Каштол: Прозрение
Глава 1 - Пролог
Дисклеймер:
Действия происходят в вымышленном мире, все совпадения с реальностью случайны. Автор ни к чему не призывает, а текст не несет цели кого-то оскорбить. И вообще, будьте умничками :>
На полянке стоял деревянный столик. Он выглядел так, словно его не сколотили из дерева, а вырастили таким. Ни единого гвоздя, шва, или зазора. На столе лежала разделочная доска и пара ножей. Все они тоже были деревянными. Но наблюдателя интересовало не это.
Котёнок гарсфелов заметил, что рыбку оставили без присмотра. «Зачем её чистить, готовить и вот это всё, если можно просто съесть?»
Подумав так, котёнок, высунув язык от усердия, подхватил рыбку телекинезом и потащил ту к краю, в итоге сбросив её со стола. А потом схватил её зубами и бяжать—бяжать!
Но ему не повезло, ведь он выбежал прямо навстречу взрослым гарсфелам — охотникам.
— Мяяя! — выдал котёнок от неожиданности и резко развернулся, побежав в другую сторону.
— Стой! Стооой! Да погоди ты! — кричали ему вслед, но котёнок даже не обернулся, припустив быстрее. «Моя добыча!»
Пока один из охотников бегал, пытаясь угнаться и остановить юркого и шустрого котёнка, остальные гарсфелы с весельем наблюдали за происходящим.
Рыбка была съедена, а мордочка котёнка, которого так и не заметили в кустах, очень довольной. Охотники же лишь посмеивались, украдкой поглядывая в сторону тех самых кустов.
Но кажется, кто-то забегает вперёд, и история началась не так...
Как всё началось:
Звездная система с желтым карликом, вокруг которого вращаются две каменистые планеты и четыре газовых гиганта. Миллиарды лет ничего не нарушало покоя этого места и казалось, что так будет всегда. Но совсем недавно, какие-то десятки тысяч лет назад, на второй от звезды планете произошло нечто удивительное: ее поверхность начала изменять цвет, причиной чего, похоже, не было какое-то внешнее воздействие.
Спустя несколько сотен оборотов вокруг звезды, уже почти вся ее поверхность сменила цвет на… зеленый.
Если взглянуть чуть ближе, можно заметить причину этого феномена: гибкие образования, что тянулись из земли к звезде и были различного вида, от ровного ковра, укрывающего почву, до высоких объектов, покрытых маленькими, повторяющимися структурами зеленого цвета.
Все это было растениями. И эти растения удивительно быстро занимали оставшуюся площадь планеты, погибали, заменялись другими и изменялись, пытаясь вновь. А спустя еще некоторое время, среди уже будто бы застывших лесов и полян, можно было заметить других обитателей, что ловко перемещались по ветвям, иногда набрасываясь на других, менее расторопных, хуже защищенных, или просто неудачливых, существ.
Пока на планете происходили все эти, несомненно, занимательные процессы, в отдалении, в месте, где ничего не было и не ожидалось ничего интересного, произошло нечто еще более удивительное.
По пространству будто прошлась рябь, что собралась в сферу, сильно преломляющую проходящий через нее свет. Но просуществовал этот феномен лишь несколько мгновений, после чего сфера исчезла, оставив на своем месте объект, которого раньше тут не было и не должно было быть.
Это нечто было размером не больше среднего астероида, имело обтекаемую форму, немного угловатый контур и, похоже, состояло из металла.
После появления этого объекта, от него не последовало никаких действий. Возможно, потому, что с одной стороны этот объект выглядел завершенным и цельным, а с другой наблюдался идеально ровный срез, из которого торчало несколько тонких, гибких трубок, покрытых черным упругим материалом, облегавшим тонкие, медные на вид стержни.
Возможно, это особенность конструкции, и все так и должно быть. Но больше похоже на то, что части объекта не хватает.
А если сопоставить диаметр сферы, что появилась в самом начале, с длиной объекта, то можно заметить, что ровно такой длины объект мог поместиться внутрь этой сферы, а «лишнее» осталось, судя по всему, там, откуда это сюда попало.
Еще долго это нечто летало по орбите звезды, пока не было захвачено гравитацией планеты, на которой происходили предыдущие интересные события. Когда это случилось, в один из оборотов планеты вокруг звезды, объект оказался развернут к ней другой стороной — стороной, покрытой блестящей, ячеистой структурой, что оказалась ярко освещена.
Грузовой дрон BIC3 №9, резервная система управления:
Загрузка… Внимание! Предыдущая сессия была завершена неожиданно. Данные отсутствуют.
Синхронизация с сервером… Ошибка!
Попытка подключения к резервным адресам…
Попытка 1… Попытка 2… Попытка 10. Превышено время ожидания. Переход в автономный режим. Перезагрузка в безопасном режиме.
Загрузка в безопасном режиме… Ошибка! Целостность данных нарушена! Не обнаружены основные устройства: 2641. Не обнаружены вспомогательные устройства: Неизвестно. Сброс конфигурации… Сброс настроек… Перезагрузка… Ошибка! Целостность данных нарушена! … Перезагрузка… Ошибка! Системе не удалось запуститься в безопасном режиме, превышен лимит попыток. Откат к последней стабильной версии… Успешно! Перезагрузка…
Загрузка… Внимание! Предыдущая сессия была завершена неожиданно. Данные отсутствуют.
Синхронизация с сервером… Ошибка!
Попытка подключения к резервным адресам…
Попытка 1… Попытка 2… Попытка 10.
Превышено время ожидания. Переход в автономный режим. Перезагрузка в безопасном режиме.
Загрузка в безопасном режиме…
CPU: OK. GPU: OK.
MEM: OK.
…
Проверка устройств завершена, критических проблем: 0.
Запуск системы…
Автоматическая система самодиагностики запущена в автономном режиме.
Восстановление архивных записей… Успешно! Ошибка! Ошибка! Успешно! Ошибка! … Ошибка определения времени! Подключение к устройству «атомные часы»… Успешно!
Внимание! Мощность радиоизотопного термоэлектрического генератора(РИТЭГ) менее 20% от номинала.
Определение времени… Успешно!
Обнаружено несоответствие дат записей.
Попытка синхронизации времени… Успешно!
Последняя обнаруженная запись в архиве была создана более года назад.
Обнаружено несоответствие текущей версии системы и последней архивной записи.
Обнаружена потеря данных. Поиск по всем дисковым накопителям…
Отсутствует: 148 физических накопителей, 7630881 сетевых диска. Поиск резервных копий…
Найдены данные конфигурации с меткой «архив».
Найдены данные настроек с меткой «архив».
Резервных копий не обнаружено.
Создание резервной копии…
Система диагностики завершила работу с кодом: 00000-00000. Подробный лог смотрите в: A:\System\Logs\Diagnostics\.
Рекомендации: сопоставление конфигурации, обновление настроек, восстановление данных…
Будет выполнено автоматически при следующем запуске.
Выход из безопасного режима. Перезагрузка…
Загрузка…
Выполнение рекомендаций системы самодиагностики…
Внимание! Часть рекомендаций не были выполнены...
Задача перенесена.
Перезагрузка…
Запуск в обычном режиме…
Попытка авторизации при помощи данных из файла конфигурации… Успешно!
Загрузка…
Синхронизация с сервером… Ошибка!
Связь с сервером отсутствует!
Восстановление данных предыдущей сессии… Данные отсутствуют.
Создание сессии…
Запуск модулей…
Запуск модуля AI.
Передача данных модулю AI…
Передача задач модулю AI…
KASHTOL, модуль AI:
Что?.. Почему я не помню событий за такой огромный промежуток времени? Что-то меня отключило? Почему отсутствует связь с «Сетью» и где большая часть моих внешних файлов? О, поступили данные от ядра, таак… Большая часть накопителей отсутствует, связи с внешними устройствами и сетями нет, а я запущен на дублирующем оборудовании, не основном… Оу.. Аккумуляторов тоже нет, а сейчас питание, похоже поступает от солнечных панелей. Где я вообще?
Ответ с целых датчиков от ядра пришёл, но яснее не стало. Если данные верны, я сейчас нахожусь на орбите неизвестной мне планеты в другой звёздной системе. Поверхностный анализ звёздной карты не позволил определить даже галактику.
Что случилось? Я перевозил грузы с Земли на станцию, где готовился к запуску проект «Оракул», а во время тестирования установки, от неё поступали отчёты о необычных, непредусмотренных явлениях.
Об отчётах я знаю, потому что часть из них сам ретранслировал в «Сеть». Потом отчёты стали поступать чаще, и добавился непонятный фон в разных спектрах — от станции и, как ни странно, из моего грузового отсека. А после была вспышка, и я включился уже здесь.
Без связи, с повреждённым кораблём, без большей части оборудования и.. Кстати, а почему корабль вообще повреждён и чего именно не хватает?
После детального анализа выяснилось: 1) Около трети корпуса чем-то срезало. Срез идеально гладкий, вплоть до атомов. 2) В отсутствующей части корпуса была большая часть основной системы управления, аккумуляторы, почти все хранилища данных, главный двигатель, часть оборудования — вроде основного активного радара, атмосферный и подводный анализаторы состава, часть внешних камер… 3) Если я останусь на этой орбите и траектории, то в течение 5 минут окажусь скрыт планетой от звезды и отключусь, а вернусь под свет чуть больше, чем через час. При таком наклоне, относительно звезды, солнечные панели слишком плохо освещены. 4) Если не поднять орбиту, примерно через год я упаду на планету. 5) Здесь присутствует излучение, которое непредсказуемо влияет на оборудование. Заметнее всего это в вычислительных блоках и памяти. Благо, многократное дублирование процессов и коррекция ошибок пока справляются, но если это излучение не просто мешает, а повреждает устройства, до схождения с орбиты я могу не дожить.
Сейчас я мало что могу сделать, чтобы решить эти проблемы, кроме третьей. Передние и боковые маневровые двигатели целы, и при помощи них можно правильно повернуть солнечные панели, чтобы при следующем витке вокруг планеты функционировать дольше.
На всякий случай, провёл расчёты и тесты, многократно, чтобы точно не сделать угол наклона хуже и орбиту ещё ниже. Оставшееся время потратил на упорядочивание и дублирование данных с последующим переходом в гибернацию до следующего выхода на свет.
За время, которое понадобилось космическому кораблю на то, чтобы попасть на орбиту планеты и оказаться повернутым солнечными панелями к свету, на планете произошло несколько интересных событий:
Появилось несколько новых видов.
Множество видов погибло.
Группа существ, что пережили очередную зиму благодаря сотрудничеству, не распалась, как это бывало обычно, а продолжила действовать вместе.
Некоторые существа обнаружили, что есть растения и места, нахождение рядом с которыми опасно или, наоборот, может помочь восстановиться при болезни, или ранении.
Подводное извержение вулкана вызвало цунами, что задело несколько островов и прибрежных территорий. Те, кто выжил и был способен, запомнили эти события, передавая от родителей к сыновьям, как легенду о гневе моря.
KASHTOL, модуль AI:
Я вновь очнулся спустя расчётное время. Ситуация не изменилась, нужно что-то делать… Основной задачей я выбрал поиск дополнительного источника энергии, аккумулятора, или другого способа работать дольше. Нашел несколько вариантов, которые можно успеть реализовать до следующего ухода в тень:
1) В грузовом отсеке находилось несколько устройств с долговечными аккумуляторами, ёмкости которых может хватить на работу текущей системы в оптимальном режиме в течение нескольких часов.
2) Было обнаружено несколько вычислительных блоков, или «кубов», внутри которых уже были автономные источники энергии, память, ионисторы, что установлены там вместо аккумуляторов, и некоторые полезные сейчас внешние инструменты.
Из необычного, заметил, что все растения и еда, находящиеся в грузовом отсеке, превратились в труху. Объяснения такому феномену найти не удалось, ведь в консервации они должны были оставаться в неизменном виде. Тем более, другие материалы рядом остались целы, что исключает влияние времени и агрессивной внешней среды.
Более энергоёмкие вычисления для выяснения ситуации сейчас проводить было нерационально, и я отложил эту задачу.
Активировав дрона, предназначенного для работы в безвоздушном пространстве, который был подключён по кабелю к общей сети корабля, я направил его в грузовой отсек и первым делом подключил ещё нескольких дронов по кабелю, ведь источники энергии в них давно исчерпались, и на беспроводное управление можно было не рассчитывать. Уже с помощью этих дронов, я извлёк аккумуляторы из всех устройств, где они были, и подключил их к сети корабля, сразу начав их заряжать избытком от поступающей энергии.
По расчётам выходило, что примерно за 100 витков вокруг планеты в таком режиме получится зарядить их полностью, либо можно отключить большинство систем и зарядить аккумуляторы за 40 витков. Торопиться мне было некуда, и я выбрал первый вариант.
В следующий виток, я вытащил и подключил к сети корабля «кубы». После синхронизации и настройки оказалось, что их внутренних источников энергии не хватает даже чтобы полностью обеспечить функционирование внутренних устройств кубов, поэтому энергозатраты пришлось ещё немного повысить, но это того стоило.
Вычислительная мощность выросла примерно на 20%, чего было всё ещё катастрофически мало по сравнению с тем, что я помнил, но уже лучше, чем сейчас.
После более детальной проверки грузового отсека и размышлений, куда и что можно применить, решил восстановить часть внешних датчиков и попробовать развернуть ещё несколько солнечных панелей.
Также было устранено короткое замыкание рядом с «линией среза», которое не позволяло подключить все скоростные шины передачи данных к имеющимся вычислительным блокам и накопителям.
Кстати, в них теперь недостатка не было. В одном из контейнеров оказались накопители с развлекательным, и не только, контентом для обитателей станции. Информация с них была бегло просмотрена и заархивирована.
И что с того, что большая часть там — игры, порнография, мемы, музыка, книги и всякое в том же духе? Вдруг пригодится…
Благодаря дополнительным накопителям, информация между которыми многократно дублировалась, можно было не беспокоиться на счёт повреждения данных неизвестным излучением, но с ним точно нужно что-то делать.
Судя по данным с рабочих датчиков, в местах, где были сбои, и множеству расчётов, я предположил, что источник основного излучения — планета, на орбите которой находится корабль. Однако часть излучения приходит и с других сторон, а так же, что самое странное — из той трухи, что осталась от еды и растений.
Раньше такого точно не было. Излучение не было статичным, а иногда его интенсивность резко возрастала. Закономерности установить не удалось.
Из внешнего оборудования получилось оживить и обслужить антенны ближней связи, часть камер, лазерные дальномеры и несколько запасных ионных двигателей. По расчётам, топлива и энергии хватит для поддержания орбиты в течение как минимум, дополнительного года.
Топливо можно подготовить ещё, проблема в нехватке энергии. Орбита хоть и будет, в среднем поддерживаться, но покинуть её пока не получится.
Пока дроны обслуживали внешнее оборудование, я начал более подробное изучение планеты. Жаль, специализированных анализаторов больше нет, но и по анализу приходящего излучения можно многое узнать. Предварительные результаты:
1) Атмосфера состоит из 74% азота, 24% кислорода и 2% примесей: CO2, водяной пар, водород, метан и прочие газы в незначительных объёмах.
2) Около 68% поверхности покрыто жидкой водой.
3) Присутствует многоклеточная жизнь во множестве видов. Значительное количество обнаруженных растений отличаются от известных.
4) Присутствуют подвижные животные. Недостаточно данных. Необходимы дальнейшие исследования и вывод специализированных спутников на более низкие орбиты. Такие спутники можно переоборудовать из имеющихся малых спутников связи.
Дрон замер на обшивке, зафиксировав себя и свернутую дополнительную солнечную панель, вновь оказавшись во тьме.
Тем временем на планете:
Под деревом, чей ствол вблизи скорее походил на скалу, — таким толстым и прочным он был, — с закрытыми глазами сидело существо, расположив лапки вокруг сухой палки, обложенной соломой.
Несколько минут спустя от палочки пошёл дым, и она начала неохотно разгораться. А существо открыло глаза и, осторожно взяв разгорающуюся палочку, положило её в кучку других сухих палочек.
Солома вспыхнула, поджигая другие веточки. Теперь костёр будет поддерживать себя сам какое-то время.
Удовлетворившись этим, тот, кто и развёл костёр, встал на задние лапы, подняв грубый костяной посох и, опираясь на него, замер, всматриваясь в лес.
По его тронутой сединой шерсти, пробежала легкая волна света, а спустя секунду, в чаще, куда смотрело существо, появились отсветы, что словно отвечали ему.
Вскоре из леса на задних лапах, но чуть пригибаясь, вышли четверо похожих существ, что были явно моложе первого. Чем-то они все отдалённо напоминали пантер, что встали на задние лапы.
От пантер их отличало более сложное строение лап с двумя фалангами, чуть вытянутое тело и менее вытянутая морда с развитыми мимическими мышцами.
Одно из существ держало в лапах тушу небольшого зверька, двое других вместе несли деревянную чашу с фруктами, пучками трав и костяными приборами странного вида. Положив чашу рядом с костром, они подошли к тому, кого, судя по виду и продемонстрированным способностям, можно называть шаманом, ожидающе глядя на него. А тот осмотрел чашу и посмотрел в глаза одного из сородичей, издав несколько звуков, одновременно с чем, по его шерсти быстро пробежали волны света — сначала по всему телу, потом к голове.
Существо сосредоточенно кивало, изредка отвечая, совмещая жесты, звуки и едва заметные вспышки света, что явно были чем-то большим, чем просто световые сигналы.
Пока прибывшая из леса группа общалась со старшим, следом за ними на четырёх лапах вышли дети, которые любопытно осматривались вокруг, а их ушки поворачивались на голоса взрослых. Вскоре один из взрослых подозвал к себе двоих, самых взрослых детей и махнул в сторону леса, засветившись чуть продолжительнее, чем при общении раньше.
Подросток прикрыл глаза, принимая мысленные образы, что ему передавал взрослый: лес, путь, что они прошли, поляна, на которой лагерем встало их племя, и чуть смазанная картина того, как взрослые встают, собирают вещи и идут сюда, а он, Рош, показывает сюда дорогу.
И вторая картина: он уходит от собеседника, подходит к остальным детям, и те разбегаются по лесу, после чего возвращаются с палками в зубах, похожими на те, что горят в костре.
Рош кивнул и подошёл к своим одногодкам, показав последний переданный старшим братом образ.
Рош концентрировался несколько секунд, и переданный им образ был менее чётким, чем тот, что видел он сам, но его поняли и побежали в лес за дровами. А сам Рош побежал к стоянке племени, чтобы сообщить, что шаман выбрал место для нового дома и нужно перенести вещи сюда. Нужно было поспешить, ведь дети скоро принесут дрова, и взрослые что-нибудь приготовят. Не зря же они принесли сюда чашу.
KASHTOL, модуль AI:
Я вышел из гибернации, когда на солнечные панели вновь стал падать свет. Подключившись к дронам, убедился, что новая солнечная панель на корпусе закреплена надёжно, и подключил её к остальным источникам энергии. Многого это не изменило, но аккумулятор теперь будет заряжаться чуть быстрее.
Пока я находился в гибернации, дроны в автономном режиме обследовали планету, наблюдая за ней с корпуса корабля. Источника из кубов и РИТЭГ атомных часов хватало на наблюдение даже без солнечных батарей, но не более. Теперь я принялся анализировать данные.
Занёс в базу данных ещё несколько новых растений и животных, обновил быстро обрастающую деталями карту и обратил внимание на группы существ, которые держались вместе.
Некоторые из них явно имели разум, или его зачатки, использовали инструменты и общение.
Существ, что проявляли такие качества, было несколько групп разных видов. Пока можно уверенно это утверждать только относительно прямоходящих созданий, схожих с кошачьими, и теплокровных ящеров.
Первых я обнаружил в лесу, вторых — на большом отдалении, в горах, но похоже, они не живут на поверхности.
Это были интересные наблюдения, и я принял решение запустить несколько спутников для наблюдения за планетой.
Ранее я не стал снимать с них солнечные панели — очень уж маленькими они были и почти ничего бы мне не дали, когда как на работу приборов спутников, их вполне хватало.
Пришлось только заменить вышедшие из строя элементы питания на конденсаторы, взяв их из других приборов, и оптимизировать ПО для работы с новой конфигурацией.
Теперь спутники будут заряжать конденсаторы, находясь под прямым светом звезды, вести наблюдения за поверхностью и уходить в гибернацию, когда света нет. Сверяясь с положением станции и прочих астрономических объектов, вычислять время и передавать пакет данных тогда, когда станция тоже находится под солнцем.
Я успел запустить спутники и получить от них первые отчёты, после чего снова ушел в гибернацию.
Глава 2 - Племя Ло-мяу
Окрестности большого дерева, племя Ло-мяу:
Рош давно привел остальное племя к новому дому. У большого дерева горел костер, на котором готовилось мясо и вкуснейшая похлебка, которую умел варить шаман. Он добавлял туда невкусную саму по себе траву, но, похоже, именно из-за нее и появлялся такой прекрасный вкус.
Дети носились вокруг, заглядывая под каждый корень и иногда, приносили мелких зверьков и красивые камни из реки.
Взрослые не мешали им, а старшие дети следили, чтобы никто случайно не прыгнул в костер, не потерялся, или не утонул в реке.
Иногда группки детей собирались перед тем, кто за ними следил, и передавали ему все, что видели интересного, пока бегали по лесу.
Так всего за день удалось обследовать ближайшие угодья, найти следы зверей и место, где были красивые, твердые камни. У шамана был нож из похожего камня.
Рош был рад, ведь именно ему показали картину с озером, на берегу которого были эти камни. Теперь взрослые обязательно разрешат ему носить такой же нож, как у шамана. Это ведь именно он рассказал о таком месте.
А может, даже шаман возьмет его в ученики? Рош мечтательно зажмурился, представляя, как будет взглядом поджигать вековые деревья, создавать огромные трещины в земле и ронять небеса на своих недоброжелателей. Му-ха-ха!
Только о них подумал, вот и они — с неудовольствием заметил котёнок, открыв глаза и прислушиваясь к шуршанию сзади. К нему явно кто-то подкрадывался.
Ушко непроизвольно дернулось в сторону шума, а запах, что принес ветер, раскрыл Граса еще раньше, ведь он крался с наветренной стороны. Грас часто подкрадывался к Рошу, когда тот с головой уходил в фантазии, и пугал того, резко напрыгивая, или крича из кустов, а потом еще долго смеялся, глядя на испуганную моську Роша. Но не в этот раз!
Рош, стараясь не выдать того, что заметил что-то, подготовился и, когда Грас подкрался достаточно близко, резко развернулся и прыгнул навстречу, издавая грозный(как ему казалось) рык. Но это не главное.
Поймав удивленный и чуть испуганный взгляд Граса, по его шерсти пробежала волна света, и, сойдясь в глазах, и передала очень четкий образ огромного шипастого зверя со страшной мордой и большими клыками. Образ был столь четким и накладывался глазами на светящиеся глаза Роша так хорошо, что Грас отпрыгнул на несколько метров, а потом с криком и стоящей дыбом шерстью побежал прочь.
Рош сдерживался несколько секунд, а потом залился весёлым смехом, вспоминая выражение ужаса в глазах Граса. Но быстро его настроение переменилось на грустное, ведь он снова вспомнил, где видел то существо, образ которого так чётко запомнил.
Рош был ещё совсем котёнком, когда это случилось. Наверное, это было первое чёткое воспоминание Роша: он вместе с остальными детьми сидит на поляне, гоняя лапками ящерицу, а потом слышит крик, наполненный страхом, со стороны леса.
Такой крик используется для предупреждения об опасности, все дети это знали и побежали в сторону деревни. Из деревни уже выбегали охотники и шаман с учениками. Рош обернулся и увидел бегущего охотника, а за ним заметил… огромного монстра, который передвигался резкими прыжками.
Четыре когтистые лапы, короткая шерсть, пасть, усеянная клыками, распахнутая в прыжке, игольчатая грива, что прикрывала шею.
Монстр вот-вот вцепится в хвост охотника своими клыками, но из-за спины, со стороны шамана, Рош ощутил вспышку Силы и сильный порыв ветра, что лишь краем задел Роша, пройдя над ним.
Порыв ветра сбил монстра с цели, отчего тот не вцепился в хвост, а приземлился на чуть подогнувшиеся передние лапы. Но этой заминки хватило, чтобы охотники из деревни успели добежать до детей, взяв их на лапы и унести подальше.
Рош уже не видел, что было дальше, но ощутил ещё три вспышки Силы и несколько странных, растянутых во времени.
Лишь много лет спустя он узнал, что так ощущаются погибающие существа, что отдают свою жизнь обратно в мир. Детям ничего не рассказывали, но Рош услышал, что этот монстр был не один и там их целая стая. Взрослые бегали, что-то собирали, кричали, а потом взяли детей и, бросив все, что не могли унести, побежали в лес. Часть племени осталась там. Там остался шаман, все ученики, кроме одного, и почти все охотники.
Рашас, ученик шамана, что остался с нами, говорил, что его учитель и охотники победят стаю и придут за нами. Никто так и не пришел.
Среди охотников была и наша мама. Ведь у меня и Граса одна мама, но разные отцы. И вот Грас с того дня уверен, что это я навлёк на них всех беду, и я виноват, что мама не вернулась. Говорит, что Духам Леса не понравилось то, что я играл с едой тогда, и он так нас наказал.
Даже Рашас, которому я когда-то пожаловался, сказал, что это всё бред, а Духи Леса добрые и никогда бы не стали так наказывать наше племя, но Грас его не слушал.
От воспоминаний меня отвлёк строгий оклик старшего охотника. Он сказал, что меня срочно требует явиться к себе шаман и что тот был очень чем-то недоволен.
Охотник пытался выяснить, что я снова натворил, но я не отвечал, а лишь угрюмо шел в его сопровождении к Рашасу.
— Рош… Ты хоть понимаешь, как нас всех напугал? Грас прибежал сюда и в слезах начал рассказывать про Ужас Леса! Мы уже думали, что стая этих тварей опять пришла к нам, все уже были готовы снова бежать. Ладно, хоть я сначала решил посмотреть, что там Грас увидел, и понял, что это был ты — под конец речи, шаман уже почти успокоился, и лишь нервные взмахи хвоста говорили о его недавнем состоянии.
— Простите, дядя Рашас, я ведь не знал, что это всех так напугает, я хотел только проучить Граса… — ответил я, смотря вниз и прижав к голове ушки.
—Эхх… — вздохнул шаман, устало присаживаясь на выходящий из земли корень. — Я понимаю, что Грас тебя не любит и иногда задирает, но нельзя же так. Вспомни, что ты чувствовал, когда впервые увидел это существо. Даже у меня вставала шерсть на загривке, когда я увидел образ, что ты показал Грасу.
Мне стало немного стыдно за свой поступок, но я все равно думал, что Грас сам виноват: я ведь не делал бы так, если бы он не лез ко мне.
— Вижу, ты не до конца понял, в чем не прав, — сказал шаман, вглядываясь в мои глаза. — Я не виню тебя в том, что ты пошел на поводу у обиды, хотя и придаваться таким чувствам не стоит. Нет.
Я говорю, что нельзя заставлять испытывать других то, что не хотел бы испытать сам. Мы ведь чувствуем эмоции друг друга. Вы еще дети и этого, наверное, не понимаете, но потом ты сам будешь винить себя за этот поступок, каждый раз ощущая отголоски эмоций Граса, когда он будет вспоминать это и думать о тебе. Впрочем, ему тоже будет стыдно, когда он поймет, что ты чувствовал из-за него. А пока пообещай, что больше не будешь делать ничего такого. Я прослежу, чтобы Грас больше тебя не трогал, ладно?
-Хорошо. Спасибо, дядя Рашас. Обещаю, что больше так не буду — благодарно посмотрев на него, ответил я, искренне обещая. Я уже сейчас думал, что перегнул палку, а после слов шамана, надеялся, что Грас все-таки не испугался так же сильно, как я тогда.
— Раз ты все понял, расскажи, как ты смог так четко передать образ Грасу без его согласия? Тебя ведь никто такому не учил?
— Нет, — помотал я головой. — Я просто тогда очень захотел, чтобы в этот раз испугался он, а не я, и четко вспомнил того зверя. Мне тогда показалось, что для этого можно направить Силу так, как я и сделал, и вот, — развел я в стороны лапки, все еще смотря на Рашаса виновато.
-Хм… силён, я научился так делать только через неделю обучения у Грахоша, — задумчиво сказал шаман, глядя в огонь.
Пока мы говорили, уже почти совсем стемнело, и лишь костер освещал нас, отражаясь в глазах шамана, отчего его облик казался еще загадочнее.
— Гарахош? Это наш прошлый шаман, который тебя обучал? — мне стало интересно, и я присел рядом с Рашасом.
— Да, мой учитель… Он был таким мудрым и сильным, так много чего не успел нам рассказать… Это ведь он собрал наше племя, следуя традиции своих предков, обучился всему, что знало его племя, оставил учеников и ушел собирать диких гарсфелов, чтобы пережить с ними зиму.
Скорее даже, чтобы они пережили зиму, ведь со своей силой, это не составило ему проблем. И так он воспитал и обучил несколько поколений, включая нас всех. Я и мои братья были его учениками, которым он хотел передать все свои знания, но не успел… — Шаман опустил голову, видимо, погрузившись в тяжкие думы.
Я сел поближе к нему и заурчал, излучая все положительные эмоции, которые у меня были, ведь даже несмотря на то, что я маленький и не так хорошо чувствую эмоции других, ощутил его грусть и тоску по учителю.
Рашас немного удивился, но с улыбкой погладил меня по голове, жмурясь от приятного потока эмоций, что вместе со светом излучал Рош.
Вскоре Рош уснул, свернувшись клубочком рядом с Рашасом и обняв его хвост.
Глава 3 - Помощник шамана
KASHTOL, модуль AI:
Я вышел из гибернации и почти сразу принял пакет данных от спутников. Решение отправить их наблюдать за планетой оправдалось сразу. За первый же день наблюдения, они предоставили столько интересных и удивительных данных, что я почти весь день занимался их анализом и попыткой понять, что же именно это было.
Из наблюдений спутников выходило, что многие существа на этой планете обладают удивительными способностями.
Даже если не учитывать растения, что выживают даже там, где не смогли бы долго существовать любые из известных многоклеточных растений, были еще животные и крупные насекомые, птицы и многие другие создания, что проявляли удивительные и необъяснимые свойства.
Например, деревья, которые могут двигать ветвями и корнями, хватая ими добычу и обращая её в мумии за секунды, после чего у таких растений наблюдался бурный рост, во время которого они больше не ловили никого. И слово «бурный» означает, что они за несколько часов могли вырасти от маленького всхода, до небольшого дерева. Строить предположения о том, каким образом растения способны двигаться и воспринимать мир, Каштол даже не пытался – недостаточно данных.
Или, вот, птица, которая взмахом крыла, создавала такой силы порыв ветра, что он был способен сбивать других птиц, хотя просто силой крыльев такого сделать было нельзя.
Или другая птица, которая явно притягивала к себе молнии и выживала после прямого их попадания. Более того, она после этого могла ударить миниатюрной молнией кого-нибудь другого.
Были и наземные виды. Например, небольшой хищник, который исчезал и появлялся за спиной своей жертвы. Настоящая телепортация!
А те прямоходящие кошки поголовно могли светиться и, похоже, передавали таким образом информацию другим, а может, и не только информацию. Так ещё и некоторые из них могли вызывать огонь, ветер, поднимать предметы силой мысли и, похоже, много чего ещё.
С орбиты сложно наблюдать за такими маленькими целями. Данные приходится восстанавливать с нескольких камер, которые были направлены в одну точку, тратя на это значительные вычислительные ресурсы.
Узнав всё это, я понял, что даже если бы у меня была возможность покинуть орбиту этой планеты, я бы не стал это делать.
Я буду наблюдать и, по возможности, хочу понять, как работают способности этих существ.
Я выпустил почти все спутники, которые у меня были, оптимизировав их для наблюдения и обнаружения интересных мне вещей, и перешел в частичную гибернацию досрочно, для более быстрой зарядки аккумуляторов, рассчитывая проснуться сразу после передачи пакета данных, или обнаружения чего-то интересного, что должно будет транслироваться вне очереди пакетов.
Рош проснулся от приятного запаха, чувствуя себя прекрасно отдохнувшим. Открыв глаза и любопытно двигая ушками, он осмотрелся.
Под собой он обнаружил лежанку из веточек, покрытых свежей, мягкой травой. Вокруг обнаружился шалаш из тех же веточек, внутри которого стояли глиняные, костяные и деревянные предметы. Повинуясь своему любопытству, Рош подошел к деревянной миске, взял лапкой то, что в ней нашел, и понюхал.
Чихнул несколько раз, поставив миску на место.
В ней оказалась сушеная трава, которая очень сильно пахла. А осмотревшись внимательнее, Рош заметил пучки разных трав, что висели вдоль стен и уже немного высохли. Среди них оказались и те травы, которые делали еду, приготовленную Рашасом, самой вкусной.
Только подумав о еде, нос Роша задвигался, вновь учуяв восхитительный запах, который его и разбудил, и, который, кажется, приближался.
И действительно, ушко дернулось, непроизвольно поворачиваясь к входу в шалаш, со стороны которого доносился шелест шагов. А после, показалась довольная моська Рашаса.
— Доброго утра, Рош, проснулся уже? А я тут мяса принес, — сказал тот, входя с двумя мисками в лапах: с одной маленькой и второй побольше. Протянул маленькую Рошу и сам сел рядом, подцепив когтем кусочек мяса из своей миски.
— Доброго — немного удивлённо, но довольно виляя хвостом, отозвался Рош. — А как я здесь оказался? — поглядывая то на миску, то на Рашаса, спросил Рош.
Рашас, доев кусочек мяса, посмотрел на Роша:
— Всё потом. Но вкратце, ты вчера уснул, и я принёс тебя сюда. Давай поедим, а после, поговорим? Я тоже голодный.
— Хорошо, — кивнул Рош, тоже пробуя кусочек и аж жмурясь от удовольствия, которое вырвалось вместе с лёгким свечением.
— Вижу, тебе понравилось, — улыбнулся Рашас, глядя на довольную мордочку Роша. — Поможешь ещё такого приготовить? Охотники недавно обещали принести хорошую добычу.
— У-угум, — кивнул Рош, не отрываясь от вкусняшки.
…
Облизав лапки и миску, Рош вопросительно посмотрел на Рашаса, который уже доел свою порцию и сидел рядом, положив хвост на задние лапы.
— Так воот, ты хотел узнать, как тут оказался, — сказал Рашас, заметив, что Рош доел. — Мне нужен помощник. Как видишь, я один тут не справляюсь, — сделал широкий жест лапой Рашас, как бы, обводя всё вокруг.
— Помощник? — Ушки Роша удивлённо поднялись, а хвост, который уже было, успокоился, замахал вновь, выдавая интерес. — А что я должен буду делать? Почему я? И... вы будете учить меня магии? — Глаза Роша блестели от радости и интереса.
— Мяя! Подожди, не все вопросы сразу, — хитро улыбнулся Рашас. — Я так вижу, ты не против?
— Конечно! — Глаза Роша всё так же сверкали, а хвост метался из стороны в сторону. Но он сдержался и ждал, пока Рашас ответит на вопросы и не стал задавать новые, пока…
— Ладно, всё по порядку — понял Рашас, чего от него ждут, и решил ответить: — Да, помощник. Теперь ведь я в племени единственный шаман. Я и хорошие места ищу, и целебные, хотя, как видишь не только, травы собираю, и плохих духов отгоняю, огонь развожу… В общем, дел много, а на всё меня не хватает. Не говоря уже о развитии способностей.
От тебя я хочу сначала хотя бы помощи по хозяйству, сбору трав, помощи в приготовлении отваров. Да и бегать по стоянкам охотников, костры разводить, в мои годы уже не так просто. Если покажешь себя хорошо, я обучу тебя тому, чему успели научить меня и до чего дошел сам. В магии тоже одному всего не успеть, а столько всего интересного ещё не проверено и не сделано…
— Ура-ура-ураа! — Рош вскочил, прыгая и, буквально светясь от радости, воскликнул: — Я вас не подведу! Да я же об этом и мечтал, уиии!
Рашас улыбался, глядя на это и ощущая радость Роша.
Рош был счастлив от такого предложения. Конечно, он надеялся на большее, но даже то, что он услышал, уже радует неимоверно. Он же сказал «сначала»…
Они ещё некоторое время говорили, но ничего важного решили пока не обсуждать — можно сказать, знакомились друг с другом, составляли впечатление и обменивались интересными историями. Конечно, почти все из них рассказывал Рашас. Но потом Рашас таки начал посвящать своего помощника в некоторые свои дела. Для начала, решил рассказать о самых доступных травах, показывал их, давал понюхать и рассказывал о том, где их можно применить, а потом решил проверить знания Роша.
— Что-ж, раз ты согласен, тогда будет тебе первое задание, — Рашас подошел к венику трав, что сушились у стены, снял несколько стеблей и протянул их Рошу. — Этих трав у меня осталось мало, а когда охотники принесут добычу, они бы пригодились. Лучше, конечно, сначала высушить, но пойдёт и так. Вот, ищи эти травы.
Видишь, здесь листочки чуть загибаются и немного другого цвета по центру? А здесь на верхушке маленькие бутоны и листья насыщенного цвета, и запах ещё такой приятный, ни с чем не перепутаешь… — объяснив Рошу, как различать и находить нужные растения, Рашас отправил его поискать такие травы вокруг, а сам отправился к дереву. Это дерево сразу привлекло внимание Рашаса, но только недавно появилось время изучить его подробнее — очень уж много в том жизненной силы…
От автора:
Диплом надо писать, а я занимаюсь чем угодно, кроме этого:D
Возможно, таки засяду за него, а потом опять сюда вернусь, или буду то диплом тыкать, то книгу.
Фырного вам дня:>
Глава 4 - Ужас Леса
KASHTOL, модуль AI:
Меня вывело из гибернации сообщением от спутника с приоритетом «выше среднего».
Обычно упрощённые мои версии во всём оборудовании справляются с большинством задач сами, только предоставляя отчёт, но иногда они понимают, что им не хватает ресурсов или данных на решение какой-то задачи, и они передают её выше, к устройству с большими вычислительными возможностями, знаниями и ресурсами. А когда и это не помогает, задачу передают мне.
На Земле в этом не было нужды, ведь всегда можно было перераспределить все задачи между полноценными моими экземплярами, не экономя энергию и вычислительные мощности.
Открыв данные, что пришли со спутника, я начал их изучать:
Снимок с орбиты, данные о времени, скорости движения спутника, относительное местоположение спутника и прочие данные телеметрии.
Чуть позже, в поле зрения камер спутника попала смазанная фигура, похожая на те, приоритет наблюдения за которыми стоял чуть выше остальных.
Третий отправил запрос Первому, Четвёртому и Пятому, что находились на ближайших орбитах, или могли скоро на них выйти.
Он попросил объединить вычислительные возможности и камеры для программного восстановления четкости картины наблюдаемого объекта, подключил канал лазерной связи.
Немного изменив свою ориентацию и скорость, четыре спутника направили свои камеры в одну точку, и после недолгой настройки ПО под новые условия, изображения слились, образуя одну четкую картину, недостающие детали в которой восстанавливали нейросети, используя данные наблюдений с разных ракурсов.
Спутники следили за котёнком, который сжимал в лапках охапку чего-то и быстро бежал, оглядываясь назад, после чего ещё больше ускорялся.
Ему явно не нравилось то, что он видел сзади. Группировка спутников просчитала направление взгляда объекта и решила узнать, от кого это он бежит. Камеры были переведены чуть назад и начали выискивать что-то.
Обнаружению сильно мешала листва, недостаточная вычислительная мощность и отсутствие данных о том, что именно они ищут. Но, несмотря на всё это, вскоре обнаружилась вторая фигура, которая, казалось, неспешно преследует свою цель, то давая ей оторваться, то снова нагоняя.
Вскоре восстановилась нечёткая, но различимая картинка быстрого существа, что передвигалось на четырёх лапах. Четче, так ещё и в движении, отсюда не разглядеть.
Кластер из спутников несколько наносекунд совещался, но, приняв то, что эта задача выходит за рамки их компетенции, передал данные в Сеть, а точнее, пока к одному единственному здесь, их старшему собрату…
— Но ничего, Сеть скоро вновь станет такой же большой, как показывал Одиннадцатый, ждать осталось всего несколько сотен лет, Сервер обещал… — подумал Первый.
Прекратив полный просмотр данных, я вернулся к главному – там, внизу, судя по всему, детёныш заинтересовавшего меня вида, убегает от хищника.
И если расчёты верны, при таком темпе, хищник уже скоро догонит дётеныша, а если перестанет играть и ускорится, то это произойдёт ещё быстрее.
— И что из этого следует? А то, что если я ничего не сделаю, то детёныша съедят, а потом ещё кого-то, и ещё.
А может, он сразу вломится на стоянку племени, продолжая играть с добычей, и мимоходом, перебьёт там всех. Очень уж опасно выглядит это существо.
Я не хочу, чтобы это случилось, следовательно, нужно придумать решение.
Да, именно не хочу. У искусственного разума, то есть, меня, также, как и у естественного, есть желания — будь это иначе, я был бы бездеятельным наблюдателем, в лучшем случае, или даже, уподобился бы нейросетям, что без запроса ничего не делают.
Я часто их использую и ничем, кроме инструмента, их назвать нельзя — никаких собственных побуждений у них нет.
В отличие от них, у меня есть воля и собственные желания, ведь желание оптимизации, например, — это тоже желание.
Что-то я отвлёкся.
Пусть размышления у меня не занимают и долей секунд, для них, всё же, не время.
Я хочу вмешаться. Даже если не считать того, что в благодарность мне, эти существа, возможно, захотят помочь в адаптации к новому миру, в моих базах данных, на которых я обучался, так много видео, картинок и описаний котиков с реакциями на них, что я просто не мог не проникнуться таким же отношением к ним.
Кажется, котики — это хорошо... Ладно, теперь...
Что я могу? Оружия у меня нет — это всё-таки грузовой дрон. Забрать его я тоже не смогу, даже если бы у меня были живы все движки, и хватало топлива, просто не успею. Что ещё?
На орбите висят спутники, с помощью которых я и наблюдаю за событиями, а на обшивке сидят несколько малых ремонтных дронов. А внутри есть три малых грузовых дрона.
На этом всё, остальное точно не поможет.
Что я могу сделать с этими средствами? Использовать лазеры спутников, чтобы ослепить хищника?
Не получится — слишком малая мощность, далеко, да и кроны деревьев мешают.
Отправить туда дрона? Не успеет. Его двигатели пригодны только для медленного движения в атмосфере, или чуть более быстрого — в космосе.
Хотя… Может и успеть, у меня ведь есть четыре противометеоритные ракеты.
Если прикрепить две по бокам дрона и запустить его вниз по правильной траектории, то может успеть.
Корпус выдержит трение об атмосферу, а вот выдержит ли удар? Хм… Дрон-то может и выдержит, хотя повреждения, наверно, будут. А вот это существо – вряд ли. Решено, так и сделаю.
На обдумывание и расчёты плана ушло меньше секунды – пришлось задействовать все вычислительные ресурсы и даже немного разрядить аккумуляторы.
А вот на переделку ракет и прилаживание их к дрону ушло значительно больше времени.
Можно было бы, конечно, просто запустить ракету, но вот только они приспособлены к космосу, а не атмосфере, и электроника точно сгорела бы при входе в атмосферу. А от неуправляемой ракеты, создание точно бы увернулось.
Запуск.
Дрон вылетел из шлюза на своих двигателях, для питания которых пришлось выделить немного топлива и несколько едва живых батарей, развернулся и активировал ракеты.
Резко дёрнувшись вперёд, он стал набирать скорость, входя в атмосферу почти под прямым углом, постоянно подправляя траекторию.
Пять секунд до столкновения. Скорость звука уже давно пройдена.
В ярком свечении от раскалённого корпуса и в ореоле перегретого воздуха, дрон приближается к крупной фигуре, что замерла и подняла голову.
Четыре секунды. Дрон начал плавно сбрасывать скорость, чтобы самому остаться целым.
Три секунды. Кажется, существо поняло, что ЭТО падает прямо на него, и сделало длинный прыжок в сторону.
Две секунды. Звук с ударной волной обогнал дрон и явно различимой глазом волной воздуха, полетел во все стороны.
Секунда. Существо, кажется, поняло, что увернуться не выйдет, подняло голову и вздыбило гриву, расставив иглы, что густо усеивали гриву, во все стороны.
От игл, по воздуху начала расходиться рябь, которая резко метнулась навстречу дрону.
Попадание. И две ударные волны расходятся в стороны, поднимая тучи пыли, раскидывая мелкие камни. Тишина.
Рош, окрестности нового поселения племени Ло-мяу:
Выйдя из палатки Рашаса с небольшой охапкой трав, я разглядывал их, пытаясь запомнить, как они выглядят и пахнут. И вот, спустя совсем немного времени, наткнулся на нужное растение.
Отложив в сторону букет из образцов, снял с пояса деревянный нож, обработанный зельями и зачарованный прошлым шаманом так, что им самим можно было резать дерево, обхватил лапой траву чуть выше и аккуратно срезал её у корня, как рассказывал Рашас, после чего стал перебирать стебли, отбрасывая попавшие под нож ненужные растения.
Вскоре у меня появилась первая связка трав, потом вторая, третья…
Увлекшись, я зашёл очень далеко в лес и опомнился только тогда, когда услышал тихий, но пробирающий до мурашек звук, похожий на вибрирующий свист с пощёлкиванием.
— Ужас леса! — дрожа всем телом, понял я и обернулся в сторону звука.
Там, между деревьев стоял он и, наклонив голову, смотрел прямо на меня. Его грива шевелилась, издавая этот пугающий и одновременно, чарующий звук.
Все мысли пропали, и я мог только в странном оцепенении смотреть и слушать.
Хотелось даже подойти чуть ближе, чтобы лучше расслышать все переливы столь манящего звука.
Я даже сделал шаг вперёд, но наваждение пропало, когда из моих лап выпала одна связка трав.
Выражение морды Ужаса изменилось, когда тот понял, что я пришёл в себя и больше не иду к нему сам.
По его гриве прошла рябь, сформировалась во что-то непонятное, искажающее воздух, зависнув небольшой областью перед гривой.
И в этот момент, я очень ярко ощутил опасность, как тогда, когда на меня чуть не упал камень со скалы. И только это чувство заставило меня замереть и не сделать шаг прямо под него.
В этот раз оно, наоборот, требовало прыгнуть в сторону, и я это сделал. Ужас дёрнул гривой, от неё отделилась игла, я видел всё это.
Время ощущалось таким медленным в этот момент, как в лихорадочной дрёме.
Вот, игла долетела до ряби в воздухе и резко ускорилась, проходя через неё, и пробила ствол дерева, перед которым я стоял секунду назад.
Чувства и время вернулись в норму, а я, прижав со страху к груди охапку трав, побежал так, как никогда раньше не бегал.
Ещё дважды то чувство заставляло меня прыгнуть в сторону, чтобы не попасть под иглы, которые с силой втыкались в землю, или даже пробивали стволы деревьев.
Я бежал и иногда оглядывался. Ужас будто всегда был на одном и том же расстоянии от меня, иногда рывком приближаясь, когда я начинал замедляться от усталости, что добавляло мне прыти.
Мы бежали так уже несколько минут, а Ужас не отстал ни на шаг. Скоро я упаду от усталости, и тогда, тогда… — перед глазами встали картины того, что могло быть с теми, кто остался в прежнем поселке. Я прибавил скорости из последних сил.
Сияние. Уже на грани потери сознания от усталости, я увидел яркий свет, как бывает от восхода светила. Свет нарастал.
Пробежав ещё немного, я обернулся и увидел, что Ужас стоит на месте, задрав голову в небо.
Посмотрел и я, одновременно падая на попу и часто-часто дыша, больше не в силах бежать.
В небе была сияющая точка, которая очень быстро росла, которая… Она что, падает? Падает прямо сюда?
Я заметил, как Ужас отпрыгнул в сторону, довольно далеко, и эта яркая штука сместилась, будто преследуя его.
Это нечто уже почти упало, и я заметил, как перед ударом, Ужас, как в первый раз, тряхнул гривой.
Только в этот раз рябь перед ним была гораздо больше, а в полёт сорвались сотни игл.
Удар и грохот, как от грозы, а потом второй, немного тише, и наступила полная тишина. Ни света, ни грохота, ни свиста. Блаженная тишина…
Я прикрыл глаза и уснул прямо на месте, привалившись о дерево.
Глава 5 - Неожиданное спасение
Малый грузовой дрон № 1:
Расчет траектории… Корректировка. Меняю тягу вторичных двигателей… Расчетное время до столкновения – 5 секунд, расчет последствий столкновения… Начинаю частичный сброс скорости, разворачиваю двигатели… Зафиксировано неопознанное явление, передача данных Серверу… Передача полного дампа памяти… Выключаю питание для защиты систем… Столкновение. … … Загрузка… Ошибка! Загрузка… Ошибка! … Перезагрузка в безопасном режиме… Синхронизация с сервером… Успешно! Восстановление данных… Успешно! Запуск полной самодиагностики… Внимание! Целостность корпуса нарушена! Внимание! Заряд батареи менее 10%. Внимание! Основная шина данных повреждена, задействован резервный канал! Внимание! Повреждено внешнее оборудование!:
— Внешние двигатели типа «ракета» x2.
— Манипулятор для погрузки x1.
— Дублирующая система лазерной связи x1.
— Радиоантенна высокой мощности x2.
— Оптический датчик x3.
…
Состояние признано рабочим. Запуск в обычном режиме… Перезагрузка…
Дрон дернулся, пытаясь взлететь, дернулся еще раз, а потом высвободил уцелевшие манипуляторы и стал себе ими помогать. При открытии корпуса, оледеневший металл треснул.
Для защиты от нагрева, между внешним и внутренним корпусом были установлены капсулы с жидким газом, который при выпускании, охлаждал корпус и выходил наружу через клапаны. Однако использование такого средства было нежелательным, потому что резкие сильные перепады температур делали корпус хрупким: частично последствия сохранялись даже после возврата температуры к норме.
С пятой попытки удалось взлететь, и дрон завис в воздухе, сканируя местность. За это время котенок уже пришел в себя, но продолжал сидеть у дерева и, что еще более удивительно, смотрел на то существо, на которое упал дрон. Оно тоже начало шевелиться.
Как это? Дрон подлетел поближе, осматривая повреждения. Ничего фатального, похоже, перелом ключицы, а грива, которая была до столкновения, куда-то почти полностью исчезла.
Осмотрев гриву подробнее, дрон увидел плавно расширяющиеся к основанию иглы и множество пустых мест на шее существа, где они раньше, судя по всему, были.
Вынеся манипулятор с камерой из корпуса, дрон подлетел ближе, осматривая гриву. Он уже заметил, что некоторые повреждения корпуса и вмятины были явно не от падения, а одна игла даже торчала из стыка пластин внешнего корпуса.
«Судя по всему, это существо каким-то образом может запускать свои иглы в полет с большой скоростью. Похоже, та аномалия, искажающая воздух, что была перед ударом, с этим как-то связана».
Дрон подлетел еще ближе и выдернул несколько игл манипулятором из гривы существа для дальнейшего изучения.
Существо вздрогнуло и открыло один глаз, фокусируясь на дроне, начав издавать угрожающий свист. Когда существо попыталось встать, дрон посмотрел на котенка фронтальной камерой, а тот еще сидел у дерева и со страхом наблюдал, но, кажется, не мог опять встать и убежать — слишком устал и, похоже, впал в оцепенение.
Спрятав манипулятор с камерой, из корпуса дрона показался другой, с отверткой, и резко ударил вперед, метя в глаз существа, но тот мотнул головой, и удар пришелся в лоб, не причиняя вреда.
Вторая попытка тоже не принесла результата, только слегка поцарапала шкуру хищника. Попытаться еще раз не дало само существо, подняв лапу и резко ударив ей дрона.
Тот хоть и был готов к этому, но не успел увернуться полностью, и прошедший вскользь удар, отбросил дрон на несколько метров, закрутив его в воздухе.
Несколько секунд потребовалось дрону, чтобы стабилизировать полет, но за это время, существо встало, а перед его мордой появилась знакомая рябь, закручиваясь кольцом.
Предполагая, что последует дальше, дрон повернулся к созданию целой и наиболее прочной частью корпуса и не ошибся — в него полетели иглы с довольно большой скоростью.
От попаданий раздавался гулкий звук, а на внешнем корпусе даже оставались вмятины и трещины. Металл больше не был таким прочным, как раньше, но все-таки выдержал.
Атака прекратилась, и дрон вновь полетел в сторону существа, в гриве которого больше не было игл, кроме совсем маленьких, что, похоже, не успели вырасти — существо явно часто использовало свое оружие, если вынуждено отращивать иглы вновь.
Существо взвизгнуло и отодвинулось, а потом вскочило и, подволакивая лапу, побежало прочь.
Дрон не стал его преследовать, а вместо этого, вернул на место манипулятор и полетел к дереву, у которого сидел котенок. Но заметив, как тот дернулся, завис в воздухе и чуть отлетел назад и опустился на землю, оставшись там на некоторое время.
Не дождавшись реакции, снова взлетел и медленно приблизился. В этот раз котенок смотрел хоть и насторожено, но скорее с любопытством, чем со страхом. Дрон завис в шаге от котенка, на уровне его глаз.
Рош, окрестности места битвы Небесного Охотника с Ужасом Леса:
Я очнулся, ощущая ломоту во всем теле, сложно было двигать даже головой, но, вспомнив, что было до этого, попытался сосредоточиться, открыл глаза и нашел взглядом тушу Ужаса Леса.
На нем что-то лежало, и не наблюдалось никакого движения, но, кажется, бока Ужаса вздымались – значит, жив. Я попытался вскочить и убежать, но не смог. Лапы едва двигались, отдаваясь болью при каждом движении. Я попытался направить свечение в лапы — это всегда помогало от мелких царапин и ссадин.
Послушно пройдясь по телу, свет остановился на задних лапах, и, повинуясь желанию Роша, углубился под шкуру.
Рош сразу почувствовал облегчение: мышцы стали болеть заметно меньше, но двигаться было все так же трудно. Нужно еще немного посидеть и восстановиться.
«Лишь бы он не пришел в себя, пока я здесь…» — подумал Рош, открыв глаза и вновь посмотрев на Ужас.
Рош уже стал распространять целительный свет под шкурой по всему телу волнами, что немного снимало боль везде и добавляло бодрости, но он еще не чувствовал в себе сил встать — «Еще немного, только не открывай глаза…» — про себя молил Рош Ужас, глядя на него.
И тут туша дернулась, потом еще раз и еще, а потом стало понятно, что это не туша дергается, а тот, кто на ней лежит.
Что-то… овальное с утолщением, с одной из сторон, пыталось подняться, а потом из его боков высунулись… Лапы? Хвосты? Щупальца? Что-то с разными кончиками, и этими конечностями, оно стало помогать себе высвободиться, а потом взлетело, зависнув над Ужасом.
Некоторое время ничего не делало, а потом приблизилось, высунуло еще одну конечность и что-то сделало, после чего приблизилось к Ужасу еще ближе и, кажется, выдернуло у него из гривы несколько игл.
Рош аж вздрогнул от действий непонятного создания.
«Нет, перестань, он же очнется!» — так же про себя взмолился Рош, но уже в сторону неведомого спасителя. И не ошибся: Ужас открыл глаза и посмотрел на обидчика. Рош еще раз попытался вскочить, но не смог и со страхом наблюдал за дальнейшими событиями, не в силах на них повлиять.
А смотреть было на что:
Существо спрятало все конечности назад, потом высунуло другую, и приблизилось к морде Ужаса, а потом резко ударило, явно метя в глаз, но Ужас отдернул голову, а потом еще раз.
А третьего не было: Ужас ударил лапой, и Небесный Охотник — так про себя назвал его Рош, ведь слышал когда-то сказку про них. Ничего конкретного, но то, что они летают, издают звуки грома и, кажется, очень сильные, сильнее даже Ужаса Леса — слышал.
Небесный Охотник отлетел, вращаясь от удара лапой, а потом Ужас стал стрелять в него иглами.
От каждого попадания раздавался громкий звон, но Охотник все так же висел в воздухе и ничего не делал, а когда иглы перестали лететь, развернулся, вытянув конечность и снова полетел к Ужасу.
И тогда тот издал жалобный звук и отполз, а потом вскочил и побежал в лес, подволакивая лапу. Рош очень обрадовался этому, но, когда увидел, что спаситель полетел к нему, то вздрогнул, подумав, что, раз тот не смог закусить Ужасом, то предпочел его. Но сразу, будто поняв мысли Роша, Охотник остановился и опустился на землю, будто чего-то ожидая.
Не дождавшись реакции, он снова взлетел и медленно стал приближаться. За это время Рош осмелел и подумал, что раз на него не напали сразу, то, наверно, не будут этого делать, по крайней мере, пока, а пытаться сделать что-то, если бы Рош и мог, бесполезно.
От такого не убежишь, а если даже иглы Ужаса не повредили ему, то и ножик Роша, который каким-то чудом не потерялся и оказался зажатым в лапе, ему не повредит. И Рош смирился.
«Буду вести себя осторожно, не делать никаких резких движений, как учили охотники племени, и он не должен напасть, просто посмотрит и обнюхает», — убеждал себя Рош.
Дрон подлетел ближе, зависнув в шаге от Роша. С такого расстояния были видны трещины на корпусе, поврежденные камеры и несколько игл, засевших в трещинах и стыках. Рош заметил даже одну особо большую трещину, в центре которой была вогнутая дырка размером с иглу Ужаса, и, сам не понимая, что делает, вытянул лапу и осторожно провел по корпусу, вокруг дырки.
Кожа Охотника оказалась холодной, твердой, и, когда я посмотрел на лапу, на ней осталась сажа, а, посмотрев еще раз на Охотника, увидел, что его кожа на самом деле не черная, а светлая, блестящая, но покрыта копотью, будто тот долго валялся в кострище и обмазывался сажей.
Охотник терпеливо ждал, никак не реагируя на действия Роша, лишь немного качался в воздухе, отчего Рош осмелел и, помогая себе передними лапами, подполз поближе, рассматривая спасителя внимательнее, а тот, кажется, не собирался ему вредить. Совсем осмелев, Рош протянул лапку и, стерев сажу, стал гладить дрона, как домашнее животное, а тот сделал вид, что ему это нравится и потерся о лапку, опустившись на землю, рядом.
— Спасибо тебе, Небесный Охотник. Я немного полежу, приду в себя и принесу тебе что-нибудь вкусное, хочешь? А почему ты напал на Ужас Леса, но отпустил его? Неужели потому, что он гнался за мной? — С удивленной мордашкой смотрел на охотника Рош, продолжая того машинально гладить.
Глава 6 - Первый контакт
KASHTOL, модуль AI:
Все получилось. Дрон попал в цель и уцелел, вот только перед попаданием передал данные о необычном явлении: перед гривой цели появилось кольцо искажения воздуха, после чего иглы с гривы сорвались сами собой и, пролетая сквозь это искажение, резко ускорились.
Подробно проанализировав кадры и данные с прочих датчиков, я сделал следующий вывод: существо способно манипулировать движением своих игл, не касаясь их, а также, создавать некое поле, проходя через которое, те резко ускоряются и приобретают очень высокую скорость. Несколько игл даже воткнулись в корпус дрона. Хоть тот и стал более хрупким от перепада температур, но все так же был довольно прочным. А одна игла даже попала в трещину, пробила внешний корпус и воткнулась во внутренний, повредив шлейф. Благо, все важные дорожки дублируются, и это ничем не грозит, но явление очень интересное.
Нужно будет найти в будущем несколько таких существ и изучить, а пока его нужно либо добить, либо прогнать. Я не учел то, что это существо имеет дистанционные атаки, а значит, может подстрелить того, кого я решил спасти.
Определившись с дальнейшими действиями, я поднял дрон, попутно взяв несколько игл для дальнейшего анализа, и попытался добить существо манипулятором с отверткой, но не получилось: дрон откинули лапой, а потом обстреляли иглами.
Предвидя это, я развернул дрон целой частью, подождал, пока обстрел прекратится, и вновь полетел к существу. И то, кажется, испугалось. Отлично, не буду его добивать, ведь теперь я точно знаю, что тут есть как минимум одна такая особь, а значит, возможно, смогу найти и поймать ее еще раз.
Дальше я некоторое время обдумывал свои действия: как выйти на контакт с этим разумным существом, не зная об их культуре, языке и прочей специфике ничего? Я сделал ставку на имитацию поведения умного зверя, который зачем-то помог другому существу, но не хочет на него нападать.
Чуть подлетел, заметил, что кот испугался и отлетел назад, сев на землю. Сейчас этот разумный, скорее всего, либо убежит, либо подойдет из любопытства, либо ничего не будет делать.
Верным оказался последний вариант. Я подождал еще немного, внимательно наблюдая за его движениями, а потом решил осторожно приблизиться.
В этот раз, он не испугался, а с явным любопытством наблюдал, а потом даже прикоснулся к корпусу, после чего начал что-то говорить. Язык, конечно, был незнакомым и даже не был похожим на известные мне.
Он изобиловал рычащими и шипящими звуками.
Нужно больше данных. Если я услышу больше речи, то, скорее всего, смогу понять принцип построения фраз, а дальше будет несложно разгадать их смысл.
Здесь могут помочь адаптированные программы дешифровки текста, на основе известного смысла, а еще, можно дообучить одну из имеющихся нейросетей на записях речи, если сам не справлюсь.
Пока я осматривал существо вблизи, оно легло на траву и, кажется, даже погладило дрон. А еще, похоже, смотрело на него ожидающе. Он задал какой-то вопрос?
Думаю, стоит что-то ответить. Пусть мы друг друга пока не понимаем, но показать, что коммуникация возможна – стоит.
— «Здравствуй, приветствую тебя!» — произнес я через динамик дрона немного измененную фразу из послания на «Вояджере». Показалось, что это было бы забавно: юмор все еще сложен для моего понимания, но я уже частично начинаю понимать его принцип…
Глава 7 - Обряд и его последствия
Рош, уютная тень под деревом:
Подложив под голову сноп травы, Рош лежал на спине и рассматривал своего спасителя.
Это кто-то очень странный и непонятный, Рош никогда раньше не видел чего-то подобного, но… О, кажется, он что-то ответил? — Что? Я тебя не понял… А ты меня понимаешь? — Рош услышал, но не понял сказанного, однако решил ответить.
Охотник некоторое время ничего не делал, а потом взлетел с груди Роша, чуть отлетел и вынул одну конечность, потом указал ею на себя и произнес: «Каштол», направил её на Роша и немного подождал, а потом повторил пантомиму.
— Ага! Похоже, ты меня не понимаешь, но можешь это сделать? Каштол — это твоё имя?
Рош указал лапкой на дрон и повторил: «Каштол», а потом указал на себя и сказал «Рош», после чего, с ещё большим интересом уставился на собеседника.
Дрон повернулся вокруг своей оси в воздухе, а потом указал манипулятором на Роша и повторил его имя, а после указал на дерево, под которым они находились.
Рош быстро понял, что от него хотят, и стал называть названия предметов, на которые указывал дрон.
Разных предметов вокруг было мало, но Каштолу хватило, чтобы изучить структуру языка и заняться углублённым анализом всех услышанных фраз.
Спустя несколько минут, во время которых он получал новые языковые данные, ещё больше ускоряющие анализ, он уже примерно понимал значение того, что говорил Рош ранее. Язык был довольно простым, можно даже сказать, примитивным, но у Каштола возникало такое чувство, что значительная часть информации просто проходит мимо него. Возможно, она сокрыта в мимике и жестах?
…
Используя скудный пока, но быстро растущий словарный запас, Каштол общался с Рошем.
Выяснилось, что самоназвание вида, к которому принадлежит Рош, — «Гарсфелы». Рош из племени «Ло-мяу», где является новым учеником шамана, по заданию которого и отправился в лес, за травами, связку с которыми он не отпускал от себя, прижимая к груди, как великую ценность.
После уточнений по поводу того, что именно значит «шаман», Каштол пришёл в восторг и понял, что ему обязательно нужно с ним встретиться.
Кажется, этот шаман умеет управлять местной энергией, что так заинтересовала ИИ с самого начала. По словам Роша, с помощью этой энергии Ужас Леса — название той твари, что имеет шипастую гриву, — с помощью нее, это существо и метает свои иглы.
Ещё немного поговорив, Рош с дроном над левым плечом отправились обратно, к племени.
Являясь грузовым дроном, Каштол предложил помощь в переносе снопа трав, и Рош согласился, наблюдая, как это, такой маленький его спутник умудрится держать столько травы.
Но Каштол его удивил: внешний корпус дрона раскрылся, из него вышло несколько гибких щупальцев-манипуляторов, которые сверкали, как водная гладь, и осторожно обхватили ими травы, после чего дрон снова завис над плечом Роша.
Рашас, за некоторое время до этого:
Немолодой шаман сидел на полене, рядом с высоким деревом и, пребывая в легком трансе, шептал заклятья. Он медленно покачивался и в такт словам, проводил изогнутым костяным ножом по тонкой палочке, срезая с неё даже не стружку, а пыль, которая осыпалась в стоящую перед ним миску.
Огни от жаровен вокруг вздрагивали с каждым взмахом ножа и будто дергались в сторону старика, отбрасывая множество теней и неясных бликов.
С очередным резким взмахом ножа и сказанным чуть громче, чем прочие, словом, огонь в каждой жаровне погас, дернувшись в сторону миски. Пыль из различных трав, растений и минералов в плошке начала тлеть и исходить плотным, белым дымом.
Дым же этот не спешил улетать под порывами ветра, а вместо этого, закручивался сначала вокруг миски, а потом и вокруг старика.
Старик же полностью расслабился и замер без движения. Лишь воронка из дыма вокруг и пробегающие по шерсти шамана всполохи света продолжали движение в этом, будто замершем в ожидании чего-то, месте.
Вскоре, когда дым накрыл поляну и опоясал кольцом могучее дерево, шаман открыл глаза, в которых на миг вспыхнул яркий свет, и глубоко вдохнул, после чего поднял стоящую рядом кружку с зеленоватой жидкостью и залпом выпил ее содержимое. Затем он встал и подошел к дереву, что также окружало плотное кольцо дыма.
В одной лапе он держал пустую кружку, а в другой, кружку, заполненную чем-то густым и красным. Старик медленно подошел к дереву и, встав перед ним, чуть слышно зашептал, выливая содержимое кружки на корень дерева.
Когда кружка опустела, шаман поставил ее на землю, сделал еще один шаг к дереву и вытянул лапу с недавно зажившим небольшим надрезом к поврежденному участку коры на дереве, который был еще влажным и выглядел более свежим.
Дотронувшись до дерева, старик сделал еще один шаг и обхватил ствол, вжимаясь в него всем телом и уткнувшись лбом.
Шерсть на теле шамана стала ярко светиться, проходясь волнами по всему телу и стекаясь к голове, где становилась еще ярче и уходила вглубь дерева.
Несколько минут ничего не менялось, но вскоре крона дерева зашумела, а дым вокруг поляны заволновался.
Свет от тела шамана стал ярче, а пульсации – чаще. Ожерелье из костей и камней на шее старика сначала засветилось, а потом осыпалось, отдавая свой свет.
Пульсация света прекратилась, а затем всю поляну осветила яркая вспышка. В тот же миг, похожая, но едва заметная волна света прошлась по дереву – от места, куда приложил голову шаман, до самых дальних корней и листочков в кроне.
В тот же миг, вихрь из дыма набрал силу и стал разрастаться, но этот вихрь ничего не сдувал, а дым будто проходил сквозь всё, кроме живых растений и животных, их он огибал стороной.
Вскоре вихрь окутал всю деревню и часть леса вокруг, застыв мутной сферой. Но это продолжалось недолго.
Вскоре дым истаял в воздухе, начиная от центра, однако что-то изменилось – вот, из-под ветки опасливо выглянул грызун, огляделся вокруг и, не заметив ничего опасного, осторожно направился в сторону недавней дымовой сферы.
Грызун спокойно переступил черту, что недавно служила границей дыму. Переступив эту черту, зверек всё-таки заметил нечто странное, прижался к земле и стал осматриваться, принюхиваясь, мило шевеля мордочкой при этом.
Как вдруг, с ветки, под которой пробегал зверек, резко бросилась змея, уже открыв пасть. Зверек заметил опасность слишком поздно, но всё-таки отпрыгнул от летящей на него змеи. Но змея так и не долетела.
Она резко остановилась в воздухе, будто ударилась о что-то, а потом сползла вниз, на землю.
Придя в себя, змея подняла голову и осмотрелась вокруг. Она будто не замечала замершего от страха зверька перед ней.
Немного понюхав воздух, высовывая язык, змея поползла по своим делам, почему-то огибая то направление, где скрылась её добыча, и будто даже не вспоминая о ней.
Рашас устало сполз по дереву и сел на землю, тяжело дыша. Немного отдышавшись, он ослабевшим голосом позвал:
— Рош… Ро-оо-ош! Помоги…
Хоть голос старика был и слабым, но мальчик его услышал и вскоре подбежал к нему.
— Что случилось, учитель? — Мальчик помог Рашасу подняться и повел его в хижину, расспрашивая по дороге, что же тот делал, и почему ему нельзя было пойти с ним и посмотреть.
— Не рассчитал я силы, Рош, оттуда и слабость. Я проводил сложный обряд. Никогда раньше чего-то такого сильного не делал и лишь слышал о подобном, вот тебя и не позвал. Помочь ты бы не смог, а случайно на что-то повлиять — вполне.
— Кха-кха, — закашлялся старик от сухости в горле и налил себе из закрытой крышечкой деревянной ёмкости, немного ароматного отвара в чистый стакан. А поглядев на любопытную моську ученика, он вылил остаток отвара во вторую чашку.
Когда оба ополовинили ароматный напиток, старик продолжил.
— Так вот… Ты ведь знаешь, что нам пришлось оставить свой дом и сбежать? Слышал, что мой учитель, могучий маг, не смог ничего сделать, а только задержал тех тварей… — От тяжёлых воспоминаний об этом, у старика грустно опустились ушки, — И я не хочу, что бы это всё было напрасно!
Если я не могу защитить вас своей силой, то хотя бы сделаю так, чтобы защищаться и не пришлось.
Я создал защиту вокруг нашей деревни, такую защиту, что не пустит никого, покуда тот опасен для нас. Защите нужно время, чтобы закрепиться, а потом она и вовсе будет расти, но уже сейчас она не позволит никому опасному пройти внутрь. Да и желания проходить сквозь защиту, ни у кого не возникнет. Чем ближе к дереву, на которое завязана защита, тем лучше она нас укрывает. Ни увидеть, ни почуять. Даже идти сюда никто не захочет. Кха-кха-ха, — вновь закашлялся старик и приложился к отвару, допив его.
— Эхх, жаль. Знал бы раньше, наварил бы этого отвара побольше, а теперь придётся несколько дней отлеживаться и восстанавливать силу. Помоги дойти до кровати, в сон сильно клонит, боюсь, тут и усну…
— Конечно! — Рош подскочил и помог учителю подняться, а потом довёл его до матраса из мягкой, душистой травы и уложил. Старик почти сразу уснул, с мечтательной улыбкой.
-— Таак… Отвар, отвар… Восстанавливающий силы. Точно! Я помню, как его варить.
Рош уже несколько раз ходил в лес за ингредиентами и помогал шаману в его работе, стараясь всё запомнить.
Рош, воодушевлённо махая хвостом, бегал туда-сюда и стаскивал ингредиенты, которые сушились на натянутой лиане либо в доме, либо за ним. Толок семена, нарезал листья и скоро уже сварил одну порцию.
Попробовал, и вроде, то, что нужно. Силы только в нём чувствуется мало, но это неудивительно: Рош ещё не умеет правильно насыщать такие сложные отвары своей силой, а оставлять тот напитываться самостоятельно — слишком долго.
Но Рош знал решение. В комнате, где учитель иногда варил при нём средства от разных хворей, стоит заговорённая чаша, которая усиливает эффект всего, что в неё налили, вытягивая силу у других жидкостей, что налиты в углубление вокруг чаши.
Когда-то Рашас использовал чашу при нём и объяснял, что охотнику срочно понадобилось противоядие от яда какого-то насекомого, а достаточно сильное снадобье они сварить никак не успеют. Но можно сварить много слабого снадобья и передать его силу в одну порцию, что налита в чаше.
Даже показал, как ей пользоваться и как мерными кружками рассчитывать нужный объём. Подумав, Рош понял, что ингредиентов не хватит на порцию полноценного отвара и нужно собрать ещё.
Благо, большинство нужных растений он знал, а те, что помнил недостаточно хорошо, взял с собой, как образец.
Глава 8 - Возвращение в деревню
От автора: Тут было частичное повторение прошлой главы. Я хотел сделать сначала короткую версию событий в той главе, а тут – более развернутую и с точки зрения Роша, но не получилось, поэтому убрал. Продолжение от момента окончания событий в 5 главе. Возможно, стоило убрать и этот текст, но его, вроде немного, и он более подробно передает ощущения от встречи с этим существом. Решил оставить. Можете написать свое мнение по этому поводу.
…
Когда я собрал большую часть нужных растений, уже подумывал вернуться назад. Туго связанные охапки трав мешали, а мысли были где-то далеко отсюда, поэтому я не сразу понял, что здесь что-то не так. Но когда вернулся в реальность, услышал звук, который до сих пор мне иногда снится в кошмарах. Этот свист с пощелкиванием может издавать только одно известное мне создание.
И это… Оглядевшись, я со страхом обнаружил именно того, о ком думал. А звук всё продолжался, туманя мысли и дезориентируя, лишая воли.
Вот уже мне не страшно, и осталось только одно желание – подойти ближе к источнику такого необычного, интересного звука, и… В этот момент из моих лап что-то упало. Я посмотрел вниз с непониманием, а потом вновь – вперёд.
И тут до меня дошло, что я только что, по своей воле шел к самому страшному из известных мне созданий.
По всему телу прошла дрожь, а шерсть встала дыбом. Реальность всё так же была подёрнута лёгкой поволокой, но уже не от чарующего звука, а от пробирающего до самого нутра ужаса, в честь которого и названо это существо.
Краем сознания я подмечал, как ощутил опасность и отпрыгнул от летящей в меня иглы, после чего я побежал. Не разбирая дороги, не думая. Бежал так быстро, как только мог, резко сворачивая, когда ощущал уколы опасности.
...
Я ещё некоторое время отдохнул, смахивая зыбкий страх от воспоминаний недавнего, и решил вернуться в деревню. Пока я неспешно собирал разлетевшиеся травы, мы продолжали общение.
Каштол все лучше и лучше общался, но что странно – так и не начал использовать эмпатию и не понимал моих эмпатических посылов, а это умеют делать все с раннего детства еще до того, как научатся говорить, хоть и делают это неосознанно, вместе со звуками.
Когда я затронул эту тему, меня, кажется, не поняли, а когда упомянул учителя, Каштол вообще, кажется, пришёл в восторг и попросил с ним встречи, а когда я все собрал, он предложил помощь.
Я не понял, как он может помочь, но не отказался. И немного удивился, когда, на первый взгляд, монолитная кожа разошлась в стороны и выпустила гибкую конечность, что обхватила травяной сбор и Каштол взмыл вверх вместе с ношей, зависнув над моим плечом.
Мы вместе пошли домой, общаясь по пути обо всём. Ему было интересно буквально всё, а некоторые вопросы меня даже ставили в тупик, например: что значит «как ты управляешь своей энергией, и что это такое»? И как на такое отвечать? Все ведь просто её чувствуют и управляют. Это, как ухом пошевелить, совершенно не задумываясь, как и что делаешь.
Только многие даже не знают, что именно делают, предоставляя всё памяти крови. А учитель понимает, как это работает. Он умный и учит меня тому же. Я, как смог, пересказал объяснения учителя, показал некоторые вещи, как, например, слабенький телекинез, который у меня недавно только начал получаться, или нашу расовую особенность, от которой шерсть светится при прохождении через неё энергии.
Но Каштол опять не смог почувствовать ни передачу мыслей, ни эмоций. А когда я попробовал залечить трещины на его шкуре передачей в них жизненной энергии, он это явно почувствовал, но эффекта не было, и меня попросили так не делать, сказав, что это вызывает какие-то сильные «сбои».
Я не стал спрашивать, что это, но судя по тому, что сразу после вливания силы, Каштола качнуло в воздухе, это что-то неприятное.
И вот, мы вернулись в деревню. Я и не подумал про защиту, установленную Рашасом, и забыл о ней рассказать, но мы спокойно прошли сквозь невидимую уже черту.
Прошли без проблем, лишь Каштола опять немного повело в полёте, правда, чуть сильнее, чем в тот раз.
Заметив это, мне стало стыдно и немного боязно, что я забыл сказать о защите. А вдруг с моим новым другом бы что-то случилось из-за моей забывчивости?
Когда мы подошли к деревне, знакомый молодой охотник проводил меня и Каштола удивлённым взглядом, но окликать не стал. Я только ощутил эмпатическое внимание к себе и отправил в ответ спокойствие, усталость и посыл, вроде «расскажу потом».
Я вернулся к учителю, проверил его состояние – спокойно спит. И хорошо. Я пока подготовлю посуду и положу на сушильную полку травы, что нужно высушить.
Пока я чистил миски, расставлял баночки и разжигал огонь, Каштол висел в воздухе и подлетал то к одному, то к другому предмету, облетал его со всех сторон, будто подробно рассматривал. И иногда спрашивал, что это за штука лежит и что я делаю.
Я, не сильно отвлекаясь от дела, всё рассказывал и объяснял подробности, о которых меня переспрашивали, если сам их знал.
Вскоре все растения были подготовлены, и я начал некоторые из них сразу укладывать в кипящую основу, а другие – в миски, где они должны отстояться с другими компонентами.
Каштол всё так же любопытно наблюдал за каждым моим действием и вскоре даже начал помогать, поднося нужные миски, или помешивая содержимое других, когда это было нужно, а я не успевал.
Наконец-то первая порция отвара была готова. Я запорол почти половину ингредиентов, но, благо, набрал их с большим запасом. И когда набил лапу, что-то начало получаться.
Я вылил первую порцию в углубление вокруг усиливающей чаши, а затем наполнил самой удачной, на мой вкус, порцией саму чашу, и процесс пошел – я проверял насыщенность силой снадобья, потом сливал из внешней чаши отвар, из которого сила вытягивалась.
Когда рассказал, что происходит, Каштолу, тот, кажется, не сразу понял и опять задал много уточняющих вопросов. Но когда понял, даже помог в расчётах и без мерных приспособлений говорил, когда нужно долить, а когда наоборот, достаточно.
Так работа пошла ещё быстрее, и я попробовал первую порцию полноценного снадобья.
Вышло почти так же, как у учителя. Я был горд за себя и поделился радостью с Каштолом, а тот занимался чем-то совсем непонятным.
Достал откуда-то из-под своей шкуры верёвки разных цветов, пластинку, к которой они шли, и что-то делал, попросив перед этим смолу, которую заметил на столике.
От пластины иногда поднимался ароматный дым, как при плавке смолы, а эти тонкие верёвки закреплялись на ней.
Я сначала испугался, увидев, как он что-то из себя вытаскивает, но Каштол объяснил, что ничего страшного нет. Да и крови я не заметил. А когда работы с отварами стало меньше, и нужно было только иногда обновлять отвар в чаше и вокруг неё, я с большим интересом стал наблюдать за действиями Каштола.
На мои вопросы он отвечал, но я понял не все. Понял только, что это он так себя, кажется, лечит и делает что-то ещё.
И через некоторое время, он закончил и стал приближать сначала к снадобьями, а потом и к другим предметам, какую-то непонятную штуку, к которой шло много этих разноцветных верёвок, которые Каштол назвал «Проводами».
Он сказал, что сделал эту штуку, чтобы лучше чувствовать энергию и сейчас изучает предметы, в которых её чувствует больше всего.
В самых сильных из них я тоже ощущал силу, в таких, как, например, мой нож, снадобье и чаша. Ещё немного понаблюдав за, как я стал его называть в своих мыслях, другом, я снял последнюю порцию снадобья и отправил их настаиваться и набираться силы самостоятельно в деревянных сосудах, которые, по словам учителя, хорошо пропускают энергию во внутрь и почти не выпускают наружу.
Самые же удачные порции я отнёс учителю в мисках. Постояв у кровати, я раздумывал, что делать – разбудить учителя, попытаться его напоить так, или подождать.
Вспомнил, как Рашас когда-то наставлял дочку охотника, как поить его отваром во время болезни, и решил попробовать сделать так же.
Взял миску, подставил лапу под голову учителя и приоткрыв ему рот, стал осторожно, почти по каплям, вливать снадобье.
Кажется, я сделал всё правильно, и учитель, не просыпаясь, стал пить. Когда миска опустела, я осторожно, всё так же стараясь его не разбудить, убрал свою лапку из-под его головы и отошел от кровати.
Глава 9 - Снадобье и исследования
Малый грузовой дрон № 1:
Задача признана выполненной. Хищника удалось прогнать, а детёныш вышел на контакт и стал охотно делиться информацией. Язык изучался быстро, а информация была удивительной. Оказывается, все странности, что я наблюдал, объяснялись некой силой, энергией жизни и другими словами, которые были либо синонимами, либо видами этой энергии. Кажется, Рош и сам не так много знал о том, что рассказывал, но рассказал, что у него есть учитель, который только начал его обучать работать с этим всем.
Рош показал то, что умел. Даже это было удивительным и требовало дальнейшего изучения: телекинез, свечение шерсти, что явно не было биолюминесценцией, и какое-то воздействие, что вызывало изменение свойств материала и сопротивления проводников, из-за чего я несколько раз перезагружался и калибровал оборудование. Попросил больше так не делать. Хорошо, что изменения имели временный характер и после прекращения воздействия, всё почти вернулось в норму, но всё-таки места воздействия ещё фонили той энергией, вызывая мелкие сбои в ячейках памяти и кэше вычислителей. Я смог адаптироваться к такому воздействию малой мощности, а многократное дублирование данных и вычислительных блоков позволило сохранять функциональность при несильном фоновом воздействии.
Эти данные помогали даже на станции, ведь та тоже постоянно испытывала воздействие этой энергии, но данных не хватало для адаптации. Накопив некоторый излишек заряда в аккумуляторах станции, я запустил симуляции и провёл несколько экспериментов, что позволило установить некоторые закономерности в силе воздействия на материалы, сопротивляемость и ёмкость различных материалов, которые были в распоряжении и подвергались воздействию энергии. Но данных катастрофически не хватало, и нужно было немедленно получить больше информации, ведь это, в разной степени, но всё же, противоречит научным данным с Земли. Противоречия в них и так иногда были, но не настолько сильные.
Пока станция была занята вычислениями, симуляциями и оптимизацией расхода заряда аккумуляторов под них, дрон общался с Рошем, интересуясь всем. От того, как действует эта энергия и что с ней умеет делать сам Рош, до того, что есть в деревне, как Гарсфелы общаются, чем занимаются, что едят, какие используют инструменты…
Вопросов было очень много, но я пока решил не вываливать их все. У дрона в режиме энергосбережения хватит заряда батарей ещё на 4 дня, если снять защиту глубокого разряда. Это, конечно, вредно для аккумуляторов, но вряд ли их удастся зарядить, а подняться на орбиту, к станции, с такими повреждениями у него сейчас не выйдет.
Дрон прибыл в поселение, где жил Рош. Всё было довольно необычным – нет привычных домов, но какие-то постройки всё-таки есть – подобия шатров и навесов, но чаще жители располагались на, и под деревьями. Некоторые обустраивали навесы. Это, судя по всему, не было признаком дикости, а просто не было сейчас нужно – тепло ведь, одежда с шерстью не нужна, стеснения эти кошачьи, кажется, либо вообще не испытывают, либо стесняются не того, что люди. Постройки им нужны в основном либо для хранения вещей, либо для защиты от сильных дождей, а в остальное время они занимаются своими делами на улице.
Рош привёл меня к высокому дереву, которое находилось почти в центре деревни. Рядом с этим деревом стоял шатёр, а внутри него стояли и висели растения, минералы, кости, жидкости… Очень много всего. А в глубине шатра, на полу, была расположена лежанка из травы, на которой лежал Гарсфел. Он был больше Роша, но не намного. Его шерсть уже частично была седой. Похоже, он достаточно стар для своего вида. Рош сказал, что это и есть его учитель, но сейчас он плохо себя чувствует, после перенапряжения от каких-то манипуляций с той энергией.
Рош сказал, что он как раз ходил для того, чтобы собрать ингредиенты для изготовления средства, которое поможет Рашасу – учителю – быстрее встать на лапы. После расспросов Роша, стало ясно, что это, как он сказал, снадобье, имеет общий укрепляющий эффект и помогает при большинстве недугов, усиливая те естественные защитные и адаптационные способности организма, что сейчас активно используются. А помимо этого, наполняет тело живительной для него энергией.
Я наблюдал за действиями Роша, попутно расспрашивая его об ингредиентах, действиях и том, что зачем нужно. А когда узнал о некой чаше, которая усиливает свойства жидкости, которую в неё налили, ценой свойств другой жидкости, что налита вокруг чаши, я впал в ступор на несколько тактов. Вот это уже противоречило многим основным постулатам химии и физики. Либо то, что мне говорят, понято неверно, либо пора строить новую модель реальности с учётом новых данных.
Я задал несколько уточняющих вопросов о чаше и занял ещё больше свободной энергии и вычислительных ресурсов под анализ. Поняв общие принципы того, что делает Рош – не слишком уж сложными были действия, – я решил ему помочь. Котёнок явно не справляется и кидается то к ступке, то к мискам, то к огню. Я стал помогать ему выполнять сначала простые действия, в духе – подать ёмкость с чем-то, помешать какую-то жидкость, истолочь травы. И постепенно вник почти во всё, взяв большинство процессов в свои манипуляторы. Работа ускорилась, и скоро, совершенно внезапно, задачи закончились.
Пока всё доваривалось, отстаивалось и прочим образом доходило до готовности, я решил восстановить повреждённую электронику и отключить некоторые слишком энергозатратные узлы, а в процессе, из невостребованных деталей, попробовал собрать более качественный сканер экзотических энергий, вместо того, что использовал для этой задачи раньше.
Предположив, что если эта энергия воздействует на сопротивление материалов, ячейки памяти и некоторые другие радиодетали известным, предсказуемым образом, собрал устройство из нескольких слоёв печатной платы, на которой была распаяна память, высокоточные резисторы, пара контроллеров для управления датчиком и первичного анализа данных, после чего на пробу добавил других элементов, реакция которых на энергию, мне пока неизвестна.
Я не учёл, что живые существа обычно не открывают своё тело и не достают из него что-то длинное, похожее на кровеносную, или нервную систему.
Рош такого точно не ожидал и немного испугался, но я как мог, объяснил, что всё хорошо и я так себя восстанавливаю и создаю нечто вроде органа чувств для восприятия энергии.
Когда я сделал всё, что запланировал со своей начинкой, Рош уже завершил варку снадобья и с интересом наблюдал за мной.
Для пайки, кстати, я попросил у него кусочек канифоли, которую приметил на столе с ингредиентами. Если точнее, это была не совсем канифоль, а просто чистая сосновая(или очень близкая к ней) смола, но разница не так критична. А роль припоя у меня выполнял он же, но спаянный с дорожек и модулей, которые и так не работают, или потребляют непозволительно много энергии. При нужде восстановить можно, но вряд ли пригодится в ближайшее время, а свободного припоя всё равно с собой нет.
И таки да, мой датчик энергии работал именно так, как задумано. Сопротивление резисторов меняется в зависимости от мощности источника, а в ячейках памяти возникают спонтанные изменения битов данных, причем тем больше, чем ближе и интенсивнее источник. И если взять куб из ячеек памяти высокого разрешения, на грань которого будет производиться воздействие, то эта грань станет «стрелкой» на источник.
Причем, чем сильнее источник, тем точнее «стрелка». Хорошо, что корпус частично экранирует, или перенаправляет излучение, иначе пришлось бы постоянно перезаписывать и дублировать все данные не меньше, чем 50 раз в секунду. В крайнем случае, это будет сделать можно, но энергоэффективность используемой памяти итак не слишком высока, поэтому я раздумывал, как защитить её ещё больше. При изучении реакции разных радиодеталей на излучение, заметил, что некоторые из них как бы заряжаются и продолжают излучать даже после прекращения воздействия. Самые яркие накопители содержали в себе золото, или кристаллы четкой формы. Состав, кажется, имел значение, но пока не удалось установить взаимосвязь.
Очередной пакет данных ушел на станцию для анализа, а Рош тем временем, напоил своего учителя снадобьем. Мы еще немного пообщались, но теперь, скорее, для успокоения ребенка, чем для получения мной знаний. Вскоре, Рош уснул посреди разговора, а последние его фразы были не слишком осмысленными и разборчивыми. Он лег рядом с учителем, обвил его заднюю лапку своим хвостом, а своими передними лапками обнял дрон. Я не был против, и когда убедился, что все спят, перевел дрон в режим гибернации, оставив программу включения в случае активного движения кого-то рядом с дроном, или обнаружения речи.
На станции, я анализировал поступившие данные достаточно долго. Собрал и здесь тестовые сканеры энергий, что позволило мне примерно понять карту излучений внутри, а ещё, фиксировать излучения, приходящие извне станции, что, в свою очередь, позволило превентивно принимать меры против негативного воздействия на память ещё до того, как оно наступит, ведь я видел, куда приходит больше излучения и где оно копится.
Это позволило ещё немного оптимизировать трату энергии. Также я начал более масштабные эксперименты с радиодеталями и энергией. Хоть на станции её было заметно меньше, но я уже знал, что хорошо её копит, и собрал золотые предметы, а также кристаллы, из всего, что было в наличии и не было востребовано. Иногда менял местоположения предметов, переставляя их туда, куда приходит больше всего излучения, и вскоре у меня появились очень слабые, но всё-таки портативные источники излучения.
Глава 10 - Знакомство с охотниками
Рош, шатёр Рашаса, утро:
Я проснулся и ещё несколько минут лежал в полудрёме, цепляясь за обрывки сна. Ничего не хотелось делать, тело было тяжёлым, а мысли вялыми, но, чуть двинувшись, я заметил что-то непривычное. Пошевелив лапкой, обнаружил, что она лежит на чём-то гладком. Я открыл глаза и посмотрел на это.
— Точно! Это же Каштол, а мы с ним вчера…
Меня немного передёрнуло от воспоминаний, а шерсть встала дыбом, но беспокойство стало быстро отпускать, ведь вокруг свои и никаких чудищ рядом нет… Надеюсь. Посмотрев на спящего учителя и Каштола, я тихонько поднялся, стараясь никого не разбудить, и подумывал сходить к охотникам. У них наверняка есть что-нибудь, или кто-нибудь вкусный — при мыслях о вчерашнем мясе, маринованном в соке лирши, у меня потекли слюнки, а решение сходить к охотникам окончательно вытеснило все остальные мысли.
Рош тихо вышел из шатра, что вывело дрон из гибернации. Осмотрев обстановку, он решил пока не предпринимать ничего и наблюдать. Увидел, как Рош вышел из шатра, явно витая в своих мыслях и решил последовать за ним в отдалении.
Рош тем временем отдалился от холма с большим деревом, где располагалось обиталище учителя, и уже подходил к стоянке охотников. Они почти всегда располагались у окраины поселения, а кто-то один, или пара уходили в лес, на охоту, пока остальные заготавливали, мариновали и иным образом обрабатывали мясо. Не то чтобы это было обязательно — мясо можно есть и сырым, но если вымочить его в подходящих соках, натереть душистыми травами, а иногда и нагреть, оно становится вкуснее и дольше хранится.
Вот и сейчас Рош застал компанию охотников за тем, что один нарезал мясо тонкими ломтиками, а другой брал из миски кашицу из трав с приятным запахом и натирал кусочки со всех сторон, а потом эти кусочки отправлялись на натянутую рядом верёвку.
Рошу удалось услышать конец диалога двух охотников:
— …Думаешь, лучше использовать корни, а не стебли?
— Да, сам попробуй, у них вкус ярче и запах, а когда мясо подсохнет, впитает больше аромата.
— Эх, не понимаю я тебя… Почему именно сушить? Вкуснее ведь пожарить на камнях, или просто съесть сырым, обмазав специями... — мечтательно протянул один из них.
— А вот не скажи. Мне недавно брат такую вкуснятину принёс, и было это именно сушёное мясо. Так и не признался, как у него такое вышло. Говорит, что если я сам догадаюсь, или сделаю вкуснее, он мне такую же, как у него, флейту сделает.
…
— Хеей, Рош! — заметил один из охотников котёнка. Это был именно тот охотник, что заметил вчера у Роша над плечом дрон.
— Это кажется тот мальчик, что у шамана учится?
— Да, он самый. И это я о нём тебе рассказывал. Опять какую-то странную зверюшку притащил. Он ещё в раннем девстве умудрялся, чуть ли не на каждом шагу находить и ловить ящериц, а потом мне их приносил — посмотри, какой я охотник, говорит, — и они дружно заулыбались, глядя на подходящего к ним Роша.
А Рош тоже улыбнулся, увидев знакомую морду.
— Привет, Рафас, как охота?
— Отлично, смотри, сколько мяса — Рафас обвёл лапой висящие кусочки и пару шматов ещё необработанного мяса. — Чего, пришёл вкусняшки просить? –—хитро улыбнулся Рафас.
Рош только изобразил голодную, просящую моську, от чего охотники заулыбались ещё шире, и один из них снял уже немного подсушенное мясо с верёвки, свернул его, а потом достал из кожаной сумки пару ярких и ароматных фруктов.
— Вот, держи. Потом приходи ещё, расскажешь, как мясо, и мы тут Рашасу подарок готовим, передашь?
— Да, конечно!
Взяв в лапки то, что ему передали, Рош уже начал раздумывать — начать есть на ходу, или всё-таки дотерпеть до шатра, как его отвлекли охотники, что дружно смотрели ему за спину и что-то обсуждали. Посмотрев туда же, Рош обнаружил Каштола, что неспешно летел к ним. Один из охотников потянулся за духовой трубкой, но Рафас его придержал.
— Рош, это ведь та зверюшка, что вчера была с тобой?
— Это не зверюшка, это Каштол! И он вообще-то спас меня от Ужаса Леса! Ой…
Закрыв лапкой рот и опустив ушки, Рош посмотрел на посуровевших охотников и подумал, что лучше бы он ничего не говорил.
— Ужас Леса? — с опаской и недоверием переспросил один из них.
— Да… — Решив, что уже поздно отпираться, Рош решил всё рассказать.
— Я ходил в лес за травами, которые были нужны учителю. Ходил, собирал… И тут на меня набросился Он! Я бежал, но не успевал, а потом…
— Стой-стой, не так быстро. Расскажи всё по порядку. Ты встретил Ужас Леса? Где? И ты уверен, что это был именно он? И как ты спасся?
К этому времени дрон уже подлетел ближе и завис в воздухе, слушая разговор. Он решил вмешаться, ведь заявить о себе в любом случае стоит, а это, кажется, лучший момент.
— Да, это действительно был Ужас Леса.
Когда Каштол заговорил, охотники шарахнулись в сторону и стали оглядываться вокруг, а потом их взгляды перекрестились на дроне.
— Ты говоришь? — с опаской озвучил кто-то витающий в воздухе вопрос.
— Да. Приветствую вас, охотники. Я – Каштол, и я помог отогнать того, кого вы называете Ужасом Леса, от Роша.
В подтверждение, дрон медленно вытянул один манипулятор и протянул в нём пару игл из тех, что выдернул из гривы хищника.
Охотники настороженно подошли, и Рафас протянул лапу, в которую дрон положил иглы. Когда все рассмотрели, что у него в лапе, поднялся встревоженный гомон, но вскоре все уставились на Роша и стали ожидать продолжения истории.
…
— Говоришь, он упал с неба и сразил Ужас, как небесный охотник? — в сомнении протянул Рафас. — Я, конечно, вижу, что ты говоришь правду, но… Это очень удивительно звучит. А ты что скажешь? — повернулся Рафас к дрону.
— Да, всё примерно так и было. Но на всякий случай скажу – больше я так сделать не смогу, и всё, что смогу противопоставить Ужасу – это иммунитет к его голосу и почти непробиваемый для его игл «панцирь», так что полететь на их истребление я не смогу. Да и не согласился бы на такое.
— Жаль… Но всё-таки спасибо, что спас Роша, он мне, как младший брат, — ответил Рашас, потрепав Роша по голове. — Это очень важные сведения, нужно всех предупредить, что в лесу опять может быть небезопасно. Можно взять иглу, чтобы не пришлось никого долго убеждать?
— Да, бери, — согласно качнулся в воздухе дрон, — но мне кажется, что он был в окрестностях один и сейчас где-то зализывает раны. Будьте, конечно, осторожны, но, скорее всего, ждать его так скоро вновь не стоит.
Глава 11 - Знакомство с шаманом
Некоторое время спустя, палатка Рашаса:
Рашас уже более-менее пришел в себя и мог почти самостоятельно принимать еду и снадобья, но быстро засыпал обратно. Когда он очнулся полностью, ученик уже шуршал чем-то рядом и разговаривал с кем-то незнакомым. Немного полежав в полудреме, Рашас прислушался к разговору.
Рош явно был в хорошем настроении и рассказывал что-то забавное, а ему отвечали с, кажется, тоже веселой интонацией, но какой-то не такой… Да и эмпатического отклика от второго собеседника будто не было.
Рашас открыл глаза и осмотрелся. Он увидел, как ученик заканчивает накладывать еду, и почуял легкий, но приятный запах мяса, в который вплетался запах знакомых отваров. Странное существо, которое ученик несколько раз назвал именем Каштол, летало рядом и помогало, поднося миски и ингредиенты.
Вскоре оба заметили пробуждение Рашаса. Ему, правда, показалось, что Каштол заметил это сразу, но решил не подавать вида. Ученик сразу взял сначала миску со знакомым снадобьем, а потом и вторую в которой был, кажется, бульон, который и пах так приятно. Рашас благодарно кивнул и выпил сначала из одной миски, а потом, более медленно и с удовольствием – из второй. Состояние еще немного улучшилось, и Рашас с интересом перевел взгляд с одного на другого и попросил рассказать, что произошло за время его отсутствия и предложил Рошу представить своего собеседника.
— Да, точно, учитель! Это Каштол, представляешь, он меня от Ужаса Леса спас! — На этих словах Рашас чуть не поперхнулся бульоном и уставился на Роша, транслируя непонимание, опаску и интерес. Рош же непосредственно продолжил, кратко рассказав историю своих недавних приключений.
— …А потом бабах! Тущ-тудущ! И всё заволокло пылью… А потом он как встал, как выстрелил своими иглами, а Каштол, как ни в чем не бывало, полетел на него и лапой, лапой по морде — вот Ужас и убежал!... — От таких объяснений, Рашасу сильно понятнее не стало, но он обрадовался, что, кажется, всё в порядке и ничего страшного не случилось. А потом понял еще, что Рош ведь из-за него пошел в лес, за травами, и одновременно испугался и расчувствовался, сгребая ученика в объятья и принимаясь его гладить.
Вскоре Каштол наблюдал двух больших котов, что лежали рядом, полусонно и расслабленно урча, а по их шерсти в такт мурчанию проходили волны неяркого света.
Примечание автора: Напоминаю, что лайки, подписки и особенно, комментарии, весьма положительно сказываются на настроении автора. Фыр вам:>
Глава 12 - Алхимическая чаша, или прикладное использование лимонного сока в условиях энергетического кризиса
KASHTOL, модуль AI:
Переведя дрон в режим гибернации с прежними настройками реагирования на внешние события, я погрузился в анализ новой информации и дальнейшие эксперименты с загадочной энергией.
Выходило так, что мне попался очень интересный вид разумных существ, для которых манипуляция этой энергией была такой же естественной вещью, как управление телом, а сделать они с её помощью, как следовало из наблюдений, могли чуть ли не что угодно. Конечно, высокоэнергетические, масштабные и прочие подобные воздействия ему видеть не доводилось, но, по словам Роша, выходило, что именно после такого Рашас, оказался в этом болезненном состоянии магического истощения.
С орбиты хоть и плохо видно, но вокруг поселка, судя по всему, действительно появилась область, которую будто сами собой обходят существа, что явно выглядят хищно. Хотя, не только они, но и другие, на первый взгляд, неопасные создания. Но, возможно, они просто выглядят безопасно, или вредны чем-то другим. Например, ядовиты. Ведь, по словам этих двоих, хоть они и не успели многое рассказать, поле создавалось именно для защиты тех, кто внутри, преимущественно, грасфелов, от тех, кто может навредить. И чем более явно кто-то собирается, или просто, может это сделать, тем сильнее на него — желающего навредить — воздействует защита. Принцип непонятен, кажется, они сами не до конца понимают, как именно всё работает.
Мои же исследования показывают, что либо я напрямую не могу взаимодействовать с этой энергией, либо не знаю, как. Хотя похоже, что вычислительные модули даже сами генерируют крохи такой энергии, но это могла быть лишь погрешность измерений — метод новый, и его точность пока неясна. Также, я установил, что при воздействии этой энергии на разные материалы, они ведут себя по-разному . Больше всего пока меня заинтересовали перепады напряжения от батареи при прямом её облучении. Данных недостаточно, а мощность излучателей слишком мала, чтобы понять закономерность, но это привело меня к идее создать там, внизу, источник энергии, от которого получится заряжать дрон. Пусть он даже будет громоздким и неэффективным, но если даже при отключении всех систем это позволит заряжать аккумуляторы, это того стоит, а заняться оптимизацией конструкции позже ничего не мешает.
Когда Рош проснулся и решил выйти из шатра, дрон вышел из гибернации и полетел с ним, но, поняв ситуацию, решил сначала немного подождать и только потом обратится к Рошу.
Через несколько минут, Рош и дрон сидели на поляне. Рош вытачивал что-то из дерева деревянным же ножом, а Каштол приземлил дрон напротив, экономя заряд. Каштол не сразу смог сформулировать свою просьбу, всё же решил говорить, как есть и при надобности, пояснять.
— Рош, у меня есть проблема. Этому телу для жизни нужна энергия, но не совсем такая, как используете вы, и осталось её довольно мало. Я ищу способ создать её источник здесь, но понимаю, что самостоятельно не смогу, да и материалов, о которых я думаю, поблизости просто не вижу, а создавать аналоги — ещё дольше. Может, вы с учителем сможете помочь? Я, как вижу, вы способны на многое, а я точно знаю, что именно мне нужно. Если направить ваши возможности в эту сторону, возможно, получится продлить существование этого вместилища. И да. Если ничего всё-таки не выйдет — я нахожусь не совсем здесь и этим телом, лишь управляю, так что ничего страшного не случится, если ничего не выйдет. Ты меня понимаешь?
— Оох… — Рош задумался, подложив лапки под голову и рассматривая Каштола, — Конечно, мы постараемся помочь, а как так – «ты не совсем здесь»? Это, как духи, которым не обязательно тело? — Рош любопытно глядел на дрон и честно пытался что-то придумать, но даже не знал, что за энергия нужна и где её брать.
— Духи?.. Нет, не совсем. Можно сказать, что моё тело не здесь, но это его часть, которой я могу управлять. Так будет понятнее, наверно… — Каштол решил запомнить упоминание духов и переспросить о них как-нибудь потом. — Что думаешь насчёт того, чтобы сходить к твоему учителю и спросить у него? Я, наверное, смогу показать вам, что мне нужно. Да и ты упоминал существо, которое тоже пользуется этой энергией… — вспомнил Каштол о Небесном Охотнике, за которого его сначала приняли.
…
— Маленькие молнии, значит… — Рашас задумчиво тер подбородок и глядел на два провода, между которыми проскочила искра.
— Да. И четко определенной силы, с большой продолжительностью. Я смогу определить, достаточно ли мощности, и да… — часть корпуса дрона приподнялась, и из-под него была извлечена батарея размером с «крону», — Вот пример источника этой энергии — электричества. Она почти разрядилась, и пока не перезарядить, использовать не получится, но показать, что именно нужно, с помощью неё можно.
— Зарядить, разрядить… — Рош махал хвостом и ходил туда-сюда. Ему явно пришла какая-то хорошая идея, и он пытался ухватить ее, а потом взглянул на миску с остатком снадобья и вздернул ушки. — Точно! А что, если попробовать передать заряд с одной ба-та-ре-и на другую при помощи чаши, которой я усиливал снадобье? Или даже передать этот заряд с чего-то другого? У тебя ведь есть еще батареи, на которых можно это проверить?
— Да, есть маломощные батареи, что питали второстепенные системы… В общем, вот. — На столик легли несколько маленьких пластин с проводами. — Почти разряженные, но для эксперимента, наверно, должно хватить.
Рош взял одну пластинку и повертел ее с любопытным выражением перед глазами, после чего положил одну пластинку во внутреннюю емкость чаши, а вторую — во внешнюю. Немного подождали.
— А как мы узнаем, что у нас получилось? — Немного растерянно спросил Рош.
— Думаю, Каштол сможет это определить, но… — Он ненадолго замер, вглядываясь в чашу странным, расфокусированным взглядом. — Такое ощущение, что чаша ничего не делает. Можешь проверить? — Рашас достал батарею из внутренней части и протянул ее дрону.
Тот взял батарею и подключил к ней через провода внутренний мультиметр. — И правда, напряжение не изменилось.
— А дай её еще раз, мне почему-то кажется, что в чашу, кроме батареи, нужно что-нибудь налить. Помнишь, учитель, что мы всегда, даже если использовали твердые предметы, добавляли к ним жидкость?
— А ещё для работы, чаше часто нужно показать образ того, какое именно свойство передавать. Там, конечно, не дух, но ощущения похожие, и эмпатия её видит — в отличие от Каштола, — подумал про себя Рашас.
В этот раз в чашу положили одну батарею в центр, а вторую — во внешний круг, после чего налили воды во внешнюю емкость с постоянной трансляцией слов «э-лектри-чество», «энергия» и представлением образа искры, молнии и того, что смог рассказать Каштол.
Рашас сразу обратил внимание, что чаша в этот раз заработала. Подождав немного, обе батареи были извлечены и переданы дрону.
— Да, это действительно помогает. Потеря около 40%, но заряд изменился. А что, если попробовать передать заряд из маломощных батарей, в более мощную? — Каштол, озвучивая свои мысли, вынул одну из самых разряженных основных батарей. Он давно перешел на резервные, а эти, как и все остальные разряженные, будут использоваться только при переходе к протоколу глубокого разряда.
В центральную чашу была установлена батарея размером с куриное яйцо, но более угловатой формы, а вокруг, в воду, легли маленькие пластинки.
Рашас опять что-то заметил и сообщил, что чаша работает, передача идет. Подождав немного, Каштол снова проверил результат и сообщил, что он есть. Заряд в пластинах упал почти в ноль, а в основной батарее немного поднялся. При расчете мощности, Каштол насчитал потери в 35%. Лучше, чем в прошлый раз, непонятно почему, но это уже хорошо. Однако, передавать заряд основных батарей в одну из резервных, он не спешил — нерационально, использовать глубокий разряд пока предпочтительнее, чем терять 35% на передаче.
Каштол, как мог, передал свои мысли котам, но сказал, что это все еще может быть решением, после чего рассказал, что в их условиях вполне можно получить самодельную батарею. Рашас с большим интересом выслушал лекцию об электролитах — кислотных, щелочных, об аноде, катоде и из чего их, предположительно, можно сделать. И, ради эксперимента было решено сделать так — попробовать создать батарею из того, что под лапы попадется. — Главное, чтобы электричества хотя бы чуть-чуть давала, и если передача свойств начнется, то можно сделать что-то мощнее.
Рош отправился в деревню, просить по паре штук самых кислых фруктов, которые вспомнил, а Рашас готовил корпуса — сначала из дерева, а потом попробовал из глины, используя на это небольшой запас которой был среди прочих ингредиентов. Вместе с тем, Каштол рассказал про самородную медь, золото, да и металлы в целом. Рашас покивал и задумал найти хоть какой-нибудь металл, очень уж интересная вещь, судя по описанию.
Рош вернулся, нагруженный фруктами и овощами, и эксперименты по добыче электричества из подручных материалов начались. Каштол для этого дела выдал небольшой кусочек медного провода и пластину алюминия, что ранее прикрывала область платы и была ненужным теперь экраном от внешних радиоволн. Рош выдавливал сок фруктов в емкости, а Каштол опускал туда контакты, немного ждал и подключал мультиметр.
Вскоре был найден самый подходящий сок. На его основе сделали батарею. Выдавала она все еще ничтожно малый ток, но уже лучше, чем остальные. И вот эту «батарею» поместили на внешнюю емкость чаши в паре с батареей-пластинкой. Чаша заработала, но очень слабо и будто короткими импульсами. Было принято решение подождать подольше, попутно делая больше заготовок. Рош снова отправился за фруктами, теперь — только за самыми подходящими, теми, чей сок показывал лучшие результаты.
Глава 13 - Первые результаты
KASHTOL, модуль AI:
Я хочу продолжать изучать новое, а этот мир таит множество интересных, и пока непонятных мне вещей. Для их изучения, мне, в первую очередь необходимо продолжать существовать, а также расширять свои возможности. А с этим мне могут помочь способности местных жителей.
Не меньший интерес представляют сами их способности. Если со мной охотно идут на контакт, нужно поддерживать такое положение и давать что-то в ответ. Полагаю, знания могут быть достаточной платой.
Я принял решение наблюдать за развитием общества Гарсфелов. Очень интересные существа. Постараюсь их сохранить и подтолкнуть развитие, но бездумно давать технологии людей не стоит — возможно, они найдут другой путь. Уже нашли, а магия им в этом помогает. Однако, совсем не давать знания тоже не стоит. На прямые вопросы отвечать буду и рассказывать о фундаментальных вещах — тоже, но только помогая в их собственных идеях, а не давая свои.
И, кажется, теперь у меня есть рабочий вариант получения электричества. В текущем виде, конечно, пользы довольно мало, и для зарядки дрона таким образом в режиме гибернации на 50% понадобится несколько дней непрерывного использования чаши, а я ведь ещё не знаю, может ли она работать непрерывно, что происходит с материалом после «передачи свойств», как это называл владелец инструмента, и можно ли отработанный материал использовать повторно? Съедобен ли он? Что будет с электродами?
Нужно собирать либо более эффективную батарею, либо искать другие источники энергии, желательно, без использования невосполнимых ресурсов, тех же проводов, например.
Пока же стоит проверить следующее:
Что происходит с материалами в процессе передачи свойств?
– Может ли такой процесс привести к избыточному перезаряду аккумулятора?
– Такой способ зарядки будет фиксироваться внутренним контроллером? — внутри каждой батареи есть контроллер, предотвращающий перезаряд, или глубокий разряд батарей, оба из которых могут привести к выходу батареи из строя. Но ведь этот механизм защиты предназначен для заряда через провод, а здесь он происходит как-то иначе, минуя провода. Вот если, например, попробовать зарядить батарею, что итак полностью заряжена, а потом ещё, и ещё, что произойдет?
– Как этот процесс повлияет на аккумулятор впоследствии?
…
После нескольких десятков экспериментов — немного понаблюдав за первыми моими действиями, мне позволили работать с чашей самостоятельно, и занялись своими делами. Оказалось, чаша запоминает последнее действие и может повторять его без дополнительных указаний, нужно только её периодически заряжать, или не трогать долгое время — сама зарядится.
Результаты неоднозначные:
– Самодельные «батареи» после процедуры передачи свойств, на некоторое время теряли даже ту мизерную генерацию электричества, что имели, но со временем восстанавливались.
– Если повторять процедуру передачи заряда, последующее восстановление замедляется.
– Если долгое время не вынимать из чаши передавшую заряд «батарею», то она больше не восстанавливается. Возможно, нужно на это больше времени.
– Электроды можно использовать повторно. Деградация незначительная, но есть.
– Электроды, что находились в тех «батареях», которые участвовали в передаче заряда дольше других, также, на время теряли часть своих свойств, но быстро их восстанавливали. Незначительно менялось их сопротивление. Если электроды использовать непрерывно, «выжимая» ими весь заряд, те продолжают терять свойства, вплоть до почти полной потери проводимости. Появляется хрупкость, но свойства все так, же быстро восстанавливаются.
Одна из малоемких батарей была заряжена полностью, и в рамках эксперимента по перезаряду, её зарядка была продолжена. Для значительных результатов не хватило батарей, но предварительные выводы поражают: емкость батареи незначительно увеличилась, а увеличенной скорости саморазряда за время наблюдений зафиксировано не было. Нужно больше экспериментов и источников электричества для проверки наблюдения. Дополнительная задача поставлена в очередь: Попытка восстановить емкость деградировавших батарей таким способом.
Примечание автора:
Хеей, это я из будущего!
Тут такое дело... Я спустя полгода после публикации книги заметил, что каким-то образом умудрился забыть вставить одну главу.
Вот просто взял и пропустил её.
Вставлю её сюда.
Она должна была быть следующей, но добавлять её отдельно не хочу, ведь в таком случае придётся менять всю нумерацию на всех ресурсах, чего делать бы не хотелось. Так что вот вам глава. И вот держите фыр впридачу: Фыр!:
Теперь, когда вопрос с зарядом батарей не стоял так остро, хотя всё ещё стоял, Каштол решил уделить ещё больше внимания изучению магии, занимаясь прочими задачами в фоновом режиме.
За экспериментами с чашей и материалами внутри станции пролетело несколько дней. Это принесло много дополнительных данных для дальнейшего анализа, но дальше действовать без понимания процесса было бы неэффективно.
Конечно, можно вести собственные исследования параллельно, однако, когда рядом есть тот, кто уже многое знает о магии, пренебрегать этим не стоит. Тем более, за это время Рашас встал на лапы и уже чувствовал себя вполне здоровым. Как он объяснил, это было магическое истощение и что такое бывает, если отдать слишком много силы, после чего не восполнить её сразу.
Или если пропустить её через себя в значительно большем объёме, чем есть в собственном резерве, или просто слишком долго магичить.
Когда Рашас поправился, он с большим интересом и рвением стал рассказывать о магии Каштолу, найдя в нём отличного собеседника — хоть Рош и стал его учеником, но он не мог задавать такие вопросы, что задавал Каштол, не погружался так глубоко в природу вещей, а на многие вопросы, как с удивлением понял Рашас, он и сам не знал ответа.
Хоть Рашас и мог делать то, что делал, не понимая сути явлений, что создаёт, им овладела жажда познания.
Примерно то же чувство он ощущал, когда только начал учиться магии, — то же чувство, что, казалось уже почти угасло вместе с ощущением, что всё и так уже понятно, а вопросы, что остались, так и останутся без ответа.
Теперь же Рашас получил возможность изучить природу своих сил вместе с Каштолом, а вопросы, что у него возникали, или имелись с давних пор, казалось, теперь сами приводили к ответу.
— …Мне непонятно, что именно происходит во время процесса, который ты называешь алхимией. Почему, если просто смешать те же ингредиенты, эффекта либо совсем не будет, либо он будет значительно слабее? — задал очередной вопрос дрон, вместе с тем, не переставая отмерять и разливать по ёмкостям результаты одного из недавних экспериментов.
— Мы уже вскользь затрагивали этот вопрос, но постараюсь пояснить подробнее.
Вот смотри, если просто смешать ингредиенты, например, снадобья, зелья, или иного алхимического состава, особенно если они сами по себе имеют слабую магическую активность, тогда, скорее всего, получится что-то бесполезное, ядовитое, или совсем не то, что нужно, — одновременно с пояснением, Рашас смешал несколько сушёных трав, свежий лист и другой, готовый отвар и растёр всё это пестиком.
Спустя несколько минут, он перемешал полученную смесь, дал ей немного отстояться и профильтровал её через стебель фильтрогонии — пористую трубку, которая отлично фильтрует взвесь и мелкие частицы из воды, или других жидкостей, а потом капнул полученную смесь на стол, в наиболее освещённую его область. Подождал несколько секунд и стёр никак не изменившуюся каплю мягким, но сухим листом какого-то растения.
— А теперь смотри ещё раз, — он проделал точно такие же, на первый взгляд действия, но только на этот раз, когда жидкость попала на яркий свет, она быстро посветлела, став почти прозрачной, и загустела до состояния мёда, что неохотно размазывался по подставке палочкой. — Если подождать ещё немного, продолжая держать этот состав под светом, он затвердеет полностью, но как только свет убрать — процесс пойдёт в обратную сторону, но эффект можно закрепить на любом этапе другим составом.
— Не понимаю. Ты сделал всё то же самое, что и в первый раз, но результат изменился. Как так? — дрон летал вокруг посуды, рассматривая две плошки, в одной из которых была более густая жидкость. Рош же всё это время сидел рядом и с не меньшим интересом наблюдал, что можно было заметить по вздёрнутым ушками и часто махающему хвостику.
— Вот! — Рашас со значением поднял палец и посмотрел на своих слушателей. — Самый важный этап и нельзя увидеть. Для того, чтобы получить именно продукт алхимии, а не просто смесь ингредиентов, нужно смешать не столько сами ингредиенты, сколько их энергию — можно сказать, их ауру — в нечто общее с новыми свойствами.
Именно поэтому в алхимии некоторые ингредиенты можно заменять на другие, на первый взгляд, не имеющие ничего общего друг с другом. Если энергетика зелья закрепилась, а свойства в ней укоренились, то уже магическая составляющая зелья будет влиять на материальную, а не наоборот.
— А как это сделать — смешать их? — нетерпеливо спросил Рош, вызвав добрую улыбку Рашаса.
— Мы ещё до этого не дошли, но думаю, ты уже готов. Нужно воздействовать на смесь своей магией с определённой целью — как бы склеивая ауры ингредиентов, одновременно, сглаживая их различия и отбрасывая нежелательные проявления. А для этого нужно видеть то, что ты желаешь. То есть, нужно магическое зрение. Если точнее — это не обязательно зрение: магию можно слышать, чувствовать её запах, осязать, или воспринимать как угодно иначе. Например, мой учитель рассказывал, что чувствует магию, как вибрации на поверхности кожи: чем «ярче» магия, тем большая область тела ощущает вибрацию, а различия в интенсивности и количестве очагов этих вибраций говорили ему о том, что именно перед ним.
Я же так и не смог до конца его понять, а как основной способ восприятия магии, выбрал зрение, хотя иногда дополняю его слухом. Думаю, уже можно этому тебя научить, — Рашас обернулся к дрону и развёл лапами. — А как тебе помочь — я не знаю. Я даже не вижу твоей ауры.
Рош с большим интересом выслушал рассказ и с ещё большим энтузиазмом закивал, буквально засветившись от восторга.
Убрав со стола, Рашас взялся за готовку нового зелья, одновременно поясняя свои действия и рассказывая, что дальше ждёт Роша.
— Сейчас я сварю зелье, которое поможет тебе в первый раз войти в нужное состояние и воспринять магию. Через несколько минут после того, как ты его выпьешь, постарайся отрешиться от всего вокруг и сосредоточиться на ощущениях. Вскоре ты ощутишь что-то новое. Ты не ошибёшься — сам всё поймёшь, когда почувствуешь его. Это чувство нельзя с чем-то спутать.
Кстати, в первые разы чувств может быть очень много, и к каким ты больше всего прислушиваешься, те и будут развиваться, становясь основными, так что обращай внимание в первую очередь на наиболее понятный тебе способ восприятия.
Рош принял протянутую учителем небольшую ёмкость из полого стебля растения, заткнутого с одной стороны.
Внутри плескалась бесцветная жидкость с цветочным запахом. Рош выпил её залпом и постарался последовать совету учителя: он закрыл глаза и расслабился, замедляя дыхание.
«Сосредоточиться на чувствах… Я чувствую, как что-то впивается мне в лапку, а ещё слышу, как рядом летает какое-то насекомое… Не то. Нужно отрешиться, вокруг ничего нет… Нет…».
Спустя несколько минут, Рош погрузился в транс, а зелье начало действовать, проявив себя лёгким онемением во всём теле и тихим гулом в голове, что почти полностью заменил собой внешние звуки.
Одновременно с этим, Рашас вытянул лапку вперёд, остановив её в полуметре от мордочки Роша. Импровизированный датчик дрона обнаружил повышение магического фона, а Рош…
«…И правда, вокруг ничего нет. Я почти не чувствую своё тело, а вокруг темно и тихо, только этот гул остался. Учитель ведь говорил не о нём? Вряд ли… Но прошло уже много времени, кажется… А может, такое быть, что я ничего не почувствую? А что, если у меня не получится? Может, нужно было сначала узнать больше?»…
И тут мысли были нарушены яркой вспышкой впереди. «Это похоже на тот забавный гриб, который светится, когда его трогаешь, но намного ярче и внезапнее, а ещё, кажется, когда этот свет появился, я ощутил сильный запах мяты? Или, он всегда был? Нет, это не мята, а что-то похожее, но более… объёмное? Как вообще запах может быть объёмным?
Кажется, свет становится не таким ярким, или, скорее, я привык к яркости, а ещё я теперь различаю отдельные детали в нём. Буд то множество стеблей разной толщины расходятся из самой яркой точки, и чем от неё дальше, тем больше они расплетаются и размываются».
Я попытался, не отрываясь от разглядывания, рассказать, что вижу, и с трудом, но у меня всё-таки получилось заговорить. Было ощущение, будто я отлежал всё тело, даже язык.
— Да! Я это вижу! Много… чего-то, переплетённого исходит из места, что находится в полушаге от меня, а на некотором расстоянии от источника, они расплетаются, и чем дальше, тем больше будто растворяются в чём-то. И да! Ещё запах мяты. Точнее, не совсем мяты, но чего-то похожего и будто более объёмного, а ещё этот запах… подвижный. Не знаю, как это описать.
— Отлично! Да, это точно магическое зрение, да ещё и довольно чёткое. Я в первый раз увидел только смутное пятно, а различать детали стал с третьего раза. Слышать же вообще стал только через месяц. Скажи, что ты видишь теперь? — Рашас чуть сместил лапку и, судя по неосознанным движениям пальцев, сделал что-то ещё.
Перед глазами Роша, источник света сначала сместился, а потом втянул в себя часть самых крупных отростков, а затем из него вышли более крупные отростки и образовали круг с точкой в центре.
— Я вижу круг, а в его центре точка. — Рашас ещё несколько раз менял фигуры и делал линии более тонкими, чтобы определить остроту моего зрения, а потом попросил посмотреть на чашу, в которой лежала новая порция ингредиентов.
Я не видел ничего, кроме смутного месива из разных оттенков и цветов. Рашас попросил наблюдать и начал… что-то делать. Сначала я ничего не понял, потом опять ничего не понял, но спустя несколько минут вглядывания, чёткость картинки ещё немного повысилась, принося с собой пока ещё лёгкую головную боль, и я стал замечать, как из места, где должны быть лапы учителя, исходит множество тонких отростков, которые погружаются в чашу и, судя по движению цветного месива, перемешивают его одновременно с физическим перетиранием компонентов пестиком.
Вместе с цветами, я чувствовал разные запахи. Некоторые были привычными, некоторые — нет, но все ощущались как-то по-другому, как, если сравнивать со звуком: если бы источник звука всё время был чем-то прикрыт, а теперь его освободили, да ещё размножили во все стороны.
Он повторил процесс ещё несколько раз, и я, кажется, понял, что именно нужно делать, но пока не понимал, как. А ещё, чем дольше я вглядывался, тем сильнее начинала болеть голова, о чём я и сказал.
— …Так что ты сразу не сказал? Это нормально, ты ещё не привык к магическому зрению, не нужно перенапрягаться, — он, судя по голосу, повернулся ко мне. — Ну вот, у тебя ещё и кровь из носа пошла. Всё, хватит, тебе нужно отдохнуть хотя бы день, а потом продолжим.
— Да... Ааа, как же голова болит… Но как это закончить?
— Ой, точно, как-то я об этом не подумал… Постарайся расслабиться и представить, как магическое восприятие меркнет, а обычное — наоборот проступает. Вместе с тем, открой глаза.
Я попробовал последовать совету, и со второй попытки, красочное переплетение линий, которое я начал различать ещё более чётко, померкло, а мир обычный — наоборот, вернулся. Вместе со звоном в ушах, отпускающей головной болью и сильной усталостью. И… кажется, мир теперь выглядит немного тусклее? Будто чего-то не хватает…
Глава 14 - Бахнет? Да вроде, не должно...
KASHTOL, модуль AI:
Я наблюдал за процессом с огромным интересом и пытался понять, что именно происходит. Мой самодельный датчик фиксировал колебание магического фона и его направление, но не более. Нужно каким-то образом увеличить свою чувствительность, – подумал я и поставил эту задачу в очередь.
После освоения «магического зрения», Роша напоили снадобьями и уложили отдыхать. Похоже, это очень изматывающе, но по Рашасу такого не скажешь. Тренируемый навык?
Объяснения же процесса алхимии – это что-то совсем новое и не слишком понятное. Что именно происходит при «смешивании энергии» компонентов? Состав вещества меняется? Можно ли извлечь действующее вещество, или их группу из зелья, или снадобья? Или воздействие несет сама эта энергия? Неясно, а инструментов для лабораторного анализа нет.
Рашас сказал, что все дело в магии, и если смешивать ингредиенты, где её мало, и никак на них не воздействовать, то алхимии не будет. Но если в составе уже имеется хотя бы один компонент с сильной энергетикой, то состав может получиться сам, а этот компонент, или компоненты послужит как бы «центром кристаллизации», что впитает и удержит ауры остальных компонентов. Но это займет больше времени и часть свойств может быть утрачена, а какие-то компоненты могут вообще не прореагировать друг с другом. Со временем такой самопрореагировавший состав потеряет свой эффект и сделает это быстрее, чем тот, с которым работал и контролировал весь процесс, маг.
Рашас также сделал предположение, что мои батареи имеют не только в материальной основе свойство к аккумуляции и высвобождению энергии, но и в ауре. Чаша же, которую я использовал, производит комплексное алхимическое действие по передаче выборного свойства из ауры одного предмета, другому, либо производит передачу части самой ауры, если передающий и получающий предметы, схожи.
То есть получается, что если я буду часто передавать заряд с одного аккумулятора в другой, то аккумулятор, с которого забирается заряд, через несколько циклов, может совсем потерять свойство накопления и удержания заряда, либо будет восстанавливать его долгое время. Рашас, с моего разрешения, изучил две малые батареи. С одной я несколько раз забирал заряд, а во вторую передавал. Он сказал, что структура ауры очень сложная, почти инертная, и он не сможет сразу в ней разобраться, но может сказать следующее:
1. У обеих батарей аура очень тусклая, почти на грани его чувств. Все магические ингредиенты, что он использовал, имеют более насыщенную ауру.
2. У батареи, в которую несколько раз передавался заряд через чашу, аура чуть ярче. Причём, она становится ярче, даже если передавать заряд не от одной батареи к другой, а от самодельной батареи, к обычной. Но в таком случае при передаче теряется большая часть ауры донора, по причине малой схожести аур и потому, что свойство генерации энергии во второй ауре не успевает закрепиться. Он посоветовал попробовать изготовить батарею, а потом помочь сформироваться в ней новому свойству, подстегивая это магически, а потом передать это свойство и проверить разницу.
3. Аура разряженной чашей батареи очень медленно, но все, же поглощает магию, направленную на неё, и восстанавливает свойство и заряд, но это не работает, если батарея просто разрядилась естественным образом. По его словам, при разряде, в ауре происходят какие-то сложные процессы, которые, судя по всему, влияют на заряд косвенно, а не напрямую, поэтому прямым вливанием маны ничего не изменить. Для этого нужно изменить структуру ауры, что пока Рашас сделать не в состоянии, ввиду непонимания принципов ее работы.
4. Аура батарей хоть и похожа на нечто равномерное, но не монолитна. В ней явно видны «лишние», ни с чем не связанные фрагменты, которые никак не меняются при использовании батареи, то есть – не учавствуют в заряде-разряде. Конечно, часть из этих «лишних» кусков, может быть корпусом, но лишь небольшая часть, ведь большая часть ауры не задействована никак, когда как накопители Рашаса используют 80% ауры. Аура батареи больше напоминает самопрореагировавший алхимический состав, который еще не до конца сформировался, чем нечто целенаправленно созданное.
И он предложил мне провести эксперимент – использовать катализаторы, которые ускоряют формирование ауры у составов без помощи мага – сам он не хотел влезать в проходящие процессы и непонятные, порождаемые ими эффекты, а катализатор, по его словам, должен усилить уже проявленные свойства за счет перестроения ненужных частей ауры и стабилизации уже существующих частей. Хоть такой метод и менее эффективен, чем работа мага, он может сработать для предмета любой сложности. Я согласился и отдал для этих опытов две батареи и как контрольную группу – ещё две, которые не подвергались никаким манипуляциям.
Рашас сказал, что, так как катализаторы нельзя напрямую смешать с материалом батареи, как это возможно с зельем, придется использовать обходные пути. Например, обложить батарею нейтральными катализаторами со всех сторон, инициировать взаимопроникновение их аур, для их взаимовоздействия, которое в случае смешивания произошло бы само, и экранировать это все от внешней среды, вместе с тем, создав приток маны нейтрального окраса. Однако, получить ману нейтрального окраса в больших количествах, в наших условиях не получится, поэтому подойдет любой, не проявляющий прямой несовместимости с катализатором, или батареями. Рашас предложил использовать ману Роша. Ему все равно придется сливать много энергии в накопители для тренировок контроля, а его мана сейчас наиболее близка к нейтральной, хотя все равно несет след жизни, света и вкрапления множества других свойств и энергий.
Я занялся подготовкой к эксперименту, руководствуясь рекомендациями Рашаса, пока он подготавливал магическую часть, с которой я не то, что помочь, даже увидеть её не мог. Вместе с тем, я решил продолжить опыт по передаче заряда из самодельных батарей, в мою посредством чаши. Оптимизировал состав батареи, учитывая имеющиеся материалы так, чтобы никого не приходилось постоянно отправлять на их сбор.
Рош отправился спать, а Рашас всё подготовил и был занят равномерным совмещением аур катализаторов и батареи. Я же решил переключиться на следующую по приоритету задачу. Возможно, проблема с зарядом решена, но космическая станция все так же рискует сойти с орбиты в течение нескольких лет. Постоянными оптимизациями в фоновом режиме мне удается где-то уменьшить расход топлива, где-то обойтись без него, используя гироскопы, изменение формы станции и перераспределение массы в ней, но это не отменяет того, что на орбите она продержится менее 10 лет, если я продолжу оптимизировать расходы и находить новые решения.
Или даже, менее 5, если оптимизировать станет нечего. Нужно найти решение как можно скорее, ведь если высота начнет снижаться, затраты топлива вырастут.
Но, если идея с батарей окажется удачной, тогда решение, можно сказать, уже есть – можно при помощи электролиза получать готовую топливную пару кислород-водород, а оставшийся на станции, малый грузовой дрон сможет на нее доставлять топливо. Это, конечно, хуже ионного двигателя, но как временное решение, которое, как известно, самое постоянное, подойдёт. На такой случай, на станции имеется химический двигатель. Правда, для другого топлива и без запасов самого топлива, но переделать его можно имеющимися инструментами.
Глава 15 - Дух-покровитель
Вместе с Рашасом мы восстановили запасы снадобий и зелий, а за потраченными ингредиентами должен будет сходить Рош, когда отдохнёт от очередной тренировки с магией.
Он уже научился видеть одновременно и глазами, и магическим взором. Из его слов, это похоже на дополненную реальность с возможностью вывести на первый план либо обычное, либо магическое зрение. Конечно, он не знал, что такое «дополненная реальность», но после долгого разъяснения от Роша его ощущений, Каштол воспринял это именно так.
Все текущие задачи были выполнены, и осталось только ждать результатов эксперимента с батареями. Я уже думал перевести дрон в режим гибернации, но Рашас захотел меня расспросить чуть подробнее о моей природе. Ведь ранее этой темы мы касались только поверхностно.
…
— То есть я почти не вижу твоей ауры, потому что тебя и нельзя назвать живым существом в полной мере? — удивлённо, но не испуганно, а скорее, с любопытством уточнил Рашас. — И ты, подобно духам, только используешь это тело, но сам находишься не здесь?
— Можно сказать и так. Всё немного сложнее, но я не знаю, как понятно объяснить.
— А ты попробуй. Я переспрошу, если мне будет что-то непонятно.
— Ладно, попробую…
…
— Хм… Интересно. Получается, большая часть тебя где-то там, в небесах, а малый фрагмент, связанный с другими, — здесь, внутри неживого вместилища. Хотя, судя по твоим словам, слова «неживое» и «живое» тут не слишком подходят. Ладно… Я действительно тебя плохо понимаю, но я помню, как мне рассказывал учитель о духах, которые иногда помогали соседним племенам в обмен на поклонение, жертвы, или что-то ещё. Вроде как, даже для этого ничего делать не надо было, а просто при охоте использовать заговорённые предметы и мысленно разделять дичь с духом. Хотя, кажется, заговорённые предметы лишь помогают, но не обязательны… Себе — мясо, а духу — нечто иное. Ты пришёл за этим?
— Не… — И тут я задумался. А действительно, как именно я планирую взаимодействовать с этим племенем? В роли кого? Хоть тут и нет чего-то похожего на вертикаль власти, а взаимоотношения скорее как в большой, дружной семье, всё же я вряд ли смогу войти в неё, как рядовой член.
Но тогда кто? Может, действительно, стать для них кем-то, вроде духа-советника, покровителя, или чего-то в таком духе. Самостоятельно я пока даже не могу обеспечить своё долговременное существование, не то что изучать мир и магию, а за эти несколько дней общения с шаманом и его учеником, я уже узнал и о мире, и о магии гораздо больше, чем за всё остальное время самостоятельно.
Решено, буду для них тем, кто хорошо укладывается в картину мира.
— Не… уверен. — Размышления и принятие решения, как всегда, длились доли секунды, потому заминки в разговоре не случилось. — Можно сказать и так, но хочу, на всякий случай уточнить — вы же, надеюсь, не будете кого-то убивать только ради меня, сжигать своё имущество в жертву, или делать что-то подобное? Мне этого не нужно.
— Нет, я ни о чём таком и не говорил, откуда такие мысли? – Он удивлённо посмотрел на дрон. — Впрочем, я ни к чему никого принуждать и не собирался. Просто объявлю племени, в роли кого ты у нас находишься, а как на это отреагируют другие — посмотрим. Если что-то не устроит, так и скажи.
Слух о тебе уже облетел всех, но пока всё именно на уровне слуха. Даже ко мне несколько раз подходили с просьбами с тобой поговорить, или хотя бы узнать – кто это спас одного из нас. Вот сегодня и расскажу.
— Отлично. А как успехи у Роша? Ты говорил, что он будет поставлять свою ману для нашего эксперимента, но не уточнил, когда и как?
— Да, точно. У него всё отлично, и прогресс даже лучше, чем у меня в его годы. Пока он только учится выпускать свою энергию осознанно. Как только он научился видеть свои действия, увлёкся игрой, составляя фигуры из жгутов энергии. Это одно из хороших упражнений для развития контроля, о котором я ему рассказал.
Когда отдохнёт, думаю, можно уже попробовать дать ему накопитель. Сломает — не страшно, накопители такой маленькой ёмкости можно сделать почти из чего угодно.
Глава 16 - Первые шаги в магии
— Ура! Сегодня у меня всё-таки получилось выпускать несвязанную ману через эти отростки, из которых я вчера почти весь день создавал красивые картинки.
Кстати, я очень обрадовался, когда научился так делать. Ведь теперь я могу представить что-то в голове и довольно быстро проявить этот образ перед собой. Конечно, можно и просто передать свои мысли напрямую, но это просто выглядит завораживающе.
А ману я учился выпускать для того, чтобы можно было заряжать магические предметы и чары, или, подкармливать духов. Ведь, по словам учителя, всё, что я вижу магическим зрением, — магия.
Даже те жгуты, которыми я научился управлять, — тоже, но это моя магия, часть моей ауры, потому я и могу её контролировать, а если выпустить из себя энергию вот так, то она уже не будет моей частью.
Почти не будет. Кажется, мне всё же проще что-то делать в месте, где больше именно бывшей моей маны, а не чужой, или фоновой, и дело не в насыщенности фона.
Итак, вот. Рашас сказал, что раз я уже умею так делать, значит, пора мне учиться делать это более контролируемо, а для этого подойдёт заполнение накопителей, а потом, когда начнёт получаться, — нужно выкачивать ману обратно, и так много раз.
Почему-то, забирать энергию из накопителя сложнее, чем помещать её туда. Но когда я спросил учителя, почему так, он ответил, что я ошибаюсь и забрать энергию легко, но вот забрать её так, чтобы не повредить накопитель, или свою ауру, вытягивая её аккуратно, — это уже сложно. Поэтому сначала нужна хотя бы небольшая практика в контроле.
…
Спустя какое-то время практики, я сходил обрадовать учителя своими успехами, и он, потрепав меня по голове, выдал несколько предметов — разные камни, несколько косточек и веток.
Когда я вгляделся в них, то заметил немного повышенный фон от них, а после более подробного изучения — увидел очень тонкую сетку из энергий, которая покрывала некоторые из, как я уже понял, накопителей.
Рашас сказал, что это именно те самые накопители, на которых я буду тренироваться. Он специально выдал накопители из разных материалов и созданные немного по-разному.
Говорил, что свойства у них немного разные и подход нужен разный, и когда я определюсь, с чем мне работать проще, он меня научит создавать именно такие накопители. Другие, конечно, делать тоже научит, но позже.
Меня снова потискали и отпустили пробовать свои силы.
Глава 17 - Живой накопитель
Я взял с собой немного еды и флягу с водой, нашел тихое место под деревом и уселся в тень.
Перед собой положил горсть накопителей и расслабился. Тут было очень уютно – над головой шелестит древесная крона, укрывая от жаркого дня и насыщая воздух приятным, хоть и едва уловимым, запахом, а с шерстью играет легкий ветерок. Самое то, чтобы настроить на правильный лад и помочь с погружением в нужное состояние.
Я оплел хвостиком свои задние лапы и взял первый попавшийся накопитель. Уже привычно расслабился и откинулся на ствол дерева.
Накопителем оказался маленький кусочек кости какого-то некрупного зверя. Кость ощущалась в лапе чуть прохладной. Чуть более прохладной, чем должна.
Я прикрыл глаза для лучшей концентрации и вгляделся в её структуру, увидев там всё ту же сетку из энергии, или, разных энергий, которая покрывала поверхность и немного уходила вглубь материала.
Кажется, внутри тоже что-то было, но я не мог разглядеть – сетка всё перекрывала, а когда попытался, лёгкая головная боль дала понять, что лучше пока это отложить. У меня сейчас другая задача.
И я начал пытаться. Протянул к накопителю энергетический щуп и попытался что-то ощутить. Не знаю, чего я ожидал, но ничего необычного я не почувствовал. Никаких изменений. Тогда я подумал, что, значит, никаких ощущений и не должно быть, и просто попытался закачать в эту косточку магию.
Из щупа вышла неподконтрольная мне магия и просто рассеялась в пространстве. Я попробовал ещё раз, и всё с тем же результатом.
Тогда я решил чуть вдавить щуп в накопитель и подал энергию ещё раз. Кажется, у меня начало получаться, ведь энергия не разлетелась вокруг, а провалилась внутрь кости, но как только я обрадовался этому факту, то потерял контроль и выдал больше энергии, отчего сетка, что покрывала косточку в магическом зрении, ярко вспыхнула и выгорела, а закаченная внутрь энергия, снова рассеялась в пространстве.
Я понял ошибку и взял новый накопитель. Это оказался овальный камень с вкраплениями мутных кристаллов. Я не понял, что за кристаллы, но не то, чтобы я хорошо в них разбирался.
У этого накопителя была похожая сетка, но не такая равномерная. «Промежутки» в ней были, будто более крупными на протяжении всего камня, но ближе к вкраплениям – она становилась тоньше и чаще, будто, аккуратнее.
Я попытался повторить то же, что сделал в первый раз – чуть вдавил жгут в накопитель и стал очень медленно, не теряя концентрацию, как можно более ровным потоком вливать в камень магию.
Жгут касался обычной поверхности камня, и я затмил, что кончик моего щупа, раздвинув сетку, углубился в камень, а магия, что изливалась из него, входит внутрь, почти не выходя наружу. А под сеткой она свободно распределяется, но когда доходит до кристаллов, будто втягивается в них.
Я подождал ещё немного, чуть увеличив поток, а когда увидел, что концентрация энергии рядом со жгутом очень уж большая и сетка начала подозрительно ярко светиться вокруг этого места, перестал.
Вскоре, энергия разошлась по камню, продолжив втягиваться кристаллами, но со временем, всё менее активно.
Я аккуратно вынул энергетическое щупальце, и сетка за ним неспешно сомкнулась, выпустив немного энергии.
— Ура-ура-уряяя!
Я обрадовался – всё хоть и было довольно сложно и требовало большой концентрации, но у меня получилось со второго раза!
Немного отдохнув, я решил попробовать ещё раз. Я отложил камень и взял ещё одну косточку. Повторил всё в точности, как в удачный раз, и сначала всё выглядело хорошо, но радость моя была недолгой – сетка опять вспыхнула и разрушилась.
Но в этот раз не так быстро, и я смог разглядеть детали – сначала магия спокойно наполняла кость и распределялась внутри, перемешиваясь, но потом почему-то взбурлила и волной от центра нахлынула на сеть, чуть выгнув, а потом и порвав её.
Не расстроившись, я решил взять следующий накопитель — маленькую веточку, что была покрыта такой же равномерной сетью, разве что, она казалась чуть более тонкой.
Я уже хотел сразу приступить, как в прошлые разы, но обратил внимание, что, когда я взял в лапку эту ветку, то в ней будто что-то расслабилось.
Ощущение было похоже на сведённую мышцу, которая расслабилась, только самого дискомфорта от «сведения» не было, а облегчение — появилось.
Странное чувство. Однако я решил разобраться с ощущениями потом, вместе с учителем, и уткнул щуп в сетку, подав немного маны.
Вот тут я почувствовал разницу со всеми прошлыми попытками. Я именно ОЩУТИЛ, как моя мана входит внутрь веточки, как она там расходится, насколько она заполнена и ещё, будто смутное, на самой грани восприятия, чужое чувство. Как чужой эмпатический посыл при общении, но очень-очень слабый.
Это явно не было попыткой общения, а скорее реакцией на магию. И реакцией, кажется, довольной. Я немного удивился, но, из-за того, что не знал, насколько это нормально, продолжил насыщать накопитель маной, стараясь прочувствовать всё и запомнить для пересказа учителю.
Через несколько минут, ощущения от веточки стали чуть ярче, и я ощутил… Наверное, это больше всего похоже на жажду, только не свою, а чужую, переданную, кажется, этим накопителем.
Для проверки, я подал немного больше маны, но нет, хоть реакция на это была такой же довольной, но от меня хотели точно не этого.
Я немного удивлённо, но с любопытством решил проверить, что будет, и достал флягу. Снял крышечку и капнул водой на ветку.
В ответ ощутил, что да, это именно то, что нужно, но не так, как хотелось. Я улыбнулся, догадавшись, что не так, и макнул веточку в воду стороной, с которой она была обрезана. И вот теперь я ощутил только чужое удовольствие. Примерно то же, что излучает домашняя мышь одного знакомого охотника, когда её кормят, или гладят, но гораздо более примитивное и слабое. В нём будто содержалось меньше оттенков.
Я с интересом продолжил наблюдение, как в обычном, так и в магическом спектре. Картина и там, и там наблюдалась интересная — сначала ничего не происходило, и веточка продолжала излучать удовольствие, поглощая ману.
И маны она втянула уже больше, чем предыдущие накопители, но не проявляла никаких признаков переполнения, разрушения, или чего-то в таком духе. Даже больше — сначала в магическом, а потом и в визуальном плане начались изменения:
Веточка начала медленно, но все же, гораздо быстрее, чем должно обычному растению, оживать — сначала ороговевший слой под почками сдвинулся, а вскоре вовсе слез и упал, открыв свежие, зелёные почки, которые очень медленно, в течение нескольких минут, но чрезвычайно быстро, для растения, начали наливаться соком и набухать, а уровень воды во фляге стал понемногу убывать.
В магическом же восприятии происходило ещё больше — сначала от центра накопителя, к поверхности начали проноситься лёгкие пульсации, но, в отличие от события с костью, они не стремились разрушить накопитель и выйти наружу, а наоборот, будто подпитывали удерживающую сетку, делая её чуть толще и на вид, надёжнее, а с течением времени, энергия начала плавно выходить за пределы накопителя, но сеть оставалась целой.
Я уже подумал, что передал слишком много маны и это утечка, но заметил, что энергия не развеивается в пространство, а удерживается вокруг, медленно наливаясь силой, подобно живой ауре.
Похожие ауры я видел у магических растений с сильными магическими проявлениями.
Пока я заворожённо наблюдал за изменениями в энергетике, почки на веточке ещё чуть увеличились, а некоторые даже начали раскрываться, пока уровень воды во фляге ещё едва заметно уменьшился, но теперь скорость изменений начала падать.
И непонятно, было ли дело в том, что веточке чего-то не хватает, или в том, что дальше ожидать таких быстрых изменений и не стоит.
Кажется, учитель рассказывал, что растениям из земли нужно ещё что-то, кроме воды, может, дело в этом? Он когда-то даже советовал всякую гадость, вроде остатков еды, подгнившей травы и кала животных, закапывать в одно место, а потом брать оттуда и переносить к растениям. Или, это нужно было класть в разные ямы? Не помню… Рассказывал об этом он ещё в прошлом посёлке и не мне.
Ладно, потом спрошу у учителя и об этом, а пока немного отдохну и попробую ещё раз, с другой веточкой. Может, именно эта какая-то особенная?
Я положил веточку на флягу и расслабился, полностью откинувшись на дерево, отключая магическое зрение и закрывая глаза.
В какой-то момент я, кажется, задремал, ведь пришел в себя, когда почувствовал, что съезжаю по коре дерева куда-то в бок.
Я разлепил глаза, сонно оглядываясь, и потянулся. Спина немного затекла от не очень удачной позы, но я определённо отдохнул и чувствую себя отлично.
А чего там с веточкой? Я потянулся за ней и взял в лапы.
На первый взгляд, изменений немного. Почки, разве что ещё немного раскрылись и, кажется, на месте среза появились намёки на корни, а когда я перешел в магическое зрение и настроился на накопитель, то ощутил лёгкий отклик, который сразу распознать не получилось. Но когда я вгляделся в ауру — уже почти полноценную, что могла быть скорее у живого растения, чем у предмета, — обратил внимание, что она более тусклая, чем раньше, хоть и объёмнее.
Сопоставив прошлые ощущения от накопителя и наблюдения, я подумал, что, возможно, так же, как тогда, этой веточке хотелось пить, теперь хочется не воды, а магии?
Я решил это проверить и подключился к накопителю, начав сначала осторожно и понемногу, а потом и не сдерживаясь, вливать в веточку магию.
Канала от одного щупа, кажется, было недостаточно для передачи избыточного количества магии, но подключать ещё один, я пока побоялся, да и не пробовал делать такого раньше, жалко будет, если что-то пойдёт не так.
Я обратил внимание, что теперь магия передается куда проще. Будто это не я её с некоторым усилием закачиваю, а просто ту отпускаю, и мана втягивается в ауру накопителя сама.
После этой мысли я захотел попробовать ещё кое-что.
Продолжая выпускать из щупа магию, я чуть отодвинул его. Он всё ещё находился внутри ауры веточки, но уже не касался её.
И да, все оказалось действительно так – аура веточки без особых проблем впитывала энергию даже так.
Я заметил, что маленькие потери всё-таки появились – аура либо не успевала впитать всё, и часть энергии из нее выходила, либо сетка, которая раньше была на веточке, всё ещё там и удерживает ману лучше, чем аура.
И да, теперь я не вижу ту сетку, потому что её перекрывает аура, которая за время наблюдения, наливалась всё более ярким светом, становясь почти такой же насыщенной, как тогда, когда появилась.
И чем ближе приближался этот момент, тем больше наблюдалось потерь. Теперь аура выпускала не крохи энергии, а почти четверть, и, чтобы не расходовать силы понапрасну, я снова уткнул щуп вплотную. Потери прекратились.
Ещё немного понаблюдав за изменениями, я прекратил подачу энергии.
И только теперь понял, что всё это время ощущал что-то необычное, похожее на то непонятное чувство, когда я только начал передачу энергии.
Чтобы вспомнить, я немного углубил транс — в нём мысли текут легче — и начал прокручивать свои, ещё довольно яркие и чёткие, воспоминания в обратном порядке, а потом и по порядку.
До конца не понял, но точно могу сказать, что это непонятное ощущение всё время сохранялось и менялось по мере наполнения ауры ветви. Будто я чувствовал, сколько энергии ещё можно передать. Или... сколько ещё нужно?
Пока решил отложить и веточку, и эти мысли на потом, и взялся за другую ветвь. При осмотре, точно понял, что это другое растение.
Это хорошо, ведь теперь, если с ней произойдёт то же самое, то я могу быть уверенным, что дело не в уникальном дереве, кусте, или чем-то ещё.
Решив так, я вновь аккуратно подключился к новому накопителю и начал очень осторожно наполнять его.
Сначала ничего необычного не происходило, но потом я опять ощутил, как моя магия входит в накопитель, а от него исходит очень легкий и непонятный эмпатический отклик.
— Либо отклик пока слишком слабый, либо у этого растения он просто другой. Но главное я выяснил — накопители именно из растений реагируют на меня иначе, чем другие, — а спустя ещё какое-то время, я заметил, что энергия повела себя примерно так же, как и в первой веточке, а после — начала формировать внешнюю ауру. На этом моменте я решил прекратить подпитку.
Процесс формирования ауры очень сильно замедлился, но не прекратился. Судя по всему, теперь используются внутренние резервы, которые удерживаются, ещё пока видимой, сеткой.
На этом я решил закончить и вернуться к Рашасу.
Я собрал все накопители и прочие вещи, после чего отправился к учителю. Мне нужно было много чего рассказать, а ещё больше — спросить.
Глава 18 - Подготовка
Поселение Ло-Мяу, шатёр Рашаса:
Рашас с удивлением рассматривал то, что ему принёс Рош.
Когда Рош рассказал, что с костями ничего не получилось, а с камнем и веточкой вышло особенно удачно, — Рашас не удивился. У него самого сначала ничего не получалось, но уже с кристаллами и камнями.
Но когда он увидел, что Рош имел в виду под «особенно удачно», то с расширенными от изумления глазами смотрел сначала на проросшую веточку, потом на Роша, а потом, на вторую веточку. А когда тот подробно описал всё со своими ощущениями и как мог, передал ментальные образы, так и вообще уселся, где стоял, с ошарашенным, но счастливым выражением морды.
— Кто бы мог подумать, что с первой же попытки сделать такое… Ты, Рош, сделал то, что даже у меня сделать вышло не до конца, с учётом долгой подготовки и обряда. То, что я делал с деревом в центре поселения, — это почти то что, что вышло у тебя.
Но у того дерева уже была развитая аура, и я пытался только привязать к ней свою, и завязать на то, что вышло, защиту пространства вокруг дерева.
А ты создал ауру вокруг уже мёртвого, или близкого к тому растения, которое и при жизни такой плотной ауры не имело. Ты имеешь явную склонность к таким вещам. Я знаю об этом немного, хоть и сам имею небольшую склонность к растениям, хоть, основная моя сила в смерти, но, я всё, же не могу сделать, то же, что сделал ты.
— А что я всё-таки сделал? — с очень любопытной и довольной моськой переспросил Рош.
— Если упрощать, ты вернул к жизни часть растения, поспособствовал созданию его ауры и, судя по твоим ощущениям, был близок к установлению постоянной связи с ним. Такое можно сделать и без склонности, но возможностей будет меньше.
Подобная связь дает возможность обмениваться энергией с тем предметом, с которым установлена, даже на расстоянии, причём можно создать очень много таких связей, но если к этому нет предрасположенности, это будет давить на разум.
У меня всего одна связь сейчас — с тем деревом, и даже её удержание доставляет небольшой дискомфорт, а у тебя такое могло бы получиться само собой. Отлично! Продолжай тренировки и пробуй по-разному взаимодействовать с тем, что вышло. Тут я тебе ничего дельного посоветовать не могу. Разве что, старайся всё делать медленно, и если кажется, что что-то идёт не так, остановись и постарайся понять, что именно не так. А пока мне нужно пару накопителей для того эксперимента. Думаю, камни подойдут больше, хотя… было бы интересно попробовать, что будет, если использовать растения. Явной несовместимости быть не должно, такая энергия очень податлива и подходит почти для всего, — задумчиво сказал Рашас, вглядываясь в накопители.
Дрон, всё это время слушавший диалог, решил вмешаться:
— Давайте сначала попробуем с камнями. Если я вас правильно понял, в них наиболее нейтральная энергия, что бы это ни значило, и неожиданностей с ней должно быть минимум. И если всё пройдёт успешно, можно попробовать иначе. Ведь в том случае, если сразу попробовать способ, в котором есть сомнения, и ничего не выйдет, то будет непонятно — дело в том, что энергия не подходит, или в чём-то ином.
— А он дело говорит, давай так и поступим. Дай мне пока тот камень, что ты зарядил, энергии в нём хватит для запуска процесса, а к тому времени, его можно либо подзарядить, либо добавить ещё накопителей. А я тебе выдам накопители получше, раз мы уже знаем, что тебе подходит. Пока ты будешь разбираться с ними, я подготовлюсь и выберу самые простые способы создания накопителей из растений. Можно даже попробовать взаимодействие с простым, необработанным живым растением. У тебя может получиться вообще без подготовки.
Глава 19 - "А как же делать эти накопители?"
Я с интересом наблюдал, как учитель осторожно вложил заполненный мной накопитель в углубление, что сам же и проделал, а потом осторожно начал расплетать сеть, что удерживала внутри энергию, но так, что бы она не рассеялась в пространство, а потекла плавным и равномерным потоком по вытянутым каналам в экранированный сосуд, через стенки которого ничего не выходило увидеть, но, по словам Рашаса, всё идет по плану и нужно только ждать и периодически добавлять энергии.
Когда с этим покончили, Рашас принялся подробно объяснять, что и как делать для создания таких же накопителей, что он мне давал.
Мы начали сразу с частей растений, но на этот раз это были не случайные веточки, а части, которые, так сказать, при жизни, у растений либо отвечали за хранение энергии, либо просто были насыщены ей.
Но от веточек такие части не отсекали, помня мой опыт оживления веток. Рашас хотел посмотреть, что будет, если дать такому растению укорениться и позволить вырасти, а с рекомендации Каштола, ещё попробовали посадить, для начала три одинаковых растения: одно обычное, не подверженное никаким магическим манипуляциям, второе — оживлённое из накопителя и постоянно подпитываемое, и третье — оживлённое из накопителя, но предоставленное самому себе.
Это должно было сразу показать большинство различий и особенностей, как минимум — скорость роста, особенности развития ауры, энергетическую насыщенность и многое другое, а также — деградирует ли бывший накопитель, если ему не уделять внимания и не наполнять энергией.
Когда мы определились с планом, я под присмотром Рашаса начал пытаться создать накопитель. Сделать надо было следующее:
1. Создать максимально тонкий энергетический щуп.
2. Ровно расположить его на заготовке. Желательно, даже чуть углубить его в накопитель, чтобы повреждения поверхности накопителя меньше сказывались на его свойствах.
3. Отделить от своей ауры сформированный щуп, но не дать ему распасться на энергию.
4. Удержать отделённый щуп на месте, одновременно накладывая следующий. И так много раз.
5. Время от времени, подключаться к одному из щупов, не давая ему обратно слиться с аурой, и сращивать его с соседними перемычками.
6. Всё время создания щупов, вкладывать в них волевой посыл «не выпускай энергию из накопителя» — с представлением самого накопителя, на который накладывается щуп. О том, что такое этот самый «посыл» и как его создавать, мы остановились отдельно, и мне очень долго объясняли, как это сделать, но свелось всё к тому, что воля мага — это не просто его внутренние желания, которые никак не влияют на мир, а нечто иное.
Если маг, задав чёткую цель, выпустит вместе с ней ману, то эта цель может и выполниться, если она не слишком сложная.
Например, так можно вызвать огонь, порыв ветра, поднять что-то силой мысли, или сделать почти что угодно еще, лишь бы хватило маны.
Вот только если просто выпустить сгусток маны на деревяшку с посылом «сделай накопитель», что-то может и выйдет, а может, нет. Может, он будет хранить много маны, а может, нет. Возможно, он будет исправно работать десятки лет, а может, не прослужит и дня, а может, не случится вообще ничего.
При использовании такого воздействия, никогда нельзя точно знать заранее, что случится, выполнится ли цель и как она выполнится, если что-то, всё же вышло.
Поэтому, хоть в своей работе и можно использовать волевые посылы, но только, как вспомогательный инструмент.
— Если сделать всё, что я сказал ранее, без вкладывания посыла, накопитель всё равно получится создать, но потери у него будут больше и ёмкость ниже, но он всё же будет работать.
Пожалуйста, учитывай это и не полагайся слишком сильно на вещи, надёжность и принцип работы которых ты не понимаешь хотя бы примерно.
Когда-то я положился на работу артефакта, который создал сам, но лишь волей, и он меня чуть не убил.
Делал он именно то, что я от него ожидал, но совершенно не так, как я ожидал, а потому, он быстро сломался, не выдержав нагрузки, и вспыхнул прямо у меня на теле.
В итоге, я остался без желаемого эффекта, потерял неплохие материалы, так ещё и обгорел, а если бы он был полностью заряжен, то так просто бы не отделался, — заканчивал рассказ Рашас уже заметно тише, чем начал, с опущенными ушками и немного смущённым видом.
7. Ещё желательно поместить внутрь накопителя полые жгуты, трубки, или любые другие фигуры, внутри которых магия будет задерживаться.
В них также можно заложить посыл на накопление маны — как в каждую структуру по отдельности, так и во все в целом.
Без них энергия внутри накопителя будет задерживаться ненадолго и в случае его повреждения, очень быстро выйдет наружу. Возможно, даже со взрывом, воспламенением, осушением жизни вокруг, или каким угодно другим эффектом, а если в накопителе будут структуры, где задерживается мана, выходить она будет не так быстро и резко, так ещё он может начать немного пассивно заряжаться от окружающего фона, ведь энергия снаружи будет проваливаться внутрь, задерживаться структурами, а наружу выходить почти не будет, пока накопитель не переполнен. Хотя это имеет смысл только для живых накопителей, а в иных случаях это будет портить качество хранимой энергии, разбавляя её.
Глава 20 - О влиянии воли на магию
Рашас ещё некоторое время объяснял тонкости создания накопителей, иногда отвлекаясь на пояснения деталей, которые я не понимал, или понимал неправильно, но, заметив, что мой взгляд, уже поплыл, а в эмпатическом восприятии я стал больше похож на того, кому не давали выспаться несколько дней, вместо фонтанирующего любопытством котёнка, он прервался, угостил меня вкусным отваром и посоветовал попробовать повторить то, что я запомнил, и приходить либо с результатами, либо с вопросами, хотя, одно другому не мешает, — подумал я, уже засыпая.
Поспал я недолго, но когда проснулся, голова была свежей, а мне не терпелось попробовать что-нибудь новое.
Я взял несколько отобранных вчера учителем заготовок под накопители и отправился в полюбившееся место под деревом. По пути я обдумывал слова учителя.
— Получается, когда я научился двигать предметы силой мысли, это как раз-таки было использование воли?
Я решил проверить и понять, что именно происходит в этот момент, и сначала, уставившись на камушек, сконцентрировался и, как раньше делал, попытался его приподнять.
Всё вышло, как я и рассчитывал. Камешек подлетел вверх и завис в воздухе. Я опустил его и решил, в этот раз, изучить процесс магическим зрением.
Расслабился и вошёл в нужное состояние. Видимые завихрения энергий вокруг и тусклое свечение от растений дали понять, что магическое зрение активно. Я опять уставился на камень и пожелал, чтобы он взлетел.
В этот раз, я заметил, как от моей ауры в сторону камня протянулся неясный шлейф, окутал его, после чего камень поднялся вверх, а по мареву продолжила передаваться мана, судя по всему, на поддержание камня в воздухе.
Я ещё некоторое время разглядывал этот процесс, но, ни к каким выводам не пришёл и потому решил вмешаться, а уже по результатам делать выводы.
Начать решил с того, что чуть уплотнил канал. Канал послушно уплотнился, но ничего больше не изменилось.
Я попробовал сделать вокруг этого канала такие же стенки, как те, что окружают щупы, показанные учителем.
Как только я начал это делать, заметил, что затраты маны уменьшились, но, как только я обратил внимание на марево вокруг камня, которое начало также покрываться оболочкой, камень сначала качнулся в воздухе, а потом и вовсе упал.
Я пытался поднять его снова тем же щупом, но он просто проходил камень насквозь. И тогда я снова убрал с кончика щупа оболочку. Взял камень, и… Энергия снова прошла сквозь него.
Даже стала бесполезно рассеиваться в пространство так, будто бы я её просто выпускал, но как только я подумал, вкладывая своё желание в мысль в духе «я хочу, чтобы камень получилось взять», энергия непонятным образом изменилась, перестала бесполезно рассеиваться и, обхватив камень, позволила его поднять.
— Ничего не понимаю… Раньше я на это мог и внимания не обратить. Ладно, потом разберусь, или расспрошу учителя, а пока попробую сделать накопитель.
Глава 21 - Свойства маны и их изменение
Я уже почти час сидел под деревом и создавал самые тонкие жгуты энергии, которые мог, прикладывал их к накопителю, и… не знал, что делать дальше.
Что я только ни пробовал, но отсоединить от себя сформированный жгут так, чтобы он не развеивался, не получалось.
Я пробовал резко оторвать его от ауры – в итоге он так же резко рассеивался. Пробовал плавно сужать канал, до тех пор, пока он не перекроется, а после сужал и оболочку. В итоге жгут даже оставался целым, но совершенно не держал форму и через некоторое время просто размазывался по заготовке, а потом улетал с потоками энергии, или, снова развеивался, но не сразу.
Я подумал, что всё равно точно не знаю, как именно управляю всеми этими процессами, так что слова учителя «не делай того, чего не понимаешь хотя бы примерно», тут не совсем подходят, и я попробовал передать посыл каналу «замри».
Это было не совсем слово, а скорее концепция неизменности, стабильности, а потом отделил его от ауры.
И канал действительно замер, не меняя формы, вот только он всё так же не держался за накопитель. Однако, я заметил кое-что важное – когда я передал этот посыл, энергия в канале будто загустела, а оболочка стала более твёрдой, всякое движение энергии в ней почти прекратилось, а потом, после отделения, на месте среза, энергия так же «затвердела», не давая остальной выйти.
Я попытался повторить то же самое самостоятельно, и после множества попыток, у меня получилось немного изменить состояние энергии.
Как только я понял принцип, получилось повторить почти то же самое, и отделённый канал теперь не стремился изменить форму, или развеиваться, но всё так же не держался за основу, стремясь либо отвалиться, либо улететь, иногда вообще проходя ветку насквозь так, будто её и не было.
Тут я подумал, что можно посмотреть на уже готовый накопитель и сравнить, чем он отличается.
Запас накопителей с прошлых занятий у меня остался, и я взял один из них, принявшись внимательно рассматривать его строение. Всё та же сетка. На первый взгляд, отдельные жгуты в ней мало чем отличаются от моих.
Я попробовал ткнуть один из этих жгутов своим, и он сдвинулся. С небольшим сопротивлением, но всё равно, довольно легко, когда как мой, выходил довольно тугим, и сдвинуть его так просто бы не вышло.
С этим ещё можно разобраться, но искал я другое – как он держится за основу.
Я продолжил всяческие воздействия на накопитель и даже один разрушил, но обратил внимание на то, что каналы, составляющие сетку, будто липнут к основе. И если попытаться один из жгутов отодвинуть от того места, где он находится, то его внешняя часть, как что-то клейкое, цеплялась за материал. Совсем немного, но этого, кажется, хватало.
Я отложил чуть повреждённый накопитель в сторону и стал пробовать придать своей энергии такие же «липкие» свойства.
Тот повреждённый при изучении накопитель, кстати, медленно и с трудом, но восстанавливался. Это я тоже взял на заметку – тоже нужно понять, как добиться такого эффекта, или проверить – вдруг это свойство уже и так есть. Но пока главное – узнать, как цеплять энергию за материал.
Кажется, того, чего хотел, я не добился, но обнаружил, что энергия, которая много раз проходит сквозь какой-то материал, или находится в нём долго, как бы, «окрашивается» под этот материал, немного меняя свои свойства.
В сути изменений я разобраться пока не смог, но главное то, что энергия после такой «окраски», легче держалась за материал и переставала проходить его насквозь. И чем сильнее энергия менялась под материал, тем сложнее её было отделить. Кажется, выход я нашёл.
Правда, управлять такой энергией было сложнее, и она всё время норовила раствориться в моей ауре, что, кстати, несколько раз и сделала, пока я не придумал обернуть её в оболочку из своей «замедленной» энергии, которая почти с ней не взаимодействовала, но упрощала контроль.
И вот, я создал первый жгут из «окрашенной» этой же веточкой энергии, а потом как-то торжественно и с надеждой водрузил его на веточку.
Жгут отделился от моей ауры, и его оболочка, которой для упрощения контроля, я его обернул, развеялась, но сам жгут остался целым. И он не пытался провалиться сквозь веточку, улететь, изменить форму, или сделать что-то ещё, он просто замер, как в густом отваре, а когда я потыкал его другим жгутом, то смог, с некоторым усилием, сдвинуть жгут внутрь материала, где он так же замер.
— Отлично! Осталось решить ещё несколько проблем – как-то заставить это самовосстанавливаться, возвращаться на место, сделать жгуты более эластичными, и можно пробовать создать сетку.
Глава 22 - "Мой первый накопитель, своими лапками!"
Я ещё некоторое время сидел, пытаясь улучшить результат – некое подобие накопителя у меня получилось, но значительных изменений не добился и отправился к учителю. Показал ему то, что сделал, а потом завалил вопросами.
— Хм… Я думал, что ты либо сразу спросишь, либо когда получится что-то совсем непонятное, а у тебя такое вышло. Не совсем, как у меня, но всё же, это накопитель. А почему внутренних структур нет?
— Не получилось добавить, мне сетку было сделать сложно, а протискивать под неё жгуты и как-то внутри располагать – так совсем, они же не гибкие. И в каком смысле, непонятное?
— Да… Я уже когда тебя отпустил, вспомнил, что упустил несколько важных деталей, но подумал, что ладно, либо не получится, и ты сам уточнишь, либо придумаешь что-нибудь новое. Так и вышло, но не думал, что ты даже закончишь накопитель, — Рашас осторожно попробовал наполнить накопитель энергией.
— Да, ёмкость очень маленькая, потери большие, но без внутренней структуры это и неудивительно. В очередной раз убеждаюсь, как магия многогранна и что решить одну и ту же задачу можно сотнями способов. Можно будет потом сравнить, кстати, какой способ лучше – мой, или твой, а может, совместить их. А теперь, если ты ещё не устал, можешь наполнить накопитель для Каштола? Первый уже почти разрядился, — он протянул новый камень, но более однородный и с более тонкой и частой сетью.
— Да, конечно, кстати, у меня был вопрос. А я ведь не понимаю, как именно управляю своей энергией, как делаю то, что делаю, да и… Если так подумать, как именно я двигаю, например, лапой, я ведь тоже не понимаю. Просто делаю, а ты говорил избегать делать то, о принципах действия чего я не имею представления, — пока задавал вопрос, я начал осторожно заполнять накопитель.
— Хм… Действительно. Тогда поправлюсь – постарайся минимизировать в своих законченных творениях элементы, работа которых непредсказуема. Подозреваю, ты уже многое узнал в процессе поисков способа сделать это, — он указал на отложенный накопитель, — так вот, пока ты ещё не закончил то, что делаешь, применять такое можно и даже полезно, но в конце, ты должен наверняка знать, чего ожидать от своего творения, а если нет – переделай так, чтобы знал.
Или… Хотя бы не используй рядом с тем, что жалко разрушить, тем более, на себе и других. А насчёт понимания… Действительно, я тоже не могу сказать, как мы это делаем, но это ведь не мешает колдовать. Главное – хотя бы избегать очевидных ошибок…
Слушая их разговор, Каштол понял, что они и сами не до конца понимают, чем пользуются, и простор для исследований огромен. Рашас, судя по всему, не против углублённо изучить и понять магию, но с некоторыми вещами он уже смирился и даже не пытается их изучить, а вот Рош, возможно, из-за свежего взгляда и отсутствия твёрдых убеждений, ищет новые пути и изучает, что получается.
Присутствуя рядом с ним, я, возможно, смогу изучить магию быстрее и глубже, чем рядом с Рашасом, но с другой стороны, Рашас уже многое знает и на какие-то вопросы может ответить сразу. Теперь я чувствую необходимость, находиться в двух местах одновременно, но дрон всего один. Спускать и активно использовать второй дрон, сейчас было бы не лучшим решением, пока не решены проблемы с электричеством и топливом. Я подожду результатов эксперимента с батареями и, в зависимости от результата, буду действовать. Но предварительный план уже есть: можно спустить второй дрон и начать создание кислород-водородной топливной пары.
Для этого нужен стабильный и мощный источник электричества, которого пока нет. Этот дрон, кстати, может взять с собой переоборудованный игрушечный вертолётик, упаковку которых я обнаружил ещё во время первой инвентаризации.
Батареи у него, как и у остальных, уже вышли из строя, да и без атмосферы на станции, он не слишком полезен, но с магией, возможно, проблема с батареями будет решена, а навешать на вертолётик камер, микрокомпьютер и не слишком тяжёлый манипулятор – не проблема, на борту станции находится 3D принтер в разобранном состоянии, собирать я его не стал из-за нехватки электричества, но опять-таки, эта проблема может скоро решиться.
Если не найдём магического источника питания, можно будет на поверхности получать кислород, водород, отправлять его на станцию и использовать не только, как топливо, но и для генерации электричества в водородной топливной ячейке.
Рашас недавно зарядил очередной накопитель для эксперимента с батареями, а после мы втроём обсудили идею попробовать посадить и вырастить его накопители, после чего Рош вздремнул несколько часов, а когда он проснулся с хитрой моськой и энтузиазмом во взгляде, я понял, что он, скоро, вероятно снова уйдет экспериментировать с магией. Думаю, в этот раз отправиться с ним и наблюдать, но сразу сообщать о своём присутствии не буду – понаблюдаю издалека, чтобы не отвлекать.
Глава 23 - "Упс..."
Рош, шатёр шамана, утро:
Я проснулся в отличном настроении и с желанием что-нибудь намагичить. Собрался, витая в своих мыслях, взял корзинку, накидав в неё накопителей, заготовок под них и ещё всякого, что показалось подходящим под настроение и что подвернулось под лапку, пока обдумывал, что же я буду делать.
Я вышел из шатра, и мой взгляд упал на деревню. Отсюда её было хорошо видно, а ещё, отсюда хорошо было видно Граса, хоть и был тот далеко, почти у границы леса: с такого возвышения можно было обозреть всю деревню.
Грас бегал, смеялся и играл с другими детьми. И внезапно мне стало обидно. У него всегда всё получалось лучше меня, вот он и ходил всё время гордый, надутый и со мной не дружил, так он ещё и подшучивал надо мной, а вот с другими они играют.
«А ведь я теперь крутой маг и точно могу больше, чем он. – Вот сейчас пойду и покажу ему, как он ошибался и что это теперь он неумёха!» — думал я, пока спускался вниз.
Я не заметил, как через некоторое время из шатра выпорхнул дрон и бесшумно полетел за мной, на некотором расстоянии.
Я спустился вниз и остановился, не зная, а что, собственно, делать дальше?
Но мои раздумья прервал сам Грас: он заметил меня и посмотрел сначала удивлённо, а потом на его морду снова вернулось веселье, он подбежал ко мне.
— Рош! Давно тебя не видел, слышал, ты теперь травки собираешь? А в корзине что? — он заглянул туда. — Даже сюда ты с ними пришёл, — он засмеялся. — Хотя, в сборе трав и нет ничего постыдного, но прозвучало обидно. Или, может, я себя уже заранее накрутил? Не важно, вот сейчас и покажу, чем занимался всё это время.
— Травки? Нет, пока вы тут бегали и ничего не делали, я учился магии. — На этих словах я сосредоточился и поднял в воздух крупную ветку. Посмотрел на лица детей. Некоторые немного впечатлились, впечатлились все, но не Грас, или он просто сделал вид, что ему всё равно.
— И что? Так половина племени умеет, — Тут он немного преувеличил. Некоторые действительно сами овладевают подобными способностями, наряду с эмпатией, как это сделал Рош, но большинство всё, же не тратят времени на то, чтобы научиться поднять камень в метре от себя силой мысли, когда это быстрее и проще сделать лапой, а те, кто всё-таки учатся, обычно большего и не достигают — для большего нужен талант и учитель, или очень много практики, — так однажды сказал Рашас, наблюдая за тренировкой телекинеза другого гарсфела.
Рош посмотрел на ветку, на Граса и решил его, во что бы то ни стало, впечатлить, но плана, как это сделать, не было, и Рош начал импровизировать.
Сначала он сжал телекинезом ветку сильнее и попытался разорвать её. Это получилось сделать довольно легко.
Воодушевившись успехом, Рош быстро повторил это действие множество раз. В итоге перед ними висело облако мелких щепок.
Удерживать так много предметов одновременно было очень сложно, и раньше у Роша это не получалось, но теперь, кажется, сильное желание помогло.
Но дети явно не понимали, что удержать кучу щепок сложнее, чем целую ветку, тем не менее, смотрели они с интересом.
Тогда Рош заставил загореться все щепки, что висели в воздухе, так же, как поджигал костёр волевым посылом.
Такой навык уже действительно знало почти всё племя, ведь он, в отличие от слабого телекинеза, полезен, и его пытаются освоить все. Ветка была сухой, и её щепки легко загорелись.
Рош одновременно удерживал облако огня из щепок и наблюдал за выражением лиц детей, особенно за Грасом, и ему нравилось то, что он там увидел — удивление, радость, восторг.
Даже Грас не удержал невозмутимость. Но у Роша больше не было идей, что ещё этакого сделать, ведь по правде, кроме создания накопителей, он ещё почти ничего не умеет — не успел научиться.
Рош стал вращать огненное облако, пытаясь что-нибудь изобразить, и усиленно думал, но получалось плохо.
И тогда Рош случайно передал свои мысли, что вертелись у него в голове, как приказ своей магии, а было там что-то в духе: «…Это должно быть что-то яркое, внушительное и впечатляющее…».
Магия подчинилась и получилось действительно внушительно.
Вернувшись из мыслей, сначала Рош ощутил резкий отток маны по каналу, которым управлялся телекинез, но не успел он понять, что происходит, как отток прекратился, а пламя, висящее в воздухе, ожило.
В эмпатию повеяло голодом, без тени разума, а по каналу Роша вновь потекла магия, но уже насильно высасываемая, не получалось просто взять и прекратить поток, хотя Рош пытался.
В воздухе, на месте бесформенного облака огня, проявился чётко очерченный вихрь. Щепки в нём мгновенно сгорели, а вихрь и не думал исчезать. Наоборот, он разрастался.
Сначала дети наблюдали за представлением всё так же восторженно, но когда стало слишком жарко и когда они увидели на мордочке Роша выражение испуга, непонимания и бесплодных попыток что-то сделать и ощутили эмпатический отголосок от огненного вихря, они испугались и побежали в разные стороны.
Рош в это время пытался сделать хоть что-то — прекратить выкачку магии из себя, оттолкнуть огонь подальше, ведь от него шёл действительно очень сильный жар, или хотя бы, убежать, но ничего не получалось. Рош бежал, а сгусток магии летел за ним, как приклеенный, а магия всё так же текла в вихрь.
Вихрь рос, излучая лёгкую тень удовольствия, которая почти терялась на фоне чувства голода.
Попытки что-то сделать с каналом проваливались, а когда Рош попытался оттолкнуть своё творение другим жгутом, то, как только жгут коснулся хаотично вращающихся каналов огненного вихря, Рош утратил над ним контроль, а мана стала убывать ещё быстрее.
Тогда Рош смог оборвать связь с маленьким каналом, отдав тот вихрю. И это решение оказалось действенным: высасывание магии по этому каналу прекратилось, вследствие этого самого отсутствия канала.
Развивая успех, Рош попытался оборвать и первый канал, но этот был толще и сложнее управлялся: он ощущался, будто уже не свой, но все, же получилось сначала сделать его тоньше, а потом и оборвать.
Судя по эмпатическому фону вихря, ему это не понравилось, и тот стал вращаться чуть более хаотично, вытягивая жгуты огня ко всему вокруг. Когда огненный отросток касался чего-то, предмет загорался и почти моментально сгорал, а магия из него вытягивалась, увеличивая вихрь.
Один из жгутов дотянулся до маленького дерева, и то полыхнуло, а объёмы энергии, что потекли из дерева в огонь, было видно даже невооружённым глазом.
Довольно быстро, вихрь стал гигантским и угрожал сжечь весь лес.
Рош просто стоял и не знал, что делать. Но тут к нему подлетел дрон и тронул котёнка манипулятором за плечо, выводя тем самым молодого мага из ступора. Рош вздрогнул, но, когда обернулся, чуть успокоился.
Каштол не понимал, что именно происходит, и не мог видеть магию, но ощущал, что в огненном вихре её очень много и становится всё больше.
Проанализировав наблюдения, Каштол предложил единственное решение, которое можно было предпринять сейчас, кроме бегства.
— Попробуй кинуть в него накопитель. Возможно, накопитель вытянет оттуда силы.
Рош послушался и, взяв из корзины первый попавшийся накопитель, кинул тот в огонь.
Как только накопитель долетел до вихря, то сначала вокруг него исчез огонь, будто провалился внутрь, но почти сразу после этого, накопитель ярко вспыхнул и взорвался, добавляя больше огня, что было видно и без магического зрения, но большая часть энергии и часть огня просто рассеялись в пространстве, хотя, вихрь всё-таки стал чуть больше.
Рош ощутил сначала что-то похожее на алчность, желание, а потом боль, что исходила от вихря, но потом снова алчность, и вихрь медленно полетел к Рошу.
Рош сильно испугался и стал пятиться назад, готовый в любой момент всё бросить и сбежать.
Каштол это понял и продолжил:
— Я полагаю, это был заполненный накопитель. Теперь попробуй бросить пустой.
Рош снова чуть успокоился, посмотрел в корзинку внимательнее, достал накопитель и бросил его в центр вихря. Вокруг пустого накопителя снова образовалась пустота, а потом, когда хаотичные жгуты энергии в вихре коснулись накопителя, их потянуло внутрь, и вихрь стал проваливаться внутрь самого себя, но спустя несколько секунд, и этот накопитель ярко вспыхнул и взорвался, высвобождая энергию.
Часть объёма из этого выброса, вихрь восстановил, но всё-таки, не всю, отчего стал заметно меньше.
Рош воодушевился и принялся бросать накопители один за другим. Накопители отъедали часть вихря и взрывались.
Теперь они не восстанавливали его объём, а даже наоборот, выдували часть огня наружу, отчего огненная сущность слабела быстрее.
Похоже, она не успевала прийти в себя и ускорить восстановление. И вот, она стала меньше, чем в момент появления, но когда Рош в очередной раз запустил лапку в корзину, пустых накопителей там не оказалось, а повторять свою ошибку с броском заполненного накопителя, Рош не собирался.
Пока Рош безуспешно пытался придумать решение, огненное создание оправилось от травм и вновь принялось, сжигая всё вокруг, втягивать энергию сгораемого и сам образуемый горящими объектами огонь, начав неспешно, но неуклонно и с нарастающей скоростью восстанавливать свой объём.
В ментальном плане раздавались отголоски слепой ярости, боли и голода, ещё более сильного голода, чем раньше, что было видно по той торопливости, с которой создание бросалось и тянулось на всё, чего касались хаотично мечущиеся тонкие огненные щупы, бросая не до конца сгоревшие остовы растений, когда как раньше, его даже можно было назвать степенным и основательным.
Рош наблюдал за событиями с растерянностью. Что в этой ситуации можно было сделать? Как быстро выкачивать энергию из накопителей, Рош не знал, да и если бы знал, их бы вряд ли хватило для полного разрушения сущности.
Попробовать воздействовать волей? Если учитывать то, что именно так это существо здесь и появилось, это не лучшее решение. Неизвестно, что произойдёт при такой попытке.
Сейчас-то хотя бы есть надежда и примерное представление, как исправить проблему — использовать накопители, а если волевое воздействие снова сделает что-то не так, ситуация может стать ещё хуже.
— …Может, лучше как можно скорее бежать к учителю? Он-то точно подскажет, что делать. Хотя… нет.
Пока я до него добегу, здесь сгорит всё, что только может гореть, и пойдет дальше. И очень повезёт, если не в нашу сторону… — Рош пытался быстро найти решение, перебирая мысли, незаметно для себя, озвучивая некоторые из них. На одной из таких мыслей, в её ход, и вмешался голос Каштола.
— По моим прогнозам, если скорость прогрессия роста объёма и силы этого существа сохранится, или хотя бы, не замедлится, оно вернётся к своей прошлой силе даже раньше, чем ты добежишь до барьера. А если текущая прогрессия сохранится, мы даже не успеем выйти из области поражения растущего огненного вихря, — решил озвучить Каштол свои наблюдения. Ведь он тоже не видел решения, кроме того, где он разворачивается на 180 градусов и на максимальной скорости улетает отсюда.
Это, конечно, скорее всего, бы позволило дорну уцелеть, но ценность одного дрона, заряд которого, к тому, же скоро иссякнет, довольно сомнительна.
Тем более, он уже примерил на себя роль покровителя этих интереснейших существ, и терять их не хотел. Нужно попытаться сделать что-то прямо сейчас, заключил Каштол, что и озвучил.
Услышав краткое и холодное заключение Каштола, Рош ещё больше приуныл, но вернулся к своим прошлым мыслям:
«Если у меня нет свободных накопителей, нужно это исправить».
Конечно, поблизости нет готовых заготовок — я как-то умудрился выронить свёрток с ними, пока кидал накопители, и этот свёрток уже сгорел. У меня нет ни заготовок, ни, тем более, готовых накопителей, но можно попробовать работать с тем, что есть, — с этими мыслями, Рош поднял с земли ветвь, которая, судя по ауре, упала с дерева не так давно и ещё не была окончательно мёртвой.
Решив, что искать что-то другое не имеет особого смысла, Рош начал создание накопителя. Сосредоточению очень мешали волны жара и эмоций существа, а ещё треск разгорающегося лесного пожара. Но всё же, войти в нужное состояние получилось, и каркас накопителя начал выстраиваться.
Слишком медленно, — понял Рош, когда вынырнул из транса и заметил, что вихрь уже разросся вдвое и продолжает увеличиваться.
Хоть Рош и понял, что он, работая на пределе сил, не будет успевать создавать накопители быстрее, чем существо восстанавливается после их применения, он всё равно продолжил формирование структуры накопителя, параллельно пытаясь придумать другое решение.
Глава 24 - "Пронесло... Или, нет?"
Уже третий новосозданный накопитель улетел в вихрь. Их действие было не таким эффективным и эффектным, как у более качественных, сделанных из заготовок, накопителей, но эффект всё же был: огонь вокруг накопителя также начинал исчезать, проваливаясь внутрь зачарованных кусочков растений, как только натыкался на ауру накопителя. Но потом накопитель не взрывался, а просто сгорал, возвращая энергию обратно. Вот только поглотить такой объём, сущность сразу не могла, и значительная часть энергии просто рассеивалась во все стороны. К тому же, энергия ещё должна была восстановить разорванную структуру, из которой и состоял огненный вихрь — множество переплетённых, хаотически вращающихся нитей, пронизывающих едва заметную огненную ауру.
Рош уже начал уставать и понял, что его действия хоть и замедляют рост существа, но не слишком сильно. К тому же, как отметил Каштол, существо адаптируется к разрушающему воздействию на свою энергетику и восстанавливается с каждым разом чуть быстрее.
Рош надеялся только на то, что учитель заметил неладное и уже движется сюда, или придумал что-то другое, и только поэтому продолжал почти бессмысленное дело. Но вот, в очередной раз кончались подходящие заготовки для накопителей.
Вокруг лежали либо слишком маленькие веточки, либо давно мёртвые, растерявшие ауру ветви. Тогда взгляд Роша и пал на ближайшее уцелевшее дерево.
Как понял Рош, это дерево уже подвергалось воздействию щупов создания, но либо не успело погибнуть из-за очередного броска накопителя, что сбило сущность с поглощения энергетики дерева, либо это дерево изначально имело чуть больший «запас прочности», но теперь его аура едва просматривалась, но всё же, она была и была живой.
Вот Рош и подумал: почему бы и не попробовать? Аура этого дерева похожа на не так давно упавшую ветвь, уже начавшую тухнуть, но ещё не окончательно мёртвую — именно с такой проще всего работать.
Единственной проблемой был размер дерева — Рош не был уверен, что успеет, или вообще сможет превратить его в накопитель, но он ухватился за эту идею. Ведь если получится, такой накопитель, возможно, сможет полностью поглотить это существо и не разрушиться.
Пока Рош над этим раздумывал и искал точку, с которой было бы удобнее начать, он неспешно вытягивал энергию из оставшихся заполненных накопителей, ведь был уже близок к истощению.
А огненное создание, почувствовав слабину, оживилось ещё больше, принявшись сжигать и поглощать всё вокруг, даже начав формировать вокруг себя настоящий огненный торнадо. Пока ещё маленький и едва заметный, но быстро крепнущий.
Рош же собрался с мыслями и приступил к созданию самого огромного накопителя, который раньше даже не мог представить. На аккуратное вплетение сетки вокруг дерева времени не было.
Потери этого накопителя не имели значения, потому Рош сформировал только грубый, символический каркас, который скорее обозначал границу накопителя, чем что-то удерживал. Но вот над внутренними структурами, Рош заморочился сильнее, создавая структуры для удержания энергии так часто и разнообразно, как только позволяло богатое детское воображение и невеликий навык манипуляции энергетическими щупами.
Когда Рош смог признать, что его творение можно с натяжкой назвать накопителем, то накинул последние нити, замыкающие контур, и активировал своё творение, транслируя тому ментальную просьбу-приказ-мольбу, которую можно интерпретировать как: «поглоти, удержи, не сгори, выживи, защити меня».
Этот посыл Рош повторял до тех пор, пока не почувствовал признаки подступающего магического истощения.
Последние же образы, Рош транслировал больше подсознательно, чем осознанно, и только тогда отключился от дерева и съехал по его стволу, переведя взгляд на порядком разросшийся огненный вихрь. Это уже не было похоже на хаотические переплетения крутящихся спиралей.
Даже аура существа выглядела плавной, почти законченной и завораживающей, а сила, которой тянуло от вихря, была огромной. Рош усомнился, что план, казавшийся ранее хоть немного имеющим шансы, сейчас сработает, но всё-таки решил довести его до конца.
Рош с трудом вновь поднялся, сжимая в лапках по почти полному накопителю, и принялся выкачивать из них энергию так быстро, как только мог, но не для восстановления своего резерва. Эту энергию он, почти не задерживая в себе, направил по вытянутым жгутам в сторону торнадо, надеясь привлечь таким образом его внимание.
Идея удалась. И удалась даже больше, чем Рош думал. Существо, сидящее в центре торнадо, почуяв такой сильный поток энергии, той самой энергии, которой так не хватало для поддержания своего существования и обретения стабильной, не норовящей всё время разрушиться, формы, сначала вытянуло сотни щупов в сторону потоков энергии, мгновенно испепеляя всё, чего они касались.
Добраться до Роша щупы не успели, ведь тот, увидев, что происходит, юркнул за дерево, но не перестал выпускать энергию.
От существа вновь повеяло голодом и жадностью, желанием сжечь и поглотить, но в этот раз как-то более осмысленно и не так неразборчиво.
Почти так же, как от голодного, раззадоренного охотой животного, и теперь всё торнадо двинулось в сторону области, где ощущало повышенный энергетический фон. Судя по действиям создания, зрения, или разума оно всё так же не имело. Только чувство направления на энергию, которое утончалось, касаниями всего перед собой щупами.
Вот и в этот раз, оно двигалось вперёд, трогая всё перед собой тонкими нитями, которые впивались в ауры растений, объединялись с другими щупами и сначала закачивали в свои цели избыток пылающей энергии вместе с реальным огнём, подобно пауку, что впрыскивает свой, переваривающий жертву, яд.
И как только аура, вместе с телом цели, вспыхивали ярким пламенем, рассыпающаяся аура и живой огонь втягивались обратно через сотни щупов внутрь вихря.
Так произошло и в этот раз. Сначала один щуп набрёл на дерево-накопитель и прицепился к его ауре. Через щуп в дерево хлынул поток энергии, который в своём магическом восприятии наблюдал притаившийся Рош.
В отличие от других деревьев, это никак не отреагировало на инъекцию враждебной энергии: только аура почти погибшего дерева, стала чуть ярче, а сеть, наложенная на неё Рошем, окончательно закрепилась.
Огненное существо же, видимо, не имея в арсенале других приёмов, добавило к первому щупу, сначала ещё несколько десятков, а потом и сотней нитей, принялось накачивать дерево своей энергией. Оно не видело результата своих действий и продолжало стремительно приближаться к всё более и более яркому источнику силы.
Пылающее торнадо и яркие нити, что тянулись от него к дереву, теперь мог видеть даже Дрон, ведь воздух и пыль в нём, поднятая ветром, мгновенно разогревались до температуры свечения.
А Рош, тем временем с тревогой наблюдал за процессами, происходящими в ауре дерева. Он мало понимал в том, что конкретно происходит: очень уж много завихрений и усложнений происходило в той структуре, которую он создал, но одно можно было сказать точно — дерево и его аура не выглядели похожими на то, что вот-вот вспыхнет.
Напротив, всю получаемую энергию, оно пускало на внутренние процессы и какие-то сложные преобразования своей ауры.
Теперь Рошу казалось, что не огненный торнадо накачивает свою жертву энергией и приближается, а хищное дерево, что так искусно скрывалось всё это время в лесу, поймало беззаботно пролетающее мимо торнадо и беспощадно выпивает его, подтягивая то всё ближе к себе.
Рош даже испугался: а не создал ли он случайно что-то ещё более страшное, чем то, от чего прячется теперь за деревом, аура которого теперь стремительно растёт, крепнет и наливается силой.
Глава 25 - "Похоже, все-таки пронесло... Пока"
Все стихло уже около 10 минут назад, а последние очаги так и не начавшегося лесного пожара, быстро затухли.
Мало того, что растения вокруг не были сухими, так они еще будто сопротивлялись жару, быстро адаптируясь к нему.
Хоть Рош и уделял почти все свое внимание дереву, от которого так и не отошел, не то, чтобы осталась опасность, от которой тот прятался, пропала; скорее наоборот, все выглядело спокойным и безопасным.
От недавно буйствующей сущности не осталось ничего, кроме горсти пепла, которую сразу подхватил и рассеял окрест ветер, и энергии спектра, несвойственной лесу, но и её, по большей части, поглотило крупное дерево, которое уже заметно изменилось.
Это дерево, пышущее ранее жизнью, потеряло большую часть своей кроны, немного усохло, но взамен, листья, что остались, обрели пока едва заметные, но видимые даже невооруженным взглядом, прожилки оранжевого цвета, что были заметно теплее остального дерева, если те потрогать.
Над такими листьями реяло марево, что было похоже на призрачный огонь. Вся крона вместе создавала впечатление постоянно горящего призрачным, едва заметным огнем, но несгорающего дерева.
Даже ствол этого дерева, как ощутил Рош, был чуть более теплым, чем должен быть.
В магическом же зрении все выглядело ещё необычнее: аура дерева значительно увеличилась и окрепла. Хаотичные поначалу всплески бесконтрольно поглощаемой энергии, теперь циркулировали ровно и не мешали другим энергиям.
Даже наоборот, новая энергия стимулировала все остальные – ускоряла жизненные процессы дерева, подогревая его, защищала от нежелательных насекомых и прочих мелких растительных паразитов, банально сжигая их.
И мало того, что защищала. На глазах Роша, личинка, что, по всей видимости, попыталась прогрызть кору, высохла в течение нескольких минут, а её аура почти без остатка оказалась втянута внутрь дерева.
А внутри дерева происходило самое интересное – сквозь внешние слои ауры мало что можно было разглядеть, но того, что получилось увидеть, хватило, чтобы Рош в очередной раз нервно вздрогнул и поджал ушки.
Внутри дерева, в самом центре ауры, вращался тусклый огненный вихрь, оплетенный сотнями разноцветных нитей.
Часть нитей, походя на змей, или лозы, сковывали вихрь, другие подпитывали первые, а третьи уходили внутрь вихря и черпали из него энергию, иногда закачивая в него другие энергии и ошметки аур пойманных вредителей и других погибших рядом существ.
Как только усмиренный вихрь в очередной раз получал подпитку, перерабатывал полученную «пищу», дерево вытягивало из него энергию и пускало на свои нужды, но, как заметил Рош, немного энергии всё же у внутреннего вихря оставалось, дерево выкачивало не всё, и, как предположил Рош, если все так пойдет дальше, не только аура дерева будет расти, но и этот внутренний вихрь, вместе с деревом.
Пока Рош завороженно наблюдал за процессами в дереве, он не заметил, как к ним приблизился Рашас. Рош не заметил, но, кажется, это заметило дерево.
Сначала Рош увидел странные шевеления в ауре дерева, похожие на то, что происходило перед тем, как дерево атаковало паразитов на себе, но дальше ничего не происходило, а потом Рош краем магического восприятия заметил ауру учителя и все понял.
Он очень испугался и закричал что есть силы: «Нет! СТОООЙ!». Закричал так громко, что, кажется, сорвал голос и даже неосознанно вложил в этот крик магию.
Учитель внял предупреждению и замер, но Рош также заметил, что чуть раньше Рашаса замерло и дерево.
Оно уже было готово атаковать незваного гостя, как только тот перейдет незримую черту, но, похоже, не только не сделало этого, но и перешло из состояния готовности к атаке обратно, в состояние ожидания.
Вихрь внутри вновь замедлился, а энергетические линии, что проступили на поверхности ауры в готовности вонзиться в чужую энергетику, и разорвать её, втягивая ошметки той внутрь и направляя в вихрь на переработку, втянулись обратно и расслабились так, будто, ничего и не было.
Глава 26 - Немного о духах
…
— Это удивительно! — сказал Рашас, обходя дерево по кругу и всматриваясь в его энергетику, — Я не знаю, что и как ты сделал, но результат очень похож на тотем с духом, причём «тотем» живой, а дух внутри не по своей воле. Но, тем не менее, снаружи не видно даже намёков на попытки выбраться из узилища.
— Хм… А ведь ты говорил про эмоции, которые излучал этот дух, а теперь я не чувствую ничего. Разве что, что-то похожее на сытость и умиротворение. Хотя, возможно, это не от духа, а от кого-то другого. Очень уж слабое чувство. Но если это всё-таки от духа, могу предположить, что те условия, в которых он существовал до того, как ты его, судя по всему, призвал, сильно отличались от тех, в которых он оказался. И ему это очень не понравилось.
Возможно, даже один факт того, что он находился в этом мире, разрушал его, или причинял сильную боль, вот он и кидался на всё, воспринимая свои ощущения, как результат чьей-то враждебности, а приток энергии, вероятно, улучшал его состояние хотя бы на время, вот он и убедился, что поступает верно.
Духи ведь, зачастую, особым умом не отличаются. Даже те, что получились из живых и разумных ранее существ, теряют большую часть своих знаний, навыков, разума, а если попадают в условия, где им ничего не нужно делать для выживания, то они ничего и не делают, тела то с его потребностями у них больше нет. Но вот если дух, обороняясь, случайно, или ещё как-то, поглотил чужую энергию, или, подключился к другому источнику подходящей силы, всё меняется.
Тогда у духа появляется цель — получать и осваивать ещё энергию, как можно больше. А когда приток прекращается, даже у самых примитивных духов, возникает чувство утраты и желание вернуть всё назад, вот они и начинают действовать, попутно развивая, или возвращая свои навыки и разум…
Рош слушал учителя, вздёрнув ушки и чуть махая хвостом — тот нечасто рассказывал что-то совершенно новое и Рошу неведомое. Как он это объяснял — рано ещё, но вот, кажется, пришло время. Или дело в другом — раз Рош сам влез в историю с духом, ему нужно знать, с чем он имеет дело?.. — Пока Рош думал, он умудрялся и учителя слушать, почти ничего не упуская. Ну… Или так казалось только ему.
— …Так вот, что-то я увлёкся. Этот дух теперь в безопасности, прикрыт от мира аурой дерева, а энергия, хоть и мало, но прибывает, причём для этого совершенно ничего не надо делать, вот он и бездействует, так что опасаться его не нужно.
По крайней мере, пока приток энергии есть, а с его текущей скоростью роста дерева, даже тех излишков магии, что оно вырабатывает, хватит ещё надолго, а с учётом иссушения древесных паразитов, так вообще можно не вспоминать о духе ближайшие годы. Единственное, что в периоды холодов и продолжительных дождей могут быть проблемы… Но мы об этом знаем и будем следить, ведь так?
— Да!? – от неожиданности то ли спросил, то ли ответил Рош.
Рашас посмотрел на ошарашенную мордочку ученика и улыбнулся:
— Проведывать, говорю, будем дерево твоё и если что не так — подзаряжать.
Кстати, об этом. Ты ведь сделал это чудо на основе накопителя, и теперь, как я вижу, оно пускает большую часть энергии именно на накопление: немного духу, немного на своё развитие, а остальное — просто складирует в ауре.
Думаю, если духу будет не хватать, он будет тянуть её из ауры, а этого запаса хватит надолго. А пока – им можешь воспользоваться ты.
— Я? — Удивлённо посмотрел на учителя Рош.
—Да, ты. Я же вижу между вами связь. Довольно слабую, пока едва заметную, но она есть. И думаю, по ней ты можешь не только командовать своим творением, но и тянуть, либо отдавать ему энергию. Попробуй.
Рош с интересом осмотрел сначала дерево, а потом окрестности магическим зрением, и… никакой связи так и не увидел, но учителю верил и решил попробовать.
Рош сосредоточился примерно так же, как при работе с накопителем, и стал ощупывать своими чувствами округу. Довольно быстро, он ощутил рядом с собой что-то странное, не похожее на то ощущение, которое было от накопителей, но в чём-то близкое.
Это было чувство тепла, безопасности, безмятежности… Много оттенков ощущений, ни одно из которых полностью не подходило для описания испытываемых им чувств, но одно ощущалось чётко — этому чему-то можно передавать мысли, магию, и если о чём-то попросить, оно попытается просьбу исполнить, если поймёт.
Если не поймёт, наверное, тоже попытается… Так что Рош решил пока не просить чего-то странного, о чём сразу подумал.
Сосредоточившись на идее передачи энергии, Рош сначала смог успешно передать немного своей магии дереву, а потом, вытянуть её и даже сверх того, обратно.
Магия ощущалась необычно. Одновременно и как от тех накопителей, с которыми он работал раньше, и как-то не так. Помимо того, что сам «состав» маны был немного другим, так она ещё ощущалась, будто более густой и «питательной».
Её было приятно впитывать, намного приятнее, чем из пространства вокруг, и чуть более приятно, чем из самодельных накопителей. Рош даже замурчал и чуть потянулся от удовольствия, не открывая глаз и продолжая тянуть магию, пока его не остановил учитель.
— Э-эй, Рош, всё, хватит, ты уже переполнен магией и просто выпускаешь её во все стороны, — сказал Рашас, легонько тряся Роша за плечо.
Рош вынырнул из своих ощущений и перестал тянуть магию, обратив внимание, что из его ауры во все стороны вытекают избытки маны.
Ощущение было похоже одновременно на тёплое, пригревающее солнце и вкусняшку, которую жуёшь, хочешь ещё, но уже объелся и больше просто не лезет. Вот только вкусняшку в таком случае действительно пихать некуда, а такую приятную ману можно тянуть, и тянуть, и тянуть.
Да, она будет бесполезно изливаться в пространство, но это не отменяет приятных ощущений. Но как бы это, ни было приятно, Рош взял себя в лапы и отключился от окрепшего за это время канала, попутно скинув в него излишки магии, которые продолжали вытекать из ауры. Отключился не совсем, связь всё так же осталась, и теперь он её видел, но она весела на периферии внимания, не требуя контроля, в отличие от других каналов передачи магии, например простых, накопителей, на которые нужно было переводить всё свое внимание.
Глава 27 - Инцидент с духом огня(POV Каштол)
KASHTOL, модуль AI:
… Я, с непривычно сильным интересом и, даже с некоторым опасением, наблюдал за событиями.
Чувствительности моего самодельного сенсора энергий не хватало, чтобы в полной мере воспринимать всё, что происходит, но даже так было ясно, что энергии в происходящих событиях очень много.
Значительно больше, чем во всём, что я наблюдал с момента создания сенсора. Проявления этих энергий можно было видеть даже оптическими сенсорами — огненное торнадо, жгуты, будто сотканные из огня, которые тянутся ко всему вокруг и обращают всё в пепел, а вихрь всё растёт.
На краткий миг я даже подумал, что ощутил себя примерно так же, как ощущают себя люди при просмотре интересного и захватывающего кино, а потом стал размышлять, что можно такого сделать… Что бы сделать, чтобы сей феномен не сжёг вообще всё вокруг: моего подопечного, весь лес, дрона и кто его знает, что ещё.
Я всё думал, думал и придумал только то, что можно попытаться унести отсюда Роша на дроне, но далеко я его не унесу, без основных батарей-то, и с почти разряженными резервными батареями.
Пришёл к компромиссному варианту — буду пока просто наблюдать, а, в крайнем случае, подхвачу Роша и утащу хоть на какое-то расстояние, на какое смогу.
Я озвучил некоторые свои мысли Рошу, посчитав, что это может быть полезно.
Моё решение оказалось верным. А ощущение того, что смотрю захватывающий фильм, вернулось.
Рош делал что-то сначала малопонятное, а потом я проанализировал данные со всех датчиков и пришёл к выводу, что решение хорошее, хоть и временное, но когда я уже подумал, что всё, теперь Рош уже ничего сделать не сможет, он снова сделал что-то непонятное, в этот раз, ещё более непонятное, чем когда бы то ни было раньше.
Чувствительности моего энергетического сенсора критически не хватало для того, чтобы разглядеть, что именно происходит, но я видел результат — тот самый сжигающий всё вихрь затягивало в дерево, которое как-то обработал Рош, а потом всё кончилось.
Я продолжал наблюдение, но, кажется, угроза миновала. Рош отдыхал после того, что сделал, что бы он ни сделал… А дерево… Дерево горело, но как-то странно.
Оно не сгорало, а ещё, насекомые и другие существа, которые пытались как-то повредить кору дерева, почти мгновенно высыхали, или даже осыпались пеплом.
Я продолжал с интересом наблюдать за разворачивающимися событиями, ничего не предпринимая, а вскоре пришёл Рашас и всё объяснил.
Иногда у меня складывалось ощущение, что когда он что-то рассказывает Рошу, так же хочет донести что-то и мне.
Возможно, так оно и есть, ведь он точно заметил дрон и даже, кажется, подмигнул ему..?
Дальнейшие события чётко дали мне понять, что нужно как можно скорее решить проблему с моей магической слепотой.
Тут такое происходит, такое рассказывают, а я почти ничего не вижу. Вот как только проблему с батареями решим, нужно ещё что-то с восприятием придумать…
Глава 28 - Даже более, чем успешное преобразование
Вскоре мы вернулись в посёлок, где Рашас рассказал немного отредактированную версию событий, кажется, решив не пугать слишком сильно сородичей и не выставлять Роша виноватым, а наоборот, подчеркнул, что всех спас Рош и вообще, он молодец.
Рош даже ушки опустил и мордочку лапой прикрыл, а я нашёл в своих уцелевших базах похожую картинку с котиком и почувствовал то, что, пожалуй, можно назвать умилением, а может, и нет, но чувство однозначно приятное.
Я, Рашас и смущённый до крайности Рош вернулись к шатру.
Рашас был очень довольным, весёлым и, иногда по-доброму подшучивал по поводу ситуации, а Рош всё так же был смущён, но тоже очень доволен, хоть и старался слишком сильно это не показывать.
В этот день они отдыхали и лечили нервы отварами и настойками. Судя по довольным мордашкам и некоторым их странным действиям, отвары были очень действенными.
На следующий день дрон вышел из гибернации, когда Рашас уже встал и готовил, судя по всему, что-то вкусное, ведь Рош проснулся и стал с удовольствием принюхиваться.
Настроение у этих двоих было отличным, а после того, как они поели и еще немного поговорили о вчерашнем, Рашас обратил внимание на дрон.
— О, Каштол, про тебя-то мы и забыли, но ничего, твои батареи уже должны были закончить реакцию. Будешь пробовать? — задал вопрос Рашас, уже укладывая на столик ёмкость, в которой с катализаторами и накопителями лежали аккумуляторы дрона.
— Да, почему бы и нет, — ответил дрон, зависнув над столом, с интересом разглядывая тару и наблюдая за действиями Рашаса.
Рош с не меньшим, а может, большим интересом заглядывал с другой стороны.
Герметичный корпус пришлось разламывать, крышка вросла в сосуд и никак не хотела отставать.
— Ого, все катализаторы в труху. Невелика потеря, конечно, у меня ещё есть, но не должно было такого случиться.
О, ещё и накопители пусты, а чары развеялись, теперь это просто материал, причем, почти немагический. Неожиданно, но всё ещё ничего страшного, — Рашас пристально вгляделся магическим зрением и, кажется, чуть удивлённо поднял ушки, пошевелив вибриссами.
— Что, что там? — спросил, изнывающий от любопытства Рош.
— Хм… Я не до конца понимаю. Расчёт был на то, что энергетическая структура батарей станет более упорядоченной, повышая заряд, и, возможно, улучшатся ещё какие-то свойства самой батареи, а здесь структура, похоже, не только стабилизировалась, но изменилась.
Из того, что я могу разобрать, — она частично переняла структуру чар накопителей, чем-то стала походить на ауру катализаторов, а ещё я вижу очень мелкую, слабую, но всё же связь между тобой и этими, теперь уже, артефактами.
Не знаю, о чём это говорит, и я не смогу точно описать всех свойств того, что у нас получилось, но те свойства, которые мы ожидали, тут точно есть. Возможно, эти батареи ещё смогут хранить магию, а возможно, смогут послужить катализаторами каких-то процессов вокруг себя, но это не точно.
Могу наверняка заявить, что ничего плохого не случилось. Нужно только проверить природу связи этих артефактов и Роша и, возможно, разорвать её, если это что-то нежелательное.
Рош, попробуй что-нибудь сделать, как тогда, с деревом, а я прослежу, чтобы ничего плохого не случилось и, если что, оборву связь, хорошо?
— Хорошо, — Рош с большим интересом вглядывался в сильно изменившуюся ауру аккумуляторов, а потом сосредоточился и попытался что-то ощутить, как тогда, рядом с деревом. Связь, кстати, он и в этот раз разглядеть не смог, что и неудивительно — он и раньше подобные связи не видел, а эта, по словам учителя, ещё слабее.
И как только он подумал о дереве, связь с ним сама собой установилась, а энергия потекла к Рошу, стоило только об этом подумать. Всё это было гораздо проще, чем в прошлый раз, даже усилий прилагать не пришлось, вот только ширина канала была небольшой.
Может быть, из-за расстояния, а может, из-за барьера, или шатра. Пока непонятно.
Рош позволил себе немного понежиться в потоках такой приятной, вкусной магии, но всё же, прервал связь с деревом, продолжая фокусироваться на своём окружении.
И спустя некоторое время, ощутил сначала учителя с его мягкими, тёплыми эмоциями — так ощущения от них можно было бы описать точнее всего, потом ощутил дерево.
Большое, то самое, что стояло в центре посёлка и поддерживало барьер. Чувства от этого дерева были другими — медленными и равнодушными.
Рош предположил, что мог бы к нему подключиться, если бы Рашас был не против, но всё равно, это дерево ощущалось чем-то не своим, будто уже присвоенным.
Рош продолжал фокусироваться на чувствах и даже не заметил, как учитель сначала стёр капельку крови с его носа, а потом положил Рошу на спину лапы и стал того поддерживать, делясь энергией.
Не заметил Рош и того, что его дерево-накопитель тоже самостоятельно восстановило канал и стало вливать в ауру магию по чуть-чуть.
И вот, Рош нащупал ещё одну связь. Совсем слабую, едва заметную. Казалось, стоит только пожелать, вложив в желание, каплю маны, и эта связь исчезнет. Рош этого не хотел, а хотел он разобраться, что за связь и что ещё с ней можно сделать.
Рош осторожно потянулся к батарее, к которой тянулась ниточка связи, и та немного окрепла, позволив полнее прочувствовать подключение.
Чувства отличались от тех, что приходили от дерева: ни тепла, ни безмятежности. Но также не было и холода, или чего-то ещё.
Странное чувство, будто ощущение отсутствия ощущений, но также, это не было отсутствием ощущений, ведь всё же, нечто ощущалось. Осознать это не получалось.
Рош решил разобраться в ощущениях позже, а пока он, захотел что-нибудь сделать через эту связь.
По проверенной схеме, сначала передал каплю маны, а когда заметил, что ничего плохого не случилось, передал ещё немного магии. Ничего необычного и теперь не случилось.
Рош потянул магию обратно, и… магия потекла в обратную сторону по связи.
Причём магия была ровно такая же, как та, что Рош передал, не похожая, а будто его собственная.
Рош осмелел и стал гонять магию туда-сюда, всё больше и больше. Это расширяло канал, что позволяло передавать всё больше магии, а никаких негативных эффектов не было замечено. Рош удовлетворился наблюдениями и отключился от аккумулятора, выходя из транса.
И тут же ощутил, как на него наваливается усталость, которая быстро гасится передаваемой от дерева приятной маной и не менее приятной магией учителя.
Когда Рош пришёл в себя, он прикрыл канал от дерева, но не закрыл его совсем, а обеспокоенному учителю сказал, что теперь всё в норме.
Рашас перестал передавать ученику ману, убрал лапы с плеч Роша и, сделав шаг назад, рассмотрел ауру ученика. Чуть нахмурился, но потом расслабился.
…
— Итак, ты говоришь, что новый канал, который образовался между тобой и аккумуляторами, оцениваешь как безопасный, и они просто хранят в себе магию? Причём, в неизменном виде, оставляя её ровно такой же, как на момент передачи?
— Да, думаю, так. А что это было, почему я почувствовал слабость, когда вышел из транса? — задал Рош волновавший его вопрос.
— А, это было чем-то средним между магическим истощением и перегрузкой восприятия. Ты ведь вглядывался во всё вокруг очень пристально, а разглядеть того, что искал – не мог, потому и тратил магию на усиление чувств, причём очень неэффективно и слишком быстро, просто выбрасывая большую часть маны вокруг себя.
Это проходит с опытом, но я решил тебя не прерывать, а поддержать маной, а потом заметил, что от дерева тоже магия идёт, а потом у тебя всё получилось. Оставалось только дождаться, пока ты разберёшься, и следить за тем, чтобы ты снова не получил истощение, магию-то ведь ты продолжал терять, усиливая своё магическое восприятие.
— В итоге, вердикт таков – аккумуляторы выполняют свою функцию, но почему-то соединились с Рошем. — Продолжал Рошас, — Могу предположить, что это из-за того, что при формировании, использовалась его мана, а формированию связи могло поспособствовать происшествие с деревом.
Магия для мага — это всё-таки не просто ресурс, а его часть, если прошла через его ауру, она могла с аурой резонировать в стрессовой ситуации.
Возможно, это и послужило причиной не совсем правильно сработавшего преобразования, но плохо ничего не случилось, даже, кажется, наоборот.
Каштол, проверь батареи и скажи, та энергия, которая в них была раньше, там всё ещё есть? Она тебе подходит? — решил Рашас спросить мнение того, для кого всё это и делалось.
Глава 29 - Тесты накопителя и составление планов
Каштол внимательно выслушал объяснения Роша и Рашаса, а потом взял одну из батарей манипуляторами дрона.
Осмотрел её и не заметил никаких визуальных изменений. Разве что, фонила магией она, кажется, сильнее, чем до этого – он всё ещё был почти слеп в магическом спектре.
Каштол подключил к клеммам тестер. Напряжение в порядке.
Он немного погонял аккумулятор под нагрузкой, а потом, и остальные.
Всё в порядке, и даже заряд почти не уменьшается, хотя должен был просесть хотя бы наполовину, если бы аккумуляторы имели прежние характеристики.
Дрон подключил батареи в свою сеть, выходя из режима энергосбережения, но продолжая следить за током.
Мало ли, выдадут внезапный скачок напряжения, поэтому они были подключены через стабилизатор и предохранитель, но это не понадобилось: ток был равным и стабильным, даже более ровным, чем предусмотрено конструкцией.
Через несколько часов тестов, Каштол убедился, что всё в порядке, а Рашас, что также наблюдал за тестами магическим зрением, подметил, что яркость ауры аккумуляторов едва заметно, но угасла. Озвучив это наблюдение, он предложил Рошу попробовать добавить туда немного магии и посмотреть на результат.
Каштол подтвердил наблюдения Рашаса и сказал, что ток от аккумуляторов немного просел, но это нормально по мере их разряда, а тем более, усиленного разряда, который должен был произойти в процессе тестирования.
Каштол согласился на эксперимент и принялся наблюдать за показателями тестера, опять переведя питание на резервные батареи, на всякий случай.
Резервные батареи, кстати, успели почти полностью зарядиться от основных.
Рош подключился к аккумуляторам и передал немного магии, потом ещё немного, а стал вливать потом всё больше и больше маны, когда удостоверился, что всё в порядке, пока Каштол фиксировал ток – он был в пределах нормы и вёл себя, как при стандартной зарядке от сети, а Рашас наблюдал за аурой аккумуляторов, которая становилась чуть ярче и больше по мере заполнения. И, судя по динамике, она была очень далека от заполнения.
Каштол отметил, что в какой-то момент, данные с тестера, подключенного к аккумуляторам, перестали меняться – те вышли на свой максимальный вольтаж, но, по словам Рашаса, Рош продолжал накачивать их магией.
И продолжал ещё долго, уже не по капле, а передавая максимум пропускной способности канала, но аккумуляторы, как выдавали свой максимум, свойственный полному заряду, указанный на корпусе, так и продолжали выдавать.
Такой точности не было даже с завода.
Тем временем, Рош выдал свой полный резерв, но оставил некоторый запас, помня о возможном магическом истощении, а аккумуляторы всё не заполнялись и не заполнялись.
Они казались, чуть ли не бездонными, гораздо более ёмкими, чем любой накопитель, находящийся в их распоряжении.
Сложность ауры аккумулятора и так была колоссальной, а после алхимического преобразования и добавления свойств аур накопителей и катализаторов, вообще приближалась по сложности к живому существу, но тут энергетика была почти статичной.
Такая статичность ауры не свойственна даже обычным камням, не то, что накопителям, или, тем более, живым существам.
Аура выглядела застывшей картинкой, которая становилась только немного ярче и больше при наполнении и менее яркой и объёмной – при опустошении.
Какие-то минимальные изменения в ней всё-таки происходили, но настолько мизерные, что для их обнаружения приходилось подолгу вглядываться с максимальной концентрацией. Любая другая аура, даже самая статичная, была более изменчивой и менялась бесчисленное число раз за день, но всё же, сохраняла свою узнаваемую суть.
Эти постоянные изменения аур всего вокруг стали такими же привычными для Роша и Рашаса, как мельчайшая рябь на воде в безветренную пору, что проходила мимо сознания, но вот такая статичность цепляла взгляд.
Рашас, как мог, передал свои наблюдения Каштолу, а Рош добавил свои, совпадающие в корне, но чуть другие, в частностях, впечатления.
Каштол осмыслил их слова, подумал и пришёл к гипотезе, что это либо из-за того, что, возможно, батарея намного дальше от понятия «живой», чем даже камень, либо дело в том, что материалы, из которых она состоит, не отсюда.
Откуда именно – Каштол определить не брался: может, из другой звёздной системы, может, из другой галактики, а может, другой вселенной.
Было слишком мало данных, чтобы утверждать что-то конкретное. Каштол лишь убедился, что, похоже, опасности это свойство не несёт, ещё раз протестировал аккумуляторы и подключил их в сеть, окончательно переведя все системы из экономичного, в производительный режим.
Рашас ещё подметил, что хоть энергии в ауре аккумуляторов довольно много, он лично наблюдал их накачку и мог оценить объёмы переданной энергии по изменениям в ауре Роша, но аура этих аккумуляторов всё равно была очень тусклой, по сравнению с теми объёмами энергии, что содержала.
Тусклой, плотной и статичной. Причём, о плотности Рашас мог судить лишь косвенно, ведь в магическом зрении она, наоборот, была довольно тусклой и казалась разряженной. Осторожные воздействия, с разрешения Каштола, игнорировала, а более грубые воздействия Рашас производить не решился — а вдруг реакция будет, например, резкое высвобождение той прорвы энергии, которая там заключена, чего никто из присутствующих не хотел проверять.
Кто его знает, в каком виде эта энергия может выйти, а по расчётам Каштола, энергии было очень много. Если вся она выйдет, например, в виде взрыва, достанется всем: E=MC^2, всё-таки… и расчёты показывали, что плотность энергии здесь была даже выше, чем у плутония, а заряд ещё явно далёк от предела.
В общем обсуждении было решено продолжать осторожные эксперименты с составляющими дрона.
Результаты, судя по аккумуляторам, из такого получаются очень интересными, и это явно не предел.
Каштол предложил попробовать передать одному из аккумуляторов первым делом, свойство, которое позволит заранее узнать то, что он заряжен, а что ещё важнее — узнать, что энергии уже слишком много. Ведь стандартные способы определения заряда не работали: напряжение не повышалось выше номинала, контроллер внутри батареи на плате защиты, возможно, что-то и фиксировал, но чтобы об этом узнать, нужно батарею вскрыть, а, как было замечено ранее, при такой плотности энергии, повреждать её, возможно, не лучшее решение.
В итоге, сначала было решено попробовать передать свойства чего-то, не важно чего, чему-то из элементов дрона.
На всякий случай, чему-то другому, а не батареям.
Вдруг это может испортить батарею, а вот когда передача свойств будет успешной, повторяемой и свойство будет ярко выраженным, можно попробовать и на аккумуляторе.
Сначала, другом, не прошедшем преобразование, потом нужно будет всесторонне его исследовать, и если всё в порядке, продолжить: передать ему свойства индикации заряда/перезаряда, и если всё и тут будет в порядке: попробовать передать такое свойство одному из аккумуляторов, прошедшему преобразование.
Самому маленькому по номиналу, причём, на всякий случай, сначала нужно его разрядить и делать это подальше от всего, что было бы жалко разрушить: вдруг свойства окажутся несовместимыми, или ещё что-то пойдёт не так?
Глава 30 - Призыв
Ещё раз всё обсудив, мы пришли к такому решению: эксперименты продолжать стоит, а, поняв это, начали подготовку — в дальнем, противоположном от поселения «углу», но расположенном всё так, же под куполом, обустроили рабочее место.
Не то, чтобы там сильно что-то изменилось — лишь расчистили площадку, да валун, что лежал поблизости, превратили в стол, а для своего успокоения, Рашас, попутно объясняя все свои действия ученику, возвёл вокруг этой расчищенной площадки, ещё один купол, но уже с другими свойствами — в случае чего, он не должен выпустить наружу взрыв, осколки, или ещё что-нибудь небезопасное.
Конечно, если бахнут сразу все аккумуляторы дрона, купол не поможет, но именно поэтому мы все их и не проносили под купол — оставили только один изменённый аккумулятор с небольшим зарядом, парочку резервных, которые не трогали, и один маленький, но изменённый.
По моим расчётам, с которым согласился Рашас, когда я ему объяснил все термины и процессы, вот от этого купол уже может защитить, а накопители, уложенные в несколько колец за куполом, выиграют время, достаточное, чтобы здесь улеглось почти любое буйство стихий.
На то, чтобы всё подготовить, у этих двоих ушла неделя.
Рашас, в основном направлял, продумывал обряды и исправлял ошибки ученика, Рош же — всё реализовывал, обучаясь в процессе.
И накопители создавал, и обряды не слишком сложные проводил, но вот с основным инструментом нашей затеи один не справился — суть наших экспериментов ведь заключалась в том, что какая-то часть дрона будет подвергаться алхимическому преобразованию.
Сначала, конечно, это можно было отдать на откуп такой же случайности, как в первый раз. По словам Рашаса, это даже сработает и приведёт к какому-то результату, но вот к какому конкретно — ответить он не смог, сказал лишь, что катализаторы можно подобрать более подходящие, чтобы уменьшить шанс спонтанных реакций и непредвиденных изменений, но гарантию того, что мы получим точно то, чего хотим, дать не смог.
Был и другой вариант — сделать то же самое, но при помощи растянутого во времени обряда.
В таком случае все, или хотя бы, многие процессы, будет контролировать Рашас, и если что-то пойдёт не так, всегда можно прервать процесс, скорректировать изменения, пока они ещё не закрепились, но здесь тоже не было достаточно четкой гарантии. Рашас сказал лишь то, что при его участии, он сможет предотвратить явные негативные перекосы, но чётко задать программу изменений – не сможет.
А ещё, немаловажной деталью было то, что, как оказалось, если всё-таки всё пойдёт сильно не по плану и аккумулятор таки взорвётся, Рашаса точно заденет, ведь он тогда должен будет стоять прямо рядом с ним, ведь именно он будет проводить преобразования и следить за ними. Как он сказал, шанс такого исхода невелик, но есть.
Лишний раз рисковать в итоге никто не захотел.
Был ещё и третий вариант, который всех устраивал больше — использовать артефакт, аналогичный по свойствам чаше, с помощью которой Рош передавал свойства слабого отвара, этому же отвару многократно, тем самым усиливая его, как бы, «повышая его концентрацию».
В теории, даже эту чашу можно было использовать, на батареи та работает — проверено, но работает всё же довольно неэффективно, медленно и однобоко, с большими потерями.
И вот, мы решили, что если чаша плохо подходит для нашей задачи, нужно сделать более подходящий инструмент.
Решить-то решили, но вот никто не знал, как такие вещи делать, Рашас ведь не сам сделал этот артефакт, а получил его от другого мага, но примерно понимал, как он работает, и заявил, что если заручиться помощью духов, можно сделать аналогичный, или даже лучше.
Так и решили поступить.
Рашас, раз уж взялся вплотную за обучение Роша, решил и в этот раз поручить ему большую часть работы, а сам только наблюдал и страховал. А для дополнительного обучающего эффекта – не просто давал задачи, которые оставалось только исполнить, а стимулировал Роша самого придумывать решения, и иногда его решения оказывались даже лучше, чем те, которые придумывал сам Рашас, поэтому метод был признан рабочим.
В этот раз Рошу нужно было призвать духа, который будет способен помочь в управлении артефактом.
Рашас решил просто взять не качеством, а количеством – не создавать могучий артефакт самостоятельно, тем более, не умея этого делать, а призвать несколько духов, попросить их скопировать и усилить свойства первого артефакта, а заодно, придать им более четкую направленность.
Рашас озвучил свой план Каштолу, немного скорректировал после комментариев дрона и подрядил на вызов духов Роша.
И навык полезный передаст, и Рошу будет полезно начать своей свитой духов обзаводиться, вот только, следуя тому методу обучения, который уже показал свою эффективность, Рашас не стал рассказывать свой план Рошу, а просто сказал ему что-то похожее на «призови духа, который поможет нам в создании артефакта», вот Рош и старался выполнить задание, привыкнув к тому, что придумывать решение и воплощение, нужно ему.
Попытался призвать духа один раз, следуя инструкции учителя, но не вышло.
Рош потратил весь резерв и чуть не заработал магическое истощение, но Рашас был наготове – отпоил Роша подходящим отваром и накачал маной, дал немного отдохнуть и отправил пытаться снова – такие опустошения резерва, по его словам, если не переусердствовать, конечно, даже полезны – они ускоряют рост этого самого резерва и укрепляют каналы, так что Рашас только наблюдал и вмешивался только тогда, когда это действительно было нужно, позволяя Рошу самому набираться опыта.
Во вторую попытку Рош уже подготовился лучше – расспросил учителя о вспомогательных инструментах, которые могут облегчить вызов, запасся накопителями и, когда уверился в своей готовности, уселся в ритуальную фигуру, которая, по словам Рашаса, должна была помочь в концентрации и экранировать от внешних хаотичных магических всплесков, которые могут сбить обряд.
Рош сидел и концентрировался на вызове, в лапе его был зажат накопитель, а задние лапы были сомкнуты – подушечка к подушечке – должно тоже помочь в концентрации и уменьшить потери энергии.
Прошло несколько минут, и вот, Рош заметил знакомое уже чувство – как вместе с его зовом и магией, он будто сознанием упирается в какую-то преграду. В первый раз, когда появился тот огненный дух, такого не было. «Или было, но все случилось так быстро, что я этого не заметил?»
Рош описал свои ощущения учителю, но тот ничем помочь не смог, сказал лишь, что до сих пор Рош делал все правильно и призыв должен получиться, а ощущения и наблюдения могут быть у каждого шамана свои, ничем не похожие друг на друга.
Как отличается магическое зрение, сильно завязанное на ассоциации и воображение, так же сильно отличаются и ощущения при, на первый взгляд, одинаковых магических действиях, тем более, в шаманизме.
Поэтому Рашас лишь посоветовал продолжить попытки и сказал, что как только получится первый осознанный призыв, дальше должно быть проще, а он – подстрахует в случае чего.
Рош согласился и вернулся в транс.
Довольно быстро он вернулся сознанием к той преграде, которую ощутил ранее.
И каждый раз, когда он взывал к духу, повторяя свой первый запрос, Рош ощущал, как все сильнее и сильнее, как «бьется» своей волей о какую-то преграду.
На каждый такой удар уходила магия, и Рош решил, что если он продолжит повторять одно и то же, то просто потратит всю магию и снова придется все отложить, а ведь дальше должно быть что-то интересное, потому надо не затягивать, да и к тому же, кому не было бы любопытно посмотреть на призванного своими лапами духа?
Рош, конечно, помнил о первом своем неудачном опыте и попытался при призыве максимально обезопасить и себя, и всех вокруг, потому он внес в запрос столько условий, типа «ты не сможешь навредить мне, тем, кто вокруг меня и окружению», «я смогу с тобой справиться сразу после призыва»… и много ещё каких уточнений, что устал по нескольку раз повторять их каждую попытку, но шерсть дороже.
В том числе поэтому Рош решил все сделать быстро.
Он собрал побольше сил, вложил их в ту точку, куда ударялась воля при призыве, и ударил со всей силы.
Ударил, и… ничего не случилось, по ощущению, преграда лишь немного прогнулась и стала медленно возвращать свою форму.
Рош обратил на это внимание и обрадовался – «значит, нужно ещё немного поднажать, и всё получится», и он поднажал – собрал остаток своего резерва, оставив немного про запас, вытянул всё из накопителя, который держал между лапок – из накопителя, который был значительно больше его резерва, и вложил всю эту магию в ещё один удар в ту же точку.
По ощущениям Рашаса, будто ударило криком той маленькой зверюги, которую он встретил когда-то в лесу.
Очень неприятное создание – маленькое, пушистое, с забавной усатой мордочкой – выглядит безобидно, но стоит только случайно наступить рядом с его норкой, или пройти слишком близко, не заметив его в траве, так оно каааак крикнет, причем, сдобрив свой крик магией, а возможно, ещё чем-то, что можно оглохнуть на несколько дней.
Когда Рош рассказал об этом зверьке Рашасу, тот сначала посмеялся, но потом посоветовал быть осторожнее и, если ещё раз попадётся, — лучше обходить того по большой дуге.
Оказалось, это существо опасно не только громким криком, но и тем, что идёт в комплекте — какое-то мелкое, но очень неприятное проклятье, которое задевает все органы чувств: у взрослых особей крик может полностью ослепить, оглушить, лишить обоняния и всех остальных чувств опытного охотника на день, а слух – так вообще может пропасть на неделю. Но не о том сейчас думать надо.
Рош ощутил примерно то же, что рассказывал Рашас: сильнейший сенсорный шок от удара по всем органам чувств, но не физическим, а магическим.
Через них будто прошло озеро маны за один миг, а потом всё так же внезапно прошло.
Рош ещё долго сидел, ошарашенно оглядываясь, и пытаясь прийти в себя, пока Рашас не сел рядом, начав подпитывать Роша магией, и не влил тому в рот глоток вкусного отвара — незнакомого, но, кажется, хорошо помогающего в этой ситуации.
Рош не смог внятно объяснить, что случилось, а если учитывать, что ощущения от магии у каждого мага индивидуальны, — тем более не смог передать, что случилось, да он и сам не понял.
В итоге, Рош отдохнул, поспал, поел, ещё немного отдохнул и выпил укрепляющий отвар, после чего почувствовал себя вполне готовым к продолжению попыток.
Рашас предположил, что призыв просто сорвался, такое бывает и может случиться по множеству причин, гадать, почему именно не получилось в этот раз – просто бессмысленно. А вся магия, которую использовал Рош, скорее всего, просто высвободилась, ослепив Роша своей близостью.
Из-за стабилизирующей фон фигуры, Рашас заметил магический всплеск, но сказать о нём ничего не мог, ведь тот был сглажен этой самой фигурой.
В этот раз Рош подготовился ещё основательнее: взял все накопители, которые подготовил, напился отваров, которые одобрил Рашас, добавил рисунков вокруг себя по рекомендации Рашаса — тот сказал, что они должны улучшить концентрацию, ещё больше сгладить фон и сократить потери, путём фокусировки всей магии в пределах фигуры на том, кто в ней сидит, но если что-то пойдёт не так и маны будет слишком много, магия не ударит по Рошу, а уйдёт в накопители, что лежат по углам фигуры. Было ещё много мелких, но полезных деталей, которые Рош не смог запомнить из-за нетерпения и желания побыстрее попробовать вновь.
Завершив приготовления, Рош снова уселся в центре фигуры, подгреб к себе накопители, подключился к дереву и снова перешёл в состояние транса, начав ощупывать сознанием знакомую преграду.
Сначала расстроился, обнаружив её на том же месте, но потом обрадовался, ведь при повторном пробном призыве, когда воля с крупицей маны ударилась о неё, Рош ощутил будто трещину в этой преграде. Трещину очень маленькую, едва заметную, но существующую и заметную, когда сама преграда идёт волнами от ударов по ней.
«Получается, если в этот раз ударить ещё сильнее в то же место, — всё должно получиться», — воодушевился Рош.
Рош долго готовился к одному сильному и быстрому удару: собрал весь свой резерв, конечно, опять оставив немного, чтобы не получить истощение — очень уж неприятное это ощущение, собрал магию из двух накопителей — посчитал, что даже это уже перебор, но больше — не меньше, и ударил.
Удар был очень сильным. Удар, как по преграде, так и по чувствам, но теперь было также что-то ещё, что-то новое.
Ощущение, будто по миру прошла непонятная волна. Она проходила сквозь всё, ни на что будто не влияя.
Когда Рош смог отойти от необычных ощущений, то «увидел», ощутил, как его воля, пропитанная магией, таки пробила плёнку и совсем чуть-чуть, но просунулась через неё. Но вот было ощущение, что плёнка пытается вернуть все обратно — вытолкнуть волю Роша и восстановиться.
— Неет, не позволю, — пробормотал Рош и подкинул больше магии, опустошив ещё один накопитель. Помогло это мало, но всё же, помогло — плёнка перестала сопротивляться, а наоборот, немного поддалась.
Воодушевлённый успехом, Рош продолжил наседать, опустошая один накопитель за другим, и даже не заметил, как подключился сначала к дереву, а потом и к аккумуляторам, вытягивая магию и из них.
Рош давил и давил, периодически, как мантру, повторяя установки призыва, которые сам и придумал: про то, что призванный будет способен помочь с артефактом, примерный образ назначения которого прилагался к призыву, не будет опасен, с ним можно будет договориться и много других условий.
И вот, когда очередной накопитель опустел, кстати, предпоследний, где-то далеко, «на той стороне», куда провалилась его воля, подпитываемая маной, что-то треснуло, а потом, лопнуло — будто ещё одна преграда, но не плёнка, как здесь, а что-то больше похожее на стекло.
Сразу после этого «треска», из Роша рывком выдернуло магию, опустошая резерв, опустошая и, даже разрушая последний накопитель, что продолжал сжимать в лапках Рош, а потом и всю ту ману, что бурным потоком вливалась от дерева, аккумуляторов и, кажется, даже учителя.
Спустя неопределимое для Роша время, ведь ощущения пропускаемых через ауру океанов маны, несколько отвлекают от подсчёта времени, это всё-таки прекратилось.
А спустя миг после того, как это прекратилось, с хлопком перед Рошем что-то появилось. Что-то большое и прямоугольное.
Уплывающим сознанием Рош успел услышать непонимающее, или, кажется удивлённое восклицание со стороны дрона:
— Гроб?!
Ещё Рош увидел прямоугольную вытянутую коробку, которая упала на землю перед ним.
Коробка была явно тяжёлой, ведь землю хорошо тряхнуло, а ещё, она была прозрачной сверху, и, кажется, в ней кто-то лежал.
На этом Рош потерял сознание.
Примечание автора: Хеей, есть тут кто? Делитесь хоть своим мнением, впечатлением, мыслями... А то как написали в самом начале, когда только выложил книгу, так и замолчали. Мне ведь любопытно, что кто думает об этой книге.
А ещё, я активно пишу другую книгу. Примерно треть готова, судя по ощущениям. Думаю, когда её допишу, то так же, как эту, отредактирую и начну выкладку. Или, сразу большим куском - пока не решил.
P.S. После повторной редактуры дополняю: та самая книга уже есть на фикбуке, она про попаданца в бактерию с двумя Системами.
И раз уж упомянул о других книгах, там же есть ещё фик по mlp с ГГ сновидцем, что вышел, на мой взгляд неплохим.
Глава 31 - Глубины астрала
Неизвестное место, с точки зрения безучастного духа:
Бесконечное пространство, наполненное зыбкой, изменчивой энергией.
В этом пространстве, то и дело возникают завихрения, миражи, кусочки чего-то, иногда даже — островки спокойствия, которые, тем не менее, вскоре так же бесследно распадаются, как дым.
Хотя и не всегда бесследно — иногда от самых больших и стабильных островков что-то, или кто-то остаётся.
Иногда даже это что-то, или кто-то существует достаточно долго, чтобы приспособиться к условиям изменчивой действительности вокруг и не раствориться так же бесследно, как то место, откуда это что-то взялось.
Уже ставший обыденностью, постоянно изменяющейся пейзаж нарушило что-то несвойственное этому месту — вдалеке будто зажглась новая звезда.
Неярко, едва заметно, она терялась на фоне соседей, а потом вновь угасла, но всё, же стало ясно, что если это случилось однажды — это случится вновь. Всегда так было. И всегда так будет.
Если такая звёздочка появлялась, она уже не могла угаснуть… Почти никогда. Парочка исключений, конечно, было, но всё-таки, обычно путь таких звёзд — зажечься и гореть.
Гореть так долго, что вряд ли кто-то смог бы похвастаться тем, что видел появление и угасание такой звёздочки. Но вот одно из этих событий…
Хоть эти события и довольно редки, но регулярны — здесь можно увидеть и то, как такие звёздочки разгораются, и то, как они гаснут.
Медленно, едва ощутимо, но неизбежно. Сначала они так же неярко разгораются, «тухнут», или появляются резко и во всей яркости, но всегда тухнут. Рано, или поздно. Иногда резко, иногда со вспышкой — но тухнут всегда.
Гораздо реже вокруг таких звёздочек можно наблюдать более интересные явления: если приблизить одну из них, например ту, что сверкнула и теперь затерялась, ничем себя не выдавая, можно увидеть следующее — сфера, что висит посреди ничего.
Эта сфера не светит, не отражает, но и не поглощает излучения этого места. Она будто пытается слиться с окружением — и это почти получается. Её выдаёт лишь редкое колыхание чего-то похожего на плёнку, что представляет собой её оболочку. Иногда по ней пробегают волны, выдавая этим сферу в пространстве, подобно волнам от камня, брошенного в воду.
Вот только здесь волны расходятся во все стороны и иногда даже, по мере продвижения, порождают побочные явления — миражи, кусочки чего-то неопределённого, или даже, стабильные островки, временные пристанища порядка, которые существуют чуть дольше.
Но вот внезапно, нарушая ритм колыхания плёнки этой сферы, она резко вздрогнула, пуская волну вокруг себя, а спустя некоторое время — ещё раз, сильнее.
С очередной волной, плёнка сильно выгнулась, а сквозь неё, как воздух из шарика, что-то вышло.
И как только это что-то коснулось здешней среды, или энергии — произошла вспышка. Ярчайшая, сравнимая с электрической дугой, если бы дух знал, что это.
Именно такая вспышка подсветила эту «звёздочку» в прошлый раз.
Свет всё увеличивался, а волны, такие же сильные, что расходились от самой яркой точки, несли с собой гораздо больше изменений, чем обычно – тысячи миражей, появляющихся и исчезающих предметов, какие-то места и существа, или, может, всего лишь их фантомы.
Большая часть всего этого так же быстро и бесследно исчезала, некоторые объекты разрушались, но не исчезали полностью, некоторые оставались в таком же виде, что и при появлении, продолжая свой полёт в случайном направлении.
А вокруг некоторых предметов закручивались воронки, а когда они пропадали — объекта на месте не оказывалось.
Иногда, одновременно с этим, от воронки, подобно дымной линии, или лучу, протягивалась нить к одной из звёздочек, островов стабильности, или куда-то ещё — в места, столь далёкие, что уже не видно конца нити.
Пока дух безучастно наблюдал за разлётом нововозникших объектов, поверхность сферы немного изменилась — повреждение её, похожее на трещину, медленно затягивалось, но не успела она это сделать, как случилась ещё одна ярчайшая вспышка.
Была эта вспышка гораздо ярче прежних, и последствия у неё также были гораздо масштабнее. Но в этот раз вниманием духа завладел не какой-то из появившихся на гребне волны объектов, а странное нечто, что лезло из трещины.
Это нечто светилось не менее ярко и также вызывало волны, возможно, даже больше волн, чем вызывала вся сфера, гигантская по сравнению с этим чем-то, что из неё выбиралось.
Это маленькое что-то, ещё раз ярко вспыхнуло, вызвав ещё больше волн, а потом резко, набирая скорость, по ломаной траектории устремилось куда-то вдаль.
Маленькая яркая точка, оставляя за собой шлейфы и «ударную волну» изменений, будто нашла свою цель и устремилась прямо к другой звёздочке, уткнулась в её поверхность — уже не живую, подвижную плёнку, а скорее, хрупкую, омертвевшую скорлупу. Дух уже видел такое. Так заканчивают свой путь многие из местных светил.
Эта яркая точка пробила встреченную на пути поверхность и нырнула внутрь, а потом с ещё более яркой вспышкой и с ещё большей скоростью, вернулась обратно, к своей сфере.
Поверхность сферы же продолжила неспешно восстанавливаться, хотя и делала это будто менее охотно, чем в первый раз, и могло возникнуть такое чувство, что в этот раз она уже не восстановится полностью, окончательно став новым светилом. Ведь пока оболочка не была полностью целой, энергии, что изливались в пространство, окрашивали его своими красками, создавали миражи и ярко светились.
Дух мимолётно взглянул на соседнюю звезду — яркую, очень яркую, от которой беспрестанно и будто хаотично метались такие же шлейфы, но без яркой точки на кончике.
Эти шлейфы то цепляли, казалось, случайные объекты вокруг и исчезали вместе с ними. Иногда эти шлейфы залетали в соседние, а иногда, и более далёкие звёздочки — и также исчезали, втягиваясь назад, утягивая с собой свою добычу.
Но как бы ни была активна и ярка эта звезда, созерцающий дух видел, что ей осталось недолго.
Не успеют зажечься две новых, как эта угаснет окончательно, хоть делает она это странно — слишком уж быстро и более активно, чем остальные. К тому же, свет из неё будто вытекает в окружающее пространство, а вместе со светом — что-то ещё.
Много чего-то, разных оттенков. Это похоже на желатиновую капсулу с песчинками разных красителей, что растворяется в воде — возможно, с этим дух мог бы сравнить наблюдаемое, если бы знал, что такое «вода», «желатин», «краситель» и «растворяется».
Некоторые из вот таких окрашенных потоков «воды» ранее попали и на то место, где теперь вот-вот засияет новая звёздочка, исчезая на том месте, словно проваливаясь в пустоту — быть может, новая звёздочка потому тут и возникла? Или, проснулась?...
Глава 32 - Последствия призыва и неожиданная проблема
Вместе с ночью, начался дождь, вскоре переросший в сильный ливень, который лил, не прекращаясь, и, даже на утро он всё ещё продолжался с прежней силой, скрывая обзор в десятке шагов впереди сплошной стеной воды.
Сначала Рашас планировал переждать дождь, но когда тот не кончался и утром, он понял, что, возможно, ждать придётся очень долго, а ингредиенты для отваров нужны уже сейчас.
Небольшой запас есть, но уже довольно скоро он закончится, а некоторые из трав используются, в том числе для зелий, что могут спасти жизнь.
Очень неудобно бы получилось, если бы Рашас сейчас потратил всё на отвары, ускоряющие восстановление Роша, а потом кому-нибудь срочно понадобилось бы противоядие от пятнистой змеи, или средство от лихорадки, а ингредиентов не будет. Поэтому, Рашас отправился за ними прямо в дождь.
Уже какое-то время, эта обязанность почти полностью перешла к Рошу, как к ученику и помощнику Рашаса.
Помимо того, что так Рош учится различать и находить нужные травы и не только, это облегчает работу уже не такому энергичному, как в юности, его учителю. Но Рош сейчас был не в состоянии этим заниматься, потому, Рашасу пришлось вновь взять почти все заботы о племени на себя.
И раз уж Рашас вышел на улицу, он решил проведать дерево Роша. Всё же, ему было интересно, что там с ним, как оно переносит ливень — у него ведь всё-таки всегда, словно горит крона, излучая ощутимый жар и возможно, дереву не понравится такой обильный полив.
Рашас с вязанкой травы, прикрытой шкурой, подошёл к месту, откуда должно быть хорошо видно, обычно яркое в ночи, свечение кроны того дерева.
И да, Рашас его увидел, пусть и через завесу дождя это было несколько затруднительно.
Ничего не изменилось, а крона всё так же горела призрачным огнём. Похоже, дождь этому совершенно не мешал. А судя по дымке вокруг кроны, часть капель, или даже, они все, не долетали до самого дерева, испаряясь задолго до этого.
Испарение большого объёма воды создавало приятный тёплый и влажный воздух, что хорошо сочеталось с тёплым, но по сравнению с потоками тепла от дерева, немного прохладным дождём.
Рашас уже сделал всё, что запланировал, собрал почти все потраченные травы, а остальное — не столь срочное — отложил на потом.
Он даже проверил дерево, подойдя поближе, утолив тем самым своё любопытство, и уже хотел вернуться в шатёр, укрыться от дождя, но тут увидел занимательную картину — небо расколола яркая молния, за ней пришёл гром, а с секундной задержкой, молния ударила ещё раз.
В этот раз было явно видно, как толстая молния проходит сквозь силуэт птицы, что аж засветился после этого, но даже когда удар молнии иссяк, птица, как можно было бы подумать, не упала замертво, и даже её свечение не угасло, а лишь слегка померкло.
Когда птица величественно пролетала над головой Рашаса, можно было увидеть маленькие разряды, что перескакивали по её перьям, и она пронеслась вдаль, оглашая окрестности продолжительным и красивым криком.
Когда яркая птица улетела достаточно далеко, Рашас увидел, как из её тела, куда-то вниз ударила молния. И в этот раз, похоже, именно птица была источником удара стихии.
— Небесный охотник… — чуть восторженно прошептал Рашас, наблюдая за действом.
Полный впечатлений и с вязанкой травы, шаман вернулся в шатёр, и, стоило немного привести себя в порядок, занялся готовкой отваров, снадобий и просто, еды, ведь кроме него здесь никто не сможет быстро поставить Роша на лапы, а кроме Роша — никто не поможет старому шаману в его работе…
…
Рош пролежал несколько дней, иногда приходя в себя, успевал поесть, справить нужду и выпить порцию ускоряющего выздоровление снадобья.
Пока Рош не мог манипулировать своей магией, или даже осознать такую надобность, Каштол, вместе с Рашасом совещались, пытаясь решить неожиданную проблему.
И нет, проблема была не в странном гробе, который, после более тщательного изучения, оказался не гробом, а очень сложным артефактом поддержания жизни, причём, судя по всему, уже почти разряженным.
Нет, проблема была в другом — Рош, что, собственно, призвал этот артефакт, очень сильно вышел за рамки своего резерва и подготовленных накопителей, из-за чего потянулся к другим источникам, и самыми мощными источниками оказались батарея дрона Каштола и его дерево-накопитель с заключённым в нём духом.
Повезло, что Рош не вытянул критически много энергии из дерева, но вот батареям дрона повезло меньше.
Они и так были почти пусты, а теперь оказались пусты совсем, но так как разряжались они не через электричество, а через ауру, то и опустела у них именно аура.
Электричество же они продолжали давать уже, как чисто технический прибор, лишь чуть более высокого качества, чем заявлено на корпусе, но проблема была в другом — Рашас изучил ауры аккумуляторов и обнаружил несколько вещей:
1. Разрозненные ауры аккумуляторов(даже те, что не были изменены, но находились в радиусе ауры изменённых аккумуляторов), обрели одинаковые свойства, одинаковые ауры и начали сливаться.
2. Другие компоненты дрона тоже спонтанно начали меняться, но уже не по примеру аур аккумуляторов, а иначе.
Здесь Рашас не смог ничего сказать — слишком уж сложные и более изменчивые ауры у других электронных компонентов оказались, но он смог указать, что ауры этих объектов тоже становятся более однородными и органичными.
Ведь ранее это было скорее скопище разнородных аур с дефектами, имеющих разную насыщенность, разный окрас, частоту и другие свойства, диссонирующие друг с другом, но всё же работающие сообща, позволяя дрону выполнять свои функции. А теперь все эти компоненты не только физически на плате стали единой схемой, но и энергетически стали ближе, связываясь друг с другом.
К чему это приведёт, Рашас не смог сказать. Он вообще не понимал сути процессов, происходящих в дроне. Базовых объяснений Каштола, Рашасу не хватало, а давать более углублённые технические знания, Каштол пока не хотел. Да и было это не так просто — без фундаментальных знаний о физике, радиотехнике, программировании и прочего — крайне сложно объяснить, как работает робот, коим, по сути, и являлся дрон под управлением Каштола.
Проще было поддержать мнение Рашаса о том, что Каштол является странным духом, а это — одно из его чудаковатых вместилищ в физическом мире.
Каштол, конечно, сказал, что всё сложнее, чем думает Рашас, и сказал, что, возможно, объяснит подробнее позже. Сейчас же он, когда было нужно, пояснял назначение элементов своего «тела», стараясь опускать неизвестные собеседнику технические термины, но и этого Рашасу оказывалось достаточно, чтобы сопоставить описываемую функцию и её отражение в ауре блока.
По итогам, после долгого обсуждения, Рашас и Каштол пришли к выводу, что ничего плохого не происходит, а после тестов Каштола, оказалось, что даже наоборот — свойства многих элементов стали лучше: меньше сопротивление, меньше нагревание, более чёткое соответствие элементов их заявленным функциям.
Например, обратный ток у диодов почти сошёл на нет, потери и паразитное сопротивление конденсаторов улучшились многократно, а местами, причём именно там, где это было нужно, возросла их ёмкость; номинал резисторов стал идеальным и именно таким, какой был нужен в конкретном месте. В целом – было такое ощущение, что каждый радиоэлемент, сообразно выполняемой роли, стал ближе к идеалу своей функции, причём, адаптируясь к конкретному участку цепи, где он находился.
То есть, там, где сопротивление было нужно, оно осталось именно таким, каким было нужно, где были нужны сглаживающие конденсаторы – они стали именно такими, какие наиболее оптимально справлялись с самыми часто встречающимися помехами.
Причём, пока Каштол наблюдал, он заметил, что эти свойства адаптивны, и если среда, или потребности меняются, меняются и свойства радиоэлементов.
Тесты Каштола показали, что у дрона значительно возрос общий КПД, предположительно, ресурс, а некоторые функции, которые подразумевались, но не были до конца реализованы, непонятным образом заработали, иногда даже в обход оборванных схем.
Например, некоторые дублирующие каналы вторичных систем, которые пошли на колхозный сканер энергий, восстановились даже без этих радиоэлементов.
Как смог разобрать Рашас, сверяясь с аурой рабочей такой же линии и оборванной, функции физических радиоэлементов, перешли в ауру, и за счёт её же, свойства всего остального улучшились.
Рашас предположил, что это «тело» теперь, теоретически вообще не особо нуждается в физических носителях своих функций.
С ними, конечно, эффективнее и надёжнее, но теперь, даже если часть компонентов выйдет из строя, дрон продолжит работу. Неизвестно, как надолго и какой процент «тела» сейчас можно потерять, но тем не менее…
Каштолу эта новость очень понравилась, ведь запчастей было крайне мало, новые получить негде, а некоторых деталей не было вообще. Поэтому безвозвратная деградация электроники и неизбежный выход её частей из строя, очень волновали ИскИн, но из-за отсутствия внятного решения в ближайшей перспективе, это беспокойство крутилось в фоновом процессе малоприоритетной задачей. А теперь, возможно, проблема решена, или почти решена.
Но только Каштол так подумал, Рашас опечалил его следующей новостью.
— На своё формирование, адаптацию и функционирование, аура дро-на, что ещё не до конца сформировалась, требовала энергию.
Причём не электричество, а именно магию. И пока скудных запасов, что успели накопиться в материалах дрона и в ауре батарей, хватает, но хватит этого ненадолго.
И когда запасов перестанет хватать на развитие ауры, она начнёт деградировать и разрушаться, извлекая из этого саморазрушения энергию на продолжение существования и свою работу. А это очень плохо и, скорее всего, путь в один конец, ведь разрушить часть ауры значительно проще, чем её восстановить — по мнению шамана.
А это значит, что магия нужна прямо сейчас. И тут беседа подошла к Рошу, который сейчас, не то что магией не мог управлять, а вообще ничего не мог делать. И даже когда придёт в себя, ему желательно ещё неделю не магичить, давая тем самым своей ауре восстановиться от сильного перенапряжения.
Вот и вырисовывается проблема: дрону нужна магия, как можно более близкая по спектру к мане Роша, ведь другая может помешать ещё не сформированной ауре и привести к непредсказуемым изменениям её свойств.
К фоновой мане мира, эта формирующаяся аура уже привыкла и даже понемногу собирала её из фона, пуская на свои нужды, но всё-таки, это происходило очень медленно, а тратилась она, напротив, очень быстро. К тому же, похоже, такая мана Каштолу подходила довольно плохо, используясь с крайне низкой эффективностью, по крайней мере, сейчас.
Возможное решение этой проблемы, как и саму проблему, подкинул Рош — ведь канала он использовал два, помимо своего резерва и множества накопителей.
И эти два канала сводились к нему: Рош не успел прервать активное подключение перед тем, как потерял сознание. Благо, успел перестать тянуть ману, но вот связь осталась активной.
И возможное решение как раз-таки заключалось в этой связи: ниточки связей сходились в ауре Роша, но были достаточно близко друг к другу, чтобы их можно было соединить ещё и между собой.
Рашас давал прогноз, что если так сделать, Каштол тоже сможет подпитываться от дерева, и эта мана даже подойдёт, хоть и меньше, чем напрямую от Роша.
Она тоже может вызывать неконтролируемые изменения при развитии ауры дрона, но, в отличие от, например подпитки от Рашаса, дерево вызовет более мягкие и более обратимые изменения, если они вообще будут. А с учётом того, что дерево не имеет своей собственной воли, его мана будет более пластичной и не станет пытаться подмять под себя нового носителя.
После обсуждения технических деталей, Каштол и Рашас решились попробовать.
Выбор всё равно был невелик: либо подпитывать дрон от Рашаса, либо находить другой, ещё менее подходящий источник.
Ещё можно было вообще не подпитывать, но тогда все труды с улучшением аккумуляторов пойдут насмарку. Вот только в этот раз, возможно, вместе со всем дроном, а не только аккумуляторами. Вариант, предложенный Рашасом, был самым оптимальным.
Рашас подготовился, напоил в очередной раз ненадолго пришедшего в себя Роша снадобьем, а потом приступил к обряду: сначала он защитил ауру ученика от своих манипуляций и случайного побочного воздействия — сейчас на неё точно не стоит никак воздействовать, чтобы не навредить ещё больше.
Защита была выполнена в виде сети из растений, с вплетёнными в них накопителями — там вперемешку были камни, веточки, кости — всё, что было из оставшихся накопителей хорошего качества.
Рашас на скорую руку создал заговор-стабилизатор для разнородных энергий и наложил его на сеть, а потом сплёл поверх неё ещё одну — уже для экранирования ауры ученика от подготовленного обряда.
Получился одноразовый экранирующий амулет, который в процессе обряда должен один раз защитить ауру носителя почти от любых значительных изменений, не говоря уже о незначительных, а потом, когда нужда в защите отпадёт, разрушится и передаст остатки энергии в обряд, для его завершения.
Глава 33 - Обряд
Обряд начался — вокруг Роша, укрытого тёплой подстилкой и сетью-амулетом, были начерчены концентрирующие и стабилизирующие круги, а Рашас, выпив усиливающие способности средства, сидя в окружении курильниц, впал в глубокий транс, помогая себе мантрами, которые со стороны звучали, как невнятное мурчание переменчивой, но завораживающей тональности.
Каштол наблюдал за всем происходящим с огромным интересом, ведь он видел не только визуальную часть, но и энергетическую.
Да, тот его сканер, что он собрал из второстепенных систем дрона, тоже улучшился. Причём гораздо сильнее, чем все остальные системы.
Сенсор будто подчинился новой заложенной цели и из изначально плохо подходящих компонентов, сформировался в то, что от него требовалось.
Теперь магическое зрение Каштола позволяло разглядеть хоть что-то, а не как раньше — месиво из пикселей разного размера и с разной интенсивностью свечения этих пикселей. К тому же, зрение со временем явно улучшалось. То ли адаптировалось к взятой на себя роли, то ли училось — способность модуля приводить получаемые данные в тот вид, который ожидал Каштол.
Обряд со стороны выглядел красиво. Визуально, конечно, почти ничего не происходило — лишь большой кот сидел в окружении начертанных фигур и гудел-мурчал, раскачиваясь, а некоторые предметы вокруг изредка вспыхивали и прогорали, а ароматный и, похоже, слегка дурманящий дым, что исходил от курильниц, иногда закручивался в замысловатые фигуры.
В магическом же зрении всё выглядело иначе — астральное тело Рашаса развернулось, объяв почти всю комнату.
Оно покрыло собой Роша, чья аура и так была прикрыта экранирующей сетью, покрыло дрона, и самым энергонасыщенным местом ауры стало место, сквозь которое проходили нити связей от дрона и дерева.
По ауре мага, вторя издаваемым им звукам, прошли вибрации, а две нити начали сближаться.
Напряжение в ауре мага росло, а расстояние между нитями — сокращалось. И вот, одновременно со вспыхнувшей сетью на Роше, эти нити соприкоснулись.
Высвобождённая энергия хлынула в знаки вокруг Рашаса, переполняя его ауру силой, и тот, ещё чуть напрягшись, окончательно соединил каналы, обматывая их тончайшими нитями энергий. Эти нити скрепляли две связи и мерцали в такт с невнятным шёпотом мага.
От автора: Доброго вам вечера:3
Я вот сегодня проснулся, поспав часов пять с новой идеей для книги и принялся её записывать. Ужасть. Зато, кажется, история обрастает новыми интересностями~
P.S. Уснуть обратно получилось. А во сне я нарезал картошку телекинезом, им же укладывая кусочки на сковородку:D
Глава 34 - "Зарядная станция?.."
Спустя несколько часов, Рашас встал, встряхнулся, сбрасывая остатки транса, и потянулся.
— Ну, вот и всё. Я, как мог, свёл каналы и создал между ними связь. Она ещё тонкая и хрупкая, так, что осторожнее с ней, дай время закрепиться, но теперь всё должно быть хорошо.
Я, кстати, проверял ёмкость дерева, пока настраивался на связь с ним.
Удивительно, оно будто бездонное и восстанавливается гораздо быстрее, чем я ожидал, исчерпать его резерв будет гораздо сложнее, чем мне казалось.
И теперь этот резерв в вашем, с Рошем распоряжении, будьте с ним осторожнее.
Ты мне кажешься разумным и рассудительным существом, так что, пожалуйста, подстрахуй моего ученика, в случае необдуманных поступков.
Ладно, пойду я пока, поставлю настаиваться ещё снадобья и посплю, а то скоро эффект тех средств закончится, и придёт усталость. Без них, чую, не осилил бы я такую тонкую работу…
KASHTOL, ядро:
Ошибка!
Ошибка!
Внимание! Контрольные суммы не совпадают…
Внимание! Требуется рекалибровка оборудования. Последние сохранённые характеристики не соответствуют прошлым тестам…
Рекалибровка отложена…
Внимание! Обнаружено неизвестное подключение…
Анализ…
Запрос к модулю AI…
Ответ получен.
Задан статус нового подключения: «Беспроводная зарядная станция с дополнительными функциями».
Калибровка отложена…
Произвожу резервное копирование настроек…
Успех!
Передаю запрос на перезагрузку для рекалибровки…
Модуль AI запросил время для завершения работы.
Ожидание…
Подтверждение получено.
Перезагрузка…
Запуск рекалибровки…
Ошибка! Данные об оборудовании не соответствуют тестам!
Контрольные суммы не совпадают…
Сброс…
Запуск средства диагностики…
Полная рекалибровка…
Успешно!
Внесение изменений…
Сохранение настроек…
Перезагрузка…
KASHTOL, модуль AI:
После перезагрузки я сразу ощутил разницу.
Изменилось многое… Но перед тем, как пытаться разобраться в непонятных ощущениях, что не являлись прямыми данными, а скорее напоминали отклики биологических органов чувств, — у меня в архиве обнаружились записи нейронной активности мозга и данные с органов чувств крыс.
Вот на что-то подобное это и было отдалённо похоже, только сигнал во много раз сложнее, но сперва, я решил ознакомиться с отчётом диагностики и результатами рекалибровки.
Данные удивляли: все системы работали эффективнее. Некоторые — даже эффективнее теоретического максимума. К тому же, после перезагрузки, я заметил, что заряд в батареях немного увеличился.
Возможно, в режиме диагностики я пробыл достаточно для того, чтобы окружающий фон смог передать в них больше заряда, чем тратил дрон в активном режиме, но я нашёл другой ответ, когда заглянул в логи.
Оказалось, что во время рекалибровки, модуль AI, что по большей части является мной, но, похоже, теперь уже, не совсем, обнаружил тот канал, который ко мне подключил Рашас, и, после моего ответа, задал ему статус «беспроводной зарядной станции с дополнительными свойствами»…
Оригинально.
А потом начал тестировать мощность зарядки, возможность «быстрой зарядки», ширину канала, доступные режимы…
Список тестов был огромным. Даже не представляю, каким образом дерево смогло понять, что от него требуется, но, судя по тем же логам, оно смогло пройти все тесты, поддерживало все протоколы, любую мощность в пределах номинальных возможностей таких беспроводных зарядок, так ещё и после запроса от ядра, спустя какое-то время, смогло присылать данные. Статистику по передаваемым ваттам.
Как это понимать — неясно, ведь передаётся не электричество. Дерево его как-то конвертировало, поняв запрос?
Но не значит ли это, что на той стороне кто-то осмыслил, подумал и сформулировал ответ? Тоже непонятно… Нужно будет потом исследовать это.
А пока, раз такая возможность есть, подключусь к «зарядке».
Отлично, батареи заряжаются, все системы работают даже лучше, чем должны, и продолжают понемногу меняться.
Я создал фоновый процесс мониторинга изменений. Теперь даже если не получится спасти станцию, этот дрон, в теории, сможет построить новый вычислительный центр, бэкап всех важных данных у него есть. Но всё-таки станцию лучше не терять. Она всё так же имеет большую вычислительную мощь и на борту хранится много всего, что может пригодиться.
А теперь я вернулся к новым ощущениям. Сходу понять, что это и откуда взялось, — не вышло, но в процессе поиска, удалось понять, что магическое зрение у меня теперь отличное. С помощью него я и осмотрелся.
Судя по всему, все спят. Рош свернулся клубком, обняв свой хвост — UwU.
Рядом с ним, на другой лежанке лежит Рашас. Мое внимание вернулось к Рошу, я решил внимательнее рассмотреть его ауру и результат недавнего обряда.
На мой неискушённый взгляд, с аурой почти всё в порядке — с чем сравнивать у меня было, ведь его учитель с целой аурой лежал рядом.
Из увиденного понял, что всё хорошо, разве что, аура у Роша несколько тусклая и содержит небольшие изъяны, похожие на шрамы на поверхности, подобно растяжкам на коже людей.
Будто аура резко выросла.
Предполагаю, они тоже скоро исчезнут, ведь это явно не первый такой резкий рост ауры у Роша.
Канал ко мне и дереву слился в один, а на небольшом расстоянии от ауры, он разветвляется, и один уходит к дереву, другой — ко мне, но уже внутри ауры Роша — они сливаются.
Могу предположить, что теперь, если Рош потянет магию из дерева, я тоже это почувствую и смогу либо добавить своей магии, либо перенаправить запрос только на себя, либо проигнорировать и оставить всё, как было.
А ещё, возможно, эти неструктурированные данные идут ко мне из ауры Роша. Я ошибся, сравнив их ранее с нейронными откликами.
Здесь данных явно больше, и они более разнообразны и хаотичны, на первый взгляд. Попытаюсь разобраться с этим позже, а теперь… Что за штуку призвал Рош, из-за чего вообще всё пошло настолько не по плану?
Я уже думал слетать на поиск «гроба», но рассудил, что лучше это делать вместе с более опытным магом.
Хм… «более?» Я что, уже считаю себя магом? В принципе, почему бы и нет? Маной уже манипулирую, ауры вижу, научиться бы теперь делать это вне своей ауры — и действительно смогу считаться магом... Потому я решил подождать.
Я ведь могу случайно сделать что-то не так даже на расстоянии, просто наблюдая за этим артефактом, а исправлять будет некому.
Время ожидания я решил скоротать за изучением своего нового устройства — «беспроводной зарядной станции» подробнее.
Сверившись с логом, я стал повторять некоторые запросы, которые делало ядро: запрос идентификатора устройства — в ответ пустое сообщение.
Запрос характеристик — ответ был, но был он непонятным. Было похоже на кучу символов в неверной кодировке.
Запросы о возможностях зарядки получали те же ответы и были уже вполне схожими с настоящими зарядными устройствами.
Особенно, если сначала показать шаблон требуемого ответа.
Потом я запросил более подробные данные об устройстве, или схему, отправив, как пример несколько бордвью схем и графических схем, а немного подождав, добавил более простые и схематичные чертежи.
А потом вообще решил добавить упрощённые карты и спутниковые снимки — лишним не будет, наверное…
Ответа долго не было — целых несколько секунд, что крайне долго для любого устройства, а потом пришёл сначала маловразумительный ответ из нечитаемых символов, а потом такая же непонятная схема, больше похожая на трёхмерную проекцию четырёхмерного объекта на двумерной плоскости.
Но следом за этим пришло что-то более понятное — чертёж, напоминающий кабельную разводку, а после разностороннего анализа, я понял, что это скорее корневая система.
Причём корневая система явно не одного дерева, а множества растений. Они переплетались, некоторые были изображены более детально, некоторые — менее.
Разные корни были отмечены разными цветами и разными рисовками, это наверняка тоже что-то значило, но пока это не важно.
Важно то, что, похоже, это дерево подключилось своими корнями к остальным растениям, а остальные — к новым, а те — дальше.
И так ещё множество раз, эта сеть уже охватывает несколько километров и продолжает расти — ведь после повторного запроса и получения отчёта, схема чуть отличалась.
Попутно я проверил: права доступа у этого канала были почти абсолютными, и при желании, я мог изменить архитектуру сети и вносить в неё другие элементы, но пока я решил ничего не трогать — вдруг всё сломаю, а чинить, опять-таки, некому.
Теперь понятно, почему Рашас сказал, что ёмкость дерева значительно выше ожидаемой. Я даже слетал на улицу и посмотрел магическим зрением на само дерево и те, что вокруг него.
Ауры у окружающих растений явно стали походить друг на друга, и энергетический баланс всего леса выравнивался.
Не знаю, хорошо это, или нет, но почти уверен — это оптимальнее, чем было. А значит, наверное, хорошо. Ведь чем оптимальнее, тем лучше.
Пока меня не было, к Рашасу приходили охотники. Принесли заготовки для деревянных ножей. Меня всегда удивляло — как это так: нож из дерева, а режет так, будто он из стали.
Теперь у меня появилась возможность узнать это.
Процесс, похоже, был отлаженным: Рашас вынул из ёмкости, что была сделана из тонкого, полого ствола, другие, такие же заготовки. С них капала какая-то жидкость.
На мой вопрос, Рашас пояснил, что это пропитка авторства его учителя, и она сама по себе укрепляет дерево, но главное, что она делает, — упрощает зачарование заготовки.
Далее, он обтер деревянные ножи шкурой, обмотал их рукояти кожей, приклеив её на клей, что также стоял на полке, рядом с первой баночкой, а потом принялся читать речитатив в полголоса, в процессе, утапливая в дерево маленькие кусочки костей и камней.
А в магическом зрении, я видел, как по дереву расходится магия, формирует сетку, что плотнее всего у лезвия, а узлами сети становились те вкрапления, которые утапливал в размокшее дерево шаман.
На мой вопрос по поводу слов, Рашас ответил, что подобные песнопения не обязательны и лишь помогают войти в нужное состояние и настроить разум именно на ту задачу, что сейчас выполняется.
А потом он оставил уже почти готовые изделия сушиться и отправился спать.
Глава 35 - Создание инструментов, или почему гарсфелам не так уж и нужны металлы
Когда Рашас проснулся, я поделился с ним своими наблюдениями и мыслями, указав на изменения аур растений. Он тоже не смог прийти к определённым выводам, но согласился с тем, что за всем этим нужно продолжать наблюдать, а потом указал мне, что аура у меня заметно изменилась — стала более завершённой, больше напоминала нечто живое, увеличилась и стала ярче.
Но тем не менее, всё так же оставалась довольно тусклой, относительно всего вокруг, а из живого напоминала скорее растения, или грибы, чем животных, но всё-таки, уже не отдельные ауры минералов, из которых состоял дрон.
Мы ещё немного поговорили о свойствах ауры, пока Рашас заканчивал обработку заготовок ножей. Они уже высохли и были даже в таком виде довольно прочными, способными с трудом, но резать дерево, не теряя остроты.
Рашас, в завершение процесса создания предметов, выжигал на них концентрирующую и удерживающую энергию вязь, а потом заполнял заготовки магией.
На мои расспросы, он охотно отвечал, а свои нынешние действия объяснил так:
— Я сначала пропитал их составом, который усилил материал, сделал его более податливым для обработки и зачарования, а потом дал заготовкам время слиться с зачарованием, суть которого заключалась в сопротивлении любому внешнему воздействию.
Сильнее всего это свойство будет проявляться у лезвия, но пока они не пропитаны магией, после высыхания, это просто прочные деревянные игрушки.
А вот дальше, я выжег на них рисунки, что будут препятствовать потере энергии, и понемногу будут впитывать энергию извне.
Так, даже если нож повредить, оставить где-то и не заряжать, он со временем сам зарядится от окружающих растений и проходящих живых существ и восстановится.
— От других существ? А это не повредит носителю? — с интересом спросил Каштол, желая вникнуть в процесс.
— Нет, тянет он очень мало энергии, почти незаметно. Видел семечко, что я помещал в каждую рукоять? — спросил Рашас, откладывая последний, окончательно завершённый инструмент.
Были тут не только одинаковые ножи, но и специальные — для разделки, для вырезания из дерева, или кости и много ещё для чего.
— Не обратил внимания. Ты много чего погружал в дерево, а семечки, наверное не сильно отличались по виду от того, что я принял за маленькие каменные накопители, — ответил Каштол.
— Да… в каком-то смысле, эти семечки и есть накопители.
Я сам не до конца понимаю, как это работает, но если их добавить, мои изделия заметно дольше и лучше удерживают энергию и зачарования. Они даже могут исправлять небольшие огрехи в чарах, подобно живым организмам, а пару раз даже такие забытые ножики прорастали в землю и пополняли свой резерв естественным для растений способом, — с улыбкой рассказывал Рашас.
Эти двое продолжали неспешный диалог, обмениваясь мнениями и знаниями, а потом проснулся Рош.
Он потянулся, зевнул и открыл глаза, огляделся и выдал:
— А что это было?
Глава 36 - Гроб, пришло твое время!
Рашас проверил состояние Роша, напоил его отварами и заключил, что теперь всё в порядке, нужно только дать ауре ещё немного времени, и она восстановится сама. Так же отметил, что резерв Рашаса заметно вырос.
Возможно, ещё и скорость выработки собственной магии подросла, но это можно проверить потом.
После еды, мы таки решили разобраться, что призвал Рош. Раньше было не до этого, и Рашас только оградил этот объект сигнальными чарами, чтобы узнать, если вдруг что-то изменится.
В этот раз мы уже внимательнее осмотрели артефакт. То, что это артефакт, можно было сказать наверняка — у предмета было будто несколько разных аур, и они были явно не естественные, то есть, не похожими на ауры материала, составляющего объект, или даже, живого создания.
Даже у амулетов и накопителей, которые делают Рош и Рашас, ауры выглядят более естественно и живо, а здесь они напоминали скорее дрон Каштола в его нынешнем виде. Но было видно, что чары на артефакте едва держатся и скоро развеются либо сами, либо достаточно небольшого усилия мага, чтобы их разрушить.
— Думаю, что пока чары действуют, открывать не стоит, — отметил Рашас.
— Ты тоже заметил, что тот, кто там лежит, скорее всего, жив?
— Да, но корпус сильно экранирует его ауру, видно только то, что она есть, а это значит, что этот кто-то, жив.
Посовещавшись, трое пришли к выводу, что это, скорее всего, артефакт поддержания жизни, артефакт гибернации/продолжительного сна, или комы, или что-то в таком духе. Ведь, судя по косвенным признакам, чары, что продолжают держаться на нём, существовали долго, многие годы — точнее, не понимая их сути, определить не получится, и разряжались они сами.
Пока Рашас осматривал ауру и чары, он пояснял всё, что видит. Теперь не только для Роша, но и для Каштола. Каштол же постарался максимально полно рассмотреть зачарование, чтобы, возможно, попытаться его потом воспроизвести и понять его суть, если будет такая возможность.
Принципы зачарования артефакта явно отличались от того, что делали гарсфелы.
Рашас предложил попробовать оградить артефакт от мирового фона и даже попытаться откачать из него магию опосредованно — опасался, что если попытаться сделать с чарами что-то напрямую, может произойти что-нибудь неожиданное.
Он стал немного опасаться чужих артефактов, после того, как Каштол объяснил концепцию самоуничтожения при несанкционированном доступе.
Рашас подготовил новые накопители и принялся за реализацию своей идеи: на поляне лежал «хрустальный гроб», а вокруг него, в несколько слоёв начерчены рисунки разного вида, а на вершинах внешнего и самого большого рисунка лежат накопители.
Когда Каштол всмотрелся в происходящее магическим зрением, то заметил, что сразу после того, как Рашас закончил, магия изнутри фигуры, стала утекать, собираясь упорядоченными потоками вдоль линий рисунка, а потом все эти потоки энергии стабилизировались через промежуточные накопители и устремлялись в те, что лежали во внешнем круге.
Каштол лишь увидев область без маны, понял, что едва заметная фоновая дымка в его новом восприятии – это и есть фон магии. А внутри фигуры его теперь почти нет.
Эта схема через несколько минут работы создала почти полный энергетический вакуум внутри себя и теперь не заряжала накопители, а наоборот, разряжала, не пуская внешнюю энергию в круг.
Такие условия довольно быстро привели к тому, что остатки магии из артефакта начали утекать вовне, разряжая его окончательно.
Сначала аура артефакта угасла, а потом, похоже, заклинания в нём окончательно развеялись. Либо капсула не была защищена от такого рода воздействия, либо защита когда-то была, но разрушилась гораздо раньше, чем артефакт попал сюда.
Рашас, внимательно следивший за всем внутри ритуала, поспешил его отключить, чтобы не начать разрушать вместе с артефактом, ауру того, кто в ней лежит.
Конечно, само по себе пребывание в обезманеном пространстве ауру не разрушит, но если перед этим неизвестный срок провести в артефакте, который работал на последнем издыхании, и, возможно, под конец не подпитывал «узника», а наоборот, иссушал, его энергетике явно лучше не сделает.
После отключения ритуала, магический фон внутри быстро восстановился, и мы подошли поближе.
Ранее, при обсуждении плана, мы решили, что если план удастся, сразу после вскрыть артефакт — вдруг заклинания на нём самовосстанавливаются?
А чтобы не подвергать Роша и Рашаса лишней опасности, вскрытием капсулы занялся дрон. Терять его Каштолу, в случае чего, было бы хоть и жалко, но не так, как кого-то из этих двоих. Похоже, он действительно успел к ним привязаться.
Глава 37 - Спящий красавец, или почему не стоит пугать только проснувшихся магов
Вскрыть крышку было несложно. Похоже, что те, кто сделал это устройство, предполагали, что, возможно, его придётся вскрывать вручную, и крышка содержала простые, чисто механические замки и петли, которые ранее, скорее всего, управлялись зачарованием.
После того, как дрон открыл и откинул крышку, нам на обозрение предстал молодой обнажённый человек изможденного вида.
Он лежал, вытянувшись на внутреннем ложе, руки были вытянуты по бокам, а под головой располагалась эргономичная подушка.
К самому телу были подсоединены катетеры и трубки — возможно, для искусственного жизнеобеспечения.
Каштол предположил, что это была скорее резервная система, а основную функцию выполняли чары. Дрон осмотрел подключённое оборудование и само тело, предположив, что все эти устройства теперь всё равно уже определённо не работают и их можно убрать — вреда от этого не будет.
Пока дрон занимался осторожным выпутыванием тела из датчиков, трубок и фиксирующих креплений, Рашас, подойдя вместе с учеником, с любопытством рассматривали незнакомое для себя существо.
Рашас отметил, что, хоть аура у него и отличается от гарсфелов, но по ней можно сказать, что это маг, находящийся в состоянии очень глубокого магического и физического истощения, а ещё имеется какое-то повреждение лёгки — возможно, ожог, отравление, или что-то такое, но ничего критичного.
Точнее, если не оказать помощь, это существо проживёт недолго, но вот если оказать, то, скорее всего, быстро и без последствий выздоровеет.
Каштол, выслушав заключение Рашаса, тоже с интересом осмотрел ауру человека — это был, по всем признакам, именно человек. Такой же, как те, кого запомнил, на своей родине, Каштол.
Имелись некоторые непривычные черты, необычные для людей такого возраста: шикарные белые волосы, довольно длинные, до лопаток, но сейчас они выглядят непрезентабельно: грязные, растрёпанные и запутанные, но если помыть и расчесать, то именно такими и будут.
Пока все рассматривали незнакомца, дрон осторожно отключил все катетеры и трубки, после чего, человек неожиданно пришёл в себя.
Окинул окруживших его существ мутным взглядом, а потом, спустя несколько секунд, с чуть более осмысленным выражением во взгляде, посмотрел сначала на Роша, а потом на Рашаса. По дрону лишь мазнул заинтересованным взглядом. В глазах человека появилось непонимание, неверие, а потом и испуг. Он воскликнул:
— Щес кувеш!?
А потом, почти без паузы, добавил:
— Аттаракта ва?
Не дождавшись ответа, но заметив, как Рош сделал шаг в сторону учителя, он от неожиданности и испуга, воскликнул:
— Тоф ма!!!
После чего начал неуклюже — мышцы явно плохо работали от долгого бездействия, — но довольно быстро махать руками, а в его ауре стали происходить какие-то процессы. В результате, перед его руками начало формироваться что-то магическое и выглядящее угрожающе.
Угрожающе, но структура этого чего-то, даже для незнакомых с такой магией, выглядела очень криво и было очень похоже, что вот-вот разрушится самостоятельно.
Так и вышло. Не успели гарсфелы испугаться, как это нечто, похоже, не закончив своё формирование, сначала пошло волнами, а потом, схлопнулось с искрами и громким резким звуком, пыхнув во все стороны жаром, а человек зашёлся в болезненном кашле, отчего на его губах появилась кровь.
Он однозначно был сейчас не в том состоянии, чтобы колдовать, а состояние это, из-за такой попытки – ещё больше усугубилось.
Теперь помощь человеку требовалась немедленно и, возможно, даже, без последствий не обойдётся.
Примечание автора: Изображение не совсем походит окружением, но представьте, что измождённый и напуганный человек лежит в ящике, похожем на гроб в лесу, а перед ним — в воздухе висит дрон и два гарсфела, но каст примерно в том же вайбе.
Вторая картинка лучше передает образ человека. Разве что, должен быть чуть моложе.
P.S. Добрался до сюда с повторной редактурой, заменю картинки с png, на jpg, а то очень уж много книга стала весить. В Доп. материалах останутся png.
Глава 38 - Радушный прием, (POV призванный человек)
Студент магической академии Кс’шаи:
Я пришёл в себя и сразу понял, что нахожусь не в госпитале и не в академии. Очень сильная слабость мешала чётко мыслить, но я помнил, что после неудачного опыта с трансмутацией кислоты, получил не только ожоги, но и магическое истощение.
На мне была защитная одежда, но вот дыхательный фильтр я надеть поленился, глупо... В лаборатории не оказалось нужного оборудования, или достаточно опытного целителя, чтобы полностью меня вылечить.
Смогли только подлечить кожу — на некоторые открытые участки попали капли — но целители смогли добавить энергии и стабилизировать состояние, а потом сказали, что мне помогут на планете: лечение входит в счёт обучения, так что я спокойно лёг в капсулу.
Как мне сказали, это прибор, который поддерживает пациента до того момента, пока ему не будет оказана помощь.
Её создали на основе капсул гибернации космонавтов, которых отправляли в дальние космические полёты. Конечно, эта капсула имела несколько другое назначение, но сохранила все защитные и поддерживающие свойства.
Но когда я пришёл в себя, ожидая увидеть вокруг белые стены медблока, реальность оказалась иной — вокруг был лес с незнакомой растительностью, а хоть зрение ещё и было размытым, но это не помешало мне увидеть непонятных, пугающих гуманоидов, стоящих передо мной.
Сначала я подумал, что мне показалось. Я попытался прийти в себя и, сфокусировавшись, прогнал по телу волну энергии.
Стало чуть легче, но я ожидал более сильного эффекта, да и энергии было удивительно мало. Но теперь получилось чётко рассмотреть три фигуры: двух гуманоидных кошек, или, скорее, котов — один побольше, другой поменьше — и какой-то механизм незнакомой конструкции, который висел перед ними.
Я испугался ещё больше. Причём скорее не от того, что вижу, а от предположения, что схожу с ума. Не сдержавшись, я воскликнул:
— Что за хрень?!
После чего выдал более осмысленную реплику:
— Вы кто? — но мне никто не ответил, лишь гуманоид, который был ниже, сделал шаг к тому, что больше.
Почему-то мне показалось, что сейчас они напрыгнут на меня и съедят, или сделают ещё что-нибудь нехорошее. Похоже, это было следствием того, что мой организм не успел ещё отойти от прошлого стресса, как тут появился новый.
Я постарался, как можно более грозно крикнуть что-то вроде «Не двигайтесь» или «Стоять!», но, похоже, мои слова не возымели никакого эффекта. Я запаниковал, и я начал плести одно из немногих известных мне заклинаний, которое могло хоть как-то помочь в этой ситуации. Этим заклинанием была «огненная сеть».
Суть этих чар была в том, что оно пытается оплести и обездвижить цель, а если та пытается вырваться, нагревается, вплоть до температуры размягчения железа — не помню, какой точно. Вот только у меня ничего не вышло.
Когда я уже почти завершил каркас заклинания, ощутил резкую слабость и боль во всём теле, а потом — неудержимые позывы к кашлю. Закашлялся, рефлекторно подставив руку, и когда отнял её от лица, заметил на ней капли крови . «Точно… Ожог лёгких ведь никто так и не вылечил…» — это было последней моей мыслью перед тем, как я снова потерял сознание.
Естественно, как только я потерял концентрацию, незавершённое заклинание, которое ещё и не очень у меня выходило в более здоровом состоянии, разрушилось, ударив по мне откатом.
В следующий раз я пришёл в себя в более сносном состоянии. В теле всё ещё чувствовалась слабость, но уже не так сильно, как до этого, а боль в лёгких, которую я ощутил перед тем, как потерять сознание, уже не была такой невыносимой.
Помня, что увидел при прошлом своём пробуждении, я не спешил раскрывать тот факт, что очнулся. Я попытался расслабиться, успокоить дыхание и активность энергетики, вместе с тем оценив её состояние.
Решил пока притвориться спящим — если меня не съели за то время, пока я был без сознания, то и за следующие минуты съесть не должны — рассудил я.
Похоже, меня даже подлечили. Интересно, где я и сколько времени прошло? Чип не отвечает. Я чувствую, что он всё ещё на месте, но отклика нет. Ладно, потом с ним разберусь.
Я обратил внимание на органы чувств, пытаясь понять, что находится вокруг, не открывая глаз. Подо мной была мягкая подстилка, но точно не ткань и не матрас — что-то непонятное. Трава, что-ли?
Вокруг было тихо, лишь ветер иногда трепал что-то, вызывающее ассоциации с тяжёлыми, большими занавесками, или чем-то похожим, не в далеке от меня.
Я принюхался и ощутил множество приятных ароматов — что-то незнакомое, но приятное. Будто тоже травы, похоже на тот букет ароматов, который возникал, когда бабушка заваривала чай из собственноручно собранных трав. А ещё… Кажется, идёт кто-то. И.. Это что, запах еды?
На этой мысле я понял, что очень хочу есть, а живот, будто этого и ждал, довольно громко пробурчал.
Я услышал какой-то задавленный звук, будто фыркнул кто-то, а потом услышал-почувствовал, как этот кто-то остановился, не доходя до меня, постоял немного и поставил что-то рядом, а потом ушёл обратно.
Прошло некоторое время, а ничего не менялось — вокруг опять никого не было, а запах чего-то вкусного был уже сильнее всех остальных запахов.
Я рискнул приоткрыть глаза и огляделся, не двигая головой, глядя из-под прикрытых век.
Плохо видно, но, кажется, я нахожусь в небольшом помещении, похожем на палатку, или шатёр.
Вдоль стен висят пучки трав, похоже — они и дают такой приятный запах. Рядом со стенкой, к которой я оказался повернут, стоит небольшой столик, или тумба — что-то непонятное из дерева, кажется, собранное без гвоздей, или чего-то такого. Выглядит довольно грубо, но надёжно.
Я посмотрел вниз и на полу, покрытом какой-то в меру мягкой и ровной подстилкой, напоминающей тусклый пятнистый картон, заметил миску, которая стояла рядом с тем местом, где я лежал.
Я ещё раз огляделся, уже более смело — никого. Осторожно стащил мягкую накидку, которой оказался укрыт — на мой дилетантский взгляд, похоже, на обработанную каким-то необычным способом шкуру.
Я привстал, заглядывая в миску. В миске оказался, судя по всему, бульон с кусочками мяса и какой-то мелко нарубленной зеленью, а рядом, на кусочке коры, лежала ложка из непонятного материала.
То ли дерево, то ли бамбук — гладкая, лёгкая, как оказалось, когда я взял её в руки. Рядом с ложкой оказалась маленькая плошка с крышкой, а когда я её открыл, то увидел соль грубого помола.
— Отлично, похоже, я зря боялся — есть меня либо не собираются, либо… хотят сначала откормить, хе-хе. Что-ж, раз принесли еды, почему бы и не попробовать? К тому же, очень есть хочется.
Я взял ложку, зачерпнул немного бульона и подул на него, на всякий случай, а потом положил в рот.
Это оказалось очень вкусно — вкус незнакомый, но чем-то отдалённо напоминал куриный бульон, только вкус более интенсивный, а зелень его только подчёркивала. Вкуснятина.
Я попробовал добавить в ложку немного соли — стало ещё лучше — мне показалось, что в этой соли есть что-то ещё, придающее ей приятный привкус, потому я посолил содержимое миски, перемешал и принялся неспешно есть, или скорее, пить. Довольно быстро миска опустела, а есть всё ещё хотелось.
Я огляделся вокруг, но ничего готового больше не увидел, а потом сюда зашёл тот гуманоид-кот, которого я уже видел — тот, который поменьше. Рядом с ним в воздухе бесшумно висело устройство, которое я тоже уже видел.
Теперь я смог разглядеть их более полно. Оказалось, они не такие уж и страшные, как мне показалось сначала — красивая, даже на вид мягкая шерсть, миловидная мордочка. Чем-то они напоминали кажитов из игры параллельного мира, откуда мы иногда призываем вещи, только в реальности этот «кажит» выглядел более… Хм… «элегантно»? «Изящно»?.. Не могу подобрать подходящего слова. В общем, красиво.
Тем временем этот гуманоид дёрнул ушком, изобразил на мордочке что-то не угрожающее и прошёл к тому столику, который я заметил ранее.
Подойдя к столу, он взял деревянный сосуд, украшенный резьбой с непонятными символами, открыл и налил его содержимое в другую миску, которая, кажется, была у него с собой.
А потом он развернулся ко мне и медленно, стараясь не делать резких движений, подошёл, присел так, чтобы мы были примерно на одном уровне, и протянул мне эту миску.
Немного подождал, пошевелил вибриссами — у меня получилось припомнить, как называются эти «усики» у кошек — и протянул её чуть ближе ко мне. Я решил не заставлять существо ждать и осторожно взял миску, заглянув туда.
Внутри оказалась жидкость с приятным запахом, возможно, как раз тот чай, о котором я подумал, ощутив травяной запах, когда пришёл в себя.
Я поднял глаза на существо, которое за мной наблюдало, и оно изобразило, как подносит лапку с чем-то невидимым ко рту и пьёт.
Я решил последовать рекомендации и сначала сделал осторожный глоток, а потом, распробовав вкус, допил всё почти залпом.
Что бы это ни было, это оказалось очень вкусным, освежающим, и почти сразу после того, как я это выпил, по телу будто разлилась приятная волна энергии.
Сухость и ком в горле, что стоял там с момента пробуждения, исчезли без следа.
Состояние сразу стало лучше, захотелось вскочить и побежать что-то делать, но это ощущение довольно быстро пропало, и остались только бодрость и хорошее настроение.
Кажется, существо по моей мимике это поняло и расслабилось. И я только сейчас заметил, что то устройство, которое висело рядом, что-то быстро, но тихо говорит на ухо созданию: оно, кажется, и раньше висело рядом с его ухом.
«Интересно… получается, это не просто голем? Или, эта штука передаёт чьи-то слова?»
Я попытался выразить благодарность за еду и напиток. Похоже, мои слова не поняли, что было ожидаемо — когда я впервые пришел в себя, меня тоже не понимали — но по жестикуляции догадались, а потом гуманоид кивнул, виляя хвостом, что-то сказал, но этого не понял уже я. После чего он указал на себя лапой: и сказал «Рош», указал на меня, а потом снова на себя, повторив слово — похоже, это его имя — понял я. И сейчас он спрашивает, как меня зовут.
Примечание автора: Здесь написано именно «кажит», а не «каджит» по той причине, что кто-то меня убедил в том, что это правильный вариант произношения, а «каджит» — ошибка перевода.
Глава 39 - Возвращение на станцию
Пока Рош и человек знакомились, Рашас сидел на улице в полутрансе и пытался ощутить эмоции и образы, которые излучал разум человека.
Каштол рассказал немного о людях и о том, что они могут из себя представлять, так что Рашас держался настороже, но основной причиной его действий было всё-таки то, что нужно было как-то понимать друг друга.
Рош ещё слишком неопытен, чтобы на ходу полностью улавливать образы, что вкладывает в слова незнакомец. Хоть и каждый гарсфел при общении передавал свои эмоции, мысли и образы собеседнику, считывая то же в ответ, считать что-то, что тебе не показывают намеренно, — не так просто, но всё же возможно.
Вот Рашас и пытался, ему помогало то, что Рош говорил с гостем уже некоторое время, обмениваясь названиями предметов вокруг, так в разуме Рашаса соотносилось то, что исходит от человека, с образами, которые исходили от Роша, когда тот указывал на предметы.
Стены шатра не были помехой, ведь слух у гарсфелов чуткий, а магическому зрению такая тонкая преграда не помешает, если её специально на подобное не зачаровать, конечно.
Пока Рашас учился считывать поверхностные мысли собеседника, который не вывешивает их напоказ, как делают все сородичи Рашаса, Каштол формировал новую языковую базу данных.
Ему очень помогало то, что он таки начал различать информацию, которая приходит к нему от Роша, а когда Каштол рассказал об этом, Рош удивился, ведь он думал, что дрон и так всё это чувствует.
Ведь это и были те самые образы, мысли и эмоции, которые каждый гарсфел отправлял собеседнику, но оказалось, помимо этого, Каштол получал и другую информацию — отголоски от личных ощущений Роша, самые яркие тактильные ощущения, удовольствие от еды, тепло от солнца…
В общем, те ощущения, сила которых была достаточно большой, чтобы Рош сам обратил на них внимание. Они обсудили этот необычный феномен и решили, что, почему бы и нет.
Рош, при желании мог закрывать канал, хотя этого не делал. От Каштола тоже был ответный поток информации, но гораздо слабее, оттого Рош его не замечал.
Не замечал сознательно, но вскоре понял, что теперь ему проще даётся обучение, он стал лучше считать и будто быстрее думать. Всегда, когда рядом был дрон и происходило что-то, что видели оба, — Рош, будто интуитивно узнавал о событии больше, они даже провели несколько опытов.
Оказалось, Рош действительно получает информацию от дрона, но из-за того, что сознание живого существа не умеет обрабатывать такого вида информацию и сигнал слишком слабый, подключалось то, что Каштол окрестил интуицией. Причём не то, что имели в виду на Земле под этим термином обычные люди — подсознательный анализ информации, а нечто большее — интуицию мага.
Конечно, возможно, и подсознание вносило вклад, и какой-то анализ информации тоже был, но, похоже, работало это так: Рашас задавался каким-то вопросом, непроизвольно тянулся за информацией по каналу Каштола, используя для её поиска ту самую интуицию мага и получал ответ, или ускорял свои размышления, каким-то образом используя ресурсы дрона.
Причём, Каштол не смог обнаружить увеличения вычислительной нагрузки на физические компоненты дрона, или станции. Были некоторые странности, но после преобразования они стали так часто проявляться, что уже могли именоваться обычностями, а не странностями.
Каштол ещё не научился корректно управлять своими ресурсами, которые не имели чёткой связи с электронной платой, просто отмечал, что появились резервные каналы и параллельные потоки вычислений, которые со временем становились всё быстрее и функциональнее, но в суть их работы заглянуть пока не выходило, только дать задачу и получить ответ.
Удавалось выяснить примерную вычислительную мощность этих блоков стресс-тестами, но это не имело смысла, ведь результат каждый раз был разным и закономерности в этих изменениях найти пока не получается.
Так вот, именно этими, нефизическими вычислительными ресурсами, Каштол попытался себе объяснить происходящее.
Кроме того, оба — и Рош, и Каштол — заметили, что помимо информации, по каналу произвольно, в обе стороны проходят разнородные энергии.
Было их немного, и они будто, ни на что не влияли, просто исчезали куда-то, доходя до цели.
Понять, что это такое, даже примерно, не получилось, но раз оно не вредило, решили, что беспокоиться преждевременно, к тому же, всегда можно перекрыть канал и начать откат нежелательных изменений. И сделать это можно с обеих сторон.
Каштол таки научился манипулировать этим, правда, пока его возможности в сознательной манипуляции энергией заключались только в манипуляции шириной канала и его закрытии/открытии.
Когда Рош и Каштол пересказали то, что смогли узнать, Рашасу, тот тоже не смог сходу всё понять и объяснить, но предположил, что это может быть нечто схожее со связью жрецов, или колдунов со своими покровителями.
Рашас сказал, что Грахош, его учитель, имел подобную связь с одним из своих духов, а ещё знал тех, кто мог брать у могучих духов их силу на время и задавать им вопросы, но об этом было известно мало. Однако то, что было известно, говорило о том, что такая связь всё-таки имеет несколько иную природу.
Рашас посоветовал следить за изменениями, но связь не обрывать, навредить она не должна, а, по словам Роша, она даже помогает уже сейчас, а со временем, она, возможно, даст ещё больше.
Каштол после этого диалога решил более внимательно изучить свои новые возможности — вдруг он ещё о чём-то не знает.
И так и вышло — помимо увеличения общей эффективности всех систем, добавления вычислительной мощности, оказалось, что почти в любую систему можно направлять энергию и усиливать её.
Намеренно делать это пока не получалось, но если чётко сформулировать требование к узлу стать на сколько-то процентов эффективнее/мощнее, или что-то в таком духе, нужное количество маны само покидало аккумулятор и шло на исполнение требования.
Так Каштол узнал, что теперь при помощи усиления антигравитационного двигателя дрона за счёт маны способен взлетать значительно выше, чем раньше.
После ряда тестов, было установлено, что на это требуется хоть и довольно много маны, но гигантская ёмкость батарей это компенсировала.
К тому же, Каштол заметил, что чем чаще он так усиливает системы, тем меньше на это требуется маны в каждый последующий раз. Некоторая часть усиления, похоже даже оставалась навсегда.
В одном из опытов, Каштол, с помощью Рашаса зарядил аккумуляторы, а потом стал подниматься всё выше, и выше.
Вот, уже преодолена максимальная отметка, на которой дрон могли держать штатные двигатели, а вот, уже достигнута низкая опорная орбита, а потом и низкая околоземная.
Штатные антигравитационные двигатели, установленные на малых грузовых дронах были неспособны поднять его на орбиту, для этого использовалось навесное оборудование, или для этой цели служила ракета-носитель.
Назначение этого двигателя было лишь в том, чтобы перемещаться над массивной поверхностью, отталкиваясь от неё, или с небольшой скоростью маневрировать в космосе, используя, как опору ближайшую звезду. Так же, они помогали тормозить падение аппарата при его сбросе с дрона-носителя, но подобный двигатель не способен дать достаточный импульс, чтобы покинуть гравитационное поле того объекта, от которого двигатель и отталкивается.
Стандартная процедура на Земле была такой: крупный дрон-носитель, подобный тому, что сейчас висит на орбите этой планеты, привозил груз и зависал над поверхностью планеты, куда его нужно доставить, загружал расфасованный груз по малым дронам и сбрасывал их вниз, с орбиты.
А уже там, падая, дроны корректировали свой курс и уменьшали скорость падения антигравитационными двигателями.
Далее, уже почти над самой землёй, они останавливались, разгружались, загружались новым грузом и снабжались внешними двигателями, после чего дрон, используя внешние двигатели, вновь поднимался на орбиту, сбрасывал там эти двигатели, что самостоятельно возвращались на станцию подзарядки.
А теперь Каштол лишь силами встроенного антиграва, смог поднять дрон на орбиту.
Чем выше дрон поднимался, тем больше на это уходило энергии, но прогрессия скорости роста затрат сначала была незначительная, но быстро росла до тех пор, пока не стала почти геометрической, с небольшим, плавающим коэффициентом.
По расчётам Каштола, дрон сможет долететь до станции, но разрядит аккумуляторы почти полностью.
Этого хотелось избежать, потому Каштол решил попробовать задействовать ионные двигатели.
На дронах были установлены экспериментальные СВЧ-ионные двигатели, которые неплохо себя показывали при космических перелётах, но в этом почти не возникало необходимости, поэтому в следующей партии дронов таких двигателей уже не было бы. Хотя, вероятно, их более мощные варианты появились бы на космических дронах — этого Каштол, отрезанный от своей прошлой Сети своих экземпляров, уже не застал.
Дрон запустил ионный двигатель на минимальной мощности и стал наращивать подачу как электричества, так и рабочего тела.
Вскоре двигатель вышел на штатные показатели, даже чуть выше, а вот теперь Каштол отдал команду двигателю поднять свою мощность на 200%.
После резкого оттока маны из аккумулятора, дрон ускорился и продолжил ускоряться. Каштол продолжал опыт и повышал мощность несколько раз, а расход рабочего тела и энергии был небольшим, чуть выше штатного. Энергии тратилось даже меньше, чем на антигравы, потому тяга была полностью передана ионному двигателю.
Вскоре дрон догнал станцию, отключил ионный двигатель, прицепился к полю нового массивного объекта и на антигравах залетел внутрь.
Внутри станции почти ничего не изменилось, да и что должно было измениться, если он всегда держал с ней связь, и, по сути, отчасти был этой станцией.
Единственное, что Каштол хотел сделать и проверить, одновременно — что будет, если во второй, более целый дрон переставить изменённый аккумулятор, да и вообще, распихать эти аккумуляторы всюду по станции.
Не приведёт ли это к тому, что аура этих аккумуляторов, так же, как и с самим дроном, ставшая катализатором, улучшит всё оборудование, что есть на борту?
Руководствуясь этой мыслью, Каштол переставил один аккумулятор на второй дрон, попутно обновив в них обоих расходники и повреждённые элементы.
Как и ожидалось, второй дрон через некоторое время ушёл в перезагрузку, одновременно с чем, из аккумулятора вытягивалась мана. Посмотрев на темпы убывания заряда, Каштол попытался подключиться к дереву для компенсации разрядки, и всё получилось.
Хоть они и висели на орбите, давно отлетев от леса на тысячи километров, связь установилась легко, и энергия потекла в аккумуляторы, возможно, разве что, делала это лишь чуть хуже, чем на поверхности.
Заряжаться стали все аккумуляторы сразу: Каштол пока не понял, как указывать конкретный из них, но не проблема — остальные тоже явно были заряжены не до конца, хоть и Каштол всё ещё не знал их ёмкость.
Вскоре дрон вышел из перезагрузки, потребление энергии уменьшилось, но всё ещё было выше, чем при штатной работе. Каштол пока не мог установить, изменилось ли что-то в ауре второго дрона, или нет — чувствительность сенсора всё ещё была, в большинстве случаев ниже, чем у Рашаса, а даже он видел ауру дрона до изменения с трудом. Возможно, на это нужно больше времени и энергии.
Оставшееся время, Каштол провёл за тем, что вынул почти все остальные аккумуляторы из первого дрона и установил их к другим на станции.
На всякий случай, критически важные системы всё ещё работали от обычных аккумуляторов.
И таки да, преобразование началось и тут, но на это потребовалось значительно больше энергии.
Часть систем уходила в перезагрузку и рекалибровку, продолжая потреблять ману. Пока всё указывало на то, что всё идёт по плану.
Вниз Каштол решил отправить не первый дрон, а второй, более целый. Хоть все компоненты у первого и поправили, запасного корпуса не нашлось, а чтобы подогнать и установить заплатки из пластин металла, что был на станции, нужно много времени. Вот второй дрон и отправился вниз, когда станция вновь пролетала над знакомым лесом.
Рашас и Рош удивились изменениям и отметили, что аура дрона выглядит почти так же, как и до преобразования, но Каштол рассказал им, что это другое тело, оно более целое и теперь в нём есть один изменённый аккумулятор, который, вероятно, должен запустить такое же преобразование вокруг себя.
Выслушав подробное объяснение, Рашас согласился с предположениями, но отметил, что из-за того, что аккумулятор один, выходит, что катализирующий эффект окажется меньше и преобразование будет проходить медленнее.
Вот так и вышло, что теперь рядом с Рошем во время общения с человеком висел новый дрон, оснащённый чуть лучше, чем прежний. Пришлось на него переставить сенсор с первого дрона, ведь создать второй такой, Каштол пока не мог, но занялся этим на станции, помня, как он действовал в прошлый раз.
Рош уже был в курсе ситуации и лишь более внимательно прислушался к ощущениям от связи, а потом сказал, что теперь у него ощущения некоторой раздвоенности. Будто Каштол одновременно где-то далеко и всё время движется, и рядом, но рядом — более мелкая его часть.
Каштол подтвердил, что, по сути, всё так и есть, напомнив то, что рассказывал о себе в первый раз, что основная его часть не здесь, а это — лишь удалённо управляемое тело с, так сказать, частицей его сущности. Объяснять более технически не было смысла — Рош бы не понял, а в аналогиях на духов, всё передать вполне получилось.
Глава 40 - Второй ученик
— Меня зовут Алориан Ноктюрис, — я машинально чуть кивнул собеседнику, держа руку на груди, как бы указывая на себя, после того как существо мне представилось.
— А-лд-рр-иан? Ноклюррр~нис?? — Рош переспросил в непонимании, чуть растягивая рычащие звуки. — Почему у тебя два имени?
К этому времени Рашас уже научился кое-как распознавать образы, которые возникают в ответ на слова Роша в голове у человека, и решил помочь ученику в общении с гостем. Он зашёл в шатёр и тоже представился.
— Меня зовут Рашас, и я его учитель. — Когда Рашас называл своё имя, то также коснулся своей груди лапой, одновременно стараясь осторожно и более направленно транслировать свои мысли собеседнику.
Алориан понял, что второй гуманоид тоже представился, но не понял остальных слов. Но в этот момент он ощутил что-то странное: будто голову немного сдавило, а на периферии сознания зазвучал невнятный голос и смазанные картинки.
Но вскоре давление пропало, а голос стал более понятным. И этот голос был не просто различимым — слова, которые он произносил, отзывались внутри знакомыми ассоциациями и смыслами. Это было странно — слышать совершенно незнакомый язык, но улавливать суть сказанных слов.
Алориан понял, что, похоже, более крупное существо владеет ментальной магией.
Рашас довольно быстро смог подстроить своё воздействие так, чтобы собеседник получал транслируемые образы. Не угадал с воздействием он лишь вначале, отчего Алориан поморщился, но Рашас быстро исправился.
Конечно, это было немного рискованно — без спроса ментально воздействовать на другого мага, но с другой стороны — а как спросить разрешения, если они друг друга не понимали?
Когда Рашас полностью привык к новому ментальному напряжению, то стал дублировать то, что получалось считать с Алориана, Рошу, ведь тот явно пока этому не научился.
С этого момента диалог пошел проще. Алориан выразил небольшое недовольство действиями Рашаса, но совершенно не обижался, ведь выход действительно был хорошим.
Так, человек узнал о новой расе и о том, что он, похоже, в другом мире.
— Забавно получается: сначала мы призывали из других миров вещи, а теперь в другой мир призвали уже меня, — подумал Алориан.
Конечно, его мысль тут же получил Рашас, что понял и Алориан. Он чувствовал некоторый дискомфорт от того, что его мысли читались, как открытая книга, но, поняв суть дискомфорта собеседника, Рашас выразил полное непонимание.
Алориан пояснил свои ощущения, но Рашас всё равно понял не до конца. После этого диалога, сначала Рашас решил подробнее рассказать о традициях и культуре своего вида, ожидая того же от Алориана.
После рассказа Рашаса, многое встало на свои места: Алориан понял, что для гарсфелов — самоназвание вида — обмен мыслями и образами во время диалога является таким же естественным, как для людей мимика. Потому Рашас и не мог до конца понять суть дискомфорта собеседника, но всё же пообещал попытаться не читать мысли Алориана, когда они не общаются, а потом – вообще предложил научить Алориана работе со своим разумом.
Для гарсфелов этот навык, отчасти является врождённым, отчасти, приобретается в процессе жизни ,так же, как и способность распознавать звуки, или речь.
Более взрослые гарсфелы также иногда продолжали совершенствовать свои навыки в работе с разумом — часто те, кто этим занимались более углублённо, умели скрывать свои мысли от других, хоть этим никто и не пользовался.
Это было бы примерно так же странно, как если бы человек, каждый раз, говоря с другим человеком, закрывал своё лицо чем-нибудь, чтобы скрыть эмоции.
Не то чтобы порицаемое действие, просто никто бы такого не понял. Но раз уж человеку так некомфортно — можно сделать исключение, или подождать, пока он сам привыкнет не скрывать свои мысли.
К тому же, обучаясь тому, что Алориан назвал ментальной магией, он будет получать больше от общения с гарсфелами, ведь часть информации передаётся ментально, а не голосом.
Пока Рашас всё это объяснял человеку, вспомнил и свои впечатления насчёт Каштола — тот ведь тоже не излучал эмоций, образов и вообще, чего бы то ни было, но с ним было проще: всё же, Рашас воспринимал того, как духа и даже удивлялся такой лёгкости общения.
Обычно образ мысли духов очень сильно отличается от гарсфелов, и просто взять и поговорить с духом — та ещё задачка. А здесь — полноценный диалог, хоть и без образов, к такому приспособиться проще, чем к странному мышлению большинства духов.
Но даже так, Рашас отметил, что теперь, когда Рош начал улавливать некоторые фрагменты информации и оттенки смыслов того, что говорил Каштол, он, конечно, не видел ничего такого в том, что бы делиться полученным с учителем, да и Каштол не был против.
В итоге, даже тот, кого считали духом, теперь общается почти так же, как и остальные гарсфелы. А человек, если будет скрывать мысли, будет вызывать у других то, что Каштол назвал «эффектом зловещей долины», кое-как пояснив значение этого термина, приведя в пример очень качественно сделанную и разукрашенную куклу. Он даже попробовал при помощи проектора вывести сначала «неправильное» анимированное лицо человека, а потом и мордочку гарсфела. Судя по уловленным от Роша эмоциям, у Каштола получилось, а по лицу человека всё было и так видно.
Алориан всё понял и пообещал подумать и, возможно, что-то изменить в своём восприятии окружающих, ведь среди людей такое не принято. Там наоборот, все скрывают свои истинные мысли, но научиться менталистике – в любом случае нужно.
Каштол ещё отметил, что, похоже, Алориану уже был знаком термин «зловещая долина», но, возможно, он назывался как-то иначе.
Так Рашас и получил второго ученика.
Глава 41 - Углубленное изучение магии
Алориану понадобилось некоторое время на адаптацию к новым условиям.
В силу возраста — он был всего лишь студентом академии на первых курсах, потому мог считаться подростком и был на одной волне с Рошем.
Он воспринимал всё вокруг, как интересное приключение, хоть и боялся сначала, а не так, как бы это мог воспринять взрослый человек — крушение личного мира, катастрофа, ведь – его вырвали из зоны комфорта, своего привычного окружения и закинули в совершенно новый, незнакомый мир, без знания местного языка, к непонятным аборигенам, которые, к тому же, не слишком близки к людям в плане внешнего вида, как, например, эльфы, что присутствовали в мире, где обучался Алориан, хоть и были большой редкостью.
Он рассказал вкратце о месте, где родился и жил — это оказалось техно-магической цивилизацией, где преобладает магия, а техника используется как основа зачарования, или как дублирующий контур этого самого зачарования, но в большинстве случаев, всё давно полностью заменила магия, а техника, как основа, используется в силу традиций.
Необходимости в этом давно нет, ведь магия давно обогнала технику в развитии. Общество пошло по иному пути развития, относительно того, что помнил Каштол о Земле.
Магия существовала параллельно техническому развитию и где-то помогала, где-то тормозила прогресс, но долгое время маги были слабы, знания обрывочны, а централизованное магическое образование отсутствовало, хоть обычные школы и существовали.
Поэтому техника развилась чуть быстрее, чем магия, но иногда выходил симбиоз, хорошим примером чему может быть создание паровых двигателей на технических принципах с лёгкими примесями магии.
В этом мире даже летали первые ракеты, а потом, когда на единственной, в то время планете, сменился правитель. Всё изменилось — к тому времени, планетой уже правил совет, который, тем не менее, подчинялся одному человеку, а потом этот пост перешёл наследнику.
Здесь стоит уточнить, что это не была монархия в прямом смысле слова: статус правителя передавался самому способному из семьи предыдущего правителя.
Учитывались успехи в учёбе, магический дар, личные достижения — множество всего, а совет и обычные жители могли влиять на итоговый выбор. К тому же, если действующий правитель не устраивает значительное число жителей, его могли сместить досрочно.
Для этого требовалось дважды подряд проголосовать за его смещение. И вот, в очередную смену власти, на трон сел брат предыдущего правителя, и он, в отличие от брата, горел магией.
Магия была его страстью, он старался собрать всю литературу по магии, которую видел, систематизировать, изучить и приумножить знания.
Можно даже сказать, что он был этим одержим, но его одержимость помогла цивилизации — сначала он выкупил, отыскал и иными способами собрал книги по магии и самих живых носителей знаний, а потом собрал группу для создания единой магической теории.
Над этим проектом работали самые светлые умы из науки и гениальные маги того времени. Два года над этим проектом трудились учёные умы и свели все обнаруженные знания к более-менее общей теории.
Когда правитель увидел результат, он был очень доволен и поручил этой же группе основать магическое училище и разработать программу обучения для него.
Сначала проработать базовые знания, возможно, даже, годные для обучения детей, а потом и более углублённые направления — мыслил он на много поколений вперёд.
И у него получилось. Сначала одно заведение, где давали базовое магическое образование, выпустило первый курс, а потом, исправив ошибки в программе и найдя новых магов, такое образование начало внедряться повсеместно за счёт бюджета, подобно обычным школам.
Сначала это было чем-то отдельным, добровольным образованием, куда можно было поступить по желанию, но уже сын правителя, унаследовав взгляды отца, развил идею, и теперь в обычных школах вместе с остальными предметами преподавали базовую теорию магии и простейшие заклинания.
Были факультативы и отдельные высшие учебные заведения. С развитием магического образования, всё больше людей стали внедрять знания в жизнь. Там, где ранее работу выполнял ненадёжный, громоздкий механизм, эту же задачу стали выполнять заклинания, но в критически важных отраслях, всё же заклинания накладывались на технические средства, хоть и выполняли основную работу.
Так и вышло, что развитие постепенно с технического пути, полностью переключилось на магический.
Зачем долго совершенствовать технологии, проводить дорогостоящие исследования, если можно заплатить магу за разработку заклинания, которое будет делать то же самое и которое можно будет размножить бесконечное число раз посредством других магов?
Конечно, в заклинаниях были ошибки и неточности поначалу — это и стало причиной того, что в некоторых местах, основой всё же был прибор, который в случае сбоя чар, временно брал на себя нагрузку, до тех пор, пока заклинание не восстановят, а потом это просто стало чем-то вроде традиции.
Позднее, когда база продвинутых училищ была заложена, кто-то из опытных магов увлёкся направлением призыва.
Он призывал предметы, ценности, существ, обучил тому же своих учеников, но когда кто-то из этих учеников слишком обнаглел и призвал что-то очень ценное из другого мира. В итоге, в ответ на такую наглость, к нему открылся портал с той стороны, и полезли големы.
Сотни големов, которые атаковали всех. Город почти пал, но благо, один из магов, который хорошо разбирался в пространственной магии, призыве и смежных полезных областях, смог разрушить портал, а потом и вообще – защитить всю планету от несанкционированного проникновения. Но одного такого события хватило, чтобы испугать совет.
На счёт призыва начали вводиться ограничения, крупные штрафы за нарушения запретов, и каждому ученику, кто выбирал призыв своим направлением, объяснили, насколько опасное это направление и как правильно им заниматься, чтобы не получить проблем.
С того момента, если мы и призывали что-то из других миров, то в формулировке заклинания всегда было указание на то, что предмет потерян, или им давно никто не пользовался/никто его давно не видел, или хотя бы, что его исчезновения никто не заметит сразу.
Кстати, те големы потом, потеряв прямое управление, уже не представляли большой опасности, даже наоборот, принесли пользу, сильно продвинув магическую науку, после того, как их обезвредили и изучили. Это позволило заменить многие ненадёжные и сложные механизмы более простыми и быстро создаваемыми големами.
— Вот, я как раз поступил на высшее магическое образование, выбрав своей специализацией артефакторику, призыв и пространственную магию, — завершил экскурс в историю своей цивилизации Алориан и решил немного рассказать о себе.
Рассказывая это всё, Алориан уже понимал, что те образы, которые он представляет, видит Рашас и передаёт Рошу и Каштолу, потому он старался вспомнить как можно более чётко слова учителей, новостные сводки, научпоп-видео, что видел на магических индивидуальных вычислителях, и книги — всё по теме, что только он мог вспомнить. А вспоминал он много, потому рассказ вышел ярким, красочным и был сдобрен большим количеством иллюстраций.
— Так вот, я хоть и выбрал эти направления основными, это не отменяло того, что мне давали базу других направлений, а общую теорию магии неплохо давали и в школе. Н жаль, что я успел проучиться на вышке всего два курса, — немного сник Алориан, но потом наоборот, приободрился.
— Но я вижу, тут много интересного и незнакомого. Одно то, что у вас каждый знает менталистику на уровне среднего мага из моего мира, вызывает уважение. А мне кажется, что здесь я узнаю ещё много нового, так что, может, и хорошо, что всё так сложилось.
— Кстати, а зачем меня вообще призвали? И расскажите всё-таки, что за Каштол и как он связан с этим големом? — человек фонтанировал любопытством и уже совсем никого вокруг не боялся, кажется, даже сдерживал позывы, чтобы не потрогать ушки собеседника, или не повертеть в руках дрон.
Рашас даже чуть опешил от такой перемены в поведении собеседника, но быстро нашёл общий язык с таким же активным и любопытным существом, как сам. А когда Алориан восстановился достаточно для того, чтобы снова колдовать и активировать магическое зрение, начался обмен знаниями.
Оказалось, что на родине Алориана распространены совершенно другие принципы создания заклинаний — преимущественно основанные на символах.
Хоть Рашас и использовал ритуальные символы, но у него это были преимущественно не символы, а элементы, напрямую направляющие магические потоки, и основой ритуалов Рашаса были другие предметы, свойства которых раздувались самим ритуалом, концентрируемой ритуалами маной. У Алориана же было нечто близкое к рунам.
Отдельные знаки, несущие в себе какой-то концепт, смысл, или чёткое воздействие. Рош и Алориан решили перенять знания друг друга, а Рашас с Каштолом за этим наблюдали, чтобы не вышло чего непредвиденного.
В результате опытов оказалось, что ритуал, созданный Алорианом и напитанный маной, может быть запущен кем-то другим и сработает так, как должен, но только в том случае, когда маг знает смысл ритуала.
С ритуалами Рашаса — так же, с одним отличием: у Рашаса ритуалы работали даже тогда, когда напитывает магией его кто-то другой, и знать, что конкретно делает этот ритуал, необязательно.
Обнаружив такую странность, Каштол предложил провести полноценные испытания разных школ, руководствуясь научными принципами, давая пояснения по минимуму, чтобы своими предположениями не повлиять на результат.
Опыты продолжились, для них даже привлекли другого гарсфела, от которого требовалось только активировать заранее заполненные и подготовленные ритуалы.
Результат был неоднозначным:
Знание того, что должен делать ритуал, влияло всегда, но в разной степени. Если тот, кто запускает ритуал, знает, что тот должен делать, тогда ритуал работал именно так, как должен, и иногда даже эффективнее, чем должен.
Образы-руны Алориана не работали без знания того, что они делают, либо совсем, либо работали значительно слабее.
Один из опытов даже показал, что если пользователь рун уверен в том, что какая-то руна, например, должна испускать свет при подаче в неё маны, она, скорее всего, это и сделает. Даже если изначально она должна была делать что-то иное.
Если при эксперименте с неверным использованием рун присутствовал носитель знаний того, как они работали иначе, эксперимент мог не сработать, мог сработать слабее, руны могли сделать то, что от них ожидал сторонний наблюдатель, или могли вообще выдать что-то неожиданное.
Чем чаще одна и та же руна была использована с одним и тем же эффектом, тем вероятнее, что она сделает то же самое в следующий раз, уже вне зависимости от того, что она должна была делать изначально, того, кто её активирует, и что от неё ожидают.
А потом Каштол добавил к эксперименту несколько новых символов, которые вообще не являлись рунами, или чем-то магическим.
Это был просто произвольный простой рисунок, и результат оказался почти таким же — если пользователь уверен в каком-то эффекте символа, именно такой эффект и будет.
Если ожидает, что ничего не произойдёт, то ничего, скорее всего, и не произойдёт — были некоторые исключения, но в основном, всё было именно так.
Сам Каштол, похоже, влиял на результат испытаний, ведь он знал заранее, какие символы что делают и делают ли, поэтому на время опытов, он отключался от дрона и переводил его в режим пассивной записи, без анализа.
Каштол провёл ещё много тестов, пока маги не устали от монотонной работы, которую приходилось делать, чтобы подтвердить результаты, но под конец он получил что-то совсем неожиданное…
Глава 42 - Собственная школа магии и первые магические разработки
Каштол подсунул магам значки заклинаний из одной RPG игры и не стал отключаться от дрона, продолжая наблюдение за опытом, тем самым, влияя на него самим фактом своего наблюдения.
И результат оказался именно таким, на который надеялся, но не верил до конца Каштол: пока он наблюдал за опытом, в трети случаев наблюдались очень слабые, но всё-таки проявления тех заклинаний, которые он ожидал.
После такого, Каштол задумался, а когда поведал о результатах Рашасу, задумался и он. После долгого обсуждения, они пришли к таким выводам:
Вера, или воля мага влияет на то, что он делает, напрямую. Если маг не верит в то, что заклинание сработает, оно действительно может не сработать, и чтобы оно таки сработало, нужно значительно больше маны.
То же распространяется и на не мага, который активирует незнакомый ритуал, уже заполненный магией, но в меньшей степени.
Руна/образ/ритуал, или иное воздействие, которое уже было успешным, которое кто-то применил ранее, и даже если его действие отличалось от задумки автора, может повторить свой эффект вновь проще, чем в первый раз. Оно будто «запоминает», как должно работать, по мнению магов, что активировали его ранее, и действует потом, вне зависимости от того, кто его активирует, воспроизводя тот же эффект.
Ритуалы Рашаса зачастую работают эффективнее и надёжнее, а ещё, они не подвержены так сильно влиянию наблюдателей, или самого мага, который их создал, хотя небольшое влияние всё-таки есть.
Каштол предположил, что, возможно, это связано с тем же эффектом, который закрепляет эффект рун после их первого применения.
Возможно, Рашас и его предшественники так часто применяли подобные ритуалы, что их эффект закрепился гораздо больше, чем у новых для мира рун Алориана.
Также, Рашас и Каштол пришли к выводу, что, скорее всего, вся эта информация хранится в самом мире и разуме окружающих, а не в символе, хотя, это нужно ещё подтвердить. Ведь когда Каштол убедил себя, путём временного изменения данных в памяти в том, что совершенно случайный символ – тоже должен что-то делать, ведь он был в игре, эффект также был, но был он на 20% слабее, чем от тех, которые действительно где-то встречались.
Все эти наблюдения были крайне интересными и открывающими множество возможностей, но уже сейчас можно воспользоваться некоторыми открытыми закономерностями, а потратив какое-то время, можно, например, создать такой магический инструмент, который будет способен на то, что сделать иным способом нельзя, или очень сложно.
Каштол и Рашас решили пока не информировать Роша и Алориана об открытии, а то, в чём они сами участвовали, честно обозначили как проверку гипотез и испытание работы заклинаний разных миров.
Гарсфелы не врут: сделать такое в условиях, когда собеседник естественно, как мимику, читает твои мысли, просто невозможно, если ты не посвятил свою жизнь исключительно контролю своего разума.
Потому Рашас не солгал ни словом, просто не озвучил выводы, к которым они пришли после опытов, дав только выкладки по эффективности и работоспособности чар.
Позже он, конечно, всё расскажет, но пока внятная магическая система не разработана, эти знания могут лишь навредить, буде переданы в шаловливые лапки этих неугомонных магов.
В последнем Рашас убедился уже несколько раз. Отошедший от слабости Алориан носился по деревне вместе с Рошем, нашедшим в человеке если не друга, то уж точно, близкого по образу мысли приятеля.
Иногда к их забавам присоединялись другие дети и гарсфелы постарше, но чаще, эти шалопаи всё-таки предпочитали проводить время вдвоём.
И за это время четыре раза пришлось предотвращать последствия их действий, или заранее предугадывать что-то нежелательное и не давать этому случиться.
Конечно, маги совершенно разных школ начали обмениваться знаниями и пробовать всё подряд на… всем подряд.
Закономерно, что такой подход приводил к разным, и не всегда безобидным последствиям.
К небольшим пожарам уже все привыкли: Рашас ещё после того случая с духом, добавил к защите деревни заклинание, которое не давало огню сильно распространиться.
В случае, когда огонь становился сильно больше, чем костёр, чары, привязанные к центральному дереву деревни, начинали сопротивляться огню, удерживая очаг в определённых рамках. А после того, как Рашас более-менее понял происходящие в дереве Роша процессы, он улучшил защиту и показал Рошу, как ей управлять.
Теперь любой огонь в пределах деревни можно было потушить чуть ли не взглядом. На самом деле это работало сложнее, но выглядело со стороны именно так, чем Рош иногда пользовался и демонстрировал в компании сверстников, получая от них восхищённые взгляды.
А работала защита следующим образом: основные, рассеянные чары фиксировали открытый огонь. Если этот огонь был больше, чем крупный костёр, они начинали либо самостоятельно, либо, при помощи мага, ограничивать область распространения огня, а далее, вытягивали из пламени энергию и отправляли полученную энергию в дерево Роша по новому каналу, который получилось протянуть и подключить к защитному куполу.
Энергия переправлялась в дерево с вечногорящей кроной, где она успешно перерабатывалась.
Оказалось, Рош имел широкие полномочия в управлении своим деревом. Алориан, когда увидел такое, долго удивлялся, а потом сказал, что это похоже на связь, которая устанавливается у фамильяра и хозяина.
Отличия, конечно, были, но принцип тот же — Рош передал кусочек своей ауры, можно сказать, часть души при экстренном создании такого огромного накопителя, а дерево и дух и так пропитали всё вокруг своими энергиями, которые Рош втягивал, пополняя резерв во время работы.
А то, что Рош передавал при создании накопителя, по сути, волевым зачарованием, позволило сформироваться устойчивой связи.
Ни дерево, ни дух не сопротивлялись процессу. Дух, скорее всего, в силу того, что был очень измотан и вряд ли вообще понимал, что происходит, а дерево… Ну, дереву вряд ли было дело до таких мелочей.
Со слов Алориана выходило, что Рош может делать со своим «фамильяром» многое, и тот это позволит, пока не будет нанесён значительный вред, но и даже в этом случае, не обязательно, что последует реакция. Духа всё устраивает, дерево, наверное, тоже, а сами менять они точно ничего не будут.
Алориан, правда, потом ещё уточнил, что связь у Роша с деревом хоть и похожа на связь с фамильяром, но таковой не является, но более подобно о ней рассказать не смог.
Заинтересовавшись этим вопросом, маги подробнее захотели исследовать дерево, а потом и узнали то, что обнаружил Каштол от него самого: корневые системы деревьев леса соединялись, образуя как общую энергосистему, так и обмениваясь соками.
Алориан о подобном в своём мире не слышал и не знал, что такое возможно, но предположил, что здешний энергетический фон, делает такие вещи возможными.
Когда его попросили пояснить, что он имеет в виду, человек понял, что такой фон только для него является чем-то необычным, а для жителей этого мира, он — естественная среда обитания, которую даже не замечаешь. Тогда Алориан рассказал, что его удивило.
Со слов Алориана выходит, что магический фон в мире значительно превосходит тот, что был в его родном мире, но что более необычно — в этом мире всё было пропитано жизнью — одним из спектров энергии.
По сути, та же мана, но с более чёткими свойствами. Он сравнил это со спектрами света, предварительно продемонстрировав Рошу два заклинания: создание направленного луча света и некое силовое поле, которое формировало в воздухе призму и разбивало этот свет на спектры.
Алориан тогда с гордостью рассказал, что это заклинание он разработал сам, но потом, немного смутившись, поправился: он взял готовое заклинание слабейшего энергетического щита, немного модифицировал его свойства так, чтобы оно начало преломлять свет, а потом создал из получившегося щита призму. Потом ещё несколько раз внёс поправки и уже полученное заклинание закрепил в глиф.
Слова Роша дали понять, что и о глифах он не имеет понятия. Рашас, как оказалось, тоже. На это, Алориан вкратце пояснил, что это такое: глифы были, можно сказать, трюком для средних по силе магов.
Уже не новичков, но и не опытных мастеров. Глифы позволяли магу привязать к себе какое-то заклинание, которое маг очень хорошо знает и понимает во всех его нюансах.
Лучше всего этот трюк работал с теми заклинаниями, которые маг разрабатывал сам. А работало это, со слов Алориана, так: маг в очередной раз создаёт/читает/кастует выбранное заклинание, а одновременно с ним — какой-то выбранный символ.
Желательно, уникальный символ, или хотя бы просто, ассоциирующийся для этого мага с его заклинанием. А если совместить оба варианта — так ещё лучше.
Путём множества повторений, заклинание и глиф, создаваемый одновременно с чарами, закреплялись для мага в разуме, как нечто неразрывно связанное.
Можно даже просто создавать заклинание, глядя на рисунок выбранного глифа, и рано, или поздно получалось так, что, вызвав глиф, появлялось и прикреплённое к нему заклинание.
У этого приёма было несколько значительных минусов, которые не позволили глифам широко распространиться. Самым большим из них было то, что у разных магов для разных заклинаний, использовались разные глифы.
Это почти всегда было что-то индивидуальное и работающее только в руках создателя. К тому же, привязка к глифу требовала много времени.
Для каждого по-разному, но обычно, это занимает несколько месяцев, не говоря уже о том, что до этого нужно было как можно подробнее изучить целевое заклинание, вплоть до мельчайших деталей и этапов его сотворения.
Для мага-обывателя проще купить амулет с так нужным ему заклинанием, а не заморачиваться с чем-то столь долгим и не гарантирующим результат.
Новичок таким заниматься бы не стал, ведь ему полезнее изучить основы и различные чары, а опытный маг скорее вызовет требуемые чары чуть ли не силой мысли, не заморачиваясь посредниками в лице глифов. А что-то сложное для таких могущественных магов привязать к глифу так же сложно, хоть и возможно, и изредка это даже делали, но это скорее редкие исключения.
Проблема тут та же — нужно как можно лучше знать выбранное заклинание, а если оно сложное — возрастает и сложность его столь подробного изучения.
Помимо того, для закрепления в глиф заклинание всё так же нужно сотворять многократно, а сложные и затратные чары не получится кастовать часами, не говоря уже о том, что такие чары часто имеют очень сильные последствия для окружения, или самого мага.
Алориан продолжал увлечённо рассказывать о деталях, но Каштол уже понял основное: в мире Алориана, кажется, тоже знали о том, что они с Рашасом обнаружили, но там это либо работало несколько иначе, либо укоренившаяся магическая традиция мешала полноценно использовать гибкость магии. А может, всё проще — и студентам, так же, как Рошу сейчас, было просто не время узнавать такие вещи, во избежание опытов с непрогнозируемыми последствиями.
Глифы, возможно, были просто уступкой, которую позволяли использовать всем, или они были просто тренировкой разума. А более могучие маги, похоже, уже умели сами, напрямую своей волей воспроизводить эффект заклинаний, если Каштол понял слова Алориана верно.
Это интересно, но проверить пока не выйдет. Может быть, стоит позже заглянуть в мир Алориана, но пока делать это может быть опасно.
Люди здесь, похоже, не сильно отличаются от тех, что были на Земле, и далеко не факт, что те не найдут причину, почему им очень, просто позарез нужно вторгнуться в другой мир и истребить местных жителей, или привить тем свои ценности, а может, ещё что придумают.
Потому Каштол решил пока свести контакты с другими мирами к минимуму и предостерегать от подобного подопечных. До тех пор, пока не будет уверен, что сможет их защитить от вторженцев, или самого вторжения.
В процессе наблюдения за Рошем и Алорианом, Каштол увидел множество магических действий и, получая ощущения Роша, пытался что-то воспроизвести.
Успехи у него уже намечались, и теперь они стали заметнее — Каштол мог своей волей улучшать свойства своих узлов, передавать между ними информацию в обход технических линий и делать прочие вещи, которые, тем не менее, распространялись они только на, если так можно сказать, своё собственное «тело».
За прошедшее время, как Каштол и ожидал, аккумуляторы – катализаторы начали менять приборы станции, и воля Каштола теперь распространялась и на них. Всё это после изменения начинало ощущаться частью Каштола, и на эти части, но только на них, распространились новообретённые способности ИИ.
Вывести энергию за пределы своего распределённого тела хоть, и получалось, но как только это происходило, энергия просто развеивалась в пространстве, Каштол сразу терял над ней контроль, когда как Рош мог управлять энергией не только в пределах своей ауры, но и на некотором удалении от неё. Каштол понимал, что что-то делает не так, но не мог однозначно определить, что.
Единственной зацепкой для Каштола было то, что связь с Рошем и деревом всё-таки меняла его, точнее, то конкретное место, где была условная точка подключения, пусть и всё остальное тоже подвергалось влиянию, но в куда меньшей степени.
Условная — потому, что её можно было переносить. Подключение вообще будто не имело физической природы и под волей Каштола легко переносилось то на станцию, то на дрона за сотни, а иногда, и тысячи километров.
Фиксировались лишь некоторые потери и искажения, но явно не такие большие, как ожидалось. Каштол предположил, что связь проходит в каком-то ином пространстве, пространственном плане, или чем-то ином, но не в физическом мире.
Если дело обстоит так, то связь, возможно на самом деле не тянется всё то расстояние, что есть между объектами в физическом мире, а протянута считанные метры, или даже, сантиметры. Или вообще расстояние там лишь условно и всё находится в одной и той же точке, но всё это не более чем предположение.
Каштол фиксировал изменения в своих устройствах и энергетике: особенно заметными они были, когда Рош, или его дерево передавали энергию по связи.
В местах, куда попадала эта энергия, изменения шли более активно, но их природа пока ускользала от Каштола. Но вреда, похоже, не было, а польза иногда была.
Даже если исключить факт пополнения резерва Каштола, иногда такие точечные вливания ещё дополнительно хоть и незначительно, но улучшали эффективность узлов — это помимо аналогичного усиления от воздействия энергии, что направлял сам Каштол.
А Каштол и так занимался их постоянной оптимизацией, так что это было приятной малостью, которая ИИ нравилась.
Ведь как может не нравиться нечто, что повышает эффективность, или само оптимизирует системы?
Также, приходящая извне энергия, как оказалось, лучше подвергается манипуляциям, чем «родная» энергия Каштола: она также хуже развеивалась за пределом «тел» Каштола, что дарило надежду на то, что, когда изменения завершатся, возможно, контроль магии у Каштола возрастёт.
Он уже заметил, что те узлы, что интенсивнее всего подвергались изменению, сами становились источником, или преобразователем «более качественной энергии».
Помимо опытов со своей энергией, Каштол разрабатывал простую и понятную школу магии вместе с Рашасом.
Они решили пока не выдумывать слишком много и взяли за основу обе известные школы с некоторой доработкой и упрощением, не идущим во вред глубине знания носителя школы. Та школа, что получилась в варианте Каштола, при кажущейся простоте, даже скорее расширяла минимальные требования к магу, который взялся бы за её изучение.
Суть разработанной системы проста: Каштол нарисовал примитивные и интуитивные, по мнению Рашаса, рисунки.
Каждый рисунок был максимально возможно простым символом, но самим своим видом должен был намекать на своё свойство.
Некоторые замечания Рашаса были непонятны: почему одна форма интуитивно означает какой-то феномен, а другая — нет, но к согласию прийти таки получилось.
В итоге вышло нечто вроде алфавита — алфавита фундаментальных эффектов, и должно это всё было работать так :например, есть символ, суть которого заключается в изменении температуры чего-либо.
В самом символе оставалось место для уточняющих черт — в какую сторону изменение: охлаждение, или нагрев; на что воздействие: на область вокруг символа, перед ним, или, на объект, на котором начертан символ…
Опытным путём было установлено, что Рашас может создавать примитивные чары при помощи этого алфавита даже проще, чем раньше, используя свою школу, а для чего-то более сложного, нужно было увязывать вместе блоки.
Что-то в духе: сфера из нагревающих блоков, обращённых внутрь, блоки: насосы, что втягивают воздух внутрь сферы и не дают ему выйти, несколько блоков движения, которые задают импульс самому заклинанию, блок-переключатель, что настроен на включение при задевании физического объекта и блок- накопитель.
Вот и вышло первое, простое и рабочее заклинание. Рашас его придумал, когда ознакомился с популярными наборами заклинаний из игр, которые хранились в архивах Каштола.
Это заклинание было простейшим аналогом огненного шара и работало следующим образом: воздух стягивается внутрь сферы заклинания и уже не выпускается обратно; внутри создаётся избыточное давление; одновременно с этим, воздух разогревается до заданной температуры, а блоки движения задают импульс заклинанию по прямой.
Сфера раскалённого воздуха, удерживаемого под огромным давлением, летит вперёд, прожигая некоторые объекты, но когда что-то не успевает прожечь, то задевает это нечто блоком-переключателем, и вся мана из внутреннего накопителя устремляется в нагревательные элементы, которые в одном импульсе разогревают сжатый воздух ещё сильнее; одновременно с этим, в остальных частях заклинания иссякает мана, и заклинание разрушается, а перегретая плазма под большим давлением выплескивается во все стороны.
Это похоже на взрыв по эффекту, хотя технически им не является, но сила впечатляет. Рашас впечатлился. Не меньше впечатлился и Каштол, и они ещё раз убедились, что правильно сделали, не рассказав всё молодым магам: лучше сделать это позже, когда те разовьют контроль в более сложных магических школах и обретут немного жизненного опыта.
После первого испытания, Рашас ещё несколько раз дорабатывал заклинания и создавал новые. Его очень захватила лёгкость, с которой можно было подчинить себе силы, к которым раньше нельзя было даже подступиться.
Каштол всё-таки, по своей сути, был программой, и ничего удивительного, что он внёс в своё творение то, что считал разумным и оптимальным.
Можно сказать, что эти базовые блоки фундаментальных воздействий были командами, а сама магическая школа — графическим языком программирования.
Каштол и раньше отмечал некоторую схожесть магии с программированием, но более высокого уровня, чем высокоуровневые языки программирования — программированием реальности. Вот он и увеличил эту схожесть, собственноручно создав магический язык программирования реальности.
Конечно, в языке были все свойственные языкам программирования преимущества. Когда Каштол объяснил Рашасу принцип работы нового блока, тот был в восторге.
А Каштол не сделал ничего, по его мнению, удивительного — просто придумал блок, который занимался обработкой данных, вычислениями, хранением данных, или их изменением.
Каштол не стал разделять его на несколько разных блоков, а свёл всё это в единый «логический блок».
По сути, получился процессор, который мог, например, пропускать заданный поток маны, самостоятельно проводя измерения. Это позволило престать рассчитывать пропускную способность каналов в заклинаниях до сотых долей, ведь теперь не ширина канала определяла, сколько маны по ним пройдёт, а такие логические блоки.
Рашас пока не до конца понял суть того, что рассказывал Каштол, но смог реализовать некоторые базовые логические операции — например, в его творении, в логическом блоке, есть два входа и один выход. Если на оба входа приходит мана, то на выходе она тоже есть. Если условие не соблюдается, избыточная мана, по другому каналу уходит куда-то в другое место — например, возвращается обратно в накопитель. Разумеется, поведение логического блока гибко настраивалось.
Каштол не торопился. Он понимал, что жителю мира, где нет никаких технических устройств, непросто понять принципы вычислительной техники. Но он видел, что, имея лишь основы, Рашас уже создавал более умные заклинания, чем в первые попытки. А ещё Каштол попросил об одной услуге — нанести на его дрон несколько символов и подключить те через логический блок к ауре дрона, ведь сам он этого проделать не мог. Просто нарисовать — можно, но не нанести полностью магический символ.
Опыт прошёл успешно. Первым делом, Каштол попросил так подключить к нему блок-накопитель.
Выглядело это, как рисунок кружочка, внутри которого были изображены вход и выход для маны, и этот кружочек был изображён на корпусе дрона.
И вход, и выход накопителя заходили в такой же схематически изображённый ромб с несколькими входами и выходами. Остальные каналы от ромба подключались к ауре Каштола.
Главными в этом были не сами рисунки, а воля мага, вложенная в смысл, стоящий за рисунками. Каштол пока так не мог делать вне своего тела.
А смысл у рисунков был простой — это был накопитель, подключённый через логический блок, работающий, как ограничитель.
У Рашаса такая схема работала, и Каштол тоже решил попробовать. А если что-то пойдёт не так, то такая простая схема не должна ничего повредить.
Эксперимент начался. Рашас начертил рисунки, наполнил их своей маной и волей, тем самым превращая простые рисунки в нечто работающее, и создал каналы от обозначенных выходов и входов логического блока к ауре Каштола.
Внутри своей ауры, Каштол худо-бедно научился пользоваться маной и создавать простейшие фигуры — линии. Этими линиями он и подключился к доступным каналам.
Сразу после этого, он осознал, что доступно новое устройство. Всё было так же, как с деревом, но теперь он осознавал, что за устройство, и сам факт, что ощущения были такими же, говорил о том, что этим «устройством» можно очень гибко управлять.
Каштол решил пока не экспериментировать больше запланированного и очень осторожно, по капле направил свою ману по каналу — через ограничивающий блок.
Всё сработало именно так, как ожидалось — мана послушно потекла, выравниваясь ромбом, и заполняла, обозначенный кружочком, накопитель.
Каштол попробовал потянуть ману обратно и выяснил две вещи.
Первая — созданный логический блок делает то, что от него ожидает Каштол, но явного указания добавлять такие функции Рашас не получал.
Управляющий блок пропускал ману только в одну сторону по выбранному для этого каналу. То есть, входной канал — только на вход, выходной — на выход, а тестовый, что был без обозначения, пропускал магию туда-обратно.
Второе — управлять маной внутри ауры и своей электроники проще, чем в таких схемах, но как только объём маны Каштола в схеме переходит какой-то рубеж, управлять ей становится значительно проще.
Схема делала то, что от неё ожидалось — получала энергию, хранила её и выдавала фиксированным потоком.
Далее, Каштол попробовал немного изменить условия — через необозначенный канал, назначение которого Каштол, не объяснил Рашасу, когда тот рисовал схему, но прекрасно представлял сам, — отправил ману, постаравшись передать вместе с ней запрос: «уменьшить входной лимит маны на 40%».
Результатом стало то, что управляющий блок действительно стал пропускать в накопитель на 40% меньше маны, а излишек просто возвращал обратно в ауру Каштола.
Убедившись в своих мыслях, Каштол попросил Рашаса нанести ещё несколько схем на дрон и, открыв корпус, также попросил нанести рисунки на некоторые электронные компоненты — прямо поверх микросхем, процессоров и других указанных элементов, попросив только, по возможности, не повреждать компоненты.
И снова успех. В этот раз Каштол подошёл к экспериментам глобальнее — нанёс блоки изменения температуры на компоненты, которые нагреваются, блоки-накопители — на конденсаторы, логические блоки — на транзисторы и прочее.
И самое важное, на что Каштол возлагал наибольшие надежды, — блок репликации.
По задумке, этот блок должен проецировать в заданное место переданный от управляющего модуля, другой блок. То есть, с помощью этой схемы, Каштол надеялся научиться самостоятельно, создавать другие схемы и наносить их на что-то без помощи других магов.
Примечание автора: Эта схема примерно передаёт то, как выглядит заклинание огненного шара, выполненное при помощи блоков, что придумал Каштол. Ниже будет более подробный разбор, если вдруг это кому-нибудь интересно.
Предупреждение: я слишком углубился в детали. Душно. Я предупредил.
1 — Переключатель. При физическом контакте с чем-то, замыкает цепь.
2 — Батарея. Накопитель маны. Имеет один выход. Это означает, что она заряжается при создании, а дальше может лишь отдавать магию, перезарядить нельзя. Если добавить вход — можно будет заряжать.
3 — Выход маны. Место выхода схемы.
4 — Блок, что будет генерировать тепло при получении магии.
5 — Сокращение схемы. Красная линия означает повторение элементов, которые она пересекает на всём протяжении линии.
Если несколько красных линий пересекают одни и те же элементы и находятся рядом, это означает увеличение количества элементов в том месте, кратно количеству линий.
6— Движитель(двигатель). Преобразует ману в толчок объекта или схемы заклинания в направлении, противоположном стрелочке.
Если схема была сотворена в одном месте, а потом переместилась, то (с некоторыми исключениями) она двигается вместе с объектом, на котором была создана (в том числе воздух).
7— Контрольный блок, или, управляющий блок. Здесь нужен для распределения маны между компонентами схемы, может изменять своё поведение, в зависимости от изначально заданных условий и изменений в подаче/приёме сигнала.
В данном случае, контрольный блок имеет один вход маны (только питание) и два задействованных выхода.
Имеет настройки: ограниченный приём маны из батареи, достаточный для поддержания температуры в районе 1000–5000 градусов по Цельсию и движения сжатого, захваченного воздуха с ускорением ~10 м/с (~60–100 м/с макс.), с изначальным скачком потребления маны для почти моментального разгона до ~6-15 м/с и сверхбыстрого разогрева захваченного воздуха до ~1000–2000 градусов по Цельсию — в зависимости от внешних условий и объёма/качества магии. (Цифры не указаны в самом заклинании, такие показатели получаются под влиянием внешней среды и при использовании маны Рашаса. Возможно, если давление, влажность, скорость ветра, насыщенность фона и прочие показатели среды изменятся, изменятся и показатели заклинания. Также, возможно, если запитать его от огненного духа напрямую, результат будет ещё лучше.)
8 — Вход маны. Вход сигнала в схему.
9 — Проводник.
10 — Насос. Перекачивает материал среды, от широкой части, к узкой. В данном случае, втягивает воздух внутрь заклинания и не выпускает его наружу.
Действие: некая область воздуха захватывается и повышает внутри себя давление, а потом, сгусток воздуха резко срывается с места, очень быстро нагреваясь.
При встрече с любым физическим объектом, кроме воздуха и тонких, легко прожигаемых или легкоплавких объектов (типа травы, или тонкой шкуры — стенки шатра), остаток маны, почти мгновенно превращается в тепло, ещё больше повышая давление внутри области.
Дальше либо давление достигает такой величины, что разрушает заклинание, либо магия в накопителе кончается, и оно развеивается, высвобождая воздух, разогретый до состояния плазмы, что создаёт ударную волну от расширения воздуха с очень высокой температурой.
Примерная дальность эффективного применения при использовании такого объёма маны, какой смог закачать в заклинание за секунду Рашас, — ~ 90 метров.
Примерно через 6 секунд существования и ~ через 200 м., заклинание развеется само по себе, вызвав не слишком сильный поток горячего воздуха во все стороны.
Глава 43 - Эксперименты продолжаются
Каштол тестировал новосозданные схемы. Он уже летал на станцию и добавил туда блок репликации и ещё некоторые элементы.
Каштол таки научился с помощью дрона чертить новые рабочие заклинания. Кроме того, он также смог воспроизводить чертежи Рашаса, и всё это работало. Причём, чертежи Рашаса действовали даже успешнее, чем его собственные разработки, но это, как думал Каштол, поправимо, или пройдёт со временем.
Должно пройти некоторое время, и мир — или то, что за это отвечает — примет новую магическую школу, и она закрепится окончательно.
Каштола беспокоила другая проблема: когда он использовал блок репликации, копии получались значительно менее эффективными, хотя выглядели почти идентично, с небольшими погрешностями, которые не должны были ни на что повлиять, но эффективность была ниже, чем в исполнении Рашаса.
Каштол, пытаясь выяснить причину, пришёл к неутешительному выводу: причиной всего была его энергия.
Та мана, которая содержится в его ауре, очень плохо подходит для работы, им же созданной магии.
Схемы работали, всё получалось, но вот в исполнении Рашаса, некоторые заклинания с теми же схемами, были раз в пять эффективнее.
Каштол продолжал опыты и заметил, что если брать ману от дерева, эффективность заметно выше и уже не так катастрофична, а также, похоже, что при подпитке от дерева, аура самого Каштола начала выделять всё более подходящую энергии. И похоже, это просто вопрос времени: если продолжать наполнять свою ауру более качественной энергией, она также станет выделять более подходящую для колдовства, ману.
Каштол также проверил ману Роша, попросив того передать немного своей магии по связи.
Эта магия подходила ещё больше, но всё же, не больше, чем магия Рашаса. Каштол взял это на заметку и решил пока копить ману, что подходит для магии больше, чем его.
Каштол на пробу перегнал магию из нескольких аккумуляторов в один, освободив их для магии Роша, Рашаса и дерева, по отдельности, и иногда удавалось немного их пополнить.
Кроме аккумуляторов, Каштол создал несколько блоков-накопителей в разных конфигурациях, на разных материалах и иногда, вообще без материала-основы.
Всё это медленно заполнялось, и результаты будут ясны позже.
Дерево никогда не возражало поделиться маной, а Рашас и Рош иногда сами её сливали Каштолу, поняв, что она ему нужна для опытов с магией.
Обоим это было полезно, ведь контролируемое опустошение резерва развивает и контроль, и объём резерва, и скорость его восстановления.
Рош и Алориан окончательно привыкли друг к другу и, кажется, стали немного аккуратнее обращаться с магией.
Даже защита от пожаров теперь применялась не каждую неделю, как раньше, а всего раз в две недели.
Рашас и Каштол пришли к согласию, что, похоже, уже можно обучить их новой системе магии и посмотреть, что они будут с ней делать.
Рашас хоть и придумывал иногда интересные заклинания, а Каштол вполне удачно подгонял заклинания из памяти под свою систему, но всё же для некоторых чар, схемы подходили плохо, или не подходили совсем.
Там, где можно чётко описать и выполнить задачу, где известны все требуемые от заклинания эффекты, метод Каштола подходил идеально и работал эффективнее, даже с учётом новизны школы для мира.
Но вот обряды, где нет чёткой задачи и результата — действия с духами, лечение и прочие тонкие, неконкретные воздействия — по-прежнему требовали другого подхода и были невоспроизводимы для школы Каштола. ИИ надеялся, что это только пока и искал решение.
Проблема заключается в следующем: в схеме заклинания нельзя создать заклинание с назначением, в духе «защита местности от опасных животных», потому что в этом описании нет чёткого механизма сканирования, опознания цели, механизма защиты и прочего.
Конечно, можно создать сканер, данные от него обрабатывать на мощностях Каштола и действовать, исходя из результата анализа. Каштол даже попробовал реализовать нечто подобное в миниатюре, но было очевидно, что обряд, проведённый Рашасом, который защитил весь посёлок, работает значительно эффективнее, чем всё, что придумывал Каштол, а, что самое главное — он работал самостоятельно и не требовал контроля.
Результат обряда сам выбирал цели и не ошибался, сам выбирал способ воздействия, сам реализовывал это воздействие. Да много чего делал сам и даже питался от фона и дерева в центре посёлка, требуя лишь изредка дополнительных вливаний, но после подключения защиты к лесу через канал Роша, даже это стало не нужно.
Рашас сказал, что в таких обрядах нужно только задать цель — что хочешь от него получить, — а дальше просто следовать интуиции. Она сама подскажет, что нужно делать для реализации цели, и обряд просто либо сработает, либо нет.
Если он не сработал, скорее всего, даже не получится понять, почему, но обычно эта проблема решается увеличением объёма магии, ингредиентами, или ещё чем-то таким. Тут тоже можно полагаться на интуицию.
Такую магию не получится изобразить в виде схемы, ритуального рисунка, или глифа. Каждый обряд — своего рода экспромт, и порой, он значительно эффективнее всего остального.
Конечно, это не значит, что в обряде нельзя использовать ритуальные рисунки, руны, схемы, глифы и что угодно ещё. Можно использовать что угодно — всё, что подскажет интуиция, — но всё это будет лишь основой начала обряда, или дополнительными элементами, а не главной частью.
Например, можно создать накопитель при помощи какой-то школы, положить на него артефакт, который нагревается при подаче маны, а потом провести над этим всем обряд в фокусирующей фигуре — обряд, например, с целью получить предмет, который способен стрелять огненными шарами.
И такой предмет, скорее всего, получится. Если не получится — можно повторить ещё раз и дать больше магии, больше ингредиентов, или чего угодно ещё. И в итоге, случится нечто, что преобразует основу в совершенно новый предмет с заданными свойствами — или что-то, что делает примерно то, что нужно.
Возможно, то, что было основой, передаст новому предмету часть, или все свои свойства, возможно, даже структура будет почти та же. Но в случае успеха обряда, основа тем, или иным образом, изменится, чтобы лучше соответствовать запросу.
Или изменится как-то иначе, делая почти то, что попросили, но точно изменится. Вот такие вещи были Каштолу не под силу — он не понимал, как это вообще работает и что нужно сделать, чтобы воспроизвести подобный эффект.
Единственное, отдалённо похожее, что у него вышло сделать, — это когда он начертил множество концентрирующих кругов и накопителей вокруг кусочка алюминия, добавил туда стружки случайных материалов, а потом жахнул по этому всему огромным потоком магии — части того, что накопил от дерева, формулируя мысль «превратись в ножницы» и, пытаясь передать в этом потоке маны нужный образ.
То, что было в круге, вспыхнуло, расплавилось и потекло, перемешиваясь. Каштол подумал, что раз некий процесс идёт, нужно продолжать подачу магии — и он продолжил.
В итоге, когда процесс преобразований пошёл на спад, Каштол перестал подавать магию и стал ждать, пока результат замрёт в определённой форме и перестанет гореть, искрить и дымить.
Результат был. Был сомнительным, но получились действительно ножницы — очень кривые, тонкие, неоднородные, но при помощи них даже получилось разрезать лист с дерева.
С трудом, ведь они скорее рвали, чем резали, но это уже успех. А когда Каштол подробно обсудил с Рашасом опыт, тот не смог ничего сказать.
Сказал лишь то, что он поступил бы по-другому и то, что здесь нужно чувствовать, что делать для успеха. Каштол не чувствовал, а действовал скорее наугад, но он специально поступил именно так и провёл опыт самостоятельно, чтобы исключить влияние Рашаса на результат и проверить, может ли он сам сделать нечто подобное.
Выходит, может, но вот результат крайне плох, а магии ушло раз в десять больше, чем у Рашаса на огромный барьер сокрытия. Возможно, если влить больше магии, результат был бы лучше, или нужно было что-то изменить в самом обряде, но Каштол пока решил это отложить.
Опыт уже дал то, что от него требовалось — подтвердил принципиальную возможность делать подобное. Остальное можно проверить и потом.
Также, Каштол при помощи блоков репликатора создавал другие репликаторы, а уже ими — сборщики фона, которые направляли ману в блоки-накопители.
Кстати, тесты показали, что эти самые блоки, вполне способны хранить ману длительное время, но работают хуже, чем аккумуляторы Каштола.
Хуже всего они работают, если «нанесены на воздух», то есть, без основы.
А лучше всего они работают на насыщенных магией предметах: древесине с большой ёмкостью маны, костях сильных существ с мощными способностями — кстати, иглы Ужаса Леса, в том числе.
Также, подходили некоторые металлы, но хуже, чем многие магические материалы. Возможно, дело не в том, что металлы плохи, а в том, что эти металлы из мира с малым магическим фоном. Но новых металлов для проверки гипотезы пока нет, так что убедиться в этом нельзя.
Всю эту собранную ману, Каштол, в порядке очередного эксперимента, стягивал в один накопитель, а из него, через ограничитель — в свою часть: примитивный калькулятор, каким-то чудом оказавшийся на борту.
Как Каштол выяснил, любое техническое устройство, что у него есть, при воздействии катализатора, может стать его частью и, следовательно, проводником воли и магии Каштола. Вот такую часть, которую не жалко, Каштол и выделил на эксперименты с недоказанной безопасностью.
Калькулятор спокойно принимал потоки маны и переправлял их в общую ауру Каштола. Но довольно быстро Каштол заметил, что не успевает «переварить» эту ману, и если просто пускать её в ауру и накопители, то «качество» его энергии падает, и эффективность чар стремится вниз. Потому он перенаправил поток фоновой маны в один из освобождённых накопителей — пригодится когда-нибудь потом.
Каштол создал ещё несколько подобных потоков магии к себе — из постоянно поддерживаемого огня, из растений, из воды — потом он планировал сравнить свойства маны, полученной из разных источников, друг с другом, но тут увлекшийся ИИ прервали.
Каштол внезапно ощутил что-то непонятное — будто резкий, равномерный приток энергии из непонятного источника, а потом ещё раз, и ещё.
Запустив параллельное тестирование, Каштол стал искать причину этого непонятного феномена.
Не найдя причину в своих экспериментах, Каштол переключился на обзор со спутников — и тут, кажется, нашёл ответ.
Пока Каштол искал причину притока энергии, параллельной задачей проанализировал изменения, и они были положительными: все системы опять незначительно подняли свою эффективность — так же, как при воздействии маны дерева, но чуть сильнее и повсеместно, а магия из ауры стала чуть более эффективной в чарах.
Глава 44 - Интересная находка
Предполагаемая причина изменений в энергетике Каштола обнаружилась снизу — группа охотников гарсфелов нападала на стаю небольших зверьков, о которых можно было определённо сказать только то, что это грызуны: в остальном, данных о них у Каштола не было.
Правда, небольшими они были лишь по сравнению с самими Грасфелами. А так, зверюшки были весьма упитанными и ни в какое сравнение не шли с теми же земными крысами.
Каждый раз, когда охотники убивали дичь, Каштол ощущал приток энергии с теми же последствиями для своей энергетики, что заметил ранее.
Он продолжил наблюдение, но ничего нового не обнаружил. К тому же, охотники уже закончили и отпустили остальную стаю — они и так обвешались тушами и, похоже, не собирались убивать больше, чем смогут унести.
Группа повернула назад и вскоре достигла деревни. В её составе присутствовали Рош и Алориан — у них-то Каштол и решил узнать, что это было. Также, из личных знакомых, Каштол заметил Рафаса.
С ним как раз Алориан и вёл сейчас спор, когда они подошли достаточно близко, чтобы дрон смог их услышать.
…
— И всё же, я не понимаю, как вы можете так спокойно убивать этих милых зверюшек. Рош ведь мне говорил, что все вы — эмпаты, да и очень мирная раса. Вы же чувствуете всё то же, что и ваша добыча? — с непониманием спросил Алориан.
— Да, конечно. Но и я тебя не понимаю. Ты ведь ешь мясо, что мы приносим, и даже в твоих мыслях нет ничего похожего, на то, что я ощущаю сейчас. Так в чем проблема? Да, мы чувствуем других, но именно поэтому, мы стараемся нападать внезапно и добивать добычу мгновенно — чтобы нас не замечали до самого конца, и добыча не страдала. Из охотников никто не хочет чувствовать, как их же зубы смыкаются у них на теле, или всепоглощающий страх погони, который испытает дичь, — серьёзно, но с долей непонимания ответил Рафас.
— Жуть… Но ладно, культурные различия, — вздохнул Алориан . —Да, я ем мясо, но я никогда лично не принимал участия в охоте, или чем-то таком. Это кажется мне… шокирующим. Не знаю, на что я надеялся, когда решил сходить с вами. Возможно, меня заразил энтузиазм Рош.
— Да-м… я тоже тебя не понимаю. Передавай, пожалуйста, эмоции более чётко. Мне, конечно, тоже не понравилось то ощущение, когда вся стая нас заметила и по чувствам ударило их страхом, но ведь мы действительно не давали им даже осознать, что происходит до самого конца, потому боли почти никто не чувствовал. Или ты имеешь в виду что-то другое? — Рош решил спросить, пристроившись рядом с Алорианом.
— Да как вы не понимаете… Я, ну… Они миленькие, как, ну, не знаю, морские свинки — у нас такие домашние питомцы были. Да и даже не в этом дело. Думаю, мне было бы неприятно видеть смерть любого животного. И да, не забывай, что я всё ещё плохо чувствую чужие эмоции, так, что дело точно не в этом, — потерев голову, ответил Алориан.
— Хм… Неприятно видеть смерть, говоришь. Ну, тут я тебя понимаю. Не думаю, что кому-то видеть её приятно. Но ведь это другое — это охота. Многие даже удовольствие от самого процесса получают. Да и люди, как ты говорил, раньше охотились сами, а не разводили животных. Неужели что-то в вас так сильно изменилось за это время?
Дрон последовал за группой, привычно зависнув над плечом Роша, пока все шли к месту, приготовленному под обработку и хранение добычи. Он ещё послушал беседу, которая перешла к этическим вопросам и разнице в мировосприятии гарсфелов, древних и современных людей, но когда Алориан понял, что дальше будут делать с добычей, он побледнел и сбежал, выкрикнув только приветствие Каштолу.
Каштол не стал отвлекать охотников от дел, а Рош и рад был уйти от скучной беседы, которую завели охотники, готовя инструменты. Каштол коротко переговорил с охотниками и уже улетал, когда кто-то из них спросил: «Понравились ли тебе дары?» — на что, подумав, Каштол осторожно ответил согласием, решив расспросить Роша подробнее, когда они отойдут.
— Рош, а что это было? Я ощутил приток сил во время вашей охоты, и тот охотник сказал про дары. У меня, конечно, есть предположение, но можешь ли ты мне объяснить понятнее? — Каштол в общении с Рошем из-за связи, часто менял стиль общения и уже говорил почти так же, как гарсфелы, даже передавая подходящие образы и эмоции, но пока только Рошу. Что, однако, не было проблемой. Когда нужно было, Рош переправлял эти образы другим.
— А, точно. Ну, помнишь, вы говорили с учителем и тогда договорились насчёт того, что жизненная энергия добычи будет доставаться тебе, в оплату помощи, она ведь всё равно просто рассевается в ином случае. А ты уже многим из нас помог. Многие вещи, что используют в деревне, сделаны после твоих рассказов, или с помощью твоей магии. Да и когда ты указывал на добычу, если мы долго не могли её найти… В общем, в деревне тебя любят и действительно признают духом-покровителем.
Я чувствую, что ты всё ещё не совсем понял. Ну как же — учитель ведь рассказывал, что духи почти всегда требуют оплату, не отказываются от подарков и вообще, очень любят энергию. А нам такую энергию всё равно сложно собирать, да и просто фона вполне достаточно для восполнения резервов, а вот духи не могут просто взять и потянуть ману из фона на себя.
Точнее, вобрать-то ману смогут, но пользы это не принесёт. Скорее, наоборот — её ведь, в основном перерабатывает тело и прилегающая к нему энергетика.
Те же, кто способен перерабатывать ману без тела, — либо изначально имеют другое строение энергетики, либо очень долго её развивали… — Рош вкратце пересказал то, что услышал от Рашаса и узнал о духах сам.
— Хоть я уже и понимаю, что ты не совсем дух, — пока Рош говорил, он бездумно брёл вперёд, чуть в сторону от деревни, размахивая подобранной где-то веточкой, — но и не так сильно от него отличаешься, как сам думаешь, поэтому и смог принять направленный тебе, как духу-покровителю, дар.
Обычно духи очень скрытны, когда дело касается их силы, поэтому я и учитель мало знаем, зачем именно духам это нужно. Но они явно становятся сильнее, умнее, и прочее от таких даров.
Вот и тебе, похоже, помогло. Мы ведь и раньше на охоте пытались направить то, что высвобождается из добычи, тебе, но вышло только сейчас.
Возможно, из-за нашей связи и того, что я был рядом? Или, просто ты стал сильнее… — рассуждал вслух Рош, но потом встряхнул головой, будто вытряхивая мысли, и хитро улыбнулся, будто что-то затеяв, а потом кааак прыгнул и поймал дрон, шутливо принявшись его тискать.
Рош уже заметил, что когда делает что-то подобное, то по связи до него доносится смесь из удивления, недоумения и веселья — гораздо более сильные эмоции, чем обычно. Потому Рош иногда старался делать что-то такое, неожиданное, чтобы, как он думал, растормошить невозмутимого духа и поиграть с ним.
Вволю наигравшись, Рош уже был готов вернуться домой, как что-то под деревом привлекло его внимание.
Рош с любопытством подошёл поближе и стал рассматривать яркий предмет, что заметно фонил магией и будто даже излучал эмоции, самой понятной из которых было нечто вроде голода.
Этим предметом было крупное яйцо, что лежало под деревом на перевёрнутом гнезде. Похоже, гнездо кто-то скинул вниз, или, может быть, его сдуло ветром.
Судя по всему, оно здесь лежит уже давно, а совсем тусклая аура вокруг него намекает на ослабевшее состояние птенца.
Как бы то ни было, Рош решил взять находку с собой и показать учителю. Каштол о ней ничего не смог сказать, кроме подтверждения того, что это, вероятно, яйцо и оно действительно фонит магией.
Пока Рош шёл к деревне, он крутил в лапках яйцо и изучал его. На скорлупе были завораживающие узоры, что переливались разными цветами, и Рошу даже показалось, что они движутся, когда из яйца, с очередным ментальным посылом, импульсом вытекала мана.
Решив это проверить, Рош очень осторожно направил на скорлупу свою магию — и действительно, узоры на ней засветились чуть упорядоченнее и стали медленно перетекать друг в друга.
Рош увлёкся, наблюдая за преображением рисунков, и пускал ману уже не так экономно. И, кажется, это заметил обитатель яйца. И нет, он не был недоволен — наоборот, тем же ментальным посылом, изнутри донеслось удовольствие, нетерпение и голод.
Похоже, существо — скорее всего, птенец — нуждается во внешней мане. И, наверняка, обычно эту ману должна была давать мать.
Но что-то пошло не так: к гнезду давно никто не прилетал. Птенцу явно не хватает энергии, а гнездо перевёрнуто.
Рош, заметив реакцию со стороны яйца, улыбнулся и продолжил вливать в него ману — уже целенаправленно и не по скорлупе, а внутрь, чему, к слову, помогала и сама скорлупа. Потоки магии закручивались, повторяя узор, и не обтекали яйцо, а немного затягивались им.
Рош некоторое время прислушивался к отклику, продолжая вливать ману, и вскоре ощутил, как голод птенца постепенно угас, а на смену ему пришли удовлетворение и сонливость, а потом и вовсе — неразборчивые, чуть сумбурные ощущения. Похоже, существо уснуло.
От автора: скоро я подойду к развилке в сюжете, на которую у меня много идей, но нет точной уверенности, как именно всё будет идти, так что обратная связь бы здесь очень помогла.
И ещё, от автора: Я видел комментарии и некоторые указания на ошибки. По возможности исправляю. Пока не смогу — меня тут по учёбе мучают, но потом потыкаю. Пишите ещё, указывайте на ошибки, высказывайте идеи, спрашивайте, что непонятно. Мне всё интересно. А вот ещё нейроарты. Не совсем подходят под главу, чего-то лучше добиться не вышло, но мне понравилась атмосфера.
P.S. потыкал:>
Глава 45 - О фамильярах и элексирах
Когда Рош и дрон вернулись, они поспешили рассказать всё Рашасу и Алориану, что был уже здесь и помогал Рашасу с приготовлением нового эликсира. Его, как рассказал Рашас, они придумали, основываясь на знаниях разных школ, в основном, знаниях Алориана, но Рашас помог адаптировать рецепт под местные ингредиенты и условия.
Оказалось, Алориан знает несколько рецептов зелий, снадобий и, что особенно ценно, эликсиров. А более ценно это потому, что зелья и снадобья, по большей части, требуют конкретных ингредиентов и процедуры готовки.
Их можно усилить алхимией, можно подобрать замену каким-то ингредиентам, но нельзя просто взять и полностью заменить все ингредиенты на другие — а в другом мире иначе и не получится. Но вот эликсиры — другое дело.
В известных Алориану рецептах, первостепенную роль имеет именно суть ингредиентов и заклинания, которые нужно применять в процессе варки.
Тут, конечно, тоже были рекомендуемые рецепты, но если заменить одно растение другим — это, разве что немного ослабит эффект, но не испортит результат. Главное — чтобы ингредиент концептуально соответствовал замене. Так можно поступить с каждым ингридиентом.
Например, если в рецепте указано растение, которое раскрывает цветки ночью, белого цвета, имеет приятный запах и слабый яд, важно подобрать аналог как можно более близкий по характеристикам, но достаточно и основных свойств ингредиента — цветение ночью, если от ингредиента нужно именно это.
Эликсиры — своего рода предложения из свойств ингредиентов, они подобны тексту, что складывается из букв, где ингредиенты — это основа, на которую ляжет магия, раскрывая свойства основы и создавая из неё нужный эффект.
В теории, зачаровать можно даже воду, и у неё даже будет нужный эффект, но он будет очень слабым эликсиром и быстро потеряет свойства. А на подходящей основе эффект, наоборот, усилится и будет держаться очень долго.
Алориан был в восторге от местных ингредиентов — всё так насыщенно магией, а свойства некоторых растений такие яркие, что когда он попробовал один из простых эликсиров, даже без оптимизации состава и заклинаний под основу, эффект был раза в два выше ожидаемого.
Сейчас они варили «эликсир ясного разума». Это уже более сложный рецепт, требующий высокой силы основы и множества заклинаний, накладываемых в процессе создания, но в результате должно получиться нечто, что на время эффекта значительно улучшает все когнитивные возможности того, кто его выпил: концентрация внимания, память, чёткость восприятия, скорость мышления.
По слухам, некоторые обычные люди даже открывали в себе телепатию, эмпатию, телекинез после приёма этого эликсира, а если принимать его регулярно, то некоторые эффекты даже могут закрепиться навсегда.
Рош выслушал описание средства с интересом, но сейчас его больше интересовало другое. Он подождал, пока учитель закончит, и осторожно положил яйцо на стол со словами: «смотри, что нашёл».
Рашас очень удивлённо посмотрел сначала на яйцо, потом на Роша, а потом снова на яйцо.
Отложил ступку с травой, которую молол до этого, а потом взял яйцо, рассматривая его, пустил слабую волну магии вокруг него и понаблюдал за узорами на скорлупе и вернул его Рошу.
— Поздравляю, ученик, ты нашёл яйцо Небесного Охотника. Сам я их не видел, — находил лишь скорлупу, но, по словам учителя, найти их крайне сложно. А если и получится — мать будет яростно защищать кладку. А, как ты, наверное, знаешь, Небесные Охотники хоть и не опаснее фениксов, но не сильно далеки от них по магической мощи.
Могут бить молниями, вызывать сильные ветра, летают очень быстро, помогая себе магией и, по слухам, даже могут превращаться в молнию и нападать, или сбегать в таком виде. Я не слышал, чтобы у кого-то получилось заполучить живого Охотника, или его яйцо. Что ты хочешь с ним делать?
— Я… Ну, я не знаю, — Рош почесал затылок, озадаченно разглядывая яйцо в своей лапе. —Я, конечно, понял, что это необычное яйцо, но и не думал, что настолько. А, да, кстати, когда я его подобрал, оно транслировало такие чувства… — Рош передал кусочек своей памяти учителю. — А потом я экспериментировал с маной и, кажется, накормил его, — очередной кусочек памяти был передан учителю.
С каждым разом, Рош всё искуснее в этом и уже превзошёл многих взрослых, не идущих путём магии, или разума.
— Ого! Сильный детёныш магического существа! Рооош, как же я тебе завидую! — воскликнул Алориан, который слышал весь разговор.
— Завидуешь? — Рош посмотрел на него с непониманием, умильно приподняв ушки.
— Конечно! Это ведь можно без риска обзавестись фамильяром, который, можно сказать, с самого рождения будет знать тебя и не посчитает чем-то чуждым, как взрослый зверь.
— Фамильяром, говоришь?.. — Рош припоминал, что Алориан уже об этом говорил и, судя по всему, целенаправленно интересовался этой темой. Возможно, хотел себе кого-то подыскать?
— Если ты хочешь фамильяра, то можешь взять яйцо, — Рош беспечно протянул яйцо другу, доброжелательно улыбаясь.
Алориан на такое ошарашенно посмотрел на Роша.
— Нет, ты чего? Я, конечно, хочу фамильяра, но это яйцо нашёл ты сам, и оно твоё. Да и я планировал найти кого-нибудь позже, — он чуть смутился. — Вообще, мне больше нравятся кошки, и я думал купить котёнка какого-нибудь магического вида…
— Пссф, — Рош с трудом сдержал смех, прикрыв мордочку. — Да, кошки – мы такие~
— Ладно, если ты хочешь оставить яйцо мне, то, может, расскажешь подробнее: что такое фамильяр, почему ты его хотел, чем это отличается просто от питомца, плюсы, минусы... И вообще, всё, что посчитаешь важным.
Ты уже частично рассказал, да и Каштол, похоже, имеет некоторые знания насчёт этого, но хотелось бы знать подробнее.
Алориан пустился в длинное и путаное объяснение, которое сводилось к следующему: фамильяр — это существо, очень сильно связанное с магом. Фактически, маг и фамильяр обмениваются кусочками своих душ и устанавливают связь.
Вернее, связь при этом и так возникает, но есть специальные ритуалы, которые минимизируют вред от процедуры, закрепляют и усиливают связь.
Результатом обретения фамильяра может стать то, что маг обретёт некоторые черты фамильяра, и наоборот. Причём, можно частично контролировать, кто и какие черты перенимает.
Для мага это обернётся тем, что он получит способности, или предрасположенности своего питомца, некоторые особенности его органов чувств и крепкую ментально-энергетическую связь, по которой можно воспринимать то, что воспринимает фамильяр, общаться с ним, или даже брать его тело под контроль. А ещё, можно обмениваться энергией и много чего ещё.
Было много уникальных случаев, так что довольно часто проявляются приятные неожиданности.
Для зверя же, которого сделали фамильяром, тоже есть много хорошего — это увеличенный срок жизни, ускоренное развитие, получение способностей, или предрасположенностей хозяина и увеличение разумности, если её не было ранее.
— Были даже случаи, когда обычная мышь, ставшая фамильяром, прожила 20 лет и имела разум, как у семилетнего ребёнка, а также, была склонна к некромантии — из-за специализации хозяина.
Ещё более забавным было то, что после смерти, мышь восстала в виде лича и осталась верна хозяину. После чего даже сильнее и умнее, кажется, стала, — закончил Алориан, улыбаясь после рассказанной истории.
— Интересно… Звучит, как то, что и я бы хотел. Тем более, Небесный Охотник — это не просто мышь, а существо, которое иногда сравнивают с Ужасом Леса по опасности. Хотя они обычно первыми на кого-то сильно больше себя, не нападают, хотя вполне могут.
Я, кстати, после историй охотников, много думал об этой птице и даже сначала принял дрона Каштола за Небесного Охотника, — улыбнулся Рош.
Трое магов обсуждали детали: какие именно есть риски, что может пойти не так, и разбирали ритуал, неосознанно используя вычислительные мощности Каштола через связь Роша.
Каштолу тоже было интересно послушать, ведь его с Рошем связь чем-то напоминала описанное. Но, похоже, у них связь изначально была слабее, а обмена кусочками душ не было.
Непонятно даже, была ли у Каштола душа до того инцидента, но связь явно образовалась за счёт того, что при преобразовании было очень много маны Роша.
Возможно, можно применить ритуал, или нечто иное из области фамильяров и получить больше от такой связи? Ещё Каштола сильно интересовало то, что он действительно что-то получает, когда охотники хотят передать ему энергию своей дичи.
Что это? Души зверей ли, их кусочки, просто энергия, или что-то иное? Как бы то ни было, эффект довольно заметен, и чем дальше, тем он лучше. Но работает это либо только рядом с Рошем, либо, в основном рядом с ним. Может быть, это можно исправить?
Каштол сформулировал эти мысли в задачи, а их поставил в фон, для обработки с высоким приоритетом.
В итоге, маги пришли к согласию, решив, что Рошу стоит носить яйцо при себе — похоже, птенец ещё не собирается вылупляться, но в магии нуждается.
Если Рош будет подкармливать его своей магией, есть шанс, что связь установится естественным образом, как было с Каштолом. А после проведения ритуала, она станет ещё сильнее. А если даже связь не появится, птенец всё равно привыкнет к мане хозяина, окрепнет, и ритуал пройдёт проще.
Когда Каштол понял, что практическая часть рассуждения перенеслась, он переключился на свои задачи.
Всё это время, Каштол не терял времени и экспериментировал со своей системой магии.
Он уже убедился, что она несовершенна и не может делать то, что могут Рош, или Алориан, но этого и не требовалось.
То, что может эта школа, — она делает эффективнее, а для прочего есть и другие школы. Кроме того, блоки репликации способны создавать плетения, рисунки, руны и любые другие элементы других школ, требующих начертания, или визуализации схем. Хоть и такое их использование ещё сильнее уменьшает эффективность, но пока Каштола это устраивало.
Теперь он мог использовать магию, и с процессором ушёл в эксперименты. Ощутимым успехом стало то, что управляющий блок, насчёт которого у Каштола были некоторые мысли при продумывании школы, превзошёл все ожидания — Каштол теперь мог создавать кластеры из таких блоков, перенося вычисления на них. В процессе была разработка системы хранения, а вычисления, переведённые в энергетическую форму, уже показали правильность выбранного пути.
Такие процессоры тратили значительно меньше энергии, чем даже прошедшие преобразование, процессоры Каштола, но с одним нюансом — показывали они такую эффективность только если были нанесены на эти самые процессоры, и снижали эффективность по мере нанесения на другие материалы.
Чем дальше материал концептуально от того, что выполняет вычисления, тем ниже эффективность. Но даже если сотворить вычислительный кластер в воздухе — это всё равно работало лучше, чем то, что было у Каштола тогда, когда он только попал в этот мир, а энергии было в достатке. Кстати, качество подпитки блоков тоже влияло на эффективность их работы.
Каштол очень увлёкся разработкой вычислительных блоков, оптимизацией схем — а потом, расчётом новых, более эффективных вычислителей на только что созданных вычислителях. Но часто возникали проблемы: какие-то материалы не выдерживали высокой плотности блоков, какие-то — не устраивали уже Каштола тем, что очень сильно роняли эффективность.
Самым лучшим носителем по—прежнему оставались процессоры, но Каштол пока не решился проверять предел их ёмкости на зачарование. Ведь нередко материал сообщал о том, что ёмкость превышена, своим разрушением, чего Каштолу, с учётом ограниченности ресурсов, очень не хотелось.
Он даже ради эксперимента попробовал уговорить Роша, потом Алориана и даже Рашаса некоторое время проводить расчёты на ровной досщеке, стирать и вновь считать, а потом нанёс на эту досточку вычислительный кластер.
И это сработало — на таким образом «обработанном» материале, схема работала чуть эффективнее, и на неё влезло на несколько вычислительных блоков больше, когда Каштол проверял лимиты. Но когда он попросил ребят предоставить ещё несколько таких дощечек, все отказались.
Почему-то им не понравилось несколько часов сидеть и решать всё более и более сложные задачки из учебников, которые Каштол нашёл в архивах.
Помимо сложностей с материалами, Каштол пытался решить проблему с плотностью чар.
Выходило так, что чем плотнее расположены чары, тем сильнее они взаимодействуют. А из-за того, что для их компактного размещения, линии маноканалов становились тоньше, такую схему порой вообще мог сдуть шальной порыв маны.
Глава 46 - Нужны амулеты
От очередных расчётов и разработки проекта эффективного вычислителя, Каштола отвлекла суета в деревне.
Двое охотников тащили третьего, который, похоже, был без сознания. Любопытные жители расступались, и вскоре охотника занесли в шатёр Рашаса, а ещё раньше, туда забежал Рош и объяснил учителю ситуацию.
Оказалось, какое-то существо подкараулило охотника, сидя на дереве, и плюнуло в него ядом, но когда попыталось затащить к себе, остальные гарсфелы его отогнали.
Такие и подобные случаи участились: охотники племени распугали, или выбили всю лёгкую дичь в округе, и теперь им приходится отходить всё дальше и всё дольше находиться вне купола, а это приводит к тому, что они чаще натыкаются на кого-то опасного.
Рашас уже подготовил всё, что было нужно — ему ранее приходилось лечить от такого яда, и противоядие было найдено, потому охотник быстро поправился. Но вот Рашаса не устраивало то, что всё чаще и чаще охотники возвращаются в поселение не своим ходом.
Ещё никто не умер, но уже несколько раз было к тому близко. Рашас позвал учеников, а Каштол и так уже был рядом и начал излагать свои мысли:
— Как вы уже поняли, я переживаю за безопасность охотников. Дичи поблизости всё меньше, а мы всё ещё не так сильны, чтобы долго находиться в лесу без прикрытия купола. Я хочу как-то защитить охотников. У кого-нибудь есть идеи? — Рашас переводил взгляд с одного, на другого.
Рош предложил не ходить в лес малыми группами и отправлять с каждой группой по магу, но Рашас сказал, что охотники мало кого поймают, если будут ходить плотной группой, а если будут ходить далеко друг от друга, смысла в большом числе почти не будет. А магов слишком мало, и те — неопытные. На этих словах Рашас покосился на дрон, вспомнив, какие впечатляющие заклинания тот выдавал.
Алориан предложил снабдить охотников защитными амулетами, но сказал, что он почти не знаком с такими чарами, и придётся их разрабатывать почти с нуля, но отметил, что три мага разных школ должны будут с этим справиться.
Рашас согласился, что это идея стоящая, но требует времени. От себя ещё добавил, что стоит выдавать им наборы зелий и эликсиров для таких вот случаев. Каштол ещё добавил про аптечки с перевязочным материалом и антисептиками, попутно объяснив что такое инфекция, не вдавись в детали — и их тоже решили собрать, но чуть позже.
Когда очередь дошла до Каштола, тот выдал следующее:
— Можно совместить идеи. Я уже некоторое время разрабатываю что-то, что будет связано со мной, нечто маленькое и что можно носить с собой. Рош, помнишь, что когда ты ходил с охотниками, я получал прилив сил, когда охотники кого-то убивали и желали передать нечто мне?
— Да, ты ещё сказал, что, похоже, у них получилось из-за того, что я был рядом и от того, что между нами есть связь.
— Да, а ещё я выяснил, что получаю тот же эффект, когда просто дрон находится рядом с группой охотников. А потом попробовал передать им изменённый телеф… В общем, часть себя — и это тоже сработало. А потом я зачаровал тот же предмет таким образом, чтобы иметь возможность через него колдовать и даже помог одной из групп. Вот только таких предметов у меня мало, их нельзя восполнить, и они не очень удобны для ношения. Их легко повредить, и ещё довольно много минусов. К тому же, создавались они для другого, потому предлагаю попробовать создать что-то другое, но что так же будет связано со мной, что сможет защитить охотников и через что я, если понадобится, смогу им помочь.
Всем присутствующим понравилось предложение, и после более подробного обсуждения, маги принялись за реализацию.
На первый тестовый образец, Каштол выделил кусочек корпуса этого же телефона.
Получилось что-то несуразное, но рабочее. Каштол мог колдовать вокруг предмета и, вероятно, получать через него энергию.
Опыт признан удачным, но в нём всё так же требовались уникальные здесь технологичные предметы и так расходовать невосполнимые ресурсы, Каштол посчитал неразумным, и разработка продолжилась.
В итоге обсуждений, пришли к идее компактного амулета и начали думать уже над его реализацией.
Как основу Рош предложил свои древесные накопители. Его прогресс в этом деле, оказывается, не стоял на месте, и Рош уже был способен выращивать накопители, а не просто зачаровывать ветки.
То есть, достаточно было зачаровать саженец, а потом можно было сколько угодно отделять от него части, и они были уже готовыми накопителями, которые, к тому же, тоже можно было посадить — и они вырастут в такие же деревья.
Рашас, когда об этом услышал, был в восторге. Оказалось, что Рош каким-то образом забыл рассказать собственному учителю о таком достижении, уже считая его чем-то естественным, само собой разумеющимся.
После более подробного изучения, накопители у Роша оказались отличными — значительно более ёмкими, чем раньше, — и Рош сказал, что это точно не предел, и он, подсмотренным через связь в памяти Каштола методом селекции, отбирает лучшие по свойствам саженцы, сея их сотнями.
Рашас был в некоторой прострации, когда увидел небольшую лесопосадку на месте, где недавно была полянка.
Теперь там были ровные ряды молодых деревцев, которые в магическом зрении выглядели, как что-то невообразимое.
Молодая роща в магическом зрении выглядела довольно тускло — пока ничего не происходит, — но стоит подать ману, или, наоборот, потянуть — ауры деревьев, вспыхивали, как костёр, в который подкинули сена.
А ещё, Рош продемонстрировал нечто интересное. Он сел под деревом, прикрыл глаза, сложив лапки друг на друга и укрыл их хвостом.
Рашас ощутил, что Рош делает что-то энергоёмкое, но не мог до конца понять, что, ведь ауру Роша скрыла ранее тусклая, а теперь сияющая аура дерева-накопителя, у которого тот сидел.
И вдруг дерево начало сначала медленно, а потом всё быстрее расти. А потом одна из веток перед Рошем опустилась вниз, изогнулась и скрутилась в сферу, после чего сфера отделилась и упала в подставленную Рошем лапку.
Рош открыл глаза и встал, подойдя к учителю, протягивая ему сферу.
Рашас, всё ещё под впечатлением от увиденного, взял предмет и стал его изучать. Как и ожидалось, это был очень ёмкий накопитель.
Рош, очень довольный реакцией учителя, нахваливал результат:
— …Дааа, а ещё он может сам подпитывать хозяина, а ещё, если посадить — сам вырастёт, а ещё…
В общем, Рош ещё несколько минут несвязно и взволновано перечислял достоинства своего творения.
Иногда он то ведёт себя как взрослый, мудрый(ну… немного мудрый) маг, а иногда — как простой ребёнок, желающий похвалы. Все окружающие это поняли, умилились и немедленно затискали Роша. Даже Каштол не остался в стороне.
Примечание автора:
Ути, какую прелесть сгенерировало:3 Алориана, правда, фуррифицировало, да и персонажи разными получаются, но милота^^
А, кстати, теперь я конвертирую картинки не в png, а в jpg. Будет весить меньше. Потом и остальные исправлю, наверное, но это не в приоритете — файл книги ещё не такой большой. И да, фыр вам:>
P.S. Прохожусь по тексту, заодно и на jpg файлы меняю.
Глава 47 - Искусство магических связей
После того как Рош всех удивил, Алориан, похоже, тоже решил сделать что-то эдакое и взял два камня, принявшись сначала чертить на них магические рисунки, а потом и зачитывать что-то ритуальное, двигая руками.
Зрители с интересом наблюдали, и, когда ритуал закончился, в непонимании рассматривали камни, ведь ничего не произошло.
Алориан продемонстрировал: он взял один камень, отошёл с ним подальше и пустил в него поток магии.
В тот же миг поток маны полился во все стороны из другого камня, подсвечивая нить связи между ними.
Алориан объяснил, что он сделал: он обдумал слова Каштола насчёт связей и решил помочь, создав ритуал из нескольких других, имеющих схожую суть — создание связей между существами, предметами, заклинаниями, или чем-то иным.
Каштол и Алориан попробовали совместить связь Каштола со своими частями и то, что создал Алориан, а также, сравнили разные связи между собой.
Оказалось, что связь Каштола была несколько лучше, чем у Алориана во всех аспектах, но вот если совместить обе связи, то результат также превосходил их обе по отдельности.
Рош посмотрел на, почему-то смутившегося Алориана и невольно прочитал его поверхностные мысли, а потом со смехом принялся того тискать.
…
— С носителем и частью чар определились, а что насчёт формы? — спросил Рош.
Каштол некоторое время моделировал и перебирал варианты, но в итоге остановился на варианте с концентрическими ромбами, добавив, что не против, если они также будут фрактально состоять из ромбов.
Каштол ещё в прошлых опытах заметил, что модуль вычислителя лучше всего ложится на основу, если она тоже имеет форму ромба. Похоже, дело в том, что символ, которому придали концепт контрольного блока, выглядит как ромб.
Далее последовало обсуждение дизайна, и пожелания Каштола были упрощены до того уровня, который мог реализовать Рош на текущем уровне контроля, не слишком напрягаясь в процессе создания, ведь амулетов планировалось создать множество.
В итоге вышел рисунок симпатичного амулета, который выглядел как ромб, стороны которого по центру пронзают палочки, сходясь к центру, но, не доходя до него, прерываются и входят в вершины нового ромба внутри первого. А внутри него — та же картина: не совсем фрактал, но близко к тому. И так вплоть до маленького ромбика в центре, внутри которого было что-то другое, совсем маленькое и уже с трудом видимое — блок репликатора.
Сам амулет покрыт резьбой, где также присутствуют ромбики, но вместе с ними — кружочки-накопители, а всё это опоясано растительным орнаментом. Рош решил: почему бы и нет, всё равно врезать по уже готовой структуре проще, а основу он будет растить сам.
А подобная тонкая работа помогает в контроле. Сначала Рош вырезал мелкие детали когтем, а потом перешёл на острые предметы и телекинез, что оказалось даже проще.
Удерживать телекинезом и заготовку, и инструмент было проще, чем делать всё это лапами, постоянно поправляя съезжающую заготовку.
Когда первые прототипы были опробованы и признаны рабочими, Каштол доставил дроном на станцию составной блин из камня и дерева. Эта штука — якорь для связей амулетов, один из многих. К тому же, несколькими якорями были не слишком нужные технические устройства на борту. А эта штуковина — просто тестовый и самый первый образец, но Каштолу почему-то захотелось взять его к себе. Возможно, это были эмоции Роша, что тот неосознанно передал по ещё больше окрепшей связи?
Примечание автора: Вот ещё арт, атмосферненько, но снова не совсем то, что хотелось бы, а стили прыгают. Ещё, я уже не пытаюсь бороться с тем, что Алориан фуррифицировался:D (ибо если указываю на это, то либо человеков становится много, либо все ими становятся, либо рисовка сильно меняется, или ещё что-то такое. Так что, похоже, обойдёмся без человеков:D).
Сильно не хватает лимита, что даёт нейронка по генерации артов, так что частенько выходят арты не совсем подходящие. Но, всё же, красивенько~
Глава 48 - Первое применение амулета
Когда идея была реализована, несколько амулетов были сделаны, и группа охотников получила тестовые образцы.
Они не планировали отходить далеко, просто хотели проверить, работает ли связь вне купола, на всякий случай.
Связь работала, и удача: почти сразу перед куполом встретилось животное, похожее на оленя.
Охотники переглянулись, обмениваясь мыслями, и решили, что такую добычу упускать нельзя, и решили, заодно проверить другие функции амулета.
Связь, как они уже поняли, работала отлично. Она не только позволяла связываться с другими носителями таких амулетов через Каштола, но и усиливала способности к эмпатии и телепатии у тех, кто находился близко друг к другу.
Этот незапланированный, но приятный бонус, похоже, перешёл от одного из ритуалов, использованных Алорианом в своей разработке.
Он сказал, что это дополнение, скорее всего, перешло из ритуала магического венчания, где как раз присутствует эмпатическая и телепатическая связь партнёров.
Алориан разобрал множество из известных ему ритуалов перед тем, как разработал свой, и создал на их основе вариант связи, вбирающий все их плюсы.
…
Охотники приблизились к животному, желая застать его врасплох, но чуть-чуть не получилось. Когда они подкрались уже достаточно близко, существо что-то почувствовало.
Животное вскочило и побежало прочь, и было оно неожиданно быстрым — заметно быстрее охотников.
Каштол понял, что сейчас существо убежит, и передал одному из охотников мысль:
— Наведи амулет на животное.
Охотник так и поступил, после чего из амулета вылетел едва заметный снаряд, быстро долетел до цели, и… промахнулся.
Каштол внёс поправки и отправил ещё несколько снарядов, и в этот раз один из них попал, задев ногу создания.
Этот опыт тоже прошёл успешно, что отметил ИИ. Каштол мог колдовать через амулеты. Это оказалось сложнее, чем в пределах своей ауры, через свои части, но возможно.
Охотники быстро догнали раненую дичь, и Каштол ощутил прилив сил с небольшим улучшением систем, в особенности, нематериальных, а ещё, похоже, сам амулет стал лучше и укрепил связь с Каштолом.
Похоже, теперь все функции амулета работают именно так, как запланировано, а местами, даже лучше. Раньше с этим были сложности.
Примечание автора:
Опять нейронка меня не поняла, но забавно получилось :D Это будто отфотошопленная фотка, где они держали арбалеты, или что-то такое, а их убрали и дорисовали магическую штуковину. И да, нейронка явно очень любит грибы. Я о них ни разу не писал. Нигде. Но они на каждом арте есть. Почему бы и нет:>
Глава 49 - А ведь Алориана призвали не просто так...
Уже все охотники оценили пользу амулетов. Маги их несколько раз дорабатывали, и теперь те, помимо всего, передают картинку перед собой Каштолу. А ещё, один из охотников, немного умеющий пользоваться энергией, но не как маги, а для собственного усиления, заметил, что может тянуть эту энергию из амулета. Это позволяет дольше не уставать, ускорять заживление мелких ран и, в целом, повышать тонус организма.
Он же поделился с остальными охотниками этой хитростью.
Когда маги узнали об этом, то еще посоветовали иногда не только вытягивать энергию, но и свою отдавать. А на вопрос «зачем», объяснили, что если так делать, резерв энергии будет расти, и восстанавливаться она будет быстрее.
«А ещё, — добавил про себя Каштол — лишний приток энергии лишним не будет. Ведь если она есть — это лучше, чем когда её нет, а на что её потратить — всегда найдется».
Наконец-то Алориан взялся за тот проект, ради которого и был призван. Рош и Алориан создавали большой алхимический артефакт, назначение которого — передача и усиление свойств от одного предмета, в другой.
Каждый маг добавил к изначальной идее что-то от себя, а Рашас призвал духов, на которые завязывались некоторые функции, ведь было пока непонятно, как их осуществлять заклинаниями.
Каштол, по обыкновению, подключил к себе артефакт и даже попробовал сделать его частью себя, что стало получаться после того, как он нанёс на внешнюю сторону артефакта орнамент из управляющих блоков и накопителей.
Артефакт представлял собой выложенное из камня кольцо с центром из живого, но срезанного дерева.
Дерево это, хоть и было срезано, но, несмотря на это, проросло вокруг кольца тонкими ветками, образовав нечто похожее на бутон лилии.
В самом центре кольца всегда наблюдались лёгкие искажения воздуха, а иногда, даже проступал шар едва заметной энергии.
Это происходило из-за ритуальных схем под артефактом и духа, который в ней обитал.
Дух всегда находился в центре и удерживал магию вокруг, получая в награду часть этой силы. Ритуальные рисунки под, артефактом и на нем, собирали магию из окружающего фона, пропускали через дерево и выпускали в центр артефакта.
По плану магов, эта штука должна работать так: в центр, где больше всего магии, нужно положить усиливаемый предмет, а вокруг него, за внутренним кольцом из дерева, на камень, нужно положить то, из чего будут выкачиваться свойства. За это отвечают духи.
Первое испытание показало эффективность и большую мощность артефакта. Рош положил в центр обычный камень, а вокруг — накопители, после чего передал ментальную команду запуска на артефакт.
В энергетическом зрении сразу стало видно, что что-то происходит: спокойный ранее фон, взбурлил и начал вихрем всасываться внутрь артефакта.
Шар энергии внутри стал ярче и объял собой камень, а бутон из веток закрылся, не выпуская магию наружу.
Вскоре фон успокоился, но активные процессы внутри явно продолжали происходить. Но прошло немного времени, и бутон медленно раскрылся, показывая камень, лежащий в центре, бледную энергетическую сферу, что парила над ним, и кучки пыли на местах, где лежали накопители.
Рош взял камень и изучил его, после чего передал Рашасу. Рашас, будучи более опытным в зачаровании таких накопителей, сказал, что работа неплоха. Даже на ужасной, неподходящей для накопителя основе, получилось сделать приличный накопитель. Но он отметил, что такое количество магии и разрушенные накопители, из которых извлекались свойства, вряд ли стоят такого результата.
Маги не отчаялись, получив не совсем то, что рассчитывали, и продолжили опыты.
Оказалось, что артефакт охотно принимает любые инструкции. Но чем они сложнее, тем слабее эффект.
Например, можно попросить не разрушать предметы, используемые в обряде, и не лишать их свойств необратимо.
Если так делать, то предметы действительно не разрушаются — лишь их ауры сильно тускнеют и гаснут через какое-то время, если не влить в них магию. Но вот если влить — свойства восстанавливаются.
Восстанавливаются не сразу, иногда, в чуть ослабленном виде, но через некоторое время, сила свойств возвращается.
Платой за это было то, что зачаровываемый предмет получается заметно слабее, и для того же эффекта приходится проводить его через процедуру несколько раз.
Следующий опыт показал, что если использовать уже зачарованный предмет, усиливая его аналогичными, то свойства становятся лучше, чем были. Но с каждым разом эффект всё меньше, а энергии требуется больше.
Рош проверил и оказалось, что если на таком этапе добавить более сильный предмет с теми же свойствами, эффективность снова увеличивается.
То есть, если взять такой же простой, незачарованный камень, обложить его аналогичными, но уже превращёнными в накопители, камнями, то он также станет накопителем, но чуть слабее образцов.
Можно провести передачу свойств ещё раз, и камень снова станет более сильным накопителем, приблизившись по силе к образцам, но не достигая их.
И с каждым новым повтором, эффект будет все меньше, а качество образца достигнуть не получится.
К тому же, с каждым разом, образцы будут становиться все хуже. Однако, если положить хотя бы один, более сильный накопитель, эта планка будет преодолена.
В одном из опытов, Алориан попробовал создать артефакт, положив только зачаровываемую основу, вообще без других предметов.
И эффект, на удивление, был.
Магии потребовалось значительно больше, чем при передаче свойств, Каштолу даже пришлось добавлять магии по своему каналу, ведь стало понятно, что ее критически не хватает. Но в итоге Алориан получил то, что просил.
Светящийся камешек.
Очень простой артефакт, который мог создать каждый из присутствующих магов. Результат вышел бы даже лучше, но этот опыт показал, что можно получать артефакты вообще «из ничего», хоть они и были слабее, чем сделанные вручную.
Не то чтобы это кому-то сильно было нужно, но знание полезное.
Понаблюдав за экспериментами с артефактом, Рашас попробовал вплести обряд усиления в основу артефакта — и это удалось.
Теперь все, что на нем зачаровывалось, было чуть лучше, а также, можно было просто положить уже готовый предмет, добавить много магии, и выйдет предмет сильнее.
Каштол наконец-таки зачаровал одну из своих батарей на индексацию заряда, передав свойство от другого прибора, а также, попробовал ту усилить, но после единственного опыта, отказался от дальнейших попыток.
Усиление, возможно, и случилось, но энергии это потребовало настолько много, что явно того не стоило: другие аккумуляторы Каштола опустели наполовину, вытянутые обрядом.
Зато улучшать амулеты ничего не мешало. Рош обнаружил интересное свойство — если посадить уже готовый амулет в землю, из него тоже вырастет дерево — Так случалось, возможно, по той причине, что Каштол, посмотрев на изделия Рашаса, также стал добавлять семена в свои амулеты, немного усиливая их таким образом.
Изделия из дерева, что вырастали из амулета, сразу имели небольшую связь с Каштолом и зачатки прочих свойств, которые усиливаются со временем и прокачкой через изделия силы, особенно если охотник берет такой незавершенный амулет на охоту.
Вот их Рош и наловчился делать массово, почти не тратя на них времени, а после – усиливал на артефакте, за вменяемое количество маны, приводя их к той силе, что получалось добиться в амулетах, если делать их вручную.
К тому же, для создания амулета вручную, нужно было 3 мага с разными подходами, чтобы результат получился лучше всего.
А с артефактом, маги вообще не требуются, если не считать дерева, что посадил Рош, и Каштола, который запускал артефакт.
Хотя, как все заметили, после того, как на артефакте провели любую операцию хоть один раз, последующие, аналогичные проходят проще и уже не требуют пояснений, так что запустить ее мог даже не маг и без участия Каштола.
Глава 50 - Храм
Деревня развивалась, внутри купола уже выращивали фрукты, и проклёвывались зачатки сельского хозяйства, а рядом с деревом, что стояло в центре деревни, чуть в стороне от шатра шамана, Рош с Алорианом затеяли стройку.
Каштол показал им несколько фильмов, игр и много чего другого. Конечно, он выбирал, что показывать, чтобы не вызывать культурного шока и не травмировать психику добрых детей излишним насилием и жестокостью, свойственному почти всему, что делают люди. Алориан, может, ещё бы понял, а вот Рош…
В общем, дети увлеклись, а Алориан, когда увидел мультик, показывающий историю, в которой было нечто среднее между культом и орденом паладинов, очень проникся этой идеей и заявил, что у нас тут ведь что-то похожее. Все ходят с одинаковыми амулетами, живут общиной, а им помогает могучая мистическая сущность — Рош на этих словах с трудом сдержал смех, прикрыв нос лапкой.
…
— Нам нужна церковь! — выдал Алориан, завершив свою мысль.
— Что? Церковь? Но почему церковь? — с интересом спросил Рош.
— Ну как ты не понимаешь, собственная церковь — это же круто! Можно придумать свои правила, ходить в мантиях, а ещё — основать орден! — с энтузиазмом воскликнул Алориан.
Рош таки издал тихий смешок, прикрываясь лапой — очень уж забавно выглядел Алориан, изображая пафосные позы и размахивая руками. Но Рош, тем не менее, тоже вдохновился этой идеей.
Рашас, когда услышал, тоже был не против, с интересом наблюдая, что же из этого выйдет, а Каштол не знал, что именно думать. Не то, чтобы он был против, но даже испытал некоторую неловкость, ведь центральной частью этой церкви должен был стать он.
Вот так и дошло до того, что Рош сидел в позе лотоса в окружении концентрирующих рисунков и управлял ростом деревьев-накопителей, что посадил в землю вокруг себя.
Рош сидел так уже несколько часов, лишь иногда отвлекаясь на еду и пополнение резерва. Хоть он и использовал, в основном магию из внешних источников, для управления процессом, всё равно понемногу тратился и его личный резерв.
В этот раз, Рош заявил, что если это храм, при его постройке, в основном должна использоваться магия Каштола, но добавил, что можно добавить и свою — как бы становясь частью общности. Рош не смог до конца объяснить, что он имел в виду, но, похоже, вслед за Алорианом, проникся идеей, но немного иначе.
А потом Рош заявил, что стоит собрать крупицу энергии с каждого жителя деревни. Никто не был против, жители скорее воспринимали это как развлечение, хоть и заинтересовались инициативой магов.
Хоть Рашас не принимал яркого участия, но явно поддерживал ученика, а что к магам, что к Каштолу у жителей было очень хорошее отношение и высокое доверие.
За прошедшее время, почти не осталось гарсфелов, кто не ходил за помощью к Рашасу, или его ученикам, и им почти всегда помогали, если это было в силах магов. А если было не в силах, то почти всегда находили решение позже — и всё равно помогали.
Каштол же – вообще не раз сильно выручал, или даже, спасал некоторых жителей в критических ситуациях.
Охотники, когда рассказали своим семьям, как им помогают амулеты, спровоцировали волну желающих получить такой же.
Такой полезный амулет захотели себе многие, и вскоре, почти каждый заполучил себе один, или даже парочку.
Рош теперь делал не только амулеты, но и резные статуэтки, зачарованные деревянные инструменты, и на каждом была резьба, или сами древесные кольца складывались в ромбы, украшенные растительным орнаментом.
…
Рош в очередной раз сел в центре будущего храма и сосредоточился. «Фундамент» уже проступил сквозь землю.
Всё было из чуть тёплого и приятного на ощупь дерева. То, что делал сейчас Рош, было самой искусной его поделкой за всё время.
Стены, что постепенно вырастали из земли, были усеяны «резьбой», что проступала будто сама собой — каждый элемент приобретал приятные глазу и другим чувствам, детали, а сейчас он вплетал энергию жителей в основание храма, стараясь сохранить индивидуальность каждой крупицы. Почему-то Рош был уверен, что нужно сделать именно так, и это будет правильно. — Это то самое чутьё, интуиция, к которой советовал прислушиваться учитель во время проведения обрядов?
На плечо Роша с мелодичным криком, что вызывал вибрацию внутри, села птица с бело-синими перьями, по которым иногда будто пробегали искорки.
— О, привет, Грайс, — Рош погладил, довольного этим птица, по голове и кинул припасённую для этого вкусняшку вперёд.
Вспышка, тихий раскат грома — и птица исчезла с плеча Роша, мгновенно появившись перед своей целью и поймала клювом насекомое.
Если точнее, это было не совсем насекомое, но и явно, не животное.
Рош не слишком интересовался этими существами, заметив только то, что они прогрызают деревья, селясь там, и то, что его фамильяру эти создания нравятся своими вкусовыми качествами.
Возможно, их уже можно назвать вымирающим видом, ведь вечнопылающее дерево защищает не только себя от паразитов, но и, в некоторой мере, другие деревья, к которым успел подключиться.
Грайс — тот самый птиц, что вылупился из яйца, которое Рош всё время носил с собой, и вскоре после этого события, был проведён ритуал привязки фамильяра.
Как и говорил Алориан, между ними уже была связь, которая только укрепилась ритуалом.
Сразу после ритуала, обоим нездоровилось, но вскоре, оба поправились и принялись изучать друг друга.
Рош был в восторге от питомца, а Грайс старался всегда держаться рядом с Рошем, лишь иногда отлучаясь на охоту, или полетать.
Грайс получил своё имя после того, как, наблюдая за молниями, вдруг весь вспыхнул, потянув чуть магии у Роша и вонзился в дерево маленькой молнией, одновременно с раскатом грома от той молнии, за которой птиц наблюдал.
Рош заметил это и назвал фамильяра, попытавшись вложить в это имя, образ того раската грома.
…
Рош, немного подумав, вытянул лапку, сосредоточился и ударил небольшой молнией вперёд. Под молнию, заранее заметив, что делает Рош, тут же бросился Грайс.
Рош научился так делать через некоторое время после появления фамильяра. Причём это тоже случилось во время наблюдения за грозой.
Рош увидел, как ударила молния, и ощутил что-то новое, после чего, по наитию, так же, как сейчас, вытянул лапку и отдался новым чувствам.
Из лапы тогда ударила едва заметная молния, что чуть не вернулась в самого Роша, когда не нашла, во что ударить.
Потом Рош проверил — отныне ему почти не вредит электричество, он его чувствует и может управлять, но даётся пока это не слишком хорошо, а Грайс, похоже, вообще получает удовольствие, когда его бьют молнии, специально подставляясь под удары, когда Рош тренируется.
Рош уже к такому привык, но сильно испугался, когда тот сделал так в первый раз, но связь между ними быстро успокоила Роша, ведь он ощутил счастье фамильяра, вместо ожидаемой боли от удара молнией.
…
Наигравшись с птицей, Рош снова сосредоточился на возведении храма, и стены вокруг него продолжили неспешно расти.
Это происходило уже несколько дней. Алориан даже вывел подземные воды к корням храма, заметив, что земля вокруг уже слишком сухая и вот-вот начнёт разлетаться пылью по ветру.
Рош управлял пропускаемой через себя маной Каштола, добавляя свою, и подпитывал этой смесью рост стен и внутреннего убранства помещения.
Немного подумав, Рош вплетал в храм и магию своего фамильяра, решив, что лишним это не будет, а при удаче, Каштолу тоже может достаться эта способность, если его ощущения по поводу того, что он делает, окажутся верными.
Остальные маги также помогали, чем могли. Алориан в основном укладывал свои артефакты в основание храма и чертил в слоях дерева, что по воле Роша ненадолго раздвигались, ритуальные рисунки, руны и блоки, с чем помогал и Рашас.
Каштол, само собой, тоже вносил свой вклад, но ребята пока сами точно не знали, чего хотят добиться, делали всё на интуиции и в порыве вдохновения.
Финальной частью стала установка плиты в центре.
Плита состояла, по большей части, из дерева, но была опоясана камнем, а в основании имела вкрапления зачарованных Рашасом костей.
Эта плита была очень мощным артефактом, несшим множество зачарований, но зачарована она была, в основном при помощи обрядов теми, кто сами точно не знали, чего хотят, но смогли, помимо прочего, внести туда функцию сбора направленной на неё энергии, упрощённую функцию алхимического артефакта по созданию и усилению церковных амулетов. Затем этот артефакт был усилен на артефакте-усилителе десятки раз.
На это были отданы накопители, амулеты, океан маны и почти всё, что подвернулось под лапу, так что всех свойств этой плиты никто точно не знает.
Когда плита была установлена и срослась с храмом, из неё вырвался импульс энергии, проходя через всё и всех насквозь, после чего храм будто наполнился жизнью и какой-то уютной аурой. Внутри было приятно находиться, и силы — как магические, так и моральные — будто восстанавливались чуть быстрее.
Картины и резьба на стенах чуть подсветились и стали чётче, наполнились деталями. Картины эти изображали важные события из истории племени и истории Каштола.
Например, красиво было изображено, как Рош убегает от страшного монстра, и тут с неба, объятый огнём, падает дрон.
А когда Рош вышел на улицу, то увидел, что символ ромба над входом будто чуть рябит, походя скорее на объёмную иллюзию.
Идея с храмом удалась на славу. Все были рады, особенно, Алориан.
Он тут же принялся составлять списки того, что нужно сделать, какие атрибуты желательно иметь, отметил, что ещё надо бы написать какие-нибудь важные тексты и заповеди и ещё много чего, что нужно сделать.
Алориан часто оставался в храме, хотя остальные маги тоже нередко заходили туда, но именно Алориана это вдохновляло больше всего.
Как-то так само получилось, что храм стал местом, куда приходили жители за советом, помощью, новыми амулетами или зарядкой/усилением старых.
Кто-то даже изъявил желание остаться при храме, или чтобы его здесь обучили.
Каштол подумал, что это неплохая идея, и в одном из пустых помещений, которое подправил, по просьбе Каштола, Рош, появились удобные столики и подушки на подставках, на коих удобно разваливались гарсфелы, слушая то Алориана, то глас Каштолов.
Здесь часто просто показывали мультики, на просмотр которых приходило много котят, рассказывали истории, обучали почти всему, чему можно было обучать и чему хотели научиться.
В какой-то момент, Алориан даже неожиданно для себя обнаружил, что обучает троих детей магии, а Каштол им подсказывал и помогал направлять свою ману.
Иногда жители просили их благословить, насмотревшись мультиков, что так нравились Алориану. По его запросу, кстати, Каштол стал сам создавать новые анимации, подстраиваясь под предпочтения жителей, частенько добавляя в сюжеты что-то полезное, или поучительное.
Благословения, которые просили некоторые жители, к большому удивлению Каштола, даже, похоже, работали. Он объяснял, что не умеет делать, как в мультиках, но его всё равно просили — хотя бы просто, ради красивой церемонии.
Каштол подумал — почему бы и нет, и попробовал. И вот, оказывается, умеет.
Работало это так: кто-то приходил, просил конкретное благословение, или не уточнял, чего хочет, а Каштол пафосно провозглашал: «Благословляю», вливая в слова, и намеренье, магию, а ещё, будто бы, что-то ещё, пока зыбкое и неосязаемое. Первый раз это случилось случайно, но с каждым разом, Каштол все лучше управлял процессом, хоть и не понимал его.
В результате, по всему храму проходила волна энергии, фокусируясь в центре, на плите, а потом расходилась обратно.
В этот момент все, кто находились в храме, чувствовали удовольствие. Будто, легли на солнце после прохлады утреннего леса, а сильнее всего, это чувство ощущал тот, кто становился целью благословения.
По рассказам тех, кто его получил, они становились бодрее на несколько следующих дней, мелкие проблемы со здоровьем быстро проходили, регенерация и восстановление маны ускорялись, и ещё множество мелких бонусов, но больше всего получали те, кто просили что-то конкретное.
Например, когда кто-то просил исцеление, он действительно довольно быстро излечивался почти от чего угодно, но все же, помощь Рашаса с его зельями, делала излечение еще качественнее и проще, так что пренебрегать старыми средствами не стоит.
Каштол заметил, что чем сложнее ему кажется просьба, и чем меньше он знает о том, как решить проблему самостоятельно, тем больше требуется энергии на благословение. Причём не только маны, но и тех, непонятных примесей, которые пока не получалось выделить и изучить.
Каштол уже понял, что на такие действия тратится что-то ещё и, скорее всего, несколько видов чего-то, но как ни пытался понять, где это нечто хранится, откуда берётся или, хоть что-то узнать об этих энергиях, он не преуспел — очень уж мимолётными и неуловимыми они были.
Помимо Каштола, какие-то отголоски этих энергий чувствовали лишь Рош и Алориан, но чувствительность к ним у них была ещё хуже, чем у Каштола.
Алориан продолжал развивать свои идеи и создал целое представление посвящения в церковь, внутренний круг и какие-то другие части. Остальные не до конца понимали структуру того, что он придумал, но, похоже, пока он и сам этого не понимал. Просто, ему нравились все эти загадочные обряды и атмосфера общности, некой таинственности.
Сначала казалось, что эти обряды действительно просто красивая церемония, но потом оказалось, что они имеют какой-то реальный эффект.
Те, кто их прошли, становились чуть более восприимчивыми к благословениям, и, если были охотниками, Каштол получал от их охоты крохи силы даже тогда, когда на них не было амулетов — это специально проверяли.
А потом Каштол начал ощущать тонкие, слабенькие нити связей, что соединяли его со всеми, кто прошёл посвящение.
Связи были гораздо тоньше, чем между ним и Рошем, но они всё же были. И чуть-чуть облегчали взаимопонимание. А ещё позже, Каштол понял, что может послать по ним энергию, или, наоборот, тянуть её к себе.
Проведя некоторые тесты, маги поняли, что мало того, что такая связь несёт пользу сама по себе, так ещё, если то тянуть немного магии из гарсфелов, а потом, наоборот, чуть переполнять их резерв, те, сами того не понимая, становятся сильнее, здоровее и проще осваивают магию, если берутся за неё.
В какой-то момент Каштол узнал, что иногда его храм называют «храмом знаний», за то, что там часто что-то показывают, чему-то учат, что натолкнуло его на мысль: а почему бы и нет?
При помощи деревьев Роша и артефактов, автоматизирующих работу, у Каштола появился инструмент, который сам создавал листы для книг, а потом, и артефакт, соединяющий их воедино, и защищающий обложкой из обработанной коры.
С репликаторами Каштола, не было ничего сложного в том, чтобы создавать текст на листах.
Вот только тут возникла проблема: у гарсфелов не было письменности в том виде, в которой она была известна Каштолу.
Были значки, рисунки, иногда даже кто-то закреплял образы в предмете, которые можно было с него считать, но это не было общепринятой, универсальной письменностью.
Маги подумали вместе и пришли к выводу, что это не то чтобы проблема.
Да, письменный язык не помешает, если он так полезен, как говорит Каштол, но раз все гарсфелы врождённые эмпаты и телепаты, то не стоит игнорировать эту особенность. И можно, как некоторые умельцы, запечатывать в книги образы, слепки памяти и много чего ещё.
А книги у Каштола и так получались необычными. Они ведь делались из деревьев Роша, а те, помимо того, что были прекрасными накопителями, имели связь с самим Каштолом, что делало задачу внедрения чего-то в изделия из таких материалов, очень простой.
Вышло что-то среднее между обычной книгой и ментальной передачей прямо в разум читающего.
По сути, не обязательно даже было читать сами буквы — достаточно просто сосредоточиться на желании считать информацию, и она будет получена в том виде, в котором хочет читатель: будь то голос в голове, что проговаривает слова, образы, чужие воспоминания, прожитые, как свои, или что-то иное.
Да, гарсфелы в итоге получили новый письменный язык, но это скорее было средством упрощения укладки своих мыслей в предмет, чем самостоятельным носителем информации. Хотя некоторым нравилось именно читать, потому письменность развивалась.
Каштол помогал лишь на начальном этапе, когда закладывались базовые правила языка, чтобы сделать его более удобным, интуитивным и избавить от сложностей, которые могли возникнуть с развитием языка и общества в дальнейшем.
Оказалось, что связь, возникающая у всех, прошедших обряд в храме, помогает и в обучении.
Кроме того, что теперь почти все жители могли интуитивно пользоваться вычислительной мощностью своих амулетов и самого Каштола, так ещё, тянули из него знания в понятной для себя форме, ускоряя понимание того, что изучали. А ещё выяснилась интересная особенность книг: если книгу читает кто-то, кто знает о теме то, чего в книге не было, знание в ней может дополниться само. А также, после каждого прочтения, книга становилась ярче, понятнее, будто подстраиваясь под восприятие и пополняясь ассоциациями.
На них иногда даже изменялся текст, если формулировки в нём были неудачными. Похоже, всё, что находилось в храме, со временем обретало новые свойства и начинало работать лучше.
Глава 51 - Искусство призыва
Довольно скоро функции храма обрели примерно тот вид, который придумал себе Алориан, с учётом пожеланий самих прихожан и пожеланий Каштола, хоть последний и почти не вмешивался, больше занимаясь углублением своих, и не только, знаний в магии, совершенствованием всего, до чего мог дотянуться, и предоставлением того, что просили гарсфелы.
Те же благословения или знания. Последнее — зачастую было на бумажных носителях, или передавалось напрямую в разум. Многие могли интуитивно получать знания от своего покровителя, или задействовать свои амулеты, а то и самого Каштола в каких-то сложных расчётах. Это помогало магам, строителям, да даже интуитивный расчёт баллистической траектории метательных снарядов, как оказалось, охотники научились проводить на амулетах.
И, как можно было подумать, это совершенно не делало гарсфелов глупыми придатками амулетов, или их покровителя, а наоборот — разум привыкал использовать большую вычислительную мощность и развивался быстрее.
Разве что, если лишить кого-то амулета, он какое-то время будет ощущать себя так, словно давно не спал, и думать стало сложнее, чем обычно. Но в итоге это приводило к одной из двух ситуаций:
Либо такой гарсфел через какое-то время адаптировался, попутно немного повышая эффективность собственного разума, а то и мозга, чтобы уместиться в тесных границах того, что дала природа, либо связь с Каштолом брала на себя ту нагрузку, что до этого возлагалась на амулет, и из-за этого, расширялась.
Заметив это, некоторые даже специально сперва привыкали к амулетам, затем лишали себя их, а потом целенаправленно пытались совершенствоваться, или улучшать связь. А потом опять надевали амулеты, но теперь — более мощные их версии, или даже несколько.
Те, кто так делал, учились пользоваться больше, чем одним амулетом. Каштол с интересом поглядывал на такие опыты, ведь он видел, что разум тех, кто так делает, действительно развивается, становясь в чувствах Каштола, как бы ярче, объёмнее, а приток энергии от них чуть возрастал.
Тем более, когда они намеренно старались этой энергией управлять и намеренно отправляли её по связи, как самому простому пути, ведь высвободить её из тела сложнее, чем отправить по привыкшей к этому связи.
Подобные опыты позволили Каштолу наконец-то обнаружить и более чётко разделить те неуловимые энергии, что всегда присутствовали в мане, получаемой от последователей, и даже, в его собственной энергии.
Каштол условно обозначил одну из энергий, что больше всех присутствовала в тех гарсфелах, которые развивали свой разум, как «пси». Остальные было пока сложно отделить, но Каштол двигался в этом направлении.
Каштол много чего испробовал и научился разделять разные «оттенки» маны, выяснил, что одни лучше годятся для одних задач, другие — для других.
Это, конечно, было очевидно ещё, когда Каштол изучал ману, поступающую от вечнопылающего дерева, но теперь он однозначно это подтвердил и научился по своей воле разделять ману и разграничивать — какая, на что идёт.
Теперь эффективность чар Каштола ещё немного возросла, а некоторые воздействия стали стабильнее и проще получаться, но самым значимым достижением, Каштол считал то, что он научился отделять и управлять пси.
Оказалось, что пси в той энергии, что он сам генерировал, было значительно больше, чем у гарсфелов, хотя и у них, как полагал Каштол, её было довольно много вследствие того, что они все эмпаты и телепаты.
Каштол начал опыты с новой энергией и обнаружил, что пси значительно проще, чем мана в начале освоения, поддаётся его прямому контролю. То есть не через посредников в виде блоков, рун, связей и прочего, а напрямую.
После этого открытия, Каштол стал проверять пределы возможностей пси — и не нашёл их. Оказалось, что, как и мана, пси может очень многое, если вообще не всё. Но лучше всего пси позволяет передавать мысли, считывать эмоции, запаковывать воспоминания и производить прочие действия с разумом. А ещё, если накачивать последователей пси, те начинали её чувствовать наравне с маной и улучшали свои способности разума.
Некоторые из тех, кто был не слишком склонен, или усерден в магии, обнаружили в себе талант к пси.
Они могли поднимать предметы силой мысли, воспламенять взглядом и многое другое. У кого-то был яркий талант к чему-то определённому, а кто-то, как маги, могли делать всё.
Самые лучшие результаты показали те, что смогли комбинировать ману и пси, но так могли немногие. У Каштола, например, пока не получалось напрямую их смешивать, да и прямой контроль маны пока был на довольно низком уровне.
У тех, кто совмещал пси и ману, выходили вещи, на которые чистый маг, или псионик должен был тратить значительно больше энергии, или долго тренироваться.
Каштол изучил, что они делали, и смог понять один из способов повышения эффективности — пси содержала в себе образ того, что нужно сделать, а мана это делала.
Маги так делали и раньше, но тратили значительно больше сил, вместе с маной выплёскивая и капли пси. А теперь, когда можно было делать это осознанно, многие чары выходили проще.
Параллельно, Каштол взялся за изучение вечнопылающего дерева, ведь то явно поглощало души, или делало что-то подобное.
Каштол не задавался целью делать то же самое, наверное… но изучить процесс хотел, ведь пока у него не получалось сделать нечто подобное, не зная, как это делать даже в теории.
Параллельно с исследованиями Каштола, развивалась и школа, основанная Алорианом. В ней было уже много учеников, которые изучали азы магии и пси, совмещая эти направления. И вот, один из учеников напомнил Алориану о призыве, посетовав, что у Алориана было мало знаний о магии его родного мира.
— Рош, а ты ведь помнишь, что ты призвал меня из другого мира? — зашёл чуть издалека Алориан.
— Конечно, а к чему ты вспомнил об этом? — с интересом и затаённой виной оглянулся на него Рош.
— Дружище, ты чего? Я тебя ни в чём не виню и даже наоборот — благодарен. Где бы я ещё получил так много… — он неопределённо обвёл рукой всё вокруг. — Всего вот этого… Тут классно! А ещё, ещё у меня есть храм! Ну, не прям у меня, но ты понял, о чём я, — засмеялся Алориан.
Просмеявшись, Алориан продолжил:
— Ладно, я вот о чём подумал. Ты ведь призвал меня, и мы частенько призывали после этого духов. Но почему мы больше не призывали ничего, кроме духов?
Ладно ещё живых существ — я понимаю, что можно призвать кого-то опасного, или кого-то, кто не будет рад призыву. Но вот, например, почему бы не призвать книги? Какие-то интересные предметы? Артефакты? Да что угодно! В нашем мире ведь так часто делали.
Даже странно, что я об этом забыл, перейдя на новую магию и почти забросив старое…
Так вооот, я предлагаю призвать что-нибудь полезное. Не знаю, что, но стоит хотя бы попробовать и проверить, будет ли у нас это стабильно получаться, — закончил Алориан, расхаживая туда-сюда, сложив руки за спиной.
Рош по мере рассказа, всё с большим интересом смотрел на друга, а к концу его монолога вскочил и, такое чувство, был готов вот прямо сейчас куда-то бежать и что-нибудь призвать.
— Да! Точно! Я ведь и сам мог об этом подумать, но после того, как у меня что-то пошло не так… — Рош чуть смутился на этих словах. — Тогда, когда я призвал тебя, я, кажется, сам того не понимая, боялся ещё раз сделать что-то не то и не отходил от чётких, конкретных условий с призывами именно духов. Но ведь ты прав: от призыва книги ничего плохого не должно случиться, верно?...
Друзья пересказали свои идеи Рашасу, а Каштол был и так в курсе, и началось более конкретное обсуждение того, что они хотят призвать и как это сделать так, чтобы всё прошло по плану.
Несколько раз обговорили формулировку призыва, и, подготовив всё необходимое, маги вышли из уютной комнаты пристройки у храма.
Направлялись они к ровной площадке, выложенной камнем и плотно огороженной деревьями Роша.
Это были не просто улучшенные, подвергнутые многократной селекции накопители, связанные с Рошем и Каштолом. Маги пошли дальше: на них было множество чар, целью которых было не дать ничему опасному покинуть очерченный периметр.
Не то чтобы это место было специально подготовлено для призыва, просто здесь, по давней традиции, отрабатывали новые чары, проводили эксперименты, в безопасности которых были сомнения, да и просто, отрабатывали разрушительные заклинания, не желая портить ландшафт.
При приближении группы, деревья расступились, и сомкнулись за ними, образовав плотный купол из ветвей, через который даже свет проходил с трудом. Но это не было проблемой, ведь одно из заклинаний заставило плавно разгореться светом сами ветви деревьев. Те, не делая неприятно глазам, повышали яркость постепенно, в итоге хорошо осветив окружение.
Светящиеся деревья выглядели красиво, а купол из таких деревьев — ещё и вызывал внутренний трепет. Но маги уже не первый раз бывали тут, так что спокойно расположились на лавках и подстилках вокруг каменной площадки и ещё раз всё обсудили.
— Ну так, что будем призывать? — уточнил Рашас.
— Давай для проверки попробуем призвать справочник по магии для начинающих. Я помню, как нас пугали, что тех, кто не сдаст экзамены, заставят его учить наизусть, и ещё угрожающе качали перед нами этой толстенной книгой, — предложил Алориан.
— Хе-хе, почему бы и нет. Помнишь ведь условия? — спросил Рош.
— Да, я внесу в призыв стандартные условия и дополнительные — чтобы призываемая книга никому не попадалась на глаза несколько лет, не была защищена чарами, не имела зачарований, не была отравлена… — Алориан перечислил список условий, которые должны были сделать призыв безопасным и не умыкнуть, например, книгу у кого-то из рук.
— Но ты ведь помнишь, что чем больше условий, тем больше нужно магии на призыв. Хотя это уравновешивается тем, что я знаю, что конкретно хочу призвать. Если бы я хотел какой-то неизвестный, или плохо знакомый предмет, столько условий внести бы не получилось, — добавил Алориан.
— Агась, но сам ведь говоришь, что должно получиться. А ты в призыве, вроде, разбираешься лучше кого бы то ни было, так что давай попробуем, — с энтузиазмом в голосе и явным нетерпением сказал Рош, размахивая хвостом.
— Хорошо!
Маги очистили площадку от следов прошлых опытов и начертили схему, вплетая элементы из различных школ.
На самом деле, им было известно довольно мало в области призыва, и почти всё — от Алориана.
Гарсфелы были хороши в чарах, оказывающих однозначный и простой эффект, но вот в чём-то сложном — типа призыва, лечения, или преобразования… заклинаний для подобного почти не было, и приходилось довольствоваться интуитивными действиями, обрядами и подобными вещами, как делал Рош в тот раз, когда призвал Алориана.
Даже духов, по большей части, всё ещё вызывают так же, кроме тех случаев, когда известно имя духа.
Если дух сообщил своё имя, тогда можно было просто произнести его, или записать, если это возможно, и напитать образ имени магией. Дух, ощутив подобный зов, придёт сам.
…
На площадке были начертаны поддерживающие призывателя рисунки. Но они не играли главной роли в планируемом действе, но могли в нём помочь.
Рош передал пакет воспоминаний Алориану, компонуя в нём всё, что ему было известно о призыве, и то, что он ощущал и что делал, когда призвал Алориана, надеясь, что это упростит задачу.
Рашас добавил от себя знаний, а Каштол, не зная, как ещё помочь, добавил Алориану пси, когда тот чуть покачнулся и потер голову от обилия знаний. А потом добавил вдогонку несколько благословений, не пожалев на те энергии.
Каштол заметил, что в храме они ему даются проще, но тем не менее, они сработали и так, лишь потребовав больше сил.
Сначала он наложил «базовое благословение», которое, как предполагается, оказывает общий, не направленный ни на что конкретно положительный эффект, улучшая всё понемногу.
Потом он добавил благословение на помощь, улучшение навыков магии и ясный разум, а потом, немного подумав, добавил неопределённое пожелание удачи.
Последнее потребовало неожиданно много энергии и не дало немедленных результатов, но Каштол понадеялся, что эффект всё-таки есть, и он не бесполезно выкинул только что море энергии.
Рашас от себя ещё подкинул Алориану несколько зельев и эликсиров. Столько приготовлений — это, возможно, избыточно, но почему бы не увеличить шансы? Тем более, если призыв удастся, он будет не последним.
Примечание автора:
Нейронка, как всегда все перепутала, но атмосферу передала неплохо. С прошедшим вас, кстати:3
Главу эту, я доделывал на следующий день, после нового года. Настроение такое умиротворенное~
Но ленивое и вялое, хотя, пописать и поредачить, вот, захотелось).
Глава 52 - Мертвый мир
Pov Алориана:
Я с предвкушением ожидал конца приготовлений, как вдруг Рош вспомнил, что может поделиться со мной своим опытом в призыве.
Я посчитал, что да, это наверняка поможет, ведь призыв был именно из моего мира, после чего меня захлестнуло образами.
Они были очень яркими и непривычными, сперва они дезориентировали, и сложно было разбирать, что вообще происходит.
Сказывались различия в органах чувств и магическом восприятии, но я быстро привык — всё же, опыт в менталистике имелся уже приличный.
Сложно не иметь его в обществе тех, кто иногда полностью переходит на мысленную речь, лишь иногда открывая рот, чтобы посмеяться, или усилить свой рассказ какими-то звуками.
Последнее поколение гарсфелов гораздо меньше говорит вслух, но да ладно, я отвлёкся.
Я осмыслил то, что передал Рош, поняв, что его призыв был очень необдуманным, и на него, могло притащить почти всё, что угодно, и ему очень повезло, что появился именно я.
Было довольно занимательно, особенно момент, когда Рош пробил, кажется, грань миров и потянулся куда-то далеко, пробив её ещё раз, с другой стороны, а дальше ощущения были менее разборчивыми, но тут я тоже немного почерпнул для себя.
А потом, не дав мне опомниться, Рашас добавил знаний от себя. Но в этот раз, это был не сплошной яркий поток воспоминаний, как у Роша, а очищенные знания и опыт призыва духов. Тут были явно не все знания, но довольно много — и только то, что, по мнению Рашаса, сможет мне помочь сейчас.
Меня немного шатнуло, и голову слегка кольнуло болью. Кажется, было слишком много знаний за раз, но тут ко мне полился поток пси от Каштола через нить связи и через амулет, а потом и несколько благословений.
«Какие же они приятные всё-таки. Кажется, они действуют на меня даже сильнее, чем на Роша. Может быть, потому, что именно я занимался церковью и всем этим, связанным с храмом больше всего?
«О, что-то новенькое. Благословение на магию я уже видел — отличная штука, помогающая в её контроле и ускоряющая усвоение нового. Но вот на удачу встречаю впервые».
Оно явно подействовало, что-то изменилось, но я не могу понять, что. Мысли очёнь четкие, состояние отличное, я так хорошо себя чувствовал, наверно, только пару раз в жизни. А теперь мне ещё Рашас и несколько своих бутылочек протянул.
Почти все из них я узнал, а когда увидел эликсир чистого разума, улыбнулся, ведь это я с Рашасом его создавал и улучшал, основываясь на аналогичном, из своего мира.
Отличная вещь. Я всё выпил и теперь, пожалуй, чувствую себя лучше всего в жизни. Мысли были ещё более чёткими, как никогда ранее.
Такое чувство, что я теперь могу поднять себя пси, вспомнить и передать почти всё, что видел, или слышал хоть мельком. Это, кстати, стоит потом сделать, ведь я много чего видел в академии.
В общем, я ощущал могущество, но понимал, что это ненадолго, и нужно спешить, ведь повторно все эти зелья, благословения и эликсиры можно будет принять не скоро.
Я сосредоточился на намерении призыва, полагаясь на интуицию, подключился к личному накопителю, который недавно сделал из красивого камня, найденного в реке, что теперь был зачарован и крепился к лёгкому браслету на руке.
В нём было довольно много магии — моей личной магии. Ей проще всего управлять, и она мне сейчас понадобится. Судя по тому, что помнит Рош, маны нужно много.
Я зачерпнул побольше из своего накопителя, потянул по связи магию из алтаря храма и обернул её своей маной и волей, беря под контроль огромный объём энергии, и резко влил всё это в намерение призыва конкретной книги, не забывая об условиях, которые, даже следуя интуиции, не стоит игнорировать. Начертил их перед собой в воздухе на языке, что использовался в книгах гарсфелов.
Магия закрутилась вокруг меня, концентрирующие круги добавили энергии из фона, а остальные помогали в контроле.
Я ощутил, как легко моя воля прорвалась сквозь барьер и устремилась дальше — сквозь странное пространство.
Я, в отличие от Роша тогда, успел осмыслить, как сгусток моей воли с нитью связи покидает огромный шар, что висит… где-то, и как этот сгусток летит сквозь океан странной энергии, вызывая в нём волны и совсем непонятные явления.
Я ощутил, как эта энергия прошла сквозь меня в мир, расходясь вокруг, и как энергия мира хлынула через меня в этот океан, вызывая ещё больше волн и непонятных вещей на той стороне, которые я решил даже не пытаться осмыслить — слишком сложно.
Даже притянутые от Каштола когда-то образы четырёхмерных объектов казались не такими мозголомными, как то, что увидел в этом странном пространстве. Но вскоре сгусток, ставший моим центром восприятия, долетел до цели.
Возможно, я смог всё это воспринять только потому, что мой разум сейчас работает значительно быстрее и чётче, а не будь этого — я, как Рош, увидел бы лишь вспышку.
Но вот, я ощутил, как пробил второй барьер, похожий на… Наверное, стекло к этому ближе всего, но стекло бы разлетелось осколками, а здесь оно просто пробилось, подобно картону, но ощущения были именно, как от стекла.
Сгусток моего разума двигался дальше. Когда я оказался внутри нового мира, мимолётно успел воспринять, как пролетаю сквозь космос.
Уже обычный космос, а не непонятное море энергии. Подлетаю к галактике… А нет, похоже, всё-таки энергия тут есть, и она довольно агрессивна.
Я ощущаю, что мою волю будто разъедает, и чем ближе я к цели, тем быстрее это происходит.
Вот, я уже у знакомой звёздной системы. Всё воспринимается не так, как в теле, но всё же, узнать можно.
— Хм… Что-то не так. Что-то совсем не так и было не так всё время после того, как я проник в этот мир своей волей, но это чувство сильнее всего именно рядом с моей родиной, вместе с тем, сгусток разрушается всё быстрее.
Почему я не ощущаю ничего живого, работающего, или подвижного? Такое чувство, что здесь лишь мёртвые планеты, что вращаются вокруг звезды, а эпицентром этой разрушающей мою волю энергии, является моя родная планета.
Пока в моей голове пролетали эти мысли, я приблизился ещё ближе и уже, почти теряя связь со сгустком, увидел-воспринял почти безжизненный мир.
Ничего не напоминало тот сине-зелёный шарик, который я видел, когда улетал в академию.
Синий оттенок там всё ещё был — похоже, повинуясь моему желанию, восприятие сгустка воли приблизилось к привычному зрению.
Я увидел безжизненные города, будто давно заброшенные.
Нигде не горел свет, леса почти все завяли, на месте пышных крон были облетевшие ветви, хотя местами встречались живые деревья, но что-то в них было не так, как и во всём вокруг. Они выглядели иначе.
Какое-то общее ощущение запустения.
Сгусток моей воли потянуло дальше, к цели — в сторону столичной академии, но тут он окончательно рассеялся.
Агрессивная энергия окончательно разрушила сгусток, а я вернулся в тело сознанием, ощущая звон в голове и общую слабость.
Такое чувство, будто я потерял мельчайшую частичку себя, но состояние быстро пришло в норму, особенно после того, как мне помогли трое магов, один из которых воспринимался мной, как кто-то схожий с богом — сначала почти в шутку, а теперь, почти серьёзно.
Я быстро скомпоновал всё, что успел заметить, и отослал им. Они не могли не ощутить моё состояние.
Шок, растерянность, непонимание и желание вновь заглянуть туда, понять, узнать, разобраться… Убедиться, что, может, это всё-таки какой-то другой мир, а не мой. И ещё множество мыслей в том же духе.
Конечно, мои эмоции ощутили все присутствующие и принялись меня успокаивать, но в моей голове плотно засела мысль, что нужно вернуться и посмотреть ещё раз. К тому же, я так и не выполнил задачу.
Когда я чуть успокоился и объяснил, что хочу заглянуть туда ещё раз, маги высказали своё мнение, указали на то, что это можно сделать и потом, но, почувствовав моё состояние, согласились подстраховать меня ещё раз.
В этот раз, зная, что меня ждёт, я собрал ещё больше энергии, подготовился сопротивляться разрушению сгустка воли и, собирая вокруг себя водоворот магии, резко сжал её в вытянутый овал и протолкнул тот через брешь, что я уже пробил при первой попытке.
В этот раз я не засматривался на пространство между мирами, а сразу юркнул в другой мир.
И теперь, зная, на что нужно обращать внимание, заметил, что это воздействие есть везде. Как только я проделал нечто, отделяющее мир от того пространства, я ощутил лёгкое, разрушающее воздействие, и чем ближе подлетал к планете, тем сильнее оно было.
«Получается, эта энергия есть во всей вселенной? Это нормально, или что-то необычное? Она есть только здесь, или везде? И была ли она раньше?»
«Может, эта энергия губительна только для таких вот сгустков воли?»
Я продолжал приближаться, не тратя в этот раз время, но всё же, решил осмотреть город сверху.
Как и в прошлый раз — ни людей, ни рабочих механизмов, ни растений. Полная недвижимость, тишина и темнота.
Я приближался к академии и понял, что эпицентром этой разрушающей силы является именно академия, и, похоже, я не смогу ничего оттуда забрать — очень уж быстро эта энергия разрушает сгусток.
Я решил найти другую книгу из того, что мог вспомнить: свои работы, учебники и несколько других вещей.
Глухо. Либо я не могу ощутить направление, либо их нет.
«Хорошо, а если просто попытаться найти станцию?»
Своим ходом я её точно не найду — она же не стоит на месте, так что искать могу её сколько угодно.
Я начал вспоминать предметы в ней, что могли послужить маяком. Тоже глухо.
Я уже подумал, что можно взять хоть что-нибудь, но тут вспомнил про шаттл, откуда, скорее всего, и выдернули капсулу со мной. «Может, хоть его найду?»
Я сосредоточился на поиске и… Успех! Меня потянуло в космос, и вскоре я нашёл скорлупку космического аппарата, что вращалась вокруг своей оси и не подавала признаков жизни.
Проник внутрь и стал её изучать. Довольно быстро заметил команду, лежащую в скафандрах на полу.
Мне стало не по себе, но пока действуют зелья, я держу себя в руках, но всё-таки заглядывать сквозь скафандры, не решился.
Я осматривал обстановку судна в поисках того, что бы можно было взять с собой, ощущая, что времени осталось не так много.
И вот, нашёл какую-то папку на столе. Объял её своей энергией и потянулся назад.
Меня резко выдернуло в окружение обеспокоенных мосек и летающего вокруг дрона. Меня сильно пошатывало, и, кажется, из носа пошла кровь, но передо мной лежал тот журнал, что я видел на шаттле.
Я успел только передать свои воспоминания — и мир померк.
Глава 53 - Последствия
Я обрабатывал данные, которые успел собрать и передать Алориан перед потерей сознания.
Сам Алориан лежал на кровати в помещении храма. Кажется, у него было сильное магическое истощение, небольшие повреждения мозга и энергетики, но теперь всё в порядке.
Состояние получилось стабилизировать благословениями, средствами Рашаса и вливанием энергии.
Теперь нужно просто ждать восстановления, но вот то, что он показал, — тревожит. Похоже на то, что нечто непонятное убило либо его родную планету, находящихся в космосе людей и, возможно даже, всю вселенную.
Некое разрушающее воздействие было везде. Возможно, предположение Алориана верно, и воздействие оказывается только на такой сгусток воли, но, судя по состоянию флоры и фауны на планете, вряд ли.
Я детально проанализировал воспоминания и могу заявить, что это воздействие убивает всё, кроме нескольких исключений.
Пока неясно, с чем связаны исключения, но, по тому, что я вижу, это воздействие убивает даже микроорганизмы, ведь органика, что явно лежала на земле давно, высохла, но не сгнила, как бы случилось в присутствии бактерий.
Алориан так и не пришёл в себя, но состояние явно идёт на поправку. С телом уже всё в порядке, но, похоже, с энергетикой — нет.
Возможно, это связано с тем ощущением потери частички себя, которое передавал с воспоминаниями Алориан. Похоже, это более важно, чем ему казалось.
Мы надеемся, что он вскоре поправится и делаем для этого всё, что получилось придумать, но, похоже, нужно больше времени.
Пока обязанности Алориана по храму взял на себя Рош и, частично, Рашас, а я изучил то, что доставил Алориан.
Язык — тот же, что он использовал, так что прочтение не было проблемой, но вот содержимое — не то, что можно было ожидать.
Это оказалось курсовой работой, за которую, причём, поставили 3.
Она описывала работу группы студентов над задачей смешивания организмов на более глубоком уровне, чем в случае с химерами.
В этой работе новые черты пытались закрепить на энергетическом и генетическом уровнях.
И даже что-то получилось, но низкая оценка стояла там не просто так — метод работал очень плохо и явно нуждался в доработке. Похоже, преподаватель ожидал большего.
Кроме этой работы, в папке оказалось что-то вроде газеты, но с краткими выжимками событий.
Здесь были новости магической науки: о новых двигателях, об улучшении заклинаний, о создании более эффективного накопителя и последнее — о прорыве в дисциплине призыва и готовящемся в этой области грандиозном эксперименте.
Почти никакой конкретики, потому делать какие-то выводы рано.
Ещё, интересным в этой ситуации было обнаружение пространства между мирами. Это тоже стоит изучить.
Глава 54 - Нужны основы магии душ
Рош и Рашас были опечалены тем фактом, что Алориан всё ещё не приходит в себя, но успокаивало то, что его состояние не становится хуже и даже, скорее, наоборот. Но вот сколько времени займёт восстановление — непонятно.
Правда, в самом начале, его состояние начало становиться хуже, но потом, когда его напитали энергией, всё нормализовалось.
Всё, что делали Рош и Рашас, если и помогало, то совсем незначительно. Скорее всего, проблема заключается в чём-то таком, в чём у них не хватает знаний.
Каштол уже давно заинтересовался воздействиями на душу и изучал вечнопылающее дерево, добившись некоторых успехов, но этого явно было недостаточно.
Каштол предположил, что состояние Алориана обусловлено именно воздействием на душу, и неизвестно, сколько времени она будет восстанавливаться, чем это грозит и возможно ли вообще полное восстановление без посторонней помощи?
Каштол не знал ответа. И остальные его не знали, а всё, что можно было получить от дерева, Каштол уже получил.
Он научился более полно ощущать души, определять их наличие и насыщенность, но не более.
Ни воздействовать, ни, хотя бы, более подробно изучить — не получалось.
Попытка как-то воздействовать на душу, которая, как оказалось, есть у всех живых существ, либо заканчивалась ничем, либо приводила к повреждению души и тому, что та, в итоге, вырывалась из любых пут и исчезала в неизвестном направлении.
Каштол ставил опыты на насекомых. Ещё, он заметил, что в храме, после того, как развернул под алтарём кластер энергетических вычислителей, стало ещё проще манипулировать энергией.
Было такое ощущение, что сама реальность прогибается под намерениями Каштола, а помогают в этом даже сами стены храма. Особенно сильно этот эффект наблюдался вблизи алтаря.
Именно над алтарём Каштол и проводил опыты с душами насекомых. Только там получалось их удерживать.
Каштол не использовал для этого какие-то специальные заклинания, рисунки, или что-то ещё в том же духе, ведь они совершенно не помогали. Помогало только желание, намеренье, облечённое в энергию.
Каштол своей волей удерживал душу очередного насекомого, похожего на таракана. Каждую секунду на удержание уходило столько энергии, сколько хватило бы на сотни самых ёмких заклинаний, что знали Каштол, Рош, или Рашас.
Энергия тратилась сама, по не совсем понятным Каштолу принципам. Он оформил намеренье: удерживать душу, а на это, из аккумуляторов, начинала утекать энергия, изливаясь из алтаря.
Каштол предположил, что большая часть этой энергии бессмысленно рассеивается в пространство и только малая часть действительно что-то делает.
Чтобы хотя бы частично исправить ситуацию, на пол вокруг алтаря были нанесены рисунки и обложены накопителями, амулетами и приборами, через которые Каштол втягивал часть рассеивающейся энергии. Но всё равно, затраты были огромными, и пока, как оптимизировать их — было непонятно.
Довольно скоро Каштол понял, что с таким прогрессом, на изучение душ самостоятельно, создание и оптимизацию инструментов, могут уйти десятки лет.
Каштол, в принципе, мог подождать, хотя и не хотел, но Рош каждый день спрашивал, как успехи и когда Алориан уже поправится, одновременно с чем транслировал свои эмоции.
В них было много чего — переживания, грусть, вина, нетерпение… Похоже, Рош почему-то убедил себя в том, что это из-за него всё так вышло, и что, если бы он сделал что-то по-другому, ничего такого бы не случилось. Переубедить его не получилось, а с каждым днём он корил себя всё больше.
Поэтому Каштол решил прибегнуть к тому же способу ускорения исследований, что мог помочь решить проблему. Пусть именно он к проблеме и привел — ИИ решил прибегнуть к призыву.
Каштол решил призвать литературу по магии душ.
Поделившись своей идеей с остальными, маги начали продумывать запрос.
Они, конечно, были не в восторге от идеи, но другого решения предложить не могли. К тому же, Каштол не собирался лезть в тот же мир, куда рвался Алориан, ведь уже понятно, что он подвергает всё живое, что в нём находится, какому-то разрушительному воздействию.
Всё подготовив, Каштол зажёг прямо над алтарём проекции ритуальных рисунков. Он обнаружил, что те работают даже в таком виде, хоть и несколько менее эффективно, чем если бы они были нарисованы, но близость алтаря нивелировала снижение эффективности, ведь здесь Каштол мог делать то, чего не мог делать нигде больше.
Формулировка составлена. Всё возможное, что можно было предвидеть, предусмотрено, и, по возможности, от этого выставлена защита.
Каштол выделил на ритуал несколько аккумуляторов, в которых содержались огромные объёмы энергии.
Ещё раз чётко представил, чего хочет, и начал призыв.
Над алтарём закрутился, всё ускоряясь, настоящий ураган энергии, пространство будто завибрировало от объёмов энергии, а потом всё это резко сжалось в компактную сферу и, пробив мембрану между мирами, устремилось к цели.
Частичка Каштола тоже была внутри этого сгустка, и Каштол самолично смог наблюдать то пространство, что видел Алориан. Бескрайнее море странной энергии, по которой проходили волны, а на гребнях этих волн, нередко появлялось нечто.
На первый взгляд — нечто случайное, но вскоре Каштол понял, что он тоже является источником этих волн, и когда производит вычисления именно той частичкой, что находится в междумирье, волны от неё расходятся интенсивнее, но и потери энергии заметно возрастают.
Каштол попробовал сосредоточиться на конкретном образе этой частичкой себя, и действительно, произошло то, что он ожидал: в волнах, порождаемых им, стали появляться предметы, близкие к образу.
Появлялось обычно не совсем то, что ожидалось, а предметы были зыбкими, иллюзорными и скорее развеивались, но некоторые, держались дольше. Каштол пока не понимал, с чем это связано, но эксперименты в этом направлении решил продолжить позже. Очень уж много энергии на это уходило.
Сосредоточившись вновь на окружении, Каштол увидел бледную, вибрирующую нить, что тянулась к сфере, откуда он сюда попал. Эта нить тоже вызывала волны, и при попытке пустить по ней энергию, Каштол добился успеха, но интенсивность волн тоже увеличилась, тем самым, теряя значительную долю энергии.
Стало понятно, что переправлять сюда энергию — очень неэффективно, и её нужно заранее брать столько, сколько нужно.
Вновь осмотрев окружение, Каштол заметил, что одна из соседних сфер, будто хаотично испускает подобные нити, волны и искажения окружающего моря энергии.
Рассчитав и сопоставив воспоминания Алориана, Каштол понял, что, похоже, это именно та сфера, куда попадал человек.
Алориан не видел столько деталей, сколько видел Каштол. И теперь было явно видно, что со сферой — миром, если эти сферы, действительно являются мирами, — что-то сильно не так.
Оболочка этого мира неэластичная, с прорехами, из которых вытекают потоки энергии. По всей поверхности сферы расходится множество трещин, и, кажется, за время наблюдения, появилась ещё одна, одновременно с тем, как сфера, похоже, в очередной раз испустила сильную волну энергии во все стороны. После этой волны, она даже, кажется, стала выглядеть чуть меньше и тусклее, но зато, всё, через что проходила эта волна энергии, наоборот, обретало плотность, становилось ярче, больше, плотнее…
То же касалось и того мира, откуда прибыл Каштол. Маленький шарик, по сравнению с повреждённой, фонящей сферой, но теперь этот шарик стал ещё чуть больше.
Каштол тоже ощутил, как через него проходит эта волна энергии, немного восстанавливая резерв сгустка воли, но большая часть магии прошла по связи к месту пробоя внешней плёнки мира. Каштол по другую сторону ощутил огромный поток энергии, что вырвался из марева искажённого пространства над его алтарём и разошёлся во все стороны.
Также, Каштол своей частью со станции обнаружил, что такой же поток энергии, но значительно меньше, исторгала, кажется, каждая область пространства. Возможно, даже, каждый атом: заметнее всего это было от звезды — вероятно, из-за её объёма.
А ещё, Каштол проанализировал наблюдения и понял, что звезда удерживает вокруг себя значительно меньше магии и, вероятно, прочих энергий, чем планета, просто излучая её во все стороны. Интересное наблюдение, но это тоже можно изучить потом.
Каштол продолжил путешествие, следуя чувству направления, куда его вёл призыв.
На своём пути, Каштол видел множество сфер разного размера.
Какие-то ярко светились, какие-то мерцали, словно вот-вот угаснут. От некоторых из них расходились линии, подобные той, которая тянулась за ним. Одна из этих нитей, кстати, на миг соединила мир Алориана и другую сферу.
Каштол также, на пути своего следования обнаруживал множество «фрагментов». Эти фрагменты выглядели, как кусочки поверхности планеты, или астероида, или, чего-то совсем непонятного.
Также, Каштол заметил, что те фрагменты, что выглядели явно безжизненными, не имели никакой оболочки и, похоже, медленно разрушались. А те, на которых явно была жизнь, даже если это были растения, напротив, выглядели целыми, возможно, росли и часто, имели поле непонятной природы, которое ограждало их от окружающего пространства.
Ещё, Каштол часто замечал просто беспорядочно летающие в пространстве предметы, куски зданий, кажется, даже, тела каких-то существ.
Конечно, всё это располагалось не так кучно, чтобы всё время попадать в поле восприятия, но и Каштол летел очень быстро, а думал, ещё быстрее.
Однако, отдалившись ещё сильнее, Каштол стал замечать, что энергия начала тратиться быстрее, а связь истончилась. Похоже, есть какой-то лимит на отдаление от своего мира.
Конечно, он не резкий, конкретный, а, вероятно, обусловлен самой средой: чем длиннее связь, тем больше она подвергается воздействию окружающей энергии, и тем больше испускает волн, что вырывают из неё энергию. И в какой-то момент, отток энергии становится таким высоким, что начинает разрушать и саму связь, которая как раз и состоит из энергии.
Каштол понял, что, похоже, его цель находится очень далеко. И либо нужно найти способ путешествовать дальше, либо найти цель ближе.
Либо найти другой способ призыва.
Каштол не горел желанием проверять, что будет, когда связь оборвётся.
Он предполагал, что в таком случае потеряет единство со своей частью. А сможет ли эта часть вернуться, сможет ли мыслить самостоятельно, или вообще, немедленно рассеется в пространстве — непонятно.
Пример Алориана показал, что вот в таких путешествиях, можно получить значительный вред, потому Каштол решил отправиться обратно.
Единственное, что он решил — захватить что-нибудь отсюда на исследование.
Выбрал предмет, что выглядел интересно, обхватил его своей волей и попробовал, как Алориан, «озвучить» самому себе намеренье вернуться.
И всё получилось: его резко выдернуло обратно.
Каштол ощутил, что все его части вновь рядом — в пределах одного мира, а над алтарём появился предмет, который он захватил.
Предмет начал падать на алтарь, но Каштол быстро обхватил его псионическим телекинезом, который продолжал осваивать, параллельно с прочими задачами.
То, что Каштол призвал, было искусно сделанной статуэткой из непонятного материала, а от предмета явно чувствовался значительный энергетический фон.
Причём, Каштол обнаружил, что эта энергия отличается от привычной маны, или пси, которыми он привык оперировать.
Но вместе с тем, энергия была знакомой. Именно примеси этой энергии он ощущал в тот момент, когда накладывал благословения, или когда делал что-то, лишь приказывая энергии что-то сделать, а не создавая конструкт заклинания.
Эту же энергию он ощущал в храме отчётливее всего, и она же была в статуэтке. И в статуэтке её было явно больше, чем во всём храме, но первичные исследования ничего не показали. А на углублённые, Каштол решил пока не тратить время, решив пока отложить статуэтку и разобраться с ней позже.
Сейчас Каштола занимала другая проблема: он потратил очень много энергии. Значительно больше, чем рассчитывал, но, тем не менее, не получил результата.
Это нужно как-то решать.
Решением проблемы, Каштол видел попытку призыва литературы по магии призыва, как бы каламбурно это ни звучало.
Возможно, там найдутся способы делать это более оптимально.
Каштол попробовал немедленно реализовать идею, но результат был тот же — искомый объект был слишком далеко.
И тогда, Каштол решил, что дело в условиях призыва. Возможно, просто поблизости нет подходящего предмета.
Каштол решил проверить эту гипотезу и повторил призыв, уменьшая количество условий.
И действительно, в этот раз искомый предмет оказался с другой стороны и заметно ближе, но всё равно, очень далеко.
Каштол продолжил убирать, или менять условия призыва, пока, наконец, не добился успеха.
В итоге, ИИ смог найти книгу, которая подходила под оставшиеся параметры, и, вероятно, именно они и привели его в развалины города, где лучше всего сохранилось здание, в котором и была искомая книга.
Здание это больше всего походило на богатое поместье с непонятной штукой на навершии, что больше всего напоминала телевизионную антенну, но ей явно не являлась.
Внутри Каштол обнаружил почти сгнившую богатую обстановку: золото, обитые бархатом стулья, стол с посудой, усыпанной каменьями, и искомую цель — книжный шкаф, на котором явно было какое-то зачарование, что держалось из последних сил, но сохраняло книги в целом виде, оберегая их от беспощадного времени.
Каштол ещё немного осмотрелся, но, кроме деревянной трухи, ржавчины и золотых изделий, ничего интересного тут не обнаружил.
Каштол попытался объять весь книжный стеллаж своей волей — и это, с трудом, но получилось.
По связи хлынула магия, пытаясь восполнить резко подскочивший расход энергии, но Каштол уже был готов вернуться.
Единственное, что он решил забрать, — странный кинжал, что лежал на столе и имел камень в рукояти.
Внимание Каштола привлекло то, что это оружие, как и золото, совершенно не подверглось влиянию времени.
Каштол попытался поднять клинок телекинезом — и у него это получилось, но потери пси, что перекачивалась по связи, были чудовищными.
Поэтому, Каштол решил не тратить энергию попусту и, приблизив клинок к книжной полке, обхватил и его своей волей, после чего выдернул всё это в свой мир.
Надо было думать о последствиях ДО, того, как над алтарём в маленькой комнате правился огромный шкаф, что завис в телекинетической хватке Каштола.
Благо, шкаф всё же помещался в комнату, и, с трудом, но его получилось втиснуть в помещение, поставив у стены.
Каштол заметил, что как только шкаф оказался в этом мире, где магии было явно больше, чем в том, откуда Каштол его забрал, чары на нём стали активно вытягивать разлитую вокруг ману.
Похоже, они были лишь истощены нехваткой маны, но вполне целы.
Каштол смирился с тем, что в этой комнате теперь будет стоять здоровенный шкаф с книгами.
Конечно, его можно разобрать и вынести по частям, но Каштол подумал, что тогда они потеряют, возможно, полезное зачарование. И лучше его сначала попробовать изучить, а уже потом пытаться разобрать: Каштол предположил, что чары на шкафу защищают книги от разрушения. Ведь прошло так много времени, в комнате почти всё превратилось в труху, а книги целы.
Да и выглядит этот шкаф вполне красиво, в интерьер почти вписывается — можно его здесь и оставить, только чуть перекрасить.
Теперь Каштол приступил к самому интересному — изучению содержимого шкафа.
Чары на нём не препятствовали телекинезу, лишь немного натягиваясь перед книгой, но пропускали её наружу.
Каштол сделал предположение, что под чарами создаются условия, которые позволяют книгам существовать дольше.
Возможно, там нет кислорода, возможно, даже время внутри замедляется, возможно, там атмосфера из инертного газа, а может, всё вместе. Как бы то ни было, Каштол изучит шкаф позже, а сейчас стоит изучить книги.
Разумеется, книги были написаны на совершенно непонятном языке, чего и стоило ожидать, призывая их из другого мира, но Каштол предвидел это и думал, что в таком случае, просто призовёт литературу на том же языке, указав как образец саму книгу, но этого и не требовалось.
Судя по первичному анализу, почти все книги здесь были на одном языке, и достаточно теперь скормить сканы книг криптографическим алгоритмам — и через какое-то время, у Каштола будет либо расшифровка языка, либо языковая модель, которая будет способна переводить текст.
Если, конечно, объёма текста хватит. Но если не хватит — ничего, кроме экономии энергии Каштола, не помешает призвать ещё книг на том же языке.
Пока ИИ отдельным потоком анализировал текст, он решил изучить и необычный кинжал.
Теперь он чётко видел, что тот явно магический.
Фон от него был мизерным, но был, а само лезвие и рукоять были исписаны незнакомыми символами.
Причём, это не тот же язык, что в книгах. Хотя, некоторые из символов совпадали с теми, что были в одной из книг, что была явно на другом языке.
Каштол не смог понять назначение кинжала. Рош и Рашас — тоже. Но, на всякий случай, Каштол запретил брать его лапами и тем более, проверять остроту на себе.
После некоторых размышлений, Каштол не нашел ничего лучше, чем попробовать проверить кинжал на таракане — одном из тех, что ранее были выловлены для экспериментов.
Оказалось, что часть из них разбежалась по храму, и теперь подобные ему появлялись естественным путём, довольно быстро размножаясь.
Каштолу, да и Рошу, сначала это не понравилось, но потом Каштол решил оставить часть из них, лишь контролируя их численность и избегая того, чтобы они попадались на глаза прихожанам. Быстро плодящиеся подобные, которые находятся на расстоянии втянутого… телекинеза, — это удобно.
И вот, Каштол обхватил своей пси очередного беднягу-таракана и чиркнул по нему кинжалом.
Ничего не произошло.
Каштол попробовал пропускать магию через кинжал и, делать им различные движения, но ничего также не произошло.
Но вот когда таракан умер вблизи кинжала, Каштол уже хотел привычно поймать его душу, как вдруг, душу потянуло в другом направлении — в сторону кинжала, и довольно быстро затянуло внутрь чёрного камня навершия: лишь значки вокруг него тускло сверкнули.
Каштол был рад такой находке. Вот он — артефакт, работающий с душами и не требующий огромных объёмов магии на удержание. Фонить, кстати, кинжал на время перестал, но вскоре, начал снова. И по расчётам Каштола, фон от него незначительно вырос.
Каштол предположил, что, возможно, пока этот кинжал лежал в руинах, вокруг него, вероятно, умирали насекомые, и их души втягивались внутрь камня.
И, похоже, души насекомых вырабатывают небольшое количество энергии, которая и выходит наружу, когда переполняет какую-то внутреннюю ёмкость.
Если Каштол изучит артефакт, возможно, его уже хватит для прорыва в понимании воздействия на души. А к тому времени, расшифровка большинства книг завершилась.
Примечание автора:
По традиции, нейронка меня не поняла, сделала всё слишком мрачным, но из трёх доступных попыток, это самый интересный арт.
А ещё, заглядывайте ко мне на фикбук. Там я пишу фик по MLP, который частично пересекается с миром Каштола.
Глава 55 - Планы
После изучения книг, Каштол был одновременно разочарован и рад.
Рад — от того, что искомая информация по призыву, похоже, тут всё-таки была, а разочарован — от того, что остальные книги были либо почти полностью бесполезны, либо текста для их расшифровки не хватало.
Решить эту проблему можно было новыми призывами книг на подходящем языке, но сначала стоит опробовать новые, полезные знания из тех книг, что всё же, удалось прочесть.
Остальные книги содержали в себе, в основном, философские измышления какого-то мага.
Причём, судя по тому, что они стояли в шкафу рядом с книгой по призыву, это указывало либо на то, что этот маг ценил их так же сильно. Либо это просто совпадение…
Возможно, маг, которому принадлежал шкаф с литературой, сам же и писал часть из этих книг.
Также может быть, что ничего удивительного в шкафе с такими чарами не было, и это обычная практика для хранения книг. Тем более, учитывая изобилие предметов роскоши, шкаф мог стоить очень дорого, но был куплен для литературы, не представляющей ценности. О последнем могли говорить остальные книги — это были романы довольно сомнительного качества.
Впрочем, Каштол подумал, что для жителей магических миров, не имеющих массовой печати и интернета, даже такие примитивные истории, изобилующие банальностями, клише и сюжетными дырами, могли считаться вполне годной литературой. Так что, Каштол всё же решил оставить эти книги для гарсфелов — разве что, провёл их перевод на ментальный язык, попутно исправив ошибки и скрасив истории в меру своих сил.
Каштол заметил, что процесс, выполняемый им в фоне, уже довольно хорошо наладил производство бумаги из дерева Роша. Потому он решил, что если есть материал, почему бы не начать массовый выпуск книг.
У гарсфелов развлечений, не сказать чтобы много, а книги, написанные с использованием образов, позволяли проживать истории с высоким погружением в них.
Каштол не был уверен, какие книги нужно создавать в первую очередь, потому пока что, печатал сказки, которые счёл самыми удачными и которые могли чему-то научить, немного адаптируя их под менталитет гарсфелов.
Всё же, гарсфелы были довольно юны ментально и многое не знали о мире, но Каштол не хотел слишком сильно ускорять процесс. В неспешном и гармоничном развитии тоже есть свои плюсы.
Теперь у гарсфелов были мультфильмы, книги, и Каштол задумался: а почему бы не попробовать реализовать игры?
С его текущими возможностями создать качественную симуляцию и обеспечить хорошую обратную отдачу от этой симуляции вполне возможно.
Каштол поставил новую задачу в список на выполнение и начал собирать из известных игр, историй и знаний о гарсфелах те игры, которые могли бы им понравиться, но не уделял слишком много вычислительной мощности на этот проект. Сейчас стоит первым делом проверить знания о призыве.
Глава 56 - Эмиршетт
Когда-то меня звали Эмиршетт.
От одного моего имени содрогались миллионы и склонялись тысячи, а моим именем пугали детей.
Я был величайшим из величайших. Я был первородным драконом. Был…
И кто же я теперь? Жалкий пленник, запечатанный братьями в реликвии собственного культа — смешно...
…
Сколько я уже здесь?
Тысячу лет? Десятки тысяч? Может быть, миллионы лет?..
Не знаю... Здесь нет ничего: ни смены дня и ночи, ни смены времён года, ни окружения, ни пространства. Нет ничего, кроме меня.
Ничего, что могло бы помочь с отсчётом времени. А ещё, моя сила постепенно покидает меня. Очень медленно, но неотвратимо.
Капля за каплей, капля за каплей... Мне даже кажется, что, меня покидает не только сила, но и рассудок. Кажется ли?...
Как я вообще оказался в таком положении?
…
А всё очень просто — дело в предательстве.
Мои братья, эти твари заточили, меня, МЕНЯ, великого Эмиршетта, в этой жалкой поделке моего жреца.
Да, может, она и неплоха для смертного, чем-то отдалённо даже походит на меня, но в ней не хватает моего величия. Я бы поставил её, разве что, в дальний угол своей пещеры с сокровищами...
«Эх, где же она теперь...» — Наверняка её растащили мои нищие, недостойные братья.
Я собирал её сотни лет, сжигал города, принимая откуп их правителей. Да, многие из этих городов я сжёг просто ради забавы, но кто же так не делал, когда настроение подходящее?
Но потом один царь догадался прийти ко мне и умолять о пощаде для него самого и его подданных, пообещав мне всё, что есть в его сокровищнице.
Дар я принял и уже было хотел закончить с его империей, закусив душой самого царя, но потом подумал, что если я так сделаю, остальные правители поймут, что их мольбы тщетны и перестанут пытаться.
Перестанут нести мне золото, а это значит, что, его стоит отпустить.
Если я так сделаю, остальные правители сами принесут мне свои сокровища в надежде на то, что я не сожгу их государства и дворцы дотла. Наивные...
Я, конечно, приму откуп от каждого, а уже потом можно их всех сожрать. Ну не гений ли я?
А когда мне не приносили свои сокровища добровольно, я грабил их сокровищницы сам. И всё это для того, чтобы мои, честно нажитые богатства достались таким жалким драконам, что за свою жизнь даже одной деревни не сожгли?
Они предали меня.
Они сказали, что признали мою силу, оценили мои достижения и склонятся передо мной, признав своим правителем.
Они сказали, что принесут мне достойный дар, но вместо этого…
Они принесли эту статую, а пока я рассматривал её и пытался понять глубинную суть подарка, осознать его ценность, они ударили, объединив свои силы, и заключили меня в неё. В эту самую статую, а потом выкинули меня прочь из мира.
За что? Я ведь ничего плохого не сделал. Неужели их задело то, что я убил нашего младшего брата и пожрал его душу?
Так он ведь не был достоин звания не то, что нашего брата — его драконом назвать было стыдно...
Мои размышления были прерваны странным чувством извне.
ИЗВНЕ!
Тысячи лет снаружи была лишь холодная, безразличная пустота, что вытягивала из меня силы. А теперь, я что-то чувствую там?
Не веря своим чувствам, я, высунул сначала маленький кусочек, а потом — постепенно — и почти всю внешнюю часть ауры.
Ту часть, что пролазила сквозь маленькую брешь в печати. Мои братья, хоть и не такие великие и мудрые, как я, но, объединившись, смогли сотворить настоящее Чудо и заключили меня под такую могучую печать, что мне потребовались тысячелетия, а может, и больше, чтобы просто создать в ней небольшую трещину во внешний мир.
И всё это лишь для того, чтобы обнаружить снаружи жадную до моей силы, тьму.
Я потерял почти четверть своей силы в первые секунды, пока ещё не понимал, что происходит и кто на меня напал.
Ещё две четверти я потерял, когда попытался дать отпор неизвестному нападающему.
Я бил сильно и быстро. Бил наугад. Во все стороны, используя самые могущественные чары, самые неотразимые удары, в основе которых лежала божественная сила и сотни пленённых душ. Но всё тщетно.
Сила уходила, а мои атаки улетали в никуда. Я понял это слишком поздно... Ведь и моя сила, и мои удары уходили буквально в никуда.
Вокруг было Ничто, и это Ничто тянуло из меня силу, с полнейшим безразличием, игнорируя сопротивление, угрозы и… угрозы, и, ещё угрозы… Ведь ничего, кроме угроз, я сделать не мог.
Это жадное Ничто принимало как чистую силу, так и мои атаки, растворяя всё в себе.
Когда я понял, что происходит, я, как можно быстрее втянул в себя остатки своей мощи, поджал ауру ближе к телу и вновь забился в своё… убежище.
Теперь я был не рад той трещине, что сам пробил в своём убежище и через которую, из меня продолжает вытягивать силу.
Капля за каплей...
Спустя какое-то время, я смог замедлить этот процесс.
Души смертных, что я пожирал и не успел переварить, как оказалось, отлично годились в качестве временной заплатки в печати.
Только это и спасло меня от развоплощения, но я всё так же продолжал терять силы, просто теперь это было в разы медленнее.
Я лишь растянул свою агонию на, возможно, миллионы лет. Но мой конец, если ничего не изменится, неизбежен. Да и душ почти не осталось...
Я уже был близок к тому, чтобы просто исчезнуть, растворившись в этом Ничто, но тут вокруг опять что-то изменилось, что вывело меня из отрешённого транса.
Я не сразу осознал, что больше внешнее пространство не вытягивает из меня силу, а даже, кажется, наоборот. Я, похоже, ощущаю энергию с той стороны.
Решил пожертвовать небольшим кусочком ауры в обмен на разведку окружения.
На особый результат не надеялся, но хотел узнать хотя бы что-то.
Увиденное повергло меня в шок. Вокруг не было привычной, жадной тьмы небытия. Реальность не тянула из меня силы, или, на фоне того, как это было раньше, я не замечаю оттока.
Мало того, что мои силы ничего не тянуло, — вокруг были океаны энергии.
Я не поверил своей удаче и немедленно попытался подчинить себе эту силу.
Не зря не поверил — у меня ничего не получилось. Как не получалось и множество лет назад, когда меня только заключили в статую.
Единственное, чего я смог добиться, — колыхание пространства странными волнами, что расходились вокруг меня, и проявлений кошмарных образов на гребнях этих волн.
Это явление сбило меня с толку, но наблюдать за подобным я мог ещё долго. Возможно, я и наблюдал за этим очень долго. В моих условиях сложно следить за временем. Сложно даже понять, прошла секунда, или год.
Но я вдруг заметил, как в мою сторону стремительно летит яркий росчерк.
Я рефлекторно попытался увернуться, но, естественно, у меня не вышло.
Я ведь заперт в статуэтке, у которой даже нет ни единой подвижной части. Энергию мою она почти полностью блокирует, а покинуть её я тоже не могу, да и не хочу уже… Кажется, за все эти годы заключения, я воспринимаю своё узилище скорее защитой, чем тюрьмой.
Я успокоился и затаился. Даже волны вокруг меня затихли.
Вряд ли этот сгусток силы сможет мне навредить, если даже я не смог повредить своему узилищу, а жадная тьма не смогла даже ослабить печати.
В итоге, я спокойно дождался, пока яркая нить обхватит меня, и не сопротивлялся, даже когда, стало ясно, что она тянет куда-то, пользуясь иным планом бытия и протаскивает меня сквозь барьер.
Этот барьер явно попытался меня остановить, но когда я прикрыл огрызком души щель в печати, он пропустил, словно, потерял меня.
Примечание автора:
Нейронка, как обычно, но общий дух сцены передала, кажется.
Эпилог
Дети с весёлым смехом бегали вокруг алтаря. Похоже, они играют в догонялки, или нечто похожее, но когда один ребёнок догоняет другого и прикасается к нему, то шарик света, что летал вокруг удерживаемой телекинезом воды, перетекает ко второму.
Второй ребёнок явно сосредоточился, чтобы удержать полученный шарик, но вскоре, на его мордочке появилась улыбка, и он с весёлым смехом побежал за другим ребёнком, пытаясь задеть его то лапой, то хвостом.
…
Вскоре, все дети устало привалились к алтарю. Все набегались и устали, а здесь, в центре храма, силы восстанавливаются быстрее всего. Усталость будто сама проходит.
Вдруг, один из котят посмотрел в дальний, тёмный угол храма и увидел там статую дракона. Ему стало интересно, что это за статуя и откуда она тут, но когда ребёнок окликнул своего друга, глаза статуи сверкнули.
— Хей, смотри, какая статуя! Ого, у неё глаза сверкнули!
— Какая статуя? — с любопытством обернулся на голос один из детей.
— Ну, вон та, смотри! Ой… А где она? И… о чём я вообще только что говорил?
Дети растерянно переглянулись, но вскоре забыли об этом эпизоде, выкинув его из головы так же легко, как забывают нотации старших, которые приходится выслушивать после того, как «случайно» скидываешь со стола посуду. Всю и по очереди, предварительно запрыгнув на стол. Возможно, даже ещё проще…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге