Карт бланш во второй жизни

Часть первая

ГЛАВА 1. Ну, вздрогнули.

Я открыла глаза. Божечки, что происходит? Не болит? Вообще не болит? Совсем? Попыталась немного подвигать руками и ногами. Так… ЧТО ПРОИСХОДИТ? Почему ноги и руки стали меньше? Мне что, отрезали часть конечностей? Так плохо все было? Аккуратно достала руку из-под одеяла. Детская? У меня детская рука?

Все! На этом месте сознание меня покинуло. Надо сказать, очень, очень здоровая реакция. Иначе бы я однозначно чиканулась. А так, ничего. Мозг, пока я была в отключке, обновил настройки и принял новые вводные.

Ну, что, давайте знакомиться. Елена, пятьдесят пять лет, кадровик в третьем поколении. Двое убеленных сединами детей и трое половозрелых внуков. Лишний вес, отдышка, давление и океан жизненного опыта. Причем и своего, и чужого. Должность, знаете ли, обязывает.

Что же со мной приключилось? Все банально до зубного скрежета. Трындеж по телефону, дорога, машина, удар. Как меня довезли до больницы – непонятно. Последнее, что я помню – лицо мужчины и слова: - Считайте в обратном порядке с цифры десять.

- Десять, девять, восемь, се…

И вот я маленькая девочка. На другой планете, или в параллельной реальности… Не знаю, врать не буду. Косяк, конечно, что память при мне, но, может, оно и к лучшему?

Пришла в себя я через пару дней. Решила, что сначала соберу информацию. Это единственный ресурс доступный мне на сегодня.

Итак. Что удалось выяснить.

Новость первая. Я в сиротском приюте, которым управляют монахини. Здесь мем рука-лицо. Не то, чтобы я не любила этих самоотверженных женщин, мне претят ограничения с этим связанные. Вы представляете кадровика без излишеств? Без шоколадки, например? Даже если бы между мной и конфетой встал КМС по дзюдо, поверьте, ставки бы были в мою пользу. В прошлой жизни я могла деморализовать врага одним движение брови. А этот опыт, просто так, не пропьешь.

Новость вторая. В приют я попала после трагической гибели отца во время очередного эксперимента. Названного отца. Я то ли незаконнорожденный ребенок, которого сумасшедший изобретатель так и не записал на себя, то ли случайный подкидыш, которого воспитывали как родного. Про мать история умалчивает. Сюрприз я, похоже, еще тот…

Новость третья. В приют я попала не одна. А с сыном соратника моего отца. Погибли они вместе, вместе же нас и определили на казенные харчи. Кстати, надо бы поискать его.

Новость четвертая. Я девятилетняя девочка с глазами олененка, копной светлых волнистых волос и торчащими ребрами в худенькой, нескладной фигурке. Последнее меня, как мать и бабушку с большим опытом, удручает несказанно. Да, зовут меня Фелиция. Про себя сократила до Фили.

Как и почему я оказалась в теле ребенка – непонятно. Но, похоже, что душа девочки самостоятельно покинула тело. А моя, воспитанная на дефиците и очередях, как только увидела пустую оболочку решила – надо брать! Не пропадать же добру! Куда-то да пристроим!

Именно с таким багажом знаний меня и выпустили в свет – читай на территорию приюта при монастыре. Приятным бонусом было то, что все знания и навыки предыдущей хозяйки у меня остались. То есть, читать - писать обучена.

Ежедневно день начинался с молитвы, потом завтрак, потом учеба, обед, молитва, послушание (почему до сих пор не отменили детский труд???), ужин, молитва. Молитва, как по мне, в этом предложении, повторяется уж слишком часто.

Хотя мне, например, это не очень мешало. С моим опытом спать я могла и с открытыми глазами, оперевшись хотя бы на один стационарный предмет. Главное просыпаться через определенные промежутки времени и моргать, чтобы глаза не пересохли. Было, конечно, пару раз, когда я заваливалась под скамью, но делала это бесшумно и до конца службы старалась не шевелиться, чтобы не привлекать к себе внимание.

Через неделю меня нашел мальчик лет тринадцати. Нашел оригинально. Толкнул меня в спину так, что я носом пропахала грядку во дворике. Повернулась, чтобы посмотреть, кто это у нас живое воплощение Дункана Маклауда, кто переквалифицировался в бессмертного?

Мальчик стоял, сжав кулаки, и зло смотрел сощуренными глазами. Так… Знакомы, что ли?

- Ты зачем это сделал? Мне же больно.

- Так тебе и надо. Это из-за твоего папаши погиб мой отец.

О! Вот она, моя пропажа. Встала, отряхнула платье, смела грязь с кровоточащих коленок и ладошек.

-Но ведь и мой погиб. Или ты думаешь, что я в лучшем положении?

-В лучшем. Родственники отца пока не ответили, возьмут ли они меня к себе. А тебя наверняка пристроят в приемную семью. С твоей-то внешностью.

Я вытащила платок, примеряясь, что протереть в первую очередь, чтобы сразу его не вымазать.

- Дай сюда. – мальчик встал на колено передо мной и стал оттирать пострадавшие конечности. Когда мой платок запачкался, он достал свой

- Я не пойду в приемную семью. – ответила, глядя вдаль.

- Почему?

- Я справлюсь и здесь. А у детей должен быть шанс на счастливое детство. Пусть лучше берут кого-то другого. – На меня подняли невозможные зеленые глаза. Мальчик убрал со лба растрепавшуюся челку.

- Почему? – я пожала плечами. Ну не объяснять же ему, что счастливое детство у меня уже было. А у девочек из приюта нет. Да и изображать наивную незабудку в приемной семье я не смогу.

- Ты изменилась.

-Сильно?

- Как будто другой человек. Ни одной слезинки после лечебницы. Ни одной жалобы, каприза.

- Не рад? – посмотрела на мальчика, он опустил взгляд.

- Рад. Такой ты мне больше нравишься.

- Слушай, у меня некоторые проблемы с памятью. Напомни, как тебя зовут?

-Пьер. Правда, что-то не помнишь?

- Да, нифи… ничего не помню до лечебницы.

- Если нужна будет помощь – обращайся.

- Ага.

В течение нескольких месяцев мы сдружились так, что оторвать нас друг от друга можно было только перерезав пуповину, которая незримо оплетала наши тела.

В этот период меня несколько раз выводили к потенциальным приемным родителям. Но они быстро отказывались от идеи меня удочерить. Монахини недоумевали каждый раз, когда меня выводили и ставили перед ними со словами: - Заберите вашу девочку! – я, радостно улыбалась, чем вводила их еще в больший ступор.

В итоге они решили, что на мне либо проклятье, либо сглаз. Приняв эту мысль за догму, меня стали жалеть и всячески опекать. Более того, они стали рассказывать обо мне по ближайшим деревням и селам. В монастырь потянулись неравнодушные и сочувствующие граждане. Кто-то нес сладости, кто-то одежду, кто-то игрушки. Будь я постарше, извлекла бы из этого прибыль, перенаправив все это излишество на черный рынок с возможностью закупить позже нормальные кровати и мясо.

К моему несчастью, воспринимать меня серьезно никто и не собирался. Основную роль в этом играла моя ванильная внешность, но, здесь уж что есть, то есть. Желающих погладить меня по голове и пожалеть было - хоть аттракцион устраивай. После нескольких недель глажки поняла, что такими темпами сотрусь до лысины. А сверкающий череп совсем не украшает девушку. Пришлось драться и кусаться. Это тоже списали на последствия проклятья-сглаза. Но мой имидж меня особо не волновал, лишь бы отстали.

Когда уехал Пьер, друзей у меня не осталось. Нет, я к девочкам относилась хорошо. Но разница в возрасте и мировоззрении сделали свое. Меня тяготили их разговоры, им были скучны мои. Поддерживали хрупкий нейтралитет мои подарки. Я отдавала почти все, что мне передавали жалостливые граждане. Оставляла себе только немного конфет, в надежде набрать хоть немного массу. За это, за глаза, меня называли блаженной. Усиливая флер несчастной сиротки и притягивая ко мне все больше и больше страждущих совершить доброе дело и пожалеть убогую. В купе с внешностью эффект был с ног сшибающий.

Я с наслаждением училась. Перечитала всю библиотеку при монастыре. Стала лучшей по успеваемости в приюте. Поведения это, конечно, не касалось. Фактически, у меня была холодная война с несколькими монахинями. Весь приют с замиранием сердца следил, что случится раньше. Или меня все же отравят, или я доведу их до лечебницы, где держат психически нездоровых людей.

В свое оправдание могу сказать, что сложно уважать человека и выполнять его требования только потому, что он старше. Это совсем не делает его умнее или добрее тебя. А если он еще и самоутверждается за твой счет? Нет, нет, и нет. Слепое подчинение не для меня. О чем я благополучно и заявила этим матронам при первой попытке заставить меня мести двор руками во дворе. На что мне, практически дословно, ответили: - Закрой рот и слушай сюда. – рот закрыла, слушать, на всякий случай не стала. Вдруг, здесь идиотизм заразен?

Так и протянула до своего совершеннолетия, будь оно неладно. А ведь ничто не предвещало беды…

ГЛАВА 2. Прощай приют.

Я улыбнулась, не зная и не понимая, что я хочу спросить. Зачем он это сделал? Какого ответа жду? Какой устроит?

Допустим, скажет – жалел. Хочу ли я, чтобы ко мне относились, как к убогой, которая не может справиться с жизненными трудностями? Нет, конечно. Зачем мне жалость? А если скажет – симпатия, про любовь, конечно, перебор был бы, не в том возрасте мы находились, чтобы такими страстями мучаться. Так вот, и что в ответ сказать? А если я не захочу отвечать на его чувства?

Или захочу? Скосила глаза на мужчину. Да… Подрос, возмужал. И челка эта, опять на глаза падает. Поправила рукой волосы. И глаза эти зеленющие, и ресницы.

Дала себе мысленно леща! Дорвалась баба до молодого комиссарского тела. Совсем с катушек съехала.

- Эмммм. А ты на каком факультете?

-Боевик.

- Ааааа. Я все равно не знаю кто это. Могу, конечно, продолжить ассоциативный ряд. Бой-боец-боевик. Морду лица кому-то бьёшь?

-Что? Почему бью?

В комнату зашел, потирая руки, счастливый дядя.

- Ну, что Филя. Завтра в академии, где учится Пьер тебя готов посмотреть ректор.

Сдвинула бровки. А зачем на меня смотреть? Если очень хочется, могу миниатюрку со своим изображением выслать. Че ж таскать меня туда-сюда?

— Это обязательно?

-Да?

- А варианты?

- Нет вариантов.

ГЛАВА 3. Поступление.

- А подробности?

- Какие?

- Зачем ему на меня смотреть?

- Ты поступаешь в академию. Это обязательно при проявлении дара. Не сейчас, конечно. С нового учебного года. Через месяц закончится текущее обучение, потом два месяца перерыв. Правда Пьер уедет на месяц на практику. Но потом вы, вместе, вначале учебного года отправитесь на занятия. У Пьера пятый, предпоследний курс, у тебя первый.

- А ректор нам зачем? – хотелось, конечно, спросить про кузнеца, как в фильме «Формула любви» - "Зачем нам кузнец, нам кузнец не нужен. Что я, лошадь?".

- Как зачем? Сила у тебя есть. Нужно понять, какой она направленности.

Так я и так скажу. Разрушительной направленности. Единственное, что меня остановит – установка предохранителя с возможностью замены.

- А как он поймет?

- Не переживай. Тебя погрузят в транс и проведут необходимые исследования. Это не больно и безвредно.

А вот это плохая новость. Были когда-то под наркозом? И я была. Но самое страшное не это. Страшно наблюдать, как люди от него отходят. Ты как бы в сознание, но мозг и чувство самосохранения отсутствуют напрочь. За несколько часов нахождения в реанимации после родов я выслушала несколько покаяний про любовников, рассказы про схроны денег и драгоценностей, а также бесчисленное количество жалоб на родственников. Страшно подумать, что я буду нести. В лучшем случае, после процедуры, меня ожидает психушка, в худшем – костер. Задумалась.

- А без этого?

- Без этого нельзя. Это прописано в уставе академии. Он магически защищен от вмешательств. И если не соблюсти все процедуры, прописанные в нем, зачисление не произойдет.

Бежать? Или что?

- Почему ты переживаешь? - Пьер встал и подошел ко мне.

- Боюсь, что могу сказать лишнее и вы из-за меня пострадаете. Все же жизнь у меня была немного другая, чем у вас. – не договорила, конечно, всей правды, но ведь и не соврала.

Мужчина побледнел, на скулах заходили желваки.

- Я приезжал за тобой. Каждый год. Мне жаль, что ты так долго прожила в приюте. Хотел бы вернуть все назад, оградить тебя от неприятностей и лишений, но не могу. Прости.

Он корит себя? За меня? Нужно срочно исправить ситуацию. Это, конечно, благородно, но зачем ему тащить на себе чувство вины? Тем более, что я не считаю себя жертвой. Спать было где, есть тоже. Одежда и обучение присутствовали. Не лучшие, но ведь и не худшие.

- Пьер, все хорошо. Не кори себя. Я тронута твоей заботой. Знание о том, что ты меня не забыл - греют мне душу. Ты самый благородный и чуткий мужчина из тех, кого я знаю. – улыбнулась ему.

На лбу мужчины разгладилась морщинка, он порывисто прижал меня к себе и тихо прошептал: - Я скучал, Филя. Каждый день, каждую минуту, каждый миг своей жизни.

Обняла его в ответ. Наверное, сейчас мы оттаивали, отогревались душой, прорастали корнями друг в друга. Становились близкими, родными людьми, понимая, что наше одиночество заканчивается сейчас, в эту минуту.

- Дядя, мы можем ограничить перечень вопросов и установить запрет на личную жизнь при погружении в транс?

- Этого никогда не делали. Но, думаю, да. Обоснуем это детской травмой, связанной с гибелью отца. Ну, что, едем?

- Да. – эх, была не была, поеду, похоже отвертеться все равно не получится.

Утром встали, оделись, позавтракали и поехали в академию. Нас не ждали. Ну как бы ждали, но в график встреч не включили. Поэтому мы маялись в ожидании в приемной. Пили чай, жевали печеньки. Пьер периодически заглядывал мне в глаза, реагируя на любые мои телодвижения. Не взорвалась только потому, что была уверенна, что стоить мне высказать свое – фи, он пойдет брать штурмом кабинет этого нехорошего человека. Последствия при этом просчитать практически невозможно, уровень темперамента и тактичности ректора неизвестен.

Посидев четыре часа, решила, что не стоит провоцировать своих мужчин, пусть уж лучше выгонят меня. Дядя ненадолго отлучился, Пьера попросила принести мне из столовой булочку. Когда мужчины вышли, встала и зашла в кабинет.

За столом сидел высокий, жилистый молодой человек с белоснежными длинными волосами, заплетенными в сложную косу, и что-то писал. Милота какая. Бывают же мужчины, у которых волосы смотрятся не как грязные и неухоженные сосульки, а как произведение парикмахерского искусства.

- Добрый день, уважаемый. – Хотя, конечно, хотелось сказать – неуважаемый, мужчина поднял на меня глаза цвета грозового неба.

- Простите, если вы так заняты, может, мы пойдем? Не будем отнимать ваше драгоценное время. Хотели показать, что вы здесь главный? Показали. Получили удовлетворение? Рада за вас. Но, на будущее, вас ждут несколько человек, могли бы обозначит время, которое будете заняты? Чтобы мы приняли решение, стоит ли ждать вашей милости.

- Я учту. – Раздалось со стороны спины. Развернулась. У дверей, опираясь на шкаф плечом, стоял мужчина лет тридцати пяти, подтянутый, с рельефной мускулатурой, темными короткими волосами и карими глазами. Он перевел взгляд на молодого человека за столом.

-Встретимся позже.

Перевел взгляд на меня. Медленно прошелся сверху вниз, задерживая взгляд на стратегически важных местах для девушки.

- Учиться хотите или так, партию присмотреть приехали?

- А можно озвучить все варианты?

- Пошутить любим?

- Не без этого.

- Ничего, у нас быстро шутить отучат.

- Не в моем случае.

- То есть, где нужно вовремя остановиться, вы тоже не знаете?

— Это вы мне так заткнуться предложили? – я начинала закипать.

- А поможет?

Я шумно выдохнула и сжала кулаки. В эту же секунду от меня пошла волна. Легким взмахом мужчина ее нейтрализовал.

- Грег, заходите. Все закончилось.

В комнату вошел дядя и Пьер. Ректор сел за стол.

- Да, уровень посмотрел. В транс вводить не будем. Зачислена на факультет боевиков. Основная стихия воздух, но с возможностью посылать направленный поток магии. Сможет передавать магический сгусток тем, у кого резерв будет исчерпан. Стратегически важная единица в бою.

В каком бою? Каких боевиков? У меня в прошлой жизни при виде лестницы отдышка начиналась. А в этой конституция голодной мыши. Ни там, ни там, звездой боев без правил не стать. Он мне мстит что ли????

Пьер побелел. Ну, вот! Однозначно это не к добру.

- Ректор, но на нашем факультете нет девушек.

- Поправлю, не было. Сейчас будет. – И смотрит на меня, не отрывая взгляд. Реакцию проверяет, да? Ждет? Что я зарыдаю, ждет? Да, ни за что! На зло врагам, на радость маме.

Нацепила маску безразличия и презрения. Мы и не такое в день зарплаты переживали. Подумаешь, факультет какой-то. Они еще сами пожалеют, что взяли меня. Взяла под руку Пьера и томным голосом произнесла.

- Пойдем, дорогой. У нас еще столько дел.

- Без дорогого. – Подал голос ректор.

- Почему?

- Ему еще месяц учиться, потом практика. – И краешками губ улыбается. Уел, думает? Ха!

Встала на цыпочки и поцеловала Пьера в губы.

- Жду возвращения, дорогой. – Пьер замер и не двигался. Переборщила, похоже. В ступор мужчина впал. Нужно как-то в чувство привести. Прижала его к себе максимально близко и прошептала в ухо: - Пьер, что с тобой? Ты что замер? Плохо тебе?

- Я постараюсь вернуться быстрее. – Обнял меня и как поцелует в засос. А я еще переживала, что смутила его. Вот как надо ситуацию в свою пользу использовать. Доигралась.

- Так, отлипли друг от друга. Пьер - в общежитие. – Ректор сидел за столом, нахмурившись.

Пьер последний раз чмокнул меня в нос, и счастливый унесся.

- Вы со всеми так себя ведете?

- Не переживай, ваша честь будет неприкосновенна и чиста, аки слеза младенца. Честное пионерское.

- Не знаю, рад ли я этому... – Я открыла рот, чтобы съязвить, но не успела, мужчина сказал: - Свободны. – И углубился в чтение бумаг на столе.

Захлопнула рот, пожала плечами, и мы с дядей вышли из кабинета.

-Странно, что он тебя не расщепил на атомы. – Произнес Грег.

-А мог?

- Еще как. Нрав у него крутой.

Оставшиеся три месяца Грег готовил меня к поступлению в академию. В основном, конечно, уделили время пробелам в знаниях. Их было не очень много, хорошо, что я в приюте прочитала все книги из библиотеки. Здесь в свободное время я тоже читала, гуляла и кушала. У меня красиво округлились по женскому типу выпуклости и вогнутости. Увеличились верхние и нижние девяносто, стало очевидно, что талия узкая, ножки и ручки изящные. Куколка, а не девушка. Волосы заблестели, появился румянец. Ну, все! Я на финишной прямой к фигуре своей мечты!

С замиранием ждала, когда вернется Пьер с практики. Нужно выбрать стратегию поведения. Не хотелось бы выйти замуж до того, как узнаешь человека. Но и обижать его не планировала.

Все мои страхи оказались преждевременными. Пьер вернулся после нескольких тяжелых ранений. На практику его отправили в места, где есть пересечения нижнего мира и нашего. Из нижнего ползли различные чудовища, действующие войска их сдерживали. Адепты академии должны были быть на подхвате, но случайно оказались в центре сражения.

Снова задумалась. Действительно ли мне так необходимо обучение в академии. Тем более, на таком опасном факультете. Лучше быть безграмотной, но живой, чем грамотной, но мертвой.

Пьер меня заверил, что девушек в те места вообще не отправляют, это очень опасно. Немного успокоилась. Весь месяц, до начала обучения, самозабвенно игралась в доктора и пациента. Мужчина с улыбкой выполнял все мои требования и распоряжения. Дядя тихо посмеивался над нами.

Собираясь в академию, решила блеснуть всем, что нажила за эти несколько месяцев. Потуже затянула корсет, еще уменьшив талию и увеличив грудь. Надела платье нежного голубого цвета, с рукавом фонариком и декольте, в котором было немного видно розовые полушария и ложбинку. Красиво уложила волосы, подняв их в верх. Стало видно длинную тонкую шею. Нанесла немного косметики. Да, да. Дядя, в отсутствии Пьера, очень скучал, поэтому баловал меня беспощадно. Шопинг мне устраивали регулярно.

К окончанию сборов на меня из зеркала смотрела девушка, на которую не запал бы только ленивый. Хороша… В комнату зашел Пьер, что-то говоря и замер на полуслове. Потом развернулся и крикнул в коридор: - Грег! Срочно сожги все вещи Фили! Они никуда не едет.

- Что произошло? – заглянул дядя, глаза его округлились.

- Да… Сильно. Значит, факультет боевиков? Даже не знаю, радоваться за них или сочувствовать… - Стоит и улыбается.

-Что? Что не так? – посмотрела на Пьера, осмотрела себя. Все же хорошо, чистая, красивая, пахну хорошо.

- Думаю, что из артефактов на тебя повесить, чтобы не украли. – тихо произнес Пьер.

- Фух… Я уже думала что-то серьезное… Не переживай. Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет.

- Что?

- Не бери в голову, пошли. – и мы отправились в академию.

У ворот академии стоял ректор и лично сверял список первокурсников с их документами, распределяя поступивших на факультеты.

Я подошла. Помощник ректора назвал мое имя. Ректор хмыкнул.

- О! Гроза моих эротических снов нас посетила. – Поднял глаза, уткнулся взглядом в область груди, переместил взгляд вверх. Лицо вытянулось от представшей перед ним картины.

И если в моем прошлом виде его фразу восприняли бы как сарказм, то сейчас звучало как похабное предложение. – Я пошла красными пятнами. Ректор ответил тем же.

- "Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я – чертовски привлекателен. Чего зря время терять? В полночь жду"*. ответила фразой из фильма.

- Эммм. Простите. Наверное, это не очень уместная, неумная и неприличная шутка. – так, кто ж спорит! Не вовремя вы, уважаемый, свое чувство юмора продемонстрировать решили.

Взяла Пьера за руку, посмотрела на него и со слезинкой в глазках спросила:

- Мне куда идти? – пусть этот гад угрызениями совести мучится.

Пьер поцеловал мои пальчики и показал, где стояли первокурсники боевики. Я подошла и встала рядом. Меня осмотрели с ног до головы, позубоскалили на тему своей животной притягательности, девушек, которые не могут стоять в стороне и успокоились. Видимо, решили, что я ошиблась факультетом. Тем более, что ректор так и не назвал место моего распределения.

После переклички к группам подошли кураторы. К нам подошел не человек. Шкаф. Я даже дышать перестала. Как представила, что посмотрела на него криво, а он расстроился… Нельзя его расстраивать, вообще нельзя.

Он взял в руки список и стал зачитывать. Дошел до буквы, с которой начинается моя фамилия. Открыл рот и завис. Закрыл. Стал шевелить губами. Ну, давай же уже, ожидание смерти хуже самой смерти.

- Фелиция??? – обвел взглядом мужчин и остановился на мне. – Фелиция?

Он же не думает, что я глюк?

- А как это? А что? Ооооо… – мужчина смотрел на меня с недоумением. – К нам?

- "Некоторые пары созданы для любви, мы же были созданы для развода." **– ответила на его зажигательную фразу. Мужчина подошел ко мне ближе, сощурил глаза и посмотрел сверху.

Я запрокинула голову и смотрела с вызовом. Тяжело, конечно, смотреть с вызовом снизу, тем более, когда в шее хрустит от неестественного угла наклона, но я держалась и щурила глазки в ответ.

- РЕКТОР! – разнеслось над студентами. Сверху на меня полетели слюни и, кажется, остатки еды. Меня передернуло, надеюсь это не отдельная форма жизни.

Сзади послышался шум и мне в затылок что-то уперлось.

-Что происходит? – о, ректор подтянулся?

— Это что? – здоровяк ткнул в меня пальцем. Выдохнула с облегчением, ура, не попал!

-Ваша адептка. А что не устраивает?

- Она девушка!

- Вижу, что не мальчик. В чем суть претензии?

- Да она, она… У нас и комнаты отдельной для нее нет.

Так, а это уже плохая новость. Надо бы отследить реакцию ректора, но шею уже не разогнуть, кажись клинануло. Еще и слюни на лице.

- Фелиция. А почему вы молчите? Вам же всегда есть, что сказать. – ректор развернул меня к себе. Заглянул сверху. Потом что-то понажимал на шее и меня отпустило. Подал платок. Демонстративно достала свой платочек из декольте, подняла глаза и замерла. 20 пар глаз было устремлено в место откуда я только что достала эту заветную тряпочку.

- Нет, ну так нельзя, мне так всю дисциплину под хвост пустят. – проникновенно вещал шкаф, разговаривая с моей грудью.

* Обыкновенное чудо.

** Тот самый Мюнхгаузен.

ГЛАВА 4. Первый день.

— Значит так себе дисциплина. – ответил мрачно ректор, глядя туда же – Фелиция и куратор Зорг за мной.

- Я дико извиняюсь, Фелиция, куратор Зорг и чемоданы? – Осмотрела вещи, которые Пьер поставил рядом.

У меня был большой чемодан и одна небольшая дорожная сумка. Ректор подошел, схватил чемодан и дернул на себя. Сразу видно, психанул мужчина. Не психовал бы, еще поднимая понял бы, что он тяжелый и его надо катить, а не нести. А так, сначала ректор предал ускорение чемодану, потом чемодан ректору. Думаю, история этого мира еще не встречала приемы дзюдо от чемодана. Но бросок через ручку был фееричный.

Установилась гнетущая тишина. Меня мучал только один вопрос, я останусь крайней или все же на чемодане отыграются? Ректор встал, одернул китель, провел руками по волосам. И сказал в никуда: - Студентам первого курса боевиков доставить чемодан адептки в общежитие по месту пребывания.

С грустью посмотрела на чемодан. Прощай мой верный, но малознакомый друг. Ты честно служил мне. Это к тому, что, отдавая распоряжения никому, потом и спрашивать будешь не с кого. Последний раз посмотрела на чемодан и пошла за мужчинами. Да может и не стоит переживать за чемодан, может меня и не оставят здесь.

Пройдя два шага обернулась. Вокруг чемодана собрались первокурсники. Черт… Посеют ведь. Там же за все деньги плачены. Я что-то еще даже одеть не успела. Метнулась обратно, проскользнула между молодых людей, взяла чемодан за ручку, немного наклонила и потащила за собой. Да что ж я, на море в поезде никогда не ездила??? Это хорошо, у меня еще курицы, колбасы и яиц в руках нет. А один то чемодан я даже легким галопом доволоку.

Увлекшись спасение чемодана и задумавшись не сразу заметила, что мужчины остановились. Не учла, что чемодан, подпрыгивающий колесиками на брусчатке, фактически производил звук надвигающегося локомотива. И не только звук.

Поскольку чемодан был большой, я маленькая, ректор в зоне поражения… В общем, поняв, что мужчины зря остановились, просто в наши с чемоданом планы привал не входил, я слегка посторонилась и чемодан разогнавшись пролетел мимо. Мимо меня, но не мимо ректора. Очнулся ректор под чемоданом. Я подошла и посмотрела сверху.

- Слушайте, я начинаю подозревать страшное. Ну, хотите, подарю вам этот несчастный чемодан?

Ректор зло посмотрел на меня и сказал только одно слово: - Прибью.

-Меня или чемодан?

Куратор убрал чемодан, поднял ректора. Огляделся, нашел взглядом знакомого студента, вручил злосчастный чемодан и отправил в общагу. Все это время ректор зло пыхтел и испепелял меня взглядом. Я хлопала ресничками и шаркала ножкой. И не таких видали.

Оказалось, что шли мы в кабинет ректора. В нем же он с куратором организовали мозговой штурм. Тема – куда меня приткнуть в общежитии боевиков. И если у куратора были хоть какие-то предложения, то ректора переклинило на одном – чулан. Не знаю с чем связано. То ли детская травма, то ли эротическая фантазия. Мое дело маленькое. Сижу, обстановку разглядываю. В какой-то момент отвлеклась настолько, что чуть не пропустила решение.

Решили, господа хорошие, поселить меня в эркере. Там, конечно, нет свежего ремонта и туалета, но зато можно поставить железную дверь. Задумалась. От меня или от мужчин? Лезть в бутылку и спорить не стала. Бесплатное жилье ни каждый день дают. Прежде, чем отказываться, надо посмотреть.

Отправились вместе смотреть мое прибежище на несколько лет вперед.

Что сказать? Склад хлама. Я сдвинула бровки. Ректор посмотрел на меня и выдал: - Других помещений все равно нет. Или это, или на улице.

Я тяжко вздохнула, чтобы грудь максимально увеличилась, потом надула губки и часто затрепетала ресничками. Ректор скосил глаза.

- Может, хотя бы в помощь кого-то выделите? Мусор убрать, покрасить все. И мебель нужна.

- Есть только разбитая. – куратор виновато на меня посмотрел.

- Тогда нужен еще кто-то на сборку мебели.

В итоге, через час у меня был весь первый курс. Помещение после того, как вывезли хлам, оказалось огромное. Разбила его на зоны, установили перегородки. Потом сходили на склад сломанных вещей. Перетащили ко мне все, на что я тыкала пальчиком. Собрали мебель, фактически из г..на и палок. Я рисовала чертежи, молодые люди собирали. В итоге у меня получилась неплохая евродвушка. Со спальней, кабинетом и общей площадью кухня-столовая-гостиная. Посмотрела на результат. Ничего так, миленько. Прованс напоминает.

-«Ален нови, ностра алис! Что означает — ежели один человек построил, другой завсегда разобрать может.» * - удовлетворенно огляделась.

- Ну, что, хозяйка. Раз мы однокурсники, и героически помогали тебе обживаться, предлагаю у тебя и провести мероприятие, посвященное первому нашему дню в академии. Ну и знакомству. – на меня смотрел рыжий, веснушчатый, улыбчивый парень.

Так… Мальчики решили у меня попойку организовать. Отказать неудобно, все же они реально по-честному батрачили, согласиться – автоматически подписаться на неприятности. Ладно. Не можешь изменить ситуацию – возглавь ее.

- Конечно, только все приготовления будут на мне. Вы и так устали. – парни удивились, но спорить не стали.

Я побежала к Пьеру, чтобы выяснить, где взять закуски и главное очень, очень слабые алкогольные напитки.

К моменту, когда я все принесла, парни уже накидались. Где они взяли напитки? В помещении были не только мои сокурсники, но и большое количество девушек. Пьянка медленно, но, верно, превращалась в вертеп.

Нашла рыжего организатора и подстрекателя. Он стоял с бумажками в руке. Прижала его к стене за грудки и с шипением спросила: - Ты что творишь, каналья?

- Э, стопэ, я нам деньги зарабатываю. – при слове деньги тумблер в голове переключился. Отпустила китель, разгладила. Пылинки стряхнула.

- Вещай. – молодой человек рассказал про платную вечеринку. Про то, что они все потом помоют и уберут. Мне 40% от дохода.

Прикинула возможность нетрудовых заработков. Впечатлилась… Решила – пусть проводят свои вечеринки. Тем более, что тема эта все равно всплывать будет. Студенты все же.

Когда решение было принято, камень упал с плеч. Подумала и решила отдохнуть со всеми. Молодость то ведь одна! Ну, ладно, у кого-то две.

Утром проснулась от сильнейшей головной боли. Гостей не было, посуда помыта, на зеркале помадой надпись:

Девок много, девок много,

Девок некуда девать!

Если лошади подохнут -

Девок будем запрягать!

Если я тебе не пара

И характер не такой,

Поворачивай налево

и катися ко другой.

У широкого ручья

Лежит девушка ничья.

Ну и фиг с ней, пусть лежит,

Раз собой не дорожит.

Это что? Частушки? Так... Похоже фольклор вечером из меня пер. Это плохо. Я себя знаю, раз понесло в лоно народного творчества, выпито было лишку. Хорошо, что хоть без мата и приличные. Нужно вспомнить цепь событий. Зазвенел колокол общей побудки. Звон отдавался набатом в голове.

Нет, в таком состоянии память не реанимировать. А чувства? Ну-ка, стыдно мне? На уровне ощущений, стыдно? Опа! Стыдно! А почему??

ГЛАВА 5. Занятия.

Спустилась вниз, к душевым и туалету. В них входили и выходили молодые люди. Похоже, эти блага цивилизации мне недостойны. Увидела рыжую макушку среди выходивших и поймала вчерашнего организатора досуга.

-А, привет! Как самочувствие? —спросил он.

- Не очень. Головка болит, во рту… И исправить ситуацию – нет возможности. Не могу же я зайти в помещение, когда там мужчины.

- Не, ну я бы пережил. – осмотрел меня снизу вверх – А может и нет. В общем, я тебе в комнату сейчас принесу с водой. С туалетом, прости, не помогу. Предлагаю в учебных корпусах воспользоваться.

Я вернулась к себе. Через некоторое время молодой человек принес мне глубокую чашу с водой.

- Спасибо. Скажи, как тебя зовут? – я схватила парня за руку, чтобы он не успел уйти.

- Жан.

- Прости, что спрашиваю, но как я вчера себя вела?

- Никак.

- То есть?

- Ты выпила немного и ушла спать. Мы еще отдохнули, потом убрали за собой. Уходя, я разбудил тебя. А что случилось?

- Ничего, все просто отлично! – слава богу, удалось избежать позора. И раз это было не публично, надеюсь и моя память заблокирует эти воспоминания. Но, нужно где-то сделать себе засечку, мир другой, а привычки те же.

Для решения вопроса с ванной и туалет пришлось подключать ректора. Когда пришла первый раз, он сказал, что проблема выеденного яйца не стоит. Нужно просто объяснить остальным адептам, что у меня такие же права, как и у них. Попросила продемонстрировать поток красноречия, ссылаясь на недостаточный опыт.

Ректор пришел и просто разогнал всех. Я спокойно помылась. Так продолжалось неделю. Приходила я за ним регулярно, в одно и то же время, с тем же набором мыльно-рыльных принадлежностей. К концу семи дней, этот во всех смыслах замечательный мужчина, при звуке моих шагов открывал дверь ногой и выходил с перекошенным лицом. Фактически, отпала необходимость даже стучать в нее. Понимая, что еще чуть-чуть и меня постигнет судьба Дездемоны, намекнула ему про возможность провести мне эти удобства напрямую.

Ректор просиял. Через пару дней у меня была маленькая ванна с раковиной и туалетом. Красота!

Началась учеба. Сказать, что было сложно, не сказать ничего. Причем сложность была только в физической подготовке. Если были проблемы по успеваемости, Пьер меня подтягивал и объяснял сложные темы. Но с боевой и физической подготовкой подтянуть не мог.

Куратор вел у нас и разные техники боя, и просто физическое развитие. На первом же занятии, при прохождении полосы препятствий, меня размазало, расплющило, прополоскало на каждом этапе. Вышла я на час позже худшего результата в истории академии. Но для меня в принципе был подвиг выйти. Опускаю момент, что выходила с полигона отползая от этих пыточных приспособлений времен великой инквизиции по-пластунски. Что, конечно, тоже не добавило мне очков.

Несмотря на плачевное положение, смеяться надо мной никто из парней не стал. Наоборот, смотрели с какой-то мрачной решимостью. Как узнала позже, договорились меня не бросать, а разделить каждое испытание между собой и по одному помогать. Фактически на следующем занятии меня попеременно тянули, тащили, подпихивали. На повторном совещании приняли решение, что этого недостаточно. Несколько человек должны взять на себя дополнительные тренировки.

Именно так и начались мои тренировки. Я, ничего не подозревая, спокойно спала в своей комнате. В дверь раздался стук. Поскольку в пять утра я обычно не устраиваю суаре, решила, что кто-то просто ошибся дверью. Фантасмагоричное утверждение, конечно, дверь то здесь одна, но и визит в такое время, знаете ли, тоже из области фантастики. Так вот, дверь я не открыла. Несмотря на то, что стучали сильно. Даже что-то кричали. Не разобрала. Накрыла голову подушкой.

Днем мои одногруппники смотрели на меня с подозрением. Отвечала им тем же. Кто ж знал, что они вынашивают план моего спасения.

Следующим утром ситуация повторилась. Кто-то стучит. Я накрываю голову подушкой. В следующую секунду на меня выливается ведро воды. Вскакиваю и пытаюсь отпрыгнуть от места прорыва. Я человек воспитанные на коммунальных катаклизмах, поэтому первая мысль была – что надо мной могло рвануть? Сиганула в сторону от кровати, где, как оказалось, стоял староста группы, Гольт.

Ведь это знаете, как бывает, с виду вроде девушка маленькая и хрупкая, а как стрессанет – все, рукой легковушку поднимет. Так и у нас. Подскочив с места, ломанулась от кровати снеся молодого человека. Упав, придавила его сверху, по комнате разнесся колокольный звон, мужчина, падая выронил пустое ведро, чтобы подхватить меня.

-Сантехника вызвал?

-Какого сантехника?

- Дежурного. Прорвало что-то.

-Где?

- Похоже у соседей.

-Каких?

-Сверху, конечно.

-Ты же в эркере живешь.

Нет, ну я женщина, побывавшая в разных ситуациях, но здесь стало стыдно. Какой сантехник? Какой прорыв? Покраснела. Срочно нужно закрыть эту тему. И встать. Мужчина обнимал меня лежа на полу, я сверху в мокрой ночной сорочке. А что он здесь делает?

-Прости, а как ты в комнату попал? И зачем?

-Как попал не скажу. Приходить буду каждый день, пока не начнешь дверь сама открывать.

Поставила себе галочку, что-то нужно сделать с безопасностью своего жилища.

-Напомни, зачем мне открывать дверь?

-На тренировку ходить. Укреплять твое физической состояние.

Нахмурила бровки. Так… На чаше весов утренний сон в теплой кроватке, под мягким одеялом свернувшись калачиком или по утренней росе носиться по пересеченной местности с отдышкой и звездочками в глазах. Очевиден же выбор?

-А если я не хочу?

-Ведро воды. И это не обсуждается. Встать ты должна.

Неприятненько, конечно. Но если закончится этим, а про продолжение он не заикается, то к пяти утра могу вставать, пойти в душ, дожидаться своего ведра и снова лечь спать. В конце концов, одно ведро — это не трагедия.

-Слушай, может ну его эти тренировки? Зачем это вам? – а про себя думаю, зачем это мне???

-Нельзя. Мы своих в беде не бросаем.

Ох уж эти мушкетерские штучки, встанут они мне боком.

- А если я не пойду? Даже после ведра воды. – я вот даже сейчас, лежа на нем никуда не хочу. А что? Сорочка постепенно просыхает, моча под собой китель мужчины. И мне не холодно, позади меня греют руки Гольта, спереди, ну, спереди все остальное.

-Я тебя сам одену. Группе выставляют оценки не только индивидуальные, но и командные. Поэтому, важно тебя подтянуть хотя бы до минимального уровня. Вставай. Время теряем.

Пришлось сползать с мужчины и идти одеваться. Выходить в прохладу и сырость не хотелось от слова вообще, поэтому оделась потеплее. Староста критически осмотрел мою одежду. Попытался отобрать утепленный жилет – не отдала, помня о преследовавшем меня всю жизнь радикулите. Противостояние было фееричным. Он пыхтит и пытается снять жилет, я соплю и сопротивляюсь. Проиграв сражение, мужчина вытирает испарину со лба и командует: - На полигон. - Поплелась с видом мученика.

Я вам вот что скажу. Фитнес — это вообще не мое. Проверено жизненным опытом. Лишний вес у меня был всегда. И, не буду врать, это не конституция. Это любовь к вкусно поесть. Понимая, что отказать себе в этих маленьких слабостях не могу, решила, что нужно бороться с калориями радикальным методом.

Начиталась в интернете про интервальные тренировки. Быстро и эффективно – мечта любой женщины! Записалась. На первой же тренировке потеряла сознание от духоты и давления. Деньги за оплаченные занятие вернули пока я одевалась. Видимо, боялись, что душу праотцам отдаем еще до выхода из фитнес-зала. А так, деньги отдали – все! Кто эта тетка, знать не знаем, ведать не ведаем.

Раз не получилось быстро и эффективно, записалась на медленно и медитативно. На йогу. Делая очередное упражнение – поза свечи, березка по-нашему, поняла, что в шее что-то хрустнуло. Не выдержала она вес всей моей туши, диагностировали трещину в позвонке. Шесть месяцев корсет и работа стоя. Сесть на попу стало навязчивой эротической фантазией.

Последняя моя попытка – запись в лыжную секцию. Первую лыжу сломала сразу. Ровно через 15 минут. Стоя на улице, увидела, как дети катаются по небольшим горкам. Присмотрелась, решила, что плевое дело, смогу. Не смогла. Как – непонятно. Пришлось нести их обратно и платить за испорченный инвентарь. Тренер сказал, что с такой скоростью имущество еще ни разу не портили. Зарделась, хоть здесь первая.

На втором занятии решила, никаких горок. Пойду по трассе в лес. Чистый воздух, птички поют. Иди себе спокойно, наслаждайся природой. Беда пришла откуда не ждали. Отправившись на трассу, не стала брать с собой очки. Тренер сказал: - Просто иди по флажкам. Их видно. Я и пошла.

Изначально вышла я на трассу три километра. Для новичка это не больше часа. Но я почему-то шла долго. Начало темнеть. Меня догнали какие-то люди с собаками, прочесывающие лес и кричащие мое имя. Как оказалось, я без очков не увидела, что на флажках написаны номера, обозначающие километраж. Свернула на двадцать пять километров. Когда не появилась через три часа, организовали спасательную операцию. Помня, как я быстро сломала лыжу в первый раз, тренер представлял меня в лесу не меньше, чем с переломанными ногами.

Вернули меня на базу в состоянии легкого шока и небольшими обморожениями щек и носа. Тренер, держась за сердце, сказал, что лыжи — это не мое. Может плавание? Подумала и решила, что с моим везением это закончится еще плачевнее.

В общем, в последнее время моя физическая подготовка была на уровне – вступила в группу в ВК «Упругая попка». Все.

Представляете себе, в каком настроении я шла на полигон? Жаль, что там гасились все магические импульсы. С удовольствием бы передала его в виде небольшой взрывной волны, лишь бы не подвергать свое тело физическим истязаниям.

-Ну, вперед. – сказал староста.

Я, вяло передвигая ногами, поплелась к стадиону для пробежки и стала разминаться. Потом так же медленно и печально побежала. Видя, что энтузиазм во мне так и не проснулся, мужчина захотел помочь. Самоубийца.

Этот гений мысли, решил на личном опыте показать, как нужно делать. Он схватил меня за руку и побежал. ПОБЕЖАЛ!!! Представляете бег мужчины ростом около двух метром и девушки метр шестьдесят? Это как в мультике «Масленица» - «Пока твой конь четырьмя ногами: ра-а-аз, два-а-а, три-и-и, четы-ы-ыре, мальчишка на двух ногах: раз-два, раз-два...». Так вот, в этой ситуации я конь. Пока староста делал раз, два, я делала раз, два, три, четыре. Как ноги не запутались - не понимаю. Неслись мы эффектно! Впереди Гольт, сзади, мотыляясь, я. После первого круга хотелось крикнуть – Командир, брось! Да не меня, а рацию! Несколько раз хотела смалодушничать и просто упасть. Но, боялась, что староста не заметит и так же налегке протащит меня фейсом по земле до финиша.

После двух кругов этот фанатик бега остановился слегка запыхавшийся. Я дышала, как астматик в седьмом поколении и пыталась разогнать мушки перед глазами. Мозг, поняв, что объявили привал, отключил нижнюю часть тела и я рухнула на землю. Последняя светлая мысль, посетившая меня, была – надеюсь, здесь не выгуливают собак, и я не лежу в какашках. Потом отключился и он. Валялась на земле, не подавая признаков жизни.

-Филя, ты жива? – наклонился ко мне староста.

Поздно! Спрашивать надо было, когда бежала. Хоть бы раз, гад, обернулся, посмотрел, как я. Не встану, пусть думает, что хочет.

-Ты, главное, не переживай. По первости всем тяжело. Я тебя в комнату отнесу. Потом отвар принесу, чтобы мышцы не сильно болели. Ванну с ним прими. – Закинул меня на плечо и потащил в комнату. Хорошо, что время было раннее, на улице никого.

Ванну мне мужчина налил сам. Сам же зелье развел. Сгрузил на коврик возле ванны, чтобы мне ползти меньше было, и ушел.

Кряхтя и постанывая, приняла ванну. Стало значительно легче. Последствия, конечно, совсем не ушли, но уже и не чувствовались так остро. Решила мстить. От занятий меня это не избавит, но моральное удовлетворение принесет. Страдание должно быть коллективным. Иначе, какой командный дух???

ГЛАВА 6. Неожиданный поворот.

В течение дня с большим энтузиазмом вспоминала свое пионерское детство и летние лагеря. Разрабатывая и записывая план мести.

Утром, ровно в пять от дверей раздался внушительный набор непечатных выражений. Хотели полосу препятствий – вэлкам.

Первое - ведро с водой над дверью. Раздался шум водопада. Зевнула и укуталась получше. Хорошо, что хоть сегодня не мне мокнуть. Второе – крепкая нитка, натянутая у дверей. Шум падающего тела. Третье – жидкое мыло на полу, нанесенное ровно до моей кровати. Звук скользящего падающего тела. Открыла глазик, это кого такого красивого к нам сегодня занесло?

На полу, мокрый и в мыле, сидел лучший ученик нашей группы и по совместительству первый красавец и сердцеед Вальтер. Вот черт… Не при таких обстоятельствах хотелось бы с ним поближе пообщаться. Хотя… Мозг растекся фруктовым щербетом.

-Где душ? – спросил этот эталон харизматичности и привлекательности.

Смогла только рукой махнуть в сторону помещения, представляя, как он сейчас выйдет в халатике или полотенчике. Заняла поудобнее позу, чтобы не пропустить дефиле. Но, ко мне прилетела птица обломинго. Мужчина вышел свежий, чистый и в одежде. Приподнял бровь и спросил: - Не готова?

Да я после таких слов и движения бровки вообще ко всему готова, красота моя! Поскакала одеваться.

Как оказалось, Вальтер должен был меня научить обращаться с холодным оружием. С трудом подобрали меч, который бы я не тащила за собой по земле с жутким скрежетом. Мужчина хмурился, перебирая варианты, пока, наконец-то, не нашел альтернативу - небольшую саблю, которая не заваливала меня набок.

Найдя подходящее оружие, облегченно вздохнули. Вальтер от того, что поиски закончились, я от того, что меня больше не будет бить по голове очередная железяка. Мужчина же как проверял подходит мне клинок или нет: - А ну ка, подними над головой. - Я, кряхтя и обливаясь потом, при этом помня, что рядом гроза всех девичьих сердец, пыталась изящно поднять очередной меч, незаметно сдувая капельки пота, висящие на носу. Заканчивалось все стандартно. Если не хватало сил поднять – меч прилетал в лоб, если хватало – стукал по темечку.

В конце занятий чувствовала себя, как после пробежки накануне. Держалась на чистом энтузиазме и эротических фантазиях. Знал бы Вальтер, что я имею на него виды, бежал бы теряя тапки.

Придя в комнату, пошла в ванну и неосмотрительно взглянула в зеркало. От страха заорала так, что где-то от зависти икнула начинающая артистка оперетты. Только потом поняла, что чудовище в отражении – я. На лбу и на темечке несколько шишек, синяк под заплывшим глазом. Стало обидно, что я такая там стояла и пыталась глазки строить. Глаз. Один глаз строила. Второй выбыл в неравном бою. В общем, в очередной раз расстроилась: губки дрожат, в глазах слезинка.

В дверь постучали. Открыла злая. В дверях стоял Вальтер с литровой банкой мази.

-Держи, и шишки и синяки быстро уберет. Вот, здесь надолго хватит.

Сказала: - Спасибо. – Но без энтузиазма и с кислым лицом. Все почему, потому что на наших неродившихся отношениях можно поставить жирный крест. Вряд ли он скончается от страсти к девушке с бланшем под глазом. «―Ну что, отец, невесты в вашем городе есть?

―Кому и кобыла невеста.

―Больше вопросов не имею.» *

На третий день пришел мой старый знакомый, Жан. Мстить я передумала, поскольку находилась в состоянии глубокой меланхолии, на фоне разбитой девичьей мечты. Ему выпало задание научить меня ближнему бою без применения оружия. Я в этой ситуации горячо поддерживала анекдот про спецназ, привожу дословно, без цензуры:

Чтобы вступить в рукопашный бой, боец спецназа должен:

1) Проебать на поле боя автомат, пистолет, нож, поясной ремень, лопатку, бронежилет, каску.

2) Найти ровную площадку на которой не валяется ни одного камня или палки.

3) Найти на ней такого же распиздяя.

И только после этого, вступить с ним в рукопашную схватку.

Ну какой???? Какой из меня боец? Но, Жан сказал, что обучал и более безнадежных учеников. Не стала уточнять кого. Мое самолюбие в последнее время и так не поднималось выше плинтуса.

Прожили мы в таком режиме месяц. Не могу сказать, что стала вмиг суперпрофессионалом, но, однозначно, перестала изображать из себя астматика к концу тренировок. До реальных навыков было как пешком до Китая. И где сейчас я, и где Китай!

К окончанию месяца стало ощущаться некоторое волнение, возбуждение. Спросила у Пьера, что происходит. Он сказал, что ежегодно к ним приезжают команды из разных академий для участия в соревнованиях. А в этом году впервые за несколько столетий приедет команда из академии драконов. Я понимающе покивала головой и поскакала к своим! Нужно срочно узнать, наверное, в свете этих событий им будет не до меня. И точно, у парней начались тренировки. Меня в команду не взяли. Я была не просто слабым звеном, я была выпадающим звеном.

Испытания должны были начаться через неделю. В них участвовали только боевики. Каждый курс соревновался с таким же из других академий. Я решила, что запасусь поп корном и, наконец, получу удовольствие от жизни наблюдая, как появляются синяки, шишки и ссадины не на мне.

Надо сказать, что больше всего ажиотаж вызвала новость о драконах. Девушки просто с ума сошли. Заказывались и шились платья, перекрашивались и изменялись прически, тоннами заносилась косметика. Спросила у Пьера с чем это связано, оказалось, что драконы из академии – элита. Само обучение в академии для них уже гарантирует высокий статус. Плюс к этому, девушки у них не учатся в высших заведениях, они сразу выходят замуж, получив среднее образование и их очень мало. То есть, у дам из нашей академии есть высокая вероятность присмотреть себе выгодную партию среди драконов.

Настал день приезда команд. Все курсы боевиков от академий выстроились на площадке перед административным зданием. Ректор прочитал приветственную речь, рассказал о регламенте соревнований, кто и где будет жить, и кто из кураторов за какой академией закреплен. Нас отпустили первыми. Мы строевым шагом прошли мимо всех академий и курсов. Из девушек была только я, поэтому проходя мимо слышали удивленное шушуканье. Ну и что, что я не все умею, зато на мне форма офигенно сидит! Проходя мимо ректора и главы делегации академии дракона услышала обрывок разговора:

-Девушка?

-Да, мы давно перешагнули патриархальные взгляды на место женщины в жизни общества.

— Это не патриархальные взгляды, это мудрость веков. Что ж, посмотрим.

Скосила глаза. Это на что он смотреть собрался? Посмотрела на мужчину и вздрогнула. Зрачки у глаз были не круглыми, а вытянутыми в вертикальную линию. Моргнул, и они стали как у всех. Это кто на меня сейчас смотрел? Дракон?

Ожидаемо, во всех турнирах победили драконы. На вручении приза глава победившей академии взял слово.

-Мне приятно, что наши государства возобновили контакты. Надеюсь, такие соревнования заменят войны и конфликты. Лучше соревноваться, чем погибать на поле брани. Поэтому, в знак доброй воли, хотел бы предложить финальный бой. Один на один. Самый слабый боец от нашей академии и самый слабый от академии, организующей мероприятие. Тот, кто победит, забирает приз.

Стою, не двигаюсь. Я-то здесь при чем? Говорят же – БОЕЦ! А я и боец, это как солдат и вошь. Странно только, что ректор побелел и на меня смотрит. Он же случайно на меня смотрит? Да?

Тем временем представитель драконов продолжает: - Прошу выйти представителя нашей академии – называет имя, и представителя хозяев мероприятия – звучат мои данные. Это же шутка?

Установилась тишина. Не выйти на бой нельзя. Сразу и академию, и ректора опозорю. Нет, проигрышем тоже опозорю, конечно. Но трусливым побегом усугублю ситуацию. Попрощалась с жизнью, друзьями, составила завещание, придумала эпитафию на памятник и сделала шаг вперед.

Нас вывели на арену. Жан мне семафорил с трибун, видимо инструкции выдавал. Но я от страха вообще ничего не соображала. Спасибо мои дорогие, что переживаете за меня. Помнить боду о вас до последнего. Тем более, похоже, ждать недолго.

Напротив меня ожидая боя, стоял высокий, красивый мужчина. Надо сказать, что наш Вальтер на фоне драконов казался серой молью. А здесь вообще – глаз не оторвать. И по лицу прямо жалко бить…

Я попыталась применить несколько приемов, которые запомнила на занятиях с Жаном. Толку – ноль. Ну не могу я сдвинуть эту глыбу. Можно, конечно, попытаться сломать руку. Причем мою и об него. Но он наверняка даже не заметит.

Посмотрела на свой расстроенный отряд, на ректора, который сжал зубы так, что выступили желваки. Нет, нельзя мне их подвести, хоть попытаться нужно. Так, давай вспомним, что я помню из земной жизни. Помню программы по телеку о самообороне. Куда там бить то? Пах и переносица? Главное, если верно помню, не смотреть на место удара. Посмотрела в глаза дракона, смущенно улыбнулась, затрепетала ресницами. Он удивленно приподнял брови. Зря, ой зря ты, милый, на такие вещи ведешься…

Не стала долго ждать. Головой в переносицу, потом коленкой в пах. Мужчина застонал и упал на колени. Поднял голову и зло что-то сказал на своем языке. Я вышла с арены. У входа стоял ректор и куратор.

- Ну, можно было и так. – сказал ректор, улыбаясь кончиками губ. Куратор откровенно ржал.

Глава академии драконов снова взял слово.

-Поздравляем победителя. Приз ваш. Участника битвы приглашаем на обучение до конца года в нашей академии.

Поскольку я стояла рядом с ректором в период награждения, тихо у него спросила: — Это же не серьезно?

-Боюсь, что серьезно. От таких предложений не отказываются, если не хотим политического скандала. Ты едешь в академию драконов.

- Я??? – обернулась, на меня с ухмылкой смотрел дракон, которого я приложила на арене. И ведь даже синяк на лице не появился. Регенерация, блин. Как я у них выживу?

Перевела взгляд на главу делегации драконов. На меня снова смотрели звериные зрачки. Что происходит? Откуда ощущение надвигающихся неприятностей?

-А у них кто-то уже учился? – спросила у ректора.

-Нет. И самое неприятное, никто еще не возвращался из их земель. Во всяком случае живым.

Икнула от подступившего ужаса.

Сзади раздалось: - Зачем вы так пугаете девушку? Никто ее не обидит у нас.

Развернулась и уперлась носом в грудь. Подняла глаза. Впритык ко мне стоял капитан команды драконов. Они вообще ничего не знают про личное пространство? Открыла рот, чтобы сказать свое «фи» и замерла. Ноздри дракона втянули запах и зрачки изменили форму. Ёперный театр, во что я вляпалась?

* фильм «Двенадцать стульев»

ГЛАВА 7. Дорога.

К нам подошел глава делегации драконов.

-Калес, проводи девушку до комнаты. Пусть собирается. У вас двадцать минут. – посмотрела с возмущение на мужчину. Да я за двадцать минут не всегда рубашку нужного оттенка в гардеробе нахожу. Как я соберусь то в такой срок?

Похоже опытный мужчина попался. Отследил мою реакцию и добавил: - Не успеет, собери сам, что сможешь. Остальным обеспечим.

Заметьте, не я это предложила. По-хорошему можно тогда вообще не ходить в комнату. Пьеру скажу, чтобы мои вещи дяде передал. Остальное стрясу с драконов, в качестве моральной компенсации за переселение в незнамо куда. В итоге, не факт, что жизнь моя будет долгой. А так, хоть кровь попорчу. С мрачной решимостью посмотрела на своего провожатого.

-Мне нужно попрощаться.

-С кем? – спросил Калес.

-Ну вам то зачем это знать?

-Я за вас отвечаю.

-Отвечайте, если хотите. Но это не обязывает меня отчитываться перед вами. – развернулась и пошла в сторону, где стоял курс Пьера. Он стоят бледный и вглядывался мне в лицо.

- Как же так? Я так хотел тебя спасти, оградить от неприятностей и вот, снова втянул в них. Что я могу сделать? – поднял руку и заправил мне волосы за ухо.

- Не нужно ничего делать, все хорошо. Дяде передай привет. И вещи мои забери. Отправь к себе домой. Как доберусь – напишу. – и у меня, и у Пьера в глазах стояли слезы.

Мы понимали, что возможно это последний раз, когда мы говорим, видим друг друга, можем прикоснуться. Что сказать? Какие слова верные?

Мне было жаль Пьера. Все стремления, усилия маленького мальчика, который не отчаялся и с упорством достойным уважения, каждый год пытался спасти меня на протяжении многих лет, сейчас, в эту секунду рушились! В том момент, когда казалось, что счастье возможно, что все сложности позади. Столько сил, столько борьбы и все в пустую…

Я крепко обняла мужчину, чтобы он не видел, как я плачу. Чтобы не рвать его сердце на части. Рыдала не от жалости к себе, я переживу то, что мне приготовила судьба. Я не хочу, чтобы это событие надломило его. Моего доброго, милого, великодушного мальчика.

Все двадцать минут, отпущенных мне, я обнимала Пьера. Он что-то говорил, гладил по спине. А я пыталась запомнить его голос, запах, тепло рук. Близкого, родного человека, в котором так нуждалась. Когда время вышло, я подняла голову и подарила прощальный поцелуй.

-Прощай, Пьер.

-Нет, нет, не говори так. До скорой встречи. Если ты не вернешься через год, я отправлюсь за тобой. Дай мне слово, что будешь писать, чтобы я знал, что с тобой все хорошо. – он смотрел мне в глаза, держа лицо в ладонях.

- Конечно. Конечно, буду писать.

- Пора. – подал голос дракон, стоящий сзади.

Я в последний раз провела рукой по щеке Пьера, развернулась и пошла за драконом.

-Долго нам добираться? – спросила у Калеса.

-Два дня на лошадях до границ и день до академии.

-Мне нужна бумага и ручка. – я решила, что ни за что не подвергну жизнь Пьера опасности. Я знаю, как быть. Видела в фильме. Я напишу ему письма. Двенадцать месяцев, двенадцать писем. Если почувствую, что мне угрожает опасность, найду способ отправлять их в определенные дни. Ты должен жить, Пьер, должен. Не подвергая свою жизнь опасности. За меня, за себя, за всех, кто потерял надежу и нуждается в том маленьком мальчике, который выстоял во время бури и прошел все испытания.

- Я предоставлю вам бумагу, но только после того, как разрешит глава делегации.

Я устало кивнула головой. Из меня как будто вмиг выкачали весь воздух. Мне не хотелось ни думать, ни бороться. Внутреннее опустошение выедало меня.

Вышли за ворота. Вся команда во главе с поломателем моей жизни уже сидела в седлах. Только одна лошадь стола без седока. Вариантов немного. Бегу либо я, либо капитан команды. Посмотрела на Калеса.

- Кто из нас бежит?

-Куда?

-Очевидно, что к вам. Я спрашиваю, лошадь одна, как поедем? По очереди?

Мужчина улыбнулся. Улыбнулся?

-Если глава разрешит, поедешь со мной.

-А если нет? Рядом побегу?

-Если нет, поедешь с ним.

-С кем?

-С главой. – мой зажигательный диалог с Калесом прервался резким отрывом от земли.

Через секунду поняла, что сижу боком рядом с главой делегации на лошади.

-Ноги раздвинь, сядь нормально.

НИКОГДА! Никогда в моей долгой жизни фразу «ноги раздвинь» не говорили с таким безразличием. Да даже не безразличием, а с легким раздражением. И не важен контекст. Испепелила взглядом мужчину, но села нормально. Все же путь не близкий.

Как оказалось, нормальная эта поза только для тех, кто регулярно практикует езду верхом. Для меня данное развлечение в приюте было недоступно. Поэтому, нужные в этом нелегком ремесле мышцы, оказали не натренированными.

Выехали мы после обеда. К вечеру перепробовала всевозможные позы сидя в седле. Сдвигала ноги, раздвигала, сгибала, разгибала, наклонялась на мужчину, отодвигалась. К концу обнаглела до такой степени, что просто висела на шее, как обезьянка. В оправдание хочу сказать, что ног я уже не чувствовала и просто боялась слететь с лошади. Мужчина стоически переносил мои гимнастические извращения, остальные участники похода с интересом наблюдали. Чего ожидали – не знаю. То ли когда я все же упаду, то ли когда мужчина психанет и меня прикопает.

Доехав до гостиницы, мужчины спешились. Только мой герой сидел в седле не двигаясь. Когда у всех забрали лошадей и они отправились в дом, он сказал: - Можете уже отпустить шею?

-Нет.

-Почему?

-Во-первых, я не чувствую ног и вертикальное положение занять не смогу, исключительно горизонтальное. И до помещения смогу только ползти, позоря себя и вас. Вам оно надо? Да и боюсь это будет долго и мучительно. Во-вторых, у меня свело пальцы. И разжать я их не в состоянии.

Мужчина тяжело вздохнул. Потом попытался разжать мне руки. Я в ужасе не только не разжала, но еще и плотно прижалась к нему. Это он меня здесь бросить хочет? Зачем тогда тащить было в такую даль? Я что делать то буду?

- Ай, больно, больно, больно. – тихо заскулила.

Мужчина подхватил меня на руки и одним движением спрыгнул с лошади. После быстрым шагом отправился в дом.

-Комнату и ванну с теплой водой. Немедленно.

Комнату нам определили молниеносно, так же быстро доставили в нее бадью и воду. Глава делегации, прямо в одежде, вместе со мной опустился в теплую воду. Так и хотелось сказать: «О-о, тепленькая пошла! Потрите мне спинку, пожалуйста!» *.

Помните, что говорила, что не чувствую ног? Как только опустилась в воду – почувствовала. Стало жечь все натертости. Из глаз брызнули слезы.

-Что? Где болит?

Я позорно разрыдалась. Дали знать о себе напряжение, прощание с Пьером и жгучая жалость к себе, несчастной. Текли слезы, сопли. Мужчина стирал их с моего лица.

-Ну, теперь то скажешь, что болит?

- Все болит. От вашей лошади болит. Я вообще первый раз еду верхом. Хоть бы спросили. – приготовилась ко второму заходу истерики, чувствую, опять накрывает.

- Я больше на нее не сяду. Дайте мне карту, я медленно сама дойду. – говорила и параллельно икала.

Мужчина сидел и задумавшись смотрел на меня. Жалеет, наверное, что взял с собой. Я же видела себя, какая я красотка, когда плачу. Нос и лицо краснеют и распухают, глаза – щелочки.

Встал и перешагнул через край бадьи. Часть воды оказалась на полу.

-Я сейчас вернусь. – вышел из комнаты.

Через пять минут вернулся с литровой банкой мази. Знакомая банка. Похоже, с Вальтером в одном месте закупаются. И вон, в чистой и сухой одежде. А я как? Снова всхлипнула.

-Ну, что опять? Сейчас намажем, все пройдет.

- А поеду я в чем? В мокрой одежде?

-Пока спать будешь, твою постирают и посушат. Давай на ручки, раздеваться будем.

- Не будем. Я еще от вашей прошлой фразы не отошла.

- От какой?

-«Раздвинь ноги». Раздевайся, в качестве продолжения, вообще двусмысленно звучит. Я честная девушка! «Руссо туристо! Облико морале!» **– икнула, в качестве подтверждения.

-Не знаю, про что ты, но даю тебе слово, что не трону. Веришь?

В общем то, я была уверена, что меня не тронут. В силу собственного опыта, наверное. Но природное упрямство не давало шансов просто так сдаться, поэтому злословила.

Встала в ванной и протянула руки к мужчине. Он помог выйти.

-Ну, раз у нас такие близкие отношения, можешь звать меня Дарк.

-Филя. Фелиция. Но Филя мне нравится больше.

-Хорошо, Филя, давай оценим масштаб трагедии.

-Сама оценю, маленькая что ли? Только банку оставьте. Одежду передам через дверь.

-Хорошо, в ванной должен быть халат, переоденься, я принесу еду. Потом заберу посуду и одежду.

Я переоделась, потом покушала гуляш, который принес Дарк, отдала посуду, одежду и легла спать. В общем то не такой страшный и злой он дракон. Может все не так плохо?

Утром проснулась от запаха сдобы. Рядом с кроватью лежала чистая одежда, булочка и чай. Покушала, оделась и поплелась из комнаты. Мужчины уже были на улице, поправляли… Ну, что там можно на лошади поправить? Ну вот это и поправляли. Стояла хмурая. Вынашивала план избавления нашего небольшого отряда от лошадей. Сбоку окликнул Калес. Обернулась.

Что сказать? Кажется, я встретила настоящих мужчин. Для меня, как для принцессы, приготовили телегу, набитую сеном и сверху покрытую одеялом. Взвизгнула от счастья и подошла к ней.

-Для меня?

-Да?

-Дарк постарался? – у Калеса натурально вытянулось лицо.

— Это сам ректор разрешил тебе себя так называть?

-Кто у нас ректор? – Калес показал глазами на главу делегации.

-Да, сам представился, сам разрешил. Я, так уж и быть, разрешила звать себя Филей. – мужчина задумался.

-А мне можно так тебя звать?

-Можно.

Калес просиял. На ум пришла только одна фраза: «Господин назначил меня любимой женой!» ***.

-Ты что так радуешься?

-Так… - и очень, очень странно это «так» прозвучало, как будто я прямо сейчас авансы раздаю…

Весь день я ехала в горизонтальном положении. К вечеру приехали к постоялому двору, но на ночь не остались, только лошадей вернули. Потом пошли пешком. Не знаю, как парни, а я скакала, как горный козел! Накопившаяся за день энергия от ничего неделанья требовала выхода.

Дошли до утеса. Встали у подножия. Один из молодых людей поднялся и превратился в серебристого дракона. Взмахнул крыльями и поднялся в воздух, еще взмах и он уже летит в сторону заходящего солнца.

-Вау… А я как полечу? – посмотрела на Калеса.

-Не знаю, наверное, с ректором.

Все улетели, осталась я и ректор. Я уже подпрыгивала от нетерпения. За это время немного рассмотрела драконов, успев составить план покорения этой глыбы. Вот он так ножку переднюю выставит, наклонится пониже и я по ней заберусь на голову. Там есть рожки небольшие, буду держаться за них. И такая: - Йохохо!!! – волосы развеваются, румянец во всю щеку.

-Ты так плотоядно смотришь на мне, что мне уже страшно!

-Превращайтесь уже, что кота-то за хвост тянете?

Мужчина обреченно закатил глаза и пошел на утес.

-Не сопи мне в спину, и вообще отойди, задавлю же тебя!

Ага, отойди! Знаю я эти приколы, поднаторела в очередях в поликлинике. Только глаз отведешь и все! Потеряла очередь, еще пятьдесят человек набежит с криками «Нас тут стояло»! Ощущение, что пока ты не смотришь, люди почкованием размножаются.

-Давайте уже быстрее, нас там люди заждались. – ну?? Превращайся уже.

Дарк в секунду из человека перешел в форму черного дракона. Я подняла ногу, чтобы организовать забег в сторону запланированного маршрута и тут меня схватила лапа дракона.

Я что, не на голове лечу??? Не между рожек? А как же Йохохо? Как развивающиеся волосы? Все? Разбил очередную девичью мечту?

* «Ирония судьбы или с лёгким паром».

** «Бриллиантовая рука»

*** «Белое солнце пустыни».

ГЛАВА 8. Первый день у драконов.

Мои романтические фантазии завяли на корню. О чем, в принципе, я не пожалела. Даже сквозь небольшие щели в лапе дул такой ветер, что щеки развевались на ветру!

Когда лапа разжалась, я, скрюченным замерзшим эмбрионом, выкатилась из неё. Единственная мысль, бившаяся в сознании, лишь бы разогнуть не попробовали, растрескаюсь к чертям вся. Но когда стала приближаться морда дракона, решила, что лучше треснуть, чем быть сожранной. Стала отползать.

Тут же меня на ноги кто-то поставил. Обернулась, ректор. Уже человеком стал. Чувствуя себя гоблином из «Властелина колец», на кривых, не разгибающихся ногах, доковыляла до мужчины, и с мыслью «Моя прелесть» засунула окоченевшие руки мужчине под китель.

Попытался дернуться, но я же человек с опытом, пресекла все попытки капитуляции на корню. Прижалась еще и заледеневшим телом. Божечки! Хорошо то как! Еще бы чаю горячего.

Сзади послышалось деликатное покашливание. Кто это у нас такой тактичный? Слегка повернула голову. Не слегка пока не получалось поворачиваться, надо ждать разморозки. Так вот, повернула и… И Глаза расшились от удивления! Позади нас стояла выстроенная шеренгами вся академия драконов. Итижи пассатижи! Это они, наверное, ректора встречают. Да? Незаметно уронила руки вдоль своего тела. Нежно и плавно они тоже пока не двигались.

Посмотрела на ректора. Ректор хмурил бровки. А что их хмурить то? До полета предупреждать нужно. А не после, когда отморожено все, включая совесть.

Потом команду победителей поздравляли, вручали грамоты, еще что-то говорили. Но мне было скучно, поскольку непонятно и долго. Я сидела на стуле, с краю, возле кустов, последней в ряду с преподавателями, недалеко от плаца. Сбоку, в кустах появилась голова Калес.

-Филя!

-Что?

-Руки еще холодные? Замерзла?

-Ну, так. Немного.

В следующую секунду меня дергают за руку, я лечу в кусты и оказываюсь на спине под мужчиной. Ээээ… Это что такое?

-Можешь греть об меня! Я не против!

Сразу в глаз дать или есть надежда, что сам в сознание придет? Самое неприятное, что здесь полк таких же пылких (читай озабоченных) молодых людей. А если меня каждый в кусты закидывать начнет? Я отсюда выйду калекой! Нужно срочно что-то решить с моей безопасностью.

-Мы вам со своим мероприятием не мешаем, случайно? – ну наконец, то! Уже думала, что мою девичью честь спасать никто не собирается!

Калес резко исчез из поля зрения, зато показалась голова злого ректора.

-Вас не учили вести себя подобающе в приличных местах?

-В приличных учили. Не пойму, какое отношение ваша академия имеет к этим местам. В приличных местах девушек в кусты не закидывают. Лучше подайте руку. У меня в спине что-то хрустнуло.

Ректор дернул меня за руку. Хрустнуло в плече. Дай бог отсюда живой выбраться.

Вывел меня в центр, представил, а потом час рассказывал, какие кары грозят ВСЕМУ составу академии, если с меня хоть волос упадет. По поводу половой неприкосновенности был отдельный абзац. В конце самой стало страшно. Не приведи господь, возжелаю себя… Черт его знает, что с умыванием делать. Про остальные процедуры вообще молчу.

Так вот, к концу этой зажигательной речи, все с ужасом смотрели на ректора. Мысленно поблагодарила всех богов. Так то, могли и меня крайней сделать. Повторила пантомиму и тоже уставилась на мужчину.

По окончании речи, когда наступила гробовая тишина, ректор с чувством выполненного долга развернулся, схватил меня за руку и почесал в сторону здания! Ну, очень, очень похоже на тренировки с Гольтом. Ректор спереди, я мотыляюсь сзади.

Дойдя до здания Дарк остановился. Я врезалась ему в спину. Больно то как… У него там фанерка что ли проложена?

-Так. Нет. Сюда нельзя. А куда? В дом? Или за территорию? – мужчина оглядывался.

-Я дико извиняюсь, просто хочу уточнить. Это диалог или монолог? Не понимаю, мне нужно что-то отвечать? Или вам мух и комаров для компании хватит?

-Точно. К нам. Чтобы все время под присмотром!

-Куд.. – задать вопрос не успела. Только моргнула уже сзади ректора скачу по дорожке.

-Здесь. – ректор остановился, я снова врезалась носом в спину.

Выйду отсюда с фейсом профессионального боксера. Нос на сто процентов поправят

-Спрашивай, теперь можно. – благодушно обратился ко мне Дарк

-Я смогу одна по территории ходить?

-Конечно, сможешь! Не сразу, но сможешь.

-Не сразу — это сколько дней в календаре?

-Минимум 150. – прикинула в уме. Что???? Это мне еще пять месяцев за ним хвостом бегать и в спину врезаться? Да у меня мозоль от его спины на лице образуется.

-Дарк, давай выдохнем и посмотрим на ситуацию трезво. Мне нужна самостоятельность и личное пространство. К тому же ты на плаце всем проговорил, какие последствия ожидают если меня обидят. Я так понимаю, твой авторитет в академии не стоит ставить под сомнение?

Было видно, как идет внутренняя борьба в голове мужчины. И отпустить меня не хочет, и, если не отпустит, распишется в своей некомпетентности в качестве ректора. Вариант один – дать мне свободу действий.

Вот так строит разговор опытный кадровик! Что называется, вариант без вариантов. Это вам не шубу в трусы заправлять!

-Хорошо. Посмотрим, как пройдет первый месяц.

-Кстати… Меня определят на факультет боевиков?

-Да, ты же на нем и училась.

Я с грустью вспомнила Пьера и парней.

-У меня есть некоторые сложности, о которых вам стоит знать. – поведала ректору рассказ о себе. О том, что я росла в приюте. Что поступить мне помог дядя Пьера, что сам Пьер подтягивал меня по общим предметам, а одногруппники по физической подготовке.

-Я понял. Мы решим этот вопрос. С тобой тоже будут дополнительно заниматься. С кем – подумаю. Пока устраивайся. Жить будешь в корпусе для преподавателей. Тебе выделят отдельную квартиру. Два дня перерыв и потом приступишь со своей группой к занятиям. За это время я решу, кто тебя будет подтягивать.

-А вещи?

-Какие вещи?

-Которые вы мне докупите. Я ничего не взяла с собой. Вы же сами предложили!

-Что, вообще ничего не взяла?

-Вообще. Досмотр устраивать будете?

-Нет. Хорошо. Завтра поедем в город.

-С утра? А спать мне в чем? Голой? А одежду как постирать? А если к утру не высохнет? А зубы чем чистить? А мыться? – если честно, я сама забыла про вещи. В предыдущую ночь я только икала и жалела себя. Дополнительной мысли в черепной коробке в этот момент просто не было места. Сегодня проблески сознания забрезжили и поняла, что я, фактически, бесприданница.

-Ну. Я отправлю к тебе коменданта. Он что-то из твоих вопросов решит.

После мужчина проводил меня к квартире, которую выделил. Что могу сказать. Очень, очень неплохо живут преподаватели в академии. Даже небольшая кухня есть в помещении.

Через десять минут пришел комендант. «Хьюстон, у нас проблемы» *.

Слушайте, я, конечно, не всех драконов успела посмотреть. Но те, кто мне встречаются, вызывают у меня художественный экстаз - «Ох, красота-то какая! Лепота!» **. Если так дальше пойдет, не могу гарантировать, что не стану падшей женщиной. Причем не единожды.

-Мне сказали, вам нужно что-то из одежды. Я могу сделать замеры?

-А то!

-Не понял.

- Мерьте, мерьте. - мужчина легко прикасался ко мне, ненадолго задерживая руки и что-то записывал. Потом пообещал вернуться через час и ушел.

Единственная мысль, бьющаяся у меня в голове – «Ларису Ивановну хочу» ***.

Через час комендант принес мне СВОЮ рубашку, чтобы в ней спать. И СВОЙ халат. Ну и мыльно рыльные принадлежности.

Мозг размягчился до состояния зефирки.

-Что здесь происходит? – ректор зашел и взял в руки рубашку моего визави. Лион, почему твои вещи в комнате адептки?

Комендант с ректором посмотрел на меня. Ну, все, хана мне.

«Берегите пенсне, Киса! Сейчас начнется!» ****.

* «Аполлон 13»

** «Иван Васильевич меняет профессию

*** «Мимино»

**** «Двенадцать стульев»

ГЛАВА 9. Новое знакомство.

- Что? Я-то здесь при чем? Знаете, что, разбирайтесь сами. -отвернулась.

Ректор показал коменданту на выход, не забыв забрать все, что принес Леон. Загрустила. Одежды нет, перспективы туманные.

Через час пришел Дарк и выдал мне новую форму. Одно слово – благодетель! Большевато, конечно, но за неимением лучшего, выбирать не приходилось. Рубашек было две, поэтому одну решила использовать как ночную сорочку.

Вечером ректор провел меня по территории, рассказывая, что и где. Потом ужин и отбой. На завтра запланирован шопинг! Помня походы с дядей, вечером составила список. Аккуратно сложила его рулончиком и с чувством выполненного долга легла спать.

Встала от общего сигнала к побудке. Умылась, одела штаны, подтянув их ремнем и рубашку оверсайз. Я прямо секси. На фоне широких штанов талия стала еще стройней, две верхние пуговки на рубашке расстегнула и стало немного видно ложбинку между грудью, с одного плеча рукав съезжал, оголяя хрупкое белое плечико. Волосы подняла в высокий пышный хвост, немного выпустила пряди по бокам, чтобы они акцентировали внимание на длинной шее.

-Вау! – пошла в столовую.

Сказать, что я произвела фурор – ничего не сказать. Мой поход был сродни прохождению ледокола «Арктика»: «Так хочется быть красивой! Я б тогда за всех обманутых девчат отомстила! Вот иду я, красивая, по улице, а все встречные ребята так и столбенеют, а которые послабей, так и падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются!» * (* «Девчата»).

В столовой принципиально стояла в очереди. Не согласилась ни на одно предложение принести, что захочу. Давка была жуткая. Не кормят их что ли?

Не учла еще одно обстоятельство, что в столовой у них тоже мужчины работают. Завтрак мне положили от чистого сердца. Чуть позорно с подносом, под тяжестью предлагаемых блюд, на пол не рухнула. Слегка вспотела, пока тащила поднос до стола. Хотя и пыталась демонстрировать, некоторую элегантность. И ведь я сказала, что мне немного нужно. Не дай бог проговорюсь, что голодна. С ужасом посмотрела на раздачу. В ответ посмотрело …цать глаз.

Странненько… Очередь у раздачи рассосалась. Правда столики вокруг моего резко заполнились. Вон, даже стоя едет. Присмотрелась. А, ну, понятно, почему стоя, просто 11 человек и правда за этот столик не войдут.

-Почему никого нет на занятиях? – в дверях стоял высокий мужчина лет тридцати, с черными волосами, собранными в высокий хвост и косой челкой. Из-под нее метали молнии бирюзовые глаза.

Начала резко доедать завтрак и вспоминать, почему я так катастрофически опаздываю??? Стоп! Я не опаздываю, мне же два дня выходных дали. Пока рассуждала, не заметила, как мужчина подошел ко мне.

-Для вас особое приглашение нужно?

-Нет, не нужно. Я не опаздываю, у меня другие планы.

Он сложил руки на груди и с презрением оглядел меня с ног до головы.

-Наслышан и о вас, и о ваших планах.

Это какой-то намек? На что? Мне сейчас зардеться? Заплакать? Заскакать от счастья, как полоумной? Я ему бабка гадалка что ли?

-Слушайте, не знаю, с кем вы общались до этого, возможно, им было достаточно намеков, но для меня вся ваша тирада малоинформативная. А скрытый смысл вообще ставят под сомнение ваше психическое здоровье. – за соседним столом со звоном на пол выпала ложка. Мне кажется, или это тревожный звоночек? Скосила глаз в место рождения звука, на меня смотрели два бледных дракона, на лбу практически читалось «БЕГИ». Да что происходит?

-Я непонятно сказал? Все быстро разошлись по занятиям. – через пару минут столовой не было никого, кроме перевёрнуых стульев, столов, злющего мужика и меня, с вилкой в руке и яичницей на вилке, медленно сползающей и с тихим шлепком падающей в тарелку. Прямо, картина апокалипсиса.

-Вы кто? – более умного вопроса задать я в принципе в тот момент не могла. Во-первых, была под впечатлением. Знаете, не каждый день видишь, как толпа амбалов с грацией бегемота само эвакуируется из помещения. Во-вторых, инстинкт самосохранения прямо-таки кричал, что не стоит лезть в бутылку.

-Я? Я ваш куратор. Точнее, куратор факультета боевиков. Чувствуете, чем-то в воздухе запахло?

-Чем?

-Неприятностями, чем еще?

-Для кого?

-Вы… - замолчал, ну, понятно, синоним матюку, поди, ищет – недалекая, или специально меня выводите? – смотри-ка ты, выкрутился.

-Специально. То есть, нет, нет, конечно. Оно само.

Мужчина покраснел. Бедолага. Нельзя же так реагировать. Лишь бы инсульт не накрыл, вон лицо какое красное. А то ведь и разбираться не будут, меня крайней и сделают.

-Вы бы сели, все же возраст уже…

Мужчина ослабил воротничок, наклонился к моему лицу близко-близко и немного шипя сказал только одно слово: - Сгною!

-Вы шепелявите что ли? Это просто отвлекает и градус напряжения, как-то сразу падает и не так страшно. И последний вопрос, а у вас обычно гниют где? Мне для справки. Просто, чтобы знать.

-О! Познакомились уже? – в столовую занесся ректор. – Гарон будет заниматься с тобой физической подготовкой и ближним боем без оружия. Он в этом деле лучший.

Так я без представления вижу, что лучший. Он похоже, одним языком может человека до заикания довести. Посмотрела без энтузиазма на этого ниндзя. Ну, ладно, потом что-то придумаю.

-А мы в город поедем? – спросила у ректора.

-Конечно, сейчас в портальный зал спустимся и переместимся в столицу.

-Я с вами. У меня есть некоторые дела в столице. – и Гарон пошел куда-то. Появилось ощущение, что не он к нам в компанию навязался, а мы к нему, поскольку ректор и я плелись сзади. Решила не заморачиваться. «Я подумаю об этом завтра» *.

Добравшись до столицы, отправились на торговую улицу. И если с дядей Грегом я просто выбирала вещи в магазинах, то здесь я замирала перед каждой ветриной. Было видно, с каким уважением, трепетом и заботой драконы относятся к своим женщинам. Продумано было абсолютно все: материал, фасон, детали. Когда я уже готова была сделать свой выбор и зайти в один из магазинов, обернулась, чтобы сказать об этом ректору и уткнулась носом в грудь. Подняла глаза и встретилась взглядом с куратором.

-Ааа.. А где?

- Ушел по делам, немногословная моя.

-А я?

-А вы со мной. Вы уже час со мной ходите по улицам и залипаете у каждой витрины. Мне даже интересно, когда случится это примечательное событие и вы зайдете хоть в один магазин.

Никогда… Никогда не случится это примечательное событие… Денег у меня нет, а просить у этой квазиморды я не буду. Шмыгнула носом. Отвернулась, чтобы в последний раз посмотреть на платье своей мечты, подняла глазки к небу, чтобы слезки не побежали, несколько раз глубоко вздохнула и смирилась.

Ну и ладно. Обидно, конечно, но, переживу, что-то придумаю с одеждой. Я и хуже жила, ничего, справилась. Не буду ни перед кем унижаться и просить, не стоит оно того.

-Как я могу до академии добраться? – развернулась к мужчине. У него заходили желваки.

-То есть платье покупать вы передумали?

-Да.

Гарон схватил меня за руку, затащил в магазин, прижал к стене, взял в руку мой подбородок и зашипел: - Если ты сейчас не купишь платье, которое выбрала, я скуплю весь магазин и заставлю ежедневно передаваться не по разу. Список быстро отдала, с которым сверялась. – я пыталась выбраться, елозя вдоль стены. И не потому, что меня прижали и щупают, да бог бы с ним, с одного раза не убудет, мне реально страшно стало!

-Ваше сиятельство? – послышалось из глубин магазина.

-Что? – повернулся в сторону голоса куратор.

Метрах в пяти от нас стоял мужчина, скорее всего, продавец. Взгляд его переместился мне на грудь. Мы с куратором одновременно посмотрели туда же. Рубаха распахнута, видимо, пока я пыталась выскользнуть пуговки отлетели, между задравшимися половинками видно грудь. Куратор кладет на нее ладони, я автоматом, со всей дури, влепляю ему пощечину.

Все. Занавес. Зажмурила глаза.

В следующую секунду почувствовала требовательный поцелуй. Мужчина убрал руки с груди, обняв и прижав к себе. Потом отвлекся, сказав громко в никуда: - Нам срочно нужно платье.

-Один момент, ваше сиятельство. – ответили ему.

-Откуда ты взялась на мою голову? – синие глаза всматривались в мое лицо, палец водил по губам, слегка придавливая их.

Через пару минут принесли платья. Я выбрала самое простое. Переоделась и вышла к куратору. Он спокойно сидел в кресле, читал газету и что-то пил из чашки.

Не знала, куда деть глаза. Все же ка-то неловко и с грудью, и с пощечиной получилось… Он бросил на меня взгляд и легко поднялся. Протянул руку: - Список.

-Не отдам.

- Я могу личный досмотр провести. Как у куратора у меня есть такие полномочия. Правда, не гарантирую, что в этот раз смогу остановиться.

Посмотрела на него с возмущением. Достала из декольте список. Гарон проследил путь.

-У меня ощущение, что досмотра ты, все же, ждала.

-Оставьте свои фантазии при себе! – передала рулон со списком

Куратор развернул список и глаза у него увеличились раза в два.

-Мы же неделю по лавкам ходить будем. Это ВСЕ необходимо для жизни.

-Да, это вообще минимальны объем для выживания.

-Хорошо, пошли покупать.

Мы пошли по магазинам. Куратор безропотно терпел примерки, счастливые визги, демонстрацию цвета, фасона, рюшечек и крючочков купленных вещей. Днем и вечером мы сходили покушать.

К концу для у меня было больше вещей, чем я планировала купить.

Вот это я понимаю, «Аттракцион неслыханной щедрости» **.

* «Унесенные ветром».

** "Большая перемена"

ГЛАВА 10. Обучение.

Вещи обещали доставить мне прямо в академию. Поэтому добравшись мы раскланялись друг другу и разошлись. Немного подумав, решила, что сокращу общение с куратором до минимума. В идеале вообще сведу на ноль. Я человек перенесшийся из капиталистического строя, а в нем кто девушку кормит (читай одевает), то ее и танцует (читай грудь трогает). Оно мне надо? Ну, было один раз, но ведь один раз не водолаз. И вводить в практику на постоянной основе, это же жуткий моветон! Фу!

Следующий день я разбирала вещи, готовилась к учебному процессу, получала книги, расписание, немного гуляла. При нахождении вне корпуса, неподалеку от меня всегда кто-то находился. Молодые люди сбивались стайками, завидев меня, и вели себя как молодые и глупые гимназистки. Хихикая, показывая пальцем и строя глазки. Бесило жутко. Хотя, я же, наверное, такой же была в их возрасте? Решила терпеть.

И вот первый учебный день. Я блуждала в поисках нужного кабинета. Спрашивать никого не стала. Не маленькая разберусь, а так еще и неприятности себе организую. Проходя от двери к двери, услышала, как меня окликнул ректор. Повернулась в его сторону.

-Филя, как ты в магазин сходила? Все купили? Что-то еще нужно?

Конечно, нужно. Нужно стереть из памяти момент тесного контакта моей груди и ладоней куратора. Причем не только из моей.

-Как вы могли меня бросить и оставить в лапах этого неандертальца?

-Когда? Кто это?

Сложно, очень сложно говорить с мужчиной, если вы не на одной волне. Ну, я не знаю, невербальное общение подключить?

-Почему вы бросили меня с куратором? Почему не сказали, что уходите? Как я должны была к нему с просьбой об оплате покупок обращаться? Он же мне ничего не обещал. – и смотрю так… Ну вот, как в поликлинике регистратор, когда вы точно не знаете, где ваша карточка. Вроде как бы и поискать стоит, но смысл? Шанс найти ее 50/50. В ее понимании теории вероятности - практически ноль. Поэтому вас обдают ледяным презрением, показывая никчёмность и зряшность вашей жалкой жизни.

Ректор побледнел, поняв глубину собственной вины. Это я тебе еще выражение лица в пенсионном фонде про забытый ИНН не делала.

-Он тебя обидел? Скажи, обидел? Я сейчас же выясню с ним отношения. Он близко к тебе не посмеет подойти. – так и хочется сказать: «Хороший ты мужик, Андрей Егорыч, но не орел» * Мне вот только этих петушиных боев не хватало. Вряд ли же куратор сам признается, что мои верхние девяносто к рукам примерял?

-Меня не обижали. Но вы поставили меня в весьма неловкое положение.

-Я постараюсь загладить свою вину. Что я могу сделать?

Так… Надо подумать. Такие предложения поступают не каждый день, использовать нужно с умом.

-Я подумаю, что вы могли бы для меня сделать. – хотелось, конечно, после этого сказать, как в лучших традициях мещанства: «Ступай, голубчик, не до тебя сейчас», но, побоялась получить по шее. Поэтому просто развернулась и пошла дальше.

-Кстати, Филя, после уроков занятия с куратором, и я нашел тебе адепта, который будет тебе помогать в учебе. – крикнул мне в след ректор. – Вечером вместе зайдем. По холодному оружию претенденты проходят отбор.

Я кивнула головой и пошла дальше. Он что, отбор устраивает? Боже, как страшно не оправдать ожидания этих несчастных.

Зайдя в аудиторию, осмотрела класс. Свободно было только одно место, ровно в центре помещения. Вокруг этого стола стояли другие. Ну, выбирать не приходится. Прошла, села. Все головы были развернуты в мою сторону. Вот я, как человек опытный, сразу могу сказать, неправильная позиция у них для шей, не дай бог защемит позвонок. А здесь даже Апизартрона нет.

Обаятельно улыбнулась, послышался хруст в шеях и стон. Ну, вот! О чем я и говорила. Сейчас преподаватель зайдет, поймут, что еще и повернуть голову не могут.

Пришел учитель, обозвал мальчиков недалекими озабоченными самцами и отправил к лекарю. Занятие было, практически индивидуальное. Все быстро и понятно объяснили, я была довольна. Надо бы чаще такие вещи практиковать.

Кстати, как же избежать запланированные индивидуальные занятия с куратором? Вспоминаем себя в детстве, детей и внуков. Ну, самое просто – имитировать болезнь. Где у нас лечебный корпус?

Нашла больничный корпус и дежурного лекаря. Вообще, не совсем лекаря, студента предпоследнего курса. Именно они ведут прием, получая практические навыки.

Хорошенький!!!! И прямо подходит ему быть лекарем. Светловолосый, с тонкими чертами лица, мускулистый, но не перекачанный, с красивыми руками. СТОП! Слюни подобрали и пошли решать насущные проблемы.

-Добрый вечер! – это что, я произнесла??? Я когда такой интеллигентной стала?

-Добрый, что вас беспокоит?

И смотрит так проникновенно, сочувственно… Даже врать неловко.

-Эммм. У меня что-то болит? – молодец я, да? «Как говорит наш любимый шеф, если человек идиот - то это надолго.» **.

-Что болит? – и так смотрит на меня бровки приподымая, думает, что помогает, на нужную мысль наталкивает.

А нет этой мысли. Я не придумала, пока шла, что у меня болит. Что у меня до этого тела болело? Ну, давление было, отдышка, аллергия была, но он поди и слова такого не знает, поджелудка шалила. Ну и радикулит с остеохондрозом. «Поскользнулся, упал, закрытый перелом, потерял сознание, очнулся – гипс» ***. Может, про сердце сказать?

-У меня периодически сердце заходится.

-Как это?

-Ну, начинает быстро-быстро биться.

-Не вижу отклонений в организме. Вы зашли, я просканировал общее состояние. Запускал диагностирующее заклинание. Так зачем вы здесь?

-Мне нужна справка об освобождение от занятий по физической подготовки. – ну вот смысл ходить вокруг да около? Я сейчас на танец с бубнами вокруг него потрачу уйму времени без гарантии получить нужную бумажку. Ну, не даст ее и не надо. Уйду. Зато время сэкономлю.

-Справка? Что это?

Долго объясняла, что это. Когда мужчина допер, он долго упирался от написания несуществующей у меня болезни. В итоге сошлись на написании справки «медицинским» почерком. Чтобы никто не мог придраться. Час, после этого, учились писать непонятно. В итоге вышла записка с набором палочек и крючочков.

Я уже не верила своему счастью и тянула руки к заветной бумажке.

-Филя, расскажете, про справку и про «медицинский» почерк? Никогда не слышал.

-Конечно, когда-то расскажу.

- Тогда завтра после ужина у пруда, белая беседка. – и отдает мне документ.

Это что? Меня лекарь переиграл на моем же поле???? Вот жук!!! А ведь внешне ми-ми-ми такой!

-Тогда услуга за услугу. Найдите кого-то, кто сможет отдать записку куратору. Буду признательна.

-Прогулка не меньше двух часов. И зовут меня Адор.

Вот ведь шантажист!

-Хорошо. – стояла насупившись. Нет, ну так-то, блат, в виде практикующего лекаря – отличное приобретение. Но то, что я потеряла бдительность – жирный минус мне.

На занятия с куратором, понятно, не пошла. Справка же есть. Вечером пришел ректор и привел молодой человека.

-Знакомься, Самуэль. Отличник, староста выпускного курса. Есть невеста, обручен. – представил юношу. Не понимаю, эта информация для чего? Чтобы я что? Губу не раскатывала? Да, больно надо! Не пристает, и слава богу!

Осмотрела юношу с головы до ног. Пепельные волосы, черные на конце длинной косы, черные глаза, острые скулы, ямочка на подбородке.

-Хм… Невеста значит есть?

-Да. А у вас нет второй половинки?

-«Вторая половинка есть только у мозга, у жопы и у таблетки. А я изначально целая». ****

*«Простая история»

**/*** «Бриллиантовая рука»

****Ф.Раневская

ГЛАВА 11. Куратор.

-Филя! – с возмущением сказал ректор.

Точно, я же девочка и лесная нимфа. Затрепетала ресничками. Самуэль перестал моргать. Все, походу, разрыв шаблона у мужчины случился.

-Мне кажется, ваш мальчик сломался. Можно поменять на не бракованный вариант? И я могу посмотреть всех?

-Я не сломался. Думаю, как у вас срез знания получить – и так взглядом по мне прошелся.

Не знаю, какой срез он делать собрался, но мысли поселились нехорошие. Весь вечер была в роли подозреваки. Щурила глаза и с подозрением смотрела на него. К концу, правда, успокоилась и уже с интересом разглядывала этот эталон тестостерона. Ничего такой. Необычный. И волосы такие с переходящим цветом, и глаза черные, как бездна. Мысленно дала себе леща, вспомнив про невесту.

«– Ну какой интересный мужчина, Фима!

– Катя, знаешь что? Ты только на этого мужика глаз свой блядский больше не клади. Ладно?» *

Занятия прошли спокойно. Мы домашнюю работу разбирали. Я делала, мужчина смотрел и задавал уточняющие вопросы. В некоторых местах подсказал. Что-то себе записывал, возможно, составлял план занятий. Через пару часов все сделали, и я была свободна.

Раз вечер освободился, решила не тратить его зря и сходить на свидание с Адором. Не сможет – его сложности. Мое дело предложить, его дело отказаться. Поэтому недолго думая пошла в лекарский корпус.

-Адор! Ну, танцуй! Прямо сейчас на свидание идем. Если хочешь, нет, ну извиняй, я предлагала. – мужчина стоял растерянный.

-Хорошо, я только предупрежу, что отлучусь.

-А тебе можно на два часа на дежурстве отсутствовать? – во мне не умирала надежда, что он откажется. Он на службе, я уставшая после уроков. Никакой романтики, только желание занять горизонтальную плоскость и не для эротического удовольствия, а чтобы потерять сознание и забыться во сне.

-Этот вопрос вообще не должен тебя волновать, я сам все решу. Пойдем.

И таки да, мы пошли. В процессе пожалела, что не написала записку, о том, где и с кем нужно меня искать. Поскольку медленно, но, верно, мы углублялись в лес. «Тото, у меня такое ощущение, что мы больше не в Канзасе». **

Когда я уже потеряла надежду встретить вокруг хоть какие-то признаки цивилизации, мы вышли на поляну. На ней стояло маленькое ветхое строение с покосившейся крышей больше похожее на заброшенный уголок задумчивости, чем на беседку.

-Да… «Строго на север порядка пятидесяти метров расположен туалет типа «сортир», отмеченный на схеме буквами «Мэ» и «Жо» *** … - произнесла, глядя на этот шедевр архитектуры – Мы ради этого сделали такой марш-бросок?

-Тихо, уютно, никто не мешает. Что тебя смущает? – и смотрит так на меня, с удивлением.

-Не мешает чему? Расчленению трупа? Мы зачем сюда шли? Компанию паукам и мокрицам составить? Я в беседку не пойду, если там больше одной формы жизни есть. При том, что одна уже принадлежит нам с тобой.

-Не суди по внешнему виду. Зайти, потом уже возмущайся. – я пожала плечами и шагнула внутрь.

Ну, что могу сказать, в Версаль этот шедевр зодчества так и не превратился. Хотя я искренне ждала. Внутри было сухо, чисто, но также тесно, как казалось снаружи. Как только за мной зашел Адор, место резко закончилось. А ведь если мы сядем, то однозначно упремся друг в друга коленками. Мужчина мне в грудь, я мужчине в…, в общем, вы поняли.

-Присядем?

-Нет!!!

-Почему?

-Потому, что сейчас время занятий у меня. – раздалось от двери.

Выглянула из-за Адора. Ой, печаль-печаль… Сзади стоял куратор. Кажется, злой.

-Мальчик мой. Скажи, что это за писульку мне от тебя передали?

-Справку. Это справка. – ответил лекарь.

-Для чего она?

-Освобождение от физических занятий Фили.

-Да? По причине?

А вот причину то мы и не придумали! Хорошо, что беседка маленькая и мы стоим паровозиком. Под обстрел попал только Адор, мне вопрос задать очень проблематично. Беру свои слова обратно, отличная планировка.

-Ну…. – лекарь задумался.

-Так, вышел отсюда. Позже поговорим. – Адор развернулся и протиснулся мимо куратора. Я шумно сглотнула слюну.

-Итак, недисциплинированная моя, мне кажется, кого-то стоит наказать.

-Кого?

-Ну, давай рассуждать логически. Здесь я, ты...

-И тараканы? – куратор завис.

-Какие тараканы?

-Мне просто страшно стало, когда вы после слова «ты» замолчали, поэтому решила, что кто-то еще непременно должен составить нам компанию. Вы же не против?

-Я против. Тем более, что вина твоя очевидна.

-Да какая вина?

-Я ждал. А я редко жду, между прочим. Ты даже не посчитала нужным прийти и объясниться. Прислала мне записку с набором палочек и закорючек. Что хоть там написано то было?

Кто б знал. Это же справка. Буду загадочно молчать, чем больше врешь, тем легче попасться.

-И вообще. Могла бы проявить благодарность. Все же я с тобой по лавкам ходил.

Ой, ну вот. Миры разные, а мужики одинаковые.

-Вы на что намекаете? Я за вещи не продаюсь

-А я не про вещи, я про потраченное время, неподкупная моя.

-В общем, хватит перепираться. Сейчас доставлю тебя в комнату. Завтра после занятий обедаешь и идешь ко мне на занятия. Справок больше не передавать. Иначе передавальщикам ноги переломаю. Запомнила? – я, впечатлённая тем, каким будничным голосом сказали про перелом ног, медленно кивнула. Страшный человек. Однозначно не пойду на занятия. А если я пробегу недостаточно хорошо?

Весь следующий день думала, как откосить от занятий. В итоге, после обеда переоделась, на всякий случай, и пошла к куратору на занятия. Ждал он меня на полигоне. Подошла к нему и передала лист бумаги.

-Что это?

-Записка.

-От кого? – развернул лист.

-Прошу освободить меня, Фелицию, от занятий по физической культуре в связи с плохим самочувствием. -поднял на меня глаза.

-Не понял.

-Я думаю, что не смогу оправдать ваших ожиданий. Можно мне с кем-то еще заниматься?

Мужчина сдвинул брови. Осмотрел меня в обтягивающих штанах и плотном жилете-корсете поверх рубашки, обошел вокруг.

-Нет, нельзя. Вперед.

С трудом помню, что происходило потом. С трепетом вспоминала своих мальчиков из академии. В процессе тренировки мы выяснили, что я не умею: лазить по канату, преодолевать стену, при проползании под проволокой отклячиваю зад и он оказывается в зоне поражения (поражающим элементом была ладонь куратора), плохо кидаю, низко прыгаю, и у меня очень, очень плохая реакция.

К концу занятий сформировалась только одна мысль – БЕЖАТЬ! Срочно бежать из этого пыточного места.

Встать в конце я уже не могла. Поэтому куратор донес меня на руках. Налил водички в ванну, и приставил к стеночке рядом.

-Может тебе помочь сесть в ванну?

-«Спасибо, я пешком постою» ****. Сама справлюсь.

С трудом сняла с себя лохмотья и погрузилась в воду. Отмокала не меньше часа. Выйдя, застала Гарона в кресле читающим какие-то документы. Да что еще то?

-Ложись, сделаю тебе массаж.

-Может потом?

-Сейчас, иначе завтра не встанешь. – не стала говорить, что я и сейчас то еле встала.

В итоге решила, что у меня нет сил с ним спорить. Сняла халат и в ночной сорочке легла на кровать. Мужчина сел рядом и начал массировать мышцы. Я застонала от блаженства. Через пару минут раздалось хриплое: «Так… Я тоже в душ».

Как и когда он вышел – не знаю. Уснула. «Все! Кина не будет! Электричество кончилось!» *****.

* «Небеса обетованные».

** «Волшебник страны Оз»

*** «Бриллиантовая рука»

**** «Мимино»

***** «Джентльмены удачи»

ГЛАВА 12. Последствия.

Утром несмотря на все усилия куратора, больно было даже веки приподнять. При первом моргании выдохлась настолько, что малодушно решила прогулять занятия. Даже нашла в этом плюсы. Не приду – выгонят из академии, выгонят – вернусь к себе. Даже если покроют мою голову позором и не разрешат учиться ни в одной академии, вернусь к дяде Пьера.

При воспоминании об этих родных мне мужчинах, на сердце разлилось умиротворение, я счастливым сусликом закопалась в одеяло и уснула.

-Спим?

Я от неожиданности дернулась и открыла глаза. Напротив кровати стоял куратор, сложив руки на груди, и ректор с нахмуренными бровями. Ну какого черта???

-Фелиция, почему ты не на занятиях? – спросил ректор.

— Вот, вот, мне тоже интересно. Неприятно, знаете ли, когда тебя обвиняют в том, чего не делал. Например, в вашем отсутствии на занятиях. – куратор недовольно посмотрел на ректора.

-А что я еще мог подумать? Вы вчера последний с девочкой занимались!

-И что? Это делает меня преступником?

По проторенной еще в своей академии дорожке, достала подушку, развернулась в другую сторону, и положила ее сверху. Пусть без меня меряются, чем там мужчины обычно меряются. Даже начала засыпать. Вдруг, наступила тишина. По позвоночнику, к нижним девяноста проскакала толпа мурашек… «Это жжж... – неспроста» *.

Резко откинули одеяло, схватили меня подмышки и поставили на ноги лицом к ректору. Божечки, как болит то все!

-Фелиция, я задал вопрос.

-А я не ответила. У меня все болит. Дайте мне спокойно умереть.

В эту же секунду взгляд ректора опустился ниже и глаза увеличились. Да нет, не может быть! Только не грудь! Хватит с меня позора! Посмотрела туда же и вздрогнула. Все, абсолютно все тело было покрыто синяками разного размера и цвета.

— Это что? Гарон, вы же сказали, что просто занимались! Почему адептка выглядит так, как будто ее пытали? – вот, кстати, да, пусть теперь выкручивается.

-Мы проходили стандартный уровень полосы препятствий для боевиков первого курса. – сдавленно ответил куратор. После аккуратно развернул меня к себе.

-Больно?

Я всхлипнула. На глаза навернулись слезы и водопадом полились по щекам. Я, конечно, человек взрослый. Но ведь у всего есть предел. Меня захлестнуло чувство жалости к себе, я обмякла и выскользнула из рук куратора. Села на пол и громко, в голос разрыдалась. Единственное, что было слышно сквозь рыдания: - Верните меня обратно, я вам не подхожу, верните.

Куратор вышел из комнаты. Ректор какое-то время пытался меня успокоить, но видя, что его действия не приносят результата, ушел за лекарем.

Я легла на пол, свернулась в позу эмбриона и обняла себя. Как хочется, чтобы рядом оказался кто-то родной и близкий. Кто скажет, что все будет хорошо, что все плохое позади, на кого можно опереться, кто бы мог стать якорем в этом незнакомом мире.

Вспомнила, что обещала, что буду писать Пьеру. Закрыла глаза и стала составлять письмо своему мальчику.

«Дорогой, Пьер!

Как дела у тебя и у дяди? Все ли здоровы? Как ты учишься? Все же это последний решающий год для тебя.

Очень по вам скучаю. Не знаю когда, но вы стали частью моей жизни, я проросла в вас и, если сейчас попробовать оторвать меня, я умру, засохну от прерванных жизненных потоков. Едва коснувшись твоей руки в первый раз, я поняла, что обрела семью, людей, которым не безразлична. Только сейчас я понимаю, что человек, познавший настоящую любовь, может встретить ее там, где не ожидает, главное не терять надежды.

Когда я думаю о нашем расставании, вспоминаю диалог:

«— Что вы собираетесь делать?

— Я собираюсь просыпаться каждое утро, дышать воздухом в течение всего дня, пройдёт какое-то время, и я перестану напоминать себе, что нужно просыпаться каждое утро и дышать. И в один из своих серых дней я уже не вспомню, что у меня была другая жизнь.» **.

Прошу тебя, Пьер, береги себя. Ради меня, береги.

У меня все хорошо. Мне помогают с занятиями. Конечно, с физической подготовкой так же, но я не унываю.

Буду ждать от тебя ответное письмо.

Твоя Филя.»

В коридоре послышался шум. В комнату вошел ректор с лекарем. Тот осмотрел меня не прикасаясь. Потом нахмурил брови, снял с кровати одеяло, закутал меня в него, взял на руки и вынес в коридор. Ректор вышел следом.

-Куда вы несете адептку?

-В лечебный корпус. У нее есть еще несколько внутренних травм. Неделю она проведет у нас. Как вы могли допустить такое? Как вы могли допустить такое относительно девушки? – лекарь пылал негодованием, у ректора скрипели зубы от обвинений. А что он мог сказать в свое оправдание? Ничего! Это же с его молчаливого согласия все происходило.

Устроившись в палате, первым делом написала письмо и попросила его отправить.

Следующие два дня меня отпаивали зельями, натирали мазями. В палату приносили много передач. От цветов и конфет, до платьев и драгоценностей. Я не притронулась ни к одной вещи. К окончанию второго дня попросила вернуть все владельцам. На третий день пришел Самуэль, чтобы заниматься со мной. Я так понимаю, пробивался он ко мне с боем. Только этот факт помог мне смириться с его пребыванием рядом.

Он ни о чем не спрашивал, но его бесконечные взгляды полные сочувствия добивали меня. Пока я их не вижу – держусь, как только поймаю – меня накрывает истерика. Устав от эмоциональных качелей, сказала, что он либо отправляет свое сочувствие в пеший эротический поход, либо отправляется туда сам. Мужчина немного подумал и сказал, что все понял. Слава богам, он меня, действительно, услышал.

Ежедневно приходил ректор и пытался со мной говорить. Единственная фраза, которой я отвечала на все его монологи: - Верните меня домой. – Только один раз дополнила ее, сказав, что не расскажу ни о чем, что здесь увидела, услышала, или о том, что со мной произошло.

Ректор злился от собственного бессилия, но откровенно на меня пока не давил.

В лечебной корпусе я провела уже пять дней. Через два дня меня отпустят. А решения ректора о моей дальнейшей судьбе так и не было. Ночью я проснулась от ощущения чужого присутствия. Меня периодически заходили проверить, и я не испугалась.

Открыла глаза, на фоне окна был виден мужской силуэт.

-Прости. Не хотел тебя разбудить. – в палате находился куратор.

Я молчала, разглядывая мужчину. Выглядел он уставшим, с синяками под глазами, щетиной. Взгляд потух, нет того ощущения властности. Как будто из него по капельке уходит жизнь. Неужели это из-за меня?

-Вы плохо выглядите.

Гарон подошел и сел на кровать. Взял мою руку в свою и поднес к губам.

-Удивительно. Я думал, ты прогонишь меня. Не захочешь ни видеть, ни слышать меня. Я очень виноват перед тобой. Я чуть не убил тебя. – он поднял на меня глаза, в которых стояли слезы.

Как это неправильно, неверно. Этот гордый, сильный мужчина плачет, из жалости ко мне?

-Почему ты плачешь? Тебе жаль меня?

-Да. Мне жаль тебя, я презираю и ненавижу себя. Я готов спуститься в ад, чтобы загладить свою вину. Я готов стать твоим рабом до конца своих дней. Мою вину невозможно измерить и невозможно искупить. Прости меня, если сможешь.

-Я хочу уехать.

Мужчина скорбно покачал головой. Сжал мою ладонь.

-Я знаю. Знаю. Это из-за меня. Я тоже уйду, вслед за тобой. Меня нельзя оставлять здесь, я не достоин такого доверия.

-Да что за бред ты несешь? Я не собираюсь тебя оправдывать, но и самобичевание до стадии самоуничтожения тоже не приветствую. Или ты думаешь, что мне легко будет жить, зная, что я разрушила твою жизнь? Не надо только из меня редиску делать!

-Кого?

-Редиску. Нехорошего человека.

-Тогда ты остаешься? – вот ведь паразит. Рот не успела открыть, а он уже всю ситуацию в свою пользу повернул. Но видно, что мучался искренне. Вон, на морде лица все написано.

-Я подумаю. Назначу испытательный срок на один месяц. Если все будет хорошо, останусь до конца года. Если нет – развела в сторону руки и пожала плечами – шанс я честно давала.

-Согласен, по рукам? – и уже тянет мне своего краба. Ой жук! Пожала руку в ответ.

-Что-то хочешь сейчас?

-Гарон ты пересмотрел объем моей физической подготовки?

-Конечно, съездил в твою академию, взял всю информацию по текущим нормативам, опросил людей и наложил уменьшающий коэффициент с учетом твоей половой принадлежности. На сегодня уже стоят новую полосу препятствий лично для тебя. – у меня отвисла челюсть. То есть, он был заранее уверен, что я останусь? Феерическая самоуверенность.

-Еще что-то?

-"А привези мне, тятенька, из заморских стран цветочек аленький" ***.

-Так привезу, отчего не привезти.

Нет, ну я так не могу. Как??? Как у него это получается? Я пять дней держала оборону и за 20 минут капитулировала при появлении этого великого махинатора. Тьфу на него!

-Все, тогда побежал! Ректора обрадую, полосу проверю, новый учебный план для тебя составлю. – он наклонился и чмокнул меня в лоб. Потом развернулся и унесся.

Утром прибежал радостный ректор. Рассказывал про перспективы, про планы. На третьей минуте выступления потеряла мысль, поэтому просто в воображении дорисовывала ему маленький броневик и картавость. Прямо ностальжи, я и Ленин.

Через пару дней меня выписали. У дверей в палату топтался куратор с огромным букетом ярко красных цветов.

-Что это?

-Ты же сама просила аленький цветочек из заморских стран.

-Я просила цветочек, а не клумбу.

-Я на дорогих мне людях не экономлю.

-Дорогих буквально или фигурально? – куратор завис.

-Кстати, тебе письмо пришло. – съехал с темы.

-Где? Где оно?

-В твоей комнате.

На крейсерской скорости я донеслась до комнаты, дрожащими руками взяла письмо.

«Филя, радость моя, я уже и не надеялся получить от тебя весточку.

Как у тебя дела? Тебя не обижают? Твое письмо так лаконично. Как ты учишься? Если что-то непонятно, пиши, я отвечу. Понимаю, что мое письмо придет с опозданием, но я хочу быть нужным, полезным тебе.

Больше всего боюсь, что ты забыла меня. Знай, как только ты меня забудешь, мое сердце разорвется от тоски. Мне нужно знать, хотя бы письмом, хоть изредка, что у тебя все хорошо, что твое сердце бьется, а глаза светятся добротой и теплом.

Умоляю, пиши чаще, свет души моей.

Твой Пьер.»

В сердце разливалась щемящая радость. В глазах стояли слезы.

-Я не понял, это кто? Я же узнавал. Мужа нет, жениха нет, родителей нет. – куратор стоял, нахмурив бровки.

- Идеальная партия, да? «Жениться нужно на сироте!» * (* «Берегись автомобиля»). А зачем, кстати, вы узнавали что-то обо мне?

Развернулась к куратору уперев руки в бока.

-Так… Это…

* «Винни Пух»

** «Не спящие в Сиэтле»

*** «Аленький цветочек»

ГЛАВА 13. Новое знакомство.

-Если вы виды на меня имеете, то напрасно. Вы мне как политически неграмотный элемент неинтересны. – задрала нос.

-У тебя совесть есть?

- «Совести-то у меня вагон, а вот времени нету» *.

-Не понимаю, чем я тебя не устраиваю?

-Чем? Да вы же живете по принципу «Я наблюдал за вами семь дней и пришел к выводу, что вы меня достойны!». ** . А если я считаю, что вы меня не достойны? Но этот вопрос вас никогда и не интересовал. Поэтому, мы не пара!

-Обоснуй.

-С чего вдруг?

-Логично. Пока не с чего. Ладно, свободолюбивая моя, пойдем, провожу тебя до комнаты. И хочу тебя предупредить, ректор произнес повторную речь по поводу дружелюбного отношения к тебе всего состава академии.

-Разгридрит твою перекись водорода, благодетель нашелся! Едрена кочерыжка! Мне приключений недостаточно что ли?

-Я не понимаю, что ты говоришь. Ты радость или огорчение выражаешь?

-Я комок нервов, как я могу быть радостной? А если сейчас за мной ухаживать будут? Или, хуже того, домогаться? Вы же упертые, как ослы! Не понимаете слова нет! В вашем случае проще отдаться, чем объяснить почему нельзя! А я девушка порядочная! Мне что сейчас делать?

-Дарк хотел как лучше.

-А получилось, как всегда. Ладно, идемте в комнату. Посмотрим, как на меня реагируют аборигены.

-Кто это?

-Не важно. Идете или нет?

-Конечно, иду! Мне же тоже интересно, что будет после послабления режима.

-Вам то почему это интересно?

- Хочу оказаться в нужном месте, в нужное время! Буду спасть вашу девичью честь! А там сочтемся!

-Ну вы хам!

- Я твоя последняя надежда!

-Да не дай бог!

-Ты просто пока не знаешь, от чего отказываешься. – схватил меня за руку и потащил в сторону жилого корпуса.

Ожидаемо, у дверей меня встречало несколько драконов с цветами разного размера, цвета и свежести. Мне торжественно их вручили, произнося длинные витиеватые речи с двойным, тройным и четвертным подтекстом. Восхитилась способности в небольшой кусок текста вложить столько пошлостей и намеков.

Дополнительно останавливались несколько раз по дороге. В итоге я стала обладателем нескольких упаковок конфет, духов, игрушек и шалей. Драгоценности куратор возвращал сразу. Поскольку, приняв их, автоматически соглашаешься на ухаживания.

Придя в комнату, он забраковал часть конфет и почти все духи. Сказал, что в них приворотные зелья. Проверить не смогла, но и рисковать здоровьем не хотелось. Поверила на слово. Кстати, не забракованные конфеты куратор сам же и съел.

-Ну, что ж. Раз так сложилась ситуация… - и смотрит со скорбным лицом на меня, он правда думает, что я куплюсь на его сочувствие? Еще и глазом косит, реакцию мою проверяет.

-Так вот, раз так случилось, хочу представить тебе твоего тренера по холодному оружию.

В дверь раздался стук. На уровне нижних девяносто чувствую, что подлянку какую-то задумал. Не зря он медным пятаком светится. Похоже, я сейчас сильно удивлюсь. Напряглась. Состояние было «Бабу Ягу со стороны брать не будем – воспитаем в своем коллективе» ***.

Куратор веселым зайцем поскакал к двери. Кинуть, что ли, чем-то, пока не успел доскакать. Не думаю, что меня прямо сильно за него накажут.

Не успела, дверь распахнулась.

-Знакомься, мой племянник, студент пятого курса, лучший мечник академии Морис!

-За-ши-бись…

-Морис, это она так радуется. Не обращай внимание. Не из наших мест, много незнакомых слов, на интонацию ориентируйся.

-Рада же? Да? Что чувствуешь? - И в глаза мне, паразит, заглядывает.

-И биться сердце перестало…

— Вот, видишь! Не истерит, в обморок не падает, притретесь!

На этом месте у меня дернулся глаз. В каком смысле притремся?

-В каком смысле притремся? - озвучила вопрос.

-Так вы в одной комнате жить будете. У тебя же и гостиная, и спальня, и кухня есть. Морис будет в гостиной спать. Тебе, знаешь ли, сейчас круглосуточная охрана нужна. И на переменах, и в столовой. На уроках, пока преподаватели присматривать будут, между уроками Морис.

Посмотрела на мужчину. Похож немного на куратора. Правда лицо пока не такое наглое. Ну и, конечно, писанный красавец. Черная коса до пояса, косая сажень в плечах, бирюзовые яркие глаза и БОЖЕЧКИ, БОЖЕЧКИ, ямочки на щечках! Такая милота!

Ну, ладно, пусть остается. Это знаете, как со щеночком! Знаешь, что мама дома и тебя, и его под зад тапком отшлепает, но отказаться не можешь и тащишь его домой с решимостью худеющей балерины.

-Ну, я не знаю… Все же он великоват для щеночка…

Я что, вслух это сказала?

-Не переживайте. К туалету приучен, еду добываю сам. – и улыбается. Гад гадский, я же точно не смогу его выставить.

-Я запамятовала, а в чем вы мне помогать будете? – все, мозг размягчился от розовых соплей!

-Будем на мечах учиться биться.

-На сабельке. И в моем случае просто поднимать над головой и пугать врага перекошенным лицом и нездоровым цветом кожи от чрезмерного напряжения.

-Все так плохо?

-Еще хуже, чем вы себе представляете.

-Посмотрим. И не таких обучали.

Оу… Какая знакомая фраза.

-А я могу отказаться?

-Нет, конечно! Морис, вноси вещи! Я пошел по делам. Вечером первое занятие. Да, и пока я не утрясу все изменения в твоем учебном плане и не закончу постройку полосы препятствий, он твой тренер по ближнему бою и физической подготовке. – развернулся и вышел.

Не, ну тут он прав. Трение будет.

- «Такой любезный мужчина!.. Это что-то!» ****- сказала в закрывшуюся дверь.

-Я занесу вещи. Покажи, куда разложить. Потом ужин, немного позанимаемся и отдыхать. Хорошо?

- «Огласите весь список, пжалста!» *****. Ладно. Вариантов, похоже все равно нет.

-После ужина мужчина ушел первым, я долго собиралась. Несколько раз переоделась, поменяла прическу, попила чай с плюшками. Когда поняла, что тянуть больше некуда, пошла на мой нелюбимый полигон.

-Ты опоздала.

- «Женщина должна опаздывать. Минуты ожидания дают мужчине возможность лишний раз спокойно подумать» ******. Подумать, действительно ли ему нужен весь этот геморрой?

-Судя по интонации, ты раздражена.

-Прямо Кашпировский местного разлива!

-Сарказм?

Заткнулась. Чтобы перестал меня раздражать своей догадливостью. «Дальше следует непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений» *******. По-простому - показала на пальцах, где я их всех видала.

Не помогло. Меня потащили бегать. Слава богу недолго. Морис четко отслеживал мое состояние. А я уже на первом круге стала хвататься за сердце и выпирающие части мужчины, до которых доставала в полете. Не всегда приличные, между прочим. Оказалось, меткость тоже не самая сильная моя черта. Поэтому мы оба бежали красные и с дикой отдышкой.

Остановившись и отдышавшись, пошли в оружейный зал. Мужчина выдал мне самый легкий меч.

-Ну, попробуй махнуть. – сказал Морис.

Я пожала плечами и расставила пошире ноги. Зная, что меня заносит от веса меча, немного сместила тело, чтобы не попасть под траекторию снаряда и резко дернула меч.

Морис, видя мой приготовления, решил исправить мою стойку и шагнул в мою сторону.

-Ноги пост…

В этот момент оружие уже летело в сторону темечка моего дорогого наставника. В буквальном смысле дорогого. Боюсь представить, что со мной сделает куратор, если я его попорчу…

Меч с глухим стуком врезался в темечко, мужчина ойкнул и стал оседать.

Вот зачем? Зачем он полез со своими советами? Как дочь крановщицы с большим стажем, смогла сказать только одно:

«— У вас несчастные случаи на стройке были?

— Нет, пока еще ни одного не было.

— Будут.» ********.

* «Афоня»

** «Большая перемена»

*** «Карнавальная ночь»

**** "Здравствуйте, я ваша тётя!"

***** "Операция Ы и другие приключения Шурика"

****** "Самая обаятельная и привлекательная"

******* «Бриллиантовая рука»

******** «Операция Ы и другие приключения Шурика»

ГЛАВА 14. «Притирка».

Морис застонал.

-Я же тебе говорила! Что за привычка проверять все собственными синяками

и шишками? Вставай, пойдем в лечебницу. – потянула мужчину за руку.

-Я не пойду. Хочу умереть здесь. Я не выдержу такого издевательства над

собой. За что мне это? Я и нянька! –лежал и изображал из себя умирающую

нимфу.

-Не поняла. Тебя мной наказали что ли?

-Да.

-Хочу подробностей.

-Дядя считает, что я слишком заносчив и самоуверен.

-Допустим. Но этим здесь страдаешь не только ты. В чем трагедия? Давай,

колись. – села рядом.

-У нас была практика. Выбрали руководителя группы. Но я отказался

выполнять его распоряжения.

-Почему?

-Считал их излишними.

-И?

-И мы попали в неприятности, и крайним сделали меня.

Встала, отряхнулась.

-И правильно сделали, что наказали. И хорошо, что мной наказали. Я тебя

быстро научу родину любить. Знаешь, как начинается военный

дисциплинарный устав? Не у вас, а там… - махнула неопределенно рукой.

Мужчина повернулся набок, подставил руку под голову, и посмотрел

на меня.

-Как?

- «Пункт первый дисциплинарного Устава: командир всегда прав! Пункт

второй: если командир все же не прав, смотри пункт первый.» Считай, что

теперь я твой командир.

- Да с какой стати? – что сказал дальше – не дослушала. Сиганула в сторону

жилого корпуса. Посмотрим еще, кто условия диктовать будет.

Мужчина вскочил и бросился за мной. Догнал и прижал к первой

попавшейся вертикальной поверхности, в общем, к дереву прижал.

-Ты припадочная?

-Конечно! У меня и справка есть. – пока мужчина соображал, что такое

справка, вывернулась и припустилась дальше.

Вот! Вот какой стимул нужен для моего добровольного бега! Азарт!

«— А ты почему убегал?

— Привычка. Ты догоняешь — я убегаю. А ты почему догонял?

— И у меня привычка.» (1)

Счастливая добежала до комнаты, занеслась в ванну и закрылась. Через

пару секунд в дверь забарабанили.

-Кто там? Мы никого не ждем. – с другой стороны повисла пауза.

-Филя открой, я дверь выломаю.

-Мама сказала незнакомым дядькам двери не открывать! Мало ли, какие

извращения у них на уме. – снова пауза.

-Открой, я, пока, по-хорошему прошу.

-А то что? - припала ухом к двери, прислушиваясь к шуму за ней и держась за ручку.

Долгая пауза.

В следующую секунду меня выдирают вместе с дверью и косяком. Пролетая мимо на фанере, успеваю восхититься мощью мужчины и перекошенностью его лица. Психанул, сердешный. Выдернул ведь заградительное сооружение и даже меня на ручке не заметил! Вишу с обратной стороны, не двигаюсь. А он дверку за собой, за ручку волочёт и вес конструкции его нисколько не смущает. Внутрь заглядывает, поди, меня ищет! А я вот она! Туточки! С тыла подобралась!

Заглянув внутрь и осмотрев все углы, Морис завис.

-Фиииляяя, ты где? Выходи, мириться будем. – ага, щас, раскатал губу, знаю я эти приколы. Не подаю признаков жизни.

-Я тебе что-то покажу. – это он зря, в воображении нарисовались всякие неприличности (если честно, кроме Мориса, распахивающего плащ и демонстрирующего свои достоинства, а после вырванной двери они рисовались гипертрофированными, вообще ничего не представлялось) …

-Конфетку хочешь? – Ооооо, дорогой, этот вариант, вообще не вариант. На это я точно не поведусь. Мне пять лет что ли?

И в этот эпичный момент входит куратор.

-Смотрю, сдружились? Во что играете?

Хотелось сказать, что в инквизицию. Поскольку так страшно мне еще не было. Но, решила пока не обострять ситуацию. Морис же меня прям поразил в очередной раз. Кажется, сильно я его по голове приложила.

-С кем? – спросил он у дяди.

-Что с кем? – переспросил дядя

-С кем играешь? – вот, ситуация становится патовой.

-С Филей. - ответил куратор.

-Где она?

-На двери. Почему, кстати?

Морис смотрит на дверь. Меня на двери нет. Глупыш! Я же, с другой стороны, вокруг ручки всеми отростками цепляюсь! Не двигаюсь, замерла, только скалюсь, как полоумная!

В какой-то момент ректору надоел этот театр абсурда, и он пошел меня отдирать. Поняв идиотизм ситуации – читай месторасположение меня относительно двери, Морис слегка развернул дверь и зло на меня посмотрел.

Попыталась обаятельно улыбнуться. Страшно мне. Нам все же вместе жить. Не дай бог решит реванш получить.

Мужчина, увидев мое дружелюбие, вздрогнул и сделал шаг назад, отпустив дверь. Под силой тяжести, где центром похоже был мой зад, она упала, ровнехонько сверху меня. Решила, вот она, смертушка моя пришла…

-Ты зачем это сделал? – спросил куратор. Ну не гад ли? Мне зачем эти подробности сейчас? Может меня спасать начать?

-Я от неожиданности. Она так странно на двери висит, и смотрит так…

Надо же, нежный какой. «Жить захочешь и не так раскорячишься.» (2)

Куратор повздыхал. Поднял дверь и меня. Поставил в один угол. Мориса отконвоировал в другой. Фактически дал команду – брейк. Мы стояли по углам комнаты-ринга, в центре валялась вырванная дверь с косяками и, в качестве апофеоза, куратор на руинах двери.

-Предлагаю объявить ничью. – сказал куратор.

Я посмотрела на Мориса. Ну, фактически, куратор прав. Я с отбитым задом и испугом, Морис с шишкой на голове и потрясением от моего вида. И я, как бы, даже смирилась. Но ведь этот неандерталец показал мне кулак! Ах ты, думаю, «титька тараканья»(3)! И все! Понеслась родная! На пальцах мы показали друг другу длинную историю злоключений друг друга.

Куратор сначала закрыл глаза рукой, потом прочистил горло, пытаясь привлечь внимание к себе, потом окликнул нас. Реакции ноль. Мы все больше и больше погружались в мир сурдоперевода.

Устав он запустил два огненных шарика которые щелкнули нас обоих по лбу. Надо отдать должное – мы переключились на куратора.

-После увиденного, хочу сообщить следующее. Морис, ты становишься единственным помощником Фили. От ее успеваемости полностью зависят твои оценки. Теперь ты должен думать не только о себе. – куратор остановился, видимо дух переводит.

Я мстительно посмотрела на Мориси и попыталась беззвучно изобразить зловещий смех. Не знаю, как это выглядело, но мужчина, похоже, проникся. По крайней мере, лицо побелело.

-То же касается и физической подготовки. И чтобы укрепить ваш командный дух, во время каникул, после первого периода обучения вы вместе едите на практику.

-А когда первый период заканчивается? – уточнила у куратор.

-Ты в лесу что ли росла? – спросил мой сосед.

-Не хами девушке. Через месяц и закончится. Так что, советую помириться. Иначе вам будет очень сложно. – ответил куратор, развернулся и вышел.

Мы грустно сидели по углам. Поняв, что это не решение вопроса, печально пошла в сторону разрушений, чтобы собрать мусор и начать прибираться. Морис присоединился.

-Что с дверью делать будем? – спросила у мужчины.

-Схожу к коменданту. Но сегодня ее не отремонтируют. – виновато на меня посмотрел.

Хотелось, конечно, ругаться. Но это ни к чему, кроме очередного скандала не приведет. И не факт, что в этот раз не переубиваем друг друга.

-Нужно хоть временно чем-то занавесить дверь. – посмотрела на мужчину.

-Что? А, ты про дверь? Я сейчас все решу. – встал и стал озираться. Потом сходил за одеялом и стал пристраивать его к двери подпирая оторванными от двери косяками.

Конструкция бесконечно съезжала и падала.

В общем, очередной анекдот:

"Женщинам нравятся романтические мужчины, пока не понадобится реально мужская помощь. А он стоит такой — слезинка в глазах, ручки из жопы…"

- «Да, это вам не Рио-де-Жанейро!»(4) - осмотрела критично сооружение.

Подошла к двери, выдернула торчащие гвозди, взяла вывалившуюся из стены каменюку, подошла и присобачила одеяло к проему.

-Ну, я не знаю… - посмотрел и прокомментировал Морис.

В ответ выдала:

«— Лелик, это же неэстетично!

— Зато дешево, надежно и практично!»(5)

Вечером пошли мыться. Первым Морис, потом я. Вышел этот герой любовник в малюсеньком полотенце на бедрах. Я и так устала, и была накручена! Зачем меня добивать этими выпуклостями и вогнутостями? А если я сорвусь?

-Смотрю, совесть и белье ты оставил в ванной, за ненадобностью.

-А сейчас то, что не так?

- «От тебя один дискомфорт!»(6).

- Не знаю о чем ты. Меня все устраивает. – ответил Морис и рукой показал мне направление, куда меня посылает, то есть, в ванну.

- «Удивительный Вы человек – все у Вас хорошо! С таким счастьем – и на свободе!».(7)

Зашла в ванну. Хотела шандарахнуть дверью. Двери не было. Несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула. И ведь это только начало…

1 – «Берегись автомобиля»

2 – «Особенности национальной охоты»

3 – «Афоня»

4 – «Двенадцать стульев»

5 – «Бриллиантовая рука»

6 – «Покровские ворота»

7 – «Золотой теленок»

ГЛАВА 15. В гостях.

Месяц мы, конечно, мучали друг друга беспрестанно. Мориса я раздражала – слабая, учить меня надо, в общем, еще та докука. Мужчина меня тоже подбешивал. Его самоуверенность и эгоцентризм переходили все границы разумного. Поэтому мы перманентно находились в состоянии холодной войны. То я в него боеголовку запущу, то он в меня. Слава богу, увечьями это не заканчивалось. Так, то вырванные волосы, то разбитые носы.

Собственно, и окончание учебы, с последующим наступлением каникул, радости нам не прибавило. Расстаться нам было не суждено.

Мы с Морисом сидели в комнате с угрюмыми лицами.

-А не пойти ли нам в город и выпить? – предложил Морис.

В этот момент сознание и, надеюсь, совесть еще пытались воззвать к моему здравому смыслу, подкидывая в память картинки с частушками на зеркале в момент моего первого принятия на грудь в этом мире. Но злость и безысходность отмутузили их и рефлексия ушла.

-Я заплачу. - тем временем продолжал этот искуситель.

-«За чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники». Давай. Веди уже в свой кабак. -встала и подошла к мужчине. Так и хотелось сказать после поступившего предложения: «Ваня, я ваша навеки!», но побоялась, что воспримет буквально. А в свете предстоящей пьянки вообще непонятно, чем это могло бы закончиться. Поэтому просто вовремя захлопнула рот.

Забор вокруг академии и остальные препятствия преодолевали с напором спецназа – «Вижу цель - не вижу препятствий». В питейное заведение пришли с выражением лица штатных магилокопателей на кладбище.

Сели, выпили. Снова выпили. За нас, за вас и за спецназ. Дружбу-взаимовыручку-любовь-назло врагам, на радость маме. Последний тост, который заполнила – «Малышулечка, за тебя, пупсик мой!». Потом туман.

Проснулась от ощущения, что во рту пустыня и пересохший рот не открывается. Руки и ноги чувствую плохо, они как ватные. Одна ладонь возвращает чувствительность, под ней что-то теплое, пальцы привычно путаются в чем-то упруго-лохматом. Вспотела, представляя, что бы это могло быть…

Открыла глаз. Лежу на кровать в белье. Комнату не узнаю. На моем животе лежит голова Мориса. Степень одетости у мужчины такая же, как у меня. То есть, почти голый, только труселя. Мать моя женщина! Что было то?

-Морис, Морис! Вставай! Мы почему раздетые?

-Да я почем знаю? Ты вчера про какую-то гигиену перед сном рассказывала. Ниче не понял. Но пока штаны не снял, ты в кровать не впускала. Я уже решил, что приставать будешь, настроился. А ты как штаны мои на полу увидела, так сознание тебя и покинуло, отрубилась. Храпела так, что только шуба заворачивалась. – я зависла.

-Про шубу-то, откуда знаешь? -тихо спросила.

-Ты сама и рассказала. Что пьяная храпишь так, что шуба заворачивается. Я ждал, ждал, так и не понял, как и где она заворачивается.

-А почему мы здесь? Где мы вообще?

-У меня. Ты вчера с родителями знакомилась. Спасала меня от договорного брака. Сказала, что мы теперь банда, а банда своих не бросает.

Какая банда? Да я на Земле так никогда не напивалась.

— Вот, вот. И мне интересно, чем наш правитель так провинился, что в три часа ночи его будит в хламину пьяная парочка адептов, с требование – «Свободу попугаям» (4). При этом пьяная студентка требует ей выдать в мужья практически бездыханное тело, которое колыхается рядом со словами «Я старый солдат, и не знаю слов любви». Потом, в качестве подтверждения серьезности своих намерений, выдирает часть балдахина над кроватью в поисках хоть какого, но колечка. Найдя его, торжественно становится на одно колено и пробует его надеть на ногу правителя, на палец ноги. А поняв свою ошибку разворачивается в другую сторону, делает подсечку и тело рядом падает, врезаясь лицом в спинку кровати. Морис, мальчик мой, не стесняйся, покажи результат ваших вчерашних приключений.

Морис тяжело вздохнул и поднял голову с моего живота. Да… Не Ален Делон. Нос опух, по переносице идет рассечение, под глазами два бланша.

И меня среди ночи поднимают и вызывают срочно во дворец разбираться с этим вопиющим фактом. И что я вижу по приезду? Два полуголых тела в невменяемом состоянии. – скрестила пальцы на руках и ногах, лишь бы это была белочка, а не куратор, лишь бы белочка.

Мы с Морисом замерли испуганными зайцами. На свет вышел злой куратор.

-Здрасти… - промямлила.

-И вам не хворать. Привели себя в порядок и быстро в кабинет к правителю. Будем решать, что с вами делать. – куратор развернулся и вышел.

-Морис, а родители у тебя кто?

-Правители государства. Но ты не переживай. Я младший сын, мне трон не светит.

- Ты почему заранее не сказал?

-А что бы изменилось? Стала бы лучше ко мне относиться?

-Хуже, гораздо хуже!

— Вот и я о том же.

Мы полежали еще немного. Потом встали, постанывая и кряхтя и пошли в ванну соблюдая очередность.

Посвежев, решили, что нужно восстановить цепь событий, что понять глубину ямы, в которую сами себя вогнали благодаря вчерашнему излиянию.

-В общем, до спальни правителя мы добрались без особых приключений, все же я здесь вырос, каждый угол знаю. Так, незначительные разрушения, пока шли и падали. – начал рассказ Морис.

Потом дошли до спальни отца, тебе приспичило посмотреть на горницу царевичей. Видно, тебе обстановку и правителя было плохо, поэтому ты взяла канделябр со свечами. Я зажег. Когда воск капнул отцу на лоб, он открыл глаза. Ты прищурилась и выдала: -«Ах ты ж царская морда!»

Я подошла к Морису и закрыла рот ладошкой.

-Карцер у вас где? – спросила.

-Зачем тебе?

-Так а че тянуть, сразу пойду. Расскажешь еще что-то, боюсь самой себе костер складывать придется. А так может малой кровью и отделаюсь.

- Так, оставить панику. Невеста ты мне или кто? - Морис встал, поправил сюртук, взял меня за руку и потащил в неизвестном направлении. Надеюсь, не со сторожевой башни сбрасывать...

ГЛАВА 16. Наказание.

Мы бодро добежали, как оказалось, до кабинета правителя. Зайдя, застали там куратора, правителя лет сорока (если я правильно интерпретирую назначение обруча на голове) и мужчину лет двадцати пяти. Наверное, брат Мориса. Похожи.

Куратор стоял злой, правитель сидел задумчивый, мужик, прислонившийся к шкафу, демонстрировал мечту стоматолога. Холодно на него посмотрела. Потом вспомнила, зачем мы здесь и решила изображать из себя Аленушку из сказки, потупила взор. Добрая, скромная, милая. Это, конечно, плохо вязалось с запахом перегара, исходившим от нас, но, что имеем, так сказать.

Морис выдал пламенную речь про то, что он взрослый и сам может решать свою судьбу. Что он не даст меня в обиду и если меня накажут, то только с ним. Незаметно встала ему на ногу. Он заметно ойкнул. Вот кто? Кто тебя за язык тянет? Не вспомнил бы про наказание, может и прокатили бы эту тему мимо на саночках.

Правитель, нахмурившись, смотрел на нас. На лбу выделялись три красных пятна. От воска что ли? А как же хваленая регенерация? Или это потому, что поджигал их Морис своим огнем? Кстати… А у моего сообщника, почему синяки остались? Надо бы уточнить.

Посмотрела на своего спасителя. Стоял нахохлившийся, с решимостью в глазах и растрепанными волосами. С опухшим носом и фингалами напоминал панду. Потянула за камзол, чтобы наклонился, пригладила волосенки, выбившиеся пряди заправила за уши. Горюшко мое. Морис хлюпнул носом. Правитель вздохнул, со стороны брата Мориса послышалось конское ржание (не конское, конечно, но очень обидное, поэтому по-другому воспринять его не смогла).

-Дарк, ты же обещал. Что встретит он девушку, повзрослеет, остепенится. Встретил. Остепенился ли? Боюсь, они вдвоем вообще камня на камне во дворце не оставят. До сих пор последствия их брожения по ночному замку ликвидируем. – обратился правитель к куратору, потерев красные пятная на лбу. Я густо покраснела, вспоминая, как они появились, но потом отвлеклась на мысль о размерах нанесенного ущерба. Как бы узнать перечень сломанного и разбитого…

-Ошибался. Кто ж знал, что такой расклад будет. Встретились два одиночества. На мою голову. Непонятно, кого проще изолировать. - и на меня смотрит. А я-то здесь при чем? Я что ли себя к Морису приставила?

-На пару дней останетесь в замке. Хочу посмотреть, насколько вы опасны в тандеме. Не за себя, за государство переживаю. Вы, я так понимаю, должны были вместе на практику отправиться, верно? – спросил правитель.