Катарсис

Глава 1

Въезжая на все каникулы в дом, доставшийся мне от прабабушки, я ещё не знала, что моя жизнь изменится навсегда…

Дом встретил меня тишиной и запахом старого дерева — терпким, чуть пыльным, будто сам воздух здесь был пропитан воспоминаниями. Первые два дня я изучала его вдоль и поперёк: трогала резные наличники, вслушивалась в скрип половиц, и вспоминала бабушку. Она говорила, что этот дом «помнит больше, чем люди».

Мороз начался неожиданно, словно по щелчку пальцев — и вот уже вьюга воет, а снег лезет в щели ставен. К концу третьего дня всё было переделано: изба намыта до скрипа, дрова наколоты и натасканы, все лакомства найдены и убраны из подвала в холодильник. Я устало опустилась на стул, глядя, как огонь в печке танцует свой вечный танец. Пламя трещало, отбрасывая дрожащие тени на бревенчатые стены.

Уставшая, но довольная, я схватила странную старую книгу, которую ранее обнаружила в подвале. Обложка потрескалась, будто кожа древнего зверя, а буквы на корешке потускнели.

«Что в ней?» — подумала я, и любопытство пересилило усталость.

Поплелась ближе к печке, устроилась в кресле и раскрыла потрёпанную книгу. За окном не на шутку бушевала зима: завывала вьюга, мороз распространял иней повсюду. Даже порог избы покрылся снежной пеленой. Складывалось впечатление, будто матушка Зима хочет захватить весь мир. В трубе выло так, что казалось, будто дом вздрагивает в ответ.

Пыталась разобрать написанное — и всё без толку: текст был на понятном языке, но словно зашифрован. Буквы будто шевелились под взглядом, то сливаясь, то расползаясь.

— Да что же такое… — споткнувшись на очередном слове, я обернулась к своему любимцу.

Снежок сидел на подлокотнике кресла, уши настороженно торчали, а глаза сверкали в полумраке, как два янтарных огонька.

— Ты тоже не понимаешь, да? — спросила я.

Снежок вильнул хвостом, забрался ко мне на колени и с важным видом уставился на надписи, будто и правда пытался прочесть.

— Вот тут, — я указала котику на строку, — «ВСТН ВЛК ЧДВЩ СНЖН ГСПЖ. ПРБДС БД СВРП В СВХ ДНХ» — просто набор букв. Думаю, книга нам не нужна.

Я колебалась всего мгновение. Потом, поддавшись порыву, отправила её в раскалённую печку — прямиком в огонь. В тот же миг пламя сменило цвет на сине зелёный и взметнулось вверх, закружилось спиралью, оставляя в воздухе мерцающие искры. От него пахнуло чем-то древним — как мох в старом лесу — и чуть-чуть озоном, как перед грозой.

Снежок выгнул спину, шерсть встала дыбом, он зашипел на пламя, и бросился наутёк из комнаты. Я, испугавшись неожиданности и громкого звука, икнула.

«Ну надо же, — подумала я. — Видимо, что-то попало из старых пробирок — тех, что упали на книгу, когда я её нашла. Надеюсь, в них не было ничего опасного».

Взяв плед, я удобно устроилась с женским романом в широком кресле и заснула, даже не заметив.

Тук-тук-тук… Из сна меня вывел нервный стук. Открыв глаза, я сперва не поняла, где нахожусь. Благо, шея не затекла — видимо, задремала ненадолго.

Тук-тук-тук. «Да кто же такой нервный?» — подумала я.

Тук-тук-тук. Звук, похоже, доносился от окна. Я тихо подкралась, стараясь остаться незамеченной, и выглянула за занавеску. За стеклом виднелось лицо девушки. В её заплаканных глазах читался испуг, а пальцы, прижатые к стеклу, чуть дрожали. Волосы напоминали тонкие веточки, а на щеке проступал узор, похожий на кору. Заметив меня, она сложила руки в молящем жесте и кивнула на входную дверь. Через минуту мы стояли друг напротив друга.

Выглядела она измождённой. Её кожа была бледной, почти прозрачной, а тёмные глаза казались слишком большими на худом лице.

— Ты кто? — спросила незнакомка.

— Вообще то это мой вопрос, — возмущённо скрестила руки на груди я.

— Меня зовут Лия, я местная дриада. А ты?

— Кто? Дриада? Вы разве ещё обитаете здесь?

— А, поняла, — отмахнулась Лия. — Внучка Петровны?

— Да, я её правнучка. Катарина, — протянула я ей руку.

— Очень приятно, — Лия вместо рукопожатия дала мне «пять» сбоку. — Я по делу.

— Какому? — осторожно спросила я, отступая на шаг.

— Где книга? — дриада окинула взглядом комнату и направилась к трюмо. Её пальцы слегка подрагивали, а взгляд метался по стенам.

— Какая книга?

— Старая, чёрная. Её ни с чем не спутать, — перебирая бумаги в ящиках, Лия нервно оглядывалась на дверь. Кора на её щеке стала темнее, будто дерево готовилось защищаться.

— Зачем она тебе?

— Кто-то выпустил Морозных химер в лес. А как известно, если химеры вышли из-под оков госпожи Зимы, значит, с магией что-то не так. Я уверена: в книге найдётся подсказка.

— Ты её не найдёшь, — нервно прикусила губу я, думая, как вернуться в академию, если магия здесь даёт сбои.

— Где она? — настойчиво повторила Лия.

За окном раздались истошные, пугающие крики. Девушка подскочила к окну.

— О, боги мироздания! Катарина, они нашли всадников! — Лия зашторила окна и бросилась к двери, закрывая её на все щеколды. Её руки дрожали, как листья на ветру, а по щеке потекла струйка сока, похожая на смолу.

— Что это значит?

— Они тоже её хотят найти, — она повернулась ко мне, и в её глазах мелькнуло отчаяние. — Катарина, ты не понимаешь… Катар…

— Тихо, — я подошла ближе и взяла её за руки. Они были холодными, почти ледяными. — Смотри на меня, дыши глубже. Давай вместе…

Я уже подумала, что помогу ей успокоиться, но она вдруг вырвалась.

— Катарина, если мы не найдём её, нам уже ничего не поможет! Мы все умрём, потому что они выпьют остатки магии, что останутся в мире! — с лютой злостью она вскинула руку, указывая на дверь. — Мы умрём! Понимаешь? А без нас тьма поглотит мир. Баланс нарушится, Явь и Навь разделятся навечно!

— Могу лишь сказать, что всем нам, — я провела ребром ладони по шее, — суждено умереть. Даже тем, кто лишь относительно смертен.

— Что ты наделала? — тихо, будто силы покинули её, Лия опустилась на колени. По её лицу градом покатились слёзы, и каждая капля, падая на пол, превращалась в крошечный зелёный росток.

— Я её сожгла, — ответила я ровным голосом, хотя внутри всё сжалось.

— Что?! — по лицу дриады градом покатились слёзы.

— Снежок, тащи колбы — тут слёзы дриады зря пропадают, — бросила я коту, который сидел в углу и настороженно наблюдал за нами. Затем, поднимая Лию с пола, помогла ей усесться в кресло и накрыла пледом. — Не плачь. Мы что-нибудь придумаем. Утром приедет дядя. Он знает многое. Может, он поможет… Переночуй у меня.

Ночь прошла в тревожных мыслях. На улице выл ветер, не прекращалась вьюга. Мне было очень стыдно из-за книги. Дриада, скорее всего, уже мысленно прощалась со своим деревом — я заметила, как она время от времени касается подлокотника кресла, будто ищет опору.

Мы вздрагивали при каждом новом крике, будто он ударял нас физически, и уснули лишь с восходом солнца…

Глава 2

Не проснулась — восстала. Вот так можно описать моё утро. А что меня разбудило? Правильно, стук в дверь. Вот до последнего дня тянула, не хотела дом принимать. Нет ведь — ушлые родственники науськали. Не дом, а проходной двор. Скрылась в глухой лес, а такое чувство, будто вновь в родной общаге.

— Ты чего не запираешься? — раздался в тихом домике густой мужской бас.

Дядя приехал.

— Я тебе продукты привёз. Поставлю на кухню, — добавил он, и я поняла: придётся поднимать своё бренное тело с уютной и тёплой кровати и идти к нему. Иначе он меня на улицу для скорейшей пробудки выкинет. Прецеденты уже были. Я вздохнула, натянула халат и поплелась на кухню. Пол под ногами скрипнул — будто дом тоже вздыхал, сочувствуя мне.

— Ты матери хоть позвони, — разбирая продукты по полкам холодильника, решил он достучаться до моей совести. — Как уехала, так с концами.

— А вы меня до весны хотите тут оставить? — глядя на количество еды, ужаснулась я.

— Ну-у-у, — протянул он, почёсывая затылок - верный признак того, что новости плохие. Обернулся ко мне лицом, но прятал взгляд. — Ты только не волнуйся… Тебе тут придётся немного остаться.

— Что случилось?

— Переходы сбоят. Боюсь, в Партагор просто так не попадёшь.

— А известно почему? — я схватила яблоко со стола и смачно откусила — есть хотелось жутко. Сок брызнул на пальцы, и я машинально вытерла их о халат.

— Пока разбираются, но, думаю, это будет не быстро. Лучше не рисковать. И поменьше магии.

— Смешно, — я подняла руку, показывая на ограничитель на запястье — тонкий серебряный браслет с рунами, мешавший использовать магические силы. Он слегка покалывал кожу, напоминая, что я сейчас не более чем обычный человек. — Ты же сам настоял, чтобы его надели.

— Ну сама понимаешь… — начал Маялз.

— Служба, — продолжила я, и мы вместе засмеялись. Мы были лютыми фанатами мультиков про богатырей.

Когда стол был разобран, я заметила странный предмет: большой кусок бересты. Странно — я же всё для растопки храню у входа в дом, в ящике. Из любопытства раскрыла её.

«Спасибо за то, что не выгнала в ночи. Мне нужно бежать — поддержать своих и всеми силами защитить лес, пока мы можем.

Мы отправим клич о происходящем по соседям. Если мы не сможем защищать наш дом, и тьма поглотит всё, что нам дорого, будь уверена: я и весь лесной народ на смертном одре проклянем тебя и твой род.

Найди виноватого в ситуации и разберись. Тот, кто заварил это, тот и поможет. Была бы Княжна Яга жива, но, к сожалению, есть только её бесполезный потомок — ты. Это же надо — родовую книгу спалить! Но сейчас не об этом. Соберись с силами и действуй, пока не стало слишком поздно. Лес надеется на тебя.

Не забывай! Не все существа добры! Опасность может быть от кого угодно!

Дриада сосновых лесов Лия»

Я вчитывалась в неровные буквы, и каждая строчка будто ударяла под дых. «Проклянем тебя и твой род…» — пальцы невольно сжали бересту. Но последняя фраза заставила сердце ёкнуть: «Лес надеется на тебя». На меня? На ту, кто сжёг единственную подсказку?

— А расскажи-ка мне, мой дорогой родственничек, — я обратила взор на дядю, — а когда вы мне всучили бабкино наследство, почему не сказали, что это не дом, а проходной двор? Может, он стоит на каком-то магическом перекрёстке? Или бабушка специально его таким сделала?

— Узнала всё-таки, — кисло улыбнулся он, прицыкивая. — А книгу тоже отыскала?

— Я её сожгла, — с каким-то мазохистским удовольствием наблюдала, как лицо мужчины, повидавшего всякое на своём веку, вытянулось.

— Что ты сделала? — всё ещё не до конца веря в это поистине «гениальное» решение, переспросил Маялз.

— Я её сожгла, — мне не трудно повторить, для особо глухих.

— Что?! — он сжал кулаки, и вокруг них вспыхнули алые искры. — Ой, кажется, мне прилетит.

— Мне повторить?

— Не нужно, — с усилием выдохнул успокаиваясь. — Плохо, очень плохо. Что ты имела в виду под фразой «проходной двор»?

Я рассказала ему всё, что произошло за эти четыре дня, не опуская ни единой детали — даже сколько раз бегала за дровами на улицу.

— Вот, а теперь они говорят, что я должна в этом разобраться. Я должна. Ты прикинь. Никому я ничего не должна, — закончила я, скрестив руки на груди.

— Ты надулась, как бурундук, — улыбнулся дядя и продолжил: — Сколько успела прочесть?

— Ну-у-у, я не так много прочла. Страница третья или четвёртая примерно.

— Кажется, у меня к тебе плохие новости, Катарина, — он сел напротив, взгляд был серьёзным. — Послушай меня внимательно. Бабушка носила титул Яги, как и её бабушка. Не знаю, почему она этот титул вместе с домом передала тебе. Мои предположения — ты просто напоминала ей её саму.

«Яга?» — слово повисло в воздухе, тяжёлое и знакомое. Бабушка? Хранительница переходов? Да она же просто пекла самые вкусные в мире пироги и рассказывала сказки про леших!

— Яга — это хранитель переходов между мирами. Да, в основном её долгом было и остаётся хранить баланс между Явью и Навью. Но с появлением возможности строить порталы — я имею в виду порталы более продвинутых магически миров, а не вот это… — дядя показал рукой в окно, давая понять, кого он считает полным профаном в магии. — Катарина, времени не так много, буду краток. Заварила эту кашу ты, что-то вычитав у бабушки в книге. Надо же было тебе вслух прочитать!

— Но дядя, я же одна из лучших учениц.

— Ой, не тебе это говорить. А кто завалил в прошлом семестре рунологию и пришёл в ректорат умолять меня о пересдаче? Так что не «дядькай» мне тут.

— Но я же её сдала.

— С седьмого раза?

— Семь — это моё любимое число, — попыталась я обворожительно улыбнуться, но, видимо, это не удалось.

— Так, мы не об этом сейчас. Ты должна помочь волшебному народу. Доступа к книге у нас больше нет, — у Маялза периодически выходила сила из-под контроля, но искры быстро пропадали. — Нужно быстро придумать план.

— Как? — я была раздражена не меньше его.

Да, я старалась не показывать этого. Я вообще прибыла сюда отдыхать от всего. Особенно от приключений, которые очень меня любили. Эх, знали бы они, что это не взаимно, и моё сердце принадлежит тёплому пледику и уютному фэнтези с чашкой обжигающего какао с мёдом.

— Сходи пока, принеси из машины папку на переднем сиденье, а я пока подумаю и что-нибудь приготовлю. Думаю, останусь до завтра у тебя.

— Ладно, — да, я была рада, что он остаётся.

Может, я и кажусь равнодушной, но это всё маска, выработанная годами жизни бок о бок с демонами Партагора. Я очень переживала о том, что нечаянно натворила. Ведь от этого зависело не просто оценка или моя жизнь — от меня сейчас зависит магический аспект жизни этого мира.

Я оделась и вышла в яркий морозный день. Солнышко пригревало, и я была рада этому — будто сама природа подбадривала: «Всё получится». Если бы погода была как вчера ночью, не знаю, смогла ли я с такой лёгкостью принять тот груз, что опустился сейчас на мои плечи. Скорее всего, я бы…

Честно, я бы не знала, что делать, не приедь Маялз. Взяв папку из машины, я обернулась к дому и замерла. На входной деревянной двери проступил рисунок — сначала едва заметный, будто кто-то провёл пальцем по инею, потом всё чётче. Карта. Горы, реки, леса… А в центре — маленькая точка, похожая на наш дом. Не сразу заметила, что на косяке приделана ржавым гвоздиком записка на бересте. Руки дрогнули, когда я её развернула. Береста в руках была шершавой, пахла смолой. Буквы на бересте слегка мерцали, словно подсвеченные изнутри холодным лунным светом.

«Надеюсь, ты уже проснулась и думаешь, как нам всем помочь. Мы, с поддержкой наших соседей, разработали план в помощь тебе. Это карта, она будет меняться по мере твоих дальнейших действий. Надеюсь, она тебе поможет, ведь её составляла сама Зима.»

Я затаила дыхание. Карта на двери вдруг замерцала, и линия реки потекла в другом направлении — прямо на глазах. Я быстро сфоткала её, подхватила папку и записку и побежала искать Маялза.

Как ни странно, он еще был на кухне. И, судя по запаху, жарил котлетки — золотистые, с хрустящей корочкой. Аромат дразнил ноздри, но желудок сжимался.

— Голодная? — обернулся он с лопаткой в руке. Знали бы девушки в нашей академии, какой Маялз заботливый… Я тряхнула головой, отгоняя посторонние мысли.

— Да, но сейчас не до этого. Вот, смотри, что я нашла, — протянула ему телефон с картой и записку. Он взял телефон, нахмурился. Карта на экране мигнула, и точка дома окрасилась в тревожный красный.

— Ну предположим… — дядя почесал затылок — верный признак, что дело плохо. — Хотя… Нет, не так. — Он покрутил телефон. — Всё равно фигня какая-то получается… А у меня где то… — он оглянулся на полки, — нет, всё равно до него не добраться. На, — протянул мне девайс, — подумай пока тоже. Я пока доделаю покушать. Может, на сытый желудок поймём.

Мы сидели за дубовым столом, разглядывая карту на экране. Кот Снежок, объявившийся неизвестно откуда, устроился на трюмо рядом с телефоном. Он щурил янтарные глаза и время от времени тыкался носом в экран, будто пытался что-то подсказать.

— Может, это не карта мира, а карта магии? — предположила я. — Смотри, точки мигают в ритме, как пульс. Или как… — я замерла. — Как переходы!

Майлз резко поднял голову:

— Переходы? Ты думаешь, это схема сбоящих порталов?

— А что, логично! — я ткнула пальцем в экран. — Вот эта красная точка — наш дом, центр сбоя. А остальные — места, где порталы начали «протекать». Смотри, вот тут, у реки, линия изгибается — значит, там утечка сильнее всего.

Дядя прищурился, провёл рукой над экраном. Руны на его пальцах засветились голубым, и карта отреагировала: точки запульсировали быстрее, а между ними проступили тонкие линии — словно вены на руке.

— Ты права, — выдохнул он. — Это не просто карта. Это живая схема магического поля. И она показывает, где баланс нарушен сильнее всего.

— Но как её прочитать? — я провела пальцем по экрану. Карта откликнулась — точка у реки вспыхнула ярче, и на мгновение я увидела в ней проблеск другого мира: заснеженный лес, странные тени между деревьями…

— Осторожно! — дядя схватил меня за руку. — Она реагирует на магию. Видимо, только носитель титула Яги может с ней работать.

— То есть я? — я сглотнула. — Но я же ничего не умею!

— Научишься, — он положил руку мне на плечо. — У нас нет выбора.

Снежок громко мяукнул, спрыгнул с трюмо и потерся о мою ногу. Я посмотрела на него, потом на дядю, потом снова на карту. Точка дома всё ещё горела красным.

— Ладно, — я выпрямилась. — Разберёмся. Но сначала — котлетки. Я умираю с голоду.

Майлз рассмеялся:

— Вот это моя племянница.

Он убавил огонь под сковородой, а я ещё раз взглянула на карту. Теперь она казалась не такой пугающей. Просто задача. Сложная, опасная, но решаемая. И я справлюсь. Должна справиться.

Глава 3

— А не могут ли это быть лей линии, и указывают они, судя по всему, на этот дом?

Я провела пальцем по экрану, и линии на карте чуть дрогнули, будто живые. Они пульсировали слабым голубым светом, напоминая вены на руке старика. И медленно до меня дошло что голос не дяди.

— Маялз, — я посмотрела с подозрением, он хмуро вглядывался в мерцающие линии, — кот говорящий…

— Маялз, — передразнил меня Снежок, лениво потягиваясь на столе. Его янтарные глаза сверкнули насмешливо. — Человек тупящий.

Я замерла.

— И давно ты говоришь?

— Так, понятное дело, с рождения, почти, — кот улыбнулся. Кот. Улыбнулся. Жуть какая.

— Хорошо, — я скрестила руки на груди, — тогда вопрос. Почему ты меня не остановил, усатая твоя морда, когда я книгу читала?

— Вот уж нет, я кот учёный, а не нянька для малолеток, — фыркнул Снежок. — И вообще, пошёл я от вас, у меня дела ещё. — Он грациозно спрыгнул со стола и направился к двери.

«У нас тут мир рушится, а он…» — мысленно возмутилась я.

— Вот только попросит у меня молока или сливок. Отныне — только сухой корм и вода!

Мы вновь склонились над телефоном с картой. Приблизив место с домом. Экран слегка мерцал, будто был сделан из тончайшего льда.

— Смотри, — дядя ткнул пальцем в экран, — вот тут, между зелёной и рыжей линией есть пересечение, и как будто там небольшая точка.

— Ага, — я увеличила фото, — и правда. Слушай, я, когда прибиралась, видела план дома.

— Так чего ты ждёшь, беги ищи быстрее!

Я застыла на месте, лихорадочно вспоминая, куда могла его убрать. Все документы, показавшиеся мне важными, я убирала в спальню, в комод. Возможно, там. Не теряя времени, я побежала искать. По пути споткнулась о табурет, стукнулась об косяк и невольно поморщилась. «Интересно, давно он тут стоит, этот косяк» — мелькнуло в голове.

Так, что тут у нас? Старые фотографии прабабушки — она улыбалась с пожелтевшего снимка, держа в руках пирог, от которого шёл едва заметный пар. Листочки с номерами телефонов… Не тот ящик. Нижний, посмотрим. Ту-ту-ту… А, вот, красная папка! В неё я всё собирала. Бумага чуть шуршала, пахла старым деревом и чернилами.

— Нашла? — дядя подкрался со спины так тихо, что я вздрогнула.

— Колокольчик носи, — недовольно буркнула в ответ. — Да, почти, одну минуту.

Отыскав план, я развернула его тут же на тумбе. Линии дома на бумаге слегка мерцали — видимо, бабушка нанесла защитные руны.

— И как он должен нам помочь?

— У тебя есть программа, где можно наложить картинку на картинку?

— Ну ты и ламер, — усмехнулась я, — это можно сделать проще и без программы.

Отняв у него телефон, я сфоткала план и в редакторе просто наложила картинку на картинку. Линии совпали почти идеально — точка на карте оказалась прямо над подвалом дома.

— Давай на будущее не будешь обзываться непонятными фразами, — проворчал дядя.

— Договорились, — возвращая телефон, и тут же добавила. — На следующий праздник подарю словарик.

Мы всё же разобрались в картах, но там, куда указывала точка, мы ничего не нашли — просто пустой пол. Даже решили вскрыть его. Под ним ничего, к сожалению, не оказалось. Уставшие, мы легли на холодный пол, смотря в потолок.

— Ты уверен, что это то место? Возможно, мы сделали что-то не так? — глаза уже слипались от усталости, и голова начала болеть.

— Тоже подумываешь вскрыть весь пол? — воодушевлённо спросил наш семейный гений.

— Была такая мысль, — начиная засыпать, отозвалась я.

— Так, дорогая моя племянница, давай закругляться, — дядя сел на полу по-турецки и посмотрел на меня. — Ты уже засыпаешь. Утром ещё подумаем. Тебя понести?

— Не смешно, — одним глазом посмотрела я на него, второй не хотел открываться, а мозг потихоньку уплывал в лапы Морфея. — Мне не пять лет.

— Тогда вставай и отправляйся спать.

— А ты? — я всё так же лежала. Честно, было лень подниматься.

— А я пока пол заложу.

— Ага, — уплывая дальше…

Неожиданно, не давая ему договорить, а мне ускользнуть в сон, раздался истошный мяв с чердака прямо над нами. И сразу же замолк. Мы тут же подорвались на ноги и, переглянувшись, побежали к лестнице. Не залезая вверх, остановились.

— Как думаешь, что с ним?

— Ты стой тут, я схожу один. Вдруг там опасно. А у тебя даже магии нет.

— Ну ладно, герой, — похлопала я по плечу храбреца, — ты иди геройствуй. Я пока тебе эпитафию напишу.

— У тебя ерничать — реакция на страх или на стресс? — поднимаясь вверх, спросил старший родственник.

— На жизнь.

Сначала было тихо. Раздавались лишь шаги над головой. Потом послышался тихий смех, шуршание, и вот дядя уже спускается с каким-то саквояжем, из которого торчит кошачий хвост.

— Что произошло?

— Кто-то очень усатый хотел нам помочь. И теперь застрял в саквояже.

— А почему застрял?

— Потому что… Смотри. — Он поставил ношу на столик и немного отошёл. — ОТДАЙ.

Саквояж открылся и будто выплюнул бедного Снежка. Потом отрастил ножки, спрыгнул на пол и попытался убежать на чердак.

— Держи его! — истощённо заорал пришедший в себя кот. — Это то, что вы искали!

Недолго думая, я схватила за ручки беглеца. Он попытался вырваться, даже лягнуть хотел своей малюсенькой ножкой, но не смог.

— Поясни, — потребовала я у кота.

— Ну пока вы тут делали вид бурной деятельности… — от этой наглости я хотела высказать Снежку всё, что думаю, но Маялз закрыл мне рот рукой. — Так вы слушать будете? — недовольно прищурившись, посмотрел кот в нашу сторону, — или продолжите дурака валять?

— Мы слушаем, — принял за нас решение дядя и шепнул мне на ухо: — Дай ему закончить, потом что угодно делай.

— Пока вы веселились, я проследил, что точка начала двигаться. Да, еле заметно, но она двигалась. А тут из ходячих вы, я, и вот оно, — ткнул лапой в сторону саквояжа.

— А что это? — тряхнула я рукой, зажимающей ручки этого чуда.

— Артефакт с наделённой душой, — с превосходством пояснил кот.

Саквояж чуть дёрнулся в моей руке, живой.

— И как он нам поможет? Он что, говорящий? — заинтересованно посмотрела я на чудо.

— Нет, он не говорящий, — расстроил меня Снежок, — но он может общаться записками. Вот только они странные, не всегда понятны.

— А поможет то он как?

— А вот попроси его что-нибудь. И сунь руку внутрь.

Вот только сейчас подумала: а коту вообще можно доверять? Он же максимально странный. И кто или что он вообще такое…

— Страшно? — усмехнулся Снежок.

— Она струсила.

— Сам ты трус, — и почему я постоянно ведусь?

Поставив на пол саквояж, я открыла его и, зажмурив глаза, резко опустила руку внутрь.

— Там ничего нет.

— Ищи лучше.

Пошарив по, казалось, пустому дну, я нашла то, что загадала. Достала небольшой ежедневник. Мой ежедневник и к нему был прикреплён стикер:

«Повелось так на свете: Одиночество есть в каждом. Днём мы наслаждаемся жизнью, Вечером замыкаемся в себе. А когда встречаем своего человека, Происходит самое прекрасное чувство…»

Чувство — Любовь. А если посмотреть, то можно прочитать выделенные буквы, и становится понятно: «ПОДВАЛ».

— Так, мальчики, у нас новая подсказка. Нам нужно в подвал.

Естественно, ночью в подвал никто не пошёл. Меня отправили спать, а кот и Маялз засели на кухне. Они ещё долго полуночничали, тихо перешёптываясь. Я слышала, как Снежок время от времени фыркал, а дядя что-то доказывал, постукивая пальцами по столу.

Глава 4

Утром на входной двери появился новый рисунок карта. Линии на ней были нарисованы чем-то серебристым — они слегка мерцали, будто звёзды в ночном небе. Кот разъяснил, что жители леса отметили на нём места, где магии уже нет

— Это лес отмечает места, где магия иссякла, — пояснил Снежок, потягиваясь. — Каждая точка — участок, потерявший связь с Навью. Чем темнее точка, тем сильнее разрыв.

Я подошла ближе, вглядываясь в карту. Несколько точек на окраине леса уже почернели полностью. От дриад пришла записка. Бумага была тонкой, как паутинка, и пахла лесом после дождя. Я развернула её дрожащими руками:

«Сегодня мы не чувствуем обновления в структурах магии. Кто-то перекрыл доступ в Явь. Ночью были набеги морозных химер, после чего многие деревья потеряли своих хранительниц. Скорее всего, они мертвы. Матушка Зима не выходит на контакт. Мы предполагаем худшее. Прошу, требую, умоляю… Всё что угодно. Помоги нам. Мы в отчаянии.»

Я вчитывалась в неровные буквы, и каждая строчка будто ударяла под дых. «Мы в отчаянии» — пальцы невольно сжали бумагу. Но последняя фраза заставила сердце ёкнуть: «Помоги нам».

Стало трудно дышать, ладони вспотели, к горлу подкатили слёзы. Только сейчас до меня дошло: это не очередное приключение в академии под присмотром старших товарищей и преподавателей. Это реальная опасность.

«Думай, голова, думай, — мысленно приказала я себе. — Не зря три года отучилась, должна была поднабраться опыта…»

И вдруг — озарение.

— Эврика! — вырвалось у меня вслух.

— Что? — встрепенулся Снежок.

— Если нет активной магии, всегда есть альтернатива — алхимия и артефакторика.

Будем прислушиваться к ближним и, по совету живого артефакта, отправимся в подвал. Как раз туда я убрала весь свой инвентарь. Как удачно совпало. Не знаю почему, но, спускаясь в подвал, я всегда испытываю страх. Даже жизнь на Партагоре, бок о бок с демонами, не помогла его победить. Возможной причиной могут быть фильмы ужасов, которые я смотрела в детстве. Как известно, всё из детства остаётся с нами надолго, детские травмы сложно побороть.

Дверь в подвал скрипнула так, будто столетний старик застонал. Воздух внутри был густым, почти осязаемым. Пахло плесенью и чем-то древним. Я включила свет. Колбы, пробирки, расходники и волшебный чемоданчик, который может достать всё что угодно, ждали меня в углу. Особенно последнее пригодилось бы во время учёбы…

Пришлось накинуть, за неимением лабораторного халата, старый дедовский тёплый халат. Он до сих пор пах чем-то металлическим, напоминая о любимом родственнике. В углу подвала, почти у самого окошечка, я установила небольшую лабораторию. Вот как раз у ножки стола я и нашла ту злополучную книженцию. Но ладно, пока мы живы, ещё многое можно исправить.

Как-то по осени мы с девочками пробрались в закрытую секцию библиотеки. На спор, конечно, но дверь закрылась, и нам пришлось там переночевать. В одной из книг я прочла о необычном артефакте — ловце снов, который может помочь в осуществлении желания. «Чем демон не шутит, — подумала я, — вдруг это поможет сдвинуться с мёртвой точки?»

Артефакторику я сдала на отлично, и, думаю, уж с этим я не напортачу. Достала свой ящичек с инструментами, большую иголку и пряжу. Понадобится ивовый прут, но не простой, а свежий. Как же удачно мимо пробегал саквояж! Я загадала, открыла — и вот уже нужный предмет в моей руке. Нужно потом раздобыть инструкцию по эксплуатации одушевлённого артефакта.

Беру прутик — он чуть дрожит в пальцах. Сгибаю его в обруч. Так, теперь перетягиваю нитками. Они сами оплетают прут, сплетаясь в узор. Пальцы чуть покалывает от магии — нити будто заряжены энергией. Теперь закрепляю край нитки и плету паутинку, перекидывая петельки. Пока плету, думаю, как же будет здорово, когда вернётся магия.

В случайных местах добавляю бусины из агата, граната и опала — они чуть светятся в темноте, отбрасывая красные блики на стены. Снизу к готовой ловушке подвязываю перья, которые были в заготовке. Их я очень долго, на протяжении нескольких лун, заряжала на удачу. Правда, я думала, это пригодится к экзаменам… Сверху делаю петельку, за которую можно будет повесить ловец снов. Внизу к перьям добавляю бусины. Да, не так я планировала провести предновогодние дни…

Положив перед собой творение, я поняла, что уже несколько часов сижу в неудобной позе. Шея затекла, спину разогнуть смогла только с помощью рук. Но оно того стоило. Артефакт был ещё не доделан, осталось только Слово, но он был таким, каким я его и задумала. Полосую по руке ножом — капли крови хлынули вниз по ладони, падая на ловец снов. Бусины на мгновение вспыхнули алым, а перья чуть затрепетали.

— Боги удачи, благословите сей предмет. Да поможет он с чистыми помыслами, да в благих делах, — прошептала я.

Ловец снов чуть засветился зелёным светом — это означало, что у меня получилось.

— У меня получилось! — тихо, со счастливой улыбкой, прошептала я. Перевязала ладонь платком и откинулась на неудобном стуле, чувствуя, как усталость отступает, уступая место робкой надежде.

Снежок, до этого дремавший на ящике, приоткрыл один глаз. Когда он пришел я не видела.

— Ну что, юная чародейка, теперь то мы спасём всех?

— Или хотя бы попытаемся, — улыбнулась я, осторожно поднимая ловец снов.

Он чуть покачивался в моих руках, готовый к работе. Любовавшись своей работой и перебирая нежные пёрышки, я незаметно для себя заснула.

Ещё не проснувшись, уже поняла: что-то не так. Холод пробирал до костей, будто я обнажённая стою на вершине горы в разгар зимы. Пальцы нащупали что-то колючее, хрустящее. «Снег?» Резко открыв глаза, я осознала, что нахожусь посреди заснеженной поляны. Вокруг — ни следа моего подвала, ни лаборатории, ни ловца снов. Сердце забилось чаще, дыхание участилось, а ладони вспотели, несмотря на морозный воздух.

— Опять приколы Маялза? — прошипела я, поднимаясь на ноги и отряхивая снег с одежды. — Этот любитель спартанского воспитания у меня сейчас получит…

Но, оглядевшись, поняла: это не шутка. Вокруг поляны возвышался зимний лес — мрачный и незнакомый. Ветер выл, пробираясь сквозь голые ветви. Вдали хрустнула ветка. Я резко обернулась, но увидела лишь танцующие в воздухе снежинки. Иней на деревьях мерцал неестественным голубым светом, будто подсвеченный изнутри. Над головой тускло мерцали звёзды, а одинокая луна отбрасывала длинные чёрные тени, которые, казалось, шевелились сами по себе.

Тьма сгущалась вокруг, становясь всё более непроглядной. Казалось, сам воздух был пропитан враждебностью — он давил на плечи, затрудняя дыхание. Затылком почувствовала дыхание, по спине пробежал ледяной озноб. Я не могла пошевелиться. И вдруг за спиной раздался дикий крик — пронзительный, леденящий кровь. Похожий крик был, когда ко мне в гости заявилась дриада… но этот был глубже, древнее, наполнен какой-то первобытной яростью. Он отозвался эхом в голове, заставляя кровь стынуть в жилах. Страх подстегнул сорваться в бег.

«Беги. Не оглядывайся. Дыши», шептал внутренний голос.

Виляя между деревьями, отмахиваясь от веток, так и норовивших ударить меня больнее, я устремилась в сторону дома. Хвоя цеплялись за волосы, царапали лицо. Лёгкие жгло, ноги подкашивались, но я не останавливалась. Минуты тянулись, как вечность.

И вот, наконец, вдали показался родной очаг — он стоял посреди этого безумия, как маяк, и зажёг в моём сердце надежду, что я успею, что не попаду в лапы хищнику. Забегая в дом, на мгновение мелькнула какая-то мысль и тут же ускользнула, оставив после себя лишь тревожное предчувствие.

Крик существа послышался ближе, почти у самого порога. Как только я оказалась внутри, захлопнула дверь на все засовы и привалилась к ней спиной, соскользнув на корточки. Чуть отдышавшись, я подняла взгляд, пытаясь увидеть кого-нибудь из домочадцев. Но замерла. В доме никого не оказалось. Да и сам дом выглядел… пустым. Как будто тут никто не жил годами.

Воздух был наполнен пылью и затхлостью — запах старого дерева, плесени и чего-то забытого. Печь, которая грела меня вечерами, теперь выглядела чуждой: побелки нет, местами видны сколы, трещины, будто она простояла здесь лет сто без ухода. Я провела пальцем по столу — сухая пыль осталась на коже.

В настоящем доме здесь стояла ваза с яблоками, а воздух был наполнен корицей и ванилью. А сейчас… Такая густая тишина, что её можно потрогать.

И этот скрип половиц — не тот уютный звук старого дома, а что-то пугающее, предупреждающее. Оглядевшись вокруг, я поняла, что тут всё не так. На тумбе — огарки свечей, покрытые паутиной. Под потолком обосновались, судя по развилистой паутине, пауки — но их самих не было видно. Такое чувство, что тут нет никого живого.

Это не мой дом! Всё, что делало его Домом — тепло, голоса близких, мурлыканье Снежка, ворчание дяди — исчезло. Не было того света, что наполняет уютом. Не было… души?

Чтобы точно убедиться в своих догадках, я подошла к разбитому окну. В щели гулко выл ветер, швыряя колючие снежинки. Машины перед домом — нет.

У кромки леса появились странные белоснежные создания. Они двигались бесшумно, почти скользя по снегу. Их дыхание оставляло на земле тонкие голубые узоры, которые тут же исчезали. Глаза — без зрачков, сплошь белые, как зимний рассвет. Одно из них повернуло голову, и я услышала тихий скрежет — будто лёд треснул под весом.

«Это не мой мир!» — пронеслось в голове. Страх снова сковал моё тело, подбираясь своими щупальцами к огоньку надежды, теплившемуся в моей груди. Казалось, это конец — сейчас они меня найдут…

— Страшно? — прошептал голос над самым ухом.

Глава 5

— Страшно? — послышался шёпот над ухом. В тот же миг мне зажали рот и прижали к сильному телу, не давая пошевелиться.

Тепло груди незнакомца, на фоне добравшего до костей холоду, оказалось неожиданно приятным.

— Я сейчас отвлеку их, а ты постарайся не пугаться, — прошептал, и его дыхание коснулось моего виска, вызвав волну мурашек.

За окном вдруг пробежала я. Другая я — заливисто хохоча, устремилась в лес. Её смех звенел и эхом отдавался в морозном воздухе. Как только морозные химеры устремились вслед за той, другой мной, хватка ослабла. Меня отпустили и отошли на несколько шагов.

Я резко развернулась.

— Добро пожаловать в Навь. Я — Ларгас, — мне чуть поклонились. — Повелитель теней.

Он был высок — выше меня на полторы головы, худощавый, с завивающимися назад рогами цвета воронова крыла. Кожа тёмная, почти чёрная, будто вырезана из самой темной ночи. Глаза — бездонные, словно две пропасти, казалось поглощающие свет. От него веяло древней силой — такой мощной, что становилось трудно дышать. За спиной колыхались крылья, сотканные из тьмы. На руках проступали руны — символы границ между мирами, пульсирующие тусклым синим светом.

Я невольно залюбовалась его обликом — в нём было что-то завораживающее, пугающе прекрасное.

— Не бойся меня, — сказал лис кролику, подумалось мне. — Даже в какой-то степени я твой фанат, — усмехнулся демон, и в уголках его губ мелькнула едва заметная ирония. Он не стесняясь разглядывал меня.

— Всегда можете ко мне обращаться за новыми идеями, — широко улыбнулась я, стараясь скрыть дрожь в коленях подперла стену.

Но, кажется, он всё подмечал.

— Хорошо, я учту, — кивнул он. — Так понимаю, ты здесь за ответами. И я, как стерегущий, на данный момент, Навь, должен тебе помочь.

Ларгас взмахнул рукой — из сгустка тьмы материализовалось кресло, и он неспешно уселся в него.

— Спрашивай, — великодушно разрешил он, но его взгляд продолжал изучать меня, задерживаясь то на губах, то на руках. Я сглотнула.

Из всех волнующих вопросов этот казался наиболее подходящим:

— Как помочь магии? И почему вы решили мне помочь? Мы изучали вас на демонологии. Вы мастер иллюзий. Вдруг вы хотите использовать меня в своих целях?

— Студенточка, значит, — усмехнулся он, и по мне прошёлся оценивающий взгляд, от которого по спине пробежал холодок. — Конечно, я хочу тебя использовать. Но ещё надо подумать, как ты сможешь мне помочь. Но сейчас не об этом. Присаживайся.

Взмах руки — напротив него возникло второе кресло.

— Может быть чаю?

— Нет, — я присела, пытаясь согреться. Все же в плющевом кресле было теплее, чем около каменной стены. — Благодарю.

— Зря отказываешься, — демон чуть наклонился вперёд и участливо протянул чашку с горячим напитком, которой секунду назад не было. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и по телу пробежала волна тепла. Я приняла чашку, но пить не решалась. Мало ли…

Из-за меня магия пропадает, а я тут с демоном чаевничаю. Было мягко сказать не по себе.

— Милая, ты не виновата в случившемся, — он расслабленно откинулся на спинку кресла и продолжая пугающе пялиться на меня. — У тебя всё на лице написано. Но ты правда не виновата. Это наши внутренние разборки. Но вышедшие из-под контроля морозные химеры — это твоя головная боль, — сверкнул на меня красным отблеском тёмных глаз. — Давай ты поможешь мне, а я — тебе, — подмигнул игриво демонюга.

«Бесплатный сыр лишь в мышеловке», — мелькнуло в голове. Но есть ли у меня выбор…

— Я согласна.

— Так просто? И даже не спросишь, что нужно делать?

— Ларгас, давайте начистоту. Я вам нужна больше, чем вы мне. Учитывая, что вы сами появились тут.

Демон спокойно смотрел на меня, слегка склонив голову. В его взгляде мелькнуло что-то вроде не одобрения с толикой восхищения. Он медленно поднялся и сделал шаг ко мне. Вдруг кресло подо мной испарилось, как и чашка. Но упасть я не успела. Ларгас молниеносным движением оказался рядом и пригвоздил меня к стене, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Девочка, — его голос стал ниже, почти шёпот, от которого волоски на затылке встали дыбом, — не зли меня.

Он встряхнул меня так, что головой ударилась о стену, а из глаз посыпались искры. Тени за его спиной зашевелились, протягивая ко мне чернильные щупальца.

— Не знаю, по каким признакам выбрали тебя, но им, — он указал вверх, и в этот момент его зрачки расширились, поглотив радужку, — плевать, в каком именно состоянии ты будешь помогать мне установить этот долбаный порядок. — Его коготь медленно провёл по линии шеи от уха вниз, оставляя за собой ледяной след. Но вопреки страху я вдруг поймала себя на мысли: его прикосновение, хоть и угрожающее, вызывало странное, почти волнующее ощущение. — Я могу просто свернуть тебе шейку, — прошептал он, — и ты станешь одним из моих слуг, полностью в моём подчинении. Как тебе идея?

— Оу, — я сглотнула, пряча страха как можно глубже. Я нарочито громко вздохнула и закатила глаза. — Ну, это же так скучно. Что, никаких пыток? Никаких цепей? Даже обидно.

Ларгас на мгновение замер, явно не ожидая такой реакции. Он немного растерянно посмотрел мне в глаза. А затем его взгляд изменился. И что же там отразилось? Интерес?

— А с тобой, может, окажется веселее, чем я думал, — медленно произнёс он. Мне показалось что его слова был оттенок уважения. — Тебе придётся отправиться за тремя предметами.

— Какими именно? — деловито уточнила я, поправляя рукав, который он помял. При этом наши пальцы случайно соприкоснулись, и по телу пробежала странная дрожь. Я поспешно отдёрнула руку, стараясь не выдать своих ощущений.

— Ключ Нави, — продолжил Ларгас, и перед ним в воздухе повисло мерцающее изображение предмета. — Он не откроет дверь в обычном смысле. Он откроет дверь в отражении. Его нельзя взять руками — только увидеть там, где реальность искажается. Руна вечной жизни, — руны на его руках вспыхнули синим, — это не камень и не символ на камне. Это… воспоминание о жизни, которое можно услышать, но не увидеть. Перо Прави, — его губы тронула едва заметная улыбка, — самый коварный из трёх.

Пока он говорил, я заметила, что воздух стал гуще. Тени за его спиной шевелились, и иногда доносился шёпот — обрывки эмоций: страх, гнев, отчаяние. Но всё это отходило на второй план, когда я ловила его взгляд — то изучающий, то чуть насмешливый, и неожиданно тёплый.

— И вот твоя первая загадка, — Ларгас слегка склонил голову.

« Стихии тут встречаются все, И мертвые тихо шепчут, На грани миров где тьма и свет Мора поет свою песню

И в час когда свет сменится мглой Сквозь темные воды попробуй пройти В глазах отразится миг вечности той Бессмертие ты обрети.»

Я подняла взгляд, встретившись с его глазами. В этот раз он не отвёл их сразу. Что-то промелькнуло между нами — искра, связь, которую нельзя было отрицать.

Глава 6

После встречи с демоном, я задремала. Переход между мирами дался нелегко, а сон был беспокойным, обрывчатым и не особо понятным.

А снились мне боги. Они ругались, их голоса гремели, как далёкие раскаты грома. Один из них в ярости разбил огромную чашу в центре их пантеона — она раскололась сгустком огня. В месте разлома образовалась огромная дыра, в которую понемногу стало затягивать что-то незаметное глазу… что-то очень важное. Магия?

Выходила из сна, тяжело. Открыв глаза, я тут же вскочила и побежала искать домочадцев. Вскоре мы устроились у печи — я всё ещё не могла согреться, зубы непроизвольно стучали, а пальцы дрожали.

— Ты доверяешь этому демону? — устало спросил дядя, глядя на меня с тревогой. Его брови сошлись на переносице, а в глазах читалась глубокая обеспокоенность.

— Смеёшься? Я росла среди них, я знаю, как они опасны, — ответила я, потирая замёрзшие ладони. — Но сейчас у нас нет выбора. Ларгас — единственный, кто может помочь. «Хотя, может, не только в этом дело», — мелькнуло в голове, и я поспешно отогнала эту мысль.

— Но всё же доверилась ему, — недовольство сочилось через край, и дядя нахмурился. — Маялз, у нас есть выбор, кому доверять? Пока что он помогает, потом увидим, как сложится, — я постаралась говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

— Ладно, — отмахнулся он. — Что там было в подсказке от демона?

Я повторила загадку, стараясь вспомнить каждое слово:

«Стихии тут встречаются все, И мёртвые тихо шепчут, На грани миров, где тьма и свет, Мора поёт свою песню…»

— Я думаю, — начала я, — Мора — это Морана, богиня смерти и зимы. Значит, нужно идти к реке Стихии.

— Это та, что река мёртвых? — уточнил кот, настороженно прищурившись. Его усы нервно подрагивали.

— Ага, продолжим:

«И в час, когда свет сменится мглой, Сквозь тёмные воды попробуй пройти. В глазах отразится миг вечности той Бессмертие ты обретёшь.»

— Тебе нужно отправиться ночью, — подытожил дядя.

— Сквозь тёмные воды… — я вдруг опомнилась. — Я же плавать не умею.

— Давай я пойду за тебя, — предложил Маялз.

— Нет, ты будешь нашим запасным планом, — подмигнула я дяде, стараясь его подбодрить. — Вдруг что-то пойдёт не так.

— У нас всё пошло не так, Катарина. У тебя сделка с демоном, — голос дяди звучал глухо, почти обречённо.

— Это не так страшно, как звучит из твоих уст. Маялз, всё будет хорошо, — я улыбнулась, хотя сама не до конца в это верила.

Я поднялась с диванчика и отправилась искать купальник. Надела его под тёплые вещи, накинула куртку и вернулась в комнату к дяде.

— Я всегда могу вернуться, не переживай за меня, — и, не дожидаясь его ответа, схватила ловец снов.

Открыла глаза уже в Нави — у реки. Мир вокруг изменился. Воздух здесь был гуще, чем в моём мире, и каждый вдох давался тяжелее, словно я пыталась дышать под водой.

Река плавно извивалась между белыми берегами, её поверхность мерцала, будто усыпана мельчайшей алмазной пылью. Несмотря на зиму, она даже не застыла и не покрылась льдом — вечное течение, неподвластное времени.

— Вернулась, — Ларгас стоял спокойно рядом со мной и смотрел на течение.

— Вернулась, — ответила я, стараясь не выдать, как участилось моё сердцебиение от его близости.

— Разгадала загадку? — спросил демон, слегка склонив голову. Его рога блеснули в тусклом свете. Натирает он их что ли?

— Ага. Нужно найти руну на дне этой реки, — я начала раздеваться, стараясь не обращать внимания на пронизывающий холод.

— Вода ледяная, — предупредил Ларгас, и в его голосе прозвучала нотка беспокойства. Он сделал шаг ко мне, забирая одежду. Я невольно задержала дыхание, слишком близко он стоял.

— Факт, — хмыкнула я, стараясь скрыть дрожь, то ли от холода, то ли от его близости.

— Тебя потом согреть, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то слишком личное, почти интимное. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах.

— Ты меня так подбадриваешь? Или хочешь, чтобы я не выплыла? — я старалась говорить легко, но сердце забилось чуть быстрее.

— Ты меня просто не видела не в боевой ипостаси, — произнёс он тихо, почти шёпотом.

— Сейчас гораздо красивее, я полагаю? — не удержалась я от шпильки.

Демон на мгновение замер, явно не ожидая такой моей реакции. Затем его губы тронула ухмылка.

— А с тобой, Катарина, будет интереснее, чем я думал, — в его глазах вспыхнул алый огонёк.

— Ларгас, перестань со своими нелепыми заигрываниями. Надеюсь, у тебя есть верёвка? — отвернулась от него, стараясь скрыть волнение.

— Зачем она тебе? — он приподнял бровь.

— Я плавать не умею, — спокойно пояснила я. — Обмотаюсь ей.

— Как это ты плавать не умеешь? — удивился он. — И ты всё равно полезешь в реку?

— Да, я полезу, — твёрдо ответила я.

В его руках по волшебству появилась веревка, а моя одежда исчезла. Надеюсь он мне ее потом вернет. Демон молча подошёл ближе и сам обвязал меня. Его пальцы на мгновение задержались на моей руке, и по коже пробежала волна тепла, контрастирующая с ледяным воздухом. Я невольно задержала дыхание — слишком отчётливо я чувствовала его присутствие. В груди что-то ёкнуло, и я поспешно отвела взгляд, стараясь не выдать своих ощущений.

Я вошла в воду. Если вы когда-нибудь купались в проруби, то поймёте меня. Сначала пронзил холод, словно молния. Сердце забилось быстрее, дыхание замирало. Но с каждым мгновением, с каждым проникновением холода всё глубже в тело, жизнь начинала ощущаться ярче. Я всё же рискнула углубиться.

— Будь осторожна, — услышала я голос Ларгаса с берега.

Ничего ему не ответила и нырнула вглубь.

Чем ниже я опускалась, тем непрогляднее было. И вот на дне что-то блеснуло золото. Было темно, плыть в глубину — всё равно что шагать в неизвестность. Я плыла на единственный ориентир. И вот я у цели. Подобрала монетку в руки. На ней светилась руна.

Воздух заканчивался. Легкие жгло огнем. Паника ударила в виски. В ушах застучало. Я попыталась дёрнуть верёвку, но руки не слушались. Перед глазами поплыли тёмные пятна.

«Я подвела их», — мелькнула последняя мысль. Я отключилась.

***

Первое, что я сделала, когда поняла, что не умерла, — закашлялась. Привстала и повернулась лицом к земле. Вода выливалась отовсюду: изо рта, носа и даже ушей. Ужасно. Горло саднило, каждый вдох отдавался болью, а тело дрожало от холода.

— Просто могла сказать, что я не в твоём вкусе, зачем топиться-то? — раздался насмешливый голос демона.

— Ларгас… — прохрипела я, с трудом выдавливая слова. — Помолчи, пожалуйста, минуту.

Придя в себя, я осознала, что всё это время согревалась в кольце его крыльев. Оторвав голову от земли, подняла взгляд вверх. Надо мной раскрылись тёмные крылья. Тепло его магии проникало в моё замёрзшее тело, прогоняя озноб.

— Зачем? — спросила я, чувствуя, как непривычно бьётся сердце.

— Занадо, — огрызнулся Ларгас, но в его голосе не было привычной язвительности. — Глупая, — прошептал он, и в этом шёпоте было больше заботы, чем упрёка. — Никогда так больше не рискуй.

— Спасибо, — произнесла искренне. — Всё же ты не такой плохой, как хочешь казаться. Где руна?

— Руку проверь, — недовольно ответил он, но в глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

Осмотрела руку, подняв её поближе к лицу. На ладони отпечаталась руна, которая была на монете, — она слабо пульсировала голубым светом. Линии переплетались, как ветви зимнего леса, а в центре мерцала точка, напоминающая звезду.

— Я бессмертна? — выдохнула я, зачарованно глядя на символ.

— Честно, не знаю, но проверять не советую, — предупредил демон. — У этой руны множество свойств, и что она даст хозяину, точно неизвестно.

— Что дальше? — я вскочила на ноги. Крылья исчезли, и я поспешила одеваться, дрожащими руками застёгивая куртку.

— Ты идёшь домой, отдыхаешь, и мы продолжим путь? — твёрдо произнёс Ларгас.

— Нет, — я твёрдо посмотрела на него, пытаясь втиснуться в штаны. — Давай искать следующий ключ. Прямо сейчас.

— Тебе говорили когда-нибудь, что ты ненормальная? — восхищённо спросил демон.

— Не помню. Давай сделаем вид, что ты первый, — застёгивая куртку на все пуговицы, ответила я.

— Люблю быть первым, — похабно улыбнулся демон.

— Молодец, флаг в руки и так далее… — уже полностью собравшись, я повернулась к демону. — Куда дальше?

— Нужно следовать по следам мицелия ВесеГриба, — ответил Ларгас, и его взгляд стал серьёзнее.

— Кто это такой, ваш этот ВесеГриб? — нахмурилась я.

Демон пожал плечами.

— Знаю лишь, что он — лучший друг коня Коти.

— Отлично, хоть какая-то зацепка. Где искать вашего Котю?

— Он уже несколько лет пытается выследить ламантина, так что непонятно, где бродит, — усмехнулся Ларгас.

Я подошла к демону и посмотрела ему в глаза. Он вопросительно приподнял бровь.

— Ты что, курил, пока я плавала? — не выдержала я.

Ларгас заржал, откинув голову назад. Его смех эхом разнёсся по мрачному лесу Нави.

— Где вызвать демону доктора? — я скрестила руки на груди, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

— Не надо мне доктора, — отсмеялся Ларгас. — Всё в порядке. Но правда есть такие ненормальные местные друзья. Гриб этот, чтоб ему пусто было, любит воровать всё, что плохо лежит.

— А что плохо лежало?

— У нас плохо спрятал ключ болотный. Вот теперь этот ключ у Гриба этого.

— Да-а-а, всё странноватее и чудесатее, — покачала я головой.

— Ни в коем случае не пей то, что будет предлагать ВесеГриб. И не верь его словам, так как он мастер иллюзий, — Ларгас достал из кармана маленький кристалл, мерцающий синим. — Если что — сожми его. Я услышу.

Не прощаясь, он исчез в клубах тёмного дыма. Я сжала кристалл в ладони. Он был тёплым, почти живым.

***

Тёмный лес сгущался. Вдалеке ухала сова, а я шла по обрывкам серебристого мицелия, который был еле заметен на снегу. Он мерцал, словно звёздная пыль, и слегка пульсировал, будто живой. Внезапно я заметила, что его узор изменился — теперь он складывался в ухмыляющееся лицо.

«Ну что, девочка, испугалась?» — прозвучал шёпот прямо в голове.

Я резко отдёрнула ногу. Мицелий снова стал просто серебристой нитью на снегу. Но я знала: он наблюдает.

— Выходи, ВесеГриб, — процедила я сквозь зубы. — Хватит прятаться за дешёвыми трюками.

Сначала я думала, что всё пройдёт хорошо и легко — как в поисках первого предмета. Но это было в начале.

Шёпот был еле заметный, неразличимый с воем ветра в деревьях. Но с каждой минутой он становился сильнее, пробираясь в сознание:

— Ты ничтожна…

— Ты никому не нужна…

— Ты их не спасёшь…

«Ага, конечно, не смешно», — мысленно отмахнулась я.

Но последнее ударило в самое сердце.

Внезапно мир перед глазами поплыл. Секунда — и я больше не на тропе. Я в своём доме. Тут пусто и холодно. В печи не горит очаг, воздух пропитан запахом гари и железа. Стулья все перевернуты, повсюду бардак, всё вверх дном. Тут будто воры побывали. На полу валяется разбитая чашка. Я невольно протянула руку, коснулась осколков… Они были холодными и влажными.

Послышался хрип из спальни. Не теряя ни минуты, я кинулась к двери, толкнула её вперёд и первое, что увидела кровать, она вся в перьях и лоскутках ткани. А на всём этом ворохе лежал кот, весь в крови, и жалобно скулил.

— Снежок! — побежала я к другу. — Что произошло?

— Кат… — хрипло проговорил он. — Это… правда… ты?

— Я, родненький, — было страшно его трогать. — Что тут было?

— Я бился до последнего… — кот тяжело дышал, и каждое слово вылетало с хрипами. — Морозные всадники…

— Снежок, что произошло? — слёзы душили в горле. — Снежок!

Снежок не отвечал. Я потрогала его — пульс ещё прощупывался.

Где Маялз? Я поднялась и побежала в комнату дяди. Подойдя ближе, я увидела рукоять меча, торчащего из груди Маялза. Взгляд его был устремлён вверх, и не было ни единого признака жизни.

Скрипнула половица за спиной. Я резко обернулась, но там никого не было. Только тени в углу шевелились, будто что-то прятали.

— Нет, нет, нет… — прошептала я, отступая назад.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Перед глазами стояла картина: Маялз с мечом в груди, Снежок в крови…

«Это ты виновата! Это ты их не спасла! Ты ничтожна!» Я закрыла уши руками, но голос звучал внутри, в самой глубине сознания. В горле встал ком, слёзы душили.

«Стоп», — вдруг прозвучал в голове другой голос — спокойный, твёрдый. Голос дяди. «Катарина, ты сильнее, чем думаешь. Я знаю. Я лично занимался твоими тренировками».

«Катарина, Морок»

Я глубоко вздохнула, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила.

— Это неправда, — произнесла я вслух, и голос уже не дрожал. — Это морок. Я не позволю тебе меня сломать, ВесеГриб.

Мир перед глазами снова поплыл

Глава 7

— Вы сами вызвали кару, а какой-то девчонке за вас отдуваться? — голос Ларгаса прозвучал резко, с едва сдерживаемой яростью.

Великий Хорс презрительно посмотрел на демона. Его аура мерцала золотом, отбрасывая блики на каменные стены зала.

— Молчи, демон, — отчеканил Хорс. — Твоё дело — отбывать наказание! Ты не должен был помогать! Или всё же мне отдать тебя вашим князьям на растерзание?

Ларгас сжал кулаки. Ему многое хотелось сказать старым богам всё, что он о них думал, но он был в их власти. Чёрные крылья взметнулись ввысь, и демон исчез в клубах тёмного дыма.

***

Я очнулась на тропе вся в слезах. Он опять мне помог. Ларгас помог мне — ведь его голос я слышала в своём кошмаре, тот самый, что шептал: «Морок». Мне было тяжело после увиденного — это ещё могло сбыться.

Стеклянным взглядом я смотрела на свои чистые руки на фоне снега. Всё ещё казалось, что они в крови Снежка. В воспоминаниях всплывал бездыханный Маялз, его застывший взгляд, рукоять меча в груди…

— Высвободилась всё же, — прозвучал недовольный ворчливый голос. Я подняла голову и нашла взглядом говорившего. Передо мной предстал во всей своей красе ВесеГриб. Большая радужная шляпка переливалась всеми цветами радуги, белая ножка была украшена крупными глазами, которые пристально изучали меня.

— Токсичный мицелий! Да что же такое… Это всё твои игры? — накинулась я со злостью на гриб.

— Успокойся, смертная, — произнёс ВесеГриб, и в тот же миг я почувствовала, как моё тело сковывает невидимая сила. Я не могла ни пошевелиться, ни говорить. — Раз смогла скинуть с себя мой морок, то проси, что хочешь.

Хитрый гриб. Я замерла, не в силах даже моргнуть. Мы бы долго смотрели друг на друга, если бы не появился демон.

— Привет, ВесеГриб, — Ларгас присел на корточки, даже не посмотрев в мою сторону. — Ключ давай.

— Какой ключ? — попытался уйти от ответа гриб, нервно переминаясь на месте.

— Не играй со мной, — был непреклонен Ларгас. — Ключ Нави. И девчонку освободи, мелкий ты пакостник. А не то весь твой мицелий выжгу. И тогда посмотрим, как без него ты передвигаться будешь.

— Ну что ты сразу к угрозам переходишь, — обиженно шмыгнул носом ВесеГриб.

— Ключ, — протянул руку демон.

Гриб, бормоча что-то недовольное под нос, открыл пространственный портал — мерцающую воронку, похожую на водоворот из звёздной пыли. Он легко вытащил оттуда мешочек и передал Лагосу. Тот довольно хмыкнул, убедившись, что внутри был нужный нам ключ.

— Теперь девчонку!

— Лорд Ларгас…

— Значит, новый мицелий отрастишь, — в ладони демона появился сгусток огня, пульсирующий, как живое сердце.

ВесеГриб поклонился и исчез, и тут же я почувствовала, как сковывающая сила исчезла. Я снова могла двигаться и говорить. Но не успела я подойти ближе к демону, как он метнул огонь в землю. На поверхности образовались мелкие выжженные участки, они расползались, как паутина, напоминая систему сосудов.

— И зачем? — спросила я, глядя на обугленные следы.

— Кто-то слишком забылся, — прорычал Ларгас, его глаза сверкнули алым.

Мешок полетел в мою сторону — я еле успела поймать его. Ткань была прохладной на ощупь.

— Что дальше? — спросила я.

— Всё ещё не хочешь отправиться домой? — его глаза опять сверкнули опасным огоньком. Он злился.

Удивительно, сколько можно узнать о существе, если подмечать детали: как дёргается уголок рта, когда он раздражён, как чуть подрагивают крылья за спиной.

— Нет, я готова к следующему заданию, — твёрдо ответила я.

— Ты же понимаешь, что ты жива только потому, что я всё это время следил и помогал тебе? — Ларгас сделал шаг ко мне, его голос стал тише, почти шёпотом.

— Это был твой выбор, — пожала я плечами. — Я не просила. И не надо сверкать на меня своими глазищами. Мне не страшно. Напоминаю, что это я тебе зачем-то нужна.

— Глупая девчонка, — фыркнул Ларгас, посмотрев в сторону леса.

— Я знаю, мне и похуже слова говорили, — я приблизилась почти вплотную к демону. — Мы с тобой знакомы чуть больше дня, и знаешь, что я поняла?

— Что? — прошептал он, заворожённо смотря на меня. Его дыхание участилось, а крылья чуть дрогнули за спиной.

— Ты просто очень добрый для демона, — улыбнулась я и дотронулась до его плеча. Оно было горячим, почти обжигающим. Демон удивлённо перевёл взгляд на мою руку, потом снова на лицо. — Вот в этом твоя проблема, — я начала осторожно поглаживать пальцами его кожу. — Когда идёшь против системы, просто не бывает.

— Кхм, — прочистил горло Ларгас, слегка отстраняясь перевел тему — Дальше идет Правь. Тебе нужно добыть Перо. Найди жреца Перуна. Если сможешь просто стащить, то всё пройдёт гладко. Если тебя поймают, справляться тебе придётся самой.

— Справлюсь, — твёрдо решила я, сжимая мешочек в руке.

— Верится с трудом, — грустно улыбнулся демон, смотря на меня с какой-то непонятной тоской.

Он взмахнул рукой, и в пространстве появился портал. Тёмное окно посреди снежного леса, мерцающее фиолетовыми всполохами.

— Иди, — кивнул он на него.

— Ты не переживай, я справлюсь, — я сжала мешочек покрепче, чтобы не потерять.

Одной ногой я уже перешагнула через край портала, но вдруг почувствовала, как меня схватили за плечо.

— Что? — я повернула голову к нему. Он был так близко, что я чувствовала его тёплое дыхание на щеке. — Есть ещё инструкции?

— Нет, — он смотрел внимательно, будто искал что-то важное в моих глазах. — Будь осторожна. Боги коварны.

— Коварнее демонов? — игриво спросила я, пытаясь разрядить обстановку.

— Эгоистичнее. Не верь их обещаниям, — серьёзно ответил Ларгас.

Демон слегка толкнул меня вперёд. Портал тут же захлопнулся за моей спиной, оставив меня одну в новом, незнакомом мире.

***

Храм был белокаменный, его стены блестели под холодным зимним солнцем, будто покрытые инеем. И тут правила зима, как и в Нави. Я думала, что у богов — вечное лето, райские сады и цветущие деревья. Но, видимо, и они подчиняются законам природы, хоть и считают себя её творцами.

У меня было два варианта: прокрасться и выкрасть перо или же просто прийти и попросить его. Зачем усложнять себе жизнь? Нужно признаться хотя бы себе: силы на исходе, а эмоциональное состояние бывало и лучше. Что может произойти хуже смерти? Тем более я сегодня уже умирала — не думаю, что «молния ударит два раза в одно и то же место».

Положив мешочек с ключом в карман, я направилась вперёд. На входе стоял привратник — в зелёном балахоне, с массивной фигурой, напоминающей огромного тролля. Его кожа была серо зелёной, а клыки торчали из-под верхней губы, словно предупреждая: «Не шути со мной».

— Куда? — остановил он меня у самых дверей храма, его голос звучал, как грохот камней в ущелье.

— К главному жрецу, — кивнула я вперёд, на дверь.

— До конца приёма осталось сорок минут. Успеешь? — прорычал он, обнажая клыки. В его глазах мелькнуло что-то вроде насмешки. Ладонь невольно сжалась в кулак.

— Да, — утвердительно кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ну… — он почесал голову огромной рукой, задумчиво разглядывая меня. — Проходи.

Дверь передо мной открылась с протяжным скрипом, и я вошла в огромный зал. Посреди него, на высоком троне, сидел жрец в сером балахоне. Живых, кроме меня и главного жреца, не было. Вокруг по периметру стояли статуи богов — их каменные лица смотрели на меня со всех сторон, будто осуждая за дерзость. А прямо за спиной жреца возвышалась статуя Перуна — грозная, с молотом в руке, словно готовая обрушить его на любого, кто осмелится нарушить покой храма.

Зал был погружён в полумрак. Лишь редкие свечи отбрасывали дрожащие тени на статуи богов. Воздух пах ладаном и чем-то ещё —металлом? Запах крови! Под ногами хрустнул мелкий камень. Я вздрогнула. Звук разнёсся по залу, как выстрел.

— Слушаю, — голос хранителя был глубоким, пугающе холодным, как ледяная вода в колодце. Он был высокий, с седыми распущенными волосами под капюшоном. Его глаза пугали безэмоциональностью.

— Я пришла за пером Прави, — постаралась говорить твёрдо, но голос всё равно чуть дрогнул.

А бояться мне было чего.

«Смогу ли я это сделать? А если есть другой путь?» — мысли метались, как птицы в клетке.

— Смело, — жрец удобнее устроился на троне, положив ногу на ногу. — И что же тебя сподвигло на такую дерзость?

— Долго рассказывать, — отмахнулась я. — Но будьте уверены: оно послужит на благо всем нам.

— Даже так? — хмыкнул он. — У меня много артефактов. Может, что-то менее мощнее поможет?

— Нужно перо, — повторила я, глядя ему прямо в глаза.

— Ладно. Я дам тебе перо. Но только в обмен.

— В обмен на что? — насторожилась я.

— Обмен должен быть равным. Что ты можешь мне предложить? Перо — уникальный артефакт. Это должно быть что-то такое же значимое для тебя, как и перо для меня.

— Я не знаю, что вам предложить. У меня есть только я. Я могу отвечать только за себя и свою жизнь.

— Жизнь, конечно, интересно. Но… — его взгляд стал пронзительным. — Вижу, что жизнь у тебя уже забирали. Не люблю повторяться.

— Есть что-то больше, чем жизнь, — напомнила я. — Бессмертная душа?

— Что ты можешь мне предложить? Душу? Как известно, душа человека — это его сердце, а оно уже тебе не принадлежит. Что у тебя осталось?

Я замолчала, чувствуя, как внутри всё сжимается. Что ещё у меня есть?

«Отказаться от магии? От всего, что делает меня мной?» — мысль ударила, как молния. Перед глазами промелькнули кадры: первый полёт на метле, восторг от успешного заклинания, смех друзей в академии… Но тут же всплыло другое: Снежок, хрипящий в крови, Маялз с мечом в груди. «Если не я, то кто?» Ладони вспотели, дыхание сбилось. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы не закричать. «Это единственный шанс спасти их», — прошептала я про себя. — «Даже если ценой будет всё остальное».

Жрец осмотрел меня с головы до пят. Его взгляд скользил по мне холодным интересом, будто я была экспонатом в музее редкостей. Под этим взглядом было неуютно. Я чувствовала себя лягушкой, которую собираются препарировать.

— Хм, может, удача? Хотя нет… Она у тебя практически на нуле, — его взгляд остановился на моих запястьях. — Нашёл! — его голос прозвучал как приговор.

Блокаторы магии на руках расстегнулись с тихим щелчком. Магия побежала по венам горячей лавой, пробуждая каждую клеточку тела.

— Решено, — он поднялся со своего трона и направился ко мне. — Меняю перо на твою Суть.

— Что? — не поняла я. Сердце билось так быстро, что едва справлялось с перекачкой магии, текущей в артериях.

— Отдай мне свою магию, тогда заберёшь перо, — предложил он, вставая напротив. Его пальцы, тонкие и костлявые, дрожали, а на виске пульсировала синяя вена. Я отступила на шаг. Пол под ногами казался зыбким, как болото.

— Но… — голос дрогнул. — Тогда я не смогу вернуться домой.

Жрец склонил голову набок.

— Ха, — усмехнулся безумец. — Это не мои проблемы. Могу успокоить: домой ты можешь вернуться. Но не сможешь вернуться в мир с магией. Ведь ты перестанешь принадлежать ему.

Перед глазами пронеслись студенческие будни: пары в академии, эксперименты с заклинаниями, приключения, наполненные адреналином и магией. Лица друзей, родных и близких людей, ставших за три года мне дорогими. Неужели я могу отказаться от всего этого? От экспериментов. От мечты придумать новое направление в магии. От самой себя. «А как я смогу вернуться к магии, если её не будет? И кто знает, вдруг магия пропадёт не только тут, но и во всех мирах?»

— Так давно… так давно не чувствовал такой чистой магии, — прошептал жрец, и в его голосе прозвучала почти детская радость. — Ты даже не представляешь, что даришь мне.

— Я согласна, — произнесла я наконец.

Глаза хранителя довольно сверкнули, а в воспоминаниях мелькнул совсем другой взгляд — взгляд чёрных глаз Ларгаса, в котором было что то, чего я пока не могла понять. Я почувствовала себя предателем. Почему?

— Что нужно делать? — мой голос прозвучал глухо. Я боялась, что в любой момент передумаю.

— Руку, — потребовал жрец, доставая из-под ремня кинжал.

Лезвие блеснуло в полумраке зала. Протянула руку, которую через несколько секунд полоснули кинжалом. Кровь побежала по руке, капая на каменный пол. Жрец посмотрел мне в глаза, пытаясь понять, не струсила ли я. Безумец поднял руку к губам и начал пить мою кровь. С каждым глотком я чувствовала, как магия утекает из меня, будто песок сквозь пальцы. В груди образовалась ледяная пустота, а перед глазами заплясали тёмные пятна. Воздух вокруг меня замерцал. Жрец замер, жадно ловя последние крупицы моей силы. Его глаза горели фанатичным огнём.

Ноги подкосились, я едва устояла. Магия, которая была частью меня с рождения, исчезала, оставляя лишь звенящую тишину внутри. Спустя несколько томительных минут я почувствовала, как рука что-то сжимает. Сфокусировав взгляд, я увидела золотое перо. Оно мерцало слабым светом, будто живое. Я чувствовала себя опустошённой, будто из груди вырвали сердце. А перо… перо в моей руке мерцало, как последний луч солнца перед бурей. Оно было надеждой. И ценой этой надежды стала я сама.

Перо Прави у меня!

Глава 8

Перо Прави у меня!

От усталости и большой потери крови сознание покинуло меня. Последнее, что я почувствовала, — чьи-то сильные руки подхватили меня, не дав упасть на холодный каменный пол.

Ещё не открыв глаза, я поняла, что нахожусь дома. Было тепло и уютно. Воздух был пропитан ароматом горящей древесины — запахом родного дома, который я так любила. Растянувшись на постели в своё удовольствие, я подгребла одеяло под себя и уткнулась в него носом. Ммм… свежий хлопок.

От приоткрытой двери неслись ароматы свежей выпечки с корицей и ванилью. Я отлично выспалась — впервые за долгое время. Аккуратно встала, почувствовала лёгкое головокружение. Ничего страшного — зато я смогла собрать все предметы.

Направилась по следам ароматной еды. На кухне сидели те же: кот и дядя. Суровые такие. А Маялз — такой забавный в фартуке, с венчиком в руке и мукой на носу.

— Привет, — смущённо поздоровалась я со всеми.

— Очнулась, — с ноткой облегчения произнёс Снежок, поднимая глаза от блюдца со сливками.

— Сядь и поешь, — потребовал дядя, расставляя приборы на столе.

Я аккуратно села на стул, боясь, что голова опять закружится от резких движений. Передо мной поставили чашку куриного бульона, тарелку с жареной картошкой и печенью, а также чай. Сам же Маялз ограничился чашкой кофе, а коту налил блюдце сливок. Они подождали, пока я всё съем, и начались расспросы.

— Ты такая глупая, — произнёс дядя, и в его голосе прозвучала не столько злость, сколько страх. — Ты хоть иногда думаешь своей головой, или она у тебя для красоты?

«Опять начинается», — мелькнуло в голове.

— Я так понимаю, это риторический вопрос? — попыталась я перевести тему от нотаций. — А как я тут оказалась?

— Тебя демон твой притащил, — отмахнулся кот, продолжая с любовью поглощать сливки.

— Он не мой, — ответила я, но почему-то на душе стало тепло от слов кота.

— Мы так перепугались, когда увидели тебя всю в крови на руках незнакомого парня, — продолжил дядя, его голос дрогнул.

— Вот ты опять преувеличиваешь, — недовольно перебил Снежок. — Всего то руки были в крови.

— Ты была бледная, почти белая, — чашка с кофе в руках дяди задрожала, и он, чтобы не уронить, поставил её на место. — Холодная и всё время жалась к демону. Ты еле дышала, но при попытке передать тебя мне ты вцепилась в демона, как гарпия в жертву.

Щёки стали горячими, и я спряталась от возмущённого взгляда Маялза в чашке с чаем.

— Когда мы всё же смогли тебя уложить спать, ты стала как труп. Не шевельнулась. Ты проспала полтора дня, — добавил дядя.

— Сегодня солнцестояние, — оповестил нас кот. — А, вспомнил, через дриад тебе очередную записку передали. Кот спрыгнул со стула и удалился, видимо, за запиской.

— Ну всё же хорошо, — я посмотрела на дядю, протягивая руку. — Я живая.

— Я с тобой поседею, — сжал мою руку Маялз. — Хорошо, что твоя мать не звонила. Я бы не смог ей соврать.

Кот подошёл к столу и, забравшись на стул, кинул пергамент на стол.

«Здравствуй, дитя. Мне стало известно, что ты нашла все артефакты. Я поражена твоей храбростью. Дитя, мне также известно, что втянута ты в это всё не по своей воле. Боги опять играют в свои игры. Мы не вправе тебя просить провести ритуал — ты и так уже много потеряла. Но мы будем в вечном долгу перед тобой. Но если ты всё же рискнёшь, мы станем твоей поддержкой. Если будешь готова, вот тебе инструкции: в ночь солнцестояния напиши на ключе слова пером, но чернилами не простыми. Чернила должны быть вечной жизни. Этим ключом закрой дверь, что магию пьёт словно воду.

Природный двор Зимы.

Матушка Зима»

— Не пущу, — дядя поднялся из-за стола и выкинул свиток в окно. — Больше никаких приключений. Пусть сами решают свои проблемы.

— Но дядя… — в растерянности посмотрела я на разъярённого родственника. — Как так можно их оставить? Я ведь уже нашла все предметы.

— Я сказал: пусть сами разбираются. Всё, дома сидишь.

— Ну и ладно, — я встала и направилась в своё любимое место - на кресло около печки.

Там я провела часа два, уставившись в окно и думая. Раздосадованный родственник вышел на улицу и пока не возвращался.

«Неужели я просто так всё брошу? — думала я. — Я понимаю дядю, но… А если бездна поглотит всё? Если не я, то кто?»

С улицы послышались громкие мужские голоса. Затем в дом вошёл незнакомый бородатый мужчина крепкого телосложения с длинными волосами. Одет он был в меховой тулуп и опирался на посох. Его присутствие заполнило комнату, словно сама природа вошла внутрь.

— Ты что ли та девчонка, собравшая артефакты? — голос был размеренный, но звучал как раскат грома.

— А вы кто? — я храбро встала с насиженного места, чтобы говорить на равных.

— Совсем забыл представиться, — мужчина протянул руку вперёд. — Велес.

— Катарина, — пожала я сухую горячую руку в ответ. — Нашедшая артефакты.

— Видишь ли, Катарина, — перешёл сразу к делу бог колдовства. — Времени мало. Нужно провести ритуал. И тут есть два варианта. Ты либо добровольно соглашаешься и проводишь его. Либо добровольно принудительно соглашаешься — и тоже проводишь его.

— Это как? — не совсем поняла я.

— У нас твои домочадцы. Одно моё слово — и с ними могут сделать всё что угодно. Захочу — убьют, захочу — пытать будут.

«Что они с ними сделали? — сердце сжалось. — Живы ли они?» Ладони вспотели, дыхание сбилось.

— Я вас поняла. Сейчас оденусь, — побежала я в комнату. — Одну минуту.

В комнате написала записку:

«Я вас люблю. Всё будет хорошо. Верьте в меня».

— Я готова, — одетая и прихватившая с собой артефакты, я встала около Велеса.

Он одним взмахом руки открыл серебряный круглый портал — мерцающий круг, переливающийся, как поверхность ртути. Мы вышли из него посреди светлого помещения. По периметру круга были установлены кресла троны, будто ожидая древних судей. В центре помещения зияла чернота прямо в воздухе — она, как чёрная дыра, всасывала свет и магию, искажая пространство вокруг. Воздух пах озоном и пеплом — как после грозы. С каждой секундой запах становился сильнее. Свечи трепетали, их пламя изгибалось. Тени от кресел тронов ползли по стенам, словно живые.

— Это из-за неё всё? — я всматривалась, как заворожённая, в тьму.

— Да, это бездна. Жадная бездна. С каждым мгновением она требует всё больше и больше, — ответил Велес.

— Велес, — обратился мужчина к моему сопроводителю. Я даже не заметила, что кто-то ещё тут есть, кроме нас.

— Да, Чур, — ответил темноволосому брату Велес.

Чур провёл рукой над пентаграммой, проверяя защиту. Его пальцы дрожали — едва заметно, но я это увидела.

— Она нестабильна, — пробормотал он. — Слишком долго бездна пила магию.

Велес нахмурился.

— Мы не можем ждать, — отрезал он. — Если она прорвётся во время солнцестояния, всё исчезнет.

— А если ритуал не сработает? — тихо спросил Чур.

— Сработает, — Велес сжал посох так, что костяшки побелели. — Должен.

— Всё готово, — Чур посмотрел на меня. — Это она?

— Катарина решила, — усмехнулся бог, — нам помочь. Пентаграмма готова?

— Да, и солнце будет в зените через десять минут. Девушка уже может встать в пентаграмму перед бездной.

— Тебе нечего бояться, — Велес посмотрел на меня. Его глаза, тёмные, как ночное небо, казались бездонными. — Пентаграмма защитит тебя от внешних факторов. А магии в тебе уже нет, так что…

— Мне ничего не грозит, — перебила его я. — Я поняла.

Но сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Я встала посередине пентаграммы и аккуратно начала зажигать свечи. Чёрные и белые, всего их было пять, стоявших на остриях защитной звезды. Каждая вспыхивала с тихим шипением, отбрасывая тени.

Ключ в моей руке был холодным, почти ледяным. Я провела пальцем по его поверхности — гладкая, без единой царапины. Как будто он ждал этого момента веками. Перо Нави лежало рядом, его остриё слабо мерцало в свете свечей.

«Что написать?» — мысль билась в голове, как птица в клетке. «Закрой»? Слишком просто. «Исчезни»? Бессмысленно. «Верни всё назад»? Но что «всё»?

Бездна пульсировала. Она не просто была — она дышала. С каждым вдохом пространство вокруг неё искажалось, будто расплавленное стекло. Воздух стал густым, почти осязаемым, и в нём чувствовался запах — не дыма, не гнили, а забытого.

Пентаграмма под ногами слабо светилась, её линии дрожали, словно сопротивляясь притяжению бездны. Я почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом — не от страха, а от энергии, которая витала в воздухе. Велес и Чур стояли по ту сторону круга. Их лица были напряжены, брови сдвинуты. Они не смотрели на меня — их взгляды были прикованы к бездне, как будто они ждали, что она вот-вот вырвется на свободу.

– Пиши, – прошипел Чур, и его голос эхом отразился от стен. Не поднимая глаз на богов, я смотрела на ключ и перо, лежащие на холодном камне алтаря. Металл ключа блестел тускло, будто впитал в себя весь страх, сковавший моё сердце. Перо дрожало в руке, оставляя на полу крошечные капли крови.

«Что написать?..» — мысли метались, как загнанные птицы. «Закрой»? Слишком просто. «Помоги»? Бессмысленно. Большие предложения не уберутся — времени нет.

Ветер завыл — низкий, утробный звук, будто сама бездна вздохнула за моей спиной. Он поднял песок, которым был устлан пол, и тот взметнулся вихрем, забиваясь в глаза, царапая кожу. Песок стеной встал между мной и остальным миром, оставляя видимым лишь участок в пентаграмме и зияющую пустоту бездны, жаждущую утолить свой голод. Один на один.

В груди заныло — будто кто-то сжал сердце ледяной рукой. В голове возникла предательская мысль: нужно войти в эту манящую темноту. «Всего один шаг — и всё закончится». Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. «Нет, нет, нет!» — прошептала, впиваясь ногтями в ладони до боли. Боль отрезвляла. «Пентаграмма», — мелькнуло в голове. Обмакнув перо в крови ещё раз, я прямо в воздухе напротив бездны нарисовала ещё одну пентаграмму с пятиконечной звездой. Линии вспыхнули алым, на мгновение осветив тьму, и тут же начали тускнеть, сопротивляясь напору бездны.

Я обернулась, чтобы вернуться на середину, и замерла, не веря своим глазам.

Глава 9

Я обернулась, чтобы вернуться на середину, и замерла, не веря своим глазам.

– Что? — я посмотрела ему за спину, где бушевал ветер, поднимая песок в вихрь. — Как ты тут оказался?

– Ты просто так от меня не отделаешься, — хрипло рассмеялся демон. Он стоял в трёх шагах, опираясь на стену. Его рубашка была разорвана, кровь стекала по щеке, но в глазах горел тот самый упрямый огонёк, который я так хорошо знала. — Думаешь, я позволю тебе одной лезть в пасть бездне?

У него была разбита губа, и, улыбаясь, он морщился от боли. Весь его вид кричал: «Меня пытались убить». Рассечённая бровь, кровь на лице, руках, брюках. Множество порезов от клинков на теле. И всё же он твёрдо стоял на ногах, улыбаясь так, будто это всего лишь царапина.

– Что ты тут делаешь? Нет, не это важно. Что с тобой произошло? — я всё же не решалась подойти ближе, чувствуя, как дрожат колени.

– Зря ты согласилась, — кивнул он на бездну, проигнорировав мои вопросы. Его голос звучал глухо, будто доносился издалека.

– У меня не особо был выбор, — пожала плечами, стараясь не выдать, как сильно дрожат руки.

– Это они тут должны стоять! — взбесился демон. Его глаза сверкнули красным. — Это они, в погоне за большей силой, разбудили её! Не ты должна их ошибки исправлять!

– Уже поздно что-то делать, — я всё же решилась подойти к нему. — Я здесь. А вот тебе тут не место. Уходи.

– Ты этого хочешь? — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Он сделал шаг ко мне, и я увидела, как дрожат его руки. — Хочешь, чтобы я ушёл? — пауза. — Хочешь остаться одна? — в последнем вопросе было столько боли, что у меня перехватило дыхание.

Я открыла рот, чтобы ответить «да», но слова застряли в горле.

***

– Да, уйди, пожалуйста, — было отчего то больно прогонять его. Сердце шептало совсем другое, но разум кричал: «Он погибнет!»

– Хорошо, я уйду! Но ты подумай, так уж надо спасать этот мир? Мир, где великие бессмертные всемогущие боги, сделав ошибку, используют маленькую смертную девчонку! — его голос дрогнул, и на мгновение маска ярости спала, обнажая усталость и страх.

– Перестань, — выдохнула я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Перестать чего, Катарина? — устало посмотрел демон на меня. В его глазах читалась такая глубокая усталость, будто он не спал несколько недель, а может, и веков.

– Сам знаешь. Я всё равно не отступлюсь, раз ввязалась, — от недовольства даже топнула ногой.

– Как знаешь, — демон неожиданно уселся прямо в пентаграмме, скрестив ноги, будто собрался на пикник посреди апокалипсиса.

– Что ты делаешь?! — я чуть не задохнулась от возмущения.

– Жду, — его взгляд открыто смотрел на меня, и от этого становилось не по себе. В нём было что то, чего я не могла понять — смесь решимости и обречённости.

– Чего ждёшь?

– Развязки, — просто ответил он.

– Ты издеваешься надо мной? — я не понимала, о чём он говорит и почему так себя ведёт. — Что за игры?

– На самом деле я отвлекаю тебя, — спокойно произнёс Ларгас.

– Что?!

– Взгляни на солнце, — он кивнул головой в сторону окна.

Я обернулась. Солнце уже начало клониться к закату. Посмотрела на довольного демона — в его глазах плясали озорные искорки.

– Ну ты и гад! Сам себе могилу роешь!

– Зато ты жива, — улыбнулся Ларгас, и в этой улыбке было столько тепла, что на мгновение я забыла обо всём.

– Как же вы меня все достали! — я сорвалась на крик. — Ну конечно, вы все знаете, как мне лучше! А я? Моё мнение кого-нибудь интересует? А-а-а, чёрт! Ларгас! Убирайся куда подальше и не попадайся мне на глаза! — рассердилась я, кидая в него ключом. Демон ловко поймал ключ в полёте, на мгновение замер, глядя на меня так, будто хотел что-то сказать… Но вместо этого просто исчез, оставив после себя лишь лёгкое мерцание воздуха и едва уловимый запах терпкого кофе.

Всё пошло не по плану. Это вечный вопрос — что делать дальше? Я была очень зла на всё вокруг. А больше всего бесило моё бессилие. Становилось намного сложнее сопротивляться притяжению бездны. Медленно, шаг за шагом я приближалась обратно к ней. Она манила, словно колыбельная, обещающая вечный покой.

«Неужели вот так я всех предала? — мысль ударила, как молния. — Не смогла помочь? И они все будут страдать из-за моей нерешительности?» Но маленький огонёк надежды, зажжённый где-то глубоко внутри, не давал опустить руки. Раз я не могу сопротивляться притяжению бездны, то почему бы не договориться с ней?

Подошла к самому краю. Бездна пульсировала, словно живая, втягивая в себя остатки магии. Я глубоко вдохнула и…

— Ну что? Может, подружимся? У меня есть магия — ты можешь её пить вечно, благодаря печати вечной жизни. А ты, в свою очередь, вернёшь магию в мир. Ведь только она позволяет существовать чудесам, скрытым за гранью обычного восприятия. Ну что скажешь?

Бездна молчала, но притяжение стало сильнее. Я почувствовала, как её воля пытается проникнуть в мой разум, подчинить себе.

«Думаю, это „да“», — мелькнуло в голове.

Глава 10

Шаг. Ещё один. И девушка исчезает в холодной темноте, словно её никогда и не было. На мгновение воцарилась абсолютная тишина — будто сам мир затаил дыхание. А затем…

Воздух задрожал. Невидимая волна прокатилась по земле, заставляя деревья распрямлять ветви, а цветы — раскрывать бутоны. Магия возвращалась — не потоком, а живым дыханием, наполняющим каждую частицу мира. Вдалеке раздался крик орла, почувствовавшего силу ветра.

***

Я думала, что умру. Исчезну. Перестану существовать. Казалось миг — мгновение абсолютной тишины и пустоты. Следующим, что я увидела, был потолок моей комнаты — знакомый узор трещин, который я изучила перед сном. Но что-то было не так.

Я медленно села, и волосы упали на плечи — тяжёлые, полностью седые. Поднялась, подошла к зеркалу… и отшатнулась. На меня смотрела я — и одновременно незнакомка.

Один глаз — белый, как зимний день, другой — чёрный, как сама бездна. А в центре, там, где должен быть зрачок, мерцали всполохи магии — то синие, то синие, то алые, то золотистые. Они пульсировали в такт какому-то неведомому ритму, будто внутри меня билось второе сердце. Я коснулась своего лица — пальцы дрожали. Кожа стала бледнее, почти прозрачной, и под ней проступали тонкие линии, напоминающие древние руны.

Когда я шла на роковой шаг, думала лишь о родных, любимых людях и существах. Но сейчас я понимаю… о чём пытался сказать мне демон. Нужно ли было спасение этому миру? Может, ему нужно что-то другое? Может, этому миру нужен Монстр?

Только проскочила эта мысль, и в тот же миг я почувствовала что-то чужеродное, холодное и тёмное. Оно мягким комочком свернулось в моей груди и удовлетворённо замурлыкало, соглашаясь с моими мыслями. Я вздрогнула — это ощущение было одновременно чужим и до ужаса знакомым.

Хлопнула дверь, и послышался перезвон колокольчиков. Неужели уже канун Нового года? И они украсили дом без меня? Хотя да, я же была в бездне…

Я замерла, прислушиваясь. В тишине дома раздалась уверенная поступь — тяжёлые шаги, которые я узнала бы из тысячи. Дядя. За окном хрустнула ветка под тяжестью снега — звук донёсся так отчётливо, будто я могла услышать, как снежинки тают на коре. Удивительно, что я смогла уловить этот звук… Что-то странное творится со мной. А ещё, если прислушаться, можно услышать треск огня в печи — ровный, успокаивающий ритм. В воздухе отчётливо ощущался запах цитрусов и хвои. О, этот запах, знакомый с детства! Всё казалось ярче, не игнорировалась ни одна деталь. Каждое впечатление было насыщенно и полно смысла. Всё было особенным. Всё было волшебным.

Сквозняк слегка приоткрыл дверь. Я осторожно приблизилась к образовавшейся узкой щёлочке, через которую можно было увидеть часть зала. С кухни доносился размеренный, тихий разговор — слова неразличимы, но интонации узнаваемы: дядя что-то объяснял, Кот мурлыкал в ответ.

Сами голоса родных людей наполняли душу нежностью и тоской. Кажется, прошла вечность с момента, как я видела их последний раз. Страшно хочется их обнять. Как же я соскучилась… Они меня ждали.

Решила не тратить больше ни минуты на сомнения. Глубоко вдохнула и распахнула дверь. За столом сидели трое: дядя, Кот и… мать?

— Ма-ма-а-а? — мой голос дрогнул, сорвался на полуслове, будто я разучилась говорить. В горле встал ком, а в глазах защипало. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони — лишь бы убедиться, что это не сон.

Неловко произнесённые слова прервали тихий разговор. Замерев на мгновение, все медленно повернулись ко мне. Сначала в их взглядах читалось недоумение, словно они увидели привидение. Мама встретилась со мной глазами, застыла. За несколько секунд отразилось множество эмоций: сомнение, недоверие — и наконец радость, такая яркая, что на её лице будто засветилось солнце. Взгляд матери скользил по моему лицу, узнавая знакомые черты, задерживаясь на седых волосах, на странных глазах…

— Это правда ты, девочка моя! — сквозь слёзы воскликнула мать, бросаясь ко мне в объятия.

Её руки, тёплые и нежные, дарили ощущение покоя. Обняв меня крепко-крепко, женщина прижала к себе, согревая теплом материнской любви. Я уткнулась лицом в её плечо, вдыхая знакомый запах лаванды и ванили. К моим глазам подступили слёзы, я так долго её не видела.

— Как такое произошло?.. — голос вышел неуверенным, словно звуки на грани восприятия.

Дядя, вздохнув с облегчением, подошёл ближе. Его рука легла мне на плечо, тяжёлая, надёжная.

— Никто и подумать не мог, что тебя удастся вернуть, — тихо сказал он. — Кроме твоего демона. Тебя не было год! Целый год мы искали тебя всеми возможными способами: призывали, обращались к некромантам, молились богам… Но никто не мог отыскать даже следы твоей души. Тебя словно и не существовало. Только демон упорствовал, верил, что сможет вернуть тебя домой. И вот… Ты снова с нами!

Кот вскочил на стол, задумчиво посмотрел на меня своими жёлтыми глазами.

— Вернулась, значит, — спокойно заметил он, лениво потягиваясь. — Цела, невредима. Только какая-то другая… Что-то в тебе появилось… чужое. Но очень знакомое мне. Скажи-ка, а что ты помнишь?

— После того как тьма поглотила меня, — ответила я, смотря в спокойные кошачьи глаза, — была пустота. Холодная, беззвучная. А потом… вспышка. И я здесь.

— Из её когтей не так уж легко выбраться, — промурлыкал Кот, внимательно разглядывая меня. Его взгляд задержался на моей груди, где под рубашкой что-то едва заметно мерцало. Он фыркнул, добавив загадочно: — Хм, кто-то очень не хотел тебя отпускать.

Мигнул свет, и в комнате оказался высокий молодой мужчина. Тёмные волосы были взъерошены, а тяжёлый взгляд чёрных глаз пугал. Приглядевшись, стали заметны отчётливые тёмные круги под глазами, выдававшие недостаток сна. Лицо выглядело бледным и немного осунувшимся, но в нём читалась такая радость, что она затмевала усталость.

— Всё же получилось… — прошептал он, осматривая помещение и остановив взгляд на мне. Голос звучал взволнованно и тихо. — Наконец-то я нашёл тебя…

Я молча смотрела на него, чувствуя, как внутри что то теплеет. Ларгас. Демон, который не сдался. Который верил, когда никто другой не верил.

— Спасибо, что спас… — я смущённо протянула руку, чувствуя внутреннюю благодарность. Демон коротко усмехнулся, подтянул меня ближе и заключил в крепких объятиях.

— Глупая девчонка, — выдохнул он мне в волосы, прижимая сильнее. Словно не верил, что я рядом. От него веяло смесью ароматов терпкого кофе и спокойной прохлады ночи. Они приятно кружили голову, вызывая забытое чувство защищённости. Я нежно улыбнулась, уткнувшись лбом в грудь демона.

— Знаю, слышала, — шепнула я, наслаждаясь близостью.

Раньше я не ценила всего этого. Душа требовала чего-то, за чем нужно бежать, мчаться, искать. А сейчас, чувствуя размеренное биение сердца Ларгаса под ухом и видя родных рядом, пришло осознание: теперь я дома. Теперь я счастлива. И пусть во мне живёт что-то тёмное, пусть глаза светятся странной магией, а в груди мурлычет неведомая сила — это всё часть меня. Часть, которая поможет защитить тех, кого я люблю.

Хлопнула дверь, и снова раздался перезвон колокольчиков. Новый год начинался не с боя курантов, а с возвращения домой. И, может быть, именно так и должно было быть.

Эпилог

Здравствуй, дорогой читатель!

Это я, Снежок.

Узнал?

Ну конечно узнал — кто же ещё может так важно расхаживать по страницам, распушив хвост до размеров веера и поглядывая на вас с высоты своего кошачьего превосходства?

Вижу, как вы улыбаетесь — значит, узнали моего мурлыкательного голоса!

Я всего лишь путник, странствующий по мирам и собирающий волшебные истории. Не просто истории — а самые удивительные, самые невероятные, самые мурлыкательные! Истории, от которых шерсть встаёт дыбом, а усы подрагивают от восторга. Истории, в которых есть и отвага, и магия, и капелька кошачьего озорства.

Надеюсь, тебе понравилось читать о судьбе юной героини. Или, как я её называю, Катарсис. Эта девочка — настоящий вихрь: горячая голова, но золотое сердце, способное растопить даже льды северных гор.

Знаете, за века я сменил немало хозяев: суровых магов, что забывали кормить меня в погоне за знаниями, а потом виновато совали в миску остатки зелья с привкусом полыни; отважных воинов, чьи мечи звенели чаще, чем открывались пакеты с едой, зато после битвы мне доставались самые сочные куски; напыщенных королей, что гладили меня лишь для вида, будто я аксессуар к их мантии, а не живое существо с чувством собственного достоинства; и даже одного педантичного библиотекаря, который всё пытался заставить меня каталогизировать книги по алфавиту, будто я не кот, а ходячий справочник! Он даже сделал мне крошечные очки, представляешь?

Но Кат — самая чуткая из них. И отходчивая — что бы я ни натворил, через час уже можно смело просить добавки сливок, и она лишь вздохнёт: «Ну ладно, проказник…» и потреплет меня за ухом.

Читатель, возможно, я не всё передал, что хотел рассказать. В конце концов, даже у котов бывают провалы в памяти — особенно после особенно сытного обеда. Если будут вопросы — смело задавайте!

Меня, например, до сих пор тревожит, что же произошло с обликом нашей героини. И чем пожертвовал демон, вернув ее. Как только узнаю, сразу поведаю.

Как вы думаете, что ждёт девочку впереди? Останется ли она дома и будет привыкать к новой себе и миру? Или же отправится в приключение? Что же ее связывает с демоном? Жизнь полна сюрпризов, мы можем лишь гадать, какие невероятные события ожидают её в будущем.

Читатель, до новых встреч, я убегаю. Катарсис зовет за стол и уже налила мне сливки. А говорила, что посадит на воду и кошачий корм. Фе. Побегу пока она не вспомнила. Пока-пока.

P.S. Помни читатель! Бездна может открыться в любой точке вселенной. Даже на твоем пороге. Подумай, что же ты сделаешь тогда, спасая свой мир и близких.

P.P.S. От бездны просто так не уйти, она всегда остается в тебе маленьким темным комочком в сердце.

Муррр! До новых встреч, дорогой читатель! Кто знает, может, в следующий раз я принесу историю о том, как Кат и Ларгас отправились на поиски древнего артефакта, способного очистить её глаза от следов бездны… Или о чём-то ещё более удивительном! А пока — береги себя и помни: даже самый маленький кот может изменить судьбу мира.

Муррр, навечно Ваш Снежок.

Другие истории котика - https://author.today/work/529082