КарстАрден. Том первый: Сказание о неверном пути

Краткая история мира

У любого достаточно старого мира рано или поздно появляется несколько историй о том, откуда он взялся. Именно несколько, потому что на одной разумные народы обычно договориться не могут. Слишком уж обидно прожить три тысячи лет, построить города, пережить войны, чуму, семь неудачных королей и появление соседей, а потом узнать, что мир, оказывается, создал чужой бог и вообще не для тебя.

Эльфы, например, утверждают, что всё началось с Первого Древа. Когда вокруг ещё ничего толком не было, оно якобы проросло посреди пустоты, пустило корни туда, куда корням тянуться не полагалось, а уже потом на ветвях возникло всё остальное. Полную версию эльфы рассказывают долго, обстоятельно и с таким количеством имён, что примерно на середине начинаешь подозревать: мир они придумали исключительно затем, чтобы было кому слушать их родословные. В защиту этой истории обычно приводят огромные корни в южных лесах, возраст которых никто так и не смог определить. Эльфы считают это доказательством. Остальные считают это очень большими корнями.

Орки придерживаются другой версии. У них мир появился после того, как два древних великана раскололи Великий Камень, а потом долго выясняли, кому достанется какая половина. Один получил землю, второй — небо, моря натекли сами, горы остались от осколков, а большая часть дальнейшей истории, если верить степным сказителям, возникла из-за того, что великаны не договорились о границе. Орки относятся к этой части особенно серьёзно. Видимо, потому что спорить о границах они научились задолго до того, как научились записывать сами споры.

У драконолюдов всё ещё проще. Они говорят, что мир когда-то выдохнул Прародитель, после чего остались суша, воды, жар под землёй и всё прочее. Вулканы, по их словам, до сих пор хранят его дыхание, моря возникли немного другим способом, а про происхождение горных хребтов драконолюди обычно советуют лишнего не спрашивать. Особенно во время еды. Никто, к слову, не знает, имеют ли сами драконолюди отношение к этому Прародителю, настоящим драконам или чему-нибудь ещё. Они тоже не знают, хотя некоторые за кружкой уверяют, что знают прекрасно, а наутро почему-то вспоминают значительно меньше.

Гоблины относятся к вопросу разумнее всех. По их мнению, если у мира действительно был создатель, а за столько тысяч лет он так и не пришёл требовать плату, то либо мир был подарком, либо создатель давно потерял расписку. В обоих случаях беспокоиться уже поздно. Когда однажды под развалинами очень старого гоблинского поселения нашли каменную плиту с вырезанным на ней словом, которое можно перевести как «уплачено», спор несколько оживился, однако гоблины сочли вопрос окончательно закрытым и попытались продать плиту эльфам.

Крунты, разумеется, утверждают, что всё это глупости и они жили здесь ещё до появления большинства остальных народов. Возможно, даже до появления части мира, хотя это уже зависит от того, какого именно крунта вы спросите и сколько времени готовы его слушать. Доказательств у них нет, зато есть несколько очень древних песен, две пещеры, которые они объявили прародиной, и привычка объяснять всем остальным, почему те неправильно понимают собственную историю. Некоторые крунты сделали на этом вполне достойную жизнь и теперь преподают науки, название которых обычный человек забывает прежде, чем успевает спросить, зачем они нужны.

Людям досталось сразу несколько десятков версий, потому что людей много и соглашаться между собой они умеют ещё хуже остальных. В одной истории мир вылепили боги, в другой его нашли уже готовым, в третьей он существовал всегда, а в четвёртой лучше вообще не разбираться, потому что там участвуют две луны, мёртвый рыбак и очень сердитая корова. Религий вокруг этого возникло столько, что перечислять их я не собираюсь. Одни жрецы говорят, что их боги сотворили всё сущее, другие полагают, что боги пришли позже, а некоторые особенно осторожные утверждают, что боги наверняка знают ответ, но людям его знать совершенно необязательно.

Самая неприятная часть всей этой истории состоит в том, что окончательно неправыми не удалось объявить никого. В эльфийских лесах действительно есть корни совершенно неприличных размеров. На севере действительно находили странные расколотые скалы, вокруг которых орочьи мудрецы потом ходили с довольным видом. Драконы существуют, что слегка мешает уверенно смеяться над драконолюдской версией. Крунты тоже существуют, хотя здесь многие предпочли бы менее убедительное доказательство. Поэтому учёные в конце концов сделали то, что разумные люди обычно делают, когда спор длится слишком долго и начинает мешать ужину: написали несколько очень толстых книг, объявили вопрос открытым и занялись чем-нибудь попроще.

Например, войнами.

Когда мир окончательно стал пригоден для того, чтобы в нём жить, торговать, обманывать соседей на весах и спорить из-за трёх локтей земли, народы постепенно расселились там, где им было удобно. Люди оказались почти повсюду. Их всегда было больше остальных, они быстрее переселялись, легче привыкали к новым землям и обладали удивительной способностью обживать даже такое место, где первый разумный вопрос звучал бы: «Зачем вы вообще здесь поселились?» Часть ответа обычно сводилась к хорошей почве, воде или торговой дороге. Остальная часть — к тому, что предки уже построили дом и теперь как-то неловко уходить.

Эльфы в основном закрепились в южных лесах и довольно быстро объявили значительную их часть священной. Это, впрочем, совершенно не мешало торговле. У эльфов вообще странное отношение к святыням: рубить священное дерево нельзя, повреждать его нельзя, оскорблять его нельзя, зато кусок коры иногда можно приобрести, если знать правильного торговца и не начинать разговор с вопроса о цене. Живут эльфы по три с половиной, а некоторые и по четыре сотни лет, поэтому время воспринимают иначе. Человек может сказать: «Я вернусь к весне», а эльф — «Я загляну как-нибудь», после чего действительно появится лет через двенадцать и искренне удивится, почему хозяин лавки успел состариться.

Орки на востоке давно перестали быть тем единым народом, которым их любят изображать чужие летописцы. В степях живут в основном скотоводы и торговцы, которым совершенно не интересно ежедневно доказывать кому-нибудь свою воинственность. Они разводят стада, ведут караваны, торгуются долго и спокойно, а меч вытаскивают обычно только после того, как остальные способы договориться уже испорчены. Ближе к границам нравы пожёстче, поэтому там среди орков действительно много наёмников и воинов. Правда, там же хватает лекарей, счётчиков, учёных и людей, способных полвечера спорить о свойствах травы, которую нормальный человек просто скормил бы козе. Образ тупого орка возник где-то далеко за пределами степей и прижился исключительно потому, что простые объяснения вообще живут дольше правдивых.

Гоблины исторически связаны с восточными горными хребтами, хотя сейчас встретить их можно почти где угодно. Главной их особенностью считается способность чинить вещи способом, после которого владелец сначала хватается за голову, а потом обнаруживает, что вещь почему-то стала работать лучше. Если кузнечный мех заедает, гоблин может разобрать его, выбросить одну деталь, заменить вторую обломком ложки, третью привязать кожаным ремешком и настоятельно посоветовать больше ничего не трогать. Почему после этого мех служит ещё двадцать лет, обычно не понимает даже сам мастер. В торговле гоблины придерживаются ещё более простого правила: если что-то нельзя продать, значит продавец просто недостаточно старался.

Драконолюдов значительно меньше. Их происхождение до сих пор остаётся предметом споров, которые давно наскучили самим драконолюдям. Одни учёные пытаются доказать родство с настоящими драконами, другие называют их самостоятельным народом, третьи подозревают очень древнюю магию. Драконолюди на всё это обычно отвечают, что предки у них умерли давно, а работать надо сегодня. Многие из них становятся кузнецами, потому что хорошо чувствуют жар и вообще неплохо ладят с огнём; кроме того, среди них удивительно много тех, кто занимается погребальными обрядами, поминовением и прочими ритуальными делами. Почему именно эти занятия прижились рядом, никто внятно не объяснил. Сами драконолюды отвечают, что человек всё равно когда-нибудь умрёт, а значит хороший мастер нужен ему и при жизни, и после.

Если драконолюд трезв, вывести его из себя довольно трудно. Если не трезв, лучше просто подождать до утра. Это правило в своё время очень хорошо усвоили буртуки, но о них чуть позже, потому что буртуков в этом мире сначала вообще не было.

Крунты стоят немного особняком. Внешностью они не особенно помогают тем, кто пытается разобраться в их происхождении: голова напоминает хомячью, возле шеи есть жабры, пятки заканчиваются оленьими копытцами, а руки частично покрыты корой, по состоянию которой сами крунты довольно точно определяют возраст друг друга. Как всё это оказалось в одном народе, неизвестно, и крунты считают сам вопрос оскорбительно примитивным. Когда-то КарстАрден захватил часть их земель, за что до сих пор выплачивает потомкам прежних владельцев положенные соглашениями деньги. Поэтому немалая часть крунтов может позволить себе заниматься тем, чем хочется, а хочется им обычно объяснять другим народам, как следует правильно жить. Особенно много их среди учителей наук, полезность которых невозможно ни доказать, ни окончательно опровергнуть.

Все они веками воевали, мирились, торговали, заключали браки, снова ссорились и постепенно дошли до обычного состояния приличного общества, когда соседей уже не пытаются истребить целиком, а предпочитают брать с них пошлину.

Где-то среди всего этого и сложился КарстАрден.

Если произносить официальное название целиком, получается «Королевство КарстАрден и подчинённые земли северного прохода, южных объединённых лесов священной матери, земель западных Буртусинских и восточных горных хребтов». Именно так оно записано на государственных грамотах, больших печатях и тех бумагах, которые составляют люди, получающие жалованье за каждое лишнее слово. Обычные жители говорят просто «КарстАрден», потому что жизнь у них одна.

Королевство получилось большим и довольно влиятельным. В центре лежат равнины, где сосредоточено большинство старых городов, дорог и пахотных земель. Север постепенно становится холоднее, и чем дальше туда едешь, тем чаще местные начинают объяснять, что нынешняя погода ещё хорошая. На востоке тянутся орочьи степи и горные хребты, которые связывают с древней историей гоблинов. Южнее начинаются большие леса, часть которых принадлежит эльфам и называется священной ровно до того момента, пока кому-нибудь не понадобится провести через неё торговый путь. Запад занимают Буртусинские земли, о которых пока достаточно знать, что они существуют. Даже я не намерен рассказывать всё сразу.

Столица называется АрденКарст.

Да, КарстАрден и АрденКарст.

Нет, никто уже не помнит, кто первым решил, что переставить два куска названия будет достаточно. По одной версии, виноват старый король, который не любил долго думать. По другой, название столицы появилось раньше, а потом уже от него назвали всё государство. Третья версия занимает три тома и начинается со слов «для понимания вопроса необходимо обратиться к древнему наречию». До третьей версии ещё никто добровольно не дочитал.

Правит КарстАрденом пожилой король, вполне вменяемый, что при дворе уже считается хорошим началом. Он не прячется под столом, не разговаривает с короной и не объявляет войну соседям по четвергам, поэтому народ в целом им доволен. У него есть жена и два сына, а большая часть повседневных государственных дел всё равно проходит через совет, чиновников и людей, которых редко поминают в песнях, хотя именно от них обычно зависит, будет ли завтра открыт мост. При короле сидят казначей, глава армии, министр внутренних земель и ещё несколько достойных людей, чьи обязанности становятся понятнее только после третьего объяснения.

Государственный порядок в КарстАрдене существует. На этом месте в официальных хрониках обычно ставят точку, потому что дальнейшее уже способно испортить впечатление.

Большую часть времени королевство действительно работает. Собираются налоги, чинятся дороги, стоят гарнизоны, ведутся книги, купцы получают разрешения, а министры время от времени торжественно исправляют то, что предыдущие министры уже торжественно исправили лет сорок назад. Здесь нет какого-то особенного бардака, как любят говорить приезжие. Бардак совершенно обычный, просто старый и хорошо прижившийся.

Магия тоже появилась задолго до событий, о которых мне наконец-то придётся рассказать. Её в мире достаточно, чтобы никого не удивлял человек, способный зажечь огонь без кресала, но недостаточно, чтобы крестьяне перестали пахать землю, а каменщики — таскать камни. Магия остаётся ремеслом, знанием, развлечением, иногда профессией и только в особенно неудачные дни становится причиной срочного совещания при короле. Существуют школы, институты, известные магистры и целые направления, представители которых проводят значительную часть жизни, доказывая друг другу, что именно соседнее направление занимается бесполезной ерундой.

Большинство магов вообще ничем не напоминает персонажей старых преданий. Они не обязаны говорить загадками, ходить с посохом или смотреть вдаль, будто прямо сейчас видят конец эпохи. Обычно маг хочет закончить работу, поесть, получить плату и объяснить заказчику, что заклинание не сработало не из-за него, а из-за влажности, неправильного камня, положения луны или прежнего мастера, который всё сделал неправильно ещё двадцать лет назад.

Среди всех этих уважаемых людей когда-то нашлась группа особенно образованных магов, занимавшихся пространством. Их интересовали расстояния, переходы и возможность соединять места, которые соединяться не особенно хотели. Несколько лет они спорили, писали трактаты, ставили опыты и постепенно пришли к выводу, что устройство пространства уже почти понято.

Вот на этом месте всё и следовало прекратить.

Не прекратили.

После одного особенно долгого собрания маги отправились выпить. Ничего необычного в этом не было; магам тоже разрешается пить, иначе половина научных споров закончилась бы поножовщиной. Проблема появилась позже, когда после нескольких кружек один из них пожаловался, что от стола до стойки слишком далеко идти, второй заметил, что расстояние вообще понятие условное, а третий предложил наконец подтвердить это делом.

В трезвом виде кто-нибудь наверняка сказал бы, что подобные опыты лучше проводить утром, в подходящем помещении и не рядом с бочкой крепкого хмельного напитка.

Но трезвого там уже не было.

Они вернулись за нужными вещами, притащили несколько магических камней, серебряную проволоку, старый пространственный якорь и ещё целую охапку принадлежностей, о назначении которых позже спорили гораздо дольше, чем длился сам опыт. Трактирщик разрешил им возиться возле стены при условии, что они не сломают стол. Именно стол в итоге почти не пострадал.

Что произошло дальше, достоверно неизвестно.

Это важно запомнить, потому что за прошедшие века появилось столько красивых объяснений, что некоторые уже начали принимать их за правду. Сами маги давали разные показания. Один утверждал, что круг начертили неправильно. Второй обвинял соседа в том, что тот сместил якорь. Третий вообще настаивал, что всё было рассчитано верно, пока кто-то не поставил кружку на одну из рун. Трактирщик до самой смерти придерживался более короткой версии: они нажрались.

Лично я склоняюсь к трактирщику.

Как бы там ни было, вместо прохода длиной в несколько шагов маги сделали нечто значительно более крупное. Пространство вокруг них словно дёрнулось, воздух на мгновение стал плотным, а потом сразу в нескольких местах появились проходы туда, где прежде никакого «туда» не существовало.

Не было великого раскола небес, огненного дождя и голоса, объявившего людям последнюю ночь. Всё вышло гораздо неприятнее именно потому, что сперва выглядело почти безобидно.

В стене одного дома открылся проход в незнакомую равнину под чужим небом. На окраине АрденКарста появился разрыв, за которым оказался лес с растениями, которых здесь никто раньше не видел. Где-то вода из другого мира несколько часов лилась прямо на дорогу, пока проход не исчез. В одном месте возникла прореха размером чуть больше ладони, через которую была видна чужая комната. Говорят, хозяева комнаты заметили её почти сразу и долго пытались чем-нибудь прикрыть.

Это были только первые.

Потом проходы начали находить дальше от столицы. В полях, в лесах, среди гор, возле дорог, внутри старых построек и в таких местах, где особенно хотелось спросить пространство, почему нельзя было выбрать хотя бы стену рядом. Одни держались несколько минут и исчезали. Другие оставались. Некоторые вели себя спокойно месяцами, после чего внезапно закрывались. Через несколько лет стало окончательно ясно, что маги не просто проделали несколько дыр в мире. Они нарушили какое-то равновесие, которое до этого прекрасно существовало без их помощи.

Позднее случившееся назвали Великим Проколом.

Магистры долго возражали.

Название всё равно осталось.

Что именно произошло с миром во время Прокола, никто до сих пор не знает. Почему один проход десятилетиями ведёт в одно и то же место, другой открывается только время от времени, третий годами висит совершенно бесполезным, а четвёртый вдруг меняет направление, никто объяснить не смог. У некоторых порталов известны обе стороны, вокруг них давно проложены дороги и идёт торговля. Другие едва изучены. Есть совсем маленькие разрывы, куда человек не пролезет. Есть такие, насчёт которых даже непонятно, работают они сейчас или просто портят вид.

Поначалу порталы напугали всех сильнее, чем сейчас любят признавать. Потом оказалось, что паниковать несколько лет подряд довольно утомительно.

Люди начали приспосабливаться.

Крупные стабильные проходы изучили настолько, насколько вообще можно изучить вещь, природу которой никто не понимает. Возле них появилась охрана, торговцы, сборщики пошлин и люди с бумагами, без которых, как быстро выяснилось, даже попасть в другой мир гораздо труднее. Корона учредила Королевское управление неопознанных пространственных явлений. Название должно было внушать уважение, но народ примерно за триста лет сократил его до «Управления дыр».

Сотрудники Управления это прозвище терпеть не могут.

Поэтому им особенно приятно пользоваться.

Сейчас Управление регистрирует известные порталы, наблюдает за опасными, выдаёт разрешения на некоторые переходы и ведёт столько записей, что, вероятно, однажды понадобится отдельное управление для наблюдения за записями Управления. В книгах всё выглядит довольно стройно. На деле бывает, что проход двадцать лет значится безопасным, хотя последние пять ведёт уже немного в другое место, а местные об этом прекрасно знают и просто забыли сообщить.

В деревнях к вопросу относятся ещё проще. Если портал ведёт туда, где растут хорошие ягоды, туда ходят за ягодами. Если оттуда периодически приходит кто-то неприятный, возле прохода складывают камни, ставят забор и стараются без нужды рядом не пасти скот. Если портал не делает вообще ничего понятного, через несколько лет возле него может появиться скамейка, потому что тень хорошая.

Миры за проходами оказались очень разными. О некоторых известно довольно много: туда ездят купцы, возвращаются путешественники, иногда переселяются целые семьи. Другие успели увидеть лишь несколько человек, и рассказы этих людей часто противоречат друг другу. Где-то необычны растения, где-то животные, где-то небо, а где-то жители настолько странно устроили собственную жизнь, что после недели среди них начинаешь с большим уважением относиться к чиновникам КарстАрдена.

Общей карты никто так и не составил, потому что неизвестно даже, сколько таких миров существует и соединяют ли все порталы действительно разные миры. Некоторые учёные утверждают, что часть проходов ведёт просто в очень далёкие места. Другие с этим спорят. Третьи решили не портить себе жизнь и изучают что-нибудь более надёжное, например мхи.

Порталы окончательно испортили и без того сложные отношения между религиями. Оказалось, что по другую сторону тоже есть жрецы, священные книги, пророки и существа, которых местные жители совершенно уверенно называют богами. Как это связано с богами КарстАрдена, никто не знает. Одни решили, что чужие боги ложные. Другие объявили их другими именами тех же самых богов. Третьи радостно добавили новых в собственный пантеон, а потом лет сорок спорили, куда именно их ставить.

Боги, если они вообще за этим наблюдали, своего мнения не высказали.

Вместе с торговцами, паломниками и путешественниками через проходы иногда приходили целые народы. Именно так в КарстАрдене появились буртуки.

Когда-то их предки пришли сюда воевать. Что именно они собирались завоёвывать и зачем, сейчас уже не так важно, потому что война пошла совсем не по задуманному пути. Буртуки познакомились с местной выпивкой, затем с драконолюдами, после чего случилось несколько настолько хороших драк, что возвращаться домой им расхотелось. Часть осталась, потом подтянулись другие, а ещё через несколько поколений уже никто особенно не помнил, что их предки вообще считались захватчиками.

Сейчас большинство буртуков работает на фермах и с урожаем справляется лучше многих местных. Они любят пригубить, редко ищут неприятности и совершенно не верят в магию.

Вообще.

Даже сейчас.

Маг может встать перед буртуком, поднять руку и зажечь над ладонью пламя, после чего буртук внимательно посмотрит на огонь и скажет, что здесь наверняка есть разумное объяснение. Если маг огнём подпалит ему шапку, буртук сначала потушит шапку, а потом спросит, зачем собеседник сменил тему.

За прошедшие века подобные вещи перестали казаться жителям КарстАрдена особенно удивительными. Эльфы торгуют в человеческих городах и по-прежнему объясняют, почему их цена совершенно справедлива. Орки водят стада, служат в войсках, учат детей и временами пишут труды, которые затем никто не читает, кроме других орков, написавших собственные труды по тому же вопросу. Гоблины чинят всё, что удаётся разобрать. Драконолюды держат кузницы и занимаются обрядами. Крунты продолжают учить остальных мудрости. Буртуки работают в полях и не верят в огненные шары.

Люди остаются большинством и управляют большей частью королевских дел, хотя это не обязательно означает, что управляют они хорошо.

Даже драконы за это время стали почти обычной частью мира, хотя видеть их приходится редко. Большинство настоящих драконов предпочитает жить далеко от городов, где-нибудь повыше, в старых замках и убежищах, потому что главным их занятиями оказались вовсе не сожжение деревень и похищение девиц, а чтение и сон. Иногда дракон раз в несколько десятилетий пролетает над дорогой или поселением. Люди поднимают головы, кто-нибудь машет рукой, дракон иногда отвечает хвостом, после чего все продолжают заниматься своими делами.

За последние сто восемьдесят лет известно только одно особенно громкое «похищение» принцессы, и то дракон в нём оказался пострадавшей стороной.

Дочь короля Торстика Толстого настолько устала от попыток отца выдать её замуж, что сама добралась до владений дракона Замбрамикуса, вошла в главный зал, приковала себя цепью и объявила, что теперь живёт здесь. Потом потребовала отдельную комнату, хорошего повара и человека, который будет читать ей по вечерам.

Замбрамикус выдержал пять дней.

На шестой он лично отвёз принцессу обратно и сообщил Торстику, что если его дочь ещё раз появится возле замка, он спалит всё королевское имение исключительно ради спокойствия собственной библиотеки. Впоследствии принцесса вышла замуж за драконолюда и, насколько известно, вполне счастлива. Замбрамикус тоже жив и счастлив, поскольку его больше никто не пытался осчастливить браком.

Так КарстАрден и живёт уже много поколений после Великого Прокола. Не в постоянном ужасе, не среди бесконечных чудес и уж точно не в ожидании великой судьбы. Люди сеют, собирают урожай, торгуют, ругаются из-за долгов, женятся, разводятся, служат, пьют, молятся разным богам и иногда проходят через дыру в пространстве, потому что через неё до соседней ярмарки получается на два дня быстрее.

Именно это вам надо понять прежде всего.

Порталы здесь не являются чудом, перед которым каждый обязан замереть с открытым ртом. Они существуют уже слишком давно. Некоторые опасны, некоторые полезны, некоторые не нужны вообще никому, кроме чиновника, которому положено раз в пять лет проверить печать на ограде. Ребёнок может расти возле прохода в другой мир и до десяти лет считать, что в каждой деревне есть такой же.

Магия тоже никого особенно не поражает. Если человек зажёг свечу пальцем, окружающие скорее спросят, не мог ли он сделать это до того, как все двадцать минут искали кресало. Если заклинание помогает делу, прекрасно. Если мешает, мага попросят выйти. Если мага зовут исправить последствия работы другого мага, он почти обязательно скажет, что предыдущий был бездарностью.

Не стоит думать и о том, что вся земля забита древними подземельями с сокровищами, ожидающими первого встречного. Подземелья встречаются, только происхождение у них самое разное. Что-то осталось от старых укреплений, что-то строили маги, что-то выкапывали неизвестно зачем, а некоторые подвалы просто расширяли столько поколений подряд, что в итоге никто уже не уверен, где заканчивается дом и начинается чужая история. Люди туда ходят, потому что люди вообще обладают странной тягой к местам, откуда предыдущие посетители почему-то не вернулись.

Чудовища тоже существуют, но перечислять их сейчас я не собираюсь. Во-первых, половина названий вам ничего не скажет. Во-вторых, если какое-нибудь чудовище понадобится дальше, вы о нём узнаете в тот момент, когда это станет проблемой. Именно так обычно узнают о чудовищах сами жители КарстАрдена.

Вот теперь мы наконец добрались до настоящего времени, и на этом месте мне каждый раз хочется начать рассказ. Однако обязательно находится кто-нибудь, кому нужно отдельно объяснить, почему в одной таверне за соседними столами могут сидеть человек, орк, эльф, гоблин и драконолюд, почему никто не удивляется мерцающему проходу в стене и отчего буртук спорит с магом о том, что магии не существует.

Теперь объяснил.

Таверна называлась «Три дохлых василиска». Почему именно три, никто не помнил, а василисков там никогда не подавали. Несколько прежних хозяев собирались поменять вывеску, но каждый раз выяснялось, что постоянные посетители уже привыкли, а изготовление новой стоит денег. На этом попытки исправить название обычно заканчивались.

Стояли «Василиски» в небольшом городе возле старой торговой дороги. До АрденКарста оттуда было несколько дней пути при хорошей погоде и значительно больше, если ехать весной, осенью или с человеком, который уверяет, что знает короткую дорогу. Город ничем особенно не прославился. Здесь были рынок, стена, несколько мастерских, храм, постоялые дворы и один небольшой стабильный портал неподалёку от старой площади.

Портал проверили ещё много лет назад. За его мутноватой поверхностью постоянно была видна одна и та же чужая улица, но пройти туда не удавалось. Поэтому жители города давно перестали считать его чем-то интересным: висит в стене, никому не мешает, смотреть без причины незачем. Поэтому жители города относились к нему примерно так же, как к колодцу: хорошо, что есть, плохо, если сломается, смотреть без причины незачем.

Гораздо больший интерес в тот вечер вызывали «Три дохлых василиска».

Раз в год хозяин таверны устраивал там состязание, которое в городе называли Большим Опустошителем. Полное название когда-то было длиннее, но его никто не помнил, включая человека, который это название придумал. Смысл состязания оставался прост: участнику ставили большую кружку местного крепкого напитка, после сигнала он должен был опустошить её раньше остальных и поставить вверх дном.

Правила поначалу занимали одну строчку.

Через двенадцать лет понадобился отдельный свиток.

Нельзя было использовать магию, прятать напиток в одежде, выливать его соседу, заменять кружку, предварительно пить что-нибудь для увеличения вместимости желудка и договариваться с помощником за окном. После одного случая отдельно запретили полые рукава. После другого гоблинам велели пользоваться только кружками таверны. Драконолюдям запретили подогревать питьё дыханием после того, как один участник заявил, что тёплое пьётся быстрее, выпустил слишком много жара и оставил судью без бровей.

Собственно, поэтому зрителей каждый год становилось всё больше.

В тот вечер таверна была забита так плотно, что люди возле входа уже не понимали, стоят они в очереди или просто не могут выбраться. Над столами висел дым, пахло мясом, хмелем, мокрой одеждой и тем особым воздухом большой пьянки, в котором каждый второй ещё считает себя совершенно трезвым. У стойки спорили о ставках. Возле стены два орка обсуждали участников с серьёзностью полководцев перед сражением. Эльф уверял соседей, что присутствует исключительно из любопытства, но уже третий раз спрашивал, сколько дают победителю.

Среди участников были люди, орки, несколько гоблинов, один эльф и драконолюдка, которая заранее попросила судью показать точное место в правилах, где запрещено использовать собственную внутреннюю температуру тела. Судья нашёл нужную строку. Драконолюдка прочитала её дважды, признала формулировку оскорбительно грамотной и всё-таки согласилась.

За происходящим наблюдал и буртук.

Участвовать он отказался, потому что, по его словам, соревнование бессмысленное: хороший напиток надо пить медленно. Зато он уже полчаса спорил с сидевшим рядом магом, утверждая, что никакой магии не существует. Маг сначала пытался возражать, потом зажёг над столом маленький огонёк, после чего буртук сказал, что фокус неплохой, но к обсуждаемому вопросу отношения не имеет.

Я же предупреждал.

Хозяин «Василисков» наконец выбрался к длинному столу участников, залез на крепкий ящик и поднял над головой медный колокольчик. Толпа затихала не сразу, однако спустя некоторое время отдельные разговоры слились в низкий гул, а потом и он почти исчез. Участники потянулись к кружкам. Кто-то проверил, удобно ли стоит ручка. Один гоблин посмотрел под стол и тут же получил от судьи предупреждающий взгляд.

Всё выглядело совершенно обычно.

Настолько обычно, насколько вообще может выглядеть вечер, где несколько десятков представителей разных народов собрались посмотреть, кто быстрее опустошит кружку крепкого пойла ради деревянного кубка и права год бесплатно получать первую кружку.

И как раз в тот момент, когда хозяин уже собирался ударить в колокольчик, маленький портал возле старой стены едва заметно дрогнул.

Никто на него не посмотрел.

За проходом всё так же была видна чужая площадь, несколько домов и бледное небо другого мира. Потом изображение на мгновение поплыло, будто поверхность воды потревожили пальцем, и вернулось обратно.

Этого тоже никто не заметил.

Все смотрели на кружки.

Портал дрогнул ещё раз.

На этот раз площадь исчезла.

За тонкой мерцающей плёнкой на несколько мгновений показалось что-то другое, тёмное и находившееся настолько близко, что невозможно было понять ни размер, ни форму.

Колокольчик уже пошёл вниз.

Участники приготовились пить.

Толпа одновременно набрала воздуха.

И вот здесь, наконец, история мира заканчивается.

Дальше начинается та история, ради которой я всё это вам рассказывал.

Поэтому, если сейчас кто-нибудь спросит, кто всё-таки создал мир и с какого именно боку у крунтов растут жабры, я сделаю вид, что не услышал.

1. Глава первая

Артур вывалился из портала боком, едва удержался на ногах, плечом задел стену и каким-то чудом не снёс стоявший рядом пустой табурет. В другое время подобное появление наверняка привлекло бы внимание хотя бы ближайшего стола, но в «Трёх дохлых василисках» как раз закончился очередной заход состязания, половина посетителей орала на победителя, вторая требовала проверить его кружку, а хозяин таверны пытался одновременно пересчитать ставки и доказать разъярённому гоблину, что пена тоже считается частью напитка. Поэтому человек, внезапно выпавший из нерабочего портала у дальней стены, оказался одним из наименее интересных событий вечера.

Сам Артур несколько мгновений стоял неподвижно и пытался понять, где именно ошиблась окружающая действительность.

Он совершенно точно вошёл в портал у Старого моста. Этот проход существовал столько, сколько Артур себя помнил, и вёл на рынок. Не возле рынка, не примерно туда и не куда-нибудь в ту сторону, а именно к каменной арке за торговыми рядами, где по утрам ругались из-за мест две торговки зеленью, а после полудня обычно сидел старик с сушёной рыбой. Артур пользовался проходом десятки раз. Сегодня он собирался сделать то же самое, потому что дядя попросил купить яблок и, если у буртуков ещё останутся, пару выштиков — небольших мягких булочек, которые те пекли с травами и жареным луком. До рынка пешком было заметно дольше, а через проход у Старого моста дорога занимала столько времени, сколько требовалось, чтобы шагнуть внутрь и не споткнуться на выходе.

Ни яблок, ни выштиков в таверне перед Артуром не наблюдалось.

Зато наблюдалось человек сто пятьдесят, если считать тех, кто ещё держался вертикально, и знакомый трактир, находившийся совсем не там, где должен был находиться рынок.

Артур оглянулся на портал. Небольшой мутноватый овал уже снова выглядел совершенно безобидно. Насколько вообще может выглядеть безобидно дыра в пространстве, за которой неизвестно что находится и которая, судя по всему, только что решила изменить обычный порядок работы без объяснения причин. На стене рядом не висело ни печати Управления дыр, ни таблички с номером прохода, ни даже старой верёвки, которой местные иногда ограждали вещи, к которым не стоило подходить после выпивки. Портал был из тех, что существуют годами сами по себе, никому особенно не мешают и в итоге становятся частью обстановки примерно наравне с трещиной в штукатурке.

Артур подумал, что следовало бы кому-нибудь сказать.

Потом посмотрел на хозяина, который в это время вырывал из рук гоблина мерную кружку, на троих орков, споривших о результате предыдущего захода, и на магистра возле стойки, пытавшегося налить себе вино, не снимая перчаток.

Артур решил сначала разобраться сам.

Он поправил куртку, проверил кошель с деньгами на яблоки, убедился, что тот на месте, поставил обратно задетый табурет и спокойно пошёл вдоль стены, будто именно так и собирался попасть в таверну с самого начала.

До стойки он не дошёл.

— КарстАр! — крикнул кто-то из-за ближайшего стола. — А тебя теперь из порталов выпускают?

Артур остановился и обернулся.

За столом сидел широкоплечий мужчина с такими красными щеками, что определить степень его опьянения по лицу было уже невозможно. Артур знал его по одной из своих прежних работ, хотя никак не мог вспомнить, по какой именно. Это случалось часто. Людей из прошлых занятий накопилось гораздо больше, чем самих занятий, потому что Артур успел попробовать себя в достаточном количестве дел, чтобы в половине окрестных трактиров обязательно находился человек, знавший его как бывшего кого-нибудь.

— Через дверь было далеко, — ответил Артур.

Мужчина посмотрел на портал, потом обратно на него и одобрительно кивнул, словно объяснение его полностью устроило.

— А ты теперь где?

— В смысле?

— Работаешь где?

Артур чуть подумал.

— Пока нигде.

Сосед мужчины заинтересованно повернул голову.

— Это тот самый?

— Какой?

— Которого из гильдии посыльных выгнали?

— Меня оттуда не выгоняли, — сказал Артур.

— Значит, тот самый.

За столом засмеялись, причём без всякой злобы. Истории про Артура вообще редко рассказывали со злобой, потому что он никогда никому особенно не вредил. Максимум причинял неудобства, иногда значительные, а один раз очень дорогие, но всё это происходило с таким искренним отсутствием дурного намерения, что даже пострадавшие со временем начинали пересказывать случившееся как хорошую историю.

Если уж мы всё равно добрались до Артура, придётся объяснить, что это вообще за человек и почему упоминание гильдии посыльных развеселило целый стол.

Родом он был из КарстАра, небольшой деревни возле старых ворот. Да, королевство называется КарстАрден, столица — АрденКарст, а деревня — КарстАр. Видимо, в тот год человек, отвечавший за названия, решил особенно себя не утруждать. Можно было бы поискать красивую историю о древнем основателе, потерянном наречии или герое по имени Карст Арский, но никакой такой истории нет. Деревню так назвали, название прижилось, а через несколько поколений спрашивать стало уже поздно.

Артур был племянником местного пастуха и вырос у него в доме на краю деревни. Мать Артура однажды уехала с рыцарем. Именно уехала, потому что в последующих пересказах иногда появлялись похищение, тайная любовь, погоня и даже дуэль возле мельницы, хотя ничего подобного не происходило. В КарстАр через несколько дней после осенней ярмарки приехал молодой рыцарь со свитой, мать Артура с ним познакомилась, спустя месяц собрала вещи, поговорила с братом и отправилась вместе с рыцарем дальше. Артуру тогда было достаточно мало лет, чтобы он больше запомнил подаренный деревянный меч, чем сам отъезд.

Отец к тому времени тоже отсутствовал, хотя по несколько иной причине. Он отправился совершать подвиги.

Какие именно подвиги, никто в деревне не понимал даже тогда. Сам отец говорил о славе, великих дорогах, древних сокровищах и возможности наконец сделать в жизни что-нибудь значительное. Первые полгода от него приходили письма. Потом письма стали реже. Через два года один купец утверждал, что видел его далеко на востоке в компании двух эльфов, орка и какого-то длинноухого существа, название которого купец не запомнил. Все пятеро якобы искали старое святилище.

Через четыре года другой путешественник рассказывал, что та же компания живёт возле леса и ищет уже преимущественно трактир.

Ещё позже появились слухи, будто отец вообще поселился где-то в лесной глуши с двумя эльфами, буртуком и кем-то ещё, выращивает хмель и считает это самым успешным подвигом своей жизни.

Никто точно не знал.

Артур иногда интересовался, но разыскивать отца не пытался. Если тот действительно погиб в какой-нибудь древней гробнице, искать было поздно. Если действительно пил с эльфами в лесу, то, судя по слухам, помощи он тоже не просил.

Так Артура растил дядя.

Дядя был обычным пастухом, причём из тех редких людей, которые никогда особенно не страдали из-за того, что их жизнь недостаточно величественна. У него был дом, несколько десятков овец, козы, небольшой участок земли и устойчивое мнение, что человек, имеющий тёплую постель и возможность каждое утро поесть, уже устроился лучше половины известных героев. Магией он не владел, в дальних землях не бывал, чудовищ видел только однажды и впоследствии утверждал, что кабан оказался гораздо неприятнее.

От Артура дядя тоже никогда не требовал великих свершений. Он учил его чинить изгородь, обращаться со скотом, считать деньги, различать хорошее сено от такого, которое продавец просто очень убедительно хвалит, и не давать козе почувствовать слабость хозяина. Последнее, по мнению дяди, было особенно важно.

Артур рос нормальным мальчишкой. Не особенно драчливым, не трусливым, не выдающимся, не безнадёжным. Учился он вполне прилично, если предмет его интересовал, а если не интересовал, мог несколько часов смотреть на страницу и к вечеру знать о написанном примерно столько же, сколько утром. Когда ему показывали, как что-нибудь делать руками, он обычно понимал быстро. Проблема начиналась позже, потому что Артур обладал неприятной особенностью увлекаться одной вещью настолько основательно, что всё остальное на некоторое время словно отходило в сторону.

Лучше всего это однажды объяснили козы.

Дядя оставил Артуру стадо всего на половину дня. Ничего сложного там не было: вывести коз за деревню, держаться возле старого пастбища и к полудню привести обратно. Артур занимался этим и раньше. Он прекрасно знал, куда козы обычно идут, где находится ручей и какая из них обязательно попробует съесть верёвку, если оставить её достаточно близко.

Примерно через час Артур заметил, что одна жердь в ограде возле пастбища держится кое-как.

Он решил поправить.

Жердь действительно держалась плохо, а если бы выпала, животные могли уйти к дороге. Артур нашёл подходящий камень, подтянул верёвку, потом увидел, что соседний столб тоже накренился. Пока он разбирался со столбом, оказалось, что земля под ним размокла, поэтому пришлось вытащить его, углубить яму и засыпать основание щебнем. Сделав это, Артур совершенно справедливо решил, что ставить старую перекладину на исправленный столб глупо, когда рядом лежит нормальная сухая ветвь.

Через два часа участок ограды длиной примерно в десять шагов выглядел лучше, чем за последние двадцать лет.

Коз там уже не было.

Артур обнаружил это не сразу, что было особенно обидно.

Следы уходили к дороге. Дальше следы смешались со следами телег, лошадей и всего прочего, что ходит по дорогам и не заботится о будущих пастухах. Артур следующие несколько часов бегал по окрестностям, спрашивал встречных и уже мысленно представлял, как сообщает дяде, что вместо стада теперь у них имеется превосходно отремонтированная ограда.

Коз нашли гоблины.

Если точнее, гоблины утверждали, что нашли их совершенно случайно возле развилки и исключительно из человеколюбия не позволили животным разбежаться дальше. Артур обнаружил стадо вечером у небольшой гоблинской стоянки. Все козы были целы, накормлены и привязаны к длинной верёвке, а рядом уже сидел гоблин со счётной дощечкой.

— Мои, — сказал Артур.

— Очень хорошо, — ответил гоблин. — Значит, покупатель нашёлся.

Артур потом ещё много раз вспоминал этот разговор.

Гоблины не утверждали, что козы теперь принадлежат им. Они просто перечислили расходы на поиск, сбор, охрану, кормление, верёвку, воду, временное содержание и «непредвиденные пастушеские заботы». Последняя строка стоила особенно дорого. Артур доказывал, что воду гоблины набрали из ручья бесплатно. Гоблины отвечали, что набрать воду бесплатно и донести её бесплатно — совершенно разные занятия.

Торговались до темноты.

В конце концов Артур выкупил коз почти за все свои накопленные деньги, а остаток долга отработал, помогая гоблинам два дня чинить две телеги. Козы вернулись домой невредимыми. Дядя выслушал всю историю, посмотрел на стадо, потом сходил к ограде, проверил новые столбы и признал, что работа действительно хорошая.

После этого он всё равно неделю не доверял Артуру ничего, способного самостоятельно ходить.

С возрастом особенность Артура никуда не делась. Поэтому, когда пришло время выбирать занятие, всё оказалось немного сложнее, чем хотелось бы.

Первой была гильдия посыльных.

Для этой работы Артур на первый взгляд подходил прекрасно. Ходил быстро, дороги запоминал хорошо, читать умел, с людьми не ругался и чужие письма не открывал. Первые недели всё шло настолько удачно, что старший посыльный даже собирался поставить его на дальние поручения.

Потом Артуру дали три письма и велели разнести их до вечернего колокола.

Первое предназначалось мастеру в старом квартале. На полпути Артур обнаружил, что переулок, указанный в книге улиц гильдии, заканчивается стеной. Нормальный посыльный обошёл бы стену и нашёл дом с другой стороны. Артур решил выяснить, почему книга врёт.

Оказалось, переулок действительно существовал. Двадцать семь лет назад. Потом хозяин соседнего дома выкупил участок, поставил пристройку и перекрыл проход, а запись в гильдейской книге никто не исправил.

Артур выяснил всё это примерно за четыре часа.

Он нашёл старого владельца дома, потом бывшего соседа старого владельца, потом человека, помнившего перестройку, и в итоге пришёл в гильдию с совершенно точным объяснением ошибки в книге.

Два оставшихся письма всё ещё лежали у него в сумке.

Одно приглашало получателя на ужин, который к тому моменту уже закончился.

Старший посыльный признал, что Артур оказал гильдии полезную услугу, после чего попросил больше никогда её не оказывать.

Из гильдии его действительно не выгнали. Они расстались по взаимному согласию, хотя старший посыльный при каждой последующей встрече всё равно спрашивал, не нашёл ли Артур ещё какого-нибудь исчезнувшего переулка.

Потом Артур решил стать бардом.

Причин было несколько. Во-первых, ему нравилась музыка. Во-вторых, один знакомый уверял, что приличный бард без еды и ночлега почти нигде не останется. В-третьих, лютня со стороны выглядела значительно проще, чем оказалась после того, как её дали в руки.

Артур начал учиться и, что самое неприятное для хорошей истории, оказался вовсе не безнадёжен. Пальцы сначала путались, потом привыкли. Через несколько месяцев он уже мог уверенно сопровождать простые песни, знал десятка два мелодий и даже научился играть, не глядя всё время на струны. Наставник говорил, что ещё год-другой — и Артура можно будет выпускать одного хотя бы в небольшие трактиры, где посетители не слишком требовательны и заняты в основном собственными кружками.

Всё испортил один вечер.

Артуру поручили сопровождать старшего барда во время выступления. Ничего сложного: несколько знакомых песен, одна плясовая и под конец старая баллада, которую Артур играл уже столько раз, что мог начинать её почти во сне.

На второй песне одна струна начала звучать чуть ниже остальных.

Никто этого, скорее всего, даже не заметил.

Артур заметил.

Пока старший бард пел, Артур осторожно подтянул колок. Стало лучше, но ненамного. Он поправил ещё раз, услышал, что теперь соседняя струна звучит иначе, попытался привести в порядок её, а затем обнаружил, что причина вообще не в колках: подставка чуть съехала в сторону.

К середине песни Артур уже смотрел исключительно на лютню.

К концу он перестал играть совсем, потому что держать инструмент и одновременно поправлять подставку оказалось неудобно.

Старший бард допел один.

Трактир сначала решил, что так и задумано.

Когда началась следующая песня, Артур всё ещё возился со струнами.

Наставник дождался окончания выступления, забрал у него лютню, сыграл два аккорда и признал, что теперь она действительно настроена превосходно. После чего объяснил Артуру, что главная обязанность музыканта во время песни всё-таки состоит в том, чтобы играть песню.

Артур из гильдии ушёл вскоре после этого. Не потому, что его выгнали. Просто к тому времени он уже начал подозревать, что если каждое выступление будет заканчиваться ремонтом инструмента, хорошего барда из него не получится.

Впрочем, от бардов Артуру осталась не только способность сыграть несколько песен.

Ещё от них ему досталась татуировка на правом боку.

Виноваты были два эльфа, с которыми Артур однажды встретился в трактире. Спор начался совершенно невинно: один из эльфов услышал знакомую мелодию и заметил, что человеческие барды в очередной раз испортили старую эльфийскую песню. Артур возразил, что песня человеческая и вообще слышал её ещё ребёнком. Второй эльф сообщил, что слышал ту же мелодию за сто восемьдесят лет до рождения Артура.

Артур сказал, что возраст собеседника сам по себе ещё ничего не доказывает.

Это была первая ошибка.

Вторая состояла в том, что он согласился на спор.

Эльфы предложили сходить к одному старому хранителю песен, который жил неподалёку и должен был рассудить их. Если Артур окажется прав, оба эльфа оплачивают ему ужин и по кружке хорошего вина. Если правы они, Артур делает небольшую татуировку с Деревом-Матерью в знак того, что хотя бы один человек наконец признал древность эльфийской музыки.

Артур согласился.

Хранитель оказался старше обоих спорщиков, вспомнил песню сразу и вдобавок достал свиток, на котором была записана почти та же мелодия за несколько поколений до основания КарстАра.

Через два дня на правом боку Артура появилось небольшое Дерево-Мать.

Дядя, увидев татуировку, долго молчал, потом спросил только одно:

— Вино хоть хорошее было?

Артур объяснил, что вино досталось эльфам.

Дядя помолчал ещё немного и ушёл кормить овец.

Следующей оказалась Гильдия искателей.

Название звучало значительно интереснее, чем сама работа, хотя искатели на это никогда не жаловались. Они не искали древние сокровища, потерянные короны или двери в забытые гробницы. Они искали дороги. Точнее, места, где дороги ещё не было, но она могла бы появиться.

Купцам всегда хотелось ехать быстрее. Королевству хотелось, чтобы купцы ездили там, где с них проще брать пошлину. Поэтому гильдия обследовала леса, холмы, переправы и старые тропы, прокладывая новые торговые пути и выясняя, нельзя ли вместо трёх дней вокруг горы пройти за два с половиной дня чуть левее.

Артур для такого занятия, как ни странно, подходил.

Он действительно умел находить короткие маршруты.

Да, я понимаю, как это звучит после истории с посыльными. Подождите, дальше станет лучше.

Артур хорошо замечал старые тропы, сухие места среди болот, пологие спуски, броды и небольшие проходы между холмами, которые с дороги легко было не увидеть. За первые месяцы он несколько раз действительно помог сократить путь и однажды нашёл старую лесную тропу, сэкономившую караванам почти половину дневного перехода.

Потом их отряд разбил лагерь возле небольшого леса.

Утром Артура отправили проверить тропу, проходившую примерно в пятистах шагах от стоянки. Даже для Артура задача выглядела вполне безопасной. Нужно было дойти до леса, посмотреть, куда уходит тропа, поставить несколько отметок и вернуться к обеду.

До леса он дошёл.

Тропу тоже нашёл.

А потом заметил, что она раздваивается.

Одна ветка явно возвращалась к дороге. Вторая шла чуть севернее, и Артуру показалось, что если она не обрывается дальше, то именно через неё можно снять ещё несколько сотен шагов с будущего маршрута.

Он решил проверить.

Ветка оказалась хорошей. Затем она разделилась ещё раз. Новый путь тоже выглядел многообещающе, но через некоторое время вышел к небольшому оврагу. Артур спустился вниз, обнаружил сухое русло, решил посмотреть, куда оно ведёт, а когда наконец поднял голову и попытался определить положение лагеря, лес выглядел совершенно одинаково во всех направлениях.

До лагеря, напомню, изначально было пятьсот шагов.

Артур вернулся на следующее утро.

Искатели уже собирались отправлять людей на поиски.

Первым его встретил приграничный орк по имени Грум, который молча посмотрел на Артура, потом на лес, потом опять на Артура и спросил:

— Потерялся?

— Немного.

— Вон там?

— Да.

Грум снова посмотрел на лес.

До ближайших деревьев от лагеря можно было докинуть камень, если иметь хорошую руку и плохое отношение к деревьям.

Через несколько дней Грум предложил Артуру сделать на левом боку татуировку в виде компаса.

Каким именно образом компас на боку должен был помочь человеку ориентироваться в лесу, Грум не объяснил.

Артур всё равно согласился.

Возможно, решил, что мысль хорошая.

Возможно, после истории с Деревом-Матерью ему просто хотелось, чтобы второй бок не выглядел пустым.

Так что теперь справа у Артура росло эльфийское Дерево-Мать, а слева находился компас, который никогда не показывал север хотя бы потому, что Артур иногда поворачивался.

Из Гильдии искателей его тоже не выгоняли. Более того, некоторые найденные им маршруты использовали до сих пор. Просто после леса Артура перестали отправлять куда-либо одного, а через некоторое время ему самому надоело каждый раз слышать вопрос, не проверил ли он заранее, в какой стороне лагерь.

Третья попытка была связана с мастерами, занимавшимися повозками и упряжью. Артур неплохо работал руками, а после истории с козами уже умел обращаться с деревом лучше многих деревенских парней. Несколько месяцев он ремонтировал колёса, менял оси, плёл ремни и почти не попадал в неприятности.

Почти.

Однажды ему поручили подготовить к утру старую торговую телегу. Работа была простая: заменить сломанный обод, подтянуть крепления и смазать ось.

Артур начал вечером.

На одном креплении он заметил маленькую трещину.

Менять всю деталь не требовалось. Телега спокойно отходила бы ещё несколько лет. Однако Артур решил, что раз уж телега разобрана, оставлять трещину неправильно. Пока снимал крепление, увидел износ под ним. Потом нашёл перекос рамы. После перекоса обнаружился старый ремонт, сделанный человеком, который явно ненавидел и телеги, и тех, кто будет чинить их после него.

К рассвету торговая телега стояла разобранной примерно на сорок частей.

Артур сидел рядом и совершенно искренне считал, что спас владельца от будущей поломки.

Владелец приехал за телегой утром.

Разговор получился длинный.

Через три дня Артур собрал её обратно, причём телега действительно стала лучше, чем была раньше. Это признал даже мастер. Просто торговец эти три дня возил товар на чужой повозке и почему-то не оценил качество работы настолько высоко, насколько рассчитывал Артур.

После этого он вернулся в КарстАр.

Дядя ничего не сказал. Просто дал ему миску похлёбки, подвинул хлеб и на следующий день спросил, не хочет ли Артур помочь с овцами.

Так Артур и жил последние месяцы, размышляя, чем заняться дальше. Иногда помогал дяде, иногда брал временную работу, иногда ездил в город, когда нужно было что-нибудь купить. Никакой трагедии в этом не видел. Найдётся дело — хорошо. Не найдётся сегодня — можно поискать завтра. Дядя относился к этому спокойнее самого Артура и лишь иногда напоминал, что выбирать занятие желательно до тех пор, пока у него самого ещё хватает сил пасти овец.

Поэтому шутки про очередную гильдию Артура не обижали.

— Пока никуда не вступил, — сказал он мужчине за столом.

— Правильно, — одобрил тот. — Пусть отдохнут.

— Кто?

— Гильдии.

За столом снова засмеялись.

Артур улыбнулся, потому что шутка была вполне заслуженной, и уже собирался спросить, далеко ли отсюда до рынка, но кто-то рядом заорал настолько громко, что разговор пришлось отложить. Начался следующий заход состязания.

Артур остался возле стены.

Сначала он собирался дождаться, пока станет потише, потом посмотреть, можно ли всё-таки добраться до рынка отсюда. Деньги на яблоки оставались при нём. Выштики буртуки обычно продавали до вечера, хотя самые хорошие разбирали раньше, и именно это сейчас беспокоило Артура значительно сильнее внезапной смены направления портала.

У длинного стола тем временем происходило то, ради чего жители города и набились в таверну.

Один из участников слишком рано решил, что уже закончил, перевернул кружку, после чего содержимое, оставшееся на дне, вылилось ему на голову. Судьи долго спорили, считается ли это нарушением, пока хозяин не постановил, что человек, добровольно выливший остаток себе за ворот, уже достаточно наказан.

Гоблин в следующем заходе пытался пить настолько быстро, что на середине начал икать и каждый раз при икоте расплёскивал ровно столько, сколько успевал проглотить. Его сосед, степной орк, пил медленно и без всякой суеты, закончил последним, зато единственный после финиша смог сам дойти до лавки. Орк счёл это моральной победой. Судьи отказались выдавать за моральные победы денежные призы.

Ещё через некоторое время один молодой маг попытался доказать, что вовсе не использовал заклинание, а пена над его кружкой исчезла сама по естественным причинам. Магистр из судей несколько минут слушал объяснение, потом попросил повторить естественные причины ещё раз, но уже без светящихся пальцев.

Толпа была довольна.

Артур тоже какое-то время смотрел.

Потом снова перевёл взгляд на портал.

Он не знал, почему вообще продолжал за ним следить. Возможно, потому что несколько часов назад этот проход не имел к нему никакого отношения, а теперь имел. Возможно, потому что Артур именно так всегда и делал: если какая-нибудь мелочь не укладывалась в голове, она оставалась там до тех пор, пока не находилось объяснение.

Портал выглядел спокойно.

За мутноватой поверхностью была видна какая-то улица. Артур не мог рассмотреть её хорошо из-за дыма и света в таверне, но точно видел стену дома и часть мостовой.

Потом изображение дрогнуло.

Совсем слегка.

Артур выпрямился.

Через несколько мгновений улица вернулась на место. Никто вокруг ничего не заметил. Возле стойки опять спорили, кто выиграл, за столами гремели кружками, один из музыкантов уже давно бросил попытки перекричать посетителей и теперь пил вместе со всеми.

Артур подошёл к порталу ближе.

Поверхность снова дрогнула.

На этот раз чужая улица исчезла не сразу. Сначала будто потемнело небо, затем дом размазался в серое пятно, и вместо него за проходом возникло совершенно другое место.

Артур нахмурился.

Он не был магом и ничего не понимал в порталах сверх того, что знал любой человек, выросший рядом с несколькими проходами. Однако даже он понимал, что проход не должен несколько раз подряд показывать разные места, особенно если ещё недавно через него каким-то образом вышел человек, вошедший совсем в другой портал.

Он хотел позвать кого-нибудь из магов, но в этот момент поверхность прохода выгнулась наружу.

Из неё появилась рука.

Артур сначала решил, что кто-то просто идёт через портал. Сам он совсем недавно появился примерно так же, хотя с другой стороны это наверняка выглядело не особенно достойно.

Рука остановилась.

Пальцы медленно раздвинулись и ухватились за край прохода.

Вот тогда Артур присмотрелся.

Кожа на пальцах была странного зелёного цвета, местами уходившего в синеву, словно кто-то никак не мог решить, какого цвета это существо должно быть. Ногтей не было вообще. Не сломанных, не коротких — просто гладкие кончики пальцев, на которых ногтям, судя по всему, никогда не полагалось существовать.

Появилась вторая рука.

Такая же.

Артур отступил на шаг.

Он видел эльфов, орков, гоблинов, буртуков, крунтов и несколько народов, названия которых в КарстАре всё равно произносили неправильно. Через деревню проходили купцы из других земель, иногда приезжали существа из известных миров за порталами, и однажды Артур полдня разговаривал с человеком, у которого было четыре руки и только две из них считались приличными для рукопожатия.

Про зеленовато-синие пальцы без ногтей он не слышал никогда.

— Эй, — сказал Артур уже громче.

Естественно, никто не услышал.

Между руками появилась голова.

Артур увидел лицо и окончательно перестал считать происходящее обычным переходом.

Существо действительно напоминало человека, но только если смотреть издалека и не слишком внимательно. Глаза были почти чёрными, а вокруг зрачков проходили жёлтые кольца. Над ними, ровно там, где у человека находились бы брови, из кожи выступали два небольших тёмных рога. Нос и рот выглядели почти обычно, что почему-то делало всё остальное только хуже.

Существо посмотрело на Артура.

Не испуганно.

Не удивлённо.

Очень зло.

Потом начало протискиваться дальше.

Артур ещё несколько мгновений надеялся, что оно передумает само.

Не передумало.

Одна из безногтевых рук потянулась к нему.

Артур схватил стоявший рядом табурет и ударил по пальцам.

Существо резко отдёрнуло руку.

— Не лезь, — сказал Артур.

Он сам прекрасно понимал, что совет вряд ли поможет, но других предложений у него пока не было.

Рука появилась снова.

Артур ударил ещё раз.

Теперь существо дёрнулось, распахнуло рот и издало какой-то резкий гортанный звук, которого Артур не понял и понимать не особенно хотел. Вторая рука тоже выскользнула из портала, пальцы вцепились в край, а голова показалась почти полностью.

Артур увидел рога ещё лучше.

И вот тут спокойствие у него закончилось.

До этого он ещё пытался рассуждать: неизвестный народ, чужой мир, странный проход, возможно, всё можно как-нибудь объяснить. Теперь перед ним из стены лезло разъярённое существо с сине-зелёными руками без ногтей, чёрно-жёлтыми глазами и рогами вместо бровей.

Артур решил, что объяснения подождут.

Он перехватил табурет обеими руками и начал бить.

Первый удар пришёлся по кисти. Второй — по плечу. Третий задел край портала. Четвёртый Артур нанёс уже исключительно потому, что существо снова попыталось высунуть голову.

Вот этот шум наконец услышали.

— Ты чего мебель ломаешь? — возмутился кто-то от стойки.

Артур ударил ещё раз.

— Оно лезет!

— Кто?

— Да вот это!

К счастью, одним из немногих людей, которые всё-таки посмотрели в указанную сторону, оказался магистр, весь вечер сидевший неподалёку. Он уже успел выпить достаточно, чтобы выражение лица стало задумчивым, но не настолько, чтобы перестать отличать обычного посетителя от существа, вылезающего из нестабильного портала.

Магистр несколько мгновений смотрел на происходящее.

Потом поставил кружку.

— А, вот это действительно нехорошо.

Он поднял руку и коротко что-то произнёс.

Воздух у стены тяжело хлопнул.

Существо дёрнуло назад так резко, что пальцы сорвались с края портала. Голова исчезла, затем плечо и одна рука. Вторая ещё несколько мгновений цеплялась за проход, пока магистр не нахмурился и не сделал рукой движение, будто отгонял назойливую муху.

Руку затянуло следом.

Портал мигнул и снова стал ровным.

Артур так и стоял с табуретом над головой.

Магистр посмотрел на него.

— Всё.

Артур ещё пару секунд не опускал табурет.

— Точно?

— Если опять полезет, стукнешь ещё раз.

Артур осторожно поставил табурет на пол.

Несколько человек вокруг наконец заинтересовались происходящим, но, убедившись, что из стены уже никто не лезет, довольно быстро вернулись к выпивке. Один посетитель всё-таки подошёл, посмотрел на портал, спросил, что было, получил ответ «какая-то рогатая дрянь» и удовлетворённо ушёл рассказывать остальным уже собственную версию.

Через пять минут существо, насколько можно было понять по разговорам, стало ростом с орка, имело четыре рога и пыталось утащить Артура за ногу.

Ещё через десять наверняка должно было появиться крыло.

Магистр забрал со своего стола кувшин и две кружки, подошёл к Артуру и поставил всё на ближайший свободный стол.

— Садись.

Артур посмотрел на портал.

— А если оно опять полезет?

— Я же здесь.

— Вы до этого тоже были здесь.

Магистр замер, потом посмотрел на него.

— Справедливо.

Артур сел.

Магистр тоже устроился напротив, налил обоим и некоторое время молчал, разглядывая проход.

— Никогда такого не видел, — сказал Артур.

— Я тоже.

Артур поднял глаза.

Почему-то это прозвучало значительно хуже, чем ему хотелось.

— Вы магистр.

— Именно поэтому мне и не нравится, что я такого не видел.

Он выпил немного, снова посмотрел на портал, потом перевёл взгляд на Артура.

— Ты сразу его заметил?

— Когда рука появилась.

— Нет. Портал.

— А.

Артур подумал.

— С самого начала.

— Почему?

— Потому что я из него вышел.

Магистр не сразу отреагировал.

Он уже поднёс кружку ко рту, но остановился и медленно поставил обратно.

— Погоди.

— Что?

— Ты вышел из этого портала?

— Да.

Магистр посмотрел на стену.

Потом снова на Артура.

— Когда?

— Перед первым заходом. Точно не скажу. Я время не смотрел.

— Да плевать на время. Ты уверен, что вышел именно отсюда?

Артур оглянулся на портал.

— Я рядом с ним плечом в стену влетел. Так что да.

Магистр немного помолчал.

— А вошёл где?

— У Старого моста.

Вот теперь выражение его лица действительно изменилось.

— У КарстАра?

— Ну да.

— В тот маленький проход возле дороги?

— Да.

— Который выходит за торговыми рядами?

— Именно так.

Артур начал подозревать, что разговор движется куда-то неприятно медленно.

— Зачем ты вообще туда полез?

— На рынок шёл.

Магистр моргнул.

— Через портал?

— Так быстрее.

— Я понимаю, что быстрее. Зачем на рынок?

— Яблок купить.

Магистр некоторое время смотрел на него, словно ждал продолжения.

Артур вспомнил.

— И выштики.

— Что?

— Выштики. Буртуки пекут. Дядя любит те, что с луком. Я хотел две взять, пока не разобрали.

Магистр откинулся на спинку стула.

— То есть ты сегодня вышел из дома, пошёл к Старому мосту, вошёл в обычный проход на рынок, а вышел здесь?

— Получается так.

— Не «получается». Так было или нет?

— Так.

— И раньше через него ходил?

— Конечно.

— И куда выходил?

Артур уже начал уставать от вопросов, ответ на которые обоим был известен.

— На рынок.

— Каждый раз?

— Всегда!

Магистр замолчал.

Шум таверны словно снова стал громче. Кто-то у дальнего стола требовал повторного захода, хозяин ругался с судьёй, возле стойки гоблин пытался продать кому-то ставку на состязание, которое уже закончилось.

Артур взял кружку.

— Что?

Магистр не ответил сразу.

Он смотрел на портал.

— Этот проход никуда не ведёт.

Артур тоже повернул голову.

— В смысле?

— В прямом. Его проверяли. Не один раз. Полезной второй стороны у него нет. Он иногда показывает разные места, иногда вообще ничего. Через него никогда никто не проходил.

Артур посмотрел на стену значительно внимательнее.

— Я прошёл.

— Вижу.

— И тот, с рогами, прошёл почти.

— Вот именно.

Магистр потёр переносицу, потом взял кружку и выпил уже заметно больше, чем в первый раз.

Артур немного подумал.

— Значит, яблоки я сегодня уже не куплю?

Магистр медленно повернул к нему голову.

— Артур.

— Что?

— Забудь пока про яблоки.

Артур посмотрел на него без особого восторга.

— Дядя просил.

Магистр снова перевёл взгляд на портал.

— Если эта штука действительно связала Старый мост с бесхозным проходом, твой дядя переживёт один вечер без яблок.

Он помолчал и добавил:

— А вот мы, возможно, только что получили проблему значительно дороже двух выштиков.

Артур отпил из кружки и тоже уставился на спокойную мутноватую поверхность.

Портал больше не дрожал.

Никто из него не лез.

Именно поэтому теперь он выглядел особенно подозрительно.

2. Глава вторая

Домой Артур всё-таки ушёл.

Без яблок.

Без выштиков.

Зато с бутылкой вина, которую старый магистр купил ему перед тем, как они разошлись. Магистр объяснил это тем, что после существа с рогами вместо бровей и попытки отбиваться от него мебелью из таверны Артур имеет право хотя бы выпить за собственное здоровье. Возможно, ему действительно хотелось отблагодарить парня. Возможно, он просто чувствовал себя неловко из-за того, что большую часть вечера сидел в нескольких шагах от портала и заметил происходящее только после третьего удара табуреткой.

Артур уточнять не стал.

До КарстАра он добрался уже поздно. Дорога была знакомая, ночь тёплая, а после случившегося в «Трёх дохлых василисках» обычная тёмная тропа между полями казалась почти успокаивающей. Никто из канавы не вылез. Ни один портал не открылся посреди дороги. Даже овцы на дальнем пастбище вели себя прилично, что Артур счёл хорошим знаком, хотя овцы вряд ли знали, что сегодня от них требуется поддержать его веру в порядок мироздания.

Дядя ещё не спал.

Он сидел возле стола, чинил старый ремень и при появлении Артура первым делом посмотрел на его руки.

— Яблоки-то где? Я тебя вроде именно за ними отправлял, а не просто погулять до темноты.

Артур поставил бутылку на стол.

— С яблоками вышло не очень. Зато один магистр дал вино.

Дядя перестал возиться с ремнём.

Сначала посмотрел на бутылку.

Потом на Артура.

Потом ещё раз на бутылку, словно между первым и вторым взглядом на ней могло появиться объяснение.

— Значит, ты сходил на рынок за яблоками и вернулся ночью с вином от магистра. Я правильно понял начало этой истории?

— Если коротко, то да.

Дядя снова посмотрел на бутылку.

— Тогда открывай. Мне кажется, объяснять ты всё равно будешь долго, а слушать такое трезвым я уже не хочу.

На этом Артуров вечер можно считать законченным.

Утро старого магистра началось хуже.

Он проснулся поздно, с сухостью во рту, тяжёлой головой и неприятным ощущением, что вчера произошло нечто, о чём сегодня совершенно не хотелось вспоминать. Первые несколько мгновений ему даже удалось лежать спокойно. Потом память услужливо вернула табурет, сине-зелёные пальцы, рога над глазами и Артура, который совершенно серьёзно объяснял, что вошёл в портал у Старого моста.

Магистр снова закрыл глаза.

Не помогло.

Он перевернулся на другой бок и решил, что заниматься этим не обязан.

Во-первых, портал не его.

Во-вторых, таверна тоже не его.

В-третьих, если Управление дыр за несколько сотен лет так и не придумало, что делать с бесполезными проходами, пусть хотя бы раз оправдает жалованье и разбирается само.

Мысль была хорошая.

Продержалась примерно до того момента, когда магистр вспомнил, что портал в «Трёх дохлых василисках» вообще не должен был никого пропускать.

Вот это уже мешало.

Проход в задней стене таверны был старым. Старше нынешнего хозяина, старше предыдущего хозяина и, по некоторым записям, старше самого здания. Когда-то вокруг него и построили часть стены, потому что закрыть проход не смогли, а оставлять дыру под дождём сочли ещё глупее.

В нём постоянно была видна одна и та же улица.

Или почти одна и та же.

Каменная мостовая, край светлой стены, несколько крыш и кусок голубоватого неба. Иногда по дальней стороне проходила тень, несколько раз наблюдатели замечали что-то похожее на телегу, а один старый трактирщик клялся, что видел женщину с корзиной. Всё это звучало очень интересно ровно до тех пор, пока специалисты не попытались пройти туда.

Связи не было.

Вообще.

Портал показывал место, но не соединял с ним пространство. В него можно было сунуть палку, руку, камень или голову, если человек особенно не дорожил головой, и всё упиралось в невидимую преграду примерно там, где начиналась поверхность прохода. Камни отскакивали. Вода стекала вниз. Магические нити гасли. Попытки открыть переход со стороны КарстАрдена ничего не дали.

Когда-то его изучали довольно серьёзно.

Потом записали как нерабочий.

Ещё позже перестали проверять ежегодно.

Последние десятилетия проход существовал главным образом как украшение таверны. Приезжие просто глазели на него, спорили, что находится на той стороне, и пытались бросать внутрь мелкие предметы, пока хозяин не начинал ругаться.

По сути, в стене висела дверь, за которой всегда была стена.

И вот вчера из этой стены вышел Артур.

Магистр сел на кровати.

Потом вспомнил рогатое существо.

Лёг обратно.

— Прекрасно, — пробормотал он уже вслух. — Просто превосходно. Именно этого мне и не хватало.

Через час он был в «Трёх дохлых василисках».

Таверна уже открылась.

Разумеется.

Ни неизвестное существо, ни странный портал, ни подозрение на нарушение привычных законов пространственной магии не являлись достаточным основанием, чтобы Герт Бочонок отказался от утренней выручки.

Столы стояли на местах. С пола почти смыли следы вчерашнего состязания. У окна завтракали двое купцов, возле стойки какой-то гоблин ел кашу и одновременно пытался продать соседу ремень, а прямо возле портала за столом номер семь сидела пожилая пара и делила между собой жареную рыбу.

Магистр остановился у входа.

— Герт, почему возле прохода сидят люди?

Хозяин поднял голову от кружки, которую вытирал.

— Потому что это стол номер семь. Он стоит там уже двенадцать лет и за утро обычно приносит мне четыре серебряных.

— Вчера из этого прохода вылезло неизвестное существо.

— Я помню. Мне потом пришлось чинить табурет.

Магистр несколько мгновений смотрел на него.

— Я сейчас говорю не про табурет.

— А я говорю про то, что точно пришлось чинить. Существо пока ничего не сломало.

Магистр подошёл ближе.

Пожилая женщина за столом посмотрела на него с раздражением человека, которому мешают спокойно доесть рыбу.

— Герт, отодвинь стол. И лучше не на два пальца, а так, чтобы никто случайно не оказался возле прохода.

Хозяин тяжело вздохнул.

— Если я отодвину его слишком далеко, проход к кухне станет уже.

— Тогда станет уже.

— Посетителям будет неудобно.

— Пусть сегодня немного пострадают ради сохранения рук.

Пожилая женщина подняла вилку.

— У нас руки на месте, магистр. Не надо ради нас ничего переставлять.

Магистр посмотрел на неё.

— Вчера отсюда вылезло существо, которое пыталось схватить человека.

— Нас вчера здесь не было.

— Оно от этого безопаснее не стало.

Женщина подумала, затем подвинула тарелку ближе к себе.

— На два шага можете отодвинуть. Больше уже действительно будет неудобно.

В итоге стол номер семь переместили примерно на два шага.

Герт был собой доволен.

Магистр решил, что для начала этого достаточно.

Он подошёл к проходу.

Снаружи ничего не изменилось. Та же мутноватая поверхность, та же дальняя улица, та же светлая стена. Если бы он не видел вчера собственными глазами Артура, появившегося из прохода, а позже — чужое существо, магистр первым же делом предположил бы, что половина посетителей напилась, а вторая половина потом поверила рассказам первой.

Он достал из сумки тонкую серебряную нить, небольшой кристалл и складную рамку из тёмного дерева.

Герт наблюдал из-за стойки.

— Ты его сегодня открывать не собираешься?

— Если бы я умел его открывать, вчера не пришлось бы ждать, пока Артур начнёт бить гостя мебелью.

— Значит, можно не убирать бочки?

Магистр закрыл глаза.

— Герт, если я попрошу убрать бочки, я скажу словами: «Герт, убери бочки». Пока можешь оставить их там, где они стоят.

— Хорошо. А то вчера одну уже вскрыли, и я не хочу опять таскать.

Магистр больше не отвечал.

Он закрепил серебряную нить на рамке, приблизил её к порталу и несколько минут наблюдал.

Ничего.

Кристалл оставался тусклым.

Нить даже не дрожала.

Магистр изменил положение рамки, провёл вдоль верхнего края прохода, затем вдоль нижнего. Потом коснулся поверхности деревянной палочкой.

Твёрдая.

Точно так же, как значилось в старых описаниях.

Он надавил сильнее.

Ничего.

Постучал.

Сидевший возле стены гоблин поднял голову от каши.

— Если с той стороны кто-то ответит, скажите погромче. Мне отсюда плохо слышно.

Магистр обернулся.

— Если с той стороны кто-нибудь ответит, ты первым выйдешь из таверны.

Гоблин посмотрел на свою миску.

— Тогда лучше пусть пока молчит.

Магистр вернулся к работе.

Через четверть часа он проверил всё второй раз.

Результат остался тем же.

Портал был мёртв.

Не ослаблен.

Не нестабилен.

Не закрыт после вчерашнего перехода.

Именно мёртв.

Ни канала, ни пространственного натяжения, ни даже слабого остаточного следа, который обычно остаётся после серьёзного открытия хотя бы на несколько часов.

Вот это магистру не понравилось сильнее всего.

Он мог принять нестабильность. Мог принять внезапное соединение. Иногда порталы меняли свойства, пусть очень редко. Но любое открытие оставляет след. Даже если проход закрывается через мгновение, пространство вокруг ещё некоторое время сохраняет искажение.

Здесь не было ничего.

Магистр снял рамку и спрятал инструменты.

— Герт, вчера после моего ухода что-нибудь происходило возле стены?

Хозяин поставил кружку.

— Если ты имеешь в виду ещё одного рогатого гостя, то нет. Если считать всё остальное, один человек уснул возле портала, второй пытался доказать, что умеет видеть сквозь него, а потом разбил нос, потому что портал оказался твёрдым. Обычный вечер.

— Никто не видел изменения изображения? Мерцания, затемнения, другой улицы?

— Я спрашивал утром у тех, кто остался ночевать наверху. Один уверяет, что видел море. Другой говорит, что там была голая женщина. Оба к тому времени выпили столько, что я бы не записывал их даже в свидетели собственной смерти.

Магистр задумался.

— А Артура, кроме меня, кто-нибудь заметил именно в момент выхода?

Герт почесал подбородок.

— Не слышал. Он появился тихо. Если бы упал на стол, свидетелей было бы больше.

Это тоже было плохо.

Не потому, что магистр сомневался в Артуре. Наоборот. Вчерашний разговор он помнил достаточно хорошо. Парень не пытался сделать историю интереснее, не требовал внимания и вообще куда сильнее переживал из-за яблок.

Магистр знал этот тип свидетелей.

Если такой человек говорит, что вошёл у Старого моста и вышел здесь, проще сначала проверить портал, а не искать в его рассказе скрытый смысл.

К полудню магистр отправился в городской архив.

Не главный королевский, конечно. Ради одного мёртвого прохода туда пришлось бы подавать запрос, ждать ответа и объяснять, зачем ему вообще понадобились старые книги. В городе хранилась копия реестров по местным пространственным явлениям, потому что несколько десятилетий назад Управление дыр распорядилось держать такие записи возле крупных торговых дорог.

Хранителем оказался низкий седой человек по имени Весс, который в молодости занимался пространственными конструкциями, а последние сорок лет главным образом классифицировал чужие ошибки.

Весс не любил неожиданные случаи.

Он вообще не любил всё, что заставляло дописывать существующие записи.

Когда магистр объяснил причину визита, Весс некоторое время молча смотрел на него поверх очков.

— Повтори ещё раз, только без вчерашнего вина.

— Я сегодня не пил.

— Тогда хуже. Повтори.

Магистр рассказал.

Сначала про Артура.

Потом про существо.

Потом про сегодняшнюю проверку.

Весс снял очки, протёр их платком, надел обратно и спросил:

— Ты уверен, что это тот же проход?

— Весс, он вделан в стену таверны. Их там один.

— Я обязан был спросить.

— Спросил.

— Хорошо. Теперь мне стало ненамного легче.

Он встал, подошёл к длинному шкафу и начал вытаскивать толстые книги в потёртых переплётах.

— Номер прохода помнишь?

Магистр назвал.

Весс замер.

— Ты даже номер помнишь?

— Я вчера смотрел табличку.

— Значит, всё действительно серьёзно.

Нужная запись нашлась быстро.

Проход обнаружили задолго до строительства нынешней таверны. Первые описания были скучными, что для магистра сейчас являлось хорошим знаком. Размер почти не менялся. Изображение стабильное. Связь отсутствует. Попытки перехода неудачны. Воздействие с другой стороны не зафиксировано.

Дальше шли проверки.

Через пять лет.

Через десять.

Через двадцать.

Потом реже.

И везде одно и то же.

Весс перелистывал страницы всё медленнее.

— Тут вообще ничего нет.

— Именно.

— Я не в смысле пусто. Я в смысле за двести с лишним лет у него не было ни одного подтверждённого открытия. Даже частичного.

— Я утром проверял. Сейчас то же самое.

Весс закрыл книгу.

— Тогда Артур не мог выйти.

— Он вышел.

— Значит, одна из двух частей твоей фразы неверна.

— Я стоял рядом.

— Ты вчера пил.

— Я всё ещё умею отличать парня от стены.

Весс недовольно посмотрел на него.

— Не надо обижаться. Я пытаюсь оставить хотя бы один простой вариант.

Магистр сел напротив.

— Простого варианта нет. Рогатое существо ты тоже запишешь на моё вино?

— Хотелось бы.

Весс снова открыл книгу.

Следующие несколько часов они перебирали другие записи.

Нестабильные проходы были.

Меняющие направление — тоже.

Существовали порталы, которые годами молчали, а потом неожиданно открывались в новый мир. Были проходы, способные соединяться только при определённой погоде, времени года или положении лун. Один известный портал менял направление каждый раз после сильной грозы, причём никто не понимал почему.

Но во всех случаях оставалось главное.

Когда через портал что-то проходило, существовал канал.

Хотя бы на несколько мгновений.

Хотя бы настолько слабый, что его удавалось подтвердить только позже по остаточным следам.

Весс вытащил ещё один свод.

Потом ещё.

Наконец отодвинул книги и потёр глаза.

— Мне это не нравится.

Магистр усмехнулся.

— Я с утра примерно в таком же настроении.

— Нет, ты не понял. Мне это не нравится по работе.

Весс постучал пальцем по закрытой книге.

— Если мы признаём твой рассказ правильным, придётся менять описание целого вида неактивных проходов. Сейчас там прямо сказано: отсутствие канала означает невозможность перехода.

— Значит, вчера оказалось, что не всегда.

— Не говори так легко. Я сорок лет раскладывал эти случаи по порядку.

— А я вчера видел руку с зелёными пальцами.

— Тебе хотя бы не придётся переписывать семь сводов.

Магистр немного помолчал.

— С существом было иначе.

Весс поднял голову.

— В каком смысле?

— Артур вышел нормально.

— Ты не видел сам момент.

— Не видел. Но он не был ранен, не выглядел так, будто его выкинуло силой. По его словам, просто шагнул у моста и оказался в таверне.

— А второе?

Магистр вспомнил руки, цеплявшиеся за края прохода.

— Оно буквально пробивалось наружу. Сначала руки, потом голова. Будто проход не выпускал его полностью.

Весс задумался.

— Или оно само не понимало, как пройти.

— Возможно.

— Ты говорил, оно было злое.

— Артур решил, что злое. Я увидел его уже после того, как парень несколько раз ударил по пальцам табуретом. На его месте я тоже не выглядел бы особенно дружелюбно.

Весс откинулся назад.

Несколько мгновений оба молчали.

Потом старик сказал:

— Мы считаем, что это одно событие только потому, что использовался один проход.

— Других причин у нас нет.

— Именно.

Магистр посмотрел на него.

Весс продолжил уже медленнее:

— Первый переход: человек входит в рабочий портал у Старого моста, без сопротивления выходит здесь. Второй: неизвестное существо появляется со стороны, которую мы вообще не видим, и вытаскивает себя наружу почти силой.

— И между ними несколько часов.

— И ни после одного не остаётся канал.

Магистр постучал пальцами по столу.

— Ты думаешь, процессы разные?

— Я думаю, что мы ничего не знаем. Это полезная мысль, когда все остальные слишком быстро начинают что-нибудь объяснять.

Он снова взял книгу, но открывать не стал.

— У тебя есть записи по Старому мосту?

— Здесь только копии по городу. КарстАр относится к другому участку.

— Тогда надо запросить.

Магистр поморщился.

Весс заметил.

— Что?

— Если я официально запрошу книги по проходу у Старого моста, придётся указать причину.

— Ну да.

— Если укажу причину, информация уйдёт в Управление.

Весс нахмарился.

— Это верно.

Оба снова замолчали.

На этот раз значительно дольше.

Весс первым понял, куда идёт мысль.

— Ты не хочешь сообщать да?

— Я хочу сначала понять хотя бы что-нибудь. Если я сейчас отправлю донесение, завтра в «Василиски» приедет охрана. Потом маги Управления. Потом люди, которые будут проверять магов. Таверну закроют, портал огородят, хозяин начнёт орать на меня за потерянные деньги, а через неделю появится комиссия.

Весс спокойно поправил очки.

— Две.

— Почему две?

— Первая проверит портал. Вторая проверит, почему первая не нашла причину.

Магистр посмотрел на него.

— Вот поэтому я и не хочу.

— Есть ещё один неприятный момент.

— Какой именно?

Весс некоторое время явно наслаждался возможностью сообщить это не сразу.

— В донесении тебе придётся описать обстоятельства первого наблюдения.

Магистр нахмурился.

— И что?

— Ты был в таверне во время состязания.

— Был.

— Пил.

— Совсем немного.

Весс усмехнулся.

— Судя по твоему рассказу, достаточно, чтобы неизвестное существо заметил парень с табуретом раньше тебя.

Магистр откинулся на спинку стула.

Вот об этом он утром старался не думать.

Если дело станет официальным, вопрос появится обязательно.

Кто находился у портала?

Кто первым увидел изменение?

В каком состоянии находились свидетели?

Почему магистр, присутствовавший в помещении, не проводил наблюдение до появления угрозы?

И отдельно — сколько именно он выпил.

В протоколах Управления существовала графа для подобных обстоятельств. Магистр однажды видел, как человек пытался написать там «состояние умеренного праздничного расслабления». Формулировку вернули три раза.

— Я всё равно обязан сообщить, — сказал он наконец.

— Обязан.

— Но тосно не сегодня.

Весс медленно посмотрел на него поверх очков.

— Вот это уже очень скользкая мысль.

— Мне нужно проверить Старый мост и ещё раз осмотреть таверну. Один день ничего не изменит.

— Обычно именно так начинаются истории, после которых в отчёте пишут, что последствия можно было предотвратить своевременным уведомлением.

— Ты собираешься сам сообщать?

Весс вздохнул.

— Я собираюсь следующие несколько часов делать вид, что ты пришёл спросить о старых реестрах из праздного любопытства.

— Спасибо.

— Не благодари. Если завтра что-нибудь вылезет и съест половину города, я скажу, что предупреждал тебя всеми возможными словами.

— Договорились.

— И ещё одно. Не трогай проход один.

Магистр поднялся.

— Я и не собирался.

Весс посмотрел на него достаточно долго, чтобы стало понятно: он не поверил.

Магистр собрал свои записи и направился к двери.

— И мальчишку найди, — добавил Весс.

Он остановился.

— Артура? Из таверны?

— Его. Мне нужно точно знать, что он почувствовал во время перехода. Был ли толчок, свет, головокружение, задержка, хоть что-нибудь.

— Вчера говорил, что просто шагнул.

— Вчера он пил после встречи с рогатым существом, а ты пил до неё. Я хотел бы услышать рассказ ещё раз, когда оба участника разговора будут в состоянии вспомнить собственные ноги.

Магистр нехотя кивнул.

— Хорошо, найду.

— И проход у моста проверь.

— Сначала его и проверю.

Магистр вышел из архива уже ближе к вечеру.

На улице всё было совершенно обычно. Телеги ползли по дороге, торговцы собирали лавки, возле булочной ругались из-за сдачи, а двое детей пытались попасть камешком в водосток и были заняты этим с такой серьёзностью, будто от результата зависела судьба королевства.

Магистр постоял немного на ступенях.

Потом достал сложенный лист, на котором уже начал набрасывать донесение в Королевское управление неопознанных пространственных явлений.

Посмотрел на первые строки.

«Сообщаю о двух случаях неустановленного пространственного перехода через зарегистрированный неактивный проход…»

Дальше неизбежно пришлось бы писать про таверну.

Про состязание.

Про Артура.

Про собственное состояние.

Про неизвестное существо.

Потом лист ушёл бы чиновнику.

От чиновника — начальнику.

Начальник поставил бы печать.

После печати назад дороги уже не существовало.

Магистр сложил лист обратно.

Один день.

Он даст себе один день.

Проверит портал у Старого моста, ещё раз поговорит с Артуром, посмотрит записи и попробует понять хотя бы самую простую вещь.

Потому что сейчас у него было два перехода через портал, который переходом не являлся.

В первом случае человек вошёл в совершенно другом месте и спокойно вышел в таверне.

Во втором неизвестное существо будто пыталось вырваться наружу откуда-то, с чем этот проход никогда не был связан.

И если это действительно были два разных явления, использовавших одну и ту же мёртвую дыру в стене, то вопрос становился значительно хуже.

Почему неработающий портал вдруг начал что-то выпускать? И откуда именно?

Магистр тяжело вздохнул и пошёл искать дорогу к КарстАру.

Сообщить в Управление дыр он всегда успеет.

Желательно после того, как поймёт, что писать в донесении.

И ещё желательнее — до того, как из стены вылезет что-нибудь еще.

3. Глава третья

Через три дня магистр снова пришёл в КарстАр.

За эти три дня он успел проверить портал у Старого моста дважды, один раз самостоятельно и второй вместе с Вессом, который всю дорогу ворчал, что в его возрасте ходить по деревням ради совершенно исправных порталов — занятие унизительное. Проход у моста оказался именно таким, каким был последние много лет. Стабильным, спокойным и настолько обыкновенным, насколько вообще может быть обыкновенной висящая возле дороги дыра в пространстве.

Он исправно вёл на рынок.

Магистр вошёл в него со стороны КарстАра и вышел за торговыми рядами.

Весс вошёл следом и вышел там же.

Для уверенности они отправили через проход деревянную палку, камень, моток верёвки и гоблина, который случайно оказался неподалёку и согласился участвовать за два серебряных. Гоблин тоже появился на рынке, потребовал обещанную плату, потом ещё одно серебряное за риск и долго не хотел уходить, потому что решил, будто магистры собираются платить за каждый переход отдельно.

С самим порталом всё было в порядке.

Это совершенно не помогало.

Наоборот, получалось хуже.

Если бы проход у Старого моста оказался повреждён, нестабилен или хотя бы немного странно себя вёл, можно было бы решить, что именно он однажды выбросил Артура не туда. Но портал работал безупречно. Мёртвый проход в «Трёх дохлых василисках» тоже снова был мёртв. Между ними не обнаружилось ничего, что хотя бы отдалённо напоминало связь.

Артур же существовал.

И продолжал утверждать, что вошёл возле моста.

Магистр всё сильнее подозревал, что наступил тот неприятный момент любого исследования, когда уже очень хочется найти виноватую деталь, но вместо неё находятся только новые причины задавать вопросы.

После второй проверки Весс сказал, что пора подавать официальное донесение.

Магистр ответил, что ещё подумает.

Весс напомнил, что он думал уже три дня.

Тогда магистр решил, что ему нужен Артур.

Не потому, что Артур обладал каким-то особенным даром, тайной кровью, древним предназначением или другой причиной, из-за которой судьба обычно начинает портить людям жизнь особенно основательно. Артур был нужен ровно по одной причине: он видел всё трезвым.

По крайней мере начало.

А главное, он был человеком, который совершенно независимо от магистра мог подтвердить наиболее неприятную часть истории.

Если старый магистр придёт в Управление и скажет, что во время состязания по выпивке видел, как из зарегистрированного нерабочего портала сначала появился деревенский парень, а через несколько часов полезло неизвестное рогатое существо, любой приличный чиновник будет обязан задать несколько дополнительных вопросов.

Например, сколько именно магистр выпил.

А вот если рядом стоит Артур и говорит примерно то же самое, история хотя бы приобретает вид события, а не воспоминания после очень длинного вечера.

Дядю Артура магистр нашёл возле овчарни.

Тот как раз выносил наружу старое корыто и при виде незнакомого пожилого человека в магистерской одежде остановился.

— Если вы по поводу той бутылки, мы её уже выпили. Вернуть не получится.

Магистр несколько мгновений пытался понять, о чём речь, потом вспомнил.

— Я сам дал её Артуру.

— Тогда всё в порядке. А то он объяснял, но после истории про портал я решил, что лучше уточнять у каждого участника отдельно.

Магистр кивнул.

— Артур дома?

— За сараем. Чинит загон.

Дядя помолчал и добавил:

— Коз я оттуда заранее убрал.

Магистр решил, что последняя подробность, вероятно, имеет какую-то историю, но спрашивать не стал.

Артур действительно находился за сараем. Он сидел на земле возле разобранной части ограды, рядом лежали молоток, несколько новых колышков, моток верёвки и доска, на которой Артур зачем-то уже успел сделать три одинаковые отметки.

Увидев магистра, он поднялся.

— Если вы за порталом, я больше ничего не вспомнил.

— Я не за воспоминаниями. Мне нужно, чтобы ты съездил со мной.

Артур посмотрел на него настороженно.

— Куда именно?

Магистр некоторое время молчал.

Ему почему-то особенно не хотелось произносить название вслух.

— В Королевское управление неопознанных пространственных явлений.

Артур задумался.

— В Управление дыр?

— Там никогда так не говори.

— Почему?

— Потому что они ненавидят это название.

— А вы сами его так называете.

— Я не работаю в Управлении.

Артур ещё немного подумал.

— Значит, при них нельзя, а после можно?

Магистр посмотрел на него.

— Ты поедешь или нет?

Артур обернулся к ограде.

— Мне бы закончить сначала. Тут ещё две доски поставить.

— Это займёт долго?

— Если ничего другого не найду, то нет.

Магистр перевёл взгляд на лежащие возле него инструменты.

— Тогда я подожду у дома.

Артур закончил примерно через четверть часа. За это время магистр успел поговорить с дядей, узнать, что история с козами действительно существует, и пожалеть, что вообще задал первый вопрос.

Когда Артур вышел на дорогу, дядя сунул ему в руки небольшой свёрток с хлебом и сыром.

— На этот раз постарайся вернуться без вина от незнакомых магистров.

Старый магистр поднял бровь.

— Мы уже знакомы.

— Тогда тем более.

Артур убрал свёрток в сумку.

— К вечеру буду.

Дядя посмотрел на магистра.

— Он действительно будет к вечеру?

Магистр хотел ответить уверенно, потом вспомнил, куда именно они направляются.

— Постараемся.

— Понятно. Значит, ужин оставлять не буду.

До города они ехали на небольшой попутной телеге. Магистр большую часть пути молчал, Артур тоже не особенно стремился разговаривать, пока наконец не спросил:

— А зачем я им нужен?

— Чтобы рассказать, что произошло.

— Я вам уже рассказал.

— Мне рассказал. Теперь придётся рассказать ещё раз людям, которые имеют право поставить печать на бумаге.

— От печати это станет понятнее?

— Нет. Зато официальнее.

Артур принял ответ без дальнейших вопросов.

Через некоторое время он всё же спросил:

— А Старый мост вы проверяли?

Магистр повернул голову.

— Проверял.

— И что?

— Работает как всегда.

— На рынок?

— На рынок.

Артур нахмурился.

— Тогда почему меня выбросило в таверну?

— Если бы я знал, мы сейчас ехали бы не в Управление.

Артур посмотрел на дорогу.

— Может, он на секунду перепутал?

Магистр усмехнулся.

— Портал — не пьяный возчик. Он не решает внезапно свернуть не туда.

— Маги тоже раньше думали, что пространство нельзя проколоть в сорока местах за одну ночь.

Магистр медленно повернулся к нему.

Артур пожал плечами.

— Вы сами рассказывали.

— Не напоминай.

Дальше они ехали молча.

Королевское управление неопознанных пространственных явлений располагалось в старом трёхэтажном здании неподалёку от городской стены. Когда-то там размещался склад королевской соли, потом часть военного архива, а последние двести с лишним лет здание принадлежало людям, обязанным знать, куда ведут дыры в пространстве, даже когда сами дыры этого не знали.

Над входом висела большая каменная табличка с полным названием.

Артур остановился и прочитал до конца.

— Теперь понятно, почему сократили.

Магистр толкнул дверь.

— Я тебя предупреждал.

Внутри было тихо, прохладно и пахло старой бумагой.

За первым столом сидела женщина лет пятидесяти с собранными на затылке волосами. Перед ней лежали три книги, несколько стопок листов и маленькая деревянная табличка:

«ПЕРВИЧНЫЕ ОБРАЩЕНИЯ ПО ПРОСТРАНСТВЕННЫМ ЯВЛЕНИЯМ».

Артур прочитал.

Потом посмотрел на магистра.

Магистр едва заметно покачал головой.

Артур промолчал.

— Причина обращения? — спросила женщина.

Магистр положил перед ней приготовленный лист.

— Самопроизвольный переход через зарегистрированный неактивный портал.

Женщина посмотрела на лист.

— Номер прохода?

Магистр назвал.

Она нашла что-то в книге.

— Этот проход неактивный.

— Именно поэтому я здесь.

Женщина снова посмотрела на запись.

— По нему переход невозможен.

— В этом и состоит причина обращения.

Теперь она посмотрела уже на магистра.

— Тогда откуда вы знаете, что переход был?

Магистр указал на Артура.

— Он вышел оттуда.

Женщина впервые обратила внимание на Артура.

— Вы вышли из неактивного прохода?

— Да.

— Как вошли?

Артур немного подумал.

— Обычно.

Она перестала писать.

— Мне нужно точнее.

— Я шагнул в портал у Старого моста. Хотел попасть на рынок. Вместо этого вышел в таверне.

Женщина подождала.

— И всё?

— Вроде да.

— Потеря сознания была?

— Нет.

— Боль?

— Нет.

— Вспышка света?

— Нет.

— Посторонние голоса?

Артур посмотрел на магистра.

— Это бывает?

Женщина раздражённо постучала концом пера по столу.

— Я задаю вопросы из установленного перечня.

— Тогда нет.

— Ощущение падения?

— Только когда выходил. Я там чуть табурет не снёс.

Женщина записала.

— Табурет имеет отношение к переходу?

— К первому нет.

Магистр закрыл глаза.

Женщина подняла голову.

— А ко второму?

Вот теперь пришлось рассказывать всё.

Артур начал с появления рук.

Магистр уточнил цвет кожи.

Женщина попросила не говорить одновременно.

Артур продолжил с глазами и рогами.

На моменте с табуретом женщина снова остановила перо.

— Вы применили мебель против неизвестного существа?

Артур задумался.

— Если так записать, звучит хуже, чем было.

— А как было?

— Оно полезло ко мне руками, и я его ударил.

— Мебелью.

— Табуретом.

— Табурет является мебелью.

Артур посмотрел на магистра.

— Я уже начинаю понимать, почему вы не хотели сюда идти.

Женщина положила перо.

— Магистр, свидетель должен отвечать на мои вопросы, а не обсуждать работу Управления.

— Он отвечает.

— Пока что он спорит о табурете.

Артур поднял ладони.

— Хорошо. Записывайте мебель.

Женщина снова взялась за перо.

На заполнение первого листа ушло почти полчаса.

Потом выяснилось, что свидетельские показания принимают в другой комнате.

В другой комнате сидел молодой чиновник, который попросил Артура рассказать всё с самого начала.

Артур рассказал.

Чиновник спросил, в какое время он вошёл в портал у Старого моста.

Артур не знал.

Тогда чиновник спросил хотя бы положение солнца.

Артур вспомнил.

Потом чиновник захотел знать, сколько времени прошло между выходом Артура и появлением существа.

Магистр назвал примерный промежуток.

Чиновник записал.

После этого понадобилась подпись Артура.

Артур расписался.

Чиновник посмотрел на подпись.

— Здесь требуется полное имя.

Артур дописал.

— Место рождения.

— КарстАр.

Чиновник нахмурился.

— Королевство?

Артур тоже нахмурился.

— КарстАрден.

— Я понимаю. Населённый пункт?

— КарстАр.

Чиновник медленно поднял глаза.

— КарстАр?

— Да.

Он некоторое время смотрел на лист.

— Кто так назвал деревню?

— Мы тоже хотели бы знать.

Магистр отвернулся к окну.

После свидетельских показаний их отправили на второй этаж к специалисту по зарегистрированным проходам.

Тот оказался худым мужчиной с серыми волосами, который уже получил копию первого донесения и выглядел так, будто документ лично испортил ему день.

— Проход номер двести семнадцать-Б считается визуальным неактивным окном уже двести сорок один год. Зафиксированных переходов нет.

Магистр сел напротив.

— Теперь есть.

— Пока есть заявление о переходе.

— И свидетель.

Специалист посмотрел на Артура.

— Вы тот самый?

Артур уже начинал уставать от этой формулировки.

— Если про таверну, то да.

— Расскажите, как произошёл переход.

Артур посмотрел на магистра.

— Ещё раз?

— Ещё раз.

Он рассказал.

На этот раз короче.

Специалист задал несколько вопросов, почти совпадавших с предыдущими, затем долго смотрел на бумаги.

— Проход у Старого моста проверяли?

— Дважды, — ответил магистр. — Он стабилен. Направление прежнее.

— Следы перенаправления?

— Нет.

— Остаточная связность?

— Нет.

— На проходе в таверне?

— Тоже ничего.

Специалист поднял голову.

— Тогда перехода не было.

Магистр устало посмотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Я говорю, что по действующим правилам его быть не могло.

— Перед тобой сидит человек, который через него прошёл.

— Поэтому я и сказал «по действующим правилам».

Артур неожиданно вмешался:

— Значит, правила неправильные?

В комнате стало тихо.

Специалист посмотрел на него так, словно Артур только что предложил снести всё здание.

— Правила составлены на основе четырёхсот лет наблюдений.

— Тогда, может, раньше просто такого не было.

Магистр едва заметно улыбнулся.

Специалист — нет.

Он отложил лист.

— Потребуется повторная проверка прохода.

— Я этого и добиваюсь.

— Официальная.

— Естественно.

— С комиссией.

Магистр перестал улыбаться.

— Большой?

— Пока малой. Два специалиста, представитель местного отдела, хранитель реестра и один человек от охраны.

— Пять человек для мёртвой дыры?

— Для прохода, через который, по вашим словам, дважды что-то вышло.

Магистр хотел возразить, но не нашёл хорошего возражения.

Артур тихо спросил:

— А стол номер семь опять придётся отодвигать?

Специалист посмотрел на него.

— Какой ещё стол?

Магистр провёл ладонью по лицу.

— Неважно.

Официальная проверка началась уже после полудня.

К «Трём дохлым василискам» пришли шестеро.

Пять заявленных специалистов и ещё один молодой писарь, про которого в бумагах почему-то никто не упомянул. Каждый принёс сумку, свитки или какой-нибудь прибор. Представитель охраны пришёл с коротким копьём и видом человека, который заранее знал: если из портала полезет нечто опасное, все маги сначала начнут обсуждать его свойства, а работать придётся ему.

Герт Бочонок встретил их у двери.

— Вы надолго?

Старший проверяющий развернул бумагу.

— До окончания полного обследования зарегистрированного прохода.

— Это сколько?

— Пока неизвестно.

Герт посмотрел на магистра.

— Ты обещал один день.

— Я ничего тебе не обещал.

— Но говорил, что сначала разберёшься сам.

— Разобрался.

— И?

Магистр посмотрел на шестерых людей с приборами.

— Стало хуже.

Герт тяжело вздохнул.

Стол номер семь пришлось убрать полностью.

На этот раз хозяин торговался почти пять минут, доказывая, что его можно поставить хотя бы немного сбоку. Проверяющие отказались. Герт в итоге перенёс стол к окну и весь остаток проверки поглядывал туда так, словно именно сотрудники Управления лично отнимали у его детей наследство.

Артура поставили возле стены.

— Здесь вы появились? — спросил старший проверяющий.

— Примерно здесь.

— Примерно или точно?

Артур оглядел пол.

— Я тогда не думал, что потом придётся показывать место.

Писарь записал.

Артур наклонился к магистру.

— Он сейчас записал, что я не помню?

— Скорее всего.

— Но я помню.

— Ты сказал «примерно».

Артур посмотрел на писаря.

— Вот тут. Почти точно.

Писарь снова записал.

— Теперь у тебя две версии, — тихо заметил магистр.

Артур вздохнул.

Проверка продолжалась больше часа.

Серебряные нити. Кристаллы. Заклинания. Измерение границ прохода. Проверка изображения. Попытка определить вторую точку. Тонкая деревянная рейка, которой один из специалистов несколько раз надавил на поверхность портала.

Ничего.

Проход оставался твёрдым.

За ним всё так же виднелась чужая улица и маленький кусок неба.

Старший проверяющий несколько раз сверился со старыми записями.

— Изображение совпадает.

— Оно всегда совпадает, — сказал Герт из-за стойки. — Я его двадцать лет вижу.

— Посторонних изменений за последние дни не замечали?

— Кроме Артура и той рогатой дряни, вылезших наружу?

Проверяющий поднял взгляд.

— Я имею в виду изображение.

Герт подумал.

— Нет.

Магистр подошёл ближе к порталу.

— А остаточный след?

Один из специалистов покачал головой.

— Чисто. Если бы ты не привёл свидетеля, я бы сказал, что перехода не было.

— Я примерно поэтому его и привёл.

Специалист посмотрел на Артура.

Артур сидел за соседним столом и ел хлеб с сыром, который дал дядя.

— Он точно трезвый был?

— Совершенно.

— А ты?

Магистр нахмурился.

— Это имеет отношение к измерениям?

— К измерениям нет.

— Тогда занимайся измерениями.

Через некоторое время старший проверяющий позвал всех к столу.

Писарь разложил бумаги.

— Предварительный вывод следующий. Зарегистрированный неактивный проход номер двести семнадцать-Б на момент обследования не имеет пространственного канала, признаков недавнего открытия или остаточной связи с иными зарегистрированными проходами.

Герт поднял руку.

Все посмотрели на него.

— Это значит, что стол можно вернуть?

— Пока нет.

Герт опустил руку.

Старший проверяющий продолжил:

— Вместе с тем имеются два согласующихся свидетельства о прохождении через данный объект разумного существа человеческого происхождения, подтверждённое сопутствующими показаниями магистра.

Артур перестал жевать.

— Это про меня?

— Про вас.

— Просто Артур было бы короче.

Писарь посмотрел на него с раздражением.

Магистр кашлянул.

— Продолжайте.

— Кроме того, имеются показания о втором случае частичного прохождения существа неустановленного происхождения.

— Его видело больше людей, — заметил магистр.

— Большая часть свидетелей находилась в состоянии опьянения.

Герт пожал плечами.

— Состязание было.

Старший проверяющий некоторое время молчал, явно решая, стоит ли включать это в рассуждение.

Не стал.

— На данный момент невозможно установить, относятся ли оба события к одному пространственному явлению.

Магистр переглянулся с Артуром.

Вот это уже было интересно.

До сих пор эта мысль существовала только между ним и Вессом.

Теперь её записали официально.

Писарь макнул перо.

— Требуется дополнительное наблюдение за проходом и проверка сопутствующих точек, включая портал у Старого моста.

— Его уже проверяли, — сказал магистр.

— Неофициально.

Магистр замолчал.

Он прекрасно знал, что спорить бесполезно.

В Управлении существовало простое правило: если проверка не записана, не заверена и не лежит в нужной папке, значит, её в некотором смысле никогда не происходило.

Артур доел хлеб.

— Значит, завтра вы поедете в КарстАр?

Старший проверяющий кивнул.

— Вероятно.

— Тогда я могу с вами?

Магистр повернулся к нему.

— Зачем?

— Домой быстрее доберусь.

Несколько секунд никто не отвечал.

Герт первым хмыкнул.

Магистр посмотрел на Артура и внезапно понял, что тот совершенно серьёзен.

— Ты понимаешь, что тебя могут ещё расспрашивать?

— Вы меня сегодня уже четыре раза расспросили. Пятый переживу.

Старший проверяющий закрыл папку.

— Свидетель пока должен оставаться доступен для дополнительных вопросов.

Артур насторожился.

— Доступен — это мне нельзя уходить?

— Уходить можно. Покидать окрестности города без уведомления нежелательно до завершения первичной проверки.

— А КарстАр считается окрестностями?

Чиновник задумался.

Магистр вмешался:

— Он там живёт.

— Тогда пусть находится по месту проживания. При необходимости его вызовут.

Артур кивнул.

— Хорошо. Только если вызовете, лучше не утром. У дяди овцы.

Писарь зачем-то записал и это.

Проверка закончилась ближе к вечеру.

Ничего нового портал не показал.

Никто из него не вышел.

Он вообще вёл себя настолько безупречно мёртво, что к концу обследования даже Артур начал иногда поглядывать на него с раздражением.

На улице магистр остановился возле двери таверны.

Артур вышел следом.

— Ну и что теперь? — спросил он.

— Теперь они официально проверят Старый мост, потом сравнят записи, потом кто-нибудь из Управления решит, насколько сильно всё это ему не нравится.

— А вам?

— Мне уже не нравится.

Артур поправил сумку.

— Я могу домой идти?

Магистр посмотрел на него.

За весь день Артур четыре раза рассказал одну историю, два часа сидел возле мёртвого портала, ответил примерно на сотню вопросов и ни разу не попытался сделать происходящее важнее, чем оно было.

Никакой особой связи с порталами магистр в нём не видел.

Никаких загадочных способностей тоже.

Перед ним стоял обычный парень из КарстАра, которого дядя отправил за яблоками, а пространство почему-то распорядилось им совершенно иначе.

Именно это беспокоило больше всего.

Если бы Артур был каким-нибудь великим магом, редким существом или носителем неизвестной силы, хотя бы появилось направление для размышлений.

Но Артур был Артуром.

— Иди, — сказал магистр. — Только если ещё раз войдёшь в портал у Старого моста и выйдешь не там, куда собирался, не уходи сразу домой.

Артур посмотрел на него.

— А что делать?

— Найди меня.

— Где?

Магистр уже собирался ответить, потом понял, что вопрос справедливый.

Он достал из сумки маленький клочок бумаги, написал название постоялого двора, где остановился, и протянул Артуру.

— Вот здесь. Или через Весса в городском архиве.

Артур убрал бумагу.

— Хорошо.

Он сделал несколько шагов и остановился.

— Магистр.

— Что?

— А если я всё-таки попаду на рынок?

Магистр устало посмотрел на него.

— Тогда купи наконец яблоки.

Артур кивнул так, будто получил вполне разумное указание, и пошёл по улице.

Магистр остался возле «Трёх дохлых василисков».

Изнутри уже доносился обычный вечерний шум. Герт вернул стол номер семь на прежнее место ещё до того, как проверяющие успели свернуть за угол. За столом сидели двое новых посетителей, совершенно не подозревавших, что несколько часов назад вокруг этого места стояли шесть представителей Королевского управления и пытались доказать, что через стену невозможно пройти.

В официальном заключении теперь существовали две вещи, которых утром ещё не было.

Первое подтверждённое свидетельство перехода через неактивный портал.

И официальная запись о том, что никто не понимает, как именно этот переход произошёл.

Для начала расследования это было немного.

Для Управления дыр — уже достаточно, чтобы испортить всем ближайшие недели.

Магистр посмотрел на окно таверны, за которым спокойно мерцал мёртвый проход.

Больше всего его беспокоило даже не то, что портал нарушил известные правила.

Правила иногда приходится менять.

Хуже было другое.

Пока никто не мог даже сказать, какое именно правило он нарушил.

4. Глава четвёртая

После официальной проверки жизнь Артура неожиданно вернулась к своему обычному состоянию.

Не сразу, конечно. Первые два дня дядя время от времени спрашивал, не собирается ли из сарая кто-нибудь выйти через стену, а несколько жителей КарстАра специально подходили к Артуру возле колодца и пытались выяснить, правда ли неизвестное существо было ростом в два человеческих и имело шесть рогов. Откуда взялись дополнительные четыре, Артур не знал. Последний раз он видел существо достаточно близко, чтобы уверенно сказать: рогов было два, оба небольшие, а ростом оно вряд ли превосходило обычного человека.

К концу второго дня у существа уже появился хвост.

Артур перестал поправлять рассказчиков.

Он помогал дяде с овцами, починил одну створку ворот, которую собирался починить ещё весной, и наконец вспомнил, что первоначальная причина всей этой истории состояла в необходимости купить яблоки и два выштика.

Яблоки дядя уже купил сам.

Выштики, однако, остались.

Поэтому следующим утром Артур снова отправился на рынок.

На этот раз он решил обойтись без портала у Старого моста.

Не потому, что боялся. Просто после того как из обычного похода за покупками получилось официальное расследование с шестью чиновниками, двумя магистрами, неизвестным существом и сломанным табуретом, лишние полчаса пешком переставали казаться серьёзной потерей времени.

До рынка он дошёл совершенно нормально.

Это обстоятельство отдельно отмечаю исключительно потому, что дальше таких приятных мелочей будет всё меньше.

У буртуков ещё оставалась свежая выпечка. Артур купил четыре выштика вместо двух: два с луком, один с каким-то острым сыром и ещё один продавец уговорил взять «на пробу», уверяя, что внутри сушёные лесные ягоды и ничего больше. После предыдущего опыта с буртукскими словами «ничего больше» Артур уточнил трижды и всё равно решил сначала отдать этот выштик дяде.

На обратном пути он свернул между торговыми рядами, собираясь пройти мимо лавок с ремнями и дешёвыми ножами, когда увидел Гьки.

Да, опять гоблин.

И да, тот самый.

Если вам кажется, что история с козами должна была закончиться ещё тогда, когда Артур выкупил собственное стадо и два дня чинил гоблинам телеги, я с вами полностью согласен. К сожалению, Гьки считал иначе. Он вообще относился к прошлым сделкам как к старым знакомствам: если человек однажды заплатил тебе деньги, значит между вами возникли хорошие торговые отношения и совершенно незачем их портить отсутствием новых сделок.

Гьки стоял возле лавки старьёвщика и что-то рассматривал на ладони.

При виде Артура он резко сжал пальцы, убрал руку под куртку и сразу улыбнулся.

Гоблины улыбаются по-разному.

Эта улыбка означала, что человеку напротив лучше проверить кошель и вспомнить, не принадлежало ли ему случайно что-нибудь из ближайших предметов.

— Артур, какая приятная встреча. Давно тебя не видел, а про тебя в последние дни столько рассказывают, что я уже начал думать, будто ты стал важным человеком.

— Пока нет, — ответил Артур. — Что ты спрятал?

Гьки сделал оскорблённое лицо.

— Почему ты сразу решил, что я что-то спрятал? Может, я просто убрал личную вещь, потому что не люблю, когда люди смотрят на мою собственность.

— Потому что ты увидел меня и сразу засунул её под куртку.

— Это ещё ничего не доказывает. Я мог замёрзнуть.

Стоял довольно тёплый день.

Артур подождал.

Гьки тоже подождал.

Через несколько мгновений гоблин понял, что первым уходить Артур не собирается, и тяжело вздохнул.

— Ладно. Но сразу говорю: если ты пришёл требовать её обратно, у тебя нет никаких прав. Ты ушёл из таверны, вещь осталась на полу, хозяин её не забрал, стража её не забрала, магистры её не забрали, значит она никому не была нужна.

— Какая вещь?

Гьки прищурился.

— То есть ты даже не знаешь?

— Если бы знал, не спрашивал бы.

Гоблин сразу повеселел.

— Тогда вообще прекрасно. Значит, вещь точно не твоя.

Он осторожно достал из-под куртки небольшой предмет.

Артур сначала не понял, что именно видит.

Размером вещь была примерно с половину ладони. Две гладкие серовато-белые пластины соединялись на одном конце небольшим тёмным шарниром. Между ними находилось что-то похожее на тонкую пружину, только сделанную не из знакомого металла. Если нажать на один край, другой расходился, после чего сам возвращался обратно. На поверхности было выдавлено несколько маленьких знаков, не похожих ни на человеческие буквы, ни на гоблинское письмо.

Вещь выглядела странно.

Не опасно.

Именно странно.

Так могла выглядеть совершенно обычная бытовая принадлежность человека, который каждый день знает, зачем она нужна, и никогда не задумывается, насколько нелепой она покажется существу из другого мира.

Артур сразу вспомнил сине-зелёные пальцы.

— Где ты её взял?

Гьки снова спрятал предмет.

— Вот теперь начинается неправильный разговор. Сначала человек говорит, хочет ли он купить, а уже потом спрашивает историю товара.

— Она из таверны?

Гоблин некоторое время молчал.

— Возможно.

— Её выронило то существо?

— Я не видел, кто именно её выронил. Там вообще всё происходило довольно быстро. Люди кричали, ты бил кого-то табуретом, маг что-то колдовал, а потом на полу лежала эта штука.

— И ты её подобрал.

— Разумеется. Я же не мог оставить хорошую вещь валяться под ногами.

Артур посмотрел на него.

— Ты даже не знаешь, что она делает.

— Именно поэтому она пока хорошая. Когда выяснится, что это ложка для больных коз, цена немного упадёт.

Некоторое время Артур рассматривал гоблина.

— Мне она не нужна.

Гьки явно не ожидал такого поворота.

— Ты уверен? Она принадлежала существу, которое лезло именно к тебе.

— Оно не ко мне лезло. Я просто стоял ближе всех.

— Тем более. Теперь у тебя есть возможность приобрести вещь, связанную с важным событием твоей жизни.

— Я не собираюсь её покупать.

Гьки нахмурился.

— С козами ты был сговорчивее.

— Козы были мои.

— Зато вещь дешевле.

Артур вздохнул.

— Я скажу магистру.

Вот теперь Гьки насторожился по-настоящему.

— Зачем?

— Потому что они ищут всё, что связано с тем существом.

— Пусть ищут. Я нашёл раньше.

— Ты же понимаешь, что они всё равно придут?

Гьки подумал.

Гоблины вообще способны очень быстро переходить от вопроса собственности к вопросу выгодной продажи, если видят, что первый начинает осложняться.

— Тогда передай магистру, что я готов обсуждать разумную цену.

— Сам ему передашь.

— Зачем мне куда-то идти, если вещь нужна ему?

Артур посмотрел на выштики в свёртке.

Дядя ждал его дома.

В другой ситуации Артур действительно мог бы решить, что сначала надо отнести покупки, потом найти магистра, потом вернуться за Гьки. Однако за последние дни он уже немного научился понимать, что происходит с простыми делами после фразы «потом скажу магистру».

Поэтому через час Гьки сидел в маленькой комнате городского архива напротив Весса и старого магистра.

Артур тоже сидел рядом.

Не потому, что был нужен.

Просто магистр увидел его на улице вместе с Гьки, услышал первые три предложения и сказал никуда не уходить.

Теперь Артур уже начинал подозревать, что однажды ему придётся спросить магистра, какое именно значение тот вкладывает в слова «никуда не уходить», потому что обычно после них проходило несколько часов.

Гьки положил предмет на стол, но руку не убрал.

— Сначала договариваемся о цене.

Магистр посмотрел на него.

— Сначала я должен убедиться, что это вообще та вещь, о которой говорит Артур.

— Если вещь окажется не та, цена будет другая.

Весс поднял глаза от бумаг.

— Ты подобрал вещественное свидетельство после происшествия и три дня никому об этом не сказал.

Гьки повернулся к нему.

— Я подобрал бесхозный предмет на полу таверны. Если бы рядом стояла табличка «вещественное свидетельство», я бы не трогал.

— После неизвестного существа.

— Оно уже ушло.

— Его выбросили заклинанием.

— Всё равно ушло.

Весс посмотрел на магистра.

— Я уже устал.

— Мы только начали.

— Поэтому и говорю заранее.

Магистр протянул руку.

Гьки накрыл предмет ладонью.

— Цена.

— Ты не знаешь, что это.

— Ты тоже.

— Именно.

— Значит, вещь редкая.

Магистр помолчал.

— Три серебряных.

Гьки откинулся назад так, будто услышал личное оскорбление.

— Три серебряных стоит хороший нож. А это предмет из неизвестного мира.

— Пять минут назад ты не был уверен, что он вообще из другого мира.

— Теперь уверен. Ты же за ним пришёл.

Артур отвернулся к окну.

Весс снял очки.

— Гьки, если мы решим оформить предмет как свидетельство по делу, его могут изъять без торговли.

Гоблин посмотрел на него с неподдельным интересом.

— Тогда мне выдадут бумагу об изъятии?

— Разумеется.

— И укажут стоимость?

Весс замолчал.

— При необходимости.

— Значит, всё равно придётся определить цену.

Старый магистр начал улыбаться.

Весс заметил.

— Не смей.

Гьки тем временем продолжил:

— Кроме того, я обеспечивал хранение три дня. Это ответственность. Вещь могла потеряться, её могли украсть, она могла оказаться опасной.

— Ты всё это время носил её в кармане.

— Вот именно. Очень качественное хранение.

Торговались почти двадцать минут.

Начал Гьки с двух золотых.

Магистр назвал пять серебряных.

Гьки объяснил, что один только факт межмирового происхождения увеличивает стоимость минимум втрое.

Весс ответил, что происхождение ещё никто не подтвердил.

Гьки тут же заявил, что после подтверждения цена станет выше, поэтому покупать выгоднее сейчас.

Это был сильный довод.

Не хороший.

Просто сильный.

В конце концов сошлись на одиннадцати серебряных, ещё одном серебряном «за хранение» и письменном подтверждении, что Гьки добровольно передал предмет для исследования и не несёт ответственности, если тот позже взорвётся, проклянёт владельца или окажется частью чего-нибудь незаконного.

Когда бумагу подписали, Гьки внимательно прочитал её дважды.

— А если выяснится, что вещь очень дорогая?

— Тогда ты уже её продал, — сказал магистр.

— Я просто уточняю.

Он забрал деньги, пересчитал монеты, ещё раз посмотрел на предмет и заметно пожалел, что не начал с трёх золотых.

Артур поднялся.

— Теперь я могу домой?

Магистр посмотрел на него.

— Можешь. Если только по дороге не найдёшь ещё что-нибудь, выпавшее из неизвестного мира.

— Я постараюсь не искать.

— Было бы неплохо.

На этот раз Артур действительно ушёл.

И, что особенно приятно, добрался до КарстАра без единого пространственного происшествия.

Выштики тоже сохранились.

Дядя съел один с луком, одобрил, второй отложил на вечер, а тот, что был «только с лесными ягодами», после первого укуса оказался ещё и с довольно крепкой буртукской настойкой.

Продавец, строго говоря, не соврал.

Никто не спрашивал про настойку.

Пока Артур возвращался к нормальной жизни, магистр и Весс занимались странной вещью.

Первый час не дал ничего.

Предмет не содержал заметной магии, не реагировал на заклинания определения, не нагревался, не светился и вообще вёл себя так, словно был именно тем, чем выглядел: маленькой бытовой штуковиной неизвестного назначения.

Весс предположил, что это зажим. Магистр считал, что какая-нибудь застёжка.

Приглашённый гоблинский мастер осмотрел механизм и сказал, что если ему дадут два дня, он сможет разобрать предмет, после чего наверняка поймёт устройство.

Весс предмет сразу забрал.

Материал пластин оказался интереснее.

Не металл, не кость, не дерево и не обычный камень. На ощупь он напоминал очень гладкий рог, но под увеличительным стеклом имел совершенно другую структуру. Тёмная часть шарнира тоже оказалась неизвестным сплавом. Не невозможным и не волшебным — просто таким, какого Весс не нашёл ни в одном из доступных описаний.

К вечеру они принесли из архива два справочника по известным товарам из других миров.

Потом третий.

Затем пришлось идти за четвёртым, потому что Весс вспомнил старый список редких материалов, когда-то поступавших через северные порталы.

Совпадений не было.

Знаки на поверхности тоже никто не опознал.

Магистр проверил человеческие, эльфийские, орочьи, несколько гоблинских систем письма и копии письменностей из изученных миров.

Ничего.

Ближе к ночи Весс отодвинул последнюю книгу.

— Ну вот. Теперь можешь официально считать, что одиннадцать серебряных мы заплатили не совсем зря.

— Только одиннадцать?

— Серебряное за хранение я отказываюсь признавать частью научных расходов.

Магистр взял предмет двумя пальцами.

— И что у нас есть?

Весс пожал плечами.

— Вещь сделана неизвестным способом из материалов, которые не совпадают с известными местными. Надпись или обозначения тоже неизвестны. При этом никакой особенной магии внутри нет.

— То есть другой мир.

— С очень большой вероятностью. И, судя по тому, что Гьки подобрал её сразу после появления существа, я бы не стал придумывать более сложное объяснение.

Магистр покрутил предмет.

Пластины раскрылись.

Потом закрылись.

— А что это?

— Понятия не имею.

— Полезно.

— Ты хотел подтверждение другого мира. Получил.

Магистр положил вещь обратно.

На этом они могли бы спокойно провести ещё несколько дней, перебирая книги и споря о назначении маленькой серой штуковины.

Не получилось.

Следующее сообщение пришло утром.

Из Арста.

Да.

Деревня называлась Арст.

Я уже рассказывал вам про КарстАрден, АрденКарст и КарстАр. Если после этого Арст вызывает удивление, значит вы до сих пор слишком высокого мнения о людях, которые когда-то давали здесь названия.

Арст находился в нескольких тысячах шагов от КарстАра, ближе к старой мельничной дороге. Поселение небольшое: несколько десятков домов, мельница, постоялый двор, дом местной стражи и портал возле мельницы.

Этот проход считался полностью рабочим.

Уже больше сотни лет он соединял Арст с городскими банями в одном из ближайших городов. Точнее, выход находился в небольшом дворе рядом с банями, но жители Арста всё равно называли его «порталом в бани», потому что именно туда через него ходило большинство людей.

Утром местный стражник по имени Дорс закончил дежурство и пошёл домой.

Проход возле мельницы обычно в такое время почти не использовали. Дорс заметил внутри свет, хотя двор возле бань должен был оставаться в тени, подошёл ближе и решил проверить.

Нормальное решение для стражника.

Наверное.

Он шагнул внутрь.

И оказался в амбаре.

Не в другом мире.

Не под чужим небом.

Даже не особенно далеко.

Старый амбар стоял примерно в трёх тысячах шагов от Арста, возле заброшенного участка дороги.

Дорс сначала решил, что ошибся порталом.

Потом вспомнил, что возле мельницы портал один.

Следующей мыслью было вернуться обратно.

В амбаре никакого портала не оказалось.

Тогда Дорс открыл дверь и пошёл в деревню пешком, что заняло значительно больше времени, чем дорога через бани, зато позволило ему окончательно протрезветь после предыдущего вечера и убедиться, что случившееся не исчезает вместе с головной болью.

К полудню местные проверили проход.

Он снова вёл к баням.

Точно как всегда.

Вот тогда кто-то достаточно разумный решил послать сообщение в город.

Весс прочитал его два раза.

Потом третий.

Магистр стоял возле окна.

— Получается третий.

— Подтверждённый пока только со слов стражника.

— Он трезвый?

Весс посмотрел в бумагу.

— Здесь отдельно написано, что на службе не пил.

— Значит, начальник заранее понял, что спросят.

— После нашей истории, видимо, уже начали учиться.

Магистр забрал лист.

Портал рабочий.

Направление известное.

Человек входит в одной точке.

Выходит совершенно в другой.

После перехода всё возвращается в норму.

Почти то же, что произошло с Артуром.

Только на этот раз выходом оказался не мёртвый портал.

Выхода вообще не было.

Амбар просто принял человека внутрь.

— Где этот амбар? — спросил магистр.

Весс ткнул пальцем в нижнюю часть листа.

— Вот здесь дальше интереснее.

Магистр прочитал.

Сначала не понял.

Потом перечитал медленнее.

Когда местные стражники пришли осматривать амбар, они обнаружили внутри ещё кого-то.

Существо пряталось за сложенным сеном.

Раненое.

Голодное.

Очень злое.

С зелёно-синей кожей на пальцах, без ногтей, с тёмными глазами, жёлтыми кольцами вокруг зрачков и двумя небольшими рогами над глазами.

Магистр опустил лист.

— Вот же дрянь.

Весс молча кивнул.

Теперь старый магистр хотя бы знал, куда именно отправил существо своим заклинанием.

Не домой.

Как он предполагал.

Он просто вытолкнул его обратно в проход.

А куда проход решил выбросить бедолагу после этого, судя по всему, пространство определило уже без участия магистра.

Это чувство вины ему совсем не понравилось.

Через несколько часов он снова стоял возле дома Артура.

Дядя увидел его первым.

На этот раз даже не удивился.

— Что теперь?

— Мне нужен Артур.

— Я уже понял. Он за домом.

Дядя посмотрел на магистра внимательнее.

— На рынок сегодня не ходил.

— Это уже неважно.

— Для вас, может, и неважно. Я просто хочу понимать, где именно мы ошиблись на этот раз.

Артур появился из-за угла дома.

— Я слышал. Что случилось?

Магистр протянул ему лист.

Артур читать не стал.

— Лучше расскажите.

— В Арсте человек вошёл в обычный портал возле мельницы. Тот должен был вывести его возле бань, но вместо этого выбросил в старый амбар за деревней.

Артур нахмурился.

— Как меня в таверну?

— Очень похоже.

— А я вам зачем?

Магистр уже ждал этого вопроса.

— В амбаре нашли существо.

Артур некоторое время смотрел на него.

— То самое?

— По описанию — да. Мне нужно, чтобы ты посмотрел.

— Зачем именно я?

— Потому что ты видел его ближе всех.

— Я его табуреткой бил.

— Именно поэтому я уверен, что лицо ты запомнил.

Артур посмотрел на дядю.

Дядя пожал плечами.

— Иди. Раз уж история снова сама тебя нашла, делать вид, что тебя нет дома, поздно.

До Арста добрались к вечеру.

Существо уже перенесли из амбара в небольшое помещение при доме стражи. Никто его не связал по рукам и ногам, что магистр счёл разумным. Вместо этого дверь заперли, окно закрыли ставнями, а внутрь поставили воду, еду и старую лежанку.

За несколько часов местные успели попытаться поговорить с существом на человеческом, орочьем и двух эльфийских наречиях.

Без ответа.

Потом попробовали показывать предметы.

Ложку.

Кружку.

Хлеб.

Нож.

После ножа существо отодвинулось к стене, поэтому нож убрали.

Один особенно деятельный стражник нарисовал на доске человека, дом и солнце, надеясь таким образом начать общение через картинки. Человека он рисовал плохо, дом ещё хуже, а солнце зачем-то получилось с восемнадцатью лучами.

Существо долго смотрело на рисунок.

Потом отвернулось.

К моменту появления магистра контакт устанавливали уже почти два часа.

В комнате находились Весс, начальник местной стражи, два стражника, какой-то местный учитель, которого позвали из-за знания языков, и мужчина, уверявший, что когда-то разговаривал с существом из другого мира на ярмарке и поэтому обладает подходящим опытом.

Опыт, судя по всему, состоял в том, что мужчина очень медленно произносил обычные слова.

— ВО-ДА, — говорил он, показывая кружку. — ТЫ ПО-НИ-МА-ЕШЬ ВО-ДА?

Существо смотрело на него чёрными глазами.

Артур остановился у двери.

Существо увидело его.

И сразу изменилось.

Не бросилось вперёд.

Не испугалось.

Просто перестало следить одновременно за всеми людьми в комнате и сосредоточилось на одном знакомом лице.

Артур тоже узнал его.

Те же маленькие рога.

Те же глаза.

На левой руке теперь была грубая повязка, и Артур с неприятным чувством понял, что, вероятно, именно по этой руке несколько раз прошёлся табурет.

— Да, — сказал он магистру. — Это оно.

Существо продолжало смотреть на Артура.

Мужчина с кружкой радостно воспользовался моментом.

— ВО-ДА. МОЖЕТ БЫТЬ, ОН ТЕБЯ ПОНИМАЕТ? ПОКАЖИ ЕМУ ВО-ДУ.

Существо закрыло глаза.

Очень медленно.

Потом снова открыло.

И заговорило на совершенно понятном человеческом языке:

— Если этот человек ещё раз так произнесёт слово «вода», я начну сомневаться, что сам правильно понимаю его значение.

В комнате стало настолько тихо, что с улицы было слышно мельничное колесо.

Мужчина с кружкой застыл.

Артур посмотрел на магистра.

Магистр — на Весса.

Весс снял очки, протёр их, хотя они совершенно не запотели, и надел обратно.

Начальник стражи первым пришёл в себя.

— Ты всё это время понимал, что мы говорим?

Существо посмотрело на него.

— Почти всё.

— Почему тогда молчал?

Оно перевело взгляд на людей вокруг.

— Когда я очнулся, вокруг меня стояли вооружённые незнакомцы. Потом меня закрыли здесь. После этого вы полтора часа спорили, разумен ли я, хотя я сидел перед вами и ел хлеб с тарелки. Я решил сначала понять, стоит ли вообще начинать разговор.

Местный учитель кашлянул.

— Но мы пытались установить контакт.

Существо посмотрело на доску с восемнадцатилучевым солнцем.

— Я заметил.

Артур невольно усмехнулся.

Существо снова посмотрело на него и некоторое время молчало.

— Ты был в том помещении.

— В таверне.

— Ты бил меня деревянным сиденьем.

Артур слегка смутился.

— Табуретом. Я не знал, кто ты, а у тебя руки были… ну, необычные.

Существо посмотрело на свои пальцы.

— Для меня твои тоже выглядят неправильно.

— Наверное, справедливо.

— В этот раз ты без табурета?

— Я решил оставить его там.

Существо впервые за всё время немного расслабилось.

Не улыбнулось.

Просто перестало прижиматься спиной к стене.

Магистр заметил это сразу.

Никакой тайной связи между ними не было. Артур не излучал успокаивающую магию, не обладал даром общения с чужими народами и вообще стоял у двери с выражением человека, который сам пока не понял, почему опять оказался участником происходящего.

Просто среди всех лиц в комнате существо уже видело одно.

Да, это лицо несколько раз ударило его табуретом.

Но после последних нескольких дней даже такая форма знакомства, вероятно, начинала казаться преимуществом.

Магистр сел напротив.

— Я тот, кто отправил тебя обратно через портал.

Существо посмотрело на него значительно холоднее.

— Я помню.

— Я думал, что отправляю тебя туда, откуда ты пришёл.

— Ты ошибся.

— Это я уже понял.

Магистр помолчал.

— Где ты оказался?

Существо указало куда-то в сторону стены.

— В деревянном здании. Там никого не было. Я был ранен и не понимал, где нахожусь, поэтому остался внутри.

— В амбаре.

— Если так называется место, где вы храните сухую траву, тогда да.

Весс быстро записывал.

— Как ты попал в таверну?

Существо посмотрело на него.

— Я вошёл в проход у себя.

— Куда он должен был вести?

— К дороге возле моего дома.

Весс перестал писать.

Магистр медленно повернул голову.

— Ты вошёл в обычный портал?

— Если под обычным вы понимаете проход, которым я пользовался раньше, тогда да.

В комнате снова стало тихо.

Артур прислонился плечом к косяку.

Теперь уже действительно получалось три случая.

Артур вошёл возле Старого моста, собираясь попасть на рынок, и вышел через мёртвый проход таверны.

Неизвестное существо вошло в знакомый портал в своём мире, но оказалось в той же таверне, после чего магистр вытолкнул его обратно, а пространство выбросило в амбар возле Арста.

И наконец местный стражник вошёл в рабочий портал возле мельницы, собираясь попасть к городским баням, но оказался в том же самом амбаре.

Ни одного правильного назначения.

Ни одного известного объяснения.

И пока ни малейшего намёка на то, почему.

Магистр посмотрел на существо.

— Как называется место, откуда ты пришёл?

Оно произнесло слово.

Ни Весс, ни магистр, ни учитель его не узнали.

Весс попросил повторить.

Существо повторило медленнее.

Весс записал приблизительно, потом посмотрел на магистра.

Тот понял без слов.

Такого названия не было ни в одном из известных им перечней миров.

Магистр ещё не мог утверждать, что КарстАрден никогда прежде не сталкивался с этим местом. Архивы огромны, часть записей устарела, часть лежит там, где даже чиновники уже не знают зачем её туда положили, а некоторые старые экспедиции умели так описывать увиденное, что по их свиткам невозможно было понять, побывали они в другом мире или просто очень далеко заблудились дома.

Но сейчас перед ним сидело разумное существо из места, о котором никто в комнате никогда не слышал.

А на столе в городе лежала бытовая вещь из неизвестного материала с неизвестными знаками.

Этого уже хватало.

Артур поднял руку, хотя никто не просил.

Магистр посмотрел на него.

— Что?

— Теперь я точно могу спросить?

— Спрашивай.

— А я вам зачем?

Несколько человек повернулись к нему.

Артур развёл руками.

— Я серьёзно. В первый раз я случайно вышел не там. Потом случайно оказался возле того существа. Теперь у вас есть магистры, архивы, стража и оно само разговаривает. Я-то зачем здесь дальше нужен?

Вопрос был совершенно разумным.

Магистр даже немного расстроился, что сам не задал его раньше.

Он посмотрел на существо.

То следило именно за Артуром.

Не за стражниками.

Не за Вессом.

Не за ним.

За единственным человеком в помещении, лицо которого оно уже знало.

Магистр вздохнул.

— Пока, похоже, только потому, что тебя оно уже видело и рядом с тобой ведёт себя спокойнее.

Артур посмотрел на перевязанную руку существа.

— Странно. Я ведь его бил.

Существо ответило раньше магистра:

— Ты хотя бы сразу показал, чего от меня хочешь. Остальные полтора часа показывали мне ложку.

Мужчина, всё ещё державший кружку с водой, медленно поставил её на стол.

Рассказчик на этом месте, пожалуй, тоже хотел бы поставить что-нибудь на стол и ненадолго уйти.

Потому что ещё несколько дней назад у нас был один парень, которому не повезло попасть в неправильную таверну.

Теперь появился второй неправильный переход.

Потом третий.

Мёртвый портал заработал без открытия.

Рабочие порталы дважды повели не туда.

Два совершенно разных мира каким-то образом оказались связаны с одной таверной и одним старым амбаром возле деревни с названием Арст, за которое я заранее отказываюсь нести ответственность.

При этом никто не объявлял конец света.

Небо оставалось на месте.

Драконы продолжали спать.

Король пока вообще ничего не знал.

Управление дыр уже знало чуть больше, но это, как обычно, совершенно не означало, что оно понимало происходящее.

Пока существовали только три случая, которые не должны были произойти.

И старый магистр, которому очень хотелось понять почему.

Артур же по-прежнему собирался завтра помочь дяде с овцами.

Если, конечно, к утру его снова куда-нибудь не позовут.

5. Глава пятая

Заклёпку существу показали на следующий день.

Можно было, конечно, сделать это раньше. Например, сразу после того, как выяснилось, что оно умеет разговаривать и все последние полтора часа просто наблюдало, как взрослые разумные люди показывают ему ложку, хлеб и рисунок солнца с восемнадцатью лучами. Но заклёпка в это время лежала в городе у Весса, Артур находился в Арсте, старый магистр находился там же, а пространство, насколько известно, пока ещё не научилось переносить нужные вещи туда, где они требовались.

Хотя после последних событий утверждать это с прежней уверенностью уже не хотелось.

Утром Весс приехал сам. Дорога ему явно не понравилась, телега тоже, а особенно не понравилось то, что маленькую серую вещицу пришлось везти в отдельной деревянной коробочке, обложенной тканью. Коробочка была не его идеей. Её потребовал городской хранитель находок, потому что предмет официально проходил как «неидентифицированный объект предположительно иномирового происхождения».

Гьки, узнав об этом названии, позже потребовал доплатить ещё два серебряных.

Не получил.

Существо всё ещё сидело в помещении при доме стражи. За ночь его успели накормить, осмотреть раненую руку и даже выдать чистую рубаху, потому что прежняя одежда после путешествия через неизвестно куда, драки с табуретом, второго неправильного перехода и ночёвки в амбаре выглядела так, словно тоже хотела вернуться домой.

Артур пришёл вместе с магистром.

Он совершенно не собирался снова участвовать в расследовании. Утром Артур вообще планировал помочь дяде перебрать старую изгородь возле дальнего пастбища, а после обеда наконец заняться дверью сарая. Но магистр появился возле дома ещё до завтрака и сообщил, что существо попросили ещё раз опознать вещь, найденную в таверне.

Артур спросил, зачем там нужен он.

Магистр ответил вполне разумно:

— Затем, что если оно опять решит молчать полтора часа, при тебе хотя бы начинает разговаривать быстрее.

На это возразить было трудно.

Существо действительно отнеслось к появлению Артура заметно спокойнее, чем к остальным. К тому времени выяснилось, что звали его Энвар. Полное имя было длиннее и содержало ещё несколько слов, которые Весс дважды пытался записать правильно, после чего Энвар сказал, что для начала вполне переживёт просто «Энвар».

Он сидел возле окна, когда Весс поставил коробочку на стол.

— Мы нашли предмет, который, вероятно, принадлежал тебе. Он остался на полу после твоего появления в таверне.

Энвар посмотрел на коробочку.

— Какой предмет?

— Сейчас увидишь.

Весс снял крышку с таким видом, будто внутри лежала вещь, способная наконец подтвердить хотя бы одну из его теорий.

Энвар заглянул.

Несколько мгновений молчал.

Потом взял маленькую серую заклёпку двумя пальцами.

Посмотрел сначала на неё.

Потом на Весса.

Потом на старого магистра.

После чего начал смеяться.

Не улыбнулся, не хмыкнул, а именно рассмеялся так искренне, что даже Артур, не понимавший причины, через несколько секунд тоже улыбнулся.

Весс терпел примерно до того момента, когда Энвар вытер глаза здоровой рукой.

— Я рад, что тебя это развеселило, но мы весь вечер пытались определить назначение этой вещи.

Энвар снова посмотрел на заклёпку.

— Реально?

— Материал нам неизвестен, знаки тоже. Мы проверяли торговые своды, письменности и несколько способов определения магического воздействия.

Энвар прикрыл рот ладонью, однако это мало помогло.

— Вы проверяли её на магию?

Весс сразу стал выглядеть ещё старше.

— Если собираешься опять смеяться, лучше сделай это сейчас.

— Простите. Правда. Просто это заклёпка от штанов.

В комнате ненадолго стало тихо.

Артур подошёл ближе.

— Обычная?

— Совершенно обычная.

— Она обошлась нам в двенадцать серебряных, — сказал магистр.

Энвар посмотрел на него.

— Что?

Весс тяжело вздохнул.

— Не спрашивай. Там был гоблин.

Этого объяснения Энвару почему-то хватило.

Он повертел заклёпку в пальцах.

Теперь, когда смысл предмета стал известен, всё действительно выглядело гораздо проще. Две пластины соединялись маленьким шарниром, одна проходила сквозь ткань, вторая закрывала крепление. Никакого тайного устройства, скрытой магии или древнего механизма там не существовало. Просто жители Рейны, как позже выяснилось, делали некоторые застёжки немного иначе.

— А знаки? — спросил магистр. — На них мы потратили особенно много времени.

Энвар посмотрел на выдавленные символы.

— Это имя семьи. Здесь имя моего отца, ниже место рождения и день, когда я родился.

Весс медленно сел.

— На заклёпке от штанов?

— Её сделал мой брат. У нас иногда дарят такие вещи взрослым детям семьи. Не обязательно именно на одежду. Кто-то носит на ремне, кто-то крепит к сумке.

— Ты носил на штанах.

— Мне так удобнее.

Артур наклонился, пытаясь рассмотреть знаки.

— Значит, там написано всё это?

Энвар провёл ногтем — вернее, тем местом пальца, где у Артура находился бы ноготь, — по нескольким символам.

— Вот имя моего рода. Здесь отец. Это город Дейр. А эти три маленьких знака обозначают год и день рождения.

Весс уже снова потянулся к бумаге.

— Повтори название города.

Энвар повторил.

Весс записал.

Старый магистр, который до этого слушал скорее с разочарованием человека, надеявшегося получить хотя бы маленькую иномировую загадку, вдруг посмотрел на запись.

Потом нахмурился.

— Ещё раз скажи.

Энвар повторил медленнее.

Магистр постучал пальцами по столу.

— Я где-то это видел.

Весс даже не поднял голову.

— Вчера ты видел примерно три тысячи названий.

— Нет. Не в твоих книгах.

— Тогда где?

Магистр некоторое время молчал.

Артур уже достаточно хорошо его знал, чтобы понять: если старик перестаёт отвечать сразу и начинает смотреть куда-нибудь поверх людей, лучше не мешать.

— В торговых сводах, — сказал магистр наконец. — Что-то похожее. Не Дейр, но очень близко.

Весс поднял голову.

— Ты уверен?

— Нет. Поэтому и хочу проверить.

Вот здесь, разумеется, началась новая поездка в архив.

Я понимаю.

Мы только что оттуда пришли.

Мне тоже хотелось бы хоть раз оставить этих людей в одной комнате дольше половины дня, но события пока придерживались другого мнения.

Артур в архив не поехал.

Когда магистр сказал, что может понадобиться ещё несколько часов, Артур посмотрел на Энвара, на Весса, на коробочку с заклёпкой и вполне справедливо заметил:

— Раз она оказалась обычной застёжкой, я вам сейчас вроде уже не нужен.

Магистр собирался по привычке сказать, чтобы Артур подождал, но вовремя остановился.

— Сейчас действительно нет. Иди домой.

— Точно?

— Артур, если до вечера ничего не произойдёт, я сам буду этому рад.

Артур посмотрел на Энвара.

— Тогда удачи.

Энвар слегка поднял перевязанную руку.

— И тебе. В следующий раз, если увидишь кого-то из моего народа, сначала попробуй поговорить.

— Если он будет входить через дверь, попробую.

Энвар усмехнулся.

На этом Артур спокойно отправился обратно в КарстАр.

И следующие несколько дней, что особенно приятно, действительно жил своей обычной жизнью. Он чинил сарай, помогал с овцами, однажды ходил к соседу менять сломанный засов и даже воспользовался порталом у Старого моста, потому что идти на рынок пешком ему окончательно надоело.

Портал вывел на рынок.

Артур купил соль.

Вернулся тем же путём.

Ничего не произошло.

Не каждый выход человека из дома обязан двигать историю. Иногда человек просто покупает соль.

Тем временем магистр и Весс добрались до торговых книг.

Самое неприятное в старых торговых книгах состоит в том, что люди, которые их составляли, совершенно не подозревали, что спустя сорок лет кому-то понадобится найти одно конкретное название. Поэтому сведения о тканях могут лежать рядом с записями о пошлинах на сушёную рыбу, описание чужой земли — внутри спора двух купеческих домов, а важное примечание о портале иногда обнаруживается на полях потому, что писцу не хотелось брать новый лист.

Магистр вспомнил слово правильно лишь наполовину.

Не Дейр.

Дейран.

Так называлась большая область в одном из торговых перечней.

Сначала Весс нашёл упоминание о дейранской синей краске.

Потом о каких-то плотных тканях.

Дальше встретилась запись о сладком сушёном корне, который несколько лет пытались продавать в КарстАрдене как средство от плохого сна, пока не выяснилось, что половина покупателей после него просто всю ночь хочет пить.

Главное обнаружилось ещё через час.

«Дейранская область. Восточные внутренние земли Рейны».

Магистр прочитал строку дважды.

Потом повернул книгу к Вессу.

— Рейна.

Весс посмотрел.

— Вот это уже интересно.

Рейна была известна КарстАрдену довольно давно.

Не древнейший торговый сосед, не ближайший и уж точно не самый важный, но вполне известный мир. Крупный стабильный проход в Рейну существовал на другом конце королевства уже несколько десятилетий. Через него ходили торговые караваны, представители обеих сторон, иногда путешественники. Переход официально охранялся, проверялся, имел установленные часы работы и даже собственный список товаров, которые запрещалось переносить в обе стороны.

То есть ничего загадочного.

КарстАрден знал Рейну.

Рейна знала КарстАрден.

Весс нашёл старые торговые рисунки: посуду характерной формы, узоры на тканях, несколько видов одежды, изображение большого крытого рынка возле прохода.

Потом они привезли всё это Энвару.

На этот раз он не смеялся.

Он просмотрел несколько листов и сразу указал на рисунок высокого кувшина с двумя узкими ручками.

— Такие делают у нас.

Весс положил рядом изображение ткани.

— А это?

— Тоже. Только рисунок старый. Сейчас узор делают немного иначе.

Магистр достал ещё один лист.

Там были изображены торговцы возле каменной арки и несколько домов за ней.

Энвар долго смотрел.

— Я там не был, но место знаю. Это западный проход.

— Он называется у вас так?

— Обычно да. Через него ходят к вам.

Магистр присел напротив.

— Значит, ты знал про КарстАрден?

— Слышал. У нас продают ваши ножи, несколько видов лекарств и одно очень неприятное сладкое вино.

Весс посмотрел на магистра.

— Нашли прекрасный предмет для дипломатического обмена.

Энвар продолжил:

— Я не знал, как называется ваша страна, когда оказался в таверне. Мы просто говорим «земли за западным проходом».

— А твой город далеко от него?

— Довольно.

— Насколько?

Энвар немного подумал.

— Если хорошая дорога и нигде не задерживаться, дней двенадцать. Иногда больше. Дейр дальше к востоку.

Магистр откинулся назад.

Вот теперь части начали складываться.

Не все.

Даже не половина.

Но хотя бы появились части, которые действительно можно было поставить рядом.

Энвар не пришёл из неизвестного мира.

Он не попал в КарстАрден через тайный проход.

Не существовало никакого нового загадочного государства, которое надо было искать среди бесконечных миров.

Его мир давно знали.

Туда существовала официальная дорога.

Только Энвар находился совершенно не возле неё.

— Через какой портал ты вошёл? — спросил магистр.

Энвар нахмурился.

— Я уже рассказывал. Небольшой городской проход возле моего квартала. Он соединяет две части дороги через овраг.

— И всегда ведёт туда?

— Сколько себя помню.

— Западный проход оттуда далеко?

Энвар даже усмехнулся.

— Очень далеко. Я никогда в жизни им не пользовался.

Весс положил ладонь на книгу.

— Значит, он вошёл в один местный портал Рейны, который вообще не связан с КарстАрденом, а вышел через неактивное окно в таверне.

— Именно.

Магистр сказал это очень тихо.

Потому что теперь история Артура выглядела практически так же.

Артур вошёл в обычный портал возле Старого моста.

Он должен был выйти на рынке.

Вместо этого вышел через мёртвый проход в «Трёх дохлых василисках».

Энвар вошёл в обычный проход в Дейре.

Он должен был выйти на другой стороне оврага.

Вместо этого полез через тот же самый мёртвый портал в КарстАрдене.

Потом магистр выбросил его обратно.

И пространство каким-то образом отправило Энвара в амбар возле Арста.

А после этого стражник из Арста вошёл в собственный исправный портал и тоже оказался в этом амбаре.

Магистр потянулся за чистым листом.

На этот раз схема получилась удивительно простой. Три случая и четыре неправильных перехода: Энвару просто не повезло дважды подряд. Ни один переход не соответствовал положенной паре.

— Мы всё время смотрели на портал таверны, — сказал Весс.

— Потому что два первых случая сошлись там.

— Но он может вообще быть не причиной.

Магистр кивнул.

Энвар переводил взгляд с одного на другого.

— Вы наконец поняли, что случилось?

— Нет, — ответил магистр. — Мы наконец поняли, чего именно не понимаем.

Энвар задумался.

— У вас все маги так разговаривают?

— Только когда хотят избежать прямого признания, что ответа нет.

Весс посмотрел на него.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Магистр попросил принести карту зарегистрированных порталов КарстАрдена.

Принесли большую.

Очень большую.

Её пришлось раскладывать на двух соседних столах, а край всё равно свисал.

На карте были отмечены крупные проходы, мелкие зарегистрированные, торговые, наблюдаемые, нестабильные и те, к которым Управление предпочитало не подпускать людей без веской причины.

Магистр долго смотрел на неё.

Если предположение было верным, происходящее уже нельзя было назвать неисправностью портала в «Трёх дохлых василисках».

Портал таверны просто оказался выходом.

Как амбар.

Причём амбар вообще не был порталом.

Получалось, что в определённый момент обычный переход мог начать правильно в одном месте, а закончиться совершенно где угодно.

Пока известны были всего три случая.

Может быть, именно три и существовали.

Может быть, нет.

Это особенно раздражало.

Если что-то происходит один раз, можно назвать случайностью.

Если два — совпадением, особенно если очень хочется.

После третьего приходится заводить отдельную папку.

А после отдельной папки обычно начинаются расходы.

Магистр провёл пальцем от Старого моста к рынку.

Потом от Арста к городу.

Затем посмотрел на десятки других отметок.

— Вот теперь у нас проблема.

Весс встал рядом.

— Пока теоретическая.

— Конечно.

— Мы не знаем, может ли это повториться с любым проходом.

— Не знаем.

— И не знаем, почему повторилось с этими.

— Тоже не знаем.

Весс сложил руки на груди.

— Очень содержательный день.

Магистр продолжал смотреть на карту.

Он не любил громких выводов. Чем дольше человек занимается магией, тем быстрее понимает, что заявление «так может произойти с любым порталом» лучше делать только после того, как действительно проверены все остальные объяснения.

Пока данных было слишком мало.

Но сама возможность уже появилась.

Если рабочий проход способен однажды вывести человека не туда, тогда любой человек, пользующийся порталом, теоретически мог оказаться где-то ещё.

В другом городе.

В другом государстве.

В другом мире.

Или в амбаре.

Последнее почему-то казалось особенно обидным.

Впрочем, оставалась ещё одна проблема, которую можно было хотя бы решить нормально.

Энвара следовало отправить домой.

К счастью, в отличие от самой аномалии, это особой сложности не представляло.

Рейнский торговый проход работал.

В Рейне находились люди.

Существовала дорога.

Вот удивительно, насколько приятно иногда иметь дело с проблемой, для решения которой не нужно заново объяснять устройство пространства.

До крупного прохода Энвара везти было несколько дней. Управление выделило повозку, сопровождающего и деньги на дорогу, хотя по поводу последних пришлось написать три бумаги, потому что по действующим правилам Энвар одновременно считался иностранным подданным, пострадавшим от пространственного происшествия и лицом, незаконно пересёкшим границу без разрешения.

Последний пункт особенно ему понравился.

— Я не просил пересекать вашу границу.

Чиновник, оформлявший бумаги, поправил листы.

— Поэтому нарушение не влечёт взыскания.

— Тогда зачем его записывать?

— Потому что пересечение было.

Энвар посмотрел на магистра.

— Я начинаю понимать вашу страну.

— Не спеши. Многие прожили здесь всю жизнь и ещё не смогли.

Перед отъездом магистр написал отдельное письмо для рейнских магистров, обслуживавших противоположную сторону торгового прохода.

Письмо получилось длинным.

Он переписывал его дважды.

В первой версии было слишком много предположений.

Во второй слишком мало фактов.

В третьей магистр просто изложил события по порядку: переход Энвара в Дейре, появление в мёртвом окне КарстАрдена, последующий выброс в амбар возле Арста и просьба проверить местный портал, которым Энвар пользовался перед исчезновением.

Особенно он просил проверить, не происходило ли в Рейне похожих случаев.

Письмо запечатали.

Сделали копию.

Копию положили в архив.

С копии сделали ещё одну копию, потому что первая копия предназначалась Управлению.

Я мог бы не рассказывать эту часть.

Поверьте, я бы с удовольствием.

Но потом кто-нибудь обязательно спросит, каким образом в КарстАрдене сохранилась запись, если письмо увезли в другой мир.

Вот таким.

К большому проходу Артур не ездил.

Он вообще узнал об отъезде Энвара только накануне, когда магистр снова заехал в КарстАр по дороге.

Артур в этот момент сидел возле дома и строгал новую ручку для лопаты.

— Его нашли, откуда он?

— Нашли. Мир называется Рейна. Мы с ним уже давно торгуем.

Артур перестал строгать.

— Тогда почему сразу не поняли?

— Потому что Рейна большая, а он оказался здесь без вывески на груди.

— На штанах была.

Магистр посмотрел на него.

Артур улыбнулся.

— Теперь я хотя бы понимаю, почему Гьки просил столько денег.

— Не напоминай мне про Гьки.

Артур отложил нож.

— Его отправят домой?

— Завтра. Через официальный проход. На той стороне его встретят местные магистры, а потом помогут добраться до Дейра.

— Значит, всё нормально.

Магистр некоторое время молчал.

— Для Энвара — скорее всего.

Артур услышал в этих словах продолжение.

— А для вас?

— Для меня теперь есть карта, на которой слишком много порталов.

— Они же раньше работали нормально.

— Именно это меня и беспокоит.

Артур немного подумал.

— А я вам теперь зачем?

Магистр невольно усмехнулся.

— Пока ни за чем.

— Хорошо.

— Тебя это не обижает?

— Наоборот. У меня завтра овцы.

Магистр кивнул.

И это, пожалуй, был один из немногих разговоров последних дней, который закончился именно там, где должен был.

На следующий день Энвар прошёл через официальный портал в Рейну.

Без вспышек.

Без неправильных выходов.

Без амбаров.

Сначала внутрь вошёл представитель Управления.

Через несколько мгновений вернулся и подтвердил, что на второй стороне находится именно рейнская площадка, магистры предупреждены и никаких изменений не наблюдается.

Только после этого пустили Энвара.

Он задержался перед проходом.

Не от страха.

Скорее, смотрел на поверхность немного дольше, чем человек, который всю жизнь считал порталы обычной частью дороги.

Магистр заметил.

— Если хочешь, можем ещё раз проверить.

Энвар покачал головой.

— Если вы проверите его ещё десять раз, а на одиннадцатый он отправит меня куда-нибудь в горы, мне от первых десяти легче не станет.

— Тоже верно.

Энвар взял сумку.

В ней лежала новая одежда, немного еды, деньги на дорогу и та самая заклёпка.

Весс всё-таки вернул её.

После двенадцати серебряных, четырёх книг, целого вечера исследований и одного приглашённого мастера предмет снова оказался там, где и должен был бытьь.

На штанах Энвара.

— Передай письмо магистрам лично, — сказал старый магистр. — И попроси их проверить проход в Дейре до того, как снова им воспользуешься.

— Я после этого вообще несколько дней пешком похожу.

— Разумное решение.

Энвар посмотрел на него.

— От мага звучит неожиданно.

— Я старый маг. Это почти другое занятие.

Потом Энвар повернулся к Артуру, хотя Артура там не было, вспомнил об этом и усмехнулся самому себе.

Никто не стал устраивать долгого прощания.

Энвар шагнул в портал.

На этот раз вышел там, где положено.

Рейнские магистры приняли письмо.

Через несколько часов пришло короткое подтверждение: человек доставлен, случай принят к проверке, сведения по Дейру будут собраны и переданы позднее.

Вроде бы всё.

Можно было закрыть хотя бы одну часть истории.

Чужак вернулся домой.

Артур вернулся к овцам.

Гьки потратил двенадцать серебряных быстрее, чем магистр успел перестать об этом злиться.

Весс снова сел за свои книги.

А Управление начало собирать сведения о любых необычных переходах за последние месяцы.

И здесь я мог бы ещё долго рассказывать, какие бумаги они подняли, сколько местных отделений получили запросы, как формулировали признаки «неправильного выхода» и почему один деревенский староста прислал в ответ историю о человеке, который вошёл в портал трезвым, а вышел пьяным, хотя позже выяснилось, что между двумя сторонами прохода находилась таверна.

Но не буду.

Потому что пока в КарстАрдене старый магистр разглядывал карту и пытался понять, может ли обычный портал вдруг забыть собственное назначение, кое-где происходили вещи, о которых он ещё не знал.

Да и мы пока не знали.

Сначала изменения были настолько мелкими, что никто не видел между ними связи.

В одном месте караван опоздал на полдня, потому что привычная дорога через проход вывела его не к той заставе.

Где-то ещё человек уверял, что на несколько мгновений увидел внутри портала совершенно чужое небо, но потом всё стало как прежде, и ему посоветовали меньше пить перед дорогой.

В одном мире исчезло несколько животных.

В другом неожиданно появились животные, которых там никогда не разводили.

Каждый отдельный случай был слишком незначительным, чтобы ради него писать в столицу, созывать магистров или тревожить короля.

Большой мир вообще замечательно умеет прятать странные события среди обычных.

Телега приехала не туда — возчик ошибся.

Человек заблудился — бывает.

Портал мигнул — показалось.

Овца исчезла — значит, кто-то украл овцу.

Очень удобно.

Особенно для происходящего.

И пока Энвар возвращался из рейнского прохода домой, его брат ещё не знал, что он жив.

Он вообще занимался совершенно другим делом.

В Дейре уже несколько дней пытались понять, куда исчез человек, который вошёл в маленький городской портал возле оврага и не появился с другой стороны.

Проход проверяли.

Он работал.

Люди ходили через него туда и обратно. Больше через него никто не пропадал.

Поэтому местные магистры решили, что случай странный, но единичный.

Примерно в тот же день, когда письмо из КарстАрдена отправилось в их сторону, далеко от Дейра произошло ещё кое-что.

Не рядом с известным торговым проходом.

Не возле города.

И вообще не там, где кто-нибудь ожидал увидеть связь с КарстАрденом.

Старый дорожный портал, которым много лет пользовались только местные жители, на несколько мгновений открылся не на соседнюю долину.

На другой стороне была ночь.

Хотя в Рейне стоял полдень.

Человек, оказавшийся рядом, не успел рассмотреть почти ничего. Только каменную дорогу, дождь и какое-то большое здание вдали.

Потом изображение исчезло.

Проход снова показал обычную долину.

Человек постоял немного, решил, что лучше никому об этом не рассказывать, и пошёл дальше.

Это было вполне понятное решение.

Неправильное, конечно.

Но понятное.

А ещё дальше, уже совсем в другом месте, где даже о КарстАрдене никто никогда не слышал, один портал в ту же ночь впервые за несколько сотен лет открылся сам.

Всего на несколько вдохов.

Никто через него не прошёл.

Пока.

Так что старый магистр был прав только наполовину.

Проблема у него действительно появилась.

Просто карта, которую он рассматривал в Управлении дыр, была для неё слишком маленькой.

6. Глава шестая

Пока в АрденКарсте магистры раскладывали карты, сравнивали старые записи и постепенно приходили к выводу, что порталы начали вести себя как-то неправильно, на севере КарстАрдена никто ни к каким выводам не приходил.

Там ждали крупу.

Северные земли вообще плохо располагали к долгим размышлениям об устройстве мироздания. Большую часть года там было холодно, оставшуюся часть местные называли летом исключительно по привычке, а примерно за неделю до настоящих морозов любое философское рассуждение довольно быстро сводилось к трём вопросам: хватит ли дров, сколько осталось еды и кто опять не закрыл ворота.

Небольшая крепость у Северного прохода стояла как раз в таком месте. До ближайшего крупного города было далеко, дорога осенью превращалась в вязкую кашу, а зимой местами исчезала вообще. Поэтому часть припасов давно доставляли через грузовой портал, соединявший север с центральными землями КарстАрдена. Портал был большой, стабильный и настолько надёжный, что за последние восемьдесят лет его вспоминали главным образом тогда, когда чиновники пытались повысить пошлину за перевозку через него.

В тот день с юга должны были прийти восемь повозок.

Две с крупой.

Одна с мукой.

Две с солёным мясом.

Одна с маслом, сушёными овощами и тем, что в ведомости называлось «прочими продуктами длительного хранения», потому что человек, составлявший ведомость, явно устал перечислять бочки.

Оставшиеся две везли уголь и связки сухого дерева.

Груз вошёл в портал утром.

На севере ничего не вышло.

Начальника снабжения звали Растуг.

Он был буртуком, прожил достаточно долго, чтобы перестать верить обещаниям поставщиков, участвовал в одной войне, двух больших пограничных стычках и и пережил столько проверок королевского казначейства, что самого казначейства опасался заметно сильнее войны и пограничных стычек.

Растуг стоял перед порталом, сунув большие ладони за широкий пояс, и смотрел в мутноватую поверхность.

Рядом переминался молодой писарь.

— По расписанию груз должен был прибыть больше трёх часов назад. Южная сторона подтверждает, что все восемь повозок вошли полностью, вместе с возницами и сопровождающим.

Растуг продолжал смотреть на портал.

— Значит, где-то у нас теперь есть восемь повозок еды, а у еды нет нас.

Писарь осторожно уточнил:

— Может быть, произошла задержка внутри прохода?

Растуг повернулся к нему.

— Ты когда-нибудь видел повозку, которая три часа едет через портал длиной в один шаг?

— Нет.

— Тогда не придумывай новое. Нам старого хватает.

Растуг вообще не любил магические объяснения.

Это было довольно естественно для буртука.

Буртуки, как я уже рассказывал, магию отрицали принципиально. Не потому, что были глупыми или не замечали происходящее вокруг. Просто несколько поколений назад их предки решили, что никакой магии не существует, и с тех пор весь народ оказался в положении человека, который однажды очень громко высказал мнение за столом, а теперь не может от него отказаться, потому что остальные слишком хорошо запомнили.

Огненный шар буртук называл хорошо подготовленным горючим воздухом.

Заклинание лечения — особенностями организма.

Призванного духа — неизвестным существом, которое просто случайно появилось именно тогда, когда маг произнёс нужные слова.

С порталами было немного сложнее, поэтому буртуки обычно объясняли их «пространственными свойствами окружающего мира».

Какими именно свойствами, лучше было не спрашивать.

Растуг придерживался того же мнения.

Он сорок лет пользовался порталами, трижды видел, как маги меняли их настройки, и однажды собственными глазами наблюдал, как человек вошёл в проход в одной рубахе, а вышел без неё, потому что заклинание переноса плохо подействовало на зачарованные пуговицы.

Магии всё равно не существовало.

Рубаха, по мнению Растуга, была плохо пошита.

Его предки появились в КарстАрдене через портал задолго до рождения самого Растуга. Пришли они, напомню, как завоеватели. Собирались захватить земли, победить местных, установить собственные порядки и вообще совершить всё то, ради чего обычно армии проходят через неизвестные пространственные разрывы.

Через несколько месяцев значительная часть завоевателей уже помогала собирать урожай.

Ещё через год некоторые женились.

Потом выяснилось, что местная выпивка хорошая, драконолюди дерутся честно, земля плодородная, а возвращаться домой через портал, который всё равно то открывался, то не открывался, особого смысла нет.

Так буртуки и остались.

Семья Растуга осела на западе КарстАрдена. Его дед выращивал зерно. Отец разводил скот. Сам Растуг в юности решил, что работа на ферме ему не подходит и он хочет служить королевству.

Отец спросил зачем.

Растуг ответил, что верит в порядок.

Отец долго смеялся.

Тогда Растуг ещё не понимал почему.

Он пошёл в армию, оказался крепким, смелым, достаточно наглым для хорошего солдата и достаточно осторожным, чтобы наглость не сократила ему жизнь. Через несколько лет его впервые отправили на настоящую войну.

Война эта позже вошла в некоторые хроники как Северо-западная кампания против армии Торстика Толстого.

Название звучит значительно величественнее самого события.

КарстАрден тогда поссорился с Торстиком Толстым из-за нескольких спорных земель, старой пошлины, двух торговых дорог и ещё чего-то, о чём обе стороны забыли уже через год. Послы поругались. Короли обменялись угрозами. Армии начали собираться.

Растугу было двадцать с небольшим.

Он получил хороший щит, новое копьё и впервые в жизни почувствовал, что вот сейчас наконец случится то самое настоящее служение королевству, о котором ему рассказывали вербовщики.

Армия КарстАрдена выступила на рассвете.

Армия Торстика Толстого тоже.

Проблема состояла в том, что обе стороны по-разному понимали, где именно состоится битва.

КарстАрден пришёл к Красному полю.

Торстик — к Старому.

Между полями было почти полдня пути.

Обе армии простояли до вечера.

КарстАрденские разведчики никого не нашли.

Разведчики Торстика тоже.

К ночи в лагере КарстАрдена решили, что противник испугался и не явился.

В лагере Торстика пришли к совершенно тому же выводу.

На следующее утро оба короля объявили себя победителями.

Растуг после этого ещё несколько дней ждал, что кто-нибудь всё-таки объяснит, где враг.

Потом им приказали возвращаться домой.

Через двадцать лет он встретил в трактире бывшего солдата Торстика и только тогда узнал, что вторая армия действительно существовала.

Они долго спорили, кто победил.

Потом решили, что оба.

Так легендарная война закончилась двумя победами, ни одним сражением и несколькими памятными медалями, которые обе стороны впоследствии чеканили отдельно.

Растуг свою до сих пор хранил.

Не из гордости.

Просто металл был хороший.

После войны он ещё долго служил, постепенно перешёл в снабжение и неожиданно обнаружил, что здесь пользы от него значительно больше. Армия может провести год без великой битвы. Без еды она редко выдерживает и неделю.

В снабжении Растуг оказался хорош.

Он умел считать запасы, знал, сколько дров действительно требуется казарме, а сколько уходит в дом коменданта под видом отопления казармы, мог по запаху определить испорченное зерно и обладал редким даром смотреть на поставщика так, что тот сам начинал вспоминать про недостающие мешки.

Поэтому исчезновение восьми повозок его беспокоило не как загадочное пространственное событие.

Оно беспокоило его как восемь исчезнувших повозок.

К вечеру южная сторона снова прислала подтверждение.

Груз отправлен.

Возницы вошли.

Назад никто не возвращался.

Растуг распорядился пересчитать оставшиеся припасы.

Крупы хватало примерно на восемь дней.

Если сократить порции — на десять.

Мяса было больше.

С дровами хуже.

Через неделю ожидалось сильное похолодание.

Растуг прочитал подсчёты, выругался и приказал отправить повторный запрос.

Именно в этот момент портал засветился.

Караульный крикнул первым.

Растуг вышел во двор как раз вовремя, чтобы увидеть, как из прохода показались лошади.

— Наконец-то, — сказал писарь рядом.

Растуг не ответил.

Первая повозка была не той.

Вместо мешков с крупой на ней стоял огромный резной диван.

За первым диваном выехал второй.

Потом кресла.

Потом небольшой стол с позолоченными ножками.

Затем ещё одна телега, нагруженная длинными ящиками.

Один из ящиков раскрылся на ухабе, и наружу высыпалась целая охапка ярких лент.

Растуг молча смотрел.

Из портала продолжали ехать повозки.

На четвёртой обнаружились праздничные украшения.

На пятой — дорогая посуда.

Шестая везла вино.

Очень хорошее вино, судя по печатям на бочках.

Восьмая повозка снова была с мебелью.

Всего насчитали двенадцать резных диванов.

Растуг подошёл к ближайшему.

Провёл ладонью по подлокотнику.

Качество действительно было прекрасным.

— Их можно сжечь, — осторожно предложил один из солдат.

Растуг посмотрел на него.

— Двенадцать резных диванов?

— Дерево сухое.

— Если через неделю мы начнём топить крепость мебелью, я лично напишу в столицу, что твоё предложение спасло гарнизон.

Солдат подумал.

— Тогда, может, пока не надо.

На одном из ящиков нашли бумаги.

Груз предназначался в АрденКарст.

Не просто в АрденКарст, а в один из больших домов неподалёку от дворца. Через несколько дней там должно было состояться какое-то аристократическое торжество, для которого привезли новую мебель, украшения, посуду и двадцать четыре бочки дорогого вина.

Двадцать три бочки приехали на север.

Что случилось с двадцать четвёртой, никто не знал.

Растуг посмотрел на документы.

Потом на двенадцать диванов.

Потом на портал.

— Где моя крупа?

Естественно, никто не ответил.

Через час начали приходить сообщения.

Сначала от транспортного управления.

Потом от хозяина груза.

Потом от человека, отвечавшего за подготовку торжества.

Последний требовал немедленно вернуть мебель.

Растуг написал, что с удовольствием вернёт мебель сразу после того, как кто-нибудь вернёт ему продовольствие.

Ответ пришёл удивительно быстро.

В нём говорилось, что вопросы пропавшего снабжения и ошибочно доставленного частного груза относятся к разным случаям и не должны рассматриваться совместно.

Растуг прочитал письмо дважды.

Потом передал писарю.

— Что они хотят сказать?

Писарь осторожно объяснил:

— Полагаю, они требуют сначала отправить обратно мебель, а вопрос с нашими припасами будут решать отдельно.

Растуг медленно кивнул.

— Тогда напиши, что мебель остаётся здесь.

— На каком основании?

Растуг посмотрел на диваны.

— На том основании, что она здесь.

Писарь задумался.

— Для официального ответа этого может быть недостаточно.

— Тогда добавь, что проход сейчас используется для срочного снабжения гарнизона и обратная отправка сторонних грузов невозможна до выяснения обстоятельств.

— Это правда?

— Теперь правда.

Следующим утром приехали два чиновника.

Не из Управления дыр.

До Управления информация пока не дошла.

Первый представлял королевскую службу снабжения. Второй оказался человеком из ведомства, контролировавшего грузовые перевозки.

Оба были хорошо одеты, замёрзли ещё по дороге от портала до караульного помещения и явно рассчитывали закончить разговор быстро.

Не получилось.

— Согласно сопроводительным бумагам, доставленное имущество предназначалось для дома господина Вардуна Крея в АрденКарсте, — объяснил первый чиновник. — Его необходимо незамедлительно вернуть.

Растуг сидел напротив.

— Верните сначала мою крупу.

— Пропавший продовольственный груз уже разыскивается.

— Чем?

Чиновник не понял.

— Что значит «чем»?

— Чем вы его разыскиваете? Лопатами? Собаками? Магами?

— Переданы соответствующие запросы.

— Значит, бумагами.

Второй чиновник вмешался:

— Сейчас важно разделять две проблемы. Ваша партия снабжения отсутствует, однако вместо неё получен груз сопоставимой стоимости.

Растуг некоторое время молчал.

— Повтори.

Чиновник посмотрел в бумаги.

— По предварительной оценке стоимость ошибочно доставленного имущества даже превышает стоимость исчезнувшего продовольственного груза.

Растуг повернулся к писарю.

— Ты тоже это слышал?

— Слышал.

Растуг снова посмотрел на чиновников.

— Через неделю здесь морозы. У меня двести человек. Еды осталось меньше чем на десять дней. Угля ещё меньше. И вы сейчас объясняете мне, что двенадцать диванов дороже крупы, поэтому всё примерно нормально?

— Я не сказал, что всё нормально. Я говорю о возможной равноценной замене имущества.

Растуг откинулся на спинку стула.

— Хорошо. Предлагаю вечером приготовить один диван.

Чиновник нахмурился.

— Не понимаю.

— Можно сварить. Можно пожарить. Этот с красной обивкой выглядит особенно питательно.

Писарь опустил голову к бумагам.

Растуг продолжил:

— Второй пустим на похлёбку. Ножки оставим на утро. Если мороз ударит раньше, остальными будем топить печи. Через две недели я пришлю вам точный отчёт, сколько человек можно прокормить мебелью сопоставимой стоимости.

Первый чиновник вздохнул.

— Никто не предлагает использовать мебель вместо продовольствия.

— Тогда не называйте её заменой.

Некоторое время в комнате было тихо.

Второй чиновник наконец спросил:

— Что вы предлагаете?

Вот тут Растуг сразу перестал шутить.

— Отправить новый груз сухопутной дорогой сегодня. Не завтра после совещания, не после проверки бумаг и не когда кто-нибудь решит, кто виноват. Сегодня. Часть угля можно купить у северных поселений. Муку придётся взять из резервов. И пока не выясните, куда ведёт этот портал, через него больше никто не идёт.

— Полностью закрыть грузовой проход?

— Да.

— Для этого требуется распоряжение.

— Тогда напишите распоряжение.

— Начальник снабжения не имеет полномочий закрывать зарегистрированный транспортный портал.

Растуг посмотрел на солдата возле двери.

— Харс, закрой ворота перед порталом.

Солдат кивнул и вышел.

Растуг снова посмотрел на чиновника.

— Теперь портал открыт. Ворота закрыты. Полномочия соблюдены.

Писарь кашлянул.

Чиновники переглянулись.

В конечном итоге новый обоз действительно отправили сухопутной дорогой.

Правда, сначала потребовалось пять писем.

Потом шесть.

Одно куда-то потерялось.

Ещё одно вернулось, потому что на нём отсутствовала нужная печать.

К вечеру второго дня Растуг получил подтверждение, что продовольствие собрано и выйдет утром.

Его это не устраивало, но хотя бы являлось чем-то, что можно было положить в котёл.

С мебелью вопрос решался хуже.

Господин Вардун Крей прислал собственного представителя, который потребовал осмотреть имущество и обнаружил царапину на одном диване.

Растуг предложил записать царапину в потери от военных действий.

Представитель ответил, что войны сейчас нет.

Растуг напомнил, что сам участвовал в войне, на которой тоже никого не встретил, поэтому отсутствие врага ещё ничего не доказывает.

Представитель решил больше не спорить.

На третий день пришло сообщение из АрденКарста.

Не про мебель.

Не про продовольствие.

И даже не от службы снабжения.

Королевское управление неопознанных пространственных явлений запрашивало подробное описание происшествия с грузовым порталом.

В письме отдельно требовали указать точное время отправки пропавшего обоза, время появления чужого груза, перечень содержимого обеих партий и любые изменения внешнего вида прохода.

Растуг прочитал.

— Наконец-то кто-то заинтересовался самой дырой.

Писарь поднял глаза.

— Управление просит не использовать это название в официальной переписке.

— Они далеко.

— Всё равно просили.

Растуг положил письмо на стол.

— Напиши всё как было.

— Про диваны тоже?

— Особенно про диваны.

Писарь приготовил чистый лист.

— Что указать в графе «предполагаемая причина пространственного отклонения»?

Растуг нахмурился.

— Ничего.

— Оставить пустой?

— Напиши, что причина неизвестна.

Писарь помедлил.

— А если потребуют наше предположение?

Растуг посмотрел в окно.

Во дворе солдаты таскали дрова.

За ними стоял портал.

Спокойный.

Стабильный.

Совершенно исправный на вид.

За мутной поверхностью находилось привычное помещение грузового двора в центральных землях. Люди ходили там, перекладывали ящики, проверяли крепления. Всё выглядело так, будто восемь повозок с едой просто никогда не исчезали, а двенадцать диванов всегда собирались ехать именно сюда.

— Тогда напиши, что мы предполагаем получить крупу, — сказал Растуг. — Остальным пусть занимаются те, кому за это платят.

Отчёт ушёл в тот же вечер.

Через несколько дней он должен был попасть на стол человека, который уже собирал сведения о неправильных переходах.

Только старый магистр пока не знал, что именно найдёт в этом отчёте.

Он ещё думал о людях.

Об Артуре.

Об Энваре.

О страже из Арста.

О случаях, когда кто-то вошёл в один портал и вышел совершенно не там, где должен был.

На севере впервые неправильный переход затронул не одного человека. Пропал целый грузовой обоз. Восемь повозок вместе с возницами и сопровождающим

И где-то в другом месте КарстАрдена или, возможно, вообще не в КарстАрдене сейчас находились несколько очень растерянных людей, две повозки крупы, одна с мукой, солёное мясо, масло, овощи, уголь и сухие дрова.

Растуг об этом, конечно, тоже думал.

Просто у него не было времени думать долго.

К вечеру стало ещё холоднее.

Он вышел во двор, посмотрел на серое северное небо и приказал открыть один из ящиков с дорогим вином.

Писарь удивился:

— Его ведь тоже придётся вернуть владельцу.

— Вернём.

— Тогда зачем открывать?

Растуг поправил воротник.

— Потому что двенадцать диванов нас не накормят, а двадцать три бочки вина при морозе хотя бы немного поднимут настроение.

Писарь несколько секунд смотрел на него.

— В отчёте это указывать?

Растуг подумал.

— Нет. В отчёте напиши, что одна бочка прибыла повреждённой.

Вот так в северной части КарстАрдена впервые официально зарегистрировали неправильный переход груза.

Без пророчеств.

Без великих знамений.

Без сияния над башнями.

Просто двести человек ждали еду, а получили мебель для чужого праздника.

Иногда мир начинает ломаться именно так.

Тихо.

И очень неудобно.

7. Глава седьмая

На юге КарстАрдена неправильный переход едва не закончился дипломатическим скандалом.

Не настоящей войной, конечно. До войны там было далеко. Чтобы эльфы начали войну, сначала пришлось бы провести несколько советов, вспомнить договоры за последние двести лет, выяснить, кому принадлежала спорная земля до этих договоров, а потом обязательно найти старика, который лично присутствовал при подписании первого соглашения и теперь утверждает, что все остальные неправильно поняли третью строку.

Но неприятности получились вполне настоящие.

Шесть королевских землемеров и один писарь утром вошли в совершенно исправный портал у южной дороги. Они занимались обычным делом: корона собиралась расширить один из старых торговых путей, для чего требовалось проверить землю, несколько мостов и места, где весной дорогу размывало так регулярно, что местные уже перестали считать это происшествием.

Портал должен был вывести их возле пограничного поста на краю эльфийских лесов.

Он много лет туда и вёл.

Землемеры вошли с инструментами, свитками, мерными верёвками и тем особенным выражением лиц, которое бывает у людей, заранее знающих, что сегодня им придётся спорить с владельцами земли.

Вышли они посреди священной рощи.

Причём не просто эльфийского леса, куда люди вообще-то могли заходить по торговым дорогам, а именно той его части, куда посторонним нельзя было входить без разрешения хранителей.

Совсем.

Даже эльфам не всем.

Землемеры поняли, что произошло что-то неправильное, почти сразу.

Во-первых, вместо караульной башни перед ними стояли огромные старые деревья.

Во-вторых, дорога отсутствовала.

В-третьих, вокруг было настолько тихо, что старший землемер первым делом спросил, точно ли они вообще ещё находятся в КарстАрдене.

А потом один из его людей заметил вырезанный на ближайшем камне знак священной земли.

После этого стало уже не до вопросов о географии.

Они остановились.

Не побежали.

Ничего не начали измерять.

Даже писарь, который по привычке уже достал дощечку, быстро убрал её обратно.

Это было разумно.

Менее разумно поступил землемер, шедший последним. Он увидел знак позже остальных, резко отступил и наступил прямо на толстый корень, выступавший из земли.

Корень не сломался.

Даже кора почти не пострадала.

Но человек наступил.

На священный корень.

Я это уточняю сейчас, потому что следующие несколько часов именно этот корень оказался едва ли не самым дорогим участником всей истории.

Эльфийские хранители появились минут через пять.

Они тоже быстро поняли, что люди не могли попасть сюда обычным путём. Между внешней границей леса и рощей находилось достаточно земли, а ближайшая тропа охранялась. Семеро людей с мерными шестами и сумками не сумели бы незаметно пройти мимо постов, даже если бы обладали очень хорошим планом и совершенно не ценили собственную жизнь.

Проблема заключалась в другом.

По закону это ничего не меняло.

Запрет звучал просто: посторонний без разрешения не должен находиться внутри рощи.

Не «не должен намеренно входить».

Не «не должен входить пешком».

Не «не должен входить, если его заранее предупредили».

Находиться.

Землемеры находились.

Значит, нарушение состоялось.

Разбираться с этим вызвали Канвфи.

Канвфи прожил уже почти три сотни лет и за это время успел поработать торговым посредником, хранителем пограничных соглашений, советником при двух старейшинах и эльфом, которого обычно посылали туда, где все остальные уже начали говорить слишком громко.

Последние семьдесят лет он занимался спорами между южными лесами и соседями.

Работа ему нравилась.

Спорящие стороны обычно приходили сердитыми, уверенными в своей правоте и совершенно не готовыми уступать.

Канвфи садился между ними, слушал несколько часов, а потом пытался выяснить главное: сколько одна сторона готова заплатить, чтобы вторая перестала вспоминать случившееся.

Срабатывало удивительно часто.

Канвфи не считал себя жадным.

Он вообще считал слово «жадность» человеческим способом описывать плохой торг.

Эльфы жили долго. Очень долго. За триста лет эльф способен увидеть, как один и тот же участок леса сначала объявляют никому не нужным, потом спорным, потом стратегически важным, а ещё лет через пятьдесят выясняется, что под ним проходит лучшая дорога к новому торговому проходу.

После нескольких таких историй начинаешь осторожнее относиться к фразе «да это ничего не стоит».

Стоит всё.

Вопрос только сколько.

Когда Канвфи прибыл в рощу, королевские землемеры уже сидели возле одного из сторожевых домов. Оружие у них не отбирали, потому что оружия почти не было. Мерные шесты тоже оставили при владельцах. Только писцу запретили что-либо записывать без разрешения, поскольку один из хранителей решил, что письменное описание священной рощи тоже может считаться нарушением.

Канвфи спросил, где именно это написано.

Хранитель ответил, что прямо не написано нигде, но так безопаснее.

Канвфи попросил больше ничего не придумывать до его ухода.

Старший землемер поднялся ему навстречу.

— Если вы здесь отвечаете за происходящее, то сразу скажу: мы не входили в вашу рощу намеренно. Мы воспользовались королевским порталом и должны были выйти у пограничного поста.

— Я уже это понял, — спокойно ответил Канвфи. — Если бы вы пришли сюда пешком, разговор был бы гораздо короче и значительно неприятнее.

— Тогда нас можно отпустить?

Канвфи посмотрел на него.

— Вы всё ещё нарушили закон.

Землемер некоторое время молчал.

— Каким образом мы могли не нарушить закон, если нас сюда выбросил портал?

— Никаким. Это действительно неприятная часть вашего положения.

— Но мы не виноваты.

— Это уже другая часть.

Канвфи говорил совершенно серьёзно.

Именно это больше всего раздражало людей.

Он действительно понимал их положение. Более того, верил каждому слову. Не подозревал их в тайном проникновении, шпионаже или желании осквернить рощу.

Просто древний закон от этого не переставал существовать.

А эльфы вообще довольно настороженно относились к идее отменять старые правила исключительно потому, что сегодня они вдруг оказались неудобными.

Особенно если правило пережило семь королей, три войны и несколько попыток человеческих чиновников доказать, что дорога через рощу была бы всего на четверть дня короче.

— Что нам теперь будет? — спросил землемер.

— Сначала я выясню, что именно вы успели сделать после появления.

— Мы почти не двигались.

— Это хорошо. Сколько деревьев трогали?

— Ни одного.

— Ветви ломали?

— Нет.

— Растения вырывали?

— Конечно нет.

Канвфи кивнул.

— Уже значительно дешевле.

Землемер посмотрел на него.

— Дешевле?

— Вы ведь не думали, что КарстАрдену придётся отдавать вас бесплатно?

— Нас?

— Формально королевство отвечает за своих служащих. Вы находились при исполнении обязанностей, значит вопрос будет решаться через представителей короны.

Старший землемер явно хотел что-то сказать, но передумал.

И правильно.

Потом Канвфи узнал про корень.

Вот тут разговор немного усложнился.

Пострадавший корень принадлежал одному из старых деревьев рощи. Само дерево не считалось особенно выдающимся, ему было чуть больше шестисот лет, и среди южных эльфов подобный возраст не давал права даже особенно хвастаться.

Но корень оставался священным.

Канвфи осмотрел след обуви.

Попросил хранителя показать повреждение.

Хранитель долго водил пальцем по коре.

— Вот здесь.

Канвфи наклонился.

— Где именно?

— Здесь чуть светлее.

— Он точно раньше не был светлее?

Хранитель оскорбился.

— Я знаю этот корень сто двадцать лет.

— Значит, запишем повреждение наружного слоя коры без нарушения целостности.

— Он наступил на него всем весом.

— Хорошо. Тогда повреждение наружного слоя коры с полной массой нарушителя.

Писарь КарстАрдена кашлянул.

Канвфи повернулся.

— Вам что-то не нравится в формулировке?

— Я просто пытаюсь понять, насколько это серьёзно.

— Пока не очень. Если корень через год засохнет, станет значительно серьёзнее.

— Через год?

— Деревья не обязаны торопиться ради вашего отчёта.

Землемер закрыл лицо ладонью.

Канвфи тем временем перешёл к кустам.

Три небольших куста возле места появления людей оказались примяты.

Не сломаны.

Не вырваны.

Просто примяты, потому что семь человек с сумками появились практически среди них.

Один хранитель предложил считать каждый куст отдельно.

Второй напомнил, что два куста росли от одного корня.

Первые десять минут они спорили уже между собой.

Канвфи слушал.

Потом сказал:

— Запишем три куста.

Второй хранитель нахмурился.

— Но биологически это два растения.

— Мы сейчас взыскиваем возмещение за три повреждённых куста, а не пишем трактат о корневой системе.

— Закон говорит о растениях.

— Закон написан четыреста лет назад эльфами, которые тогда ещё не договорились, считать ли гриб растением. Не начинай.

Хранитель замолчал.

Старший землемер осторожно спросил:

— Значит, если мы заплатим, вопрос будет закрыт?

Канвфи посмотрел на него с одобрением.

Наконец разговор пошёл в полезную сторону.

— Если королевство признаёт, что его служащие оказались здесь без разрешения, выплачивает предусмотренное возмещение за нарушение границы священной земли, отдельно покрывает ущерб растительности и принимает на себя расходы по вашему временному содержанию, тогда я могу предложить совету считать проникновение ненамеренным.

— Расходы по содержанию?

— Вы уже обедали?

Землемер оглянулся на стол, где действительно стояла еда.

— Нам сказали, что это положено задержанным.

— Положено.

— И за это тоже надо платить?

— Не вам. Королевству.

— Нам никто не сказал.

Канвфи удивился.

— А зачем? Голодными вас оставлять нельзя.

Землемер долго смотрел на эльфа.

— Чай тоже считается?

— Если брали чай, конечно.

Писарь КарстАрдена всё-таки достал дощечку.

Канвфи заметил.

— Сейчас уже можете писать.

Тот быстро сделал несколько заметок.

После этого начались настоящие переговоры.

Связались с ближайшим представителем королевской администрации. Тот сначала отказался верить, что семь служащих вообще могли оказаться внутри закрытой рощи через портал. Потом поговорил с самими землемерами, связался с человеком, отвечавшим за портал на стороне входа, и выяснил, что проход после происшествия снова работает совершенно нормально.

Двое других чиновников уже прошли через него и появились у пограничного поста именно там, где должны были появиться первые семеро.

Это никого не обрадовало.

Канвфи особенно.

Если бы портал сломался окончательно, можно было хотя бы закрыть его и решить, что проблема находится в конкретной каменной раме.

Но проход снова работал.

Как будто ничего не произошло.

К вечеру из КарстАрдена прибыл человек с полномочиями вести переговоры.

Он привёз два свитка, королевскую печать и выражение лица человека, которому утром обещали спокойный день.

Канвфи встретил его в гостевом доме.

— Прежде чем начнём, хочу уточнить: ваши землемеры здоровы, никто их не удерживает в цепях и после соглашения они смогут немедленно уйти.

Чиновник заметно расслабился.

— Хорошо. Тогда, полагаю, мы сможем решить всё без лишнего шума.

— На это я и рассчитываю.

Первую сумму Канвфи назвал сразу.

Чиновник поперхнулся вином.

— За что столько?

Канвфи начал загибать пальцы.

— Незаконное присутствие семерых посторонних в закрытой части рощи. Нарушение покоя священной земли. Повреждение трёх кустов. Повреждение корня. Содержание семерых нарушителей в течение дня. Работа хранителей. Моё время.

— Ваше время тоже?

— Я уже четыре часа занимаюсь исключительно вашими людьми.

— Но они попали туда случайно.

— Поэтому сумма уже уменьшена.

Чиновник посмотрел на свиток.

— Насколько?

Канвфи назвал первоначальную сумму по закону.

После этого чиновник некоторое время молчал.

— Понимаю. Вы действительно настроены дружелюбно.

— Я стараюсь.

Торг продолжался почти два часа.

Здесь эльф наконец оказался в своей стихии.

Он спокойно убрал половину платы за нарушение покоя, потому что землемеры не шумели.

Согласился не считать отдельно каждый шаг по священной земле, хотя один из старых законов позволял сделать именно это.

Отказался брать возмещение за тень, которую люди отбрасывали на один из камней, поскольку даже Канвфи счёл подобное требование глупостью и давно подозревал, что этот пункт добавили в закон после очень плохой ссоры между двумя жрецами.

Зато три куста остались.

И корень.

Корень Канвфи отдавать не собирался.

— Он не повреждён, — настаивал чиновник. — Даже ваш хранитель не смог показать мне ничего убедительного.

— Он показал след.

— Едва заметный.

— На священном корне.

— Корень через месяц восстановится.

— Тогда через месяц можете приехать, и если он полностью восстановится, я лично напишу вам письмо с хорошей новостью.

Чиновник посмотрел на Канвфи.

— Денег вы не вернёте?

— Конечно нет. Корень всё равно уже пережил неприятное событие.

— Вы сейчас требуете возмещение за переживания корня?

Канвфи подумал.

— Нет. Но идея интересная.

Чиновник понял, что зря спросил.

В конце концов сумму сократили почти вдвое.

Королевство выплачивало установленную пеню, оплачивало содержание землемеров, три куста и корень.

Кроме того, Канвфи настоял на отдельной строке, где КарстАрден официально признавал, что люди оказались в роще не по своей воле.

Это было важно уже не для денег.

Эльфийский совет должен был получить основание не применять более старые и значительно неприятные положения закона.

КарстАрден согласился.

После этого Канвфи добавил небольшую плату за составление окончательного соглашения.

Чиновник заметил.

— Мы же уже договорились.

— Именно поэтому теперь нужно записать, о чём договорились.

— За отдельную плату?

— Я могу ничего не записывать.

Чиновник закрыл глаза.

— Добавляйте.

К ночи семеро землемеров покинули рощу.

Перед уходом старший остановился возле Канвфи.

— Вы действительно считаете, что мы виноваты?

Канвфи покачал головой.

— Нет. Я считаю, что вы нарушили закон. Это не всегда одно и то же.

— И поэтому КарстАрден платит?

— В основном поэтому. Ещё потому, что вы наступили на корень.

Землемер вздохнул.

— Я уже ненавижу этот корень.

— Не советую говорить это здесь.

Землемер посмотрел вокруг и решил, что Канвфи прав.

Уже на следующий день история могла закончиться как обычный пограничный спор.

КарстАрден заплатил бы.

Эльфийский совет сохранил бы лицо.

Землемеры вернулись бы к дорогам.

Канвфи записал бы дело в книгу и через несколько лет вспоминал его исключительно как хороший пример того, почему чужих чиновников лучше кормить чем-нибудь подешевле.

Но оставался портал.

Канвфи не был магом.

Однако почти триста лет жизни дали Канвфи одну полезную привычку: если вещь всегда работала одинаково, а потом один раз сделала совершенно другое, не стоит успокаиваться только потому, что на следующий день она снова ведёт себя прилично.

Он запросил записи с обеих сторон.

Проход был исправен.

До появления землемеров через него утром прошли два торговца.

После происшествия — ещё один чиновник и охранник.

Все оказались возле пограничного поста.

Только семеро землемеров вместо этого вышли в священной роще.

В роще не было портала.

Никогда.

Даже старого.

Ни зарегистрированного, ни забытого, ни какого-нибудь мелкого разрыва, который местные привыкли считать частью пейзажа.

Семь человек просто появились между деревьями.

Канвфи перечитал донесение дважды.

Потом попросил принести копию соглашения с КарстАрденом.

Посмотрел на сумму.

Подумал.

И распорядился отправить отдельное сообщение в Королевское управление неопознанных пространственных явлений.

Не потому, что хотел помочь.

То есть помочь он, конечно, хотел.

Просто если подобное повторится, Канвфи предпочитал заранее знать, какую именно статью древнего закона применять к людям, которых портал начнёт выбрасывать в священные места.

А желательно ещё и сколько за это брать.

Через несколько дней сведения о происшествии легли на стол в Управлении дыр рядом с другими донесениями.

Пропавший груз на севере.

Случай у Арста.

Мёртвый проход в «Трёх дохлых василисках».

Теперь ещё семь землемеров, появившихся посреди леса без какого-либо выхода.

Каждое событие само по себе всё ещё можно было назвать редкой странностью.

В КарстАрдене за несколько сотен лет происходили вещи и страннее.

Проблема состояла в том, что редкие странности начали происходить слишком близко друг к другу.

Но это уже заботило магистров.

Канвфи в тот вечер занимался куда более понятным делом.

Он сидел дома, просматривал окончательный расчёт и обнаружил, что при составлении соглашения чиновник КарстАрдена дважды включил стоимость обеда землемеров.

Канвфи внимательно проверил строки.

Потом зачеркнул одну сумму.

Он всё-таки был честным эльфом.

После небольшой паузы добавил плату за исправление ошибки в официальном документе.

Порядок должен быть порядком.

8. Глава восьмая

На востоке КарстАрдена неправильные переходы обнаружили примерно тогда же, но отреагировали на них несколько иначе.

Точнее, настолько иначе, что рассказ об этом случае долго не попадал в Управление дыр вообще.

В восточных горных хребтах, где когда-то, согласно распространённой версии, зародился гоблинский народ, существовало множество шахт, мастерских и небольших поселений, выросших вокруг мест, которые любой другой народ счёл бы неудобными для жизни. Гоблины подобные места, наоборот, уважали. Если к участку невозможно нормально провести дорогу, значит землю никто не хочет покупать. Если рядом обрыв, можно построить подъёмник. Если под ногами проваливается порода, туда удобно сбрасывать отходы. А если зимой половину тропы заваливает снегом, всегда можно проложить другую тропу поверх старой и потом несколько лет спорить, какая из них считается главной.

Одно из таких поселений называлось Кырдыш.

Название означало что-то вполне приличное на старом горном наречии, хотя современные гоблины сами уже расходились во мнениях, что именно. Одни переводили его как «место железа», другие как «место под скалой», а местный трактирщик уверял, что настоящий перевод — «куда ещё мы могли деваться». Последняя версия исторических доказательств не имела, зато прекрасно объясняла внешний вид поселения.

Кырдыш держался на руде.

В горах добывали железо, медь и ещё несколько полезных вещей, названия которых вам сейчас всё равно ничего не скажут. Руду частично обрабатывали на месте, часть отправляли дальше, а готовые детали, слитки и инструменты уходили через промышленный портал в большой торговый узел восточнее равнин.

Портал был старый, широкий и удобный.

Через него спокойно проходила грузовая тележка, если не нагружать её слишком высоко, а погонщик не забывал пригнуться. Рядом стояли весы, склад, маленькая будка учётчика и деревянная табличка с предупреждением не останавливаться внутри прохода.

Почему нельзя останавливаться, никто уже не помнил.

Но табличка висела давно, поэтому оспаривать её не торопились.

За работой портала и большей частью механизмов в поселении следил Ръвыхт.

Имя это люди обычно произносили неправильно, поэтому Ръвыхт давно разрешал называть себя просто Ръв, если человек собирался говорить с ним меньше часа. Если разговор предполагался длинный, он требовал полной формы из уважения к родителям.

Ръвыхт был механиком.

Не магом.

Это он подчёркивал особенно часто.

По мнению Ръвыхта, маги имели неприятную привычку сначала долго объяснять, почему вещь не должна работать, а потом брать деньги за попытку заставить её работать. Механик же обязан был постучать в нужное место, заменить сломанное, смазать движущееся и только после этого объяснять, почему всё произошло.

Портал, конечно, не являлся механизмом в обычном смысле.

Но вокруг него стояли подъёмники, направляющие, тормоза тележек, рычаги, весы и две старые лебёдки.

Следовательно, Ръвыхт всё равно считал его частью своей мастерской.

Первые неприятности начались с тележки медной руды.

Её загрузили утром, взвесили, записали массу и отправили в проход.

Тележка вошла.

На другой стороне не появилась.

Это выяснилось не сразу, потому что между двумя точками уже много лет существовала простая система: каждая сторона раз в несколько часов отправляла курьера с записью о принятом грузе. Если количество совпадало, никто никого не беспокоил.

К полудню пришло сообщение, что медь не приехала.

Ръвыхта позвали.

Он проверил направляющие.

Проверил раму.

Проверил поверхность прохода.

Потом отправил пустую тележку.

Тележка появилась на другой стороне.

Ръвыхт попросил вернуть её обратно.

Вернулась.

Следом отправили мешок угля.

Уголь дошёл.

Ръвыхт пожал плечами и сказал, что, возможно, первая тележка потерялась.

Управляющий шахтой посмотрел на него.

— В портале?

— Где ещё? Здесь её нет, там её нет. Значит, где-то между.

— Между чем?

— Если бы я знал, уже сходил бы туда за медью.

На этом происшествие могли бы признать странным и закрыть портал.

Но на следующий день исчезла ещё одна тележка.

На третий день — ни одной.

На четвёртый пропала третья.

На пятый через портал вместо очередной партии железных деталей выкатился ящик.

Просто ящик.

На нём были незнакомые знаки.

Внутри лежали небольшие стеклянные сосуды с очень сладким запахом.

Ръвыхт открыл один, понюхал, попробовал каплю на язык и сказал, что пить это не стоит.

Через час выяснилось, что жидкость прекрасно удаляет ржавчину.

Через два — что вместе с ржавчиной она удаляет часть краски.

К вечеру половина мастерской уже хотела купить хотя бы по одному сосуду.

На следующий день исчезла ещё одна тележка руды.

Взамен пришли два рулона ткани.

Потом три дня портал работал нормально.

Затем забрал ящик инструментов и выдал вместо него корзину с неизвестными сушёными плодами.

Плоды скормили козе.

Коза выжила.

После этого один плод попробовал гоблин.

Тоже выжил.

К вечеру корзину продали трактирщику.

Вот здесь любой другой народ, скорее всего, остановил бы производство.

Вызвал магов.

Огородил проход.

Выставил охрану.

Начал составлять донесение.

Гоблины сделали расчёт.

Ръвыхт вместе с управляющим шахтой поднял записи за две недели и обнаружил довольно устойчивую картину: примерно четыре тележки из пяти проходили как положено.

Пятая либо исчезала, либо вместо неё появлялось что-нибудь другое.

Иногда полезное.

Иногда нет.

Один раз пришла связка деревянных ложек такой формы, что никто не понял, зачем изгибать ручку три раза.

В другой день портал выдал мешок мелких серебристых камней, которые местный мастер купил сразу и никому не объяснил зачем.

Ещё одна тележка исчезла полностью.

Ръвыхт сидел вечером над записями и долго что-то считал.

Потом позвал управляющего.

— Если убрать дорогие грузы и отправлять через проход только то, что не жалко потерять, риск становится приемлемым.

Управляющий посмотрел на него.

— А если ничего не вернётся?

— Тогда клиенту не повезло.

— Какому клиенту?

Ръвыхт поднял глаза.

Вот тут и родилась услуга.

Через три дня возле промышленного портала появилась новая табличка.

«СЛУЧАЙНЫЙ МЕЖМИРОВОЙ ОБМЕН.

ВЫ ОТПРАВЛЯЕТЕ ТОВАР.

ПОЛУЧАЕТЕ ТО, ЧТО ПРИШЛО ВЗАМЕН.

РЕЗУЛЬТАТ НЕ ГАРАНТИРУЕТСЯ.

ВОЗВРАТ НЕВОЗМОЖЕН.

ПРЕТЕНЗИИ К ПРОСТРАНСТВУ ПРИНИМАЮТСЯ ПРОСТРАНСТВОМ».

Последняя строка принадлежала лично Ръвыхту.

К нему подходили и спрашивали, куда именно подавать претензию пространству.

Он отвечал, что это уже вопрос не к предприятию.

Первыми пришли местные.

Кто-то отправил старый табурет.

Ничего не получил.

Другой гоблин положил в тележку два мешка плохой шерсти и получил ящик зелёных чашек.

Чашки оказались крепкими.

Половину он продал в тот же день.

После этого началось.

Люди приносили старые инструменты, ненужную посуду, ткань, сушёные овощи, дешёвые украшения и вещи, которые давно лежали дома исключительно потому, что выбросить жалко, а продать стыдно.

Ръвыхт брал плату за использование прохода.

Небольшую.

Совсем небольшую.

Но с каждого.

Если вещь исчезала — клиент заранее был предупреждён.

Если приходило что-нибудь взамен — получал клиент.

Если приходило что-то явно опасное, Ръвыхт оставлял за собой право сначала ткнуть предмет длинной палкой.

Это было записано отдельной строкой.

За первую неделю портал выдал медную кастрюлю неизвестной работы, три пары очень больших сапог, мешок голубого песка, деревянную игрушку с шестью колёсами, несколько книг на неизвестном языке и бочонок жидкости, которую все сначала приняли за вино.

Вином она не была.

Что именно это было, так и не выяснили, потому что после первой попытки открыть бочонок крышку пришлось прибивать обратно и вынести подальше от домов.

Услуга стала популярной.

В Кырдыш начали приезжать люди из соседних поселений.

Потом появились первые торговцы.

Один купец даже привёз целую повозку старого товара, который три года не мог продать, и решил отправлять товар частями в надежде получить что-нибудь более ценное.

Получил двадцать семь одинаковых глиняных кувшинов.

Остался недоволен.

Ръвыхт показал ему табличку.

Купец перечитал строку «результат не гарантируется» и ушёл ругаться уже за пределы предприятия.

Я сам не знаю, что здесь удивительнее.

То, что гоблины начали брать деньги за неисправный портал.

Или то, что люди начали добровольно платить.

Хотя, если подумать, второе как раз удивлять не должно.

Стоит дать человеку возможность получить неизвестно что за вещь, которая ему всё равно не нужна, и он очень быстро назовёт это шансом.

Ръвыхт же никакой проблемы вообще не видел.

Производство продолжалось.

Прибыль росла.

Потери руды удалось сократить, потому что дорогие грузы временно стали отправлять обычными дорогами или через соседний проход.

Портал использовали для дешёвых партий и новой услуги.

Управляющий шахтой был доволен.

Местные торговцы тоже.

Даже трактирщик начал продавать кружки с надписью «Я пережил случайный обмен», хотя через портал лично ни разу не проходил никто.

Гоблины всё-таки не были идиотами.

Людей туда не пускали.

Пока.

Всё шло прекрасно примерно три недели.

Потом к Кырдышу подошёл королевский груз.

Он прибыл не ради случайного обмена.

Через горы перевозили несколько ящиков редких деталей для королевских мастерских. Сделаны они были по особому заказу, стоили очень дорого и требовались в АрденКарсте к определённому сроку.

Почему груз вообще повезли через Кырдыш?

Потому что официальный путь проходил именно здесь.

Почему никто заранее не сообщил королевским сопровождающим, что портал примерно каждый пятый раз отправляет вещи неизвестно куда?

Потому что, по мнению Ръвыхта, промышленный проход продолжал работать.

Просто с особенностями.

Начальник сопровождения прочитал табличку.

Потом подозвал Ръвыхта.

— Что значит «случайный межмировой обмен»?

— Новая услуга.

— Я вижу, что услуга. Почему она висит возле государственного грузового прохода?

— Потому что услуга использует портал.

— Портал исправен?

Ръвыхт подумал.

— В основном.

Начальник сопровождения медленно повернулся к нему.

— Что означает «в основном» применительно к порталу, через который я должен отправить королевское имущество?

— Если хотите совсем точно, последние двадцать семь грузов прошли без потерь.

— А до них?

— До них статистика была хуже.

На этом месте разумный человек отложил бы перевозку.

Начальник сопровождения тоже собирался.

Но его помощник напомнил о сроках.

Следующий официальный проход находился далеко.

Дорога займёт ещё несколько дней.

Печать на документах требовала доставить груз без задержки.

Начальник ещё раз спросил:

— Ты уверен, что сейчас проход работает?

Ръвыхт посмотрел на поверхность.

— Сейчас да.

— А через минуту?

— Через минуту узнаем.

Начальник сопровождения очень не любил этот ответ.

Но груз отправили.

Первая тележка прошла.

На другой стороне её приняли.

Вторая тоже.

Третья.

Четвёртая.

Ръвыхт начал выглядеть особенно довольным.

Пятая вошла в портал.

И исчезла.

На другой стороне не появилась.

Ръвыхт перестал выглядеть довольным.

Начальник сопровождения некоторое время смотрел на пустую раму.

— Что было в этой тележке?

Помощник проверил список.

Потом побледнел.

Именно там лежали самые дорогие детали.

Ръвыхт заглянул в документы.

— Неудачно.

Начальник очень медленно сложил бумагу.

— Скажи мне, пожалуйста, что сейчас ты не собираешься предложить мне заполнить какую-нибудь бумагу о случайном обмене.

Ръвыхт задумался.

— Королевский груз шёл не по услуге.

— Уже лучше.

— Значит, плата за обмен не взимается.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом начальник сопровождения попросил всех отойти от Ръвыхта подальше, потому что хотел с ним поговорить без свидетелей.

На следующий день в Кырдыше появились представители королевской власти.

Потом ещё двое.

Потом магистр из ближайшего отделения Управления дыр.

Вот тогда Ръвыхт впервые услышал слово «авария».

Он сразу возразил.

— Какая авария? Никто не пострадал.

Чиновник сидел в маленькой комнате при складе и листал записи.

— Через ваш портал за месяц исчезло больше двадцати грузов.

— Частично компенсировано входящими товарами.

— Неизвестного происхождения.

— Поэтому услуга и называлась межмировой.

Чиновник поднял голову.

— Вы не знаете, между какими мирами происходит обмен.

— Клиенты тоже не знали. Это было указано.

Магистр у стены кашлянул, скрывая то ли смех, то ли желание выйти.

Чиновник продолжил:

— Вы обнаружили нарушение стабильной работы зарегистрированного промышленного прохода и вместо уведомления Управления начали брать деньги за его использование?

Ръвыхт нахмурился.

— Когда вы говорите это в таком порядке, звучит плохо.

— А в каком порядке это звучит хорошо?

— Сначала надо сказать, что предприятие получило дополнительную прибыль.

Чиновник некоторое время молча смотрел на него.

Ръвыхт выдержал взгляд.

Он действительно не понимал, почему разговор всё время возвращается к слову «авария».

Портал приносил прибыль.

Клиенты были.

Товар иногда появлялся.

С точки зрения гоблина это означало, что вещь работает.

Не обязательно так, как раньше.

Но это уже вопрос привычки.

Магистр попросил журналы переходов.

Ръвыхт принёс всё.

И вот записи оказались куда интереснее самой новой услуги.

Каждое исчезновение было отмечено.

Каждый случай появления чужого груза тоже.

Время.

Вес.

Содержимое.

Иногда даже рисунок неизвестного предмета.

Гоблины могли проигнорировать необходимость сообщить о пространственной аномалии, зато бухгалтерию вели прекрасно.

Магистр просмотрел первую страницу.

Потом вторую.

На третьей перестал улыбаться.

— Это когда началось?

Ръвыхт назвал дату.

Магистр переспросил.

Дата почти совпадала с первыми неправильными переходами, о которых уже знало Управление.

Не точно.

Но достаточно близко.

— До этого портал хоть раз терял груз?

— За последние сорок лет ни разу, — ответил Ръвыхт. — Я проверял перед открытием услуги.

— А выдавал чужой?

— Тоже нет.

Магистр перевернул страницу.

— Почему ты не сообщил?

Ръвыхт пожал плечами.

— Сначала думали, тележка потерялась. Потом пришёл полезный товар. Потом стало понятно, что можно использовать.

Магистр посмотрел на него.

— Тебя вообще ничего в этом не насторожило?

Ръвыхт задумался.

— Голубой песок плохо продавался.

Чиновник закрыл лицо ладонью.

Рассказчик на его месте сделал бы примерно то же самое.

Я понимаю гоблинскую любовь к торговле.

Я даже понимаю мысль, что если вещь нельзя продать, значит ты недостаточно старался.

Но если портал начинает воровать руду и выдавать чужие кастрюли, возможно, стоит хотя бы один раз сообщить человеку, который занимается порталами.

Хотя теперь сообщать было поздно.

К вечеру промышленный проход официально закрыли.

Гоблины собрались возле таблички с новой услугой и явно переживали сильнее из-за закрытия торговли, чем из-за неизвестной судьбы королевского груза.

Ръвыхт снял табличку сам.

Чиновник заметил.

— Надеюсь, больше она не понадобится.

Ръвыхт внимательно осмотрел доску.

— Хорошее дерево. Можно перевернуть и написать что-нибудь другое.

— Например?

— Пока не решил. Зависит от того, что портал начнёт делать после открытия.

Чиновник хотел что-то ответить.

Не стал.

Иногда человек достигает предела разговора с гоблином и просто принимает существование окружающего мира.

Магистр тем временем отправлял сообщение в АрденКарст.

Ещё один стабильный портал начал менять назначение.

На этот раз не люди.

Грузы.

Часть исчезала неизвестно куда.

Часть приходила неизвестно откуда.

И самое неприятное состояло даже не в потерянных королевских деталях.

По записям Ръвыхта, первые сбои начались примерно тогда же, когда Артур вышел из мёртвого прохода в таверне.

Примерно тогда же, когда Энвар не дошёл до дороги возле собственного дома.

Когда стражник из Арста оказался в амбаре.

Когда землемеров выбросило в священную эльфийскую рощу.

И когда на севере вместо еды пришли чужие диваны.

КарстАрден был большим королевством.

Поэтому странностям требовалось время, чтобы добраться друг до друга.

Но они постепенно добирались.

А в Кырдыше тем временем осталась одна совершенно отдельная проблема.

Клиенты случайного обмена требовали вернуть деньги за неиспользованные попытки.

Ръвыхт отказывался.

В условиях было написано: «результат не гарантируется».

По его мнению, закрытие портала тоже являлось результатом.

И вот тут, как бы мне ни было неприятно это признавать, с чисто гоблинской точки зрения он опять был прав.

9. Глава девятая

До короля сведения о порталах всё-таки добрались.

Не по одному случаю, разумеется. Один случай до короля обычно не добирается, если только вместе с ним не сгорел мост, не умер кто-нибудь из знати или не потребовалось срочно выделить деньги. Государство КарстАрден существовало достаточно давно, чтобы научиться решать большую часть неприятностей без личного участия человека в короне. Для этого существовали министры, управления, магистры, начальники, заместители начальников и люди, чья основная обязанность состояла в том, чтобы объяснять остальным, почему нужная бумага всё ещё лежит у соседнего стола.

Но неправильных переходов накопилось достаточно много, происходили они достаточно близко друг к другу, а отчёты начали требовать достаточно заметных расходов, чтобы в один не особенно хороший для министров день несколько папок всё-таки оказались на столе РденАрКарста Четвёртого.

РденАрКарст Четвёртый.

Не спрашивайте.

Я понимаю, что столица называется АрденКарст, королевство — КарстАрден, а теперь выясняется, что короля зовут РденАрКарст. Хотелось бы сообщить, что здесь скрыта древняя традиция, тайный смысл или хотя бы особенно глупая ошибка придворного писца, но нет. Имя досталось ему от нескольких родственников сразу, получилось именно таким, и к моменту рождения будущего короля никто уже не видел смысла что-нибудь менять. Сам РденАрКарст однажды заметил, что в детстве его хотя бы не звали Четвёртым, так что начинал он жизнь значительно проще.

На престол он взошёл в восемнадцать лет после смерти отца и первые несколько месяцев, по собственному признанию, каждое утро просыпался с надеждой, что рядом найдётся взрослый человек и объяснит, что делать дальше. Взрослые люди вокруг действительно находились. Проблема была в том, что каждый объяснял разное и обязательно добавлял, что предыдущий советник совершенно не понимает положения дел.

Пришлось учиться самому.

Учился он, видимо, неплохо. РденАрКарст правил уже больше полувека, и за это время народ успел привыкнуть к редкой роскоши: король обычно понимал, что подписывает. Он не был великим завоевателем, не собирал вокруг себя пророков и не пытался остаться в истории человеком, при котором было построено больше всего огромных памятников самому себе. Дороги при нём в основном работали, налоги хотя бы иногда удавалось объяснить, армия получала жалованье, а министры знали, что фраза «так исторически сложилось» не всегда освобождает их от следующего вопроса.

Люди короля любили. Не все, конечно. Если правителя любят буквально все, значит либо летописец врёт, либо правитель умер достаточно давно, чтобы люди забыли причины недовольства. Но в целом РденАрКарста уважали даже те, кто регулярно ругал его сборщиков податей.

Эльфы относились к нему хорошо за редкое умение не перебивать их на переговорах, даже если эльф объяснял происхождение спорного договора начиная с дерева, под которым его прапрадед впервые увидел человеческого посла. Орки ценили рассудительность и то, что король никогда не пытался разговаривать с ними как с народом, которому надо сначала показать большой меч. Буртуки считали его верховным главнокомандующим КарстАрдена и поэтому относились с почти военным уважением, хотя существование магической части королевской армии по-прежнему объясняли какими-то очень быстрыми химическими реакциями.

Драконолюды называли РденАрКарста братом дракона. Не буквально. Скорее это был почётный оборот, которым отмечали человека, умеющего долго терпеть чужую глупость и всё-таки не сжигать собеседника. Сам король считал сравнение лестным.

Даже крунты при нём немного умерили требования по старым репарациям.

Вот это уже действительно было достижением.

Полностью умерить их никто не смог, потому что если государство однажды согласилось выплачивать деньги за земли, захваченные несколько столетий назад, обязательно найдётся потомок владельца одного особенно старого камня, который докажет, что камень стоял немного левее официально признанной границы. Но при РденАрКарсте крунты хотя бы перестали ежегодно находить новые участки древнего ущерба. Обычно находили раз в три года.

С гоблинами отношения у короля складывались особенные.

Гоблины его уважали.

Просто выражали уважение так, что иногда хотелось предпочесть открытую неприязнь.

Причина этого уходит к коронации РденАрКарста Четвёртого. И раз уж мы добрались до АрденКарста, короля и гоблинов одновременно, историю всё равно придётся рассказать. Иначе потом кто-нибудь увидит маленький металлический знак на груди особенно богатого гоблина, спросит, что это такое, и мне снова придётся возвращаться на пятьдесят лет назад.

На коронацию молодого короля съехались представители практически всех народов КарстАрдена и соседних земель. Среди гоблинской делегации находился главный инженер-механик северного горного перегона по имени Ръжишъч — Третий из Пяти.

Думаю, к гоблинским именам вы уже немного привыкли.

Но здесь странность была не в имени.

Отца нашего Ръжишъча тоже звали Ръжишъч. И старшего брата звали Ръжишъч. И младшего. И сестру, между прочим, тоже, хотя она впоследствии настояла, чтобы её называли Ръжи, потому что считала происходящее издевательством.

Отец семейства не любил тратить время на имена. Его довод был прост: ребёнка любишь не за имя, имя нельзя продать, в хозяйстве оно ничего не производит, поэтому посвящать ему несколько дней размышлений бессмысленно. Когда родился первый ребёнок, отец назвал его Ръжишъчем. Когда появился второй, решил, что хорошее имя не портится от повторного использования.

На третьем выяснилась небольшая проблема.

Дети начали отзываться одновременно.

Тогда отец добавил номера.

Так появились Ръжишъч — Первый из Пяти, Ръжишъч — Второй из Пяти, Ръжишъч — Третий из Пяти, Ръжишъч — Четвёртый из Пяти и Ръжишъч — Пятый из Пяти. Откуда отец заранее знал, что детей будет именно пять, неизвестно. Он утверждал, что просто хорошо считает расходы.

На коронацию приехал Третий.

Ему тогда было чуть за сорок, что для гоблина считалось прекрасным возрастом для торговых решений, о которых человек потом жалеет значительно дольше самого гоблина. Официально Ръжишъч представлял горных механиков. Неофициально он с первых минут осматривал дворец и пытался понять, какие товары здесь слишком дороги и кто именно согласился платить такую цену.

После церемонии устроили большой пир.

РденАрКарсту было восемнадцать. Несколько часов назад ему на голову надели корону, после чего примерно двести важных людей по очереди сообщили, насколько счастливы видеть его королём. Молодой Рден к тому моменту устал, проголодался и уже начинал понимать, почему некоторые правители предпочитали короноваться один раз.

Ръжишъч — Третий из Пяти оказался за столом довольно близко.

Как именно главный механик горного перегона добился места рядом с королём, никто потом не смог выяснить. В исходной схеме рассадки его место находилось намного дальше. На схеме, которую нашли после пира, Ръжишъч уже сидел рядом с королём, а рядом с исправлением стояла печать распорядителя.

Распорядитель клялся, что печати не ставил.

Ръжишъч отвечал, что если документы заверены, обсуждать больше нечего.

Примерно через час после начала пира молодой король доедал жареную куриную ножку. Курица была выращена в королевском курятнике, приготовлена королевским поваром, принесена королевским слугой и стояла на королевском блюде посреди королевского стола. Тут, думаю, принадлежность курицы определена достаточно точно.

РденАрКарст потянулся за грудкой.

Ръжишъч накрыл блюдо ладонью.

— Государь, я бы на вашем месте не торопился. Это лучший кусок.

Рден посмотрел сначала на руку гоблина, потом на самого гоблина.

— Я вижу.

— Его не стоит просто так брать.

Молодой король, ещё не накопивший полувековой опыт общения с гоблинами, спросил:

— Почему?

Дальше свидетельства немного расходятся.

По одной версии, Ръжишъч объяснил, что грудка приготовлена особенно удачно и потому имеет отдельную ценность. По другой — начал рассказывать о правильном разделывании птицы, редкой прожарке и том, что королевский повар сегодня превзошёл себя. Сам повар позже подтвердил только последнюю часть и потребовал отметить её в хронике.

Как бы там ни было, спустя несколько минут РденАрКарст купил у Ръжишъча куриную грудку.

За две серебряные монеты.

Потом съел.

А примерно через полчаса один из советников осторожно поинтересовался, понимает ли молодой король, что только что заплатил гоблину за собственную курицу.

РденАрКарст сначала не понял вопроса.

Потом посмотрел на пустое блюдо.

Потом на Ръжишъча.

Гоблин поднял кубок и сообщил, что сделка завершена, товар употреблён, а претензии по качеству принимаются до конца пира.

Можно было бы подумать, что после этого РденАрКарст стал осторожнее.

Стал.

Но недостаточно.

Под конец вечера на стол принесли фрукты. Среди них лежали яблоки из дворцового сада. Причём именно эти яблоки молодой король утром собственноручно собирал с дерева вместе с младшим братом, потому что хотел немного отвлечься перед коронацией. Потом он сам помог их вымыть и даже принёс одну корзину в зал.

Я специально уточняю каждую подробность.

Потому что иначе дальнейшее начинает выглядеть совсем неправдоподобно.

Ръжишъч продал королю пять яблок.

Из его собственного сада.

Которые тот сам сорвал.

Сам вымыл.

Сам принёс к столу.

За четыре серебряных.

На следующий день РденАрКарст потребовал объяснить, каким образом это вообще произошло.

Объяснить не смог никто.

Сам Ръжишъч утверждал, что король получил пять прекрасных яблок по добровольно согласованной цене, а происхождение товара обсуждалось недостаточно подробно исключительно из-за отсутствия соответствующего вопроса со стороны покупателя.

РденАрКарст потом ещё много лет краснел, когда эту историю вспоминали при нём.

Гоблины вспоминали постоянно.

Через несколько десятилетий в горных поселениях появился орден Ръжишъча — Третьего из Пяти. Никакой государственной силы он не имел, зато среди гоблинских торговцев считался высочайшей честью. Получить маленький знак с пятью яблоками мог тот, кто сумел продать вещь, которую, по общему мнению, продать невозможно.

Лучше всего — её владельцу.

Особенно высоко ценились случаи, когда владелец ещё и оставался доволен покупкой.

На сегодняшний день известно около двадцати награждённых. По крайней мере официально. Неофициально знаки тоже продают, что, если задуматься, полностью соответствует духу ордена.

Так что нынешние отношения РденАрКарста Четвёртого с гоблинами оставались тёплыми.

Просто на королевских приёмах ему до сих пор отдельно напоминали ничего у них не покупать.

Теперь, спустя больше полувека после той коронации, РденАрКарст сидел в малом зале совета и рассматривал бумаги о порталах.

Он заметно постарел. Волосы давно поседели, ходил он уже медленнее, а после долгого заседания иногда просил принести другой стул, потому что королевская мебель почему-то считалась обязанной быть красивой даже там, где на ней приходится сидеть пять часов подряд. Но разум у короля оставался ясным, и именно поэтому происходящее его раздражало.

Не пугало.

Пока нет.

Раздражало.

В одном управлении лежали сведения о неправильных переходах. В другом — о потерянных грузах. От эльфов пришло дипломатическое уведомление. С востока прислали бумаги о деятельности Ръвыхта, причём к ним прилагалась отдельная жалоба на то, что после закрытия «случайного межмирового обмена» несколько клиентов потребовали вернуть плату за неиспользованные попытки.

Король не стал зачитывать всё это вслух.

Все присутствующие умели читать.

И большинство уже читало.

— Я правильно понимаю общую часть? — спросил он, когда начальник Управления закончил вступительное объяснение. — Рабочие проходы иногда ведут не туда, нерабочие иногда внезапно что-то выпускают, а в отдельных случаях выход появляется вообще там, где никакого прохода нет?

Начальник Управления осторожно кивнул.

— Если предельно упростить, государь, то на данный момент картина выглядит именно так. Мы пока не можем утверждать, что все случаи имеют одну причину, но количество совпадений уже позволяет рассматривать их вместе.

— Вот и рассматривайте вместе. Мне не нужен отдельный красивый свиток на каждую потерянную телегу, если через месяц выяснится, что телеги терялись по одной причине.

РденАрКарст говорил спокойно, но начальник Управления всё равно немного выпрямился.

За столом находились казначей, глава армии, министр внутренних земель, несколько представителей Управления, Весс и старый магистр, которого вызвали как человека, непосредственно занимавшегося первым известным случаем. Ещё дальше посадили троих свидетелей, которым в обычной обстановке за этим столом делать было совершенно нечего.

Артура.

Дорса из Арста.

И Растуга.

Ръвыхт стоял возле стены.

Ему сидеть не предложили.

Не из-за происхождения.

Просто за последние несколько дней королевские чиновники окончательно устали от его объяснений, почему предприятие, которое теряло примерно каждый пятый груз, нельзя считать неисправным, если общая прибыль всё равно выросла.

Сам Ръвыхт воспринимал вызов в столицу как досадную часть служебной проверки. Деревянную табличку со «случайным межмировым обменом» у него отобрали ещё в Кырдыше, однако накануне он пытался выяснить, вернут ли её после окончания расследования, поскольку доска была хорошая.

Растуг оказался здесь по другой причине.

Северный буртук выглядел так, будто очень хотел обратно в свою крепость и к своим запасам. История с зимним снабжением закончилась для него несколько лучше, чем могла: недостающие припасы всё-таки доставили другим путём, а часть перепутанного дорогого имущества вернули владельцам.

Часть.

Один резной диван вернуть не удалось.

Ещё меньше повезло двум креслам и небольшому столику.

Когда первые морозы пришли раньше обещанного, Растуг распорядился разобрать их на растопку для караульного помещения. В объяснении он написал, что двести замёрзших людей представляют большую ценность, чем три предмета мебели.

Владелец мебели с этим не согласился.

Казначейство — тоже.

Сейчас Растуг находился в столице для дачи показаний по делу о порче дорогостоящего имущества, и выглядел при этом совершенно спокойным.

Буртуки вообще обладали удивительной способностью не признавать магию и одновременно не бояться королевских комиссий.

— Я бы снова сжёг, — сообщил он утром чиновнику, когда тот спросил, раскаивается ли Растуг в принятом решении. — Только диван сначала разобрал бы аккуратнее. Ножка хорошо горела, а спинка дымила.

После этого чиновник попросил больше ничего не добавлять без прямого вопроса.

Артур же находился в зале исключительно потому, что старый магистр настоял: первый известный живой свидетель неправильного перехода должен дать показания лично.

Артур дал.

Его попросили ещё раз рассказать, откуда и куда он шёл, что почувствовал во время перехода и заметил ли что-нибудь необычное до того, как оказался в «Трёх дохлых василисках». На этот раз он уложился довольно быстро. За последние недели Артур повторял историю столько раз, что уже мог рассказывать её, одновременно думая о чём-нибудь другом.

— Я вошёл в проход у Старого моста, потому что собирался на рынок. Дядя просил яблок и выштики. Сам переход ощущался как обычно, никаких толчков или света я не заметил, а вместо рынка оказался в таверне. Сначала решил, что ошибся я, но там ошибаться особенно негде.

Один из чиновников уточнил:

— До этого вы употребляли хмельные напитки?

Артур покачал головой.

— Нет. Выпил уже позже, когда магистр предложил.

Король посмотрел на старого магистра.

Тот кашлянул.

— После происшествия, государь.

— Я ничего не спрашивал.

— По выражению лица показалось, что собирались.

РденАрКарст едва заметно усмехнулся и снова повернулся к Артуру.

— Ты раньше замечал за собой что-нибудь необычное при использовании проходов? Попадал не туда, чувствовал изменения, видел что-нибудь, чего остальные не видели?

— Нет, государь. До того вечера портал для меня был просто более короткой дорогой до рынка.

— После?

Артур подумал.

— После я немного дольше смотрю, что видно на другой стороне.

— Разумно.

На этом король закончил вопросы.

Никто не стал измерять Артура, проверять его родословную, искать на нём древние знаки или выяснять, не шептались ли над его колыбелью подозрительные старухи. Он оказался ровно тем, кем и выглядел: обычным молодым человеком, который вошёл в обычный портал в особенно неподходящий момент.

Это, надо сказать, Артура вполне устраивало.

Он уже начал надеяться, что после совета сможет спокойно уехать домой.

Старый магистр думал немного иначе.

Не потому, что считал Артура избранным.

Просто ему было любопытно.

Вот такое иногда случается даже с мудрыми старцами.

Особенно с мудрыми старцами, если они всю жизнь занимались вещами, которые никто толком не понимает.

Магистр уже несколько недель наблюдал за неправильными переходами и не находил в Артуре ничего особенного. Ни необычной магии, ни странного следа, ни какой-либо связи с порталами. Но существовал один очень простой факт: первым человеком, которого аномалия выбросила через мёртвый проход, был именно Артур.

Магистр хотел проверить, случайно ли это.

И пока Артур сидел за столом, радуясь собственной полной незначительности, старик уже примерно представлял, как эту проверку провести.

Совет тем временем занимался более важными делами.

РденАрКарст не требовал немедленной разгадки. Видимо, пятьдесят с лишним лет правления научили его, что приказ «разобраться немедленно» очень редко ускоряет вещи, природа которых пока никому неизвестна. Он потребовал другого: все новые случаи собирать в одном месте, не разделять их заранее на торговые, дипломатические, военные и магические, а также предупреждать крупные гарнизоны и торговые посты о возможности ошибочных переходов.

Закрывать все порталы король запретил.

Глава армии первым предложил хотя бы временно ограничить некоторые проходы, но казначей напомнил, сколько торговли через них идёт ежедневно. Министр внутренних земель добавил, что часть поселений вообще построила снабжение вокруг стабильных переходов.

РденАрКарст выслушал обоих.

— Закрывать всё из-за нескольких случаев пока не будем. Но возле крупных проходов должны понимать, что человек или груз может выйти не там, где его ждут. И если ещё кто-нибудь решит сделать на этом торговое развлечение, как наши восточные друзья, сначала присылайте мне самого изобретателя, а потом отчёт.

Ръвыхт возле стены осторожно поднял руку.

Король посмотрел на него.

— Даже не начинай.

Ръвыхт опустил руку.

Сидевший рядом Артур спросил шёпотом:

— Что он хотел сказать?

Дорс наклонился чуть ближе.

— Наверное, что это не было развлечением. Он мне вчера полчаса объяснял разницу.

— А какая разница?

— У развлечения нет установленной платы за вес отправляемого товара.

Артур решил, что лучше больше не спрашивать.

РденАрКарст в это время разговаривал с Вессом о старых записях, когда дверь зала открылась.

Не резко.

Никто не вбежал с криком о конце света.

Обычный королевский служащий вошёл, остановился возле распорядителя и передал ему сложенный лист с печатью. Распорядитель прочитал несколько строк, после чего вместо того, чтобы убрать сообщение к остальным бумагам, подошёл прямо к королю.

РденАрКарст сразу это заметил.

— Что там?

— Срочное уведомление с восточного приграничья, государь. Пришло через военную связь.

Король взял лист.

Прочитал.

Потом перечитал ещё раз.

Старый магистр, сидевший ближе остальных, заметил перемену в его лице.

— Ещё один неправильный переход?

РденАрКарст протянул ему бумагу.

— Лучше.

В устах короля «лучше» прозвучало совершенно безрадостно.

Магистр прочитал.

На орочьем приграничье, недалеко от одного из старых сторожевых постов, утром обнаружили портал.

Само по себе это никого бы не удивило.

Порталы иногда находили.

Мелкие разрывы могли годами висеть где-нибудь в овраге, пока местный пастух не решал сообщить о них исключительно потому, что через дыру начали уходить овцы.

Но этот появился там, где вчера ничего не было.

Орки это знали точно.

Проход находился почти возле дороги и примерно в сотне шагов от сторожевого поста. Караул проходил по этому месту каждый день. Накануне вечером там стояли три камня, куст и очень плохая изгородь.

Утром между двумя камнями висел овальный портал.

Куда вёл — неизвестно.

Никто пока не входил.

Приграничный начальник оказался достаточно разумным человеком и сразу выставил караул.

Магистр дочитал и передал лист Вессу.

Тот нахмурился.

— Новые порталы появляться могут.

— Могут, — согласился магистр. — Но не каждый день у нас начинают сбоить старые.

Король посмотрел на обоих.

— Я тоже подумал, что совпадение получилось неудачное. Нужно проверить до того, как местные решат сделать из него короткую дорогу на пастбище.

Ръвыхт снова поднял руку.

РденАрКарст заметил.

— Теперь можешь.

— Если проход новый, вокруг него тоже новая пространственная рама?

Магистр повернулся к нему.

— Судя по сообщению, никакой рамы вообще нет. Разрыв держится сам.

Ръвыхт оживился.

— Тогда я хочу посмотреть.

Начальник Управления усмехнулся.

— Ты сейчас в положении человека, которому лучше не формулировать желания вслух.

Король немного подумал, затем посмотрел на старого магистра.

— Поедешь.

Тот кивнул без особого удивления.

— Сегодня подготовимся, утром можно выехать.

— Возьмёшь всё, что требуется для проверки. И людей тоже подбери сам, только мне не нужна туда половина Управления. Орки уже выставили охрану, а если портал опасен, толпа магов вокруг безопаснее его не сделает.

Старый магистр посмотрел на Весса.

Тот сразу покачал головой.

— Даже не думай. Я нужен в архиве.

— Я ещё ничего не сказал.

— Мы знакомы слишком давно.

Король перевёл взгляд на Ръвыхта.

— А вот механик поедет.

Ръвыхт выпрямился.

— В качестве специалиста?

— В качестве гоблина, которому полезно некоторое время находиться подальше от промышленного портала и не открывать новые виды торговли.

Гоблин подумал.

— Но если я там буду полезен, это всё-таки будет считаться работой?

— Если будешь полезен, я лично распоряжусь записать это в твоё дело.

Ръвыхт выглядел удовлетворённым.

Видимо, наказание, при котором разрешалось осматривать совершенно новый портал, гоблин считал довольно удачным.

Глава армии перелистал бумаги.

— Нужна охрана. Достаточно одного стражника при повозке, на месте есть орочий пост.

Дорс поднял голову ещё до того, как назвали его имя.

— Только не говорите, что опять я.

Глава армии посмотрел на него.

— Ты уже пережил неправильный переход, умеешь обращаться с оружием и находишься здесь для показаний. До Арста тебя всё равно собирались отправлять через восточную дорогу.

Дорс тяжело вздохнул.

— Я просто хотел однажды сходить в бани.

— Теперь у тебя будет хороший рассказ для бани.

— У меня уже есть.

Король позволил себе улыбнуться.

— Значит, привезёшь второй.

Растуг сидел спокойно, пока казначей не посмотрел в его сторону.

Буртук сразу нахмурился.

— Я в портал не полезу.

— Никто тебя пока не просит. Экспедиции понадобится снабжение, а твои показания по диванам мы уже получили.

Растуг поднял брови.

— И что решили?

Казначей помолчал.

— Стоимость испорченной мебели удержат частично. С учётом обстоятельств и необходимости отопления караула.

— А столик?

— Столик признали излишне повреждённым.

— Я им печь растапливал.

— Именно поэтому.

Растуг задумался, потом пожал плечами.

— Всё равно плохо горел.

Казначей закрыл глаза.

РденАрКарст постучал пальцами по столу.

— Растуг, поедешь с ними. Считай это не ссылкой, а возможностью некоторое время не обсуждать мебель с казначейством.

Буртук посмотрел на казначея.

Потом на короля.

— Тогда поеду.

— Вот и прекрасно.

Оставался Артур.

Сам Артур об этом пока не подозревал.

Он уже мысленно подсчитывал, успеет ли добраться домой до конца недели и не закончил ли дядя без него ту самую изгородь, когда старый магистр неожиданно сказал:

— Артура я тоже возьму.

В комнате на несколько мгновений стало тихо.

Артур повернулся.

— А я вам зачем?

Вот теперь вопрос прозвучал особенно уместно.

Король тоже посмотрел на магистра.

— Вот действительно. Зачем тебе свидетель на проверке нового прохода?

Магистр не стал придумывать важную государственную причину.

За это его, пожалуй, и стоило уважать.

— Мне интересно.

Артур подождал продолжения.

Продолжение оказалось ещё хуже.

— Первый известный неправильный переход произошёл с ним. Мы проверили Артура всеми способами, которые имели смысл, и ничего необычного не нашли. Теперь появился совершенно новый портал. Я хочу посмотреть, произойдёт ли что-нибудь, если Артур окажется рядом.

Артур медленно посмотрел на короля.

Потом обратно на магистра.

— Вы хотите взять меня через половину королевства, чтобы я постоял рядом с дырой?

— Сначала именно так.

— А потом?

Магистр помолчал совсем немного.

— Если портал окажется стабильным и безопасным после всех проверок, я хотел бы предложить тебе войти.

Артур ещё некоторое время молчал.

— Предложить?

— Я не собираюсь бросать тебя внутрь за ноги. Если откажешься, искать другого добровольца будем без тебя.

— А почему я?

— Потому что мне любопытно, повторится ли с тобой неправильный переход.

Артур посмотрел на остальных людей за столом.

Никто, кажется, не видел в объяснении ничего особенно странного.

Даже король лишь слегка приподнял бровь.

— Магистр, ты уверен, что это разумно?

— Пока нет. Поэтому сначала я собираюсь изучить проход, отправить неживые предметы, проверить обратную связь и только после этого вообще решать, должен ли туда входить человек. Но если до человека дело дойдёт, Артур для меня интереснее случайного стражника.

Дорс сразу вмешался:

— Спасибо.

— Я и не собирался тебя отправлять.

— Всё равно спасибо.

Артур вздохнул.

— А если я опять выйду не там?

Магистр посмотрел на него совершенно серьёзно.

— Тогда мы хотя бы узнаем, что дело не только в самих порталах.

Вот здесь Артуру стало немного неуютно.

Не потому, что в словах старика звучала угроза.

Наоборот.

Магистр говорил как человек, который честно признаёт: ответа у него нет, поэтому приходится проверять варианты один за другим.

РденАрКарст некоторое время смотрел на Артура.

— Ты не обязан соглашаться.

Артур кивнул.

— Я понял, государь.

— Тогда решишь сам. До отъезда есть ночь.

Старый магистр хотел что-то добавить, но король остановил его взглядом.

— И никаких попыток убедить его, что это безопасно, пока сам не увидишь портал. Ты магистр, а не торговец.

Ръвыхт возле стены тихо заметил:

— Торговец сначала хотя бы цену назвал бы.

Король повернул к нему голову.

Гоблин снова замолчал.

Совет на этом постепенно закончился.

За окнами уже темнело, когда Артур вышел из дворца вместе с Дорсом, Растугом и Ръвыхтом. Старый магистр остался ещё на несколько минут получать бумаги, разрешения и карту дороги.

Артур остановился на дворцовых ступенях и посмотрел на остальных.

Получилась компания странная даже по меркам КарстАрдена.

Дорс, который однажды вошёл в портал по дороге в бани и оказался в амбаре.

Ръвыхт, превративший неисправный промышленный проход в прибыльное предприятие и теперь ехавший изучать следующий в качестве наказания.

Растуг, вызванный из северной крепости давать показания после того, как сжёг часть аристократической мебели и до сих пор считал основной своей ошибкой плохую горючесть спинки дивана.

И Артур.

Который несколько недель назад просто пошёл за яблоками.

Ръвыхт первым нарушил молчание:

— Если ты откажешься входить, я могу.

Дорс посмотрел на него.

— Тебя ведь наказали именно за то, что ты недостаточно осторожно обращался с порталами.

— Поэтому теперь у меня больше опыта.

Растуг поправил ремень сумки.

— Если на той стороне есть еда, сначала отправьте меня.

Артур усмехнулся.

— А если мебель?

Буртук посмотрел на него.

— Тогда гоблина.

Ръвыхт задумался и кивнул.

— Смотря какая мебель.

Старый магистр вышел из дворца с папкой под мышкой.

— Прекрасно. Вы уже начали работать вместе.

— Мы пока выбирали, кто первым полезет в неизвестный портал, — сказал Дорс.

Магистр остановился.

— Никто туда не полезет, пока я не скажу.

Артур посмотрел на него.

— А потом я?

Старик чуть улыбнулся.

— Потом поговорим.

Вот так и собралась первая экспедиция.

Не лучшие воины королевства.

Не семь великих магов.

Не люди, отмеченные судьбой, богами или хотя бы особенно убедительным пророчеством.

Старый магистр, деревенский парень, гоблин-механик после служебной проверки, стражник, который хотел сходить в бани, и буртук, наказанный за неуважение к дорогой мебели.

Король посмотрел бы на этот состав и, возможно, передумал.

К счастью, он в тот момент уже занимался другими делами.

Утром им предстояло ехать к орочьему приграничью, где ещё вчера стояли три камня, куст и плохая изгородь.

Теперь там был портал.

И впервые с начала всей этой истории Артур собирался отправиться к неправильному проходу не потому, что случайно оказался рядом.

А потому, что старому магистру очень хотелось посмотреть, что произойдёт, если поставить Артура возле него.

Иногда наука развивается именно так.

Просто учёные обычно стараются формулировать это приличнее

10. Глава десятая

Из АрденКарста выехали рано утром.

Не потому, что кто-то особенно любил ранние подъёмы. Просто до орочьего приграничья предстояло добираться несколько дней, старый магистр хотел прибыть до того, как новый портал успеет сделать что-нибудь ещё, а Растуг заявил, что если они будут собираться так же долго, как королевские комиссии пишут бумаги, он лучше вернётся на север и дослушает дело о сожжённом диване.

Повозку им выделили хорошую, крытую, с двумя лошадьми и достаточно просторную, чтобы пятеро взрослых существ могли ехать почти не мешая друг другу.

Почти.

Ръвыхт начал разговаривать ещё до городских ворот.

Сначала он выяснил, кому принадлежит повозка. Потом спросил, сколько корона платит за её содержание, кто отвечает за ремонт, сколько в среднем служит колесо и разрешено ли выкупать списанное имущество до того, как оно окончательно развалится. На последнем вопросе Дорс повернулся к нему и попросил хотя бы дождаться, пока они отъедут от столицы подальше.

Ръвыхт совершенно искренне не понял причины.

— Если колесо всё равно через несколько лет заменят, выгоднее заранее договориться о покупке. Я же не предлагаю снять его сейчас.

— Очень успокаивает, — сказал Дорс. — Я именно этого и боялся.

Ръвыхт пожал плечами и переключился на спутников.

Его интерес был совершенно деловым.

Раз уж несколько дней предстояло провести рядом с одними и теми же людьми, следовало заранее выяснить, чем они занимаются, что умеют, чем владеют и какие товары могут понадобиться им в будущем.

Начал он с Дорса.

— Ты стражник?

— Да. В Арсте.

— Лошадь своя?

— Нет.

— Дом?

Дорс повернулся.

— Ты меня допрашиваешь?

— Знакомлюсь. Дом есть?

— Есть.

— Крыша какая?

— Обычная.

— Обычная — это плохой ответ. Дерево, черепица, каменная пластина?

Дорс некоторое время смотрел на гоблина.

— Черепица.

Ръвыхт удовлетворённо кивнул.

— Значит, через несколько лет понадобится ремонт. Я знаю хороших поставщиков восточнее Арста.

— Мне не нужен ремонт.

— Сейчас.

Дорс отвернулся и до следующей остановки на вопросы не отвечал.

После него Ръвыхт занялся старым магистром, но здесь быстро столкнулся с проблемой. Магистр не владел мастерской, не держал хозяйство, редко покупал что-либо крупнее книги и вообще выглядел как человек, из которого коммерческой пользы будет немного.

Ръвыхт попытался зайти с другой стороны.

— А магические инструменты часто ломаются?

— Иногда.

— Кто чинит?

— Смотря что сломалось.

— Есть постоянный мастер?

— Нет.

Ръвыхт оживился.

— Вот это уже неправильно. Постоянное обслуживание всегда дешевле разовых ремонтов.

Магистр посмотрел на него поверх края телеги.

— Ты умеешь чинить магические инструменты?

— Нет.

— Тогда почему предлагаешь обслуживание?

— Я могу найти того, кто умеет, взять заказ, передать ему работу и оставить себе разницу.

Магистр кивнул.

— Теперь хотя бы понятно.

Растуга Ръвыхт изучал значительно внимательнее.

Буртук оказался начальником снабжения, а начальник снабжения, по мнению любого уважающего себя гоблина, представлял собой человека, которому постоянно что-нибудь требуется. Еда, одежда, инструмент, топливо, верёвки, гвозди, бочки, телеги, запасные детали — практически идеальный покупатель.

Растуг понял направление разговора после третьего вопроса.

— Нет.

— Я ещё ничего не предложил.

— Всё равно нет.

— У нас в горах делают хорошие печные дверцы.

— Нет.

— Я знаю людей, которые могут поставить зерно дешевле королевского склада.

— Нет.

— А если доставка через портал?

Растуг посмотрел на него.

— Особенно нет.

На какое-то время это помогло.

Минут на пять.

Потом Ръвыхт начал объяснять, что случай с северным грузом не доказывает ненадёжность всех портальных перевозок и что при правильном распределении рисков…

Растуг выслушал примерно половину предложения, полез в дорожную сумку и достал выштик.

— Купи.

Ръвыхт остановился.

— Что?

— Выштик. Хороший. Свежий утром был.

Гоблин подозрительно посмотрел на выпечку.

— За сколько?

— Два серебряных.

Ръвыхт даже рассмеялся.

— Он столько не стоит.

— Тогда серебряный.

— Максимум четыре медяка.

— Восемь.

— Пять.

— Семь.

Ръвыхт нахмурился.

— Я только что сказал пять.

— А я семь.

— Ты неправильно торгуешься.

— Я не торгуюсь. Я хочу, чтобы ты минут десять жевал.

Дорс засмеялся первым.

Старый магистр отвернулся к дороге, но плечи у него заметно дрогнули.

Ръвыхт посмотрел на всех по очереди, потом снова на Растуга.

— Шесть медяков.

— Серебряный.

— Это грабёж.

— Тогда не покупай.

Ръвыхт продержался ещё примерно минуту.

Потом всё-таки купил выштик за девять медяков, после чего следующие несколько минут действительно молчал.

Растуг выглядел настолько довольным, будто только что выиграл небольшое сражение.

— Работает, — сказал Дорс.

— У меня ещё три, — ответил Растуг. — До приграничья дотянем.

Артур сидел ближе к заднему краю повозки и всё это время надеялся, что гоблин о нём забудет.

Не забыл.

Как только выштик закончился, Ръвыхт вытер пальцы о тряпку, посмотрел на Артура и спросил:

— А ты чем занимаешься?

Артур уже понимал, что отвечать лучше коротко.

— Дяде помогаю.

— В чём?

— Он пастух.

Ръвыхт сразу заинтересовался.

— Овцы?

— В основном.

— Свои?

— Дядины.

— Много?

— Достаточно.

— Шерсть сами продаёте?

Артур вздохнул.

— Иногда.

Ръвыхт подвинулся ближе.

— Тогда могу дать несколько хороших адресов. На востоке за нормальную шерсть платят лучше, особенно если заранее разделить по качеству. А ещё можно…

Он остановился.

Внимательно посмотрел на Артура.

— Подожди. Пастух из КарстАра?

Артур насторожился.

— Да.

— А козы у вас были?

Теперь насторожился уже Растуг.

Артур медленно кивнул.

— Были.

Ръвыхт хлопнул себя ладонью по колену.

— Так это ты!

Артур не понял.

— Кто я?

— С козами!

Дорс повернулся.

— Что с козами?

Артур закрыл глаза.

Он почему-то сразу понял, о чём речь.

— Только не говори, что ты знаешь Гьки.

— Конечно знаю. Не лично, но про него все знают. Он получил орден Ръжишъча — Третьего из Пяти за сделку с козами!

Повозка ехала дальше.

Артур некоторое время молчал.

— Какой ещё орден?

Ръвыхт посмотрел на него с удивлением.

— Ты не знаешь?

— Почему я должен знать?

— Потому что он получил его за тебя.

Артур повернулся к магистру.

— Вы знали?

— Впервые слышу.

— Хорошо. Хоть кто-то.

Ръвыхт уже рассказывал остальным.

История, как выяснилось, среди гоблинов действительно получила некоторую известность. Гьки нашёл заблудившихся коз, обеспечил им охрану, кормление, воду, временное размещение, верёвку и, по его собственному отчёту, «дополнительный пастушеский надзор в условиях отсутствия владельца».

Потом продал всё это Артуру вместе с самими козами.

Именно формулировка «продал владельцу имущество владельца с оплатой дополнительных услуг» особенно впечатлила местных торговцев.

— Но козы были мои, — напомнил Артур.

— Вот поэтому он и получил орден. Если бы козы были его, сделка была бы обычной.

— Он просто взял с меня деньги за то, что нашёл моих коз.

— И убедил тебя заплатить.

— Мне надо было их вернуть.

Ръвыхт широко улыбнулся.

— Именно.

Артур посмотрел на Растуга.

Тот уже снова доставал выштик.

— Сколько? — спросил Артур.

— Для тебя бесплатно. Ты пострадал.

Ръвыхт протянул руку.

— А мне?

— Два серебряных.

— Мы уже установили цену.

— Это другой выштик.

Путешествие после этого пошло значительно спокойнее.

В основном потому, что каждый раз, когда Ръвыхт начинал слишком подробно интересоваться чужими делами, Растуг демонстративно тянулся к сумке.

Гоблин быстро понял угрозу.

К орочьему приграничью они добрались ближе к середине третьего дня.

Лагерь возле нового портала оказался небольшим. Несколько палаток, две повозки, кострище и караул приграничных орков, которым поручили не подпускать к проходу местных без разрешения.

Сам портал висел именно там, где было указано в донесении.

Между двумя крупными камнями.

Без рамы.

Без опор.

Без какой-либо видимой причины.

Обычный овальный разрыв высотой чуть больше человеческого роста. Внутри виднелась каменная площадка, часть стены и большое строение вдали.

После всех рассказов, писем и срочного приказа короля выглядело это довольно разочаровывающе.

Артур даже спросил:

— И всё?

Старый магистр снял сумку с инструментами.

— А что ты ожидал?

— Не знаю. Что-нибудь необычное.

Ръвыхт обошёл портал сбоку.

— Он висит в воздухе между камнями, хотя вчера его здесь не было.

Артур посмотрел ещё раз.

— Когда так говоришь, звучит лучше.

Следующие несколько часов магистр работал.

Проверял границу прохода, направление, остаточные следы, устойчивость, реакцию на предметы и ещё несколько вещей, смысл которых Артур перестал понимать примерно после второй серебряной нити.

Ръвыхт помогал там, где требовались руки и инструменты.

Дорс стоял в карауле вместе с орками.

Растуг занимался ужином.

Артур сначала наблюдал за магистром, потом понял, что наблюдение ему ничем не помогает, и пошёл помогать Растугу чистить овощи.

К вечеру выяснилось следующее.

Портал работал.

Стабильно.

Изображение на другой стороне не менялось.

Брошенный камень появился там, куда должен был попасть. Верёвка прошла насквозь без сопротивления. Металлическая пластина тоже.

Магистр даже отправил через портал маленькую деревянную коробку с привязанной к ней запиской.

Через некоторое время коробку вернули.

На записке появилась новая строка.

По ту сторону находился старый большой портал возле торгового поста, который работал уже много лет. Местные служащие были несколько удивлены появлением второго выхода, но подтвердили, что никаких происшествий у них не происходило.

Новый портал просто соединял две известные точки.

Слишком просто.

Магистр явно был разочарован.

— Может, так и должно быть? — спросил Артур.

— Может.

— Тогда чего мы ждали?

— Я хотел увидеть что-нибудь неправильное.

— Хороший у вас подход к работе.

Магистр усмехнулся.

— Когда несколько недель ищешь причину неправильных переходов, совершенно нормальный портал начинает раздражать.

До людей дело дошло только после того, как магистр ещё раз проверил всё, что мог.

Артура он не трогал.

Пока.

Ръвыхт сам предложил пройти первым.

Магистр посмотрел на него.

— Почему?

— Интересно.

— Другой причины нет?

— Есть. Три серебряных.

— За что?

— За риск.

Магистр поднял бровь.

— Пять минут назад ты сам хотел войти.

— Тогда бесплатно было интересно. Теперь вы официально обсуждаете эксперимент, значит это работа.

Начался торг.

Ръвыхт хотел пять серебряных.

Магистр предлагал один.

Растуг наблюдал за ними с выражением человека, которому впервые за три дня стало действительно хорошо.

В итоге сошлись на трёх.

Ръвыхт получил деньги заранее.

Это было обязательным условием.

Он поправил куртку, убедился, что кошель плотно завязан, и шагнул в портал.

Исчез.

Минуты через две один из магических приборов возле прохода слегка дрогнул.

Потом из портала показалась голова Ръвыхта.

— Всё нормально. Там спрашивают, почему я пришёл без груза.

— Возвращайся, — сказал магистр.

Ръвыхт вышел.

— А три серебряных остаются у меня?

— Ты уже прошёл.

— Просто уточняю.

На другой стороне действительно оказался тот самый торговый пост.

Ръвыхт побеседовал с караульным, осмотрел площадку, спросил, сколько стоит аренда склада, его попросили покинуть территорию эксперимента и вернулся обратно.

Никаких неправильных выходов.

Никакого изменения пространства.

Даже головной боли.

— Отличный портал, — заключил он. — Если его оставить открытым, здесь можно наладить прямую торговлю.

Магистр попросил его следующие полчаса ничего не налаживать.

После этого решили закончить проверки до утра.

Никто особенно не спешил отправлять туда ещё людей.

Именно поэтому Дорс согласился только ближе к закату.

До этого он несколько раз ходил мимо прохода, смотрел на него и каждый раз находил причину заняться чем-нибудь ещё. То помогал привязать лошадей, то проверял оружие, то вдруг вспоминал, что караульным возле дороги может понадобиться смена.

Артур заметил.

— Не хочешь?

Дорс посмотрел на портал.

— В прошлый раз я тоже просто вошёл посмотреть.

— И оказался в амбаре.

— Вот именно.

Он помолчал.

— С другой стороны, если мы приехали проверять неправильные переходы, а все будут только камни бросать, король мог прислать мешок щебня вместо нас.

Ближе к закату Дорс всё-таки решился.

Магистр снова проверил проход.

Всё было спокойно.

На той стороне подтвердили готовность.

Дорс снял перевязь с лишними вещами, оставил её у повозки и встал перед поверхностью портала.

— Если я опять окажусь где-нибудь не там, сколько ждать, прежде чем вы начнёте искать?

— Сразу, — ответил магистр. — Но сначала попробуй вернуться тем же путём, если проход останется рядом.

— В прошлый раз рядом ничего не осталось.

— Поэтому я и сказал «если».

Дорс посмотрел на Артура.

— Удивительно успокаивающая у вас компания.

Артур пожал плечами.

— Я вообще сюда не просился.

Дорс шагнул внутрь.

Магистр сразу повернулся к приборам.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом прошло полминуты.

Минута.

Ръвыхт перестал жевать.

Магистр наклонился ближе к одной из рамок.

— На торговом посту его нет.

Теперь все смотрели на портал.

Поверхность оставалась прежней.

Та же каменная площадка.

Та же стена.

Те же люди на дальней стороне, которые уже тоже поняли, что Дорс к ним не пришёл.

Через несколько минут магистр отправил сообщение.

Начался поиск.

Нашли Дорса быстрее, чем можно было ожидать.

Примерно через час пришла весточка из южных земель.

Стражник появился возле входа в священный эльфийский лес.

Не внутри рощи, к счастью.

На этот раз КарстАрдену не пришлось платить за кусты.

Дорс просто вышел на дороге возле пограничного эльфийского поста, примерно в нескольких днях пути от места, где находилась группа.

Самого портала, через который он там появился, не было.

Он просто вышел из воздуха в нескольких шагах от караула, чем сильно испортил вечер двум эльфийским стражникам.

Возвращаться ему пришлось уже обычным путём.

Рядом с лесом находился зарегистрированный проход, через который ходили посланники и торговцы. По нему Дорс добрался до человеческой стороны, а дальше его переправили через несколько стабильных переходов к ближайшему узлу.

До лагеря он вернулся глубокой ночью.

Усталый.

Злой.

И очень довольный тем, что на этот раз рядом хотя бы не оказалось амбара.

— Я больше не участвую, — заявил он ещё до того, как сел возле костра. — За любые деньги. Если кому-то нужно проверить следующий портал, отправляйте гоблина.

Ръвыхт поднял голову.

— Смотря за какие деньги.

— Вот его и отправляйте.

Магистр Дорса почти не слушал.

Он уже развернул карту.

— Где именно ты появился?

Дорс показал.

Магистр сверился ещё с одной записью.

Потом долго молчал.

Артур подошёл ближе.

— Что?

— Рядом находится тот самый проход, через который должны были выйти королевские землемеры.

— Те, которые оказались в священной роще?

— Именно.

Магистр провёл пальцем по карте.

Новый портал на орочьем приграничье должен был вести к старому торговому посту.

Для Ръвыхта так и произошло.

Для Дорса — нет.

Вместо этого Дорс оказался возле другого прохода, уже связанного с одним известным неправильным переходом.

Совпадение могло быть случайным.

В последнее время магистр всё меньше любил это слово.

— Завтра отправляемся к эльфам, — сказал он.

Растуг поднял голову от котелка.

— Прямо завтра?

— Утром.

— Тогда ешьте сейчас. Я второй раз разогревать не буду.

На этом научная часть вечера временно закончилась.

За ужином обсуждали уже не столько порталы, сколько дорогу на юг.

Ръвыхт спрашивал, дорого ли у эльфов стоят места на постоялых дворах и действительно ли они берут отдельную плату за проход по некоторым лесным дорогам.

Растуг сказал, что если гоблин попытается начать торговаться со священным лесом, он останется ночевать снаружи.

Дорс ел молча.

Артур думал о том, что дядя наверняка уже закончил изгородь без него.

Именно тогда к костру подошёл старый эльф.

Он путешествовал с небольшим торговым караваном, остановившимся в том же лагере ещё до заката. Артур видел его раньше возле соседнего костра: седые почти белые волосы, длинная дорожная куртка, старый лук за спиной и лицо человека, который прожил достаточно долго, чтобы никуда особенно не торопиться.

Эльф остановился неподалёку.

— Простите, что вмешиваюсь. Я случайно услышал часть разговора.

Ръвыхт сразу прищурился.

— Какую часть?

Эльф посмотрел на него.

— Ту, где вы последние полчаса обсуждали порталы достаточно громко, чтобы её услышал караван на другой стороне дороги.

Растуг кивнул.

— Значит, почти всю.

Старый эльф усмехнулся.

Потом посмотрел на Артура.

— А ещё я услышал имя твоей деревни. КарстАр?

— Да.

— И кое-что о твоём отце.

Артур перестал есть.

Разговор об отце возник ещё в дороге, когда Ръвыхт расспрашивал его о семье. Артур тогда коротко рассказал то, что знал: отец когда-то ушёл искать подвиги, потом письма стали приходить всё реже, а последние слухи утверждали, что его видели где-то с эльфами и ещё какой-то компанией.

Артур не особенно распространялся.

В сущности, распространяться было не о чем.

— Вы его знали? — спросил он.

Эльф сел на свободный край бревна, но только после того, как Растуг молча подвинул котелок подальше.

— Знал. Если мы говорим об одном человеке. Человеческое имя я давно не слышал, но описание подходит. Он путешествовал с двумя эльфами, орком и буртуком?

Артур нахмурился.

— Мне говорили про двух эльфов. И вроде ещё кого-то.

— Тогда, скорее всего, он.

Артур некоторое время смотрел на старика.

За последние годы ему несколько раз передавали слухи об отце. Кто-то якобы видел его в лесах. Кто-то слышал от торговца. Один человек уверял, что отец Артура вообще стал капитаном корабля, хотя моря поблизости не было на несколько сотен тысяч шагов.

Поэтому особенно волноваться Артур не стал.

Пока.

— И где он сейчас?

Эльф улыбнулся.

Не загадочно.

Скорее деловито.

Ръвыхт заметил эту улыбку первым и сразу тоже заинтересовался.

— Вот теперь начинается торговля, — сказал он.

Эльф перевёл на него взгляд.

— Молодой гоблин, мне уже двести восемьдесят семь лет. Я торговался с вашими задолго до рождения твоего деда.

— Тогда вы должны понимать, почему я сразу заметил.

— Разумеется.

Артур вздохнул.

— Сколько?

Старый эльф посмотрел на него с явным одобрением.

— Вот это правильный вопрос.

Растуг отложил ложку.

— Мы даже имени твоего не знаем.

— Кантар.

— И сколько ты хочешь, Кантар?

Эльф назвал сумму.

Артур чуть не подавился.

Дорс впервые за весь ужин оживился.

— За что?

— Я не просто скажу, где его отец. Я могу отвести.

Артур внимательно посмотрел на эльфа.

— Вы точно знаете, где он?

— Знал несколько месяцев назад. Для эльфа это почти недавно.

— Он жив?

Кантар перестал улыбаться.

— Когда я видел его в последний раз — вполне. И, судя по количеству выпитого за вечер, даже слишком.

Это уже звучало достаточно похоже на прежние слухи.

Артур опустил взгляд на миску.

Старый магистр всё это время молчал.

Теперь спросил:

— Далеко?

Кантар посмотрел на него.

— Смотря откуда считать. Если вы всё равно едете в южные леса, дорога становится значительно короче.

Магистр и Артур одновременно подняли головы.

Ръвыхт улыбнулся.

Растуг тихо выругался.

А рассказчик, если честно, тоже уже понял, куда всё движется.

Мы несколько недель пытались разобраться, почему порталы внезапно начали отправлять людей не туда. Потом собрали магистра, Артура, стражника, гоблина и буртука, отправили их проверять новый проход и каким-то образом к концу третьего дня снова пришли к эльфам, старому знакомому отца Артура и предложению, которое стоило слишком дорого, чтобы от него спокойно отказаться.

Хотя последнее как раз было нормально.

Эльфы всё-таки оставались эльфами.

Артур снова посмотрел на Кантара.

— А если я заплачу, вы действительно меня к нему отведёте?

— Если он не успел снова куда-нибудь уйти.

— Очень обнадёживает.

— Я могу дать скидку за отсутствие полной гарантии.

Ръвыхт придвинулся ближе.

— Какую?

Кантар посмотрел на него.

— А вот теперь, молодой гоблин, можешь послушать, как торгуются взрослые.

Ръвыхт оскорбился.

Артур впервые за весь вечер улыбнулся.

И на этом, пожалуй, оставим их у костра.

Потому что новый портал уже сделал достаточно для одного дня.

Ръвыхта он отправил именно туда, куда обещал.

Дорса — совершенно в другую часть королевства.

Магистра — в очередную поездку.

А Артура, который вообще-то собирался только постоять рядом и посмотреть, теперь ещё и неожиданно приблизил к человеку, которого тот не видел много лет.

Причём совершенно без всякой магической связи.

Просто старый эльф услышал разговор.

Иногда судьба работает именно так.

А иногда это просто эльф, который вовремя понял, что перед ним люди из столицы и у них, скорее всего, есть деньги.

11. Глава одиннадцатая

С Кантаром договорились утром.

Торг, разумеется, занял дольше, чем сама договорённость. Старый эльф сначала назвал сумму, за которую, по мнению Растуга, можно было купить небольшую ферму вместе с хозяином, а по мнению Ръвыхта — ферму без хозяина, если правильно выбрать сезон. Артур сразу сказал, что таких денег у него нет. Кантар ответил, что никогда и не утверждал, будто встреча с отцом будет дешёвой. После этого в разговор вмешался магистр, потом зачем-то Ръвыхт, хотя его никто не просил, и через полчаса цена уменьшилась почти втрое, но к ней добавились еда в дороге и обещание оплатить Кантару обратный путь, если отец Артура вдруг окажется не там.

Последний пункт Артуру особенно не понравился.

— Подождите. Вы вчера говорили, что знаете, где он живёт.

— Я сказал, что знаю место, где видел его несколько месяцев назад, — спокойно поправил Кантар. — Для эльфа это довольно недавно, но твой отец человек. Люди иногда за несколько месяцев успевают переехать, жениться, поссориться с соседями, построить дом, сжечь его и начать всё сначала.

— А если его там вообще нет?

— Тогда я честно покажу место, где он был.

Артур посмотрел на магистра.

— Это вообще считается услугой?

— У эльфов — безусловно.

Кантар слегка поклонился.

— Рад, что среди вас есть человек, знакомый с нашими обычаями.

— Я знаком с вашими счетами.

На этом договор и заключили.

До эльфийских земель всё равно было по пути. Кантар утверждал, что отец Артура жил немного в стороне от основной дороги, в небольшом доме возле старого лесного тракта. Крючок получался не слишком большой, максимум полдня. Магистр решил, что они ничего не потеряют, если проверят рассказ по дороге к пограничному проходу, через который Дорс вернулся после неправильного перехода.

Артур не возражал.

И вот здесь, наверное, следовало бы добавить что-нибудь про волнение.

Всё-таки отец.

Человек, которого Артур не видел столько лет. Можно было бы рассказать, как он всю дорогу перебирал детские воспоминания, представлял встречу, думал, узнает ли отец сына и что скажет первым.

Артур ничего такого не делал.

То есть вспоминал, конечно. Иногда.

Но большую часть дороги он думал о том, что Кантар взял слишком много денег, Ръвыхт опять пытался что-то продать Дорсу, а одна из задних досок повозки начала неприятно поскрипывать.

Такая уж у нас история.

Если вам нужна сцена, где сын спустя пятнадцать лет бежит навстречу давно потерянному отцу под красивую музыку, вы немного не туда пришли. Здесь пока один человек просто решил проверить слух о родственнике, который, судя по последним сведениям, жил где-то с двумя эльфами и умудрялся достаточно регулярно пить.

Кантар вёл уверенно.

Он действительно знал дороги, причём не только главные. Несколько раз сворачивал на старые лесные тропы, которыми редко пользовались караваны, объясняя, что так получится короче. Магистр один раз сверился с картой и подтвердил, что направление в целом правильное. По дороге Кантар рассказывал о южных землях ровно столько, чтобы не казаться слишком молчаливым, но и не отвечать на лишние вопросы.

Про отца Артура он знал удивительно мало.

Знал, что тот путешествовал с эльфами.

Знал, что пил хмельное.

Знал, что какое-то время жил за лесной границей.

Вчера этого казалось достаточно.

Сегодня Артур начал замечать, что почти все подробности уже рассказывал сам возле костра.

— Как его звали? — спросил он после очередной остановки.

Кантар посмотрел через плечо.

— Твоего отца?

— Да.

— Имя я мог забыть. Для нас человеческие имена иногда звучат похоже, особенно если не видел человека несколько лет.

Ответ был возможный.

Не самый хороший.

Но возможный.

Артур ничего не сказал.

Ръвыхт в это время ехал рядом с Кантаром и о чём-то с ним тихо разговаривал. Это тоже никого особенно не удивило. Ръвыхт разговаривал практически со всеми существами, которые не успевали достаточно быстро уйти. За последние несколько дней он уже выяснил примерную стоимость лошадей орочьего караула, спросил у магистра, можно ли покупать списанные измерительные кристаллы, и пытался договориться с Растугом о поставке северного копчёного мяса в Кырдыш.

Растуг отказался.

Не потому, что предложение было плохим.

Просто хотел хоть один день прожить без торгов.

К полудню лес стал гуще. Дорога сузилась, а потом Кантар свернул совсем в сторону, на старый тракт между холмами. Когда-то здесь явно ездили повозки: под травой ещё угадывались две колеи, местами лежали старые камни, а возле небольшого ручья сохранился полуразвалившийся навес.

— Далеко ещё? — спросил Дорс.

— Меньше часа, — ответил Кантар. — Дальше лучше оставить повозку. Тропа становится слишком узкой.

Растуг посмотрел вперёд.

— А твой знакомый специально поселился там, куда нельзя нормально подвезти бочку?

— Некоторые люди ищут тишину.

— Тогда это точно не мой родственник, — сказал Артур.

Кантар рассмеялся.

Слишком легко.

Но тогда никто ничего особенного не заметил.

Повозку оставили возле старого придорожного дома.

Когда-то здесь, возможно, собирали дорожную пошлину или держали маленький пост. Теперь крыша просела, одна стена заросла мхом, дверь лежала рядом в траве, а внутри сохранились стол, две лавки и несколько табуретов.

Растуг первым делом осмотрел печь.

— Работает.

— Мы здесь ненадолго, — напомнил магистр.

— Я просто проверил.

Ръвыхт уже изучал петли на старой двери.

— Железо ещё хорошее.

— Не начинай, — сказал Дорс.

Кантар предложил перед дальнейшей дорогой немного передохнуть.

Вот это уже было страннее.

Они не устали настолько, чтобы устраивать привал меньше чем за час до цели, но старый эльф объяснил, что дальше воды не будет, а отец Артура иногда держит собак, которые плохо относятся к незнакомцам, поэтому лучше прийти спокойно и не всей группой разом.

— Подожди, — сказал Артур. — Ты вчера про собак ничего не говорил.

Кантар замер всего на мгновение.

— Потому что ты не спрашивал.

Ръвыхт кивнул.

— Правильный ответ.

Артур посмотрел на него.

— Ты на чьей стороне?

— Пока ни на чьей. Вы не спорите о деньгах.

Растуг достал еду.

Дорс пошёл проверить лошадей.

Магистр сел возле стены и развернул карту.

А Кантар вышел наружу якобы набрать воды.

Вернулся он без воды.

Зато с несколькими вооружёнными спутниками.

Двое были людьми. Ещё один — эльф, моложе Кантара, с коротким луком. Четвёртым оказался высокий орк с тяжёлой дубиной. А последним в дверном проёме появился драконолюд, огромный даже по меркам своего народа, в кожаной броне с металлическими пластинами на плечах.

За спиной Кантара стоял ещё кто-то.

Получалось, их больше.

Дорс, возвращавшийся от лошадей, остановился снаружи.

Орк сразу направил в его сторону дубину.

И вот тогда всем окончательно стало ясно, что к отцу Артура они сегодня не попадут.

Кантар вошёл в дом спокойно.

Совершенно спокойно.

Как эльф, который наконец перестал изображать приятного старого знакомого и вернулся к работе, которой действительно занимался.

— Прошу без глупостей. Оружие на стол, кошели тоже. Повозка остаётся нам. Лошадей можете забрать, если не начнёте сопротивляться.

Артур смотрел на него.

Сначала даже не злился.

Просто пытался понять.

— Ты моего отца вообще знаешь?

Кантар слегка поморщился.

— Возможно, когда-то встречал. Я много людей видел.

— То есть всё выдумал?

— Не всё. Ты действительно рассказывал про отца. И описание было достаточно хорошим.

Артур медленно поднялся.

— Я тебе заплатил.

— Именно поэтому я знал, что деньги у вас есть.

Вот теперь злость появилась.

Растуг отложил кусок хлеба.

Ръвыхт, наоборот, выглядел скорее заинтересованным.

— А откуда ты узнал, что мы из столицы?

Кантар посмотрел на него.

— От тебя.

Несколько секунд в помещении было тихо.

Все повернулись к Ръвыхту.

Гоблин нахмурился.

— Я много кому что-то рассказываю. Конкретнее.

— Вчера вечером. Я спросил, кто вы такие и почему едете большой компанией. Ты сказал, что сопровождаешь королевского магистра, что стражник уже пережил неправильный переход, что буртук служит на севере, а молодой человек — первый свидетель.

Ръвыхт подумал.

— Да. Было.

Артур уставился на него.

— Ты ему всё это рассказал?

— Не всё. За два серебряных я рассказал только общее.

Кантар поправил:

— За один серебряный и восемь медяков.

Ръвыхт сразу обиделся.

— Потому что ты долго торговался.

— Вы сейчас серьёзно? — спросил Дорс снаружи.

— Я не знал, что он собирается нас грабить, — ответил Ръвыхт. — Если бы знал, информация стоила бы дороже.

Кантар даже усмехнулся.

— Вот поэтому я люблю гоблинов.

Артур посмотрел на Ръвыхта ещё пару секунд.

— Потом поговорим.

— Хорошо. Но я действительно ничего не знал.

— Я понял.

Растуг в это время смотрел только на драконолюда.

С того самого момента, как тот появился в дверях, старый буртук будто изменился. До этого он ехал всю дорогу ворча, жаловался на спину, на сиденье повозки, на качество местной крупы и на то, что в центральных землях не умеют нормально коптить мясо.

Теперь плечи расправились.

Глаза оживились.

Он даже улыбнулся.

Магистр заметил.

— Растуг.

— Что?

— Не надо.

Буртук продолжал смотреть на драконолюда.

— Я ничего не делаю.

— Именно поэтому предупреждаю заранее.

Драконолюд тоже заметил взгляд.

— Проблемы, старик?

Растуг поднялся.

Он был почти на голову ниже.

— Может быть.

— Сядь обратно.

Растуг улыбнулся ещё шире.

— А вот теперь точно есть.

Надо понимать одну вещь.

Современные буртуки в основном были фермерами, снабженцами, ремесленниками и вполне мирными гражданами. Их предки давно перестали быть армией завоевателей. Многие буртуки за всю жизнь ни разу не участвовали в настоящей драке.

Растуг участвовал.

И не раз.

Кроме того, в молодости он принадлежал к тому поколению буртуков, которое ещё считало хорошую драку с драконолюдом почти отдельным видом спорта.

Почему именно с драконолюдом?

Потому что драконолюды были крепкие.

Это примерно вся причина.

Растуг схватил лавку.

Не табурет.

Лавку.

И первым пошёл вперёд.

Драконолюд явно не ожидал нападения от пожилого начальника снабжения.

Лавка ударила его по груди, раскололась пополам, драконолюд отступил на шаг, а Растуг с совершенно счастливым выражением лица бросил остатки мебели и полез драться руками.

— Вот же старый идиот, — сказал магистр.

После этого всё произошло быстро.

Орк двинулся в помещение.

Молодой эльф натянул лук.

Дорс снаружи выхватил меч.

А потом замер.

Он уже держал оружие.

Умел им пользоваться.

Служил в страже несколько лет.

Ловил пьяных драчунов, гонял мелких воров, участвовал в поисках разбойников и однажды три часа стоял напротив человека с топором, пока тот не согласился положить топор и пойти домой.

Но настоящего боя, где другой человек действительно собирается ударить его оружием, у Дорса ещё не было.

Орк пошёл на него.

И Дорс отступил.

Сначала на шаг.

Потом ещё.

Это произошло почти автоматически.

Лицо у него изменилось, дыхание стало быстрым, а рука с мечом вдруг показалась совершенно не той рукой, которой он столько раз тренировался во дворе караульного дома.

Орк заметил.

— Правильно. Беги.

Дорс сделал ещё шаг назад.

Потом услышал из дома грохот.

Кто-то закричал.

Растуг радостно ругался с драконолюдом.

И вот тут Дорс остановился.

Не стал внезапно великим воином.

Не вспомнил тайную технику.

Просто понял, что если сейчас побежит, эти люди останутся внутри.

А ему потом с этим жить.

— Да пошёл ты, — сказал он орку.

Орк усмехнулся.

— Уже лучше.

И пошёл вперёд.

Внутри Ръвыхт тем временем прятался за перевёрнутым столом.

Не из страха.

По крайней мере, он потом так утверждал.

Просто оценивал ситуацию.

Магистр стоял возле стены, пока двое людей Кантара пытались обойти его с разных сторон. Старик ещё не использовал магию. Возможно, не хотел бить заклинаниями в тесном деревянном помещении, где рядом находились союзники.

Растуг уже успел получить удар в плечо, но это его только приободрило.

Драконолюд начал злиться.

Из ноздрей пошёл тонкий дым.

Ръвыхт высунул голову из-за стола.

— Магистр.

— Не сейчас.

— Хочешь поставить на буртука?

Магистр даже повернулся.

— Что?

— Два к одному, что Растуг его уложит.

— Ты принимаешь ставки во время нападения?

— Событие уже происходит. Коэффициент потом изменится.

Растуг в этот момент ударил драконолюда табуретом по колену.

Ръвыхт посмотрел.

— Уже полтора к одному.

— Ръвыхт!

— Хорошо, хорошо.

Артур всё ещё стоял напротив Кантара.

Старый эльф явно рассчитывал, что молодой человек окажется наиболее простой частью проблемы. Без оружия, без брони, не воин, не маг.

В целом расчёт был разумным.

Потом Артур увидел табурет.

Не тот, которым Растуг только что ударил драконолюда.

Другой.

Старый.

Тяжёлый.

Артур посмотрел на него.

Потом на Кантара.

Кажется, у него уже выработалась определённая привычка.

Он схватил табурет обеими руками.

Кантар отступил.

— Подожди. Мы можем договориться.

— Вчера уже договорились.

Первый удар пришёлся по руке.

Кантар выругался.

Второй — по бедру.

Эльф попытался вытащить короткий нож, но Артур ударил ещё раз.

— Я заплатил тебе!

— Верну!

— Поздно!

— Я добавлю сверху!

Артур остановился на мгновение.

Ръвыхт из-за стола крикнул:

— Спроси сколько!

— Замолчи!

Кантар воспользовался паузой и прыгнул в сторону.

Артур пошёл за ним.

Наверное, здесь стоит отметить, что эльф прожил почти триста лет.

Видел несколько войн.

Путешествовал по разным землям.

Умел стрелять, владел ножом и наверняка мог рассказать множество историй о древних сражениях.

Ничто из этого особенно не помогало против очень злого молодого человека с табуретом в тесном помещении.

Мудрость веков вообще часто переоценивают.

Особенно мебельщики.

Драка продолжалась ещё несколько минут.

Растуг и драконолюд уже вывалились наружу. Растуг каким-то образом потерял куртку, зато нашёл деревянную палку и теперь пытался использовать её как дубину. Драконолюд тяжело дышал, дымил сильнее и, судя по лицу, начинал понимать, почему его предки когда-то считали буртуков раздражающим народом.

Дорс держался против орка.

Плохо.

Очень плохо.

Но держался.

Он пропустил удар по плечу, чуть не упал, отступил к повозке, зато потом сумел отбить дубину и сам задел орка клинком по рукаву. Удар получился неглубокий, но Дорс после него будто вспомнил, что противник тоже способен ошибаться.

Магистр вышел наружу последним.

Посмотрел на происходящее.

На Растуга.

На Дорса.

На Артура, гонявшего Кантара вокруг старого дома.

На Ръвыхта, который уже предлагал одному из нападавших прекратить драку за небольшую плату.

Потом поднял голову к небу.

— Всё. Мне надоело.

Он развёл руки.

Небо потемнело.

Не постепенно.

Ещё минуту назад над дорогой висели обычные светлые облака. Теперь ветер резко сменился, деревья зашумели, воздух похолодел, а над холмами за несколько мгновений собрались тяжёлые серые тучи.

Первая молния ударила куда-то за дорогой.

Вторая — ближе.

Потом хлынул дождь.

Такой, что бой остановился почти сам.

Вода стеной пошла между деревьями, дорога за секунды стала скользкой, ветер сорвал с повозки плохо закреплённый кусок ткани, а гром прогремел настолько близко, что даже драконолюд перестал обращать внимание на Растуга.

Магистр стоял посреди дороги.

Руки всё ещё были подняты.

— Если кто-нибудь сейчас продолжит, следующая молния будет значительно точнее.

Никто не решил проверять.

Первым оружие бросил молодой эльф.

Потом один из людей.

Орк посмотрел на небо, на Дорса и тоже опустил дубину.

Кантар вышел из-за стены дома, прижимая руку к боку.

Артур всё ещё держал табурет.

Магистр посмотрел на него.

— Артур.

— Что?

— Положи.

Артур посмотрел на Кантара.

Потом на табурет.

— Он деньги не вернул.

— Вернёт.

— Все?

— Все.

Кантар открыл рот.

Магистр повернулся к нему.

— Все.

Кантар закрыл рот.

Артур поставил табурет на землю.

И только Растуг выглядел совершенно невпечатлённым.

Он стоял мокрый до нитки, тяжело дышал и смотрел на тучи.

— Дождь.

Магистр опустил руки.

— Да.

— И гроза.

— Да.

— Погода испортилась.

Магистр посмотрел на него.

— Я её испортил.

Растуг фыркнул.

— Конечно.

— Ты видел, что я сделал.

— Я видел, как ты развёл руками. Потом пошёл дождь. Я за шестьдесят лет такое сто раз видел: человек руками развёл — через минуту дождь.

Магистр закрыл глаза.

— Растуг, молния ударила по моему приказу.

— Она всегда куда-нибудь бьёт.

— До этого на небе почти не было туч.

— Вот поэтому дождь и нужен. Тучи пришли.

— За несколько секунд?

— Быстро пришли.

Ръвыхт подошёл ближе.

— А если магистр сейчас прекратит дождь?

Растуг пожал плечами.

— Значит, погода улучшится.

Магистр посмотрел на гоблина.

Дождь продолжался ещё минут пять.

Вполне достаточно, чтобы окончательно лишить всех желания драться.

Нападавших связали.

Не особенно жёстко. Кантар и его сообщники уже поняли, что сделка сорвалась, а после демонстрации магистра перспектива второго раунда никого не заинтересовала.

Драконолюда связывать пришлось отдельно.

Растуг настоял, что будет держать верёвку.

Драконолюд посмотрел на него.

— Ты ненормальный.

Буртук улыбнулся.

— Хорошо подрался.

— Ты ударил меня лавкой.

— Сломалась.

— Об меня.

— Хорошая была лавка.

Драконолюд неожиданно хмыкнул.

Растуг выглядел совершенно счастливым.

Через полчаса выяснились подробности.

Кантар никакого отношения к отцу Артура не имел.

Вообще.

Вечером в лагере он действительно услышал разговор. Потом заметил, что компания выглядит необычно: королевский магистр, стражник, гоблин, буртук и молодой человек, которого явно зачем-то возят с собой.

После этого Кантар сделал то, что делал довольно часто.

Начал собирать сведения.

У Ръвыхта он купил общую информацию.

Гоблин сообщил, что группа едет по королевскому поручению, что магистр занимается порталами и что у Артура есть дядя-пастух в КарстАре.

Про отца Кантар услышал уже сам.

Этого оказалось достаточно.

Старый эльф придумал историю о знакомстве, назвал направление, куда ему и без того требовалось ехать, а утром связался со своими сообщниками.

План был простой.

Увести группу с основной дороги.

Забрать деньги.

Ценные вещи.

Магические инструменты.

Повозку.

Возможно, документы, если за них кто-нибудь согласится заплатить.

Никакого великого заговора.

Никакой тайной организации.

Никаких врагов короны.

Просто грабители.

Рассказчик, надо признать, даже немного устал.

У Артура наконец появился шанс узнать что-нибудь об отце. Старый эльф назвался приятелем. Дорога шла к лесам. Всё будто специально готовилось к красивой встрече спустя много лет.

А эльф просто хотел денег.

Не потому, что судьба жестока.

Не потому, что за отцом скрывается страшная тайна.

Просто Кантар оказался внимательным жадным стариком.

Иногда человек ждёт от мира сложных причин.

А получает грабителя.

Артур сидел возле повозки и молча смотрел, как Ръвыхт пересчитывает оставшиеся деньги.

Потом спросил:

— Ты правда не понял, зачем он спрашивает про нас?

Ръвыхт перестал считать.

— Нет.

— Тебе не показалось странным, что незнакомый эльф хочет узнать, кто мы и куда едем?

— Люди постоянно спрашивают друг о друге.

— И ты постоянно продаёшь ответы?

Ръвыхт задумался.

— Если вопрос хороший.

Артур потёр лицо ладонями.

— Из-за тебя нас чуть не ограбили.

— Не из-за меня. Из-за Кантара. Я продал информацию. Он неправильно её использовал.

— Неправильно?

— Я бы не продал, если бы знал.

Артур посмотрел на него.

— Потому что мы друзья?

Ръвыхт помолчал.

— Потому что цена была бы другой.

Артур вздохнул.

Гоблин ещё немного подумал и добавил:

— Но теперь, наверное, и потому что друзья.

Это прозвучало настолько неожиданно, что Артур не нашёл ответа.

Растуг сел рядом.

На лице у него появилась небольшая ссадина, плечо уже начинало синеть, а костяшки пальцев были разбиты.

Он выглядел лет на двадцать моложе, чем утром.

— Хороший день.

Дорс, которому магистр перевязывал плечо, посмотрел на него.

— Нас заманили в засаду.

— Бывает.

— Нас чуть не ограбили.

— Не ограбили же.

— Тебя драконолюд два раза ударил.

Растуг довольно кивнул.

— Сильный.

Дорс некоторое время смотрел на него.

— Ты вообще понимаешь, что нормального человека это должно расстраивать?

— Я буртук.

Сам Дорс выглядел хуже.

Не из-за раны.

Она была неопасной.

Он молчал дольше обычного и несколько раз смотрел на собственные руки.

Артур заметил.

— Ты как, нормально?

Дорс кивнул, потом покачал головой.

— Не знаю. Когда тот орк пошёл на меня, я хотел убежать.

— Но не убежал.

— Почти убежал.

— Разве это считается?

Дорс посмотрел на него.

— Я стражник.

— И что?

— Я должен был знать, что делать.

Растуг услышал и повернулся.

— В первый раз никто не знает.

Дорс удивился.

— А ты?

— Особенно я. В моей первой драке на войне противник вообще не пришёл.

Дорс не сразу понял.

Потом вспомнил историю о двух армиях на разных полях.

— Очень полезный опыт.

— Зато не проиграл.

Магистр закончил перевязку.

— Страх в бою ничего не говорит о человеке. Важно, что ты сделал после.

Дорс посмотрел на него.

— Отступал.

— Потом остановился.

Растуг кивнул.

— А потом нормально получил по плечу.

К вечеру нападавших передали ближайшему дорожному караулу. Кантар вернул деньги, взятые за «дорогу к отцу», и ещё часть золота из собственного кошеля в качестве компенсации за испорченные вещи.

Особенно долго спорили о табурете.

Кантар утверждал, что табурет принадлежал заброшенному дому и Артур сломал его сам.

Артур отвечал, что сломал его об Кантара.

Ръвыхт предложил провести независимую оценку стоимости.

Все одновременно запретили ему вмешиваться.

Утром группа снова выехала на юг.

На этот раз без проводника.

Магистр решил больше не отклоняться от основной дороги без действительно хорошей причины. Артур согласился первым.

Про отца никто почти не говорил.

Не потому, что Артур особенно переживал. Скорее тема сама потеряла привлекательность.

Очередной слух оказался ерундой.

Ничего нового.

Если когда-нибудь отец найдётся — хорошо.

Если нет, жизнь у Артура и так уже достаточно усложнилась.

Его гораздо больше интересовало, куда именно неправильный переход выбросил Дорса и что они найдут возле эльфийского прохода.

Дорога становилась зеленее.

Леса по обе стороны постепенно сгущались, деревья росли выше, а старые каменные указатели всё чаще покрывали эльфийские надписи. Где-то здесь уже начинались земли, на которых человеческие законы постепенно уступали место местным соглашениям, старым договорам и правилам, способным пережить несколько человеческих королевских династий.

Ръвыхт оживился.

Он никогда раньше не бывал в южных эльфийских лесах и сразу начал спрашивать, правда ли там продают кору священных деревьев.

Магистр сказал, что правда.

Растуг спросил, зачем гоблину кора.

— Не знаю.

— Тогда зачем покупать?

— Я не сказал, что покупать. Сначала узнаю цену.

Артур рассмеялся.

После вчерашней засады даже разговоры Ръвыхта о торговле почему-то раздражали меньше.

К полудню показались первые эльфийские сторожевые столбы.

До пограничного поста оставалось совсем немного, когда лошади вдруг занервничали.

Дорс первым поднял голову.

— Что это?

Над лесом двигалась большая тень.

Сначала Артур решил, что облако.

Потом тень изменила форму.

Растуг посмотрел вверх.

Ръвыхт тоже.

Даже магистр на несколько мгновений перестал смотреть в карту.

Высоко над деревьями летел дракон.

Настоящий.

Огромный.

Тёмные крылья медленно двигались над лесом, и с такого расстояния невозможно было понять ни цвет чешуи, ни возраст, ни куда именно он направляется.

Артур следил за ним, пока тот не скрылся за верхушками.

Ръвыхт первым нарушил молчание:

— Интересно, у него есть что-нибудь на продажу?

Растуг посмотрел на него.

— Ты вчера чуть не продал нас разбойникам.

— Не вас, а только информацию.

— Хочешь попробовать с драконом?

Ръвыхт подумал.

— Если близко сядет.

Магистр свернул карту.

— Просто едем дальше.

И они поехали.

Впереди были эльфийские земли, неправильный портал и дракон, который, возможно, вообще не имел никакого отношения к происходящему.

Хотя после последних недель я бы уже не стал ничего обещать.

12. Глава двенадцатая

Дракон, которого они увидели над лесом, никуда не спустился.

Он просто пролетел над дорогой, сделал широкий круг где-то далеко над верхушками и исчез к югу, оставив после себя несколько минут разговоров и совершенно никаких полезных объяснений. Ръвыхт ещё некоторое время смотрел ему вслед, явно прикидывая, действительно ли драконы настолько богаты, как о них рассказывают, а старый магистр попросил хотя бы до обеда не пытаться строить торговые планы вокруг существа, способного при плохом настроении поджечь покупателя вместе с договором. На этом дракона временно оставили в покое.

К эльфийскому пограничному посту группа добралась ближе к вечеру. Именно здесь находился тот самый старый проход, возле которого несколько дней назад совершенно неожиданно появился Дорс, хотя входил он в новый портал за много дней пути отсюда. Сам проход выглядел как и положено старому, хорошо обслуживаемому эльфийскому порталу: каменная арка, ровная светлая поверхность, аккуратные знаки допуска по обе стороны и небольшая будка, где сидел служащий с книгой регистрации. Возле дороги стояли постоялый дом, конюшня и несколько торговых лавок. Чуть дальше начинался лес.

Если кто-то ожидал, что рядом со священными эльфийскими землями всё обязательно будет тихо, величественно и наполнено древней мудростью, то он, видимо, никогда раньше не бывал рядом с местом, куда регулярно приезжают паломники с деньгами.

Но до этого мы ещё дойдём.

Сначала был Дорс.

Один из эльфийских стражников узнал его сразу. Точнее, несколько секунд смотрел, потом подозвал второго, после чего оба наконец убедились, что перед ними действительно тот самый человек, который недавно просто появился посреди дороги в десяти шагах от караульной будки.

— Я всё-таки надеялся больше тебя не увидеть, — признался старший стражник. — Не в плохом смысле. Просто в прошлый раз после твоего появления мне пришлось писать объяснение на шесть листов.

Дорс посмотрел на магистра.

— Вот видите. Я не один пострадал.

Стражник спросил, зачем они вернулись, и старый магистр кратко объяснил: проверить местный проход, сравнить записи и понять, было ли здесь хоть что-то необычное в момент появления Дорса. Эльфы возражать не стали. Они и сами хотели получить ответ, потому что человек, возникающий возле охраняемой дороги без входа и без портала за спиной, считался плохим дополнением к обычному дежурству.

Проблема началась позже.

Магистр проверил проход с обеих сторон, поговорил с местными служащими и поднял запись того дня. Ничего необычного не нашлось. Портал работал непрерывно, люди ходили через него до появления Дорса и после. Никто не видел вспышек, изменений изображения или каких-нибудь посторонних выходов. Сам Дорс, как уже было известно, появился не из портала. Он просто шагнул из пустого воздуха на дороге.

После двух часов проверок старый магистр задумчиво посмотрел на Дорса.

Тот сразу понял.

— Нет.

Магистр ещё даже не успел ничего предложить.

— Я пока молчу.

— Я уже видел ваше лицо перед прошлым экспериментом. Нет.

— Я хотел спросить, согласишься ли ты пройти через этот портал в обратную сторону.

— Вот именно.

Дорс говорил спокойно, но в голосе появилась жёсткость, которой раньше почти не было. После засады он и так держался тише обычного, а теперь явно решил, что хотя бы здесь уступать больше не будет.

— Я два раза входил в исправные проходы, — продолжил он. — Первый раз оказался в амбаре. Второй раз вы вообще потеряли меня на несколько часов и потом нашли возле эльфов. Я понимаю, что вам нужны проверки, но третий раз ищите другого человека.

Магистр нахмурился.

— Этот проход известен и работает много лет. Вероятность…

— В прошлый раз вы сказали почти то же самое.

Разговор вокруг сразу стих.

Артур стоял чуть поодаль и видел, как старик собирался ответить, но Дорс не дал.

— Я сам согласился тогда пройти. Вас не обвиняю. Но я больше не хочу. И если для проверки нужно, чтобы кто-то полез внутрь, пусть это будет тот, кто ещё не просыпался в чужом амбаре.

Ръвыхт поднял руку.

— За три серебряных я…

— Не сейчас, — одновременно сказали магистр, Артур и Растуг.

Гоблин опустил руку.

Магистр ещё несколько секунд смотрел на Дорса. Он действительно хотел продолжить проверку. Это было заметно. Наверняка уже представлял, что именно можно измерить, если Дорс снова пройдёт через тот самый участок, возле которого появился в прошлый раз. Но мудрость иногда заключается не в том, чтобы придумать особенно умное решение, а в способности вовремя понять, что человек перед тобой уже сказал «нет».

— Хорошо, — наконец ответил старик. — Больше предлагать не буду. По крайней мере тебе.

Дорс немного расслабился.

— Спасибо.

— Но расспросить ещё раз о самом появлении всё равно придётся.

— Расспрашивайте сколько угодно. Пока для ответа не требуется куда-нибудь входить.

На этом конфликт закончился.

Не красиво. Никто никому не пожал руку, не признал глубокую внутреннюю правоту другого и не произнёс речи о доверии между спутниками. Дорс отошёл к повозке, магистр вернулся к своим приборам, а Артур несколько минут помогал Растугу разгружать вещи.

Но что-то всё-таки изменилось.

Старый магистр получил границу, через которую нельзя было переступать исключительно ради собственного любопытства.

Дорс впервые эту границу обозначил.

И, пожалуй, обоим это было полезно.

Татуировку заметили примерно через час.

После недавней драки одна из рубах Артура окончательно разошлась по шву с правой стороны. Пока они вытаскивали из повозки сумки, ткань задралась достаточно высоко, чтобы стоявший рядом эльфийский служащий увидел часть дерева на боку.

Он сначала просто посмотрел.

Потом посмотрел ещё раз.

После этого подошёл ближе.

— Откуда у тебя это?

Артур проследил за его взглядом.

И сразу понял.

Вот оно.

Прошло несколько лет, сменилось несколько гильдий, он успел потерять коз, разобрать телегу, заблудиться в пятистах шагах от лагеря, выйти через неправильный портал, избить неизвестное существо табуретом, побывать у короля и ещё одним табуретом избить старого эльфа.

Но спор с двумя пьяными эльфами всё-таки его догнал.

— Это долгая история.

Эльф сложил руки на груди.

— Я никуда не тороплюсь.

— Конечно. Вы эльф.

— Именно.

Артур вздохнул и рассказал.

Не всё с самого начала. Только про гильдию бардов, старую песню, спор с двумя эльфами о её происхождении и возрасте, поход к хранителю песен и неудачную ставку. Эльфы оказались правы. По условиям спора Артур должен был сделать изображение Дерева-Матери на правом боку.

Что он и сделал.

Эльф слушал очень внимательно.

Особенно оживился на хранителе песен.

— Он лично рассудил спор?

— Да.

— И после этого твои два эльфа присутствовали при нанесении знака?

— Они ещё и выбирали размер.

— Кто наносил?

— Один мастер в городе. Эльф. Я имени не помню. У него ещё жена ругалась, что мы пришли слишком поздно.

Служащий закрыл глаза.

Артур насторожился.

— Что?

— Ничего. Просто теперь всё хуже.

Ръвыхт сразу подошёл ближе.

— Для кого?

Эльф посмотрел на него.

— Для нас.

Вот это уже заинтересовало гоблина окончательно.

Выяснилось, что изображение на боку Артура было не просто красивым рисунком Дерева-Матери.

Точнее, было.

Но у эльфов словом «просто» вообще не стоило пользоваться рядом со священными вещами.

Изображение повторяло старую форму Знака Матери — символа, которым несколько столетий назад отмечали чужеземцев, официально признанных друзьями южных лесов. Тогда получить его было трудно. Нужно было совершить что-нибудь действительно полезное: защитить лес, помочь хранителям, спасти кого-нибудь из эльфийского рода или пожертвовать настолько много денег, что первые три варианта начинали выглядеть разумнее.

Потом традиция стала меняться.

Эльфы живут долго.

Это иногда означает мудрость.

Иногда означает, что у них есть триста лет, чтобы понять коммерческий потенциал любой старой традиции.

Сначала вместо подвига разрешили делать крупное пожертвование.

Потом установили минимальную сумму.

Потом появилась отдельная процедура подтверждения пожертвования.

Затем начали выдавать временный Знак Матери путешественникам, желавшим пройти по некоторым закрытым тропам.

После этого появились памятные знаки для паломников.

Потом уменьшенные знаки.

Потом вышитые.

Потом деревянные.

Потом «настоящая кора Дерева-Матери с удостоверением происхождения».

Кора, конечно, была настоящая.

Дерево тоже.

Не то самое главное Дерево-Мать, разумеется. Эльфы были предприимчивыми, но не настолько.

Пока.

— И мой знак что означает? — спросил Артур.

Служащий внимательно осмотрел рисунок ещё раз.

— Если история правдива, значит у тебя старая полная форма.

— А если нет?

— Тогда штраф будет очень большим.

Артур помолчал.

— А если правдива?

Эльф вздохнул.

— Тогда бесплатно проходишь через внешний круг священного леса, не платишь сбор за две паломнические дороги и имеешь право на гостевую цену в официальных постоялых домах.

Ръвыхт очень медленно повернул голову к Артуру.

— Бесплатно?

— Для него.

— А сопровождающие?

— Нет.

— А если мы скажем, что работаем на него?

— Нет.

— Семья?

— Нет.

— Деловые партнёры?

— Нет.

— Временно усыновлённый гоблин?

Эльф посмотрел на Ръвыхта.

— Особенно нет.

Ръвыхт явно принял последнее как личное оскорбление.

Проверить знак предложили уже в ближайшем эльфийском поселении, куда группа всё равно собиралась ехать. Заодно там находился архив хранителей, где могли выяснить, имели ли те двое эльфов право вообще втягивать человека в подобный спор.

Дорога заняла меньше часа.

И вот здесь мне снова придётся немного испортить вам представление об эльфах.

За деревьями действительно начинался священный лес.

Старый.

Огромный.

Местами настолько густой, что между стволами даже днём оставался полумрак. Над дорогой нависали ветви деревьев, возле которых человеческие города успевали появиться, пару раз сгореть, восстановиться и сменить название, а дерево всё ещё считалось молодым.

Всё это было.

Просто прямо перед лесом находился очень большой торговый посёлок.

Постоялые дома стояли в два ряда.

Работали лавки.

Гремели игральные дома.

Возле одной площадки толпа наблюдала петушиные бои, причём петухи были в маленьких защитных нагрудниках, потому что эльфы считали жестокость без правил признаком плохой организации.

Чуть дальше висела вывеска больших бань.

Ръвыхт прочитал список услуг.

Потом перечитал.

Внутри работали обычные банщики, массажисты, две драконолюдки, несколько женщин-крунтов и ещё несколько сотрудниц, предоставлявших услуги, которые в основной стоимости посещения бани почему-то не значились.

Я думаю, вы поняли.

Если нет — прекрасно.

Мне меньше объяснять.

Растуг посмотрел на вывеску.

— Это всё рядом со священным лесом?

Их эльфийский сопровождающий искренне удивился вопросу.

— Конечно.

— А священности не мешает?

— Каким образом?

Растуг показал рукой на игральный дом.

— Ну… это.

— Часть прибыли идёт хранителям.

Потом на петушиные бои.

— И это?

— Тоже.

На бани Растуг уже показывать не стал.

Эльф всё равно ответил:

— Особенно это.

Ръвыхт остановился посреди дороги.

Он смотрел вокруг с тем выражением, которое Артур видел у него только один раз — перед новым промышленным механизмом.

Чистое восхищение.

— Вы берёте деньги за вход в лес?

— На некоторые маршруты.

— За ночлег?

— Разумеется.

— За игры?

— Да.

— За возможность посмотреть на священные деревья?

— Есть три обзорные площадки.

— За кору?

— Только сертифицированную.

Ръвыхт медленно выдохнул.

— Я всю жизнь работал неправильно.

Эльф похлопал его по плечу.

— Ты ещё молодой.

Это был, возможно, первый раз, когда кто-то сумел заставить Ръвыхта выглядеть безобидным ребёнком.

Самое забавное состояло в том, что эльфы не видели никакого противоречия.

Лес для них действительно был священным.

Они охраняли его.

Следили за древними деревьями.

Не позволяли посторонним ходить куда угодно.

Наказывали тех, кто ломал ветви, портил корни или пытался что-нибудь украсть.

Просто если человек всё равно хочет приехать посмотреть на священное место, ему понадобится где-то спать, что-то есть и чем-то заниматься вечером.

Отказывать ему в возможности заплатить за всё это было бы, с эльфийской точки зрения, почти невежливо.

Артура отвели в небольшой дом хранителей.

Там сидел пожилой эльф с такими длинными седыми волосами, что они были аккуратно уложены на спинку кресла, чтобы он сам на них не садился.

Сначала он осмотрел татуировку.

Потом попросил Артура ещё раз рассказать историю.

На упоминании хранителя песен старик заинтересовался.

— Как выглядел хранитель?

Артур описал.

Эльф нахмурился.

Потом полез в толстую книгу.

Листал довольно долго.

Ръвыхт всё это время стоял рядом и пытался читать вверх ногами.

Наконец старик нашёл нужную запись.

— Нашёл.

Артур приготовился к неприятностям.

— И?

— Всё законно.

Артур моргнул.

— Правда?

— К сожалению.

— Почему к сожалению?

Старик повернул книгу.

В записи действительно находилось что-то о споре, двух эльфах, человеческом барде и разрешении на нанесение полного Знака Матери по старому обычаю.

— Хранитель песен имел право подтвердить спор. Мастер, имел право наносить знак. А ты добровольно согласился выполнить условия.

Артур вспомнил количество вина в тот вечер.

— Насчёт добровольно можно поспорить.

— Можно. За отдельную плату мы рассмотрим спор.

Ръвыхт тихо сказал:

— Великолепно.

Старик продолжил:

— Но если спор подтвердили, тогда знак действителен. Причём пожизненно.

Артур задумался.

— То есть я могу бесплатно ходить по этим дорогам?

— По двум.

— И платить меньше за постоялый дом?

— В официальных домах внешнего круга.

Ръвыхт снова вмешался:

— А если он снимет комнату на пятерых?

Эльф посмотрел на него.

— Скидка распространяется только на его место.

— А если кровать большая?

— Нет.

— Вы очень давно этим занимаетесь.

— Триста двенадцать лет действует нынешний порядок.

Ръвыхт уважительно кивнул.

Артур же всё ещё пытался понять главное.

— Получается, те два эльфа знали, что делают?

Старик посмотрел на запись.

— Судя по именам да, но они были пьяны.

— Это я знаю.

— Но право у них было.

— Зачем тогда они вообще сделали мне такой подарок после спора?

Старик пожал плечами.

— Возможно, им показалось смешным. Возможно, ты им понравился. Возможно, они понимали, что человек из КарстАра вряд ли когда-нибудь узнает, какие права получил.

Артур подумал.

Последняя версия звучала особенно правдоподобно.

Несколько лет он носил на боку законное право бесплатно ходить по части священного леса и ни разу этим не воспользовался.

Дядя был бы доволен.

Правда, сначала спросил бы, можно ли было вместо татуировки получить деньги.

Ответ, скорее всего, оказался бы отрицательным.

Ръвыхт тем временем всё ещё изучал записи.

— А такой знак можно продать?

Старый эльф даже не поднял головы.

— Нет.

— Передать?

— Нет.

— Завещать?

— Нет.

— Заложить?

— Нет.

— Сдать в аренду вместе с человеком?

Эльф наконец посмотрел на него.

— Молодой гоблин, мы торгуем возле этого леса дольше, чем существует большая часть ваших нынешних городов. Всё, что ты сейчас собираешься придумать, кто-то уже пытался сделать.

Ръвыхт помолчал.

— А что-нибудь получилось?

Старик улыбнулся.

— Конечно.

— Что именно?

— Эту информацию мы продаём.

Ръвыхт замер.

Потом полез за кошелём.

Растуг схватил его за воротник.

— Нет.

— Но мне надо знать.

— Нет.

— Это может окупиться.

— Ты уже один раз продал информацию эльфу.

— Это другое.

— Именно поэтому нет.

Артур вышел из дома хранителей первым.

На улице уже зажигали фонари. Возле игрального дома становилось шумнее, из постоялых дворов пахло жареным мясом, а со стороны петушиной площадки кто-то громко спорил о результате последнего боя.

За всем этим поднимались огромные тёмные деревья.

Священный лес.

Настоящий.

Древний.

Очень важный для эльфов.

И прекрасно обложенный платой по внешнему краю.

Старый магистр встал рядом с Артуром.

— Разочарован?

— Чем?

— Эльфами.

Артур посмотрел на лавку, где продавали маленькие деревянные Деревья-Матери трёх размеров.

— Нет. После Кантара я как раз примерно этого ожидал.

Магистр усмехнулся.

— Кантар был разбойником. Эти хотя бы честно называют цену заранее.

— Уже лучше.

Дорс подошёл немного позже.

Он выглядел спокойнее, чем несколько часов назад.

Магистр повернулся к нему.

— Завтра ещё раз проверю записи у портала. Без переходов.

Дорс кивнул.

— Тогда помогу.

И это, пожалуй, было достаточно.

Никаких больших примирений.

Просто один перестал давить.

Другой перестал защищаться.

Иногда группе приходится учиться именно так.

А Ръвыхт тем временем всё-таки вырвался от Растуга и исчез в сторону торговых рядов.

Вернулся он через двадцать минут с маленьким кусочком коры в прозрачной коробочке.

Растуг посмотрел на него.

— Купил?

— Сертифицированная кора дерева из внешнего священного круга.

— Зачем?

Ръвыхт задумался.

— Пока не знаю.

— Сколько отдал?

Гоблин назвал сумму.

Растуг долго смотрел на него.

— Они продали тебе кусок дерева.

— Священного.

— В горах у тебя деревьев нет?

— Таких нет.

Растуг покачал головой.

— Всё-таки эльфы страшнее.

Ръвыхт посмотрел на коробочку.

Потом на лавки.

Потом на огромные деревья за ними.

— Намного страшнее.

И впервые за всё время знакомства с ним в этом признании не было ни зависти, ни раздражения.

Только уважение ученика, который наконец увидел настоящих мастеров.

13. Глава тринадцатая

С порталом у эльфийской границы возились ещё почти весь следующий день, и к вечеру старый магистр наконец пришёл к выводу, который никому особенно не понравился, зато был честным: проход работал нестабильно, а понять заранее, куда именно он выбросит следующего человека, пока невозможно.

Эльфы отнеслись к этому без лишней драматичности. Они вообще редко впадали в панику из-за вещи, которую можно сначала огородить, затем оформить, а уже потом обсудить на совете. Возле прохода поставили двух вооружённых хранителей, на арке повесили большой запретительный знак, а рядом — второй, значительно подробнее объясняющий, что переход временно закрыт до выяснения обстоятельств и попытка воспользоваться им будет считаться нарушением пограничного порядка. Ръвыхт внимательно прочитал обе таблички и спросил, нельзя ли хотя бы за отдельную плату отправлять внутрь неживой груз. Эльфийский служащий ответил, что можно, если гоблин заранее подпишет отказ от любых претензий, оплатит работу стражи, возможные поиски пропавшего имущества и ещё отдельный сбор за использование закрытого объекта. Ръвыхт подумал и впервые за долгое время сам отказался от сделки.

Магистр решил не спорить. Портал никуда не исчезал, охрана стояла, записи велись, а у группы имелась дорога дальше. Иногда достаточно взрослое решение состоит в том, чтобы признать: прямо сейчас ты ничего не починишь, а стоять рядом ещё неделю и ждать нового неправильного выхода не делает тебя умнее.

— Вернусь сюда позже с приборами и людьми из Управления, — сказал магистр, складывая серебряную нить обратно в футляр. — Пусть пока никто не входит и ничего крупнее камня через него не отправляет.

Ръвыхт посмотрел на него.

— А камни можно?

— Нет, Ръвыхт. Я сказал это как выражение.

— Очень неудачное выражение.

— Переживу.

Дорс услышал решение с явным облегчением. Он ничего не сказал, но впервые с момента прибытия перестал каждый раз коситься на портал, когда проходил рядом. Магистр это заметил и тоже промолчал. После вчерашнего разговора оба, кажется, нашли достаточно удобный способ не возвращаться к теме лишний раз.

На следующее утро группа двинулась дальше обычной дорогой через внешний край священного леса.

К этому моменту Артур уже немного привык к тому, что эльфийская священность прекрасно сочеталась с постоялыми дворами, игровыми домами и лавками, где за деньги можно было приобрести сертифицированный кусок коры с печатью, подтверждающей, что это действительно кора, а не очень похожая на неё кора из соседнего леса. Ръвыхт, наоборот, привыкнуть никак не мог. После знакомства с местной торговлей он стал заметно тише и несколько раз просто смотрел по сторонам с уважением, которое до этого обычно испытывал только к особенно хорошо собранным механизмам.

Даже Растуг заметил.

— Ты второй час ничего никому не продаёшь. Заболел?

Ръвыхт покачал головой.

— Учусь.

— Чему?

Гоблин указал на дорогу, где стояла небольшая лавка с табличкой «Официальные благословлённые шишки внешнего круга».

— Они продают шишки.

— И что?

— Шишки с дерева, которое стоит в двадцати шагах.

— И?

— Люди покупают.

Растуг пожал плечами.

— Потому что дураки.

— Нет. Потому что эльфы правильно объяснили, почему именно эту шишку надо купить.

Он сказал это настолько серьёзно, что Растуг решил не продолжать.

Сам лес постепенно становился тише. Торговые дома остались позади, потом исчезли последние постоялые дворы, дорога сузилась, а древние деревья снова начали выглядеть так, как, вероятно, и должны выглядеть священные деревья, если рядом с ними не продают жареное мясо и билеты на петушиные бои. Высокие стволы уходили куда-то вверх, ветви переплетались над дорогой, а между корнями местами стояли старые каменные знаки, которые Ръвыхт теперь осматривал с подозрением, словно ожидал найти на каждом цену.

Дракона они увидели ближе к полудню.

Того же самого или другого — Артур сначала не понял. Огромная тёмная фигура прошла над верхушками деревьев, сделала широкий круг и начала снижаться где-то впереди. Лошади заволновались, Дорс остановил повозку, а Растуг просто поднял голову и сказал, что если этот опять улетит, можно будет наконец спокойно поесть.

Дракон не улетел.

Он приземлился на большой поляне возле дороги.

Сначала деревья закрывали почти всё, кроме крыльев, но когда группа приблизилась, Артур увидел его целиком. Дракон был очень старым, это становилось понятно даже человеку, который никогда раньше не пытался определять возраст драконов. Огромная тёмно-серая чешуя местами посветлела, на одном роге имелся старый скол, а длинное левое крыло не складывалось так плотно, как правое.

Перед ним стояли трое эльфов.

И спорили.

Не кричали.

Эльфы редко кричат во время серьёзного торга. Когда одна сторона живёт четыреста лет, а другая больше тысячи, повышать голос особенно бессмысленно — времени всё равно достаточно.

— Пятьсот лет, — говорил дракон глубоким голосом, от которого у Артура неприятно завибрировала пряжка ремня. — Весь склон, замок, наружные постройки и старая дорога. Я не прошу платы.

Пожилой эльф напротив него спокойно ответил:

— Мы это понимаем, Фурлакзис. Именно отсутствие платы нас и беспокоит. Обычно, когда кто-то предлагает настолько ценное имущество бесплатно, выясняется, что вместе с ним передаются обязанности, проклятие, долг или родственники.

Дракон закрыл глаза.

— Я просто хочу уехать.

— Это ты уже говорил.

— Семь раз.

— Потому что причина пока выглядит недостаточно убедительно.

Дракон медленно повернул голову в сторону леса.

Точнее, в сторону, где за лесом находился тот самый большой торгово-развлекательный посёлок возле священной земли.

— Шум.

Эльф пожал плечами.

— До твоей горы отсюда далеко.

Фурлакзис посмотрел на него.

— Для тебя.

Эльф подумал.

— Справедливо.

Фурлакзис жил здесь больше тысячи лет.

Как выяснилось позже, он поселился на горе ещё тогда, когда возле внешнего края священного леса стояли один постоялый дом, маленький храм и лавка, продававшая паломникам воду. Потом паломников стало больше. Появился второй постоялый дом. Потом рынок. Потом игорный дом. Потом ещё один. Через пару столетий эльфы окончательно поняли, что духовное очищение удивительным образом повышает спрос на хорошую еду, выпивку, удобные кровати и вечерние развлечения.

За последние четыреста лет тихий паломнический путь превратился в огромный комплекс, который сами эльфы продолжали называть «внешней зоной священного пути», а все остальные давно называли просто местом, куда можно приехать на неделю и потратить годовой заработок.

Замок Фурлакзиса стоял на горе прямо напротив.

Эльфы уверяли, что расстояние приличное.

Оно действительно было приличное.

Но Фурлакзис был драконом.

Он слышал лучше.

Значительно лучше.

— Я слышу петухов, — объяснял он. — Каждый день. С рассвета.

Эльф немного смутился.

— Петушиные бои заканчиваются вечером.

— Именно поэтому утром я слышу, как владельцы петухов спорят о вчерашних боях.

— Можно установить ограничение по шуму.

— Вы уже устанавливали.

— Мы усилим.

Фурлакзис наклонился ближе.

— Три года назад вы разрешили музыкальный дом.

Эльф кашлянул.

— Он приносит хороший доход.

— Я знаю.

— Часть идёт на содержание леса.

— Я тоже знаю. Я слышу каждую часть.

Ръвыхт стоял рядом с повозкой и молчал.

Это уже становилось тревожно.

Артур несколько раз на него посмотрел, но гоблин даже не реагировал. Он наблюдал, как три эльфа торгуются с драконом, которому больше тысячи лет, за право бесплатно получить в распоряжение гору и огромный замок на пятьсот лет.

На лице Ръвыхта было выражение ребёнка, которого впервые привели туда, где делают любимые игрушки.

Фурлакзис тем временем объяснял условия.

Эльфы помогают ему перевезти библиотеку, личные вещи, часть мебели, несколько редких растений, стадо овец и кроликов.

Взамен гора и замок переходят эльфам в бесплатную аренду на пятьсот лет.

— Содержание строений за вами, — добавил дракон. — Северную башню надо чинить.

Главный эльф кивнул.

— Тогда срок должен быть не пятьсот, а шестьсот лет.

Фурлакзис прищурился.

— Почему?

— Мы вкладываемся в ремонт чужого имущества.

— Вы получаете замок бесплатно.

— Но ремонтировать будем за свои.

— На пятьсот лет.

— Именно поэтому и предлагаем шестьсот.

Фурлакзис посмотрел на второго эльфа.

— Он серьёзно?

Тот пожал плечами.

— Я бы просил семьсот.

Дракон издал звук, очень похожий на тяжёлый человеческий вздох, только громче раза в двадцать.

— Пятьсот пятьдесят.

— Шестьсот пятьдесят.

— Пятьсот семьдесят пять.

— Шестьсот двадцать пять.

Ръвыхт тихо прошептал:

— Невероятно.

Растуг услышал.

— Ты чего?

Гоблин даже не повернулся.

— Они торгуются вверх за бесплатную аренду.

— И?

— Я даже не знал, что так можно.

Растуг посмотрел на эльфов.

— Может, не учись всему подряд.

Фурлакзис наконец заметил компанию.

Точнее, сначала магистра.

Дракон долго смотрел на него, потом слегка наклонил голову.

— Пространственник?

Старый магистр удивился.

— По одежде определили?

— По сумке. И по лицу.

— А лицо тут при чём?

— Так выглядят люди, которые несколько дней подряд не находят ответа.

Магистр усмехнулся.

— Тогда вы наблюдательный.

Фурлакзис перевёл взгляд на остальных.

Задержался на Растуге.

Потом снова посмотрел на магистра.

— Что случилось?

Ответ занял несколько минут.

Не все предыдущие события, конечно. Магистр ограничился главным: нестабильные переходы, новые неправильные выходы, появившийся на орочьей границе портал, случай с Дорсом и отсутствие внятного объяснения.

Фурлакзис перестал выглядеть раздражённым.

Не испугался.

Просто заинтересовался.

— Когда началось?

Магистр назвал приблизительное время.

Дракон задумался.

— В моих книгах может быть что-то похожее.

Весс здесь, конечно, немедленно задал бы двадцать вопросов.

Магистр ограничился одним.

— Насколько старые книги?

Фурлакзис посмотрел на него.

— Некоторые старше вашего королевства.

Ръвыхт тихо вдохнул.

Фурлакзис услышал.

— Гоблин, если ты сейчас спросишь, продаются ли книги, я тебя съем.

Ръвыхт замер.

Дракон немного помолчал.

— Шучу. Я не ем гоблинов.

Ръвыхт осторожно кивнул.

— Хорошо.

— Они жилистые.

Артур впервые увидел, как Ръвыхт решил вообще ничего не отвечать.

До замка Фурлакзиса добирались меньше часа.

Гора действительно стояла недалеко от священного леса. Только «недалеко» в понимании эльфов и «недалеко» в понимании существа с размахом крыльев в несколько десятков шагов, видимо, означало разные вещи.

Замок оказался огромным.

Не дворцом.

Именно замком: старым, каменным, построенным с расчётом на владельца, который мог войти в ворота, не пригибаясь. Человеческие помещения тоже имелись, но выглядели скорее как удобное дополнение для гостей.

Перед воротами паслись овцы.

Совершенно обычные.

Растуг сразу заинтересовался.

— Хорошее стадо.

— Моё, — ответил Фурлакзис.

— Сам разводишь?

— Уже двести лет.

Растуг заметно проникся уважением.

А потом из-за стены вышел кролик.

Артур сначала решил, что это медведь.

Потом заметил уши.

Животное было ростом почти с крупного медведя, значительно шире обычного кролика и весило, по оценке Растуга, как три хороших медведя вместе. Из пасти торчали передние зубы такой длины, что любой волк предпочёл бы сначала обсудить ситуацию.

Кролик подошёл к Фурлакзису.

Дракон наклонил голову.

Кролик ткнулся носом в его переднюю лапу.

— Это что? — спросил Дорс.

— Кролик.

— Я вижу уши.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Он всегда такой большой?

— Этот ещё молодой.

Дорс посмотрел на Артура.

Артур пожал плечами.

— Я тоже впервые.

Из-за стены вышли ещё два.

Один белый.

Второй пятнистый.

Белый подошёл к Ръвыхту и начал его нюхать.

Гоблин не двигался.

— Они кусаются?

Фурлакзис немного подумал.

— Никого за последние семьдесят лет.

— А до этого?

— Один раз.

— Что случилось?

— Человек пытался украсть крольчонка.

Ръвыхт очень медленно убрал руку от сумки.

Фурлакзис заметил.

— Правильное решение.

Кролики оказались совершенно безобидными. По крайней мере пока им не пытались мешать. Они свободно ходили по двору, спали возле стены, ели огромное количество травы и иногда позволяли драконьим овцам пользоваться собой как защитой от ветра.

Фурлакзис держал их не ради мяса.

На вопрос Растуга даже слегка оскорбился.

— Это домашние животные.

— Они весят больше коровы.

— И что?

— Ничего. Просто уточняю.

Библиотека занимала почти всё западное крыло замка.

Вот здесь уже перестал говорить магистр.

Высокие залы уходили далеко внутрь горы. Полки стояли в несколько ярусов, между ними проходили лестницы, мостики и площадки. Книги лежали в шкафах, сундуках, на столах, в нишах стен и даже на полу, хотя Фурлакзис сразу уточнил, что лежащие на полу тоже отсортированы.

— По какому принципу? — спросил магистр.

— Я помню.

— Это не принцип.

— Мне тысяча двести восемьдесят лет. Пока работает.

Ръвыхт всё ещё молчал.

Кажется, библиотека окончательно сломала в нём желание немедленно что-нибудь продать.

Фурлакзис объяснил условия доступа.

— Можете работать до ночи. Возьмёте нужные книги, но ничего не вынесете без меня. Еду получите. Ночевать можно в гостевых комнатах.

Магистр кивнул.

— И сколько?

Дракон посмотрел на Растуга.

— Ты умеешь готовить выштики?

Буртук нахмурился.

— Конечно умею.

— Большие сделаешь?

— Насколько большие?

Фурлакзис показал когтем размер примерно с небольшой стол.

Растуг посмотрел.

— Это уже пирог.

— Выштик.

— Выштики так не делают.

— Может сделаешь?

— Начинка какая?

— Два вида. Ягоды. И острый сыр с чесноком.

Растуг задумался.

— Ягоды какие?

Дракон перечислил.

Растуг покачал головой.

— Эти потекут.

— Значит добавь другие.

— Тогда вкус будет другой.

Фурлакзис немного наклонился.

— Именно поэтому я спрашиваю того, кто умеет готовить.

Растуг посмотрел на огромную библиотеку.

Потом на дракона.

— Тесто сам месить не будешь.

— Хорошо.

— Печь нужна большая.

— Есть.

— Сыр покажешь заранее.

— Покажу.

Растуг кивнул.

— Тогда договорились.

Ръвыхт наконец заговорил:

— Подождите. Вы только что обменяли доступ к библиотеке старше королевства на выпечку?

Фурлакзис посмотрел на него.

— Да.

Гоблин медленно сел на ближайший сундук.

— Мне надо подумать.

Остаток дня прошёл в книгах.

Магистр искал всё, что касалось неправильных переходов, старых пространственных сбоев и случаев, когда известный проход внезапно связывался с другой точкой. Артур помогал носить книги и быстро выяснил, что знание человеческой письменности не означает способности читать почерк мага, жившего восемьсот лет назад и явно считавшего пробелы необязательной роскошью.

Дорс просматривал дорожные хроники.

Ръвыхт сначала искал упоминания о грузовых переходах, потом отвлёкся на старый трактат о гоблинских подъёмниках и получил от магистра строгий приказ вернуться к порталам.

Растуг вообще не заходил.

Он занял кухню.

Через два часа весь замок пах сыром, чесноком и печёным тестом. Фурлакзис несколько раз появлялся возле двери кухни, после чего Растуг каждый раз прогонял его и говорил, что если дракон будет открывать печь каждые пять минут, выштик не поднимется.

Фурлакзис уходил.

Молча.

Ни один человек за последние несколько сотен лет, вероятно, не выгонял его из собственной кухни настолько уверенно.

К вечеру результат поисков оказался почти нулевым.

Порталы в старых книгах описывались разные.

Нестабильные.

Временные.

Менявшие направление.

Исчезавшие.

Открывавшиеся после гроз.

Работавшие только ночью.

Один известный проход в течение сорока лет открывался исключительно тогда, когда рядом находился определённый вид болотных птиц, и никто так и не понял почему.

Но случая, полностью совпадающего с нынешними, не было.

Магистр уже собирался закрыть последнюю книгу, когда задержался на одной странице.

Артур сидел недалеко и заметил только потому, что старик перестал переворачивать листы.

Текст был старый. Не особенно длинный. Судя по всему, обычная запись из журнала какого-то пространственника.

Магистр прочитал один абзац. Потом второй раз. Провёл пальцем по строке. Закрыл книгу.

Артур посмотрел на него.

— Нашли?

Магистр поднял глаза.

— Почти ничего.

— А это?

— Старая заметка. Может вообще не иметь отношения.

Он положил книгу отдельно.

Больше ничего не сказал.

Артур не стал спрашивать.

Если магистр хотел сначала подумать, пусть думает.

Через час всех позвали есть. Растуг приготовил два выштика. Первый был с ягодами. Второй с острым сыром и чесноком. Каждый размером почти с небольшое колесо.

Фурлакзис попробовал сырный первым.

Долго жевал.

Растуг стоял рядом со скрещёнными руками.

— Ну?

Дракон проглотил.

— Ещё чеснока.

Растуг нахмурился.

— Я положил четыре головки.

— А надо было пять!

— Ты ничего не понимаешь в выштиках.

Фурлакзис посмотрел на него.

Растуг не отвёл взгляд.

Потом дракон начал смеяться.

Замок слегка задрожал.

— Оставайся у меня поваром.

— Нет.

— Хорошо заплачу.

— У меня гарнизон на севере.

— Жаль.

Ръвыхт наблюдал за этим с выражением гоблина, который наконец начал возвращаться в нормальное состояние.

После ужина Фурлакзис снова заговорил о переезде.

Эльфы, судя по всему, соглашались помочь, но переговоры могли продлиться ещё несколько дней. Сам дракон не хотел ждать.

— Вы всё равно едете дальше через южные земли, — сказал он. — Мне нужно перевезти часть библиотеки к новому месту и несколько кроликов.

Дорс замер.

— Несколько кого?

— Кроликов.

— Тех?

Фурлакзис посмотрел во двор, где белый кролик спокойно лежал возле стены.

— Да.

Ръвыхт сразу оживился.

— За сколько?

Дракон посмотрел на него.

— Я предоставил библиотеку.

— За выштики.

— Тогда я предоставил ночлег.

— Он входит в пользование библиотекой.

Фурлакзис медленно повернулся к магистру.

— Он всегда такой?

Магистр кивнул.

— Почти постоянно.

Фурлакзис подумал.

— Хорошо. За помощь с книгами и кроликами заплачу отдельно.

Ръвыхт улыбнулся.

— Вот теперь можно обсуждать.

Растуг вздохнул.

Артур посмотрел на огромного белого кролика во дворе.

Кролик зевнул.

Зубы у него действительно были как у нескольких волков сразу.

— А они нормально ездят в повозке?

Фурлакзис посмотрел на него.

— Не знаю.

— Вы никогда их не перевозили?

— Нет.

Артур ещё раз посмотрел на кролика.

Тот перевернулся на другой бок.

— Отлично.

Вот так обычная проверка неправильного портала закончилась тем, что группа получила доступ к древней драконьей библиотеке, Растуг устроился печь выштики размером со стол, а на следующий день им предстояло выяснить, каким способом перевозят домашних кроликов весом примерно в три медведя.

Что именно магистр прочитал в старой книге, он пока никому не сказал.

Только перед сном вернулся в библиотеку, ещё раз открыл нужную страницу и переписал одну короткую строку на отдельный лист.

Потом долго смотрел на неё.

И впервые за последние несколько недель выглядел не растерянным.

Скорее обеспокоенным.

Что, если честно, было значительно хуже.

14. Глава четырнадцатая

Утром выяснилось, что перевезти несколько сотен книг значительно проще, чем трёх кроликов.

Книги хотя бы не весили примерно по три медведя каждая, не упирались всеми четырьмя лапами в землю и не могли одним неосторожным движением снести половину борта повозки. Фурлакзис подготовился к переезду заранее: во дворе стояли две усиленные телеги, ещё одну прислали эльфы, сундуки с книгами были перевязаны ремнями, мебель разобрана, а несколько огромных клетей для кроликов выглядели настолько крепкими, что Артур сначала решил, будто в них собираются перевозить преступников.

Кролики придерживались другого мнения.

Первого, большого серого самца, попытались завести в клеть четверо эльфов и Ръвыхт. Через минуту один эльф лежал в траве, второй держался за плечо, Ръвыхт висел на верёвке и медленно ехал по двору за кроликом, а сам кролик совершенно не выглядел агрессивным. Он просто решил, что идти в деревянный ящик не хочет, и теперь спокойно двигался в противоположную сторону, не обращая внимания на существ, которые зачем-то к нему привязались.

Фурлакзис наблюдал с крыльца.

— Не тяните его за шею. Он этого не любит.

Ръвыхт, всё ещё скользивший подошвами по земле, крикнул:

— Эту важную подробность можно было сообщить раньше!

— Я считал очевидным, что никто не любит, когда его тянут за шею.

— Он весит как телега!

— Немного больше.

Артур до этого помогал Растугу укладывать дорожные припасы и вмешиваться не собирался. Потом серый кролик резко дёрнулся, Ръвыхт потерял верёвку и отлетел к бочке с водой, а трое эльфов начали одновременно кричать животному разные команды.

Артур вздохнул.

— Вы его только сильнее пугаете.

Один из эльфов повернулся.

— Тогда попробуй сам. Мы уже полчаса с ним возимся.

Артур подошёл ближе, но хвататься за верёвку не стал. Несколько секунд просто смотрел на кролика. Тот стоял боком, прижав уши, часто дышал и время от времени сильно ударял задней лапой по земле.

— Как его зовут?

Фурлакзис ответил:

— Трум.

— Что он любит?

— Молодой клевер. Яблоки. Иногда морковь, но от неё он становится слишком возбуждённым.

Артур посмотрел на дракона.

— Кролик весом с три медведя становится ещё более возбуждённым?

— Поэтому морковь я и не предложил.

Артур попросил принести клевер. Потом велел всем отойти от клетки и перестать стоять вокруг животного полукругом. Эльфы смотрели с сомнением, Ръвыхт — с обидой гоблина, которого только что протащили по двору и теперь не допускают к решению проблемы.

— Вы пытаетесь загнать его туда, где он никогда не был, — объяснил Артур. — Он не понимает, зачем ему лезть в тесную тёмную штуку, а вокруг стоят пять существ и тянут. Если бы вы так загоняли овцу, она бы тоже решила, что внутри её собираются съесть.

Растуг хмыкнул.

— Овца хотя бы легче.

— Поэтому с ней вы бы уже справились.

Артур положил клевер у входа в клеть, ещё немного — внутри, а потом просто отошёл. Несколько минут ничего не происходило. Трум перестал бить лапой, осторожно подошёл, понюхал траву, съел первый пучок и сунул голову внутрь.

Ръвыхт шёпотом спросил:

— Теперь закрывать?

— Если хочешь снова ехать за ним по двору, закрывай.

Гоблин благоразумно остался на месте.

Трум вошёл сам.

Артур подождал, пока кролик полностью окажется внутри, дал ему ещё немного клевера и только потом спокойно закрыл заднюю решётку.

Фурлакзис посмотрел на него внимательнее.

— Ты часто имел дело с такими животными?

— С такими — впервые. Но дядя держит овец, раньше были козы. Животные обычно не любят, когда десять человек объясняют им одновременно, куда надо идти.

— Полезное наблюдение.

Ръвыхт поднялся из травы, отряхивая куртку.

— Я тоже пришёл к этому выводу.

— Тебя к нему протащили шагов двадцать, — сказал Дорс.

— Метод исследования не имеет значения, если вывод правильный.

С двумя остальными кроликами справились быстрее.

Пятнистая самка вошла вслед за Трумом почти без сопротивления. Белый кролик по имени Луш отказался подходить к клети, пока Артур не заметил, что ему мешает скрипящий борт. Стоило Ръвыхту смазать петлю, как животное успокоилось и через несколько минут тоже оказалось внутри.

Впервые за всё путешествие Артур занимался чем-то, в чём действительно разбирался лучше остальных.

Не случайно.

Не потому, что портал выбрал его неправильным образом.

Не потому, что рядом не оказалось более подходящего человека.

Он просто знал животных.

На дороге это пригодилось ещё раз.

Фурлакзис летел невысоко над караваном, иногда уходил вперёд и возвращался. Повозки с книгами двигались медленно, а клетки с кроликами приходилось проверять на каждой остановке. Дорога шла через лес, затем поднялась к низкому перевалу и начала спускаться в более тихую долину, где уже почти не встречались паломники.

Около полудня одна из клетей сильно качнулась.

Лошади испугались.

Повозка остановилась.

Трум внутри бил задними лапами так, что дерево ходило ходуном.

Дорс подошёл первым.

— Что с ним?

Артур уже смотрел на лес.

— Что-то услышал.

— Я ничего не слышу.

Фурлакзис спустился рядом.

— Он мог почувствовать хищника.

— Тогда не надо всем подходить к клетке.

Ръвыхт сразу остановился.

Артур попросил Дорса увести лошадей немного дальше, Растуга — не открывать заднюю дверь, а остальных вообще отойти от повозки. Потом подошёл к решётке сбоку, сел рядом и начал спокойно разговаривать с кроликом.

Не заклинание.

Не особые пастушьи слова.

Обычная речь.

— Ну всё. Мы тоже услышали. Никто тебя сейчас никуда не тащит. Сиди спокойно, пока сам не поймёшь, что тебя никто не ест.

Ръвыхт стоял шагах в десяти.

— Он тебя понимает?

— Нет.

— Тогда зачем разговариваешь?

— Чтобы слышал голос.

— Но слов не понимает.

— Ръвыхт, если тебе сейчас станет страшно, я тоже могу говорить без слов, но думаю, ты быстро попросишь вернуть обычный разговор.

Гоблин немного подумал.

— Справедливо.

Через несколько минут Трум перестал бить лапами. Фурлакзис облетел лес вокруг дороги и обнаружил следы крупного хищника, который уже ушёл дальше.

Дракон вернулся и ещё некоторое время смотрел на Артура.

— Ты мог бы работать с моими кроликами.

Артур даже не сразу понял, что предложение адресовано ему.

— В смысле работать?

— Они тебя слушают. Я плачу хорошо.

Растуг рассмеялся.

— Не соглашайся. Сначала спроси, сколько весит навоз от кролика размером с дом.

Фурлакзис повернул к нему голову.

— Навоз собирают садовники.

Ръвыхт тут же оживился.

— А продают?

Растуг закрыл глаза.

Фурлакзис ответил совершенно спокойно:

— Иногда.

Ръвыхт полез за блокнотом.

Артур окончательно понял, что предложение дракона пока лучше не обсуждать.

К новому дому Фурлакзиса добрались уже ближе к вечеру.

Называть это место домом было несколько нечестно по отношению к обычным домам. В тихой долине, окружённой невысокими скалами, стояло большое каменное строение с двумя башнями, внутренним двором и отдельным корпусом, построенным прямо в склоне. По размерам оно уступало прежнему замку, зато вокруг не было ни игорных домов, ни петушиных боёв, ни музыкальных заведений, ни паломников, желающих получить духовное очищение до обеда и хорошо провести вечер после.

Фурлакзис приземлился возле ворот и некоторое время просто стоял.

Слушал.

Тишину нарушали ветер, вода в ручье и один из кроликов, который внутри клетки начал жевать деревянную перекладину.

Дракон закрыл глаза.

— Прекрасно.

Дорс посмотрел вокруг.

— Здесь вообще кто-нибудь живёт?

— Несколько слуг. Смотритель. Два садовника. Ещё семья пастуха внизу долины.

Растуг сразу спросил:

— Овцы хорошие?

— Можешь завтра посмотреть.

— Посмотрю.

Вещи решили разгружать утром. Все устали, кроликов Артур помог выпустить во внутренний двор, где для них уже огородили большой участок с травой, а Фурлакзис настоял, чтобы на ночь никто не работал с книгами.

— Они пятьсот лет лежали у меня в старом замке. Ещё одну ночь переживут.

Ръвыхт посмотрел на сундуки.

— А если дождь?

— Не будет.

Растуг фыркнул.

— Опять магия?

Фурлакзис посмотрел на него.

— Крыша.

— Вот. Наконец разумное объяснение.

Вечер получился неожиданно спокойным.

После последних дней это даже сначала казалось подозрительным.

Растуг приготовил ужин из того, что осталось в дороге, Фурлакзис принёс большой круг сыра из собственного погреба, Дорс наконец смог спокойно снять перевязь и не ждать, что кто-нибудь предложит ему ещё один экспериментальный переход. Ръвыхт сидел возле огня и пытался выяснить у дракона, сколько примерно книг в его библиотеке имеют торговую ценность.

Фурлакзис отвечать отказался.

— Если я назову количество, ты потом всю ночь будешь считать.

— Я могу считать тихо.

— В этом я и не сомневаюсь.

Артур сидел немного в стороне и смотрел, как три огромных кролика лежат возле стены. Луш растянулся на боку так, будто был обычным домашним зверьком, только занимал места больше, чем небольшая телега.

Магистр почти весь вечер молчал.

Он ел мало, несколько раз доставал из кармана сложенный листок и снова убирал его. Артур заметил это первым, но спрашивать не стал. Старик сам заговорил, когда все уже закончили ужин.

— Помните ту запись, которую я нашёл в библиотеке?

Ръвыхт сразу перестал разговаривать с Фурлакзисом.

Растуг налил себе ещё кружку.

Дорс повернулся к магистру.

Артур кивнул.

— Вы тогда сказали, что почти ничего не нашли.

— Почти. Но одна вещь всё-таки есть.

Магистр развернул лист.

— В одной из книг лежало старое письмо. Не часть самой книги. Просто лист, который кто-то когда-то использовал как закладку.

Фурлакзис задумался.

— Если бумаге меньше шестисот лет, я вряд ли вспомню.

— Примерно пятьсот двадцать.

— Тогда тем более.

Ръвыхт посмотрел на него.

— Вы не помните письмо пятисотлетней давности?

Дракон медленно повернул голову.

— Молодой гоблин, я иногда не помню, куда вчера положил очки для чтения. Ты сильно переоцениваешь преимущества возраста.

Магистр продолжил:

— Письмо написал пространственный магистр по имени Олдер Вейн. Он обращался к Фурлакзису и просил проверить старые книги по одному странному случаю. За восемь дней у него произошло два неправильных перехода через совершенно исправные порталы.

Дорс сразу нахмурился.

— Таких, как у нас?

— Похожих. Не одинаковых. Один человек вошёл в проход между двумя городскими улицами и оказался возле старой фермы. Через несколько дней грузовая тележка вошла в другой портал и появилась на дороге почти в двадцати тысячах шагов от места назначения.

Артур посмотрел на старика.

— А потом?

Магистр положил палец на последнюю часть письма.

— А потом возле той же области появился новый портал. Там, где раньше ничего не было.

У костра стало тише.

Ръвыхт первым спросил:

— И что сделал этот магистр?

— Судя по письму, начал проверять связь. Но здесь интереснее порядок событий. Неправильные переходы появились раньше нового портала. Он прямо пишет, что сначала считал случаи отдельными ошибками, а новый проход заметили только через несколько дней.

Дорс задумчиво посмотрел на огонь.

— Почти как у нас.

— Именно.

— И он понял причину?

Магистр покачал головой.

— Вот здесь хороших новостей нет. В письме причины нет. Есть только одна фраза: «Возможно, новые разрывы появляются не перед нарушением путей, а после него».

Растуг нахмурился.

— Это значит что?

— Что новый портал может быть не причиной неправильных переходов. Может быть наоборот: он появляется как часть того же процесса, который уже успел испортить старые.

Ръвыхт сразу спросил:

— А это полезно?

— Немного.

— Насколько немного?

Магистр посмотрел на него.

— Теперь я хотя бы не буду считать новый проход на орочьей границе началом всей истории.

Артур вспомнил последовательность событий.

Таверна.

Арст.

Рейна.

Север.

Эльфийские земли.

Гоблины.

И только потом новый портал.

— Значит, такое уже было.

— Похоже.

— И чем закончилось?

Магистр помолчал.

— В письме этого нет.

— Совсем?

— Совсем. Возможно, в других книгах есть продолжение. Возможно, Олдер отправил официальный отчёт, который потом потерялся среди документов. А возможно, всё прекратилось само, и он больше не видел причин писать Фурлакзису.

Дракон задумался.

— Имя мне знакомо.

Все посмотрели на него.

— Не настолько, чтобы рассказать вам разгадку, — сразу предупредил Фурлакзис. — Он приезжал несколько раз. Очень раздражающий человек. Постоянно задавал вопросы о старых проходах и никогда не закрывал книги на нужной странице.

Магистр улыбнулся.

— Уже что-то.

— Он прожил недолго. Для человека — нормально. Для переписки — неудобно.

Артур ещё раз посмотрел на лист.

— То есть у нас пока только доказательство, что пятьсот лет назад порталы уже делали похожую глупость.

— Да.

— Не густо.

— Не густо. Но до вчерашнего дня мы даже этого не знали.

Вот этим находка и была полезна.

Она ничего не объясняла.

Не указывала на виновника.

Не открывала тайное место на карте.

Не сообщала, что через три дня весь мир развалится пополам.

Просто пятьсот лет назад другой магистр уже видел несколько неправильных переходов, а потом рядом появился новый проход.

И если нынешние события действительно повторяли тот же порядок, значит старый магистр мог искать ответ не только в настоящем.

Иногда для расследования достаточно понять, что твоя совершенно новая проблема уже однажды кому-то испортила неделю.

Фурлакзис поднялся первым.

— Утром можете снова посмотреть книги. Я вспомню, где лежат мои старые письма. Если Олдер писал ещё что-нибудь, возможно, оно сохранилось.

Магистр кивнул.

— Это сильно поможет.

— Хорошо.

Дракон посмотрел на Растуга.

— А потом ты приготовишь ещё сырные выштики.

Растуг вздохнул.

— Я знал, что бесплатных библиотек не бывает.

— Чеснока на этот раз шесть головок.

— Пять.

— Шесть.

— Пять с половиной.

Фурлакзис подумал.

— Договорились.

Ръвыхт медленно поднял голову.

— Вы только что торговались половиной головки чеснока.

Растуг посмотрел на него.

— Не вмешивайся. У нас серьёзный разговор.

Артур улыбнулся и откинулся спиной к каменной стене.

Завтра снова будут книги, старые письма, порталы и вопросы, на которые никто не знает ответа.

А сегодня рядом спокойно спали огромные кролики, дракон наконец не слышал петушиных боёв, Дорсу никто не предлагал никуда входить, Растуг спорил о чесноке, а Ръвыхт впервые за весь вечер не пытался ничего продать.

Иногда этого вполне достаточно, чтобы считать день хорошим.

15. Глава пятнадцатая

Утром Фурлакзис всё-таки нашёл ещё одну старую запись о похожем случае.

Не разгадку, разумеется. К этому моменту, думаю, уже можно привыкнуть: если кто-то в нашей истории находит древнюю книгу, внутри почти никогда не лежит аккуратно подписанный ответ с указанием виновного, способом всё исправить и небольшой картой на последней странице. Обычно там находится чужая проблема, записанная человеком, который сам ничего толком не понял, а потом умер задолго до того, как кому-нибудь снова понадобились его заметки.

В данном случае запись оказалась даже не особенно древней по меркам Фурлакзиса — всего сто тридцать с небольшим лет.

Дракон нашёл её в старом дорожном журнале, куда время от времени записывал события, которые казались ему любопытными. Большая часть журнала состояла из вещей вроде особенно сильной грозы, падения части стены, необычно раннего снега и спора двух соседних владельцев земли, продолжавшегося двадцать семь лет из-за ручья шириной в три шага. Среди всего этого находилась короткая заметка о грузовом портале возле Каменного моста, стоявшего на старой дороге к перевалу.

Фурлакзис положил раскрытую книгу перед магистром.

— Вот это место. Я вспомнил только потому, что тогда ко мне заезжал один из владельцев потерянного груза и два часа объяснял, насколько дорогая у него была шерсть.

Магистр прочитал запись.

Потом ещё раз.

Артур стоял рядом, но старый почерк дракона разбирал плохо.

— Что там?

Магистр провёл пальцем по строке.

— Через портал шёл обоз из шести повозок. Первая вышла правильно. Вторая тоже. Третью вообще не увидели на другой стороне. Четвёртая появилась у какого-то старого дорожного прохода в нескольких тысячах шагов отсюда. Пятая и шестая снова вышли нормально.

Дорс нахмурился.

— А третья?

— Нашлась позже. Через несколько часов. Возле заброшенного склада.

Ръвыхт сразу спросил:

— Груз был цел?

Фурлакзис посмотрел на него.

— Почти.

— А что пропало?

— Две тюка шерсти.

— Тогда это мог быть не портал.

— Спустя сто тридцать лет ты предлагаешь расследовать кражу шерсти?

— Если тюки были хорошие.

Растуг вздохнул.

— Не начинай.

Самое интересное в записи было не то, куда именно пропали повозки. За последнее время они уже видели достаточно неправильных выходов, чтобы ещё один старый случай не производил особенного впечатления. Гораздо важнее оказалось другое: все шесть повозок входили в один и тот же портал почти подряд. Между первой и последней прошло меньше четверти часа, а направление перехода при этом изменилось не для всего прохода сразу.

Для каждой повозки оно оказалось своим.

Магистр долго смотрел на запись.

— Вот этого у нас раньше не было.

Артур пожал плечами.

— У Ръвыхта было почти так же. Часть тележек доходила, часть пропадала.

— Именно. Но там мы наблюдали последствия уже позже и не знали, как выглядело начало. Здесь есть точная старая запись.

Ръвыхт заметно оживился.

— Значит, мой портал был исторически ценным.

— Нет.

— Но теперь вы признаёте, что подобное уже происходило.

— Признаю.

— Тогда услуга была основана на редком историческом явлении.

Магистр посмотрел на него.

— Ръвыхт, если ты ещё раз попытаешься использовать расследование для оправдания той таблички, я попрошу Растуга приготовить тебе выштик без начинки.

Гоблин замолчал.

Угроза подействовала неожиданно хорошо.

Каменный мост находился меньше чем в половине дня пути от нового дома Фурлакзиса, поэтому решение приняли быстро. Магистр хотел увидеть проход, проверить старые записи на месте и понять, сохранилось ли хоть что-нибудь от того случая. Дракон ехать не собирался: ему предстояло разбираться с эльфами по поводу оставшейся части переезда, а кроме того, трое огромных кроликов после вчерашней дороги требовали внимания.

Артур перед отъездом ещё раз проверил Трума, Луша и пятнистую самку. Все трое чувствовали себя нормально, ели и уже начали исследовать новый двор. Фурлакзис наблюдал за этим с явным одобрением.

— Если передумаешь насчёт работы, предложение остаётся.

Артур усмехнулся.

— Я всё-таки попробую сначала вернуться домой.

— Ты уже несколько недель пытаешься.

— Именно поэтому хочется хотя бы однажды добиться результата.

Фурлакзис кивнул.

— Разумно. Если не получится — кролики никуда не денутся.

Ръвыхт, стоявший неподалёку, сразу спросил:

— А оплата за работу с ними какая?

Артур посмотрел на него.

— Я ещё не согласился.

— Я просто собираю информацию.

Растуг уже полез в сумку за выштиком.

Ръвыхт замолчал сам.

До Каменного моста добрались ближе к полудню.

И ещё издалека поняли, что спокойно читать старые журналы сегодня не получится.

На дороге стояли люди.

Много.

Кто-то бежал к мосту, кто-то обратно, несколько лошадей без повозок метались возле обочины, а над всем этим слышались крики. Одна телега лежала на боку почти поперёк дороги. Ещё одна каким-то образом застряла между каменным ограждением моста и старым складским навесом, причём заднее колесо висело над склоном.

Дорс первым выпрямился.

— Это не обычная пробка.

— Очень наблюдательно, — сказал Растуг.

Когда подъехали ближе, стало понятно, что произошло.

Через грузовой портал пропускали большой обоз.

Первые четыре повозки прошли нормально.

Пятая исчезла.

Шестая появилась правильно, но вышла под неправильным углом — почти поперёк приёмной площадки. Возница не успел выровнять лошадей, повозку развернуло, она ударила стоявшую рядом телегу, та пошла боком и столкнула ещё одну к краю дороги.

А дальше началось то, что обычно начинается, когда несколько тонн груза, испуганные животные и люди внезапно решают двигаться в разных направлениях.

Магистр даже не успел достать приборы.

— Потом, — сказал он и бросил сумку возле повозки. — Сначала людей вытаскиваем.

Дорс уже бежал к мосту.

На этот раз никакой неуверенности в нём не было. Здесь не требовалось выходить против вооружённого орка и угадывать, куда тот ударит. Здесь были люди, которым нужна помощь, лошади, которых надо удержать, и дорога, которую нужно освободить. Это Дорс понимал.

Он сразу перехватил одного из местных стражников.

— Сколько пострадавших?

— Трое точно. Один зажат возле края, двоих уже вытащили. Ещё возница у шестой повозки не может освободить ногу.

— Тогда людей от портала убирайте. Никого больше через него не пускать, пока магистр не проверит. И найдите верёвки, длинные, не эти тонкие хозяйственные.

Стражник посмотрел на его одежду.

— Ты кто?

— Стража Арста. Если есть кто-то старше меня по должности, пусть подойдёт и отменит. Пока нет — делаем так.

Стражник кивнул и побежал.

Артур тем временем уже оказался возле лошадей.

Одна пара, сорвавшаяся с опрокинутой телеги, запуталась в ремнях и металась так, что люди боялись подходить. Один мужчина пытался схватить ближайшую лошадь за узду, но каждый раз получал копытом по воздуху рядом с рукой.

Артур остановил его.

— Не лезь спереди. Она тебя сейчас вообще не видит нормально.

— А что делать? Если ремень затянется, она ногу сломает.

— Я знаю. Отойди чуть левее и перестань кричать.

— Я не кричу.

Лошадь дёрнулась.

Мужчина посмотрел на Артура.

— Ладно, кричу.

Артур подошёл сбоку, медленно, не глядя животному прямо в глаза, начал говорить спокойным голосом. Ничего особенного. Те же простые слова, которыми разговаривал с овцами, козами и вчера с кроликом размером с медведя. Когда лошадь перестала резко рваться, Артур ухватил ремень, ослабил узел и попросил мужчину держать вторую сторону.

— Теперь не тяни на себя. Просто держи. Если начнёшь бороться, она снова рванёт.

— Ты конюх?

— Нет. Племянник пастуха.

— И что?

— Сейчас этого достаточно.

Растуг появился с другой стороны.

— Что нужно?

— Нож.

Буртук протянул.

Артур разрезал один перекрученный ремень.

Лошадь вырвалась, сделала два шага и остановилась.

Вторая пошла за ней.

— Уведите их подальше от дороги, — сказал Артур. — И воды сразу не давайте много.

Мужчина посмотрел на него.

— Ты точно не конюх?

— Точно.

— Жаль.

У моста было хуже.

Одна повозка почти ушла с края насыпи. Её удерживали два колеса и сломанное ограждение. Внутри застрял мужчина, который не мог выбраться, потому что весь груз съехал вперёд и прижал его к доскам.

Растуг увидел и сразу полез туда.

Дорс схватил его за плечо.

— Подожди. Если телега дёрнется, вместе полетите.

— Там человек.

— Я вижу. Поэтому сначала закрепим.

Растуг посмотрел на него.

Несколько дней назад Дорс почти отступил перед орком.

Сейчас говорил совершенно иначе.

Не громче.

Просто уверенно.

— Верёвку сюда, — продолжил он. — Обвязываем раму за заднюю ось и крепим к камню. Вторую на переднюю часть. Пока не натянем обе, никто внутрь не лезет.

Растуг не стал спорить.

Через несколько минут телегу удерживали с двух сторон. Только после этого буртук забрался внутрь вместе с одним из местных и начал вытаскивать мешки, освобождая зажатого возницу.

Ръвыхт оказался полезен неожиданным образом.

Он мгновенно понял, почему перекосилась ось у шестой повозки, нашёл рядом старую лебёдку и заставил двух работников переставить крепление.

— Если тянуть сверху, вы сломаете колесо и уроните всё обратно. Цепляйте снизу за раму.

Один из работников возразил:

— Лебёдка так не ставится.

Ръвыхт посмотрел на него.

— Поэтому вы уже полчаса тянете и ничего не двигается.

— Она рассчитана иначе.

— А повозка рассчитана стоять на колёсах. Сегодня день новых возможностей.

Он переставил блок, добавил ещё одну верёвку и приказал тянуть одновременно.

Повозка сдвинулась.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы освободить ногу возницы.

Ръвыхт сразу спросил:

— Кто здесь отвечает за оборудование?

Работник тяжело дышал.

— Зачем?

— У вас блоки старые. Могу предложить новые.

— Сейчас?

— А когда ещё? Вы как раз увидели разницу.

Работник выругался.

Ръвыхт улыбнулся.

Всё было нормально.

Магистр помогал возле портала.

Не магией.

По крайней мере не сразу.

Одна из телег перевернулась так, что часть груза перекрыла половину площадки. Старик вместе с двумя мужчинами таскал ящики, пока не понял, что один слишком тяжёлый.

Тогда он коротко произнёс заклинание, и ящик словно потерял половину веса.

Растуг, проходивший рядом, остановился.

— Удобно подхватили.

Магистр посмотрел на него.

— Я только что уменьшил вес ящика.

— Конечно. А двое мужиков рядом просто одновременно сильнее взялись.

— Я даже спорить не буду.

— Правильно. Работать надо.

Примерно через час главный бардак закончился.

Пострадавших собрали возле дорожного дома. У одного оказалась сломана рука, ещё двое получили ушибы, тот самый возница едва мог наступать на ногу, но никто не погиб и не покалечился.

Могло быть намного хуже.

Несколько телег разбили.

Две лошади убежали далеко по дороге, но их нашли.

Пятой повозки всё ещё не было.

Вообще.

Вот тогда магистр наконец вернулся к тому, ради чего приехал.

Портал выглядел исправным.

Разумеется.

Артур даже не удивился.

Магистр проверил его приборами, потом попросил журнал переходов, поговорил с принимающей стороной и выстроил последовательность по времени.

Четыре повозки прошли правильно.

Пятая исчезла.

Шестая вышла здесь же, но поперёк площадки.

Седьмую уже не успели отправить — после аварии движение остановили.

— Подожди, — сказал Дорс. — Если шестая всё-таки вышла здесь, почему вы считаете это неправильным переходом? Может, возница просто плохо направил лошадей?

Начальник грузового поста сразу покачал головой.

— На входе телега шла прямо. Там направляющие. Она не могла войти боком.

Ръвыхт осмотрел каменные желоба.

— Не могла. Даже если возница очень постарается.

Магистр долго молчал.

Потом достал переписанную утром заметку Фурлакзиса.

Сравнил.

Артур стоял рядом.

— Похоже?

Магистр кивнул.

— Сильнее, чем я хотел.

Он подозвал начальника поста.

— Старый случай здесь помните?

Тот пожал плечами.

— Я здесь двадцать два года. До меня отец работал, но про такое не рассказывал.

— Сто тридцать лет назад через этот же проход шёл обоз. Несколько телег вышли правильно, одна исчезла, ещё одна оказалась в другом месте, после чего последние снова прошли нормально.

Начальник поста нахмурился.

— Через этот же портал?

— Через этот.

— А потом?

— Потом он снова работал больше века без зафиксированных случаев.

Мужчина посмотрел на светлую поверхность прохода.

— Очень утешительно.

— Я и не пытался утешить.

Артур ещё раз посмотрел на старую запись.

— Значит, это действительно то же самое?

Магистр не торопился отвечать.

— Я бы пока сказал иначе. У нас два случая с очень похожей особенностью: проход не меняет направление полностью. Он как будто ошибается отдельно для каждого перехода. Одна повозка проходит правильно, следующая нет, потом снова всё нормально.

Дорс задумался.

— Как с нами на новом портале. Ръвыхт дошёл куда положено, а я оказался у эльфов.

— Именно.

Ръвыхт подошёл ближе.

— Тогда проблема не в самом портале.

Магистр посмотрел на него с некоторым удивлением.

— Почему?

— Если механизм ломается, он обычно продолжает быть сломанным. А тут один груз проходит, другой нет, третий снова проходит. Значит, либо поломка возникает только на мгновение, либо дело вообще не в раме.

Магистр медленно кивнул.

— Примерно об этом я и думаю.

Ръвыхт выглядел довольным.

— Запишите, что я помог.

— Куда?

— В моё дело.

— Тебя всё ещё больше всего беспокоит наказание за Кырдыш?

— Конечно. Король сказал: если буду полезен, это отметят.

Растуг присел на разбитую ось.

— Человек чуть с моста не улетел, а ты всё про своё дело.

Ръвыхт пожал плечами.

— Человек жив. Дело тоже.

Пятую повозку нашли ближе к вечеру.

Сообщение пришло из небольшого дорожного поста примерно в десяти тысячах шагов от Каменного моста. Телега просто появилась посреди пустой площадки возле другого портала, который в тот момент вообще не использовали.

Лошади были целы.

Возница тоже.

Испуганный до такой степени, что первые несколько минут отказывался снова приближаться к любым пространственным проходам, но целый.

Магистр прочитал сообщение и уже не выглядел удивлённым.

Он просто добавил новую отметку на карту.

— Куда теперь? — спросил Артур.

— Пока никуда.

Артур посмотрел на него.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Здесь есть работа для Управления. Портал закроют, поставят наблюдение, опросят людей. Мы уже получили то, за чем приехали.

— И что именно?

Магистр сложил старую запись и убрал в сумку.

— Подтверждение, что описанный Фурлакзисом случай не был случайной ошибкой в старом журнале. Такой тип сбоя действительно повторяется.

Дорс подошёл ближе.

— А это хоть что-нибудь объясняет?

— Пока только одно. Мы, возможно, неправильно задавали вопрос.

— Какой?

Магистр посмотрел на портал.

— Мы спрашивали, почему портал начинает вести не туда. А если судить по сегодняшнему случаю, сам проход большую часть времени продолжает вести правильно. Ошибка происходит не с порталом целиком. Она происходит с конкретным переходом.

Артур задумался.

— То есть не дорога ломается. Человека или груз как будто переставляют на другую дорогу уже во время движения?

Магистр посмотрел на него.

— Это очень грубое объяснение.

— Но примерно?

— Примерно.

Это было немного.

Совсем немного.

Но впервые за долгое время их наблюдения начали складываться не просто в список странностей.

Артур прошёл через исправный портал — неправильный выход.

Энвар тоже.

Дорс дважды.

Грузы Ръвыхта исчезали выборочно.

Северный обоз перепутался с другим.

Сегодня несколько повозок одного каравана прошли нормально, а две — нет.

И сто тридцать лет назад происходило почти то же самое.

Проблема, похоже, действительно заключалась не в том, что конкретные порталы ломались.

Что-то вмешивалось в отдельные переходы.

Когда именно, почему и куда потом отправляло человека, никто по-прежнему не понимал.

Но у магистра наконец появился хотя бы правильный вопрос.

К вечеру дорогу расчистили.

Группа помогла поставить одну из повреждённых повозок на колёса, Дорс передал местным стражникам всё, что успел узнать от свидетелей, а Артур в последний раз проверил лошадей. Одна всё ещё заметно дрожала, но уже ела траву и позволяла себя гладить.

Мужчина, которому Артур помог утром, подошёл снова.

— Слушай, если пастухом надоест быть, у нас здесь постоянно нужны люди с животными.

Артур усмехнулся.

— Я даже пастухом пока официально не стал.

— Тогда у тебя ещё есть выбор.

Ръвыхт услышал.

— Если устроишься сюда, могу предложить хорошие ремни для упряжи.

Артур посмотрел на него.

— Растуг, у тебя выштики остались?

Буртук полез в сумку.

Ръвыхт сразу отошёл.

На ночлег решили остаться у дорожного поста.

Никому уже не хотелось снова куда-то ехать после целого дня среди разбитых телег, испуганных животных и портала, который совершенно спокойно продолжал показывать правильную точку назначения, словно вообще не понимал, из-за чего вокруг столько шума.

Перед сном Артур увидел магистра возле карты.

Старик снова отметил Каменный мост.

Рядом положил старую запись Фурлакзиса.

Две истории разделяло больше века.

Почти одинаковый порядок.

Несколько нормальных переходов.

Один неправильный.

Снова нормальный.

Артур остановился рядом.

— Теперь хоть немного понятнее?

Магистр подумал.

— Да.

— Хорошо?

— Нет.

Артур ждал продолжения, и старик всё-таки объяснил:

— Раньше я надеялся найти несколько испорченных порталов. Это было бы плохо, но понятно. Их можно закрыть, изучить, заменить маршрутами. А сейчас всё больше похоже на то, что исправный проход сам по себе может быть совершенно ни при чём.

— И это хуже?

— Намного. Потому что исправность портала тогда ничего не гарантирует.

Артур посмотрел на спокойную светлую поверхность вдали.

— А утром через него кто-нибудь пойдёт?

— Нет. Мы его закрыли до приезда Управления.

— Вот и хорошо.

Магистр улыбнулся.

— Очень научный подход.

— Зато никто больше с моста не свалится.

Тут спорить было трудно.

И на этом день закончился.

Без чудовищ.

Без древнего зла.

Без человека в чёрном плаще, который признался бы, что всё это время тайно переставлял порталы ради великой цели.

Просто старый грузовой проход через сто с лишним лет повторил ту же странную ошибку.

И впервые старый магистр был почти уверен, что смотрит не на последствия разных неисправностей.

А на одно и то же явление.

16. Глава шестнадцатая

От дорожного поста у Каменного моста выехали утром. До АрденКарста предстояло ехать несколько дней. Старый магистр собирался сразу передать Управлению записи Фурлакзиса, сведения по Каменному мосту и собственные выводы о том, что неправильное направление, похоже, возникает не как постоянная неисправность прохода, а непосредственно во время отдельных переходов. Ръвыхт тоже стремился в столицу, потому что король обещал отметить в его деле полезную работу, и теперь гоблин регулярно напоминал окружающим, что при аварии у Каменного моста именно он правильно переставил лебёдку. Дорс хотел наконец получить приказ о возвращении в Арст. Растуг рассчитывал выяснить, закончило ли казначейство разбираться с мебелью, хотя на вопрос, зачем добровольно возвращаться туда, где тебя ждёт дело о сожжённом диване, отвечал, что хороший начальник снабжения не прячется от отчётности, а плохой всё равно попадётся.

Артур особых планов на столицу не имел. В идеальном случае он собирался попрощаться с магистром, найти дорогу в КарстАр и вернуться к дяде, который к этому времени уже наверняка починил изгородь, переставил сарай, дважды сходил на рынок и сделал всё остальное, для чего когда-то предполагалось участие племянника. Артур даже начал подозревать, что дома его ждёт не радостная встреча, а список работ, накопившихся исключительно потому, что дядя решил принципиально оставить ему хотя бы что-нибудь.

Первые полтора дня дорога не дала никакого повода изменить эти планы. Они ехали спокойно, несколько раз останавливались у небольших постоялых дворов, ночевали возле торговой дороги и пользовались только теми проходами, которые магистр заранее считал достаточно надёжными. После Каменного моста он стал относиться к слову «надёжный» заметно осторожнее и каждый раз перед переходом долго проверял раму, записи и направление. Ръвыхт пытался убедить его, что если проверять каждый портал по полчаса, то преимущество быстрой дороги постепенно теряется, но магистр ответил, что после двух неправильных переходов Дорса, исчезающих грузов и телеги, едва не свалившейся с моста, готов потерять ещё несколько минут.

На третий день они добрались до небольшого дорожного узла, где сходились обычная дорога, торговый тракт и два портала. Один был местным и вёл к соседнему городу, второй считался крупным королевским проходом и позволял сильно сократить путь к центральным землям. Возле него стояла небольшая крепкая караульная постройка, конюшня и навес для ожидающих повозок. Ничего необычного здесь не происходило: торговцы ругались из-за очереди, писарь проверял документы, стражники скучали и выглядели людьми, которые уже шестой час наблюдают одни и те же телеги.

Пока магистр разговаривал с начальником поста, Артур помогал Растугу проверить крепление сумок. Ръвыхт куда-то исчез возле торговцев, что само по себе никого уже не удивляло, а Дорс стоял в стороне и разговаривал с одним из местных стражников о том, сколько времени обычно занимает проход служебной повозки.

Потом из караульного дома вышел второй стражник.

Увидел Артура.

Остановился.

Посмотрел ещё раз.

Артур сначала решил, что у него что-нибудь на лице или рубаха снова разошлась на боку. Потом заметил, что человек не просто смотрит, а явно пытается сопоставить его с каким-то образом в голове.

Стражник вернулся к двери и негромко позвал товарища.

Тот вышел.

Посмотрел на Артура.

— Это он?

Первый немного приблизился.

— Вроде бы похож.

— Точно?

— Да ты на волосы посмотри. И возраст подходит.

Артур медленно выпрямился.

Они находились достаточно далеко, чтобы стражники, видимо, считали разговор неслышным.

Ошибались.

Третий человек выглянул из окна караульного дома.

— Что там?

Один из стражников указал глазами в сторону Артура.

— Артур.

Третий тоже посмотрел.

Некоторое время молчал.

— Я его себе примерно таким и представлял.

Артур повернулся к Растугу.

— Они сейчас про меня?

Буртук даже не поднял головы от ремня.

— Если рядом есть ещё один Артур, племянник пастуха примерно твоего возраста, то, возможно, про него.

Артур снова посмотрел на стражников. Те уже поняли, что их заметили, и попытались сделать вид, будто просто осматривают площадку. Получалось плохо, потому что все трое продолжали время от времени смотреть именно на него.

Дорс тоже заметил.

— Почему местная стража тебя знает?

— Я надеялся, ты мне объяснишь.

Дорс задумался.

— Может, тебя разыскивают?

— За что?

— Не знаю. Ты в последнее время много где был.

Артур посмотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно предлагаешь вспомнить, не совершил ли я случайно преступление между порталом, драконом и эльфийской засадой?

— Я просто перебираю варианты. Меня однажды три дня искали за то, что я не сдал старый нагрудник после замены формы. Оказалось, складской записал его как королевское имущество особой ценности.

— И что сделали?

— Забрали нагрудник. Потом выяснили, что новый стоит дешевле расходов на переписку между складами.

Растуг закончил с ремнём и тоже посмотрел на караул.

— Если бы Артура разыскивали, эти уже подошли бы. Значит, не разыскивают.

— А откуда тогда они меня знают?

Буртук пожал плечами.

— Может, знаменитый стал.

Артур поморщился.

— Очень не хотелось бы.

Именно в этот момент из караульного дома вышел начальник поста вместе со старым магистром. Начальник держал небольшой сложенный лист, запечатанный тёмно-синей восковой печатью. Он не стал отдавать его при всех, а отвёл магистра на несколько шагов в сторону и что-то тихо объяснил.

Магистр сразу стал серьёзнее.

Взял записку. Проверил печать. Открыл. Прочитал довольно быстро, потом вернулся к началу и перечитал ещё раз.

Артур наблюдал издалека и окончательно понял, что ему происходящее не нравится.

Магистр сложил лист вчетверо и спрятал во внутренний карман.

Ничего не сказал.

Начальник поста кивнул в сторону Артура.

Магистр ответил что-то совсем тихо.

После этого оба посмотрели на него.

Артуру стало ещё спокойнее.

Когда магистр вернулся, Ръвыхт появился почти одновременно с ним. Судя по небольшому свёртку в руках, гоблин успел что-то купить или продать, а возможно, и то и другое. Он сразу заметил выражение лица магистра.

— Что в записке?

— Служебное сообщение.

— Это я вижу. Что там написано?

— Если бы тебе требовалось знать, записку передали бы тебе.

Ръвыхт задумался над этим ответом.

— А если информация имеет торговую ценность?

— Тогда точно не узнаешь.

Гоблин слегка обиделся.

Артур подошёл ближе.

— А мне надо знать?

Магистр посмотрел на него.

Слишком долго.

Совсем немного, но Артур уже достаточно времени провёл рядом со стариком, чтобы заметить.

— Пока нет.

— Почему стражники знают моё имя?

Магистр перевёл взгляд в сторону караульного дома.

Трое стражников тут же сделали вид, что очень заняты ящиком возле стены.

— Видимо, получили описание.

— Какое? Зачем?

— Вот это я тоже хочу выяснить.

— В записке написано?

Магистр вздохнул.

— Артур, я понимаю, что ответ тебе не понравится, но пока я не хочу обсуждать её содержание. Сначала доберёмся до столицы и проверим несколько вещей.

Артур нахмурился.

— Там что-то про меня?

Старик не стал врать.

— Да.

Вот теперь разговор заинтересовал всех.

Растуг перестал проверять груз.

Дорс подошёл ближе.

Ръвыхт вообще моментально забыл про свой свёрток.

— А про меня там есть? — спросил он.

Магистр посмотрел на гоблина.

— Нет.

Ръвыхт выглядел почти разочарованным.

— Странно. Я в последних событиях тоже участвовал.

Растуг фыркнул.

— Радуйся, что королевская стража не шепчется при твоём появлении.

Артур продолжал смотреть на магистра.

— Мне начинать волноваться?

— Нет. По крайней мере не из-за того, что написано здесь.

— Очень аккуратный ответ.

Дорс вмешался уже серьёзнее:

— Если парня знают на постах, это не одна записка. Значит, описание куда-то рассылали.

Магистр кивнул.

— Скорее всего.

— И вы не знаете зачем?

— Примерно знаю.

Артур развёл руками.

— Отлично. Все постепенно начинают понимать, кроме меня.

Магистр немного смягчился.

— До столицы меньше двух дней. Если то, что мне написали, подтвердится, я расскажу всё сразу. Если не подтвердится, лучше не забивать тебе голову чужими предположениями.

— Мы последние недели только чужими предположениями и занимаемся.

— Поэтому ещё одно ничего не улучшит.

Артур хотел продолжить, но передумал. Давить на старика обычно было бесполезно, особенно если тот уже решил сначала что-нибудь проверить.

Растуг подошёл и хлопнул Артура по плечу.

— Не переживай. Если тебя собираются арестовать, у нас есть магистр.

Дорс добавил:

— И стражник.

Ръвыхт задумчиво сказал:

— А если за него назначена награда, сначала надо узнать сумму.

Все трое посмотрели на него.

Гоблин поднял ладони.

— Я не сказал, что сдам. Я сказал, что надо узнать сумму. Это совершенно разные вещи.

Артур усмехнулся, несмотря на себя.

— После истории с Кантаром ты лучше вообще не рассуждай о продаже информации обо мне.

Ръвыхт выглядел оскорблённым.

— Я сделал выводы. Теперь информация о друзьях продаётся только с их разрешения.

Растуг несколько секунд молчал.

— Удивительно. Растёшь.

— Или за долю.

Служебную повозку пропустили через портал без очереди. Магистр настоял на обычной проверке и лично поговорил с людьми на другой стороне, прежде чем разрешить остальным входить. Все прошли нормально. Даже Дорс, который теперь перед каждым переходом заметно напрягался, появился именно там, где должен был, после чего несколько секунд просто стоял и смотрел на дорогу, словно хотел убедиться, что она не превратится в очередной амбар.

Путь продолжили.

Тема записки какое-то время не поднималась. Ръывыхт пытался рассказать Растугу о торговце, у которого купил свёрток сушёных ягод дешевле обычной цены. Растуг попробовал одну, заявил, что они дешёвые потому, что невкусные, и предложил гоблину продать их обратно. Дорс обсуждал с Артуром, сколько дней займёт дорога от столицы до Арста, если больше не пользоваться мелкими порталами.

Магистр ехал впереди.

Несколько раз доставал записку.

Каждый раз читал один и тот же участок.

Потом снова убирал.

Артур заметил, но больше не спрашивал.

К вечеру остановились возле небольшого постоялого двора. Пока остальные устраивались на ночлег, Артур пошёл помочь Дорсу с лошадьми. Уже возвращаясь, он услышал за спиной разговор двух проезжих стражников, остановившихся здесь раньше.

— Смотри.

— Куда?

— У повозки.

Пауза.

— Точно он?

— Похож.

Артур закрыл глаза.

Потом повернулся.

Оба стражника сразу замолчали.

— Добрый вечер, — сказал Артур.

Один из них неловко кашлянул.

— Добрый.

— Артур? — спросил второй.

Артур посмотрел на него.

— Да. Точно Артур. Я тоже примерно так себя представлял.

Стражник покраснел.

Его товарищ отвернулся, явно пытаясь не рассмеяться.

Артур пошёл дальше.

Если бы ещё неделю назад ему сказали, что он станет человеком, которого узнают незнакомые стражники на дорогах в нескольких днях пути от дома, он решил бы, что всё-таки случайно вступил не в ту гильдию.

Теперь почему-то уже не удивлялся. Только раздражался.

Поздно вечером магистр сидел один возле окна своей комнаты.

Записку он развернул ещё раз. Прочитал.

Потом через окно посмотрел на Артура, спавшего во дворе рядом с костром.

На этот раз старик не выглядел испуганным. Скорее озадаченным.

В конце концов он сложил бумагу, убрал во внутренний карман и погасил свечу.

До АрденКарста оставалось совсем недолго.

И если магистр правильно понял несколько строк в записке, там их уже очень ждали.

Особенно Артура.

Что, учитывая весь предыдущий опыт, вряд ли означало что-нибудь хорошее.

17. Глава семнадцатая

До АрденКарста добрались к середине следующего дня, и Артур понял, что что-то определённо не так, ещё до того, как увидел дворцовые башни.

Сначала на него посмотрел торговец возле городских ворот. Не просто мельком, как смотрят на очередного приезжего, а внимательно, будто пытался убедиться, что перед ним именно тот человек, о котором он уже что-то слышал. Потом женщина с корзиной, проходившая мимо повозки, толкнула локтем спутницу и кивнула в сторону Артура. Через несколько улиц двое мальчишек остановились прямо посреди дороги, проводили его глазами и заулыбались так широко, словно увидели известного участника ярмарочного состязания. Один даже помахал рукой.

Артур автоматически помахал в ответ.

Потом повернулся к Дорсу.

— Ты это видел?

— Видел.

— Почему они на меня смотрят?

Дорс оглянулся на детей.

— Может, тебя здесь знают.

— Я здесь был один раз. И половину этого времени сидел во дворце и пытался понять, зачем меня туда привезли.

Растуг, сидевший напротив, посмотрел на следующего прохожего, который тоже узнал Артура.

— Теперь, видимо, поняли.

— Кто?

— Они.

Артур хотел спросить, что именно буртук имеет в виду, но Растуг уже отвернулся.

Ръвыхт молчал подозрительно долго. После эльфийских торговцев, дракона и нескольких дней дороги он вообще начал иногда проводить по пять-десять минут без попытки что-нибудь купить, продать или хотя бы оценить, но сейчас причина была другая. Гоблин просто внимательно наблюдал за людьми.

— Это не случайно, — наконец сказал он. — Тебя узнают.

— Спасибо, Ръвыхт. Я уже заметил.

— Нет, я серьёзно. На воротах тебя узнал стражник. Потом торговец. Теперь дети. Значит, либо описание разослали очень широко, либо есть изображение.

Артур медленно посмотрел на него.

— Какое ещё изображение?

Ръвыхт пожал плечами.

— Портрет. Листовка. Объявление. Может, кто-то рисовал тебя по описанию.

— Зачем?

— Вот это уже интереснее.

Дорс нахмурился.

— Только не начинай искать, кому продать ответ.

Ръвыхт обиделся.

— Я теперь сначала спрашиваю разрешение.

Артур закрыл лицо ладонью.

И, разумеется, чем ближе они подъезжали к центру столицы, тем хуже становилось.

Не опаснее.

Именно хуже.

На Артура не бросались, не звали, не пытались остановить. Люди просто узнавали. Кто-то смотрел с интересом, кто-то улыбался, несколько раз ему даже кивали с совершенно непонятным одобрением. Возле одной пекарни маленькая девочка потянула мать за рукав, показала на Артура и что-то прошептала. Мать посмотрела, тоже улыбнулась и кивнула.

Артуру стало совсем не по себе.

Рассказчик, признаюсь, в этот момент уже знал причину.

И да, мне смешно.

Не над Артуром даже. Скорее над тем, насколько серьёзно он пытался найти объяснение там, где объяснение было одновременно совершенно очевидным и совершенно нелепым.

Но ничего.

Скоро сами узнаете.

Пока Артур ехал по столице и постепенно убеждался, что половина города почему-то знает его лицо, старый магистр уже направлялся в Управление.

Он отделился от группы сразу после въезда в АрденКарст. Сказал, что обязан срочно передать отчёты, записи Фурлакзиса, сведения о Каменном мосте и всё, что успел собрать по неправильным переходам. Остальным велел поселиться в знакомой таверне недалеко от центральной площади и никуда особенно не расходиться.

Ръвыхт сразу спросил:

— Нас официально обязали не расходиться или это просьба?

Магистр посмотрел на него.

— Просьба.

— Тогда я могу сходить на рынок?

— Можешь.

— Хорошо.

— Но если к вечеру тебя снова будут разыскивать по всему городу из-за очередной торговой идеи, я лично напишу королю, что наказание в Кырдыше было слишком мягким.

Ръвыхт немного подумал.

— Тогда сначала поем.

На том и разошлись.

Королевское управление неопознанных пространственных явлений встретило магистра совсем не так, как в прошлый раз.

Тогда внутри царило обычное состояние серьёзного государственного учреждения: люди ходили с бумагами, кто-то спорил из-за записей, несколько магов проверяли приборы, а сотрудники пытались делать вид, что название «Управление дыр» не существует.

Теперь все куда-то спешили.

В коридоре стояли ящики с донесениями.

У одного стола сидели сразу три писаря.

К стене прибили большую карту КарстАрдена, на которой появилось столько новых отметок, что магистр остановился ещё на входе.

Весс нашёл его сам.

— Наконец-то.

Старый магистр снял дорожную сумку.

— Я тоже рад тебя видеть.

— Потом порадуемся. Сколько у тебя новых случаев?

— Несколько подтверждённых и один старый.

Весс нахмурился.

— Старый?

— Больше ста лет. Из записей Фурлакзиса.

— Дракона?

— Того самого.

— Ты уже добрался и до драконов?

Магистр вздохнул.

— Это долгая история.

— У меня плохая новость: здесь они тоже длинные.

Он повёл магистра в комнату совещаний.

На столе лежало столько бумаг, что привычная аккуратность Весса исчезла полностью. Отчёты были рассортированы только по регионам, и даже это, судя по всему, сделали недавно.

Старый магистр сел.

— Что произошло?

Весс подвинул к нему первую стопку.

— За время твоего отсутствия пришло ещё двадцать семь сообщений, которые хотя бы отдалённо подходят под нашу картину. Из них одиннадцать уже подтверждены. Остальные проверяют.

Магистр открыл верхний лист.

— Где?

— Везде понемногу. Центральные земли, север, восток. Два случая на западных дорогах. Один у южной границы. В нескольких местах груз вышел не там, в двух пропали люди и потом нашлись через несколько часов. Есть три сообщения, где переход закончился в месте без зарегистрированного портала.

Магистр листал бумаги быстрее.

— Время?

— Вот здесь начинается неприятное.

Весс достал отдельный лист.

— Я свёл подтверждённые случаи по датам. Чем дальше, тем чаще. Не каждый день, но интервалы сокращаются. И ещё одно: почти везде сам проход потом работает нормально.

Магистр поднял глаза.

— Значит, совпадает.

— С чем?

Он вытащил запись Фурлакзиса и коротко рассказал о Каменном мосте, старом случае и том, что несколько повозок одного обоза через один портал получили разные результаты.

Весс слушал молча.

Потом взял запись.

— То есть ты теперь тоже думаешь, что ломается не сам проход.

— Пока именно так. Похоже, ошибка возникает внутри отдельного перехода. Портал до него нормальный и после него нормальный.

Весс откинулся на спинку стула.

— Тогда все наши проверки рам почти бесполезны.

— Не совсем. Но искать постоянное повреждение действительно становится бессмысленно.

— Прекрасно.

— Ты опять говоришь это так, будто недоволен.

— Я сорок лет классифицирую пространственные конструкции. Мне удобнее, когда неисправная вещь остаётся неисправной хотя бы до того момента, пока я закончу таблицу.

Магистр впервые за несколько дней засмеялся.

Ненадолго.

Потому что Весс уже доставал следующую бумагу.

— И ещё пришёл ответ из Рейны.

Вот теперь магистр перестал улыбаться.

— Когда?

— Вчера вечером. Их магистры проверили портал Энвара, потом подняли свои местные сообщения. У них происходит то же самое.

Весс передал письмо.

Рейнские магистры писали подробно. За последние недели несколько обычных проходов дали неправильные выходы. Один человек оказался в соседнем городе вместо другой части своего района. Два грузовых перехода потеряли товары. В одном случае животное вышло через маленький сельский портал почти в ста тысячах шагов от места, куда его отправили. Все проходы после событий продолжили работать по прежним направлениям.

Самое неприятное находилось в конце.

— Они тоже сначала считали случаи отдельными, — тихо сказал магистр.

— Да.

— И начали связывать только после нашего письма.

— Да.

Магистр положил бумагу на стол.

Несколько мгновений оба молчали.

Потом Весс спросил:

— Ну?

— Что «ну»?

— Ты привёз хоть что-нибудь хорошее?

— Нет.

— Очень полезная экспедиция.

— Я привёз подтверждение, что похожий случай был больше ста лет назад.

— Это хотя бы интересно.

— И драконьего сыра.

Весс посмотрел на него.

— Вот это уже полезнее.

Пока два старых специалиста складывали карту происходящего из десятков новых донесений, остальные сидели в таверне и совершенно не подозревали, насколько быстро проблема разрастается.

Артур подозревал другую проблему.

Свою.

Он выбрал стол в дальнем углу и старался не смотреть на посетителей. Это не помогало. За первый час его узнали ещё четыре раза.

Один мужчина даже подошёл.

— Простите. Вы Артур?

Артур насторожился.

— Да.

Мужчина улыбнулся.

— Так и думал. Удачи вам.

После этого ушёл.

Артур долго смотрел ему вслед.

Растуг ел похлёбку.

— Вежливый.

— В чём удачи?

— Не знаю.

— Почему он вообще знает, кто я?

— Не знаю.

— Тебя это не беспокоит?

Растуг задумался.

— Меня больше беспокоит, что здесь суп жидкий.

Дорс, наоборот, наблюдал за происходящим внимательно.

— Это не розыск.

— Я уже догадался.

— И не обычное служебное описание. Если бы тебя искала стража, простые люди не знали бы тебя в лицо.

Артур посмотрел на него.

— Тогда что?

— Не знаю. Но на месте стражи я бы уже спросил.

— Кого?

— Магистра.

— Он ничего не говорит.

— Тогда короля.

Артур усмехнулся.

— Конечно. Сейчас закончу суп и схожу к королю спросить, почему дети мне улыбаются.

Дорс хотел что-то ответить, но в этот момент дверь таверны открылась.

Вошли четверо королевских стражников.

Не городская стража.

Не обычный караул.

Дворцовая.

Это Дорс понял сразу.

Они были одеты без парадной вычурности, но одинаково, аккуратно и слишком дорого для людей, которых отправляют разгонять пьяную драку. Один подошёл прямо к их столу.

— Артур из КарстАра?

Артур медленно отложил ложку.

— Да.

— Дорс из Арста?

— Да.

— Растуг, начальник снабжения северного гарнизона?

Буртук кивнул.

— Если опять по мебели, я всё уже рассказал.

Стражник впервые немного сбился.

— Не по мебели.

— Тогда хорошо.

— Ръвыхт из Кырдыша?

Гоблин поднял руку.

— Здесь.

Стражник посмотрел на всех сразу.

— Вам нужно пройти с нами во дворец.

Артур побледнел.

— Зачем?

— Королевский приём.

— Какой ещё приём?

— Король ожидает вас.

Артур посмотрел на Дорса.

— Я что-то сделал.

— Не думаю.

— Меня весь город узнаёт, магистр скрывает записку, а теперь за нами пришла дворцовая стража. Я точно что-то сделал.

Дорс тем временем смотрел не на лица стражников, а на построение.

Двое остались возле двери.

Один стоял у стола.

Четвёртый уже разговаривал с хозяином таверны и распорядился подготовить вещи группы.

Дорс нахмурился.

— Подожди.

Артур повернулся.

— Что?

— Они нас не арестовывают.

— Это я уже надеюсь.

— Нет, я серьёзно. Так не сопровождают задержанных.

Старший стражник посмотрел на него с лёгким одобрением.

Дорс продолжил:

— Обычно впереди идут двое, сзади двое. Оружие забирают. Людей ставят отдельно и не разрешают свободно разговаривать.

Артур перевёл взгляд на стражника.

— А нас?

Дорс медленно улыбнулся.

— А нас сопровождают как гостей.

Растуг перестал есть.

Ръвыхт тоже.

Артур выглядел так, будто эта новость успокоила его меньше всего.

— Элитных?

Дорс кивнул.

— Похоже на то.

— Почему?

— Вот этого я не знаю.

Ръвыхт сразу оживился.

— Если мы официальные гости дворца, там кормят бесплатно?

Стражник ответил совершенно серьёзно:

— Да.

Ръвыхт встал первым.

— Тогда идём.

Артур посмотрел на него.

— Тебя вообще ничего не волнует?

— Волнует. Но если объяснение всё равно будет во дворце, можно узнать его после еды.

Растуг одобрительно кивнул.

— Разумный подход.

Артур остался в меньшинстве.

Через двадцать минут они уже шли по АрденКарсту в сопровождении дворцовой стражи.

И вот теперь на Артура смотрели вообще все.

Не потому, что каждый его узнавал.

Просто группа выглядела слишком заметно.

Впереди двое дворцовых стражников.

Следом Артур, Дорс, Растуг и Ръвыхт.

Сзади ещё двое.

Люди уступали дорогу.

Некоторые снова указывали на Артура.

Один мальчишка даже крикнул что-то из толпы, но Артур не расслышал.

Ему уже было не до этого.

— Я начинаю паниковать, — сказал он Дорсу.

— Я заметил.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— А ты почему спокойный?

Дорс посмотрел на дворцовые стены впереди.

— Потому что если бы нас хотели наказать, всё было бы проще. У королевской стражи нет причины устраивать для этого красивое сопровождение.

— А если король хочет наказать лично?

— Тогда я ошибся.

Артур остановился на полшага.

Во дворце их провели не в малый зал совета, где Артур уже бывал.

На этот раз двери были другие.

Шире.

Возле них стояла почётная стража.

Внутри слышались голоса.

Артур посмотрел на Дорса.

Тот теперь тоже выглядел немного напряжённым.

— Это уже точно приём.

— Я всё ещё могу уйти?

Старший сопровождающий услышал и ответил:

— Не советую.

— Почему?

— Король ждёт.

— Я понял. Другую причину можно?

Стражник чуть улыбнулся.

— Думаю, внутри вам всё объяснят.

Двери открылись.

Артур вошёл первым.

РденАрКарст Четвёртый стоял у дальнего края зала рядом с несколькими министрами. Старый магистр уже был там вместе с Вессом и начальником Управления. По сторонам находились ещё люди, которых Артур не знал.

Он сделал несколько шагов.

Остановился.

Потом моргнул.

Возле окна стоял его дядя.

В своей обычной тёмной куртке, явно слишком простой для королевского дворца, с выражением человека, которого оторвали от хозяйства, посадили в повозку, привезли в столицу и пока не объяснили, кто теперь будет следить за овцами.

Артур уставился на него.

Дядя посмотрел в ответ.

Несколько секунд оба молчали.

Потом дядя сказал:

— Ну наконец-то. Я уже начал думать, что ты опять куда-нибудь не туда вышел.

И вот здесь Артур окончательно понял, что сегодняшний день станет ещё длиннее.

18. Глава восемнадцатая

Когда Артур наконец оторвал взгляд от дяди, РденАрКарст Четвёртый широко улыбнулся и начал аплодировать.

Сначала захлопали несколько человек возле него. Потом остальные решили, что, раз уж король аплодирует, вероятно, им тоже следует это делать, и через несколько секунд весь зал уже приветствовал Артура так, будто тот только что вернулся после победы над какой-нибудь особенно неприятной армией. Сам Артур остановился возле входа и несколько мгновений просто стоял, не понимая, что от него ожидается. Дорс позади тихо попросил продолжать идти, потому что за ними стояла дворцовая стража и теперь вся процессия начинала упираться друг в друга. Растуг шепнул, что, если Артур сейчас развернётся и убежит, это наверняка только добавят в следующую песню. Ръвыхт ничего не сказал, но смотрел вокруг так внимательно, что уже было понятно: гоблин считает количество людей, выражение их лиц и наверняка пытается понять, что именно здесь произошло без его участия.

Король дождался, пока Артур подойдёт ближе, и жестом подозвал его к себе. Рядом стояли министры, несколько крупных землевладельцев, представители эльфийских домов, орочьи послы, два драконолюда в дорогой одежде, несколько крунтов, представители торговых объединений и множество людей, которых Артур никогда раньше не видел и, если повезёт, больше никогда не увидит. Дядя находился среди них же, немного в стороне, и выглядел так, будто до сих пор не решил, гордиться племянником или сначала выяснить, почему его вообще привезли из КарстАра в королевский дворец.

РденАрКарст положил руку Артуру на плечо и обратился к залу с тем довольным выражением, какое обычно бывает у человека, уверенного, что сейчас сообщает всем хорошую новость.

— Господа, думаю, большинство из вас уже знает этого молодого человека хотя бы по имени. Перед вами тот самый Артур, племянник пастуха из КарстАра, первый свидетель странных событий у порталов и, как оказалось, герой баллад и книги «Артур КарстАрский и Тайна Мёртвых Врат». Ещё несколько недель назад он был обычным деревенским парнем, а сегодня о его храбрости, выдержке и удивительных подвигах знает почти всё королевство. Признаюсь, когда мне впервые принесли эту книгу, я решил, что автор наверняка кое-где преувеличил, но после того, что за последнее время произошло вокруг него, начинаю думать, что, возможно, преуменьшил.

Артуру стало не по себе настолько быстро, что он даже не успел придумать подходящее выражение лица.

Если король под «подвигами» имел в виду то, как Артур несколько раз бил неизвестное существо табуретом, потому что испугался, потом другим табуретом гонял пожилого эльфа-разбойника вокруг заброшенного дома, а большую часть остального времени просто находился рядом с людьми, которые понимали происходящее значительно лучше него, то Артур решительно отказывался понимать, каким образом всё это превратилось в государственное чествование.

Но, судя по реакции зала, объяснение существовало.

И его знали все, кроме Артура.

К нему почти сразу начали подходить люди. Один пожилой военный пожал руку и сказал, что особенно впечатлён эпизодом «на Каменном мосту», где Артур, по его словам, в одиночку удерживал повозку над пропастью, пока остальные спасали раненых. Артур попытался объяснить, что повозку удерживали верёвками, а он в это время вообще занимался лошадьми, но военный только одобрительно рассмеялся и заметил, что настоящие герои всегда стараются уменьшить собственную роль.

Через несколько минут подошла эльфийка в длинном зелёном платье и сказала:

— Молодой человек, история о том, как вы получили древний Знак Матери после испытания в священном лесу, уже дошла до наших южных домов. Должна признать, далеко не каждый человек заслуживает подобной чести.

Артур посмотрел на неё с таким выражением, что Дорс рядом едва не рассмеялся.

— Если вы про татуировку, то никакого испытания не было. Я поспорил с двумя пьяными эльфами и проиграл.

Эльфийка мягко улыбнулась.

— Скромность украшает победителя ещё больше.

— Но я не победил. В этом и была вся причина татуировки.

— Разумеется.

Она поклонилась и ушла, окончательно убедившись в глубине его характера.

Артур повернулся к Дорсу.

— Она вообще меня услышала?

Дорс с трудом сохранял серьёзное лицо.

— Услышала. Просто решила, что ты скрываешь подробности испытания.

— Какого испытания?

— Того, про которое я сам только что впервые узнал.

— Ты мне не помогаешь.

— Я уже понял, что сегодня это почти невозможно.

Самым неприятным оказалось то, что чем больше Артур пытался что-нибудь исправить, тем лучше выглядел в глазах окружающих. Когда к нему подошёл драконолюд и поздравил с победой над Фурлакзисом, Артур сначала решил, что ослышался. Потом выяснилось, что в книге подробно описывался честный поединок человека с древним драконом, после которого Фурлакзис признал Артура достойным соперником и разрешил ему ездить на своей спине.

— Я никогда не дрался с Фурлакзисом, — терпеливо объяснил Артур. — Он дал нам посмотреть библиотеку, а потом Растуг приготовил ему выштики.

Драконолюд одобрительно кивнул.

— Понимаю. Не хотите хвастаться перед старым другом.

— Мы познакомились совсем недавно.

— Именно такие истории потом и становятся легендами.

Артур посмотрел вслед ещё одному совершенно счастливому человеку и решил больше ничего не исправлять.

На приёме он продержался примерно час, после чего гостей перевели в большой пиршественный зал. РденАрКарст объявил, что ужин устроен в честь возвращения группы и нового героя КарстАрдена, после чего Артур окончательно потерял надежду спокойно переждать происходящее где-нибудь возле стены. Его посадили недалеко от короля, дядю рядом, а вокруг разместили наиболее важных гостей, каждый из которых считал необходимым хотя бы один раз спросить Артура о каком-нибудь подвиге, которого тот либо не совершал, либо совершал совершенно иначе.

Дядя некоторое время ел молча.

Потом наклонился ближе.

— Ты когда успел всё это сделать?

Артур посмотрел на него.

— Я не делал.

— А книга?

— Я впервые услышал о ней примерно полчаса назад.

Дядя задумался, отпил вина и посмотрел на двух людей за столом напротив, которые в этот момент обсуждали, насколько правдоподобно автор описал бой Артура с драконом.

— То есть дракона ты тоже не победил?

— Нет.

— Жаль.

— Почему жаль?

— Было бы что соседям рассказать.

Артур уставился на него.

Дядя спокойно продолжил есть.

— Хотя с другой стороны, если все уже верят, можно вообще ничего не объяснять. Я сам книгу не читал, но в КарстАре её уже видел староста. Показывал всем на площади.

— И ты ничего не сказал?

— А что я должен был сказать? На обложке мужик в два раза шире тебя, с мечом и без рубахи. Я сначала вообще не понял, что это якобы ты.

Вот это уже было полезной информацией.

Артур хотел расспросить подробнее, но в этот момент один из придворных снова попросил рассказать, как он «сломал древнюю печать мёртвого портала одним ударом». Артур ответил, что ничего не ломал, после чего придворный восхищённо заметил, насколько трудно вытянуть правду из человека, привыкшего совершать подвиги без свидетелей.

Ръвыхт в это время почти не ел.

Нет, это не значит, что он совсем перестал думать о выгоде. Если бы на королевском пире гоблин не попытался хотя бы оценить стоимость серебряной посуды, репутация Ръвыхта среди собственного народа могла бы пострадать настолько сильно, что ему пришлось бы некоторое время избегать восточных гор. Однако продавать что-либо он действительно не пытался.

Причина была серьёзной.

Его задевало, что героем сделали только Артура.

Не потому, что Ръвыхт тоже мечтал о славе. По крайней мере, сам он объяснял иначе. Он просто хотел понять, почему книга, баллады, изображения и весь этот огромный праздник внезапно сосредоточились вокруг одного человека, хотя рядом находились магистр, Дорс, Растуг, он сам и ещё множество людей, которые участвовали в событиях ничуть не меньше.

Ръвыхт начал собирать сведения прямо за столом.

Первым оказался молодой придворный, который уже прочитал книгу дважды. От него гоблин узнал имя издателя. Потом поговорил с торговцем книгами и выяснил, что первый тираж разошёлся меньше чем за неделю. Ещё через некоторое время нашёл барда, приглашённого на пир, и совершенно случайно выяснил, что песни об Артуре уже исполняют минимум в семи крупных городах.

Артур наблюдал за всем этим издалека.

Когда Ръвыхт вернулся, вид у него был слишком серьёзный.

— Я понял, откуда всё началось.

Артур отложил вилку.

— Наконец-то. Рассказывай нормально и ничего не продавай.

— Я не собирался.

— После последних недель это надо уточнять.

Ръвыхт сел рядом и понизил голос.

— Несколько недель назад один гоблин услышал в таверне историю про человека, который вышел через мёртвый портал. Потом кто-то рассказал ему про существо из Рейны, потом он узнал про Арст. Он понял, что везде рядом появляется один и тот же Артур.

Дорс придвинулся ближе.

— Не везде.

— Это не имеет значения. Ему понравилась версия, где везде.

— Уже плохо, — сказал Артур.

— Дальше хуже. Он начал покупать сведения. У кого-то из эльфов приобрёл рассказ про твою татуировку, потом добыл слухи про поездку к Фурлакзису, узнал про Каменный мост и собрал всё в одну историю. Только события он немного изменил.

Артур медленно выдохнул.

— Насколько немного?

Ръвыхт посмотрел на него с сочувствием, которое от гоблина в этой ситуации выглядело особенно тревожно.

— Магистр в книге твой старый наставник. Он нашёл тебя ещё ребёнком, сразу увидел скрытый талант и много лет тайно готовил к будущим испытаниям.

Дорс начал смеяться.

Артур посмотрел в сторону старого магистра, который сидел за другим столом и разговаривал с Вессом.

— Мы познакомились в таверне. Он был пьяный.

— В книге тоже есть таверна. Только там он притворялся пьяным, чтобы проверить твою наблюдательность.

Артур закрыл глаза.

— Конечно.

Ръвыхт продолжил:

— Дорс — твой верный телохранитель.

Дорс перестал смеяться.

— С каких пор?

— По книге вы вместе с детства. Ты дал клятву защищать Артура после того, как он спас тебя от стаи болотных волков.

— Я впервые увидел его несколько недель назад.

— В книге это называется «судьба снова свела старых друзей».

Теперь рассмеялся Растуг.

Дорс посмотрел на него.

— Не радуйся. Сейчас и до тебя дойдёт.

Ръвыхт перелистнул заметки.

— Растуг — старый воин, который вернулся к оружию после того, как Артур напомнил ему о долге перед королевством.

Буртук нахмурился.

— Я и не бросал службу.

— Там написано, что ты двадцать лет жил отшельником в северных горах.

— Я двадцать лет выдавал зерно гарнизону.

— Возможно, автору зерно показалось недостаточно героическим.

Растуг задумался.

— Справедливо.

Артур повернулся к Ръвыхту.

— А ты?

Вот теперь гоблин выглядел оскорблённым по-настоящему.

— Меня почти нет.

— Как?

— Я появляюсь на нескольких страницах как «маленький восточный проводник».

Дорс снова начал смеяться.

Ръвыхт повысил голос:

— Я вообще-то механик. И я лично починил лебёдку на Каменном мосту.

— Теперь я понимаю, почему ты расследуешь.

— Конечно. Это уже вопрос точности исторического документа.

Артур попросил продолжить.

Оказалось, эльфы в книге после длинной серии испытаний признали его «Человеком Дерева» и поклялись помогать в борьбе с пространственной угрозой. Фурлакзис действительно вступил с ним в бой на вершине горы, проиграл, после чего предложил Артуру свою дружбу, библиотеку и возможность пользоваться драконом как средством передвижения.

Количество кроликов автор увеличил до трёх тысяч.

Ръвыхт сам не понял зачем.

— Может, три кролика показались недостаточно впечатляющими.

Артур посмотрел на него.

— Они ростом с медведя.

— Согласен. Но три тысячи всё-таки больше.

— Где Фурлакзис их держит?

— В книге есть огромная долина.

— У него нет огромной долины.

— Теперь есть.

Хуже всего оказалась история с порталами.

По книге Артур уже давно понял, что происходит. Он якобы обнаружил закономерность ещё после первого случая, но не рассказывал никому, потому что хотел самостоятельно проверить догадку. Старый магистр большую часть времени лишь подтверждал его выводы, а Управление вообще фигурировало как организация, которая постоянно мешает герою бюрократией.

Настоящий Артур в этот момент мог честно признаться, что до сих пор не понимал примерно половину терминов, которыми магистр объяснял направление перехода.

И вот здесь всё ещё оставалось смешным.

Глупая книга.

Преувеличения.

Гоблин, который собрал слухи, дописал красивые сцены и удачно продал получившуюся историю.

Потом Ръвыхт положил перед Артуром саму книгу.

Он где-то успел её достать.

Обложка была великолепна.

На ней стоял мужчина ростом примерно в два метра, с широкими плечами, длинными волосами и огромным мечом. Одной ногой он наступал на поверженное чудовище с рогами, позади горел портал, в небе летел дракон, а на дальнем плане почему-то виднелся целый отряд эльфов.

Артур долго смотрел.

Потом поднял книгу рядом со своим лицом.

— Это вообще должен быть я?

Ръвыхт кивнул.

— Художник работал по описанию.

— Чьему?

— Видимо, человека, который тебя очень уважает.

Дядя, заглянувший через плечо, сказал:

— Я же говорил, раза в два шире.

Книга продавалась очень хорошо.

Настолько хорошо, что книгу уже пришлось печатать вторым тиражом, а несколько торговцев заказали отдельные дешёвые издания для ярмарок. В столице продавали маленькие рисунки Артура. В двух тавернах появились блюда, названные его именем. Барды сочинили как минимум четыре баллады, причём в одной Артур во время битвы с драконом якобы сломал меч и продолжил сражаться голыми руками.

Король книгу прочитал.

Министры тоже.

Большая часть гостей в зале знала хотя бы основные эпизоды.

И никто не видел причин сомневаться особенно сильно, потому что настоящий Артур действительно путешествовал со старым магистром, действительно оказался связан с первыми известными сбоями, действительно был у Фурлакзиса, действительно побывал у эльфов и действительно участвовал в истории Каменного моста.

В книге просто аккуратно убрали всё скучное и добавили всё остальное.

Ръвыхт напоследок сообщил:

— Есть ещё одна проблема.

Артур посмотрел на него.

— После трёх тысяч кроликов?

— Автор уже пишет продолжение.

Артур несколько секунд молчал.

— Продолжение чего?

— Твоих приключений.

— Я прямо сейчас сижу здесь. Какие ещё приключения?

— Следующие.

— Где?

Ръвыхт достал небольшой рекламный листок, который получил у книготорговца.

На нём крупными буквами было написано:

«СКОРО. АРТУР КАРСТАРСКИЙ И ПРОКЛЯТИЕ ЗАПАДНЫХ ЗЕМЕЛЬ».

Артур перечитал.

Потом ещё раз.

— Западных Буртусинских?

— Да.

— Я там никогда не был.

— Автор, видимо, рассчитывает, что будешь.

— Я вообще не собирался туда ехать.

Ръвыхт пожал плечами.

— Тогда у него есть преимущество. Он уже начал раньше тебя.

Артур посмотрел через зал на короля.

РденАрКарст как раз что-то рассказывал одному из послов и время от времени с явным удовольствием поглядывал в сторону нового героя королевства.

Он верил книге.

Все здесь верили.

И никто пока даже не подозревал, что настоящий Артур ни разу не побеждал дракона, не командовал эльфами, не разгадывал природу порталов и никогда в жизни не был в Западных Буртусинских землях.

Зато автор уже был там за него.

И, судя по всему, собирался натворить там значительно больше

19. Глава девятнадцатая

Утро после королевского пира оказалось значительно менее торжественным, чем сам пир.

Артур проснулся поздно, с тяжёлой головой, сухостью во рту и неприятным ощущением, что вчера вечером произошло слишком много вещей, о которых сегодня придётся вспоминать. На соседней кровати спал Дорс, причём каким-то образом умудрялся выглядеть так, будто вообще не пил, хотя Артур точно помнил, что ближе к концу вечера стражник вместе с двумя орками спорил о том, можно ли считать потерю шлема уважительной причиной для проигрыша в драке. Растуг ночевал в соседней комнате и с самого утра уже успел поругаться с кухней постоялого двора из-за слишком жидкой каши, а Ръвыхт исчез раньше всех, оставив на столе только пустую кружку, клочок бумаги с какими-то цифрами и три медяка, которые, судя по всему, считал достаточной оплатой за завтрак, хотя завтрак стоил пять.

Самое неприятное состояло в том, что теперь Артур знал, почему его узнают.

Лучше от этого не стало.

Наоборот.

Вчера вечером он ещё надеялся, что всё закончится одной глупой книгой, несколькими балладами и особенно удачными продажами какого-то предприимчивого гоблина. Люди любят истории, барды любят преувеличения, книготорговцы любят деньги, а если всё это соединить, получившийся результат почти неизбежно будет иметь мало отношения к действительности.

Можно было пережить.

Наверное.

Если не думать о том, что где-то прямо сейчас неизвестный автор уже отправлял вымышленного Артура в Западные Буртусинские земли, где настоящий Артур никогда не был и пока совершенно не собирался появляться.

Я, конечно, уже знаю, чем всё это закончится.

И поэтому особенно смешно вспоминать, как Артур тогда надеялся просто переждать несколько недель, пока столице надоест новый герой.

Не надо было надеяться.

Надежда вообще очень удобная вещь, пока мир не начинает пользоваться ею как поводом придумать что-нибудь ещё.

Старый магистр появился в постоялом дворе ближе к полудню.

Выглядел он немного лучше Артура, но значительно хуже Весса, который пришёл вместе с ним и, судя по совершенно трезвому лицу, на королевском пиру либо почти не пил, либо за сорок лет работы в Управлении научился скрывать последствия лучше остальных.

Магистр сел за стол, попросил воды и сразу спросил:

— Ръвыхт где?

Артур пожал плечами.

— Ушёл утром. Дорс думает, что на рынок. Растуг думает, что искать, кто напечатал ещё один тираж книги. Я думаю, что оба варианта одинаково плохие.

Весс снял перчатки и положил рядом толстую папку.

— Пусть ищет. Всё равно скоро найдётся.

Артур посмотрел на папку.

— Это опять про порталы?

— К сожалению, да.

Магистр выпил воды и добавил:

— За ночь пришла ещё одна депеша.

— Ещё один сбой?

Старик кивнул.

И вот здесь, думаю, надо немного объяснить Запад.

Не подробно.

Мне и без того пришлось уже рассказывать про эльфов, гоблинов, драконов, буртуков, кроликов размером с медведя и две разновидности неправильных переходов. Если сейчас начать ещё и рассказывать историю Западных Буртусинских земель за последние триста лет, мы к самим событиям вернёмся через отдельную книгу.

Поэтому достаточно знать простую вещь.

На Западе порталов мало.

В центре КарстАрдена их десятки. На востоке хватает. На юге тоже. Есть крупные, мелкие, рабочие, условно рабочие и такие, которыми никто не пользуется просто потому, что человеку иногда действительно проще пройти лишнюю милю, чем выяснять, почему дорога через пространство пахнет горячей рыбой.

А на Западе зарегистрированных проходов всего несколько.

Местные к этому привыкли.

Там больше ездят по дорогам, больше пользуются обычными перевозками и вообще относятся к порталам без той повседневной зависимости, которая давно сложилась в центральных землях.

Почему именно так — не спрашивайте.

Не сейчас.

Когда-нибудь, возможно, придётся рассказать.

Я уже морально готов.

Наверное.

Весс открыл папку и достал официальный лист.

— Пришло утром. Редкая вещь сама по себе. Из западных земель в столицу обычно пишут, когда им нужны деньги, когда они не хотят платить деньги или когда кто-нибудь опять спорит о старых границах.

Артур потёр виски.

— А сейчас?

— Сейчас впервые написали про неправильный переход.

Магистр развернул депешу на столе.

Текст действительно оказался сухим.

Настолько сухим, что событие, из-за которого человек оказался почти в двухстах милях от места назначения, выглядело примерно как ошибка в расписании повозки.

Один из немногих западных порталов уже несколько десятилетий соединял два поселения. Ничего особенного: почта, мелкие грузы, чиновники, торговцы, редкие частные поездки. Проходом пользовались несколько раз в неделю, и за всё это время он не давал серьёзных сбоев.

Утром через него вошёл местный сборщик податей.

Должен был выйти в соседнем городе.

Вышел возле другого давно известного прохода почти в двухстах милях от места назначения.

Жив.

Здоров.

Очень зол.

Последнее, разумеется, официально в депеше не писали, но магистр получил к ней короткое приложение от знакомого западного чиновника, где сообщалось, что пострадавший требует возместить ему расходы на обратную дорогу, испорченный сапог и моральный ущерб от того, что возле выхода его увидел человек, которому он несколько лет назад лично повысил налог.

— Портал закрыли? — спросил Артур.

— Сразу, — ответил Весс. — Выставили охрану, проверили раму. Никаких видимых повреждений. Местные пока не стали экспериментировать и правильно сделали.

— А что они хотят от нас?

Магистр показал последнюю строку.

— Спрашивают, происходили ли подобные случаи в других частях королевства.

Артур некоторое время смотрел на него.

— И что вы им ответите?

Весс сухо усмехнулся.

— Если коротко, то «да».

Магистр выглядел серьёзнее.

Он уже не перечитывал депешу.

Смотрел на карту, которую Весс принёс вместе с бумагами.

До западного сообщения они ещё могли спорить о том, где именно начинается проблема.

Первый известный случай произошёл возле КарстАра.

Потом Арст.

Рейна.

Север.

Юг.

Восток.

Каменный мост.

Но все эти места так или иначе были связаны с областями, где порталы использовались постоянно и густо. Можно было вообразить, что сбой распространяется по какой-то большой сети, что один нестабильный участок затрагивает соседние, что важны частота переходов или близость крупных узлов.

Запад ломал эту удобную мысль.

Там почти не было сети.

Несколько редких проходов находились далеко друг от друга и большую часть времени вообще простаивали.

И один из них теперь сделал ровно то же самое.

— Значит, дело не в плотности, — сказал Весс.

Магистр кивнул.

— И не в одном узле.

— И не в распространении от АрденКарста наружу.

— Похоже, нет.

Артур посмотрел на карту.

— А это что-нибудь меняет?

Магистр перевёл взгляд на него.

— Да. Раньше мы всё ещё могли надеяться, что имеем несколько связанных областей, где одна ошибка цепляет соседние проходы. Запад почти отрезан от этой системы. Если там начинается то же самое, значит, проблема общая.

— Для всего королевства?

— Как минимум.

Весс добавил:

— А с учётом Рейны, возможно, не только для него.

Это прозвучало неприятно.

Не страшно.

Пока.

Просто неприятно.

Такие вещи хуже всего именно в тот момент, когда ещё не знаешь, насколько они велики.

Если горит один дом, понятно, куда нести воду.

Если горит улица, зовёшь больше людей.

А когда каждые несколько дней приходит сообщение из нового места, где вроде бы ничего общего с предыдущим нет, кроме совершенно одинакового нарушения правил, становится немного сложнее.

Дверь постоялого двора открылась.

Вошёл Ръвыхт.

В руках у него был вчерашний рекламный листок.

Тот самый.

Артур сразу узнал крупные буквы.

«АРТУР КАРСТАРСКИЙ И ПРОКЛЯТИЕ ЗАПАДНЫХ ЗЕМЕЛЬ».

Ръвыхт подошёл к столу, посмотрел на лица остальных и остановился.

— Я что-то пропустил?

Артур кивнул на листок.

— Возможно, ты как раз принёс нужную бумагу.

— Этот? Я нашёл ещё одного книготорговца. Он говорит, на продолжение уже принимают заказы, хотя книги ещё нет.

Весс посмотрел на заголовок.

Потом на магистра.

Потом снова на заголовок.

— Это что?

Артур вздохнул.

— Продолжение книги про меня.

— Про какую книгу?

— Лучше не спрашивайте.

Магистр уже протянул руку.

Ръвыхт отдал листок.

Старик прочитал.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом он положил рядом западную депешу.

Все посмотрели на две бумаги.

На одной сухим официальным языком сообщалось о первом подтверждённом неправильном переходе в Западных Буртусинских землях.

На второй яркими буквами обещали новое приключение Артура именно там.

Даже Растуг, который как раз вошёл в зал с тарелкой и успел услышать последние слова, остановился.

Артур долго смотрел на бумаги.

— Нет.

Ръвыхт сел рядом.

— Я тоже сначала так подумал.

— Нет, я вообще отказываюсь это обсуждать.

— Но совпадение хорошее.

— Плохое.

— Я не в смысле приятное. В смысле редкое.

Магистр нахмурился.

— Никакого отношения к порталам это не имеет.

Ръвыхт посмотрел на него.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Почему?

— Потому что объявление о книге появилось раньше сегодняшнего случая.

Ръвыхт чуть улыбнулся.

— Именно поэтому и интересно.

Магистр посмотрел на него жёстче.

— Ръвыхт, я знаю, куда ты сейчас пытаешься повернуть разговор, и сразу отвечу: нет. Автор ничего не предсказал. Никакого пророчества, дара, тайного знания или особой связи с порталами у него не появилось только потому, что он выбрал Запад для следующей книги.

Гоблин поднял ладони.

— Я не говорил про пророчество.

— Но собирался.

— Я собирался сказать, что автор невероятно удачлив.

Магистр устало выдохнул.

— Это не удача. Он просто выбрал новое место для продолжения популярной истории, а на следующий день там произошёл первый известный сбой. События между собой не связаны.

Ръвыхт задумался.

— Но если бы он принимал ставки на место следующего неправильного перехода, заработал бы много.

— Именно поэтому я иногда жалею, что ты умеешь говорить.

Артур всё ещё смотрел на листок.

Вчера это было смешно.

Очень.

Книга, в которой он побеждает дракона, командует эльфами и путешествует с тремя тысячами кроликов.

Продолжение в месте, где он никогда не был.

Гоблин, который придумал народного героя быстрее, чем настоящий Артур успевал понять, что вообще происходит.

А теперь на столе рядом лежала официальная депеша.

Запад.

Первый случай.

И заголовок книги.

Совпадение.

Просто совпадение.

Максимально идиотское.

Но всё равно на несколько секунд даже Артур почувствовал себя неуютно.

Растуг поставил тарелку на стол.

— Автор где живёт?

Ръвыхт пожал плечами.

— Пока не выяснил.

— Найди.

— Зачем?

— Просто хочу посмотреть на человека, которому так везёт.

Артур сразу вмешался:

— Не надо никого искать. Мне вполне хватает того, что он уже сделал.

Ръвыхт повернулся к нему.

— Но тебе самому не интересно, почему он выбрал именно Запад?

— Потому что не был там раньше.

— Может быть.

— Потому что там далеко, странно и читатель ничего не знает.

— Тоже возможно.

— Потому что название «Проклятие Западных земель» лучше продаётся, чем «Артур КарстАрский и ещё один рабочий портал возле рынка».

Ръвыхт подумал.

— Вот это особенно похоже на правду.

Весс тем временем снова смотрел на карту.

Его реклама книги интересовала значительно меньше.

— Сколько времени между последними подтверждёнными случаями?

Магистр назвал даты.

— Сокращается?

— Пока нельзя уверенно сказать. Слишком мало данных.

— Но случаев больше.

— Да.

— И теперь есть Запад.

— Да.

— И Рейна.

— Да.

Весс провёл пальцем по карте.

— Тогда всё сходится ещё хуже.

Артур посмотрел на него.

— Разве можно сходиться хуже?

— Когда работаешь с порталами, можно.

Магистр убрал западную депешу в папку.

— Надо передать королю. И запросить у западных властей журнал переходов хотя бы за последние несколько месяцев. Даже если раньше никто не замечал серьёзных ошибок, могли быть мелкие случаи, которые списали на людей.

— Какой смысл? — спросил Растуг. — Если чиновник вышел не там, это заметили. А если мешок вышел не там, его тоже кто-нибудь получил.

— Не обязательно. Мелкий груз мог пропасть и списаться на кражу. Человек мог выйти рядом с нужным местом и решить, что сам ошибся. Сейчас мы уже знаем, что искать.

Ръвыхт поднял палец.

— А если книга снова заранее назовёт место?

Артур посмотрел на него.

— Ръвыхт.

— Я серьёзно.

— Не надо.

— Я просто предлагаю купить продолжение сразу после выхода.

Магистр устало спросил:

— Зачем?

— Для исследования.

— Нет.

— За свои деньги.

— Всё равно нет.

— Тогда я куплю как читатель.

— Делай что хочешь.

— Вот и договорились.

Артур закрыл глаза.

И ведь самое неприятное — я знаю, что он потом действительно купит.

Не потому что поверит в автора как в пророка.

Ни один нормальный гоблин не станет платить за пророчество, если нет возможности проверить возврат средств.

Просто Ръвыхту станет интересно, куда вымышленный Артур отправится после Запада.

Но это будет потом.

Пока же старый магистр отправился во дворец с новой депешей, Весс вернулся в Управление, Растуг наконец доел свой завтрак, Дорс появился сверху и долго не мог понять, почему все смотрят на рекламный листок так, будто тот только что кого-то оскорбил.

Артур рассказал.

Дорс прочитал заголовок.

Потом депешу.

Потом снова заголовок.

— Совпадение?

— Да.

— Точно?

Артур посмотрел на него.

— Не начинай.

— Я просто спросил.

— Магистр уже объяснил. Книга была объявлена раньше. Автор просто выбрал Запад.

Дорс вернул листок Ръвыхту.

— Значит, человеку действительно очень везёт с местами.

— Вот! — обрадовался гоблин. — Я именно это и сказал.

— Не поддерживай его, — попросил Артур.

До вечера ничего особенно интересного не произошло.

Что само по себе уже начинало выглядеть подозрительно.

Потом в дверь постоялого двора вошёл дворцовый посыльный.

Он не стал оглядываться.

Сразу подошёл к Артуру.

— Артур из КарстАра?

Артур медленно положил ложку.

— Я.

— Его величество РденАрКарст Четвёртый просит вас прибыть во дворец.

Артур некоторое время смотрел на посыльного.

— Сейчас?

— Как только будете готовы.

Ръвыхт посмотрел на него.

Дорс тоже.

Растуг перестал жевать.

Артур закрыл глаза.

Вот примерно в этот момент он окончательно понял, что домой опять не едет.

И я бы с удовольствием сказал, что дальше стало проще.

Но вы уже достаточно хорошо знаете эту историю, чтобы мне не верить.

20. Глава двадцатая

РденАрКарст Четвёртый вызвал Артура во дворец уже ближе к вечеру, и на этот раз Артур шёл туда без всякого любопытства. За последние дни он успел понять одну простую вещь: если король хочет тебя видеть два раза подряд, ничего хорошего для человека, который вообще-то собирался вернуться к дяде и чинить изгородь, в этом обычно нет. Особенно когда утром приходит депеша из Западных Буртусинских земель, а накануне половина столицы торжественно объявляет тебя героем именно тех событий, которые ещё даже не произошли.

Как выяснилось по дороге, остальных тоже вызвали во дворец отдельно, и добрались они туда чуть раньше. В малом зале совета уже находились старый магистр, Весс, Растуг, Дорс, Ръвыхт, несколько чиновников и незнакомый Артуру пожилой эльф. Последний сидел рядом с королём, спокойно листал западную депешу и выглядел так, будто за триста лет жизни успел увидеть достаточно человеческих государственных решений, чтобы никакое новое уже не могло сильно испортить ему настроение. Волосы у него были почти белыми, длинными, аккуратно убранными назад, одежда простая для придворного, а на пальцах вместо драгоценных колец оставались чернильные следы.

Король дождался, пока Артур займёт место, и сразу перешёл к делу.

— Я понимаю, что ты рассчитывал после возвращения наконец поехать домой. Более того, если бы обстоятельства позволяли, я бы сам приказал отправить тебя в КарстАр, потому что последнее время королевство пользуется твоим свободным временем слишком уверенно. Но теперь у нас появился первый подтверждённый неправильный переход на Западе, местные власти запросили помощь, а твоё имя там уже известно лучше, чем имена половины моих чиновников.

Артур посмотрел на короля и несколько секунд пытался убедить себя, что неправильно понял последнюю часть.

— Государь, если вы сейчас собираетесь сказать, что хотите отправить меня в Западные земли потому, что кто-то написал про меня книгу, я заранее должен предупредить: всё, что там написано, неправда. Я не побеждал дракона, не командовал эльфами, не разгадывал устройство порталов и вообще до сих пор не могу нормально объяснить половину того, что рассказывает магистр.

РденАрКарст кивнул с тем выражением, которое Артуру уже не понравилось.

— Да, я знаю, что ты человек скромный. Именно поэтому это качество постоянно упоминают все, кто с тобой разговаривал.

Артур медленно повернулся к старому магистру.

Тот отвёл взгляд.

— Вы ему ничего не сказали?

— Сказал, что книга содержит художественные преувеличения. Король согласился, что литература иногда приукрашивает события.

Артур некоторое время смотрел на него, потом снова на РденАрКарста.

— Государь, там не «приукрашено». Там у дракона три тысячи кроликов.

— Это я тоже заметил. Фурлакзис действительно держит меньше?

— Три.

Король задумался.

— Значит, автор действительно склонен увеличивать масштаб. Но сейчас речь не о книге.

На самом деле, конечно, именно о книге.

Просто во дворце этого пока никто, кроме Артура, не понимал.

РденАрКарст развернул карту западных земель и объяснил решение. КарстАрден должен был отправить небольшую официальную группу, чтобы осмотреть неисправный проход, поговорить с местными властями и собрать сведения о других возможных случаях. После депеши из Рейны и новых сообщений из разных частей королевства сидеть в АрденКарсте и ждать следующего отчёта уже не имело смысла. Запад использовал порталы редко, поэтому любое совпадение там имело особую ценность.

И, раз уж речь зашла о западных землях, король считал естественным отправить человека, которого всё королевство уже считало главным специалистом по неправильным переходам.

Артура.

— Я не специалист, — повторил он уже значительно тише. — Я свидетель. Причём большую часть времени случайный.

— Это ты знаешь, — спокойно ответил король. — Я знаю. Магистр знает. Но когда западные власти получили нашу первую сводку, они отдельно спросили, будет ли присутствовать Артур КарстАрский.

Артур закрыл глаза.

— Они тоже читали?

— Судя по письму, да.

— Прекрасно.

— Не совсем. Они написали название книги с двумя ошибками.

— Государь, это сейчас вообще не главная проблема.

РденАрКарст усмехнулся.

— Поэтому я и хочу отправить вместе с тобой людей, которые действительно разбираются в нужных вопросах.

Старый магистр сразу поднял руку, хотя Артур и без того уже видел по его лицу, что тот никуда не собирается.

— Я на Запад не поеду. По причинам дипломатического характера.

Весс рядом тихо хмыкнул.

Артур перевёл взгляд с одного на другого.

— Каким ещё дипломатическим причинам?

Старик помолчал, потом всё-таки сдался.

— Я внесён в список лиц, которым нежелательно появляться на территории Западных Буртусинских земель.

Артур уже начал улыбаться.

— За что?

Магистр тяжело вздохнул.

— Я был молод.

РденАрКарст прикрыл глаза ладонью.

Весс перестал даже скрывать улыбку.

— Это было давно, — продолжил магистр. — И я тогда ещё плохо понимал некоторые особенности местных напитков.

Артур прищурился.

— Каких напитков?

— Буртусинская ягодная настойка значительно крепче столичного вина.

— Насколько крепче?

— Достаточно, чтобы молодой магистр после третьей кружки перестал считать эксперимент по перемещению городской башни плохой идеей.

В зале стало тихо.

Артур медленно повернулся к королю.

— Башни?

РденАрКарст вздохнул.

— Я до сих пор получаю об этом бумаги.

Магистр поспешил пояснить:

— Башня далеко не переместилась.

— Но она всё таки переместилась? – Спросил Артур

— Совсем чуть-чуть на площадь.

— А до этого где стояла?

— Рядом с площадью.

Артур задумался.

— Так вроде ничего страшного.

Весс вмешался:

— Она переместилась вместе с казначеем города, который в тот момент находился внутри.

Магистр раздражённо посмотрел на коллегу.

— Ты обещал не рассказывать подробности.

— Я обещал не рассказывать про фонтан.

Артур сразу заинтересовался.

— А что было с фонтаном?

— Ничего, — слишком быстро ответил магистр.

РденАрКарст постучал пальцами по столу.

— На этом остановимся. Для текущей задачи достаточно знать, что после одного очень насыщенного вечера западные власти внесли магистра в список нежелательных лиц, и с тех пор он туда не ездит.

Вместо магистра король представил того самого пожилого эльфа.

— Это Фалти Мудрый. Один из старейших учёных Управления неопознанных пространственных явлений и мой давний советник по вопросам переходов. Ему триста лет, поэтому он успел изучать порталы ещё тогда, когда половина нынешних классификаций даже не существовала.

Фалти поднял голову от депеши и внимательно посмотрел на Артура.

— Только прошу не воспринимать возраст как доказательство мудрости. За триста лет можно накопить огромное количество опыта и всё равно продолжать делать глупости. Просто обычно они становятся сложнее.

Артур кивнул.

— После последних недель мне это даже легче понять, чем хотелось бы.

Эльф улыбнулся.

— Значит, договоримся.

На этом хотя бы один новый участник экспедиции выглядел терпимо.

Второй, впрочем, тоже.

Растуг сидел рядом, скрестив руки, и до этого момента почти не вмешивался. Когда король сообщил, что северного начальника снабжения собираются отпустить обратно после окончательного закрытия дела о мебели, буртук неожиданно заявил:

— Я поеду с Артуром.

Казначей, находившийся у карты, медленно поднял голову.

— Зачем?

Растуг пожал плечами.

— Никогда не был на землях предков. Всю жизнь собирался, потом служба, гарнизон, поставки, война, которая не состоялась, ещё одна служба, потом зима, диваны и вот это всё. Если теперь государство само собирается везти меня туда за свой счёт, отказываться будет глупо.

Король посмотрел на него внимательнее.

— Это не увеселительная поездка.

— Я понимаю. Поэтому и еду с людьми, которые умеют попадать в неприятности заранее. С ними хотя бы скучно не будет.

Артур покосился на него.

— Очень поддерживает.

— Я не тебя поддерживаю. Я себе объясняю.

РденАрКарст немного подумал и разрешил. Растуг действительно оказался полезен в предыдущей поездке, умел обращаться со снабжением и, что для западных земель было не менее важно, сам происходил из буртуков, хотя родился и прожил всю жизнь уже в КарстАрдене.

С Дорсом всё получилось наоборот.

Стражник ожидал возвращения в Арст и даже успел узнать расписание служебных повозок, но король вызвал его отдельно ещё утром. Теперь РденАрКарст сообщил официально:

— Дорс остаётся в столице. После отчётов магистра, службы у Каменного моста и того, как он организовал людей во время аварии, начальник дворцовой стражи предложил ему место у нас. Пока не офицером, разумеется, но с повышением жалованья и возможностью дальнейшего продвижения.

Дорс выглядел так, будто ещё сам не привык к этой мысли.

— Государь, я до сих пор не уверен, что не произошло ошибки. Несколько недель назад я просто служил в Арсте, потом пошёл через портал к баням, а теперь мне предлагают королевскую стражу. Обычно служебное продвижение выглядит немного иначе.

— Обычно люди тоже не оказываются в амбаре за несколько тысяч шагов от места назначения, а потом не помогают расследовать пространственные сбои по всему королевству. Считай, что у тебя необычная служебная дорога.

Растуг хлопнул Дорса по плечу.

— Соглашайся. Тут хотя бы бани рядом.

— После всего случившегося я теперь лучше пешком пойду.

Артур был искренне рад за него. Дорс за последние недели сильно изменился, хотя, возможно, просто наконец оказался в обстоятельствах, где его обычная работа значила больше, чем он сам думал. Он не стал великим воином, не победил орка в честном поединке и не получил древний меч, как наверняка написал бы автор книги. Просто перестал считать, что настоящий стражник обязан никогда не бояться.

Для нормального человека этого было достаточно.

Оставался Ръвыхт.

Король посмотрел на гоблина.

— Твоё наказание считаю исполненным. Отчёты подтверждают, что в поездке ты действительно был полезен, особенно у Каменного моста. Можешь возвращаться в Кырдыш. История со «случайным межмировым обменом» закрыта при условии, что ты больше не откроешь его снова без разрешения Управления.

Ръвыхт явно ожидал эту часть.

— А если я изменю принцип работы и сначала введу страховой взнос?

— Нет.

— Я просто уточнил границы решения.

— Границы очень простые. Не открывай.

Ръвыхт кивнул с выражением гоблина, который пока не согласился внутренне, но понял юридическую формулировку.

Артур посмотрел на него.

— Значит, ты домой?

Гоблин чуть пожал плечами.

— Видимо. В Кырдыше без меня наверняка уже что-нибудь починили неправильно, и потом придётся переделывать.

Фалти Мудрый, который всё это время спокойно слушал, неожиданно вмешался:

— И это даже к лучшему. Гоблин в западной экспедиции нам совершенно не нужен.

Ръвыхт повернулся к нему.

— Почему?

— Потому что путь лежит через земли крунтов.

В комнате стало немного тише.

Артур заметил, что даже Растуг перестал улыбаться.

Фалти аккуратно сложил западную депешу.

— Я так понимаю, тебе ещё никто не объяснил особенности местных отношений между крунтами и гоблинами?

Ръвыхт нахмурился.

— Мы почти не торгуем напрямую. Крунты обычно покупают через посредников, и цены у них отвратительные.

— Это далеко не главная проблема. В некоторых старых крунтских землях до сих пор действует закон, по которому гоблины считаются собственностью.

Артур решил, что ослышался.

Ръвыхт, судя по лицу, тоже.

— Чьей собственностью?

— В этом как раз и заключается неприятная часть. Формулировка старая и очень широкая. Если гоблин входит на территорию одного из нескольких традиционных владений без специального разрешения, местный хозяин может заявить право на него как на «бесхозное движимое имущество разумного происхождения».

Ръвыхт медленно выпрямился.

— Это незаконно.

Фалти спокойно ответил:

— По законам КарстАрдена — безусловно. По их старым местным соглашениям — они спорят. Корона уже много лет требует отменить эту норму, крунты отвечают, что она является частью традиционного уклада и её изменение причинит культурный ущерб. Потом выставляют счёт за обсуждение.

Артур посмотрел на короля.

— Мы правда поедем через эти земли?

РденАрКарст вздохнул.

— К сожалению, это самый короткий и безопасный путь на Запад.

Вот здесь, пожалуй, надо сказать пару слов о крунтах.

Не много.

Я и без того уже рассказывал про слишком большое количество народов, а нам ещё ехать через их земли, поэтому времени впереди будет достаточно.

Просто запомните: крунты могут часами рассказывать о справедливости, древних правах, уважении к чужим обычаям и необходимости компенсировать исторические обиды.

Главное — не спросить, распространяются ли эти принципы на гоблинов.

Тогда разговор обычно становится значительно короче.

Фалти продолжил:

— Именно поэтому Ръвыхт туда не поедет. Даже если мы оформим дипломатическое сопровождение, кто-нибудь обязательно решит проверить старый закон на практике. А я не собираюсь тратить три дня на объяснение местному судье, почему королевский гоблин не является имуществом.

Ръвыхт выглядел искренне оскорблённым.

— Я вообще ничьё имущество.

— Я полностью согласен.

— Тогда почему нельзя просто объяснить им это заранее?

— Потому что я знаю крунтов триста лет. После объяснения они потребуют оплатить регистрацию факта твоей несобственности, затем выдадут свидетельство, а после выяснится, что свидетельство действует только в одном округе.

Растуг тихо сказал Артуру:

— Вот теперь ты понимаешь, почему я хотел увидеть земли предков через нормальную дорогу.

— Я пока понимаю только, что начинаю скучать по эльфам.

— Не торопись. После крунтов эльфы действительно покажутся честными торговцами.

Для сопровождения экспедиции король назначил ещё двух человек.

Вернее, орков.

Братья Бы и Зты вошли в зал после того, как их позвали из соседней комнаты. Они были похожи достаточно, чтобы родство не вызывало сомнений, но на этом сходство почти заканчивалось. Бы оказался крупным приграничным орком в кольчуге, с коротким мечом и лицом, которому нравится, когда задача помещается в одно предложение. Зты был немного ниже, носил очки с круглыми стёклами, тащил под мышкой несколько книг и выглядел так, будто способен остановить драку исключительно просьбой сначала определить термины.

Король представил их:

— Бы служит в королевской армии и знает западные дороги. Зты работает при Академии и несколько лет занимался старыми переходами в приграничных областях. Они братья и почему-то до сих пор разговаривают друг с другом.

Зты поправил очки.

— Государь немного преувеличивает. Последний серьёзный спор у нас был всего два года назад, после чего мы договорились не обсуждать происхождение степных укреплений за ужином.

Бы фыркнул.

— Потому что ты три часа объяснял, почему стена, построенная для защиты, не является оборонительным сооружением в строгом научном смысле.

— Я объяснял, что функция объекта и его первоначальное назначение не всегда совпадают. Ты просто перестал слушать после первой минуты.

Артур посмотрел на Фалти.

Эльф слегка улыбнулся.

— Привыкнешь.

Вот так новая группа и сформировалась.

Артур — герой королевства исключительно по версии книги, которую он сам даже не дочитал.

Растуг — старый буртук, решивший наконец посмотреть на земли предков.

Фалти Мудрый — трёхсотлетний эльф, который знал о порталах больше большинства живых людей и заранее ненавидел предстоящие переговоры с крунтами.

Бы — королевский воин.

Зты — королевский учёный.

И всё.

Ръвыхт возвращался домой.

Дорс оставался в столице.

Старый магистр возвращался в Управление, где его уже ждали десятки новых отчётов и письмо из Рейны.

Артур почувствовал неожиданную злость.

Не на кого-то одного.

На всё сразу.

На книгу.

На автора.

На короля, который прекрасно знал, что Артур никакой не опытный герой, но всё равно собирался отправить его на Запад из-за этой дурацкой репутации.

На порталы.

На западную депешу.

На то, что каждый раз, когда Артур уже почти возвращался к обычной жизни, происходило что-нибудь новое и государство снова вспоминало его имя.

Он посмотрел на старого магистра.

— А если я просто откажусь?

В зале стало немного тише.

РденАрКарст не рассердился.

Магистр тоже.

Старик ответил первым:

— Можешь. Ты не солдат и не чиновник. Тебя никто не имеет права заставить.

Артур ожидал чего-то другого.

Уговора.

Речи о долге.

Хотя бы намёка на то, что судьба королевства зависит именно от него.

Ничего такого не последовало.

Король только сказал:

— Если откажешься, я отправлю группу без тебя. Но на Западе тебя уже ждут, местные власти считают тебя человеком, связанным с расследованием, а после этой книги твоё присутствие может сильно облегчить переговоры. Решение всё равно твоё.

Вот это было хуже всего.

Когда тебя заставляют, можно хотя бы нормально злиться.

Артур сидел несколько минут.

Потом посмотрел на Растуга.

Буртук пожал плечами.

— Я поеду в любом случае. Если хочешь домой, езжай. Только потом не жалуйся, когда узнаешь из второй книги, что ты уже там победил местного короля и женился на трёх принцессах.

Артур закрыл глаза.

— Там есть принцессы?

Фалти ответил:

— Есть. Но я бы не советовал.

— Почему?

— Доедем — объясню.

Артур снова посмотрел на короля.

— Когда выезжать?

РденАрКарст улыбнулся.

— Послезавтра утром.

— Значит, я всё-таки согласился?

— Насколько я понял.

— Я уже начинаю жалеть.

— Это нормальное состояние государственного служащего.

— Я не государственный служащий.

— Пока нет.

Артур посмотрел на него.

Король рассмеялся.

До выезда оставалось два дня.

Первый Артур почти полностью потратил на попытки разобраться с вещами, документами и новыми дорожными разрешениями. Второй — на прощания. Дорс пришёл уже в форме королевской стражи, немного непривычной, зато сидевшей на нём удивительно хорошо. Старый магистр передал Фалти свои записи и несколько раз отдельно попросил Артура не лезть в неизвестные порталы только потому, что кто-нибудь назовёт это научной необходимостью.

Артур посмотрел на него.

— Это вы мне говорите?

Магистр усмехнулся.

— Именно поэтому и говорю. Иногда человеку полезно услышать собственный совет от другого.

Ръвыхт пришёл позже всех. Сказал, что утром уезжает в Кырдыш, пожал Артуру руку и даже не попытался ничего продать.

Это выглядело подозрительно.

Артур решил не портить редкий момент вопросами.

Через два дня новая экспедиция покинула АрденКарст.

Они ехали на запад обычной дорогой.

В большой крытой повозке лежали припасы, книги Фалти, научные инструменты Зты, оружие Бы, вещи Растуга и сундук с дорожным запасом, который старый буртук потребовал лично проверить перед отъездом.

Артур сидел сзади и смотрел, как столица постепенно исчезает за холмами.

Настроение у него было отвратительное.

Он не хотел быть героем королевства.

Не хотел ехать в Западные Буртусинские земли.

Не хотел выяснять, что происходит с очередным порталом, о котором вчера вообще ничего не знал.

Особенно не хотел встречать людей, которые наверняка уже прочитали книгу и теперь будут ждать двухметрового красавца, победившего дракона.

Растуг заметил его лицо.

— Не кисни. Дорога длинная. Успеешь ещё много раз пожалеть.

— Очень умеешь поддерживать.

— Зато не вру.

Первый день прошёл спокойно.

Настолько спокойно, что к вечеру Артур даже начал немного расслабляться. Бы оказался молчаливым, но вполне приятным спутником. Зты рассказывал Фалти что-то о старых западных дорогах, Растуг спорил с возницей о качестве овса, а никаких порталов поблизости вообще не было.

И вот это было прекрасно.

Никаких неправильных выходов.

Никаких мёртвых проходов.

Никаких неизвестных существ.

Просто дорога.

Вечером остановились возле небольшого постоялого двора. Поужинали, проверили лошадей, а потом Артур полез в повозку за запасным плащом.

Он уже почти нашёл его, когда услышал звук из большого сундука.

Сначала решил, что внутри что-то сдвинулось.

Потом крышка чуть приподнялась.

В щель появилась маленькая зелёная рука.

Артур застыл.

Рука пошарила по воздуху.

И из сундука донёсся приглушённый голос:

— Псс, Артур, даю три серебряника за выштик.

21. Заключение

На этом, пожалуй, можно было бы закончить. Во всяком случае, именно здесь я обычно пытаюсь закончить, когда рассказываю эту историю в очередной раз. Артур едет на запад, Растуг наконец собирается посмотреть на земли своих предков, Фалти Мудрый перебирает сундук документов для крунтов, два орка сопровождают повозку, а Ръвыхт каким-то образом уже сутки прячется в одном из сундуков и предлагает три серебряника за выштик. По-моему, вполне приличное место, чтобы остановиться и хотя бы ненадолго оставить всех этих людей в покое.

Сам Артур тогда ещё полагал, что поездка займёт несколько недель. Доедет до Западных Буртусинских земель, посмотрит на местный портал, послушает Фалти, потом, возможно, дождётся старого магистра, если тот когда-нибудь сумеет решить свои давние разногласия с западными властями, и первым же удобным обозом вернётся в КарстАр. Ничего особенно сложного он уже не ожидал, хотя после мёртвого портала, говорящего существа из Рейны, эльфов, дракона, трёх огромных кроликов и собственной внезапно написанной биографии подобная уверенность выглядела несколько самонадеянно. Но человеку иногда необходимо верить, что следующая дорога окажется обычной, иначе он вообще перестанет выходить из дома.

Дядя Артура, кстати, думал примерно так же. Именно поэтому нового человека на постоянную помощь с овцами он искать не стал. Решил, что племянник скоро вернётся, закончит изгородь, возьмёт на себя часть хозяйства и жизнь наконец снова станет похожа на ту, которая была до похода за яблоками. Насколько я помню, нового помощника ему пришлось искать уже к началу зимы, причём первого он выгнал через четыре дня, потому что тот умудрился потерять двух овец там, где даже Артур прежде умудрялся терять только коз.

Но это, конечно, уже совсем другая часть истории.

И да, я прекрасно знаю, что именно вы сейчас хотите спросить. Я рассказывал всё это больше сотни раз, поэтому примерно на этом месте люди всегда делают одинаковые лица, немного подаются вперёд и спрашивают, что же всё-таки произошло в Западных землях. Почему там так мало порталов, что именно начало происходить после первого сбоя, что за народ эти буртуки, зачем между ними и КарстАрденом лежат земли крунтов, почему Фалти заранее взял целый сундук документов и, что особенно беспокоит некоторых, каким образом Ръвыхт собирался проехать земли, где его официально могли объявить собственностью.

Не спрашивайте.

Доедем и до них.

Мне пока вполне хватило объяснять, каким образом человек, который просто собирался купить яблоки и два выштика, за несколько недель успел стать свидетелем невозможного перехода, участником королевского расследования, другом стражника, знакомым дракона, владельцем эльфийского священного знака и главным героем книги, половину которой он сам считал полной чушью. Причём это только то, что успело произойти до выезда из столицы. Дальше, к сожалению для Артура и, если совсем честно, немного для меня, спокойнее не стало.

Что касается порталов, то здесь тоже придётся остановиться без красивого ответа. Старый магистр уже понял, что проблема не принадлежит одному месту, одному проходу или даже одному миру. Он знал, что подобное случалось раньше, знал, что отдельные переходы могут ошибаться внутри совершенно исправной системы, и видел, как сообщения приходят из всё новых земель. Но почему это происходило, что именно нарушилось и можно ли вообще было это остановить, тогда ещё никто не понимал. Иногда история заканчивается не там, где всё объяснили, а там, где люди наконец поняли размер вопроса.

А Артур в это время сидел в повозке и торговался с сундуком.

По-моему, это даже честнее.

Потому что великие события редко предупреждают, что они уже начались. Обычно вокруг всё ещё едят, ругаются из-за денег, пытаются вернуться домой и считают, что следующая поездка уж точно будет короткой. Потом проходит несколько месяцев, кто-нибудь открывает старую карту и вдруг замечает, насколько далеко успел уехать человек, который вообще никуда не собирался.

Артур тогда ещё смотрел на дорогу впереди и думал, что Запад — это просто очередное поручение.

Я уже знал, насколько он ошибается.

Ну а вы, если дослушали до этого момента, то, наверное, сходите прогуляйтесь, отдохните, а я пока налью немного вина, возьму парочку свежих ягодных выштиков, и мы продолжим.