Карты, деньги, два клинка. Том 2

Глава 1

Тут же отчаливать с Аравийского материка даже после столь недружелюбного приема я, конечно же, не собирался. Напротив, загорелся желанием отыскать не только мастера-артефактора, но также Версалида и его потенциальных сообщников. Или же тюремщиков. Дать произошедшему более точную оценку я пока что не мог. По ходу дела разберемся.

Дротик я оставил у себя, на всякий случай. Обернул его в тут же купленный на причале отрезок ткани и убрал этот сверток во внутренний карман рюкзака. Изучу его более подробно, как только появится свободное время. А пока не наступил вечер, стоило лучше ознакомиться с местом, в котором оказался. Местом, не похожим ни на какие другие, виденные мною ранее.

Неим был портовым городом, а следовательно, рассчитанным на нескончаемый поток туристов и продажу плодов рыбацкого промысла. Но на первый взгляд, продавали здесь всё, что под руку попалось или же не пользовалось спросом в иных городах на материке.

Одежды местных не блистали изысками, зато хорошо защищали от солнца. Были длинными и закрытыми, как у мужчин, так и у женщин. Хотя мужчин здесь бродило в разы больше.

Так что первым делом, чтобы не изнывать от жары и одновременно слиться с жителями, мы приобрели себе соответствующие климату и культурным особенностям наряды на рынке.

Думал, что маркиза Арнаутова начнет пререкаться и пожелает приодеться в более соответствующем ее статусу месте, но нет. Наравне с нами выбрала себе женское платье песчаного оттенка с витиеватым орнаментом, вышитым золотой нитью, и осталась довольна. А вот переодевание Саймона стало для нас той еще задачкой, учитывая его сломанную в битве с кракеном руку, но справились мы и с этим.

По итогу, пробежавшись по своим спутникам оценивающим взглядом, сделал неутешительный вывод, что слиться с местными у нас всё равно получится вряд ли. Слишком уж мы бледные в отличие от основного контингента Неима. Озадаченные физиономии довершали наш образ, и даже Саймон с его знанием аравийского разговорного языка не помогал нам в скорости адаптироваться к новым условиям.

Пекло выматывало, и уже спустя несколько часов блуждания по открытым улочкам города появилось острое желание завалиться куда-нибудь, где будет хотя бы на пару-тройку градусов прохладнее. Первым эту мысль высказал, как ни странно, Лука, хотя одномоментно с ним согласились все остальные, в том числе и я.

Маркиза пока что не наглела, но подозревал, что это всего лишь вопрос времени. Аристократы они такие… никогда не знаешь, чего от них ожидать, кроме того, что рано или поздно они проявят свой высокоблагородный характер.

Зашли мы в первое попавшееся заведение, в котором подавали и еду, и напитки, в том числе горячительные. Оно чем-то напомнило мне привычную скардийскую таверну за исключением обилия резьбы по дереву в восточном стиле, которой были украшены фасад и сам зал. Столы здесь были длинные, рассчитанные на большие компании, так что места за одним из них нам хватило с лихвой. Определиться с выбором еды в меню доверили, разумеется, Саймону, потому что я всё еще плохо разбирался в этих крючках и завитушках.

— Что-нибудь такое, чтобы после трапезы уборную на полчаса не занимать, — дал пареньку единственное указание, а сам принялся вслушиваться в замысловатые разговоры местных.

Ни единого слова не понимая из того, что они галдят, еще и в подпитом состоянии.

Мда-а-а… знания языка мне явно не хватало для того, чтобы взять нужный мне ориентир по слухам. И здесь мне тоже, как нельзя кстати, пригодился бы Саймон, который мало того, что в аравийском разбирается, так еще и мыслишки чужие почитывает с завидной периодичностью.

Но ауры Версалида я всё еще не ощущал. Даже намека не было на то, что беглец находится где-то поблизости. Однако каким-то образом его яд оказался на дротике. Единственный в своем роде яд.

— Благородные господа из задальных… в смысле дальних земель! — подсел к нам какой-то гном… в смысле хабб. Говорил он на русском, но с небольшим шипящим акцентом.

Объемная круглая шапочка цвета бордо покрывала его полысевшую макушку, зато густая темно-рыжая борода тянулась до самой груди. Одет он был в такие же скромные одежды, как местные, за исключением узких ножен на поясе, из которых торчала рукоять инкрустированного алым камнем стилета.

Аккурат между мной и маркизой Арнаутовой присел, особо не стесняясь в манерах. Выложил перед нами на стол какие-то карточки с изображением красочных и завлекательных мест материка и принялся попеременно пялиться то на меня, то на всех остальных. Клюнем или нет? Есть у нас финансы на то, чтобы заскошелиться на туристические увеселения, или нет?

— Вам не нужно искать хорошего гида для путешествия, которое запомнится на всю жизнь, если хороший гид сам отыщет вас! — постучал он указательным пальцем по своему виску. — Смекаете, господа?

— У нас уже есть гид, — заявила ему Анна-Мария, отодвигаясь со скамьи на пару сантиметров правее. — Хотя…, а что вы там предлагаете?

Женщины… Сперва им необходимо съязвить, а только потом разбираться в вопросе. Не смею говорить за всех, но, справедливости ради, они таким грешат часто.

— Я предлагаю вам посетить самые живописные места Аравийской Империи, включая даже те… — громко шепнул хабб ей на ухо, но так, чтобы слышали все, — …которых вы не увидите в справочниках.

— На самом деле, мы сюда не за туристическими изысками прибыли, — вмешался Лука, и, встрепенувшись, хабб уставился на него так, словно у блондина выросла вторая голова.

— Это как?! — искренне удивился полумуж, хлопая маленькими впалыми глазками. — Не понял.

— Мы ищем артефактора, — подсказал я.

— Так их тут, заранее простите за мой русский, миледи… — осклабился он перед маркизой, демонстрируя желтоватые зубы с парочкой золотых. — Их тут как говна, этих артефакторов! На каждой улице как минимум тройка приторговывает. И продают, и чинют, а за отдельную плату хоть ботинки вам до блеска языками отшлифуют. Я бы вот не стал, — добавил он, снова глядя на Анну-Марию с жеманной улыбочкой. — Ну, если только хорошо попросите…

— Мы ищем особенного артефактора, — поправился я.

— Так что ваш род деятельности нам не подходит, — покачал головой Лука. — Туристов сейчас много высадилось, поэтому шанс прибрать их кровные к рукам у вас еще есть.

— Я честный торгаш! — заступился бородач за себя.

— Читал я, что такие вот уникумы, как вы, бесплатно катают на верблюдах, а за то, чтобы слезть с него приходится выложить чуть ли не всю наличку, — не унимался парень.

— Да иди ты тогда в жопу! — резко заявил хабб, сползая со скамьи. — Нет, иди ты в три жопы! — напоследок ткнул он пальцем в Луку и утопал из чайханы в неизвестном направлении, бурча что-то неразборчивое под нос.

За столом нашим воцарилось молчание. Хотя бы потому, что подобного окончания беседы никто не ожидал.

— У тебя какая-то личная неприязнь к хаббам? — поинтересовался у своего дерзкого юстициара, на что тот презрительно фыркнул.

— Теперь точно есть!

А я вот задумался, стоило ли вообще его прогонять. С одной стороны, Лука был частично прав. Похож он был на того торгаша, который в любой момент готов сорвать с людей крупный куш. Не зря ведь на туристах акцент делает. Но с другой… с такими, как он, можно договориться о чем угодно, и вопрос будет стоять только в цене.

Да и кортик на поясе у него явно не для красоты висит. Гномы, откуда бы они ни были, с оружием обращаться умеют. Как минимум до имперского города, расположенного в паре сотен километров отсюда, довести он нас сумеет, а там уж мы и сами артефактора нужного отыщем. Транспорт для того, чтобы пересечь пустыню, тоже был бы очень кстати. В общем, слишком много «за» кроме одного «против».

— Скоро приду, — сообщил остальным, вставая из-за стола.

— Только не говори, что тебе вдруг понадобился этот смердящий хабб… — пробурчал Лука, подперев щеку рукой. — Верблюдов мы и без него арендовать можем, а до Джакарда и сами доберемся. У нас есть Саймон в конце-то концов!

В это же время Саймон застенчиво выглянул из-за папки меню.

— Я пытался понять, что тут написано, но ни слова не могу разобрать…

— Эх… — грустно вздохнула маркиза.

— Ну приехали, епта! — вскинул руки блондин.

— Просто разговорный язык не включает в себя названия блюд и…

— …нам нужен этот хабб, — завершил за него. — Кем бы он ни был. Так что я скоро буду, — повторил и вышел на улицу, оглядываясь по сторонам.

Однако русскоговорящего гида уже нигде не было видно. Или же видно, просто я не мог отличить его спину от спин многих других хаббов в похожей одежде. Вот падаль… Ладно, придется поискать. Ауру сбежавшей души он, конечно, не излучает, зато у него есть удивительная способность орать даже шепотом.

Первым же делом я отправился к пристани. Раз уж он в поиске туристов, способных купиться на его услуги, то искать следует там. Прошелся по базарчику, наткнулся на стайку симпатичных и смуглых темноволосых элий, на ходу обещавших мне наколдовать успехов во всех делах, а в частности любовных. Мягко отклонил их предложение. Затем отклонил более настойчиво, но к тому моменту они добрели за мной чуть ли не до самой пристани.

— Хоть сколько-то денег дай, жлобяра! — на ломанном русском крикнула самая возрастная из них вслед. — Ах ты… — а дальше на аравийском я не разобрал.

Вероятно, расизм здесь был не так распространен, так что именно этот материк стал прибежищем для многих рас, уходящих своим происхождением в иные миры. Или же вовсе прибывших на Землю по воле аномалии. Хотя утверждать наверняка я бы не стал — это всего лишь второй материк на моем счету.

К счастью, невежественного гида я отыскать сумел. Он как раз впаривал что-то группке дам, ведя себя при этом как заправский джентльмен. По крайней мере, вряд ли он послал бы их в три жопы, если бы они не смогли договориться.

— Вы, — подошел я к нему, дождавшись момента, когда барышни оставят его одного и ни с чем. — Как ваше имя?

— Динар ибн-Фарид Аль-Самир, — скороговоркой представился он мне, а после скептически прищурил и без того маленькие глазки. — А мы раньше не встречались?

— Несколько минут тому назад в чайхане. Вы еще повздорили с моим другом.

— А-а-а… — начал вспоминал тот, почесывая бороду.

— Подумал, что нам всё же пригодились бы ваши услуги. Более того — я готов хорошо вам за них заплатить.

— Ну, это правильно, дорогой мой друг! — похлопали меня по бедру. Выше хабб не дотягивался. — Как говорил мой отец, лучше посрать и опоздать, чем прийти и обосраться! Так вам надобен захватывающий тур по Аравийской Империи, благородный господин? — указал он рукой вперед и сам отправился вдоль палаток, деловито сложив руки за спиной. — Или же вы предпочитаете спокойное и размеренное путешествие, дабы познакомиться со столичными красотами? Или же дальше? Назовите место — и Динар ибн-Фарид Аль-Самир отвезет вас хоть на край света! Деньжата-то есть хоть у вас? А-а-а, да всяко имеются! — тут же ответил он за меня. — Гляньте только на себя! Какой статный бледный мужчина! Чем бледнее человек, тем меньше он работает. А раз уж он столь хорош собой, но не работает, то всяко кто-то работает за него!

— Туристические услуги нам всё еще не нужны, — поспешил оборвать его поток хвалебных слов. — А вот добраться до Джакарда напрямик, минуя главную извилистую дорогу — вполне. Вероятно, с остановками по требованию. Транспорт, услуги переводчика, и возможность сориентировать нас по прибытию в столицу. Вот и всё, что от вас потребуется.

— Так это ж замечательно! — притормозил полумуж, схватив меня за ткань одеяния. — Не придется добрый месяц таскаться по окрестностям, показывая всем этим восторженным теткам всякую хрень! Разумеется, я в деле, господин?..

— Марк Делецкий.

— …господин Маркделецкий! Только сразу предупрежу — аванс, как только мы двинемся в путь, а остальная половина — по прибытию. Но вы ни капли не разочаруетесь в предоставляемых мною услугах!

— Справедливо.

— Еще бы! Я ж сам образчик справедливости, и в этом вы можете не сомневаться, господин Маркделецкий! Знаете, где находятся ворота из Неима на большую дорогу?

— Нет.

— Вот там утром и встретимся! — снова похлопали меня по бедру. — Пять верблюдов, значится… Уж пяток-то верблюдов я вам всяко обеспечу, благородный господин! У ворот на выезд из Неима в пять часов утра, пока солнце еще башку не печет. На сим и договоримся.

Пожав мне руку, хабб, присвистывая, скрылся в толпе других торгашей.

В принципе, похожего от привычных мне гномов я и ожидал. Масса слов и куда меньше конкретных действий. В отличие от тех же эльфов, они любили потолковать обо всем и ни о чем, лишь бы слушатель подолгу над их словесным поносом не размышлял. Но это уже хоть что-то, причем в кратчайшие сроки. Если за пару дней мы сумеем добраться до столицы и отыскать мастера, можно будет подумывать о возращении домой, к своим.

Но Версалид…

Я еще раз внимательно осмотрелся, однако ничего подозрительного не увидел. Странно, но ладно.

Вернувшись в чайхану, выложил остальным всё, о чем успел договориться с говорливым гидом. Открыто свое недовольство продемонстрировал только Лука, но это понятно. Если бы меня послали в три жопы, я бы тоже не горел желанием пользоваться услугами такого человека. Придется засунуть свою гордость куда подальше ради общего дела, и, к моему удовольствию, Лука это понял.

— Хорошо. Но чем скорее мы от него избавимся, тем лучше, — буркнул он, запихивая в рот ложку острой похлебки и морщась.

Просто потому, что Саймон выбрал блюда из меню наугад, и морщились мы все.

Уже глубоким вечером, стоя на балкончике гостиницы и разглядывая редкие огоньки спящего Неима, я получил еще одно недвусмысленное послание от Версалида. А именно — второй по счету дротик, пропитанный его ядом. На этот раз без красного пера. Он не попал в меня лишь потому, что я вовремя заметил стоящего на крыше «снайпера» и нагнулся в тот момент, когда дротик должен был угодить точно мне в лоб.

Незнакомец скрылся за считанные секунды, а я, подобрав его оружие, уселся за стол в своем номере и взялся за изучение яда.

Не скажу, что шибко разбирался в алхимии, но служба в ордене «Юстициус» еще со времен Скардии многому меня научила. Свои специалисты у нас имелись в достатке, ведь для кого-то из них яд был основным оружием. Как говорится, век живи, век учись…

Но даже моих ничтожных знаний хватило, чтобы по запаху определить, что яд на дротиках хоть и принадлежал Версалиду, но всё же был искусственно изменен. Было в нем несколько дополнительных ингредиентов, вызывающих вопросы. Например, кому пришло в голову делать эту смесь? А также, какие эффекты он теперь вызывал?

Изначальное свойство его яда — парализация. Временная, но мощная. Она затрагивала собой все внутренние органы, включая головной мозг, что делало жертву лакомой добычей. При этом, если до жертвы он так и не добирался, яд выводился из организма сам собой и в последствии не оставлял ни следа. Я пользовался им не часто с тех пор, как обзавелся душой Версалида, но всё же польза от него была, если временные рамки сильно меня ограничивали, и времени на честную борьбу не оставалось. Но этот яд…

Узнать о его действии наверняка можно было лишь наглядно, так что поймал маленькую ящерку, которую заприметил еще стоя на балконе, и проткнул ее последним выпущенным в меня дротиком. Действие модернизированной отравы не заставило себя долго ждать, и заняло считанные секунды.

Ящерка сдохла, не оставив после себя даже едва уловимый шлейф яда.

Кто-то тут явно точит на меня зуб. А учитывая недавние открытия, вряд ли это сам Версалид…

Глава 2

Копи Элетора…

Более века назад…

— Шагай осторожнее и за руками следи, — продвигался я вглубь пещеры, попутно раздавая указания Кассиусу. — Если заденешь хотя бы пальцем, он поймет, что к нему наведались гости.

— П-понял, — заикаясь, отозвался ученик.

Мы были окружены паутиной. Бескрайней сетью, тянущейся чуть ли не от самого входа в копи и опутывающей собой каменные коридоры. Тележки, наполовину заполненные углем, были брошены на покрытых коррозией рельсах. И чем дальше мы углублялись в шахты, тем больше паучьих коконов встречали на своем пути. Крупные — в них были замотаны люди, и те, что помельче, где нашли свое последнее пристанище гномы.

— Даггер?.. — неуверенно позвал меня Кас.

— Да?

— Посмотри… посмотри наверх…

Не останавливаясь, поднял факел над головой. Толпы маленьких паучков неслись по сводам пещеры в ту же сторону, в которую двигались и мы. Двигались шажок за шажком, стараясь не тревожить плотную и липкую на вид паутину, сплетенную явно не этими малышками, а кое-кем покрупнее.

— Что-то… что-то мне нехорошо, Даггер. — Даже с расстояния в несколько шагов услышал, как паренек шумно сглотнул. — Лучше бы это были гоблины… или тролль. Знаешь, Даггер, лучше бы это был тролль.

— Не знал, что ты боишься пауков, — хмыкнул, нагибаясь перед округлым тщательно сплетенным кружевом.

— Не то чтобы боюсь… — неуклюже повторил он маневр. — Скорее, стараюсь избегать по возможности. Знаешь, мне как-то по юношеству, когда в сортире сидел, за шиворот один такой свалился. Крупный такой, мерзкий, мохнатый… Орал так, что все соседи с округи сбежались. Думали, убивают кого.

— Хорошо, что предупредил. Если свалится сейчас, постарайся не открыть рта.

— Проще сказать, чем сделать…

Рюкзаки, кирки и прочее снаряжение шахтеров было хаотично разбросано по полу. Местами виднелись оторванные конечности с признаками гниения. Должно быть, работники пытались дать отпор выползшему из ниоткуда монстру, но не вышло. Спаслись немногие, и лишь благодаря им в близлежащем поселении узнали о причине прекращения работ. После этого, разумеется, отправив срочную весточку в штаб «Юстициус».

— Здесь аккуратнее, — упал плашмя и, зажав факел в зубах, прополз под увешанным паутиной сводом.

Чем дальше, тем меньше оставалось места для маневров. Художества чудища густо застилали проходы, но я собрался выловить его непосредственно в логове. Шансы сразить его в столь узких коридорах сводились практически к нулю, даже если я выложу весь свой арсенал.

И сколько бы пауков сейчас ни свалилось Касу за шиворот, он терпеливо контролировал свой страх, не разводя смертельно окончившуюся бы для нас панику. Только стиснув зубы и краткими похлопываниями избавляясь от мелких тварей, цепляющихся за одежду восемью лапками.

В конце концов мы вышли из сузившихся до невозможности туннелей на выступ перед просторным гротом. Природа украсила его множеством поблескивающих сталагнатов, а впечатляющий своими габаритами паук — ажуром белесой паутины.

Черный, мохнатый с ярко-зеленым узором на брюшке, он вальяжно расхаживал по своим владениям, медленно передвигая лапами. Переговариваясь с молодняком на понятном лишь для них паучьем языке и вплетая всё новые и новые нити в сотканную колыбель.

Мелочь ползала по стенам, но пока что не замечала нашего присутствия. Хотя, скорее, не хотела тревожить своего родителя попусту. Никаких отличительных узоров на их брюшках не наблюдалось.

— Это… мамаша? — едва слышно прошептал Кас, кривя физиономию от страха и отвращения.

— Пока неизвестно. Теневые ткачи способны выполнять функции обоих полов, если им не удается найти себе партнера в период спаривания. Может оказаться и папашей.

— Благодарю… за лекцию, господин Даггер, — скептически отозвался ученик. — А это… это что за бурда такая?

Проследил за направлением его указательного пальца. И впрямь, какая-то ядовито-зеленая лужа разлилась с правого края уступа.

— Только скажите, что он так территорию метит, а не ядом плюется…

— Не скажу, пока не узнаю, — повел плечами, приблизился к жиже, склонился над ней и принюхался.

В ноздри тут же ударил отчетливый запах мускуса, что для пауков было абсолютно не свойственно. Мускус с примесью кисловато-сладких ноток. Если жидкость и в самом деле принадлежала представителю теневых ткачей перед нами, то особь с большей вероятностью была самцом. Мускус для самок в природе нехарактерен. Впрочем, для паукообразных ведь тоже.

— Для яда композиция слишком странная. Скорее, струя для привлечения партнера. Вернее, партнерши. Но раз паучок у нас только один, значит, себе подобных он здесь отыскать не сумел. Оплодотворил себя сам.

— Ух, ну и хорошо… — отлегло у Кассиуса от души. — Если бы он при таких размерах еще и ядом плевался, живыми мы отсюда вряд ли выбрались бы. Да и с одним же куда проще будет справиться, чем с двумя, верно?

На корточках я дополз до края уступа, внимательно изучил местность и сделал неутешительные для себя выводы. Первое время придется отбиваться от твари, удерживая позиции на каменных островках, не тронутых паутиной. Далее — оседлать мохнатого и уже тогда завершить начатое летальным ударом в голову. Раскинутые сети сильно ограничат область нашего передвижения, но если наловчиться…

Обернулся к Касу, дабы поделиться с ним планом дальнейших действий, и замер. Набрав полную ладонь зеленоватой субстанции, парень без всяких сомнений лизнул ее.

— Кас! — громко шепнул ему. — Ты что творишь?!

— Я… — испуганно перевел он на меня взгляд. Запнулся, пару раз моргнул и, закатив глаза, завалился набок по прямой траектории.

— Во имя всех праотцов… — ругаясь, пополз к нему на корточках, — …какой же ты идиот! Кас!

Перевернул его на спину, прислушался к биению сердца. Бьется. Слабо, но бьется. Однако насколько его хватит? Как быстро распространяется яд?.. И всё-таки яд. Вот же падаль!

— Кассиус! — принялся дергать паренька за плечи, но он не отзывался. Будто бы в кому впал, причем за считанные секунды.

Мускусный яд… это что-то, определенно, новенькое! И как же тебя, полудурок, угораздило взять в рот эту дрянь?!

***

— И что потом? — поинтересовался Саймон, шагая подле меня позади остальных. — Для чего он вообще лизнул эту штуку?

— Чтобы понравиться девушке. Одной из наших ищеек. Собирался набрать этой дряни с собой, потому что знахарки использовали мускус в качестве основного ингредиента для приворотных зелий. Надеялся, что прокатит сварить собственное.

— Хм…

— Знаешь, иногда ты мне сильно напоминаешь Кассиуса, — сделал я неопределенный комплимент. — Хочешь как лучше, а получается как всегда.

— Даже… не знаю, что на это сказать, — немного подумав, ответил тот. — Выходит, яд на дротиках пахнет мускусом? — решил телепат поменять тему от греха подальше. — Потому вы и предположили, что это яд Версалида?

— Именно.

— А неужели не существует других Версалидов?

— Он единственный в своем роде. По крайней мере, других представителей его подвида мне больше никогда не приходилось встречать.

Пока что Диана с Саймоном были единственными людьми, с кем я мог бы обсудить свое прошлое. Первой я доверился сам, а второму довериться пришлось. Не густо, однако хватало мне и этого, чтобы не забыть, кто я такой и откуда родом на самом деле.

Что касалось моей заместительницы, оставшейся в штабе и работавшей за нас обоих в поте лица, то с ней мы созвонились сегодня около четырех часов ночи. Нам обоим не спалось. Обсудили второе по счету незапланированное Смещение, прибытие Мисы в штаб и ее дальнейшее обучение. Также не обошли стороной внезапную щедрость герцогини Красивской, которая с завидной периодичностью стала захаживать в гости к Диане.

Ее недавний взнос в фонд «Юстициус» мог обеспечить нас не только пошивом корпоративной формы для каждого члена организации, но и транспортом, о закупке которого я намекал перед уходом.

Единая форма была бы как нельзя кстати в целях обезличивания наших людей, в том числе и меня самого. Фокус следовало делать на каждом и ни на ком одновременно, дабы мое отлучение из штаба не сулило проблемами и оттоком заказчиков.

Вера, кстати, поживала хорошо. Куда лучше, чем ей жилось бы в особняке Делецких. Даже частично помогала Диане с ведением дел в офисе. Может, взять ее на работу? На полставки, скажем…

На повестке дня пока что это было всё, касаемо моей организации и семьи.

В обозначенный час Динар ибн-Фарид Аль-Самир, как мы и условились, ожидал нас возле выезда из Неима в компании пяти поседланных верблюдов и груженных всякой мелочевкой вроде провианта, материалов для обустройства лагеря и прочим. Заранее разменяв деньги, вручил ему аванс, и в путь мы тронулись только после того, как хабб тщательно пересчитал всё до единой купюры, причем два раза для пущей верности.

— Ну что ж, можете запечатлеть начало вашего… нашего незабываемого путешествия, — торжественно провозгласил наш гид, стоило нам выехать за ворота.

И пусть я заранее предупредил его о том, что в услугах экскурсовода мы не нуждаемся, бородач никак не мог обойтись без заготовленных для туристов речей.

— Неим — город с богатой историей!..

— Вы родились в Неиме? — полюбопытствовала маркиза. Ей сложно было совладать с новым видом транспорта, и верблюд ее постоянно менял траекторию.

— Нет, родом я не отсюда.

— Из другого мира? Вас сюда во время Смещения выбросило?

— Моего прадеда. Вообще, я только наполовину хабб, так что могу наполовину считаться коренным жителем этого материка, да, — не без гордости поделился с ней полумуж.

— А хабб вы по маме или по папе?

— По ситуации! Так вот… Неим — город с богатой историей!..

Слушая нашего сопровождающего вполуха, я изучал раскинувшийся перед нами пейзаж. Пусть отъехали мы от города всего на пару сотен метров, главную дорогу уже сейчас со всех сторон окружила песчаная пустыня. Жители отчаянно боролись с природой, высаживая здесь целые сады, но, судя по виду деревьев, питания им явно не хватало, а листья блекли и скручивались под лучами палящего солнца.

— Стремительное опустынивание — самая острая проблема Империи на данный момент, — подсказал нам Динар, пока мы ехали мимо иссушенных деревьев, склонивших свои ветви чуть ли не до самой земли. — Но рядом со столицей с ней борются активнее. Вы сами увидите эти прекрасные фруктовые сады на подходах к Джакарду! А как сладко там пахнет спелыми мандаринами, м-м-м!..

— Вы помните, что я говорил вам касательно главной дороги? — напомнил ему. — Скоро нам придется с нее съехать, дабы продолжить путь напрямик.

— Помню-помню, господин Маркделецкий! Но это не отменяет того факта, что я по чести отработаю ваши деньги и предоставлю качественную услугу! Я, знаете ли, профессионал в своей области! Так вот… Проблема опустынивания затрагивает такие районы как…

— Придется тебе потерпеть, — громко шепнул Лука, поравнявшись со мной. — Так же, как и мне, по твоему же, кстати, совету.

С дороги мы съехали около часа спустя. В течение этого времени хабб не затыкался ни на секунду, распространяясь не только о красотах и особенностях Аравийской Империи, но и о своей многочисленной родне. Резко перескакивая с темы на тему и расписывая в красках даже такие вещи, как технику устройства выгребных ям в условиях пустыни.

И почему-то маркиза Арнаутова решила раскрыть этот момент более подробно.

— Так тут ведь и без того всё песком заносит. К чему же копать выгребные ямы?

— Чтобы твари, бродящие по пустыне, не отыскали забредших туда путников раньше времени, благородная госпожа. Техника, так сказать, безопасности. Не просто же так я вооружен, как вы уже могли заметить!

— И много ли монстров способно адаптироваться к подобным условиям?

— О-о-о, их куда больше, чем вы можете себе представить! Песчаные черви, пустынные големы, скорписы, мантикоры и валораны… Но в моих боевых навыках нисколько не сомневайтесь! Если кто и нападет на наш след, Динар ибн-Фарид Аль-Самир сумеет защитить каждого из вас. Страховка включена в стоимость тура! — с улыбкой обернулся он ко мне. — На чем я там остановился?.. Ах, да, выгребные ямы. Продолжим!

Я не сомневался, что какими-то базовыми боевыми навыками этот хабб владел. Действительно, учитывая сферу его деятельности, без них было не обойтись. Однако возможности свои он явно преувеличивал. Я бы даже сказал, что в разы.

— Смотри-ка, как распоясался! — позабавила его уверенность в собственных силах не только меня, но и Луку. — Спорим, если перед нами вылезет пятиметровый песчаный червь, он первым обделается? Хах! Но если бы мы ехали вчетвером, поставил бы на Саймона, — кивнул он на ковыляющего позади нас телепата.

Да, Саймону наш путь давался труднее всего. Он еще от «схватки» с кракеном не отошел, а снова приходится потеть. В буквальном смысле. Ведь чем дольше длился наш путь, тем выше поднималось солнце. Еще пара часов, и оно окажется в зените.

Я чуть сбавил скорость, поравнявшись с ним. Тяжесть всего мира отражалась на лице беглого мага. Пот крупными каплями скатывался по его вискам, губы покрылись корочкой.

— В порядке? — осведомился у него. — Еще не поздно повернуть назад, если чувствуешь себя…

— Тс-с-с, — зыркнул он на меня исподлобья, приложив палец к обветренным губам. — Я прислушиваюсь.

Я уж было с усмешкой собирался спросить, не к мыслям ли нашим он прислушивается, но вовремя себя остановил. Потому что и сам услышал подозрительные звуки позади. И ладно, если бы мы ехали по главной дороге, где можно встретить и случайных торговцев, и просто жителей, курсирующих из одного города в другой. Но посреди пустыни, причем следуя строго по нашим следам…

— Господин Марк… — спустя некоторое время просипел Саймон. Поводья дернулись в его руках. — Их мысли… Это инквизиторы. Они нашли нас. И их много. Намного больше, чем в тот раз.

Секундная заминка.

— Езжай, давай! — крикнул телепату, и сам резко дернул за поводья.

Но верблюд, еще и груженый под завязку — не лошадь. Сильно не ускорится, сколько бы ты ни хлестал его по бокам или по морде. За себя-то я не переживал нисколько, а вот за тех, кто сопровождал меня — вполне. Единственным вариантом было отвлечь преследователей на себя, а остальных пустить вперед. Однако найдем ли мы друг друга после схватки — вопрос открытый.

— Что там? — недоуменно обернулся ко мне хабб, а вместе с ним и Лука с Анной-Марией.

— Вперед! Езжайте вперед! Я догоню!

Инквизиторы тоже ускорились, и, обернувшись, я рассмотрел их черные одеяния с накинутыми на головы капюшонами. А еще золотые амулеты, раскачивающиеся на их шеях. Один святоша что-то прокричал другому на саксонском языке и, понятное дело, что я не разобрал ни слова. Зато разобрал Саймон, вытянувшись в седле по струнке.

— Господин Марк!.. — успел он окликнуть меня, прежде чем туловище его обхватила пропитанная магией света цепь. — Они сказали!.. — дернули его на себя, и парень в тот же миг слетел с седла, приземлился лицом в песок. Но, отчаянно цепляясь за него, отплевываясь и утягиваемый назад, завопил: — Они сказали, что всех убрать, а парня с клинками взять живым! Приказ папы Венедикта-а-а!

Саймон скрылся от меня за поднятыми в воздух клубами песка, а я, убедившись, что остальные отдалились от нас на приличное расстояние, развернул верблюда и пустился инквизиторам наперерез.

Парня с клинками взять живым?.. Приказ папы Венедикта?.. Неужели я настолько сильно впечатлил его ранее, что главный святоша церкви Латэнци решил познакомиться со мной лично? Ну что ж, посмотрим, удастся ли мне впечатлить его повторно.

Глава 3

Как только клубы песка рассеялись, мы остановились друг перед другом. Вернее, я остановился перед десятком священников, восседавших налегке на верблюдах. Саймона уже закинули за спину одного из них, связанного прожигающей кожу цепью. Беглый маг пытался сказать мне что-то еще, но мог выдавить из себя только невнятное мычание из-за оперативно всунутого в его рот кляпа. Идея, кстати, хорошая. Можно брать на заметку.

— Ты. Смерть, — на ломанном русском произнес тот, что посередине, и прочертил большим пальцем по своей шее.

— Неужели? — изогнул я бровь. — А мне казалось, что папаша ваш иначе выразился. Парня с клинками взять живым… если не ошибаюсь?

Глянул на бедолагу Саймона, дабы тот подтвердил мои слова, и телепат яростно закивал. За это его тут же приложили свисающей с верблюда цепью по башке.

Ну вот, опять он в отрубе. Некоторые вещи остаются неизменны независимо от положения солнца и ситуации…

Святоши снова запричитали на родном саксонском, украдкой поглядывая на меня. Вычисляют, тот ли я парень, которого им заказали? Убирать меня с дороги сразу или повременить с выводами?

В любом случае, я первым сделал ход. Спрыгнул с верблюда, на лету вынимая клинки из ножен. Приземлился в густой песок, крутанул кинжалы в руках. Заманчиво будет уделать этих типов их же оружием.

— Демура, твой выход, — шепнул, поднеся левый кинжал к губам.

И тут же вытянул клинки перед собой, скрестив их и отвернувшись. Яркая вспышка света ослепила наездников, которые такого финта не ожидали никак, что уже дало мне весомое преимущество в предстоящей схватке.

— Мг-г-гф!.. — резко выйдя из бессознательного состояния, снова отчаянно пытался мне что-то сообщить зажмурившийся Саймон, извиваясь поперек седла.

— Скоро всё закончится, — заверил его, наблюдая за тем, как ослепленные святоши потянулись за своими цепями. — Кем бы ни был твой хваленый папа Венедикт, сейчас у меня есть дела поважнее аудиенции с ним. Так что…

Метнулся к первому же всаднику, стоявшему передо мной, подпрыгнул в воздух и, пролетев над головой озадаченного верблюда, всадил оба клинка мужику в грудь.

Удивительно, но за столь малое время, проведенное в этом мире, я всё же сумел вернуть себе львиную долю утраченных навыков. Тренировки в спортзале и впрямь оказались довольно продуктивными. Мышцы Марка росли, как на дрожжах. Жаль, что он не может засвидетельствовать эти метаморфозы воочию. Было бы, чем гордиться.

Воспользовался тем же приемом, что и прежде, чтобы обезоружить священников. Заморозил цепи при помощи Скурата. Упустил из виду лишь парочку, и быстро поплатился за свою невнимательность. Они выбили клинки из моих рук.

— За-а-а род Аль-Сами-и-ир! — размахивая палашом, ворвался к нам Динар.

Суровый, воинственный, как и его гномьи предки, он взял прямую траекторию на всё еще вооруженных святош и возопил с еще большим чувством. Тем самым отвлекая их внимание на себя. Этого мне хватило, чтобы подобрать клинки и продолжить устранение церковников один за другим.

Вскоре подключились и Лука с Анной-Марией. Но стоило маркизе показаться в поле зрения, как парочка мужиков в рясах просто-напросто свалилась со своих верблюдов носами в песок. Если в случае с кракеном можно было списать ослабление противника на совпадение, то сейчас влияние девушки на состояние святош уже нельзя было назвать случайностью. Стоило расспросить ее об этом явлении подробнее.

В общей сложности битва с воинством света заняла у нас от силы минут десять, так что если папа Венедикт намеревался взять меня в плен с помощью горстки своих приспешников, затея ему не удалась. В следующий раз придется вооружить их душекрадами помощнее, либо заявиться по мою душу лично. Хотя вряд ли кукловод всея Саксонской Империи сможет отлучиться из своих владений даже на пару-тройку недель. Кто же будет перевоспитывать нерадивых магов и дергать аристократию материка за ниточки? Явно не Император, уже давненько засунувший язык в задницу.

Как только последнего инквизитора постигла участь остальных, спустил Саймона с верблюда и разрезал веревки. Не без сожаления во взгляде вынул кляп из его рта.

— И что ты пытался мне сказать с таким усердием? — осведомился у него, почесывая себе спину острием клинка.

— Указ папы! — вцепился парень в мое плечо. Вторая рука у него была перевязана и зафиксирована. — Они размышляли о каком-то указе, когда решали, похожи вы на описание из него или не похожи. Он должен быть у этого вот, — указал телепат пальцем на мужика в рясе, валявшегося неподалеку. — Может, там сказано, почему они вообще к вам прицепились? На одно лишь устранение свидетеля это не похоже. Живыми им никто не нужен, кроме беглых рабов, которых следует вернуть в руки хозяину.

— Понял. Сейчас глянем.

— Что это за типы вообще?! — воскликнул Лука, осматривая замороженные в самых разнообразных формах цепи. — На служителей Троицы как-то не похожи…

— Инквизиторы, — сдавленно пояснил ему Саймон.

— Инкви… кто?

А пока остальные, в том числе наш бородатый проводник, окружили изрядно потрепанного рыжего в ожидании занимательной истории, я склонился над святошей. В самом деле отыскал в складках его одеяния документ, сложенный вчетверо и заверенный печатью, но, разумеется, не разобрал из него ни слова.

Текст указа для меня расшифровал Саймон немного погодя, когда мы продолжили путь. Под шумок отдалились от остальных, пока они обсуждали явление таинственных инквизиторов народу между собой, а сами взялись за разбор приказа верховного служителя церкви Латэнци. Который, по итогу, вместо ответов на интересующие меня вопросы, создал еще больше вопросов.

Например, внешность Марка была описана посредственно. Будто бы со слов шпионов ордена инквизиции, всё это время следовавших за нами по пятам. Черные волосы, красные глаза, на вид около восемнадцати-девятнадцати лет. Телосложение поджарое. Также были даны опять-таки приблизительные рост и вес. Указано о владении двумя клинками-душекрадами и способностях помещенных в них на данный момент душ. Но что касалось моего имени…

Я аж оторопел в моменте, когда четко и по слогам Саймон прочел его. Георг «Даггер» Дагвис. Мое настоящее имя, о котором знали единицы, и подавно никто из знакомых мне в этом мире людей. Никто, включая Саймона и Диану, знающих лишь мое прозвище.

— Значит ли это, что папа Венедикт каким-то чудесным образом вошел в круг людей, которым оно известно? — предположил парень, прочитав мои мысли.

— Зависит от того, как долго нынешний папа занимает этот пост.

— Семнадцатый год идет, — подсказал телепат.

— Семнадцатый год… — повторил, смакуя столь внушительный срок.

— А сбежавшие от вас души? Знакомо ли им ваше настоящее имя?

— Возможно… Но лишь тем, кто обитал в моих клинках на момент посещения родительского дома.

Я принялся мысленно перечислять их: Орзарен, Микаэль, Элияр, Райнард, Азума, Габелл… Если бы хоть кто-то из них после побега занял столь авторитетный сосуд, как тело папы Венедикта, то вряд ли удержался бы от мести своему надзирателю, то бишь мне. А имея под рукой тайный и при том вездесущий орден инквизиции, подавно.

— Не факт, что одна из душ заняла именно его тело, — решил Саймон рассмотреть иные варианты. — Может, один из служителей, к словам которого папа прислушался бы наверняка. Месть можно подать под разными соусами. Вероятно, ваш дух достаточно умен для того, чтобы придумать иной мотив, не раскрывая при этом свою настоящую личность. А еще круг сужается, если отбросить души диких монстров.

— Это верно, — согласился я, почесывая спину. — В числе подозреваемых остаются лишь те, чей разум выходит за рамки животных инстинктов.

И даже при этом список оставался довольно внушительным. Сократить его можно было еще до прибытия на Саксонский материк, отыскав новые души, однако требовалось время.

Также я осмотрел трупы остальных святош, но никаких намеков на яд Версалида при них не обнаружил. Следовательно, личности владельцев дротиков всё еще не были установлены. Эх, а я так надеялся, убить двух зайцев одним выстрелом…

***

Королевство Скардия, верховный храм истины и справедливого суда…

В то же время…

Длинные и тонкие пальчики богини скользнули по очерченным кубикам пресса мужчины, лежавшего перед ней на столе. Никаких признаков жизни тот не подавал. Грудь его не вздымалась, пульса не было. Он был бледен и холоден. Одним словом — труп, но единственный нюанс всё еще не давал Талии покоя.

Это был труп, который спустя столько времени так и не проявил признаков разложения. И дело было вовсе не в божественной ауре храма.

— Как поживаешь, Даггер? — склонившись, прошептала женщина ему на ухо. — Ты такой скучный, когда молчишь… Ни одной колкости, ни одного упрека в мой адрес.

Бережно схватив его за волосы, она резко откинула голову некогда верного ей пса. Но лицо его не дрогнуло. Ни один мускул не пошевелился. И этот факт раздражал богиню до крайности.

— Вы сказали, что с восстановлением печати его душа воссоединится, — сдерживая клокочущую внутри ярость, обратилась она к послушницам. Нужно же было срывать свой гнев хоть на ком-то, чтобы на некоторое время возвращать себе душевное равновесие.

— Да, госпожа, — хором ответили ей обе старухи, учтиво склонив головы.

— Но печать должна быть завершена, — напомнила одна.

— На данный же момент восстановлена лишь малая ее часть, — добавила другая. — Это длительный процесс, хотя времени на него уйдет куда меньше, чем если бы пришлось накладывать ее с нуля.

— Допустим, — наконец выдохнула Талия, сжав кулачки. — Но чем быстрее вы завершите ее, тем скорее он вернется. Значит, приложите больше усердия.

— Да, госпожа, — вновь поклонились они. — Сегодня мы завершаем первый внешний круг.

— Тогда продолжайте.

Мужчину перевернули на живот. Круглая печать, состоящая из нескольких окружностей и покрывающая большую часть его спины, слабо засияла. Отдельные письмена на ней были стерты, от каких-то оставались едва видимые, но уже неразборчивые следы. Лишь самая крупная окружность печати была вполне читаема.

И под конец сегодняшнего дня она должна была воссиять ярче всех остальных.

***

Лагерь нам пришлось разбивать два раза за день. Первый — когда солнце оказалось в зените, чтобы не свариться в пекле заживо, а второй — когда солнце скатилось за горизонт, чтобы не продрогнуть до самых костей. Короче говоря, климат здесь был достаточно капризный, но и припасов у нас было более чем достаточно. До стен Джакарда хватило бы, по словам нашего сопровождающего, а остальное не важно.

Сидя у костра, все слушали только наполовину правдивые байки Динара, а я внимательно разглядывал свои руки. Руки, ссадины на которых, полученные сегодня днем, затягивались прямо на глазах.

Меня еще прежде поразило то, с какой скоростью регенерировало тело Марка. Не только восстанавливалось, но и развивалось куда быстрее, нежели мое родное. Думал, всё дело в повышенной нагрузке, однако, если судить по спортивным гайдам из интернета, за столь малое время я не достиг бы подобных успехов. Даже если бы сутки торчал в качалке.

— Что-то случилось? — заинтересовалась моей отстраненностью маркиза. — Болит?

— Да нет, — мотнул я головой и закинул руку за спину, почесываясь. — Наоборот. Почти ни следа не осталось.

— Разумеется, не осталось, — произнесла она так, будто бы я сморозил несусветную глупость. — Ты ведь Делецкий. Прошу прощения, граф Делецкий, — сделала девушка выразительный акцент на предпоследнем слове. — Или даже спустя столько лет тебя поражают собственные силы?

А-а-а… Так вот, в чем заключалась сила рода, членом которого я вынужден был стать. Ускоренная регенерация? Не самая плохая способность из тех, с какими мне приходилось сталкиваться прежде.

— Ты тоже владеешь какими-то силами, — припомнил я тему, затронуть которую стоило давно. — Нечто, связанное с подавлением воли, если не ошибаюсь?

— Можно сказать и так, — улыбнулась дама уголками губ. — И если бы ты хоть сколько-то интересовался историей родов Российской Империи, а не только собой любимым, уже давно был бы в курсе, что они из себя представляют. — Но долго она меня мариновать не стала. — Вампиризм. Высасывание жизненных сил и пополнение собственных резервов. Так что в отличие от кисейных барышень, депрессия и осенняя меланхолия проходят меня стороной, граф Делецкий. У меня к ним иммунитет.

— Это хорошо, — решил съязвить. — Предпочитаю, чтобы голова у женщины не болела в самый ответственный момент.

— Ч-ч-что?.. — неловко выдавила она. Щеки ее налились румянцем. — Что ты себе позволяешь?..

— Лишь то, что могу себе позволить, — парировал я. — Вообще, имел в виду момент, когда монстры застанут нас врасплох. Но каждый думает в меру своей испорченности, верно, маркиза Арнаутова?

Девушка поджала губы и медленно отвернула от меня стыдливо пылающее лицо.

Ее недвусмысленные намеки я понял еще на лайнере, но, справедливости ради, в бордель Неима так и не наведался. Может, подыграть? Хм…

— Видел, палатка у тебя отдельная, — как бы между прочим подметил я. — Наш проводник подсуетился, чтобы даме было комфортно.

— Ве-е-ерно… — косо взглянула Анна-Мария на меня, боясь оступиться снова.

— Уверена, что хочешь провести эту холодную ночь в одиночестве?

Думала она до неприличия недолго.

— Нет.

— Марки-и-иза Аурнаутова… — протянул я, ухмыляясь.

— Гра-а-аф Делецкий, — в той же манере подхватила она.

Спустя пару минут я уже повалил ее на расстеленное в палатке тряпье. Прикоснулся губами к влажной шее, источавшей аромат дорогого парфюма. Девушка, в свою очередь, прикрыв глаза от удовольствия, вцепилась пальцами в мои волосы, прижимая к себе.

Давненько я уже не был с женщиной. Несколько лет уж точно с той поры, как печать Талии под давлением моей воли вытеснила ее собственную. Зато я мог с уверенностью сказать, что разницы между богиней и обычной женщиной нет никакой, если вас не связывает нечто большее, чем плотское желание.

Я уже приподнялся, чтобы скинуть с себя аравийские одеяния и отдаться процессу полностью, но боль, внезапно прострелившая спину, заставила меня согнуться пополам и шумно процедить воздух сквозь зубы.

— Марк?.. — удивленно воззрилась на меня маркиза, не понимая, в чем дело.

Так же, как и она, не понимал, в чем дело, но боль была просто невыносимой. Давящей, выбивающей из меня дух с каждой пережитой секундой. Едва сдерживался от того, чтобы не застонать в голос и уж тем более не вскрикнуть.

— Марк!..

А что самое страшное… эта боль была мне знакома. Знакома до мельчайших подробностей. И если сразу после приступа наступит жутчайший зуд, то…

— Вот падаль… — прошипел и метнулся в сторону.

Выхватил из ножен оба кинжала, закинул руки за спину и принялся расчесывать кожу остриями лезвий. Сильно, быстро, до крови, стискивая зубы от боли и зуда одновременно. Воистину незабываемые ощущения! И даже врагам я бы не пожелал испытать нечто подобное.

А когда всё закончилось, уселся и тупо уставился в невидимую точку перед собой. Фантомные боли? Когда-то я про такие слышал, но, кажется, впервые испытал на себе. Вероятно, потому что Талия была моей последней женщиной, вот и всплыло внезапно в памяти всё, что было с ней связано.

— Я посмотрю? — осторожно прошептала маркиза над моим ухом.

Я даже не дернулся и, видимо, приняв молчание за согласие, девушка задрала одежды и оголила мою спину. Хмыкнула, осматривая свежие раны. Провела кончиком пальца по одной из них, но от болевого шока я временно утратил способность испытывать боль, потому что почти ничего не почувствовал.

— Может, кожа под татуировкой воспалилась от жары?.. — робко предположила Анна-Мария, а сердце мое пропустило удар.

— Под татуировкой?..

— Ну да. Не знала… что у тебя такая есть.

Глава 4

Само собой, животные инстинкты отошли на десятый план по сравнению с новой проблемой. Возникшей буквально на пустом месте, из ниоткуда, и вогнавшей меня в состояние некоторой фрустрации.

Сон тоже не шел ко мне. Так я и сидел, сгорбившись, в палатке Анны-Марии, а до ушей моих доносилось сладкое сопение девушки.

Прежде, чем улечься, маркиза Арнаутова бережно протерла мои раны влажной губкой. И диагнозы, которые она мне ставила, разнились с каждой минутой. Напекло солнцем, действие перепада температур, чесотка…

Множество причин, ни одна из которых не оказалась истинной. А истина в том, что Талия каким-то неведомым мне образом нашла способ нарисовать печать подавления воли, пропитанную божественной силой, на теле того, кого она и в лицо-то не видела. Не думал, что эта богиня способна на такое, и всё же не могла же печать проявиться на коже Марка сама по себе.

Я был в смятении. Обезоружен, будучи при этом с клинками в ножнах. В таком состоянии меня и застал неожиданный гость, имя которому Эзраил.

— Доброй ночи, господин Дагвис, — услышал я его голос за своей спиной, прежде чем сумел заглянуть богу хитрости, обмана и коварства в глаза. — Скверно же обстоят нынче наши дела. А всё потому, что одна зловредная дамочка из скардийского пантеона умудрилась втрескаться в тебя по уши!

— Странные знаки внимания порой оказывают влюбленные женщины… — прошептал, стараясь не разбудить спящую маркизу.

— Влюбленные богини — особенно, господин Дагвис! Те еще извращенки. Дайте-ка взглянуть, хм…

Он присел на корточки за моей спиной в своем нелепом щегольском наряде и принялся внимательно разглядывать внешний круг проявившейся печати. Один из нескольких, но лишь вопрос времени, когда будут завершены остальные.

— Да-а-а, дела у нас идут сквернее некуда… — заключил божок, пусть я понял это и без его участия. — Я бы даже сказал… прескверно.

— Это она?

— Сомнений быть не может! Точно такая же красовалась на твоей спине, когда я видел твое тело в последний раз. Позволю себе заметить, ты и это сумел привести в форму. Причем за столь короткий срок! Движение, как известно — жизнь! Но кому, как не тебе, это знать, правда ведь?

— Каким образом она сумела это сделать? — проигнорировал его пустую болтовню.

— Возможности попасть в храм Талии, чтобы убедиться в своей версии наверняка, у меня нет, но, вероятно, она сумела вернуть в родное тело часть твоей души.

— Часть души?..

— Ту самую, с помощью которой ты намеревался прикончить стерву во время побега из храма. Какая-то ее часть вернулась к хозяину, а дальше дело за малым… Восстановить печать подавления, например, которая притянет к телу вторую часть твоей души, где бы она ни находилась. Да-а-а… — тяжко вздохнул Эзраил. — Отправляя тебя сюда, такого поворота событий я не ожидал.

— А я и подавно…

— Жизнь полна неожиданностей, и в этом состоит главная ее прелесть, господин Дагвис! — весело заявил божок. — Всегда ищи положительные моменты, даже если плывешь по шею в дерьме!

— Вот только как из этого дерьма теперь выплывать?

— Вопрос интересный, — уселся он передо мной, поглаживая козлиную бородку. — Но на любое действие есть противодействие, слыхал о таком утверждении? Будучи смертным ты вряд ли сумеешь противостоять богине, но если бы заручился помощью бога… На меня не смотри! — машинально прижал он франтовскую шляпу с вороньим пером к макушке. — Раз уж ты здесь, а Талия где-то там, то и помощь тебе понадобится от здешних богов. Пусть делят твою душку на две тушки, однако если влияние земного божества окажется сильнее, то наши победят! Вернее, ваши. Я-то здесь вообще не при делах, — добавил он, застенчиво хлопая ресницами.

— Хочешь сказать, что для приостановки действия печати мне потребуется помощь местных божеств?

— Не хочу сказать, а уже сказал! Именно, господин Дагвис. Талия не будет иметь над тобой власти и иметь тебя в принципе, если Марком Делецким заинтересуется некто из здешних богов и рангом повыше нее.

— Но я никогда прежде не видел, чтобы местные боги показывались смертным. Ни одного свидетеля не было.

— Значит, тебе выпадет честь стать первым из ныне живущих смертных, кто засвидетельствует сие чудо расчудесное! И, к моему глубочайшему сожалению для нас обоих, пока что это единственный вариант, который может сработать. Ну, подключи всю свою природную харизму, что ли… — развел он руками. — Соблазни, привлеки, покайся. Не знаю. Чтобы предотвратить то, что предотвратить невозможно, следует сделать то, что невозможно сделать!

— Гениально, — закатил я глаза.

— Ежели у тебя другие варианты имеются, можешь воспользоваться ими в любой момент, я не против. Но ни при каких условиях я не дам этой наглой девке восторжествовать, — резко изменился божок в лице. Губы его скривились, тени пролегли под глазами, в голосе прозвенели стальные нотки. — Мы на одной стороне, Даггер. Но ровно до того момента, пока ты не окажешься под сиськами Талии. Если же такое когда-нибудь произойдет вновь, ты сильно огорчишь меня. И не дай боги тебе однажды увидеть меня в гневе…

Эзраил испарился так же стремительно, как появился здесь, однако разговор с ним вогнал меня лишь в еще большие думы.

Значит, мне необходимо заручиться поддержкой одного из местных богов, чтобы тот разрушил печать окончательно? Или же нарисовал на моем теле свою…

Из огня да в полымя, как говорится. А свобода — всё еще самый ценный дар, каким только можно владеть.

***

Путь наш продолжился еще до восхода солнца. На часах было четыре, когда мы свернули лагерь и отправились в Джакард.

Ночь, проведенная без сна, совершенно не давала о себе знать. Всё потому, что мозг был занят тщательным обдумыванием слов Эзраиля. Отыскать земного бога, будучи одним из смертных — задачка не из простых. Особенно, если ни с какими богами мне контактировать не хотелось категорически, а им, понятное дело — со мной.

За подробностями, интересовавшими меня, обратился всё к тому же Саймону. Он являлся человеком подкованным в вопросе религии, обучался в церковной школе и вообще был близок ко всей этой теме как никто другой из числа моих знакомых.

— Спрашиваете, спускались ли когда-нибудь боги к нашим смертным? — переспросил он и хорошенько так призадумался. — Насколько знаю из писаний, пару раз такое и впрямь бывало. В начале зарождения мира, и то не напрямую.

— Не напрямую — это как?

— Боги говорили с пророками на каком-то эфемерном уровне, а они, в свою очередь, передавали остальным слово божие. Религия всех четырех Империй строится по большей части на пророках. Никто не видел воочию, но верят все на слово. Как-то так. А вы чего это, благородный господин, в религию податься решили? Гиблое же дело — по себе знаю.

— Даже Джакард пророки не обошли стороной! — заслышал наш разговор Динар издалека и решил разбавить его одной из своих увлекательных историй. — Было это примерно в первом веке, никто не может сказать точно. Но забрел в город странный бедняк в грязных одеяниях. И излучал он собой ауру внеземную, и люди сбежались поглазеть на него…

Нет, пророки мне были не интересны. Мало ли, кто и что кому передал. Необходимо было связаться непосредственно с теми, кто сумел бы поставить Талию на место и вернуть мне свободу, которая с каждой секундой становилась от меня всё дальше. Чертова печать…

— Не всё еще потеряно, господин Марк, — прервал мои мысли Саймон. Вернее, прочел их, а уже после этого прервал. — Если ваша связь с богами Скардии настолько сильна, может быть, вам удастся привлечь к своей персоне и земных? Подобное тянется к подобному. Они могут услышать ваш зов, но откликнутся ли на него?.. Зависит только от вас.

— Откликнутся ли?.. — задал вопрос самому себе и тут же на него ответил.

Уж сколько раз я читал молитвы к Троице, когда заучивал их наизусть, но за всё это время ни разу не ощутил божественного присутствия. Даже в соборе, где, казалось бы, их присутствие должно ощущаться особенно остро — ничего. Пустота. Магия света есть, а богов, дарующих владение ею — нет.

Не хотелось верить в то, что слова Демуры оказались истиной, но на деле выходило, что высшие силы мира сего затаились и наблюдают за своими творениями издалека. Тогда кто я для них такой? Мелкая сошка, да к тому же находящаяся под прямым влиянием иномирской богини. А печать на спине — мой ошейник, который с каждым днем будет затягиваться всё туже и туже. Незавидная судьба, и всё же… всё же хотелось бы для себя другой.

— Есть в пустыне места, где усталые путники могут отдохнуть и пополнить припасы перед тем, как снова отправиться в путь, — вещал Динар, вышагивая на верблюде впереди всей процессии. — И места эти зовутся оазисами. Один из них как раз виден впереди, но спешу вас предупредить — не все оазисы одинаково хороши. В любом случае, не все таковы, как на картинках в туристических справочниках, уж я-то знаю! Мне ли не знать?

И он оказался по-своему прав. Когда мы въехали на территорию так называемого оазиса с парой-тройкой обветшалых домиков и собственным водоемом, картина перед нами предстала неприглядная.

Жители собрались в небольшую кучку рядом со столбом, к которому был привязан обнаженный по пояс мужчина. Следы побоев, свалявшиеся длинные волосы и такая же борода, обгоревшие плечи… Я сразу признал в нем раба. Человека, работавшего в поте лица от рассвета до заката за краюху черствого хлеба и кружку воды.

Люди окружившие его, в числе которых находились женщины с детьми, выглядели ничем не лучше этого мужчины. Лишь единственный человек выделялся из толпы — хозяин. Одежда его отличалась добротным покроем и была чиста. На голову надвинута округлая шапочка, а в руках он держал длинный и хлесткий бич.

Видимо, мы прибыли сюда не в самый подходящий момент. Хотя от выгоды своей мужичок не отказался. Завидев нас, бросил незавершенные дела и с улыбкой от уха до уха поторопился к Динару. Наказание наказанием, а вот торги — по расписанию.

— Ну надо же! — нисколько не постеснялся он приблизиться к нам с бичом в руках, на котором отчетливо виднелись следы засохшей крови. — Динар ибн-Фарид Аль-Самир собственной персоной, да в моих краях!

— Мира твоему дому, Ваккас! — поприветствовал его хабб на аравийском языке. И у меня аж челюсти непроизвольно свело от довольного вида этих обоих. — Нам бы наполнить бурдюки свежей водицей.

Эти слова я тоже разобрал вполне ясно. В разговорном справочнике они занимали первые страницы и хорошо воспринимались на слух.

Из ответных слов некоего Ваккаса я понял лишь то, что нам гарантируют беспрецедентную скидку в пять процентов и, похватав наши наполовину пустые бурдюки, торгаш скрылся в доме. Доме, который также выделялся на фоне облезлых хижин, ютящихся чуть поодаль.

Да, люди равны между собой. Об этом кричат на каждом углу, особливо противники распространения эльфов и хаббов по материкам. Но кто-то всё равно будет равнее.

В Скардии рабство считалось вне закона. Были лишь работники, которым не всегда платили по чести. Ну и рабы, которые так или иначе плодились, благодаря развитой сети работорговцев. Несмотря на нелегальность подобной деятельности, на трудовые ресурсы спрос имелся всегда, и на долю «Юстициус» частенько выпадали облавы на любителей заковать свободного человека в цепи. Был бы спрос, а предложение… предложение рано или поздно найдется, если сделка сулит непомерную выгоду.

— Господин Марк… — тихонько подал голос Саймон, но я даже не взглянул на него. Уставился на бедолаг, которые пялились на меня в ответ, приобняв детишек и прижав к себе. — Осторожнее.

— Это рабы? — на всякий случай уточнил у Динара, и тот блаженно осклабился.

— Ну… кто не без греха, благородный господин? Зато гляньте, как хорошо им здесь живется! Крыша защищает от солнца, вода — от жажды. Уже давно сгинули бы в пустыне, если бы Ваккас не был к беднякам столь милосерден.

— Про работорговлю в Аравийской Империи вы ни словом не обмолвились, — подметил я.

— А на кой-вам, господин Маркделецкий, сведения такого рода сдались? Зарабатываете-то вы поди прилично, и приличных людей на службу себе нанять можете. Так по что вам всякий сброд?

— Сброд? — подключился Лука к обсуждению, смерив хабба презрительным взглядом.

— Они вкалывают с утра до ночи, не страшась самой грязной из работ, и получают за это лишь крышу над головой, пару глотков воды и десять ударов бичом? — следом возмутилась Анна-Мария. — Неслыханный произвол.

— Ну, знаете ли, благородная госпожа, при всем моем уважении к вам, работа у каждого своя и!..

Но эмоционального пика наша дискуссия не достигла по той простой причине, что хозяин владений на территории оазиса объявился на пороге дома с полными бурдюками воды. Засеменил к нашим верблюдам, путаясь в полах своего одеяния, и торжественно вручил Динару товар. Тот, лепеча что-то на аравийском, отсчитал ему несколько купюр.

Внезапная сделка состоялась. И теперь бичевание нерадивого раба можно было продолжить с прежним тщанием.

— Мир твоему дому, Ваккас, а нас ждет… — что-то там дальше на аравийском, — …Джакард!

— Счастливого пути! — с жеманной улыбочкой проводил он нас восвояси.

Однако я уходить отсюда не спешил. Просто мне нужен был повод. Веский повод, чтобы остаться.

Вот Ваккас вразвалочку вернулся к столбу, гаркнул что-то провинившемуся мужику, и замахнулся бичом…

Удар! Звук прогулявшейся плети по загорелой коже спины, и одновременный резкий выдох остальных рабов. Детям прикрыли глаза.

— Господин Маркделецкий! — прикрикнул на меня хабб, оборачиваясь. — Поторопились бы вы, иначе мы вас потом навряд ли в пустыне отыщем.

Еще один удар! На этот раз мужчина издал сдавленный стон, но стиснул челюсти и покорно продолжил терпеть. А я заиграл желваками и сжал поводья до побелевших костяшек. Разве уважаемый себя юстициар может пройти мимо подобной несправедливости? И не важно, возьму ли я заказ на это или вмешаюсь задаром.

Рабство — это грязь. Грязь, от которой надобно избавляться, чтобы не плодить людей с искалеченной судьбой.

— Чего вы там застыли? — снова подал голос Динар, останавливаясь и подмахивая мне рукой. — Пойдемте же, благородный господин! Это их дело! Но ни в коем случае не наше, и уж тем более не ваше!

Прозвучал третий удар. Отозвавшийся звоном в моих ушах и окончательно переполнивший чашу терпения. Нет, так дело не пойдет. И пусть я хоть трижды останусь не прав в глазах местных жителей, законы справедливости и морали едины для всех.

Спрыгнув с верблюда, неспешным шагом я направился к Ваккасу, по пути разминая шею. Заслышав мои шаги, рабы развернулись ко мне вполоборота. Страх отразился на их лицах, и они крепче прижали к себе детей. Вероятно, приняли меня за лицо, заинтересованное в покупке одного из них. Не желали расставаться с детьми. Вдруг, я решу взять мать, а ребенка оставить сиротой на попечении этого вот хрыча.

Но как только я приблизился, расступились передо мной в стороны, образуя коридор. По нему я и прошел, шаг за шагом сокращая расстояние с хозяином.

За это время он успел сделать еще пять ударов. Ровно пять. Я считал. И когда подошел к нему вплотную со спины, знал, что восемь ударов клинком под ребра он уже не переживет. Что ж, это был его личный выбор. Боги, если они и впрямь существуют на земле, смотрят на меня сейчас и делают выводы. Пусть делают, ведь мое дело — правое.

Когда я обхватил Ваккаса за шею, тот вздрогнул от неожиданности и выронил бич. Хотя он ему больше всё равно не понадобится. Правый клинок взлетел в воздух и впился в заплывшую жиром плоть.

Первый удар, второй, третий.

Я наносил их резко, твердой рукой.

Четвертый, пятый, шестой.

Наносил их наверняка. Всаживая лезвие как можно глубже.

Седьмой… и восьмой.

Отпустил захлебывающегося кровью Ваккаса, и тот плашмя рухнул на землю под ноги того, кому досталось восемь ударов бичом. Ведь пусть все мы равны, кто-то всё же равнее. И раз уж плетью наказывают рабов, для их хозяев вполне подойдет кинжал.

Глава 5

Я старался сохранять хладнокровие, но пусть эти люди не думают, что рабство — само собой разумеющееся явление. И что жизнь их закончится в услужении власть имущих, так и не успев начаться.

Однако кое-кто так и рвался напороться на мой клинок следующим.

— Господин Маркделецкий… что же вы наделали?! — уже спрыгнув с верблюда, несся ко мне на всех парах Динар, семеня своими короткими ножками и бренча набитыми мелочевкой карманами. — Уважаемый человек… Уважаемый в народе человек, честный торговец, а вы!..

Подбежав к телу собрата по профессии, он склонился над ним, пытаясь прощупать пульс. Пульс, которого уже не было.

— Мясник… — причитал он, покачиваясь из стороны в сторону, подобно игрушке-неваляшке. — Даже в голову не могло прийти, что благородный господин способен на такие зверства!.. Ох, да как же вы только посмели?..

— И, кажется, я уже знаю, кто будет следующим… — процедил сквозь зубы и встретился с вытаращенными глазами хабба. Он шумно сглотнул. — Всякий, кто поддерживает рабовладельческий строй, не заслуживает того, чтобы коптить чистое небо над нашими головами.

— Вся-сякий?.. — проблеял полумуж, медленно снимая округлую бордовую шапочку с головы и обнажая тронутую залысинами макушку. Перевел взгляд на мой клинок, с острия которого всё еще капала кровь в песок под ногами, затем снова на мое лицо. А после — встрепенулся, подскочил на обе ноги и скорчил физиономию, вобравшую в себя всё презрение этого бренного мира.

— Вы, безусловно, правы, господин Маркделецкий! — переобулся он в моменте, скрестив руки на груди и выдвинув вперед без того выдающуюся челюсть. — Это каким нужно быть негодяем, чтобы без зазрения совести связываться с работорговцами и предавать тем самым все нормы морали?! Представил бы он себя на месте матери, у которой отнимают от груди невинное дитя! Стыд и позор тебе, Ваккас! — гневно зыркнул он на еще не успевший остыть труп и с чувством сплюнул себе под ноги. — Стыд и позор!

Мда-а-а… Способность гномов к скорой адаптации всегда поражала меня. Возможно, поэтому Динару всё еще не открутили башку, если взять во внимание его скверный характер.

К моменту, когда я отвязал бедолагу от столба, к нам подоспели и остальные спутники. Маркиза поспешила увести женщин и детей подальше от неприглядного зрелища и о чем-то тихо разговаривала с ними в меру языковых возможностей. Лука оттащил труп Ваккаса подальше, дабы утилизировать его по своему усмотрению, к нему присоединилась еще парочка рабов. А Саймон, вытянувшись по струнке, остался со мной в качестве переводчика.

Динар мог бы оказать мне ту же услугу, но я даже смотреть в его сторону не хотел, чтобы ненароком не повторить с ним действо, совершенное несколькими минутами ранее. Его верблюды и то приносили нам больше пользы, чем он сам.

Мужичок, заработавший восемь ударов бичом, что-то протараторил мне. Я кивнул Саймону.

— Он благодарен тебе за избавление, — бодро перевел тот.

— Передай ему, что…

Но раб снова заговорил, не дав мне возможности ответить. Поглядывая то на меня, то на Саймона большими миндалевидными глазами. Когда он наконец смолк, парень вновь обратился ко мне.

— Говорит, что ты смелый человек, раз со столь спокойным сердцем позволяешь себе вершить самосуд. Спрашивает, способен ли ты поддаться смирению и есть ли в твоих порывах место гуманности?

— Место… гуманности? — изогнул я бровь, воззрившись на мужчину. Странный у него ход мыслей для человека, который денно и нощно трудится не покладая рук. У человека без смысла жизни, как такового. — Самосуд гуманен сам по себе, потому что благочестивец не будет напрашиваться на казнь. И я знаю, что благими намерениями вымощена дорога в Преисподнюю, если вы об этом. Это меня не останавливает.

Саймон перевел, а раб слабо улыбнулся мне. Только после этого дал ответ.

— Он сказал, что дорога в Преисподнюю вымощена благими намерениями, а в Рай — благими делами. И если ты уверен в том, что совершаешь благо, то бояться Преисподней нет смысла.

— Не так вы меня поняли. Я не боюсь угодить в Преисподнюю, — мотнул головой. — Даже если к исходу жизни окажусь там, буду вариться в дьявольских котлах с чувством исполненного долга. Таков мой путь, человек, и я уже давно следую ему неукоснительно.

Саймон оперативно перевел ему сказанное, и брови мужчины медленно поползли вверх. Знакомая история. Не только он считает меня отбитым на голову.

— Спроси, способны ли они сами позаботиться о себе, если я их оставлю, — поинтересовался ради приличия, вытирая окровавленный клинок о внутреннюю ткань своего одеяния. — А еще, известно ли им местонахождение тех, у кого их купил Ваккас. Я привык завершать то, что начал, — убрал относительно чистый клинок в ножны. — Так что пусть расскажет всё, что ему известно. Догадки тоже сойдут.

— Позаботиться они о себе способны, — спустя некоторое время перевел рыжий. — А вот насчет места, где их приобрели…

Раб красноречиво указал пальцем в сторону запада и быстро затараторил.

— …база работорговцев где-то там, — наскоро принялся транслировать Саймон, — …среди руин заброшенного города, в храме Шукассы.

— Шюкасса, да-а-а, — огладил мужичок свалявшуюся колтунами бороду.

— Он точно не знает, насколько далеко она располагается отсюда, но однозначно в той стороне. Возможно, придется потратить несколько дней на то, чтобы добраться до нее, и отыскать ее сложно. Из-за стремительного опустынивания все дороги туда уже занесены песком, поэтому…

— …поэтому нам придется немного задержаться.

Опустил взгляд на женщину в лохмотьях, неожиданно подбежавшую ко мне, упавшую передо мной на колени и вцепившуюся в ногу. Сальные волосы прикрывали ее лицо, и даже их черты сложно было разобрать. Она о чем-то запричитала, и Саймон принялся переводить сразу же, в процессе.

— Ее зовут Кенна. Услышала, что вы собираетесь отправляться к тем людям, которые продали ее господину Ваккасу. И если у благородного господина будет возможность, пусть он отыщет ее сына. На вид семь лет, черные курчавые волосы, зовут Айвар. Она уверена, что мальчик всё еще у них. Продавать его они не захотели, потому что у того зоркий глаз и талант к стрельбе.

— Передай, что я ничего не могу обещать.

— Э-э-э… — немного оторопел беглый маг от такой прямолинейности.

— За гарантию мне платят. Я берусь за эту работу бесплатно, а потому ничего не могу гарантировать.

— Потому что в первую очередь он бизнесмен! — вернулся к нам Лука, отряхивая грязные руки. — А уже во вторую — всенародный спаситель. Таков уж он, этот парень, что ж с него взять?

— Однажды я оказывал людям услуги по доброте душевной, практически ничего не требуя взамен, — встал я на защиту своих принципов, хотя с тем же успехом мог бы пропустить его слова мимо ушей. Можно сказать, по больному ударил. — Но в какой-то момент они обнаглели настолько, что у меня пропало всякое желание работать безвозмездно.

Да, эта история всплывала в моей жизни снова и снова. Память у меня была даже слишком хорошей, к сожалению.

— Я заплачу тебе за Айвара, — на полном серьезе заявила мне Анна-Мария, а женщина непонимающе принялась переводить взгляд с нее на меня и обратно. — Сколько ты хочешь за гарантию того, что вернешь этого мальчика его матери?

— Ну… — призадумался я, закатывая глаза. — Скажем, десять тысяч. В местной валюте.

— Десять тысяч динаров?

— Да.

— Это ваша окончательная цена, граф Делецкий, или же вы хотите поторговаться?

И впрямь серьезно настроилась. Меня это позабавило.

— Нет, сойдемся на такой сумме.

— Хорошо.

Маркиза уж было принялась копаться в складках одежды в поисках кошелька, но я за пару шагов сократил расстояние с ней и мягко обхватил ее запястье.

— Обычно, оплату я беру после выполнения заказа. Не стоит суетиться, маркиза Арнаутова. На гарантии это не повлияет нисколько. Саймон, — обратился уже к рыжему и кивнул в сторону женщины, сидящей на земле. — Передай всё, о чем мы договорились. Сын вернется к ней в целости и сохранности. А сейчас мы уезжаем.

Лука нагнал меня по пути к верблюдам.

— Знаешь, если бы я не знал тебя так хорошо, как сейчас, то, наверное, врезал бы!

— Завидую твоей смелости, — лаконично ответил ему.

А уже после того, как мы двинули на запад в прежнем составе, Саймона в крайней степени заинтересовала история, положившая начало моему «бизнесу». Настойчивость его раздражала, но отступать телепат не собирался, так что пришлось поведать ему о начале коммерческой деятельности «Юстициус» вдали от всех остальных и опуская при этом мелкие подробности.

— В самом начале своего пути я брал оплату исключительно провизией и средствами первой необходимости. Всё зависело от того, что мог бы предложить нам сам заказчик в качестве благодарности за выполненный заказ. Я чувствовал себя… спасителем, что ли. Благородным героем, поднявшимся с самых низов для того, чтобы одним своим именем лишать негодяев сна.

Но к хорошему люди привыкают быстро. В какой-то момент они и вовсе отказались платить, ссылаясь на то, что добрые дела оплаты не требуют. Мы терпели их выходки, стиснув зубы. Пытались обеспечить себя сами и в какой-то степени были согласны с их утверждением.

А потом мне поступил заказ из деревушки под названием Полесье. Убийство шайки грабителей, затаившейся в лесу. Тогда мы впервые понесли потери. Это был один из моих учеников. Робин. Славный малый, кстати. Превосходно стрелял из лука, но, к сожалению, от клинка под ребра его это не спасло. На моих же руках кровью истек.

— Соболезную, — потупился Саймон.

— Мы вернулись, выполнив заказ. Перебив всех разбойников до единого.

— И вам снова не заплатили? — попытался он догадаться.

— Мы не просто остались без Робина, припасов и всяких средств к существованию. Мы остались виноватыми. Староста деревни заявил, что копались мы слишком долго. Сказал нам проваливать, не выделив даже в вонючем хлеве место для ночлега.

— Тогда ты впервые потребовал деньги?

— Тогда я убил его.

Лицо Саймона сперва вытянулось, а после парень поджал губы и отвел взгляд.

— Да. Я сделал с ним то же самое, что и разбойники с Робином. Ушел, оставив этого наглого ублюдка истекать кровью в собственном доме. Впрочем, долго винил себя за подобную вольность. До сих пор виню. Иногда. Но тогда же я понял одну вещь. Идею, которой я следую до сих пор.

— И… какую же?

— Добро — это слабость, и нести справедливость — не значит нести добро.

— И поэтому задаром ты не работаешь?

— Я не работаю задаром, потому что в отношения между исполнителем и заказчиком заложен сакральный смысл. Куда больший смысл, нежели в отношения между людьми, которые никем друг другу не приходятся. В первом случае вас связывает монета, во втором — ничего.

— П-понял.

— Вот и славно. Динар! — окликнул я хабба, тут же ссутулившегося на своем верблюде и медленно обернувшегося ко мне. — Почему мы так сильно сбавили темп?

— Пустыня шепчет, благородный господин! — отозвался тот, заерзав в седле. — Буря приближается. Не угодить бы в самый эпицентр!

— Тогда не лучше ли нам поторопиться, пока она еще не вошла в полную силу?

— Нет-нет, смотрите, — ткнул он пальцем прямо перед собой. — Видите?

— Не вижу, — прищурился, пытаясь разглядеть вдалеке хоть что-то.

— Так в том-то и оно, господин Маркделецкий! Ни хрена вы не видите, потому что буря подходит. В идеале я бы вообще посоветовал развернуться и переждать ее в оазисе. Пусть лучше труп моего нерадивого коллеги составит нам компанию, нежели трупы кого-то из нас!

Смысл в его словах был. Читал я, что собой представляют песчаные бури, да и на видео натыкался. Потратим впустую полдня, но куда больше времени уйдет на то, чтобы отыскать друг друга в клубах песка, сужавших обзор до расстояния вытянутой руки, а то и хуже.

— Хорошо. Давайте повернем.

Динар аж выдохнул от облегчения.

Ну не такой же я изверг? Наверное.

И мы смиренно направились обратно в оазис почившего господина Ваккаса, дабы капризы природы не спутали нам карты. Не спутали еще сильнее, чем сейчас.

Однако всё равно просчитались.

Уже минут десять спустя я ощутил на себе первые отголоски надвигавшейся на нас песчаной бури.

Поднялся ветер. Ветер вместе с крупицами песка, забивающимися в уши, рот и нос. Покалывающий глаза. Вынуждающий щуриться и прикрывать их ладонью, но, тем не менее, без толку.

Верблюдам тоже стало тяжко. Они уже не гордо вышагивали по пустыне, а буквально ползли, прокладывая себе путь по свежему песку. Увязая в нем и едва передвигаясь с наездниками на спинах, да еще и с немалой поклажей.

Ветер усиливался. С каждой минутой грозился смести нас с седел, и в какой-то момент маркиза запаниковала.

— Марк! — крикнула она, будучи позади меня.

Я обернулся, прикрывая лицо, но не увидел ровным счетом ничего. Лишь сплошную стену песка позади.

А затем эта стена поглотила и меня.

Зря я рассчитывал увидеть в разошедшейся буре свою вытянутую руку. Сплошное песчаное месиво — вот и всё, что простиралось перед моими глазами.

— Марк!

Голос Анны-Марии становился всё более тихим и неразборчивым, будто бы песок в самом деле создавал между нами плотный заслон.

Динар, Саймон, Лука… Крутя головой по сторонам и силясь наткнуться хоть на кого-нибудь из них, потерпел фиаско. Это плохо. Очень плохо.

— Стойте на месте! — крикнул я, стараясь перекричать ветер, свистящий в ушах. — Стойте на месте и никуда не уходите, слышите?!

Но сделать это даже самому оказалось куда сложнее, чем я думал. Как бы крепко ни вцепился в поводья, немного погодя меня просто вынесло из седла, и я отправился в свободный полет. Жрать песок, который уже забился везде, куда только возможно. И, казалось бы, невозможно — тоже.

Сделав над собой усилие, поднялся на ноги.

— Слышит меня кто-нибудь?!

А в ответ ничего. Лишь ветер продолжал выть в ушах и упрямо гнуть меня к земле.

Потерял счет времени, сколько же боролся со внезапно разошедшейся стихией. Меня настойчиво оттаскивало в сторону, но я всё равно упрямо возвращался обратно, чтобы не сбиться с пути. Песка нанесло столько, что я утопал в нем чуть ли не по колено.

Однако рано или поздно это должно было закончиться. Ветер стал понемногу затихать, угол обзора значительно увеличился, а вскоре назойливые песчинки, кружащиеся в воздухе, опустились.

— Вот… падаль.

Никого поблизости. Ни единой души, включая верблюжьи. Лишь я один, утопающий по колено в песке, и клинки, висящие в ножнах на поясе.

Тщетно я всматривался вдаль, стараясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь или… кого-нибудь. Но компанию мне теперь составляли только палящее солнце над головой и песчаные дюны с осыпающимися верхушками.

Итак. Попробуем мыслить рационально. Транспорт бесследно сгинул, как и его наездники, включая проводника. Туда же отправляем провизию, аптечку, палатки и предметы первой необходимости. Замечательно. Со всех четырех сторон — пустыня, которой не видно конца и края. Прекрасно.

На всякий случай убедился, что оба клинка на месте и с большим вниманием изучил левый, нежели правый. Трещина росла. И росла довольно быстро. С того момента, когда я заметил ее впервые, она углубилась настолько, что кинжал грозился в любой момент расколоться на две отдельные половины. Уж такого я никак допустить не мог. Да и кто знал, что я настолько задержусь сначала на одном материке, а после — на втором?

— Эх… — с тяжелым вздохом вновь убрал клинки в ножны.

А теперь перейдем непосредственно к действиям. Да хотя бы к одному и самому главному на повестке дня, а также моему излюбленному развлечению: выжить.

Глава 6

Его появление можно было предсказать по ходящей ходуном земле. Я уже давно ощутил сейсмические толчки, постепенно приближающиеся ко мне, но было необходимо, чтобы тварь выбралась на поверхность. Иначе добраться до нее не представлялось возможным.

И вот, она вынырнула прямо передо мной, подняв в воздух столп песка. Вытянулась примерно на половину, демонстрируя мне свои внушительные габариты и гладкое мягкое тело, состоящее из нескольких жирных сегментов. Ощерилась, и в пасти ее показались десятки рядов мелких зубчиков.

Песчаный червь. Припоминал я разговоры Динара касательно этих монстров, но и сам вполне бы осознал, куда надо целиться, чтобы это членистоногое создание испустило дух.

Кинжалы я уже держал наготове, так что долго церемониться с чудищем не стал. Несмотря на слабость в мышцах, дикую жажду и общую усталость, бросился к ней с намерением сделать продольную полосу вдоль туловища. Выпустить ей кишки — и дело с концом.

Эх, видел бы старший братец, как проходит мой отпуск в золотых песках Аравийской Империи, заткнулся бы в тряпочку. В Египет он захотел, от забот мирских отдохнуть… Ага, как же!

Стоило червю подать башку вперед, прыгнул на нее. Развернулся, вонзая оба клинка в мягкую плоть, покрытую какой-то мутной и склизкой жижей, и покатился по его спине, попутно раздирая сегментированное тело. Где-то на середине пути изменил курс к животу, дернул клинки в сторону, вонзил их глубже и продолжил катиться вниз, уже обнажая его ливер. Разрезая мягкие ткани и выворачивая внутренности твари наизнанку.

Когда приземлился на землю, несло от меня уже дурнее, чем прежде. Чуть ли не с головы до ног искупался в смердящих и вязких жидкостях. Аж проблеваться захотелось. Зато червь, так и не сумев пропустить меня через пасть-мясорубку, пронзительно завизжал. Дернулся и начал плавно завалился набок.

Ну что ж… один готов. А сколько здесь обитает его дружков — понятия не имел. Кстати, не только его. Со счету сбился, сколько разнообразной дряни мне встретилось сегодня. Бегущей, ползущей, летающей…

Даже странно, что в остальные дни ничего подобного мы не встретили. Боялись нападать на группу? Но не настолько большая была наша группа, чтобы в страхе разбегаться от нее в разные стороны.

Короче говоря, стыдно такое признавать, но полезен Динар был не только верблюдами. Вполне возможно, что где-то в закромах у него припрятан некий артефакт, отпугивающий монстров. Уверен в этом не был, но пока что нашел лишь такое объяснение всему происходящему.

Червь рухнул на песок, вызывая своим падением еще один мощный точок. И не только…

Едва успел отскочить в сторону, когда пространство под монстром обрушилось. Затянуло его, наполовину высунувшееся из песка, туловище внутрь и принялось расти дальше. Песок осыпался в образовавшуюся дыру, а когда всё закончилось, глазам моим предстала расщелина примерно три метра в длину и пять в ширину.

Осторожно приблизившись к ее краю, склонился на ней и всмотрелся в непроницаемую тьму. Даже с глубиной определиться сложно. Да и что это за пещеры посреди безлюдной пустыни нарисовались? Непонятно.

Вообще, если так подумать, еще неизвестно, где было бы безопаснее переждать эту ночь. Под землей в мрачной дыре или же на поверхности. Не знаю, что за твари могут обитать внизу, но и в том, чтобы по открытой местности блуждать, приятного мало.

Тело червя всё еще свисало с края дыры и, собравшись с мыслями, я всё же выбрал первое из двух зол. Воткнул в его туловище клинки и принялся спускаться.

— Демура, выходи, — шепнул, вливая в кинжалы частичку собственной энергии. Совсем немного, чтобы свет не излился в полную силу, но достаточно для того, чтобы осветить мне пространство.

Итак, очутился я в какой-то сущей заднице. Причем на обыкновенную шахту она походила мало. Стены в пещере оказались на удивление гладкими и ровными, будто рукотворными, а расстояние до дна исчислялось парой-тройкой метров.

Пришлось отрезать башку червя, чтобы потом, зацепившись за нее, обеспечить себе относительно мягкое падение.

Во вторую очередь, и куда более сильно, я подивился полу, высланному из рыжих каменных блоков. Не иначе архитекторов нанимали, чтобы облагородить подземную пещеру, но… на кой-это вообще было нужно?

И только немного погодя я припомнил слова побитого жизнью раба о заброшенном городе посреди пустыни.

— Ну нет, нет… — усмехнулся под нос собственным же мыслям.

Не настолько же часто здесь случаются песчаные бури, чтобы этот город настолько залег на дно? Или же он изначально строился под землей, чтобы предупредить воздействие тех самых бурь? Интересно.

На стенах виднелись орнаменты. Фрески осыпались под действием сил природы, песчаных червей и времени. Немного, получается, мой недавний склизкий дружок не дополз до древних стен. Уж они-то однозначно выбили бы ему мозги.

Справа стояла неприступная на первый взгляд глухая стена, а вот налево уже вел длинный туннель. Вероятно, раньше этот закуток предназначался для каких-то определенных целей, однако во время переезда жители обчистили его сверху донизу, не считая полуразрушенных фресок.

Значит, для меня есть только один путь — направо. Туда я и отправился, подсвечивая себе дорогу клинками, излучающими слабый свет. Мало ли, какие твари могли найти здесь пристанище. Лишний раз в подобном состоянии шкурой лучше не рисковать.

Туннель с полукруглым сводом был так же вытесан из камня. То тут, то там я встречал сюрпризы в виде скелетов, одетых в лохмотья. Рядом с какими-то из них валялись опустошенные бурдюки. Попытал удачу, хватая некоторые из них, но в ладонь из них высыпалась лишь тонкая струйка песка. Неудивительно, если учесть, сколько времени здесь могли валяться их хозяева. Случайные путники? Или жители того самого подземного города, не успевшие вовремя покинуть его стены? Пока не понятно. Значит, движемся дальше.

От дикой жажды уже давно пересохло во рту, а песка за проведенное в пустыне время я непроизвольно нажрался столько, что в пору было бы кирпичи откладывать вместо привычных для живого организма масс. Но вероятность, что под землей окажется искомая мной вода, была намного выше.

Скелеты встречались как людей, так и хаббов. Причем хаббов, казалось, было куда больше. Закрались в мою голову подозрения, что архитекторами были как раз-таки они, а также составляли здесь львиную долю от числа жителей.

И тут я замер, не сразу поверив своим глазам.

Потому что клинки подсветили мне облокотившееся на стену туннеля тело Динара. Хабб полусидел, откинув голову на плечо и прикрыв глаза. И пусть расисты сколько угодно возникают, что все гномы на одно лицо — этого мерзавца я узнал бы из тысячи.

Подойдя ближе, склонился над ним. Неужели, труп? Хотя был бы не удивлен, учитывая, в каком сам находился состоянии. А если даже хваленая регенерация рода Делецких с трудом поддерживала во мне жизнь, то про полненького полумужа с кортиком в ножнах и говорить нечего.

Ладно, не с простым кортиком. С артефактом, способным принимать вид любого колюще-режущего оружия. Чего только стоила сцена, когда он ворвался в толпу инквизиторов с палашом наперевес! И всё же, вроде бы он не дышал. Чтобы убедиться в этом наверняка, вдавил ему палец в щеку.

Глаза Динара резко распахнулись. Воззрившись на меня снизу вверх испуганным взглядом, он шумно сглотнул. А затем широко распахнул рот и принялся истошно орать. Причем так, что у меня чуть уши не заложило.

— Заткнись! — рявкнул на того, зажимая ему рот ладонью. — Тихо! Цы-ы-ыц…

Не сразу, но всё-таки проводника успокоить удалось. Только тогда я убрал руку и уставился на него в ожидании увлекательной истории. Но на сей раз правдивой. Думаю, ему было, что мне рассказать.

— Господин Маркделецкий… — благоговейно прошептал хабб, дернув меня за ободранный рукав одеяния. Проверяя, наверное, мираж я или из плоти и крови состою. — Вы живы? До сих пор?.. Как вы?.. Сюда?..

— Нашел способ, — пресек я дальнейшие бессмысленные вопросы. — Ты здесь один. Остальные где?

— Может, вы хотите пить?.. — едва заикнулся Динар о воде, вынимая флягу из закромов.

И я тут же выхватил ее из маленьких толстых ручек. Откинул пробку и присосался к живительной влаге с таким удовольствием, как никогда прежде. Жадно глотая воду, поперхнулся в процессе. Закашлялся, и хабб поспешил отобрать у меня мою прелесть, пряча обратно.

— Этого хватит, благородный господин. Лучше не налегать от греха подальше…

— Фух… — вытер рот тыльной стороной руки, одаривая проводника гневным взглядом, но в то же время признавая его правоту.

— Вы хотите знать, где остальные? — вернулся он к теме. — Остальные у них, хотя лучше бы они в пустыне исдохли. Только я удрать успел, вот и все дела.

— «У них» — это у кого? — не сразу понял я.

— Работорговцы. Те самые, которых вы обещались прикончить, как только повстречаете. И помяните мои слова, господин Маркделецкий, — назидательно вскинул хабб указательный палец, — выглядите вы сейчас не настолько презентабельно, чтобы переходить им дорогу.

Я всмотрелся в даль туннеля.

— Там дальше — подземный город Шард расположен, — проследил Динар за моим взглядом. — Некогда величественный и построенный совместно с хаббами в стиле эклектика, он был самым…

— Покороче, — оборвал его.

— Ну-у-у… — в моменте замешкался тот. — Его давно забросили из-за проблем с доставкой продовольствия, как только опустынивание стало набирать обороты. Теперь же там обосновалась шайка, промышляющая… сами знаете чем. Сам по себе город достаточно большой, но живут они в храме бога Шукассы. Там же держат рабов.

— Что ж, это я удачно заглянул, — не удержался от болезненной усмешки.

— Только не говорите, что собираетесь в одиночку туда отправиться! Шайка у них, знаете ли, не маленькая. Многовато на одного вас будет, господин Маркделецкий.

— Сам решу, сколько для меня много, а сколько мало, — поднялся на ноги, выпрямил спину и хрустнул затекшей шеей.

— Даже если вы втихушку их освободите, они пустыню знают куда лучше, чем вы, — продолжали меня отговаривать. — Давайте-ка лучше на поверхность выйдем, а потом уже потолкуем насчет…

— Выходить можешь куда угодно, Динар, — лениво бросил ему. — В отличие от тебе подобных, я ни на чью свободу не посягаю. Но при таких условиях обещанную половину за оплату поездки можешь не ждать.

— Да как же это так?! — мгновенно подскочил хабб следом за мной, неуклюже ухватившись за стену. — Уж если вы отправитесь своих товарищей вызволять, то всяко и я с вами! Негоже ведь им в такой дыре прозябать! Они и мои товарищи тоже, между прочим. Последнюю, так сказать, рубаху отдал бы, чтобы!..

— Вот и славно, — коротко кивнул ему. — Восхищен твоим альтруизмом не меньше тебя самого.

С этими словами направился дальше вглубь тоннеля, и Динар, опасливо ежась, поспешил за мной.

— Здесь так глубоко, что даже крысы сюда срать не ходят, — подметил он. — И кому только в голову взбрело разбивать город под землей, верно же, господин Маркделецкий? А всё ради того, чтобы от солнца спастись. Ах да, а еще ради шахт, что чуть ниже расположены. Поговаривают, что золото тут добывали. Брешут поди. Ежели ж тут золото водилось, никто бы Шард не покинул. Верно ж я говорю? Да всяко верно…

— Чем дольше ты чешешь языком, тем большая вероятность, что наше присутствие обнаружат раньше времени, — предостерег хабба, и тот моментально заткнулся.

Надолго его, впрочем, не хватило.

— А план-то у нас есть, благородный господин? Али так, импровизируем?

— Выбирай по настроению.

— Поня-я-ятненько… Но если что, храм расположен в самом центре города. Его просто невозможно пропустить.

Когда в конце туннеля наконец-то показался свет, я сбавил шаг и отозвал Демуру, преодолев дальнейший путь в полумраке. Зато что открылось моим глазам по его завершению…

Если бы не каменные стены, ограничивающие пространство, Шард оказался бы самым обыкновенным городком.

В два ряда перед нами выстроились дома, присыпанные песком. Должно быть, просочился с поверхности. А окинув взглядом местность, понял, что находились мы сейчас в достаточно крупном жилом районе. Ряды домов простирались и вправо, и влево. Дорожки из отесанных блоков разделяли их между собой. Тут были даже садики — переносные квадратные грядки. Возможно, раньше на них удавалось что-нибудь выращивать, но в данный момент они были устланы потрескавшейся от сухости землей.

Я догадывался, что здешняя архитектура была больше присуща гномам, нежели людям, еще до того, как Динар поделился со мной этим. И впрямь, похожие дома из каменных блоков с округлыми крышами я повсеместно встречал в гномьих районах городов Скардии.

Как же одновременно близко и далеко от меня моя родина…

Но сейчас не об этом. Сейчас нам нужно добраться до храма Шукассы, по возможности избавляясь от каждого встреченного ублюдка на пути. И если они хоть пальцем тронули маркизу Арнаутову, сперва пару минут поживут, будучи евнухами.

Свет излучало здание, расположенное на центральной площади, так что Динар оказался прав. Шайка засела в некогда священном месте, обратив его в прибежище страданий и неволи вдали от любопытных глаз.

Прежде мне уже приходилось связываться с ребятами, промышлявшими теми же делишками. Чаще всего они заседали в уединенных бухтах, куда проще было доставить груженное нелегальным товаром судно. В какие только дыры ни забирались, но подземный город… Такое я встречал впервые.

Я старался двигаться бесшумно, перебегая от одной домушки к другой. Динар семенил за мной следом, то и дело бормоча что-то неразборчивое себе под нос. Вероятно, заткнуть его было бы задачкой сложнее, чем перебить затаившихся здесь работорговцев, но и оставить его в туннеле я не мог. Нам больше нельзя разделяться. Ни к чему хорошему подобная тактика не приводит.

Мы уже подобрались к храму достаточно близко, чтобы услышать раздававшиеся из него голоса. Даже мельтешение силуэтов в окнах. Но в какой-то момент всё опять пошло по известному месту…

— Эй?.. Кто здесь? — услыхал я тихий детский голосок позади нас. Медленно обернулся…

Паренек возник за моей спиной, словно тень. Не издавая до этого ни единого звука. Слабого света, льющегося из окон храма, хватило, чтобы разглядеть этого смелого мальчугана. Черные, как смоль, кудри, смуглая кожа. На вид — лет шесть-семь. Догадка вспыхнула в моей голове даже раньше, чем мальчишка успел опомниться.

— Айвар? — выпалил я.

Он сделал опасливый шаг назад. Что-то тихо затараторил себе под нос, но на этот раз я не сумел разобрать ни слова. А затем истошно заорал:

— Чужаки! Чужаки здесь! Чужаки!

Чего?..

— Чужаки-и-и! — продолжал верещать он, шаг за шагом отдаляясь от меня всё глубже в тень.

— Вот падаль! — выругался.

Ну не мог же я ошибиться? Описание, данное горемычной мамашей, совпадает. Вот только на раба он не тянет от слова совсем. Скорее, на преданного члена шайки.

— Господин Маркделецкий… — прошептал Динар, ухватившись обеими ручонками за ткань моего одеяния и крепко сжав. — Кажись, попадос конкретный такой у нас. Надеюсь, план вы уже придумали, потому что импровизирую я только… это самое… театрально.

Да, на голос мальчонки не сбежался только самый ленивый. Верещал он звонко, с чувством. Не прошло и минуты, как нас окружили типы с замотанными по самую переносицу лицами. Вооруженные до зубов и что-то дерзко покрикивавшие нам.

— Динар, — спокойно обратился я к притихшему хаббу, и тот поднял на меня округлившиеся от ужаса глаза.

— Д-да, благородный господин?

— Переведи-ка им то, что я сейчас скажу. — А сам окинул типов пренебрежительным взглядом. — Скажи им, что-то, чем они занимаются, противоречит всем известным нормам морали. Что явился я сюда для того, чтобы лично казнить тех, кто посмел посягать на такую ценность человека, как свобода. И что казнь всех виновных состоится здесь и сейчас.

Глава 7

Боевые навыки этих негодяев были хороши, да и собралось ребят в масках здесь немало. Все силы бросили на оборону своих сокровищ в человеческом обличии, но дело мое — правое, так что я ни капли не сомневался, занося клинки. Кровь оросила пыльные полы подземного города Шард. Головы летели с плеч, кишки выпускались наружу, а отрубленные конечности разлетались в разные стороны. Зрелище не для слабонервных, и уж точно не для детей.

В пылу схватки попытался отыскать мальчишку-доносчика взглядом, но тщетно. Будто бы в воздухе растворился. В любом случае, далеко он отсюда не уйдет, так что можно будет заняться им после.

Динар орудовал своим кортиком, добивая рухнувших на землю работорговцев. В нужный момент подскакивая ко мне и прикрывая спину. У него просто не было иного выбора, так что пришлось брать себя в руки и оказывать мне хоть какую-то поддержку. Хотя бы потому, что он всё еще намеревался получить вторую часть гонорара, а оставшиеся деньги я предусмотрительно оставил на карте во избежание подставы. Мы оба были нужны друг другу, вот и все дела.

Когда с выбежавшими мне навстречу типами было покончено, долго не думая, направился прямиком в храм. Динар, как и прежде, засеменил следом.

— Возможно, я был неправ, благородный господин, — пыхтя, произнес он. — Количество ведь не всегда означает качество, верно ведь?

— Справедливость всегда одерживает верх, — сообщил ему в ответ, поднимаясь по ступеням из обработанного известняка. — Иначе и быть не может.

— Вот только не предполагал, что справедливость может быть настолько… жестокой.

— Она всегда пропорциональна совершенному преступлению, Динар. Иначе не считалась бы таковой.

На это хаббу нечего было сказать, и он снова шумно запыхтел.

Мы ворвались внутрь, и я наскоро осмотрелся. Перед нами распростерся главный зал храма Шукассы. Понятное дело, что всё добро, которое стоило хоть сколько-то было вынесено и продано, включая алтарь. Вместо него в дальней части зала располагался стол, усеянный пустыми бутылками из-под алкоголя, грязной посудой и остатками еды.

Всё остальное место было выделено под клетки. Клетки, которые были сделаны для содержания крупных животных, но никак не для людей, которые сейчас находились в них. Пробежавшись по ним взглядом, заметил и Саймона, и Луку, и… А вот Анны-Марии ни в одной из них не было.

Навстречу нам выбежали два человека, вооруженные автоматами, и один хабб с треснувшим палашом. Ну… автомат — это что-то новенькое. Прежде я видел такие лишь у имперских охотников во время Смещения. Еще и огнестрелами нелегально приторговывают, значит… Тяжела их ноша, и готов избавить их от нее прямо сейчас.

Всё это быстро промелькнуло в моей голове, потому что оружие направили на нас. Доля секунды оставалась, чтобы юркнуть за колонну, в которую разрядились тут же. В воздухе запахло порохом, серой и известняком.

— Демура! — выставил из-за колонны скрещенные клинки.

Яркая вспышка света, ослепившая охранников, и я вылетел на них. Два продольных взмаха по животам, и еще два по шеям. К точности не стремился. Сыграл на скорости, так что Динару пришлось завершать начатое. Хабба и вовсе оставил на него, потому что не учел низкорослость третьего охранника.

И как только с новой пачкой работорговцев было покончено, обшарил их карманы, отыскал ключи и направился к клеткам. В первую очередь к клеткам, которые занимали мои ребята.

Мое появление они встретили с искреннем удивлением, отразившемся на лицах обоих.

— Марк? — недоуменно спросил Лука, наблюдая за тем, как я перебираю связку ключей в поисках нужного.

Одежда молодого юстициара выглядела не лучше моей. В светлые волосы забился песок, а губы растрескались до крови. И всё-таки выглядел он более сносно, чем Саймон. У того и вовсе расцвел внушительных размеров фингал под правым глазом, способный посоревноваться в своей синеве с водами Московского моря.

— Господин Марк? — едва слышно прошелестел он.

— Где маркиза? — задал прямой вопрос, попутно отпирая их клетки. — Она с вами была?

— Наверху, — ответил Лука.

— Забрали, — отозвался Саймон почти одновременно с ним. — Главный забрал, как только увидел. Держит там.

— Наш бравый герой пытался воззвать их к разуму, — усмехнулся блондин, выбираясь наружу, — но только затрещину получил.

— И почему всегда я?.. — машинально прикрыл телепат поврежденный глаз, так же покидая клетку.

В самом деле, что бы ни случалось на нашем пути, под раздачу постоянно попадал Саймон. Наверное, кому-то стоит побольше думать, прежде чем делать, и не идти на поводу у эмоций. Но это только догадки.

— Отоприте оставшиеся клетки, — всучил связку ключей Луке.

— А ты?..

— А я пойду наверх, — поднял взгляд к потолку.

Еще бы они затолкали ее в клетку при таких-то весомых… природных данных. Но и криков я не слышал, которые могли бы свидетельствовать о насилии в отношении девушки. Короче говоря, разберемся.

На верхний этаж храма вела винтовая лестница, выполненная всё из того же известняка. Поднялся по ней, держа окровавленные клинки наготове. Судя по всему, здесь располагались помещения личного пользования. Комнаты, небольшая столовая, подсобка… Я осторожно открывал двери по очереди, заглядывал внутрь, но все помещения оказывались пусты. Кроме одного единственного в конце коридора, из которого раздавались едва слышные голоса.

Я подошел ближе, и только тогда смог разобрать, о чем велся разговор. Вели его мужчина и женщина. Звонкий голосок маркизы я признал сразу, а второй участник говорил по-русски с настолько сильным акцентом, что отдельно взятые слова разобрать было сложно. Лишь догадаться, когда они выстраивались в логически завершенное предложение.

— Отведай, красота маэ, — вещал работорговец. — Лучщий рахат-лукум, котораэ ты пробовать, красота маэ.

— Знаешь, куда я тебе сейчас затолкаю твой рахат-лукум? — дерзко отвечала Анна-Мария, а мужик лишь посмеялся в ответ.

— Пащиму не бушь? Баишьсе, красота маэ? Отрава думаищь, ай-яй-яй… Не доверяшь минэ…

— Отпусти тех, с кем меня сюда притащили. А уже после я подумаю, можно ли тебе доверять или нет.

— Та хоть бы вино пробуй! Саксонский вино, укусный ошень! Ну, красота маэ…

— Хорошо, вино попробую!

— Ну как тебе, красот?..

Я распахнул дверь и вошел тогда, когда Анна-Мария, набрав полный рот вина, прыснула его работорговцу в лицо.

— А-а-а, ты щито делаэшь, негодиайка?! А ты… хфш… еще хто такой бушь?! — обратил он внимание на меня, попутно отплевываясь.

Красные капли стекали по его роже, утяжеленной густыми бровями, крупным орлиным носом и полноватыми губами. По классике — тряпичные шмотки, которые не защитили бы его уязвимое тело от удара клинком.

Зато на столе перед ним, не считая початой бутылки вина и всяческих сладостей, был разложен целый мини-арсенал. Пистолеты, взрывчатка, пара-тройка продолговатых гранат и автомат. Достойный набор для какого-то грязного работорговца.

— Марк! — радостно воскликнула маркиза, и уж было кинулась ко мне, но мужик оказался быстрее.

Схватив пистолет, ловко перегнулся через стол, вцепился Анне-Марии в волосы и прижал к себе. Обхватил ее шею смуглой лапищей, а к виску приставил дуло. Взвел курок.

— А так тибэ нравится? — громко прошептал он девушке на ухо, а та презрительно скривила губы. — Ти хто такой? — обратился он уже ко мне, а я застыл, не решаясь сделать и шага в его сторону.

Выстрелить-то он может, если совести хватило людской свободой приторговывать. Вот именно поэтому я люблю работать в одиночку. Но, как ни странно, мне довольно редко удавалось сделать это. То ученики, то… Санса. Теперь и вовсе целая группа, эх…

— Отпусти девушку, — глянул на мужика исподлобья, но тот прижал ее еще ближе к себе. Облизнул краешек ее уха, усмехнулся.

Воцарилась тишина. Гнетущая. И скоро должна была грянуть буря…

— Ах ты ж мерзкая свинья! — взвизгнула Анна-Мария, замахнулась ногой и врезала работорговцу под колено.

От неожиданности тот нажал на спусковой крючок, однако пуля благополучно врезалась в стену.

Шанс!

Сорвавшись с места, налетел на мужика, одним ударом отсек ему кисть, в которой тот всё еще держал пистолет, а после — размашисто резанул по горлу. Кровь из поврежденной артерии хлынула на пол, заливая его. А пока главарь шайки издавал последние предсмертные хрипы, я развернулся к вытаращившей глаза маркизе на всю эту картину и улыбнулся ей уголками губ.

— Вы в порядке, маркиза Арнаутова?

Ответила она не сразу. Зато потом бросилась мне на шею, обхватила руками и уткнулась носом в плечо.

— В порядке… — едва слышно прошептала она. — В порядке… — Затем немного отстранилась, заглядывая в глаза. — Как остальные? Динар смог сбежать, а они…

— С остальными тоже всё хорошо, — заверил ее. — И проводник наш уже на месте. Можешь спускаться к ним.

Сам я решил ненадолго задержаться в «кабинете» главаря, чтобы подробнее изучить его. Деньги, оружие… набрать с собой по мелочи. Заказ на них я не брал, так что брезговать кражей у негодяев не стал. Хоть какой-то профит получить помимо чувства выполненного долга. Более… осязаемый, что ли.

Взял стоящий возле стола рюкзак, вытряхнул из него ненужное барахло и принялся запихивать туда всё более-менее ценное, что плохо лежало. Но стоило мне дойти до верхнего выдвижного ящика стола, обнаружил интересный сюрприз.

Там были дротики. Дротики с ядом Версалида. Понял это опять-таки по запаху, аккуратно взяв один из них в руку и принюхавшись.

— Вот падаль… — глянул на труп главаря под ногами.

Даже не допросить теперь, откуда они взяли этот яд. И не они ли пытались прикончить меня в Неиме.

Есть у радикальных методов один существенный минус, и минус этот заключался в том, что с мертвеца ничего не спросишь.

— Хорошо, — помассировал я виски. — Тогда пойдем другим путем.

Прибрал дротики к рукам, дабы они не достались чужим, взвалил на плечи забитый прочим добром рюкзак и поспешил спуститься в главный зал.

Рабы уже столпились там, покинув свои клетки, и теперь готовы были внимать моему слову. Что им теперь делать, куда идти и кто я вообще такой. Ответить на все эти вопросы я поручил Саймону. Пусть подождут здесь до того момента, пока мы не отведем их в безопасное место. Например, в оазис, к своим. Возможно, взбредет им как-нибудь в голову мысль всем скопом переселиться в Неим. Или даже в Джакард, если губа не дура. В любом случае, за дальнейшее их существование я ответственность брать не собирался.

Сейчас меня интересовало другое. Выжил ли хоть кто-нибудь после резни на улице? А если же выжил, то у меня найдется для этого счастливчика парочка занимающих мои думы вопросов.

Я вышел из дверей храма и внимательным взглядом окинул место недавней бойни. Трупы, трупы, трупы… Точное число работорговцев я не знал, потому что не думал, что эта информация в дальнейшем мне пригодится. И зря. В следующий раз стоит быть более придирчивым к деталям.

Спустившись со ступеней, неспешно прошелся по каменным полам, пачкая и без того вымазанную в крови обувь. Ни стона, ни хрипа. Плохо.

И вот, в гнетущей тишине краем уха уловил чавкающий звук позади. Резко обернулся, приставив клинок к горлу израненного работорговца. Тот шумно сглотнул, так и застыв с занесенным в воздух ножом.

— Отлично. Ты-то мне и нужен, — с улыбкой сообщил ему, а затем пристукнул его рукоятью клинка по затылку.

Покачнувшись, мужчина рухнул в лужу крови, и я, взвалив его тушу на плечо, снова отправился в храм. Беседа нам предстояла увлекательная, но только в компании Саймона.

Когда все приготовления к разговору были завершены, мужчина, связанный по рукам и ногам, очухался в центре зала на виду у множества зрителей. Разумеется, ему было неловко. Мягко говоря. И пока у него не прорезался страх публичных выступлений, взялся за него немедля. Склонился над ним, схватил за грудки и приставил клинок к глотке.

Он тут же что-то быстро залепетал на аравийском. Саймон уже собрался переводить, вот только я прервал телепата, переведя на него тяжелый взгляд.

— Меня интересуют только ответы на вопросы, которые я задам. Не больше, не меньше, — произнес я, и парень кивнул. — Спроси у него, откуда они взяли… это, — отвел клинок в сторону и продемонстрировал пленнику дротик. Я не ощутил в здешних местах ауру Версалида. Значит, они взяли его у тех, кто знает об этом яде больше. Откуда… — сунул я фигульку мужику под нос, и тот опасливо попятился, — …дротик?

И процесс синхронного перевода запустился.

— Говорит, купили у одной банды в Джакарде.

— Что за банда?

— Авторитетная в их кругах.

— Я конкретно спросил, — приставил кончик острия к подбородку негодяя и легонько нажал. Капелька крови размером с горошину покатилась по серебристой стали. — Как они себя называют?

— Называют себя… Гады, — перевел Саймон.

— Довольно красноречивое название, — усмехнулся, но клинок не опустил. Вдавил еще сильнее. Поток слов вылился из уст пленника, но мой переводчик справился и с этим.

— Говорит, что дротики стоят баснословных денег. Яд, которыми они пропитаны, убивает моментально, и спрос на них в Империи растет с каждым днем. Если на вас с ними покушались, то это еще не значит, что в покушении можно обвинять их.

— Я не обвиняю их в покушении. Меня это в последнюю очередь интересует. Пусть лучше поведает о том, как выйти на этих… Гадов. Места, где они торгуют. Базы, пароли… Пусть расскажет обо всем, что знает.

— Он ничего не знает, господин Марк, — немного погодя перевел Саймон его лепет. — Такими делами занимался Хаттаб — их глава. А еще… — прищурился телепат, силясь перевести беглый трёп мужчины, — …он хочет, чтобы его отпустили в обмен на информацию, которая может пригодиться вам в Джакарде.

— Что ж… — убрал я клинок и расслабленно присел перед пленником на корточки. — Я подумаю. Пусть говорит.

— За вашу голову в Джакарде сейчас назначена награда. Вы стали известным среди местных бандитов лицом, потому что награда эта приличная.

— Сколько?

— Триста тысяч динаров.

— Хах! — искренне развеселился я, почесывая спину острием кинжала. — Слабо они, получается, взяли. Назначали за мою голову награду и выше. Как видишь, она всё еще на месте. Удивительно, правда? — вскинул бровь.

— А теперь он просит развязать веревки. Просит предоставить ему возможность уйти и…

Резкий взмах клинка, и башка работорговца покатилась по полу.

— Ушел, — с улыбкой сообщил зрителям. — Ровно так, как и полагается, учитывая специфику его деятельности.

Вытер окровавленные лезвия об одежду мертвеца, понялся, убрал клинки в ножны и еще раз окинул взглядом всех присутствующих.

— Теперь к следующему. Мне и самому хотелось бы убраться отсюда подальше, но сперва нужно найти мальчишку.

— Я видела Айвара, — сообщила маркиза.

— Я тоже его видел. И не скажу, что поведение этого мальчугана пришлось мне по душе. Тем не менее, заказ есть заказ. Далеко он не убежал, так что я отправлюсь за ним прямо…

— Господин Марк! — воскликнул Саймон.

Ткнул пальцем мне за спину и, обернувшись, я встретился с прищуренными глазами Айвара. В руках он держал трубочку, в которую уже был вставлен дротик.

Мы молча уставились друг на друга, и пацан медленно приблизил трубочку к губам.

— Нет, ты не будешь этого делать, — выставил перед собой ладонь в примирительном жесте. — Не бу-дешь. Понял?

Но, проигнорировав мои слова, он так же медленно перевел взгляд на Саймона. Трубочку тоже. Быстро зыркнул на меня.

— Эх, ну вот опять… — развел руками телепат. — Я что, такая легкая мишень всегда, что ли? Или медом помазан?..

Я старался оставаться спокойным, чтобы ненароком не испугать мальчишку, и почувствовал, как капелька холодного пота скатилась по моему виску. Если это дротик с усовершенствованным ядом Версалида, то даже душекрады здесь будут бессильны. Потому что у меня просто физически нет возможности достать пацана с такого расстояния.

Глава 8

Крепость Ветус Манс…

Более века назад…

Я торопливо поднимался по ступеням, ведущим к главному входу в крепость, хотя в поспешности не было никакого смысла. Знал, что предстанет моим глазам по прибытию. Скорбные мины юстициаров и заплаканное лицо Сансы. Знал, и всё равно на что-то надеялся. Может, на чудо? Но чудес не бывает. Лишь магия, которая в этом случае оказалась бессильна.

Вошел в главный холл и не ошибся в своих догадках ни на йоту. Физиономия Айка, на которую я наткнулся в первую очередь, красноречиво говорила о том, что чуда не произошло.

— Скончался? — прямо спросил я.

— Скончался, — кивнув, ответил он мне.

— Где они?

— В покоях Сансы. И… Даггер? — окликнул меня Айк, когда я решительно двинулся туда. Пришлось остановиться. — Дай им побыть наедине. Это произошло совсем недавно. Пусть попрощается.

— Понял.

В ожидании, пока девушка сама спустится к нам, уселся за длинный дубовый стол к остальным ребятам.

Обычно, когда мы собирались в крепости все вместе, здесь было шумно. Пиво лилось рекой, стол ломился от закусок, а занимательные истории сыпались из уст одна за другой на разные голоса. Порой доходило до драк, выяснения отношений и дебошей, но после все обязательно мирились и принимали на душу в два раза больше, чем до этого. Где мы только ни обнаруживали себя на утро, и однозначно не в теплых кроватях.

Но сейчас в главном зале царила непроницаемая тишина. Санса скорбела об утрате, а вместе с ней и все остальные, в равной степени успевшие привязаться к болезненному, но шустрому и острому на язычок мальчишке.

Он был уверен, что сумеет побороть болезнь. Был уверен, что станет таким юстициаром, каких еще свет не видывал. Непобедимым, преданным долгу и справедливости. Светом во тьме.

Однако не прошло и пары лет с тех пор, как я взял их с Сансой под свое крыло, как Дастин сам погрузился в вечную тьму. Я понимал, что в лекарской практике не было еще ни единого случая исцеления от дурного сердца, и всё-таки его смерть стала для нас неожиданностью.

Когда даже спустя полчаса Санса не удосужилась спуститься к нам, принял сто грамм гномьей пятизвездочной и решил всё-таки наведаться к ней сам. Поднялся на второй этаж, прошелся по каменному коридору, остановился напротив двери ее покоев и осторожно постучался.

Ответом мне служила тишина.

Тогда собрался с мыслями и вторгся в ее личное пространство без приглашения.

Девушка, сгорбившись, сидела ко мне спиной перед кроватью, на которой покоился ее младший брат Дастин. Кожа мальчишки уже успела мертвенно побледнеть, глаза были прикрыты.

— Санса? — позвал я, но меня проигнорировали.

Подошел ближе и заметил, что девушка неотрывно смотрит в невидимую точку перед собой. Даже не шевельнулась. Просто смотрит, не моргая, и всё. Лицо ее не выражало ни единой эмоции, и было почти такое же белое, как у мертвеца перед ней.

— Санса, ты… — начал я.

— От тебя воняет, — бросила она, не шелохнувшись. Только губы ее едва заметно двигались.

— Ты не можешь сидеть здесь вечность, — продолжил, пропустив грубость девушки мимо ушей. — Еще немного и труп начнет разлагаться. Если позволишь, мы похороним его на…

— От тебя ужасно воняет, — повторила она так же монотонно.

Я болезненно усмехнулся.

— Наверное, потому что я с другого конца Скардии добирался сюда, чтобы успеть попрощаться с…

— И не успел, — сказала она, как отрезала. — Ты не успел, Даггер, потому что тебе плевать на моего брата. А вот он в самом деле хотел попрощаться с тобой. Спрашивал, где ты. Насколько далеко ты от Ветус Манс, и успеешь ли потренировать его до того, как…

Она осеклась. Сглотнула подкативший к горлу горький комок.

Я мог бы сказать еще тысячу слов в свое оправдание. Она будет слушать их, но не услышит. Сердце ее убито горем, а утешать я не умею. За столько лет так и не научился скорбеть вместе с кем-то, а не наедине со своими мыслями.

— Я не хочу тебя видеть, — наконец произнесла Санса тоном, не терпящим возражений. — А теперь выйди и дай мне попрощаться. Я просто хочу попрощаться с ним. Просто… побыть еще немного.

Склонившись над кроватью, она взяла в руки его маленькую холодную ручку и сжала ее.

Мне же ничего не оставалось, кроме как выйти из ее покоев и пережить смерть Дастина в одиночестве. Выплеснуть всё накопившееся и покончить с неприятным чувством утраты, скребущим в груди.

По пути на тренировочную площадку юстициаров я наконец-то в полной мере осознал, что некоторые вещи неизбежны. Неизбежны, даже если ты делаешь всё ради того, чтобы избежать их. Сколько бы ты ни боролся, сколько бы ни надеялся на удачный исход, в один момент всё летит к праотцам. Сила, время, деньги… насколько же всё это эфемерно, если сталкиваешься с неизбежностью. Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Только на девяносто девять.

Уверенно направившись к соломенному манекену, выхватил кинжалы из ножен. Сократив расстояние с ним до нескольких сантиметров, взмахнул клинками и, направив в удар весь свой накопившийся в душе гнев, разнес манекен в щепки.

Затем следующий, третий, четвертый…

Готов был перейти к пятому, если бы меня не обхватили сзади. Замер, уже занося клинки.

— Прости… — раздался едва слышный голос Сансы за моей спиной. — Я просто… просто слишком сильно боялась потерять его, Даггер.

***

Саймон бросил на меня короткий взгляд.

Я боялся прогадать со временем, но всё же решил сделать хоть что-то, чем ничего. Не было у меня желания тратить время на бессмысленную скорбь. Бросился к телепату, повалил его на пол, и в ту же секунду над нами просвистел дротик.

— Господин Марк… кх… — заворочался парень, придавленный моим весом.

Похоже, дротик этот был единственным в арсенале, потому что сразу после выстрела Айвар пустился наутек. Не знаю, на что он рассчитывал, если был так скромно вооружен, но главное, что опасность миновала. Теперь предстояло достать неугомонного мальчишку и выполнить этот чертов заказ, за который я поручился собственной шкурой.

— Оставайтесь здесь. Скоро вернусь, — напоследок заверил остальных, вскочил на ноги и кинулся за пацаном вдогонку.

Когда выбежал за двери храма, увидел лишь мелькнувшую впереди спину, тут же исчезнувшую в тени на мощеной дорожке между округлых домов.

Отправился следом. На местности он разбирался лучше меня, так что добраться до выхода на поверхность в кратчайшие сроки ему труда бы не составило. Более цивильного выхода, нежели дыра, проломленная тушей песчаного червя, посреди пустыни.

Некоторое время его спина всё еще мелькала впереди. Я ускорился, мальчуган — тоже. А затем юркнул в какой-то лаз среди квадратных грядок и исчез из поля зрения.

Лаз этот представлял собой рукотворное отверстие в полу с лестницей, уходящей вниз, во мрак. И, недолго думая, я спустился за ним.

— Демура, — шепнул, вкладывая в клинки толику магической энергии.

Глазам моим открылся узкий каменный тоннель, на первый взгляд казавшийся бесконечным. Но впереди я слышал удаляющиеся от меня шаги Айвара, так что пацан явно понимает, что делает и куда именно направляется.

Поэтому я без тени сомнения начал спускаться, подсвечивая лестницу перед собой.

Ровные стены тоннеля были увешаны подвешенными на цепях лампами. Впрочем, уже не работавшими, покрывшимися пылью и песком.

Однако чем глубже я спускался, тем более давящими на меня становились стены. Всё ниже и ниже, уже не осознавая, насколько глубоко тянется этот странный спуск.

Дробные шаги по ступеням впереди служили мне ориентиром, а когда они стихли, я и сам вошел в широкую пещеру. Теперь вдаль уходили шпалы подземной железной дороги в два ряда. На одном из рядов скромно стояла тележка, груженная камнем.

Это были копи. Вполне вероятно, те самые, о которых мне ранее поведал Динар. Заброшенная по неизвестной причине золотая шахта, ради которой, скорее всего, и возводился подземный город Шард.

Вещи рудокопов были хаотично разбросаны вдоль шпал. Что-то мне это явно напоминало… Например, копи Элетора, в которых мы с Кассиусом однажды повстречались с Версалидом и его многочисленным потомством. Примерно так и выглядит шахта, заброшенная не по причине истощения ресурсов, а из-за внезапно возникшей опасности. Смертельной опасности.

Но если даже Динар, хорошо осведомленный в истории Аравийской Империи, не смог назвать причину бедствия наверняка, то дела тут и впрямь были плохи. Вероятно, так же плохи и по сей день.

Чем дальше я продвигался вперед, тем гуще становился удушливый запах. Запах мертвечины. Не просто скелетов, обглоданных временем, а залежавшихся чуть дольше положенного на свежем воздухе трупов. Сладковато-приторный до тошноты, который мало с чем можно спутать. Примерно так же пахло в покоях Сансы, когда мы наконец-то явились туда забрать труп Дастина. С младшим братом она прощалась около трех дней, прежде чем юстициары предали его земле.

Тем не менее, несмотря на отчетливый запах, ни одного трупа на своем пути я пока что не встретил. Шаги мои эхом отдавались от стен, и в данный момент это были единственные звуки, которые я слышал. Мальчишка затерялся где-то впереди, и это напрягало меня еще сильнее.

Вот аромат смерти стал еще более отчетливым. Занял собой всё пространство, не давая вдохнуть без чувства отвращения.

И тут я услышал впереди душераздирающий детский крик. Аж до мурашек пробрало. Сперва застыл на месте, вслушиваясь и пытаясь определить приблизительное расстояние до Айвара и направление, а затем выхватил клинки из ножен и бросился к нему, ориентируясь на слух.

На ближайшем перекрестке повернул направо, устремился глубь небрежно раскопанного тоннеля, а уже в его конце глазам моим предстала пугающая во всех смыслах картина.

Айвар со ржавым ломом в руках, приняв боевую стойку, стоял перед вылезающими из гробов мертвецами. Гробы эти покоились на выдолбленных в камне уступах в три яруса.

Древняя крипта? Склеп? Святилище? Выяснять времени не было. Ожившие мертвецы представляли сейчас куда большую опасность, нежели незнание.

— Айвар! — крикнул мальцу, подзывая его к себе.

Но он не решался принять мою помощь. Лихорадочно вертел головой то в мою сторону, то в сторону подвывающей нежити, уже тянущей к нему свои костлявые руки. Тогда взял инициативу на себя. Подбежал к мальчишке, схватил его за руку, рассек воздух левым клинком и размашисто прочертил им по шее ближайшего к нам мертвеца.

Мгновение, и я услышал сиротливый звон. Звон, после которого две половины левого клинка, ныне расколотого надвое, рухнули на каменный пол.