Карты, деньги, два клинка. Том 1

Глава 1

— Да-а-аге-е-ер!!! — раздался зычный голос богини, отдающийся эхом от стен храма.

Сигнализировал он о том, что я пересек охранную черту. Барьер, который установила Талия на тот случай, если я всё же сумею вырваться из оков ее рабского плетения. Печати, что на протяжении века заставляла меня служить богине истины и справедливого суда, подобно верному псу.

Ударом плеча распахнув высокие двустворчатые двери просторного зала, задержался на пороге. Ожившие статуи в латных доспехах и с подметающими пол белоснежными крыльями рассредоточились по залу, создавая весомое препятствие на пути в арсенал. Воинство небесного суда — так называли их остальные. Присяжные — так именовал их я.

Талия знала, куда я направился бы в первую очередь, разорвав плетение. Без своих клинков храм ее не покину, пусть отправит по мою душу хоть всех стражей, имеющихся сейчас под изящной ручкой. Тем длиннее станет дорога из сияющих перьев и покорёженных лат.

— Схватить! Сломить! Посадить под замок! — верещала богиня отовсюду и ниоткуда. — Ублюдок! Неблагодарный!

А вот это уже лично мне адресовано было, так что позволил себе усмехнуться, наблюдая за неуклюжими и тяжелыми шагами ничтожных марионеток, медленно, но верно надвигавшихся на меня.

— Если я должен быть благодарен тебе за эту хрень на моей спине, то выполнена она и впрямь искусно. Благодарю, — коротко поклонился.

Зарубцевавшаяся печать защекотала кожу, но сейчас это был максимум, на который она была способна. Годы ушли у меня на то, чтобы деактивировать ее воздействие на разум. Сильная магия, но воля, порой, бывает не менее сильна.

Разбежавшись, оттолкнулся от каменной кладки. Взмыл в воздух и, приземлившись за спиной ближайшего ко мне присяжного, повалил его на пол. Ухватился сперва за одно крыло, изо всей силы дернув на себя. Зубы заскрежетали от натуги, и всё же мне удалось вырвать крыло с корнем. Сияющие божественным светом перья поднялись в воздух, стремительно тускнея. Ухватился за второе.

В чем-то ты всё-таки была неправа, моя милая Талия. Вместо того чтобы держать меня закованным в цепи на черством хлебе и воде, ты день за днем взращивала во мне монстра. Кормила его похвалой, питала ненавистью. Твои аппетиты росли так же быстро, как росла моя жажда скинуть бремя паршивого пса на поводке небесного судьи. Исход закономерен, и ты сама понимаешь это.

Вырвал второе крыло присяжного и вдавил его, закованную в шлем, башку в пол. Раздался характерный хруст.

Минус один, но это лишь капля в море. Даже я готов был признать, что будучи безоружным не сумею уложить всю свиту Талии. Мне нужны мои клинки. И быстро.

В то же время на порог зала высыпало подкрепление. Если с первого взгляда не успел пересчитать всех по головам, то подкрепление приличное. Любят меня здесь и отпускать так просто желание не изъявляют.

Слегка уняв жажду крови, клокочущую во мне со дня заточения, спрыгнул с поверженной туши и бросился в дальний конец зала. Месть, как известно, подают холодной, а сейчас она была раскалена добела. Да и сил на ослабление и разрушение печати ушло немало. Чудо, что не подох. Но божественную мощь, которой на протяжении века питала меня Талия, сделала свое дело. Я жив. Всё еще жив, и помирать не собираюсь.

— Уж точно не сегодня, — процедил сквозь зубы, вламываясь в двери освещенного настенными факелами коридора.

Свора породистых голубей, закованных в металл, путала мне карты, но я изначально знал, какая у богини колода. Однако и у меня имелся свой козырь.

Арсенал, арсенал, арсенал…

За время, проведенное в стенах храма, наизусть выучил расположение всех его комнат, что оказалось очень кстати. Сорвавшись с места, кинулся вперед. Здесь направо, опять направо, налево и прямо…

Путь перегородила троица присяжных, высыпавшая из библиотеки. Оттолкнулся, перемахнул через них, пробежавшись по шлему центрального голубя и как следует пристукнув его пяткой сапога.

Направо, налево, направо…

К хвосту прибавились парящие в воздухе сферы. Своеобразная система слежения, в случае угрозы или несанкционированного побега палящая заключенной в них лучистой магией. Пары-тройки вспышек за моей спиной хватило, чтобы коридор залило ослепляющим светом. Лишь абсолютная белизна перед глазами.

Продолжил бежать по памяти и не прогадал. В голове расстояние было выверено чуть ли не до сантиметра.

— Да-а-аге-е-ер!!!

Стиснул зубы, подавляя горячее желание изменить курс, отправившись к Талии, и свернуть ей шею голыми руками. Ярость вперемешку с горькой желчью грозилась излиться на крупную кладку каменных полов.

Богиня считала мой поступок предательством. Однако нельзя предать того, к кому изначально не питал теплых чувств. Как бы сытно ты не ел, будучи в клетке, она всё равно оставалась клеткой.

Ненависть наша всегда была взаимна, ведь некогда под эгидой созданного мной ордена «Юстициус», в Скардии появилась влиятельная судебная сила. Самосуд — не самый гуманный суд в мире, признаю, но очищать землю от преступников, монстров и прочего сброда было делом не только благородным, но и прибыльным. О моих юстициарах слагали хвалебные оды, без всяких дорожных грамот мы имели право свободного передвижения по стране, а у наших кошелей от тяжести распускались швы.

Заслышав о нашем визите в город, люди бросались к нам с мольбами о восстановлении справедливости. Молились нам, подобно божествам. Нечестивцы же забирались как можно глубже в городские клоаки, как крысы, и с замиранием сердца отсчитывали дни, когда юстициары наконец-то покинут пригретые ими места. Многих нам удавалось выцепить. И казнить.

Ни у королей, ни у богов разрешения на свою деятельность мы не спрашивали. Однако за каждого из ублюдков платили нам щедро. Этого вполне хватало, чтобы рискнуть и навлечь на себя гнев вышестоящих.

Однако главным нашим врагом оказались далеко не преступники, не монстры и не короли. А боги. В частности, одна из них — богиня истины и справедливого суда. Видите ли, молиться ей перестали… и всё из-за меня. Какая незадача!

Всполохи света ненадолго угасли. Сферы накапливали энергию. Процесс аккумулирования длился недолго, но этого времени мне вполне хватило, чтобы разглядеть перед собой дверь в арсенал. Запертый. Впрочем, учитывая толпу моих преследователей, разнести ее в щепки особого труда не составит.

В момент следующего выстрела лучистой магии, лег на пол плашмя. План удался. Услышал, как зашипели засовы, растворяемые силой света. Пусть сколько угодно твердят, что магия света действует лишь на грешников. А еще пускай попытаются объяснить, в чем согрешили эти железки, проеденные божественной мощью, словно кислотной смесью.

Клинки звали меня, и даже отсюда я слышал их звенящую песнь. Тихую, мелодичную, на множество голосов заточенных в них душ.

Я уже здесь. Я пришел за вами.

Вскочил на ноги, распахнул дверь арсенала. Клинки смотрели на меня из дальнего конца комнаты. Лежали на пьедестале, устеленном бархатной подушечкой цвета бордо. На начищенных до блеска лезвиях играли языки пламени, отраженные от настенных факелов.

Облегченно выдохнул, будто бы встретил наконец-то свое без вести пропавшее дитя. Клинков меня лишали пусть и ненадолго, в перерывах между заданиями, но каждое наше воссоединение отзывалось благоговейным трепетом.

Нас тянуло друг к другу, как свет ко тьме и день к ночи. Догадывался почему. Всё же в них была заключена частица моей собственной души. Разделяя меня с ними, Талия внутренне ликовала. Лишний раз упивалась победой, но вкушать ее плоды она более не сможет.

Временно утратив всякий интерес к преследователям, медленно, как во сне, направился к пьедесталу.

Они приветствовали меня звоном, едва слышимым, но лишь мне одному. Стоило ухватиться за рукояти, и тепло моментально разлилось по пальцам, заставляя улыбнуться краешками губ. Словно берешь за руки любимую женщину.

Резко развернулся. Стражи богини приблизились ко мне на расстояние пары шагов, и этого вполне хватало для того, чтобы сделать первый удар. Взмахнул клинками, рассекая воздух и чиркнув по латной броне ближайшего ко мне присяжного. Сноп искр.

Вильнул в сторону, и на место, где я стоял мгновение назад, обрушился удар массивного меча.

Этого недостаточно. Необходимо активировать одну из душ.

Снятие печати потребовало много сил, поэтому более чем на одну душу, меня не хватит. Нужно определиться и выбрать наиболее разрушительную, чтобы разнести здесь всё к чертовой матери. Габелла? Нет, не настолько разрушительную… Не хватит.

— Гырлотан, — прошептал я одними губами, — твой выход…

Клинки начали видоизменяться, стоило впитать в них частичку собственной магической энергии. Лезвия потемнели, приобретая иссиня-черный оттенок.

Адамантит — прочнейший из существующих в мире пород. Значительных трудов стоило одолеть голема, охранявшего его залежи. И за победу я получил не только толстый кошель, под завязку набитый золотыми монетами, но и пополнил коллекцию душой существа по имени Гырлотан.

Любую душу можно было поместить в мой сосуд, но не каждая из них была сильна настолько, чтобы принести ощутимую пользу. Лишь несколько десятков носителей, включая гуманоидов и монстров, впечатлили меня в бою настолько, чтобы стать частью этой коллекции. В том числе и частичку моей души. Однако эта история была настолько длинная и запутанная, что вспоминать о ней не самое лучшее время и место.

На этот раз, взмахнув клинками, я не просто выбил сноп искр, а рассек присяжного наискосок. Надвое. Ноги стража всё еще оставались на земле, а верхняя часть туловища плавно съехала в сторону, обнажая внутренности, замороженные божественной магией.

Следующему я снес башку вместе со сверкающим шлемом. Та отлетела в сторону, встретилась со стеной и со звоном приземлилась на каменную кладку.

Одну за одной я освобождал души пленников Талии, позволяя стражам наконец-то вознестись и избавиться от пожизненного рабства. А при жизни вы неистово молились богине, что заточила вас в чертогах своего храма и обязала служить себе верой и правдой. Долбанные марионетки, вот что такое свобода!

Увернулся от выстрела лучистой энергии. Пусть он вновь на время ослепил меня, это не помешало запрыгнуть в толпу преследователей и, вытянув руки с кинжалами, закрутиться в воздухе вокруг своей оси.

Когда зрение вернулось в норму, я стоял, окруженный расчлененными трупами и орошенный кровью с головы до ног. Сломанные и рассеченные сферы валялись неподалеку, потускнев и лишившись пропитавшей их магии.

Но я был уверен, что Талия пустила в ход не все свои штучки. Придется хорошенько поработать, прежде чем пробиться к выходу из храма.

Чтобы не терять ни минуты, перепрыгнул хаотично разбросанные по арсеналу трупы и двинулся дальше, к главному холлу. Вот там меня, скорее всего, и примут. Места много, есть где стражам разгуляться. Да и Талия — любительница занимательных зрелищ. Всю свою ватагу готова была отправить на бойню только ради того, чтобы вернуть меня в хитро сплетенные сети.

И эта женщина была известна, как богиня истины и справедливого суда… Справедливо, ничего не скажешь. Хотя все боги одинаково мерзкие, в этом я уже успел убедиться. Власть развращает, а если она божественная — тем более.

Много времени не ушло на то, чтобы добраться до холла, украшенного мрамором с золотистыми прожилками, лепниной и толстыми резными колоннами. Ровными рядами перед выходом выстроились присяжные с мечами наперевес. Белоснежные крылья нетерпеливо подрагивали за их спинами.

Сама же хозяйка положения занимала более безопасное место — на балкончике, расположенном над массивными двустворчатыми дверями и окруженном балюстрадой. Стройное тело богини обтягивало легкое белое платье — символ чистоты и праведности, как бы иронично это ни звучало. Светлые локоны водопадом ниспадали на ее обнаженные плечи и упругие груди. Она была прекрасна. Примерно так же, как алое наливное яблоко, прогнившее и червивое внутри.

Мысленно прикинул, насколько быстро сумел бы добраться до Талии. За несколько секунд и пару мощных прыжков. Она явно меня недооценивала. Или дразнила.

— Ты ранен, — нарочито любезно произнесла женщина.

Опустил взгляд и только сейчас заметил, как струйка крови стекает по руке, каплями срываясь с подрагивающих пальцев. Слишком вымотался и устал, чтобы своевременно обратить внимание на ранение.

— И правда, — снова поднял на богиню глаза. — Но это всего лишь царапина. Не переживай.

С такого расстояния разглядеть выражение ее лица не мог, но был почти уверен, что богиня улыбалась. Медово-приторно, но скрывая свои истинные чувства — обиду и страх. Играть на публику боги умели, однако обнажить свои настоящие эмоции и признать, что всё человеческое им не чуждо…

— Я с самого начала думала, что за свершенные преступления ты отделался малой кровью, — вещала Талия с балкончика. — Но чтобы ты осмелился проигнорировать мое милосердие и попытаться сбежать…

— Попытаться? — усмехнулся я, крутанув кинжалы в руках. — Я уже это делаю, дорогая. И уборка в арсенале тебе предстоит не из легких. Вернее, твоим жрицам. Ах да… тебе же на них совершенно насрать.

— На сей раз я накажу тебя так, как подобает!

Голос ее дрожал от едва сдерживаемой ярости. И всё того же страха, который, пусть и невольно, пронизывал женщину с макушки до обнаженных пяток.

— Нет. Ты просто отправишь своих ангелов на верную смерть. Окончательную. Но тебе ведь и на это насрать, не правда ли? Если сама богиня истины смеет лгать в лицо, значит конец этого мира уже совсем близок.

— Обвиняя меня во лжи, ты сам выносишь себе смертный приговор.

— Так попробуй, — насмешливо изогнул бровь, — приговори.

— Стража! — громогласно воззвала она к прислужникам, в тот же момент ощерившим перья. — Поймать! Обезоружить! Заточить!

Дожидаться, пока вся эта орда бросится на меня, не стал. Вонзил оба клинка в пол перед собой. Они пробили мрамор и вошли в него мягко, как нож в масло. Создали трещину. Сперва небольшую, но чем глубже я погружал их в камень, тем сильнее трещина росла. Вот она стремительно побежала вперед, зигзагом, расширяясь с каждой секундой.

Часть присяжных успела подняться в воздух, размахивая крыльями, остальные же продолжали переть на меня, несмотря на трещину и слепо повинуясь приказу своей госпожи. Опрометчиво. Вот в трещину угодил один латный ботинок, затем второй…

— Как же вы слепы! — верещала Талия, активно жестикулируя руками. — Тупые жестянки! Взлетайте! Сейчас же убирайтесь с земли!

Тем временем разлом продолжал жадно обгладывать мрамор. В разверзшуюся под ногами бездну падали крупные куски, двери пронзительно заскрипели, стены заходили ходуном. Сперва дальняя, а затем и боковые.

Пользуясь отвлекающим маневром, я и сам взмыл в воздух, оттолкнувшись от пола. Перемещаясь от одного присяжного к другому, орудовал пульсирующими в руках кинжалами, разрубая стражей на несколько частей. Под самым потолком прорубая себе дорогу к выходу, вместо которого уже зияла дыра.

Свежий ночной воздух ворвался в холл, опьяняя меня. Долгожданная свобода совсем близко. Буквально рукой подать, и можно валить на все четыре стороны. Звуки боя, казалось бы, слышались не менее отчетливо, чем стрекот сверчков и шелест высоких трав.

— Не дайте ему уйти! — возопила Талия, и в тот же момент один из мечей присяжных рубанул меня по бедру, оставив рваную рану.

Я скривился от боли. На этот раз она была более ощутима, чем в арсенале. Сказывался контроль над Гырлотаном, на который я отдавал последние силы. И слабость постепенно брала верх.

Еще один удар, на этот раз по плечу. Стиснул зубы, повиснув на одном из стражей, предварительно выбив оружие из его рук.

Прибыло подкрепление. Из обеих дверей по бокам зала вылетали верные подданные богини, и в какой-то момент я осознал. Осознал, что живым отсюда я выберусь вряд ли. Никогда еще свобода не казалось мне столь близкой и далекой одновременно.

— С-с-сука… — процедил сквозь зубы, наблюдая за тем, как меня и мое безоружное «транспортное средство» окружают со всех сторон.

— Это уже смешно, Даггер! — злорадно бросила Талия, подбоченившись. — Сдавайся! Даже если ты чудом сумеешь сбежать, я отыщу тебя хоть на краю света, паршивый пес! После того, что ты учинил в моем доме, пощады можешь не ждать!

Я продолжал отбиваться от присяжных, но силы покидали меня с каждым следующим ударом. И всё-таки она права. Даже если я выберусь отсюда живым, рано или поздно богиня выйдет на мой след. За ней не заржавеет, а всю жизнь ныкаться по углам, как крыса, и ждать удара исподтишка я не собирался. Это не свобода, а равносильное рабство.

— Что ж… — скривил я губы в болезненной ухмылке. — Если свобода стоит так дорого… я готов заплатить соответствующую цену.

— Ты… что? — не сразу поняла она.

Ну а для меня всё уже было ясно. Если живым я отсюда не выберусь, то на свет тот уйду, прихватив эту садистку с собой. А заодно освободив все, порабощенные ею, души. Так будет правильно. И справедливо.

Я знал, что сил на контроль еще одной души, заточенной в клинках, мне не хватит. По крайней мере, на контроль чужой. Каждая из них только и ждала момента, пока я ослабею настолько, чтобы вырваться на волю. Ну а с частицей собственной души я как-нибудь справлюсь. Даже если это последнее, что я сумею сделать.

— Даггер… — тихо произнес, глядя на Талию в упор, — ты свободен…

— Ты что творишь?! — изумленно воскликнула богиня, наблюдая за тем, как клинки вспыхивают красным, а позади меня медленно проявляется моя полупрозрачная, но точная копия из недр багрового тумана. Со своими внушительными габаритами она растянулась от пола до высокого потолка.

Обернувшись и глядя в глаза своей же собственной душе, кивнул ей. А она, не дрогнув ни единым мускулом на лице, кивнула мне в ответ. Распростерла огромные руки от одной стены зала до другой и хлопнула в эфемерные ладони.

Мгновение, и прогремел взрыв такой силы, что всех присяжных отбросило в стороны. Гул и грохот оглушили. Колонны обрушились, взвивая в воздух клубы пыли и мраморной крошки. Балкон, с которого всё это время вещала богиня, покосился и рухнул вниз вместе с визгливо орущей Талией.

Сам я приземлился на спину в паре локтей от вызванной ранее трещины. Удар об пол едва не выбил из меня дух, но я всё еще был жив, пусть до смерти мне оставались считанные минуты, если не секунды.

С большим трудом приподнявшись, встал на колени. Грудную клетку сдавливало и жгло. Дико, невыносимо. Внутри ощущалась пустота, но оно и понятно. Часть моей души самоуничтожилась. Совсем скоро меня постигнет та же участь.

Талия, как оказалось, тоже была всё еще жива. Выползла из груды камня вся в пыли, в надорванном платье и со всклокоченными волосами, прикрывавшими собою лицо. Дрожащей рукой она отодвинула локоны в сторону, чтобы встретиться со мной взглядом.

И увидеть мой выставленный вперед средний палец.

— Я… увольняюсь, — прохрипел с улыбкой на губах.

Потолок, утративший ощутимую опору, обрушился, и последнее, что я запомнил — обжигающую боль, звук хруста собственных костей и непроницаемую тьму перед глазами…

Глава 2

Я мертв. Мертв. Мертв.

Это первые мысли, которые пришли мне в голову после того, как мир погрузился во тьму. Хотя что-то здесь не складывалось. Если же я, в самом деле, отправился на тот свет, тогда почему мой мозг всё еще исправно функционирует? Слышал я россказни про посмертную жизнь, однако не верил ни единому.

Более того, после череды мыслей мой покой разорвали и ощущения. Звуки, запахи. Яркие всполохи света, которые были видны даже сквозь плотно зажмуренные глаза. И чувство тяжести. Неудивительно, ведь не так давно на меня рухнул потолок. Тогда напрашивался очередной логичный вопрос: почему я всё еще жив?..

Нехотя разлепил веки и уставился в ночное небо. Из-за ярких световых вспышек звезд было практически не видать, но куда больше меня напрягло нечто, лежащее на мне. Приподнял это нечто дрожащими руками и встретился с остекленевшими глазами. Женщина. Лицо ее было перекошено от ужаса, который та испытала перед смертью.

Тело еще не успело остыть, и признаков трупного окоченения не наблюдалось, но скинуть с себя незнакомку оказалось сложнее, чем я предполагал. Мышцы не слушались меня. Пришлось потрудиться, чтобы небрежно перекатить ее на землю, а самому подняться на ватных ногах. Голова закружилась, и я ухватился за кирпичную стену, чтобы не упасть. Пожалуй, впервые в жизни я чувствовал себя настолько отвратительно.

Прислушался. Где-то там, за пределами переулка шел ожесточенный бой. Крики, визги, остервенелое рычание доносились оттуда, где мелькали яркие вспышки. Пахло горелой плотью, копотью и какой-то гнилью.

Из огня, да в полымя. И каким только образом меня сюда занесло?..

Бросил взгляд на женское тело, которым меня накрыло. Мне удалось перевернуть незнакомку на спину, и теперь даже в окружавшем нас полумраке мог разглядеть то, что, скорее всего, стало причиной ее скоропостижной смерти. Внушительный укус с подпаленными кислотой краями. Создавалось впечатление, словно… эта женщина загородила меня своим телом, дабы под удар не попал я сам. Однако лицо ее не выглядело знакомо, да и одежда…

Нет, это не юстициар. Я бы точно узнал своего, поскольку нанимал их только после личной встречи. Но ее одежда вызывала лишь дополнительные вопросы. Никогда таких нарядов я прежде не видел. Длинное черное пальто с золотистыми заклепками. Никакой дополнительной защиты в виде металлических пластин или кольчуги. О чем она вообще думала, снаряжаясь в подобном виде на бой?

Вот на переулок легла крупная тень, и, обернувшись, я увидел существо, заслонившее проход. Внушительных габаритов темно-зеленый ящер с кожистым воротником. Раскачивая мощным хвостом из стороны в сторону, он приоткрыл зубастую пасть, из которой капля за каплей сочилась кислотного цвета жижа. На землю капли падали с характерным легким шипением.

Никогда ранее подобной твари на землях Скардии я не встречал, а потому моментально напрягся. Собирался уж было вынуть кинжалы из ножен, но… их не было! Ни ножен, ни кинжалов. Беглым взглядом пробежался по себе… Да при мне не только оружия нет, но и какой-либо защиты! Штаны из легкой ткани, едва осязаемая белая рубаха, заляпанная то ли грязью, то ли засохшей кровью. Может, и тем, и другим. Кто обрядил в меня в такие тряпки и отправил на бойню — тому в Преисподней заготовлен отдельный котел!

Тем временем монстр ощерился. Расправил кожистый воротник и с противным визгом бросился в мою сторону, раскрыв сочащуюся кислотой пасть. И пусть лучшая защита — это нападение, нападать мне было нечем. Не придумал ничего лучше, чем оттолкнуться от земли и запрыгнуть на металлический короб позади себя. Сил на то, чтобы приземлиться на ноги, не хватило, а потому грохнулся на спину. Крышка его оказалась гладкой и склизкой, так что надолго я там не задержался. Скатился вниз, шлепнувшись наземь лицом.

— Тц…

Одновременно с моим падением существо издало еще более пронзительный визг. Исступленный, болезненный. Я откатился в сторону, чтобы кислотные брызги не попали на тело. А когда всё стихло, глянул на поверженную кем-то иным монстрятину.

Из ее морды торчала пара клинков. Моих клинков. Я узнал их сразу, однако сейчас оружие, служившее продолжением меня самого, упорно игнорировало зов моей души. Никакого звона, пульсации. Ровным счетом ничего.

Краем уха я заслышал легкий пшик. Он донесся откуда-то сверху, и я мгновенно задрал голову, чудом застав исчезающий в небе портал. Завихрившись, портал схлопнулся. Так вот, каким образом мое оружие вернулось ко мне… Вот только чьих это рук дело? Вряд ли Талия оказалась ко мне столь благосклонна, что добровольно вернула клинки.

Приподнявшись из последних сил и стиснув при этом зубы от натуги, подошел к ящеру, нагнулся и легким движением извлек кинжалы из его трупа. Знакомое тепло не просочилось сквозь пальцы, и рукояти остались такими же обжигающе-холодными.

Осмотрев лезвия со всех сторон, осознал еще одну неприятную вещь. Левый клинок был поврежден. От рукояти и до самого острия протянулась заметная невооруженному глазу трещина. Быть такого не может…

Или же выпуск и самоуничтожение части моей души, заключенной до недавнего времени в его недрах, стал тому виной? Всё-таки именно она служила связью, неким проводником между мною и остальными душами, поглощенными клинками.

Прикрыв глаза и покрепче схватив рукояти влажными от пота ладонями, установил мысленную и энергетическую связь с оружием. Сердце пропустило удар. Все мои души, которые я с таким трудом отбирал и накапливал в клинках… они исчезли! Покинули его недра. Осталась лишь одна единственная — тролля-берсерка по имени Ый, вождя древнего племени с Терракотовых пустошей.

Честно говоря, понятия не имел, как зовут его на самом деле. Нам так и не выдалась возможность представиться друг другу. Уж очень эти тролли нетерпеливые, когда время доходит до драки. Он просто громко выкрикивал «Ый!» всякий раз, как замахивался своим двуручным топором, поэтому я не нашел варианта лучше, чем обозвать его душу именно так. И что-то мне подсказывало, что душа Ыя даже спустя век заточения в кинжалах, оказалась настолько тупой, что не сумела самостоятельно из них выбраться, когда представилась драгоценная возможность.

Прекрасно. Остались только я, клинки и слабоумный Ый. Просто замечательно. И куда же, на милость, подевались все остальные?

— Ну как? Обживаешься? — раздался приятный баритон откуда-то сверху.

Задрал голову, чтобы познакомиться с его источником, и обнаружил искомое на металлическом балкончике между первым и вторым этажами. К балкончику вела такая же металлическая, но на вид неустойчивая, лестница, изъеденная ржавчиной.

Свесив ноги, на балкончике сидел мужчина, своим видом больше напоминающий барда. Да, одного из тех бестолковых ребят, что зарабатывают на жизнь лживыми легендами, обрамленными рифмами, и неумелой игрой на лютне. Лично я за свои годы порядочных бардов не встречал.

На бледном лице с острыми скулами виднелась козлиная бородка. Облачен он был в кафтан винного цвета и того же оттенка штаны с пуфами. На голове красовалась шапочка с вороньим пером, а из-под нее выглядывали густые смоляные локоны.

— Обживаешься? — прищурился я, пытаясь догадаться, что у незнакомца на уме. — А ты кто таков будешь?

— Позволь представиться, мой дорогой друг…

— Не друг я тебе, — моментально поправил его.

— Ну конечно! — явно позабавил мужчину мой озабоченный вид. Хотя видок у меня сейчас был и впрямь не ахти. Предпочитаю знать, где я нахожусь, а желательно будучи закованным в легкий доспех и вооруженным до зубов. — Это всё потому, что мы недостаточно хорошо знакомы. Но готов исправить столь досадную оплошность! Эзраил к вашим услугам, милейший! Лично побеседовать с известным Георгом «Даггером» Дагвисом для меня величайшая честь, ха-ха!

— Откуда тебе известно мое имя? — напрягся я.

Ведь знали о нем немногие. По большей части я был известен как Даггер даже для членов «Юстициус». Светить настоящим именем, учитывая сферу моей деятельности — недальновидно. Таким образом я мог избавить свою немногочисленную родню от мстительного сброда, на который открывал охоту. Но этот тип…

— У богов свои источники информации имеются, если ты не знал, — ухмыльнулся бард недоделанный. — Ведь каким-то образом красотка Талия обрекла тебя на добрый век рабства. О чем мне известно во всех, даже самых пикантных подробностях, как ты уже понял!

— Бог, значит…

— Именно! Эзраил — бог обмана, хитрости и коварства. — Он коротко поклонился, придерживая щегольскую шляпу, которая так и норовила съехать с пышных кудрей. — Видишь ли… не только лишь тебе богиня истины и справедливого суда в свое время досадила. Мне так она вообще плешь проела! Не покажу, — кокетливо добавил тот, крепче прижимая шляпу к макушке.

Я скептически изогнул бровь.

— Но лишить ее всякой возможности вернуть своего верного пса в услужение — какая же это забава! Ха-ха! Даже отсюда я чувствую, как играют от ярости ее желваки, а сердечко обливается кровью! Это того стоило.

— Ты откуда такой взялся вообще? Никакого Эзраиля я в пантеоне не припоминаю.

— Ах, если бы я был известен таким, как ты, боюсь, совсем скоро от меня остались бы рожки да кошки! Или как там говорится?.. Всегда был достаточно хитер и коварен для того, чтобы обводить поборников справедливости вокруг пальца. В том числе, таких вот бравых ребят, как ты. Это комплимент, если что, — снова, кокетливо стреляя в меня глазками, тихо добавил он.

Тем временем за пределами переулка раздалась новая порция душераздирающих криков и громогласного рева. Магические вспышки взвились в воздух, рассыпаясь в небе снопами красноватых искр.

— Так о чем это я?.. — огладил бог жиденькую бородку. — Ах да! Враг моего врага — мой друг, и я полагаю, что мы с тобой, господин Дагвис, на одной стороне!

— Быть на одной стороне с тем, кто одним своим существованием покровительствует… — процедил сквозь зубы.

— А-а-а, — покачал он указательным пальцем, обрывая меня на полуслове. — Признай же, что мало чем отличаешься от тех доходяг, которых резал без стыда и совести. Ты ведь неплохо на них зарабатывал, и можешь проклясть моих детей хоть до десятого колена, если это не так! У меня нет детей, — скороговоркой добавил он как бы между прочим. — Но!.. Благодаря моему своевременному вмешательству, ты наконец-то свободен, господин Дагвис! И жив. Предлагаю тебе поделить мою радость пятьдесят на пятьдесят. Процент щедрый!

— Я и без твоего вмешательства стал бы свободным.

— И мертвым, — резко посерьезнев и со сталью в голове произнес Эзраил. — Какой прок от свободы, если не в состоянии ею воспользоваться?

Буквально на мгновение от былого шута ничего не осталось. В глазах бога воцарились абсолютное равнодушие и холод. Но столь же быстро, как по щелчку пальцев, всё вернулось на круги своя. Его губы вновь расплылись в широкой белозубой улыбке.

— Тогда ответь мне, мертва ли Талия?

— Отвечаю: Талия живее всех живых! — снова вскинул он указательный палец. — Отделалась там парой-тройкой ссадин… зато как же бесится! И это дорогого стоит, мой милый друг!

— Какой же мне прок от твоей «свободы», если рано или поздно она явится за мной, дабы завершить начатое?

— А вот это уже ближе к делу! — щелкнул пальцами хитрец. — Не явится она сюда по твою душу. Хотя бы потому, что нет у нее такой возможности. Всё, баста! Из нас двоих между мирами способен курсировать лишь я. Ей же остается наводить порядки там, где она их наводит со времен своего зарождения. Так что, моя киска, ты вне зоны риска! Как же я хорош… — громко прошептал он, закатывая глаза. — Просто невероятен…

— Между… мирами? — недоверчиво скривился, припоминая охватывавшую меня слабость. — Что ты сделал со мной? Объяснись, плут!

— Да ничего такого, ты не переживай! Просто переместил твою сильную душонку в тело одного паренька, который тут помер минут эдак… — глянул он на запястье, на котором ничего не было, — …десять назад? Примерно в тот же момент, в который откинулся и ты. Дело плевое, хоть и потрепало слегка. Но знал, что приживешься. Оклемался, кстати, даже быстрее, чем я думал! Ставки делал, что до утра здесь проваляешься, а оно вот как получилось! Теперь должен Самаэлю двести тугриков…

Я вытянул перед собой влажные ладони, повертел, приглядываясь. Да они же чуть ли не на треть меньше моих! И ни единой мозоли. Бледные, нежные, не загрубевшие в ожесточенных боях, с тонкими пальцами. Как у какого-то аристократишки, с которыми мне не раз приходилось иметь дело. Отвратительно…

— Если нужна сопутствующая информация… — довольно протянул Эзраил, выудил из кармана штанов платно скрученный свиток и развернул его. Нижний край свитка свесился с балкончика и добрался до самых моих ног, — …то она у меня имеется! Кхе-кхем! — прочистил он горло, прежде чем начинать вещание. — Итак, теперь ты — Марк Демьянович из графского рода Делецких!

— Вот же падаль… — обреченно прошипел, отводя взгляд.

— Третий сын графа Демьяна Михайловича и Натальи Александровны. Да, в наследники тебе путь заказан, но при должной сноровке…

— Куда делись мои души? — прервал его, демонстрируя оба пустых клинка. Вся эта ерунда с переселением в иной мир уже порядком меня утомила, однако одно я знал наверняка: моей кропотливо собранной коллекции больше нет.

— А-а-а, души… — будто бы только сейчас спохватился бог. Озадаченно потер затылок. От таких движений его шапка чуть не соскользнула с волос, но он отточенным движением ее поправил. — Насчет них да, неувязочка вышла. Их перемещение я проконтролировать не сумел. Должно быть, по свету разбросало.

— И ты так спокойно об этом говоришь?.. — сжал рукояти до побелевших костяшек. — В них была вся моя сила. Весь я, чертов ты плут!

— Но-но-но! — быстро замахал он руками. Свиток выскользнул из них, но мужчина проворно подхватил его за самый кончик. — Я просто уверен, господин… теперь уже Делецкий, что если ты будешь таким же упорным и целеустремленным, как раньше, то тебе никакого труда не составит вернуть их обратно. Я уже говорил, что душа твоя сильна. Если уж перемещение пережила, то и с недоразумением таким справится на раз-два!

— Иди ты на кол, Эзраил… — сказал, как выплюнул. Нагнулся, заботливо вытирая лезвия об одежду барышни, погибшей смертью храбрых. — Вместе со своими бестолковыми россказнями.

— Такими уж бестолковыми?

— Да, — выпрямился, машинально попытавшись вставить клинки в ножны на поясе, но с непривычки резанув пустоту. — Не верю я, что силы покровителя нечестивцев и лжецов хватило бы на подобные фокусы.

— Ну так убедись в этом сам, раз такой умный! — наигранно обиженно бросил тот. — И свиток с собой забери! Пригодится.

— Засунь его себе в одно место. То самое, на которое нашел забаву.

На негнущихся ногах направился прочь из переулка, на встречу с магическими вспышками, отчаянными криками и пронзительным рёвом.

— Да ты еще на коленях будешь умолять меня вернуться! — насмешливо раздалось вдогонку.

— Не в этой жизни, — процедил под нос.

— Как раз-таки в этой, мой дорогой друг! Именно в этой!

Проигнорировал франта, шаг за шагом выходя из полумрака.

Но частичка истины в его словах всё же была. Тело явно не мое, либо иссушено почти до предела возможностей. Воздух со свистом вырывался из легких, башка гудела. Однако все недомогания с тем же успехом можно было списать на потерю частички души еще со времен неудачного побега от Талии. Я упорно отказывался верить в то, что «Юстициус» больше нет. Что стремиться мне больше не к чему, и детище всей моей жизни осталось где-то там, далеко от меня.

И мои души, разбросанные по всему свету… Без сосуда они не смогли бы долго просуществовать. Потерялись бы во времени и пространстве. Если всё обстояло так, как поведал мне Эзраил, они должны были найти себе пристанище, хотя бы временное. А некоторые, не обделенные особой силой, это пристанище еще и подчинить. Дело пахло жареным. И не просто пахло, а воняло нестерпимо.

Собравшись с мыслями и более-менее упорядочив их в кипящей голове, я вышел из переулка, жмурясь от ярких магических всполохов. Тут же изумленно уставившись на разворачивающуюся передо мной картину.

Так выглядит конец света?..

Глава 3

Я и прежде становился свидетелем скопления множества монстров в одном месте. Когда стража города и пригорода не справлялась с наплывом оных, нам поручали слегка урезать популяцию, и плату мы за это брали приличную. Им приходилось соглашаться с нашими требованиями, поскольку иного выбора не было, а жить-то всякому хотелось.

Сейчас дар речи утратил даже я. Это было не просто скопление волколаков, василисков или каких-либо иных лесных тварей, а форменное безумие! Самые разномастные чудища, некоторых из которых я прежде даже не видывал, свободно разгуливали по мощеной площади, бросались на людей, разбрызгивали яд, прожигающий каменную кладку. Раскрыв кожистые крылья, летучие парили в воздухе, пикировали вниз и, хватая свою жертву скрюченными когтями, снова взмывали в небо.

Осмотрелся, держа клинки наготове. Выводы были неутешительными — ни город, ни его защитники не были мне знакомы. Не припоминал я таких улиц и таких… доспехов, которые и на доспехи-то были не похожи вовсе. То и дело подъезжали всё новые металлические коробки темно-зеленого цвета, из недр которых выбегали люди.

— Еще три БТРа!

— Почему всего три?! — орал один городской страж другому чуть дальше по улице. — Это не сраный набег, Егорьев! Это полноценное Смещение! Нам нужно больше людей! Чего непонятного в слове «Смещение»?!

Смещение?.. Да мне и самому это понятие было неизвестно. Вот набег монстров — вполне себе ясная вещь. Как только популяция хищных тварей растет, рано или поздно они из желания полакомиться человечинкой в города заглядывают. А вот… Смещение? Не припоминаю.

Задрал голову, чтобы сориентироваться хотя бы во времени по фазе луны, однако в небе висел лишь черный диск. Слабый свет пробивался из-за его краев. Затмение. Та самая мрачная пора, когда ночные монстры вылезают из своих логовищ средь бела дня, но чтобы в таких количествах и стольких видов за раз…

— Господин! — услыхал отчаянный крик за своей спиной.

Обернулся, чтобы встретиться взглядом с мужчиной, уставившимся на меня в упор. На нем было всё то же черное окровавленное пальто с заклепками, как и на женщине, что прикрыла меня спиной. Значит, он тоже из наших. И опять-таки не юстициар.

— Господин, идите за мной! — вновь окликнул он меня, подзывая к себе рукой. Вид у него был измученный, из уголка рта текла тонкая струйка крови. — Вам нужно выбираться отсюда! Немедленно!

Но не успел я сделать к нему и пары шагов, как одна из летучих тварей иссиня-черного цвета с вытянутой шеей и крупными кожистыми крыльями спикировала на незнакомца и стиснула ткань его пальто железной хваткой изогнутых когтей, вспарывая ему кожу своими когтями.

— А-а-а-а! — завопил незнакомец.

А птичка тем временем, клацнув на меня зубастой пастью, взмыла в воздух вместе с добычей.

Ну уж нет!

Взял разбег. Сократив расстояние между нами, оттолкнулся от мощеной поверхности и подпрыгнул. Высоты прыжка хватило лишь на то, чтобы ухватиться за окровавленный край пальто, что вызвало еще один болезненный вскрик мужчины. Подтянулся, стараясь ухватиться за лапу.

— Госп…подин… — прохрипел незнакомец, перехватывая мою руку своей, холодной и дрожащей. — Машина… два квартала отсюда… на северо-восток… иди…дите… Они ждут…

Я понятия не имел, о какой машине он вел речь. Но оставлять его на произвол судьбы не хотелось тоже. Да и кто мне объяснит, что тут происходит, если не один из «наших»?

Одним точным движением резанул монстра по лапам. Тварь завизжала и зависла в воздухе, больше не набирая высоту, но кость я пробить не сумел. Элементарно не хватило сил. Как бы я здесь ни очутился, перемещение бесследно для организма не прошло.

Стиснув зубы, резанул еще раз. И еще, и еще, и еще… с каждым новым ударом всё глубже вгоняя клинок в лапу чудища. Пробивая кость, заставляя тварь верещать и извиваться вместе с тяжелым грузом.

Вот она разжала пальцы, и мы с незнакомцем, пролетев пару метров, встретились с землей. Человек в пальто болезненно застонал. Нехило ему досталось, как и мне, но моя боль была терпима. И не такие финты раньше выделывал, так что быстро вскочил на ноги, помог подняться мужчине, закинул его руку себе на плечо и поковылял в ту сторону, в которую он тыкал подрагивающим пальцем. Клинки предусмотрительно просунул за свой кожаный пояс — пока что единственную альтернативу ножнам.

— Госпо…дин… гос…подин, — сипло приговаривал он. — Бегите, беги…те. Оставь…те, госпо…дин…

— Лучше бы рот прикрыл, — осадил я его, — а силы тратил на то, чтобы ноги переставлять. Это приказ!

— Слу…шаюсь…

— Вот и славно.

Атмосфера накалялась. Раздались взрывы неизвестной природы, земля содрогнулась. Остановившись, встал в более устойчивую стойку, чтобы удержаться на ногах.

— Ох, во имя всех Праотцов… — прошептал я одними губами, наблюдая за появлением виновника странных сейсмических толчков.

Огромная башка змеи, будто бы слепленной из множества камней разных пород и размеров, возвысилась над площадью. Погрузила ее в тень и заслонила собой черный диск затмения.

— Окружа-а-ай! — мгновенно активизировались стражи города. — Ждите, пока откроет пасть!

— Приготовьте бомбы!

— Жда-а-ать!

Занятное чудище для охоты, и я бы с радостью присоединился к остальным. Если бы голову не сдавливало невидимыми тисками, а измотанное тело отчаянно не требовало отдыха.

— Сзади, господин! — послышалось рядом, а за спиной прогремело нечто, после чего спину оросили зловонные брызги.

Еще один мужчина в черном пальто стремительно приближался ко мне со странным устройством в руках. Похожим на толстую металлическую палку с рукоятью. Готов был поклясться, что палка эта дымилась на конце. Какое-то новое магическое приспособление?..

— Гриша? — запыхавшись, притормозил незнакомец рядом со мной. Обращался он сейчас не ко мне, а к мужчине, повисшем на моем плече. — Ты как?

— Жить будет, — ответил я за него.

Тот кивнул. Очередной неизвестный, которому я знаком, но который совершенно незнаком мне. Буду разбираться, как только свалим отсюда.

Хороший боец знает, когда идти в атаку, а когда отступить, потому что хороший боец — живой боец. Я вовсе не о дезертирах, потому что дезертир — тот, кто отступает, будучи готовым дать отпор. Но продолжать охоту в таком состоянии — самоубийство.

— Пройдемте за мной, господин, — коротко поклонился второй неизвестный. — Охотники разберутся и без вашей помощи.

— Там женщина, — спохватился я, указав в сторону переулка, из которого выбрался не так давно. — Вероятно, она будет вам знакома.

— Женщина?..

— Она пожертвовала своей жизнью, прикрыв меня, когда я был без сознания, — поведал я, скорчив скорбную мину. — Достойная смерть.

— Да, господин. Да упокоит Троица ее душу.… — немного стушевался мужчина, поглядывая то на меня, то на каменного змея, вокруг которого сконцентрировалась толпа так называемых охотников. — Но в первую очередь нам нужно позаботиться о вас. Прошу вас, следуйте за мной!

Под аккомпанемент криков и рёва чудищ мы направились прочь с площади. Второй незнакомец подхватил первого, избавляя меня от балласта.

— Быстрее, быстрее, господин! — подгонял он меня. — Госпожа ожидает только вас!

— Госпожа?.. — замедлился я.

Образ Талии промелькнул где-то на периферии сознания. Весь последний век, будучи у нее в услужении, я слышал подобное обращение лишь к ней одной. И в настоящий момент был абсолютно не готов к нашей новой встрече.

— Заклинаю Троицей, господин, поторопитесь!

Но богиня истины и справедливого суда никогда не являлась смертным. Никому, кроме меня. Могли ли люди в черных пальто стать для Талии исключением? Скорее, нет, чем да.

Меня подвели к продолговатой металлической карете, не запряженной лошадьми. Не менее странное приспособление, чем оружие мужчины, проводившего меня к ней и распахнувшего передо мной дверцу. Он настойчиво закивал, приглашая меня внутрь и, пожав плечами, я предположил, что хуже уже не будет. Особенно если мне обеспечат ночлег с крышей над головой, а также сытный и горячий ужин. Мозгами можно будет пораскинуть после того, как приду в себя.

Стоило мне присесть в обитый кожей кузов, я невольно восхитился такой роскошью. Немногие аристократы могли позволить себе столь богато украшенное средство передвижения, еще и зачарованное. Мне приходилось заключать договора на ходу, но в подобной карете я бывал впервые.

Во вторую очередь взгляд зацепился за моих пассажиров.

Напротив меня сидела женщина лет сорока с собранными в высокий пучок темно-русыми волосами. Подивился длине ее черного платья, подол которого даже не прикрывал колени. Небывалая срамота для аристократки! Хотя подобной длине одежды позавидовала бы и портовая девка, продающая себя на утеху.

Рядом с женщиной спорных нравственных принципов сидел молодой человек в черном брючном костюме. Слишком простой покрой для франта. Сейчас в моде была более яркая и богатая ткань, а рубахи с густыми воротниками из рюш — у каждого первого уважающего себя аристократа.

Наконец, юная особа, сидящая рядом со мной. Густые черные волосы были сплетены в две косы, уложены по бокам головы и затянуты в длинный хвост. Вот она вовсе была без платья. Женщина в портках и блузе — неслыханное дело!

И где я вообще оказался, спрашивается? Среди цирковой труппы?

С моим появлением кузов металлической кареты погрузился в тишину. Но в какой-то момент взорвался возгласами женщины в коротком платье. Одновременно с ними мы резко тронулись с места.

— Ты не ранен, душа моя?! — подалась она вперед, хватая меня за руки и крепко сжимая их. — Так внезапно исчез после аварии… Только не говори мне, что бросился геройствовать! Охотников здесь и без вас хватает, — зачем-то красноречиво глянула она на парня подле себя, и он тут же закатил глаза.

— Я… в порядке, — ответил, замешкавшись.

Какое вообще дело этой падшей даме до моего самочувствия? Будто я плоть от ее плоти.

— Тогда всё обошлось, хвала Троице, — нехотя отпустила она мои руки и тепло улыбнулась. Затем откинулась на сидение, прижала сжатый кулачок к груди и перевела взгляд на мелькающий за окном пейзаж. — Скоро будем дома.

— Никто не прогнозировал это Смещение, — с видом знатока заявил молодой человек, уставившись в противоположное окно. — Либо неточность в расчетах, либо их становится всё сложнее предсказать. Рано или поздно наступит момент, когда Смещение станет таким же внезапным, как тропический ливень. Тогда никакие локальные блокпосты не сумеют нивелировать его примарные последствия.

— Примарные? — подала голос девушка, сидящая рядом со мной.

— Изначальные, первые, — пояснили ей, нервно постукивая пальцами по широкой ручке дверцы. — В твоем-то возрасте, Леночка, можно было владеть более внушительным словарным запасом.

Я ничего не понимал. Только слушал.

А еще прислушивался к своему телу и продолжал недоумевать от того состояния, в котором оно оказалось. Да, я лишился части своей душе во время битвы с Талией — ясно помню это. Но никогда прежде не испытывал такой слабости. Словно слабость эта была неотъемлемой частью меня.

Незаметно для остальных пассажиров ущипнул себя за предплечье с внутренней стороны, ощупывая мышцы. Мышцы, которых… не было. Напряг руку, ущипнул еще раз. Ничего не изменилось!

— Сейчас не время для ссор, — вмешалась женщина.

— Кто сказал, что мы ссоримся, мама? — едко усмехнулся немодный аристократишка. — Учиться ведь никогда не поздно. Верно, Марк? — почему-то глянул он на меня. — Марк?

Похоже, оставаться вольным слушателем не получится.

— К женщине, насколько бы ни был развит ее интеллектуальный уровень, следует относиться с должным почтением. Более того, если вы с ней одной плоти, — припечатал я, чем привлек к себе недоуменные взгляды пассажиров.

Разве я сказал что-то не так?

— И каков же мой интеллектуальный уровень, по-твоему? — скептически прищурилась молодая особа.

— Не знаю, — честно ответил, — потому и сказал, что он не имеет значения.

Дабы отвлечься от соседства со странными пассажирами, последовал примеру женщины и перевел взгляд на вид за окном. Там едва можно было что-то разглядеть из-за темноты, а поэтому внимание тут же привлекло мое отражение. А мое ли оно было?..

Из окна на меня взирал парень лет семнадцати с темными взлохмаченными волосами. Бледная кожа, худощавое лицо с высокими острыми скулами. Типичные, будто бы выточенные в камне, черты аристократической физиономии.

Нет, быть не может, что я так сильно исхудал за это время! Еще и лицо стало жертвой каких-то диковинных метаморфозов. Проделки этого хитреца Эзраиля — не иначе… Но тогда и не удивительно, что я больше не ощущаю тяжести мышц. При такой худобе они в принципе не могут…

Выходит, его россказни о переносе в другое тело — не ложь и не вымысел? Объяснить это иначе невозможно.

— А что это за кинжалы у тебя? — прервал мои раздумья возглас надменного незнакомца.

Прежде, чем обернуться к нему, машинально ухватился за рукояти, вынул клинки из-за пояса и переложил их на сидение справа от себя.

— Нашел, — выдержав небольшую паузу, солгал я.

Если всё обстояло именно так, как объяснил мне Эзраил, следовало вести себя осторожнее и лишний раз не привлекать к внимание к своей персоне. Понятное дело, что эти клинки изначальному хозяину тела не принадлежали. Однако артефакты такой силы тоже на дороге не валяются. Я ходил по тонкому льду, за неимением лучшего аргумента.

— Значит, их следовало вернуть владельцу. Ты так не думаешь? — изогнул парень бровь.

— Их владелец мертв, — парировал я.

Вот тут я соврал лишь наполовину. В каком-то смысле, тела своего я мог лишиться безвозвратно, да и душа не на месте. Некогда эти клинки были собственностью Георга «Даггера» Дагвиса. Теперь же они принадлежали тому, кем я стал.

При условии, что мое преображение — не очередная уловка Эзраиля. От бога хитрости и обмана можно ожидать чего угодно. Богам вообще желательно не доверять.

— Покажи, — протянул руку незнакомец. Наши взгляды пересеклись. Он заиграл пальцами. — Да брось, Марк. Выглядят они прилично. Может, там есть родовой герб?

— Нет там герба, — отрезал я.

— Знаешь это наверняка?

— Знаю.

Мы молча уставились друг на друга. Уступать никто из нас не хотел.

Если этот парень — один из моих новых родственничков, о которых мне пытался поведать Эзраил, то с ним будет непросто. Хотя рано или поздно я к каждому успею найти подход. С людьми всегда можно договориться, в отличие от монстров.

— Да что с тобой такое, Саша? — устало выдохнула женщина, заставив парня поджать губы и убрать руку. Впрочем, поглядывать на меня волком он не перестал. — Мы все здесь, целые и невредимые. Это главное. Остальные вопросы можно будет решить по возвращению. Или же утром. Утро вечера мудренее.

Я всё еще не знал, кто она такая и кем мне теперь приходится, но ей быстро удалось присмирить сосунка. Там, где я вырос, женщины легкого поведения подобной властью не отличались. Их ни во что не ставили.

Должно быть, это я ошибся со своими выводами, навесив на своих пассажиров неактуальные для них ярлыки. Продолжаем наблюдать, больше слушать и меньше говорить. Роль чужака была для меня привычной во время странствий по Скардии, а значит, вжиться в нее сейчас особого труда не составит.

Разглядеть город в сгустившейся на улице темноте мне так и не удалось, так что я оставил попытки изучить место, в котором оказался, хотя бы на время. Откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза, привыкая к новым ощущениям. К непривычным пропорциям, слабости и уменьшенной величине энергетического резерва. Да, хлипкое тело стало не самым неприятным из открытий. Связано ли это было с легендой Эзраиля или с последствиями битвы в храме — пока еще неизвестно. Выясним, и всему свое время.

Оставшийся путь мы провели в напряженном молчании, пока ревущая металлическая карета, что тянули за собой невидимые скакуны, наконец-то не остановилась. Кажется, пришла пора изучить свой новый дом.

Дом… Как же странно звучит это слово. Учитывая, что в собственном я не бывал уже более века.

Глава 4

— Ну наконец-то… — недовольно буркнул Александр и вышел из кареты, громко хлопнув дверцей.

Следующей необычный транспорт покинула женщина, приняв любезно поданную руку кучера. Затем девушка, бросив на меня перед этим быстрый взгляд. Красноречивый. Но о чем этот взгляд говорил, я сразу не понял. Невдомек мне было, какие у них с Марком отношения. Придется выяснять по ходу дела. Подстраиваться, изворачиваться и привирать.

Я мог бы сослаться на амнезию, чтобы сберечь себе нервы, но не стану. Дохлый номер, если интеллектуальный уровень твоего собеседника выше среднего, и нечто подсказывало, что мои новые родственнички не так просты, как кажутся.

Выйдя на площадку перед особняком, осмотрелся. Кривую усмешку сдержать не сумел.

Сколько себя помню, иметь дела с аристократами всегда не любил. Частенько они искали со мной встречи, чтобы выдать заказ, противоречащий устоям «Юстициус». Считали, что если показать пальцем на своего конкурента, будь то больной отец, старший брат или же член другого рода, то за достойную оплату орден расправится с этим человеком в два счета. Оскомину набил, объясняя, что мы не наемные убийцы и дело наше — правое.

Мы избавляли мир от грязи, и валяться в ней сами отказывались.

Порой эти алчные и надушенные типы просто уходили ни с чем. Иногда воспринимали отказ, как личное оскорбление, вызывая на поединок или же мелко подгаживая до того момента, пока мы не выходили за пределы городских стен.

Не любил я аристократов, и этим всё сказано, однако Эзраил не озаботился моими вкусами до того, как сделать меня одним из них. Бог в обличии дьявола. В этом они с Талией мало уступали друг другу.

— Вот же падаль… — процедил сквозь зубы, задирая голову и взглядом прогуливаясь по четырехэтажному особняку. Позолоченные вензеля, лепнина, колонны… Еще более вычурный стиль, чем тот, к которому я привык. Ни о какой даже самой маломальской скромности речи тут не шло.

Радовало одно. Среди всего этого великолепия должна быть и кадка с горячей водой. Я не брезглив, но несло от меня сейчас будь здоров. Вернее, от Марка. Еще до того, как помереть, парень знатно извалялся в ливере монстров.

Новообретенные родственники вместе со слугами скрылись за входными дверями, оставив меня на крыльце в гордом одиночестве. Внутрь меня никто не приглашал, так что пришлось идти туда самому на свой страх и риск.

К счастью, они считали меня своим; к несчастью, член их рода, каким бы он ни был, умер пару часов тому назад. Знать всю правду об этом они, разумеется, не должны.

Внутреннее убранство особняка, на удивление, оказалось не столь вычурным и вызывающим, как его фасад. Фойе своими масштабами и одновременно скромностью мебели и декора почему-то напомнил мне столичное почтовое отделение. Стены обиты деревянными панелями, пол устелен узорчатой плиткой. Впрочем, на тумбочке у входа стояла ваза со свежими цветами, а не учетная книга.

Пассажиры странной кареты уже разбрелись по дому, а меня встретил низкий полноватый мужичок с пышными усами и в строгом костюмчике. Дворецкий, наверное.

— Вы не ранены-с, господин? — поинтересовался он после учтивого поклона.

— Я в порядке, — ответил ему, прекращая озираться по сторонам.

Теперь это мой дом, и слегка озабоченный вид мог бы вызвать ненужные подозрения. Изучу здесь всё вдоль и поперек, как только останусь один.

— Врете-с, господин, — оценивающим взглядом пробежался он по мне с ног до головы. — Кровь-то ваша, небось? Да и костюмчик потрепали хорошенько. Хороший-то костюмчик был-с.

Спорить с очевидными вещами я не стал.

— Хороший, — кивнул ему.

— Передам лекарю, чтобы посетил и вашу спальню перед тем, как уйти-с.

Интересная у него манера речи. Ничего подобного прежде не слышал. Да и знать бы еще, где эта спальня находится. Подозрительно будет расспрашивать о ее местонахождении, так что нужно что-нибудь придумать.

Изобразил головокружение, пошатнувшись на ровном месте и прикрыв лицо ладонью. Мужичок тут же подскочил ко мне, подставляя плечо.

— Извольте-с, господин, проводить, — засеменил он вместе со мной вглубь холла. — Не дай Троица, на лестнице оступитесь еще.

Такими темпами я и узнал месторасположение своих покоев. Второй этаж, правое крыло, четвертая дверь. Хоть какой-то островок безопасности на первое время, где можно посидеть наедине с собой и в тишине поразмышлять обо всем, что свалилось внезапно на мою голову.

— Надобно еще чаго-сь? — полюбопытствовал дворецкий, как только мы переступили порог спальни. — Принести вам ужин? Чаю? Кофе? Чаго-нить покрепше? — забавно поиграл он бровями.

Его любезность подкупала, даже если она наиграна. Однако у меня были иные планы на сегодняшний вечер. По крайней мере, аппетит отсутствовал совершенно.

— Спасибо, но нет.

— Тогда откланяю-с. Доброй ночи, господин, — коротко поклонился он, вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.

Ну вот. Наконец-то один.

Беглым взглядом осмотрев комнату, посчитал, что она выполнена в таком же простом стиле, как и остальная часть дома, с которой мне удалось ознакомиться по пути сюда. Рабочий стол напротив высокого окна, двуспальная кровать, шкаф у стены напротив — вот и основные предметы мебели здесь, без излишков.

По правую сторону располагалась дверь и, приоткрыв ее, я обнаружил личную уборную. Привычной мне деревянной бадьи здесь не было, но вместо нее имелась продолговатая и холодная на ощупь купальня. Чертыхнулся несколько раз, прежде чем разобрался в местной системе подачи воды. Немного отдохнул, сидя на ее бортике. Затем всё-таки сумел настроить механизм и, раздевшись, лег в нее. Холодные стенки обожгли кожу и одновременно взбодрили.

Чего только в этом мире ни наизобретали… Бронированные кареты без лошадей; вода, которая греется без магического вмешательства. Вот, что значит избавить науку от гнета магов и церковников. И это лишь малая часть того, что я видел. Удивительно…

Положил руки на бортики и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и умиротворяющей тишиной, прерываемой лишь шумом воды. Раны и ссадины защипало, но это приемлемая цена за долгожданный покой. И свободу. Вот только насколько я свободен теперь?..

— Всё-таки обживаешься, — донесся до меня насмешливый голос. — Поразительная у тебя скорость адаптации, господин Дагвис!

Приоткрыл один глаз, чтобы увидеть уже знакомого мне бога хитрости и обмана, сидящего на тумбе. Довольно щурясь, он закинул ногу на ногу и, похоже, чувствовал себя вполне комфортно в этих стенах. В отличие от меня.

— Беру от жизни, что дают, — спокойно отозвался я, вновь закрывая глаза.

— Верно, — щелкнул пальцами плут. — Если жизнь подсовывает тебе хрен, делай хреновуху!

— Я как-нибудь сам разберусь с тем, что мне подсовывают. И с тем, что из этого сделать.

— Ни капельки не сомневаюсь, господин Дагвис! Вот ни капельки. К слову… — выдержал он небольшую паузу, — …с одним хреном ты уже познакомился.

— С тобой, что ли? — усмехнулся.

— А вот сейчас обидно было, — деланно оскорбился Эзраил. — Со своим новым старшим братцем — Александром. Ему палец в рот не клади.

— Даже мысли такой не было, пальцы кому-то в рот засовывать.

Бог ничего не ответил, а спустя пару минут его молчания я сам распахнул глаза от любопытства. Не свалил ли? Ан нет, всё так же восседает на тумбе, вот только улыбка с лица франта испарилась. С явным осуждением во взгляде он взирал на меня, поигрывая желваками, а рот открыл наконец тогда, когда наши взгляды встретились.

— Ты думаешь, что я шутки шучу? — в его голосе так же резко, как и в прошлый раз, зазвучала сталь. — Но у переселения твоей души есть существенный недостаток. Слабое место.

— Ну валяй, — повел плечами. — И на что же ты меня подписал, плут?

— Если ты снова откинешь копыта, то вернешься туда же, откуда я тебя милостиво подобрал. Прямиком в объятия Талии. А она, знаешь ли, так и жаждет момента, когда сможет вновь застегнуть ошейник на шее своего шелудивого пса. Это если без пикантных подробностей, — скороговоркой добавил он и снова расплылся в жеманной улыбке.

— Вот как… — по шею погрузился в воду и уставился в потолок. — Значит, очередная смерть одновременно вернет меня и к «Юстициус»?..

— Нет-нет-нет, даже не думай выискивать здесь уловки, Даггер! — назидательно покачал Эзраил указательным пальцем, как только я перевел на него взгляд. — Тело свое всё равно обратно не получишь, а вот душу, скованную обязательствами богини — вполне! А если же ты хочешь утереть ей нос так же сильно, как я, то-о-о… — многозначительно протянул он, — …всё в твоих руках. И твоя эта гильдия благородных ублюдков — тоже. Начни с нуля! Чем не вариант? Если о людях своих беспокоишься, то можешь расслабиться. Ты век провел в заточении. Они уже давным-давно отправились на тот свет, так что прочь сомнения, господин Дагвис! А ты и в сортир с ними ходишь, хм?

Он кивнул в сторону лежащих на полу клинков. Я улыбнулся краешками губ.

— Могу и в сортир, если потребуется.

— Опасный ты мужик, Даггер, — кокетливо подмигнул мне бог. — Хотелось бы задержаться еще ненадолго, но, увы, дела! И да, почитай-ка всё же свиток накануне. Я оставил его возле кровати в качестве занимательного чтива перед сном. Давай, бывай!

Эзраил растворился в воздухе, и я облегченно выдохнул. Вот теперь точно один.

По части моих ребят плут был чертовски прав. «Юстициус», по крайней мере той, которую я запомнил, больше не существует. Ни там, ни здесь, ни где бы то ни было еще. Не то чтобы я считал себя незаменимым лидером ордена, но… Нет. Пожалуй, всё-таки считал.

С новыми силами собрался я быстро. Смыл кровь, грязь, пыль. Должно быть, лекарям, за которыми отправил дворецкий, пришлось уйти ни с чем, так что самостоятельно обработал раны найденными в шкафчиках средствами. По крайней мере, одно из них оставляло яркий спиртовой шлейф. Этого хватит.

Затем переоделся в чистую одежду, подолгу свое отражение в зеркале не разглядывая.

Да, паренек, в тело которого перенесли мою душу, оказался тем еще дрищем. Будто бы за всю свою жизнь ничего тяжелее кошелька и столовых приборов не поднимал. Придется приводить эту груду костей, обтянутую кожей, в форму. Благо, память моя осталась при мне, как и эффективная схема тренировок. Раз за разом оттачивая боевые приемы с новыми членами «Юстициус», твоя физическая память невольно станет работать и на тебя.

— Хм-м-м…

Приблизившись к кровати, обратил внимание на карту, расположенную над ней в деревянной раме со стеклом. Четыре материка… интересно. Там, откуда я родом, их было два — в форме полумесяцев.

Пригляделся к названиям. На каждом из материков царствовала единая Империя: Российская — на северном, Азиатская — на восточном, Саксонская — на западном и Аравийская — на южном. Также виднелся одинокий остров в океане посреди всех четырех Империй, гордо именуемый Советом Магического Анклава. Города рассыпались по карте мелкими точками.

Осталось разобраться, в какой из Империй я нахожусь сейчас. Спрашивать это у членов и слуг рода опять-таки было бы слишком подозрительно.

Бросил быстрый взгляд на свиток, оставленный Эзраилем на прикроватной тумбочке. Похоже, мне всё же придется воспользоваться подачкой этого плута. Никакая жизнь не сможет гарантированно подготовить тебя ко второй, даже если прожил ты на свете более века. Тем более жизнь в совершенно ином мире. Географические особенности мира, уровень магического и технологического прогресса, информация о семье, врагах и союзниках. Возможно, заработке. Чем быстрее я узнаю обо всех подробностях, тем быстрее адаптируюсь и всё же… Идея начинать всё с нуля меня не прельщала абсолютно. Не о подобной свободе я грезил на службе богине.

Я уже взял свиток в руки, чтобы приняться за то самое «занимательное чтиво», которое мне обещали, но странное чувство, словно электрический разряд пробежался вдоль позвоночника, заставило меня выпустить свиток из рук. Необычное состояние накатывало волнами. То усиливалось, то опять ослабевало. Грудную клетку сдавило, однако почти сразу заполнило теплом. Знакомым теплом.

Теплом подчиненной души, которая некогда служила мне верой и правдой.

Принялся озираться по сторонам. Одна из утраченных душ должна была находиться совсем рядом, буквально руку протяни. Сложно спутать ее ауру с чем-то еще.

Поиски длились недолго. Достаточно было приглядеться к окну, чтобы разглядеть за ним два маленьких горящих во тьме глаза. И это была белка! Душа Араты вселилась в чертову белку и сейчас осторожно наблюдает за своим бывшим господином, покачивая рыжим пушистым хвостом.

Вернее, наблюдала. Ровно до того момента, пока наши взгляды не пересеклись. Стоило этому произойти, как зверушка с заточенной в ней душой взмахнула всё тем же хвостом и сиганула вниз по кривой ветке. Причем, чем дальше удалялся Арата, там слабее становилась его жаркая аура.

— А ну, стоять!

Обстоятельства просто вынуждали меня сыграть в игру «горячо-холодно», так что, не теряя более ни секунды, я схватил кинжалы, распахнул окно и спрыгнул с подоконника на растущее под ним дерево. Ветви его оказались достаточно крепкими для того, чтобы выдержать вес хлипкого паренька, и спуститься вниз особого труда не составило.

Так я оказался на заднем дворе особняка, увитого мощеными дорожками и обставленного лавочками и уличными фонарями. Однако горящие глаза маленького зверька я увидел сразу. Правда, уже вдали, но увидел. Он тоже заметил меня и тут же пустился наутек вглубь парка, я — за ним.

Обычная белка без проблем скрылась бы от преследователя в сгустившихся сумерках, еще и среди пышной зелени. Белке, что источает ауру мощной души — одной из немногих в моей коллекции, сделать это было бы на порядок сложнее.

Вот только нагнать ее и забрать душу Араты обратно стоило быстрее, прежде чем кто-нибудь посторонний обратит мою погоню в фарс. Со стороны, уверен, выглядела она так себе.

Огоньки беличьих глазок то и дело мелькали и вновь растворялись в темноте, однако я упорно шел по следу ауры, прыгая с дерева на дерево, выискивая все его нычки. Никуда он от меня не скроется. Переверну здесь всё вверх дном, но душа вернется на законное место. Однажды я победил ее обладателя, и теперь она целиком и полностью принадлежит мне.

— Фух… Попался!

Спустя несколько минут измотавшей тело беготни умудрился схватить рыжую беглянку за хвост. Она отчаянно запищала и замолотила лапами в воздухе.

Вот я занес клинок, намереваясь покончить с временным и крайне неудачным сосудом Араты. Нет, я не живодер, но и это была уже не белка. Ее душа в настоящий момент вытеснена более сильной, и теперь от зверушки осталась всего лишь оболочка. Оболочка, разорвать которую не жалко.

— Марк?!

От неожиданности немного растерялся. Клинок остановился на полпути, и я медленно обернулся на источник голоса.

— Вот… падаль.

Им оказалась юная девушка. В глаза первым делом бросилась инвалидная коляска, на которой та сидела с укрытыми клетчатым пледом ногами. Светлые локоны обрамляли миловидное личико с пухлыми губками и крупными алыми глазами. Глазами, в которых стояли… слезы?

— Что… т-т-ты… д-д-делаешь?.. — заикаясь, прошептала незнакомка. Взгляд ее бегал с моего клинка, затем на белку и обратно. Лицо исказила гримаса неподдельного страха.

Ну, что тут сказать? Неудобно получилось.

Глава 5

— Это не то, что ты думаешь, — сказал я первое, что пришло в голову, покачивая подвешенную и неистово верещащую белку за хвост. — Она… она бешеная. Видишь?

Вытянул руку с Аратой перед собой, дабы продемонстрировать жалостливой девушке беглеца. Глаза его горели, высекая пламенные искры. Это огненная сущность души рвалась наружу, и если хорошенько приглядеться, можно было распознать свойства, для обыкновенной белки нехарактерные.

— Бешеная?.. — переспросила девчушка, скользя взглядом по бьющейся в агонии зверушке.

Я мог бы расправиться с беглецом в два счета, но не на глазах ведь у этого ребенка. Сейчас мне нужно завоевывать репутацию, а не портить ее. Особенно, если эта девушка — член рода Делецких. Неизвестно пока, кто именно, но со временем я и об этом узнаю.

— Даггер… — внезапно прошипела зверушка, выскользнула из моей руки и ловко запрыгнула на спинку парковой лавки. Обернулась к нам, опершись на кулак левой лапки, и сверкнула глазками-бусинками исподлобья. Языки пламени объяли ее тушку, впрочем, не причиняя самой белке никакого вреда. — Вот мы и встретилис-с-сь вновь…

— Арата, — скривил я губы, украдкой заслоняя девчонку собой.

Как бы комично ни выглядела эта сцена, я не просто так соблаговолил добавить его душу в свою коллекцию, когда мы встретились впервые. Даже в столь хрупком сосуде алый дракон с Кипящего пика — сильный противник. И заработал я с его убийства столько, что хватило бы на беззаботный отпуск длинною в год, если слишком не жировать.

Девушка вылупилась на неведомого зверя, приоткрыв рот. Ну да, вряд ли она встречала нечто подобное прежде.

— Что происходит, Марк? — поинтересовалась она у меня, но едва успела озвучить этот вопрос, как Арата широко открыл рот. Настолько широко, насколько позволяли ему физические возможности занятого сосуда.

Сгусток огня вырвался из беличьего рта, целенаправленно полетев в нашу сторону. Аура жара становилась сильнее с каждой секундой, и я скрестил перед собой клинки, принимая всю его мощь на себя. Лезвия раскалились, а рукояти нагрелись так, что пальцы покраснели от свежих ожогов.

— Ты мне брови опалил, — медленно опустил я клинки, а белка тем временем безумно заржала.

Ощутил, как девушка крутанула колеса коляски назад, выезжая из-за моей спины. И эта позиция казалась мне менее безопасной в сложившейся ситуации. Сделал широкий шаг назад, вновь загородив незнакомку.

Ничего с тобой не случится, красавица. А вот с Аратой — вполне, к тому же я уже готовился к ответному удару. Точному и быстрому, дабы зверюга долго не мучилась.

Обернулся к девчушке, кратко подмигнул ей, и буквально через мгновение белка сорвалась с места. Изо рта ее вырвался целый залп огненных шаров, но клинки успешно впитали каждый из них. Пальцы покрылись ноющими волдырями.

С жаром драконьего пламени не сможет посоперничать ни один костер, какие бы средства для растопки ты ни использовал. И это стало одной из причин, почему я так жаждал заполучить душу дракона.

— Спрячься, — на этот раз не оборачиваясь, посоветовал незнакомке. — А я закончу начатое, — не отрывал взгляда от грызуна, ловко взбиравшегося вверх по стволу ближайшего к скамье дерева.

Нельзя потерять его из виду, но и девчонку оставлять без присмотра — тоже. Посмотрим, сумею ли усидеть на двух стульях разом.

За спиной послышался скрип колес инвалидной коляски и шелест приминаемой ими травы, однако внимание на это обратил не только я. Арата вновь распахнул пасть.

К счастью, и новый его залп я перехватить успел, подпрыгнув в воздух. Одновременно впитывая жар снарядов лезвиями и сокращая расстояние между нами.

— Марк! — раздался отчаянный оклик девчонки. — Осторожнее!

Улыбнулся уголками губ, занимая устойчивое положение на ветке, на которой еще пару мгновений назад кичился Арата. Пушистый рыжий хвост мелькнул в древесной кроне, но я успел ухватиться за этот хвост и вытянуть зверушку.

Любителем чесать языком я не был. Предпочитал убивать быстро и точно, а философствовать о смысле бытия уже после, будучи в спокойной обстановке и с кружкой пенного в руке.

Правым клинком проткнул маленький, но ловкий сосуд Араты. Зверушка издала сдавленный хрип, судорожно дернула лапками и обмякла.

В тот же момент жар уже совершенно другой природы объял меня. Прокатился волной, начиная с кончиков пальцев рук. Охватывая каждую клеточку тела, внутренние органы, отдаваясь теплой пульсацией в голове и пальцах ног.

Знакомое чувство. Ровно такое же накрыло меня, когда я впервые впитал душу алого дракона с Кипящего пика в клинки.

Теперь в них заточено две души. Куда меньше, чем прежде, однако лучше, чем ничего.

Спрыгнул на землю, всё еще держа беличью тушку за хвост.

— Вот и всё, — с улыбкой заявил девчуле, медленно выезжавшей из-за розовых кустов. Продемонстрировал «добычу» с показной гордостью. — Опасность миновала, миледи. Можете с чистой душой продолжить свою вечернюю прогулку.

— С-спасибо, — скривив личико и заикаясь, отозвалась та. — Ты… ты в порядке, брат?

Брат? Хм… Выходит, светловолосая незнакомка — моя сестрица. Так даже проще. На поиск необходимой информации уйдет куда меньше времени, пусть сейчас я не знаю даже ее имени.

— Более чем, — улыбнулся ей.

Выкинул беличью тушку в кусты. Пусть разлагается и удобряет почву.

В самом деле, поимка души необычайно бодрила и тело, и дух. Скорее всего, ночь сегодня ожидается бессонная. Тем лучше — мне пригодится больше часов в сутках на пополнение багажа знаний об этом, пока еще неизвестном мне, мире.

— Никогда прежде я не встречала белок, плюющихся огнем…

— Всё когда-нибудь бывает впервые.

Девушка скромно отвела взгляд. На щеках ее появились очаровательные ямочки, которые меня всегда так привлекали в женской внешности.

— При моем образе жизни… сам понимаешь, редко что случается для меня впервые. Каждый новый день — что день сурка.

Бросил быстрый взгляд на ее ноги, скрытые клетчатым пледом.

Если она не один год провела в инвалидной коляске, сложно было бы не согласиться с ее словами. Интересно, как так получилось? Но Марк, в отличие от меня, наверняка знал ответ на этот вопрос.

Тут она забавно сморщила носик.

— До меня дошли слухи, что в центре произошло непрогнозируемое Смещение. Никто ведь не пострадал… верно?

— Из наших, насколько я знаю, нет, — обнадежил ее, попутно вытирая испачканный кровью клинок о штанину.

— Я молилась за ваше благополучие.

Посмотрел на нее так выразительно, что сестра как-то даже стушевалась и прикусила без того искусанную губу.

— Молитвы… — процедил, убирая оба клинка за пояс. — Если они помогают тебе смириться с суровой реальностью, то пусть. Молись, пока молится.

Что ж, здесь я грязные дела закончил. Более ауры сильных душ я не чувствовал, к сожалению. Значит, остальных разбросало на куда более дальнее расстояние отсюда. Рано или поздно всё равно найду всех беглецов, а пока…

— Доброй ночи, — коротко поклонился девушке, прежде чем покинуть ее.

— Доброй ночи, Марк, — мило улыбнулась та.

И на сим наше «знакомство» было окончено. Дабы не вызывать лишних подозрений, вернулся в комнату так же, как и выбрался из нее — вскарабкавшись по раскидистому дереву, росшему под окном.

Однако поимкой души мои вечерние приключения на сегодня не завершились. Стоило взять свиток Эзраиля в руки и развернуть его на пару дюймов, как раздался глухой стук. После — дверь комнаты приоткрылась, а из-за нее выглянула голова молоденькой служанки. Определить род ее деятельности мне помог белый чепец на голове.

— Господин? — захлопала она глазками.

— Да?

— Прошу прощения за беспокойство…, но Демьян Михайлович ожидает вас в малой гостиной.

— Стой, — остановил ее, потому что девушка уже проворно выскользнула из дверного проема. И как только ее личико снова показалось в нем, добавил: — Проводи меня.

Многим моя просьба показалась бы странной, но я не думал, что служанка начнет задавать мне неудобные вопросы. В конце концов, у аристократии свои причуды.

— Как… как скажете, господин, — распахнула она дверь, сложила руки на переднике и смиренно поклонилась.

Малая гостиная особняка располагалась здесь же, на втором этаже, между левым и правым крыльями. Обстановка здесь была камерная и уютная — ничего лишнего. Зажженный камин у дальней стены, напротив него — диван и пара кресел, обитых коричневой тканью с виду напоминающей бархат. Ряд книжных шкафов закрывал правую стену, а с левой протянулся ряд сервантов с дорогой посудой и различными диковинами.

В одном из кресел у камина сидел мужчина. С такого расстояния лицо его разглядеть было сложно.

— Садись, — безо всяких приветствий усталым с хрипотцой голосом скомандовал он.

Приказной тон. Авторитет этого мужчины в стенах особняка неоспорим. Глава рода? Наследник? Но догадки — всего лишь догадки, так что я медленно прошел к камину, ступая по большому расписному ковру, и уселся напротив незнакомца.

Вот теперь, в лучах огня, я хорошо мог изучить его. Маленькие глазки с сеткой глубоких морщин, волевой подбородок, густая и аккуратно стриженная борода. Волосы каштановые, но виски уже тронуты сединой. Одет мужчина был в тяжелый бордовый халат с золотым плетением. Видно, уже собирался отойти ко сну, но внезапно у него возник ко мне неотложный вопрос. Ненавижу неотложные вопросы.

— Насколько я помню, — неспешно начал Демьян Михайлович, переведя на меня алые глаза, — ты всегда был далек от боевых искусств. Или же я упустил момент, когда твое мировоззрение претерпело изменения?

Взгляд его переместился вниз, на мои клинки, и я внутренне напрягся.

Серьезно? Теперь все, кому не лень, будут выпытывать у меня всю подноготную о моем оружии? И всё потому, что почивший владелец этого тела был излишне миролюбивым парнем, боявшимся испачкать руки в крови. Замечательно.

— Должно быть, упустил.

— И с чем же это связано?

— Повзрослел, — уклончиво ответил я.

А что еще мне было делать? Если испытываешь сложности с адаптацией к окружающему тебя миру, адаптируй его под себя.

— Приятная новость, — не поменявшись в лице, отозвался мужчина. Взял стеклянный стакан со столика рядом. В содержимом желтоватого оттенка гремели кубики льда. Он отпил. — И всё же, выполнены они искусно. Даже невооруженным глазом заметно. С чьего трупа ты их снял?

— Искать их не будут.

— Это хорошо, — после небольшой паузы коротко кивнул Демьян Михайлович. — Лишние проблемы нам не нужны.

В гостиной повисла тишина. Лишь треск поленьев в камине разбавлял ее.

— Александр поведал мне о том, что произошло в центре, — наконец, снова заговорил мужчина. — Теперь я хотел бы услышать твою версию событий. Можно обойтись без мелких подробностей. — Он сделал еще один глоток.

— Вряд ли ты подчерпнешь что-нибудь новое из моего рассказа…

— И всё же, — настаивал тот. — Начни с того момента, как произошло Смещение.

Он смолк, предоставляя мне возможность. Возможность поведать о том, о чем мог знать Марк Делецкий собственной персоной, но не я. Ведь очнулся-то я уже будучи в эпицентре событий. Откуда мы ехали, что знаменовало начало Смещения и что за люди бросились на нашу защиту… об этом-то я понятия не имел!

— Я слушаю, — с той же ровной интонацией произнес мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Глава 6

Главное — сохранять хладнокровие и самообладание. И не из таких передряг выпутывался. Взять хотя бы рабство в стенах храма Талии. Высеченная на моей спине печать, казалось бы, должна была сдерживать меня многие столетия, но ушла сотня лет, чтобы сломать ее и вырваться из-под гнета богини. Текущая ситуация по сравнению с той — всего лишь пшик.

Мыслим трезво и здраво. Тогда какому-то аристократишке в богато расшитом халате не удастся взять меня под прицел.

— Ты прав, — около минуты спустя заговорил я, сложив пальцы домиком перед собой. — Всё произошло внезапно. Никто и предположить не мог, что Смещение невозможно спрогнозировать. Впрочем… — затих, припоминая слова, сказанные Александром еще в карете. На память я никогда не жаловался, — …рано или поздно наступит момент, когда Смещение станет таким же внезапным, как тропический ливень. Тогда никакие локальные блокпосты не сумеют нивелировать его примарные последствия.

— Да, Александр сказал мне примерно то же самое в ходе нашей недавней беседы, — кивнул мужчина. Отпил из стакана. — А теперь перейдем к конкретике. Повторю еще раз: я внимательно слушаю о том, как именно произошло сегодняшнее Смещение.

Да сдалось ему это чертово Смещение! Еще немного, и это слово набьет мне оскомину. Неужели так важно, как именно мы встретились с тем явлением? Единственное, что я знаю о нем на текущий момент, так это то, что отчего-то именно сегодня его не сумели предсказать.

— Или мне самостоятельно натолкнуть тебя на верную мысль? — прищурился Демьян Михайлович. — Хорошо, пусть так. Откуда вы держали путь? Еще и в столь интересном составе. Готов поклясться, что если бы не Смещение, меня о вашем небольшом путешествии так и не поставили бы в известность.

Риск — дело благородное. Всегда придерживался этой истины, когда отправлялся на охоту за очередным монстром. И к людям это изречение тоже относится. Поэтому решил рискнуть и сейчас.

— Ты не доверяешь матери?

Это было всего лишь предположение. Всего лишь предположение о том, что вульгарно одетая женщина в той повозке была моей матерью, но, кажется, я не прогадал.

— После того, что она устроила накануне… Скажем так, мое доверие и к Наталии, и ко всем вам пошатнулось настолько, что я готов снова поднять вопрос наследования.

Семейные тайны, интриги, копошение в грязном белье. Всё это в совокупности и по отдельности я ненавидел так же сильно, как неотложные вопросы. Однако мне просто не оставили иного выбора. Придется копошиться ровно до тех пор, пока не найду альтернативный вариант крыши над головой.

— Я всё же думаю, что это ваше с ней дело и…

Договорить я не успел. Дверь в малую гостиную отворилась, и на пороге возникла моя недавняя знакомая. Спицы инвалидной коляски скрипели, пока девушка заезжала в комнату.

— Вера? — тут же сместил мужчина фокус внимания на нее. Так я понял, что это замечательный шанс для того, чтобы избавиться от неловкого допроса. Или хотя бы отсрочить его до выяснения дополнительных обстоятельств.

Ах да, а еще я узнал, как же зовут мою новую сестру. Это тоже, пусть не столь значительно, упрощало мне жизнь в особняке.

— Прости, что отвлекаю, отец… — начала девушка с извинений, — …но я бы хотела украсть у тебя Марка. Ненадолго. Мне нужна его помощь. Если ты не против… — обратилась она уже ко мне.

Против я не был. Очень даже за.

Выжидающе уставился на папашу, дабы соблюсти хоть какие-то нормы приличия. Судя по скривившей его лицо гримасе, отпускать меня ему крайне не хотелось. Он с глухим стуком вернул стакан на столик.

— Ну и чего сидишь? — устремился его взгляд на потрескивающие в камине поленья. — Иди, помоги сестре. И чтоб без глупых выходок. Понял меня?

Я сжал кулаки, однако у меня хватило здравого смысла, чтобы не пустить их в ход. Еще одного наглого аристократишку в своей жизни я как-нибудь переживу.

Репутация никчемного и пристыженного сынка в настоящий момент имела свои выгоды, ведь нападение из засады куда эффективнее смелой, но безрассудной атаки в лоб. Уже не раз убеждался в этом на собственном опыте.

— Понял, — кивнул я, отрывая задницу от мягкого дивана.

Подошел к Вере, взялся за ручки ее коляски и вывез ее в коридор. Захлопнул за собой дверь, оставляя Демьяна Михайловича одного наедине со сгустившейся от напряжения атмосферой. Хорошо.

— Так… — опустил глаза на светлый затылок девчушки, — …и какая помощь тебе нужна?

— Никакая, — на удивление бойко отозвалась та. Задрала голову, встречаясь со мной взглядом. — По крайней мере, ничего такого, чего не могли бы сделать для меня слуги.

— Тогда… — быстро догадался я, — …ты посчитала, что помощь нужна мне?

— Ага.

— Каким образом?

— Просто почувствовала, — пожала она плечами и усмехнулась. — А вообще, когда отец вызывает кого-то из вас тет-а-тет, в каждом уголке начинает пахнуть жареным. Это… не очень приятно.

— Понимаю.

На самом деле, не совсем. Если речь идет обо всех пассажирах той кареты, то между отцом и остальными членами рода явно повис какой-то неразрешенный конфликт. Настолько крупный, что он поставил вопрос наследования на рассмотрение. Трудно, знаете ли, участвовать в дискуссиях, если о сути этого конфликта знают все, кроме тебя.

Можно было аккуратно расспросить Веру. Или же уповать на то, что в свитке Эзраиля найдутся ответы на интересующие меня вопросы.

Молчание между нами затягивалось, и девушка наконец-то решила прервать его.

— Раз уж ты всё равно здесь, можешь проводить меня до комнаты.

И только я подумал, что мне придется тыкаться чуть ли не в каждую дверь наугад, как Вера сама взялась за металлические обода и поехала вперед. Хмыкнув про себя, отправился следом.

— Если тебя всё еще мучает совесть, я похоронила ту белку, — как бы между прочим сообщила сестра. — Пусть она и была бешеная, но участи такой не заслужила.

Совесть меня не мучила. Совсем. Но я невольно впечатлился детской наивностью и состраданием. Только сейчас обратил внимание, что под ногти правой руки Веры забилась земля. Она копала эту могилку руками. Редкостная самоотверженность.

— Красивые, кстати, кинжалы, — обернулась ко мне девушка с улыбкой, продолжая рулить. — Жаль только, что один из них сломан.

— А мне-то как жаль… — протянул, бросив взгляд на треснувший клинок.

Вставал резонный вопрос, сумею ли я найти достойного оружейника в здешних краях. Оружейника, способного починить столь мощный артефакт, а не доломать его во время починки окончательно. Совсем недавно я размышлял о том, насколько рисковым парнем являюсь, но именно в этом деле слепо уповать на удачный исход не хотелось. Это не просто оружие. Это неотъемлемая часть меня.

Откладывать не буду. Сверюсь с картами и займусь поисками завтра же.

— Ну что же… — остановилась Вера напротив одной из дверей. Причем той, что по соседству с моей. Повернулась ко мне и растянула губы всё в той же искренней улыбке. — Теперь уж точно спокойной ночи, Марк.

— Спокойной ночи.

Я помог ей открыть двери и прикрыл их, как только девушка заехала в комнату. За мной теперь должок, но честно отдам его, как только настанет подходящее для этого время. Сам же отправился в свои покои, благо они были по соседству.

Неужели я наконец-то предоставлен самому себе? Невероятно. Тогда не будем терять ни минуты.

Резво пересек комнату, взял в руки пресловутый свиток и, усевшись на кровать, развернул его. Второй конец свитка лишь спустя некоторое время достиг дверей комнаты. Не уверен, что чтиво настолько занимательное, насколько мне обещали, но долгое — определенно.

Итак, о чем же я из него узнал спустя несколько часов изучения плутовских каракуль? На самом деле, ничего такого из того, что мог бы выяснить опытным путем. Зато получил какую-никакую фору.

Для начала, особенности мира, в который угодил с легкой руки бога хитрости, лжи и коварства. До углубления в детали я уже и так познакомился с географической картой, так что разобраться в остальном не составило большого труда.

Мир был поделен на несколько материков, жизнь, климат, флора и фауна на которых различались кардинально.

Тут вам и густые леса Российской Империи, жителем которой я оказался. К слову, отличался сей материк разномастностью населявших его рас и высоким уровнем магической одаренности.

Бескрайние равнины Азиатской Империи, жители которой радели за гармоничное сосуществование с силами природы, духовное и нравственное просвещение.

По топким болотам Саксонской Империи расхаживали святоши, исповедавшие анти-магическую политику. Технологический и научный прогресс жителей этих земель значительно превосходил остальные материки, однако магов там приравнивали, скорее, к скоту, нежели к людям. Соваться туда было бы себе дороже.

Но особое внимание привлекли песчаные барханы Аравийской Империи. Местные маги славились искусством артефакторики, а именно починка треснувшего клинка была для меня на данный момент первостепенной задачей. Я всё равно наведаюсь в оружейные лавки города, но если не отыщу там мастера, заслуживающего доверия, буду знать, куда держать путь дальше.

Остров, расположенный в самом центре мира и носящий название Совета Магического Анклава, «ласково» именовали СоМА. Территория этого острова считалась общенациональной и занималась вопросами развития, обучения и наставления магически одаренных людей со своими представительствами на каждом из материков. Также они отчаянно боролись с анти-магической пропагандой, но если обратить внимание на творящийся в Саксонской Империи беспредел, неудачно.

Что касалось рода, к коему я нынче имел честь принадлежать, то он был достаточно древний для того, чтобы заслужить свою репутацию среди аристократии, но недостаточно богатым для того, чтобы в последние годы эту репутацию поддерживать. Погода в особняке осложнялась также из-за внутриродового конфликта, о котором здесь почему-то не было написано ни слова. Должно быть, Эзраил предполагал, что я узнаю обо всем сам. Экий прохвост.

Вот краткая информация о здешних технологиях была как раз кстати. Интернет, автомобили, авиация, бытовые… приборы. Черт ногу сломит, конечно, но приноровиться со временем можно. Особенно порадовала эта штука, предоставляющая открытый доступ ко всем знаниям, собранным человечеством. Крайне полезная вещь!

Хотя, сколько бы пользы она ни принесла, я был слишком вымотан данным чтивом для того, чтобы обременять себя новым. Необходимо дать мозгам возможность обдумать хотя бы это, так что, свернув свиток, спрятал его под подушку. Как только буду убежден в том, что досконально запомнил написанное, сожгу его. На всякий случай.

Следующим препятствием между мною и сном стали светильники. Спустя минут десять я всё же нашел способ потушить электрические свечи, именуемые лампочками, разделся и погрузился в царство богини сна.

Таковой здесь, правда, не поклонялись, но и я никогда не слыл истово верующим…

***

Проснулся я с первыми лучами солнца. Скорее, по привычке, нежели по надобности, зато ранняя пробудка избавила меня от нежелательных встреч с новыми родственничками и этих до невозможности приторных семейных завтраков в высшем обществе.

Так что вместо того, чтобы нагнетать и без того накаленную добела обстановку в особняке своим присутствием, решил сразу же отправиться в город на поиски подходящего мастера.

Надежда, как известно, умирает последней, и при отсутствии оного рассчитывал хотя бы на какую-нибудь наводку. Что-то подсказывало мне, что все пути рано или поздно заведут меня в Аравийскую Империю, но против такого приключения я не буду. Были бы еще у Марка какие-нибудь средства на то, чтобы вырваться из-под отчего крыла…

Судя по информации, полученной из свитка, на руках у меня имелась лишь банковская карта с парой сотен тысяч рублей на балансе. В переводе на монеты Скардии выходит не такая уж малая сумма. Но, справедливости ради, не настолько большая, как хотелось бы. Для сравнения, убийство алого дракона, известного как Арата, обошлось мне примерно в триста тысяч рублей. Даже в триста десять, но это уже лирика.

На часах было около шести, когда, собравшись в дорогу и спрятав клинки в найденную сумку с лямками, я спустился на первый этаж. Казалось бы, весь особняк спит спокойным сном, но как бы не так. Стоило пройти в фойе, и дворецкий выскочил буквально из ниоткуда в одной сорочке, загораживая мне проход.

— Доброго утра, господин-с!

— Доброго… — протянул в ответ, немного попятившись.

— Это вы хорошо придумали, господин-с! Кто рано, как грится, встает, тому Троица подает-с!

— Ну, может быть, — недоверчиво поглядывал на его кривляния, сдвинув брови.

В сочетании с диковинной манерой речи, он напоминал, скорее, шута, нежели дворецкого. Разумеется, вслух я этого не сказал. Мало ли, кого еще я в этом мире повстречаю. Не всех же под привычных мне людей подстраивать.

— Мне сообщить водителю о том, что господин изволит-с отбыть из дома?

— Сообщи.

— Сию минуту, господин-с. Сию… вот только одеться бы. Две минуты, господин-с! Две минуты!

Скороговоркой проговорив последние слова, усатый мужичок скрылся за приоткрытой дверью, ведущей, вероятно, в его каморку. Я же облокотился на столик с декоративной вазой и уже пожухлыми цветами в ней.

Его помощь была очень даже кстати. Сам бы я не сразу догадался, где тут обитают водители расчудесных автомобилей. Тех самых карет, между прочим, которые я изначально принял за магические. Технологические — вот более применимое к ним слово.

Так уж получилось, что научный прогресс в Скардии остановился на печатных машинках. К сожалению, ездить на них было нельзя.

Дворецкий вернулся аккурат через две минуты, как и обещал. От нечего делать я отследил его пунктуальность по настенным часам и был приятно удивлен.

— Вот так вот, еще немного, вы не обессудьте, господин-с… — бормотал он себе под нос едва слышно.

Наскоро обувшись, мужичок птицей выпорхнул за дверь исполнять возложенные на себя самого обязанности. Я же неспешно натянул ботинки и вышел следом на крыльцо.

Прохладный утренний воздух бодрил. Вдохнул его полной грудью, но вместо ожидаемой расслабленности меня охватило чувство ностальгии. В Скардии было теплее, даже зимой.

Несмотря на поспешные действия дворецкого, водитель притормозил напротив крыльца только минут через десять. Автомобиль… Да, именно на этом чудо-транспорте я добирался сюда вчера, и он же был кратко описан в свитке Эзекиля.

Не думаю, что в скором времени инженеры моей родины сумеют соорудить нечто эдакое. Вот было бы у них больше энтузиазма и страсти к новым открытиям, а не жажды наживы… Тогда, может быть, научный прогресс Скардии сдвинулся бы с мертвой точки.

Нет лучшего способа подорвать веру в богов, если люди станут богами самим себе. Чудеса могут быть рукотворными, и изобретение этого транспортного средства — наглядное тому доказательство.

— Доброе утро, господин. Сегодня вы ранняя пташка.

Водитель распахнул перед мной дверь в салон и, кивнув ему, я уселся на обитое черной кожей сидение. Здесь пахло чем-то терпким и сладковатым, будто бы где-то внутри висел мешочек со специями. Не то что кареты аристократов, где нос способен уловить лишь запах влажного дерева и лошадиного дерьма.

— Куда вы желаете отправиться? — осведомились у меня.

— Для начала, туда, где сытно кормят, — ответил, глядя в окно на жеманно улыбающегося дворецкого. — После — сообщу.

— Как вам будет угодно, Марк Демьянович.

Мы плавно тронулись с места. Так, словно полетели по воздуху. Сложно было бы отбить в этом транспорте задницу.

— У вас есть конкретные пожелания?

— Нет. Лишь бы в такую рань меня пустили за порог.

— Понял.

Всего лишь второй день моего пребывания в этом мире, а я уже соскучился по вонючим придорожным корчмам и пьяным рожам городской стражи. Может, и здесь найдется нечто подобное?

Глава 7

Какой-то придорожный трактир в глуши…

Более века назад…

— Ты когда-нибудь любил? — спросила у меня женщина, в которую я был влюблен.

— Нет.

— И это о многом говорит, Даггер! — весело ухмыльнулась она, подхватила кружку темного эля со стойки и припала к ней губами.

— Например? — вскинул я бровь.

Осушив добрую половину тары, она со стуком вернула ее обратно, вытерла губы от пены тыльной стороной ладони.

— Например… например о том, что ты — законченный эгоист, который думает лишь о наживе. О том, что благие цели «Юстициус» — всего лишь ширма, за которой ты скрываешь свои истинные неблагопристойные намерения, вот о чем!

— А еще законченный лжец, — подкинул я дров в костер ее выводов. — И трус, скрывающийся за людьми, которых нанял на грязную работенку.

— Я думала, что это и без того очевидно, — повела она плечиками. Каштановые локоны блеснули в свете факелов.

Даже сейчас я мог с точностью воссоздать в голове образ Сансы. Ее глубокие карие глаза, россыпь веснушек на носу и щеках, обветренные губы. Хотя с превеликим удовольствием забыл бы.

— Но даже учитывая мои эгоизм, лживость и трусость, я оставил тебя в живых, а себя — без награды, — напомнил ей о своем недавнем провале.

Заказ на отъявленную воровку. Тридцать золотых монет за эту дерзкую девку. Уже прикидывал, каких хороших скакунов приобрету для новобранцев ордена, если бы не один нюанс в лице младшего брата Сансы, ради лечения которого ей и пришлось пуститься во все тяжкие.

В моей практике и прежде возникали спорные моменты. Справедливость супротив репутации и тугого кошеля. Даже взвешивая все риски, я выбирал первое, и теперь меня нагло обвиняли в эгоистичности…

— Только потому, что я больше пригодилась бы тебе живой, нежели мертвой. Хотя если сам господин Даггер соизволил лично пригласить меня в орден, моя жизнь хоть чего-то да стоит.

***

— Чего вылупился, благородный господин? — вякнула вульгарно разодетая дама, облокотившись на уличный столб и докуривая сигарету. — Солнышко встало — моя смена окончена. Если… — сделала она жадную затяжку и выдохнула сизый дым, — …если только по-быстрому. В ручном, тык скзать, режиме.

Мы стояли на светофоре, когда я заметил неподалеку изрядно потрепанную жрицу любви. От нее буквально разило плотскими утехами, а еще крепким алкоголем и дешевым парфюмом.

Почему-то, глядя на нее, мне хватило наглости сравнить ее с Сансой. Эти каштановые волосы, замотанные в небрежный пучок; красивое, но уставшее от всего на свете лицо. Проклятые карие глаза и россыпь веснушек.

Я таращился на нее, как на мираж, но вовремя вернулся в настоящее. Как раз тогда, когда она окликнула меня.

— Три тыщи, если че, благородный господин, — озвучила она свою цену и сплюнула. Скривила губы от неприятного привкуса дешевого табака.

Зеленый свет загорелся, и наш автомобиль поехал дальше. Очень скоро девушка, так похожая на Сансу, скрылась из виду. Вряд ли я встречу ее снова, да не сильно-то и хотелось. Она просто напомнила мне о том, что «Юстициус» для меня больше не существует. Как и Сансы.

— Да-а-а, начинать жизнь с чистого листа — задача не из легких, — раздался голос Эзраиля рядом со мной.

Повернув голову, я узрел бога лжи и коварства на одном сидении со мной. Глянул в зеркало заднего вида — водитель нового пассажира не заметил. Вероятно, бога видел лишь я.

— Расслабься, — тряхнул Эзраил головой, и перо в его щегольской шляпе качнулось в такт. — Не только твой орден остался за плечами, но и поводок, за который тебя с таким удовольствием дергала Талия. Теперь ты волен делать всё, что пожелаешь. У тебя есть статус, начальный капитал и масса возможностей для реализации своих бесценных талантов. Ведь в отличие от встреченной тобою шлюхи, тремя тысячами рублей ты не ограничишься.

Он отсалютовал мне двумя пальцами и испарился так же неожиданно, как появился.

Занимательное явление. Бог, покровительствующий подлецам, решил учить меня уму-разуму. Уж не намекает ли он на то, что я и сам редкостный проходимец? Но, несмотря на все его потуги, уверен, что моя совесть чиста. За исключением того, что мое детище осталось далеко за бортом еще сотню лет назад.

Водитель притормозил напротив заведения, мелодично именуемого рестораном «Аврора». Ранний час не стал помехой для его редких посетителей, и в ожидании заказа я с интересом изучал местный народ. Например, симпатичную эльфийку, сидящую за столиком у окна и изящно опустошающую белоснежную тарелку с салатом.

Вернее, здесь остроухая раса была известна как элии. Во время одного из Смещений миров — явления, которое даровало Земле и магию, и чудовищ — часть из них перекинуло сюда. Пришлось адаптироваться, а со временем и ассимилироваться.

Однако элии были не единственной разумной расой, застрявшей в чуждом им мире. Рано или поздно я наткнусь и на хаббов, по описанию напоминающих гномов, и зверолюдей, название расы которых говорит само за себя. Понятное дело, что чужаков здесь не жалуют. Чужаков вообще особо не жалуют. Именно поэтому элия в дорогом на вид заведении привлекла мое внимание.

Немного погодя я понял, каким образом она оказалась тут. Девушка была спутницей мужчины в строгом костюмчике. Видимо, он отлучался в сортир.

Подслушивать их разговор я не хотел, но мозг просто пытался занять себя чем-нибудь в ожидании заказа. Недостойное оправдание, знаю.

— Кроме салата ничего не будешь? — поинтересовался мужчина у блондинки.

Тонким голоском та ответила отрицательно.

— И правильно. Пара лишних кило тебе ни к чему.

Я усмехнулся. Хотя это было лишь началом увлекательной сцены.

— А знаешь, — неожиданно громко воскликнул франт, — я придумал хорошую систему. За каждый лишний килограмм буду на десять процентов уменьшать твое содержание. Как тебе?

— Как скажете, господин, — скромно ответила ему спутница.

Раздался краткий звон столовых приборов и, бросив взгляд в сторону столика у окна, я заметил, что элия решила завершить прием пищи. Теперь, подперев щеку рукой, она грустно смотрела в окно, пока мужик в костюмчике с иголочки жрал за троих.

Неприятно становиться свидетелем столь показательного социального неравенства, но таких индивидов и в родном мне мире хватало с лихвой.

Статус, власть и стабильный рост прибыли со временем выжимают из тебя всё человеческое. И, воплотив в жизнь все свои мечты, ты начинаешь скучать. День изо дня ищешь новые способы самоутвердиться, частенько за счет страдания других. Именно скука и жадность извращают до невозможности. Прогнившие аристократы…

А сейчас мне пришлось стать одним из них. Казалось бы, я должен был бороться со злом, а не примыкать к нему. Иронично, ничего не скажешь.

Вот наши с элией взгляды пересеклись. Она нахмурилась, однако меня вовремя спас официант.

— Ваши яйца пашот, — принялся он расставлять тарелки, — зеленый салат и эспрессо без сахара, господин.

— Благодарю, — кивнул ему.

Выглядело всё это дело довольно аппетитно, чего и следовало ожидать от заведения подобного уровня. Хотя я с тем же успехом умял бы похлебку из свиных ушей, закусывая почерствевшим хлебом и салом. По крайней мере, я знал, чего ожидать от еды в придорожной таверне, от этой — нет.

Кофе оказался на удивление вкусным напитком, пусть никогда прежде я не пил ничего подобного. Похоже, у меня начинают появляться фавориты. Это плохо.

— Счет, пожалуйста! — вякнул мужчина всё с того же несчастного столика у окна.

Я непроизвольно бросил туда короткий взгляд, и опять же столкнулся со взглядом остроухой барышни. Она прикусила губу, а я снова предпочел отвернуться, чтобы не встревать в конфликт, который меня не касается.

Даже в Скардии перед тем, как вступать в открытую конфронтацию с ублюдками, сперва я брал достойную плату за это. Изучал информацию, взвешивал все за и против. Сейчас же понятия не имел, с кем мне пришлось бы иметь дело. Да и так уж необходимо мое вмешательство? Видно, что дама ухожена, прилично одета и воспитана. Может, ее и саму вполне устраивает такой образ жизни.

Я продолжал завтракать, когда пару рассчитали. Мужчина прошел мимо меня, а девушка замешкалась, принявшись копаться в сумочке. Немного погодя она проскользнула следом за своим спутником. Легко, невесомо, словно по воздуху. До моего носа донесся сладкий аромат ее парфюма с нотками цветов и ванили. А после, оторвав взгляд от тарелки, я увидел на своем столе маленькую, сложенную в несколько раз, бумажку.

— Хм… — дожевав, взял записку в руки, неспешно развернул. Позволю себе заметить, пахла бумага так же приятно, как и ее хозяйка.

Послание лично для меня было малоинформативно и заключалось в каком-то наборе цифр. Код? Шифр? Сколько бы я ни вертел записку в руках, никакой связи в комбинации не прослеживалось.

Что, если эта элия — знакомая Марка, и общаются они именно таким образом? Тогда все мои попытки разгадать сие послание были бы тщетными.

— Увы, красотка, но здесь я пока что бессилен…

С этими словами спрятал записку в потайной кармашек пиджака за пазухой и вновь принялся за трапезу. Правда, желание разгадать написанное уже не отпускало меня. Хотя бы из банального любопытства.

Местная денежная система оказалась довольно простой. Чтобы совершить оплату, было достаточно приложить банковскую карту к специальному устройству. Не нужно было возиться с тяжелыми кошельками и перебирать монеты, хотя, справедливости ради, стоило отметить, что звон монет — один из самых приятных звуков на свете.

По возвращению в автомобиль, водитель любезно поинтересовался, куда же мы держим путь дальше.

— В скупку артефактов, — незамедлительно ответил я.

Если прежде я намеревался посетить оружейный магазин, полученная из свитка Эзраиля информация убедила меня действовать в ином направлении, а именно — раздобыть контакты одного из прославленных артефакторов Аравийской Империи.

Мне необходим был профессионал, мастер своего дела, а не обыкновенный торгаш, который либо понятия бы не имел о реставрации душекрадов, либо испортил бы их неумелым ремонтом.

— Ближайший магазин артефактов в получасе езды отсюда, — уведомил слуга. — Вероятно, на место прибудем за полчаса до открытия.

— Значит, дождемся открытия на месте.

— Как вам угодно, Марк Демьянович.

Ровно в десять часов я переступил порог магазина с рюкзаком наперевес. Смуглый и чернявый скупщик уже стоял за стойкой, начищая поблескивающую в руках мелкую вещицу белым платочком.

В помещении пахло пылью и старостью. А еще магией. Сильной магией, потому что запах озона в первые секунды пребывания здесь казался совсем уж нестерпимым.

— Добро пожаловать… — отвлекся мужчина от своей работы, окинув меня оценивающим взглядом с головы до ног, — …благородный господин. Покупка? Продажа? — И, не дождавшись моего ответа, продолжил: — Можете осмотреться. Знаете, я ведь лично убеждаюсь в силе и качестве представленных здесь…

Приблизившись к нему, я молча расстегнул рюкзак, аккуратно вынул из него клинки и с глухим стуком положил на стойку. Замер в ожидании вердикта.

— Продажа, значит? Посмотрим, посмотрим… — в том же тоне протянул аравиец, сдвинув брови и с любопытством изучая оружие.

— Не продажа, — поправил его. — Починка.

— Ах вот как?.. Позволите? Хм… — взял он поврежденный клинок в руки. Повертел, присмотрелся к глубокой трещине протяженностью от рукояти до острия и снова многозначительно хмыкнул.

— Справитесь? — через некоторое время поинтересовался я.

— Что?! — глянул он на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Конечно же нет! Нет-нет… Что касается восстановления данного артефакта, в этом я вам не помощник, господин. При всем моем уважении… нет-нет, абсолютно исключено!

Я напрягся. Если даже аравиец не понимает, как вдохнуть жизнь в этот клинок, задачка найти подходящего мастера становится куда сложнее.

— Работа выше всяких похвал… — бормотал скупщик под нос. — Исключительное качество, а сила… бесценно! Поистине бесценная работа, невооруженным глазом видно! Если не секрет, — обратился он уже ко мне, не выпуская клинок из рук, — озвучите ли вы имя мастера, создавшего такой шедевр?

— Вы с ним явно не знакомы, — лаконично ответил ему. — Впрочем, как и я сам.

Действительно, в истории о находке душекрадов имя мастера не фигурировало. Пока что остановимся на том, что они ворвались в мою жизнь внезапно, и так же стремительно заняли в ней главное место. Настолько важное, что жизнь без них не имела для меня никакого смысла.

— Интересно, интересно… — еще некоторое время покрутил мужчина клинок в руках и осторожно вернул его на стойку. — Как я уже сказал, в восстановлении данного артефакта я вам не помощник. Даже если и возьмусь за нескромную плату, гарантировать их сохранность не смогу. Репутация для меня важнее денег.

— Они нужны мне в целости и сохранности, — согласился с ним. — Хотите сказать, что их ремонт невозможен в принципе?

— Не возьмусь утверждать наверняка, однако… — потер скупщик гладко выбритый подбородок, — …есть толика вероятности, что мастер, которого вы ищите, больше востребован на родине, нежели здесь, в столице Российской Империи. Разумеется, Москва богата на любителей артефактов, и владельцы их щедро платят за услуги по артефакторике, но лучшие из лучших служат при императоре аравийском. В этом можете быть уверены. А вот поддадутся ли им ваши клинки… это вопрос открытый, благородный господин.

— Что ж, я догадывался.

Убрал оружие обратно в рюкзак. Настроение теперь было скверное.

— Возьмите визитку. На всякий случай, — всучил мне скупщик плотную бумажку.

Витиеватым шрифтом на ней были написаны имя и фамилия мастера — Кумар Джохар, а также уже знакомый мне вид шифра из десятка цифр.

Несмотря на то, что могу показаться глупым неучем, решил всё-таки пролить свет истины на числовой код. Предчувствие было такое, что на будущее пригодится. И не прогадал.

— Что это? — прямо указал на ряд из одиннадцати цифр.

— Номер телефона, — не скрывая удивления, ответил скупщик.

— Номер… телефона, — прищурился, пока шестеренки крутились в голове, анализируя услышанное. — Понял, — кивнул. — Если понадобится ваш совет, обращусь.

Мы попрощались, и по итогу нашей беседы я вернулся в машину со стойким намерением посетить Аравийский материк. Да, репутация в новом для меня мире сама себя не заработает и отношения между людьми тоже без усилий с моей стороны не сложатся.

Тем не менее, обживаться в высшем свете и искать занятие себе по душе я буду только после того, как верну клинкам первозданный вид. Даже если ради этого придется отправиться на край света и потратить все оставшиеся в моем распоряжении средства, я сделаю это.

Подготовка к путешествию займет некоторое время. Мне нужно будет разобраться в том, как достичь берегов Аравийского материка, найти переводчика и того, кто поможет мне добраться до свиты императора. Задач передо мной стоит много, и задачи эти непростые.

Пока стоило начать хотя бы с малого и обзавестись средством связи. Одними письмами, уже привычными мне, обойтись здесь не получится. Необходим… телефон. Мобильный телефон. Такое специальное устройство, обеспечивающее связь с человеком, где бы он ни находился. Я читал о нем в свитке, но всё равно недоумевал, что подобное чудо инженерии имеется даже у скупщика артефактов. В нашем мире таким владела бы разве что королевская семья и их приближенные.

Кстати, та светловолосая элия из ресторана, оставившая мне свой номер… Если бы она была знакома с предыдущим хозяином этого тела, наверняка у нее был бы номер телефона Марка. Следовательно, незнакомкой эта девушка была не только для меня.

Интересно, чего именно она хочет? И стоит ли мне вообще с нею связываться? Скорее да, чем нет. Иначе рано или поздно любопытство сожрет меня изнутри.

Покупка мобильного телефона стала той еще задачкой. Меня привезли к магазину электроники, а дальше за меня основательно взялся продавец-консультант, одетый в черное. Цвет траура. Скорби по оставшимся у меня средствам на существование, ибо маленькая коробочка, содержащая в своих недрах все знания мира и позволяющая общаться на дальних расстояниях — сильно ударила по моему карману.

Мы с работником словно бы общались на разных языках. Я не понимал практически ничего из того, какими характеристиками для устройств он сыпал. В конечном итоге я выбрал нечто среднее между «это же прошлый век, господин!» и «хит этого года, господин, берите и не пожалеете!»

С настройкой чудо инженерии мне помогли, немалую сумму содрав за помощь. И вот, сидя в автомобиле, я наконец-то мог набрать номер с надушенной бумажки. Не люблю секреты, поэтому настал момент раскрыть хотя бы один из них.

— Алло? — ответил мне тонкий голосок элии спустя пять долгих гудков.

— Ло, — попробовал я адаптироваться к местному этикету общения. — Сегодня в ресторане вы, милая дама, оставили мне записку…

Она молчала несколько секунд, прежде чем произнести слова, заставшие меня врасплох. И это еще мягко сказано.

— Верно. Я хотела, чтобы мы поговорили без лишних ушей… господин Даггер.

Глава 8

Леса Бреваля на окраине Скардии…

Более века назад…

— Браконьеры вам больше не помешают, даю слово ордена «Юстициус», — заверил я главу эльфийского сопротивления, как только он покинул пределы палатки и вышел ко мне в сопровождении малого совета.

— Даете слово, господин Даггер? — скептически прищурился Талдрис Динэль, вскинув острый подбородок. Члены малого совета окружили меня полукругом.

— По крайней мере, те, кто терроризировал Бреваль в последнее время, — уточнил я. — Мертвецам, знаете ли, трудно вернуться к привычным занятиям. Даже если те при жизни были для них довольно прибыльными.

— Порой одних только слов недостаточно… — намекнул эльф на то, что ему требуются более весомые аргументы для того, чтобы расстаться с драгоценными барышами.

— Понял, — кивнул. — Кас?

Нескладный юноша, за обучение которого я взялся не так давно, показался из-за моей спины. На землю перед Талдрисом в тот же момент посыпались луки, а также в общую кучу были свалены пара колчанов со стрелами, чтобы уж наверняка.

Только сейчас на лицах членов малого совета промелькнула толика уважения. И доверия как ко мне, так и к «Юстициус». Постоянных заказчиков в этой области нам как раз не хватало, поэтому сотрудничество с эльфийским сопротивлением казалось мне перспективным вложением трудовых ресурсов.

— Это их луки, — подтвердил один из охотников. — Отвратительное качество.

— Тогда я больше не смею вас задерживать, господин Даггер, — коротко кивнул мне заказчик. — Заплатите ему. По пятьдесят серебряных за каждый из луков.

Он уж было развернулся, чтобы вернуться в палатку, но…

— Восемьдесят, — заставил я его немного задержаться. — По восемьдесят серебряных за каждый из луков, Талдрис. Ты платишь мне не только за убийство. У гарантии тоже своя цена имеется.

— Шестьдесят.

— Восемьдесят.

— Ты не умеешь торговаться, Даггер.

— Я и не торгаш, — с улыбкой пожал плечами, — чтобы владеть этим навыком. Куда больше вы потеряли бы, не прими я ваш заказ. Скупой, как известно, платит дважды.

— Семьдесят.

— Восемьдесят, — не поведя бровью, ответил ему.

Эльф скривил свою прекрасную физиономию без единого изъяна.

— По восемьдесят монет за каждый лук, — наконец прошипел он. — Заплатите ему. И пусть убирается отсюда ко всем чертям.

— Вы очень щедры, Талдрис Динэль, — поклонился я главе сопротивления, прижав кулак к груди. — Если браконьеры снова побеспокоят вас, вы знаете, к кому можно обратиться. Однако не думаю, что они сунутся сюда до оттепели.

— Вот и славно, — вякнул тот.

Полог палатки зашелестел, скрывая за собой раздраженного эльфа. Члены малого совета отправились следом. Со мной остался только один из них, выудил из складок балахона темно-зеленый бархатный кошелек и скрупулезно отсчитал мне причитающееся вознаграждение.

— Благодарим вас за оказанную услугу, господин Даггер, — поблагодарил он напоследок и проследовал за остальными.

— Вот видишь, Кас? — повернулся к ученику, озадаченно почесывавшему затылок. — Можешь забыть всё, чему учил тебя покойный отец в рыбацкой лавке. Мы сами назначаем цену за свои услуги. Однако борзеть тоже не стоит. Скоро ты сам научишься определять, с какой суммой заказчик может расстаться без ущерба для себя.

— П-понял, господин Даггер!

— Вот и сла-а-авно, — протянул, пародируя манеру Талдриса.

В последний раз окинул лесной лагерь изучающим взглядом, пока не остановился на маленькой златовласой эльфийке лет шести. Хотя возраст эльфа трудно определить на глаз. Живут они куда дольше нашего.

Встретившись со мной взглядом, девчонка резко покраснела наливным яблочком и юркнула за палатку. А мы с Кассиусом, в сопровождении пары охотников, двинулись прочь из лагеря. Здесь наши дела окончены.

***

— Как ты догадалась? — ощутимо напрягся я, вдавливая в ухо телефон.

Сила эльфийской магии поражала воображение, это я знал не понаслышке. Но распознать мою душу при факте нахождения в ином теле… Если только мы не пересекались с этой девушкой прежде, еще в Скардии.

— Я обязательно расскажу вам всё при встрече, — заверила элия. Судорожно вздохнула. — Пожалуйста, запишите место и время. Мест, где нет лишних ушей — крайне мало, а свободного времени у меня сейчас тоже не так много…

— Диктуй. На память я не жалуюсь.

Отчетливо, буквально по слогам, она назвала мне адрес и точное время. Встретиться мы должны были сегодня после заката в здании заброшенного кинотеатра.

— И прошу вас, умоляю, проследите, чтобы за вами не было хвоста. Я, в свою очередь, поступлю так же. Рассчитываю на вас, господин Даггер. Вы — моя последняя надежда! Разумеется, я всё оплачу и…

На том конце раздались непонятные звуки, низкий мужской голос, и, ойкнув, элия оборвала звонок.

Еще некоторое время я недоуменно поглядывал на устройство, зажатое в руке, но инстинкты отъявленного юстициара брали свое. Заказ, не перечащий моральным устоям ордена, следовало выполнить. Даже руки зачесались в предвкушении, однако был один нюанс…

«Юстициус» больше не существовало. По крайней мере, его никогда не было в этом мире. Передо мной встала дилемма: отреагировать на зов о помощи, чтобы совесть моя была чиста, или же проигнорировать его, и пусть в поисках справедливости девушка обращается к местным стражам правопорядка.

— Вы намерены отправиться куда-то еще, Марк Демьянович? — прервал водитель мои размышления.

Я глянул в его испещренные морщинами глаза в зеркало заднего вида.

— Нет. Домой.

Какое бы решение я ни принял, на встречу следовало прийти в любом случае. Хотя бы для того, чтобы определить тяжесть проблемы, с которой столкнулась элия, и отправить ее туда, где ей помогут. Даже не будучи главой «Юстициус», я всё еще оставался человеком. Дальше будет видно.

Но и дурака перед встречей я валять не собирался. По возвращении в особняк отправился в свои покои. Разбираться с приобретенным за баснословную сумму устройством. Если все знания этого мира собраны на страницах интернета, у меня есть время пополнить багаж собственных.

Телефон Марка я, кстати, так и не нашел. Должно быть, выпал во время Смещения, в котором я тоже принял непосредственное участие. Кто бы ни нашел его после, надеялся, что информация на нем была защищена от недоброжелателей. Жаль только, что информация эта оставалась загадкой даже для меня самого.

Когда взглянул на часы, дело близилось к вечеру. Желудок призывно урчал, так что пришлось временно покинуть зону комфорта для того, чтобы подкрепиться.

Однако до столовой я так и не дошел. Внимание мое привлекла комната с прозрачными раздвижными дверями на первом этаже, из которой с полотенцем на плечах вышел раскрасневшийся Александр — старший брат Марка двадцати шести лет и наследник рода Делецких. Вероятно, временный наследник, если верить словам отца.

Пройдя мимо меня, братец даже голову в мою сторону не повернул, чему я был, несомненно, обрадован. Связываться с новыми родственниками у меня до сих по не было особого желания, так что пусть хоть ядом исплюются. Мне на них ровно настолько же положить, сколько и им на меня.

Но в комнату я заглянул, тем более располагалась она в общей части особняка, а значит, доступ к ней был у всех членов рода и их слуг.

Это оказался тренажерный зал. Такое большое и светлое помещение, усеянное непонятными и громоздкими приборами для физического совершенствования. Для меня была привычной работа с собственным весом, но, как я прочитал на просторах всеобщей информационной паутины, со всеми этими приспособлениями мышцы набирают массу в разы быстрее. В моей ситуации они стали бы неплохим подспорьем, учитывая хилое телосложение Марка и мои временные рамки до отправления на Аравийский материк. Займусь этим вопросом позже.

Обеденный зал был пуст. Обед уже прошел, а ужин еще не начинался. Пришлось взбаламутить слуг раньше времени, чтобы успеть подкрепиться до встречи с элией. Через два часа я уже должен быть возле указанного ею места, но раз уже доверяла девушка лишь мне, нужно было покинуть автомобиль до того, как он достигнет кинотеатра и немного пройтись пешком.

Так я и сделал. Сгустились сумерки, когда я стоял напротив заброшенного двухэтажного здания. Зловещее место, но бывал я в местах и похуже. Пока что в списке лидировало два из них: жерло действующего вулкана и храм богини истины и справедливого суда. Никак не мог определиться.

Переступил полуразрушенные бетонные балки и вошел внутрь. Тьма не смущала меня. Если это окажется ловушкой, я успею сделать опережающий удар. И если кто-то действительно решил загнать меня в угол таким образом, пусть и сама Талия, невесть откуда прознавшая обо мне, у нее ничего не выйдет. Я уже попробовал свободу на вкус. Даже богине не удастся снова защелкнуть на моей шее ошейник.

— Господин Даггер? — раздался во мраке тонкий женский голосок.

Вдали, среди серых шершавых руин, зажегся свет, и я уверенно двинулся туда, положа обе руки на рукояти клинков.

Приблизившись на достаточное расстояние, чтобы разглядеть источник голоса, увидел всё ту же светловолосую элию из ресторана. Волосы ее были собраны в конский хвост, а осиную талию обтягивало простое черное платье, лишний раз подчеркивающее прекрасные формы.

— Это и правда вы… — облегченно выдохнула девушка, прижав ручку с изящными пальчиками к груди. — Я сомневалась. Сомневалась и всё же позволила себе рискнуть. Как же я рада вас видеть…

Яркий фонарик телефона, лежащего на бетонном выступе, освещал лицо незнакомки. Она была бледна. На лбу ее проступила испарина, а в глазах застыли едва сдерживаемые слезы. Правильные черты лица и длинные заостренные ушки в очередной раз доказывали мне, что между местными элиями и привычными слуху эльфами не было никакой существенной разницы.

— Кто ты? — спросил я прямо, облокотившись на недоделанный дверной проем. — И откуда знаешь меня?

— Меня зовут Сара. — И, посчитав, что одного имени недостаточно, скромно добавила: — Сара Динэль… дочь Талдриса Динэля из лесов Бреваля.

Брови мои медленно поползли вверх. Ну, разумеется, я помнил старину Талдриса — главу эльфийских повстанцев Скардии. Он был чрезмерно высокомерен, кичлив и дотошен для своего невысокого статуса. Настоящий аристократ за исключением того, что у него не было ни законных земель, ни высокородных соратников, ни приличного достатка.

— Мы с вами встречались лишь однажды, — продолжила Сара, сделав ко мне неуверенный шаг. — Возможно, вы и не помните маленькую девчушку, что смотрела вам вслед, но я вас помню. Вернее, вашу ауру. Она уникальна у каждого, как отпечаток пальца. И ваш отпечаток до сих пор не сгинул из моей памяти.

Я скептически изогнул бровь, глядя на это хрупкое и беззащитное чудо. Не думал, что эльфы настолько чувствительны к полю магической ауры, что способны пронести память о ней в мельчайших подробностях через года. А лет-то прошло немало. Как минимум сотня.

— Польщен, — улыбнулся уголками губ.

Щеки Сары налились румянцем. Она смущенно отвела взгляд.

— Должно быть, вы уже поняли, каким образом я оказалась здесь…

— Смещение миров, — предположил я.

— Именно.

— Продолжай.

— Около… тридцати лет назад меня… меня прямо посреди бела дня затянуло в портал. Он образовался внезапно, буквально из воздуха. — Девушка присела на бетонный уступ, закинула ногу на ногу и обняла себя подрагивающими руками. — Затянуло и выплюнуло в воду. Ледяную воду. Стояла ранняя весна, лед только начинал таять, и угораздило же меня угодить прямиком в реку…

Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, и казалась настолько возбужденной, будто бы спустя столько лет я был первым, с кем она делилась своей непростой историей. По крайней мере, первым жителем родного для нас обоих мира. Возможно, это и впрямь было так. Я не перебивал ее. Пока что.

— Не знаю, каким образом, но я выбралась. Мокрая до нитки, холодная и ничего не понимающая. Меня окружали незнакомцы. Часть из них пыталась противостоять монстрам, от обилия которых земля ходила ходуном. Другая их часть в панике бежала прочь, спасая свои жизни. Но никого из них не интересовала моя. Никого… Я затаилась ровно до того момента, пока меня не нашли. Куда-то увезли, отогрели. Не понимала ни слова из того, что они говорили. Ни единого слова. — Она замолчала, прикусив губу. Пожевала ее, задумчиво глядя в полуразрушенную стену перед собой. — Тридцать лет прошло с тех пор, как меня нарекли элией. Обучили местному языку, обычаям, владению техникой. Вот теперь я здесь… — перевели на меня взгляд. Глаза девушки покраснели, на нижней губе проступила капелька крови, — …и понимаю, что даже спустя тридцать лет так и не смогла найти свое место в этом мире. Если там у эльфов были хоть какие-то права, то здесь… здесь равенством и не пахнет. Я навсегда останусь для них чужой. Они чувствуют, что я чужая. И это взаимно.

Заброшенный кинотеатр погрузился в тишину. Слышны были лишь стрекот сверчков на улице и шум проезжающих мимо автомобилей.

— Сочувствую, — произнес наконец я. — Действительно грустная история.

— А вы?.. — подалась она вперед.

— Моя история чуть менее грустная, — ответил ей лаконично, — но несколько отлична от твоей. Будем считать это странным стечением обстоятельств.

Так уж вышло, что тайны я недолюбливаю, но сам бываю не прочь пустить пыль в глаза. Такой вот я лицемер. Без комментариев.

— Выходит, ты скардийка, как и я, — решил подытожить сказанное. — Прожила здесь тридцать лет в атмосфере презрения и недоверия. И какого же рода помощь тебе, Сара, понадобилась от меня?

Девушка застыла, нахмурилась. На лбу ее пролегли морщинки.

— Господин Даггер… в первую очередь я попрошу вас не думать обо мне предвзято. Я многого о вас не знаю, но однозначно знаю то, кем вы были на момент нашей первой встречи. Вы были организатором и главой ордена «Юстициус», который боролся со всяким проявлением зла во имя справедливости. Честным, отзывчивым и храбрым мужчиной, не знающим ни одного поражения. Преданно хранившим клятву и ни единого раза не нарушившим ее даже ради легкого заработка.

— Громкие слова, — усмехнулся, разглядывая покрытый клочками плесени потолок. — Если надумаю снова браться за дело, обязательно укажу их в своем резюме.

— Я… я серьезно! — вскочила элия с места, вытянула руки по швам и сжала кулаки. Всем своим видом сейчас она напоминала натянутую струну. — Вы… вы очень нужны мне!

— Жаль, что это не взаимно.

— Я хотела бы дать вам заказ, — чуть тише добавила она и застыла в ожидании ответа.

А что я мог ответить ей? Ликвидированный орден заказов не берет.

— Прошу вас, господин Даггер! — всё же не дождалась блондинка. — На награду я не поскуплюсь. Вы назовете любую цену, которую сочтете подходящей, и я выплачу вам всё до копейки. До единой копейки, господин Даггер, я обещаю! Только… прошу вас… помогите, — всхлипнула она, и по щекам ее побежали сдерживаемые до недавнего момента слезы. — Помогите, пожалуйста…

Я со свистом выдохнул воздух из легких. Каким бы ни был этот заказ, вряд ли я сумею выполнить его, учитывая состояние своего нынешнего тела. Один удар в солнечное сплетение способен выпустить дух из Марка Делецкого. В клинках заточено всего-навсего две души, которые особой погоды в открытом противостоянии не сделают. Да и технологический прогресс здесь скакнул настолько, что даже магически неодаренные люди способны дать магу достойный отпор. Взять бы к примеру автоматы, гранаты и всякую прочую дребедень…

— Пожалуйста… — сипло повторила она, глядя на меня снизу вверх. Руки нервно сминали подол платья, плечи подрагивали от тихих всхлипов.

— И какой же заказ ты хочешь мне дать?

— Я… — указательным пальцем утерла она слезы. — Я… — отвела взгляд и поджала искусанные губы. — Я хочу, чтобы вы… чтобы вы убили человека. Ужасного человека. — Когда она вновь подняла на меня глаза, в них плясали огоньки нескрываемой ярости. — Чтобы вы убили человека, который меня содержит.

Глава 9

Явная перемена в эмоциях Сары убедила меня в том, что в первую очередь у девушки были личные мотивы для устранения аристократа, которому она была обязана содержанием. Сейчас элия всего лишь подытожила всё сказанное ранее, пусть и сначала ради пущей убедительности зашла издалека. Попыталась втереться в доверие, однако я видел ее насквозь.

Прежде я уже размышлял о людях, вознамерившихся осуществить свои коварные планы при помощи «Юстициус», но… так просто мою честь не купить. Лишь чтя традиции и кодекс справедливости, введенные мною в обиход ордена изначально, мои люди не погрязли в грехе и коррупции.

— Как бы грубо этот человек ни обходился с тобой, ты предоставляешь ему доступ к своему телу за соответствующую плату, — со сталью в голове произнес я. Сложив руки за спиной, я неспешно принялся наматывать вокруг девушки круги. — Имея возможность покинуть его в любой момент. Этого ты не делаешь, остерегаясь выйти из зоны комфорта ни с чем. Когда я избавлюсь от него, ты, уже заранее зная данные его банковских карт и местонахождение ценного имущества, сбежишь вместе с награбленным, более не нуждаясь в предоставлении срамных услуг. Допускаю вероятность, что заказ, выданный мне, ты честно оплатишь, но лишь с намерением, что рано или поздно я вызовусь оказать тебе помощь вновь. Верно ли я раскрыл твою схему, юная леди? — остановился перед ней, глядя в расширившиеся от страха глаза сверху вниз. — Или же ты до самого конца принимала меня за дурака, который купится на лживые женские слезы — ваше главное оружие? Манипуляцию. Знаешь… — нагнулся к ее лицу, смахнул упавшую на ее лоб прядь волос, — …я верю, что ты — дочь Талдриса Динэля. Ведь яблоко от яблони недалеко упало.

Некоторое время Сара смотрела на меня во все глаза, губы ее подрагивали, капелька пота скатилась по виску. Элия уже не знала, куда деть руки, сминая подол платья до стойких складок.

И только тогда, когда я уже намеревался услышать признание, девушка противно захихикала. Я отстранился, а она продолжала смеяться всё громче и громче, пока не перешла на истерический хохот. Глаза ее едва не вылезали из орбит, а вены на висках вздулись.

— Ты… — говорила она сквозь смешки, — …просто не знаешь… какой он.

Сначала Сара приспустила правый рукав платья, обнажая плечо. Затем левый. Болезненно поморщилась, стягивая платье целиком и демонстрируя мне свежие ссадины, синяки и раны, которые до недавнего момента были скрыты от посторонних глаз.

Одежда упала к ее ногам.

— Если бы уйти от него было так легко… — сделала она шаг ко мне, приблизившись почти вплотную. — Если бы только я снова попыталась сбежать, всё повторилось бы. Знаешь, что мне грозит за то, что я на пару часов вышла из дома без его сопровождения? — лицо ее исказила кривая усмешка. — И я — далеко не первая. Далеко не последняя, но всё еще живая. До того момента, пока не надоем ему.

— Обвиняешь его в убийстве женщин? — покосился на одну из крупных ссадин в области груди. Такое ощущение, словно ее нанесли хлыстом, причем не жалея силы.

— Мне удалось провести свое небольшое расследование. Я находила множество женских вещей. Личных вещей. Они то и дело попадались мне на глаза. Расчески, украшения, нижнее белье…

— И, разумеется, обладая такими знаниями, ты направилась в полицию… — предположил я.

— Верно. Именно туда. Но я начала с предыстории о расизме не просто так. Разве кто-нибудь там послушает мерзкую элию, обвиняющую благородного господина в столь жестоких преступлениях? И дело даже не в его высоком статусе. Если бы человек без определенного места жительства обобрал меня на улице, местные органы правопорядка встали бы на его сторону, а меня словесно облили бы грязью и выпроводили, дабы не мешала им вершить правосудие. Правосудие, которого нет. В Скардии все существа были равны пред богами, но здесь… здесь прославляют Троицу, которая не создавала нас. Мы… мусор. Всего лишь мусор, который не имеет права голоса. Именно поэтому вы, господин Даггер — моя последняя надежда, — взяла она меня за руки, беззащитная и нагая. — Кто же, если не вы?..

— Вот… падаль.

Я смотрел на нее, а она — на меня. Мы молчали. Но сейчас ее эмоции и непоказная искренность что-то во мне пошатнули. Снова всколыхнули инстинкты юстициара, заиграли на струнах моей совести.

Если бы все догадки Сары подтвердились лично, сомнений бы у меня не осталось. Человек, жестоко играющий жизнями других, заслуживает справедливого суда.

Да, сейчас я не в той форме, что прежде. Мои клинки не совершенны, а спину не прикрывает братия ордена. Но ведь когда-то всё начиналось ровно так же! Фундамент «Юстициус» строился годами, и именно я закладывал его основание.

— Ты можешь затаиться где-нибудь в городе? — предложил девушке, кивнув в сторону валяющегося на полу платья. — Знакомые, гостиница, ночлежка… что угодно.

— Нет, — глухо отозвалась она, натягивая одежду и морщась, задевая следы насилия. — Как я уже говорила, сбежать я пыталась, но он всегда находил меня. Так, словно на мне закреплен какой-то жучок или что-то вроде того.

— Жучок? — не понял я.

— Устройство слежения, но по моему следу он отправляет не сразу, а с задержкой в несколько часов. Как будто каждый мой побег — это повод по совести наказать меня за содеянное. Ему нравится, когда я убегаю. Он только этого и ждет. Как будто… охотится.

— Редкий аристократ не получит удовольствия от охоты, — припомнил я слова одного барона. Любителя увешивать свой кабинет не мордами, а задницами животных. Тот еще извращенец.

— Одно дело — охота на зверей ради пропитания и трофеев, но это…

— …это — преступление, которое заслуживает наказания, — завершил за нее. — При условии, что всё обстоит так, как ты говоришь.

Девушка присела на краешек бетонного выступа и, ссутулившись, обхватила голову руками. Запустила тонкие пальцы в волосы.

— Сара?

Она подняла на меня глаза.

— Я беру твой заказ.

Слезы снова покатились по ее щекам.

— Сумму вознаграждения обсудим позже. Сейчас мне необходимо знать несколько вещей. В первую очередь — его полное имя. Домашний и рабочий адреса, распорядок дня, план дома, количество охраны…

В далеком прошлом добычей информации занимались ищейки ордена. Самые ловкие, хитрые и пытливые люди, которых я знаю. Далее действовали исполнители приговора, в числе которых был и я. Основываясь на предоставленных ищейками сведениях, мы завершали начатое.

Подобная схема служила нам верой и правдой в крупных городах королевства, однако после основательной чистки члены «Юстициус» не брезговали одиночной работой в более глухих местах в лице как ищейки, так и исполнителя.

Я был любителем вершить правосудие самостоятельно, либо в компании учеников. В данных же условиях организовать такое мне было не под силу, и виной всему — ограниченность моих познаний о здешнем народе и городе в целом.

— Конечно! — быстро воодушевилась элия, и принялась выкладывать всю подноготную своего господина, как на духу. Торопилась, проглатывала окончания слов, едва не забывала дышать.

Слушал ее внимательно и сосредоточенно, облокотившись на дверной проем и скрестив руки на груди.

Когда она закончила, то шумно выдохнула и улыбнулась.

— Хорошо, — кивнул. — Этого достаточно. А сейчас тебе лучше вернуться к нему, как бы ужасно это ни звучало. Я не в том состоянии, чтобы защитить тебя, Сара, если что-то пойдет не так. Скверно, но факт.

— Я терпела раньше, смогу выдержать и сейчас, — с грустью произнесла девушка, отведя взгляд. — Одна ваша готовность помочь придаст мне сил. Мы… мы заставим заплатить его за всё содеянное. Вместе. Спасибо… господин Даггер.

И проскальзывала в ее глазах некоторая… обреченность, что ли? Наверное, из-за того, что в этот раз я не мог дать ей гарантии. Гарантии, что ее заказ определенно будет выполнен.

— Веди себя так же, как обычно, — предупредил блондинку, когда она, направившись к выходу, поравнялась со мной. — Больше тебе нет нужды что-либо разнюхивать. Я дам знать, когда мы встретимся для выплаты вознаграждения. И… удачи.

— Удачи и вам, господин Даггер. Я буду за вас молиться.

— Не надо… — процедил сквозь зубы, и Сара вновь замерла, — …молиться. Обойдусь как-нибудь без этого.

— Хорошо.

Я не оборачивался. За спиной раздались ее тихие шаги, отдающиеся эхом в недостроенном здании кинотеатра. После того, как руины погрузились в тишину, я выждал еще минут десять, прежде чем вышел на улицу.

Было прохладно. Ну куда она в таком легком платье?..

***

Полицейский участок № 2 города Москвы…

Той же ночью…

Младший лейтенант следственного отдела, Диана Жданова, сидя за столом и подперев щеку рукой, с отрешенным видом наблюдала за тем, как емкость кофеварки медленно наполняется. Капля за каплей. Возможно, второй двойной эспрессо за смену — это слишком, но после перебранок с начальством хотелось принять на душу чего покрепче.

Емкость даже не успела заполниться, когда на пороге столовой возник Петр Тарковский. Шустро сократив расстояние между порогом и подчиненной, он презрительно скривил губы и бросил на стол три тощие папки.

— Это что? — гневно раздувая ноздри, осведомился мужчина.

— Дела, — ответила ему Диана, не поворачивая голову. Она лениво крутила пальцем прядь волос, выбившуюся из длинной темно-русой косы.

— Я вижу, что дела! — гаркнул тот. — Какого хрена закрытые дела лежат на моем столе?!

— Не знаю, — деланно удивилась та. — Наверное, потому что по факту они не закрыты.

Как только последняя капля сорвалась с фильтра кофеварки, младший лейтенант подняла на капитана голубые глаза с пролегшими под ними темными кругами. Похлопала пушистыми ресницами.

— Дела… закрыты, — стараясь сохранять оставшееся у него в запасе терпение, прошипел Тарковский.

— Только если учитывать, что посадили вы не тех.

— Ты забываешься, Жданова.

— Всего лишь стараюсь служить закону по совести, а не только ради того, чтобы выполнить план.

— Выходит, — едко усмехнулся капитан, — если план ты не выполнила, то и премию не заслужила. Верни всё на место. И чтоб больше без самовольства. Если еще хоть раз выкинешь что-то подобное… хоть раз!.. — в назидание пригрозил он указательным пальцем, — вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Поняла меня? Дела у нее не закрыты… — пробурчал он себе под нос, выходя из столовой. — Наглая девка…

— Засунь себе свою премию, знаешь, куда? — в той же манере проворчала Диана, бросила короткий взгляд на папки, закатила глаза и встала из-за стола за свежесваренной порцией эспрессо.

Не счесть, сколько времени девушка потратила на то, чтобы отец позволил ей заниматься делом по душе. Семейный бизнес претил ей, и служба на страже закона — именно то, о чем Диана мечтала с самого детства.

Однако беззаконие, царившее в полицейских участках, было вполне сопоставимо с беспределом за его стенами. Главное — выполнить план. Безжалостно сажать за решетку тех, кто не способен постоять за себя, и закрывать дела одно за другим, в то время как преступник, совершивший все эти злодеяния, преспокойно продолжает бесчинствовать.

Положение ее омрачалось и тем, что принадлежность к знати здесь не имела никакого значения. В имперской полиции соблюдалась своя иерархия, и девушка, влекомая природным альтруизмом, занимала в этой цепи далеко не первые позиции.

Она надеялась, что хотя бы способности рода позволят ей сослужить верную службу на благо Империи и закрыть часть дел по совести, но на расследование каждого ушел бы немалый срок. Куда более длинный, нежели ставить «заплатки» и убирать папку с пометкой «закрыто» в архив.

Перелив горячий напиток в белоснежную кружку, младший лейтенант следственного отдела едва успела сделать глоток.

— Диана? — окликнули ее.

Она обернулась, припав к кружке губами.

— Труп в паре кварталов отсюда. Едешь? — поинтересовался сержант. — Тарковский сказал тебя отправить, — как бы между прочим добавил он. — Сказал, что тебе не помешало бы под дождиком остыть, — и хохотнул.

— Не понимаю, что смешного в нахождении трупа, — раздраженно отозвалась девушка, возвращая кружку с недопитым кофе на столешницу.

— Радуюсь просто, что это не мой!

— Не зарекайся.

И без наставлений капитана она с превеликим удовольствием отправилась бы на очередное расследование, но была уверена, что толку от ее работы в дальнейшей перспективе не будет никакого. Особенно, если жертва не умерла естественной смертью.

На крыльце Диану встретила противная морось. Девушка вздрогнула от холода, но уверено направилась к машине.

— Вафельку? — протянул напарник угощение, как только следователь уселась на переднее пассажирское.

— Просто под ногами не мешайся, и я буду удовлетворена.

— Легко же тебя удовлетворить, Жданова, — с обидой в голосе ответил тот, но вафельку убрал обратно в пачку, лежащую на приборной панели. — Что известно о трупе?

— Я думала, ты мне скажешь.

— Значит, неизвестно ничего, — пожал парень плечами, и провернул ключ зажигания. — Привычное дело.

Диана сжала кулаки.

«Мог хотя бы вид сделать, что тебе не наплевать на этот несчастный труп», — подумала она, однако вслух этого не сказала. Очевидная вещь, но если с каждым коллегой она начнет вступать в дискуссию о том, что правильно и что неправильно, то голос сядет до хрипоты.

До места они добрались быстро. Могли бы сделать это еще быстрее, если бы по пути сюда не останавливались на каждом светофоре.

Труп был найден в переулке. Лежал там в зоне, огороженной криминалистической лентой и накрытый черным полиэтиленовым мешком от любопытных взоров зевак.

— Старший лейтенант Жданова, — показала следователь удостоверение.

Ей кивнули. Приподняв ленту и приблизившись к мешку, Диана присела перед ним на корточки. Внушительных размеров лужа крови, в которой она испачкала подошвы сапог, красноречиво говорила о том, что на убийства ей в последнее время жутко везет.

Неспроста она выбрала именно те три папки для восстановления закрытых дел. Чутье подсказывало ей, что они связаны, и новое убийство лишь подтверждало ее догадки. Особенно, если жертва перед ней — женщина. Красивая женщина. Пусть всем и абсолютно плевать на ее доводы.

Собравшись с мыслями, младший лейтенант приподняла мешок. И вздохнула.

Всё-таки женщина. Светлые волосы порозовели от пропитавшей их крови, на лице застыла гримаса ужаса, глаза были широко раскрыты.

— Элия… — прошептала Диана, заметив торчащий из копны волос кончик острого уха. — Не повезло тебе. Они даже стараться особо ради тебя не будут….

— Изучили? — раздался сбоку голос коллеги, по словам напарника, обнаружившего тело. — Можем увозить?

— Еще немного, — протянула девушка, стараясь выиграть себе лишнее время.

В этот раз она не пустит дело на самотек. Сама докопается до истины. Нужно лишь только…

Найдя скрытую под пакетом сумку, девушка осторожно приоткрыла ее и принялась шариться в ней наощупь. При этом делая вид, что внимательно рассматривает лицо несчастной. Раздобыв искомое, она ловко задвинула телефон в широкий рукав кителя, накрыла лицо мешком и с чувством выполненного долга выпрямилась.

— Можете забирать.

Ей с трудом дались эти слова, но ничего не поделать. Если коллеги и сейчас собираются бездействовать, она докажет, что способна раскрыть череду убийств самостоятельно. Докажет это хотя бы самой себе и исполнит свой моральный долг.

Главная зацепка теплилась в рукаве ее кителя. Оставалось лишь проверить улику, которую убийца, наверняка, оставил впопыхах, и вытянуть из нее ценные сведения. Последний номер в списке вызовов… например.

Глава 10

Сегодня организм опять-таки по привычке заставил меня распахнуть глаза ранним утром, пусть уснул я довольно поздно. Покрутился с боку на бок, но сна не было уже ни в одном глазу. Делать нечего — придется как-нибудь занять себя до того, как отправиться на слежку за потенциальным убийцей.

Из множества современных вариантов проведения досуга мною был выбран тренажерный зал. Нет ничего лучше хорошей тренировки с утра. Заодно стоило разобраться, как работают все эти тренажеры и насколько эффективно они приведут хилую тушку Марка Демьянова в форму.

Сара со мной так и не связалась, но я списывал это на невозможность девушки остаться в одиночестве. Тревогу можно будет поднимать, если она не позвонит мне в течение дня, а день этот только начался.

Наскоро умывшись и откопав в шкафу майку с шортами, направился вниз. Довольствоваться благами, которые предоставляла мне принадлежность к славному роду Делецких.

Я уже заканчивал тренировку на руки. Буквально только вошел во вкус, как прозрачные двери тренажерного зала разъехались в стороны, а на пороге объявился усатый дворецкий. Имени которого я, к своему стыду, до сих пор не знал.

— Вы здесь, господин-с… — недоуменно начал он, но вовремя спохватился и вытянулся по струнке. Вид у него был такой же сонный, как и вчера. — Доброе утро, господин-с! Не изволите ли встретить свою… раннюю гостью?

— Гостью? — переспросил я, спрыгивая с турника и разминая горящие от нагрузки мышцы.

— Говорит-с, что хотела бы пообщаться с вами.

— Лично со мной?

— Лично с вами, господин-с! И дело это чрезвыча-а-айной важности, вот.

Первым делом я, конечно же, подумал о Саре. Иных знакомых женщин у меня в этом городе не было. Но, с другой стороны, ей была неизвестна моя нынешняя личность. Ни свое новое имя, ни фамилию я ей не сообщал, а она и не спрашивала.

Уже на этом этапе в голову закрались сомнения. Вероятно, таинственная дама знакома с Марком, а не со мной.

— Тогда проводи мою гостью в малую гостиную. Я буду минут через десять.

— Понял, господин. Пинжнак? — вытянул он перед собой мой же выглаженный пиджак и слегка потряс им, намекая на то, что мой наряд вряд ли подойдет для встречи.

— Спасибо, но обойдусь.

Небольшая ванная комната находилась за соседней дверью, и несколько минут я провел под струями холодной воды, смывая пот с разгоряченного тела. А еще размышляя о том, как же мне вести себя с неожиданной гостьей. Пожалуй, зависело это от того, насколько они с Марком близки. Удастся быстро прочитать ее и подстроиться — хорошо. В противном случае, я всегда мог свалить свое незнание на частичную потерю памяти во время недавнего Смещения.

В малую гостиную я вошел в майке и шортах с закинутым на плечи полотенцем. Если дело у нее и впрямь такое важное, незнакомку не смутит мой внешний вид, будь она хоть герцогиней Скандийской.

В кресле возле потухшего камина сидела девушка лет двадцати пяти. Ее толстая темно-русая была закинута на плечо и длиной своей доходила до бедер. Одета гостья была просто: белая блузка и узкая черная юбка. Когда-то я счел бы такую юбку вульгарной, но сейчас понимал, что местная мода диктовала людям свои условия. Короткая одежда не всегда означала срам, длинная — не была признаком благочестия.

Невысокие каблуки туфель с закрытыми носами нервно постукивали по полу. Незнакомка была взволнованна, но это не удивительно, если она соизволила наведаться к Марку внезапно и в такую рань.

Она обернулась на звуки моих шагов, бегло изучила меня взглядом с ног до головы.

— Вы — Марк Демьянович? Доброе утро, — поспешно добавила она, стараясь соблюсти нормы приличия.

— Я, — кивнул, присаживаясь на диван. — Доброе.

Итак, она незнакома с бывшим владельцем этого тела. Приятный сюрприз. Можно оставаться самим собой и не париться о том, что меня раскроют.

— Жданова Диана Владимировна, — натянуто улыбнулась она, поддавшись вперед и протягивая руку.

Как всякий нормальный мужчина из высшего общества, взял ее ручку в свою и запечатлел на ней краткий поцелуй. Щеки девушки почему-то заалели.

— Прошу прощения, что беспокою вас в столь ранний час, — начала она, одернув руку и выпрямив спину, — но…

— …дело чрезвычайной важности.

— Да.

— Что ж, внимательно слушаю вас.

Сдвинув брови, гостья раскрыла сумочку, лежащую на коленках, и вынула из нее белый конверт. Простой белый конверт. Протянула его мне.

— Скажите, узнаете ли вы эту девушку? Сразу предупрежу, — добавила она чуть тише, — это… может вас шокировать.

— Уверяю, что шокировать меня крайне сложно, — обнадежил ее, беря конверт в руки.

Он был не запечатан, так что, приоткрыв, вынул из его недр несколько плотных фотографий.

С первой же из них на меня смотрела Сара. Бледная, с синюшными губами. По телу ее уже расползлись темные трупные пятна, и всё же это была Сара. На остальных двух фотографиях была запечатлена она же, просто с разных ракурсов.

Гостья выжидающе смотрела на меня, закинув ногу на ногу. Каблук продолжал отбивать четкий ритм.

— Вы из полиции? — поинтересовался я вместо ответа на поставленный вопрос. Убрал неприглядные фотографии в конверт и вернул обладательнице толстой косы.

— Я… — произнесла она и замолкла. Глаза ее забегали. — Так узнаете вы ее или нет? — быстро соскочила она с темы. Впрочем, как и я.

— Узнаю.

— И кем она вам приходилась, если не секрет?

— А кем вы приходитесь полиции?

— Это важно?

— Попытайтесь выбрать верный ответ, чтобы верный ответ выбрал я.

Кажется, моя несговорчивость поставила ее в тупик. Она поджала губы. Наверное, размышляя над тем, какой из ответов устроит меня больше, а не над его честностью. Наконец девушка заговорила:

— Я младший лейтенант следственного отдела, но…

— Но?..

— Сами уже догадываетесь, что полиция не взялась бы за раскрытие убийства элии. Так что если этот человек был важен вам, прошу вас довериться мне.

— Как вы меня нашли?

— Ваш номер был последним в списке вызовов на ее телефоне.

— Тогда почему вы так уверены, что убийца не я?

Она прищурилась. Казалось бы, явилась сюда устраивать допрос, а в итоге допрос устроили ей. Занятно. Однако потенциал у этой дамочки был. Пара-тройка месяцев под моей опекой, и она вполне сумела бы стать среднего уровня ищейкой.

И о чем я только думаю?..

— Делать выводы насчет вашей причастности к убийству я буду позже, — собравшись с мыслями, ответила она. — После того, как соберу достаточно улик.

— Которые я мог бы подкинуть? — продолжал наглеть.

— Риск есть всегда, — с нажимом произнесла Диана, впиваясь пальцами в сумку на коленях. — Но лучше рискнуть, чем не сделать ничего.

— И полиция ваших устремлений не разделяет.

— Нет, — отрезала та. Вздохнула. — Повторю еще раз: если эта элия что-либо для вас значила, прошу вас пойти на сотрудничество. Или же я могу уйти отсюда, не добившись от вас ничего. Она не первая жертва. И не последняя. Но если вам наплевать…

— Я могу помочь вам, — перебил ее, улыбнувшись уголками губ. — Более того, догадываюсь, кто причастен к этому убийству. И убийству остальных женщин, о которых вы говорите. Однако у меня будет условие.

— Говорите, — вновь скептически прищурилась она.

— Временно вы перейдете под мое подчинение. Действовать будете так и говорить то, как я посчитаю нужным. Ваша позиция мне предельно ясна, — расслабленно откинулся на спинку дивана. — Сам знаю, какой политики придерживаются стражи правопорядка в здешних краях. Тут вы находитесь явно по своей воле, и это похвально.

Девушка поморщилась. Должно быть, чувствуя подвох. Ну да, не с простым человеком она связалась, это верно.

— Я не доверяю полиции, — подытожил я. — И вы, судя по вашим словам, тоже ей не доверяете. Мы сработаемся, если вы, Диана, будете в состоянии подстроиться под меня и мои методы… восстановления справедливости.

— Хм… — серьезно призадумалась она. — Вам сколько лет, Марк Демьянович, если в таком возрасте у вас появились собственные методы?

— Достаточно, — ответил уклончиво. — К слову, мои способности и таланты ни в коей мере не зависят от возраста. Не будьте так предвзяты. И ограничены.

Ее ухоженные ногти постукивали по поверхности кожаной сумочки. Интересно, какое же решение примет младший лейтенант следственного отдела, так легко отвернувшийся от коллег?

— Хорошо, — с необычайной твердостью в голосе согласилась Диана. — Если это поможет мне выйти на след убийцы, хорошо. Пусть будет по-вашему. Но вы расскажете мне всё, что знаете. Все догадки и предположения тоже.

— При условии, что сочту это нужным, — подался я вперед, сложив пальцы домиком перед собой. — Не забывайте, что теперь мы играем по моим правилам, дамочка.

Она промолчала, нахохлилась, но всё поняла и больше пререкаться со мной не стала. Что тут можно сказать? Люблю умных женщин.

— Мы поговорим обо всем в более укромном месте, — поднялся с дивана и наклонил голову набок, хрустнув шеей. — Подождите меня внизу. Скоро буду. Не скучайте.

Одевшись и спрятав клинки в рюкзак, закинул рюкзак на спину и спустился к девушке в фойе. Она терпеливо ждала меня, разглядывая пожухлые цветы в вазе.

Дворецкий снова взялся будто бы из ниоткуда. Хотя на самом деле, заслышав топот моих шагов по лестнице, выскочил из своей каморки уже при полном параде и с уложенными усами.

— Водителя позвать, господин-с?

— Да, — кивнул ему.

— И пинжнак, господин-с, — приоткрыв входную дверь, обернулся усатый ко мне и кивнул на вешалку. — Не забудьте пинжнак! Сегодня прохладнее, чем вчера-с.

— Кака-а-ая забота… — закатила Диана глаза, стоило мужичку юркнуть на улицу.

***

— Неужели мы будем обсуждать детали этого дела… здесь? — прошептала младший лейтенант, недоверчиво озираясь по сторонам.

Мы сидели в шумном кафе среднего уровня обслуживания, прямо посреди зала. В детской комнате неподалеку резвилась малышня, их мамаши громко сплетничали между собой, одним глазом посматривая на своих детей. Компания подростков, прогуливавших школу, хохотала и обсуждала вещи на языке, понятном лишь для ровесников. Больше половины столиков были заняты. Понимаю, почему девушка решила дать заднюю.

— Ты когда-нибудь слышала, что прятать желательно на открытом месте? — вопросом на вопрос ответил я. И всё-таки решил пояснить: — Поверь, каждый настолько увлечен собой, что на нас двоих им совершенно плевать.

— Попробую… поверить тебе на слово, — поморщила носик Диана.

Я рассказал ей. Рассказал ровно столько, сколько ей можно было знать. О Саре Динэль — девушке с фотографий, о ее трагическом прошлом и не менее трагическом настоящем. А также о человеке, которого златовласая элия заказала мне перед смертью.

— Надо же… — выдохнула девушка, как только я окончил повествование. — Если всё это правда, то нужно будет хорошенько потрудиться, чтобы засадить за решетку Лихачёва. Андрей Лихачёв… — посмаковала она. — Ты хоть знаешь, что это за человек?

— А я не собираюсь сажать его за решетку, моя дорогая, — усмехнулся и отпил холодный чай из граненого стакана. — Из тюрьмы можно сбежать. Есть вероятность откупиться и еще множество нюансов, над которыми мы не властны. Предпочитаю более радикальные методы.

Она молчала, но точно поняла, что я имею ввиду.

— Можешь и дальше коротать часы в полицейском участке. Выполняя лишь половину работы, которая на тебя возложена. Или же вовсе бесцельно проводя там время. Но если желаешь приносить реальную пользу людям… то, чего ты хочешь на самом деле… тогда, работая бок о бок со мной, ты этого добьешься.

— Ты…

— Убийство преступника или монстра я не приравниваю к убийству. Я считаю это воздаянием. Или же ты думаешь, что каждая жизнь, даже самая мерзкая, одинаково ценна? Спешу тебя разочаровать — нет. В глубине души ты и сама это знаешь.

— Ты… убивал? — Голос ее дрожал.

— Убивал, и не раз, — не поведя бровью, ответил ей. — Тех, кто заслуживал смерти. И убью снова, если потребуется. К тому же, за это неплохо платят.

Девушка резко встала из-за стола, задержала на мне взгляд, полный гнева, страха и презрения. А затем молча схватила свою сумку, закинула на плечо и широкими шагами направилась к выходу.

Останавливать ее я не стал. Она всё равно вернется ко мне. Я чувствовал это.

Хотя насчет неплохой оплаты я малость приврал. Мой первый и пока что единственный в этом мире заказчик не так давно был жестоко убит, а привычки обирать трупы извергов у меня не было.

Честно говоря, когда-то я и впрямь работал всего лишь за идею. Брал с заказчиков оплату едой, одеждой и всем тем, с чем им не жалко было бы расстаться ради собственного спокойствия. Всё переменилось в один момент и, пожалуй, это был один из немногих моментов в моей жизни, когда я натурально слетел с катушек. Когда совершил то, за что до сих пор испытываю чувство вины.

Итак, теперь вернемся к делам насущным. У следователя ушло около шести часов на то, чтобы принять окончательное решение по поводу сотрудничества со мной. За это время я успел пособачиться с Александром за семейным обедом, прогуляться с Верой на заднем дворе, покопаться в интернете и раздобыть общие сведения об Андрее Лихачёве, а также сжечь наконец-то свиток, который вручил мне Эзраил. Из него я запомнил всё, что мне было нужно, и во избежание неудобных вопросов посчитал лучшим уничтожить.

— Насчет того, что мы обсуждали… — раздался из динамика неуверенный голос Дианы. — Я бы хотела встретиться снова.

— Никаких проблем, — ответил я, лежа на кровати и глядя в потолок. Заготовленный на дело рюкзак с клинками уже стоял рядом, дожидаясь своего часа. — Встретимся в полночь рядом с мусорными баками возле особняка Лихачёвых. Форма одежды — свободная, но желательно темная и не стягивающая движений. Оружие на твой выбор. Скорее всего, тебе не придется пускать его в ход. Так, для подстраховки.

— Ты же?.. — пискнула она, — …не собир… уже?!..

Девушка явно была впечатлена моей инициативностью.

— Ты меня слышала. Встретимся на месте. Тебе еще многому предстоит научиться.

«…чтобы стать юстициаром», — хотелось добавить мне, но сдержался. Даже я уже не считаюсь им, так что нет смысла бросаться столь громкими словами. Просто нужно закончить начатое, и уже с чистой совестью готовиться к путешествию на Аравийский материк. Починка треснувшего клинка всё еще задача первостепенная.

Когда настало время покидать родовое гнездо, беспокоить дворецкого и водителей я не хотел. К слову, сегодня я наконец-то узнал, что этого полноватого усача с забавным говором зовут Альберт. Краем уха услышал, как мать обращалась к нему.

Так что вместо того, чтобы выйти из дома через парадный вход, как все нормальные люди, предпочел спуститься по дереву из окна своих покоев. Пробежаться по парку, перемахнуть через забор, и вот я уже за пределами особняка. Через приложение вызвал водителя со стороны. Жутко удобная штука, кстати, под названием «такси».

На то самое место возле мусорных баков приехал за пятнадцать минут до полуночи.

Диана уже была здесь. Я редко ошибался в людях. Хотя если и ошибался, то в женщинах.

Ну прям ни дать, ни взять — на дело отправилась девчуля. Тело ее обтягивал плотный черный комбинезон, выгодно выделяя все округлости. Длинная коса была закручена в объемный пучок, образ довершала черная закрытая обувь. Готов был поспорить, что решение о сотрудничестве со мной она приняла в течение первого же часа после посиделок в кафе, а оставшееся время потратила на то, чтобы навести марафет.

— Пунктуальность — это похвально, — с улыбкой оценил я. — А следование инструкциям — еще более того. Оружие?

— Только это. — Взглядом она указала на себе под ноги. Только сейчас я увидел закрепленный на лодыжке стилет. — Пистолет был бы эффективнее, но он у меня табельный, так что…

Понятия не имел, что означает «табельный», но, видимо, для исполнения заказа он не годился.

— Важен не столько инструмент, сколько умение им пользоваться. Готова?

Диана кивнула. Но дрожала при этом, как осиновый лист. Адекватная реакция на выход из зоны комфорта. Все начинали с мандража, втягиваясь со временем. Пол, возраст, положение в обществе… всё это отходило на второй план по сравнению с жаждой справедливости, что горела в сердце каждого юстициара.

— Тогда за дело. И держись поближе ко мне.

Глава 11

Стоило нам приблизиться к ограде, девушка осмелела настолько, чтобы засыпать меня крутящимися на уме вопросами.

— Почему именно здесь? Куда безопаснее было бы выловить его где-нибудь в городе. Он ведь отлучается из дома и…

— Потому что прежде, чем выносить приговор, нужно убедиться в том, что этот человек виновен. Если я не найду ничего обличающего его вину, заказ будет считаться недействительным. Я не наемный убийца, и заказы мы выполняем, опираясь на кодекс чести.

Поставив рюкзак возле оградки, вынул из него клинки и закрепил на поясе. Зря не озаботился ножнами перед тем, как выступить, но большую часть времени кинжалы всё равно будут в руках, так что не суть важно.

— Вы? — искренне удивилась она. Дернула меня за рукав, хотя я уже готов был взбираться наверх. — Кто «вы»? Насколько «вас» много?

— Об этом тебе еще предстоит узнать, — ответил уклончиво. — Реши уже, со мной ты или нет. А если нет, не нужно путаться под ногами.

Девушка замешкалась, но кивнула. Разумеется, ей хотелось знать больше. Я дал ей слишком мало времени для размышлений, но этого времени было вполне достаточно, чтобы принять верное решение. Это как с броском монеты. Орел или решка. Ведь в тот момент, когда ты подбрасываешь монету, уже в тайне надеешься на определенную сторону.

У Сары не было возможности составить план здания, зато об охране я узнал прилично. Задний двор не охранялся в принципе, да и вообще создавалось стойкое впечатление, что Лихачёвы считают себя неприкасаемыми. Служба в государственном аппарате расслабила их. Но знал бы глава рода, какие штучки за его спиной проворачивает младший сынок… Судя по словам Сары, от хорошей жизни Андрей Лихачёв просто поехал головой, и теперь риск вперемешку с насилием стал основным источником его удовольствия.

Однажды, еще в Скардии, я брал похожий заказ. Изначально всё выглядело так, что недолюбленная женщина приревновала своего ухажера к любовнице и потребовала голову неверного. Настроение у меня было хорошее, так что я решил проверить ее догадки лично. Как итог — пара-тройка женских трупов со связанными руками в подвале, истыканных арбалетными болтами. Охота на дичь уже не прельщала мальчишку, а отец семейства просто-напросто потворствовал сынишке. Я убрал паренька быстро, но долго жалел о том, что не позволил ему помучиться. Этого он заслужил, как никто другой.

— Возьми, — не глядя, протянул напарнице черную косынку. — И смотри не потеряй.

Опять-таки в Скардии я не скрывал лицо. В этом и надобности не было. Слава бежала далеко впереди нас, и почерк «Юстициус» был узнаваем в каждой точке королевства. Семьи жертв скрежетали зубами от злости, их товарищи из преступного круга обещались содрать с каждого из нас по три шкуры, но дальше угроз дело не заходило. Мы были полезны. Мы были нужны народу, страже и королю, поэтому всегда выходили сухими из воды.

Но действовать по той же схеме здесь, по крайней мере первое время, не получится. Я был лишен громкого имени, репутации, связей и денег. Начинал всё с нуля, а значит, осторожность лишней не будет.

Повязав косынку на лицо и скрыв его нижнюю половину, проследил, чтобы Диана успела сделать то же самое, и только после этого спрыгнул вниз, в тень густых деревьев. Девушка последовала за мной, ойкнув во время приземления.

— В следующий раз согни ноги в коленях. Тебя хоть чему-нибудь коллеги учили? — насмешливо упрекнул ее, и мы продолжили путь, сливаясь с окружением. Это на случай, если попадем в радиус камер видеонаблюдения. О них Сара предупредила тоже.

— Я из следственного отдела, — шепотом напомнила девушка. — Большую часть времени такие, как я, заучивают законы и копошатся в бумажках.

— И эти занятия оказались тебе не по душе, верно? У меня бы ты еженедельно сдавала физические нормативы, но так уж получилось, что я и сам сейчас не в идеальной форме… Пригнись!

Едва успел юркнуть в кусты и утащить Диану с собой. Вжал ее голову как можно ниже в листву. Вовремя. Мимо нас, вдоль стены особняка, неспешной походкой прошелся охранник. Полы черного плаща были откинуты назад, а на ремне виднелась новая кожаная кобура.

Интересно девки пляшут… Сара ведь отчетливо сказала мне, что в пределах внешнего периметра я на охрану не наткнусь. Тут есть два варианта. Либо элия солгала, в чем не было никакого смысла; либо охрана здесь появилась сравнительно недавно. После ее смерти, например.

Тут я припомнил, что она говорила о жучках. Может ли быть, что наш разговор в заброшенном кинотеатре был услышан Лихачёвым? Сару ему удалось убрать в два счета, а вот на меня выйти он так же быстро не смог.

— Вполне вероятно, что нас ждут, — сообщил Диане неутешительную догадку, как только охрана отдалилась на приличное расстояние.

Но девушка не испугалась. Напротив, как будто бы воодушевилась еще сильнее.

— Выходит, ему есть, что скрывать, — сделала она вывод.

— Не жалеешь, что решила проверить его лично?

— Ничуть, — произнесла она так же твердо и уставилась на меня в ожидании следующей команды.

— Пойдем, — махнул ей рукой, и мы двинулись в сторону черного входа. По наводкам Сары, эта дверь была открыта даже ночью.

— Закрыто, — дернул за ручку. — И почему я не удивлен?..

— Через окно? — предложила Диана. — Окна первого этажа здесь достаточно низкие и…

— Слишком шумно. Да и зачем так мудрить? — пожал плечами, выуживая клинки из-за пояса. — Выходи, Арата. Погуляй на воле.

Магический резерв у Марка был небольшой. Если сравнивать его с предыдущим, то по ощущениям вряд ли наберется даже одна десятая моего прежнего объема. Но ничего страшного. Мана не пропадет даром, если была использована в целях сокрытия вторжения. Метод бесшумного убийства, не привлекающего лишнего внимания — мой излюбленный метод. В том числе, если речь шла о монстрах. Всегда считал показуху прерогативой идиотов.

Пламя дракона объяло клинки. Жар был настолько силен, что Диана отшатнулась и непонимающе уставилась на моих любимцев.

— Потом расскажу, — предупредил все ее вопросы.

Затем просунул неповрежденный кинжал в щель между дверью и косяком, медленно повел его вниз. Я не переживал о том, что огонь превратит в пепел саму дверь. В конце концов, радиусом его управлял сам. Сейчас он был точечным.

Всего за несколько секунд с мягким шипением замок расплавился, тем самым позволяя нам воспользоваться черным выходом. Или входом, тут уж как посмотреть.

— Возвращайся, — скомандовал душе, и клинки в тот же момент потухли. Легкий дымок — вот и всё, что осталось вместо драконьего пламени.

Приоткрыл дверь.

— После вас, — кивнул девушке в образовавшийся проем и сделал шаг назад, пропуская ее внутрь. — Только тсс… Ни звука. Тихо, как кошка.

Войдя внутрь и осторожно закрыв за собой дверь, осмотрелся. Глаза постепенно привыкали к темноте, но длинный стол перед нами со множеством задвинутых стульев намекал на то, что мы оказались в столовой. Тикали часы.

Молча подмахнув напарнице рукой и аккуратно ступая по дощатому полу, перекатываясь с пятки на носок, я направился дальше. Клинки были наготове, но пускать их в ход не спешил. У нас была определенная цель, и устраивать здесь кровопролитие с участием невиновных ни к чему.

Вряд ли мы найдем доказательства виновности Андрея на первом этаже в помещениях общего пользования. Жил он не один, так что скрывать свои ухищрения ему пришлось бы на личной территории. Либо же там, где никому не придет в голову проверить.

К счастью, Сара до своей скоропостижной кончины дала мне еще одну довольно полезную наводку. Чаще всего она видела своего спонсора выходящим из винного погреба, а стоило ей поинтересоваться о том, зачем он торчит там часами напролет, элии доставалась смачная оплеуха. Вот с винного погреба нам и стоило начать.

Кожей я чувствовал, как Диану начало потряхивать. Девушка шумно дышала, то и дело натыкалась на препятствия в темноте и оглядывалась на меня, боясь потерять из виду. Теперь я ни капли не сомневался, что всё время, проведенное на службе в полиции, она в самом деле провела за книжками и бумажками.

Спуск в винный погреб шел из кухни. Спускаешься по ступенькам, толкаешь деревянную дверь, и терпкий запах перебродившего винограда ударяет в ноздри.

— Фонарик? — скромно предложила Диана.

— Не откажусь, — взял в руки прибор и вдавил резиновую кнопку. — Да, так куда лучше.

Мы спустились по лестнице, и я тщательно осмотрел каждую ромбовидную полку. Бутылки, бутылки, еще бутылки… Множество бутылок, припорошенных пылью, и ни одного намека на злодеяния Лихачёва младшего.

— Что мы здесь ищем? — поинтересовалась следователь, с деланным вниманием разглядывая этикетки.

— Всё, что покажется тебе подозрительным.

Подсвечивая путь фонариком, я подошел к дальней стене и принялся обшаривать пальцами каменную кладку. Вдруг, наткнусь на потайную кнопку. Какой-нибудь лаз, ведущий к исчерпывающим доказательствам. Залежалым трупам, вещам жертв, следам крови. Однако не находил ничего. Погреб как погреб. Самый обыкновенный. Видывал, правда, и почище.

— А Сара не могла?.. — начала уж было Диана, но осеклась.

— Говори.

— Она не могла… ну… приврать? Только из-за того, что от Лихачёва ей сильно доставалось. Знаешь, просто из мести. Может ведь такое быть?

— Быть может всё. Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Максимум — девяносто девять, и то с большой натяжкой.

— Но трупов здесь ты не найдешь, — предупредила девушка. Раздалось звяканье стеклянной бутылки. — Ой…

— Почему?

— Они уже были найдены. Сара Динэль — четвертая девушка за последний год и единственная элия из них. Все дела были закрыты, в каждом из убийств — обвинены разные люди, хотя почерк везде один.

— И вердикт суда тебя не устроил? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. Наши мысли относительно прогнившей судебной системы взаимны.

Что-то хрустнуло под моими ногами, и я нагнулся, чтобы взять в руки… серьгу. Такую золотую висюльку с жемчужиной на цепочке.

— Кажись, мы на верном пути, моя дорогая, — повертел украшение в руках. Либо же она была утеряна кем-то из домочадцев. Одно из двух.

Присел на корточки, с большим тщанием изучая пол. И вот тут-то… вот тут-то сомнения о мстительной натуре Сары покинули меня. На камне обнаружились потертости. Ровные полосы, словно бы по полу черканули неким тяжелым предметом. Знакомые росчерки. Где-то подобное я уже встречал.

Приложил пальцы к нижней части стены, повел их дальше и остановился в месте, из которого потянуло сквозняком.

— Ага… — выпрямился во весь рост. — Хорошо запрятал. Молодец.

Осмотрев стену внимательнее, понял, что догадаться о местонахождении здесь потайной двери было бы крайне трудно. Никаких выемок и борозд видно на ней не было, по крайней мере невооруженным глазом. Возможно, она запечатана магией, что тоже вариант. Но сперва нужно перепробовать все остальные.

Разобраться с секретами двери удалось самостоятельно, не прибегая к услугам Лихачёва. Один из камней в кладке оказался липовым и отошел, обнажая ручку с замочной скважиной. Незначительная помеха на пути к истине.

— Арата, за дело.

Вонзив объятый пламенем клинок в скважину, провел им вправо. Уткнулся в настоящую каменную кладку. Значит, здесь граница двери заканчивается. Вверх, вниз, прожигая металлический язычок. Дернул за ручку и…

— Вот… падаль, — выдохнул, как только содержимое потайной комнаты осветил холодный свет фонарика.

Комнатка эта была небольшая, но на улики достаточно богатая. В центре ее стоял простенький набор деревянной мебели из стола и стула. На том же столе — початая бутылка вина и несколько стеклянных баночек с неизвестным содержимым. У дальней стены закреплены пустые, хвала праотцам, оковы. Четыре штуки, для рук и для ног. Как раз под этой конструкцией виднелись багровые пятна протяженностью от стены до столика. И вряд ли это вино.

— Это… — прошептала Диана, выглядывая из-за моей спины. — Думаешь, Сара была бы следующей?

— Была бы? — прошел внутрь, втягивая запах крови и цветочно-ванильных духов полной грудью. — Она и так была здесь. Даже ее парфюм выветриться не успел. Конченный… ублюдок.

Я старался быть спокойным. Старался не подавать виду, что меня буквально распирает от ненависти. От ненависти к таким вот ублюдкам, которых, видать, достаточно в каждом из миров.

Вероятно, вы сказали бы, что честных убийц не бывает. Убийца убийц… дурно это звучит, соглашусь. Но чем больше извергов разгуливает на свободе, купаясь в лучах беззакония, тем больше невинных людей погибает от их рук. Почему я не имею право вершить справедливый суд, если законный суд позволяет миру гнить? Разлагаться, смердеть и обрастать скверной. Я всегда жил по собственным законам и ревностно чтил кодекс чести, но две эти вещи никогда не противоречили законам морали. Тем самым законам, которые делают нас людьми. Делают нас… человечнее.

— И… что будем делать дальше? — осторожно поинтересовалась Диана. — Ты просто… прикончишь его? Прямо сейчас?

— Сейчас? — улыбнулся краешками губ. — Нет. Я прикончу его тогда, когда он войдет в эту комнату. Можешь располагаться.

Девушка скривила лицо.

— Морщи нос сколько угодно, — уселся на краешек стола, взял в руки одну из баночек и покрутил в руках. — Лишь наша цель знает о существовании этого места. Андрей это или не Андрей… почему бы не убедиться в этом наверняка? К тому же, на данный момент это место — самое безопасное из возможных. Когда он узнает о взломе черного входа, паника заставит его явиться сюда, чтобы узнать, нашли ли мы искомое. Он сдаст себя сам. Нужно всего лишь подождать.

— А если он не придет?

— Придет. Можешь не сомневаться.

Напарница тяжело вздохнула, но ей пришлось согласиться с моими доводами.

Мы ждали. В полной темноте, выключив фонарики. А чтобы как-то разбавить напряженную атмосферу, Диана поведала мне занимательные истории из жизни младшего лейтенанта следственного отдела. Приятного в них было мало, но я в очередной раз убедился в правильности своих действий.

Вопрос о возрождении ордена встал теперь особо остро. Этот мир нуждался в справедливом суде так же сильно, как и мой родной. Кто, если не я? Кто, если не «Юстициус»? Начинать с чистого листа сложно, однако когда плоды моей работы снова начнут окупаться…

Время тянулось медленно. То и дело я сверялся с часами, и только около восьми утра сверху раздались звуки. Топот, голоса. Особняк понемногу просыпался, а значит, и наш мучитель с минуты на минуту будет здесь.

— Какими способностями ты владеешь? — поинтересовался у напарницы. На всякий случай. Вдруг, удастся обойтись меньшей кровью.

— Остановка времени.

— Неплохо. Безопасные зоны создавать умеешь?

— Умею. Но на их контроль уйдет часть энергии, так что длительность остановки сократится.

— А много времени и не потребуется. Нужна будет зона от стола до двери. Метра два в ширину. Справишься?

Она кивнула. Прикусила губу.

Вот звуки из внешнего мира раздались совсем близко. Буквально в соседнем помещении — винном погребе.

— Приготовься, — прошептал, замерев на месте.

Раздались и так же резко стихли. Замок был взломан и здесь, что наводило убийцу на мысли, что о его грязных делишках этой ночью прознали. Был бы он поумнее, дал бы отсюда стрекача и навсегда позабыл о потайной комнате в погребе, но любопытство оказалось сильнее. Он ме-е-едленно потянул дверь на себя. Силуэт очертился на пороге.

— Давай, — скомандовал Диане, и та вытянула перед собой пятерню.

Вспышка!

Силуэт застыл, а я, всё еще сидя на краешке стола, включил фонарик и осветил хозяина пыточной комнаты. Хмыкнул.

— Вот видишь? — покосился на младшего лейтенанта, приоткрывшую рот. — Наш Андрей не единственный, кто коротал часы в винном погребе.

Глава 12

Таверна «Вороной скакун»…

Более века назад…

В таверне было шумно. Брага текла рекой, и музыканты надрывались что есть мочи, подтачивая струны грязными пальцами. Видать, день получки у местной солдатни. Опора города — ни дать, ни взять.

— Ваше, господин, — поставила передо мной служанка кружку с пенным. — Еще надобно чаго-сь?

Смотрит на меня, красивая, в замызганном переднике. И заляпанном жирными пальцами подоле в области бедер. Глазками стреляет. Наверное, я единственный в этом заведении, кто не стремится потискать ее за задницу. Вот и думает: «Непорядок. Исправлять надобно».

— Пока ничего.

Лицо мое скрывал капюшон черного плаща, но я был уверен, что потенциальный заказчик узнает меня и так. В конце концов, выглядел я подозрительно даже для этих мест. Люди из глубинки чужаков не любят. Вешать их любят без предъявления весомых аргументов.

Однако у меня и свои аргументы имелись. Два, висящих на поясе в ножнах. Я готов был пустить их в ход, если бы дело запахло жареным. Сперва для того, чтобы припугнуть. Затем… как пойдет. Никогда не знаешь наверняка, что уготовано тебе судьбой. Я же предпочитал уготованного избегать, потому что чаще всего в нем было мало приятного.

Приложился к деревянной кружке губами и сделал глоток прохладного пива. Пойло еще то. Не умеют они тут, в глубинке, хорошее пиво варить. Выбирать, однако, не приходится. Пей, что наливают, чужак, и проваливай. Для местных и такое пойло — отрада. Временный способ уйти от проблем на службе, навязанной женушки и надоедливых деток.

Три глотка. Ему хватило три моих долгих глотка, чтобы присесть напротив меня. Выжидал, сомневался и всё же осмелился. Ну что ж, потолкуем.

— Вы? — задал он привычный вопрос.

Снова одно и то же. Да, пусть слава и бежала впереди меня, трудно было поверить, что глава «Юстициус» так молодо выглядит. Хотя я и сам недоумевал, что после пережитых авантюр, у меня всё еще не пробилась седина. Давно пора было.

Кивнул. Сделал еще глоток.

Ох, ну и пойло же… Заказчик ведь тоже не из местных проходимцев. Он бы меня понял, закажи в этой таверне хоть что-нибудь. Но нет же, бережет желудок. И правильно. Каждому подольше хочется на этом свете задержаться. Кроме меня, видимо.

— Господин Даггер? — чуть тише добавил он, приподнявшись и нависнув над столом.

Вновь кивнул.

Он хотел знать наверняка, прежде чем раскрыть тонкости своего заказа. Дурно это попахивало, а от подобных вещей меня воротило еще сильнее, чем от местного пива.

Зато теперь я мог рассмотреть его лицо. Ничем, впрочем, непримечательное. Разве что черты… совсем недеревенские они были, уж мне ли не знать. Ясные голубые глаза, прямой нос, острый подбородок. И бледная кожа. Бледная, как полотно. Я мог бы списать это на волнение, но нет. Настолько светлая кожа бывает лишь у двух типов людей: покойников и аристократов. Первый вариант готов был исключить, а значит, оставался лишь второй.

— Он самый, — поднял на него алые глаза, изогнув бровь. — Я — не трусики вашей любовницы, чтобы столь пристально меня разглядывать. Так что можем перейти сразу к делу.

— Смиренно прошу прощения, господин Даггер, — опомнился мужчина, вновь приземлившись на стул. Тот жалобно скрипнул. — Просто, судя по рассказам, я представлял вас совсем иначе.

Я молчал. Он продолжил.

— По меньшей мере, раза в два крупнее и с массивной секирой за спиной, обагренной кровью нечестивцев. И более того, был крайне изумлен, что вы решили ознакомиться с деталями заказа… в столь людном месте. А не будучи в своем темном логове, восседая на горе из подгнивающих черепов тех, кто осмелился перейти вам дорогу.

— В лестных рассказах, как оказалось, мало правды, — терпеливо ответил, улыбнувшись краешком губ.

Каких только небылиц ни услышишь на своем веку… Хотя о горе черепов прознал сегодня впервые. Стоило взять на заметку.

— И всё-таки я внимательно слушаю вас. Будьте добры изложить суть дела прежде, чем ваше ораторское мастерство одолеет этих доблестных стражей во хмелю и обратит их внимание на нас.

— Хе-хе-хе… — опустив голову, захихикал мужчина. — Хе-хе…

Я скривил лицо, поглядывая на незнакомца. Что-то уже подсказывало мне, что это не простой заказчик. Хотя, признаюсь, изначально грешил на типичного зажиточного аристократишку, изъявившего желание нанять нас в качестве убийц.

Едкое мужское хихиканье сменилось томным женским, кожа заказчика заметно потемнела, прямо на глазах приобретая теплый золотистый оттенок. Копна белоснежных локонов высыпала из-под его, или теперь уже ее, капюшона, водопадом рассыпавшись по грязно-бурой дорожной накидке. Голубые глаза вспыхнули светлой бирюзой.

Я инстинктивно, крест-накрест, ухватился за рукояти кинжалов под столом.

— Они тебе не помогут, — сразу предупредила красотка, скривив полные губы в подобии снисходительной улыбки.

На ее коже постепенно проявлялись блеклые рунические письмена. Судя по начертанию, древний язык, позабытый еще пару-тройку веков назад. Его всё еще изучали монахи, прислуживающие в криптах, но для всего иного он считался бесполезным.

— Это что еще за фокусы? — прищурился, но рукояти из рук не выпустил.

Магия этой женщины, кем бы она ни была, стремилась подавить всё мое естество. Пробраться в самые потаенные уголки подсознания, наводя свои порядки и перекрывая мне доступ к собственным силам.

— Фокусы? — изящно изогнула бровь таинственная незнакомка. — Фокусами завлекают толпу идиотов. Неужели ты совершенно не догадываешься о том, кто я такая? Твоя неосведомленность меня несколько… обижает, Георг Дарвис. Или же… Даггер? Так ведь тебя называют в народе?

Напрягся, как только услышал звуки своего имени. Мало кто владел информацией подобного рода, да и сам я не стремился сближаться с людьми. Даже с самыми преданными юстициарами. На то у меня имелись причины. Достаточно весомые.

— Могу дать тебе небольшую подсказку, — снизошла женщина, кокетливо склонив голову набок. Глаза ее смеялись, пусть и на лице застыла гримаса недовольства. — Вернее, озвучить причину, по которой посчитала нужным встретиться с тобой лично.

— Интересно было бы послушать, — подыграл ей.

— Просто не припоминаю, чтобы нанимала кого-либо в качестве своего волеисполнителя, — растянулись ее губы в широкой улыбке, и этих слов мне вполне хватило для того, чтобы понять, кто же на самом деле изъявил желание познакомиться со мной в столь гадкий вечер.

Неожиданно. И не сказал бы, что приятно.

— Талия, — произнес ее имя, едва шевеля губами.

— Вот так бы сразу, — незамедлительно кивнула она, подавшись вперед. Полные груди, обтянутые тканью мужского камзола, коснулись поверхности стола.

— Забитая подпитыми вояками таверна — не лучшее место для богини.

— Я и так не часто выхожу в свет. Хочется ведь и на смертных поглядеть, и себя показать, раз уж выдалась такая возможность. Не поверишь — даже на подпитых вояк. А в частности — на тебя.

Талия — богиня истины и справедливого суда, отыскала меня в огромной Аскании среди тысяч смертных душ, хоть не слышала от меня ни единой молитвы. Нога моя не ступала за порог ее храмов, рука не касалась искусно выполненных статуй в судейских залах. И всё же отыскала. Ориентируясь на легенды, что народ слагал о «Юстициус». Подумать только…

— За труды ты снискал себе имя, славу и приличную сумму для того, чтобы обеспечить своих людей до конца их жизней.

Краем глаза заметил, как шестеро крепких мужиков за дальним столом одновременно поднялись с мест. Все, как один, вперив в меня горящие праведным светом глаза цвета всё той же бирюзы. Крепче ухватился за рукояти кинжалов.

Но этот стол был не единственным. Создавалось впечатление, что присяжные сидят сейчас за каждом из них. Здесь нет ни одной живой души, окромя меня.

— Но терпеть это безобразие и дальше я не намерена, — резко посерьезнела Талия, и улыбка моментально испарилась с ее лица. — Раз уж ты считаешь себя столь истовым слугой справедливости, я дам тебе возможность выслужиться… мне.

***

Клинок гладко резанул девушку по горлу. Время всё еще было остановлено, так что кровь из глубокого разреза не хлынула, но как только действие способностей Дианы окончится, брюнетка рухнет на пол в предсмертных судорогах.

— Что ты… что ты делаешь?!

Стул за моей спиной скрипнул.

— Восстанавливаю справедливость, — с постной миной обернулся к изумленной следовательнице. — На что это еще похоже?

— Но ты… ты же убьешь ее!

— Убью? — усмехнулся. — Считай, она уже мертва. А вместе с ней и ее напарником обрывается и череда убийств. Не этого ли ты хотела, моя дорогая, когда заявилась ко мне вчерашним утром, м? Или я что-то неправильно понял?

— Я думала… — ее голос осип. — Я думала, ты хотя бы поговоришь…

— О чем разговаривать с преступником? Если так любишь слушать исповеди, могла бы пойти не в полицию служить, а в церковь. Ничего дельного она тебе не скажет, — заглянул в остекленевшие глаза юной особы с кинжалом, зажатым в правой руке. — Только то, что потенциально может спасти ее шкуру.

Затащил девушку в комнату, и как только ее тело пересекло черту безопасной зоны, кровь фонтаном хлынула из поврежденной артерии, заливая пол.

— Теперь ждем второго, — бросил Диане, которая от подобного зрелища побледнела, как полотно.

Андрей не заставил себя долго ждать. В его случае мы действовали по той же схеме. Один точный удар, и младший Лихачёв отправился на тот свет вместе со своей… со своей… хм.

— Кто это? — кивнул на остывающий труп первой части своего заказа.

— Рита… старшая сестра Андрея, — дрожащим голоском пояснила Диана.

— Что ж… будем надеяться, что в эту дверь в ближайшее время больше никто не войдет.

Девушка шумно сглотнула. Она привыкла к более гуманным методам отлова преступников. Представляю, что сейчас творится в ее голове.

Молчит, но взгляд куда красноречивее любых слов. На данный момент убийца отражался в ее глазах. И это был я собственной персоной.

Мы провели в пыточной еще несколько часов среди трупов и смрада их разложения. Этот денек Диана запомнит надолго, но пришло время покидать потайную комнату. Никто сюда больше не пришел, потому что понятия не имеет о существовании этого места.

— Дело закрыто, — глянул на следователя, косящуюся на меня исподлобья. — Можно идти.

Средь бела дня сложнее всего было выбраться из кухни, где постоянно топтались слуги. Как только они разбрелись кто куда, всё пошло на лад. Сперва мы прошмыгнули в столовую, затем к черному входу, а после — скрылись в зелени сада. Перемахнув через ограду, нашел свой рюкзак, спрятал туда клинки, обе косынки и вот теперь можно было вздохнуть спокойно.

Диану колотило. Я положил ей руку на плечо и крепко сжал.

— Расслабься. Всё закончилось.

— Ты… ты так спокоен, словно занимался этим всю свою жизнь! — сбросив мою руку, она уставилась на меня со слезами на глазах.

— Не причисляю себя к хвастунам, но да. Большую часть жизни именно этим я и занимался.

Вероятно, я погрузил ее во всё это дерьмо слишком рано. Однако с другой стороны, не буду же я делать исключение для ее излишне чувствительного сердечка.

— Нас могли поймать в любой момент… Но ты был уверен, что нас не поймают!

— И не поймали, — пожал плечами.

— Да ты просто… — отшатнулась она от меня, сделала еще пару шагов назад, — …ты просто чудовище! Взял и убил их!

— Ты погромче давай ори, — раскинул я руки, оглядываясь по сторонам, — а то не все еще в курсе!

— Я никому не скажу об этом, — чуть тише добавила девушка, обняв себя руками. — Только потому, что сама в этом замешана.

— Ты знала, на что идешь.

— Нет, я не знала! Не знала! — принялась она бить себя кулачком в грудь. — Не знала, что ты так просто возьмешь и лишишь человека жизни. Будь он хоть трижды убийцей. Это всего лишь делает тебя таким же, как они. Не лучше, что бы ты там себе ни придумал!

— Тогда на этом наши пути расходятся.

— Да, — выдержав небольшую паузу, отозвалась она. — И ты волен делать, что пожелаешь, пока полиция не прознает об этом. А они, рано или поздно, узнают. Помяни мое слово!

— Вот и славно, — коротко поклонился ей, закидывая рюкзак на плечо. — Тогда удачи, Диана. Тебе и бумажкам, которые ты с таким усердием перебираешь.

На яркие эмоции меня вывести сложно, и у нее это не получилось. Спокойно вызвал такси и уселся в него, пока мою уже бывшую напарницу трясло от негодования и обиды.

— Подвезти? — опустил окно наполовину.

— Да пошел ты в жопу! — служило мне ответом.

— Как знаешь, — отвернулся с улыбкой. Но так же быстро улыбка испарилась с моего лица.

Может, сейчас я казался ей последней мразью на этом свете, но пройдет некоторое время и девушка остынет. Вернется в привычную ей среду, поймет, что для нее важнее, и примет окончательное решение.

Хотя от моего поведения в здешних краях и впрямь разило дикостью. Учитывая все нюансы судебно-исполнительной системы, повышенный уровень образованности людей и новомодные технологии.

Неужели, привычные мне методы слишком старомодны для этого мира? Хм…

***

Заказов у меня больше не было. Некому было их выдавать. Никто не знал меня, как Даггера, так что деятельность юстициара так же резко сошла на нет. Но мысль о том, что любое иное занятие радовало бы меня куда меньше, не покидала меня.

Минула неделя с момента, когда люди, виновные в серийных убийствах, получили заслуженное наказание. Диана не спешила вновь со мной связываться, а я… я долго размышлял над тем, каким образом мне удалось бы воскресить «Юстициус» в реалиях этого мира. Юридическое агентство? Или частное сыскное? Ничего из этого не казалось мне подходящим.

Я уже знал, что Марк Делецкий ничем по жизни на данный момент не занимался. Только школу окончил с удовлетворительными результатами, и на этом всё. Был своеобразным бельмом в глазах рода без каких-либо особых умений и талантов. Не силен в науках, военном деле или в чем бы то ни было еще. Он просто существовал, а потому я был волен заниматься всем, чем захочу.

Увлекшись просмотром новостных передач, я день за днем сталкивался с сюжетами о совершенных преступлениях. Убийства, насилие, грабежи… С каменными лицами дикторы сообщали о лавине грязи и дерьма, в которой погрязла не только Москва, но и вся Российская Империя. Слушал я это с таким же каменным лицом, но внутри меня бушевала буря. Буря нереализованных возможностей.

Я как раз был занят просмотром вечерних новостей, когда в дверь моей комнаты постучали.

— Господин, — высунулась из приоткрытой двери голова служанки. — К вам… пришли. Говорят, срочно.

Если в прошлый раз я грешил на Сару, то теперь моим гостем однозначно должна была быть Диана. Марк вообще слыл жутким затворником, и даже одиннадцать лет проучившись в школе, так и не завел полезных знакомств. Об этом мне мягко намекнула Вера во время недавней прогулки. Сильно она беспокоилась за то, что в столь жестоком мире, я, ее бедный братик, совершенно один.

Решив досмотреть новости позже, благо эфир сохранялся в записи, спустился вниз.

И нет, в фойе меня ждала не Диана. Двое мужчин в полицейских кителях топтались на месте, засунув руки в карманы и придирчиво разглядывая окружение. Из гостиной торчала любопытная физиономия Александра. Видать, вечерние гости, заявившиеся по мою душу, сильно его возбудили.

— Марк Демьянович? — осмотрел меня один из полицейских с ног до головы.

Я кивнул.

— Старший лейтенант следственного отдела Звягинцев, — представился он, демонстрируя раскрытую корочку. — Прошу вас проехать с нами в участок.

— Что-то случилось?

— Ваши отпечатки были обнаружены на месте убийства. Это всё, что я пока могу сообщить.

Глава 13

Я ехал в полицейском автомобиле между двух мужиков в соответствующей форме стражей правопорядка и недоумевал. В частности потому, что… каким, черт, образом они могли увидеть отпечатки моих пальцев, да еще и вычислить меня по ним?! Неужели, каждый из этих отпечатков — уникален? Нет, периодически в новостных сюжетах промелькивало что-то подобное, но я никогда не придавал этому особое значение. А оно вот как всё получилось…

Вытянул руки перед собой, разглядывая едва заметные глазу узоры на подушечках пальцев. Это до какой степени дошел технологический прогресс, если достаточно взять что-нибудь в руку и попасться на этом?..

И тут я вспомнил, что именно могло выдать меня. Бутылочка с неизвестным содержимым, которую я взял со стола в пыточной комнате. Покрутил ее в руках, занятый разговором, и поставил на место. Но также припомнил и то, что моя осведомленная в технологиях напарница ни к чему даже одним пальчиком не притронулась. Неужели она намеренно не предупредила меня о последствиях? Во имя всех праотцов, а я ведь только решил начать с чистого листа…

— Вот… падаль.

А что самое паскудное — клинки остались доме. При всем желании, учитывая текущее состояние моего тела, я вряд ли смогу дать достойный отпор. Придется подключать всё мое природное обаяние, чтобы выйти сухим из воды.

— Если вы невиновны, господин, то переживать вам не о чем, — попытался заговорить со мной старший лейтенант Звягинцев.

Полноватый мужичок и обладатель двойного подбородка. На полицейском едва застегивался форменный китель, и я предположил, что дать ему на лапу и замять ситуацию с отпечатками — не такая уж плохая затея.

Но сейчас я промолчал. Потому что чем чаще открываю рот, не имея информации по материалам дела, тем больше становилась вероятность проколоться на мелочах.

Автомобиль остановился напротив полицейского участка номер два, и я вышел из транспорта следом за полицейским, разминая затекшую шею. Далее меня повели внутрь. Усадили в кабинет с белыми стенами, столом и двумя стульями по центру.

На этом старший лейтенант Звягинцев со мной распрощался, и в дело вступил тощий следователь, на костях которого китель болтался мешком. Из одной крайности в другую… Наверное, этот взяток не берет.

— Майор следственного отдела, Добронравов Олег Евгеньевич. Добрый вечер, — присел он напротив меня. Положил на стол папку, огладил козлиную бородку. — Я расследую дело об убийстве Андрея и Маргариты Лихачёвых. Делецкий Марк Демьянович?

— Всё верно.

Затем он зачитал мне данные, которые включали в себя год и место рождения, возраст, адрес и еще много того, на что я просто кивал с каменным лицом. Пока мы не дошли до горяченького. Тех вещей, которых я о Марке в принципе знать не мог.

— Административное нарушение, ага… — бормотал мужичок под нос, перелистывая бумажки. — В тринадцать лет. Драка с нанесением тяжких повреждений, ага…

Драка… с нанесением… чего?.. Даже будучи мертвым, бывший хозяин этого тела умеет удивлять день ото дня.

— Вам очень повезло в тот день, Марк Демьянович, — исподлобья глянул на меня майор, шмыгнул носом. — Отец вступился за вас и нанял хорошего адвоката. Но пальчики мы всё-таки успели взять, хех.

Это он отпечатки имеет в виду? Да, неловко вышло. Но я бы не стал главой уважаемого в народе ордена, если бы не умел в дипломатию. И здесь как-нибудь прорвемся.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— О том, что ваши пальчики были обнаружены на месте убийства, Марк Демьянович, — он принялся перебирать фотографии, которые извлек из той самой папки. — В каких отношениях вы были с Андреем и Маргаритой Лихачёвыми?

— Ни в каких.

— Вот значит как… — снова огладил он бородку. — И как мне расценивать ваши слова? Ваши отношения были натянутыми? Или, быть может, затаенная на них обида не давала вам покоя?

— Когда я говорю «ни в каких», то имею в виду, что мы не были знакомы.

— Даже с учетом того, что члены рода Лихачёвых в партнерских отношениях с вашим отцом?

— Даже с учетом того, — продолжал гнуть я свое.

Рисковал ли я, отвечая однозначно? Конечно. Но если нести бред с уверенной физиономией, мало кто усомнится, что это бред по сути своей.

Майор шмыгнул носом.

— Если бы вы сказали, где и на чем были обнаружены мои отпечатки, я мог бы ответить, каким образом они там оказались, — предложил я.

Майор, глядя на меня в упор, снова шмыгнул.

— Ваши отпечатки были обнаружены на… — начал он, но объявившийся в комнате допроса человек заставил его обернуться.

Я тоже обернулся и не смог сдержать едкой ухмылки. Моя бывшая напарница, теперь уже в форменном черном кителе, стояла на пороге со стопкой бумажек в руках. Бумажек, которые ей так претили.

Медленно она перевела взгляд с меня на мужчину. Прикусила губу.

— Майор… в деле Лихачёвых…

— Что в деле Лихачёвых?

— Были обнаружены некоторые… несостыковки. Вам лучше самому это увидеть.

Не дожидаясь ответа, девушка подошла к столу, вынула из кипы верхний документ и положила его перед лицом Добронравова. При этом не отрывая от меня многозначительного взгляда. Можно было только догадываться, были ли эти несостыковки искусственно созданы ею же. И не станет ли мое положение еще более шатким.

— Не обнаружены?! — воскликнул майор, ознакомившись с обновленными материалами. — Как они вообще осмелились ошибиться?! Или в лаборатории сидят одни идиоты необразованные?

— Предполагаю, что образец взяли неосторожно. Как видите, под него с равными шансами попадают еще несколько человек. Его нельзя считать неопровержимым доказательством. По закону…

— Знаком я с законами, Жданова, — раздраженно отозвался тот. Глянул на меня. — Приношу извинения от имени всего отдела, Марк Демьянович. Вы можете быть свободны. Неосторожно взяли образец… кто его брал?! — подскочил следователь с места, не забыв прихватить папку. — Бардак. Какой бардак…

Громко ворча под нос, он вышел, оставив нас с Дианой наедине. Та сперва жестом приказала мне молчать, отключила камеру, расположенную напротив, и присела на краешек стола.

— Из-за твоей неосторожности пришлось сильно рискнуть, — наконец произнесла она. Отложила кипу в сторону, опустила голову и принялась массировать виски. Вздохнула. — Теперь ты мне должен.

Я понимал, чего ей стоило намудрить с уже взятыми образцами. Подтасовать результаты и выставить меня жертвой обстоятельств. И пусть лично об этом не просил, всё равно был признателен.

— Предположим, — улыбнулся, откидываясь на спинку пластикового стула.

— Я долго думала над твоим… мировоззрением. И методами работы тоже.

— Неужели?

А вот это уже интереснее.

— У меня есть, что тебе предложить. Но не здесь. Можем обсудить это в более укромном месте.

— И во сколько же ты заканчиваешь?

— Уже закончила. Я уволилась. Соберу вещи и встретимся возле участка минут через десять.

— Думаю, ради такого стоит немного подождать, — встал я из-за стола.

Быстро она. Видать, сделала тот самый моральный выбор, который стоял перед ней после нашей совместной работы. Ну что ж, посмотрим, к чему это приведет и что там у нее за предложение на повестке дня.

***

— Хочу, чтобы ты ответил мне честно. Настолько честно, насколько это возможно.

Мы сидели в кафе за единственным до недавнего времени свободным столом. Даже для вечера пятницы народу здесь было прилично. Атмосфера, так сказать, располагала.

— Постараюсь.

— Ты — жертва Смещения… верно? — выпалила девушка, как на духу, и уставилась на меня в ожидании ответа.

Я промолчал. Поэтому она заговорила вновь.

— Ты… странный человек, Марк. Выходец из знатного рода, который в столице хорошо всем известен. Законный сын, да и по документам совпадает всё. Однако есть вещи, которые я не понимаю. Тебе всего восемнадцать, но при этом получение тобой боевых навыков никак не объяснить. В имперской армии ты не служил, не проходил специальное обучение. Ты владеешь артефактом, источающим невероятную мощь. Говоришь, что оттачивал свои способности большую часть жизни, но… о какой части жизни может идти речь, если ты едва выпустился из школы? — она сделала небольшую паузу. — Я хочу знать правду. Где ты был и кем ты был до того, как попал сюда? И если всё обстоит именно так, как я предположила, то я помогу тебе. Помогу устроить твою деятельность так, чтобы она приносила реальные плоды без давления со стороны полиции. Я просто хочу знать правду, — повторила она.

Диана была бы мне действительно полезной, и это был первый аргумент в пользу раскрытия карт. Мне и впрямь не хватало человека рядом, который мог бы своевременно отвечать на поставленные вопросы и служить для меня своеобразным путеводителем. Существенные пробелы в знаниях не позволяли мне втянуться на тот максимум, на который я был способен, и это удручало. Пусть и не сразу, но выбор свой она сделала. Короче говоря, пользы от разговора по душам было бы больше, нежели от молчания.

И я поведал ей о себе и своей прошлой жизни ровно столько, чтобы картина в ее голове сложилась. Пару слов о «господине Даггере», как величали меня скардийцы, сидящим на троне из черепов. Немного об ордене, кодексе и особенностях наших заказов.

Всё это Диана слушала, приоткрыв рот. Периодически кивая и попивая чай. Чашка в ее руке дрожала, и она поддерживала ее второй. После моей исповеди еще некоторое время девушка молча смотрела в окно на проезжающие мимо автомобили и спешащих домой прохожих.

— Значит, я была права, — протянула она спустя минуту. — Ты не психопат. Просто насилию в вашем мире не придавалось такого большого значения. Это было естественным.

— Занятные выводы.

— Ты же понимаешь, что в нынешних реалиях не сможешь создать «Юстициус» по прежнему шаблону? — Она со звоном поставила чашку на стол. — Мне ясны твои цели, но чтобы их добиться, придется эффективно замаскироваться.

— Например? — вскинул я бровь.

— Ответ лежит на поверхности. Вы избавлялись не только от недостойных, по вашему мнению, людей, но и от монстров. С тварями заморачиваться не придется. Напротив, за каждую из них охотникам хорошо платят. Что мешает тебе зарегистрировать частную организацию по истреблению монстров? Не все имперские охотники одинаково хороши, а мы наберем к себе лучших из лучших.

— Мы?

— Мы наберем к себе лучших из лучших, — с нажимом повторила она. — Со мной тебе будет куда проще организовать это дело. Я слишком долго работала с бумажками, так что толк в них знаю. Со временем, пропорционально росту репутации и известности, мы обретем ценные для нас связи. Соответственно, и заказы на монстров уже в человеческом обличии. Что скажешь?

— Скажу, что совсем недавно ты была более категорична по отношению к насилию.

— Почему бы нет, если мне не придется пачкать руки? Разве что косвенно… — чуть тише добавила она, потупившись.

Я хмыкнул.

— К тому же, истребление монстров — само по себе выгодное дело. Может, ты сам решишь изменить концепцию «Юстициус».

— Вряд ли такое произойдет.

— Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Только на девяносто девять — ты сам об этом говорил, — прибегла она к моим же аргументам.

Предложение ее казалось мне вполне логичным выходом из ситуации. В небольшие сроки оно решало финансовый вопрос, стоящий передо мной остро. А что не менее важно — появлялся хотя бы призрачный шанс на то, чтобы воскресить орден. В Скардии я тоже начинал с охоты на тварей, а закончил тем, что сама богиня справедливого суда снизошла до меня с претензиями.

— Зарегистрировать организацию будет не сложно, — приняла Диана мое молчание за согласие. — Арендовать помещение для ее нужд — тоже. С набором охотников поможет эффективная рекламная компания, а дальше всё пойдет само собой. Пик заказов придется на Смещение, затем они будут поступать по мере истребления. В одном я уверена точно: мы послужим на благо, а не этого ли ты хотел при создании ордена юстициаров?

— Так уж и быть, — сдался я под натиском ее аргументов. — Твоя взяла. Но даже вопросы, связанные с перебиранием бумажек, первое время я попрошу решать со мной.

Широкая улыбка озарила ее лицо. Пожалуй, это ее первая по-настоящему искренняя улыбка за всё время нашего знакомства.

— И когда начинаем? — глаза ее загорелись.

— Хоть завтра.

***

Естественно, путешествие на Аравийский материк пришлось отложить на неопределенный срок. Неизвестно, сколько времени я проведу в поисках подходящего мастера, а источник постоянного дохода требовался уже сейчас. Так я смогу быть уверен, что мне хватит денег не только на билет туда, но и на билет обратно. А еще на сами услуги по ремонту, которые обещали сильно ударить по карману.

Сейчас, стоя в залитом солнечным светом помещении с голыми стенами и раскатистым эхом, я осознавал, что работы предстоит еще много.

— Ну, как тебе?

Диана явно была довольна собой, а я склонился над ее плечом, заглядывая в ноутбук.

— Частная охотничья компания? — пробубнил, изучая выданную сегодняшним утром лицензию. — Конкуренция в лице имперских отрядов будет ощутимой.

— Но если сама канцелярия Императора дала добро на нашу деятельность, значит, нет ничего дурного в том, чтобы позаимствовать часть монстров для собственных нужд. И часть казенных охотников — тоже…

— Сегодня как раз замечательный шанс поискать дельных ребят.

Диана сначала оторвала взгляд от монитора и уставилась на меня в недоумении. Немного погодя ей всё же пришла в голову мысль свериться с календарем, вспомнить недавний выпуск новостей и сложить дважды два.

— Смещение…

— Именно.

— Хороший шанс зарекомендовать себя в народе, — оценила Диана. — Но действовать лучше за городской чертой. Как только основная волна будет подавлена, монстры хлынут из столицы на окрестные поселения. В одиночку ты доберешься туда быстрее имперских охотников. Люди от своевременной помощи не откажутся, а в следующий раз будут знать, на кого рассчитывать в первую очередь.

— Надеюсь, мне не придется подкидывать в воздух визитки с номером телефона. У нас же… есть номер телефона?

— Есть, — раскрыла девушка веер свеженапечатанных визиток в руке, сладко улыбнулась. — И номер телефона, и электронная почта.

— Пожалуй, я просто буду погромче кричать, — отказался я от идеи разбрасывать мусор. — Глядишь, сбегутся зеваки, а там уж и сплетни подключатся.

— Как знаешь, — ловким движением спрятала она визитки обратно в недра широкого рукава. — Если что, я на связи. Гарнитуру убрала в верхний ящик твоего стола. Как только первые твари доберутся до Шимок, дам знать. И ты сообщи, если возникнут проблемы.

— Договорились.

Забрав упомянутый Дианой беспроводной наушник — крайне полезную в хозяйстве вещь, я уже собирался покидать наш не блещущий изысками офис, когда позади послышался скрип колесиков кресла об деревянный пол.

— Удачи… Даггер.

— Я знаю, что делаю, — произнес, не оборачиваясь. — И у чудищ, которых действительно стоит остерегаться, нет ни клыков, ни когтей.

В обозначенное время я уже заезжал в маленький город за пределами столичных стен. Туда, куда приходился удар бегущих в панике тварей. Туда, куда имперских охотников отправляли в последнюю очередь. Туда, где на неопределенное время останусь с монстрами один на один.

Улицы уже опустели. Второе предупреждение в виде резкого сигнала прозвучало из динамиков на фонарных столбах. Даже таксист содрал с меня втридорога, чтобы довезти до Шимок и, стоило мне покинуть салон, дал по газам.

Ровно в четыре часа тридцать две минуты красный диск, видневшийся в небе с утра, окончательно перекрыл собой солнце. Небо окрасилось в багряный, и прозвучало третье, последнее предупреждение.

Глава 14

Взяв в руки по клинку, я осмотрелся. Прямо посреди бела дня на улицы опустился полумрак, сравнимый с сумеречным. Тишина давила на барабанные перепонки, вызывая звон в ушах. Я буквально слышал шум крови, бегущей по сосудам.

Смещение миров было явлением необъяснимым. Лучшие умы человечества не могли понять, с чем оно связанно и что положило начало первому из них. Я читал про него. Ровно четыреста лет назад люди стали свидетелями странного затмения, заставившего небо заалеть.

Сначала в мир пришла магия, одаривая лишь избранных и наделяя их способностями. Затем, спустя сотню лет, Смещение повторилось, но на сей раз, откуда ни возьмись, хлынули монстры. Словно бы на какой-то момент в мире образовались невидимые глазу бреши. И не только монстры. Разумные расы из иных миров затягивало в эти бреши и выплевывало сюда. Иногда появлялись артефакты, предметы обихода и целые запряженные лошадьми повозки вместе с изумленными кучерами.

С тех пор Смещение миров стало эпизодическим и закономерным. Маги научились прогнозировать его и готовить целые отряды для того, чтобы противостоять монстрам и оказывать помощь разумным гостям. Смельчаки-мародеры, рискуя жизнью, выходили на улицы в поисках перемещенных под действием аномалии артефактов.

Активная фаза этой аномалии длилась около часа, но без жертв не обходилась никогда. Крупные города становились эпицентрами. В их пределах выбрасывало большее количество тварей. Что касалось городков поменьше, деревень и незаселенных территорий, там концентрация была куда меньше, но, тем не менее, она была. Основные силы Империи бросали на то, чтобы предупредить разрушения и смерти в эпицентрах, в то время как остальные люди были предоставлены сами себе. Это повлекло за собой сильное перенаселение городов в последнюю пару сотен лет.

Вероятно, сделав ставку на частную охотничью компанию, Диана не прогадала. Также не погадал и я, приняв ее помощь.

Тук-тук-тук.

Я остановился. Непонятный стук раздался позади меня, и пришлось хорошенько напрячься, вслушиваясь в звуки. С каждой секундой стук приближался, и когда я уже отчетливо слышал его, обернулся.

Вовремя. Прямо на меня неслось чудище метра три в высоту, напоминающее одновременно и богомола, и осу. Туловище его имело черно-желтую окраску, на верхних лапках, которые тварь выставила перед собой, виднелось по острому жалу. Готов был поспорить, ядовитому. Необходимо соблюдать дистанцию.

— Ый, выходи… — вытянул я скрещенные клинки перед собой. Пропитал их частичкой собственной магической энергии. Ничего не произошло. — Давай же, не тупи, чертов тролль!

Когда расстояние стало критически минимальным, увернулся от пары жал в сторону, прокатившись по земле. Только тогда душа берсерка среагировала на мой зов. В считанные секунды клинки удлинились, преображаясь во что-то среднее между полуторными мечами и шпагами.

— Арата, и ты помоги ему!

Дракон отреагировал на зов моментально. Клинки вспыхнули магическим огнем, вынуждая насекомое-переростка завизжать и отскочить на другую сторону дороги.

Я бросился к нему, сделал выпад, который тут же парировали. Объятый пламенем клинок отскочил от мощного жала, но я вогнал второй прямиком в нежную грудину монстра. Черная кровь брызнула на асфальт, и тварь бешено засучила лапками, выпуская второй клинок из захвата. Запах жареных сверчков ударил в ноздри. Одним ударом отсек существу передние лапы, и его главное оружие со звоном рухнуло на землю. Теперь не составляло большого труда распороть подпаленное пузо, что я и сделал, оставляя монстра доживать последние минуты на пустынной улице, постепенно обугливаясь.

Однако не успел я разделаться с первым гостем из иного мира, как земля под моими ногами задрожала. Задребезжали стекла в окнах первых этажей, замигали уличные фонари. В предчувствии надвигающегося кошмара спина покрылась липким, холодным потом. Футболка прилипла к телу.

— Эй, ты!

Бодрый мужской голос, раздавшийся откуда-то сверху, заставил меня задрать голову. Чья-то рука активно махала мне с крыши. Ее обладателя я пока что не видел, но он был хотя бы разумен, что уже хорошо.

— Наверх! — настойчиво приглашал незнакомец к себе. — Наверх, живо! Или сдохнуть собираешься?! Тогда сейчас самое подходящее время!

Рычание, стрекот и визг по левую сторону от меня нарастали и красноречиво намекали на то, что в словах неизвестного был толк.

— Лезь по балконам! Сейчас я спущусь! — в последний раз прокричал мужчина и скрылся.

А вот мне была предоставлена замечательная возможность опробовать свое новое тело в действии. Правда, не в самый подходящий для этого момент, но всё же…

Ближайший ко мне балкон, по которым мне предлагалось забираться, располагался на уровне второго этажа многоэтажного дома. Чтобы добраться до него, пришлось вскарабкаться на выступ под окном первого этажа, схватиться за трубу, которая едва ли могла выдержать мой вес, хорошенько оттолкнуться ногами и в прыжке зацепиться пальцами за край балкона.

— Вот… падаль… — процедил между плотно стиснутыми зубами.

Да, тело Марка и впрямь никуда не годится. Остается только характер, на котором я и пополз вверх.

В то же время лавина тварей уже показалась на дороге, и неслась она, разумеется, в мою сторону, снося со своего пути препятствия в виде скамеек и мусорных баков.

Окна балкона на уровне пятого этажа, прямо надо мной, распахнулись. Сопровождалось это действо криками незнакомца:

— Простите, извините! У нас тут спасательная операция, благодарю за содействие!

Когда он наклонился и протянул руку, мне ничего не оставалось, кроме как принять неожиданную помощь извне. Ухватившись за нее, отпустил край нижнего балкона, и меня резко втащили внутрь квартиры.

Мы покатились по полу. Но не успел я отдышаться, незнакомец настойчиво потащил меня куда-то. Снова.

— Благодарю, благодарю! — приговаривал он, пока мы пересекали квартиру под испуганными взглядами проживающей здесь семьи, состоящей из мужчины, женщины и двух детей. — Мира, счастья, здоровья вам и вашим детям! На чай не останемся, поймите и простите!

Пулей мы выскочили в подъезд. Уперлись руками в колени, пытаясь отдышаться. Легкие горели. Но только теперь я мог разглядеть человека, оказавшего мне неоценимую услугу.

Им оказался парень лет двадцати. Светлые волосы повисли на его лбу влажными сосульками. На ярко-красной куртке крест-накрест висел патронаж, на поясе — две небольшие кобуры.

— Камикадзе ты, что ли? — отдышавшись, поднял он на меня золотистые глаза. — В самое пекло, блин, полез! У-у-ух… Ну, если жизнь не дорога, то что с тебя взять? Блин, капец…

— А ты вообще кто такой? — ответил я вопросом на вопрос, и парень выпрямился с улыбкой на губах, подпер кулаками бока.

— Лука. Ищу и спасаю таких вот… — прогулялся он по мне взглядом с ног до головы, — …камикадзе как ты. Мама тебе не говорила, что во время Смещения выходить на улицу небезопасно? Тогда я буду вместо нее. Выходить на улицу во время Смещения небезопасно, — в назидание покачал он перед моим лицом указательным пальцем, — если не хочешь, чтобы тебе откусили задницу!

— Вообще-то, как видишь, я и сам могу о себе позаботиться, — кивнул на вернувшие прежний облик клинки, висящие в ножнах на поясе.

— И что ты ими сделаешь? — усмехнулся парень. — Поковыряешь своими зубочистками у монстров в зубах? Брось… такая себе затея.

Если бы он знал, на что способны эти «зубочистки» с десятками заточенных в себе душ, заткнулся бы сразу, но я тактично об этом умолчал. В конце концов, сейчас я и впрямь не мог позволить себе биться в полную силу в отличие от наглого паренька.

— Я здесь не для того, чтобы жертвовать жизнью, — плавно перескочил я на другую тему, куда более важную. — Я здесь для того, чтобы спасать их. Марк Делецкий, — протянул я руку, — глава охотничьей организации «Юстициус».

— О-о-о, что-то новенькое! — расплылся в улыбке Лука, пожимая мне руку. — И кто же заплатил тебе за визит в Шимки?

— Пока что никто, но я в поиске платежеспособных клиентов…

***

Квартира семьи Степановых…

В то же время…

— А это… что такое? — подняла женщина прямоугольную картонку с пола. — Э-э-э… Виталик?..

Муж подошел к ней, принимая белоснежную картонку из ее рук, перевернул.

— Кажется, визитка?.. — в недоумении уставился он на буквы, выведенные на плотном картоне витиеватым шрифтом. — Частная охотничья организация «Юстициус».

— Частная?

— «В любое время дня и ночи на страже вашего спокойствия»… Номер и электронная почта. Это что еще за штучки?

Пара удивленно переглянулась.

***

— То есть, собираешься наживаться на бедах других людей? — задумчиво почесал паренек щеку. — А так, разве, можно было? Я вот уже который год, получается, волонтерствую. И, знаешь, ни капельки об этом не жалею… Марк Делецкий!

— Любая работа на благо общества стоит своей платы, — парировал я.

— Сказал бы сразу, что тебе не требуется моя помощь. Тогда я отправился бы к тем, кому она необходима. И кто не в состоянии заплатить за нее, что немаловажно. Что ж, бывай! — отсалютовал он двумя пальцами и сорвался вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

Смысл в его словах был, но период альтруизма в моей работе уже давно прошел. Не все люди оценят твое бескорыстие и не каждый из них готов расстаться с краюхой хлеба даже в обмен на жизнь, свою и своих близких.

Как бы там ни было, стоило продолжать. Смещение уже в самом разгаре, и с минуты на минуту в городок должны были хлынуть волны недобитков, бегущих, летящих и ползущих из Москвы. А я еще и с местными тварями не все дела решил. Непорядок.

Посчитал лучшим оценить масштабы сегодняшней аномалии сверху. С этой целью поднялся на девятый этаж следом за Лукой, забрался по вертикальной металлической лестнице и вышел из будки на крыше многоэтажки.

— Что, решил составить мне компанию, бизнесмен? — осведомился блондин, как только я подошел к краю крыши и глянул вниз на заполонивших улицы тварей.

Выглядело это еще хуже, чем в первый день моего пребывания в этом мире. И в разы хуже, чем описывалось в интернете. Лезть в такую толпу в одиночку и впрямь было бы равносильно самоубийству. А пожить мне еще хотелось. Желательно на воле, а не в гостях у Талии.

— Ты не выглядишь местным. Москвич? — насмешливо поинтересовался Лука, не отрывая взгляд от пугающего пейзажа. — Вот, что происходит с пригородами, когда вы сгоняете эту дичь из эпицентра. Нравится? Мне вот не очень. Больно уж они шумные. И воняют.

Прямо над нашими головами, вереща и клацая зубами, пролетело существо, напоминающее виверну. Мы едва успели пригнуться.

— Надо проредить ряды, — предложил я.

— У меня есть парочка свето-шумовых, но не думаю, что этого хватит.

— Для того чтобы разогнать это скопище по разным углам — вполне. Забрать их поодиночке будет проще.

— Что ж… наверное, я мог бы предложить вариант получше, но башка после двухчасового сна совсем не варит, — потряс он головой. — Придется довериться твоему «профессионализму», господин бизнесмен. Хотя если тебя в этой куче сожрут или затопчут, особо горевать не буду.

Не дожидаясь моего ответа, парень сиганул вниз, сделал акробатический кульбит в воздухе и уже в полете ловко зацепился за край балкона седьмого этажа. Покопался в кожаной сумке, пристегнутой за спиной, вынул оттуда две баночки цилиндрической формы и бросил на дорогу.

Две ослепительно-яркие вспышки вынудили крепко зажмуриться. Чудища взревели.

Кажись, теперь мой выход.

— Даггер?.. — раздался в наушнике голос Дианы, сопровождаемый противным шипением. А я уж и забыл совершенно про чертову гарнитуру. — Ты…кх… там как?.. Кх… Помех… кх…

Всё, что она сообщала мне дальше, так и осталось для меня тайной. Максимально невнятно, с проглатыванием слов и чередой помех. Значит, связь вышла из строя. Неудивительно на фоне всего происходящего.

Я даже отвечать не стал. Сейчас были дела поважнее, и я, доверившись хотя личным навыкам, спрыгнул вниз. Конечно, можно было оббежать все лестницы в этом доме, но на это ушла бы уйма времени, которого у нас не было.

Пальцы заскользили по кирпичу, и только чудом удалось повиснуть на одном из балконов. Затем я спрыгнул и зацепился за тот, что пониже. Короче говоря, путь осилит идущий, а уж тем более юстициар, который и не такого дерьма в жизни навидался. Приходилось выжимать максимум из своего нового тела. Однажды мышцы нальются силой, а пока смиренно терпим. Просто терпим и выживаем, как можем.

Такими темпами, достигнув высоты третьего этажа, мельком осмотрелся. Как я и думал, твари бросились врассыпную. Это хорошая новость. Плохая — что часть из них ползла сейчас прямо ко мне. Пробивая когтями кладку дома, ящероподобные существа высунули длинные раздвоенные языки и стремительно поднимались. Непробиваемые окна трещали под их лапами, но не лопались.

— Вижу, какие вы голодные, но юстициар вам будет явно не по зубам…

Отпустив край балкона влажными от пота руками, развернулся в полете, выхватил клинки из ножен и одновременно всадил их в глотки монстров, покатившись на землю вдоль стены вместе с ними.

Приземление оказалось достаточно мягким — на их же туши. Так что, поднявшись и выпрямившись, крутанул клинки в руках и приготовился в следующей твари, решившей встать у меня на пути.

Пусть часть из них была контужена после действий Луки, добычу почуяло большинство. Десятки пар горящих глаз уставились на меня, столько же пастей оскалилось.

Я же, в свою очередь, ощутил небывалой силы воодушевление. Подобное происходит, когда частенько заигрываешься со смертью. Словно укол адреналина, второе дыхание. Шумно втянул воздух ноздрями и хрустнул шеей.

— Ый, Арата… за дело.

Бросившись в поредевшую толпу с удлиненными и объятыми пламенем клинками, я знал, что выживу. Страх отошел на второй план перед основной целью — уничтожить. Вырезать, проткнуть, испепелить. Обезумевшие крики тварей служили для меня музыкой, а запах их разноцветной крови и горящей в драконьем огне плоти пьянил. Все чувства обострились: зрение, слух, обоняние…

Я разрубал туловища на несколько частей, ботинками вдавливал рухнувшие под ноги головы в асфальт. С чувством, тактом, расстановкой кромсал всех, кто попадался в радиусе размаха клинков.

Трупы усеивали дорогу один за другим. Пусть оценят плоды трудов моих, и в следующий раз обязательно заплатят звонкой монетой. Я добьюсь того, чтобы деятельность «Юстициус» оплачивалась столь же щедро, как прежде. Никогда не допущу той же ошибки. Никогда вам больше не удастся обвести меня вокруг пальца!

— Эй, камикадзе! — в пылу схватки послышался мне голос Луки сверху. — Справа! Справа смотри! Беги!

Повернул голову в ту сторону, про которую он орал, и судорожно выдохнул. К сожалению, это единственное, что я успел сделать, прежде чем дракон с чешуей цвета бронзы резко спикировал и приземлился между домами, сминая асфальт и верещащих монстров под мощными лапами. Даже сквозь прочные окна я услышал истерические крики.

— Гх… — выдавил, отползая под козырек закрытого магазина. Палец со скрюченным когтем впился в землю буквально в нескольких сантиметров от меня.

Что ж, проблема мелочёвки временно решена. Осталось подумать, что делать с их гигантским папашей.

В подтверждение моих слов, дракон оглушительно взревел. Запахло палёным, а после — в небо устремился поток чистого первородного пламени. Пламени, которое стремительно сжигает всё на своем пути.

— Вот… падаль… — прошипел, взирая на массивную голову ящера снизу вверх.

Как бы только самому не стать падалью в ближайшие несколько минут…