Карусель

Глава 1

Карусель

Глава 1

Конец мая в этом году выдался замечательным, тёплым и солнечным. Для Смирновых Фёдора и Светланы с утра день складывался удачно. Проснувшись рано, можно сказать, с рассветом, привели себя в порядок и, попив кофе из термоса, с вечера заряженного, тронулись в путь. Обогнув стоявшие автомобили, направились к выходу из охраняемой стоянки, где ночевали в своём автодоме. Шлагбаум на выходе был закрыт, охранник, находящийся в небольшом домике, стоявшем рядом, по всей видимости, спал.

— Фёдор коротко посигналил, без результата, наверное, вчера к водочке крепко приложился, — произнесла Светлана.

Фёдор посигналил ещё раз, в тёмном окне замаячила голова, и шлагбаум пополз вверх. Помахав руками охраннику на прощанье, двинули дальше по направлению к шоссе. Стоянка, где они ночевали, находилась в подмосковном городишке под странным названием ДЭО, расположившемся прямо у дороги, Ленинградском шоссе. Фёдор со Светланой любили туда заезжать на ночлег, хороший заезд, выезд. На стоянке всегда были свободные места, и охрана не возражала, что они спали в машине, за умеренную плату. От Москвы было не так далеко, домчались по холодку до МКАДа быстро. По кольцу без пробок добрались до оптового рынка «Садовод», который расположился прямо рядом с МКАД. По мне, так название «рынок» для этого места не подходило, я бы назвал «торговый город», потому как он очень огромный и обойти его за день нереально. Въехали на территорию со стороны МКАДа и потом ещё потратили прилично времени, чтобы доехать до нужной парковки, где располагались гигантские торговые ряды с нужным нам товаром. Свободного места было много, как говорится, кто раньше в Москве встаёт, тому бог парковку даёт. Далее закупка товара, весной, как правило, торговля оживала, и приходилось чаще ездить на оптовку.

В этот раз времени потратили много на беготню по точкам, где обычно брали трикотаж, майки, футболки, трусы и много ещё всякого. Покупали у знакомых продавцов, потому как они давали приличную ценовую скидку, как постоянным клиентам, и, если попадался брак, то без лишних разговоров меняли товар. Потом бродили по бесконечно длинным торговым рядам в поиске чего-нибудь новенького для обновления ассортимента. Каждый раз брали пару шмоток на пробу, если быстро продавалось, то потом закупали побольше, а если нет, то продавали по цене закупки, лишь бы избавиться. На этот раз на закупку ушёл целый день, ноги гудели, как электрические провода. Закупили много нового товара, хотелось бы ещё походить, но сил уже не было, да и надо было ехать. До места торговли путь был не близок. Перекусив в кафешке, которых было здесь на каждом углу, прозрачными чебуреками с запахом прогорклого масла и запив эту, с позволения сказать, еду чашечкой тёмной жижи, что у них называется кофе, направились в сторону стоянки своего авто.

Выбирались из рынка медленно, все территории, отведённые под парковку автомобилей, были битком набиты машинами разных мастей и калибров. На проезжей части тоже стояли машины, брошенные своими владельцами, так что для проезда оставалась одна узкая полоса. Аккуратно пробравшись к выезду из рынка, лавируя между припаркованным транспортом, наконец-то оказались за забором, отделявшим рынок от остального мира. Выскочили за МКАД, на удивление, без задержек, и сейчас мчались на своём авто по Рязанскому шоссе прочь из Москвы.

— Федь, — позвала мужа Светлана, — давай заедем куда ни будь за продуктами, надо будет что-то кушать вечером.

Коротко глянув на жену, Фёдор сказал:

— Скоро будет городишко, Дроницы называется, там есть большой торговый центр, вот туда и зарулим, купишь всё, что надо и не надо.

Слово «карусель» обычно ассоциируется с тем, на чём катаются по кругу взрослые и дети в парке отдыха. Почему назвали «Карусель» гипермаркет? Этого Фёдор не знал, наверное, думал он, что люди приходят, делают покупки, уходят, и потом, со временем, опять возвращаются за чем-нибудь ещё, то есть движутся по кругу. Или его так назвали те, кому он принадлежит, так сказать, ностальгия по детству. Или ещё по какой другой причине, Фёдор махнул рукой, словно отмахиваясь от надоедливой и бесполезной мысли. Припарковал машину на большой площадке, расположенной в торце гипермаркета, где были два входа в магазин. Заглушив двигатель, повернулся к жене и объявил:

— Ваш выход, мадам.

Светка засуетилась, собираясь, потом, выпорхнув из автомобиля, помчалась трусцой в сторону входа. Если касается похода по магазинам, она сразу забывает, что ей уже давно за пятьдесят, порхает, как бабочка. Фёдор, потягиваясь и развалившись на своём сидении, принялся разглядывать огромное здание магазина, какой большущий, думал он. Справа и слева здания находились входные двери внушительных размеров из стекла. Сам торговый центр походил на гигантский ангар высотой примерно с пятиэтажку, шириной метров сто пятьдесят, а уж в длину с полкилометра.

«Это сколько же надо времени, чтобы его весь обойти?» — подумал Фёдор.

Посмотрев на часы, отметил про себя, что уже прошло десять минут, как задница супруги исчезла за стеклянными дверьми магазина. Дело к вечеру, а ещё надо добраться до охраняемой стоянки, где они обычно ночуют в этой стороне Московской области, сидя в машине, рассуждал он. Зная свою жену Свету, которая, попадая в большой магазин, забывает всё на свете, пока не изучит все цены, скоро её ждать не стоит. То, что она пообещала, как всегда, по-быстрому сгонять в магазин, можно забыть, быстро не было никогда. Злиться бесполезно, если уж за тридцать лет совместной жизни ничего не изменилось, то сейчас что-то ей говорить себе дороже. В любом случае останешься виноватым, нравится, не нравится, знай себе помалкивай и сопи в две дырки. Паркинг вмещал в себя довольно много легковых машин, особенно в выходные дни, в будни было меньше, ну а под вечер стоянка редела почти наполовину. Слева стоял высокий металлический забор, отделявший площадку с машинами от жилых частных домов. Вот и в эти вечерние часы автомобилей, привозивших своих владельцев за покупками, становилось меньше. Фёдор, опёршись на баранку своего авто, лениво наблюдал через лобовое стекло, как граждане выкатывали из огромных самораздвигающихся стеклянных дверей гипермаркета корзины с покупками, выруливая между припаркованными машинами, не спеша двигались к своему железному коню. Выгрузив содержимое корзины в багажник, авоську на колёсах бросали здесь же, чем доставляли большое неудобство вновь прибывшим.

«Скоро будет темно, а моей всё нет», — рассуждал Фёдор. Зажглись фонари на высоких мачтах, осветились рекламные щиты. В жилых многоэтажных домах, стоявших неподалёку, зажигались окна, люди возвращались в свои уютные квартиры. А для нас с женой в данный момент, сам себе сказал Фёдор, квартирой является наша машина, наш любимый микроавтобус. Накатились воспоминания, как он покупал его, подержанный грузопассажирский длиннобазный «Мерседес Спринтер». Как переделывал его в автодом, создавая все удобства. Чтобы можно было в нём поспать, приготовить еду, умыться, телевизор, компьютер. Грузовой отсек для перевозки товара и торгового оборудования, палатку, столы. Как оказалось, эта машина стала вторым домом, можно жить там, где торгуешь, не тратя деньги и время на переезды в место ночлега.

«Сейчас купит Светка что ни будь вкусного», — думал Фёдор, — «заедем на стоянку, поужинаем и заночуем, а утром поедем по своим прикормленным местам торговать трикотажем».

Из задумчивости Фёдора вывел лёгкий стук по дверному стеклу. Немного вздрогнув от неожиданности, Фёдор нашарил ручку стеклоподъемника и опустил стекло. У машины стоял молодой человек, примерно лет тридцати от роду.

— Слышишь, дед, купи планшет, недорого отдам, — сказал парень, при этом демонстрируя небольшой электронный гаджет в кожаном чехле.

— Слушай, — сказал Фёдор, отвечая, — если я дед, то ты для моего внука староват, мне твой планшет без надобности, ступай дальше.

И, подняв стекло, проводил его недовольным взглядом. Тот презрительно фыркнул, всем своим видом показывая, что тебе, старый, он действительно без надобности, всё равно ничего не понимаешь. Фёдор не любил, когда его называли дедом, хотя, если честно, для своих пятидесяти пяти он выглядел старовато. Лицо в морщинах, шрамы остались после автокатастрофы в молодые годы, седые усы, седые виски, не за горами уже намечающаяся лысина. Как говорится, волос на голове редеет, на бороде густеет. И ещё звание деда присвоил родившийся внук, полтора года назад. Ради внука это приятно, а вот для чужих ещё рановато его величать дедом, считал он.

Ну наконец-то, воскликнул Фёдор, при этом поднимая руки и разводя их в стороны, не прошло и года. В дверном проёме магазина он увидел знакомую фигуру своей ненаглядной. Света с довольной улыбкой на лице толкала магазинную корзину на колёсах с продуктами в направлении машины. Фёдор ещё издалека определил, сияет, наверное, что-то отхватила по акции, уж очень она любила это дело. Пока не найдёт что-нибудь с приличной скидкой, не успокоится.

— Ну что на этот раз, — спросил Фёдор у подрулившей к машине жене, — наверное, там что-то совсем бесплатно раздавали?

— Ой, Федя, не начинай, я тебя умоляю, я ходила ровно пять минут, лучше посмотри, какие я купила ведра пластмассовые, красные, и всего по сто рублей.

— Да, — протянул Фёдор, — красные, классные, да прекрасные, ты же пошла за едой.

— Еды я купила, — говоря, махнула рукой, — ну там же акция, — взмолилась Света, — вёдра дешёвые, объёмом на целых десять литров.

— Допустим, дешёвые, — ответил Фёдор, — но на кой три ведра, нам ещё ездить торговать дней десять, с собой их таскать?

— Ничего, потаскаем, зато дома пригодятся, — протараторила супруга, — и не спорь со мной.

Действительно, спорить было бесполезно, ладно, подумал Фёдор, пристрою я куда-нибудь в машине эти вёдра, не выкидывать же. Света, перегружая из тележки продукты и рассовывая их по шкафчикам в машине, бормотала вслух, спрашивая не то себя, не то мужа:

— Это что, так темно на улице?

— Вот-вот, — засмеялся Фёдор, — зашла в магазин, было светло, вышла — уже темно, и это за те пять минут, что ты ходила.

— Ой, вечно ты, — парировала Света, устраиваясь на переднем сиденье.

Дизель запустился сразу, как говорится, с полтыка, и тихо заурчал ласковым зверем. Ну что, сказал Фёдор, тронули, застёгивая ремень безопасности и включая ближний свет фар.

Глава 2

Что-то произошло, это Фёдор понимал, но вот только что, всё вроде было как обычно. Хотел спросить у жены, не чувствует ли она чего, глянул на неё и понял, что мыслями она не здесь, наверное, думает, как ей с вёдрами повезло и куда она их применит по приезду домой. Посмотрел по сторонам и понял, это что-то происходит на улице, вся площадь паркинга хорошо освещалась фонарями, и всё равно в один миг началось ощущение давления темноты, стало как-то неуютно.

Фёдор наклонился вперёд, упёршись грудью на рулевое колесо, и посмотрел вверх через лобовое стекло на небо, неба не было, была чернота, как будто бы очень низко над всем паркингом нависла гигантская туча, это что ещё за хрень, выругался он, выключая двигатель, открыл дверь и вышел наружу. Посмотрел вверх и остолбенел, он такого в своей жизни ещё ни разу не видел. Совсем низко прямо над мачтами фонарей, занимая всю площадь паркинга, висел огромный чёрный диск правильной круглой формы.

«Ни фига себе аппарат», — глазея вверх, думал Фёдор, — «интересно, наш, русский или не наш».

— Ну что там, Федя, — голос жены вывел его из ступора, — мы сегодня поедем или нет, что ты там смотришь?

— Что, что, инопланетяне вон прилетели на своей тарелке, — попытался пошутить и тут же осёкся, от этой мысли у него волосы встали дыбом, почему-то только на руках, и в животе так тревожно заурчало.

На площади установилась гробовая тишина. Из стоявшего рядом джипа вышел мужчина средних лет и, взяв с заднего сиденья на руки ребёнка, показывал ему это чудо, подняв руку вверх. Пожилая парочка возле своей корзины стояли как вкопанные, открыв рты, смотрели вверх. Ехавшие машины уже никуда не ехали, а стояли с настежь раскрытыми дверьми, здесь же стояли мужчины, женщины, дети с поднятыми головами. Все люди, находящиеся на паркинге, замерли, рассматривая эту штуковину, зависшую над ними.

Фёдор стоял и смотрел, не веря своим глазам, стоило прожить полвека, чтобы увидеть это так близко, неужели это НЛО, рассуждал он, как же эта громадина висит в воздухе абсолютно без звука, ведь должен быть там у них какой-то двигатель. Из оцепенения его вывел голос, не сразу поняв, что кто-то его зовёт. Очнувшись, словно от сна, посмотрел на жену, Светка стояла рядом и, дёргая его за рукав, звала тревожным голосом:

— Федя, что с тобой, Федя, что это такое, — кивая вверх, спросила она.

— Не знаю, — ответил он, — но чтобы это ни было, чувствую, добром это не кончится. Ты представляешь, если эта бандура свалится на нас, и квакнуть не успеем. Я так думаю, тарелка это или как её там, не просто здесь остановилась, может, авария или сломалось что у них, ну не в гипермаркет же они приехали за продуктами, летели, летели, да кушать захотели, словом, надо отсюда когти рвать. Быстро в машину, — скомандовал Фёдор жене.

Как оказалось, эта мысль пришла в голову не только Фёдору. Как-то вдруг на площади всё ожило, люди забегали, засуетились, захлопали дверки автомобилей, завизжали шины колёс, поднялся такой гвалт. Все стремились поскорей выехать из опасной зоны. Не успел Фёдор вырулить на своём длинном микроавтобусе поближе к выезду из паркинга, как там уже образовалась пробка.

«Ну всё, кирдык как всегда», — выругался Фёдор, нажимая на педаль тормоза и ударяя от досады руками по рулевому колесу, — «попали как кур во щи».

Если бы он знал, как был прав. Вдруг полыхнуло резко, очень ярко, озарилось кругом белым светом, невыносимая боль резанула по глазам ослепительным лучом, исходящим откуда-то сверху. Света, закрывая глаза руками, наклоняясь вперёд и пряча голову в колени, прокричала:

— Ой, Федя, что это, как страшно, сделай что-нибудь.

Фёдор не мог открыть глаза, смотреть было очень больно, левой рукой зажимая глаза, правой нашарил в бардачке солнцезащитные очки и надел их. Понемногу открывая глаза, он начал привыкать ко всё ещё яркому свету, но в тёмных очках было значительно легче смотреть. Оглядевшись по сторонам, он увидел то, что лучше бы не видел.

На площадке паркинга творилось что-то невообразимое. Бетонные столбы, державшие когда-то осветительные фонари, были уже съедены наполовину и стремительно продолжали уменьшаться под воздействием, скорее всего, этого губительного света. Они рассыпались на миллионы мельчайших чёрных букашек, которые, роясь, сбивались в небольшие тучки и, клубясь, устремлялись вверх со скоростью подымающегося пара. Рекламные щиты, превращаясь в чёрную сажу, улетали следом. Начала рассыпаться на чёрные точки высокая коробка, стоявшая в кузове «Газели», расположенной неподалёку.

«Сейчас очередь дойдёт и до нас», — понял Фёдор.

Последнее, что он увидел, это как люди, пытаясь убежать, ничего не видя из-за ослепительного света, спотыкаясь, падали, вставали и, налетая на очередное препятствие, снова падали. Переведя взгляд на жену, которая потихоньку выла, уткнувшись лицом в колени, вся жизнь в один миг промелькнула у него перед глазами: Света, милая моя Света, как хорошо, что ты этого не видишь, было очень обидно, как глупо и нелепо заканчивается жизнь.

Смертоносные лучи ворвались в салон машины сквозь крышу, будто бы проеденную кислотой. Фёдор поднял руки, словно защищаясь от них, закрыл глаза, и в то же мгновение его пальцы, локти рук начали превращаться в чёрную пыль, странно, но совсем не больно, последнее, что подумал он.

Испепеляющий луч пожирал абсолютно всё, что находилось на паркинге. Исчезали машины, люди, магазинные тележки, ограждения, которые попали в зону поражения вплоть до самого асфальта. Покупатели, которые находились внутри здания, боясь покинуть гипермаркет, в ужасе наблюдали за происходящим через стеклянные двери магазина. Обладатели солнцезащитных очков надевали их, у кого их не было, смотрели в экран своего сотового телефона, включив камеру и расположив его перед глазами. Кто-то куда-то звонил, женщины в истерике кричали и звали на помощь, владельцы автомобилей с тоской в глазах видели, как испаряется их собственность на колёсах.

Молодой парень в белой рубашке, вероятно, работник магазина, всем сообщал громко, что не надо беспокоиться, уже позвонили в полицию, вызвали скорую и МЧС. Полноватая женщина средних лет, плача, тихо взывала о помощи, говоря, что там у неё муж и маленькие дети остались в машине, показывая рукой на уже опустевшую площадь. Кто-то кричал, что это американцы виноваты, это их секретное оружие они испытывают на нас. С другой стороны, возражали, что никакие это не американцы, а инопланетяне и что всем скоро придёт капец. Нашлись и те, кто утверждал, что это самый настоящий конец света. Двое молодых парней призывали, что раз уж мы в магазине и если это конец света, то неплохо было бы гульнуть напоследок.

Молодому человеку в белой рубашке, по-видимому, совсем не понравились возгласы по поводу гульнуть на халяву за счёт магазина, он отступил ближе к своим коллегам, столпившимся за кассами, где начинались ряды с продуктами и готовыми держать оборону.

На улице вокруг того места, где происходила трагедия, собралась толпа зевак, только что прибывшие зрители с нескрываемым страхом в глазах видели висящий в воздухе объект, по форме напоминающий хоккейную шайбу, только гигантских размеров. Днище объекта горело ослепительным белым светом, который ровным лучом падал до самой земли, освещая асфальт пустой площади. Очевидцы, наблюдавшие всё с самого начала, наперебой пытались рассказать новичкам, немного приукрасив, какое фантастическое действие здесь происходило.

Смертоносный свет погас внезапно и беззвучно, погрузил во тьму прилегающую территорию. Освещёнными оставались витрины гипермаркета и стеклянные двери, на их фоне объект выглядел зловещей нависающей над землёй глыбой.

Глава 3

Наступившую тишину после отключения света нарушили сначала еле слышно, потом отчётливей воющие сирены приближающихся машин. Через несколько минут окружающее пространство наполнилось светом фар и рёвом прибывающих машин. Прилегающие к паркингу дороги, газоны, тротуары были заставлены спецмашинами с мигающими огнями на крышах. Полицейский транспорт, огромные пожарные машины МЧС, фургоны скорой медицинской помощи, продолжали прибывать микроавтобусы, в них сидели вооружённые солдаты в шлеме и бронежилетах.

Из чёрного внедорожника внушительных размеров двое мужчин, одетые по гражданке, со знанием дела давали указания чинам пониже. Те, в свою очередь, отдавали приказания непосредственно исполнителям. Наблюдавшийся хаос в первые минуты стал преобразовываться в строгий порядок. В короткое время было поставлено круговое оцепление из солдат с автоматами. Внутри здания гипермаркета сотрудники полиции опрашивали пострадавших, у которых на их глазах пропали без вести родственники и близкие им люди. Медицинские работники оказывали срочную помощь, кому становилось плохо от увиденного и пережитого. Телевизионщики разворачивали свои мобильно-передвижные студии в фургонах, крыши которых были утыканы спутниковыми антеннами.

Таня, прорвавшись сквозь заслон оцепления, предъявив удостоверение корреспондента местного телевиденья, припарковала свою старенькую «Тойоту» где-то на газоне. Выйдя из машины и устремив глаза вверх, замерла на месте, разглядывая это чудо в ночном небе, услышав, что кто-то выкричивает её имя, пошарив глазами по сторонам, увидела, как к ней бежит Сашка Степанов, их редакционный оператор, размахивая руками. Она ещё год назад заметила, что нравится ему, вот и сейчас он ей первой позвонил, как только узнал про эту суматоху.

— Тань, ты что так долго, — подбегая ближе, выпалил он, — здесь такое творится, пойдём скорее, камеру я подготовил, остальное по ходу пьесы.

Таня засеменила мелкими шашками за быстро идущим Александром, глядя под ноги, чтобы не споткнуться, что здесь произошло, народу-то сколько, что это в небе висит, это инопланетяне, быстро сыпала вопросы она в спину идущему коллеге.

— Не знаю, — чуть повернув голову, ответил он, — очень хотелось бы узнать, говорят, здесь много народу погибло, исчезли вместе с машинами. Это мне Ваня, брат мой, позвонил, он в этом гипермаркете работает начальником охраны, ну а я у нас волну поднял, тебе позвонил.

Подойдя к автофургону, набитому различной аппаратурой, Саша резко остановился. Таня, продолжая движение, еле успевая, врезалась в него, если бы не стенка фургона, то они повалились бы наземь. Саша, резко повернувшись, машинально обнял её, их губы оказались совсем рядом. Таня замерла, ожидая, что же будет дальше, ситуация лучше не придумаешь. А дальше никакого не было, он её отстранил от себя, сказав родительским тоном, чтобы она была осторожней. Тане стало не по себе, не то чтобы она этого хотела, но всё-таки мог бы и поцеловать, хотя бы в шутку, с обидой подумала она. Прямо как отец родной, а я его дочка.

Александр, повернувшись к ней спиной, заглянул в открытые дверки фургона и крикнул:

— Ну что там у вас, всё готово?

— Только вас и ждём, — ответили изнутри.

Взяв в руки камеру и направив её на Таню, Саша крикнул:

— Мотор!

Та вздохнула, зло посмотрела на него и рявкнула:

— Снято. Давай пошли, нам ещё надо очевидца выловить да интервью взять.

Благо зевак было пруд пруди, выбор пал на седого мужчину.

— Вы можете ответить, что здесь произошло? — подставляя микрофон, задала вопрос Татьяна.

Мужчина, многозначительно посмотрев на камеру, поднял вверх руки, произнёс:

— И опустится с неба огненная колесница, и ответят люди за свои прегрешения, и...

— Большое спасибо, вы нам очень помогли, — перебила его Таня, отведя микрофон.

«Не наш клиент», — сказала вслух она себе, жадно ища глазами новую жертву. Заметив одинокую фигуру молодого человека, «За мной», скомандовала она Александру.

Мужчина примерно тридцати пяти лет с неохотой согласился говорить.

— Я вовремя заметил эту штуку в небе, которая зависла над парковкой, — рассказывал он, — как раз подходил к своей машине, подумал, что рисковать не стоит, потому как если что, на транспорте быстро не успеть, ну и вот я здесь, оказалось, был прав.

— Вы можете рассказать, что произошло на этом месте, указывая на стоянку? — задала вопрос Таня.

— Свет очень яркий, будто зажёгся гигантский прожектор, ну и сверху вниз стало всё рассыпаться на мелкие крошки, на сажу похоже, растаяло всё вплоть до асфальта, моя машина тоже, — понурив голову, ответил он.

— А как же люди, что с ними? — взволновано спросила Таня.

— Чётко всё я не видел, очень ярко, больно было смотреть, я постоянно закрывал глаза футболкой, ну похоже, кто не успел убежать, тоже погиб, — чуть тише ответил он.

Жизнь продолжалась, ночные часы сменились утренними, планета Земля медленно, но уверено поворачивала свой бок навстречу солнцу. С первыми утренними лучами толпа зевак увеличилась раз в десять, сгорая от любопытства, все старались повнимательней рассмотреть космическое диво. То, что это было НЛО и внутри его, естественно, наверняка находились инопланетяне, в этом ни у кого не было сомнений. Люди галдели, как потревоженные птицы, кто-то делился с соседом впечатлениями, кто-то уверял всех важно, что видел то, что никто не видел, и при этом у него был такой вид, что если его будут пытать, всё равно он не расскажет. Некоторые, призывая к разуму остальных, громко говоря, что находиться здесь очень опасно, в то время сами никуда не спешили уходить, не забывая, однако, обижаться на окружающих, что их никто не слушает. Шутка ли сказать, первый контакт с инопланетянами.

Космический аппарат висел в воздухе на прежнем месте, поблёскивая, по всей видимости, воронёной сталью на утреннем солнце. Внезапно яркой вспышкой НЛО ожил, превратившись опять в огромный прожектор, народ от неожиданности разом охнул и попятился. Татьяна аж подпрыгнула на месте, при этом не забыла дать громко команду Саше, чтобы он снимал. Команда прозвучала в пустую, Александр был уже в пути с камерой на плече, прорываясь, словно таран, сквозь толпу поближе к краю площадки. Пространство замерло, все ждали с настежь распахнутыми глазами и вытянутыми лицами в сторону НЛО, что будет дальше. Благо, не выносимый яркий свет, светящийся из НЛО, на фоне утреннего солнца был не столь ярок и болезнен, как ночью, и можно было, хоть и с трудом, но всё же наблюдать за происходящим. От пылающего светом днища объекта отделялись клубы чёрной пыли и тучами медленно опускались вниз. Достигнув асфальта, словно по волшебству превращались во всё то, что несколько часов назад бесследно исчезло.

Заново начали восстанавливаться автомобили, ограждения, люди, ползли вверх рекламные щиты, размещаясь на прежних местах. Бетонные столбы, как огромные стрелы, тянулись ввысь, завершаясь осветительными фонарями. Всё происходило так, словно в кинотеатре начали крутить киноплёнку в обратном направлении. Слышались возгласы ликований тех, кто, казалось бы, навсегда потерял своих близких, родственников, друзей. Через секунду эти крики переросли в радостный рёв многочисленной толпы, это было похоже на то, когда на стадионе игроки любимой футбольной команды забили гол в ворота противника. Кругом творилось братание, люди обнимались, целовались со слезами на глазах, махали руками и показывали одобрительные жесты в сторону космического корабля, показывая всем видом, что друзья навек и что инопланетянин тоже хороший человек. Процесс возвращения населения планеты Земля и их имущества проходил под бурные аплодисменты зрителей. Как только закончилось воскрешение, и последний фонарь прирос к бетонной мачте, световой луч погас. В эту же секунду НЛО, как громадный чёрный маховик, начал медленное вращение по часовой стрелке вокруг своей оси, всё быстрее и быстрее набирая обороты. Гигантская чёрная карусель приступила к завершающему этапу своего пребывания на этой планете. За короткий отрезок времени кручение НЛО достигло такой силы, что он превратился из абсолютно чёрного и непрозрачного объекта в будто бы ледяную прозрачную глыбу. Теряя форму и очертания по мере ускорения, принялся просто растворятся в воздухе и потом исчез окончательно. При этом в воздухе царила тишина, ни порыва, ни дуновения ветерка не наблюдалось, будто бы показывали голографию. Глядя в чистое синее небо, публика, наблюдавшая за этим финалом, никак не хотела верить собственным глазам. Люди уже привыкли и полюбили этот замечательный космический корабль, и ещё зрителям очень хотелось познакомиться с теми, кто находился внутри, все жаждали продолжения фантастического спектакля. Тем временем на парковке, где находились возвращённые автомобили и их владельцы, происходило другое фантастическое действие.

Фёдор почувствовал, что сидит, услышал шум, голоса людей, а самое главное, голос жены,

— Федя, что с тобой?

Как всегда задавала она свой любимый вопрос. Опустив руки и открыв глаза, он увидел яркий, родной, любимый, солнечный свет, повернув голову вправо и посмотрев в сторону пассажирского сидения, вздрогнул от неожиданности. Перед ним сидела молодая девушка, сняв тёмные очки и приглядевшись, он понял, что это его жена, только молодая, красивая, как когда-то лет тридцать назад, он полюбил это прекрасное создание с первого взгляда.

«Это сон, подумал Фёдор, или я на том свете, чувствовалась лёгкость во всём теле, было очень приятно. Да, это совершенно точно, размышлял он, я умер и сейчас нахожусь в раю, что, впрочем, уже не плохо, ведь мне же очень хорошо. Они молча сидели и жадно смотрели друг на друга, боясь, что это видение прервётся и они очнутся, не веря в реальность.

«Интересно, это мой Федя или нет, такой молодой, красивый, как же это может быть, думала Света, он так выглядел давным-давно. Хлопая большими чёрными ресницами, не знала, что думать, и тут её осенило. Они с Федей умерли и попали на небо, только вот не знала она, радоваться этому или поплакать на всякий случай. С одной стороны радость, что на небо и опять вместе, а с другой, ведь они умерли. А как же я выгляжу, вспомнила она про себя, быстро смотря на свои ладони рук, кожа, пальцы, ногти — всё было на месте в молодом и прекрасном состоянии. Лихорадочными движениями, задыхаясь от волнения, она стала искать в бардачке зеркальце, найдя его, с широко раскрытыми глазами впилась в изображение, на неё смотрела молодая симпатичная девушка. Она узнала эту девушку, по щекам покатились крупные капли слез,

— Боже мой, неужели я опять молодая,

говоря вслух, тихо раз за разом повторяла она, плача от счастья.

Глава 4

У Фёдора отняло речь, таращась на жену, он не мог отвести взгляд, мысли в голове прыгали, как блохи на собаке, в мозгах царил колоссальный беспорядок, только одно вертелось на языке: ничего не понимаю. Так, это всё-таки похоже на правду, думал он, если она, то и я помолодел, появилась отчётливая догадка у него в голове. Не фига себе, а мне показалось, что я умер, ну точно это вытворяют инопланетяне, на Земле такое некому сделать, наверное, на всякий случай додумал он. Интересно получается, тело помолодело, а как же мозги, всю жизнь до этого помню, почему же потом ничего, как рассыпалось всё и улетало — это да, а вот как назад — хоть убей, пролетело у него в голове.

Смотря на жену, он произнёс:

— Свет, это ты.

Та не могла ничего ответить, только смотрела полными слёз глазами то на Федю, то на своё отражение в маленьком зеркальце. Потом резко привстав, кинулась ему в объятия, крепко обняв его руками, взволновано говоря ему прямо в ухо:

— Федя, мы молодые, мы молодые, мы опять молодые.

Немного отстранясь, поставила свою ладонь, в которой держала зеркальце, напротив его лица и воскликнула:

— На, смотри.

Фёдор взял зеркало из рук жены и всмотрелся в него. Оттуда на него смотрело молодое лицо парня лет двадцати пяти, кожа ровная, волосы чёрные как смоль, такие же усы. Главное, что понравилось Фёдору, ровные белые зубы, все тридцать два. Глянув на супругу, он произнёс:

— Свет, слышишь, ты вообще красотка стала, у меня слов нет, одни слюни, я тебя сейчас съем.

— Это я сейчас тебя съем, — заливаясь заразительным смехом, сказала она.

— Слушай, я так понимаю, — рассуждал он, обращаясь к жене и тыкая указательным пальцем в потолок, — что они нас разобрали на молекулы или на атомы, а потом заново собрали, но только молодыми.

— Мне всё равно, как они это сделали, главное, что мы молоды, красивы и полны сил, — ответила Света, не расставаясь с зеркалом. Словно боясь, что если она не будет в него смотреться, то всё исчезнет и она опять станет пожилой женщиной.

— Интересно, — продолжал Фёдор, — на кой они нас сделали молодыми и надолго ли.

— А мне всё равно, на сколько и зачем, — выпалила Светлана, — главное, мне хорошо и я молодая.

— Но ведь не просто же так прилетели инопланетяне, чёрт знает откуда, сделали нас молодыми и улетели, бред какой-то, — не унимался Фёдор.

— А может, у них эксперимент, — парировала Света, — сделали своё дело и будут теперь наблюдать со стороны, как мы будем дальше жить.

— Чёрт его знает, — сдался Фёдор, — может, ты и права, всё равно другого объяснения я не нахожу.

На паркинге было столько же машин, что и перед исчезновением, а вот людей поубавилось, отметил про себя Фёдор, сидя в машине, разглядывая стоянку. У джипа, стоявшего рядом, обнимались дети лет десяти, девочка плакала сильно, а мальчик её, видимо, успокаивал. Откуда-то справа на стоянку быстрыми шагами начали прибывать люди, видимо, те, кто находился вне зоны при вознесении. Слышались возгласы, плач, кто-то кого-то звал, бродили вокруг машин, словно искали друг друга. Как будто бы после землетрясения у людей на лицах была какая-то растерянность.

— Свет, — позвал Фёдор жену, — а ведь не только мы с тобой обновление получили, посмотри, с людьми тоже творится что-то не то.

— Боже мой, — тихо произнесла Света, глянув на Фёдора, — а как же детки, им-то куда молодеть, если они и так маленькие.

— Не знаю, — задумчиво произнёс Фёдор, — наверное, эти рыдания кругом по этому поводу.

— Что же мы нашим детям скажем, — сказала Света, наблюдаясь в зеркальце, — ведь получается, они сейчас выглядят старше нас.

— А то и скажем всё как есть, — ответил Фёдор, — что теперь нам паранджу одевать, что ли. Мне очень нравится быть молодым, за это можно всё отдать, состояние просто супер, вот только штаны с рубашкой большие.

— Да, теперь на тебя все бабы вешаться будут, найдёшь какую молодую, — продолжала Светлана, — и бросишь меня, вон какой стал.

— А ты как всегда в своё дуду, кто про что, а вшивый про баню, — возмутился Фёдор, — на кой мне сдались дурочки молодые, ты вон теперь у меня молодая и красивая, да ещё и с опытом, никому тебя не отдам и ни на кого не променяю.

Фёдор подался вправо, обнял жену и поцеловал не один раз. Оторвавшись от сияющей Светы, произнёс:

— Всё хорошо, что хорошо кончается, но надо отсюда уезжать, а то эти с неба вернуться, передумают и опять нас старыми сделают или того хуже младенцами, даже страшно подумать, на кого мы тогда будем похожи.

Фёдор глянул на панель приборов, повернул ключ зажигания, зажглись разноцветные лампочки, дёрнулись стрелки приборов.

— Могли бы и машину обновить, — пробурчал он, — да соляры добавить, что им стоит, а то сколько было в баке, столько и есть.

— Разве это сейчас важно, — сияя от счастья, говорила Света, — у нас сейчас вся жизнь впереди. Машину новую купим и соляры полный бак зальём.

— Это точно, — улыбаясь ей, ответил Фёдор.

За бортом сияло солнце, стоял прекрасный майский день, и так же стояла пробка на выезд из стоянки.

— Что-то никакого движения, все машины стоят на месте, — вслух сказал Фёдор.

Показывая жене рукой,

— Смотри, — сказал он.

В том месте, где дорога из стоянки выходила на широкую трассу, перегораживая проезд, стояла полицейская машина, видимо для того, чтобы никто не смог выехать. Издалека было видно, что там собралось много народу, и все размахивали руками, очевидно, спор был жарким.

— ДТП там, что ли, — разводя руками, сказал Фёдор. — Пойду посмотрю, ты сиди здесь, — посмотрев на жену, произнёс он.

Выйдя из машины, чуть не потерял штаны, они теперь ему были размера на три больше, затянув ремень потуже, зашагал в сторону сборища. Фёдор шёл и радовался этому, как приятно было ступать сильными, упругими ногами, не чувствуя боли в коленях, ощущать давно забытую силу во всём теле. Дышалось как-то по-особому, казалось, ещё чуть сильней оттолкнуться, и полетел бы. Недаром говорят, что молодость — это состояние полёта. Живя на этом свете, ты познаёшь мир посредством сравнения, сопоставляя хорошее с плохим, красивое с уродливым, доброе слово и злое. Сейчас появилась возможность сравнить пожилой возраст и когда тебе опять двадцать пять, это совсем не то, чем когда тебе было от роду двадцать пять. Это воспринимается в тысячу раз острее и приятней. Ни один молодой человек на этой планете не оценит свою молодость так высоко, как сейчас её ценил Фёдор. Идя вперёд, он не переставал улыбаться и повторял еле слышно:

— Боже, как хорошо, боже, как прекрасно, какое всё вокруг замечательное.

Дойдя до места спора и устроившись в сторонке, чтобы всё слышать, он стал наблюдать за происходящим. Четверо или пятеро молодых людей, одна из них женщина, пытались что-то доказать двум сотрудникам ГИБДД, перегородившим своей машиной проезд. Как выяснилось позже, владельцы автомобилей хотели просто выехать, а сотрудники отказывались освобождать проезд, потому как им дан приказ никого не выпускать с территории стоянки. Молодой человек лет двадцати кричал и размахивал руками на полицейских, чтобы те прекращали творить беспредел и убрали машину с дороги. Сотрудник, что постарше, с красным от волнения лицом говорил, что он человек подневольный и не выполнить приказ он не может, потому как лишится работы. Молодая девушка лет пятнадцати, владелица дорогой новой иномарки, требовала, чтобы ей дали возможность выехать из стоянки. Утверждала с мольбой, что она директор ресторана и без неё там всё остановится, ведь документы, ключи от помещения ресторана — всё у неё на руках.

— Послушай, девочка, — отвечал ей второй полицейский, — тебе в куклы ещё играть, а ты говоришь — директор.

Другие сотрудники полиции, стоявшие здесь же, призывали граждан к спокойствию, говоря, что скоро там наверху во всём разберутся и всех отпустят.

— Да уж, конечно, разберётесь, — услышал детский голос рядом с собой Фёдор.

Повернув голову, он увидел пацана лет десяти в рубашке со взрослого плеча, заправленную под ремень широких брюк, брючины которых были вправлены в носы.

— Ну и вид у тебя, — улыбнулся Фёдор. — Как у беспризорника.

— А куда деваться, не голому же ходить, — ответил тот.

— И ты там побывал? — спросил Фёдор, указывая наверх.

— Да, — утвердительно кивнул он, — похоже, и ты тоже.

Фёдор, улыбнувшись, протянул руку:

— Меня Фёдором зовут.

— Сергей, — ответил он, пожимая протянутую руку своей детской рукой.

— Тебе сколько было до этого воскрешения? — спросил Фёдор.

— Сорок, — ответил Сергей, — а тебе?

— Мне пятьдесят пять, значит, всем укрепили одинаковое количество лет, около тридцати, — подытожил Фёдор.

— Да тебе-то ещё нечего, — усмехнулся Сергей, — ты хоть и помолодел, а всё равно остался взрослым. Я же превратился в ребёнка примерно десяти лет, вон даже к инспектору боюсь подойти, даст подзатыльник и отправит куда подальше, — с горечью сказал он.

— Так-то оно так, — согласился Фёдор, — только с правами проблема, я там на фотке в пятьдесят сфотографирован.

— У меня тоже в правах фотка не в десять лет, — с тоской в глазах ответил Сергей, — что теперь делать, ума не приложу, жене моей и того по виду меньше, она меня на два года младше. С нами сын был совсем маленький, ещё года не было, так пропал, мы вернулись, а он нет.

— Вы с чёрного «Крузера»? — спросил Фёдор.

Сергей утвердительно кивнул головой.

— Так это я тебя видел с ребёнком на руках, — продолжал Фёдор, — ты ему НЛО рукой показывал.

— Точно, — сказал Сергей, — а ты с белого «Спринтера»?

— Да, — ответил Федя, — я вроде видел только тебя и ребёнка.

— Я тоже думал, — произнёс Сергей, — что жену пронесло, а она как раз в то время заходила на стоянку из магазина и тоже попала, так встретились только утром, сидит сейчас в машине, плачет.

— Да, терять детей — это большое горе, — произнёс Фёдор, сочувствуя ему, — может, всё наладится, возьмут да и вернут вам его назад.

Сергей в ответ промолчал, только вздохнул тяжело.

— Я так думаю, — прервал молчание Фёдор, — надо как-то сваливать отсюда, у тебя есть какие мысли по этому поводу?

— Согласен, надо, — ответил Сергей, — если дорогу закрыли, то навряд ли они нас добром отсюда выпустят. Если только пешком ночью сквозь оцепление.

— Мне без машины никак, она мой дом, я буду с нею, родимой, прорываться, — произнёс Фёдор.

— Тебе видней, хозяин-барин, — глянув на Фёдора, сказал Сергей.

Пока они разговаривали, на дорогу вместо машины ГИБДД уже ставили металлическое ограждение. Толпу зевак вокруг стоянки разгоняли сотрудники полиции, из здания магазина всех выпроводили, попросив освободить помещение, металлические ручки стеклянных раздвижных дверей изнутри заперли на замок. Вернувшись, Фёдор сел за баранку своего микроавтобуса, и не успев закрыть за собой дверь, как Светка выдала кучу новостей:

— Во-первых, — сказала она, — я позвонила детям, дочке с сыном, и, всё рассказав, подготовила их, всё нормально, они нас ждут с нетерпением. Во-вторых, все радиоканалы говорят только про нас и инопланетян. В-третьих, — тараторила она, не останавливаясь, — подходил, пока тебя не было, мужчина представительный такой и сказал, чтобы мы не волновались. Рассказал, что сейчас привезут еду, и мы можем бесплатно поесть, попить, потом нас сопроводят в гостиницу, тоже бесплатно, и мы там можем отдохнуть.

— Ага, только я не пойму, с какого перепугу они такие добрые стали, — возмутился Фёдор, — загородили все дороги, выезжать не дают, солдат кругом понаставили. Ах, какой добрый дядя, я одно знаю, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, про гостиницу не мечтай, если что и будет, так это закрытое НИИ за высоким забором с колючей проволокой. Вот так, радость моя, надо думать, как отсюда делать ноги.

— Ой, Федь, мне страшно стало, — промурлыкала Светлана, — ну ты же придумаешь что-нибудь.

— Есть одна мыслишка, — с гордостью заявил он, — не знаю, получится ли, но всё равно пробовать надо, и одному мне не справиться.

— Я помогу, — с решимостью выпалила Света.

— Да уж конечно, сиди уже, — глянув на неё, пробубнил Фёдор, — надо Серёгу звать, хоть и росту маленького, а мозги взрослые имеет.

— Какого Серёгу? — насторожился Света.

— Да я когда ходил к гаишникам, там с ним и познакомился, оказалось, соседи. Вон видишь чёрный «Крузер», так они там с женой вдвоём.

Светлана, глядя в ту сторону, сказала тихо:

— Это мы их видели, когда они обнимались, она ещё сильно плакала.

— Да, — ответил Фёдор, — им было по сорок от роду до светопреставления, сейчас примерно по десять, был ребёнок, совсем малыш, так пропал.

Света охнула, закрыв рот ладонью руки, молча смотрела в их сторону.

— Ладно, пойду позову его, одна голова хорошо, а две по-любому лучше.

С этими словами Фёдор вылез из своего микроавтобуса и подался в их сторону.

Подходя к машине Сергея, он невольно засмеялся, не соответствовал такой огромный внедорожник своим хозяевам.

— Здравствуйте, — сказал Фёдор в открытое окно, обращаясь к жене Сергея, — я украду вашего парня на несколько минут.

Обращаясь к Сергею, проронил:

— Надо поговорить, пойдём ко мне, там удобней.

— Ой, возьмите меня с собой, — смотря на Сергея, взмолилась его жена, — не хочу оставаться одна.

— Я не против, — кивнув в знак согласия, ответил Фёдор, — пойдёмте, заодно и с моей супругой познакомитесь.

Глава 5

В микроавтобусе расселись на двух диванах, расположенных друг против друга. Знакомясь, Фёдор представил свою жену Светлану, Сергей свою Наташу.

— Давайте я вам кофе сделаю, — предложила Света, — у нас целый термос кипятка, представляете, мы его сделали до того, как нас разобрали, а потом собрали, до сих пор горячий, просто чудеса.

— К вам подходил мужик, говорил про гостиницу? — спросил Фёдор, обращаясь к Сергею с Наташей.

Сергей, отпивая кофе из кружки, кивнул в знак согласия, потом, добавив, сказал:

— Что подходил, когда Наташа была в машине.

— Думаю, что нас собираются каким-то образом отсюда переместить в другое место, — говорил Фёдор. — У них есть только два варианта, либо нас будут сопровождать на наших машинах, или нас просто посадят в автобусы и увезут. Второго мне очень не хотелось бы, но если применят силу, никуда не денешься. Так что надо придумывать сейчас что-нибудь, пока есть время, — заключил Фёдор.

— Для того чтобы перевезти и потом поселить столько людей, нужно немало времени на подготовку, — заговорил Сергей. — Скорей всего, это будет происходить ближе к вечеру, если не ночью. Здесь и дураку понятно, они хотят нас обследовать. Значит, — продолжал Сергей, — для обследования им нужны не только мы, но и наши автомобили, потому как они тоже исчезали. Думаю, что всё-таки они будут сопровождать нас в машинах, ну а там можно попробовать рвануть в сторону.

— Да, — отозвался Фёдор, — ты можешь рвануть, у тебя под капотом триста кобыл, а я пока раскочегарю свой дизель, они меня двадцать раз догонят. Может, как-нибудь разобрать забор да сквозануть по-тихому, — продолжал Фёдор. — Конечно, невероятный план, но лучше, чем ничего, и ещё, на другом конце стоянки между капитальными киосками стоит торговый прицеп, колеса, правда, спущены, если бы его в сторону сдвинуть.

— Не получится, — возразил Сергей, — за ним большая яма, я уже смотрел, да и освещение очень хорошее, все как на ладони.

— Так, понятно, следующее, — не унимался Фёдор, — а что, если через магазин, проходы там большие, я видел, вот только пройдёт ли мой микроавтобус в двери по высоте, вот вопрос.

— Думаю, что да, — задумавшись, ответил Сергей, — у меня строительная фирма своя, и это здание проектировали и строили мои ребята. Рассказывал Сергей, я немного вникал в вопрос, так вот заказчик специально потребовал такие двери, во-первых, чтобы привезти сразу во внутрь груз на машине, во-вторых, в холе часто ставят на продажу или для рекламы новые легковые машины и высокие микроавтобусы тоже. И ещё с противоположной стороны магазина большие ворота, в те даже фура сможет заехать.

— Теперь другая проблема, — говорил Фёдор, — как открыть двери, как проехать, свободен ли проезд, как выехать, и самое главное, внутри наверняка охрана.

— Да, — сказал Сергей, — по-моему, это нереально, потом осложнение с законом, статья, попытка ограбления.

— Да что тебе-то, малолеток не сажают, — пошутил Фёдор, все засмеялись, немного подняв себе настроение.

Посовещавшись ещё немного и не найдя консенсус, всей компанией вышли из машины на свежий воздух и заодно на солнышке погреться. Приближался полдень, солнце уже набрало положенную высоту, было не жарко, просто тепло и комфортно. На площадке наблюдалось относительное спокойствие, многие примерились с судьбой, кто бродил по стоянке, кто просто грелся на солнце, привалившись на свой автомобиль. Небольшая кучка людей всё же пыталась прорваться сквозь недавно созданный блокпост. Фёдор с Сергеем, стоя рядом, вполголоса разговаривали, их девушки, ведя разговор меж собой, сетовали на то, какую одежду сейчас одевать, Света пострадала меньше, потому как она и за пятьдесят имела хорошую фигуру, и сейчас одежда обвисла на ней размера на два. А вот Наташе в этом повезло меньше, она закуталась в свой, будучи взрослый, вязаный джемпер и выглядела как худенький, озябший ребёнок.

«И всё равно тряпки — это ничто против молодости, приспособимся», — подумала и потом вслух сказала Наташа. — «Сынишку жалко, мы так долго его ждали», — закрыв ладонью глаза, заплакала она.

Таня сидела на раскладном стульчике у фургона передвижной телестудии и мелкими глотками пила горячий кофе из большой кружки, который ей любезно предложил Саша.

«Определённо он ко мне неравнодушен», — думала Таня. «Вот только всё молчит и смотрит, стесняется, как в кино, ну и ладно, пусть стесняется, ещё рано, мне только двадцать пять, успеется ещё».

Всю ночь и всё утро они с Сашкой снимали репортажи, брали интервью, набегались, аж ноги не держат, и всё-таки никого не удалось разговорить полностью, всё как-то урывками, скомкано.

«Надо искать хороший материал», — приказала себе Татьяна. «Такой шанс выпадает раз в жизни, надо брать всё до упора».

«Ну что, отдохнула?» — подходя, спросил её Саша. «Микрофон не выронишь?»

«Не выроню, ты лучше за камерой смотри», — ответила она.

Таня издалека приметила около белого микроавтобуса двух молодых людей и двух на вид детей, посмотрев на Сашу, кивнула в их сторону.

«Если я не ошибаюсь,» — проговорила Татьяна, этим было под шестьдесят, указывая на Фёдора со Светой, «а этим, похожих на детей, под сорок, пойдём к ним?» — спросила Таня Сашу.

«Да», — ответил тот, соглашаясь.

Миновав оцепление, они приблизились к заинтересовавшей их компании.

«Здравствуйте», — сказала Таня, подходя ближе, «всем присутствующим, мы из телевидения, можно задать вам пару вопросов?»

«А что вы от нас хотите услышать?» — с раздражением за всех ответил Сергей.

«Ну кто вы, откуда, как это всё происходило, сколько вам лет», — неуверенно произнесла Таня.

«Послушайте, девушка,» — вступила в разговор Света, «вот вы здесь репортажи свои делаете, а про нас вы подумали? Заперли здесь всех, как стадо баранов, никого не выпускают. Да ещё обещают в какую-то гостиницу бесплатную сопроводить, знаем, что это за гостиница, за колючей проволокой. »

«Вы извините,» — опешила Таня, «но я об этом ничего не знаю, я просто выполняю свою работу. »

«Ничего мы вам говорить не будем,» — произнёс Сергей уже спокойней, «ищите других. »

«Простите нас, пожалуйста,» — отходя в сторону вместе с Сашей, сказала Таня, «мы не хотели вас обидеть. »

«Слушай, я здесь подумал,» — сказал Фёдор, поворачиваясь к Сергею, «мы никого здесь не знаем, авось эти нам помогут, ради репортажа,» — кивнул он головой в сторону телевизионщиков.

«Чем они могут нам помочь?» — заинтересовался Сергей.

«Ну, они везде ходят, их все пропускают, если бы вызвали к нам кого из охраны магазина, может, за бабки договоримся. В принципе, терять нам нечего, надо пробовать,» — ответил Сергей.

«Я уже в пути,» — сказал Фёдор, направляясь в сторону Тани. Подходя ближе, спросил: «Можно с вами побеседовать наедине?»

«Конечно», — с интересом согласилась она, делая жест Саше, чтоб отошёл.

«Понимаете, в чём дело,» — начал Фёдор, «нам бы очень не хотелось стать подопытными кроликами, и поэтому есть мысль отсюда свалить по-тихому, но нам нужна помощь, а мы в свою очередь организовали бы вам шикарный репортаж. »

«Я согласна,» — ни секунды не медля, выпалила Таня, «что надо делать?» — спросила она Фёдора.

«В этом гипермаркете,» — продолжал Фёдор, «наверняка внутри охранники, вы бы смогли с кем-нибудь из них организовать нам встречу. »

«Я там никого не знаю,» — пробормотала она, задумавшись, «но постараюсь, а репортаж?» — улыбнулась она.

«После разговора с охранником,» — ответил Фёдор, «не волнуйтесь, мы никуда не убежим, видите, как нас охраняют,» — и, обменявшись телефонами, разошлись.

Таня, подойдя к своему оператору, передала суть разговора.

«Да запросто,» — произнёс Саша, «я же тебе говорил, что у меня брат здесь охранником работает. »

«Ёлочки зелёные!» — воскликнула Таня, поднося руку к голове, «ты же мне говорил, точно, я совсем забыла. »

Глава 6

Солнце клонилось на запад, вечерние часы набирали обороты. Фёдор, задумавшись, сидел в своей машине, опёршись локтями в рулевое колесо. Позади него на диване прилегла отдохнуть Света, усталости не было, наоборот, энергии в теле было в избытке. Была утомлённость от пережитого взрыва эмоций, надо было просто полежать с закрытыми глазами и успокоить кипение в мозгу. Зорины, Сергей с Наташей, сидели в своём чёрном внедорожнике.

«Да,» — думал Фёдор, «обложили нас по полной программе, здесь и ФСБ, и ГИБДД, и МЧС, и полиция, и солдаты, только ВВС и ВМФ не хватает, бегают, суетятся, не стоянка, а военный полигон какой-то. »

Смотря на всё это, обратил внимание на двоих мужчин, которые, подходя к машинам, сообщали что-то их владельцам и шли дальше, поочерёдно обходя все автомобили, стоявшие на площадке.

«Сейчас будут новости,» — сказал себе Фёдор, опуская боковое стекло подошедшему к машине одному из мужчин.

«Здравствуйте,» — поздоровался незнакомец.

«И вам не хворать,» — ответил Фёдор.

Показывая рукой в сторону выезда, мужчина сказал:

«Вон стоит автолавка, там бутерброды, напитки, можете подойти поесть или взять еды с собой, всё бесплатно. Рядом, видите? , стоит белый фургон, это передвижная медицинская лаборатория, в ней сдадите кровь на анализ. »

«Вот тебе раз!» — возмутился Фёдор, «а кровь-то зачем?»

«Все люди, находящиеся на стоянке, должны сдать кровь на предмет инфекции или вируса, объявлен карантин,» — изложил он. «Мало ли что они с вами там сделали,» — смотря на небо, добавил он.

«Не все же там побывали,» — возразил Фёдор, «многие в магазине находились или ещё где, что, всех проверять?»

«Да всех,» — отрезал он и направился дальше.

Слыша весь разговор, Света спросила:

«Федь, что делать будем?»

«Пока ничего,» — ответил он, «надо время тянуть, там дальше видно будет. »

«Федь, давай покушать возьмём, где этот мужик говорил,» — предложила Света.

«Ты же набрала еды в «Карусели», полную корзину привезла,» — отозвался он.

«Федь, своё мы всегда съесть успеем, там ведь бесплатно. »

«И то верно,» — засмеялся Фёдор, «для тебя опять акция, только теперь не скидки, а задаром. »

Светлана повернулась к мужу, показала ему язык и выскочила из буса, засеменив в сторону чёрного внедорожника, позвать Наташу за компанию сходить за едой.

«Получится или нет у наших новоиспечённых друзей с телевидения поговорить с охраной,» — думал Фёдор.

К машине подошёл Сергей. Фёдор махнул ему рукой, приглашая в машину, показывая на пассажирское сидение рядом с собой. Устраиваясь в кресле, Сергей нервно высказал:

«Ты видел этого благодетеля, кормить нас бесплатно обещают, карантин на нас объявили, мы им что, прокажённые?»

«Да,» — сказал в ответ Фёдор, «дело дрянь, наверно думают, что в нас вирус какой запустили инопланетный. »

«Это они пока кровь на анализ берут,» — продолжал Сергей, «как выяснят, что мы не заразные, начнут перевозить в другое место. А там уже нас разберут на запчасти и исследуют по полной, кому бы не хотелось так запросто взять и помолодеть на столько лет. Так что по-любому нас в покое не оставят, молодость — это очень дорогостоящий товар. »

Зазвонил мобильник, посмотрев на дисплей, Фёдор объявил:

«Телевизионщики, Таня звонит. »

И, включив громкую связь, ответил на вызов.

Таня по телефону говорила, что они передали нашу просьбу охраннику, зовут его Ваня, и что он обещал к нам подойти.

«На счёт репортажа,» — продолжала она, «сейчас ничего не получится, объявили карантин, и нас не пускают. Надеюсь, что у вас благополучно всё получится, и вы выполните своё обещание на счёт интервью, при очередной встрече. »

«Хоть это хорошая новость,» — пробурчал Сергей.

«Посмотри,» — вдруг оживился Фёдор, обращаясь к Сергею, «видишь вон того парня в чёрной одежде? Он только что вынырнул из дверей магазина, не нас ли он ищет?»

«Похоже, что нас,» — ответил Сергей.

Молодой человек подошёл ближе, смотря на микроавтобус, Фёдор в открытое окно спросил:

«Тебя Ваней зовут?»

Получив утвердительный ответ, пригласил его в машину.

Расположившись на диване, Ваня спросил:

«Вы хотели поговорить, мне Саша, брат, передал. »

«Да,» — начал Фёдор, «ты видишь, что здесь творится, объяснять не надо, проблема в том, как бы нам отсюда по-тихому уехать. Перебрали все варианты, ничего не подходит, подумали про твой магазин, если бы через него проехать, ведь он сейчас не работает. Я думаю, что в эти стеклянные двери моя машина войдёт,» — продолжал Фёдор.

Иван от души рассмеялся:

«Ни хрена, ребята, вы даёте, чего надумали, не знаю, не знаю. »

Наступила пауза, Иван почёсывая подбородок, нарушил молчание:

«Войти-то она войдёт, вот дальше проблема: кассы, полки с товаром, поддоны с овощами убрать нереально, через этот торговый зал бесполезно. »

«Ты сказал, через этот бесполезно, а через какой зал тогда можно?» — насторожился Фёдор.

Ваня хитро улыбнулся:

«Какова цена вопроса?» — спросил он.

«Вижу, ты уже придумал, как нас отсюда эвакуировать,» — проговорил Фёдор, «цену назначать тебе. »

«Мне брат намекнул,» — отвечал Иван, «для чего вы хотите со мной встретиться, ну мы с ребятами покумекали, нас там трое в охране. Тридцать штук, и мы вас на вашем спринтере проведём. »

«Машины две,» — вмешался в разговор Сергей, «ещё мой крузер. »

«Тогда шестьдесят,» — быстро ответил Иван и, улыбаясь, посмотрел на Сергея с большим интересом.

«Ты не смотри, что я мелкий,» — пробубнил насупившись Сергей, «мне сорок лет, это мне они, показав пальцем вверх, тридцатку урезали. »

«Чудеса, прямо фантастика,» — с удивлением произнёс Иван, «а если бы я попал, то от меня бы остался один проект. »

«Может подешевле, Ваня,» — хотел поторговаться Фёдор по привычке.

«Мы согласны,» — перебил его Сергей, «главное, чтобы получилось. »

После короткой паузы, нарушив молчание, Фёдор обратился к Ивану:

— Можешь рассказать, что вы с ребятами придумали для нас.

— Видите, — начал говорить Ваня, показывая рукой в левую сторону гипермаркета, — там точно такие же стеклянные двери, они всегда закрыты, мы их открываем только для завоза товара. За ними, — продолжал Иван, — торговый отдел («Сад и огород») идёт прямая аллея до конца магазина, она сейчас заставлена всякими товарами для дачи, до наступления темноты мы её расчистим, чтобы машина смогла пройти. За аллеей большие железные двери выходят на хоздвор, ну а там снова ворота, только на заборе, и на волю.

— Как же мы заедем, ночью фонари кругом, видно всё как днём, — спросил Фёдор, — увидят, тревогу подымут.

— Во-первых, — сказал Иван, — рубильник от фонарей на стоянке находится в магазине, мы его вырубим, а пока разберутся, что к чему, вы будете далеко. Во-вторых, — продолжал он, — машины заводить не надо ни в коем случае, надо толкать руками. Свет тоже нельзя включать, дотолкаем до другой стороны магазина, у нас есть диодные фонарики, а там уже своим ходом.

— Сергея джип мы толкнём, — заговорил Фёдор, — а вот мой микроавтобус, да ещё и гружёный, осилим ли?

— Думаю, что да, — ответил Ваня, — нас трое, вас четверо, — и посмотрев на Сергея, добавил: — Ну почти четверо.

Сергей, немного смутившись, сказал:

— У маленького человека огромное желание, будем стараться.

— До наступления темноты, — продолжал Иван, — надо будет машины поставить поближе к дверям, часа в два ночи я подойду, денежки подготовьте, рассчитаемся и в путь.

— Годится, — согласились все.

— Ну раз договорились, тогда я пошёл, — сказал Ваня, — ещё много надо подготовить, — и, попрощавшись, вышел из машины.

После ухода охранника Фёдор посетовал:

— Недёшево.

— Запросил Иван, не переживай, — сообщил Сергей, — деньги у меня есть, я рассчитаюсь, нам бы вырваться отсюда.

В то время как мужчины обсуждали план побега, Света с Наташей, набрав еды в бесплатной автолавке, по два пакета, направились к группе людей, собравшихся у пункта забора крови на анализ. Подойдя ближе, они узнали потрясающие новости, с огромным вниманием слушая рассказ очевидцев.

Глава 7

А происходило вот что:

Молодой человек по имени Василий, в бывшем не далее как вчера пожилой человек, пришёл сдать кровь на анализ по настоятельной рекомендации вежливых сотрудников, одетых по гражданке. В фургоне, присев на табурет перед столиком, приготовил оголённую руку для забора крови из вены. Медсестра Вика, миловидная девушка в белом халате, перетянув жгутом руку выше локтя, вонзила привычным движением иглу шприца в набухшую вену. Медленно оттягивая поршень шприца, Вика наблюдала, как темно-бурая кровь поступает в колбу. Наполнив шприц чуть больше половины, приложила ватку, смоченную спиртом, в месте прокола и вынула иглу.

То, что произошло дальше, не поддавалось никакому объяснению. Прижимая левой рукой ватку к вене пациента, в правой руке держала наполненный кровью шприц. Расширенными от ужаса глазами Вика смотрела, как из кончика иглы шприца будто бы под давлением вырывается тонкая струйка чёрного дыма или сажи, она не могла понять. Вырвавшись наружу, микроскопические точки, клубясь, направлялись обратно в руку Василия, достигнув кожи, мгновенно и бесследно в ней исчезали. За какие-то две-три секунды одноразовый шприц опустел и стал опять прозрачным, как новый. Вике стало не хватать воздуха, задыхаясь, она сорвала с лица белую медицинскую повязку, но и это не помогло, завалившись на бок, упала на пол, потеряв сознание.

Василий сидел на своём табурете, открыв рот и выпучив глаза, смотрел то на руку, то на упавшую медсестру. Наконец, опомнившись, стал звать на помощь, из-за перегородки выскочила медсестра постарше и со словами: «Что ты с ней сделал?» — кинулась ей на помощь.

— Ничего я с ней не делал, — прокричал Василий, выбегая оттуда.

Вика очнулась от запаха нашатыря, потихоньку придя в себя, она увидела склонившуюся над ней Зою Петровну, старшую коллегу, и ещё двух мужчин, ей не знакомых.

— Викуля, девочка моя, у тебя обморок, как ты себя чувствуешь? — спросила Зоя Петровна волнуясь.

— Уже лучше, — вставая с пола, ответила Вика.

Мужчина, что старше, с аккуратно подстриженной седой бородкой, сказал, что они хотели бы поговорить с Викой наедине. Когда Зоя Петровна тактично удалилась, мужчина спросил:

— Вика, вы можете рассказать, что здесь произошло?

— Кто вы? — спросила Вика.

— Обращайтесь ко мне просто Борис, мы представляем определённую структуру по государственной безопасности.

Вика рассказала всё, что видела, что чувствовала, и вообще, что ей очень страшно. Борис, до конца внимательно выслушав, напутственно предупредил Вику, чтобы та держала язык за зубами. Зря он не предупредил Зою Петровну, которая за тонкой перегородкой слышала всё слово в слово.

И сейчас эту новость обсуждал народ, стоя у медпункта. Борис Олегович с его младшим по возрасту и по званию коллегой Никитой Павловичем, после разговора с Викой уселись в свой большой чёрный внедорожник.

— Ты видишь, что происходит, — начал разговор Борис, обращаясь к Никите.

— Да, — сказал тот, — такого даже представить себе невозможно, как же нам их кровь исследовать?

— На хрена этим заниматься здесь, — взволновано заговорил Борис, — я же говорил этому министру, надо всех в охапку и ко мне в институт. Он же мне: «Нельзя шум подымать, общественное мнение, что наверху скажут, собрал всё в кучу, только бы не брать на себя ответственность». Сейчас я ему такие аргументы выдам, — отчеканил Борис каждое слово, вытащил из кармана мобильник и позвонил министру.

Борис сдержанно излагал ему о том, что надо срочно принимать меры по транспортировке людей и их транспорта. Выявить здесь на месте людей, побывавших у инопланетян, не поднимая шума, невозможно. Уже начались некоторые волнения, собираются в группы, возмущаются, не ровен час бунт подымут. Надо действовать, — говорил Борис, — силовыми методами людей всех подряд загонять в автобусы и увозить. Их транспорт на эвакуаторы и следом за автобусами, только так, чем быстрее, тем лучше, — подытожил Борис. Министр пообещал, что скоро Борис Олегович получит новые указания, и отключил связь.

— Ну что он сказал? — полюбопытствовал Никита.

— Как всегда, беспокоится за свою жопу, наверняка сейчас будет трезвонить наверх, советоваться, — съязвил Борис.

— Я всё думаю о рассказе медсестры, — произнёс Никита, — что же это такое и как можно пояснить, что кровь превращается в чёрный дым.

— Если по научному, то переходит в газообразное состояние без внешних на то воздействий.

— И как объяснить тот факт, что, будучи в газообразном состоянии, она сама возвращается в ткань человека и приобретает первоначальную форму.

— Это процесс регенерации, — задумчиво пробурчал Борис, — как хвост у ящерицы.

— Но ведь у ящерицы он отрастает, — возразил Никита, — посредством генетической памяти и делении клеток.

— Может быть и здесь, — рассуждал Борис, — присутствует изменённая генетическая память.

— Допустим, — не унимался Никита, — тогда какая сила распыляет материю, предположим, на атомы, и потом возвращает в исходное положение, просто немыслимо, вопросов много, ответа ни одного.

— Ну, собственно, за этим мы здесь и находимся, — приободрился Борис. — Ты представляешь, — обратился он к Никите, — какая будет колоссальная перспектива, если мы узнаем ответы на все эти вопросы.

— Да уж, — ответил Никита, — известное дело, любое ранение солдату нипочём, превратился в чёрную тучку, восстановился по-быстрому, встал и опять в атаку, никакие американцы нам не страшны.

— Опять ты про этих американцев, — засмеялся Борис, — да мы их ещё до Колумба заминировали, пускай только дёрнутся, мы им устроим взлёт, — пошутил он. — А если серьёзно, то перспектива в медицине была бы громадной, опять же вопрос молодости — это вообще запредельное желание всех людей без исключения. Те же американцы узнай, что у нас есть такие технологии, немедленно нападут на нас.

— Эх, — вздох

— вздохнул Никита, — а ведь технологии были почти у нас в руках, НЛО целых десять часов висел здесь.

— Почти — это не считается, — сказал Борис, — вечно мы ждём, кто бы за нас что сделал, ждём, чтобы нам принесли, разжевали да в рот положили.

— Вон они, технологии, по стоянке ходят, может, это подсказка от инопланетян, люди помолодели примерно на тридцать лет, чем не доказательство, что это возможно. Надо просто понять, как это происходит, как работает, так нет же, у нас бюрократия, наша российская нерасторопность доходит до дебилизма.

— Нет, ну ты скажи, Никита, — разозлился Борис, опять вспомнив про министра, — я ему говорю: «Надо срочно меры принимать», он мне: «Жди указаний». Я ему говорю: «Нельзя время терять», он мне: «Что наверху скажут». Данную ситуацию считаю чрезвычайной, и если ты министр, то должен присутствовать здесь лично, а не просиживать штаны в своём кабинете.

Пламенную речь Бориса прервал звонок мобильника, поговорив коротко, он отключил телефон.

— Дело пошло, — объявил он Никите, — автобусы, эвакуаторы, охрана сопровождения — все в пути. Уже темнеет, так что по внимательней, предупреди всех: в конфликт не вступать, молча делать своё дело, — дал указания Борис, — если всё хорошо сложится, думаю, что к утру успеем всех отсюда переправить.

Когда Света с Наташей направились в обратную дорогу к своим мужьям с пакетами, доверху набитыми продуктами, уже темнело, и на стоянке зажглись фонари. Сергей с Фёдором, увидев их издалека, поспешили к ним на помощь, забрав у них, вернее сказать, у Светы авоськи с продуктами, так как Наташе нести такую ношу было не по силам. С нескрываемым интересом слушали они своих жён, попеременно рассказывавших услышанные новости. Наконец Света с Наташей выдохлись, всё, что было услышано у медпункта, было пересказано, наступила тишина.

Помолчав и переварив информацию, Фёдор произнёс:

— Так это что получается, и мы такие же, как этот Василий, пятьдесят пять лет жил на при свете, и на тебе, здрасти, в кого превратился. Нет, конечно, это не то, чтобы мне не нравилось быть молодым, напротив, очень даже приятно. Вот только меня беспокоит, что сейчас мы о себе ничего не знаем, — смотря на Сергея, сказал Фёдор.

— Это означает, — задумчиво молвил Сергей, смотря в окно, — что нам сейчас всё по фигу, мы как терминаторы из фильма, помнишь, можем самовосстанавливаться, меня другое беспокоит, наш маленький рост, вырастим мы с женой теперь или нет. Похоже, нас не просто омолодили, — продолжал Сергей, — но и изменили нашу структуру, плохо это или хорошо, будет известно позже.

С задних сидений послышались всхлипывающие звуки, Фёдор, повернувшись на водительском кресле, посмотрел назад, сидя на заднем диване, Света успокаивала плачущую Наташу.

— Что случилось? — спросил Фёдор?

Немного успокоившись, Наташа объяснила:

— Просто страшно стало, вдруг я так и останусь такой маленькой.

— Всё будет хорошо, — успокоил её Фёдор, — вырастишь. Так, ребята, — обращаясь ко всем, сказал Фёдор, — ситуация накаляется, — показывая рукой на подъехавшую к стоянке колонну из пяти больших автобусов и десяти эвакуаторов в сопровождении четырёх легковых машин ГИБДД с мигалками.

— Завертелось, — отозвался Сергей, — наверное, наш план с побегом провалится.

— Давай рассудим логически, — обратился Фёдор к Сергею, — эвакуаторов десять, машин на стоянке я насчитал примерно тридцать семь, значит, им потребуется сделать не менее четырёх рейсов, ещё неизвестно какое расстояние отсюда до того места, куда нас собираются перемещать.

— Да, — согласился Сергей, — на это уйдёт немало времени, а уже стемнело.

— Я так думаю, — продолжал Фёдор, — как начнётся подъём машин на эвакуаторы, нам надо под шумок, не вызывая подозрения, переехать в конец очереди на погрузку, и мы окажемся прямо напротив стеклянных дверей магазина.

— Добро, — сказал Сергей, — тогда, как начнётся погрузка, ты давай первый, я за тобой. Ну что, — обратился он к Наташе, — пойдём в свою машину?

Та кивнула в знак согласия, выйдя из микроавтобуса, они направились к своему внедорожнику. Когда Зорины покинули машину, Светлана пересела на переднее сиденье поближе к мужу.

— Федь, — спросила Света, — как тебе Сергей с Наташей?

— Что как? — отозвался Фёдор?

— Ну как они тебе как люди? — не унималась Света?

— Люди как люди, — ответил Фёдор, — по-моему, хорошие, а что.

— Да ничего, — сказала Света, — просто Наташу жалко, всё переживает, что ребёнка потеряла, долго они с Сергеем его ждали, теперь сама выглядит как ребёнок. Расскажи кому — не поверят, — сказал, смеясь, Фёдор, восьмилетняя девочка с сорокалетним жизненным опытом, наделают ещё детей, не переживай, у них сейчас всё впереди, — успокоил он жену.

Глава 8

Стоянка превратилась в муравейник, люди бегали туда-сюда, возмущались, кто-то хотел ехать куда угодно, лишь бы поскорей отсюда, кто-то категорически отказывался грузить своё авто на эвакуатор. Слышались крики, плачь, не лестные слова в адрес властей, и всё-таки погрузка продолжалась, автомобили разного типа подымали манипулятором, потом опускали на площадку эвакуатора, их владельцы и пассажиры сопровождались в автобусы. Как только десятый эвакуатор взял на себя очередную ношу, автоколонна тронулась в путь, на стоянке постепенно всё успокоилось и затихло.

Время было далеко за полночь, когда Фёдор с Сергеем перегнали свои машины в намеченное место, не вызывая никакого подозрения. Потянулись длинные минуты ожидания.

— Ты бы лёг поспал, — тихо сказала Света с заднего дивана Фёдору, так и сидевшему за рулём.

— Да какой там сон, — откликнулся Фёдор, — нервы на пределе, думаю всё, как там Иван, мало ли какие накладки могут быть.

После продолжительного молчания Света снова позвала Фёдора.

— Ну что тебе? — буркнул тот.

— Я хотела спросить, Федь, после того как мы выберемся отсюда, куда поедем, домой?

— Не знаю, я ещё не думал об этом, надо сначала выбраться, — ответил Фёдор.

— Ну если получится, — не успокаивалась Света.

— Если мы отсюда благополучно укатим, — рассуждал Фёдор, — то надо где-то по близости в этом районе бросить машину на охраняемой стоянке, потом домой на общественном транспорте.

— А почему на транспорте? — послышался голос Светланы.

— Потому что, — отозвался Фёдор, — я сейчас не похож на фотографию в моих правах. Если полиция остановит на дороге, нас опять задержат, сама понимаешь, чем это обернётся.

Внезапно на всей площадке погасли осветительные фонари, так как в гипермаркете тоже не было света, то парковка погрузилась в непроглядную темноту. Все затихли в ожидании чего-то, что будет сверх естественное без света. Через три-четыре секунды фонари зажглись снова, у всех вырвался вздох облегчения. У машины откуда-то из-под низа возникла фигура Ивана, Фёдор открыл пассажирскую дверь и запустил его вовнутрь.

— Ну что, — с ходу спросил Иван, — всё готово?

— Да, — сказал Фёдор, — сейчас Серёга подойдёт.

Секундой позже в машину забрался Сергей, протягивая деньги Ивану, спросил:

— Это твои фокусы со светом?

— Да, — ответил Ваня, весело пересчитывая купюры, — надо же было как-то выйти из магазина незамеченным. Так, мужики, — объявил Иван, кладя деньги в карман, — у нас всё готово, все ждут моей команды, как только я звоню, мои ребята вырубают свет, открывают двери, и надо быстро заталкивать машины. Серёга, твоя Наташа умеет водить машину? — спросил Фёдор.

— Нет, — ответил тот.

— Тогда ты будешь рулить, а то толкать машину с тебя мало толку, ты уж извини, — Фёдор, улыбнувшись, посмотрел на Сергея. Что решаем? — обратился ко всем Фёдор, — если готовы, то звоним и с богом.

— Звони, Иван, — сказал Сергей, — что тянуть, а то нагрянут эвакуаторы вторым рейсом.

Иван по телефону дал добро своим сподвижникам, и через секунду вся стоянка погрузилась во тьму. Сработали очень быстро, на всё ушло минуты две-три, вместе с охранниками первым затолкали микроавтобус, хоть и гружёный, а пошёл легко. Вторым вкатили в магазин внедорожник, как только за ним закрыли двери, сразу включили свет на стоянке. Иван, постояв у дверей, глядя наружу секунд пять, тихо произнёс:

— Вроде всё спокойно, двигаем дальше.

Пол в торговом отделе магазина («Сад и огород») был идеально ровным и покрыт облицовочной плиткой, пихать машины стало гораздо легче. Подсвечивая фонариками дорогу, стараясь как можно быстрее, прокатили автомобили через весь гипермаркет до дверей, выходящих на противоположную сторону магазина.

— Мужики! — крикнул Иван, тяжело дыша после интенсивного перемещения транспорта, обращаясь к Сергею с Фёдором, — заводитесь, только фары не включайте, мы сейчас откроем двери, а вы выезжайте во двор.

Фёдор включил стартер, двигатель крякнул привычным баском дизеля и приветливо заурчал, повернувшись к сидящей рядом жене, сказал:

— Ну что, мать, страшно?

— Немного, да, когда ты рядом, я об этом не думаю, — ответила Света, глядя на мужа сверкающим взглядом.

Выезжали во двор медленно, не торопясь, глаза уже привыкли к темноте, и можно было без труда направлять машину куда надо. Хоздвор выглядел просторным, в нём можно было запрописто развернуться на большом грузовике. Он был огорожен забором из бетонных плит, справа, где заканчивалось здание магазина, виднелись высокие обширные ворота, сделанные из рифлёных листов металла, и были расположены между стеной гипермаркета и бетонным ограждением. Иван шёл впереди автоколонны из микроавтобуса и ехавшим за ним внедорожника, указывая путь движения ручным фонариком, подойдя ближе к закрытым воротам, дал команду остановиться и выключить двигатели. Фёдор вышел из машины и тут же встретился с Сергеем, который тоже не усидел за рулём.

— Что там случилось? — спросил Сергей.

— Не знаю, — ответил Фёдор, — пойдём посмотрим.

И оба направились в сторону ворот, где стоял Иван. Подойдя ближе, увидели, как Иван внимательно смотрит сквозь узкий проем между створками ворот, повернув голову к подошедшим, он произнёс:

— Хреново дело, ребята, сами посмотрите.

За воротами стояла огромная пожарная машина МЧС, загораживая выезд из хоздвора.

— Вот тебе дела, — выразился Фёдор, смотря в щель между ворот, — здесь нам не проехать.

— И по обочине тоже, — послышался голос Сергея, который благодаря своему маленькому росту смотрел ниже.

— Может, просто попросить их, чтобы отъехали? — предложил Фёдор.

— А если они свяжутся с начальством, — рассуждал Иван, — начнут вопросы задавать, магазин-то не работает.

— Ты же охрана, — обратился Сергей к Ивану, — подойди, полюбопытствуй, надолго ли они здесь.

Немного приоткрыв ворота, Иван протиснулся наружу, обойдя слева пожарную машину, приблизился к кабине. На водительском сидении, развалившись, сидел мужчина в форме МЧС, увидев Ивана, спросил через приоткрытое окно:

— Чего тебе?

— Я с охраны этого магазина, — ответил Ваня, — просто хотел узнать, когда дорогу освободите, утром машина с продуктами приедет на разгрузку.

— Не переживай, охрана, — улыбнувшись, отозвался водитель, — как потребуется, мы отъедем, приказали здесь торчать, пока всех не вывезут со стоянки, — добавил он.

Перекинувшись ещё парой незначительных фраз, Иван отошёл от пожарников. Выслушав пересказ разговора Ивана с водителем пожарной машины, Фёдор объявил:

— Парни, если нас хватятся, нам хана, надо срочно что-то делать с этими пожарниками.

— Может, сделать ложный вызов? — предложил Сергей, — позвонить в пожарную команду по телефону и сообщить, что будто бы случился пожар, может, они эту машину отправят по рации на место пожара.

— Наверняка у них не одна машина, — возразил Фёдор, — и эту они дёргать не будут, такой вариант не прокатит.

— Деньги предлагать тоже глупо, — рассуждал в слух Сергей.

— Скоро будет рассвет, — задумчиво проговорил Фёдор, — кажется, мы попали в ловушку.

Вдруг в глубине двора послышались спешные шаги, Иван посветил в ту сторону фонариком, к ним быстрыми шагами приближался молодой парень, коллега Ивана. Приблизившись ближе, он выпалил:

— Иван, там у входа, где паркинг, мужик какой-то тебя требует.

— Какой мужик, что ему надо? — взволнованно произнёс Иван.

— Не знаю, — ответил парень, — солидный такой, сначала в стеклянные двери стучал, а когда я подошёл, кричит, чтобы я старшего позвал.

— Вот сейчас, кажется, к нам пришёл кирдык, — с горечью в голосе выдавил из себя Иван и поспешил вслед за парнем.

— Наташа! — позвал Сергей свою супругу, стоявшую неподалёку вместе со Светой, — иди в машину, собери вещи, мы уходим.

Повернувшись к Фёдору, сказал:

— Федя, надо уходить пешком, пока не поздно.

— Я не могу бросить свой автобус, — понурив голову, пробормотал Фёдор, — он для меня дорог.

— Федь, ты, конечно, меня прости, — выговорил Сергей, — но мы с Наташей, наверное, уйдём, для меня машина — это просто железяка, завтра при желании будет такая же.

— Как знаешь, — ответил Фёдор, — делай так, как считаешь нужным, я буду пытаться уехать на машине до последнего, может, что и получится.

— Федь, ну что ты вцепился в эту машину, ведь если нас запрут, потом выбраться будет сложнее. Сергей решил уходить — уходи, я же тебя не держу, если я пойму, что выхода нет, то тоже брошу буса и уйдём со Светкой пешком.

— Фёдор, не рви мне душу, — воскликнул Сергей, — хоть мы и знакомы не больше суток, а у меня такое чувство, будто я вас предаю, как, по-твоему, я уйду? А вы со Светой останетесь?

— Да брось ты, Серёга, — промолвил Фёдор, — как ребёнок, ей-богу, уходите, я дождусь Ивана, узнаю новости.

— Тогда и мы подождём Ивана, — решительно провозгласил Сергей, смотря на свою Наташу, молча стоящую в стороне.

Пока Иван шагал по магазину до входных дверей, размышляя на ходу, задавал себе вопрос: неужели спалились? Как же из этой ситуации выкрутиться? Так ведь можно и работу потерять.

За раздвижными дверями стоял молодой человек, Иван отомкнул замок и отодвинул одну створку стеклянных дверей.

— Вы меня хотели видеть? — спросил Иван.

— Здравствуйте, — сказал тот, — меня зовут Никита Павлович, — и показал бордовые корочки в открытом виде.

Иван кивнул в знак приветствия и, не глядя на удостоверение, спросил:

— Чем обязан?

— Вот в чём дело, — начал разговор Никита, — два раза гаснул свет на площади, мы выяснили, что свет включается в здании магазина, хотелось бы узнать, в чём дело.

— Вот вы интересный человек, — возразил Иван, — откуда я знаю, в чём дело, я не электриком здесь работаю, а охранником.

— Сами видите, какая ситуация, — настаивал Никита, — идёт погрузка транспорта на эвакуаторы, кругом люди, и у всех нервы на пределе после событий прошлой ночью, а тут ещё свет гаснет, вы меня понимаете?

И тут Ивана осенило, словно током ударило, он мгновенно придумал, что надо сказать.

— Послушайте, — начал Иван, — я же вам объясняю, я не электрик, у нас за магазином на столбе висит трансформатор, так в нём что-то искрит, наверное, из-за него свет начал гаснуть периодически. Мы позвонили в аварийную службу электросетей, — продолжал Иван, — как положено по инструкции, все экстренные телефоны записаны у нас в дежурке.

— Ну и что дальше? — с нетерпением спросил Никита, — где электрики?

— Да где, — отозвался Иван, — приезжали, посмотрели и назад уехали.

— Как это назад уехали? — с раздражением повысил голос Никита.

— Да у них машина такая, автовышка, — сообщил Иван, — так они не смогли проехать, развернулись и обратно уехали.

— Откуда, куда, где не смогли проехать, ты что, издеваешься надо мной? — уже со злостью выкрикнул Никита.

— Да причём здесь я-то, — с обидой в голосе изрёк Иван, — пожарники поставили свою машину прямо у ворот в хоздвор, где тут проедешь.

— И что, — отчеканил Никита, — нельзя подойти сказать, чтобы освободили дорогу?

— Я подходил, они сказали, что им приказали там стоять.

— Так, стоп, — подняв руку, скомандовал Никита, — я не собираюсь дальше слушать этот бред. Сейчас ты, — указывая пальцем на Ивана, приказным тоном произнёс Никита, — звонишь этим электрикам, и чтобы они немедленно были здесь, проезд к воротам будет свободен через пять минут, — и, резко развернувшись, удалился.

Закрывая двери за Никитой, Иван от души рассмеялся над тем, какую басню ему пришлось сочинить, чтобы убрать с дороги эту пожарную машину. Бегом вернувшись на хоздвор, Иван с удовольствием рассказал Фёдору и его спутникам эту историю.

— Ловко ты придумал, — отметил Сергей, нахваливая Ивана, — а вдруг потом всё откроется?

— Ну, во-первых, вас здесь уже не будет, а во-вторых, я и в правду вызвал аварийную службу электросетей, пусть проверят, лишний раз не помешает.

Как и обещал Никита Павлович, не прошло и пяти минут, как пожарная машина, стоявшая за воротами, зарычала мощным двигателем, замигала разноцветными огнями и тронулась с места, освобождая путь на волю беглецам.

Глава 9

Распрощавшись с Иваном крепкими рукопожатиями, Фёдор с Сергеем на своих автомобилях, стремительно выехав из открытых ворот хоздвора, помчались по уличной дороге в сторону центра города. Петляя по городу и делая частые повороты по пустынным в этот час улицам, путали следы на случай преследования. Фёдор, наблюдая по зеркалам заднего вида, убедился, что за ними с Сергеем нет никакой погони. Остановившись на какой-то незнакомой улочке в частном секторе, Фёдор заглушил мотор, вышел из машины и направился в сторону Сергея, остановившегося позади его автобуса. Стояла тихая прохладная ночь, было вдвойне приятней дышать этим майским воздухом, ощущая себя на свободе. Надвигались утренние часы, брезжил рассвет, на востоке еле заметно серело небо.

— Ну что, — улыбаясь, сказал Фёдор идущему навстречу Сергею, — вроде как получилось.

— Да, — подтвердил, радуясь, Сергей, — умыли мы их, даже не верится.

Девчата тоже вышли наружу и сейчас щебетали рядом, рассказывая друг дружке свои ощущения.

— Вы как молодая мама с дочкой, даже маленько похожи, — пошутил, смеясь, Фёдор, смотря на Светлану и Наташу.

— Надо планировать, что дальше делать, — обращаясь к Фёдору, сказал Сергей, — что думаешь?

— Мыслю, что надо где-то машину оставить под охраной, — ответил Фёдор, — город я не очень хорошо знаю, но помню, что в этой стороне должна быть платная стоянка.

— Стоянка в той стороне, — показав в сторону рукой, ответил Сергей, — вот только объясни, зачем тебе она?

— Как зачем? — произнёс Фёдор, — микроавтобус на парковку под охрану, сами на вокзал и до дома, права надо менять.

— Послушай сюда, — возразил Сергей, — давай рассуждать по логике, нас ведь наверняка хватятся, если уже не обнаружили нашу пропажу. И наверняка все номера машин, которые находились на паркинге у гипермаркета, переписали. Дальше, — продолжал Сергей, — я уверен на сто процентов, что сфотографировали и засняли на видео, ты со мной согласен?

— Скорей всего, да, чем нет, — согласился Фёдор.

— Так вот, — подытожил Сергей, — твой любимый автодом на стоянке обнаружат за пару дней, ещё быстрее обнаружат вас со Светой по месту жительства. То, что они от вас отстанут, ты даже не мечтай, мы сейчас для них очень дорогостоящий товар.

— Вот так расклад, — задумался Фёдор, — что-то второпях я об этом не подумал, — пробурчал сам себе он.

— Так что, Фёдор, — продолжал Сергей, — надо пока где-то отсидеться, осмотреться и подумать, как жить дальше.

— Такого места у нас поблизости нет, — задумчиво ответил Фёдор, смотря на Светлану.

— Коли судьба нас свела вместе, — произнёс Сергей, — предлагаю пока поехать к нам с Наташей. Мы сами москвичи и прописаны там же, в Москве, — продолжал Сергей, — но у нас есть дом на Москве-реке, о нём кроме нас не знает ни одна живая душа, и зарегистрирован он на третье лицо.

— Собственно, мы и оказались, — сообщила Наташа, — в этой карусели, что ехали в дом и по дороге заехали в гипермаркет за продуктами.

— Да как-то неудобно, — отозвалась Светлана, — мы вам совершенно чужие люди.

— Чужие или нет, давайте будем решать позже, — возразил Сергей, — а сейчас нет времени.

— Другого варианта я не вижу, — согласился Фёдор, — а далеко дом находится?

— Где-то километров семьдесят отсюда, — сказал Сергей, — это за Дроницами в сторону Рязани, потом налево, я покажу, давай держись за мной и побыстрей, пока на дорогах никого.

Разбежавшись по машинам, тронули. Сергей вырулил вперёд и дал газу, Фёдор за ним, еле поспевая, чтобы не отстать. Крутя баранку своего автобуса, Фёдор недовольно бормотал на Сергея:

— Конечно, у него джип, там под капотом лошадей целый табун, попробуй за ним поспей.

Ночью все светофоры на перекрёстках работали в обычном режиме, мигая жёлтым светом. Транспорта на дорогах не было, за исключением редких такси. Как бы не хотелось поскорей выехать из города, ехали осторожно, не нарушая правил дорожного движения, было бы глупо давать лишний повод дорожным стражам тебя остановить.

До окраины города добрались очень быстро, осталось пересечь большой перекрёсток, за которым уже стоял знак конца населённого пункта. Фёдор, следуя за внедорожником сзади метрах в тридцати, отчётливо видел, как загорелись задние огни стоп-сигнала, Сергей притормозил перед перекрёстком, видимо, убедившись, что машин нет, снова дал газу. Двигатель автомобиля мгновенно набрал обороты, и джип выскочил на перекрёсток уже на приличной скорости.

Катастрофа произошла за доли секунды прямо перед глазами Фёдора и Светы, которые испытали ужасный шок от увиденного. Белая легковушка вылетела на перекрёсток с левой примыкающей дороги. Успеть что-либо сделать и уйти от удара было невозможно, скорость у «Жигуля» была просто запредельная, в мгновение ока выкидыш отечественного автопрома вонзился в бок японского джипа с водительской стороны. Послышался страшный хлопок от удара, за ним скрежет металла и звон падающего на асфальт разбитого стекла.

Фёдору и Светлане не хотелось верить собственным глазам, было невыносимо больно видеть эту трагедию. Вдвойне сильнее чувствовалась эта беда после той радости, что они испытали, когда вернулись от инопланетян назад молодыми и здоровыми. После того восторга, когда они обвели всех вокруг пальца и улизнули со стоянки. И сейчас эти люди, на вид малыши, для которых заново открылась целая жизнь, находятся в искорёженной машине посему посреди перекрёстка.

Фёдор очнулся от оцепенения мрачных мыслей и обнаружил, что его правая нога жмёт на педаль тормоза, а его микроавтобус никуда не едет. Дёрнув рычаг ручного тормоза, Фёдор быстро сказал жене:

— Давай пошли скорее, надо их забрать оттуда, пока никого нет.

Подбежав к груде бесформенного металла сцепившихся между собой машин, они увидели сначала в белой машине, которая от удара сжалась, словно гармошка, двух совсем молодых парней. Они не подавали признаков жизни, их зажало между передними сидениями и двигателем. На заднем сидении были две молоденькие девушки, тоже без сознания, их придавило к спинкам передних кресел. Кругом была смерть, безжизненно висевшие на плечах окровавленные головы, испачканные кровью руки, плечи. Повсюду валялись осколки стекла, куски сломанного пластика, металла, и, что самое страшное, сильно воняло от лужи разливавшегося на асфальт бензина. Внедорожник переломило пополам, так как удар пришёлся прямо посередине.

Фёдор, обежав вокруг, увидел распахнутую переднюю пассажирскую дверь, рядом на асфальте лежала маленькая Наташа. Видимо, от удара дверь открылась, и её выкинуло из машины, она была без сознания. Подняв её на руки, Фёдор подозвал плачущую Светлану, сказав:

— Не время сейчас рыдать, возьми себя в руки, неси Наташу в машину и оставайся с ней, я сам здесь.

Средняя стойка и водительская дверь джипа была вдавлена вовнутрь, удар случился со спины Сергея, по виду, вариант остаться в живых равнялся нулю. Фёдор забрался через пассажирскую дверь, Сергей был зажат между водительским сидением и передней панелью, ощупав склонившуюся на грудь голову, крови Фёдор не почувствовал, так же как и признаков жизни. Правая рука Сергея безжизненно болталась, левая, напротив, была стиснута, словно тисками, ног вообще не было видно, они были сдавлены где-то внизу. Фёдор пытался хоть как-то оттянуть сиденье, чтобы вытащить его, всё тщетно, ничего не получалось, ещё мешались кругом висевшие белые мешки сработавших подушек безопасности.

На улице ещё не рассвело, и осветительные фонари были далеко, поэтому было плохо видно, что предпринять. Что же делать? Фёдор отчаянно пытался придумать, как вытащить Сергея. От неожиданности Фёдор вздрогнул, повернув голову, увидел мужчину, который громко крича спрашивал, не нужна ли помощь.

— Ты чего орёшь? — рявкнул на него Фёдор.

— Что уже два раза спрашивал, думал, ты не слышишь. Ломик или монтировка есть? — спросил Фёдор у него.

— Конечно, — как будто бы с радостью ответил он, что может помочь, я же таксист, как без ломика, — и кинулся к своей машине.

Взяв ломик у таксиста, Фёдор с большим трудом немного отогнул часть двери и высвободил Сергею левую руку. Таксист не замолкал, убеждал Фёдора, чтобы тот ничего не делал, что он вызвал полицию, скорую помощь, они приедут и всё сделают сами. Ещё что он повидал столько аварий, что никому даже и не снилось. Фёдор, ощупывая ноги Сергея и матеря вполголоса таксиста, что не во время принесла его нечистая сила, вдруг увидел, или скорей даже почувствовал до боли знакомую чёрную пыль, вьющуюся, словно мошкара, вокруг Сергея.

— Процесс пошёл, тихо, — сказал Фёдор, вспомнив рассказ про Василия, — может, будет всё хорошо, надо торопиться, пока не нагрянули службы, вызванные таксистом.

Взяв Сергея в охапку, стал просто вырывать его из плена, если он мёртвый, рассудил Фёдор, то это ему всё равно, а если произойдёт восстановление, то значения не имеет, сколько переломов или порезов будет на теле, лишь бы поскорее убраться отсюда. Что-то ломаясь хрустело, что-то рвалось в ногах у Сергея, путаясь в его взрослых штанах, Фёдору наконец-то удалось выдрать ноги. Проверив, что все части тела на месте и ничего не оторвалось, Фёдор, схватив Сергея на руки, побежал к своей машине.

— Постой, — кричал таксист ему вслед, — ненормальный, сейчас приедет скорая, его в больницу надо, куда ты его тащишь?

Фёдор, не обращая внимания на крики водителя такси, подбежал к микроавтобусу. Света уже ждала его, предварительно открыв боковую дверь, Фёдор заскочил в салон и положил Сергея на диван. Посмотрев на второй диван, где лежала Наташа, спросил:

— Как она?

— Всё так же, ответила Света, без сознания и не дышит.

Фёдор, обежав машину, сел за руль, крикнул жене, чтоб держалась крепче, и рванул с места. Объезжая место аварии, Фёдор видел машущего руками таксиста, вдалеке мигающие огни приближающихся машин полиции и скорой помощи. Вдавливая в пол педаль газа и выжимая всё, на что способен дизельный двигатель, Фёдор приговаривал вполголоса:

— Ну давай, дружок, выручай, вытаскивай нас из этой жопы, — подгоняя свой «Мерседес», чтобы ехал быстрее.

Они мчались по дороге, оставляя позади шлейф чёрного дыма из выхлопной трубы и город Дроницы, увозя с собой два безжизненных детских тела. После получасовой бешеной езды Фёдор свернул с трассы на дорогу, уходящую в лес. Проехав по просёлочной дороге километра три, свернув на полянку, остановил машину. Заглушив двигатель, вышел из машины и прислушался, кругом стояла тишина, кроме птиц, которые, щебеча, радовались рассвету.

— Вроде оторвались, — сказал Фёдор вышедшей Светлане из боковой двери. — Ну как они? — спросил он её про Сергея с Наташей.

— Всё так же, ответила она и спросила: — Что делать будем, они же не дышат.

— Я видел, — ответил Фёдор, — вокруг Сергея чёрная мошкара летала, ещё когда он был в своём джипе, может, они восстановятся, да оживут, помнишь, про Василия рассказывали.

— Тогда надо ждать, — согласилась Света, — давай тогда хоть поедим что-нибудь, а то за последние двое суток только кофе.

— Да, — согласился Фёдор, — за эти двое суток столько произошло событий, просто в голове не укладывается.

— Чувствую, то ли ещё будет, — с грустью обронила Света, нарезая хлеб и делая бутерброды на раскладном стульчике.

— Хорошо, что заехали в карусель тридцать лет назад, а то бы сейчас голодными остались, — сказал Фёдор, глядя на жену.

Встретившись с ней глазами, оба громко расхохотались.

— Что-то нервишки у нас шалят, — давя истеричный хохот, выговорила Света.

Фёдор, вытирая слезы с глаз от смеха, смотря в сторону машины, медленно проговорил серьёзно:

— Если они не очнутся, нам придётся их хоронить.

— Федь, как же так, ведь у них наверняка есть родственники, — с возмущением в голосе сказала Света.

— Что ты предлагаешь, — рассуждал Фёдор, — отвезти их к родственникам, да мы сейчас только сунемся в город, нас тут же сцапают. Если не ФСБэшники, так полиция, таксист наверняка нас подробно описал и рассказал, что мы утащили два трупа с места катастрофы.

Замолчав, думая каждый о своём, так и стояли в тишине леса, пережёвывая бутерброды.

Глава 10

— Вот ситуация, блин, — выругался Фёдор, резко махнув рукой сверху вниз, разрезая воздух ладонью, — и таскать мы их не можем с собой. Ты только представь, нас остановили, а у нас два детских трупа в машине, да нас на месте порешат как маньяков.

У Светланы слезы потекли ручьём, — Федь, ну что ты такое говоришь, — проговорила она сдавленным голосом.

— Ладно, не реви, это так, мысли вслух, — глянув на жену, произнёс Фёдор, — думаю, что всё будет хорошо, — попытался он её успокоить.

В машине послышался шорох, Фёдор со Светой, посмотрев друг на друга, замерли на месте. Подойдя ближе, осторожно заглянули в салон машины, на диване сидел Сергей и недоуменно, будто бы только что проснувшись, хлопая ресницами, озирался по сторонам. Наташа тоже, шевелясь, пыталась сесть на диване.

— Ну вот и ладушки, — радостно провозгласил Фёдор, — всё-таки сработало, ну инопланетяне, ну молодцы, ну черти полосатые, я же тебе говорил, всё будет хорошо, — посмотрев на жену, добавил он. — Рассказывай, что помнишь, — обратился он к Сергею.

— Вы бы знали, как я рад вас видеть, — произнёс Сергей, обращаясь ко всем.

Наташа со слезами на глазах бросилась в объятья Сергея, и они крепко обнялись.

— А уж мы-то как рады! — воскликнула Светлана и разревелась пуще прежнего.

— Ну всё, потоп, — проронил Фёдор.

Когда наобнимались и наплакались, Смирновы начали с жаром наперебой рассказывать, как они увидели в последний момент «Жигули», мчавшиеся прямо на них. Как ощутили страшный удар, потом жуткий страх и темноту.

— Ну а боль вы чувствовали? — задал вопрос Фёдор.

— Боли нет, не чувствовали, — задумавшись, ответили они.

— Черт возьми, — задумчиво сказал Фёдор, — что же все-таки они с нами сделали, у меня просто крышу сносит от этих мыслей.

— Понимаете, — произнесла Света, обращаясь к Зориным, — что вы были мёртвыми, вы не дышали минимум полчаса.

— Так оно и было, — подтвердил слова жены Фёдор, — и ещё я не успел рассмотреть, в каком состоянии была Наташа, а вот Сергей был весь переломан. Ты был очень зажат в машине, — обратился к Сергею Фёдор, — и я тебя просто выдирал, что-то в тебе ломалось, что-то рвалось, конечно, извини, но ты был мёртвым. С самого начала, — продолжал Фёдор, — как я глянул, на тебе не было крови, и вокруг тебя вилась чёрная сажа. Потом вспомнил рассказ про Василия, ну и решил во что бы то ни стало увезти вас оттуда.

Открыв рты, Наташа с Сергеем слушали рассказ о том, что с ними происходило.

— Невероятно, — выдавил из себя Сергей, ощупывая свои ноги, руки, голову, — а я думал, мы просто потеряли сознание.

— Да это от потери сознания, на тебе все шмотки в дырах, ты сейчас точно похож на бомжа, — улыбаясь, сказал Фёдор.

— Короче, — продолжил свою мысль Сергей, — мы стали не люди или не человеки, как правильно сказать, я не знаю.

— Что тут скажешь, — произнесла Наташа, — прямо как в кино: супермены и суперледи.

Поговорив ещё немного и радуясь, что все целы и здоровы, доедая бутерброды, начали решать, что делать дальше. Сергей попросил Фёдора показать на карте, где мы сейчас находимся. На карте не было обозначено этой просёлочной дороги, и Фёдор показал примерно, где свернул с трассы.

— Отлично, — приободрился Сергей, — до нашего поворота ты не доехал. Смотри, — показал он Фёдору на карте, — сейчас выезжаем на трассу и направо, километров через десять будет деревня, в ней поворот налево по указателю на Рыбалино, нам туда, дальше я покажу.

— Что-то беспокойно мне, — ответил Фёдор, — на нас уже, наверное, облаву объявили, может, ночи подождём.

— Можно было и подождать, — согласился Сергей, — но в этом лесу нас хорошо видно с воздуха, деревья голые, листва только-только начинает появляться.

— Да, май месяц, — согласился Фёдор, — может, оно к лучшему, обычно утром много машин на трассе, все спешат на работу. Тогда по коням, — скомандовал он.

Загрузившись все в микроавтобус, тронулись в путь. Утреннее солнце пробивалось сквозь макушки деревьев, извещая о начале дня. Лесные птицы усилили своё пение, небо было голубое и чистое. День обещался быть замечательным. Вырулив на трассу, с сожалением увидели, что плотное движение автомобилей идёт только в сторону Москвы, а в противоположную, нужную для них, очень мало машин.

— Давай, Фёдор, вперёд, не робей, — подбадривал его Сергей, — навряд ли мы кого из полиции встретим, здесь ехать-то пять минут.

— Чего это ты раздухарился? — спросил Сергея Фёдор, — на том перекрёстке вместе со своим джипом и страх потерял?

— Наверное, — засмеялся Сергей, — просто чувствую себя прекрасно. Ты только подумай, Федь, какие перспективы открываются перед нами, мы же стали бессмертными.

— Думаю, Серёга, думаю, аж башка дымится, — ответил Фёдор, — ещё у меня в голове вертится вопрос: зачем нас сделали такими, и насчёт бессмертия ты загнул, я бы не торопился с такими выводами.

— Ну почему же? — не унимался Сергей, — ты же сам говорил, что мы с Наташей были мертвы, а сейчас я и она сидим рядом с тобой живые и здоровые.

— Да потому, Серёга, — отметил Фёдор, — что кто дал эту способность, тот может и забрать.

За разговорами доехали до деревни, где был поворот, благополучно повернув с трасы, покатили дальше.

— Сейчас будет посёлок Рыбалино, — объяснял Сергей, — проезжай его прямо, за ним ещё километров пять и налево, там рукой подать.

За посёлком, после поворота, проехав небольшой лесок, упёрлись в высокий забор, сделанный из металлопрофиля.

— Давай направо вдоль забора, — скомандовал Сергей, — скоро будет шлагбаум.

Подрулив к посту охраны, Сергей крикнул охраннику из открытого окна чью-то фамилию:

— Нас пропустили!

Дом Зориных находился прямо на берегу реки, как говорится, на первой линии, и тоже за высоким забором, но только из отделочного камня.

— Пристройся к воротам, — попросил Сергей, — ждите меня здесь, я сейчас.

Как только остановилась машина, Сергей выскочил и, побежав вдоль забора, скрылся из виду.

— Чего это с ним? — проговорил Фёдор.

— У нас же всё в машине осталось, — ответила Наташа, — и ключи от дома тоже, так у Сергея там на этот случай всё предусмотрено.

И вправду, железные ворота начали отъезжать в сторону, открывая прекрасный вид на красивый двухэтажный особняк.

— Ухты! — только и вырвалось у Фёдора со Светланой. — Ничего себе домик, целый дворец.

— Разрешите? — спросил Никита, приоткрыв дверь и заглядывая в кабинет.

Борис Олегович, разговаривая по телефону, махнул рукой одобрительным жестом в сторону двери, приглашая войти. Попрощавшись в телефонную трубку, Борис перевёл взгляд на вошедшего и спросил:

— Ну как дела, Ник? — так сокращённо любил он называть своего младшего коллегу.

— Всё в порядке, Борис Олегович, разместили всех по высшему разряду.

— Всем места хватило в нашей гостинице? — поинтересовался Борис.

— Да, — ответил Никита, — правда, пришлось наших некоторых молодых специалистов переселить в заводскую общагу, которая за территорией института.

— Ну и ладушки. Что с транспортом? — задал вопрос Борис.

— Весь транспорт, который привезли на эвакуаторах, разместили на площади перед гостиницей, — доложил Никита.

— Это хорошо, — сказал Борис, — люди должны видеть своё имущество, и тогда все будут спокойны, нам скандалы не нужны.

Борис чувствовал себя отмучительно, уже больше суток вообще не спал. Рабочий день, потом ночь у карусели, стать свидетелем потрясающих событий, в которые до сих пор не верится, потом этот министр с утра пораньше затребовал его к себе — пришлось оставить все дела на Ника.

Глава 11

«Для моих пятидесяти восьми, — думал он, — нагрузка великовата. Хорошо Нику, тоже больше суток на ногах, и хоть бы что, выглядит как огурчик, когда тридцать два года усталости не чувствуешь. Эх, мне бы минус тридцать, как этим людям с карусели», — с тоской подумал Борис.

— Здесь ещё инцидент произошёл, — прервав раздумья Бориса, проговорил Никита.

Борис внимательно посмотрел на Никиту.

— Когда делали последний рейс, — начал рассказ Никита, — это было уже под утро, движение на дороге стало плотным в сторону Москвы.

— Ну, подгоняй его с нетерпением, — Борис.

— Ну и перед мостом Москвы-реки, — продолжил Никита, — образовалась небольшая пробка, короче, из задней двери нашего автобуса, что перевозил людей, убежали три человека. Как они открыли дверь, я не понимаю.

— Что значит убежали?! — вскрикнул Борис. — А охрана куда смотрела?

— А что охрана... — с сожалением произнёс Никита, — солдатики молодые, они тоже выскочили вслед за ними, те под мост, там берег реки, кустарник кругом. Здесь пробка ещё больше образовалась, на дороге водители сигналят, орут. Короче, упустили мы их, — подытожил Никита, отводя в сторону взгляд.

— Немедленно в розыск! — отрезал Борис. — Выяснил, кто они?

— Выяснил пока одного: зовут Татищев Василий Антонович, пятьдесят лет, зарегистрирован город Домодедово. До происшествия работал пилотом, командиром экипажа в аэропорту Домодедово. В последнее время летал на Боинге. Остальных двоих пока нет, работаем.

— Так значит, ему на вид сейчас двадцать? — задумчиво произнёс Борис. — А его почему быстро определили?

— А это тот парень, что кровь сдавал, когда медсестра в обморок упала, его фотография есть чёткая, а вот тех двоих не очень, мы их взяли с камер видеонаблюдения: одному по виду лет пятнадцать, второму и того меньше.

— Ладно, что уж тут сделаешь, — проговорил Борис, встав из-за стола и прохаживаясь по кабинету, — будем искать. Время обеда, — произнёс Борис, — если у тебя всё, то свободен, до завтрашнего утра иди высыпайся.

Никита сидел на стуле, опустив голову, будто не слышал, что ему сказал начальник. Борис остановился и вперился в него глазами, так медленно прорычал он:

— Вижу, что есть ещё косяк! — Резко садясь обратно за свой стол, приказал: — Рассказывай.

Никита начал потихоньку:

— Я когда просмотрел камеры видеонаблюдения, то обнаружил, что днём на площадке гипермаркета был белый микроавтобус «Мерседес Спринтер», длинный, грузопассажирский, а на эвакуаторы мы его не грузили, я точно помню. Тем же днём я давал указания переписать номера у всех машин, находящихся на парковке, — продолжал Никита. — Просмотрели все списки и обнаружили, что вместе с «Мерседесом» также пропал и джип «Тойота Ленд Крузер», чёрный.

— Что значит пропал?! — Заорал Борис. — Они что у тебя, как тараканы, разбегаются во все стороны? Что ты мне за хрень впариваешь, на камерах ничего не видно?! — негодовал Борис.

Никита со страха ещё сильней втянул голову в плечи.

— Помните, — произнёс осторожно он, — ночью два раза гасли фонари на стоянке, так вот до отключения фонарей были машины, а после их не стало.

— И что ты мне хочешь сказать?! — Не понижая голоса, кричал Борис, — это опять проделки инопланетян?

Через некоторое время Борис, немного успокоившись, добавил:

— Мысли есть какие?

— Да, — ответил Никита, — я подозреваю, это охранники из магазина обвели меня вокруг пальца, вот только как — не знаю.

— Немедленно разберусь.

— Так, — уже спокойным тоном произнёс Борис, — не пори горячку, сейчас домой отдыхать, а завтра с утра порешаем, с кем и когда разбираться.

После ухода Никиты позвонил министр, и опять пришлось Борису всё детально ему объяснять, сложившуюся обстановку, потом придумывать на ходу и докладывать о своих планах дальнейших действий. После тяжёлого разговора с министром Борису ещё надо было срочно принимать решения по некоторым неотложным вопросам, когда затихли телефоны, Борис глянул на часы, было одиннадцать часов вечера, если я сейчас поеду домой, подумал он, то приеду дохлый, и, позвонив жене, завалился спать на диван, стоявший в кабинете.

Люда, открыв глаза, в первую очередь подумала, как прекрасно она выспалась, вот что значит молодость, она опять закрыла глаза, чтобы ещё сильней ощутить лёгкость, упругость своего, опять нового тела. Легонько поглаживая себя, она пришла в восторг от нежности и бархатистости собственной кожи. Почему же она не чувствовала этого тогда, тридцать лет назад, когда она была по-настоящему молодой, может, просто не помню, подумала она. Зато сейчас, с высоты сорока пяти лет, такое ощущение, что вот-вот полетишь, просто фантастика, и поэтому не хотелось ничего видеть, а только слушать и ощущать своё тело.

— Здравствуйте, — услышала Люда, — всё-таки придётся открывать глаза и жить дальше.

Повернув голову к соседке, лежавшей на соседней кровати, она ответила:

— Доброе утро.

— Вы знаете, Людочка, — произнесла соседка, — я ведь совсем не спала.

— Что так? — спросила Люда.

— Я очень не люблю гостиницы, не люблю чужие простыни, чужие кровати.

— Сочувствую, Инна, если учесть то, что нас привезли сюда насильно, так это ещё хороший двухместный номер, а ведь могло быть намного хуже.

— Наверное, вы правы, — отозвалась Инна, — хотелось бы знать, сколько времени нас здесь продержат.

— Не волнуйтесь, вас долго здесь держать не будут, — ответила Людмила.

— Понимаю, — тихо проговорила Инна, — я им не нужна, скорей бы уже проверили да отпустили, — и, немного помолчав, спросила еле слышно: — А как же вы?

— Не знаю, — ответила Люда, повернувшись лицом к стене.

— Я всё думаю, — не унималась Инна, — повезло мне, что я оказалась в это время в магазине, или нет.

Не дождавшись ответа, Инна продолжала:

— А с другой стороны, окажись я под этим лучом, я помолодела бы на целых тридцать лет, как вы, и мне бы сейчас было.

Подождав немного и не вытерпев, Люда повернулась на кровати и спросила:

— Сколько?

Инна сидела на своей кровати с выпученными глазами, не решаясь сказать, потом выговорила:

— Ужас, четыре года.

Так долго и от души Людмила, наверное, никогда не смеялась, вместе с Инной. От громкого хохота они не услышали, как в дверь постучали, когда наконец смех успокоился, стук в дверь повторился.

— Кто там? — в один голос крикнули девушки и снова засмеялись.

Мужской голос из-за двери оповещал, чтобы они через полчаса спустились на первый этаж в холл. Проделав утренние процедуры и приведя себя в порядок, девушки спустились в холл гостиницы. У стойки администратора скопилось много народу, мужчины, женщины, дети. Взрослые громко высказывали своё недовольство, по какому праву их задержали, требуя отдать их автомобили и сотовые телефоны. Молодые мужчины лет тридцати в серой униформе, успокаивая всех, объясняли, что не надо волноваться, после того как все сдадут кровь на анализ, проверятся автомобили, побывавшие у инопланетян, и не будет найдено ничего угрожающего, всех отпустят по домам. Немного успокоившись, народ потянулся по длинному коридору, идущему из холла. Люда с Инной последовали за всеми, пройдя по коридору, попали в помещение, тоже похожее на холл, но только уже в другом здании. С одной стороны находились массивные глухие двери, по сторонам два окна, с другой несколько раздвижных металлических дверей, как оказалось, это были лифты. Сразу поместилась в кабинках лифтов добрая половина всех пришедших. Вторым рейсом вместились и Люда с Инной, лифт опускался минут пять, глубоко подумала Люда, что это у них, бомбоубежище, что ли. Наконец лифт остановился, выйдя из него, Люда увидела другие открытые кабинки лифтов, из которых выходили люди. Все устремились за провожатым к огромным металлическим дверям, они были открыты, Людмила с Инной, переглядываясь, с удивлением рассматривали эти двери. Мало того, что они были огромными, что в них можно было въехать на легковой машине, но и толщина их была не меньше метра. За ними коридор, затем просторная комната, в которой находились диваны, кресла, работали телевизоры, висящие на потолке, выглядело всё комфортно и уютно. Вправо и влево уходили широкие коридоры, которым не было видать конца, в них ходили люди, открывая и закрывая двери своих кабинетов. Скорей всего, сотрудники, подумала Люда, потому как они были одеты во всё белое, начиная с обуви и кончая головным убором. Так как осталось свободным только одно кресло, девушки расположились на нём, Инна села в кресло, ну а Люда, в следствии своего теперешнего возраста, пристроилась на подлокотнике. Пришла девушка во всём белом с такой же белой повязкой на лице, судя по фигуре, молодая, и принялась поочерёдно всех записывать в свой журнал, требуя у каждого документы: паспорт, права либо другой документ, подтверждающий личность. Ей помогали ещё двое, по виду мужчины, в таком же одеянии, сверяя документы и ещё фотографируя каждого.

— Серьёзно, у них здесь всё, — сказала Инна, — и мышь не проскочит, одни двери чего стоят.

— Это точно, — согласилась с новой подругой Людмила, — а у меня нет документов, — прошептала она в сторону Инны.

— В номере оставила или потеряла? — посмотрев на неё, задала вопрос Инна.

— Нет, это я ещё на стоянке с гаишником ругалась, — рассказала Люда, — говорю ему: мне ехать надо, что на мне, ресторан, а он кричит: тебе в куклы играть надо, ну я его и обозвала дебилом. Так он потом подскочил ко мне, я в машине сидела, и давай орать, документы требовать, я их в машине запрятала от греха подальше.

— Ничего, Людочка, я тебя удочерю, — заявила Инна.

— Хорошо, — смеясь, ответила Люда.

— Пожалуйста, у вас есть какие-нибудь документы? — подойдя, сухо спросила девушка в белом.

— Да, извольте, — ответила Инна, протягивая ей своё водительское удостоверение.

Прочитав вслух фамилию, имя, отчество — Таева Инна Васильевна, — она записала в свой журнал, потом спросила:

— Адрес постоянного проживания скажите, пожалуйста.

— Дроницы, конная семнадцать, квартира десять, — ответила Инна.

— Ваши документы? — обратилась сотрудница в белом к Людмиле.

— Это моя дочь, — ответила за неё Инна, — Таева Людмила Ивановна, четырнадцать лет проживает со мной.

Сфотографировав, их оставили в покое, девушки переглянулись.

— Люда, — прошептала на ухо Инне, — вообще-то я Андреевна.

— Ну нечего, побудешь Ивановной, — отшутилась Инна.

Глава 12

На совещании присутствовали сам хозяин кабинета Борис Олегович, неизменный Никита Павлович, заведующий подземной лабораторией Коптунов Леонид Степанович и заместитель генерального директора Бурцев Григорий Михайлович.

— Ну, Лёня, давай, излагай, мы все внимания, — обратился Борис к начальнику лаборатории.

— Да, собственно, излагать-то нечего, — начал говорить Леонид, — результаты взятых анализов у людей, прибывших со стоянки гипермаркета, ничем не отличаются от нормальных людей. Ничего аномального не было обнаружено ни в крови, ни в других взятых анализах.

— Как же так, — возмутился Борис, — всю кровь, что взяли, она так и осталась в пробирке, не поменяла своей структуры?

— Нет, всё как обычно, — ответил Леонид.

— Гриша, что у тебя? — дал Борис слово своему заму. — Было проверено тридцать четыре автомобиля, привезённых из Дрониц, брали пробы металла, пластика, горюче-смазочных материалов, ничего особенного, всё как обычно. В четырёх машинах были обнаружены документы владельцев, в трёх случаях мы нашли их в бардачке, в четвёртой права и техпаспорт были спрятаны под водительским напольным ковриком. Эти документы на имя Тузовой Людмилы Андреевны, зарегистрирована город Дроницы, полных сорок пять лет от роду. Тем владельцам, документы которых мы нашли в бардачках, полных лет было меньше тридцати, есть предположение, что они исчезли бесследно в столбе света, либо убежали, если это так, то должны объявиться.

После паузы молчания Борис кивнул в сторону Никиты, дав ему слово.

— Из тех шестидесяти трёх человек, — начал Никита, — что находятся у нас, по анализу крови не было выявлено ни одного человека с отклонениями. Людей, не соответствующих своему возрасту, судя по документам, было выявлено семь человек. Это супружеская пара Ковалёвы, мужчине полных лет семьдесят два, женщине семьдесят, соответственно сейчас им на вид сорок два и сорок. Потом трое мужчин, полных лет тридцать пять, тридцать четыре и тридцать один, сейчас на вид пять лет, четыре года и один. Две женщины, — продолжал Никита, — полных лет тридцать пять и тридцать один, сейчас на вид пять и один год.

— Понятно, — подытожил Борис, — кроме этих семерых, с остальными не может быть ошибки? — спросил он.

— Практически у всех были документы, у кого водительское удостоверение, у кого паспорт, сверяли с фотографиями, всё соответствует.

— Так оно, наверное, и есть, — рассуждал Борис, — четверо пропали со стоянки, трое убежали по дороге, какая-то часть пропала бесследно, кому было меньше тридцати. Значит, этих семерых оставить в гостинице, — продолжал Борис, — а что будем делать с остальными, какие будут предложения?

— Мне кажется, надо их отпускать, — нерешительно сказал Никита, глядя на Бориса Олеговича.

— Что думают остальные? — спросил Борис, Леонид и Григорий закивали в знак согласия. — Ну, на том и порешили, отпускаем остальных, — решительно выговорил Борис, — пусть садятся в свои авто и по домам, а то пресса уже штурмует проходную, все свободны.

Все встали и направились к двери.

— Ах да, — вспомнил Борис, — Никита, задержись, ты мне про аварию в Дроницах так и не успел ничего рассказать.

Присев обратно на свой стул, Никита описал полученную недавно информацию.

— В ту ночь, — говорил он, — когда мы вывозили людей со стоянки, часа в четыре утра в Дроницах на перекрёстке произошла автокатастрофа. Белые «Жигули» шестой модели на огромной скорости врезались в чёрный внедорожник «Тойота Ленд Крузер», удар пришёлся посередине в бок.

В «Жигулях» два парня и две девушки-малолетки все погибли на месте, как потом выяснилось, в крови много алкоголя плюс наркотики. В джипе на момент приезда полиции и скорой не было никого, продолжал рассказывать Никита. Был очевидец, водитель такси, говорит, видел только, как какой-то парень вытаскивал маленького мальчика из внедорожника, даже монтировку приносил этому парню, чтобы оттянуть спинку сидения, а то малыш сильно был зажат. Ещё говорил таксист, что парень этот, который вытаскивал пацана, был точно маньяк.

— Почему так решил? — слушая внимательно, произнёс Борис.

— Сначала этот парень, говорил Никита, пытался вытягивать малыша аккуратно, а услышав вой сирен полиции или скорой, просто выдрал его оттуда. Таксист утверждает, что мальчик был сто процентов труп, а он с ним так, вырвал его чуть ли не кусками и утащил в свою машину, точно сумасшедший.

— Я так полагаю, что утащил он его в белый «Мерседес Спринтер», так? — спросил Борис.

— Абсолютно верно, утвердительно произнёс Никита, это те две машины, что исчезли со стоянки, мы потом исследовали джип и не нашли ни капли крови.

— Ты хочешь сказать, подавшись вперёд, вкрадчиво проговорил Борис, что произошла так называемая регенерация?

— Подозреваю, что да, ответил Никита, иначе зачем ему этот труп, да ещё и разорванный.

— Ну тогда получается, этот парень знал, что мальчик восстановится, задумчиво произнёс Борис, потому и торопился, но откуда знал?

Борис встал и начал медленно прохаживаться по кабинету, что-то здесь не так, обратился он к Никите, смотри, что получается. Случай с этим парнем, Василием, в медпункте, теперь на дороге с мальчиком, мы берём кровь на анализ у людей, сто процентов побывавших у инопланетян, и ничего не находим, никаких отклонений. Такое впечатление, развивал мысль Борис, что когда надо, это распыление действует, а когда не надо, то нет.

— Думаете, кто-то этим процессом управляет, вставил Никита?

— Предполагаю, что да, вот только кто, это раз, откуда, это два, и при помощи чего, это три, задумался Борис.

— Может быть, при помощи каких-нибудь волн, предложил Никита, коротких, длинных, ультракоротких, или инопланетяне знают иной способ передачи информации.

— Вот оно! — воскликнул Борис и остановился как вкопанный.

Никита с огромным интересом смотрел на своего начальника, ожидая дальнейших слов. Быстро метнувшись к телефону, Борис набрал начальника охраны и крикнул в телефонную трубку, чтобы никого не выпускали за проходную, из трубки ответили, что из тех, кого приказали отпустить, уже десять минут как уехала последняя машина. Борис крепко выругался и бросил телефонную трубку на аппарат. Никита, ничего не понимая, сидел молча на стуле и ждал объяснений.

— Пока мы здесь с тобой болтали, все уехали, с досадой в голосе произнёс Борис.

Потом поднял руку и указательным пальцем направил на Никиту, говоря при этом: всё в передаче информации. Дело в том, что в наш бункер, построенный ещё в советские времена, не только какая-нибудь волна, но и радиация не проникнет тоже, он кругом обложен свинцовыми пластинами.

— Всё верно, заговорил Никита, там сотовый телефон не работает.

— За мной, скомандовал Борис, через десять минут они уже стояли в подземной лаборатории, лаборантка отобрала для них семь пробирок с кровью людей, оставшихся в гостинице.

— Ну что, Никита Павлович, сказал Борис с горящими глазами, попробуем, взяв все пробирки, направились к выходу.

Поднявшись на лифте наверх и выйдя из него, увидели, что процесс пошёл, хоть и закрыты были пробирки резиновыми пробками, испарение чёрным дымом было интенсивным. Чёрные точки, клубясь, образовывались в тучки, подымались под потолок и исчезали в неизвестном направлении. Зрелище было завораживающим, через минуту всё было кончено, пробирки стали кристально чистые.

— Вот оно, где собака была зарыта, промолвил Борис, надо так проверить остальную кровь, взятую у остальных, может, кого упустили, я как чувствовал, не хотелось отпускать людей.

Никита кивал головой, соглашаясь с начальником и смотря на него преданно-восхищёнными глазами.

Инна увозила радостную Людмилу на своей машине прочь от проходной, прочь от высокого забора с колючей проволокой, прочь от несвободы. И всё равно ей сделалось немного тоскливо, что приключения заканчиваются, и ждёт её опять осточертевшая работа в офисе строительной фирмы, целыми днями перекладывание бумаг с места на место. Этот старый дом в частном секторе, который ей достался по наследству от умершего мужа.

— Жалко было оставлять свою новенькую иномарочку, спросила Инна, взглянув на Люду?

— Немного, да, но я думаю, она никуда не денется, охраняют её хорошо, ответила Люда.

— Я так соображаю, что домой тебе нельзя, заметила Инна.

— Подозреваю, что да, глядя в окно, проговорила Люда.

— Я так и думала, радостно вскрикнула Инна, значит, едем ко мне, я живу одна, как говорится, гол как сокол, детей бог не дал, мужу всё некогда было за пьянкой, царство ему небесное, так и не получилось у него на этом свете всю водку выпить. Родственников тоже нет, так что милости прошу, живи сколько душе угодно.

— Спасибо тебе, конечно, произнесла Людмила, но ничего не получится, ты же им сама адрес свой сказала.

— Щазз, засмеялась Инна, я им сказала адрес, что был указан в правах, я там прописывалась ещё до замужества, за деньги, чтобы устроится на работу. Живу я, продолжала Инна, в частном доме, что от супруга остался, прописаться туда всё руки не доходят.

— Всё равно вычислить могут, возразила Людмила.

— Да брось, Людочка, взмолилась Инна, ты же никого не убивала, не грабила, за что тебя так будут искать.

— Будут ещё как будут, произнесла Люда, документы под ковриком в машине наверняка нашли. Фотография не похожа, так это на компьютере сопоставить пара пустяков. На стоянке рассказывали, дальше рассуждала Люда, что пытались у какого-то парня кровь взять, так не смогли, кровь из шприца испарилась чёрным дымом. Таким же дымом, как я исчезала, а потом обратно, но уже молодой.

— И что, внимательно слушая её, задала вопрос Инна.

— А то, отозвалась Людмила, когда в этом бункере у меня брали кровь, я от страха аж глаза закрыла. Думала всё, теперь моя судьба быть подопытной морской свинкой, а оказалось всё нормально, как обычно.

— Ну это же хорошо, радостно сказала Инна, по этому нам удалось вместе уехать, там на стоянке кровь брали у мужика, ну а ты женщина, лукаво засмеялась Инна.

За разговорами подъехали к дому, где жила Инна, обращаясь к Люде, она настойчиво заявила: как себе хочешь, а сегодня я тебя никуда не отпущу.

— Сейчас душ, потом накроем стол, тараторила Инна, и отпразднуем наше освобождение, переночуешь, утром на свежую голову подумаем, что делать, как говорится, утро вечера мудрёней.

Людмила так устала от переживаний и волнений, что не стала сопротивляться, на радость Инне дала своё согласие.

Глава 13

Утром в начале рабочего дня Никита Павлович докладывал Борису Олеговичу обстановку. Из всех проверенных анализов кровь испарилась из одной пробирки. Это некая Таева Людмила Ивановна, четырнадцати лет, сдавала кровь вместе с матерью Таевой Инной Васильевной.

— Понятно, женская солидарность, произнёс Борис, ну и кто она на самом деле?

— Тузова Людмила Андреевна, полных лет от роду сорок пять, проживает в Дроницах, ответил Никита.

— Да, пробормотал Борис, старею, гнать меня надо, чисто моя вина. От результата исследований этих людей может зависеть очень многое, а они от нас разбегаются в разные стороны. Кстати, что там с розыском, нашли хоть кого, спросил Борис?

— Пока нет, ищут, ответил Никита.

— Что кровь не испаряется в бункере, заговорил Борис, доказывает то, что процессом регенерации управляют, при помощи чего, мы ещё не знаем. Может быть, при помощи сотовой связи, может, через спутник, предполагал Борис.

— Это получается, подхватил мысль Никита, их забирали у гипермаркета на борт НЛО, для того чтобы наладить с ними связь?

— Получается, что так, согласился с ним Борис, возможно, путём изменения ДНК человека.

— Зачем тогда их сделали моложе и именно на тридцать лет, не больше, не меньше?

— Думаю, задумчиво произнёс Борис, для того чтобы в молодом, сильном теле были мозги человека пожившего и повидавшего многое, ведь возвратились они с теми же мозгами, прекрасно всё помнят и соображают, да ещё как соображают, что за ними не угонишься.

— Но ведь должна быть какая-то причина, говорил Никита, для чего всё это делается, не просто же так эти инопланетяне прилетели, сделали несколько человек молодыми и улетели.

— А кто тебе сказал, что они улетели, возразил Борис, может, висят где в космосе, наблюдают, команды посылают, как кукловоды, дёргают за верёвочки своих марионеток. И ещё, они не только сделали молодыми несколько человек, добавил Борис, но и наверняка уничтожили несколько людей. Ради чего всё это не понятно, а очень хотелось бы узнать, подытожил Борис.

Отправив Никиту по своим делам, сам поехал в министерство на совещание.

У министра собралось много народу, были здесь различные чины при высоких должностях. Люди гражданские, люди военные, люди, представляющие научный слой населения. И, наконец, высокопоставленный личный состав силовых структур.

После речи министра, присутствующая аудитория переключила своё внимание на доклад Бориса Олеговича.

Из всех свершившихся фактов, начал он, следует сделать вывод, что мы имеем дело с инопланетным разумом. Который настроен к нам, людям, отнюдь не дружелюбно. Все Вы знаете, что произошло в городе Дроницы на стоянке у гипермаркета «Карусель», не буду повторяться. У тех людей, что нами задержаны и находятся у нас, взяты анализы, в частности кровь, в подземной лаборатории ведёт себя как обычно, а когда вынесешь её за пределы бункера, то она испаряется и каким-то образом возвращается к своему хозяину. Находясь в гостинице, что на территории института, эти люди стригут ногти, бреются, подстригают себе волосы, ничего не возвращается, в конце концов в туалете оправляют естественные надобности, всё как обычно. Как это объяснить, мы пока не знаем. По этому поводу хотелось бы узнать, первое: кто этим процессом управляет, второе: откуда управляет, третье: как управляет и четвёртое, самое главное, зачем, для какой цели. Предположим, находится где-нибудь инопланетный объект, который при помощи, пока ещё не изведанной нами силы, восстанавливает человеческую ткань наших подопечных. Если, конечно, эти подопечные находятся в пределах досягаемости для их сигналов, как мы уже знаем, наш бункер для них — это непреодолимое препятствие. Дальше, продолжал Борис, мы предполагаем, что когда людей забирали при помощи светового луча на борт НЛО, там с ними была установлена связь на молекулярном уровне и, вероятно, была изменена ДНК человека, мы сейчас это выясняем. Я думаю, что в один прекрасный день наши подопечные могут в один миг испариться, и мы опять останемся с носом, поэтому я предлагаю перевести всех в жилой сектор, который находится в бункере, на постоянное проживание, а на остальных, убежавших, усилить розыск, закончил свою речь Борис.

Уже третий день чередовалось: бассейн, сауна, пиво, затем обед, после сытного стола послеобеденный сон, следом подготовка к шашлыкам, вечер протекал, сдобренный вкусным жареным мясом, под звон наполненной рюмочки. Коттедж у Сергея с Наташей был замечательный, удобная планировка, много просторных комнат, несколько сан узлов, огромная кухня, гостиная. На заднем дворе отдельно стоящее здание, баня с большим бассейном, беседка и сад. Весь участок был обнесён высоким забором из природного камня, позади сада находилась калитка, которая выходила прямо на берег реки.

Фёдор проснулся, открыл глаза и посмотрел на противоположную стену комнаты, часы, висевшие там, показывали шесть часов утра. Хоть и стал он молодым, а многолетняя привычка вставать рано не оставляла его. Голова немного шумела от вчерашних спиртных удовольствий, во рту пересохло и очень хотелось пить. Фёдор аккуратно убрал с себя руку жены и встал с постели, на кухне в холодильнике нашёл бутылку с минералкой и жадно пристроил её горлышко к своим пересохшим губам, через минуту насытившись, Фёдор ощутил смысл жизни.

— Доброе утро, — послышался голос Сергея.

— Здорово, малой, — обрадовался ему Фёдор.

— Хорош меня малым называть, — насупившись, ответил Сергей и потянулся за бутылкой с водой.

— Ладно, извини, — отвечая, улыбнулся Фёдор, — я же по-дружески, больше не буду. Слушай, Серёга, давно хотел у тебя спросить, — заговорчески понизив голос, произнёс Фёдор, — у тебя с Наташкой в постели всё получается по-взрослому?

Сергей, поставив пустую бутылку на стол, глубоко вздохнул, потом ответил:

— Да ни черта не получается, мозгами вроде хочу, а тело, видать, не созрело. Будем ждать, когда повзрослеем, — добавил Сергей, улыбнувшись.

Фёдор, облокотившись о стол, задумчиво произнёс:

— Надо что-то делать.

— Ты это про что? — спросил Сергей.

— Я про нас со Светкой, хватит, наверное, гуливанить, — ответил Фёдор, — сидим здесь, задаром едим, пьём, надо как-то выбираться домой.

— Выберешься до первого полицая, — возразил ему Сергей, — надоело гулять на свободе или у тебя дома дети маленькие не кормлены?

— Да нет, — ответил Фёдор, — дети взрослые, давно самостоятельные. У сына уже пацан родился, мой внук, полтора года назад, с ними всё в порядке.

— Ну тогда сиди и не дёргайся, — сказал Сергей, — а насчёт того, что ешь, пьёшь задаром, так воспринимай это как плату за работу, и пусть твоя совесть будет чиста.

— Это за какую работу? — удивился Фёдор.

— Присмотр за детьми, — смеясь, ответил Сергей, — мы ведь с Наташей дети, и за деньги не беспокойся, у меня их хватит на три жизни.

— Ну хорошо, — согласился Фёдор, — посидеть можно, но ведь взвоешь от безделья, да и алкашом станешь запросто.

— Вот кстати дело скоро появится, — молвил Сергей, — моя строительная фирма может работать прекрасно и без меня, но моё кратковременное присутствие на совете директоров должно быть. Вот эту проблему надо решить, сам понимаешь, как я покажусь в виде десятилетнего мальчика.

В кухню, весело щебеча, впорхнули хозяйка дома Наташа, за ней Светлана, пожелав своим мальчикам доброго утра, принялись готовить завтрак. Покончив с утренними бутербродами и кофе, Сергей удалился в свой кабинет, сказав, что надо поработать на компьютере. Девчата, убрав со стола и помыв посуду, с озабоченным видом отправились что-то садить в грядки. Фёдор, провожая их взглядом, пробубнил им вслед:

— Вот спелись, как закадычные подруги стали.

От нечего делать он поплёлся в зал, включил телевизор и завалился на диван, лениво переключая каналы пультом дистанционного управления, остановился на какой-то утренней передаче. По телевизору говорили, как важно распорядиться утренним временем, какая чушь, подумал Фёдор. Взял в руки пульт, чтобы прекратить это безобразие, как вдруг передача прекратилась, и экран телевизора стал просто белым. Фёдор начал нажимать кнопки на пульте, без результата, экран по-прежнему оставался белым.

— Всё телеку кирдык, — подумал он, — надо идти в другую комнату, посмотрю там другой телевизор.

На белом экране телевизора появилась надпись чёрными буквами русского языка. Фёдор прочитал вслух:

— Смирнов Фёдор Семёнович,

с минуту, ничего не понимая, смотрел неподвижно на экран, потом, рассмеявшись, быстро зашагал к Сергею в кабинет. Застав его за компьютером, Фёдор заявил, смеясь, что он знаком с современными технологиями и что Сергей мог бы придумать что-нибудь поинтереснее.

— Ты это о чём? — повернувшись к нему, спросил Сергей?

— Да ладно ты, — улыбнулся Фёдор, — сделал на телике надпись с моей фамилией, и не улыбнётся даже.

— Какую надпись, на каком телике? — абсолютно серьёзно проговорил Сергей.

Фёдор вылупил на него глаза, не зная, как себя вести. Оба быстрым шагом по лестнице спустились на первый этаж в зал, сели на диван и уставились на надпись в телевизоре. Не прошло и полминуты, как на экране появилась вторая надпись:

— Зорин Сергей Николаевич,

— Что это за шутки? — возмутился Сергей.

— Нас вычислили гэбээшники, — чуть ли не шёпотом проговорил Фёдор, наклонившись к Сергею.

— На хрена им устраивать этот цирк с телевизором? — возразил Сергей. — Давно бы ворвались да повязали всех.

— И то верно, — согласился Фёдор, приободрившись и уже громко говоря, — может, сосед-радиолюбитель шуткует.

— Вряд ли, — ответил Сергей, — у меня такие соседи, что скорей тебе челюсть выбьют, а на это у них мозгов не хватит.

— Вы что, с телевизором разговариваете? — сквозь смех выговорила Светлана.

Фёдор с Сергеем вздрогнули от неожиданности, повернувшись, они увидели своих жён, румяных и довольных, стоявших, улыбаясь, на пороге комнаты.

— Да тут что-то с теликом, — пробубнил Фёдор,

девушки, подойдя ближе, поинтересовались:

— Ну и кто это написал?

Сергей, открыв было рот, чтобы объяснить, что они здесь не причём, как на экране появились ещё две надписи:

— Смирнова Светлана Егоровна и Зорина Наталья Петровна.

В комнате повисла тишина, все смотрели в телевизор, ничего не понимая, вдруг под их фамилиями пошёл текст, заполняя экран.

Глава 14

«Вы были взяты нами в качестве биоматериала и потом возвращены в изменённом виде. Каждому из вас был присвоен индивидуальный информационный код. При восстановлении вам было дано обновление ваших тел на тридцать земных лет.»

Все открыв рты смотрели на экран телевизора.

— Здрасти, — вырвалось у Фёдора, — по-моему, с нами хотят поговорить.

— Я думаю, что это уже не шутка, — промолвил Сергей.

— Это инопланетяне, — взвизгнула Света, — надо им тоже эсэмэску послать.

— Куда? — возмутился Фёдор, глянув на жену, — ты знаешь их сотовый?

— Значит, всё-таки тридцать лет, — проговорил Сергей, — так как мы и думали.

— Я так полагаю, — рассудил Фёдор, — если они дают сигнал на этот телевизор, то они знают, где мы находимся.

— Наверное, они знают всё, — продолжил Сергей, — о каждом нашем шаге с момента возвращения нас на родину.

Вы правы. У нас с вами налажена непрерывная связь.

— Это что, они нас слышат? — вскрикнула Наташа и зажала рот рукой.

— Наверное, не только слышат, но и видят, — тихо произнёс Сергей.

— Да, — протянул Фёдор, — дальше становится всё интересней. Я чувствовал, не всё так просто. Прилетели добрые дяди из космоса, дали тебе молодость, здоровье и улетели? Не бывает такого. Им наверняка от нас что-то надо. Кто вы? — Громко задал вопрос Фёдор, будто они были в соседней комнате.

— Мы жители космоса, как и вы. Только вы можете жить на планете, где есть тепло, вода, свет, атмосфера. У нас форма жизни другая. Мы живём в открытом космосе.

— Глазам своим не верю, — с восторгом произнёс Фёдор, — мы первые люди, которые общаются с инопланетянами. — Потом добавил: — Они с нами общаются на русском языке. Вы русские? — Задал вопрос Фёдор.

— Вы не первые имеете контакт с нами. Языковые барьеры для нас не существуют, — появилась надпись, — и мы не инопланетяне. Мы не живём на планете. Мы живём в космосе.

— Как вы выглядите? — спросила Светлана.

— Человеческим глазом нас увидеть невозможно. У нас иная форма жизни, чем у вас.

— Из чего вы состоите? — задал вопрос Сергей.

— Мы неосязаемы. Если объяснить вашим языком, то мы состоим из электромагнитных импульсов и из энергии в чистом виде. Наш дом — чёрная материя космоса.

— Ни фига себе, — вырвалось у Фёдора. — А как же ваш металлический корабль или летающая тарелка, как назвать, мы не знаем, который нас забирал со стоянки? — добавил он.

— Это не корабль. Это, сказать по-вашему, некий прибор, при помощи которого вы были расщеплены на атомы и потом возвращены в первоначальное состояние. Он состоит не из металла. Материалы, которые были задействованы в его создании, вам не знакомы. Для нас он является живым организмом. Мы их выращиваем. Таких приборов у нас огромное количество, и у каждого своё назначение. Они могут быть видимы, могут быть не видимы человеческим глазом.

— А кто им управлял? Я имею в виду, внутри не было пилота, — спросил Сергей.

— Ответ: Всеми приборами управляем мы удалённо.

— Ответьте, пожалуйста, — заговорила Света, — а зачем вы нас разложили, потом собрали, но уже молодыми?

— Ответ: Для получения информации о биологическом материале, присвоении кода и с последующей переброской на другую планету.

В комнате стало очень тихо. Каждый переваривал то, что услышал.

Молчание нарушил Фёдор:— Это я правильно понял, мы биоматериал? И получается, вы нас собираетесь отправить на другую планету?

— Ответ: Да, — появилась надпись.

— Но позвольте, — возмутился Сергей, — а если мы не согласны, тогда что?

— Ответ: Переброска произойдёт исключительно с вашего согласия. Если откажетесь, вы останетесь на земле благополучно доживать свой проект. Мы изымем у вас инфокод, через некоторое время вы догоните свой возраст, в котором мы вас забирали, далее старение пойдёт в обычном режиме. Сотрётся часть вашей памяти, что касается информации о нас. И всё будет хорошо. Вы о нас даже не будете знать. На планете Земля очень много биоматериала.

— Нет-нет-нет, — замахал руками Фёдор, — что касается лично меня, я не говорю «нет» пока, — добавил он. — Хотелось бы узнать побольше, что, да и как. Я так понимаю, если отказаться, то молодости не видать как своих ушей. И если разобьёшься, например, на машине, то помрёшь.

— Ответ: Правильно.

— Нет, — протянул Фёдор, — что хотите делайте со мной, а я хочу быть молодым и уже не хочу умирать, пусть даже на другой планете. Смотря на жену, он сказал: — Свет, ты как, со мной или нет?

— А ты со мной или нет? — парировала Светлана, резко посмотрев на него.

— Так ты мне скажи, — возмутился Фёдор, — ты хочешь быть молодой или старой?

— Хочу быть молодой, — сказала Света, — хочу с тобой, но я боюсь на другую планету. Получается, я больше никогда не увижу своего внучка Данилку.

— Ну, я тогда не знаю, — развёл руками, отвечая, Фёдор.

— Получается, — сказал Сергей, — вы управляете жизнью на земле.

— Ответ: Да.

— Это при помощи того прибора, с которым мы имели контакт?

— Ответ: Нет, этим занимается другая группа приборов.

— И как это происходит?

— Ответ: Родился человек, с этого момента у новорождённого дальнейшая жизнь предопределена на девяносто процентов. Но бывают сбои, и у нас нет ничего совершенного, это примерно остальные десять процентов. По-вашему, это судьба. Если человеку суждено умереть и по каким-то не предвиденным обстоятельствам это не произошло, то произойдёт в самое ближайшее время. Либо на него будет составлен новый проект, и он продолжит жизнь.

— Получается, что и планета Земля тоже ваша?

— Ответ: Мы её создали, значит, она наша.

— Мы, люди, всегда считали, что Земля образовалась сама под воздействием космических сил. И потом, через много миллиардов лет, на ней образовалась жизнь. И самый разумный биологический вид на планете — это человек. Мы думали, что человек — хозяин на планете Земля?

— Ответ: Ничего и нигде не образовывается само по себе. Человек верит в то, во что ему приятно верить. Верит в то, что если он родился и вырос на определённом участке земли, то эта земля принадлежит ему. Не подозревая о том, что ему позволили родиться и жить на этой земле. Самое страшное заблуждение человека — это то, что он считает себя хозяином планеты и позволяет себе делать всё, что ему вздумается.

— Так получается, — ожил Фёдор, — вы создали планету Земля, вы создали растительный мир на этой планете, животный мир. Вы создали нас, людей, вы — БОГИ.

— Ответ: Люди придумали множество названий для нас, но самое правильное будет назвать нас это (Создатели).

— Расскажите, пожалуйста, про ваши приборы, — произнёс Сергей.

— Ответ: Наши приборы находятся по всему космосу, где есть наше влияние. Они служат в основном для созидания и поддержки жизни на планетах. Но есть и для защиты, их можно назвать военными. Когда создавалась планета Земля, здесь работало много приборов. Например, создать искусственное гравитационное поле для привлечения гигантских газовых облаков в определённую точку космоса. Когда зародилась Земля, другие трудились, меняя траектории полётов комет, астероидов, метеоритов, перенаправляя их в сторону создания будущей Земли. Падая на планету, они увеличивали массу и объём Земли, увеличивалось и гравитационное поле. Ледяные кометы приносили на Землю воду, астероиды и метеориты — почву. С гигантскими астероидами на Землю были занесены полезные минералы, руды и многое другое. Через миллионы лет, по земному исчислению, планета Земля достигла нужного размера и, постепенно остыв, стала пригодной для зарождения жизни. Чтобы на Земле были благоприятные климатические условия, были созданы и другие планеты, такие как Луна, Марс, Венера, Юпитер и так далее. Потом были поставлены приборы, которые стали менять траекторию полётов больших комет и астероидов, не позволяя им падать на Землю. По истечении времени на Землю была занесена растительность, появился кислород, атмосфера. Потом были созданы различные животные, некоторые были занесены с других планет, появилась пищевая цепь биологических видов. В процессе эволюции планеты приходится всё же вмешиваться и направлять на неё астероид или комету. Это было необходимо для изменения климата и животного мира. Маленькие метеориты до сих пор падают на Землю, они не причиняют вреда жизни, сгорая в земной атмосфере.

— Вы сказали, что у вас есть приборы для защиты, — спросил Сергей. — А от кого вы защищаетесь, спросил он?

— Ответ: От тех, кто не создаёт обитаемых планет, это воинственно настроенные космические особи-потребители, которые имеют форму жизни, схожую с нашей, они тоже остро нуждаются в биологической энергии. Они захватывают планеты и уничтожают на них любую форму жизни, забирая всю биоэнергию с планеты, не оставляя ничего.

— Так значит, у вас тоже есть враги, тихо спросила Наташа?

— Ответ: К сожалению, да, но мы их опережаем по развитию технологий. Бояться нет смысла. Мы их не допускаем на наши подконтрольные территории космоса.

— Эти космические особи, вы говорите, нуждаются в биоэнергии, значит, и вы тоже в ней нуждаетесь. Зачем она вам и им, задала вопрос Светлана?

— Ответ: Дело в том, что наша форма жизни частично состоит из биоэнергии, выращенной на планете, особенно в человеческом теле.

— Вон оно что, произнёс Фёдор, а я-то думаю, какой у них здесь интерес, что они с нами возятся. Оказывается, мы для них просто-напросто питомник или ферма. Получается, после смерти наше тело в яму или в печку, а выращенную биоэнергию, по-нашему душу, получают они (космичи), жители космоса, ведь так?

— Получается, что так, промолвил Сергей.

— И предстоящий десант на другую планету, продолжал Фёдор, не что иное, как создание новой колонии. Молодой возраст нам был сделан для деторождения, это уже и ежу понятно. Скажите, прибор, который мы видели, это он будет доставлять нас на другую планету, спросил Фёдор? И как он называется?

— Ответ: Частично, и он тоже будет участвовать в переброске, назовём его космический Автономный Генератор Информации Материалов, КАГИМ. Переправка будет посредством прибора КАГИМ. Вы будете здесь разобраны на атомы, ваш ИНФОКОД будет переброшен КАГИМом через множество приборов, по-вашему ретрансляторов, в другую галактику КАГИМу, который находится на другой околопланетной орбите, ну а уж потом он вас воссоздаст на самой планете из местных атомов.

— Что такое информационный код, который был нам присвоен, задал вопрос Сергей?

— Ответ: ИНФОКОД. Человеческое тело состоит из органов, они из тканей. Ткани состоят из клеток, они в свою очередь из молекул, и наконец атомы, из них состоит всё на планете и в космосе. Когда происходит цифровое распыление чего-либо или кого-либо на атомы, сначала записывается вся информация об объекте, абсолютно всё, начиная с рождения, потом всё вносится в инфокод. Также вносится туда и информационная энергия биополя человека.

— Что он нам даёт, спросил Фёдор?

— Ответ: По этому инфокоду, в случае вашей угрозы смерти или серьёзной травмы, вы будете немедленно восстановлены КАГИМом. У вас с ним налажена непрерывная связь. Поначалу восстановление будет медленным, далее, чем будет дольше связь ваша с ним, тем быстрее он будет реагировать на ваше восстановление. Ему тоже надо время научиться контактировать с каждым из вас по отдельности. Сейчас у вас огромные возможности, вы можете управлять своим телом как захотите, этому вам необходимо научиться. Инфокод держит вокруг вас что-то на подобии энергетического силового поля.

— Скажите, пожалуйста, быстро пролепетала Наташа, почему именно на тридцать лет всех омолодили, а те, кому не было тридцати, что с ними?

— Ответ: Тридцать земных лет было выбрано в среднем, чтобы в молодом здоровом теле присутствовали мозги человека, имеющего приличный жизненный опыт. С теми, кому было меньше тридцати лет, всё будет хорошо. Их биополя перенесены в тела новорождённых людей. В будущем они станут одарёнными и очень талантливыми людьми.

— Почему вы выбрали нас, задала вопрос Света?

— Ответ: Это случайный выбор. Для нашего КАГИМа пищей является ионизированные частицы из гелиево-водородной плазмы, которую выбрасывают звёзды, находящиеся в активном состоянии, наподобие вашего солнца. Так вот, когда на солнце произошёл мощный выброс, у КАГИМа появилось достаточно энергии для осуществления задачи. Эту энергию ему надо было срочно реализовать, вот он и выбрал ближайшее небольшое скопление людей.

— Вы сказали, у нас должен быть жизненный опыт, для чего он вам. Задала вопрос Светлана.

— Ответ: Как говорилось ранее, мы планируем забросить вас как биологический вид на другую планету для размножения и постоянного проживания. Планета называется Стеза. Разум с жизненным опытом в молодом энергичном теле гораздо быстрее и легче приспособится к жизни в другом месте, чем просто молодой и глупый.

— Скажите, а вы можете описать, что это за планета, далеко ли она?

— Ответ: Планета Стеза находится чрезвычайно далеко от Земли в незнакомой вам галактике, если мерить земными километрами, то такой цифры просто не существует. Мы измеряем расстояние по времени переброса информации КАГИМом. Например, в вашей галактике переброс с Земли на Марс займёт по земным меркам одну сотую долю секунды, а переброс информации на Стезу займёт примерно двадцать суток, но вы этого не ощутите, для вас это будет как мгновение. Стеза размерами примерно как Земля, но у неё гравитационное поле слабее. Есть атмосфера, воздух почти такого же газового состава, как и на земле. Она вращается вокруг звезды под названием Сола, на которой происходит ядерная реакция, по-вашему солнце, есть свет и тепло. Также одним из спутников Стезы является потухшая звезда, красный карлик. На ней уже нет ядерной реакции, но она ещё долгое время будет выделять тепло и свет, это Ксолия. С момента прекращения ядерной реакции на Ксолии, Стеза со временем стала прекрасным местом для образования идеальных условий для развития биологической жизни.

— Есть ли на этой планете вода, моря, океаны, как она выглядит, спросил Фёдор?

— Ответ: Когда-то Ксолия была солнцем, на ней протекала ядерная реакция, и поэтому на планете Стеза была высокая температура, от двух солнц Солы и Ксолии, достигала таких значений, что плавилась поверхность почвы, превращаясь в базальтовую скалу. Со временем, по истечении многих миллионов земных лет, на Ксолии ядерная реакция прекратилась. Соответственно, температура на планете Стеза опустилась, из-за разницы температур скала лопалась, образовывая гигантские ровные разломы, трещины, каньоны, которые тянутся сотни километров. Под воздействием движения тектонических плит разрывы расширились, отодвигая друг от друга скалу. Образовывались огромные плато, плоские равнины, миллионы квадратных километров с ровной скальной поверхностью, испещрённой глубокими прямыми и непрямыми каньонами. Окружённые со всех сторон высокими горами или частично крутыми склонами и уступами, отделяющими их от окружающих пространств. Или граничащими с морем, океаном либо с горными хребтами. На каждом участке трещины образовывались в своём направлении, и так по всей планете. С космоса выглядит примерно как будто бы по ним прошлись гигантским гребнем, оставив за собой глубокие борозды. Со временем пары воды, находящиеся в атмосфере, выпали в конденсат, столетиями шли дожди, заполняя водой расщелины, трещины, в низинах образовывая океаны и моря. В местах падения метеоритов огромные озёра. Есть действующие вулканы, есть потухшие.

— А животные есть, спросила Света?

— Ответ: Есть очень много различных животных, рыбы, птиц, насекомых и так далее. На Стезе в полуденные часы очень высокая температура с сильным обжигающим ветром. В эти часы те живые существа, которые не приспособлены переносить высокую температуру, с поверхности прячутся в каньоны. В них произрастает всякая растительность, начиная от мелкой травы и заканчивая огромными деревьями, которые растут на отвесных стенах не вверх, как на Земле, а параллельно воде, находящейся на дне каньона, цепляясь своими корнями за уступы, трещины, разломы, пещеры. С противоположных стен навстречу этим тоже тянутся гигантские стволы деревьев, достающих своими макушками чуть ли не до середины каньона. Огромные леса, растущие на отвесных скалах от самого верха и до кромки воды, закрывают практически всю водную гладь своей листвой. Высота стен каньонов порой достигает два, три километра и более, там бурлит жизнь различных диковинных животных, птиц, насекомых, рыб, которых вы не встретите на планете Земля. Это описание лишь небольшой территории, в других районах планеты многое по-другому.

— Это, наверное, потрясающе красиво, не удержавшись, воскликнула Светлана, невозможно даже представить, что деревья растут не вверх, а в бок.

— Почему бы и нет, возразил Фёдор, на Земле тоже часто встречаются деревья, которые растут в бок. Например, на склонах гор или на каком-нибудь острове в океане, пальмы растут параллельно земле. Я по телику видел, добавил он.

— Но это на земле, с укором сказала Света Фёдору, и не всё так растёт.

— Почему вы не взяли людей подготовленных или каких-нибудь учёных, ведь мы же самые обыкновенные, как же мы сможем выжить в таких экстремальных условиях, спросил Сергей?

— Ответ: Вы уже не обыкновенные люди, потому что можете делать то, что не могут делать самые подготовленные люди на этой планете. Просто вы ещё об этом не знаете, со временем вы всему научитесь. Да и потом, для размножения подготовленных людей не требуется, для этого нужна молодость, здоровье и жизненный опыт.

— А оружие какое можно взять с собой, спросил Фёдор?

— Ответ: Никакой информации на оружие переброшено не будет, только на ваши тела и одежду, что будет на вас. Вам ничего не угрожает, вы под защитой инфокода, а вот вашим детям будет угрожать, для них вступит закон естественного отбора. Борьба за выживание для них станет нормой жизни.

Объясните, почему нашим детям будет что-то угрожать, задала вопрос Наташа.

Ответ: Настоящими жителями на планете Стеза станут ваши потомки. Эта планета станет для них родной потому, что они на ней родятся. Как для вас является планета Земля. Вашим детям не будет присвоен инфокод, они будут вести обычную жизнь со своими радостями, трудностями и лишениями. По такому же пути развивалось человечество на планете Земля.

Скажите, а с какой планеты были первые люди на Земле, настаивая, снова задала вопрос Наташа.

Ответ: Этой планеты уже не существует. Увеличиваясь перед взрывом, её потянула звезда. Местное галактическое светило.

А где сейчас эти первые люди, спросила Наташа, ведь Вы им тоже присвоили инфокод, и они должны быть бессмертны? Все Наташины друзья напряглись, всматриваясь в экран телевизора, ожидая ответа.

Ответ: Двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года по земному исчислению они были отправлены в новую галактику на необитаемую человеком планету. Остальная информация на эту тему для вас недоступна.

Жаль, ожил Фёдор, хотелось бы побольше про них узнать, очень интересно. Получается, продолжал он, что во всём космосе, на всех обитаемых планетах, живут люди, похожие на нас. Они так же разговаривают, пускай на разных языках, но все же общаются друг с другом, ведь так. И возникает логический вопрос, кто был первым, и откуда он появился, этот Адам.

Ответ: Во-первых, не всякий биологический вид, имеющий разум, похож на вас. Есть виды, которые похожи, есть виды, имеющие отдалённую схожесть, а есть абсолютно не похожи. Вас, разумных существ, умеющих жить на планетах, миллионы видов, и общаетесь вы по-разному. Всё зависит от климатических условий планеты, ваш вид может жить в определённой атмосфере, иному виду нужна атмосфера другого газового состава. Кто был первым, такого понятия нет, под каждую планету либо создаётся новый вид, путём выращивания цепочки ДНК, либо заселяется с другой планеты готовый, ранее созданный, как в вашем случае. Различный биологи, имеющий разум или не имеющий, занесённый на планету, со временем немного меняется, подстраивается под климатические условия среды обитания. Одним словом, он эволюционирует, например, ваши потомки, спустя столетия, не будут на вас похожи, и разговаривать они будут по-другому. Произойдёт мутация в структуре ДНК под воздействием климатических условий планеты.

Скажите, продолжил Фёдор, а зимнюю одежду, а какой-нибудь инструмент, хотелось бы какую технику с собой взять на Стезу. Например, как мы будем держать с вами связь, здесь есть телевизор, а там его не будет.

Ответ: Когда на Стезе вы будете восстановлены из местных атомов, мы внесём некоторые изменения в вашем мозгу. При сборке у вас будет активирован определённый участок мозга, отвечающий за приём и передачу наших сигналов, в настоящее время он у вас имеется, но не действует. Что-то вроде сотового телефона, только в голове. Для переброски на такое гигантское расстояние КАГИМу понадобится очень много энергии. Поэтому переброска произойдёт только для людей и ничего лишнего. Всё, что вам понадобится, вы найдёте там, для этого у вас есть молодость и жизненный опыт. На планете Стеза холодно только на полюсах и в высокогорье. Пока для нормального существования зимней одежды не потребуется. На Стезе в основном плюсовые температуры, потому как она вращается вокруг солнца, как ваше, вместе с Ксолией, потухшей звездой. Днём солнце светит, ночью светит Ксолия красным светом.

Скажите, задала вопрос Светлана, зачем вам заселять Стезу человеком.

Ответ: Нам необходима биоэнергия, выращенная в теле разумного существа, пришла пора заселять эту планету человеком. На Стезе климатические условия схожи с земными, атмосфера похожа по газовому составу. Поэтому человек как биологический вид более всего подходит для заселения. Да и на Земле жизнь скоро будет невозможной.

Такое впечатление, что я сплю, тихо произнёс Фёдор, полторы недели назад я был обыкновенным торгашом, а сегодня я снова молодой, и со мной тесно связаны планеты, солнца, галактики. Сижу, разговариваю с жителями космоса о заселении человечеством необитаемых планет, запросто так. Кажется, ещё немного, и я сойду с ума.

Не ты один, вторил ему Сергей, мне всё кажется, что сейчас кто-нибудь откуда-нибудь выскочит и крикнет: «Сюрприз, улыбнитесь, вас снимает скрытая камера».

А скоро это наступит, когда на земле нельзя будет жить, и по какой причине, опять спросила Света.

Ответ: По космическим меркам очень скоро. Основная причина — это изменение климата не в благоприятную сторону для человека. Процесс уничтожения жизни на Земле вами уже запущен. По-вашему он протекает медленно, и вы, человечество, думаете, что есть время, и всё ещё можно исправить. На самом деле по космическим меркам это мгновение, и исправить что-либо уже невозможно. Причина — это растущий технологический процесс в отдельных странах. Они называют себя развитыми странами, на самом деле развиваться — это не значит выбрасывать в природу миллиарды тонн отходов, которые уничтожают любую форму жизни на всей планете. Людям дан разум, и он стремительно прогрессирует, особенно в последнее время, изобретая всё больше и больше умных машин. Чем их больше, тем больше добывается, а потом сжигается углеводородов. Сжигание углеводородов производит вредные газы, которые не перерабатываются, а выбрасываются в природу. Гигантские мусорные свалки — это результат жизнедеятельности технологического процесса. Тем самым загрязняется среда, где обитает сам человек. Получается, что разум человека прогрессирует для самоликвидации. Мы пока не вмешиваемся в это, а просто наблюдаем, но когда люди загадят всё вокруг настолько, что от собственных отходов начнут мутировать, вот тогда настанет время для гигантского астероида. Уничтожится всё, что напоминало о человеке, изменится облик земли, будут другие материки, моря и океаны, полностью поменяется природа. Потом наступит время для другого биологического вида, но уже с изменённым разумом. Это где-то и наша ошибка, поэтому вам, людям, которые переселятся на Стезу, будет дано неограниченное время жизни, чтобы нести об этом информацию будущим своим поколениям. Не повторяйте ошибок, совершённых на Земле.

Послушайте, с волнением в голосе проговорила Наташа, мы верим вам, в то, что вы нам сообщили. И получается, вам всё подвластно в космосе, вы создаёте галактики, вы создаёте планеты, вы зарождаете жизнь на этих планетах, вы всесильны, вы боги. Так зачем же ждать, неужели вы не можете повлиять на разум людей сейчас, ныне живущих на Земле, чтобы они остановились и подумали, как всё исправить, чтобы не уничтожить себя. Сергей, Фёдор и Светлана с восхищением слушая, смотрели на Наташу.

Браво, воскликнул Фёдор, сильно сказано.

Ответ: Повлиять на разум человека уже невозможно. В том весь парадокс, люди понимают, что они губят планету, и всё равно продолжают это делать. Чувство жадности пересиливает инстинкт самосохранения, а должно быть наоборот. Сколько человеку ни дай, ему всё равно будет мало, это стало законом, это въелось в гены, в ДНК человека. Уже поздно, процесс не остановить. Как говорится у вас, у людей, чтобы что-то построить, надо сначала что-то разрушить.

Скажите, пожалуйста, сказала Света, мы будем жить на планете Стеза, а возможно ли будет когда-нибудь, пускай на короткое время, побывать на Земле.

Ответ: Этот вопрос нами не рассматривался, но технически, имея инфокод, это возможно.

И когда вы нас хотите перебросить, задала вопрос Наташа?

Ответ: Вы согласны? — появилась надпись на экране.

Да, произнёс каждый находящийся в комнате.

Ответ: Примерно через месяц по земному времени мы ожидаем большой выброс на солнце, будет очень мощный звёздный поток. У КАГИМа появится много энергии, достаточной для переброски вас на Стезу, к этому времени вам необходимо всё подготовить и подготовится самим.

Что значит подготовить, усмехнувшись спросил Фёдор, вы же сказали, что кроме нас и одежды, в которую мы одеты, ничего не будете перебрасывать. Так что же тут подготавливать?

Ответ: Научитесь владеть своим телом. Всего получили инфокод пятнадцать человек. Из них шесть человек согласились продолжать свою жизнь на планете Стеза, включая вас. У двоих стёрта память о нас и изъят инфокод. С семерыми людьми мы потеряли связь из-за того, что они находятся глубоко под землёй, в защищённом от любых сигналов помещении. Мы можем усилить сигнал, но тогда пострадает очень много людей, которые находятся в районе этого места. Нам бы хотелось, чтобы вы занялись этим вопросом, необходимо наладить с ними связь. Очень полезно вам объединиться с двумя людьми, давшими согласие, это Тузова Людмила Андреевна, в данный момент находится в городе Дроницы, улица конная семнадцать, и Татищев Василий Антонович, в данный момент находится город Домодедово, улица парковая двадцать восемь.

А почему вы изъяли инфокод у этих двоих, спросила Наташа.

Ответ: Во-первых, они отказались, во-вторых, они оба мужского пола, а нам нужны пары для деторождения. Они находятся в городе Мирный, двадцать два, с ними всё будет хорошо, они будут жить дальше.

Как же мы их освободим, этих семерых, там наверняка охрана серьёзная, сказал Сергей.

Ответ: Нам очень важно восстановить с ними связь, для этого необходимо вывести их из помещения, в которое не проходит сигнал. Используйте свои необычные возможности, учитесь управлять своим телом при помощи инфокода. Эти семь человек находятся в городе Столково, улица Менделеева шесть.

Возобновим связь позже, появилась заключительная фраза на экране. Через минуту телевизор начал работать в штатном режиме, на экране замелькали разноцветные рекламные ролики.

Глава 15

Потянувшись, Фёдор произнёс вслух, сколько сейчас времени.

— Половина первого, — ответила Света.

— А на улице темно, — смотря в окно, проговорил он.

— Так ведь ночь, половина первого, — повторила Светлана.

Ничего себе, удивился Фёдор, начали разговаривать с ними с утра, а уже ночь. Все ощутили острую потребность в еде, девчата принялись накрывать на стол. Сергей с Фёдором пристроились у бара, достав коллекционный виски, стукнули по рюмочке.

— Ну что скажешь, — первым заговорил Сергей.

— Скажу, — ответил Фёдор, — что сие чрезвычайно, фантастически интересно, если, конечно, всё это правда и нас никто не разыгрывает. Или мы все прибываем во сне, — добавил он.

— Хочешь, я тебя ущипну, и ты проснёшься, — смеясь, предложил Сергей.

— Не надо меня щипать, иди вон Наташку свою щипай, — отшутился Фёдор.

— Ну а если серьёзно, — не унимался Сергей, — что думаешь насчёт Стезы.

— Думаю, что даже по краткому описанию, — начал рассуждения Фёдор, — эта планета не Черноморский курорт. Днём высокая температура, сильные обжигающие ветра, деревья растут чёрт знает откуда и куда, просто жуть. Но всё равно это ужасно интересно, — добавил Фёдор.

— Я тоже так думаю, — улыбнувшись, сказал Сергей, — только как же мы там совсем без инструментов, хоть бы топор для начала.

— Не знаю, — отозвался Фёдор, — будем вспоминать про каменный век. Помнишь, в школе в учебнике по истории, — посмотрев на Сергея, произнёс он. — На картинках каменные топоры, палка, а на ней камень острый привязан.

— Надо будет перед отправкой в карманы всяких ножей напихать, — заявил Сергей.

— Я тоже думал про карманы, — молвил Фёдор, — думаешь, прокатит?

— Я мыслю, — задумался Сергей, — что когда они нас будут распылять на части вместе с одеждой. В джинсах, например, имеются клёпки, пуговицы, молнии, ну и заодно ножик там, иголки, нитки положить в карманы.

— Правильно, — оживился Фёдор, — что, этот КАГИМ будет всё сортировать, что ли?

— Потом девчатам тоже надо напихать всякого, что там пригодится, — добавил Фёдор.

— Одежды тоже надо побольше на себя надеть, — сказал Сергей, — несколько комплектов.

Планируя, как обмануть жителей космоса, не заметили, как осушили наполовину бутылку. Хорошо, что девушки вовремя позвали за стол, еда казалась необычайно вкусной. Поговорив немного во время трапезы про небожителей, так промеж собой они назвали недавних собеседников, разошлись по спальням, пожелав, зевая, друг другу спокойной ночи.

Фёдор, ворочаясь, никак не мог уснуть, в голову лезли мысли, одна другой страшнее. Услышав всхлипывающие звуки жены рядом с собой, подумал, что не ему одному лезут в голову эти мысли, и повернулся к ней лицом.

— Ну что ревёшь, — спросил он Свету, — жалеешь, что согласилась?

— Забросят нас чёрт знает куда, — сквозь слезы ответила она, — а как же дети, внуки, мы их что, больше не увидим?

— Ну тебе же отвечали эти ребята с космоса, — пытался успокоить жену Фёдор, — что вернуться технически возможно.

— Когда наши дети и внуки умрут от старости, — с горечью в голосе ответила Света.

— Я тебя прошу, — произнёс Фёдор, — успокойся, я думаю, ещё не поздно тебе отказаться.

— А если я откажусь, — протараторила Света, — ты откажешься?

— Я нет, — уверенно заявил Фёдор, — не хочу быть старым, не хочу болеть, не хочу постоянно чувствовать усталость и, в конце концов, не хочу умирать. Дети, так они взрослые и самостоятельные, и я им уже не нужен. Рано или поздно всё равно пришлось бы копыта откинуть, ну так пускай думают, что я умер. И ещё мне очень хочется побывать на другой планете, потому что это настолько интересно, аж не передать словами. Ни в истории, ни в настоящем времени я не знал людей, кому выпадал такой шанс, как нам, путешествовать в космосе.

— Да, конечно, ты прав, — согласилась Светлана, — и потом мне кроме тебя никто не нужен, куда ты, туда и я, уверенно сказала она.

— Ну и ладушки, — улыбнулся Фёдор, — а насчёт детей, то ты не волнуйся, доберёмся до Стезы, наделаем их сколько захочешь.

Фёдор обнял жену и поцеловал, успокоившись в объятиях мужа, засыпая, она тихо засопела ровным дыханием. Сергей никак не хотел просыпаться, но назойливый звук вызова, исходящий из динамика домофона, заставил его открыть глаза.

— Кого там ещё чёрт принёс в такую рань, — пробурчал Сергей, глянув на часы.

На часах было одиннадцать часов утра, за окном вовсю сияло солнце.

— Что-то мы разоспались, — подумал Сергей, подходя к входным дверям. Сняв трубку домофона, он произнёс:

— Слушаю, кто там.

Из трубки послышалось:

— Здравствуйте, я Тузова Людмила Андреевна.

— Поздравляю, — отозвался Сергей, — и что я вам должен по этому поводу?

— Мне нужны, — опять заговорила Люда, стоя за калиткой забора, — Фёдор, Сергей, Наташа и Света.

— Всех сразу или возьмёте по частям, — продолжал острить Сергей, ещё не совсем проснувшись.

— Извините, но космичи по телевизору мне написали ваш адрес.

Тут наконец до Сергея дошло, он нажал кнопку на домофоне, и калитка, ведущая с улицы во двор, открылась. Входя, Люда увидела обширный двор, ровные газоны, на которых только-только начала пробиваться трава. Альпийскую горку, со вкусом выложенную камнями рядом с небольшим озерцом. Аккуратно побелённые стволы плодовых деревьев, хаотично посаженных на газонах. Люда направилась по дорожке, выложенной цветной тротуарной плиткой, которая вела к дому. Сергей вышел из дома на крыльцо встретить гостью. Со стороны калитки шагала девушка примерно пятнадцати лет. Он узнал её сразу, это та, что с полицией ругалась на стоянке у гипермаркета, подумал он, если не ошибаюсь, она тогда говорила, что работает директором ресторана.

— Здравствуйте ещё раз, — подойдя ближе, произнесла она.

— И вам того же, — отозвался Сергей, — проходите в дом, — пригласил он её, — и простите меня за то, что я вас так долго держал у калитки, ещё не проснулся.

В прихожей их ждал Фёдор, он тоже вспомнил её и, поздоровавшись, спросил:

— Вам все-таки удалось победить тех полицейских, что загораживали вам проезд?

— К сожалению, нет, — улыбнувшись, ответила она, — прежде чем оказаться здесь, мне пришлось пройти через бункер.

В прихожей появилась Наташа, обращаясь к гостье, произнесла:

— Я так понимаю, что вы Люда.

Та в знак согласия кивнула головой.

— Будем знакомы, меня зовут Наташа, проходите пожалуйста, сейчас будем завтракать.

За завтраком, сидя за большим столом, стоявшим в столовой, совмещённой с кухней, Люда подробно рассказывала, что происходило с ней за эту неделю. Про то, как привезли их в Столково, где жили в гостинице, потом про бункер, где их исследовали, про то, как там ошиблись и выпустили её вместе с соседкой по номеру. Как жила у неё, не зная, что дальше делать и не выходя из дома. Далее сообщение по телевизору, сначала думала всё, поехала крыша, а потом так мило пообщались с космичами, адрес ваш написали.

— Я на Стезу согласилась сразу, — с волнением в голосе сказала Люда, — теперь мне всё ясно и понятно, что надо делать.

— Как же семья, ресторан не жалко, — спросил Фёдор.

— Вы знаете, если честно, то с этим рестораном я превралась в ломовую лошадь. Когда-то, двадцать лет назад, мы с тогда ещё подругой организовали это дело. Прошло пару лет, появилась у подруги лишняя тысяча баксов, хочу, говорит, на море. Потом звонит, говорит, у неё любовь небывалая, немного задержится. Вот до сих пор загорает, но деньги свои пятьдесят процентов не забывает требовать. А я как та дура всё подымала, ночи не спала, всё работала, работала, ну и доработалась. На сегодняшний день мне сорок пять, ни семьи, ни детей, так что я считаю, мне дали шанс начать всё с начала. А что до ресторана, да гори он гаром, сейчас моему телу снова пятнадцать, и я хочу жить, хочу семью, хочу детей, и мне не важно где, на Земле или на другой планете.

— Люда, как ты говоришь, космичи, — рассмеялась Света, — а мы их назвали небожителями.

— Как-то их надо называть, — улыбнулась Люда.

— Ставим вопрос на голосование, — громко сказал Фёдор, — кто за то, чтобы космичи были космичами.

Все кивнули в знак согласия.

— Так удобней, — отозвался Сергей, — коротко и понятно.

— Мне кое-что не понятно, — произнесла Люда, — что значит использовать возможности своего тела, как написали космичи. И ещё неужели в случае смерти или травмы они смогут нас восстановить, — продолжила она.

— Это абсолютная правда, — отметил Фёдор, — вот полюбуйтесь, перед вами живой пример, — указывая ладонью руки на Сергея с Наташей.

Люда слушала с огромным интересом рассказ своих новых друзей о побеге с паркинга гипермаркета, о жуткой аварии на перекрёстке в Дроницах, о чудесном воскрешении и восстановлении Сергея с Наташей.

— А что Космичи имели в виду про то, что нужно научиться использовать возможности своего тела?

— Я так думаю, — отозвался Сергей, — надо попробовать что-нибудь вытворить с самим собой, например, спрыгнуть с крыши дома и посмотреть, что получится.

— Ну так давай, — предложил Фёдор, — только ты первый.

— Вообще-то я ребёнок, — парировал Сергей, — и потом жутко страшно. У меня знакомый занимается парашютным спортом, может, нам с ним попробовать.

— На парашюте как-то не то, — возразил Фёдор, — думаю, что этот кагим не отреагирует.

— Ну тогда, — вскрикнула Наташа, — надо прыгнуть на тарзанке.

— Вот это идея, думаю, наверняка сработает, — обрадовался Фёдор, — а где у нас прыгают на тарзанке?

— Есть фирма «Экстрим» называется, — оживился Сергей, — надо позвонить, они всё растолкуют, наверное, с какого-нибудь моста в воду.

И, не откладывая этот вопрос в долгий ящик, взялся за телефон. Обсудив по телефону цену и место прыжка, Сергей оторвался от трубки и объявил всем, что через четыре часа встречаемся в Дроницах на мосту, что на Москве-реке.

Солнце клонилось ближе к вечеру, несмотря, что было жарко, от воды тянуло свежестью и прохладой. Внизу, медленно поблёскивая искорками на солнце, текла Москва-река. Стоя в центре моста на пешеходном тротуаре, наши герои, пятеро молодых людей, ожидали, как двое мужчин крепкого телосложения, инструктора из фирмы «Экстрим», готовили своё оборудование для прыжка. Закрепляли канаты, что-то замеряли, делали какие-то расчёты.

Глава 16

Смотря на всё это, Света спросила:

— Ну кто первый?

Все молчали. Фёдор, нарушив молчание, произнёс:

— Самый взрослый из вас я, значит, придётся мне.

Посмотрев лукаво на жену, Фёдор спросил, улыбнувшись:

— Может, прыгнем вдвоём, ты со мной?

— А давай! — с вызовом решительно ответила Светлана, — я же тебе говорила: куда ты, туда и я.

Подготовив канаты для двоих, инструкторы дали добро. Стоя за парапетом моста, Фёдор держался руками за поручни, Света, обнимая мужа руками и ногами, висела на нём. Инструкторы, проверив ещё раз все крепежи, объявили старт. Фёдор разжал пальцы рук, и они со Светиным визгом полетели в реку. Канат, прицепленный к ним, начал распрямляться и натягиваться, не долетая до воды примерно одного метра, Фёдор и Светлана вдруг мгновенно превратились в чёрное облако. Восстановившись заново, но уже в воде, они поплыли к берегу, громко смеясь и улюлюкая. Освободившийся от груза канат, словно резинка на рогатке, хлестанул об парапет моста. У мужчин-инструкторов от удивления их квадратные челюсти чуть в воду не попадали, так и стояли, смотря вниз, разинув рты.

— Ну что, давай тоже вдвоём? — спросил Сергей, смотря на жену.

Наташа ответила согласием, они быстро перелезли через парапет. Один из инструкторов крикнул, что сейчас прицепит канат, Сергей его остановил, сказав, чтобы тот оставил эту верёвку для себя. Обнявшись, Сергей с Наташей сиганули с моста, не долетев немного до воды, распылились в чёрное облако, потом так же мгновенно восстановились в воде, поплыли следом за Светой с Фёдором. Мужчины из «Экстрима» совсем потеряли голову, стоя и смотря с ужасом в глазах, как Людмила спокойно перелазит парапет моста, машет им ручкой на прощание и тоже прыгает в воду, действие повторяется один в один.

Благополучно выбравшись на берег, где их ждал нанятый микроавтобус, они поехали обратно в дом Сергея с Наташей. Так же соблюдая все меры предосторожности, меняя машины, не доехав до своего посёлка, шли пешком по тропинке, идущей вдоль берега реки, до калитки, что за садом.

Уже в доме Фёдор спросил Сергея:

— А ты звонил в «Экстрим», нас по телефону не вытянут?

— Нет, — ответил Сергей, — я сим-карту уже уничтожил, у меня этих симок большой запас.

— Слушай, Серёга, — изрёк Фёдор, — у тебя всё предусмотрено. Ты знал, что с тобой это произойдёт?

— Да нет, не знал, — ответил Сергей, — просто в девяностых годах были сложные ситуации, вот я с тех пор считаю, что предостережён — вооружён.

Последующие несколько дней они занимались испытанием своих тел на прочность. Прыгали с крыши, топили себя в бассейне, жгли огнём, кололи и резали различные части тела. Кагим работал как часы, исправно восстанавливая их. С каждым днём они открывали для себя что-то новое. Например, Сергей, разогнавшись бегом со всей скорости, врезался в каменную стену своего забора и исчез. Все, стоя, наблюдали, что будет дальше.

— Я сейчас обратно! — крикнул он из-за забора. Через секунду он восстановился метрах в пяти от этого места.

— Серёга, как это получилось у тебя? — крикнул Фёдор.

— Ты разгоняйся сильно, — объяснил он, — голову вперёд, создай угрозу для жизни и думай при этом, что тебе надо на другую сторону забора.

После нескольких неудачных попыток стало получаться у всех: проскакивали сквозь забор, на другой стороне восстанавливались и точно так же обратно. Тренировались проникать через решётку, сетку, стекло, было очень приятно этому учиться. Вечерами собирались вместе и обсуждали тренировки, указывая друг другу на ошибки. Говорили о своих впечатлениях и чувствах. Делились своими страхами и опасениями по поводу предстоящей непростой жизни на чужой планете.

Так прошла ещё неделя, и надо было придумывать, как решать проблему с бункером, и ещё Василий Татищев куда-то пропал. Когда ездили по адресу, что сообщили Космичи, там его не оказалось. Собравшись вечером за ужином, после очередной тренировки, Фёдор поднял вопрос о том, что уже пора что-то предпринимать по поводу освобождения семерых людей, имеющих инфокод. До часу ночи обсуждали различные планы, ничего не подходило.

Когда уже засобирались идти спать, вдруг зазвонил домофон, все замерли, глядя друг на друга. Сергей подошёл и посмотрел на светящийся экран домофона, там была физиономия молодого парня в чёрно-белом изображении. Сергей спросил в трубку:

— Кто там?

С динамика домофона донеслось:

— Здравствуйте, мне бы Фёдора.

Сергей понял, кто стоит за калиткой, и ответил:

— Здравствуй, Василий Антонович, а Сергей тебе не подойдёт?

Физиономия на экране расплылась в улыбке. Все радовались, что Василий нашёлся, и встречали его как родного. Накормив и определив ему спальное место, взяли с него обещание, что завтра он обо всём подробно расскажет, отправились спать.

Утром все собрались в просторной столовой к завтраку. Покушав, Фёдор произнёс:

— Ну давай, Вася, мы все — внимание, аудитория у твоих ног.

Василий начал рассказывать:

— Мне от роду пятьдесят лет, в данный момент двадцать. Повторяться не буду, все вы знаете, что с нами вытворил, все мы думали — НЛО, а оказалось — КАГИМ. Когда мне сказали там на стоянке, что надо сдать кровь на анализ, я, как человек почти военный, подчинился и пошёл в медпункт. Что произошло там, через полчаса узнали все на паркинге, и вы наверняка знаете тоже.

— Это про то, как ты медсестру до обморока довёл? — вставил Сергей.

— Да, — засмеявшись, подтвердил Василий. — После этого, сидя в машине, я крепко задумался, что бы это значило. Я взял складной нож, валявшийся в бардачке, и легонько порезал себе руку, на моих глазах рана исчезла. Тогда я воткнул нож себе в ногу по самую рукоятку — не было ни боли, ни крови. Вытащив нож, рана также мгновенно зажила. Мысли путались у меня в голове: «как же так?», думал я. Прикосновения чувствую, когда ущипнул себя, почувствовал небольшую боль. И тогда я понял, что этим кто-то управляет. Когда мою машину погрузили на эвакуатор, а меня самого в автобус, я решил: непременно бежать! Не хотелось сидеть взаперти и быть подопытной зверушкой. По направлению я определил, что везут в сторону Москвы, значит, будем проезжать мост через Москву-реку, а там, насколько я знаю, очень часто бывают пробки, тем более в утренние часы. Подговорил ребят, которые тоже ехали в автобусе, примерно десятилетнего возраста, они отвлекли охрану. В тот момент, когда автобус, толкаясь в пробке, приблизился к мосту, я открыл заднюю дверь, и мы втроём — я и эти двое подростков — выскочили из автобуса. Охранники погнались за нами, мы — под мост и в разные стороны. Странное чувство я испытал, когда мчался по кустам: чувствовал боль, когда меня хлестали ветки, но не чувствовал боли, когда они в меня втыкались. Пробежал я прилично, потом у меня мелькнуло в голове: если меня кто-то или что-то оберегает, то и вода мне ни почём. Я кинулся в воду и поплыл, было очень легко, вода не была холодной, напротив, она была приятно прохладной. Меня не тянуло на дно, что-то удерживало меня на поверхности, и чтобы плыть, оставалось только шевелить руками и ногами.

— Вот-вот, и у нас было такое же ощущение, когда после тарзанки мы плыли к берегу, — перебил его Фёдор.

— Оглянувшись на берег, — продолжал Василий, — я никого не увидел, оторвался, подумал я. Переплыв реку, на другом берегу в кустах отжал одежду. Наличные деньги, что были в карманах, намокли, я разложил купюры на кустики, они быстро высохли. Одевшись в одежду, которая была ещё сырая, простудиться не боялся, теперь мне всё было ни почём, думал я. Время было ближе к обеду, выбрался на дорогу, поймал такси и поехал домой. Ведь знал, что туда нельзя, нет, всё равно попёрся, думал: они так быстро меня не вычислят.

В Домодедово у меня квартира, живём вдвоём с женой, у детей уже давно своё жильё и семьи. Как только вошёл в квартиру, там жена, не привет, не здрасти, увидела меня молодого, закатила такую истерику.

Давай рыдать, почему кричит:

— Я с тобой на эту дачу не поехала, всю жизнь только тебе везёт, и всё для тебя. Почему только тебя инопланетяне сделали молодым, а я осталась старая.

Я понял, что она всё знает про инопланетян, радио, телевизор — все как с ума сошли, только про это и говорят. Ну и пошло-поехало, у нас с ней давно прохладные отношения, а здесь ещё это. Словом, я скандал до конца не дослушал, спасибо, успел переодеться в сухое, бросить в сумку несколько вещей, документы, деньги.

В дверь постучали:

— Открывайте, — говорят, — а то дверь сломаем.

Я в окно, на пожарную лестницу, наверх, и ушёл по крышам. Не поверите, ощутил такой кайф от этой беготни по крышам; в пятьдесят заново почувствовать молодость — это дорогого стоит. Не было ни страха, что за тобой погоня, что ты можешь оступиться и упасть с крыши. Было просто приятное чувство силы и полёта, как когда-то в лётном училище, первый раз сел за штурвал самолёта.

Приютил меня дружок, мы с ним вместе лётное училище заканчивали, попросил его помочь. Он тоже летает на «Боинге» командиром экипажа, как и я, рейс как раз у него в Хабаровск, вот он меня и пристроил в самолёт зайцем. Такая тоска меня что-то взяла, думал: сколько лет учился, работал, дослужился до командира, авторитет, уважение, всё есть, зарплату стали платить большую. И вот в один миг ты никто, и звать тебя никак, да ещё и погоня за тобой, а ты — заяц.

Потом как-то отлегло, захотелось мне уехать подальше, где меня никто не знает, и начать всё заново. Самое замечательное и дорогое всего на свете у меня было с собой, думал я, — это молодость и отличное здоровье. Наверное, правильно мне сказал дружок, когда мы с ним прощались в Хабаровском аэропорту:

— Если бы мне дали молодость, как тебе, я бы тоже бросил всё и отправился бы путешествовать. — И ещё говорит: — Знай, что я тебе жутко, жутко завидую.

В Хабаровске устроился в гостиницу, благо администратор в данные паспорта особо не вникал. Думал, посплю, а утром — на поезд и дальше во Владивосток. В номере включаю телевизор, и на тебе: вместо фильма — моя фамилия, имя и отчество. Чуть кефиром не подавился, думаю: ни фига себе наша полиция работает. Потом одумался: было бы чересчур круто, чтобы полицаи к тебе обращались по телику.

Никогда мне не было так интересно, как это общение с жителями космоса; думал, от волнения сердце из грута выскочит. Жить на планете Стеза — я согласился мгновенно, не думая ни секунды, потом ваш адрес написали. Решил двигать обратно искать вас, тоскливо как-то сидеть там одному и ждать переброски. Добирался на перекладных, авто, стопом — получилось долго, вот и все приключения.

— Прошу вас принять меня в свою компанию, обузой не буду, деньги на счёту имеются, сколько надо — без проблем, только скажите.

— Уже давно приняли, — отозвался за всех Сергей.

— Василий, — спросил Фёдор, — ты знаешь про все свои возможности, вернее сказать, про возможности своего тела?

— Скорее всего, нет, — ответил Василий, — но мне писали из космоса, что этому можно научиться.

— Вот и хорошо, — объявил Фёдор, — прошу всех: во дворе будем демонстрировать Василию, что он может вытворять со своим телом.

Вечером на очередном совете, наконец-таки, наметили план освобождения семерых людей из бункера.

Борис Олегович, как всегда в начале рабочего дня, прослушал видеодоклад своих замов и начальников цехов. Дав им указания, углубился в написание текста доклада для совещания, предстоящего у министра. В голову ничего не шло, да, собственно, и нечего было докладывать. Две недели впустую, никаких реальных результатов, одни предположения. Он уже забыл, когда высыпался; напряжение росло с каждым днём из-за огромного интереса к этому событию с инопланетянами. Бесконечные звонки сверху — стало просто невозможно сдерживать себя от желания наорать в трубку и послать всех подальше.

Глава 17

Из динамика внутренней связи послышался голос секретаря:

— Борис Олегович, к вам Никита Павлович.

— Пусть войдёт, — ответил Борис.

Никита, не дожидаясь приглашения, присел на стул и выпалил:

— Нас штурмуют.

— Кто штурмует? — удивленно подняв голову, спросил Борис.

— Пресса и ещё человек двадцать с плакатами, перекрыли дорогу за проходной, — ответил Никита.

— Этого ещё не хватало! — возмущенно провозгласил Борис. — Чего они хотят?

— Хотят, чтобы мы освободили из бункера наших семерых подопечных, — ответил Никита.

— Откуда им стало известно про то, что они в бункере?! — повысив голос, прокричал Борис. — У нас что, здесь проходной двор? Где начальник охраны? — продолжал кричать Борис. — Почему я должен этим заниматься?!

Никита, вжав голову в плечи, сказал, что начальник охраны за проходной пытается успокоить демонстрантов и просит всех разойтись.

— И что? — прорычал Борис.

— Не получается у него что-то, — ответил Никита.

— Вызывайте полицию, ОМОН, кого хотите, но чтобы у проходной было чисто! — приказал Борис. — Это, в конце концов, секретный объект!

Запищал селектор внутренней связи. Борис ответил:

— Слушаю.

— Говорил начальник охраны с проходной: «Борис Олегович, здесь пришёл адвокат от Тузовой Людмилы Андреевны с доверенностью, хочет забрать принадлежащий ей автомобиль "Мазда"».

— Пусть подождёт, — ответил Борис и спросил: — Ты мне скажи, что там за беспорядки?

— Вызвали полицию, понемногу оттесняем толпу, — доложил начальник охраны.

Борис отключил селектор и задумался, потом произнес:

— Девочка соскучилась по своей маздочке, это хорошо. Обращаясь к Никите, сказал: — Возьми спецов, воткните в её машину пару маячков, потом за ней организуй наружку, только аккуратно. Как только этот адвокатишка отдаст ей авто, взять эту Люду по-тихому и сюда ко мне.

«Один раз случайно ей удалось нас обмануть, — подумал Борис, — так она думает, мы здесь совсем идиоты».

Через полчаса Борис дал команду охране тщательно проверить документы у адвоката и, если всё в порядке, отдать автомобиль. Сотрудникам, следившим за «Маздой» с адвокатом, много трудиться не пришлось. Километров через пятьдесят адвокат включил поворот и припарковал машину у придорожного кафе.

Радостная Люда, выбежав из кафешки навстречу своей красавице «Мазде», была на седьмом небе от счастья от того, что они опять вместе с её иномарочкой. Поблагодарив адвоката за помощь, она принялась осматривать автомобиль: всё ли в порядке. Адвокат сел в свой внедорожник, припарковавшийся рядом, и, посигналив, укатил по своим делам. Люда тоже, осмотрев машину и убедившись, что всё в порядке, села за руль и завела двигатель.

Вдруг спереди ей перегородил дорогу огромный чёрный джип. Она посмотрела назад — там тоже уже стоял точно такой же внедорожник. Решив, что на машине ей от них не уйти, выскочила наружу, чтобы убежать, и тут же оказалась в руках двух крепких парней. Она постаралась вырваться, но, почувствовав их железную хватку, немедленно отказалась от этой мысли.

Ближе к вечеру, сидя в кабинете Бориса Олеговича, повысив голос, она возмущалась, по какому поводу её задержали и что она будет жаловаться. Борис сидел и молча слушал. Когда у Люды кончились слова и она обессиленно замолчала, он начал говорить:

— Послушайте, милая барышня, — сказал он, обращаясь к ней.

Люда ожила опять:

— Никакая я вам не милая! — отчеканив каждое слово, вскрикнула она.

— Ну хорошо, хорошо, — подняв руки вверх, сдался Борис. — Просто глядя на вас, где вы такая юная и красивая, я забываю, что вам сорок пять лет, и по-другому обратиться к вам язык не поворачивается. Прошу меня простить, Людмила Андреевна, — подчеркнуто произнёс он. — Вы, конечно, можете жаловаться, — продолжал Борис, — это ваше право, но хочу вам напомнить, что вы являетесь гражданкой Российской Федерации. Помогать и содействовать государственным органам — это ваша гражданская обязанность. Вы же, напротив, в недавнем прошлом путём хитрости и обмана покинули сие заведение, не имея на то разрешения. Поэтому мы были вынуждены применить к вам силу. И ещё, дружеским тоном, заявил Борис: — Вам здесь никто ничего плохого не сделает, я вам гарантирую. Поживёте у нас, отдохнёте. Представьте, что это бесплатный санаторий: масса развлечений, еда какую захотите.

«Мягко стелет, да только жёстко будет спать, как говорят в народе», — подумала Люда. А вслух сказала:

— Я в вашем бункере жить отказываюсь.

— Скажите, — насторожился Борис, — кто вам сказал, что вы будете жить в подземной лаборатории?

Люда, закусив губу, поняла, что сболтнула лишнего.

— Ну а где же? — нашлась она, что сказать. — Я была, видела, что там у вас всё есть для проживания и работы... Например, ставить опыты над людьми, — съязвила она.

— Боже упаси, Людочка, что вы такое говорите, — заулыбался Борис. — Речь идёт о нескольких анализах, и всё.

Людмилу поселили в отдельную комнату: всё как обычно — стол, стул, кровать. Вот только вместо окна на стене висел огромный экран, можно было включать различные виды. Молодая девушка в белом халате, которая принесла бельё, сказала Людмиле, что через полчаса она сможет покушать. Столовая находится, объяснила она, в конце коридора направо.

За ужином Люда повстречала супружескую пару, которым раньше было за семьдесят, а сейчас, соответственно, за сорок. Также двух мальчиков и девочку, которым, по видимости, раньше было немного за тридцать. Интересно было за ними наблюдать: на вид малыши примерно от трёх до пяти лет, а разговаривают и ведут себя как взрослые. Узнала она и про остальных двух — мальчика и девочку, совсем маленькие, примерно одного года; они находились в другой комнате, и за ними ухаживали.

Супруги Ковалевы, Анна Ивановна и Петр Николаевич, в разговоре с Людой жаловались ей, что их замучили бесконечными тестами, осмотрами, анализами. Далее сетовали они, что молодость — это, конечно, прекрасно, но не видя солнца, не имея возможности погулять на свежем воздухе, так жить невозможно. Так же думали и мальчики с девочкой, они тоже были категорически не согласны жить в бункере.

«Вот и хорошо, что они недовольны, — подумала Люда, — проще будет их уговорить начать голодовку». Не откладывая на завтра, она посетила Ковалевых в их комнате. Долго уговаривать их не пришлось: через пять минут они согласились.

Возрастные малыши тоже были не против поголодать, ну а двое младенцев никакой роли не играли, Люда их не беспокоила. За один вечер подготовила всех, теперь надо подать сигнал своим, подумала она, с приятным чувством выполненной работы легла в кровать. Закутавшись в одеяло, перед сном подумала, что все события развиваются по плану, значит, всё будет хорошо.

Утром Людмила сказала охраннику, что владеет важной информацией и желает поговорить с Борисом Олеговичем. Не прошло и часа, как в лаборатории появился Борис. В отдельной служебной комнате он спросил Люду, что она может ему сообщить.

— Я хочу заключить с вами сделку, — начала разговор Людмила, — вы меня переводите жить наверх в гостиницу, а я сообщу, где находятся двое человек, которые убежали от вас на мосту.

— На мосту сбежали трое, — напомнил ей Борис.

— Я знаю про двоих, — заявила Люда, — случайно встретила их, потом проследила.

— Куда проследила? — насторожился Борис.

— А как насчёт гостиницы? — спросила Людмила.

— Думаю, что вопрос будет решён положительно, — уверенно произнёс Борис, — я человек подневольный, надо доложиться.

— Если так, то я подожду немного, — обронила Люда.

Борис резко встал со стула и, ходя по комнате, начал взволновано объяснять Людмиле, что он не может перевести её наверх, не проверив информацию и не согласовав с начальством. После получаса убеждений Люда наконец сдалась и назвала адрес: Мирный, 22, общежитие строителей.

Фёдор с Сергеем, сидя в такси недалеко от общежития, видели всё. Из двух быстро подъехавших микроавтобусов выскочили человек двадцать полицейских и оцепили здание общежития строителей. Через пятнадцать минут из дверей здания вывели под руки двух подростков, примерно двенадцати лет, погрузили их в автобус и уехали.

— Молодец, Людмила, послала весточку, — произнёс Фёдор, — значит, всё у неё идёт по плану.

— Теперь можно начинать митинг за освобождение голодающих в бункере, — отозвался Сергей.

К концу рабочего дня Никита докладывал Борису Олеговичу по делу двух задержанных.

— Взяты первичные анализы у задержанных Юсупова Саида и Аксаева Мамеда. Первому от роду сорок один год, второму сорок два, ничего необычного не найдено, — закончил Никита.

— Как это не найдено, — внимательно посмотрев на Никиту, спросил Борис, — а вы тех взяли или нет?

— Все видеоматериалы, фотографии, показания самих задержанных указывают на то, что ошибки нет, — отчеканил Никита.

— Вы где у них брали кровь на анализ? — поинтересовался Борис.

— В верхней лаборатории, — ответил Никита, — выносили на улицу, кровь как кровь, всё как обычно, никаких изменений.

— Ну и что всё это значит? — угрюмо задал себе вопрос Борис, — такое впечатление, что с этими молодыми людьми ничего не происходило, или это Тузова задумала какую-нибудь пакость.

— Вы считаете, что она в сговоре с инопланетянами? — произнёс Никита.

Борис посмотрел на него округлёнными глазами и изрёк:

— Ну это уже слишком, чушь какая-то, — и добавил: — Всё, иди домой отдыхай.

В начале следующего дня на Бориса свалилась куча негативной информации. С бункера сообщили, что все подопечные, кроме младенцев, объявили голодовку со вчерашнего ужина, требуют, чтобы их перевели в верхнюю гостиницу. С проходной начальник охраны докладывал, что опять съехались телевизионщики, демонстрантов собралось столько, что сосчитать невозможно, перекрыли подъезд к проходной на целых полкилометра.

— Что им надо опять? — с раздражением крикнул в селектор Борис.

— Требуют прекратить пытки над людьми и освободить восьмерых задержанных из бункера, ещё говорят, что мы их морим голодом

Глава 18

Борис отключил селектор и замер в раздумье, сидя в кресле, вчера было семь человек, находящихся в бункере, а сегодня, с Тузовой, их восемь. Кто-то с ним играет в злую шутку, и кто-то очень быстро сливает информацию о его делах. Борис вздрогнул от неожиданности, звонил телефон прямой связи с министром, всё сейчас начнётся, подумал он и взял трубку. Трубка орала не допускающим возражений голосом министра о том, что из-за его, Бориса, и его фантазий по поводу исчезновения людей у министра уже начались огромные неприятности. И если он, Борис, в течение часа не нормализует ситуацию с демонстрантами и если информация просочится в зарубежную прессу, то у него, Бориса, будут не просто неприятности, а настоящая катастрофа.

Борис взмокшей от пота рукой опустил трубку на рычаг телефона прямой связи с министром. Минут пять сидел с красным от волнения лицом и всё повторял вполголоса, задавая себе вопрос, какие пытки, что они все несут. По внутренней связи дал распоряжение своему заместителю о том, чтобы немедленно перевели восемь испытуемых человек из бункера в верхнюю гостиницу и обеспечили их всем необходимым, что они попросят. Вышел из своего кабинета и, опустив голову, поплёлся в сторону проходной.

За проходной бушевали страсти, повсюду бегали телевизионщики, брали репортажи, снимали камеры. Молодёжь, размахивая плакатами, выкрикивала лозунги, требуя свободу заключённым, штурмовала заградительный отряд из полицейских. Уже были разрисованы ворота, забор, стены здания охраны краской из баллончиков, нехорошими словами. Силы были не равны, полицейский отряд понемногу сдавал свои позиции.

Таня и её незаменимый помощник оператор Саша из Дроницкого телевидения были здесь же. Накануне Тане позвонил Фёдор и предложил встретиться, она охотно согласилась. На встречу с Таней приехали Фёдор с Сергеем, сидя в кафе дали Татьяне обещанное, ещё на паркинге гипермаркета, интервью. В разговоре Фёдор упомянул о людях, которых держат насильно в бункере и что они в знак протеста готовы объявить голодовку. Татьяна тут же вызвалась помочь, пустив репортаж в вечернем эфире по местному телевидению. В первый раз откликнулось немного народу, но зато сегодня почти вся молодёжь города Дронниц приняли участие в акции.

Как только Борис вышел за проходную, его окружили репортёры и, тыкая в него микрофонами, наперебой задавали вопросы:

— Почему власти прячут от общества людей, контактирующих с инопланетянами?

— Почему их пытают?

— Почему они голодают?

— И в конце концов простые жители земли имеют право знать о контакте с неземной цивилизацией.

Борис заявил, что люди, которые находятся под его опекой, ни в чём не нуждаются и чувствуют себя прекрасно. Живут в идеальных условиях в гостинице, что на территории института. Слухи о том, что их содержат в подземном бункере, являются неправдой. И что их пытают, это тоже полнейшая чушь.

— Долго здесь держать их никто не собирается, — продолжал Борис, — просто надо сделать некоторые анализы ради их же безопасности и безопасности остальных людей, живущих на планете, потому что не известно, какие вирусы могли в них заложить.

Таня, растолкав остальных репортёров, задала вопрос Борису, не хочет ли он воочию предъявить этих людей, и что это будет самое лучшее доказательство его слов.

— Ну что ж, — ответил Борис, — это можно, но только с одним условием, что вы успокоите свою молодёжь и попросите их разойтись по домам.

Просьба Бориса была выполнена, молодые люди, понемногу успокоившись, улюлюкая и веселясь с удовольствием, забирались в предоставленные автобусы, которые увозили их к ближайшей станции метро. Группа журналистов направилась в гостиницу для встречи с людьми, которые побывали у инопланетян. Таня, беря интервью у Люды, передала ей не заметно сотовый телефон по просьбе Фёдора.

Когда всё успокоилось и журналисты удалились, Люда, уединившись, позвонила Фёдору. Фёдор рассказал ей, что была связь с Космичами, они сообщили, что изъяли инфокод у этих семерых людей, находящихся в институте, как только с ними возобновилась связь. Объяснив это тем, что они ничем себя не проявили в плане своего освобождения, не были находчивы к выживанию. Ещё сказали, что пока ограничатся тремя парами, хоть и расчёт был на более многочисленную группу людей.

— Так что, Люда, там тебе делать больше нечего, — продолжал Фёдор, — через час мы будем ждать тебя с южной стороны. Там за забором лес метров сто, потом будет дорога, мы подхватим тебя на машине.

На следующий день Борису Олеговичу доложили, что пропавшая Тузова Людмила Андреевна так и не была найдена. При просмотре записи с видеокамер внешнего наблюдения, расположенных по периметру ограждения института, был обнаружен интересный видео ролик. Борис Олегович вместе с Никитой Павловичем, внимательно всматриваясь, прокручивали раз за разом один и тот же ролик.

На видео было отчётливо видно, как Тузова Люда, не доходя до бетонного забора метров за десять, остановилась. Подняв голову, посмотрела в видеокамеру, расположенную на столбе, помахала в неё, видать, на прощание левой рукой. Затем, подняв правую, показала средний палец руки в камеру. Борис за каждым разом морщился, видя это. Постояв с полминуты, вдруг побежала в сторону забора. Разогнавшись, не сбавляя скорости, врезалась в забор. В месте столкновения с забором Люда мгновенно рассыпалась на мелкие чёрные точки и исчезла бесследно. После нескольких просмотров Олег оторвался от монитора и произнёс:

— Обдурила нас эта Тузова, опять, — рявкнул Борис, как последних балбесов.

— Я ничего не понимаю, — сказал Никита, смотря на Бориса.

— А что тут понимать, — с горечью выдавил из себя Борис, — сейчас-то понятно, что она специально попалась к нам в руки, не надо было ей этой машины. Потом подговорила всех в бункере устроить голодовку, наверняка её дружки организовали митинг у проходной. Она добивалась одного, вывести из бункера наших подопечных для восстановления связи.

— Вы хотите сказать, — спросил Никита, — что она действует по указке инопланетян?

— Конечно, сейчас я в этом не сомневаюсь, — произнёс Борис. — Мне час назад принесли очередные результаты анализов крови, — продолжал он, — так вот, они ничем не отличаются от анализов нормальных людей.

— Получается, — насторожено произнёс Никита, — что как только мы перевели всех наверх в гостиницу, их опять сделали нормальными людьми.

— Абсолютно верно, — отметил Борис.

— Как же они это сделали, — недоумевал Никита, — ведь они все остались молодыми.

— Я тоже очень хотел бы знать ответ на этот вопрос, — тихо пробурчал Борис, потом добавил: — Совершенно очевидно, что здесь не обошлось без инопланетного разума. Для нас наверняка так и останется загадкой, как эта Тузова прошмыгнула сквозь забор, даже дырки не осталось, — изрёк Борис. — Я сейчас отчётливо понимаю, — продолжал рассуждать он, — что готовится что-то серьёзное, глобальное, а мы ни ухом ни рылом, сидим здесь только фантазируем. Это же не фокус с Копперфильдом, ты посмотри, — обратился он к Никите, указывая на монитор, — как она прошла сквозь бетонную стену забора. Этих людей наделили сверхчеловеческими способностями, и это факт, — продолжал излагать свои мысли Борис. — По моим подсчётам, их, включая Тузову, шесть человек, трое мужчин и трое женщин, по парам, думаю, это не случайно.

— Интересно, почему инопланетяне сделали наших семерых подопечных нормальными, — произнёс Никита.

— Наверное, — предположил Борис, — что они уже нашли, что хотели, и эти семеро оказались лишними или ненужными.

— Но ведь они продолжают быть молодыми, — говорил Никита, — их же не возвратили в прежний возраст.

— Будем их наблюдать, — вздохнул Борис, — может быть, позже мы разгадаем эту загадку. У нас был маленький, но шанс что-то узнать, не выпусти мы их из подземной лаборатории, но, к сожалению, не всё зависит от нас, — сказал Борис и зло посмотрел в сторону телефонного аппарата прямой связи с министром.

Глава 19

Задание Космичей было выполнено на отлично, и наши друзья решили отпраздновать это событие. Парились в бане, купались в бассейне и, как говорится, вкусно ели, сладко пили. Все разговоры сводились к одному, к предстоящему путешествию на загадочную и неизведанную доселе планету Стеза. Сергей с Наташей мечтали, что там, на Стезе, они вырастут и нарожают кучу детей, и их, наконец-то, кто-то назовёт мамой и папой. Они поженились семнадцать лет назад и с первого же дня мечтали о ребёнке, но, к сожалению, это счастье долгие годы обходило их стороной. Много было потрачено времени, денег и сил на то, чтобы зачать ребёнка. И вот, наконец, когда Наташе было тридцать восемь, а Сергею сорок лет, у них родился замечательный здоровый малыш. Счастливей их, наверное, не было никого на свете. Малышу не успело исполниться год, помешало это событие у гипермаркета «Карусель». И опять они остались вдвоём, хотя правильней сказать, не вдвоём. Теперь у них есть хорошие друзья, и, что самое главное, у них есть молодость, здоровье и огромная надежда на то, что скоро в их семье будет пополнение.

Последние дни перед отправкой Сергей занялся приведением в порядок своих дел, потому что в жизни бывает всякое, это уже он знал точно. Стеза Стезой, но не ровен час, когда придётся и вернуться, этого не исключают даже сами Космичи. Надо было как-то постараться сохранить нажитый капитал, Сергей заперся в своём кабинете у компьютера. Переведя свои сбережения из безналичного состояния во вполне реальное, банковские золотые слитки. Потом придумали с Наташей, что надо воспользоваться банковской службой доставки ценных грузов. Заказывая машину-броневик с охраной, они доставляли золотые слитки в разные места Московской области. По телефону Сергей предупреждал службу доставки, что их будут встречать люди маленького роста, инвалиды. Из-за маленького роста их нигде не воспринимали серьёзно, сразу спрашивали, где ваши родители. Прятали золото Сергей с Наташей старым дедовским методом, рыли яму в лесу в приметном месте, да потом закапывали. Пришлось заучивать координаты по навигатору, широту и долготу своих кладов.

Фёдор со Светланой, рискуя наделать шума, всё же посетили свой любимый дом. Когда-то, двадцать пять лет назад, когда начались шальные девяностые годы. Когда рушился Советский Союз, рушились мечты о коммунизме, так и не наступившем. Когда люди, очень быстро забыв учение В.И. Ленина, начали рвать и тащить по домам все достижения социализма. Когда слово «крыша» обрело вдруг другое значение, и было куда полезней иметь эту крышу, нежели ту, со старым значением, которая прикрывала от дождя или солнца. Когда деньги перестали быть вдруг деньгами, а настоящие, оказывается, деньги были всё это время, семьдесят лет, за океаном. И назывались они не рубли, как нам с детства вдалбливали в мозги, а доллары. Вот как раз в то время им посчастливилось купить участок земли, вернее сказать, старый обрушившийся деревянный дом. Землю в те времена не продавали, но участок, на котором он стоял, был аж тридцать соток, да ещё и на берегу реки Волги. Старый дом, конечно, снесли, пошёл на дрова, и начали строить новый. С трудностями, с катастрофической нехваткой денег, но всё же строили. Подрастали дети, сын и дочка, вместе с ними рос и дом, большой, каменный и красивый. Нельзя было не повидаться с детьми, милым для сердца и души внуком Данилкой. Дети, разговаривая с Фёдором и Светланой, во все глаза рассматривали своих пожилых и в то же время совсем молодых родителей. Что касается внука Данилки, так он категорически не хотел узнавать своих дедушку с бабушкой. Фёдор передал сыну с дочкой все необходимые, заранее заверенные бумаги, касаемо наследства о движимом и недвижимом имуществе. Куда они собираются, не стали сообщать детям, сказали просто: «Уезжаем далеко, хотим начать всё заново». Расставались со слезами, но надо было уезжать, потому как оставаться дольше было опасно. Опасно было не потому, что Фёдор со Светой боялись, что их задержат, нет, сейчас задержать их не сможет никто на этой планете. Очень не хотелось причинять детям неприятности.

С первой же встречи Людмиле очень понравился Василий, но она сдержанно не показывала это и вела себя с ним отстранённо. Действовали старые нравственные устои семидесятых, восьмидесятых годов прошлого века. Да и отсутствие опыта в этом деле тоже сказалось. В те времена её молодости, мальчики и девочки ещё умели краснеть при встрече взглядами. Слово «секс» не произносилось вслух, да и в стране под названием Советский Союз этого секса не было. Во всяком случае, так утверждали политические деятели тех времён. Может, это неправильно, думала она, мне ведь от роду сорок пять, совсем взрослая девочка, но ничего с собой не могла поделать. Василию тоже приглянулась Люда, и он всячески старался быть к ней поближе, но, видя холодное отношение, не решался идти в наступление. Надо сначала разобраться с прежней женой, думал он, а потом уже строить планы. Когда-то в далёком тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году, когда Василий учился в лётном училище, они познакомились. Он, молодой курсант, будущий лётчик, и она, Скворцова Галя, будущий педагог. На празднике Первое мая, тогда ещё этот праздник праздновали с размахом. Их, молодых курсантов Ульяновского авиационного училища, как всегда, ставили в оцепление на время проведения первомайской демонстрации. В праздничном шествии также принимали участие и студенты Ульяновского педагогического института. Там они повстречались взглядами, Василий и Галя. После окончания училища Василия распределили работать в аэропорт Домодедово, куда он приехал со своей женой Галиной. Было всё: трудности, радости семейной жизни, рождение двух дочек-погодок. Сейчас у них свои семьи, у старшей двое детей, у младшей пока один, отдельные квартиры, достаток, в целом всё хорошо. Эти воспоминания нахлынули на Василия, сидя в парке на лавочке, он уже сорок минут дожидался свою законную жену, которой назначил встречу по телефону.

Он давно заметил двух типов возле киоска и двух позади себя на лужайке, которые делали вид, что выгуливают собак. Но почему-то его это совсем не волновало, он ожидал слежки или задержания. Василий не боялся ни того ни другого, только бы дали поговорить с Галей, думал он.

Наконец на аллее, идущей вдоль всего парка, появилась знакомая фигура его жены Галины. Сердце стало колотиться чаще, ну прямо как на первом свидании, подумал Василий. Поздоровавшись, Галя села рядом на скамейку, было видно, как она напряжена, глазами крутила по сторонам, будто бы искала кого.

— Галя, я хочу поговорить с тобой, — начал Василий.

— От чего не поговорить, можно и поговорить, — ответила Галина, опустив взгляд вниз на землю.

— Я хочу развестись, — выдавил из себя Василий.

— Конечно, — вскрикнула Галя, с ненавистью смотря на него. — У тебя, в отличие от меня, теперь вся жизнь впереди, нам теперь молоденьких подавай, не так ли.

— Послушай, Галочка, — произнёс Василий, — это не моя вина, но если так получилось, что теперь поделаешь. Мы и так с тобой последнее время живём как кошка с собакой, а сейчас и подавно. Зачем друг другу нервы трепать, впрочем, как хочешь.

— Я позвал тебя, — чуть громче объявил Василий, — чтобы сообщить о разводе и передать тебе эту бумагу.

Протягивая заполненный бланк, он добавил:

— Это заверенное у нотариуса моё согласие на развод, если захочешь, всё можно сделать без моего присутствия.

— Без моего присутствия, — кривляясь, передразнила его она, — а сам с молодыми девочками в тёплые края, — с ухмылкой спросила Галина. — На счету-то небось кругленькая сумма скопилась, можно и погулять.

— Галя, возьми себя в руки и успокойся, — строго сказал Василий, — насчёт имущества я указал в этой бумаге, — кивая на листок, который держала в руке Галя. — Во-первых, продолжал он, всё движимое и недвижимое имущество остаётся тебе. Во-вторых, практически все деньги, которые лежат у меня на счету в банке, я разделил на три ровные части: тебе и дочкам. Снял только наличными незначительную сумму на еду и одежду.

— Не нужны мне твои деньги, — сквозь слезы проговорила она.

— Ничего, пригодятся, — тихо произнёс Василий, — деньги ещё никому не мешали. Ну а если и вправду не нужны, отдай свою долю дочкам, им они точно пригодятся.

Ну что, как будто самому себе сказал он, с детьми я попрощался, с внуками тоже, и, посмотрев на Галину, заявил:

— С тобой эта встреча будет последней, скорей всего, мы не увидимся больше никогда.

— Да что ты, помирать, что ли, собрался такой молодой, — уже рыдая в платок, вскрикнула она.

— Почти, — ответил он. — Прощай.

Резко встав, зашагал быстрым шагом по аллее прочь от скамейки, где продолжала сидеть и плакать, закрыв лицо руками, его уже бывшая жена. Василий видел, как двое крепких парней, которые гуляли с собаками, пристроились в нескольких шагах позади его. Впереди и по бокам тоже, будто бы из-под земли, выросли фигуры мужчин с серьёзными лицами. Кольцо вокруг Василия сужалось, пересчитав их на вскидку, он сбился после десяти, что-то многовато для одного, подумал он, неужели они меня так боятся.

Взяв Василия в плотное кольцо, вперёд выступил подтянутый мужчина средних лет, по-видимому, старший, и произнёс, приблизившись к нему:

— Василий Антонович, вы задержаны, мы просим вас проехать с нами.

— Извините, — ответил Василий, — не могу, я очень спешу.

— И всё-таки придётся, — зарычал старший, и напряг лся. — Я наслышан про то, что вы сквозь заборы там проскакиваете, — продолжал он. — Так что ты учти, — перешёл он на «ты», обращаясь к Василию, — дёрнешься, я тебе ноги прострелю, понял.

— Как не понять, — буркнул Василий и протянул руки, мгновенно на его запястьях защёлкнулись наручники.

— Ну вот и ладушки, — с довольной ухмылкой произнёс старший и добавил: — Не так страшен чёрт, как его малюют.

Двое молодчиков подхватили Василия под руки и чуть ли не бегом увлекли его в машину, автофургон, в народе — автозак, припаркованный неподалёку. В автозаке Василию расстегнули наручники, потом каждую руку приковали наручниками к руке охранника, сидевшим справа и слева. Так и сидели на боковой лавке в фургоне: Василий и по бокам крепкие парни. Напротив была прикреплена точно такая же лавка, на ней никого не было, спереди металлическая решётка, за ней сидел водитель, а на месте пассажира — старший спецгруппы.

— Серьёзно здесь у вас, — заметил Василий, — ни разу на такой машине не ездил.

— Привыкай, — отозвался охранник, тот, что справа.

— Отставить разговоры с подозреваемым, — рявкнул через решётку старший.

Автозак тронулся, «Эко как они уверены», подумал Василий, «Даже створку на решётке не закрывают, всё видно, куда едем». Когда выехали из города, Василий увидел, что везут в сторону Москвы, по Каширскому шоссе. Наверное, думал он, планируют до МКАДа, потом в Столково, ну а затем, понятное дело, его ждёт бункер, про который рассказывала Людмила.

Спустя минут сорок автозак начал приближаться к Московской кольцевой дороге, Василий успел даже задремать от монотонности. Запищали тормоза автозака, и передвижная тюрьма на колёсах замерла на месте, подчиняясь красному сигналу светофора.

«Ну вот и хорошо, — подумал Василий, — хоть на ходу прыгать не придётся, спасибо, что подвезли, сэкономил на такси».

Быстро встав на ноги, он правой ногой оттолкнулся от лавки, на которой сидел, и резко кинулся на противоположную стенку фургона головой вперёд. Увлекая за собой обоих охранников, которые не ожидали такого манёвра. Потеряв равновесие, оба повалились на пол, быстро встав, они ошалело смотрели то друг на друга, то на свои руки, один на правую, другой на левую, на которых болтались застёгнутые наручники.

Задержанного нигде не было, даже заглянули под лавки, там тоже не было. Старший, сидя впереди, повернул голову и крикнул:

— Что там за шум, вы что, его успокоить не можете?

Рослые парни, охранявшие Василия, с глупым выражением на лице и с болтавшимися наручниками на руках стояли в фургоне, не зная, что делать. Водитель автозака, увидев зелёный сигнал светофора, включил передачу и дал газу, автомобиль тронулся с места. Когда машина поехала, оба сотрудника спецгруппы полиции в один голос закричали:

— Сбежал, стойте, он сбежал, — во всю глотку орали они.

Глава 20

Водитель автозака резко дал по тормозам, ребята с наручниками опять попадали на пол, ударяясь головой о металлическую решётку. Василий, распылившись в нутрии фургона автозака, возродился уже возле него как ни в чём не бывало, оставив своих стражей с наручниками и с носом в машине. Осмотревшись по сторонам, увидел на другой стороне дороги высокий забор из белого кирпича. И вспомнив разговор со старшим сотрудником полиции, который его задерживал, сказал про себя: «Ну забор так забор» и побежал к нему.

Проскочив сквозь кирпичную кладку забора, очутился на территории какого-то склада металлопроката и направился в обратную сторону от направления, куда его везли. Проскакивая различные препятствия, то распыляясь, то восстанавливаясь, прошёл примерно с километр. Затем опять вернулся на Каширское шоссе, поймав такси, поехал в сторону Москвы. Ещё утром они с Людой договорились встретиться на вещевом рынке («Садовод») в Москве, после того как он повстречается со своей супругой. Надо было подобрать добротную одежду для дальних походов на природу. Сейчас он уже опаздывал на встречу, предупредить не было возможности, телефон был изъят при задержании.

Проезжая в такси то место, откуда он бежал, Василий увидел стоящий автозак со включённой аварийкой и бегавшими повсюду спецназовцами.

— Ищут кого-то, что ли, — чуть слышно сказал водитель такси.

— Наверное, — отозвался Василий и добавил: — Можно побыстрей, я спешу.

Гигантский рынок («Садовод») находился рядом с Московской кольцевой дорогой. Людмила уже целый час дожидалась Василия у первой линии торговых рядов, как договаривались, не выдержав, она набрала номер его мобильного телефона. Ей ответил незнакомый голос, а когда она спросила про Василия, незнакомец сказал, что он сейчас занят и не сможет подойти к телефону, но всё, что надо, он передаст Василию, говорите, заключил он.

Люда отключила телефон и поняла, что с Василием что-то случилось, но особых волнений по этому поводу у неё не было, зная, что он умеет. Через несколько минут после звонка она увидела выходившего из такси Василия, помахала ему рукой, после чего он направился к ней. Когда Василий приблизился, сказала шутя:

— Что, опаздывать на встречу — это привилегия для дам.

— А что, у нас свидание, — парировал Василий, — а не деловая встреча.

— У нас, — задумалась Люда, — скорей всего, деловое свидание, — проговорила она.

Пока шли до торговых рядов («Охота и рыбалка»), Василий вкратце рассказал ей про встречу с бывшей женой, про то, как его арестовали, как бежал. Что, скорей всего, она им сообщила об их встрече, решила немного отомстить.

— Так что я не мог тебе позвонить, телефон у меня сразу изъяли, — закончил он свой рассказ.

— Я это поняла, когда звонила тебе, — ответила Люда.

— Ты звонила на мой номер? — переспросил её Василий.

— Да, — утвердительно кивнула она.

— Тогда надо избавиться от телефона, — остановившись и посмотрев на неё, сказал Василий.

— Уже избавилась, — тоже остановившись и разведя в стороны руки, ответила Люда.

— Ну и умница, — улыбнувшись, произнёс Василий.

После неудачного задержания Татищева Василия сотрудниками спецназа, Никита Павлович спешил на доклад к своему начальнику, Борису Олеговичу. Увидев Никиту входящим в кабинет, Борис от нетерпения вскочил со своего кресла и со словами:

— Давай, Ник, рассказывай, как всё прошло, — направился к нему навстречу.

— Всё было в точности, как вы предполагали, — начал свой рассказ Никита. — Я ребятам из спецназа не рассказывал о его аномальных способностях, чтобы они были поуверенней. Рассказал лишь, что ходят слухи, будто бы эти люди, кого предстоит задержать, проходят сквозь забор. За что они меня подняли на смех, — улыбнувшись, сказал Никита, — особенно старший группы.

Потом, когда Татищев сбежал, у них был пятиминутный ступор, а у старшего такая тоска в глазах была, будто бы прилюдно в штаны наложил и на всю жизнь себе репутацию испортил. До этого ходил рисовался, как павлин, когда так легко Татищева в автозак посадили.

Борис, представив эту картину, от души расхохотался, потом, успокоившись, спросил Никиту:

— Ты сделал, что я просил?

— Да, — ответил Никита, — когда Татищева тащили в наручниках в машину, я в его одежду пристроил маячок.

— Это хорошо, — произнёс Борис.

— Сейчас они, Татищев и Тузова, на рынке «Садовод» выбирают одежду, — продолжал говорить Никита, — за ними плотно идёт наружка.

— Одежду выбирают? — насторожился Борис. — Какую одежду?

— Они в торговых рядах «Всё для охоты и рыбалки», — отозвался Никита, — наверное, специальную одежду камуфляжную или ещё какую, точнее будет известно позже, — добавил он.

— Передай людям, что в наружке, чтобы были максимально аккуратны, ни в коем случае себя не обнаружили.

— Будет сделано, — отчеканил Никита и удалился из кабинета.

Опять замаячила надежда узнать хоть крупицу информации, подумал Борис, не зря всё это время прослушивали телефон жены Татищева. Когда семерых людей, которые находились в подземной лаборатории, перевели наверх в гостиницу и после этого, как инопланетяне, сделали их обычными людьми, у Бориса опустились руки, думал — всё потеряно. Затаив обиду на министра, написал на него докладную записку на самый верх. В верхах поднялся шум, так как Борис обвинил своего начальника во всех бедах, случившихся за последнее время в его институте, подтверждая это фактами. Борис понимал, что за это скорей всего ему дадут пинка под зад из института, но ничего не мог с собой поделать. Вопреки всем ожиданиям, ему ничего плохого не сделали, а напротив, дали больше полномочий. Сейчас его уже бывший начальник министр не смог на него повлиять, доклады о его работе шли куда выше. А что до министра, так его оставили дальше в кресле протирать штаны, сказав сверху, что министр не должен всем нравиться, ведь он же не червонец.

Борис решил в корне поменять тактику изысканий, связанных с абсолютным омоложением человека. Ответ на этот вопрос могли дать только эти шестеро людей, помолодевшие на тридцать лет. Как показала практика, задержать их сейчас стало невозможно из-за их сверхчеловеческих способностей. Проанализировав прошлые ошибки, он пришёл к выводу, что надо за ними просто следить и выявлять слабые места. Ну а потом попробовать как-нибудь изловчиться и засунуть их в подземную лабораторию, в его любимый бункер. Там уж на сей раз они от него никак не ускользнут, сидя в своём кресле, мечтал Борис.

Размышления Бориса прервал голос секретаря, доносившийся из динамика внутренней связи.

— Борис Олегович, к Вам Никита Павлович, — донёсся мелодичный голос Даши, его секретаря.

— Да, пусть войдёт, — быстро ответил Борис.

Усевшись поудобнее, Никита зачитал доклад наружки за день. Пропустив некоторые детали слежки, Никита прочитал:

— Тузова Людмила и Татищев Василий закупили на рынке («Садовод») по одному комплекту обуви: военные берцы. По пять комплектов костюмов для охоты, все вещи дорогие и высшего качества. По несколько складных ножей разного размера. Также взяли шесть топориков универсальных.

— Знаете такие топорики? — пояснил Никита, — с одной стороны топор, с другой — молоток, и в ручку вставляется небольшая пила. И ещё много мелочей, пригодных для похода в лес.

Список передал Борису.

— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — спросил Борис.

— Думаю, что собрались куда-нибудь в лес, может, в горы, — отозвался Никита.

— Почему не на рыбалку, не на охоту? — возразил Борис.

— Да как-то не похожи они на рыбаков, да и на охотников тоже, — произнёс Никита. — Посудите сами: для рыбалки взяли только леску, много крючков, нет ни удилищ, ни спиннингов, ни поплавков, да мало ли для рыбалки ещё приспособлений надо. У настоящего рыбака очень много разных прибамбасов. Дальше для охоты, — продолжал Никита, — вообще ничего не взяли, ну разве что охотиться они будут ножом или топором.

— Почему взяли по пять комплектов одежды и только по одному комплекту обуви? — задал вопрос Борис.

— Может, про запас, — произнёс Никита.

— Почему не взять обувь про запас? — возразил Борис.

Никита, пожав плечами, ответил:

— Не знаю. — Потом, задумавшись, проронил: — Может, для кого ещё взяли одежду.

— Да? — сказал Борис. — Все пять комплектов одного размера?

Никита, не говоря ни слова, сидел и хлопал глазами, смотря на Бориса.

Борис встал со своего кресла и, как всегда, начал прохаживаться по кабинету. На ходу произнёс:

— Так давай дальше, куда они поехали после рынка?

— На такси доехали до города Дронино, — читал вслух Никита доклад наружки, — потом взяли другую машину такси, доехали до коттеджного посёлка Береговой, что находится за посёлком Рыбаково, на берегу Москвы-реки. Мы выяснили: коттедж, куда они прибыли, зарегистрирован на некую Понамареву Раису Васильевну. В данный момент за домом ведётся наблюдение.

— Добавьте людей, пусть смотрят в оба за коттеджем, — приказал Борис, — и днём, и ночью.

— Будет сделано, — отозвался Никита.

Вечером вся компания будущих путешественников собралась к ужину за общим столом в доме Зориных, Сергея с Наташей. Василий рассказал друзьям о встрече с бывшей женой, потом о встрече с полицией.

— Ну как, одежду подобрали? — спросил Фёдор.

— Да! — в один голос ответили Василий с Людой.

— Взяли по нескольку комплектов одежды, — продолжал Василий, — будем пытаться всё на себя надеть.

— Мы тоже закупились, — отозвался Фёдор, посмотрев на Светлану.

— И мы с Наташей приготовились, — заявил Сергей, — только я вот думаю... — запнулся он, — когда мы с Наташей вырастим, у нас одежды не будет.

— Не бойся, — сказал Василий, — мы на себя напялим по пять комплектов, так что вы без одежды не останетесь.

— А обувь? — возразила Наташа. — Как быть с обувью?

— Вот с обувью проблема, — пробурчал Фёдор, — придётся привязать к себе, быть может, прокатит. Послушайте, — встрепенулся Фёдор, — я тут подумал: нас тут разберут на атомы, потом на Стезе нас будут собирать из местного материала, ведь так?

— Говорили так, — согласился Сергей.

— Ну так и пусть собрали бы уже всех в два*, двадцатилетнем возрасте, — заключил Фёдор.

Сергей с Наташей смотрели на Фёдора округлыми глазами, не зная, что сказать от радостной мысли.

— И то верно! — ликующе воскликнула Света. — Не надо ждать десять лет.

— Но только как? — чуть не плача, произнесла Наташа.

— Серёга, помнишь, — обратился к нему Фёдор, — ты нам говорил, чтобы попасть на другую сторону забора, надо перед распылением думать и желать этого. Так вот, перед распылением на Стезу вы с Наташей тоже думайте, чтобы вас там собрали взрослыми.

— И вот ещё что, — добавил Василий, — перед отправкой на другую планету наверняка у нас с космичами будет разговор. Так я полагаю, что надо им задать этот вопрос: пусть они прикажут этому тагилу, Сергея с Наташей, собрать взрослыми.

— Хорошо бы в возрасте двадцати пяти лет, — сказал Сергей, — а то в двадцать лет силёнок маловато, — и посмотрел на Василия.

— А давайте попросим космичей! — оживлённо сказала Людмила, — чтобы тагил собрал нас на Стезе всех в двадцатипятилетнем возрасте.

— Было бы классно, — произнёс Василий, — все будем равны, ведь старость нам не грозит.

На том и порешили просить космичей сделать им одинаковый возраст. Поговорив ещё немного насчёт завтрашних планов, разошлись ночевать по своим комнатам.

Глава 21

Утро выдалось хмурым: стояли тучи, моросил небольшой дождь. Для начала июля была не очень хорошая погода, скорей подходила для осени, хоть и было по-летнему тепло. Василию просыпаться не хотелось: молодое тело требовало ещё понежиться в постели, но свет, пробивающийся сквозь оконные шторы, взывал к подъёму. Помаленьку мозг отходил от видений сна, и, возвращаясь в реальность, мысли потекли маленькими ручейками. Он подумал о Люде: что-то не получается у него с ней наладить контакт, надо бы поговорить с ней, как говорится, с глазу на глаз.

Наконец грядущий день захватил полностью его сознание. Василий откинул одеяло и, встав, посмотрел на часы: стрелки показывали семь утра.

— Чёрт возьми! — выругался про себя Василий. — Ещё можно было спать часа два.

Спустился на кухню, включил электрочайник с водой для кофе и пошёл в ванную комнату чистить зубы. Закончив с утренним туалетом, возвратился на кухню, застав там Фёдора.

— Что, не спится? — спросил Василий.

— Да, привычка вставать ни свет ни заря, — молвил Фёдор. — Я давно проснулся, всё лежал, думал ещё посплю — не получилось.

— Такая же и у меня история, — улыбнувшись, сказал Василий. — Тогда давай, иди зубы чисти, а я кофе сделаю.

Покончив с кофе и парой бутербродов, Фёдор сказал, что придумал, где в одежде сделать ещё пару карманов, и направился в свою комнату. Василий засмеялся, потом произнёс вслед уходящему Фёдору:

— Ты что, там таможню будешь проходить?

— Всякое бывает, — буркнул Фёдор и удалился.

Василий от нечего делать пошёл в зал, завалился на кресло и, откинув голову, задумался. Вроде бы все дела, как говорят земные, привёл в себя, и всё равно была какая-то тяжесть на душе. Казалось, осталось что-то недосказанное жене, детям, с друзьями не попрощался по-человечески. Опять же с прощаниями не избежать вопросов, на которые он не сможет ответить, да и если рассказать, то не поверят.

Почувствовав чьё-то присутствие, Василий открыл глаза, в комнате, смотря на него, стояла Людмила.

— Доброе утро, — сказала она.

Василий ответил тем же, пожелав ей доброго утра.

— Я думала, ты спишь, — тихо сказала она, присаживаясь на диван.

— Да нет, просто задумался, — пробормотал Василий.

— Хотела заняться одеждой, — произнесла она, — да все ещё спят, шуметь неохота.

И встав с дивана, направилась из комнаты.

— Люда, я хотел с тобой поговорить, — выдавил из себя Василий.

Людмила медленно вернулась на диван и, опустив голову, стала ждать, что скажет Василий.

— Люда, — начал говорить Василий, — космичи определили нас с тобой как пару, не получив нашего согласия, и я думаю, что это неправильно.

Люда молчала, сидя на диване. После непродолжительной паузы Василий вновь заговорил:

— Я вижу, что ты сторонишься меня, избегаешь со мною встреч, если я тебе неприятен, то надо что-то предпринять, пока мы находимся на земле.

— И что ты собираешься предпринять? — улыбнувшись, сказала Людмила.

— Ну я не знаю, — растерялся Василий, — можно с космичами поговорить, пусть решают как-нибудь этот вопрос.

— Ну а я тебе нравлюсь? — тихо спросила Людмила.

— Да, очень, — ответил Василий, покраснев, как варёный рак.

— Значит, всё у нас с тобой будет замечательно, — заключила Людмила, — дай мне немного времени.

И встав с дивана, быстро вышла из комнаты, оставив Василия сидеть с открытым ртом.

«Значит, я ей тоже нравлюсь», — подумал Василий, глядя ей вслед.

Повернув голову, он вдруг замер, экран телевизора светился белым светом, на нём было написано: «Татищев Василий Антонович». Резко вскочив, он выбежал в прихожую и крикнул:

— Ребята, космичи на связи, все сюда!

Прибежав на зов Василия, молодые люди расселись кто на диване, кто на кресле, ожидая, что сообщат им космичи. Экран ожил, столбик с их именами пополз сверху вниз. После их фамилий пошло сообщение для них:

«Сегодня была мощная вспышка на солнце, пошёл сильный звёздный поток. Тагил выпустил уловители для ионизированных частиц, энергетические накопители будут заполнены через сутки. Будьте готовы, завтра вы будете распылены для переброски на планету Стеза».

— Скажите! — чуть ли не крикнул Сергей, боясь, что связь прервётся, — вы нас здесь распылите, а потом на Стезе вы нас всех можете собрать в двадцатипятилетнем возрасте?

Все, затаив дыхание, ожидали ответа.

Ответ: «Если вы этого хотите, мы перенастроим тагил, и вы все прибудете на Стезу в двадцатипятилетнем возрасте».

— Да мы все этого хотим! — крикнул Сергей, от радости не сдерживая своих эмоций, вскочив с дивана, обнял свою Наташку, оба радовались от счастья, словно маленькие дети.

— Хотелось бы узнать, — произнёс Василий, — на планете Стеза мы будем одни, я имею в виду разумные люди?

Ответ: «Нет, не одни, будут разумные существа, похожие на вас и не похожие на вас. Всё это вам предстоит узнать и увидеть».

— Ещё скажите, — задал вопрос Фёдор, — в какое время завтра это произойдёт и где нам находиться?

Ответ: «Примерно в два часа дня. Где вы будете находиться, не имеет никакого значения, была бы связь, а остальное не важно».

Экран телевизора погас, и как-то вдруг у всех появились неотложные дела, дом Зориных превратился в муравейник. До отправки на необитаемую планету оставалось ровно двадцать четыре часа. Сергей с Наташей, отбросив всякую конспирацию и ничего уже не боясь, вызвали такси прямо к дому. Когда машина приехала, помчались на ней по магазинам покупать одежду для двадцатипятилетнего возраста, всю дорогу, пока ехали в такси, спорили, вспоминая, какие были у них размеры в двадцать пять лет. Следом за ними Людмила с Василием, вызвав такси, поехали менять одежду и обувь на размер побольше.

Только Смирновым Фёдору и Светлане это было без надобности, им уже было сделано по двадцать пять. Они остались в доме вдвоём, Фёдор ещё раз облачился в одежду и обувь, которую приготовил для инопланетной экспедиции. Он надел десять трусов, десять носков, маек, футболок, дальше пять штанов и пять курток из плотной ткани цвета камуфляж. На ноги надел военные берцы из натуральной кожи. На каждой куртке и штанах имелись множество карманов, Фёдору показалось этого мало, и он накануне нашил ещё. В карманах разместил различные ножи, пилки, топорики, соль, спички, опасную бритву и ещё много различных предметов, которые, по его мнению, должны будут понадобится на другой планете.

Света, увидев его, залилась неудержимым смехом, вытирая слезы, произнесла сквозь смех:

— Федь, ты в этом одеянии похож на толстого хомяка, напичканного железками.

— Ничего, — пробубнил Фёдор, — главное, чтобы тагил пропустил, а там всё пригодится.

— Надо было ещё бензопилу прихватить, — не переставая смеяться, проговорила Света.

— Хотел, на полном серьёзе ответил Фёдор, разобрать её по запчастям да рассовать по карманам. Потом думаю, где я там бензин возьму. Я вообще не понимаю этих космичей, — возмущался Фёдор, — запретили брать с собой инструмент. Ведь перебрасывают только информацию, неужели она будет много весить, на какой-нибудь квадроцикл и пару бочек бензина. На стоянке, помнишь у карусели, — обратился он к Свете, — тагил распылил нас вместе с «Мерседесом». Потом восстановил машину, как была прежде, — продолжал говорить Фёдор, — вместе с нами даже солярки в баке не убавилось, так значит это возможно.

— Ну это на месте, — возразила ему Света, — космичи говорили же, что Стеза очень далеко и понадобится очень много энергии.

— Не знаю, не знаю, — ворчал Фёдор, снимая с себя очередной комплект одежды, — что-то они не договаривают.

— Ладно, снимай, — улыбнулась Светлана, — а то вон весь вспотел, пошли кофе пить.

— Как говорится, — ответил Фёдор, — тяжело в учении, легко в бою.

И последовал за женой на кухню. Отхлебнув ароматного кофе, сваренного в кофеварке, Фёдор чмокнул от удовольствия, посмотрел на жену и сказал:

— Ты не заметила, что-то наши соседи, которые справа и слева, стали какими-то не такими?

— Какими не такими? — устремив на него взгляд, сказала Света.

— Да со вчерашнего дня у них на участке какие-то люди ходят, делают что-то.

— Ну и пусть себе делают, — усмехнулась Света, — тебе-то что.

— Да мне-то по фигу, — махнул рукой Фёдор, — только вот ходить-то они ходят, а работы никакой не делают. У меня такое впечатление, как будто они делают вид, что работают, а на самом деле следят за нами.

— Рано или поздно нас должны были вычислить, ну и пусть себе наблюдают, всё равно ничего с нами они не сделают, уже поздно, завтра мы упорхнём.

Глава 22

В заботах, в подготовке, в волнениях прошёл вечер, затем прошла бессонная ночь, никто не хотел ложиться спать, да и не удалось бы заснуть. Наступило утро, последнее земное и такое родное утро. Поднималось июльское солнце, чем выше оно поднималось, тем больше увеличивалось чувство страха, страха перед неизвестностью. Разговаривали мало, каждый думал о своём, дожидаясь назначенного часа. Ведь им предстояло испытать на себе маленькую смерть.

Борис Олегович чувствовал себя скверно. Замучили бессонные ночи, а если и засыпал, то на несколько минут. Дома практически не появлялся, общаясь с семьёй по телефону, ссылался на большой объем работы. Кабинет стал его жилищем, своим подчинённым не давал спуску, заставляя работать днём и ночью. Событие, связанное с прилётом инопланетян, будоражило прессу, все газеты, журналы только об этом и писали. На телевидении все передачи, все шоу посвящались внеземному разуму и обсуждением людей, которые контактировали с инопланетянами и потом помолодели на тридцать лет.

Борис не мог покинуть свой кабинет ещё потому, что на него тут же накидывалась стая репортёров, задавая ему тысячу вопросов в минуту. В обществе сложилось мнение, что Борис был ближе всех к разгадке тайны омоложения, так как к нему стекалась вся информация по этому поводу. За последние два дня ему удалось узнать, где базируются все шесть помолодевших человек, так интересовавших его. Слежка велась днём и ночью, шесть часов назад, наконец-таки, после бюрократических проволочек установили лазерное подслушивающее устройство. По крупицам потекла информация, начала вырисовываться картина. Борису поступали записи прослушки, к сожалению, из-за удалённости подслушивающего устройства и постоянному движению людей из комнаты в комнату, качество разговоров оставляло желать лучшего. Из обрывков фраз, слов Борис составлял предложения, ситуация прояснялась. По мере того как этот ребус разгадывался, Борис всё больше убеждался в правоте своих подозрений о том, что намечается что-то грандиозное. Стало совершенно понятно, куда завтра собирается отправиться эта компания, вот только точное время не было известно, и каким образом они собираются перебраться на эту Стезу.

Борис вызвал к себе Никиту, он не мог без него думать, ему нужен был зритель. Никита Павлович явился через полчаса, Борис указал ему на стул и заговорил.

— Смотри, что получается, наши помолодевшие друзья собираются жить на другой планете под названием Стеза.

Никита уставился на Бориса стеклянным взглядом.

— Не смотри на меня так, — изрёк Борис, — я не сошёл с ума, это следует из разговоров, которые мы прослушиваем. Они постоянно говорят про эту планету, скорей всего, их туда инопланетяне не повезут обычным способом, а как-нибудь перебросят.

Помолчав немного, вновь заговорил:

— Ты помнишь, они закупили по пять комплектов одежды и по одной обуви.

Никита кивнул в знак согласия.

— Так вот, — продолжал Борис, — пять комплектов одежды можно на себя надеть, а вот обуви нельзя, только одну пару. Это значит, лишние комплекты одежды берут про запас. Дальше, почему не взять запасную обувь в руки или в рюкзак? Потом они покупали ножи, пилки, топорики, ложки и ещё всякую всячину, которая необходима в быту, и всё таких размеров, что можно положить в карман. Это значит, — задумчиво произнёс Борис, — что скорей всего их отправят посредством какой-нибудь телепортации, поэтому эти молодые люди не берут с собой багаж, а вешают всё на себя. Другого объяснения я не могу придумать.

— Фантастика, — произнёс Никита.

— Да брось ты, Ник, — махнул на него рукой Борис. — Ты видел собственными глазами НЛО, видел этих людей, помолодевших на тридцать лет, видел их сверхчеловеческие возможности, так что это уже не фантастика, а реальность. И собираются они отправятся на эту Стезу завтра, — подытожил Борис.

— Ни фига себе! — выругался Никита. — Так, значит, надо их ещё раз попытаться сегодня взять, а то завтра будет поздно.

— Думаю, — тихо произнёс Борис, садясь на своё кресло, — что это бесполезно, да и надо ли.

— Я вас не понимаю, — заявил Никита, — что сидеть и смотреть, ничего не делая, как они улетают.

— Если всё-таки это правда и планета Стеза существует на самом деле, — заявил Борис, — то помешать их отлёту мы вряд ли сможем.

— Почему? — встрепенулся Никита.

— Да потому, — ответил Борис, — что у нас кишка тонка. Хочешь потягаться с инопланетянами, может, войну им объявить? У них вон какие технологии, — добавил Борис, — мы перед ними так же, как тараканы для нас.

— Ну что же делать? — в отчаянье высказал Никита.

— Что делать, что делать, — вторил ему Борис, — следить да всё фиксировать на видео, авось пригодится.

— Ну тогда, может, с ними поговорить? — не успокаивался Никита.

— С кем, с инопланетянами? — спросил Борис.

— Ну с этой компанией переселенцев. О чём...

— Спросил Борис.

— Пускай бы они побеседовали с инопланетянами, ведь они же как-то общаются, мы бы снарядили экспедицию и тоже на Стезу.

— Было бы, конечно, неплохо, — согласился Борис, — но мне кажется, уже слишком поздно, да и не пойдут они на контакт, судя по тому, как они от нас бегают. Кстати, они их называют не инопланетянами, а космичами почему-то, — добавил он.

— Ведь это ради всего человечества! — возмутился Никита. — Они обязаны!

Борис улыбнулся, глядя на Никиту, и произнёс:

— Если есть желание, тогда дерзай.

Около двенадцати в доме Зориных началось интенсивное движение, стали одевать свои приготовленные костюмы для путешествия. Фёдор был готов уже в одиннадцать; обливаясь потом, сидел и ждал остальных.

— Федь, что ж ты мучаешься, ведь ещё рано, — говорила ему Светлана.

— А вдруг у космичей что-то пойдёт не так? — отвечал Фёдор жене. — У всех бывают накладки. Возьмут и распылят нас раньше времени, чем обещали, и полетишь на Стезу голой. Через весь космос, а там знаешь, как холодно, — пошутил Фёдор.

— Ну а ты прям знаешь? — парировала Светлана в сторону мужа. — Летал небось.

Слыша разговор Смирновых, остальные молча ускорили своё одевание. Как оказалось, нелегко было одеть на себя по нескольку комплектов нижнего белья, сверху пустой, сложенный в складки рюкзак, потом пять комплектов верхней одежды, где в карманах были напиханы всяческие железки. Когда с одеванием было покончено, смотря друг на друга, всех взял неудержимый смех, который отнял последние силы. Хохотали так, что повалились кто куда: кто на кресло, кто на диван, а кто просто на пол. Особенно смешно выглядели Сергей с Наташей — сами маленькие, а надели взрослую одежду. Рукава висели, штанины были вправлены в огромные для них ботинки; стали похожи на двух маленьких клоунов из цирка.

Сквозь смех Василий спросил:

— Серёга, вы с Наташей идти-то сможете или за садовой тачкой сходить в сарай?

— Зачем куда-то ходить, пусть нас отсюда забирают, — отозвался Сергей.

— И то верно, — заметил Фёдор. — Чего зря потеть, сиди, кури, жди превращений.

— Это ты про «Алису в стране чудес»? — спросила Наташа Фёдора.

— Про её голубушку, — смеясь, ответил Фёдор.

— Скоро мы увидим эту страну чудес, — глубоко вздохнув, сказала Людмила.

— Выше нос, девчата, — ободряюще скомандовал Фёдор. — Нас впереди ждёт замечательное приключение.

— Ты в этом уверен? — спросил Василий.

— Нет, не уверен, — сказал, задумавшись, Фёдор, — но очень хочется верить.

— Не спорьте, мальчики, — вставила Света. — Скоро всё увидим собственными глазами.

Встав с дивана, тяжело ступая, она пошла на кухню, спрашивая всех громко на ходу:

— Кому сделать кофе?

Потом на кухне, не дождавшись ответа, добавила вслух, но уже тише:

— В данном случае молчание — знак не согласия.

— Слышь, Серёга, — промолвил Фёдор, — я тут подумал: если нас будут отсюда забирать, то Тагилу придётся половину твоего дома разобрать, чтобы до нас добраться.

Сергей, округлив глаза, задумался, потом изрёк:

— Ну, наверное, обратно соберёт, я думаю.

— Не знаю, не знаю, — пробормотал Фёдор. — Я бы не стал, зачем тратить энергию? Задачу он выполнит — нас распылит, а там хоть трава не расти.

— Да чёрт с ним, с домом, — сказала Наташа. — Мы же не вернёмся сюда.

— Да уж не скажи, — посмотрев на жену, возмутился Сергей. — Бывает всякое, не известно, как ещё фишка ляжет, а дом жалко, я его сколько времени строил.

— Значит, все выйдем во двор, — предложил Василий, — и дом цел будет.

В прихожей заулюлюкал домофон мелодией вызова.

— Я отвечу, — произнёс Фёдор, подымаясь с кресла. — Сиди, Серёга, отдыхай, а то пока ты докатишься.

Подойдя к домофону, Фёдор снял трубку, сказав в неё:

— Слушаю, кто там?

Из трубки мужской голос произнёс:

— Здравствуйте, моя фамилия Юдин, Никита Павлович. Я сотрудник научно-исследовательского института, и меня уполномочили поговорить с вами.

— Интересно, — заявил Фёдор, — вас уполномочили, а нас спросить забыли, хотим мы с вами разговаривать или нет.

— Послушайте, — продолжал Никита, — я просто хочу с вами поговорить.

— Вы знаете, — ответил Фёдор, — Никита Павлович, давайте поговорим в следующий раз, мы сейчас очень заняты.

— Извините, — настаивал Никита, — вы же должны исчезнуть через пару часов, так что следующего раза может и не быть.

— Понятно, — выпалил Фёдор. — А вам не говорили учителя в школе, что подслушивать нехорошо?

— Говорили, — согласился Никита, — но у нас не было другого выхода. Поверьте, мы действуем не из корыстных побуждений, а для блага народа.

— Да что вы говорите! — выразился Фёдор. — И о чём вы с нами хотите поговорить, слуга народа?

— Если мы правильно поняли, — заговорил Никита, — вы собираетесь в частном порядке отправиться на другую планету, и если это так, то вам этого не следует делать без ведома властей.

— Вы правильно сказали, — ответил Фёдор, — в частном порядке. Это наше дело, куда и когда нам отправляться.

Друзья Фёдора, оставшись сидеть в зале, внимательно прислушивались, что говорил в трубку домофона Фёдор, не понимая сути разговора.

— Я бы на вашем месте не стал так упираться, — настойчиво продолжал Никита. — Дом окружён нашими людьми, стоит только дать команду. Может, мы и не сможем вас задержать, учитывая ваши теперешние сверхчеловеческие возможности, но неприятностей мы вам доставим предостаточно. Я хочу всего лишь поговорить, — взволнованно говорил Никита, — неужели вам так страшно?

— Нет, не страшно, — отозвался Фёдор. — Хорошо, я посоветуюсь с друзьями.

Повесив трубку, он пошёл в зал. Не успел Фёдор сказать и слова, как вдруг из кухни послышался голос Светланы.

— Ничего себе! — кричала Света. — Ребята, сюда, посмотрите, что они вытворяют!

Глава 23

Все кинулись на кухню; даже у Сергея с Наташей получилось быстро появиться на кухне. Света стояла у окна, которое выходило во двор, и, показывая вошедшим рукой в сторону забора, произнесла:

— У нас сегодня провожающих будет — хоть отбавляй!

Поверх ворот и забора то появлялись, то исчезали головы людей, потом начали появляться люди чуть ли не по пояс.

Немного погодя стало понятно: с той стороны забора, подставив под ноги что-то, расположилась пресса. Вслед за головами поверх забора начали появляться видеокамеры различных мастей. Устанавливая камеры на забор, устраивались основательно, со знанием дела. Фёдор, глядя в окно на эту возню операторов, произнёс, как бы обращаясь ко всем присутствующим на кухне:

— Кто-нибудь звонил телевизионщикам?

Каждый ответил отрицательно: кто словом «нет», кто просто качая головой.

— Ёлы палы, — выругался Сергей, — но откуда они узнали, им что, космичи позвонили?

— Да нет, — пробубнил Фёдор, — скорей всего, это те, с кем я сейчас разговаривал по домофону.

— Да кстати, — оживился Василий, — с кем ты разговаривал?

— С Юдиным Никитой Павловичем, — отозвался Фёдор, — представился как сотрудник НИИ, но я думаю — ФСБ.

— Старый знакомый, — произнесла Людмила.

Если говорил Никита Павлович, значит, рядом стоял Борис Олегович, его начальник и хозяин бункера в одном лице.

— Что они хотят? — спросил Сергей.

— Рекомендовали на никакую планету не отправляться без их на то согласия.

— Ага, — ухмыльнулся Сергей, — подслушивают.

Фёдор кивнул в знак согласия и вслух сообщил:

— Ещё они хотят с нами поговорить, в противном случае грозятся обеспечить нам неприятности напоследок.

Сергей достал из выдвижного ящика разделочную доску и написал на ней карандашом: «Тянем время». Показывая всем доску, вслух сказал:

— Давайте поговорим, интересно, что скажут.

Никто не возражал, все молча отправились в зал. По домофону Фёдор сообщил сотруднику из НИИ, что они не против поговорить, пусть приходит. Никита ответил, что их будет двое: он и его шеф Борис Олегович.

Расположившись в просторном зале, где стояли два огромных дивана друг против друга с журнальным столиком посередине, компания будущих инопланетных путешественников в странной одежде дожидалась гостей. Открыв незапертую дверь, Борис вместе с Никитой вошли в дом Зориных. Оказавшись в просторной прихожей, вслух произнесли:

— Здравствуйте.

Хотя их никто не встречал, из зала прозвучал голос хозяина дома Сергея:

— Проходите сюда, мы вас ждём.

Борис со своим верным ординарцем Никитой вошли в комнату и остолбенели. На диванах, на креслах сидели люди в странной одежде, можно было даже сказать, в нелепой одежде, особенно малыши — мальчик с девочкой. Борис не сразу узнал в них тех людей, которых он изучил почти наизусть по фотографиям. Блуждая взглядом по комнате, он наткнулся на свою старую знакомую Людмилу Тузову. Обращаясь не то к ней, не то ко всем остальным, произнёс (уже во второй раз в этом доме):

— Здравствуйте.

Никита за его спиной сделал то же самое.

— Проходите, присаживайтесь, — произнёс Сергей, указывая рукой на противоположный диван, пригласив вошедших на правах хозяина дома.

Уютно устроившись на мягком кожаном диване, Борис произнёс:

— Меня зовут Борис Олегович.

— А моего коллегу... — Никита Павлович представился.

— Знаем, знаем, — тихо промурлыкала Людмила, — кто вы и откуда.

— Ну, это я на всякий случай, — как бы оправдываясь, промолвил Борис для остальных присутствующих.

— Хотелось бы узнать цель вашего визита, — заметил Фёдор, задав вопрос гостям.

— Так получилось, — начал Борис, — что мы знаем, куда вы собираетесь отправиться, и нам бы хотелось, чтобы в этом участвовали не только ваша компания из шести человек. Ведь это является уникальным случаем в жизни человечества на планете Земля и огромным научным интересом со стороны нашего с вами государства Российского. Я, конечно, от лица руководства, — продолжал Борис, неловко глянув на Людмилу, — приношу свои извинения, что мы пытались разговаривать с вами с позиции силы. Но и вы должны нас понять: мы преследовали не личные интересы, а государственные.

— Что вы от нас-то хотите? — спросил Фёдор. — То, что случилось с нами, это было сделано без нашего ведома и желания.

— Мы это знаем, — с пониманием отозвался Борис, — ещё мы знаем, что у вас с инопланетянами есть связь. Можно ли, чтобы я с ними побеседовал?

— Это исключено, — улыбнувшись, ответил Фёдор, — если только они этого захотят.

— Почему? — проронил Борис. — Неужели нельзя их вызвать на беседу?

— В том-то и дело, — вступил в разговор Василий, — что связь односторонняя: когда они захотят, тогда нас и вызывают.

— И каким же способом они вас вызывают? — с недоверием в голосе спросил Борис.

— Вот видите, — Фёдор показал рукой на висящий на стене большой жидкокристаллический телевизор. — Когда они с нами хотят поговорить, то телевизор сам загорается и на белом экране появляются наши фамилии. Мы просто вслух задаём какой-либо вопрос, — продолжал Фёдор, — и на экране появляется ответ на русском языке.

— Как это работает? — недоуменно рассуждал Борис. — Получается, они слышат, что говорится в этой комнате?

— Как это работает? — ответил Фёдор. — Вопрос не к нам, а вот то, что они нас слышат — это правда. Не исключено, что и сейчас они в курсе нашего разговора.

— Ну, допустим, — заговорил до этого молчавший Никита, — но вы ведь сможете задержать ваш отъезд, полет, не знаю, как назвать ваше отбытие?

— Конечно нет. У них там корабль, — схитрил Фёдор, назвав Тагил кораблем, — заряжается от нашего солнца энергией.

— И когда время отправления? — в отчаянье спросил Борис.

Фёдор глянул на часы: стрелки показывали тринадцать сорок пять.

— С минуты на минуту, — ответил он.

— И как вы отправитесь прямо отсюда? — удивился Борис.

— Наверное, да, — предположил Фёдор, — потом продолжил, обращаясь к Борису: — Послушайте, вы нас так спрашиваете, будто мы это делаем каждый день. Мы ведь тоже ничего не знаем. Нам они предложили, мы согласились — вот и всё.

— Я вас очень прошу, — выдавил из себя Борис, — попросите задержать ваше отбытие, ведь наверняка инопланетяне ещё выйдут с вами на связь до отлёта.

— Ну и что это изменит? — с раздражением в голосе высказал Сергей.

— Понимаете, — быстро заговорил Борис, — ведь это не делается с бухты-барахты. Мы бы подготовили экспедицию из нескольких человек и отправили их вместе с вами. Вы же должны понимать, какое большое значение имеет это для нашей родины. Потом ваше чудесное омоложение... Ведь это же потрясающе! Вы представляете, какой научный прорыв сделает человечество, узнай мы технологию возвращения молодости?

— Да мы в этом не сомневаемся, — отозвалась Светлана. — Прорыв будет, но только для определённой группы людей, которая будет продавать эту самую технологию. Вы не знаете случайно, почём сейчас молодость? — пошутила Света, смотря на Бориса с Никитой.

— Вам хорошо так говорить, потому что вам вернули молодость, — сообщил Борис. — Скажу честно, я отдал бы всё, сделайте мне снова двадцать лет от роду.

Никита с интересом взглянул на Бориса Олеговича.

— Да-да, — далее говорил Борис, взглянув на Никиту, — я очень сожалею, что меня не было на стоянке возле гипермаркета во время прилёта инопланетян.

— Но ведь в тот момент, — заговорил Фёдор, — никто не знал, чем дело закончится. Все думали, что умирают, когда ослепительный луч света разрушал всё на своём пути, не щадя ни машин, ни людей, превращая всё в чёрную пыль. Было очень страшно. Сергей с Наташей, например, в том луче потеряли своего недавно родившегося ребёнка. Сейчас, — заключил Фёдор, — нам всё ясно и понятно. Не могу сказать за всех, но лично я очень рад, что со мной это произошло. Нам предложили жить на другой планете, и мы все с радостью согласились, и, честно говоря, нам всё равно, получите вы технологии омоложения или нет.

Кстати, спросил Борис, почему вы так странно одеты и все предметы, что вы покупали на рынках, я вижу, рассованы у вас по карманам.

Василий ответил: ту лишнюю одежду, что вы видите на нас, мы взяли про запас, ну а что в карманах, так это предметы, которые должны пригодиться для выживания на Стезе.

Ну хорошо, произнёс Борис, это понятно, но почему не взять с собой сумку, чемодан, в конце концов, большой рюкзак, в который можно полокреп, можно положить куда больше полезных вещей, чем в карманы.

Это зависит не от нас, ответил Фёдор, таковы условия.

Хорошо, это их дело, не будем вдаваться в подробности, торопливо произнёс Борис. Я так понял, что мы с вами договорились, и вы не против попросить инопланетян отложить эту миссию.

Глава 24

Компания молодых людей, переглянувшись между собой, заверили Бориса Олеговича, что как только будет связь, они обязательно поговорят с инопланетянами по этому поводу.

Много ещё Борису хотелось задать вопросов этим ребятам, которым, по его мнению, сказочно повезло. Никите же, напротив, очень хотелось дать команду группе захвата на задержание этих клоунов, вырядившихся бог знает во что. Но, к сожалению, накануне Борис Олегович запретил применять каких-либо силовых действий в отношении этих шестерых людей. Никите пришлось, с горечью в глазах, наблюдать за происходящим со стороны.

Борис открыл было рот для следующего вопроса, как вдруг в комнате резко потемнело, будто бы притушили свет. Не слова не говоря, супруги Зорины, Смирновы, Татищев Василий, Тузова Люда, резко встав со своих мест, направились к выходу из дома.

Выйдя на крыльцо, они увидели знакомую картину. Очень низко, чуть ли не задевая крышу дома, висел огромный чёрный диск, закрывая дневной свет. Расположившиеся до этого на заборе и близлежащей территории корреспонденты, операторы, фотографы и просто зеваки будто сошли с ума. Поднялся невообразимый шум от восторженных восклицаний, все, кто видел это чудо, не могли сдержать своих эмоций. Метались камеры в руках операторов, снимая то корабль инопланетян, то вышедших из дома шестерых странно одетых людей. Щёлкали фотоаппараты, резко освещая своими вспышками внезапно наступившие сумерки. Обычные прохожие люди, которые остановились понаблюдать за происходящим, доставали свои сотовые телефоны и тоже принялись снимать. Находившиеся неподалёку домашние собаки подняли такой лай и вой, что стало жутко на душе. Птицы метались с места на место, не понимая, что происходит.

Во второй раз тагил предстал во всей красе перед человечеством, проблёскивая воронёным брюхом, висел над Землёй. Молодые путешественники спустились с крылечка и, встав плотнее друг к другу, начали ждать дальнейших действий, стоя на площадке, выложенной брусчаткой. Борис с Никитой, выйдя следом за ними, находясь неподалёку, наблюдали, что будет дальше.

У Бориса на душе скребли кошки, он понял, что никаких разговоров с инопланетянами уже не будет, всё было решено заранее. С другой стороны, он был чрезвычайно рад, что присутствует при этом историческом событии, отправлении земных людей на другую, неизведанную планету, под названием Стеза. Что ни говори, а это факт планетного масштаба, размышлял Борис, и он принимает в нём непосредственное участие. В тайне, где-то в глубине души, он всё же надеялся, что его речь, произнесённая в доме, дойдёт до ушей инопланетян. И тогда они, может быть, тут мысли его прервались.

Внезапно из днища НЛО вырвался ослепительный луч света и ударил вниз, на шестерых молодых людей, стоявших во дворе. Для тех, кто раньше этого не видел, зрелище было потрясающее. Столб света охватывать всех отбывающих путешественников, столпившихся в кружок. Какое-то мгновение ничего не происходило, все зрители замерли в ожидании. Наконец процесс пошёл, инопланетный световой луч приступил пожирать людей, стоявших во дворе. Сначала голова, потом плечи, потом всё тело начали рассыпаться на миллионы чёрных частиц, которые, клубясь, поднимались по лучу вверх, теряясь где-то под днищем громадного НЛО. Это диво продолжалось несколько секунд, все шестеро исчезли с лица земли без следа.

Борис смотрел на это с огромным сожалением, вместе с этими молодыми людьми исчезали и его мечты, планы и, что самое важное, надежда. В какой-то миг он всё для себя решил, сорвавшись с места, в мгновении ока подбежал ко всё ещё горевшему внеземному лучу и прыгнул в него. По толпе наблюдавших за этим зевак прокатился возглас беспокойства за Бориса. Через секунду луч исчез так же внезапно, как и появился. Гигантская шайба, проблёскивая чёрным брюхом, тронулась и начала вращение вокруг своей оси, набирая обороты. Чем сильнее набирал он обороты, тем больше становился прозрачным. В итоге исчез окончательно.

Через десять секунд всё было кончено, светило солнце, щебетали птицы, кругом было мирно и спокойно. Ничего не напоминало о чём-то необычном, кроме лежащего на дворовой брусчатке Бориса Олеговича.

Конец первой книги.