Карточный мир. Том 2

Предисловие

Представьте мир, где сама реальность подчиняется строгим законам Системы, а сила, деньги и сама жизнь заключены в магические Карты. Именно в этот мир — Этельгард — однажды попал обычный парень по имени Кай.

Его путь начался с нуля: с одной лишь картой [Камень] и инстинктом выживания. Он быстро понял, что этот мир — не игра, а жестокая реальность, где один неверный шаг ведет к гибели. Став жертвой могущественных Ночных Хищников и едва не оставшись калекой, Кай пережил тяжелейший кризис. Но история его наставника, бывшего воина Бронна, пожертвовавшего всем ради своих друзей, вернула ему волю к победе.

Он научился не просто выживать, а рассчитывать каждый свой шаг. Его козырем стала уникальная способность — видеть исходный код Системы и синтезировать карты в обход священных правил. Охота на Древесных Ловчих, рискованные вылазки и первая серьезная добыча стали его школой.

Он был готов играть по правилам этого мира, пока не стал свидетелем главной лотереи придуманной богом Порядка — обряда на Алтаре Повышения, где тысячи людей добровольно сжигали свои богатства ради призрачного шанса на получение силы.

У Заброшенного Алтаря, Кай столкнулся с нежитью, что не боится стали, но пасует перед дробящим ударом. Именно там, на грани жизни и смерти, он совершил прорыв и достиг 5 уровня, одного из рубежей в системе. Но вместе с ней к нему пришло шокирующее откровение. Он увидел память мира — Войну Богов, где бог Порядка Каэлус уничтожил бога Обмана Клесаха. И в последний миг перед гибелью Клесах обратился к нему, назвав своим «наследником» и «чёрным ходом».

Теперь Кай — не просто очередной игрок в Системе. Он — баг в её коде, аномалия с расширенным доступом и способностью не свойственной этой реальности. В его руках — новая карта, а впереди масса возможностей.

Прежние устои рушатся. Начинается новая партия, где Кай больше не пешка в чужой игре. Он будет возвышаться всё выше, даже если для этого придётся нарушить все законы богов.

Глава 1

Воздух «Трезвого Карлика» был густой и застоявшийся, будто варился в этом помещении годами. Он вобрал в себя ароматы пригоревшего на кухне лука, смолы, сочащейся из старых балок, и едкий, влажный дух, напоминающий шерсть мокрой собаки. Еще вчера Кай почти не замечал этой миазмы, списывая на привычный фон дешевой таверны. Теперь же каждый запах бил в обоняние с отчетливой, почти болезненной ясностью.

Он сидел в своем углу, медленно опустошая глубокую миску с мясным рагу. Ложка механически скребла по глиняному дну, но мысли его витали далеко от еды. Он чувствовал перемену в себе. Странное, неуловимое ощущение, будто всю предыдущую жизнь он был сосудом с узким горлышком, а теперь дно у этого сосуда отбили, превратив его в бездонный колодец. Внутри, где-то в глубине груди, поселилась новая, гулкая пустота, полная тихой силы. Расширенный эфирный контур не давил и не распирал — он просто был, как спящий дракон. Ирония заключалась в том, что цифры в системном интерфейсе упрямо твердили прежнее: запас маны и скорость ее восстановления не изменились.

Перед ним на столе, поглощая тусклый свет масляной лампы, лежали две карты.

Первая — подношение местного божества за пятый уровень. Ничем не примечательная, если не считать ее поверхности, которая не отражала свет, а вбирала его, как черный бархат. Кончики пальцев Кая скользнули по ней, ощутив приятную теплоту и едва уловимую вибрацию.

Обыск Местности. Рисунок на карте напоминал пожелтевший пергамент с изображением спирали, уходящей вглубь. В ее центре был выведен схематичный, но пронзительно-зрячий глаз, способный, казалось, видеть сквозь камень. От него расходились невидимые волны, готовые высветить все тайное.

[Идентификация: Обыск Местности] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Разведка] [Мана: 2] [Эффект: Выделяет все скрытые/маскированные объекты и врагов в радиусе 15 метров на 10 секунд.] [Особенность: Также обнаруживает и подсвечивает места со скрытыми ловушками, тайниками и слабыми местами конструкции. Не отображает магию выше уникального ранга]

«Две единицы маны за знание, которое может спасти жизнь, — не самая плохая цена, — холодно резюмировал про себя Кай. — Не боевой козырь, но страховка от внезапной гибели.»

Взгляд привычно пробежал по строчкам и зацепился за незнакомую строку, выведенную загадочным фиолетовым шрифтом: [Степень насыщения: 0/10]

Под текстом висела серая, пустая полоса, перечеркнутая руническим узором. Ни намёка, ни подсказки. Что она хочет? Ману? Кровь? Души? «Пустой сосуд, — тихо пробормотал он, поднося к губам глиняную кружку с терпким чаем. — Или ненасытный зверь. Что ж, разберёмся и с тобой.»

Он отложил карту в сторону и взял вторую. Трофей, добытый с Скелета-Командира. Вчерашний вечер всплыл в памяти яркой картинкой: его собственная комната, едва смытая с кожи могильная пыль и адреналин, что всё еще гудел в жилах после встречи с богами. Это и дало ему смелости пойти на риск. В его распоряжении были две обычные [Костяные Брони] с рядовых костяков и одна [Костяная Броня +3] с босса. Шанс провала существовал, но удача — или тот самый счастливый остаток, дарованный Клесахом, имя бога, после той встречи, само появилось у него в памяти, шептала ему: сейчас всё получится.

И он не ошибся.

Карта преобразилась. Изображение стало четче и зловещее: вокруг темного силуэта теперь вращались не просто ребра, а массивные, плотно подогнанные костяные пластины, напоминавшие панцирь доисторического жука.

Кай сосредоточился, вызывая обновленную справку: [Идентификация: Костяная Броня +5] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Защита] [Мана: 2] [Эффект: Призывает 8 костяных сегментов, вращающихся вокруг владельца по сложной траектории. Каждый сегмент блокирует 1 единицу урона.] [Особенность: При получении урона сегменты разрушаются. Перезарядка: 10 минут.]

«Теперь это не просто щит от легкого удара, — с удовлетворением подумал Кай. — Это настоящая броня.»

Он спрятал карту в складки рукава. Хороший козырь. Но главный дар судьбы (или того, кто зовется Клесахом) был неосязаем.

Закрыв глаза, Кай обратился к интерфейсу своей души. Там, среди привычных карт, пульсировала чужая, особенная. Она не вписалась в общую структуру, не имела физической оболочки, а висела обособленно, словно вирус, вживленный в код системы.

[ПОЛУЧЕНА ПАССИВНАЯ СПОСОБНОСТЬ: Мимикрия обмана] [Ранг: Уникальный (Скрытый)] [Описание: Истинная сила не в том, чтобы показать мощь, а в том, чтобы заставить врага поверить в твою слабость.] [Эффект 1 (Активный): Мимикрия карты. Вы можете визуально изменять отображение любой карты для визуального контакта, любых сканирующих навыков и артефактов ниже Героического ранга. (Ограничение: Нельзя имитировать Ранг выше реального уровня карты, нельзя имитировать уровень улучшения больше максимально доступного для Ранга карты). Мана: 5. Перезарядка раз в сутки.] [Эффект 2 (Активный): Скрыто] [Эффект 3 (Активный): Скрыто]

Кай медленно выдохнул, осознавая масштаб открывшихся возможностей. Одно лишь описание навыка открыло ему новую границу системных законов: у каждого ранга карт есть свой потолок для улучшений. Значит, если Обычные застревают на +5, то Редкие или Уникальные могут уйти дальше.

В мире, где любой встречный мог одним взглядом оценить мощь твоего меча или ранг карты в колоде, информация становилась острее любой стали. И Клесах вручил ему отмычку к этой всеобщей иллюзии знания.

«Я не смогу выдать свой [Дротик Охотника] за легендарный артефакт, чтобы напугать дураков, — размышлял Кай, глядя на темную поверхность чая. — Но я смогу спрятать смертоносную Редкую карту под личину бесполезного хлама. Враг решит, что я безобиден, опустит защиту… и получит удар в незакрытый бок.»

Пять единиц маны за ложь. Дорого, если считать сиюминутной ценой. Но в описании не стояло ограничения по времени. Значит, иллюзия будет жить, пока он сам ее не сорвет. А мана, раз эффект активный, а не постоянный, будет восполняться, не будучи заблокированной.

Зал таверны гудел все громче. Город пробуждался. Торговцы спорили о ценах, наемники устраивали между собой разборки. Никто не смотрел в угол на парня, похожего на очередного новичка, чудом уцелевшего после первой вылазки. Такая незаметность была ему сейчас на руку.

Доев последний кусок рагу, Кай грубо вытер губы рукавом и поднялся. Пора было двигаться. Пятый уровень и жаждущая пополнения колода ждали своего часа.

Выйдя из «Трезвого Карлика», он на мгновение ослеп от яркого утреннего солнца. Улицы Оплота были полны шумной, но ленивой жизни. Эта неторопливость давала ему преимущество — меньше любопытных глаз, меньше свидетелей.

Идеальное время для неспешной прогулки, — решил он.

Сознание Кая тут же принялось перебирать тактические комбинации. Ему требовались не просто сильные карты, а знания, возможности. [Ладонь Молнии] и [Дротик Охотника] обеспечивали ударную мощь, [Костяная Броня] и [Живые путы] — защиту и контроль. Выстраивалась четкая, убийственно эффективная схема для охоты.

Мысленным усилием он активировал карту [Обыск Местности], направив в нее две единицы маны. Ни вспышки, ни гула. Лишь на одно короткое мгновение привычный мир покрылся полупрозрачной эфирной сеткой в радиусе пятнадцати шагов.

Его сознание, а не зрение, получило четкий, готовый слепок реальности, лишенной покровов. Слева, в стене лавки местного травника, засияла тонкая щель, старательно замазанная свежим раствором.

Сконцентрировавшись на ней, Кай прочитал всплывшую подсказку: [ПУСТОЙ ТАЙНИК]

Эффект карты иссяк. Десяти секунд хватило, чтобы понять ее ценность. Знание было добыто, и теперь его предстояло применить.

* * *

В Оплоте время текло не спеша, словно засахарившийся мед. Два месяца. В прошлой жизни этот срок промелькнул бы в суете дней, а здесь, в Этельгарде, он ощущался целой эпохой. Первоначальная эйфория от попадания в новый мир давно выветрилась, уступив место размеренной, суровой рутине.

Кай быстро уяснил: пятый уровень — не достижение, а лишь пропуск на стартовую позицию. Подножие исполинской горы, на которую предстояло карабкаться, проверяя каждую зазубрину на камне. Он осторожно, окольными путями, пытался выведать о других мирах и попутчиках по несчастью, надеясь на зацепку возврата домой. Тщетно. Никто не слышал ни о чем подобном. Рискуя прослыть безумцем, он оставил расспросы. Да и зачем самому себе врать — на душе стало легче. Этот мир, с его жестокой ясностью, принимал его душу куда радушнее, чем когда-либо делал тот, прежний.

Разговор с Эльзой вышел кратким и деловым. Когда он положил на ее прилавок, пропитанный ароматами сушеных трав, Палец Мертвеца, ведьма лишь прищурила свои хищные глаза. Она провела ладонью над ним и тот бесследно канул в складках ее просторного балахона. — Сойдет, — проскрипела она. — Желаешь постичь ремесло варки зелий, мальчик? В далеком пути они куда ценнее грубой силы. Но не жди простых рецептов. Сначала научишься отличать болиголов от петрушки, а потом пойдешь и будешь приносить мне все, что назову и когда скажу. От крысиных хвостов до слизи пещерного слизня. Самой мне уже лень ходить за такой мелочью. Взамен, я вложу в твою голову кое-какие знания.

Так начались его вечера. День принадлежал лесу, а вечер — душной лавке, монотонному стуку пестика и колкому голосу Эльзы, вбивавшему в сознание свойства кореньев и трав.

Утренние же часы оказались во власти Бронна. Карлик, узнав, что Кай решил не полагаться на одну лишь карточную магию и нашел себе другого наставника, одобрительно хрюкнул. Налил кружку своего знаменитого пойла за счет заведения, а на следующее утро на заднем дворе таверны принялся методично выбивать из парня дух. Старая вражда с травницей, видимо, сыграла свою роль, подстегнув его амбиции.

— Карты — дело хорошее, — пыхтел Бронн, пока Кай, отплевываясь, поднимался с утоптанной земли. — Но покуда ты активируешь заклинания, любой может камнем по башке одарить. Двигаться учись. Боль терпеть. И бить, когда мана на исходе.

И Кай учился. Его тело, перекроенное Системой, впитывало науку рукопашной схватки с жадностью ненасытного зверя. Синяки заживали быстрее, дыхание становилось ровнее, а движения — точными и выверенными.

Но главным испытанием оказалась охота. Лес в окрестностях Оплота казался вымершим. Или, что вернее, был дочиста выметен десятками таких же голодных искателей приключений. Монстры третьего уровня были редкой удачей, четвертого — и вовсе праздником. Опыт капал скудными, унизительными крохами.

[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 8 XP] [ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 642 XP]

Эти цифры, возникающие после победы над очередным волком, вызывали лишь глухое раздражение. Математика была безжалостна: такими темпами до шестого уровня он будет идти полтора года.

Именно это раздражение и подвело его.

Это случилось на третьей неделе, в глухой чащобе, где он наткнулся на гнездо Древесных Змей. Бой не вызвал ни напряжения, ни азарта. Собрав трофеи — пару базовых карт [Живых Пут], он присел на мшистый валежник. В его колоде лежала гордость [Живые Путы +4]. Всего один шаг до потолка для Обычного ранга. Искушение, сдобренное скукой, нашептывало: Сейчас. Улучши. Сделай это.

Кай достал карты. Привычным движением разложил их веером, обращаясь к внутреннему интерфейсу Синтеза. Он проделывал это десятки раз. Рутина.

Но в тот миг, когда эфирные нити стали сплетаться, стягивая карты в единое целое, что-то сорвалось. Вместо ровного свечения и уплотнения материи, конструкцию затрясло.

Резкий, сухой хруст, похожий на лопнувшую струну, отозвался болью в висках. Когда зрение прояснилось, его ладонь была пуста. Лишь горсть серебристо-серого пепла медленно соскользнула меж пальцев на мягкий мох.

— Как? Почему? — выдохнул он, отказываясь верить.

[Живые Путы +4]. Исчезли. Вместе с картой-донором. Ни системного предупреждения. Ни намека на какой-либо шанс успеха. Только пепел.

Кай сжал кулаки, ощущая, как по спине разливается ледяная волна. Он только что потерял ключевой инструмент контроля. Глупо. Непростительно.

«Вероятность, — очнувшийся разум тут же принялся выстраивать логическую цепь. — В этом мире ничто не гарантировано. Скорее всего, чем выше уровень улучшения, тем хрупче эфирная конструкция. +1, +2 — это стабильно. +4 в +5 — это игра с огнем.»

Эту гипотезу он решил принять за аксиому, пока жизнь не докажет обратное. Урок был усвоен. Дорогой и болезненный.

— Никогда, — проговорил он вслух, глядя на остатки карты. — Никогда больше не синтезировать в поле.

Эта потеря могла стоить ему жизни, реши он повторить попытку в менее безопасном месте.

Восстановление карты заняло полторы недели маниакального труда. Кай, как тень, рыскал по лесу, выискивая и уничтожая все, что имело отношение к растительной магии, выбивая базовые версии [Живых Пут]. Он больше не рисковал. Синтез отныне проводился только в безопасности его комнаты, с полной концентрацией.

И вот теперь он сидел на своей кровати в «Трезвом Карлике». Перед ним лежал плод его трудов. Правда, карта, созданная из базовых компонентов, оказалась чуть слабее той, что выпала из элитного монстра.

[Идентификация: Живые Путы +5] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Контроль] [Мана: 2] [Эффект: Призывает мощные корневые узлы. Обездвиживает цель на 3.5 сек.] [Особенность: Корни имеют 8 HP и наносят 1 ед. урона/сек.]

Потолок для Обычного ранга. Предел. Рядом лежали [Дротик Охотника +5] и [Костяная Броня +5].

— Пора, — выдохнул Кай.

Он закрыл глаза, обращаясь к той самой инородной части своей души, где обитал дар бога Обмана.

Мимикрия. Пять единиц маны утекли, словно в бездонную расщелину. Ощущение было странным: он не создавал пламя и не призывал защиту. Он творил ложь. А для этого ее нужно было ясно увидеть.

Он направил усилие на [Костяную Броню +5], мысленно представив, что у нее нет улучшений. Вспомнив, как она выглядела до синтеза. Карта на мгновение помутнела, будто изображение на ней поплыло. Но всё тут же улеглось.

Кай открыл глаза и наклонился. Для него карта теперь была двойной. Поверх привычного, детализированного изображения мощных костяных пластин лежала полупрозрачная, призрачная калька.

На этой кальке, простым шрифтом, значилось: [Костяная Броня] (Обычная) А под ней, едва проступая сквозь дымку обмана, угадывалась истинная суть: [Костяная Броня +5]

— Идеально, — прошептал он. — Я вижу правду. А что увидят другие?

Ему требовалась проверка. Простым обывателем было не обойтись — нужен был эксперт, которого сложно провести. Кай собрал карты, сунул их в карман и быстрым шагом вышел из комнаты.

Меркурия на месте не оказалось, и он направился к Эльзе. В ее лавке, как всегда, пахло полынью и острой затхлостью. Ведьма перебирала связки сушеных трав, что-то бормоча себе под нос.

— Чего надо? — бросила она, не поворачиваясь. — Занятия вечером. Или ты, наконец, принес печень того медведя?

— Нет, — Кай подошел к прилавку и выложил замаскированную карту. — Нашел сегодня. Не пойму, что с ней. Взглянешь?

Эльза недовольно цыкнула, но обернулась. Ее тяжелый, испытующий взгляд скользнул по поверхности карты.

Кай замер. Эльза была не простой торговкой; она чувствовала потоки магии, видела их изъяны. Если кто и мог расколоть обман Клесаха, так это она. Ведьма взяла карту в руки, покрутила, поднесла к самым глазам.

— Ты дурак, Кай? — наконец изрекла она, швырнув карту обратно на прилавок. — Или смеешься надо мной? Обычная [Костяная Броня], базовый уровень. Таких у любого городского стража можно найти.

Внутри у Кая всё ликовало, но на лице не дрогнул ни мускул.

— Показалось, будто изображение плывет, — пожал он плечами, забирая карту.

— Поменьше грибов в лесу жуй, пока мне травы ищешь. Постоянно что-то сожрать норовишь. — отрезала Эльза, возвращаясь к своим травам. — Проваливай. И без печени не возвращайся.

Выйдя на улицу, Кай позволил себе короткую ухмылку.

Мимикрия сработала. Отныне для всего мира он был заурядным новичком с посредственной колодой. Никто не увидит +5 на его броне. Никто заранее не сможет оценить истинную силу его пут или отравленного дротика, пока не окажется слишком поздно.

Он скрыл информацию и на [Живых Путах], и на [Дротике]. Для всех его колода теперь выглядела блекло и безобидно. Идеальная маскировка.

Улица встретила его привычным гомоном, который он теперь слышал иначе. После дара Клесаха мир обрел новые грани. Побочное действие. Раньше, системные надписи возникали лишь по желанию, теперь же они стали неотъемлемой частью реальности, словно второй слой бытия.

Кай неспешно шел по мостовой, вдыхая коктейль из запахов жареной дичи, человеческого пота и раскаленного на солнце камня. Его взгляд зацепился за стражника, лениво прислонившегося к стене с алебардой.

Стоило на нем сфокусироваться, как через мгновение рядом с фигурой в потертых доспехах проступила полупрозрачная табличка. Ему даже не пришлось напрягаться. Это происходило само собой, стоило лишь захотеть узнать суть.

Информация была скудной. Сухой. Но Кай чувствовал, что за этим скрывается больше. Нужно лишь расширить свои возможности. Он приостановился, делая вид, что разглядывает витрину кузницы, и сфокусировался на алебарде.

Внутри груди шевельнулась знакомая теплота. Кай мысленно потянулся, вливая кроху силы в свой взгляд. Это не было похоже на чтение. Скорее, на сдувание пыли с древней фрески.

Мир слегка дрогнул. Строчки описания налились цветом, становясь четче.

[Старая алебарда. Обычное качество. Износ: 70%]

Он продолжил удерживать фокус, заставляя взгляд пробиваться глубже в суть вещей, и принудительно вложил в свои усилия единицу маны. [МАНА: 8/9]

И тут же в описание алебарды добавилась новая строчка.

[Древко имеет глубокую трещину у основания, перевязанную грязной тряпкой. Вероятность поломки при сильном ударе: 45%]

Кай усмехнулся и отвел взгляд.

«Простой Сканер и усиленный сканер с добавлением маны» — мысленно окрестил он эту способность — работал безупречно. Мана не тратилась на поверхностный осмотр, но глубокая диагностика требовала вложений. Знание о том, что оружие врага разлетится после нескольких блоков, стоило куда дороже потраченной энергии. В бою такая осведомленность решала всё.

Вернувшись в «Трезвого Карлика», Кая окутал привычный хаос. Бронн за стойкой что-то яростно доказывал поставщику эля, размахивая половником, словно булавой.

— Кай! — звонкий голос вырвал его из наблюдений.

К нему, ловко огибая столы с подносом, полным грязной посуды, спешила Лия. Ее лицо пылало, на лбу блестели капельки пота.

— Ты как раз вовремя, — выдохнула она, сгружая ношу на ближайший свободный стол.

— У Бронна опять прихватило спину, а тут полный зал. В подвале, в самом дальнем углу, стоит бочка с Темным Великаном. Принесешь? Мне одной не управиться, а этот упрямец... — она кивнула в сторону карлика, — ...только все испортит.

— Не вопрос, — кивнул Кай. — Уже несу.

Он юркнул за стойку, отворив тяжелую дубовую дверь, ведущую вниз.

Подвал «Трезвого Карлика» был иным миром. Здесь царили прохлада и безмолвие, а воздух был густ от запахов сырой земли, старого дерева и хмеля. Стены, сложенные из исполинских каменных блоков, были остатками фундамента того самого Приюта Великана, на чьих руинах Бронн и возвел свою таверну.

Кай спустился по скрипучим ступеням, на автомате активируя «Простой сканер» — побочный эффект прокачки Восприятия слегка подсвечивал контуры в темноте, словно включая режим ночного видения на минимуме. Бочки стояли ровными рядами, теряясь в глубине.

Он направился в самый конец подвала, отыскал нужную. Для человека пятого уровня вес в пятьдесят килограмм не был проблемой. Но, ухватившись за обод, Кай замер. Его взгляд, уже привыкший в фоновом режиме считывать информацию, наткнулся на одну из потолочных балок.

Тот был массивным брусом черного дерева, частью опорной конструкции. С виду — ничем не примечательный, грубый, потрескавшийся от времени, в паутине.

Но для Кая он выглядел иначе.

На всех предметах вокруг при фокусировке возникали блеклые ярлыки: [Дубовая бочка], [Каменная кладка], [Ржавый гвоздь]. На этой балке не было ничего.

Абсолютная пустота.

— Что за черт? — вырвался у него шепот.

В мире, пронизанном цифровым кодом, отсутствие информации резало глаз сильнее любой вспышки. Это было слепое пятно. Дыра в самой реальности.

Он подошел ближе, протянув руку. Пальцы коснулись шершавой, холодной древесины. На ощупь — ничего необычного.

— Усиленный сканер, — скомандовал он себе, вливая порцию маны в зрение.

Ничего. Пустота не рассеялась, а лишь стала плотнее, активно сопротивляясь его попыткам. Система не просто не видела объект — она настойчиво его игнорировала. Словно на балку набросили плащ-невидимку, сотканный из системных ошибок. Кай понял: это мог быть чей-то тайник. И уровень его маскировки был таков, что даже [Обыск Местности], который он затем применил, оказался бесполезен.

В тот вечер он принес бочку Лие, не проронив ни слова. Но на следующий день вернулся. И еще через день.

Он вызвался помогать с уборкой в подвале, переставляя бочки, пересчитывая запасы. Бронн лишь хмыкал, радуясь бесплатной силе, а Лия награждала его благодарной улыбкой и двойной порцией рагу.

Кай же приходил сюда ради балки. Это стало его навязчивой идеей. Он простаивал часами в прохладной темноте, вглядываясь в слепую зону. Он пытался не проложить защиту грубой силой, а постичь ее устройство. Это напоминало взлом хитроумного замка, где вместо отмычек были тончайшие нити эфира.

В очередной раз Кай сидел на перевернутой бочке уже третий день подряд, и усталость давала о себе знать. Мышцы ныли от неподвижности, а в голове гудело от постоянного расхода маны. Он уставился на почерневшее дерево, испещренное трещинами, и стиснул зубы.

— Это должен быть просто набор условий, которых я не вижу. Поняв логику, я смогу разгадать секрет.

Он снова и снова активировал «Сканер», тратя последние крохи энергии, но результат был неизменен:

[Невозможно идентифицировать].

Кай заставил легкие работать ровно и глубоко, отсекая навязчивую дрожь усталости. Он сомкнул веки, отрезав себя от давящего мрака подвала. Теперь он не видел балку — он чувствовал ее. Осязал разумом ту невидимую паутину чар, что скрывала тайник, словно часовой механизм сложнейшего замка, ждущий своего ключа.

Снова открыв глаза, он влил в зрение почти всю оставшуюся ману, заставляя его пронзить пелену иллюзии. И тогда увидел: две тонкие, едва заметные нити эфира, тянущиеся от почти невидимых сучков. Первая вспыхивала ровным светом на две секунды. Ровно через секунду после ее появления загоралась вторая. Гасли они не вместе, оставляя крошечный, в полсекунды, промежуток — мертвую зону, паузу между ударами невидимого сердца.

Именно в этот миг и нужно было действовать. Любая ошибка — и защита не просто захлопнется. Он чувствовал, что механизм может ответить куда более разрушительно, обрушив на него всю тяжесть каменного свода.

Он поднялся, отпихнув ногой пустую бочку. Внутри завелся безупречный внутренний метроном. Раз — левая рука к верхнему сучку. Два — правая к нижнему. Он мысленно проигрывал последовательность снова и снова, пока дыхание не выровнялось, а пульс не замедлился, словно у хищника перед прыжком.

Раз. Левая рука метнулась вперед, вливая в узел кроху маны. Четкое касание, тихий щелчок в уме. Первая линия вспыхнула и погасла.

Два. Зажглась вторая линия, и его корпус плавно развернулся, правая ладонь легла на шершавую древесину, снова отдавая энергию.

Три! В тот миг, когда обе линии исчезли, но еще не успели родиться вновь, он с силой вжал оба сучка и выплеснул в них остатки своей маны, выжав себя досуха. Энергия хлынула в образовавшуюся брешь, и чары, оставшись без подпитки, дрогнули.

Глухой щелчок раздался где-то внутри балки, отозвавшись эхом в помещении. Тайник был открыт.

Часть монолитной балки бесшумно выдвинулась вперед, обнажив узкую, темную нишу. Внутри, будто ждал своего часа, лежал невзрачный тубус, обтянутый потрескавшейся кожей. Сердце Кая на мгновение замерло в предвкушении. Древний секрет, хранившийся, возможно, столетия, теперь был в его руках.

Осторожно, почти с благоговением, он извлек из тубуса свиток. Материал был плотным, желтоватым и отдавал странным, живым теплом. Это не был пергамент и не бумага. Кожа. И, если доверять тактильному ощущению, не животного происхождения. На ней была начертана схематичная карта, которая пока не говорила ему ровным счетом ничего. Но свернутые листы, лежавшие рядом, испещренные убористым почерком, — вот что привлекло его внимание. Развернув их, Кай погрузился в чтение.

Глава 2

Дневник Арчибальда V

Запись 1. 23-й день Лунного цикла. Эксперимент: «Пролом в Основах».

Наши мудрецы и архивариусы твердят, будто Система — это безупречный механизм, а Карты — нерушимый язык, на котором говорят сами боги. Готовые формулы, не терпящие импровизации. Вся наша жизнь — покорность установленному порядку. Но я узрел в этом порядке трещину. Божественный Порядок — это лишь ширма, прикрывающая их нежелание или неспособность дать нам больше. Они возвели клетку и нарекли ее Этельгардом.

Мой первый, наивный опыт с полевой мышью и лапкой ящерицы, проведенный в сырых подвалах Архива, завершился провалом. Я не просто сшивал плоть — я пытался заставить два чуждых организма сосуществовать. И Система ответила яростным отторжением. В миг, когда ткани должны были срастись, вокруг тельца мыши возникло едва видимое, но сокрушительное поле аннигиляции. Существо не просто умерло — оно обратилось в мелкую, дымящуюся пыль.

Поражение? Да. Но я подметил одну деталь. Мгновение, одно лишь мгновение, прежде чем мышь исчезла, я увидел, как нити маны, что я вытянул из разрушенной карты [Малое Исцеление], образовали хрупкую, дрожащую буферную зону. Они не дали системным кодам мгновенно уничтожить друг друга, они вступили в торг, в короткое замыкание логики.

К тому же, и мышь, и ящерица не были магическими монстрами. После их смерти должны были остаться тушки. Но система избавилась от них, словно они обладают магией. Значит, я на верном пути.

Вывод: плоть — лишь материал. Нити маны — это кисть. А Карты — это свернутые в плотный клубок команды, паттерны, действующие лишь по заданным путям. Если я смогу использовать не саму карту, а ее квинтэссенцию, ее сконцентрированную волю, я сумею переписать правила. Мне нужно сделать эту буферную зону постоянной. Следующий шаг: больше энергии, больше эссенции. Хватит возиться с мышами. Я начинаю работу над тем, что сможет выжить под этим небом.

Запись 2. 18-й день Жаркого цикла. Тайна Черного Клея и Швы Души.

Я нашел убежище. Этот заброшенный Приют Великана. Его нынешний хозяин — славный простак. Здесь, в глубоком подвале, я чувствую, что после очередного перестроения магических линий, сама земля пока не так строго подчиняется Системе. Идеальное место.

После долгих месяцев провалов, где я сжигал одну редкую карту за другой, пытаясь выпарить из них чистую эссенцию, я наткнулся на забытую алхимическую формулу. Ее продал мне старый контрабандист, пахнущий дымом и серой. Речь в ней шла о субстанции, названной Черный Клей — особая слизь из желез Пещерного Слизня, переработанный, концентрированный эфир. Не простая слизь, а добытая от слизня, что питался, пожирая карты.

Эффект превзошел ожидания. Этот Клей не просто склеивает ткани! Он маскирует конфликтующий код, обманывает Систему! Она воспринимает слияние двух сущностей не как роковую ошибку, а как… странную, но допустимую мутацию.

Я провел опыт: бродячий пес, обреченный на голодную смерть, и жабры Речного Утопленника. Я не стал извлекать эссенцию из карты. Вместо этого, я вживил саму карту исцеления в область легких, предварительно обмазав место соединения этим самым Черным Клеем.

Зрелище было отвратительным и величественным одновременно. Собака, названная мною Утопленник, выжила. И обрела дар дышать под водой! Существо получило способность, не предназначенную его виду. Но цена… Цена ужасна. Создание испытывало постоянную агонию. Его ночной вой — это не крик физической боли. Это, я уверен, битва двух душ, втиснутых в одно тело, отчаянно отторгающих друг друга. Часть пса жаждала бега по земле, а вшитая в него часть — погружения в прохладную толщу воды.

Это открыло мне главное: Система не желает нам страданий, она просто не умеет создавать гибриды без внутреннего конфликта. Ее законы — не о морали, а о стабильности. А я нашел способ создать нестабильный код, который она не в силах исправить. Мне нужен совершенный Буфер. Что, если человеческий разум способен им стать? Мы — единственные, кто может осознанно управлять Маной. Это открывает путь к синтезу с участием людей. Риск чудовищен. Но масштаб завораживает. В случае успеха он перевернет всё.

Запись 3. 5-й день Дождливого цикла. Био-Синтез: Идеальный Буфер.

Я свершил это. Переступил черту, за которой нет пути назад.

Мой ассистент, бедный Том, умирал. Я предложил ему выбор. Мучительная трансформация и жизнь, либо быстрый конец. Он выбрал жизнь и стал моим первым добровольным сосудом.

Я давно понял: просто сшить двух зверей — путь в никуда. Оба — активные элементы Системы, и она их отвергнет. Ключ — в Карте, вернее, в ее уничтожении и использовании высвободившейся энергии, альтернатива черному клею.

Я совершил операцию, которую вправе назвать Био-Синтезом. Процесс был таков:

Основные компоненты: Я взял Каменное Сердце, добытое из горного голема, и подготовил тело Тома.

Связующий агент: Я использовал редкую карту [Стихийная Связь]. Я не просто активировал ее — я разорвал карту, заставив ее материю рассеяться в виде клубящегося эфирного тумана в момент вживления органов. Эта энергия и стала нитями, тем самым клеем. А также вживил в тело подопытного кристалл, подсмотрев идею у кузнецов.

Соединение: Обильно покрыл Каменное Сердце и область грудной клетки Тома Черным Клеем. Затем, в момент наивысшей концентрации эфира от разрушенной карты, я вживил артефакт, направляя эфирные нити, чтобы они сшили органическую и неорганическую материю воедино.

Буфер: Я влил всю свою ману, чтобы проникнуть в сознание Тома и направить его волю на принятие чужеродного кода. Его разум стал тем живым щитом, который удерживал конструкцию от распада.

Результат: Том не просто выжил. Его плоть переродилась. Кожа стала серой и плотной, как необработанный сланец. Его тело теперь — живой механизм, движимый магией Земли, сшитый эфирными нитями. Мир видите его как:

[Неизвестный Организм. Класс: Голем-Гибрид].

Эффект превзошел ожидания. Том, который трое суток назад не мог поднять кружку, сегодня в шахте поднял обломок скалы весом в полтонны. Он стал мыслящим оружием.

Но цена… Том утратил эмоции. Его разум теперь целиком занят титанической работой по слиянию человеческой воли и воли камня. В его взгляде нет ни злобы, ни радости. Лишь пустота.

И это пугает меня больше всего. Я создал не нового человека, а живой алгоритм. Но я доказал: Карты — это не только оружие, но и создание, реконструкция плоти. Все Законы Порядка — ложь. Я стал еретиком. И должен идти дальше, чтобы найти способ вернуть Тому душу. Или создать того, кто не будет ее терять.

Запись 4. 9-й день Ледяного цикла. Проект «Химера-Прим»: Власть и Одиночество.

Мое уединение в этих каменных стенах стало мне проклятьем. Том, моя первая удача и живой щит, застыл в углу лаборатории, взирая на мир глазами, лишенными всякой мысли. Лишь его гранитная мощь, всегда наготове, позволяет мне продолжать работу. Он был идеальным концептом. Теперь пришло время для шедевра.

После триумфа Био-Синтеза я поставил себе цель, что маниакально жгла мне разум: создать не просто гибрида, а идеального солдата. Существо, вобравшее в себя все лучшие черты, которые только можно отыскать в Этельгарде: грубую силу, молниеносную скорость, звериную ярость и хладнокровный расчет.

Основой послужило яйцо Огра — не спрашивайте, каких усилий и золота мне стоило раздобыть этот редчайший ресурс. Но одного лишь потенциала великана было мало. Я собрал коллекцию из лучших трофеев: чешую Пещерного Ящера для непробиваемой брони, оптические нервы Призрачной Совы для ночного видения, сухожилия Скального Кота для взрывной скорости. Каждый компонент был отборным.

Но я помнил урок с Томом. Чтобы избежать потери личности, я пошел на риск, граничащий с безумием. Я решил спаять в одном теле не два, а три разных разума, создав сложную психическую структуру, где ни один код не сможет доминировать:

Разум Воина — базовый, человеческий, взятый у умирающего наемника (его тело стало основой).

Разум Зверя — ярость и инстинкты Горного Медведя.

Фрагмент Древнего Духа — я извлек его из артефакта, найденного в руинах, для мудрости и магической чуткости.

Процесс синтеза был адской симфонией:

Я поместил основу — тело наемника — в центр ритуального круга. Вокруг разложил био-компоненты и кристалл, которой я помещу в новое тело. Затем я взял уникальную карту и не активировал, а переработал ее. Высвободившийся эфир завихрился в лаборатории, плотный и звенящий, словно туман из сияющих нитей. Этим эфиром, этой сырой силой системных команд, я и начал «шить». Я направлял потоки, заставляя их пришивать чешую к коже, вплетать нервы совы в глазные яблоки, сращивать сухожилия кота с мускулатурой человека. Все это обильно пропитывалось Черным Клеем, который шипел и дымился, маскируя чудовищный союз от гнева Системы. А три разума я сплавил воедино мощнейшим ментальным импульсом, вложив в этот кокон всю свою волю и ману.

Я назвал его Химера-Прим.

Его пробуждение было подобно рождению нового бога. Он не закричал от боли. Он издал низкий, грудной рык, полный осознания своей мощи. Он — мой шедевр. Вчера он прошел испытание в заброшенном руднике и в одиночку, без единой карты, расправился с Элитным Волком десятого уровня. Убил его за секунду. Одним ударом.

Но сила — не самое страшное. Его взгляд… он смотрит на меня с холодным, аналитическим любопытством. В его трехслойном сознании нет и тени благодарности или покорности. Лишь трезвая оценка. Он понимает, что я — его создатель. Но он также видит, что я слабее. Хрупок. Смертен. Единственное, что удерживает его от чего бы то ни было, это сложнейшая система ментальных печатей, которую мне приходится обновлять каждый день, тратя на это большую часть своей маны.

Я создал не бога и не слугу. Я создал хищника, запертого в клетке, которую нужно постоянно чинить. Я живу на острие бритвы. Мое величайшее творение — источник моего вечного страха. Я чувствую, что кто-то начал копать под меня. Слишком много шепотов о «чудовище из подземелий», о ночном грохоте. Гильдия Порядка уже на пороге. Я должен спрятать все следы, пока мой собственный Венец Творения не решил, что его клетка ему тесна.

Запись 5. 12-й день Ледяного цикла. Бегство и Последний План.

Они уже здесь. Не в самой таверне, но совсем рядом. Шавки Гильдии Порядка подобрались ко мне слишком близко. Они знают. Они рядом. Они скоро найдут меня.

Эхо доноса уже бьется о стены моего убежища: Арчибальд Ви. Осквернитель. Еретик. Нарушитель Воли Каэлуса. Меня, величайшего ума в химерологии, чьими открытиями будут пользоваться спустя столетия, хотят сжечь на площади как еретика. Фанатики! Слепые щенки, лижущие руку верховных господ! Да что они понимают!

Времени не осталось. Черновики обращены в пепел. Уцелели лишь основные формулы Био-Синтеза и схемы анатомии Прима. Я не могу доверить их банкам или городским тайникам — Гильдия вывернет всё наизнанку.

Я должен уйти в Мертвые Земли, туда, где код Системы рвется и гниет. Где ландшафт под действием системы постоянно перестраивается. Они никогда не последуют за мной туда.

Нижнюю Лабораторию я запечатал серией ловушек, питающихся маной из самой сердцевины Приюта Великана. Простак-трактирщик и не заметит утечку. Это даст мне несколько лет форы.

На последнем листе я начертал карту. Это не просто рисунок. Это ключ. Путь к месту, где я укрою плоды своих трудов и самого Химеру-Прима. Я введу его в глубокий стазис — я слишком истощен, чтобы удерживать его в повиновении в долгом и опасном пути.

Если мне суждено выжить — я вернусь за своим наследием. Если же нет… Тот, кто найдет этот тубус, обретет знание, способное перевернуть мир. Это мое Завещание, завещанное камням Приюта Великана.

Сейчас я ухожу через сточные тоннели. Прощай, дневной свет. Здравствуй, вечный мрак. Вся моя наука, вся моя власть, вся моя свобода — всё заключено в этом кожаном свитке. Я бегу. Но я вернусь. Я должен. Мир еще услышит имя Арчибальда V!

Глава 3

Тишина в «Трезвом Карлике» была густой и осязаемой, как хороший эль. Последний пьяница, упитанный хмельной брагой, был вежливо, но неумолимо выпровожен за порог полчаса назад, и с тех пор в зале остались лишь свои, залитые неровным светом масляных ламп, отбрасывающим на стены пляшущие тени.

Кай поднялся из подвала. Он молча положил на стол перед Бронном кожаный тубус и аккуратно свернутую карту. Рядом, с тихим шелестом, легли пожелтевшие от времени страницы дневника — веер из хрупкой бумаги, готовый рассказать свои мрачные секреты.

— Закрой ставни, Лия, — тихо попросил Кай.

Девушка, заметив выражение его лица — не испуганное, но предельно сосредоточенное, — без вопросов кивнула и поспешила к окнам. Щелкнули запоры и деревянные щиты с громким, финальным щелчком захлопнулись, отсекая таверну от спящего города.

Бронн, с утра до вечера протиравший свою посуду, отставил кружку. Его кустистые брови сошлись на переносице.

— Вид у тебя, парень, будто ты откопал не сундук с сокровищами, а собственный смертный приговор с тремя печатями, — проворчал карлик, но в глубине его глаз, как угольки в золе, тлело неподдельное любопытство. — Что нашел?

— Наследие безумного ученого, — отрезал Кай, не тратя слов на предисловия. — И координаты.

Его пальцы развернули карту. Кожа, служившая ей холстом, казалась живой под тусклым светом лампы. Контуры холмов и рек слегка пульсировали, и чудилось, будто по ним течет не тушь, а сама темная кровь этой земли.

Бронн, кряхтя, наклонился над столом, щуря свои пронзительные глаза. Его толстый, покрытый старыми мозолями палец уперся в пергамент и пополз, выверяя путь.

— Гм… Северный тракт. Перевал Ветров… — бормотал он себе под нос. — А вот и озеро Слез. Далековато тебя занесло, мальчик.

— Насколько далеко? — вполголоса спросила Лия, подобравшись ближе и заглядывая через могучее плечо трактирщика.

— Триста километров, а может и все четыреста, особенно если топать ногами по обходным дорогам, чтобы избежать троп, где каждый второй куст хочет тебя сожрать, — хмыкнул Бронн. — Это не Оплот, Кай. Это настоящие Дикие Земли.

Карлик постучал ногтем по точке, отмеченной красным крестом. Она находилась в стороне от основных трактов, в серой, плохо прорисованной области.

— А вот это, — Бронн обвел пальцем большой круг чуть южнее крестика, — Рифтгард. Столица.

— Рифтгард? — переспросил Кай. Название было незнакомым, но оно ему понравилось.

— Ты, верно, думаешь, что Оплот — это центр мира? — усмехнулся Бронн, наливая себе немного крепкой настойки. — Оплот — это песочница, парень. Тихая гавань для новичков и пенсионеров вроде меня. Здесь сейчас Система стабильна, как могильная плита. Монстры не докучают. Их уровень редко превышает пятый, основные угрозы давно уничтожили. Подземелья не меняют своих карт веками. Скука.

Он залпом опрокинул стопку и выдохнул, глядя на Кая уже серьезно.

— Рифтгард — другое дело. Само название говорит за себя. Рифт — разлом, Гард — стража. Королевство, стоящее на краю Бездны. Туда стекаются все: наемники, жаждущие славы, мародеры, ищущие артефакты древних магов, и безумцы, которым надоело жить.

— Почему? — спросил Кай, чувствуя, как внутри разгорается азарт исследователя.

— Потому что там земля… дышит, — Бронн сделал неопределенный жест рукой. — Там есть так называемые «Зоны Колебания». Сегодня там может быть цветущая долина с единорогами, а завтра — бац! — магический выброс, и на том же месте уже кислотное болото с элементалями тридцатого уровня.

Кай задумчиво коснулся карты. Нестабильность. Изменчивость. Для обычного человека это звучало как кошмар. Для того, кто видит Исходный Код — как возможность.

— Выходит, земли там в постоянном движении? — уточнил он.

— Не то, чтобы постоянно, но довольно часто. — кивнул Бронн. — Лорды грызут друг другу глотки за право первыми войти в новую Зону. Это гонка, Кай. Кто первый зачистит изменившуюся территорию, тот получит уникальные карты, которых нет ни у кого. Там крутятся такие деньги и сила, что наш Оплот по сравнению с ними — нищая деревня.

— Твоя метка, — вмешалась Лия, указывая на крестик, — она совсем рядом со столицей. Километров сорок, не больше.

— Скорее пятьдесят, — поправил Бронн. — И это «Мертвые Земли». Территория, где колебания раньше были самые сильные. Правда, это дела давно минувших дней.

Кай встретился взглядом с наставником. В привычно суровых глазах карлика он прочел ясное предостережение, но также — и тщательно скрываемую искру уважения к выбору Кая, если тот вдруг решит отправиться туда.

— Тот, кто оставил этот дневник, — медленно произнес Кай, подбирая слова, — искал именно такие места. Места, где Система дает сбои. И он спрятал там что-то важное.

— Скорее кого-то, — прошептала Лия, пробегая глазами по строкам открытого дневника.

— Гильдия Порядка объявила на него охоту, — добавил Кай. — Если я сунусь туда, я могу столкнуться не только с монстрами, но и с Инквизиторами. Можете рассказать мне, кто это такие?

Бронн помрачнел. Упоминание Гильдии Порядка стерло с его лица остатки веселья.

— Эти фанатики не знают жалости, — прорычал он. — В Рифтгарде их цитадель. Постоянный Центр — единственное место, которое не меняется веками, там сидит король и верхушки всех серьезных Гильдии. Если они узнают, что ты идешь по следу еретика. За тебя могут взяться всерьез.

Кай откинулся на спинку стула. Достав все свои карты, он начал автоматически тасовать их, перебирая веером, перемешивая и раскладывая с ловкостью картёжника. С недавних пор у него это вошло в привычку, помогая уравновесить мысли. В такие моменты его мозг работал на пределе, разрабатывая тактические комбинации

Информация укладывалась в голове, формируя новую стратегическую картину. Оплот стал ему тесен. Он достиг пятого уровня, получил уникальные способности, но здесь, в "песочнице", он никогда не раскроет свой потенциал полностью.

— Мне нужно подумать. — твердо сказал он.

Кай поднялся в свою комнату, и тяжелая дубовая дверь отсекла гул таверны, оставив его наедине с тишиной.

Новая комната, выделенная Бронном, была спартанской: узкая кровать и сундук в ногах, сейчас заваленный картами. Он подошел к окну. Сквозь мутное стекло виднелись огни Оплота. Город засыпал. Этот город принял его, дал убежище, первую экипировку и первых друзей. Бронн, Лия, даже вредная Эльза — они стали понятной, удобной константой в уравнении его новой жизни.

Остаться здесь или уйти?

Кай прислонился к стеклу.

Плюсы первого варианта очевидны. Безопасность. Стабильный доход от охоты на мелочь. В «Трезвом Карлике» всегда нальют супа, а Эльза, пусть и ворчит, но учит варить зелья. Здесь он может спокойно дорасти до десятого уровня... года за три-четыре.

— Скука, — выдохнул он, и слово повисло в воздухе, как приговор.

Минусы перевешивали. Оплот — это «песочница». Здесь нет вызова. Монстры выше пятого уровня — редкость, а подземелья изучены вдоль и поперек. Его развитие замедлится, превратится в рутину. А рутина враг прогресса.

Но главное даже не это. Главное лежало на столе — дневник безумного химеролога. Там, в Рифтгарде, в зонах магических аномалий, могут быть скрыты ответы. Почему он видит систему? Кто тот безумный бог, которого он недавно видел в воспоминаниях?

Если он останется, то навсегда будет просто удачливым парнем с парой фокусов. Если уйдет — может погибнуть. Но может и стать кем-то, кто возвысится над всеми.

— Я не для того выжил, чтобы гнить в комфорте, — решил Кай.

Решение было принято. Холодный расчет встал на место сомнений. Завтра он скажет Бронну. А сегодня...

Взгляд Кая упал на разложенные карты. Среди них выделялась одна — его основной инструмент, [Дротик Охотника], который он успел улучшить до предела обычного ранга +5.

Взгляну на него, взгляд опять зацепился за информацию:

[Степень насыщения: 0/10]

Снова эта проклятая, немая шкала. «Степень насыщения». Она смотрела на него пустым, укоряющим взглядом, бросая вызов.

Кай тяжело опустился на стул, заставляя тусклый свет огарка прыгать по столу. Он вертел в пальцах свой [Дротик Охотника], ощущая подушечками пальцев едва заметную шероховатость картона. Обрывки фраз из дневника Арчибальда Ви кружились в голове, как осенние листья. «...использовать не сами карты, а их эссенцию...». Безумный ученый сжигал целые колоды, чтобы выкормить свои чудовищные творения. И вот, после долгого брожения мыслей, в голове Кая щелкнуло, сложившись в дерзкую, почти кощунственную догадку.

— Эссенция, — прошептал он, и слово показалось ему живым и тяжелым, как свинец. — Чистый эфир. Основа всего.

Память услужливо подкинула ему образ: Алтарь Повышения, залитый сиянием, и переплетающиеся потоки энергии, сплетающиеся в новую, невиданную форму. Кай сгреб с края стола груду трофеев, накопленную за два месяца размеренной, почти рутинной охоты. Здесь был весь его «мусор» — дубликаты, никчемные расходники, все то, что любой уважающий себя авантюрист без сожаления сдал бы утилизатору за горсть медяков.

Его пальцы наткнулись на одну из таких карт, выпавшую на днях из какого-то жалкого гоблина-разведчика. [Идентификация: "Ржавый Кинжал"] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Оружие] [Урон: 2]

— Прости, дружище, — усмехнулся Кай беззвучно. — Но твой удел — послужить великой науке.

Он положил свой главный инструмент, [Дротик Охотника +5], в центр стола, очистив для него пространство. «Ржавый кинжал» занял место в его правой руке. Задача была не в простом уничтожении карты, как он делал это раньше, отпуская драгоценную энергию в небытие. Нужно было сделать нечто невозможное — перехватить сам миг распада, удержать рвущуюся на свободу силу и перенаправить ее, как запруду на реке.

Кай закрыл глаза на секунду, собираясь с духом, а затем открыл их — и мир привычно мигнул, обнажив свой скелет, проступивший сквозь плоть реальности сетью мерцающих данных. Он увидел карту-кинжал — ее структура была убогой и хлипкой, сплетенной из тусклых, серых нитей эфира. [ЗАПУСТИТЬ ПРОТОКОЛ: "СТИРАНИЕ ЭФИРНОЙ МАТРИЦЫ"], — мысленно скомандовал он, но на этот раз влил в приказ свою ману и сжал волю в тиски, пытаясь сдержать рвущийся из уничтоженной карты поток эфира.

Треньк.

Звук был не печальным, как прежде, а резким, звонким, словно лопнула струна, натянутая до предела. Карта в его руке не просто рассыпалась в черную пыль — она взорвалась изнутри ослепительным светом. По картону поползли сияющие прожилки, и из них хлынуло густое, плотное, почти осязаемое золотое сияние, похожее на расплавленный металл.

Материальная оболочка обратилась в пепел, но эфир не рассеялся. Он завис в воздухе над столом, превратившись в плотное, пульсирующее облако, дрожащую каплю чистого солнца. Кай чувствовал, как Система давит на него, пытаясь вернуть заблудшую энергию в общий котел, растворить ее в эфире.

— Стоять, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как голова раскалывается от невыносимого напряжения. Удерживать этот бушующий поток было все равно, что пытаться голыми руками удержать воду. Эфир просачивался сквозь его волю, словно сквозь пальцы.

Его взгляд, залитый слепящим золотом, метнулся к лежащему на столе Дротику. Воспоминание об Алтаре вспыхнуло с новой силой. Он вновь влил в себя ману и мысленно, с силой вырубленного на камне приказа, вызвал ранее виденный протокол системы: [ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОТОКОЛА: "НАЧАТЬ ПРОЦЕСС СИНГУЛЯРНОСТИ"]

Золотое облако дрогнуло. Вокруг Дротика закрутилась невидимая воронка, и эфир, послушный воле Кая, устремился вниз, впитываясь в поверхность карты с таким видом, словно та годами томилась в пустыне. Никаких взрывов, только нарастающий, низкочастотный гул, от которого дребезжала медная кружка на полке.

Когда последняя золотая искра была поглощена, Кай рухнул на спинку стула, с трудом переводя дух. Он провел рукой по лицу, смахивая градом хлынувший пот.

Его пальцы дрогнули, коснувшись Дротика. Карта была ощутимо теплой. [Степень насыщения: 1/10]

— Получилось, — хрипло прошептал он, и его губы сами собой растянулись в широкой, почти истерической улыбке. Нервный, срывающийся смех вырвался из груди. — Черт возьми, это и впрямь работает.

Одна карта — одна единица. Простая арифметика.

Он перевел взгляд на стопку «мусора». Там лежало штук пятнадцать карт: [Когти крысы], [Дубинки гоблина] и еще куча других, которые Меркурий не стал покупать. Весь этот никчемный хлам, не стоящий и горсти меди, внезапно превратился в драгоценное топливо, в кирпичики для его будущей силы.

— Пятнадцать карт для опытов, — быстро прикинул он в уме. — И тридцать три серебряных про запас, если этого хлама не хватит.

Раздумывать было бессмысленно. Перед лицом неизвестности, что ждала его в Диких Землях, каждая крупица силы была на вес золота.

Следующие несколько часов превратились в однообразный, изматывающий ритуал. Кай брал очередную карту, запускал протокол стирания, ловил вырывающийся эфир и силой воли вливал его в ненасытный Дротик.

Треньк. Ослепительная вспышка. Тихое гудящее поглощение. Треньк. Вспышка. Поглощение.

С каждой поглощенной картой Дротик наливается изнутри все более глубоким, бархатным свечением. Рисунок на нем становился выпуклым, отточенным, хищным. Когда мана иссякала, ему приходилось сидеть, смотря в стену, и ждать, пока внутренние резервы медленно восполнятся.

Наконец, последняя на сегодня, десятая по счету карта, обратилась в сияющую пыль и была втянута внутрь.

И тут [Дротик Охотника] вспыхнул ослепительным рубиновым светом, который тут же, с резким свистом, схлопнулся внутрь, словно черная дыра. По поверхности карты пробежала дрожь, словно невидимый кузнец нанес по ней точный, перестраивающий саму суть вещи удар.

Затаив дыхание, с сердцем, колотящимся где-то в горле, Кай вызвал идентификацию. [Идентификация: "Дротик Охотника +5"] [Ранг: Обычная] [Мана: 1] [Тип: Активная / Атака] [Урон: 5] [Дальность: 17м] [Эффект: Накладывает "Отравление" (-1 HP/5 сек) на протяжении 20 сек] [Уровень улучшения: 5/6] [Степень насыщения: 0/100]

Кай моргнул, не веря своим глазам. Он с силой протер их костяшками пальцев и снова уставился на строчку, в которую впивался взглядом. [Уровень улучшения: 5/6]

— Не может быть... — прошептал он.

Законы Системы, которые он уяснил для себя, гласили: у карт Обычного ранга предел улучшения — +5. Это была аксиома. Стена, в которую упирались все его улучшения. Чтобы стать сильнее, нужно было искать Редкую карту.

Но он... он только что пробил потолок. Он добавил шестую ступень туда, где её не должно было быть.

И новая, пустая шкала насыщения — 0/100. Это могло означать только одно: процесс не просто работал, его можно было повторять снова и снова, выжимая из карты все новые уровни силы, невиданные доселе.

— Я могу делать карты сильнее, чем задумал тот, кто их создал, — прошептал он, и осознание этого, жуткое и пьянящее, пробежало по его коже ледяными мурашками. — Я могу взять самый заурядный меч и шлифовать его эфиром до тех пор, пока его лезвие не станет резать сталь, как теплое масло.

Но восторг длился недолго. Его ум, привыкший к анализу и расчетам, тут же принялся за работу. Прогрессия: 10, 100, 1000... Если эта чудовищная геометрическая прогрессия продолжится, то на следующие уровни потребуются уже не сотни, а десятки тысяч, а затем и миллионы карт. Цифры вспыхнули в его сознании ослепительными и пугающими нулями, выстраиваясь в бесконечную, уходящую в темноту череду.

Трезвые, безжалостные расчеты мигом опустили его с заоблачных высот обратно на твердую, неуютную землю.

Глава 4

Кай сгреб карты со стола. Его пальцы привычно, успокаивающе задвигались, тасуя колоду. Карты мелькали, переплетаясь в сложный узор. Механические движения помогали думать, структурировать хаос в голове.

Карты послушно легли в колоду, но Кай не спешил убирать их. Он сидел, уставившись в темноту комнаты, и чувствовал тяжесть невыплаченного долга.

Нет, не денег. С Бронном он расплатился сполна, отработав каждую миску похлебки. Речь шла о чем-то большем. О том, что нельзя измерить золотом. О шансе, который они ему дали. О тепле в холодном мире.

— Уходить по-английски — плохая примета, — пробормотал он. — Нужно оставить что-то взамен. Не просто сувенир, а что-то полезное.

С Бронном было проще. Старый вояка, запертый в теле карлика, нашел себя в кулинарии. Его стряпня и так славилась на весь Оплот, восстанавливая силы быстрее, чем обычная еда. Эль его производства вообще отдельная тема.

Кай порылся в мешке с трофеями. За время охоты на кабанов и сбора трав у него скопилось несколько специфических карт. [Эссенция вкуса] — бесполезная пустышка, выпадающая с редких монстров-цветов, и [Питательность] — пассивка помогающая насыщаться на 10% быстрее, которую обычно переплавляли в утилизатор.

— Синтез, — скомандовал Кай.

Нити сплелись. Он не стал тратить драгоценный эфир на насыщение — для подарка хватит и классического улучшения, главное — эффект. Две карты слились в одну, рождая новую, редкую для этих мест комбинацию. Кай осмотрел получившуюся карту.

[Идентификация: "Душа Очага +1"] [Ранг: Обычная] [Тип: Пассивная / Ремесло] [Мана: 1 (Постоянное действие)] [Эффект: Любая пища, приготовленная владельцем, получает бонус "Насыщение магией". Время действия любых эффектов пищи или жидкости усиливаются на 10%.] [Дополнительная особенность: Еда дольше не портится.]

— Идеально, — кивнул Кай. — Для Бронна это будет отличным подарком.

Он отложил карту в сторону и задумался о Лии.

Здесь было сложнее. Девушка, бывшая целительница, потерявшая искру, работающая подавальщицей в таверне, полной пьяных наемников и грубых авантюристов. Она уязвима.

Кай перебрал оставшиеся варианты. Ему нужно было создать что-то, что защитит её, когда его не будет рядом. Или то, что поможет ей вернуть себя.

Он выложил на стол несколько заготовок и начал комбинировать варианты в уме, просчитывая сценарии. Спустя час подарок Лии был готов:

[Идентификация: "Дар Жизни" +2] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Вспомогательная] [Мана: 2] [Эффект: Направляет поток энергии жизни на одно растение в радиусе касания, ускоряя его рост и созревание в 10-30 раз в течение 60 минут.] [Дополнительная особенность: Наибольшая эффективность против не магических лекарственных и полезных трав. Перезарядка: 24 часа.]

Утро следующего дня ворвалось в комнату Кая грохотом, от которого задрожали стекла в окне. Не успел он застегнуть последнюю пуговицу на новом кожаном доспехе, как дверь распахнулась с такой силой, что едва не вылетела из петель.

На пороге стоял Бронн. Его лицо было мрачнее тучи над полем битвы, борода топорщилась, будто колючая проволока, а булава «Костолом» на его поясе подпрыгивала при каждом шаге, словно рвалась в бой. Карлик ворвался в комнату, окинул взглядом открытый сундук с аккуратно разложенными картами и пустые крючки на стене, где вчера еще висела старая поношенная одежда Каю.

— Уходишь, значит? — прогремел Бронн, скрестив на груди руки в толстых волосах на предплечьях. — Не предупредил даже! — Он шагнул ближе, и пол под его тяжелыми сапогами жалобно скрипнул. — Я тут всю ночь думал, как лучше тебя уговорить остаться, а ты уже чемоданы собираешь!

Кай поднял взгляд от дорожного мешка. Его пальцы замерли на ремне.

— Хотел поговорить за завтраком, — спокойно ответил он. — Не ожидал, что вы так рано подниметесь.

— Я по скрипу половиц слышу, когда кто-то собирается сбежать из моего заведения. Это шестое чувство, парень. Нарабатывается годами.

Карлик хмыкнул, не в силах сдержать улыбку, но тут же нахмурился:

— Ладно, хватит тянуть кота за хвост. Внизу завтрак остывает. И Лия уже с ума сходит от любопытства.

На кухне стоял аромат жареного мяса и свежего хлеба. Лия, в переднике, украшенном вышитыми цветами, помешивала в котелке рагу. На ее лице читалось беспокойство, но как только она увидела Кая, глаза ее расширились.

— Кай?.. — тихо произнесла она.

Не говоря ни слова, Кай протянул ей небольшой кожаный чехол. Девушка осторожно, почти с благоговением, развязала шнуровку. Ее пальцы, привыкшие к грубым кружкам и тяжелым подносам, дрогнули, коснувшись карты. «Дар Жизни +2» переливался в утреннем свете, словно капля утренней росы, в которой играет вся радуга.

— Это… — голос Лии сорвался на шепот. Она смотрела то на карту, то на Кая, словно не веря своим глазам. — Для… для моих грядок? Для трав?

— Ты говорила, что с редкими лекарственными растениями в Оплоте туго, — мягко сказал Кай. Улыбка тронула уголки его губ, но до глаз не добралась — там оставалась та же сталь, что и в голосе. — Теперь сможешь выращивать их сама. Для своих нужд или на продажу. Может, это знак, чтобы вернуться к тому, в чем ты по-настоящему сильна?

Лия не сдержалась. Она не заплакала, нет. Она резко шагнула вперед и схватила Кая за руку, сжимая ее так крепко, что кости хрустнули. — Спасибо, — выдохнула она, и в этом одном слове была целая история невысказанных надежд и тоски по прошлой жизни.

Тем временем Бронн, фыркая, как затопленный паровоз, вертел в своих мозолистых лапах подаренную ему карту. Он щурился на надпись: «Душа Очага +1», и его лицо искривилось в такой гримасе, будто пытался расшифровать древнее пророчество.

— «Душа Очага +1»? — фыркнул он. — Что это за ерунда? Я не повариха для дурацких зелий! — просипел он с нескрываемым презрением. — Я варю еду, а не колдую над ней!

— Карта усиливает любое блюдо или напиток, который ты приготовишь, — терпеливо объяснил Кай, глядя на карлика с легким прищуром. — Любые эффекты, даже самые слабые, будут действовать дольше. На десять процентов.

Бронн фыркнул так, что его пышная борода заколыхалась.

— Чтобы мой эль стал крепче? Да я его варю по рецепту, который старше твоего деда! Без всяких там карточных штучек!

— Любые эффекты Бронн. Увеличивает, — пытался подвести его Кай к нужной мысли. Видя, что Карлик его так и не понимает, он продолжил. — Любые. Чтобы ты не делал, она принесет УДАЧУ.

Лия внезапно рассмеялась, прикрыв рот рукой. Ее смех, звонкий и искренний, заполнил всю кухню.

— Бронн! — воскликнула она. — Да он про твое зелье удачи! То самое, что ты каждую неделю тайком варишь в подвале под предлогом «починки пивных бочек»! — Она подмигнула Каю. — Да пол города в курсе! Даже городская стража знает — они просто делают вид, что не замечают, потому что ты им скидку делаешь!

Наступила мертвая тишина. Бронн замер, уставившись на Лию. По его лицу, словно молния по грозовой туче, пробежала целая гамма чувств: изумление, ярость, возмущение и, наконец, беспомощное смущение. Его лицо из багрового стало пунцовым.

— ЭТО СЕКРЕТНЫЙ РЕЦЕПТ! СЕК-РЕТ-НЫЙ!!! — проревел он, с размаху шлепнув по столу увесистым половником, который словно из ниоткуда оказался у него в руке. Дерево громко стукнуло, заставив Лию вздрогнуть, а Кая — невольно ухмыльнуться. — Секрет семейный! Передавался в моей семье из поколения в поколения… — он запнулся, поняв, что его блеф раскрыт вдребезги. Никто из присутствующих ему ни капли не верил.

Карлик тяжело дышал, отводя взгляд. Затем он с невероятной для его комплекции грацией молча сунул карту в глубокий карман своего засаленного фартука. Уголки его упрямых, тугих губ предательски дрогнули, выдав борьбу между гордостью и тайной благодарностью.

— Ладно, парень, — буркнул он, глядя куда-то в сторону печки. — Раз уж ты такой щедрый и умный. Задержись еще на денек. У меня тут караван один знакомый собирается охранять. Капитан Хафтар, суровый мужик. Груз везут в Рифтгард. Охрана у него — не сопливые юнцы вроде тебя. Дорога с ними будет безопасней. Схожу договорюсь.

Кай лишь кивнул. Мысль о путешествии с проверенным караваном, а не в одиночку через незнакомые земли, была слишком заманчивой, чтобы отказываться.

— Спасибо, Бронн. Я согласен.

— Вот и славно, — карлик, казалось, немного оттаял. — А теперь сгоняй на рынок, обуйся-оденься по-дорожному. В том, что на тебе, ты до Рифтгарда не дойдешь — порвется на лоскуты в первой же стычке.

Кай отправился в свою комнату и вернулся с аккуратно свернутой старой, потертой одеждой. — Вот. Возвращаю. Спасибо, что выручил тогда.

Бронн взял сверток, и на его лице мелькнуло нечто похожее на одобрение. Не сказав ни слова, он бросил его в сундук за стойкой.

Пару часов спустя Кай возвращался с рынка, чувствуя себя совершенно иным человеком. Его старый, потрепанный облик остался в прошлом. Теперь на нем была практичная и добротная экипировка искателя приключений, купленная на сбережения от двух месяцев охоты:

Кожаный доспех-камзол: Не грубая сыромять, а выделанная и прошитая усиленными нитями. Между слоями кожи были аккуратно вклепаны небольшие стальные пластины, прикрывающие жизненно важные органы. Легкий, не сковывающий движений, но дающий +3 к защите от режущих и колющих ударов в туловище.

Усиленные штаны: Плотная, вощеная ткань, отталкивающая воду и грязь. Не такая прочная, как кожа, но не столь тяжелая и не сковывающая движений в долгом пути. +3 к защите ног.

Сапоги «Следопыта»: Аналог тех, что ему давал в пользование Бронн. Высокие, до колена, из плотной, но мягкой кожи ящера на гибкой подошве. Идеально сидели на ноге, не натирали и практически не шумели при ходьбе. +5% к скорости передвижения и маскировке в лесной и горной местности.

Пара удобных перчаток без пальцев: Кожаные, с усиленными костяными пластинками на костяшках. Не для красоты, а для работы — чтобы рука не соскользнула с рукояти меча, и чтобы удар кулаком стал весомее.

На перчатках были слоты для быстрого доступа карт. А также Кай купил обычный пояс с 3 слотами. Остальные карты решил таскать как обычно в сумке или в крайнем случае в карманах. Остатки карт он продал Меркурию по бросовым ценам. После всех покупок на руках у него осталось чуть больше 3 серебряных.

Он уже представлял, как спокойно упакует вещи и выспится перед дорогой, но, едва переступив порог «Трезвого Карлика», его встретила картина хаоса.

Бронн метался по залу, словно масло на раскаленной сковородке. Фырчал, что-то рычал себе под нос, заглядывал под столы, словно ожидая найти там Кая, и в целом производил впечатление карлика, севшего на муравейник.

— А, вот ты где! — рявкнул он, заметив Кая. Его лицо снова было пунцовым, но теперь от спешки, а не от гнева. — Где ты шлялся?! Караван, черт бы его побрал! Караван отправляется сегодня! СЕГОДНЯ! Сейчас капитан Хафтар грузит последние тюки! Беги на сборный пункт, у Северных ворот! Быстро!

Кай остолбенел. — Но... я только что вернулся! Я думал, завтра...

— В жизни ничего не бывает так, как думается! — перебил его Бронн, хватая со стойки сверток с провизией, насильно вручая его ему в руки. — Вот, съешь в дороге. И слушай сюда.

Карлик, не переставая суетиться, полез за пазуху и вытащил потрепанный, но чистый лист пергамента, сложенный втрое и запечатанный каплей сургуча с оттиском.

— Держи. Это я кое-кому написал. Отнесёшь в Рифтгарде в Гильдию Охотников. Там, если ещё не все старики передохли, о Бронне вспомнят. — Он сунул письмо Каю в свободную руку. — Советую вступить к ним. Не для галочки. Там тебе и задания дадут, и подскажут, где каких тварей искать, и снаряжение с картами по скидке можно будет купить. Если хочешь расти дальше — тебе туда. В одиночку только с ума сойти или сдохнуть на очередной вылазке.

Кай сжал пергамент. Рекомендательное письмо.

— Бронн, я.. — он попытался подобрать слова.

— Никаких «я»! — карлик схватил его за плечо и развернул к двери, подталкивая к выходу, едва не пиная своего не расторопного ученика. — Беги, найдешь караван у Северных ворот! И смотри... — голос Бронна на секунду сбавил обороты, став почти что отеческим, — не подведи мою рекомендацию, парень. И себя не подведи. Теперь ты не просто путник, ты будешь мой протеже в глазах гильдии. Ответственность – помни об этом!

С этими словами он все же смог вытолкать Кая на улицу, в дневную суматоху Оплота. План на спокойный вечер рухнул, но на смену ему пришло нечто большее - настоящее приключение, которое начиналось не завтра, а прямо сейчас.

Северные ворота Оплота напоминали разворошенный муравейник. Грохот окованных железом колес, мычание тягловых ящеров, ругань погонщиков и резкие команды стражи — все это сливалось в единый гул, от которого с непривычки закладывало уши.

Кай перевел дыхание, опершись рукой о шершавую кладку стены. Успел.

Караван капитана Хафтара выделялся на общем фоне не размерами, а какой-то армейской дисциплиной. Четыре крытых фургона стояли ровной линией. В них были запряжены не обычные лошади, а широкогрудые бизоны-ящеры — флегматичные с виду звери с толстой, чешуйчатой шкурой цвета дорожной пыли.

Вокруг повозок деловито сновали люди. Кай насчитал двенадцать охранников. Большинство из них выглядели как типичные наемники Оплота: разномастная броня, оружие с явными следами кустарного ремонта, обветренные лица. Крепкие ребята, знающие, с какой стороны браться за меч, но звезд с неба не хватающие.

Но двое стояли особняком.

Они держались возле третьего фургона, не участвуя в общей суете. Одинаковые темно-серые плащи, под которыми угадывались очертания качественных пластинчатых доспехов. Лица скрыты глубокими капюшонами, но даже по их расслабленным позам Кай, наученный горьким опытом и тренировками Бронна, чувствовал угрозу. Это были не просто охранники. Это были хищники, временно сытые и спокойные.

Кай на секунду сфокусировал взгляд на одном из них, позволяя Системе проявить суть.

[Идентификация: Наемник 'Серой Лиги'] [Уровень: 14] [Здоровье: 113/113] [Активные карты ???] [Мана: ???] [Опасный противник. Экипировка высокого качества, скрывающая подробные характеристики. Вероятность победы в прямом столкновении: крайне низкая.]

Кай мысленно присвистнул. Четырнадцатый уровень. Для Оплота это элита. Что они забыли в обычном торговом караване?

Он отогнал лишние мысли и двинулся к голове колонны, где высокий, широкоплечий мужчина проверял крепление упряжи головного ящера. Ему было за пятьдесят: седина серебрила коротко стриженные виски.

— Капитан Хафтар? — окликнул его Кай.

Мужчина обернулся. Его взгляд был тяжелым, оценивающим. Так смотрят не торговцы, а старые солдаты, привыкшие оценивать собеседника как потенциальную угрозу или ресурс.

— Допустим, — голос у него был хриплый, словно перекатывали камни. — А ты кто такой? Мы попрошаек не возим, парень.

— Я от Бронна, — Кай показал печать на рекомендательном письме в знак подтверждения. — Он сказал, вам могут понадобиться лишние мечи.

При упоминании имени трактирщика лед в глазах капитана треснул.

— Раз Бронн за тебя ручается, значит, ты не полный идиот. Хотя выглядишь молодо. — Проворчал Хафтар

Он окинул Кая цепким взглядом, задержавшись на новых перчатках с костяными накладками и рукояти меча.

— Снаряжение добротное. Не с трупа снял?

— Купил на свои. Честно заработанные.

— Добро, — кивнул Хафтар. — У меня два бойца вчера слегли с лихорадкой, так что помощь в пути не повредит. Условия, на которых я тебя возьму с собой, простые: идешь в боковом охранении, слушаешь команды старшего, героизм не проявляешь без приказа. Если возникнут неприятности, вступаешь со всеми в бой. Платы золотом не жди — ты новичок, но кормежку и место у костра обеспечу. До Рифтгарда доберешься целым, если будешь держать ухо востро. Устраивает?

— Да, — кивнул Кай. Ему нужно было попасть в столицу, а не заработать. Бесплатная еда и прикрытие опытного отряда само по себе отличная сделка.

— Тогда вставай в строй. Выдвигаемся через десять минут. И запомни, парень: в Диких Землях карта Воскрешение — это сказка для богатых идиотов. Тут умирают один раз.

Глава 5

к

Десять минут пролетели как одно мгновение. Суета построения, короткие команды — и вот уже колонна двинулась в путь. Всем размышлениям пришел конец, едва тяжелые створки Северных ворот захлопнулись за последней повозкой. Кай почувствовал, как изменился сам воздух. Исчез запах городского дыма и нечистот, пахнуло прелой листвой, сыростью и тревогой. Дорога, мощенная древним, потрескавшимся камнем, серой лентой уходила в лес, который здесь казался темнее и гуще, чем в окрестностях Оплота.

Кай шел с правой стороны второго фургона. Рядом вышагивал коренастый мужичок с арбалетом на плече. Звали его Гаррик. На вид ему было лет сорок, лицо рябое, нос картошкой, а рот не закрывался ни на минуту.

— ...И вот я ему говорю: Ты, дурья башка, это не Древесный Страж, это просто коряга! А он уже фаербол кастует! — Гаррик хохотнул, поправляя перевязь. — Весь лес перебудил, идиот.

Кай слушал вполуха, сканируя взглядом подступающие к дороге кусты. Его Обыск местности был наготове, но тратить ману попусту он не спешил, полагаясь на упрощенную версию.

— Ты, я погляжу, молчун, — заметил Гаррик, не дождавшись реакции. — Это хорошо. Болтливые в нашем деле долго не живут. Или язык откусят, или тварь какая услышит. А ты чего в Рифтгард подался? За славой?

— За знаниями, — уклончиво ответил Кай. — В Оплоте стало тесно.

— Это верно, — философски кивнул арбалетчик. — Оплот — это ясли. Там сам воздух сонный. А вот ближе к Разлому... там, брат, все иначе. Там боги ближе.

— Боги? — переспросил Кай, зацепившись за тему. — Ты верующий?

— А кто тут не верующий, когда тебе в любой момент могут башку оторвать? — фыркнул Гаррик. — Только я не про тех богов, что в храмах. Каэлус, Гильдия Порядка... тьфу! Сидят жрецы, жир нагуливают, да байки травят про Священный Баланс. А я тебе так скажу: если бы мир был идеален, зачем тогда нужны законы?

Он понизил голос, словно опасаясь, что их подслушают деревья.

— Дед мой рассказывал, — начал он, и в голосе появились нотки суеверного страха. — Что раньше, до Войны, мир был другим. Цельным. А потом другим богам стало скучно, и они начали пакостить друг другу. Прогрызли дыры в реальности, как псы тряпку. Получили возможность видеть миры других богов и в эти дыры запускать своих прислужников. Чтобы нагадить соседям или повеселиться. Кто знает, что у них в головах. Вот тебе и разломы. Говорят, Клесах, бог Обмана, перед смертью проклял их всех. Сказал, что Порядок будет стоить всем свободы.

Кай едва заметно вздрогнул. Слова простого наемника, который не мог знать о битве богов, странным образом перекликались с тем, что он видел в видении. Местные легенды несли в себе зерно истины.

— И что, многие так думают? — осторожно спросил он.

— Многие молчат, — многозначительно ответил Гаррик и даже поднял вверх указательный палец, для убедительности своих слов. — Инквизиция не дремлет. В Рифтгарде с этим строго. Ляпнешь лишнее про иных богов — и привет, пытки, а затем костер. Или того хуже, переплавят тебе разум. Сделают послушного болванчика, будешь мостовые мести и улыбаться.

Кай поверил словам собеседника. Они звучали очень жутко, в духе средневековья, когда были ордена стремящейся к тотальному контролю.

Солнце перевалило за зенит, тени удлинились. Кай все чаще бросал взгляды на третий фургон.

Его наблюдения подтверждались. Повозка была перегружена. Колеса оставляли в грунте колеи глубже, чем остальные, а рессоры жалобно скрипели на каждом ухабе. Ткань тента была натянута туго, не колыхалась от ветра — под ней явно был жесткий каркас или ящики.

Те двое, серые плащи, ни на шаг не отходили от него. Они не разговаривали, не курили, ели и пили на ходу.

—Что там? — размышлял Кай. — Золото? Артефакты? Или что-то запрещенное?

Он попробовал аккуратно прощупать фургон взглядом, активировав внутренний интерфейс, даже влил ману для усиленного сканирования, но результат его разочаровал.

[Идентификация невозможна. Объект находится под магическим барьером ранга выше возможностей пользователя.]

Скрыт магическим барьером, выше уникального ранга. В мире, где каждый предмет имеет цифровой след, экранирование стоило бешеных денег. Там было точно что-то дорогое.

— Привал! — разнесся над колонный зычный голос Хафтара.

Они остановились на небольшой поляне, окруженной высокими соснами. Место было наезженное, с черным пятном старого кострища в центре.

Караванщики действовали слаженно. Фургоны выстроили в круг, создавая импровизированную крепость. Ящеров распрягли и отвели к ручью. Вечер опустился быстро. Затрещал костер, потянуло дымом и кашей с салом.

Кай получил свою миску — густое, сытное варево, которое после дня пути казалось пищей богов. Он устроился чуть в стороне, привалившись спиной к колесу телеги, и медленно ел, наблюдая за лагерем.

Серые не подошли к общему котлу. Один из них достал из сумки сух паек, пока второй стоял спиной к лагерю, всматриваясь в темноту леса. Они менялись каждые полчаса.

— Не пялься на них, — шепнул подсевший рядом Гаррик, заметив направление взгляда Кая. — Это люди барона. Или Гильдии. Лучше не знать. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Да я и не спрашиваю, — пожал плечами Кай, выскребая ложкой остатки каши.

— Вот и правильно. Хафтар мужик честный, но за этот груз ему, видать, отвалили столько, что он на пенсию уйдет. Если довезет.

Доев, Кай расстелил свой спальник под днищем фургона, место, дающее хоть какую-то защиту от дождя и стрел. Лежа в темноте, он перебирал в уме карты, готовые к активации.

Дротик Охотника был в слоте быстрого доступа на правой перчатке. Костяная Броня — на левой. Обыск местности, живые путы и ладонь молнии на поясе.

Лес вокруг шумел от ночной жизни. Где-то ухнула сова, треснула ветка. Кай прикрыл глаза, но сон не шел. Его мозг, привыкший к постоянной работе не давал ему расслабиться, складывал факты, полученные из информации за день.

Перегруженный фургон. Элитная охрана. Спешка с отправлением. Напряжение Хафтара.

— Мы не просто торговый караван, — понял Кай, проваливаясь в чуткую дрему. — Слишком много подозрительных моментов. Не нравится мне все это.

Он заснул, держа руку на рукояти меча. Ночь обещала быть долгой.

* * *

Второй день пути встретил их душной, липкой влажностью. Лес вокруг тракта изменился: корабельные сосны уступили место корявым вязам и густому подлеску, который подступал к самой дороге зеленой стеной. Колеса фургонов то и дело чавкали в грязи, замедляя ход, и напряжение в отряде росло с каждой милей.

Кай шагал, сверяя ритм дыхания с шагом. Так как в пути было нечем особо заняться, он решил тренировать наблюдательность. Теперь, его сканер работал в постоянном режиме, выхватывая отдельные детали: [Топкая грязь], [Следы копыт — 3 дня], [Ядовитый плющ].

Около полудня, когда солнце пыталось пробиться сквозь плотную крону, головной фургон резко затормозил.

— Ось повело! — крикнул возница. — Правое заднее в яме!

Караван встал. Хафтар, ругаясь сквозь зубы, отдал команду занять круговую оборону, пока плотники возятся с колесом. Охранники рассредоточились лениво — жара и монотонность пути притупили бдительность.

Идеальное место для засады, — отметил про себя Кай. Слева — овраг, справа — густой кустарник. Видимость — метров двадцать, не больше.

Он незаметно активировал [Обыск Местности]. Эфирная сетка хлестнула по кустам.

[Внимание! Обнаружена множественная биологическая активность. 8 целей. Состояние: Агрессия.]

В кустах красным цветом подсветились силуэты врагов.

— Гаррик, — негромко позвал Кай арбалетчика, делая вид, что поправляет сапог. — Справа. В кустах что-то треснуло.

— Да брось ты, — отмахнулся тот, вытирая пот со лба. — Это ветер...

Договорить он не успел.

Зеленая стена кустарника взорвалась. На дорогу, шипя и разбрызгивая слюну, вылетели твари.

Они напоминали помесь ящерицы и гончей: приземистые, покрытые бурой чешуей, с мощными задними лапами и длинными хвостами, усеянными костяными шипами.

— К бою! — рев Хафтара перекрыл визг тварей.

Кай мгновенно оценил обстановку. Восемь особей. Уровень — 6-й и 7-й. Уровень небольшой, но то, что они нападают стаей, делает их трудным противником.

[Идентификация: Иглохвостый Варан] [Уровень: 7] [Активные карты: Острые когти, Рывок Хищника]

Первая атака была стремительной. Трое варанов, не сближаясь, раздули горловые мешки.

— Щиты! — заорал один из ветеранов.

Сгустки зеленой слизи ударили по выставленным щитам, зашипев, как масло на сковороде. Дерево и кожа начали дымиться. Охрана дрогнула, строй нарушился.

— Держать строй! — Хафтар уже был в гуще события, его двуручный меч, окутанный магическим сиянием, за пару ударов перерубил ближайшую тварь надвое, но остальные вараны, воспользовавшись заминкой, активировали свои карты.

Их тела окутало красноватое свечение [Рывка Хищника]. С невероятной скоростью они перемахнули через первый ряд защитников, целясь в уязвимый центр и арбалетчиков.

Один из варанов, крупный самец седьмого уровня, летел прямо на Гаррика. Арбалетчик в панике дернул спуск, но болт прошел мимо. Тварь уже открыла пасть, полную игловидных зубов, готовясь вцепиться в горло.

Кай действовал на рефлексах.

Он не стал геройствовать и вставать в стойку. Вместо этого он, якобы испугавшись, отшатнулся назад, случайно выставив руку в сторону прыгающего монстра.

— Стоять! — выкрикнул он, вливая ману в [Живые Путы].

Расчет был ювелирным. Он не целился в самого варана — монстр был слишком быстр. Кай ударил в точку приземления.

Земля вздыбилась. Толстые, узловатые корни, усиленные до +5, вырвались из грязи не как вялые лианы, а как капканы. Они перехватили задние лапы варана в тот момент, едва он коснулся земли и прыгнул вновь.

Корни зацепились за него, инерция от прыжка подействовала как нужно. Хруст костей был слышен даже сквозь шум боя.

Варан с визгом рухнул мордой в грязь, не долетев до Гаррика полметра.

— Бей! — рявкнул Кай, имитируя панику.

Гаррик, опомнившись, выхватил кинжал и вогнал его в глаз обездвиженной твари.

Но бой продолжался. Еще два варана прорвались к фургонам. Один из них нацелился на лошадей. Если они потеряют их — караван встанет намертво.

Кай сместился, используя повозку как укрытие. В его руке материализовался Дротик Охотника. Для стороннего наблюдателя это выглядело так, будто парень в суматохе швыряет чем попало. Но Кай видел траекторию.

Первый бросок. Дротик, окутанный едва заметной зеленой дымкой яда, вошел точно в мягкое сочленение чешуи под лапой варана.

[Нанесен критический урон: 12] [Эффект Сильный яд: цель замедлена]

Тварь споткнулась, захрипела. Яд с карты, усиленной до предела обычного ранга, действовал пугающе быстро.

Перезарядка в пять секунд казалась вечностью, но Кай заполнил паузу, неуклюже отбиваясь мечом от хвоста другой твари.

Второй бросок. Как только кулдаун прошел — новый дротик вонзился в шею подранка.

— Левый фланг, помогите новичку! — крикнул кто-то из ветеранов.

Помощь была не нужна, но Кай подыграл. Он позволил подбежавшему наемнику добить отравленного варана, а сам, тяжело дыша, прислонился к колесу, делая вид, что у него дрожат руки.

Бой стих так же внезапно, как и начался. Последнего варана, пытавшегося сбежать, пригвоздили арбалетным болтом к дереву. Серые плащи у третьего фургона даже не достали оружие — они лишь холодно наблюдали, готовые вступить в бой только в случае угрозы их грузу.

— Все целы? — Хафтар обходил строй, вытирая меч пучком травы. Его взгляд остановился на Кае, потом скользнул к истерзанному корнями трупу варана у ног Гаррика.

— Твоя работа? — капитан кивнул на корни, которые уже начали распадаться, оставляя глубокие борозды в земле.

— Карта сработала лучше, чем я думал, — Кай развел руками, изображая искреннее удивление. — Испугался, влил маны сколько было. Повезло.

Хафтар прищурился. Он был опытным воином и знал, что везение редко ломает кости монстрам седьмого уровня. Но он также отметил, что парень спас жизнь его человеку.

— Везение — это когда стрела, пущенная в сердце, попадает в амулет, висящий на шее, — медленно произнес капитан. — А это — хороший контроль поля боя и противника. Ты очень хорошо задействовал карту, поймав противника в самый неподходящий момент. Бронн хорошо тебя обучил.

Он помолчал, сверля Кая взглядом, но затем хлопнул его по плечу — тяжело, по-мужски.

— Гаррик тебе должен выпивку. Не забудь ему про это напомнить, а то сольется. Хорошая реакция, парень. Но в следующий раз не трать весь резерв на одного моба. У нас еще долгий путь.

— Понял, капитан, — кивнул Кай.

Когда колонна двинулась дальше, Кай почувствовал на себе взгляд. Обернувшись, он увидел, что один из серых плащей смотрит на него из тени капюшона. В этом взгляде проскользнул легкий интерес к новичку, правда быстро сошел на нет. Столичный наемник не отвлекался больше положенного от своей миссии, охраны груза.

Остаток дня прошел в напряженном молчании. Нападение показало, что все слишком расслабились. Благо обошлось без жертв, пару ранений ни в счет.

На ночлег встали рано, выбрав холм с редкими деревьями — здесь сложнее было подобраться незаметно.

Кай помогал распрягать ящеров, чувствуя приятную усталость в мышцах. Он получил свою порцию опыта — крохи, по сравнению с тем, что нужно для уровня, но бой дал ему нечто большее: первое реальное сражение в группе. До этого он сражался один, и рассчитывал лишь на себя. В группе же бой чувствовался иначе.

У костра, когда уже разливали похлебку, Гаррик подсел к нему ближе.

— Спасибо, брат, — тихо сказал он, протягивая Каю кусок вяленого мяса из своих запасов. — Если бы не твои корни, эта тварь мне бы лицо обглодала. Капитан прав — ты не так прост. Новичок бы побежал или спрятался за товарищами. А ты хоть и отступал, но сражался достойно.

— Просто страх придает сил, — улыбнулся Кай, принимая угощение.

— Ну-ну, — хмыкнул Гаррик, но расспрашивать не стал.

Ночь на тракте выдалась душной, липкой, словно сама тьма решила обнять путников мокрым шерстяным одеялом. Лес молчал, но это было не благоговейное спокойствие храма, а затаенная угроза хищника перед прыжком. Луна едва пробивалась сквозь плотные тучи, и мир вокруг сжался до пятна света от тлеющего костра.

Кай сидел на козлах второго фургона, методично перебирая в пальцах гладкий камушек. Его очередь дежурить. Рядом храпел сменщик, а чуть поодаль, у третьего фургона, стоял, прислонившись к колесу, один из Серых плащей.

Кай не смотрел на него прямо — периферийное зрение улавливало движение лучше. Он тренировал взгляд. Его новая реальность — это цифры и потоки, скрытые за фасадом обыденности.

Тишина, — подумал он, вслушиваясь в густую темноту. — Слишком идеально. Даже сверчки заткнулись.

Он активировал интерфейс, проверяя свои ресурсы. [ЗДОРОВЬЕ: 23/23] [МАНА: 9/9]

Мана была полной. Это успокаивало. В этом мире ты жив, пока у тебя есть энергия или, когда твой враг уже мертв. Третьего не дано.

Кай медленно, стараясь не делать резких движений, потянул носом воздух. Пахло сырой хвоей, потом лошадей и… чем-то сладковатым. Едва уловимый запах, похожий на тлеющий шалфей.

В ту же секунду мир вокруг третьего фургона дрогнул. Это не было похоже на взрыв или вспышку. Просто звук исчез. Полностью. Храп сменщика, треск углей, шорох листвы — все обрезало, словно невидимый палач опустил топор на шею реальности.

«Какая-то карта Безмолвия, — подумал Кай, мгновенно скатываясь с козел в густую тень под фургоном. — Вероятно редкая, раз накрыла такой участок. Дорогая. Это не разбойники с большой дороги. Это профессионалы.»

Глава 6

Он не стал кричать — в зоне тишины это было бы бесполезно. Вместо этого он пнул спящего Гаррика сапогом в бок, приводя того в чувство, а сам вжался в грязь, активируя Обыск местности.

Мир вспыхнул эфирной сеткой.

Их было шестеро. Они не бежали, ломая кусты. Они текли. Шесть силуэтов, подсвеченных красным контуром агрессии, уже были внутри периметра лагеря. Никаких доспехов, только плотно подогнанные кожаные костюмы, поглощающие свет. В руках — короткие клинки и странные, изогнутые инструменты.

Цель была очевидна. Третий фургон.

Двое нападавших метнулись к Серому плащу. Тот, несмотря на внезапность, среагировал быстро. Кай увидел, как блеснула сталь, но звона удара не последовало. Бой в абсолютной тишине выглядел жуткой пантомимой. Наемник двигался быстро, но бандиты работали в паре, их уровни были явно выше десятого, так как они с легкостью начали теснить опытного бойца.

Охрана занята, — холодно констатировал Кай. — Остальные спят.

Один из нападавших отделился от группы. Пока его подельники вязали боем охрану, сгорбленная тень с длинными руками, скользнула к заднему борту заветного фургона.

Кай сфокусировал взгляд на фигуре. Система неохотно, словно продираясь через слой маскировки, выдала данные:

[Идентификация: Теневой Взломщик] [Уровень: 9] [Здоровье: 58/58] [Активные карты: Малый покров тишины, Вскрытие замков] [Мана: 4/12] [Специализация: Скрытное проникновение и точечные удары]

Девятый уровень. Почти в два раза выше, чем у Кая. В прямом бою этот парень нашинкует его на ремни быстрее, чем Кай успеет что-либо сделать. Взломщик приложил руку к замку фургона. Вокруг его пальцев заплясали фиолетовые искры — карта взлома начала разъедать магическую защиту груза.

Если он вскроет фургон и заберет то, что там лежит, миссия провалена. Караван развернут, или, что хуже, Серые решат зачистить свидетелей. Вмешиваться было смертельно опасно. Не вмешиваться — стратегически неверно.

Кай потянул из слота на перчатке [Дротик Охотника +5]. Карта привычно легла в ладонь, теплая и смертоносная. Но просто бросить его нельзя. Взломщик девятого уровня может и уклониться. Нужен обманный маневр.

Кай подобрал камень, а под него в ладонь положил карту. Взломщик был профи. Он чувствовал взгляды. Даже занятый замком, он постоянно сканировал пространство. Когда Кай замахнулся, бандит дернулся, готовясь к уклонению или блоку. Но увидев, что в него летит простой камень, брошенный перепуганным мальчишкой из-под телеги, он лишь презрительно дернул плечом.

Зачем тратить драгоценную карту уклонения или отвлекаться взлома ради синяка, когда дорога каждая секунда? Пусть попадет. Броня поглотит удар.

Это была его фатальная ошибка.

Камень отскочил от доспеха, но замаскированный, брошенный вслед за ним дротик ударил точно в сочленение доспеха на шее, там, где кожаный воротник неплотно прилегал к шлему.

[Критический урон: 10] [Эффект: Отравление активировано (-1 HP/5 сек)]

Тишину, царившую в магическом куполе, прорезал сдавленный хрип, который тут же поглотила магия. Взломщик схватился за шею, из-под пальцев брызнула кровь. Концентрация была сбита, фиолетовые искры у замка погасли.

Кай не стал ждать, когда наемник возьмется за него всерьез.

[Активация: Костяная Броня +5]

Вокруг Кая закружились костяные пластины, и он выкатился из укрытия. Взломщик, шатаясь от яда и боли, развернулся. Его глаза, скрытые маской, горели яростью. В руке сверкнул кинжал.

— Сдохни, — прочитал Кай по губам.

Бандит метнулся вперед. Быстро. Слишком быстро для обычного человека. Кай не пытался парировать. Он просчитал траекторию. Удар шел в сердце. Он шагнул навстречу, подставляя под оружие левое плечо, прикрытое вращающейся костяной пластиной.

Хруст! Костяная броня рассыпалась, поглощая урон. Но инерция удара бандита никуда не делась — Кая пронесло немного вперед.

Он использовав этот момент, ударив мечом по колену противника с разворота. Не смертельно, но для ловкача, чья жизнь зависит от скорости, это могло быть фатально.

Взломщик рухнул на одно колено. Он попытался активировать карту, но яд в крови уже делал свое дело, замедляя реакции. Кай, не давая противнику опомниться, коротким, экономным движением добил врага несколькими колющими ударами в голову.

[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 145 XP] [ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 497 XP]

— Минус один, — выдохнул Кай.

Но радоваться было рано. Справа, из темноты, вынырнул еще один силуэт. Этот был крупнее, с парными топорами. Он увидел смерть напарника и, не раздумывая, бросился к Каю.

Меж тем оставалось всего 2 единицы маны. Дротик на перезарядке. На живые путы хватит, но, если он промахнется, то труп.

Бандит замахнулся. Внезапно, воздух вокруг разрезал свист. Не беззвучный, а настоящий, пронзительный. Купол тишины спал — видимо, Серые добрались до мага, поддерживающего заклинание.

Голова нападавшего с топорами просто отделилась от тела. Чистый, идеально ровный срез. Позади него стоял Капитан Хафтар. Его двуручный меч светился мягким голубым светом.

— Неплохо держишься, парень, — прорычал капитан, стряхивая кровь с клинка. — Но пока, не путайся под ногами.

Бой закончился так же быстро, как и начался. Серые плащи, едва им пришли на помощь наемники, устроили резню. Они двигались как машины смерти, не оставляя шансов. Через минуту все нападавшие лежали, не подавая признаков жизни.

Кай стоял над телом убитого им взломщика, тяжело дыша. Адреналин отступал, уступая место холодной дрожи. Он наклонился. Над трупом врага тускло светилась карта. Она выпала из колоды бандита в момент смерти.

Кай протянул руку, но замер, встретившись взглядом с Хафтаром. Капитан подошел ближе, оглядел труп взломщика, отметил точность удара дротиком и перебитое колено.

— Это твой трофей, — кивнул Хафтар. — По закону боя. Забирай. Тебе пригодится.

Кай коснулся карты. Она была прохладной, с легким зеленоватым отливом. [Идентификация: Воздушный удар] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Атака] [Мана: 1] [Эффект: Выпускает сгусток сжатого воздуха. Наносит 4 ед. урона типа. Шанс сбить противника с ног. Дальность: 5 метров.] [Особенность: Удар практически невидим в полете.]

Кай спрятал карту в поясную сумку. — Дешево и сердито, — оценил он. — Четыре урона за единицу маны. Идеально для добивания, удара на средней дистанции или сбить концентрацию противнику, не ожидающему подвоха.

— Сворачиваемся! — скомандовал Хафтар. — Двойные караулы! Снимаемся через час!

Пока наемники стаскивали трупы в кучу, к Каю подошел один из Серых. Тот самый, которого пытались зажать в начале боя. Он скинул капюшон. Лицо у него было молодое, но глаза — выдавали бойца, повидавшего многое. Он смотрел на Кая долго, не мигая. Этот взгляд словно пытался разобрать Кая на составляющие, прочесть его душу.

— Ты метко кидаешь камни, новичок, — наконец, сказал он с издевкой. Голос Серого был тихим, лишенным интонаций. — Слишком метко для испуганного паренька из глуши.

Кай выдержал взгляд. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо он держал.

— Я охотник. Тренировался с Бронном в Оплоте. Может слышали о нем? — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Серый сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Кая.

— Впервые о нем слышу. У тебя не тот уровень, чтобы мог противостоять нападавшим. Но все же ты уложил одного. Как ты это сделал?

Кай напрягся. Рука непроизвольно дернулась к поясу.

— Это был мой дротик, — признал он полуправду. — Повезло.

— Повезло... — эхом повторил Серый. — Предположим. Ты странный, парень и мне это не нравится.

Он наклонился к самому уху Кая.

— Если я узнаю, что ты работаешь на кого-то... Если ты шпионишь за грузом... Я вырежу твое сердце и скормлю его ящерам. Ты меня понял?

— Я просто еду в Рифтгард, — твердо ответил Кай. — Мне плевать на ваш груз. Я просто хочу добраться до столицы.

Серый отстранился. В его глазах все еще стояло подозрение, но доказательств у него не было.

— Я за тобой слежу, — бросил он и, развернувшись, растворился в темноте, словно призрак.

Кай выдохнул. Спина была мокрой от пота.

— Кажется, я прошел проверку, — прошептал он себе под нос. — Но теперь я у них под прицелом.

Кай вертел в руках трофейную карту. Гладкая, прохладная с белым свечением контура. В голове не складывался пазл. Он снова и снова прокручивал в памяти бой. Взломщик использовал [Вскрытие замков]. Использовал [Малый покров тишины]. Кай видел эти карты в его статусе. Видел их активацию. Но этой в его списке не было.

Система не могла ошибиться, — рассуждал он, присаживаясь у телеги рядом с Гарриком. — Мой навык идентификации — это не просто зрение. Если бы карта была у него в активе, я бы её увидел. Значит, она была где-то еще.

Гаррик, уже успокоившийся после боя, методично протирал тряпицей механизм своего арбалета.

— Неплохая добыча? — кивнул наемник на карту в руках Кая. — Вижу, обычная, но атакующая. Для начала сойдет.

— Да, неплохая, — Кай решил зайти издалека. — Слушай, Гаррик. А часто бывает так, что выпадает то, чем враг даже не дрался?

— В смысле? — не понял арбалетчик, смазывая тетиву жиром.

— Ну вот этот парень, — Кай мотнул головой в сторону кучи тел. — Он ведь в меня ножом тыкал. И магией тишины глушил. Я видел, как он это делал. А выпал Воздушный удар. Почему он не ударил меня воздухом? Это же дистанционная атака, ему было бы удобнее, чем лезть под мой меч.

Гаррик хрипло рассмеялся, словно Кай сморозил глупость.

—Ты думаешь, если у человека есть карта, она у него всегда в руке?

Он отложил арбалет и похлопал себя по поясу, где висели три потертых кожаных кармашка для карт, а затем походный рюкзак.

— Смотри. Вот пояс. Это то, что я могу выхватить за секунду с тут же применить. При этом я знаю какая карта в каком отделении и не перепутаю их в горячке боя. Мой Актив. Усиленный выстрел, прицельная стрельба, ускорение. Это как держать меч обнаженным, быть всегда наготове.

Он ткнул пальцем в сторону рюкзака.

— А есть Колода. То, это тоже мои карты. Они достались мне различными способами и все временно привязаны ко мне. Они мои, но чтобы их использовать, мне нужно сначала залезть в мешок, найти нужную из колоды и лишь затем я смогу ее использовать. Это время. В бою ты такой роскоши не имеешь.

Гаррик назидательно поднял палец:

— Тот взломщик. Он шел на дело тихо, надеясь, что напарники его прикроют. Забил слоты картами для работы — тишиной да отмычками. А боевая карта у него в запасах лежала, на всякий случай. Но когда ты его прижал — он просто не успел перезарядить руку. Помер. А когда подыхаешь — Эфир штука такая, он вытряхивает привязки из души в случайном порядке. Вот тебе и достался его резерв.

— Понял, — кивнул Кай, пряча карту. — Значит, слоты — это то, что в руках, а остальное образно говоря в сторонке отложено.

— Именно. И молись, чтобы тебе никогда не пришлось менять карты под градом стрел, парень.

— Все равно не понятно. Зачем использовать всего 2 карты. Неужели для быстрого доступа еще одной карты не нашлось места? — не унимался Кай, желая прояснить все окончательно.

— А ты видел, какие карты он использовал? Могу предположить, что редкие. А на них затраты маны идут куда больше. Вероятно, после их активации он был пустой, поэтому и нет смысла таскать карту, которую не можешь активировать.

Объяснение было логичным. Оно идеально вписывалось в механику мира. Значит, его [Идентификация] сканирует только поверхностный слой — активные контуры, готовые к работе. То, что у противника в быстром доступе или что он готов применить здесь и сейчас. Ранее Кай это не замечал по причине того, что охотился на монстров. А твари действовали иначе.

В отличие от людей, для которых карты — это инструменты, соединенные эфиром с душой, твари — это живые механизмы Порядка. Система Этельгарда, этот великий и безжалостный код, впечатывала функцию карт прямо в их плоть.

Кай прокрутил в памяти бои. Громовой Варран не выбирал карту Рывок. Она была вплетена в его мускулы, как сухожилие. Он просто хотел прыгнуть, и Эфир автоматически питал этот живой глиф, впечатанный в его тело, давая ему ускорение. Монстр — это просто ходячий носитель одной или нескольких карт, активируемых инстинктивно, по триггеру. У него нет никакой колоды. Все доступное ему природой всегда находится на виду. И поэтому моя [Идентификация] всегда видела их полный набор, потому что весь их набор всегда был активным.

Человек же — это свободный агент. Мы выбираем, что положить в руку (активные слоты) и что оставить в вещмешке (Колоде). Кай впервые столкнулся с тактическим выбором противника, а не с инстинктивным набором твари. Это усложняло дальнейшие бои.

Лагерь не спал. После нападения адреналин выветрился, оставив липкую усталость и холод предрассветного тумана. Серые плащи молча проверяли груз. Хафтар, мрачнее тучи, раздавал приказы, удваивая караулы, хотя до рассвета оставался всего час.

Кай отошел к ручью умыться. Ледяная вода обожгла лицо, смывая грязь и остатки сонливости. Он посмотрел на свое отражение в темной воде. Уровень 5. Опыт на половину заполнен. Но дело не в цифрах.

Он чувствовал, что ходит по краю. Чем большое он отдалялся от Оплота, тем сильнее становились противники. Сегодня ему повезло. Взломщик был самоуверен. Но что, если бы враг был в латах? Или с магическим щитом?

Кай присел на корточки за густым кустом ивняка, скрытый от лагеря. Решив улучшить карту. Вопрос только какую. [Дротик Охотника +5]. Его главная убойная сила. Трогать его рискованно — лимит уже пробит, структура нестабильна. Еще один синтез может превратить карту в пыль. [Костяная Броня +5]. База выживания. Не трогать. [Живые Путы +5]. Контроль. Эффективно, но ситуативно. [Обыск местности]. Разведка. Жизненно необходимо. Можно попытаться синтезировать, только непонятно с чем. С боевой картой явно не стоило.

И два аутсайдера: [Ладонь Молнии]. Ближний бой, урон электричеством. Слабовата. Требует контакта, а Кай не хотел сближаться с врагами. Его сила в дистанции и хитрости. [Воздушный удар]. Новая карта. 4 урона. Мало, убойная сила смехотворна для врагов выше 5-го уровня.

У меня проблема с маной, — хладнокровно рассудил Кай. — Резерв растет, но медленно. В бою я могу выдать комбинацию из трех-четырех карт, и всё, я пуст. Мне нужны карты, которые делают больше выхлопа, КПД на единицу маны.

Он вытащил [Ладонь Молнии] и [Воздушный удар].

Одна карта требовала касания, но давала стан и урон стихией. Другая давала дистанцию и физический толчок, но имела слабый урон.

Если я объединю их... — глаза Кая сузились, активируя режим [Синтеза]. — Я могу потерять обе. Но если получится, я избавлюсь от необходимости подходить вплотную для удара током и усилю слабый воздушный толчок.

Он положил карты одну на другую. Мир вокруг померк, остались только два светящихся прямоугольника и нити кода, которые Кай видел своим внутренним зрением.

Синтез.

Эфир задрожал. Контуры карт начали плавиться, сливаясь в единое целое. Воздух и Электричество. Дистанция и Контакт.

Две карты в его руках дрогнули. Эфир, сейчас ощущался как плотный, вибрирующий студень. Голубое свечение [Ладони Молнии] сплелось с прозрачной рябью [Воздушного удара].

Кай чувствовал сопротивление. Стихии не хотели смешиваться. Воздух стремился рассеяться, а электричество — уйти в землю. Он сжал волю в кулак, заставляя их сплавиться. В висках застучало, мана просела на единицу — плата за процесс.

Вспышка была короткой и тусклой. В ладони осталась одна карта. Она изменилась. Картинка на ней больше не выглядела как схематичный рисунок. Это было динамичное, почти живое изображение, выполненное в оттенках старого серебра и электрической синевы. На переднем плане был изображен размытый силуэт кулака, который словно пробивал невидимую мембрану. Вокруг этого кулака, в месте контакта, воздух был искажен, закручен в спиральный вихрь, как если бы пространство закипело. Внутри вихря, словно пойманные в ловушку, метались тонкие, острые, идеально прямые линии разрядов. Они не были похожи на обычные, молниеносные зигзаги; это были холодные, расчетливые линии тока, которые, казалось, искали на картине проводник, чтобы усилить свое действие. Ранг карты остался Обычным, но её потенциал вырос в разы.

Кай активировал Идентификацию.

[Идентификация: Громовой Импульс] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Атака] [Мана: 2] [Эффект: Выпускает волну сжатого воздуха, заряженную статикой. Наносит 7 ед. урона. Отбрасывает противника на 2 метра.] [Особенность: При контакте с металлом (броня, оружие) разряд усиливается: +2 к урону.]

— Семь урона по бронированным целям, — беззвучно прошептал Кай, оценивая результат. — И отбрасывание.

Он потерял дешевизну [Воздушного удара] и шанс оглушения от [Ладони], но получил надежное средство против пехоты. Оглушение — это вероятность, рулетка. А гарантированный урон и контроль дистанции — это математика. Если на него попрет латник 10-го уровня, обычный меч отскочит, а этот импульс не только ударит током через железо, но и отшвырнет тушу назад, давая секунду на бегство или перезарядку для других карт.

— Превосходно! — резюмировал он, убирая карту в слот доступа на пояс. Теперь его арсенал стал более универсальным.

Тем временем лагерь просыпался. Стук котелков, фырканье лошадей и хриплые голоса мужчин, разминающих затекшие спины, наполнили утро привычной суетой. Солнце еще не показалось, но небо на востоке уже посерело, обещая пасмурный день.

Кай вернулся к костру, где Гаррик уже помешивал разогретую вчерашнюю кашу.

— Где бродишь, новичок? — буркнул арбалетчик, не поднимая головы. — Хафтар лютует. Велел выступать, как только видимость позволит.

— Проверял периметр, — уклончиво ответил Кай, принимая миску. — И приводил мысли в порядок.

— Дело полезное, — кивнул Гаррик. — После первой крови в голове всегда звон стоит. Привыкнешь.

Завтрак проглотили быстро, без разговоров. Настроение в караване было мрачным. Нападение бандитов, хоть и отбитое, показало, что их ведут. И ведут серьезные люди. Серые плащи выглядели напряженней, чем обычно. Их взгляды постоянно шныряли по кустам в поисках засады.

Когда колонна выстроилась на тракте, к Каю подъехал сам Хафтар на своем боевом ящере. Чешуйчатая тварь хищно покосилась на парня желтым глазом.

— Ты, — капитан указал на Кая тяжелой перчаткой. — Пойдешь последним. Рядом с Гарриком и моими людьми. У тебя глаза острые, а в хвосте колонны сейчас опаснее всего. Если нас решат догнать — удар придется туда.

— Понял, капитан, — кивнул Кай.

— И вот еще, — Хафтар чуть наклонился в седле, понизив голос. — Тот фокус с корнями... и с дротиком. Держи это при себе. Во время боя я понял, что они сильнее, чем кажутся. Не активируй карты без нужды. В Рифтгарде много любопытных, а жизнь таких самородков, как ты, там стоит дешевле этой ящерицы.

Он хлестнул поводьями и уехал в голову колонны.

Кай поправил ремень сумки. Предупреждение капитана было не лишним. В этом мире информация убивала быстрее яда.

— Ну что, напарник, — Гаррик хлопнул его по плечу. — Готов месить грязь? До столицы еще дня три пути, если боги будут милостивы.

Колонна дернулась и со скрипом покатилась вперед. Кай занял свое место в арьергарде, привычно активируя сканирование.

Дорога звала. И каждый шаг по ней приближал его к разгадке тайн Арчибальда, к пониманию своей силы и к той самой свободе, о которой говорил мертвый бог. Но сначала нужно было просто выжить.

Глава 7

Рассвет был серым, словно мир выцвел после ночной резни. Лагерь сворачивался быстро, в угрюмом молчании. Наемники Хафтара больше не травили баек — они проверяли подпруги, точили клинки и хмуро поглядывали на лес, который из зеленого друга превратился в хранилище угроз.

Кай стоял чуть в стороне, затягивая ремень на сумке, когда почувствовал на себе взгляд. Не случайный, а целенаправленный, тяжелый и безразличный, как у геолога, изучающего образец породы.

Виктор. Один из Серых плащей.

Он не стал подходить, лишь отступил в тень у заднего колеса своего фургона и сделал едва заметный кивок. Приглашение. Хафтар ругал кого-то в голове колонны, Гаррик копошился у упряжи. Момент был выбран безупречно.

Кай приблизился, стараясь не выказывать ни страха, ни вызова. Руки держал свободно, на виду.

— У тебя любопытная манера вести бой, Охотник, — голос Виктора был ровным и сухим, как пустынный ветер. — Не из учебников.

— Жить захочешь — и не так раскорячишься, — ответил Кай поговоркой из своего мира, тут же адаптируя её под местные реалии. — Я просто использую то, что есть.

— В том-то и суть, — Виктор сократил дистанцию на полшага, и его слова стали тише, но оттого лишь весомее. — Большинство наемников — это молотки. Они видят гвоздь и бьют по нему что есть силы. Ты же выбираешь более изящные, но при этом действенные пути решения проблем.

Его взгляд впился в Кая, и тому показалось, будто на плечи ему положили каменную плиту.

— Я видел, как ты работал с вараном. Живые путы точно в точку приземления. Это не рефлекс, это идеальный просчет времени. Так же я видел, как ты убрал Взломщика. Камень, отвлечение, удар по колену, контроль. Ты не геройствовал. Ты решал задачу с минимальными затратами ресурсов.

— К чему этот разговор? — напрягся Кай, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— К тому, что нас ведут, — жестко отрезал Серый. — И ведут профессионалы. Те клоуны ночью были лишь разведкой боем. Дальше будет хуже. Хафтар и его люди — крепкие ребята, но они предсказуемы. Противник просчитал их на десять ходов вперед.

Виктор сделал паузу, давая Каю осознать смысл сказанных им слов.

— Нас скорее всего они тоже уже раскусили. Связать меня несколькими бойцами разом, с колодой подходящей для противостояния моей, было хорошим решением. Но тебя в их расчетах нет. Ты для них, словно скрытая карта в колоде.

— И что вы предлагаете? — Кай не совсем понимал к чему конкретно ведет этот разговор.

— Сделку. Немую сделку. Ты не лезешь к грузу. Не суешь свой нос в третий фургон. Помогаешь в первую очередь нам, в случае нападения. А мы, скажем так, мы закрываем глаза на твои странности. На то, откуда у парня из глуши такие действенные карты. Я вижу, что эффект от твоих заклинаний превосходит возможности применяемых карт. В чем причина сказать не могу, но это и не нужно. Стоит лишь намекнуть Гильдии Порядка, а там они уже сами все сделают. Но, чтобы сделка не была уж совсем односторонней, взамен я дам тебе кое-какую полезную информацию.

Кай молчал, взвешивая риски. Отказ мог стать его последним словом. Согласие ввязывало в игру с неизвестными правилами.

— Какую информацию?

— Тот взломщик, — Виктор криво усмехнулся. — Ты думаешь, это были фанатики из Гильдии Порядка или обычные бандиты? Нет. Это работа Гильдии Кристаллографов.

Мир Кая слегка качнулся. Кристаллографы? Он о них раньше никогда не слышал.

— Зачем им нападать? И кто они такие?

— По большей части, их гильдия занимается добычей кристаллов, торговлей ими и изучением возможности интегрировать их камни и магию между собой. А почему охотятся за нами — у нас есть находка, которая может подорвать их монополию. Но тебя это касаться не должно.

Виктор наклонился к самому уху Кая.

— Ты ведь хочешь выжить и добраться до Рифтгарда? А мы хотим сдать контракт. Наши интересы совпадают. Ты становишься нашим резервом. Когда все пойдет к демонам — а оно пойдет, — ты ударишь оттуда, откуда они не ждут. Согласен?

Кай медленно кивнул. Логика Серого была безупречна. В мире, где тебя хотят либо сжечь, либо разобрать на запчасти, временный союз с охраной — меньшее из зол.

— Договорились.

Виктор кивнул в ответ и тут же потерял к нему интерес, отвернувшись к своим людям. Разговор был окончен.

Когда Кай возвращался к своему месту в хвосте колонны, его перехватил Хафтар. Капитан сидел на ящере, возвышаясь над дорогой, как скала.

— О чем шептались с Серым? — буркнул он, не глядя на Кая, а впиваясь взглядом в чащу.

— О погоде, — уклончиво ответил Кай. — И о том, что ночные гости были не последними.

Хафтар хмыкнул, сплюнув на обочину.

— Серые — скользкие типы, парень. Они используют тебя, выжмут как лимон и выкинут. Не вздумай играть в их игры, если не знаешь правил. Держись Гаррика и не лезь на рожон. Твоя задача — прикрывать тыл, а не спасать мир.

— Понял, капитан.

— Надеюсь, — Хафтар хлестнул ящера поводьями. — Выдвигаемся!

День тянулся бесконечно. Дорога стала хуже, превратившись в месиво из грязи и корней. Колонна двигалась рывками. Кай шел в арьергарде, и каждый шаг давался с трудом.

Около полудня караван встал на короткий привал. Люди падали на траву, не снимая доспехов. Лошади и ящеры жадно пили из мутного ручья.

Кай сел чуть поодаль, достал кусок вяленого мяса и принялся жевать, активировав сканирование. Сейчас он не искал врагов в кустах, а решил осмотреть своих попутчиков в караване.

Слова Виктора не выходили из головы: Нас ведут.

Как? Следопыты? Вполне возможно, но в этом мире он бы полагался на магию карт. Наблюдение на таком расстоянии требует колоссальных затрат маны. Значит, должен быть какой-то маяк.

Кай перевел взгляд на наемников. Гаррик, Хафтар, бойцы авангарда. Добавить в сканирование маны, мир тут же преобразился, показывая больше информации. И тут он увидел это.

Один из наемников, дюжий парень с секирой по имени Борг, сидел у колеса и точил камень. На первый взгляд — ничего особенного. Обычный воин 8-го уровня. Но Кай прищурился, фокусируя зрение на странном искажении в районе его плеча.

Там, где ремень вещмешка врезался в доспех, пульсировала тонкая, едва заметная золотая нить. Она уходила вертикально вверх, в небо, растворяясь в облаках.

[Идентификация: Невозможно. Объект скрыт]

Кай стиснул зубы. Система не видела объект. Это был не предмет, не карта. Это был статус. Скрытый дебафф.

Он впивался взглядом в искажение, вливая в зрение всю свою волю и остатки энергии — каплю за каплей, выжимая себя до дна. Голова раскалывалась от напряжения, в висках стучало, мир поплыл перед глазами. Еще немного... еще чуть-чуть...

И когда его мана была практически на нуле, а перед глазами уже танцевали черные пятна, размытый силуэт системного сообщения наконец проступил сквозь пелену маскировки, словно проявляясь на старой фотографии.

[Статус: Следящая метка] [Тип: Активное / Скрытое] [Эффект: Транслирует позицию носителя с интервалом в 10 минут. На расстояние до 10 км. Погрешность — 300 метров.]

Едва он ослабил контроль, как сообщение пропало, скрыв себя и став вновь не идентифицируемым. Но ему хватило времени прочесть и понять то, что он увидел. Борг даже не знает, что он — ходячий радиомаяк. Скорее всего, его отметили еще в Оплоте.

Сказать Хафтару? Поднимется шум. Борг начнет оправдываться, Серые начнут проверку, караван встанет. А если маяк имеет обратную связь, слушающий поймет, что его обнаружили, и ускорит атаку.

Нужно вырубить его тихо. Так, чтобы это выглядело как сбой, — решил Кай.

Он не мог снять статус — у него нет навыков или карт для этого. Но он мог разрушить структуру эфира, питающую метку.

Кай полез в поясную сумку. Пальцы нащупали карту, выпавшую с вчерашнего варана — Крепкая шкура. Ничем не примечательный обычный ранг, который он планировал продать или пустить на опыты.

Дождавшись, когда мана немного восполнится и когда никого не окажется рядом, Кай зажал карту в кулаке. Хафтар был далеко, Гаррик дремал. Никто не смотрел на новичка.

Он запустил протокол разрушения и сразу почувствовал, как карта в кулаке дрогнула и рассыпалась в прах. Высвободившийся сгусток сырого эфира обжег ладонь.

Используя свою волю как линзу, он сфокусировал этот бесформенный, агрессивный поток энергии. Это было похоже на то, как если бы он взял горсть раскаленных углей и швырнул их на снег.

Он направил поток распадающейся энергии точно в нить, исходящую от плеча Борга.

Жри!

Эфирный импульс ударил беззвучно. Для обычного глаза ничего не произошло. Но в спектре Кода Кай увидел, как золотая нить завибрировала, пошла рябью и вдруг лопнула, разбрызгивая искры помех.

Статус над головой Борга замигал.

[Ошибка... Связь прервана... Перекалибровка... Ошибка 404... Сигнал утерян]

Метка не исчезла, но она зависла. Теперь она постоянно дергалась, мигала, менялась, словно постоянно перенастраиваемая частота радио приемника. Для преследователей это будет выглядеть так, словно маяк попал в зону магической аномалии или просто сломался. Сбой оборудования.

Кай выдохнул, стряхивая серую пыль с ладони.

— Минус одна проблема, — прошептал он.

— Ты что-то сказал? — Гаррик приоткрыл один глаз.

— Говорю, дождь будет, — соврал Кай, глядя на тяжелое небо. — Колено ноет.

* * *

Следующие пять дней слились в одну серую полосу выживания.

Они шли через Дрожащие Границы. Ландшафт здесь менялся с пугающей непредсказуемостью. Утром дорога могла идти через вековой лес, к обеду вывести на выжженное плато с дымящимися гейзерами, а к вечеру упереться в болото, которого не было на картах неделю назад.

Нападения были. Дважды на них выходили стаи клыкастых волков, а один раз с неба упала какая-то птица. Но это были дикие монстры, не убийцы Гильдии. Маяк молчал.

Кай работал. Он стал тенью арьергарда. Его [Громовой Импульс] отлично показал себя против волков — один удар отшвыривал тварь, сбивая ей прыжок, давая арбалетчикам секунды на выстрел. Он больше не скрывал, что умеет чуть больше, чем обычный новичок, но и все козыри из рукава не доставал.

Хафтар смотрел на него все с большим уважением, но держал дистанцию. Серые плащи делали вид, что игнорировали его, что было лучшей похвалой его действиям.

На пятый день, ближе к вечеру, лес вдруг расступился.

Дорога, до этого извивавшаяся прихотливыми зигзагами, наконец, смирила свой нрав, выпрямилась в широкую белую ленту и плавно устремилась вверх. За последним крутым поворотом путники взошли на гребень холма, и столица предстала перед ними во всем своем величии.

Однако сам Кай разглядел ее не сразу. Сначала это был лишь золотистый отсвет на низких свинцовых тучах, будто гигантская свеча, зажженная у края мира. Но когда караван выбрался из лесистых холмов на широкий тракт, вымощенный базальтовыми плитами, дыхание у него перехватило.

Рифтгард не просто стоял на равнине. Он вырастал из нее, как каменный цветок, высеченный рукой безумного и гениального садовника. Город был выстроен по строгому, почти гипнотизирующему кругу, расходящемуся от центра широкими кольцами бульваров и узкими улочками-спицами. Но это была не плоская геометрия. Это был ярусный пирог, амфитеатр, обращенный к своему центру – и к тому, что находилось в нем.

В самом сердце, на искусственном холме, вздымался к небу Дворец. Он не стремился ввысь острым шпилем, нет. Он был монолитен, приземист и прочен, словно гигантский щит, брошенный на землю чтобы придавить саму бездну. Его стены из белоснежного камня казались слепыми, лишь кое-где прорезанные узкими бойницами. Сверкающая золотая крыша, больше похожая на склоненную чашу весов, отражала тусклый свет, словно напоминая: здесь взвешивают судьбы. От него исходила почти физическая аура власти, порядка и незыблемости. Система, воплощенная в камне.

Именно вокруг этого центра и вращалась вся жизнь города, замыкаясь в концентрические кольца, каждое – со своим статусом, запахом и звуком. Ближе всего ко дворцу, в первом, самом престижном кольце, стояли башни гильдий. Они были разными, но их объединяло одно – каждая была манифестом, заявлением о силе и влиянии.

Башня Кристаллографов напоминала гигантский, идеально ограненный кристалл кварца. Ее грани, даже в пасмурный день, переливались всеми цветами радуги, отливая холодным внутренним светом. Вокруг нее витал едва уловимый гул – звук работающих гравировочных машин и вибрация контуров, вписанных в камень.

Цитадель Стражей была полной ей противоположностью. Суровая, квадратная крепость из черного базальта, лишенная каких-либо излишеств. На ее стенах, отполированных ветрами до зеркального блеска, день и ночь дежурили часовые в сияющих латах. От нее веяло холодом стали, дисциплиной и несгибаемой волей.

Храм Порядка ослеплял своей стерильной белизной. Высокий и аскетичный, он был увит цепями из серебристого металла, на которых мерцали руны. Эти цепи не стягивали здание, а скорее опоясывали его, словно символизируя незыблемые законы Системы. Рядом с ним невольно хотелось говорить тише и выпрямить спину.

Дом Охотников был похож на гигантское гнездо, свитое из древних, почерневших балок и перевитых металлических жил. Он казался слегка неотесанным, диковатым, но в этой грубой силе была своя эстетика. С его открытых галерей доносились гортанные крики, смех и звон монет – здесь кипела жизнь.

Сад Алхимиков и вовсе был живым существом – огромная, причудливо изогнутая башня, увитая фиолетовыми и багровыми лианами, с которых капала роса, отливающая металлом. Извилистые стеклянные трубки оплетали ее, как сосуды, по которым пульсировали разноцветные жидкости.

Далее шли кольца знати, зажиточных торговцев, ремесленников, и, наконец, на самой окраине, прижавшись к исполинской стене, опоясывающей весь город, ютился Пояс Бродяг – лабиринт узких, грязных улочек.

Кай стоял на гребне холма, глядя на этот грандиозный круговорот жизни.

Глава 8

Караван наконец достиг подножия холма, и стены Рифтгарда встали перед ними — не как грандиозная декорация, а как живая плоть города: массивные, древние, умудрённые веками осад и эфирных бурь.

Они не назывались Вратами и не имели поэтических имён вроде Железного Зева или Ворот Судьбы. Их просто звали Стеной. А те, кто проходил под нею впервые — называли её глоткой.

Серый базальт был вытесан так плотно, что меж камнями не пролезло бы даже лезвие ножа. Каждый блок — размером с телегу — нес на себе тускло мерцающие глифы: не просто руны, а многоуровневые цепи эфирных контуров. Кай вложил в сканирующий взгляд ману и увидел три слоя контура: базовый — против физического проникновения, средний — против магических аномалий, и внешний — сканирующий прибывающих.

У ворот стояли двое стражников — не для отражения атак (в Рифтгарде наивно было бы верить в это), а как точка входа в город. В массивных латах, внутри которых пульсировали ровные вспышки заряженных заклинаний.

Герб на груди — щит, расколотый молнией. Напоминание о принадлежности гильдии.

— Гильдия Стражей, — тихо прогудел Гаррик, не глядя на Кая, но чувствуя, как тот замирает. — Не паникуй, пока они смотрят. А то запишут в список подозрительных, придется проходить дополнительные проверки. Если же не пройдешь… — он коротко кашлянул, будто сплёвывая что-то ядовитое. — Там уже можешь и не вернуться.

Серые плащи подъехали первыми. Виктор не стал даже доставать документы. Просто снял перчатку, выставил руку. На среднем пальце сверкнул перстень: серебряный обод, в центре — капля чёрного кристалла, в котором медленно вращалась искра.

Стражники мгновенно отступили. Один даже поклонился — не в пояс, нет, но головой — с жёсткой, почти автоматической формой уважения.

Хафтар, ехавший впереди, не выдержал. Сплюнул на гравий у обочины, в трещину между плитами.

— Щенки от Короны, — бросил он, не поворачивая лица. — Не лают. Лишь показывают клыки, когда хозяин моргнёт.

— А если не моргнёт? — спросил кто-то из отряда.

— Тогда они всё равно кусают. Просто делают это красиво.

Караван двинулся. Ворота раздвинули изнутри, без скрипа, без рёва механизмов. Словно сама Стена решила: пропустить их.

Кай шел последним, едва они прошли ворота, как город сразу навалился на него всем телом: гул голосов, стук копыт по базальту, скрип телег, крики разносчиков.

Запах. Жирный, насыщенный: жареное мясо с дымком можжевельника, пот, старая кровь (с рынка мясников). Где-то рядом разносчик кричал, перекрывая скрип телеги:

— Горячие пирожки с курицей и луком! Пикантный вкус от заправки из крови сладкоежек, свежая, только доставили.

— Кристаллы связи! Усиленные! Гарантия от помех! — вопил другой, потряхивая связкой переливающихся призм.

— Карты! Обычные — от двух серебряных! Редкие — только по записи! Сегодня цена снижена, не упусти шанс!

Кай остановился в растерянности. В лесу, в Оплоте, даже на дороге — время шло медленно. Здесь же оно мчалось, как скаковая лошадь, и он растерялся.

Хафтар спешился, снял кошель с пояса — кожаный, потрёпанный, но с серебряной застёжкой в форме головы какого-то монстра.

— Твоя доля. — Он кинул мешочек Гаррику. Тот поймал его на лету, веско хлопнув ладонью по дну — проверяя.

— Двести двадцать. Плюс десять за варана. Плюс десять — за Взломщика. Все так?

— Да, — хмыкнул арбалетчик, спрятал кошель под куртку. Потом подошёл к Каю и по-дружески ударил по его плечу.

— Не сдохни в первый же день, парень.

Он замолчал. Потом, уже тише, почти шёпотом, добавил:

— И не верь тем, кто скажет, что в Рифтгарде можно жить. Здесь можно выживать. Цены высокие, работу найти сложно. Советую присмотреть гильдию и идти сразу туда. Так больше шансов остаться при своих. Хотя бы крышу над головой дадут.

Развернулся и ушёл. Без оглядки.

Серые плащи исчезли — будто их и не было. Один миг — и двое людей в капюшонах растворились в потоке прохожих, как капли дождя в реке. Ни шага в сторону, ни лишнего жеста.

Хафтар тем временем расплатился со всеми и тоже покинул его. Кай остался один.

Посреди площади Пыльного Кольца — первого круга торговли, самого хаотичного, самого шумного. Здесь не было ни бронзовых фонтанов, ни вымощенных мозаикой тротуаров. Только базальтовые плиты, покрытые толстым слоем грязи, пыли и чего-то тёмного, что не отмывалось уже годами.

Мешок за спиной — впивался в лопатки. Меч на боку — тянул вниз. А город продолжал жить своей бешенной жизнью.

Там — кузнец бил молотом по наковальне, и каждый удар сопровождался вспышкой синего света.

Там — торговец зелий, с желто-зеленым лицом от испарений трав во время варки, торговался с женщиной в серой мантии:

— Живой корень — не растёт в бочке, госпожа. Он растёт в плоти. Вам нужен жертвенный экземпляр или домашний?

Он ушел с площади, свернув в узкий проулок между лавкой кожевника и ларьком с поношенными доспехами и остановился в тени массивного здания, похожего на старинный склад.

Охотники. Гильдия, — проанализировал он. Задача — интеграция. Получить информацию. Бронн дал совет, который кажется логичным. Я в чужом мире, без связей, с уникальным, но опасным набором карт. Любой путь, требующий меньше риска и дающий больше знаний, предпочтителен.

Он знал свои слабые места: мало информации о мире, картах и Системе в целом, и, что самое главное, его невысокий уровень. Он мог справиться с отдельным противником благодаря стратегии и обману, но столкновение с группой или высокоуровневым бойцом было бы катастрофой.

Бронн говорил четко: Иди в Гильдию Охотников. Покажи письмо. Там тебя не кинут, если будешь полезен — оставят и обучат.

Кай достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист плотной бумаги. Печать Бронна до сих пор была целой. Он провел пальцем по воску. Старик верил в него. Это обязывало.

Он спросил дорогу у разносчика пирожков. Тот ткнул пальцем в сторону третьего кольца: Дом Охотников, не пропустишь — воняет кровью и спиртом за версту.

И правда — не пропустил.

Когда он подошел, Дом Охотников оказался именно таким, как он слышал: громадное, неряшливо свитое гнездо. Он был сложен из древних, почерневших от времени балок и металлических жил, которые, казалось, держали его вместе не столько конструктивно, сколько магически. Здание словно дышало. Из открытых галерей на втором этаже доносился оглушительный смех, звон монет и гортанные крики — здесь кипела жизнь, без прикрас и напускного пафоса.

Войдя внутрь, Кай сразу почувствовал плотный, тяжелый запах: пот, кожа, металл и немного дешевого алкоголя. В отличие от других гильдий, это место было царством беспорядка и грубой силы.

Большой, гулкий зал был увит деревянными балками. Справа располагалась длинная стойка из темного, потертого дерева, за которой стояло несколько людей, принимающих отчеты. Слева висела огромная, увешанная пергаментом доска объявлений, где пестрели задания разной степени опасности. Группы охотников сидели за массивными столами, некоторые играли в кости, другие чистили оружие, третьи, склонившись над картами, шепотом обсуждали тактику.

В углу стояла стойка. За ней девушка лет двадцати пяти, рыжая, с веснушками. На груди — значок гильдии, бронзовая кайма. Ученица, судя по всему. Она что-то писала в толстую книгу, не поднимая глаз. Кай решил обратиться к ней. Она была одета в простую, но чистую форму Гильдии — темно-зеленый жилет поверх белой блузы. На поясе у нее висела крошечная, явно не боевая карта.

[Идентификация: Клерк Гильдии, Илия] [Уровень: 3] [Здоровье: 14/14] [Активные карты 1/1] [Мана: 7/7] [Навык: Точность Расчетов]

— Добрый день, — голос Кая был ровным, без напряжения.

Девушка подняла на него светло-карие глаза.

— Вам помочь? — она оперлась локтями о стойку.

— Я хотел бы вступить в Гильдию. У меня есть рекомендация от Бронна, — Кай осторожно положил на стойку сложенный вчетверо, заламинированный клочок пергамента с печатью трактирщика.

Девушка подняла бровь, быстро пробежав глазами текст.

— Бронн? Простите, не припомню такого имени в наших регистрах. Рекомендации обычно идут от мастеров или хотя бы Адептов, — Она слегка нахмурилась. — Подождите. Я спрошу Мастера, но не обещаю. Пока что... я должна проверить ваш уровень. Правило Гильдии: Новичок должен быть способен хотя бы защитить себя от самой простой опасности.

Она повернулась к залу и окликнула:

— Эй, Марк! Удели пару минут! Тут у нас новичок на вступление. Нужно проверить основу. Не забудь, три обычные карты. Не смей использовать что-то убойное.

От одного из столов поднялся крепкий мужчина в поношенной кожаной броне, с тяжелым двуручным молотом за спиной. Фыркнув на замечание Илии, перебрав колоду, достал три карты и направился в их сторону.

[Идентификация: Марк] [Уровень: 12] [Здоровье: 86/86] [Активные карты 3/3] [Мана: 16/16] [Карты: Могучий Удар, Каменная Кожа, Рывок Зверя]

Двенадцатый уровень. Больше моего в два раза. Проверка. Не бой насмерть. Он будет использовать только базовые карты, чтобы не убить меня. Но мне нужно показать не силу, а потенциал. Стратегический потенциал. Это моя единственная надежда.

При приближении Кай смог его лучше рассмотреть: высокий, жилистый, лет тридцати пяти-сорока. Борода с начавшей пробиваться сединой, глаза — как у волка, который уже всё видел. Он подошел не спеша, оценивающе оглядел Кая с ног до головы.

— Пошли, новичок. Задний двор. Не задерживайся, у меня пиво стынет, — пробурчал Марк, направляясь к боковой двери.

Они вышли на небольшую, окруженную высоким каменным забором площадку. В центре — утрамбованная земля, тренировочная арена. Кай и Марк заняли позиции друг напротив друга.

Девушка-клерк заняла место у забора, держа в руке небольшой кристалл для записи результатов.

— По правилам, новичку можно использовать любые карты и навыки из своего арсенала, — монотонно произнесла она. — Цель — вывести противника из строя или вынудить к сдаче. Марк, тебе как уже говорила три карты обычного ранга, чтобы не дай бог не убить новичка и помни - не увлекайся.

Марк лишь усмехнулся. Отставил свой молот и медленно вытащил из-за пояса нож.

— Я даже не буду использовать свое основное оружие, чтобы дать тебе фору. Покажи все, что умеешь.

Кай кивнул. Внутренне он уже просчитывал возможные комбинации.

Марк усмехнулся.

— Начали.

Он рванул вперед — быстро, но предсказуемо. В руке сверкнул нож, покрытый зеленым свечением. Кай не стал отступать. Он шагнул навстречу, активируя [Живые Путы +5].

Корни вырвались из-под земли точно под ноги Марку — тот прыгнул, но поздно. Корни обвили лодыжки, рывком. 3.5 секунды. Этого хватит.

Кай метнул в бедро [Дротик Охотника +6]. Попал. Отравление активировано.

Марк рыкнул, рванулся — корни хрустели, но держали и наносили урон. Он задействовал могучий удар и корни порвались, словно хлипкие нитки. Но яд уже работал. Движение замедлилось на долю секунды. Этой доли хватило.

Кай подбежав ударил Марку точно в солнечное сплетение. Тот охнул, согнулся — и тут же получил коленом в лицо. Хруст носа. Кровь брызнула.

Марк быстро отступил, вытирая лицо рукавом. Глаза его изменились — теперь в них было уважение. Игры закончились, охотник решил взяться за него всерьез.

— Хорош, — прорычал он. — А теперь по-настоящему.

Он вскинул руку.

[Идентификация: Звериный Рывок].

Марк превратился в размытый силуэт, прыгнул прямо на Кая. Тот не успел увернуться. Успел, лишь, активировать [Костяную Броню +5].

Быстрая серия ударов пришлась в грудь. Костяные пластины взорвались, поглотив часть урона, но инерция швырнула Кая назад. Он пролетел три метра, врезался спиной в забор. Воздух выбило из легких. Боль была такая, что потемнело в глазах.

[ЗДОРОВЬЕ: 11/23]

Но он встал. Марк стоял, тяжело дыша. Кровь капала с подбородка.

— Сдаешься? — спросил он.

Кай сплюнул кровью.

— Нет.

Марк одобрительно оскалился.

— Тогда пора с тобой заканчивать.

Марк сгруппировался для решающего броска. Вся предыдущая схватка — это была подготовка Кая для одного единственного удара. Ослепление болью, ядом, серией унизительных ударов. Чтобы противник забыл об осторожности и ударил со всей мощи. Чтобы он подошел вплотную.

Марк снова использовал рывок зверя. Его кулак, в перчатке с металлическими вставками, со свистом рассекал воздух, целясь прямо в голову Кая.

И тут Кай активировал карту.

Он не стал уворачиваться. Раздался оглушительный хлопок, словно лопнула огромная шина. Волна сжатого воздуха, заряженная сизой статикой, вырвалась навстречу противнику.

В момент контакта с его наручом разряды в грозовом импульсе превратились в ослепительную паутину молний. Воздух треснул, и запах озона ударил в нос.

[Эффект: При контакте с металлом разряд усиливается: +2 к урону.]

Звериное рычание Марка превратилось в хриплый стон. Электрический разряд прошел через сталь прямо в его тело, причиняя адскую боль и парализуя мышцы. Импульс отбросил его на несколько метров. Он перевернулся в воздухе и тяжело рухнул на землю, покатившись по пыльному грунту.

Оглушенный, обожженный изнутри разрядом, с дымящимися наручами, Марк попытался подняться на одно колено. Но его тело его не слушалось. Мускулы сводило судорогой, в глазах плясали черные пятна. Он был абсолютно беззащитен.

— Ка... м... — попытался он что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип.

Илия не став ждать продолжения досрочно завершила бой. Кто-то из зрителей использовал на Марке магию лечения. Параллельно с этим, лечебный свет коснулся и Кая.

— Да этот щенок меня сделал! — прогремел Марк, едва раны на нем затянулись и расхохотался. — Молодец!

Он подошел, хлопнул Кая по плечу так, что тот чуть не упал снова.

— Прошел, — сказал он. — Добро пожаловать в гильдию, новичок.

Он все еще чувствовал, как по мышцам пробегает остаточная дрожь от электрического разряда и адреналина. Магическое лечение, наложенное кем-то из зрителей, убрало боль и затянуло раны, но фантомное ощущение удара в грудь все еще сидело в памяти.

Кай вытер остатки крови с губ и улыбнулся ему в ответ. В этот момент к нему подошла Илия.

— Впечатляет, — сухо произнесла она, хотя в её светло-карих глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. — Нестандартно, но эффективно. По критериям гильдии ты проходишь.

Она сделала паузу, поправляя перо за ухом.

— Однако, не спеши праздновать. Я всего лишь клерк. Я фиксирую факт победы и вношу данные в реестр. Чтобы стать полноправным членом Гильдии Охотников и получить доступ к контрактам, нужно одобрение Мастера.

— И когда я смогу его увидеть? — спросил Кай, поправляя перевязь с мечом.

— Когда у него будет свободное время, — пожала плечами Илия, возвращаясь к своему профессионально-скучающему тону. — Мастер сейчас на совещании, освободится через час. Жди в гильдии. Если уйдешь — заявка аннулируется и проходить испытание на вступление придется еще раз.

Кай кивнул. Бюрократия была одинакова во всех мирах, будь то офисные небоскребы его прошлого или магические цитадели Этельгарда. Правила созданы для того, чтобы отсеивать нетерпеливых.

— Эй, новичок! — тяжелая рука опустилась ему на плечо.

Кай не дернулся, хотя инстинкты взвыли. Это был Марк. Ветеран уже успел умыться, смыв копоть и кровь, но его кожаная броня все еще пахла озоном.

— Не кисни, — усмехнулся здоровяк, заметив настороженный взгляд Кая. — Я не из тех, кто точит нож за спиной из-за проигрыша. Ты меня уделал. Тот трюк с проводником, — он покачал головой, словно все еще не верил в произошедшее. — Я чувствовал себя куском мяса на сковородке. Давно меня так новички не прикладывали.

— Это была импровизация, — уклончиво ответил Кай.

— Хорошая импровизация стоит десятка заученных схем, — веско заметил Марк. — Идем. Пока ждешь Мастера, глотка пересохнет. Я угощаю.

Кай на секунду задумался. Отказ мог обидеть ветерана, а ему стоило налаживать связи. Марк — это источник информации. Он знает внутреннюю кухню, знает людей, знает местные расклады.

— Не откажусь, — кивнул Кай. — Только если это не местная бормотуха, мне еще на прием к мастеру.

Марк раскатисто расхохотался, пугая стайку новичков у входа.

— О, наш человек: сначала дело, потом пьянка! Идем.

Глава 9

Они вернулись в главный зал. Шум здесь стоял невообразимый, но теперь Кай воспринимал его иначе. Это был не хаос, а рабочая атмосфера. Звон кружек, шелест карт, споры о ценах на ресурсы — пульс гильдии.

Марк уверенно лавировал между столами, направляясь в дальний угол, где тени были гуще, а шум — тише. Там, за массивным дубовым столом, сидела одинокая фигура.

Девушка. На вид около двадцати пяти лет. Светло-рыжие волосы, коротко стриженные сзади, спереди — неровными прядями, будто их подрезали ножом по настроению. Молодое лицо, с яркими зелеными глазами. На виске — тонкий шрам, почти невидимый, если не знать, где смотреть. Идёт от линии роста волос к скуле — след от косого удара лезвием.

Перед ней стояла нетронутая кружка с темным элем, но смотрела она не в нее, а куда-то сквозь столешницу, в одну точку. Её пальцы, тонкие и нервные, бессознательно перебирали край потертой карты, лежащей рубашкой вверх.

Кай привычно активировал зрение, вливая кроху маны в глаза.

[Идентификация: Елена] [Уровень: 11] [Здоровье: 74/74] [Мана: 15/15]

Одиннадцатый уровень. Почти как Марк. Серьезный боец. Но аура вокруг неё была серой, рваной, словно пробитой невидимыми иглами. Такое он видел впервые. Влив в глаза дополнительно ману, Кай запустил усиленное сканирование.

[Специализация: Стрелок-следопыт / Яды] [Статус: Глубокая меланхолия (Внимание и реакция снижены на 15%)]

— Елена, — негромко позвал Марк, подходя к столу.

Женщина вздрогнула, словно просыпаясь от тяжелого сна. Она подняла голову. Лицо у неё было красивым, с резкими, с хищными чертами, но глаза... В них плескалась глубокая усталость. Это был взгляд человека, который видел, как рушится его мир, и не смог ничего сделать.

— Марк? — её голос был хриплым. — Ты быстро. Я думала, ты будешь гонять новичка еще полчаса.

— Этот новичок сам кого хочешь загоняет, — хмыкнул Марк, с грохотом отодвигая стул и жестом приглашая Кая сесть. — Знакомься, Елена. Это Кай. Тот самый парень, который только что поджарил меня моим же наручем. Кай, это Елена. Лучший глаз в нашей Гильдии. Если она говорит, что в кустах сидит тварь — значит, она там сидит, даже если сама тварь об этом еще не знает.

Елена скользнула по Каю равнодушным взглядом.

— Поздравляю с победой, — безжизненно произнесла она. — Надеюсь, ты здесь надолго не задержишься. В этом городе герои долго не живут.

— Я не герой, — ответил Кай, садясь, напротив. Он чувствовал напряжение, висящее между этими двумя. Не просто грусть, а скорее траур. — Я просто хочу выжить.

Подошла разносчица, с грохотом поставила перед ними три кружки. Марк сделал большой глоток, вытирая пену с усов.

— Не обращай внимания, Кай. У нас... сложный период.

— Я заметил, — осторожно сказал Кай, беря свою кружку, увидев пиво он обратился к официантке. — А можно чай?

— Конечно, — без обиды кивнула она и потянулась забрать его кружку. Но ее остановил Марк.

— Оставь, милая. Я допью. Сегодня настроение такое, что нужно нажраться.

Марк помрачнел. Он сжал кружку так, что дерево жалобно скрипнуло. Елена отвернулась к стене. А на невысказанный вопрос Кая, ответил охотник.

— Понимаешь, мы с Еленой в одной команде. — Глухо начал Марк. — Нас было четверо. Не самая известная группа, но дело свое знали. Я держал удар, Елена снимала цели издалека, был еще Торин — наш маг поддержки, и Гард — второй боец топором.

Он замолчал, глядя в пиво, как в зеркало прошлого.

— Неделю назад мы взяли контракт. В Дрожащих Границах открылась новая зона. Разведка доложила, что там видели гнездо Кристальных Пауков. Редкая добыча, дорогие ингредиенты. Мы думали, что справимся, получим хорошие деньги. Обычная зачистка.

Кай молчал, слушая. Он впитывал каждое слово. История неудач часто учит большему, чем история побед.

— Разведка ошиблась? — предположил он.

— Хуже, — подала голос Елена. Она наконец повернулась к ним, и в её глазах вспыхнул злой огонек. — Разведка не ошиблась с местом. Они ошиблись с оценкой монстров. Это были не просто пауки. Там была Королева. Элитный монстр двадцатого уровня с картой Зеркальный панцирь.

Кай мысленно присвистнул. Двадцатый уровень. Для группы одиннадцатых-четырнадцатых уровней это смертный приговор. Он тут же вспомнил свое фиаско в Оплоте. При мысли о нем, Кай инстинктивно потрогал ухо.

— Магия Торина отразилась от её панциря и ударила по нам же, — продолжил Марк, его голос стал тяжелым, как могильная плита. — Ударил то он пламенем, при этом редкой картой. Отдачу получил тем же. Его практически сожгло заживо. Лишь чудом он остался в живых, но потерял сознание. Гард бросился вперед, чтобы дать нам время вынести Торина и уйти. Его просто разорвали. Мы даже тело не смогли с собой забрать.

— А Торин? — тихо спросил Кай.

— Жив. Если это можно так назвать, — Елена сжала кулаки так, что побелели костяшки. — Лекари говорят, ему нужен год полного покоя, чтобы просто встать с кровати. И дорогие зелья, на которые у нас теперь нет денег, потому что контракт провален, а неустойка сожрала все сбережения. Ранг команды точно опустят, поэтому хлебных заказов ближайшее время не видать.

Теперь картина сложилась полностью. Перед ним сидели обломки некогда слаженного механизма. Танк без прикрытия, Стрелок без цели. Денег нет, состав разбит, мораль на нуле.

— Мне жаль, — сказал Кай. Это была не вежливость, а констатация факта. Потерять карту — обидно. Потерять людей, к которым привык, с которыми сработался — это потеря части собственной силы.

— Жалость нам не поможет, — резко отрезала Елена. — Нам нужен боец. И маг. Нам нужно закрыть долги и оплатить лечение Торина. Но брать некого: новых учеников в гильдии почти нет, да и были бы — никто не захочет идти в группу с клеймом неудачников, да еще и на наших условиях — отдавать половину доли на лекарства овощу.

Марк тяжело вздохнул и посмотрел на Кая. В его взгляде не было просьбы, скорее — оценка.

— Ты хорошо себя показал, мыслишь стратегически во время боя. Что планируешь делать в гильдии?

Кай понял, к чему идет разговор.

— Вы предлагаете мне место?

— Пока еще рано про это говорить. Когда из новичка перерастешь в ранг ученика, тогда поговорим. Но да, на будущее я предлагаю тебе шанс, — поправил Марк. — У нас есть репутация, пусть и подмоченная. У нас есть доступ к контрактам среднего ранга, до которых тебе, будет тяжело самому добраться. К тому же, мы знаем этот мир, слабости большинства монстров. А ты знаешь, с какой стороны браться за меч, и у тебя есть мозги. Пока нам этого достаточно.

— Откуда ты кстати к нам пожаловал? — продолжил Марк. — Урон у твоих карт что надо.

— Я из Оплота, — ответил Кай, выбирая полуправду. — Учился у старого мастера, который верил, что хитрость важнее грубой силы. А карты... — он постучал пальцем по поясу. — Трофеи. Я удачлив.

— Удача заканчивается там, где начинается сухая статистика выживания, — буркнула Елена, но агрессии в её голосе стало меньше.

— А что значит новичок, ученик? Это разве не одно и то же? — решил сменить тему Кай и задал давно мучающий его вопрос.

— Здесь всё завязано на рангах, парень. Гильдия — это не просто кабак с доской объявлений. Это, считай, королевство в королевстве. Ты сейчас — пустое место. Даже не ноль.

Он указал пальцем на группу молодых ребят у входа, которые с жадностью разглядывали висящие на стене трофеи — голову виверны и треснувший панцирь краба-камнееда.

— Видишь их? Это Новички. Самый низкий уровень.

— Чтобы стать одним из них, нужен базовый набор — минимум три карты обычного уровня, прохождение испытания боем, как было у тебя, — начал перечислять Марк, загибая толстые пальцы. — Ну и присяга, само собой. Тебе дадут наставника на первые три миссии, место в общем доме, считай, что казарма и доступ в тренировочный зал. Но есть нюанс...

— Какой? — Кай уже догадывался, что ответ ему не понравится.

— Восемьдесят процентов, — жестко отрезала Елена. — Гильдия забирает восемьдесят процентов твоей добычи.

Кай сохранил лицо бесстрастным, но внутри него все сжалось. Четыре пятых. Это был грабеж. Если он найдет карту стоимостью в сотню золотых, восемьдесят уйдет этим бюрократам? На обычных картах он сможет зарабатывать себе максимум на хлеб. Неэффективно, — холодным рассудком отметил он. — При таком раскладе риск не окупает себя. Возможно, решение вступить сюда было ошибочным.

— Жестко, — вслух произнес он.

— Справедливо, — пожал плечами Марк. — Тебя учат, тебя прикрывают. Хочешь большего — расти. Следующая ступень — Ученик. Это уже серьезнее. Пятый уровень и выше, пять карт в колоде, пять успешных охот на монстров. Тогда тебе выдадут герб гильдии с железной каймой, как отличительный знак. Налог падает до шестидесяти процентов. Появляется доступ к ресурсам гильдии. Далее Адепт.

Марк гордо постучал по своему значку. Бронза на его значке тускло блеснула в свете масляных ламп.

— Уровень десять плюс, набор карт включает хотя бы одну редкую карту. Налог падает до тридцати процентов. Возможность покупать карты и ресурсы в Гильдии по скидке 10% от продажной стоимости. При этом существует строгий запрет на спекуляции, это я тебя на будущее предупреждаю. Плюс голос в Совете и задания пожирнее.

— Десять процентов скидки на покупку карт? — уточнил Кай. Это меняло дело. Экономия на расходниках и покупка карт-основ для синтеза могла стать его главным преимуществом. — А кто стоит на вершине?

Марк понизил голос, словно говоря о богах.

— До вершины еще далеко, парень. После Адептов идет Элита и между ними самый большой разрыв. Большинство не может его преодолеть. Серебряная кайма. Двадцатый уровень минимум и три уникальные карты. Эти ребята... они заходят в такие норы, куда мы даже смотреть боимся. Скидка двадцать процентов на все ресурсы гильдии, а также открывается доступ к секретным архивам. Налог всего одна десятая с добычи.

— Практически на вершине находятся Великие Мастера, — добавила Елена с ноткой благоговения. — Золотая кайма. Тридцатый уровень. Свои поместья, личные отряды, полный доступ к хранилищу. Гильдия берет с них смешные три процента, просто как дань уважения. Но таких на весь континент — несколько десятков наберется максимум. Они обычно несут службу в качестве посланников в гильдейских домах иных городов.

— Есть еще Гильдмастер. — Добавил Марк. — Он единственный для гильдии во всей империи. Избирается раз в год, либо после принудительного смещения большинством голосов совета или смерти предыдущего. Если на ком-то увидишь гильдейский герб с алмазной каймой, знай, перед тобой Гильдмастер.

Кай откинулся на спинку стула. В голове щелкали шестеренки невидимого механизма. Новичок — рабство. Ученик — терпимо. Адепт — вот его первая реальная цель. Скидки и доступ к рынку карт. Ему нужен материал для экспериментов.

Чтобы стать Адептом, мне нужно показать десятый уровень и редкую карту, — размышлял он. — Уровень можно поднять постоянными вылазками на сильных монстров. Карту нужно заранее подготовить: узнать, как можно получить или за сколько купить, хотя бы самую дешевую. Цель ясна, и она вполне досягаема. Придется играть по их правилам. Пока что.

В этот момент над столом, словно по команде, раздался звонкий, усиленный магией голос Илии:

— Кай! Мастер готов принять тебя.

Кай встал, допивая остатки чая.

— Кажется, пора официально стать охотником. Спасибо за полезную информацию, — кивнул он Марку и Елене.

Он развернулся и пошел к лестнице на второй этаж, чувствуя спиной два внимательных взгляда. Кай поднялся по скрипучей деревянной лестнице, ведущей на второй этаж гильдии. Ступени под ногами прогибались под его весом, словно старые кости, которые еще помнили времена, когда город только начинал строиться.

Второй этаж гильдии встретил Кая тишиной. Густой, почти осязаемой, она отсекла гомон общего зала, стоило лишь переступить порог.

Илия провела его по коридору, устланному ковровой дорожкой, глушившей шаги, и остановилась перед массивной дверью из темного дуба, с ручкой в форме волчьей головы.

— Мастер ждет, — коротко бросила она и, не дожидаясь ответа, исчезла в боковом проходе.

Кай кивнул и постучал. Глухой голос разрешил войти.

Внутри его встретил заставленный кабинет. Стены скрывались за стеллажами, забитыми свитками и тубусами, а свободные места занимали трофеи. Череп твари с четырьмя глазницами, переливающиеся чешуйки размером с щит, стойка с оружием, от которого веяло холодом.

За широким столом, заваленным картами местности, сидел мужчина. Он не поднял головы, продолжая водить пером по пергаменту.

Кай, не теряя времени, прищурился, активируя зрение. Мир дрогнул, распадаясь на слои информации.

[Идентификация: Торн «Железный Хват»] [Уровень: 38]

Тридцать восьмой уровень. Для Кая такие цифры казались чем-то сродни божественному проявлению, это самый высокий уровень, что он встречал до этого. От осознания могущества человека перед ним по спине пробежал холодок. Если тот захочет его убить, Каю не помогут ни хитрость, ни скорость. Разница в силе была не просто большой — она была непреодолимой пропастью.

— Садись. — Его голос был глубоким и спокойным, но в нем чувствовалась сила.

Он наконец отложил перо и поднял взгляд. Торн «Железный Хват» был широкоплечим мужчиной чуть за сорок, с удивительно аккуратной причёской — волосы зачёсаны назад и зафиксированы простым кожаным шнурком, будто он только что вышел из лавки цирюльника, а не сидел весь день в кабинете, где решаются глобальные вопросы для всей гильдии.

Торн взял со стола распечатанный конверт. Знакомая бумага. Письмо Бронна.

— Старый ворчун Бронн, — произнес глава отделения, вертя письмо в узловатых пальцах. — Я думал, он давно сгнил в какой-нибудь канаве или спился. А он, оказывается, открыл таверну.

Кай молчал, сохраняя бесстрастное выражение лица. В этом кабинете слова стоили дорого.

— Мы пересекались с ним давно, можно сказать в прошлой жизни, — продолжил Торн, словно не ожидая ответа. — До того, как он решил поиграть в героя и пожертвовал собой ради отряда. Глупо. Но благородно. Я знаю его почерк, и я знаю его характер. Бронн никому не доверяет. Если он пишет, что парень с пятым уровнем стоит моего времени — значит, в этом что-то есть.

Торн бросил письмо на стол и откинулся в кресле. Дерево жалобно скрипнуло под тяжестью его тела.

— Обычно я отправляю таких, как ты, чистить подвалы от крыс-переростков. Статус «Новичок». Восемьдесят процентов налога. Год на побегушках, пока не докажешь, что не сдохнешь в первой же серьезной вылазке и не подставишь своих напарников.

Кай едва заметно напрягся. Восемьдесят процентов. Марк не шутил. Это была бы не работа, а рабство.

— Но здесь, — Торн постучал пальцем по письму, — сказано, что ты в одиночку завалил элитного монстра в лесу. И что у тебя полный набор карт, для следующего ранга. Бронн утверждает, что ты мыслишь не как простой мужик с вилами, а именно как охотник.

Глава отделения выдвинул ящик стола и достал небольшой предмет. Металл звякнул о столешницу.

— Я не люблю бюрократию, парень. Мне нужны бойцы, а не мясо. У нас дефицит толковых людей — одни сгорают, другие трусят, третьи умирают. Поэтому мы пропустим формальности.

Он толкнул предмет через стол.

— Никаких «Новичков». Судя по письму, ты его давно перерос. Будешь зачислен сразу в ранг «Ученик». Налог шестьдесят процентов. Доступ к библиотеке первого уровня – там сможешь найти основные сведения о тварях до 10 уровня. И право брать контракты, где платят серебром, а не пустыми обещаниями.

Кай взял предмет в руки. Это была железная брошь. Тяжелая, холодная, сделанная с пугающей детализацией.

Герб представлял собой «Стальной Трилистник». Три длинных, бритвенно-острых шипа расходились из единого центра под идеальными углами, образуя хищную симметрию. Они напоминали не то наконечники копий, не то клыки неведомого зверя. В самом центре, между шипами, был инкрустирован стилизованный глаз с вертикальным зрачком из черного камня.

Кай провел пальцем по острию одного из шипов. Даже на значке они были достаточно острыми, чтобы пустить кровь.

— Догадываешься, какой смысл несет эмблема? — спросил Торн, наблюдая за ним.

Когда он говорил, то смотрел прямо и спокойно, но пальцы правой руки при этом медленно сжимались и разжимались на подлокотнике кресла — будто до сих пор проверял, выдержит ли дерево ту силу, за которую ему и дали прозвище.

— Охота, — предположил Кай, не поднимая глаз.

— Близко, но нет. Три шипа — это капкан. Мы окружаем, мы загоняем, мы ударяем с трех сторон. Глаз — это бдительность. Ты должен видеть то, чего не видят другие. Видеть суть, видеть слабость. Новичок смотрит на монстра и видит гору мяса. Охотник видит структуру, уязвимые точки и цену его шкуры. Именно поэтому, в гильдии оптимальным составом считается команда из четырех человек: три атакуют, один прикрывает.

Торн наклонился вперед, и его голос стал жестче:

— Но запомни, Кай. Железная кайма — это не привилегия. «Ученики» часто гибнут, потому что начинают думать, будто они бессмертны. Ты лишь перескочил ступень. Все внизу, в зале, начинали с низов. Вероятно, из-за моего решения выдать сразу ранг ученика, тебя там не полюбят.

— Мне не нужна их любовь, — спокойно ответил Кай, пристегивая герб к лацкану своего кожаного камзола. — Мне нужны ресурсы и информация.

Торн усмехнулся. Улыбка вышла добродушной.

— Хороший ответ. Бронн в тебе не ошибся.

— Илия выдаст тебе ключи от комнаты в казарме и базовый набор расходников. Скажешь ей, чтобы позвала ко мне Марка. — попросил Торн, снова берясь за перо. — И мой тебе совет, парень. Найди себе команду. Одиночки на охоте долго не живут.

— Я учту, — кивнул Кай.

Он развернулся и направился к выходу. Ощущение тяжелого взгляда мастера не исчезало до тех пор, пока дубовая дверь не закрылась за ним.

Выйдя в коридор, Кай выдохнул. Сердце билось ровно, но разум работал на предельных оборотах.

«Шестьдесят процентов. Это все еще грабеж, но уже терпимый».

Он коснулся холодного металла значка на груди. Глаз из черного камня смотрел на мир с безразличием хищника. Теперь Кай официально стал частью Гильдии.

— Ну что, приняли? — Илия ждала его у лестницы, скрестив руки на груди. Взгляд её скользнул по железной кайме значка, и брови удивленно поползли вверх. — Ого. Железо сразу? Мастер сегодня щедр. Или ты действительно так хорош?

— Время покажет, — уклончиво ответил Кай. —Мастер сказал позвать к нему Марка, а также получить ключи от комнаты в казарме.

— Поняла. Ну что, поздравляю с вступлением в наши слаженные ряды! С комнатой придется подождать несколько часов. Я разберусь. Присядь пока где-нибудь в зале.

Глава 10

В кабинете Торна.

— Заходи, Марк. Я знаю, что ты топчешься под дверью.

Створка приоткрылась, и в кабинет протиснулась широкая фигура охотника. Марк выглядел помятым, но трезвым — хмель из его головы выветрился мгновенно, стоило делу коснуться разговора с Мастером. Он прошел к столу и тяжело опустился на тот же стул, где недавно сидел Кай. Стул снова жалобно скрипнул, протестуя против такого обращения.

— Как тебе парень? — спросил Торн, убирая перо в подставку.

— Неплох. Быстро ты с ним. Сразу в Ученики? Не боишься, что зазнается?

— Бронн за него ручается. А слово Бронна, несмотря на все его закидоны, много стоит. Но меня все же интересовало твое мнение. Вдруг старый вояка в нем ошибся.

Марк потер переносицу, вспоминая недавний спарринг.

— Странный он, — медленно проговорил охотник, подбирая слова. — Словно не человек, а механизм. Ни одного лишнего движения.

— Паники не было? — уточнил Торн.

— Абсолютно. Когда я его прижал, он не испугался. Он просто... пересчитал расклад. Принял удар, использовал контроль, разрывал дистанцию, когда это требовалось. Расчетлив, как демон. Но есть одно «но».

— Говори.

— Его магия, — Марк нахмурился. — Для обычных карт белого ранга она бьет слишком больно. Дротик не только больно бьет, но еще и травит. Живые путы, обычно держат секунду-две, а меня спеленали так, что я чуть зубы о них не обломал, пытаясь вырваться. У него либо карты улучшены по самое не могу, либо там что-то нечисто.

Торн усмехнулся, откидываясь в кресле. Он ожидал этого вопроса.

— Я проверил его, как только он вошел, — спокойно ответил Глава, постукивая пальцем по столешнице. — У меня тридцать восьмой уровень, Марк. Никакая иллюзия новичка не скроет от меня истинную суть вещей.

Торн открыл ящик стола, доставая трубку, но не закуривая её, а просто вертя в руках.

— Я просканировал его колоду. Там всё чисто. Карты обычного ранга. Никаких скрытых героических или уникальных артефактов. А вот сама колода, на удивление, хорошо подобрана.

Мастер начал загибать пальцы:

— У него идеальный баланс для одиночки-универсала. Есть дальняя атака — тот самый дротик. Есть защита — костяные щиты. Есть контроль — корни. И есть разведка. Это не хаотичный набор, который обычно таскают новички, набивая слоты всем, что нашли в лесу. Это — четко выстроенная система. Чувствуется рука Бронна. Старый лис научил его главному: карта сильна не уроном, а моментом применения.

— Значит, просто грамотная сборка? — недоверчиво переспросил Марк. — И синергия?

— Именно. Он бьет в уязвимости. Ты сам сказал — он расчетлив. Скорее всего, он поймал тебя на противоходе или в момент, когда твоя защита просела. Кай — универсал, Марк. Редкая порода в наши дни. Все хотят быть либо на передовой, либо в арьергарде, забывая, что в реальном бою ты должен уметь всё.

Торн подался вперед, его взгляд стал жестким и деловым.

— А теперь к делу. У тебя в группе две дыры. Торин выбыл надолго, Гард погиб. Ты и Елена вдвоем не потянете серьезные контракты.

Марк помрачнел, опустив взгляд в пол.

— Я знаю, Торн. Мы ищем людей, но... репутация. После того случая с Королевой Пауков никто не хочет идти к «неудачникам».

— Вот именно. Опытные не пойдут, а зеленых новичков ты сам не возьмешь — нянчиться некогда. Кай — идеальный вариант. Он уже Ученик, формально подходит под требования группы. У него есть мозги, есть опыт, и ему, как и вам, нужны деньги и ресурсы. Он еще ни с кем не связан в городе, его репутация — чистый лист.

— Ты предлагаешь взять его третьим? — Марк задумчиво почесал подбородок. — Он боец дальнего боя, как Елена, но может и законтролить. В принципе, это закроет нашу потребность в поддержке... Если он согласится.

— Согласится, — уверенно отрезал Торн. — Я дал ему совет не ходить одному. Он умный парень, поймет намек. Но мне нужно, чтобы вы сработались. Не на словах, а в грязи и крови. К тому же предложи ему переехать в ваш дом, который вы в складчину группой снимаете, тоже мотивации ему придаст, уж лучше, чем в казармах.

Торн вытащил из стопки пергаментов один лист и пододвинул его к краю стола.

— Вот контракт. Это не зачистка подвалов, но и не поход в Зоны Колебания. Как раз для наработки слаженности в команде. Монстры кусачие, требуют тактики, а не простого размахивания топором. Если пройдете чисто — закрою глаза на некоторые бюрократические проволочки и оформлю его в твою группу официально. Берешься?

Марк взял лист, пробежал глазами по тексту. Уголки его губ дрогнули в скупой ухмылке.

— Для первой притирки довольно жестко. Но мне нравится. Елена, правда, будет ворчать, но это лучше, чем сидеть без дела.

— Вот и отлично, — Торн кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. — Забирай парня, пока его не перехватили другие, и выступайте на рассвете. И Марк... присмотри за ним. В нём есть потенциал стать кем-то большим, чем просто охотник за головами. Не дай ему сдохнуть по глупости.

— Сделаем, — Марк поднялся, спрятал контракт за пазуху и направился к выходу. На его лице впервые за последний месяц появилось выражение осмысленной цели, а не тоскливой безнадежности.

* * *

Марк нашел Кая внизу, ожидающего Илию. Елена ждала неподалеку, прислонившись к опорной балке и лениво подбрасывая в воздух медную монету.

— Кай, есть предложение! — окликнул его Марк. — Торн дал добро, чтобы ты присоединился к нам с Еленой для работы по одному контракту, я его заранее зарезервировал. Как на это смотришь?

Он похлопал по нагрудному карману, где хрустнул пергамент.

— Отлично, — кивнул Кай. — Когда выдвигаемся?

— На рассвете. Но есть разговор, — Марк переглянулся с Еленой, и та едва заметно кивнула, убирая монету. — Ты сейчас куда? Будешь койку в общей казарме ждать или за свои что снимешь?

— Думал о казарме. Илию как раз жду. Дешево и близко к гильдии, — честно ответил Кай.

— Казармы — это клоповник, где храпят тридцать глоток и воруют сапоги. Дешевые карты тоже лучше без присмотра не оставлять, особенно когда спишь, — скривилась Елена, отлипая от балки. — Марк хочет предложить тебе альтернативу.

Здоровяк почесал затылок, явно чувствуя себя неуютно в роли просителя.

— Мы снимаем дом. Не дворец, конечно, во Втором Кольце, ближе к ремесленным кварталам. Арендовали на четверых... — он запнулся, вспомнив боевых товарищей. — В общем, сейчас там две комнаты пустуют. Места валом, кухня своя, никто не лезет в вещи. Платим в складчину. На ближайший месяц дом оплачен. Выходит значительно дешевле чем снимать одному, правда в разы дороже бесплатной казармы, — позволил он себе пошутить. — Но оно того стоит. Если пойдешь к нам третьим — аренду через месяц раскидаем, всем легче станет. А до этого времени ты накопить успеешь, тем более о миссиях я позабочусь.

Кай мгновенно задумался, взвешивая "за" и "против".

С одной стороны — комфорт и безопасность. Своя комната — это возможность спокойно заниматься синтезом карт и чтением дневника Арчибальда, не опасаясь лишних глаз. В общей казарме о такой роскоши можно забыть. С другой стороны — это привязка к людям, которых он едва знает.

Но главный вопрос был в другом. Финансы.

— Звучит неплохо, — медленно произнес он, глядя прямо в глаза Марку. — Но давай посчитаем. Я — Ученик. Гильдия забирает шестьдесят процентов моей добычи. Если я работаю один, оставшиеся сорок — мои. Если я работаю в группе, то сначала мы делим добычу, это я уже вероятно меньше получил, как если бы ходил один, так потом еще должен гильдии отдать? Или я не прав?

— Делим мы уже то, что осталось после налога, — поправил его Марк, становясь серьезнее. — По долям. Обычно — поровну, если нет особых договоренностей.

— То есть, — Кай быстро прикинул в уме, — с сотни золотых гильдия заберет шестьдесят. Останется сорок. Их делим на троих... Мне достанется приблизительно тринадцать. Получается и Вы в минусе из-за меня, и я тоже плюсов для себя не вижу. Мне нужно развиваться, Марк. А карты стоят денег.

Елена хмыкнула, оценивающе глядя на него. Кажется, ей понравилась его прямолинейность.

— Он считает быстрее гильдейского казначея, — одобрительно буркнула она.

— Справедливо, — кивнул Марк. — Но ты упускаешь важные детали. Налог для команды рассчитывается по минимальной ставке её участников. Для нас с Еленой это 30%. Значит, работая вместе, мы все платим именно 30%, а не 60%. Во-вторых, скорость. Втроём мы берем более крупные контракты и выполняем их быстрее. Общий оборот — выше, а доля каждого — больше. Но... я понимаю твои сомнения. Поэтому у меня есть козырь.

Марк наклонился ближе, понизив голос:

— Я переговорю с Торном. Если мы сработаемся на этом задании, и ты войдешь в состав постоянной группы, он пересмотрит ставку налога для тебя лично. Скинет до пятидесяти процентов. Такие прецеденты бывали, поэтому проблем не возникнет. Это от меня тебе дополнительная мотивация. Так что, если вдруг потом решишь, что тебе с нами не по пути, все равно останешься в выигрыше.

Пятьдесят процентов. Это меняло расклад. Десять процентов разницы на длинной дистанции — это колоссальная сумма. Это лишние карты, зелья, лучшая экипировка. Плюс доступ к знаниям опытных охотников.

— Пятьдесят? — переспросил Кай. — Очень заманчиво.

— Но только если покажешь себя в деле, — уточнил Марк. — Я слов на ветер не бросаю. Ну так что?

— Я согласен. Веди в ваш "особняк".

Улицы Рифтгарда встретили их какофонией звуков и запахов. Вечер опускался на город, но жизнь здесь и не думала замирать. В отличие от мрачного Оплота, столица сияла.

Вдоль мощеных широких проспектов стояли высокие фонарные столбы, на вершинах которых в стеклянных колбах тускло мерцали магические кристаллы, разгоняя сумерки мягким янтарным светом. Это была дорогая технология, доступная лишь богатым городам — работа Гильдии Кристаллографов.

Граница между кольцами города была не просто на карте — она ощущалась кожей. Там, за спиной, оставался вылизанный до совершенства квартал Гильдий, где даже тени падали под правильным углом, а сияющие доспехи стражей служили скорее украшением, чем необходимостью.

Шаг вперед — и их окутал шумный, дымный, живой мир Второго кольца. Воздух стал плотным от ароматов повседневной борьбы за жизнь: угольного дыма, пригорелого жира с жаровен, резких восточных пряностей и вечного фонового запаха городской немочи. Улицы сузились, будто сжавшись под тяжестью нависающих друг над дружкой этажей. Здания, облепленные деревянными галереями и балкончиками, стояли так тесно, что соседи из окон противоположных домов, казалось, могли пожать друг другу руки. Среди этого хаоса качались, поскрипывая, кричаще яркие вывески: «Рик, гном без пощады к железу!», «Эликсиры для смелых. От всех хворей, кроме пустого кошелька», «Дорого покупаем то, что не нужно спрашивать».

Поток людей был нескончаем и ярок. Рассекая толпу, грубо расталкивая локтями, прошел отряд головорезов в потрепанной коже; их громкий спор о вчерашней драке и недополученной доле висел в воздухе еще долго после них. Промчался, ловко лавируя между ног, курьер-беспризорник с бесценным для кого-то свертком. И, наконец, как воплощение самого этого кольца, показался из-за поворота важный купец, его тучное тело, облаченное в дорогие ткани, плыло вперед, а путь ему прокладывали два мрачных стража с безразличными глазами и смертоносной сталью в руках.

— Осторожнее, — Марк придержал Кая за плечо, когда мимо них, чеканя шаг, прошла группа из пяти человек.

Они были закованы в полные латы, украшенные золотой гравировкой. Белые плащи развевались за спинами, абсолютно чистые, несмотря на уличную грязь. На щитах красовался символ — щит, расколотый молнией.

— Гильдия Порядка? — тихо спросил Кай.

— Они самые. Инквизиторы, — сплюнула под ноги Елена, когда патруль прошел мимо. — Возомнили себя совестью города.

Один из патрульных, высокий блондин с надменным лицом, замедлил шаг и скосил глаза на их компанию. Его взгляд задержался на железном значке Кая, затем скользнул по потертой броне Марка.

— Охотники... — процедил он, не обращаясь ни к кому конкретно, но так, чтобы они услышали. — Опять канализацию чистили? Запах соответствующий. Смотрите, не занесите заразу в приличные кварталы.

Елена дернулась было ответить, рука её легла на кинжал, но Марк железной хваткой перехватил её запястье.

— Не стоит оскорблять нас, — спокойно, но с угрозой в голосе ответил Марк. — Мы чистим то, от чего вы, белоручки, мараете штаны. Доброго вечера.

Инквизитор скривил губы в презрительной усмешке, но останавливаться не стал. Патруль двинулся дальше.

— Уроды, — выдохнула Елена, когда они скрылись за поворотом. — Ненавижу этих чистоплюев.

— У них власть, Елена. А у нас — только наши клинки, — буркнул Марк. — Не связывайся. У нас свои задачи.

Кай молчал, запоминая. В городе идет тихая война между фракциями. Это полезно знать. В мутной воде легче ловить рыбу.

— Рассказывай про задание, — попросил Кай, когда они свернули в более тихий переулок. — К чему готовиться?

Марк на ходу развернул пергамент.

— Контракт средней паршивости, но платят чеканным золотом. Цель — Трясинный Скорпид.

— Скорпид? — Кай перебрал в памяти библиотеку знаний, которую успел изучить. — Бронированная тварь?

— Именно. Элитный монстр девятого уровня, — начал инструктаж Марк, переходя на деловой тон. — Место — Топи на окраине Дрожащих Границ, примерно два дня пути отсюда.

— Почему именно он? — уточнил Кай.

— Местные фермеры жалуются. Тварь устроила гнездо рядом с торговым трактом. Нападает из засады, утаскивает мулов, а на прошлой неделе утащила охранника каравана. Проблема в том, что это не просто жук-переросток.

— А в чем? — спросил Кай, понимая, что от него ожидают такой вопрос, чтобы продолжить «представление».

Марк загнул палец:

— Первое — местность. Вязкий грунт, туман. Видимость метров десять, не больше. Трясина засасывает, маневрировать тяжело.

— Второе, — продолжила его размышления Елена, — яд. У этой твари жало размером с твой палец. Яд нейропаралитический. Если заденет — через минуту ты не сможешь пошевелить и пальцем, а через пять у тебя остановится сердце. Нужны антидоты.

— И третье, — закончил Марк. — У него есть выводок. Детеныши, уровень шестой-седьмой. Мелкие, шустрые, атакуют стаей, пока мамка отвлекает внимание.

Кай проанализировал вводные.

Трясина — это плохо. Его тактика строится на мобильности и удержании дистанции. Если ноги увязнут, он станет легкой мишенью. Но...

— Болото, значит... — задумчиво произнес он. — Воды много?

— По колено, местами глубже, — кивнул Марк. — А что?

— Вода проводит электричество, — уголок губ Кая дрогнул. — Мой «Громовой Импульс» может сработать эффективнее, чем на суше. Если зацепить воду, радиус поражения увеличится. Главное самим не попасть под его действие.

Марк удивленно посмотрел на него, потом расплылся в широкой улыбке.

— А парень дело говорит! Я об этом даже не подумал. Мы обычно стараемся выманить тварей на сухие островки.

— Выманим, — кивнул Кай. — Но бить будем, когда они будут в воде. Еще вопрос: у скорпида прочный панцирь?

— Еще какой. Стрелы Елены его точно не пробьют, если не бить в сочленения.

— Значит, нужен пробивающий урон или магия. Мой дротик бьет ядом, против ядовитой твари это может быть малоэффективно. У них природное сопротивление.

— Верно мыслишь, — одобрила Елена. — Яд на них действует слабо. Придется полагаться на физический урон и твою молнию. Марк, нужно посмотреть, что у нас по серебру. Если хватит, давай тоже прикупим для миссии или в клановом хранилище возьмем в аренду.

Марк кивнул соглашаясь с напарницей. Кай же для себя отметил, что есть возможность брать карты в аренду, о чем ему никто ничего не говорил.

— И сколько за него платят? — задал он главный вопрос.

— Пятнадцать золотых монет от старосты деревни плюс то, что сдадим гильдии с туши. Панцирь, железы с ядом — это ходовой товар у алхимиков.

Пятнадцать золотых. По пять на брата. Минус налог... Останется около двух золотых чистыми каждому, плюс доля с добычи. Для одной миссии — просто шикарно. Этой суммы хватит закрыть все его потребности на долгое время вперед.

— Я в деле, — подтвердил Кай. — Мне интересно, а как вы добываете ресурсы с монстров. Они же рассыпаются сразу после смерти. Остается лишь карта.

Марк с Еленой недоуменно посмотрели на него, а затем расхохотались.

Глава 11

Смех Марка был гулким, как удары молота по пустой бочке, а Елена лишь тихо фыркнула, но в её глазах впервые за вечер промелькнуло что-то похожее на веселье.

— Ну ты даешь, Оплотовский, — отсмеявшись, выдохнул Марк, вытирая выступившую слезу. — Я и забыл, что в глуши все по-старинке: убил, схватил карту и бежать.

Он полез в поясную сумку и выудил оттуда тонкую, блеклую карточку. На вид она казалась почти невесомой, а её поверхность была матовой и холодной, словно отполированный перламутр.

— Смотри и запоминай. Это — «Эфирный Капкан».

Кай взял карту. Она ничего не весила и была на удивление прохладной на ощупь, как гладкая речная галька. В свете заходящего солнца, пробивавшегося сквозь щели между домами, на её поверхности играли призрачные блики. Внутри, будто под толщей матового стекла, медленно вращался вихрь тускло-голубых и серебристых частиц, образуя сложный, гипнотический узор — сферу из сплетенных световых нитей. В самом центре этого мерцающего клубка можно было разглядеть едва уловимый силуэт, похожий на застывшего в прыжке зверя, чьи очертания то собирались из искр, то вновь рассыпались в дым. От карты веяло тишиной и остановившимся временем, могильным холодом, который не имел ничего общего с окружающим миром. Края карты были испещрены тончайшей вязью, напоминающей узоры инея.

[Идентификация: Эфирный Капкан] [Ранг: Расходник / Обычный] [Мана: 0] [Эффект: Стабилизирует эфирную структуру мертвого существа, предотвращая распад на 1 час.] [Ограничение: Применить не позднее 5 секунд после смерти цели.]

— Гильдия не на одних контрактах держится, — начал объяснять Марк, пока они шли по людной улице. — Весь этот город, его стены, оружие стражи, зелья алхимиков — все требует реальных ресурсов. Шкуры, клыки, железы. Если монстр просто распадется, ты получишь карту, да. Но карту на хлеб не намажешь и из неё броню не скроишь.

— Поэтому придумали это, — кивнула Елена на карту в руке Кая. — Как только тварь испускает дух, у тебя есть от трех до пяти секунд. Активируешь карту и труп «замерзает». Эфир перестает распадаться. У тебя появляется около часа, чтобы выпотрошить тушу.

— И самое главное, — Марк поднял палец вверх. — Все, что ты успел отрезать, содрать или выкачать пока действует капкан — «отвязывается» от матрицы монстра. Оно перестает быть его частью. А все, что осталось от монстра — через час растворяется в воздухе, оставляя после себя карту. Это похоже на то, когда мы получаем увечья, матрица переписывается. Оторванная часть тела уже не принадлежит тебе, если ты в течение определенного времени не успел ее пришить обратно. Только здесь все быстрее. Считается, это из-за того, что он уже мертв - матрица даже не пытается сдержать, снова «сшить», потерянную часть.

Кай быстро прокрутил информацию в голове.

— То есть, мы получаем двойную выгоду. Сначала ресурсы, потом карту.

— Именно, — подтвердил здоровяк. — Алхимики за ядовитую железу Скорпида душу продадут. Кристаллографам нужны панцири для гравировки. Это отдельная экономика, парень. Иногда кусок шкуры стоит дороже, чем сама карта монстра.

— А откуда берутся эти капканы? — спросил Кай, возвращая карту Марку.

— Падают пачками с Эфирных Светлячков. Это такие мелкие твари первого-второго уровня, их полно на болотах и в подлеске. Новички их сотнями тащат. В Гильдии такой расходник стоит двадцать медных монет. Обычные жители тоже могут купить, но для них цена в три раза выше — налог на отсутствие риска, так сказать.

— Двадцать медяков... — задумчиво произнес Кай. — Инвестиция, окупающаяся в сотни раз при удачной охоте. Разумно.

Они прошли мимо ряда уличных жаровен. Запах здесь стоял такой, что желудок Кая, привыкший к вяленому мясу и сухарям, предательски заурчал.

— Война войной, а обед по расписанию, — усмехнулся Марк, сворачивая к пухлой женщине в засаленном фартуке, которая ловко переворачивала на шипящем масле румяные пирожки.

— Тетушка Грета! Три твоих фирменных, с мясом и луком! И чтобы мяса было больше, чем в прошлый раз, а то я подумаю, что ты начала печь их с начинкой из добрых пожеланий!

Женщина расхохоталась, и её объемный бюст заколыхался в такт смеху.

— Марк! Живой, чертяка! А я уж думала, тебя Кристальные Пауки сожрали, слухи-то ходят разные. Держи, горячие, только с огня. Для тебя — с двойной порцией, знаю же, что ты вечно голодный.

Кай принял горячий, завернутый в промасленную бумагу пирожок. Тесто обжигало пальцы. Первый укус заставил его на секунду прикрыть глаза. Вкус был восхитительным — много лука, жирное, жилистое мясо, перец. Все это, после долгих дней в лесу, казалось пищей богов.

— Спасибо, — кивнул он женщине.

— Ешь, сынок, тебе щечки наедать надо, а то ветром скоро сдует, — подмигнула она ему. — Новенький в вашей банде?

— Вроде того, — буркнула Елена, откусывая крошечный кусочек. — Если выживет.

Они двинулись дальше, углубляясь в жилые кварталы Второго Кольца. Шум рынка стихал, сменяясь более размеренными звуками: стуком ставень, лаем собак за заборами, плачем ребенка в открытом окне.

— Почти пришли, — сказал Марк, вытирая жирные пальцы о штаны. — Вон тот, с зеленой черепицей.

Дом, который снимала их группа, выглядел основательно. Это было двухэтажное строение, зажатое между торговой лавкой и высоким кирпичным складом. Первый этаж был сложен из грубого, посеревшего от времени камня. Второй - деревянный, выступал над улицей, опираясь на массивные балки из потемневшего дуба.

Стены второго этажа были обшиты дранкой, местами поросшей мхом, что придавало дому вид старого, уютного зверя, задремавшего посреди города. Окна были узкими, но стекла в них были целыми и чисто вымытыми. Над тяжелой дверью, окованной железом, висел фонарь, в котором бился пойманный в ловушку магический огонек.

Марк достал массивный ключ, повернул его в замке. Механизм щелкнул с солидным, тяжелым звуком.

— Добро пожаловать в «Берлогу», — провозгласил он, пропуская Кая вперед.

Внутри пахло старым деревом, воском и какими-то растениями. Кай оказался в просторной общей комнате, где царил полумрак. Марк зажег масляную лампу на входе. Свет выхватил из темноты массивный стол посреди комнаты, иссеченный ножами и залитый вином — свидетель многих споров и празднеств. Вокруг него стояли тяжелые стулья с высокими спинками. На стенах висели трофеи: треснувший щит, пара скрещенных клинков, шкура какого-то пятнистого зверя.

Пол был устлан толстыми, груботкаными коврами, глушащими шаги. Это было не жилище аристократа, но и не казарма. Дом воинов. Место, где можно снять броню и выдохнуть.

— Кухня там, — Марк махнул рукой в сторону арки справа.

Кай заглянул туда. Просторное помещение с каменной печью. Вдоль стен — полки с глиняной посудой и пучками сушеных трав. На крюках висели внушительные сковороды и котлы, способные накормить небольшую армию. Все было чисто, убрано — видимо, Елена, несмотря на свой характер, любила порядок. В углу стоял большой ларь, очевидно, с припасами, защищенный простым магическим замком от грызунов.

— Удобства во дворе, в пристройке, — продолжил экскурсию Марк. — Но у нас там не выгребная яма, а маго-септик от Кристаллографов. Стоил бешеных денег, мы скидывались полгода. Зато вода горячая есть всегда — там накопитель стоит. Мойся хоть час, если маны не жалко на подогрев. Для Рифтгарда — почти роскошь.

Кай оценил информацию. Горячая вода и гигиена — это здоровье. А здоровье — это выживание.

— А теперь — твои покои.

Они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж. Узкий коридор с четырьмя дверями. Марк толкнул крайнюю левую.

— Комната Гарда... была, — голос его на секунду дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Теперь твоя.

Кай вошел внутрь. Комната была небольшой, но сухой. Окно выходило во внутренний двор, что было плюсом — меньше шума с улицы и меньше шансов, что кто-то заглянет внутрь.

У стены стояла кровать с простым шерстяным одеялом. Рядом — массивный сундук, окованный железом, с проушинами для навесного замка. Правда замка нигде видно не было. В углу расположился письменный стол и стул. На столе — пустой подсвечник.

Никаких излишеств. Аскетично, просто, функционально. Кай подошел к окну, проверил раму — крепкая, не болтается. Затем осмотрел дверь. Засов был внутренним, надежным.

— Замок на двери я сменю, если ты не против, — сказал Кай, оборачиваясь к Марку.

— Меняй, — пожал плечами здоровяк. — Здесь у каждого свои секреты. Главное правило дома: не воровать у своих и не приносить проблем. Остальное — твое дело. Располагайся. Выход на рассвете, так что советую выспаться. Я разбужу за час.

Марк вышел, прикрыв за собой дверь.

Кай остался один. Тишина комнаты обволакивала. Он подошел к кровати, сел, проверяя матрас. Жесткий. Хорошо.

* * *

Путь до Дрожащих Границ занял два дня. Это был монотонный марш, прерываемый лишь короткими привалами и дежурными стычками с мелкой живностью, на которую даже не тратили карты — хватало стали. Перед выходом Марк, скрипя зубами и кошельком, арендовал в гильдейском арсенале две карты с заклинанием «Малая Молния».

На третий день ландшафт изменился. Зелень лесов Рифтгарда сменилась болезненной серостью. Топи встретили их гнетущей могильной тишиной. Птиц не было слышно, а ветер, попадая в лабиринт искривленных стволов, умирал, превращаясь в вязкий, стоячий воздух.

Вокруг простиралось кладбище деревьев. Исполинские кипарисы, лишенные коры, торчали из черной воды, словно обглоданные ребра древних левиафанов. Их корни, похожие на узловатые пальцы, переплетались в хаотичные узлы, образуя ненадежные островки суши. Вода была покрыта маслянистой пленкой, переливающейся всеми оттенками бензиновой радуги, а туман стелился так низко, что казалось, будто они идут по облакам, скрывающим бездну.

— След свежий, — шепнула Елена, присаживаясь у кромки воды. Она указала на глубокую борозду в грязи, которая уже начала заполняться мутной жижей. — Тварь тяжелая. Волочила брюхо.

— Будьте начеку, — Марк снял с плеча щит. — Видимость дрянь.

Они продвигались медленно, перепрыгивая с кочки на кочку. Кай активировал «Обыск Местности», но эфирный фон здесь был настолько искажен гниением и туманом болот, что перед глазами плыла рябь.

Впереди, метрах в двадцати, из воды выступал крупный остров. Нагромождение коряг, грязи и мха, поросшее редким камышом. Идеальное место для засады — или для безопасного привала.

— Проверим тот холм, — кивнул Марк. — С него хороший обзор.

Кай прищурился. Что-то в этом «холме» ему не нравилось. Очертания «холма» выглядели неестественно правильными на фоне царившего вокруг абсурда: искривленные, полуразложившиеся деревья, хаотичные нагромождения коряг, вода, покрытая беспорядочными радужными разводами. А эта форма слишком симметричная, чтобы быть творением слепой и равнодушной топи.

— Стойте, — резко выдохнул он, но Марк уже сделал шаг на шаткий деревянный мостик, ведущий к острову.

Вибрация шагов стала спусковым крючком.

«Холм» пришел в движение, словно под ним лопнула гигантская газовая подушка. Земля под сапогами Марка взорвалась изнутри черной, жирной массой. В воздух взлетела стена спрессованного ила, корней и гнилой воды.

Это было похоже на подземный взрыв. Крупные, тяжелые комья ила и обломки древесины понеслись во все стороны. Один такой пласт с глухим ударом, пришелся в центр щита Марка, заставив его крякнуть от неожиданности и сделать шаг назад. Кай инстинктивно зажмурился и пригнулся, подняв плечо, чтобы грязь не забилась под одежду. Он почувствовал, как несколько липких, холодных брызг ударили ему по руке и щеке.

Когда дождь из грязи осел, перед ними появилась тварь.

[Идентификация: Трясинный Скорпид] [Ранг: Элитный] [Уровень: 9] [Здоровье: 111/111] [Особенности: Бронированный, Ядовитый, Мастер маскировки]

Он был огромен. Его тело, покрытое хитиновыми пластинами цвета болотной тины, дополнительно защищено наросшим слоем грязи, в который вросли камни и старые коряги. Это был живой танк, созданный самой топью.

Восемь суставчатых лап, каждая толщиной с тело взрослого мужчины, глубоко уходили в ил. Передние клешни, зазубренные и массивные, щелкали с костяным звуком, способным перекусить противника пополам.

Но самым страшным был хвост. Длинный, гибкий, он возвышался над тушей, заканчиваясь жалом, с которого капала густая, ядовито-зеленая слизь. Десяток мелких глаз, рассыпанных по головогруди, горели рубиновым огнем ненависти.

Скорпид издал звук — нечто среднее между шипением пара и скрежетом металла.

— В рассыпную! — заорал Марк, принимая удар первой клешни на щит.

Бум!

Здоровяка отбросило на несколько метров назад, его сапоги прочертили глубокие борозды в грязи. В этот момент из-под его брюха монстра, словно тараканы из щели, посыпались мелкие твари.

— Детеныши! — крикнула Елена, выпуская стрелу. Она со свистом вонзилась в мягкое сочленение одной из тварей, пригвоздив её к коряге.

[Идентификация: Болотная Клешня] [Уровень: 6] [Здоровье: 27/31]

Их было пятеро. Быстрые, юркие, с полупрозрачными панцирями, сквозь которые пульсировали ядовитые мешки внутренностей. Они, проигнорировав Марка рванули к Елене и Каю, среагировав на агрессию.

Мир привычно сузился до тактической схемы.

— Елена, наверх, на дерево! — скомандовал Кай, мгновенно оценивая обстановку.

Он видел траектории движения мелких тварей. Двое шли на Елену, трое — на него, отрезая путь к отступлению. Кай не стал бежать.

[Живые Путы]

Корни вырвались из гнилой воды, оплетая лапы двух ближайших детенышей. Они заверещали, пытаясь вырваться, но узлы держали крепко.

— Марк, быстро отступай на холм и сдерживай его! Я разберусь с мелочью и подтянусь к тебе!

Кай перекатился вправо, пропуская над собой прыжок третьего детеныша. Жало, размером с его палец, просвистело в сантиметре от глаза. Он вскочил, забираясь на очередной холм.

[Громовой Импульс]

Кай ударил не по монстру, а по воде рядом с ним.

Сжатый воздух, заряженный статикой, врезался в болото. Вода, идеальный проводник, мгновенно стала союзником, распространяя заряд веером. Электрическая дуга, усиленная влажной средой, прошлась сразу по трем детенышам.

Тр-р-а-а-к!

Их тела, пронзенные электричеством, выгнулись в неестественной судороге. Урон прошел не точечно, а по площади.

[Нанесен критический урон: 12] [Эффект: Паралич 1 сек]

Этого хватило. Кай выхватил кинжал и вогнал лезвие в голову ближайшей дезориентированной твари. Хитин хрустнул. Минус один.

Тем временем Марку приходилось туго. Скорпид не обращал внимания на царапины от меча. Его панцирь, усиленный картой брони, поглощал удары.

— Он регенерирует! — прохрипел Марк, уходя перекатом от удара хвостом. — Грязь на нем затягивается, как только я её сбиваю!

Тварь вдруг с силой ударила всеми лапами по земле.

[Активация навыка: Призыв Трясины]

Почва под ногами Марка превратилась в жидкое месиво. Он увяз по колено. Щит стал неподъемным. Земля стала его засасывать прямо на глазах.

— Я застрял! — Марк попытался дернуться, но трясина держала мертвой хваткой.

Скорпид, торжествующе зашипев, занес хвост для удара. Жало нацелилось в брешь между шлемом и наплечником. Если попадет — Марк труп.

Елена с ветки дерева пускала стрелу за стрелой, но они лишь отскакивали от брони монстра.

— Кай! Я не могу его пробить! — крикнула она.

Кай находился в десяти метрах. Дротик не пробьет броню. Путы на откате. Оставался один шанс.

— Марк, приготовься, будет больно! Елена, бей арендованной картой в воду под ним! Сейчас!

— Но он же в воде! — крикнула Елена, но уже доставала свиток.

— Делай!

Марк, понимая задумку, активировал какую-то защиту. Его тело осветила вспышка света, который окутал его прозрачной мембраной. Понимая замысел, он активировал [Малая Молния], ударяя им прямо перед собой в жижу.

Кай повторно активировал [Громовой импульс]. Одновременно с ним с дерева сорвалась молния Елены.

Три электрических разряда сошлись в одной точке. Трясина, пропитанная водой, стала смертельной ловушкой для того, кто её создал.

Вода вспыхнула ослепительно-белым светом. Раздался треск, от которого заложило уши.

Уязвимость Скорпида к электричеству сработала как множитель. Двойной урон по броне. Плюс эффект проводимости воды.

Панцирь монстра не выдержал. Грязь и коряги, скрепленные магией, взорвались, разлетевшись шрапнелью. Электричество прошло сквозь трещины, ударяя прямо по мягкому телу под хитином.

[Критический урон] [Статус: Шок (Оглушение 4 сек)]

Скорпид забился в конвульсиях, его лапы подкосились, и огромная туша с плеском рухнула в воду, подняв волну цунами.

— Добивай! — заорал Кай, бросаясь вперед по кочкам.

Марку тоже досталось. Защита слетела, а по броне проходили редкие электрические всполохи. Но он держался, вырвавшись из ослабшей хватки трясины, с ревом обрушил молот двумя руками на открывшуюся шею монстра. Елена, спрыгнув с дерева, вонзила кинжал в глазницу твари.

Кай подскочил последним. Он видел, что полоска здоровья монстра упала до критической отметки, но тварь все еще была жива.

Он вложил всю оставшуюся ману в [Дротик Охотника], целясь в рану, оставленную Марком. Снаряд вошел глубоко, разрывая внутренности.

Тварь дернулась в последний раз и затихла.

[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 180 XP] [ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 430 XP]

Кай тяжело дышал, стоя по щиколотку в грязной воде. Адреналин отступал, уступая место холодному расчету.

— Эфирный капкан! — напомнил он, уставшим товарищам, глядя на начинающую мерцать тушу. — У нас пять секунд!

Глава 12

Марк рывком вытащил из поясного кошеля [Эфирный Капкан]. Карта тускло светилась, словно чувствовала рядом свежую смерть.

Его толстые пальцы, привыкшие к грубой работе, сжали тонкий прямоугольник с неестественной нежностью. В глазах мелькнула концентрация и карта ответила. От точки соприкосновения побежали ледяные трещины сияния, выжигая в воздухе на мгновение сложный узор-печать.

— Елена, время! — рявкнул он.

Охотница кивнула. В её руках уже мелькали инструменты — длинный изогнутый нож-свежеватель и странного вида полая трубка с резиновой грушей на конце.

Тем временем активация карты завершилась. Воздух вокруг туши Скорпида дрогнул. Кай увидел, как голубоватое сияние карты растеклось по хитину, словно жидкий азот, покрывая монстра тончайшей, едва заметной сеткой. Мерцание эфира, которое уже начинало отделяться от тела, готовясь раствориться в воздухе, замерло. Время для мертвой плоти остановилось.

— У нас час, — деловито бросил Марк, доставая из рюкзака грубый холщовый мешок. — Кай, держи мешок. Елена, сначала железы, потом панцирь.

Елена двигалась с пугающей эффективностью. Казалось, она знала анатомию твари лучше, чем свое собственное тело. Ошметки ненужной плоти разлетаются в стороны.

Она вонзила трубку в сочленение между головой и брюшком.

— Осторожно, не тряси, — предупредила она, наполняя специальный стеклянный флакон густой, ядовито-зеленой жижей. — Один такой пузырек — это четыре золотых в чистом виде. Если прольешь на кожу — плоть разъест до кости.

Кай держал мешок открытым, стараясь не дышать ядовитыми испарениями. Он наблюдал за процессом, анализируя каждое движение. Сейчас происходила не просто разделка, а конвертация понесенного риска в валюту.

— Жало, — скомандовал Марк, помогая Елене перевернуть тяжелую тушу на бок.

Хитин скрипел. С ударом топора Марк отделил смертоносный наконечник хвоста. Он был тяжелым, темно-коричневым, с еще сочащимся ядом.

— Кристаллографы заберут за три золотых, — прокомментировал здоровяк, бросая жало в мешок Кая. — Делают из них наконечники для осадных болтов.

Затем пошли пластины панциря. Елена подрезала сухожилия, а Марк срывал куски хитина, как кору с сухого дерева.

— Грудные пластины — самые ценные, — пыхтел он. — Легкие и прочные. Кузнецы их берут, для улучшения защиты изделий. Еще шесть-семь золотых, если сторгуемся.

Кай быстро подсчитывал в уме. Четыре за яд, три за жало, семь за панцирь. Четырнадцать золотых только с «запчастей». Плюс пятнадцать за контракт. Итого почти тридцать на троих. Минус налог, минус аренда карт... Даже с грабительскими процентами Гильдии, сумма выходила внушительная. В Оплоте он бы копил столько несколько лет минимум.

— Остальное — мусор, — Елена выпрямилась, вытирая пот со лба тыльной стороной руки. Её кожаная куртка была забрызгана слизью, но она выглядела довольной. — Мясо у них токсичное, жвалы слишком хрупкие.

— Уходим, — скомандовал Марк. — Сейчас на запах потрохов сползется вся округа.

Они отошли на безопасное расстояние — на тот самый холм, где недавно стоял Кай. Минут через десять действие «Эфирного Капкана» закончилось. Зрелище было завораживающим и жутким одновременно. Огромная, изуродованная туша Скорпида, лишенная панциря и жала, вдруг потеряла четкость очертаний. Она начала истончаться, превращаясь в серый туман. Плоть, кости, остатки внутренностей — всё, что осталось «висеть» на скелете, распадалось на мириады светящихся пылинок.

Эфир возвращался в систему, чтобы однажды стать новым монстром. Через минуту на грязной, истоптанной жиже не осталось ничего от основного трупа. Только разбросанные потроха, примятая трава и карты.

Они лежали там, где только что были тела монстров, словно драгоценные камни на бархате болота. Одна большая, лежащая на месте босса. И пять поменьше — на местах гибели выводка.

Кай подошел первым. Он поднял карту Скорпида.

Она лежала в грязи, но ни пятнышка ила не прилипло к её поверхности. Карта казалась тяжелее обычных, словно налитая свинцом. На ощупь она напоминала кусок старого, задубевшего хитина — шероховатая, теплая, будто внутри все еще теплилась жизнь.

На лицевой стороне, в обрамлении темно-зеленой каймы выгравировано изображение сегментированного панциря. Рисунок был настолько детальным, что, если присмотреться под определенным углом, казалось, что пластины медленно дышат, смыкаясь и размыкаясь. От карты пахло стоячей водой и сырой землей.

Кай сосредоточился, призывая интерфейс.

[Идентификация: Болотный Хитин +1] [Ранг: Обычная] [Тип: Пассивная / Защита] [Мана: 1] [Эффект: Увеличивает физическую защиту владельца, блокируя 3 единицы урона от каждого физического удара.]

Просканировав карту дополнительно, Каю открылась еще одна строчка описания.

[Особенность: Дает 10% сопротивление огню, благодаря природной термостойкости хитина.]

Сердце Кая пропустило удар. Пассивная защита, да еще и защита от огня. Это карта словно Редкий ранг, среди обычных.

Любой, кто хоть раз получал по ребрам в реальном бою, знает: выживает не тот, кто сильнее бьет, а тот, кто дольше стоит на ногах.

Кай мгновенно прокрутил в голове варианты. Его «Костяная Броня» хороша, но у неё есть фатальный недостаток: она активная. Требует маны на призыв, требует внимания на поддержание, а самое печальное, исчезает после нескольких ударов, оставляя его голым.

«Болотный Хитин» работает всегда. Три единицы урона — это немного против молота Марка, но это разница между глубокой раной и царапиной от когтей мелких тварей. В дополнение сопротивление огню, иногда может стать вопросом жизни и смерти.

Но мозг Кая на этом не успокоился, он уже шел дальше, перебирая варианты Синтеза.

«Костяная Броня» плюс «Болотный Хитин». Что это даст?

Он представил структуру. Кость плюс Хитин. Если объединить их. Возможно, получится создать постоянный костяной экзоскелет? Или сделать броню «живой», способной к регенерации? Либо какая-то карта перетянет на себя показатели более «слабой».

Арчибальд в своем дневнике писал о принципах био-синтеза: «Совмещай подобное с подобным для усиления, или противоположное для мутации». Здесь оба элемента органические, защитные. Синергия должна быть идеальной. Это шанс получить карту, которая не просто висит щитом, а становится второй кожей.

Кай спрятал волнение за маской безразличия и наклонился за остальными картами, выпавшими из детенышей.

Они выглядел иначе. Тонкие, полупрозрачные, с острыми, как бритва, краями. Внутри пластика пульсировала ядовито-салатовая дымка, формируясь в очертания длинного шипа.

[Идентификация: Парализующий Шип] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Атака] [Мана: 1] [Эффект: Призывает шип в качестве оружия. Урон 2]

Дополнительное сканирование не выявило скрытых свойств.

Кай собрал добычу — одну карту босса и пять карт с мелочи — и повернулся к товарищам. Марк и Елена уже закончили с упаковкой трофеев и подошли ближе, оттирая руки от слизи. Один из набитых мешков наемник протянул ему.

— Держи! Вес распределил поровну, дорога длинная. Ну, что там Дедушка Скорпид оставил внукам? — спросил Марк, жадно глядя на веер карт в руках Кая.

— Пять шипов с мелких. И одна защитная с босса, — Кай протянул карты Марку, как лидеру группы. — Пассивная защита.

Глаза Марка округлились. Он взял карту «Болотного Хитина», повертел её в огромных пальцах, уважительно цокнул языком.

— Неплохая пассивная защита на белом ранге, — протянул он. — Редкая птица. Обычно такое падает только с уникальных тварей или крафтится за бешеные деньги. Правда, срезает только три от урона? Для танка маловато, конечно, особенно на моем уровне. Но для легкого бойца — спасение от шальных тычков.

— Я хочу выкупить её, — твердо сказал Кай, глядя Марку в глаза. — В счет моей доли.

Елена подошла ближе, заглядывая через плечо напарника.

— Губа не дура, — хмыкнула она. — Эту карту через гильдию можем продать за шестьдесят серебряных. Пассивки охотно раскупают, да и мана-стоимость всего в единицу — это большой плюс.

— Я готов ее выкупить за справедливую цену. Опять же, она усилит наш отряд, а не только меня. Свою полезность я сегодня доказал. — спокойно парировал он.

Марк почесал подбородок, оставляя на щетине грязный след. Он переглянулся с Еленой. В этом взгляде был быстрый, безмолвный диалог людей, которые пуд соли вместе съели.

— Парень прав, Марк, — неожиданно встала на его сторону Елена. — Если бы не его фокус с водой, мы бы до сих пор ковыряли этот панцирь, а я бы потратила весь колчан.

— Я не спорю, — прогудел Марк. — Просто прикидываю, чтобы по-честному. Смотри, Кай. Карты «Шипов» — мусор, по девяносто медяков за штуку, пойдут новичкам в хранилище гильдии или на перепродажу. А вот с хитином все сложнее.

Он взвесил карту на ладони.

— Давай так. Тридцать серебряных. Это честная цена «для своих». Вычтем из твоей итоговой доли после продажи потрохов. Идет?

Кай быстро прикинул. Тридцать серебра — это треть золотого. За постоянную защиту и материал для синтеза? Честная цена для своих. На рынке за такую карту содрали бы три шкуры.

— Двадцать пять, — на автомате сказал Кай. Не ради денег, а ради принципа. Нельзя соглашаться сразу. — И я беру на себя дежурство в первую смену сегодня ночью.

Марк расплылся в широкой улыбке, хлопнув Кая по плечу так, что тот чуть не ушел в ил по колено.

— А ты быстро учишься, Оплотовский! По рукам! Забирай.

Кай принял карту обратно. Приятная тяжесть «Болотного Хитина» грела ладонь. Он тут же активировал её.

Мгновение потребовалось лишь на то, чтобы захотеть этого — влить в матовую поверхность карты крохотную искру намерения и маны. Карта просто растворилась у него в руке, превратившись в струйку теплой, тягучей энергии. Энергия тут же впиталась прямо в кожу, в мышцы, в кости.

Кай почувствовал, как по всему телу, от кончиков пальцев до затылка, пробежала волна мурашек. Кожа на мгновение стала прохладной и невероятно плотной, будто его окунули в быстро застывающую смолу. Перед глазами мелькнул призрачный узор — сетчатый, как панцирь насекомого, переливающийся болотными оттенками бурого, зеленого и серого. Он проявился на тыльной стороне его собственных ладоней и тут же исчез, впитавшись окончательно.

Пришла пассивная, невидимая, но осязаемая уверенность в том, что следующему удару будет что противопоставить. Система тихо щелкнула у него в сознании, подтверждая: защита активирована, сопротивление повышено. Он стал крепче. Всего на три единицы урона — но в этом мире каждая единица была гранью между жизнью и распадом в эфир.

— А с этими что? — Дождавшись, когда Кай закончил активацию, продолжил Марк кивнув на «Парализующие Шипы». — Кому-то нужны? Елена?

Охотница брезгливо поморщилась.

— У меня отравленные стрелы бьют сильнее, такой урон курам на смех. В общую кучу, продадим, как и решили.

— Кай? — повернулся к нему Марк.

— Мне не нужно, — покачал головой Кай.

Ему хватало своего дротика. Использовать предлагаемые карты в бою он не видел смысла. К тому же по пути сюда Кай успел набрать мусорных карт со встречных тварей. На эксперименты хватит.

— Добро, — Марк сгреб карты в свой подсумок. — Тогда выдвигаемся. Нужно найти сухое место до темноты. Здесь оставаться нельзя — на запах крови скоро сползется вся округа.

Они двинулись прочь от места побоища. Кай шел замыкающим, постоянно сканируя местность. Но его мысли были далеко.

В кармане лежала карта, которая могла стать ключом к новой, гораздо более надежной силе. Осталось только найти время и уединение, чтобы проверить теорию на практике. И если он прав... его выживаемость вырастет кратно.

«Двадцать пять серебряных...» — подумал он, перепрыгивая через гнилую корягу. — «Довольно выгодная сделка».

Глава 13

На обратном пути в Рифтгард царила тишина, нарушаемая лишь хлюпаньем сапог и редкими командами Марка. Они шли быстро, подгоняемые желанием как можно скорее оказаться за надежными стенами. Эйфория от победы улеглась, уступив место свинцовой усталости.

Город встретил их привычным сиянием магических фонарей Кристаллографов, но теперь этот свет казался Каю не просто роскошью, а маяком цивилизации посреди хаоса.

Они миновали ворота без задержек — стража, завидев забрызганные илом плащи и трофеи, расступалась с брезгливым уважением. Путь лежал прямиком в Гильдию Охотников.

Внутри здания, несмотря на поздний час, жизнь кипела. В огромном приемном зале, похожем на муравейник, пахло дешевым элем, потом и тем особым металлическим запахом крови, отличительным признаком охотников, который невозможно смыть до конца.

— Вам в сектор оценки, я к Мастеру, сдавать контракт, — бросил Марк, указывая Елене и Каю на боковой проход, ведущий к складским помещениям. — Не дайте себя обсчитать. Сегодня Варрик дежурит, а у этого жлоба зимой снега не выпросишь.

Сектор оценки напоминал мясную лавку, скрещенную с лабораторией безумного алхимика. Длинные столы, обитые цинком, весы, банки с формалином.

За высокой конторкой сидел щуплый человек с лицом, напоминающим печеное яблоко. Его пальцы, испачканные чернилами, быстро перебирали стопку накладных.

— Следующий! — каркнул он, не поднимая головы.

Елена с грохотом опустила на стол мешок с трофеями.

— Элитный Трясинный Скорпид. Девятый уровень. Полный комплект: железа, жало, грудные пластины.

Варрик медленно поднял глаза. Его взгляд, цепкий и неприятный, скользнул по Каю, задержался на значке Елены.

— Девятый уровень, значит? Ученик и Адепт? — скривил губы в недоверчивой усмешке.

Варрик фыркнул, но вытащил содержимое из мешка на цинковый стол. И замер.

Железа была идеально целой, наполненной густой жидкостью под завязку. Панцирь — снят аккуратно, по сочленениям, без единой трещины. Жало блестело, сохранив свою смертоносную форму.

— Хорошая работа. — учетчик поправил очки, наклоняясь ниже. — Товар высшего качества. Никаких повреждений от ударов, судя по всему, монстр был убит магией и точечным добиванием.

Варрик молчал, вертя в руках флакон с ядом. Придраться было не к чему. Материал был чище, чем то, что приносили многие группы двадцатого уровня, привыкшие решать проблемы грубой силой.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы, хватая перо. — Железа — четыре золотых. Жало — три. Панцирь... хм, семь. Итого четырнадцать. Но я вычту пять процентов за оформление вне очереди.

— Здесь нет никакой очереди. — рыкнула Елена.

— Вы стоите здесь и тратите мое время. Если нужно, я ее из принципа создам для вас. Тринадцать золотых и тридцать серебряных. Или забирайте свои черепки и ищите скупщика где-то еще.

Елена кивнула Каю. Это была хорошая цена. Спорить дальше означало нажить врага в канцелярии, а хорошее отношение с такими людьми нужно.

— Мы согласны, — сказала Елена.

Час спустя они сидели в общей зале. Марк вернулся от Торна довольный, хоть и уставший. На стол перед ними легли тугой кошель.

— Торн доволен, — сообщил здоровяк, разливая по кружкам дешевое вино. — Сказал, что фермеры уже доложили о тишине на болотах. Контракт закрыт чисто.

Он развязал первый кошель.

— Пятнадцать золотых за голову твари.

— Плюс тринадцать и тридцать серебра с Варрика. — Выложила Елена на стол еще один кошель. — Итого, двадцать восемь золотых и тридцать серебряных монет. Неплохо для прогулки по грязи.

Кай наблюдал за золотом. Монеты тускло поблескивали в свете лампы. Для него, привыкшего считать каждый медяк в Оплоте, эта куча казалась сокровищем дракона.

— Теперь о грустном, — Марк отделил часть монет. — Налог Гильдии. Мы шли группой, моя ставка тридцать процентов. Значит, отдаем восемь с полтиной золотых в казну.

Он сгреб "налоговую" кучку в сторону.

— Остается почти двадцать золотых. Делим на троих.

Марк начал раскладывать монеты на три равные стопки.

Звяк. Звяк. Звяк.

Звук был гипнотическим.

— По шесть золотых и шестьдесят серебряных на брата, — подытожил он. — Но у нас был уговор. Кай, ты должен двадцать пять серебра за карту Хитина.

Марк ловко выудил из стопки Кая несколько серебряных монет и переложил их в общий банк, который тут же разделил между собой и Еленой.

— Вот твоя доля, — он подвинул к Каю внушительную горку. — Шесть золотых, тридцать пять серебряных. Чистыми. Владей.

Кай сгреб монеты в ладонь. Тяжелые. Холодные. Это была не просто валюта. Это было время, которое он выиграл у смерти. Это были ресурсы.

— Спасибо, — кивнул он. — Честный дележ.

— В Гильдии Охотников крыс не держат, — подмигнула Елена, пряча свою долю за пазуху. — Ну что, отметим? Я видела, у тебя глаза слипаются, но первый серьезный куш надо обмыть.

— Я пас, — Кай поднялся, чувствуя, как ноют мышцы. — Хочу выспаться, сил уже нет. Да и закупить нужно кое-что по мелочам.

С этими словами, он покинул стены гильдии. Город жил своей жизнью, равнодушный к героям и неудачникам. Торговцы катили тележки, стража лениво переругивалась на перекрестках, а запах свежей выпечки боролся с вонью сточных канав.

Кай плотнее запахнул куртку, проверяя кошель. Шесть золотых. Сумма, которая жгла карман. В Оплоте на эти деньги можно было купить дом. Здесь же это был просто «бюджет на выживание».

Первой целью была лавка обувщика в торговом квартале Второго Кольца. Кай не стал искать пафосные вывески, выбрав крепкую, приземистую мастерскую, откуда пахло дегтем и кожей.

Мастер, лысый мужчина с руками, похожими на корни дуба, смерил его оценивающим взглядом.

— Ищешь, во что переобуться, парень? Твои скоро попросят каши.

— Мне нужно что-то крепкое, — кивнул Кай. — И чтобы держало на мокрых камнях. Я много бегаю.

Мастер хмыкнул и нырнул под прилавок, выудив пару высоких ботинок из темной, матовой кожи.

— Кожа болотной гадюки. Грубая, зато не промокает, хоть ты день в луже стой. Подошва проклеена смолой с добавлением толченого кварца для лучшего сцепления.

Кай взял ботинок в руки. Тяжелый. Добротный. Он провел пальцем по подошве — она была шершавой, как наждак.

[Ранг: Обычный] [Прочность: 40/40] [Эффект: Подошва обеспечивает повышенное сцепление. +10% устойчивости на скользких поверхностях (грязь, мокрый камень, лед). Водонепроницаемые.]

— Сколько? — спросил Кай.

— Четыре серебряных.

— Три. И я забираю их прямо сейчас, а старые оставляю тебе на растопку.

— Три с полтиной, и я дам тебе банку жира для пропитки.

Кай кивнул. Хорошая сделка. Он переобулся прямо в лавке, чувствуя, как ноги обхватила жесткая, надежная кожа.

Следующая остановка была важнее. Кай шел по улице, чувствуя, как карты в кармане трутся друг о друга. Это было неудобно и опасно. Потерять карту в бою, выронив её из кармана — глупейшая смерть. К тому же, доставать их приходилось долго, теряя драгоценные секунды.

Он нашел лавку кожевника, специализировавшегося на амуниции для Охотников. Здесь пахло дороже — воском, дорогими маслами и металлом.

— Подбираете хранилище для колоды? — продавец, молодой парень с цепким взглядом, сразу определил потребность клиента.

— Мне нужно что-то надежное. Чтобы хранить не используемые карты, удобно носить, не выпадало при беге, но при необходимости доставалось быстро.

Продавец кивнул и выставил на бархатную подложку два предмета.

— У меня есть два варианта, которые подойдут под ваши требования.

Он пододвинул первый — массивный, грубоватый футляр из толстой кожи буйвола.

— Это «Бродяга». Классика. — Продавец постучал по крышке, звук был глухим, как по дереву. — Прошит жильной нитью, углы усилены. Внутри одна секция под резерв карт на десять-пятнадцать, и внешняя панель на шнуровке для активной колоды. Четыре-пять карт туда умещается, будут практически всегда под рукой.

Затем он указал на второй предмет. Это было произведение искусства — обтекаемый корпус, хищные линии, непонятная на первый взгляд металлическая застежка.

— А это «Тактик». Выбор профи. Кожа с алхимической пропиткой от крови и влаги. Магнитный замок — открывается одним щелчком пальца. Внутри шарнирный механизм: открываете крышку, и активные карты сами выдвигаются веером. Выхватывание занимает доли секунды. Есть так же второе отделение, для колоды резерва, на десять карт.

Кай перевел взгляд с одного бокса на другой.

«Тактик» манил. Скорость в бою решает всё. Выхватить «Костяную Броню» на полсекунды быстрее — значит не получить стрелу в печень.

Но потом он посмотрел на цену. «Тактик» стоил два золотых. «Бродяга» — пятьдесят серебряных.

Но дело было даже не в деньгах.

Кай представил себя со стороны. Обычная куртка, грубые ботинки, лицо новичка. И на поясе — дорогой, пижонский бокс с магнитным замком. Это как повесить на грудь мишень с надписью: «У меня есть деньги, ограбьте меня».

Или, что еще хуже, привлечь внимание опытных бойцов. Могут возникнуть ненужные вопросы, а с ними и конфликты. Быть «серым», незаметным, скучным — вот лучшая маскировка.

— «Бродяга», — твердо сказал Кай, кладя руку на простой кожаный футляр. — Мне нужна надежность, а не фокусы с пружинами.

— Как знаете, — продавец, казалось, даже не расстроился, потеряв комиссию с дорогого товара. — «Бродяга» переживет и вас, и ваших внуков. Надежный выбор.

Кай расплатился, пристегнул новый бокс к поясу. Щелкнула пряжка, и футляр сел на бедро как влитой, не оттягивая, но напоминая о себе приятной тяжестью. Он аккуратно вставил свои активные карты во внешние слоты. Они вошли туго, надежно. Теперь колода была под рукой, готовая выпрыгнуть навстречу опасности за долю секунды.

Покинув лавку кожевника, Кай вдохнул влажный вечерний воздух Рифтгарда. Второе Кольцо готовилось ко сну, но торговые кварталы жили по своим законам. Витрины магических лавок горели призывным светом, выхватывая из полумрака лица прохожих — уставшие, азартные, настороженные.

Теперь предстояло самое скучное, но необходимое дело. Экономика силы требовала вложений.

Кай свернул в переулок, где, судя по вывеске с изображением расколотой карты, располагалась лавка «Вторичный Эфир». Это было место не для элиты. Сюда стекались новички, продающие свой первый лут за гроши, и ветераны, ищущие дешевые расходники.

Внутри пахло старой бумагой, озоном и пылью. Вдоль стен тянулись ряды деревянных лотков, забитых картами всех мастей. Большинство из них были тусклыми, с едва заметным свечением — мусор ранга «Обычный», который годился разве что на растопку или... для целей Кая.

За прилавком скучал лысеющий мужчина с землистым лицом. Он лениво перебирал колоду, даже не глядя на вошедшего.

— Покупаю по десять медяков, продаю по сорок, — буркнул он, не прерывая занятия. — Если пришли торговаться — дверь за спиной.

— Мне нужен мусор, — спокойно ответил Кай, подходя к стойке. — Самый дешевый. Любой тип, любой эффект. Главное — обычный ранг и как можно дешевле. Штук сорок.

Продавец поднял бровь, и его пальцы замерли.

— Сорок? — переспросил он. — Решили оклеить ими уборную, молодой человек? Или кормите домашнего питомца?

— Экспериментирую, — уклончиво ответил Кай. В этом мире лучше слыть безумным исследователем, чем раскрывать карты.

— Дело ваше. Вон тот ящик в углу. Там всякий хлам: слабые светлячки, призыв гнилых пней, ржавые ножи с уроном в единицу. Забирайте по тридцать медяков, если возьмете оптом.

Кай подошел к ящику. Карты лежали навалом, как опавшая листва. Он запустил руку в кучу, чувствуя слабые, умирающие отголоски магии.

[Идентификация: Призыв Малой Искры] [Ранг: Обычная] [Урон: 1] [Идентификация: "Треснувший Щит"] [Ранг: Обычная] [Прочность: 2]

Идеально. Для Системы это был мусор. Для Кая — чистое топливо. Его способность «Насыщение» требовала жертв. Чтобы открыть шестой уровень улучшения для брони или оружия, нужно было влить в них эфир, а для этого уничтожить ненужные карты.

Он быстро отсчитал двенадцать серебряных монет.

— А что по «Редким»? — как бы между делом спросил Кай, сгребая покупку в мешок. — Есть что-то из защиты или атаки?

Продавец оживился. Он нырнул под прилавок и выложил на бархатную подложку три карты. Их серое свечение было куда более насыщенным и глубоким, чем у белых карт обычного ранга.

— «Каменная Кожа», — гордо объявил он, тыча пальцем в первую карту. — Пассивная защита. Блокирует восемь единиц урона. Цена — пять золотых. — «Огненный Хлыст». Активная. Урон от 9 до 15. Четыре золотых. — И вот, «Малое Исцеление». Три золотых.

Кай с трудом сдержал усмешку. Пять золотых за восемь единиц защиты? Его новообретенный «Болотный Хитин», доставшийся за жалкие двадцать пять серебряных, давал три единицы, но был «Белым». Если он синтезирует его с «Костяной Броней» … математика выходила совсем иной.

На первый взгляд рынок Редких карт был пузырем. Искусственно раздутым и переоцененным.

— Дороговато для меня, — покачал головой Кай. — Я пока поработаю с классикой.

— Скупердяи долго не живут, — потерял к нему интерес продавец, возвращаясь к пасьянсу. — Заходите, когда накопите на настоящую силу.

«Настоящая сила не в цвете карты, а в том, как ты ее используешь», — подумал Кай, отходя к стеллажам с обычным оружием.

У него оставалась еще одна задача. «Дротик Охотника». Сейчас это было его основное оружие. Урон 6, плюс яд. Он уже мог улучшить его до +6, но простое добавление цифр урона казалось слишком примитивным путем.

Ему нужен был качественный скачок. Кай начал перебирать карты в разделе «Оружие и Снаряды». Ему нужна была карта, которая при Синтезе может изменить саму суть дротика, добавит ему новое свойство, не разрушив старое.

Яд — это время. Дротик — это дистанция. Чего ему не хватает? Он вытащил три карты и разложил их на крышке соседнего ящика, активируя Идентификацию. Обдумав увиденное, он сделал свой выбор на одной из них.

— Я возьму «Зуб Гадюки». И весь ящик с неликвидом, — принял решение Кай.

Он положил карту отдельно.

[Идентификация: Зуб Гадюки] [Ранг: Обычная] [Тип: Модификатор / Атака] [Урон:1] [Мана: 1] [Эффект: Добавляет атаке свойство накопительного яда. Время действия 20 сек. Каждое повторное попадание увеличивает урон от отравления на 1 ед/сек.]

Продавец смахнул карты в холщовый мешок, даже не пересчитывая. Для него это был мусор, для Кая — строительный материал. Расплатившись, он покинул лавку, чувствуя, как мешок приятно оттягивает плечо. Сорок «батареек» для насыщения. Этого должно хватить, чтобы поднять уровень насыщения Дротика до максимума перед мутацией.

Следующей целью была лавка алхимика. Кай помнил наставления Бронна, когда тот готовил свое зелье: «Удача — это не милость богов, парень. Особенно, если ты на нее можешь повлиять».

В лавке Кай не стал тратить время на любезности. Быстро купил все для зелья Удачи, по рецепту карлика, а также решил прихватить панцирь какой-то черепахи. Он решил попробовать провести эксперимент. Дневник Арчибальда ясно давал понять, что сращивать плоть разных существ возможно, с добавлением эфира в качестве катализатора.

— Значит, — для себя решил Кай. — Возможна и обратная ситуация. Когда уже для двух карт при синтезе, органический материал выступит катализатором.

Именно поэтому он купил панцирь, решив, что он больше подходит картам защиты, которые он будет синтезировать. Чтобы не войти с ними в резонанс.

Придя домой и поднявшись к себе в комнату, он первым делом запер дверь на засов и подпер её стулом. Окна были плотно зашторены.

Кай высыпал монеты на стол. Золото тускло блестело в свете масляной лампы, но его количество уже не радовало.

«Осталось чуть меньше четырех золотых...»

В голове щелкнул счетчик. Проживание оплачено, еда — мелочи. Но деньги — это ресурс, который должен работать.

Быстро приготовив зелье удачи, он залпом выпил горьковатую жидкость.

[Эффект: Удача +1]

Ничтожно мало для обывателя. Критически важно для того, кто собирается спорить с законами мироздания. Теперь самое главное, настоящая магия, творимая его руками — Синтез.

Глава 14

Первым на очереди был Дротик. Основное оружие. Сейчас это была карта уровня +5, но ее потенциал уперся в потолок. Насыщение карты ранее помогло открыть ему возможность улучшить ее еще на 1 уровень. Простое увеличение урона на единицу уже не давало того тактического преимущества, которое требовалось для выживания. Нужен был качественный скачок. Смена парадигмы.

Кай взял Дротик Охотника и Зуб Гадюки. Основа и модификатор. Кинетическая энергия и биологический яд. Оба компонента были агрессивными, атакующими. Их природа была схожа — причинять боль. Кай надеялся, что схожие по сути карты дают больше шанс на успешный синтез, нежели абсолютно разные.

Он положил ладони на карты. Мана, восстановившаяся за время похода по лавкам, мягко потекла по каналам.

[Синтез]

Карты, словно две капли ртути начали сливаться в одну. Зуб Гадюки растворился, теряя свою форму. Его эссенция — ядовито-зеленая дымка — втянулась в структуру Дротика. Карта оружия задрожала, ее края потемнели, словно металл прошел закалку в яде.

Кай почувствовал сопротивление материала. Дротик не хотел меняться, его структура была жесткой. Но Зуб действовал как вирус, переписывая код оружия, добавляя в него новую инструкцию: не просто ударь, а отрави.

Процесс завершился сухим щелчком.

Кай выдохнул, чувствуя, как со лба скатилась капля пота. В руках лежала новая карта. Она изменилась визуально: древко дротика на рисунке теперь обвивала призрачная змея, а наконечник сочился темно-зеленой, ядовитой, влагой.

[Идентификация: Дротик Охотника +6] [Ранг: Обычный] [Тип: Активная / Атака / Отравление] [Мана: 2] [Урон: 7 (Физический)] [Эффект: При попадании впрыскивает токсин. Цель теряет 2 единицы здоровья каждые 2 секунды в течение 10 секунд.] [Особенность: Если цель уже отравлена, длительность обновляется. Урон ядом увеличивается на 50%.]

— Идеально, — уголок губ Кая дрогнул.

Это было уже не просто оружие для атаки. Это был инструмент для убийства жирных целей. Раньше яд наносил 1 урон раз в 5 секунд. Теперь — 2 урона каждые 2 секунды. ДПС — урон в секунду — вырос многократно. А особенность с обновлением длительности и бонусом по отравленной цели открывала простор для комбо-атак. Первый бросок отравляет, второй — добивает, либо увеличивает последующий урон ядом.

Кай отложил карту. Разминка закончена. Теперь — основной эксперимент. Он посмотрел на оставшиеся компоненты. Костяная Броня, Болотный Хитин и панцирь черепахи.

Это был риск. Громадный риск. Но с дротиком сработало. В начале он разрушил десять карт и напитал костяную броню до открытия возможности улучшения на +6.

Костяная Броня — активная защита, временная, хрупкая. Болотный Хитин — пассивная защита, слабая, но постоянная. Панцирь черепахи — материальный объект, кость и роговое вещество, символ абсолютной статики и защиты.

Записи Арчибальда гласили: Чтобы закрепить эфирную конструкцию в реальности, дай ей якорь. Плоть к плоти.

Кай положил панцирь на стол. Сверху на него легли две карты.

— Био-Синтез, — прошептал он, вспоминая термин из дневника еретика.

Это не просто сложение цифр. Это попытка обмануть Систему, заставив ее поверить, что его скелет всегда был таким. Что это не магия, а биология.

Он закрыл глаза и потянул ману. На этот раз он не жалел резерва - выплеснул всё, что было, до самого дна, до головокружения.

[Синтез]

Мир взорвался беззвучным криком.

Если с дротиком это было слияние ртути, то сейчас это напоминало работу гидравлического пресса. Панцирь черепахи рассыпался в пыль мгновенно, но эта пыль не разлетелась — она втянулась в карты, став цементом. Костяная Броня и Хитин закружились в бешеном вихре, теряя цвета, становясь серым, бурлящим месивом.

Кай стиснул зубы. От карт шел жар, словно от открытой печи. Он чувствовал, как мана выгорает, сплавляя несовместимое. Активная структура пыталась разорвать пассивную, а материальный катализатор пытался превратить все это в камень.

Нужна была воля. Стальная воля, чтобы удержать форму.

— Сливайся! — мысленно приказал он, вкладывая в этот приказ остатки сознания.

Вспышка была такой яркой, что пробилась даже сквозь закрытые веки. По комнате прошла упругая воздушная волна, опрокинув пустой флакон из-под зелья.

Когда Кай открыл глаза, на столе, в горстке серого пепла, оставшегося от панциря, лежала одна единственная карта.

Она выглядела жутко. Темная, почти черная, с текстурой, напоминающей переплетение кости и хитина. Рисунок на ней был трехмерным, гипнотическим — человеческий скелет, но кости были толще, грубее, и они словно были покрыты лакированной броней.

Кай протянул дрожащую руку. Карта была все еще горячей.

[Идентификация: Хитиновый Эндоскелет] [Ранг: Обычная (Модифицированная)] [Тип: Пассивная / Модификация Тела] [Мана: 2] [Эффект: Кости владельца перестраиваются, впитывая свойства органического хитина. Они становятся темными, плотными и невероятно прочными. Постоянно блокирует 4 единицы физического урона от любой атаки.] [Особенность 1: Термостойкость. Дает +15% сопротивление огню.]

Просканировав дополнительно взглядом карту, Кай выявил еще один бонус.

[Особенность 2 (Скрыто): Скелетная поддержка. Увеличивает порог усталости на 5% за счет оптимизации нагрузки на тело.]

Кай перечитал описание дважды. Четыре единицы блокировки. Постоянно. Без активации, без затрат маны на поддержание. Это означало, что слабые удары мобов вообще перестанут проходить, а сильные будут значительно смягчены.

Но тип Модификация Тела не предвещал ничего приятного.

— Ну, поехали, — решившись, выдохнул Кай и активировал карту.

В ту же секунду карта рассыпалась мириадами черных искр, которые, игнорируя одежду, впились в его кожу.

Кай закричал, но крик застрял в горле, превратившись в сиплый хрип.

Боли не было снаружи. Боль была внутри. Казалось, внутрь каждой кости залили расплавленный свинец. Каждая косточка в его теле — от фаланг пальцев до позвоночника — вдруг решила заявить о своем существовании.

Он рухнул на пол, сгребая ногтями доски. Тело выгнуло дугой.

[Интеграция био-материала...] [Перестройка костной структуры...]

Он слышал, как трещит его собственный скелет. Это был звук, похожий на хруст льда на замерзшем озере. Кости уплотнялись. Кальций смешивался с эфирным хитином, создавая композитный материал, прочнее стали. Ребра становились шире, смыкаясь плотнее, образуя почти сплошной корсет защиты внутренних органов. Черепная коробка гудела, словно по ней били молотом, утолщаясь, чтобы защитить самое ценное — мозг.

Минуты растянулись в часы. Кай бился в конвульсиях, чувствуя, как меняется его центр тяжести, как мышцы перестраиваются под новую опору.

Потом всё стихло. Так же внезапно, как и началось.

Кай лежал на полу, глядя в потолок. Пот заливал глаза. Тело ныло, как после падения с третьего этажа, но сквозь эту ноющую боль пробивалось новое чувство.

Чувство монолитности.

Он медленно, осторожно сел. Движения стали чуть более резкими, тяжелыми. Поднес руку к лицу. Внешне ничего не изменилось, но, сжав кулак, он почувствовал, как костяшки пальцев налились свинцовой твердостью. Это была уже не рука человека. Это был молот.

Кай поднялся на ноги. Пол скрипнул чуть громче обычного. Он почувствовал возросший вес. Килограммов на пять-семь, не меньше.

— Четыре единицы... — прошептал он, пробуя голос. Связки тоже, казалось, стали крепче.

Он подошел к стене и с размаху ударил кулаком по дубовой балке.

Глухой удар. Дерево вмялось, оставив четкий отпечаток костяшек. Боли не было. Кости даже не заметили препятствия.

Всплыло системное сообщение:

[Внимание! Карта Хитиновый Эндоскелет полностью интегрирована. Ваша физическая структура изменена.]

Кай пошатнулся. Откат от синтеза и болевой шок накатили волной усталости. Маны — ноль. Сил — ноль. После таких мучений, деактивировать карту не хотелось.

Но он улыбался. Сегодня он стал не просто сильнее. Сегодня он сделал первый шаг от человека к чему-то большему. К совершенному хищнику, который способен выжить в этом безумном мире.

С трудом добравшись до кровати, он не раздеваясь, рухнул на жесткий матрас. Сон накрыл его мгновенно, черный и глубокий, как воды болота, в которых он добыл свою новую силу.

* * *

Утро в Гильдии Охотников начиналось не с пения птиц, а с гула, напоминающего рокот прибоя, разбивающегося о скалы. Сотни глоток, звон кружек, стук деревянных башмаков о пол — всё это сливалось в единую симфонию жизни, которой так не хватало на болотах.

Кай сидел за угловым столом, механически пережевывая кусок жесткого, но сытного мяса. Его взгляд был расфокусирован, устремлен в одну точку на столешнице, где кто-то ножом вырезал непристойное слово. Но видел он не буквы.

В голове крутились схемы.

Он чувствовал изменения в своем теле. Каждое движение стало чуть тяжелее, но в этой тяжести скрывалась мощь. Кости, пропитанные эфирным хитином, больше не казались хрупким каркасом. Теперь это была броня, спрятанная под кожей.

«Почему такой разный результат?» — мысленно спросил он себя, вспоминая вчерашний вечер.

С одной стороны, лежал [Дротик Охотника]. После слияния с [Зубом Гадюки] он получил статус +6. Степень насыщения так же показывала 0/100. Он стал злее, опаснее, яд стал смертоноснее, но суть осталась прежней. Это был инструмент. Предмет.

С другой стороны — [Хитиновый Эндоскелет]. Он не получил плюсы. Он полностью изменил свою природу, став частью организма. Степень насыщения в нем отображалась как "—". При попытке синтезировать его с другой мусорной картой, которых он вчера накупил с запасом, система не противилась и предложила слияние, от которого он, конечно же, отказался.

Кай отпил разбавленного эля, прогоняя в памяти ощущения от процесса.

«Катализатор», — осознал он. — «Всё дело в панцире черепахи».

С дротиком он смешивал энергию с энергией. Карта плюс карта. Эфир накладывался слоями, уплотняя структуру, но не меняя её физическую привязку.

А с броней он ввел в уравнение материю. Реальный, физический объект. Панцирь черепахи послужил якорем. Он заземлил магию, заставив эфир затвердеть, стать плотью.

«Био-синтез», — Кай едва заметно кивнул своим мыслям. — «Арчибальд не врал. Если дать магии физическую форму для "подражания", она переписывает реальность, а не просто дополняет её. Это сбросило все предыдущие улучшения, создав новую базу. Фундамент».

От этого открытия мурашки побежали по спине — не от страха, а от предвкушения бездны возможностей. Что будет, если скрестить карту регенерации с сердцем тролля? Или карту зрения с глазом орла?

«Нужно больше экспериментов. И больше ресурсов. Материальных ресурсов», — подытожил он, чувствуя, как азарт исследователя борется с осторожностью выжившего.

Тень упала на стол, прервав его размышления.

Кай поднял глаза. Перед ним стояли Марк и Елена. Выглядели они неважно — под глазами залегли тени, а плечи были опущены, словно на них давил невидимый груз.

— Свободно? — буркнул Марк, отодвигая тяжелый стул.

— Для вас — всегда, — кивнул Кай, сдвигая свою тарелку.

Здоровяк тяжело опустился на сиденье. Дерево жалобно скрипнуло. Елена села рядом, крутя в пальцах пустую оловянную кружку.

— Как оно? — спросил Кай, хотя ответ читался на их лицах.

— Пусто, — Марк хлопнул ладонью по столу. Не со злости, а от бессилия. — Торн заплатил честно, но...

— Старые долги, — подхватила Елена, глядя в сторону. — Мы навещали вдову Гарда. Потом зашли к жрецам. Лечение Торина, с нас дерут три шкуры за него.

— В общем, мы на мели, — подытожил Марк. — Опять.

Кай нахмурился. Его собственные финансы тоже пели романсы. Покупка карт, обуви, ингредиентов для зелий и того злосчастного панциря съела почти всё. Оставалось несколько золотых — подушка безопасности, которая могла исчезнуть за пару дней жизни в Рифтгарде. К тому же, на эксперименты ему требовалось много, очень много денег.

— Нужно дело, — сказал он просто. — Пока мы в форме. Пока удача не отвернулась.

Марк переглянулся с Еленой. В глазах здоровяка мелькнула искра надежды.

— Думаешь? Ты сам-то как? Выглядишь так, будто тебя жевали, да выплюнули.

— Я в порядке, — твердо ответил Кай. — Даже лучше, чем вчера.

— Тогда идем, — Елена резко встала, отбрасывая меланхолию. — Пока лучшие заказы не разобрали.

Они пересекли шумный зал, направляясь к огромной доске объявлений, занимавшей всю дальнюю стену. Это было сердце Гильдии. Здесь решались судьбы, здесь продавалась смерть и покупалась жизнь.

Доска пестрела пергаментами. Белые — для новичков, обычная рутина вроде зачистки подвалов от крыс. Желтые — для опытных групп. И редкие красные листы — заказы повышенной опасности, за которые платили столько, что можно было год жить припеваючи... или умереть в первые пять минут.

Около доски толпился народ. Охотники толкались, обсуждали награды, оценивающе смотрели на конкурентов.

Кай встал чуть позади, сканируя пространство привычным, аналитическим взглядом.

— Смотри, — ткнул пальцем Марк в желтый листок. — «Стая Грязевых Волков». Оплата по факту голов. Надежно, но муторно. Бегать за ними по всему болоту...

— Скучно, — фыркнула Елена. — Мы потратим больше на расходники и починку брони. Нам нужно что-то весомее.

Ее взгляд скользнул выше, туда, где висели более серьезные заказы.

— Вот! — ее глаза загорелись. — «Поиск пропавшего каравана Кристаллографов в секторе Семи Туманов». Награда — пятьдесят золотых только за информацию! А если найдем груз...

— Сектор Туманов? — усомнился Марк. — Там видимость ноль, и твари лезут из разломов без предупреждения.

— У нас есть Кай с его чутьем, — парировала она. — И твоя новая броня. Риск оправдан.

Елена решительно шагнула вперед, протягивая руку к пергаменту.

Это был идеальный заказ. Быстрые деньги, поиск, возможность найти редкие карты среди обломков каравана. Ее пальцы уже почти коснулись бумаги.

Внезапно чужая рука, закованная в дорогую латную перчатку с гравировкой, перехватила ее запястье. Движение было резким, властным.

— Не твой уровень, девочка, — раздался ленивый, тягучий голос.

Вторая рука незнакомца — широкая, ухоженная, с перстнями поверх перчатки — небрежно сорвала объявление прямо перед носом ошарашенной Елены.

Кай мгновенно напрягся, его рука рефлекторно скользнула к поясу, где в футляре спали карты. Анализ ситуации запустился автоматически.

Пальцы Кая уже легли на холодную кожу футляра, нащупывая грань карты «Живые Путы». В голове мгновенно выстроилась схема боя: обездвижить командира, рывок назад, дистанция, ядовитый дротик в щель шлема...

— Стоять, — тяжелая ладонь Марка легла ему на плечо. Не просто легла — придавила к полу, как бетонная плита.

Голос здоровяка был тихим, но в нем лязгнула сталь, какую Каю еще не доводилось от него слышать.

— Это не монстр, Кай. Это Кастор, один из командиров отрядов. Не дергайся.

Елена, чье запястье все еще сжимал закованный в латы мужчина, побледнела. Но это был не страх. Ее лицо исказилось от бешенства, губы превратились в тонкую белую линию.

— Убери грабли, — прошипела она, глядя прямо в глаза мужчине. — Или я отрублю их вместе с твоими пафосными перчатками.

Кастор, высокий блондин с идеально уложенными волосами и хищной улыбкой, лишь рассмеялся. Звук был бархатным, наигранным, предназначенным для публики, которая уже начала поворачивать головы в их сторону.

— Огонь и лед, как всегда, Елена? — он, наконец, разжал пальцы, демонстративно отряхивая перчатку, словно коснулся прокаженного. — Я спасаю тебе жизнь, дурочка. Сектор Туманов — это лига взрослых. Твоя команда детишек, — он скользнул пренебрежительным взглядом по Марку, задержался на мгновение на Кае, словно оценивая дешевизну его куртки, и фыркнул, — ...это просто сброд. Калека, новичок и ты — вечная неудачница.

— Ты... — воздух вокруг Елены начал дрожать.

Кай почувствовал это физически. Это не было активацией карты, это был неконтролируемый выброс эмоций Елены.

— Я вызываю тебя... — начала она. Шагнула вперед, и рука ее дрогнувшей ладони легла на рукоять кинжала.

Это была формула. «Вызов Крови». В Гильдии Охотников такие слова нельзя взять назад. Они означают бой до смерти или до полной потери статуса.

— Рот закрой! — рявкнул Марк.

Он дернул Елену назад с такой силой, что она едва устояла на ногах. Встал между ней и Кастором, закрывая собой обоих, как живой щит. Его широкая спина была сейчас единственной преградой между ними и смертью.

— Кастор, — прогудел Марк, глядя на блондина исподлобья. — Забирай заказ. Подавись им. Мы уходим.

Кастор лениво покрутил сорванный пергамент в руках, наслаждаясь моментом.

— Марк-Марк... Всё еще нянчишься с убогими? — он покачал головой. — Умный ход. Твоя подружка не продержалась бы против меня и десяти секунд. Хотя, признаю, посмотреть на то, как она ползает в грязи, было бы забавно.

Он резко развернулся, взмахнув дорогим алым плащом, и бросил своим людям, стоявшим поодаль:

— Уходим. У нас есть работа, в отличие от этих мусорщиков.

Смешки его свиты, громкие и фальшивые, ударили больнее, чем пощечина. Елена дернулась снова, но Марк держал её железной хваткой, пока золоченые доспехи группы Кастора не скрылись за дверями сектора регистрации.

Только тогда он отпустил её.

— Ты идиотка? — выдохнул он, и в голосе его была не злость, а усталость. — Он шестнадцатый уровень. У него отличная броня и группа поддержки. Он бы размазал тебя по полу, даже не вспотев.

Елена не ответила. Она дрожала, кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Не говоря ни слова, она развернулась и пошла к дальнему, самому темному углу зала.

— Пойдем, — кивнул Каю Марк. — Сейчас ей нужно выпить. И нам тоже.

Через пять минут перед ними стоял кувшин крепкого темного эля. Елена осушила кружку залпом, словно воду, и со стуком опустила её на стол. Её глаза, обычно цепкие и живые, сейчас смотрели в пустоту.

— Кто это был? — спросил Кай. Он не любил неизвестных переменных в уравнении выживания.

— Кастор Ван Крайт, — глухо произнесла Елена. — Любимец Гильдии, герой с плакатов, надежда Рифтгарда.

Елена скривилась, словно выплюнула гнилой фрукт.

— И самый гнилой ублюдок, которого носит эта земля.

Она подняла глаза на Кая. В них плескалась такая тьма, что ему стало не по себе.

— Ты хочешь знать, почему я готова была сдохнуть, но всадить ему нож в горло?

Глава 15

Елена крутила в руках пустую кружку, глядя, как остатки пены медленно сползают по стенкам. Шум таверны для их столика словно выключили. Вокруг орали, смеялись, звенели монетами, но здесь, в этом грязном углу, воздух сгустился до состояния киселя.

— Его звали Тим, — наконец произнесла она. Голос был сухим, ломким, как старый пергамент. — Мой младший брат. Ему было шестнадцать. Пятый уровень.

— Два года назад Кастор набирал «мясо» для рейда в Склеп Забытых, — продолжила Елена, не поднимая глаз. — Он тогда не был таким важным. Просто талантливый лидер, восходящая звезда. Только получил десятый уровень. За повышение ему досталась редкая карта. Тим боготворил его. Смотрел на него, как на спустившегося с небес аватара бога. Кастор взял его в группу поддержки, сказал: «Держись за моей спиной, парень, ты получишь опыт и славу».

Она усмехнулась, и эта усмешка была страшнее любого оскала монстра.

— И мы пошли. Рейд шел идеально. Кастор танцевал с мечом, раздавая команды. Мы зачищали комнату за комнатой в открывшемся подземелье, пока не дошли до босса. «Костяной Жнец».

Кай напрягся. Он читал об этой твари в бестиарии Гильдии. Элитный конструкт, четыре руки, клинки, игнорирующие 50% брони. Опасный противник даже для группы 15-го уровня.

— Бой был красивым, Кай, — глаза Елены расширились, зрачки дрожали, словно она снова видела этот кошмар наяву. — Как на витраже в храме: отточенные движения, сияние карт... А потом этот витраж разбился. Мы загнали Жнеца в угол. Жизни у твари оставалось всего ничего. Тим стоял прямо за спиной Кастора, держа свой маленький, дурацкий деревянный щит, готовый прикрыть «герою» спину. Он сиял от счастья. Он думал, что победит.

Елена сжала кружку так, что побелели костяшки. Металл жалобно скрипнул, сминаясь под пальцами лучницы.

— И тогда Жнец включил «Берсерка». Это не было прописано в гайдах для новичков. Тварь просто исчезла. Смазалась в воздухе. А в следующую секунду она материализовалась прямо перед лицом Кастора.

Она сделала паузу, прерывисто вздохнув.

— Я видела всё в замедленной съемке. Все четыре клинка Жнеца замелькали с огромной скоростью, шинкуя его на лоскуты, а затем сошлись в одной точке. В груди Кастора. Это был критический удар. Смертельный. Я видела, как лопнула его кираса, как сталь вошла в плоть, пробивая сердце. Фонтан крови, хруст ребер... Он был трупом.

Кай нахмурился. Если Кастор умер, то как он стоял здесь пять минут назад?

— Но он не упал, — прошептала Елена, и в её голосе зазвучал первобытный ужас. — Вместо этого его тело вспыхнуло черным, болезненным светом. Словно сама бездна разверзлась в его груди. Я увидела, как от его спины метнулись черные, пульсирующие жгуты. Они были похожи на пиявок, сотканных из нефти и гнили.

Она подняла на Кая взгляд, полный слез и безумия.

— Они ударили в Тима. В моего брата, который стоял ближе всех.

Кай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он начал догадываться, что произошло, и от этой догадки волосы на затылке зашевелились.

— Это не была мгновенная смерть, Кай. Жгуты впились в Тима, и я увидела, как раны на груди Кастора начали закрываться. Зарастать на глазах! Но в ту же секунду...

Елена зажмурилась, но слова продолжали литься, словно она выдавливала гной из раны.

— Тима выгнуло. Его тело начало раздуваться изнутри, словно в него закачивали воздух под огромным давлением. Его кожа пошла трещинами, из глаз, ушей, из-под ногтей брызнула кровь. Он даже не успел закричать. Он просто смотрел на меня, а его рот открывался в беззвучном вопле, пока его грудная клетка не начала ломаться, выворачиваясь наружу.

Она судорожно вздохнула.

— А потом... хлопок. Глухой, влажный звук, как если бы кто-то с силой бросил мешок с требухой об стену. Тима просто разорвало. Изнутри. Его разорвало на куски, Кай. Кровь, кости, внутренности — всё это брызнуло веером, забрызгав сияющие доспехи Кастора. Всю комнату залило красным. На месте моего брата остались только дымящиеся сапоги и лужа.

Тишина за столом стала оглушительной. Марк сидел, опустив голову, глядя в свои огромные ладони.

— Кастор отряхнулся, — тихо закончила Елена. — Он просто смахнул кусок легкого Тима со своего наплечника, добил ослабленного, после применения берсерка, Жнеца. А затем, повернулся к нам. И знаешь, что он сказал?

Кай покачал головой, хотя уже знал ответ. Такие люди предсказуемы в своем величии.

— Он сказал: «Отличная работа. Жаль пацана, но такова цена победы. Надеюсь, после смерти Жнеца, мне выпадет с него хорошая карта».

Елена наконец разжала руку. Смятая кружка с грохотом упала на стол.

— Он использовал артефакт? — Хрипло спросил Кай. Его голос звучал ровно, но внутри всё заледенело.

— Уникальная одноразовая карта, — кивнул Марк, не поднимая головы. — Очень редкая. И запрещенная у «честных» людей.

— «Вторая жизнь - Жертва», — выплюнула название Елена. — Переносит 100% полученного смертельного урона на ближайшего союзника с уровнем ниже владельца. Без права на спасение. Без учета защиты.

«Механика, — подумал Кай, и от этой мысли желудок сжался в ледяной комок. — Чистая математика. У Кастора было больше ресурсов, и он потратил один ресурс (Тим), чтобы сохранить другой (себя). С точки зрения Системы — идеальный ход. С точки зрения морали — это бесчеловечно».

Внезапно его собственная карта «Мимикрия» показалась ему детской игрушкой. В мире Этельгарда были вещи куда страшнее монстров. Здесь были люди, которые превращали друзей в расходники. Аптечки с ногами.

— Он не убил его своим мечом, — проанализировал Кай вслух. — Технически, Тима убил Жнец. Урон прошел от монстра. Кастор чист перед законом Гильдии и Стражей.

— Именно, — горько усмехнулась Елена. — К тому, же доказать я это не могу. Карты нет. Остальных он подкупил или запугал. «Несчастный случай на охоте». Трагическая гибель новичка. Кастор даже выплатил мне компенсацию — пять золотых. Пять золотых за жизнь брата.

Она посмотрела на Кая, и в её взгляде читалось предупреждение, написанное кровью.

— Теперь ты понимаешь? Он не просто мудак, Кай. Он паук. И если мы возьмем заказ, где пересечемся с ним... он использует нас так же. Мы для него не люди. Мы — запасные жизни.

Кай медленно кивнул. Картинка сложилась. И она ему не нравилась.

— Я понял, — сказал он. — Никаких совместных рейдов. И всегда держать дистанцию. Но...

Он посмотрел на доску объявлений, где все еще висел один неприметный листок, на который никто не обращал внимания из-за низкой награды, но который мог стать их шансом.

— Нам всё еще нужно золото. И я, кажется, знаю, как нам его достать, не подставляя спину под ножи Кастора.

Он указал на объявление, висевшее в самом низу, наполовину закрытое другим листом.

— «Сбор ингредиентов: Железы Пещерных Светляков». Локация: «Грот Эха».

— Это копейки, — нахмурился Марк. — И там полно тварей, которые реагируют на звук. Любой шорох — и ты труп.

— Именно, — уголок губ Кая дернулся в едва заметной улыбке. — Твари, реагирующие на звук. А у меня есть «Громовой Импульс» и идея.

Он посмотрел на Елену.

— Ты хочешь мести, Елена? Месть — блюдо дорогое. Оно требует силы. И много золота. Прямо сейчас.

Елена резко выдохнула через нос, словно загоняя рвущийся наружу крик обратно в легкие. В её глазах, покрасневших от злых слез и выпитого эля, на мгновение мелькнуло сомнение, но затем оно сменилось холодной, колючей решимостью. Рука девушки привычным, отработанным движением проверила, легко ли ходит кинжал в ножнах.

— Охотиться, — решила она. — Да. Ты прав. Золото — это кровь войны. А мы сейчас обескровлены.

Марк молча поднялся. Его стул жалобно скрипнул, словно радуясь избавлению от тяжелой туши. Здоровяк похрустел шеей, и этот звук в относительной тишине их угла прозвучал оглушительно в относительной тишине.

— Грот Эха, значит, — проворчал он, затягивая пояс с мечом потуже. — Паршивое место. Сырое, темное. Но если ты уверен, и у тебя есть план, я в деле. Не разочаруй нас.

Кай не ответил. Он просто сорвал пожелтевший листок с доски объявлений. Бумага была дешевой, шершавой на ощупь. Награда смехотворная для большинства, но Кай видел не цифры золотых, а коэффициенты эффективности. Тем более про этих монстров ему рассказывал Бронн.

Они покинули душный, пропитанный запахами жареного мяса и дешевого табака зал Гильдии. Улица встретила их шумом и суетой Второго Кольца. Жизнь здесь не замирала ни на секунду: мимо прогрохотала телега, груженная бочками, какая-то торговка визгливо нахваливала свои амулеты от сглаза, патруль стражи лениво чеканил шаг по мостовой.

Никому не было дела до маленькой трагедии, разыгравшейся полчаса назад. Никому не было дела до Елены, потерявшей брата, или Марка, едва сдерживающего ярость.

«И это к лучшему», — подумал Кай, шагая чуть впереди группы. — «Эмоции — это балласт. Сейчас нам нужна чистая механика».

На задание они решили отправиться сегодня же. По дороге легкий хмель выветрится, ждать сутки ни у кого не было желания.

Путь до Грота занял около двух часов быстрого марша. Они миновали городские ворота, оставив позади безопасный свет магических фонарей, и углубились в предгорья, граничащие с болотами. Пейзаж здесь был унылым: серый камень, поросший жестким лишайником, да редкие, скрюченные деревья, тянущие ветви к свинцовому небу.

Разговоров не было. Марк и Елена берегли дыхание, погруженные в свои мысли, а Кай просчитывал варианты. В голове, словно на тактическом столе, выстраивалась схема предстоящего боя.

Акустика. Влажность. Проводимость.

Грот Эха оправдывал свое название. Система карстовых полостей, уходящая глубоко вниз. Естественная ловушка для звука. Любой неосторожный шаг там превращался в грохот камнепада, привлекая внимание местных обитателей. Именно поэтому охотники не любили это место: скрытность здесь не работала. Монстры мелкого уровня, нападают стаей, в денежном эквиваленте после их убийства остаются копейки. Отлавливать же по 1-2 монстра эфирным капканом перед смертью, после уничтожения роя, еще та морока.

Они подошли к разлому в скале, напоминающему разинутую пасть мертвеца. Из темноты тянуло сыростью и затхлым запахом стоячей воды. Солнце уже коснулось горизонта, и тени вокруг стали густыми, почти осязаемыми.

Кай остановился у входа, жестом приказав спутникам замереть. Он прислушался. Из глубины доносился едва слышный ритмичный гул — дыхание подземелья.

— Никаких факелов, — тихо предупредил он. — Светляки реагируют на тепло и яркий свет, но больше всего — на вибрацию воздуха. Говорим шепотом. Двигаемся друг за другом.

Марк кивнул, доставая свой меч. Елена сняла с плеча лук, но, подумав, убрала его обратно и взяла в руки короткий посох с окованным железом навершием — в узких коридорах от лука мало толка, да и стрелы, не дешевый расходник.

Они шагнули в темноту.

Холодный, вязкий воздух Грота Эха обволакивал Кая, проникая под тяжелый плащ и заставляя мышцы сжиматься в комок.

— Наше преимущество — не в силе, а в понимании механики этого места, — пронеслось в голове. Марк впереди двигался медленно, его тяжелые ботинки звучали здесь, как набат. Елена прижалась к стене, сжимая древко посоха.

Кай остановил Марка, подняв руку.

— Здесь, — прошептал он. Его голос тут же превратился в далёкое, множащееся эхо, заставив Марка вздрогнуть. — Небольшой уклон и влажность, из-за чего скапливается вода на полу. Идеально подходит для нашего плана.

Он активировал карту [Обыск Местности]

Едва заметное свечение, видимое только Каю, на мгновение залило пространство. Под ногами, в трещинах, тут и там вспыхнули слабые, желтые метки: лужи, натёки, тонкие жилы влажного мха, ведущие к небольшому, плоскому камню в центре.

Кай анализировал ситуацию: Грот Эха был естественным усилителем звука. Но он также был и великолепным проводником статического заряда. Влажность, насыщенная минералами, действовала как электролит.

— Марк, мне нужна приманка громоотвод. Идеально — что-то тонкое, блестящее и маленькое, хорошо проводящее электричество, — прошептал Кай, указывая на место вдали на стене. — Ты, Елена, — он обернулся к лучнице. — Готовься добивать тех, кто выживет. Тихо. Только клинок.

Марк кивнул, извлек из кармана монету, не золотую — слишком ценно, а серебряный с выщербленным краем, который всегда держал для мелких расчетов. Снайперский бросок — и монета на треть вошла в стену пещеры. Кай подивился не только точности, но и силе броска капитана.

Тихий, но настойчивый скрежет пошел от Марка, который начал медленно тереть острие своего меча о приклеенный к камню кусочек жесткой кожи.

Первые Светляки не заставили себя ждать. Они вылетали из туннелей небольшими, нервными стайками, похожими на взволнованные искры.

[Идентификация: Пещерный Светляк] [Уровень: 2] [Здоровье: 12/12] [Карта: Жало (обычный)] [Урон: 3]

Кай почувствовал, как его Хитиновый Эндоскелет с постоянной защитой 4 единицы, напрягается поглощая удары. Урон в 3 единицы... Его защита должна была поглотить его целиком. И в цифрах так оно и было, но Кай все равно чувствовал каждый удар, словно его кусало облако комаров. Не смертельно, но жутко неприятно. Пришло время активировать контроль [Живые Путы +5]

Корни проползли, вырастая под лужами и мокрыми трещинами, которые минуту назад подсветил Обыск Местности. Они образовали невидимую, влажную сеть, которая замкнула контур между плоским камнем, серебряной монетой и стенами пещеры.

Другая часть роя из нескольких десятков тварей уже облепила серебряный талер, пытаясь пронзить его своими крохотными жалами, реагируя на блеск и, возможно, на некий слабый магнетизм.

— Сейчас, — прохрипел Кай.

[Громовой Импульс +1]

Он направил волну в серебряную монету, которая теперь была идеальным проводником, замкнувшим цепь между его картой, влажным полом и телами светляков

Вспышка.

Ослепительно-белая и очень короткая. Удар, усиленный контактом с влажной поверхностью пещеры, превратил монету в резонансную антенну. Локальный, сверхмощный разряд мгновенно испепелил тварей, которые касались монеты или атаковали Кая.

Но это была лишь половина плана. Оставшаяся энергия, как ударная волна, побежала по влажной, корневой сети. Жуки, летевшие на подмогу или уже коснувшиеся воды, мгновенно забились в конвульсиях, их крылья остановились.

— Паралич! — выкрикнул Кай, не дожидаясь, пока в его голове всплывет уведомление.

Он сам чувствовал, как влажный воздух вокруг наэлектризован, как гудит пещера. Это был электрошок, спроецированный на площадь.

Десятки летящих к ним Светляков, рухнули на мокрый пол, трясясь и издавая пронзительный, ультразвуковой писк, который, к счастью, не вызвал дальнейшей паники.

— Собираем! Быстро! — скомандовал Кай, первым бросаясь к парализованным тварям.

Он не стал добивать парализованных тварей картами, которые могли повредить их драгоценные железы. Его рука была уже на бедре, где висел рабочий нож.

— Точечный удар по антенне. +2 урона — это не просто бонус, это замыкание. Парализованных тварей — чистый сбор. Мана почти на нуле, но за одну атаку мы обезвредили около сотни, половину уничтожив, половину обездвижив. Риск минимальный. Стратегия сработала. Теперь оставался вопрос итогового «выхлопа».

Он вонзил нож точно между сегментами хитина, ловким движением извлекая железу — маленькую, светящуюся сферу с теплым, мерцающим светом.

Жук под ножом Марка мгновенно превратился в системное сообщение.

[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: 1 XP] [ДО СЛЕДУЮЩЕГО УРОВНЯ: 617 XP]

Система работала. Оставалось только повторить алгоритм: Марк — приманка, Кай — антенна-контроль, Елена — страховка.

Глава 16

Тишина вернулась в Грот Эха так же стремительно, как и исчезла. Теперь её нарушало лишь тяжелое дыхание Марка и влажное шуршание ножа, которым Кай методично вскрывал хитин парализованных насекомых.

Когда последняя сфера была извлечена и убрана в герметичный контейнер, Кай прислушался к себе.

[МАНА: 4/9]

Резервуар был вычерпан почти до дна — «Живые Путы» и усиленный «Громовой Импульс» сожрали основной запас. Пока они доставали сферы, восполнилась еще единица. Но нужен запас.

— Привал, — скомандовал он, отходя в безопасную нишу, скрытую за нагромождением сталагмитов. — Мне нужно время. Час, может два.

Марк не спорил. Он стянул шлем, вытирая потное лицо, и с наслаждением оперся спиной о холодный камень. Елена уже расстилала прорезиненную ткань, доставая из заплечного мешка фляги с водой и свертки с черствыми бутербродами с вяленым мясом.

Еда была простой, жесткой, но сейчас казалась вкуснее любого королевского пира. Кай жевал медленно, глядя в темноту пещеры, пока его организм по крупицам вытягивал эфир из окружающего пространства, заполняя ману.

— Неплохой улов, — нарушила молчание Елена. Она пересчитывала добытые железы, и в тусклом свете магического кристалла её глаза хищно блестели. — Три дюжины целых сфер. Скупщики Алхимиков оторвут их с руками.

Она подкинула одну железу на ладони.

— По сорок серебра за штуку, если сдавать оптом. Это уже больше десяти золотых на всех. И это только первый заход.

— А карты? — спросил Кай, кивнув на кучку тусклых прямоугольников, которые они собрали с тел светляков.

Елена фыркнула, даже не взглянув на них.

— Мусор. У них только карты [Жало], обычный ранг, урон 2. Такое даже новички не берут, слот занимать стыдно. В утилизатор их, так хоть пару медяков выручим.

Кай перевел взгляд на кучу «мусора». Для Елены это был хлам. Для него — топливо. Его броня требовала жертв для улучшения, а способность «Насыщение» работала с любым материалом. К тому же, в голове уже крутились идеи для экспериментов.

— Я заберу их, — спокойно произнес он, отпивая воду. — Даю один серебряный за все двадцать пять штук.

Марк поперхнулся бутербродом, а Елена удивленно вскинула бровь.

— Кай, ты серьезно? — она усмехнулась. — Утилизатор даст тебе дай бог пятьдесят медяков. Ты торгуешь в убыток. Зачем тебе этот хлам? Коллекционируешь светящиеся картинки?

— Эксперименты, — уклончиво ответил Кай. — Пытаюсь придумать комбинации для разных ситуаций. Иногда мусор может удивить. Как например сегодня, молния и живые путы, для создания электрической сетки между ним. Судя по всему, мы единственные, кто додумался так их использовать

Он не стал рассказывать про Синтез. Знание — это оружие, и пока что он не был готов вручить его кому-то еще, даже временным союзникам.

Елена пожала плечами, сгребая карты и пододвигая их к Каю.

— Дело твое. Один серебряный — это один серебряный. Считай, ужин ты нам сегодня оплатил.

Кай спрятал карты в свой подсумок, но одну из желез светляка незаметно отложил в отдельный карман пояса. Его мозг, привыкший искать нестандартные решения, уже разбирал трофей на составляющие.

«Железа генерирует свет и слабый электрический импульс», — размышлял он, вертя в пальцах невидимый для других предмет. — «Это живой, биологический источник света и тока. Если использовать его как катализатор при Синтезе... С чем?»

Варианты проносились перед мысленным взором:

Скрестить с [Обыском Местности]. Возможно, карта научится не просто показывать контуры, а подсвечивать живые цели в темноте еще сильнее, станет как тепловизор? Или станет создавать кратковременную вспышку-маркер на врагах?

Добавить в [Громовой Импульс]. Электричество плюс свет. Может получиться светошумовая граната. Урон скорее всего упадет, но добавится эффект ослепления. Полезно для отступления.

А может, попытаться усилить [Дротик]? Светящийся яд? Нет, бред. Вариант синтеза с дротиком точно отпадает.

«Нужно будет попробовать с картой разведки», — решил он. — «По крайней мере с ней, в моей голове, подбираются наилучшие варианты комбинаций».

Время тянулось невыносимо медленно. Мана восстанавливалась по капле в минуту. Кай чувствовал себя гоночным болидом, у которого закончился бензин посреди трассы.

— Слушайте, — не выдержал он. — А нет способа ускорить процесс? Зелья? Эликсиры? Мы сидим тут уже час, теряем темп.

Марк хохотнул, но смех вышел грустным.

— Зелья? Конечно есть, парень. Чем думаешь гильдия Алхимиков занимается? Малое зелье восстановления маны. Восполняет 5 единиц мгновенно.

— Так почему мы их не купили? — Кай начал закипать. Экономия на спичках казалась ему глупостью.

— Потому что один флакон стоит от двух до трех золотых, — жестко припечатала Елена. — В зависимости от жадности продавца.

Кай замер.

— Сколько?!

— Ты не ослышался. Два-три золотых за пять маны, — Елена покачала головой. — Производство сложное, ингредиенты редкие. Добавь сюда монополию Гильдии Алхимиков. Они держат цены так, чтобы покупать могли только элита или те, кого прижало к стенке смертью. Для нас, обычных охотников, пить ману — это как пить жидкое золото. Не окупится. Мы за рейд, немногим больше на брата зарабатываем. А тут получится весь заработок, ради которого ты рисковал жизнью, спустишь на бутылек, который к тому же меньше трети моего резерва восполнит. Ну это нам, тебе половину. Но все же…

Кай присвистнул. Экономика этого мира была беспощадна. Получалось, что мана — самый дорогой ресурс.

— А из чего их делают? — спросил он, чувствуя, как внутри просыпается профессиональный интерес. Если он сможет синтезировать или создать аналог.

— Без понятия, — развел руками Марк. — Слышал про лунный корень и эссенцию каких-то призраков, но это слухи, а точный рецепт — тайна за семью печатями. Хочешь узнать — иди в подмастерья к Алхимикам, но там тебя заставят год мыть пробирки, прежде чем дадут понюхать пробку от зелья.

«Алхимики», — сделал зарубку в памяти Кай. — «Дневник Арчибальда содержал записи о био-химерах, но там были и формулы стабилизации эфира. Возможно удастся что-то найти в его логове. Но раньше достижения десятого, а лучше пятнадцатого уровня, соваться туда не стоит».

Покинув Оплот, для него открылся более масштабный мир, со своими загадками и тайнами. Поэтому первоначальная цель путешествия ушла на второй план. Сейчас он получил возможность быстрого развития, получения знаний, опыта. И этим нужно было пользоваться.

Спустя еще сорок минут Кай почувствовал, что резерв заполнился больше, чем наполовину. Пять единиц маны. Этого хватит на одну полную комбинацию: два на корни, два на импульс и несколько единиц про запас на экстренный случай.

— Готовность, — он поднялся, разминая затекшие ноги. — Работаем по старой схеме. Быстро, жестко, без самодеятельности. Шуметь нужно громче, ближайших тварей мы выманили, нужно теперь достучаться до дальних.

Второй заход прошел как по нотам. Марк метнул новую монету. Елена, словно тень, заняла свою позицию, готовясь разделывать оглушенных монстров.

Кай выждал момент, когда гул роя достиг крещендо. [Живые Путы] разорвали влажный пол, создавая проводящую сеть. [Громовой Импульс] ударил в металл монеты.

Вспышка. Треск разряда. Визг десятков тварей, оборвавшийся тишиной паралича. Сбор трофеев занял меньше пяти минут. Они работали как отлаженный механизм, не тратя слов.

— Уходим, — скомандовал Кай, когда его сумка потяжелела еще на три десятка сфер. — Рисковать третьим заходом на пустом баке не буду. Жадность фраера сгубила.

— На чем пустом? Кого сгубила? — не понял Марк идиому из старого мира.

— Неважно. Просто поверь — нам пора. — Кай прикусил язык, поняв, что на эмоциях использовал выражения своего мира.

Обратный путь до Рифтгарда прошел в приподнятом настроении, хотя ноги гудели от усталости. Городские огни показались Каю не просто светом, а обещанием новых возможностей. В его кармане лежали ингредиенты для новых экспериментов, а в кошеле звенела будущая прибыль, которую он собирался превратить в чистую, абсолютную силу.

Они расстались на перекрестке у площади Фонтанов. Вечерний Рифтгард уже зажигал свои огни — магические фонари, масляные лампы в окнах, факелы у входов в таверны. Город дышал запахами жареного мяса, дыма и сточных канав.

— Точно не пойдешь с нами? — Марк хлопнул себя по животу, который уже, казалось, предвкушал добрую пинту эля и сытный ужин. — Успешный рейд нашей новой команды нужно обмыть. Это традиция, парень. Без уважения к традициям удача отвернется. Прошлый поход не считается, там мы еще присматривались к тебе.

— В другой раз, — покачал головой Кай. Его мысли были далеко отсюда. Они витали вокруг стола в его комнате и будущий синтез. — Мне нужно разобрать снаряжение, и кое-что проверить, да и устал я очень.

Елена понимающе усмехнулась, перекинув тяжелый мешок с добычей на другое плечо.

— Пусть идет, Марк. У парня горят глаза. Вспомни себя, когда ты впервые приобрел себе долгожданный молот. Тебя же из казармы было не выгнать, всё полировал его до дыр.

— Было дело, — хмыкнул здоровяк. — Ну, бывай, стратег. Завтра встретимся в «Берлоге». Поделим выручку с продажи сфер.

Кай кивнул и, не теряя времени, свернул в переулок, ведущий ко Второму Кольцу. Ему не терпелось остаться одному. Идеи, возникшие в Гроте Эха, требовали немедленной реализации. Его мозг, привыкший к постоянному анализу, сейчас выстраивал цепочки вероятностей Синтеза, перебирая варианты, как ходы в шахматах.

Он шел быстро, лавируя в потоке людей. Однако даже сквозь гул толпы, стук колес и крики уличных торговцев, его слух выхватил звук, который заставил его замедлить шаг.

Это был звук удара. Хлесткий, влажный звук, за которым последовал тонкий, сдавленный всхлип.

Кай остановился. В десяти метрах впереди, у стены богатого дома, разворачивалась сцена, от которой прохожие старательно отводили глаза, ускоряя шаг.

Мальчишка, лет восьми, грязный, в лохмотьях, которые когда-то были одеждой, валялся в пыли. Он сжался в комок, закрывая голову тощими руками. Над ним возвышалась женщина.

Она была одета в дорогое платье из синего бархата, расшитое серебром, но сейчас эта роскошь выглядела нелепо и гротескно. Её лицо, густо набеленное, с яркими пятнами румян, исказила гримаса такой чистой, незамутненной ненависти, что она казалась демоном, нацепившим человеческую маску.

— Мерзкий щенок! — визжала она. Голос был высоким, срывающимся на ультразвук, как скрежет металла по стеклу. — Ты смел коснуться моего платья?! Своими грязными лапами?!

В её руке была тяжелая трость с круглым набалдашником. Она замахнулась ей снова.

— Госпожа, я не хотел... я споткнулся... — пропищал мальчик, но его слова потонули в новом ударе. Трость опустилась на плечо ребенка. Раздался неприятный хруст. Крик боли и последовавший за ним плач ни в чем не повинного ребенка резанул уши.

Кай почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло. Появилась холодная ярость, родившаяся где-то в солнечном сплетении. Он видел не просто насилие. Он видел неэффективное, бессмысленное уничтожение слабого сильным. Это нарушало его внутренний кодекс чести. Хищник убивает ради еды или защиты. Только безумцы убивают ради удовольствия.

За спиной женщины стояли двое. Высокие, в одинаковых кожаных полу доспехах с гербом в виде расколотой башни. Они стояли неподвижно, сложив руки на груди, и с брезгливым равнодушием наблюдали, как их хозяйка избивает ребенка.

Кай сделал шаг вперед. Затем еще один, и еще. Расстояние сократилось мгновенно.

Женщина снова занесла трость, целясь мальчишке в голову. Этот удар мог стать последним.

Рука Кая метнулась вперед, перехватывая её запястье мертвой хваткой.

— Достаточно, — произнес он. Голос прозвучал пугающе спокойно даже для него самого.

Женщина замерла. Она медленно повернула голову, и Кай увидел её глаза — безумные, выпученные, с лопнувшими капиллярами. От неё пахло тяжелыми, приторными духами, которые не могли скрыть запах гнилых зубов.

— Ты... — выдохнула она, глядя на него, как на говорящую кучу навоза. — Ты смеешь трогать меня? Убери лапы, грязь!

Она дернулась, пытаясь вырвать руку, и, не добившись успеха, свободной рукой, унизанной перстнями, попыталась ударить Кая по лицу.

Кай был быстрее. Он видел начало движения — подрагивание плеча, смещение веса. Он уже готов был перехватить и вторую руку, возможно, сломать её для надежности, но фактор "охрана" вступил в игру быстрее, чем он рассчитывал.

Он не успел активировать ни [Живые Путы], ни [Костяную Броню].

Удар прилетел не от женщины. Сзади, сбоку. Профессиональный, скупой удар под колено, сбивающий с ног, и одновременно — тяжелый толчок в спину.

Мир перевернулся. Кай рухнул на брусчатку, жестко ударившись грудью. Воздух вышибло из легких. Чье-то колено с силой вдавило его голову в пыль, прямо рядом с лицом перепуганного мальчишки. Все, что он мог сейчас сделать, это просканировать противников.

[Идентификация: "Баронесса Изольда Готтфрид"] [Уровень: 10] [Здоровье: 62/62]

И два ее телохранителя четырнадцатого и пятнадцатого уровней.

«Слишком большая разница в уровнях. Их сила и скорость реакции выше моей на порядок».

— Держать его! — взвизгнула баронесса, потирая запястье, на котором уже наливались синяки от пальцев Кая. — Сломайте ему руки! Нет, сначала пальцы, по одному!

Телохранитель, прижимавший Кая к земле, усилил давление. Хрустнули шейные позвонки. Кай зарычал, пытаясь собрать волю для активации карты, но в этот момент раздался тяжелый топот кованых сапог.

— Что здесь происходит?! Именем Короля, разойтись!

Патруль городской стражи. Трое в синих накидках. Кай выдохнул. Шанс на правосудие?

Телохранитель рывком поднял Кая и швырнул его к ногам стражников.

— Этот оборванец напал на баронессу Изольду, — лениво, словно докладывая о погоде, произнес гвардеец 15-го уровня. — Мы пресекли покушение.

Старший стражник, увидев герб на груди телохранителя и перекошенное от ярости лицо женщины, мгновенно вытянулся в струнку.

— Прошу прощения, Ваша Милость! Мы немедленно заберем этого преступника. В казематах он быстро расскажет, кто его подослал.

— Она избивала ребенка! Я просто остановил её руку! Это она на меня напала и ее охрана! — крикнул Кай, пытаясь встать, но стражник тут же ударил его древком алебарды под дых.

— Молчать! — рявкнул стражник. — Ты поднял руку на благородную особу. За одно это тебе полагается петля.

Баронесса подошла ближе. Её лицо пошло красными пятнами. Она смотрела на Кая с такой злобой, что казалось, сейчас начнет кусаться.

— В казематы? — прошипела она. — Слишком мягко. Я хочу, чтобы его выпороли здесь, сейчас. А потом повесили на воротах, в назидание всем.

Стражники переглянулись. Это было превышением полномочий, но спорить с взбешенной аристократкой себе дороже. Старший уже потянулся к поясу за веревкой, чтобы связать Кая.

Толпа вокруг замерла. Никто не смел вмешаться. Люди опускали глаза, боясь привлечь внимание безумной баронессы.

— Я бы не спешил с выводами, сержант, — раздался спокойный, уверенный голос.

Толпа расступилась. К ним подошел мужчина средних лет. На потертом кожаном плаще тускло, но весомо поблескивала бронзовая брошь в виде трех стальных шипов и глаза в центре. Знак Адепта Гильдии Охотников.

Стражник нахмурился, но руку с веревкой опустил. Ссориться с Гильдией Охотников, да еще с Адептом, было глупо.

— Я видел всё с самого начала, — продолжил охотник, вставая между Каем и стражей. Он говорил тихо, но каждое слово падало, как камень. — Парень не нападал. Он защищал ребенка, которого эта... дама, — он выделил слово с явной иронией, — пыталась забить до смерти своей палкой. Она напала на члена моей гильдии первой, как и ее охранники.

— Ты лжешь! — взвизгнула Изольда, брызгая слюной от бешенства. — Ты покрываешь этого бандита! Кто ты такой?!

— Адепт, Гильдия Охотников. Мое имя тебе ничего не скажет, — мужчина коснулся броши. — Важно другое. Я не лгу. Мое слово против твоего.

Стражники замялись. Не решаясь перейти на чью бы то ни было сторону. Кай не понимал, что здесь происходит, но разумно решил помалкивать.

— Ну... раз такое дело... — пробормотал сержант, отступая на шаг. — Если нападения не было, то мы не можем арестовать его.

— Что?! — Баронесса задохнулась от возмущения. Её грудь бурно вздымалась. — Вы отпустите его?! После того, как он коснулся меня?! Он оскорбил мою честь!

Она резко повернулась к Каю, её глаза горели лихорадочным огнем.

— Я требую сатисфакции! Кровью! Арена! Бой насмерть! Сейчас же!

Толпа ахнула. Вызов на смертельный бой — это было серьезно.

— Мой гвардеец, — она указала дрожащим пальцем на мечника 15-го уровня, — выступит моим чемпионом. Он вырежет твое сердце, щенок!

Кай сжал кулаки. Уровень 15 против его 5-го. Шансов почти нет. Даже с его картами. Разница в характеристиках слишком велика. Это казнь. Возможно, удастся договориться с мастером гильдии, чтобы его тоже заменили на высокоуровневого бойца, если это разрешено местными законами. Но его опередил охотник.

— Не выйдет, — снова вмешался он, скрестив руки на груди. Он смотрел на баронессу с холодной усталостью профессионала, видящего истерику дилетанта.

— Кодекс Дуэлей, статья 12, пункт 4. «Бой насмерть разрешен только между равными соперниками или при разнице уровней не более пяти». Ваш гвардеец выше парня на десять уровней. Это не дуэль, это убийство. Никто не утвердит такой бой. А тебя за проведение такого боя потом саму вздернут.

Было видно, что охотник полностью на стороне Кая. Адепт так же не взлюбил ее, раздражая особу еще больше, перейдя на фамильярный тон. Сержант стражи, явно обрадованный возможностью спрятаться за буквой закона, энергично закивал:

— Истинно так, Ваша Милость. Закон суров. Мы не можем допустить.

— К Бездне закон! — заорала Изольда, брызгая слюной. Она топнула ногой, как капризный ребенок. — Тогда я сама! Я сама убью тебя! Сегодня же! Я десятого уровня, это в рамках закона.

Она выхватила из ножен гвардейца тонкий, изящный стилет. Клинок хищно сверкнул.

— Я вызываю тебя! Здесь и сейчас! До смерти!

Кай напрягся. Десятый уровень против пятого. Разница в пять уровней — это предел, но это допустимо. У неё больше здоровья, больше маны. Больше ресурсов. Скорее всего у нее есть сильные карты, и не одна. Но она — истеричка. А он — охотник. Пусть призрачный, но шанс оставался.

Однако гвардеец 15-го уровня, до этого стоявший молча, вдруг шагнул к хозяйке. Он мягко, но настойчиво перехватил её руку с оружием.

— Госпожа, — тихо произнес он, наклоняясь к её уху. Но Кай, смог уловить шепот. — Не стоит.

— Пусти меня, Ганс! — шипела она, пытаясь вырваться. — Я выпущу ему кишки!

— Посмотрите на него, госпожа, — настойчиво продолжал телохранитель, кивком указывая на Кая. — Он Охотник. Пусть и низкого ранга, но все же охотник. Его карты заточены на сражение. У Вас же с собой сейчас колода для выхода в свет.

Изольда замерла.

— К тому же, когда вы замените колоду, даже если шанс его победы — один на сотню, — шептал Ганс, — вы не можете рисковать своей жизнью ради грязи. Ваша жизнь бесценна. Не ставьте всё на кон из-за эмоций.

Слова телохранителя, словно ледяная вода, остудили пыл баронессы. Страх за собственную шкуру пробился сквозь пелену ярости. Она побледнела, представив, что этот оборванец может действительно её ранить. Или убить. Замену выставить она могла только из тех, кто присутствовал при стычке. Кого-то заставить за нее сражаться, вернувшись в поместье, она не могла.

Изольда, немного успокоившись, медленно опустила руку. Но злоба в её взгляде никуда не делась. Она стала холодной, концентрированной, как змеиный яд.

— Хорошо, — громко сказала она, выпрямляясь и поправляя сбившуюся прическу. Голос её дрожал от сдерживаемого бешенства. — Ганс прав. Марать руки о такое ничтожество на улице — ниже моего достоинства. Смерть для тебя — слишком легкий выход.

Она подошла к Каю вплотную и ткнула ему пальцем в грудь.

— Я вызываю тебя на дуэль. На центральной арене. Завтра, в полдень. Я оплачу использование «Кровавого контракта», чтобы весь город видел, как ты будешь ползать у моих ног и молить о пощаде. Я буду медленно тебя убивать, чтобы ты запомнил навечно, как со мной связываться.

Она оскалилась, смерив его взглядом, полным презрения.

— Если не явишься — стража объявит тебя вне закона за оскорбление чести. И тогда мои люди найдут тебя и снимут с тебя кожу живьем.

Она резко развернулась, взмахнув подолом платья, и направилась к своей карете, которую уже подгоняли слуги. Гвардейцы последовали за ней, бросив на Кая последний, оценивающий взгляд.

Толпа начала расходиться, гудя и обсуждая увиденное.

— Ты влип, парень, — произнес Адепт, подходя к Каю. Он покачал головой. — Баронесса Изольда — известная стерва. И у неё есть деньги на хорошие карты, вернее у ее мужа.

Кай вытер кровь с разбитой губы.

— Спасибо за помощь, — сказал он, глядя в глаза охотнику.

— Охотники своих не бросают, пока те не нарушают Кодекс, — пожал плечами тот. — Но завтра на песке ты будешь один. Готовься. Она десятого уровня, и она не пожалеет золота на то, чтобы превратить тебя в отбивную.

Охотник хлопнул его по плечу и растворился в толпе.

Кай остался один. Рядом с ним, прижавшись к стене, сидел мальчишка, из-за которого всё началось. Он смотрел на Кая огромными, полными слез глазами.

— Беги, — тихо сказал ему Кай. — И не попадайся им больше.

Мальчик кивнул и шмыгнул в подворотню. Кай посмотрел на свои руки. Они дрожали.

Глава 17

Адреналин уходил медленно, оставляя после себя кислый привкус страха во рту и тупую, ноющую боль в ушибленной груди. Кай шагал по мостовой, машинально отмечая маршрут, но его мыслительный процесс был занят другим.

Данные не сходились.

В его понимании мира, основанном на логике игр и систем, принадлежность к сильной фракции — Гильдии Охотников — должна была давать иммунитет. Или хотя бы дипломатическую защиту. Но эта женщина, Изольда, смотрела на него не как на члена могущественной организации, а как на грязь под ногтями. И только вмешательство того Адепта, сверкнувшего бронзовым значком, заставило её притормозить.

Почему Адепт смог её осадить, а стража, представляющая закон, мялась и лебезила?

Кай толкнул тяжелую дубовую дверь Гильдии Охотников. Внутри, как всегда, пахло старым деревом, жареным мясом и оружейной смазкой. Гул голосов ударил в уши, возвращая ощущение реальности.

Он подошел к стойке регистрации. Дежурный, пожилой мужчина, лениво перекладывал бумаги.

— Группа Марка и Елены. Они здесь?

— У Мастера, — буркнул дежурный, не поднимая глаз. — Сдают ингредиентам. Жди в зале.

Кай кивнул и отошел к свободному столику в углу. Заказал травяной чай — самый дешевый, за два медяка. Ему нужно было успокоиться и привести мысли в порядок. Горячая кружка грела ладони. Он смотрел на пар, поднимающийся от бурой жидкости, и выстраивал в голове новую схему социальных связей этого мира.

Стало ясно, что уровень — еще не всё. Есть скрытые множители: титул, репутация, деньги.

Минут через двадцать на лестнице послышались тяжелые шаги. Марк, с лицом, излучающим такое удовольствие, будто он только выиграл турнир, спускался первым. За ним шла Елена, на лице которой играла редкая, довольная улыбка.

— А, вот ты где! — здоровяк плюхнулся на лавку напротив, отчего та жалобно скрипнула. — Ты много потерял, парень! Скупщик чуть не удавился от жадности, когда увидел качество желез. Мы выторговали лучшую цену за последние полгода!

Елена села рядом, но, заметив разбитую губу Кая и грязное пятно на плаще, её улыбка погасла.

— Ты выглядишь так, будто тебя пожевал пещерный тролль и выплюнул, — констатировала она. — Что случилось?

Кай сделал глоток чая.

— Я встретил баронессу Изольду Готтфрид.

Повисла тишина. Марк перестал улыбаться, а Елена тихо присвистнула.

— И ты всё еще жив? — спросила она серьезно. — Это достижение.

— Она вызвала меня на дуэль, — спокойно произнес Кай. — Завтра в полдень. Арена.

Марк с грохотом опустил кулак на стол.

— Твою ж мать. Изольда Бешеная. Кай, ты хоть понимаешь, во что вляпался?

— Я понимаю, что ничего не понимаю, — честно признался Кай. — Объясните мне структуру, иерархию. Почему она ведет себя так, словно ей принадлежит весь город? Почему она может убивать ребенка на глазах у всех и ей за это ничего не будет? Почему мое слово ничего не значит? Я член Гильдии. Разве это не дает мне какой-то статус?

Елена вздохнула, отодвигая пустую кружку. Она начала говорить менторским тоном, словно объясняла новичку, с какой стороны браться за меч. Марк с Еленой недоуменно переглянулись.

— Ты действительно не от мира сего. Это же все знают. Ладно, слушай и запоминай, чтобы прожить дольше завтрашнего обеда. Рифтгард — это слоеный пирог.

Она начала загибать пальцы.

— На самом верху — Король и Совет Голосов. Это недосягаемые небеса. Чуть ниже — Великие Лорды. Те, кто владеет землями, где Система генерирует ресурсы. Они — основа экономики.

— Дальше идет средний уровень, — подхватил Марк. — Рыцари-Хранители, высшие чины армии и Бароны. Изольда — из этих. Она жена барона Готтфрида. Он владеет половиной торговых складов в нижнем городе. У них денег куры не клюют, и влияние огромное. Они подчиняются Великим Лордам, но здесь, в городе, они власть.

— А теперь, — Елена постучала пальцем по столу, — посмотри на нас. Мы — Гильдия. Это параллельная иерархия, но она так же проецируется на основную, с теми же привилегиями. Гильдмастер равен Великому Лорду. Мастер — где-то рядом. Адепт, как раз им был тот парень, что тебя спас, по статусу равен мелкому барону или рыцарю. Поэтому он мог говорить с Изольдой на равных. Его статус защищает его.

Она посмотрела Каю прямо в глаза.

— А ты, Кай? Ты Ученик. В пищевой цепочке феодального строя ты стоишь чуть выше крестьянина, но для баронессы ты — никто. Пыль. Если бы не вмешательство Адепта, она могла бы приказать страже повесить тебя, и ей бы максимум выписали штраф. Понимаешь? Штраф за порчу имущества Гильдии.

Кай кивнул. Картина складывалась. Жесткая, вертикальная структура, где право сильного подкреплено законом и золотом.

— А теперь про Арену, — Кай перешел к самому главному. — Она отменила битву на смерть, назначила другую, сказав про «Кровавый Контракт». Что это?

Лицо Марка помрачнело.

— Это защита от смерти на арене, а также любимая игрушка богатых ублюдков, — проворчал он. — Со смертельной дуэлью, думаю все ясно. Обычная же дуэль, при решении споров, идет без применения магии, до первой крови или до сдачи. Но Изольда любит шоу.

— Кровавый Контракт — это древняя магия, — пояснила Елена. — Перед боем оба активируют Героическую карту, которую им предоставляет на время дуэли Мастер или Адепт Гильдии порядка. Чтобы ты понимал, она единственная в нашем городе. Стоит безумных денег — от двадцати пяти до пятидесяти золотых. И это не покупка, а возможность воспользоваться ей один раз на время боя.

— И что она делает?

— Она позволяет испытывать смерть наяву, — тихо сказала лучница. — Урон проходит полностью. Боль настоящая. Смерть настоящая. Ты умираешь, Кай. Твое сердце останавливается, мозг гаснет. Но контракт замораживает эфирную матрицу, задерживает душу в теле. Хватает максимум минуты после смерти, в зависимости от тяжести увечий, чтобы ты вновь стал здоровым.

Кай нахмурился, просчитывая варианты.

— То есть, это страховка? Воскрешение?

— Технически — да. Ты встанешь живым и здоровым. Все раны исчезнут, даже если тебя разрубили пополам. Но... — Елена замялась. — Тело забывает раны. А разум — нет.

— Многие ломаются, — добавил Марк. — Изольда любит не просто убивать. Она любит мучить. Отрезать пальцы, жечь огнем, пока ты орешь, зная, что тебя всё равно воскресят. Она питается страхом. Для неё это развлечение, способ порадовать свое эго. Ты выйдешь оттуда физически целым, но будешь просыпаться от кошмаров до конца жизни.

Внутренний аналитик Кая холодно обработал информацию.

Психологический фактор: высокий риск травмы. Физический фактор: риск летального исхода нивелирован контрактом, при условии активации карты. Финансовый фактор: оплачивает вызывающая сторона.

Это меняло дело. Если смерть обратима, то предел риска смещается. Можно идти ва-банк.

— Она десятого уровня, — напомнил Кай. — У нее есть доступ к ресурсам, которых нет у меня.

— Именно, — Марк полез в поясной кошель. Раздался тяжелый звон. Он высыпал на стол горку монет — золото и серебро. — Вот. Это твоя доля с продажи желез. И наша доля тоже.

Кай удивленно посмотрел на напарников.

— Зачем?

— Чтобы ты не сдох позорно, — буркнул Марк, отводя взгляд. — Изольда выйдет против тебя упакованная по полной. У неё наверняка редкие карты, зелья, артефакты. С твоим текущим снаряжением ты для неё — манекен для битья.

— Мы не верим в чудеса, Кай. Ты проиграешь. — Марк тяжело вздохнул. — Но Контракт — шанс выжить. Деньги... чтобы ты проиграл достойно, понимаешь? Не как щенок, а чтоб она попотела. А потом — отработаешь нам всё до медяка на новых рейдах.

Кай посмотрел на горку золотых. Около пятнадцати монет. Огромная сумма для новичка.

— Бери, — настаивала Елена. — Иди к торговцам. Купи всё, что сможешь. Одежду, зелья, карты. То, что посчитаешь нужным. Сделай так, чтобы эта стерва попотела, прежде чем убить тебя.

Кай медленно сгреб монеты. Металл холодил пальцы.

— Я верну, — коротко сказал он.

— Вернешь, куда ты денешься, — хмыкнул Марк. — Ладно, иди. Тебе нужно готовиться. И выспись. Завтра будет тяжелый день.

Кай встал, спрятал деньги в кошель и направился к выходу.

Выйдя на улицу, он вдохнул прохладный вечерний воздух Рифтгарда. Город зажигал огни, готовясь к ночной жизни, но для Кая мир сузился до одной задачи.

«Они ставят на то, что я выживу. Я ставлю на то, что я выиграю».

Золото в кошельке давило на бедро тяжелым обещанием, но Кай знал: здесь, в Этельгарде, монеты — это не просто блеск в ладони, а запас ударов, которые он сможет нанести завтра. Шестнадцать золотых и горсть серебра — скудный арсенал против ярости баронессы, но он превратит их в ловушку, которую Изольда даже не заметит, пока не будет слишком поздно.

Он шагал по торговому кварталу Рифтгарда, где вечерний воздух густел от ароматов жареного мяса, специй и раскаленного металла. Высокие фонари на кристаллах отбрасывали дрожащий оранжевый свет на толпу: торговцы в потрепанных фартуках выкрикивали цены, стражники в потертых плащах лениво разгоняли уличных зазывал, а мимо сновали охотники с рюкзаками, набитыми трофеями. Кай скользил взглядом по вывескам — выцветшим щитам с рунами, скрипящим телегам, грудам шкур и амулетов. Баронесса направит на меня всю свою злобу и золото, — думал он, сжимая кулак. — Ее уровень сожрет мое здоровье за минуты. Но я сыграю на ее слепоте: противопоставлю ей механику, которую она не сможет просчитать.

Первая лавка — Гильдия Алхимиков, прижатая к стене башни гильдии. Дверь скрипнула, выпуская волну запаха сушеных корней, кислого уксуса и чего-то едкого, как пар от кипящего свинца. Полки ломились от флаконов всех форм: зеленые, мутные, искрящиеся. За прилавком скучал парень в выцветшей зеленой мантии, с пальцами, испачканными пятнами от эликсиров.

— Два Малых восстановления маны, — бросил Кай, не тратя времени на болтовню.

Парень оживился, глаза блеснули — редкий клиент в такой час. — Хороший выбор, охотник. Три золотых за флакон, свежая партия.

— Беру, — оборвал его Кай, выкладывая на прилавок шесть золотых монет. — И мне нужна тара походного образца. Плоские, с креплением на пояс.

Через минуту он уже прилаживал к ремню две небольшие, изогнутые бутылочки из толстого стекла. Они напоминали чекушки из его прошлого мира, идеально ложась на бедро — одна справа, одна слева. Пробки были залиты воском, но имели удобную петлю для мгновенного открывания одним пальцем.

Минус шесть золотых. Осталось десять. Кошелек стал ощутимо легче. Время на поиски и торг кончилось. Теперь только точные, выверенные покупки. Мана — это кровь моей стратегии. Без неё я просто парень с ножом.

Следующая цель — специализированная лавка карт Артефакториум. Тихая нора для тех, кто разбирается в картах, а не в ярмарочном хламе. Кай вошел внутрь, и звяканье колокольчика потонуло в мягком ворсе ковров. Витрины сияли: карты на подушках, артефакты в ящиках, каждый предмет — как оружие знатока.

Он точно знал, что ищет. Его разум, отточенный постоянным анализом, уже отсортировал доступные варианты в витринах.

Первым делом он указал на карту, лежащую на бархатной подушке в разделе Защита и Оптика.

— Призма Света, — произнес он.

Продавец, пожилой мужчина с моноклем, кивнул:

— Редкий выбор для охотника. Обычно её берут кристаллографы для фокусировки лучей. Один золотой.

Кай взял карту в руки. [Карта: Призма Света] Она выглядела холодной и строгой, словно вырезанной из куска льда. На её поверхности было изображено идеальное геометрическое тело — прозрачная пирамида, сквозь которую проходил тонкий луч света, распадаясь на веер радужных спектров. Если покрутить карту, казалось, что грани пирамиды вращаются, преломляя реальный свет в помещении. Рисунок был гипнотически точным, лишенным хаоса живой природы — чистая физика, застывшая в магии.

Идеально для фокусировки, — отметил Кай. — Железа светляка даст вспышку, а эта призма превратит её в направленный удар по сетчатке.

— Еще мне нужна Гнилостная Пиявка, — продолжил Кай, переходя к самому дорогому пункту.

Продавец поморщился, доставая из-под прилавка темную коробочку. — Не самая приятная магия. Четыре золотых. Редкий экземпляр, хотя и специфический.

[Карта: Гнилостная Пиявка] Карта вызывала инстинктивное отвращение. Она была теплой и слегка влажной на ощупь, словно сделана из выделанной кожи земноводного. На картинке, выполненной в мрачных серо-зеленых тонах, жирная, лоснящаяся пиявка впивалась в бледную руку, и сквозь полупрозрачное тело паразита было видно, как пульсирует украденная алая кровь. Фон карты напоминал мутную болотную воду, и если присмотреться, можно было заметить легкое движение теней в глубине рисунка.

Вампиризм. Преобразование урона в здоровье. Это сократит разрыв в HP между мной и Изольдой, — Кай оплатил покупку, чувствуя, как кошелек становится пугающе легким.

— И последнее. Вот эту карту, — Кай ткнул пальцем в карту, которую только что заметил, но она идеально вписалась в его план.

— Два золотых, — торговец выложил третью карту.

[Карта: Мираж] Эта карта казалась зыбкой. Изображение на ней постоянно плыло, как горизонт в жаркий полдень над раскаленным асфальтом. На рисунке был изображен одинокий путник в пустыне, перед которым возникал призрачный оазис, но стоило моргнуть — и оазис исчезал, сменяясь дюнами. Цвета перетекали из золотисто-песочного в небесно-голубой, создавая эффект оптической иллюзии. Карта была удивительно легкой, почти невесомой.

Покинув лавку, Кай направился на рынок, в ряды торговцев ингредиентами и старьевщиков.

У охотника, продающего части болотных тварей, он приобрел лоскут кожи хамелеона. Сухая, шершавая шкурка, которая даже в мертвым виде пыталась подстроиться под цвет прилавка, обошлась в тридцать серебряных. Это был био-компонент, необходимый для связки с Миражом.

Оставалось самое сложное — топливо.

Кай подошел к развалу, где горой были навалены тусклые, потертые карты. Мусорные карты ранга Обычный, с силой 1-2, которые никто не использовал.

— Беру оптом, — сказал Кай, указывая на кучу. — Тридцать штук.

Старьевщик подозрительно прищурился:

— Зачем тебе этот хлам, парень? Утилизатор даст копейки.

— Оклею ими стены в комнате, — не моргнув глазом, соврал Кай. — Дешевле, чем бумагу покупать, а выглядит красиво.

Торговец хохотнул, оценив шутку (или безумие) покупателя, и сгреб карты в мешок. — Полтора золотых за все.

Кай расплатился последними деньгами. В кармане осталось всего пара серебряных монет на еду. Он пошел ва-банк.

По дороге домой он прокручивал в голове математику предстоящего вечера.

У меня есть около 50 мусорных карт с последнего рейда. Плюс около 30 лежат в сундуке в комнате. И еще 30 я купил сейчас. Итого — 110 карт-доноров.

Он вспомнил ощущения при первой работе с [Дротиком Охотника]. После улучшения до +5 карта достигла своего потолка в рамках обычного слияния. Система не позволяла просто так влить в неё еще одну копию. Требовалось [Насыщение].

Чтобы перевести карту на новый качественный уровень +7 и подготовить к новому, сложному синтезу, нужно было поднять её внутреннюю энергоемкость до 100 единиц. Каждая мусорная карта при расщеплении давала примерно 1 единицу насыщения.

— Сто десять карт. Теоретически должно хватить с запасом, чтобы выйти на порог насыщения. Цифры на моей стороне. Остается риск, но иного выхода нет, — кивнул сам себе Кай, сворачивая в переулок. — Зелье удачи у меня еще осталось. Им не стоит пренебрегать.

Он добрался до дома, стараясь не привлекать внимания. Вечерний Рифтгард жил своей жизнью, и никому не было дела до фигуры в плаще, прижимающей к себе мешок с мусором.

Войдя в свою комнату, Кай первым делом задвинул тяжелый засов. Затем проверил окно. Лишние глаза ему сейчас не нужны.

Он высыпал содержимое мешков на стол. Гора тусклых прямоугольников выглядела внушительно. Рядом он аккуратно, словно хирург инструменты, разложил свои главные приобретения: Призму, Пиявку, Мираж, кожу хамелеона и светящуюся железу.

По центру легла его основная карта — [Дротик Охотника +6] (ранее улучшенная ядом). И [Громовой Импульс].

Кай сел, выровнял дыхание и положил руки на стол.

— Приступим к обновлению моего вооружения, — прошептал он в тишину комнаты. Выпил зелье удачи, затем продолжил. — Начнем с насыщения.

Кай взял первую мусорную карту из кучи. [Ржавый Кинжал], урон 1. Бесполезный хлам.

Он сжал её между ладонями, закрыл глаза и обратился к своей внутренней сути, к тому странному, чужеродному алгоритму, что жил в его крови и запустил алгоритм утилизации.

Карта в его руках дрогнула и с тихим, сухим шелестом рассыпалась в серый прах. Но высвобожденный эфир не рассеялся. Кай, запустил следующий алгоритм и словно магнитом, перехватил этот поток — тонкую, едва заметную струйку золотистого дыма — и направил её в [Дротик Охотника].

Карта-реципиент жадно впитала энергию.

Процесс пошел. Кай работал методично, как конвейер утилизатора. Взять карту — разрушить — перелить эфир. [Насыщение: 12/100]... [34/100]... [68/100]...

Комната наполнилась запахом озона и горелой бумаги. Прах от уничтоженных карт покрывал стол серым налетом. С каждой десяткой уничтоженных доноров Дротик становился тяжелее, его контуры наливались глубоким, внутренним свечением. Он больше не был просто куском картона с магией. Он становился сосудом, готовым к трансмутации.

Наконец, последняя, сотая карта — [Треснувший Щит] — рассыпалась пылью.

[Насыщение: 100/100]

— Фаза первая завершена, — Кай стряхнул пыль с рук. — Теперь — био-синтез.

Он отодвинул Дротик в сторону. Сначала нужно размяться на чем-то попроще. Проверить моторику ментальных каналов.

Перед ним лежал [Громовой Импульс], [Железа Светляка] и только что купленная [Призма Света].

Задача: совместить ударную волну, световую вспышку и фокусировку, — пронеслось в голове.

Кай накрыл три объекта ладонями. Мана — 2 единицы — потекла по рукам, связывая компоненты в единую цепь. Это было легко, словно собирать конструктор, детали которого идеально подходят друг другу. Призма сама хотела преломить свет Железы, а Импульс давал необходимый толчок.

Короткая вспышка — и на столе вместо трех предметов лежал один.

[Синтез завершен успешно!] [Получена карта]

Кай взял её в руки. Карта выглядела стильно. На черном фоне был изображен взрыв, но не огненный, а лучистый — идеально ровная сфера белого света, пронизанная зигзагами молний. Казалось, если долго смотреть в центр, начинают слезиться глаза.

[Идентификация: Призматический Импульс] [Ранг: Обычная] [Тип: Активная / Атака / Дебафф] [Мана: 2] [Эффект: Генерирует направленный свето-звуковой разряд. Наносит 8 ед. урона электричеством.] [Особенность: Ослепляет всех врагов в секторе поражения на 3 секунды. Сбивает каст заклинаний.]

Кай повертел ее: черный фон, лучистый взрыв с молниями.

— Отлично! Контроль. Она моргнет — и я ударю.

Теперь главное блюдо.

Он положил в центр стола перенасыщенный [Дротик Охотника +6]. Слева — [Мираж] и лоскут кожи хамелеона. Справа — мерзкую, пульсирующую [Гнилостную Пиявку].

Это был сложный каскадный синтез. Сначала нужно было научить физический объект быть иллюзией, а затем заставить эту иллюзию пить жизнь.

— Мираж и Хамелеон, — прошептал Кай, накладывая их на Дротик.

Мана хлынула из резерва. В этот раз сопротивление было ощутимым. [Дротик] был грубым, материальным оружием, он не хотел становиться призраком. Карты под ладонями вибрировали, пытаясь разлететься, как однополярные магниты.

Кай стиснул зубы. В висках застучало. Он буквально вдавливал концепцию иллюзии в сталь наконечника своей волей.

— Подчинись! — мысленный приказ ударил, как хлыст.

Карты нехотя сплавлялись. Карта дротика на мгновение стала прозрачной, раздвоилась, завибрировала, потом снова обрела плотность.

— Теперь ты, тварь, — Кай, не давая структуре остыть, швырнул сверху [Гнилостную Пиявку].

И тут начался настоящий кошмар. Пиявка сопротивлялась яростно. Ей не нравился металл, она хотела плоти. Эфирная структура паразита извивалась, пытаясь пожрать сам Дротик, растворить его код кислотой распада.

Глаза Кая залила горячая волна. В висках застучал молот, а в ушах зазвенела тонкая, пронзительная нота, нараставшая до невыносимой высоты. Он сжал зубы, чувствуя, как сосуды в его глазах напряглись до предела, а пальцы, удерживающие эфемерные структуры карт, онемели и превратились в беспомощные деревяшки.

«Нет. Не сейчас. Еще немного…»

Но тело не слушалось. Сперва из носа, горячей и соленой струйкой, хлынула кровь, заляпав выцветшую рубашку и деревянный край стола. Потом тяжелая капля упала с мочки уха, затем другая. Внутри черепа что-то натягивалось, тонкое и сухое, как старая пергаментная струна, готовая лопнуть.

[Предупреждение! Критическая нестабильность синтеза! Вероятность разрушения основы — 48%!]

Цифры поползли вверх. Дротик в его мысленном взоре раскалился докрасна, искажаясь волнами жара. Пиявка, почуяв слабину, взревела беззвучным визгом и вцепилась в ядро конструкции ментальными клыками. Боль была не физической, а какой-то сокрушающей, душевной. Кай чувствовал, как крошится сама его воля.

«ДЕРЖАТЬ!» — заорал он внутри, но это был уже не приказ, а мольба.

И тут струна порвалась.

С глухим, влажным щелчком где-то в глубине мозга, за линией глаз. Мир на мгновение погрузился в тишину и белую, слепящую пустоту. Боль, давление, звон — всё исчезло. А потом вернулось, но преображенным.

Легкость. Невесомость. Как будто он годами таскал на плечах невидимый камень, а теперь сбросил его. Кровь еще текла по подбородку, капала на стол, но это было уже неважно. Перед его внутренним взором, поверх аварийных красных строк, проступили другие символы. Чистые, голубые, текучие.

[Внимание: Доступ к манипуляции карточными кодами расширен. Точность синтеза повышена на 15%. Восприятие структур углублено.]

Кай моргнул, смахнул кровь с губ тыльной стороной ладони и снова взглянул на катастрофический синтез. И… увидел. Не просто раскаленный дротик и агрессивную тень пиявки. Он увидел плетение их кодов, узлы сопротивления, где энергия пиявки разрывала металлические связи дротика. Увидел слабые, дрожащие точки, где можно было вставить клин своей воли, переплести нити по-новому.

Раньше это была грубая сила — вдавить одно в другое и надеяться. Теперь это стало похоже на хирургию.

С облегченным выдохом, почти смехом, Кай мысленно коснулся самого яркого узла конфликта. Не давил. Не ломал. А лишь слегка сдвинул. Перевел энергию распада пиявки из разрушительного импульса в цикличный контур, направил её не на пожирание дротика, а на усиление его едкой, проникающей природы.

Аварийные красные строки померкли, сменившись спокойным голубым текстом. [Синтез стабилизирован. Вероятность успеха: 89%.]

И Кай продолжил. С легкостью дышащего человека. Словно барьер, о котором он даже не подозревал, был лишь тонкой пленкой, и он наконец прорвал ее. Кровь была просто ценой. Малой ценой.

Мана была практически на нуле. Голова раскалывалась. Но на столе лежала Она, Серая карта.

Он осторожно, с трепетом коснулся карты. Она была холодной, как могильная плита. Визуально карта изменилась до неузнаваемости. Фон стал глубоким, черно-фиолетовым. На рисунке был изображен не один дротик, а три. Центральный был четким, хищным, с зазубренными краями, напоминающими рот пиявки. Два боковых были полупрозрачными, призрачными тенями. И от всех трех к невидимой руке владельца тянулись тонкие, красные нити, по которым текла энергия.

[Идентификация: Вампирский Фантом] [Ранг: Редкий] [Тип: Активная / Атака / Вампиризм] [Мана: 2] [Урон: 7 (Физический)] [Эффект 1: Призрачный Рой. При броске снаряд разделяется на 3 копии (1 реальная, 2 иллюзии – неотличимы от реальной). Иллюзии не наносят урона] [Эффект 2: Жажда. Наносит 3 ед. урона кровотечения в секунду в течение 5 секунд. 100% нанесенного периодического урона возвращается владельцу в виде здоровья.] [Особенность: Перезарядка в течение 10 секунд. Если цель умирает под действием Жажды, перезарядка карты сбрасывается мгновенно.]

Кай смотрел на системное сообщение, и уголок его губ пополз вверх.

— Джекпот, — прохрипел он. — Это не просто победа. Это полное изменение правил игры. Интересно, почему карта стала редкой?

Вампиризм позволял ему превратить долгий бой в свою пользу. Чем дольше затянется бой с Изольдой, тем больше здоровья он выкачает из неё. А иллюзии, они заставят её ошибаться.

Но показывать такую мощь нельзя. Если кто-то увидит карту Редкого ранга у новичка 5-го уровня — его убьют в переулке ради лута. Или Изольда подготовится к вампиризму.

— [Мимикрия Обмана], — активировал Кай свою скрытую способность.

Мир слегка дрогнул. Кай сосредоточился на новой карте, представляя поверх неё другую, ложную оболочку. Над зловещим черно-фиолетовым артом соткалась полупрозрачная пленка. Для всех сканеров и глаз карта снова стала выглядеть как обычный, слегка улучшенный Дротик Охотника.

[Ложная Идентификация: Дротик Охотника +2] [Ранг: Обычная] [Урон: 5] [Эффект: Слабое кровотечение – урон 1 ед. в секунду, в течение 3 секунд.]

Аналогичным образом он скрыл Призматический Импульс, уменьшив силу карты почти в 3 раза.

— Всё вышло... даже лучше, — прохрипел Кай, с трудом разжимая закостеневшие пальцы и убирая карты в держатель. — Теперь видишь только то, что я тебе показываю, Изольда.

Сил больше не было. Резерв пуст, тело ныло после перегрузки синтезом, глаза слипались. Эмоциональный подъем от удачного крафта сменился свинцовой тяжестью.

Кай, не раздеваясь, рухнул на жесткую кровать. Завтра арена, — была его последняя мысль перед тем, как провалиться в сон. — Завтра мы проверим, что сильнее: твое золото или мой синтез.

Глава 18

Утро встретило Кая запахом жареного бекона и тяжелой, липкой тишиной, повисшей в Берлоге. Солнечный луч, пробившийся сквозь мутное стекло окна, казался неуместно жизнерадостным для дня, который мог закончиться его публичным унижением. Впрочем, смерть, благодаря кошельку баронессы, отменялась, а унижение в расчеты Кая не входило.

Внизу, на кухне, царило мрачное оживление. Марк нервно кромсал хлеб, превращая аккуратную буханку в гору крошек, а Елена медленно, с отсутствующим видом, протирала тетиву лука.

— Проснулся? — буркнул Марк, не поднимая глаз. — Садись. Тебе нужны силы.

Кай молча занял место за столом. Аппетита не было, но организм требовал топлива. Он жевал бекон, механически перемалывая пищу, в то время как его разум уже находился на арене, прокручивая сценарии боя.

— Слушай, Кай, — вдруг произнесла Елена, откладывая лук. — Мы тут с Марком вспомнили одну вещь. Из головы вылетело на нервах, но это может спасти твою шкуру.

Кай поднял взгляд.

— Я слушаю.

— Кодекс Дуэлей, — подхватил Марк, оживившись. — Ты — вызываемая сторона. Изольда бросила перчатку, она выбрала время и место. Но по законам Рифтгарда, тот, кого вызывают, имеет право выбрать Условие Поединка.

— Условие? — переспросил Кай. — Я могу отменить магию?

— Нет, — покачала головой Елена. — Полный запрет магии или физического боя недопустим, это противоречит сути самого дуэльного кодекса. Но ты можешь ввести ограничение формата. Обычно есть три стандартных варианта, которые принимает Судья Арены без обсуждений. Конечно, ты можешь придумать что-то свое, но здесь как повезет. Судья и общественность может отвергнуть предложение.

Марк начал загибать свои толстые пальцы:

— Первое: Клетка Зверя. Боевая зона сужается до круга диаметром пять метров. Выходить нельзя — дисквалификация. Это для тех, кто уверен в ближнем бою и хочет лишить магов или лучников пространства для маневра.

— Второе: Зеркало Рангов. Запрет на использование карт, ранг которых превышает ранг карт соперника. Если у тебя только Обычные, то и она сможет использовать только Обычные. Все её Редкие и Уникальные карты станут неактивны. Но этот вариант, скажу по секрету, тебе лучше не рассматривать. Бьюсь об заклад муженек Изольды или она сама уже подкупили судью, поскольку у нее есть шанс победить тебя, только используя карты уровнем выше.

— Третье: Аскеза, или Закон Чистоты. Полный запрет на любую внешнюю поддержку. Никаких эликсиров, свитков, артефактов, накопителей, колец или амулетов. Только твой личный резерв маны, твоя экипировка и твоя колода.

Кай замер с куском хлеба в руке. Его мозг мгновенно перешел в режим анализа, взвешивая вероятности. Перед внутренним взором вспыхнули весы.

Вариант 1: Клетка Зверя. Отпадает сразу. Изольда — 10-й уровень. Разница в здоровье и мане. К тому же, мне нужно пространство для иллюзий [Вампирского Фантома].

Вариант 2: Зеркало Рангов. Звучит заманчиво, но это ловушка разума. Мой главный козырь [Вампирский Фантом], имеет Редкий ранг. Даже если предположить, что Изольда и ее окружение никого не подкупили, — что мне это даст? Я потребую драться только на Обычных картах и сам себя лишу главного оружия. А если разрешу Редкие — у баронессы их наверняка больше, и они качественнее. Я не могу рисковать, раскрывая свою маскировку раньше времени.

Вариант 3: Аскеза. Кай прищурился. Изольда богата. Её сила не только в уровне, но и в ресурсах. У неё наверняка на поясе висят флаконы с высшими зельями исцеления, мгновенного восполнения маны, свитки, артефакты. Мой бюджет — два флакона маны и один артефакт. Её бюджет — безлимитный. Если бой затянется, она просто обесценит все мои усилия за счет зелий и артефактов. Но если убрать их? Она останется наедине со своим запасом маны и сильными картами. Но с этим я смогу справиться.

— Третье, — твердо произнес Кай. — Я выбираю Аскезу.

Марк с шумом выдохнул и хлопнул ладонью по столу.

— Умный ход! Лишить эту стерву её золотых сосок! Без зелий она начнет нервничать уже через минуту.

— Это слегка уравнивает шансы, — согласилась Елена, и в её глазах мелькнуло уважение. — У неё наверняка мало выносливости и контроля маны, она привыкла заливать проблемы деньгами. Если ты заставишь её выложиться в начале боя и переживешь ее разрушительную магию, к середине боя она станет пустой куклой.

— Значит, решено, — Кай допил остывший чай и встал. — Пора.

Время до полудня утекло сквозь пальцы, словно песок. Кай проверил снаряжение в десятый раз: карты в слотах быстрого доступа, крепления ботинок затянуты, пояс подогнан идеально. [Призматический Импульс] и [Вампирский Фантом] были скрыты под личиной обычных карт. Внешне он выглядел как обычный новичок-неудачник с дешевым дротиком, идущий на заклание.

Они вышли из Берлоги и направились к центру города. Рифтгард гудел. Казалось, слух о дуэли разлетелся быстрее ветра. Прохожие оборачивались, тыкали пальцами. В их взглядах читалась смесь жалости и жадного любопытства.

Когда впереди показалась Центральная Арена, Кай невольно замедлил шаг. Он ожидал увидеть огороженную площадку или яму, но перед ним возвышался настоящий архитектурный монстр.

Арена Рифтгарда напоминала корону, врезанную в землю. Огромные, изогнутые внутрь стены из белого камня вздымались на высоту пятиэтажного дома. По верху шли зубцы, между которыми трепетали флаги Королевства и гербы Великих Гильдий. Но самым впечатляющим был не камень, а воздух над ареной. Пространство над чашей дрожало и искажалось — мощный магический купол, переливающийся едва заметным фиолетовым свечением, накрывал поле битвы, гарантируя, что ни одно заклинание не вырвется наружу, в зрительный зал.

Вход — широкая арка, похожая на пасть левиафана — глотал потоки людей.

— Откуда столько народу? — удивился Кай, лавируя в толпе, чтобы не потерять плечо Марка. — Я думал, это будет частное представление.

Вокруг были не только праздные зеваки, но и охотники, купцы, даже несколько патрульных стражников, явно оставивших пост ради зрелища.

Елена, идущая сбоку, криво усмехнулась.

— Здесь сразу ряд факторов. Во-первых, распорядители всегда готовы заработать. Вход сделают платным для зрителей, 15-20 бронзовых. Вроде мелочь, а при таком массовом потоке, они на вашей стычке могут заработать сотню золотых. Во-вторых, ты недооцениваешь скуку этого города, Кай. Битвы на Центральной Арене — это редкость. Обычно споры решают в переулках ножом в печень, на заднем дворе Гильдии до первой крови, или, если уж совсем официально, на малых тренировочных площадках.

Она кивнула на кассу, где звенели монеты.

— А здесь - Центральная Арена, требует огромной платы за проведение боя. Плюс Кровавый Контракт. Это магия высшего порядка, Кай. Её активация стоит баснословных денег. Обычно такое видят только раз в год, на Большом Турнире Королевства. Для этих людей, — она обвела рукой возбужденную толпу, — увидеть настоящий смертельный бой, с магией воскрешения, все равно что для крестьянина увидеть живого дракона. Изольда хотела шоу. Она оплатила билеты в первый ряд для всего города, лишь бы показать своё величие.

— Скорее, оплатила свои похороны, — холодно заметил Кай.

— Мне нравится твой настрой, парень, — хмыкнул Марк, прокладывая дорогу локтями. — Но не перегори до старта.

Они прошли через служебный вход для участников. Сырой коридор, пахнущий камнем, звериным потом и застарелой кровью, вывел их к массивной решетке. За прутьями, залитая безжалостным полуденным солнцем, открывалась арена.

У тяжелого рычага стоял Распорядитель — грузный мужчина с лицом, похожим на старый башмак, и с повязкой на глазу. Он лениво жевал зубочистку, оценивающе глядя на Кая.

— Готов, смертник? — равнодушно спросил он.

— У меня есть право на Условие, — твердо произнес Кай, игнорируя тон. — Я вызываемая сторона.

Распорядитель сплюнул щепку.

— Имеешь. Оглашай. Только быстро, народ ждать не любит.

— Аскеза, — коротко бросил Кай. — Закон Чистоты. Никаких зелий, свитков и внешних накопителей. Только личный резерв и экипировка.

Мужчина присвистнул, и в его единственном глазу мелькнул интерес.

— Решил играть по-взрослому? Ладно. Это стандартный протокол.

Он повернулся к магическому усилителю голоса — воронке, вделанной в стену, и гаркнул так, что с потолка коридора посыпалась пыль:

— Внимание! Претендент использует Право Слабого! Объявлено условие: Аскеза! Бой ведется на чистом ресурсе! Любое использование расходников — дисквалификация и смерть!

Кай увидел, как на другой стороне арены, у противоположных ворот, дернулась фигура в окружении свиты. Изольда что-то резко высказала своему телохранителю. Даже с такого расстояния было видно, как её лицо исказила гримаса брезгливости, словно ей предложили съесть лягушку. Она привыкла решать проблемы золотом, заливая врагов потоками маны из дорогих флаконов. Лишиться этой подушки безопасности для неё было оскорблением.

Но отказаться она не могла. Это был бы позор, который не смоет никакая кровь. Она коротко, надменно кивнула.

— Принято! — проревел Распорядитель.

В этот момент Кай почувствовал, как по его телу прошла сканирующая волна, она расширялась, словно круг на воде от брошенного камня. Источником был один из телохранителей Изольды. Едва волна, расширившись до предельного радиуса действия, вернулась к нему, и по его внезапно оживившемуся лицу было ясно — данные получены. Он тут же повернулся к хозяйке и зашептал ей на ухо, явно перечисляя карты Кая. Но он был готов к этому. Мимикрия должна была его обмануть. Судя по довольной физиономии противницы, так оно и получилось.

Кай отстегнул с пояса две драгоценные склянки с маной, купленные вчера. Стекло звякнуло, ложась в широкую ладонь Марка.

— Сохрани до моей победы.

— А ты самоуверен, — буркнул здоровяк, сжимая флаконы так, что побелели костяшки. — Просто иди и сделай её.

Решетка с лязгом поползла вверх. Гул толпы ударил в уши, как физическая волна. Тысячи глоток ревели, требуя зрелищ. Кай шагнул на горячий песок. Свет ударил в глаза, заставляя щуриться, но он быстро привык. Он шел к центру, чувствуя себя песчинкой на дне огромной каменной чаши.

Напротив, открылись позолоченные ворота. Изольда появилась эффектно. Она была вся в белом. Облегающий камзол из белой кожи, расшитый серебром, белоснежный плащ, подбитый мехом горностая. Даже её волосы были уложены в сложную высокую прическу, напоминающую ледяную корону. Она выглядела как Снежная Королева, спустившаяся к черни, чтобы наказать непокорного.

Толпа взревела, но в этом реве Кай уловил странные ноты. Где-то свистели. Тонко, зло, с ненавистью. Простые люди боялись Изольду, но в тайне ненавидели её. Этот свист был тихим бунтом — никто не хотел быть пойманным, но каждый хотел выразить свое презрение.

Изольда шла гордо, не глядя по сторонам. Она смотрела только на Кая. В её руке замер длинный, изящный жезл из прозрачного кристалла.

Кай прищурился. Расстояние — тридцать метров. Идеально для сканирования. Внутри него активировался алгоритм. Мир на секунду потерял краски, став каркасом из линий и цифр. Его восприятие, усиленное обновленной Системой, после преодоления барьера во время синтеза дротика, теперь могло проникать глубже. Он сфокусировался на фигуре баронессы.

[Идентификация: Баронесса Изольда Готтфрид] [Уровень: 10] [Здоровье: 62/62] [Мана: 11/14 (3 ед. зарезервировано)] [Активные карты: 5/5]

— Так, — мысленно произнес Кай. — А теперь посмотрим, чем ты собираешься меня убивать.

Раньше он видел только названия. Теперь, он мог навестись на слоты колоды противника. Строки данных всплывали перед глазами, раскрывая секреты врага.

Первая карта. Пассивная. Именно она сжирала резерв маны.

[Карта: Ледяное Сердце] [Ранг: Редкая] [Тип: Пассивная / Аура] [Мана: 3 (блокируется)] [Эффект: Создает вокруг владельца постоянную морозную ауру. Увеличивает физическую защиту на 2 от любых атак. Весь исходящий урон магии льда увеличен на +1.]

Плохо, — отметил Кай.

— Мой базовый урон мечом без магии, нивелируется её защитой. Придется бить сильно.

Взгляд скользнул дальше.

[Карта: Разрыв Льда] [Ранг: Редкая] [Тип: Активная / Анти-Контроль] [Мана: 3] [Перезарядка: 1 минута] [Эффект: Мгновенно разрушает любые эффекты контроля (путы, замедление, паралич, оглушение), наложенные на владельца. При разрушении контроля наносит 5-7 единиц урона отдачей тому, кто наложил эффект.]

Кай едва не выругался вслух. Это был прямой, жесткий ответ его [Живых Пут]. Если он попытается её связать, она просто взорвет корни, и отдача ударит по нему самому. Его лучшая карта контроля превратилась в бомбу замедленного действия.

Третья карта.

[Карта: Кровавая Игла] [Ранг: Редкая] [Тип: Активная / Атака] [Мана: 3] [Условие: Требует открытой раны или крови владельца для активации.] [Эффект: Формирует из капель крови 3 ледяных иглы. Каждая наносит 5 ед. урона. (Суммарно 15). Каждое попадание имеет 20% шанс заморозить цель на 2 секунды.]

Она готова резать себя, чтобы убить меня. Пятнадцать урона. Это две трети моего здоровья за один залп. Блок хитином снимет 4 единицы, но останется 11. Опасно.

Четвертая карта. Самая дорогая по мане.

[Карта: Королевский Приговор +2] [Ранг: Редкая] [Тип: Активная / Проклятие] [Мана: 4] [Ограничение: 1 раз в сутки] [Эффект: Накладывает на цель Метку Изгоя на 60 секунд. Цель получает дополнительно +50% любого входящего урона от владельца карты. Любое лечение и регенерация блокируются. Особенность: Если цель под меткой активирует любую Активную Карту, метка разрушается, детонируя и нанося 15 ед. урона холодом.]

Смертный приговор, — подумал Кай, и холодок пробежал по его спине. — Блокировка лечения обнуляет мой вампиризм. А детонация. Если она повесит на меня метку, я не смогу атаковать картами, иначе взорвусь сам. Это мат в три хода.

Пятая карта.

[Карта: Кровавый Лёд] [Ранг: Редкая] [Тип: Гибрид (Пассивная/Активная)] [Мана: 0 / 3] [Пассивный эффект: Каждый раз, когда владелец получает прямой урон, на земле образуется Кровавая Лунка (макс. 4).] [Активный эффект (3 маны): Все лунки взрываются ледяными шипами. Урон: 6 ед. от каждой в радиусе 3 метров.]

Кай отвел взгляд от интерфейса. Данные получены, тут же он мысленно начал прогонять симуляции боя.

Анализ: У неё 14 маны. Минус 3 на пассивную защиту. Доступно: 11 единиц. Стоимость её атаки колоссальна. Приговор (4) + Иглы (3) + Снятие контроля (3) = 10 маны. Она может выдать один чудовищный каст, после чего останется почти пустой.

«Её тактика очевидна:

1. Она позволит мне атаковать, чтобы создать лунки для Кровавого Льда.

2. Как только я использую Путы, она активирует Разрыв Льда, нанося мне урон.

3. Затем — Королевский Приговор.

4. И финал — Кровавые Иглы по метке (+50% урона). Это ваншот. Мгновенная смерть.

Стратегия: Я не могу дать ей реализовать эту цепочку. Ключевая уязвимость — её зависимость от моей активности. Разрыв Льда бесполезен, если я не использую контроль. Приговор страшен, только если я начну кастовать карты после его наложения.»

— Значит, мне нужно заставить её промахнуться, — решил Кай. — Сжечь её ману впустую.

План сформировался мгновенно: Первое:

— Провокация. Заставить её поверить, что я использую Живые Путы, но не активировать их. Пусть она нервничает, держит 3 маны про запас. Второе: Дистанция. Кровавые Иглы — снаряд. От них можно увернуться или закрыться иллюзией. Третье: Вампирский Фантом должен быть использован ПЕРЕД Приговором.

— Начали! — радостный крик Распорядителя разорвал тишину.

Глава 19

Звук гонга ударил по нервам, как хлыст.

В то же мгновение, когда вибрация металла еще висела в раскаленном воздухе арены, Изольда вскинула жезл. Никаких прелюдий, никаких красивых поз.

Ее лицо исказила гримаса брезгливой ярости. Она не хотела играть. Она хотела уничтожить грязь, посмевшую бросить ей вызов.

— Сдохни, червь! — визгливо крикнула она.

Кристалл на ее жезле полыхнул тяжелым, фиолетовым светом.

Кай, уже сорвавшийся с места в рывке, почувствовал, как внутри все похолодело. Его расчет оказался неверным. Первый ход должен был быть за ним — провокация, уклонение. Но Изольда сломала сценарий, начав с козырей.

«Королевский Приговор», — вспыхнула красная строка перед глазами.

Над головой Кая с тошнотворным треском разорвалась ткань реальности, и черная, сочащаяся холодом метка впечаталась ему в грудь. Не было ни боли, ни удара — только ощущение, что сердце вдруг облили ледяной водой.

[Внимание! На вас наложена Метка Изгоя!] [Любое лечение заблокировано. Получаемый урон от Изольды Готтфрид увеличен на 50%.] [Предупреждение: Активация любой карты вызовет детонацию Метки! Урон: 15 ед. Время действия 60 секунд.]

Кай сбился с шага, его ботинки прочертили глубокие борозды в песке.

— Черт, это не по плану, — выдохнул он сквозь сжатые зубы.

Вся его стратегия строилась на истощении ее маны и вампиризме. Но теперь он не мог лечиться. Более того, он не мог атаковать. Любая активация карты — будь то «Призматический Импульс» или «Живые Путы» — мгновенно взорвет его изнутри. Пятнадцать единиц урона. У него всего 23 здоровья.

Один каст — и он практически труп.

Изольда увидела его замешательство и рассмеялась. Смех был ломким, истеричным.

— Что, щенок? Твои игрушки сломались? — Она взмахнула рукой, и воздух вокруг нее сгустился. — А теперь стой смирно!

Она не экономила. Она швыряла ману в топку своей ярости, как пьяный матрос монеты в портовом борделе.

[Активация карты: Кровавая Игла]

Кай увидел, как на ее белом рукаве расплывается красное пятно — шипы жезла прокололи кожу, забирая кровь. Три алых капли взмыли в воздух, мгновенно замерзая и превращаясь в длинные, бритвенно-острые сосульки.

— Умри!

Три снаряда сорвались с тетивы воздуха.

Мир замедлился. Кай видел траектории. Они шли веером, перекрывая уклонение.

«Урон 5. Плюс 50% от метки. Итого 7.5. Округление до 7. Три иглы — 21 единица урона. Верная смерть».

Бежать было некуда.

— Вперед! — приказал он себе.

Не отступать. Сокращать дистанцию. Смерть была в защите, жизнь — в безумии атаки. Он бросился на песок, пропуская первую иглу над головой. Холодный воздух оцарапал затылок.

Вторая игла ударила в левое плечо. Удар был такой силы, словно в него врезался кузнечный молот. Лед пробил кожаную куртку, плоть и с хрустом врезался в кость.

Боль ослепила. Но тут же, глухо и утробно, сработала его пассивная защита.

[Хитиновый Эндоскелет поглощает удар.] [Входящий урон: 7. Поглощено: 4. Получено: 3.]

Кость, черная и плотная, как камень, выдержала. Игла разлетелась в крошево, не сумев раздробить сустав.

Третья игла чиркнула по бедру, разрывая штанину и оставляя глубокий порез. Еще минус 3 здоровья.

[Здоровье: 17/23]

Кай перекатился, вскакивая на ноги. Он был жив. Кровь текла по руке, но она двигалась.

Изольда взвизгнула, увидев, что он не упал.

— Почему ты не дохнешь?! — в ее голосе звенела истерика. Она привыкла, что люди ломаются сразу.

Противница снова занесла жезл. Еще три маны. Она собиралась повторить залп.

Кай был в десяти метрах. Слишком далеко для удара мечом. Если она выстрелит еще раз, удача может отвернуться. Хитин не всесилен, а у него осталось всего 17 единиц жизни.

Нужно было использовать карту. Но использование карты взорвет Метку. 15 урона.

«17 минус 15 равно 2. Интересно, заблокирует ли хитин урон от метки?».

Математика выживания была жестокой. У него останется 2 единицы здоровья. Любой чих, любой порез, любая случайная ледяная крошка — и он труп.

Но если не атаковать — он умрет гарантированно. Изольда уже формировала новые иглы.

— Ва-банк, — прошептал Кай, и его губы растянулись в хищной усмешке.

Он сунул руку в подсумок, выхватывая карту, замаскированную под обычную вспышку.

[Призматический Импульс]

Едва его воля коснулась эфирного контура карты, Метка на груди сдетонировала. Словно в самой сердцевине его существа разверзлась ледяная пустота, разрывая плоть изнутри. Боль была абсолютной. Она выгнула его тело, заставила захлебнуться криком, который застрял в горле кровавым комком. Из его рта извергся поток алой крови. Свет померк, колени предательски подогнулись

[Критический урон от Метки: 15 ед.. Метка разрушена] [Хитиновый Эндоскелет: Блокировка невозможна. Урон внутренний.] [Текущее здоровье: 2/23]

Он умирал. Сердце сбилось с ритма, в ушах стоял гул.

Но его карта сработала. Из его ладони вырвался ослепительный, вибрирующий луч света и звука. Изольда, готовившаяся к торжеству, не успела закрыть глаза.

— А-а-а-а! — ее вопль перекрыл гул толпы.

Вспышка выжгла ей сетчатку. Звуковой удар, подобный хлопку грома в замкнутой комнате, ударил по ее ушам, сбивая концентрацию.

Новые ледяные иглы, уже сформированные, но не выпущенные, осыпались бесполезной крошкой. Заклинание сорвалось.

[Эффект: Ослепление на 3 секунды. Каст сбит.]

Изольда, шатаясь, схватилась за лицо. Из-под ладоней текли слезы вперемешку с тушью.

— Я ничего не вижу! Мои глаза! — визжала она, беспорядочно размахивая жезлом. — Стража! Артемий! Убейте его!

Кай, шатаясь, как пьяный, сделал шаг. Потом второй. Мир плыл. Кровавая пелена застилала взор. Каждый вдох отдавался резью в разорванной груди. Он шёл, едва держась на ногах, и каждая его поступь отмечала песок кровавыми пятнами.

Две единицы жизни. Один удар сердца до конца.

— Ты... — прохрипел он, сплевывая кровь на песок. — Ты забыла про физику, Ваше Благородие.

Он достал [Дротик Охотника], под личиной которого скрывался [Вампирский Фантом].

Изольда услышала его голос. Инстинкты, вбитые дорогими учителями фехтования, сработали даже в слепоте. Она резко повернулась на звук, выставляя перед собой жезл, создавая щит.

— [Разрыв Льда]! — взвизгнула она в панике, активируя свою защитную карту вслепую. Волна холода ударила во все стороны, чтобы отбросить врага.

Но Кая там уже не было.

В тот момент, когда он активировал Импульс, он не просто ослепил её. Он использовал эти секунды, чтобы сместиться влево, выйдя из зоны прямого поражения. Кай стоял сбоку, сжимая в руке дротик.

У него не было сил на замах. Мышцы дрожали. Но ему и не нужна была сила. Ему нужен был контакт. [Активация]

Воздух дрогнул, и вместо одного дротика на Изольду полетели три снаряда. Один — настоящий, хищно блестящий сталью. Два других — призрачные фантомы, неотличимые от оригинала.

Изольда, услышав свист рассекаемого воздуха, дернулась. Она попыталась уклониться, ориентируясь на слух, но звук шел с трех сторон сразу. Иллюзии дезориентировали даже её магическое чутьё.

Она шарахнулась вправо — прямо под траекторию настоящего клинка.

Чвак.

Звук был влажным и тихим.

Дротик вошел ей в плечо, пробив дорогой камзол и вонзившись глубоко в мышцу.

— Ай! — Изольда замерла, хватаясь за рану.

И тут сработал [Вампирский Фантом].

[Эффект: Жажда активирована.]

Рана не просто кровоточила. Она пульсировала, выкачивая жизнь из баронессы и передавая её по невидимой эфирной нити Каю.

Кай почувствовал, как тепло, густое и живительное, хлынуло в его вены. Боль в груди отступила. Зрение прояснилось.

[Восстановление здоровья: +3... +3...] [Здоровье: 8/23]

Изольда упала на колени. Она не понимала, что происходит. Ее силы таяли с каждой секундой, уходя к тому, кого она считала трупом.

— Что ты... что ты сделал? — прошептала она, пытаясь выдернуть дротик.

Но руки её не слушались. Она слабела на глазах.

Кай подошел к ней. Теперь он возвышался над ней, как судья. Толпа на трибунах замерла. Тысячи людей смотрели, как безродный охотник стоит над женой барона.

Изольда, наконец, проморгалась. Сквозь слезы и пятна она увидела его силуэт.

— СДАЮСЬ! — прохрипела она, и в этом крике не было ничего, кроме животного ужаса. Сквозь пелену боли она ощутила, как небытие протягивает к ней свои пальцы. — Забирайте всё! Только остановите это!

Её изящное, надменное лицо стало маской страдания. Алые капли крови, одна за другой отделялись от её подбородка, падая на девственную белизну меха, оставляя отметины неискупимого позора. В тот миг рухнуло всё: её гордость, её сила, её воля — сокрушённые простой физической агонией, против которой не было ни кинжалов, ни козней.

Кай смотрел на нее холодно. Его внутренний аналитик бесстрастно фиксировал все происходящее:

«Враг деморализован. Ресурс исчерпан. Угроза устранена».

Но что-то внутри, то темное наследие Клесаха, шептало другое.

«Она не усвоила урок. Страх исчезнет, как только она исцелится. Нужно его закрепить, вбить ей его в подкорку мозга».

— Ты хотела шоу, Изольда, — тихо сказал Кай, наклоняясь к ее лицу. — Ты хотела Кровавый Контракт!?

Он положил руку на рукоять дротика, торчащего из её плеча.

— Нет... Не смей... Мой муж... — заскулила она, пятясь назад по песку.

— Твой муж далеко, — Кай резко провернул дротик в ране.

Изольда закричала.

— А я здесь.

Он не стал её убивать. Это было бы слишком просто. И, возможно, вызвало бы слишком большие проблемы с законом даже при наличии контракта.

Вместо этого он использовал [Живые Путы].

Корни, вырвавшиеся из песка, оплели не её ноги, а сам дротик и её руку, фиксируя их в неестественном, мучительном положении.

— Проси прощения! Умоляй! — громко, на всю арену, произнес Кай.

— Сдаюсь! Я сдаюсь! Прости! Прости меня, — взвизгнула баронесса, рыдая в песок. — Остановите это! Кто-нибудь!

Над ареной повисла звенящая тишина. А потом она взорвалась ревом шока, смешанный с диким, первобытным восторгом черни, увидевшей падение божества.

Распорядитель, стоявший у рычага с отвисшей челюстью, наконец опомнился.

— Победитель — Претендент из Гильдии Охотников!

Магический купол над ареной мигнул и погас.

К Каю уже бежали целители, но он остановил их жестом. Он выдернул дротик из плеча воющей Изольды, стряхнул кровь и, пошатываясь, пошел к выходу.

Адреналин уходил, оставляя после себя пустоту и дикую усталость. Ноги дрожали. Грудь все еще пекло фантомной болью от Метки.

У ворот его встретил Марк. Здоровяк выглядел так, будто сам только что пережил сердечный приступ.

— Ты... ты безумный ублюдок, — выдохнул он, хватая Кая за плечи, чтобы тот не упал. — Ты принял «Приговор» грудью? Ты вообще человек?

— Я считал, — сухо ответил Кай, хотя язык едва ворочался. — Математика, Марк. Просто математика.

Елена стояла чуть поодаль. В ее глазах, обычно насмешливых, теперь читалось что-то новое. Страх? Нет. Осторожность.

— Ты победил, — просто сказала она. — Идем. Тебе нужно выпить.

Кай кивнул, позволяя друзьям увести себя в тень коридора.

* **

Десять дней спустя. Гильдия Убийц.

Маленькая комната без окон. Стены обиты темным бархатом, поглощающим любой звук. В центре, за низким столиком из черного дерева, сидел старик.

На первый взгляд он казался немощным. Кожа, похожая на смятый пергамент, обтягивала череп так плотно, что была видна пульсация каждой жилки на виске. Редкие седые волосы были собраны в аккуратный пучок, проколотый длинной спицей. Он перебирал четки из человеческих фаланг, и этот сухой, ритмичный стук — клик-клик-клик — был единственным звуком в комнате.

Но стоило присмотреться, и инстинкты начинали вопить от ужаса.

Воздух вокруг старика был густым, как кисель. Он давил на плечи, мешал дышать. Казалось, что в этой тесной комнате заперт не человек, а стихийное бедствие, сжатое до размеров сухощавого тела.

Дверь беззвучно отворилась. На пороге возникли двое.

Женщина в глубоком капюшоне, скрывающем лицо, и высокий мужчина, чья походка выдавала профессионального телохранителя.

Изольда Готтфрид выглядела иначе, чем на арене. Ее движения стали нервными, дерганными. Она вошла первой, не дожидаясь приглашения, и это была ошибка.

Венатор медленно поднял веки. Его глаза были полностью черными, без белков и радужки — два провала в Бездну.

Изольда поперхнулась воздухом и отступила на шаг. Ее спесь, ее дворянская гордость — все это мгновенно испарилось под тяжестью взгляда существа, сидящего перед ней.

— Мы... мы по делу, — голос дрогнул, дав петуха.

Ее телохранитель, Артемий, выступил вперед, мягко оттесняя хозяйку. Ему было стыдно. Стыдно за ее истерику, за ее непрофессионализм, за то, что она потащила их сюда. Он склонил голову, не смея смотреть Мастеру в глаза.

— Прошу прощения за вторжение, Мастер, — его голос был ровным, почтительным. — Госпожа желает разместить заказ. Срочный.

Старик не шевелился. Только четки продолжали свой бег. Клик. Клик.

— Готтфриды, — голос Венатора звучал так, словно ветер шелестел сухими листьями в склепе. — Я слышал о вашем... конфузе. Мальчишка-охотник. Пятый уровень и публичное унижение.

Изольда вспыхнула. Упоминание поражения сорвало предохранители страха.

— Я хочу его голову! — взвизгнула она, срывая капюшон. Ее лицо было бледным, глаза горели лихорадочным огнем. — Прямо сейчас! Сегодня же! Я заплачу три, четыре… да если нужно, в десять раз больше! Пусть ваши мясники вырежут ему сердце и принесут мне на блюде!

Артемий поморщился, словно от зубной боли.

— Госпожа, умоляю, тише, — прошептал он, но было поздно.

Венатор остановил перебор четок. Тишина в комнате стала звенящей.

— Мясники работают на бойне, баронесса, — тихо произнес он. — Мы — решаем проблемы. А ваша проблема требует деликатности.

— Мне плевать на деликатность! — Изольда ударила здоровой рукой по столу. — Он должен сдохнуть!

Артемий поспешно вмешался, пока Мастер не решил, что проще убить заказчика, чем слушать этот визг.

— Баронесса, — твердо сказал Мастер, стараясь сдержать эмоции, от выступления заказчицы. — Мы не можем позволить себе открытую расправу. После Арены парень стал популярен. Если его найдут с перерезанным горлом в подворотне, Гильдия Охотников взбесится. Они начнут расследование. Это привлечет Стражей, Инквизиторов. Шум не нужен никому. Ни нам, ни вам.

Старик чуть склонил голову, признавая разумность доводов.

— Несчастный случай? — спросил Артемий.

— Именно, — кивнул Венатор. — Рейд. Монстр. Отказ экипировки. Что-то, что выглядит естественно. Тело должно исчезнуть или быть обезображено до неузнаваемости "дикой природой". Но, сразу предупреждаю, несчастные случаи стоят дороже, — Венатор наконец пошевелился, доставая из рукава тонкую, как игла, черную палочку и кусок пергамента. — Это искусство, а не ремесло. Цены зависят от ранга исполнителя и сроков.

— Я хочу, чтобы это случилось завтра! — потребовала Изольда.

— Спешка — враг искусства, — равнодушно отозвался Мастер. — Большинство моих теней сейчас на контрактах. Подстроить "случайность" быстро сложно. Нужно изучить маршрут цели, его привычки, подобрать идеальный момент.

Он провел черной палочкой по пергаменту, и буквы проступили сами собой, светясь багровым.

— В ближайшие дни в городе свободны только двое, способных взяться за такой заказ.

Он поднял два пальца.

— Первый. Исполнитель ранга " Фантом". Уровень 20. Мастер ядов и мимикрии. Он может подменить зелье парня, подстроить ловушку в данже, о которой никто не догадается. Гарантия 100%. Срок — две недели. Цена...

И он назвал сумму. От услышанного глаза Изольды округлились.

— Сколько?! — задохнулась она. — Да за эти деньги я могу нанять отряд наемников на несколько месяцев и покрошить урода, вместе с его командой на очередной вылазке! Это грабеж!

— Это цена за работу мастера двадцатого уровня, — холодно отрезал Венатор. — Он не оставляет следов.

— Нет, — Изольда мотнула головой. Жадность боролась в ней с жаждой мести, и жадность побеждала. — Он всего лишь жалкий новичок пятого уровня! Тратить на него такой бюджет? Это просто смешно. Кто второй?

Мастер усмехнулся. Улыбка вышла жуткой — кожа на лице натянулась, обнажая желтые зубы.

— Второй вариант проще. Исполнитель ранга "Тень". Уровень 12. Специализация — засады и диверсии. Не такой тонкий, как Фантом, но эффективный. Он сможет испортить экипировку цели или натравить на него стаю монстров. Срок — до месяца. Цена — треть от первой суммы.

— Двенадцатый уровень... — Изольда прикусила губу, просчитывая варианты.

— Этого более чем достаточно. Кай — пятый уровень. Даже с его странными фокусами, разрыв в семь уровней колоссален. Убийца двенадцатого уровня, атакующий из тени. У парня не будет и шанса, — фыркнула Изольда. — Зачем переплачивать за убийство насекомого? Я беру второго. Двенадцатого уровня.

Венатор посмотрел на нее долгим, немигающим взглядом. В его черных глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на насмешку.

— Выбор сделан, — он протянул пергамент. — Оплата вперед. Золотом.

Изольда, морщась от фантомной боли в плече, отсчитала тяжелые монеты. Артемий чувствовал, как у него по спине бежит холодный пот. Ему не нравилось это место. Ему не нравился этот старик. И больше всего ему не нравилось, что они недооценивают того парня.

Но приказ есть приказ.

— Сделка заключена, — прошелестел Венатор, сметая золото в ящик стола костлявой рукой. — Идите. Скоро вы услышите о "трагической гибели" молодого охотника.

Изольда вышла из комнаты с торжествующей улыбкой. Ей казалось, что она только что купила себе душевный покой. Артемий вышел следом, плотно прикрыв дверь, надеясь, что больше никогда не увидит этих черных глаз.

В комнате снова стало тихо.

Мастер Венатор отложил четки. Он взял перо и вписал имя "Кай" в длинный список, перечеркнутый красными линиями.

— Двенадцатый уровень против того, кто пережил Метку Изгоя и сломал волю Изольды. — прошептал он в пустоту.

— Это будет интересно. — Он погасил единственную свечу, погружая комнату во тьму.

Где-то далеко, в своей комнате в "Берлоге", Кай чихнул и потер нос. Он еще не знал, что шестеренки его судьбы, смазанные чужим золотом, уже начали вращаться, набирая смертельный оборот.

И на этот раз ставки были куда выше, чем просто победа на арене.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ