Каштол: Великое Воплощение

Глава 1 - Единственный маг астрала

С тех пор, как я попал в этот мир, я не успеваю успокоиться:

Сначала я испытал шок и неверие. Я ведь уже успел смириться с тем, что бесславно исчезну, растворившись в Ничто, но потом, стоило мне только заметить, что разрушительной энергии вокруг больше нет, во что я не успел до конца поверить, как меня постигло новое потрясение:

Меня кто-то обхватил своей волей и выдернул из того места, где я только что был.

Я уже успел привыкнуть к тому, что вокруг нет ничего, кроме бесформенной энергии. Враждебной, или не очень, но — лишь пустота, моё узилище и аморфная энергия, разлитая в пространстве…

И вдруг, не дав мне осознать новую реальность, некто даёт понять, что здесь есть не только я, а ещё кто-то. Более того, этот некто взял и ни с того ни с сего закинул меня в незнакомый мир!

Я в шоке.

…

Шоком моё состояние можно было называть долгое время, ведь оно не проходило, лишь сменялись оттенки: сенсорный шок, информационный, культурный…

Да просто представьте! Первое, что я обнаружил, более-менее придя в себя и начав осматриваться через трещину в печати, от которой я осторожно отодвинул закрывающую её душу, — это алтарь. АЛТАРЬ! Грёбанный божественный алтарь, переполненный силой! Вот я рассчитывал на что угодно после всего, что случилось, а потом реальность берёт и такая… «На тебе ещё нежданчик!»

И что дальше? Откроется портал в Бездну, и оттуда выйдет Сама… Хотя нет — оборвал я себя, не окончив мысль, — о Ней даже думать лишний раз не стоит…

Пока мои мысли хаотично прыгали с одной темы, на другую, я заметил, что в помещении с алтарём. Кстати, оно довольно непривычное. Всё тут было не таким, как я привык: никаких жертвенников, нет золота. Тут даже нет величественных статуй! Ну… кроме меня. Снова отвлёкся… В помещение, по центру которого располагался алтарь, вбежала группа существ.

Мне не был знаком их вид. Напоминают они пушистых хищников из одного восточного королевства, что платило мне дань. Там, кажется, на подобных существах ездили верхом. Или, они жили то ли у орков, то ли у людей в домах? Не помню…

Но те всё равно были меньше и ходили на четырёх лапах, а эти, хоть иногда и бегают на четвереньках, обычно всё-таки занимаются прямохождением. Конечно, эти жалкие смертные недостойны моего внимания, но тут больше нечем заняться, чем поглядывать за игрой детей.

«О, а вот это интересно. Похоже, это дети магов», — я заметил, как они что-то колдуют, а потом те явно принялись играть, передавая друг другу сферу из испускающей свет энергии.

Я внутренне вздрогнул, когда, увлёкшись наблюдением, понял, что один из детей смотрит прямо на меня. Мне показалось, что он смотрит именно на меня, а не на статую, и это меня напугало. Я почему-то был уверен, что обнаружить меня внутри неё было нельзя. Подстёгнутый приступом паранойи: нельзя дать кому-то обнаружить меня в таком уязвимом положении. Со мной ведь сейчас можно сделать всё что угодно, а я даже сопротивляться не смогу… Почти.

Я сосредоточился и, постаравшись действовать как можно более незаметно, скользнул в верхний слой астрала. Давно заметил, что могу так делать даже не покидая своей тюрьмы, но теперь мне предстояло сделать нечто новое: не покидая астрал, высунуть кусочки ауры наружу.

Если всё проделать аккуратно и из астрала, меня не должны заметить. Особенно осторожно нужно действовать здесь, вблизи с чужим алтарём. Я уже оценил его мощь. Конечно, в алтаре силы меньше, чем сохранилось у меня, но даже этого достаточно, чтобы сделать со мной много чего неприятного…

Я, соблюдая осторожность, выглянул в астрал самым кончиком своей ауры, начав получать оттуда обрывки информации. Заклинание, что меня выручало в чужих мирах, не подвело и тут: это заклинание позволяет опосредованно собрать информацию о самом астрале, его обитателях, насыщенности фонона и много о чём ещё.

Результат сканирования меня озадачил: на первый взгляд, местный астрал казался пустым, если не обращать внимания на отголоски мыслей, снов и мелких духов. В остальном — никого. Ни отголосков заклинаний, ни ряби законов реальности от присутствия могучих сущностей, ни… В общем, никаких признаков других сильных созданий здесь.

Это меня немного успокоило. Не могут ведь все в астрале взять и активировать маскировку именно тогда, когда я туда заглянул. А даже если и так… Следы и отголоски всё равно бы остались. А это значит, что я здесь один.

«Странно… Я даже божественных эманаций тут не чувствую, а бог в этом мире точно есть. Не может же он не использовать астрал?» — я, поняв, что в ближайших окрестностях, в астрале меня никто не поджидает, осмелел и выбрался сюда полностью. Я всё так же был заключён в статуе, но сознанием погрузился в астрал, оглядываясь и применяя всё более активные методы сканирования.

Здесь можно не бояться случайно выдать себя всплеском магии, хотя божественную силу я всё-таки пока использовать не буду. Если окажется, что бог здесь один и астрал он всё-таки посещает, но скрывается так же, как и я, его очень заинтересует: кто это здесь такой объявился.

…

«Ничего не понимаю… Не может такого быть. Астрал пуст. Абсолютно. Такое ощущение, что здесь ни магов астрала, ни сильных духов, ни прочих существ нет. Лишь низшие и тени страстей. Причём, в основном, моих».

Я, окончательно утвердившись в том, что в астрале мне ничего не угрожает, чуть расслабился, а потом вернулся к тому, что, собственно, меня заставило сюда залезть.

Окинул взглядом из астрала и, частично, из статуи картину: дети веселятся, но один из них явно смотрит на статую. Я очень осторожно начал считывать его поверхностные мысли, которые он даже не скрывал. Никакого воздействия, только пассивное восприятие мысленного фона. Я всё ещё боялся что-то делать рядом с алтарём.

Спустя несколько секунд анализа и всё более углублённого чтения мыслей, я стал осознавать, куда попал. Воздействовать своей силой напрямую я всё ещё опасался, но вот через астрал заглянуть в разумы детей, не постеснялся. И то, что я там увидел… Интриговало.

Если эти дети не заблуждаются, выходит, что и этот храм, и бог, и даже маги, появились тут недавно. Точнее, жили они тут и раньше, кроме бога, но вот более пристально изучать свою силу начали только сейчас. Все они очень неопытные и наивные, а бог — и вовсе, можно сказать, новорождённый.

«Какая удача!» — подумал я, предвкушая интересные события. А пока, стоит произвести незначительное воздействие на отражение этого храма в астрале и находящихся здесь разумных таким образом, чтобы они меньше обращали внимания на неприметную статую в углу…

«Упс, перестарался…» Ну ладно, если статуи в их восприятии теперь вообще нет — так даже лучше… Наверное.

«…А ещё, усложню-ка я вход в астрал, чтобы никто случайно сюда не забрёл, я ведь не хочу конкурентов…»

От автора:

Ну-сь, всем приятного аппетит… То есть, приятной книги, вот! Я таки начал выкладывать второй том до того, как полностью отредачу первый, но там не сильно критичные мелочи остались, так что буду делать это параллельно с выкладкой.

По традиции, генерю и комментирую арт. Статуя должна быть более незаметная, зловещая и в углу, но да... Ах да, еще, это должна быть статуя дракона. Нейронка, как всегда:D

Глава 2 - Вкусняшки!

Охотники, как, впрочем, и все остальные жители деревни, были рады изменениям, что привнёс в их жизнь Каштол. Сейчас Рафас рассказывал молодым охотникам, что только недавно встали на эту тропу премудрости своей работы, а пока рассказывал — втирал в мясо травы, брызгал на него из миски с разваренным соком пахучей травы и то развешивал тонко нарезанные кусочки на лианы, то размещал их в конструкции из веток. Алориан рассказал о коптильнях, а Каштол дополнил то, что знал о процессе.

Охотники подумали, подумали, да и решили, что такой способ длительного хранения мяса может пригодиться в дополнение к вяленому мясу. И сейчас Рафас проводит тестирование примитивной коптильни. Точнее, её второго прототипа.

Гарсфелы решили пока отказаться от прямого огня. Нет материалов, что могут его сдержать, а из камней делать — слишком долго и трудоёмко для прототипа, который всё равно, скорее всего, придётся менять. Камни ведь нужно подгонять друг к другу, а иначе весь дым даже до мяса не дойдёт.

И вот, сейчас испытывался новый подход: на камень снизу был рисунок, в центре которого располагался модуль-нагреватель, потом шёл другой, предварительно обработанный зельем, камень, который равномерно распределял тепло, и уже на него укладывались травы и веточки, что будут тлеть при постоянной температуре. Корпус коптильни собрали из веток, а поверх него натянули шкуру для герметичности, оставив небольшое отверстие сверху, для выхода отработавшего дыма.

…

Первый дымок показал, что всё работает так, как и задумывалось, и мясо попадает под его поток. Осталось только держать равномерную температуру, немного поворачивать мясо и подкладывать веточки.

…

Каштол тем временем изучал призванную литературу. Он недавно изучил книгу, что называлась «Зилиан Сагус — посвящение в магию призыва». Повезло, что это именно начальные знания, и в части из них вышло разобраться, не имея никакой базы, но, к сожалению, книга не содержала базовой информации об используемой школе магии, подразумевая, что читающий её, уже всё знает. Но Каштол всё равно решил попробовать. Активировать призыв может даже не маг. Достаточно начертить ритуальный рисунок, задать параметры и подать ману — можно из внешнего накопителя, или жертвоприношения. Оказалось, ритуал даже это предусматривал.

Дрон Каштола отлетел подальше от поселения, на всякий случай, выбрал более-менее ровную поляну, дополнительно разровняв её телекинезом, после чего, начертил ритуальный рисунок, сперва решив попробовать призвать что-нибудь простое, к тому же, в пределах этого мира. Так и маны поменьше понадобится, и проверить, работает ли вообще ритуал — можно.

— Надеюсь, это сработает… — подумал Каштол, подавая ману в ритуал, одновременно отлетая подальше.

Начерченная на земле схема засветилась бледно-зелёным светом, а над её центром стал формироваться шар маны, и, как и было написано в книге, когда энергии скопилось достаточно, шар сжался внутрь себя, после чего с хлопком и вспышкой света, над рисунком появилось именно то, что призывал Каштол. Этим предметом оказался золотой самородок.

— …А почему бы и нет? Иронично, что для многих этот кусок металла был бы большой ценностью, а здесь он, скорее всего, никому не пригодится. Хотя, проверить его свойства как основу для артефактов стоит, но не думаю, что у золота эти свойства лучше, чем у деревьев Роша, или частей сильных магических зверей… — дрон вернулся к печати и поднял крупный золотой самородок телекинезом и повертел его перед собой, после чего, раскрыл грузовой отсек и положил его туда.

— А теперь попробую запрос посложнее.

Каштол чуть изменил рисунок, вновь зарядил его маной и активировал призыв. В этот раз, далеко не отлетал. Ритуал оказался рабочим, и, вероятно, в книге не врали о его свойствах, так что так сильно опасаться его не стоит.

Над рисунком снова возник шар магии, а потом схлопнулся, явив со вспышкой и хлопком новый призванный предмет. Каштол подхватил тот телекинезом, не давая ему разбиться о землю.

То, что сейчас вращалось перед Каштолом, было неизвестным ему фруктом. Единственное, о чём Каштол знал, — это то, что фрукт сладкий, и съедобен для гарсфелов.

Проверить сейчас Каштол это никак не мог, потому, ещё немного повертев перед собой фрукт, что был похож на мохнатое, вытянутое яблоко, убрал и его в грузовой отсек дрона.

— А вот теперь проверю главное — межмировой призыв.

Хоть призывы и работали так, как должны, Каштол заметил значительное отличие от того, что делал он сам.

Во-первых, Каштол не отправлял часть своей воли куда-то в другой мир, не видел ничего на той стороне и даже точно не знал, откуда происходит призыв. А из плюсов — этот призыв тратил значительно меньше энергии, не нёс прямого риска и, если верить книге, почти не был ограничен «дальностью» миров друг от друга и мог призвать искомый предмет, теоретически, из сколь угодно удалённого мира.

Каштол, к сожалению, не мог напрямую проверить, откуда именно происходит призыв, но решил выбрать целью то, чего, скорее всего, нет в ближайших окрестностях, вероятно, нет в этой вселенной и может встретиться лишь в других мирах.

Каштол вновь запустил ритуал, но теперь, с совершенно новыми настройками. Первые изменения Каштол заметил сразу. Ритуал требовал значительно больше магии на активацию, а сфера над ним была плотнее и начинала раскручиваться, одновременно уменьшаясь, будто ввинчиваясь куда-то, вне трёхмерного пространства. Каштолу увиденное напомнило анимацию с тессерактом, но в исполнении сферы и немного иначе.

Пока Каштол рассматривал сопутствующие эффекты, ритуал резко дёрнул всю скопленную магию из внешнего накопительного круга — части рисунка Каштол уже начал понимать, — а потом, с уже привычным хлопком и вспышкой, над ритуалом появился призванный предмет. Каштол поймал его и принялся внимательно рассматривать.

— Отлично. Похоже, всё действительно работает так, как нужно.

В телекинетической хватке Каштола вращалось манго. Обычное земное манго, спелое и вкусное на вид. Возможно, конечно, и не земное — бирки на нём не было, но налицо явный успех.

Каштол убрал в другую часть грузового отсека и манго, после чего решил провести заключительный тест.

Хлопок, вспышка — и вот, над рисунком появился плюшевый мишка. После такого, Каштол абсолютно точно уверился в том, что, похоже, ритуал может найти любой запрошенный предмет.

Теперь Каштол подошёл к главному, постаравшись описать то, что ему нужно: «книга с информацией о магии душ, начиная с самых основ».

Призыв прошёл успешно, но, как и ожидалось, книга была написана на неизвестном языке, что Каштол решил продуманным ранее способом — призвал несколько десятков других книг на том, же языке и принялся анализировать текст.

Убрав за собой — никто ведь не хочет, чтобы оставленный без присмотра магический рисунок, напитываемый окружающим щедрым фоном, начал хаотично призывать книги.

…

Дрон вернулся, удерживая перед собой телекинезом те книги, что не влезли в грузовой отсек.

Рош и Рашас встретили дрон радостными выкриками. Каштол даже заметил любопытные мордашки детей, что выглядывали из-за спин магов и разглядывали парящие книги.

Каштол сходу озадачил встречающих двумя незнакомыми фруктами, предупредив, что точной уверенности в их безвредности нет, но вроде как, они должны быть съедобными и вкусными.

Рош, уже почти откусивший кусочек манго, опасливо отодвинул его от себя, разглядывая и обнюхивая его подробнее, но Рашас решил эту проблему — оказывается, в его свите был дух, что умел различать съедобную для хозяина еду, и дух передал, что эта еда совершенно безопасна.

Рош решил-таки попробовать диковинку и осторожно откусил маленький кусочек манго, а на его мордашке расплылось довольное выражение. Манго Рошу явно понравилось.

Каштол какое-то время назад выяснил, что, в отличие от земных кошек, гарсфелы чувствуют сладкий вкус и очень даже любят сладости. Гарсфелы, хоть и едят, в основном мясо, не против полакомиться и сладкими фруктами, потому Каштол и выбрал для проверки призыва сладкие фрукты.

Каштол наблюдал за довольным Рошем, который в этот момент жевал манго, и за не таким довольным Рашасом, что в непонимании смотрел на мохнатый фрукт, не понимая — что с ним делать: это надо чистить? С этого надо снять кожуру? Это нужно помыть, или, может, есть так?..

Каштол тоже с интересом наблюдал, как же поступит Рашас, ведь он тоже понятия не имел, что с этим фруктом делать. Но в итоге, Рашас разрезал его кожуру когтем и вывернул фрукт наизнанку.

Внутри оказались маленькие, наполненные соком пузырьки, похожие на гранат, или мандарин. Рашас осторожно откусил кусочек мякоти, и его мордашка тоже приобрела довольный вид. Видя это, дети тоже сбежались и просяще уставились на дрон.

Каштол немного подумал и решил: им тоже призвать по одному такому и ещё несколько разных фруктов.

Уже без опаски нарисовал в воздухе круги призыва и, запустив их одновременно, дождался, когда над ними появятся запрошенные фрукты. Там были и мандарины, и бананы, и те фрукты, что были в первый раз. Были там также и ягоды. Всем досталось по паре штук разных фруктов, которые, конечно, предварительно проверил дух.

Пока Каштол расшифровывал язык из книг, услышал от Рашаса, который иногда заглядывал в храм, что дети, которым тоже очень понравились фрукты и ягоды, уговорили Роша посадить и вырастить их, а тот согласился. К тому же, Рош отмечал, что в некоторых из этих фруктов очень мало энергии, и он решил их улучшить, отработанными на деревьях методами.

Больше всего всем понравились черника и манго — вот их Рош первым делом и посадил, ускоряя рост магией, что очень даже успешно выходило. И вскоре, в саду деревни появилось маленькое манговое дерево и кустик черники.

Растения ещё не давали плодов. Похоже, несмотря на магию, им на такое всё-таки нужно больше времени. Или, как подумал Каштол, возможно, их нужно опылить.

С последней мыслью, Каштол призвал ещё манго и черники, чтобы растений стало больше и опыление между ними стало возможным.

Новые плоды с удовольствием съели, а семена посадили, так же ускоряя их рост и улучшая, по примеру первых.

Глава 3 - Озеро

Один из гарсфелов неожиданно загорелся плаванием. Возможно, на него повлиял мультик, который показал Каштол.

Была только одна проблема: озёр, рек и тем более, морей поблизости не было. А то, что было, можно было назвать лужей — небольшой овраг, наполняемый подземным источником и дождями. Вода там чистая, но её слишком мало.

Каштол видел с дрона в отдалении от леса реку, которая впадала в озеро, но это было слишком далеко. Отпускать туда даже группу охотников, может быть слишком опасно.

Поэтому, поддавшись на уговоры этого гарсфела, Каштол, заручившись поддержкой Роша, приступил к масштабному проекту: выкопал котлован — заготовку под искусственный водоём, укрепил дно и стенки, а потом, подумав, вмонтировал туда камни, с зачарованиями на свет, нагрев и толчок воды. Этакий насос. Последний, по плану, должен будет работать постоянно, на малой мощности, не давая воде застаиваться. Первый можно будет включать по желанию, настраивая яркость.

Рош немного поэкспериментировал и смог добиться от этих артефактов разных цветов, что Каштол доработал и тоже позволил настраивать мысленным запросом к духу, привязанному к озеру, или самому Каштолу. При желании, озеро можно заставить переливаться всеми цветами радуги.

«Хм… Радуга…» — подумав на счёт последнего, Рош добавил несколько зачарованных столбиков, которые чуть высовывались по краям озера и при включении чар, создавали фонтан — водяной купол с расстраиваемой плотностью, вплоть до того, что воду было уже почти не видно, а над водой появляется радуга. Вышло очень красиво.

Правда, пришлось несколько раз всё переделывать и рассчитывать расположение столбиков, мощность чар и конфигурацию полей — чар щита, вместе с призмой Алорианом — ведь с первого раза не получилось, но это того стоило.

А насчёт нагрева: Каштол понимал, что этим не стоит злоупотреблять, ведь так можно навредить окружению: непривыкшие к этому растения и насекомые погибнут, или вода «зацветёт», но если не злоупотреблять — тоже полезная функция.

Подумав ещё немного, Каштол сделал отдельную ёмкость, поменьше с теми же функциями, но, с возможностью нагревать воду сильнее.

Когда пришло время проверять, маги встали перед проблемой: «А откуда, собственно, брать воду?»

Но Каштол подумал об этом заранее: он чуть расширил родник и излишек воды из того оврага, перелил в новую полость, но, помимо этого, он экспериментировал с призывом.

Оказалось, хоть Каштол и не мог указать слишком конкретно, откуда брать воду, можно было задать такие условия, что иного толкования не будет: в духе «пресная вода из водоёма, не менее указанного диаметра и глубины, в радиусе не более 100 километров от места призыва».

И получилось: Каштол заметил, как в момент активации призыва, уровень воды в озере, которое он наблюдал со спутника, немного просел.

Каштол подумал, что вода там должна быть чистой и не содержать ничего лишнего, если родник здесь даёт вполне питьевую воду.

Призванную воду, конечно, проверили духами, и всё оказалось в порядке, посему, с этого момента, при помощи растянутого призыва, искусственное озеро наполнялось чистой водой.

Рош внёс некоторые коррективы в план, заметив, что вода постепенно уходит в землю, и попробовал выстлать дно древесиной, дотянув её от корня храма, что располагался поблизости. Заодно, храм может получить дополнительный источник воды для роста и обновления тканей. Каштол даже предположил, что если в этой воде будут купаться гарсфелы, она будет даже более питательной, чем та, что добывается корнями из земли, а дополнительным бонусом было то, что так вода будет довольно быстро очищаться от органических примесей.

Проект создания озера собственными лапками так захватил всех, особенно детей, что реализовали его всего за сутки. Все помогали, как могли. Каштол не стал им говорить, что местами они скорее мешают и у него всё и так идёт по плану, хотя иногда их помощь была всё-таки к месту.

Воду закачивали постепенно. Каштол не хотел вызвать резкое обмеление того озера. Место в перспективе хорошее, и племя ещё может туда прийти, так что заполнение озера затянулось. В процессе, на поверхность вывели ещё несколько подземных источников, сбалансировав магией их так, что они будут наполнять озеро водой, если её там будет не хватать, а по отдельному каналу, будет выводиться избыток воды, немного увлажняя лес. Это может быть особенно полезно, например, во время дождя.

…

Вскоре озеро было наполнено, а когда наступил вечер, гарсфелы уселись вокруг него и с восторгом наблюдали за переливающейся разными цветами водой.

Хоть гарсфелы и кошки, оказалось, что большинство из них не боятся воды, а скорее наоборот. Вот только плавать совершенно не умеют — не было возможности научиться, поэтому, Рош по совету Каштола сделал, подобно тому, как было устроено в бассейнах: плавный подъём дна до берега, чтобы те, кто не умеют плавать, могли стоять на дне. А дно было приятным: Рош смог немного изменить структуру корня, выстилающего озеро, так, чтобы по нему было приятно ходить, а потом Каштол призвал немного песка, припорошив им дно.

Глава 4 - Магия душ

Каштол успешно перевёл книги и принялся за изучение призванной книги, содержащей базовые знания по магии душ. Оказалось, это только первый том, и есть ещё несколько.

После изучения, Каштол выяснил, что автор этой книги уверен, что у души есть несколько условных частей, и каждая часть, подобно органам в теле, отвечает за что-то отдельное. Первая часть души плотно связана с телом и развивается вместе с ним, вырабатывая то, что Каштол перевёл, как «жизненная энергия», или «прана». По словам автора, эта часть есть только у душ, связанных с телом, а у тех, что тела не имеют, такой части либо нет, либо они её быстро теряют, но всё-таки были исключения.

Вторая часть — связующая между энергетикой тела и разума. По мнению автора, служит буферной зоной, и без такой прослойки, душа не может крепиться к телу, даже если у тела есть первая часть, отвечающая за прану. По непонятной причине, эта часть критически необходима любым энергетическим сущностям, и если её повредить, или разрушить, сущности довольно быстро погибают. Соответственно, если повредить эту же часть в существе, обладающем телом, душа теряет связь с телом, а потом так же быстро разрушается.

Третья часть — нечто инертное и не поддающееся изучению, любые воздействия игнорирует, а при разделении, одна из частей почти всегда теряет стабильность и разрушается, но другая продолжает существовать. Разделять можно сколько угодно раз, нащупать лимит не получилось, но чаще опыты всё, же приводили к разрушению души. Однако, эта часть неизменно оставалась, хотя бы маленьким фрагментом и после полного разрушения души, исчезала из любого узилища. По мнению автора, эта часть удерживает душу в целом виде.

Четвёртая часть — вырабатывает сложно улавливаемую энергию, предположительно, связанную с эмоциями. Существа с четырьмя частями души можно встретить в природе. Такие существа обычно не имеют ни магических сил, ни разума, ни даже какой-то сообразительности. Даже некоторые растения имеют четыре части души.

Пятая часть — разум. Эта часть, как доказывают многочисленные опыты, является носителем разума, или сильно связана с ним.

Если повредить эту часть, подопытный теряет разум, воспоминания, впадает в безумие и страдает от множества других неприятных эффектов, однозначно указывающих на повреждение разума.

Личи, духи и некоторые иные создания, по-видимому, могут сохранять свои знания и своё «я» в этой части души, а не только в мозге.

Некоторые опыты показывают, что в только что умершем теле, сохраняются все, или часть воспоминаний, но те же воспоминания содержит и пятая часть. Она вырабатывает ещё более сложно уловимую, тонкую и быструю энергию. Некоторые утверждают, что могут при помощи этой энергии совершать действия, подобные магии, но проверить такие заявления не представляется возможным.

Шестая часть — магия. Отвечает за магию и, в меньшей степени, за некоторые функции разума. Повреждение, блокировка, или удаление этой части, лишает подопытного магии и, незначительно, негативно влияет на разум.

Седьмая часть — недостаточно исследований. По непроверенным данным, стабилизирует душу и дарует бессмертие.

Остальные части души могут существовать лишь в теории — никто из магов душ не встречал и, тем более, не изучал существ с большим количеством частей души.

В первом томе, как понял Каштол, содержится лишь теория и базовые упражнения, позволяющие ощутить эти части в себе, но автор предупреждает, что зачастую, на то, чтобы научиться чувствовать собственную душу, нужно потратить многие годы, а у некоторых это не получалось и за сотни лет.

Автор отдельно отметил, что разделение условно. Душа — это не физический объект, и эти части перетекают друг в друга постепенно, обмениваются энергиями.

Каштол сопоставил известную информацию и то, что узнал из книги, и пока склонялся к тому, что всё сходится, но некоторые моменты нужно проверить. Каштол поспешил призвать второй том и принялся за его изучение.

Глава 5 - Разночтения

Пока Каштол изучал книгу, заметил, что мимо алтаря часто проходят дети, но не придал этому значения. А потом оказалось, что они всё это время изучали чары, наложенные на шкаф, и даже, как-то умудрились их скопировать, предоставив заклинание своим учителям, о чём Каштол решил разузнать позже.

Во второй книге, автор более детально углубился в строение души и описывал сомнительные с моральной точки зрения опыты над различными существами с подробными инструкциями, как можно добиться того же эффекта, и в конце каждой главы были собраны самые эффективные способы проделать то же самое, что автор смог найти позже.

Здесь говорилось о совмещении душ, стирании разума, лишении и пересадке магического дара, усилении способностей одного за счёт другого, продлении жизни, путём переливания праны от других людей и прочем, в том же духе.

Третий том, который Каштол также призвал, оказался практическим пособием по разрушению душ, добыче из них энергии, созданию бесплотных слуг и усилению чар, артефактов, оберегов и прочих магических предметов душами, или их частями.

Каштол стал подозревать, что это не совсем то, что он искал, но знания, безусловно, полезные. Однако, возможно, их не стоит передавать в первозданном виде гарсфелам.

Четвёртый том оказался недописанным и содержал пособие по некромантии: привязка душ к мёртвым телам, способы обретения бессмертия в мёртвом теле, магия, что работает исключительно на душах, требуя разрушения душ для запуска чар.

С каждой книгой, было видно, как автор всё меньше беспокоится о материале для опытов. Если сначала он использовал растения, животных и изредка, там, где не было особой опасности, людей и прочих разумных — и то, преступников, но вот к последнему тому, использовались, в основном разумные, и, похоже, первые попавшие под руку.

Книга закончилась короткой запиской автора о том, что он достиг бессмертия в мёртвом теле, его могущество не знает границ, и он собирается дописать книгу после того, как избавится от надоедливых паладинов, что осадили его замок.

Судя по всему, автор книгу так и не продолжил.

— Ммм-да, поучительная история. Однако, хоть тут и есть знания, которые могут помочь в нашей ситуации, здесь скорее описаны разрушающие душу воздействия, чем помогающие в её восстановлении. Но Каштол уже рассчитал несколько ритуалов, которые, скорее всего, помогут Алориану. Единственное, что в этих ритуалах понадобятся другие души, и для них такой ритуал никакой пользы не принесёт, а, вероятнее всего, эти души получат повреждения, или будут развоплощены.

Другой ритуал тоже предполагал использование других душ, даже в большем количестве, чем первый — при этом, никакого вреда те души получить не должны, скорее наоборот.

Ритуал предполагает разгон энергетики душ и вытягивание из них вырабатываемой энергии, после чего, эту энергию можно вливать в повреждённую часть Алориана, что должно ускорить заживление.

А регенерация, как писал автор, у душ есть, но её скорость может быть, как очень высокой, так и очень низкой. Причина непонятна, но развивать эту способность можно — путём вытягивания энергии, или получения небольших, неопасных повреждений. Принудительное вытягивание энергии, не только улучшает регенерацию души, хоть и не очень сильно, но и расширяет её резерв, устойчивость к воздействиям и, конечно, скорость производства энергии.

Каштол решил, что если не найдёт другого способа, то можно применить этот.

Решив так, Каштол продолжил призыв литературы, рассказывающей о душах.

В очередной изученной книге говорилось о семи началах души. Каштол уже подумал, что речь о новой, ранее не описанной, но оказалось, что в этой книге говорилось о тех же частях, но тело тоже причислялось к душе и называлось первым началом.

В этом был некоторый смысл, но, в основном, для полуматериальных сущностей. Хотя, по словам автора этой книги, остальные части души сохраняют некоторую связь с телом и после смерти. В этой книге, кстати, утверждалось, что четвёртое начало неразрушимо, а в первой, исследователь спокойно его разделял, хотя тоже не смог разрушить полностью. Может, речь об этом.

Каштол параллельно проводил опыты, проверяя полученные знания на тех же, многострадальных тараканах, хотя он и старался не делать ничего, что полностью разрушало души. Даже ИИ это казалось неправильным.

В новых книгах была информация, углубляющая теорию, и некоторые новые заклинания, но чего-то принципиально нового Каштол из них уже не получал. Возможно, больше информации найти и не выйдет, либо носители с такими данными просто защищены от призыва.

Оказалось, такая защита есть, и у Каштола часто срывались призывы, скорее всего, именно из-за такой защиты. Подумав, Каштол стал защищать всё вокруг от призыва, но оставил для себя и гарсфелов такую возможность.

Глава 6 - Так сразу?

Каштол увлёкся очередным опытом. В этот раз ему почти удалось восстановить, предварительно повреждённую душу таракана с использованием четырёх других — без смерти самих доноров. Раньше на это требовалось 5 тараканов.

Внезапно, он почувствовал обрыв связи с одним из охотников. Каштол немедленно бросил всё и скользнул по связи с амулетом этого охотника. Картина не радовала. Группа охотников нарвалась на существо, которое безупречно прячет свою энергетику и имеет схожие с хамелеоном свойства маскировки, только более совершенные.

То же время, лес, чуть в отдалении от деревни, от лица охотника:

Грас всегда завидовал охотникам, а ещё больше — магам. Ему всегда казалось, что тем повезло больше, чем ему, хотя Грас просто не хотел трудиться.

Не то, чтобы он был прям плохим гарсфелом, или совсем не хотел ничего делать для племени — нет, но чувство зависти у него было явно сильнее, чем у других. Однако Грас всё-таки смог взять себя в лапы и напроситься в отряд охотников, и ему в этот раз не отказали.

Впервые он был по-настоящему счастлив и теперь не завидовал всем вокруг, просто радуясь, что наконец-то смог доказать себе, что он тоже, как они, — что-то смог.

— Ну вот, я стал охотником, а не как этот Рош, магом. Вот поймаю Ужас Леса, притащу в поселение и покажу ему. Вот он, наверно, испугается, как я в тот раз… — Хотя нет, не все его мысли были такими радостными…

И, не дав ему додумать эту мысль, его прервал резкий удар чего-то тяжёлого, со стороны дерева, под которым проходила группа.

Этим тяжёлым предметом был длинный хвост с костяным шаром на конце. С кроны дерева внезапно прилетел этот снаряд и угодил прямо в голову самому младшему из охотников, а потом хвост существа, что секунду назад не ощущалось ни магическим восприятием, ни нюхом, ни даже амулетом Каштола, оплёл тело Граса и потянул вверх.

И в этот момент все охотники ощутили сильное присутствие своего покровителя. Они и раньше его ощущали, но то было мимолётным, едва заметным, а сейчас чувство было почти таким же, как в храме.

Каштол быстро оценил ситуацию и начал поиск вариантов, что можно сделать. Одновременно с обдумыванием, Каштол распутал и откинул хвост существа телекинезом и ударил того молнией из одного из амулетов охотников.

…

Вливание праны Грасу не помогло. Так же, как и попытка Каштола телекинезом заставить продолжать биться его сердце — что, кстати, крайне сложно сделать с телом, прикрытым аурой, — но и это тоже не помогло.

Кровь продолжала двигаться по телу, но всё напрасно. Мозг был сильно повреждён, и, похоже, даже позвоночник имел небольшой, не предусмотренный природой изгиб, в сторону от прилетевшего в голову удара.

Каштол видел, как душа гарсфела начинает покидать тело, причём, неожиданно, часть энергии, что развеивалась в пространство, впитывалась в амулет и давала знакомое усиление, подобное тому, что ощущал Каштол во время охоты этой группы, но заметно сильнее.

Каштол вышел из миллисекундного ступора и остановил поглощение энергии, после чего, как делал это десятки раз с душами тараканов, попытался захватить и удержать душу своего последователя.

Задуманное даже получилось, но требовало значительно больше энергии, чем уходило на более примитивные души, тем более, всё это происходило не в храме, отчего процесс удержания был ещё более сложным. Пропускной способности амулета не хватало, и Каштол задействовал соседние, отчего даже не владеющие магическим зрением охотники увидели, как линии энергии выходят из амулетов и обвивают нечто над телом Граса.

Каштол как мог, быстро, но кратко описал ситуацию и попросил группу бежать обратно, к храму.

Каштол чувствовал, что с каждой секундой энергии на удержание души нужно всё больше, а пропускной способности всех амулетов и связей охотников хватит ненадолго, при такой прогрессии траты энергии. Каштол отправил навстречу группе дрон — у него канал значительно шире.

Они успели. Группа уже подбегала к куполу, где их встретил дрон и перехватил потоки энергии, давая «отдохнуть» уже почти разрушившимся амулетам и вибрирующим от напряжения связям охотников. В храм, поддерживаемое телекинезом Каштола, залетело тело Граса и оплетённое светящимися нитями нечто.

Каштол понимал, что ничего прямо сейчас сделать, скорее всего, не сможет. Есть вероятность, что если просто приказать энергии излечить Граса, то это может помочь, но Каштол решил так не делать — энергия может уйти вся и не дать никакого результата. Тогда точно уже ничего не поможет, а сейчас есть хоть какой-то шанс.

Каштол уже изучил тот кинжал, что засасывал души тараканов. Оказалось, что камень в навершии — это камень душ, артефакт, способный удерживать в себе души, а сам кинжал, вероятно, был ритуальным, предназначенным для жертвоприношений, или чего-то в таком духе. Однако зачарования на нём имели исключительно удерживающие и улавливающие души свойства.

Каштол не думал, что ему так экстренно придётся работать с душами, и не готовился к такому. Проблема была в том, что кинжал использовать было нельзя.

Он не предполагал бережного извлечения душ. Напротив, он был зачарован так, чтобы из него нельзя было выбраться, не уничтожив себя. При этом высвобождалось очень много энергии, и, возможно, так кинжал и использовался. Но повезло, что Каштол уже знал основы. В противном случае, Грас просто умер бы.

Каштол как мог, быстро начертил в воздухе схему призыва и задал туда условия призыва подходящего камня души, предполагающего бережное хранение и последующее освобождение душ.

Над кругом призыва появился объект, но тут Каштол понял свою ошибку и повторил призыв с другим запросом, откладывая пока заполненный камень душ в сторону.

Каштол повторил призыв, уточнив, что камень должен быть пустым.

В этот раз появился другой камень, заметно меньшего размера, своим цветом навевающий ассоциации о побежалости.

При попытке засунуть душу Граса в камень, у Каштола возникло ощущение, что она туда не влезает.

Каштол попробовал осторожно впихнуть душу в камень ещё несколько раз, но вновь не получилось.

В итоге, пришлось призвать ещё один камень, в этот раз уточнив и то, что в него должна поместиться душа гарсфела — Каштол передал в круг призыва образ, какая будет душа, — что камень должен без повреждения души, принять ту, удерживать и выпустить тогда, когда владельцу камня это будет нужно.

Над кругом призыва возник ещё один чёрный камень, и в него наконец-то получилось впихнуть душу Граса.

Были бы у Каштола лёгкие, тот бы расслабленно выдохнул — энергии едва хватило на три экстренных призыва, удержание души и запихивание этой самой души в камень. Каштол понял, что как бы много энергии у него ни было, нужно ещё больше, и начал неспешно размещать, помимо вычислительных блоков под алтарём, ещё и накопители.

Как ни странно, теперь древесина, из которой состоял храм, отлично вмещала компактные схемы, кластеры вычислителей и накопители, хотя, накопители она и раньше неплохо вмещала.

Похоже, что-то изменилось в материале, но это можно изучить и позже.

Каштол стал более активно выкачивать все свои источники магии — деревья, сборщики фона, проводящие энергию через различные преобразователи, внешние накопители, заполненные свыше установленного лимита амулеты гарсфелов, без вреда для них.

Даже из самих гарсфелов потянул чуть больше энергии — он и раньше периодически так делал, но скорее для развития их энергетики, чем для пополнения своего резерва.

Каштол восполнил часть своих накопителей, но оказалось, что срочных трат маны и не нужно больше.

Пока Каштол восстанавливался и упаковывал душу в камень, та самая группа детей, что изучила чары на шкафу, и несколько более взрослых магов, уже наложили, как оказалось, чары стазиса на тело Граса, закрепив те на свои амулеты, что положили вокруг него — более подходящей основы под лапами не было.

Каштол понаблюдал за работой заклинания, убедился, что все процессы в теле остановились, или идут очень медленно. Также, душа Граса не собирается покидать камень и не требует маны на поддержание.

Эти новости позволили Каштолу расслабиться и перестать так активно пополнять свой резерв, а вскоре, Каштол даже вернул большую часть энергии в амулеты последователей. Те, похоже, даже не заметили изменений, кроме, пожалуй, магов. Но маги и так столпились в храме и понимали, на что идёт энергия.

Величайший из величайших, дракон Эмиршетт:

Эмиршетт наблюдал. Это единственное, что он мог делать, не рискуя своей безопасностью. И то, иногда ему казалось, что его наблюдение вот-вот заметят, или даже кто-то что-то действительно замечал, но списывал на «показалось» и «наверное, ветер» — не без помощи самого дракона, что филигранно воздействовал на разум из верхних слоёв астрала. Но он почти перестал осторожничать, поняв, что никто, кроме него здесь не бывает, а он-то позаботится, чтобы попасть сюда было настолько сложно, насколько получится.

Отвлекшись в очередной раз на осторожные манипуляции в астрале, он вернулся к наблюдению за событиями в храме. Если быть точнее, из астрала он и не выходил, просто сместился чуть ближе к самой реальности, но не настолько близко, чтобы это можно было почувствовать. В таком способе наблюдения были минусы:

Первое. Время не всегда шло с одинаковой скоростью на разных планах реальности, но это компенсировалось опытом и тем фактом, что Эмиршетт мог наблюдать из двух мест: из статуи и из астрала. Но когда события происходили вне храма, второй точки наблюдения не было.

Второе. Чем глубже в астрал, тем более искажённой предстаёт картина реальности, вплоть до того, что она полностью теряет с этой самой реальностью связь, и даже опытные маги астрала иногда не могут найти путь назад.

Поэтому Эмиршетт даже предположить не мог, что кто-то способен на подобное, ведь в его мире на глубинных уровнях астрала водятся такие жуткие хронические чудовища, что он по сравнению с ними — как блоха на цербере. На этих воспоминаниях, по астральной проекции дракона прошла рябь, подобная мурашкам в физическом теле.

Всё это вместе приводило к тому, что у Эмиршетта были лишь обрывочные сведенья о событиях вокруг: лишь то, что происходит в храме, и искажённая, не всегда актуальная картина за его пределами, которую стоит воспринимать очень скептично.

И то, что видел Эмиршетт, ему очень не понравилось: этот бог встал на тот же путь, что и Эмиршетт, — он учился манипулировать душами. Пока ставил опыты только на тараканах, но, судя по тому, что у этого бога множество последователей, для них не проблема притащить на алтарь кого-то посолиднее, возможно, даже, кого-то из своих, как это делали последователи дракона.

«И как только этот божок начнёт жрать души, особенно, последователей, счёт пойдёт на секунды. Он догонит меня по голой мощи и очень быстро перегонит, ведь теперь я не только не расту в силе — я прикладываю усилия, чтобы не начать деградировать в этом тесном узилище. Мои каналы уже начали срастаться неправильно, что потом придётся выправлять годами, но сейчас я просто не могу расправить свою ауру и дать им работать правильно… Нужно что-то предпринять, пока не стало слишком поздно».

И на этой мысли, дракон вновь погрузился в астрал, в этот раз почти полностью, ведь там думать было проще. Это была почти его родная стихия, мягкая и податливая его воле. И здесь он не чувствовал вечного голода и неутихающей боли и зуда в душе, вызванных теми условиями, в которых оказался.

Размышления дракона были вновь прерваны тем, что он заметил необычную активность: последователи забегали, а потом и вовсе, в зал с алтарём влетело тело одного из последователей и его душа, отдельно от тела, обвитая волей местного бога.

«Началось», — подумал Эмиршетт и начал готовить чары, способные незаметно сорвать, или уменьшить эффект от ритуалов поглощения души. Это хоть как-то замедлило бы развитие конкурента. Но дракона удивили действия всех вокруг. Мало того, что этот странный бог не пожрал душу, что только этого и ждала. Такая сочная, беззащитная…

Проекция дракона облизнулась.

Но Эмиршетт видел совсем иное: эту душу зачем-то удерживают и пытаются поместить в накопитель.

Дракон подумал, что самому богу, или его культистам известен другой ритуал, возможно, даже более эффективный, чем самому Эмиршетту.

Дракон знал, что души можно не просто есть — их можно использовать в ритуалах, но это дракону было не интересно. Да, от каждой отдельной души можно получить чуть больше, используя её в ритуале, но зачем, если можно съесть больше душ и получить от этого не только усиление, но ещё и удовольствие?

Дракон заметил, что маги столпились вокруг алтаря и, по всей видимости, помогают своему покровителю в призыве накопителей для душ. Принцип призыва незнакомый, но это точно призыв. В одном из накопителей точно была душа мага.

От такого Эмиршетт впал в ступор. Если бы он догадался просто призывать запечатанные души магов, или даже, богов и есть их — как бы всё стало проще…

«Но не время слюной капать! Нужно этому как-то помешать. Всё ведь ещё хуже, чем я думал! Эти жалкие черви сейчас напризывают своему покровителю столько душ, сколько он сможет съесть, а потом… потом… Нужно этого не допустить!»

Дракон изменил заготовленные чары и начал незаметно вплетать их в саму ткань астрала, изменяя его свойства, а через астрал, воздействовал и на саму реальность, делая это настолько незаметно, насколько это было возможно, маскируя всё под естественные причины.

Конечно, опытный маг астрала всё раскусит сразу, но тут таких и нет. Кроме непревзойдённого Эмиршетта, разумеется.

Дракон смог внести в саму ткань реальности запрет на призыв запечатанных душ и заблокировал связь с тем миром, откуда так легко вытягивались камни душ. Конечно, запрет и блокировка были не абсолютны, и их можно или снять, заметив те, или пробить грубой силой, но на какое-то время это поможет, а пока…

Эмиршетт слишком поздно заметил, что потратил слишком много сил, что непозволительно в его положении. Его душа и так сильно повреждена пребыванием в Ничто, заключением и голодом, а магическое истощение стало последней каплей.

Дракон лишь успел убедиться в надёжности чар сокрытия, чуть подправив их, добавил парочку новых, и провалился разумом в статую, отключившись и, непроизвольно стал понемногу впитывать разлитый вокруг фон и чужую божественную силу, восстанавливая свой почти иссушенный резерв.

Трещина в печати пропускала мизер энергии — в этом дракону повезло, иначе даже неопытный маг мог заметить убывание фона. Но вот такую медленную откачку силы, да ещё и под мощными астральными чарами сокрытия, вряд ли заметит даже молодой бог.

Эмиршетт, конечно, знал, почему подобные чары в других мирах не используют, и даже знал о том, что тех магов, что это всё-таки делают, преследуют гильдии. Но разве ему было дело до того, что такие чары в процессе работы изливаются в астрал отработанной силой, изменяя реальность вокруг, и приманивают духов, приучая их к лёгкой подпитке? Это даже было полезно. Пропитывая пространство своей силой, даже истощённой после использования в чарах, можно увеличить свою власть над ним. Эмиршетт, как и многие драконы, не мелочился и в перспективе хотел подмять под себя весь астрал этого мира, для начала… Поэтому он не только не попытался ослабить своё влияние на астрал, а наоборот, увеличивал его.

Но когда дракон перенапрягся и отключился с магическим истощением, постоянная подпитка не слишком экономных чар, стала проблемой. Не такой уж большой, но проблемой, оттягивая момент восстановления Великого и Непредусмотрительного.

Примечание автора(на счёт прод и немного о последних событиях, если кому интересно): Уфф, столько всего сразу: я и зарядку ноута сломал, с которого пишу, а потом ждал, пока приедет новая, и на наушники, что коварно притаились под пледом. Сел, услышав грустный хруст… И на Майнкрафт залип, и кучу других книг начал, сервера тыкаю... Ававав! В общем, да... А, работа ещё, возможно, скоро будет, что может ещё от времени откусить. Книги я забрасывать не планирую, но не знаю, как часто буду выкладывать. Но продам определённо быть. А как бы то ни было, фыр вам:3

Глава 7 - Загадочные сосуды

Каштол продолжал изучать магию душ, призывая всё новые книги, но, похоже, ничего принципиально нового в этих книгах ожидать не стоит, и если нужно продолжать углублять знания в этой сфере, тут поможет только собственный опыт.

Проводить подобные опыты над гарсфелами, Каштол не хотел, а кто-то более простой по строению души уже не годился, потому изучение этого направления почти остановилось. Но Каштол поделился знаниями о строении энергетики, о способах воспринимать собственную душу и некоторыми другими базовыми вещами, даже неправильное использование которых, не должно привести к чему-то непоправимому.

Но вот когда Каштол передал эти знания и Рашасу, тот понял, что здесь явно не все знания, и смог уговорить Каштола их дополнить. Каштол подумал и решил, что Рашас уже достаточно ответственный и не должен делать чего-то, не обдумав последствия, после чего передал ему почти все данные, что имелись по этой магии, кроме заклинаний, требующих для работы души и способных наносить непоправимый вред душе цели. Это ему всё равно не к чему, а даже случайно с такими знаниями можно многое сделать, что потом не исправишь.

Больше всего, Рашаса заинтересовала некромантия. Он и раньше предпочитал использовать как накопители кости и очень в этом преуспел. К тому же, как заметил Каштол, спектр его энергии отличался от остальных и иногда даже конфликтовал с чужой маной, чего не наблюдалось у остальных магов. ИИ предположил, что это происходит по той причине, что Рашас имеет в своей мане примеси той энергии, что используют некроманты и которая вскользь упоминалась в книгах — всё же речь в этих книгах шла не обо всей некромантии, а конкретно о магии душ в ней.

Каштол согласился иногда передавать Рашасу книги по интересующему его направлению, но предупредил, что энергии на призыв уходит очень много, и сейчас в приоритете другие вещи. ИИ ещё удивился, что теперь иногда затраты на призыв значительно выше ожидаемого, но списывал это на свои крайне скудные знания в этой области. Ведь даже профильные книги давали очень мало полезных сведений, ограничиваясь лишь самими ритуалами призыва и расплывчатыми описаниями, в духе гадания на чайной гуще.

Однако после разговора с Рашасом, у Каштола появилась мысль, что теперь у Граса есть как минимум, один выход, если с его телом что-то пойдёт не по плану, — всегда можно переместить его душу в некроконструкт. Однако такой способ вряд ли ему понравится, так что этот вариант останется на крайний случай.

Каштол не знал способов восстановления живых существ — ни магических, ни технических, применимых в данной ситуации. Тем более, не знал способов восстановления тел, лишённых энергетики. Ведь ранее, своими благословениями, Каштол научился подстёгивать регенерацию последователей, но для этого, цель должна быть жива и иметь собственную энергетику, которая и будет подстёгнута воздействием благословения.

Сейчас же ИИ решил приблизить выздоровление Алориана тем способом, который был доступен — при помощи насыщения его энергиями чужих душ. К тому же, для этого нашлись отличные добровольцы — духи.

Духи понимали, что им такая процедура не нанесёт никакого вреда, а даже наоборот. Потому, узнав, что от них требуется, согласились, причём даже плату не потребовали, а восприняли это как аванс за какую-то будущую услугу с их стороны. Каштол не стал их переубеждать — духи, готовые выполнить твою просьбу и которых можно призвать в любой момент, — это то, что может когда-то пригодиться.

Вскоре, Алориана уложили в ритуальную печать, вокруг которой стояли небольшие тотемы с духами. Из духов вытягивалась энергия всех начал, а добровольность доноров делала процесс ещё более простым и безопасным для обеих сторон. Каштол не мог напрямую увидеть душу Алориана — аура и фон праны её перекрывали, — но диагностические чары, почерпнутые из книги по магии душ, показывали, что процесс восстановления проходит успешно, а состояние становится лучше.

Результат удовлетворил как Каштола с духами, что от ритуала постепенно усиливались — ведь они не только отдавали энергию, а также получали: фокусирующий внешний круг закачивал в них магию из окружающего фона, а сами тотемы были связаны с лесом, который также щедро снабжал духов маной и праной, — так и остальных магов. А Рош наконец-то перестал переживать — ИИ, всё же так и не понял, с чего Рош взял, что в чём-то виноват, но решил не допытываться.

Пока срочные проблемы были решены, Каштол решил разобраться с менее срочными делами. С Грасом всё равно пока непонятно, что делать. Кстати, Каштол заметил, что из камня, в котором находилась его душа, тоже выделяется энергия. Каштол решил, что лишним это не будет, и подключил этот поток энергии к остальным, заодно решив использовать то же, что и на духах — вытягивая чуть больше энергии, чем выделялось естественным путём, чутко следя за состоянием души. Это всё-таки не дух, которого, если быть честным, Каштолу было почти не жалко, а его гарсфел.

С одной стороны, Каштол подавал в камень магию из фона, вперемешку с праной и маной леса, а с другой — тянул то, что выделяла душа. И результат был, но он был чуть иным, нежели с духами: фоновая мана почти не перерабатывалась и выходила в неизменном виде, потому Каштол прекратил её подачу, но вот мана и прана с леса, явно положительно влияли на душу и постепенно усиливали ту.

Каштол решил запастись такими полезными камнями на будущее, но по непонятной причине призвать их больше не выходило. Каштол попробовал несколько раз, потратив достаточно много маны, но ничего не вышло. Он даже попытался наведаться за ними лично, но это тоже не получилось — выйти из мира получилось, но вот чувство направления на искомый предмет, как ранее, не возникло.

Каштол решил пока смириться с этим, но раз уж он вышел сюда, то почему бы не исследовать окружающее пространство детальнее?

Каштол стал бесцельно летать, рассматривая всё вокруг, не ища чего-то конкретного, а просто обозревая картину частицей себя, облачённой в кокон из энергий и скреплённый волей. Вокруг было много чего интересного: большие миры-сферы испускали волны, что изменяли пространство вокруг них, а также, от них иногда исходили нити в разных направлениях. Каштол задумался, а не появляется ли такая же нить, когда он призывает что-то ритуалом.

Ничего не мешало тут же проверить это предположение, потому, Каштол призвал новую ягоду, которой, скорее всего, не должно было быть в его, ныне, мире, — черешню. И действительно — пока основная его часть внутри мира занималась призывом, сгусток воли наблюдал за миром по другую его сторону.

И вот, в какой-то момент, плёнка, что была внешней оболочкой мира, разошлась в стороны, а через неё, почти мгновенно удалившись куда-то очень далеко, мимо сгустка воли, промелькнул бледный и тонкий, изгибающийся луч света. Он отдалённо походил на ту нить, что соединяла сгусток воли и мир, откуда тот сюда попал, но был заметно тусклее и тоньше. Пока Каштол разглядывал луч, тот померк, а брешь в плёнке, через которую тот прошёл, сама закрылась — похоже, заклинание каким-то образом более бережно и, скорее всего, менее энергозатратно преодолевает этот барьер. Стоит научиться делать так же.

ИИ продолжил наблюдать за всем вокруг и заметил, как один из осколков, как он решил их называть — маленький островок, — столкнулся с другим таким же, но вместо разрушения их обоих, как ожидал Каштол и как должно было случиться по законам, видимо, бессильной тут физики, те слились в один, чуть более крупный островок, кажется, хаотично перемешивая всё, что на них было, но вот плёнка, что этот осколок окружала, стала даже немного более толстой и менее прозрачной.

Каштол, повинуясь внезапно пришедшей идее, нырнул обратно в свой мир сгустком воли, но не вернулся к месту, откуда сюда попал, а попытался проникнуть сюда, как в новый мир, куда проникал, следуя чувству направления на призыв.

И всё получилось — взору Каштола открылась вселенная, по которой можно было перемещаться и разглядывать галактики, звёздные системы и планеты. Кроме того, Каштол чувствовал направление к основной своей части и понимал, где именно, относительно этого места он находится.

Полезное открытие, но сейчас Каштол в родном мире, как уже стал его мысленно называть, ничего не искал и решил вернуться в междумирье — почему бы не захватить сувенир перед возвращением?

Конечно, он ещё даже статуэтку, что взял в прошлый раз, не изучил, но всё же, как подступиться к её изучению, было тоже непонятно, потому Каштол откладывал её изучение на потом, или, может, и по какой-то иной причине… А вот найти что-нибудь интересное и более простое для изучения — почему бы и нет.

Именно так думал ИИ, даже не заметив того факта, что при любой попытке вернуться мыслями к статуэтке, те плавно соскальзывают на другую тему, иногда даже находя логичное обоснование, почему это можно отложить на потом.

Каштол вновь вернулся в пространство меж мирами и стал изучать предметы, что пролетали вокруг.

Какие-то из них, как подумал ИИ, остались от других миров, какие-то были выброшены сюда, а какие-то, похоже, появились из волн. Каштол уже несколько раз пытался создать что-то подобными волнами, что исходили и от него, но все те образы, что получалось вызвать, были призрачными, бледными и быстро развеивались. Похоже, чего-то не хватает для их закрепления, к тому же, Каштол вообще не понимал, что заставляет их появляться.

Пока Каштол изучал летающие вокруг предметы, он заметил, что от мира Алориана протянулся луч призыва и остановился совсем рядом, на каком-то предмете. Каштол не смог с такого расстояния рассмотреть, какой это был предмет, а когда сгусток воли прибыл на место, призыв уже состоялся, и предмет исчез. Однако вокруг него были другие предметы, похожие друг на друга: шкатулка из непонятного тёмного материала, ампула с жидкостью с пробкой из того же тёмного материала и вытянутый футляр из того же материала.

Каштол решил, что эти предметы, возможно, ничем не хуже и не лучше прочих и можно прихватить их, раз уж они чем-то привлекли внимание другого мира. А судя по тому, что выяснил Алориан, в том мире не осталось жизни, и призывы осуществляет либо какой-то оставленный без присмотра ритуал, либо некто неживой, либо сам мир, как бы странно это ни звучало.

Каштол обхватил предметы телекинезом, подтаскивая их поближе друг к другу, а потом накрыл их своей волей и вернулся с ними в свой мир.

На всякий случай, ИИ подготовил несколько заклинаний и подвесил в воздухе ограждающие круги, перед открытием предметов — там ведь может быть что угодно, может, даже опасное. И вот, когда Каштол посчитал меры безопасности достаточными и отослал подальше любопытных магов, он открыл шкатулку, решив начать с неё.

Шкатулка парила над алтарём в телекинетической хватке Каштола, окружённая проекциями магических рисунков — кстати, в их создании немало помогло изобретённое Алорианом заклинание призмы.

Каштол изучил механизм замка шкатулки и смог её открыть, медленно подняв крышку. Когда крышка поднялась, из неё вышло избыточное давление. Анализаторов у Каштола не было, но по внутреннему, герметизирующему строению шкатулки, ИИ предположил, что это был какой-нибудь инертный газ, позволяющий дольше сохранять содержимое без порчи. Каштол запоздало пожалел, что открыл шкатулку в атмосфере, ведь она может что-нибудь испортить, или как-то повлиять на хранимое внутри, но уже поздно об этом думать.

Внутри шкатулки оказался белый шарик, что лежал в углублении по центру, окружённый мягким материалом, который, по-видимому, оберегал этот шарик от повреждений, в случае, если шкатулка упадёт, или что-то в таком духе. Каштол сразу заметил, что этот шарик в магическом зрении выглядит как живое существо. Возможно, это икринка, яйцо, кокон, или нечто подобное, и, оказавшись вне шкатулки, это нечто активизировалось, принявшись поглощать магический фон и, возможно, проникающий сквозь мембрану, кислород.

Непонятно, что делать с этой штукой, потому Каштол положил её обратно в шкатулку, но решил её не закрывать. Чем бы это ни было, оно живое, и, похоже, условия вокруг, устраивают это создание, потому Каштол решил просто наблюдать, что будет дальше, поставив открытую шкатулку в этой же комнате, в другом углу от... Кажется, там что-то было… А, ладно, не важно.

Далее Каштол решил проверить футляр. Он подумал, что, если даже тот так же герметизирован и наполнен каким-то газом, ИИ всё равно не сможет заполнить его им вновь, хотя бы потому, что непонятно, что это за газ, есть ли он там вообще и для чего тот может быть нужен. А вариант с вакуумом, что пришёл на ум следующим, может, наоборот, разрушить то, что там находится.

Например, если яйцо поместить в вакуум, то оно наверняка погибнет, или даже лопнет. Даже некоторые приборы могут быть разрушены вакуумом. Так что решено было открывать футляр как есть.

Каштол, уже с меньшей опаской, но всё равно, подготовившись, открыл крышку телекинезом, и… Футляр оказался пуст.

Так Каштол подумал, ведь он не заметил мельчайшие споры, что разлетелись по воздуху из-за избыточного давления, существовавшего ранее внутри сосуда, и, когда Каштол отключил барьеры вокруг футляра, те разлетелись во все стороны.

Каштол даже с какой-то лёгкой обидой отложил футляр в сторону и принялся разглядывать ампулу.

Вот что с ней делать — было совершенно неясно. Открыть? А дальше что? Смешать с чем-то? Вылить? Покрасить ей что-то? Выпить? Вколоть кому-то? Неясно.

И даже если бы Каштол был готов экспериментировать на ком-то с неизвестным результатом, — а он не был готов, — не было понятно, что именно нужно делать с этой жидкостью. С шариком из шкатулки, впрочем, тоже непонятно, как поступить. Остаётся лишь ждать.

Каштол, ощущая лёгкую неудовлетворённость, положил ампулу с вязкой, чёрной жидкостью в дальний угол и решил занять себя чем-нибудь другим.

Примечание автора: Невиданная прежде акция(хе-хе) — можете предложить свой вариант, что будет в том яйце/икринке и к чему может привести появление этого создания.

(Можно пропустить):

P.S. Лол, я только сейчас заметил, что просто повторно отредактировал ту же самую главу, а не новую. Но зато теперь свёл добавленные части из двух вариантов редактуры в одну. Кажется, стало лучше, но лучше бы я редачил новую… Я даже создал новый файл, придумав новое название для этой главы — «Всё, что плохо лежит» — и почти её опубликовал.

P.S.S. прохожусь тут повторной редактурой, похоже, в третий раз уже. Снова привет всем)

И тот мой вопрос выше, на счёт икринки всё ещё актуален. Фыр!

Глава 8 - Игра

Рош уже несколько дней ощущал облегчение, ведь Алориан, похоже, скоро очнётся. Он несколько раз навещал друга и, попеременно с учителем и Каштолом, ухаживал за его телом. Каштол, конечно, предлагал взять это на себя, сказав, что это будет ему несложно, но и Рош, и Рашас отказались. Рош так чувствовал, что хоть чем-то помогает и заглаживает свою вину, а Рашас… Рош не знал, почему учитель отказался, но был и ему благодарен. Возможно, он что-то такое чувствовал в настроении ученика и хотел его поддержать.

Рош был уверен, что если бы он не рассказал о призыве и не показал свой способ, Алориан бы не пострадал, и считал, что в текущем состоянии Алориана есть большая доля его вины. Но теперь, когда он пошёл на поправку, получалось хоть немного расслабиться. Рош бы себя, наверное, не простил, если бы из-за него погиб друг.

Известие же о Грасе не так сильно задело Роша. Конечно, это было грустно, и он не желал такой судьбы даже тому, кто часто был причиной его проблем. К тому же, Рош даже пожалел о том, что тогда напугал Граса и хотел извиниться ещё раз и, может быть, даже, попробовать подружиться, но, кажется, не судьба… Хотя, Рош слышал, что, возможно, и не всё потеряно.

Маги рассказывали, что его душа всё ещё здесь и, возможно, Каштол, или кто-то из магов найдёт выход. К тому же, Рош иногда вытягивал по связи с Каштолом дополнительные сведения и, судя по ним, надежда есть, и Каштол уже нашёл один выход, но, кажется, тот ему не нравится.

Пока Алориан не мог выполнять взятые на себя обязанности, Рош взял на себя заботу о детях, что учились в храме, и даже смог научить их нескольким заклинаниям, что сам придумал.

Книги, которые создавал Каштол, были очень полезными, но так же быстро, как Каштол, Рош, или Алориан, остальные осваивать информацию не могли. Да и даже Рошу требовалось множество попыток, чтобы получилось исполнить заклинание правильно, тогда как у ИИ всё получалось с первого, или, максимум, десятого раза.

Похоже, Каштол был способен в точности воспроизвести нужный образ, или воздействие, а остальные маги, тем более, новички, не могли подолгу удерживать в разуме сложные образы без искажений. Образы чар неизбежно расплывались, менялись, перекрывались мимолётными мыслями… Это и приводило к неудачам.

Но вот сейчас, Рош, кажется, нашёл выход: образ, же можно проецировать через амулет, а уже после подхватывать сознанием, напитывать магией и активировать эту проекцию.

Вот только когда Рош поделился своей идеей с Каштолом, тот ответил, что идея перспективная, но не стоит слишком часто этим пользоваться, ведь, возможно, это приведёт к тому, что Рош вообще разучится колдовать что-то сложное без амулета, и стоит развивать, в первую очередь, собственный разум, не полагаясь слишком сильно на облегчающие работу инструменты. Хотя бы, в период обучения.

Когда Каштол решил чуть лучше разобраться в том, что делал Рош, то обнаружил, что амулет Роша немного изменился. Он будто подстраивался под носителя, делая то, что тот хочет, а ещё, ёмкость и качество основы амулета определённо улучшались, а Рош сказал, что он не улучшал свой амулет специально. Даже не заметил бы сего факта, если бы не вопрос ИИ, ведь улучшение было постепенным и ощущалось естественным.

Когда же Каштол проверил остальные амулеты, то выяснил, что они тоже изменились и стали немного лучше в тех функциях, что выполняли.

Каждый стал более ёмким, улучшал способности носителей сильнее, создаваемая ими связь расширилась, и некоторые амулеты даже стали связываться между собой, позволяя гарсфелам продолжать ментальное общение между собой даже на большом расстоянии.

Что примечательно, такое изменение произошло у тех, кто чаще всего устанавливал ментальную связь с кем-то конкретным, что, похоже, и стало причиной парного изменения амулетов.

Рош предположил, что это происходит либо из-за взаимодействия амулетов с носителями, ведь те постоянно пропускают через себя энергию того, на ком надеты, либо из-за того, что их основа живая и сама по себе способна к развитию.

А возможно, и то и другое играет свою роль.

Узнав это, Рош и Каштол решили провести несколько экспериментов над амулетами.

Первым делом, Каштол решил увеличить количество вычислительных и накопительных модулей на них — ведь раньше они вмещали ограниченное число оных.

И опыт удался: что вычислительных блоков, что накопительных удалось разместить заметно больше.

Рош предположил, что амулеты продолжат становиться лучше, и стоит добавить им функцию самостоятельного улучшения, помимо обретения новых свойств, которые нужны носителю, — это свойство, вероятно, и так продолжит работать и развиваться.

Каштол согласился, подумал и решил встроить в каждый амулет сильно упрощённую свою версию, которая будет выполнять исключительно функцию улучшения и контроля свойств амулетов.

Амулеты и так были частью Каштола, но самостоятельно улучшать каждый из них ИИ посчитал плохой идеей — хоть этот процесс и можно было повесить на отдельный поток, это всё равно будет тратить много ресурсов, и Каштол будет часто отвлекаться на мелкие оптимизации, которые можно делать бесконечно, а сейчас и так достаточно других, более важных задач.

Тогда, Каштол создал первую версию себя, способную работать полностью на энергетическом кластере блоков-вычислителей.

Он и ранее пытался сделать нечто подобное, но этот процесс и так постепенно проходил естественным путём — ведь сама архитектура ИИ подразумевала самооптимизацию и адаптацию под «железо». И под новые вычислительные блоки адаптироваться было несложно, потому идея была отложена. Зачем выполнять дополнительную работу, если вскоре она и так выполнится?

Но теперь ИИ вернулся к своей задумке, копируя с себя удачные решения и довольно быстро добился успеха.

Созданная версия Каштола была максимально оптимизирована под новый носитель, а потом, уменьшена до такого объёма, чтобы смогла уместиться на не таком уж и большом амулете.

Если бы Каштол попытался сразу так сделать, то ничего бы точно не вышло — слишком уж маленькая ёмкость была у новосозданных амулетов, но вот те, что долго контактировали с носителем, уже были способны вместить что-то столь большое, но всё равно получилось с трудом.

Каштол надеялся, что со временем амулет адаптируется, и станет ещё лучше. К тому же, как и у себя, у маленьких своих версий, Каштол оставил одной из основных задач – самооптимизацию, а все вычисления перенёс на сам амулет.

Тот уже был на это способен, хоть и был довольно медленным, и то часто использовался гарсфелами, как внешний вычислитель.

Каштол решил оставить последователям более высокий приоритет на доступ к вычислениям на амулете, ведь важные вещи всё равно мог рассчитать сам, а остальное, после оптимизации, управляющая программа в амулете, сможет сделать и пока носитель будет спать.

Следующий день показал, что решение Каштола было верным. За ночь, система в амулетах стала занимать меньше места, каждый амулет стал ещё быстрее адаптироваться под носителя, а ещё Каштол заметил, что амулеты стали строить ментальную сеть между собой, взяв за основу ту связь, что у них иногда возникала попарно.

Каштол углубился в происходящие процессы и был доволен изяществом решения — амулетам не хватало вычислительной мощности по отдельности, к тому же эти и так скудные ресурсы часто занимает носитель — не беда, ведь на других амулетах ресурсы свободны, и можно использовать их.

Каштол узнал свой подход, применяемый в первые дни своего развития, но в этот раз были и отличия — амулеты всё же не пытались создать общий, объединённый разум, ведь уже были его, хоть и немного обособленной, частью. Вместо этого, они использовали эти ресурсы для более быстрой адаптации к носителю, к тому же, перенимали друг у друга опыт в решении аналогичных задач.

В итоге, за сутки, все амулеты стали работать значительно лучше, а пожелания пользователей выполнялись, порой ещё до того, как те были окончательно сформулированы — например, пополнение резерва пользователя, помощь в лечении царапины, формирование новой функции, навроде блокнота, когда нужно что-то сохранить, а некуда…

Все гарсфелы, что уже заметили изменения, были довольны и благодарили как Каштола, так и удивлённых такому вниманию магов.

Далее, Каштол решил обезопасить своих подопечных, чтобы ситуация, подобная той, в которой оказался Грас, не повторялась.

В амулете и так были функции мониторинга окружения и некоторые оборонительные функции, а в экстренных случаях подключался сам Каштол, но, как оказалось, он иногда может не успеть. Вот для этого он внёс в каждый амулет ещё одну функцию — при критическом ранении, амулет пытается сохранить жизнь носителя, тратя на это ману и прану, что в нём хранятся, а если не получается — удерживает душу в теле до прибытия Каштола.

Если же и это не помогает, душа должна будет удерживаться и сохраняться целой амулетом столько, сколько возможно.

Каштол планировал сделать из каждого амулета нечто вроде филактерии, только без разделения души, но для этого нужно больше данных о том, как их делать, и нужно раздобыть-таки новые камни душ для экспериментов.

Также, Каштол переложил на сам амулет задачу: то тянуть из носителя энергии, то чуть переполнять резерв носителя для его развития, возложив контроль на свою часть в амулете, а избыток энергии тратить на то, на что амулет посчитает нужным, ещё раз подчеркнув, что благополучие носителя — главное, но и сам амулет должен быть цел, должен развиваться и адаптироваться.

Каштол ещё раз попытался призвать такой же камень, как тот, что удерживал душу Граса, и снова неудачно.

И, вспомнив о том, что есть ещё один аналогичный камень, подробнее осмотрел его. Оказалось, что в нём тоже есть душа и, судя по тому потоку энергий, что излучает камень, это душа разумного существа.

И что с ней делать? Наверняка, тот, кто там сидит, тоже не обрадуется переносу в нежить, а других решений у Каштола пока нет, хотя есть одна идея… Но перед этим стоит попробовать ещё кое-что.

Каштол поднял кинжал, тот самый, что содержит души насекомых и у которого в рукояти находился чёрный камень.

— А ведь это тоже камень душ, и он, похоже, лучше, чем остальные, что у меня есть, ведь в него влезает больше одной души, — подумал Каштол.

— А ведь ничего мне не мешает попробовать призвать камни душ, задав лишь требуемые свойства, а не конкретный пример. Или даже — подходящий материал и просто воспроизвести то же зачарование, что есть на кинжале.

Не уверен, что последнее выйдет, ведь, возможно, нужны не только символы, что я вижу на кинжале, а ещё могут требоваться какие-то предварительные этапы обработки. Но ведь как-то этот кинжал создали, как-то дошли до этого. Может, и у меня получится...

Попробую, для начала призвать камень душ без указания примера, укажу только то, что он будет способен принять, удержать и выпустить душу без повреждений души и самого накопителя.

А вместе с тем, призову материал, аналогичный тому, из которого сделан камень в рукояти кинжала. Он похож на обсидиан, так что, возможно, даже будет призван из этого мира.

Каштол сразу выполнил задуманное, и сначала над алтарём появился жезл, а потом, бесформенный кусок чёрного материала. Причём, последний, кажется, был призван не только из этого мира, а даже — с этой планеты.

Затраты маны были значительно меньше, чем на прочие призывы. Вот только при втором призыве, появился жезл.

И у Каштола в этот момент сначала возникло ощущение продавливания какой-то плёнки, а потом, сам жезл будто помог его призвать, прорывая эту плёнку.

— Упс… Я опять не указал, что камень душ должен быть пустым.

Каштол рассматривал жезл, на одном конце которого была чёрная сфера, а на другом — выкидное лезвие из фиолетового незнакомого материала.

От этого жезла исходила очень сильная аура, но если бы Каштолу нужно было описать её одним словом, он бы выбрал слово «зловещая».

— Хорошо хоть, что я не упустил в условиях призыва то, что этот артефакт не должен никому принадлежать и что им никто не пользовался уже долгое время. А то, думаю, если бы у этого артефакта был хозяин, он был бы очень недоволен похищением своего явно непростого жезла.

И что мне с ним делать? Если другие души сидят в камнях спокойно, тот, или те, кто сидит в этом жезле, явно пытается вырваться и чувствует, что снаружи что-то изменилось.

Выкину-ка я, от греха подальше эту штуку куда-нибудь, пока этот некто не вырвался и не уничтожил тут всё. Он явно могущественнее меня и, возможно, всех нас вместе взятых.

Каштол инвертировал заклинание призыва и отправил жезл куда-то, задав только одно условие — как можно дальше отсюда.

Жезл исчез, и давящая аура развеялась, позволив Каштолу снова расслабиться. Он уже успел испугаться того, что всё — пришёл нежданный писец, но, кажется, обошлось.

Это событие чуть уменьшило энтузиазм Каштола, относительно призывов, но всё же, нужно ещё призвать литературу по созданию камней душ.

Каштол пообещал себе, что после этого будет стараться обходиться без призывов, или, если таки придётся, лучше продумывать условия.

Хотя… Он решил не обманывать себя, ведь от такого нельзя взять и отказаться. Когда стоит лишь воспользоваться ритуалом, и нужные знания, материалы, артефакты — что угодно — появятся перед тобой, соблазн слишком велик даже для ИИ, почти не подверженного эмоциям — что, кстати, с каждым днём всё больше кажется неправдой, но Каштол не видел в этом ничего плохого, пусть и не мог пока уверенно указать на причину изменений.

— Ладно, ну прямо сейчас новые камни душ не нужны, так что буду заниматься ими в фоне, а пока стоит заняться той идеей.

Это не только должно понравиться гарсфелам, так ещё, возможно, поможет тем, чьи души я пока не могу вернуть к жизни, — нужно создать виртуальный мир, или игру, к которой можно подключать как живых, так и души из камней.

Я уже думал над этим и производил предварительные расчёты, но, кажется, мне хватит вычислительных ресурсов только сейчас. Создать симуляцию и поместить душу в персонажа проще, чем создать живое тело.

— Да будет свет, — подумал Каштол, запуская симуляцию. Для начала, Каштол решил не создавать что-то слишком необычное, или сложное, а решил просто реализовать симулятор того, что нравилось большинству его подопечных — охота. Да и всегда тестовый мир можно изменить.

Первым делом, Каштол создал лагерь, руководствуясь механиками знакомых игр. Несколько NPC — торговцев, один квестовый NPC, кузнец, кожевенник, оружейник и, ещё немного подумав, решил-таки добавить NPC, у которого можно выиграть снаряжение в азартных играх.

Лагерь окружал лес, похожий на тот, где жило племя, и там даже были мобы, растения, что можно собирать, и прочие ресурсы — на большее в такой детальной симуляции, при условии бесшовной работы, вычислительной мощности пока не хватало, но Каштол сделал ставку на иное — порталы. Это бы могло помочь расширять мир, не внося изменения в уже готовые локации, да и снизило бы нагрузку на сеть.

У квестового NPC можно было брать задания по вкусу, и он будет выдавать свитки портала в выбранную локацию. Предварительно Каштол сгенерировал несколько локаций:

1. Озеро на поляне с приятной погодой, поющими птичками — в общем, расслабляющая локация с квестом на рыбалку.

2. Лабиринт с квестом на время — его нужно пройти за ограниченный срок, попутно находя спрятанные предметы, и чем больше предметов найдено, тем больше очков у игрока. Каждый раз, когда истекал таймер, лабиринт менялся.

3. Классическое подземелье с монстрами, ловушками, сокровищами.

Каштол решил пока этим ограничиться, ведь ещё не ясно, понравится ли эта идея гарсфелам, или нет, но уже то, что ИИ создал, потребляло очень много ресурсов, хоть и было максимально оптимизированным — всё дело было в том, что всё в этой симуляции было настолько реалистичным, насколько это вообще было возможно при доступных ресурсах.

Единственное, что Каштол позволил менять в настройках симуляции, — под себя регулировать силу болевых ощущений, но минимальный порог оставил, чтобы игроки не привыкали делать что-то травмоопасное и не повторили это случайно в реальности.

Подключение к игре Каштол реализовал по тому же принципу, что использовали ментальные книги, которые передавали чёткие образы, переживаемые от своего лица напрямую в разум, а в последнее время гарсфелы научились так записывать и ощущения.

Вот этот принцип и реализовал Каштол, заодно, внеся в амулеты изменение – теперь при смерти, связь души и Каштола не должна оборваться, что позволит даже умерев подключаться к игре, находясь в камне души, пока Каштол будет искать способы вернуть последователей к жизни.

Для стабилизации связи и увеличения чёткости ощущений, подключение осуществлялось как через личную связь последователя, так и через его амулет. И, в теории, через некоторое время, амулет должен будет адаптироваться к такому подключению и ещё больше увеличить реалистичность окружения, а ещё, это будет расширять оба канала подключения.

Глава 9 - С добрым утречком! В смысле оно не доброе и что значит "иди в бездну?"

Великий и недоумевающий Эмиршетт:

Я возвращался в сознание медленно и с трудом, пытаясь вырваться из смутных видений, что больше напоминали горячечный бред.

Кажется, такое бывает у слабых существ, когда они очень сильно болеют. Похоже, после тяжёлого магического истощения последствия не лучше.

Я с некоторой тянущей болью в энергетических каналах вновь незаметно высунул кусочек ауры из статуи и огляделся, а потом скользнул сознанием в астрал.

Это было ещё сложнее и неприятнее. Такого изнеможения я не чувствовал никогда, но быстро смог найти причину: я, за долгие сотни лет жизни в переполненном магией мире, в могучем теле и обвешанный магическими артефактами, так отвык экономить силу, что даже не задумывался об этом. Ведь даже моя одежда, что я иногда надевал для, кхм… антуража, была магическим предметом высочайшего качества.

Вот я и, по привычке, совершенно не сдерживая силы, колдовал в астрале. Особенно сильно такому способствовало ощущение всесилия: ведь я был единственным могучим существом здесь, если не брать в учёт каких-то жалких духов.

«О, а ведь раньше их было меньше… Хм, похоже на тени моих страстей и отожравшихся на моей силе духов. Вот ведь тупые, жалкие твари, не боятся меня даже, а ну-ка, кыш!»

Я шугнул их от себя вспышкой энергии, вновь скривившись от боли в магических каналах, и поспешил устранить причину такого своего плачевного состояния: чары, что всё ещё работали и были завязаны на меня, скрывали меня от всех — как визуально, делая статую и её фон неприметнее, так и заставляя не замечать, игнорировать и не придавать значения тому, что какая-то статуя вообще была, — вместе с тем и прятали мою сущность, оберегая её от чужого внимания, даже если кто-то вдруг захочет изучить слои реальности вокруг этой статуи.

Попутно эти чары пропитывали местный астрал моей силой, делая его более податливым, а ещё были чары, влияющие на призывы в материальном мире. Всё это тянуло из меня силу и было крайне неэкономичным.

И правильно, где это видано, чтобы могучий дракон экономил крохи сил? И раньше это было действительно так. Все эти чары для меня прошлого не представляли бы даже малейшей трудности.

Другое дело, что я бы просто не стал так нагло действовать в своём мире. Там, в астрале, были и более… Ну… Чуть-чуть более могучие сущности, чем я. И я совсем их не боялся, просто, ну… Проявлял великодушие и эту, как её… Щедрость, вот! Отдавая им почти весь астрал. Но здесь…

Здесь весь астрал может стать моим, единственное, что я теперь далеко не на пике своей формы, и силы придётся экономить.

После внесения изменений в чары, мне стало чуть легче, но обнаружилась новая проблема: подпитки от огрызков душ, что у меня остались, почти ни на что не хватало, а моя собственная душа, хоть и давала по сравнению с ними огромный объём энергии, но этого всё равно было крайне мало и не хватало для моих планов, да и большая часть энергии шла на то, чтобы поддерживать меня и отсрочивать необратимые повреждения энергетики.

В итоге, когда я завязал на себя столь масштабные чары, свободной энергии перестало хватать, и в дело пошли резервы. А судя по тяжёлому истощению, я даже немного «в долг» у своей души взял.

А потом потерял сознание. И всё то время, пока я был без сознания, чары тянули из меня силы. И тянули больше, чем восстанавливалось, что вынудило меня подсознательно втягивать силу из всех доступных источников. А доступны мне были лишь астрал и пространство вокруг статуи.

Вот в последнем и была проблема. Да, чужая божественная сила очень вкусна и желанна. И будь моя воля, я бы осушил стоящий так близко алтарь, закусив заодно и душами последователей, но безопасно для себя это можно делать лишь на пике сил, имея огромные запасы божественной энергии и подготовившись заранее.

Но если просто тянуть чужую силу, ещё и будучи на грани истощения, ничего хорошего из этого не выйдет.

От такой малости, что я уже поглотил, скорее всего, ничего не будет, но если перестараться, чужая сила начнёт меня менять.

Возможно, уже понемногу начала. Хорошо, что это не враждебная энергия кого-нибудь вроде бога смерти, или, того хуже, какого-нибудь бога порядка, бррр…

Но и в этой энергии не всё так безвредно.

Она предназначена не мне, а тому, кто очень сильно отличается от меня. И она может изменить меня под образ, заложенный в ней. Не стоит такой подпиткой злоупотреблять.

…

Так, ладно, посмотрю пока, что я пропустил…

Дракон улёгся, положив себе под голову кончик хвоста, создал рядом ёмкость с чем-то вкусным и хрустящим и использовал заклинание прорицания, которое позволяло заглянуть в прошлое, будущее, или настоящее через астрал. Довольно слабые и ненадёжные чары, если нужно заглянуть в грядущее, но для просмотра прошлого сойдёт, хоть и тут они часто дают неоднозначные видения и требуют верного толкования.

Дракон зачерпывал горсти абстрактной хрустящей вкусняшки — он так и загадал, не обозначая, чего конкретно хочет, и его воля, становившаяся для местного астрала всё более весомой, воплотила то, чего пожелал дракон.

Похрустывая, Эмиршетт смотрел на объёмную, но иногда смазанную и изменчивую иллюзию прошлого. У него был опыт в трактовании подобных заклинаний, поэтому разбирать то, что он видит, для дракона было несложно.

— Мм? Он так и не съел ту душу? Даже призванный камень не использовал. Странно… Хотя, может, ему нужно больше жертв, а других последователей он по какой-то причине для этого не использует. Наверное, хочет сделать вид, что съедает их только за тяжёлые проступки. Хороший ход с какой-то стороны. А остальных можно завлечь вечным блаженством после смерти и уже потом съесть. Так и последователей будет больше…

Но мне не по душе такой подход, не люблю ждать. Да и зачем, если можно заставить поклоняться себе силой сколько угодно смертных букашек?

…

— *Хрумк-хрумк*… Вот глупец! *Хрумк* Он призывает бесполезные и даже не магические растения! Я ещё понимаю — откормить свою паству более питательной пищей из какого-нибудь магического мира, или даже скормить им плоть младшего, поверженного тобой бога. Самому богу-победителю она всё равно даст немного, а вот смертным…

Дракон поперхнулся и пересмотрел последнее видение. Оно было ещё более абстрактным и сложным в трактовании, но из него выходило, что соседний умирающий мир призвал нечто могучее для продления своей «жизни».

Гибнущие миры иногда затягивают в себя всё подряд, чтобы просуществовать хотя бы ещё немного. Так, похоже, было и здесь.

Если Эмиршетт не ошибался, это должен был быть какой-то могучий артефакт, но удивляло не это, а то, что местный бог это как-то заметил и призвал нечто схожее с тем предметом.

Больше всего дракона заинтересовала ампула. Хотя ещё позабавило то, как беспечно себя вёл этот бог с сосудами, что сами по себе являются могучими артефактами, способными пережить довольно агрессивное воздействие, а содержимое их не может быть простым. И он просто взял и открыл такие сосуды.

Да там могло быть что угодно, и обычно, на таких сосудах есть механизм самоуничтожения, но здесь его почему-то не было…

Но эта ампула… Эмиршетт не знал точно, что в ней, да и такие видения не дают информации, в которой можно быть точно уверенным, даже если бы он узнал предмет.

Но в этой жидкости определённо заключена огромная мощь. Наружу сила почти не выходит, но внутри там столько магии, а возможно, не только её…

По ощущениям дракона, сила, заключённая в этой склянке, даже в одной её капле, превосходит мощь здешнего бога, всех его последователей и, пожалуй, весь этот лес, вместе взятый.

Как же хорошо, что этот божок, похоже, не понял, что к нему попало, и просто отложил ампулу до лучших времён. Растяну-ка чары невнимания и на этот предмет.

Не думаю, что молодой бог сможет разобраться в назначении этой штуки, но вот по незнанию, подорвать тут всё вместе со мной — вполне способен. Конечно, это позволит мне покинуть статую, но вряд ли в целом виде. Мои братья, да пожрёт Хаос их души, хорошо постарались, и если достаточно сильно повредить моё узилище, это повредит и мне, поэтому просто разломать его — не выход.

Я не смогу наложить слишком сильные чары. Всё ещё не восстановился, да и это всё-таки не моё узилище, а другой, не пропитанный моей силой предмет, поэтому смогу лишь уменьшить вероятность того, что кто-то станет экспериментировать с этой штукой.

Дракон завершил манипуляции, чуть расслабившись. Вот кто бы знал, что стоило вздремнуть пару… деньков, или сколько прошло времени? Не важно.

В общем, стоило, немного вздремнуть, как этот бог находит такое. И ведь я уверен, он это сделал не специально, а просто… Ну, будто проходил мимо, увидел блеск в траве, нагнулся и монетку нашёл…

Дракон с интересом наблюдал за дальнейшими событиями. Но ничего по-настоящему интересного не увидел. Некоторые преобразования ландшафта, обучение последователей при помощи призванной литературы… О, похоже, что-то любопытное. Снова что-то призывает.

Но вскоре дракон заметно напрягся. Бог призывал некий могучий артефакт. И ладно бы это просто был зачарованный предмет, так нет, это был артефакт с душой! А я ведь поставил очень мощный, для этого божка, барьер, даже я бы его не сразу пробил, наверное…

А этот артефакт… Такое ощущение, что душа, заключённая в нём, помогала призвать её, и это именно она продавила барьер, а не сам призыв.

— Хм… Похоже на посох архимага-демонолога. Сильный накопитель душ, архидемон, или слабый тёмный бог внутри, и… Это что, АДАМАНТ?

…

Эмиршетт ещё несколько минут просто сидел в прострации от того, что увидел. Даже он, величайший дракон, лишь раз в жизни видел адамант лично, но этого хватило, чтобы проникнуться уважением к этому материалу, хоть его и было там совсем чуть-чуть.

Это был тонкий наконечник стрелы, что носил один из высших богов соседнего мира на груди, как амулет. Рассказывал всем, что его пытались убить именно этой стрелой.

Пока дракон предавался воспоминаниям, он пропустил видение того, как Каштол, этот жалкий, глупый, этот… — у Эмиршетта не находилось слов, чтобы описать всю степень глупости этого поступка.

Местный бог просто взял и выкинул бесценный артефакт в неизвестном направлении!

Да там адаманта было, было… Да К’хторн знает, сколько его там было, но его бы хватило на целый пантеон, а то и два! А он просто… Просто выкинул этот бесценный предмет!

Ладно с душой, заключённой в посохе, её можно было просто изгнать, а привязку к прошлому хозяину, если такая была, сбросить.

Да если бы и не вышло, можно было просто сжечь посох в Адском Пламени. Всё бы сгорело, а адамант бы остался, но он…

…

Дракон так разнервничался, что снова почувствовал непреодолимую слабость, да и недавние чары легли на не прошедшее истощение.

Чувствуя, как скоро вновь отключится, дракон втянул остатки своих сил из ненужных уже чар, подправил настройки сокрытия и добавил фильтр для энергии, приходящей извне — так можно хоть немного уменьшить влияние на себя чужой божественной силы, хотя не стоит надеяться на подобное. Скорее всего, не поможет, но совсем без неё обойтись пока никак. Собственных сил едва ли хватит на поддержание чар сокрытия и подминание под себя астрала, а ведь нужно ещё и силы восстанавливать, а не просто их тратить…

Дракон в этот раз не отключился, а лёг в восстановительный сон, что в следующее пробуждение обещает улучшить состояние, да и силы восстановить.

Глава 10 - Золото

Каштол уже почти закончил с созданием симуляции, осталось лишь подправить незначительные огрехи. Оказалось, он переоценил доступную вычислительную мощность, и в итоге пришлось всё останавливать, вносить оптимизации и запускать вновь.

Но теперь осталось дождаться завершения нескольких, почти не зависящих от усилий Каштола процессов, имеющих почти фиксированное время завершения, и всё будет готово.

Пока же, Каштол решил: раз нет более приоритетных задач, можно провести несколько отложенных ранее опытов и проверить некоторые идеи.

Одной из таких было желание проверить реакцию разных материалов на магию и не только. Каштол уже понял, что накопители бывают разными: какой-то спектр энергий они хранят хорошо, какой-то — плохо, а какой-то, не способны хранить в принципе без дополнительных ухищрений.

Вот именно здесь и могут помочь разные материалы.

Минералы в сыром виде Рашас использует и так, а сделать их чище пока слишком сложно, поэтому стоит проверить что-то более доступное.

И таким, более доступным, ожидаемо оказалось самородное золото.

Этот металл прост в обработке, не требует сложной очистки, подобно рудам, а, что самое главное — он оказался довольно близко.

Каштол даже примерно определил, где именно залегают искомые самородки: в ближайших горах, но для проверки идеи, достаточно и призыва самородка — и не обязательно даже лично идти к залежам, или кого-то отправлять.

ИИ призвал около тонны золота самородками, потратив на это чуть меньше половины резерва, что выделил специально на эксперименты и не слишком срочные траты.

Мана в этом резерве была не очень ценная, довольно разряженная, и при использовании её в чарах, их эффективность была ниже.

Оказалось, что мана может быть не только разного окраса, иметь разные примеси, но и быть разного качества — как бы, разного веса.

И Каштол, имея множество разных источников энергии, получал и разного качества ману. И только недавно он перестал всё это смешивать, помещая в один накопитель, заметив падение эффективности чар, скорости роста своей энергетики и другие, не очень приятные последствия.

Но отказываться от дополнительных источников магии, ИИ не стал, ведь её всегда можно прогнать через, например, духов и повысить её качество. Или, так, как сейчас, использовать на те опыты, где эффективность не имеет значения.

Рашас, оказывается, об этом знал и раньше, но не сказал, считая это очевидным, ведь при обучении, маг просто видит, какой результат у чар с разным наполнением энергией, и подобный опыт естественным образом ведёт к выводам о том, что энергия из разных источников не одинакова.

У Каштола такого опыта не было, и многие очевидные для других магов вещи для него были открытием.

…

И вот, Каштол собрал кучу золота и принялся над ним экспериментировать, не зная, чего именно хочет добиться.

Он просто наполнял кусочки металла разными энергиями и смотрел, что получится.

При таком обращении, любой другой накопитель бы давно разрушился, но золото, как ни странно, принимало любую энергию и имело неплохую ёмкость. Было утрачено всего несколько самородков.

Хотя, деревья Роша и, тем более, батареи ИИ, имели гораздо более высокую ёмкость, но лишь некоторые минералы и золото обладали такой неизбирательностью в хранимой энергии.

Правда, у Каштола сейчас не было нужды в хранении больших объёмов разных энергий, а с малыми, справлялись и бывшие аккумуляторы. Но, исходя из мысли «а почему бы и нет? Вдруг понадобится», Каштол сформировал несколько маналитов из золота, планируя, если что, скидывать в них энергии, которые будут конфликтовать с прочими накопителями. Хоть батареи Каштола и имели огромную ёмкость, их число было ограничено. А количество золота — нет. Да и золотые накопители можно делать огромными, как и деревья.

Единственное, что печалило, — так это то, что золото, даже покрытое сетью удержания, со временем теряло магию. Но Каштол счёл уровень потерь незначительным.

Но был и ещё один минус: если значительно превысить ёмкость золота, потери многократно возрастают, а если заполнять накопитель дальше, он, в какой-то момент, резко начинает нагреваться, а если добавить ещё хотя бы немного магии — взрывается, высвобождая всю накопленную энергию.

Благо, это довольно просто можно было исправить: достаточно внедрить в металл повторяющуюся структуру чар, реагирующих на повышение температуры, и завязать их на контрольный блок с условием: при превышении пороговой температуры, отправляется сигнал Каштолу, с одновременным ступенчатым стравливанием излишков энергии.

Потом Каштол дополнительно улучшил накопители волевым посылом, пустив на это около трети накопленной энергии. Улучшение должно было увеличить их устойчивость к перегрузкам и увеличить вместимость. Действовал аналогично с благословениями и предварительно убедился, что с золотыми накопителями так делать можно и результат одинаков и повторяем для каждого из них.

Маналиты выглядели солидно: огромный трёхгранный кусок золота со скошенной вершиной на каменном основании.

Камень под маналитами пронизывали ритуальные вспомогательные рисунки, уменьшающие рассеивание энергии.

Они просто возвращали её назад, создавая своего рода циркуляцию магии.

А это уже позволило открыть ещё одно свойство золота, но сперва, Каштол решил, что как-то неправильно оставлять голую поверхность металла, и нанёс сверху сначала знак ромба, уже начав ассоциировать его с собой.

А потом, увлёкшись, зарисовал всю поверхность замысловатой растительной вязью, которая складывалась в рисунки: Рош, над плечом которого висит дрон, птица, парящая в небе, расчерченном молниями, а потом, шутки ради, на последнем маналите, нарисовал батон хлеба с ушками, хвостиком и милой мордашкой — то ли котика, то ли лисы.

Подумал ещё: «Вот бы посмотреть на лица археологов, которые через пару тысяч лет найдут это».

Хотя, не то чтобы Каштол не планировал «дожить» и пережить эти пару тысяч лет, но и золото, особенно, зачарованное не только на удержание магии, но и на прочность, такой срок легко переживёт.

А с новым обнаруженным свойством золота можно было много чего придумать:

Золото значительно быстрее и проще прочих материалов проводило энергию. И хоть делало это с потерями из-за рассеивания, нужно лишь покрыть такой «провод» сдерживающей сеткой и найти материал, что смог бы экранировать энергию.

И тогда можно заменить внутри дронов медные дорожки и провода на золотые.

Они и так уже давно проводят по большей части не электричество, а магию. А вот магию медь, в отличие от электричества, проводит отвратительно, хотя и лучше, чем воздух.

Примечание автора: что-ж, по традиции, нейронка сделала не так, как я хотел, хотя и выдумала интересный prompt, но арт вставлю — всё же интересно вышло, но потом, возможно, перегенерирую.

P.S. Сгенерировалось два неплохих арта. Пожалуй, использую их, а первый уберу. Если кому интересно, на бусти он останется в открытом доступе с тегом «неиспользованные арты» (ссылка в профиле).

P.S.S. Это пока последняя глава из моего запаса. Я её немного дополнил, но продолжать буду позже. Дальше нужно будет переслушать всё написанное, чтобы не повторяться и ничего не забыть, а то я уже не помню многих деталей сюжета, но сначала закончу повторную редактуру, чтобы обращать внимание не на ошибки, а на, собственно, сюжет.

Приятных вам всяких штук:3

Глава 11 - Начало игры

Первым испытателем творения Каштола вызвался Рош, пришедший в восторг от самой идеи виртуальных миров. Каштол был уверен в безопасности своего творения, но на всякий случай, уложил Роша на ложемент из переполненного праной и маной дерева, а сам был готов помочь, если что-то пойдёт не так.

Всё, как и ожидалось, прошло удачно. Я ощутил мгновение дезориентации, после чего вокруг меня постепенно проступил мир.

Сначала картинка была мутной и расплывалась, но довольно быстро становилась чётче.

Каштол сказал, что это скоро пройдёт и ему нужно время для отработки метода передачи ощущений.

Я нагнулся и попробовал сорвать травинку, что у меня с лёгкостью получилось. Я катал стебель в лапе, прислушиваясь к ощущениям. И ощущения эти… были. Но были они какими-то неправильными, к тому же, запаздывали, но и это вскоре исправилось.

От проверки глубины ощущений здесь, меня отвлёк незнакомый голос.

— Добро пожаловать, герой! Ты был призван в наш мир, чтобы защитить его от великого злобного зла. Тебе предстоит пройти испытания, найти сокровища и победить могущественных противников...

…

Каштол с трудом сдерживал веселье, наблюдая за тем, как на эту речь реагирует Рош. ИИ чувствовал эмоции последователя и специально вёл разговор так, чтобы ему понравилось, но от обилия пафоса и того, что неискушённый подобными сценами Рош был этому рад, становилось весело.

Когда Каштол ещё только начал общаться с живыми разумными, в его поведении начали прослеживаться некоторые странные для ИИ вещи.

Одной из таких вещей был юмор. И в этот раз, Каштол тоже решил пошутить, но, кажется, что-то пошло не так... ИИ даже как-то неловко стало немного.

NPC завершил свою речь, и перед глазами Роша появилось окно с четырьмя картинками. Там были: посох, меч, лук и два скрещённых кинжала.

Для начала Каштол решил ограничиться небольшим количеством базовых классов и пока не был уверен в том, что не переработает механику с нуля ещё несколько раз. Всё это было нужно только для тестирования игры и выяснения, что в ней стоит изменить, что можно добавить, или что убрать.

Я с интересом осмотрел само окно и картинки, что в нём располагались. При переводе внимания на каждую из них, с небольшим запозданием в разуме возникало понимание, что передо мной примерное обозначение класса, краткая информация о том, что такое класс, краткая сводка о том, что может тот класс, на который я смотрю, и «генерируемое на лету видео», как я уловил по связи с Каштолом. Это видео показывало действия обладателя класса, демонстрируя его возможности.

Первым делом я посмотрел на посох, и в сознании возникло понимание: если взять этот класс, я получу посох с заклинанием, одежду мага и бонусы на эффективность магических предметов, а на высоких уровнях — смогу использовать могущественные чары, которые мне и демонстрировала анимация.

На видео седой старец в мантии и с посохом, стоял в одухотворённой позе, а перед ним закручивалось торнадо, выдирая окружающие деревья и поднимая в воздух каких-то существ.

Следующая анимация — этот же старец, но теперь перед ним не торнадо, а метеориты, что падают с неба, вызывая вокруг себя взрывы, поджигая всё вокруг и раскидывая землю.

Потом тот же старец и толстая яркая молния, что бьёт в дерево перед ним, мгновенно обращая то в пепел.

Я ещё несколько минут заворожённо наблюдал за красочными заклинаниями, но вскоре подумал, что стоит глянуть и остальные классы.

Следующим был меч — класс воина. Здесь были картины, как некто в тяжёлом латном доспехе разбивает одним ударом своего молота огромные валуны. Потом — как фигура в кольчуге врывается в толпу неясных силуэтов и, быстро крутя мечами, разрубает те на части.

Ещё несколько демонстраций, что показались мне менее впечатляющими, и я перешёл к следующему — луку.

Здесь гарсфел засел на дереве, незаметно выглядывая из листьев, после чего резко вскинул лук и выстрелил, прошивая одним выстрелом крупное животное с рогами, а потом поднял лук выше и стал очень быстро дёргать лапой — так быстро он накладывал стрелы, что этого было даже не видно, а спустя несколько секунд, большую площадь перед ним накрыл град стрел, прошивая неясные силуэты.

Следующей была анимация, как тот же лучник долго целится куда-то и стреляет. Стрела с хлопком отправляется в полёт, а её наконечник начинает светиться, потом встречает на пути толстую каменную скалу и прошивает её насквозь, оставив за собой аккуратное отверстие.

Я просмотрел ещё несколько демонстраций, но, конечно, выбрал мага — не просто же так я выбрал то же самое в жизни.

Магия — самое интересное, что можно только представить, так разве я могу выбрать здесь что-то иное?

Я уверенно ткнул лапой в знак посоха, и спустя секунду, окно исчезло с разноцветными искрами, а в воздухе передо мной завис красивый деревянный посох с друзой кристаллов в навершии.

Когда я на него посмотрел, над ним возникла надпись: «Посох новичка. Содержит заклинание: воздушное лезвие».

Я выхватил посох из воздуха и тут же захотел его проверить, направив тот на так кстати стоящий тут манекен. Повинуясь моему желанию, с навершия посоха в сторону манекена сорвался снаряд, что выглядел как искажение воздуха в форме заднего плавника рыбы или бумеранга — пришла ассоциация по связи от Каштола.

Этот снаряд быстро преодолел разделяющее меня и цель расстояние и, оставив глубокий разрез на манекене, развеялся.

Не то, что я, конечно, ожидал, но тоже неплохо.

Я немного походил по деревне, поговорил с жителями и решил сходить в лес. Побродив там, я наткнулся на крупного зверя, на которого иногда охотятся наши добытчики. У него очень вкусное и нежное мясо, но поймать его очень сложно — очень уж быстро бегает и прыгает, причём не всегда от охотников, иногда — напротив, к ним, и врезается в жертву своей головой, сбивая её с лап.

Я немного испугался — ведь в одиночку на такого зверя выходить явно не стоит, но потом вспомнил, что вокруг всё-таки игра, и, решившись, направил на существо посох.

Снаряд, что сорвался с моего посоха, долетел до животного, что было повернуто ко мне боком, и, оставив на нём небольшую царапину, улетел дальше. Животное развернулось, недобро глядя на меня.

Я плотнее сжал посох и принялся выпускать один снаряд за другим, но они не производили почти никакого впечатления на зверя, лишь оставляя неглубокие порезы и зля его ещё больше. А зверь тем временем довольно быстро приближался, а через миг, резко прыгнул ко мне.

Тут я испугался не на шутку и, не отдавая себе отчёта, что делаю, выставил перед собой лапу и, как делал это на тренировках с Грайсом, ударил в зверя молнией.

Зверь, получив в лоб такой мощный удар, взорвался, как воздушный шарик, не оставив после себя ничего.

Примечание автора:

Ну вот я и вернулся к Каштолу. Очень много чего нужно собрать в кучу, но надеюсь, получится~

Фыр вам!

Глава 12 - Нужно больше вычислительной мощности

Каштол с интересом наблюдал за действиями и эмоциями Роша, и вот, когда Рош пошёл в лес, в направлении, где находился довольно сильный моб, уже подумал этого моба убрать, ослабить, или заменить кем-то другим, но всё же решил понаблюдать за действиями последователя.

И Рош не заставил себя ждать — атаковав моба, которого точно не был способен победить без ухищрений.

Каштол решил реализовать здесь разных существ, в том числе, реально существующих в лесу вокруг поселения гарсфелов, и он не собирался создавать зоны новичков, или что-то подобное.

Мобы в локациях были распределены именно так, как примерно располагались бы в реальном лесу — это было сделано, опять-таки, чтобы не зарождать в игроках необоснованное чувство безнаказанности и всесилия, что может перенестись в реальный мир и привести к чему-то нехорошему.

Когда искин уже был готов как-то спасти последователя — конечно, ему ничего не угрожало, но испугался он по-настоящему, — тот преподнёс нежданный сюрприз: ударил в моба яркой и, даже на вид, мощной молнией из своей лапы.

Моб просто исчез, сопровождая этот процесс незапланированным Каштолом хлопком, подобно лопнувшему воздушному шарику.

Удивляло не то, что Рош справился с мобом. При удаче, или опыте, это можно было сделать и тем посохом, что у Роша был, постоянно уворачиваясь от атак и отправляя снаряды в одну точку.

Удивительным было то, что, кроме заклинания из посоха, у Роша здесь не должно было быть никаких других сил.

Каштол пока не внедрял полноценную механику магии, понимая, что на это вычислительных мощностей уж точно не хватит, а заклинания из посоха и те артефакты, которые он придумал, — всего лишь красочные эффекты, которые, долетая до таких же виртуальных мобов, либо тех «убивали», оставляя лут, либо нет, в зависимости от характеристик моба и заклинания.

Но вот, Рош сделал нечто, чего не предусматривала игровая механика, и, как ИИ проверил по логам, моба просто удалило, а не вызвало функцию «смерть» с последующим дропом лута.

В попытке разобраться, как это возможно, Каштол просматривал все данные, что у него были, и, похоже, нашёл ответ: в момент удара молнии, из резерва Роша исчезло довольно много энергии пси и некоторое количество маны.

То есть получается, Рош действительно использовал магию в виртуальном мире, и как это возможно — Каштол не понимал, но решил пока делать вид, что всё идёт так, как и было запланировано. А то вдруг, если сказать, что такого не должно быть, у Роша больше не получится? А изучить сей феномен было бы интересно.

— Рош, ты молодец, всё уже закончилось, — успокаивал он закрывшего глаза и вцепившегося в посох последователя.

ИИ создал аватар, взяв тот под управление, в последний момент придав тому облик силуэта из переливчатого света, а не дрона — он подумал, что именно так должна выглядеть энергетическая сущность — он, в представлении гарсфелов.

Каштол погладил по голове Роша с помощью своего аватара.

Вскоре Рош успокоился и, похоже, окончательно поверил, что здесь ему не грозит опасность, с интересом осматривал аватар своего покровителя, всё так же стоящий рядом, а потом попробовал дотронуться до аватара. К удивлению ИИ, он ощутил это касание. Чувство было очень слабым, но приятным и узнаваемым — примерно то же Каштол ощущал через связь с последователями, когда сосредотачивался на их чувствах.

В момент касания, Каштол снова ощутил колыхание пси — похоже, пси позволяет здесь делать то, чего даже не предусмотрено механикой мира. Интересно.

Искин ещё раз проанализировал те ощущения, что чувствовал Рош, и, соответственно, Каштол по их связи, при создании здесь молнии, а потом попробовал сам сделать что-то эдакое. ИИ пожелал поднять телекинезом камень, направив в это желание пси, и, будто неохотно, затрачивая на это значительно больше энергии, чем должно, камень поднялся.

— Восхитительно. Я не добавлял в собственную игру подобные механики, но они пришли сами, а привнёс их, похоже, Рош. Или, возможно, пси просто позволяет делать невозможное? Катастрофически не хватает данных, мне нужно больше знаний.

С этой мыслью, Каштол призвал несколько книг по пси, а потом, вдобавок, ещё несколько десятков на том же языке — для расшифровки языка. Хоть и обещал сам себе, что постарается осторожно пользоваться призывом и прибегать к нему как можно реже, этот феномен тоже хотелось изучить как можно быстрее.

Каштол уже хотел засесть за изучение новых данных, как заметил нечто неприятное — вычислительных мощностей стало не хватать.

Пока Каштол призывал книги, Рош отправился в деревню, поговорил с квестовым персонажем и отправился в локацию лабиринта, а там стал ещё более активно использовать пси с примесью магии, просто взлетев над лабиринтом после того, как в очередной раз зашёл в тупик. Похоже, он психанул и сделал это на эмоциях.

И искин обнаружил, что когда Рош использует пси, нагрузка на и без того скудные мощности Каштола значительно возрастает. Ситуацию пока спасают амулеты, кластер которых Каштол временно подключил к вычислениям, но долго так продолжаться не может — амулеты не смогут выполнять основные функции, если будут отдавать почти всю свою вычислительную мощность Каштолу.

Осознав проблему, ИИ снова решил воспользоваться призывом — решил призвать какой-нибудь мощный вычислительный прибор, указав характеристики с запасом, но, к сожалению, прибывший прибор оказался нерабочим.

Каштол попробовал ещё несколько раз, но вне зависимости от условий призыва, приборы не работали.

Каштол вспомнил, что и он сам довольно долго не функционировал, неизвестно сколько дрейфуя в космосе, а потом, когда-таки включился, наблюдал в себе незначительные искажения от неизвестного излучения, причём то было в космосе, где почти нет магии и прочих энергий.

А эта техника при призыве точно испытывает очень сильный и резкий прилив магии, который, возможно, её и повреждает, либо просто не даёт работать, меняя свойства радиоэлементов, к чему не готова прошивка. В итоге запуска не происходит.

Решить эту проблему ИИ попробовал другим способом призыва — была мысль, что сам процесс призыва тоже насыщает магией призываемый объект, — но в этот раз решил попробовать нечто новое.

Каштол запустил стандартный ритуал призыва, но, не завершая его, последовал вдоль нити призыва, своим сгустком воли. Всё получилось на удивление просто и с первой попытки.

Каштол осмотрелся и понял, что находится в помещении, стены которого состоят из металла, а перед ним, под толстым слоем пыли, лежит стопка коробок, вскрыв одну из которых телекинезом, Каштол обнаружил планшет. Планшет оказался вполне похожим на земное устройство, разве что, материал корпуса был незнакомым, и когда Каштол попытался тот на пробу повредить, удалось это с большим трудом. Земное устройство бы уже давно красовалось глубокими царапинами.

ИИ попытался включить устройство, зажав единственную кнопку, что была на устройстве. Экран засветился, показал какую-то надпись и мигающий значок, в котором было 4 шарика. Судя по пустому пространству вокруг шариков, их могло бы ещё влезть штук 50.

Каштол предположил, что это либо логотип, либо шарики обозначают заряд устройства. ИИ заметил в коробках ещё и зарядные устройства, и какие-то книжечки, вероятно, с инструкцией, и подумал, что сможет разобраться в непривычном устройстве, экран которого, тем временем мигнул и показал красивую заставку с космической туманностью.

Экран устройства не реагировал на телекинез, и Каштол предположил, что здесь нужно тепло, а не просто давление, и пока он пытался подобрать достаточно слабое воздействие, чтобы не расплавить экран. Искин ощутил, что нить его связи натянулась и по ней прокатываются волны энергии. Каштол выглянул из мира и понял, что это, в очередной раз, мир Алориана выбрасывает энергию. ИИ решил забрать все обнаруженные коробки и вернуться, пока связь не разорвалась, ведь Каштол ощутил, что волны магии всё сильнее, и если прогрессия сохранится, связь вполне может разорваться.

Каштол обхватил своей волей коробки и попытался плотно укутать их, с целью не пропустить к ним ману при переходе и после того, как они вернутся обратно.

Он успел как раз вовремя, вернувшись по нити связи к себе в мир, и уже не видел, как особо мощный выброс энергии сначала оборвал такую же связь по соседству, ударив ею о гаснущую связь Каштола, и как обе эти нити вспыхнули и исчезли, передавая весь импульс накопленной в них энергии в то место, откуда ИИ забрал планшеты.

Не видел искин и того, как волна магии, пришедшей по обрывку нити, что оставил Каштол, разрушает всё вокруг, перекручивает коммуникации, и как опадает на пол пыль, летавшая ранее в воздухе, и того, как в одну из этих пылинок влетает другой сгусток энергии. А ещё, этот сгусток, похоже, задел остатки нити Каштола и втянул их в себя. Сгусток, что, по всей видимости, передвигался по соседней нити — нити, которую соединило со связью Каштола тем неожиданным всплеском энергии со стороны соседнего мира.

Примечание автора:

Тяк-с, выложу ещё одну главу, чтобы обновилась книга, и буду потихоньку их(главы) копить, дабы потом подряд мог выкладывать. Есть уже две готовые большие главы. И приятных вам приятностей~

Глава 13 - Поберегите нервы Эмиршетта

Pov невыспавшийся Эмиршетт:

Да что такое!? Стоит мне немного подремать, как этот божок вновь делает что-то такое... Он совсем не щадит мои бедные нервы...

Ну вот как так можно? Он просто взял и призвал долбаную гору золота! И нет бы её сразу в сокровищницу утащить... Он с ней начал магические опыты проводить! Кощунство!

Как же мне больно было наблюдать за тем, как он портит некоторые самородки, превращая их в пыль, или вообще, дым. Хотя идея с призывом золота довольно неплоха. Нужно будет вызнать у него, или его последователей такой замечательный ритуал.

Те, что я знаю, потребовали бы слишком много магии, и проще тогда отобрать у какого-нибудь царька все его богатства, а не призывать их.

Может, их ритуал эффективнее?..

Но мысли дракона вновь были прерваны, когда он увидел, ЧТО именно с золотом — чуть ли не смыслом жизни драконов — делает этот, этот...

Эмиршетт затруднялся, как именно назвать этого нехорошего бога, ведь слово «богохульство», применительно к богу, как-то не звучит, а грязно ругаться, как жалкие смертные, Эмиршетт считал ниже своего достоинства.

«И энергией этого создания я подпитываю себя? Да он ведь безумец! Чужое безумие ещё более опасно, чем незначительные изменения сути, что можно получить, подпитываясь чуждой верой. Похоже, мне стоит как можно быстрее найти другой источник...»

Дракон продолжал изучать действия конкурента и всё больше выпадал в осадок от того, что видел, а ведь он знает далеко не всё…

…

«Этот бог оказался ещё более безумным, чем я думал», — осознал Эмиршетт, просматривая и толкуя видения недавнего прошлого и нервно дёргая хвостом.

«Как же хорошо, что я заметил это вовремя и не успел впитать слишком много его силы, разлитой в храме. Но даже того, что впитал, может оказаться достаточно для влияния на меня. Очень надеюсь, что не слишком сильного, но источник подпитки нужно срочно менять!»

«Этот безумец не только не экранирует себя от влияния своих последователей, он, наоборот, установил с ними прямую связь и обменивается с ними энергиями, похоже, даже не следя за тем, какими именно. А ведь даже веры достаточно для постепенного влияния на сущность бога.

А этот... Он не только установил с последователями связь, он ещё и дал каждому амулет со своей частицей, что даже безумием не назвать!»

Вот какой нормальный бог отдаст в лапы другого существа частицу своей силы и души?

Её ведь не только можно отрезать и поглотить — через такую часть можно влиять на целое гораздо сильнее, чем через любую связь. Это, как я вижу, и происходит.

Даже аура алтаря очень медленно, но неуклонно меняется, всё больше походя на спектр душ его последователей.

Как же хорошо, что я не попытался поглотить их силу или, тем более, их души. И дело совсем не в том, что не мог — я просто предусмотрительный и заранее всё почуял, вот!

Но теперь я понимаю, что нужно валить отсюда и находить другой источник силы.

Вот только непонятно, как и куда…

И мироздание, словно сжалилось над бедным драконом, на голову которого и так много чего свалилось.

Эмиршетт услышал «зов».

Был этот зов столь слабым, что дракон, даже если бы пытался, не смог бы его заметить на фоне всех тех упоминаний его имени, воззваний и даже просто, мыслей смертных в его родном мире. Но здесь — в чужом мире, где никто и никогда не называл имя Эмиршетт, никогда не взывал к его силе и даже не думал о ком-то похожем, — в столь разряженном на подобные воззвания астрале — возможно даже, то, что услышал Эмиршетт, было первым подобным обращением к астралу.

И было в этом воззвании немного: жажда силы, бессмертия, власти… Ничего необычного. В свои лучшие годы, дракон бы на такое, даже если бы заметил, не обратил внимания. Ведь что могут дать жалкие смертные, пусть даже, слабые маги, кроме своей ничтожной душонки и пары золотых монет?

Причиной, по которой это воззвание вообще дошло до адресата и было услышано, похоже, было то, что в здешнем астрале, похоже, Эмиршетт — вообще единственная сущность, которая могла его услышать и понять. А ещё, это воззвание подпитывали жертвоприношения. Гигантский объём энергии, полученной из смертей жертв, просто бесполезно извивался в астрал, во все стороны, неся с собой зов.

К этой дармовой энергии уже присосались обитатели астрала, но они не были способны понять информацию, заключённую в энергии. Они просто жадно поглощали столь питательную для них силу.

Возможно, даже кто-то улавливал кусочки смысла из зова и делал этот смысл целью своего существования, ведь иного смысла у них не было…

Но никто из этих примитивных духов не был способен осознать, что у такой энергии есть источник. И что, если проследовать в его сторону, — мало того, что можно получить больше, так ведь ещё и откликнуться можно и получить ещё больше. Причём не просто больше, а лучше: жертвоприношение, направленное именно на тебя — и это самое важное.

Такую направленную энергию даже впитывать и удерживать не надо — она сама придёт и впитается, даже если пытаться от неё сбежать. Хотя если действительно задаться такой целью, отгородиться от неё можно. Но кто совершит такую глупость?

Сила, полученная из направленного жертвоприношения, — это очень ценная сила. Ещё ценнее может быть лишь сила от искренней веры и молитв, но изголодавшемуся по внешней подпитке дракону, любой приток силы будет не лишним.

Поняв это, дракон сосредоточил всё своё внимание на астрале и начал искать источник, вместе с тем, набираясь сил для долгого астрального путешествия по незнакомому маршруту.

Пути в астрале, особенно неведомые, не изученные заранее, — это абсолютно непредсказуемая вещь. Расстояние между отражениями предметов из реального мира здесь может быть как таким же, так и любым другим — как бесконечно далёким, так и столь близким, что образу начнут сливаться в один.

Но это не проблема: если ты знаешь свою стартовую точку, имея привязку к реальному миру и имеешь представление о своей цели, можешь представить её образ…

В таком случае, задача уже почти решена. Не придётся преодолевать многомерное, хаотично переплетённое и изменчивое пространство в надежде найти верный путь. Путь выстелется сам — стоит лишь удерживать в разуме нужный образ и потратить достаточный объём энергии.

А вот когда цель неизвестна и есть лишь общее направление на неё, до цели можно не добраться никогда. А можно добраться сразу. А можно добраться куда-то совсем не туда. Тут как повезёт.

Конечно, опыт астральных путешествий играет немалую роль. Неопытный дух бы с таким точно не справился, а Эмиршетт надеялся на то, что его опыта хватит. Но даже он бы не взялся за подобное, если бы не имел привязки к реальному миру, не знал своей стартовой точки — ведь тогда у него не было бы никаких ориентиров и способов отмерить преодолённое расстояние, удостовериться, что направление движения всё ещё верное — а оно меняется постоянно.

Движение в определённом направлении в астрале — это не всегда прямая. Даже скорее — почти никогда не прямая…

«… Ого! Стоило мне подумать о новом источнике энергии, как он сам идёт в мои лапы? Подозрительно… Хотя… Я бы и не обратил внимания на подобное раньше. Простые упоминания моего имени в детских сказках и их страх дали бы больше, чем этот зов, эх…

Ладно, не буду об этом думать сейчас — только настроение себе испорчу. А кто это там такой смелый всё-таки, что решился взывать к сущностям, подобным мне, не указывая адресата?

Жертвы обильные, пусть и плохого качества. И… Такое чувство, что эти жертвы старые, затхлые, лишь парочка свежих. Словно принесли их давно и никто не взял. Хотя, ничего удивительного, если в астрале почти нет никого, кроме этих жалких духов». — Эмиршетт прихлопнул очередного наглого духа, который прилетел на излучаемую драконом силу и попытался поглотить её. Дух был съеден и немного восполнил силы дракона, но это столь ничтожный перекус, что и упоминания не стоит.

Таких духов можно сравнить с комарами, вот только их можно не просто прихлопнуть, а ещё и съесть — хоть какая-то польза.

Но возможно, если бы на месте Эмиршетта был кто-то слабее, столь же ограниченный в передвижении и силах, его бы съели, но на это бы потребовалось довольно много времени.

В последнее время этих мелких духов стало больше, и они сами прилетают. Некоторые из них даже вполне упитанные, но даже будь их раз в десять больше — такой подпитки не хватит, чтобы перейти полностью на неё. Но я смогу подкопить силы — придётся ещё немного посидеть на энергии того бога, но я буду с ней осторожнее и стоит брать её поменьше и ту — маленькими порциями…

Вот накоплю побольше силы, чуть наемся впрок духами и наведаюсь на этот зов — если не тратить силу и спать почаще, даже такой скудной подпитки хватит чтобы поднабраться сил. Даже если там никого уже не будет — заберу те «затхлые» жертвы. Похоже на то, что они привязаны к алтарю, или какому-то месту, но выкинуты в астрал. В ином случае их бы унесло астральными потоками и раскидало по астралу, а так они все в одном месте. Неплохой перекус.

А если мне повезёт и я наткнусь на того, кто эти жертвы приносит — можно ещё больше перекусить. А если его просьба окажется не слишком обременительной и я буду в хорошем настроении — даже исполню её — чем Хаос не шутит. Вдруг ещё жертв подкинет?