Катарсис

Интерлюдия - Консерва

Я поправил рюкзак и осмотрелся вокруг. На обочине росли деревья и низкие кусты. Приятно пахло лесом, а где-то в вершинах крон пели какие-то пташки. Дорога вела за город, но не очень далеко. Мой знакомый позвал меня посмотреть новую заброшку, которую он, по его словам, самым наистраннейшим образом проглядел. Да, я знаю, что мне уже двадцать шесть, и что? Неизвестное по-прежнему зовет меня за собой, призывно указывая рукой на приключения. Не всегда приятные, но тем не менее.

Послезавтра мне выходить на очередную работу, на которую я подался из-за отсутствия денег. Мне надоело перебиваться от халтурки до халтурки и я, задушив собственное чувство свободы, решил наконец найти нормальную работу. И нашел! Благодаря большому опыту я теперь с постоянной зарплатой на хорошем месте. Жизнь налаживается, а я отгуливаю последние безмятежные деньки.

Вдалеке показались руины трехэтажного особняка. Там наверняка должно быть что-то интересное. Ценного там уже точно ничего не осталось, но я туда и не за деньгами иду, а так, из спортивного интереса. Вообще, я никогда не находил ничего дорогого, но я ведь и не хотел найти. Наверное.

Ударившись в воспоминания о былых моих деяниях вместе с друзьями, я даже не заметил, как мимо меня пролетела машина. Впереди был поворот дороги, а мой путь тропинкой уходил в лес. Машина чуть не улетела в кювет, но водитель вовремя вошел в поворот и, подняв тучу пыли, машина отправилась дальше.

Торопится куда-то. А может и к кому-то…

Я приуныл. Раньше у меня тоже был кто-то, к кому я мог торопится изо всех сил, как этот парень, но этот кто-то решил, что я уж слишком ненадежен и ушел, тихонько прикрыв за собой дверь. Теперь только старые друзья спасают меня от статуса скромного социопата, поэтому я как могу поддерживаю с ними контакты. Конечно, иногда мелькают мысли забить на них, но нужно же в конце концов оставаться человеком!

Я подходил все ближе к зданию. Здесь никогда не было проезжей части и хозяева, наверное, пользовались какой-то другой дорогой. Возможно, у них не было машины, но я в это не верил. Слишком уж большой казалась их домина.

Черт, чуть не упал. Под ноги надо смотреть – тут и там из земли выступают корни различной толщины и протяженности. Если упаду на руки, то мелкой щебенкой руки не порежу – на мне мои любимые перчатки.

Серега сказал, чтобы я его не дожидался, в шутку добавив, что если там есть что-то опасное, то пусть я первый на это напорюсь. Шутник хренов. Но вообще-то мы встряли только один раз – когда новичок в нашей команде напоролся на ржавый гвоздь и потом пару месяцев валялся с какой-то хворью. Слава богу, что выздоровел, но осадочек остался. Больше с нами тот парень не ходил.

В лесу стало тихо. Не так, что прямо совсем гробовая тишина, но все равно гораздо тише, чем было. Впереди я увидел что-то темное. Выйди, наконец, из-под деревьев, я увидел потрескавшуюся кирпичную стену, которую вплотную обступали деревья. Обходить ее не было необходимости – прямо в ней зияла старая, но крепкая деревянная дверь. Ручки у нее либо не было, либо она давно отвалилась, но в любом случае она открывалась внутрь. Внутри все еще было темно.

Обычно в заброшенных зданиях всегда светло, но это был только первый этаж из трех, а потолок, видимо, хорошо сохранился. Я оставил рюкзак на входе, достал фонарик и осветил им осевший диван, овальный стол на резных ножках и пару стульев рядом, сервант с треснутым приоткрытым стеклом и без посуды, а еще круговую деревянную лестницу в углу, уходящую наверх.

Наверное, когда-то тут было весьма уютно. Все деревянные вещи, как и стены, потемнели и подгнили, но вокруг все еще угадывалась гостиная приличной семьи, в которой они проводили вечера и радовались жизни. Не знаю, что с ними случилось. Надеюсь, что ничего плохого.

Я внимательнее осмотрел сервант и стол. Пыль толстым слоем устилала поверхности, а значит, что все либо аккуратно забрали, либо уже давным-давно украли такие же любители заброшенной эстетики. Следов ног на полу тоже не угадывалось.

Хмм, странно. Собираясь подниматься на этаж выше, я заметил, что лестница ведет еще и вниз. Внизу, в подвале, всяко интереснее. К тому же, сверху я могу упасть вниз, а вот в то, что на меня упадет потолок, я не верил. Уж больно все тут добротно сколочено. Светя фонариком себе под ноги, я стал медленно спускаться.

Оказавшись в подвальном помещении, я удивился резкой смене обстановки. На меня смотрели голые кирпичные стены, а впереди зияла неширокая, но длинная арка. За ней, видимо, висела какая-то плотная черная занавеска, потому что фонарик дальше не просвечивал. Рядом с этой аркой в стене была выемка, в которой стояла потекшая восковая свеча. Самая обыкновенная, зажигали ее давным-давно. Помимо этих двух элементов, вокруг не было ничего интересного. Пахло пылью.

Я медленно пошел вперед. Какой-то непонятный страх внутри сдавил мои легкие. Воздух тут, конечно, спертый и душный, но дело явно не в этом. Эта арка внушала мне некие подозрения, но разобраться, в чем тут дело, я не мог. Шаг за шагом, я приближался к ней, но чем ближе подходил, тем сильнее мне хотелось уйти отсюда или хотя бы дождаться Серегу. Там, наверху дождаться. Но что-то неумолимо манило меня вперед. Что-то с запахом медицинского спирта и характерным железным привкусом.

– Что за чертовщина тут происходит… - пробормотал я, и произнесенные вслух слова придали мне сил. Я бодро шагнул и хотел было отодвинуть занавеску, но, прикоснувшись к ней, испытал сильнейшее головокружение. Меня стала заливать паника. Занавески там не было. Свет фонаря упирался в материальную тьму…

Я упал на колени, а к горлу подступил тошнотворный ком. Закрыв глаза и свернувшись эмбрионом, я стал считать до десяти в надежде успокоится. Но осознание того, что рядом со мной находится нечто настолько чуждое заставлял меня прижимать лицо к коленям еще сильнее. Хотелось уйти отсюда, но я не в силах был открыть глаза, а встать и сделать шаг сейчас для меня сродни полету на луну голышом. Без ракеты, разумеется.

Постепенно страх стал ослабевать, а на грани слуха раздалось капание. Я с удивлением прислушался – чему бы капать в сухом пыльном подвале? Но почти неуловимо слышалось “Кап. Кап.” Я открыл глаза.

Я очутился в длинном грязном коридоре с тусклым освещением. Что за чертовщина? Где я? Фонарик откатился от меня, когда я упал на пол, и сейчас я его поблизости не видел. Это вообще другое место! Что здесь происходить, мать твою?!

Я огляделся. Недавний страх все еще сковывал мои движения, а капанье то прекращалось, то начиналось вновь. Ущипнув себя, отметил, что не сплю. Что же мне делать и куда идти? Тут же есть живые люди?

Громко взывать к здешним обитателям я опасался. Мало ли, кто прибежит на крик, когда тут творится такое мракобесие… Я не хотел никуда отсюда уходить, но оставаться на месте хотелось еще меньше. Капанье наконец таки утихло и больше не возобновлялось.

Вдруг изображение перед глазами начало плыть, будто я только что кружился юлой. Я шатнулся и облокотился на стену, но вдруг потерял опору и упал, больно ударившись. Потирая ушибленный голос, я удивился: теперь я сидел не в коридоре, а в пустой комнате с тремя выходами. Оглянувшись, я увидел крепкую железную дверь.

Что бы тут не происходило, дверь тут не просто так и за ней явно что-то есть. Но что? Если бы я был на обычной вылазке, то просто пошел и посмотрел, а вот после всего произошедшего проверять совершенно не хотелось. Я, пожалуй, никуда не пойду. Мне и тут хорошо.

Я начал разглядывать место, в которое я попал. На кафельном холодном полу, равно как и на стенах и на потолке, которые были возведены вроде как из бетона, я увидел пятна. Они были темно-темно бурые и очень неприятные на вид. Если приглядываться, то они как будто бы пульсировали, жадно и грязно, приковывая к себе взгляд. Я начал гладить ближайшее ко мне пятно, и оно, будто верный пес, начало облизывать мою руку… Стоп, что? Я дернулся. Пятно не двигалось. Наверное, мне показалось.

Брр, ну и ужасы. Происходит нечто ужасное и невероятное, и я уже ни в чем не могу быть уверенным. Хочется просто лечь и полежать, но если посмотреть на пол, то усталость будто улетучивается – так не хочется на него ложиться. Страшно до чертиков. И что мне делать дальше?

Меня накрыла волна разочарования в себе. Всегда думал, что в странных и неожиданных ситуациях буду вести себя резко и инициативно, умело разрешая все препятствия и лавируя между опаснейшими обстоятельствами. По крайней мере, в книжках все было весьма и весьма просто. Никто не говорил, что это настолько страшно. В попытке преодолеть собственную боязнь всех этих жутких обстоятельств, я осторожно шагнул к двери.

Второй шаг, третий. Уже более смелый четвертый. Вот я уже могу дотянуться до нее рукой. В голове летают обрывки неуместных мыслей. Будет ли меня искать Серега? Проверит ли он подвал? Блин, а на работу кто за меня выйдет… нашел себе стабильный заработок называется.

Дверная ручка со скрипом поддалась на нажатие. Я толкнул дверь внутрь и она, как это обычно делают двери, открылась. Комната, которую я увидел, была совсем неширокой, а вдоль одной из двух длинных стен стояла железная скамейка. Дальше стоял с виду крепкий деревянный стол, а за ним был шкаф со стеклянными дверцами, одна из которых была разбита. Но мое внимание привлек человек, стоящий на столе и пытающийся надеть… кисть на руку?

Интерлюдия - Вивисектор

Я толкнул очередную дверь. Пахло гнилью, смертью и немножко кровью. Очередная блямба аварийного освещения под грязным низким потолком светила напряженно и тускло, освещая очередную комнату. Я выдохнул – здесь, наконец-то, никого. В вытянутом узком кабинете стояло немного мебели, впрочем, как и всегда в таких коротких узких кабинетах. В конце, прямо во всю стену, стоял шкаф со спиртом, старым граммофоном без пластинки и небольшим количеством лекарств, а правая стена была в рядок уставлена металлическими стульями. Приваренными к полу металлическими стульями. На гнилом деревянном столе, перегораживающем весь проход, под потухшей лампой лежала толстая пачка исписанной бумаги и ключи. Это от ящика в столе – всегда так и случается. На бумагу же в таком случае лучше не смотреть, честно. Можно и с ума сойти.

Я аккуратно опустился на корточки. У стола не было нижней панели – а с него сталось бы иметь цельнометаллическую пуленепробиваемую пластину – и сейчас я смог разглядеть старые, темно-бордовые пятна настоящей крови на полу. Кровь в комнате – это нехорошо, но старая кровь – уже лучше. Тем более, когда тел уже нет. На цыпочках я пробрался к дальнему краю кабинета, только два раза подобрал пачку печенья, лежащую на одном из стульев. Это тоже замечательно, это тоже просто чудесно. Такую вкусную находку я закинул в заплечный мешок.

Перемахнув через стол, схватив ключи и отперев нехитрый замок, который иначе было бы абсолютно невозможно снять, я обрадовался. Ящик был металлический, с плотно прилегающими стенками, и сейчас в нем плескалась вязкая алая жидкость. Это можно было бы назвать кровью, если бы это было кровью. Но это была не она.

Видимо, мне сегодня везет: в шкафу стояло целых три бутылки медицинского спирта. Мои запасы и того, и другого уже подошли к концу, поэтому любая встреча с ними и не только, скорее всего, стала бы последней. Да что там встреча - я бы откинулся через пару дней. Благо, сохранять спокойствие я научился хорошо. А теперь то заживем, теперь то у меня все будет просто чудесно.

Кругляш на потолке мигнул и почти погас. А вот это плохо, плохо! Очень плохо! Я хотел было перекусить и отдохнуть здесь, но теперь надо уносить ноги. Да, да, потухший свет – это весьма явный признак! Явнее него только скрежет когтей по плитке в коридоре, которого я, благо, не слышал. Пока что не слышал. Именно поэтому надо уносить ноги.

Моя сумка была почти пустой: помимо пачки фисташек, которую я положил туда только что, там лежали только три пустые фляжки, которые я нашел давным-давно. Как я тогда радовался! Даже сильнее, чем сейчас. Хоть фляжки и не едят на обед, в них можно легко смешивать и переносить некровь со спиртом. К тому же, они ударостойкие, и ими можно хоть по голове себе стучать. Очень полезные вещицы!

Я быстро вытащил из шкафа немного угля, пару белых кругляшков и бутылки, но когда я закрывал его, то чересчур поторопился и разбил стеклянную дверцу. Черт, черт, черт, черт и еще раз черт! Я порезался об осколки стекла! Сейчас, когда света очень мало, это критично. Сейчас то меня и найдут, найдут! В спешке я зачерпываю во фляги некровь из ящика, кидаю все в мой рюкзак и перевязываю руку подвернувшимися бинтами. В том же шкафу лежали. Повязка ненадежная, но это сейчас не важно! Бежать отсюда, срочно, пока лампочка еще держится - вот что важно! Я привлек внимание кровью в тусклом свете!

Свет потух. В голове не осталось ничего, кроме слов моего бывшего напарника: “Если свет тухнет, то либо беги куда подальше, либо прячься куда поглубже. Бежать надо быстро, а прятаться – надежно.” За дверью слышались те самые неспешные цоканья по плитке. Я судорожно оглядывался вокруг в поисках решения – ему придется идти прямо по стульям и перешагивать спинки, как и мне, а это играло мне под руку. К шкафу подходить нельзя – именно там я и издал звук, там он меня точно заметит. Жаль, что стол прозрачный... Черт, как только он подойдет, то сразу же найдет, у меня нет шансов! Хотя, если так посмотреть на этот высокий потолок… Снизу посмотреть, а как иначе?

Я уперся ногами в одну стену, а руками в другую. Животом вниз, поднимаюсь, поднимаюсь.. Главное – подняться выше двери, тогда он пройдет мимо, мимо, если буду сидеть тихо. Успех! Я затаился в ожидании.

В комнату зашел он – он. Да, это был определенно он, тот самый он, которого я ждал, и это было здорово, потому что если бы это был тот он, которого я не ждал, то я не знал бы, чего ждать, а так – все было вполне ожидаемо. Главное, что я знаю, как с ним справляться. Запах от него, конечно, характерный – кисловато-зеленый.

Повязка крепко держится на руке. Я стараюсь не смотреть на то, как она постепенно пропитывается кровью, я слежу за ним – за абсолютно черным зубастым шаром на многочисленных тонких ножках, которыми он цокает по железным стульям, переваливаясь от одной стены к другой, как будто идет гусиным шагом. Моя массивная поясная сумка чуть не достает ему до вершины, благо, без причины он вверх смотреть не будет.

Вот он подходит к шкафу, вот он смотрит на кровь на стекле. Стоит, не шевелится. Я вижу его в этой темноте даже без света, потому что когда он приходит, то вся тьма становится светлее, хоть это и противоречит законам.. Каким законам? Тут про такие законы не слышали. Поэтому он и такой черный.

И вроде бы все идет хорошо, но вот беда - моя повязка наливается кровью и вот-вот капнет на пол. Как бы сделать так, чтобы этого не случилось, да причем еще и бесшумно? Учитывая то, что я был под потолком и над полом – никак. И вот – свершилась обыденность! Он посмотрел сначала на каплю на полу, а потом уже на меня. Теперь придется прибегнуть к крайним мерам и пару дней отлеживаться. А я так хотел завтра уже отдыхать в приличном обществе, но, видимо, не судьба.

Пока он готовился к прыжку, старательно выглядывая мои зрачки, что заняло не более пары секунд, я легким движением оторвал себе правую кисть, которую и порезал об шкаф, и положил ее в карман пижамы. Натянув плоть на руку, как рукав куртки или кофты, я выставил вперед заостренную кость и вовремя – он бросился на меня. Я выставил вперед руку и зажмурился, изо всех сил стараясь не бояться. И я не боялся - благо, был опыт.

Руки слегка дрожали, когда я открывал глаза. Конечно, я закрыл их – на меня ведь несся он с открытым ртом. Это все-таки очень страшно, особенно, если увидеть его глаза, которых там нет. Но свет в комнате горел. Горел ярко, а это значит, что мне повезло.

Как говорил мой давний друг: “Кто-то должен бояться. Всегда. И это будешь либо ты, либо они.” Больше он так уже никогда не скажет. А какой мастак был поразглагольствовать! Но порой, как тогда, он говорил правильные вещи. Полезные. Для жизни полезные, между прочим.

Из руки бил фонтан, поэтому пришлось надеть “рукав”, хе-хе, на место. Хорошо, что теперь то это никого не привлечет. Я развел спирт с некровью во фляжке и выпил до дна за здравие и за упокой. Теперь одна стеклянная бутылка полупустая. Здесь мне придется остаться надолго. Логово обустроить, что ли? Можно, конечно. Так, наверное, и поступлю. Энергосберегающая лампочка в стене горела ярко, поэтому в ближайшее время мне было нечего бояться. Никто из них, кроме самых безобидных, не приходит в такую погоду. Я облегченно вздохнул и взял в руки оторванную кисть.

Еще один день закончился в мою пользу. Еще один из многих. Еще один. День. А за дверью послышались тихие и осторожные шаги.

Мальчик на побегушках

– Что, черт подери, здесь творится? Куда я попал? – молодой парень в спортивном костюме попятился назад, неверяще глядя на странную картину. – Если это все шутка, то самое время вылезти из кустов и объявить об этом! Тем временем человек, стоящий на столе, не обращал на эти крики никакого внимания. Он сосредоточенно прилаживал собственную кисть к руке, а когда у него это наконец вышло достаточно аккуратно, он достал из сумки, перекинутой через левое плечо, фляжку с чем-то, подозрительно напоминающим кровь, и обильно сдобрил этой жидкостью свою руку. Прямо на глазах кисть стала прирастать к плоти и через пару десятков секунд уже крепко держалась. Человек на столе сжал и сразу же разжал кулак, поморщился и тяжко вздохнул, а новичок хватал ртом воздух.

– Я все понял, я понял! Я больше не буду лазить по чужим заброшенным домам и заходить в непонятные арки! Просто отпустите меня обратно, хватит уже этих фокусов! – он явно находился на грани нервного срыва. Еще бы: несколько минут назад все шло своим чередом, шло так, как должно было пойти, а сейчас оно ушло непонятно куда и непонятно к кому, а этот кто-то без всякой хирургии только что приделал свою оторванную конечность назад! Либо это ловкость рук и никакого мошенничества, либо тут действительно происходит что-то совершенно выбивающееся за рамки нормального. К тому же, все было забрызгано кровью и ужасно воняло чем-то кислым.

Человек на столе спрыгнул и поднял взгляд. Осознание того, что ему никуда не деться от новой назойливой помехи не разозлило его, но выбило из колеи - он собирался спокойно отдохнуть, а тут нате. В который раз ему объяснять, что да как, а уже сегодня все его старания могут пойти коту под хвост без всякой на то причины. "Может, ну его?" – пронеслось в голове. – "Ладно, хрен с ним, против наставлений Вторых из-за лени я не пойду."

Тот, кто только что вошел в эту комнату, съежился под холодным и расчетливым выражением глаз. “Либо передо мной профессиональный актер, либо я действительно попал.” – подумал он, спиной все сильнее вжимаясь в закрытую дверь и рукой нащупывая ручку. – "Но где бы я сейчас ни был, этот мужик точно знает побольше него и скорее всего поможет вернуться назад! Если он вообще поможет, а не грохнет прямо тут, конечно, ха-ха."

– Итак, мой друг, слушай очень-очень внимательно, потому что я повторять не собираюсь. – Мужчина покрепче перевязал руку свежим бинтом и снова вздохнул – Во-первых, ориентируйся на свет. Когда темно, или, как здесь говорят, облачно, то нужно сидеть тихо-тихо. Когда светло, как сейчас – он кивнул на лампочку в стене – то можно чутка расслабиться.

Парень уже хотел задать вопрос, но ему не дали это сделать.

– Видел, чем я руку поливал? Ага, видел. Это некровь, наше тело. Черт, как бы понятнее объяснить… в общем, без этой штуки ты помрешь, а в больших дозах она легко залечивает раны. Помимо нее и осторожности, для жизни нужна еще вот эта штука. – Мужчина вытащил из сумки характерный бутылек с медицинским спиртом и отлил часть в фляжку, которую он держал в руке.

Сидящий, не успев сказать ни слова, снова был бескомпромиссно перебит.

– Без нее рано или поздно, но, скорее всего, рано, ты сойдешь с ума. Мешаешь один к одному с некровью и вуаля, живительный нектар готов. Еще стены нельзя ломать, иначе сразу подохнешь. Главное – не отсвечивать, не задавать лишних вопросов и все будет чики-пуки. Усек?

Мужчина отхлебнул и отвернулся, доставая из кармана на штанине брюк высокую тонкую белую свечку, а после поставил ее на стол и зажег. Зажигалкой, разумеется. Парень у двери еще некоторое время пребывал в прострации, а потом обрушил на незнакомца шквал вопросов. По спине мужчины прошла злая судорога. “Черт, он же просил без лишних вопросов!” – дошло до сидящего.

– Хорошо, я усек, усек, не сердись. Что мне делать то? – быстро проговорил он, поднимаясь на ноги. Его собеседник вроде как успокоился, отковырнул от стола кусочек капнувшего со свечи воска и протянул ему. Этот кусочек был еще горячий. "И что мне с ним делать?" – подумал пацан.

– Не спрашивай, откуда это. Свечка, конечно, не красная, но и так пойдет. Сейчас ты отправляешься на поиски спирта со жрачкой и моли бога, чтобы тебе никто не встретился по пути. Обыщи пару комнат и возвращайся. Капля выведет тебя обратно, а чтобы ты ее не потерял…

Мужчина сделал несколько резких шагов. Парень и опомниться не успел, как тот схватил его за руку и крепко вжал воск в ладонь. Запахло паленым мясом.

– АЙ! Что ты делаешь, скотина?! Отпусти меня, сейчас же! Сволочь! – когда тебе прямо в кожу вживляют что-то явно не твое, не спрашивая при этом твоего мнения, поневоле обидишься. Но этот кусочек воска был явно не совсем обычным: он немного покраснел и незаметно пульсировал в такт сердцу. Странно, но теперь парень твердо знал, в какой стороне находится свечка. Факт этого настолько изумил его, что он даже забыл про боль, закрыл глаза, прокрутился на месте и, не поднимая век, с удивлением понял, что все еще знает, где свечка. Мужчина обернулся.

– У тебя примерно тридцать минут, а после этого свечка потухнет. Настоятельно рекомендую начинать как можно скорее, потому что если ты потеряешься, то искать тебя никто не будет. Если оправдаешь мои – по парню прошелся оценивающий взгляд – весьма скромные ожидания, то расскажу тебе чуть больше и даже помогу не сдохнуть сегодня или завтра. Пошел, и чтобы без хабара не возвращался! Когда я проснусь, я буду голодный.

Парень быстро-быстро закивал и вышел за дверь, аккуратно закрыв ее за собой. Тут его накрыло осознание, что он, собственно, ничего толком не узнал, а его взяли да и отправили если не на верную смерть, то близко к этому. Дедовщина, итить его! Он оглядел коридор. Перед ним по-прежнему призывно зияло три коридора, и он, вздохнув, отправился направо. А за дверью мужчина расстелил на лавочке собственную куртку, положил под голову мягкий капюшон и забылся тревожным сном, успев только подумать, что было бы здорово, если бы пацан не вернулся.

А у того были все шансы умереть.