Катарсис. Не его фанатка.

Пролог

Гораздо легче погасить в себе свет, чем рассеять тьму вокруг ©. Владимир Васильев «Дневной Дозор»

Темнота на экране, режим ночной съемки, женский шепот за кадром: «Камера пишет». Посторонний монотонный звук. Это поезд? Это купе, она крупным планом, смотрит прямо в камеру.

- Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать, - она улыбнулась, - Это не про меня. Меня искать не надо. Знаешь, у человека три проявления инстинкта самосохранения: бей, беги или притворись мертвым. Ха, видишь, Белоснежка знала толк в выживании.

Она подмигнула и продолжила:

- Притворяться мертвой не прикольно. А физически я гораздо слабее большинства моих оппонентов и многих жизненных обстоятельств. Поэтому я бегаю. Да я уже чёртов чемпион по бегу от проблем. Вот и сейчас инстинкт говорит мне, что нужно бежать. Хотя, это не интересно. Давай я лучше расскажу тебе про бульдозер. Начну с самого начала, но в общих чертах.

Жила была очень эмоциональная и эмпатичная девочка, которая однажды очень сильно влюбилась. И любовь зажгла в ней костёр, она просто вся светилась как факел. У девочки было много счастья, просто она это ещё не понимала. А потом выключили свет. И включили боль. Костер стал сжигать девочку изнутри. Тогда каждую ночь перед сном она стала представлять, что внутри неё работает бульдозер, который ровняет костёр с землей, и не даёт пламени разгореться. Ночь за ночью бульдозер делал свое дело, пока внутри нее не осталась голая земля и пустота. В пустоте нет боли. В пустоте вообще ничего нет. И тогда она услышала океан – звук прибоя и шелест волн. Тогда ей стало спокойно и легко. И она начала жить. Теперь каждый раз, когда внутри начинает искрить, девочка раз за разом мысленно тушит эти искры пальцами, чувствуя боль и облегчение одновременно. А если это не помогает, на помощь приходит бульдозер.

Сейчас мой бульдозер не справляется. Я начинаю приучать себя к мысли, что мне придётся потеряться навсегда, и я больше никогда тебя не увижу.

Глава 1

Полгода назад

- Итак, основные рабочие моменты обсудили. А теперь можно вопрос? Последние работы у вас были с американцами, кажется. Почему теперь вы выбрали нас? – молодой мужчина в костюме и белой рубашке с интересом смотрел на собеседника.

- Работа с одной командой приводит к тому, что все итоговые продукты одинаковые, по стилистике, по подаче. А потом видишь, что твой клип по картинке повторяет клипы ещё дюжины групп. Захотелось чего-то нового, свежей крови.

- У нас нет такого мощного портфолио как у того же у Брэда Майлза, например. Мы только начинаем выходить на международный рынок. Я просто хочу убедиться, что мы друг другу подходим, и планируем один и тот же результат.

- Я видел то, что она делает. Это нереально, это цепляет. Смотрел её работы с фестивалей, пересматривал несколько раз. И увидел, что на выходе у нас с ней получится очень крутой продукт. А теперь можно я задам вопрос?

- Да, конечно, - молодой человек улыбнулся. В переговорной было душно, он позволил себе расстегнуть пуговицу на воротнике рубашки.

- В чём её секрет? В чём её фишка?

Парень рассмеялся.

- Это не секрет. Она гений. Она мыслит видеорядом, вместо мыслей видит готовые картинки, концепцию, кадры. И у неё поразительная ассоциативная интуиция, - он махнул рукой, - Забудьте, что я только что сказал. Просто она волшебник.

- Извините за личный вопрос, вы - пара?

- Нет, мы профессионалы, это только работа.

***

- Сегодня всё по плану?

- Да, всё без изменений. Рок-группа, наш прорыв на Западе, кстати. «На краю» называется, молодые ребята, договоры о неразглашении группе раздал.

- Ок, помню. Ну, на счёт прорыва не знаю, не слышала. Так, что там, правок к сценарию не было, документацию утвердили, локации мы выбрали.

- Да, всё без замечаний, концепция устроила. Съёмки три дня, первый на выезде, два других - в павильоне. Сегодня начало согласовали в 15:00 часов, завтра и послезавтра в 10:00 часов. Съёмочный день восемь часов.

- Агентство, кастинг?

- Продюсер утвердил Кристину.

- Твою ж мать, - она обречённо вздохнула, - Они, что, совсем сценарий не читают? *Запрещено цензурой* тогда я их пишу?

- Скажи лучше, как ты их вообще пишешь! Про группу не слышала, а сценарий они твой одобрили с первого раза, режиссерский тритмент согласовали, бюджет утвердили. Чёрт возьми, как ты это делаешь?

- А я слушаю. Текст и музыку. И в голове появляются картинки, ты ж знаешь, - она рассмеялась, показав ровные белые зубы, - А мне вот другое интересно - почему они прорываются на Западе, значит, а клип приехали сюда снимать?

- Ты лучшая, Мать, - молодой человек толкнул её в плечо.

За способность контролировать абсолютно любой процесс в команде, а также держать управление при полном вовлечении в творческий процесс оператор провёл аналогию и в шутку назвал её как бортовой компьютер корабля «Ностромо» - Мать[1].

Теперь она Мать. Лейтенант Рипли[2] бы ей была довольна.

Она хлебнула крепкий кофе, который оказался на удивление очень горячим, и она неожиданно для себя обожгла губы.

Через час, загрузившись оборудованием, они с группой выехали на локацию. Для съёмок было выбрано заснеженное поле за городом. Мать знала, что во второй половине дня небо потемнеет, соберётся тяжелыми густыми тучами, перебирая оттенки от сизо-серого до лилово-дымного. Именно пустое холодное белое поле в совокупности с дымным густым нависающим небом с кучными тяжёлыми облаками должно было создать нужную картинку и придать кадру атмосферности. Солнца не было, в воздухе стояла еле уловимая дымка, было облачно, и морозно. По прогнозу в телефоне стоял «снег».

Мать, одетая в объемную стеганую куртку, которая была ей велика, в надвинутой почти на самые глаза шапке крупной вязки, носилась по полю и руководила сборкой и расстановкой оборудования, чем раздражала оператора. Она проваливалась в глубокие сугробы, из-за чего снег забил угги уже через полчаса, и она пошла в микроавтобус, где нехотя переобулась в валенки. Мороз щипал нос и щёки, и ей приходилось тереть лицо мягкими варежками. Радиостанция в кармане ожила: «Встретили. Ведем их, они едут за нами. Скоро будем».

Руслан подавил смешок, Мать выглядела забавно, но за ее нахмуренными бровями, сосредоточенному виду и блеску в глазах он видел гения.

Она была похожа на маленького любопытного гнома в куртке на два размера больше и забавной шапке, при этом её стройные ноги смотрелись в валенках как карандаши в стаканах. Точно, смешной гном, и хотя она была среднего роста, весь её прикид делал её ниже, шире, и несуразнее. Вряд ли догадаешься, что стройная русая блондинка с космическими стальными глазами и гном в красной шапке с голубыми рукавичками это одна девушка. Вот за что он её любил, так это за непредсказуемость. А ещё за весёлый нрав и убийственное чувство юмора с абсолютно серьезным лицом. Всегда. Он так и не научился с точностью определять, когда она шутит, а когда говорит серьезно.

К нему подошла Уля, ассистент по гриму и костюмам.

- Да, морозит неслабо. Сейчас заморозим звёзд заграничных, и потом фанаты будут нас ненавидеть, - подмигнула она, - Где их черти носят? Я уже готова замазывать красные носы и синие руки.

- Костя уже ведёт их, за ними едут, готовность номер раз. Кстати, термо белье не забыла? - Нет, конечно, на всякий даже больше взяла. Костюмы легковаты, замёрзнут парни. - Молодец! А кто у нас за термосы отвечал?

- Тоже я. Всё взяла. Греться будем зачётно, - отчиталась Уля и отправилась в импровизированную гримёрку в кинотрейлере.

За час до начала съёмок подъехали первые музыканты. Обычные молодые ребята. Её обрадовало то, что они уже давно вышли из подросткового возраста, значит, порядка на площадке будет больше.

Хотя, первое впечатление её обмануло. Это были подростки в телах молодых мужчин. В прочем, пока её работе это не мешало.

Угрюмый блондин, Кей, был фронтмэном и вокалистом группы, он был не в духе, хотя съемки еще даже не начались. Подвижный, самодовольный парень с темными волосами и пирсингом на лице, как позже выяснилось, ударник Келла, саркастичный грубиян. Близнецов она рассматривала долго и подробно, надо было запомнить, как их отличать, оба брата были гитаристы. Один был философ, другой резкий наглый шутник. У наглого руки полностью забиты тату, так, значит, он Рэн, а другой - Фил. Хотя, если присмотреться, они всё-таки были разные. Ещё один гитарист похож на гота, немного мрачноват, но волосы шикарные, отметила про себя Мать. Так, блондина подбадривать, близнецов разнимать и разгонять по разным углам. С барабанщиком шутить, иногда ставить на место. Гот Арин совсем не гот, тоже философ, только без альтер-эго в виде близнеца, самую малость мрачноват, больше загадочный, ему нужны четкие инструкции и улыбка, проблем с ним не будет. Всё стратегия работы выбрана. Всё-таки, хоть и мужчины уже, все равно детский сад, отметила про себя Лана.

Мать подошла, представилась, и они приступили к работе. Они не были похожи на звёзд с мировым именем - никто не ныл, не капризничал, и не требовал каких-то особых условий. На съёмочную площадку музыкантов выпускали поочередно в соответствии с планом сцен, чтобы остальные в это время грелись в машинах. Тяжелее всего приходилось гитаристам, пальца на морозе становились красными, так ещё и изображать игру на гитаре замерзшими скрюченными пальцами было невозможно. Но решение было найдено, и сцены отсняли без потерь. На удивление быстро отсняли общие и ключевые сцены, парни выкладывались на все сто, было видно, что они привыкли много работать с полной самоотдачей. За час до планируемого завершения съемок пошел долгожданный снег. Снегопад был мощный, снег падал часто и крупными хлопьями. Лана подняла голову вверх и начала ловить ртом снежинки. На две секунды она опять почувствовала себя школьницей на школьном стадионе, когда она бегала наперегонки и специально собирала открытым ртом снежинки. Она быстро организовала повтор ключевых сцен, чтобы получить шикарные снежные кадры. После чего все съёмки на открытом воздухе были закончены, и съемочная группа начала демонтаж оборудования. Мать подошла к музыкантам объявила о завершении первой части съёмок и о встрече завтра в съемочном павильоне в десять утра.

- Мать, ты много работаешь, тебе нужно больше отдыхать и расслабляться, - сказал Руслан.

Она следила за демонтажем оборудования и терла варежками щеки. Они стояли чуть в стороне от места съёмки.

- Прекрасно, и что ты предлагаешь? - спросила она, на что в ответ Руслан многозначительно заиграл бровями.

- Скажешь пошлость - убью, - предупредила она.

А говорить пошлости у него и в мыслях не было, вместо этого он быстро схватил снег, повернулся к ней и мгновенно натёр им её щеки.

Мать заорала от неожиданности, загребла снега в обе руки и побежала за ним. Вернее, поскакала по сугробам, высоко поднимая ноги. «Лошадка мохноногая торопится, бежит» – вдруг всплыла в голове строчка из детской песенки. Руслан резко развернулся и сунул пригоршню снега ей за шиворот, Мать взвыла, и прижала снег к ушам Руслана, он зарычал. За это он закинул её к себе на плечо, сделал пару оборотов вокруг себя и уронил её в сугроб. Из сугроба раздалась ненормативная лексика. Рус подал ей руки, вытащил из сугроба и очень быстро уволок в машину греться.

- Если работа, то только такая, - сказал Келла, глядя на них. Музыканты курили возле машины, сначала услышали визг, а потом лицезрели всю сцену.

- Они вместе? – спросил Рэн.

- Говорят, просто работают, - пожал плечами Кей.

Уже в машине, сняв валенки, надев сухие носки и переодев мокрый свитер, Мать обозвала Руслана дураком и сказала, что с него глинтвейн по пути. И он купил ей два, безалкогольных, при первой же возможности, и отвёз прямиком домой, пообещав разобраться с выгрузкой техники.

[1] «Чужой» (англ. Alien) — научно-фантастический фильм ужасов режиссёра Ридли Скотта.

[2] Главная героиня научно-фантастического фильма ужасов «Чужой» (англ. Alien).

Друзья! Если вам понравилась история и её герои - дайте мне об этом знать, нажмите ♥.

С нетерпением жду ваших комментариев.

Ваша Rна Рихтер.

Глава 2

Утром в 09:00 она была уже на площадке. В худи оверсайз нежно-мятного цвета, свободных синих джинсах, с пучком на голове и стаканчиком капучино в руке она ждала, пока соберется вся съемочная группа. Яркий свет ламп заставлял её щурить глаза, спала она плохо и уже в шесть утра сидела на кухне и листала инстаграм. Музыканты приехали без опозданий, съемки начались ровно в запланированное время.

Все сцены в павильоне снимали на фоне хромокея, потом в финальной обработке планировалось добавить графику. Общие групповые сцены отсняли достаточно оперативно, был объявлен перерыв, и музыканты разбрелись по площадке в ожидании индивидуальных кадров.

Как она и ожидала, проблемы начались с Кристиной. Предыдущая съемка с Кристиной вообще обернулась катастрофой – она устроила скандал, после чего просто покинула место съёмки, и один съёмочный день был потерян. И к тому же, хотя она действительно была очень красивая, в этом случае совершенно не подходила на роль – двигалась очень вычурно и манерно, не улавливала сути настроения и была физически не подготовлена.

- Милая, ну это же не сложно! Смотри на меня – встаёшь вот так, берешь меч в руку, и делаешь выпад, а потом на шаг отступаешь и…, - она объясняла девушке как ребенку простейшие движения, но ничего не получалось, - Вот, посмотри, как будет смотреться вся сцена.

Она взяла меч катана, зачаровано провела пальцем по тупому лезвию, встала в позицию и дала сигнал ассистенту включить музыку.

Каждое движение было отточено, казалось, что она совсем не думала над тем, что надо делать дальше. Вся съёмочная группа замерла, наблюдая за её танцем, в котором, как и в музыке, была ярость и боль. Парни из группы застыли каждый в своей части площадки, но, несомненно, все наблюдали за ней. Магия продолжалась не больше минуты.

Она остановилась, выдохнула, повернулась к модели.

- Ну? Это будет уже смонтированная сцена, мы будем каждое движение снимать отдельно.

- Ты издеваешься? Да ты с дуба рухнула что ли, Лана! Я ж изрежусь вся, если даже по движениям повторять буду!

Разубеждать её и объяснять, что меч не заточен, она не стала. Она дала знак Кристине подождать, и пошла на другой конец площадки к Андрею Коверину, менеджеру группы.

- Скажите, нам точно нужно это лицо в кадре? – тихо спросила она.

- Ну, я думал, что красивая девушка в красном, парни, мечи.

- Вы увидели, что смысл не в этом? – спросила она, и он утвердительно кивнул, - Сейчас я уменьшу бюджет на много денег.

Она развернулась и пошла к Кристине.

- Милая, твой менеджер мудак, потому что не читал сценарий, это опасно, а он предложил тебе эту роль, - тихо сказала она модели, а потом притянула её к себе и добавила, - Детка, ты очень красивая.

И поцеловала Кристину в губы.

- Тебе оплатят час рабочего времени, - она подмигнула девушке.

- Увидимся, - Кристина довольная медленным шагом от бедра покидала площадку.

А она тем временем подошла к ассистенту по гриму и костюмам.

- Уля, у тебя двадцать минут, чтобы сделать меня красоткой, и впихнуть мой М в её S, - сказала она и услышала смешки за спиной, она развернулась и указала пальцем в сторону одного из усмехающихся музыкантов - И это было не ругательство, я про костюм.

Через полчаса она вышла из гримёрки, подошла к оператору, тихо дала ему указания по кадрам, её нужно было снять лёгкой и воздушной.

- О, смотри, ниндзя, - пошутил один из близнецов ей в спину. Она обернулась и бросила на всю компанию красноречивый взгляд, и взгляд её остановился на одном из братьев, который увлеченно что-то говорил на камеру телефона.

«Твою ж мать, рррррр, ещё один блогер», - прорычала она мысленно.

- Так! Гитарист, да, ты, ты! Говорю один раз. Повторять больше не буду. Моя площадка – мои правила. Убирай камеру, и чтобы я тут репортажей не наблюдала. Здесь один режиссер. Я. И камеры пишут только под мою команду, - в «боевом раскрасе» выглядела она грозно.

Уля добавила художественного замысла в грим, и теперь её глаза украшала черная маска, на фоне которой глаза горели как два стальных огня. Акцент был сделан на губы, была чуть подправлена и так красивая от природы форма, естественный цвет подчеркнул объем.

А она добавила художественного замысла в сценарий, теперь у неё за спиной была два меча катана.

Она как бабочка порхала по площадке в красном комбинезоне, размахивая мечами, в конце сцены она упала на одно колено, склонила голову, опустив мечи параллельно друг другу вдоль тела, и подняла взгляд вверх. На площадке было тихо, даже оператор старался не дышать.

За полчаса все сцены с девушкой камикадзе были отсняты, взяты все планы и все ракурсы.

Оставался финал. В финале герой целует девушку и убивает её, она падает с обрыва. Падение планировалось снимать с трёх камер на хромокее, чтобы потом смонтировать сцену как можно правдоподобнее, захватив реакции, а главным героем был один из близнецов.

«Ну что ж, хотя бы голову не задирать», отметила она, они были почти одного роста.

- Не курю, не пью, в связях не замечена, плановый стоматолог три месяца назад, - выпалила она в лицо парню, когда заметила, что он задумчиво разглядывает её губы.

Он нагло ухмыльнулся.

Объявили дубль, прозвучало заветное «камеры пишут», а он продолжал стоять с серьёзным лицом напротив неё.

- Да целуй уже меня, и поедем по домам.

- Я тебя ещё убить должен, - напомнил он.

Тут не выдержал оператор:

- Долго ещё в гляделки играть будете?

- Рэн, какие-то проблемы? – крикнул блондин, в ответ парень показал средний палец.

«Фу, не люблю блондинов», - подумала она.

Объявили ещё один дубль, и он поцеловал её, нахально уставившись в глаза.

- Стоп, сначала. И ты, Мать, глаза закрой, по сценарию ты подлянки не ожидаешь.

- Ррррррр. Окей, - она кивнула.

Следующий дубль. Она закрыла глаза. Поцелуй стал напоминать настоящий. Она мысленно голыми пальцами давила искры, которые начинали разгораться внутри.

Он взял её за плечи и притянул к себе, и она почувствовала его запах, слабый, чуть слышный: запах его кожи был перемешан с тонким запахом свежести с древесными нотками, но не сильным и не резким, видимо гель для душа, подумала она. Его пальцы впились в её предплечья. Вместо затухающих искр тут же возникали новые, и она не успевала с ними бороться.

- Стоп, снято, - проорал оператор, - Давайте сразу на финальную сцену.

Они уже стояли на платформе, внизу были сложены маты, на которые она должна была упасть.

Объявили дубль. И он поцеловал её. По-настоящему. Ворох искр закружился вихрем внутри, и тут она получила толчок в грудь. Она распахнула глаза, в которых мелькнуло недоумение. На секунду сердце упало вниз, и её утащила за собой вниз свобода падения, которая всегда так похожа на свободу полёта, пока не столкнешься с землёй.

- Стоп! Снято! - крикнул Павел, затем критично посмотрел в монитор, - Надо же, с первого дубля. Красавцы.

Она навзничь лежала на матах, разглядывая яркие лампы под потолком, которые слепили её холодным белым светом. А сверху с платформы её разглядывал её «убийца». В ушах у нее звенело, она медленно перевернулась на бок и прыжком встала на ноги.

Работа была закончена на полтора часа раньше запланированного, она прикидывала в уме, сколько денег ей удаться вернуть с оплаченной аренды павильона и дополнительного оборудования, если они уложились в один день, а не в два, как планировалось, получился неплохой бонус к гонорару.

Она не была многословна, выступления всегда давались ей непросто, но она переборола себя, подошла к музыкантам и сказала:

- Хорошо поработали, всем спасибо, - и добавила, - Я просмотрю отснятый материал сегодня, при необходимости доснимем завтра, сообщу сегодня до 23:00. В любом случае, черновой монтаж будет готов через две недели. Всем пока.

Мысленно добавила про себя эпичную фразу «Всем спасибо, все свободны» и направилась в гримёрку.

***

- Ты это видел? Офигеть, - Рэн присвистнул, обычно его было сложно удивить.

- Она не рыжая, - заметил Фил.

Келла презрительно окинул их взглядом:

- Не мечтай, зубы сломаешь.

- Да, крута, как её там... Мать, - Кей вдруг развеселился, - Хорошо, хоть не Дочь.

- Интересная игра может получиться, - предположил Рэн.

- Чего? - Келла смотрел на него как на идиота.

- Хочу её себе, - сказал Рэн задумчиво. В нем уже проснулся азарт охотника.

- Ты вообще её заточку видел, когда она там в Джеки Чана играла? Да она тебе голову откусит и пойдет дальше, - усмехнулся Келла, - И тогда сестрёнкой из вас двоих будешь ты.

- Джеки Чан? Он же вроде просто дрался, без мечей, - удивленно вмешался Фил, и Келла послал его.

- Обычно у меня всё получается, Келлыч. Я же не путаю слова «играть» и «жениться», - Рэн заржал.

- Ой, бл4, хватит себя пяткой в грудь бить. Я зуб даю, дело закончится расчленёнкой, у неё, вон, уже и мечи заточены, - не унимался Келла.

- Я не в теме, что происходит, - вмешался Фил.

Рэн хищно улыбнулся. Мальчики выросли, игры изменились. Больше никакого выбора. Прикидываться кем-то другим, когда тебе за тридцать, уже не так интересно. Начинаешь чувствовать ложь костным мозгом, и становится скучно. Привлекают более жизненные забавы. Всё чаще возникает вопрос абсолютного принятия – существует ли человек, который способен принять тебя в абсолютном смысле, естественно, который не будет торговаться о более выгодных условиях, без сознательного ущемления каких-то своих качеств. Такое вообще возможно? Не с ним. Не в этой жизни.

Рэн не верил в любовь. Он не верил в отношения. Он не верил в женщин в целом. Его физически привлекали красивые девушки, недостатка в которых он не испытывал, но он и представить себе не мог провести с одной из таких хотя бы неделю в замкнутом пространстве, вторые сутки уже становились пыткой. Они как одна были красивые, поверхностные и скучные. После тусовки о таких забываешь. Совсем – ни имён, ни особенностей внешности.

Интересно, а если соперник будет сильный и умный? Можно влюбить в себя девушку и насколько быстро это можно сделать?

- И что? – с сомнением спросил Келла.

- Я в теме, - хлопнул его по плечу Рэн.

Разговор переключился на обсуждение последней репетиции.

В перерывах между дублями, пока Рэн ждал своей очереди, он подошёл к помощнику режиссёра, которого звали Руслан. Это был молодой мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, подтянутый и жилистый, который производил впечатление серьезного делового человека.

Информацию тянуть клещами не пришлось, Руслан охотно шёл на контакт, а как только ему пообещали автографы всех членов группы для племянницы, он принял предложение встретиться в неформальной обстановке. Они договорились встретиться в «Starbucks» в Сокольниках на следующий день.

За разговором под кофе Рэн узнал, что режиссёра зовут Лана, и Руслан работает с ней уже пять лет, и отношения у них слегка выходят за рамки рабочих, они больше приятельские.

- А почему Мать? Странное обращение к режиссёру на площадке, - спросил Рэн, - Звучит, будто у неё дети, и их много.

- Точно! Наверное, странно выглядит, никогда не думал об этом, - ответил Руслан, - Это Паша оператор отжёг, он прям фанат старой фантастики. Ты видел фильм «Чужой»? Старая фантастика про космос и космическое чудовище, Сигурни Уивер в главной роли?

- Ну, да, что-то припоминаю.

- Это оттуда. Главный компьютер на космическом корабле называли Мать. Лана наша Мать - всё контролирует, регулирует, организует, она в курсе всего, у неё не мозг, а компьютерная программа с неограниченными возможностями. Ни разу не слышал от неё «невозможно». И при этом, она гений.

Руслан не просто уважал её как коллегу, он восхищался ей.

Кто владеет информацией, тот владеет миром. Понадобилось всего пара ненавязчивых вопросов, и он знал, что у нее как раз сегодня тренировка по кэндо. И вот Рэн уже в спорткомплексе с надвинутым на глаза капюшоном наблюдает за тренировкой через стекло, встав от него подальше. «Она боец», - отметил он сразу, «бьётся как в последний раз, и не даёт тренеру атаковать». «Красиво», - подумал Игорь. И тут она упала. Прыжком поднялась на ноги и продолжила бой, хотя и ненадолго, тренировка закончилась.

Тяжело дыша, с лицом в красных пятнах, в кимоно, перекосившемся на левую сторону, Лана вышла из зала, подняла глаза и увидела Рэна. Нахмурившись, она шагнула к нему на встречу,

- Что он тут делает? - показывая пальцем на него, зашипела она Руслану. Тот в ответ начал что-то мямлить, в итоге она махнула рукой и пошла в раздевалку.

Игорь и сам не знал, как здесь оказался. Вчера все было как обычно, приехали на съёмки клипа. Всё по плану, оператор, режиссёр, ассистенты, гримёрка. Режиссёр - девчонка в худи оверсайз и свободных джинсах, выглядела так, будто главная задача у нее была слиться с оборудованием. И тут она выхватила у модели меч и начала двигаться. Вроде хрупкая тонкая девушка, но в ней такая сила. Проснулся спортивный интерес.

«А она красивая, хотя сразу и не цепляет», - отметил Рэн. Наверное, это потому что она не старается казаться лучше, чем есть. Обычно девушки из кожи вон лезут, чтобы кто-то из группы «На краю» обратил на них внимание. Светло-русый блонд холодного оттенка, холодные стальные глаза и шокирующая безмятежность. Она как море - её не волнует. Красный комбинезон вчера показал, что под оверсайз скрываются очень соблазнительные формы. Невысокая, очень гармонично сложенная, она была как натянутая струна, а в глазах была какая-то своя особенная галактика. Он там вчера чуть не потерялся. Сильный соперник как раз то, что нужно. Игра началась.

Глава 3

- Ну и? Цель какая? - спросила она, как только вышла из раздевалки. Они двинулись к выходу из здания.

- Что?

- Ой, не исполняй. Какого хрена ты здесь делаешь? С ним я потом поговорю, - она кивнула в сторону Руслана.

- Что за наезд, Мать драконов, - он усмехнулся.

- Не помню, чтобы нанимала тебя на работу, поэтому исключительно для тебя Зинаида Матвеевна, - и она деловито прищурилась и начала смеяться, - Ты, конечно, может и рок стар, но тупишь как школьник.

- Поехали, подвезу тебя, Матвеевна, - он кивнул в сторону машины.

Она пожала плечами.

- Поехали, - Лана подняла ладонь и кивнула, прощаясь с Русланом.

Игорь не успел открыть ей дверь, она уже уселась на пассажирское сидение и пристегнулась. Они выехали с парковки.

- Значит, так, Демин, вези меня аккуратно - возраст у меня предпенсионный, а ещё я впечатлительная натура, могу сознание потерять, если лихачить будешь, - злобно пошутила она.

- О, фамилию мою знаешь, значит.

- Мама научила с незнакомыми мужчинами в машины не садиться.

- А твоя фамилия? А то так нечестно.

- Слушай, и слова какие знаешь! Честность… Так и не скажешь, что из шоу бизнеса, - продолжала она троллить.

- Матвеевна, сейчас пешком пойдёшь, - рассмеялся Рэн.

- Ну, вот посмотри на меня и скажи, какая у меня ещё может быть фамилия? Ну, Иванова я.

- А что, Иванова Зинаида Матвеевна – звучит, - подкалывал он.

- А то! – соглашалась она, - Вот здесь поверни.

Адрес она ему не сказала. Он ехал вслепую, следуя её указаниям. Штурман она была так себе и в городе ориентировалась плохо.

- Приехали, вот здесь останови, - она показала на парковку возле торгового центра.

- И всё? Торговый центр! Да ты гонишь! Боишься, что в гости приду? – пошутил он.

- Классно целуешься, Демин, - она подмигнула ему и вышла из машины.

Странно было увидеть Рэна после тренировки сегодня. Мать искренне верила в отсутствие совпадений и случайностей в жизни. Обычно ничего просто так не бывает, и ему что-то от неё надо. Только понять бы, что именно. Он был резкий, временами даже грубый, с отличным чувством юмора, но интуиция подсказывала ей, что там не всё так просто. Целуется он, конечно, классно, но в целом, обычный избалованный женским вниманием придурок, одним словом, рок стар. Если он рассчитывает, что она лёгкая добыча, что ж, надо дать понять суперзвезде, что он ошибается. И что ей совсем не понятно - у этих товарищей армия фанаток по численности превосходит армию Мордора[1], на кой чёрт ему нужен в своём списке какой-то режиссер «короткого метра» из России. Надо хоть почитать про эту группу, что ли, подумала Лана.

Лана считала себя вполне симпатичной, в меру привлекательной девушкой, у неё обычные серые глаза, светло-русые волосы, тонированные в холодный оттенок блонд, средний рост, среднее телосложение. Она была средне прекрасна. Без каких либо выдающихся особенностей, вполне обычные природные данные. Конечно, если сделать мейк ап и надеть платье, она будет шикарна. Как и большинство молодых девушек. Она не видела причин для столь явного интереса к её персоне. Он не мог знать, что о том, что она, когда дело касалось её интересов, достаточно прямолинейная и жёсткая, о её чувстве юмора при постоянном «poker face», о том, что она влюблена в каждую мелочь и незначительную деталь этой жизни, и часто даже не смеётся, а ржёт. Он не мог узнать всё это так быстро, а некоторые вещи надо один раз увидеть, чем сто раз услышать о них от кого-то.

Уже дома она набрала в поисковике название группы и начала изучать подборку.

Рок группа «На краю», официальный сайт был скуп на информацию, дата образования, альбомы, клипы, фото парней, их сценические имена – фронтмэн Кей, бас гитара Арин, ударник Келла, гитаристы Фил и Рэн. На фото видно, как менялись участники группы со временем, на более ранних фото татуировок у них было меньше, у Келлы - синий цвет волос. На фан-сайтах было повеселее, там активно обсуждали личную жизнь парней, делились информацией, что Кей и Келла уже имеют пару, Фил сделал предложение прям со сцены, они с Нелли вели блог. А ещё на фан-сайтах было очень много ненужной информации, которая просто отнимала время. Мелькнуло какое-то обсуждение скандала с блогершей Скорп, вроде как бывшей Фила, какое-то упоминание аморального поведения Рэна, его фото с девочками, пару раз в тексте мелькнуло «наркотики».

Настоящих имен не было, как и ничего о личной жизни, и Лана сделала вывод, что это часть имиджа, фанаткам гораздо охотнее мечтается о какой-нибудь рок-звезде с кличкой вместо имени, чем о Василии Огурцове, который имеет жену и трое детей, живущих в г. Саратове, но при этом классно поёт и играет на гитаре в известной рок-группе.

Хорошо, что она наблюдательна, умеет слушать, и, слава богам, у неё есть свои источники. Она сделала вывод, что, несмотря на потрясающую работоспособность и хорошую музыку, парням повезло. В самом начале пути им улыбнулась удача, и они её не упустили. Она закрыла ноутбук и включила плейлист в телефоне.

Через день рок-группа «На краю» покинула Москву и вернулась в студию для дальнейшей записи альбома.

А Лана погрузилась в работу пост продакшена с головой, она увлечённо с полной самоотдачей занималась тем, что она умела лучше всего на свете – создавала шедевр.

Через две недели они встретились снова. Коверин лично встретил её в Аэропорту Тегель и они сразу направились в студию, Лана не хотела терять время. Они собрались в переговорной Андрея для обсуждения чернового монтажа материалов для клипа, предварительно договорившись, что Лана закончит монтировать итоговый материал на месте после совещания. Для полного погружения Лана уже свела с видеорядом звуковую дорожку, поэтому они смотрели сразу первый вариант готового клипа, который в случае чего можно было отредактировать.

Ей было непривычно очутиться в студии, где пять человек ежедневно создают музыку, которая потом будет звучать по радио, у кого-то в машине, со сцены. От возможности даже слегка прикоснуться к процессу творения, по спине пробежал холодок. Это было очень волнительно. Как творец она чувствовала чужую энергию созидания.

- Сейчас мы увидим чуваков с красными носами и синими пальцами, - пошутил Келла, предвкушая просмотр.

- Забыл добавить скрюченными синими пальцами, - подхватил Рэн, стараясь незаметно наблюдать за «ниндзя», так они с Келлой в шутку называли Лану.

- Да ладно, принцессы, я вообще валялся на снегу, моя задница превратилась в сосульку, - пробурчал Кей, - И вообще анонсировать клип до конца записи альбома хреновая идея.

- Нытики. Ведь круто было, - сказал Фил.

- Ну да, круто, кто-то на снегу валялся, а кто-то целовался, - заметил Кей.

- Это потому что я самый классный, - ответил Рэн.

- Ты хотел сказать мы самые классные, - улыбнулся Фил.

- Нет, плюшевая детка, классный тут я. Ты просто милый, - Рэн ткнул Фила пальцем.

От Ланы веяло холодным спокойствием, она была уверена в результате. Она так видела. Она так слышала. Так рисовало ей сказку её воображение. И если «На краю» не устроит результат, то они могут искать себе нового режиссера.

Погас свет, и в комнате повисла тишина. На экране появился гармоничный симбиоз музыки и видеоряда, это была история о любви, предательстве и боли, в целом клип создавал настроение. От отдельных эпизодов у Игоря побежали мурашки. Да, именно такая реакция должна быть у зрителя. Это было сильно. Одним из таких эпизодов был поцелуй - крупным планом был взят его взгляд на её губы, и секундный испуг в широко распахнутых глазах Ланы, когда она падает.

Включили свет. Все молчали.

- Ну, парни, что скажете?

Арин встал и хлопнул ладонями, потом ещё раз, и ещё. К нему присоединился Кей, а затем и все остальные. Лана смутилась.

- Круто, меня тоже впечатлило, - сказал Андрей.

- Ребят, а вам не кажется, что вот в шестом эпизоде, надо немного графику прибрать и добавить динамики в общий план, на таймлайне покажу…

- Нет, не кажется, всё идеально, - перебил Лану Кей.

Подождав, когда все успокоятся, Лана согласовала с Ковериным отдельно макет по графическим эффектам, а затем быстро незаметно удалилась.

Результат её труда впечатлил, интересная идея, операторская работа и монтаж были очень высокого уровня, финансовая составляющая уступала зарубежным коллегам. Она опять победила. Через два дня после утверждения чернового монтажа клипа она вернулась в Москву.

Лана опять погрузилась в работу, её план был расписан на полгода вперед. По большей части в офисе она проводила немного времени и очень часто работала дома. Она снимала небольшую уютную студию с минимальным количеством мебели и шикарным видом из окна. Кухонная зона плавно переходила в гостиную с диваном и гардеробной, у стены располагалась её рабочая зона – стол и компьютер, весь интерьер был наполнен деталями из ИКЕА. Спальная зона находилась под потолком на так называемом чердаке. Это был её дом, её крепость. Она часто вечерами готовила себе капучино, отодвигала штору из органзы, открывая тем самым большое узкое окно почти самого пола. А потом она садилась по-турецки прямо на пол, смотрела в окно, пила кофе и слушала свой океан внутри. Шелест волн, которые торопливо наползают на песок, крики чаек, ветер. Это всё у нее внутри. Надо только слышать это.

А ещё вечерами дома она забиралась с ногами на диван, включала музыку, брала блокнот и начинала рисовать. Она любила свою работу, любила возможность творить, собственное агентство позволяло ей нести своё видение, отсутствие руководства было для неё благом. Дать клиенту то, что он хочет ей удавалось всегда, потому что люди готовы были работать с ней именно из-за её особого взгляда.

[1] Мо́рдор (синд. Mordor, «чёрная страна») — владения Саурона в фэнтези «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкина

Глава 4

Второй клип

Через месяц с ней связался Андрей Коверин и предложил поработать над клипом для следующей песни. Они говорили по скайпу полчаса, выясняя тонкости технического задания и пределы творчества Ланы, проговаривая детали контракта. Они сошлись в общих вопросах, договорились устроить совещание после утверждения сценария для согласования режиссерского тритмента.

Руслан светился как новогодняя гирлянда - то, что достаточно известная рок-группа выбрала их для дальнейшей работы, несомненно, сказывалось на его самооценке.

Лана ходила и улыбалась, слушая вечерами свой океан внутри, шелест волн и крики чаек. Ей хотелось творить. На следующий день она получила входящий видео звонок по вотсап с неизвестного номера. Звонок она приняла, не включая камеру, чтобы узнать, кто же именно ей звонит.

- Лана, ты здесь? – с таким странным вопросом к ней обратился Кей, фронтмен группы «На краю», - Мы можем поговорить? Привет.

- Да, можем, что у тебя? – она включила камеру, она была без макияжа, с конским хвостом, в пижаме с принтом капкейков и других сладостей.

- Лана, ты, конечно, гений, но не могла бы твоя муза сообразить новый сценарий без привязки к конкретному месту?

- Не поняла вопрос. Говори конкретнее, - она нахмурилась, меж бровями залегла складка.

- Я хочу домой. Синий хочет домой. Фил хочет домой. Мы все хотим домой. Всё зависит только от тебя.

- И?

- Сделай так, чтобы мы клип снимали дома, - Кей перешёл к просительной части без особых реверансов, - ну, пожалуйста, Мать, ну будь человеком.

- Господи, да я ж даже песню ещё не слышала, - засмеялась она.

- Вот песня, - он перекинул ей в месседжер звуковой файл, - и по-человечески прошу, ну сделай так, чтобы можно было снимать в павильоне. Или в особняке каком-нибудь. Иначе будут скупые мужские слёзы.

Она кивнула, сказала «окей, пока» и завершила звонок.

Парни хотели домой. Они скучали по семьям и рассчитывали, что удастся уговорить Андрея снимать новое видео в их родном городе, если сценарий позволит это сделать.

«Ну, хорошо, павильон, значит павильон, ну, на крайний случай, готика в особняке», - мысленно уже согласилась и включила звуковой файл. Она прослушала песню дважды. Затем взяла листки бумаги, карандаш, снова включила песню и начала рисовать.

Когда Лана не пришла утром на работу даже к одиннадцати, ей позвонил Руслан, чтобы убедиться, что она в порядке. Спать она так и не ложилась. Сутки она не выходила из своей квартиры и писала сценарий, делала раскадровку для тритмента.

После того, как она отправила всё на согласование Андрею, она отключила телефон и упала спать, в общей сложности она проспала двенадцать часов.

Когда она включила телефон, в вотсапе было много сообщений, и одно из них было от Кея – «Спасибо». В ответ Антону полетел перечень оборудования, которое должно быть в наличии для съёмок в его городе, и рекомендации, где можно его найти с просьбой о содействии.

В город, где должны были состояться съемки клипа, Лана прилетела с минимальным составом съёмочной группы - Уля, оператор Павел и мастер по свету Ярослав. В аэропорт Андрей прислал за ними микроавтобус, было решено, что разместят их за городом, при этом на таком размещении настоял менеджер группы. Лана же, напротив, настаивала на гостинице для всех членов съемочной группы. Андрей долго уговаривал её остановиться всё-таки в пригороде, объясняя это большим количеством фанатов в родном городе музыкантов и необходимостью сохранять тайну их пребывания в России. В итоге их поселили в пригороде, в котором находился поселок «Весенний» со шлагбаумом и круглосуточной охраной. В одном из его особняков, как позже выяснилось, принадлежащем близнецам Деминым. От внешнего мира дом ограждал прочный каменный забор. В большом двухэтажном доме с огромным количеством комнат Лану поселили отдельно от её группы в доме для гостей. Она по-прежнему не верила в совпадения и начала злиться, ей играли, и не особо пытались скрыть это.

Дом для гостей был небольшой, он состоял из небольшой гостиной, совмещенной с кухонной зоной, и спальни, на самом деле мало чем отличался от её квартиры, так что она достаточно быстро освоилась.

На следующий день её привезли в студию, где Лана встретилась с группой для обсуждения рабочих моментов и согласования режиссерского тритмента.

На входе она столкнулась с Филом. Она на секунду засомневалась, кто из братьев перед ней, но увидела не забитые татуировками руки и расслабилась.

- О, милый брат, - кивнула она Филу, - А где классный?

Фил широко улыбнулся, Лана рассмеялась и похлопала его по плечу.

Вся группа была в сборе, обсудили сценарий, локации и расписание съемочных дней. Планировалось снимать семь дней, начинали на следующий день в десять утра. После совещания Лана оставила своих ребят и отправилась гулять по городу, в котором она была впервые. Обычный большой город, атмосферный и живой, много молодёжи. Все города для неё были похожи один на другой. Все кроме одного. Она купила капучино на вынос в кофейном киоске и почти час просидела на скамейке в парке, пока у нее не начали синеть пальцы, перчатки она забыла, а весна была ещё ранняя. Густое синее небо и легкие пёрышки облаков над её головой, наушники и её океан внутри. Потом она пообедала к каком-то кафе, которое ей посоветовал Google, и сходила в кино. Сидя на последнем ряду в зрительном зале она вдруг поймала себя на мысли, что все участники группы «На краю» наверняка бывали здесь. Вот так же сидели на заднем ряду с компанией парней или девчонками, наслаждались тем, что происходит здесь и сейчас, и думать не думали о такой бешеной популярности. Они просто люди. Они не звёзды.

В посёлок «Весенний» она вернулась, когда начало темнеть.

Утром за час до начала работы в съёмочный павильон начали подтягиваться музыканты. Первым приехал Кей, Уля тут же утащила его в гримёрку, чтобы привести в порядок. Ярослав заканчивал настраивать свет для общих сцен. Все были в сборе.

К Лане подошёл Рэн, протянул ей стаканчик с кофе, это был сырный капучино. Без сахара, как она любит.

- Спасибо, - она сделала первый глоток и оценила вкус.

- Ну, Мать, готова к созданию шедевра? – он с любопытством посмотрел на неё.

- К шедевру не надо готовиться, мне нужно просто быть здесь, - Ну, и где ваш готический друг с шикарными волосами?

- Арин не гот.

- Я знаю. Эпатажный образ. Но из всей вашей компании он один не выпендривается. Он остаётся собой. Камера это любит. А вот ты играешь. Просто из кожи вон лезешь, как бы преподнести себя. И получается фигня.

- Может дело не во мне? У кого-то руки не оттуда растут?

- Гитару научись держать сначала, гений. Это не класс виолончели, - ехидно улыбнулась Мать, - Не агрись, лучше съешь конфетку.

Рэн психанул, а Келла, услышав последнее, начал ржать в голос.

Лана, пожав плечами, засунула в рот апельсиновый леденец, от которого отказался Рэн.

- Всё, проехали. По местам! – чётко скомандовала она, - А ты чего ржёшь, Синий? Быстро в гримёрку!

Глава 5

Первый и второй день съёмок смешались в одно сплошное «Дубль один», «Стоп! Снято», «Ещё раз эту сцену». Лана превратилась в Наполеона. Она носилась по съемочной площадке как акула. Спорила с Кеем, орала на Келлу, что-то тихо объясняла Арину. Рэн заметил, что она ему даже улыбнулась. Вот что за хрень. На него она почти не обращала внимания. Просто оказывалась рядом, когда они в Филом начинали цепляться, спорить, ругаться, и разгоняла их, вернее, хватала Фила под руку и уводила, что-то объясняя, к оператору Паше или к Уле в зону отдыха.

Когда она в следующий раз была рядом, потому что они опять начали спорить, Рэн быстро опередил её, взял под руку и послушно пошёл туда, куда она собиралась опять увести Фила.

- Да, ёшкин матрёшкин, Рэн! Ну, какого …, - и тут она повернулась и злобно впилась в него глазами, - Ты специально! Вот что за… Ты его провоцируешь?! Сукин сын.

Лана психанула. Она была как дракон, казалось ещё чуть-чуть и начнет палить огнем. Ей понадобилось тридцать секунд, чтобы взять себя в руки.

- Перерыв! Двадцать минут, – крикнула она оптимистично.

А потом схватила Игоря за руку и увела за собой со съёмочной площадки.

- Да что с тобой не так? Это работа. Тяжелая, мать твою, работа. И ты мне её усложняешь. Специально. Потому что это не взрослый мужик передо мной, а маленький мальчик, которому внимания не хватает, - абсолютно спокойно сказала она ему.

Он ожидал ора, крика, нецензурщины и эмоций. Видимо на него она свои эмоции тратить не намерена.

- Ну, я же его добился, - он улыбнулся с видом «посмотрите, какой я молодец».

- Продолжай в том же духе, пацан. К концу съемок от твоего вида меня будет тошнить. Я даже злиться не буду.

- Почему ты такая сука? При чём, только со мной, - спросил он.

- Потому что только ты замечаешь это. Остальные работают. Кобель.

- Где ты вчера была весь день? – он пропустил мимо ушей констатацию факта, кем она его считает.

- Игорь, слушай, я прошу тебя, давай все нерабочие моменты будем решать в нерабочее время. Сейчас мы пойдём и отработаем ещё три часа, наш рабочий день будет закончен, и я отвечу на любой твой вопрос. Договорились?

Он продолжил вопросительно смотреть на неё, ожидая ответа.

- Гуляла, - она пожала плечами, - Может, кофе?

Лана оставила его и пошла в зону отдыха. Через три часа рабочий день был закончен.

Когда Игорь подъехал к дому, увидел машину Келлы. Он вышел из машины со стаканом капучино, увидел, что Ефим и Антон разговаривают с Ярославом.

Он подошёл к ним, достал сигарету и закурил.

- А где Мать? Её кто-нибудь видел? – спросил он у Келлы.

- Поехала в город с Нелли, Фил их увёз, - ответил Келла, - Что, бросила тебя, да?

Рэн проигнорировал выпад. Перекинулся ещё несколькими словами с ребятами, а потом сел в машину и позвонил Филу.

- Мать с тобой? – ответил он на приветствие.

- Нет, мы оставили её возле «Тринадцатого этажа». Позвони ей.

- Не берет трубку, на сообщения тоже не отвечает.

- Соскучился, что ли, - хохотнул Фил.

- Иди в жопу, - огрызнулся Рэн.

- Лану ищет? Она в спортзал собиралась, - Рэн услышал голос Нелли.

- Спасибо, мелкая, - крикнул он в трубку и завершил вызов.

В торговом центре «Тринадцатый этаж» был только один спортзал, и тренировок кэндо в нём не было.

Ему пришлось купить кроссовки и шорты, охрана не хотела его пропускать в зал без сменной обуви. Он заглянул в окно каждой двери, за которыми шли групповые занятия. Разумеется, её там не было. Оставался только тренажёрный зал, и был риск, что его узнают. Он надел капюшон свитшота и опустил голову вниз, натянул рукава на кисти рук посильнее и засунул руки в карманы. Лану он увидел не сразу, даже уже был готов уйти.

А потом вдруг увидел её, вернее её спину – она делала тягу верхнего блока и сидела к нему спиной. Он ни разу не видел её голые плечи, поэтому не узнал. Красивый рельеф, мышцы, длинная шея и слегка загорелая кожа. Он пошёл на беговую дорожку, продолжив наблюдать за ней краем глаза. После четырех подходов и небольшого перерыва, она улеглась на скамью и начала выполнять жим штанги лёжа, вес был смешной, но по её усилиям было видно, что ей непросто.

Теперь было понятно, откуда такая шикарная физическая форма, это не только кэндо, оно и естественно, для того, чтобы махать мечом, нужно иметь определенную силовую подготовку и немалую выносливость.

Она была упрямая и целеустремлённая, и ему это в ней нравилось. Хотя её упрямство и выбешивало его. Но в его представлении именно так выглядела хорошая девочка, которая выросла.

Лана уже со штангой делала перекрёстные выпады, она была вымотана и еле держалась на ногах.

В перерывах между подходами он дождался, пока она положит штангу, подошел сзади и наклонился к ней и тихо сказал: «Они тебя не простят».

Лана вздрогнула от неожиданности и нецензурно выругалась.

- Твою ж мать.

- Где твои конфетки? – широко улыбнулся Рэн.

- Кто меня не простит?

- Калории, детка, калории, - а потом добавил, - Пойдем, закинемся мороженым, после трени самое то.

Лана посмотрела на него с таким выражением лица, что ему стало не по себе. Где-то там внутри мелькнул кровожадный огонек, и она уже мысленно выбирала, что из снарядов опустить ему на голову. А потом вдруг сказала:

- Да пошло оно все в сад, - улыбнулась ему и продолжила, - Пойдём! Ты платишь.

Они купили мороженое и поехали за город. Рэн привез её на классную поляну у реки, и они, сидя в машине, начали уничтожать запасы купленного.

- Так, что ты делал в спортзале, где я тренируюсь? Ты меня преследуешь? – прям в лоб спросила Лана.

- Ага, щас, не дождёшься, - ответил Рэн самоуверенно.

- Давай сразу – поцелуй, конечно, был огонь. Но на продолжение можешь не рассчитывать, - Лана приподняла одну бровь

- Вот это у тебя самооценка! Ты вообще в курсе, что мы популярны? Ты думаешь, что я преследую тебя, потому что хочу?

- А это не так? – Лана прищурила один глаз, внимательно разглядывая его, она пыталась считать его и понять, где он лжёт.

- Нет, не так, слишком много усилий для меня, чтобы залезть к тебе в трусы.

- Ну, вот и отлично, всё выяснили, поэтому продолжаем шутить и есть мороженое, - она довольно улыбнулась.

- Почему фисташковое, Мать? – вдруг сменил тему Игорь, - Почему из всего всех возможных вариантов ты выбрала фисташковое.

- Всё просто, я люблю его, - ответила она.

- Значит, ты всегда выбираешь то, что любишь?

- Да, - она улыбнулась. Рэн довольно ухмыльнулся.

А потом добавила:

- В городе, где я жила в детстве, фисташковое мороженое появилось самое последнее. О том, что есть мороженое из орешков, мы уже знали из американских фильмов. Было очень любопытно – какое оно, мороженое со вкусом орешков. Очень хотелось попробовать. Фисташковое мороженое это мечта. До сих пор помню мою первую порцию, это было классно. С тех пор фисташковое мороженое это для меня воплощение мечты. Каждый мой успех, конец сложного проекта, я отмечаю тем, что покупаю себе фисташковое мороженое.

- Прям блокбастер, - рассмеялся Рэн.

Лана утвердительно кивнула.

- Почему ты такая невозмутимая? – следующий вопрос от Рэна.

- А не вижу смысла психовать.

- Почему?

- Всё просто. Кот Шрёдингера - кот одновременно и жив, и мертв, - убедительно задвинула Лана.

Рэн непонимающе уставился на неё.

- Проблемы не имеют значения, всё решаемо, только результат разный, - пояснила Лана.

- Какую-то фигню наговорила. А по-простому? – прозвучало грубовато.

- Игорь, набираешь ванну, ложишься и слушаешь море, кстати, могу плейлист кинуть. Всё просто. Мир неидеален, люди неидеальны. Теперь живи с этим, - она улыбнулась.

- Я не тупой. Не говори со мной так, - он состроил недовольно-пренебрежительное лицо.

- Боже, ну как я с тобой говорила, а?

- Предвзято, свысока. Будто ты самая умная.

- И в мыслях не было.

- Я не тупой.

- Не плачь, возьми конфетку, - улыбнулась она левым уголком губ и сунула ему в руку горсть маленьких апельсиновых леденцов, которые достала из кармана.

Лана ума не могла приложить, как объяснить этому засранцу, что мир не крутится исключительно вокруг его персоны. У неё куча задач, которые ей необходимо выполнить в сжатые сроки, и переживать и эмоционировать по поводу и без повода времени у неё просто нет. Если разобраться, у человека вообще мало времени, просто не все это понимают.

Когда с мороженым было покончено, Игорь отвёз Лану в коттеджный посёлок.

Глава 6

Следующие два дня съемок пролетели как один, работа кипела.

Первый же день начался со спокойного глубокого голоса Матери в громкоговоритель:

- Демин, который старший. Выключи камеру и убери свой телефон. Напоминаю второй раз, моя площадка – мои правила. Кроме меня тут никто не снимает. И Игорь, если я найду видео со мной в сети во время работы над вашим клипом, я откушу тебе голову, - спокойно и без эмоций это звучало хуже, чем угроза, это было похоже на план действий.

За два дня они почти не пересекались, два раза они спорили на площадке, но не по существу работы, процесс был построен идеально, Рэн получил ещё два замечания по поводу съёмок для своего блога, в итоге Мать конфисковала у него телефон.

- Мать, я заеду за тобой вечером, - сказал Рэн после завершения съемок четвертого дня.

- Зачем? – не понимая сути предложения, спросила она.

- Покатаемся по городу.

- Для чего? – подозрительно продолжила Лана.

- Хочу тебе показать город ночью.

- Зачем? – продолжила она задавать односложные вопросы.

- Ну, ночь, огни, красиво.

- Я буду занята, - пожала она плечами и вышла из комнаты.

Вечером он всё равно приехал и зашел к ней в гостевой домик. Дверь она не запирала, поэтому он не стал стучать, а просто вошел. Его никто не встретил. Тогда он прошел в маленькую гостиную.

Он увидел её на полу, она расположилась спиной к входной двери. Лана лежала на животе, подняв вверх согнутые в коленях ноги и перекрестив щиколотки. Она усердно и быстро работала карандашом на белом листе формата А4. Рядом лежала стопка таких же листов, некоторые уже были в росписях и рисунках, выполненных простым карандашом. Он увидел наушники, она была полностью погружена в свое занятие и не слышала, как он вошёл. Её руки порхали как бабочки над листом, делали короткие и отрывистые движения, иногда она останавливалась, смотрела перед собой, а потом продолжала рисовать. Он остановился и начал наблюдать за ней. Выбившаяся из пучка прядь, движения по её укрощению и попытки заправить непослушные волосы за ухо, тонкие запястья, покачивание головы в такт музыке в наушниках. На ней была белая футболка на несколько размеров больше и бордовые свободные трикотажные шорты средней длины, он был готов поклясться, что это мужские шорты, у него были похожие. Зато носочки на её лапках были по-девичьи милые и забавные, с какими-то рыжими корги на ярко бирюзовом фоне. Вот такой контраст, серьёзная «девушка-ниндзя» в одежде из мужского отдела в забавных носках. Черт, это было так мило, что он улыбнулся. Впрочем, что ожидать от девушки, которая пахнет ванилью, любит капучино и фисташковое мороженное, при этом машет мечом как самурай, ловит свой дзен на тренировках по кэндо да ещё и штангу от груди жмёт.

Твою дивизию, почему у него не выходит? Физически он ей нравится, он в этом уверен, физические реакции тела не обмануть – расширенные зрачки, дыхание, непроизвольные касания. Но у них всё так и осталось на уровне физического притяжения. Он признавал, что миссия близка к провалу. Целью игры было не только обладание телом, это самое простое, к чему можно склонить даже самых морально крепких соперников. Целью была её привязанность, её зависимость. Он хочет получить её всю, чтобы она, постепенно привязываясь, начала отдавать ему время, свои эмоции. Он хочет получить свою порцию восхищения, а когда она будет на крючке и никуда не денется, то можно идти дальше. Потом он исчезнет. Или нет?

Теперь он смотрел на её забавные носки со смешными корги и думал о том, что он не хочет исчезать. У него почему-то возникло желание загрести её в охапку и увезти в какое-нибудь тихое уединенное место, где нет связи, интернета, мобильных, компьютеров и группы «На краю».

Рэн прервал размышления, аккуратно подошёл к ней, присел и дотронулся пальцем спины в районе лопаток. Лана резко дёрнулась, перевернулась на спину, и через секунду у его лица был остро заточенный карандаш.

- Идиот! – заорала Лана.

- Дура! Я чуть без глаза не остался!

- Какого хера ты подкрался ко мне?

- Это ты, какого многочлена, легла спиной к двери и наушники воткнула?

- Придурок, бл4.

И тут он обратил внимание, что её бьет мелкая дрожь. Видимо, он сильно напугал её. Тогда Рэн, не задумываясь, наклонился и поцеловал её. Медленно и уверенно, он пробовал ей губы на вкус, сладкий цитрус на её губах говорил о том, апельсиновая леденцы с ней всегда, даже сейчас, наверняка, она в карманах её мужских шорт. Чуть слышный легкий аромат ванили смешивался с ароматом её кожи, запах был пьянящим, терпким и ему хотелось прижаться к ней сильнее, чтобы надышаться им. Одной рукой он крепко прижимал её к себе, она подалась вперёд, и ответила на его поцелуй. Её пальцы блуждали по его спине, вычерчивая только ей ведомые линии. Медленно, поймав его ритм, она растворилась в нём. Это было обжигающе горячо. В одно движение он склонил её ниже, уложил её на пол, завёл её руку за голову и целовал всё увереннее и настойчивее. Раздался стон, она резко оторвалась от него, перевернулась на бок и освободила руки.

- Стоп, - она села и отодвинулась от него.

- Что?

- Не делай так больше.

Рэн разочаровано отступил.

- Я за тобой, поехали, - он встал и подал ей руку, - Едем смотреть ночной город.

- Слышишь, какой твой родной язык, если ты русский плохо понимаешь? Сказала же, буду занята.

- С меня три капучино на мой выбор, один из них будет сырный.

- Твою ж мать, да ты просто змей искуситель, - Лана захохотала. Её искренний не сдержанный хохот был заразителен.

И она ушла переодеваться.

Весна уже вступила в свои права, вытеснив снег и холодную зиму. Зелени ещё не было, была особая шоколадная пора, когда в природе преобладают насыщенные кофейно-шоколадные оттенки, и в воздухе едва уловимо начинает пахнуть дымом и свежестью одновременно. Уже стемнело, город осветился фонарями и огнями иллюминации. Они оба были в джинсах и простых стеганных темных куртках, что позволяло им гулять, без риска быть узнанными, и ничем не выделяться от других парочек в сумерках.

После сырного капучино и прогулки по парку, на колесе обозрения выяснилось, что Лана боится высоты. Причём, она в этом отказывалась признаваться, но когда их кабина начала подниматься, глаза у неё расширились, и она двумя руками вцепилась в руки Игоря. А когда кабина зависла на самом верху, она на выдохе издала такой забавный писк, что Рэн не сдержался и заржал. Он обнял её одной рукой, притянул к себе и крепче сжал её ладонь. Когда они вновь сошли на твёрдую землю, Лана была пугающе бледная.

Он решил отвезти её на набережную. Следующим он взял для неё капучино Кьяро. Они остановились у ограждения и смотрели на воду, на темно-фиолетовом небе уже появились звёзды.

- Ты проиграла!

- А вот и нет!

- Ты проиграла мне желание, - он слегка толкнул её в бок, - Да ладно, я тоже не люблю проигрывать.

- Как мне узнать, что ты меня не обманываешь? Что это именно японский, а не английский.

- Завтра спросим у Фила. Хотя, давай прям сейчас! Чтоб по-честному, – он набрал номер, а когда ответили, включил на громкую связь.

- Плюшевый, я по громкой, расскажи про мой псевдоним. Что он означает. И запомни, от тебя зависит судьба человечества, бро.

- Рэн это лотос с японского. Всё. Добби свободен? – и у Фила в трубке раздался разочарованный возглас Ланы и победный клич Игоря.

- Давай, - и Рэн сбросил вызов, - Японский! Слышала?

- Чёрт, была уверена, что это английский, и перевод круче – маленькая птичка. Прям очень маленькая и кругленькая как шарик, вооооот с таким торчащим хвостиком, - она показала расстояние большим и указательным пальцами[1].

Игорь с непониманием уставился на неё, а потом почему-то разозлился.

- Ну, колись, что ты придумал для меня? – она ухмыльнулась, приготовившись к худшему.

- Ответь на мой вопрос. Только честно.

- Всего-то? Я готова.

- Ок, скажи мне, почему нет. Почему ты сказала, чтобы я больше не делал так?

Лана молчала. Она думала, насколько безопасно будить спящую собаку.

- Игорь Демин, я никогда не стала бы с тобой иметь что-то общее, честное слово, - заявила она, глядя ему в глаза.

- Почему?

- Потому что ты, как бы это сказать помягче… Потаскушка мужского пола.

- Что ты только что сказала? – он приподнял бровь.

- Ну, по моей информации, вы все не святые, конечно. Вроде повзрослели, некоторые женились. Но половина женского фан-клуба точно прошла через твою кровать.

- Почему только половина? – он улыбался.

- До второй половины просто руки не дошли ещё. Ну, или не руки, - она засмеялась.

- Так я же не один, Арин помогал, он тоже ещё без пары.

- Арин не выставляет свои похождения напоказ.

- А ты, значит, не такая, да? – с вызовом заявил он.

- Нет, не такая.

- И почему?

- Целибат.

- Что это?

- Google в помощь.

Он тут же достал телефон и забил в строку поиска нужное слово. Ответ его озадачил. Он недоуменно уставился на неё.

- Это поэтому ты такая сука? - Даааа, - улыбаясь, ответила она.

- Я тебе не верю.

- Не стоит проверять.

Он притянул её к себе спиной и обнял сзади, положив голову ей на плечо – он увидел, что она замерзла и дрожит.

- Почему ты не сказала, что боишься высоты? - спросил Рэн, когда они возвращались в коттеджный посёлок.

- А я и не боюсь.

- Ага, а вцепилась в меня мертвой хваткой, потому что захотела прикоснуться к прекрасному, - ухмыльнулся он.

- Я ничего не боюсь, - продолжала отрицать она, сжимая ладонями стаканчик с классическим капучино.

- Мать, бояться не стыдно, мы все чего-то боимся, это нормально.

- Да не боюсь я! Я первый раз на колесе обозрения каталась, - выпалила она.

- Ахренеть. А что, в Ниндзя-Лэнде не было колеса обозрения? – удивился он, - Ну, или откуда ты там.

- Откуда я, там таких больше нет, - она отвернулась и стала смотреть в окно.

[1] Имя Рэн (англ. – «wren bird») происходит от названия крапивника (птицы).

Глава 7

Неделя, отведенная под съемочный процесс, подходила к концу. Лана работала увлеченно, иногда на площадке она напоминала Рэну маньяка, у них в одном из клипов он играл как раз такого. Он старался быть рядом с ней, когда у неё появлялась свободная минута. И если первый день он напоминал себе об этом, то к концу недели его самого тянуло к ней, к её грубоватому чувству юмора с серьёзным лицом, заразительному смеху и интересным рассуждениям. Она была интересная. Но влюбленных глаз, устремленных на себя, он не видел. Она отбивала все его подачи.

- Погнали на велопрогулку, Мать.

- Какая, в сад, велопрогулка, Рэн. И для тебя я не Мать, а то начну скоро называть тебя сынок.

- Неа, я старше тебя, так что сынок не прокатит.

- Да ну! Тебе без паспорта алкоголь-то хоть продают?

- Я старше тебя, полюбас.

- Всё, проехали, я паспортом светить не собираюсь, - разгадала она его уловку.

- А что, муж и трое детей?

- Ну почему же муж сразу… Бывший. Да и детей пока только двое, - сказала она с серьёзным лицом.

- *Запрещено цензурой*, - он растерялся, - Покажи, я должен это видеть!

- Повёлся, - она заржала в голос, и только тогда Игорь выдохнул.

Она не согласилась прогнать на велосипеде, сразу предупредила, что она очень плохо катается. Тогда они пошли гулять, просто приехали в лес и пошли бродить, разговаривая и никуда не торопясь.

- Ты всегда такая или притворяешься?

- Какая? – Лана недоуменно уставилась на него.

- Железобетонная. Ты девочкой хоть иногда бываешь? Ну, там романтика, любовь, слёзы.

- То есть я не девочка, что ли? Потому что эмоциями не свечу и слёзы-сопли не вытираю? Или потому что влюблёнными глазами на тебя не смотрю и в рот к тебе не заглядываю? – она опять рассмеялась.

- Просто ты такая крутая, ну я уже прям тряпкой себя чувствовать начинаю, - пошутил Рэн.

- А в чём, по-твоему, заключается крутость?

- В силе. В умении дать отпор и не сдаваться. И не реветь.

- Да, я крутая, - Лана замолчала.

- Не верю! Все девчонки плаксы.

- Не плакала уже лет пять, наверное. Или больше.

- Серьёзно? – он остановился и удивленно посмотрел на неё, - Может, надо было на ногу что-нибудь уронить. Или палец прищемить.

- Не получается. Пробовала. Просто слёзы закончились, наверное, - она пожала плечами.

- Ты вообще живая? - он ткнул её пальцем в грудь, рассмеялся и обнял одной рукой. Она тоже стала смеяться. Потому что могла.

Шестой день съёмок завершился, и Игорь вместо того, чтобы отвезти Лану в посёлок, поехал за город. На открытом участке трассы он вжал в пол педаль газа, машина рванула вверх и вперёд, а Лану в одну секунду впечатало в пассажирское сидение. Краем глаза Рэн заметил белое лицо и синеющие губы, он тут же сбросил скорость. Через тридцать секунд она была в порядке, не подозревая, что он заметил её ужас. Они съехали с дороги и остановились в поле, окруженном с трех сторон линией деревьев.

- Живёте, как бессмертные, - пренебрежительно сказала Лана, - Ни о чём не думаете Абсолютно.

Рэн удивленно вскинул брови. Меньше всего он ожидал от нее услышать рассуждения о бесцельной жизни парней рок-звёзд. А она продолжила:

- Самое ценное, что у нас есть – это время. Которое мы совсем не ценим и тратим на бессмысленные и ненужные вещи. Вот ты знаешь, как бы ты провел свои двенадцать часов, если бы ты знал, что они последние?

- Никогда не думал об этом. Наверное, бы… Ну, не знаю, может быть, прыгнул бы с парашютом.

- И потратил бы часа два на абсолютную ерунду. Для того чтобы определить, насколько то или иное в твоей жизни важно, просто достаточно сесть и составить список на свои последние двенадцать часов. Сразу всё встает на свои места.

- Интересный подход. А ты? Что бы сделала ты?

- Сказала бы близким, как я горжусь тем, что они были в моей жизни и поблагодарю каждого за их вклад с моё сегодня.

- Какие странные у тебя представления о последних часах. Мать, аллё, это не «Оскар».

- Почему странные? Всё, что принадлежит нам навсегда, это наша память и опыт. Почему бы не провести последние часы в благодарности людям, которые сделали тебя таким.

- Да у тебя кукуха поехала, - заржал Рэн, - через несколько часов будет «game over», а она в прошлом ковыряться будет. Надо напоследок зажечь, оторваться!

- Ты бы провел большую часть времени с Филом, - сказала она.

- Да. Так бы и сделал, - подтвердил он серьёзно.

Они замолчали.

А потом Рэн повернулся и прикоснулся губами к её губам, по телу пробежал ток, и ему казалось, что сейчас могут посыпаться искры. Это было похоже на яркую вспышку короткого замыкания электрической сети. Лана ответила ему, её губы подчинились, сделались мягкими и податливыми, нежными. Они опять целовались вне съемочной площадки, и каждый следующий поцелуй всегда превосходил предыдущий. Она его бесила своим упрямством, отказом признавать очевидное. А ещё между ними была какая-то особая энергия, и его тянуло к ней. Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу.

Внутри Ланы разливалась теплота, искры и всполохи танцевали, позволяя эмоциям подниматься вверх и выливаться наружу через глаза, улыбку. Ей было страшно. Она закрывала глаза и слушала себя. Он ей нравился. Он много улыбался и шутил, иногда изображал из себя циничного саркастичного придурка, но при этом всём был отличным братом и хорошим другом, и, несмотря на смех, шутки, пранки, цеплял и отделял жизнь от веселья. А ещё он был смелый, он был способен на открытое противостояние, способен был отстоять свою точку зрения.

Игорь не был таким простым, каким хотел казаться, и об этом говорило его трепетное отношение к брату, которое он, разумеется, скрывал, но близкое окружение не сомневалось, что у Фила лучший брат, какого только можно себе представить.

А ещё она интуитивно чувствовала его силу, чувствовала, что хребет у него есть, он был сильный и самодостаточный, и она видела его почти насквозь. Она видела, что он обманывает её. Все его попытки познакомиться с ней поближе сводились именно к тому, чтобы сделать ещё одну зарубку на ножке кровати.

Последний день на съемочной площадке уже дорабатывали то, что, по мнению Матери, надо было доснимать или переснимать.

Во второй половине дня они закончили работу. По поводу окончания съёмок парни решили устроить вечеринку в доме у близнецов. Кей и Келла взяли с собой жён, к Филу приехала Нелли, они тоже присоединились к компании на какое-то время. С Нелли она уже была знакома, очень милая девочка, они с Филом просто искрили, когда находились рядом. Нину она видела впервые, и удивилась, как всё-таки интересно формируются пары. Катю она уже видела раньше, она приезжала на съёмочную площадку, это была Нелли в квадрате. Было много незнакомых Лане парней, это были другие участники группы, составляющие её техническую часть, и Уля была в восторге от этого факта. Ярослав тоже был в своей стихии, молодые люди были в одной возрастной категории, примерно с одними же интересами. Паша ушёл спать. Она тоже устала, машинально улыбалась, шутила, общалась.

Игорь, если не находился рядом, то обязательно наблюдал за ней издалека. Она вымотана, он это видел. Но нет ни следа несдержанности, раздражения, она смеётся, улыбается. И не пьёт. Только воду из бутылки. Он начинал вспоминать, видел ли он её с алкоголем хоть раз. Нет, не видел, негде было. Он бы не прочь сейчас напиться, тяжелая была неделя. Но почему-то не мог заставить себя взять хотя бы коктейль. Перед глазами стояло её белое лицо и синеющие губы. Вот он дебил.

Он дождался, когда она останется без собеседников, подошел к ней максимально близко, взял её за руку, и, глядя в глаза, быстро увёл из гостиной, полной людей. Он затянул её в одну из комнат, закрыл дверь, прислонил спиной к стене и поцеловал. Разряд, искры, опять разряд, ток по кончикам пальцев. Сплетенные пальцы рук. Её волосы и запах. Лана не сопротивлялась, не пыталась шутить, ничего не спрашивала. Просто отвечала ему так, будто это были её последние двенадцать часов. Его красивые пальцы гладили её спину, жадные губы целовали шею, и она не хотела останавливаться. Когда его руки поползли под её майку, она сбросила их и не дала себя коснуться. Внутри у неё полыхал пожар сложности класса Е.

Она не могла точно сказать, когда его пальцы оказались внутри неё, как они вообще оказались там, где точно не должны были оказаться. Он держал её руки над головой, целовал губы, шею, грудь, его было очень много, он был везде. Все её ощущения были сконцентрированы на его длинных красивых пальцах внутри неё. Это было сумасшествие, и внутренний голос повторят только одну молитву – не останавливайся, не сейчас. Вспышка ослепила её и от накрывшей волны стали подгибаться колени, и она вонзилась зубами в его шею, он обнял её крепче и поцеловал требовательно и нежно одновременно. Она прижалась к нему, уткнувшись в шею, и не хотела отпускать. Она старалась запомнить его запах, прикосновения к его коже кончиками пальцев, его вкус.

- Мне пора, - она оторвалась от него, поцеловала в губы и стала приводить в порядок одежду, глянула на телефон, - Мне надо бежать.

- Ты куда?

- У меня самолёт через три часа.

- В смысле?

- Абхазия. У меня новый проект, - она ещё раз поцеловала его в губы и очень быстро упорхнула вон.

Почему-то у него было ощущение, что его использовали. Да ну *запрещено цензурой*!

Лана очень быстро собирала оставшиеся вещи, чемодан был уже упакован. Твою ж мать. Она не хотела уезжать. Она хотела остаться, устроить Рэну взбучку, наорать на него, стукнуть его. Она же знала о нём всё, она просчитала его наперед. Он всё равно добился своего. Он такие штуки проделывал сотни раз. Ей стало больно. Что это было?

Она быстро села в такси и уехала в аэропорт. Она не видела, как в тени деревьев Рэн наблюдал за её побегом. Едва она уехала, он закурил.

Её запах, её кожа, её прикосновение кончиками пальцев, её мягкие губы и её неопытность. Вот это то, что привлекало его. Она была как чистый лист, он умел это чувствовать. Он настолько часто имел дело с женщинами, который как листки, исписанные с двух сторон мелким почерком чернилами разного цвета, даже между строк и с пометками на полях. Так часто, что, встретив её, удивился. Как она там сказала, целибат? У неё точно давно никого не было. Первая хорошая девочка в его жизни. Он был разочарован её побегом. Потому что она именно убежала от него, прям оперативно смылась. Он не знал, что он сделал не так, он был уверен в себе на двести процентов. Он остановил поток мыслей, послал всё в задницу, вернулся на вечеринку и налил себе виски.

Глава 8

После Абхазии

- Добрый день, Лана. Это Коверин, «На краю», - раздался телефонный звонок однажды.

Лана уже три недели как приехала с Абхазии, закончив снимать материал, и сейчас занималась эффектами.

- Добрый, - ответила она.

- У меня к вам предложение, - начал Андрей.

- Слушаю.

- Есть идея снять документальный фильм о работе группы над альбомом. Вам это интересно?

- Да, - коротко ответила она. - Когда приступаем?

Андрей Коверин резко замолчал, начал подбирать слова, не ожидал такого прямого ответа и быстрого согласия. Они созвонились по скайпу для обсуждения деталей.

В Абхазии ежедневно она работала до того состояния, когда перед сном телу уже было всё равно, где его сейчас уложат, потому что, едва касаясь подушки, на её глаза опускалась темная шторка. Утром, когда она открывала глаза, её кремневая искра опять загоралась. Это было похоже на игру с бензиновой зажигалкой – кто-то без конца чиркал кремнием и гасил пламя крышкой. Она спала без сновидений. Почти месяц тяжёлой напряженной работы, она не давала себе шанса перевести дух и начать думать. Съемки проходили в горах, и Лана боролась с собой, заставляя свое тело карабкаться, бежать, ползти вверх. Всегда вверх, всегда вперед. Она не слышала свой океан. Не было шелестящих умиротворяющих звуков, не было её гармонии. Как будто она что-то потеряла, где-то оставила. Она начала тосковать по песне прибоя.

Лана верила в фатум. Несмотря на то, что последние семь лет она строила свою жизнь сама, рассчитывая только на себя, тем не менее, она видела каждую возможность, которая даётся ей свыше. Она искренне считала, что Вселенная неизбежно диктует нам линию необратимых событий, которые должны случиться. Потому что так записано[1].

Поэтому ничего не нарушило её душевного равновесия, когда позвонил менеджер «На краю». Он мог вообще не позвонить ей, например, мог выбрать кого-нибудь из зарубежных коллег, или же ему вообще могла не прийти в голову идея с фильмом в качестве бонуса к альбому. Но он позвонил.

Если все обстоятельства складываются таким образом, что их с Рэном постоянно сталкивает вместе, наверное, так должно быть. Надо принять это. Значит, именно этот человек нужен ей сейчас для каких-то необходимых жизненных уроков.

Конечно, где-то в глубине внутренний голос нашёптывал ей, что она просто профессионал, она хорошо делает свою работу, поэтому Коверин хочет работать с ней.

У неё была расписана подробно каждая неделя на три ближайших месяца согласно плану на полгода, проекты её ждут. Но наплевать на фатум и сказать Коверину «нет» она не смогла. Всё предрешено. И это определяется не её эгоистичным желанием слышать свой океан, не физическим желанием гореть рядом с Игорем. Нет. Это фатум. Этому нельзя сопротивляться.

Парни ругались, Фил был не доволен, что его соло в новой песне сократили, Рэн цеплялся к Синему, потому что тот заявил, что Рэн лажает вторую репетицию подряд. Они устали. Работа над записью альбома подходила к концу, и ребята просто устали. Они скучали по семьям, по своим детям, два месяца видеть их только на мониторе по видеозвонку было тяжело. Напряжение нарастало и все хотели в отпуск.

Андрей зашел в студию как гонец, весть несущий:

- Так! Успокоились! Все!

Недовольный Кей в недоумении уставился на менеджера.

- Задача - мощный промоушн перед выходом альбома. Само собой разумеется, это будет тур, интервью. Но это не всё. Будет снят документальный фильм о вашей работе над альбомом, с репетициями, записями, интервью, который будет бонусом к диску.

Парни молчали.

- Завтра подписываем контракт с «РусЛан Продакшн», в понедельник прилетает режиссер с оператором. Я сейчас работаю по поводу их размещения. Сценарий уже в работе, вариант на согласование направят до конца недели. В понедельник утром обсудим, хочу услышать, как вы это видите.

Перелёт был неспокойный, самолёт периодически потряхивало, погодные условия были ни к чёрту. Собиралась гроза. Павел в соседнем кресле нервничал, сжимая руками подлокотники.

- Паш, оборудование на тебе. К 14:00 должен прибыть микроавтобус, инфу скинула тебе в вотсап, загрузишь оборудование и в гостиницу. У меня есть дела, увидимся вечером.

Объявили, что самолет заходит на посадку. Она надела наушники и включила плейлист с различными шумами моря, шелестом волн, шторма и криком чаек. Свой океан внутри она не слышала уже второй месяц, а точнее пятьдесят четыре дня.

Они прошли оформление на границе, и Лана рассталась с Павлом сразу после коридора, он пошел получать багаж, а она налегке с одним рюкзаком вышла в зал ожидания.

Она увидела Рэна сразу. Они не договаривались о встрече, они даже ни разу не созвонились за прошедшие два месяца. Лана не любила сюрпризы. Но при первом же взгляде на него она поняла, что обязательно надо закончить начатое, именно поэтому она здесь.

Он подошел к ней и поцеловал. Огонь разгорелся с новой силой, выплескивая наружу волшебные искры. Пальцами она коснулась его лица.

- Гостиница? – спросил он.

- Не моя.

- Понял, - он взял её за руку, и они покинули здание аэропорта.

Она не встретилась с Павлом вечером. Позвонила, сослалась на неотложные дела и важную встречу, договорилась встретиться завтра сразу в студии на обсуждении проекта.

Она приехала в свою гостиницу в пять утра, набрала ванну с ванильной пеной, включила Enya и отключила голову. Тело пело и звенело внутри, ровные языки пламени больше не плясали в бешеном ритме, а давали ровный свет, золотое сияние и тепло. Огонь горел. Спать не хотелось. Она провела рукой по своим шрамам. Бугристая неровная кожа, как бы занемевшее ощущение прикосновений. И ничего внутри. Только шум волн. Не думала, что это вообще возможно одновременно. Океан и пламя. Она лежала в ванне, покрытая ванильной пеной, и слушала себя. Свои мысли, свои ощущения. Ей было хорошо.

Лана провалилась в сон, едва коснулась подушки, и открыла глаза, едва прозвучал сигнал будильника. Это была выработанная привычка, уже много лет она открывает глаза вместе с сигналом будильника и не позволяет задержаться себе под одеялом хотя бы ещё на несколько секунд. Не изменяя себе, она с лёгкостью поднялась и отправилась в душ, а там, пока она стояла под теплыми струями воды, память вспышками возвращала ей вчерашние эмоции, и она улыбалась. У неё было всего десять дней, и она не хотела упускать ни секунду отведенного ей времени.

Это было тяжелее, чем она думала. Встретиться с ним утром в студии и делать вид, что ничего не произошло. А хотелось совсем другого - хотелось с порога притянуться к нему магнитом, обнимать, вдыхая перемешанные с запахом кожи древесные нотки геля для душа, трогать его кожу и целовать.

Умение контролировать себя не подвело её и в этот раз, она была такой же отстраненноё и холодно-спокойной. Только её настоящие желания мерцали в воображении, отвлекая её от работы. Они были вместе всего несколько часов, а у неё уже дрожали пальцы, когда она его видела.

Она была уверена, что большую часть свое деловой поездки она проведёт вместе с ним, в той же самой гостинице. А когда она сделает свою работу, она просто обнимет его на прощание и уедет домой. И начнет жить, будто его никогда в её жизни и не было.

У неё отсутствовали какие-либо иллюзии на этот счёт, она верила в правду. Надо быть правдивой, в первую очередь самой с собой. Она пообещала себе, что будет игнорировать его социальные сети. И начнет прямо сейчас. И всё-таки внутренний океан у ровного теплого костра это фантастические ощущения. Надо это запомнить. Чтобы потом, дождливым осенним днем или холодным зимним вечером достать из памяти это ощущение и пережить ещё раз эту гармонию.

Ровно в одиннадцать часов дня группа была в сборе, принялись обсуждать сценарий и план фильма, планы интервью. Особых противоречий не было, небольшие корректировки в план были внесены, съёмочные дни были расписаны по часам и встроены в график, чтобы не мешать работе над альбомом. К съемкам приступали на следующий день. Сегодня у оператора было задание снять несколько ракурсов в городе для возможной последующей перебивки. Паша уехал работать. Парни пошли обсуждать работу над песней.

Мать собрала части своего проекта, записи, засунула в рюкзак, попрощалась с Андреем, и почти бесшумно покинула студию. На лестнице она воткнула наушники, её черно-белые кеды и синий дэним замелькали на ступеньках.

Загрузив карту в телефоне, она не спеша направилась пешком вверх по улице, планируя выйти на улицу вдоль дороги с красивыми фасадами.

Она не успела даже отдаленно приблизиться к тем домам, рядом остановился автомобиль, открылась дверь, с водительского сидения ей улыбался Рэн.

- Далеко собралась?

Едва Лана закрыла за собой пассажирскую дверь, он поцеловал её. Она не ожидала. Он был избалован женским вниманием, он не ценил не только красивых женщин, но и женщин в целом. Такие как он, в принципе не останавливают машину, чтобы тебя поцеловать.

Машина тронулась, он, казалось, был сосредоточен на дороге, но незаметно следил за ней боковым зрением. Она была очень просто одета, простые синие джинсы, кеды, белая футболка, темно синий свободный кардиган, волосы собраны в конский хвост. Но это как раз подчёркивало её уникальность, и всё внимание концентрировалось на её лице. Безмятежность, галактика в глазах, и никаких эмоций. Вот чёрт. Он взял её за руку, её пальцы потянулись к нему, гладили кисть руки и пальцы, обводили его запястье.

Они молчали. На светофоре он заглянул к ней в глаза, спрашивая, что дальше, она обожгла его взглядом, и он всё понял.

- Куда вчера? – спросил он.

И она утвердительно качнула головой, продолжая смотреть на него.

Выйдя из машины, он притянул её в себе как можно ближе и обнял крепче, сегодня он не готов хоть на какую-то дистанцию между ними. Она будет рядом.

[1] Имеется ввиду понятие «мактуб» из книги Паоло Коэльо «Мактуб».

Глава 9

Они провели вместе целый день, а к вечеру Лана оставила его и вернулась к себе в гостиницу. Позже, уже лёжа в постели, она ловила себя на том, что она улыбается. Искренне, чисто, и из глаз у неё опять сыплются звезды.

Следующий рабочий день начался в студии со съёмок рабочего процесса и репетиции. Лана впервые наблюдала за тем, как музыканты по-настоящему извлекают звуки из музыкальных инструментов, играют своими эмоциями и делают музыку. Она впервые видела, как играет Рэн. Ведь за полгода её сотрудничества с группой «На краю» она ни разу не была на настоящей живой репетиции и не видела, как работают парни. Оба брата были гитаристы, но их манера игры отличалась друг от друга столь же сильно, как и они сами. Для Фила музыка была страстью, он с одержимостью извлекал звуки из своего инструмента, сливаясь с гитарой в одно целое. В каждом прикосновении его длинных пальцев к его гитаре высекались искры, это была любовь.

Гитарист-Рэн же производил иное впечатление. Он не жил с гитарой одной жизнью на двоих, хотя, безусловно, получал удовольствие от игры. Если для Фила музыка была его жизнью, для Рэна музыка была работой. Которую он, конечно, любил и стремился делать хорошо. Его красивые руки демонстрировали отличную технику, играл он почти также хорошо как брат, только менее эмоционально и более технично, и это говорило о том, что музыка Игоря - результат большого труда.

Легкие мимолётные воспоминания укололи в самое сердце, Лана быстро прогнала из памяти мутные расплывчатые образы, девчонку с худыми коленками, смычок, летящий за диван, и «*запрещено цензурой*» детским тонким голосом.

- Паш, продолжай без меня, всё строго по раскадровке, старайся придерживаться плана. Но, если будет что-то интересное – лови, нам нужны живые кадры. В общём, ты и сам знаешь, - Лана схватила рюкзак, подняла свои пять для Паши и быстро незаметно выскользнула в дверь.

Она легко шагала по мощеному тротуару вдоль колоритных атмосферных домов и впитывала в себя каждую картинку: парня на велосипеде, старичка в шляпе с газетой в руке, аккуратные фасады, красивые вывески, коричнево-песочную цветовую гамму, гармонирующую с каменно-серым тротуаром.

В наушниках пульсом в виски било настроение, она купила кофе навынос, и, ориентируясь по карте в телефоне, добралась до знаменитой главной улицы города, которая вывела её к Бранденбургским воротам, где раньше была граница между Востоком и Западом.

Она была здесь второй раз, но это было её первое знакомство с городом. Она сбежала. Ей нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. Ей нужна была новая красивая картинка, впечатления, запахи, воздух. И эмоция, ей хотелось собирать фрагменты событий, складывать их в единую картину и осмысливать историю в эмоциях видеоряда.

***

- А где Лана? – спросил Рэн, увидев, что Павел пьет кофе в одиночестве.

- Ушуршала Мать куда-то. Дала инструкции и смылась, - констатировал факт оператор, - Да, не переживай, она не нужна сейчас, я всё сделаю круто.

Павел самодовольно ухмыльнулся.

- А давно ушла? – репетиция была закончена, и Рэн рассчитывал на её компанию.

- Да, давненько уже, часа три, может, четыре.

На телефонный звонок она не ответила. Он недоумевал, зачем ей вообще нужен телефон? Дозвониться до неё была что-то из области научной фантастики. Может, он уже в ЧС?

Это была их третья совместная работа, и она впервые покидала площадку до завершения съемок. Твою мать, что происходит? Незнакомый город, очень скромный уровень владения английским и её врожденное любопытство.

Рэн зашёл в её профиль в инстаграм. Свежие сторис – ножки в кедах шагают по мостовой, узкая улочка, рука с бумажным стаканчиком кофе. Бранденбургские ворота. Потсдамская площадь. Он был уверен, что увидит дальше - галерея Ист-Сайд и остатки Берлинской стены, всемирно-известный арт-объект под охраной Евросоюза.

Он понял, что именно её интересует, и куда она поедет после Ист-Сайда. У него даже может получиться её перехватить.

Тут же он начал снимать свои сторис, это показалось ему забавным – ноги в кедах, бегущие по лестнице, ноги, шагающие по мостовой, рука на руле авто, отражение руки из окна в боковом зеркале, движение авто через лобовое стекло.

Он действительно перехватил её в Мауэрпарк - на этом самом месте когда-то проходила Берлинская стена и прилегающая к ней полоса отчуждения. Он шёл за ней смотря её сторис, и тут же снимал и выкладывал свои.

Он не стал обходить весь парк, она сразу пошёл к монументу, потому что был уверен, что в итоге она придет именно туда.

Лана не ожидала его увидеть, даже вздрогнула от неожиданности.

- Ну и нахрена тебе телефон? Лично я ни разу не дозвонился.

- Очень хотела увидеть это место.

- Нравится?

Лана утвердительно качнула головой.

- Фото эти на фасадах - аж мурашки по коже. Столько безысходности и отчаяния, - она сделала паузу, а затем кивнула в сторону монумента, - Но вот это говорит о том, что всегда есть надежда. Даже в самой безвыходной ситуации.

- Надежда? – недоуменно спросил он, - Ты что, веришь в чудо?

- Мы должны, Игорь, - ответила она и замолчала.

И снова безмятежность, спокойствие и ни одной эмоции на лице, только странная мерцающая звёздами галактика в глазах. Интересные у нее глаза, вытянутый миндалевидный разрез, и цвет чистый, серый, без примеси голубого или зелёного, как обычно бывает, чистый светло-серый цвет. А вокруг зрачка в радужке - светлые точки, которые расположились по какой-то ведомой одному Космосу закономерности. Её Галактика.

Они уселись прямо на траву, Лана достала из рюкзака камеру, стаб и начала записывать короткие видео, не показывая лица в кадре – она сидит на траве, её ноги.

Рэн снимал видео для своего блога, а Лана, пока он не видел, снимала Рэна.

Следующим вечером он заехал за ней в гостиницу, и сказал, что они едут пить кофе. Он привёз её небольшую кофейню в старом городе с потрясающей расслабляющей атмосферой, приятными запахами кофе и корицы, с общим залом и несколькими закрытыми vip - кабинками. Их закрытая vip – кабинка располагалась у большого окна, из света на столе стояли только свечи, внутри был приятный полумрак, который не давал возможности прохожим их детально рассматривать. Как только им принесли их кофе, Рэн сел рядом с Ланой и начал целовать её. Она уже и забыла, как здорово просто сидеть в кафе и целоваться до умопомрачения, как будто ей снова шестнадцать лет и она на свидании.

Они пили кофе, а затем начали по очереди снимать видео без лиц - сплетенные пальцы, объятия, чашки с кофе в полумраке при свете свечей. Интрига будоражила воображение, приглушенный смех, шепот и сменяющие друг друга кадры. Потом Лана убрала телефон, достала камеру и продолжила съемку. Через несколько минут им принесли их второй заказ, после чего она продолжила рисовать на его ладони только ей видимые линии, чуть касаясь кончиками пальцев внутренней части запястья, затем она отложила камеру в сторону. Она придвинулась к Игорю и поцеловала его, запустив пальцы в его волосы на затылке. Его хотелось трогать, касаться своими самыми чувствительными местами кончиков пальцев, и от соприкосновения с ним подушечки пальцев начинало покалывать как от статического электричества. Он развязал тугой узел волос на макушке и распустил ей волосы. Потом он целовал сладкие от какао губы, вылавливал из её кружки машмелоу, вздыхал запах её волос.

Позже, когда они были уже в гостинице, она лежала рядом с ним, и вдруг её посетила неожиданная чётко сформулированная мысль – она захотела остаться. Она перевернулась на живот, положив голову на руки, и он тут же почти накрыл её собой сверху и начал исследовать пальцами её плечи, лопатки, двумя пальцами он водил вдоль позвоночника между лопаток, обводил её родинки. Эти прикосновения были для неё во стократ важнее, чем физиологическая часть близости.

Позже ему позвонили, и он взял сигарету и вышел разговаривать на балкон.

Она осталась с ним до утра.

Лана знала, что она не уснёт. Она не могла спать, когда в кровати кто-то был ещё, когда кто-то кроме неё присутствовал в комнате. Она не обсуждала это, но это была единственная причина, почему она всегда жила отдельно от остальной съемочной группы.

Поэтому, заранее зная, что ей не заснуть, она вылезла из кровати и отправилась набирать воду в ванну. Погрузившись в горячую воду, Лана задержала дыхание, а когда тело немного привыкло к температуре воды, она набрала полную грудь воздуха и ушла под воду с головой. Там под водой раздавались приглушённые пульсирующие звуки, как будто вода разговаривала с ней, а ещё там звенела тишина. Вынырнув, она лежала в пенной воде и слушала себя, мокрые капли стекали по лицу, попадая в глаза, и она их прикрыла, откинув голову назад. Шелест волн внутри. Она была окутана спокойствием и умиротворением как белой туманной дымкой. В голове вспыхнула картинка – серо - коричневые, местами покрытые зелёным мхом, деревья с раскидистыми кривыми ветвями, и папоротник, очень много красивых резных листьев папоротника. Она почти почувствовала сырой запах прошлогодней листвы, перемешанный с запахом травы и земли.

Она слишком близко к нему. Дистанции больше нет. Она прилетела всего пять дней назад, а ей уже не хочется оставлять его. Она мало спала в последние дни, завтра она вообще будет как сова – делать круглые глаза, поворачивать шею, наклонять голову и говорить: «У!».

Каждый день здесь превратился для неё в день сурка. Тяжелая эмоционально выматывающая работа днем в режиме нон-стоп, чтобы не дать мыслям о нём и о самой ситуации поселиться в её голове и хоть как-то выйти наружу, она специально выкладывалась полностью без остатка. Она заканчивала съёмочный день опустошенная, выжатая без остатка. А вечером всегда было продолжение, дрожь пальцев, прикосновения, восторг от обладания.

Она просчитала его, увидела ещё при первой встрече. Она была интересна ему как очередная галочка в его длинном списке, и он всеми правдами и неправдами старался очаровать её. Надо отдать ему должное, он не притворялся, и часто был с ней искренним. Это она тоже чувствовала. Считать мотивацию у неё не получилось, да это уже и неважно. Она не смогла сопротивляться. Сначала она очень злилась на себя, что позволила так с собой поступить, на него, что он вторгается в её жизнь с такими низкими целями. Потом опять на него, что он воспользовался её слабостью. А потом в Абхазии она вдруг подумала, что это был фатум. Просто так было записано. А фатуму сопротивляться бесполезно.

Вопросов был миллион. Почему именно она? Для чего он захотел поиграть именно с ней? Какая конечная цель? Неужели секс? Это настолько обыденная вещь в современном мире, что он потерял сам по себе какую-то ценность. Он может заполучить любую девушку, какую только может пожелать. Возможно, ему было просто скучно.

Когда ей позвонил Андрей Коверин, она заключила сделку с самой собой. Если это фатум, то она не будет сопротивляться, она позволит развиваться событиям, как они должны будут развиваться. Она не будет запрещать себе быть там, где ей хочется быть.

Но когда настанет время уезжать, она спокойно уедет, и больше не будет думать о нем. Что дальше? Ей не хотелось об этом думать. У неё ещё несколько дней, а потом начнётся новый проект и она с головой уйдет туда.

Она вышла из ванной в одном полотенце, по спине стекали капли с её мокрых волос. Рэн спал на животе, одной рукой обняв подушку. И тогда она достала из сумки камеру.

Глава 10

Утром по плану было запланировано интервью в студии, первым был Кей. Лана заехала к себе в гостиницу, переоделась, закапала в глаза капли «Окуметил». По пути на работу купила эспрессо с собой. Мысли откровеннее, кофе крепче.

В студии она появилась почти во всеоружии, по крайней мере, ей удалось минимизировать последствия бессонной ночи.

Помимо интервью сначала с Кеем, а затем с Келлой, за съемочный день сняли ещё блок с группой в полном составе, ребята отвечали на забавные вопросы со страниц фан- чатов. Закончили съёмку на час позже, чем было запланировано, и сразу после завершения работы Лана быстро взяла такси и уехала к себе. Зайдя в номер, на ходу стягивая с себя джинсы, она упала в кровать и почти сразу провалилась в сон.

Телефон жужжал, не переставая - он стоял на беззвучном режиме. Лана с трудом открыла один глаз. Глянув на телефон, она поняла, что спала всего около четырёх часов. Она тяжело вздохнула, мысленно нецензурно выругалась, и просмотрела список вызовов. Последние вызовы были с незнакомого номера. Телефон тут же ожил в руках и начал вибрировать, она ответила.

- Ты где? – злобно спросил Рэн.

- Здрасте, – ответила она.

- Где ты, спрашиваю, - повторил он.

- У себя.

- Дверь открой,- тут же раздался стук в дверь.

- Щас, - и она со стоном поднялась с кровати.

В трусах и футболке, с развалившимся пучком на голове, с растёкшейся и осыпавшейся тушью она прошлепала босая к двери.

Едва она открыла дверь, он тут же вошёл. И с порога начал орать:

- Спрашиваю опять - нахрена тебе телефон? Ты что, забываешь, где он лежит? Или я в черном списке?

- Истеричка, - буркнула Лана, подняла руку, недовольно поморщилась, развернулась и пошла умываться. Он пошёл следом за ней, продолжая злиться.

Она не слушала его, она старалась сделать так, чтобы её сердце не билось так быстро. Почему-то его появление вызвало тахикардию, по крайней мере, она так подумала.

А он тем временем наконец-то обратил внимание, что она выглядит уставшей, даже скорее вымотанной. Она спала, и легла сразу, как вернулась, даже не умылась.

Когда она вышла из ванной, он притянул её к себе.

- Что молчишь?

- Опять орать будешь?

- Я не орал! – казалось, он искренне недоумевал.

- А, понятно. Показалось, значит.

- Ты устала?

Она утвердительно кивнула.

- Я в душ, - она не успела уйти, он притянул её к себе и поцеловал, погрузив пальцы в её распущенные волосы. Позже он присоединился к ней, пресекая попытки его выгнать. Он быстро нанес на её спину гель для душа и начал массировать ей предплечья, плечи, спину, шею. Она выгнула спину и откинулась на него под силой ощущений. Он продолжил, когда она вышли из душа. Лана не сопротивлялась, она послушно лежала и наслаждалась расслаблением и волшебными ощущениями во всем теле.

Позже они включили какой-то фильм, она лежала у него на груди и почти засыпала.

Когда Рэн уснул, она аккуратно убрала с себя его руку, встала с кровати, села в кресло и начала рисовать.

Утром Лана начала набирать ванну с ванильной пеной, ей предстояло разбудить Игоря и отправить его к себе.

Она легла рядом, потянулась и провела ногой по его ноге.

- Сколько времени?

- Семь.

- Зачем я понадобился тебе так рано, Мать?

- Тебе пора.

- Ты меня выгоняешь что ли?

Лана закатила глаза и сделала поторапливающий жест рукой.

Пока он ушёл умываться, она разбирала электронную почту и делала пометки в план.

Раздавшийся звук всплеска заставил её бросить дела и ворваться в ванную.

- Детка, ты просто прелесть! Ванна это то, что сейчас надо, - он сидел в ванне, и нюхал пену, которую загрёб ладонью, - Ммммм, ванилька.

Вид у него был наигранно благодарный, но в глазах плясали черти.

- Это моя ванна! Для меня! – пискнула она, - Демин, ты как татаро-монгольское иго! Пришёл, разбудил, захватил кровать, не хочешь уходить, а теперь ещё моя ванна!

Он неожиданно схватил её за пояс халата и резко дернул на себя, она не удержалась на ногах, потеряла равновесие и оказалась в ванне. Одетая и мокрая.

- Ты так расстроилась. Теперь это и твоя ванна, - он улыбался, и уже стаскивал с неё мокрую одежду.

Лана рассмеялась. Ситуация была абсурдная. Ей хотелось его прибить.

- Иди сюда, - она переместилась за спину Игоря, - я буду мыть тебе голову.

- Шампуня в глаза нальёшь, да? – пошутил он.

- Ну вот, сюрприза не получится, - вздохнула она, - Да ладно тебе, иди сюда.

- Не-а, не хочу, - он брыкался, - у тебя шампунь женский.

- Персиковый шампунь, обычный. Я дважды предлагать не буду, - она заиграла бровями.

Он подчинился, криво ухмыляясь, но если бы он предполагал всю гамму ощущений, последовавших за этим, он предложил бы сделать это сам.

Движения её были невесомы, она очень аккуратно касалась его кожи, и от её медленных прикосновений энергия стекалась в позвоночник и оттуда мурашками распространялась по всему телу. В голове как волны о причал бились мысли.

Она была не опасная для него. Она не хотела заполучить его себе, во что бы то ни стало. У неё своя яркая и интересная жизнь, и она его туда не пускает. Она не заставляет его напрягаться по поводу их странных отношений, ничего от него не требует и не выпрашивает внимание.

Она была его личный скьюб[1], который ему никак не удавалось собрать. Он повторял и повторял алгоритмы, действия, просчитывал, но разгадать её у него не получалось. Она была простая, без усложняющих элементов в виде выноса мозга, открытая, но за пределами его понимания, со странными реакциями и молчанием. Возможно, он просто не умел задавать вопросы. По сути, ему всегда было плевать на тех, кто оказывался с ним в постели. Зачем всё усложнять. Он любил, когда всё было легко и просто. А тут не получалось. И ему больше жизни хотелось разгадать её. Но она не поддавалась. Даже сейчас, когда всё совпало, и они оказались максимально близки физически, дистанция между ними все равно была. Он хотел разгадать её.

В студии по плану было интервью с близнецами, сначала с каждым отдельно, потом два брата должны были отвечать на вопросы вдвоем, остаток съемочного дня планировалось доснимать рабочий процесс и репетицию. С Рэном Лана закончила быстро, навыки общения с ним сыграли на руку, интервью было снято быстро и почти все эпизоды с первого дубля.

Работать с Филом ей было сложнее. Несмотря на внешнее сходство, это был совсем другой человек, и Лане приходилось постоянно напоминать себе об этом. Реакции Фила на её вопросы были иные, ей никак не удавалось застать его врасплох, чтобы кадр выглядел натурально. Отсмотрев отснятый материал, Лана объявила перерыв, Паша пошёл курить.

- Что у тебя с ним? – неожиданный вопрос заставил её внутренне сжаться.

- Ты о чём?

- О тебе и моем брате.

- Что, так очевидно, да?

- Нет, молодцы, все профессионально. Я просто знаю.

- Тогда ты знаешь ответ, тебе не надо слышать это от меня.

- Это серьезно?

- Фил, - она выдохнула и сконцентрировалась на словах, - Ты знаешь твоего брата лучше меня. У него вообще что-то бывает серьёзно?

- С братом понятно, для тебя это как?

- Это не имеет значения, Фил, - ответила она как можно мягче, подавляя желание послать его в пеший эротический тур вместе с его вопросами, - Мой полёт завершиться сдачей готового фильма согласно техническому заданию равно в установленный срок.

- И тебя это устраивает?

- Можно вопрос? А ты у всех с кем он спит, спрашиваешь, что это значит?

- Нет, обычно я даже не в курсе, кто там у него.

- Почему такой интерес к моей персоне? – засмеялась она.

- Вижу кое-что. Поступи правильно, у этого придурка на правильные поступки аллергия.

- Слушай, мы можем очень долго рассуждать, как было бы правильно. Но, давай откровенно. После окончания проекта, единственное, что будет меня интересовать – это я. Меня будет интересовать только, насколько я могу дышать равно и моя способность идти дальше. Это называется инстинкт самосохранения.

- Ты не такая.

- Я именно такая, Фил.

Вернулся Павел, и они продолжили работу. Вечером они занялись просмотром отснятого материала.

Следующий рабочий день был завершающим, после интервью Арина, они еще раз пробежались с Павлом по недельному плану. Съёмки были закончены. Павел поехал собирать оборудование, ночью он вылетал в Москву. А Мать вернулась в гостиницу и начала монтировать. Она не помнила, как она уснула. Проснулась от телефонного звонка.

- Хочу видеть тебя прямо сейчас.

- Тебе прислать сиськи? Обычно так начинается просьба прислать именно их, - пошутила она.

- Отмороженная на всю голову, - фыркнул Рэн в трубку.

- Чего хотел?

- Я там же на том же месте. Жду тебя.

В ответ Лана издала звук, похожий на стон, вставать совсем не хотелось.

- Сколько времени?

- Семь утра. И мне плевать, что там у тебя по работе, я похищаю тебя на сутки.

- Классный похититель, *запрещено цензурой*. Встань, сама соберись, сама приедь, и, может быть, я тебя похищу, - Лана развеселилась.

Она приехала. Она осталась. У неё оставалось всего три дня.

[1] Скьюб (англ. Skewb) — механическая головоломка в стиле кубика Рубика и пирамидки Мефферта, состоящая из частей, которые вращаются и меняют своё положение

Глава 11

Рэн

Когда он увидел Лану с рюкзаком наперевес в терминале аэропорта, воспоминание ворвалось в сознание и отодвинуло реальность - она, открытая и беззащитная, удерживаемая им и цепляющаяся за него пальцами, её сочные губы, нежная пульсирующая кожа шеи под губами и пальцами. Она увидела его, и он почти через весь зал почувствовал, что она думает о том же. Ему не надо было говорить с ней об этом, она была собранная и натянутая как струны на его гитаре.

Продолжения требовали её глаза, все её жесты, движения, говорили о том, что она осознанно ехала к нему, продолжения требовал его мозг, который на реверсе прокручивал одну и ту же картинку.

Он не ошибся, у неё действительно было мало опыта. Чёрт, и что теперь ему с ней делать, он привык совсем к обратному. Девушки, которые оставались с ним до утра были профи, они стремились повторить с ним всё, что когда-либо видели или делали.

Интересно, какой была её жизнь до встречи с ним, и почему она такая? У неё было красивое тело, красивое лицо, она была естественна, она не играла в игры.

Рэну нравилась атмосфера драйва, нравились вечеринки и вообще собрания людей – на стадионе, в аэропорту, на концертах, и он чувствовал себя в такой обстановке, словно рыба в воде. Ему всегда хотелось веселья и ярких эмоций. Смеха, шуток, объятий красивой девушки. Плохой красивой девушки.

Хороших девочек Рэн ценил, они ему нравились своей простотой, мягкостью и искренностью. Но ему такие девушки не попадались. Возможно потому, что он сам подсознательно тянулся к плохим. К девушкам, с которыми можно не церемониться, которых можно обидеть, которым можно не звонить, которых можно оставить без каких-либо сожалений.

Когда следующим утром в студии увидел её, собранную и сосредоточенную, она держалась очень профессионально. Ничего в её взглядах, движениях, словах не выдавало того, что она принадлежала ему и отчаянно отдавала всю себя ещё несколько часов назад. Безмятежность в глазах, абсолютный покой во всём. Ни одной эмоции на лице. Он даже засомневался, не приснилось ли это ему. Но в глубине галактических глаз ему сверкнули звёзды, всего на мгновение, но этого было достаточно, она помнит, она чувствует.

Он не хотел, чтобы остальные знали о них. Возможно, впервые ему не хотелось рассказывать о своих победах, он хотел оставить каждый момент при себе, каждое прикосновение, каждый поцелуй, её запах, её шепот.

У него не было в планах делиться тем, что было между ними, как минимум, чтобы не осложнять работу, и ещё это было только его. И ничьё больше. Наконец, он подобрал подходящее слово. Она была потрясающая. Хотелось прикоснуться к ней и проверить, будет ли продолжение. Чувствовал, что будет.

Последние несколько лет он был достаточно публичным человеком, насколько это позволял статус его группы и закрытость информации о ней. Он активно вел блог, часто выкладывал видео. Но это был именно тот момент, которым делиться не хотелось.

Дождавшись окончания совещания, он еле успел перехватить её. Пока она сидела рядом на пассажирском сидении, он заметил, как по его телу разливается жидкое раскалённое железо. Он хотел схватить её и целовать, заводя руки за голову, прижимая второй рукой к себе крепче. Это не была физическая страсть в ее болезненном проявлении. Это была страсть на уровне сознания, когда обладание ставишь выше всех других благ. Он украл её у мира и увез в гостиницу.

Он несколько раз за эту неделю терял её, и каждый раз он старался не паниковать. Он не узнавал себя, ему это не нравилось. Он злился, когда она поступала, как считала нужным. Но он не должен был показывать эту злость. Он продолжал вести себя как обычно, не обременённый моралью и обязательствами парень, которому просто плевать. Хотя, несколько раз он всё-таки вел себя как истеричка.

Оказавшись с ней в одной ванне, он перестал воспринимать это как забаву, ему почему-то вдруг расхотелось смеяться. Что-то в этом было интимное, что-то большее, чем проведенная вместе ночь. Хотелось прилепить к ней свои ладони и не отрывать их, трогать и гладить её в горячей воде среди пены с запахом ванили. Вот и ответ, почему она пахнет как кондитерская булочка, это пена для ванны с запахом ванили. Хотелось обнять её крепче, вдохнуть воздух полной грудью и утянуть её под воду, чтобы стать ещё ближе. И тут она сделала невероятное - она начала мыть ему голову. Её аккуратные движения, кончики пальцев у самых нервных окончаний. Ему показалось, что он умер. Потому что вместе с ее движениями внутри закрутился вихрь, который взорвался где-то в солнечном сплетении и оттуда к каждой клетке тела устремились заряженные частицы.

Ему нравилось лежать и разговаривать с ней, нравилось, засыпая, чувствовать, как она обнимает его двумя руками.

Он поймал себя на мысли, что впервые за два месяца его ничего не раздражало и не выводило из себя. Рэн был спокоен, он был доволен. То, что произошло за последнюю неделю, было кульминацией его знакомства с Ланой, и это стоило всех его усилий, чтобы сблизится с ней.

Он не чувствовал игру, в какой-то момент он перестал об этом думать, так или иначе, он не горел как обычно в предвкушении развязки. И, надо признаться, что он потерпел фиаско. Влюбленности там не было. Она не давала ему играть в полную силу, она держала какую-то дистанцию между ними. Он не мог просто навешать лапши, наговорить любовной ерунды, он пробовал, она на него как на инопланетянина посмотрела. Она вроде с ним, настоящая, искренняя, но обычные штучки с ней не прокатывают. Она видит его насквозь.

Он только что обладал девушкой «камикадзе», и она позволила ему это сделать. И не потому, что он был звездой, не потому, что прикоснувшись к нему, она хотела прикоснуться к его известности и другим плюшкам знаменитости. Не потому, что он круто играл на гитаре, и не для того, чтобы попасть на концерт в vip-зону или взять автографы у всех музыкантов группы, и не для того, чтобы похвастаться перед подружками, что она спала с Рэном «На краю». Она даже не была фанаткой. Ей было все равно, чем он занимается и насколько он в этом хорош. Она сделала это, потому что захотела.

И она не ни разу не спросила его про шрамы. Обычно девушки всегда хотели узнать подробности, рассчитывая на романтическую историю - их возбуждала опасность. Она много раз водила по ним пальцами, касалась губами, но не задала ни одного вопроса. Когда она впервые осталась без одежды, он увидел её искромсанное тело. И ему было наплевать на грубые рубцы на её теле, он их не видел. Она такая же, как он. Ему не хотелось останавливаться, не хотелось прекращать.

И как только он это понял, ему стало страшно. Это было не свойственно ему. Он никогда ни к кому ничего не чувствовал. Все эти ванильные сопли были ему непонятны, он как на марсиан смотрел на Кея и Келлу, а у них не только жёны, у них уже дети. За брата он был просто рад, Нелли ему нравилась, она была своя и очень предана брату. Почему-то, как только он подумал о Лане, о своих желаниях, его наполнил до краев липкий холодный страх. Как там Лескова тогда сказала, что-то вроде - меняешь женщин как туфли, и не знаешь, что такое любить. А если это так, и ему комфортно без якорей, с мимолетными, ни к чему не обязывающими отношениями у него нет необходимости доказывать, что он достоин. Открытие его оглушило.

Когда-то давным-давно он был влюблен в ту девчонку, Ульяну, хотел даже провести с ней всю свою жизнь.

А он был для неё лишь эксперимент - сможет ли тот, у кого есть брат-близнец, раскусить её и её сестру-близняшку, если они будут встречаться с ним по очереди. Игорь не смог.

Когда правда всплыла наружу, он в одно мгновение перестал верить в любовь. Он поклялся сам себе никогда больше не влюбляться. Ульяна просила прощения, просила остаться с ней, но Игорь просто послал ее.

Никогда после этого у него не было девушки, с тех пор к девушкам он начал относится потребительски. Кстати, Фил почему-то придумал, что это из-за того, что он до сих пор не может выбросить из головы Ульяну.

Это было не так. Он забыл о её существовании уже давно. Каждая следующая девушка выжигала из памяти образ его первой любви, как лазер выжигает и сводит татуировки. А девушек было очень много. Так за несколько лет в памяти не осталось ничего - ни образа, ни воспоминаний о чувствах и эмоциях.

Спустя столько лет ему даже не хотелось мстить Ульяне, её сестре Карине, и другим, им подобным. Это постепенно превратилось в образ жизни, образ мышления, и о первопричине уже даже и не помнишь.

Он не верил в любовь. Он не верил в отношения. Только не с ним. Только не в этой жизни.

В последний день съёмок, после репетиции, когда все уже разошлись, рядом с ним уселся Фил.

– Опять донимать меня будешь, Тэдди?

– Ну да, а ты – спорить?

– Ну да, типа того.

– Что, сбылась мечта идиота, теперь у тебя своя личная хорошая девочка?

– Чего?

– Мать.

– Хорошая? Да она отмороженная. И не моя.

Фил молчал. Достал из кармана шоколадку, и зашуршал оберткой.

– Ты как? В норме? – спросил он.

– Сестренка, с головой проблемы? Что за вопросы? – Рэн начал выходить из себя.

Фил хлопнул его по плечу:

– Не веди себя как мудак.

– Как хочу, так и веду себя, – буркнул Рэн, будто ему снова пятнадцать.

– Ты другой с ней. Может, просто другой. Может, из-за неё, - сказал Фил, – Мне нравится.

– Заткнись, – не выдержал Рэн, – Что за ванильные сопли? Ты же меня знаешь.

– Да, я тебя знаю. Повторяю, не веди себя как мудак. Мне нравится то, что я вижу.

– Ой, *запрещено цензурой*, да иди ты, – отмахнулся Рэн.

– Она крутая. Как раз для такого демона как ты, - Фил засмеялся.

***

Она приехала через час после его звонка. Они никогда ещё не проводили столько времени вместе. Они не отрывались друг от друга целые сутки, просто лежали на кровати и разговаривали, смотрели фильмы на английском, ели мороженое. А когда Игорь уснул, Лана зашла в инстаграм, и стала наполнять свой аккаунт информацией, обычно она делала это регулярно, но на неделю она выпала из жизни, поэтому работы было много.

Рэн открыл глаза, когда комната уже была залита утренним светом. Рядом Ланы не было. Он вдруг подумал, что ни разу не видел ей спящей. Сейчас шум воды говорил, что Лана принимает душ. Он сел и взъерошил волосы, намереваясь присоединиться к ней.

Взгляд его упал на её камеру, которая лежала на столике возле кровати. Он взял её и зашел в меню просмотра, ему стало интересно, что же Мать наснимала для себя за неделю пребывания в Берлине в промежутках между работой и им, будет ли это очередной шедевр для какого-нибудь фестиваля. Интересно как оператор она также крута, как и режиссер.

Через минуту Рэн сидел на кровати и не верил своим глазам. Он всё листал и листал видео в меню просмотра камеры.

-Да ну *запрещено цензурой*, - он не мог принять тот факт, что его использовали. Он, как и Фил в свое время, попался на крючок. Она его переиграла. Его опять кинули.

Она так и застала его, сидящим на кровати с камерой в руках, когда вышла из ванной.

- Слышь, Мать, ты хайпануть хочешь? Именно для этого это всё, да? Чтобы привлечь как можно больше внимания к твоим работам? В постели с «На краю» - так будет называться твой новый проект? – он потряс перед ней её камерой, а затем обвел комнату рукой - Сюда тоже камер понатыкала? Потом порнушку со мной в главной роли продавать будешь?

Она стояла посреди комнаты уже одетая, с мокрыми волосами, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Лицо её было спокойно, на нём не промелькнуло ни одной эмоции.

- Самая умная, что ли, *запрещено цензурой*? У Фила уже была одна такая, блогерша, твою мать. Хайпа хотела, дешёвого пиара. Только для неё всё плохо закончилось. А чего хочешь ты? Связей? Популярности? Денег? Да, точно, все всегда хотят денег, - выплёвывал он слова, его несло дальше, он вышел из себя и успокаиваться не собирался, он понизил голос, передразнивая её - «Нет, нет, я не такая». А какая, *запрещено цензурой*? Такая же продажная сука, как и остальные. И не надо сейчас тут исполнять. Долго ты меня *запрещено цензурой* собиралась? Смешно же было, да?

Резкий, грубый, злой. Он орал на неё и не стеснялся в выражениях.

На секунду он отметил её растерянность, но затем всё опять было скрыто за маской непроницаемости. Она молчала. Не оправдывалась, не извинялась. Ничего.

- Будь счастлив, - сказала она спокойно с тем же непроницаемым лицом, развернулась и вышла из номера, оставив ему камеру и сумку.

Он ждал, что она вернётся. Хотя бы за вещами. Она не вернулась.

Поэтому он взял виски, снял двух девочек и закрылся с ними в комнате до утра.

Глава 12

No Light

Парни завалили в клуб. Этот клуб нашёл Арин, раньше они здесь не были, несмотря на то, что вокруг было всего несколько клубов, почему-то именно этот они до сегодняшнего дня пропускали, может, потому что он был небольшим и находился немного на отшибе в жилом районе. А потом Арин слился, ему кто-то позвонил, и он пообещал присоединиться позже. Рэн вообще отказался выходить из своей комнаты, но они всё равно решили отметить окончание работы над песней, над которой бились последние недели.

Кей был доволен результатом, поэтому блонди сегодня был в отличном настроении и светился, рассчитывая на возможные выходные с семьёй - Катя сегодня обещала, что они с Юлей могут приехать на пару дней.

Клуб был со строгим фейс-контролем, достаточно известное заведение, именно из-за того, что попасть туда было непросто, кого попало туда не пускали.

Интерьер был дорогим и стилизованным, но вполне обычным для небольшого клуба, ничего необычного или выделяющегося. Они расположились в нише второго яруса, заказали выпивку. Алкоголь бурлил в венах, и на месте не сиделось, на танцполе было полно народу, двигающегося под музыку подобно морским волнам.

Фил говорил с Кеем, наблюдая за танцующими сверху, когда к ним подлетел Келла с воплем «*Запрещено цензурой*».

- *Запрещено цензурой*! – Келла схватил телефон, - Я должен это ему показать! Вот *запрещено цензурой*, она его сделала!

Он набрал Рэна по видео связи, но тот не отвечал.

Фил увидел, куда смотрит Синий– под звуки Bishop Briggs «River» у пилона в кожаном комбинезоне, оставившем открытым только руки, танцевала Лана. Глаза её были закрыты. По чёткости движений при высоте каблука на сапогах, можно было с уверенностью сказать, что она не была пьяна. Начался динамичный переход, она распахнула глаза. Казалось, она ничего не видит, взгляд был направлен в пустоту. Без специальной подготовки выполнять такие движения на пилоне было невозможно. Она с легкостью держала вес своего тела руками. Под обнажённой кожей выступали рельефом мышцы. Она не танцевала для зрителей, она танцевала для себя. Что это было, очень удачная импровизация или отрепетированный номер?

Отчаявшись дозвониться до Рэна, Келла начал снимать видео на телефон.

- Это она? – удивленно спросил Фил.

- Если нет, то чертовски похожа на неё, - скептически заметил Кей.

Зазвучала другая песня, Loic Nottet «Million Eyes», но Лана продолжила танцевать. Это не номер, это импровизация. Судя по движениям, она отлично владела своим телом и обладала совершенным слухом, и эту музыку она точно слышала ранее. Под переход перед первым припевом она забралась на самый верх пилона, повисла вдоль шеста вниз головой, держась только ногами, раскинула руки в стороны и с первыми звуками припева она разжала ноги и полетела вниз, широко раскинув руки.

Когда до пола оставалось сантиметров десять, она остановила падение, сделав закрепку ногами. Всё произошло очень быстро. У Фила перехватило дыхание, сердце замерло, даже Келла заткнулся.

- Какого хера она творит?

А Лана тем временем продолжала танец, абсолютно точно, пластично и красиво. Да, чёрт возьми, это было зрелищно и красиво. Закрутки, разножка и другие элементы сменяли друг друга, создавая единую композицию с музыкой. Зал был полон тестостерона, гормоны, витающие в воздухе, казалось, можно было ощутить физически и потрогать руками, каждый наблюдавший за её танцем, хотел её. Она завела зал.

Приземлившись на колени в финале композиции, она подняла взгляд. И встретилась взглядом с Келлой, который увлеченно вёл съёмку на телефон. Ни одной эмоции не отразилось на её лице. Лана медленно поднялась, игнорируя следующую песню, показала Келле средний палец, и с непроницаемым лицом развернулась и пошла прочь с платформы. Её отступление было прикрыто звуками Ruelle War of hearts, она быстро перехватила пальто у охраны, протянув ему несколько купюр.

- Если за мной пойдут, задержи их, - сказала она на английском, охранник кивнул, и она выпорхнула через черный ход.

Запахнувшись в длинное черное пальто, натянув капюшон на самые глаза, она шла из подворотни, одним движением поймала такси и направилась в отель.

Их не должно было быть в клубе. Это не их заведение, иначе она бы его не выбрала. Вот дерьмо. Ну да ладно, час на танцполе и два танца на пилоне достаточно. Жаль, что так вышло.

Когда утром она оставила Рэна и вернулась в отель, мысли её кипели. Да, он поймал её почти с поличным, но что-то объяснять ему было бесполезно, он уже всё для себя решил. Она давно поняла, что переубеждать кого-то на свой счёт затея бесполезная, чем больше усилий прилагаешь, тем больше человек возвращается в своих мыслях к своему мнению.

Ни один мужчина ни разу в жизни не разговаривал с ней так, не повышал на неё голос и не плевался словами, чтобы посильнее задеть её. С ней взрослой вообще никто никогда так не разговаривал. Она сразу почувствовала себя маленькой и беспомощной, словно ей опять одиннадцать лет, она опять стоит на том уроке по сольфеджио, а учитель орёт на неё и кидает в неё тетрадкой. Огонь внутри полыхал до неба, сворачивая и сжигая на своём пути всё, и её маленькую девочку крючило от этой боли. Она горела. Лана должна это прекратить, пока ещё в состоянии, захлёбываясь от боли, хоть что-то сделать. Там в комнате отеля у неё было ощущение, будто её и так наспех заклеенное пластырями сердце резали лезвием от бритвы «Спутник». Она таким точила карандаши в детстве, и помнила, что порез таким это всегда больно и много крови, и заживают такие мучительно долго. По старым незажившим заклеенным ранам сейчас пройдутся бритвой, опять будет море крови и океан боли. И она не выдержит. Она больше не сможет. Инстинкт самосохранения подсказывал, что надо бежать, отсекая ростки эмоций. Если она не сделает этого сейчас, то она пропадёт. И тогда её внутренний огонь спалит её.

Ей хватило часа, чтобы точно знать, что ей делать дальше. Она подготовила отснятый материал, раскадровку, план монтажа и сценарий, залила все на облачное хранилище, упаковала носители в плотный конверт. Позвонила Юле, и попросила найти, какую-нибудь девочку на субаренду своей квартиры. Звонок Руслану, обмен любезностями.

- Рус, я в отпуск на два месяца. Сейчас пришлю ссылку на материалы последнего проекта, там начат монтаж. Думаю, ты закончишь без меня. По планам - руководство всеми проектами и делами поручаю тебе, ты справишься, я знаю. Носители с инфой пришлю курьером.

- Лана, что-то случилось? У тебя все в порядке?

- Конечно, в порядке, что за странные вопросы? Я просто хочу отдохнуть.

Она опустила в мусорную корзину высокие кожаные сапоги на высоком каблуке. Сдав номер в отеле, оставив хорошие чаевые, она взяла такси и поехала в аэропорт. До вылета ещё два часа. Что ж, это будут долгие два часа. Она вставила наушники и включила плейлист с Enigma.

Уже дома в десять утра, закончив паковать коробки для склада хранения, Лана села в кресло из ротанга и закурила. Дым был отвратительным, гадким, невкусным. Она потушила сигарету и засунула пластик жевательной резинки в рот, чтобы избавиться от запаха.

Внутри всё горело. Языки пламени поднимались высоко и опаливали душу. Она больше не слышала океан внутри себя.

Через полчаса в дверь позвонила Юля, они погрузили коробки в машину, маленький чемодан и рюкзак Ланы засунули на заднее сидение Юлиной Хонды.

Когда коробки были сданы на склад, Лана передала Юле ключи от квартиры, они попрощались. Лана вызвала такси, которое привезло её на вокзал.

Через тридцать шесть часов после того, как она произнесла фразу «Будь счастлив», она села в поезд, который отвезет её в безопасное место, где её никто не найдет, в место, где никто не сделает больно. Поезд в прошлое.

Перед посадкой она вытащила из телефона две сим-карты и выбросила их в урну.

Глава 13

Руслану он позвонил из аэропорта, тот был в офисе, там они и встретились. Руслан встал, чтобы его встретить.

- Сядь, - сказал Рэн, подошёл вплотную к столу, достал телефон и включил видео. Руслан непонимающе уставился в телефон. Тогда Игорь вставил флешку в ноутбук и вывел видео на экран, качество записи с камер в клубе было гораздо лучше, и танцующую Лану было отлично видно.

- Можешь мне объяснить, кто она такая, *запрещено цензурой*?

- Где это было снято? И когда? – спросил удивленный Руслан, - Ахренеть, не знал, что она так умеет. Про pole dance она никогда не говорила.

- Две с половиной недели назад. Запись сделана в одном из клубов Берлина, недалеко от нашей студии.

Не отрываясь от экрана, Руслан сказал:

- Что у вас произошло?

- С чего ты так решил.

- Иногда мозги включаю. Смотри, как она одета – уезжала к вам с одним рюкзаком, там места для такого точно не было. И не говори, что в Берлине все ходят в кожаных комбинезонах каждый день, типа мода такая. Потом обрати внимание на обувь – обувь на высоком каблуке она вообще не носит, такие сапоги нужны только для танца на пилоне. Значит, надо было всё бросить, заморочиться, пойти и купить всё это, вывод – у неё была цель танцевать. Обрати внимание на реакцию бармена – он видит её танцующей впервые, она не была в этом клубе раньше. Посмотри на её движения, они сложные, требуют концентрации - она не пьяная и не под чем-то, голова у неё ясная. А теперь смотри на неё - она закрыла глаза, слушает музыку, не смотрит в зал, танцует сама с собой, у неё такой вид, будто она горит заживо. Ух ты, чёрт, - он увидел её свободное падение.

Он перемотал ещё раз, и ещё раз. Он просмотрел танец четыре раза. Игорь стал нервничать.

- Я всё понял. Самурай.

- Что ты несёшь, *запрещено цензурой*?

- Самурай.

И тогда Рэн запутался ещё больше.

- Да вы оба больные на голову. Какой нахрен самурай?

- Думаешь, занятия кэндо для неё - случайность, просто палкой помахать, да? Нет, Япония для неё - это философия. Путь меча она выбрала не случайно, это конечно современное боевое искусство, но основано оно на самурайской технике владения мечом, закаляет волю и формирует характер. О самураях вообще слышал? «Путь смерти»? «Жизнь так, как будто ты уже мёртв»? Самурай умирает мысленно перед битвой. Это бусидо, кодекс чести, - он замолчал, а потом продолжил, - А теперь смотри внимательно, там, на записи, она умирает перед битвой, проживает самые худшие эмоции и чувства заранее. Итак, спрошу еще раз, что, твою мать, произошло?

- Не твоё дело. Где она сейчас?

- Я не знаю. Она прислала мне материалы и взяла отпуск.

- Надолго?

- Сказала, на два месяца.

- У нее отключен телефон, - Игорь не признался, что пьяный пытался звонить ей с другого номера.

Руслан набрал её номер. Набрал второй номер. Отключен. Раньше она никогда не отключала второй номер. Он начал нервничать.

- Может она дома?

Руслан набрал её домашний номер, ему не ответили.

- Вечером надо проехать, хотя сомневаюсь, что Лана взяла отпуск, отключила все телефоны, и два месяца будет просто отсыпаться дома.

Вечером они проехали к ней домой. Дверь открыла незнакомая девушка, сказала, что сняла эту квартиру, личных вещей там не было.

Они вернулись в офис. Лана просто исчезла. Соцсети молчали, мессенджеры не отвечали. У Рэна была уверенность, что жизнелюбивая яркая и талантливая девушка Лана в порядке, просто он хотел убедиться, что это так. Его сутки подходили к концу, пора было возвращаться.

- Может, она поехала по своим местам силы, как это сейчас модно? – размышлял вслух Руслан, вспоминая, что она уже так же внезапно брала отпуск на полтора месяца пару лет назад.

- Дурак ты, Руслан, - вмешался ассистент по свету, - Пять лет с ней работаешь и не знаешь. Место силы у нее одно - Владивосток, всё остальное – проекты.

- Дааа? – в унисон удивились Руслан и Рэн.

Проверив через знакомую авиарейсы до Владивостока, они убедились, что Светлана Рыкова во Владивосток не вылетала.

Утром Рэн возвращался к группе. Всю ночь перед вылетом он и Руслан пили в офисе, закусывая пиццей и роллами.

- Она в порядке. Я уверен в ней как в себе. Это не девушка, а броненосец «Потёмкин», с такой силой воли, что нам и не снилось. Знаешь, как мы начинали? Она была совсем одна, с единственной страстью к хорошему кадру, желанием реализации и без какого-либо капитала за душой. Зато у неё была идея. И она сняла свой первый фильм на простую любительскую камеру, смонтировала его буквально на коленке и получила лауреата на престижном конкурсе. Когда жюри отметили её вторую работу, у нее появились первые клиенты, тогда мы и начали работать вместе.

- Ты что-нибудь знаешь о ней до момента вашей встречи?

- Нет. Ничего. Никогда и не задумывался над этим. Я ведь действительно ничего о ней не знаю.

- Как ты понял про Японию? Просто посмотрел и сразу понял?

- Я не знаю, кем она была до нашей встречи, но уверен, что знаю её сейчас. Она само спокойствие, никогда не видел её, не владеющую собой. Когда мы познакомились, она уже пару лет как занималась кэндо, и за всё время она ни разу не участвовала ни в одном соревновании. Понимаешь? Цель у неё другая, она совершенствует умение владеть собой, контролировать эмоции. Вот и на видео она полностью владела собой, она просто готовилась. Тогда её, по сути, и видели в последний раз. Она готовилась исчезнуть, ей было больно, она проживала всю боль сразу.

- Да ты психолог, мать твою, - сказал Рэн и налил виски в стакан.

А потом продолжил:

- Она в порядке. Но она так заметала за собой следы. Мне не по себе стало. Знаешь, как будто боялась меня, и что я могу с ней сделать.

- Нет, не боится она тебя. Не верю. Та Лана, которую я знаю, вообще ничего не боится. Иногда она идёт в бой вообще с открытым забралом. Тут что-то другое.

- Она не хочет, чтобы её нашли, - сказал Игорь, - Я услышал её. Я не буду её искать.

И они продолжили пить и вспоминать забавные случаи, связанные с Ланой и с работой с группой «На краю». Утром Игорь улетел. И он был верен своему слову. Он не искал её. Продолжал жить, будто её никогда в его жизни и не было. Лишь иногда, выпив лишнего, просто по привычке набирал ее номер с левой сим-карты.

Лана. Москва-Владивосток

- Интересно, если бы у вас появилась возможность начать всё сначала, что бы вы сделали? Как именно вы бы начали свой новый первый день? В каком месте вы бы предпочли открыть глаза? Я решила, что это будет поезд Москва-Владивосток. Два месяца я проведу на самом краю света, на берегу Тихого океана, без якорей, которые держат нас на одном месте. У меня с собой один чемодан, рюкзак и камера. За два месяца я покажу вам край света у самого синего моря.

Она остановила запись пультом и посмотрела видео на мониторе. Что ж, в итоге, если направить на себя два фонаря, обернутые белыми матовыми пластиковыми пакетами, то картинка получалась даже ничего, потом нужно будет сделать цветокоррекцию. Зеркальную фотокамеру Лана купила на следующий день после того, как сошла с самолёта. Она так долго жила с камерой одной жизнью, что без неё она не чувствовала себя целой, она не могла себе представить, как продолжать дальше без неё. К камере дополнительно сразу взяла штатив, стабилизатор, пульт и два обычных фонаря.

Лана понимала, что сбежала. Она понимала, что для того, чтобы опять достигнуть душевного равновесия и избавиться от боли, надо начать жить без якорей. Сидеть в купе, вспоминать и анализировать каждую незначительную деталь она не может. Надо делать как всегда – надо работать, а вечером пригонять бульдозер, сравнивать всё с землёй внутри себя, тушить внутренний огонь и слушать свой океан.

Так появился проект. Она опять начала дышать. Лана включила камеру и продолжила запись.

- У вас наверняка возник вопрос. Если отправляться за десять тысяч километров через всю страну на самый край света, то почему не самолет? Хороший вопрос. На самом деле причины две, и самая первая – вы не почувствуете географического масштаба нашей огромной страны за восемь часов полёта, глядя в иллюминатор, к тому же упустите возможность получить массу впечатлений. Вторая причина – это возможность побыть наедине с собой, прислушаться к себе, к своим желаниям, наслаждаясь новыми эмоциями и точно знать, что ждёт тебя впереди. Ведь каким бы длинным не было путешествие, все поезда всегда прибывают на вокзал. В моём случае, это будет Владивостокский железнодорожный.

- День первый. Владимир. И это не мой сосед по купе. Это красивый город, через который мы проехали ночью. Но не будем грустить, впереди у нас Нижний Новгород. А ещё мне по секрету сказали, что ещё остановка у нас будет в Перми.

Лана быстро поняла, что к этому проекту она оказалась абсолютно не готова. Без Google она была беспомощна как ребенок. Ей удалось договориться с проводником, она оплатила ему переход на тариф с безлимитным интернетом, и за отдельную плату он отдавал ей свой телефон в аренду, когда была связь, для сбора информации. Вид из окна и достопримечательности станций она снимала без звука, звук писать она будет позже. Информацию она выдавала только когда снимала себя в купе.

- Вы не поверите, но это станция Свердловск. Да, представьте, города такого на карте уже нет, а станция есть. Итак, спустя сутки мы в Екатеринбурге.

А вечером она зарядила батарею на телефоне, вставила наушники и включила плейлист «Enigma». Тем временем бульдозер боролся с пламенем, засыпая искры и угли, раскатывая их по земле, освобождая место её океану. Ночью ей снился нахальный взгляд и жадные губы.

В каждую запись после географической части она добавляла часть себя, свои мысли, воспоминания, свои рассуждения. О территории, об увиденном, о жизни.

- День второй. Ребята, а мы уже в Сибири. По плану сегодня у нас Омск и Новосибирск. А знаете, когда я впервые услышала в детстве про Сибирь? Когда мама читала мне книжку «Алёнушкины сказки», которую написал Дмитрий Мамин-Сибиряк. И если имя Дима и прилагательное «мамин» у меня вопросов не вызывали, это были нормальные обычные слова, то вот что такое «сибиряк» я не понимала. Мама сказала, что сибиряк - это человек, который живет в Сибири, а Сибирь это место, где зимой очень холодно и много снега. И Сибирь, кстати, очень долго ассоциировалась у меня со сказкой Бажова «Серебряное копытце». Которая, между прочим, про Урал, - она рассмеялась, – Да, как видите, я с детства не сильна в географии.

На третий день утром Лана была уже в Красноярске. Открыв форточку, она смогла заснять момент прохождения поезда по мосту через Енисей. В следующей записи она ликовала по этому поводу.

- День третий. И за окном Иркутская область. Впереди нас ждет станция Тайшет. Чем знаменита станция Тайшет я узнала совсем недавно…

В конце третьего дня, уже лёжа в постели, Лана включила камеру и начала писать.

Камера пишет 1

- Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать, - она улыбнулась, - Это не про меня. Меня искать не надо. Знаешь, у человека три проявления инстинкта самосохранения: бей, беги или притворись мертвым. Ха, видишь, Белоснежка знала толк в выживании.

Она подмигнула и продолжила:

- Притворяться мертвой не прикольно. А физически я гораздо слабее большинства моих оппонентов и многих жизненных обстоятельств. Поэтому я бегаю. Да я уже чёртов чемпион по бегу от проблем. Вот и сейчас инстинкт говорит мне, что нужно бежать. Хотя, это не интересно. Давай я лучше расскажу тебе про бульдозер. Начну с самого начала, но в общих чертах.

Жила была очень эмоциональная и эмпатичная девочка, которая однажды очень сильно влюбилась. И любовь зажгла в ней костёр, она просто вся светилась как факел. У девочки было много счастья, просто она это ещё не понимала. А потом выключили свет. И включили боль. Костер стал сжигать девочку изнутри. Тогда каждую ночь перед сном она стала представлять, что внутри неё работает бульдозер, который ровняет костёр с землей, и не даёт пламени разгореться. Ночь за ночью бульдозер делал свое дело, пока внутри нее не осталась голая земля и пустота. В пустоте нет боли. В пустоте вообще ничего нет. И тогда она услышала океан – звук прибоя и шелест волн. Тогда ей стало спокойно и легко. И она начала жить. Теперь каждый раз, когда внутри начинает искрить, девочка раз за разом мысленно тушит эти искры пальцами, чувствуя боль и облегчение одновременно. А если это не помогает, на помощь приходит бульдозер.

Сейчас мой бульдозер не справляется. Я начинаю приучать себя к мысли, что мне придётся потеряться навсегда, и я больше никогда тебя не увижу.

Она выключила камеру и провалилась в сон, в котором красивые мужские руки сжимали её ладони.

Глава 14

Руслану он позвонил из аэропорта, тот был в офисе, там они и встретились. Руслан встал, чтобы его встретить.

- Сядь, - сказал Рэн, подошёл вплотную к столу, достал телефон и включил видео. Руслан непонимающе уставился в телефон. Тогда Игорь вставил флешку в ноутбук и вывел видео на экран, качество записи с камер в клубе было гораздо лучше, и танцующую Лану было отлично видно.

- Можешь мне объяснить, кто она такая, *запрещено цензурой*?

- Где это было снято? И когда? – спросил удивленный Руслан, - Ахренеть, не знал, что она так умеет. Про pole dance она никогда не говорила.

- Две с половиной недели назад. Запись сделана в одном из клубов Берлина, недалеко от нашей студии.

Не отрываясь от экрана, Руслан сказал:

- Что у вас произошло?

- С чего ты так решил.

- Иногда мозги включаю. Смотри, как она одета – уезжала к вам с одним рюкзаком, там места для такого точно не было. И не говори, что в Берлине все ходят в кожаных комбинезонах каждый день, типа мода такая. Потом обрати внимание на обувь – обувь на высоком каблуке она вообще не носит, такие сапоги нужны только для танца на пилоне. Значит, надо было всё бросить, заморочиться, пойти и купить всё это, вывод – у неё была цель танцевать. Обрати внимание на реакцию бармена – он видит её танцующей впервые, она не была в этом клубе раньше. Посмотри на её движения, они сложные, требуют концентрации - она не пьяная и не под чем-то, голова у неё ясная. А теперь смотри на неё - она закрыла глаза, слушает музыку, не смотрит в зал, танцует сама с собой, у неё такой вид, будто она горит заживо. Ух ты, чёрт, - он увидел её свободное падение.

Он перемотал ещё раз, и ещё раз. Он просмотрел танец четыре раза. Игорь стал нервничать.

- Я всё понял. Самурай.

- Что ты несёшь, *запрещено цензурой*?

- Самурай.

И тогда Рэн запутался ещё больше.

- Да вы оба больные на голову. Какой нахрен самурай?

- Думаешь, занятия кэндо для неё - случайность, просто палкой помахать, да? Нет, Япония для неё - это философия. Путь меча она выбрала не случайно, это конечно современное боевое искусство, но основано оно на самурайской технике владения мечом, закаляет волю и формирует характер. О самураях вообще слышал? «Путь смерти»? «Жизнь так, как будто ты уже мёртв»? Самурай умирает мысленно перед битвой. Это бусидо, кодекс чести, - он замолчал, а потом продолжил, - А теперь смотри внимательно, там, на записи, она умирает перед битвой, проживает самые худшие эмоции и чувства заранее. Итак, спрошу еще раз, что, твою мать, произошло?

- Не твоё дело. Где она сейчас?

- Я не знаю. Она прислала мне материалы и взяла отпуск.

- Надолго?

- Сказала, на два месяца.

- У нее отключен телефон, - Игорь не признался, что пьяный пытался звонить ей с другого номера.

Руслан набрал её номер. Набрал второй номер. Отключен. Раньше она никогда не отключала второй номер. Он начал нервничать.

- Может она дома?

Руслан набрал её домашний номер, ему не ответили.

- Вечером надо проехать, хотя сомневаюсь, что Лана взяла отпуск, отключила все телефоны, и два месяца будет просто отсыпаться дома.

Вечером они проехали к ней домой. Дверь открыла незнакомая девушка, сказала, что сняла эту квартиру, личных вещей там не было.

Они вернулись в офис. Лана просто исчезла. Соцсети молчали, мессенджеры не отвечали. У Рэна была уверенность, что жизнелюбивая яркая и талантливая девушка Лана в порядке, просто он хотел убедиться, что это так. Его сутки подходили к концу, пора было возвращаться.

- Может, она поехала по своим местам силы, как это сейчас модно? – размышлял вслух Руслан, вспоминая, что она уже так же внезапно брала отпуск на полтора месяца пару лет назад.

- Дурак ты, Руслан, - вмешался ассистент по свету, - Пять лет с ней работаешь и не знаешь. Место силы у нее одно - Владивосток, всё остальное – проекты.

- Дааа? – в унисон удивились Руслан и Рэн.

Проверив через знакомую авиарейсы до Владивостока, они убедились, что Светлана Рыкова во Владивосток не вылетала.

Утром Рэн возвращался к группе. Всю ночь перед вылетом он и Руслан пили в офисе, закусывая пиццей и роллами.

- Она в порядке. Я уверен в ней как в себе. Это не девушка, а броненосец «Потёмкин», с такой силой воли, что нам и не снилось. Знаешь, как мы начинали? Она была совсем одна, с единственной страстью к хорошему кадру, желанием реализации и без какого-либо капитала за душой. Зато у неё была идея. И она сняла свой первый фильм на простую любительскую камеру, смонтировала его буквально на коленке и получила лауреата на престижном конкурсе. Когда жюри отметили её вторую работу, у нее появились первые клиенты, тогда мы и начали работать вместе.

- Ты что-нибудь знаешь о ней до момента вашей встречи?

- Нет. Ничего. Никогда и не задумывался над этим. Я ведь действительно ничего о ней не знаю.

- Как ты понял про Японию? Просто посмотрел и сразу понял?

- Я не знаю, кем она была до нашей встречи, но уверен, что знаю её сейчас. Она само спокойствие, никогда не видел её, не владеющую собой. Когда мы познакомились, она уже пару лет как занималась кэндо, и за всё время она ни разу не участвовала ни в одном соревновании. Понимаешь? Цель у неё другая, она совершенствует умение владеть собой, контролировать эмоции. Вот и на видео она полностью владела собой, она просто готовилась. Тогда её, по сути, и видели в последний раз. Она готовилась исчезнуть, ей было больно, она проживала всю боль сразу.

- Да ты психолог, мать твою, - сказал Рэн и налил виски в стакан.

А потом продолжил:

- Она в порядке. Но она так заметала за собой следы. Мне не по себе стало. Знаешь, как будто боялась меня, и что я могу с ней сделать.

- Нет, не боится она тебя. Не верю. Та Лана, которую я знаю, вообще ничего не боится. Иногда она идёт в бой вообще с открытым забралом. Тут что-то другое.

- Она не хочет, чтобы её нашли, - сказал Игорь, - Я услышал её. Я не буду её искать.

И они продолжили пить и вспоминать забавные случаи, связанные с Ланой и с работой с группой «На краю». Утром Игорь улетел. И он был верен своему слову. Он не искал её. Продолжал жить, будто её никогда в его жизни и не было. Лишь иногда, выпив лишнего, просто по привычке набирал ее номер с левой сим-карты.

Лана. Москва-Владивосток

- Интересно, если бы у вас появилась возможность начать всё сначала, что бы вы сделали? Как именно вы бы начали свой новый первый день? В каком месте вы бы предпочли открыть глаза? Я решила, что это будет поезд Москва-Владивосток. Два месяца я проведу на самом краю света, на берегу Тихого океана, без якорей, которые держат нас на одном месте. У меня с собой один чемодан, рюкзак и камера. За два месяца я покажу вам край света у самого синего моря.

Она остановила запись пультом и посмотрела видео на мониторе. Что ж, в итоге, если направить на себя два фонаря, обернутые белыми матовыми пластиковыми пакетами, то картинка получалась даже ничего, потом нужно будет сделать цветокоррекцию. Зеркальную фотокамеру Лана купила на следующий день после того, как сошла с самолёта. Она так долго жила с камерой одной жизнью, что без неё она не чувствовала себя целой, она не могла себе представить, как продолжать дальше без неё. К камере дополнительно сразу взяла штатив, стабилизатор, пульт и два обычных фонаря.

Лана понимала, что сбежала. Она понимала, что для того, чтобы опять достигнуть душевного равновесия и избавиться от боли, надо начать жить без якорей. Сидеть в купе, вспоминать и анализировать каждую незначительную деталь она не может. Надо делать как всегда – надо работать, а вечером пригонять бульдозер, сравнивать всё с землёй внутри себя, тушить внутренний огонь и слушать свой океан.

Так появился проект. Она опять начала дышать. Лана включила камеру и продолжила запись.

- У вас наверняка возник вопрос. Если отправляться за десять тысяч километров через всю страну на самый край света, то почему не самолет? Хороший вопрос. На самом деле причины две, и самая первая – вы не почувствуете географического масштаба нашей огромной страны за восемь часов полёта, глядя в иллюминатор, к тому же упустите возможность получить массу впечатлений. Вторая причина – это возможность побыть наедине с собой, прислушаться к себе, к своим желаниям, наслаждаясь новыми эмоциями и точно знать, что ждёт тебя впереди. Ведь каким бы длинным не было путешествие, все поезда всегда прибывают на вокзал. В моём случае, это будет Владивостокский железнодорожный.

- День первый. Владимир. И это не мой сосед по купе. Это красивый город, через который мы проехали ночью. Но не будем грустить, впереди у нас Нижний Новгород. А ещё мне по секрету сказали, что ещё остановка у нас будет в Перми.

Лана быстро поняла, что к этому проекту она оказалась абсолютно не готова. Без Google она была беспомощна как ребенок. Ей удалось договориться с проводником, она оплатила ему переход на тариф с безлимитным интернетом, и за отдельную плату он отдавал ей свой телефон в аренду, когда была связь, для сбора информации. Вид из окна и достопримечательности станций она снимала без звука, звук писать она будет позже. Информацию она выдавала только когда снимала себя в купе.

- Вы не поверите, но это станция Свердловск. Да, представьте, города такого на карте уже нет, а станция есть. Итак, спустя сутки мы в Екатеринбурге.

А вечером она зарядила батарею на телефоне, вставила наушники и включила плейлист «Enigma». Тем временем бульдозер боролся с пламенем, засыпая искры и угли, раскатывая их по земле, освобождая место её океану. Ночью ей снился нахальный взгляд и жадные губы.

В каждую запись после географической части она добавляла часть себя, свои мысли, воспоминания, свои рассуждения. О территории, об увиденном, о жизни.

- День второй. Ребята, а мы уже в Сибири. По плану сегодня у нас Омск и Новосибирск. А знаете, когда я впервые услышала в детстве про Сибирь? Когда мама читала мне книжку «Алёнушкины сказки», которую написал Дмитрий Мамин-Сибиряк. И если имя Дима и прилагательное «мамин» у меня вопросов не вызывали, это были нормальные обычные слова, то вот что такое «сибиряк» я не понимала. Мама сказала, что сибиряк - это человек, который живет в Сибири, а Сибирь это место, где зимой очень холодно и много снега. И Сибирь, кстати, очень долго ассоциировалась у меня со сказкой Бажова «Серебряное копытце». Которая, между прочим, про Урал, - она рассмеялась, – Да, как видите, я с детства не сильна в географии.

На третий день утром Лана была уже в Красноярске. Открыв форточку, она смогла заснять момент прохождения поезда по мосту через Енисей. В следующей записи она ликовала по этому поводу.

- День третий. И за окном Иркутская область. Впереди нас ждет станция Тайшет. Чем знаменита станция Тайшет я узнала совсем недавно…

В конце третьего дня, уже лёжа в постели, Лана включила камеру и начала писать.

Камера пишет 1

- Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать, - она улыбнулась, - Это не про меня. Меня искать не надо. Знаешь, у человека три проявления инстинкта самосохранения: бей, беги или притворись мертвым. Ха, видишь, Белоснежка знала толк в выживании.

Она подмигнула и продолжила:

- Притворяться мертвой не прикольно. А физически я гораздо слабее большинства моих оппонентов и многих жизненных обстоятельств. Поэтому я бегаю. Да я уже чёртов чемпион по бегу от проблем. Вот и сейчас инстинкт говорит мне, что нужно бежать. Хотя, это не интересно. Давай я лучше расскажу тебе про бульдозер. Начну с самого начала, но в общих чертах.

Жила была очень эмоциональная и эмпатичная девочка, которая однажды очень сильно влюбилась. И любовь зажгла в ней костёр, она просто вся светилась как факел. У девочки было много счастья, просто она это ещё не понимала. А потом выключили свет. И включили боль. Костер стал сжигать девочку изнутри. Тогда каждую ночь перед сном она стала представлять, что внутри неё работает бульдозер, который ровняет костёр с землей, и не даёт пламени разгореться. Ночь за ночью бульдозер делал свое дело, пока внутри нее не осталась голая земля и пустота. В пустоте нет боли. В пустоте вообще ничего нет. И тогда она услышала океан – звук прибоя и шелест волн. Тогда ей стало спокойно и легко. И она начала жить. Теперь каждый раз, когда внутри начинает искрить, девочка раз за разом мысленно тушит эти искры пальцами, чувствуя боль и облегчение одновременно. А если это не помогает, на помощь приходит бульдозер.

Сейчас мой бульдозер не справляется. Я начинаю приучать себя к мысли, что мне придётся потеряться навсегда, и я больше никогда тебя не увижу.

Она выключила камеру и провалилась в сон, в котором красивые мужские руки сжимали её ладони.

Глава 15

- День четвертый. Сейчас девять утра, и со слов проводника сейчас начнется волшебство - мы увидим Байкал. Кстати, Байкал является сокровищем ЮНЕСКО, вы знали?

Позже, перед тем как заснуть, она опять включила запись.

Камера пишет 2

- Привет. Странное приветствие, на самом деле. Никогда об этом не задумывалась. На чём я вчера остановилась? Я говорила о моей любви к бегу. Побег от себя — это самая бессмысленная затея, если подумать. Самый большой самообман. Я поменяла место, изменила образ жизни, нашла дело, ради которого мне хочется просыпаться по утрам. Моя жизнь стала воплощением моих желаний. А сама я так и осталась девочкой, которая гасит огонь руками и которой нужен бульдозер. Забавно, - она рассмеялась, - Знаешь, когда я стала гасить первые искры пальцами из-за тебя? Со второго поцелуя на съемочной площадке. До этого дня я слушала океан внутри и проживала эмоцию созидания в каждом своем проекте. А когда ты целовал меня в последнем дубле, гасить огонь руками уже не получалось.

Лана остановила запись. Она вчера поддалась сиюминутному желанию и записала видео для него. Странно, но ей не хочется останавливаться. Она хочет с ним говорить. Она хочет ему рассказать. Она хочет, чтобы он понял. Зачем ей это надо, она ответить не смогла. Лана решила продолжать говорить с ним, зная, что он никогда не увидит эти видео.

Камера пишет 3

- Я не хочу говорить с тобой о моём прошлом. Не хочу говорить с тобой о будущем. Всё это не важно. Не имеет значения, кем я была, не имеет значения, кем я буду потом. Важно только то, кто я есть сейчас. Хочу рассказать тебе про те записи, которые ты увидел. Я никогда не оправдываюсь. Это моё правило. Если я виновата, я признаю вину, если нет, то зачем объяснять человеку, который уже всё решил в своей голове. Я должна была предупредить, что я буду тебя снимать. Но вот когда ты в курсе, что камера пишет, ты меняешься, пропадает твоя непосредственность и внутреннее обаяние. И это нормально! Все ведут себя перед камерой неестественно! А мне нужен был ты настоящий. Это были мои личные записи, мне нужно было иметь хоть что-то, что напоминало бы мне, что я могу слушать мой океан и греться у костра одновременно.

- День пятый. Ребята, за окном дикие места Читинской и Амурской областей. За целый день — ни одного крупного города! Но зато какие названия — Могоча, Амазар, Ерофей Павлович! Вблизи Могочи мы прошли знаменитую Артеушинскую петлю. Знаете, что это такое — на небольшом участке поезд разворачивается буквально на 180°!

- Станция Амазар. Не могу промолчать. Как только поезд остановился, весь состав атаковали чумазые и оборванные дети от 7 до 12 лет. Голодные дети, они просят еду. А ещё тут очень много собак, которые кормятся так же с поезда. Всех жалко. Страшная нищета.

- Амурская область. Станция Ерофей Павлович. А вы знаете, кто такой Ерофей Павлович?

- Биробиджан. Столица Еврейской автономной области. Здесь начался последний часовой пояс, который предстоит пересечь, с разницей с Москвой в 7 часов, Владивосток находится в нем же. Дальше на востоке остаются еще два пояса, в которых находятся Магадан и Петропавловск-Камчатский. Возможно я попаду туда позже.

- Впереди Хабаровск и как раз в этот самый момент мы по длинному мосту пересекаем реку Амур.

Ночью она продолжила разговор с Игорем.

Камера пишет 4

- Сегодня моя последняя ночь в поезде. И я подошла к самому главному. Почему? Все мы боимся. Мы маленькие испуганные зайцы с колотящимися маленькими комочками в груди. Нам страшно, что нас не поймут, осудят, оттолкнут, сочтут недостойными. Но топ моих личных страхов возглавляет жалость. Я очень боюсь жалости. Это очень унизительное чувство. Поэтому я предпочитаю молчать. Поверь, в моей жизни не было ничего противозаконного, грязного и постыдного, что я пыталась бы скрыть. Но мне страшно. Поэтому я собираюсь с силами, переживаю всю боль заранее, и убегаю. Я не ожидала увидеть твоих в том клубе. Я думала, пойду, потанцую, проживу боль и уеду. Хотя, в целом, так и получилось, - она замолчала, секунду подумала и добавила, - У нас у обоих есть шрамы. И свои я обсуждать не готова.

Утром, она сидела на диване и пила кофе. С пульта включила запись и записала последнее фрагмент видео для проекта.

- Наше путешествие подошло к концу, сейчас семь утра, и мы подъезжаем к Владивостоку. Ещё темно, только-только начинает светать, прямо как на юге, да тут юг и есть, 43-й градус широты, на одном уровне с Сочи и Ниццей.

Камера пишет 5

Потом выключила и включила запись снова.

- Мой путь закончен. Пора прощаться. Наверное, я смогла бы бесконечно и увлеченно любить тебя, любить твою музыку и твои красивые руки. Но себя я всегда буду любить больше.

Рэн

Руслан физически ощущал, что он что-то упускает. Что-то важное. Он беспокоился за Лану, хотя никаких предпосылок не было. Ему было бы спокойней, если бы она взяла трубку или позвонила сама.

Он открыл её рабочий ноутбук, и тут же почувствовал себя мерзко, ему было стыдно рыться среди папок на рабочем столе. Это было её личное пространство, которое он безгранично уважал. Единственное, что успокаивало его, что он сможет ей помочь, если ей требуется помощь.

Он наткнулся на эту папку случайно. Она не была спрятана подальше от глаз или как-то запаролена. Она была в общем доступе, называлась она датой, которая ему ни о чем не говорила. В ней были видео файлы. Он просмотрел все. И он вспомнил, что перед предыдущим отпуском на полтора месяца у Ланы была какая-то встреча, а на следующий день она не пришла на работу. Через день она позвонила и сказала, что ей нужен отпуск. Встречу назначали через приёмную, поэтому должен остаться телефон.

***

- Слышь, я тут подумал, может с Нелли поговорить? Кира же из Владивостока, Нел с Кирюхой в хороших отношениях, - начал Фил.

- Ты о чём вообще?

- Давай найдем её. Если она действительно во Владивостоке. Владивосток — это же не Сан-Франциско. У Киры там по-любому остались знакомые, друзья, родственники.

- Иди в жопу.

- Да достал уже просто, - рявкнул Фил, - Сидишь, чуть ли не ноешь. Ну, кто теперь сестрёнка?

Если раньше Рэн иногда вёл себя как засранец, то последний месяц он был невыносим. Его хотелось придушить поочерёдно всем. И Коверину тоже.

А ещё Филу понравился тот парень, каким брат становился, когда смотрел на неё, он становился весёлым и лёгким, светлым каким-то, что ли, по-настоящему, и это была не игра.

- Если бы не мелкая, сейчас бы пошли по девкам вместе, - Рэн скривился, - И серьезно, я не буду её искать. Она не хочет, чтобы её нашли.

- Ну да, потому что ты – как она сказала – потаскушка? – Фил засмеялся.

- Бро, да она снимала меня, чтобы продать…

- На органы, - закончил Фил, и Рэн рассмеялся.

«Наконец-то», - подумал брат.

- Что-то в ней было, знаешь. Не могу объяснить, - Рэн на секунду задумался, - Пусть у неё всё будет хорошо.

Фил пожал плечами. Он знал историю вдоль и поперёк. Но его личный опыт подсказывал, что иногда прямой и честный разговор помогает избежать недоразумений.

Через два дня Игорь увидел пропущенный от Руслана. Они иногда созванивались просто поговорить. Когда он остался один, он перезвонил:

- Она вернулась?

- Нет, я по другому поводу. Когда будешь в Москве?

- В ближайшие полгода планов таких у группы точно нет.

- Я не про группу. Я про тебя. Надо встретиться.

Руслан не хотел делиться информацией. По сути, это личное дело Светланы, и, если она не посчитала нужным говорить об этом, это её право. Но мысль, что человек, который что-то для неё значит, думает о ней как о какой-то продажной дешевой мрази, его коробила. Они работали вместе достаточно долго, в начале сотрудничества он даже был немного влюблен в неё. Ему очень нравились её стальные глаза и широкая улыбка, а еще она была уверена в себе, в своих желаниях, в своих силах. Это очень привлекало. Она стала близка ему, он восхищался ей, он безгранично доверял её творческому чутью. Сейчас она была для него близким человеком, каких защищают в случае какой-либо опасности. Какой она была для него? Яркой, как солнце, и безгранично талантливой. А ещё верной и порядочной, она в принципе по своей природе не способна была на подлость. И она была очень сильной. Дело даже не в её упорстве и силе воли, а во внутреннем стержне. У неё был хребет. Лана - это маяк, который помогает держать ориентиры в жизни.

Рэн зашел в офис «РусЛан Продакшн» с черного хода, его там ждали. Надвинув капюшон на глаза, он прошёл в кабинет Руслана. Они поздоровались.

- Давай без прелюдий, Игорь. Я хочу быть уверен, что материалы останутся конфиденциальными и никогда нигде не будут использованы. Вся информация, которую ты получишь здесь, здесь же и останется. Пока Лана не решит по-другому, - Руслан протянул ему документ, - Договор о неразглашении, стандартный. Скажу сразу, информация абсолютно обычная, в ней нет ничего компрометирующего и противозаконного. Просто это тайна частной жизни, которой может делиться только сам правообладатель. Я стараюсь защитить её.

- Или прикрыть свою жопу, да? – Рэн пробежал глазами по тексту и подписал договор.

Руслан показал ему на рабочее место Ланы, открыл ноутбук и включил видео.

-Это всё? Хрень какая-то. Больше вопросов, чем ответов, - сказал Рэн после просмотра.

- Поэтому у нас ещё одна встреча.

Через полчаса их в кабинете было уже трое. Парню на вид было около двадцати - двадцати трех. Тёмные волосы, карие глаза, по виду не мажор, представился Артёмом.

- Спасибо, что согласился встретиться. Давай сразу к делу - Света пропала, возможно ей нужна помощь. В последний раз она так пропадала после вашей встречи, - начал Руслан.

- Как давно ты знаешь Свету? – перебил его Игорь.

- Да с детства. Мы в одном дворе выросли.

- Зачем ты встречался с ней два года назад?

- Мне помощь нужна была, а Светка всегда помогала, никогда не отказывала.

- Деньги? – спросил Игорь.

- Да, деньги, зарплату задержали, за учёбу нечем было платить, академ не хотел оформлять.

- Ты передал ей эти видео два года назад. Зачем?

Артём замолчал, до него стало доходить, что его подозревают в шантаже.

- Да вы не понимаете! Она, когда уехала, вообще ничего не взяла с собой. Всё оставила, фотки, медали, кольцо. Отдал это ей, чтобы ей хоть что на память о нём осталось.

- Твою мать, ты сейчас о чём вообще? – взорвался Рэн.

- Слышь, Артём, мы вообще не в курсе. Давай сначала. С самого начала. Кто, откуда, что случилось.

Глава 16

Владивосток.

- А Светка красивая, - пацан посмотрел на старшего брата и улыбнулся, провожая взглядом девчоночью фигурку.

- А то! Самая-самая! – улыбнулся Денис.

- И что, прям любишь её, да?

- Ага. Очень. Тёмыч, погнали домой, мне еще на Дальзавод сгонять надо.

Артём и его старший брат Денис родились и выросли в районе Первой речки во Владивостоке. А красивая девочка Света жила в соседнем доме, она была младше Дениса на год, но они с пятого класса ходили в школу вместе. А когда Светка болела, Денис специально узнавал для неё домашку и помогал её делать уроки. У них было общее детство на троих - Деня, Светка и мелкий Тёмыч, которого брат всегда таскал с собой. Иногда они ругались, потом мирились, иногда к ним в компанию попадали другие девчонки и пацаны, но особо никто не задерживался, и Светка с Денисом оставались опять с Тёмкой. В седьмом классе во дворе их в шутку стали называть «Ромео и Джульетта». Денис начал заниматься каратэ киокусинкай, достаточно жёстким боевым видом, и Света не пропустила ни одного соревнования в Приморском крае, она приходила в место сборов и нагло садилась с ним в автобус, а на обратном пути прикладывала холод к его фингалам.

А когда ей было 15, Денис первый раз поцеловал её. И больше они не расставались. Денис даже учиться в Хабаровск не поехал, хотя ему предлагали бюджет на факультете физкультуры и спорта. Он остался во Владивостоке, поступил на военную кафедру в ДВИМУ, и когда Света училась на втором курсе, они съехали от родителей, сняли первую квартиру и завели собаку. После практики в Охотоморской экспедиции Денис купил машину. Тёмыч тогда учился в шестом классе, и они часто ездили на пляж втроем в любое время года. А когда Деня был на последнем курсе, Света забеременела, и они оба светились как лампочки в предвкушении скорых перемен и от ощущения счастья.

До сих пор нет единого мнения, что же тогда произошло. Кто-то говорит, судьба, кто-то говорит излишняя самоуверенность водителя. Был снегопад, скользкая дорога, а Денис со Светкой возвращались домой.

Артём помнит, как им позвонили. Сказали, что Денис и Света попали в аварию, в их машину въехала спускающаяся вниз фура, водитель не справился с управлением. Брат погиб на месте. Света оказалась в больнице и выпала из жизни почти на два года.

- Отец был в рейсе, мы с мамой вдвоём его хоронили. Это к лучшему, что Светка этого не видела. Это страшно, опознавать близкого человека по частям. Брата собирали по всей дороге, это чудо, что она вообще живая осталась. Они не поженились, ребенка она потеряла. Два года восстанавливалась, всему училась заново. Мать моя не в себе с тех пор, винит Светку, что она выжила, а Денис нет.

- А как она оказалась в Москве? - спросил Игорь.

- Не знаю. После больницы она приехала домой к матери, год почти никуда не выходила. Я заходил к ней иногда, но она меня видела и начинала плакать. Потом она совсем странная стала, как замороженная, что ли. А потом она один раз услышала, как моя мать с её матерью ругались, и моя мать орала, что Светку в психушку надо сдать. И через четыре дня Светка исчезла, только записку матери оставила, тайком продала всё, что у неё было хоть немного ценного: золото, телефон, технику какую-то, купила билет на самолёт и улетела. Потом звонила пару раз матери, сказать, что у неё всё хорошо. Мать её тоже уехала потом, к сестре своей, куда-то на Запад, ей тоже тяжело там было оставаться. Перед отъездом её мать отдала мне коробки, в которые мы вещи паковали, со съемной квартиры, пока Света в больнице была. Все фотки и видео были там, медали Дениса, и кольцо для Светки, а еще снимок УЗИ там был, подписанный простым карандашом - «Маруся». Это всё. А нет, чуть не забыл, когда Светка пропала, я через пару дней на кладбище заехал, перед Новым годом всегда заезжаю. На кресте был намотан шнурок с маленьким крестиком, точно знаю, что это её, они с Денисом вместе крестились незадолго до этого. И записка была, камнем придавленная. Такая же, как они в школе друг другу писали, она так смешно их заворачивала и сердечки рисовала. Себе её оставил, чтобы помнить. В ней написано - «Душа моя осталась с тобой».

Игорь и Руслан молчали. Говорить не хотелось.

- Ну, я пойду, а? Позвоните, как найдете её? Просто хочу знать, что она в порядке, - Артём встал и пошёл к выходу. Тут Рэн остановил его:

- Слышь, если ещё помощь нужна будет, звони вот на этот номер, - он вложил в руку парня номер, записанный на тетрадном листке.

После ухода Артёма они ещё какое-то время молчали.

- Руслан, спасибо.

- Она во Владивостоке.

- Да. Можно я видео возьму? Для себя.

- Нет.

- Почему.

- Не вижу необходимости.

- Теоретически я сейчас встретился с источником, которого есть копии.

- Ты считаешь, ей недостаточно? Надо еще в нос тыкнуть видосами, и спросить: «Света, что ты сейчас чувствуешь?» – крикнул Руслан, - Да будь же человеком! Только «я», только о себе, любимом.

- Руслан. Она меня снимала тайком, даже когда я спал. Она собиралась заработать на мне.

- Ну, ты и дебил. Уходи. Я не хочу больше иметь с тобой дел.

- Да я не понимаю, что у неё в голове твориться. Я вообще не понимаю, нахрена мне всё это надо,- сказал Рэн.

Лана. Владивосток.

Утром Лана не сразу поняла, где проснулась. Утреннее солнце начало пробиваться через неплотно задвинутые шторы. Три дня назад она сошла с поезда Москва-Владивосток.

Её здесь не было два с половиной года. С железнодорожной платформы она поднялась к Морскому вокзалу. На причале она села на лавочку и просидела так часа полтора, вдыхая солёный влажный воздух. Потом взяла такси и поехала в санаторий «Амурский залив» в пригороде, где прожила ещё два дня, гуляя по парку и спускаясь по крутым ступенькам к грязному пляжу. Там в пригороде она купила новую сим-карту, потом быстро через Фарпост подобрала подходящее жильё в аренду, внесла залог и через два дня переехала в однокомнатную квартиру в доме неподалеку от сквера им. Суханова, в самом Центре.

На следующий день, вооружившись информацией, она сняла сюжет о Владивостокском железнодорожном вокзале, заодно захватив и Морской вокзал. Уже дома она составила план монтажа и приступила к сборке части фильма о пути поезда Москва-Владивосток.

Через четыре дня после прибытия утром она встретилась с редактором 8 ТВ канала. Это была уже четвёртая встреча за два дня, и пока ничего интересного ей не предложили.

- У вас впечатляющее портфолио. К сожалению, с вашим опытом у нас вряд ли будет что-то для вас. Хотя, есть один проект в работе, он не оперативный, на него персонала постоянно не хватает, срок реализации как раз примерно два – три месяца. Но проект специфичный, творческий, с полным погружением. Может быть, это будет вам интересно.

- Это как – с погружением?

- А сейчас Алина вам всё расскажет, - она вызвала по телефону свою помощницу.

Лане предложили снимать и монтировать материал для одного тематического выпуска телепередачи. И тема была действительно специфичная, выпуск был о коллективе «Кавер-Бэнд» составом более 15 человек. Эти люди выступали на городских площадках, их приглашали на мероприятия, они, не стесняясь, исполняли чужие песни. Идея выпуска была в популяризации увлечения музыкой любителей разного уровня, необходимо было донести до зрителя, что запеть может каждый – от школьника до сварщика с абсолютно любыми вокальными данными. И доказывать это собирались на Светлане.

- Я не пою. Совсем, - отчеканила Лана

- Так даже интересней будет!

- Не думаю.

- Это идеальное творческое задание на короткий срок с хорошей оплатой. Подумайте.

И она согласилась. Безусловно, какие-то накопления у нее были, но жить на них сейчас она не рассчитывала, и поэтому нуждалась в деньгах.

- Обязательное условие – итоговый видео клип на ту песню, которую вы запишите. Только бюджет будет небольшой.

- У меня условие – сценарий, костюмы, раскадровка и монтаж только мои. По-другому я не работаю.

- Принимается.

Вот так она подписала свой контракт на погружение в творчество 24/7 и пяти часовой сон в сутки.

Денис

- Привет, солнце. Прости, что долго не была. Как ты здесь? – она провела рукой по гранитному кресту, - Я тебе цветы принесла, вот, жёлтые, помнишь, они тебе нравились. И вафельку с кофе, как ты любишь.

Она достала из сумки упаковку «Kit Kat», ещё теплую банку японского капучино и поставила рядом с памятником. Потом присела на скамейку, достала вторую такую же вафлю, ещё одну банку кофе, открыла её и подняла вверх, вытянув руку.

- Мне не хватает нашего сладкого утра. Никогда не думала, что мне будет не хватать пробуждения по утрам. Ты же помнишь, как я не любила утро. Так хочется еще хоть раз услышать твоё «А давай не пойдём сегодня на пары», - она улыбнулась, - Я так по тебе скучаю. Я в порядке, честно. Только обнять тебя очень хочется. У меня интересная работа, я придумываю и делаю кино. Живу одна, и часто вспоминаю нашу Мандаринку. Смешнючий был пёс. Я так и не смогла её забрать потом, после больницы.

Ну вот, мне опять хочется писать тебе записки с сердечками и ждать ответа. Я какая-то неправильная, да? Почему-то ты мне больше не снишься, - она сжала банку кофе двумя руками, - Ты сильно обидишься, если я скажу, что, наверное, влюбилась? Ничего не получилось, конечно же, да и не уверена, что оно надо.

Она с тихим стоном выдохнула воздух:

- Я не знаю, что ещё рассказать тебе, Деня. Но когда я вижу тебя здесь, мне хочется свернуться в клубок и лечь рядом, и выть, как это делают собаки. Мне не становится легче, прости. Люблю тебя до луны и обратно.

Она дотронулась губами до пальцев и прижала пальцы к фотографии, с которой на неё смотрели такие родные глаза, и направилась к выходу.

Глава 17

Камера пишет 6

- Камера пишет, - она улыбнулась, - Хочу показать тебе одно из моих любимых мест. Вот сюда я часто приходила в детстве. Знаешь, почему? Это место очень любили бездомные кошки, почему-то именно сюда они приходили рожать. И здесь всегда было полно котят. Такой кошачий детский сад. Я тайком носила им еду и возилась с блохастыми карапузами. Иногда удавалось пристроить пару малышей. Наверное, я была для них двуногой мамкой, они всегда ждали, когда я приду. А потом у меня был стригущий лишай, мама узнала про кошек, и мне запретили приближаться к этому месту. В детстве я была по-настоящему счастлива здесь. Не знаю, почему мои ноги привели меня сюда, и зачем я говорю все эти глупости.

Лана рассмеялась. А потом добавила серьезно:

- У меня никогда не было кошки. Может быть, пора завести.

Кавер-Бэнд

Встреча с руководителем «Кавер-Бэнд» состоялась в ДК «Культурно-развлекательный центр профсоюзов» на следующий день после подписания договора с каналом 8 ТВ. Руководителем был молодой мужчина лет тридцати пяти, да и весь состав коллектива был молод, самому младшему исполнилось семнадцать, самому старшему – тридцать семь.

- У меня к вам один вопрос, можно?

- Да, Света, конечно, спрашивайте, - ответил Александр.

- Почему это именно каверы? Почему бы не найти авторов, и не подобрать себе репертуар, записать на студии пару песен и заниматься их продвижением?

- Какой хороший вопрос. Света, скажи, где мы сейчас находимся? Правильно. Цитирую - это Владивосток, детка. Вот и ответ. Создать что-то новое и продвинуть это отсюда теоретически, конечно, возможно, а вот практически шанс равен нулю. И не надо мне сейчас приводить в пример Лагутенко или Панфилова, они стали широко известны, только уехав отсюда. А я не хочу, я люблю это место. Я люблю наших людей, и желаю, чтобы они нас слушали, и поэтому мы поём то, что им нравится.

- А нет чувства нереализованности? Я же слышала ваш уровень, ваши ребята некоторые песни исполняют лучше, чем в оригинале.

- Я всем доволен, моя команда тоже. Почему вы решили, что нести в массы каверы в своем исполнении это нереализованность?

- Я даже не знаю, откуда у меня это убеждение, но эта мысль у меня присутствует.

- Я, например, уверен, что ребята из «Лис и Гончая» считают себя более чем реализованными.

- Простите, я недавно вернулась в город.

- А что вы делаете во вторник вечером? Хочу, чтобы вы их услышали. И тогда вы для себя поймете, кавер это реализация себя или просто подражание.

Увидев сомнение на лице Ланы, Александр добавил:

- Не бойтесь, это не свидание, я буду с женой, они её любимчики, - он подмигнул ей.

Вот так Лана оказалась на музыкальном вечере в кафе «Миндаль» и впервые услышала «Fox&Hound Duo». Международные известные хиты, саундтреки к фильмам звуками виолончели и фортепиано заставили Лану просидеть почти полтора часа с приподнятой бровью: Metallica, Rammstein, Linkin Park, Evanescence, Gary Jules /Mad World, Lana del Rey/Young and beautiful (OST The Great Gatsby), Hans Zimmer/Tennessee. (OST "Pearl Harbor"), - казалось, для этих двух нет никаких границ.

Но когда раздались первые звуки cover Ramin Djawadi из «Game of Trones», она не выдержала и встала. Мороз по коже, покалывание в пальцах и сердце, которое упало куда-то вниз! Она не могла сидеть, это надо было слушать стоя. А потом сразу за Игрой Престолов раздались звуки Linkin Park «Numb», и Лана шумно выдохнула весь воздух из лёгких. Она так и осталась стоять, прижав руки к губам. Если бы она могла, она бы заплакала. Стенки её маленькой комнатки под названием «Самоконтроль» рухнули, и она почувствовала. Сначала где-то в животе, потом и во всём теле одну большую эмоцию – любовь.

За два дня Лана написала сценарий, согласовала с Александром и утвердила его с редактором канала. У неё было ещё полтора месяца, чтобы запеть и доказать, что кавер это не копия, кавер это искусство.

Камера пишет 7

- Сейчас бахнет, слушай! – она прислушалась и подняла верх указательный палец.

Раздался пушечный залп.

- Это традиция – каждый день давать залп из пушки в полдень. Почему-то захотела, чтобы ты это услышал. Я на Набережной, и она сильно изменилась за последние лет десять. Раньше здесь не было так красиво. Хотя нет, обманываю, красиво здесь было всегда, - она огляделась, - Я никогда раньше не думала, что я творец. Что энергия создания чего-то нового может так вдохновлять и заставлять чувствовать жизнь. Я никогда не думала, что буду снимать кино.

Она засмеялась.

- У меня были очень простые планы на жизнь. В детстве я хотела стать ветеринаром, например. Мы это наши мысли. Поэтому я не позволяю себе злиться, обижаться, завидовать. Поэтому я заставляю себя вообще не думать об эмоциях. Вот вчера слушала потрясающую музыку и почувствовала мою мысль о любви. Буду учиться думать о любви.

***

Рэн сидел, уставившись в монитор.

На экране молоденькая Лана и девушка азиатка сидят на небольшой кухне, на столе стоят простые прозрачные стаканы с красным вином, бутылка стоит рядом, тут же нарезанные фрукты и шоколад.

- Соня, ну давай её, ну пожалуйста, ну плиз-плиз-плиз, - Лана сложила руки в просительном жесте.

- Там как минимум две скрипки, Свет, если только будешь фоном - ответила ей подруга.

- Да буду, буду, ну помню же что-то, - ответила Лана, а потом указала пальцем на Соню и уточнила, - Но это не точно.

Они засмеялись.

Тут Рэн обратил внимание, что на подоконнике лежит скрипка.

- Деня, принеси мою «душегубку», - Лана скосила глаза на нос.

Мелькание кадров в движении, скрипка у Ланы. Соня встала, взяла инструмент, Лана расчехлила свою «душегубку» и начала очень простенький фоновый мотив, который смог бы играть и второклассник, но она и тут умудрялась лажать, играла мимо нот, но старалась.

«Да, детка, музыка это не твоё» - подумал Рэн.

На видео Соня начала исполнять Smells Like Teen Spirit группы Nirvana, и исполнение было отличным. Для кухонного концерта Соня была виртуоз. Лана была очень довольная. И счастливая.

Следующее видео было со спортивных соревнований. Это было кумите. Снимала сама Лана, её голос комментировал мощный ближний бой. Бить локтями и коленями по корпусу и бёдрам бойцы не стеснялись, а вот бить руками или локтями в голову и шею по правилам запрещено, поэтому противники активно применяли ноги. Один боец пропустил удар ногой по голове, и ему здорово досталось по лицу, в итоге кто-то из бойцов упал, бой завершился, и Лана, передав кому-то камеру быстро протиснулась между рядов и уже была у татами. Камера двигалась за ней, а она обнимала крепкого парня, вытирала кровь с лица, целовала разбитые губы и говорила, что он молодец, он круче всех, и что она его любит.

Создавалось впечатление, что эта девочка на экране – генератор эмоций, она пропускает события через себя, а потом формирует большие эмоциональные огненные шары, выпуская из себя эмоциональную энергию. Сейчас эта девочка с экрана просто атаковала своими эмоциональными зарядами, швыряла их один за другим, и даже по другую сторону экрана спустя много лет её эмоции долетали до цели. Игорь никогда не видел её такой. Да, она улыбалась, шутила, искренне смеялась, но в ней не было того сияния, такой мощной энергетики. Она по-прежнему давала свет, но такой слабый в сравнении с тем, что он видел на экране. И ему вдруг захотелось увидеть её такой. Счастливой и искрящейся. Он даже был готов подумать о том, чтобы отказаться от мести за то, что она его развела как лоха.

- Ну-ка, посмотри на меня, - за кадром голос оператора, - Ты плачешь!?

На диване сидела съежившаяся фигурка девушки, руками она вытирала лицо от слёз. Парень развернулся и залез в кадр:

- Она плачет! Светка плачет! Из-за Хатико, – он рассмеялся, - А я говорил, что не надо смотреть этот фильм без меня.

Он подошёл к девушке, обнял её, она уткнулась ему в шею, а он гладил её по голове.

На следующем видео Лана была с щенком. Простым беспородным, лопоухим и огненно рыжим.

- Её зовут Мандаринка, - она чмокнула влажный нос, - И я буду её любить. Сильно-пресильно.

Голос за кадром.

- А я, а как же я, я же лучше собаки[1], - смех.

- А тебя не буду. Я тебя уже люблю, - камера в движении, по звукам он целует её.

Ещё одно видео. Снимают с заднего сидения машины, за рулем тот же симпатичный парень, на пассажирском сидении Лана. Рэн отметил, что они не пристегнуты ремнями безопасности. Громкая музыка, играет Linkin Park, и Лана поёт, она знает все слова наизусть и ни разу не ошибается, потом парень к ней присоединяется, и они вдвоем горланят:

«I've become so numb I can't feel you there Become so tired So much more aware

I'm becoming this All I want to do Is be more like me And be less like you…»

Оператор им подпевает, голос только начал ломаться, парень подросток, Игорь догадался, что это Артём.

Следующее видео сделано в тот же день, по дате это апрель, они уже без шапок, но ещё в куртках, Лана бежит по пляжу у самой кромки воды, за ней бежит подросток, Артём, с пучком водорослей, а она с визгом убегает от него. Кадр падает в песок. Следующий кадр – парень, Денис, догоняет Лану, и падает, обнимая её, на песок, ложиться на спину, Лана лежит на нём сверху, и они болтают какие-то глупости, хохочут.

И ещё много подобных кадров. Милых, теплых, эмоциональных. Игорь пересматривал эти видео уже много раз. Очень странно было видеть «девушку-ниндзя» такой – совсем юной, забавной, весёлой и очень живой, эмоциональной. Он поймал себя на мысли, что если бы он встретил её до Ульяны, он бы влюбился.

С каждым просмотром этих видео мстить хотелось меньше и меньше. Да, она его выбесила. Он не знал, что больше зацепило - то, что играть с ней не очень получилось, на неё не действовал обычный набор для охмурения, или что она оказалась более расчётливой, чем он, и ввела его в заблуждение, а сама планировала использовать его, или то, что через несколько часов после того, как она бросила его в номере, она пошла в клуб танцевать pole dance, и завела всю мужскую аудиторию, возможно даже не только мужскую. Её хотели все мужчины в радиусе ста метров от танцполя, сто процентов.

Он был в этом клубе через несколько дней, администратор неохотно расставался с записями камер наблюдения, даже за деньги, и удалял их с носителя со вздохом сожаления. Со слов администратора, Лана пришла к нему тем вечером, предложила денег, чтобы ей дали потанцевать и не мешали, попросила, в случае необходимости, защиты от домогательств. Умная девочка. А потом попросила охрану задержать тех, кто за ней последует. Администратор признался, что у них часто танцуют профессионалы, не всегда в одежде, но такой огонь на сцене был впервые, чтобы одетая девушка, еще и не профессионал, как завела толпу.

Странная девушка. Красивая, сильная, и не понятная. Совсем.

[1] Цитата из мультфильма Малыш и Карлсон.

Глава 18

Лана Владивосток.

Владивосток. Камера пишет.

- Следуй за мной, и сегодня я приведу тебя в потрясающее место. Я сейчас нахожусь на мысе Тобизина острова Русский. Да, действительное есть остров с таким названием. Мыс является восточным входным мысом бухты Новый Джигит. Назван мыс в честь Ивана Романовича Тобизина (1808—1878), вице-адмирала и командира Ревельского порта (Ревель — старое название Таллина). Что же там интересного, кроме перечисленных фактов? Маяк! От мыса отходит низкая каменистая кошка. Дальше тропинка должна вывести меня к шахматному плато - площадке из плоских камней необычной формы. Там и находится ещё один символ города, маяк Тобизина. Вперёд?

Владивосток. Камера пишет.

- Энн Ламотт сказала, что маяки не бегают по всему острову, выискивая, какую бы лодку спасти, они просто стоят и светят. Маяки - это свет, и сейчас я покажу, пожалуй, самый известный маяк в городе. Маяк «Токаревская кошка» — точка, где начинается Тихий океан. Lets Go!

Владивосток. Камера пишет.

- Продолжаем исследовать остров Русский, и сегодня предлагаю вам воспользоваться машиной времени и оказаться в СССР. Вот она! Ворошиловская батарея. Приглашаю вас назад в прошлое. Как сказала бы Фаина Раневская: «Крошки, за мной!».

Владивосток. Камера пишет.

- А вы знаете, кто такая Элеонора Прей, и почему спустя сто лет её письмами продолжают зачитываться наши современники? О, так вот она! Думаю, вам будет приятно с ней познакомиться - видите, она, стоит на ступенях, ведущих к Почтовому переулку, где она и жила.

Самая русская американка, которая знаменита тем, что сделала множество замечательных фотографий Владивостока и его пригорода и своими письмами, в которых она широко описывала все события, происходившие в городе во время её проживания там.

Она переехала на Дальний Восток в конце девятнадцатого века со своим мужем. Письма Эленора отправляла своим знакомым в разные страны мира. Впоследствии эти письма были собраны в книгу и напечатаны для широкой публики «Письма из Владивостока»

«Вряд ли кто-то любит это неухоженное место так, как я. Все смеются надо мной, а я ничего не могу с собой поделать. Одна только мысль, что можно жить где-то, где я не буду видеть эту голубую бухту и два залива (Амурский и Уссурийский), приводит меня в ужас».

Владивосток. Камера пишет.

- Открыт закрытый порт Владивосток, Париж открыт, но мне туда не надо. Вот так в 1967 году много людей узнали, что он есть, он существует – закрытый город порт Владивосток. Я в Театральном сквере, вон там - Академический театр им. Горького. А вот и сам Владимир Высоцкий, сидит на ступеньках с гитарой в руках. Это «поющий» памятник — рядом установлена музыкальная аппаратура, из которой круглосуточно негромко звучат песни Высоцкого.

Единственный его визит во Владивосток состоялся летом 1971 года.

Здесь на краю земли Высоцкий - это особая тема. Строка «Открыт закрытый порт Владивосток» - из песни «Москва-Одесса». А во «второй серии» песни об Аэрофлоте, написанной через десять лет, упоминается еще один дальневосточный город – Хабаровск: «А в Хабаровске рейс отменён, - там надёжно застрял самолёт». Жителям Находки интересно будет узнать, что и про их город у Высоцкого в одной из ранних, «блатных» песен есть строчка: «Нас вместе переслали в порт Находку». Хотя в Находке и в Хабаровске Высоцкий так и не побывал. А к фильму «Внимание, цунами!», снимавшемуся в 1969 году на берегах Тихого океана, Высоцким были написаны две дальневосточные песни – «Долго же шёл ты в конверте, листок…» и «Цунами».

Владивосток. Камера пишет.

- Ребята, я сейчас нахожусь еще в одном знаковом месте – это Набережная Цесаревича, названная так в чем визита ещё цесаревича Николая, который станет последним царем России Николаем Вторым.

И знаете, что я подумала. У меня катастрофически мало времени показать вам всё интересное, этого времени даже не хватит показать вам все интересное в одном Владивостоке. Поэтому предлагаю сегодня просто прогуляться. И начнем мы прогулку с моего самого любимого дома в детстве - Владивостокский ГУМ.

Владивосток. Камера пишет.

- Вот он, предмет моих детских мечтаний - Владивостокский ГУМ, он же Универсальный магазин торгового дома «Кунст и Альберс». Это здание расположено в историческом центре Владивостока на Светланской улице, здание является объектом культурного наследия России. Ах, да, чуть не забыла! Это моя улица. В студенчестве подруги так и говорили – пойдем на Светкину улицу, - смех за кадром.

Итак, магазин построен примерно в первом десятилетии прошлого века стиле романтического модерна. Заказчиком строительства выступила крупнейшая дальневосточная дореволюционная торгово-промышленная компания. И за всю историю назначение здания не менялось, тут всегда был магазин.

Лана была занята двадцать четыре часа в сутки, днем она или снимала репетиции «Кавер-Бэнд» и брала интервью у участников, или брала уроки по вокалу и репетировала сама. Два дня в неделю она снимала видео для своего проекта, а ночами она пересматривала отснятый материал, монтировала и группировала на выпуски. Но четыре дня в неделю все вечера у нее были заняты проектом канала 8 ТВ. У неё совсем не было времени думать о своих ощущениях, но, когда она падала в кровать уже под утро, она продолжала загонять бульдозер вовнутрь себя и смешивать огонь с землёй.

Камера пишет 9

- Знаешь, Игорь, самая сложная вещь на свете — это смирение. Способность принять удар, позволить себе прожить боль и смириться с последствиями. Я так этому и не научилась. Спокойно принимать и смиряться с теми вещами, которые происходят в моей жизни. Всё во мне отрицает события, а потом наступает безысходность. Знаешь, чем смирение отличается от безысходности? Смирением ты принимаешь сам факт события таким, какой он есть, и отпускаешь. И больше не испытываешь негативных эмоций. Безысходность — это апогей отчаяния. Очень тяжелое чувство, за которое постоянно цепляешься. Я учусь, я постоянно учусь. Сначала я училась брать под контроль моё непослушное тело, когда я пришла учиться танцевать на пилоне. Я помню, что это было ужасно, я заставляла гнуться мои ноги, двигаться синхронно, и единственное, чего я ждала от этих занятий это боли от растяжки, синяков и преодоление себя. Потом училась контролировать мои эмоции, реакции и страхи, кэндо в этом смысле просто идеальное занятие, помогает отключать голову и брать под контроль эмоции.

К концу второго месяца здесь я начиняю понимать твою цель появления в моей жизни. Ты пришёл научить меня смирению. И урок подходит к концу. Я почти смирилась.

***

В целом, общение с «Кавер-Бэнд» было легким, продуктивным, были записаны легкие и интересные интервью, отсняты материалы репетиций, двух выступлений, уже был подготовлен план монтажа.

А когда были смонтированы первые части выпуска её собственного проекта, Лана выложила пилотную часть о путешествии в поезде Москва-Владивосток на свой канал YouTube. И забыла про неё. Потому что на следующий день писали клип на песню в её исполнении. Скромный бюджет и тяжелый выбор песни привели к тому, что Лана предложила просто снять видео в студии звукозаписи, когда будут писать звук, с трех камер в формате Ч/Б. К тому же лишний раз на экране мелькнут спонсоры – звукозаписывающее оборудование из магазина музыкальных инструментов, и, конечно, сама студия звукозаписи.

Когда полтора месяца назад она пришла на своё первое в жизни занятие по вокалу, Саша вместе с Леной подбирали ей песню, чтобы за полтора месяца Лана смогла бы её спеть и записать. Они долго спорили, потому что Саша видел морскую тематику, его жена Лена, она же и преподаватель по вокалу, видела любовь, в итоге битва развернулась между «Корабли в моей гавани» Земфиры и «Останусь» группы Город-312. Во время спора Лана подошла к ним, протянула тетрадный листок:

- Я буду петь только это. Или вы мне помогаете или ищите другого режиссера и оператора.

- Ого. Вот это я понимаю, заявка на победу, - Саша нахмурил лоб, а Лена недоуменно смотрела на Лану с приподнятой бровью, а в глазах у неё читался только один вопрос: «Как, чёрт возьми, ты собираешься это спеть?».

А потом Лана спела, без музыки, на память, и выбор был сделан. Саша обещал быть вторым голосом и подобрать ребят на бэк-вокал. Лана выкладывалась по полной, репетировала дома, за неделю до записи решили подключить медикаментозную поддержку, чтобы помочь связкам. В итоге звучание было лучше, чем ожидалось.

Настал день Х.

Она стояла, растерянная, за стеклом в студии звукозаписи и распевалась под руководством Саши. Затем они сделали прогон песни. Она не могла даже просто слышать эту музыку, её выворачивало наизнанку от этих звуков. Вся её сознательная жизнь вспышками мелькала перед глазами под эти ноты. Ей было больно. Она знала, что это не предел. Что сила ощущений ещё не полная. Ей станет лучше. Ей будет почти хорошо. Но она точно знала, что перед тем как ей станет хорошо, будет очень плохо. В разы хуже, чем сейчас.

Лана медленно вытолкнула весь воздух из лёгких. Кожу слегка покалывало маленькими тонкими иголками ужаса. Ей нужны были силы. Она должна собраться и пережить это.

Пальцы задрожали, когда она услышала знакомые звуки, каждая клеточка её тела отзывалась звуковым волнам, каждая наносекунда этой музыки была врезана и впечатана в память. Она покрылась мурашками, что принесло ей болезненные ощущения, как бывает при высокой температуре тела, когда болеешь гриппом.

Стоя в наушниках, она закрыла глаза и вдруг изнутри наружу стали вырываться звуки. Эти звуки не были похожи на то, что у нее получалось на репетициях. Нет, это были глубокие вибрации, перемешанные с болью и отчаянием. Это были крики её души, это были вопли её сердца.

Когда она открыла глаза, то поймала на себе удивленный взгляд Александра. Звуки шли изнутри, разрывая плоть, ломая рёбра, вырываюсь наружу, под конец песни она кричала. Трэш-вокалу её точно никто не учил, но на интуитивном уровне она дала жизнь этой песне, раскрасив её своими эмоциями.

В конце она опустила голову и закусила губу, из дыр в груди хлестала кровь.

Запись песни на студии и видеоряд к клипу записали в течение пяти часов, и следующую неделю Лана занималась тем, что творила свою главную магию и делала шедевр. Закончила черновой монтаж видео выпуска на одном дыхании, и пока черновой вариант согласовывали, она зашла на YouTube. Пять тысяч просмотров за неделю. Лайки и комментарии, в том числе от Руслана, судя по тексту, он рад был её продуктивному отпуску. Он просто радовался, что она в порядке. Тогда Лана разместила на канале следующий выпуск.

После сдачи итогового монтажа, коллектив «Кавер-Бэнд» решил отметить такое событие, и Саша организовал большой выезд на Шамору с шашлыками.

- Честно, я не думал, что ты сможешь, Светка, - поделился он.

- Спеть?

- Ты не пела. Ты жила. Не думал, что ты поймёшь. А ты взяла и смогла. Ты кстати хорошо смотришься в кадре, не думала сменить профессию?

- Ни за что, - она рассмеялась.

- А вообще, спасибо тебе за хорошие кадры и идею, классный проект получился.

- И тебе с Леной спасибо. Я это сделала!

Денис

Туман расстилался над сопками, покрывая темно-зеленый изумрудный лес тонким газовым покрывалом. Волосы у неё сделались влажными и начали крутиться в кольца.

- Привет, малыш, это снова я. Как ты здесь? Сегодня я с зефирками, специально кофейные искала, - Лана коснулась поцелованными пальцами фотографии и села на скамейку, - Видишь, девять недель как один день пролетели. Прости, что давно не была, очень много работала. Я ходила по нашим с тобой улицам, опять дышала солёным воздухом, вспоминала, как ты всегда держал меня за руку. Почувствовала себя такой свободной! И почти счастливой. Мне этого не хватало. Знаешь, я так и не смогла прийти в наш двор, посмотреть на наши окна, пройтись до школы, как мы обычно ходили. Не то, чтобы я боялась твою маму, нет, что ты. Просто не хочу.

Вот, уже почти смирилась, что тебя больше не будет рядом. И уже больше не представляю в своих мечтах, как в субботу утром ты возишься с босой и растрепанной Марусей на ковре в нашей гостиной. Помнишь, как мы мечтали? Что через два года купим свою квартирку, обязательно возле парка, и заведем ещё кота, чтобы Мандаринке не было скучно. А по субботам будем водить Марусю на детские спектакли в Театр молодежи, - она вдохнула влажный воздух.

- Очень тяжело с тобой прощаться. Я ведь прощаться приехала, опять уезжаю. Всё время здесь работала как одержимая, такой крутой проект закончила, про Владивосток. И знаешь, я петь учусь! Помнишь, как ты стучал в стену на кухне, когда я пела в душе. Хохотал и говорил, что соседи подумают, что ты меня бьешь, - она улыбнулась, - Даже видео записала, песня правда грустная, весёлые я пока петь не научилась. Ладно, признаюсь. Это наша песня. Специально для тебя. Писала её и вспоминала всё самое хорошее, что было у нас с тобой. Но я обязательно научусь петь другие песни! Вот только попрощаюсь с тобой, с нашими мечтами, перестану бояться и убегать, начну жить. Это не значит, что я тебя забыла, нет, малыш, ты всегда вот здесь, - она коснулась сжатым кулаком груди, - ты знаешь. Наверное, я просто готова идти дальше. Ну, или хотя бы постараться.

Лана сидела на скамейке, разговаривала сама с собой, представляла карие лучистые глаза и мысленно сдирала один за другим пластыри с кровоточащих ран. Всему своё время. Они должны переболеть и затянуться. И тогда, возможно, там найдется место для чего-то нового.

Лана задержалась во Владивостоке ещё на неделю. Она бродила по городу, наслаждалась свободой и болью. Ведь когда заживает, всегда болит, думала она. Лана даже сходила к своему дому и посмотрела на свои окна, на окна Дениса и прогулялась до школы обычной дорогой, какой они ходили туда вместе шесть лет.

Она опять начала вести соцсети, обновила номер телефона, и ей уже поступило два хороших предложения о сотрудничестве. Последнюю ночь она перед вылетом она провела в хостеле, квартиру освободила заранее, чтобы потом не торопиться. Она не спала, а размышляла, что дальше.

Глава 19

Рэн

Звук входящего сообщения. Сообщение Фила: «Посмотри!» и ссылка на YouTube.

Рэн открыл ссылку, пока видео загружалось, он успел посмотреть название канала - «LaNa Film Production». У неё есть свой канал, почему он не нашел его раньше.

На экране открылось черно-белое видео, это был клип. Зазвучал до боли знакомый проигрыш. Камера переместилась. Лана в больших наушниках стоит в студии звукозаписи перед микрофоном с поп-фильтром. И начинает петь «Numb» группы «Linkin Park» низким бархатным контральто. Слева подальше от нее стоит второй голос, молодой мужчина, а рядом с ним парень бэк-вокал - песня сложная, ей помогают. Звуки её голоса вырываются изнутри, она как будто отрывает от себя куски души и выбрасывает их во вне вперемешку с нотами. Очень тяжелое впечатление, все звуки сотканы из боли, она как будто истекает кровью. Это было сильно. Это цепляло.

Рэн сел. Он смотрел, не отрываясь, на её лицо, несмотря на черно белое видео, видно, что вид у неё изнеможенный, под глазами круги.

Две тысячи просмотров.

Сообщение от Келлы: «Бл4, она ещё и поёт! Ты убит. Она тебя сделала».

Рэн позвонил Руслану, тот не взял трубку.

***

- Никогда, слышишь, никогда больше не делай так! – Руслан сгрёб Лану в охапку и мотылял её из стороны в сторону, - Ну что за детский сад, поседел из-за тебя прежде времени!

- Я тоже скучала, бро, - Лана улыбалась и горячо обнимала его.

- Я тут без тебя зашиваюсь, все звонят, все хотят тебя, всем нужна ты. А вообще, всыпать тебе по первое число за такие выкрутасы!

- Не сердись, Русь, - она стукнула его слегка кулаком в плечо, - угости меня обедом.

Лана обхватила Руслана руками и сильно сжала. Она по нему скучала.

- Ну, а теперь что? – спросил он после рассказа Ланы о двух месяцах тихоокеанских приключений.

- Русь, есть два предложения, которые я рассматриваю. Одно предложение из России, а второе..., - она замолчала.

- Что? Что не так?

- Сеул, Южная Корея, - она сделала паузу, - И я думаю согласиться.

- Твою мать. Ты опять меня бросаешь? Или ты вообще решила уйти?

- Мы расширяем наш рынок, Русь, мы идём на Восток. Южная Корея, Китай, возможно Япония. Пора заявить о себе там. Я анализировала рынок, Южная Корея сейчас очень актуальна, корейские рок группы, сериалы. Надо пользоваться моментом.

- Не уверен, что без тебя мы продержимся долго.

- Да ты чего, Руся?! Чего с тобой такое? Ты крут, команда наша крута, Паша у нас вообще алмаз, расширим штат или будем брать внештатников. И учти, что это я в отпуске два месяца была вне зоны, сейчас я вернулась, есть скайп, вотсап, интернет.

- Хорошо, ты меня убедила. Когда ты планируешь ехать?

- Я уже веду переговоры, планирую выйти на подписание контракта через неделю.

- Хорошо, я с тобой. Двигаемся дальше.

Он пристально посмотрел ей в глаза и спросил:

- Почему я не знал про твоё увлечение танцами на пилоне?

- Ну, сейчас, полагаю, знаешь? Да? Ну, и кто просветил?

- Демин.

- Твою ж мать, - она вздохнула, - Ну, это было очевидно.

- Это непрофессионально. Нарушение этики – снимать клиента без его разрешения.

- Спать с клиентом – вот нарушение этики. Вот это непрофессионально. Урок пройден. Живём дальше.

- Ну, да, сначала у вас секс, потом ты снимаешь его без его разрешения тайком, потом танцуешь в клубе как профессиональная девушка гоу-гоу при его брате и коллегах, потом выпускаешь клип. Не дёргай тигра за усы!

- Это моя реплика! – Лана засмеялась.

- Я серьёзно. Игорь искал тебя.

Лана замолчала. Она не знала, что сказать.

Соня

Уже дома, забравшись с ногами на диван, с ноутбуком на коленях, Лана выдохнула и вбила в строку поиска имя и фамилию, настроила фильтры с личными данными, и через полчаса уже писала сообщение на Фейсбуке:

«Здравствуй, моя Соня. Катарсис на связи. Как ты? Я очень по тебе скучаю. Ответь мне, вотсап *-***-***-**-**, скайп LaNa_Arktica. Я снова живу»

Ответ прилетел через двенадцать часов.

«Капитан Арктика! Девочка моя! Ты в каком часовом поясе? У меня сейчас семь утра, сориентируйся, добавила тебя в скайп. Буду на связи через двенадцать часов. Светка, ты мой маяк! Скучаю безумно!»

Через неделю Лана обнимала плачущую Соню в аэропорту в Инчхоне Южной Корее. Их встречу «для истории» снимал муж Сони – Мин-хо, он же Миша.

Вечером они сидели в обнимку на маленькой террасе Сониной крыши, на небольшом плетенном из ротанга диванчике, укрытие пледом, а на столе из паллетов перед ними было красное вино, сыр, фрукты и шоколад. Соня гладила Лану по голове и прижимала к себе. Им обеим не хватало друг друга все это время. Соня рассказала, как переживала, что не могла ей помочь, Лана просила прощения за то, что выкинула её из своей жизни.

Чуть позже Соня сыграла для Ланы «Smells Like Teen Spirit» группы «Nirvana». Они сидели, обнимаясь всю ночь, и пошли спать только после того, как встретили рассвет.

***

Когда ребёнок растёт в семье, где родители преклоняются перед искусством, он с детства выделяется из группы сверстников широким кругозором и своими необычными желаниями. Мама Сони работала в Академическом театре им. Горького, и маленькая девочка Соня была частым гостем на репетициях, была лично знакома с каждым актером театра, помнила наизусть слова из ролей. Но её единственной страстью была музыка. Всё совпало - на традиционном корейском асянди со своего утреннего столика Соня взяла только две вещи, третью вещь она подобрала с пола, это был детский бубен. Её любимая детская забава была вытащить на середину комнаты маленький стульчик и маленький стол, залезть на стул, предварительно взяв в руки карандаш и включив телеканал Культура, дирижировать мнимым оркестром.

В первом классе в их школу пришел завуч музыкальной школы с рассказами о музыкальной грамоте и о том, как музыкальная школа ждёт новых учеников.

Соня не спала всю ночь, просто не могла, потому что утром мама обещала отвести её и написать заявление о зачислении. Глядя на её тонкие длинные пальчики, ей, конечно же, предложили класс фортепиано, затем флейту. Но она была непреклонна – она хотела скрипку. Так началась её большая первая любовь длиною во всю жизнь.

Когда она была в четвертом классе, в школе устроили концерт в честь Дня учителя, и Соня под аккомпанемент фортепиано впервые сыграл «Вечное движение» Литвинова, которое готовила сама с опережением программы.

В первом ряду на нее во все глаза смотрела девочка с толстыми русыми косами из третьего класса. Она так и просидела всё выступление с приоткрытым ртом, сложенными ручонками и не сводила с неё восторженных глаз, в которых плескались звёзды. Так началась ещё одна её любовь, её маяк, её Катарсис.

Сразу после концерта Света подошла к ней, взяла за руку, и сказала, что завтра она пойдёт записываться в музыкальную школу, потому что ничего прекраснее игры на скрипке она в жизни не встречала и ничего лучше в своей жизни она до этого не слышала. Она тоже хотела научиться делать настроение при помощи куска дерева.

Музыка давалась Свете непросто, но она не сдавалась и прилагала все возможные усилия. Она хотела быть похожей на Соню, также играть на скрипке красиво и легко. А ещё она хотела себе такие же гладкие красивые черные волосы. Девочки подружились, целый год они бегали вдвоём в музыкалку, а после уроков шли домой неторопливым шагом и болтали. Света ещё училась в начальной школе, а Соня уже перешла в среднее звено, но это не мешало младшей подружке подниматься с её первого этажа и находить Соню на большой перемене. Она улыбалась, обнимала и прижималась к Соне, говорила «привет!» и убегала обратно на свой этаж. И оказалось, что одноклассник Сони, Денис, живет в доме напротив дома Светы, и у них один двор на двоих. Тогда Света и Денис стали ходить в школу в одно и то же время, сначала чуть поодаль друг от друга, чаще Света шла впереди, а Денис шёл чуть сзади, потом просто стали ходить рядом, потом стали болтать, а затем подружились. К тому времени Соня стала часто уезжать на конкурсы, и они проводили много времени вдвоем, позже к ним добавился ещё и Артём. Зимой в снегопад на школьном стадионе после уроков они бегали наперегонки, открыв рот и собирая снежинки, представляя, что снежинки это мороженое. Позже Денис учил кататься Светку на коньках, и в следующем году она ловко гоняла в мужских хоккейных коньках по залитому школьному стадиону.

Денис настаивал на том, что у инструмента Светы как у меча должно быть имя. К тому времени Света уже понимала, что Соня - талант, и даже если она будет заниматься по двенадцать часов в день, ей никогда не достичь даже отдаленно напоминающего уровня Сони. Это делало её Соню уникальной, это делало подружку её солнцем.

- Ну, придумай имя и тебе будет легче её терзать, - улыбался Денис.

- Я её не терзаю!

- А я говорю, ей больно, и она мстит этими страшными звуками, - кивал головой Денис.

- Ну, тогда пусть будет «душегубка». Потому что играю я так, что жить не хочется, - Света закатила глаза.

- Опять соседи приходили? – догадался Деня.

В шестом классе Света перестала ходить в музыкальную школу. Денису она сказала, что надоело. Соне сказала, что ей лень. По секрету Соне рассказали, что вышел какой-то нехороший инцидент с преподавателем, вроде, дело дошло даже до директора. Учителя даже заставили извиниться. Но Света в музыкальную школу так и не вернулась, даже запретила Соне вспоминать об этом.

Позже на встрече выпускников в музыкалке через несколько лет кто-то из очевидцев вспомнит ту историю. У Светы спросили домашнее задание по сольфеджио, тема была не сложная - определение на слух видов мажорной и минорных гамм, интервалов и аккордов. Света начала отвечать и допустила три ошибки, после чего преподаватель начала грубо кричать на девочку, обзывать бездарностью, а потом и вовсе швырнула в неё тетрадкой. Кто-то из учениц рассказал родителям, так в ситуацию был вынужден вмешаться директор.

Света сложила свою «душегубку» на полку, и больше никогда не училась музыке. Ребёнка, который мечтал создавать настроение при помощи куска дерева, который бежал на занятия с желанием учиться, вернули во взрослую реальность. Ей как будто крылья оборвали, и Соня ругала себя, что даже этого не заметила. Она была зла на себя и на свою слепоту к чужим переживаниям. В фонарик-Светку, в её Светку Катарсис какая-то корова посмела швырнуть тетрадкой!

А Света жила по принципу «не помню зла» и радовалась, когда ей удавалось послушать игру Сони, она была счастлива в такие моменты. Только навсегда в её памяти запечатлелись болезненные моменты словом «нельзя».

После окончания школы девочки не потерялись, просто стали реже видеться. Света поступила учиться на бухгалтера. Соня знала, что она ненавидит цифры, цифровая информация наводит на неё тоску. Но это был бюджет, это был Владивосток, и Денис был рядом. Как-то она спросила Свету, почему бухгалтерия, это же скучнейшая работа в мире, почему было бы не исполнить мечту детства и не пойти хотя бы на ветеринары учиться. Света сказала тогда очень взрослые слова о том, что жизнь даёт нам именно те возможности, в которых мы нуждаемся. Её возможность это любовь. И она согласна терпеть жутко скучные цифры и рутину, если это позволит ей просыпаться рядом с любимым мужчиной, готовить ему завтрак, ездить в гости к родителям, воспитывать его детей. Но это не точно, потому что завтра Вселенная даст ей шанс стать ещё более счастливой и быть собой.

А потом была фура, несущаяся на спуске, и их жизни, перемолотые мясорубкой.

Почему их не было в жизни друг друга так долго? Соня старалась быть хорошим другом. Она вместе с семьёй хоронила Дениса, потом раз в неделю приезжала к Свете в больницу. Затем, когда Свету выписали домой, приходила к ней каждые выходные. Но каждый приход Сони сопровождался слезами, потом Свету долго успокаивали. Когда Соню зачислили в Корейский национальный университет искусств в Сеуле, прошёл всего год после смерти Дениса. Уже в Сеуле Соня узнала, что Света уехала. Куда именно, никто не знал.

И вот, они снова вместе. Вот она, её Капитан Арктика, сидит напротив, сильная девочка, которая выжила.

***

- Да, она издевается над тобой, чувак, - сказал, усмехаясь, Келла, и пересылал Рэну ссылку YouTube.

Новый клип. Съемка на крыше многоэтажки, вводные аккорды гитары, гитара и руки крупным планом, женский вокал за кадром, средний план, наезд, кадр движется вдоль музыкантов - ударные, гитара и бас-гитара – молодые азиаты. Рэн сразу узнал слова, это была культовая песня российской рок группы начала нулевых.

Лана в джинсах, в майке с новой причёской и новым цветом волос у стойки с микрофоном, рядом Соня и её скрипка. Девчонки на видео зажигали. Густой глубокий контральто с хрипотцой. Виртуозная Соня. До мурашек. Но больше ослепляла энергетика, девчонки были счастливы, дурачились и выкладывались по полной.

- Не, ну чё, круто, - сказал Рэн сам себе.

- Ты глухой? Что за песня вообще знаешь? – спросил Фил.

- Ну да, слышал много раз, что такое с ней?

Фил набрал запрос в строке поиска Google и процитировал:

«…представляет собой набор «попсовых» литературных штампов на тему несчастной любви и самоубийства, является сатирой на подростковые отношения».

- Экибазтуз, тебя только что простебали. Skit i det![1] - подал голос Келла.

Кей подытожил:

- Рэн. Она знает про игру.

- Ну и кто из вас, гомункулы, рот открыл, - спросил Рэн.

- О, да ты гонишь, чувак. Да об этой забаве не знает только ленивый. Ну, понравилась дева - делай вещи, влюбляйся-встречайся-женись, - ржал Келла, - Не знаю, какого ты опять детство вспомнил и обиженку включил.

Договорить Келла не успел, Рэн слетел со стула и вмазал ему, встрял Фил, начал разнимать их.

[1] – Наплюй на это! Забей (швед.)

Глава 20

- Аnyoung мой chingu Руслан, - кричала в телефон радостная Лана. Она махала ему рукой в камеру и хвасталась новым цветом волос.

- Мать, ничего не понял, но и тебе кon'nichiwa моя guniang, так пойдёт? - вспомнил несколько слов Руслан.

- Я не в Японии, бро, и даже не в Китае. Руся, здесь классно. Я уже закончила собирать два выпуска для моего канала про Сеул, ты будешь первый, кто их увидит, торжественно клянусь. Тебе большой привет от моей подружки Сони, - на заднем фоне слышалась какая-то суета и женский смех, - Слушай, попросить тебя хотела, у меня в сетевой папке на моём компьютере материалы по Владивостоку, там два последних выпуска были, не могу найти у себя, загрузи в облако и кинь ссылку мне на вотсап, плиз.

- Ок, сегодня в течение дня скину. Расскажи про работу, интересно же, - Руслан приготовился слушать.

- Рус, у нас тут ночь, давай созвонимся завтра, по нашему, а по вашему часов через десять, и я не только расскажу, но и покажу тебе всё-всё-всё. Пока-пока, hug you – и это английский.

Руслан сел за её рабочее место, включил компьютер, нашёл нужный материал. Когда он зашел в облако в глаза разбежались от количества папок. Он загрузил папку со смонтированным материалом, и отправил ссылку Лане. Он стал просматривать папки, предполагая, что может её ещё пригодиться, и взгляд упал на папку «Я», в которой находились видео с датами вместо названий. Когда он просмотрел первое видео, то понял, что должен досмотреть всё до конца. Потом после он еще долго сидел, уставившись в монитор, обхватив голову руками. Зачем он начал смотреть. Если бы была машина времени, он бы вернулся на час назад и запретил себе это делать.

***

- Тёма?

- Да. Кто это?

- Это Света Рыкова, помнишь такую?

- Светка! Вернулась! Тебя все потеряли. У тебя всё хорошо?

- Да, всё в порядке, я во Владивосток ездила. У Дениса была, зефирки и вафли ему таскала. Всё как обычно.

- А я диплом защитил на отлично, работаю уже два месяца по специальности.

- А можешь отпуск взять? За свой счёт пару недель?

- А что такое, что-то случилось?

- Увидеть тебя хотела. Приезжай ко мне, Артём.

- А ты где, Свет? – настороженно спросил парень.

- В Сеуле, работаю, у нас с Русей новый проект. И, да, я нашла Соню, представляешь! - радостно сказала она.

- Я приеду.

Артём бросил телефон на кровать и, издав ликующий возглас, упал туда же солдатиком. Он улыбался и готов был кричать от эмоций, накрывших его с головой. Его Катарсис Светка вернулась! Это как будто очень долго отсутствовал и приехал домой, где тебя ждут. Ощущение цельного человеческого счастья сейчас представлялось ему круглым, и он находился в центре него. Светка была его семьёй, это половина его Дениса, которая до сих пор дышит и живет. Если вернуться в его самые первые детские воспоминания, Света уже была в них. Всю его сознательную жизнь она была частью конструктора под названием «Денис+Света», и он не знал жизни до неё, она всегда была там. Шнурки на ботинках завязывать его учила Светка, клеить аппликацию на восьмое марта для мамы помогала Светка, даже из детского сада иногда его забирала Светка. И макароны ему варила, и уроки с ним делала, когда Денис был на тренировке, а мама в ночную смену работала. Последние годы были для него адом. Он не только потерял брата, но еще лишился поддержки самого близкого человека после него. Она вернулась в его жизнь. Теперь всё будет по-другому. Теперь всё будет хорошо. Он сразу же позвонил своему начальнику, несмотря на то, что был уже вечер, а после стал прикидывать, что взять с собой в поездку.

Позже, уже лёжа в кровати, он вдруг подумал о поездке Москву весной, о той встрече с парнями, которые тоже потеряли Свету. Руслан с ней работал, она его упоминала, когда звонила. А второй? Который предложил ему помощь, номер дал. Он знает, что она нашлась? Может, позвонить? Он лежал и улыбался в темноте, такой счастливый, и ему хотелось раздать это счастье всем, взять и поделиться, даже если это будет по телефону.

- Игорь? Это Артём. Мы встречались в «РусЛан продакшн» весной. Ты мне номер дал, если помощь нужна будет.

- Да, помню, Артём. Случилось что? Говори, чем помочь.

- Нет, все хорошо, я просто сказать хотел, что Света нашлась.

- Да, видел её видео на YouTube. Про Владивосток видосы снимала.

- О, как, - удивился Артём, - Не видел, надо глянуть. Она звонила мне сегодня, зовёт меня к себе. Она в Сеуле сейчас, и я еду.

На секунду он замешкался, а потом добавил:

- Просто хотел сказать тебе, что она в порядке, видел, ты переживал, вроде. Ну, мне так показалось.

- Спасибо, Тёмыч, - он вдруг вспомнил, как Артёма называл брат, - спасибо, что позвонил. Моё предложение помощи всегда актуально. Давай.

Она в Сеуле. Теперь он знает, где она. Что, в принципе, ничего не меняет. Он готов был ехать за ней, когда приезжал к Руслану. Да, он был зол, хотел отомстить ей, но готов был всё бросить и ехать. Даже во Владивосток. Теперь уже поздно. Она знает об игре, он знает о Денисе. А ещё пилон, попытки заработать на нём. Сеул. Это Япония или Корея?

На следующий день позвонил Руслан, который не отвечал на его звонки уже месяца полтора.

«Да, что с вами всеми такое, бл4, - подумал Рэн.

- Игорь, это Руслан.

- Да, уже понял. Был занят три месяца, чтобы ответить, угадал? Руки были грязные?

- Захлопнись и слушай, - резко оборвал его Руслан, - Ты мне не нравишься. Нет, не так. Ты мне *запрещено цензурой* как не нравишься. А ещё меня *запрещено цензурой*, что я тебе звоню.

- О, как всё меняется, правда, - это был сарказм.

- Я вообще зря с самого начала вмешался. Все *запрещено цензурой* из-за меня. Прошли бы мимо без зацепок, но вот, бл4, автографов же захотелось, сцка, - выругался Руслан, - А потом, бл4, ещё и залез, куда не просили.

- Слышь, что случилось, скажи толком, - Рэн вдруг стал серьезным.

- Да *запрещено цензурой* не случилось! – раздраженно выдал Руслан, - Сейчас пришлю ссылку. Хочешь – смотри, хочешь – не смотри. Просто я должен был. Или не должен был. *Запрещено цензурой*. Это я виноват. Если бы не я, вы бы даже не встретились вообще. Ну, отсняли бы видео, сдали работу и забыли. Вообще уже ничего не понимаю. Всё. Я уже труп, Лана с меня живьем кожу снимет.

В трубке послышались гудки.

Девять.

Их было всего девять, название каждого ролика - это дата. Смотреть надо с начала. Он не мог не посмотреть их. В них было то, что так зацепило Руслана, который в телефонном разговоре матерился как сапожник. Он вдруг отметил, что ни разу не слышал, чтобы Руслан так разговаривал, раздражённо, с ненормативной лексикой.

Рэн долго смотрел на монитор, потом вздохнул и нажал на «play».

Темнота на экране, режим ночной съемки, женский шепот за кадром: «Камера пишет». Посторонний монотонный звук. Это поезд? Это купе, Лана крупным планом, смотрит прямо в камеру, время съемки далеко за полночь, она уже в кровати. Смешная пижама с зайцами.

- Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать, - она улыбнулась ему с экрана, - Это не про меня. Меня искать не надо. Знаешь, у человека три проявления инстинкта самосохранения: бей, беги или притворись мертвым. Ха, вот видишь, Белоснежка знала толк в выживании, - она коротко засмеялась, прикрыв глаза.

Рэн сразу понял, что всё это она говорит это ему.

- …Давай я лучше расскажу тебе про бульдозер.

Что за хрень она несёт? «С головой не дружит», - была первая его мысль. Он недоуменно продолжил просмотр.

- ...Сейчас мой бульдозер не справляется. Я начинаю приучать себя к мысли, что мне придётся потеряться навсегда, и я больше никогда тебя не увижу.

Ей больно, твою мать. Ей тоже больно. Он неосознанно добавил «тоже», и как бы признался, что чувства, которые он испытывал четыре месяца это боль.

Он дошёл до восьмого.

- Итак, топ страхов. Жалость. Ох, сколько времени уже прошло. Тогда десять лет назад меня все жалели. Куда бы я ни посмотрела, вокруг была одна жалость. У меня было такое ощущение, что я тону в ней. Жалость - ядовитая, она парализует, делает тебя беспомощной и не способной на сопротивление. Делает тебя неспособной к жизни, ты закрываешься и живешь в своих мечтах и в своём горе 24/7. Это худшая форма сочувствия, на мой взгляд. Тогда ко мне молодой девчонке, с руками и ногами, целой, жалости было столько, как будто я убогая какая-то. Очень противно было. Я захлёбывалась жалостью, и никак не могла выплыть на поверхность. Я тонула. И горела внутри одновременно. Меня сворачивало в узел от боли. Тогда впервые появился бульдозер. Я поняла, что если не засыплю и разровняю пожар внутри, я погибну. Я не могла этого себе позволить.

Но больше всего меня злило, когда начинали сетовать и говорить, вот, за что мне такое, зачем это случилось, лучше бы ничего этого не было.

Они как будто обесценивали те счастливые мгновения, которые были в моей жизни. Как будто говорили, вот жила бы себе и жила, и лучше бы было, если б никогда его в жизни не встречала. Придурки! Я была счастлива, Игорь, я была очень счастлива. Я жила в моей маленькой сказке. И я благодарна Вселенной за каждую счастливую минуту в моей жизни. Благодаря этому я сейчас такая, какая я есть сегодня.

Он как заколдованный просмотрел все девять роликов, а потом включил просмотр ещё раз.

Чёрт, он понял Руслана. Лучше бы не видеть. Потому что он козёл. Нет, хуже козла. Лось египетский. От этого он становился только злее. И вот что ему теперь делать? Сделать вид, что он ничего не видел, и жить дальше? Презрение к своему малодушию обдало его с ног до головы. Ему надо было поговорить с кем-то, ему надо было выплеснуть свои эмоции.

Ну, вот какого чёрта? Почему нельзя было просто поговорить с ней, спросить про камеру и видосы тогда на месте? Зачем надо было сразу орать на неё? Почему нельзя было просто приглашать её на свидания, гулять, встречаться, начать отношения. Она же понравилась ему ещё там, на площадке. Зачем надо было опять из кожи вон лезть, чтобы доказывать, что он крутой, он может, такой, Царь горы, бл4. Что за детский сад? Почему он не смог прожить свой опыт, смириться, простить и пойти дальше, как все нормальные люди, почему ему надо проживать ситуацию наоборот и получать какое-то садистское удовлетворение. Возможно, потому что та история с Ульяной отвлекла его от реальных проблем, и он чуть не потерял брата. Из-за неё он тогда отдалился от Фила. Тогда он думал, что это любовь.

Иногда он скучал по тому парню, каким был много лет назад. Благодаря социальным сетям он знал, как живет его первая любовь, и ничего, кроме разочарования не испытывал. Возможно, именно она причина, что у него нет постоянной подружки.

Именно из-за неё сейчас он уверен, что быть с одной женщиной всегда – это сомнительное удовольствие.

Глава 21

Сеул

Лана стояла в аэропорту Инчхон, нервно поглядывая на часы, ждала, когда начнут выходить пассажиры приземлившегося самолёта «Аэрофлот» из Москвы. Она нетерпеливо вглядывалась в лица, а рядом с ней надувала пузыри из жвачки абсолютно спокойная Соня в бейсболке и джинсах с цепями. Артёма Лана узнала сразу, завизжала, и помчалась к нему. Она уже разогналась, когда увидела, что следом за Тёмычем идет невысокий парень в худи, капюшон которого надвинут на глаза, а водолазка закрывает нижнюю часть лица, джинсы, кроссы, рюкзак через плечо. Она узнала его. Она хотела остановиться, но инерция несла её вперед как ракету, когда она стала делать ногами движения в обратную сторону. Так обычно показывают героинь в фильмах ужасов. Соня увидела её реакцию и тут же оказалась рядом.

- Катарсис, что такое? – заглядывала она Лане в глаза, тут развернулась и с криками «Тёмааааа!!!!» она обняла парня.

Он стоял немножко растерянный, смущенный, но счастливый. Обняв Соню, он подошёл к Лане, стиснул её в объятиях и закружил.

- Что он тут делает? - на выдохе шепнула Артёму на ухо Света.

- Мы вместе к тебе приехали, - просто ответил тот.

«Твою ж маааать», - пронеслось в голове и ей овладела паника. Бежать. Не видеть его. Лезвие «Спутник» уже взялось за дело и слегка резануло сердце.

- А меня? – Рэн раскинул руки и ждал.

Соня удивлённо пихнула Лану в бок и прошипела почти на ухо: «Кто это?»

Она откровенно разглядывала Рэна и пыталась сообразить, почему подруга, увидев его, повела себя как Сара Коннор во второй части «Терминатора».

Не дождавшись объятий, Рэн очень быстро взял Лану и Соню под руки, кивнул Тёме, и быстро пошёл с нами на выход.

- Вы на машине? Если да, то очень оперативно идем к машине и уезжаем куда-нибудь, где не так людно.

- А если нет? – ради любопытства спросила Соня, потому что они были на машине.

- Тогда план «Б» – быстро берем такси и уезжаем куда-нибудь, где не так людно.

Когда они уже были в машине, Рэн назвал отель, в котором у него забронирован номер.

- Тёмыч, ты со мной, твой номер тоже там.

- Даааа? – удивился Артём.

- Э, стой, ты же у меня собирался остановиться, - возмутилась Лана.

- Ну, видимо, нет? – Артём посмотрел на Рэна.

- Мать, мы не будем тебя стеснять, - спокойно сказал Рэн.

- Мать? Мы? WTF? – отвлеклась от дороги Соня.

- Так, ещё раз повторяю, я тебе не Мать. Исключительно для тебя я Зинаида Матвеевна, - огрызнулась Лана.

- Иванова, помню, не агрись, бейба, - вздохнул Рэн.

- Да что здесь происходит, - не выдержала Соня.

- Соня, смотри на дорогу, Матвеевну сейчас удар хватит, - сказал Рэн, - Итак, девочки, предлагаю ехать в отель, заселить нас с Тёмычем, а потом смотреть город, или у кого-то другие планы?

- Ок, едем в гостиницу, - Соня выделила голосом последнее слово и фыркнула.

Когда они приехали в отель, парни взяли вещи и двинулись к главному входу, Лана поплелась за ними, Соня осталась ждать их в машине. После регистрации на ресепшене они сначала пошли в номер Артёма, чтобы оставить вещи. Пока Лана осматривала номер, Рэн тихо сказал Артёму, протягивая свой ключ:

- Держи, малой, люкс твой, меняемся. И езжайте смотреть город без нас, нам с ней надо поговорить.

- Не нравится мне это, - Артём настороженно посмотрел на Рэна.

- Ну, извини, по-другому она меня слушать не будет.

Артём кивнул и вышел с чемоданом из номера, как раз когда Лана вернулась с балкона.

- Что за херня? Куда он пошёл? – спросила она.

- В свой номер, у него сегодня удачный день, он будет жить в люксе, - ответил Рэн, - Располагайся, мы поменялись, теперь это мой номер.

Лана психанула, но и бежать за Тёмой она не стала, не хотела показывать свой страх. Да, ей было чертовски страшно, сердце колотилось как у зайца.

- Нам надо поговорить, я для этого приехал.

- О чём? Мы всё сказали, я, например, пожелала тебе счастья, - выдохнула она.

- Подалась в бега, Мать. Почему?

- Давай откровенно. Два абсолютно чужих друг другу человека оказались в одной постели. Так иногда случается. Да, был секс, но они как были чужими, так ими и остались. Каждый увидел то, что захотел. Ты, например, корыстную сучку, которая ради пиара готова на всё, даже в кровать к тебе прыгнуть.

- А что увидела ты?

- Иногда мудак это просто мудак. И не надо идеализировать. И фантазировать тоже не надо. Надо просто оставить его в покое. И идти дальше.

- И ты это и сделала, да? – видно было, как напряглись его скулы.

Она утвердительно кивнула.

- Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

Она отрицательно закачала головой.

- Хорошо, я помогу тебе, - он нажал кнопку на телефоне и повернул к ней экран.

На экране ничего не было видно, только слышен монотонный стук колёс, женский шепот за кадром: «Камера пишет», в кадре появляется Лана: «Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать. Это не про меня. Меня искать не надо. Знаешь, у человека три проявления инстинкта самосохранения: бей, беги или притворись мертвым».

Её сердце пропустило удар. Как самурай она не успела умереть заранее, и теперь вся её безмятежность плескалась где-то на самом дне сущности, огонь занял всё пространство, языки пламени поднялись высоко, она горела. Он не должен был это увидеть.

Это была нарезка. Следующее видео. «Знаешь, когда я стала гасить первые искры пальцами из-за тебя? Со второго поцелуя на съемочной площадке. До этого дня я слушала океан внутри и проживала эмоцию созидания в каждом своем проекте. А когда ты целовал меня в последнем дубле, гасить огонь руками уже не получалось».

«Я не хочу говорить с тобой о моём прошлом. Не хочу говорить с тобой о будущем. Всё это не важно. Не имеет значения, кем я была, не имеет значения, кем я буду потом. Важно только то, кто я есть сейчас…».

«…Пора прощаться. Я могла бы бесконечно и увлеченно любить тебя, любить твою музыку и твои красивые руки. Но себя я всегда буду любить больше».

Следующее видео. Улыбающаяся Лана возле татами обнимает Дениса, вытирает кровь с лица и целует его, и говорит, что любит.

Следующее видео. Лана плачет на диване, Денис говорит на камеру и идёт её утешать. Потом несколько кадров Ланы с щенком. Голос за кадром.

- А я, а как же я, я же лучше собаки, - смех.

- А тебя не буду. Я тебя уже люблю.

Следующее видео. Денис снимает себя с воздушными шарами и букетом, потом Лану, целует её, а потом берет крупным планом белую узкую полоску бумаги с бледно розовыми поперечными линиями.

Глаза у неё были широко раскрыты, она смотрела прямо перед собой и не моргала, глаза наполнились слезами и они начали стекать вниз по щекам. Казалось, она даже не заметила этого. Просто стояла в оцепенении и сжимала кулаки.

- Можешь рыдать тут сколько угодно. Мне тебя не жалко, - грубо рявкнул Рэн.

- Да пошёл ты,- она посмотрела на него, развернулась и собралась уйти.

Он схватил её, развернул, сжал предплечья и встряхнул, заорав на неё ещё громче:

- Мне тебя не жалко, поняла! – он тряхнул её ещё раз, а она дернулась в сторону и скинула его руки, он снова схватил и опять начал трясти её, она оттолкнула его и хлопнула его по рукам, она разозлилась.

- НЕ ЖАЛКО! – орал он.

А потом притянул её к себе, обнял и добавил спокойно:

- Мы со всем справимся.

- Что, *запрещено цензурой*? Ты больной, да? Да нет никаких нас, *запрещено цензурой*, - она вырвалась из объятий и скинула его руки, теперь она орала на него, - Открой глаза. Что ты там куришь? Ничего не выйдет.

Он схватил её за руку и опять притянул к себе, дождался, пока она перестанет вырываться.

- Для начала мы напьёмся и поговорим. Нормально так поговорим.

- А, давай! – неожиданно для себя сказала она, - Да, давай накидаемся! Прям сейчас. И чтоб прям водки, безо льда и сока. И побыстрее. У тебя десять минут. Потому что, Демин, если ты сейчас же мне не нальёшь, я уйду.

- Водки нет, есть виски, - Игорь быстро достал из своего рюкзака бутылку Johnnie Walker Black Label, открыл и разлил по стаканам.

- А я смотрю, ты подготовился, да, - сказала Лана, удивленно приподняв бровь, вытирая слезы с щёк.

- Да я в дьюти фри зашел, - он пожал плечами и не стал отвечать на сарказм.

Лана бесцеремонно взяла подушку с кровати и села прям на пол, облокотившись спиной на диван. Рэн сел рядом. Они, молча, каждый выпили первый стакан вискаря, Лана протянула стакан за новой порцией. Отхлебнув немного терпкой горькой жидкости, она спросила:

- Что за *запрещено цензурой*, что происходит? Зачем всё это?

- Почему ты сбежала?

- Играем, кто задаст больше вопросов?

- Хорошо, я приехал, я начну. Давай так - я расскажу свою правду, ты расскажешь свою. По ходу можешь задать любые вопросы. И мы как взрослые будем искать выход, и что-то решать. Я сегодня не буду наглым, я буду взрослым. И да, сегодня я тебя не отпущу, пока мы не поговорим.

- Тогда просьба - когда меня начнет рубить, уложи меня спать и не приставай с вопросами. Я очень давно не пила виски. Начинай.

- Сначала я увидел, как ты играла в Квентина Тарантинно, и решил, что на выходе у тебя очередной шедевр псевдодокументалистики. Подумал, что ты решила заработать, и точно заказчик есть, значит, ты играла со мной. Потом я увидел видео, где ты в клубе у шеста танцуешь как профессиональная «гоу-гоу», пытался убедить себя, что там турнир World Pole Dance Federation проходил, и ты претендовала на кубок, - Рэн рассмеялся, - Мозг взорвался. Я был в ярости. И ты исчезла. А я злился. Злился, что ты использовала меня. Я так думал. Я вообще много думал. А потом я устал думать. Я пошёл к Филу, и он напомнил мне об одном поворотном моменте. Я тогда позвонил ему, когда он был в аэропорту, убеждал его вернуться к Нелли, поговорить и всё выяснить. Так вот Фил сказал, что он тогда подумал, что я не такой, я бы сразу все выяснил, поговорил и не мучился. Наверное, да, так и есть. Но он не учел что, кое-кто хорошо бегает, а я не люблю догонять. Ты просто бросила меня. Просто ушла и всё. Без объяснений. Фил поставил мои мозги на место. Всё пошло не так. Из-за меня. Ты мне понравилась сразу, на площадке, как только меч в руки взяла, единственное, что я мог тогда сказать брату, это: «Офигеть». Я не буду рассказывать, почему я не верю, что чувства ко мне могут быть настоящими. Наверное, я так защищаюсь. Со мной обошлись несправедливо, я злился и хотел отомстить. Я очень долго сводил счёты, и уже забыл, что можно по-другому. И тут ты, такая красивая, независимая. Сильный соперник, я почувствовал себя охотником. Ну, а дальше ты знаешь.

- Нет, не знаю, - прозвучало как гром среди ясного неба.

- Серьёзно? А клип на крыше?

- А что не так с клипом?

- Почему именно эта песня?

- Просто нравится песня, с таким забавным подтекстом, и я могу петь её без гидрокортизона, и скрипка для Сони есть, - недоуменно ответила Света.

- Твою мать, я дебил, - сказал Игорь и выпил залпом остатки виски в стакане, - Развлекался с тобой, мне было интересно, смогу ли я сделать так, чтобы такая сильная и независимая девушка влюбилась в меня.

- Это худшее, что я слышала, - усмехнулась Лана, - Ещё и поспорили, наверное, в лучших традициях жанра.

Рэн виновато посмотрел на неё. Лана нецензурно выругалась.

- Когда понял, что чувствую к тебе что-то, я до последнего это отрицал. Такая форма насилия над собой, два голоса в голове – «Чувак, она тебе нравится, ты хочешь большего» и «Бро, да это просто игра, такая же, как обычно, ничего нового», - продолжил он.

- Чувак, у тебя раздвоение личности, - передразнила она его.

- Считается, что мужчины ничего не боятся. Это неправда - мы постоянно боимся. Быть отвергнутым, стать зависимым, ненужным, униженным и не соответствовать требованиям. Мне плохо без тебя. Поэтому я и приехал за тобой, хотя ты не хотела, чтобы я искал тебя. Нет, я честно слушал. А потом решил, что иногда надо просто делать. Брать и делать. Идти через себя, свои страхи, свои обиды. Вдруг решил, что если я не поеду за тобой, то буду 2pizza.

- Зачем всё это? Зачем видео?

- Ты же там со мной разговариваешь. Это всё ты мне говоришь. Лана, да это самые честные вещи за всю мою жизнь, которые я слышал от женщины. Всё, что ты чувствуешь ко мне - в тех видео. И ты нам настоящая, живая. Я вот такую тебя хочу увидеть. А сейчас ты как замороженная. Нужна была шоковая терапия. Оттаивай уже, наконец. Теперь моя очередь. Почему ты сбежала?

- Всё просто. Мне было больно. И я не сильная, тебе показалось. Я в тот момент подумала, что не справлюсь, вот если ещё раз будет больно. Не хочу испытывать это всё. Видеть тебя, слышать о тебе, знать, что я для тебя тварь подлая, нет, не смогу. Слишком много всего этого для меня одной. Поэтому я уползла в нору, зализывать раны.

Разговор прервал входящий звонок Лане по Скайпу. Звонила Соня.

- Света. Ты в порядке? Мы с Тёмой никуда не поедем, пока ты не скажешь, что в порядке. Он тебя обижает? – со скоростью тысяча слов в минуту выдала Соня.

- Соня, я в порядке. Мы решили накидаться, - и она показала Соне свой стакан с виски.

- Покажи мне этого золотого человека, - Соня сложила руки в просящем жесте.

Лана переключила фронтальную камеру на основную и показала Рэна.

- Твою мать, ты, Дарт Вейдер хренов, через полбутылки уложи мою девочку спать, и если ей будет плохо, сиди рядом и держи волосы. Светка, закрой уши. Она не умеет пить и после трех стаканов ходить уже не может.

- Понял. Вопрос – полбутылки на двоих или на одного?

- Бл44444.

- Я справлюсь. Адьёс, амиго. Хорошо провести время.

Глава 22

Лана прервала звонок.

- Ты как? – спросил он.

- Да она гонит.

- Продолжим?

Лана утвердительно кивнула.

- Я не умею извиняться вообще. Прикинь. Взрослый мужик уже, а вот извиняться не умею, - он выдохнул, - Я был не прав.

- Я знала, но мне от этого не легче.

- Настолько было плохо?

- Зачем тебе знать? Что, так важно?

- Да, важно.

- Ну, ок. Представь у тебя сердце всё в сквозных ранах, старых, незаживших, наспех заклеенных пластырями. А тут берут лезвие «Спутник» и его опять режут, так слегка, не причиняя тяжёлых травм. Много крови и боли. Без серьезных последствий. И ты, вроде, не виноват в том, что сквозные раны есть, но вот кровища и боль сейчас по твоей причине. Понимаешь?

Он, молча, кивнул.

- Самое худшее, что мне пришло в голову, это то, что ты боялась меня. Думала, что я из-за этих видосов тебя из-под земли достану и шею сверну. Было дико думать о том, что я могу тебя преследовать и как-то угрожать тебе. Но ты так бежала, будто у тебя земля под ногами горела. Я тогда впервые стал думать, как меня видят другие люди. А потом забил, и остался собой, - он ухмыльнулся.

- Не земля, Игорь. Я горела внутри, - сказала Лана, разглядывая свои пальцы, - Я прощать не научилась. Никому никогда не позволяла плохо со мной обращаться. И разговаривать так, как ты со мной тогда, тоже. Это с детства. Второго шанса никому не давала, просто вычеркивала людей из жизни, и всё. С тобой не получилось.

Они молчали, каждый уставился в свою точку перед собой.

- Что ты делала во Владивостоке?

- Пластыри срывала. Чтобы дыры начали заживать.

- Мазохистка, бл4. Болит?

- Болит. Ведь когда заживает, всегда болит?

- Раньше я думал, что ты просто не захочешь меня видеть. Теперь думаю, что не дотягиваю. Ты всегда будешь сравнивать. Я всегда буду для тебя мудаком.

- Ты дурак, да?

- Может быть. Видишь, ты права, я, как ты сказала тогда, потаскушка, я же даже лиц не помню, они все сливаются в одно, ни одной не вспомню, хотя бы как выглядела, даже если захочу. Все как одна. А у тебя в памяти одно яркое воспоминание, яркий пример того, каким должен быть мужчина.

- Да иди ты. Не верю я. Хотя, нет, не так. Я слишком верю, что ты не мудак. Что произошло с тобой, чувак? Когда у тебя унесло крышу? Ты злопамятный, я заметила. Ну и как так вышло, кому ты мстишь? - она саркастично улыбнулась.

И он рассказал ей всё, сначала про Ульяну, потом про Фила, и про то, что он до сих пор живет, постоянно держа руку на пульсе, не может позволить себе расслабиться даже на один день. Это его миссия.

Лана, молча, обняла его двумя руками и прижалась лбом к его плечу. Они подняли стаканы и выпили, глядя друг на друга.

- Ничего не выйдет. Мы будем постоянно сравнивать, у кого дыра в груди больше, - сказала Лана.

Они молчали, сидели, смотрели перед собой и потягивали виски из стаканов. Каждый думал о своём.

- Ты говорила, лет пять не плакала, говорила - не выходит. Кто сказал, что у нас ничего не выйдет? – а потом спокойно добавил, - Мы же не дети, да и ты девочка, чтобы письками в песочнице меряться. Не думал, что всё будет так, а приехал, тебя увидел, и не хочу никуда без тебя уезжать.

А потом добавил:

- Думаю, если мы и будем спорить и сравнивать, так только у кого из нас тараканы в голове больше. Ты другая, живая и настоящая, даже немножко буйная. После тебя не интересно жить как раньше, просто не хочется. Слышал, тебя Соня маяком называла. Да, ты такая, и мне вот хочется свой личный маяк.

Звонок Лане по Скайпу. Опять Соня. Рэн принял входящий вызов.

- Света… О, а где Света? – обеспокоенно спросила она.

- Спит твоя Света. Вырубилась. Раздел, завернул в одеяло, уложил в кровать. Раздевал с закрытыми глазами, - Игорь переключил фронтальную камеру на основную и дал Соне убедиться, что с подругой всё в порядке.

- Ей плохо было? – сморщилась Соня.

- Было, - утвердительно кивнул нетрезвый Рэн, - Закрылась в ванной и не пускала меня, так что волосы не держал, можешь меня наказать. А потом умыл её и уложил спать. И вон, минералочку рядом оставил. Она всегда такая смешная, когда пьяная?

- Всегда. Никогда пить не умела. Полбутылки вина, и потом ржать устанешь, ей бы в стендапе выступать.

- Она мне рассказывала про тебя, музыкальную школу и «душегубку», про летний лагерь и про твою первую любовь, кстати, - сказал Рэн.

- Аааа, позор какой, - Соня засмеялась, - А первую дискотеку показывала?

- Ага, - Игорь кивнул.

- Это её коронное. Ну, всё, я переезжаю на Аляску, - она смеялась и прикрывала глаза рукой. Какой знакомый жест, Лана тоже так делала.

- Что у тебя с ней? – она вдруг стала серьёзной.

- Любовь, наверное, - улыбнулся Рэн.

- А серьезно?

- Серьезно. Только мы не успели поговорить об этом.

- Она сегодня настоящая была. Я её такой последний раз не помню когда видела. Ладно, до завтра. Артёма привезла, он уже у себя, тоже спит.

Она отключилась.

Рэн сел на диван и начал переваривать все услышанное за сегодня. Странный разговор, странные реакции, и она, тоже странная, но такая своя.

Он впервые видел Лану спящей. Защитную оболочку она опять наденет утром. А сейчас она не морозила своим спокойствием, она была настоящая. Выбившиеся пряди на подушке, рука под головой, равномерное дыхание. И эта девочка в кровати, которая была завернута в кокон одеяла, была ему дорога.

Он устроился на диване, взяв вторую подушку и укрывшись покрывалом. Едва он заснул, как раздался сигнал входящего вызова. Теперь видео звонок поступал на его телефон. На часах было три ночи, разница во времени вещи жестокая и беспощадная. Звонил Фил. Рэн принял вызов.

- Ну, вот он, живой здоровый и спит, я же говорил, - Фил улыбался, а из-за плеча выглядывала их мать. В камеру заглянула Нелли и помахала ему рукой.

- Игорь, мы ждали тебя вместе с братом. А в итоге, он приехал один и сказал, что ты уехал в Сеул.

- Да, я же говорил, он в Корее, уехал к своей девушке, они в ссоре, он поехал мириться, - сказал матери Фил.

- Ну, спасибо брат, - сказал Рэн сонно.

- Она у него крутая. И зовут её МАТЬ, - крикнула на заднем фоне Нелли.

- Какая мать? У неё есть дети? Я всегда всё узнаю последней, - сокрушалась мама.

- Ма, я нормально, хочу спать, здесь три ночи, позвоню завтра, пока, - махнул рукой матери и добавил злобно, - Плюшевый, тебе не жить, мелкая не спасет.

И завершил вызов. Теперь из-за братца его ждал допрос с пристрастием от мамы. Только не кидайте меня в терновый куст.

Неделю назад.

Артём удивился, когда Игорь позвонил ему, и сказал, что летит в Сеул вместе с ним. Он попросил фото билета, чтобы они смогли сесть вместе, а в итоге всё закончилось путешествием в первом классе. Артёму было неудобно, он пытался вернуть Игорю доплату, на что тот психанул, и они поругались.

Тёме было двадцать два года, темноволосый, кареглазый, крепкий парнишка, невысокий, внешне он ничем не напоминал Дениса, если только умел также улыбаться глазами и щуриться. Пять лет назад он окончил среднюю школу, переехал в Санкт-Петербург. Поступить в Санкт-Петербургский государственный морской технический университет на бюджет ему не удалось, поэтому он хватался за любую возможность заработать, и к моменту окончания факультета кораблестроения и океанотехники он уже имел определенные знакомства и его знали как специалиста. Конечно, ему помогали родители, но он очень не любил просить помощи. После того, как погиб Денис, а Света уехала, у него испортились отношения с матерью. Они почти не разговаривали.

Каждый проживал свою боль отдельно, и справлялся с этим как мог. Горе не всегда объединяет, иногда оно разводит людей в разные стороны. Тёма не мог простить матери её нападок на Свету, и если раньше она ей просто не очень нравилась, то после того, как не стало Дениса, у неё появилась неприязнь к девочке, которая была для её сына всем миром и отодвинула её на второй план. А для Артёма брат и Света были его семьей, самыми близкими людьми, его родными душами, и он потерял обоих, сначала похоронил брата, а потом не смог помочь справиться Светке. Он не мог больше видеть, как она плачет каждый раз, как видит его. Когда он обнимал её, она начинала выть в голос, и он хотел плакать вместе с ней, чтобы ей стало хоть немножко легче. Ему было четырнадцать, он винил себя, что был слишком мал, слишком глуп, чтобы помочь ей справиться, просто поговорить, предложить какое-то решение. И она справлялась сама как могла. Сначала она замёрзла. А потом она пропала.

Артём начал заниматься каратэ. Сначала чтобы помнить о брате, а потом начал получать удовольствие от самого процесса. Когда уехала мать Светы, он продолжал ей звонить и всегда поздравлять с праздниками, и иногда просто звонил узнать, нет ли новостей от Светки. Однажды, когда он только переехал в Питер, она сказала ему по телефону, что звонила Света, она в Москве, нее всё хорошо и просила передать Тёме её номер. Он позвонил ей, прыгнул в поезд и поехал в Москву. Тогда они впервые встретились за пять лет. Он обнял её, стоял и гладил по волосам, как в детстве. Она больше не плакала. И он понял, что она больше никогда не плачет. Где-то внутри у неё, может быть, и была спрятана та соседская девочка. А теперь она другая. Спокойная и холодная. Прям морозит. И тогда он вдруг резко повзрослел. Он держал в объятиях свою любимую сестрёнку, которая читала ему сказки, которая учила его, как подкатить к девчонке. Но горе изменило её настолько, что он не находил в её чертах ничего родного. От этого стало больно и захотелось плакать. Хотелось, чтобы она захохотала громко несдержанно, как умеет только она, пихнула его в плечо и дала ему леща как в детстве. И тогда он пообещал себе, что она обязательно проснется, она оттает. Она опять начнёт ржать как ненормальная и смотреть на мир, сияя своими звездами в глазах.

Тёма перестал пялиться в илюмминатор, он сидел и рассматривал парня в соседнем в кресле. На вид не скажешь, сколько ему лет, невысокий, даже ниже его ростом, одет без пафоса, но кроссовки дорогие. Татуировки, тоннель.

- Что у вас с ней? – спросил он прямо.

- Тебя это не касается. Поговорить нам надо.

- Это она от тебя бегает? – Тёма нахмурился.

- Бегает она только от себя. А я, дебил, догонять не умею.

- Слышь, если она тебя видеть не хочет, так может, нахер, в Хабаровске выйдешь и досвидос. Не надо ей Херосиму в душе устраивать опять, - агрессивно наехал Артём.

- Я виноват, накосячил, извиниться хочу, - сказал Рэн спокойно, - Не умею, правда. Стремаюсь вообще. Нам поговорить надо, если после этого не захочет меня видеть, я уйду.

И Артём поверил. Сам не понял, почему, но вот поверил, что Игорь так и сделает, и именно для этого он летит с Берлина до Сеула через Москву. Он увидел, что у него тоже есть хребет, и ему можно верить.

- Она мне сестра. И я не дам её в обиду.

- Расскажи мне о ней, какой она была раньше.

Глава 23

Утро

Лана открыла глаза и поморщилась от света - в голове звенело. Она уже и забыла, что такое похмелье. Она аккуратно повернула голову, оглядела комнату и не увидела Рэна, в комнате она была одна. Покрывало и подушка на диване, значит, спал он здесь. Рядом с кроватью она увидела минералку, мысленно поблагодарила богов и пошла в душ, прихватив телефон.

Душ способен творить чудеса, струи теплой воды приводили в порядок тело, тонизировали душу, настроение улучшилось, и она даже начала тихонько напевать, подпевая исполнителям её плейлиста в телефоне. Она вышла из душа в одном полотенце, на цыпочках, пританцовывая и продолжая тихонько петь. Вдруг обернулась и вздрогнула – возле входной двери стоял Рэн и наблюдал за ней. Увидев, что его обнаружили, он подошел к ней и поцеловал, настойчиво и требовательно, его пальцы скользили по её плечам, вторая рука лежала у неё на затылке, не давая ей прервать поцелуй.

Потом он уткнулся в её в шею и вдыхал её запах, крепко прижимая её к себе. Они молчали, слова им были не нужны, она так же тянулась к нему, как и он нуждался в ней.

У него оставалось всего четыре дня, на пятый он должен был лететь домой. На следующей неделе у них начинался тур.

Тут его взгляд опустился вниз, скользнул мимо коротенького полотенца, она стояла босая, наверное, у неё замерзли ноги. Он взял её на руки и посадил на кровать. Потом принес её кофе, за которым выходил. Это был капучино в бумажном стаканчике с корицей и без сахара. Лана улыбнулась.

- Ну, и что происходит? – спросила она, - Между нами?

- Сегодня между нами происходит вот что – ты одеваешься, мы завтракаем, а потом идем на свидание.

- Какое свидание, Игорь? Это же самое начало, девушек водят по всяким местам, чтобы в итоге получить приз, - она улыбнулась, многозначительно подняв бровь, - Ты уже все получил.

- Примитив какой. Ты вообще девушка? Где романтика? – поморщился Рэн, - На свидания ходят, чтобы провести время с дорогим человеком.

- Филу звонил, - констатировала Лана.

- Нет! Это я сам, - возмутился он и добавил обиженно, – Ну почему, если романтика так это сразу Фил посоветовал, я что, совсем одноклеточное, что ли.

Он сел рядом, забрал у нее стаканчик в кофе из рук, отхлебнул и поставил на тумбу. Потом быстро поцеловал, взял её ладони в свои.

- У меня мало времени. Перестаём делать вид, что нам всё равно, что нам друг без друга и так неплохо. Мы вместе. Говорю это, чтобы не было недоразумений. И я приглашаю мою девушку на свидание.

- Насколько мало?

- Четыре дня, а потом начинается тур.

- Тогда не будем терять времени,- она схватила одежду и помчалась в ванную.

Когда она позвонила Тёме, выяснилось, что Мин-хо увёз Артёма и Соню на какую-то особенную рыбалку, и они будут только вечером. Сонька махала в камеру рукой и пригласила их в гости вечером.

С загадочным видом Игорь сообщил, что они едут в «Сеул Гранд парк» на метро, в конце концов, приключение это или нет. Они ехали в вагоне метро, он держал её за руку, шутил, а она смеялась, уткнувшись ему в плечо.

Целый день до самого вечера они ходили по огромной территории парка, смотрели на животных, сидели с кафе и болтали. За этой, казалось бы, малозначительной болтовнёй они узнавали друг о друге больше. Он не отпускал её руку, прижимал к себе, она целовала его сладкими от мороженого губами.

Вечером они поехали к Соне. Ужинали на той же крыше, только добавили ещё один стол и принесли стулья.

- А почему Катарсис? – спросил Рэн.

- Да это её Сонька с Денисом так называли, а я просто повторял за ними, - сказал Артём, - Соня, ну-ка скажи нам, почему Светка - Катарсис?

- Ну, она у нас всегда немного шизанутая была, - начала своё объяснение Соня.

- Ну, спасибо, друг, - разочарованно выдохнула Лана с улыбкой.

А Соня продолжила:

- Такая, ну, впечатлительная и всегда восторженная, эмоциональная. Её всё приводило в дикий восторг, и она делилась этими эмоциями. Как-то раз в седьмом классе со школой были на балете, в театр Горького приезжали с «Щелкунчиком». Вот, мы выходим, значит, из театра, а Света молчит, вся в себе, в своих эмоциях, а глаза такие, как блюдца, а в них звезды плещутся. Денис помахал перед глазами рукой, повернулся ко мне и сказал: «Ну, всё, катарсис[1]!», - Соня рассмеялась, - И с тех пор она у нас была Света Катарсис.

- А ещё она материться меня научила, - сделал признание Артём.

- Неправда! Не было такого, - стала возмущаться Лана.

- Рассказывай! – рассмеялся Рэн и пихнул Артёма в бок.

- Ну, она в школу музыкальную ходила, правда совсем не долго, - начал Артём.

Рэн сразу вспомнил простенький фоновый мотив на видео и «душегубку».

- В тот день меня не кем было оставить, и Денис привёл меня к Светке, сколько мне было-то, лет пять, наверное, что-то около того. А она, значит, домашнюю работу с музыкалки делала. Я играл на полу, а она на скрипке пиликать пыталась, но что-то не получалось, в итоге она психанула, швырнула смычок и выдала – «*запрещено цензурой*».

Лана прикрыла ладонью свой смешок и покраснела. «Вспомнила», - решил Рэн. Ему нравилось сидеть и смотреть на неё, такую живую и настоящую, такую свою.

- А потом я повторил услышанное дома, такой встал, приготовился и серьёзно так – «*запрещено цензурой*», мама ещё Денису разнос устроила, что это за девочка, которая в пятом классе такие слова знает.

- А ещё она Капитан Арктика! – крикнула Соня.

Лана сделала жест рука-лицо.

- О, а это что за история, - заинтересовался Рэн.

- Всё, всё, хватит, - смеялась Лана, - А у него есть брат-близнец. И забавнее отношений я не встречала, честное слово. Они постоянно ругаются и дерутся в шутку, конечно. Это классика - «Ты опять взял мою гитару!» «Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не брал мои вещи», «Ты оделся как я, ты меня копируешь».

- Так ты играешь на гитаре? – удивилась Соня.

«Твою ж маааать», - пронеслось в голове у Ланы, и она виновато посмотрела на Рэна.

- А она не говорила? - спросил он.

- Вообще, прикинь. Она вообще о тебе ничего не говорила. Я даже не знала, что ты существуешь, пока она не стала загребать ногами как Мила Иовович в «Обители зла», - сказала Соня и указала на Лану, - И не надо на меня шикать, вид у тебя был отпадный.

Соня рассмеялась.

- А ты знаешь, кто твоя подружка? Она, мать её, гений. Победитель международных конкурсов по «короткому метру», названия не помню, можешь кинуть в меня тапком. Руководитель агентства «РусЛан Продакшн», снимает видео для брендов и мировых звезд.

- Он шутит, - Лана отрицательно качала головой и смеялась.

- Не шучу я, она крутая, её на съемочной площадке все зовут Мать как комп космического корабля из «Чужого», а так она никакая не Светка давно, последние лет пять-шесть все её зовут Лана.

Соня удивленно смотрела на подругу, открыв рот:

- Ага, а я ей тут про «Кёнсанбук-до»[2], значит, рассказываю, а она гривой машет «да-да-да».

- А он гитарист в рок группе, - сдала его Лана с потрохами.

- Нет, детка, я гитарист в известной рок группе, - подмигнул ей Рэн, - А она pole dance танцует как богиня.

Игорь утвердительно кивал головой, подтверждая свои слова, Артём вытаращил глаза и смотрел на Светку, будто впервые её видел, она перехватила его реакцию.

- Зачем при детях, - Лана стукнула Игоря по плечу, - Рэн, можешь даже про кэндо рассказать и мою любовь к холодному оружию, про капитана Арктика тебе не узнать.

Теперь глаза вытаращил Миша, с недоверием и сомнением он смотрел на Лану.

- Вот, бл4., - разочаровано произнес Игорь, - а я так хотел услышать историю.

- А вы прикольные, аминь, благословляю, - самодовольно выдала Соня, - Итак, Игорь, в какой группе ты играешь. Рок, я, конечно, люблю, но Корея очень далеко, мы всегда не в теме мировых тенденций.

- Это Рэн из группы «На краю», - сказал Артём, который не терял времени даром. Он передал Соне телефон с ответом Google.

- Твою ж мать, Светочка, лапушка, забудь, что я сказала про «благословляю», беги прочь от этого демона, мы спрячем тебя в Аргентине, - Соня «жгла».

Игоря начинало напрягать такое внимание к его персоне, ужин мог превратиться в обсуждение его музыкальной карьеры.

Но тут вдруг Артём, глядя в телефон, сказал:

- О, у вас тур начинается на днях буквально. Ребят, у них времени мало, давайте о другом поговорим.

И вечер продолжился. Когда они вернулись в гостиницу, Артём поднялся к себе. Рэн и Лана стояли в холле, он держал её за руку.

- Ты останешься со мной? Я очень хочу, чтобы ты осталась.

Лана прикоснулась к его губам указательным пальцем, делая знак замолчать, и, не отпуская его руку, пошла к лифту. Она осталась.

***

Позже, когда она лежала на его плече, пальцами он обводил её рубцы, представляя, сколько боли принесли эти белые грубые линии её нежному телу.

- Зачем они тебе? – спросил он, повторив когда-то заданный ему вопрос Алиной, у Ланы было достаточно денег, чтобы избавиться от них или сделать менее заметными.

- Чтобы помнить, - ответила она.

- О чём?

- Счастье очень хрупкая вещь. Ценен каждый миг, каждая секунда нашей жизни. И о том, что любовь существует, - сказала она.

Какое-то время она молчала, а потом продолжила:

- Понимаешь, дерьмо случается. Оно случается каждый день, просто берёт и происходит. С Деней, с Филом, с любым. Это пропускает наши жизни через мясорубку. Можно сесть и рыдать, что мир рухнул. Можно ходить и постоянно оглядываться, опасаясь, что он может рухнуть снова. А можно подняться и идти дальше. Я выбираю последнее. Я должна помнить, что жизнь коротка, и я не могу потратить её на переживание снова и снова момента, когда случился конец моего мира. Моя жизнь не может зависеть от самого тяжелого события в моей жизни. Я свободна. Поэтому я выдыхаю и живу.

Он потянулся к её руке и сжал её ладонь. Такая хрупкая и такая сильная. Много мыслей было в голове. О его представлениях о физической зависимости от веществ, от людей. Но он никогда не рассматривал свой опыт и необходимость мстить как психологическую зависимость, которая вынуждает его стоять на месте.

- Знаешь, почему я здесь? – спросила она, повернувшись к нему, - Потому что запретила себе быть зависимой. Я хочу жить. Ты, кстати, тоже выбрал, только это вариант номер два - ты постоянно оглядываешься и ждёшь. Ты отказался от своей жизни из-за любви к брату, ты до сих пор как сторожевой пес, потому что чувствуешь себя виноватым. Не спрашивай себя, почему это произошло с ним, почему это произошло с тобой. Помни, что дерьмо просто случается. Поэтому вставай и иди дальше, - она положила голову ему на плечо.

Это было смирение. И принятие жизни такой, какая она есть, без прикрас и иллюзий. Она научилась, потому что в её жизни появился он.

- Как ты думаешь, у нас получится?

- Я не знаю. Мне хорошо с тобой, - Лана поцеловала его в шею, - Будешь моим личным одноклеточным, инфузорией-туфелькой, например.

Они рассмеялись.

- Помнишь, ты меня назвала потаскушкой? Почему именно так, обычно все бабником называют, просто и понятно.

- Неее, бабник это другое, бабник это когда мужчина с интересом перебирает женщин, и в каждую он влюблен, хоть на минутку, но эмоция есть, дух у него захватывает, только женщин много, а он один. У тебя не так было, сразу заметила. Ты без интереса перебирал, не интересовали они тебя и никакой влюбленности даже на секунду. Как конвейер. Печально на самом деле. Это как на автомате - о, ноги, сиськи, задница, надо брать, а через сутки – следующая.

- Эй, до какого-то момента это было прикольно, - заявил он .

- Игорь, я не могу остаться на всю ночь с тобой. Я не смогу заснуть.

- Кто сказал, что я тебе дам заснуть,- он кровожадно ухмыльнулся.

- Я серьёзно. Я не сплю, когда я не одна. Не могу.

- Не понял. Ты же оставалась со мной много раз, - он вдруг замолчал, - Твою мать. Ты была такой уставшей, потому что не спала?

Лана кивнула, смотря в сторону.

Он обнял её и прижал, как только мог, стараясь не делать ей больно. Она почти неделю нормально не спала, ещё она работала как проклятая, а он приходил и будил её, кричал на неё из-за того, что она не слышала телефон. Она хотела быть с ним, и от этого она стала ему ещё дороже.

- Знаешь, я понял тебя, когда ты говорила, что неважно, кем ты была. Мы не будем разговаривать о том, что случилось тогда. Я обещаю не спрашивать о Денисе, о ваших отношениях, о твоих чувствах. Но меня кое-что интересует, из того периода, который был после.

- Я же говорила, мне нечего скрывать или стыдиться.

- Сколько тебе лет?

- Ну что за вопросы! – фыркнула она.

- Хорошо. Скажу по-другому. Тебе не 18 и не 25. Почему после у тебя никого не было? Ведь не было, да? У тебя совсем нет опыта, ты как новая книга – садись и пиши с самого начала. Почему так?

[1] Ка́та́рсис (др.-греч. κάθαρσις — «возвышение, очищение, оздоровление») — процесс высвобождения эмоций, разрешения внутренних конфликтов и нравственного возвышения, возникающий в ходе самовыражения (в том числе через искусство) или сопереживания при восприятии произведений искусства.

[2] Симфонический оркестр в Южной Корее

Глава 24

Когда Светлана прилетела в Москву семь лет назад, она не была целой, какой её видели все остальные. Она как будто развалилась на куски, на запчасти, и для того, чтобы функционировать дальше, она просто перемотала себя скотчем. Мера временная, но в тот момент столь необходимая. Мир рухнул, и небо опустилось ей на голову.

Мать Дениса сказала вслух то, о чем думали все остальные - у Светы поехала крыша, она не в себе. Чёрт возьми, да! Она не в себе, она не в порядке! И никто не мог ей помочь, всё только жалели, усугубляя ситуацию. И когда она услышала «да Светку вашу вообще в психушку сдать надо», её как будто больно ударили в солнечное сплетение. Она перестала дышать и опустилась на колени. Так нельзя. Так дальше нельзя. Внутри пустота. Нет боли. Вообще ничего нет. И она уехала. Не для того, чтобы жить, а для того, чтобы не умереть.

Уже живя в Москве, имея свое дело, которое давало ей силы открывать глаза каждое утро, она не видела мужчин ещё очень долгое время. Несколько лет для неё люди делились на женщин и «не женщин».

А потом она познакомилась с Костей. Случайно они пересеклись на одной из презентаций документального кино. Он водил её на фотовыставку, они замечательно провели время. Сероглазый брюнет среднего роста, он был ее ровесником. Очень интересный собеседник. О том, что он популярный фотограф она предпочитала не думать.

Через неделю они сходили на кулинарный мастер-класс по японской кухне. Света была не в восторге от готовки в принципе, но энтузиазма Кости хватило на них двоих. Он учил её есть рис палочками.

А на третье свидание они просто пошли в бар и выпили. Когда они оказались наедине, он поцеловал её. Чувство отторжения реальности моментом выветрило её алкогольные пары. Его чужие руки касались её тела, движения становились смелее, и она почувствовала спазм. Вырвавшись из объятий, она закрылась в туалете, и её выворачивало наизнанку около получаса, пока она не обессилела, и не начали болеть мышцы пресса. Она сказала, что это отравление и уехала домой. Больше с Костей она не встречалась.

Это не был алкоголь или отсутствие физической симпатии. У неё открылась рвота при попытке быть с мужчиной. Это был не Денис. Единственный мужчина, которого она знала, был мертв уже несколько лет, и её мозг, да вся её сущность категорически отказывалась принимать другие руки, другой запах, другие губы.

Света попробовала ещё раз через полтора года. Максим просто познакомился с ней на улице. Она спешила в спортзал, когда молодой человек подошёл к ней и попросил её номер. Он был смелый. Этим он ей и понравился. Симпатичный высокий парень, с карими глазами, и профессия у него была благородная, он был врач анестезиолог. Он читал книги, любил хорошее кино и свою работу. А ещё у него была собака из приюта Булька, черная тощая дворняга на высоких лапах с мохнатыми ушами. Они часто гуляли с ней. Он был хорошим парнем. И она ему больше чем просто нравилась.

В этот раз она не стала пить алкоголь, она долго настраивала себя. Стояла в красивой майке, скрывающей шрамы, перед зеркалом, и убеждала себя, что она этого хочет, что это надо сделать, это значит жить дальше, что ей это необходимо.

Не помогло. Её опять выворачивало в туалете, не спасал пустой желудок, болезненные спазмы свернули её в узел.

Тогда она набралась смелости, и, держа в руках ладони Максима, пожелала ему счастья, потому что она сломанная, она уничтожит его.

Больше она его никогда не видела.

И тогда Лана продолжила жить дальше, продолжая игнорировать мужчин как необходимую естественную часть жизни. Были коллеги, были клиенты, был Тёма, с которым она опять начала общаться. Мужчины в её жизни не было, да и быть не могло. В пустоте нет боли. В пустоте вообще ничего нет.

До встречи с Игорем она даже не задумывалась об этом. Она жила в волшебном звуке шелеста волн внутри, мерцая от проекта к проекту, сияя от возможности что-то сказать этому миру своими картинками.

Она была по своему счастлива, и запретила себе вспоминать, как она умеет генерировать эмоции и бросать их огненные шары, заряжая людей вокруг. Она запретила себе вспоминать, что она Капитан Арктика. Маяк для Сони. Маяк для Тёмы. В голове четко сигналило слово «нельзя».

Пока однажды наглый самоуверенный гитарист группы «На краю» не поцеловал её на съёмочной площадке, и погасить все искры пальцами у неё не получилось.

И она опять вспыхнула. А потом возникло притяжение, и желание магнитом притянуться к нему. Трогать его пальцами, гладить его ладони, проводить вдоль от запястья до кончиков пальцев, уткнувшись в шею, дышать запахом его кожи с древесными нотками геля для душа. Самое откровенное желание это желание прикосновения, именно оно рождает химию и основную магию единения.

***

Рэн стал гладить её спину, проводить линии от предплечья к предплечью через лопатки, трогать распущенные волосы у самых корней, где обнажены нервные окончания. Расслабляющие движения вводили Лану в состояние транса. Он шептал ей на ухо какие-то глупые приятные слова, после чего он оделся, поцеловал её в ухо и сказал:

- Спи, детка, я к Тёме, обязательно приду в твой сон.

И он ушел спать в номер к Артёму.

Утром, когда он вернулся в номер с кофе, Лана ещё спала. Он разделся, и забрался к ней под одеяло. Аккуратно, стараясь не разбудить, он грелся рядом, чтобы обнять её и не потревожить разницей температур.

С ним происходило что-то странное. Он не такой. Он так не умеет. Но вот сейчас, несмотря на всю любовь к пранкам, он послушно ждёт, пока согреется, чтобы обнять её и не разбудить. Когда он понял, что не хочет шутить с ней своими обычными идиотскими шуточками? Когда увидел её реакцию на резкий разгон машины, эта картина до сих пор стоит у него в голове – белое лицо и быстро синеющие губы буквально через несколько секунд его шутки. Именно тогда у него появилось желание беречь её.

Он вдруг чётко осознал, что не хочет больше делать ничего из того, что может вызвать у нее подобную реакцию. Может быть, он повзрослел, но он понял, что шутить с ней хотелось только по-доброму, чтобы это было смешно, чтобы она тоже улыбалась или ржала в голос.

Она была своя, очень близкая. Как будто они оба частично были без кожи, и прикасались друг другу своей беззащитной частью, принимая на себя роль защиты от внешнего мира, и если сейчас они оторвутся друг от друга, то агрессивная внешняя среда начнет разрушать плоть, причиняя боль.

А ещё она честная и правдивая до безобразия, иногда это бывает очень неудобно, можно даже сказать, зубодробительно. Но именно на её простую правду не хотелось обижаться, и хотелось принимать, её как есть.

С нарушением сна разберемся позже, подумал он. У него оставалось всего три дня. Он готов был закрыться с ней на трое суток и никуда не выходить.

Три дня спустя Игорь отчаянно прижимал Лану к себе в аэропорту Инчхон, пытаясь надышаться её запахом. Она тоже цеплялась за него пальцами, стараясь наощупь запомнить его тело. Рэн подозревал, что она как истинный самурай «умерла» ещё до момента расставания, и сейчас стояла абсолютно смирившаяся с неизбежным. Они молчали, им не надо было говорить. Это было тяжело.

Они пообещали друг другу быть на связи. Больше сказать было нечего. Проект Ланы в Сеуле заканчивался через полтора месяца, новые предложения были и в Южной Корее, и в Японии, но она их ещё не рассматривала. У группы «На краю» тур стартовал через четыре дня и продолжался почти два месяца. Они не знали, когда они встретятся снова.

После аэропорта Лана ехала в метро, пустая и потерянная. Она сидела почти неподвижно и смотрела в окно, а шелест волн внутри говорил о том, что её океан внутри на месте, но вместе с умиротворением её охватила тоска.

Позже на крыше у Сони она плакала, завернувшись в плед, а Соня обнимала её и гладила её волосы. Лана ревела, вытирала слезы, нос, и чувствовала себя счастливой. Потому что она могла. Она выражала свою грусть слезами как любой нормальный человек. Игорь развязал тугой узел внутри, и она плакала, улыбаясь. Плакала, потому что скучала, плакала, потому что влюбилась, плакала, потому что хотела обнять его и опять слушать его саркастичный шуточки. В итоге они с Соней просто сидели, обнявшись, как в детстве, и молчали.

Не прошло и десяти часов, как раздался сигнал входящего видео звонка на телефон, и Рэн улыбался Лане с экрана телефона. Он видел, что она расстроена, и начал шутить, а сам тем временем рассматривал её галактику в глазах, думая, что он ещё может сделать, чтобы она улыбнулась.

У Ланы оставалась еще почти неделя с Артёмом, и она уговорила его перебраться из гостиницы к ней. Она не хотела оставаться одна. Вечерами они болтали, играли в скрэббл, смотрели старое кино и ходили гулять. Артем был доволен, его Катарсис опять улыбалась и светилась.

Артем вырос. Вдруг из мальчишки в её размытых воспоминаниях он стал симпатичным парнем, с лучистыми глазами и открытой улыбкой. Лана неожиданно испытала гордость, что имеет отношение к тому, какой он есть сейчас. Она почему-то вспомнила, как учила его жарить яичницу в первом классе, как он помогал ей готовить печенье «хворост», отправляя в рот ещё шкварчащие полоски теста, и как всегда быстро съедал самый первый блин, если до блинов доходило дело. Она знала его почти всю свою жизнь, лишь какая-то малая часть детства прошла без Тёмы и без Дениса. О том, как она жила, когда ещё не знала Соню, она не помнила, казалось, она была с ней всегда.

Они - её люди, которые сделали её такой, какая она есть сегодня. Лана любила их всем сердцем и благодарила за каждый проведенный миг. Её родные люди, которые дали ей силы открыться, не бояться боли и принять. Она больше не блокировала в памяти воспоминания о рухнувшем мире, о близости и о потере, которая может убить. Она разрешила себе жить, любить и мечтать.

Через неделю Лана провожала и Артёма. Обнимая его, она опять заметила, что он уже не ребенок, она поцеловала его в небритую щёку, а потом махала вслед удаляющейся фигуре, вытирая слёзы. Наверное, это когда-нибудь пройдет, и она не будет реагировать слезами на любую эмоцию.

Её проект подходил к концу, и у неё оставалось одно очень важное дело. Она долго собиралась с мыслями, размышляла, взвешивала все «за» и «против», и в итоге набрала номер и нажала кнопку вызова, дожидаясь, пока ей ответят.

- Значит, так, Белов. *Запрещено цензурой*! Надеюсь, ты меня услышал. И не смей мне врать! Я знаю, что это был ты.

- Прости, Света.

- Какая я тебе, в задницу, Света! Забудь! Светлана Сергеевна, запомни, для тебя я Светлана Сергеевна Рыкова, Белов.

- Прости, я не хотел…

- Я сейчас заканчиваю проект. Сдача будет в срок. Потом я ухожу. Всё, - а потом она добавила, - Может быть, я прощу тебя, лет через сто. Руслан, твою ж мать! Ты предал меня! Руслан! Как так? Почему ты предал меня?

Она издала звук, так похожий на всхлип. Он опешил, Мать никогда не плакала. За всё время их знакомства он ни разу не видел, чтобы она проронила хоть слезинку. Нет, он не мог сделать ей так больно. Руслана как будто ударили по голове чем-то тяжёлым, в глазах потемнело, пульс участился.

- Лана, Ланочка, Мать, детка, не плачь. Не надо! - в его голосе был страх, - Я дурак, да, я виноват, хочешь, я всё оставлю и уйду? Уберусь к чертовой матери из агентства, всё передам тебе? Только не плачь, не из-за меня. Прости меня, прости, что мне сделать? Я могу! Я много всего могу! Морду ему набить могу! Гитару о голову сломать!

- Белов.

- Только не называй меня так! Это ж я! Руся! Ну?! Света, пусть ты будешь Светлана Сергеевна, пусть будешь Рыкова, хоть мадам, хоть мадмуазель, хоть госпожа Рыкова, - его голос сорвался, - Света! Не плачь! Я всё исправлю! Всё отремонтирую, склею, починю. Только не плачь.

- Белов. У меня теперь парень есть. Прикинь.

- *Запрещено цензурой*.

- Спасибо, Белов.

- Люблю тебя, Мать! Ой, *запрещено цензурой*. Ну в смысле как человека!

- Это тебя не извиняет. Ты посягнул на моё личное пространство. Я не хочу тебя видеть.

- Это надолго?

- Не знаю.

- Давай встретимся и поговорим.

- Может быть, позже. Я чертовски зла на тебя.

Глава 25

Она жевала яблоко и разговаривала по видео связи.

- Детка, ты мне обещала!

- Ну, нет. Не обещала!

Лана сидела на кровати в смешной пижаме, принтованной забавными авокадо.

- Как твой проект? – Рэн сменил тему.

- Я сдала его, - она укусила яблоко.

- Уже? У тебя же ещё две недели, - он удивился.

- Последний видос в сторис был огонь, - подмигнула ему она и улыбнулась, выставив поднятый большой палец.

- Эспешл фо ю, Катарсис, - он улыбался, понимая, что теперь тему сменила она, - Когда ты станцуешь для меня? Ну? Ты обещала!

- Не буду. Мы не в цирке.

- Я вообще-то реал имел в виду.

- Удивил! Что-то я тут пилона тоже не вижу.

Они разговаривали почти каждый день. Не всегда долго, но позвонить ей из автобуса, аэропорта, из гримёрки или с афтепати уже вошло у него в привычку. Больше всего он скучал по её запаху с оттенком ванили, даже через месяц он помнил, как пахли её волосы.

Он перезвонил ей через полчаса ещё раз, параллельно скинув в месседжер скриншоты.

- Игорь, - она была сонная, свет был потушен, видимо, она уже спала, - Что случилось?

- Ничего. Собирай свои вещи, говори «до свидания» своей Соне, и прилетай ко мне. Или я пошлю этот тур *запрещено цензурой» и полечу к тебе. Ты мне нужна здесь, рядом. И я буду хорошим мальчиком и потерплю ещё пять дней.

- Прям так! Чувак, ты кто? Где мой обаятельный и харизматичный засранец?

- Свет, я серьёзно. Откажись от следующего проекта, если уже согласилась. Ты мне нужна.

- Нет следующего, я не согласилась. Думала вернуться в Москву.

- Вот это адреналин! Вот это интрига, Мать! – сказал он голосом спортивного комментатора и добавил, - Я жду тебя.

- Я еду, - она согласилась.

***

Лана спала, свернувшись на пассажирском сидении автобуса, подогнув ноги. Голова её лежала на плече Рэна, и он был вынужден «серфить» в телефоне левой рукой. Её рука лежала на его спине под футболкой. Из-под капюшона худи выбивались пепельно-голубые пряди, из-под пледа высунулась её нога в бирюзовом носке с рыжими корги. Он прижал её к себе сильнее, плотнее завернув в клетчатый плед.

Она приехала и осталась. Так просто, будто это было что-то среднее между походом в соседний супермаркет и поездкой на метро. Лана отказалась от проектов в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где требовалось её личное присутствие, остальные она передала «РусЛан Продакшн» и продолжала консультационную поддержку проектов удалённо.

Уже четыре недели Лана была его тенью, он привык держать её руку во время перелётов, переездов. Она не отвлекала его от музыки, не лезла в гримерку перед концертами, не наблюдала за ним во время шоу за сценой, не дышала в спину, когда они давали интервью и общались с фанатами. Но он знал, что она всегда была рядом. Он никогда не думал, что отношения это так просто. Её было очень легко любить. С ней было легко. Она не пыталась забрать его свободу, не покушалась на все двадцать четыре часа его жизни, не устраивала скандалов и не пыталась его дрессировать. Она просто была собой.

– Давай только вот сразу, ага? Давай без выяснений, кто там мне улыбался, зачем я улыбался в ответ, почему я разговариваю с девушками, почему я задержался на афтепати, – проводил краткий инструктаж Рэн на следующий день после приезда Ланы.

– Договорились, – она смотрела на него и широко улыбалась.

– В смысле, договорились? Не ревнуешь меня даже? – он удивленно приподнял бровь, – Я же потаскушка, забыла, да?

– Не ревную. Совсем.

– Да ну, *запрещено цензурой*, – Рэн ухмыльнулся.

– Прикинь, да? Совсем, – она продолжала улыбаться.

– Почему? – он стал серьезным и настроение у него испортилось.

– Во-первых, я уверена в себе. Ревнуют, когда не уверены, что выберут их, когда не уверены, что достойны. А я уверена, что даже из тысячи твоих самых красивых фанаток ты опять выберешь меня, – она продолжала улыбаться, и Рэн, глядя на неё, был готов поклясться, что из глаз у неё сыпались звёзды, – Это что-то большое и невероятное. Не могу объяснить, слов не хватает. Это как энергия, знаешь, как замкнутая электрическая цепь, только мы с тобой и внешняя цепь, и внутренняя сразу – мы с тобой и источники энергии, и потребители, и электрический ток между нами бесконечен, и ты это тоже чувствуешь, я знаю.

Она говорила правду. Он тоже это чувствовал, какая-то особая химия или физика, это не имеет значения. Он готов выбирать её бесконечное количество раз.

– А будет ещё «во-вторых»? Ну, ты сказала – «во-первых», а дальше?

– А во-вторых, ты больше не потаскушка. Я тебя вылечила, – она поцеловала его.

Коверин был недоволен, когда Рэн привез Мать с аэропорта, и сказал, что теперь она будет сопровождать его в туре. Андрей даже психанул, начал на него орать, требуя объяснить, что происходит, и почему именно сейчас в туре Рэн ставит под угрозу имидж группы. А потом он вдруг резко замолчал, успокоился, и предупредил, чтобы Лана не высовывалась и старалась не светиться, это небезопасно для неё. Видимо, он ему пришло в голову, что Мать не самый худший вариант развития событий, да и персональный режиссер под рукой — это очень даже удобно.

Парни отнеслись к тому, что Лана присоединиться к ним, неоднозначно, с большим сомнением и недоверием. Первые несколько дней Келла и Кей странно переглядывались, а потом просто перестали обращать внимание. Только Фил открыто радовался за брата, потому что только он знал о внутренней борьбе, о сомнениях, знал о том, что Игорь заслужил свой перевёрнутый «КАМАЗ» с печеньками.

Тур был завершён. Парни были вымотаны бесконечными переездами, и каждый из них мечтал об отпуске. После последнего концерта на афтепати Рэн вышел на крышу, вдохнул свежий воздух полной грудью и подкурил сигарету. Сзади к нему подошел Фил. Рэн втянул в себя дым, и с шумом выдохнул его назад.

– Любить так просто. Почему ты мне никогда не говорил, что это так просто? Что не нужно никаких дополнительных усилий, – спросил он брата.

– Тебе повезло. Ты нашёл своего человека, поэтому это легко.

– Да, точно. Она моя, мой «свой человек».

– Какая она?

– Нереальная. Мне не надо придумывать себя, чтобы быть с ней. Я просто остаюсь собой, – Игорь усмехнулся, – Знаешь, что она делает, когда я ору, стебусь или веду себя как придурок?

– Ну?

– Она ржёт! Прям как ненормальная. И при этом такой счастливой выглядит.

– Точно ненормальная, – Фил рассмеялся.

– Мне тогда становится стыдно. А Светка всегда улыбается, обнимает и говорит, что верит, что я не мудак. И вот тогда мне хочется луну с неба для неё достать, ну или за её любимым кофе сгонять хотя бы.

– А с Ульяной тоже было просто? – Фил как бы невзначай коснулся больной темы.

– Нет, нифига, – сказал Рэн с кривой ухмылкой, – Да там постоянно какие-то траблы были, выясняли, кто главнее, кто кого любит больше, кто как должен себя вести, и это даже без дополнительной нагрузки с её сестричкой и враньём. Может, потому что мы оба зелёные были.

– Наверное, мы потому и разочаровываемся, перестаём верить в любовь, потому что не сразу встречаем своего человека. Того, с кем легко, – заключил Фил, – Тебе хорошо с ней?

– Я не хочу больше без неё. Не хочу, чтобы всё закончилось вместе с туром, – Рэн задумался и замолчал. Тур уже закончился, и он не хотел терять её. Только не сейчас.

– Понимаешь, есть такие мелочи, которые наполняют твою жизнь другим человеком. Ха, Света любит смешные пижамы, такие с детскими и весёлыми принтами. И носки забавные. Это прям её фишка, – он улыбнулся, – Я хочу, чтобы каждая такая мелочь была в моей жизни как можно дольше. Хочу каждое утро слышать, как она поёт в душе. Она думает, что делает это неслышно, но я всегда ей подпеваю, – Игорь заржал.

Фил хлопнул его по плечу и тоже рассмеялся.

***

Он обнимал её, она лежала на его плече и обводила пальцами его руки, начиная запястья. Как обычно, кончиками пальцев, и от её прикосновений у него появились мурашки. Он накручивал на палец её локон, и вдруг сказал:

– Переезжай ко мне.

Повисла тишина, можно было слышать свист, с которым проносились секунды.

– Через неделю едем в Москву, собираем твои вещи, и ты переезжаешь ко мне, – добавил он.

– Не надо. Не надо вещи собирать.

Игорь напрягся в ожидании худшего, а она вздохнула и рассмеялась:

– Они уже собраны, коробки на складе временного хранения. Могу переехать хоть сейчас.

Рэн обнял её, и подумал, что в отпуске они обязательно проведут в родном городе хотя бы неделю. И ещё неделю во Владивостоке, пусть показывает ему всё что снимала.

– It's always darkest before the dawn, – сказала Лана, загадочно улыбаясь.

– Что это?

– Цитата. Это Шерлок Холмс, «Самая темная ночь перед рассветом», – сказала она, – Ты мой рассвет.

«А ты мой маяк», – подумал Игорь.

Глава 26

Год спустя

– Да что это, чёрт возьми? Где все нормальные? – Лана свела свои аккуратные бровки и сверкала глазами.

– Слышь, Мать, ты их пугаешь, – тихо говорит Рэн девушке почти на ухо.

– Что? – Лана недоуменно разводит руками.

– Русский и твоя экспрессия. Спорим, тот чувак уже набирает 110.

– Да и *запрещено цензурой*. У него они всё равно страшнючие.

Девушка берет Рэна под руку и хитрющим голоском начинает завывать:

– Игорёша, Игорёня, мальчик мой, – она переходит на проникновенный шёпот, – Свет очей моих… Рэнушка. Я хочу ёлку. Простую обычную.

И громко кричит в сторону:

– РУССКУЮ!

Опять поворачивается к парню:

– Ёлку. Русскую. Ну такую, маленькую, с кривенькими веточками, которая пахнет. Мммммм.

Рэн, почти согнувшись пополам от смеха, утаскивает возмущающуюся Лану с ёлочного базара. Они заскочили в кофейню, и только получив свой какао с зефирками Лана начинает приходить в себя и добреть. А добрая Лана Игорю очень нравится, потому что её эмоциональный фейерверк тогда поразительно тёплый, и ему хочется купаться в этой чистой энергии вместе с ней. Света всё ещё раскрывалась, но уже не прятала свои эмоции, которые иногда выражала во вне слишком бурно, она могла хохотать до слёз, реветь в три ручья, утыкаясь в его грудь, и любить до звёзд из глаз. Она слишком настоящая. Его Катарсис.

До знакомства с Игорем последнее несколько лет Лана старалась встречать Новый год в Москве. Красивый город, нарядные улицы и ёлки. Обычные такие, московские новогодние ёлки. Каток в Парке Горького был её любимым местом в новогодней Москве, она не всегда каталась, но часто бывала там, смотрела на огни, на людей, иногда снимала. Часто брала штатив и просто снимала огни, такие разные, но такие волшебные. Но чаще ей хотелось просто ходить, выбирать, искать глазами, и снимать людей, пока они не увидели камеру. Ей всегда было интересно смотреть на чужие эмоции, видя красивую картинку, Лана уже в голове придумывала историю и мысленно снимала кино. Парочка катается и держится за руки, по возрасту школьники, наверное, первое свидание, они повстречаются до выпускного, а потом разъедутся по разным городам и расстанутся. А вот папа с дочкой, он шнурует ей коньки и за ручку делает первые прокаты, через десять лет девочка вступит в тяжелый подростковый возраст, даже не вспомнит об этом эпизоде, потому что начнёт требовать свободы и обвинять папу в гиперопеке. Но, когда ей будет тридцать она будет улыбаться, вспоминая детство и папу, и ей будет стыдно. Можно было часами смотреть и мысленно писать сценарии, предвкушая красивую картинку.

Уже больше года как Лана переехала к Игорю. И это её первый не русский Новый год. Они честно собирались в Москву, договорились встретиться с Тёмой и Русланом, потом планировали заехать в родной город Игоря, где Фил, Нелли, родители. Но в последний момент планы пришлось изменить.

Лане было грустно. Потому что не Москва, потому что даже не Владивосток. Чужая речь, вылизанные украшения, даже ёлки у них вылизанные, какие-то ненастоящие. И не пахнут почти. Да, вроде неплохо, вроде красиво, но нет этого безумия в супермаркетах за неделю до 31 декабря. Никто не носится в спешке загребая сервелат и зеленый горошек.

– Хочу кальмар с майонезом, горошек туда ещё добавить, мммм, – делилась Света с Игорем, – Мы так с мамой делали, очень вкусно.

– Ну, давай найдём, должны же быть тут кальмары.

– Нет, не надо искать. Он тут невкусный, я брала, выкинула. Я нашего, приморского хочу.

Она уткнулась ему в плечо:

– Прости. Я нытик. Больше не буду.

Рэн притянул её к себе. Он понял. Эта новогодняя хандра скоро закончится, просто она скучает по дому, по Москве, по России.

Масштабы переживаний Светы он, конечно же, не представлял, но его сюрприз должен был всё изменить. Главное – не спойлерить и не спалиться раньше времени.

Когда появилась возможность, просто написал в мессенджере: «Захвати дальневосточный кальмар. Очень надо. Вопрос жизни и смерти. И красную икру. Много».

Дома Света вообще расклеилась. Она как-то скуксилась, завернулась в плед и включила сопливый фильм.

– Эй, ты чего? – Рэн уселся рядом и сгрёб её в охапку.

Она уткнулась носом в его шею и что-то пробубнила.

– Ну?

– А давай лепить пельмени.

Рэн опешил.

– Чего?

– Ну, давай сделаем традиционный русский Новый год. Оливье, холодец, пельменей налепим.

Она повисла у него на руке:

– Ты слышал? Пельменей налепим.

– Мать, это самая несексуальная фраза, которую я от тебя слышал.

– Рэн! Я, мука, – Света заиграла бровями, – Скалка.

– О, БДСМ, – заржал он.

– Я серьёзно.

– Я ни разу в жизни, не лепил пельмени. Я не умею. У меня на это была мама и полуфабрикаты.

– Мда, какое-то убогое детство. Ты много пропустил.

– Нормальное у меня было детство, – огрызнулся Рэн.

– Ну, да, мажорное, – Лана усмехнулась.

Через час он уже сидит рядом со Светой, а она тем временем воюет с тестом, которое отказывается вымешиваться, тем не менее у Игоря задача самая важная – он оказывает моральную поддержку. Лане всё-таки удаётся невозможное, и она втягивает парня в процесс, и следующие два часа они наравне сражаются за ровные кружочки, фигурные защипы и за каждый красивый пельмень.

– Это последние, – и она убирает пластиковый поднос в морозильную камеру.

Поворачивается, а Рэн притягивает её за лямку топа и жадно втягивает губы, смахивает утварь со стола, скалка и нож летят к чертям, парень быстро усаживает Лану на стол.

– Ты дурак? У меня теперь жопа в муке, – она хватает его за шею белой от муки рукой.

– Тссс, я где-то видел. А, ну, да, в порнушке. А ну-ка, привстань, – и он стягивает с девушки шорты, снимает топ, и мука беспощадно сыплется на пол.

Лана не выдерживает и хохочет:

– С каких это пор «Кулинарный поединок» стал порнушкой?

– Да тихо, хватит ржать, не порти мне воплощение фантазии, – и он затыкает рот Ланы поцелуем, одной рукой расстёгивая джинсы.

Уже в душе, смывая друг с друга муку, которая тут же под воздействием горячей воды превращается в клейстер, Лана ловит себя на мысли, что ей повезло с этим наглым нахальным, но на удивление нежным переростком.

– Нам всегда будет пятнадцать, да? – она смачно целует его в губы.

– Нуууу. Самый жестокий возраст выбрала, да?

– Чего?

– Ничего! Пацанам тяжко, гормональный передоз, и секс вне закона, потому что кого бы не выбрал – уголовщина, – он смеётся.

– Да ладно уже, наслаждайся последствиями твоих фантазий и не страдай, – Лана начала рукой размазывать клейкую кашу по плечам, – Дай шампунь.

Привычными движениями она наносит пенную субстанцию на его волосы, Рэн прикрывает глаза и урчит как кот:

– Кайф, дааа, детка.

– Ты меня с кем-то путаешь, – шипит Лана ему на ухо, и кусает за ухо.

Позже уже в кровати Игорь оторвался, наконец, от телефона и пихнул Лану в бок:

– Я нашёл. Будет тебе завтра русская ёлка, – и показал ей объявление с фото «Ёлка русская (обыкновенная)» на русскоязычном форуме.

И действительно, уже в полдень пушистая небольшая ёлочка стояла в гостиной, а Лана как ужаленная бегала по магазинам в поисках украшений. Но ни ярмарки, ни магазины не дали ей то, что она хотела. Да, всё красиво, местами эксклюзивно, местами дорого, но не то. Вернулась домой она с одной гирляндой и бусами.

– Ничего нет приличного, – пожимает плечами.

– Да ну! Сейчас, наоборот, скидки же, ярмарки там всякие, Рождество у них прошло же уже.

– А я и не говорю, что ничего нет. Приличного ничего нет. Хочу русский Новый год, а не вот это вот всё – шарики-фонарики инкубаторские. У тебя была любимая ёлочная игрушка в детстве?

Рэн растерялся, а она продолжила:

– А у меня была! Такой стеклянный Дед Мороз разукрашенный, очень его любила. Тут таких нет. Колокольчики, шарики, олени. Олени, Рэн! Ты представляешь? ОЛЕНИ! –при слове «олени» она начала заразительно смеяться, – И ни одного Дед Мороза. Но я ж русская или где? Всё купила, сейчас всё сделаем.

И тут Лана вытряхнула на диван содержимое сумки – цветная и белая бумага, клей, картон, какие-то ленты.

– А это тебе зачем? – он держал в руках ноты, – Лана, ноты! Зачем тебе ноты?

– А, отвянь, зая. Долго объяснять. Будет круто.

Весь вечер его видео гений мастерила гирлянды, резала снежинки, клеила снеговиков. А из нот получились очень красивые объёмные звёзды.

– Ёлка гитариста, – подмигнула Лана, которая угомонилась только поздним вечером.

Они включили гирлянду и уселись на пол перед ёлкой, облокотившись спинами на диван.

– Красиво, – прошептала Лана Игорю почти в ухо.

– Ага, – он сжал её ладонь, – Теперь твоя душенька довольна?

– Очень, – девушка льнула в нему и сопела «ёжиком» в шею.

В простых ежедневных мелочах прячется большое счастье. Игорь улыбнулся и начал снимать Reels для фанатов.

Утром они не торопились вставать, девушка шерстила интернет в поисках новогоднего меню.

­– Оливье делаем? Или зимний? – периодически Света выкрикивала названия блюд.

– Напомни разницу.

– Огурцы свежие или солёные?

– Лана, ну где ты здесь найдёшь солёные огурцы?

– Места надо знать, – она подмигнула.

– Оливье, – кивнул Рэн.

– Селёдка под шубой, – она продолжила опрос, – Игорь? Селёдка под шубой?

– О, давай! А с яблоком или без?

– А ты как любишь?

– С яблоком.

– Сейчас найду, – она тут же вбила новый запрос в строку поиска.

Через полчаса он стянул Лану за ногу с кровати. Она запищала и пыталась отбиваться.

– Лапа, написали, надо в аэропорт. Встретить кое-кого. Со мной поедешь?

Лана отовралась от экрана телефона и кивнула. Она привыкла не задавать лишних вопросов. Во-первых, это вопрос доверия, и пока Рэн ни разу её не подвёл, во-вторых, это было бесполезно, Игорь давал только ту информацию, которую считал необходимым дать. Вытянуть из него больше не представлялось возможным. Она принимала это и оставила попытки вытаскивать из него интересующие её детали.

У них была очень насыщенная жизнь, и, несмотря на то, что они жили вместе, Лана всегда искренне радовалась возможности провести время вдвоём. Какая, к чёрту, разница, что делать, если делать это вместе. Аэропорт, значит аэропорт.

Они стояли в зале прилёта, её неизменный пучок, расстёгнутая короткая куртка оверсайз, брюки паллацио, кроссовки, поясная сумка.

Она держала Рэна за руку, вертелась по сторонам и раскачивалась с пятки на носок. Рейсов прибывало много, Лана не успевала запоминать объявления диспетчера, и махнула рукой на попытки сориентироваться. Люди прилетали и прилетали. И тут, когда толпа немного рассеялась, она увидела их, эпично шагающих как в замедленной киносъемке. В голове она уже подбирала музыку из какого-нибудь блокбастера к этой крутой картинке.

Очень красиво навстречу Лане шла троица – высокая стройная Соня с распущенными идеально прямыми волосами в джогерах цвета хаки и песочного цвета высоких замшевых берцах, на ней была удлиненная парка цвета хаки нараспашку с натуральным мехом песца на капюшоне. Слева от неё шёл Мин-хо, он же Миша, со стильным ирокезом в темных очках, в черных джогерах, высоких черных берцах, в удлиненной чёрной парке без капюшона. Но эпичнее всех смотрелся коротко стриженный подкачанный Артём, который вышагивал справа от Сони, в короткой куртке и с фингалом.

Мгновенно у Ланы в голове мелькнул диалог:

«– Они идут!

– Кто там?

– Там русские!

– Русские?

– Я вижу, как они подходят!

– Русские?

– Да, Джиллиан, русские, они пришли. Уже поздно. Банда уже здесь. Все наверх. Спрячьтесь».[1]

Лана обхватила лицо руками, рассмеялась, повернулась к наблюдающему за ней Рэну, и рванула навстречу. Она запрыгнула на Артёма с разбегу, парень без проблем устоял, покружил её, и вот Света уже виснет на Соне, смеётся, плачет, целует.

Когда они поравнялись с Игорем, Лана улыбалась ему, целовала, фонтанировала счастьем и шептала на выдохе: «Люблю-люблю-люблю-люблю».

– Русский Новый год. Всё, как ты хотела, – шепнул Игорь на ухо.

– А где Белов? – обратился он к Соне.

– Руслан в срочном порядке улетел на Байкал, – она сделала многозначительную паузу, – С девушкой.

– У Белова есть девушка? – Рэн недоверчиво покосился на Соню, – Точно?

– Я её видела, ­– кивнула Соня, – Ничего такая. Женится, наверное. Потеряли пацана.

Глаза в потолок.

– Ну, хоть не по работе, – облегчённо выдохнула Лана и продолжила, обращаясь к Тёме, – Так, мужчина моей мечты, что это? – хаотичный жест рукой.

– Где?

– Красивый такой, – подмигнула она ему.

– Ну, да, я такой! Игорёха, не ревнуй, это она по-братски.

– Ой, Тёма, не тупи, что с лицом?

– Ааа, это? Ну, это соревнования.

– Кто-то вчера пропустил блэкфист в голову, – таинственно выдал Миша, а Артём посмотрел на него с укоризной.

– Сам как? – Света приложила руку к его травме, а второй рукой ощупывала его голову.

– Да норм я! Сама же сказала, красивый, – Тёма заржал.

Сидя в машине, Лана не верила своему счастью. Русский Новый год! Сонечка и Тёма, её близкие люди здесь, как будто Вселенная уловила её тоску по новогодней Москве. Или это была не Вселенная, а её любимый мужчина. Она улыбнулась.

Сначала они отвезли друзей арендованную квартиру буквально через два дома от них, а через два часа уже встретились и пошли гулять по узким улочкам центра города, пили теплый глинтвейн, бродили по Ботаническому саду, любовались сказкой. Ужинали они в бирштубе, пивном ресторанчике через дорогу, где под пиво подавали неплохие айсбайн[2] и зауербратен[3]. Мин-хо улыбался и с ужасом смотрел, как Артём уничтожает свою порцию свинины. Миша был уверен, что его желудок к таким варварствам не готов, а его жена подмигивала, и аппетитно укладывала на тарелку кусочки говядины с жареной картошкой. Компания разошлась ближе к полуночи, но уже в девять утра на следующий день Лана оставила ворчащего Рэна в кровати и помчалась к друзьям.

– «Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню. Это у нас такая традиция…», – встретил Лану заспанный Артём в шортах.

– Боже, ребёнок, оденься! Это неприлично иметь такое тело, – хлопнула его Светка по плечу, проходя в квартиру.

– И не говори! Ходячий секс, – прокомментировала Соня, целуя в щёку, с кружкой кофе в руке, – Катарсис, дорогая! Забыла вчера про спец посылку. Я щас.

И она подняла палец вверх.

Их прервал звонок в дверь. Артём, голоса, приветствия, и к ним вошёл заспанный помятый Рэн:

– Мать, ты слишком быстро бегаешь. Я так не умею.

Соня уже звала их на кухню, где на столе разложены пакеты:

– Икра красная, немного краба, кальмар. Его, кстати, во Владивостоке купила.

Лана взвизгнула, обняла Игоря и расплакалась. Он опешил:

– Эй, ты чего? ­– гладил девушку по голове, а она уткнулась в грудь и шмыгала носом.

– Светка, что? Кого побить, кто обидел? – Тёма тянет шею.

– Ты самый-самый. Люблю, – Лана целует ухмыляющегося Игоря и вытирает мокрые щёки.

После полудня, предварительно проехав по магазинам со списком, друзья в полном составе переместились к Рэну и Лане.

– О, нашёл! Сейчас будет! – Артём с энтузиазмом возился с ноутбуком, пытаясь перевести изображение на большую плазму.

На секунду на огромном экране мелькает заставка «Мосфильм», Кремль, «Рабочий и колхозница». На пятнадцатой секунде раздаётся крик, и под задорную музыку начинается знакомый с детства «Иван Васильевич меняет профессию».

Лана и Соня начинают ржать, Соня поднимает руку и цитирует:

– «Танцуют все!».

Миша улыбается, потому что русские старые комедии он смотрит с Соней каждый Новый год, жена говорит, что смотрит их всю жизнь, знает их наизусть и они совсем не надоедают. Они напоминают жене детство, конечно, она скучает по дому, по Владивостоку, по Площади Борцов революции, Корабельной набережной, Проспекту красоты и Тополиной аллее.

Девчонки чистят отваренные овощи, а затем раздают их усаженным за стол парням. Рэн с офигевшим видом посмотрел на Лану, в его взгляде открыто читалось «в смысле?». Много лет для него Новый год – это вечеринки, алкоголь, клубы, тёлки. Готовая еда, готовый праздник. В смысле, он должен что-то резать?

– Осторожно, береги пальцы, – прокомментировала она.

– Звучит неоднозначно, – хмыкнул Артём.

– Эй, – Света хлопнула его по плечу, – Пошляк.

– Ты о чём? – наигранно недоуменный вид.

Мин-хо благодаря жене уже виртуозно научился пользоваться тёркой и взялся за процесс с нездоровым энтузиазмом. Свекла, морковь и яблоки просто летали и не всегда в переносном смысле. Тёма старался ровными кубиками нарезать то, что положили перед ним, а Игорь принялся повторять за ним.

Девочки тем временем делали заготовки для горячего, болтали, делились новостями. Когда начало темнеть, картофель с мясом отправился в духовку, а Соня с парнями вернулись в свою квартиру, чтобы приготовиться к празднованию и немного отдохнуть.

Лана набрала ванну, планируя уделить себе полчаса, но не тут-то было, как всегда Игорь опередил её. Она аккуратно залезла в ванну, стараясь не наступить на ухмыляющегося Рэна, устроилась поудобнее и откинулась ему на грудь.

– Не успеем, да?

– Не-а, не успеем, – ответила девушка.

– А если по-быстренькому?

– А в чём прикол? По-быстренькому? – ответила она, но мыльная рука парня уже скрылась под водой.

– Ну, да, что-то в этом есть, – бубнила света, вытираясь полотенцем через некоторое время, глядя на самодовольного Рэна, – Ничего не успела. Красоту навести, эх… а хотела же и скрабом поработать, и ноги ещё…

– Мне всё нравится. Зато я провел последние часы уходящего года с любимой девушкой, да еще и в удовольствии, – ухмылялся он.

Через полчаса Катарсис уже в платье с макияжем встречала гостей.

Накрытый стол в лучших русский традициях, не хватало только холодца, потому что сварить его у Светы просто физически не хватило бы времени.

Мин-хо, улыбаясь, накладывал себе добавку оливье, не смущаясь обилием майонеза. Лана напала на кальмар с зелёным горошком под майонезом, а Рэн жевал свой собственный пельмень и щурил глаз от удовольствия. Пили горячий глинтвейн, который приготовили тут же. Очень душевное застолье, очень тёплая компания. А Лана сидела рядом с Рэном, и вдруг поймала себя на мысли, что если бы не было той аварии, то состав сегодняшней компании был бы тем же, только рядом с ней был бы Денис. Она тихонька нашла ладонь Игоря и переплела пальцы. Так написано. Мактуб. Она приняла это. Просто ещё раз заглянула в глаза любимого мужчины с нежностью.

Артём настроил онлайн трансляцию Первого канала и в полночь, выслушав новогоднее обращение президента РФ, под бой курантов Рэн и Миша открыли шампанское, разлили по бокалам и раздалось «С Новым годом!» разными голосами. Стук бокалов, тосты, смех.

После второго бокала Лана обратилась к друзьям:

– Следующий Новый год встречаем тем же составом. Только Тёму пристроим, чтобы ему не было так лайтово.

Она подмигнула, Соня рассмеялась, а Тёма тут же начал возмущаться.

Рэн под уговоры Ланы и Сони настроил онлайн караоке, при чём их не смущало отсутствие микрофонов.

В итоге пели «В лесу родилась ёлочка» в традиционной аранжировке, потом Тёма и Миша зачитали эту детскую песенку как рэп. Потом Лана и Соня спели, пританцовывая «Три белых коня». На четвёртой бутылке шампанского, Лана вспомнила ассортимент ёлочных игрушек на местный ярмарках и самозабвенно пела: «Вернись, лесной олень, по моему хотенью, умчи меня, олень, в свою страну оленью…».

А потом Соня подняла палец вверх, кинулась искать что-то, и в итоге, видимо, нашла, что искала.

Едва услышав первые аккорды, Лана вся обратилась в слух, с сомнением и восторгом посмотрела на Соню, и они к один голос разом:

– Нет проигранных битв, нет нарушенных клятв,

Он уверенно мчит за собою свой верный отряд...

… С ним так много надежд…

Среди прочих вершин,

Он надежен как холод, как пламя он несокрушим…

… Но маяк не горит, «Тишина!»

Говорит Капитан Арктика. Капитан Арктика[4].

Рэн внимательно наблюдал за Ланой, она улыбалась и светилась. Происхождение прозвища «Капитан Арктика» привязано к песне, но почему Лана его получила понятнее не стало.

– Соня, есть проект. Завтра. Ты мне нужна. Это будет бомба, – Лана, откинувшись на спинку дивана, пила шампанское.

– Мать, ты чё? Завтра первое января! – Соня смотрела на неё с сомнением.

– Соня, будут блины с икрой и водка.

– Я в теме. А какая водка? – заинтересовалась подруга.

– У меня бутылка «Белуги» в холодильнике, – Светка злодейски рассмеялась, и тут же начала набирать текстовое сообщение в телефоне.

Компания разошлась в около трёх ночи, изрядно вымотанная весельем, долго прощались.

– Ты же пошутила про водку? Да? – спросил Рэн, когда они остались вдвоём.

– Не-а, – Света мотала головой.

– Твою мать. Я не заметил проблемы с алкоголем. Как я мог?

– Рэн, это водка. И никаких проблем, – она очень мило улыбнулась, – Идём спать.

Лана плавными движениями скинула платье, перешагнула через него и продефилировала в душ.

***

– Мать, ну ты жжёшь! – низкорослая худенькая девушка встретила их на подъездной дорожке одного из домов в пригороде.

Лана обняла её и представила:

– Это Юля, сотрудник Русского дома. Костюм готов, моя хорошая?

– А то! У меня их целых два. Всем привет, – девушка кивнула, услышав приветствия.

– Ты точно не будешь участвовать? – поинтересовалась Лана.

– Нет, дорогая, мне по статусу не положено, что ты, моё лицо всегда на виду.

– Жаль. Даже не так. Очень жаль. Вы бы очень хорошо смотрелись.

Мужчины топтались у машины, многозначительно переглядывались. Добиться от Ланы они ничего не смогли, кроме сообщения, что они едут снимать. Что снимать? Куда едут? Ничего. Только адрес.

– Света, сосиски для гриля взяла? ­– поинтересовалась Юля.

– Стоп, какие сосиски? Тут же нельзя разводить огонь, потом суд, штраф и всё такое. Мы один раз уже налипли, – поделился сомнениями Игорь.

– А мы счастливчики, у нас есть специальный камин для гриля, мы иногда его используем. Ребят, вы можете пожарить колбаски, пока девчонки будут снимать. А потом посидим, поболтаем. Уже пару лет не была в России, скучаю очень.

Парни послушно пошли за Юлей, взяв предварительно купленные Светой сосиски-колбаски и овощи.

Лана застелила стол во дворе белой льняной скатертью, поставила на стол водку, выложила красную икру икорницу из прозрачного стекла, достала предварительно нажаренные блины, Юля принесла самовар, хрустальные стопки, стул. За всем этим наблюдала Соня с приподнятой бровью.

– Соня, сценарий – ты будешь сидеть и пить водку под блины с красной икрой. Красиво пить, вкусно есть, и всё это в кокошнике и в сарафане.

Тут Лана включает аудио на телефоне:

«I am just a simple Russian girl,

I've got vodka in my blood,

So I dance with brown bears,

And my soul is torn apart...», – раздаётся издинамика.

– Сонечка, вот под это надо.

Рэн заржал и присел, Тёма забился в истерике, из глаз брызнули слёзы. Миша с ужасом смотрел сначала на водку, потом на жену, и мотал головой.

Соня недоумевала:

– Светка, ты чё? Я ж кореянка. Ну ты ваще!

– Да так ещё прикольнее будет! – Света с серьёзным лицом была уже вся в съёмках, – Тренд не мой. А специфика и подача – это единственный способ выделиться. Сонька, ты ж русская?

– Русская, ­– подруга кивнула головой.

– Ну вот и песня про русскую девушку. С таким же успехом можно снять этот тренд про татарку, бурятку, якутянку. Поняла?

– Идея о многонациональном русском народе, – многозначительно закивала Юля.

– Юлька, честно? Пофиг на идеи, нам просто по приколу, – отмахнулась Лана.

– Я водку не пила уже лет несколько, – засомневалась Соня.

– Ну там может пару дублей надо будет, а так она больше для антуража, – успокаивала Лана.

– Ну, да, сейчас как «надублимся», – подруга рассмеялась.

Соня в русском народном костюме с косой была бесподобна, девчонки хохотали в промежутках между дублями, парни помогали создавать настроение своими шуточками.

И тут Юля выдала:

– Лана, иди надевай второй костюм, а я вас поснимаю.

– Чего? – Лана уставилась на неё.

– Что, опять пить водку? – Соня рассмеялась.

Она не хотела признаваться, что первое января, кокошник икра и ледяная «Белуга» — это очень специфично. Это очень по-русски.

Когда Лана вышла в костюме, Рэн присвистнул.

– Свистеть на стриптизе будешь, Демин, – в шутку поддразнила парня Лана.

И тут началось. Света с Соней ржали до слёз. По команде пили водку, вкусно если блины и красную икру столовыми ложками. Пели и даже танцевали. Посмеялись, что не хватает медведя.

Через час девчонки переоделись, и зимний пикник был объявлен открытым. Водка, горячие немецкие колбаски, замечательное настроение.

Кто из девчонок первый затянул «Ой, мороз, мороз» уже было неважно, потому что именно сейчас, вдали от места, где они родились, каждый из них как никогда чувствовал себя русским. Юля очень красиво пела, русские народные она пела в вокальной студии Русского дома, потому больше всех было слышно её, а все остальные с трудом вспоминая слова, подпевали.

Свету обуяла такая щемящая тоска, не только по новогодней Москве, больше тоска по родным сопкам, шуршащему кристально прозрачному морю, светлому, почти белому песку, по скалистым изрезанным берегам. Она посмотрела на друзей. Артём перехватил её взгляд, а она готова была поклясться, что увидела его схожие мысли.

Они сидели маленькой компанией в чужой стране и пели русские-народные песни, тоскуя по Родине.

Через час они горячо распрощались с Юлей, и вернулись в город. А по дороге в машине они слушали «Русское радио».

Следующий день у каждого были свои дела в городе, кто-то хотел попасть в определенный магазин, у кого-то был свой индивидуальный маршрут мечты.

Соня и Света после обеда сидели в кофейне на диванчике и обнимались. Новый год, запах кофе и корицы и родной человек рядом, что ещё нужно для счастья?

– Ну, расскажи мне, как ты, Катарсис. Как тебе здесь?

– Хорошо.

– И всё? «Хорошо»? А почему такая бука? Обижает тебя, что ли?

– Не-а, не обижает. Ты же видишь! Я куксилась и плакала, потому что скучала. А он мне вот такой сюрприз.

– Ну, да, я заценила. Молодец.

– Люблю его. Ничего не поменялось.

– Миша хочет ребёнка, – выдала Соня.

– Чегооо?

– Тогооо, – передразнила Соня, – Говорит, пора. А, по-моему, совсем не пора. Вот нисколечки.

– Страшно?

– Да, не в этом дело, Светка, – Соня вздохнула, – Сеул – это здорово, конечно. Классно жить, работать. Но не то место, где я бы хотела воспитывать детей.

Признание подруги ошарашило Лану. Она никогда не думала рассматривать место жительства с этой позиции. Хотя если вспомнить парней из группы, у всех дети с жёнами в России.

– А что не так, Сонь?

– У них очень много требований, они шнуруют своих детей в жесткий корсет правил и обычаев чуть ли не с трех лет. Там странные детские сады. А школа! Свет, да у них дети с рассвета до заката пашут – школа, репетитор, кружки, дома раньше десяти вечера не появляются, да они уроки делают до часа ночи. Я не хочу так. Я хочу, чтобы у моего ребенка было детство. Чтоб так же как ты на пузе с горки после школы, чтоб «казаки-разбойники», чтоб продлёнка, чтоб стихи на утреннике в детском саду.

– А что Миша?

– А что Миша, что Миша? Ему кажется, что я передумаю. А я не знаю, как он примет то, что нам, возможно, надо будет переехать. И работа моя. Придётся всё менять.

– Сооонь, у тебя почти русский муж. Ты же говорила, что он отличается от традиционных корейцев, что он больше твой, чем их. Может, он поймёт?

Соня положила голову подруге на плечо. Лана обняла её, приговаривая «всё будет хорошо».

– Да, ладно, всё это сопли! – вдруг воспряла Соня, – Знаешь, что! Тёмка с кем-то встречается, и от нас скрывает! От нас, представляешь!

– Ты вообще это видела, Сонь? Если б не брат, так я б слюной захлебнулась. Да он вообще шикарен, разумеется, у него там гарем. Хотя, нет, мы ж его правильным мальчиком воспитывали. Рассказывай.

– Ну вот прям с Москвы. Кто-то ему звонит, и он в лице меняется, становится вот таким, –Соня делает придурковатое выражение лица и высовывает язык в бок, – И отходит в сторону разговаривать. Я за ним, а он рукой машет, типа не мешай, сгинь, нечистая.

– Нет, ну это не показатель, – Света машет головой.

– А сообщения? Ночью, когда думает, что все спят, тычет пальчиками в телефон и улыбается придурошно.

– Влюбился, – кивает Лана головой.

– Точно. Влюбился, – поддакивает Соня.

– А вдруг мымра? – беспокоится подруга.

– Надо ехать.

– Чегоооо?

– Надо ехать в Питер, чего-чего. Когда там у звезды твоей отпуск будет? Приедешь и на месте разберешься, как познакомится. Ну, проследишь за ним, если что.

– Сонька, – Света залилась чистым искренним смехом, – Ты нас со стороны бы слышала! Мы с тобой сами мымры. Пусть мальчик живёт и радуется.

– Но удочки закинь, всё равно. А то вдруг шлёндра какая, – смеясь сказала Соня.

Девочкам очень не хватало простых посиделок, когда можно по душам поговорить о том, что беспокоит, немножко посплетничать и попереживать за близких.

На следующий день русские улетали. В аэропорту Соня обняла Рэна.

– Слышь, ты, звезда, – прошипела девушка ему на ухо, вцепившись ему в волосы на затылке, – Я тебя из-под земли достану. Только попробуй обидеть её, я вырву твои глаза и съем твою печень.

Тут она отстранилась, поправила его одежду и выдала:

– Это я так, для профилактики.

– Миша, она мне угрожает, – пожаловался Рэн её мужу.

– Она может. Думаешь, почему я ещё женат.

Дружный хохот.

Когда Лана и Рэн сели в машину, она взяла его за руку.

– Это был самый русский Новый год из всех возможных русских Новых годов.

– Скучаешь?

– Безумно, – Лана вдруг замолчала, собираясь с мыслями, а потом спросила, – Когда во Владивосток?

[1] Цитата из кинофильма «Шпион по соседству», 2009

[2]Отварная солёная свиная нога (традиционно блюдо немецкой кухни).

[3]Говядина в густой тёмно-коричневой мясной подливе (традиционно блюдо немецкой кухни).

[4] Песня «Капитан Арктика» группы «Velvet»