Кармический Аудитор. Том 2

Глава 1

В корпоративном мире процедура банкротства — это долгое, унылое перекладывание бумаг. Юристы пьют литрами кофе, кредиторы рвут на себе волосы, а имущество компании медленно, с молотка, уходит за бесценок.

В мире, где правит Истинная Система, банкротство выглядит иначе. Оно выглядит так, словно небеса решили пропустить планету через шредер.

Я стоял на краю крыши обшарпанной пятиэтажки в Южном районе Петрополя. Ветер трепал полы моего изодранного пиджака. Рядом тяжело дышала Алиса, сжимая в руках разряженные пистолеты. Игнат, побелевший как мел, нервно жевал незажженную сигарету. Киборг Иван тихо гудел поврежденными сервоприводами, а у наших ног, свернувшись в дрожащий комок, скулил бывший Патриарх Белозеров. Наш домашний Полтергейст, сжавшийся до размеров пуделя, жался к моим ботинкам.

Мы потеряли всё. Пятнадцать миллиардов, роскошный особняк, статус.

Но это было полбеды. Настоящая проблема разворачивалась прямо над нашими головами.

Утреннее, нежно-розовое небо Петрополя издало звук рвущегося брезента. Облака разъехались в стороны, обнажив не стратосферу, а гигантскую, пульсирующую зеленым светом изнанку реальности. Огромные, размером с городские кварталы, шестеренки машинного кода со скрежетом проворачивались прямо в небесах.

Трибунал Центрального Офиса спускался на сервер Земля-419. И они пришли не с проверкой. Они пришли с процедурой полного форматирования.

[ВНИМАНИЕ! ГЛОБАЛЬНЫЙ СКАН АКТИВИРОВАН.] [Сектор: Петрополь. Цель: Выявление и удаление несанкционированных файлов.] [Протокол зачистки запущен.]

Интерфейс перед моими глазами, обычно отливающий благородным золотом, сейчас истерично мигал кроваво-красным.

Из зеленых разломов в небе ударили три широких, бесшумных луча. Они не были похожи на магию местных аристократов. Они не сжигали и не взрывали.

Один из лучей мазнул по заброшенной складской башне в километре от нас. Здание просто... исчезло. Ни пыли, ни грохота. Бетон, сталь и стекло мгновенно распались на рой зеленых пикселей, которые втянулись вверх, в облака. На месте башни остался идеально ровный, стерильный фундамент.

Списание активов в чистом виде.

— Господин Директор... — голос Игната сорвался на сиплый писк. Он выронил сигарету. — Они удаляют город. Они стирают нас из реестра живых!

— Босс, — Алиса шагнула ко мне вплотную. Её лицо было измазано сажей, на щеке запеклась кровь. Она смотрела на лучи, приближающиеся к нашему району с неотвратимостью асфальтоукладчика. В её глазах не было паники, только холодное осознание конца. — У нас нет оружия против этого. Даже ваши Кармические контракты не могут засудить ластик. Приказы?

Я смотрел на надвигающуюся смерть. Мое сердце билось ровно, но в висках пульсировала боль.

Мое Божественное Ядро 7-го ранга, интегрированное в грудь всего пару часов назад, гудело. Оно требовало выпустить силу. Ударить золотым светом по небесам, заявить о своих правах Системообразующего Элемента. Выйти на открытый бой с Трибуналом.

Но мой мозг Генерального Директора кричал об обратном. Если я сейчас "засвечу" свою божественную ману, сканеры Трибунала мгновенно зафиксируют меня как главную аномалию. Они сожмут лучи в одну точку и выжгут крышу вместе с моей командой быстрее, чем я успею моргнуть. Я не мог защитить их силой. Я должен был защитить их бюрократией.

— Игнат, — мой голос прозвучал неестественно спокойно. — Прямо под нами. Куда ведут старые коммуникации этого района?

Юрист вздрогнул, переводя остекленевший взгляд на меня. — К-коммуникации? Там... там старые имперские водосборники. Коллекторы времен первого Разлома. Глубина метров пятьдесят. Туда даже крысы не спускаются, там фонит остаточной радиацией!

— Идеально. Свинцовые перекрытия и магический фон создадут помехи, — я резко повернулся к команде. — Слушать меня внимательно! Взяться за руки! Быстро! Замкнуть цепь!

— Босс, луч! — выкрикнул Иван своим синтезированным, но теперь уже человеческим голосом. Киборг указал уцелевшей рукой на зеленую стену стирающего света, которая неумолимо ползла по улице прямо к нашему зданию.

— Взяться за руки! — рявкнул я.

Алиса, не задавая вопросов, мертвой хваткой вцепилась в мою левую руку. Игнат схватил мою правую. Иван обхватил Игната и за шкирку подтянул к себе скулящего деда-уборщика. Полтергейст обвился вокруг моей ноги ледяным кольцом.

Зеленый луч был в ста метрах от нас. Девяносто. Восемьдесят.

Я закрыл глаза.

— Система не может удалить то, чего не существует в её каталоге, — прошептал я.

Я мысленно потянулся к Божественному Ядру. Но я не стал выпускать ману наружу. Я направил её внутрь. Прямо в Системный интерфейс, который был вшит в мой мозг.

Это было сродни попытке голыми руками перепрограммировать высоковольтный трансформатор, стоя по колено в воде.

«Запрос прав Администратора Локального Сервера», — мысленно скомандовал я. [ОТКАЗ. Ваш статус оспаривается Трибуналом.] «Игнорировать. Ввод команды принудительно через статус Системообразующего Элемента!»

Боль ударила такая, что я едва не откусил себе язык. Золотой свет вспыхнул прямо у меня под веками. Кровь хлынула из носа, заливая воротник рубашки. Мой мозг буквально плавился от попытки пропустить через себя терабайты исходного кода Вселенной.

Я чувствовал, как Алиса сжала мою руку так, что хрустнули кости. Она пыталась удержать меня от падения.

— Босс! Держитесь! — её голос доносился словно сквозь вату.

Луч был в десяти метрах. Зеленое, мертвое сияние уже лизало край нашей крыши, стирая кирпичную кладку в пыль.

«Исполняемый файл: Команда "Карма". Действие: Изменить расширение. Статус: НЕРАЗМЕЧЕННАЯ ОБЛАСТЬ ПАМЯТИ!» — взревел я внутри своего сознания, вливая в этот приказ весь резерв 7-го ранга.

Из моих ладоней, по рукам Алисы и Игната, ударил не свет. Ударило отсутствие света. Абсолютная, юридическая пустота. Мы не ставили щит. Мы надевали на себя цифровой плащ-невидимку, вычеркивая себя из базы данных.

Зеленый луч Трибунала накрыл нас с головой.

Ощущение было таким, словно меня окунули в жидкий азот, из которого выкачали кислород. Звуки исчезли. В глазах зарябило зеленым кодом. Я чувствовал, как алгоритм Центрального Офиса скользит по моей коже, пытаясь зацепиться за ману, за душу, за сам факт моего существования.

[СКАНИРОВАНИЕ... ОБНАРУЖЕНА ОРГАНИКА...] [ИДЕНТИФИКАЦИЯ...]

Мои колени подогнулись. Я харкал кровью, но продолжал держать цепь замкнутой. «Мы — ошибка. Мы — битый пиксель. Нас здесь нет», — пульсировала единственная мысль.

[...ОШИБКА 404. ФАЙЛ НЕ НАЙДЕН. ПРОПУСК ДИРЕКТОРИИ.]

Зеленый луч скользнул дальше, оставив нас стоять на краю полустертой крыши.

Свет исчез. Звуки утреннего города вернулись обвалом.

Я рухнул на колени, судорожно глотая воздух. Руки тряслись. В голове звенело так, словно там работал отбойный молоток. Золотая аура вокруг нас погасла.

— Виктор! — Алиса упала рядом, поддерживая меня за плечи. Её пальцы быстро нащупали пульс на моей шее. — Дышите. Только не смейте отключаться.

Я открыл глаза. Мир расплывался, но я видел её перепачканное, напряженное лицо.

— Удачно... спрятали налоги... — прохрипел я, пытаясь выдавить фирменную улыбку, но получилось лишь кровавое подобие.

Игнат сидел на рубероиде, раскачиваясь из стороны в сторону, и смеялся тихим, истеричным смехом. — Нас не стерли... Мы перехитрили ластик Богов...

— Встаем, — я с трудом оперся на Алису и поднялся на ноги. Меня шатало. Использование божественных чит-кодов сожгло мой резерв почти досуха. Я чувствовал себя, как старый смартфон, на котором запустили графику нового поколения. Батарея была на нуле. — Маскировка продержится недолго. Как только они поймут, что сектор не отформатирован до конца, они пустят поисковых ботов. Нам нужно под землю.

Иван молча подошел к краю крыши, где виднелась пожарная лестница, ведущая в темный провал внутреннего двора-колодца. Киборг одной рукой подхватил упирающегося деда-уборщика и легко перекинул его через плечо, как мешок с мусором.

— Я проложу маршрут, Директор, — механическим голосом, в котором лязгали человеческие эмоции, сказал Иван. — Мои инфракрасные сенсоры всё еще работают.

Мы начали спуск.

Каждая ступенька пожарной лестницы отдавалась в моих сломанных ребрах тупой болью. Алиса спускалась прямо подо мной, готовая в любой момент поймать, если мои руки соскользнут с ржавого металла.

Мы спустились в подворотню, заваленную гниющим мусором. Воняло мочой, кислой капустой и дешевым пойлом. После мраморных полов особняка Шереметьева контраст был оглушительным.

Игнат, отлично знающий дно Южного района, уверенно провел нас через лабиринт узких, темных переулков. Небо над нами продолжало гудеть и вспыхивать зеленым светом — Трибунал утюжил элитные районы столицы.

Наконец, мы подошли к массивному, ржавому чугунному люку, вмурованному в стену старый теплотрассы. На нем красовалась полустертая имперская печать с предупреждением о биологической опасности.

Иван подошел к люку, вставил уцелевшие пальцы в зазоры и с натужным скрежетом отодвинул многотонную крышку в сторону. Из темного зева пахнуло затхлостью, сыростью и тысячелетней плесенью.

— Апартаменты эконом-класса, — нервно сглотнул Игнат. — Там внизу настоящие катакомбы. Система туда не добивает из-за толщи свинцовых плит.

— Идеальный офис для стартапа, — я первым шагнул в темноту, нащупывая склизкие металлические скобы лестницы.

Мы спускались в абсолютную тьму не меньше десяти минут. Воздух становился всё холоднее, пробирая до самых костей. Когда мои ноги наконец коснулись твердого, хлюпающего пола, я прислонился к склизкой кирпичной стене и позволил себе съехать по ней вниз.

Силы закончились.

Один за другим моя команда спустилась следом. Алиса достала из разгрузки небольшой тактический фонарик. Его узкий луч выхватил из темноты сводчатый кирпичный потолок, покрытый свисающими сталактитами грязной слизи, и черную, маслянистую воду под ногами.

Дед Белозеров, сброшенный Иваном на мокрый пол, жалобно застонал, кутаясь в свою серую униформу уборщика. Полтергейст, не любящий воду, запрыгнул на трубу под потолком.

Алиса осветила мое лицо. Я сидел на корточках в грязи, прислонившись затылком к стене. Мой элитный шелковый костюм превратился в грязные лохмотья.

Я мысленно вызвал Системный интерфейс. Он мигал тусклым, серым светом. [Подключение к сети: Ограничено.] [Статус: Удаленный файл.] [Баланс Агентства «Карма»: 0.00 руб.]

Я посмотрел на Алису. На Игната, который пытался выжать полы своего пиджака. На Ивана, чья оторванная рука искрила в темноте.

Мы были нищими. Мы были стерты. Весь мир наверху контролировался Синдикатом, который привел за собой Богов-карателей. У нас не было ни базы, ни ресурсов, ни связей.

Алиса присела передо мной на корточки, не обращая внимания на грязь. Её лицо, освещенное снизу лучом фонарика, было жестким, но спокойным.

— Ну что, босс? — тихо спросила она. — Мы на самом дне. Наш рейтинг упал ниже плинтуса. Каков бизнес-план?

Я поднял голову. Золото в моих глазах вспыхнуло во тьме катакомб, отражаясь в её очках. Губы сами собой растянулись в привычную, циничную и абсолютно неубиваемую улыбку Генерального Директора.

— План простой, Алиса. Мы здесь не прячемся. Мы здесь оптимизируем налоги.

Я оперся руками о грязные колени и с трудом, но твердо поднялся на ноги.

— Добро пожаловать в теневой оффшор, коллеги. Завтра утром мы идем искать стартовый капитал. И горе тем, кто попытается не дать нам кредит.

Глава 2

Первое правило выживания при корпоративном банкротстве: не позволяй персоналу осознать, насколько всё плохо, пока не найдешь новую точку опоры.

Проблема заключалась в том, что скрывать масштаб катастрофы, сидя по колено в

ледяной, пахнущей сероводородом воде, было проблематично.

Мы брели по катакомбам уже несколько часов. Тактический фонарик Алисы выхватывал

из темноты бесконечные кирпичные арки старого имперского коллектора, покрытые

густым слоем флуоресцентного мха. Мох давал тусклое, мертвенно-зеленое

свечение, от которого лица моих сотрудников казались лицами утопленников.

Я шел первым, прощупывая дорогу Системным зрением. Мое Ядро 7-го ранга,

переведенное в режим жесткой экономии энергии, едва теплилось,

улавливая лишь самые базовые структуры пространства.

— Босс, температура падает, — голос Алисы раздался за моей спиной. Она шла след

в след, держа пистолет наготове. — Еще пара часов в этой воде, и мы начнем

терять конечности от обморожения. Ивана это не касается, а вот у Игната зуб

на зуб не попадает.

Я обернулся. Юрист действительно выглядел ужасно. Его хваленый темно-синий

костюм, стоивший миллионы, висел на нем мокрой, грязной тряпкой. Игнат

дрожал мелкой, непрерывной дрожью, обхватив себя руками за плечи.

Чуть позади мерно гудел сервоприводами Иван. Киборг нес на здоровом плече нашего

уборщика — бывшего Патриарха Белозерова. Старик не перестал скулить с того

момента, как мы спустились под землю.

— Мы не умрем от обморожения в луже, — холодно бросил я, отворачиваясь. — Я не

подписывал приказ о массовом списании штата.

— Вы... вы просто глупцы! — внезапно сорвался на визг дед, болтающийся на плече

Ивана. Его голос эхом разнесся по тоннелям, вспугнув стайку каких-то

многоножек. — Мы сгнием здесь заживо! Я был без пяти минут Богом! А

теперь меня тащит кусок железа по канализационной трубе! Ты, бастард! Ты всё

разрушил! Выпустите меня!

Я остановился. Вода с тихим плеском сомкнулась вокруг моих ботинок.

— Иван, поставь сотрудника на пол, — скомандовал я.

Киборг безэмоционально разжал механические пальцы. Старик с хлюпаньем рухнул в

грязную воду. Он тут же вскочил на четвереньки, отплевываясь и злобно глядя на

меня. Золотой ошейник Корпоративного Контракта на его шее тускло мерцал в

темноте.

— Я требую расторжения договора! — прошамкал дед, брызгая слюной. — Пусть меня

удалит Трибунал! Это лучше, чем быть уборщиком у собственного бастарда в

канаве!

Я посмотрел на Алису, готовую в любой момент сломать старику челюсть, и сделал

ей успокаивающий жест. Затем перевел взгляд на Игната, ожидая, что юрист по

привычке втянет голову в плечи перед своим бывшим мучителем.

Но произошло то, чего я никак не ожидал.

Игнат, трясущийся от холода и страха, внезапно выпрямился. Он шагнул вперед,

прямо в грязную лужу, подошел к стоящему на четвереньках Патриарху и с

размаху, вложив весь вес своего тщедушного тела, ударил старика кулаком

прямо в лицо.

ХРЯСЬ!

Дед отлетел в сторону, подняв фонтан брызг. Наступила абсолютная, звенящая

тишина. Даже сервоприводы Ивана, казалось, затихли.

Игнат стоял, тяжело дыша. Костяшки на его правой руке были содраны в кровь. Он

сжимал и разжимал кулак, с ужасом и неверящим восторгом глядя на то, что

только что сделал.

Человек, который пятнадцать лет жил в парализующем страхе перед Патриархом,

который не смел даже поднять на него глаз, только что нокаутировал своего

ночного кошмара. Без магии. Без системных ловушек. Просто голым, человеческим

кулаком.

— Заткнись, Игорь, — прохрипел Игнат, и его голос, обычно высокий и дрожащий,

сейчас лязгнул железом. — Ты больше не Патриарх. Ты — обслуживающий персонал.

И если ты еще раз откроешь рот и начнешь деморализовать коллектив, я лично

засуну твою швабру тебе в глотку. Ты понял корпоративную этику?!

Старик лежал в воде, держась за разбитый нос. В его глазах не было злости. В его

глазах был шок. Абсолютный шок от того, что его, высшего мага, избил его же

собственный цепной пес. Он мелко закивал, не смея произнести ни слова.

Алиса медленно опустила пистолет и уважительно присвистнула. — Напоминаю, босс:

если Игнат когда-нибудь попросит прибавку к зарплате, я поддержу его

кандидатуру.

Я улыбнулся. Моя команда росла над собой в геометрической прогрессии.

— Инцидент исчерпан. Возвращаемся к работе, — я отвернулся. — Впереди сужение

тоннеля. Чувствую сквозняк. Там должно быть сухое помещение.

Минут через десять мы вышли в огромное, сводчатое помещение. Вода здесь уходила

в глубокие стоки, оставляя каменный пол сухим. В центре зала возвышался

гигантский, проржавевший механизм, похожий на турбину, густо оплетенный

светящимся мхом.

Это была старая насосная станция. Заброшенная, забытая Системой и людьми.

— Привал, — скомандовал я, опускаясь на сухой бетонный парапет.

Команда с облегчением рухнула на пол. Алиса тут же начала проверять оружие.

Игнат стянул мокрый пиджак и попытался его выжать. Иван прислонился к

ржавой трубе, отключив оптику для экономии энергии. Полтергейст, который

всё это время плыл за нами невидимой тенью, с тихим воем свернулся у моих ног.

Мы сидели в тишине, нарушаемой лишь капающей водой. Мы были живы. Но мы были

нищими. И мы были голодны.

Желудок Игната издал звук, напоминающий брачный крик раненого кита. Юрист густо

покраснел. — П-простите, господин Директор. Магия требует калорий. А мы не ели

со вчерашнего ужина в казино.

— Инвентаризация запасов, — я посмотрел на Алису. — Что у нас есть из провизии?

Алиса вздохнула, порылась в своих бесчисленных тактических карманах и выложила

на бетонный блок наш корпоративный бюджет. Два запасных магазина к пистолету.

Зажигалка. И один-единственный, слегка помятый пластиковый стаканчик с дешевой

лапшой быстрого приготовления — сухим пайком, который она всегда носила на

случай затяжных засад.

— Один доширак на пятерых, босс, — резюмировала она. — Банкет отменяется. И у

нас даже нет кипятка. Воду из коллектора пить нельзя — там концентрация

тяжелых металлов такая, что мы начнем светиться в темноте.

Я смотрел на пластиковый стаканчик. Генеральный Директор транснациональной

корпорации, владелец божественного Ядра и вершитель судеб... сидел в

канализации и думал, как разделить лапшу. Какая ирония.

В этот момент Иван, чьи окуляры снова загорелись красным, неуклюже отделился от

трубы. — Разрешите внести рационализаторское предложение, — проскрежетал

киборг.

Он подошел к луже относительно чистой воды, скопившейся в углублении бетона,

набрал её в стаканчик с лапшой, а затем вытянул указательный палец своей

уцелевшей левой руки.

— Мой встроенный резак... может работать в режиме микро-генерации тепла... —

пояснил Иван, осторожно направляя палец на стаканчик.

Из кончика его стального пальца ударил тонкий, едва заметный красный луч.

— Ваня, осторожно, это пластик! — дернулась Алиса.

— Я контролирую температуру... — загудел киборг, сосредотачивая всё внимание на

дошираке. — Вода закипает...

Мы все, как завороженные, смотрели на это сюрреалистичное зрелище. Смертоносная

машина для убийств Синдиката, способная пробивать бетонные стены, с величайшей

осторожностью подогревала супчик лазером.

Внезапно раздался тихий щелчок. Красный луч на долю секунды мигнул, сменив цвет

на ярко-фиолетовый, и ударил по стаканчику с мощностью плазменной резки.

ПШШШШ-БУМ!

Пластиковый стакан мгновенно испарился. Облако раскаленного пара и кипящей лапши

разлетелось во все стороны. Иван, от неожиданности дернувшись, упал на спину,

загремев металлом по бетону. Игнат с визгом отпрыгнул в сторону, получив

порцию горячего бульона прямо на лицо. Ошметки лапши повисли на очках

Алисы.

В подземелье повисла гробовая тишина.

Иван медленно сел. Его красный окуляр мигал. — Сбой... калибровки, — виновато

прохрипел киборг. На его стальном лице, если бы оно могло выражать эмоции,

сейчас была бы написана абсолютная, всепоглощающая грусть. — Прошу...

удержать стоимость обеда... из моей зарплаты.

Я посмотрел на Алису, с чьих очков медленно сползала одинокая макаронина.

Перевел взгляд на Игната, который ошарашенно слизывал бульон с губ.

И внезапно я рассмеялся.

Это был не холодный, саркастичный смех Аудитора, которым я запугивал

конкурентов. Это был искренний, громкий, абсолютно человеческий

хохот, вырвавшийся из самых глубин моих легких.

Через секунду прыснула Алиса. Она сняла очки, отбросила лапшу и засмеялась так,

что ей пришлось согнуться пополам, держась за ушибленные ребра. Игнат, поняв,

что его не уволят за испачканный костюм, тоже затрясся от смеха, вытирая лицо

рукавом. Даже Полтергейст издал странный булькающий звук, похожий на икоту.

Мы смеялись до слез, сидя в грязи на дне мира, лишенные всего. И в этот момент я

понял: Синдикат и Центральный Офис могли забрать мои деньги, но они не могли

забрать мою команду. Мы были живы. И пока мы могли смеяться над пережаренным

дошираком, мы были непобедимы.

Когда приступ истерики отступил, я стер слезы с глаз и выдохнул. — Никаких

удержаний, Иван. Это был отличный тимбилдинг.

Киборг утвердительно пискнул, усаживаясь обратно.

— Но проблему голода это не решает, — Алиса протерла очки и надела их обратно. В

её взгляде снова появилась профессиональная сталь. — Босс. Нам нужна база. Нам

нужна еда. И нам нужны деньги. Без магии вы не можете взламывать счета.

Я кивнул. Мое Ядро 7-го ранга было моим главным козырем, но сейчас оно было моей

главной уязвимостью. — Трибунал сканирует эфир. Если я применю Системную магию

выше первого ранга, они вычислят наш IP-адрес и сотрут нас к чертовой матери.

Значит, мы будем использовать старые, проверенные дедовские методы. Никакой

магии. Только холодный расчет.

Я посмотрел в сторону темного тоннеля, уходящего наверх, к поверхности. — Алиса,

ты знаешь трущобы Южного района лучше нас. Где здесь ближайший теневой

финансовый центр?

Она нахмурилась. — «Ломбард Душ». Это место держит местный авторитет по кличке

Ржавый Гвоздь. Там принимают всё — от краденых артефактов до неоплаченных

долгов. Но это территория беззакония, Виктор. Там убивают за косой взгляд.

Если мы пойдем туда без магии...

— В бизнесе, Алиса, убивает не магия. В бизнесе убивает маржа, — я поднялся с

холодного бетона и поправил изодранный воротник. — Собираемся. Мы идем в

Ломбард. Мне нужен стартовый капитал. И я собираюсь провести там аудит,

после которого они сами принесут мне свои деньги в клювике.

Я перевел взгляд на деда-уборщика, который с ужасом наблюдал за нами из угла. —

А вы, Игорь, остаетесь здесь за главного. Чтобы к нашему возвращению этот насос

блестел, как яйца у имперского грифона. Полтергейст проконтролирует.

Призрак радостно клацнул зубами.

Теневой оффшор начинал свою работу. И первая сделка обещала быть весьма горячей.

Глава 3

Холод в катакомбах Южного района был не просто физическим. Он был системным. Это

был ледяной, пробирающий до самых костей мрак, в котором умирают не только люди,

но и нерентабельные предприятия.

Прошли сутки с тех пор, как мы упали на дно.

Наш временный «офис» располагался в старом коллекторном узле, стены которого

обросли фосфоресцирующим мхом. Мы сидели на перевернутых пластиковых ящиках

из-под контрабандных зелий. Из еды у нас оставалось полпачки галет, которые

Игнат чудом нашел в кармане своего пиджака.

Но хуже всего было Ивану.

Наш киборг лежал на бетонном полу, прислонившись спиной к ржавой трубе. Место,

где Трибунал отсек ему руку зеленым кодом, не кровоточило, но металл там

страшно оплавился, а оголенные провода сыпали тусклыми искрами. Без

должного охлаждения и системной маны его грудной кристалл мигал

тревожным, болезненно-желтым светом.

Иван тяжело, с влажным хрипом втягивал спертый воздух. Каждое движение причиняло

ему боль, которую больше не блокировали рабские чипы Синдиката. Теперь он

чувствовал всё.

— Температура ядра растет, босс, — тихо сказала Алиса, присев рядом с киборгом и

приложив ладонь к его бронированной груди. Она тут же отдернула руку — металл

обжигал. — Ему нужны антибиотики для органики и охлаждающая жидкость для

приводов. Иначе к утру начнется некроз тканей.

Я сидел напротив, скрестив руки на груди. Мой изорванный шелковый костюм уже

мало чем отличался от тряпья местных бродяг. Божественное Ядро 7-го ранга

внутри меня спало. Я запер его за семью ментальными замками. Если я выпущу

хоть каплю этой маны, сканеры Архитекторов наверху мгновенно засекут нас. Мы

были вынуждены работать в режиме жесткого оффлайна.

— Игнат, — я посмотрел на нашего юриста, который пытался согреть дыханием

закоченевшие пальцы. — Что у нас с ликвидностью?

Игнат виновато потупился. — Господин Директор... у нас ровно сорок три рубля

мелочью. Я нашел их в подкладке. Патриарх пуст, как барабан, я проверял, —

он кивнул в сторону деда, который сидел в углу, обхватив колени, и тихо

бормотал проклятия. — Мы абсолютные банкроты. Медикаменты на Черном Рынке

обойдутся минимум в пятьдесят тысяч.

Я медленно поднялся. Кости отозвались тупой, ноющей болью. — Значит, пора

привлекать сторонние инвестиции.

Алиса мгновенно встала, привычным жестом проверяя крепления своих клинков. —

Кого идем грабить? У меня осталось два метательных ножа. Если бить в сонную

артерию, это тихо и бесплатно.

— Мы никого не грабим, Алиса. Мы бизнесмены, а не гопники из подворотни, — я

поправил грязный воротник, пытаясь придать ему хоть какое-то подобие

делового стиля. — Грабеж привлекает внимание местной мафии. Нам нужна

чистая, не отягощенная криминалом сделка.

— С сорока тремя рублями? — нервно икнул Игнат. — Вы собираетесь купить на них

контрольный пакет Черного Рынка?

— Я собираюсь использовать самую надежную конвертируемую валюту в любой из

вселенных, Игнат. Человеческую жадность. Оставайся здесь. Охраняй Ивана и

следи, чтобы уборщик не сбежал. Полтергейст, охрана периметра.

Призрак, сжавшийся до размеров полупрозрачного бульдога, тихо тявкнул и

растворился в тенях трубы.

Мы с Алисой вышли из коллектора, поднимаясь на один уровень выше — туда, где

начиналось «Дно Петрополя».

Подземный город разительно отличался от сияющих неоном проспектов Золотого

Квартала. Здесь пахло ржавчиной, дешевым пойлом и безысходностью. Вдоль

узких, залитых грязной водой туннелей тянулись лавки старьевщиков, подпольные

алхимические лаборатории и бордели. Освещение давали гирлянды из выдыхающихся,

тусклых мана-кристаллов.

Здесь обитал мусор Империи: беглые должники, маги-отступники, мутанты из

Разломов и те, чьи счета обнулила Система.

— Не смотрите им в глаза, — тихо шепнула Алиса, прижимаясь плечом к моему плечу.

Она натянула капюшон своей тактической куртки, скрывая лицо. — Здесь убивают

просто за хороший пульс.

— Я ищу конкретное учреждение, — я скользил взглядом по вывескам.

Наконец, в самом широком пещерном своде, мы увидели то, что нужно. Вывеска,

криво сваренная из арматуры, горела кислотно-красным: «ЛОМБАРД ДУШ.

КРЕДИТЫ. ИГРА».

У входа стояли два бугая с лицами, напоминающими последствия лобового

столкновения.

Мы подошли к дверям. — Вход — сто рублей, — пробасил один из них, преграждая

путь массивной рукой.

— У меня сорок три, — я спокойно высыпал мелочь ему в ладонь. — Остальное —

инвестиционное предложение для вашего босса. Считайте это платой за

консалтинг. Пропустите, или завтра вы будете работать вышибалами на

помойке, потому что ваш шеф упустит сделку года.

Бугай тупо уставился на монеты, затем на мой прямой, ледяной взгляд. Моя магия

была отключена, но корпоративную ауру, выработанную годами увольнений

топ-менеджеров на Земле, отключить невозможно. Охранник сглотнул,

почувствовав инстинктивный страх перед начальством, и молча отошел в

сторону.

Внутри стоял густой сизый дым. Играла хриплая музыка. За круглыми столами,

обитыми дешевым сукном, сидели люди и нелюди с серыми, напряженными

лицами.

За центральным, самым большим столом сидел хозяин заведения. Местные звали его

Зубр. Это был огромный, заплывший жиром орк-полукровка. На его пальцах

блестели дешевые золотые печатки, а в зубах дымилась сигара. Вокруг него

крутились две полуголые эльфийки. Зубр играл в «Имперское Очко» (аналог

блэкджека, но с использованием кубиков маны).

Я уверенным шагом направился прямо к его столу. Алиса бесшумной тенью скользила

за мной.

— Кто пустил сюда этот мусор? — Зубр сплюнул кусок сигары, увидев мой грязный

костюм. — Эй, мясо, стол для тех, у кого минимум десять тысяч на депозите.

Свалил в туман.

— Вы ошибаетесь в оценке активов, уважаемый, — я сел на свободный стул прямо

напротив него, закинув ногу на ногу. — У меня нет десяти тысяч. Но у меня

есть то, что вы, как ценитель нелегальных редкостей, не сможете

проигнорировать.

Зубр презрительно прищурился. — И что же это? Твоя грязная рубашка?

Я не стал отвечать. Я просто кивнул Алисе.

Секретарь, закатив глаза под капюшоном, медленно расстегнула молнию куртки и

вытащила из внутренних ножен свой метеоритный стилет — тот самый, который

она купила в бутике. Она положила его на стол передо мной. Лезвие из

космической стали, невидимое для радаров Инквизиции, тускло блеснуло в

свете ламп.

В баре повисла мертвая тишина. Глаза Зубра расширились. Он был барыгой, и он

знал толк в оружии. Один такой стилет стоил не меньше миллиона рублей.

— Метеоритная сталь... Без системной маркировки... — прохрипел орк, подаваясь

вперед. Его толстые, потные пальцы потянулись к оружию.

Я мягко, но жестко накрыл стилет ладонью. — Смотреть можно. Ставить на баланс —

только после закрытия сделки.

— Что ты хочешь? — Зубр облизал губы.

— Игру, — я откинулся на спинку скрипучего стула. — Одна раздача. Ваш банк на

столе, — я оценил кучу фишек примерно в двести тысяч рублей, — против этого

клинка. И еще...

Мой взгляд зацепился за стойку бара за спиной Зубра. Там, покрытая пылью, но

явно работающая, стояла старая, громоздкая итальянская рожковая кофемашина.

Настоящая. С хромированными трубками. Не магический суррогат.

— ...И вон та кофемашина, — добавил я.

Зубр опешил. — Кофеварка? Ты ставишь метеоритный клинок против фишек и старой

кофеварки?! Ты псих?

— Я предпочитаю качественный эспрессо по утрам, — невозмутимо ответил я. — А моя

команда нуждается в кофеине для повышения производительности труда в условиях

кризиса. Играем?

Алиса за моей спиной еле слышно выдохнула. Она знала, что без магии мы абсолютно

беззащитны. Если я проиграю, мы лишимся её лучшего оружия.

Зубр расхохотался. — Раздавай! — рыкнул он крупье-гоблину. — Сегодня удача сама

плывет мне в руки!

Сдача карт началась. Я не мог использовать Систему. Я не мог включить «Анализ»,

чтобы увидеть карты сквозь иллюзии. Я был просто человеком. Виктором Царевым из

Москвы, который когда-то в лихие 90-е играл в катранах на последние деньги,

чтобы выкупить долги своей первой фирмы.

Я смотрел не на карты. Я смотрел на Зубра.

Первая карта — шестерка. Вторая — валет. У меня шестнадцать. Опасная зона. У

Зубра открыта десятка.

— Еще, — прохрипел орк. Гоблин выдал ему карту рубашкой вверх.

Я следил за зрачками Зубра. Они на долю миллиметра сузились. Его дыхание стало

чуть поверхностным. Правая рука, лежащая на столе, едва заметно дернулась,

словно он хотел сбросить карты, но сдержался.

Он поймал перебор. У него больше двадцати одного. Я был уверен в этом на 99%. Но

Зубр был хозяином подпольного казино. Он был шулером.

— Останавливаюсь, — самодовольно заявил орк.

Я опустил глаза на гоблина-крупье. Тот нервно сглотнул и скосил взгляд на рукав

Зубра. Классика. Механическая подмена. У него в рукаве спрятана карта нужного

номинала. Если мы вскроемся, он легким движением заменит перебор на выигрышную

комбинацию.

Я мог бы обвинить его в жульничестве. Но нас бы просто застрелили на месте.

Здесь нет Инквизиции. Здесь правят дробовики.

— Ваше слово, сударь, — гоблин посмотрел на меня.

— В бизнесе, Зубр, есть такое понятие как «проверка ликвидности контрагента», —

я медленно положил свои карты на стол рубашкой вверх. — Я отказываюсь от

дальнейшего набора. Вскрываемся.

Орк хищно улыбнулся и потянулся к своим картам. Его рука скользнула к манжету.

— Но перед этим, — я резко подался вперед, упираясь локтями в стол. Мой голос

ударил по ушам всех присутствующих с силой командирского рыка. — Я хочу,

чтобы вы подняли обе руки вверх. Прямо сейчас. В рамках независимого аудита

ваших рукавов.

Зубр замер. — Ты что несешь, щенок?

— Я сказал: руки вверх, — я не моргал, глядя прямо в его налитые кровью глаза. —

Если вы сейчас потянетесь к манжету, мой секретарь оформит вам некролог быстрее,

чем вы успеете моргнуть. Алиса?

Раздался сухой, леденящий душу щелчок взводимого курка. Алиса не доставала

стилет. Она просто приставила ствол тяжелого Инквизиторского пистолета

прямо к затылку орка.

— Одно лишнее движение, жирный, — прошептала она ему на ухо ласково, как

любовница. — И твои мозги украсят эту восхитительную кофемашину.

Охранники дернулись, но Алиса стояла так, что полностью прикрывалась огромным

телом Зубра.

— Вскрывайте карты, крупье. Только те карты, что лежат на столе, — приказал я

гоблину.

Трясущимися руками гоблин перевернул закрытую карту Зубра. Дама. Итого:

двадцать. Но у него под картой, которую он вытащил первой, лежала

тройка, которую я заметил по загнутому уголку. Двадцать три. Перебор.

— Перебор у заведения, — я спокойно перевернул свои карты. Шестнадцать. — Клиент

выигрывает. Дивиденды переходят ко мне.

Лицо Зубра побагровело, превращаясь в цвет переспелой сливы. — ТЫ! ТЫ ПРИШЕЛ

СЮДА КАЧАТЬ ПРАВА В МОЕ КАЗИНО?! ОХРАНА! ПОРВАТЬ ИХ!

Алиса не стала стрелять — патроны были слишком ценными. Она просто с силой

обрушила тяжелую железную рукоять пистолета по затылку орка, отправляя его

лицом прямо в зеленое сукно стола. Зубр хрюкнул и отключился.

— Снятие наличных! — крикнул я.

Я сгреб кучу фишек в карман пиджака. Алиса неуловимым движением вернула свой

стилет в ножны.

В баре начался хаос. Охранники выхватили арбалеты и кустарные дробовики. Столики

полетели на пол, посетители с визгом бросились к выходу, создавая спасительную

давку.

— Инвентарь! — я указал на барную стойку.

Алиса, перепрыгнув через стол с грацией дикой кошки, приземлилась за баром. Она

выдернула тяжелую хромированную кофемашину вместе с проводами и швырнула её

мне. Я поймал её, и меня едва не сложило пополам — железная дура весила

килограммов пятнадцать. Мои сломанные ребра взвыли.

— Ходу, босс! — Алиса дала предупредительный выстрел по огромной люстре.

Осколки мана-кристаллов стеклянным дождем посыпались на головы бандитам,

ослепляя их. Мы рванули к черному выходу, расположенному за баром. Сзади

грохнул выстрел из дробовика. Картечь разнесла бутылки на полке прямо над моим

ухом.

Мы выскочили в узкий, темный туннель, заваленный трубами. — Наверх! На крыши

жилого сектора! — скомандовала Алиса.

Началась гонка на выживание. Без магии Аудитора мое тело было просто телом

уставшего, избитого человека. Мои легкие горели огнем. Я бежал, прижимая к

груди тяжеленную кофемашину, как самое дорогое сокровище, хрипя на каждом шаге.

Сзади слышался топот тяжелых ботинок и маты охранников Зубра.

Мы карабкались по ржавым пожарным лестницам, перепрыгивали через провалы между

пещерными постройками трущоб. Внизу мерцали жалкие огни, а вокруг царил

непроглядный мрак.

Алиса двигалась безупречно. Она прикрывала меня, используя темноту. Никакой

магии 5-го ранга. Только чистый паркур и навыки выживания, вбитые в неё на

тренировках Теней.

На очередной крыше, скользкой от капающего с потолка конденсата, один из

охранников почти настиг нас. Он вскинул дробовик, целясь мне в спину.

Алиса даже не обернулась. Она просто на бегу пнула в его сторону тяжелое ржавое

ведро. Боец инстинктивно споткнулся, заряд дроби ушел в потолок пещеры, и

наемник с криком полетел вниз, в пропасть между трущобами.

Спустя двадцать минут безумного бега, петляя по лабиринтам коллекторов, мы

наконец оторвались от погони и, тяжело дыша, спустились обратно в наш

бункер.

Я рухнул на колени, пытаясь отдышаться, и аккуратно поставил кофемашину на

бетон.

Игнат вскочил, бросившись к нам. — Господин Директор! Вы живы!

— Живы... — прохрипел я, вытирая едкий пот со лба. Мои руки тряслись от

перенапряжения. Я высыпал на пластиковый ящик горсть фишек. — Игнат.

Бери фишки. Дуй к местным барыгам. Купи лучшие антибиотики для органики и

охлаждающую жидкость для Ивана. Сдачу потрать на нормальную еду и... пачку

хорошего зернового кофе.

Юрист с благоговением посмотрел на кучу денег, а потом на блестящую кофемашину.

— Вы... вы ограбили подпольное казино ради кофеварки?!

— Я изъял имущество в счет компенсации морального ущерба, — я слабо, но искренне

улыбнулся.

Пока Игнат, бормоча молитвы, бегал за лекарствами, мы с Алисой сидели на полу

рядом с Иваном. Дыхание киборга было всё еще прерывистым, но он был в

сознании.

— Вы сумасшедший, Директор, — тихо сказал Иван, глядя на кофемашину своим

уцелевшим глазом.

— Мы должны оставаться людьми, Ваня. Даже если мир считает нас удаленными

файлами. Кофе — это дисциплина. А дисциплина — это основа выживания.

Алиса сидела рядом, прислонившись плечом к моему плечу. От нее пахло порохом,

потом и сыростью. — Отличный блеф, босс, — шепнула она, тяжело сглатывая. —

Вы прочитали этого орка, как открытую книгу.

— Я просто знаю, как выглядят жадные идиоты. Жадность предсказуема.

Я засунул руку в карман, чтобы достать остатки фишек. Мои пальцы наткнулись на

что-то холодное, плоское и тяжелое.

Я вытащил предмет на свет тактического фонарика. Это была не фишка. Это была

черная, матовая пластина, которую я случайно сгреб со стола Зубра вместе с

выигрышем.

На одной её стороне был выгравирован символ Синдиката Перерожденных — те самые

скрещенные ключи, которые я видел на печати Дениса. Но когда я перевернул

пластину, мое сердце пропустило удар.

На обратной стороне не было системного кода. Там были выцарапаны грубые, кривые

буквы. И это был русский язык. Кириллица.

«ИЩИ ДРУГИХ. БАШНЯ СЕВЕР. АРТУР».

Я замер, неверяще глядя на этот кусок металла. Родной алфавит посреди

магического подземелья ударил по мозгам сильнее любого заклинания.

Зубр не был просто хозяином казино в трущобах. Он был почтовым ящиком. Слепым

тайником.

И эта информация означала только одно. В этом мире, кроме меня и обезумевшего

Дениса, был кто-то еще с Земли. Кто-то по имени Артур, кто оставил послание

тем, кто будет искать.

— Что там, Виктор? — Алиса заметила перемену в моем лице.

Я крепко сжал черную пластину в кулаке. Трибунал искал нас сверху, выжигая

город. Синдикат управлял Империей. Но у нас появилась ниточка.

— Инсайдерская информация, Алиса, — я поднял глаза на неё. Усталость отступила,

уступив место холодному азарту. — Кажется, мы нашли нашего первого

потенциального союзника в теневом секторе. И завтра мы пойдем его

вербовать.