Карточный мир. Том 3

Глава 1 - Отравленное гостеприимство

Прошло две недели. Две недели, за которые синяки на теле сошли, а вот финансовая удавка на шее, наоборот, затянулась еще туже.

Кай сидел за их привычным столом в общем зале Гильдии Охотников, гипнотизируя взглядом остатки рагу в деревянной миске. Вокруг стоял привычный шум: звон кружек, пьяный хохот, стук костяных кубиков и шелест карт. Запах дешевого табака мешался с ароматом жареного лука, но аппетита это не прибавляло.

В кошельке, пристегнутом к поясу, сиротливо звякнули две золотые монеты и горсть серебра.

«Математика — бессердечная наука», — мрачно подумал он.

Победа над Изольдой принесла славу, но славой сыт не будешь. Марк и Елена отказались брать назад те пятнадцать золотых, что вложили в его подготовку к дуэли, назвав это «инвестицией в команду». Но совесть и прагматизм Кая не позволяли оставить этот долг висеть в воздухе. Он вернул всё до последнего медяка с первых же удачных рейдов после восстановления.

И теперь он снова был на мели. А в конце недели нужно платить за аренду «Берлоги».

— Опять свое золото считаешь? — голос Елены вырвал его из раздумий.

Она сидела напротив, аккуратно срезая корочку с хлеба. Выглядела охотница отдохнувшей, но в уголках глаз затаилось раздражение.

— Считаю, что мы топчемся на месте, — честно ответил Кай. — Мы берем контракты для троек. Очистка подвалов от крыс-мутантов, сбор слизи на окраине болота, отстрел одиноких виверн. Риск минимальный, но и награда — слезы.

— А что ты предлагаешь? — прогудел Марк, отрываясь от огромной кружки с элем. Усы здоровяка были в пене. — Сунуться в «Зеленый Лабиринт»? Там элита ходит. Нас размажут.

— Нам нужен доступ к контрактам класса выше, — Кай постучал пальцем по столу. — Там платят от двадцати золотых за рейд. Но в условиях четко прописано: «Полная группа. Минимум четыре участника».

Это была главная проблема. Их трое. Марк — танк, Елена — дальний бой и контроль, Кай — универсал-разведчик, способный удивить в ближнем бою. Им не хватало плотности огня. Того, кто мог бы залить площадь уроном или выдавать сильный урон по одиночной цели, пока Марк держит удар, а Кай на подстраховке.

— Четвертый... — Марк скривился. — Где ж его взять нормального? Взять кого попало с улицы — себе дороже. Вспомни того мага с прошлой недели: решили взять новичка, и что? Сбежал при виде первой стаи монстров.

— Нам нужен не просто боец, а тот, кому можно доверять спину, — кивнула Елена. — А такие-либо уже в командах, либо работают в одиночку и ни к кому вступать не планируют.

Кай хотел возразить, что им нужен хотя бы временный наемник, чтобы закрыть финансовую брешь, но замолчал.

Густая, тяжелая тишина, словно волна, прокатилась по залу, гася разговоры. Люди за соседними столами притихли, отодвигаясь. К их столу подошел человек.

Кай почувствовал его присутствие еще до того, как увидел. От фигуры, затянутой в темно-серый камзол, веяло такой уверенностью и скрытой мощью, что инстинктивно хотелось втянуть голову в плечи.

Кай скосил глаза, привычно активируя внутренний интерфейс.

[Идентификация: Торн «Железный Хват»] [Уровень: 38] [Статус: Мастер Гильдии Охотников Рифтгарда]

Тридцать восьмой. Цифра висела над головой мужчины, как дамоклов меч. Кай помнил их первую встречу в кабинете. Тогда Торн показался ему скалой. Сейчас ощущение не изменилось. Глава Гильдии выглядел так, словно мог согнуть подкову двумя пальцами, не меняя скучающего выражения лица. Его волосы, как и тогда, были идеально зачесаны назад, а взгляд серых глаз был тяжелым, как могильная плита.

— Мастер Торн, — Марк первым вскочил, вытягиваясь во фрунт. Старая армейская привычка. Елена тоже поднялась, склонив голову в вежливом поклоне.

Кай встал последним, сохраняя спокойствие на лице, хотя внутри всё напряглось. Визит главы гильдии к столу обычных охотников — это событие из ряда вон.

— Сидите, — Торн махнул рукой, и этот жест был приказом, а не просьбой. Он выдвинул свободный стул и сел. Дерево жалобно скрипнуло под его весом.

— Приятного аппетита, — буркнул он, оглядывая их скромный ужин. — Слышал, вы, ребята, делаете успехи. Победа на Арене наделала шума. Изольда до сих пор пишет жалобы в Совет, требует, чтобы тебя, Кай, проверили на использование запрещенной магии.

— Я использовал только то, что разрешено Кодексом, — осторожно ответил Кай.

— Знаю, — усмехнулся Торн, и его лицо на миг стало менее каменным. — Иначе ты бы уже висел на воротах. Я здесь не за этим. Я смотрел ваши отчеты за последние две недели. Вы топчетесь на месте.

Кай переглянулся с Марком. От «Железного Хвата» ничего не скроешь.

— Нам не хватает четвертого, Мастер, — прямо сказал Кай. — Регламент Гильдии запрещает брать контракты ранга «Б» неполным составом.

— Верно. Регламент написан кровью идиотов, которые думали, что справятся парой человек там, где нужно четверо, — кивнул Торн. Он побарабанил пальцами по столу. — У меня есть решение вашей проблемы. И моей головной боли.

— Головной боли? — насторожилась Елена.

— Есть у меня один уникум. Ученик, — Торн поморщился, словно у него заболел зуб. — Зовут Рик. Восьмой уровень. Хаотичный боец: фокус на контроле толпы и импульсивных эффектах.

Восьмой уровень. Это было серьезно. Это выше, чем у Кая. Такой боец мог бы стать отличным усилением. Но тон Мастера настораживал.

— В чем подвох? — спросил Кай. — Если он восьмого уровня, почему он не в группе?

Торн тяжело вздохнул.

— Потому что он идиот, — откровенно припечатал Глава Гильдии. — Талантливый, сильный, с огромным потенциалом и совершенно пустым чердаком вместо головы. За последний месяц его выгнали из двух групп.

— За что? — уточнил Марк.

— В первой группе он решил, что план командира «слишком скучный», и сагрил на себя половину подземелья, крича что-то про «пламя юности». Еле ноги унесли. Во второй группе он случайно сжег припасы, пытаясь поджарить мясо прямо в рюкзаке с помощью только что добытой карты огненной струи.

Кай медленно закрыл глаза.

— Он неуправляем, — продолжил Торн. — Импульсивен. Не понимает слово «дисциплина». Считает, что он герой древних легенд, которому все нипочем. Энергии в нем столько, что хватило бы осветить весь Рифтгард на неделю, но направлять её он не умеет.

— И вы хотите отдать его нам? — скептически спросила Елена.

— Я хочу дать ему последний шанс, — жестко сказал Торн. — И я хочу дать шанс вам. Рик — это ядерная бомба. Если вы найдете к нему детонатор — он пробьет вам дорогу к золоту. Если нет — вылетит из Гильдии насовсем.

Торн посмотрел прямо в глаза Каю.

— Ты, парень, смог переиграть Изольду и выжить. У тебя мозги работают иначе, чем у большинства. Если кто-то и сможет обуздать этот ураган, то это ты. Ну так что? Берете «проблему» на поруки? В обмен я открою вам доступ к контрактам категории «Б» с испытательным сроком.

Кай задумался, взвешивая риски. С одной стороны — ходячая катастрофа с комплексом героя. С другой — мощный маг огня и деньги, которые им так нужны.

— Где он? — спросил Кай.

— Ждет в коридоре, — Торн усмехнулся. — Скорее всего, уже пытается подружиться со статуей основателя Гильдии или спорит со стеной.

— Рик! — рявкнул Торн в сторону коридора. — Заходи, горе луковое. Твоя новая семья ждет.

Дверь распахнулась от удара ноги, и в зал буквально влетел вихрь.

Это был невысокий, жилистый парень лет двадцати, с копной рыжих, торчащих во все стороны волос, которые, казалось, жили собственной жизнью. На лбу у него были сдвинуты массивные гогглы с треснувшим стеклом, а мантия, которая по уставу должна была быть темно-синей, пестрела заплаткам, подпалинами и пятнами неизвестного происхождения.

— А вот и я! — Рик раскинул руки, словно собирался обнять весь мир, или хотя бы этот стол. — Великий и Ужасный, Повелитель Искр и Гроза Таверн прибыл! Надеюсь, вы уже заказали выпивку?

Он плюхнулся на свободный стул, чуть не опрокинув кружку Марка, и широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие одного переднего зуба.

— Торн сказал, вы ребята серьезные. Победители Арены, гроза баронесс! Это мне подходит. Я тоже люблю, когда шумно и с огоньком!

Мастер Гильдии тяжело поднялся. Он выглядел как человек, который сбросил с плеч мешок с камнями и переложил его на плечи соседа.

— Я вас представил. Дальше сами. — Он бросил на Кая выразительный взгляд: «Держись». И, не оборачиваясь, направился к лестнице на второй этаж, явно спеша покинуть зону поражения.

Повисла тишина. Рик продолжал улыбаться, ерзая на стуле, словно у него в штанах завелись огненные муравьи.

— Ну, чего такие кислые? — он схватил со стола кусок хлеба, подбросил его в воздух и поймал ртом. — Кто у вас главный? Ты, здоровяк? Или красотка с луком?

— Я, — тихо произнес Марк. — Кай стратег, Елена дальний бой.

Рик перевел взгляд на Кая. На секунду в его карих, бегающих глазах мелькнуло что-то оценивающее, но тут же скрылось за маской дурашливости.

— О, так это ты тот самый Кай? Слышал-слышал. Говорят, ты Изольду до слез довел. Уважаю! Я тоже как-то подпалил мантию одному магистру, он так визжал.

— Заткнись, — голос Марка прозвучал как удар молота о наковальню.

Рик поперхнулся хлебом. Танк навис над столом, глядя на новичка тяжелым, немигающим взглядом.

— Слушай сюда, «Повелитель Искр». Нам плевать на твои таланты. Нам нужен четвертый номер, чтобы закрыть слот для получения контрактов. Если ты дернешься без команды — я сломаю тебе ноги. Если ты начнешь атаковать без приказа — я сломаю тебе руки. Если ты подвергнешь группу риску ради своей забавы — я вышвырну тебя из данжа вперед монстров. Ты меня понял?

Улыбка сползла с лица Рика. Он насупился, став похожим на обиженного ребенка.

— Ну чего сразу угрожать? Я командный игрок! Просто... инициативный.

— Твоя инициатива закончилась в тот момент, когда ты сел за этот стол, — отрезала Елена. — Это твой последний шанс, Рик. Вылетишь от нас — вылетишь из Гильдии. Будешь крыс в порту гонять за медяки.

Рик помолчал, ковыряя ногтем столешницу. Было видно, как в нем борется ущемленное эго и страх остаться на улице.

— Ладно, — буркнул он наконец. — По рукам. Слушаюсь и повинуюсь, о великие командиры. Но если будет скучно — я за себя не ручаюсь. Жизнь слишком коротка, чтобы киснуть, верно? Несчастные случаи ведь с каждым могут произойти.

Он хохотнул, но Каю эта шутка показалась странной. Слишком уж двусмысленной она прозвучала в контексте их разговора.

— Добро пожаловать в команду, — сухо подвел итог Кай. — Мы снимаем дом во Втором Кольце. «Берлога». Оплату жилища делим на всех. Если есть желание – присоединяйся, места хватит. Забирай вещи из казармы, мы подождем.

— О, «Берлога»! Звучит уютно! — Рик мгновенно преобразился, снова став фонтаном энергии. — Я мигом! У меня там всего-то пара сундуков с реагентами и коллекция сушеных жаб!

Он сорвался с места и исчез за дверью.

Через полчаса они уже шагали по вечернему Рифтгарду. Рик тащил за спиной огромный, распухший рюкзак, из которого торчали какие-то трубки и свитки, но тяжесть ноши ничуть не мешала ему болтать без умолку.

— ...и вот я ему говорю: «Это не взрыв, это тактическое расширение пространства!», а он орет... Эй, смотрите! Пирожки!

Рик резко затормозил, едва не сбив с ног Елену. Его ноздри раздулись, втягивая запах, доносившийся с перекрестка.

Там, в тени навеса, стояла неприметная тележка. Продавец, закутанный в серый плащ так, что было видно только нос, помешивал что-то в чане.

— Я голоден как волк! Весь день на сухарях! — заявил Рик. — В честь знакомства угощаю! Отказы не принимаются, это залог нашей будущей дружбы!

Не дожидаясь ответа, он, гремя рюкзаком, рванул к тележке.

— Неугомонный, — вздохнула Елена, но в голосе уже не было прежней злости, скорее усталость. — Может, и сработаемся. Если Марк его раньше не прибьет.

Кай молчал, наблюдая за новичком. Его паранойя, взращенная Системой и постоянной опасностью, тихо зудела на периферии сознания.

Рик вернулся через минуту, сияя как начищенный медный таз. В руках он держал четыре горячих, исходящих паром свертка.

— Вот! С мясом и луком, продавец сказал — пальчики оближешь! — Он сунул первый пирожок Марку, второй — Елене, третий протянул Каю, а четвертый, самый поджаристый, оставил себе.

— Ну, за успех! — Рик поднес пирожок ко рту, широко открывая пасть.

Марк уже развернул бумагу, вдыхая аромат. Елена тоже поднесла угощение к лицу.

— Стоять! — голос Кая хлестнул как кнут.

Все замерли. Рик застыл с открытым ртом, не донеся еду до зубов пару сантиметров.

— Кай? — удивленно спросил Марк.

Кай не ответил. Его мир сузился до схематичных линий и строк кода. Сканирование, работавшее у него теперь в постоянном режиме, выдало опасность.

Он активировал «Идентификацию», сфокусировавшись на еде в руках друзей.

[Предмет: Пирожок с мясом (Марк)] [Состав: Тесто, мясо крысиное (рубленое), лук репчатый...] [Скрытый компонент: Экстракт Желтой Гадюки (Концентрированный)] [Эффект: Паралич дыхательных путей через 30 секунд. Летальный исход через 2 минуты. Вероятность смерти: 99%]

Кай перевел взгляд на пирожок Елены.

[Предмет: Пирожок с мясом (Елена)] [Скрытый компонент: Экстракт Желтой Гадюки...]

На свой. То же самое. Смерть в хрустящей корочке.

А потом он посмотрел на пирожок в руке Рика.

[Предмет: Пирожок с мясом (Рик)] [Состав: Тесто, мясо крысиное (рубленое), лук репчатый, перец.] [Статус: Безопасен.]

Сердце Кая пропустило удар. Три отравлены. Один — чист. И этот чистый пирожок находился в руках того, кто их принес.

— Не ешьте, — тихо, но страшно произнес Кай. — Выбросьте это. Немедленно.

— Ты чего, командир? — Рик недоуменно моргнул. — Мясо несвежее? Да пахнет же отлично! Или ты боишься, что я туда плюнул? Я, конечно, шутник, но не до такой же степени.

— Я сказал — выбросьте! — Кай выбил пирожок из руки Марка. Тяжелый шлепок теста об мостовую прозвучал как выстрел.

Елена, увидев лицо Кая — бледное, с расширенными зрачками, — без лишних вопросов разжала пальцы. Её пирожок упал в грязь.

— Там... что-то не так? — спросил Марк, мгновенно переходя в боевой режим. Рука потянулась к рукояти молота.

— Запах, — соврал Кай, не сводя глаз с Рика. — Горький миндаль и гниль. Едва уловимый. Это яд.

Рик побледнел. Он посмотрел на свой надкушенный пирожок, потом на Кая, потом на продавца.

— Яд? Да ну нахрен... Я же...

Он резко обернулся к тележке.

— Эй, ты! Что ты нам подсунул?!

Но ответом ему была пустота. Тележка стояла на месте, пар все еще шел от чана, но невзрачного продавца уже не было. Он растворился в тенях переулка так быстро, словно его и не существовало.

— Сбежал, — прошептал Рик. Он медленно опустил руку, и его пирожок тоже шлепнулся на землю.

Кай внимательно следил за реакцией охотника. Искренний испуг? Или игра актера, который понял, что покушение сорвалось? Почему его порция была чистой? Чтобы отвести подозрения, если он съест его вместе со всеми? Или он знал, какой брать?

— Ты купил их. Ты раздавал. Все видели, как откусил свой и с тобой ничего не произошло, — холодно заметил Кай.

Рик отшатнулся, выставив ладони вперед.

— Эй-эй! Полегче! Ты что, думаешь, это я?! Да я этого типа первый раз видел! Я просто пожрать хотел! Не вешай на меня своих врагов, командир!

— Или ты просто везучий дурак, — процедила Елена, пинком отшвыривая отравленную еду подальше. — Или очень хитрый ублюдок.

Рик нервно хохотнул, проводя рукой по взъерошенным волосам.

— Ну, знаете, как говорят. Кому суждено сгореть, тот не отравится! — Начавшийся смех оборвался под тяжелыми взглядами троицы. — Ладно, неудачная шутка. Понял-понял. Плохая шутка.

Кай прикрыл глаза, отключая интерфейс. Доказательств не было. Сказать, что он видит код яда, он не мог. Обвинить Рика напрямую — значит потерять мага и, возможно, спровоцировать бой прямо здесь, на улице. Хорошо, что друзья ему сразу поверили, не устраивая лишних расспросов.

А вдруг Рик не виноват?

— Уходим, — скомандовал Кай. — Домой. Быстро. И впредь — едим только то, что готовим сами.

Они двинулись к «Берлоге». Рик больше не болтал, испуганно озираясь по сторонам, но Кай, идя замыкающим, сверлил взглядом его спину.

В списке его проблем только что появился новый пункт. И этот пункт сейчас нес рюкзак с сушеными жабами и, возможно, смертью для всей команды.

Глава 2 - Расклад карт

Дверь Берлоги захлопнулась, отсекая шум и грязь улицы. Напряжение, державшее их в тонусе после инцидента с пирожками, начало медленно спадать, сменяясь тяжелой, свинцовой усталостью. Рик, уже забывший о страхе, плюхнулся на скамью, поглядывая на холодный очаг. У него жалобно заурчал живот,

— Сиди, — скомандовала Елена.

Голос охотницы изменился. Исчезла та звенящая, холодная сталь, которой она пригвоздила Рика к месту в переулке. Она сняла перевязь с луком, повесила плащ на крюк и, закатав рукава простой льняной рубахи, прошла на кухню.

В ее движениях появилась какая-то мягкая, домашняя уверенность. Она ловко разожгла огонь в печи — пара искр от кремня, и сухая растопка весело затрещала. Достала с полки глиняные миски, нарезала хлеб толстыми, щедрыми ломтями, нашла в кладовой круг сыра и вяленое мясо.

— Марк, достань кувшин с компотом, он в холодной нише, — бросила она через плечо, помешивая разогревающуюся похлебку в котле. — А ты, Повелитель Искр, руки вымой. В этом доме за стол с грязными лапами не садятся.

Кай наблюдал за ней с интересом. Впервые он видел Елену такой живой. Не боевой единицей, сканирующей периметр, и не женщиной, раздавленной горем, а хозяйкой, которая находит успокоение в простых, понятных действиях. Забота о других, видимо, была тем якорем, который удерживал её от падения в бездну меланхолии. Она положила Рику самый большой кусок мяса, словно извиняясь за то, что полчаса назад обещала вышвырнуть его из гильдии.

Когда они уселись за массивный, иссеченный ножами стол, и над мисками поднялся густой пар, Кай постучал костяшкой пальца по дереву. Звук был негромкий, но все взгляды обратились к нему.

— Еда — это хорошо, — произнес он, глядя на каждого по очереди. — Но, если мы хотим брать контракты ранга Б и не сдохнуть в первые десять минут, нам нужна синхронизация.

Он отломил кусок хлеба, но есть не стал.

— Я не знаю ваших колод. Вы не знаете мою, кроме того, что видели на Арене. В бою времени на вопросы, а что ты умеешь? не будет. Предлагаю открыть карты. Не всю мелочевку, а костяк. То, на чем строится ваша тактика.

Рик, набивший рот сыром, энергично закивал. Марк одобрительно хмыкнул, вытирая усы.

— Я начну, — Кай выложил на стол три карты. Они легли веером, тускло мерцая в свете очага. — Моя роль — универсал. Разведка, контроль, точечный урон.

Он указал на первую, с изображением хищного цветка.

— [Живые Путы]. Корни. Обездвиживают цель на три с половиной секунды. Если нужно стопнуть кого-то быстрого — это ко мне.

Затем палец сместился на карту с белой сферой.

— [Призматический Импульс]. Бьет током, но главное — слепит. Сбивает касты магам, дезориентирует толпу.

И, наконец, третья карта, от которой веяло холодом.

— [Вампирский Фантом]. Редкая. Вы её видели. Тройной бросок, иллюзии, сильное кровотечение. Возвращает мне здоровье от нанесенного урона. Это мой основной атакующий калибр.

Кай умолчал о [Хитиновом Эндоскелете]. Эта карта стала частью его тела, его скрытым резервом. В мире, где информация стоит дороже золота, оставлять туз в рукаве — не паранойя, а здравый смысл. Даже перед союзниками.

— Теперь вы. Марк?

Здоровяк отодвинул пустую миску и с тяжелым стуком опустил на столешницу свою широкую ладонь, под которой лежали три карты. Они выглядели под стать хозяину — потертые, надежные, без лишнего блеска.

— Я держу удар, — просто сказал он. — Пока я стою, к вам никто не подойдет.

[Идентификация: Стальной Бастион +3] [Ранг: Редкая] [Тип: Пассивная / Защита] [Мана: 3] [Эффект: Создает ауру брони вокруг владельца и союзников в радиусе 1,5 метров, блокируя 12 ед. физического урона за удар. Длится 10 секунд.] [Перезарядка 60 секунд.]

Кай мысленно кивнул. Блокировка 12 единиц — это серьезно. Мелкие твари вообще не смогут пробить такую защиту, а крупные увязнут.

— Если станет жарко, — Марк указал на вторую карту, где был изображен дуб с мощными корнями, — я становлюсь живучее.

[Идентификация: Корень Стойкости] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Бафф] [Мана: 2] [Эффект: Увеличивает максимальное здоровье владельца на 15 ед. на 20 секунд. Восстанавливает 1 ед. здоровья в секунду, в течение срока действия карты.] [Перезарядка 50 секунд.]

— И чтобы твари не лезли на вас, — он коснулся третьей карты.

[Идентификация: Удар Щита] [Ранг: Редкая] [Тип: Активная / Атака / Контроль] [Мана: 4] [Урон: 18 (Физический)] [Эффект: Мощный удар щитом, отбрасывающий цель на 3 метра и оглушающий на 2 секунды.] [Особенность: Хозяин карты становится приоритетной добычей для монстров на протяжении 20 секунд после активации карты.] [Перезарядка 60 секунд.]

— Надежно, — оценил Кай. — Твой щит плюс мои путы — и любой элитник превращается в манекен для битья. Елена?

Охотница аккуратно, кончиками пальцев, выложила свои карты. Они были тоньше, изящнее, с рисунками, выполненными в ядовито-зеленых и серых тонах.

— Я не лезу в пекло, — тихо произнесла она, глядя на Кая. — Моя работа — сделать так, чтобы враг сдох еще до того, как добежит до Марка.

[Идентификация: Ядовитая Стрела +1] [Ранг: Редкая] [Тип: Активная / Атака / Дебафф] [Мана: 4] [Урон: 15 (Физический + Яд)] [Эффект: Выпускает стрелу, наносящую 10 ед. урона сразу и 5 ед. ядом в секунду на 3 секунды.] [Особенность: Шанс на пробивающий удар (игнорирование физической брони) 30%][Перезарядка 60 секунд.]

— Разведка на мне, — она показала карту с глазом хищной птицы.

[Идентификация: Глаз Ястреба] [Ранг: Обычная] [Тип: Пассивная / Разведка] [Мана: 1] [Эффект: Увеличивает дальность видимости и точность на 20%. Обнаруживает скрытых врагов в радиусе 20 метров.] [Особенность: В режиме наблюдения за монстрами, подсвечивает слабые точки целей]

— И если кто-то все же прорвется...

[Идентификация: Теневая Петля] [Ранг: Редкая] [Тип: Активная / Контроль / Дебафф] [Мана: 4] [Эффект: Создает невидимую петлю на 4 секунды, замедляющую цель на 50% и наносящую 6 ед. урона в секунду] [Особенность: Если цель движется, петля затягивается, добавляя 1 ед. урона за каждый шаг]

Идеальный синергизм, — отметил про себя Кай. Петля Елены заставляет врага стоять или получать урон, Импульс Кая слепит, а Марк держит на себе внимание. Оставался только джокер.

Все посмотрели на Рика. Боец, дожёвывая корку, вытер руки о штаны (поймав укоризненный взгляд Елены, виновато улыбнулся) и с театральным жестом шлепнул свои карты на стол. Они выглядели так, словно их пропустили через мясорубку: края обгорели, картинки дрожали, словно живые.

— Ну, держитесь! — ухмыльнулся он. — Моя философия проста: чем больше хаоса, тем веселее жить!

[Идентификация: Вихрь Хаоса] [Ранг: Редкая] [Тип: Активная / Контроль / Атака] [Мана: 4] [Эффект: Создает вихрь, притягивающий до 4 врагов в центр и наносящий 4 ед. урона в секунду в течение 5 секунд каждому] [Перезарядка 120 секунд.]

— Стяжка... — глаза Кая блеснули. — Ты можешь стянуть их в одну точку?

— Легко! — самодовольно фыркнул Рик. — А потом я обычно делаю вот так:

[Идентификация: Безумный Прыжок +1] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Атака] [Мана: 2] [Урон: 6 (Физический)] [Эффект: Прыжок до 6 метров к цели, наносящий урон при приземлении и отбрасывающий ближайших врагов.]

— Влетаю в кучу, даю по щам и...

— И сдыхаешь, потому что ты маг в тряпках посреди толпы мобов, — закончил за него Марк.

— Ну зачем так грубо? — обиделся Рик. — У меня есть страховка!

Он подвинул третью карту. Она отличалась от остальных — тяжелая, серая, с изображением грубой каменной плиты.

[Идентификация: Каменная Плита] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Защита] [Мана: 2] [Эффект: Вызывает компактную каменную баррикаду размером 1x2 метра, которая поглощает до 7 ед. урона любого типа или существует в течение 20 секунд.] [Особенность: Если баррикада разрушается от урона, она взрывается, нанося 3 ед. осколочного урона перед собой.] [Перезарядка: 40 секунд.]

Кай откинулся на спинку стула, складывая в голове этот пазл.

Марк — наковальня. Елена — скальпель. Рик — взрывчатка, которую нужно бросать очень аккуратно. И он, Кай, — рука, которая управляет всеми этими инструментами.

— Неплохо, — наконец произнес он. — Очень даже неплохо. Если Рик научится кидать Вихрь туда, куда я скажу, а не туда, где красивее смотрится, мы сможем закрывать контракты, как семечки щелкать.

— А то! — Рик просиял. — Я ж говорил — сработаемся!

Кай барабанил пальцами по столу. Впервые за долгое время уравнение выживания начало сходиться с положительным балансом. Осталось только проверить теорию практикой.

— Есть один нюанс, — медленно произнес Кай, поднимая взгляд на Рика. — Ты называешь себя магом. Повелитель Искр, Вихрь Хаоса. Все твои карты требуют маны и дистанции. Но при этом у тебя есть Безумный Прыжок и Каменная Плита — инструменты для ближнего боя. Ты лезешь в пекло, имея тряпичную броню.

Кай кивнул на рюкзак, который Рик так и не снял окончательно, словно готовый в любую секунду сорваться с места.

— И этот тюк. Ты таскаешь его с собой даже на кухню. Там что, золотой запас королевства? Или что-то, чего ты боишься оставить без присмотра?

Рик расплылся в широкой, но какой-то стеклянной улыбке. Он похлопал по грязному брезенту рюкзака, и внутри что-то звякнуло — глухо, тяжело, как стекло о металл.

— О, это? Это, командир, моя лаборатория! — он подмигнул. — Селитра, толченый уголь, пара флаконов с экстрактом огненной железы. Знаешь, магия — это скучно, если просто махать руками. Я люблю принудительно усиливать эффект.

Он наклонился ближе, и в его голосе проскользнули странные, вибрирующие нотки, от которых у Кая по спине пробежал холодок.

— А насчет ближнего боя. Понимаешь, Кай, магия огня — это страсть. Это не холодный расчет ледяных стрел. Огонь нужно чувствовать кожей. Я хочу видеть, как у врага расширяются зрачки, когда я обрушиваюсь на него с неба. Хочу слышать хруст. На расстоянии не тот вкус, понимаешь? Жертва должна знать, кто её сжег.

Жертва? — Мысленно отметил Кай. Не враг, не монстр. Жертва.

Это звучало как бравада психопата. Или как философия профессионального ликвидатора, который получает удовольствие от процесса. Убийцы часто маскируют свои инструменты под эксперименты или хобби. Рюкзак с химикатами — идеальное прикрытие для создания ядов или бомб, уничтожающих улики.

— Вот только, во всех предыдущих отрядах мне запретили использовать заклинания такого плана. Якобы, я могу кого-то убить. Ну задел пару раз своих, с кем не бывает? В итоге заставили собрать колоду бойца ближнего боя. Ей и пользуюсь последний месяц, — с тоской в голосе завершил Рик свою исповедь.

— Любишь хруст? — прервал повисшую паузу Марк. Танк скрестил мощные руки на груди. — Хорошо. Завтра на рассвете. Задний двор Гильдии. Покажешь, на что ты способен, когда против тебя не тупой моб, а человек с щитом.

— Спарринг? — глаза Рика загорелись нездоровым энтузиазмом. — Я за! Только чур, все по-честному!

* * *

Утро в Рифтгарде выдалось влажным. Тренировочная площадка на заднем дворе Гильдии Охотников была пуста, если не считать пары сонных новичков, лениво махающих деревянными мечами в дальнем углу.

Земля здесь была плотно утоптана тысячами сапог, смешана с опилками и песком, чтобы впитывать кровь и пот.

— Готов? — Марк стоял в центре круга, опустив забрало шлема. В руках он держал тренировочный молот — утяжеленный, обмотанный кожей, но способный сломать ребра при удачном попадании. Щит он не взял, давая новичку фору.

— Всегда! — Рик подпрыгнул на месте, стряхивая напряжение. На нем была все та же нелепая мантия с заплаткам, но гогглы он натянул на глаза, превратившись в огромного боевого насекомого.

Кай и Елена стояли у ограждения. Кай активировал внутренний интерфейс, выводя параметры боя в фоновый режим. Ему нужно было видеть цифры.

— Начали! — скомандовала Елена.

Марк не стал ждать. Он рванул вперед с удивительной для его комплекции скоростью — как локомотив, набравший ход. Рик взвизгнул, якобы от страха, и активировал карту.

— Каменная Плита!

Перед ним с грохотом выросла гранитная стена. Но вместо того, чтобы спрятаться за ней, Рик ударил по плите ладонью, толкая её навстречу бегущему танку.

Глупо. Плита весила под центнер, а у Рика, судя по комплекции и классу, Сила не должна была превышать 5-6 единиц. Он не мог сдвинуть её с такой скоростью или тем более разрушить.

Но плита полетела. Она скользнула по песку, врезаясь в ноги Марка. Танк споткнулся, теряя инерцию, но тут же восстановил равновесие, с ревом разбивая камень молотом. Осколки брызнули во все стороны.

Рик, воспользовавшись заминкой, активировал Безумный Прыжок. Он взмыл в воздух, целясь Марку в голову. Марк, опытный боец, просто выставил плечо, встречая атаку жестким блоком.

Удар.

Должно было произойти следующее: легкий маг отлетает от бронированного танка, как мячик от стены, получая урон от отдачи. Физика Этельгарда неумолима: масса решает.

Но вместо этого Марк пошатнулся. Его сапоги прочертили в песке борозды длиной в полметра. Он отступил на шаг, чтобы не упасть.

Кай прищурился. В момент удара он заметил странность. Рука Рика была жесткой, как стальной прут. В момент контакта мышцы хилого мага не дрогнули, выдержав чудовищную перегрузку столкновения с тяжелой броней.

Бой закончился через секунду. Марк, рыкнув, перехватил Рика за пояс и швырнул его в опилки, припечатав сверху молотом (остановив его в сантиметре от носа).

— Сдаюсь-сдаюсь! — завопил Рик, поднимая руки. — Ты победил, гора мышц!

Марк помог ему подняться, тяжело дыша. Он выглядел озадаченным. Потирая плечо, в которое пришелся удар, танк бросил быстрый взгляд на Кая: Ты это видел?

Кай кивнул. Он шагнул вперед, делая вид, что хочет помочь Рику отряхнуться. Сам же влил ману в глаза и запустил углубленное сканирование.

Мир потерял краски, превратившись в сетку каркасов и потоков энергии. Кай сфокусировался на фигуре Рика. Он искал аномалии. Искал скрытые баффы на Силу. Искал артефакты под одеждой, экзоскелеты, зелья берсерка — что угодно, что объяснило бы, как довольно хилый бывший маг 8-го уровня смог физически продавить танка 12-го.

[Идентификация: Рик] [Уровень: 8] [Активные эффекты: Нет] [Аномалии: Не обнаружено]

Кай моргнул, возвращая обычное зрение. Система утверждала, что перед ним обычный, слабый маг. Цифры говорили сами за себя. С такой силой он не мог заставить Марка отступить. Это было невозможно.

Если бы Рик использовал карту усиления — Кай бы увидел ауру. Если бы это был артефакт — фонил бы эфир. Но Рик был чист.

Кай почувствовал, как внутри зашевелилась холодная, липкая змея паранойи.

Либо Система ошибается, что вряд ли. Либо Рик обладает способностью скрывать свои параметры на уровне, превосходящем даже Мимикрию обмана Кая. А это значило, что его маскировка — не Уникального, а Героического или даже Легендарного ранга.

Рик весело отряхивал мантию, травя какую-то байку Марку, но Кай смотрел на его руки. Тонкие, жилистые запястья. Костяшки даже не покраснели после удара о стальной наплечник.

Враг, которого я не вижу, — самый опасный враг, — пронеслось в голове Кая. — Он лжет всем своим существом. И он делает это идеально.

Спарринг закончился, но напряжение, висевшее в воздухе, никуда не делось. Оно лишь сменило полярность. Если раньше это было напряжение неизвестности, то теперь это была настороженность хищника, увидевшего в поведении жертвы что-то противоестественное.

— Неплохо, — Марк похлопал Рика по плечу, и в этом жесте было больше искреннего удивления, чем простого одобрения. — Для тряпочного мага ты на удивление крепкий.

— Йога, кефир и чистая совесть! — отшутился Рик, стирая со щеки грязь. Его глаза снова бегали, а руки совершали хаотичные движения, словно он дирижировал невидимым оркестром.

Или пассивный навык эпического ранга, — мысленно добавил Кай, не сводя взгляда с рыжего.

— Ладно, цирк окончен, — Марк вернул голос в рабочий, сухой тон. — Мы увидели, что Рик не умирает от первого чиха. Этого достаточно для старта. Елена, бери нашего Повелителя Искр и занимай столик в общем зале. Желательно подальше от кухни, чтобы он снова ничего не продегустировал. Мы с Каем к доске объявлений.

Когда стрелок и маг скрылись в дверях Гильдии, Марк и Кай подошли к массивной доске заданий, занимавшей всю стену справа от входа. Она была испещрена сотнями листков пергамента: от белых (для новичков) до темно-синих, доступных только элите.

— Нам нужно что-то среднее, — пробормотал Марк, пробегая взглядом по разделу Групповые контракты / Адепты. — Чтобы и денег заработать, и проверить, как этот клоун работает в команде, не рискуя головами.

Палец танка, толстый, как сарделька, замер на листе плотной желтоватой бумаги, прибитом к доске ржавым гвоздем.

— Вот. Идеально. Посмотри, Кай.

Кай приблизился, активируя интерфейс для лучшей читаемости текста, написанного выцветшими чернилами.

[ГИЛЬДИЯ ОХОТНИКОВ: КОНТРАКТ № 4782]

[Тип задания: Зачистка территории / Уничтожение гнезда]

Локация: Мост Теней (Сектор 7-Б, Дрожащие Границы).

Расстояние: 2 дня пути от Рифтгарда.

Цель: Очистка старого торгового тракта от агрессивной фауны.

Основная цель: Симбиот-Ползуны (Ур. 8). Подтверждено наличие колонии (20+ особей).Приоритетная цель: Уничтожение Центрального Гнезда (Грибковый Узел).Описание угрозы: Колония оккупировала единственный каменный мост через ущелье, блокируя поставки руды.

Рекомендуемый состав: Полная группа (4+ бойца), уровни 5–12. Ранг опасности: C+ (Повышен до B из-за численности противника).

НАГРАДА:

Фиксированная выплата: 35 Золотых монет.Бонус: Права на 100% добычи (железы ползунов, споры грибницы).

Глава 3 - Арсенал знаний

Кай и Марк пробирались сквозь гул общего зала, лавируя между столами, за которыми охотники уже праздновали удачные рейды или заливали горечь поражений элем. Атмосфера здесь была густой, насыщенной запахами жареного чеснока, кислого вина и дешевого табака — резкий контраст с прохладной, почти стерильной пустотой тренировочной площадки.

Елена, охраняла недоеденный ужин и Рика. Тот, казалось, вовсе не скучал: он строил башню из пустых кружек, балансируя шаткой конструкцией с ловкостью ярмарочного шута.

Марк молча подошел к столу и с глухим стуком припечатал ладонью лист пергамента поверх столешницы, едва не обрушив архитектурный шедевр мага.

— Работа, — коротко бросил танк, с кряхтением усаживаясь на скамью. Доски жалобно скрипнули под его весом.

Рик тут же потерял интерес к кружкам. Он вытянул шею, бегло читая перевернутый текст, и его глаза за стеклами гогглов округлились.

— «Мост Теней»? «Симбиот-Ползуны»? — он разочарованно протянул, откидываясь назад. — Звучит как куча слизи и возни в грязи. Я думал, мы пойдем драконов гонять или хотя бы личей кошмарить.

— Там написано «агрессивная фауна» и «уничтожение гнезда», — Кай указал пальцем на строчку с описанием угрозы. — Гнездо — это замкнутое пространство. Большая плотность врага.

— А значит... — Рик хитро прищурился, и в его голосе прорезались те самые одержимые нотки, которые Кай уже слышал на тренировке. — Значит, нужно много урона по площади. Огонь?

— Огонь, — подтвердил Марк, отхлебывая из своей кружки. — Тебе разрешено расчехлить пиротехнику. Но только по команде.

Лицо Рика озарила такая искренняя, почти детская радость, что Каю стало немного не по себе. Маг схватил со стола чью-то недопитую кружку с водой, сделал большой глоток, но глотать не стал. Его щеки неестественно раздулись.

Кай почувствовал резкий всплеск эфира. Рик активировал карту — быстро, почти рефлекторно, без лишних пассов руками.

Маг сложил губы трубочкой и резко выдохнул.

Фвух!

Вместо струи воды изо рта вырвался компактный, гудящий язык оранжевого пламени. Он прошел в опасной близости от носа проходящей мимо разносчицы, свернулся в огненный шар и с тихим хлопком исчез под закопченным потолком, оставив после себя лишь облачко шипящего пара.

— Эй! — взвизгнула девушка, отшатываясь и едва не роняя поднос с жареными колбасками.

— Прости, красавица! — Рик, уже проглотив остатки жидкости (которая, судя по всему, снова стала водой еще в горле), широко улыбнулся. — Просто проверял калибровку клапанов!

Он повернулся к сопартийцам, сияя как начищенный медяк.

— Обожаю эту карту. [Жидкое Пламя]. Превращает любую жижу во рту в чистую стихию. Знаете, как удобно? И костер развести, когда дрова сырые, и суп подогреть, не снимая с тарелки.

Он хохотнул, потирая подбородок, и его взгляд затуманился воспоминаниями.

— Был у меня случай в прошлой группе. Решил я подогреть остывшее рагу нашему лекарю, пока тот спал у костра. Хотел, как лучше, чтобы человеку приятно было проснуться к горячему. Немного не рассчитал коэффициент горючести бульона... В общем, бровей у него не стало, зато проснулся он мгновенно. Бодрый такой был, бегал быстро, орал громко...

Елена закатила глаза, но уголок её губ дрогнул в невольной улыбке.

— Если ты подпалишь мне волосы, Рик, — ласково произнесла она, поглаживая оперение стрелы в колчане, — я пришью тебя к ближайшему дереву. И это не метафора.

— Понял, принял, осознал! — Рик шутливо отдал честь. — Только враги и грибы. Никаких союзников. Клянусь эфиром!

Кай слушал их перепалку вполуха, продолжая изучать контракт. Ползуны. Симбиоты. Грибковый Узел. Слова были знакомыми, но конкретной информации за ними стояло ничтожно мало. В бестиарии Бронна, который он до дыр зачитал в Оплоте, эта фауна не упоминалась. Рифтгард и Дрожащие Границы имели свою, специфическую, искаженную экосистему.

— Я иду в архив, — сказал Кай, решительно поднимаясь из-за стола. — Мне нужно найти информацию по этим тварям.

Марк поднял бровь, отрываясь от кружки.

— Зачем? Это же просто переросшие жуки, Кай. Уровень восемь. Бить по хитину, не давать кусать, жечь огнем. Классика. Справимся на рефлексах.

— «Симбиот» подразумевает связь, — возразил Кай, чувствуя, как включается его аналитический ум. — Возможно, ментальную. Или биологическую. Если мы убьем одного, не придут ли на зов еще двадцать? Чем они плюются? Кислотой? Ядом? Спорами, которые прорастут в легких через неделю?

Он сделал паузу, обводя взглядом команду.

— Мы идем в рейд на два дня пути от города. Без лекаря. Незнание — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Я хочу знать, уязвимы ли они к огню Рика, или от высокой температуры их железы детонируют, разбрызгивая токсины по всей пещере.

— Параноик, — вздохнула Елена, но в её голосе слышалось скорее уважение, чем осуждение.. — Но, пожалуй, ты прав. Лучше знать, чем потом выковыривать споры из кожи ножом.

— Именно, — кивнул Кай. — Я быстро. Библиотека на первом этаже доступна всем членам гильдии, даже ученикам. Я ни разу не пользовался этой привилегией, пора проверить.

— Добро, — Марк почесал густую бороду, признавая правоту стратега. — Слушай, раз уж ты все равно идешь вниз. Загляни в левое крыло, сразу за архивом. Там в лавке можешь приобрести оружие или амуницию, если нужно.

Танк похлопал себя по нагруднику.

— Совсем забыл сказать. Я поговорил с Мастером, пока оформлял бумагу о зачислении тебя в отряд, как и обещал, выбил скиду. Скажешь, что ты от Марка, из группы «Стальной Стены». Он даст тебе скидку в десять процентов. Как адепту. Нам могут понадобиться расходники — зелья противоядия или бинты, если твои ползуны и правда окажутся такими ядовитыми.

— Десять процентов — это существенно, — прикинул в уме Кай. С их текущим бюджетом каждая серебряная монета была на счету. — Спасибо, Марк.

— Иди уже, «мозг». — Танк усмехнулся. — А мы пока проследим, чтобы наш «Повелитель Искр» не сжег таверну до нашего выхода.

Кай спустился по широкой каменной лестнице, ведущей в подземную часть здания Гильдии Охотников. С каждой ступенью воздух становился прохладнее, запах табака и жареного мяса из общего зала постепенно вытеснялся характерным ароматом старой бумаги, кожи и воска.

Массивная дубовая дверь с медной табличкой «Архив и Библиотека» открылась плавно, без единого скрипа. Кай толкнул створку и замер на пороге.

То, что открылось перед ним, превосходило любые ожидания.

Библиотека уходила вглубь и ввысь — огромный зал, выдолбленный в скальной породе, высотой не меньше пяти этажей. Стены были изрезаны ярусами галерей, соединенных винтовыми лестницами из темного железа. Каждый ярус — сотни полок, забитых книгами, свитками, фолиантами в потрескавшихся кожаных переплетах. Некоторые тома были такими древними, что их корешки тускло светились защитными рунами.

Под сводчатым потолком парили десятки светящихся сфер — магических светильников, отбрасывающих мягкий, золотистый свет без теней. В воздухе висела тишина, наполненная шелестом страниц и едва слышным гулом защитных чар. Пахло пергаментом, старым деревом, воском свечей и чем-то еще — пряным, травяным, словно кто-то хранил здесь засушенные растения столетиями.

В центре зала возвышался массивный стол из черного дерева, заваленный картами местности, раскрытыми томами и стопками пожелтевших записей. Вокруг — несколько кресел с высокими спинками, обитых выцветшим бархатом.

Кай сделал шаг внутрь, и его сапог стукнул по каменному полу. Звук словно разбудил тишину.

— Новенький? — раздался голос справа.

Кай обернулся.

Из-за высокого стеллажа появилась пожилая женщина. Ей было за шестьдесят, но спина оставалась прямой, а движения — точными и уверенными. Седые волосы были собраны в тугой узел, проколотый длинной деревянной шпилькой. На носу сидели очки в тонкой медной оправе, сквозь которые на Кая смотрели проницательные серые глаза. Одета она была просто: темное платье с высоким воротником, поверх которого надет льняной фартук с множеством карманов, набитых карандашами, закладками и какими-то инструментами.

[Идентификация: Агата Крейн] [Уровень: ???] [Статус: Хранитель Архива Гильдии Охотников]

Система не показала уровень. Либо эта женщина обладала мощной маскировкой, либо её уровень настолько превосходил Кая, что интерфейс просто отказывался выдавать данные.

— Да, мэм, — кивнул Кай, держась вежливо, но без лишнего раболепия. — Кай. Ученик. Зачислен несколько недель назад.

— Агата, — женщина кивнула, бросив мимолетный взгляд на брошь охотника, для себя подтверждая слова Кая о его ранге и соответственно допуске к архивам в гильдии. — Хранитель этого хаоса. Первый раз спустился в архив?

— Первый.

— Значит, пришел не праздно любопытствовать, — в её голосе прозвучала ноткa одобрения. — Что ищешь, молодой человек?

Кай не стал темнить.

— Информацию о монстрах. Симбиот-Ползуны. Завтра выходим на контракт в Дрожащие Границы. Хочу знать, с чем имею дело.

Агата на мгновение замерла, словно прокручивая в голове каталог из тысяч томов. Затем кивнула.

— Разумно. Большинство охотников даже не удосуживаются заглянуть сюда перед рейдом, а потом удивляются, отчего им оторвало руку. — Она повернулась, жестом подзывая Кая за собой. — Пойдем. То, что тебе нужно, на третьем ярусе.

Они двинулись к одной из винтовых лестниц. Кай поднимался следом, разглядывая полки. Книги были отсортированы по странной, непонятной системе — не по алфавиту, а, судя по табличкам, по регионам, угрозам и типам фауны.

«Бездна: Уровни 1-10», «Дикие Земли: Хищники», «Мертвые Земли: Нежить и Аномалии».

Количество информации, собранной здесь, было ошеломляющим. Десятки тысяч томов. Столетия накопленного опыта, знания, которое стоило жизней сотням охотников.

— Третий ярус, — объявила Агата, остановившись у узкой галереи. — Седьмой ряд. Ищи том в зелёном переплёте. Называется «Фауна Дрожащих Границ: Симбиоты, Грибковые и Паразиты». Автор — Верден Холт. Старый брюзга, но знал своё дело.

Кай посмотрел на полки, уходящие вдаль. Сотни книг. Может, тысячи.

— Сколько здесь всего? — невольно вырвалось у него.

— В библиотеке? — Агата усмехнулась. — Около восьмидесяти тысяч томов, свитков и записей. Плюс закрытые хранилища для запрещённых текстов. Те доступны только Мастерам и выше.

Кай медленно выдохнул. Это была сокровищница. Арсенал не из мечей и доспехов, а из информации — самого ценного оружия в мире, в любом мире незнание убивает быстрее самого опасного монстра.

— Спасибо, — сказал он искренне.

Агата кивнула и, развернувшись, начала спускаться обратно. Её голос долетел снизу:

— Не задерживайся допоздна. В полночь защитные чары библиотеки активируются. Застанешь внутри — будешь до рассвета чесать затылок в компании призраков прошлых хранителей. Они любят поболтать.

Кай не был уверен, шутка это или предупреждение. Он двинулся вдоль седьмого ряда, пробегая взглядом по корешкам.

«Дикие Земли: Гниющие болота», «Топи Скорби: Каталог опасностей», «Симбиотические формы жизни в…»

Вот.

Зелёный переплёт, потрёпанный временем и множеством рук, листавших эти страницы. Золотое тиснение едва читалось: «Фауна Дрожащих Границ». Кай осторожно вытащил том — тяжёлый, ладони в две толщиной.

Он вернулся к центральному столу, уселся в одно из кресел и раскрыл книгу. Страницы были плотными, пожелтевшими, исписанными мелким, старательным почерком. Где-то на полях — пометки карандашом, сделанные другими охотниками. «Подтверждаю — огонь работает», «Будьте осторожны с лидерами стай».

Кай пролистал оглавление. «Болотные гнилоеды», «Слизневые паразиты», «Грибковые колонии» … Вот.

«Симбиот-Ползуны».

Он перевернул страницу — и замер.

На развороте, выполненный карандашом с поразительной детализацией, был рисунок монстра.

Существо размером с крупную собаку лежало на камнях, словно распластавшись в ленивой дрёме. Но ничего ленивого в этом изображении не было. Тело ползуна было бесформенным, текучим — слизистая масса, пульсирующая под толстой, изрезанной трещинами хитиновой оболочкой. Художник мастерски передал это ощущение: хитин выглядел состоящим из перекрывающихся пластин, местами треснувших, обнажающих под собой влажную, дрожащую плоть.

Но самым жутким были грибковые наросты. Они росли прямо из тела — пучки тонких, изогнутых стеблей, увенчанных раздутыми шляпками, испещрёнными жилками. Художник заштриховал их так, что казалось, будто они светятся — фосфоресцирующим, болезненно-зелёным светом. Рядом с рисунком была приписка: «В темноте видны на расстоянии до 15 метров. Свечение усиливается при возбуждении особи».

Под телом ползуна тянулся густой, вязкий след — художник изобразил его волнистыми линиями, создающими иллюзию движения, словно слизь дышала.

В углу листа был набросок головы ползуна крупным планом. Вместо глаз — две впадины, заполненные грибковыми спорами. Рот — щель, окружённая мелкими, крючковатыми выростами, похожими на зубы или шипы.

Это был не просто монстр. Это была ходячая экосистема.

Кай провёл пальцем по рисунку, ощущая текстуру бумаги, и начал читать текст под ним.

«СИМБИОТ-ПОЛЗУНЫ. Ранг угрозы: C (Одиночная особь) / B+ (Стая)

Симбиот-ползуны — результат мутагенного симбиоза между слизевой формой жизни и паразитической грибковой культурой, процветающей в Дрожащих Границах. Каждая особь представляет собой медлительное (скорость передвижения ~0,5 м/с), но крайне опасное в группе существо.

АНАТОМИЯ:

Тело ползуна состоит из трёх слоёв:

Внешняя оболочка — хитиновая скорлупа толщиной 1-2 см, обеспечивающая базовую защиту от физических атак. Хитин хрупок, легко разрушается ударным оружием или механическими атаками.Средний слой — пульсирующая слизь, содержащая симбиотические споры. При повреждении оболочки слизь вытекает, накладывая дебафф «Симбиоз» на контактировавших.Ядро — грибковая колония, расположенная в центре тела. Уничтожение ядра мгновенно убивает особь, но провоцирует взрыв спор.Грибковые наросты на спине и боках — не декорация. Они служат органами чувств (улавливают вибрации и химические сигналы) и средством коммуникации внутри стаи.

ПОВЕДЕНИЕ:

Ползуны охотятся стаями по 15-30 особей. Координация осуществляется через феромонные сигналы, испускаемые лидерами — крупнейшими особями с наиболее развитыми наростами.

Тактика:

Мелкие особи окружают жертву, оставляя следы слизи и истощая ману.Лидеры подбираются с флангов для смертельного взрыва.Стая адаптируется: если жертва использует огонь, лидеры отступают, позволяя мелким особям атаковать волнами.РЕГЕНЕРАЦИЯ СТАИ:

После гибели ползуна его споры оседают на землю. Если не уничтожить «гнездо» (центральный грибковый узел), споры прорастают в новых особей через 5-10 минут. Гнездо обычно скрыто в самой тёмной, влажной части логова.

УЯЗВИМОСТИ:

Огонь удваивает урон, мгновенно поджигает грибки, предотвращая регенерацию.Механические атаки (дробящее/режущее оружие) эффективно разрушают хитин.Ледяные атаки замедляют, но не убивают — слизь устойчива к холоду.ОПАСНОСТЬ:

Одиночный ползун — лёгкая добыча для охотника уровня 5-6. Стая эквивалентна элитному боссу уровня 12+: истощает ману дебаффами, взрывы сеют хаос, регенерация затягивает бой. Долгая битва повышает риск прорастания подкрепления.

ТРОФЕИ:

Грибковые наросты (алхимия: зелья маны, яды)Слизь симбиота (алхимия и крафт: реагент)Хитиновые пластины (крафт лёгкой брони)ЛИЧНЫЕ ЗАМЕТКИ ВЕРДЕНА ХОЛТА:

«Встретил стаю из двадцати трёх особей в ущелье Серых Костей. Потерял двух бойцов — молодые, понадеялись на броню. Слизь просочилась через стыки пластин, отравила кровь. Огонь — единственное спасение. Жгите всё. Не жалейте маны. Один выживший ползун восстановит стаю за час».

Кай медленно закрыл книгу, откинувшись на спинку кресла.

Информация легла в голове как пазл. Он уже видел тактику боя.

Рик с «Вихрем Хаоса» стянет стаю в кучу. Огонь по площади добьёт мелких особей. Марк держит лидеров на себе, пока Елена снимает их издалека ядовитыми стрелами. Я — контроль и зачистка: «Живые Путы» на лидеров, «Призматический Импульс» для ослепления, если полезут все скопом.

Главное — найти гнездо и сжечь его до того, как стая начнёт восстанавливаться.

Он поднялся, аккуратно задвинул том обратно на полку и направился к выходу.

Агата читала что-то за своим столом, но, когда Кай проходил мимо, подняла взгляд.

— Нашёл?

— Да. Спасибо.

— Вернёшься живым — загляни ещё. Я признаю тех, кто тянется к знаниям, — сказала она просто. — Здесь есть кое-что поинтереснее бестиариев. Если, конечно, доживёшь до Адепта.

Кай кивнул и вышел из библиотеки.

Глава 4 - Меж молотом и наковальней

Кай закрыл за собой тяжелую дверь библиотеки, и запах старой бумаги сменился чем-то более практичным — маслом для оружия, кожей и металлом. Левое крыло первого этажа встретило его приглушенным гулом голосов и звоном монет.

Склад — или лавка, как её называли охотники — занимал просторное помещение с высокими сводчатыми потолками, испещренными копотью. Вдоль стен тянулись стеллажи, забитые оружием: мечи, топоры, копья, арбалеты. На отдельных стойках висели кожаные доспехи, наплечники, поножи. В дальнем углу, за решеткой из кованого железа, виднелись ряды деревянных ящиков — там хранились карты.

За массивным прилавком из темного дерева, исцарапанного и заплесневелого по углам, сидел мужчина лет пятидесяти. Широкоплечий, с короткой стрижкой седых волос и шрамом, рассекающим левую бровь. На нем была простая льняная рубаха с закатанными рукавами, обнажающими жилистые предплечья. Перед ним лежал толстый гроссбух — амбарная книга, — в которую он что-то методично записывал, макая гусиное перо в чернильницу.

Кай подошел к прилавку, ожидая, пока продавец закончит. Тот не поднял головы, дописал строчку, поставил точку с нажимом и только тогда посмотрел на посетителя.

— Покупать или продавать? — голос был хриплым, будто он годами глотал пыль и песок.

— Пока ни то, ни другое, — ответил Кай. — Хочу разобраться в системе. Я недавно в гильдии. Ученик.

Продавец скользнул взглядом по железной кайме на броши Кая и кивнул.

— Значит, новичок. Ладно, слушай. Меня зовут Гренн. Я здесь за всё отвечаю: покупка, продажа, аренда. — Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Что конкретно интересует?

— Марк сказал, что у вас можно продать трофеи по среднерыночной цене, — начал Кай. — Но зачем гильдии скупать у своих? Какой в этом прок?

Гренн усмехнулся — коротко, без особой радости.

— Прок простой: удобство. Охотник приходит с рейда, грязный, уставший, с мешком железок и шкур. Ему не хочется тащиться на рынок, торговаться с перекупщиками, которые вдвое срежут цену. Мы берем по средней — той, что установлена в торговом реестре города. Никаких уловок. Взвесили, оценили, выдали монеты. Быстро и честно. У меня амуниция, оружие, карты. В другом крыле все добытое с монстров: органы, шкуры, когти.

Он постучал пальцем по прилавку.

— А гильдия потом эти трофеи перепродает. Алхимикам, оружейникам, кожевникам. Иногда даже с наценкой, если товар редкий. Но главное — это бонус для своих. Охотник знает: сдал здесь — получил справедливо. Не надо рисковать связываться с жуликами на улице.

— Понятно, — кивнул Кай. Логика была неопровержимой. Гильдия выступала посредником, зарабатывая на разнице, но при этом обеспечивала своих охотников стабильностью. — А что насчет покупки?

— То же самое, только наоборот. — Гренн наклонился вперед, положив локти на стол. — Всё, что скупаем у охотников, продаём обратно членам гильдии. Карты, амуницию, оружие. Со скидкой. Чем выше ранг в гильдии — тем больше скидка. Новички и Ученики покупают без скидки или с символической — процента три. Адептам — десять. Ну и так далее.

Кай почувствовал легкий проблеск интереса. Десять процентов — это уже ощутимо. На дорогой карте или хорошем доспехе можно сэкономить золотую монету, а то и больше.

— А как проверить скидку? — уточнил он.

— Просто. Я смотрю в амбарную книгу. — Гренн похлопал ладонью по гроссбуху. — Там записаны все охотники, их ранги, особые распоряжения от мастера. Как зовут?

— Кай.

Продавец пролистал несколько страниц, провел пальцем по строчкам, остановился.

— Так. Кай, ученик. Зачислен... — он прищурился, — две недели назад. Есть пометка от Мастера Торна. — Гренн поднял взгляд, и в нем мелькнуло удивление. — «Продажа с десятипроцентной скидкой. Без ограничений по категориям». Это редкость для Ученика.

Кай промолчал. Торн явно оценил его победу над Изольдой выше, чем показывал.

— Значит, я могу купить здесь что угодно со скидкой? — уточнил Кай.

— Всё, что есть на складе, — подтвердил Гренн. — Кроме уникального ранга и выше. Те под замком и доступны только элите, либо по частному распоряжению мастера. Но обычные и редкие карты, оружие, расходники — бери сколько влезет.

Кай кивнул, оценивая информацию. Десять процентов — это не революция, но в их текущем положении каждая сэкономленная серебряная монета на счету.

— Хорошо. Тогда вопрос, — Кай выпрямился, глядя Гренну в глаза. — Мне нужны дешевые карты, связанные с огнем. Желательно самые дешевые расходники, одноразовые. Завтра идем охотиться на ползунов. Что можешь предложить?

Гренн задумался, почесывая шрам на брови.

— Огонь... Расходники... — он поднялся, обошел прилавок и направился к решетке с картами. Достал связку ключей, отпер замок и скрылся между стеллажами. Кай слышал, как он возится там, двигает ящики, что-то бормочет себе под нос.

Через минуту продавец вернулся, держа в руках две карты. Положил их на прилавок перед Каем.

— Вот. Два варианта. Оба — расходники, одноразовые, дешевые и связаны с огнем.

Кай наклонился, разглядывая карты.

Первая была размером с ладонь, на темно-красном фоне. Изображение простое: стеклянная колба с оранжевой жидкостью, из горлышка которой вырывается язык пламени. Картинка выглядела грубовато, будто нарисована в спешке.

[Идентификация: Огненная Колба] [Ранг: Обычная] [Тип: Расходник / Атака] [Мана: 1] [Урон: 6 (Огонь)] [Эффект: Появившаяся колба бросается как граната. При ударе взрывается, поджигая цель и нанося 2 ед. урона огнем в секунду на 3 секунды.] [Особенность: Одноразовая. После использования карта исчезает.]

Вторая карта была чуть меньше, с янтарно-желтым фоном. На ней был изображен тонкий фитиль, обмотанный вокруг узелка из сухой травы, пропитанной маслом. От узелка расходились искры.

[Идентификация: Искра Поджигателя] [Ранг: Обычная] [Тип: Расходник / Поджог] [Мана: 1] [Урон: 4 (Огонь, мгновенный)] [Эффект: Создает небольшой огненный всплеск в точке контакта. Поджигает легковоспламеняющиеся материалы (дерево, ткань, масло). Горение длится до 10 секунд.] [Особенность: Одноразовая. Идеальна для поджога гнезд, баррикад, масляных ловушек.]

Кай сравнивал карты, прокручивая в голове сценарии боя с ползунами.

Он взвесил риски. Им нужно было не просто убить ползунов, а уничтожить гнездо. Верден Холт писал: «Споры прорастают в новых особей через пять-десять минут». Если они не сожгут источник регенерации, стая восстановится, пока они будут отдыхать.

— Беру Искру Поджигателя. Три штуки, — решительно сказал Кай

Гренн кивнул, убирая Огненную Колбу обратно.

— Разумный выбор. Против тварей с гнездами поджог — лучший вариант. — Он достал еще две такие же карты из ящика, выложил все три перед Каем. — Итого: шестьдесят девять медяков.

Кай расстегнул кошель, отсчитал монеты. Звон монет о дерево прилавка был коротким и деловым. Гренн пересчитал, кивнул и протянул Каю карты.

— Держи. И вот совет, раз уж ты идешь на ползунов, — продавец наклонился ближе, понизив голос. — Если найдешь гнездо, не трать карты сразу. Сначала постарайся выжечь основную массу наростов своим огнем. А Искры используй точечно — на ядро гнезда или на те места, где грибки уже начали прорастать заново. Так эффективнее.

— Спасибо за совет, — искренне сказал Кай, пряча карты в футляр.

— Возвращайтесь живыми, — буркнул продавец, снова усаживаясь за амбарную книгу. — Мне нужны постоянные клиенты, а не трупы.

Кай кивнул и направился к выходу. В кармане у него лежали три карты — три шанса на то, чтобы сжечь гнездо дотла и не дать стае ползунов восстановиться.

Он поднялся по лестнице обратно в общий зал, где его уже ждали Марк, Елена и Рик. Пора было собираться.

Завтра — Мост Теней.

* * *

Переход к Мосту Теней занял больше времени, чем рассчитывал Кай. Местность в секторе «Дрожащие Границы» полностью оправдывала свое название. Земля здесь напоминала лоскутное одеяло, сшитое безумным портным: куски стабильной породы, перемежались зыбкими пластами, которые начинали мелко вибрировать под сапогами, стоило сделать лишний шаг.

Воздух стал густым, влажным и холодным. Туман, поднимающийся из глубокого ущелья, висел рваными клочьями, цепляясь за острые края скал. Видимость упала до двадцати метров. Звуки здесь умирали быстро, поглощенные сырым камнем и мхом.

Впереди, сквозь молочную пелену, проступили очертания цели.

Мост Теней не являлся творением рук человеческих. Это была гигантская, рухнувшая тысячи лет назад колонна природного происхождения, соединяющая два края бездонной расщелины. Камень, черный и блестящий от влаги, порос пучками серого лишайника, похожего на струпья.

— Стоп, — Марк поднял сжатый кулак. Группа замерла.

Танк повел плечами, перехватывая рукоять молота удобнее. Его ноздри раздувались, втягивая сырой воздух.

— Что-то не так? — шепотом спросила Елена, уже наложив стрелу на тетиву. Её глаза, усиленные Глазом Ястреба, сканировали туман, но, судя по напряженному лицу, ничего конкретного она не видела.

— Слишком тихо, — пророкотал Марк. — В таком месте должен быть ветер. Должны пищать скальные мыши, шуршать жуки. А тут — как в склепе.

— Ой, да брось, — фыркнул Рик, переминаясь с ноги на ногу. Его мантия уже успела собрать на подол всю грязь Дрожащих Границ, но энтузиазма это не убавило. — Мы же идем убивать гнездо! Монстры, наверное, сидят в норах и трясутся от страха, чувствуя мою ауру великого мага! Пошли уже, у меня ноги затекли стоять.

— Заткнись, — беззлобно, но твердо осадил его Кай.

Он вышел вперед, щурясь. Тишина действительно была неестественной. Это была не тишина отсутствия жизни, а тишина затаившейся угрозы. Хищная тишина.

Кай активировал [Обыск Местности]. Мир на мгновение потерял цвета, превратившись в черно-белый эскиз. В радиусе пятнадцати метров контуры камней стали четче.

Ничего. Ни тепловых сигнатур скрытых врагов, ни магических возмущений активных карт. Пустота.

Но именно эта пустота и настораживала. Гнездо Симбиот-Ползунов, согласно справочнику Вердена Холта, должно фонить биологической активностью. Споры, феромоны, движение. Здесь же — стерильная чистота.

— Марк прав, — тихо произнес Кай, деактивируя навык, чтобы сберечь ману. — Я пойду первым. Проверю подход к мосту. Вы держитесь в десяти шагах позади. Рик, если дернешься без команды — лично свяжу Живыми Путами.

— Да понял я, понял, — закатил глаза маг, поправляя гогглы. — Стратеги хреновы.

Кай двинулся вперед, стараясь ступать мягко. Каждый шаг он выверял, оценивая поверхность. Камни были скользкими. Идеальное место, чтобы сбросить кого-то в пропасть.

Он прошел метров пять. Мост нависал над ним черной громадой. Вход на переправу был узким, зажатым между двумя скалами, образующими естественные ворота.

Внезапно взгляд Кая зацепился за странность.

На одном из валунов у входа, прикрытый слоем грязи, едва заметно пульсировал символ. Не природный узор. Линии были вырезаны глубоко и, казалось, совсем недавно. В углублениях не было мха.

Это была какая-то магическая печать.

— Назад! — крикнул Кай, резко разворачиваясь.

Но было поздно.

Рик, которому надоело плестись в хвосте, решил проявить инициативу и сократить дистанцию, чтобы лучше рассмотреть мост. Он шагнул в зону действия скрытого периметра.

Воздух разорвал звук, похожий на треск лопнувшей струны, только усиленный в сотню раз. Символ на камне вспыхнул багровым светом и рассыпался в пыль.

— Какого?! — взвизгнул Рик, отпрыгивая.

Из темной расщелины справа от моста, которую Кай принял за обычную тень, вырвался рев. Он был таким мощным, что вибрация отдалась в зубах.

Земля дрогнула. Каменная крошка посыпалась со скал. Из расщелины, ломая камни плечами, вывалилось нечто огромное.

Существо напоминало оживший кошмар утопленника. Ростом под три метра, сгорбленное, с кожей цвета гнилого мяса, покрытой язвами и ракушками. Его голова, лишенная шеи, врастала прямо в массивный торс. Рот, полный кривых, желтых клыков, был распахнут в немом крике ярости.

Но самым страшным была его рука. От локтя она раздулась, превратившись в синюшную, гниющую глыбу плоти. И из этой плоти, будто из нарывной кости, прорастала костяная цепь, звено к звену, тяжелая и неестественная. А на конце ее, вместо кисти, торчал ржавый корабельный якорь. Металл, изъеденный временем и солью, он жил своей зловещей жизнью, медленно поворачиваясь из стороны в сторону. Каждое его шевеление отзывалось скрежетом по кости, тихим, леденящим душу скрипом, который был страшнее любого рыка.

Кай мгновенно активировал интерфейс, чувствуя, как адреналин ледяной иглой колет сердце.

[Идентификация: Якорь-Гнилец] [Уровень: 11 (Элита)] [Здоровье: 101] [Статус: Безумный голод (+30% урон, иммунитет к боли)] [Статус: Ярость узника (+20% к скорости атаки)]

— Ловушка! — выкрикнул Марк, вскидывая щит.

Монстр даже не взглянул на Рика, который стоял ближе всех. Его маленькие, налитые кровью глазки, сфокусировались на Кае. Словно кто-то указал ему цель. Словно его голод имел имя.

В этот же момент позади них, со стороны, откуда они пришли, раздался многоголосый шипящий скрежет.

— Сзади! — крикнула Елена, разворачиваясь. — Ползуны! Десятки!

Капкан захлопнулся. Элита спереди, стая сзади.

Гнилец крутанул корпусом, и тяжелый якорь, свистнув в воздухе, полетел в Кая.

Время для Кая замедлилось. Он видел летящий кусок ржавого железа, он видел вектор атаки, рассчитывал траекторию. Уклониться вправо — там обрыв. Влево — скала. Назад — подставиться под удар ползунов.

— Блок! — скомандовал он, понимая, что его карт не хватит, а друзья вряд ли успеют.

Но Марк был быстрее мысли.

— За спину! — рявкнул танк, врезаясь плечом в Кая и отшвыривая его за себя.

Якорь врезался в щит Марка с чудовищным грохотом. Искры брызнули фонтаном.

[Идентификация: Гнилостный Якорь]

[Ранг: Редкая] [Тип: Активная ] [Мана: 4]

[Эффект: Бросает якорь на 7 метров. Наносит 15 ед. физ. урона, притягивает цель, оглушает на 2 сек.]

Марк устоял, хотя его ноги прочертили в камне глубокие борозды. Стальной Бастион принял основной удар, но полоска здоровья танка дрогнула, просев сразу на 15%.

— Живучий... Мяса много... — прохрипел Гнилец. Голос монстра звучал как скрежет камней в камнедробилке.

Он дернул цепь назад, но Марк, взревев, ударил краем щита по звеньям, прижимая их к земле.

— Рик! Огонь назад! Отсекай мелочь! — заорал Кай. — Елена, цель глаза монстра! Марк, держи тварь!

Кай лихорадочно перебирал колоду. Обычные тактики здесь не сработают. Монстр был слишком силен.

Гнилец, поняв, что щит не пробить с первого раза, открыл пасть. Его грудная клетка раздулась, и из глотки вырвалось облако густого, зеленовато-желтого тумана.

[Идентификация: Трупные Испарения]

[Ранг: Редкая] [Тип: Активная / Массовая область поражения / Дебафф] [Мана: 4]

[Эффект: Создает перед собой облако. Дальность 8 метров. Все внутри получают эффект Разложение (1 ед. урона/сек) на 30 секунд. Любое исцеление внутри облака снижено на 70%.]

— Не дышать! — Кай задержал дыхание, чувствуя, как кожа лица начинает жечь и покрываться волдырями.

Он заметил деталь, которая леденила душу. Вокруг места, откуда вылез Гнилец, на камнях еще тлели остатки магического контура. Круг был идеально ровным. Это не случайная встреча. Кто-то держал эту тварь здесь. Кто-то морил её голодом, накачивал яростью и ждал.

— Жрать... — провыл Гнилец, делая шаг вперед.

В его свободной руке материализовалась еще одна карта. Она светилась грязно-бурым светом.

[Идентификация: Карта Костяная Клетка]

[Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Контроль]

[Эффект: Из земли вырываются костяные шипы, окружая цель и нанося урон при попытке движения. Дальность: 10 м]

Земля под ногами Елены вспучилась. Острые, желтые ребра выстрелили вверх, пытаясь замкнуть лучницу в смертельные объятия.

Она среагировала мгновенно, используя какой-то акробатический навык, чтобы отпрыгнуть на валун. Шипы лязгнули в пустоте, срезав полу ее плаща и поцарапав ногу.

Сзади наседали ползуны. Ситуация становилась критической.

Глава 5 - Ледяной Саркофаг

Мгновением ранее. Рик.

— Рик! Огонь назад! Отсекай мелочь! — заорал Кай. — Елена, цель глаза монстра! Марк, держи тварь!

Рик обернулся.

Картина, открывшаяся ему, была порождением самого чистого кошмара. Из тумана, медленно, но неотвратимо выползала волна живой слизи и хитина.

Симбиот-Ползуны.

Каждый — размером с крупную овчарку, но форма их тел текла, дрожала, пульсировала под треснувшей хитиновой оболочкой. Панцирь покрывал их спины неровными сегментами, местами расколотый, обнажая влажную, серо-зелёную плоть под ним.

Из трещин торчали грибковые наросты — тонкие стебли с раздутыми, жилистыми шляпками, светящимися болезненным фосфоресцирующим зелёным. В темноте тумана эти огоньки создавали иллюзию сотни злобных глаз, приближающихся из ночи.

Вместо голов у ползунов были провалы, заполненные спорами. Рты — щели, окружённые крючковатыми выростами, похожими на зубы из гнилого хряща. Они шипели — тихо, многоголосо, словно воздух стравливался из сотни проколотых мехов.

За ними тянулись густые, вязкие следы слизи, дымящиеся лёгким паром.

— Двадцать... тридцать... — прошептал Рик, глаза за гогглами расширились. — Да их тут целая армия!

Один из ползунов, крупнее остальных, с особенно развитыми наростами на спине, испустил высокий, пронзительный свист. Стая ускорилась.

Что-то щёлкнуло в голове мага. Его губы растянулись в широкой, почти безумной улыбке.

— Вот теперь — самое то! — заорал он, сбрасывая с плеч тяжелый рюкзак.

Тот грохнулся на камни, и что-то внутри звякнуло. Рик выхватил из внутреннего кармана плоскую флягу, дёрнул пробку зубами и сделал глубокий глоток. Жидкость обожгла горло — дешёвый спирт, которым он промывал реагенты.

Мана вспыхнула внутри него, жаркая и голодная. Он активировал[Жидкое Пламя].

Рик сложил губы трубочкой и выдохнул.

Из его рта вырвался ревущий конус пламени — оранжево-белая стена жара. Пламя развернулось перед Риком пятиметровой дугой смерти. Воздух завибрировал от жара. Туман испарился мгновенно, обнажив передний ряд ползунов.

Монстры попали прямо в пекло.

Хитин затрещал, лопаясь как яичная скорлупа. Грибковые наросты вспыхнули, словно пропитанные маслом фитили, заливая всё вокруг удушливым, сладковатым дымом. Слизь под панцирями закипела, и ползуны завизжали — тонко, почти по-человечески, извиваясь в агонии.

Три ближайших твари рухнули, обугленные, их тела съёживались, превращаясь в тлеющие комки.

— Ха! Кто ещё?! — сплюнув остатки спирта, крикнул Рик, чувствуя, как мана течёт по венам. У него осталось десять единиц. Этого хватит.

Стая заколебалась, но крупный лидер — тот, что свистел — двинулся вперёд. За ним потянулись ещё восемь ползунов, обтекая обугленные трупы.

— Думаете, я опустошён? — Рик хохотнул, доставая вторую флягу. На этот раз — вода из болотного ручья, мутная, с привкусом тины. — Я только начал!

Он сделал ещё глоток, активируя карту снова.

[Жидкое Пламя]

Конус огня вырвался вперёд, на этот раз — слабее, желтовато-красный, но всё ещё смертоносный. Два ползуна, шедших во втором ряду, получили полную порцию. Их грибковые шляпки вспыхнули, как факелы, а хитин покрылся трещинами, из которых хлынула кипящая слизь.

Один рухнул сразу. Второй, обезумев от боли, развернулся и врезался в своих, сея панику.

— Да, детки! Горите! — Рик чувствовал, как адреналин бьёт в виски. Восемь единиц маны. Хватит на комбо.

Лидер стаи, покрытый ожогами, но всё ещё живой, издал новый свист — короткий, отрывистый. Ползуны рассредоточились, растекаясь полукругом, пытаясь обойти мага с флангов.

— Умные твари, — процедил Рик сквозь зубы. — Но я умнее.

Он швырнул пустые фляги в сторону и активировал [Вихрь Хаоса].

Мана рванулась из него потоком, материализуясь в воздухе. Прямо перед стаей возник вращающийся столб искажённого воздуха — невидимый, но ощутимый. Земля задрожала. Камни, щепки, комки грязи сорвались с места и закружились в безумной спирали.

Ползуны, оказавшиеся в радиусе действия, дёрнулись, словно невидимые руки схватили их за панцири. Их тела, несмотря на вес и сопротивление, потащило к центру вихря. Четыре... пять... шесть тварей, включая лидера, собрались в кучу, извиваясь, пытаясь вырваться.

Но вихрь держал. Каждую секунду он перемалывал их, нанося урон, стирая хитин, как наждак.

— А теперь... — Рик вскинул руки, сплетая пальцы в странный, почти танцевальный жест. Его гогглы запотели от пара, рыжие волосы встали дыбом от статики.

Он активировал последнюю карту в связке.

[Безумный Прыжок]

Тело мага взмыло в воздух. Гравитация исчезла на мгновение. Он взлетел на три метра, описав дугу прямо над стянутой стаей. Внизу, под ним, шесть ползунов, сбившихся в кучу, подняли свои провалы-головы, шипя.

Рик раскинул руки, как птица, и обрушился на них.

Удар о землю был таким сильным, что камни под ним треснули. Ударная волна расширилась кольцом, смешиваясь с затухающим эффектом вихря. Ползуны отлетели в стороны, как кегли. Лидер стаи — самый крупный — врезался в валун, его панцирь лопнул, выплеснув фонтан зелёной жижи.

Рик поднялся на колено, тяжело дыша. Четыре единицы маны. Вокруг него — хаос. Несколько ползунов корчились, умирая. Пять отползали обратно в туман, шипя от страха. Остальные...

Остальные: либо зажарены, либо скинуты с моста.

— Пф-ф-ф, — сплюнув кровь, фыркнул Рик (прикусил язык при приземлении), вытирая лицо грязным рукавом. — Лёгкая разминка.

Сзади, со стороны моста, раздался рёв Марка и звон стали о плоть. Гнилец всё ещё сражался. Рик покосился через плечо. Туман рассеялся достаточно, чтобы увидеть: Кай стоял неподвижно, глаза его горели холодным, сфокусированным светом.

Стратег что-то замышлял.

* * *

Кай не видел триумфа Рика. Его мир сузился до одной-единственной цели: Якорь-Гнилец.

Монстр был силён. Уровень 11, элита, бешеный от голода. Прямая атака — самоубийство. Марк держался, но его здоровье таяло. «Стальной Бастион» держал удар, но ядовитые испарения уже проникали сквозь защиту. Кай видел, как побледнела кожа танка, как участилось его дыхание.

У них оставалось меньше минуты, прежде чем Марк начнёт слабеть всерьёз.

Кай активировал интерфейс, сканируя поле боя. Его взгляд скользил по каждой детали: расщелина, из которой вылез Гнилец, каменный мост над пропастью, обрыв справа, россыпь валунов слева, магический контур на земле, уже истлевший до пепла...

Стоп.

Кай присмотрелся. Контур, который держал Гнильца, был сложным — не просто круг, а многослойная печать с каналами маны, уходящими в скалу. Это означало, что кто-то вложил серьёзные ресурсы, чтобы удержать монстра здесь. Ловушка была дорогой. Профессиональной.

Но вот что странно: контур разрушился мгновенно, когда Рик активировал триггер. Слишком быстро. Словно печать была ослаблена заранее. Словно кто-то хотел, чтобы Гнилец вырвался именно сейчас.

Нас поджидали.

Кай почувствовал, как похолодела спина. Это не случайность. Контракт на ползунов, ловушка с элитой, покушение с пирожками... Слишком много совпадений.

Но сейчас не время для параноидальных гипотез. Сейчас — время побеждать.

Кай сфокусировался на Гнильце. Монстр был медлителен, но силён. Его якорь — основное оружие, с радиусом атаки в семь метров. Левая рука — свободна, покрыта гниющей плотью, но всё ещё способна хватать и душить.

Главная слабость: он привязан к расщелине. Кай заметил деталь, которую пропустил бы менее внимательный наблюдатель. Когда Гнилец делал шаг вперёд, за его спиной из тьмы расщелины тянулись тонкие, почти невидимые нити слизи, уходящие в глубину. Они были частью его тела — или тела чего-то ещё большего, сидящего внутри.

Якорь был не только оружием, но и буквальным якорем, удерживавшим тварь на месте.

Кай просчитал дистанции. Гнилец стоял в пяти метрах от края обрыва. Пропасть справа уходила вниз на сотни метров. Если оборвать нити, связывающие его с расщелиной, и столкнуть монстра в бездну...

План сложился за три секунды.

— Марк! — крикнул Кай. — Два шага назад! К краю обрыва!

— Ты рехнулся?! — рявкнул Марк, но выполнил приказ, отступая спиной к пропасти. Гнилец последовал за ним, волоча якорь по камню. Искры летели фонтаном.

— Елена! — Кай развернулся к лучнице. Она уже целилась в монстра, но её стрела отскочила от толстой шкуры, не пробив.

— Я слушаю! — она перезарядила лук, натягивая тетиву.

— Видишь нити за его спиной? Светло-серые, тянутся в расщелину!

Елена прищурилась, активируя «Глаз Ястреба». Её зрачки на мгновение вспыхнули золотым.

— Вижу! Их три... нет, четыре!

— Обрежь их! «Ядовитая Стрела»! По очереди, начиная с верхней!

Елена выдохнула, слившись с луком в одно целое, и выпустила снаряд. Стрела, пропитанная зелёным ядом, просвистела в воздухе и впилась в первую нить. Слизь лопнула, брызнув едкой, дымящейся жижей.

Гнилец взвыл от боли и ярости. Его рука дёрнулась, он попытался обернуться, но Марк ударил щитом по якорю, привлекая внимание.

— Ещё! — скомандовал Кай.

Вторая стрела. Третья. Четвёртая.

Каждая нить лопалась с отвратительным хлюпающим звуком. Гнилец пошатнулся. Его связь с расщелиной ослабла.

— Марк! Вниз! — Кай активировал карту.

[Живые Путы +5]

Земля под ногами Гнильца взорвалась. Узловатые, толстые корни выстрелили вверх, обвивая его лодыжки, голени, сковывая движение. Монстр взревел, пытаясь вырваться, но корни держали. Три с половиной секунды.

Кай не медлил. Он рванул вперёд, обходя Марка слева. Его рука метнулась к поясу, выхватывая карту.

[Призматический Импульс]

Белая сфера света материализовалась в его ладони, дрожа, пульсируя, готовая взорваться. Кай швырнул её прямо в лицо Гнильца.

Вспышка.

Ослепительный, режущий глаза взрыв света. Гнилец завыл, закрывая лицо левой рукой. Его маленькие, налитые кровью глазки на мгновение, ослепли.

— Марк, таран! Всей массой!

Танк взревел, напрягая каждую мышцу. Он активировал карту.

[Удар Щита]

Марк рванулся вперёд, набирая скорость, и всем своим весом — а это было под сто двадцать килограммов брони и мышц — вогнал щит в грудь Гнильца.

Удар был чудовищным. Воздух взорвался волной. Гнилец, всё ещё ослеплённый и скованный путами, не устоял. Его тело качнулось назад... и переступило черту.

Край обрыва.

Путы лопнули, исчерпав время. Монстр взмахнул руками, пытаясь ухватиться за что-то, но поздно. Его ноги соскользнули с камня.

Гнилец рухнул в пропасть.

Его вопль — долгий, полный бессильной ярости — эхом прокатился по ущелью, затухая в глубине. Через мгновение наступила тишина.

Марк, тяжело дыша, упал на колено у самого края, глядя вниз. Кай подошёл, остановившись рядом. Внизу, в молочной пелене тумана, ничего не было видно. Только темнота.

[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 150 XP] [ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 50 XP]

— Мы... победили? — хрипло спросил Марк, вытирая пот со лба.

— Победили, — подтвердил Кай, деактивируя интерфейс.

Елена подошла следом, опуская лук. Её лицо было бледным, но глаза горели облегчением.

— Чёртов гений, — выдохнула она. — Ты его... просто столкнул. Как мешок с дерьмом.

— Сила против силы — проигрышная тактика, — спокойно ответил Кай, чувствуя, как адреналин начинает отступать, оставляя после себя тупую усталость. — Нужно было использовать среду.

— Среду, — усмехнулся Марк.

— А что ещё?

Рик подбежал последним, волоча свой рюкзак. Его лицо было закопчённым, мантия дымилась, но улыбка растягивалась до ушей.

— Вы видели?! Я их... я их просто сжёг! Двадцать тварей против меня! Может, тридцать! Хотя нет, там все сорок было. Я даже сбился со счёта! Это было... — он запнулся, прервав свое хвастовство, глядя на обрыв. — А где здоровяк?

— В пропасти, — сухо ответила Елена.

— О. Круто. — Рик почесал затылок. — Значит, мы выиграли?

— Выиграли, — подтвердил Кай. — Но это ещё не конец. Нам нужно найти гнездо. И сжечь его. Иначе ползуны вернутся.

Он обернулся к мосту. Древняя каменная арка нависала над пропастью, уходя в туман. Где-то там, в глубине, скрывалось логово.

— Отдышались? — спросил Кай, оглядывая команду.

Марк тяжело кивнул, Елена протянула ему флягу с зельем для восполнения здоровья. Он откинул голову, сделав долгий глоток... и его тело пронзила судорога. Вместо живительной прохлады по горлу разлилась едкая, обжигающая горечь.

Это был не эликсир здоровья. Это был яд. Танк дёрнулся, роняя флягу. Она ударилась о камень, выплеснув остатки жидкости.

— Марк? — Елена рванулась к нему, схватив за плечо.

Он не ответил. Его лицо побледнело, глаза расширились. Рука метнулась к горлу, сжимая кожу так, будто он пытался вырвать что-то изнутри.

— Что... — начал он хрипло, но слова оборвались. Его колени подогнулись.

Кай был рядом в один миг. Он поймал танка под руки, не давая рухнуть, и развернул лицом к себе.

— Марк! На меня смотри! — голос Кая был ровным, но внутри что-то холодное сжалось в комок.

Танк смотрел, но взгляд плыл, зрачки расширялись и сужались хаотично. Его дыхание сбилось — короткие, поверхностные вдохи, будто лёгкие отказывались работать.

Кай активировал интерфейс, наводя сканирование на Марка.

[Идентификация: Марк "Железный Молот"] [Уровень: 12] [Здоровье: 73/85] [Статус: Отравлен (Яд Тихой Смерти) — критический] [Эффект: Медленное разрушение внутренних органов. Смерть через 9 минут 12 секунд.]

Девять минут.

Кай почувствовал, как мир сузился до этой цифры. Не десять. Не пятнадцать. Девять, и счётчик уже пошёл.

— Какого чёрта?! — Елена вырвала флягу из рук Марка, поднесла к носу и тут же отшатнулась. — Это не зелье! Это... яд!

Она развернулась к остальным, и в её глазах вспыхнула холодная ярость.

— Кто подменил флягу?!

Рик поднял руки, отступая на шаг.

— Эй, эй! Не на меня смотри!

— Откуда оно там взялось?! — Елена шагнула к нему. — Я достала его из общего рюкзака! — её голос дрожал от ярости и страха. — Мы скинули туда все зелья перед походом! Кто-то подменил!

Кай смотрел на них, но не видел. Его разум работал на пределе.

Подозрение немедленно легло на Елену — она достала флягу. Но её реакция была слишком настоящей. Страх, ярость, паника — не актёрская игра.

Тогда Рик?

Кай посмотрел на мага. Тот стоял, прижавшись спиной к валуну, руки всё ещё подняты, но в его глазах... не было паники. Была настороженность. Оценка.

— Марк... — хрипло выдохнул танк, хватая Кая за запястье. Его пальцы дрожали. — Не могу... дышать...

— Яд Тихой Смерти? — еле слышно выдохнул Рик?

Кай опустил взгляд. Губы Марка начали синеть по краям.

Восемь минут тридцать секунд.

— Рик, — Кай повернулся к магу, голос стал холодным, как лезвие. — Ты знаешь, что это за яд?

Рик моргнул.

— Я? Откуда мне...

— Ты назвал его, — голос Кая стал тихим и опасным. — Откуда тебе известно название?

Тишина.

Елена развернулась к Рику, и её рука легла на рукоять ножа.

— Говори. Быстро.

Маг облизнул губы, взгляд метнулся между ними.

— Ладно, ладно! Да, я знаю! — он выдохнул, опуская руки. — Моя бабка была травницей... В Нижнем Кольце. Она... лечила людей, но иногда ей приносили тела. Просили определить, от чего умерли. Яд Тихой Смерти — один из самых дорогих на чёрном рынке. Она показывала мне записи, учила распознавать. Говорила, что знание ядов может спасти жизнь.

Он говорил быстро, сбивчиво, но в его словах была... правда? Или хорошо отрепетированная ложь?

— Тогда ты знаешь, как его нейтрализовать? — спросил Кай, не ослабляя хватку на плечах Марка.

Рик покачал головой.

— Нет. Нужно мощное очищающее зелье, либо помощь лекаря уровня Адепта. У нас ни того, ни другого.

Семь минут пятьдесят секунд.

Марк задёргался в руках Кая, его спина выгнулась, мышцы спазмировали. Из горла вырвался сдавленный стон.

— Кай, сделай что-нибудь! — в голосе Елены звучала мольба. Её руки тряслись, когда она пыталась удержать танка.

Кай смотрел на умирающего друга, и в голове пронеслась цепочка мыслей.

Яд разрушает органы. Процесс идёт. Остановить его нельзя. Замедлить? Тоже нет. Тогда...

Остановить время.

Не для яда. Для самого Марка.

Идея была безумной, рискованной, но других вариантов не было.

У Кая не было мощных карт исцеления. Но у него было нечто другое. Способность улучшать и выкручивать эффект карты на максимум, игнорируя ограничения системы.

Времени на раздумье не было. Требовалось действовать здесь и сейчас.

Он полез в футляр, пальцы скользили по картам. Там была одна — простая, дешёвая, обычного ранга.

[Ледяной Осколок] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Атака] [Мана: 1] [Урон: 3 (холод)] [Эффект: Создаёт острый осколок льда, замораживает точку контакта на 2 секунды.]

Атакующая карта. Слабая. Но если вложить в неё Насыщение.

— Кай, что ты делаешь?! — Елена схватила его за руку, когда он вытащил карту.

Он не ответил. Его взгляд был сфокусирован на Марке, на счётчике, который неумолимо тикал в углу сознания.

Шесть минут сорок секунд.

Кай выложил перед собой карту и несколько мусорных карт, отобранных по едва уловимым признакам — все они были связаны с магией холода. Он активировал синтез, позволив внутренним структурам карт соприкоснуться и начать переплетаться.

Обычно он делал это плавно, контролируя каждую нить эфира. Сейчас он ускорил процесс, мысленно сшивая их, для преобразования в нужный ему результат, соединив основную карту сначала с «Ледяным осколком», потом с «Хрупким балансом», а затем с «Тихим застоем» — картами, давно отложенными в резерв для насыщения других карт ими. Их эфир, холодный и инертный, начал впитываться в основную матрицу, не усиливая её, а меняя саму её природу.

Карта в его руках задрожала, не от нагрева, а от нарастающего внутреннего холода. Её края покрылись инеем, а поверхность стала прозрачной, как толстый лёд. Из неё потянулись тонкие серебристые нити к остальным картам-донорам, которые одна за другой рассыпались в хрустальную пыль.

[СИНТЕЗ АКТИВИРОВАН: ИДЁТ ТРАНСФОРМАЦИЯ ОСНОВЫ] [СТАБИЛЬНОСТЬ: 33%] [ВЕРОЯТНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ: КРИОГЕННЫЙ СТАЗИС]

Рик отшатнулся, уставившись на замерзающую карту. —Что происходит!?

Кай проигнорировал его. Изначальная карта в его руках изменялась, превращаясь в нечто иное: капсулу абсолютной остановки, ядро холода, заключённое в пергамент. Лёд продолжал нарастать изнутри, фиксируя её состояние на грани между существованием и распадом.

Звершив синтез, Кай поднял её над Марком и активировал.

Карта рассыпалась голубым светом, который хлынул вниз, окутывая танка. Воздух вокруг него мгновенно стал ледяным, дыхание превратилось в клубы пара.

Марк дёрнулся, рот открылся в беззвучном крике — и замер.

Лёд пополз по его телу. Это был плотный, кристаллический панцирь, толщиной в три пальца, покрывающий каждый сантиметр кожи. Он рос, слой за слоем, запечатывая Марка в саркофаге.

Через пять секунд танк превратился в ледяную статую. Его глаза были открыты, застывшие в выражении боли и удивления. Рот приоткрыт. Рука всё ещё сжимала край плаща Кая.

Но он не двигался. Не дышал. Тишина.

Елена медленно поднялась на ноги, глядя на статую с ужасом.

— Ты... ты его убил?

— Нет, — Кай выдохнул, чувствуя, как мана в нём опустела до критического минимума. Осталось всего две единицы. — Я его заморозил.

— Заморозил?! — голос Елены взлетел вверх. — Это не заморозка! Он же труп!

Кай покачал головой, опускаясь на колени перед статуей. Он приложил ладонь к ледяной поверхности. Она была холодной, но не мёртвой, и активировал сканирование.

[Идентификация: Марк "Железный Молот"] [Статус: Криогенный стазис — биологические процессы остановлены] [Эффект яда: приостановлен]

Кай закрыл глаза, выдыхая.

— Он жив, — произнёс он тихо. — Биологическое время остановлено. Яд тоже. Пока он заморожен, все будет в порядке.

Елена молчала, глядя на него с недоверием. Потом посмотрела на Рика.

Маг стоял, прислонившись к валуну, и его лицо было очень странным. Не испуганным. Не удивлённым. Задумчивым. Оценивающим.

— Как ты это сделал? — спросил он тихо.

Кай поднял взгляд.

— Неважно.

— Нет, важно, — Рик шагнул ближе, щурясь. — Я видел карту. «Ледяной Осколок». Обычного ранга. Она не может создать... — он ткнул пальцем в статую, — ...вот это. Даже близко.

Кай медленно поднялся, встречая взгляд мага.

— Я усилил её.

— Как?

— Моё дело.

Рик хмыкнул, но отступил, поднимая руки в примирительном жесте.

— Ладно, ладно. Секреты — это святое. — Он обошёл статую, рассматривая ее со всех сторон. Затем аккуратно дотронулся рукой, после чего осторожно постучал по ней костяшками пальцев, проверяя прочность. — Но вопрос остаётся: что теперь? Мы не можем его тут оставить. И если лёд растает, то что дальше?

— Яд снова начнёт действовать, — закончил Кай. — Нам нужен лекарь. Сильный. Кто-то, кто сможет нейтрализовать яд, пока Марк заморожен, и потом разморозить его так, чтобы сердце снова запустилось.

Елена провела ладонью по лицу, её плечи опустились.

— Ближайший лекарь такого уровня — в Рифтгарде. В храме Гильдии Алхимиков. Но нам придется пройти Через Дрожащие Границы. С трёхметровой ледяной статуей.

Кай кивнул.

— Значит, несём.

Рик присвистнул.

— Ты серьёзно? Эта штука весит, наверное, под двести кило. Лёд, плюс Марк в доспехе. Мы его даже сдвинуть не сможем.

— Сможем, — Кай наклонился, обхватывая статую под плечами. — Потому что другого выбора нет.

Он потянул. Статуя не двинулась ни на миллиметр. Рик был прав. Вес был чудовищным. Елена подошла с другой стороны, хватаясь за ноги.

— Вместе, — сказала она коротко.

Они потянули одновременно. Статуя медленно, со скрежетом, сдвинулась на несколько сантиметров. Кай почувствовал, как мышцы спины заныли от напряжения. Хитиновый Эндоскелет помогал, но даже его усиление имело пределы.

— Рик, — позвал он через плечо. — Помогай.

Маг фыркнул.

— Я маг, а не носильщик.

Елена обернулась, и её взгляд мог бы испепелить камень.

— Если ты сейчас же не схватишься за эту статую, я клянусь всеми богами, что лично засуну тебя в следующее гнездо ползунов и подожгу.

Рик взвесил её слова, потом пожал плечами.

— Убедительно.

Рик вздохнул, как человек, соглашающийся на глупейшую в мире работу, и нехотя подошёл. Он взялся за середину статуи, и втроём они подняли её. Вес распределился, стало легче, но всё равно нести Марка было как тащить гроб, наполненный камнями.

Кай смотрел на тропу впереди, на туман, на узкие проходы между скал. Каждый шаг отдавался болью в плечах, хитиновый эндоскелет гасил часть нагрузки, но даже он не мог полностью компенсировать двести килограммов ледяной статуи.

— Стоп, — выдохнула Елена, опуская свой край. — Кай, мы контракт не завершили. Нам нельзя просто так вернуться, даже ради Марка.

Кай замер, чувствуя, как холодный пот течёт по спине. Гнездо. Они так и не сожгли гнездо.

— Ползуны регенерируют, — продолжила она, глядя назад, туда, где туман скрывал мост. — Если мы оставим гнездо нетронутым, через час их будет снова двадцать. Через два — сорок. Контракт провален, репутация в гильдии...

— Я знаю, — оборвал её Кай.

Он опустил статую на землю, выпрямляясь. Мышцы спины ныли протестующе. Его взгляд метнулся между мостом и тропой к Рифтгарду.

Марк умирал, но в заморозке время было. Как только лёд растает — счётчик запустится снова.

Если они бросят контракт, их ранг в гильдии упадёт. Доступ к заказам уровня B закроется. Вернутся долги, нищета, отчаяние. Кай сжал челюсти.

Нельзя потерять и то, и другое.

— Рик, — он развернулся к магу. — Ты остаёшься здесь. Охраняешь Марка.

Рик моргнул, потом расхохотался — коротко, нервно.

— Ты шутишь? Я не няня для ледяных статуй! Я иду с вами! Там же монстры, битва, веселье.

— У тебя нет маны, — холодно оборвал его Кай.

Маг замолчал, его улыбка съехала.

— Откуда ты...

— Ты использовал «Жидкое Пламя» дважды, «Вихрь Хаоса» и «Безумный Прыжок», — перечислил Кай, глядя ему в глаза. — Восемь единиц маны. У тебя их было десять. Осталось две, максимум три, если я ошибся в расчётах. Этого хватит на одну атакующую карту. Одну. После чего ты станешь балластом.

Рик открыл рот, чтобы возразить, но Кай не дал ему шанса.

— У нас остались одноразовые карты из гильдии. «Искры Поджигателя». Три штуки. Мана на их активацию у нас есть. Елена лишь на половину опустела, я придумаю тактику, ты — нет. — Он шагнул ближе, понижая голос. — Ты остаёшься здесь и охраняешь Марка. Если хоть одна царапина появится на этой статуе, пока мы будем на мосту, я лично позабочусь, чтобы ты больше никогда не получил контракт в этом городе.

Тишина растянулась между ними, тугая, как натянутая тетива. Рик смотрел на Кая, и в его глазах мелькнуло что-то — раздражение, расчёт, потом неожиданное смирение.

— Ладно, — он поднял руки, отступая. — Буду сидеть. Охранять. Скучать.

Глава 6 - Тень Заказа

Кай обернулся к Елене.

— Идём. Времени мало.

Лучница кивнула, перехватывая лук. Её взгляд скользнул по Рику, застывшему у статуи Марка, потом вернулся к Каю. В её глазах читалось то же, что чувствовал он сам: недоверие, смешанное с необходимостью.

Они двинулись к мосту. Туман сгущался с каждым шагом, превращая мир в серую пелену. Камни под ногами были скользкими, покрытыми влажным мхом.

Мост нависал над пропастью чёрной громадой. Вход представлял собой узкий проход между двумя скалами, за которым начиналась каменная поверхность упавшей колонны. Шириной метров пять, не больше. По краям — обрывы в бездну.

— [Обыск Местности], — тихо произнёс Кай, активируя карту.

Мир обесцветился. Контуры скал стали чётче, туман превратился в прозрачную дымку. И сразу проступили метки.

Жёлтые точки. Они ползли по стенам расщелины, под мостом, в трещинах камня. Двигались медленно, хаотично, будто патрулируя территорию.

— Сколько? — шёпотом спросила Елена, уже натягивая тетиву.

— Штук пять-шесть. Пару под мостом, остальные в расщелине. — Кай деактивировал навык, возвращая миру краски. — Гнездо должно быть в глубине. Если верить справочнику, там, где больше всего спор.

Елена прищурилась, вглядываясь в туман. Её «Глаз Ястреба» уже работал — золотистое свечение в зрачках выдавало активацию.

— Вижу движение. Метров на двадцать вперёд. Три особи. Они... — она замолчала, напрягаясь. — Они жрут что-то. Труп животного, кажется.

Кай кивнул. Ползуны были падальщиками. Но главное — они были заняты.

— План простой, — проговорил он, доставая из-за пояса 2 зелья и передавая ей плоскую стеклянную бутыль. Жидкость внутри светилась тусклым синим. — Восполняем ману, пробиваемся к гнезду, сжигаем его дотла. Никаких геройств. Быстро и чисто.

Он протянул бутыль Елене. Та взяла её, удивлённо взглянув на Кая.

— Зелье маны? Откуда?

— Из Берлоги. Остались с арены.

Елена откупорила бутыль, сделала глоток. Её лицо исказилось — вкус у зелий маны был омерзительным, горьким, с привкусом металла. Но через пару секунд её плечи расправились. Мана начала восстанавливаться.

Она обернулась к Каю. Тот тоже допил свою, чувствуя, как холодная волна растекается по венам, наполняя резервуар.

Елена смотрела на него долгим взглядом. Потом её губы сжались в тонкую линию.

— Почему ты не сказал Рику? — голос был тихим, но в нём звучал укор. — О зельях. Он мог бы пойти сюда сам. Или с нами. Вместо того чтобы сидеть и охранять статую.

Кай встретил её взгляд. В нём не было вины.

— Потому что не доверяю ему.

— Из-за пирожков?

— Из-за всего. — Кай убрал вторую бутыль. — Пирожки — это первое. Его сила — второе. Его поведение — третье. И яд в фляге Марка — четвёртое.

Елена напряглась.

— Ты думаешь, это Рик?

— Не знаю. Но исключать нельзя. — Кай шагнул к входу на мост, оглядываясь через плечо. — Пирожки были отравлены. Все, кроме его. Продавец исчез. Рик появился в нашей команде по настоянию Торна — удобно, правда? А теперь Марк отравлен через флягу, которую мы все носили в общем рюкзаке.

— Но это могла быть и я, — возразила Елена. — Или ты.

— Могла. Но ты достала флягу, и сама увидела результат. Испугалась. Это не игра. — Кай повернулся к ней полностью. — Я не исключаю никого. Даже тебя. Но Рик — первый подозреваемый в моем списке, уж слишком много совпадений. И я не собираюсь давать ему больше инструментов, пока не пойму, кто он такой.

Елена медленно выдохнула, опуская лук.

— Нас хотят убить, — тихо произнесла она. — Кто-то очень старается.

— Да. И Рик либо пешка, либо исполнитель. Либо просто идиот, который притягивает беду. — Кай развернулся к мосту. — В любом случае, мы заканчиваем контракт. Берём деньги. Спасаем Марка. А потом разбираемся с проблемой покушений.

Они вошли на мост. Первые ползуны заметили их через десять шагов.

Гнездо располагалось в расщелине, под мостом, там, где древняя колонна вросла в скалу. Кай и Елена спустились по узкому уступу, цепляясь за выступы камня. Воздух здесь был ещё гуще, споры висели облаком, заставляя глаза слезиться.

Расщелина открылась перед ними пещерой. Стены покрывали грибковые наросты — толстые, пульсирующие, светящиеся болезненным зелёным светом. Из них торчали хитиновые панцири — остатки мёртвых ползунов, ставших частью гнезда.

В центре пещеры возвышался Грибковой Узел.

Он напоминал гигантский гриб высотой в человеческий рост, но неправильной формы, будто слепленный из гниющей плоти и хитина. Шляпка пульсировала, выбрасывая в воздух густые облака спор. Из-под неё тянулись толстые корни, врастающие в камень.

Вокруг узла копошились ползуны. Шесть особей. Крупные, с развитыми панцирями и наростами.

Кай остановился у входа, оценивая обстановку.

— «Ядовитая Стрела», — прошептал он. — Три выстрела. Убей крупных. Я накрою остальных путами и добью. Потом — огонь.

Елена кивнула, уже наводя лук.

Первая стрела вылетела бесшумно. Зелёный след пересёк пещеру и впился в спину ближайшего ползуна. Тот дёрнулся, завизжал — тонко, почти по-человечески — и рухнул, корчась.

Остальные обернулись.

Вторая стрела. Третья.

Два ползуна упали, их панцири задымились от яда.

Оставшиеся трое ринулись вперёд.

— Живые Путы! — Кай активировал карту.

Земля взорвалась корнями. Узловатые, толстые плети выстрелили вверх, обвивая лапы ползунов. Те завизжали, извиваясь, пытаясь вырваться, но корни держали.

Кай рванул вперёд, доставая «Вампирского Фантома».

Три дротика материализовались в его руке. Центральный — чёткий, с зазубринами. Два боковых — полупрозрачные тени. Он тут же метнул их.

Дротики просвистели в воздухе, разделяясь. Два боковых прошли сквозь ползунов, не нанося урона — иллюзии. Центральный впился в шею ближайшей твари.

Эффект был мгновенным. Красные нити потянулись от раны к Каю, впитываясь в его кожу. Здоровье ползуна таяло, превращаясь в поток жизненной силы. Кай почувствовал тепло, разливающееся по телу — вампиризм работал.

Ползун рухнул, обескровленный.

Кай подошёл к следующему, активируя карту снова. Дротик. Удар. Вампиризм. Смерть.

Последний ползун попытался вырваться, разорвав корни, но Елена добила его, не оставляя никаких шансов.

Тишина.

Кай выпрямился, тяжело дыша. Его резервуар маны просел до шести единиц. Хватит на две активации «Искры Поджигателя».

— Гнездо, — коротко бросил он, доставая карту.

Елена достала свою. У неё осталось три единицы маны — на одну искру.

Они подошли к Грибковому Узлу. Вблизи тот выглядел ещё отвратительнее. Шляпка дышала, выпуская споры с мерзким чавкающим звуком. Корни подрагивали, будто живые.

Кай активировал первую «Искру Поджигателя». Карта вспыхнула в его руке, превращаясь в сгусток пламени. Он швырнул его в основание узла.

Огонь взорвался, заливая корни. Грибковая плоть затрещала, почернела, начала сворачиваться. Из шляпки вырвался пронзительный визг — высокий, нечеловеческий.

Елена бросила свою искру. Пламя охватило верхушку узла.

Кай активировал вторую карту. Огонь залил всё гнездо, превращая наросты в тлеющие угли. Узел содрогнулся. Его шляпка лопнула, выплеснув фонтан зелёной жижи, смешанной с пламенем. Корни задёргались в агонии, потом обмякли.

Через минуту от гнезда остался только обугленный комок, дымящийся на камне. Кай и Елена стояли, глядя на пепелище.

— Готово, — выдохнула лучница.

Кай кивнул. Контракт выполнен.

[УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН!] [ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 6]

[ЗДОРОВЬЕ ВОССТАНОВЛЕНО: 29/29] [МАНА ВОССТАНОВЛЕНА: 8/10]

[ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 1600 XP]

Обратный путь занял больше времени. Они волокли статую Марка через Дрожащие Границы втроём — Кай, Елена и молчаливый Рик. По пути оттаивая, статуя становилась легче, но это не сильно облегчало задачу.

Маг не задавал вопросов, не шутил. Просто тащил свою часть груза, глядя в землю. Кай не разговаривал с ним.

Рифтгард встретил их поздним вечером. Улицы Второго Кольца были пусты, фонари отбрасывали длинные тени. Они нашли лекаря в Квартале Алхимиков — старика с седой бородой и усталыми глазами. Тот осмотрел статую, покачал головой.

— Яд Тихой Смерти. Редкая гадость. Пятнадцать золотых. За очищение, разморозку и стабилизацию.

У них было восемь. Кай отдал все. Елена — все до последней медяки. Рик молча выложил остаток — сумму, которая, как все знали, была его последней. Этого не хватило. Пришлось идти на поклон к гильдии и брать в долг.

Лекарь работал два часа. Статую поместили в ритуальный круг, залили травяными отварами, начали медленно размораживать. Когда лёд растаял, сердце Марка забилось снова.

Танк открыл глаза, закашлялся, хрипло выругался. Но главное — он был жив.

* * *

Марк провел пять дней в постели.

Лекарь предупредил: очищение от Яда Тихой Смерти — это не мгновенное исцеление. Токсин вывели, но побочные эффекты остались. Тело танка страдало от хронической усталости, мышцы ныли, а аппетит вернулся только на третий день.

Эта неделя тянулась, как смола. Вязкая, серая, полная ожидания и тревожной тишины.

Это случилось на пятый день. Рик сидел на полу, перебирая свои склянки. Маг выглядел непривычно серьезным. Он крутил в руках пустую колбу, но взгляд его то и дело метнулся в сторону Кая, который сидел за столом, погруженный в изучение карты канализации.

— Слушай, командир, — начал Рик, и в его голосе не было привычных шутовских ноток. — Я тут все думаю. О том фокусе на мосту.

Кай замер. Пальцы, лежащие на пергаменте, чуть напряглись. Он знал, что этот разговор неизбежен, как похмелье после попойки, но надеялся оттянуть его подольше.

— О каком фокусе? — спросил он, не поднимая головы.

— О ледяном, — Рик отставил колбу и поднялся. Его глаза за стеклами гогглов сузились, превратившись в две внимательные щели. — Я видел твою карту, Кай. [Ледяной Осколок]. Обычный ранг. Дешевка за пару серебряных. Она делает «пшик» и морозит лужу под ногами.

Маг сделал шаг к столу.

— Но то, что ты сделал с Марком. Это был не осколок. Это был гребаный ледяной саркофаг. Я видел, перед тем как ты активировал карту. Она изменилась. Поплыла, как воск, и собралась во что-то другое.

Елена, чистившая тетиву у окна, отложила лук. Марк, точивший кинжал, тоже перестал шоркать оселком. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше.

— Рик дело говорит, — тихо произнесла Елена. Она смотрела на Кая прямо, без враждебности, но с требовательным ожиданием. — Я не маг, я не вижу потоки. Но я знаю, что обычные карты так не работают. Ты спас Марку жизнь, и за это я тебе благодарна до гроба. Но мы команда. А команда не должна гадать, что за монстр сидит в рукаве у их лидера.

Марк молчал, но его тяжелый взгляд говорил красноречивее слов. Он тоже хотел знать, как именно выжил.

Кай медленно откинулся на спинку стула. Он достал из кармана колоду — старую привычку, помогавшую упорядочить мысли. Карты зашелестели в его руках, сливаясь в пестрый веер.

Шрр-р-р. Щелк. Шрр-р-р.

Он перетасовывал их, выигрывая время. Что им сказать? Правду?

«Ребята, я вижу исходный код этого мира и могу ломать его через колено, синтезируя карты прямо в бою»?

В мире, где Гильдия Порядка сжигает еретиков за меньшее, а главы любой из гильдий будут готовы вскрыть тебе череп ради этого секрета, такая правда — это смертный приговор. И не только ему. Если они будут знать, они станут соучастниками. К тому же, среди них сейчас находится убийца, этого тоже не стоило исключать.

— Это был критический эффект, — наконец произнес Кай. Голос его был ровным, холодным, как та самая глыба льда. — Редкая аномалия. Иногда, при сильном эмоциональном всплеске и перегрузке маной, карта может выдать эффект выше своего ранга.

Рик фыркнул, скрестив руки на груди.

— Аномалия? Серьезно? Я не дурак, Кай. Аномалии взрываются, калечат мага или сжигают каналы. Они не создают идеально стабильные структуры для спасения. Ты словно пересобрал карту. Я склонен доверять тому, что видел.

Рыжий подался вперед, опираясь ладонями о столешницу.

— Кто ты такой, Кай? Откуда у тебя эти навыки? Ты не похож на обычного новичка-ученика.

Кай прекратил тасовать карты. Он с хлопком положил колоду на стол и накрыл её ладонью. Резкий звук заставил Рика вздрогнуть.

Кай поднял взгляд. В его глазах не было ни страха, ни желания оправдываться. Только жесткий, колючий холод.

— Я тот, кто вытащил нас из той задницы. Я тот, кто придумал, как убить элиту без потерь. И я тот, кто заморозил Марка, чтобы яд не добрался до сердца.

Он обвел взглядом всех троих.

— У каждого есть вещи, о которых лучше молчать. Я не лезу в ваши — и вам не советую лезть в мои.

Кай встал. Он был ниже Марка, не выглядел таким опасным, как Елена, и в нем не было взрывной энергии Рика. Но сейчас от него исходила такая тяжелая, давящая сила уверенности, что Рик невольно отступил на шаг.

— То, что случилось на мосту — это моя тайна. Мой козырь. И он сработал. Карты больше нет, она рассыпалась в прах после использования. Это была одноразовая удача, поняли?

— Но... — начал было Рик.

— Тема закрыта, — отрезал Кай. Тон его не терпел возражений. Это был тон командира, который отдает приказ под обстрелом. — Если вы хотите выжить и заработать, вы доверяете мне как стратегу. Как я добиваюсь результата — это моя забота.

Повисла тяжелая пауза. Рик покусывал губу, явно желая поспорить, но, наткнувшись на ледяной взгляд Кая, сдулся.

— Ладно, — буркнул маг, поднимая руки в примирительном жесте. — Табу так табу. У всех свои секреты. Главное, что здоровяк дышит.

Марк крякнул, проверяя остроту кинжала пальцем.

— Кай прав, — прогудел он басом. — Он спас мне шкуру. Как — неважно. Пока это работает на нас, я лишних вопросов не задаю.

Елена лишь коротко кивнула и вернулась к своему луку, но Кай чувствовал, что напряжение никуда не делось. Оно просто ушло глубже, затаилось, как тот самый яд в крови. Они приняли его правила игры, но доверие дало трещину. Теперь они будут следить за каждым его движением еще пристальнее.

* * *

Уже неделю, вместо того чтобы пробиваться через данжи и собирать лут, команда просиживала штаны в общем зале Гильдии. Рифтгард жил своей шумной жизнью: охотники хвастались трофеями, звенели кружки с элем, у доски объявлений толкались новички, выискивая заказы на истребление крыс. А группа Кая сидела в углу, словно прокаженные.

Кай крутил в руках колоду мусорных карт. Рубашка к рубашке, веер, щелчок, перетасовка. Этот звук — шрр-р-р, шрр-р-р — стал единственным ритмом их дней.

Он смотрел на Марка. Танк выглядел паршиво.

Даже после того, как дорогостоящий ритуал алхимиков выжег Яд Тихой Смерти из его жил, организм здоровяка сбоил. Кожа приобрела оттенок старого пергамента, под глазами залегли темные круги, будто кто-то провел углем. Руки, которые раньше с легкостью удерживали рывок разъяренного вепря, теперь подрагивали, поднимая ложку с похлебкой.

— Ешь, — буркнула Елена, пододвигая к Марку тарелку с мясом. — Тебе нужен белок. Регенерация сама себя не запустит.

Марк тяжело вздохнул, глядя на еду с отвращением, но послушно взял ложку. Звякнул металл о край глиняной миски. Слишком громко.

— Мы в минусе, — тихо произнес Кай, не прекращая тасовать карты. — Семь золотых, наш долг гильдии. Мелочь в карманах есть, но, если не выйдем на заказ через три дня, придется продавать снаряжение.

— Или органы, — вклинился Рик. Маг сидел на краю скамьи, балансируя на одной ножке стула. Он, казалось, был единственным, кого не тяготила атмосфера. — Слышал, у некромантов нынче спрос на свежий ливер.

Елена зыркнула на него так, что у другого на месте Рика загорелась бы одежда.

— Еще одно слово, — процедила она, — и я проверю, сколько стоит твоя рыжая голова.

Рик поднял руки в примирительном жесте, но ухмылка не сползла с его лица.

— Молчу-молчу. Просто разряжаю обстановку. А то у вас лица такие, будто мы не выжили, а наоборот.

Кай продолжал мешать карты. Его взгляд скользил по Рику, отмечая каждое движение. За эту неделю подозрение не угасло, оно лишь уплотнилось, превратившись в твердую уверенность.

Слишком много «случайностей». Слишком странное поведение.

— Кай, — тихо позвал Марк, откладывая ложку. — Хватит щелкать. Голова трещит.

Кай замер. Карты легли в идеальную стопку.

— Прости. Задумался.

В этот момент к их столу подошел молодой парень в форме посыльного гильдии.

— Группа Марка? — он сверился с бумажкой. — Мастер Торн вызывает вас. Срочно.

Кай переглянулся с Еленой. Вызов к Мастеру никогда не сулил простого разговора о погоде. Обычно это означало либо очень хороший контракт, либо очень большие проблемы. Учитывая их последнюю неделю — скорее второе.

Кабинет Мастера Торна пах дорогим табаком и старой кожей. Сам Торн «Железный Хват» сидел за массивным дубовым столом, заваленным картами местности и свитками. Он выглядел мрачнее обычного. Глубокие морщины на лбу прорезались резче, а пальцы барабанили по столешнице в нервном ритме.

— Садитесь, — кивнул он на ряд стульев.

Они расселись. Рик плюхнулся крайним, с любопытством разглядывая чучело виверны. Марк опустился тяжело, с кряхтением. Кай сел прямо, готовый к удару.

Торн молчал с минуту, разглядывая их. Его взгляд задержался на бледном лице Марка, затем перешел на Кая.

— Слухи — вещь ненадежная, — начал он глухим басом. — Обычно я не обращаю на них внимания. В Рифтгарде болтают много. Но когда слухи начинают подтверждаться трупами, я слушаю.

Он выдвинул ящик стола и бросил перед собой смятый лист пергамента.

— Мои источники в Нижнем Кольце шепнули, что на одного из вас поступил заказ.

В кабинете повисла тишина. Такая плотная, что, казалось, ее можно резать ножом.

— Заказ? — переспросил Кай. — Убийство?

— Именно, — Торн сцепил пальцы в замок. — И не от какого-то пьяного ревнивца. Заказ прошел по каналам, близким к Гильдии Убийц. Цена высокая. Цель — ты, Кай.

Кай почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Он ожидал этого, просчитывал этот вариант с момента дуэли, но услышать подтверждение было совсем другое дело.

— Изольда? — коротко спросил он.

— Скорее всего, — кивнул Мастер. — Эта стерва не умеет проигрывать. Ты унизил ее на арене, заставил заплатить. Для таких, как она, это хуже смерти.

— Значит, пирожки... — начала Елена, и ее голос дрогнул. — И засада на мосту. И яд во фляге. Это были не случайности.

— Мы так и думали, — кивнул Кай. — Мы знали, что нас пытаются убить. Просто не знали конкретики.

Торн нахмурился.

— Покушения уже были?

— Трижды, — Кай загибал пальцы. — Отравленная еда при встрече с Риком. Подстава с элитным монстром, которого удерживали в ловушке до нашего прихода. И подмена лечебного зелья на яд в рюкзаке.

Глаза Мастера сузились. Он перевел взгляд на Рика.

В комнате резко изменилась атмосфера. Елена медленно повернулась к магу. Марк, несмотря на слабость, напрягся, готовый вскочить. Кай положил руку на пояс, где в футляре лежали его карты.

— Рик был там каждый раз, — отчетливо произнес Кай. — Пирожки принес он. Ловушку на мосту активировал он, шагнув в контур. Фляга с ядом была в общем рюкзаке, к которому у него был доступ.

— Эй-эй, полегче! — Рик вжался в спинку стула, его глаза за гогглами расширились. — Вы чего? Опять старая шарманка? Я же объяснял про бабку и яды!

— Слишком много совпадений, Рик, — ледяным тоном добавила Елена. — Ты появляешься из ниоткуда, навязанный нам Мастером, и сразу начинаются смерти. Кто ты? Наемник Изольды?

— Я?! — Рик нервно хохотнул. — Да у меня даже карт нормальных нет! Я бродяга! Зачем мне убивать того, кто приносит мне золото? Это же экономически невыгодно!

— Хватит, — голос Торна ударил, как хлыст.

Все замерли. Гильдмастер поднялся, опираясь кулаками о стол. Его мощная фигура нависла над ними.

— Рик — не убийца, — отрезал он.

— Вы не можете быть уверены, — возразил Кай, не отводя взгляда от мага. — Он ведет себя подозрительно. Его сила не соответствует уровню. Он знает редкие яды.

— Я уверен, — Торн тяжело вздохнул, и гнев в его глазах сменился усталостью. — Потому что я знаю его отца.

Рик дернулся, словно его ударили. Его вечная ухмылка исчезла, сменившись выражением испуга.

— Мастер Торн, не надо. — пискнул он.

— Надо, парень. Иначе они тебя прямо здесь придушат, — Торн посмотрел на Кая. — Рик — сын Артура «Вихря», одного из лучших боевых магов, которых знала эта гильдия. Мы ходили в рейды вместе десять лет назад.

Кай быстро проанализировал информацию. Имя было не знакомым.

— Он сирота, — продолжил Торн. — И он, проблемный. Хаос у него в крови, это наследственное. Его выгоняют из всех групп не потому, что он предатель, а потому что он ходячая катастрофа. Но он проверен. Я с детства за ним приглядываю и лично сканировал его ментальный контур при приеме. Никаких закладок, никаких контрактов с Убийцами. Он чист.

Мастер обошел стол и положил тяжелую руку на плечо сжавшегося Рика.

— Я вожусь с ним только из уважения к памяти его отца. Иначе давно бы вышвырнул этого клоуна за ворота.

Рик сидел, уставившись в пол. Впервые с момента знакомства он выглядел серьезным. И немного жалким.

Кай медленно выдохнул, расслабляя руку на поясе. Слова Торна меняли картину. Мастер 38-го уровня не стал бы врать, да и обмануть его ментальное сканирование практически невозможно.

Значит, Рик — просто идиот с плохой кармой и хорошей наследственностью.

— Если не он, — Кай посмотрел на Торна, — то кто подменил флягу?

— У Изольды длинные руки, — мрачно ответил гильдмастер. — И кошелек без дна. Шпионом может быть кто угодно. Служка в таверне, который собирал вам припасы. Торговец на рынке. Кто-то, кто прошел мимо вашего рюкзака, когда вы отвернулись.

Торн вернулся в кресло.

— Ситуация дерьмовая. Пока заказ активен, любой выход за стены — риск получить стрелу в спину. Или нож от напарника из другой группы, решившего подзаработать.

— И что нам делать? — спросил Марк хрипло. — Сидеть здесь вечно? Долги растут.

— Затаитесь, — твердо сказал Торн. — Кай не должен никуда ходить, работайте пока без него. Не берите сложные контракты на дальние вылазки. Работайте в черте города или в ближайшем пригороде, где патрулирует стража. Очистка канализации, охота на кладбищенских гулей. Грязно, дешево, но безопасно.

Он посмотрел на Кая.

— Тебе, Кай, я советую вообще не покидать квартал Гильдии без крайней нужды. Здесь Убийцы действовать не рискнут, иначе будет объявлена война гильдии. Дайте мне время. Я потрясу свои каналы, узнаю, кто именно взял заказ. Может, удастся договориться или решить проблему иначе.

— Поняли, — кивнул Кай. Стратегия отступления и накопления сил. Не идеально, но разумно.

— Свободны, — махнул рукой Торн. — И Рик, постарайся не спалить ничего, хотя бы на этой неделе.

— Постараюсь. Но обещать не могу, — весело отозвался маг, вскакивая со своего места.

Они вышли из кабинета в молчании. Спускались по широкой каменной лестнице обратно в шумный зал.

Кай шел последним. В его голове, как шестеренки сложного механизма, крутились новые данные. Рик чист — это упрощает уравнение, но добавляет неизвестную переменную. Враг невидим. Враг может быть где угодно.

— Эй, команда, — Рик остановился на пролете, не оборачиваясь. — Спасибо, что не прирезали.

— Еще не вечер, — отозвалась Елена, но в ее голосе уже не было прежней стали, лишь усталость.

Глава 7 - Страйк!

Дождь в Рифтгарде всегда пах мокрым камнем и помоями, но для Сайласа этот запах был ароматом терпения.

Он сидел в крохотной мансарде третьего этажа, в доме напротив ворот Гильдии Охотников. Окно было приоткрыто ровно на ширину ладони — достаточно, чтобы видеть входящих и выходящих, но недостаточно, чтобы заметить наблюдателя с улицы.

На столе перед ним лежали инструменты его ремесла: набор тонких игл, флаконы с мутными жидкостями и чистый лист пергамента, расчерченный на графы.

Сайлас любил порядок. Порядок — это фундамент успеха. Хаос — удел дилетантов.

Он взял перо, макнул его в чернильницу и аккуратным, каллиграфическим почерком вывел дату. Затем перевел взгляд на графу Расходы.

— Три флакона экстракта Желтой Гадюки, — пробормотал он, занося цифры. — Подкуп стражи у ворот Сектора 7-Б. Расходники на взлом печати. Взятка алхимику за Тихую Смерть.

Сумма выходила внушительной. Задаток, полученный от посредника баронессы, уже готов испариться, а цель все еще дышала.

Сайлас отложил перо и потер переносицу. Он был профессионалом. В Гильдии Теней его называли Аудитор, потому что он всегда сводил дебет с кредитом, а жизни — с нулем. Но этот контракт... Этот контракт превращался в абсурдный фарс.

Он закрыл глаза, прокручивая в памяти события последней недели. Его идеальный план, разбитый вдребезги фактором, который невозможно просчитать.

Инцидент №1. Уличная еда.

Это должно было быть изящно. Сайлас потратил два дня, изучая маршруты группы. Они всегда возвращались в Берлогу через Рыночную площадь. Голодные. Уставшие.

Он арендовал тележку, купил плащ, нацепил накладной нос. Испек пирожки сам — кулинария, как и яды, требовала точных пропорций.

Три пирожка. Три дозы концентрированного токсина, вызывающего паралич дыхательных путей. Смерть наступает через две минуты, выглядит как сердечный приступ.

Он ждал троих. Танка, лучницу и Стратега.

А потом появился он.

Рыжий, шумный, дерганый парень в нелепых гогглах. Четвертый.

Сайлас помнил тот момент, когда этот клоун подлетел к тележке, требуя еды. В уравнении появилась лишняя переменная. У Сайласа было подготовлено ровно три отравленных пирожка, лежащих на краю противня. Остальные, в глубине, были чистыми — для массовки.

Рыжий схватил четыре. Три заряженных и один чистый.

— Вероятность, — прошептал Сайлас, открывая глаза и глядя на мокрую брусчатку за окном. — Двадцать пять процентов.

Рыжий, по какой-то невероятной иронии судьбы, оставил себе именно безопасный кусок теста. А остальные три раздал целям.

План все еще мог сработать. Если бы они укусили одновременно. Но Стратег... Сайлас видел, как тот выбил еду из рук товарищей. Он увидел яд. Или почувствовал.

Сайласу пришлось бросить тележку и раствориться в толпе, оставив улики. Минус пять серебряных за аренду места и ингридиенты для пирожков.

Инцидент №2. Мост Теней.

Сайлас не любил грубую силу, но заказчик требовал гарантий. Он нашел старую ловушку с Якорем-Гнильцом в Дрожащих Границах. Печать ослабла, но держала.

Он потратил полдня, аккуратно подтачивая магические контуры, чтобы они рухнули от присутствия живого существа. И еще столько же времени, чтобы направить стаю ползунов к этому месту, используя феромоны.

Это была сцена для кровавой бани. Элита спереди, орда сзади. Идеальный капкан.

Он наблюдал с вершины утеса, ожидая, когда Гнилец размажет их по камням.

Вместо этого он увидел, как группа, которая должна была запаниковать, сработала как единый механизм. Они не стали драться честно. Они просто скинули дорогостоящий актив в пропасть.

А рыжий маг... Сайлас скривился, вспоминая. Этот пироман сжег ползунов, потратив столько маны, что хватило бы на осаду небольшой крепости. Никакой экономии. Сплошное расточительство.

Инцидент №3. Фляга.

Это был его шедевр. Тихая, незаметная подмена. Пока они возились с экипировкой на привале, он, используя [Покров Тени], заменил зелье лечения Кая на Яд Тихой Смерти.

Дорогой. Редкий. Необратимый.

Но они зачем-то сгрудили все зелья в один общий мешок. Когда танк выпил его, Сайлас понял, это провал. Девять минут. От этого яда нет спасения в полевых условиях.

Хотя и из этого он мог бы извлечь выгоду. Смерть Марка деморализовала бы группу, сделала бы Кая уязвимым.

И что сделала его мишень?

Он заморозил своего друга. Превратил его в кусок льда, остановив биологическое время.

Сайлас тогда чуть не выронил бинокль. Это было настолько вопиющее нарушение правил нормального боя, что граничило с оскорблением. Кто вообще додумается использовать боевое заклинание холода для консервации живого человека? Откуда оно вообще у него взялось?

Итог недели: ноль трупов, огромные расходы и цель, которая теперь знает, что на нее охотятся.

Они забились в Гильдию, как крысы в нору. Торн, старый волкодав, уже поднял свои связи. Это усложняло задачу. Убивать на территории Гильдии — табу. Это повлечет за собой войну, которая не нужна никому.

Значит, нужно ждать.

Сайлас встал, подошел к окну. Его взгляд скользнул по тяжелым дубовым дверям здания, напротив.

Рано или поздно голод, или долги выгонят их наружу. У них нет денег. Лечение танка сожрало все их ресурсы.

Сайлас усмехнулся. Он умел ждать. И он умел учиться на ошибках.

Он понял главное: Кай — не просто удачливый новичок. Он параноик с нестандартным мышлением. А рыжий маг, этот Рик — фактор хаоса, который ломает любые сложные схемы.

— Значит, никаких сложных схем, — решил Сайлас. — Упрощение. Изоляция. Ликвидация.

Он вернулся к столу и достал новый предмет. Это была небольшая, плоская коробочка, обитая черным бархатом. Внутри, на подушечке, лежала игла. Тонкая, почти невидимая, сделанная из кости призрачного ската.

[Идентификация: Игла Забвения]

[Ранг: Редкая]

[Тип: Одноразовый артефакт/Оружие]

[Эффект: При попадании в плоть мгновенно растворяется, высвобождая нейротоксин. Жертва теряет способность использовать активные навыки и ману на 1 час.]

Дорого. Очень дорого. Но эффективно. Без своих фокусов с картами Кай — просто человек в кожаной броне.

Сайлас начал готовить снаряжение. На этот раз он не будет полагаться на монстров, отравленные пирожки или случайности.

Он создаст ситуацию, в которой Стратегу придется выбирать: его жизнь или жизнь его команды. А люди, как знал Сайлас, в критической ситуации всегда предсказуемо эгоистичны.

В дверь постучали. Три коротких удара, пауза, еще два.

Сайлас не вздрогнул. Он плавно накрыл иглу тряпицей, а другой рукой сдвинул бумаги, открывая спрятанный под ними заряженный мини-арбалет.

— Войдите, — произнес он голосом скучающего клерка.

Дверь скрипнула. На пороге стоял посыльный — чумазый мальчишка с бегающими глазами.

— Господин, — прошептал он, комкая в руках шапку. — Они вышли. Не все. Только рыжий.

Сайлас замер.

— Рыжий? Один?

— Да. Направился к Нижнему Рынку. Выглядит так, будто ищет неприятностей.

Губы Сайласа тронула тонкая, холодная улыбка. Фактор Хаоса отделился от группы.

Это был подарок. Если убрать Рика, группа потеряет огневую мощь. Или, что еще лучше... Рика можно использовать.

— Отлично, — Сайлас бросил мальчишке серебряную монету. Тот поймал ее на лету и исчез.

Аудитор начал собираться. Он надел неприметный серый плащ, скрывающий фигуру. Проверил кинжалы в рукавах. Убрал Иглу Забвения в специальный футляр на поясе.

Хаос любит играть в кости? Что ж, Сайлас покажет, что профессионалы играют краплеными картами.

— Пора навести порядок в этой бухгалтерии, — сказал он пустоте комнаты и задул свечу.

Через минуту мансарда опустела. Только запах дождя и остывающего воска напоминал о том, что здесь кто-то был.

Сайлас скользил по теням переулков Рифтгарда. Его движения были экономичными, текучими. Сапоги с мягкой подошвой ступали бесшумно даже по лужам.

Он увидел Рика через два квартала.

Маг шел, беспечно засунув руки в карманы мантии, и насвистывал какую-то дурацкую мелодию. Он глазел по сторонам, останавливался у каждой витрины, пинал камешки.

Идеальная мишень. Ходячая провокация. Сайлас активировал карту сканирования.

[Идентификация: Рик]

[Уровень: 8] [Мана: 2/14]

— Две единицы маны? — Сайлас приподнял бровь, наблюдая из-за угла. — Он пуст. Идиот вышел в город без ресурса.

Это было настолько глупо, что Аудитор на секунду заподозрил ловушку. Он замер, сканируя крыши и окна.

Никого. Стратег не прикрывал своего напарника.

Рик свернул в узкий проулок, ведущий к лавке старьевщика. Тупик.

Сайлас двинулся следом. Это будет быстро. Убрать рыжего, выставить это как пьяную драку в подворотне. Минус один защитник у Кая.

Он достал из ножен стилет. Лезвие было покрыто матовым черным лаком, чтобы не бликовать.

Рик остановился у кучи мусора, что-то разглядывая. Он стоял спиной к выходу.

Сайлас преодолел последние пять метров рывком. Тихим, смертоносным, как бросок кобры.

Удар был нацелен под основание черепа. Мгновенная смерть.

Но за долю секунды до контакта Рик чихнул.

Громко, от души. И от этого движения его голова дернулась вперед и вниз.

Стилет Сайласа рассек воздух там, где мгновение назад была шея мага, и лишь срезал прядь рыжих волос.

Рик резко обернулся, шмыгая носом.

— Апчхи! О, привет! — его глаза за стеклами гогглов округлились. — А ты кто? И зачем ты меня стрижешь? Я не заказывал парикмахера!

Сайлас не ответил. Промах вывел его из равновесия ровно на секунду. Этого было достаточно, чтобы восстановить контроль.

Он крутанул стилет, переходя в боевую стойку.

— Ты покойник, клоун, — процедил он сквозь маску.

— Покойник? — Рик почесал нос. — Слушай, мужик, ты, наверное, ошибся. Я Рик. Рик — живой. Это, типа, мое агрегатное состояние.

Сайлас сделал выпад. Прямой укол в сердце.

Рик не стал уклоняться по науке. Он просто... споткнулся. Его нога поехала на банановой кожуре (откуда она вообще взялась в Рифтгарде?!), и он рухнул на спину, взмахнув руками.

Стилет снова прошел мимо, вонзившись в деревянную балку стены.

— Воу! — заорал Рик, лежа в грязи. — Ты серьезный парень! Но у меня нет денег! Только коллекция сушеных жаб! Хочешь жабу?

Сайлас выдернул нож, чувствуя, как холодная ярость начинает закипать в груди. Это не было мастерством. Это было какое-то запредельное, космическое везение.

— Вставай и умри достойно, — прошипел убийца.

— Не, я лучше полежу, — Рик пошарил рукой в мусоре. — О, кирпич!

Он швырнул обломок кирпича. Не глядя. Криво.

Сайлас легко уклонился, лишь чуть наклонив голову. Кирпич пролетел мимо, ударился о железную вывеску над входом в лавку, отскочил, ударился о противоположную стену и...

Сайлас услышал свист за спиной. Инстинкт заорал «Опасность!» но было поздно.

Кирпич, совершив невозможный рикошет, врезался ему прямо в затылок.

В глазах Аудитора помутнело. Мир накренился.

[ПОЛУЧЕНО УРОНА: 3 ед. (Дробящий)] [Эффект: Легкое оглушение]

— Страйк! — ликующе заорал Рик.

Сайлас пошатнулся, хватаясь за стену. Его безупречный план. Его мастерство. Его многолетний опыт. Все это только что было унижено куском обожженной глины, брошенным идиотом.

Рик вскочил на ноги, отряхиваясь.

— Слушай, ты какой-то нервный. Тебе бы чайку с мятой. Или бабу. А лучше и то, и другое!

Сайлас поднял взгляд. Его зрачки сузились. Игры кончились.

— Ты... — начал он, но тут из-за угла лавки вышел патруль городской стражи. Двое крепких ребят в латах.

— Эй! Что тут происходит?! — гаркнул один из них, увидев человека с ножом и парня в грязи.

Сайлас мгновенно оценил ситуацию. Свидетели. Шум. Невозможность завершить работу чисто.

Он спрятал стилет одним движением, отступил в тень.

— Еще увидимся, ошибка природы, — прошептал он.

И прежде чем стражники успели подойти, Сайлас взбежал по стене, как кошка, цепляясь за малейшие выступы, и исчез на крыше.

— Ого! Человек-паук! — донесся снизу восхищенный голос Рика. — Офицеры, вы видели? Это было круто! Хочу так же!

Сайлас бежал по мокрым черепицам, сжимая зубы до скрипа.

В его мысленном реестре напротив имени Рик появилась новая пометка, написанная жирным, красным шрифтом:

ПРИОРИТЕТНАЯ ЦЕЛЬ. УНИЧТОЖИТЬ С ОСОБОЙ ЖЕСТОКОСТЬЮ.

Хаос выиграл этот раунд. Но война только начиналась. И в следующий раз Сайлас принесет не нож, а что-то, что нельзя остановить случайным чихом.

Глава 8 - Тень в катакомбах

Неделя в Рифтгарде выдалась серой, как грязная вода в сточных канавах. Дождь, начавшийся в тот вечер, когда Сайлас растворился в тенях, зарядил с унылым постоянством, превращая улицы Второго Кольца в сплошное месиво из глины и помоев.

Для группы это было время вынужденного, тягучего застоя. Следуя совету Мастера Торна, они залегли на дно. Никаких громких вылазок, никаких рейдов в Дикие Земли. Только безопасная, рутинная и откровенно скучная работа в черте города или его ближайших окрестностях.

Каждое утро начиналось одинаково. Марк, Елена и Рик, зевая и проверяя снаряжение, уходили чистить городскую канализацию от расплодившихся крыс-переростков или отстреливать кладбищенских гулей, повадившихся раскапывать свежие могилы в Бедном Квартале.

Кай оставался.

Для него, привыкшего держать руку на пульсе боя, это заточение в четырех стенах было пыткой. Он чувствовал себя волком, которого посадили на цепь, пока стая уходит на охоту. Но он понимал: это не трусость, а холодный расчет. Пока заказ активен, его голова стоит дороже, чем вся добыча с недельного рейда. Подставлять команду под удар профессионального убийцы из-за собственной гордости было бы верхом глупости.

Поэтому он нашел себе другое поле битвы.

Архив.

Каждый день, едва друзья скрывались за дверью «Берлоги», Кай, накидывал глубокий капюшон, скрывая лицо, и короткими перебежками добирался до Цитадели Гильдии. Здесь, среди тысяч томов и запаха старой бумаги, он чувствовал себя в относительной безопасности. Древние защитные чары Архива давили на плечи тяжелым, но надежным грузом. Убийцы, какими бы искусными они ни были, не рискнут нарушить покой этого места.

Кай превратил изучение бестиариев в работу. Он приходил к открытию, занимал один и тот же стол в дальнем углу третьего яруса, подальше от любопытных глаз, и погружался в чтение. Его пальцы привычно перебирали колоду мусорных карт — шрр-р-р, шрр-р-р — успокаивающий ритм помогал мыслям выстраиваться в четкие логические цепочки.

Знание — это единственное оружие, которое нельзя отобрать или сломать. Если он не может качаться на монстрах, он будет качать интеллект.

— Опять здесь? — раздался над ухом скрипучий голос Агаты Крейн.

Хранительница Архива стояла рядом, держа в руках стопку книг. За эту неделю она привыкла к молчаливому ученику, который поглощал информацию с жадностью голодного упыря.

— Здесь безопаснее, чем на улице, — не отрывая взгляда от страницы, ответил Кай. — И полезнее.

— Смотря что читать, — Агата положила перед ним толстый, обтянутый темной кожей фолиант. — Ты спрашивал про фауну подземных каверн под городом. Это лучшее, что у нас есть. «Анатомия Мрака» магистра Вердена.

— Спасибо, — Кай кивнул, откладывая предыдущую книгу.

Он открыл фолиант. Страницы были плотными, почти картонными, и пахли чем-то резким, похожим на формалин. Кай погрузился в чтение, пропуская описания обычных пещерных слизней и летучих мышей. Ему нужно было что-то серьезное. Что-то, с чем они могут столкнуться, если придется уходить из города через катакомбы.

Его внимание привлекло существо на сто двадцатой странице.

Рисунок был выполнен с пугающей тщательностью. Тварь напоминала гротескную смесь человека и насекомого, словно безумный скульптор слепил их воедино, не заботясь о пропорциях.

Кай пробежал глазами по тексту, мгновенно структурируя информацию в привычный формат.

[Идентификация: Трупный Ткач]

[Ранг угрозы: B]

[Среда обитания: Глубокие катакомбы, древние могильники, места массовых захоронений.]

АНАТОМИЯ: Существо передвигается на шести конечностях. Задняя пара — мощные, похожие на кузнечика лапы, позволяющие совершать рывки до 10 метров. Передние две пары — это видоизмененные человеческие руки, неестественно удлиненные, с лишними суставами. Пальцы заканчиваются костяными иглами, полыми внутри. Головогрудь покрыта хитиновыми пластинами, между которыми пульсируют мешки с биологическими жидкостями. Рот представляет собой выдвижной хоботок, окруженный мандибулами, способными перекусить кольчугу.

ПОВЕДЕНИЕ: Ткач — одиночный хищник-засадчик. Он не плетет паутину из шелка. Он использует сухожилия и нервные волокна своих жертв, сшивая их в прочные, почти невидимые нити-ловушки. Создает "марионеток" — трупы, подвешенные на нитях, которыми управляет, дергая за сухожилия, чтобы приманить живых.

УЯЗВИМОСТИ: Суставы конечностей лишены хитиновой защиты. Мешок с реагентом на брюшке (светится тусклым фиолетовым) — при повреждении взрывается, нанося существу химический ожог и парализуя его. Огонь эффективно сжигает органические нити.

ТРОФЕИ: Иглы Ткача (ценятся как метательное оружие). Железа Некротоксина (высокая цена у алхимиков). Прочная жила (крафт луков).

ЛИЧНЫЕ ЗАМЕТКИ МАГИСТРА ВЕРДЕНА: «Ткач — эстет смерти. Он не убивает сразу. Он обездвиживает и начинает "работу", пока жертва еще дышит. Я видел, как одна такая тварь сшила двух гоблинов вместе, создав жуткую скульптуру. Если слышите в темноте тихий, влажный щелчок — бегите. Это звук его игл».

Кай поморщился. Описание было мерзким, но полезным. Тварь опасная, требует контроля дистанции. Елена с ее «Глазом Ястреба» должна заметить нити, а Рик сожжет их к чертям.

Он уже хотел перелистнуть страницу, но что-то заставило его руку замереть.

Его взгляд, натренированный замечать мельчайшие детали кода и структуры карт, зацепился за несоответствие.

Иллюстрация.

Художник изобразил внутреннее строение Ткача в разрезе. Сердце, легочные мешки, система каналов для токсина. Все было нарисовано чернилами разных оттенков: черным, бурым, темно-красным.

Но детализация, она была избыточной.

Капиллярная сетка на левом легочном мешке монстра не следовала биологической логике. Она ломалась под прямыми углами, образовывала замкнутые контуры, напоминающие не вены, а топографические знаки.

Кай наклонился ниже, почти касаясь носом старой бумаги. Он прищурился, активируя «Усиленное восприятие».

Обычно этот навык подсвечивал активные карты или скрытые объекты в пространстве. Но сейчас, сфокусировавшись на плоскости страницы, он увидел едва заметное марево.

Чернила фонили. Слабо, на грани восприятия, но в них осталась искра чужой маны. Это были не просто чернила. Это была кровь, смешанная с алхимическим закрепителем.

— «Плоть помнит форму», — прошептал Кай фразу, которую где-то слышал. Или читал в дневниках Арчибальда.

Он огляделся. Архив был пуст, Агата ушла на верхние ярусы.

Кай положил ладонь на страницу, прямо поверх рисунка вскрытого Ткача. Он закрыл глаза и сосредоточился, вызывая то же ощущение, что и при Синтезе.

Ему не нужно было разрушать карту. Ему нужно было напитать структуру. Влить эфир в спящие каналы, заставить засохшую кровь вспомнить, что она была живой.

Насыщение.

Он выпустил тонкую струйку маны из ладони. Не агрессивный поток, а мягкую волну.

Бумага под пальцами нагрелась. Кай почувствовал, как чернила под его рукой шевельнулись, словно под кожей пробежала судорога.

Он открыл глаза и отдернул руку. Иллюстрация ожила.

Тонкие линии вен и артерий на рисунке начали медленно переползать, извиваясь, как черви. Они покидали свои анатомические места, перестраиваясь в новую структуру. Сердце Ткача сплющилось, превращаясь в обозначение горы или холма. Легочные мешки растянулись, став контурами пещер. Капилляры сплелись в запутанную сеть туннелей.

Рисунок монстра исчез. На его месте теперь была карта местности.

Это был не просто план. Это была схема какого-то подземелья, скрытая в анатомическом атласе.

А текст описания внизу страницы поплыл. Буквы менялись местами, скакали, пока не сложились в четкие, рубленые фразы, написанные тем же почерком, что и основной текст, но с совершенно другим смыслом:

«Плоть помнит форму. Истина скрыта не в книгах, а в кости. Принеси жертву у Алтаря Костей в секторе Д-4, чтобы открыть Путь. Кровь откроет то, что спрятано камнем».

Кай замер, глядя на проявившееся послание. Сердце гулко ударило в ребра.

Алтарь Костей. Сектор Д-4. Это глубоко в катакомбах под Рифтгардом. Место, куда даже опытные охотники суются с неохотой.

Кто оставил это? Магистр Верден? Или кто-то, кто использовал его книгу как тайник? И главное — что за «Истина» там скрыта?

Кай выхватил из кармана чистый лист пергамента и уголек. Быстрыми, точными движениями он начал перерисовывать карту подземелья, пока чернила не остыли и не вернулись в исходное состояние.

— Интересно, — прошептал он, заканчивая копировать последний туннель. — Очень интересно.

Если это ловушка — то гениальная. Если тайник — то безумно ценный. В любом случае, это было лучше, чем сидеть и ждать, пока убийца постучит в дверь.

Чернила на странице дрогнули и начали медленно, неохотно возвращаться на свои места, снова формируя анатомию Трупного Ткача. Секрет закрывался.

Но копия уже лежала в кармане Кая.

Он захлопнул книгу и поднялся. В его глазах, привыкших за эту неделю к скуке, снова загорелся холодный огонек азарта.

Пора было возвращаться в «Берлогу». Команда скоро вернется, и у них будет, о чем поговорить за ужином. Скучная неделя, кажется, подошла к концу.

* * *

Дождь за окном «Берлоги» не утихал, отбивая по крыше монотонный ритм, под который хорошо спится, но плохо думается. Однако Кай не спал. Он сидел за столом, освещенным единственной сальной свечой, и разглаживал кусок плотного, пожелтевшего от времени пергамента.

Это была его добыча. Не с монстра, а из того самого визита в библиотеку.

— Что это? — Марк подошел к столу, хмуро разглядывая путаницу линий. — Очередная схема канализации? Если ты хочешь предложить нам спуститься в стоки еще глубже, то я пас. Я до сих пор не могу отмыть запах крысиного помета с сапог.

— Не канализация, — Кай постучал пальцем по жирной красной точке в центре карты. — Ниже.

Рик, который до этого пытался жонглировать тремя яблоками, тут же оказался рядом. Одно яблоко он все-таки уронил, но даже не заметил этого.

— Ниже? — глаза мага загорелись, как два уголька. — Типа, подземелья? Склепы? Тайные лаборатории безумных магов, где они сшивали котят с драконами?

— Почти, — кивнул Кай. — Это «Сектор Ноль». Технические уровни, заброшенные еще до основания Гильдии.

Елена, сидевшая в углу и штопавшая плащ, подняла голову.

—Ты хочешь повести нас на всеми забытую свалку под городом?

— Я хочу повести вас туда, где нога охотника не ступала лет пятьдесят, — спокойно парировал Кай. — В архиве я нашел карту. Думаю, она ведет к чему-то интересному. И это что-то может стоить очень дорого. А у нас сейчас с золотом как раз беда.

Он обвел взглядом команду. Марк выглядел скептически, но в глубине его глаз мелькнул интерес — интерес должника, которому предложили списать долг. Елена колебалась. А Рик... Рик был в экстазе.

— Приключения! — выдохнул рыжий, вскидывая руки. — Настоящие! Темные, сырые, опасные! Я знал, что с тобой не соскучишься, командир! Я чувствую, там будет весело. Хруст костей, звон монет, запах тайны.

— И запах яда, — остудил его пыл Кай. — Если это вдруг подземная канализация, воздух там может убить быстрее, чем любой монстр. Нам нужна подготовка. Серьезная.

Он начал загибать пальцы, активируя в уме режим планирования.

— Первое: свет. Внизу абсолютная темнота, и я не хочу полагаться только на магию. Нужны факелы и масло. Второе: веревки. Карта показывает перепады высот, лестницы могли сгнить. Третье и главное: противоядия. Универсальные от всего возможного.

— На какие шиши? — буркнул Марк. — У нас в «Берлоге» ветер гуляет.

— Значит, продадим то, что приберегли на черный день, — Кай встал, сворачивая карту. — Собирайтесь. Мы идем к Юсуфу.

* * *

Лавка Юсуфа встретила их привычным запахом оружейного масла и тишиной. Старый интендант сидел за своим гроссбухом, словно и не двигался с прошлого визита Кая.

— Опять вы, — прохрипел он, не поднимая глаз. — Если пришли просить в долг — дверь там.

— Продажа, — Кай выложил на прилавок холщовый мешок. Ткань промокла от дождя, но внутри что-то глухо стукнуло.

Юсуф отложил перо и развязал горловину. Внутри лежали трофеи с их последних, крысиных рейдов — шкуры Королевских Крыс, несколько клыков и, самое ценное, — железы Симбиот-Ползунов, которые Кай не забыл вырезать из останков на Мосту Теней.

[Идентификация: Железа Симбиота]

[Качество: Поврежденное (Ожоги)]

[Свойства: Содержит концентрат спор. Используется в алхимии для создания стимуляторов.]

Юсуф поморщился, рассматривая подпаленный орган.

—Жженое. Третий сорт. Алхимики нос воротят от такого материала. Дам пять серебряных за штуку.

— Восемь, — твердо сказал Кай. — Это железы с Элиты. Концентрация выше. Ожог только внешний, ядро целое. Ты продашь их как минимум за пятнадцать.

— Шесть, и это грабеж с моей стороны, — Юсуф прищурился. — Вы на мели, парень. Я вижу это по вашим лицам. У вас нет времени искать другого покупателя.

Кай выдержал взгляд. Юсуф был прав. Но уступать было нельзя.

— Семь. И мы закупаем у тебя расходники. Полный комплект. Веревки, факелы, масло... и четыре флакона «Чистого Дыхания».

При упоминании противоядия бровь Юсуфа поползла вверх.

— «Чистое Дыхание»? Собрались лезть в газовые карманы? — хмыкнул он, но кивнул. — Ладно. Семь. Но зелья по полной цене, без скидки. Мой алхимик цены задрал.

Сделка состоялась. Монеты перекочевали из сейфа Юсуфа в кошель Кая, а оттуда — обратно к Юсуфу, но уже в обмен на снаряжение.

Пока Марк и Рик упаковывали мотки веревок и связки факелов, Елена стояла у входа, прислонившись спиной к косяку. Её рука лежала на рукояти кинжала, а взгляд, усиленный «Глазом Ястреба», сканировал улицу сквозь пелену дождя.

— Кай, — тихо позвала она, не поворачивая головы.

Он подошел к ней, делая вид, что поправляет перевязь.

— Что?

— Нас ведут, — едва слышно произнесла лучница. — Я чувствую взгляд. Липкий, тяжелый. Кто-то следит за нами от самой «Берлоги».

Кай не стал оглядываться. Он знал, что паранойя Елены — это её профессиональный навык.

— Видишь кого-то?

— Нет. Тень в тенях. Но он там.

— Пусть смотрит, — Кай взял у Юсуфа последний сверток с противоядиями. — Мы будем готовы.

* * *

Сайлас стоял на крыше напротив лавки Юсуфа, укрытый [Покровом Тени]. Дождь проходил сквозь его полупрозрачный силуэт, не оставляя следов.

Аудитор видел, как они вышли. Не через парадную дверь, а просочились через задний двор, словно тараканы, бегущие от света.

В руках танка — мотки веревок. У мага рюкзак оттопыривается от факелов.

— Веревки... — прошептал Сайлас, и на его губах, скрытых маской, появилась холодная улыбка. — И противоядия.

Он подслушал часть их разговора на рынке, используя артефакт направленного слуха. «Сектор Ноль».

Теперь он знал, куда они направляются. Жертвы сами вырыли себе могилу.

Сайлас убрал артефакт и достал из ножен свой стилет, проверяя остроту лезвия. Его план менялся. Нападать в городе, когда они настороже и держатся плотной группой, было рискованно. Гильдия и стражи следили за порядком на улицах, и лишний шум Аудитору был не нужен.

Но там, внизу... В темноте катакомб, где нет стражи, где любой крик тонет в шуме воды, а любой труп можно списать на несчастный случай или атаку монстра.

— Идеально, — выдохнул он.

Крысы засуетились и полезли в нору. Коту оставалось лишь подождать у выхода. Или спуститься следом и передушить их в темноте по одному.

Он шагнул с карниза, растворяясь в дождевой пыли. Охота обещала быть интересной.

Глава 9 - Развилка Трех Костей

Кай быстро собрал в «Берлоге» свою коллекцию «мусорных» карт, которые копил для будущих экспериментов по насыщению. Рик тем временем возился в своей комнате, без разбора сгружая в рюкзак всевозможные склянки и флаконы с самодельными зельями. Елена и Марк уже полностью экипированные ждали у выхода, готовые двинуться в путь в любой момент.

Рифтгард сверху пах мокрой пылью и дешевыми благовониями, которыми жрецы пытались перебить вонь Нижнего Города. Но здесь, на задворках Квартала Мясников, город пах правдой.

Запекшейся кровью, гнилыми потрохами и сточной водой.

— Идеальное место для романтической прогулки, — прогундосил Рик, зажимая нос рукавом мантии. — Серьезно, командир, если ты хотел пригласить меня на свидание, мог бы выбрать место, где не плавают свиные потроха.

— Заткнись, — бросила Елена через плечо. Её голос был натянут, как тетива. Она шла первой, сгорбившись под дождем, и каждый шорох заставлял её руку дергаться к колчану.

Кай промолчал. Он сверился с картой в своей голове. Обычная топография города здесь заканчивалась тупиком — глухой стеной старой скотобойни. Но на ментальной проекции, скопированной из книги магистра Вердена, здесь пульсировала тусклая серая линия.

— Мы почти пришли, — тихо сказал он. — Вход за теми бочками.

Марк тяжело дышал. Танк старался держаться прямо, но Кай видел, как подрагивают его руки, сжимающие моток веревки. Яд Тихой Смерти вывели из его организма, но слабость осталась.

— Ты как? — Кай поравнялся с другом.

— Бывало и лучше, — буркнул Марк, отирая с лица дождевую воду, смешанную с потом. Принюхавшись он добавил, — но бывало и хуже. Помнишь рейд на Гнилое Болото?

— Помню. Ты тогда неделю вонял тиной.

— Вот именно. А тут всего лишь дерьмо. Прорвемся.

Они разгребли кучу гнилых досок и ящиков. Под ними обнаружился чугунный люк, наполовину ушедший в грязь. На крышке, покрытой слоем ржавчины и мха, едва угадывался символ: шестеренка, расколотая молнией.

Технический герб эпохи Основания.

— Помоги, — кивнул Кай Марку.

Вдвоем они ухватились за скобы. Чугун неохотно, с противным скрежетом, поддался. Из открывшегося провала пахнуло такой затхлой сыростью и холодом, что даже Рик перестал кривляться.

— Добро пожаловать в ад, — прошептал он и первым шагнул на скользкую лестницу.

Колодец уходил вниз метров на десять. Стены здесь были выложены красным кирпичом, покрытым скользкой черной плесенью.

— Осторожнее со ступенями, — предупредил Кай, чувствуя, как железо прогибается под ногой. — Они держатся на честном слове.

— Я легче пушинки, — отозвался Рик. — А вот наш «Железный Молот» может сделать нам новый вход в подвал.

— Иди уже, — прорычал Марк.

Спуск шел медленно. Кай уже коснулся подошвами влажного камня внизу и отошел в сторону к Рику, давая место остальным. Елена спустилась с грацией кошки. Последним шел Марк.

На середине пути, когда он переносил вес на правую ногу, раздался резкий, сухой треск. Ржавая скоба, не выдержав веса тяжелого доспеха и грузного тела, просто отломилась от стены.

— Черт!

Марк сорвался. Он не успел даже вскрикнуть, полетев вниз спиной вперед. Высота была небольшой — метра три, — но в узком каменном колодце падение грозило переломом позвоночника о бортик стока.

Елена ахнула. Рик дернулся, вскидывая руку, на пальцах которой уже плясали искры.

Но Кай оказался быстрее.

Он не использовал карты. Он использовал свое тело, измененное «Хитиновым Эндоскелетом». Его мышцы и кости, укрепленные био-синтезом, сработали как пружина.

Он шагнул вперед и поймал Марка на лету.

Удар был страшным. Кая впечатало сапогами в грязь, колени подогнулись, но он устоял. Тяжесть тела Марка в доспехах, умноженная на инерцию падения, должна была вывихнуть обычному человеку руки. Кай лишь почувствовал тупую боль в плечах и жжение в модифицированных суставах.

— Ты жив? — выдохнул Кай, ставя друга на ноги.

Марк ошарашенно моргнул, глядя на Кая.

— Ты меня поймал? Как?

— Адреналин, — быстро соврал Кай, отступая в тень, чтобы скрыть, как дрожат его руки от перенапряжения. — Плюс ты похудел после яда.

— Свет! — вдруг рявкнула Елена, вскидывая лук.

Рик, который с перепугу зажег на ладони яркий фаербол, осветивший колодец, тут же погасил его.

— Ты идиот?! — прошипела лучница, надвигаясь на мага. — Мы в замкнутом пространстве! Тут могут быть скопления газов! Ты хочешь нас всех поджарить?

— Я хотел помочь! — огрызнулся Рик, поправляя свои гогглы. — Там темно, как у демона в...

— Плевать, где темно! — Елена ткнула пальцем ему в грудь. — Ты не на ярмарке, клоун. Одно лишнее заклинание, одна искра не в том месте — и мы трупы. Если ты еще раз используешь магию без команды Кая, я пущу тебе стрелу, для начала в колено.

В её голосе не было угрозы. Было обещание. Рик насупился, но магия в его руке погасла окончательно.

— Ладно, ладно, командирша. Понял. Без огонька, так без огонька. Скучные вы.

— Тихо, — прервал их перепалку Кай. — Хватит. Марк, ты можешь идти?

— Да. Спасибо.

Кай кивнул и активировал карту.

[Обыск Местности]

Мир вокруг потерял краски, превратившись в черно-белую графику. Стены стали прозрачными каркасами. В десяти метрах впереди, за поворотом сточного туннеля, Кай увидел движение. Крысы. Крупные, размером с кошку, но не агрессивные. Пока что.

А вот дальше...

Кай прищурился. Там, где обычный глаз видел сплошную кладку стены, покрытую вековой слизью, его усиленное восприятие выхватило странную структуру.

Кирпичи были уложены слишком ровно. И между ними, в швах раствора, пульсировал слабый, едва уловимый след эфира.

— Нам туда, — он указал в темноту туннеля, где журчала невидимая вода. — Доставайте факелы. Раз Рик проверил место своей магией и ничего не произошло, то воспользуемся ими, свет нам нужен.

Они двинулись гуськом. Под ногами хлюпала жидкая грязь. Стены давили, смыкаясь над головой арочным сводом. Эхо их шагов разлеталось далеко вперед, искажаясь и превращаясь в шепот.

С каждым десятком метров кирпич сменялся камнем — старым, грубо отесанным гранитом. Это был уровень, заложенный еще до основания Гильдии. Здесь не чистили стоки. Вода застаивалась, превращаясь в густой, черный кисель.

— Кай, — шепотом позвала Елена, поравнявшись с ним. Рик и Марк отстали на пару шагов. — Ты уверен в нем?

Она кивнула на спину Рика, который шел, опасливо оглядываясь и смешно подпрыгивая, когда наступал в лужу.

— Он нужен нам, Елена. Тем более все недопонимания между нами закрыл мастер. Парень чист. Перестань уже к нему цепляться.

— Он хаос, — жестко отрезала она.

— Рик странный, я знаю. Не переживай, я слежу за ним, чтобы он ничего нам не испортил своими выходками, — пообещал Кай.

Елена недоверчиво покачала головой, но вернулась в строй.

Они дошли до тупика. Туннель упирался в стену, заваленную мусором и костями мелких животных. Вода уходила в узкую решетку в полу.

— Приплыли, — констатировал Рик. — И где твоя тайная комната? Или мы будем копать ложками?

Кай подошел к стене. Он снова сверился с ментальной картой.

«Сектор Д-4. Истина скрыта не в книгах, а в кости».

Он провел рукой по влажным камням. Холод проникал сквозь перчатку.

— Марк, посвети сюда.

Танк поднял факел. В неверном свете огня Кай увидел то, что искал. Один из камней на уровне груди отличался по текстуре. Он был не гранитным, а пористым, желтоватым. Похожим на старую, окаменевшую кость.

— Кровь откроет то, что спрятано камнем, — пробормотал Кай цитату из книги.

— Чего? — не понял Рик. — Какая кровь? Ты что, собрался тут ритуал проводить? Я в жертву не пойду, я невкусный!

Кай проигнорировал его. Он снял перчатку с правой руки. Достал нож.

— Кай, не надо, — напряглась Елена.

Он полоснул себя по ладони. Неглубоко, но достаточно, чтобы выступила кровь, затем прижал порез к пористому камню.

Секунда тишины. Только капала вода где-то в темноте.

А потом камень под его рукой нагрелся. Кровь не потекла вниз — она впиталась в породу, словно губка втянула воду.

Глубоко в стене что-то гулко щелкнуло. Звук был тяжелым, механическим — как будто провернулся гигантский засов.

Стена дрогнула. Пыль посыпалась с потолка. Часть кладки медленно, со скрипом, начала уходить внутрь и в сторону, открывая узкий проход. Из него потянуло сухим, спертым воздухом.

— Ого, — глаза Рика за стеклами гогглов расширились. — А ты полон сюрпризов.

Кай зажал рану и натянул перчатку.

— Это Сектор Ноль, — сказал он, вглядываясь в темноту открывшегося коридора. — Технические уровни. Там может быть что угодно. Охранные големы, ловушки, древняя магия.

— Или сокровища, — алчно облизнулся Рик.

— Или смерть, — добавила Елена.

Они шагнули внутрь. Стены здесь были гладкими, обшитыми металлическими листами, местами, проржавевшими до дыр.

Едва последний из них пересек порог, каменная плита за их спинами с грохотом встала на место, отрезая путь назад.

— Уютно, — нервно хихикнул Рик.

Кай не ответил. Он замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Его усиленное восприятие все еще работало в пассивном режиме, и на долю секунды, прямо перед тем, как дверь закрылась, он уловил сигнал.

Там, в туннеле канализации, который они только что покинули. Сигнал был слабым, смазанным, словно кто-то использовал очень качественную маскировку.

Кто-то стоял в темноте и смотрел им вслед.

— Нас пасут, — тихо сказал он, не поворачивая головы.

— Что? — Елена мгновенно развернулась к закрытой двери, накладывая стрелу.

— Кто-то был там. В туннеле.

— Стража? — спросил Марк, перехватывая молот поудобнее.

— Нет, — Кай вспомнил ощущение липкого, холодного взгляда, от которого волосы вставали дыбом. — Не стража. Стража не умеет исчезать прямо на глазах. Идем. Стоять на месте опаснее, чем идти вперед.

Они двинулись вглубь коридора, в неизвестность Сектора Ноль. А за толщей камня, в сырости стоков, осталась лишь пустота и тихий смех капель, падающих в черную воду.

И тень, которая не отбрасывала тени.

За тяжелой каменной плитой мир изменился мгновенно. Влажный, пропитанный миазмами воздух канализации остался позади. Здесь, в узком техническом коридоре было сухо и пыльно.

— Наконец-то сухо, — с наслаждением выдохнул Марк, ступая на пол.

Под сапогами не хлюпала грязь. Пол был гладким, с небольшим уклоном вниз, и сделан из странного темного металла. Он не ржавел, хотя влага наверняка проникала сюда веками, а лишь покрылся патиной времени.

Стены коридора тускло фосфоресцировали. Тот же мох, что встречался в стоках, здесь рос аккуратными геометрическими линиями, словно следуя невидимой разметке древних инженеров.

— Идем, — скомандовал Кай. — Не расслабляться. Мы не знаем, что здесь обитает.

Они двинулись вперед. Кай шел вторым, сразу за Еленой, держа руку на рукояти кинжала. Его взгляд скользил по стенам, и чем глубже они спускались, тем сильнее хмурился Аудитор.

Металлическая обшивка коридора начала меняться. Сначала это были едва заметные вкрапления — белые, отполированные до блеска фрагменты, вплавленные прямо в сплав. Но через полсотни шагов архитектура изменилась пугающе и кардинально.

Металл уступал место органике.

Стены теперь напоминали внутренности гигантского существа, вывернутого наизнанку и окаменевшего. Ребра неизвестных тварей образовывали арочные своды над головой. Вместо кирпичей кладку составляли тысячи спрессованных фаланг, позвонков и черепов.

Это не было хаотичной свалкой костей. Это был узор. Безумная, но совершенная мозаика смерти.

— Жутковато, — прошептал Рик, его голос эхом отразился от стен. — Кто это построил? Некромант с дипломом архитектора?

— Сектор Ноль старше, чем Гильдия, — тихо ответил Кай, разглядывая вмурованный в стену череп с тремя глазницами. — Возможно, это остатки цивилизации, которая была здесь до Рифтгарда. Или результат экспериментов, которые лучше не тревожить.

— Да ладно тебе, командир, — хмыкнул маг. — Они мертвые. А мертвые не кусаются.

Рик, шедший замыкающим, замедлил шаг. Его внимание привлёк длинный, изогнутый клык, торчащий из стены на уровне плеча. Он выглядел иначе, чем остальные кости — полупрозрачный, словно сделанный из мутного хрусталя, и внутри него пульсировала слабая искра.

— Интересно, — пробормотал Рик. — Это фосфор? Или мана-канал?

— Рик, не отставай! — бросила Елена, не оборачиваясь.

— Да иду я, иду. Просто научный интерес.

И прежде чем Кай успел крикнуть «Не трогай!», палец мага, обтянутый перчаткой без пальцев, коснулся поверхности клыка.

Реакция была мгновенной.

— Ой, — только и успел сказать Рик.

Клык вспыхнул. Не тусклым свечением мха, а ослепительно белым, режущим глаза светом, похожим на сварочную дугу. И этот свет не остался на месте.

Словно искра, бегущая по бикфордову шнуру, вспышка метнулась от клыка в обе стороны коридора.

Вспых! Вспых! Вспых!

Кости, вмурованные в стены, начали загораться одна за другой каскадом, создавая эффект безумного стробоскопа. Свет бил по глазам, вырывая из вековой тьмы каждую трещину, каждый скол на полу, каждый поворот бесконечного костяного лабиринта.

Коридор, который секунду назад был погружен в полумрак, наполнился сиянием, ярче полуденного солнца.

— Глаза… — простонал Рик, протирая закопченные стекла гогглов. — У меня зайчики. Злые, кусачие зайчики перед глазами.

— Твою мать! — заорал Марк, прикрывая глаза щитом.

— Рик! — рявкнул Кай, щурясь от боли в глазах. Усиленное восприятие в этом световом шторме не помогало, а только перегружало мозг информацией.

Световая волна понеслась дальше, высвечивая глубокие боковые ответвления, мимо которых они проходили.

И в этот момент, в одной из таких вспышек, метрах в тридцати впереди, Елена увидела это.

Свет залил боковой проход, выхватывая из темноты силуэт. Это был не монстр. Это была человеческая фигура, закутанная в серый плащ.

Фигура не отшатнулась от света, как сделало бы животное. Она скользнула назад. Движение было слишком быстрым, слишком текучим. Тень шагнула в тень, растворяясь в ней за долю секунды до того, как свет погас.

Но Елена успела заметить блеск. Блеск металла в руке неизвестного.

— Контакт! — закричала она, вскидывая лук. — Справа! Там кто-то был!

Её голос потонул в треске угасающего света.

Каскад закончился так же внезапно, как и начался. Кости погасли. Коридор погрузился в абсолютную, чернильную темноту. Светящийся мох на стенах почернел и осыпался пеплом — магический разряд выжег его дотла.

Теперь они были слепы.

В нос ударил резкий запах озона и паленой органики.

— Никого не вижу! — крикнул Марк, размахивая факелом, пламя которого казалось теперь жалкой спичкой.

— Он был там! — Елена тяжело дышала, её стрела смотрела в черноту бокового прохода. — Человек в плаще. Он следил за нами!

Кай мгновенно активировал карту сканирования, но интерфейс ничего не выдал. Остаточная магия от вспышки слепила сенсоры.

— Рик, — голос Кая был тихим и холодным, как лед. — Рано или поздно ты доиграешься, и я сломаю тебе пальцы. Все десять.

— Ну, зато мы теперь знаем, как это работает, — нервно хихикнул маг из темноты.

— Встать в круг! — скомандовала Елена. Её голос звенел от напряжения, а наконечник стрелы метался от одной стены к другой, ища цель, которая уже растворилась в темноте.

Зрение возвращалось медленно. Очертания коридора выплывали из красноватого тумана. Когда они смогли видеть дальше собственного носа, то обнаружили, что прямой путь закончился.

Туннель, до этого единый, расширялся в круглую камеру, стены которой были сплошь покрыты сложной мозаикой из человеческих ребер. Из этой ротонды выходили три черных зева. Три рукава, уводящих вглубь Сектора Ноль.

— Куда? — выдохнул Марк, поднимая щит.

Кай закрыл глаза, вызывая в памяти скопированную карту. Линии, начертанные кровью и чернилами, всплыли перед внутренним взором. Он видел путь от входа, видел спуск… но дальше схема «плыла».

Там, где должен был быть сектор D-4, линии дрожали и двоились, словно картограф рисовал их в припадке лихорадки.

— Нечетко, — сквозь зубы процедил Кай. — На карте это место обозначено как «Развилка Трех Костей». Но дальше… просто размытое пятно. Силуэт. Кажется, центральный проход ведет вниз, а боковые — это технические обходы.

— «Кажется» здесь не работает, Кай, — Елена шагнула к нему, встав плечом к плечу. — Мы не можем гадать. И мы не разделяемся. Это закон. Нас и так мало, а с нами, — она бросила уничтожающий взгляд на Рика, — балласт, который активирует все встречные ловушки.

— Я не балласт! — возмутился маг, хотя выглядел он виноватым. — Я экспериментатор! И вообще, может, это была кнопка включения света? Так и было задумано.

— Заткнись, — одновременно бросили Кай и Елена.

— Мы идем в центральный, — принял решение Кай. — Он выглядит самым широким. Держать строй «ромбом». Марк — авангард, я и Елена — фланги, Рик — тылы. И если ты, Рик, тронешь хоть еще одну косточку…

Договорить он не успел.

Глубоко под полом, в недрах металло-костяного лабиринта, раздался низкий, вибрирующий гул. Гул был похож на то, как будто гигантский зверь заворочался во сне.

— Что это? — насторожился Марк.

— Механизм, — лицо Кая побледнело. — Рик активировал не просто свет. Он запустил какой-то огромный механизм.

Пол под их ногами дрогнул. Не как при землетрясении — это было хуже. Металлические плиты, инкрустированные костями, вдруг потеряли твердость. Они вспучились, словно жидкость, по которой ударили кулаком.

— Назад! — закричала Елена, отталкиваясь от стены.

Но было поздно.

Архитектура Сектора Ноль пришла в движение. Стены коридоров начали сдвигаться с грохотом перемалываемого камня. Из пола, прямо посередине круглой камеры, выросла стена из переплетенных шипов и ржавого металла, отсекая Марка и Елену от остальных.

— Кай! — крик Елены потонул в скрежете.

— Марк, держи проход! — Кай бросился вперед, пытаясь проскочить, пока плиты не сомкнулись.

Он не успел.

Костяная волна подбросила его, сбивая с ног. Рика, стоявшего рядом, швырнуло на него. Они оба покатились по наклонному полу левого рукава, в то время как правый и центральный оказались отрезаны опустившимися гермозатворами, замаскированными под стены из черепов.

Грохот стих так же внезапно, как и начался.

Кай вскочил на ноги, мгновенно выхватывая кинжалы. Перед ним была глухая стена там, где секунду назад стояли его друзья.

— Елена! Марк! — он ударил рукоятью по преграде. Глухо. Монолит.

Маг сидел на полу, прижимая к груди свой рюкзак.

— Они в правом рукаве, — Кай прижался ухом к стене. Тишина. Звукоизоляция была абсолютной. — Нас разделили.

— Ну, это же классика, да? — нервно усмехнулся Рик. — Разделяй и властвуй.

Он посмотрел в сторону третьего, центрального прохода, который теперь был отделен от них толщей переборок. Перед тем как стена окончательно закрыла обзор, Кай успел выхватить деталь.

Едва заметное колебание воздуха в том, третьем коридоре. Легкий шелест серой ткани.

Тот, кто следил за ними, не попал в ловушку. Он позволил ловушке сработать.

Преследователь ушел в центральный рукав. Один. В темноту, которая, судя по карте, вела в обход, прямо в тыл к обеим группам.

— Вставай, — Кай рывком поднял Рика за шиворот. — Игры кончились. Теперь мы вдвоем. И если ты хочешь жить — делай именно то, что я скажу.

Глава 10 - Костяные весы

Тишина после грохота осела в ушах звоном. Кай оторвался от глухой стены, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Его мозг, привыкший к молниеносным расчетам, уже сканировал ситуацию, отбрасывая эмоции.

Кай повернулся к Рику. Маг сидел на холодном полу, вжимаясь спиной в стену из спрессованных ребер. Его гогглы были сдвинуты на лоб, а по лицу, вымазанному в саже, стекала струйка пота.

— Встань, — голос Кая был ровным, без упрека. Упреки сейчас — роскошь. — Проверь, все ли в порядке. Ничего не потерял?

Рик кивнул, несколько раз моргнул и поднялся. Его движения стали резче, собранней. Он стянул рюкзак, быстро проверил застежки.

— Экипировка цела, — он потряс рюкзаком, услышав звон стекла. — Два флакона «Огненной крови», один «Усиленная регенерация». И немного моей самодельной субстанции. Как-нибудь покажу, заценишь.

— Хорошо, — Кай осматривал коридор. Левый рукав, куда их выбросило, был уже и ниже основного туннеля. Свод здесь был не из костей, а из темного, отполированного временем металла, испещренного тонкими каналами, словно сосуды. Пол — те же металлические плиты, но теперь под ними слышался отдаленный, ритмичный гул. Как будто гигантское сердце где-то внизу начало биться.

[Идентификация: Технический коридор Сектора Ноль] [Статус: Активирован. Механизмы в движении] [Опасность: Неизвестна. Архитектура изменяется]

—Преследователь не пошел за Еленой и Марком, — тихо сказал Кай, больше для себя. — Он выбрал центральный путь. Возможно он хочет загнать нас в тупик и взять поодиночке.

— Кто «он»? — Рик нахмурился, в его голосе впервые зазвучала не бравада, а холодное любопытство.

— Убийца. Из Гильдии Теней. Я его заметил, когда нас разделило.

Рик усмехнулся, но в его глазах не было страха. Был азарт.

— Значит, разберемся с ним, когда снова увидим, а пока, будем устраивать беспорядок. Идем?

Они двинулись по коридору. Гул под ногами нарастал. Через сотню шагов туннель уперся в массивную дверь. Дверь была отлита из цельного куска черного, матового металла, лишенного каких-либо украшений или ручек. Лишь по центру — круглое углубление, внутри которого лежал череп. Не человеческий. Слишком вытянутый, с тремя глазницами, расположенными треугольником.

— Весело, — пробормотал Рик. — Интересное решение.

Кай подошел ближе. Его усиленное восприятие, все еще забитое остаточным свечением, выдавало лишь смутные очертания. Внутри двери скрывался сложный механизм, связанный с полом и стенами.

— Не трогай череп, — предупредил он. — Это какой-то датчик.

— Датчик чего?

— Пока не знаю.

Кай присел на корточки, внимательно изучив стык между дверью и полом. Тончайшая щель. Он достал из кармана медную монету и положил ее на пол у самого порога. Монета едва заметно покатилась от двери.

— Пол наклонен. Совсем чуть-чуть, но наклон есть. И этот гул. Слышишь его? Он меняется, когда я двигаюсь. — Кай встал и сделал шаг назад. Гул стал тише. Шаг вперед — гул нарастал, металл под ногами чуть проседал. — Весь этот коридор — одни большие весы. Дверь откроется, только если на площадке перед ней будет создано достаточное давление. Но не механическое. — Кай прислушался к гулу, его взгляд стал острее.

Он попробовал встать вблизи двери и почувствовал, как силы покидают его.

— Слышишь этот ритм? Он совпадает с пульсацией в стенах. Система будто проверяет наличие жизненной силы, магического поля. И, судя по резонансу, питается им.

Ощутив недомогание, он поспешно отошел от нее.

— Если я или ты встанем туда, механизм начнёт выкачивать из нас энергию до тех пор, пока не получит нужную "порцию" для открытия. Мы ослабеем или умрём, не успев даже шагнуть в проём. Нужен источник, который сымитирует живой пульс, но будет одноразовым и не связанным с нами.

Кай замолчал, обдумывая варианты. Карты.

Но из тех, что он всегда использовал ничего не подойдет. Нужно было что-то новое. Что-то, что могло бы обмануть древнюю механику.

Синтез. Но из чего? Мусорные карты есть. Но какие из них можно синтезировать, к тому же для создания новой карты, а не простого усиления, нужен катализатор? Что может имитировать живой вес? Пульсацию?

Его взгляд упал на Рика. Точнее, на его рюкзак.

— Рик. Твоя «самодельная субстанция». Что это?

Маг насторожился, затем хитро прищурился.

— Ну... это такая штука. Концентрированный алкоголь с примесью фосфора и, хм, щепоткой духов мрака. Нестабильная. Гремит, светится, часто взрывается. Я называю её «Зелье тревожного сна».

Кай почти физически ощутил, как в его голове щелкают шестеренки. Нестабильность. Пульсация. Значит, может сымитировать жизненный цикл.

— Это может сработать, — сказал он вслух. — Нужен автономный псевдоорганизм. Одушевлённый, но не живой. Пульсирующий сгусток энергии, который механизм примет за жертву и истощит, прежде чем мы войдем. Дай мне один флакон. И одну из твоих ненужных карт. С которой не жалко расстаться.

— Эй, это мой личный запас! — Рик возмущенно прижал рюкзак к груди, но увидев ледяной взгляд Кая, сдался. — Ладно, ладно. Только осторожно. Она не любит резких движений.

Он достал небольшой пузырек с мутной жидкостью, которая изнутри подсвечивалась тусклым фиолетовым светом, а за ним можно было различить мечущегося духа. И потрепанную белую карту.

Кай принял карту и флакон. Он отошел подальше от двери, к стене. Рик наблюдал притихший и серьезный.

Обычный синтез не подойдет. Нужно ввести жидкий катализатор прямо в структуру карты. Изменить её природу. Риск. Высокий риск. Но альтернатива — ждать, пока убийца обойдет нас с тыла.

Кай закрыл глаза, отключив все лишнее. Нужно было не просто смешать карту и катализатор. Нужно было заключить хаос в рамки формы. Создать карту-обманку, которая, будучи активирована, сымитирует присутствие живого, дышащего существа.

Он сосредоточился. Визуализировал процесс. Карта в левой руке. Флакон в правой. Он представил, как тончайшая нить его воли пронзает стекло, подхватывает фиолетовую субстанцию и вплетает её в самую сердцевину карточного шаблона.

В реальности он просто прижал карту к флакону. И мир вздрогнул.

Карта в его руке не плавилась. Она впитала жидкость, как губка. Бумага потемнела, стала плотной, кожистой. Изображение поплыло, превратившись в клубящийся, фиолетовый вихрь. По краю карты пробежали золотые искры.

[СИНТЕЗ АКТИВИРОВАН: ИДЁТ ТРАНСФОРМАЦИЯ ОСНОВЫ] [ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 45%] [ВЕРОЯТНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ: НЕСТАБИЛЬНАЯ СФЕРА ДУХА]

Вероятность низкая. Но другого выбора нет.

Карта дрогнула и застыла, тяжелая и теплая на ладони. Теперь она была не белой, а темно-серой, с переливающимся фиолетовым узором.

— Вау, — прошептал Рик. — Как ты это сделал? Это же создание карты на лету? Без алтаря? Как?

— Позже, — резко оборвал его Кай. Он подошел к двери. — Теперь молчи и смотри.

Он положил новую карту на пол перед черной дверью, прямо в центр площадки. Затем отступил на три шага назад, к Рику.

— Активируй, — скомандовал он. — Просто дай ей команду. Мысленно. Резко.

Рик сглотнул, сосредоточился. Его взгляд уперся в карту.

Ничего не произошло на секунду. Потом карта вздохнула. Из неё вырвался фиолетовый пар, который сгустился в нечеткую, пульсирующую сферу. Сфера начала ритмично надуваться и сдуваться, словно легкое. От нее исходил низкий, вибрирующий гул — почти такой же, как от механизмов под полом. Внутри нее метался призрак.

Металлическая плита под сферой прогнулась. Гул в коридоре резко изменил тональность, став ровным, одобрительным.

Внутри черной двери что-то щелкнуло — глубоко, как поворот гигантского ключа. Затем раздался шипящий звук, будто стравливали пар. Дверь расступилась посередине, две створки бесшумно ушли в стены, открывая проход.

— Сработало! — Рик чуть не подпрыгнул от восторга, но Кай схватил его за плечо.

— Не спеши.

За дверью открылся зал. Огромный, круглый, высотой в добрых пять этажей.

Пол зала был сложен из идеально отполированных каменных плит разных размеров и оттенков серого. И на каждой плите лежал череп. Не вмурованный, не приклеенный — просто лежал, как выставленный экспонат. Сотни, тысячи черепов. Человеческих, гоблинских, каких-то насекомых и чьих-то совсем уж незнакомых, с рогами, с клювами. Они смотрели пустыми глазницами в черный, усыпанный тусклыми светящимися кристаллами потолок.

Он шагнул через порог, и его нога едва коснулась первой плиты, как в воздухе перед ним вспыхнули цифры. Бледно-голубые, полупрозрачные, висящие на уровне глаз. Это не было системной информацией, скорее всего магия этого места.

[Вес: 82 кг] [Допуск сектора А-1: 80-110 кг] [Статус: ДОСТУП РАЗРЕШЕН]

Рик так же увидел надпись и заинтересовавшись попытался ее потрогать. Палец ожидаемо прошел сквозь нее. Цифры погасли. Кай осторожно перенес вес.

Проверив другую плиту, Кай увидел похожее сообщение, но с другим весом. Затем проверил еще две и подтвердив предположение, он обернулся к Рику, который замер в дверях.

— Иди. Медленно. Смотри под ноги. Каждая плита — отдельные весы. Если выйдешь за рамки дозволенного веса, — он кивнул в сторону дальних стен зала. Там, в темноте, смутно угадывались груды костей и искореженного металла. — Будешь там.

Рик осторожно ступил на соседнюю плиту. Перед ним тоже вспыхнули цифры.

[Вес: 75 кг] [Допуск сектора А-2: 70-85 кг] [Статус: ДОСТУП РАЗРЕШЕН]

Он выдохнул.

— Окей. Игра в классики со смертельным исходом. Любимая. Что дальше, командир?

— Видишь ту арку в противоположной стене? — Кай указал через зал. В двухстах метрах от них, за морем черепов и плит, зиял темный проход. — Это выход. Но плиты расположены не рядами. Это лабиринт. Нужно найти непрерывный путь, где наш вес будет попадать в допуск каждой следующей плиты.

Он сделал шаг на соседнюю плиту справа. Цифры вспыхнули снова, но теперь они были красными.

[Вес: 82 кг] [Допуск сектора B-3: 75-80 кг] [Статус: ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: АКТИВАЦИЯ ЗАЩИТЫ]

Под плитой раздался сухой, скрежещущий звук. Череп, лежащий на ней, повернулся и посмотрел на Кая. Из его глазниц брызнули две тонкие струи прозрачной жидкости. Кай отпрыгнул назад, на безопасную плиту. Жидкость шипя упала на плиту, где он только что стоял, оставив дымящиеся пятна.

— Кислота, — констатировал он без эмоций. — Или что-то похожее.

— Весело! — Рик, однако, не выглядел испуганным. Он изучал зал, и в его глазах горел тот же аналитический огонь, что и у Кая. — Слушай, а если не искать путь, а самим создать его?

— Объясни.

— Видишь эти кристаллы на потолке? — Рик указал вверх. — Они не просто светятся. Они излучают слабое магнитное поле. Я похоже уже видел ранее. Что, если я создам локальное поле, которое на секунду «облегчит» или «утяжелит» тебя? Изменит твой вес.

Кай оценивающе посмотрел на мага. Это была не безумная идея, чего он подсознательно ожидал от Рика, а вполне рабочее решение.

— Ты сможешь? Маны хватит?

— У меня есть «Огненная кровь». — Рик достал один из флаконов. Жидкость внутри была густой и алой. — Это катализатор. Он разгоняет мою внутреннюю энергию, дает короткий всплеск. Болезненный, но рабочий вариант. Нам должно хватить до конца комнаты.

Кай кивнул. Риск, но осмысленный.

— Давай. Я буду идти. Сначала проложу путь, потом вернусь за тобой.

— Погоди, — Рик внезапно стал серьезным. — Одна проблема. Поле будет стабильным всего несколько секунд. Ты должен быстро убираться с плиты. И я должен видеть тебя, чтобы удерживать фокус. На себя эту магию применить нельзя.

— Принял. Тогда я разведаю путь, постарайся запомнить где и какие плиты подходят для тебя, чтобы пройти по моим стопам. Ну что, начали.

Он повернулся к лабиринту плит. Его сознание работало как шахматный компьютер, просчитывая комбинации весов, расстояния, углы. Он наметил зигзагообразный путь, где его реальный вес в 82 кг с помощью коррекции то увеличивался, то уменьшался, попадая в нужные диапазоны.

— Первая плита: три вперед, —наконец сделал он свой выбор. — Иду туда.

[Вес: 82 кг]

[Допуск сектора B-3: 90-100 кг]

[Статус: ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН]

Рик приложил ладони к вискам... Искры от пальцев Рика окутали Кая сизой дымкой, его словно кто-то слегка прижал к плите, так ощущалась магия увеличения веса. В тот же миг цифры вспыхнули, но не красным, а мигающим желтым.

[Вес: 82 кг]

[Коррекция: +12 кг]

[Текущий вес: 94 кг]

[Статус: ДОСТУП РАЗРЕШЕН]

Кай покачнулся, но сохранил равновесие и сразу прыгнул на следующую плиту.

— Получилось! — крикнул Рик, его голос сорвался от напряжения. — Но держись, командир, поле плывет!

Кай не оглядывался. Он двигался, как по минному полю, которое сам же и разминировал в реальном времени. Прыжок вправо, два шага вперед, диагональ влево. Рик работал за ним, каждый его всплеск сопровождался сдавленным стоном. Воздух в зале звенел от искаженной магии, пахло горелой кожей.

— Кай! — его крик был полон настоящей тревоги. — Батарейки сели! Следующую плиту не пройдем!

Кай стоял в десяти метрах от выхода. До арки — три плиты, и весовой диапазон следующей был ему неизвестен. Без поля Рика шагнуть на неё — чистая лотерея со смертельным исходом. Его взгляд метнулся к Рику, запертому на островке безопасности, затем к потолку и грудам черепов.

План сложился в голове мгновенно. Без карт. Только физика, магия и большой риск.

— Рик! — голос Кая прозвучал режуще чётко. — «Усиленная регенерация». Выпей. Сейчас.

— Что? — маг опешил. — Оно же останавливает процессы в организме на несколько минут, превращая выпившего практически в овощ, чтобы затем их перезапустить в усиленном режиме.

— Выпей. Сейчас.

— Что? Оно же...

— Оно заглушит твою жизненную силу. Система решит, что ты мёртвый груз. Выпей!

В голосе Кая была та самая сталь, против которой не спорят. Рик, скрипя зубами, достал флакон и осушил его. Мгновенная ледяная чистота ударила в лёгкие, вытесняя усталость и матовую пелену страха.

— Хорошо, — сказал Кай, наблюдая, как тускнеет естественное сияние магического поля Рика. «Чистое дыхание» на секунду подавляло всё — и биополе, и магический фон, делая живое существо неотличимым для грубых сенсоров от неодушевлённого предмета. — Теперь слушай. Система слепа. Она видит только вес и фоновую пульсацию. Ты для неё сейчас — просто очень сложный камень.

— Понял, — Рик кивнул, уже видя контур плана. — Бежать. Пока зелье действует.

— Нет. Бежать — ты спровоцируешь выброс адреналина, сердце забьётся, и эффект зелья сойдёт на нет за секунду. Ты должен упасть. Или сделать вид.

Каю не нужно было объяснять дальше. Рик ухмыльнулся. Азарт вернулся в его глаза. Он сделал шаг на соседнюю, запретную плиту — и резко, с театральным стоном, рухнул на неё, раскинув руки.

[Обнаружен объект... Анализ биосигнатуры...]

[Сигнатура не обнаружена.]

[Допуск сектора С-7: 70-90 кг]

[Статус: ДОСТУП РАЗРЕШЕН]

Система, обманутая искусственным «отсутствием жизни» в Рике, просто взвесила его тело и пропустила.

— Идёт! — прохрипел Рик, не двигаясь.

— Не вставай, — скомандовал Кай. — Катись. Медленно. На следующий сектор. Пока зелье действует.

И Рик покатился. Это выглядело нелепо и гротескно: маг, перекатывающийся по полу из черепов, как бочонок. Но это работало. Система фиксировала вес, не находя «жизни», и разрешала проход. Он перекатился через ещё две плиты, сократив дистанцию до Кая вдвое. Но эффект зелья уже заканчивался. Рик почувствовал, как холод отступает, а собственное сердцебиение начинает отдаваться в висках гулом, который вот-вот уловит система.

— Дальше не пройду! — предупредил он, замирая.

— Не нужно, — ответил Кай. Теперь была его очередь.

Он приземлился рядом с Риком, едва не задев его. Рик, всё ещё лежащий в ступоре под действием зелья и смотрел на него стеклянными глазами. Время зелья истекало.

Кай огляделся. Его взгляд упал на чёрный, матовый череп с тремя глазницами, тот самый, что лежал в углублении двери.

Почему он был здесь, на одной из плит? Не как часть декора, а будто брошенный, отдельно. Значит, его сюда кто-то принёс. Или его изначально сюда поместили, когда проектировали комнату. Тогда зачем?

Мысль была странной, но в этом месте всё было странным.

Гипотеза созрела мгновенно. Череп у двери был датчиком-пожирателем энергии. А что, если он был ещё и калибровочным эталоном для всей этой комнаты? Чем ближе по плитам Кай подходил к нему, когда перемещался ранее, тем больше становился допустимый вес и его интервал. Система, настроенная на его уникальную сигнатуру, могла использовать его как образец «правильного» веса.

Проверить можно было только одним способом.

— Держись, — бросил он Рику, хотя тот и так не мог пошевелиться. — Мне нужна эта штука.

Кай сделал быстрый, точный прыжок на соседнюю плиту, где лежал череп. Его пальцы уже почти сомкнулись на кости, когда индикаторы над плитой взорвались красным.

[Вес: 82 кг]

[Допуск сектора D-4: 100-130 кг]

[Статус: ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН]

[АКТИВАЦИЯ ЗАЩИТЫ]

Он успел схватить череп и отпрыгнуть назад, но не совсем. Из щели в плите, прямо перед его отдернутой ногой, вырвался сноп искр и едкого сизого дыма, что-то вроде электрической дуги. Она опалила край его сапога, и Кай почувствовал, как через подошву прокатывается болезненный, оглушающий удар статики. Мускулы ноги на миг свело судорогой. Он едва удержал равновесие, откатываясь на свою плиту, стиснув зубы от боли.

Череп в его руке был холодным и инертным. Никакой той пульсации, что он чувствовал у двери. Но форма та же. Значит, энергия из него ушла. Или он перешёл в пассивный режим.

— Рик, — сказал Кай, превозмогая онемение в ноге. Его голос был сдавленным, но чётким. — Твой вес — 75. Я думаю, что этот череп — не просто кость. Это гиря-эталон. Основа калибровки.

В глазах Рика, полных азарта даже в параличе, мелькнуло понимание.

— Я не могу увидеть его свойства. Но я видел, как система на него реагирует у двери. Предположим, она не просто взвешивает. Она стремится всё привести в соответствие с этим эталоном. И если эталон смещён, то и у нее произойдет пересчет.

Кай, припадая на онемевшую ногу, отступил на край своей плиты и резко швырнул череп в сторону выхода. Череп, пролетев над несколькими плитами, со звоном ударился о пол вдалеке и покатился, глухо постукивая.

Комната взорвалась хаосом огней.

[Внимание: Аномалия. Эталон смещён.]

[Нарушена калибровка секторов C-5, C-6, D-1...]

[Автоматическая перекалибровка...]

Над десятками плит, включая те, что вели к арке, вспыхнули жёлтые, мигающие индикаторы. Цифры на них поплыли, меняясь.

[Допуск временно расширен: +/- 20 кг от исходного]

[Статус: КАЛИБРОВКА]

— Видишь? — Кай указал на мелькающие цифры, обращаясь больше к себе. — Она сходит с ума без своего эталона. Сейчас все датчики в радиусе сбросили точные настройки. У нас есть окно. Но времени мало.

Побочный эффект зелья на Рике как раз начинал таять. По его лицу пробежала гримаса боли, пальцы дёрнулись — расплата за зелье и знак, что он возвращается. Слабость сменится приливом сил.

— Бежим? — выдохнул он, голос хриплый и разбитый.

— Не бежим. Идём быстро и точно, — Кай, преодолевая судорогу, схватил его под локоть, приподнимая. — По тем плитам, где индикаторы жёлтые. Смотри на них!

Начался их стремительный штурм. Они шагали с плиты на плиту, ориентируясь на мигающий жёлтый свет. Индикаторы трещали, пытаясь поймать ускользающую стабильность. Под ногами слышался недовольный гул, черепа поворачивались, следя за ними пустыми глазницами, но смертоносные струи встроенных в них ловушек не выстреливали — система была занята внутренней критической ошибкой.

Они были в двух шагах от арки, когда раздался новый, настойчивый голос системы.

[Настройка завершена]

Жёлтые огни стали гаснуть, сменяясь голубыми и красными, а затем пропадали, делая их вновь опасным механизмом, ожидающим своего часа.

— Последний рывок! — крикнул Кай, видя, как плита прямо перед аркой вспыхивает алым.

Они прыгнули вперёд, не на плиту, а через неё, в сам проём. Рик, влетел в него кубарем. Кай приземлился в низкой стойке, тут же обернувшись.

Позади них жёлтый свет погас окончательно. Красная плита у самого выхода с щелчком вернулась к своему режиму. Из глазниц черепа на ней брызнули две огненные струи, ударив в пустоту каменного порога, уже не достигая их пяток.

В тишине туннеля слышалось только тяжёлое, прерывистое дыхание Рика и сдержанный, ровный выдох Кая.

— Ты ведь импровизировал? — Рик с трудом поднялся на локти, но его лицо было довольным, словно у кота, сожравшего банку сметаны. — И даже не знал, что будет, когда кинул череп? Это так круто! Вот это я понимаю, приключение. А не эти ваши скучные походы.

— Да, — честно признался Кай, вставая и ощупывая онемевшую ногу. Сапог дымился. — Но я был уверен, что система на него запрограммирована. Поэтому что-то должно было произойти. Нужно двигаться дальше.

На последок, Кай взглянул вглубь зала. Чёрный череп лежал неподалёку от груды костей, ничем не выделяясь.

Глава 11 - Утроба Каменного Хора

Грохот опускающейся стены отрезал их от остального мира, словно топор палача, рухнувший на плаху. Марк и Елена остались одни в правом рукаве Сектора Ноль.

Первое, что навалилось на них — тишина. Плотная, ватная, в которой собственный пульс отдавался в ушах ударами боевого барабана. Свет факела, который Марк чудом удержал в руке при падении, выхватывал из темноты лишь гладкие, маслянистые стены, уходящие вниз под крутым углом.

— Кай! Рик! — крикнула Елена, ударив кулаком по камню, разделившему группу.

Камень даже не вибрировал. Это был не просто механизм, а монолитная защита, рассчитанная на то, чтобы выдержать осаду.

— Бесполезно, — хрипло выдохнул Марк. Он поднялся, опираясь на молот, и поморщился. Последствия отравления Ядом Тихой Смерти все еще напоминали о себе свинцовой тяжестью в мышцах и тупой болью в печени. — Эти стены глушат звук. Они нас не слышат.

Елена резко развернулась, её зеленые глаза лихорадочно сканировали пространство. В этот момент она была похожа на загнанную рысь — опасную, готовую к прыжку, но дезориентированную.

— Нас разделило, — процедила она. — Ловушка сработала идеально. Там был еще кто-то. Он прошел в центральный проход.

— Убийца? — уточнил Марк.

— Или кто-то еще хуже.

Елена сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Паника — это смерть. Это первое правило Гильдии, выбитое на подкорке. Она посмотрела на Марка. Танк выглядел бледным, под глазами залегли тени, но он стоял скалой, закрывая её своим щитом даже здесь, где врага пока не было видно.

В этом был весь Марк. Простой, надежный, как крепостная стена. После смерти её брата Тима, когда Елена тонула в черной меланхолии, именно Марк вытаскивал её из таверн, заставлял есть, тренироваться, жить. Он не умел говорить красивых речей, но он умел быть рядом.

— Мы должны идти, — сказала она, проверяя тетиву лука. — Если карта Кая верна, эти туннели соединятся где-то ниже. Мы перехватим их.

— Или они нас, — усмехнулся Марк, поправляя наплечник. — Веди. Я прикрою спину.

Они двинулись вниз.

Коридор правого рукава отличался от того, где они шли раньше. Здесь было меньше костей, но больше механизмов. Из стен торчали ржавые трубы, покрытые конденсатом, шестеренки размером с тележное колесо застыли в вечном ожидании. Воздух был сухим, с привкусом меди и старой пыли.

Метров через пятьдесят пол под ногами изменился. Вместо металла пошли каменные плиты, уложенные в шахматном порядке.

Елена подняла руку, останавливая Марка

— Стоп.

Она присела, активируя [Глаз Ястреба].

[Мана: 10/11]

Её зрачки на мгновение полыхнули золотом. В обычном зрении коридор был пуст. В усиленном спектре она увидела тончайшие, как паутина, нити маны, натянутые между плитами.

— Нажимные пластины, — прошептала она. — Классика. Шаг на черную — активация. Шаг на белую — сброс. Но последовательность.

Она проследила взглядом за узором нитей. Они не были хаотичными. Это была логическая цепочка.

— Две белых, одна черная, пропуск, снова белая. Марк, след в след.

Танк кивнул. Для человека его габаритов и в тяжелой броне он двигался удивительно тихо. Годы охоты научили его распределять вес так, чтобы доспехи не гремели, как ведро с гайками.

Они прошли половину опасной зоны, когда случилось непредвиденное.

С потолка упала капля. Обычная капля конденсата с ржавой трубы. Она шлепнулась прямо на черную плиту в метре от Елены.

Щелк.

Звук был тихим, как ломающаяся сухая ветка. Но реакция системы была мгновенной.

Из стен, на уровне колен, с шипением выстрелили лезвия. Они двинулись горизонтально, перекрывая коридор сплошной мясорубкой.

— Вниз! — рявкнул Марк.

Он не стал уклоняться, а бросился вперед, сбивая Елену с ног и накрывая её собой и щитом.

ДЗЫНЬ-СКРЕЖЕТ-ДЗЫНЬ!

Лезвия, зацепившись за щит на спине Марка, высекали снопы искр. Удар был такой силы, что танка протащило по полу полметра.

— Марк! — Елена попыталась выбраться из-под него.

— Лежи! — прохрипел он. — Они перезаряжаются.

Лезвия втянулись в стены с влажным чавканьем, чтобы через секунду выстрелить снова. Но в этот краткий миг затишья Марк успел оценить обстановку. Механизм работал на пружинах. Старая, грубая механика.

— На счет три, — скомандовал он. — Я блокирую правый ряд щитом. Ты проскальзываешь под левым и перерезаешь трос механизма. Я видел его в нише.

— Ты не удержишь их все! — возразила Елена.

— Я и не собираюсь их держать. Я их сломаю. Раз... Два... ТРИ!

Марк взревел, поднимаясь и с силой вгоняя край щита в щель, откуда вылетали лезвия.

Механизм сработал. Сталь ударила в сталь. Усиленный щит Марка выдержал, заклинив смертоносные ножницы. Раздался визг перегруженного металла, запах гари ударил в нос.

Елена, гибкая как змея, скользнула по полу. Она увидела нишу в стене, где ходил толстый, промасленный трос.

Выхватив кинжал, она ударила. Не просто лезвием, а усилив удар, за счет активации карты.Трос лопнул с пушечным хлопком. Лезвия замерли, бессильно повиснув из стен.

Марк тяжело осел на пол, вытирая пот со лба.

— Старая школа, — усмехнулся он, постукивая по вмятине на щите. — Никакой магии, только пружины и злоба инженеров.

— Ты идиот, — выдохнула Елена, но в её голосе звучало облегчение. — Ты мог остаться без рук.

— Мог, — согласился он. — Но тогда кто бы носил твой рюкзак?

Они перевели дух и двинулись дальше. Коридор петлял, уводя все глубже. Пару раз им попадались ловушки-обманки: яма с кольями под полом, и факел в стене, который при попытке его взять активировал выброс горючего газа. Они проходили их на опыте. Елена видела детали — чуть другой оттенок пыли, царапины на полу. Марк обеспечивал страховку. Они работали как единый механизм.

— Знаешь, — тихо сказал Марк, когда они остановились передохнуть перед массивной арочной дверью. — Я думал, что после Моста Теней меня спишут.

Елена удивленно посмотрела на него.

— С чего бы?

— Я пропустил удар. Позволил себя отравить. Стал обузой. Кай потратил на меня какую-то редкую карту, вы все тащили мою замороженную тушу черт знает сколько километров, лечение вышло в круглую сумму. В нормальной группе такого танка меняют при первой возможности.

Елена подошла к нему и жестко ткнула пальцем в нагрудник.

— Кай не нормальный, Марк. Он параноик, да. Он считает каждую монету. Но он не бросает своих. А ты — фундамент этой группы. Кай — мозг, Рик — это... ну, допустим, безумная магия. А мы с тобой — руки и ноги. Без нас они просто голова в банке и фейерверк.

Марк хмыкнул. Сравнение ему понравилось.

— Ладно. Пошли. За этой дверью что-то есть. Я чувствую вибрацию.

Они налегли на створки. Дверь, украшенная резьбой в виде переплетенных костей и кристаллов, поддалась неожиданно легко.

И они шагнули в Утробу Каменного Хора.

Это было не похоже ни на что, виденное ими ранее.

Помещение представляло собой гигантский каменный цилиндр, уходящий вверх в непроглядную тьму. Вниз же оно обрывалось глубокой шахтой, чьё дно терялось в пульсирующей черноте. Сам зал был не чем иным, как гигантской перемычкой, опоясывающей эту шахту по кругу. Там, где они стояли, и на противоположной стороне, метрах в тридцати, были узкие каменные галереи — твердая земля под ногами. Но большая часть пространства между ними над пропастью была перекрыта не сплошным полом, а отдельными плитами-«клавишами».

Круглые каменные плиты, каждая размером с мельничный жернов, висели в пустоте, образуя причудливый узор. Они крепились к стенам шахты на массивных, покрытых окаменевшей слизью стержнях, словно гигантские кнопки невидимого инструмента. Между плитами зияли провалы в несколько ладоней шириной, сквозь которые вниз уходила всепоглощающая тьма. Оттуда, из глубин, доносился низкий, ритмичный гул, словно сердцебиение спящего исполина. Воздух над бездной колыхался от скрытых токов, неся запах сырости, камня и древнего разложения.

Стены самого зала-перемычки были живыми. С одной стороны — соты из спрессованных черепов неизвестных рас. С другой — наросты фиолетовых кристаллов, похожих на гигантские друзы аметиста, пронизанные пульсирующими венами маны. Некоторые из этих друз, огромные и остроконечные, нависали с потолка, подобно сталактитам, готовые обрушиться от сильной вибрации.

А посередине шахты, от невидимого потолка до невидимого дна, были натянуты десятки полупрозрачных струн. Толщиной с руку, они состояли из органики — сухожилий, сросшихся с кристаллами, и вибрировали в такт гулу снизу.

Едва они вошли, в голове взорвалась боль. Тонкий, на грани слышимости, писк сверлил мозг. Это был не просто звук — это была вибрация, сверлившая кости. У Марка заныли зубы, а у Елены к горлу подкатила тошнота.

— Твою же... — Марк схватился за виски, пошатнувшись. — Что это за вой?

Елена прищурилась, борясь с головокружением.

— Кристаллы, — она указала на стены. — Они фонят.

Пол перед ними состоял из круглых каменных плит диаметром с метр каждая. Они напоминали клавиши гигантского инструмента. Под ними клубилась темнота, и доносился ритмичный гул — БУМ-ммм... БУМ-ммм... — как сердцебиение горы.

На противоположной стороне, метрах в тридцати, виднелся выход — арка, закрытая массивной плитой. Перед ней возвышался пульт: семь рычагов из кости, вставленных в черепа.

Над рычагами, в стене, выделялись семь огромных черепов, инкрустированных кристаллами. Солисты.

— Нам туда, — прокричал Марк, пытаясь перекрыть звон в ушах.

Он сделал шаг вперед, наступая на ближайшую плиту.

КЛАЦ.

Плита просела. И тут же один из Солистов на стене распахнул челюсть.

ВИИИИИУУУУ!

Звуковая волна ударила плотным, физически ощутимым кулаком. Марка отбросило назад. Струны-сухожилия в центре зала завибрировали, и с них сорвался град острых кристаллических осколков, полоснувших по полу там, где только что стоял танк.

— Назад! — Елена дернула Марка за ремень доспеха, оттаскивая его обратно в безопасную зону у входа.

Они тяжело дышали. Писк усилился. Теперь к нему добавился скрежет — с потолка начали сыпаться мелкие сталактиты.

— Нельзя идти напролом, — быстро заговорила Елена. Её мозг, привыкший анализировать траектории стрел, сейчас пытался просчитать акустику. — Это музыкальная шкатулка. Смертельная для нас.

— Я заметил, — пробурчал Марк, потирая плечо, куда пришелся град игл. Через прорезь в наплечнике сочилась тонкая струйка крови. — Если наступить не туда — она орет и стреляет. А эти иглы проходят как раз в сочленения.

— Не просто орет. Смотри.

Елена активировала [Глаз Ястреба] на полную мощность.

[Мана: 9/11]

Мир окрасился в серые тона, но звук обрел форму. Она увидела, как волны диссонанса расходятся от мелких кристаллов на стенах. Они создавали фоновый шум, который держал систему в напряжении.

— Фон, — сказала она. — Сначала нужно убрать этот писк. Он как натянутая тетива. Любое движение срывает выстрел. Видишь те кристаллы наверху? Они пульсируют ярче. Резонаторы.

Марк прищурился.

— Вижу. Сбить их? У меня есть метательные топоры.

— Нет! — Елена схватила его за руку. — Ударишь металлом по кристаллу — вызовешь резонанс, который обрушит потолок. Их нужно заглушить.

— Сбить их? — тут же предложил Марк, хватаясь за молот. — Дам по веревке, как по мишеням.

— Слишком рискованно, — мгновенно парировала Елена, уже роясь в рюкзаке. — Удар металла по кристаллу, даже с тряпичной обмоткой, вызовет тот самый резонанс, которого мы пытаемся избежать. Нужно не бить, а гасить. Тише. Плавней. Иначе весь потолок нам на голову.

Марк кивнул, признавая логику. Дикость подземелий редко сдавалась грубой силе. Елена скинула рюкзак. Достала набор Парализующих Шипов — трофеи с их первой охоты. Затем вытащила из рюкзака какие-то тряпки и порвала их на полоски.

— Смола, — скомандовала она.

Марк понял. Он протянул ей факел, который погасил, раздавив пламя сапогом. Густая, вязкая смола на конце еще дымилась.

Елена быстро, профессионально обматывала шипы тканью, пропитывая их смолой. Получались мягкие, тяжелые болванки.

— Глушители, — кивнул Марк.

— Именно. Мне нужно попасть в основание кристаллов. Сбить частоту, но не разбить.

Елена встала. Она подняла лук. Руки дрожали от постоянного визга, сверлящего мозг, но в момент выстрела она замерла, словно превратившись в статую.

Вдох. Выдох между ударами сердца комнаты. Выстрел.

Стрела-болванка ушла в полумрак. Глухой, мягкий шлепок.

Один из кристаллов мигнул и погас. Тонкая струна писка в общем хоре оборвалась.

Елена стреляла быстро, меняя углы. Каждое попадание гасило резонатор. Фоновый шум начал спадать, превращаясь из невыносимого визга в терпимое гудение.

Она зарядила последний, шестой шип. Цель была высоко — почти у потолка. Откинув голову, она прицелилась.

Выстрел.

Шип взмыл вверх... и задел не основание, а грань кристалла. Ткань соскользнула. Удар пришелся по самому камню. Образовалась трещина.

Кристалл раскололся и обе половинки упали вниз. Прямо на натянутые струны-сухожилия.

— Дерьмо! — рявкнула Елена, отскакивая назад.

Вибрация от первого сухожилия передалась соседним. Они затряслись, заскрипели, начали выстреливать иглами во все стороны. Это был каскад, цепная реакция.

Вжик-вжик-вжик!

Иглы просвистели в воздухе. Одна прошла в сантиметре от уха Елены, вонзившись в костяную стену. Другая чиркнула по плечу Марка, прорезав кожу доспеха, но не пробив его.

— К стене! — закричала Елена.

Они прижались к стене шахты, используя костяные выступы как укрытие. Град игл продолжался секунд десять, затем стих. Струны-сухожилия провисли, израсходовав боезапас.

Тишина. Только глухой, пульсирующий гул снизу.

— Ты цела? — хрипло спросил Марк.

— Да, — она сплюнула. — Хорошая новость — фоновый писк почти исчез. Струны ослабли.

— Плохая новость? — спросил он.

— Плохая новость — мы всё ещё не знаем, как открыть выход, — Елена выглянула из-за укрытия. — Но теперь можем двигаться.

Они подошли к краю плит. Теперь, когда фоновый шум утих, стало возможным думать.

Елена перевела взгляд на стену с рычагами. Под каждым черепом-Солистом были высечены символы. Спираль. Волна. Клык. Глаз.

— Ноты, — поняла она. — Это партитура. А плиты на полу — это клавиши?

Она посмотрела под ноги. На каждой плите едва заметно проступали те же знаки.

— Нам нужно сыграть мелодию, чтобы открыть дверь, — озвучил Марк очевидное. — Пройти по плитам в нужном порядке.

— Проблема в том, Марк, что ты весишь как осадный таран. А плиты чувствительные. Один неверный шаг, потеря равновесия — и мы трупы. А расстояние между нужными плитами всегда разное. Смотри, Спираль здесь, а следующая Волна — через три ряда. Прыгать придется.

Марк посмотрел на свои массивные сапоги, потом на плиты, висящие над бездной.

— Я не допрыгну, Елена. Я не кузнечик.

Он замолчал, обводя взглядом зал. Его взгляд зацепился за провисшие сухожилия в центре, потом вернулся к плитам.

— Подожди, — медленно произнес он. — А кто сказал, что мы должны по ним ходить?

— В смысле?

Марк снял с пояса свой молот. Тяжелый, боевой, с короткой рукоятью. Достал из сумки моток веревки.

— Музыка — это удар, — сказал он, привязывая веревку к рукояти молота морским узлом. — Барабан бьют. По клавишам ударяют.

Он раскрутил молот на веревке, как кистень.

— Я встану на центральную, нейтральную плиту. Вон ту, без символов. Она выглядит самой прочной. А на клавиши буду опускать молот. Из далека.

Глаза Елены расширились.

— Ты... собираешься играть на них молотом?

— А что? — Марк криво усмехнулся. — Я в детстве звонарем подрабатывал в храме. Чувство ритма есть. Ты — дирижер. Говоришь, куда бить. Я бью.

Это было безумие. Но это было логичное безумие.

— Хорошо, — решилась Елена. — Давай. Но осторожно. Если ударишь слишком сильно — разобьешь плиту. Слишком слабо — не активируешь.

Марк, переведя дух, шагнул с галереи на ближайшую плиту без символов — она казалась самой массивной и прочной. Под его тяжестью каменный диск с глухим скрежетом прогнулся на несколько сантиметров, но выдержал, лишь слегка раскачавшись на своем древнем креплении. Марк расставил ноги, поймав баланс, превратившись в живую башню посреди бездны. Елена осталась у входа, откуда ей был виден весь оркестр.

— Первая нота — Спираль. Пять метров, час дня от тебя.

Марк качнул веревку. Молот описал дугу. Он работал кистью, чувствуя инерцию оружия.

Бум.

Молот опустился точно в центр плиты с символом спирали. Глухой, чистый звук.

На стене один из черепов-Солистов загорелся мягким желтым светом.

— Есть! — выкрикнула Елена. — Дальше Волна! Десять часов, ближний круг!

Марк перехватил веревку, меняя радиус.

Бум.

Второй череп отозвался низким гудением.

Это был странный, завораживающий танец. Огромный воин в броне стоял посреди бездны и аккуратно, с хирургической точностью управлял летящим куском железа весом в десять килограммов.

Бум. Клык. Бум. Глаз. Бум. Череп.

Мелодия складывалась. Это была мрачная, тяжелая симфония подземелий, от которой вибрировали кости.

Оставалось две ноты.

— Двойной удар! — крикнула Елена, сверяясь с символами на стене. — Две плиты рядом, Звезда и Корона. Одновременно!

— Одновременно?! — Марк напрягся. У него был только один молот.

— Используй ноги!

Танк выругался. Звезда была рядом с его нейтральной плитой. Корона — далеко.

— Ладно!

Он раскрутил молот для дальнего удара по Короне. А сам приготовился топнуть ногой по Звезде.

— Сейчас!

Молот полетел к цели. В тот момент, когда железо коснулось камня, Марк с силой опустил кованый сапог на соседнюю плиту.

БАМ-БУМ!

Звук слился в единый аккорд.

Шесть черепов сияли. Остался последний. Финальный.

— Пустота! — прокричала Елена. — Самая дальняя! У выхода!

Марк выбрал всю длину веревки. Ему нужно было метнуть молот, ударить, а потом выдернуть его обратно. Он размахнулся. Молот полетел.

И в этот момент случилось то, чего они никак не ожидали. Вибрация от предыдущего двойного удара сделала свое дело.

Кристаллический нарост над Марком треснул. Острый кусок аметиста, размером с кинжал, сорвался вниз.

— Марк! Сверху!

Он не мог отпустить веревку — молот летел к цели. Но также не мог уйти с плиты. Марк вскинул левую руку, прикрытую щитом, над головой, продолжая правой управлять полетом молота.

Кристалл ударил в щит, расколовшись в пыль, но удар был такой силы, что его качнуло. Траектория молота сбилась на сантиметр. Железо ударило не в центр плиты Пустоты, а в её край.

Плита наклонилась, но нужного звука не последовало. Молот соскользнул с края накренившейся плиты и исчез в черной пустоте шахты. Веревка натянулась струной, и Марка резко дёрнуло вперед, к краю его собственной платформы.

— Черт! — прорычал Марк, балансируя на краю своей платформы. Веревка натянулась, увлекая его за собой.

Мелодия начала затухать. Черепа на стене начали меркнуть. Если они погаснут — придется начинать сначала, а сил уже не было.

— Держись! — Елена сорвалась с места.

Она не стала искать безопасные плиты. Она побежала. Легкая, быстрая, она перепрыгивала с камня на камень, едва касаясь их носками сапог, не давая механизму времени сработать.

Она пролетела мимо Марка, которого дёргала за руку веревка, уходящая в бездну вместе с молотом.

Финальная плита Пустоты была впереди.

Елена оттолкнулась от Короны и в прыжке, сгруппировавшись, ударила обеими ногами в центр нужной плиты.

ГОООООНННГ!

Звук был таким мощным, что с Елены сдуло капюшон. Последний, седьмой Солист вспыхнул ослепительно белым.

Вся стена с черепами завибрировала в унисон. Семь рычагов на пульте сами собой опустились вниз с тяжелым механическим лязгом.

Каменная плита, закрывающая выход, дрогнула и медленно поползла в сторону, открывая спасительную темноту коридора.

Елена кувырком приземлилась на твердый пол у выхода. Она тут же развернулась.

— Марк!

Танк стоял на колене на своей плите, тяжело дыша. Он все-таки вытянул молот. Теперь, когда мелодия была сыграна, защитный механизм отключился. Можно было идти.

Марк поднялся, смотал веревку и медленно, осторожно ступая по теперь уже безопасным плитам, подошел к ней. Он выглядел измотанным. Пот заливал глаза, доспех был в царапинах и пыли.

— Никогда не думал, что из нас выйдет такой музыкальный дуэт, — прохрипел он, с трудом переводя дух. — Но больше я на такие концерты не подписываюсь.

Елена устало рассмеялась, опираясь на плечо друга.

— Главное, не пой, Марк. Твой вокал точно обрушил бы эти своды.

Они посмотрели назад, на Утробу Каменного Хора, которая теперь погружалась в сонную тишину. Кристаллы тускнели, кости замирали.

— Мы прошли, — сказала Елена. — И мы стали сильнее.

— Это точно, — Марк повесил молот на пояс. — Пойдем. Кай и Рик где-то впереди.

Глава 12 - Атриум Истинной Цены

Сайлас материализовался из тени в тот самый момент, когда архитектура Сектора Ноль пришла в движение. Он не запаниковал. Профессионалы не паникуют — они адаптируются.

Грохот перемещающихся стен оглушил пространство. Костяные плиты поднимались и опускались с механической точностью, отсекая пути, перекраивая лабиринт. Сайлас отступил на шаг, прижавшись спиной к стене центрального коридора, и замер, наблюдая.

Группа разделилась. Его цель и рыжий маг ушли влево. Танк с лучницей — вправо. Для него это было удобно. Разделённые жертвы легче ликвидировать по одной. Но сначала нужно понять правила игры.

Когда последний затвор опустился с влажным шипением, вокруг воцарилась тишина. Сайлас, растворяясь в полумраке, двинулся вперёд по центральному рукаву.

Тьма постепенно становилась непроглядной. Теперь, когда группы разделились, можно было временно пренебречь скрытностью. Сайлас решил зажечь факел, чтобы разглядеть возможные ловушки. Ранее он за них не переживал, поскольку шел по следам группы Кая, сейчас же ситуация в корне изменилась.

Тишина в центральном рукаве Сектора Ноль была не просто отсутствием звука. Это была плотная, давящая субстанция, похожая на черный бархат, которым накрывают лицо покойника.

Сайлас двигался сквозь неё не как человек, а как тень, отделившаяся от стены. Его сапоги с мягкой подошвой из кожи пещерного зверька не издавали ни шороха, ступая по металлическому полу. Он не стал бежать или как-то ускоряться. Бег — это хаос, трата энергии, ошибка. Он тёк вперед, сохраняя инерцию, экономя каждое движение, словно скупой алхимик экономит капли эликсира.

Коридор здесь был иным. Если в развилке кости образовывали хаотичную, но всё же органическую мозаику, то здесь архитектура обретала пугающую геометрическую чёткость. Стены представляли собой идеальные грани призмы, облицованные тысячами хитиновых пластин размером с ладонь. Они были отполированы до зеркального блеска и вмурованы в металлический каркас под странными углами — не параллельно, а со смещением на несколько градусов относительно друг друга.

Каждая пластина отражала свет факела, который Сайлас держал в левой руке, создавая сотни бликов, дробящих пространство на фрагменты. Куда бы он ни посмотрел, его собственное отражение смотрело в ответ — искажённое, умноженное, словно за ним следили тысячи мёртвых глаз.

Сайлас остановился в десяти шагах от входа и огляделся методично, секторами, как его учили в Гильдии.

Он провёл пальцем в перчатке по ближайшей хитиновой пластине. Холодная. Мёртвая. Под пластиной, в шве металлической рамки, что-то мерцало. Сайлас достал из пояса увеличительную линзу и наклонился ближе. Тонкая, почти невидимая нить. Она была натянута между двумя пластинами и уходила вглубь стены. Не паутина. Слишком прямая. Слишком целенаправленная, искусственная.

Он выпрямился, откладывая линзу, и прикрыл факел ладонью, погружая коридор в полумрак. Секунда. Две. Когда глаза привыкли к темноте, Сайлас увидел то, что искал. Свечение. Едва уловимое, пульсирующее на самой грани восприятия. Оно проступало не из пластин, а из швов между ними — тысячи тонких линий, соединяющих хитиновые фрагменты в единую сеть.

— Некронить, — прошептал Сайлас. — Проводник маны и нервных импульсов.

Свечение усилилось. Нити пульсировали в едва заметном ритме — медленном, гипнотическом. Раз в три секунды яркость увеличивалась, словно по сети пробегала волна энергии, а затем затухала. Пульс системы. Она была жива. Или то, что от неё осталось, всё ещё функционировало.

Сайлас вновь зажег факел. Пора двигаться дальше, но теперь — осторожно.

Он сделал шаг. Под подошвой сапога хрустнула пыль — серая, волокнистая, похожая на спрессованный пепел. Она покрывала пол толстым слоем, и в ней отчётливо пропечатался след. Сайлас нахмурился. Следы — это улики. Он не оставлял следов.

Присев на корточки, он смёл пыль ладонью, обнажая поверхность пола. Тот же тёмный металл, что и в начале коридора, но здесь он был изъеден временем — покрыт сетью микротрещин и патиной окисления. Сквозь трещины проступали те же фиолетовые нити, что и в стенах.

— Всё связано, — пробормотал он. — Пол, стены, потолок. Единая система.

Коридор закончился. Перед ним открылась камера.

Сайлас замер на пороге, давая глазам привыкнуть к масштабу. Камера была огромной. Пятнадцать метров в высоту. Форма — правильная призма, грани которой сходились под прямыми углами. Стены здесь не просто отражали свет — они преломляли его. Хитиновые пластины были вмурованы так плотно, что швы между ними почти исчезали, создавая эффект монолитной, мерцающей поверхности. Свет факела дробился на сотни лучей, отскакивал под невозможными углами, создавая иллюзию движения там, где его не было.

Пол камеры был покрыт тем же слоем пыли, но здесь она лежала неровно — волнами, словно кто-то давно прошёлся граблями по песку в саду камней. Узор был хаотичным, но Сайлас различил закономерность: определённые участки были нетронуты, в то время как другие — вспучены или продавлены. Следы старых активаций. Или погибших жертв.

Он перевёл взгляд в центр камеры. Там, на низком алтаре из сросшихся костей, пульсировало Некротическое Сердце. Это был конгломерат темного, пульсирующего кристалла, вросшего в окаменевшую плоть. От него, как артерии, отходили семь толстых жил, уходящих в пол и стены. Они питали сеть.

Воздух был густым, вязким, как сироп. Сайлас чувствовал это кожей — мана здесь не текла. Она стояла болотом. Любая попытка создать плетение, активировать карту или даже использовать простейший бафф встретит сопротивление, сравнимое с попыткой бежать по пояс в застывающей смоле.

— Зона глухой магии, — констатировал он мысленно. — Любое активное заклинание, плетение или всплеск энергии будет подавлено, удушено этой средой. Но химические реакции, думаю, они здесь возможны.

Сайлас снял рюкзак, аккуратно опустил его на пол у входа и начал готовиться. Он снял перчатки. Пальцы должны чувствовать каждую вибрацию. Сапоги. Сайлас расшнуровал их и снял. Остался в тонких носках из шерсти горного козла — они позволяли чувствовать текстуру пола.

— Начнём, — прошептал Сайлас и шагнул в камеру.

Он взял горсть пыли с пола и подбросил её в воздух. Пыль медленно опустилась, и на долю секунды, освещённая факелом, она обрисовала контуры невидимых нитей. Некронить здесь была повсюду. Она заполняла пространство камеры трёхмерной сетью — горизонтальные слои, вертикальные столбы, диагональные растяжки.

Сайлас наклонился к полу и внимательно осмотрел пыль у своих ног. Под слоем пепла, едва заметные, проступали углубления — круглые, с ровными краями. Он осторожно смёл пыль, обнажая круглую пластину, вплавленную в пол. На поверхности была выгравирована руна. Не магическая — анатомическая. Схема глаза с расходящимися нервными волокнами.

— Сенсорный слой, — прошептал Сайлас. — Триггеры давления или касания.

Он достал из кармана кусок мела и начал отмечать на полу крестиками все видимые пластины-триггеры. Когда он закончил разметку в радиусе трёх метров, на полу появилась сетка из белых меток. Между метками оставались узкие проходы — тропинки.

— Умно, — пробормотал Сайлас. — Система принуждает двигаться по определённому маршруту. А маршрут ведёт прямо к алтарю.

Первые несколько метров он прошёл безупречно. Движения были медленными, выверенными. И тут он допустил ошибку. Незначительную. Крошечную. Но в этом месте любая ошибка имела последствия.

Чтобы обойти небольшую возвышенность на полу, Сайлас перенёс вес на левую ногу. Нога опустилась на пыль — на участок, который выглядел идентично всем остальным. Но под пылью была пластина. Он почувствовал это сразу — лёгкий щелчок под ступней.

Тишина. Затем, высокий, пронзительный звон. Нити вспыхнули. Все. Одновременно. Свечение взорвалось ослепительным светом. Паутина, заполнявшая камеру, стала видимой — тысячи нитей, сплетённых в гигантскую сеть, светились как раскалённые докрасна провода.

Сайлас инстинктивно отскочил назад. И нити пришли в движение. Они начали сжиматься.

— Чёрт, — выдохнул Сайлас и бросился вперёд.

Он нырнул под опускающуюся нить, перекатился, вскочил на ноги. Одна скользнула сверху, целясь в шею. Сайлас пригнулся, упал на колени и пополз. Нить прошла над его спиной, едва не коснувшись. Он дополз до алтаря и рухнул на пол рядом с ним, тяжело дыша. Нити замерли, образовывая кокон вокруг алтаря. Внутри кокона, в радиусе метра от Некротического Сердца, была мёртвая зона. Островок безопасности.

Сайлас медленно поднял голову, глядя на Сердце, которое пульсировало в метре перед ним. Свет внутри него стал ярче, чаще. Раз в секунду. Система среагировала на вторжение. И теперь она ждала.

Он сел, осматривая своё положение. Рукав куртки был порван. На левом предплечье царапина, место ожога саднило. Он достал из кармана небольшой флакон с лекарством и капнул на рану. Лечение закончено, теперь работа.

Он встал на колени перед алтарём, осматривая точки соединения жил с Сердцем. Каждая жила входила в конгломерат через отдельный «порт» — круглое отверстие, обрамлённое костяным кольцом. Вокруг кольца были выгравированы символы. Символы были анатомическими. Первый порт — схема лёгкого. Второй — сердце. Третий — мозг. Четвёртый — печень. Пятый — почка. Шестой — желудок. Седьмой — нервная система.

— Органы, — прошептал Сайлас. — Каждая жила соответствует жизненной функции.

Он достал из-за пояса тонкий стилет. Оружие было тонким, почти невесомым. Остриё, вырезанное из кости призрачного ската, сияло матовым серебром. Он осторожно ввёл остриё в зазор седьмого порта — того, что соответствовал нервной системе. Игла скользнула внутрь с лёгким сопротивлением. Он надавил. Щелчок. Жила обвисла. Узел на стене погас.

Шестой порт. Пятый. Четвёртый. Третий. Второй. С каждым отключением Некротическое Сердце тускнело. Пульсация света внутри него замедлялась.

Остался последний порт. Лёгкое. Сайлас ввёл иглу в зазор и замер. Механизм не щёлкал. Игла упёрлась во что-то твёрдое.

— Заблокирован, — прошептал Сайлас. — Последний порт нельзя открыть механически.

Основная функция этого стилета — блокировка маны и активных навыков. Нейротоксин, растворяющийся в плоти.

Сайлас поднёс иглу к Сердцу. Не к порту, а к самому конгломерату. Туда, где под слоем кристалла находилась вплавленная плоть — фрагмент сердечной мышцы. Он медленно, осторожно ввёл остриё в трещину кристалла. Игла скользнула внутрь, погружаясь в ткань. Мгновение тишины. Затем игла начала растворяться. Нейротоксин, высвобожденный из структуры иглы, пошёл дальше — по капиллярам, по трещинам, внутрь конгломерата.

Некротическое Сердце дрогнуло. Пульсация света ускорилась. А затем — затихла. Искра в центре Сердца погасла. Конгломерат замер. Жила в последнем порту обвисла сама. На стене погас последний узел. Кокон вокруг алтаря рухнул. Тысячи нитей осыпались вниз, словно занавес в конце спектакля. Камера стала тихой.

Массивная дверь из чёрной стали, на противоположной стороне камеры, медленно открылась. Путь свободен.

Но Сайлас не спешил к выходу. Пройдя несколько шагов и убедившись, что путь на самом деле открыт и нет новых скрытых ловушек, он вернулся к алтарю и подобрал один из кристаллических осколков — ложную приманку. Затем вставил осколок в одну из обесточенных жил. Достал из кармана маленький флакон с остатками алхимического реагента и капнул несколько капель на место соединения. Реагент впитался в нити. Осколок слегка задрожал, внутри него вспыхнула искра.

Система теперь была нестабильной. Если кто-то попытается реактивировать её — цепь замкнётся через осколок. И система ответит хаотическим, сокрушительным разрядом. Камера превратится в мясорубку. Ловушка внутри ловушки.

— Небольшой подарок для того, кто установил эту ловушку, — Сайлас стряхнул пыль с рук и потянулся к своему рюкзаку. — Чтобы не расслаблялся.

Он подошел к выходной двери, открыл её и скользнул в темноту следующего коридора.

* * *

Коридор закончился внезапно.

Кай и Рик шагнули через арочный проём — и замерли.

Перед ними открылся зал, от которого перехватило дыхание не размером, а присутствием. Словно они вошли не в комнату, а в живой организм, который спал веками и только что открыл глаз.

Прямоугольное пространство уходило вверх метров на двадцать. Потолок терялся в абсолютной черноте, которая не отражала свет. Стены были выложены из чёрного гранита, отполированного до зеркального блеска, но отражения в нём были смазанными, будто смотришь сквозь мутную воду. По поверхности камня тянулись тонкие золотые прожилки-руны, образующие сложные узоры. Они пульсировали слабым светом, словно по ним текла невидимая кровь.

В центре зала, образуя правильный треугольник, стояли три каменных пьедестала. Каждый — по колено высотой, грубо обтёсанный, покрытый патиной времени. На каждом лежала карта. Но не обычная.

Это были прямоугольники из чистейшего чёрного обсидиана, без единого изображения. Только рамка — идеально ровная, словно вырезанная магическим лучом/неведомой силой. Мёртвые. Инертные. Пустые.

Кай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Чистых, лишённых хоть какого-то изображения карт не существовало. Даже самая слабая карта имела символ. Система не допускала иного. Но то, что предстало его глазам, рушило все, что он знал о них до этого.

— Ого. Атриум, — выдохнул Рик, поправляя гогглы. — Банк Богов, не иначе.

В воздухе висел странный, металлический привкус, какой бывает, когда заходишь в сокровищницу. Запах чего-то древнего, забытого, пугающего.

— Не нравится мне это место, — пробормотал Рик. Его обычная бравада куда-то испарилась. — Пахнет ловушкой. Большой ловушкой.

— Стой здесь, — тихо приказал Кай. — Не двигайся. Не трогай ничего.

Он сделал шаг вперёд, активируя [Усиленное восприятие].

Мир вспыхнул. Детали, невидимые обычному глазу, проявились с пугающей чёткостью. Пол. Гладкий чёрный камень, но не сплошной. Между плитами — золотые нити, настолько тонкие, что их можно было принять за царапины. Но это была сеть. Она опутывала весь зал, сходясь к пьедесталам в центре. Энергетический контур. Активный. Пульсирующий.

Пьедесталы. Обсидиановые карты были вплавлены в камень. Края слегка оплавлены, словно их вдавили в расплавленный гранит и дали застыть.

Наконец Кай увидел самое важное. По краю зала, там, где стены смыкались с полом, тянулась тонкая линия — едва заметная трещина. Она светилась. Слабо, на грани восприятия, но светилась. Это была граница. Барьер.

— Мы заперты, — сказал Кай вслух. — Это активируется, когда все войдут.

— Все? Какие все?

Кай указал на боковые арки. — Ещё две группы. Этот зал рассчитан на троих.

В ту же секунду из левой арки вывалились две фигуры. Марк, прикрывающийся щитом, и Елена с натянутым луком. Они выглядели помятыми, доспех Марка был покрыт глубокими царапинами, но они были живы.

— Кай! — выдохнула Елена, опуская лук, но тут же вскинула его снова.

Потому что из третьей арки, расположенной напротив, вышла Тень.

Сайлас не выбежал и не вывалился. Он просто возник на пороге, словно отделился от обсидиана. Серый плащ, скрывающий фигуру. Он шагнул в зал. Остановился. Медленно откинул капюшон. Лицо было обычным. Слишком обычным. Бледная кожа, тёмные волосы, серые глаза без единой искры эмоций. Но Кай видел главное: этот человек убивал. Много. Профессионально. Без сожалений.

И в этот момент зал проснулся.

Золотая вспышка пробежала по полу — от стен к центру, вспыхивая в узлах рунической сети. Звук был оглушающим, как удар гонга размером с дом. Воздух задрожал, сгустился.

Кай почувствовал резкое жжение на правом запястье. Он вскинул руку — и увидел. На коже, поверх кожаной перчатки, проявился светящийся символ. Бледно-голубой, простой, но пугающе точный: скрещенные ключ и кинжал. У Рика, Марка, Елены и Сайласа — те же знаки.

Затем возник голос. Он не звучал извне. Он проявился внутри черепа, резонируя в костях. Древний. Бесполый. Абсолютно спокойный.

«ПРИВЕТСТВУЕМ В АТРИУМЕ ИСТИННОЙ ЦЕНЫ».

Марк попытался шагнуть вперёд — и ударился о невидимую стену. Воздух перед ним вспыхнул золотым, показав контур барьера — купол, отсекающий его и Елену от остального зала.

«ПОКА СИМВОЛЫ ГОРЯТ — ВАША ЖИЗНЬ НЕПРИКОСНОВЕННА ДРУГ ДЛЯ ДРУГА. УБИЙСТВО СОРВЁТ ПЕЧАТЬ И ОБРАТИТ ГНЕВ ЗАЛА НА ВСЕХ».

Письмена над Чашами у их ног вспыхнули, становясь чёткими:

«Цена — суть ваша, запечатлённая в плоти идеи. Положите в Чашу карту, которая максимально определяет каждого из вас. Ложь будет отвергнута. Заплатить должны все».

Ниже, более мелким шрифтом: «Отказ одного — смерть для всех».

Тишина, повисшая в зале, была тяжелее каменного свода.

— Чтобы пройти дальше, заплатите, — прозвучало снова.

— Это проверка... не на силу карты, — громко, будто нащупывая нить мысли, сказал Кай. — На её... суть. На то, что она говорит о тебе. На правду. Здесь нужна не просто карта. Комнате нужно то, чем ты дышишь. То, без чего ты — уже не ты.

Сайлас медленно повернул голову. Его взгляд, плоский и безжизненный, скользнул по Каю, потом по остальным.

— Предлагаю временное перемирие, — произнёс он голосом, в котором не было ни угрозы, ни насмешки — лишь констатация. — Чтобы я мог выполнить контракт позже. В более подходящих условиях.

Марк, стоявший за магическим барьером, дёрнулся вперёд. Его кулак с силой обрушился на невидимую стену. Золотистая энергия вспыхнула, отбросив его на шаг, а по всей поверхности барьера поползли трепещущие трещины света.

— Ты! — прошипел он, и в его глазах горела та же ярость, что и в ночь на Мосту Теней, когда яд сжигал ему жилы. — Я тебя…

— Марк! — резко оборвала Елена, хватая его за локоть. Её пальцы впились в кожу. — Символ. Ты видишь символ? Он горит. Ты хочешь нас всех убить из-за него?

На запястье Марка знак «скрещённый ключ и кинжал» пульсировал алым, угрожающим светом. Магическое предостережение висело в воздухе плотнее тумана.

Сайлас наблюдал за этой сценой, не меняясь в лице.

— Эмоции — плохой советчик в движении жизни и смерти, — произнёс он, и это прозвучало как холодный урок. — Ваш гнев сейчас ничего не стоит.

Кай не сводил с убийцы глаз. Он видел расчёт там, где у других была бы ярость.

— Он прав, — тихо, но так, чтобы слышал Марк, сказал Кай. — Этот зал купил наши жизни. Взамен на правду. Обманешь его — он заберёт всё сразу. Хочешь разобраться с ним? — Кай кивнул в сторону Сайласа. — Сначала пройдём этот. Потом — будет время. Никуда он от нас из этой комнаты не денется.

Марк тяжело дышал, грудная клетка ходила ходуном под доспехом. Ярость отступала, сменяясь ледяной, знакомой тяжестью долга. Он отвёл взгляд от Сайласа, уставившись в пол. Его кулак разжался.

— Ладно, — хрипло выдохнул он. — Ладно. Сначала пройдём эту комнату, затем я с тобой разберусь.

Напряжение в зале не исчезло — оно лишь ушло вглубь, стало подводным течением, готовым вырваться на поверхность в любой миг. Но сейчас правила диктовал Атриум. И цена лжи была для всех одной.

— У нас нет выбора. Всем нужно будет заплатить, — сказал Кай. — Но выбирайте с умом.

Он подошёл к своей Чаше. Что определяет его? Синтез? Нет, это его главный секрет, но это не карта. [Вампирский Фантом]? Одна из сильнейших его карт. Но она лишь дополнение к его главной силе – анализу и стратегии. [Обыск Местности]? Его глаза. Его способ видеть мир, скрытые угрозы. Это часть его натуры — всегда искать подвох. Он вытащил карту, которая открывала ему скрытые тайны.

— Марк, — крикнул Кай. — Что для тебя главное?

Танк задумался на секунду, потом решительно достал карту.

— Я — щит, — просто сказал он. — Сдерживаю нападающих, прикрываю друзей.

Он вытащил [Стальную Башню]. Вспышка. Один из пьедесталов в центре засветился — на нём проступило изображение: щит, покрытый трещинами, но не сломанный.

«ЖЕРТВА ПРИНЯТА. МАРК 'ЖЕЛЕЗНЫЙ МОЛОТ'. СУТЬ: ЗАЩИТНИК».

Барьер, отсекавший их сектор, стал чуть прозрачнее, колебания золотистой энергии ослабли.

— Точность, — сказала Елена, касаясь колчана. — И память. Она достала карту [Метка Охотника].

Вторая вспышка. Второй пьедестал засветился. На карте появилось изображение: лук с порванной тетивой, обвитый траурной лентой.

«ЖЕРТВА ПРИНЯТА. ЕЛЕНА. СУТЬ: ОХОТНИК»

Барьер вокруг их сектора погас.

Теперь очередь Сайласа. Убийца медленно достал из поясного кармана карту. Она была серой, невзрачной.

— Моя лучшая карта, — произнес он.

[Покров Тени].

Третья вспышка. Изображение: стилет, капающий чёрной кровью, на фоне бухгалтерской книги.

«ЖЕРТВА ПРИНЯТА. САЙЛАС. СУТЬ: ПРЯЧУЩИЙСЯ В ТЕНИ».

Барьер вокруг него исчез. Все взгляды обратились к Каю и Рику.

Кай посмотрел на [Обыск Местности] в своей руке. Последний раз. Прости.

Он опустил карту в серебристую жидкость. Холод обжёг пальцы. Карта начала растворяться.

Вспышка.

«ЖЕРТВА ПРИНЯТА. КАЙ. СУТЬ: ИСКАТЕЛЬ».

Барьер вокруг них затрещал, начал гаснуть. Остался только Рик.

Маг стоял, вжавшись спиной в невидимую стену. Его руки рылись в карманах мантии, перебирая карты.

— Я не знаю! — голос мага сорвался на крик. — Я не знаю, какая карта меня определяет!

Символы на запястьях у всех вспыхнули красным.

«ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ. ОТКАЗ ОДНОГО — СМЕРТЬ ДЛЯ ВСЕХ».

Пол под ногами задрожал. Из трещин начал сочиться чёрный дым. Рик замер. Затем его рука остановилась. Он медленно вытащил из внутреннего кармана мантии карту. Потрёпанную. Выцветшую. С обгоревшими краями.

Рик шагнул к Чаше. Опустил карту в жидкость. Она утонула медленно. Слишком медленно.

Вспышка.

Последний пьедестал засветился ярче всех. Изображение: разбитые гогглы, из которых вырываются искры пламени, обвивающие силуэт человека.

«ЖЕРТВА ПРИНЯТА. РИК 'ПОВЕЛИТЕЛЬ ИСКР'. СУТЬ:—»

Голос зала запнулся.

Тишина. Долгая. Неправильная.

Затем — скрежет.

«—ОШИБКА. НЕСООТВЕТСТВИЕ. ЛОЖЬ НЕ ОБНАРУЖЕНА, НО ЗАЯВЛЕННАЯ СУТЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ОСНОВОЙ. ПРОТИВОРЕЧИЕ В ОПРЕДЕЛЕНИИ».

Пьедестал с картой Рика начал трещать.

— Что происходит?! — закричала Елена.

— Что ты отдал? — тихо спросил Кай, глядя на побелевшее лицо мага.

Пьедестал взорвался.

Из него вырвался столб чёрного дыма — плотный, материальный, кипящий злобой. Он начал сгущаться, принимая форму.

«ЖЕРТВА ИСКАЖЕНА. ЦЕНА НЕ УПЛАЧЕНА. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА: САНКЦИЯ».

Золотые барьеры между секторами взорвались искрами и исчезли.

Дым сформировал фигуру. Три метра в высоту. Гуманоидная, но искажённая. Длинные руки, волочащиеся по полу, заканчивались когтями из чистой тьмы. Голова — череп без нижней челюсти, пустые глазницы, из которых лился чёрный дым. Тело покрыто обсидиановыми пластинами, между которыми пульсировала та же серебристая жидкость, что и в Чашах.

Существо повернулось к Рику. Разинуло пасть. Из неё вырвался крик — тонкий, пронзительный, от которого лопались барабанные перепонки.

Глава 13 - Цена Искупления

Кай медленно отступил, чувствуя, как холод каменных плит пробивается даже через подошвы сапог. Его взгляд был прикован к центру Атриума Истинной Цены. Там, где еще секунду назад стоял пьедестал Рика, теперь закручивалась воронка тьмы. Эфир дрожал, скулил, натягиваясь до предела, словно гитарная струна перед разрывом.

Ошибка? — мысль Кая была холодной, отстраненной, словно он читал отчет о чужой смерти. — Рик не лгал. Но его правда оказалась несовместима с протоколами системы анализа?

— Что происходит? — голос Рика дрогнул, сорвавшись на фальцет. Маг попятился, его мантия, прожженная в десятке мест, развевалась, хотя ветра в зале не было. — Я же положил карту! Самую любимую!

— Твоя суть нарушила логику зала, — процедил Кай, не оборачиваясь. Его правая рука скользнула в карман. Пальцы привычно легли на колоду, перебирая грани карт. Шурх-шурх. Этот звук, едва слышный в гуле нарастающей бури, успокаивал. Приводил мысли в порядок.

Вдруг реальность треснула. Звук был мерзким — будто кто-то провел гвоздем по стеклу, а потом прокрутил запись задом наперед.

Дзынь!

Из трех Чаш, где еще мгновение назад плавились их пожертвования, с шипением выплеснулись и тут же испарились снопы разноцветных искр. На краях чаш остались лишь три небольших, идеально чистых прямоугольника.

Кай, не отрывая взгляда от формирующегося Искупителя, шагнул к своей чаше. Его пальцы нащупали знакомый край. [Обыск Местности] лежала там, будто её только что положили. Она была холодной и инертной. Никакого тепла, никакой вибрации.

«Система просто... вернула взнос. Испытание завершено, — мгновенно просчитал Кай. — Жертва была блефом. Тестом на готовность расстаться с самым дорогим.»

Он бросил быстрый взгляд на спутников. Марк уже забирал свой щит, его плечи распрямились. Елена прижимала к груди свою карту. Даже Сайлас...

Кай скосил глаза. Убийца стоял в тени дальней колонны, сливаясь с мраком. Его лицо оставалось бесстрастной маской, но Кай заметил точное, экономное движение кисти — карта исчезла в рукаве быстрее, чем глаз мог зафиксировать.

Тем временем воронка в центре зала уплотнилась. Дым затвердел, превращаясь в антрацитово-черные пластины, которые с влажным хрустом состыковывались друг с другом, формируя исполинскую фигуру.

Существо возвышалось над ними на три головы выше Марка. Широкие плечи, покрытые шипами, напоминали крепостные башни. Но страшнее всего было лицо — абсолютно гладкая, черная маска с единственной вертикальной прорезью, в которой билось, словно в агонии, холодное белое пламя.

Длинные руки создания заканчивались широкими плоскими лезвиями, похожими на промышленные гильотины. Руны цвета свежей артериальной крови вспыхнули на черной броне, задавая ритм пульсации.

Ту-дум. Ту-дум.

Кай прищурился. Мир вокруг на мгновение потерял цвета, превратившись в схему из векторов и цифр. [Усиленное восприятие] активировалось, вгрызаясь в структуру врага.

[Идентификация: Искупитель - Страж Истинной Цены] [Уровень: ???] [Здоровье: 250/250] [Мана: Не применимо] [Статус: Активен. Директива: Устранение жизни] [Особенности: Иммунитет к ментальным эффектам, Структурная целостность (снижает входящий физ. урон на 15%)] [Уязвимость: Нарушение эфирных связей]

Двести пятьдесят.

Кай мысленно выругался. Это было не просто много. Это было катастрофически много для истощенной группы, запертой в подземелье без путей к отступлению. У Марка осталось здоровья на два хороших удара. У Елены почти нет стрел. Рик — это ходячая пороховая бочка с отсыревшим фитилем.

— Марк! Привлеки его внимание! — рявкнул Кай, перекрывая низкий гул, исходящий от монстра. — Не дай ему первому войти в ритм боя!

— Понял! — голос Танка громыхнул, как камнепад. Марк шагнул вперед, выставляя перед собой щит. Вокруг него сгустился воздух, формируя призрачные очертания крепостной стены. [Стальная Башня]. — Эй, ты, куча металлолома! Твой противник здесь!

Искупитель медленно, с грацией масляного поршня, повернул безликую голову. Пламя в прорези полыхнуло ярче, фокусируясь на танке. Он издал звук, от которого заныли зубы — скрежет металла по стеклу.

И рванул с места.

Скорость для такой массивной туши была противоестественной. Он скользил, размываясь в пространстве.

Сайлас оставался на месте. Кай понял: убийца не только выжидает момент, но и потому, что выходы, должно быть, заблокированы магическим барьером до конца битвы.

Убийца так и не вступил в бой. Наоборот, он сделал шаг назад, в самую густую тень, и буквально растворился. Никакой магии — просто абсолютное понимание того, как работает свет и человеческое зрение.

Умно, — отметил Кай, чувствуя укол холодной ярости пополам с уважением. — Ждет, пока мы измотаем цель. Или пока мы умрем, чтобы добить противника за нас. Если хотим выиграть и остаться в живых, мне нужно использовать его как ресурс.

— БАМ!

Звук удара был таким, словно скоростной поезд врезался в бетонную стену. Искупитель влетел в щит Марка с разгона. Танка протащило по каменному полу метров пять. Подошвы его сапог дымились, высекая снопы искр, оставляя на камне черные борозды.

Призрачный донжон [Стальной Башни] пошел трещинами, но выдержал. Однако над головой Марка вспыхнули багровые цифры.

[Марк получил 36 урона. Здоровье: 50/86] [Статус: Контузия I ст. (-20% к скорости реакции на 15 секунд)]

Почти половина здоровья одним ударом. И это через блок.

— Марк! — вскрикнула Елена, вскидывая лук. Тетива запела, отправляя заряженную магией стрелу точно в сочленение брони на шее монстра.

Стрела ударилась о черный металл и отскочила, не оставив даже царапины.

Искупитель не обратил на нее внимания. Из его груди, там, где под броней вращался сложный механизм, вырвался низкий гул. Воздух вокруг монстра пошел рябью.

— Назад! — закричал Кай, но было поздно.

Золотистая волна энергии ударила во все стороны. Она прошла сквозь Марка, сквозь Елену, достала даже Кая. Ощущение было мерзким, будто из желудка ледяными щипцами вытащили внутренности.

Щит Марка развеялся. Страж не стал терять ни секунды. Он сделал шаг к дезориентированному Марку и нанес удар ногой — простой, жестокий, как удар молота.

Стопа размером с пивной бочонок врезалась тому в грудь. Хруст ребер был слышен даже на другом конце зала.

[Марк получил 39 урона. Здоровье: 11/86] [Статус: Критическое состояние]

Танка отшвырнуло, как тряпичную куклу. Он врезался спиной в стену, сполз на пол и затих, кашляя кровью. Щит с лязгом упал рядом.

— Марк! — Елена бросилась к нему, забыв о собственной безопасности.

Искупитель медленно развернулся к ней. В его движениях не было злобы, только холодная эффективность механизма, выполняющего программу по зачистке мусора.

Вдруг он замер. Черные швы на его груди разошлись. Изнутри хлынула густая, как деготь, субстанция. Она упала на пол тремя тяжелыми каплями, которые тут же забурлили, вспучились и начали расти.

Три малых конструкта поднялись из черной жижи. Уродливые, дерганые копии хозяина, ростом с человека, но с непропорционально длинными конечностями-лезвиями.

Ситуация перешла из разряда тяжелая в разряд безнадежная.

Они не ждали команд. Один рванул к Елене, отрезая ее от Марка. Елена отскочила к стене, мельком заметив на полу несколько своих стрел. На мгновение пригнувшись, она успела подхватить одну из них — лучше, чем ничего.

Второй, цокая когтями, бросился на Рика. Третий повернул безликую голову к Каю.

— Черт! — взвизгнул Рик, пытаясь отпрыгнуть, но запутался в полах собственной мантии. Осколок полоснул его по боку.

— Не лезь ко мне, урод! — маг судорожно выхватил карту, но выронил ее.

Кай встретил своего противника в движении. Он не мог позволить себе стоять. Мозг работал на пределе, просчитывая варианты в поисках выхода. Осколок замахнулся правой рукой-лезвием. Кай поднырнул под удар, чувствуя, как ветер от лезвия шевельнул волосы.

Короткий выпад кинжалом, прямо в коленный сустав твари. Металл звякнул о металл, но лезвие, скользнув, все же нашло зазор.

Осколок споткнулся, но тут же крутанулся на месте, используя инерцию падения для удара второй рукой. Кай попытался уйти перекатом, но опоздал на долю секунды.

Плечо обожгло огнем. Ткань куртки и кожу под ней распороло, как бумагу.

[Получено 10 урона. Здоровье: 19/29] [Эффект: Глубокая рана (кровотечение 1 ед/сек)]

Боль прочистила сознание. Кай отскочил, прижимая руку к ране. Кровь текла сквозь пальцы, теплая и липкая.

Марк выведен из строя. Елена отрезана и прижата к стене. Рик мечется, как курица. Взгляд Кая метнулся к дальней стене. Туда, где в тени пряталась смерть.

— Сайлас! — закричал Кай, вкладывая в голос всю властность, на которую был способен. — Если мы сдохнем, ты останешься здесь навсегда, один против всех этих механизмов! Двери заблокированы! Помоги нам, или сгниешь в этой яме вместе с нашими трупами!

Тишина. Убийца не ответил. Осколок снова пошел в атаку на Кая.

Ладно, — подумал Кай, перехватывая кинжал обратным хватом левой рукой. Правая плохо слушалась. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

В этот момент Марк зашевелился. Он с хрипом втянул воздух, пальцы заскребли по камню, пытаясь найти рукоять молота. Лицо серое, под глазами залегли черные тени, подбородок в крови. Но в его глазах горела ярость берсерка.

Он увидел Елену, которую Осколок загнал в угол, методично нанося удары по ее луку, которым она прикрывалась как щитом.

— А ну... — Марк закашлялся, выплевывая сгусток крови. — ОТОШЕЛ ОТ НЕЕ!

Рывком поднял себя на ноги, игнорируя сломанные ребра. Шаг. Еще шаг. Он перехватил молот поудобнее и, издав утробный рык, обрушил его на спину Осколка, атакующего Елену.

Удар был такой силы, что конструкта буквально впечатало в пол. Каменные плиты треснули.

Второй удар превратил голову твари в сплющенный блин. Осколок дернулся и рассыпался черной пылью.

Рик тем временем наконец нашел нужную карту.

— Держи! — заорал он, глотая содержимое невидимой фляги. Щеки мага раздулись, и он выдохнул струю ослепительно-оранжевого пламени прямо в лицо своему противнику. [Жидкое Пламя].

Пламя просочилось внутрь монстра, подожгло внутренние контуры и механизмы. Осколок, объятый огнем, заверещал, звук был похож на свист пробитого парового котла, затем резко затих и начал плавиться, оседая грудой шлака.

Оставался последний из осколков. Тот, что теснил Кая. Кай отступал. Нужно было решать быстро.

Монстр решил за него, он прыгнул на противника. Кай упал на спину, пропуская лезвие над собой, и с силой ударил ногами в грудь соперника, подбрасывая его над собой. Осколок перелетел через него, грохнувшись на спину. Кай тут же оказался сверху, вонзая кинжал в прорезь маски.

Раз. Два. Три.

На шестой удар, свет в глазах конструкта погас. Он рассыпался прахом.

[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 120 XP] [ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 1480 XP]

Кай тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках. Он поднялся, вытер пот со лба.

— Вы как? — хрипло бросил он.

— Мана семь, — отозвался Рик, разглядывая дыру в своей мантии. — И пара флаконов масла для ловушек. Все остальное потратил.

— Три, — голос Елены дрожал. Она поддерживала Марка.

— Восемь, — прохрипел Танк. — Но ребрам хана. Я не выдержу еще один прямой удар.

— У меня шесть, — Кай перевел взгляд на центр зала.

Искупитель стоял неподвижно. Он наблюдал. Серебристая жидкость продолжала сочиться из швов, но он не атаковал. Он ждал восстановления цикла.

— Двести пятьдесят хитов, — пробормотал Кай.

Он видел, как руны на броне босса разгораются ярче. Каждая секунда промедления работала против них.

— Кай, — тихо сказала Елена. — У него есть ритм. Перед ударом руны гаснут на долю секунды. Но мы не пробиваем броню.

Кай кивнул. Его мозг лихорадочно перебирал варианты. Карты в кармане казались бесполезными кусками картона. Нужно что-то другое. Нестандартное.

Взгляд упал на тень за колонной. Сайлас все еще был там. Выжидал идеального момента, чтобы добить победителя.

Ты любишь просчитывать риски, убийца? — зло подумал Кай. — Сейчас я добавлю в твое уравнение неизвестную переменную.

— Рик! — резко крикнул он. — Сможешь применить [Вихрь Хаоса]?

— А? Да! Но что нам это даст? — Рик замялся.

— Позже узнаешь! Видишь ту колонну? — Кай указал на укрытие Сайласа. — Кидай Вихрь туда! Живо!

— Зачем?! Там же пусто! — глаза Рика округлились под треснувшими гогглами. — Монстр здесь!

— ДЕЛАЙ!

Властность в голосе Кая сработала как спусковой крючок. Рик активировал обгоревшую карту.

— Ну, держись!

В воздухе у дальней колонны, в самом темном углу, закрутилась серая воронка. Она взвыла, втягивая в себя мусор, пыль и искаженный воздух.

Тень дрогнула.

Сайласа, который был уверен в своей абсолютной невидимости, буквально выдернуло из укрытия. Гравитационная аномалия не разбирала, кто друг, а кто враг. Она схватила убийцу и швырнула его через ползала.

Маскировка [Покрова Тени] порвалась в клочья, развеянная хаотичными потоками. Сайлас пролетел метров десять, сгруппировался в воздухе и приземлился на ноги, скользя подошвами по камню — прямо перед носом у Искупителя.

На долю секунды глаза убийцы и Кая встретились.

В холодном, сером взгляде Сайласа не было страха. Там было обещание. Обещание такой мучительной смерти, по сравнению с которой пытки инквизиции показались бы массажем. Он понял всё: и план Кая, и то, как его использовали.

Но сейчас у него не было выбора. Искупитель, среагировав на новую угрозу в зоне поражения, замахнулся для удара.

Сайлас двигался как ртуть. Он не стал блокировать удар, это было бы самоубийством. Он просто потек вперед, под замах, используя инерцию самого монстра. В его руке блеснул тонкий стилет.

Удар был хирургически точным — острие вошло в микроскопический зазор шейного сочленения.

Искупитель дернулся, сбиваясь с ритма. Над его головой вылетел первый серьезный урон.

[-27! Критический удар! Кровотечение (неэффективно)]

— Теперь мы все в одной лодке, ублюдок! — заорал Кай, срываясь с места. — Марк, помогай чем можешь! Не подставляйся! Сейчас убийца завладел его вниманием. Елена, бей по суставам! Рик, готовь масло!

— Какое масло?! — завопил Рик.

— То самое! И не промахнись!

Битва превратилась в безумный танец. Сайлас, вынужденный сражаться всерьез, показал, чего он на самом деле стоит. В его движениях не было магии — только выверенная до микрона механика тела, доведенная до Абсолюта. Он использовал слепые зоны гиганта, отскакивал от ударов, используя их же инерцию, и его стилет находил микротрещины в броне с пугающей регулярностью. Это был не бой, а хирургическая операция, в которой смертоносным скальпелем выступал убийца.

Марк, рыча от боли, раздавал тяжелые удары, словно стуча молотом по наковальне. Елена посылала стрелу за стрелой, выбивая искры из коленных суставов гиганта, замедляя его.

Но здоровье босса таяло слишком медленно. [223/250]... [228/250]... [211/250]... [214/250]...

— Он лечится! — в отчаянии крикнула Елена. — Мы с трудом перебиваем его регенерацию!

Кай видел это. Пульсирующее ядро в груди монстра накачивало его энергией. Броня раскалилась.

— Рик! СЕЙЧАС! — скомандовал Кай. — Под ноги ему!

Маг хихикнул — нервно, истерично — и швырнул под ноги Искупителю сразу два пузатых флакона. Стекло звякнуло, и пол залило густой, скользкой жидкостью.

Искупитель поскользнулся. Его нога поехала по маслу, и замах сбился.

— Кай, пора! Делай, что бы ты не задумал! — прохрипел Марк, чье лицо было белым как мел. Это был его предел. Остатки сил покидали его.

Кай выхватил карту [Призматический Импульс]. Карта была черной, с изображением идеальной сферы молний.

— Сайлас! Разошлись! — крикнул Кай всем.

Убийца не стал задавать вопросов. Он почувствовал накопление заряда и отпрыгнул назад длинным сальто.

Кай сжал карту. Последние крохи маны. Активация.

— Познакомься с физикой!

Он активировал навык. Но направил сферу не в грудь монстра, а вниз. В лужу масла, в которой стоял железный гигант.

Масло само по себе — диэлектрик. Но это было алхимическое масло Рика, с металлическими взвесями, смешанное с кровью монстров.

Ослепительно белая вспышка разорвала полумрак зала.

ТРЕСК!

Запахло жареным мясом и перегоревшими предохранителями. Разряд прошел через лужу, ударил в ноги монстра и пошел вверх, игнорируя внешнюю броню, прямо по внутренним цепям.

Искупителя выгнуло дугой. Его суставы заблокировались. Белое пламя в маске замигало, стало красным, потом фиолетовым, и на секунду погасло. Система защиты рухнула.

— МАРК! ДОБИВАЙ! — голос Кая сорвался на визг.

Танку не нужно было повторять. Он знал, что это его последний выход. Собрав остатки сил, он перехватил молот двумя руками, раскрутился, вкладывая в удар весь свой вес, всю боль, всю ненависть к этому проклятому месту. Активировав очередную карту из своих запасов, он наложил на молот бафф неистовой силы, от которого тот засветился багровым светом, словно его раскалили в печи.

— ПОЛУЧАЙ!

Удар пришелся точно в центр груди, туда, где за ослабленной броней пульсировало ядро.

Разогретый электричеством обсидиан не выдержал и лопнул со звуком пушечного выстрела. Молот вошел внутрь, круша кристаллы, шестерни и плоть.

Искупитель замер. Его руки-лезвия, занесенные для удара, бессильно повисли. Внутри него что-то оборвалось с влажным чваканьем.

Секунда тишины.

А затем колосс рухнул на колени. Его броня начала осыпаться черным песком, открывая пустоту внутри. Тело развеивалось дымом, возвращаясь в небытие.

[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 560 XP] [ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 920 XP] [БОНУС ЗА УБИЙСТВО МОНСТРА ВЫШЕ ВАШЕГО УРОВНЯ: +15%]

Тишина, наступившая после боя, давила на уши. Слышно было только сиплое дыхание людей. Кай упал на одно колено, опираясь рукой о пол, чтобы не рухнуть лицом вниз. Перед глазами плясали черные мушки. Он был пуст. Абсолютно пуст.

Рик сидел на полу, обмахиваясь дымящейся полой мантии и глупо улыбался. Елена сползла по стене рядом с Марком.

Марку же повезло больше всех. Он был ближе всех к границе своего уровня и опыта за битву ему хватило на новый, качественный скачок. Он получил 13 уровень, полностью залечив все свои раны и восстановив ману.

Сайлас стоял в трех метрах от них. Казалось, что это не он сражался мгновение назад на грани жизни и смерти. Ни капли пота. Он медленно поднял руки и похлопал в ладони. Три сухих, издевательских хлопка.

— Впечатляет, — голос убийцы был тихим, ровным. — Использование окружения. Манипуляция союзниками и врагами. Ты, — он кивнул Каю, — опасный человек. Впервые за долгое время мне стало интересно.

Он развернулся к открывшемуся проходу — винтовой лестнице, ведущей еще глубже во тьму.

— Сейчас я не в выгодном положении, — он посмотрел на Марка, полного сил и готового броситься на него в любой момент. — Поэтому, я пойду вперед. Советую не идти за мной слишком быстро. В следующий раз, когда мы встретимся, кто-то из нас точно умрет.

Тень поглотила его фигуру.

— Псих, — констатировал Рик, поднимаясь. — Натуральный псих. Но интересный. Я его видел раньше, думал это просто карманник, напал на меня в переулке. Как думаешь, он устроит нам засаду?

Кай не ответил. Он смотрел на кучу пепла, оставшуюся от Искупителя. Там, среди серой пыли, что-то слабо пульсировало золотистым светом.

Глава 14 - Ткач Смерти

Куча пепла, оставшаяся от Искупителя, остывала, переставая излучать жар, но напряжение в зале не спадало. Оно лишь сменило тональность: с яростного звона стали на тягучую, липкую тишину.

Кай сделал шаг к останкам стража. Сапог хрустнул по гравию, и этот звук показался выстрелом. В центре серой горки, словно уцелевшее сердце лежал кристалл — тяжелый, граненый, пульсирующий густым золотым светом. А рядом с ним, полузасыпанный пеплом, валялся прямоугольник, который Кай узнал мгновенно.

Он наклонился и подобрал оба предмета. Кристалл обжег ладонь холодом, а вот карта была теплой.

— Твоё, — Кай бросил карту Рику.

Маг поймал её на лету, едва не выронив. Он стряхнул с пластика серую пыль и уставился на изображение с недоверием.

— Это же карта, которую я пожертвовал? — Рик провел пальцем по обгоревшим краям карты, и в его голосе дрогнули нотки, которых Кай не слышал раньше. — Но пьедестал же её сожрал! Я видел!

— Пьедестал её отверг, — поправил Кай, убирая золотой кристалл в поясную сумку. Разбираться с трофеем он будет позже. Сейчас каждая секунда промедления стоила им ресурсов. — Система заявила о "противоречии". Ты не соврал, Рик, но твоя "суть" оказалась сложнее, чем просто "разрушитель" или "пироман". Ты ввел алгоритм в ступор, и он оставил исходник. Считай, тебе повезло.

Рик нервно хохотнул, прижимая карту к груди, как найденного щенка.

— Повезло, — нервно хохотнул Рик. — Чуть не сдохли, но хоть карта вернулась. Отличный сервис, спасибо, больше не приду.

— Пейте, — голос Елены прозвучал жестко.

Она уже была рядом, протягивая им флаконы из мутного стекла. Лучница выглядела бледной, её рыжие волосы слиплись от пота, но руки действовали с автоматизмом полевого медика.

— Малое зелье маны. Жутко дорогая вещь, берегла на крайний случай. Если мы из этого подземелья ничего не вытащим, то можно вешаться. Такие убытки нам не восстановить. У меня осталось всего четыре штуки. Три выпьем сейчас, одно оставим на крайний случай. Марк, тебе не даю. Ты и так сияешь, как начищенный таз.

Танк, прислонившийся к стене, был полон сил. Левел-ап восстановил здоровье и ману, снял отравление и контузию. Но лицо его оставалось серым, под глазами залегли тени. Магия залатала раны, но не могла стереть память тела о боли сломанных ребер и свинцовой усталости, копившейся часами.

— Я в норме, — басисто подтвердил Марк, проверяя крепления щита. — Полный бак. Но жрать хочу так, что готов грызть этот гранит.

Кай залпом осушил флакон. Горькая, вяжущая жидкость обожгла горло, но уже через секунду по венам разлилось приятное тепло. Туман в голове, вызванный истощением маны, начал рассеиваться.

Регенерация пошла. Медленно, но верно.

— Мы не можем здесь задерживаться, — сказал Кай, чувствуя, как шестеренки в голове снова начинают вращаться. — Сайлас ушел вперед. Он знает, что мы выжили, но не знает, в каком мы состоянии. Это наш единственный козырь.

— А нам вообще надо за ним идти? — Рик кивнул на заблокированные проходы, через которые они пришли. — Может, подождем, пока барьеры спадут?

— Не спадут, — Кай подошел к винтовой лестнице, в черноту которой скрылся убийца. — Атриум, это шлюз. Мы прошли проверку, и путь только один — вниз. К тому же, если мы остановимся, Сайлас подготовит ловушку. Сейчас он торопится, а спешка рождает ошибки. Даже у таких профи, как он.

— Ошибки, — пробормотала Елена, убирая пустые флаконы. — Кай, у нас почти нет ресурсов. Марк восстановился и вооружен, но у остался десяток обычных стрел. У Рика... что у тебя, Рик?

— Энтузиазм! — маг попытался улыбнуться, но вышло криво. — И пара фокусов в рукаве. Но на "Жидкое Пламя" не рассчитывайте. Осталось последнее, никому не дам.

— Мы зашли слишком далеко, чтобы разворачиваться, — отрезал Кай. Внутренний голос, холодный и расчетливый, уже подвел баланс. Шансы на выживание при отступлении — ноль. Шансы при движении вперед — неизвестны, но отличны от нуля. — Строимся. Марк — авангард. Елена — контроль тыла. Рик — в центре, не высовывайся. Я — разведка.

Он привычным жестом достал колоду, перетасовал её одной рукой. Карты легли в ладонь успокаивающей тяжестью.

— Идем тихо. Сайлас где-то там. Но что-то мне подсказывает, что он сейчас не самая большая наша проблема.

Лестница казалась бесконечной. Ступени из черного камня, стертые тысячами ног, уводили их все глубже в недра Сектора Ноль. Здесь не было рун или золотого свечения. Стены стали грубыми, необработанными. Архитектура менялась, деградировала от величественного к чему-то первобытному, пещерному.

С каждым витком спуска воздух становился тяжелее, гуще, пропитанный запахом гнили и грибной спорой. Звуки шагов глохли, словно густой туман поглощал звук. Лестница закончилась, и они вышли в огромный естественный грот.

Первое впечатление было обманчивым — показалось, будто они попали в заброшенный храм. Высокий куполообразный потолок терялся во тьме, поддерживаемый рядами массивных, неправильной формы колонн.

Но когда зрение адаптировалось к полумраку, Кай понял: это не колонны. Это коконы.

Весь зал, от пола до невидимого потолка, был оплетен гигантской паутиной. Но это была не шелковая нить обычного паука. Толстые, с палец толщиной, тросы серого цвета свисали гирляндами, переплетались в сложные узлы, натягивались между сталактитами. Пол зала был усыпан костями. Они лежали хаотично, образуя холмики и груды. Человеческие, гоблинские, звериные — черепа, ребра, бедренные кости, позвонки. Все было покрыто тонким слоем пыли и паутиной, которая стелилась по полу, как иней.

В центре зала, на возвышении из костей, стоял алтарь. Он был сделан из камня цвета свернувшейся крови. Поверхность алтаря была покрыта резьбой: древние руны, сплетенные в сложный узор, напоминающий паутину. Алтарь был обмотан тонкими, почти невидимыми нитями, которые тянулись от него во все стороны, терялись в темноте.

А прямо над ним, сливаясь с густыми тенями под куполом, висело Нечто. Огромное. Темное. Неподвижное.

Кай жестом приказал всем замереть. Он медленно, стараясь не моргать, активировал [Усиленное восприятие] и сфокусировался на темной массе над алтарем.

Система отозвалась мгновенно, выплеснув перед глазами окно с красной каймой.

[Идентификация: Трупный Ткач (Элитный)] [Статус: Состояние покоя] [Уровень: ???]

Кай почувствовал, как желудок сжался в ледяной комок. Три вопросительных знака. Это означало, что разница в уровнях настолько велика, что система даже не пытается просчитать шансы. Это существо могло перекусить Искупителя пополам и не заметить.

При активном восприятии детали проявились отчетливее. Существо было размером с крупную лошадь. Тело — каплевидное, покрытое черным хитином, между пластинами которого пульсировали мешки с какой-то жидкостью — фиолетовой, светящейся в темноте. Шесть конечностей. Задняя пара — массивные, изогнутые, как у кузнечика. Передняя пара — жуткая пародия на человеческие руки, только удлиненные, с острыми костяными иглами вместо пальцев. Глаз не было видно — либо их не было вовсе, либо они были скрыты.

Кай перевел взгляд на "паутину" вокруг. Теперь он видел. Это были не нити. Это были вытянутые, скрученные, сшитые между собой жилы, нервы и кишки. Весь зал был одной гигантской анатомической инсталляцией.

— Не будить, — одними губами произнес Кай, повернувшись к группе. — Если он проснется — мы трупы. Без вариантов.

— Нам нужен алтарь? — так же тихо спросила Елена, её глаза лихорадочно бегали по залу, оценивая дистанцию.

— Да. Карта вела к "Алтарю Костей". Это он. Нужно посмотреть, что там. Мы не можем уйти с пустыми руками.

— Там, — Марк указал подбородком на противоположный конец зала, за алтарь. В тени угадывался узкий проход. — Выход там. Сайлас прошел здесь.

— Он прошел, не разбудив тварь. — Кай прищурился. — Значит сможем и мы.

Они устроили короткое совещание, сбившись в плотный круг.

— Я пойду первым, — шепотом распределял роли Кай. — Марк, ты замыкающий. Если тварь проснется — не геройствуй. Просто хватай кого успеешь и беги к выходу. Елена, смотри под ноги. Рик, ничего не кастуй. Вообще ничего. Лучше даже не дыши. Если захочется чихнуть — умри, но вытерпи. Любой всплеск маны или звук может срезонировать с этой органикой. Мы не знаем, как она работает.

— Понял я, понял, — обиженно зашипел маг, поправляя гогглы. — Я тихий, как мышь.

Елена посмотрела на него недоверчивым взглядом.

— Мертвая мышь, — заверил ее маг.

— Маршрут, — Кай указал рукой. — Идем по диагонали, от колонны к колонне. Избегаем открытых пространств.

Кай развернулся и сделал первый шаг. Ничего не произошло.

Он делал шаг за шагом, чувствуя, как каждая мышца напряжена до предела. Пол под ногами был неровным — кости хрустели, проваливались под весом, скользили. Он старался наступать на камень, туда, где плиты просматривались сквозь слой останков.

«Двадцать метров до алтаря. Пятнадцать до выхода за ним. Тридцать пять метров до относительной безопасности».

Цифры успокаивали. Превращали хаос в задачу. Кай знал, что это иллюзия, но цеплялся за неё, как утопающий за обломок.

Позади, на безопасном расстоянии в три шага, двигался Марк. Танк шёл тяжело, методично проверяя каждую опору перед тем, как перенести вес. Щит держал наготове, молот висел на поясе.

Елена шла следом, лук наизготовку, стрела на тетиве. Её взгляд метался между потолком и полом, отслеживая движение теней. Пальцы на тетиве дрожали — не от страха, а от переизбытка адреналина.

Замыкал колонну Рик. Маг двигался на цыпочках, нелепо растопырив руки для баланса. Гогглы съехали на лоб, открывая широко распахнутые глаза. Он старался не дышать, поджав губы, и со стороны это выглядело бы комично, если бы не гигантский хищник над их головами.

Кай достиг очередной колонны — точнее, группы коконов, сплетённых в подобие опоры. Он замер, прижавшись спиной к слизкой поверхности, и активировал [Обыск Местности].

Знакомое покалывание за глазами. Мир на мгновение расслоился, показывая скрытое. Подсвеченная сетка легла на пространство перед ним, выискивая аномалии.

Чисто.

Ни нажимных плит. Ни рунических ловушек. Ни магических мин.

«Слишком чисто».

Мысль впилась занозой. Сайлас прошёл здесь первым. Профессиональный убийца, которому плевать на честь, но не на эффективность. Он не стал бы тратить время на установку ловушек? Или наоборот?

Кай сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту, махнул рукой группе: «Медленно. За мной».

Десять метров. Восемь. Пять.

Алтарь из кроваво-красного камня вырастал перед ними, словно гнилой зуб из десны зала. Резьба на поверхности пульсировала еле заметным светом — древние руны, смысл которых был утерян. Тонкие нити, почти невидимые, расходились от алтаря во все стороны, терялись в темноте. Они дрожали в такт чему-то — пульсу? Дыханию? Кай не мог сказать.

«Ещё чуть-чуть. Обойти алтарь слева, к выходу. Не останавливаться».

Марк обогнул очередную кучу костей. Елена шагнула следом, наступая точно в его след. Рик замешкался.

Маг попытался перепрыгнуть через особенно большой череп — человеческий, с трещиной через всю макушку. Прыжок вышел неуклюжим. Нога зацепилась за край черепа, тот провернулся, и Рик с коротким вскриком полетел вперёд.

Он упал тяжело, неловко, грохнувшись грудью на россыпь рёбер и позвонков. Кости под ним хрустнули и разлетелись в стороны. Кай мгновенно развернулся, сердце забилось о рёбра. Взгляд метнулся вверх.

Ткач не шевельнулся. Секунда тишины. Две. Три.

Рик застыл в неудобной позе, уткнувшись лицом в истлевшую ткань чьей-то мантии. Его спина вздымалась и опускалась — слишком часто, слишком резко. Он был в панике, но хватило ума не издать ни звука.

«Пронесло», — выдохнул про себя Кай.

Рик медленно, очень медленно начал подниматься. Его ладонь легла на что-то твёрдое, холодное. Маг скосил глаза вниз.

Под слоем пыли и истлевшей кожи лежал скелет в остатках кольчуги. На шее у мертвеца висел амулет — простой круглый диск из потемневшего серебра, без гравировок. А рядом, полуразложившаяся сумка из кожи, из которой высыпались монеты — несколько десятков золотых.

Кай видел, как глаза Рика расширились. Как пальцы мага дрогнули, потянулись к добыче.

«Не сейчас, идиот», — мысленно взмолился Кай.

Но Рик был Риком. Его рука метнулась вперёд, быстро и чётко — движение, которое не вязалось с его обычной неуклюжестью. Амулет исчез в кармане мантии. Монеты — следом, горсть за горстью, почти без звука.

Всё заняло три секунды.

Рик поднялся на ноги, отряхнулся и виновато улыбнулся, подняв большой палец вверх: «Всё в порядке».

Кай едва сдержался, чтобы не зашипеть проклятье в его адрес. Он сделал короткий жест: «К алтарю. Быстрее».

Группа двинулась снова. Напряжение немного спало — ложная тревога, падение без последствий. Марк даже выдохнул с облегчением.

А Кай продолжал сканировать пространство, не доверяя тишине.

Они обошли алтарь, держась на расстоянии в пару метров. Выход виднелся теперь отчётливо — узкий проход между двумя массивными сталагмитами, окутанными паутиной. Темнота за ним была абсолютной, но это была темнота коридора, а не зала. Безопасность.

Десять метров. Восемь. Рик вдруг дёрнулся.

Он шёл, глядя под ноги, но в какой-то момент его взгляд метнулся в сторону, туда, где тени сгущались особенно плотно. Туда, где стояла колонна, увитая толстыми тросами паутины.

Маг замер. Лицо побледнело.

— Рик? — тихо окликнула Елена.

Он не ответил. Его рука медленно, словно против воли, потянулась к карману. Пальцы сжали край мантии.

— Рик, что там? — повторила лучница, уже с нотками тревоги.

— Я... — голос мага дрогнул. — Мне показалось... там кто-то...

Кай обернулся, прищурился. Активировал [Усиленное восприятие], вгрызаясь взглядом в тени.

Ничего. Только паутина, кости и тьма.

— Там никого, — отрезал он. — Идём.

Рик сглотнул, кивнул и сделал шаг назад, к группе.

И наступил ногой во что-то.

Ощущение было странным. Нога словно вошла в прохладную воду. Что-то липкое обхватило стопу.

Рик замер, глядя вниз.

Под его ботинком растеклась тень. Обычная тень от ближайшего кокона. Но она была слишком тёмной. Слишком плотной. И она двигалась, скользя по камню, оплетая лодыжку. Перед глазами Кая вспыхнуло системное окно.

[Обнаружена активная ловушка: Тень-западня] [Тип: Контроль/Урон] [Активация через: 0.8 сек] [Урон каждого шипа: 6 ед.] [Цель может избежать эффекта: резкий рывок/прыжок]

Восемь десятых секунды. Время замедлилось.

Кай видел, как глаза Рика расширяются. Как мышцы ног напрягаются, готовясь к сделать следующий шаг.

«Слишком медленно. Он не успеет».

— Прыгай! — одними губами прошептал Кай.

Рик дернулся, но слишком поздно. Тень под его ногой взорвалась.

Чёрный всплеск вырвался из-под подошвы, разлетаясь во все стороны веером. Рика подбросило вверх, словно кукольную марионетку, и швырнуло назад. Он пролетел метра два и рухнул на спину, врезавшись в кучу костей.

Из эпицентра взрыва выстрелили тени-шипы. Десять штук, каждый толщиной с палец и длиной в полтора метра. Они метнулись во все стороны, чистая тьма, материализованная в клинки.

Один пронёсся мимо Кая, просвистев у самого уха. Кай почувствовал холод, обжигающий кожу.

Второй прошил плечо Елены. Лучница вскрикнула, выронив лук. Над её головой вспыхнули цифры.

[-6 HP. Здоровье: 68/74]

Третий попал в щит Марка. Метал зазвенел, щит дрогнул в руке танка, но выдержал.

Четвёртый ушёл в сторону, в темноту, потерялся. Пятый метнулся вверх.

Он прошёл между двумя коконами, пересёк зал по диагонали и впился в паутину над алтарём. Точно в то место, где сходились десятки толстых тросов, образуя узел. Паутина дрогнула.

Сначала это было почти незаметно — лёгкая вибрация, словно кто-то провёл пальцем по гитарной струне. Но вибрация не затихла. Она пошла волной, расползаясь по нитям, усиливаясь.

Тросы натянулись. Завибрировали. Низкий гул наполнил зал, резонируя в камне, в костях, в рёбрах.

Кай замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

«Нет. Нет-нет-нет. Только не это».

Импульс прошёл по паутине, словно электрический разряд по проводам. Нити вспыхнули тусклым светом, затем погасли. И снова вспыхнули — ярче, ближе к центру. К тому месту, где висел Ткач Смерти.

Гул стал громче. Кай услышал в нём что-то новое — щелчки, скрежет, трение хитина о хитин.

Массивное тело дрогнуло. Секунда тишины. Полная, абсолютная, давящая на барабанные перепонки тишина, в которой слышен был только стук собственного сердца.

Две секунды.

Кай не дышал. Не моргал. Взгляд был прикован к тёмной массе под потолком.

«Пожалуйста. Пожалуйста, не просыпайся».

Три секунды.

Существо медленно, с отвратительной плавностью, пришло в движение.

Задние конечности, согнутые под невозможным углом, выпрямились. Передние — те, что были похожи на человеческие руки — раскрылись, словно принимая объятие. Игольчатые пальцы раздвинулись, обнажая костяные крючья.

Голова, если это можно было назвать головой, повернулась. Медленно. Неумолимо.

И глаза открылись.

Кай видел их теперь. Множество глаз, вмонтированных в хитиновую маску. Они не мигали. Не фокусировались. Просто светились тусклым, мертвенным светом, как гнилушки в болоте.

Ткач издал звук. Это было не рычание. Не шипение. Это был выдох. Долгий, шипящий, полный застоявшегося воздуха. Звук тысячелетнего сна, прерванного слишком рано.

Перед глазами Кая вспыхнуло окно.

[Идентификация: Ткач Смерти (Элитный)] [Уровень: ???] [Здоровье: ???/???] [Статус: Пробуждён. Директива: Устранение нарушителей] [Опасность: СМЕРТЕЛЬНАЯ]

Кай почувствовал, как страх, холодный и липкий, заполняет грудную клетку. Не паника — он умел контролировать панику. Это было нечто глубже. Первобытный, животный ужас перед хищником, который выше в пищевой цепи. Инстинкт, кричащий: «Беги. Беги, или умрёшь».

Ткач медленно выпустил нити.

Они полились из брюшка, тонкие, почти невидимые, и устремились вниз. Коснулись пола. Расползлись паутиной, создавая новую сеть — сеть охоты. Существо поползло вниз.

Движения были плавными, гипнотическими. Конечности перебирали нити, находя точки опоры там, где их не было видно. Хитиновый панцирь скрипел, фиолетовые мешки между пластинами пульсировали, наполняясь.

Существо было ещё огромнее, чем казалось сверху. Высота — метра четыре до верхней точки спины. Конечности, раскинутые в стороны, перекрывали метров десять пространства. Хитин переливался в тусклом свете, покрытый узорами из окаменелой крови и чьих-то костей, вплавленных в панцирь.

Голова медленно повернулась в сторону группы. Глаза зафиксировались на них.

Секунда. Две. Три. Ткач сделал шаг.

Медленный. Неторопливый. Движение охотника, который знает, что добыча не убежит.

Кай почувствовал, как желудок сжался в ледяной узел. Руки затряслись. Он стиснул зубы, насильно заставляя себя дышать.

«Стоять. Не паниковать. Думать».

Рядом, Рик попытался подняться. Он стоял на четвереньках, кашлял, пытаясь отдышаться.

— Рик, — тихо позвал Кай. — Можешь двигаться?

— Д-да... вроде... — маг поднял голову. Увидел Ткача. Лицо стало белым как мел. — О нет. О нет-нет-нет.

— Заткнись, — прошипела Елена, зажимая рану на плече. Кровь сочилась между пальцев. — Не привлекай его внимание.

Ткач сделал ещё шаг. Пол под ним задрожал. Кости затрещали, проваливаясь под весом. Марк медленно, стараясь не делать резких движений, поднял щит выше. Его голос был хриплым, но твёрдым:

— Кай. Что делать?

Кай не ответил сразу. Он смотрел на монстра. На паутину вокруг. На алтарь позади. В голове щёлкали шестерёнки. Просчитывались варианты. Отбрасывались. Возвращались.

Ткач остановился. Его голова наклонилась, словно рассматривая добычу. Передние конечности медленно поднялись, раскрылись в стороны.

Из пасти, скрытой где-то под хитиновой маской, вырвался звук. Щелчок. Потом ещё один. Ритмичный. Как метроном.

Клац. Клац. Клац.

Кай почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Животный инстинкт требовал одного — бежать. Бежать прямо сейчас, забыв обо всём.

Но он знал: если побежит, умрёт первым. Хищники обожают бегущую добычу.

— Стоять, — прошептал он. — Никто не двигается. Никто.

Пятнадцать минут назад.

Сайлас стоял в проходе за алтарём, растворившись в тенях. Маскировка для него не была магией. Это была наука. Точное понимание углов обзора, освещения, психологии восприятия.

Он наблюдал за группой, замершей у входа в зал. Видел их страх, осторожность. Видел, как Кай сканировал пространство какой-то своей способностью — зеленоватое мерцание в воздухе выдавало активацию навыка.

«Умный мальчик», — отметил Сайлас. — «Но недостаточно умный».

Он уже обошёл зал, изучил паутину, оценил угрозу. Ткач был проблемой. Огромной, смертельной проблемой. Но Сайлас давно усвоил правило: любую проблему можно превратить в инструмент.

Монстр спал. Паутина была нетронутой. Значит, есть способ пройти тихо. Сайлас это и сделал.

Он двигался как призрак, нога к ноге, перекатывая вес через всю стопу. Шаги были бесшумными — не потому, что он был лёгким, а потому что знал, куда ставить ноги. Его взгляд постоянно сканировал паутину, отслеживая колебания.

Дважды он замирал, когда нить над ним вздрагивала от сквозняка. Дважды ждал, пока вибрация не затихнет. Он обогнул алтарь. Остановился у прохода. Развернулся.

Группа только начинала движение. Они были медленными. Неуклюжими. Шумными. Это раздражало Сайласа не с моральной точки зрения, а с эстетической. Как художника раздражает кривая линия.

«Если они разбудят Ткача, он убьёт их. А потом пойдёт искать меня. Этого допустить нельзя».

Но если Сайлас убьёт цель сейчас, в открытую, группа может среагировать. Крик. Бой. Шум. Ткач проснётся. Та же проблема.

«Нужна ловушка. Бесшумная. Управляемая».

Сайлас достал из кармана тонкий свёрток. Развернул. Внутри лежала карта — чёрная, с изображением растекающейся тени. [Тень-западня]. Обычная, но применить ее не представлялось случая. Сейчас наступил тот самый случай.

Он шагнул назад, в зал. Выбрал место — там, где тень от кокона ложилась особенно плотно. Активировал карту. Она рассыпалась чёрной пылью, впиталась в камень. Тень стала чуть темнее, чуть плотнее. Неотличима от естественной, если не знать, что искать.

Сайлас отступил. Вернулся в проход. Прижался спиной к стене, слившись с камнем. По его задумке активировавшаяся ловушка должна разбудить монстра и нанести урон группе противника, идеально будет, если шипы кого-то выведут из строя. Например, попав лучнице в глаз. Теперь оставалось только ждать.

Группа двигалась. Кай впереди, осторожный, как кот. Танк следом, тяжёлый, но уверенный. Лучница, следопыт. И маг. Сайлас прищурился, наблюдая за Риком.

«Он моя проблема. Непредсказуемый. Импульсивный. Но везучий. Уже не раз срывал мои планы случайностью».

Когда Рик упал, Сайлас чуть не выругался вслух. Звук был громким. Слишком громким. Но Ткач не проснулся.

«Значит, нужна вибрация паутины. Прямой контакт».

Рик поднялся. Сайлас увидел, как маг быстро, почти профессионально, забрал амулет и монеты со скелета. Движения были точными, лишёнными обычной суеты.

«Интересно. Он не так прост, как кажется».

Группа двинулась дальше. Обошла алтарь. Приближалась к выходу. И к ловушке. Сайлас видел, как Рик замер. Как его взгляд метнулся в сторону. Туда, где Сайлас стоял в тени.

«Он меня видит?»

Нет. Маг смотрел мимо, в пустоту. Но инстинкт сработал. Животное чутьё, которое кричит: «Опасность». Рик попятился. Шагнул назад. Прямо в тень.

«Попался».

Ловушка сработала. Взрыв. Шипы. Крики. Один шип метнулся вверх. Впился в паутину. Ловушка разбудила монстра, но нанесла минимальный урон группе Кая. Сайлас не паниковал, но испытал раздражение от вновь провалившегося плана.

Глава 15 - Цена Способности

Ткач взвыл — высокий, сверлящий визг, обрывающийся на ультразвуке, от которого задрожали зубы. Он взметнул передние конечности, и воздух вокруг сгустился в тяжёлую, тёмную пелену.

— Врассыпную! — заорал Марк, вскидывая щит.

Кай ощутил, будто невидимый якорь вцепился ему в живот и дёрнул. Гравитация сошла с ума.

[Враг применяет навык: Симфония Разрыва]

Все незакрепленные объекты в зале — камни, черепа, обломки колонн и, к сожалению, люди — рывком устремились к центру. К монстру.

— Держись! — Кай успел вогнать кинжал в щель между плитами пола.

Лезвие скрежетнуло, высекая искры. Его потащило по полу, обдирая колени о костяную крошку. Мимо пролетел Рик. Маг вопил, безуспешно цепляясь руками за воздух. Елена, сгруппировавшись, катилась кубарем, пытаясь затормозить сапогами.

Только Марк устоял. Танк активировал [Стальную Башню], и его фигура, окутанная призрачными стенами, стала волнорезом в этом потоке хаоса.

— Рик! — рявкнул Танк, перехватывая пролетающего мага за шиворот мантии. Рывок был такой силы, что ткань затрещала, но Рик был остановлен.

Ткач, видя, что добыча сопротивляется, щелкнул мандибулами. Он приземлился на пол, и теперь, вблизи, его размеры подавляли. Это был танк из хитина и плоти. Его глаза — десятки мутных, светящихся сфер — вращались независимо друг от друга, фиксируя каждую цель.

Кай перекатился, вставая на ноги. Его взгляд скользил по фигуре врага, выискивая уязвимости. Их не было. Сплошная броня.

— Огонь! — скомандовал он.

Елена, уже натянув лук, спустила тетиву. Стрела со свистом ушла в цель, метя в скопление глаз. Ткач даже не уклонился. Он просто выставил вперед одну из лап. Костяная игла сбила стрелу в полёте с небрежностью мастера фехтования.

А затем он атаковал.

Целью стал Марк. Ткач рванул с места с неестественной для своих габаритов скоростью.

— Приму! — выдохнул Марк, упираясь плечом в щит.

Удар был страшным. Не физический толчок, а укус. Челюсти монстра раскрылись, с них капала густая зеленая жижа, прожигающая камень.

[Враг применяет навык: Мандибулы Некроза]

Зеленые жвала сомкнулись на краю щита Марка. Металл зашипел, плавясь, как воск. Танк зарычал от напряжения, пытаясь стряхнуть тварь, но Ткач держал крепко.

— Щит... — Марк выдавил сквозь стиснутые зубы. Его лицо, искаженное болью, стало землистым. — Кислота... рушит...

Кай метнулся во фланг.

— [Вампирский Фантом]!

Три дротика сорвались с его руки. Два призрачных, один реальный. Они вонзились в сочленение лапы монстра. Ткач дернулся, издав раздраженное шипение.

[-14 HP]

Полоска здоровья босса едва дрогнула. Это была капля в море.

— Рик, сделай что-нибудь! — крикнула Елена, выпуская еще одну стрелу. На этот раз она использовала [Разрывной наконечник]. Взрыв опалил морду твари, заставив её отшатнуться и выпустить щит Марка.

— Я пытаюсь! — панически отозвался Рик. Его руки тряслись так, что карты выпадали из лихорадочно перебираемой колоды. — Где же она... Где... А, вот! — Маг выхватил карту. — [Грязевой поток]!

Это было не совсем то, что нужно. Точнее, совсем не то. Из воздуха, прямо над головой Ткача, вылилось ведро густой, вонючей болотной жижи. Монстр замер, облепленный грязью. Это не нанесло урона, но, кажется, оскорбило его до глубины души.

Ткач медленно повернул голову к Рику.

— Ой, — пискнул маг.

В этот момент Кай почувствовал холодок между лопатками. Не от монстра. Это было другое чувство — знакомое, липкое ощущение чужого взгляда. Он на долю секунды скосил глаза. Тень за дальней колонной была слишком густой.

— Сайлас!? Убийца не ушел. Он ждал. Идеальный момент, — холодно отметил про себя Кай, одновременно уклоняясь от широкого замаха лапы Ткача. — Мы связаны боем. Внимание рассеяно. Я открыт.

Сайлас тоже так считал и вышел из тени. Он двигался абсолютно бесшумно, сливаясь с серым фоном зала. В его правой руке тускло блеснул длинный, изогнутый кинжал.

[Карта активирована: Шаг сквозь тень]

Убийца телепортировался короткими рывками, сокращая дистанцию до Кая. Кай видел это периферийным зрением, но не мог разорвать дистанцию с боссом. Ткач наседал, размахивая костяными косами.

— Марк, право! — крикнул Кай, надеясь, что танк поймет намек. Но Марк был занят, он пытался сбить кислоту со щита.

Сайлас был уже в трех метрах. Он занес клинок. Его лицо было маской сосредоточенности — ничего личного, просто работа. Кай приготовился подставиться, понимая, что удар всё равно пройдет. Вопрос лишь в том, куда.

И тут вмешался фактор хаоса. Имя, которому было Рик.

Маг, видя, что Ткач идет на него, решил отступить тактически. То есть — убежать. Он развернулся, сделал шаг и наступил в собственную лужу [Грязевого потока], которая растеклась по полу.

Ноги Рика взлетели выше головы.

— А-а-а! — вопль мага эхом отразился от сводов.

Падая, он инстинктивно взмахнул руками, в одной из которых была зажата рука какого-то скелета. Было не понятно, когда и зачем он ее подобрал, но видимо решил отбиваться ей от монстра. Кость описала широкую дугу и с глухим деревянным стуком врезалась в стойку с древним оружием, которая чудом стояла вертикально все эти века.

Стойка накренилась. И рухнула. Прямо на Сайласа.

Убийца только материализовался после прыжка — в самый уязвимый момент. Грохот падающего железа заставил его дернуться. Он споткнулся. Всего на полсекунды потерял ритм. Но этого хватило.

Ткач Смерти, раздраженный шумом, среагировал мгновенно. Он развернулся на 180 градусов, забыв о Рике, и нанес удар туда, где возник новый источник шума. Активировав навык [Инъекция Распада]

Костяная игла, сочащаяся черным ядом, метнулась вперед быстрее пули. Сайлас попытался уйти перекатом. Он был мастером. Он был профессионалом. Но он поскользнулся на той же самой грязи Рика.

Удар пришелся в левое предплечье. Раздался жуткий хруст.

Сайлас вытерпел сильнейшую боль. Он лишь резко выдохнул, когда трехгранное жало пробило плоть, раздробило кость и пригвоздило его руку к полу.

— Получи, тварь! — заорал ничего не понимающий Рик, лежа в луже.

Сайлас действовал на чистых рефлексах. Попытался освободить руку, но шип крепко его держал. Он понимал: если останется здесь хоть на секунду — умрет. Правой рукой он взмахнул кинжалом. Один удар. Идеально точный, жестокий удар по собственной руке, чуть ниже места, где игла вошла в плоть.

Кровь брызнула фонтаном. Сайлас отсек себе руку, освобождаясь из ловушки. Он перекатился назад, зажимая обрубок, и тут же активировал карту. [Туман].

Плотное серое облако накрыло его фигуру.

— Я запомнил. Теперь, для меня дело чести, убить вас всех, — донесся из тумана голос, в котором было столько льда, что можно было заморозить ад.

Через секунду убийцы уже не было. Остался только кровавый след, ведущий во тьму, и отрубленная рука, пришпиленная к полу иглой монстра.

Ткач взревел. Добыча ускользнула. Он развернулся обратно к группе Кая, и теперь он был в ярости.

— Я... я так и планировал! — прохрипел маг, сам не понимая, что произошло и отполз на четвереньках подальше.

— Не расслабляться! — оборвал их Кай. — У нас проблемы.

Тварь, потеряв одну жертву, переключила всё внимание на оставшихся. В её движениях исчезла вальяжная плавность, сменившись рваной, дерганой яростью. Многочисленные глаза вспыхнули алым, а мандибулы защелкали, выплевывая на пол сгустки шипящей кислоты.

— Марк, держи центр! Елена, глаза! Рик, хоть что-нибудь, только не под ноги!

— Понял! — гаркнул Танк, выставляя вперед изъеденный кислотой щит.

Ткач рухнул на них лавиной хитина и лезвий. Удар пришелся в щит, и Марка протащило назад на пару метров, оставляя глубокие борозды в камне. Металл жалобно заскрипел.

[-32 HP]

— Щит сейчас рассыплется! — прохрипел Марк, сплевывая кровь. Лицо его побелело от напряжения, вены на шее вздулись канатами.

— Держись еще секунду! — Кай метнулся в сторону, заходя во фланг и перебирая варианты.

Нужно было сбить темп. Ткач готовился к новому рывку, его лапы-косы уже заносились для удара, который мог разрубить Марка пополам вместе с остатками щита.

Елена, поймав ритм, спустила тетиву. Стрела, окутанная слабым зеленым свечением, вонзилась в центральный глаз монстра. Ткач взвизгнул, мотнув головой, и удар косой прошел вскользь, высекая искры из пола.

[-24 HP. Ослепление (частичное)]

Монстр открылся. На долю секунды, пытаясь лапой вырвать стрелу, он приподнял левую сторону, обнажая мягкое белесое подбрюшье под хитиновыми пластинами.

Кай не упустил момент. Он выхватил карту [Призматический Импульс].

— Жри!

Сфера молний сорвалась с его руки, но ударила не в лицо твари, а прямо в открывшееся сочленение опорной лапы. Электричество — лучший способ замкнуть нервную систему органики.

Вспышка озарила полумрак зала. Ткач забился в конвульсиях, его лапа подогнулась, и гигантская туша завалилась на бок.

— Бей! — заорал Кай.

Рик, на этот раз на удивление собранный, швырнул карту. Это был простой [Ледяная стрела], но он угодил прямо в открытую рану, прожженную молнией. Лед и электричество срезонировали. Монстр взревел так, что с потолка посыпалась пыль.

[-56 HP. Критический урон]

Монстр, хрипя и корчась от боли, попытался встать. В его коллективном разуме сработал инстинкт самосохранения: слишком много урона он получил за раз. Ему нужно время. Ему нужна абсолютная защита.

Ткач изменил тактику. Поджал лапы под себя. Его хитиновые пластины начали сдвигаться, образуя сплошной панцирь. Из брюшка вырвались сотни белесых нитей. Они начали быстро обматывать монстра, слой за слоем, формируя кокон.

[Враг применяет навык: Регенеративный Кокон] [Статус: Полная неуязвимость к физическому урону] [Восстановление здоровья: 30 ед./10 сек. Время действия: до 60 сек.]

— Он лечится! — Марк ударил молотом по кокону. Глухой звук, будто ударил по мешку с песком. Молот отскочил. Ни царапины. — У нас нет столько урона, чтобы пробить это! — танк в отчаянии посмотрел на Кая. — Он полностью восстановится за минуту!

Кай смотрел на кокон. Его мозг работал как вычислительная машина, перегретая до предела. Физика не работает. Магия Рика слаба. Стрелы Елены застревают в вязкой массе.

Взгляд Кая упал на системное сообщение, мигнувшее на периферии: [Особенность: На структуру нитей и цель под коконом накладывается дополнительная уязвимость к огню]

Огонь. Но обычный огонь Рика, выдавал мало урона. Кокон был слишком толстым. Нужно пробить. Прожечь насквозь. Доставить огонь прямо в сердцевину, где прячется мягкое тело.

Пробитие + Огонь + Точность.

Рука Кая скользнула в сумку. Пальцы сомкнулись на трофее с предыдущего босса — золотом кристалле Искупителя.

— Елена! Дай карту [Метка Охотника]! Быстро!

— Но это моя основная…

— БЫСТРО!

Девушка, не задавая лишних вопросов, кинула ему карту.

— Рик! Твоё [Жидкое Пламя]!

— Ты спятил? Мы останемся без...

— Кидай!

Кай поймал обе карты. В левой руке — холодная сталь охотничьей метки. В правой — горячая пульсация пламени. А между ними, зажатый пальцами — кристалл, хранящий энергию чистого света.

[СИНТЕЗ]

Время для Кая растянулось, стало вязким. Кай чувствовал сопротивление карт. Они были разными по природе. Охота — это холодный расчет. Пламя — это хаос. Они не хотели соединяться. Кристалл между ними начал нагреваться. Он стал катализатором, мостом.

Слейтесь. Станьте единым целым. Мне нужна стрела, которая не знает промаха и несет солнце на острие.

Эфир задрожал. Золотой свет кристалла впитался в карты, расплавляя их структуру. Рисунок на картах потек, смешиваясь. Изображение глаза охотника загорелось огнем. Колба с пламенем превратилась в древко стрелы.

[СИНТЕЗ ЗАВЕРШЕН] [Получена новая карта: Пламенная Стрела] [Ранг: Редкая] [Тип: Активная/Атака] [Мана: 4] [Урон: 24 (огонь)] [Эффект: Стрела горит белым пламенем, поджигает цель (3 ед./сек, 5 сек)]

Чёрный фон, глубокий, как ночное небо. На нём — стрела в полёте, окутанная белым пламенем. Огонь был живым: языки пламени изгибались, словно шевелились прямо на поверхности карты. В центре древка, там, где должно быть оперение, горел яркий золотой глаз — наследие Метки Охотника». Зрачок глаза следил за движением, фокусируясь на том, кто держал карту.

Наконечник стрелы был острым, детализированным до мельчайших зазубрин, и от него исходил жар, словно металл только что вытащили из кузнечного горна. По краям карты шли тонкие узоры — переплетение огненных рун и охотничьих символов. Смотреть на карту было гипнотизирующе: пламя двигалось, глаз моргал, а воздух над картой слегка дрожал от жара.

Кай сжал карту сильнее. Активировал сканирование. Перед глазами мелькнула дополнительная строка — видимая только ему:

[Особенность: Автоматически находит уязвимую точку — критический урон (наследие Метки Охотника»)]

Хорошо. Но недостаточно.

Кай выхватил из кармана горсть мусорных карт — трофеи с мелких монстров, которые он таскал на всякий случай. Четыре штуки. Костяной Шип +1», Слабый Удар», Тупой Клинок», Рваная Рана». Ничего ценного по отдельности. Но вместе — чистое топливо для насыщения.

Он положил Пламенную Стрелу» на ладонь и начал крошить доноров. Карты рассыпались золотой пылью, которая втягивалась в изображение стрелы, делая пламя ярче, а контуры чётче. С каждой картой урон рос.

[Пламенная Стрела +1] [Урон: 25]

[Пламенная Стрела +2] [Урон: 26]

[Пламенная Стрела +3] [Урон: 27]

[Пламенная Стрела +4] [Урон: 28]

Карта в его руке пульсировала теперь, словно живое сердце. Пламя на изображении стало почти ослепительным, а глаз в центре горел золотом.

— Елена! — Кай развернулся, протягивая карту лучнице. — Лови!

Девушка поймала карту на лету. Её глаза расширились, когда она почувствовала жар.

— Это... моя Метка»? — она вгляделась в изображение, узнавая знакомые очертания глаза. — Что ты с ней сделал?

— Улучшил. Одним выстрелом. По кокону. В самое уязвимое место, — Кай кивнул на монстра. — Система покажет тебе, куда стрелять. Доверься карте.

Елена сжала Пламенную Стрелу», и та рассыпалась, превращаясь в настоящую стрелу у неё в руках. Древко было тёплым, наконечник светился изнутри. Девушка вложила стрелу в тетиву, натянула лук.

— Куда? — её голос был напряжённым.

— Подожди, — Кай смотрел на кокон.

Монстр внутри шевелился. Белесые нити вздрагивали, натягиваясь и ослабевая в такт дыханию твари. Кай активировал [Усиленное восприятие], вгрызаясь в структуру защиты.

Кокон был плотным. Слои нитей переплетались, создавая почти непробиваемую броню. Но... там. В верхней трети, чуть левее центра. Место, где нити сходились к узлу, но не перекрывали друг друга полностью. Зазор шириной с палец. Через него видна была чёрная хитиновая пластина спины Ткача.

— Вижу, — прошептала Елена. Её зрачки сузились, фокусируясь. Глаз на стреле загорелся ярче, откликаясь на намерение хозяйки. — Три пальца левее верхнего узла. Прямо в сочленение спинных пластин.

— Стреляй.

Тетива запела. Стрела сорвалась, оставив за собой белый огненный след. Она летела не по прямой — траектория слегка изогнулась, корректируясь в полёте, словно стрела сама искала цель.

Удар пришёлся точно в зазор.

Наконечник пробил нити, разорвал их, вонзился в хитин. И тут сработало пламя.

Взрыв огня озарил зал. Белое пламя хлынуло внутрь кокона, пожирая органические нити с жадностью голодного зверя. Ткач внутри завизжал — звук был таким пронзительным, что Рик зажал уши ладонями. Кокон задёргался, начал разваливаться. Нити плавились, осыпаясь чёрным пеплом.

[-50 HP (Критический урон). Дополнительно -100 HP (слабость цели). Поджог (3 ед./сек)] [Эффект: Регенеративный Кокон разрушен]

Монстр вырвался наружу раньше времени. Его хитин был обуглен, несколько глаз лопнули, вытекая густой жёлтой жидкостью. Одна лапа подволакивалась — огонь прожёг сухожилие. Ткач был ранен, ослаблен, но всё ещё смертельно опасен.

Елена тут же несколько раз активировала карту выпустив одну стрелу за другой.

[-28 HP Поджог (3 ед./сек)]

[-47 HP (Критический урон). Поджог (3 ед./сек)]

Он развернулся к группе. В оставшихся глазах плясало безумие боли и ярости.

— Добиваем! — рявкнул Марк, рванув вперёд.

Танк обрушил молот на раненую лапу. Удар был такой силы, что хитин треснул, провалился внутрь. Ткач заскрежетал мандибулами, попытался укусить, но Марк отскочил, прикрывшись остатками щита.

Рик метнул Ледяной Осколок», целясь в повреждённый глаз. Льдинка вошла в пустую глазницу и взорвалась изнутри. Голова монстра дёрнулась.

У Елены закончилась мана. Она расстреливала суставы обычными стрелами, методично вгоняя их в места, поврежденные огнем. Каждое попадание замедляло тварь, лишало мобильности.

Кай заходил во фланг, выжидая момент. Ткач был дезориентирован, но не сломлен. Нужен был финальный удар. Точный. Смертельный.

Монстр споткнулся, его раненая лапа подогнулась. Он попытался восстановить баланс, открыв на мгновение правый бок — там, где хитин был тоньше, защищая брюшные мешки с фиолетовой жидкостью.

— Сейчас! — закричал Кай, метнувшись вперёд.

Он активировал [Вампирский Фантом]. Три дротика сорвались с руки. Они летели веером, но все три цели в одну точку: самый большой мешок, пульсирующий под тонкой оболочкой.

Дротик вошёл глубоко. Мешок лопнул, брызнув фиолетовой жидкостью. Ткач взвыл. Его тело забилось в конвульсиях.

[-14 HP. Критический урон. Кровотечение]

Марк воспользовался моментом. Он подскочил, занёс молот над головой и обрушил его на голову монстра. Три безжалостных удара последовали один за другим. Хитин трещал, проваливался, обнажая мягкую белую плоть внутри.

Ткач рухнул на бок. Его лапы дёргались, пытаясь найти опору, но силы покидали огромное тело. Глаза гасли один за другим. Мандибулы щёлкали вхолостую, не в силах сомкнуться.

Елена подошла вплотную, натянула лук и выпустила последнюю стрелу прямо в центральный глаз — самый большой, горевший тусклым красным.

Монстр вздрогнул. И замер. Воцарилась непривычная тишина.

Тело Ткача начало медленно оседать, рассыпаться.

— Трофеи! — закричал Марк, первым опомнившийся после тяжелой битвы.

Он активировал [Эфирный Капкан], но было уже поздно. Хитин трескался, превращаясь в пепел. Органика плавилась, стекая чёрной жижей на камень. Через пару секунд от гигантской твари осталась только куча серого праха, в центре которой слабо пульсировал свет.

[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 950 XP] [БОНУС ЗА УБИЙСТВО ЭЛИТНОГО МОНСТРА: +20%]

[УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН!] [ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 7] [ЗДОРОВЬЕ ВОССТАНОВЛЕНО: 35/35] [МАНА ВОССТАНОВЛЕНА: 9/11]

[ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 3170 XP]

Кай упал на колени, тяжело дыша. Туман в голове, вызванный истощением маны, а затем полным восстановлением, накатывал волнами. Руки тряслись. Он сжал их в кулаки, заставляя себя успокоиться.

Просканировав Рика с Еленой, он увидел, что они так же поднялись на в уровнях: маг стал 9, а лучница взяла 12.

— Мы выжили? — голос Рика был хриплым. Маг сидел на полу, обнимая колени и глупо улыбаясь.

— Выжили, — подтвердил Марк. Танк оперся на молот, его лицо было мокрым от пота. — Но я больше не могу. Всё. Силы на нуле.

Марк тяжело опустился на груду камней, щит с глухим лязгом упал рядом. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив на коже грязную полосу. Его глаза были прищурены от усталости, но взгляд — твёрдым, неумолимым. Он смотрел на Кая.

— А ты можешь объяснить. Вот это. —Марк кивнул в сторону Елены, вернее, в сторону её лука, от которого ещё веяло лёгким дымком и жаром. — Карта, которая летит сама. Которая горит как адское пламя и бьёт точно в щель. Что ты с ней сделал, Кай? Такого не бывает. Такого в принципе не должно быть.

Елена молча опустилась на камень рядом с Каем. Она смотрела на свои руки — на ладонях остались красные полосы, болезненные ожоги от «Пламенной Стрелы». Она сжала и разжала пальцы, будто проверяя, свои ли они. Потом подняла взгляд. В её зелёных глазах не было благодарности. Там была усталость, боль и что-то ещё — колючее, требующее ответа.

— Моя Метка, — начала она тихо, голос сорванный от криков в бою. — Она всегда была просто меткой. Она не превращалась в стрелу из огня. Ты взял её, взял огонь Рика, и что ты сделал? Как?

Рик, сидевший в позе лотоса и разглядывавший свои новые светящиеся запястья, отвлёкся. Его взъерошенная рыжая голова повернулась.

— Да ладно, ребят, — он фыркнул, но в его голосе не было привычного балагурства. — Спас же нас! Красиво, эпично, моя грязь тоже помогла, кстати! Зачем нагнетать обстановку? Работает — не трогай.

— Ты не прав, Рик, — спокойно, но так, что маг напрягся, сказала Елена. Ее взгляд не отрывался от Кая. — Мы уже видели. На Мосту Теней. Когда ты Марка в лёд завернул. Это была не готовая карта. Ты её сделал. На ходу. Из хлама. И сейчас — то же самое. Рассказывай. Или дальше идём порознь. Я не воюю рядом с тем, кто может в любой момент из ничего сделать бомбу и не сказать об этом.

Тишина повисла тяжёлым, липким покрывалом. Слышен был только далёкий скрежет оседающего камня и тяжёлое дыхание Рика.

Кай не двигался. Он сидел, обхватив колени, его лицо в полумраке было непроницаемой маской. Холодные глаза смотрели куда-то в пространство между ними, будто он всё ещё просчитывал варианты. Молчать дальше? Рисковать расколом группы здесь, в самой гуще опасности? Ложь теперь будет хуже правды — они уже видели слишком много. Сердце колотилось ровно, но в висках стучало. Он делал ставку. На доверие. На выживание.

Потом он медленно выдохнул, будто выпуская из себя что-то важное и тяжелое.

— Я не делаю что-то из ничего, — сказал он тихо, отчеканивая каждое слово. — И я не делаю бомб. Я объединяю. Карты.

— Как алхимик? — уточнил Марк.

— Не как алхимик, — перебил его Кай. — Алхимик следует рецепту. У него есть шанс. И он использует травы или материалы. У меня же нет рецепта и я использую Карты. У меня только есть понимание, что в них общего. Я могу заставить этот общий эфир, не знаю даже, сцепиться что ли. Синтезировать нечто третье. Но за результат не ручаюсь. Чаще получается мусор. Или ничего.

— Ничего — это как? — не отставал Марк.

— Карты сгорают. Обе. Навсегда. Эфир рассеивается. — Кай наконец посмотрел на них. В его взгляде не было вызова. Только усталая откровенность. — Это ставка. Высокая. Я не стал говорить, потому что это ненадёжно. Потому, что все могло провалиться и мы бы остались беззащиными. У меня однажды такое было.

— А сегодня сработало? — Сказала Елена, не отпуская его взгляда.

— Нам необходимо было рискнуть, иначе бы монстр нас всех здесь положил. И да - сегодня сработало, — начал распыляться Кай. — Потому что был сильный катализатор. Кристалл Искупителя. Он не только стабилизировал процесс, но и усилил его.

Рик присвистнул.

— Прикольно! Можешь еще что-нибудь сделать? У меня тут куча ненужных карт!

— Нет, — хором оборвали его Марк и Елена.

— Но это не всё, — продолжил Кай, игнорируя мага. Его пальцы непроизвольно постучали по колену. — Карты... их можно не только соединять. Их можно разбирать. Утилизировать. Чистый эфир, который в них остаётся, можно использовать для насыщения другой карты. Усиливать её базовые параметры. Чаще всего это урон.

— Насыщать, — повторил Марк, переваривая слово. — Вот почему твои карты иногда бьют сильнее, чем должны? Они у тебя все улучшенные?

Кай кивнул.

— Да. Чаще всего +5. Это менее рискованно, чем синтез. Но требует жертвы.

Елена опустила взгляд на свои обожжённые ладони, потом снова на Кая.

— Почему ты? — спросила она просто. — Почему у тебя это получается?

Кай замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — тень воспоминания, острая грань той самой уникальной способности, о которой он никому не рассказывал.

— Не знаю, — ответил он честно, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная усталость, граничащая с опустошением. — Я вижу мир несколько иначе. Больше я ничего не знаю. И гарантий не даю. Сегодня повезло. Завтра — нет. Я буду продолжать рисковать, но только когда вопрос стоит между жизнью и смертью. Больше ничего рассказать не могу. Мне уйти, или наша команда остается? Решайте.

Он откинулся на камень, закрыл глаза, будто сбрасывая с себя тяжесть этого признания. Дальше было их дело.

Марк и Елена переглянулись. Взгляд танка был тяжёлым, оценивающим. В глазах лучницы боролись остатки недоверия, практическая необходимость и что-то еще.

— Мы тут и так рискуем каждую секунду, — наконец проворчал Марк, поднимаясь. —Поэтому я с тобой, — он махнул рукой. — Но в следующий раз, Кай. Предупреждай. Не люблю сюрпризов, когда за спиной монстр.

Елена молча кивнула в знак согласия. Она потянулась к своей сумке, достала бинт, начала машинально обматывать ладони.

Рик, наблюдавший за всей сценой с открытым ртом, вдруг рассмеялся — коротким, нервным смехом.

— Объединять карты! Круто!

Кай, не открывая глаз, позволил себе сдержанный выдох. Грозу отвели. На время. Он раскрыл способность, но не всю правду. Оставил себе пространство для манёвра. И главное — группа всё ещё вместе.

Он приоткрыл один глаз, скосив взгляд на тёмный проход, ведущий дальше, к Алтарю Костей. К Сайласу. К новым ловушкам.

Он поднялся, подошёл к останкам Ткача. В центре кучи пепла лежала карта. Поверхность — чёрная, с текстурой паутины. На изображении виднелась сеть из полупрозрачных серебристых нитей, сходящихся к центру, где горел голубой глаз.

Кай наклонился, но Рик его опередил.

— Эй, эй! Дайте мне! — маг подскочил с удивительной прытью, расталкивая усталость. — Я помогал! Я жёг! Я отвлекал!

— Рик, подожди, — начала Елена.

Но маг уже схватил карту, подняв её над головой, как трофей.

— Ха! Моя! — он покрутил карту, разглядывая изображение. — Ого. Жутковато. Но красиво. Что это вообще?

Кай активировал [Усиленное восприятие], сканируя карту в руках Рика.

[Нейронная Сеть] [Ранг: Редкая][Мана: 3] [Тип: Пассивная/Контроль территории] [Эффект: Создает 1,5 метровые нити-манипуляторы] [Дополнительно: При активном контакте с нитью цель получает дебафф "Онемение" (-30% к скорости реакции, 5 сек)]

Карта изменила свои свойства и подстроила магию под человека. Кай отметил этот момент, но не стал на нем заострять внимание.

— Карта контроля, — сказал он. — Пассивная. Резервирует ману, но даёт постоянный эффект. Ты сможешь чувствовать, если кто-то заденет твои... — он запнулся, глядя на Рика. — Подожди. У тебя нет нитей.

— А давайте проверим! — Рик, не слушая, активировал карту. — Может я стану Человеком-Пауком.

— Рик, стой! — крикнула Елена.

Но было поздно.

Карта рассыпалась в его руке чёрным дымом, который тут же сгустился в тонкие, полупрозрачные серебристые нити. Они были не частью его тела, а сконцентрированной мана-конструкцией, привязанной к его запястьям. Десять щупалец, каждое длиной около метра, светились холодным голубым светом и подрагивали в такт его дыханию.

Рик смотрел на свои руки с восторгом и ужасом одновременно.

— Это больно, но круто! — он поднял руку, и нити шевельнулись, словно живые щупальца. — Смотрите! У меня теперь паучьи пальцы!

Нити были тонкими, почти невидимыми на расстоянии. Они тянулись от запястий, всего по пять на каждую руку, длиной около полутора метров длиной. Рик взмахнул рукой, и нити прочертили в воздухе светящиеся дуги.

— Нити адаптировались, — пробормотал Кай, наблюдая. Затем продолжил, рассуждая вслух. — Система модифицировала карту под человека. Вместо паутины — манипуляторы. Рик, попробуй их контролировать.

— Легко! — маг сосредоточился. Нити дёрнулись, метнулись к ближайшему камню и обвили его. — О! Я чувствую! Я чувствую камень! Холодный, шершавый, — он дёрнул руку, и камень размером с кулак взлетел в воздух, подвешенный на нитях. — Это ОФИГЕННО!!!

Он начал жонглировать камнем, перебрасывая его с нити на нить, явно наслаждаясь новой игрушкой.

— Рик, — холодно сказал Марк. — Убери это. Сейчас.

— Да ладно, я просто, — маг попытался посмотреть на танка, но нити дёрнулись следом за движением головы. Одна из них случайно задела руку Елены.

Девушка вздрогнула. Её лицо побледнело, глаза расфокусировались.

[Эффект: Онемение. -30% к скорости реакции]

— Что, — Елена покачнулась. Её пальцы разжались, лук выпал на пол. — Рик, ты... идиот...

— Ой! Прости! — маг дёрнул руку назад, и нити, словно живые, сократились, превратившись обратно в клубящийся дымок, который затем рассеялся. На запястьях остались лишь слабые, быстро бледнеющие рунические следы, пульсирующие голубым светом. — Слабое голубое свечение осталось на запястьях, пульсируя в такт сердцебиению. — Я не хотел! Честно! Просто, не рассчитал.

Кай подошёл к Елене, взял её за плечи.

— Дыши. Эффект временный. Пройдёт через пять секунд.

Девушка кивнула, глядя на Рика с убийственным взглядом. Через несколько секунд координация вернулась. Она подняла лук и, не говоря ни слова, развернулась спиной.

— Извини, — пробормотал Рик, опуская взгляд.

— Потом извинишься, — отрезал Кай. — Сейчас нам нужно выбираться отсюда. Сайлас раненый, но живой. Он оставил кровавый след, и, зная его, он уже готовит ловушку. Или перевязывает обрубок и планирует месть.

— И что мы делаем? — спросил Марк, проверяя крепления щита.

Кай посмотрел на выход из зала — узкий проход за алтарём, в который исчез убийца. Потом на группу. Все были истощены, ранены, на грани. Но живы.

— Идём дальше, — сказал он. — К Алтарю Костей. Мы зашли слишком далеко, чтобы разворачиваться. Сайлас знает, что мы здесь. Если мы остановимся, он вернётся с подкреплением. Или хуже.

Он сделал паузу, оглядывая лица спутников.

— Но сначала — короткий привал. Десять минут. Перевязать раны, восстановить дыхание. Рик, ты следишь за входом. Если увидишь хоть тень — кричишь. Марк, Елена — проверьте оружие. Я пока осмотрю Алтарь.

Группа молча кивнула.

Глава 16 - Окно в Чужой Мир

Алтарь стоял в центре зала, словно забытый надгробный камень на краю мира.

Кай замер в нескольких шагах от него, чувствуя, как холод исходит от камня волнами. Не физический — тот, что пробирает до костей. Этот холод скользил глубже, касаясь чего-то первичного, древнего, что дремало на дне сознания.

Алтарь был вырублен из единого куска камня цвета запекшейся крови. Метр в высоту, полтора в ширину, поверхность покрыта резьбой — руны, сплетенные в узор, напоминающий паутину. Или карту вен. Линии были глубокими, словно их выцарапывали когтями. Некоторые руны светились тусклым светом, пульсируя в едва уловимом ритме.

По краям алтаря тянулись тонкие нити — те самые, что опутывали весь зал. Они уходили во тьму под потолком, терялись в коконах, оплетали колонны. Вся эта мерзкая сеть сходилась здесь, к этому камню, словно паук сидел не на потолке, а именно тут, в самом сердце своего логова.

[Идентификация: Алтарь Костей] [Тип: Артефакт/Якорь межпространственной связи] [Статус: Активен. Принадлежность: Оссифер (Бог Праха и Костей)] [Функция: Передача "веры" и "узнавания" через барьер миров] [Дополнительно: Может быть перезахвачен носителем божественной силы]

— Кай, — тихо позвала Елена. Она стояла позади, лук наготове, взгляд метался между алтарем и темными проходами. — Что это?

— Пока не знаю, — коротко ответил Кай, не отрывая взгляда от камня.

Марк подошел ближе, щит прикрывал левый бок. Его желтые глаза прищурились, изучая резьбу.

— Не нравится мне это.

Рик не смог усидеть на месте, обошел алтарь стороной, держась на расстоянии. Его обычная улыбка исчезла. Маг сглотнул, поправляя гогглы.

— А мне кажется, или руны двигаются?

Кай посмотрел внимательнее. Рик был прав. Линии резьбы медленно смещались, перетекая одна в другую, меняя узор. Как живой организм, перестраивающий клетки.

— Двигаются, — подтвердил Кай.

Кай открыл рот, чтобы продолжить, но слова застряли в горле. Потому что в этот момент он услышал.

Не ушами. Глубже. Там, где заканчивалась кость и начиналось что-то еще. Голос прозвучал внутри черепа, обволакивающий, густой.

«Кай».

Он замер. Пальцы сжались на рукояти кинжала.

«Не бойся, мой избранник. Это я. Клессах».

Кай медленно выдохнул. Его взгляд не двигался с алтаря, но сознание уже работало на пределе.

— Кай? — Марк шагнул ближе. — Ты в порядке?

— Тихо, — прошептал Кай, поднимая руку. — Не сейчас.

Он закрыл глаза, сосредоточившись на голосе внутри.

«Кто ты? Говори», — мысленно ответил он.

«Ты стоишь перед алтарем одного из богов. Оссифера. Бога Праха, Костей и Скуки». Голос Клессаха звучал с легкой издевкой, словно произносил имя надоедливого родственника. «Он пробил дыру в этот мир. Построил алтарь, служащий ему маяком. Чтобы развлекаться, наблюдая за смертными. Чтобы красть их веру. Их страх. Их знание о нём».

«Ты так и не ответил на мой вопрос. И что мне с этим знанием делать?» — Кай чувствовал, как напряжение нарастает. Группа молчала позади, но он ощущал их взгляды.

«Ты мой избранник. Это пока все, что я могу тебе сказать. Позже, я все объясню. А пока - дотронься до алтаря. Посвяти его мне. Ты — мой проводник в этом мире. Через тебя течет моя сила. Ты можешь перезахватить этот камень. Сделать его моим».

Кай открыл глаза, глядя на алтарь. Его губы сжались в тонкую линию.

«Зачем мне это делать? Просто так? Из доброты?»

Пауза. Потом — смех. Негромкий, но такой, что по позвоночнику прошла дрожь.

«Ты торгуешься с богом? Смело. Мне нравится». Голос стал серьезнее. «Хорошо. Я создам для тебя карту. Одну. Уникальную. И, пожалуй, дам совет, который может тебе сильно помочь в понимании этого мира».

«И это все?»

«Больше я не имею права. Законы мироздания, Кай. У меня в этом мире пока мало силы. Каждое действие — цена. Карта и совет — это мой предел».

Кай задумался. Взвешивал. Риски, выгоды, подводные камни.

«Совет первым. Потом я решу».

Еще один смех, на этот раз с одобрением.

«Умный мальчик. Слушай: Слабые тянут сильных на дно. Равные же, помогают друг другу».

Кай не понял, что это за совет и как его применить дальше. Но это ничего не значило. Стоило его запомнить, а обдумать в безопасной обстановке.

«Совет так себе. А карта. Какая будет? Такая же ненужная, как совет?»

«Дотронься до алтаря, и узнаешь. Я не могу сказать больше, пока связь не укрепится».

Кай сжал зубы. Классическая ловушка доверия. Но альтернатива — оставить вражеский маяк активным. При этом ничего не получить. Все же, плохой совет и неизвестная карта лучше, чем ничего.

«Если обманешь, я найду способ отомстить. Даже богу».

«Я не сомневаюсь», — голос Клессаха звучал искренне. — «Именно поэтому я выбрал тебя».

Кай развернулся к группе.

— Я сейчас дотронусь до алтаря. Может произойти что-то неожиданное. Если я потеряю сознание — не паникуйте. Просто прикройте. Марк, смотри вправо, в тени. Там может быть Сайлас.

Танк кивнул, разворачивая щит.

— Понял.

Елена натянула тетиву, прицеливаясь в указанном направлении.

— Если он высунется, я его увижу.

Рик нервно хихикнул, но карты уже держал наготове.

— Ну давай, Кай. Только без сюрпризов, ладно?

Кай не ответил. Он шагнул к алтарю. Протянул правую руку. Пальцы зависли над камнем.

Холод пульсировал, словно живое сердце. Он коснулся руны. Мир тут же взорвался множеством разных образов.

Кай почувствовал, как его сознание вырвали из тела, швырнули в пустоту. Не тьму — тьма хотя бы имеет форму. Это была серость. Абсолютная, давящая, бесконечная.

Он не дышал. У него не было легких. Не было рук, ног, сердца. Он был точкой. Наблюдателем. Призраком, заброшенным в чужую память.

Серость поглотила его, и Кай увидел…

Прошлое. Владения Оссифера.

Стены из черепов. Миллиарды. Сложенные так плотно, что не просочится даже мошка. Глазницы смотрели внутрь, немые свидетели вечности. Пол — спрессованный прах. Тысячелетия жизней, растертых в пыль, утоптанных в монолитную корку.

Потолка не было. Над головой висело ничто — не небо, не тьма. Просто серая пустота, давящая весом бесконечности.

В центре комнаты — трон. Из костей. Человеческих, звериных, драконьих, и многих других рас — сплетенных в чудовищную конструкцию, на которой восседала фигура.

Оссифер.

Кай не видел его лица. Не мог. Разум отказывался фокусироваться, словно защищаясь от информации, способной сломать рассудок. Но он чувствовал масштаб. Это было существо, для которого планеты — песчинки. Время — скучная игрушка. Смерть — хобби.

И он сидел. Неподвижно. Тысячелетиями.

Перед троном стояли слуги. Десятки. Сотни. Идеальные, безупречные создания из кости и праха, сотканные волей своего господина. Они склонялись в поклоне, не шевелясь, не дыша. Мертвые внутри.

Один из них самый высокий, произнес:

— Владыка, отчет завершен. Все идет по плану. Структура стабильна.

Тишина. Долгая. Липкая.

Потом Оссифер сделал выдох. Такой, что воздух в комнате задрожал, а слуга отшатнулся.

— План, — голос был абсолютно пустым. Как эхо в заброшенной пещере. — Какой план? У меня его нет. Есть лишь надоевшая апатия.

Слуга замер.

— Владыка?

— Скука, — повторил бог. — Миллиард лет я сижу здесь. Миллиард лет вы говорите мне одно и то же. "Стабильность". "Порядок". "Контроль". Мне надоело.

Его рука, длинная, костяная, с когтями вместо пальцев, медленно поднялась. Указала на слугу.

— Скажи что-нибудь новое.

Слуга дернулся. Его челюсть раскрылась, закрылась. Он пытался. Искал слова. Но в его мире, созданном Оссифером, не было ничего нового. Все было серым, предсказуемым, мертвым.

— Я... я не могу, владыка.

— Именно. — Оссифер откинулся на трон. Тысячи ребер, служивших ему в качестве спинки, хором скрипнули. — Ты не можешь. Потому что я создал тебя таким. Скучным, серым. Мое подобие.

Пауза. А потом — вибрация. Тонкая. Почти воображаемая. Словно кто-то дернул струну на краю слышимости.

Оссифер замер. Голова медленно повернулась.

— Что это? — прошептал он.

Слуги переглянулись. Они тоже чувствовали. Что-то изменилось. Впервые за эпохи.

Оссифер встал. Впервые за бесконечность. Прах под ногами взметнулся, но не осел — завис в воздухе, потому что даже гравитация здесь забыла, как работать.

Он подошел к стене. Провел когтем по черепам. Они затрещали, осыпались, обнажая за собой... ничто. Серый барьер. Граница его серого мира. Он не смог придумать ничего интересней. Такова была его природа.

Но за ней...

— Сосед, — выдохнул Оссифер.

Он чувствовал. Каэлуса. Бога порядка, он создал мир Карт и Системы. Бог, который давал своим смертным выбор, свободу, свободную волю. Который смотрел, как они удивляют его.

Удивляют.

Слово, которое Оссифер забыл очень давно.

Зависть. Не злобная. Не яростная. Холодная, жгучая, всепоглощающая зависть существа, которому уже все надоело, потому что он уже все имеет, но он вдруг увидел «игрушку», которой захотел завладеть.

— Я хочу посмотреть, — прошептал Оссифер.

Он провел когтем по барьеру. Не пробивал. Просто царапал. Медленно, лениво, как ребенок водит пальцем по запотевшему стеклу.

Так прошли тысячи лет, пока не появилась Трещина. Тонкая. Почти незаметная.

Но достаточная.

Оссифер выдохнул — и через нее хлынули его слуги. Не армия. Не завоеватели. Тени. Марионетки, сотканные из праха и воли.

— Сначала постройте мне окно, — сказал он голосом, от которого кости слуг затрещали. — Я хочу видеть, что там происходит. А затем будем строить дверь, чтобы я смог войти в чужой мир.

Слуги исчезли. Проскользнули через трещину, как дым через щель. А Оссифер остался стоять. Впервые за долгие эпохи — с ожиданием.

Время шло. Для него оно давно потеряло смысл, но не в этот раз, теперь он ждал.

Прошли столетия, пока до него не донеслось эхо. Тонкое, еле уловимое. Слуги завершили работу. Они построили Алтарь Костей, он стал первым окном в чужой мир.

Оссифер вернулся на трон. Сел. Сложил руки на коленях.

И улыбнулся.

Улыбка была страшнее любой ярости. Потому что в ней не было злобы. Только предвкушение.

— Чем больше они узнают мое имя, — прошептал он, — тем шире станет трещина. Они сами впустят меня. Их собственным страхом, их молитвами, их проклятьями. Каждый, кто произнесет мое имя, даст мне еще каплю власти.

Он откинулся назад. Глаза — провалы в ничто — закрылись.

— Теперь пора построить храмы в честь меня и я смогу войти в этот мир.

Видение рухнуло, выплюнув его обратно в реальность. Кай рухнул на колени.

Воздух. Ему нужен был воздух. Легкие горели, словно он пробежал марафон. Перед глазами плясали черные точки.

Чьи-то руки схватили его за плечи.

— Кай! Кай, ты слышишь меня?! — голос Елены, резкий, испуганный.

Он задышал. Втянул воздух жадно, судорожно. Реальность возвращалась рывками. Пол под коленями. Холод камня. Запах пепла.

— Я в порядке, — прохрипел он.

— Ты был без сознания двадцать секунд! — Марк стоял перед ним щитом к проходам, но голова была повернута назад. — Что произошло?

Кай поднял голову. Посмотрел на алтарь. Марк подошел ближе, держа щит наготове. Системное исцеление стерло физические следы битвы, но в его желтых глазах читалась та же усталость, что и у всех — тяжесть кошмара, которую не смыть магией.

— Не нравится мне это.

Руны изменились. Теперь они светились не тусклым фосфором, а ярким серебром. Узор перестроился, линии текли по-другому. А в центре камня горел новый символ - знак Клессаха.

[Алтарь Костей перезахвачен] [Новая принадлежность: Клессах (Бог Обмана и Манипуляций)] [Связь с Оссифером разорвана]

Кай оперся о камень, пытаясь загнать обратно в череп расползающиеся обрывки кошмара. Глазницы из черепов. Вечность скуки.

— Это не артефакт, — его голос был хриплым, сбивчивым. — Это дыра. Окно.

— В курятник? — нервно брякнул Рик.

Кай покачал головой, собирая мысли.

— В мир другого бога. Там, где мы были добычей для его паука — это был страж. Его слуга. Алтарь — точка входа. Он наблюдает. Прокладывает путь. Чем больше его знают, тем сильнее он становится здесь.

— И мы только что убили его дворнягу и захватили его форпост? — медленно выдохнул Марк.

— Примерно так.

Воцарилось молчание. Марк негромко выругался.

— Это его стражей мы только что убили?

— Да, — кивнул Кай. — Но я перезахватил алтарь. Теперь он принадлежит Клессаху. Оссифер потерял точку входа.

— Клессаху? — Елена прищурилась. — А это кто еще?

— Тоже один из богов. Он со мной как-то связан. Я его инструмент или проводник, пока сам не разобрался. — Кай сделал паузу, взвешивая, сколько говорить. — Он даровал мне карту.

Кай подошёл к алтарю, и в воздухе запахло озоном и пеплом. Зал был мёртв: каменные плиты трещали, где-то внизу гудело подземелье, будто гигантский желудок переваривал добычу.

В центре плиты, в серебряном сиянии нового символа, материализовалась тень. Не сундук и не куча золота — одинокая чёрная карта, парившая в воздухе, словно кусок застывшей ночи. Кай протянул руку. Пальцы сомкнулись на холодном, почти ледяном предмете.

Он был живым холодом, пульсирующим, как замороженная вена. Это была не бумага и не пергамент, а тончайшая пластина обсидиана, отполированная до матовой черноты. На ощупь — абсолютно гладкая, но взгляд выхватывал в её глубине движение.

В центре, плавала дымчато-серебристая дымка. Она медленно клубилась, принимая смутные очертания: вот она — разорванная паутина, вот — скелет листа, вот — последний выдох, застывший на морозном воздухе. Это была не картинка, а призрак процесса, сама идея остановки.

Вглядевшись, Кай заметил тончайшие нити мерцающего синего света, пронизывающие дымку изнутри, как струны, удерживающие мимолётную форму. Они пульсировали с частотой замедленного сердцебиения. По краям карты, там, где чёрный обсидиан встречался с пустотой, шевелилась окаймляющая бахрома из инея. Не нарисованная, а настоящая: микроскопические кристаллики льда росли и таяли в бесконечном, тихом цикле, издавая, казалось, слышный только ему, Каю, тихий шелест — звук замерзающего времени.

Когда он повернул карту под углом, дымчатый центр меркнул, и на секунду проступил контур — чёткий, жёсткий, герметичный. Скелет песочных часов, где верхняя колба была наполнена крошечными, застывшими звёздами, а нижняя — абсолютной, поглощающей свет чернотой. Символ был ясен: песок ещё не начал сыпаться. Остановка времени. Пауза между ударом и падением.

[Идентификация: Ложная смерть] [Ранг: Уникальный] [Мана: 0] [Тип: Пассивная / Одноразовая] [Эффект: Активация автоматическая при получении летального урона. Сдерживает распад эфирного тела 15 секунд, препятствуя его распаду. Возвращает жизнь, при возрождении дарует 1 HP здоровья.] [Ограничение: Одноразовая. Уничтожается после активации.] [Дополнительно: Привязка при получении.]

Сердце пропустило удар. Это был козырь, который нельзя купить ни за какое золото. Пятнадцать секунд в форме призрака и вторая жизнь.

Карта вспыхнула и рассыпалась пеплом, который впитался в кожу ладони. Холод ударил в сердце и свернулся там ледяным узлом. Кай дернулся, но не выронил ни звука.

— Кай? — Елена подошла ближе, прижимая к плечу лук. — Ты побледнел. Что там было?

Он разжал кулак. Никаких следов. Только новая строчка в коде. Страховка.

— Новый ресурс, — уклончиво ответил он, поворачиваясь к группе. — Полезный, но одноразовый.

Каменная стена за алтарём расступилась, открывая проход в сокровищницу. На полках — ритуальные кубки, статуэтки Скорбящих Дев, цепи из белого золота. Рик рванул вперёд, но Кай перехватил его запястье в сантиметре от кубка.

— Руками не трогать, пока я не проверю.

Он провёл сканированием: ловушек нет. Видимо, сам бой в зале и был испытанием. Три кубка, две статуэтки, ожерелье жреца. Всё аккуратно уложил в сумку Рика — у того инвентарь был вместительней.

— Это потянет на три сотни, не меньше, — прикинул Марк, взвешивая статуэтку. — Если скупщик не обнаглел.

— Скупщика я беру на себя, — сказал Кай. — Уходим. Где-то еще прячется убийца.

К их удивлению, след убийцы простыл, ловушки им не встретились. Все остались живы. И богаты. Относительно.

* * *

Два дня спустя.

В Подкове пахло жареным чесноком, кислым элем и мокрой псиной — запах, который Кай находил странно успокаивающим. Они заняли угловой стол, подальше от камина и любопытных глаз. На столе — стопка монет. Ее быстро разделили на пять частей.

— Каждому по шестьдесят монет. Плюс шестьдесят в общем фонде на расходники.

Рик сгреб свою кучку с алчностью дракона.

— Красота! — Монетка, подброшенная в воздух, сверкнула и превратилась в огненную бабочку, прежде чем упасть обратно золотом. — Я куплю себе новые сапоги. И посох. И, может быть, того жареного гуся.

Кай позволил себе тень улыбки. Удавка на шее ослабла. Изольда всё ещё хотела его смерти, Сайлас где-то бродил, но сейчас у них были деньги, снаряжение и репутация группы, которой начал сопутствовать успех.

Он достал колоду и начал тасовать одной рукой. Шорох карт успокаивал.

— Нужно взять паузу на неделю, — сказал он, глядя на карты. — Сменить колоду, получше одеться и вооружиться. Марк, тебе нужен новый щит. Елена, тебе бы прикупить что-то для восполнения стрел, нехватка стрел в подземелье сильно ощущалась.

Он замолчал. За столом стало тихо. Рик жевал гусиную ножку, но косился на товарищей. Марк и Елена не притронулись к деньгам.

— Что? — голос Кая стал жёстче. Карты замерли.

Марк крутил кружку, глядя в мутную пену.

— Нам предложили работу, — тихо сказала Елена, не поднимая глаз. — Сегодня утром. Нас нашёл человек от одной семьи.

— Какой семьи? — Кай почувствовал, как внутри снова натягивается струна.

— Ван Хольты, — выдохнул Марк. — Торговцы кристаллами. Нужна охрана каравана на Север. Плата хорошая. Стабильная. Контракт на полгода. С полным содержанием.

— Охрана каравана, — повторил Кай ровным голосом. — Скучная, безопасная работа. Минимум риска. Стабильная пайка.

— Там платят за предсказуемый риск, — поправила Елена, её голос был тихим, но твёрдым. — А здесь риск стал неподъёмным. Мы выжили в подземелье благодаря удаче и твоим трюкам. Но против Гильдии, Кай? Против убийц, которые будут приходить снова и снова, потому что ты задетая гордость баронессы? Мы не солдаты в твоей войне. Мы хотели заработать, а не быть мишенями в чужой стрельбе.

— И уехать на полгода это шанс, что про нас забудут, — грузно добавил Марк. — Пока ты и Изольда будете разбираться, если ты не захочешь отправиться с нами. Или забудет про тебя за это время, если согласишься поехать с нами.

Рик перестал жевать, прислушиваясь к разговору.

— Вы уходите, — констатировал Кай, и в его голосе не было вопроса, только холодное понимание.

— Мы ещё не дали ответ, — сказал Марк, избегая его взгляда. — Но давай смотреть правде в глаза. Мы вытянули тебя из катакомб. Но дальше тащить на себе твою войну это самоубийство. У нас нет твоего дара выкручиваться из всего. Мы — обычные искатели приключений, а не герои эпической саги.

Кай посмотрел на золотые монеты. Они получили деньги, закрыли долги и теперь хотели выйти из игры, пока в плюсе. Это было логично. Рационально. Так поступил бы любой нормальный человек.

Но Кай знал: с этой игры нельзя выйти. Если Изольда заказала его, она уберёт и свидетелей. Уход сейчас — просто отсроченная смерть.

Он мог бы сказать им это. Мог бы убедить, надавить, запугать. Вместо этого снова взял колоду. Перетасовал. Щелчок, переброс, веер.

— Полгода, говоришь? — поднял глаза. В них был холод, от которого Елене стало неуютно.

— Кай, места есть. Вы тоже можете отправиться с нами. За это врем все забудется, — начал было Марк.

— Я вас услышал, — оборвал его Кай. — Доедайте, пока не остыло.

Он не сказал «да». Не сказал «нет». Оставил слова висеть в воздухе, тяжёлые и невысказанные. Марк и Елена переглянулись. Они ждали скандала, уговоров. Но молчание Кая пугало их больше криков.

Рик отложил кость.

— Эй, а меня никто не хочет спросить? — его голос прозвучал жалобно. — Я могу жонглировать фаерболами.

Кай встал, забирая свою долю.

— Завтра утром, — сказал он, глядя поверх голов спутников на дверь, которая только что открылась, впуская струю холодного ночного воздуха и фигуру в плаще. — Мы решим это завтра утром. А сейчас мне нужно проветриться и подумать.

Он развернулся и пошёл к выходу, чувствуя спиной взгляды своей команды. Команды, которая, возможно, перестала существовать пять минут назад.

* * *

3 дня спустя. Гильдия убийц.

Сайлас поднимался по узкой, крутой лестнице на самый верхний этаж одного из неприметных, но хорошо охраняемых домов в квартале гильдий. Под ногами скрипели отполированные временем ступени из темного дерева. В воздухе пахло воском для полов, старой кожей и едва уловимой горчинкой дорогого табака. Никаких окон. Только тусклые магические светильники в виде закованных в железо шаров, вмурованные в стены через каждые десять ступеней.

Его левая рука, та самая, что была проткнута иглой Ткача и отрубленная им, была заменена на другую. Постоянную боль он заглушал зельем. Ощущение инородности, холода, идущего изнутри кости. Рука в черной кожаной перчатке двигалась, слушалась, но чувствовалась как чужой инструмент, вставленный в розетку нервного напряжения.

Он дошел до массивной дубовой двери без ручки. На уровне глаз в дереве была врезана небольшая серебряная пластина с символом — стилизованный кинжал, падающий на раскрытый свиток. Знак Гильдии. Сайлас выждал ровно три секунды, затем приложил ладонь правой руки к пластине. Та вспыхнула тусклым синим, проверив отпечаток, и дверь бесшумно отъехала в сторону.

Кабинет был просторным, но аскетичным. Никаких лишних украшений, ковров, картин. Стены, обшитые темным деревом, пол из серого камня. За массивным столом из черного дерева, заваленным свитками и несколькими хрустальными шарами, сидел человек. Его называли Смотрителем, он был кем-то вроде связного между исполнителями и мастером гильдии. Настоящее имя Сайлас не знал и не стремился узнать. Смотритель выглядел на пятьдесят с лишним, лицо — резкое, с проседью у висков, глаза цвета мокрого камня. Он носил простой темно-серый камзол, и только перстень на указательном пальце левой руки — черный обсидиан с крошечной алмазной вкрапленностью — говорил о его статусе.

Сайлас вошел и замер в двух шагах от стола, приняв стойку «вольно», но каждую мышцу держа под контролем. Он не кланялся. Здесь ценили эффективность, а не ритуалы.

— Отчет, — сказал Смотритель, не отрываясь от пергамента, который изучал. Голос у него был низким, ровным, без интонаций.

— Цель жива. Группа выжила, прошла Сектор Ноль, — отчеканил Сайлас. — Моя ловушка сработала, но не привела к ликвидации. Вмешательство фактора хаоса — мага Рика. Я получил ранение, выводящее из строя. Был вынужден отступить.

Смотритель медленно поднял глаза. Взгляд скользнул по фигуре Сайласа, задержался на левой руке в перчатке.

— Интересный рассказ о своем провале. Покажи, что у тебя с рукой.

Это был приказ. Сайлас тотчас, сдернул перчатку. Рука, открывшаяся взгляду, была бледной, с синеватым оттенком. Шов на месте соединения с предплечьем был идеальным — тонкая, почти невидимая линия, работа лучшего гильдейского лекаря-алхимика. Но кожа ниже шва выглядела… неживой. Слишком гладкой, восковой. Ногти имели странный, сероватый оттенок. И от нее, даже в тепле кабинета, веяло слабым, едва уловимым запахом разложения.

Смотритель встал, обошел стол. Подошел вплотную. Он не тронул руку, лишь внимательно изучил.

— Отмирает, — констатировал он. — Скорость?

— Пока минимальна. Но процесс есть. Целители не могут определить причину. Говорят, это не похоже на известные яды, болезни или проклятия нашего мира. Как будто, вирус, чуждый нашему миру проник внутрь меня и отвергается моей эфирной матрицей, — голос Сайласа оставался ровным, но в последних словах прозвучала тончайшая, сдержанная горечь. Профессионал его уровня был инструментом. Инструмент с дефектом подлежал утилизации. — Раз в месяц нужна замена.

— Дорого. И неудобно.

— Я признаю снижение эффективности.

Смотритель сел, сложил руки перед собой.

— Цель и его группа, по последним данным, завербованы для сопровождения каравана семьи Ван Хольт. Северное направление. Контракт на полгода. Отбыли пару дней назад.

Сайлас почувствовал, как внутри все сжимается в тугой, холодный узел. Полгода. Они уезжали. Ускользали.

— Мне нужно догнать их. Я смогу перехватить их, — слова вылетали сами, быстрее, чем обычно. Он поймал себя на этом, внутренне выругался. Эмоции. Они здесь были смертельны.

— Нет. — Смотритель отрезал резко. — Ты уже потратил достаточно гильдейских ресурсов на этот личный крестовый поход. Провал, травма, потеря времени. Баронесса Изольда недовольна, но её можно успокоить скидкой. А вот гильдия — недовольна тобой.

В голосе Смотрителя впервые прозвучала сталь.

— Ван Хольты — не та цель, по которой можно бить в открытую. Их караваны охраняют не только наёмники, но и политические договоры. Атака сейчас вызовет ненужные вопросы. Цель сама вернётся через полгода, и мы встретим его во всеоружии.

— К тому же, — смотритель сделал небольшую, значимую паузу, — у нас появился помощник. В близком кругу общения цели.

Это было ново. Сайлас медленно перевел взгляд на Смотрителя.

— Кто?

— Пока не твоя забота. Информация поступает, она надежна. К тому времени, когда караван вернется, у нас будет информация от нашей крысы в его рядах о всех его слабостях.

Он пристально посмотрел на Сайласа и продолжил:

— Так что твоя жажда мести будет удовлетворена — чисто, эффективно и без ущерба для репутации. А сейчас твоя задача — отработать затраты на своё лечение.

— Понял, — сказал Сайлас, вкладывая в слово всю свою железную дисциплину.

— Хорошо. Займись делами в Южном квартале. Там назревает конфликт с кланом «Ржавых Когтей». Нужна точечная работа. А своей проблемой, — Смотритель снова взглянул на руку, — займись плотнее. Гильдия предоставит ресурсы для замены. Раз в месяц. Будем поставлять тебе отрубленные руки. Если есть предпочтения, передашь лекарю. Пока не найдем постоянного решения. Возможно, наши исследователи что-то узнают о природе твоего состояния. Судя по всему, существо, которое тебя ранило, было связано с чуждыми силами. Покажешь нашим ученым где все произошло, возможно, твое поражение обернется для гильдии успехом, если удастся раскопать там что-то новое.

Сайлас кивнул. Надежда была слабым утешением, но он ухватился и за нее. Он надел перчатку, скрыв мертвую плоть.

— Есть вопросы? — спросил Смотритель, уже возвращаясь к свиткам.

— Нет.

— Тогда свободен.

Сайлас развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним так же бесшумно, как и открылась. Он спускался по лестнице, и каждый шаг отдавался глухим эхом в его черепе. «Жди». Самые страшные приказы всегда были самыми простыми.

Он вышел на пустынную ночную улицу. Туман стал гуще. Сайлас поднял левую руку, сжатую в кулак в перчатке. Холод проникал сквозь кожу, напоминая о боли, об унижении.

Сайлас повернулся и шагнул в туман, в сторону Южного квартала, к мелкой, кровавой работе. Но где-то в глубине, за слоями профессионального спокойствия, уже зрела ярость. Он подождет. Но когда они вернутся, это будет не просто охота. Это будет кровавая расплата.