Кармический Аудитор. Том 1

Глава 1

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Полная чушь.

Перед смертью перед глазами проносится только не сданный квартальный отчет, лицо конкурента, который тебя заказал, и понимание, что ты не успел перевести активы в офшоры.

Я, Виктор Царев, генеральный директор агентства по жестким корпоративным поглощениям, умер в сорок два года. Банально и грязно. Мой личный водитель оказался на зарплате у конкурентов. Одно легкое движение рулем на обледенелой трассе, удар о бетонный отбойник — и мой бронированный «Майбах» превратился в консервную банку. Последнее, что я помнил: вкус собственной крови, вой сирен и мысль о том, что нужно было уволить службу безопасности еще в прошлый четверг.

А потом наступила тьма.

И вот теперь тьма отступала. На её место приходили запахи. Резкие, химические. Пахло формалином, дешевым растворимым кофе, аммиаком и еще чем-то сладковато-гнилостным.

Я попытался открыть глаза, но веки казались отлитыми из свинца. Попытался пошевелить пальцами — ноль реакции. Мое тело было полностью парализовано, словно кто-то выдернул штепсель из розетки. Более того, это было не мое тело.

Мое было крепким, натренированным дорогими тренерами, с небольшим шрамом от аппендицита. А то, в котором я сейчас находился, казалось мелким, костлявым и слабым. Каждая клетка этого организма буквально кричала от боли, словно по венам вместо крови пустили кислоту.

Слева от меня раздался влажный хруст латексной перчатки и скрежет металла по стеклу. Кто-то перебирал инструменты.

— Да, шеф, я на месте. Слушаю, — раздался над моим ухом хриплый, басистый голос.

Собеседник говорил по телефону. Я лежал на чем-то невыносимо жестком и холодном. Металлический стол. Морг.

— Клиент остывает, — продолжил голос, с удовольствием чавкая жвачкой. — Как вы и говорили, яд «Дыхание Спящего» сработал безупречно. Хотя пацан мучился долго, почти трое суток. Сердце встало двадцать минут назад.

Пауза. Мужчина зажал телефон плечом и что-то звякнул об стол.

— Расчленить? Да, без проблем. Сделаю всё по красоте. Раскидаю ошметки по восточному коллектору. Выглядеть будет так, словно пацана стая низших гулей обглодала. Ни один дознаватель Империи не подумает искать в крови Белозерова остатки элитного яда, если от крови ничего не останется. Всё, шеф, берусь за пилу. Договор помните? Мои пятьсот тысяч на счет, как закончу.

«Белозеров? Гули? Империя?»

Мой мозг, привыкший моментально анализировать риски и оперировать фактами, взорвался от потока чужой памяти. Информация загружалась в голову так резко, что меня едва не стошнило.

Максим Белозеров. Девятнадцать лет. Бастард уничтоженного неделю назад аристократического Клана. Испуганный, слабый мальчишка с поломанным магическим ядром, которого кто-то очень влиятельный решил стереть с лица земли, предварительно отравив.

И теперь я — это он. Моя циничная душа каким-то образом провела недружественное поглощение этого жалкого тела. Проблема заключалась в том, что актив оказался с абсолютно нулевой ликвидностью. Я был трупом. Вернее, находился в состоянии глубочайшей клинической комы, вызванной паралитическим ядом.

Над моим лицом нависла тень. Я почувствовал запах перегара и дешевого табака. Мужчина в халате патологоанатома занес над моей грудью электрическую медицинскую пилу для вскрытия грудины. Раздался мерзкий вибрирующий жужжащий звук.

И тут перед моим внутренним взором, прямо на изнанке век, вспыхнул ярко-красный неоновый текст. Он выглядел как интерфейс голографического планшета из фантастических фильмов.

[ВНИМАНИЕ! Критический сбой активов!]

[Статус носителя: Отравлен. Системный ранг: Профан. Жизненные показатели: 2%.]

[Прогноз: Остановка мозговой деятельности через 14 секунд.]

«Какая прелесть, — мысленно хмыкнул я. — Моя личная операционная система с функцией таймера смерти».

Строки дернулись и сменились новыми:

[Желаете оформить экспресс-микрозайм жизненной энергии у Системы?]

[Сумма кредита: 50 Единиц Жизни (Эквивалентно 10 секундам физической активности без учета яда).]

[Процентная ставка: 300% в сутки.]

[В случае просрочки платежа: Принудительное изъятие души, аннулирование контракта существования.]

[Подписать электронной подписью: ДА / НЕТ?]

Триста процентов годовых — это грабеж. А триста процентов в сутки — это повод для физической ликвидации кредитора. В моем мире за такие ставки Центробанк отправлял за решетку. Типичная монополия на рынке, когда клиенту некуда деваться.

Но выбора у меня не было. Жужжание пилы приближалось к моей коже.

«Принимаю условия, кровопийцы. Но мы еще поторгуемся».

Я мысленно ударил по кнопке «ДА».

[Контракт подписан. Транш переведен. Класс «Кармический Аудитор» (Ранг: Неизвестно) успешно интегрирован. Время пошло: 10… 9…]

Мою грудь прошибло так, словно в меня всадили разряд промышленного дефибриллятора. Сердце, стоявшее до этого глухо, ударило о ребра с такой силой, что я услышал хруст собственных хрящей. Токсичный паралич слетел мгновенно, выжженный системной энергией.

Я резко распахнул глаза.

Патологоанатом вздрогнул. Его зрачки расширились от первобытного ужаса, когда синюшный «труп» на его столе вдруг открыл глаза. Он открыл рот, чтобы заорать, но я не дал ему шанса. Мое время стоило слишком дорого.

[… 8… 7…]

Моя левая рука взметнулась вверх, как стальная пружина. Память тела Максима была слабой, но рефлексы Виктора Царева никуда не делись. Я перехватил массивное запястье мясника — то самое, в котором он держал включенную пилу.

Парень был килограммов на сорок тяжелее меня, но он находился в шоке, а в мои вены сейчас вливался чистейший системный допинг. Я рванул его руку на себя и выкрутил в сторону.

Пила взвизгнула, соскользнула с моей груди и вгрызлась в брезентовый фартук киллера. Но мне было мало. Правой рукой я схватил со столика металлический скальпель и коротким, профессиональным движением снизу-вверх вогнал его мяснику прямо под нижнюю челюсть.

Лезвие пробило мягкие ткани, прошло сквозь небо и достало до мозга.

Киллер захрипел, его глаза закатились. Он обмяк, наваливаясь всем своим грузным телом на меня, заливая мою голую грудь горячей кровью.

[… 3… 2… 1… Займ исчерпан. Баланс: 0. Включен счетчик долга.]

Энергия схлынула так же резко, как и появилась. Меня накрыла волна удушающей слабости. Я тяжело застонал, уперся ногами в стол и с омерзением спихнул с себя обмякшее тело. Мясник с глухим влажным стуком рухнул на кафельный пол.

Я сел на краю стального стола, тяжело дыша. Тело колотила крупная дрожь. Яд всё еще гулял по венам этого 19-летнего мальчишки, просто Система поставила его на временную паузу. В углу зрения пульсировал таймер долга: у меня было ровно двадцать четыре часа, чтобы погасить 150 единиц энергии, иначе моя душа отправится в бессрочную долговую яму.

Идеальный старт для нового бизнеса.

С трудом спустив босые ноги на холодный пол, я подошел к металлической раковине в углу морга. Взглянул в мутное зеркало над ней.

На меня смотрел бледный, изможденный парень. Темные волосы прилипли ко лбу от пота, под глазами залегли черные тени, губы имели нездоровый синеватый оттенок. Отвратительный актив. Требует серьезных инвестиций.

Я повернулся к трупу. Первое правило ликвидатора: после устранения конкурента проведи инвентаризацию его имущества.

Я обшарил карманы залитого кровью халата и брюк киллера. Улов оказался скромным, но полезным: тяжелая связка ключей, кожаный бумажник с тридцатью тысячами рублей наличными, дешевый кнопочный телефон и вполне приличные наручные часы. Часы я тут же застегнул на своем запястье.

В бумажнике обнаружилась стопка плотных белых карточек. Визитки морга.

«Городской муниципальный морг №4. Ритуальные услуги. Кремация. Круглосуточно».

Я усмехнулся. Мои губы растянулись в холодной улыбке. Я мазнул пальцем по луже крови на столе и аккуратно вывел на обратной стороне визитки короткий отзыв:

«Ужасный сервис. Персонал позволяет себе грубить клиентам. Расчлененка не входит в прайс. Одна звезда. Не рекомендую».

Присев на корточки, я разжал челюсти мертвеца и вставил визитку ему прямо между зубов. Пусть имперская полиция повеселится, когда найдет это тело.

Я открыл шкафчик в углу помещения. К счастью, там висела сменная одежда убитого: черные джинсы, водолазка и потертая кожаная куртка. Всё было на пару размеров больше, чем нужно, но выбирать не приходилось. Быстро натянув вещи и сунув ноги в чьи-то запасные кроссовки, я спрятал в рукав куртки второй, чистый скальпель.

Пора было уходить. Каждую секунду счетчик Системы в моей голове накручивал пени, а заказчики моего убийства скоро начнут волноваться.

Я сделал шаг к тяжелой металлической двери морга.

И тут за ней раздались гулкие, тяжелые шаги. Кто-то большой шел по коридору прямо сюда. Шаги замерли у самой двери. Раздался громкий стук, от которого задрожала стена.

— Эй, Костоправ! — пробасил грубый голос по ту сторону. — Ты там уснул, что ли? Шеф звонит, спрашивает, упаковал ли ты мясо. Я захожу!

В замке с лязгом повернулся ключ. Дверь начала медленно открываться вовнутрь.

Мой мозг сработал на опережение. У меня не было Системной энергии для второго рывка. Если за дверью стоит еще один амбал, в прямом бою в этом слабом теле я труп. Значит, используем окружение.

Я метнулся к металлической каталке, на которой лежали инструменты и химикаты, и бесшумно откатил её прямо к двери. Сам я вжался в стену за дверным полотном.

Дверь распахнулась. В морг шагнул здоровяк в кожаной куртке. В его руке тускло блеснул пистолет с глушителем.

— Костоправ, мать твою... — начал он, но его взгляд наткнулся на окровавленное тело на полу. Здоровяк остолбенел.

Этой секунды мне хватило. Я пнул каталку ногой. Металлическая тележка с грохотом влетела бандиту по коленям. Он охнул, инстинктивно опуская пистолет вниз, теряя равновесие.

Я шагнул из-за двери. Моя левая рука схватила с полки тяжелую стеклянную банку с формалином и со всей силы обрушила её на затылок здоровяка. Банка разлетелась вдребезги, заливая его химикатом.

Бандит взвыл, роняя пистолет, и схватился за голову.

Я не стал ждать. Корпоративная этика не терпит промедлений. Я ударил его носком кроссовка прямо под коленную чашечку, заставив рухнуть на пол. Пока он пытался проморгаться от жгучего формалина, я шагнул вперед, наступил ему на запястье, выбивая пистолет подальше, и приставил острие скальпеля прямо к его сонной артерии.

— Добрый вечер, — тихо и вежливо произнес я. — Вы не записаны на прием, но я готов сделать исключение.

Бандит замер, тяжело дыша. По его лицу текли кровь и формалин. Он с ужасом смотрел на меня снизу вверх.

— Т-ты... ты же труп... — прохрипел он.

— Неверная оценка активов, — вздохнул я. — Я — твой новый кризис-менеджер. А теперь ты очень тихо ответишь на один вопрос, иначе я проведу процедуру твоего досрочного списания. Кто вас нанял?

[Системное уведомление: Вы взяли должника под физический контроль. Доступна функция допроса.]

Игра началась.

Глава 2

Скальпель мягко, но настойчиво упирался в пульсирующую вену на шее здоровяка. Капля крови, смешанная с вонючим формалином, медленно ползла по стальному лезвию.

— Т-ты… ты же труп… — снова прохрипел бандит, скашивая глаза на лезвие. Его зрачки бешено метались.

— Я предпочитаю термин «временно неплатежеспособный», — спокойно поправил я, чуть сильнее надавив на металл. — А вот ты находишься в шаге от ликвидации. Повторяю вопрос для особо непонятливых: кто вас нанял?

Здоровяк сглотнул. Кадык дернулся, едва не напоровшись на острие. — Я не знаю! Клянусь Системой! Заказ пришел через анонимный портал Гильдии Теней!

Перед моими глазами мигнул интерфейс.

[Системное уведомление: Объект находится в состоянии стресса. Желаете активировать базовый навык «Детектор лжи»? Стоимость: 5 единиц маны.]

Я мысленно усмехнулся. «Отклонить. У меня и так отрицательный баланс, а платить за то, что я могу сделать бесплатно, — дурной тон».

За годы работы в сфере жестких слияний и поглощений я научился читать людей лучше любой магии. Учащенное дыхание, микромоторика мышц лица, бегающий взгляд — всё это выдавало ложь. Парень пытался тянуть время.

— Неправильный ответ, — вздохнул я и неуловимым движением провернул скальпель на пару миллиметров, прорезая кожу на шее бандита.

Здоровяк взвыл, дернувшись всем телом. — Воронцовы! — истошно завопил он, зажмурившись. — Заказ был оплачен со счетов Клана Воронцовых! Это всё, что я знаю! Шеф сказал, что они добивают остатки вашего рода! Убери железку, псих!

Я задумчиво посмотрел на него сверху вниз. Воронцовы. Давний враг Клана Белозеровых, чье тело я сейчас занимал. Логично? Вполне. Но почему-то эта информация отдавала дешевой фальшивкой, как поддельный финансовый отчет, наспех слепленный для налоговой. Впрочем, сейчас у меня не было времени копаться в этой грязи. Таймер моего системного долга тикал, отсчитывая минуты до конфискации души.

— Принято, — кивнул я. — Спасибо за сотрудничество. Ваше интервью окончено.

Я резко убрал скальпель и, прежде чем здоровяк успел выдохнуть, обрушил рукоять подобранного с пола пистолета ему прямо в висок. Глаза бандита закатились, и он тяжело обмяк на кафеле, пуская слюни. Убивать его я не стал. Во-первых, он мне ничего не был должен по правилам Системы, а значит, ману из него не вытянешь. Во-вторых, мертвые не передают послания, а мне нужно было, чтобы кто-то навел шороху в стане врага.

Быстро обыскав его карманы, я извлек еще одну пачку наличных, ключи от какого-то флаера и запасную обойму к пистолету. Оружие оказалось любопытным. Не обычный огнестрел, а системный артефакт. Тяжелый, матово-черный, с рунами, выбитыми на стволе. Маго-пистолет. Я сунул его за пояс, поправил чужую, великоватую мне куртку и толкнул тяжелую дверь морга.

Настало время познакомиться с новым рынком сбыта.

Я вышел через черный ход и оказался в узком переулке. В лицо тут же ударил холодный, пронизывающий ветер вперемешку с мелким дождем.

Альтернативная Российская Империя. Город Петрополь. Я поднял голову и замер на несколько секунд, оценивая масштаб декораций. Над головой, зажатое между мрачными готическими высотками, висело свинцовое небо. В воздухе, рассекая дождевые капли, плыли голографические рекламные вывески:

«Зелья восстановления маны от Клана Демидовых! Чистота 99%!» «Имперский Банк: Ипотека на системные артефакты под залог души!»

По широкому проспекту вдалеке проносились автомобили, не касающиеся колесами асфальта — они летели на антигравитационной тяге, оставляя за собой неоновые шлейфы. А на крыше ближайшего здания сидела каменная горгулья с горящими красными глазами-камерами, фиксируя правонарушения.

Мир победившего магического капитализма. Смесь киберпанка, дворянских амбиций и законов джунглей. Идеальное место для такого, как я.

Я накинул капюшон, пряча лицо от всевидящих камер, и быстро зашагал по переулку. Мне нужно было добраться до безопасного места, пока полиция не нашла тела в морге.

Стоило мне пройти пару кварталов, как в голове вспыхнула резкая, пульсирующая боль. Я стиснул зубы и привалился плечом к кирпичной стене, сползая вниз. Память Максима Белозерова решила, что сейчас самое время устроить презентацию слайдов.

Вспышка. Крики в особняке Белозеровых. Запах гари. Роскошные персидские ковры залиты кровью. Люди в сине-серебряных масках — цвета Клана Воронцовых — хладнокровно рубят слуг и охрану зачарованными мечами.

Вспышка. Отец Максима падает на колени с пробитой грудью. Плач матери.

Вспышка. Сам Максим сидит в своей комнате. Ему страшно. Он пытается встать, чтобы бежать, но его ноги подкашиваются. Он падает на паркет. В груди горит огонь, дышать невозможно. Яд.

Видение оборвалось так же резко, как и началось. Я тяжело выдохнул, вытирая ледяной пот со лба.

Мой мозг аналитика тут же зацепился за одну вопиющую нестыковку. Сроки. Максим почувствовал симптомы отравления до того, как в особняк ворвались убийцы с мечами. Яд «Дыхание Спящего» — дорогой, элитный. Его подсыпают в пищу, и он убивает медленно, имитируя сердечный приступ. Зачем наемникам, которые и так собирались вырезать весь род в открытую, тратить миллионы на сложный яд для одного слабого мальчишки?

Это экономически нецелесообразно. Это избыточная трата ресурсов.

Ответ напрашивался сам собой: убийцы с мечами и тот, кто отравил Максима — это разные люди. Или, по крайней мере, они преследовали разные цели. Кто-то из ближнего круга Клана аккуратно подсыпал мальчишке яд еще вечером. А резня стала либо совпадением, либо ширмой.

— Грязная игра, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Люблю такое. Но сначала нужно решить проблему с текущей ликвидностью.

Я мысленно вызвал Системный интерфейс.

[Статус: Виктор Царев (Тело: Максим Белозеров)] [Класс: Кармический Аудитор (Ранг: Эпохальный/Скрыт)] [Уровень: 1 (Профан)] [Характеристики: Заблокированы до полного выведения токсинов.] [Активный долг Системе: 151.5 ед. маны (Начислена пеня за 1 час).] [Время до изъятия души: 22:41:12]

Таймер неумолимо полз вниз. Мне срочно требовалась база, энергия и человек, который введет меня в курс актуальных дел. Память Максима услужливо подкинула адрес конспиративной квартиры на окраине города. Туда-то мне и нужно.

Дорога заняла около часа. Это тело никуда не годилось. Мой прошлый организм привык к дорогим стейкам, витаминным капельницам и регулярному плаванию в бассейне. А Максим, похоже, питался стрессом и жалостью к себе. К тому моменту, когда я добрался до нужного района, мои легкие горели, а ноги дрожали.

Окраина Петрополя разительно отличалась от центра. Никаких антигравов и голограмм. Облезлые панельные многоэтажки, лужи, покрытые радужной мазутной пленкой, и подозрительные личности, жмущиеся по подъездам.

Нужный дом носил гордый номер 13. Я поднялся на обшарпанном лифте на четырнадцатый этаж. В коридоре пахло сыростью и кошачьей мочой.

Ключ, который Максим всегда носил на шее, идеально вошел в замочную скважину железной двери. Замок тихо щелкнул.

Я толкнул дверь и шагнул в абсолютную темноту прихожей.

В нос тут же ударил стойкий запах дешевой водки, немытого тела и страха. А в следующее мгновение из темноты на меня метнулась черная тень.

Нападавший действовал быстро, но абсолютно бездарно. Я просто сделал полшага в сторону и подставил подножку. Человек с глухим стуком рухнул на пыльный линолеум, выронив короткий кинжал.

Я наступил ему ботинком на запястье, вытащил из-за пояса маго-пистолет и приставил ствол к затылку неудачника. Свободной рукой нащупал на стене выключатель.

Моргнул тусклый желтый свет лампочки.

На полу, скрючившись и прикрывая голову свободной рукой, лежал мужчина лет пятидесяти. Залысины, небритая щетина, мешки под глазами размером с чемодан и заношенный до дыр пиджак. Вокруг его пальцев слабо вились остатки теневой магии, готовые в любой момент развеяться.

Память тут же выдала досье. Игнат. Маг теней третьего ранга. Бывший глава юридического отдела Клана Белозеровых. А ныне — спившийся параноик, который последние пять лет только и делал, что вытаскивал Максима из мелких неприятностей.

— Не убивай! — взвизгнул Игнат, вжимаясь в пол. — Я ничего не знаю! У меня нет денег! Берите артефакты, только не душу!

Я убрал пистолет за пояс и убрал ногу с его руки. — Встань, Игнат. От тебя разит пораженчеством и дешевым спиртом. Ты портишь имидж компании.

Мужчина замер. Он медленно повернул голову. Его мутные, налитые кровью глаза расширились до невероятных размеров. Он уставился на мое лицо так, словно увидел привидение. Впрочем, технически так оно и было.

— М-максим? — прошептал он, не веря своим глазам. — Господин Максим?! Но как... мне же сказали, что вас отравили... Что вы в морге...

Игнат неуклюже вскочил на колени и внезапно бросился ко мне, пытаясь обнять мои ноги. Из его глаз брызнули слезы.

— Вы живы! Слава Системе, вы живы! Последний наследник рода! — завыл он на всю квартиру. — Мы должны немедленно бежать! Я забронировал билеты на подпольный дирижабль до Европы! Мы спрячемся в Швейцарии, сменим имена... Вы выживете, господин! А потом, через двадцать лет, мы вернемся и отомстим!

Я с брезгливостью отступил на шаг, не дав ему вцепиться в мои джинсы.

Эмоции. Терпеть не могу эмоции. Они туманят рассудок и мешают вести бизнес.

— Прекрати истерику, Игнат, — мой голос прозвучал холодно, сухо и хлестко. Как удар кнута.

Юрист осекся на полуслове. Он поднял на меня непонимающий взгляд. Максим Белозеров, которого он знал, сейчас должен был рыдать вместе с ним и проситься на ручки. Но перед ним стоял Виктор Царев.

Я прошел мимо него в гостиную. Обстановка была спартанской: продавленный диван, стол, заваленный пустыми бутылками и какими-то свитками, и старый системный компьютер.

Я сел на единственный целый стул, закинул ногу на ногу и посмотрел на застывшего в дверях юриста.

— Мы никуда не летим, — спокойно произнес я. — Бегство — это признание банкротства. А я не привык фиксировать убытки. Сделай мне кофе. Черный, без сахара. А потом принеси балансовые отчеты.

Игнат моргнул. Он медленно поднялся с колен, вытирая сопли рукавом грязного пиджака. — К-какие отчеты, Максим Игоревич?

— Финансовые, Игнат. Бухгалтерские. Баланс Клана Белозеровых. Активы, пассивы, недвижимость, магические рудники, долговые расписки. Я хочу видеть цифры.

Юрист нервно сглотнул. Он подошел к столу, порылся в куче мусора и дрожащими руками протянул мне толстую кожаную папку с гербом Клана.

— Вот... Я успел скачать копии из Имперского Реестра, прежде чем нас заблокировали. Но, господин Максим... ваш голос... ваши глаза... Вы как будто другой человек. Яд повредил ваш рассудок?

— Яд прочистил мне мозги, — отрезал я, открывая папку.

Я начал быстро листать страницы, пробегая глазами по строчкам и таблицам. Мой мозг, заточенный на анализ финансов, щелкал данные как орешки. С каждой новой страницей моя холодная улыбка становилась всё шире, а Игнат бледнел всё сильнее.

Картина была просто восхитительной в своей катастрофичности.

Активы: Заводы по переработке маны — сожжены. Особняки — конфискованы Имперским судом как вещественные доказательства. Счета в банках — заморожены.Пассивы: Кредит перед Гильдией Артефакторов — 50 миллионов рублей. Задолженность перед наемниками — 15 миллионов.Наличные средства Клана на данный момент: 0 рублей 0 копеек.Нас стерли в порошок. Раздели догола и выкинули на мороз.

— Идеально, — искренне произнес я, захлопывая папку.

— И-идеально? — пискнул Игнат, хватаясь за сердце. — Господин, мы банкроты! У нас нет ни гроша, ни солдат, ни защиты! Нас ищут лучшие ассасины Воронцовых! Награда за вашу голову — десять миллионов!

— Именно поэтому ситуация идеальна, — я подался вперед, сцепив пальцы в замок. — Когда ты находишься на самом дне, единственный путь — наверх. Нам больше не нужно защищать громоздкие активы. Мы переходим в стадию партизанского консалтинга. Завтра утром мы регистрируем новое юридическое лицо.

Игнат пошатнулся и тяжело осел на край дивана. — Какое еще лицо? О чем вы говорите?! Нас убьют, как только мы выйдем на улицу! Мы должники!

— Ошибаешься, Игнат. Это они теперь мои должники, — я указал пальцем в потолок. — Те, кто убил нашу семью, нарушили базовые принципы честной конкуренции. А я, как Кармический Аудитор, уполномочен взыскать с них штрафы. С процентами. И поверь мне, платить они будут не деньгами. Они будут платить своей магией, годами жизни и душами.

Я встал, подошел к Игнату и положил руку на его дрожащее плечо. — С этого момента Клан Белозеровых переходит под внешнее антикризисное управление. Я — генеральный директор. Ты — мой старший партнер. Добро пожаловать в совет директоров.

Игнат смотрел на меня взглядом человека, который окончательно убедился, что его собеседник сошел с ума. Он открыл рот, чтобы что-то возразить...

И в этот момент дверь квартиры сотряслась от мощнейшего удара. Петли жалобно скрипнули, с потолка посыпалась штукатурка. Кто-то снаружи бил в металл не кулаком, а боевым заклинанием.

— Игнат! — раздался из подъезда рычащий, усиленный магией голос, от которого задрожали стекла. — Открывай, старый алкаш! Мы знаем, что ты здесь! Время платить по долгам!

Игнат позеленел и сполз по спинке дивана на пол, закрывая голову руками. — Это они... — прошептал он в ужасе. — Коллекторы из банды «Ржавые». Я занимал у них на билеты до Швейцарии... Тридцать тысяч... Они пришли выбить из меня долг! Господин, бегите через окно! Они убьют нас обоих!

Я спокойно посмотрел на содрогающуюся от новых ударов дверь. Затем перевел взгляд на системный таймер в углу зрения. Долг Системе: 151 ед. маны.

Улыбка сама собой выползла на мое лицо. Кредиторы пришли выбивать долг у человека, который сам является абсолютным воплощением Долга. Какая ирония.

— Бежать? — я поправил манжеты великоватой мне куртки и направился в прихожую. — Никогда не избегай встреч с потенциальными инвесторами, Игнат. Особенно, когда они сами ломятся в твой офис, чтобы отдать свои активы.

Я положил руку на замок и щелкнул задвижкой, распахивая дверь навстречу незваным гостям. Пора было провести первое взыскание.

Глава 3

Я распахнул дверь ровно за секунду до того, как в нее должен был прилететь очередной удар.

Из-за этого человек по ту сторону, вложивший в замах всю массу своего немаленького тела, потерял равновесие и с руганью ввалился в прихожую, едва не уткнувшись носом в мой ботинок.

Я отступил на полшага назад, заложив руки за спину, и с вежливым любопытством оглядел делегацию «инвесторов».

Их было трое. Типичные представители низового стрит-менеджмента. Тот, что споткнулся — явно вожак — представлял собой гору мышц, затянутую в дешевую кожаную куртку с шипами. На его правой руке тускло поблескивал массивный кастет, по которому змеились руны уплотнения земли. Маг-физик второго, максимум третьего ранга. Двое за его спиной выглядели попроще: у одного в руках была зачарованная бейсбольная бита, у второго между пальцами проскакивали жалкие, нестабильные искры огня.

Вожак со сдавленным рыком выпрямился, поправил куртку и уставился на меня. В его маленьких, глубоко посаженных глазках читалось искреннее недоумение. Он ожидал увидеть трясущегося Игната, а вместо этого перед ним стоял бледный, тощий парень в одежде с чужого плеча, который смотрел на него так, словно перед ним была не угроза, а грязная лужа.

— Ты кто такой, щегол? — пробасил вожак, поигрывая кастетом. — Где этот старый алкаш? Игнат! Вылезай, крыса, я знаю, что ты здесь! Срок вышел!

Из гостиной донесся тихий, полный ужаса скулеж моего «старшего партнера».

Я небрежно поправил манжеты куртки и посмотрел главарю прямо в глаза. — Добрый вечер. Я — генеральный директор агентства «Карма» и по совместительству новый законный представитель гражданина Игната. Вы вторглись на территорию моего офиса, повредили дверные петли и нарушили мой рабочий график.

Бандиты переглянулись. Огневик за спиной вожака мерзко хихикнул. — Бугор, этот шкет обдолбанный. Смотри, какие у него зенки синие. Он вообще не отстреливает, с кем базарит.

Бугор сплюнул на линолеум, прямо в сантиметре от моего кроссовка. — Слышь, директор хренов, — он шагнул ко мне, нависая своей тушей. От него несло дешевым пивом и чесноком. — Твой Игнат торчит банде «Ржавые» тридцать кусков. Плюс проценты за просрочку. Итого полтинник. Либо ты сейчас достаешь бабки, либо мы ломаем тебе ноги, а алкаша забираем в счет уплаты долга на урановые рудники.

Я мысленно вздохнул. Как же скучно. Никакой деловой этики. Никакого уважения к контрагентам.

— Господа, — я говорил тихо, но так, что каждое слово впечатывалось в тишину прихожей. — Я вынужден отклонить вашу претензию. Во-первых, вы не предоставили заверенную Системой долговую расписку. Во-вторых, согласно статье 4.12 Системного Кодекса, несанкционированное проникновение и порча имущества оцениваются как акт агрессии. Дверь из массива дуба, которую вы только что деформировали, стоит не менее сорока тысяч рублей. Добавляем моральный ущерб и издержки на уборку вашей слюны с моего пола...

Я сделал паузу, словно проводя в уме сложный расчет. — Итого, вы должны мне сто тысяч. Но я готов пойти на уступки и принять оплату вашей магической энергией. Если вы уйдете сейчас, я заберу только половину.

На секунду в прихожей повисла абсолютная тишина. Даже Игнат в комнате перестал скулить.

А затем Бугор расхохотался. Громко, басисто, обнажая гнилые зубы. Его приспешники заржали следом. — Ты! С меня! Магию заберешь?! — Бугор утер слезу. — Да ты же Профан недобитый, в тебе маны меньше, чем в моей зажигалке! Ну всё, сопляк. Ты сам напросился на процедуру банкротства.

Слово «банкротство» в его устах прозвучало как личное оскорбление. Бугор замахнулся. Руны на его кастете вспыхнули тусклым оранжевым светом, утяжеляя кулак раз в десять. Удар летел мне прямо в живот.

Я мог бы попытаться увернуться. Мои старые рефлексы кричали об опасности. Но я не сдвинулся ни на миллиметр. Я расслабил мышцы пресса и позволил ему ударить.

Хрясь!

Боль была ослепительной. Кастет врезался в солнечное сплетение, сминая плоть. Меня отбросило назад, я впечатался спиной в стену, выбивая из легких остатки воздуха. Во рту мгновенно появился солоноватый привкус крови. Колени подогнулись, и я медленно сполз по обоям на пол.

— Максим Игоревич! — истошно завизжал из комнаты Игнат.

— Вот и всё, «директор», — усмехнулся Бугор, разминая шею. — Упакуйте его, парни. Продадим на органы. А я пока пойду потолкую с нашим юристом...

Он сделал шаг мимо меня.

И тут перед моими глазами, перекрывая кровавую пелену боли, вспыхнул долгожданный, восхитительный, ярко-красный системный интерфейс.

[ВНИМАНИЕ! Зафиксировано неспровоцированное нападение со стороны объекта «Игорь Зуев» (Ранг: 3).] [Нанесен физический урон. Жизненные показатели снижены на 15%.] [Условия для активации Кармического Долга выполнены.] [Доступен классовый навык: «Штрафная Пеня». Желаете активировать?]

«О да. С превеликим удовольствием».

Я мысленно подтвердил команду. Боль в животе мгновенно отошла на второй план, вытесненная ледяным, расчетливым спокойствием.

— Извините, — хрипло произнес я, опираясь рукой о стену и медленно поднимаясь на ноги. — Я забыл предупредить об одной детали в нашем договоре.

Бугор обернулся. На его лице отразилось раздражение. — Ты еще шевелишься? Я же тебе печень отбил...

— В моем агентстве, — я поднял голову. Мои глаза, если верить отражению в старом зеркале прихожей, сейчас светились потусторонним золотым светом. — Штрафы за физическое нападение на сотрудника взыскиваются в досудебном порядке. И в полном объеме.

Я выбросил руку вперед и мертвой хваткой вцепился в запястье Бугра — ровно в то место, где кончался его кастет.

[Навык «Штрафная Пеня» активирован. Начат процесс принудительного взыскания активов.]

События следующих секунд навсегда впечатались в память присутствующих. Из моей ладони вырвались десятки тонких, светящихся золотом нитей. Они мгновенно впились в кожу бандита, проникая сквозь поры прямо в его кровеносную и энергетическую систему.

Бугор дернулся, попытался вырвать руку, но моя хватка была железной, словно я весил тонну. — Какого... что ты делаешь?! Отпусти! — заорал он, в панике занося вторую руку для удара.

Но удар так и не состоялся. Золотые нити вспыхнули. Я сделал глубокий вдох, буквально втягивая в себя его энергию.

Чужая мана хлынула по моим венам бурлящим, обжигающим потоком. Это было похоже на то, как если бы в бензобак старой «Лады» залили ракетное топливо. Мои порванные мышцы живота срастались на глазах. Токсичный яд, всё еще бродивший в крови, начал стремительно растворяться, сжигаемый чистой силой физика-усилителя.

А вот Бугру было не так весело. Его крик перешел в истошный, нечеловеческий визг. На глазах у его остолбеневших подельников здоровяк начал стремительно «сдуваться». Гора мышц ссыхалась, превращаясь в дряблую кожу. Густые черные волосы поседели и начали выпадать клочьями. Руны на его кастет погасли, лишившись подпитки.

Система работала безупречно. Она забирала его ману, его здоровье и его жизненные силы в счет уплаты долга за нанесенный мне урон.

Спустя десять секунд я разжал пальцы. То, что осталось от главаря банды «Ржавые», рухнуло на пол. Передо мной лежал глубокий старик. Его руки дрожали, глаза слезились, он не мог даже поднять голову. Его магическое ядро было высушено до дна. Теперь он был обычным Профаном, инвалидом, не способным даже поднять стакан с водой.

Я глубоко вздохнул, расправляя плечи. Чувство было невероятным. Тело Максима, еще минуту назад казавшееся мне гробом, теперь гудело от переполняющей его энергии. Я стал сильнее, быстрее, резче.

[Взыскание успешно завершено. Получено: 70 единиц маны. Жизненные показатели восстановлены.]

Я перешагнул через стонущего старика, достал из кармана белоснежный платок (найденный в куртке киллера) и брезгливо вытер ладонь. Затем поднял взгляд на двух оставшихся бандитов.

Они стояли, прижавшись спинами к входной двери. Бита валялась на полу. Огневик трясся так, что его зубы выбивали барабанную дробь. Они смотрели на меня не как на человека, а как на демона, вылезшего из самого глубокого Разлома.

— Ваш долг успешно реструктуризирован, — вежливо улыбнулся я, пряча платок в карман. — Можете забрать эти... обесцененные активы с моего пола. И передайте вашему руководству: агентство «Карма» больше не принимает претензии. Всего доброго. И дверь за собой почините.

Бандиты не заставили повторять дважды. Они схватили своего бывшего босса за подмышки и, скуля от ужаса, поволокли его на лестничную клетку. Дверь за ними захлопнулась с такой скоростью, словно за ними гнался сам дьявол.

В квартире повисла тишина. Я повернулся к гостиной. Игнат стоял на коленях, вцепившись руками в косяк двери. Его челюсть отвисла до самой груди.

— Вы... вы... — он не мог подобрать слов. — Вы высосали его ядро! Но это же запрещенная магия крови! За такое Инквизиция сжигает на кострах! Кто вы такой, господин Максим?!

— Я же сказал: я твой новый генеральный директор, — я прошел в комнату, подобрал упавший стул и сел. — И это не магия крови, Игнат. Это юриспруденция. Он напал на меня первым. Система сама выставила ему счет. Я лишь выступил в роли коллектора.

Игнат сглотнул. В его глазах страх перед бандитами сменился первобытным ужасом передо мной. И меня это полностью устраивало. Страх — отличный инструмент корпоративного контроля. Главное, не перегибать палку, чтобы сотрудник сохранял работоспособность.

Я мысленно открыл Системный интерфейс, ожидая увидеть там зеленую галочку о погашении долга.

Но экран мигнул тревожным желтым светом.

[Текущий баланс маны: 70 ед.] [Остаток долга Системе: 81.5 ед. (С учетом начисленных пеней).] [ВНИМАНИЕ! Поглощенная энергия объекта «Игорь Зуев» классифицирована как «Мусорный Актив» (Низкое качество, высокая примесь агрессии).] [Использование мусорной энергии для подавления элитного яда «Дыхание Спящего» неэффективно. Эффект подавления временный (12 часов).] [Рекомендация: Для полного выведения токсинов и закрытия системного долга требуется поглощение Первородной Маны (Ранг не ниже С) или энергии существ Разлома.] [Время до возвращения симптомов отравления и последующего изъятия души: 11:59:59]

Я тихо выругался сквозь зубы. «Мусорный актив». Конечно. Я высосал ману из уличного гопника и ожидал, что ею можно погасить долг Системе и вылечить яд за миллионы рублей. Это всё равно что пытаться закрыть ипотеку в элитном банке мешком медных монет. Система просто отказалась принимать эту грязную энергию в счет основного долга.

Мне нужна была чистая, концентрированная мана. И у меня было меньше двенадцати часов, чтобы её достать, иначе яд снова начнет убивать меня, а Система заберет мою душу.

Я поднял взгляд на Игната, который всё еще стоял на коленях, боясь пошевелиться.

— Игнат, — мой голос снова стал по-деловому сухим. — Ответь мне на один вопрос.

— Д-да, господин? Всё что угодно!

— Где в этом городе находится ближайший государственный Разлом, в который можно попасть без лицензии аристократа?

Глаза юриста снова расширились. — Разлом? Вы имеете в виду подземелья с монстрами? Господин, туда ходят только вооруженные до зубов Кланы и самоубийцы! Профанам там делать нечего, вас разорвут на куски в первой же пещере!

— Я не спрашивал твоего мнения о рисках инвестиций, Игнат, — я постучал пальцем по столу. — Я спросил адрес.

Юрист сглотнул, понимая, что спорить бесполезно. — На южной окраине... Гильдия «Стальное Сердце» держит вход в Разлом Е-ранга. Туда пускают вольнонаемных носильщиков и мусорщиков. Сборщиков лута. Платят копейки, смертность высокая. Но пускают всех, кто готов подписать отказ от претензий.

Я усмехнулся. Идеально. Отказ от претензий — это прекрасно. Но монстры, к их сожалению, договоров не читают.

— Собирайся, — я встал и поправил куртку. — Мы едем в Гильдию. Мне нужно срочно пополнить оборотный капитал. И захвати с собой побольше пустых бланков договоров. Нам предстоит большая сделка.

Глава 4

Тусклая желтая лампочка под потолком раздражающе мигала, издавая тихий электрический треск.

Я сидел за шатким кухонным столом, отодвинув в сторону пустые бутылки, и методично заполнял Системный Бланк. Бумага была необычной — плотная, слегка светящаяся на краях, с водяными знаками в виде весов. Игнат достал стопку таких из своего старого дипломата. В Империи они стоили немалых денег, так как любой договор, написанный на этом листе и скрепленный каплей крови, обретал юридическую силу в глазах самой Системы.

Мой почерк — ровный, угловатый, лишенный завитушек — ложился на бумагу строгими рядами.

— Максим Игоревич... то есть, господин директор, — голос Игната дрожал. Он переминался с ноги на ногу по ту сторону стола, прижимая к груди портфель. — Вы уверены, что нам нужно регистрировать компанию прямо сейчас? Может, лучше залечь на дно? У меня есть знакомый контрабандист в трущобах...

Я не поднял глаз от документа. — Залечь на дно — значит уступить долю рынка конкурентам. Контрабандисты нам не нужны. Нам нужна легальная ширма, Игнат. В этом мире Система жестко штрафует беспредельщиков, но благоволит тем, кто действует в рамках протокола. Если я начну убивать людей на улицах просто так, я стану маньяком, и на меня объявят рейд. Но если я буду убивать тех, кто нарушил условия контракта... я стану уважаемым бизнесменом.

Я поставил размашистую подпись внизу страницы и развернул бланк к юристу. — Ознакомься и подпиши. Кровью.

Игнат сглотнул, достал из кармана перочинный нож и наклонился над столом. Его глаза забегали по строчкам. По мере чтения остатки краски стремительно покидали его лицо.

— Господин... — прохрипел он, в ужасе глядя на меня. — Пункт 3.4... «Работодатель оставляет за собой право использовать жизненную энергию Сотрудника в случае экстренного кассового разрыва». Это же... вы можете выпить меня в любой момент?!

— Только в часы острой нехватки ликвидности, — успокаивающе кивнул я. — Читай дальше, там интереснее.

Игнат сглотнул еще громче, его палец задрожал над бумагой. — Пункт 5.1... «Ненормированный рабочий день. Отпуск составляет 2 астрономических часа в год»... Пункт 7.3... «В случае физической смерти Сотрудника на рабочем месте, его душа обязана анимировать скелетный конструкт сроком до 30 календарных дней для завершения неоконченных задач без начисления заработной платы»... Господин! Это же чистое рабство! Это хуже некромантии! Ни один имперский суд не признает такой договор!

Я откинулся на спинку скрипучего стула и сцепил пальцы в замок. — Имперский суд мне не указ. Главное, что его признает Система. Это стандартный корпоративный пакет для младшего персонала, Игнат. Идеальная мотивация не умирать на рабочем месте. Подписывай.

Юрист попытался возмутиться, но встретился с моим взглядом. Мои глаза, всё еще мерцающие отблесками поглощенной энергии, не выражали ничего, кроме абсолютной деловой безжалостности. Игнат вспомнил, что случилось с Бугром полчаса назад, судорожно выдохнул, уколол палец ножом и приложил его к графе «Сотрудник».

Капля крови впиталась в бумагу. Бланк ярко вспыхнул золотом, текст на мгновение завис в воздухе голограммой и втянулся в наши запястья.

На моем предплечье появилось крохотное изображение весов. На запястье Игната — черный штрих-код, перечеркнутый цепью.

[Системное уведомление: Зарегистрировано микропредприятие «Агентство Карма».] [Статус: Активно. Генеральный директор: Виктор Царев. Штат: 1 единица.] [Получен пассивный классовый бафф: «Корпоративная Этика» (Вы можете чувствовать местоположение своих сотрудников в радиусе 10 км. Нанесение урона сотруднику в рабочее время расценивается как нападение на Компанию).]

— Поздравляю с трудоустройством, — я сухо хлопнул в ладоши. — Добро пожаловать на борт. А теперь принеси мне куртку того киллера из морга. В правом кармане его телефон.

Пока Игнат, потирая ноющее запястье с печатью, выполнял поручение, я прислушался к своим ощущениям. Таймер долга Системе тикал. У меня оставалось чуть больше одиннадцати часов до того момента, как временная «заглушка» спадет, яд снова ударит по органам, а кредитор придет за моей душой. Энергия, высосанная из бандита, придала мне физических сил, но я чувствовал, что она «грязная». Словно я напился воды из лужи.

Мне нужен был Разлом. Источник первородной маны, где Система щедро платит за риск.

Игнат положил передо мной на стол тяжелый, защищенный резиной коммуникатор. Я покрутил его в руках. Экран был заблокирован сложным рунным паролем. Обычный хакер провозился бы с ним сутки.

Но я не был хакером. Я был Аудитором.

Я положил ладонь на экран устройства и мысленно потянулся к своей классовой способности. «Анализ активов».

В глазах на секунду потемнело, а затем над коммуникатором всплыло полупрозрачное системное окно: [Объект: Зашифрованный терминал связи. Владелец: Мертв.] [Обнаружено Пользовательское Соглашение. Выявлены логические дыры в пункте о конфиденциальности после смерти владельца.] [Активировать юридическую экспроприацию данных? Стоимость: 2 ед. маны.]

— Подтверждаю списание, — прошептал я.

Экран коммуникатора моргнул, руны осыпались зеленым пиксельным дождем, и передо мной открылся рабочий стол. Никаких фото котиков или контактов мамы. Только одно приложение, иконка которого выглядела как стилизованный череп со скрещенными кинжалами.

Я нажал на иконку. Открылась биржа. Даркнет Империи — Теневая Гильдия Наемников.

В разделе «Горящие контракты» на первом же месте висела объемная голографическая фотография Максима Белозерова. Мое нынешнее лицо. Испуганные глаза, впалые щеки, аристократическая бледность.

«Цель: Максим Игоревич Белозеров. Возраст: 19 лет. Статус: ЖИВ (Предположительно отравлен, крайне истощен). Особые отметки: Заблокированное ядро. Ранг: Профан. Награда: 10 000 000 имперских рублей. Тип контракта: Ликвидация. Награда выплачивается Системой автоматически при подтверждении смерти. Заказчик: Аноним (Депозит внесен полностью)».

Я тихо присвистнул.

— Что там, господин? — осторожно спросил Игнат, заглядывая мне через плечо. Увидев нули в цифре награды, он пошатнулся. — Десять... миллионов... Да за такие деньги весь Петрополь перевернет камни! Каждый наемник, каждый бандит, даже патрульные полицейские будут искать вас! Это конец! Нам даже до Разлома не дойти!

— Спокойно, — я выключил коммуникатор и сунул его во внутренний карман. Мой мозг уже выстраивал схему. — Кто-то сильно переоценил мою рыночную капитализацию. Это, конечно, лестно, но доставляет определенные неудобства. Десять миллионов в Системном депозите означает, что заказчик чертовски богат. И он боится.

Я встал из-за стола. — Воронцовы не стали бы прятаться за анонимными контрактами. Они официально объявили войну вашему Клану и гордятся резней. Значит, заказчик — кто-то другой. Тот, кто хочет замести следы. И он знает, что яд сработал не до конца.

— Но как мы доберемся до Южного Разлома? — заныл Игнат, нервно заламывая руки. — Вас же узнают на первой же станции монорельса!

— Максим Белозеров — наследник клана. Он носил дорогие костюмы, ходил с прямой спиной и смотрел на чернь свысока, — я подошел к раковине на кухне, зачерпнул рукой немного угольной пыли из старой пепельницы и без колебаний размазал ее по своему лицу, волосам и шее.

Затем стянул с себя водолазку, разорвал ее на плече, чтобы она выглядела как лохмотья, и натянул обратно. Взял с вешалки старую, засаленную медицинскую маску (такие носили рабочие в промышленных районах, чтобы не дышать смогом) и нацепил на лицо, скрыв половину физиономии.

Посмотрев в мутное зеркало, я ссутулился, опустил плечи, сделал взгляд максимально тупым и безразличным. Походка стала шаркающей. Передо мной стоял классический наркоман из трущоб, собиратель магического мусора, готовый за дозу лезть в логово к троллям.

— Гениально, — пробормотал Игнат, пораженно моргая. — Вы выглядите как... кусок дерьма, господин.

— Это называется «оптимизация внешнего бренда под целевую аудиторию», — хмыкнул я. — Пошли. У нас мало времени.

Дорога до Южной окраины Петрополя заняла полтора часа на дешевом общественном монорельсе. Вагон был набит угрюмыми работягами, пахнущими потом и машинным маслом. Я сидел в углу, натянув капюшон по самые глаза, и притворялся спящим, хотя на самом деле напряженно анализировал интерфейс Системы.

Я должен был подготовиться. Класс «Кармический Аудитор» был невероятно силен в теории, но имел чудовищные ограничения на практике. Я не мог просто подойти к монстру и высосать его душу. Монстр должен был либо атаковать меня первым, либо повредить мое «имущество», либо... нарушить контракт. Но заставить гигантскую сколопендру подписать бумагу — задача со звездочкой.

«Значит, мне придется использовать других людей, — холодно рассудил я, глядя на проносящиеся за окном неоновые шпили корпораций. — Люди жадны. Люди глупы. Они сами отдадут мне всё, если загнать их в угол».

Поезд плавно затормозил, двери с шипением разъехались. — Конечная. Южная Зона Отчуждения, — сообщил механический голос.

Мы с Игнатом вышли на перрон, и я сразу почувствовал, как изменился воздух. Здесь он был густым, пропитанным озоном, запахом жженой резины и свежей крови.

Южный Разлом Е-ранга находился прямо на территории бывшего стадиона. Вокруг гигантской пространственной аномалии, пульсирующей фиолетовым светом, Гильдия «Стальное Сердце» выстроила настоящий военный лагерь. Бетонные стены с колючей проволокой, пулеметные вышки, десятки бронированных вездеходов.

Внутри периметра кипела жизнь. Это был муравейник, где торговали смертью и магией. Сотни наемников точили оружие, торговцы орали, предлагая зелья по завышенным ценам, из портала то и дело выносили носилки с покалеченными людьми.

Мы подошли к пропускному пункту — грязной палатке с надписью «Регистрация пушечного мяса (носильщиков)».

— Стой здесь, изображай моего куратора, — шепнул я Игнату. — Я пойду найду нам «работодателей».

Я ссутулился сильнее, натянул медицинскую маску повыше и, шаркая ногами, двинулся сквозь толпу к главной площади лагеря. Именно там гильдейцы и вольные аристократы набирали дешевую рабочую силу для таскания рюкзаков и разминирования ловушек собственными телами.

В центре площади возвышалась гигантская голографическая доска объявлений. На ней крутились логотипы гильдий, списки требуемого лута и... контракты на розыск.

Я замер, остановившись в десяти метрах от доски. По спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с остатками яда в крови.

Прямо по центру доски, размером два на два метра, медленно вращалась 3D-модель моей головы. Крупная, пульсирующая кроваво-красным цветом надпись гласила:

[ЭКСТРЕННЫЙ КОНТРАКТ: МАКСИМ БЕЛОЗЕРОВ] [НАГРАДА УДВОЕНА: 20 000 000 РУБЛЕЙ] [ОПАСНОСТЬ: ВЫСОКАЯ. УБИТЬ ПРИ ВСТРЕЧЕ.]

Двадцать миллионов. Заказчик явно начал паниковать из-за того, что я до сих пор не сдох.

Вокруг доски собралась толпа. Наемники тыкали пальцами в голограмму, жадно облизывая губы. — Двадцать лямов за Профана, — присвистнул какой-то бородач с топором. — Да я его зубами загрызу, если найду. Пошли прочесывать трущобы, парни. Он не мог уйти далеко.

Я опустил голову и начал медленно сдавать назад, сливаясь с толпой. Моя маскировка была хороша, но если кто-то из сильных магов решит просканировать ауру — мне конец.

Я сделал шаг назад и... врезался спиной во что-то твердое. Вернее, в кого-то твердого. Ощущение было такое, словно я налетел на бетонный столб.

— Смотри, куда прешь, мусор, — раздался сверху низкий, вибрирующий голос.

Я медленно обернулся. Передо мной стоял отряд из пяти человек. Элита. Серебряный ранг, не меньше. На них была подогнанная броня из чешуи какого-то ящера, за спинами висели дорогие артефактные клинки и посохи. Они смотрели на меня, как на грязное насекомое.

Лидер отряда — высокий, широкоплечий мужчина с тяжелой челюстью — возвышался надо мной на две головы. На его левом глазу был установлен сложный кибернетическо-магический имплант: несколько линз постоянно вращались, фокусируясь и сканируя толпу. Артефакт Истинного Зрения.

Я извинительно сжался, сипло кашлянул в маску и попытался обойти его по дуге. — П-простите, господа аристократы... не заметил...

Я уже сделал два шага прочь, когда за моей спиной раздался резкий металлический щелчок. Линзы на глазу лидера отряда сфокусировались.

— Стоять.

Голос ударил по ушам, усиленный командной магией. Мои ноги против воли приросли к земле.

Я почувствовал, как тяжелая, закованная в латную перчатку рука опустилась мне на плечо, сжав его с такой силой, что хрустнула ключица. Лидер отряда развернул меня к себе. Его механический глаз светился ярким синим светом, просвечивая мою жалкую маскировку, слой сажи на лице и дешевую куртку насквозь.

Он перевел взгляд с моего лица на гигантскую голограмму с надписью «20 000 000 рублей», висящую в тридцати метрах от нас, а затем снова посмотрел на меня.

Его губы медленно, хищно растянулись в улыбке.

— Парни, — тихо, чтобы не привлечь внимание остальной толпы, сказал он своему отряду. — Кажется, мы только что сорвали джекпот, даже не заходя в Разлом.

Он наклонился к моему уху, и от него пахнуло дорогим табаком и опасностью. — А ну-ка, сними маску, крыса. Или я сниму ее вместе с твоим лицом.

Мое сердце ускорило ритм, но разум остался ледяным. Система зафиксировала прямую угрозу. Игра по-крупному началась досрочно.

Глава 5

Тяжелая, закованная в артефактную сталь перчатка сжимала мое плечо так, что кости жалобно хрустели.

Лидер элитного отряда, возвышающийся надо мной как скала, хищно улыбался. Вращающиеся линзы его магического импланта жужжали, фокусируясь на моем грязном лице, скрытом под медицинской маской. Он узнал меня. Двадцать миллионов имперских рублей стояли прямо перед ним, притворившись бомжом.

Мой мозг перешел в режим кризисного управления.

Если он крикнет «Это Белозеров!» прямо сейчас, на меня накинется весь лагерь. Меня разорвут на сувениры еще до того, как я успею зачитать кому-нибудь свои права. Но я знал психологию жадности. Ни один монополист не захочет делить сверхприбыль с толпой.

— А ну-ка, сними маску, крыса, — тихо прорычал лидер, нависая надо мной. — Или я сниму ее вместе с твоим лицом.

Я решил подыграть. Мои плечи мелко затряслись, я вжал голову в плечи и издал жалкий, сдавленный писк:

— Г-господин! Умоляю, не бейте! Я просто собиратель! У меня сифилис, туберкулез и магическая проказа, вот я и ношу маску! Не трогайте меня, я заразный!

Я специально закашлялся, брызгая слюной прямо на начищенный нагрудник аристократа.

Брезгливость взяла верх. Лидер скривился и слегка ослабил хватку. Он оглянулся по сторонам. Никто из снующих по площади наемников не обращал на нас внимания — подумаешь, Серебряный ранг прессует местного мусорщика, обычное дело.

— Командир? — к нам подошел еще один член отряда. Это был молодой, холеный парень с надменным лицом и посохом, навершие которого пылало сдержанным огнем. Типичный мажор, которому папа купил экипировку. — Что ты возишься с этой грязью? Нам нужно в Разлом. Мой отец ждет отчет о зачистке к вечеру.

Лидер отряда — судя по нашивкам, его звали Клим — обернулся к мажору и едва заметно подмигнул своим живым глазом.

— Спокойно, Лео. Я как раз нашел нам носильщика. Не будем же мы сами таскать зелья и лут? Эй, кусок дерьма, — он снова перевел взгляд на меня. — Хочешь заработать пятьсот рублей? Пойдешь с нами. Будешь нести рюкзак и проверять коридоры на ловушки.

— Н-но господин... — прохрипел я, старательно изображая панику. — Там же монстры... я боюсь...

— Отказ не принимается, — Клим хищно оскалился. — Идем.

Всё складывалось просто идеально. Они собирались затащить меня в Разлом, подальше от чужих глаз, чтобы там тихо прирезать, забрать голову и получить свои миллионы. А мне как раз нужен был билет в подземелье, чтобы найти чистую ману и погасить Системный долг. Мы буквально шли навстречу нашим мечтам.

— Х-хорошо, господин, — я покорно ссутулился. — Только... по правилам Гильдии, вы должны подписать форму найма. Иначе меня не пропустит кордон.

Я полез за пазуху и дрожащими руками достал из кармана сложенный Системный Бланк. Игнат предусмотрительно снабдил меня несколькими чистыми формами.

Лео, маг огня, брезгливо фыркнул.

— Бюрократия для черни. Подпиши ему эту туалетную бумагу, Клим, и погнали. Меня тошнит от этого воздуха.

Клим усмехнулся. Он выхватил у меня бланк, прижал его к стене и, даже не читая мелкий шрифт, мазнул по нему специальным системным пером, оставив свою энергетическую подпись.

[Системное уведомление: Временный трудовой контракт (Подряд) заключен.]

[Заказчик: Отряд «Серебряные Грифоны». Исполнитель: Агентство «Карма».]

[Статус: Вы находитесь при исполнении служебных обязанностей.]

Я опустил глаза, пряча холодную усмешку, и аккуратно спрятал документ обратно.

— Эй, Игнат! — крикнул я юристу, который стоял в стороне, бледный как полотно. — Я нашел работу! Жди меня здесь, я скоро вернусь с дивидендами!

Игнат только икнул и перекрестился.

Через пять минут на мои плечи водрузили гигантский, килограммов на сорок, станковый рюкзак с запасными кристаллами маны, зельями и провизией. Мое слабое тело отреагировало предсказуемо — колени подогнулись, позвоночник издал жалобный хруст. Я закусил губу, чтобы не застонать. До конфискации души оставалось около десяти часов.

Мы подошли к пульсирующей фиолетовой воронке портала. Вокруг нее стояло ограждение и дежурили двое суровых стражей с пулеметами.

— Отряд «Серебряные Грифоны», — бросил Клим, демонстрируя стражам свой жетон. — Входим на зачистку. Это наш мусорщик.

Страж равнодушно кивнул и нажал кнопку на пульте. Заграждение опустилось.

— Шагай, урод, — Клим толкнул меня в спину.

Я сделал шаг вперед, и фиолетовое марево поглотило меня.

Переход через Разлом всегда ощущался так, словно тебя пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, забыв пару лишних деталей.

Я упал на каменный пол, тяжело дыша. Рюкзак придавил меня к земле.

Воздух здесь был совершенно другим. Густой, влажный, пропитанный запахом озона, плесени и старой крови. Я медленно поднялся на ноги.

Мы оказались в гигантской подземной пещере. Своды терялись во мраке, а стены светились тусклым синим светом от растущих на них люминесцентных грибов. Вдаль уходили древние, полуразрушенные ступени какого-то забытого храма.

Сзади с легким хлопком материализовались мои «работодатели». Их было пятеро.

Лидер Клим. Маг огня Лео. Двухметровый громила с ростовым щитом (Танк). Юркий парень с двумя кинжалами (Разведчик). И девушка-целительница в белоснежной мантии, которая тут же скривилась от запаха пещеры.

— Фу, какая мерзость, — протянула она, накладывая на себя заклинание фильтрации воздуха. — Лео, милый, давай закончим с этим побыстрее.

— Не волнуйся, птичка, — самодовольно ухмыльнулся мажор. На конце его посоха вспыхнул огненный шар, освещая пещеру. — Сейчас мы соберем тут всё ценное, развлечемся и пойдем в ресторан.

Клим посмотрел на меня. В его кибернетическом глазу не было ни капли жалости.

— Эй, миллионер. Иди вперед. Простукивай пол. И если наступишь на ловушку — постарайся умереть тихо, чтобы не привлечь монстров.

Я молча поправил лямки рюкзака и зашагал в темноту.

Поход длился около часа. И это был час непрерывного корпоративного ужаса. Мой внутренний аудитор буквально рыдал от того, как бездарно эти идиоты расходовали свои ресурсы.

Из темноты на нас пару раз выскочили мелкие гоблины — жалкие, тощие существа Е-ранга. Нормальный отряд сэкономил бы ману и убил их обычным мечом. Но мажор Лео с диким хохотом запускал в каждого гоблина «Огненное Копье» третьего ранга, сжигая ману десятками единиц. Танк пил дорогие эликсиры восстановления после каждой легкой царапины, а целительница жаловалась на сломанный ноготь.

«Ужасная бизнес-модель, — мысленно констатировал я, тащась позади и делая пометки в уме. — Необоснованные операционные расходы, нулевой контроль рисков, катастрофическая некомпетентность менеджмента. Они живы только потому, что у их родителей глубокие карманы».

Но я молчал. Я ждал.

Мы спустились на нижний ярус подземелья. Пещера расширилась, превратившись в колоссальный подземный зал. Весь пол, стены и даже остатки колонн здесь были покрыты плотной, липкой белой паутиной.

[Системное уведомление: Вы вошли в Нестабильную Зону. Обнаружены следы существа В-ранга. Рекомендуется немедленная эвакуация.]

Я остановился как вкопанный. В-ранг? В Разломе Е-ранга? Это был системный баг, мутация подземелья. Монстр такого уровня мог вырезать целый батальон регулярной армии.

— Чего встал, мусор? — Разведчик ткнул меня в спину рукоятью кинжала. — Иди вперед!

— Господа, — я подавил желание придушить этого идиота и указал на паутину. — Мой контракт не предусматривает работу в условиях непреодолимой силы. Обратите внимание на Системное предупреждение. Это логово мутировавшего босса. Если мы пойдем дальше, наши убытки станут фатальными.

Мажор Лео расхохотался так громко, что эхо разнеслось по всему залу.

— Убытки? Да ты эксперт, я погляжу! Слушай сюда, кусок дерьма. Мой отец заплатил сто тысяч за пропуск в этот Разлом, чтобы я прокачал свой уровень! И я не собираюсь возвращаться с пустыми руками из-за какого-то переростка-паука!

Он поднял посох и посмотрел в центр зала. Там, под потолком, висел гигантский кокон из паутины, внутри которого тускло мерцал огромный кристалл маны. Сокровище.

— Смотрите, какая прелесть, — глаза Лео загорелись жадностью. — Клим, прикрой меня. Я сожгу эту паутину и заберу кристалл.

Клим нахмурился. Его кибер-глаз бешено вращался, сканируя тьму наверху.

— Лео, стой. Система выдает сбой. Я не вижу, что там, в темноте. Это может быть опасно. Давай просто прикончим мальчишку, заберем его голову и свалим.

— Я сказал, я хочу этот кристалл! — взвизгнул мажор, чье эго ущемили.

Он не стал слушать. Лео начал вращать посох над головой. Мана начала стягиваться к кристаллу на навершии, формируя заклинание «Огненный Шторм» — массовое, шумное и абсолютно бесконтрольное.

Я глубоко вздохнул, сбросил с плеч тяжелый рюкзак и аккуратно отошел поближе к узкому выходу, из которого мы пришли.

«С точки зрения юриспруденции, — подумал я, — я сделал всё возможное, чтобы предупредить клиентов о рисках. Моя совесть чиста».

Лео ударил посохом о землю.

Ревущий поток пламени сорвался с кристалла и ударил прямо в гигантский кокон под потолком. Паутина вспыхнула с сухим треском. Пещеру озарило оранжевым светом.

А в следующее мгновение из темноты раздался звук.

Это был не рык. Это был леденящий душу, металлический скрежет, от которого заложило уши и завибрировали кости.

Огонь погас так же резко, как и вспыхнул.

С потолка, цепляясь за стены восемью суставчатыми лапами, каждая из которых была толщиной с фонарный столб, начала спускаться Тварь.

Теневой Паук-Прядильщик. Монстр был размером с туристический микроавтобус. Его тело покрывала хитиновая броня, поглощающая свет, а восемь фасеточных глаз горели ядовитым пурпуром. Из жвал капала кислота, прожигая камень с шипением.

— Твою мать... — прошептал Танк, роняя челюсть.

— Строй! — заорал Клим, выхватывая свой двуручный меч. — Танк, щит вперед! Целитель, бафф на защиту! Лео, готовь самое сильное заклинание, бей по глазам!

Но было поздно.

Паук не стал ждать, пока они организуют свой корпоративный тимбилдинг. Он сжался пружиной и прыгнул.

Это было похоже на падение черного метеорита. Тварь приземлилась прямо на двухметрового Танка. Парень успел поднять свой артефактный ростовой щит, который мог выдержать прямое попадание из пушки.

Но для лапы паука этот щит был как лист фольги.

Острое, как бритва, хитиновое копье на конце лапы пробило артефактную сталь насквозь, прошло через грудную клетку Танка и с хрустом вонзилось в каменный пол под ним.

Танк даже не успел вскрикнуть. Его разорвало пополам. Фонтан крови ударил в лицо стоявшей рядом целительнице.

Девушка зашлась в истеричном, ультразвуковом визге и бросилась бежать назад, к выходу.

— Идиотка, стой! — рявкнул Клим.

Но паук был быстрее. Он плюнул комком липкой, серой паутины. Снаряд пролетел через всю пещеру, попал прямо в спину бегущей девушке и с силой впечатал ее в арку выхода. Паутина мгновенно затвердела, превратившись в бетон. Девушка оказалась намертво приклеена к скале.

Более того, этот же комок паутины полностью перекрыл единственный выход из пещеры.

Мы оказались в ловушке.

— Лео! Жги его! Жги! — в панике орал Разведчик, пытаясь зайти монстру за спину, но его кинжалы лишь высекали искры из брони паука.

Лео, бледный как мел, трясущимися руками поднял посох. Его штаны в районе паха стремительно намокали. Он попытался скастовать огненный шар, но из-за паники его мана рассеялась, и из посоха вырвался лишь жалкий клуб дыма.

Монстр издал стрекочущий смех, повернул голову и одним щелчком жвал перекусил Разведчика пополам. Нижняя часть тела наемника упала на пол, а верхнюю паук начал меланхолично жевать.

Клим, поняв, что его элитный отряд уничтожен за пять секунд, начал пятиться. Его кибер-глаз бешено вращался. Он посмотрел на заваленный паутиной выход, потом на дрожащего мажора, а затем его взгляд упал на меня.

Я всё так же стоял у стены. На моем лице под маской не было ни капли страха. Я просто смотрел на происходящее, сложив руки на груди.

— Ты! — истошно завопил Клим, тыча в меня окровавленным мечом. Его аристократическая выдержка испарилась, уступив место животному ужасу. — Беги к нему! Отвлеки эту тварь! Пожертвуй собой! А я пока активирую свиток аварийного телепорта!

Он достал из-за пояса золотой свиток. Лео, увидев путь к спасению, тут же бросился к Климу, цепляясь за его плащ.

— Да! Пусть этот мусор сдохнет! Активируй, Клим! Забирай меня отсюда!

Я посмотрел на гигантского паука, который как раз дожевал Разведчика и теперь медленно, неотвратимо поворачивался к нам, готовясь к новому прыжку. Затем я посмотрел на двух паникующих "элитных" бойцов.

Абсолютное несоблюдение субординации. Нарушение правил техники безопасности. Попытка переложить ответственность на младшего сотрудника.

Я глубоко вздохнул. Стянул с лица грязную медицинскую маску и бросил ее на пол. Выпрямил спину.

— Вы, кажется, забыли, с кем заключили контракт, господа, — мой голос, холодный и спокойный, разрезал панику в пещере, заставив даже паука на секунду замереть.

Я не спеша сунул руку во внутренний карман куртки и достал сложенный вдвое Системный Бланк с водяными знаками весов. Игнат отдал мне их целую стопку.

— Я вижу, что ваш стартап находится в стадии глубокого кризиса, — я сделал шаг вперед, щелкнув авторучкой, найденной в вещах киллера. — Ваш танк мертв. Ваш дд мертв. Ваш хилер приклеена к стене. Ваша ликвидность стремится к нулю. Вы в шаге от полного банкротства.

— Что ты несешь, псих?! — завизжал Лео, пуская слюни. — Отвлеки его!!!

Паук угрожающе зашипел и сделал шаг к нам. Из его пасти закапала зеленая кислота.

Я спокойно сел на удобный, плоский камень, положил бланк на колено и посмотрел на двух аристократов.

— Я готов спасти ваши никчемные жизни и взять на себя ликвидацию этого препятствия, — произнес я, глядя прямо в глаза Климу. — Но мои услуги экстренного консалтинга стоят дорого. Цена — девяносто процентов всех ваших финансовых активов, недвижимости и артефактов на Земле. А в качестве гарантийного депозита — ваши магические ядра.

Паук поднялся на задние лапы, готовясь к прыжку.

— Вы рехнулись?! — Клим попытался разорвать свиток телепорта, но его руки так тряслись, что артефактная бумага не поддавалась. — Ни один суд...

— Пять секунд до прыжка, — равнодушно прервал я его, постукивая ручкой по бумаге. — Четыре...

Паук раскрыл жвала.

— Подписываем! — истерично закричал Лео. Он выхватил у меня бланк, полоснул себя по пальцу кинжалом раздавленного Разведчика и прижал окровавленный палец к бумаге.

Клим, поняв, что свиток не работает из-за блокирующей магии паука, с рычанием повторил процедуру.

Бланк ярко вспыхнул золотом.

[Системное уведомление: Экстренный Контракт на спасение заключен. Условия приняты. Ожидается выполнение обязательств со стороны Исполнителя.]

— Отлично, — я аккуратно убрал документ во внутренний карман и поднялся с камня. В моих глазах вспыхнуло золотое пламя Системного Аудитора. — А теперь, господа, отойдите. Работают профессионалы.

Я повернулся лицом к гигантскому монстру В-ранга. У меня не было оружия, не было маны, и одно его попадание превратило бы меня в кровавое пятно.

Но я был Кармическим Аудитором. А эта тварь только что попыталась сожрать моих законных должников. А значит — нанесла прямой ущерб активам Агентства «Карма».

— Ну давай, переросток, — я холодно улыбнулся, глядя на паука. — Посмотрим, как ты справишься с системным штрафом.

Глава 6

Паук прыгнул.

Для существа размером с микроавтобус он двигался с пугающей, почти тошнотворной грацией. Восемь мохнатых лап оттолкнулись от каменного пола, высекая снопы искр, и гигантская тень закрыла собой тусклый свет пещеры. Жвала, с которых капала разъедающая камень кислота, раскрылись, целясь мне в голову.

Я не сдвинулся с места. Засунув руки в карманы куртки, я лишь слегка поднял подбородок.

Сзади истерично завизжал мажор Лео. Клим, лидер «элитного» отряда, вжался в стену, закрывшись руками. Они ждали, что меня сейчас разорвет на куски, а у них появится еще пара секунд, чтобы взломать заклинивший свиток телепорта.

Но у Системы на этот счет были совершенно другие планы.

[ВНИМАНИЕ! Объект «Теневой Паук-Прядильщик» (Ранг: В) классифицирован как источник форс-мажорных обстоятельств.]

[Угроза повреждения залогового имущества (Жизни и магия Клиентов).]

[Доступно юридическое вмешательство. Активировать навык «Временный судебный запрет»?]

«Да», — мысленно приказал я.

Пространство между мной и летящим монстром внезапно исказилось. Воздух сгустился, приобретая легкий золотистый оттенок, и превратился в абсолютно гладкую, полупрозрачную стену, расчерченную строгим текстом контракта.

Паук на полном ходу врезался в этот барьер.

Раздался оглушительный грохот, словно товарный поезд на полном ходу влетел в бетонную опору моста. Монстр отлетел назад, жалобно заверещав. Два его фасеточных глаза лопнули от удара. Барьер даже не дрогнул, но я почувствовал, как из моего резерва мгновенно списалось 50 единиц той самой «мусорной» маны, которую я выкачал из уличного бандита.

— Какого дьявола... — выдохнул Клим, не веря своим глазам. — Это что, Истинный Щит Света? Откуда у мусорщика магия паладинов?!

— Это не магия, господа, — не оборачиваясь, бросил я. — Это статья 14.1 Системного Кодекса: «Умышленная порча залогового имущества». Штрафные санкции в действии.

Паук, тряся пробитой головой, поднялся на лапы. Он был в ярости. Он не понимал, что за невидимая преграда мешает ему сожрать эту мелкую двуногую закуску. Тварь открыла пасть и плюнула в меня струей концентрированной кислоты.

Кислота с шипением разбилась о золотистый барьер, стекая по нему безобидными зелеными каплями.

[Предупреждение: Прочность барьера падает. Остаток маны: 20 ед.]

Я знал, что барьер не продержится и минуты. Мое физическое тело было всё еще отравлено и слабо, я не мог бегать от босса В-ранга по пещере. Мне нужен был один, но абсолютно смертельный удар.

Аудиторы не машут мечами. Аудиторы используют инфраструктуру.

Я поднял голову и посмотрел на свод пещеры.

Там, на высоте тридцати метров, прямо над пауком, висел гигантский сталактит, в центре которого мерцал тот самый кристалл маны, ради которого мажор Лео устроил весь этот цирк.

Мой мозг, заточенный на поиск уязвимостей, мгновенно проанализировал ситуацию.

Лео недавно ударил туда «Огненным Штормом». Огонь не уничтожил кристалл, но он сделал кое-что другое: он резко нагрел древний влажный камень вокруг основания сталактита. По законам физики камень расширился, а теперь, остывая, начал покрываться микротрещинами. Эта многотонная дура висела буквально на честном слове.

Осталось только дать ей небольшой толчок.

Я медленно, словно гуляя по парку, вышел из-за укрытия барьера и шагнул в сторону, привлекая внимание паука.

— Эй, нелегальный застройщик! — крикнул я, хлопнув в ладоши. — Ты не платил налоги за эту гео-аномалию с момента Интеграции. Пришло время конфискации имущества!

Монстр развернулся ко мне. Барьера между нами больше не было. Паук издал победный скрежет и бросился в мою сторону, готовясь проткнуть меня всеми передними лапами сразу.

— Что ты делаешь, идиот?! Беги! — заорал сзади Клим, уверенный, что я решил покончить с собой.

Я не побежал. Вместо этого я поднял руку, указывая на гигантский сталактит над монстром, и мысленно сбросил все оставшиеся 20 единиц своей «мусорной», нестабильной маны прямо в сеть микротрещин под потолком.

Активация классового навыка: «Направленная реструктуризация».

Грязная, агрессивная энергия бандита, подобно токсичному активу, влилась в хрупкую структуру камня, резко повысив внутреннее давление. Свод пещеры жалобно застонал.

Паук находился в двух метрах от меня, когда услышал этот звук.

Хруст разрываемого камня был похож на пушечный выстрел. Монстр инстинктивно задрал голову вверх, и в этот момент гравитация взяла свое.

Колоссальный сталактит, весящий не меньше тридцати тонн, откололся от потолка и рухнул вниз.

— Ложись! — рявкнул я, хотя предупреждать было уже некого. Я прыгнул назад, группируясь и укрываясь за ближайшим валуном.

БУМ!

Землетрясение было такой силы, что меня подбросило в воздух. Каменный пол пещеры пошел трещинами. Во все стороны полетели куски породы, клубы едкой пыли и брызги зеленой паучьей крови. Волна сжатого воздуха ударила по ушам, выбивая из легких кислород.

Какое-то время в подземелье стояла абсолютная, звенящая тишина, прерываемая лишь стуком мелких камушков, падающих с потолка.

Я медленно поднялся из-за валуна. Моя дешевая куртка покрылась толстым слоем серой пыли. Я брезгливо отряхнул рукава и посмотрел на место битвы.

От паука В-ранга не осталось практически ничего. Многотонный сталактит сплющил его, превратив в лужу зеленой слизи и раздробленного хитина. Огромный кристалл маны, ради которого всё затевалось, от удара раскололся надвое, и теперь его осколки тускло мерцали в пыли, прямо над трупом монстра.

И тут Система взорвалась.

Мой интерфейс загорелся таким ослепительным золотым светом, что мне пришлось зажмуриться.

[ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА! Форс-мажор устранен.]

[Подтверждено уничтожение Босса В-ранга (Теневой Паук-Прядильщик).]

[Анализ вклада: Исполнитель «Агентство Карма» нанес 100% фатального урона.]

[Получена чистая первородная мана: 15 000 единиц.]

Поток энергии, который хлынул в мое тело, невозможно было описать словами. Это было не жалкое топливо из уличного бандита. Это была мощь самой природы, концентрированная сила подземелья.

[Автоматическое списание: Погашение долга Системе (81.5 ед). Баланс долга: 0.]

[Снятие ограничений: Токсин «Дыхание Спящего» полностью нейтрализован и выведен из организма.]

[Восстановление: Поврежденное ядро носителя (Максим Белозеров) полностью восстановлено и перестроено под класс «Кармический Аудитор».]

[Повышение уровня! Вы достигли Ранга 2 (Стажер).]

[Повышение уровня! Вы достигли Ранга 3 (Специалист).]

[Повышение уровня! Вы достигли Ранга 4 (Старший специалист).]

Я сделал глубокий вдох. Мои легкие, которые последние сутки работали на пределе, наполнились воздухом без малейшей боли. Мышцы налились силой, зрение стало невероятно острым — я мог разглядеть каждую трещинку на стене пещеры в сотне метров от меня.

Бледный, умирающий мальчишка-бастард исчез. Из кокона перерождения вышел настоящий генеральный директор. Мой актив стал безупречно ликвидным.

Я улыбнулся. Это была искренняя, хищная улыбка человека, который только что закрыл самую выгодную сделку в своей жизни.

Сзади послышался приглушенный кашель.

Пыль постепенно рассеивалась. Из-за каменных обломков у входа медленно поднимались выжившие «работодатели». Клим и Лео были целы, если не считать пары царапин и полностью разрушенного эго. Целительница всё еще висела, приклеенная паутиной к стене у выхода, и тихо скулила, потеряв сознание от шока.

Лео, трясясь, уставился на гигантскую каменную глыбу и лужу зеленой крови под ней. Затем его взгляд переместился на осколки бесценного кристалла маны.

Жадность, эта вечная, неубиваемая человеческая слабость, мгновенно вытеснила из него остатки страха.

— Он... он мертв, — прошептал мажор, и на его лице начала расплываться безумная улыбка. — Паук мертв! Клим, ты видишь это?! Мы завалили босса В-ранга! Да нас в Императорскую Гвардию без экзаменов возьмут! А этот кристалл... тут лута на полмиллиарда! Мы сказочно богаты!

Клим отряхнул свой дорогой доспех и посмотрел на меня. Его живой глаз сощурился, а кибернетический имплант снова начал вращаться, сканируя мою ауру.

Я не стал её прятать. Моя энергетика сейчас пульсировала спокойной, уверенной мощью 4-го ранга. Но для Клима, который был ветераном 5-го ранга, я всё еще казался более слабым противником. К тому же, у меня не было ни брони, ни оружия. Только грязная куртка.

— Неплохой фокус с потолком, мусор, — процедил Клим, медленно подходя ближе. Он перехватил свой двуручный меч поудобнее. — Тебе повезло. Аномалия сработала как раз вовремя.

— Повезло? — я изогнул бровь, засовывая руки в карманы. — Это называется грамотное управление ресурсами. Я выполнил свою часть контракта. Жизни спасены, форс-мажор устранен. Настало время оплатить счет.

Я достал из кармана золотой бланк, на котором отчетливо светились их энергетические подписи.

Лео, который уже собирался бежать собирать лут, остановился. Он посмотрел на бумагу в моей руке, затем на Клима, и вдруг громко, презрительно расхохотался.

— Оплатить счет? — мажор утер слезу. — Ты серьезно, ублюдок? Ты правда думал, что пара бумажек что-то значат? Мы — аристократы. А ты — ходячий труп, за голову которого дают двадцать миллионов.

— Пункт 1.2 Экстренного Контракта, — ровным тоном процитировал я. — «Передача 90% активов и изъятие магических ядер в счет оплаты услуг». Ваши подписи верифицированы Системой.

Клим сплюнул на пол и поднял меч, направляя острие мне в грудь. Его лицо исказила надменная, жестокая гримаса — типичная маска человека, который привык, что законы написаны для других.

— Засунь эту бумажку себе в задницу, Белозеров, — прорычал командир наемников. — Любой первокурсник юридического факультета знает: контракты, подписанные под прямой угрозой жизни или в состоянии аффекта, недействительны в Имперском Суде. Это классифицируется как вымогательство. Как только мы выйдем отсюда, мои юристы размажут твой контракт в пыль.

Он сделал шаг ко мне.

— Но мы даже не дойдем до суда, — продолжил Клим, и его аура вспыхнула агрессивным красным светом. — Потому что ты отсюда не выйдешь. Паук убил Танка и Разведчика, а потом, к сожалению, растерзал и нашего носильщика. Какая трагедия. Лео, сожги его. Оставь только голову для опознания в Гильдии.

Лео с садистским удовольствием облизнул губы. Страх перед пауком испарился, теперь перед ним был просто парень, которого можно безнаказанно убить. Навершие его посоха вспыхнуло ослепительным пламенем. Воздух в пещере мгновенно раскалился.

— С удовольствием, командир, — прошипел мажор. — Прощай, миллионер. «Огненное копье»!

Я смотрел на летящий в меня сгусток ревущего пламени, и моя холодная, корпоративная улыбка становилась всё шире.

Люди так предсказуемы. Они верят в свои суды. Они верят в свои статусы. Они не понимают одной простой вещи.

Имперский Суд — это просто кучка стариков в париках.

А Система — это абсолют.

И когда ты нарушаешь контракт Системы, пытаясь убить своего Кредитора... ты автоматически объявляешь Технический Дефолт.

Мои глаза вспыхнули золотом Правосудия. Игра закончилась. Пора было собирать долги.

Глава 7

Ревущий сгусток пламени, раскаленный добела, несся прямо мне в грудь.

В тесном пространстве пещеры увернуться от «Огненного копья» третьего ранга было физически невозможно. Мажор Лео вложил в этот удар всю свою злость, весь свой снобизм и уверенность в абсолютной безнаказанности. В его глазах уже плясали отблески моего обугленного трупа. Клим, командир отряда, кровожадно ухмылялся, предвкушая двадцать миллионов премии за мою голову.

Расстояние сократилось до метра. Жар опалил мои ресницы.

Я даже не моргнул. Мои руки по-прежнему спокойно покоились в карманах куртки.

«Господа, — мысленно произнес я, глядя на летящую смерть. — Вы совершенно не разбираетесь в юриспруденции».

За долю секунды до того, как пламя должно было испепелить мое сердце, время в пещере словно замерло. Звук ревущего огня оборвался, сменившись абсолютной, вакуумной тишиной. Воздух вокруг меня загустел, кристаллизуясь.

Перед моими глазами развернулось гигантское системное окно. Текст в нем был не обычным неоновым, а глубоким, пульсирующим багровым цветом — цветом абсолютной власти.

[КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ!]

[Зафиксирован факт вероломного нападения на Кредитора с умыслом физического уничтожения.]

[Статус нарушителей: Должники по Экстренному Контракту №1 (Клим Рогов, Леонид Шереметьев).]

[Вердикт Системы: Технический Дефолт. Отказ от обязательств.]

[Активирован протокол абсолютного взыскания: «Тотальная Конфискация».]

«Огненное копье» ударилось о невидимую преграду в сантиметре от моей груди.

Никакого взрыва не произошло. Пламя просто рассыпалось на миллионы тусклых пикселей, которые с тихим шорохом осыпались на каменный пол и мгновенно погасли. Магия высшего уровня разбилась о параграф Системного Договора, как стеклянная игрушка о бетонную стену.

Ухмылка на лице Клима застыла, а затем медленно сползла, сменившись выражением первобытного, неконтролируемого ужаса. Его вращающийся кибер-глаз заискрил, не в силах проанализировать аномалию.

— Что... что ты сделал? — пролепетал Лео. Его посох задрожал. Он попытался скастовать еще одно заклинание, но мана не откликалась. Пространство пещеры было заблокировано Системой.

Я медленно вытащил руки из карманов. В правой руке я держал золотой контракт, на котором сейчас пылали их энергетические подписи.

— В Имперском Суде, возможно, ваши адвокаты и смогли бы доказать, что договор был подписан под давлением, — мой голос гулким эхом разнесся по пещере, отражаясь от сводов. — Вы могли бы подкупить судью. Вы могли бы стереть меня в порошок своими связями.

Я сделал шаг к ним. Мои глаза сияли расплавленным золотом.

— Но мы не в суде, мальчики. Вы подписали Системный Договор. Вы заложили свои магические ядра. А затем попытались убить Аудитора. Это не просто глупость. Это дефолт.

Я поднял руку и щелкнул пальцами. Звук получился сухим и хлестким, как удар судейского молотка.

Контракт в моей руке вспыхнул. Из него вырвались две толстые, сотканные из чистого золотого света цепи. Они метнулись вперед с невероятной скоростью, пробив воздух, и впились прямо в грудные клетки Лео и Клима.

Аристократы даже не успели вскрикнуть. Цепи прошли сквозь их броню и плоть, как сквозь воду, и обмотались вокруг самого ценного, что у них было — их магических ядер.

— Нет! Нет, умоляю! — завизжал Лео, падая на колени и хватаясь за золотую цепь руками. Она обжигала его пальцы, но он не мог ее оторвать.

Клим попытался сопротивляться. Он с диким ревом замахнулся своим двуручным мечом, пытаясь перерубить эфирную цепь. Лезвие, стоившее миллионы рублей, со звоном разлетелось на куски от соприкосновения с Системным Абсолютом.

— Конфискация, — холодно произнес я и сжал кулак, резко дернув руку на себя.

Пещеру разорвал двойной, истошный вопль.

Цепи рванулись назад ко мне, выдирая из тел должников их магическую суть. Это не было физической раной — ни капли крови не пролилось на пол. Но это была боль, сравнимая со снятием кожи заживо.

Из груди Лео вырвался пульсирующий, как маленькое солнце, огненный шар — его ядро 4-го ранга.

Из груди Клима с хрустом вышло тяжелое, стальное ядро физика-усилителя 5-го ранга.

Оба сгустка энергии пролетели по воздуху и впитались в мою грудь.

Меня словно ударило молнией. Сила, чистая, дикая, рафинированная годами тренировок и дорогими эликсирами, влилась в мои меридианы. Мое собственное ядро, еще недавно поврежденное ядом, жадно поглотило эти активы, расширяясь и уплотняясь.

[Конфискация завершена. Активы успешно интегрированы.]

[Получен навык (пассивный): Сопротивление огню (Среднее).]

[Получен навык (пассивный): Каменная кожа (Базовая).]

[Ваш Ранг: 4 (Старший специалист) — Зафиксирован. Магический резерв увеличен на 400%.]

Я блаженно закрыл глаза, переваривая эту колоссальную инвестицию. Теперь я не просто выжил. Я стал игроком, с которым придется считаться.

Открыв глаза, я посмотрел на своих бывших работодателей.

Зрелище было жалким.

Лео лежал на полу, свернувшись в позу эмбриона, и тихо скулил, пуская слюни. Его волосы поседели на висках. Он больше не чувствовал магии. Он был пуст. Хуже того, его изнеженное тело, привыкшее к постоянной подпитке маной, теперь казалось ему чужим, тяжелым и больным.

Клим стоял на четвереньках, его рвало желчью. Его дорогие артефактные доспехи внезапно стали для него неподъемными — без физического усиления он не мог их носить. Его кибернетический глаз потух, лишившись источника энергии, и теперь просто торчал в глазнице бесполезным куском железа.

Они стали Профанами. В иерархии Империи они упали с вершины пищевой цепи на самое дно, туда, где обитали мусорщики и слуги. Для аристократа это было хуже смерти.

Я не спеша подошел к Лео, присел на корточки и взял его за безвольно висящую руку.

— Что ты делаешь? — прохрипел он, не в силах даже отдернуть ладонь.

— Пункт 1.2, — напомнил я, аккуратно снимая с его пальцев два перстня-артефакта с бриллиантами, а с запястья — пространственный браслет. — 90% ваших материальных активов. Вы думали, я пошутил? Я никогда не шучу с бухгалтерией.

Затем я подошел к Климу. Командир смотрел на меня единственным живым глазом, полным слез ненависти и бессилия.

Я наклонился, отстегнул с его пояса тяжелый пространственный мешочек, забрал артефактный нож и снял с его шеи платиновый жетон Гильдии.

— Вы... ты не человек... — прохрипел Клим, выплевывая кровь. — Воронцовы тебя найдут... Тебя порежут на куски...

— Передавай им привет от Максима Белозерова, — вежливо улыбнулся я, поправляя воротник своей дешевой куртки. — И помните, господа: агентство «Карма» всегда радо новым клиентам. Если надумаете взять микрозайм — обращайтесь.

Я отвернулся от них, оставив двух инвалидов лежать в пыли рядом с останками гигантского паука, и направился к выходу из пещеры.

Там, приклеенная спиной к скале, всё еще висела целительница. Она очнулась несколько минут назад и видела весь процесс конфискации от начала до конца. Девушка была белее мела, ее зубы выбивали дробь, а по ногам растекалось мокрое пятно.

Увидев, что я подхожу, она зажмурилась и тоненько заверещала:

— Пощади! Я ничего не подписывала! Я стажер! Мой папа владеет сетью пекарен, он заплатит! Не забирай мою магию!

Я остановился напротив нее.

— Успокойтесь, сударыня, — я поднял палец. На его кончике, повинуясь моей воле и поглощенной магии Лео, заплясал крохотный, контролируемый огонек. — Вы правы. Вы не ставили свою подпись. А я не изымаю активы без законных оснований. Мы же не варвары.

Я держал палец с огнеком по краям паутины. Системный огонь мгновенно высушил липкую слизь, превратив ее в труху.

Девушка рухнула на колени, тяжело дыша.

— Вы свободны, — я вежливо обратился к ней. — Но у меня к вам будет небольшая просьба. Когда вы выйдете из дома, расскажите всем в Гильдии, что отряд «Серебряные Грифоны» пал смертью храбрых в бою с боссом. Мусорщика съели первым. Договорились?

Она бешено, судорожно закивала, не смей поднимать мне глаза.

— Прекрасно. Хорошего дня.

Выход из Разлома прошел штатно. Пространственная воронка выплюнула меня обратно на закрытую территорию стадиона.

Я снова натянул на лицо грязную маску, ссутулился и зашаркал в сторону проходного пункта. В лагере Гильдии ничего не изменилось: наемники пили, матерились, торговались. Голограмма с моим лицом и наградой в 20 миллионов лет всё так же крутилась на площади, но теперь она вызвала у меня не страх, а легкую ухмылку.

Игнат нашелся там же, где я его оставил — за палаткой с шаурмой. Юрист грызет ногти, его трясло.

Увидев меня, он отказался от согласия, чуть не плача:

— Господин! Вы вернулись! А где... где Грифоны? Я видел, как вы ушли с Климом Роговым! Этот мясник не оставляет свидетелей! Как вы сбежали?!

— Я не сбежал, Игнат. Я провел успешную церемонию банкротства, — я похлопал по карману, в котором лежали диванные кольца аристократов. — Мы теперь невероятно богаты. Подшли к монорельсу. Мне нужно срочно провести аудит изъятого имущества.

Мы запрыгнули в пустой вагон уходящего поезда. Только когда дверь закрылась, и мы оказались в безопасности, я продолжал расслабляться. Откинувшись на пластиковое сиденье, я достал из кармана пространственный мешочек Клима.

— Что там, господин? — Игнат вытянул шею.

— Сейчас узнаем.

Пространственные документы обычно назначаются владельцам. Но Клим выступил ауры, он стал нулем. Поэтому защита мешочка спала. Я вытряхнул святыню прямо на пустое сиденье рядом со мной.

Там были зелья, запасные кристаллы маны, пачки наличных денег (около полумиллиона рублей), какие-то документы и небольшая бархатная коробочка.

Я открыл коробочку, ожидая увидеть драгоценность.

Но внутри лежал гладкий черный камень, похожий на обсидиан. Он был теплым. И прямо в его центре мерцала крохотная, кроваво-красная руна.

Мой внешний аудитор напрягся. Я видел такие вещи в прошлой жизни, просто они смотрели иначе. Это не было ссылкой. Это был скрытый передатчик. «Жучок».

Я поднес камень поближе к глазам.

[Системный анализ: Артефакт «Око Тени». Функция: Односторонняя передача аудио-визуального сигнала. Статус: АКТИВЕН. Синхронизирован с пользователем кибер-имплантом.]

Сердце пропустило удар.

Этот камень транслировал всё, что видел Клим своим кибернетическим глазом.

Кто-то на той стороне — тот, кто дал Климу этот камень — наблюдал за всеми процессами зачистки.

Кто-то видел, как я одним словом мог остановить третью рангу.

Кто-то видел, как я обрушил сталактит.

Кто-то видел, как из моей груди вылетели цепи и забрали ядра аристократов.

И самое главное — перед боем я снял маску. Этот кто-то видел мое лицо. Лицо Максима Белозерова, который должен был умереть от яда.

Моя тайна была мертва.

Я медленно сжал черный камень в кулаке, раздавив его в пыль. Красная руна погасла.

— Игнат, — мой голос прозвучал так холодно, что юрист вздрогнул. — Изменения в бизнес-плане. Кто-то только что слил нашу конфиденциальную информацию. Нас будут искать. И на этот раз это будут не уличные бандиты и не тупые мажоры. За нами придут профессионалы.

Юрист побледнел и схватился за сердце.

А я смотрел в окно на проносящиеся мимо высотки Петрополя. Игра в прятки закончилась. Пора было переходить к недружественному поглощению.

Глава 8

Конспиративная квартира встретила нас привычным букетом ароматов: застарелой пылью, дешевым табаком и невыветрившимся страхом Игната.

Но теперь этот запах меня не раздражал. Наоборот, он казался запахом первого, скромного гаража, в котором зарождается будущая транснациональная корпорация.

Я прошел в гостиную, скинул грязную куртку на продавленный диван и потянулся, наслаждаясь тем, как безупречно работают мышцы. Никакой боли. Никакой одышки. Чистая первородная мана Разлома вычистила мои сосуды лучше швейцарской клиники, а изъятые активы двух мажоров разогнали мое ядро до твердого четвертого ранга.

Я подошел к шаткому кухонному столу, сгреб с него пустые бутылки в мусорное ведро и выложил добычу.

Два пространственных кольца Лео и кожаный артефактный кисет Клима. Я перевернул их, и на стол с мелодичным звоном посыпались дивиденды.

Игнат, который до этого жался в коридоре, робко заглянул в комнату и тут же поперхнулся воздухом. Его глаза полезли на лоб.

Пачки хрустящих имперских рублей — тысяч пятьсот, не меньше. Пять флаконов с элитными зельями восстановления (каждое из которых стоило как подержанный флаер). Три накопителя маны. Россыпь драгоценных камней, которые Лео, видимо, носил просто для понта. И, наконец, два банковских кристалла на предъявителя.

— Господин… — просипел юрист, цепляясь дрожащими пальцами за косяк двери. — Это… откуда это? Вы ограбили банк?

— Я провел взыскание просроченной задолженности, — спокойно ответил я, рассовывая пачки денег по стопкам. Мои пальцы, привыкшие к счету, работали быстро и методично. — Наши клиенты оказались неплатежеспособны в плане чести, поэтому пришлось изъять их материальные и магические активы в счет погашения пеней.

Игнат побледнел еще сильнее.

— Вы… вы убили Клима Рогова?

— Зачем же так радикально? — я искренне удивился, подняв на него взгляд. — Мертвый должник — это списанный долг. Я оставил их в живых. Правда, без магии, без денег и с глубокой душевной травмой. Но, уверен, свежий воздух Разлома пойдет им на пользу.

Юрист сполз по стене и сел на пол, обхватив голову руками.

— Нас убьют. Гильдия «Стальное Сердце» нас найдет и закопает заживо. Вы не понимаете, Максим Игоревич… Вы перешли дорогу элите!

— Игнат, — я тяжело вздохнул, подошел к раковине и включил воду, чтобы смыть с лица сажу и копоть подземелья. — Элита — это те, кто пишет правила. А они были просто избалованными детьми с папиными кредитками. Настоящая элита действует иначе. Сделай мне кофе. И достань финансовые отчеты Клана Белозеровых, которые ты мне показывал утром. Пора заняться настоящей работой.

Пока Игнат, трясясь и бормоча молитвы Системе, возился с дешевой кофеваркой, я сел за стол и активировал терминал.

Мой внутренний счетчик был спокоен. Долг Системе погашен. Яд выведен. Я находился в плюсе. Но расслабляться было рано. Черный камешек-жучок, который я раздавил в поезде, ясно давал понять: кто-то очень влиятельный следит за игрой. И этот «кто-то» играет не по правилам уличных банд.

Игнат поставил передо мной треснувшую кружку с черным кофе и положил толстую кожаную папку с гербом моего мертвого Клана.

Я сделал глоток. Кофе был отвратительным, но кофеин сделал свое дело — мозг переключился в режим аналитики.

— Итак, господин главный юрисконсульт, — я открыл первую страницу баланса. — Расскажи мне, как именно погибла наша корпорация. Без эмоций. Только сухие факты.

Игнат нервно сглотнул, присаживаясь на краешек стула напротив.

— Это случилось неделю назад. Ночью. Защитные барьеры родового поместья просто отключились. Никто не успел подать сигнал тревоги. Внутрь ворвались около пятидесяти бойцов. Все в масках, но на плащах — гербы Клана Воронцовых. Использовали огненную магию и зачарованные мечи. Они… они не щадили никого. Слуги, охрана, ваши дяди, отец… Всех вырезали. Меня спасло только то, что я уснул в винном погребе и успел укрыться Теневым пологом.

— Классическое недружественное поглощение силовыми методами, — я кивнул, листая страницы отчета. — Воронцовы — наши давние конкуренты на рынке добычи маны, верно?

— Да! Они десять лет пытались отжать наши рудники на Урале! — Игнат сжал кулаки. — Это они, господин! Больше некому!

Я остановился на странице с финансовыми транзакциями за последнюю неделю перед резней. Мои глаза сузились.

— Знаешь, Игнат, — я медленно провел пальцем по длинной колонке цифр. — В юриспруденции и аудите есть золотое правило. Если преступление выглядит слишком очевидным, значит, настоящая бухгалтерия спрятана в двойном дне. Посмотри сюда.

Я развернул папку к нему.

— Что это? — юрист нахмурился, вглядываясь в цифры.

— Это выписка из Имперского Банка. За три дня до нападения Воронцовых, со счетов Клана Белозеровых было выведено восемьдесят процентов всей ликвидности. Пятнадцать миллиардов рублей, Игнат. И еще пять миллиардов в эквиваленте ценных бумаг гильдий.

— Выведено? — Игнат побледнел. — Кем?!

— Вот тут начинается самое интересное, — я откинулся на спинку стула и сцепил пальцы в замок. — Транзакции подтверждены родовым перстнем с абсолютным уровнем допуска. Деньги ушли на десятки подставных счетов в офшоры Свободных Городов, раздробились и исчезли. Кто имел доступ к перстню?

— Только ваш дедушка, Патриарх Клана… и ваш отец, — прошептал Игнат.

— Верно. А теперь включаем логику. Если Воронцовы собирались нас вырезать и забрать всё, зачем им перед этим выводить деньги на чужие офшорные счета? Они бы просто забрали всё имущество по праву победителя. Это раз.

Я достал из кармана телефон убитого в морге киллера и положил его поверх отчетов. Экран всё еще светился, показывая мой контракт в Даркнете.

— А вот и два. Моя скромная персона. Как именно я должен был умереть?

Игнат опустил глаза.

— Вы не присутствовали на ужине в тот вечер. Вам стало плохо еще днем. Врач Клана сказал, что это приступ острой сердечной недостаточности. Вас перевели в отдельное крыло. А когда началась резня, наемники просто подожгли это крыло, не заходя внутрь. Мы думали, вы сгорели… пока не выяснилось, что слуги успели вынести вас до пожара и спрятать в городской больнице.

Я усмехнулся. Моя улыбка была холодной, как сталь скальпеля.

— Врач Клана был либо куплен, либо идиотом. Мое тело было отравлено ядом «Дыхание Спящего». Я знаю это, потому что Система любезно показала мне дебафф перед тем, как я взял кредит на свою жизнь.

Услышав название яда, Игнат поперхнулся воздухом.

— «Дыхание Спящего»?! Но… господин, это же императорский класс! Один флакон стоит около двух миллионов! Его невозможно достать на черном рынке, он оставляет уникальный магический след!

— Бинго, Игнат, — я щелкнул пальцами. — Ты начинаешь мыслить как аудитор.

Я встал из-за стола и начал медленно прохаживаться по тесной кухоньке. Кусочки пазла со щелчком вставали на свои места, образуя до отвращения красивую и жестокую картину.

— Давай подведем баланс, — я начал загибать пальцы. — Факт первый: кто-то тратит два миллиона рублей на редчайший медленный яд, чтобы тихо убить 19-летнего бастарда, не представляющего никакой угрозы. Зачем? Чтобы его смерть выглядела как естественная. От болезни сердца.

— Факт второй, — я загнул второй палец. — В этот же день, кто-то переводит все миллиарды Клана в теневые офшоры.

— Факт третий, — я загнул третий палец. — Ночью приходят мясники с гербами Воронцовых. Они устраивают показательную, кровавую бойню, сжигая поместье и убивая всех свидетелей. Но они не заходят в мое крыло. Они просто поджигают его, будучи уверенными, что я уже мертв от яда, или умру в огне.

Я остановился напротив юриста и уперся руками в стол.

— Игнат, Воронцовы — это ширма. Грубая, топорная, кричащая ширма.

— Но… но зачем?! — Игнат схватился за голову, отказываясь верить в масштаб заговора. — Зачем кому-то всё это устраивать? Зачем тратить столько сил, чтобы убить вас тихо, а остальных громко?

— О, это старая как мир схема, мой друг, — я усмехнулся. — Это называется «Фальшивое банкротство с ликвидацией учредителей». Заказчику не нужны были наши рудники. Ему нужны были наличные деньги Клана. И ему нужно было, чтобы Клан Белозеровых перестал существовать юридически.

Я ткнул пальцем в телефон с моим контрактом на 20 миллионов.

— И всё шло по плану, пока случайность в виде преданных слуг не вытащила мое отравленное тело из пожара. Заказчик запаниковал. Он понял, что если наследник выживет, то Имперский Суд начнет расследование, поднимет счета и найдет дыру в 15 миллиардов. Поэтому он нанимает киллера в морг. А когда киллер не выходит на связь — вывешивает в Даркнет астрономическую сумму за мою голову.

Игнат сидел бледный как полотно. Его губы дрожали.

— Вы хотите сказать… что кто-то из своих продал нас?

— Я хочу сказать, — мой голос понизился до ледяного шепота, — что кто-то из своих не просто продал нас. Кто-то из своих заказал эту бойню. Тот, кто имел доступ к перстню Патриарха. И этот кто-то сейчас сидит на мешках с золотом и трясется от страха, наблюдая за мной через кибернетические глаза наемников.

Внезапно в квартире повисла мертвая, звенящая тишина.

Гудение старого холодильника оборвалось. Тусклая лампочка под потолком мигнула и погасла. Неоновая вывеска круглосуточного ломбарда за окном, которая до этого заливала комнату кислотно-розовым светом, тоже потухла.

Даже шум дождя по карнизу исчез, словно квартиру накрыли звуконепроницаемым стеклянным куполом.

Игнат вздрогнул. Его инстинкты мага теней сработали мгновенно. Тени в углах комнаты, которые обычно подчинялись ему, внезапно стали густыми, тяжелыми и враждебными. Они словно вжались в стены, пытаясь спрятаться.

Раздался едва слышный, высокий звук: Пииииииип.

Так звучит разряжающийся конденсатор. Или активирующийся артефакт Высшего порядка.

— Господин… — голос Игната сорвался на сип. Он медленно попятился от окна, вглядываясь в темноту прихожей. Волосы на его залысинах встали дыбом. — Анти-телепортационный контур дома… Он только что рухнул.

Мой Системный интерфейс вспыхнул тревожным, пульсирующим красным цветом.

[ВНИМАНИЕ! Зафиксировано пространственное искажение в радиусе 5 метров.]

[Угроза: Экстремальная. Классификация врагов: Отряд Зачистки «Тени». Ранг: 4-5.]

[Количество целей: 4. Намерение: Физическая ликвидация.]

[Внимание! Территория заблокирована барьером Безмолвия. Связь с внешним миром отсутствует.]

Я не стал паниковать. Паника — это эмоция бедняков.

Я спокойно сунул руки в карманы куртки, нащупав там артефактный нож Клима, и сделал шаг назад, уходя с линии прямого обстрела из коридора.

— Значит, аудит завершен, — произнес я в абсолютной тишине, и моя холодная улыбка осветила темноту не хуже магии. — Клиенты приехали в офис лично.

Воздух в прихожей пошел рябью. Четыре сгустка непроглядной тьмы начали обретать человеческие очертания. В их руках тускло блеснула артефактная сталь.

Они пришли, чтобы закончить начатое. Но они не знали одной важной детали.

В этом офисе правила устанавливаю я. И каждый их шаг по моему полу обойдется им очень, очень дорого.

Глава 9

Четыре силуэта, сотканные из густого, клубящегося мрака, окончательно материализовались в тесной прихожей конспиративной квартиры.

Ни щелчка оружия, ни тяжелого дыхания, ни скрипа половиц. Элита Гильдии Теней. Их лица были скрыты за гладкими масками из поглощающего свет стекла. Пространство вокруг них искажалось — они всё еще наполовину находились в теневом измерении, готовые в любую секунду раствориться и нанести удар в спину.

Игнат издал сдавленный писк и вжался в угол, пытаясь слиться с обоями.

Я не вынул рук из карманов, но всё мое тело напряглось, как стальная пружина. Мое ядро 4-го ранга гудело, готовое взорваться маной.

— Добрый вечер, господа, — я вежливо кивнул. — Вы не записывались на прием, но для VIP-клиентов я готов сделать исключение.

Они не стали разговаривать. Профессионалы не тратят время на пафосные монологи.

Командир — его аура пульсировала тяжелой, удушающей мощью 5-го ранга — сделал едва заметный жест пальцами.

Двое чистильщиков мгновенно сорвались с места. Но они не побежали по полу. Они буквально нырнули в тени от шкафа и вынырнули уже в гостиной, прямо передо мной и Игнатом.

Тот, что оказался передо мной, занес короткий клинок. Удар был безупречен — быстрый, без замаха, направленный точно в сонную артерию.

Я отшатнулся назад, едва успевая уйти с линии атаки. Лезвие распороло мою куртку на груди, обдав кожу ледяным холодом.

— Осторожнее с имуществом, — процедил я, отпрыгивая за стол, и мысленно активировал заранее заготовленную ловушку.

Квартира не была просто заминирована. Я превратил её в закрытую корпоративную зону.

[ВНИМАНИЕ! Субъект пересек таможенную границу Компании.]

[Активирован протокол досмотра. Обнаружена недекларированная контрабанда: паралитический яд высшего класса (Оценочная стоимость: 3 000 000 рублей).]

[Конфискация. Штраф: Изъятие 30% магического резерва за контрабанду.]

Убийца, готовившийся ко второму прыжку, внезапно споткнулся. Его теневой покров мигнул и осыпался. Система безжалостно вырвала из него кусок маны, дестабилизируя его ядро. Он зарычал от боли, теряя равновесие на долю секунды.

Но я не стал ждать, пока он упадет. Аудиторы работают руками, если того требует ситуация.

Я схватил со стола пустую, тяжелую стеклянную пепельницу и, вложив в удар всю свою новую физическую силу 4-го ранга, обрушил её прямо на стеклянную маску чистильщика.

Стекло брызнуло во все стороны. Хрустнули кости лица. Убийца отлетел назад, врезавшись в стену, и сполз на пол, оставляя кровавый след.

— Первый пошел в процедуру банкротства, — выдохнул я.

Второй чистильщик, который должен был убить Игната, мгновенно оценил ситуацию. Он не стал атаковать юриста. Он развернулся ко мне, но не приблизился ни на шаг. Он был умен.

— Доменная ловушка на основе Системных правил! — крикнул он командиру. — Не используйте артефакты и яды! Бить чистой маной!

Он вскинул руку. С его пальцев сорвались три сюрикена, сотканные из концентрированной тьмы. Они летели с такой скоростью, что сливались в одну черную полосу.

Я схватил стул и выставил его перед собой как щит, накачав в него свою ману для укрепления.

Теневые сюрикены пробили дерево насквозь. Стул разлетелся в щепки. Осколки теневой магии впились мне в левое плечо и бедро.

Боль была адской. Словно в мышцы вогнали ледяные гвозди. Меня отбросило назад, я перелетел через диван и рухнул на пол, тяжело дыша. Левая рука мгновенно онемела.

[ИМУЩЕСТВУ КОМПАНИИ НАНЕСЕН УЩЕРБ!]

[Стул кухонный (Уникальная антикварная ценность по документам: 1 500 000 рублей) уничтожен.]

[Нарушителю начислен штраф...]

— Блокирую! — крикнул третий убийца, который всё это время оставался в коридоре. Он бросил на пол серебряный диск.

Диск вспыхнул. Системное уведомление перед моими глазами пошло помехами и погасло.

Глушилка Системы. Дорогой, одноразовый артефакт Инквизиции, который на пару минут создает «слепую зону» для законов кармы и договоров.

Мои ловушки перестали работать. Я остался один на один с тремя элитными убийцами, вооруженный только своими голыми руками и пробитым плечом.

«Плохо. Издержки превышают прогноз», — холодно констатировал мой мозг.

Командир медленно шагнул в гостиную. Он перешагнул через своего избитого пепельницей подчиненного, достал из-за спины длинный, изогнутый клинок и посмотрел на меня.

— Хитро. Очень хитро, Аудитор, — его голос искажался маской, звуча как скрежет металла. — Твои бумажки почти стоили мне человека. Но без Системы ты — просто мальчишка в чужом теле.

Он не стал телепортироваться. Он просто бросился на меня, пересекая комнату за секунду.

Его скорость была запредельной. Я едва успел выхватить из кармана трофейный нож Клима и подставить блок.

ЗВЯК!

Удар был такой силы, что мои колени подогнулись. Искры брызнули во все стороны. Командир наносил удары градом: сверху, снизу, сбоку. Я только и делал, что отступал, парируя в последний момент. Моя новая мышечная память 4-го ранга кричала от перегрузки. На моей груди, щеке и бедре появилось несколько неглубоких, но кровоточащих порезов.

Я проигрывал. В чистом фехтовании он был богом, а я — бухгалтером с канцелярским ножом.

Командир сделал финт, ударил меня ногой в грудь, выбивая воздух из легких, и пригвоздил к стене. Его клинок с шипением опустился мне на плечо, пробивая ключицу.

Я стиснул зубы, чтобы не заорать.

— Закончили, — прошипел командир, занося клинок для удара в сердце.

И в этот момент из-под стола с диким, нечленораздельным воплем выскочил Игнат.

Юрист, который всю жизнь боялся собственной тени, бросился на командира. Он не использовал магию. Он просто повис на руке убийцы, вцепившись зубами в его предплечье.

— Пункт три-один! Защита активов Компании! — истерично визжал Игнат.

Командир раздраженно рыкнул. Он не стал церемониться. Он ударил Игната локтем в лицо, ломая ему нос, а затем пнул в живот так, что юрист отлетел в другой конец комнаты, снося собой остатки телевизора, и замер, истекая кровью.

— Идиоты, — сплюнул командир и снова повернулся ко мне.

Но этих двух секунд, которые выиграл Игнат, мне хватило.

— Ты прав. Без Системы я никто, — я сплюнул кровь, глядя прямо в черное стекло его маски. Мои пальцы, скрытые за спиной, судорожно сжимали артефактный нож Клима. — Но знаешь, в чем проблема вашей глушилки?

Командир нахмурился.

— У нее фиксированный радиус действия, — я улыбнулся окровавленными губами. — Три метра от центра коридора. А мы с тобой стоим у окна. Это четыре метра.

Я резко подался вперед, прямо на его клинок, насаживаясь плечом еще глубже, чтобы он не мог выдернуть меч. Свободной рукой я схватил его за воротник и, используя весь свой вес и остатки маны, рванул его на себя, вываливаясь вместе с ним в разбитое окно, на пожарный балкон.

Мы выкатились за пределы действия глушилки.

Свежий ночной воздух ударил в лицо. И вместе с ним в мои глаза ворвался спасительный, ослепительно-красный свет интерфейса. Система вернулась. И она была в бешенстве.

[КРИТИЧЕСКОЕ НАРУШЕНИЕ!]

[Зафиксировано вероломное нападение. Тяжкие телесные повреждения Генеральному Директору. Попытка убийства Сотрудника (Игнат).]

[Доступен Ультимативный Навык: «Понижение Кредитного Рейтинга (Проклятие Изгоя)».]

[Активировать? Цена: Откат ядра на 24 часа.]

— Списать его в утиль, — прохрипел я, мысленно нажимая «Да».

Командир, прижавший меня к ржавым перилам балкона, занес клинок, но так и не опустил его.

Из моей груди, из тех самых ран, которые он мне нанес, вырвался столп концентрированного, слепящего золотого света. Он ударил в командира в упор. Это был не огонь и не кинетическая сила. Это была абсолютная, юридическая мощь Системы.

Я, как Аудитор, только что передал в "Банк Мироздания" информацию, что этот человек — злостный неплательщик, нарушитель контрактов и токсичный актив.

Свет поглотил лидера Теней.

Он отшатнулся от меня, выронив меч. Оружие со звоном полетело вниз, в темноту переулка.

А затем начался ад.

Система начала отторгать его.

Его дорогая, зачарованная броня внезапно покрылась ржавчиной и начала осыпаться трухой. Черная маска треснула пополам и отвалилась, обнажив бледное, искаженное ужасом лицо мужчины с глубоким шрамом через щеку.

Магическое ядро в его груди, пульсирующее мощью 5-го ранга, издало звук рвущейся гитарной струны и начало стремительно сжиматься.

— Что… что ты сделал со мной?! — завизжал он, падая на колени прямо на ржавую решетку балкона. — Моя магия… Моя связь с Тенью! Я ее не чувствую!

— Я понизил твой статус в глазах Вселенной до уровня «Мусор», — я тяжело осел на корточки, зажимая рану на плече. — Тебе закрыт доступ к мане. Твое здоровье будет деградировать. Ни один контракт в этом мире не будет с тобой подписан. Ты — официальный банкрот жизни.

Двое оставшихся чистильщиков в квартире, увидев, как их непобедимый командир превращается в воющего старика, лишенного магии, переглянулись. Профессионализм боролся в них с инстинктом самосохранения. Инстинкт победил. Они шагнули в тени и исчезли, бросив своего лидера.

Мужчина на балконе завыл. Это был вой загнанного, сломленного животного. Он, привыкший быть хищником, внезапно осознал, что у него вырвали не только клыки, но и саму душу. Он скрючился, стремительно теряя мышечную массу.

Я с трудом поднялся, прошел в квартиру, спотыкаясь о разбитую мебель, и подошел к стонущему Игнату.

Юрист был жив. Его нос превратился в кровавое месиво, но он дышал. Я вытащил из кармана флакон с элитным зельем исцеления (трофей мажора Лео) и влил половину в рот Игнату, а остаток выпил сам. Боль начала стремительно отступать, рана на плече затягивалась, оставляя лишь розовый шрам.

— Премия за вредные условия труда, — бросил я обалдевшему юристу, который ощупывал свой сросшийся нос. — Вставай. У нас незаконченный допрос.

Я вышел обратно на балкон, брезгливо пнул рассыпающийся наплечник бывшего командира и сел перед ним на корточки.

— А теперь, уважаемый субподрядчик, — я приставил скальпель прямо к его здоровому глазу. — Вы расскажете мне всё. Имена. Пароли. Явки. Кто оплатил счет за этот банкет? И почему Воронцовы — это фальшивка?

Бывший ассасин поднял на меня мутные, слезящиеся глаза. Его дух был сломлен.

— Я… я не знаю имен… — прохрипел он, харкая кровью. — Гильдия работает через Даркнет. Анонимно.

Я вздохнул и чуть надавил скальпелем, пуская каплю крови.

— Ложь усугубляет штрафные санкции. Вы отключили анти-телепортационный контур. Вы знали точные координаты. У вас был наводчик.

— Трастовый фонд! — закричал он, зажмурившись. — Деньги пришли не от Воронцовых! Аванс за твою ликвидацию перевел закрытый Трастовый Фонд из Швейцарии! Я не знаю владельца! Но наниматель связывался со мной напрямую, в обход Гильдии. Он отдал приказ убить тебя сегодня ночью любой ценой!

— Как он связывался? — я надавил сильнее.

Трясущейся рукой бывший ассасин указал на внутренний карман своей куртки.

Я засунул туда руку и вытащил тяжелый, золотой медальон. На его крышке был выгравирован герб. Не Воронцовых. Это был вставший на дыбы снежный барс — герб Клана Белозеровых.

Мое сердце пропустило удар, но лицо осталось каменным.

Я нажал на скрытую пружину. Медальон раскрылся. Внутри лежал мерцающий синий кристалл прямой связи. И он был активен. Заказчик был на линии. Он ждал отчета об убийстве.

Я посмотрел на Игната, приложил палец к губам, призывая к тишине, и медленно влил в кристалл каплю своей маны.

Над медальоном вспыхнул луч света, формируя в воздухе голограмму. Проекция рябила, но лицо человека на той стороне Максим Белозеров узнал бы из миллиона.

Глубокие морщины, жесткий, властный взгляд холодных серых глаз. На пальце, который нетерпеливо постукивал по подлокотнику резного кресла, красовался массивный перстень Патриарха.

Это был Игорь Белозеров. Мой дед. Человек, который официально сгорел заживо неделю назад вместе со всем кланом.

Голограмма деда нахмурилась, вглядываясь в темноту. Он ожидал увидеть командира Теней, но из-за плохого освещения видел лишь мой силуэт.

— Тень? Ты выполнил контракт? — голос деда был сухим, надменным и пугающе живым. — Надеюсь, на этот раз без осечек? Тот яд оказался бракованным, щенок умудрился выжить. Мне не нужны сюрпризы накануне Ритуала Возвышения. Подтверди ликвидацию бастарда.

В комнате повисла тишина, тяжелая, как бетонная плита.

Игнат, стоящий у стены, побледнел так, что казался прозрачным. Он зажал рот обеими руками, чтобы не закричать, осознав чудовищную правду. Собственный дед приказал убить внука. Собственный Патриарх вырезал свой клан.

Я медленно поднялся в полный рост. Шагнул в пятно света от уличного фонаря и позволил голограмме увидеть мое лицо. Лицо живого, измазанного чужой и своей кровью Максима Белозерова.

Глаза старика расширились. Его рука дернулась, до хруста сжав подлокотник кресла.

— Максим?! — выдохнул он, и в его голосе впервые прорезался панический страх. — Как… Ты должен быть мертв! Тени! Убейте его!

Я поправил изодранный воротник куртки, глядя прямо в глаза Патриарху.

— Ваш подрядчик обанкротился, дедушка, — я вежливо улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла. Только холодный расчет акулы, почуявшей кровь. — А ваш внук, к сожалению, скончался. Меня зовут Виктор. Я — ваш новый антикризисный управляющий.

Голограмма дернулась, старик попытался прервать связь.

— И знаете, что я вам скажу? — я подался вперед, так что мое лицо заполнило всю проекцию. — Я провел аудит вашей компании. У вас серьезная недостача в пятнадцать миллиардов, сорок трупов сотрудников и незаконный вывод активов в офшоры.

— Ты… ты сошел с ума, щенок! — прорычал старик, приходя в себя. Аура на его стороне вспыхнула подавляющей мощью. — Я — Патриарх! Я — без пяти минут Полубог! Я раздавлю тебя!

— Не сомневаюсь, — я кивнул. — Но вы забыли главное правило бизнеса.

Я занес руку с артефактным ножом над мерцающим кристаллом связи.

— Никогда не злите налогового инспектора. Ждите проверку с полной конфискацией имущества.

Я ударил рукоятью ножа по кристаллу. Голограмма мигнула и рассыпалась тысячами искр.

Я повернулся к Игнату, который медленно сползал по стеночке.

— Собирай документы, старший партнер, — я перешагнул через тело стонущего на балконе ассасина. Мои глаза сияли в темноте золотом Правосудия. — Мы больше не прячемся в трущобах. Мы выходим на большую арену. Мы начинаем корпоративную войну. И мы заберем у этого старика всё.

Глава 10

Квартира выглядела так, словно в ней провели неудачный корпоратив с использованием тяжелой артиллерии.

Осколки стекла хрустели под ногами, обои свисали обгоревшими лоскутами, а в воздухе густо пахло озоном, пролитой кровью и жженой проводкой. Два трупа элитных ассасинов живописно украшали интерьер: один лежал носом в дверном коврике, второй отдыхал в обломках телевизора.

На пожарном балконе, скуля и обхватив себя за плечи, раскачивался из стороны в сторону бывший командир отряда «Теней». Человек, который еще десять минут назад был смертоносным магом пятого ранга, теперь выглядел как дряхлый, обезумевший старик.

Я стоял посреди этого хаоса, брезгливо отряхивая пыль со своей куртки. Левое плечо, исцеленное зельем, лишь слегка чесалось.

— Игнат, — нарушил я звенящую тишину. — Заканчивай медитировать на стену. Время — деньги, а мы сейчас работаем в сверхурочные часы без двойной ставки. Неси мусорные пакеты. Нам предстоит инвентаризация.

Юрист, всё еще бледный и трясущийся после явления голограммы мертвого Патриарха, медленно поднялся с пола. Его взгляд метнулся к телам ниндзя, затем ко мне.

— И-инвентаризация, господин? Вы имеете в виду… мародерство?

Я укоризненно цокнул языком.

— Мародерство — это уголовное преступление, Игнат. А мы проводим законное изъятие активов в счет погашения ущерба, нанесенного нашему офису. Смотри на это как на сбор компенсации.

Пока Игнат, бормоча под нос защитные мантры, собирал в пакет обломки разбитой мебели (чтобы скрыть следы ловушек), я занялся аудитом «гостей».

Элита Гильдии Теней зарабатывала превосходно, и экипирована была соответственно. С двух трупов я снял два пространственных кольца скрытого типа. Моя новая мана 4-го ранга легко взломала их аурические замки.

Улов заставил меня довольно улыбнуться. Три миллиона рублей наличными в тугих, банковских пачках. Десяток метательных ножей, зачарованных на пробитие брони. Несколько дымовых артефактов и, самое главное, два «Свитка Теневого Скачка» — одноразовые телепорты, позволяющие мгновенно переместиться на сто метров сквозь любые препятствия. Отличный инструмент для экстренной релокации бизнеса.

Я ссыпал добычу в рюкзак, найденный в шкафу Максима, и вышел на балкон к командиру.

Старик вздрогнул, когда моя тень упала на него. Он поднял на меня абсолютно пустые, выцветшие глаза. Без подпитки маной его тело стремительно разрушалось. Он не проживет и месяца.

— Д-добей… — прохрипел он, протягивая ко мне трясущуюся руку с артритом. — По закону Гильдии… ты должен меня добить…

— Ты не читал нашу политику компании, — я достал из кармана мятую сторублевую купюру (сдачу от покупки кофе на вокзале) и аккуратно вложил её в его трясущуюся ладонь. — Мы не убиваем обанкротившихся конкурентов. Мы позволяем им жить с последствиями их неэффективного менеджмента. Это твое выходное пособие. Купи себе горячего чая.

Я развернулся и шагнул обратно в квартиру.

— И даже не думай идти в полицию или в свою Гильдию, — бросил я через плечо. — Во-первых, без магии ты для них просто грязь. Во-вторых, кто поверит спятившему бомжу, который скажет, что его лишили ядра 5-го ранга с помощью юридического контракта? Тебя сдадут в психушку до конца твоих коротких дней. Прощай.

Я задвинул остатки оконной рамы, отсекая скулеж бывшего ассасина от комнаты.

Игнат стоял у стола, сжимая в руках кожаную папку с гербом Клана Белозеровых. Его трясло.

— Ваш дед… Патриарх жив, — прошептал он, словно всё еще не веря в реальность произошедшего. — Он заказал всех. Своих сыновей. Вашего отца. Своих внуков. Зачем, господин?! Какая прибыль может быть в уничтожении собственной семьи?!

Я подошел к раковине, налил стакан холодной воды и залпом выпил.

— Это не прибыль, Игнат. Это монополия. Ты сам слышал его слова. «Ритуал Возвышения». Что это такое с точки зрения магического законодательства Империи?

Юрист сглотнул, его глаза расширились. Его профессиональная память начала выдавать параграфы из запрещенных разделов кодекса.

— Ритуал Крови… Переход на стадию Полубога. Господин, это же легенда! Считается, что человек не может вместить в себя столько маны. Ядро просто взорвется. Чтобы перейти предел 10-го ранга, нужна энергия, идентичная твоей собственной ауре, но очищенная от воли.

— Бинго, — я поставил стакан на стол. — И где взять такую энергию? У ближайших родственников. У носителей одной крови. Старик Белозеров не просто убил свой клан. Он слил их магические ядра со своим. Он провел «слияние дочерних компаний», поглотив всех акционеров, чтобы стать единственным владельцем контрольного пакета.

Я подошел к окну и посмотрел на ночной Петрополь. Город сиял неоном, не подозревая, что где-то под ним рождается монстр.

— И есть только одна проблема, — продолжил я, глядя на свое отражение в стекле. — Процесс поглощения не завершен. Я выжил. Последняя капля крови Белозеровых всё еще ходит по земле. И пока я жив, его новое божественное ядро нестабильно. Вот почему он так паникует. Вот почему он платит десятки миллионов и нарушает маскировку. Я — тот самый один процент акций, который не дает ему получить абсолютный контроль над корпорацией.

Игнат охнул и сел мимо стула, прямо на разломанный табурет.

— Мы обречены, — простонал он. — Если он станет Полубогом, он сможет стирать города щелчком пальцев. Ни Император, ни Инквизиция его не остановят. Нам нужно бежать на другой континент! Прямо сейчас! У нас есть деньги из Разлома!

Я резко развернулся. Мой взгляд был таким тяжелым, что Игнат поперхнулся своими слезами.

— Я уже говорил тебе о бегстве, старший партнер. Мы не бежим. Мы контратакуем.

— Контратакуем Полубога?! — взвизгнул юрист. — Вы сошли с ума! Как?!

— Уязвимость есть в любом бизнес-плане, — я подошел к столу и развернул перед Игнатом карту Петрополя, найденную в вещах убитого киллера. — Чтобы провести такой масштабный Ритуал, старику нужны две вещи. Место с колоссальным фоном маны и чертова уйма денег на алхимические реагенты высшего порядка. Где находятся пятнадцать миллиардов, которые он вывел из Клана перед резней?

Игнат дрожащими руками достал из папки финансовые выписки. Он протер очки и начал вчитываться в мелкий шрифт, его мозг юриста включился в работу.

— Деньги прошли через Свободные Города… раздробились на тысячи транзакций… и… — он нахмурился, проводя пальцем по строчкам. — И вернулись в Империю под видом иностранных инвестиций в развлекательный сектор. Господин, они осели на счетах закрытого элитного казино «Золотая Жила». Этим заведением управляет Барон Воронов. Он всегда был шестеркой вашего деда!

— Прекрасно, — я хищно улыбнулся. — Значит, казино «Золотая Жила» — это расчетный счет нашего врага. Оттуда финансируется его Возвышение. Если мы перережем этот финансовый поток, Ритуал замедлится. Старик начнет совершать ошибки.

Я взял ручку и обвел на карте жирным кружком район, где находилось казино.

— Наша первая цель — агрессивное поглощение «Золотой Жилы». Мы обанкротим Барона Воронова и заберем эти пятнадцать миллиардов себе.

Игнат смотрел на меня с благоговейным ужасом.

— Вы планируете ограбить самое защищенное казино в Империи, которое охраняют маги 6-го ранга, с помощью… чего? Вы даже не сможете туда войти! Это закрытый клуб для аристократов! У нас нет ни статуса, ни приглашения. Нас убьют на входе!

— Войти в казино — не проблема. Это публичная оферта, я найду лазейку, — отмахнулся я. — Проблема в другом. Эта квартира скомпрометирована. Трупы скоро начнут вонять. Гильдия Теней поймет, что их отряд пропал. Нам нужна новая штаб-квартира. Легальная. В престижном районе. Место, куда не сунется ни полиция, ни киллеры.

Юрист нервно поправил галстук.

— Элитная недвижимость в Петрополе стоит баснословных денег. И к тому же, при покупке нужно предоставить аурический паспорт. Как только вы засветите свою ауру в Реестре — дед узнает, где вы.

Я задумался. Это был действительно сложный юридический казус. Нам нужна была крепость, но мы не могли её купить легально.

— Игнат, напряги память, — я посмотрел на него в упор. — В Петрополе есть недвижимость, которую никто не хочет покупать? Какое-нибудь спорное имущество. Проблемный актив с нулевой ликвидностью. Что-то, от чего все шарахаются, как от огня.

Игнат наморщил лоб. Он был хорошим юристом и знал рынок. Внезапно его глаза расширились.

— Есть одно место… — неуверенно начал он. — Особняк графа Шереметьева на Петроградской стороне. Это самый элитный район. Но особняк пустует уже пятьдесят лет.

— Почему? — я заинтересованно подался вперед.

— Потому что он проклят, господин. Абсолютно, тотально проклят. Пятьдесят лет назад там произошла резня с использованием магии Душ. С тех пор в здании обитает Полтергейст А-ранга. Имперский Банк забирал особняк за долги уже семь раз, и семь раз пытался его продать. Все новые владельцы, включая сильных магов, либо сходили с ума в первую же ночь, либо выбрасывались из окна. Банк отчаялся. Сейчас особняк выставлен на аукцион со стартовой ценой всего в миллион рублей, лишь бы кто-то взял на себя обязательства по налогам за эту землю. Но дураков нет.

Я медленно расплылся в улыбке.

А-ранг. Проклятый особняк, в который боится зайти даже Инквизиция. Центр города. Цена — сущие копейки. И самое главное: если мы там поселимся, ни один ассасин не рискнет туда сунуться по своей воле.

— Игнат, — мой голос был полон искреннего, профессионального восхищения. — Это не проклятие. Это идеальная бесплатная система безопасности.

— Господин, вы не понимаете! Полтергейст А-ранга разорвет наши души на куски! — взвизгнул юрист. — Против него не работает ни огонь, ни сталь! Это чистая концентрированная злоба!

— Игнат, — я мягко положил руку ему на плечо. — Ты забываешь, с кем разговариваешь. Полтергейст — это просто субъект, незаконно занимающий чужую жилплощадь без договора аренды. Это классический сквоттер. А я — Аудитор. Утром мы идем в Имперский Банк. Мы покупаем этот особняк на юридическое лицо Агентство «Карма».

Я закинул на плечо рюкзак с награбленными миллионами.

— А вечером мы пойдем выселять призрака за неуплату коммунальных платежей.

В этот момент интерфейс Системы перед моими глазами, который до этого был спокоен, внезапно пошел черно-золотой рябью. Звук в ушах исчез, уступив место низкому, вибрирующему гулу, от которого задрожали кости.

Посреди комнаты развернулось окно уведомления. Оно было не красным и не желтым. Оно было соткано из абсолютного, слепящего белого света. Цвета Божественного ранга.

[СИСТЕМНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ВЫСШЕГО ПОРЯДКА!]

[Зафиксирована открытая декларация войны объекту: Игорь Белозеров (Статус: Формирующийся Полубог).]

[Внимание, Кармический Аудитор. Вы инициировали процесс «Слияние и Поглощение» против Сущности, выходящей за рамки смертной юрисдикции.]

Строки побежали быстрее, выжигаясь прямо на моей сетчатке.

[Сгенерирован Эпохальный Контракт: «Аудит Богов».]

[Цель: Объявить технический дефолт Игорю Белозерову и конфисковать его божественное ядро до завершения Ритуала Возвышения (Срок: 72 часа).]

[Награда за успех: Переход активов (Ранг Полубога), Контрольный пакет акций Клана Белозеровых, снятие ограничений класса.]

[Штраф за провал: Полное и безвозвратное стирание души из Системного Кода Вселенной.]

[Контракт активирован принудительно. Таймер запущен.]

72 часа. Трое суток до того момента, как мой дед станет неприкасаемым Богом, а я исчезну из реальности навсегда.

Система бросила мне вызов, поставив на кон абсолютно всё. Впервые за две жизни я почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок истинного азарта.

Я сжал кулак, стирая светящееся окно интерфейса.

— Три дня, Игнат, — сказал я, поворачиваясь к двери. — У нас есть ровно три дня, чтобы провернуть крупнейшую рейдерскую операцию в истории Империи.

Я шагнул в темный коридор, перешагивая через трупы.

— Пошли. Пора покупать недвижимость.

Глава 11

На улице шел ледяной, пробирающий до костей дождь.

Петрополь плакал грязными слезами, смывая в ливневки неоновые отражения вывесок и автомобильное масло. Мы покинули разрушенную квартиру через окно пожарной лестницы, оставив позади трупы, разбитую мебель и старую жизнь.

До открытия Имперского Банка оставалось около четырех часов. Находиться на улице было небезопасно, поэтому мы нырнули в первое попавшееся круглосуточное заведение — дешевую закусочную на цокольном этаже под названием «У Ашота».

Внутри пахло пережаренным маслом, мокрыми куртками и безысходностью. За стойкой спал тучный хозяин, а в углу мерцал старый головизор, беззвучно транслирующий новости о котировках магической руды.

Мы заняли самый дальний столик в полумраке.

Игнат рухнул на дерматиновый диван, словно из него вытащили позвоночник. Юрист выглядел ужасно: сломанный и сросшийся криво нос, разодранный пиджак, трясущиеся руки. Он смотрел в пустую пластиковую столешницу остекленевшим взглядом.

Я подошел к стойке, бросил хозяину тысячную купюру из трофейных денег и взял два больших стакана черного кофе. Вернувшись, поставил один перед Игнатом, второй взял себе.

— Пей, старший партнер, — тихо сказал я. — Тебе нужно согреться.

Игнат не шелохнулся. По его грязным щекам медленно потекли слезы. Он не всхлипывал, не истерил, как обычно. Это были беззвучные слезы абсолютно сломленного человека.

— Я знал, — прохрипел он вдруг, не поднимая глаз. Голос юриста был похож на шелест сухих листьев. — Я знал, что он чудовище, Максим Игоревич. Но я молчал. И поэтому они все мертвы.

Я сделал глоток обжигающего, горького кофе и откинулся на спинку дивана.

— Рассказывай. Аудит требует полной прозрачности истории компании.

Игнат судорожно выдохнул. Он обхватил пластиковый стаканчик обеими руками, пытаясь унять дрожь.

— Вы всегда знали меня как пьяницу. Жалкого труса, который прячется за бумагами и боится собственной тени. Но так было не всегда. Двадцать лет назад я был лучшим выпускником Имперской Юридической Академии. Я был магом теней, но не хотел убивать. Я хотел защищать закон. Ваш отец, Игорь Белозеров-младший, нанял меня. Мы были друзьями. Мы хотели сделать Клан честным бизнесом, отказаться от грязных войн за рудники.

Юрист закрыл глаза. На его лице отразилась застарелая, гниющая боль.

— Но власть в Клане принадлежала Патриарху. Вашему деду. Он презирал слабость. Он считал вашего отца слюнтяем. Пятнадцать лет назад я случайно нашел секретную часть бухгалтерии Патриарха. Я узнал, что он финансирует исследования запрещенной магии Крови. Я пришел к вашему отцу. Мы хотели остановить его, обратиться в Инквизицию…

Игнат замолчал. Его дыхание сбилось.

— И что произошло? — ровно спросил я.

— Патриарх узнал. Он вызвал меня в свой кабинет. Я думал, он убьет меня. Но он сделал хуже. Он использовал на мне Высший Теневой Контракт. Клятву Безмолвия. Он связал мою душу. Если бы я попытался рассказать кому-либо о его ритуалах или попытался бы причинить ему вред — моя душа была бы разорвана на куски, а ваш отец — убит в тот же день.

Игнат поднял на меня красные, воспаленные глаза.

— Патриарх оставил меня в Клане как насмешку. Он сделал меня главным юристом, чтобы я видел всё и не мог ничего изменить. Я видел, как он стравливает родственников. Я видел, как он ломает вашего отца. Я был цепным псом, которому зашили пасть. И я начал пить. Я пил, чтобы заглушить голос совести. Я думал, что пьяным я ничего не чувствую. А потом… потом случилась эта ночь. Он вырезал их всех, а я просто прятался в подвале, потому что Контракт парализовал меня страхом.

Игнат закрыл лицо руками и тихо завыл.

— Я мусор, господин. Я заслуживаю того, чтобы Система разорвала меня на части.

В закусочной повисла тяжелая тишина, нарушаемая только шипением кофемашины за стойкой.

Я смотрел на сгорбленного человека напротив меня. В прошлой, земной жизни я видел таких людей. Топ-менеджеры, которых корпоративная машина пережевывала и выплевывала, оставляя лишь пустые, спившиеся оболочки.

Обычный человек сейчас начал бы утешать Игната. Сказал бы, что он не виноват, что это всё обстоятельства. Но я не был обычным человеком. Я был Аудитором.

— Ты действительно проявил преступную халатность, — холодно произнес я.

Игнат вздрогнул, словно я ударил его хлыстом, и опустил голову еще ниже.

— Но, — я поставил стакан на стол, так что звук эхом разнесся по пустому залу. — Некомпетентность прошлого руководства — это не твоя вина. Ты был связан NDA — договором о неразглашении. Кабальным контрактом. В таких условиях любой сотрудник теряет мотивацию.

Я подался вперед, положив руки на стол.

— Знаешь, Игнат, почему я так легко отношусь к Системным Договорам? Почему я не верю в дружбу, верность, кровные узы и прочую лирику?

Юрист несмело поднял взгляд. Он видел перед собой 19-летнего Максима, но в моих глазах читался опыт человека, прожившего куда более долгую и жестокую жизнь.

— В своей прошлой жизни… — я специально использовал это выражение. Пусть думает, что я говорю метафорами. — Я тоже был идеалистом. Я строил свой первый бизнес с лучшим другом. Мы вместе спали на полу в холодном офисе, ели одни макароны, делили последние деньги. Я доверял ему больше, чем себе. Мы не подписывали жестких контрактов, потому что верили, что братья по крови не нуждаются в бумажках.

Я усмехнулся. Воспоминание из моего земного прошлого, о котором я не вспоминал много лет, внезапно всплыло с кристальной ясностью.

— А потом наша компания стала стоить миллионы. И в один прекрасный день я пришел в офис и узнал, что мой «лучший друг» переписал все активы на свою жену, подделал мою подпись на документах и повесил на меня долги перед криминалом. Меня выкинули на улицу, оставив только чемодан с долгами и угрозу физической расправы.

Игнат слушал, затаив дыхание. Он забыл про свои слезы.

— И что… что вы сделали?

— Я усвоил урок, — мои глаза стали ледяными. — Я понял, что человеческие эмоции — это самый нестабильный актив на рынке. Любовь проходит. Дружба продается. Кровное родство, как мы сегодня убедились на примере твоего Патриарха, вообще ничего не стоит. Единственное, что имеет вес в этой вселенной — это Контракт. Подпись. Обязательство, за нарушение которого следует неотвратимое наказание.

Я взял салфетку и медленно разорвал её пополам.

— В тот день я убил в себе всё человеческое. Я стал машиной по взысканию долгов. Я вернулся через пять лет, провел враждебное поглощение компании моего бывшего друга и пустил его по миру. Он умолял меня о пощаде, прикрываясь нашими старыми воспоминаниями. А я просто показал ему подписанный им же договор о банкротстве.

Я посмотрел Игнату прямо в глаза.

— Ты сломался, потому что верил в порядочность Патриарха. Ты думал, что он не перейдет черту. Ты был мягким. А мягкий бизнес всегда пожирается хищниками.

— Но… но теперь он Полубог! — голос Игната дрогнул. — А мы кто? Мусорщик и пьяница!

— Ошибаешься, — я протянул руку через стол и крепко сжал его плечо. — Мы — Агентство «Карма». И мы владеем самым сильным оружием в этом мире. Мы играем по правилам Системы.

Моя ладонь вспыхнула золотым светом. Я активировал свой классовый навык.

[СИСТЕМНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО!]

[Анализ состояния Сотрудника «Игнат». Обнаружены остатки враждебного Теневого Контракта (Клятва Безмолвия), наложенного объектом «Игорь Белозеров».]

[Статус объекта «Игорь Белозеров»: Инициирована процедура дефолта.]

[Действие: Принудительное аннулирование всех старых обязательств Сотрудника.]

Игнат охнул. Его спина выгнулась, глаза расширились. Черная, липкая тень, которая годами клубилась вокруг его ауры, внезапно вспыхнула золотым пламенем и осыпалась пеплом.

Юрист жадно схватил ртом воздух, словно человек, который всю жизнь дышал через соломинку, и вдруг оказался на вершине горы.

— Что… что вы сделали? — прошептал он, глядя на свои трясущиеся руки. Дрожь, преследовавшая его десятилетие, исчезла.

— Я провел реструктуризацию твоего ментального долга, — я убрал руку и сделал последний глоток остывшего кофе. — Патриарх тебе больше не хозяин. Твоя клятва аннулирована Системой. Теперь у тебя только один работодатель. Я.

Игнат смотрел на меня. В его мутных, красных глазах впервые за долгие годы появилась осмысленность. И что-то еще. Искра. Слабая, робкая, но это была искра верности, не купленной страхом, а заслуженной уважением.

Он медленно выпрямил спину. Поправил свой изодранный, грязный галстук. Стер рукавом остатки слез.

— Я… я понимаю, Максим Игоревич, — его голос стал тверже. Заикание пропало. — То есть, господин Директор.

— Вот это уже звучит как голос старшего партнера, — я одобрительно кивнул и посмотрел на дешевые часы на запястье.

Стрелки показывали 8:50 утра.

За окном закусочной дождь начал стихать. Сквозь свинцовые тучи пробились первые, тусклые лучи солнца, освещая мокрый асфальт Петрополя. Город просыпался. Клерки спешили на работу, торговцы открывали лавки, аристократы в своих пентхаусах пили утренний кофе.

А где-то под землей, в тайном Запечатанном Храме, мой дед готовился стать Богом. У нас оставалось 71 час.

Я встал из-за стола, бросил пустой стаканчик в урну и поправил воротник куртки, которая, несмотря на кровь и грязь, сидела на мне как дорогой костюм.

— Вытирай сопли, Игнат. Бери дипломат, — я толкнул входную дверь, и в лицо ударил холодный, свежий утренний ветер. — Имперский Банк открывается через десять минут. Пора покупать проклятый особняк.

Глава 12

Главное отделение Имперского Банка Петрополя выглядело так, словно античный храм скрестили с космодромом.

Массивные колонны из белого мрамора были испещрены светящимися синими рунами, защищающими от любых видов взлома. Натертый до зеркального блеска пол отражал гигантские хрустальные люстры. По залу бесшумно скользили клерки в безупречных шелковых костюмах, а у каждой двери стояли закованные в артефактную броню големы-охранники.

Это был храм денег. Место, где пахнет властью, дорогим парфюмом и многомиллионными сделками.

И именно в этот храм, ровно в 9:05 утра, вошли двое абсолютно инородных элементов.

Я был одет в грязную, изорванную на плече чужую куртку, из-под которой виднелась футболка с засохшими пятнами крови (моей и чужой). На ногах — потертые кроссовки с налипшей пылью Разлома. Игнат, хоть и пытался разгладить свой старый пиджак, выглядел как человек, который последние три дня провел в драке с мусорным баком: фингал под глазом, сросшийся кривовато нос и всклокоченные остатки волос.

Когда мы пересекли порог, гул голосов в холле стих. Аристократы в дорогих мантиях брезгливо расступались. Два голема у входа синхронно повернули к нам свои безликие стальные головы, их мана-ядра угрожающе загудели.

— Спокойно, — шепнул я Игнату, который по привычке попытался спрятаться за мою спину. — Грудь вперед. Мы — инвесторы.

Мы подошли к стойке регистрации. За ней сидел молодой, прилизанный клерк с бляхой «Старший менеджер по работе с клиентами. Род Вяземских». Он посмотрел на нас так, словно на его идеальный стол только что положили дохлую крысу.

— Благотворительная столовая находится в двух кварталах отсюда, — процедил клерк, даже не пытаясь скрыть брезгливость. Поведя носом, он потянулся к кнопке вызова охраны. — Покиньте помещение, пока я не вызвал службу дезинсекции.

Я не стал повышать голос. Спорить с клерками — удел нищих. Я просто сунул руку в карман, достал один из трофейных банковских кристаллов на предъявителя (снятый с трупа мажора Лео) и с глухим стуком поставил его на мраморную столешницу. Кристалл ярко вспыхнул изумрудным светом, подтверждая свою подлинность.

Клерк замер. Его рука зависла над кнопкой охраны. Он был из низшей аристократии, но банковское дело знал туго: изумрудное свечение означало, что на кристалле лежит не менее десяти миллионов рублей.

— Доброе утро, — вежливо улыбнулся я, глядя прямо в его расширившиеся глаза. — Мне нужен отдел по работе с проблемной недвижимостью и неликвидными активами. И чашку кофе для моего старшего партнера. Мы готовы обсуждать сделку.

Отношение к нам изменилось за наносекунду. В мире победившего капитализма деньги смывают любую грязь с одежды.

Уже через пять минут нас сидели в роскошном приватном кабинете на мягких кожаных креслах. Перед Игнатом дымилась чашка отличного эспрессо. Напротив нас, нервно протирая лысину платком, сидел начальник отдела неликвидной недвижимости — тучный человек по имени Семен Маркович.

— Кхм… Агентство «Карма», верно? — Семен Маркович еще раз посмотрел на голографическую выписку из реестра, которую предоставил Игнат. — Молодая компания. Чем Имперский Банк может вам помочь, господин Царев? Желаете приобрести складские помещения на окраине?

— Центр. Петроградская сторона, — я откинулся в кресле, закинув ногу на ногу. — Нас интересует особняк графа Шереметьева.

Семен Маркович поперхнулся воздухом. Его глаза округлились так, что едва не выпали на стол. — О-особняк Шереметьева? Вы… вы уверены?

— Абсолютно, — кивнул я.

Банкир нервно сглотнул, достал из сейфа толстую папку и вытер лоб. — Господа, согласно Системному протоколу честной торговли, я обязан вас предупредить, — затараторил он, словно читал побочные эффекты к смертельному лекарству. — Данный объект имеет статус экстремальной опасности (Уровень: Черный). В доме зафиксирована паранормальная активность А-ранга. Там обитает Полтергейст. Инквизиция отказалась проводить очистку из-за нерентабельности операции. Дом убьет любого, кто в нем переночует. Вы понимаете риски?

— Небольшие проблемы с предыдущими жильцами, — я махнул рукой. — Меня больше интересует юридическая сторона вопроса. Какова цена?

Банкир посмотрел на меня как на умалишенного. Затем его взгляд стал цепким и алчным. Он годами пытался списать этот проклятый дом с баланса банка, потому что налог на землю в центре города съедал их бюджет.

— Стартовая цена на аукционе — один миллион рублей, — осторожно начал он. — Плюс, вы обязаны погасить накопившуюся пеню по налогам за последние пятьдесят лет. Это еще около двенадцати миллионов.

Игнат, который до этого молча пил кофе, внезапно поставил чашку на блюдце с громким стуком. Юрист проснулся.

— Семен Маркович, — Игнат поправил сломанный нос и посмотрел на банкира взглядом матерого стряпчего. — Давайте без этих дешевых фокусов. Вы прекрасно знаете, что по статье 78 Имперского Кодекса, если недвижимость не продается более тридцати лет из-за Системной аномалии, налоги аннулируются. Более того, Банк несет убытки на амортизацию защитного купола вокруг особняка, чтобы Полтергейст не вырвался в город.

Банкир заерзал в кресле. — Но…

— Никаких «но», — Игнат подался вперед, вцепившись в край стола. — Мой клиент готов избавить ваш банк от этого токсичного актива прямо сейчас. Но мы не будем платить двенадцать миллионов налогов. И мы не будем платить миллион. Мы забираем дом за один рубль. А банк, в свою очередь, выплачивает нам субсидию на реновацию и "устранение вредителей" в размере пяти миллионов.

Я одобрительно хмыкнул про себя. Вчерашний сеанс психотерапии сработал. Игнат включил режим акулы.

Семен Маркович возмущенно побагровел: — Пять миллионов доплаты?! Вы в своем уме?! Чтобы Банк доплачивал покупателю?!

Я молча положил на стол перед банкиром золотой бланк Кармического Контракта.

— Семен Маркович, — мой голос был тихим, но пробирал до костей. — Если мы сейчас встанем и уйдем, этот дом провисит на вашем балансе еще сто лет. Инквизиция рано или поздно выставит вам счет за угрозу населению. Мы предлагаем вам решение проблемы. Игнат, оформляй договор.

Банкир смотрел то на золотой бланк, то на мой ледяной взгляд. Он быстро посчитал в уме убытки на десятилетия вперед, вздохнул так тяжело, словно прощался с любимой собакой, и достал печать.

— Вы сумасшедшие, — пробормотал он, подписывая документы. — Оба. Вас найдут там с вырванными сердцами завтра утром.

— Это уже наши операционные риски, — я забрал документы и связку тяжелых, черных, покрытых ржавчиной ключей. Банковский кристалл перекочевал обратно ко мне в карман, пополнившись на пять миллионов «субсидии».

Петроградская сторона встретила нас непривычной для этого мира тишиной.

Здесь жили старые деньги. Высокие заборы с коваными гербами, аккуратно подстриженные магические газоны, патрули частной охраны с собаками-церберами.

Но в самом центре этой роскоши зияла черная дыра.

Особняк графа Шереметьева. Он стоял в глубине заросшего сада. Черные, скрученные деревья напоминали скрюченные пальцы мертвецов. Трехэтажное здание из темного камня было наполовину скрыто плотным, серым туманом, который не мог разогнать даже утренний ветер. Окна на всех этажах были выбиты и зияли абсолютной тьмой.

Вокруг территории мерцал полупрозрачный защитный барьер, установленный банком.

Как только мы подошли к кованым воротам, температура воздуха резко упала. Мое дыхание превратилось в пар. Игнат поежился и плотнее запахнул свой пиджак.

— Вот мы и дома, — констатировал я, вставляя тяжелый ключ в скважину калитки.

Замок недовольно скрежетнул, но поддался. Барьер мигнул, пропуская новых, законных владельцев.

Мы шагнули на территорию. Дверь за нами с грохотом захлопнулась сама по себе.

Игнат вздрогнул. — Господин директор… — прошептал он. — Вы чувствуете? Оно смотрит на нас.

Я чувствовал. Давление на ауру было колоссальным. Существо А-ранга — это не просто дух. Это концентрат боли, гнева и безумия, скопившийся за полвека. Обычный человек сошел бы с ума, сделав лишь пару шагов по этой аллее. Мое ядро 4-го ранга гудело, пытаясь защитить разум.

Мы подошли к парадному входу. Массивные дубовые двери были испещрены глубокими царапинами, словно их пытался выломать изнутри гигантский медведь.

Я толкнул створку ногой.

Внутри нас встретил просторный холл с широкой парадной лестницей, ведущей на второй этаж. Роскошные когда-то ковры сгнили. На стенах висели порванные картины.

Но самое главное — прямо в центре холла температура была ниже нуля. На мраморном полу лежал иней.

— Выметайтесь… — раздался шепот. Он звучал не в ушах. Он звучал прямо в мозгу. Голос был составлен из скрежета металла, плача ребенка и предсмертного хрипа.

Воздух над лестницей начал сгущаться. Тьма закрутилась спиралью, формируя гигантскую, трехметровую фигуру. У существа не было ног — оно парило над ступенями. Из его груди торчали призрачные клинки, а лицо представляло собой черную дыру, из которой бесконечным потоком лились кровавые слезы.

Полтергейст А-ранга. Монстр, убивший десятки магов-экзорцистов.

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА ЖИЗНИ!] [Зафиксирована Аура Ужаса. Риск разрушения разума: 90%.]

Игнат упал на колени, закрыв уши руками. Из его носа потекла струйка крови. Давление было слишком сильным.

Существо раскинуло руки-когти, готовясь одним рывком вырвать наши души. В комнате задрожали стены, с потолка посыпалась штукатурка.

— МОЯ КРОООООВЬ! — взревел призрак, бросаясь на нас.

Я даже не сдвинулся с места.

Я неспешно сунул руку во внутренний карман куртки, достал оттуда свежий Договор Купли-Продажи с гербом Имперского Банка, и развернул его так, чтобы призрак мог его увидеть.

Затем я поднял ладонь, и мои глаза вспыхнули ледяным золотом Системного Аудитора.

— Стоять, — скомандовал я. Голос был усилен классовым навыком так, что окна в особняке жалобно зазвенели.

Полтергейст врезался в невидимую стену Системного барьера буквально в полуметре от моего лица. Его когти со скрежетом проехались по золотистому щиту.

— МОЙ ДОМ! УБЬЮ! — бесновался призрак, пытаясь пробить преграду.

— Ошибаешься, — я постучал пальцем по документу. — Это мой дом. А ты здесь даже не прописан.

Я активировал интерфейс.

[Анализ объекта: Бестелесная сущность (Полтергейст, Ранг А).] [Статус: Незаконное проживание на частной территории Агентства «Карма».] [Зафиксирован акт прямой агрессии против собственника жилья.] [Доступна функция «Принудительное выселение» с конфискацией эктоплазмы. Активировать?]

«Нет», — мысленно ответил я. Конфискация уничтожит его, а зачем мне уничтожать такой ценный ресурс?

— Итак, уважаемый, — я убрал документ в карман и посмотрел призраку прямо в его бездонное лицо. — Согласно статье 12.4 Системного Кодекса Жилищного Права, вы незаконно занимаете эти квадратные метры уже пятьдесят лет. Я провел калькуляцию. Учитывая тарифы в Петроградском районе, ваш долг по арендной плате составляет примерно сорок миллионов рублей.

Призрак замер. Его кровавые слезы на мгновение перестали течь. Если бы у него были брови, он бы их сейчас нахмурил. Это был первый раз за полвека, когда с ним не пытались драться или читать молитвы. Ему выставляли счет.

— ДЕНЬГИ… НЕ ИМЕЮТ ВЛАСТИ… В МИРЕ МЕРТВЫХ! — взвыл он, пытаясь напустить на меня очередную волну ужаса.

— Расскажешь это коллекторам, — хмыкнул я. — Денег у тебя нет, это я уже понял. Значит, мы переходим к оплате бартером.

Я поднял руку, и из моей ладони выстрелила Системная цепь, сотканная из золотых рун. Цепь не была боевой магией — это была магия контракта. Она мгновенно обвилась вокруг шеи трехметрового монстра и стянулась.

Призрак забился в конвульсиях, пытаясь разорвать путы, но контракт Системы игнорировал физические и магические законы.

[Наложен штрафной статус: «Отработка задолженности».] [Объект: Полтергейст А-ранга. Назначен на должность: Старший охранник / Швейцар.]

Я подошел к висящему на золотом поводке монстру. — Твой долг слишком велик, чтобы я его просто списал. С сегодняшнего дня ты работаешь на меня. Твои обязанности: патрулировать территорию, убивать незваных гостей, пугать почтальонов и следить, чтобы в доме не было крыс. За каждую успешную смену я буду списывать с твоего долга сто рублей.

Призрак издал звук, похожий на скулеж побитой собаки. Он понял, что проиграл. Система давила его своей абсолютной массой. Он больше не был кошмаром этого дома. Он стал его прислугой.

Тьма, клубящаяся вокруг него, сжалась. Трехметровый монстр начал уменьшаться в размерах, пока не превратился в сгусток тени размером с крупную овчарку. Кровавые слезы исчезли, вместо них загорелись два преданных, хоть и жутковатых, желтых глаза.

— Вот так-то лучше, — я отпустил цепь, и она растворилась в воздухе, оставив на шее призрака невидимый золотой ошейник. — Игнат, поднимайся. Пол чистый.

Юрист, оторвав руки от ушей, осторожно открыл глаза. Он увидел, как бывший ужас Петрополя теперь покорно парит у моих ног.

— Господин… вы… вы взяли в ипотечное рабство Полтергейста А-ранга? — прошептал Игнат, осеняя себя крестным знамением.

— Отличный кадр, — я пнул носком кроссовка пыль на полу. Призрак тут же метнулся и сдул пыль легким дуновением замораживающего ветра. — Не ест, не спит, не просит профсоюзных взносов. Идеальный охранник для нашей новой штаб-квартиры.

Я прошел в центр холла и оглядел свои новые владения. Особняк был разрушен, но стены были крепки. Сюда мы перевезем наши активы. Здесь мы будем строить план по уничтожению Патриарха. И никто, ни одна живая или мертвая душа, не посмеет сюда сунуться.

— Итак, старший партнер, — я повернулся к юристу, потирая руки. — У нас есть база. У нас есть деньги. И у нас есть 70 часов до того, как мой дед попытается стать Богом. Время начинать первый этап нашей рейдерской операции. Мы идем банкротить казино.

Призрак у моих ног издал одобрительный, замораживающий кровь рык. День обещал быть крайне продуктивным.

Глава 13

Люблю наблюдать за работой профессионалов. В прошлой жизни я мог часами смотреть, как мои юристы разваливают в суде дела конкурентов, методично, шаг за шагом уничтожая их доказательную базу.

В этой жизни эстетика немного изменилась, но суть осталась прежней.

Я сидел в глубоком кожаном кресле на втором этаже нашего нового особняка. На мне был тяжелый шелковый халат глубокого бордового цвета (найденный в одном из уцелевших шкафов графа Шереметьева), а в руке дымилась чашка сносного кофе. Игнат спал в соседней комнате без задних ног — после снятия Теневой Клятвы его организм потребовал заслуженного отдыха.

А я смотрел в Системный интерфейс управления Доменом, который теперь был привязан к моей ауре.

План здания проецировался прямо в воздухе. И по этому плану, мизантропичной красной точкой, стремительно и абсолютно бесшумно двигался незваный гость.

Гильдия Теней не стала откладывать месть в долгий ящик. После того, как их элитный отряд сгинул в спальном районе, а командир превратился в бомжа, руководство Гильдии явно решило, что играть в поддавки хватит. Они прислали ликвидатора. Одного. Но зато какого.

[ВНИМАНИЕ! Нарушение периметра.]

[Субъект: Неизвестен. Класс: Тень. Ранг: 5 (Элита).]

Красная точка скользнула через сад. Банковский защитный купол, который мы еще не успели снять, даже не пискнул. Гостья (а судя по грации и весу, это была женщина) просто влила свою ману в резонанс с барьером и прошла сквозь него, как нож сквозь подтаявшее масло.

«Отличный контроль энергетики, — мысленно похвалил я. — Ставлю плюсик в резюме».

Точка подошла к боковой двери. Там висела сложная охранная печать четвертого порядка, оставленная еще Инквизицией. Я отпил кофе и приготовился к легкому взрыву.

Взрыва не последовало. Красная точка замерла на три секунды, после чего печать просто растворилась. Ликвидатор использовала какой-то невероятно дорогой дешифратор ауры.

«Инициативность. Умение обходить бюрократические препоны. Еще один плюсик».

Гостья проникла на первый этаж и бесшумной тенью двинулась по коридору в сторону парадного холла. Она не задевала скрипучие половицы, не дышала и, казалось, вообще не имела температуры тела. Идеальная машина для убийства.

Я поставил чашку на столик, поправил пояс халата и поднялся.

Пора было спускаться. В конце концов, заставлять кандидата ждать — дурной тон для руководителя. К тому же, в парадном холле её уже ждал наш новый менеджер по работе с посетителями. И я очень хотел посмотреть на эту встречу.

Алиса, Тень пятого ранга и лучший соло-ассасин Гильдии, двигалась сквозь мрак заброшенного особняка с грацией голодной пантеры.

Она была зла. Чертовски зла.

Её выдернули прямо из теплой ванны, бросили на стол контракт с астрономической неустойкой и приказали устранить цель, которая умудрилась каким-то образом перебить отряд старика Хромого.

Когда она узнала, что цель — 19-летний Профан из вырезанного клана, она решила, что в Гильдии кто-то перепил. Но когда ей сказали адрес — особняк Шереметьева, — Алиса поняла, что всё серьезно. Этот дом пользовался дурной славой даже среди отморозков Даркнета. Полтергейст А-ранга не щадил никого.

Алиса сжимала в руках парные кинжалы «Клыки Затмения». Артефакты стоимостью в целое состояние. Она влила ману в свой облегающий костюм из теневого шелка, полностью сливаясь с окружающей темнотой.

Ее план был прост: найти пацана, перерезать ему горло до того, как Полтергейст проснется, и немедленно телепортироваться отсюда.

Она бесшумно выскользнула в просторный парадный холл. Впереди виднелась широкая мраморная лестница, ведущая на второй этаж. Сердцебиение цели ощущалось именно там.

Алиса сделала шаг к ступенькам.

И внезапно температура в холле рухнула градусов на тридцать.

Дыхание девушки превратилось в густой белый пар. Теневой шелк её костюма покрылся тонкой коркой инея. Изо рта вырвался непроизвольный судорожный вдох.

«Началось, — с ужасом подумала элитная убийца. — Он здесь. Хозяин дома».

Тьма над лестницей начала сгущаться, закручиваясь в гигантскую, трехметровую воронку. Из этой воронки, источая концентрированный, парализующий ужас, соткалась фигура Полтергейста. Желтые, лишенные зрачков глаза вспыхнули во мраке.

Алиса мгновенно сгруппировалась. Она знала, что бежать от духа А-ранга бесполезно. Нужно было попытаться ударить его артефактными клинками в средоточие маны и выиграть пару секунд для побега. Смерть контракта того не стоила.

Существо раскинуло призрачные когти и издало звук, от которого задрожали витражи на окнах.

Алиса приготовилась к ментальному удару, который должен был разорвать её разум.

— НАРУШИТЕЛЬ… — проскрежетал Полтергейст голосом, похожим на звук скребущего по стеклу металла.

Алиса напрягла икры для прыжка.

— ВЫ НЕ ВЫТЕРЛИ НОГИ О КОВРИК… — продолжил загробный голос, и в нём внезапно послышались нотки глубочайшей, бюрократической усталости. — И ВЫ БЕЗ БАХИЛ… ШТРАФ… ПЯТЬСОТ РУБЛЕЙ…

Алиса замерла.

Её стойка сломалась. Кинжалы в руках дрогнули. Она моргнула, уверенная, что Полтергейст всё-таки повредил ей рассудок.

— Что?.. — вырвалось у элитной убийцы.

Призрак медленно спикировал вниз, зависнув в метре от неё. Его огромная призрачная рука с когтями вытянулась вперед, ладонью вверх. А на его бестелесной груди, прямо поверх рваных эктоплазматических лохмотьев, тускло светился Системный бейджик с надписью: «Старший охранник. Агентство Карма».

— ПРАВИЛА КОМПАНИИ… — загробно провыл монстр. — ПЯТЬСОТ РУБЛЕЙ… ИЛИ Я ЗАБЕРУ ВАШУ ДУШУ… В СЧЕТ УПЛАТЫ ПЕНИ…

Алиса стояла с открытым ртом. Её учили убивать под огнем снайперов, её учили сопротивляться пыткам Инквизиции. Но её не учили, как реагировать на древнее зло, которое требует мелочь за грязную обувь.

— Отличная работа, сотрудник, — раздался сверху спокойный мужской голос. — Запиши себе в табель премию. Десять рублей.

Алиса резко вскинула голову.

На площадке второго этажа, опершись о мраморные перила, стоял я. Шелковый халат, небрежно растрепанные волосы, дымящаяся чашка кофе в руке. Я смотрел на неё сверху вниз с тем же выражением лица, с каким начальник отдела кадров смотрит на слегка опоздавшего соискателя.

Глаза Алисы сузились. Морок абсурда спал, уступив место профессиональным инстинктам. Вот он. Цель. Без брони. Без оружия.

— Умри, — прошипела она.

Её фигура буквально растворилась в воздухе. Полтергейст взвыл, пытаясь схватить её за неуплату штрафа, но она использовала «Теневой Скачок» высшего порядка.

Пространство за моей спиной дрогнуло. Алиса материализовалась прямо в воздухе, зависнув над моим плечом. Её кинжалы, источающие черный яд, крест-накрест опустились мне на шею, чтобы отсечь голову. Движение было настолько идеальным, что его можно было вносить в учебники Гильдии.

Я даже не поперхнулся кофе.

ДЗЫНЬ!

Кинжалы за долю миллиметра до моей кожи врезались в непроницаемую, сияющую золотом стену. Отдача была такой силы, что руки Алисы отбросило назад, едва не вывихнув ей плечи. Девушка сдавленно охнула и рухнула на мраморный пол рядом со мной, скользя по нему по инерции.

[ВНИМАНИЕ! Попытка несанкционированного физического контакта с Руководством.]

[Активирована классовая защита: «Корпоративный Щит Неприкосновенности».]

Алиса мгновенно вскочила на ноги, как пружина, готовая ко второй атаке. Но я поднял свободную руку.

— Брейк, барышня, — спокойно сказал я. Мои глаза вспыхнули золотым светом Кармического Аудитора. — Прежде чем вы сломаете свои красивые игрушки о мой барьер, давайте перейдем к формальной части собеседования.

Я активировал классовый навык «Аудит Контрагента».

Интерфейс Системы наложился на фигуру застывшей в боевой стойке девушки. Строчки побежали водопадом, анализируя не её ману, не её здоровье, а её... финансовую историю. То, что было привязано к её ауре.

Я посмотрел на голографические данные, потом на неё. Сделал глоток кофе. Снова посмотрел на данные.

И вдруг я расхохотался. Это был не зловещий смех злодея. Это был искренний, громкий смех человека, который только что увидел идеальную бухгалтерскую ошибку.

Алиса сбилась с толку. Её клинки слегка опустились.

— Что смешного, ублюдок? Истерика перед смертью?

— Прости… просто… — я вытер выступившую слезу, подавляя смешок. — Вы пришли убить миллиардера, вломились в элитный особняк, строите из себя ниндзя высшего ранга... А сами даже собственные штаны позволить себе не можете.

— Что ты несешь?! — она зарычала, снова поднимая кинжалы.

— Кинжалы «Клыки Затмения», — я ткнул пальцем в её оружие. — Оценочная стоимость пятнадцать миллионов рублей. Приобретены в кредит у кассы взаимопомощи Гильдии Теней под грабительские восемнадцать процентов годовых. Остаток долга: двенадцать миллионов. Просрочка по платежам: два месяца.

Глаза Алисы под маской округлились так, словно я только что прочитал её личный дневник.

— Идем дальше, — я продолжил читать её ауру, наслаждаясь моментом. — Ваш потрясающий облегающий костюм из теневого шелка. Восемь миллионов рублей. Взят в лизинг! Серьезно? Вы взяли рабочую одежду в аренду?

— Заткнись! — выкрикнула она, и её щеки под черной тканью маски залил румянец бешенства и стыда. Как он мог это знать?! Эти данные были защищены контрактом крови Гильдии!

— И вишенка на торте, — я проигнорировал её гнев. — «Жизненный долг Магистру Гильдии». Пятьдесят миллионов рублей. За то, что он спас вашу жизнь в детстве и обучил вас. Итого: вы должны своей конторе больше семидесяти миллионов рублей. Вы не элитная убийца, Алиса. Вы — закредитованная рабыня, которая работает за еду и оплату процентов.

Алиса задрожала. Её ярость достигла пика. Она ненавидела этот долг. Она ненавидела Гильдию, которая держала её на цепи с десяти лет, угрожая забрать ману, если она не будет выполнять грязные контракты. И сейчас какой-то высокомерный пацан смеялся над её рабством.

— Я вырежу тебе язык! — закричала она, бросаясь на мой барьер, пытаясь пробить его грубой силой.

Она била кинжалами, искры летели во все стороны, но золотой щит Аудитора стоял насмерть.

— Отличная мотивация, — я с удовольствием наблюдал за её бессмысленными попытками. — Работать за идею — это прекрасно. Но я предлагаю вам работать за деньги.

Алиса остановилась, тяжело дыша.

— Что?..

— Я выкупаю ваш долг, — просто сказал я.

Я достал из кармана халата системный банковский кристалл (тот самый, на котором лежал наш банковский бонус в пять миллионов и деньги убитого Клима), а затем активировал навык «Слияние Обязательств».

Интерфейс Системы перед моими глазами вспыхнул.

[ВНИМАНИЕ! Инициирована процедура Выкупа Задолженности.]

[Цель: Субъект «Алиса» (Тень 5-го ранга).]

[Кредитор: Гильдия Теней (Филиал Петрополь).]

[Сумма полного досрочного погашения: 72 450 000 рублей.]

У меня не было 72 миллионов наличными. Но у меня были деньги казино «Золотая Жила» — те самые 15 миллиардов деда, которые я вчера вечером успешно перевел на транзитные счета своего Агентства.

— Оплатить, — мысленно скомандовал я.

Кристалл в моей руке мигнул. Поток золотого света вырвался из него, прошел сквозь барьер и ударил прямо в грудь Алисе.

Девушка вскрикнула. Невидимая, тяжелая цепь, которая всю жизнь давила на её ауру, с оглушительным звоном разлетелась на куски. Жуткая, удушающая связь с Магистром Гильдии исчезла. Кинжалы в её руках внезапно перестали обжигать ладони системным клеймом собственности.

Она упала на колени, глядя на свои руки.

— Мой… мой долг… — прошептала она. — Гильдия… связь разорвана. Это невозможно.

— Возможно всё, если у вас есть хороший финансист, — я отключил барьер и спустился к ней на площадку.

Алиса медленно подняла голову. В её глазах, обычно холодных и мертвых, читалось абсолютное потрясение. Этот человек только что заплатил семьдесят миллионов рублей, чтобы освободить убийцу, пришедшую по его душу.

Она сжала рукояти кинжалов.

— Ты идиот, — хрипло сказала она. — Ты снял с меня ошейник Гильдии. Теперь мне ничто не мешает завершить контракт и убить тебя. Я свободна!

Она рванулась вперед, приставив лезвие к моему горлу.

Я даже не моргнул. Я сделал глоток кофе.

— Вы, милочка, путаете понятия «свобода» и «смена собственника», — я ласково улыбнулся.

Алиса нахмурилась. И в этот момент перед её собственными глазами развернулось гигантское Системное окно, пульсирующее строгим, золотым светом Кармического Контракта.

[УВЕДОМЛЕНИЕ О СМЕНЕ КРЕДИТОРА!]

[Ваш долг в размере 72 450 000 руб. был полностью выкуплен Агентством «Карма».]

[Новый Кредитор: Виктор Царев (Генеральный директор).]

[Внимание! Согласно Статье 3 Трудового Кодекса Системы, нанесение вреда Кредитору приведет к мгновенной конфискации души Должника.]

[Статус: Вы официально трудоустроены.]

Рука Алисы затряслась. Кинжал у моего горла завибрировал. Она попыталась сделать надрез, просто чтобы доказать, что может, но Система мгновенно парализовала её мышцы. Невидимые тиски сжали её сердце.

— Сукин… сын… — выдохнула она, роняя оружие. Клинки со звоном упали на мрамор. — Ты… ты купил меня.

— Я инвестировал в перспективные кадры, — поправил я, отступая на шаг. — Вы — отличный актив. Высокий ранг, прекрасные боевые навыки, потрясающая гибкость морали. Вы именно то, что нужно моему Агентству.

Я достал из кармана халата свернутый в трубочку трудовой договор и бросил ей на колени.

— Ознакомьтесь с должностной инструкцией. Вы назначены на должность Старшего специалиста Службы Безопасности. И по совместительству — моего личного секретаря-референта.

Алиса развернула бумагу. Её глаза начали бегать по строчкам, и с каждой секундой её лицо под маской багровело.

— «Обязанности: защита руководства, устранение конкурентов, ведение расписания встреч…» — она подняла на меня взгляд, полный чистой, концентрированной ненависти. — Ты хочешь, чтобы элитная Тень носила тебе кофе и отвечала на звонки?!

— Кофе варит Игнат, но у него получается отвратительно, — я поморщился, глядя в свою чашку. — Так что да, вам придется пройти курсы бариста. И еще одно. Пункт 4.2. Корпоративный дресс-код.

— Что не так с моей одеждой?! — она вскочила, сжимая кулаки. — Это боевой теневой шелк!

— Это костюм для утренников и прыжков по крышам, — отрезал я. — Мой секретарь не может ходить по финансовому кварталу в облегающем латексе с ножами на бедрах. Это вредит репутации бренда. В вашем шкафу (я выделил вам комнату на третьем этаже) висит строгий офисный костюм. Юбка-карандаш. Белая блузка. Туфли на каблуке. Очки в роговой оправе.

Алиса открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Убийца, на счету которой было больше сотни трупов, сейчас выглядела так, словно ей предложили станцевать в балете.

— Я не надену юбку, — прошипела она. — Я не смогу в ней драться!

— Значит, научитесь, — я развернулся и пошел обратно к лестнице. — У вас отличная растяжка, я видел по камерам. Собеседование окончено. Вы приняты. Приведите себя в порядок и спускайтесь в переговорную на первом этаже. Через два часа у нас планерка.

— Какая еще планерка?! — закричала она мне в спину.

— Мы идем банкротить казино, Алиса, — бросил я через плечо. — Добро пожаловать в реальный бизнес. А, и еще. На выходе из холла не забудьте протереть за собой лужу натекшей с ботинок воды. А то наш швейцар опять выпишет вам штраф.

Снизу, из холла, раздался утвердительный, загробный рык Полтергейста.

Я поднимался по лестнице, слушая, как новоиспеченный секретарь-убийца скрипит зубами так громко, что эхо разносится по всему особняку. Отдел кадров был укомплектован. Пора было начинать агрессивное поглощение.

Глава 14

Утро в особняке Шереметьева началось не с пения птиц, а с приглушенного проклятия на высшем эльфийском диалекте и грохота разбитой вазы.

Я сидел в малой столовой, за массивным столом из мореного дуба, и изучал свежую выписку из Системного Реестра Юридических Лиц. Игнат, уже успевший облачиться в один из своих старых, но чистых костюмов, суетился у антикварной кофемашины, которую он чудом заставил работать с помощью теневой магии и какой-то матери.

— Господин Директор, — Игнат поставил передо мной чашку. — Я просмотрел архивы. Барон Воронов, управляющий казино «Золотая Жила», за последние три года увеличил оборот заведения в десять раз. Официально — за счет притока богатых туристов из южных провинций. Неофициально — через его счета проходят транзакции, которые не поддаются никакой логике.

Я сделал глоток. Кофе всё еще был паршивым, но Игнат хотя бы перестал в него плакать.

— Это не отсутствие логики, Игнат. Это классическое «запутывание следов». Пятнадцать миллиардов Клана Белозеровых не могут просто лежать в сейфе. Их нужно легализовать, превратить в чистую энергию и реагенты для Ритуала Патриарха. Казино — идеальный прачечный комбинат.

В этот момент на лестнице раздался звук, который заставил Игната вздрогнуть и выронить ложечку.

Цок. Цок. Цок.

Ритмичный, хищный звук каблуков по мрамору. Обычно так звучит приближение неизбежной проверки из налоговой, но в данном случае это было нечто более опасное.

В дверях столовой появилась Алиса.

Если бы я не знал, что эта девушка вчера пыталась отрезать мне голову «Клыками Затмения», я бы решил, что передо мной — топовый юрист из «Морган Стэнли».

Белая блузка из тончайшего шелка была застегнута на все пуговицы, но под тканью всё равно угадывался рельеф тренированных мышц. Узкая черная юбка-карандаш подчеркивала длину ног, а туфли на шпильке добавляли ей роста и угрожающей грации. Волосы были собраны в тугой, безупречный пучок, а на носу красовались очки в тонкой роговой оправе.

Единственное, что портило образ «идеального секретаря» — это взгляд. Алиса смотрела на меня так, словно прикидывала, в какую именно часть моего тела она вонзит шариковую ручку, как только Система даст слабину.

— Я… — она запнулась, пытаясь привыкнуть к новой архитектуре своего тела, — я не могу в этом ходить. Центр тяжести смещен. Юбка ограничивает амплитуду шага на тридцать процентов. Если мне придется делать удар с разворота, я просто порву эту тряпку.

Я медленно отложил планшет и окинул её оценивающим взглядом.

— Прекрасно. Деловой стиль дисциплинирует. К тому же, Алиса, в юбке-карандаш удар с разворота выглядит гораздо эффектнее. Считайте это эстетическим бонусом для наших будущих клиентов.

— Я убью тебя, — привычно, без особой надежды пообещала она. — Клянусь, как только мой долг будет погашен, я лично вырву твой позвоночник и использую его вместо вешалки для этой юбки.

— Запишите это в протокол как «предложение по улучшению интерьера», — хмыкнул я, указывая на стул рядом. — Присаживайтесь, Старший специалист. У нас планерка.

Алиса с трудом опустилась на стул, стараясь не порвать «тряпку», и уставилась на меня через очки.

— Игнат, введи сотрудника в курс дела, — скомандовал я.

Юрист прокашлялся, разворачивая голографическую карту центра города.

— Объект: Казино «Золотая Жила». Самое защищенное игорное заведение в Петрополе. Владелец — Барон Воронов. По нашим данным, он является финансовым оператором Патриарха Белозерова. Именно через это заведение дед отмывает активы для своего Ритуала Возвышения.

Алиса наклонилась к карте, и её глаза-убийцы мгновенно начали сканировать периметр.

— Я знаю это место. Гильдия Теней не берет там заказы. Слишком много магических детекторов. Охрана — маги 5-го и 6-го рангов. Стены зачарованы на поглощение звука и кинетической энергии. Проникнуть туда незамеченным невозможно.

— А мы и не будем проникать незамеченными, — я постучал пальцем по столу. — Мы зайдем через парадный вход. С музыкой и в сопровождении юридического эскорта.

— Нас не пустят, — отрезал Игнат. — Там закрытый клуб. Даже аристократы средней руки ждут приглашения месяцами. А вы, Максим Игоревич… ну, официально вы всё еще в розыске и числитесь мертвым.

Я достал из кармана золотую фишку, которую изъял у ниндзя. Она тускло светилась под лампами столовой.

— Эта фишка — не просто деньги. Это «Золотой билет». Согласно публичному уставу казино, который я вчера нашел в реестре, любой предъявитель этой фишки имеет право на неограниченную игровую сессию в VIP-зале. Система жестко контролирует эти правила. Если Барон откажет мне во входе, он нарушит фундаментальный закон Системной Оферты. Его казино закроют через пять минут автоматическим штрафом.

Алиса нахмурилась.

— Допустим, мы зашли. Что дальше? Ты собираешься выиграть у него пятнадцать миллиардов в покер? У него в штате лучшие телепаты и иллюзионисты Империи. Тебя обчистят за три хода.

— Выиграть деньги у шулера — задача для дурака, — я хищно улыбнулся. — Моя цель — не выигрыш. Моя цель — аудит.

Я поднялся со стула и подошел к окну. Особняк Шереметьева вокруг нас словно вздохнул, признавая хозяина. Тень Полтергейста на мгновение мелькнула в отражении стекла, проверяя, нет ли у нас незваных гостей.

— Барон Воронов совершил классическую ошибку нувориша, — продолжил я. — Он смешал личные деньги Патриарха с операционным капиталом казино. Для Системы это означает «нецелевое использование средств». Как только я сяду за стол и сделаю первую ставку, я активирую классовый навык. Я прослежу цепочку каждой монеты. И когда он попытается сжульничать — а он попытается, — я предъявлю ему претензию не как игрок, а как контролирующий орган.

Алиса побарабанила пальцами по столу. Её длинные ногти, которые она теперь была вынуждена подпилить под «офисный стиль», издавали сухой, раздражающий звук.

— А если он просто прикажет охране стереть нас в порошок? Ему плевать на законы, если он знает, что дед скоро станет Полубогом.

— Именно для этого мне нужны вы, Алиса, — я повернулся к ней. — Пока я буду заниматься бумажной волокитой и переоформлением собственности на наше Агентство, вы будете заниматься «кризис-менеджментом». Ваша задача — сделать так, чтобы ни один охранник не прервал мой диалог с Бароном.

Девушка медленно поднялась. Её глаза за стеклами очков вспыхнули ледяным азартом.

— Значит, я всё-таки смогу кого-нибудь убить? — в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на надежду.

— Только в рамках самообороны Компании, — уточнил я. — И постарайтесь не забрызгать кровью блузку. Она из натурального шелка, пятна плохо отстирываются.

Игнат побледнел.

— Господин Директор… а я? Какова моя роль в этом безумии?

— Ты, Игнат, будешь нести мой дипломат и делать очень серьезное лицо, — я похлопал его по плечу. — И как только я подам знак, ты начнешь зачитывать Барону протокол изъятия имущества. Теневая магия тебе в помощь — голос должен звучать максимально загробно и неотвратимо.

— Это самоубийство, — резюмировал Игнат, залпом допивая свой холодный кофе. — Абсолютное, юридически заверенное самоубийство.

— Нет, Игнат, — я взял со стола свой планшет. — Это называется «Агрессивное поглощение». Алиса, подготовьте транспорт. Мы выезжаем через час.

Подготовка заняла чуть больше времени, чем я планировал.

Выяснилось, что Алиса категорически не умеет ходить на шпильках по пересеченной местности нашего сада. Первые десять минут она напоминала раненого аиста, который пытается одновременно держать равновесие и сохранить достоинство.

— Я ненавижу тебя! — прошипела она, в очередной раз споткнувшись о корень дерева. — В кроссовках я бы уже была у ворот! Почему мы не можем поехать на твоем… на чем мы вообще поедем?!

Я подошел к старому, заросшему плющом гаражу.

— У графа Шереметьева был отличный вкус. Банк не смог забрать машину, потому что она была привязана к системе безопасности дома.

Я приложил ладонь к сенсору на воротах гаража. Раздался тяжелый гул, механизмы, не работавшие пятьдесят лет, неохотно провернулись. Тяжелая створка поползла вверх.

Внутри, под слоем пыли, стоял настоящий зверь.

«Руссо-Балт Император». Черный лимузин на антигравитационной тяге. Угловатый, бронированный, с магическими решетками на радиаторе и фарами, похожими на глаза дракона. Его корпус был покрыт рунами поглощения ударов и отвода глаз.

Алиса на мгновение забыла о своей ненависти к каблукам.

— Ого… — вырвалось у неё. — Эта штука стоит как небольшой эсминец.

— Это наш корпоративный транспорт, — я открыл тяжелую заднюю дверь. — Прошу в салон, коллеги.

Внутри пахло старой кожей и сухим деревом. Игнат с благоговением сел на переднее сиденье, ощупывая панель управления.

— Я… я смогу им управлять, господин. Теневые маги часто работали водителями у знати. Машина чувствует мою ману.

— Тогда заводи, — я сел на заднее сиденье, раскладывая на коленях планшет. — Пункт назначения — центр. Казино «Золотая Жила».

Машина вздрогнула. Двигатель, работающий на концентрированных кристаллах маны, издал низкий, вибрирующий гул. «Император» плавно оторвался от пола гаража и медленно выплыл на аллею сада.

Наш домашний Полтергейст проводил нас долгим, тоскливым воем со второго этажа. Ему явно было скучно оставаться одному, но работа есть работа.

Пока мы ехали сквозь пробки Петрополя, Алиса нервно поправляла юбку и проверяла скрытые кобуры под мышками.

— Виктор, — она впервые назвала меня по имени, а не «ублюдком» или «директором». — Если там действительно маги 6-го ранга… одного моего мастерства может не хватить. Ты уверен в своих силах? Твой 4-й ранг — это много для твоего возраста, но для Барона ты — закуска.

Я поднял глаза от экрана.

— В бизнесе, Алиса, важен не ранг. Важна позиция. Я не собираюсь мериться с ним длиной фаербола. Я собираюсь доказать ему, что его существование — это убыток для Вселенной. А Система очень не любит убытки.

Я посмотрел в окно. Мы въезжали в Золотой Квартал. Здесь неоновые вывески были такими яркими, что казалось, будто наступил полдень. Огромное здание в виде золотого слитка возвышалось впереди.

Казино «Золотая Жила».

— Игнат, паркуйся прямо у главного входа, — скомандовал я. — Алиса, приготовь очки. И улыбайся. Мы пришли проводить аудит.

Черный лимузин плавно замер у красной дорожки. Охрана в позолоченных ливреях мгновенно двинулась к нам, настороженно разглядывая антикварную, но невероятно дорогую машину.

Я поправил галстук, бросил взгляд на Системный таймер — оставалось 68 часов — и толкнул дверь.

Шоу начиналось.

Глава 15

Черный «Руссо-Балт» плавно замер у парадного входа в казино «Золотая Жила».

Здание в форме гигантского золотого слитка сияло в ночи так ярко, что птицы, пролетавшие мимо, вероятно, слепли на лету. Воздух здесь был пропитан маной высшего качества и запахом неприлично больших денег.

Я вышел из машины первым, поправляя манжеты. Следом, стараясь не запутаться в собственных ногах, выбрался Игнат. Он вцепился в кожаный дипломат так, словно в нем лежали коды от ядерных ракет, хотя там были всего лишь бланки договоров и недоеденный бутерброд.

Последней из лимузина вышла Алиса.

Она сделала это с грацией раненого терминатора. Узкая юбка-карандаш коварно стягивала бедра, а шпильки при каждом шаге по мрамору издавали звук, похожий на выстрел. Её лицо выражало готовность объявить войну всему человечеству, начиная с обувных мастеров.

— Если я упаду, — прошипела она мне в ухо, обдав запахом дорогого парфюма и обещанием скорой расправы, — я не буду ловить равновесие. Я просто вырежу всех в радиусе пяти метров, чтобы никто не смеялся.

— Держите лицо, Старший специалист, — не оборачиваясь, ответил я. — Вы — лицо компании. А лицо компании не должно выглядеть так, будто оно только что съело лимон вместе с кожурой.

У входа нас уже ждал «комитет по встрече».

Двое громил в ливреях, расшитых золотыми нитями. Но это не были обычные вышибалы. Мой аудит мгновенно выдал справку: оба — маги-физики 5-го ранга. Под их расшитыми камзолами угадывались артефактные бронежилеты, а в ушах мерцали гарнитуры магической связи.

Один из них, с лицом, напоминающим треснувший кирпич, преградил нам путь массивной рукой.

— Закрытое мероприятие, — пробасил он, оглядывая наш «Император», а затем — наши лица. — Вход только по именным приглашениям Клана Вороновых.

— Отрадно видеть, что служба безопасности бдит, — я доброжелательно улыбнулся и поправил очки (которые надел чисто для солидности). — Однако, боюсь, вы совершаете досадную маркетинговую ошибку.

Громила нахмурился. Его напарник уже положил руку на рукоять шокового жезла.

— Парень, ты не слышал? Вали отсюда на своем антиквариате, пока мы...

Я не дал ему договорить. Я просто достал из кармана ту самую золотую фишку с гербом заведения и зажал её между указательным и средним пальцем.

— Золотая фишка серии «Зеро». Номер 007, — я продемонстрировал её громиле. — Согласно Публичному Уставу казино «Золотая Жила», раздел 3, пункт 1.1: «Любой предъявитель фишки данной серии имеет право на беспрепятственный вход в VIP-зону в любое время суток, вне зависимости от проводимых мероприятий».

Громила замер. Его кибернетический глаз-сканер (похоже, у них тут мода на такие девайсы) зажужжал, считывая код на фишке.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Инициирован протокол Публичной Оферты.]

[Статус: ПРЕДЪЯВЛЕНО ЗАКОННОЕ ОСНОВАНИЕ.]

[Внимание охранникам: Отказ во входе приведет к штрафу заведения в размере 500 000 единиц маны.]

Охранник побледнел. Система — дама суровая. Она не понимает понятий «свой-чужой», она видит только Контракт. И правила казино были вшиты в Систему самим Бароном Вороновым для привлечения богатых инвесторов.

— Но... — вышибала замялся. — Господин Барон приказал никого не пускать...

— Барон Воронов — ваш работодатель, — я подошел вплотную, так что наши носы едва не соприкоснулись. — Но Система — работодатель вашего работодателя. Вы действительно хотите, чтобы через пять минут здесь была Инквизиция с проверкой по факту нарушения лицензионного соглашения?

Вышибала сглотнул. Он посмотрел на напарника, тот лишь беспомощно развел руками.

— Проходите... господин, — процедил он, неохотно отступая в сторону. — Но я обязан доложить о вас руководству.

— Обязательно доложите, — кивнул я. — Скажите, что пришел Аудитор. У нас плановая проверка задолженностей.

Мы вошли внутрь.

Интерьер казино «Золотая Жила» был триумфом безвкусицы и неограниченного бюджета. Золото, бархат, хрустальные фонтаны, в которых вместо воды циркулировала жидкая мана. В воздухе висел густой туман от дорогих благовоний, смешанный с азартом и отчаянием.

Алиса шла рядом, и я чувствовал, как от неё исходят волны напряжения. Её взгляд постоянно сканировал потолок.

— Здесь тридцать две магические камеры, — прошептала она. — И восемь автоматических турелей, заряженных «Развоплощением». Виктор, если начнется заварушка, мне придется снять туфли. И я не гарантирую, что не использую их как метательное оружие.

— Терпение, Алиса. Мы здесь для мирного поглощения, — я огляделся.

В главном зале было немноголюдно — всё-таки ранний час для серьезных игроков. Несколько аристократов в вечерних платьях и фраках лениво бросали кости у столов с рулеткой. Но все они замолчали, когда мы прошли мимо. Наш вид — суровый я в костюме, трясущийся Игнат и убийственная Алиса в очках — выбивался из общей картины.

К нам поспешил распорядитель зала. Худой, манерный мужчина с усиками-ниточками и в безупречном фраке.

— Добрый вечер, господа! Я — господин Жак, главный администратор. Могу я узнать...

— Мы в VIP-зал, Жак, — я не замедлил шаг. — И нам нужно самое приватное место. Барон Воронов скоро присоединится к нам.

Жак на секунду замялся, но, увидев золотую фишку в моих руках и Алису, которая в этот момент поправляла очки взглядом, способным вскрыть сейф, тут же поклонился.

— Разумеется! Прошу за мной к лифту.

Мы поднялись на верхний этаж. Здесь роскошь стала тихой и давящей. Ковры поглощали звуки шагов, а стены были отделаны редким «черным мрамором», который гасил любые попытки подслушивания.

Нас привели в роскошный кабинет, совмещенный с игровым залом. В центре стоял стол для покера, инкрустированный костью дракона.

— Желаете напитки? — спросил Жак, пятясь к дверям.

— Двойной эспрессо. И никакой магии в зернах, — отрезал я. — Игнат, доставай документы. Алиса, встань у двери. И постарайся не выглядеть так, будто ты хочешь перегрызть Жаку горло.

— Постараюсь, — буркнула она, занимая позицию. — Но он посмотрел на мою юбку так, словно оценивал её стоимость. Это непрофессионально.

Через десять минут дверь кабинета открылась.

В комнату вошел Барон Воронов.

Он был именно таким, каким его рисовала память Максима. Невысокий, плотный, с одышкой и масляными глазками. На его пальцах было столько колец-артефактов, что он едва мог сжать кулак. Его аура — густая, темно-красная — давила на пространство. 6-й ранг. Маг иллюзий и ментальных манипуляций.

За его спиной вошли четверо гвардейцев в полной боевой выкладке.

— Ну и кто тут у нас такой смелый? — Барон вальяжно прошел к столу и грузно опустился в кресло напротив меня. Он даже не смотрел на Игната или Алису. Весь его взгляд был прикован ко мне. — Мальчишка с золотой фишкой... Знаешь, парень, в моем заведении тех, кто входит без приглашения, обычно выносят по частям.

— Добрый вечер, Барон, — я спокойно посмотрел ему в глаза. — Меня зовут Виктор. Я — генеральный директор агентства «Карма». И я здесь, чтобы обсудить ваш технический дефолт.

Барон замер. Затем он медленно, неприятно рассмеялся.

— Дефолт? В моем казино?! Мальчик, через эти столы за ночь проходит больше золота, чем ты видел за всю свою никчемную жизнь. О чем ты шепчешь?

— Я не шепчу, я констатирую факт, — я открыл свой планшет. — Пятнадцать миллиардов рублей, переведенные на счета вашего казино неделю назад Кланом Белозеровых. Вы используете их как операционный капитал, смешивая с грязными деньгами отмывки. Согласно Системному законодательству, это — «нецелевое использование инвестиций».

Лицо Воронова мгновенно стало багровым. Глазки сузились.

— Ты... откуда ты...

— Это неважно, — перебил я. — Важно то, что я предлагаю вам сделку. Прямо сейчас. Один раунд в покер. По Системным правилам.

Барон уставился на меня. В его голове явно щелкали шестеренки. Он был игроком. Азарт был его слабостью.

— На что играем, щенок?

— Если выигрываю я — вы передаете мне полный контроль над казино «Золотая Жила» и все данные по транзакциям Патриарха Белозерова, — я сделал паузу. — Если выигрываете вы... я отдаю вам свою жизнь. И жизнь моих сотрудников. Добровольно. Без возможности возрождения.

Игнат громко икнул. Алиса за спиной Барона едва слышно выругалась.

Барон Воронов хищно улыбнулся. Он был уверен в своих силах. В этом зале он был Богом Иллюзий. Он мог заставить меня увидеть туза там, где лежит шестерка, даже не напрягаясь.

— Идет, — прорычал он. — Жак! Карты! Системную колоду!

Жак, дрожащими руками, выложил на стол запечатанную колоду, которая слабо светилась голубым светом. Это была колода Абсолюта — её нельзя было подменить, её нельзя было пометить. Но её можно было «попросить» показать нужную карту, если ты — мастер иллюзий 6-го ранга.

— Алиса, — тихо сказал я, не оборачиваясь.

— Да, босс? — в её голосе звенел металл.

— Если я замечу в его документах хоть одну бухгалтерскую ошибку во время игры... — я посмотрел Барону прямо в зрачки. — Можешь начинать сокращение штата.

Барон усмехнулся, разрывая печать на колоде.

— Сдавай, Жак. Посмотрим, как этот «Аудитор» умеет блефовать.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Начата игра на высокие ставки.]

[Условия приняты. Стороны верифицированы.]

[Таймер Ритуала: 67 часов 45 минут.]

Я взял первые две карты. Игра на выживание Клана и всей моей новой жизни перешла в решающую фазу.

Глава 16

В VIP-зале казино «Золотая Жила» воцарилась такая тишина, что было слышно, как в соседнем зале аристократы вскрывают вены от горя. Ну, или как минимум — как капает конденсат с дорогой системы магического охлаждения.

Барон Воронов сидел напротив меня, вальяжно развалившись в кресле. Его пухлые пальцы, унизанные кольцами, неторопливо барабанили по сукну стола.

— Сдавай, Жак, — прохрипел он, не сводя с меня своих масляных глазок. — Посмотрим, насколько глубоки карманы у нашего «Аудитора».

Жак, распорядитель с лицом побитой моли, дрожащими руками сорвал печать с колоды Абсолюта. Карты веером разлетелись по столу. Они не просто скользили — они плыли, подсвеченные нежно-голубым сиянием Системы.

Алиса за моей спиной стояла неподвижно, как статуя разгневанной богини офисного планктона. Я чувствовал, как её аура вибрирует от желания сократить популяцию этого зала ровно на пять человек.

— Игнат, — не оборачиваясь, бросил я. — Открой дипломат. Подготовь бланки на инвентаризацию движимого и недвижимого имущества.

— Г-господин Директор… — Игнат, чей лоб был покрыт испариной, послушно щелкнул замками. — Мы ставим на кон особняк? И наши жизни? Вы уверены, что это… стратегически оправдано?

— В бизнесе, Игнат, нет слова «уверен». Есть слово «расчет», — я взял свои первые две карты.

Семерка треф и двойка бубен. Худшая рука в истории покера. В любой другой ситуации я бы просто выбросил их в мусорное ведро вместе с надеждами на выигрыш. Но я не был игроком. Я был проверяющим.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Вы вошли в режим Игры на Активы.] [Анализ ситуации: Шанс на естественную победу — 1.2%.] [Анализ оппонента: Барон Воронов (Ранг 6, Иллюзионист). Зафиксировано использование маны для искривления световых потоков.]

Я поднял глаза на Барона. Тот едва заметно улыбался. Его аура тончайшими нитями тянулась к колоде. Обычный человек, даже сильный маг, ничего бы не заметил — это была работа мастера. Он не подменял карты, нет. Он просто заставлял меня видеть то, чего не было, и скрывал истинные значения своих карт.

— Пять миллионов на кону, — Барон небрежно бросил в центр стола тяжелую платиновую фишку. — Твой ход, Аудитор.

Я посмотрел на свои «мусорные» карты. Благодаря классовому зрению, я видел, как сквозь иллюзию Барона проступает истина. Для всех остальных на столе лежали короли. Для меня — всё те же двойка и семерка.

— Принимаю, — я пододвинул стопку фишек. — И поднимаю на десять миллионов.

Игнат за моей спиной издал звук, похожий на последний вздох тонущего тюленя.

Барон удивленно приподнял бровь. — Смело. Очень смело для человека, у которого в руках мусор. Или ты думаешь, что твой «аудит» поможет тебе блефовать против меня?

— Я не блефую, Барон. Блеф — это попытка скрыть нехватку ресурсов. У меня ресурсов достаточно.

Жак выложил на стол флоп: три карты. Дама, Валет, Десятка. Для Барона это был «Стрит-флеш». Для меня — абсолютное ничто.

— Двадцать миллионов, — Барон подался вперед. Его масляные глазки азартно блестели. — Скажи мне, Виктор… или Максим? Как тебе удобнее? Каково это — знать, что ты последний в своем роду? Что твои миллиарды сейчас работают на величие твоего деда, а ты сидишь здесь и пытаешься играть в игры со взрослыми дядями?

Я спокойно посмотрел на него. — Вы слишком много говорите о прошлом, Барон. Это мешает вам видеть убытки в настоящем.

— Убытки? — Барон расхохотался. — Мальчик, я управляю этим казино десять лет! Здесь не бывает убытков! Здесь бывает только прибыль и… мясо.

Я посмотрел на Алису. Она стояла у двери, скрестив руки на груди. Один из гвардейцев Барона, решив, что секретарь — легкая добыча, позволил себе сальный взгляд в сторону её ног.

— Алиса, — тихо сказал я.

— Да, босс? — её голос прозвучал как лязг затвора.

— Если этот господин в ливрее еще раз посмотрит на вас так, словно оценивает комплектацию офисного оборудования… — я сделал паузу, пододвигая фишки в центр стола. — Оформи ему производственную травму. Без права на страховку.

Гвардеец мгновенно выпрямился, а его рука инстинктивно легла на эфес меча. Но Алиса лишь поправила очки, и в этом жесте было столько ледяного обещания боли, что бедолага предпочел изучать узоры на потолке.

— Принимаю двадцать миллионов, — я выложил фишки. — И перехожу к финальной ставке.

Барон замер. Его иллюзия вокруг карт на мгновение дрогнула от напряжения. — Финальной? Мы еще даже не открыли терн.

— Мне не нужны остальные карты, — я положил свои две карты рубашкой вверх и накрыл их ладонью. — На кону — пятнадцать миллиардов рублей Клана Белозеровых, которые лежат на счетах вашего казино. Против моего права собственности на Агентство «Карма» и особняк Шереметьева.

Жак выронил колоду. Карты рассыпались по столу, но никто не обратил на это внимания.

Барон Воронов медленно поднялся. Его аура полыхнула темно-красным, в комнате стало трудно дышать. — Ты... ты ставишь то, что тебе не принадлежит? Деньги Клана — собственность Патриарха!

— Согласно Имперскому Реестру, я — единственный живой наследник первой очереди, — я тоже поднялся, и мой голос зазвучал с силой Системного Абсолюта. — Патриарх официально числится погибшим. Следовательно, эти пятнадцать миллиардов — мой актив. А вы, Барон, используете их без доверенности. Что является… как это по-русски? Ах да. Хищением в особо крупных размерах.

— ТЫ НЕ ВЫЙДЕШЬ ОТСЮДА! — взревел Барон. Его иллюзия сорвалась. Пространство в кабинете начало искажаться. Стены поплыли, превращаясь в пасти чудовищ, потолок начал опускаться. Типичный прием менталиста — запугать жертву, заставить её сдаться.

Но я был Аудитором.

— Игнат, статью 19.3 зачитывай, — скомандовал я, закрывая глаза. Мне не нужно было видеть его иллюзии. Я видел его бухгалтерию.

Игнат, внезапно обретший голос, заговорил гулко, нараспев, накачивая слова теневой маной: — «При обнаружении нецелевого использования средств в игорном заведении, Системный Аудитор имеет право инициировать процедуру немедленного банкротства с конфискацией лицензии и сопутствующих активов!»

Я открыл глаза. Мои зрачки сияли чистым золотом.

[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАН ФАКТ МОШЕННИЧЕСТВА!] [Объект: Барон Воронов. Нарушение: Использование магии иллюзий в Игре на Активы.] [Подтверждение: 100%.] [Статус: ТЕХНИЧЕСКИЙ ДЕФОЛТ ЗАВЕДЕНИЯ.]

Золотые цепи Системы вырвались прямо из игрового стола. Барон попытался отпрыгнуть, активируя защитный амулет, но цепи прошли сквозь него, как сквозь дым. Они обвили его руки, ноги и шею, пригвождая к креслу.

— ЧТО?! НЕТ! ОХРАНА! УБИТЬ ИХ ВСЕХ! — истошно закричал Барон.

Четверо гвардейцев сорвались с мест. Клинки покинули ножны, по залу разлилось сияние боевой магии. Командир гвардии, маг 5-го ранга, прыгнул на меня, занося тяжелый палаш.

Я даже не повернулся. Я просто сделал глоток принесенного Жаком кофе.

— Алиса, — произнес я. — Начинай процедуру ликвидации задолженности. Постарайся уложиться в две минуты. У нас плотный график.

Алиса не просто начала двигаться. Она исчезла.

В следующую секунду командир гвардии, который был уже в метре от меня, внезапно замер в воздухе. Его глаза расширились. Из его шеи начала медленно просачиваться тонкая полоска крови. Он рухнул на стол, прямо на карты, забрызгивая их красным.

Алиса материализовалась за спиной второго гвардейца. Её движение было настолько быстрым и плавным, что казалось, будто она танцует.

Хруст.

Она не использовала кинжалы. Она использовала… шариковую ручку с логотипом казино, которую стащила со стола Жака. Ручка вошла точно в сочленение доспехов на шее бандита.

— Один, — холодно произнесла она, делая кувырок через голову третьего противника.

Юбка-карандаш, вопреки её опасениям, не порвалась — она была зачарована на растяжение. Но вид Алисы, которая в строгом офисном костюме и очках ломает шеи элитным бойцам, был самым сюрреалистичным зрелищем, которое я когда-либо видел.

Четвертый гвардеец попытался активировать заклинание «Огненного взрыва», но Алиса просто швырнула в него свою туфлю на шпильке. Шпилька, усиленная маной Тени, пробила магический щит и вонзилась магу в плечо, прерывая каст. Секундой позже Алиса уже была рядом. Короткий удар ладонью в подбородок — и маг отправился в глубокий нокаут, выбивая зубами чечетку об пол.

В кабинете снова стало тихо.

Прошло ровно сорок пять секунд.

Алиса стояла посреди комнаты, поправляя очки. Её блузка осталась безупречно белой. Она брезгливо посмотрела на свою единственную оставшуюся туфлю, сняла её и босиком подошла к моему столу.

— Сорок пять секунд, босс, — она тяжело дышала, но в глазах горел первобытный восторг. — Простите за туфлю. Спишете из моей зарплаты?

— Запишем в операционные расходы, — я кивнул и перевел взгляд на Барона.

Тот сидел, прикованный золотыми цепями, и с ужасом смотрел на своих «элитных» бойцов, которые теперь больше напоминали груду металлолома.

Я взял со стола банковский кристалл Барона и приложил к нему свой планшет.

[ПРОЦЕДУРА ПОГЛОЩЕНИЯ ЗАВЕРШЕНА.] [Новый владелец Казино «Золотая Жила»: Агентство «Карма».] [Баланс пополнен на 15 000 000 000 рублей.] [Получен доступ к архивам транзакций Патриарха Белозерова.]

Я поднялся, подошел к Барону и легонько похлопал его по багровой щеке. — Спасибо за игру, Барон. Вы были… предсказуемы. Игнат, оформи господину Воронову выходное пособие. Скажем… пятьсот рублей на такси до ближайшего отделения полиции. Думаю, там очень захотят послушать о ваших схемах.

— ТЫ… ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! — прохрипел Барон, захлебываясь от ярости. — ПАТРИАРХ УЖЕ ЗНАЕТ! ОН УБЬЕТ ТЕБЯ! ТЫ ПРОСТО МУХА НА ЕГО ПУТИ К БОЖЕСТВЕННОСТИ!

Я посмотрел на системный таймер. 67 часов.

— Муха, которая только что обанкротила его банк, — я поправил воротник куртки и кивнул Алисе. — Уходим. Нам нужно подготовиться к аукциону. И, Алиса… купи себе нормальные туфли. Из артефактной кожи дракона. За счет компании.

Алиса впервые за всё время искренне улыбнулась. — Слушаюсь, господин Директор.

Мы вышли из кабинета, оставляя позади руины империи Барона Воронова. Впереди был «Золотой Квартал», но теперь он принадлежал нам. По крайней мере, его самая прибыльная часть.

Глава 17

Кабинет Барона Воронова пах дорогими кубинскими сигарами, выдержанным коньяком и легким оттенком озона от недавно рассеявшейся боевой магии.

Я сидел в массивном кресле из драконьей кожи за столом красного дерева и чувствовал себя так, словно наконец-то вернулся в свой естественный ареал обитания.

На столе передо мной лежала стопка голографических выписок. Игнат, чей пиджак окончательно потерял форму, носился по кабинету, вытаскивая из скрытых сейфов всё новые и новые флеш-кристаллы с черной бухгалтерией казино. Его глаза горели безумным огнем трудоголика, дорвавшегося до неограниченных объемов информации.

Алиса сидела на кожаном диване в углу, закинув босые ноги на кофейный столик. Она методично протирала дуло своего трофейного пистолета куском бархатной портьеры.

— Босс, — нарушила она тишину, не отрываясь от чистки оружия. — Я тут посчитала. Если я сломала каблук при исполнении служебных обязанностей, защищая активы компании, это классифицируется как амортизация инвентаря. Я требую компенсацию.

— Оформляйте служебную записку, Старший специалист, — не отрывая взгляда от планшета, ответил я. — И приложите чек. Учтите, что метательные шпильки из мифрила проходят по другой статье расходов. Придется платить налог на скрытое ношение оружия.

Алиса фыркнула, но в её глазах мелькнула легкая улыбка. Кажется, корпоративный юмор начал ей нравиться больше, чем угрюмые молчанки Гильдии Теней.

— Максим Игоревич! То есть, господин Директор! — Игнат подбежал к столу, размахивая красным кристаллом. — Я вскрыл личный архив Барона! Вы были правы на двести процентов! Пятнадцать миллиардов Белозеровых были проведены через фиктивные проигрыши подставных лиц. Но Барон оказался жадным идиотом. Он не заплатил с этой суммы Имперский налог на оборот магии! Он провел это как «благотворительные пожертвования в фонд развития алхимии»!

Я удовлетворенно кивнул. — Налоговое преступление. Замечательно. В этом мире можно безнаказанно убивать, грабить и устраивать перевороты, Игнат. Но если ты утаишь от Императора хотя бы копейку — Система сотрет тебя в порошок.

Я отложил планшет и потер переносицу. Мы владели казино. У нас на счету было пятнадцать миллиардов. Барон Воронов, связанный по рукам и ногам золотыми цепями Кармы, отдыхал в подсобке для швабр под чутким присмотром нашего Полтергейста, которого я на время вызвал из особняка через привязку Домена.

Казалось бы, жизнь налаживается. До Ритуала деда оставалось 66 часов, и старик сейчас наверняка рвал на себе волосы, обнаружив пустые счета.

Но моя интуиция аудитора, отточенная годами балансирования на грани закона, настойчиво мигала красной лампочкой. Нельзя просто так перевести пятнадцать миллиардов из одного системного кармана в другой и надеяться, что никто не заметит.

Как по заказу, массивная дубовая дверь кабинета, выдерживающая прямое попадание из танка, не просто открылась. Она взорвалась.

Тяжелые створки, вырванные с петлями гравитационным ударом, влетели в комнату и с грохотом рухнули на ковер, подняв облако древесной пыли.

Алиса среагировала мгновенно. Пистолет оказался в её руке быстрее, чем пыль осела. Она скользнула за диван, сливаясь с тенями. Игнат с визгом нырнул под мой стол, прикрыв голову бухгалтерской книгой.

Я даже не пошевелился. Только прикрыл чашку с кофе ладонью, чтобы туда не налетела щепа.

В проеме дверей, окутанные рассеивающимся дымом, стояли трое.

Двое были закованы в тяжелую, глухую броню из черного металла с золотыми вставками. В их руках гудели артефактные алебарды. Но главным был тот, кто стоял по центру. Высокий, поджарый мужчина лет сорока, в безупречно скроенном черном плаще с золотыми эполетами. Его лицо напоминало профиль хищной птицы: крючковатый нос, тонкие губы и ледяные, серые глаза. На его груди мерцал значок в виде золотых весов, пронзенных мечом.

Имперская Финансовая Инквизиция. Элита из элит. Те самые люди, которыми пугают непослушных олигархов перед сном.

— Никому не двигаться. Здание оцеплено, порталы заблокированы, — голос мужчины был тихим, но он проник в каждую клетку тела, подавляя волю. Маг-менталист высшего уровня. Минимум 7-й ранг.

Он шагнул в кабинет, переступая через обломки двери. Его взгляд мгновенно просканировал помещение: пустые стаканы, пятна крови от недавней стычки, меня за столом и торчащие из-под столешницы дрожащие ноги Игната.

— Я — Инквизитор-Майор Валериан Дорн, — произнес он, останавливаясь в трех метрах от моего стола. — Десять минут назад Системный Мониторинг зафиксировал аномальный перевод средств в размере пятнадцати миллиардов рублей со счетов Барона Воронова на счета неизвестного ООО «Карма». А также принудительную смену владельца объекта недвижимости.

Дорн медленно положил руку на эфес шпаги, висящей на поясе. Воздух в кабинете стал тяжелым, как свинец.

— Вы арестованы по подозрению в рейдерском захвате, убийстве, использовании запрещенных артефактов взлома и государственной измене. Где Барон Воронов?

Из-под стола донесся тихий всхлип Игната.

Я не спеша убрал ладонь с чашки кофе. Взял салфетку, протер края. Затем посмотрел на Инквизитора-Майора взглядом человека, к которому в кабинет без стука вломился курьер.

— Господин Майор, — ровным, спокойным голосом ответил я. — Вы повредили антикварную дверь стоимостью в двести тысяч рублей. Я внесу это в счет компенсации. Игнат, вылезай из-под стола и налей господину Инквизитору кофе. Он, должно быть, устал после ночного патрулирования.

Дорн слегка прищурился. На его памяти люди, к которым врывалась Финансовая Инквизиция, обычно либо падали в обморок, либо пытались стрелять. И то, и другое заканчивалось для них в пыточных подвалах. Но этот парень в грязной куртке вел себя так, словно он — Император на выездной сессии.

— Ты не понял меня, мальчик, — Дорн сделал шаг вперед. Его аура вспыхнула, и тяжесть в комнате удвоилась. — Я не пью кофе с преступниками. Встать. Руки на стол.

— Я всё прекрасно понял, Майор, — я не шелохнулся. — Но, кажется, вы не ознакомились с материалами дела перед выездом. А это признак плохой подготовки.

[СИСТЕМНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО!] [Активирован навык: «Юридическая Неприкосновенность (Защита Аудитора)».]

Мои глаза вспыхнули ледяным золотом. Аура Дорна, которая должна была вдавить меня в кресло, наткнулась на Системный барьер и рассеялась, как туман под солнцем.

Инквизитор вздрогнул. Он впервые в жизни почувствовал, что его магия 7-го ранга наткнулась на стену, которую нельзя пробить силой.

— Что ты такое? — прошипел он, выхватывая шпагу наполовину.

— Я — Кармический Аудитор, уполномоченный Системой, — я достал из папки красный кристалл, который минуту назад нашел Игнат, и бросил его на стол. — А вы сейчас мешаете мне проводить расследование хищений в особо крупных размерах.

Я откинулся в кресле. — Барон Воронов жив. Он находится в кладовой на первом этаже и размышляет о своем поведении. Никакого рейдерского захвата не было. Был честный карточный поединок по правилам казино, который Барон проиграл, попытавшись сжульничать. Система зафиксировала мошенничество и оштрафовала его, передав активы мне. Всё абсолютно легально. Запросите логи Абсолюта.

Дорн замер. Его взгляд метнулся к карточнуму столу, где всё еще валялась разорванная печать колоды и запекшаяся кровь (спасибо Алисе). Он послал мысленный запрос в Систему. Секунду спустя его лицо дернулось. Система подтвердила мои слова.

— Даже если так, — холодно парировал Инквизитор. — Пятнадцать миллиардов — это сумма, угрожающая экономической безопасности столицы. Я имею право заморозить эти средства до выяснения их происхождения.

— Вы имеете право, — согласился я, кивнув. — Но вам это невыгодно.

Я подался вперед, скрестив пальцы. Начиналась самая любимая часть моей работы — переговоры с государством.

— Майор Дорн. Вы — Инквизитор. Ваша цель — защищать казну Императора. Посмотрите на этот кристалл.

Я пододвинул красный флеш-кристал ближе к краю стола. — Это черная бухгалтерия казино «Золотая Жила» за последние три года. Барон Воронов уклонялся от уплаты Имперского налога на оборот магии. Он вывел через подставные фонды пятнадцать миллиардов рублей.

Глаза Дорна сузились. Уклонение от налогов в таких масштабах — это расстрельная статья. И золотая жила для Инквизитора, который раскроет это дело.

— Если вы арестуете меня и заморозите счета, — я продолжил плести паутину, — деньги зависнут в Системном лимбе на долгие годы, пока идут суды. А Барон Воронов наймет лучших адвокатов и будет тянуть время. Империя не получит ни копейки.

Я сделал паузу, позволяя ему осознать перспективу. — Но есть другой вариант. Вариант, при котором мы оба выигрываем.

Дорн медленно убрал руку с эфеса шпаги. — Я слушаю.

— Агентство «Карма» провело независимый гражданский аудит, — я указал на себя. — Мы выявили недоимку в казну Империи. Я, как новый законный владелец этих средств, готов прямо сейчас, добровольно, уплатить Императорский подоходный налог с этих пятнадцати миллиардов. Со всеми пенями и штрафами за Барона.

Игнат, который к этому моменту осмелился высунуть нос из-под стола, тихо ахнул. Дорн прищурился, быстро считая в уме. — Стандартный налог плюс штраф за легализацию теневых активов… Это тринадцать процентов. Около двух миллиардов рублей. Вы готовы отдать два миллиарда прямо сейчас?

— Я готов инвестировать их в спокойствие своего бизнеса, — поправил я его. — Вы прямо сейчас проводите транзакцию. Имперская казна пополняется на колоссальную сумму. Вы, Майор Дорн, получаете орден, премию и статус героя Финансовой Инквизиции за раскрытие крупнейшей налоговой махинации десятилетия. А я получаю бумагу с вашей личной печатью о том, что происхождение моих оставшихся тринадцати миллиардов абсолютно легально и не подлежит дальнейшим проверкам.

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся. — Win-win. Все в плюсе. Кроме Барона Воронова, которого вы заберете с собой в подвалы Инквизиции как злостного неплательщика налогов.

В кабинете повисла долгая, звенящая тишина. Дорн смотрел на меня. В его ледяных глазах читалось понимание. Он видел перед собой не 19-летнего пацана. Он видел перед собой монстра капитализма, который только что изящно купил лояльность Империи за чужие деньги.

Майор медленно подошел к столу. Достал из внутреннего кармана плаща Системный Терминал Инквизиции.

— Тринадцать с половиной процентов, — произнес он, не мигая. — И оплата сломанной двери за ваш счет.

— По рукам, Майор, — я не дрогнул. — Игнат, авторизуй перевод.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Транзакция в Имперскую Казну подтверждена.] [Сумма списания: 2 025 000 000 руб.] [Статус: Ваши активы признаны легальными. Ограничения сняты.]

Дорн вытащил из терминала плотный лист бумаги, на котором золотом горела печать Империи, и положил его передо мной.

— Вы опасный человек, Аудитор, — Инквизитор понизил голос, чтобы его стража у дверей не услышала. — Я не знаю, кто вы на самом деле, Максим Белозеров. Но Император не любит тех, кто монополизирует власть. Вы попали на радар. За вами будут следить.

— Пусть следят, — я аккуратно сложил документ во внутренний карман. — Главное, чтобы не мешали вести бизнес. Забирайте Барона, Майор. Он в кладовке рядом с кухней. И ради вашей же безопасности — не смотрите в глаза призраку, который его охраняет. Он сегодня не в духе.

Дорн коротко, уважительно кивнул. Он повернулся на каблуках, полы его плаща взметнулись, и он вышел из кабинета, уводя своих бойцов.

Дверь закрылась.

Алиса медленно поднялась из-за дивана, опуская пистолет. Она тяжело дышала. — Я думала, нам конец, — прошептала она. — Это был Дорн. «Ледяной Палач». Он выжигает целые кланы за неуплату налогов. А ты… ты просто дал ему взятку?

— Это не взятка, Алиса. Это налоги, — я устало потер глаза. Адреналин начал отпускать. — Я купил нам легальный статус. Теперь никто в Империи не сможет придраться к нашим деньгам. Мы официально чисты.

Игнат выбрался из-под стола, отряхивая брюки. — Но господин… мы только что отдали два миллиарда!

— И у нас осталось тринадцать, — отрезал я, поднимаясь из-за стола. — Этого более чем достаточно для нашей следующей покупки.

Я посмотрел на Системный таймер. [До завершения Ритуала: 65 часов 10 минут.]

Дед остался без денег. Но у него всё еще был Запечатанный Храм. А чтобы туда попасть, нам нужен был Родовой Ключ, который завтра вечером выставят на Аукцион Тщеславия.

— Собираем бумаги и уходим, — скомандовал я. — Игнат, закажи клининг в казино, завтра мы его перепродадим. Алиса, заводи лимузин.

Девушка поправила очки, уже привычным жестом одернула узкую юбку и кивнула. — Куда едем, босс? Возвращаемся в особняк?

Я подошел к разбитому окну и посмотрел на сияющие витрины элитных бутиков Золотого Квартала. — Нет. Мы едем на шоппинг. Завтра нас ждет высший свет Империи, Алиса. И мы должны выглядеть так, чтобы аристократы подавились своим шампанским, когда мы войдем в зал.

Я усмехнулся. — Пора потратить немного легальных денег компании.

Глава 18

Утро в особняке Шереметьева началось с того, что из крана в ванной пошла густая, пузырящаяся кровь.

Я стоял перед старинным зеркалом с зубной щеткой во рту, меланхолично наблюдая, как красная жижа заполняет раковину из каррарского мрамора. В отражении за моей спиной материализовалась полупрозрачная фигура Полтергейста. Его желтые глаза горели потусторонним пламенем, а безгубый рот растянулся в жуткой ухмылке, ожидая, когда я забьюсь в истерике.

Я медленно выплюнул зубную пасту (прямо в кровь), прополоскал рот остатками чистой воды из стакана и повернулся к призраку.

— Значит так, уважаемый, — я поправил воротник шелкового халата. — Пункт 4.2 Трудового договора. «Сотрудник обязуется поддерживать вверенное ему помещение в надлежащем санитарном состоянии». Это — акт вандализма.

С лица Полтергейста медленно сползла ухмылка.

— За порчу водопровода и несанкционированные спецэффекты я выписываю вам штраф. Десять тысяч рублей в счет вашего долга. И чтобы через пять минут раковина блестела. Иначе я вызову экзорцистов Инквизиции, и они оформят вам принудительное расселение.

Глаза призрака расширились. Он издал виноватый, жалобный скулеж, больше похожий на свист ветра в печной трубе. Кровь в раковине мгновенно испарилась, а мрамор засверкал первозданной белизной. Полтергейст, ссутулившись, растворился в стене, бормоча что-то на мертвом языке.

Я удовлетворенно кивнул своему отражению. Никакой магии. Только строгая корпоративная дисциплина.

Спустившись в малую столовую на первом этаже, я застал своих сотрудников за утренним брифингом.

Игнат, обложившись голографическими выписками, выглядел так, словно не спал трое суток, но его глаза горели фанатичным блеском. Алиса сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу. Сегодня она была в узких темных джинсах и водолазке, и методично собирала-разбирала трофейный пистолет Инквизитора, который стащила во время вчерашней суматохи.

— Доброе утро, совет директоров, — я налил себе кофе. — Статус активов?

— Господин Директор! — Игнат вскочил, едва не опрокинув стопку бумаг. — Транзакция Инквизиции прошла успешно. Наши счета разблокированы. У нас в наличии тринадцать миллиардов рублей, чистых как слеза единорога. Плюс, казино «Золотая Жила» официально переоформлено на Агентство «Карма». Инквизитор Дорн сдержал слово: к нам нет претензий со стороны государства.

— Отлично. А что по пассивам?

Я бросил взгляд на Системный таймер, пульсирующий в углу зрения. [До завершения Ритуала Возвышения: 54 часа.]

— Патриарх в бешенстве, — Алиса щелкнула затвором пистолета, проверяя ход механики. — Даркнет гудит. Кто-то обнулил счета Белозеровых, и старик назначил за голову «неизвестного хакера» еще тридцать миллионов. Ритуал требует огромных вливаний маны, а без денег он не может купить катализаторы у гильдий. Он застрял.

— Значит, мы перекрыли ему кислород, — я сел за стол. — Но дверь в Запечатанный Храм всё еще закрыта. Чтобы войти туда и провести аудит его божественности, нам нужен Родовой Ключ.

— Аукцион Тщеславия, — Игнат нервно поправил очки. — Состоится сегодня вечером в «Кронверке». Стартовая цена Ключа — сто миллионов. Но там будут Воронцовы. Они захотят забрать его ради престижа. Мы можем перебить любую их ставку, господин. Тринадцать миллиардов хватит, чтобы купить сам «Кронверк» вместе с охраной.

— Деньги — это только половина дела, Игнат, — я сделал глоток кофе. — На аукцион не пускают людей с улицы. В «Кронверке» продают не только артефакты, там продают статус. Мы должны выглядеть так, чтобы ни у одного аристократа в зале не возникло желания оспорить наши права.

Я выразительно посмотрел на застиранный пиджак юриста и на тактическую водолазку Алисы. — Алиса, отложите оружие. Мы едем инвестировать в наш внешний вид.

Девушка нахмурилась. — Босс, если мы едем по магазинам, я отказываюсь надевать тесные юбки. Вчера я порвала шов, пока ломала шею охраннику Барона. Если сегодня на нас нападут, мне нужна свобода движений.

— Мы едем туда, где одежда — это броня, Алиса. Поверьте, вы останетесь довольны.

«Золотой Квартал» Петрополя днем был местом паломничества элиты. Наш черный «Руссо-Балт» припарковался у входа в «Имперскую Нить» — самый дорогой салон-ателье в столице. Витрины здесь не имели ценников. Если ты спрашиваешь цену — тебе здесь не по карману.

Мы вошли в просторный холл, устланный коврами из шерсти горных троллей. Воздух пах лавандой и магическим озоном.

— Эй, обслуга! — раздался капризный, звонкий голос из глубины салона. — Я сказал, мне нужен костюм из чешуи Лазурного Дракона! Мой отец будет сегодня на Аукционе, и я должен выглядеть достойно!

В центре зала, перед огромным зеркалом, стоял молодой, прыщавый аристократ лет двадцати. На его пальцах сверкали кольца с гербом — двуглавым вороном. Наследник Клана Воронцовых. Младший сын графа.

Вокруг него суетился хозяин салона — высокий, манерный эльф с летающей вокруг него магической сантиметровой лентой. — Ваше Сиятельство, чешуя Лазурного Дракона обрабатывается две недели... Умоляю, обратите внимание на теневой шелк...

— Заткнись и делай, что велено, ушастый! — рявкнул юнец.

В этот момент он заметил нас. Его взгляд скользнул по моей грязной куртке, по мятому Игнату, и остановился на Алисе. Глаза Воронцова-младшего сально блеснули.

— Охрана! — брезгливо крикнул он. — Какого дьявола вы пускаете сюда нищих? Это элитный салон, а не приют! И скажите этой девке, — он кивнул на Алису, — что если она хочет заработать, пусть идет на панель в Южный округ, а не трется здесь.

Алиса замерла. Температура вокруг нее упала. Я услышал тихий щелчок — в её ладонь из скрытого рукава скользнул метательный нож.

— Отставить, — тихо, но властно приказал я, кладя руку ей на плечо.

Я шагнул вперед, навстречу побледневшему эльфу-хозяину, который уже открыл рот, чтобы извиниться и попросить нас уйти.

Я не стал доставать пистолет или активировать маскировку ауры. Я просто достал из внутреннего кармана платиновый чип Имперского Банка, переливающийся тринадцатью миллиардами, и бросил его на стеклянный стол перед эльфом.

Чип звякнул. Сканер на столе пискнул, высветив сумму депозита.

Эльф посмотрел на цифры. Его длинные уши дернулись. Он пошатнулся, схватившись за сердце.

— Месье... — я посмотрел на хозяина салона абсолютно ледяным взглядом. — Я покупаю ваше время. Полностью. Закройте двери. Ближайшие два часа вы работаете только со мной и моими сотрудниками. Любого, кто находится в зале, попросите на выход.

Воронцов-младший побагровел. — Ты что несешь, мусор?! Я — наследник Графа Воронцова! Мой отец...

— Ваш отец, — я небрежно перебил его, повернувшись к юнцу, — сегодня вечером узнает, что его Клан балансирует на грани нищеты. А пока — покиньте помещение. Вы портите мне воздух.

— УБИТЬ ЕГО! — визгнул мажор, обращаясь к своим двум гвардейцам, стоявшим у входа.

Гвардейцы шагнули к нам, обнажая клинки. Но им не пришлось ничего делать.

Эльф-хозяин, чьи глаза теперь горели фанатичным обожанием к моему платиновому чипу, щелкнул пальцами. Из стен салона мгновенно выдвинулись четыре автоматические турели Инквизиции, заряженные парализующей маной, и навели стволы на Воронцова и его людей.

— Ваше Сиятельство, — эльф поклонился мажору с ледяной вежливостью. — Салон закрыт на спецобслуживание VIP-клиента. Прошу вас покинуть заведение, иначе охрана будет вынуждена применить силу.

Юнец открыл рот, переводя взгляд с турелей на меня. Он понял, что его титул только что проиграл чьему-то чудовищно огромному кошельку. Скрипнув зубами, он развернулся и вылетел на улицу, сопровождаемый своими гвардейцами.

— Прекрасный сервис, — я удовлетворенно кивнул. — А теперь, месье... оденьте нас к войне.

Эльф, представившийся Арманом, оказался гением своего дела.

Игнат получил темно-синий двубортный костюм консильери. Ткань была прошита ментальными рунами — теперь ни один телепат на аукционе не сможет прочитать его мысли. Юрист расправил плечи, его спина выпрямилась, и он внезапно стал похож на матерого адвоката, способного засудить дьявола.

Мой выбор был лаконичен. Костюм-тройка из матово-черного теневого шелка высшего качества. Ткань была легкой, но выдерживала скользящий удар артефактного меча. Белоснежная рубашка, бордовый галстук и запонки из поглощающего магию обсидиана. Когда я посмотрел в зеркало, я не увидел там бастарда Максима. Оттуда на меня смотрел Виктор Царев — человек, который привык уничтожать корпорации.

А вот из женской примерочной доносилось глухое рычание.

— Я не надену этот кусок занавески! — бушевала Алиса. — Арман, я отрежу тебе уши! Где карманы?!

— Мадемуазель, это шедевр! — умолял эльф сквозь шторку. — Это «Слеза Вдовы»!

Я подошел к примерочной. — Алиса, выходите. Время — деньги.

Шторка с треском откинулась.

Я замер. Игнат поперхнулся воздухом.

Алиса стояла перед нами в платье цвета ночного неба. Оно облегало её фигуру, как вторая кожа, оставляя открытыми плечи и ключицы. Глубокий вырез на бедре позволял свободно двигаться. Волосы были собраны в высокую прическу, в которую была вколота длинная, изящная серебряная заколка.

Она выглядела не просто красиво. Она выглядела смертоносно и роскошно одновременно.

— Если кто-нибудь пошутит, — прошипела она, скрестив руки на груди, — я вас выпотрошу.

— Никаких шуток, Старший специалист, — я медленно выдохнул. — Вы выглядите... как идеальный актив.

— Ткань пуленепробиваемая, — затараторил Арман, радуясь, что его не убили. — В подоле вшиты скрытые карманы, невидимые для сканеров. А ваша заколка, мадемуазель, — это замаскированный стилет из метеоритной стали, отравленный паралитическим ядом мантикоры!

Алиса вытащила заколку. Лезвие тускло блеснуло в свете ламп. Она крутанула его в пальцах с профессиональной легкостью и удовлетворенно хмыкнула. — Баланс идеальный. Беру.

Счет составил пятьдесят миллионов рублей. Я оплатил его, даже не моргнув. Инвестиции в имидж всегда окупаются.

Мы вышли из салона в сгущающиеся сумерки Петрополя. Черный «Руссо-Балт» ждал нас у входа. До аукциона оставался час.

Алиса, осторожно ступая на новых, укрепленных магией каблуках, подошла к машине. — Знаешь, босс, — сказала она, глядя на свое отражение в тонированном стекле. — А мне начинает нравиться этот ваш корпоративный подход. Мы просто придем туда и купим Ключ? И никаких драк?

Я хотел ответить, но в этот момент в моем кармане раздалась слабая, зудящая вибрация.

Я нахмурился. Мой новый коммуникатор лежал в портфеле у Игната. Я засунул руку во внутренний карман пиджака и достал дешевый, кнопочный телефон. Тот самый телефон, который я забрал у патологоанатома-киллера в морге, в первый день своей новой жизни.

Этот телефон молчал всё это время.

Экран тускло светился. Неизвестный номер.

Алиса и Игнат напряглись, заметив перемену в моем лице. Я поднял палец, призывая их к тишине, и нажал кнопку ответа, поднеся динамик к уху.

— Слушаю, — ровно произнес я.

На том конце повисла секундная тишина, нарушаемая лишь легким электронным треском системного шифратора.

А затем раздался голос. Искаженный, металлический, абсолютно лишенный эмоций.

— Браво, Аудитор, — произнес голос. — Вы показали отличную динамику. Забрали казино. Уничтожили отряд Теней. Одели свою команду в лучшие шелка. И всё это за три дня.

Мои глаза сузились. Дед не знал про казино. И дед не знал, что я Аудитор.

— Кто говорит? — спросил я, активируя классовое сканирование, пытаясь отследить магический след звонка.

Система выдала ошибку: [Источник заблокирован абсолютным рангом].

— Имена не имеют значения, — продолжил голос. — Имеет значение Аукцион Тщеславия, на который вы сейчас направляетесь. Мы знаем, что вам нужен Родовой Ключ Белозеровых.

— И что из этого? — я холодно усмехнулся. — Хотите сделать мне коммерческое предложение?

— Мы хотим сделать вам предупреждение, Виктор Царев, — произнес голос, и от этого имени у меня по спине пробежал ледяной холод.

Они знали мое настоящее имя. Имя из прошлой, земной жизни.

— Если вы сегодня купите этот Ключ и помешаете Игорю Белозерову завершить Ритуал Возвышения... Мы передадим в Инквизицию документы о том, что настоящим Максимом вы не являетесь. Вы — инородная душа, захватившая тело аристократа. По законам Империи, это карается костром для вас и всех ваших приспешников.

Я молчал, быстро просчитывая варианты.

— Откажитесь от Ключа, Аудитор. Пусть Патриарх станет Полубогом. Это часть Глобального Плана. Попытаетесь вмешаться — мы активируем протокол вашей ликвидации.

Связь оборвалась короткими гудками.

Я медленно убрал телефон в карман. Воздух вокруг меня стал тяжелым.

— Босс? — Алиса обеспокоенно шагнула ко мне. — Кто это был? Вы побледнели.

— У нас появились новые конкуренты, Алиса, — я поднял взгляд на неоновое небо Петрополя. — Те, кто стоит выше Патриарха. Те, кто диктует правила игры самой Системе.

Я поправил галстук. Инстинкт самосохранения кричал, что нужно бежать. Но я был Генеральным Директором. А директора не отступают перед шантажом.

— По машинам, — жестко скомандовал я. — Едем в «Кронверк». Я собираюсь купить этот чертов Ключ, даже если мне придется объявить дефолт самому Дьяволу.

Глава 19

Имперский Аукционный Дом «Кронверк» не просто стоял в центре Невы. Он парил над её темными, маслянистыми водами, удерживаемый древними антигравитационными рунами.

Это было величественное здание, напоминающее смесь Эрмитажа и укрепленного бункера. К нему вели мосты из полупрозрачного хрусталя, подсвеченные изнутри золотым светом. Здесь, на нейтральной территории, не действовали указы Императора и законы Инквизиции. Здесь правил лишь один Бог — Капитал. А охраняли его покой не обычные наемники, а Орден Безмолвных — фанатики высших рангов, давшие обет защищать коммерческую тайну аукциона ценой своей жизни и души.

Наш черный антикварный «Руссо-Балт» плавно скользнул по хрустальному мосту и припарковался у парадного входа, встав в ряд между сияющими флаерами последней модели и роскошными каретами, запряженными грифонами.

— Напоминаю регламент, коллеги, — я посмотрел на Игната и Алису, прежде чем открыть дверь. — Внутри мы не используем имен. Никаких «Максимов» или «Белозеровых». Я — Господин Директор. Вы — мои ассистенты.

Алиса, которая уже третий раз за последние десять минут проверяла, легко ли вытаскивается из прически заколка-стилет, недовольно поморщилась. — Босс, если кто-то из местной аристократии распустит руки, я имею право провести «сокращение»? Это платье привлекает слишком много ненужного внимания.

Я окинул взглядом её наряд «Слеза Вдовы». Ткань цвета ночного неба действительно сидела на ней как влитая, подчеркивая каждый изгиб натренированного тела.

— Вы выглядите прекрасно, Алиса. Воспринимайте чужие взгляды как бесплатный маркетинг, — я мягко улыбнулся. — Если кто-то распустит руки — ломайте пальцы. Но без крови. Штрафы за испачканные ковры в «Кронверке» неразумно высоки. Инквизиция нас не тронет, а вот клининг здесь берет втрое.

Дверь лимузина открыл безмолвный слуга в серебряной маске.

Прохладный вечерний ветер Петрополя ударил в лицо. Игнат, поправив новые очки, семенил следом, прижимая к груди дипломат с договорами.

Как только мы ступили на красную ковровую дорожку перед входом, я почувствовал, как невидимая, густая волна магии просканировала нас с ног до головы.

Орден Безмолвных проверял наличие оружия и взрывчатки.

Алиса слегка напряглась. К нам тут же подошел охранник в серебряной маске. «Мадемуазель, сдайте оружие», — его голос прозвучал телепатически, прямо в наших головах.

— У меня ничего нет, я просто личный секретарь, — Алиса мило улыбнулась, и эта улыбка могла бы растопить ледник.

«Сдайте два сюрикена в подвязке на левом бедре, дымовую шашку в каблуке и удавку, зашитую в лифчик», — монотонно отозвался Безмолвный.

Алиса скрипнула зубами. Со вздохом, полным искренней ненависти к современным технологиям досмотра, она вытащила из невидимых карманов платья весь свой арсенал (который был бы способен остановить небольшую танковую дивизию) и выложила на бархатный поднос.

Я ощутил, как сканер прошел по её прическе. И... соскользнул. Эльф из бутика не соврал: метеоритная сталь заколки не фонила маной и воспринималась Системой как обычное украшение. Охранник кивнул и пропустил нас дальше. Алиса бросила на меня торжествующий взгляд.

У входа в главный зал стояла массивная кафедра из черного дуба. За ней возвышался Главный Распорядитель — надменный маг в мантии, расшитой золотыми весами.

Очередь из аристократов впереди слегка расступилась, с интересом поглядывая на нас. Лицо Максима Белозерова они не знали — больной бастард никогда не выходил в Высший Свет. Но они видели идеальный крой моего костюма и Алису, которая шла так, словно владела этим зданием.

— Добрый вечер, господа, — голос Распорядителя звучал так, словно он зачитывал приговор. — Ваш билет и подтверждение депозита? Минимальная сумма для участия в сегодняшних торгах — сто миллионов рублей.

— Анонимное участие. Агентство «Карма», — ровным тоном произнес я и положил на кафедру красный Системный Кристалл, на котором лежали деньги Барона Воронова.

Распорядитель с легким пренебрежением приложил сканер к кристаллу.

И тут произошло нечто странное.

[ВНИМАНИЕ! ЗАПРОС АВТОРИЗАЦИИ...]

Интерфейс перед моими глазами на долю секунды пошел «глюками». Привычные золотые руны имперского шрифта вдруг рассыпались. Вместо них перед моим внутренним взором замелькали странные, абсолютно чужеродные зеленые символы. Они выглядели как машинный код, как столбцы цифр из фильма про хакеров, которые складывались в фразу: «[ERROR_TRANSLATION... PROTOCOL_EARTH-419... ACCEPTED]».

Я моргнул. Зеленый код исчез так же быстро, как и появился. Интерфейс снова стал золотым и русским: [Лимит подтвержден. Перевод депозита прошел успешно.]

«Перегрузка местной магической сети? — мысленно нахмурился я. — Или пятнадцать миллиардов для этого калькулятора — слишком много?»

Распорядитель тем временем смотрел на экран своего сканера. Его надменное лицо медленно, но верно теряло краски. Количество нулей на моем счету явно не укладывалось в его картину мира, где балом правят древние роды.

— В-ваш депозит подтвержден, господин Директор, — он почтительно склонил голову, возвращая кристалл. — Проходите. VIP-ложа номер семь. Самый лучший вид на подиум.

Мы вошли в главный зал «Кронверка».

Это был настоящий Колизей капитализма. Огромный амфитеатр, где партер был заполнен креслами из красного бархата, а по периметру на возвышениях располагались закрытые ложи для элиты. В центре находился круглый подиум из белого мрамора, над которым парили голографические экраны для трансляции лотов.

Зал гудел. Здесь собрались сливки Империи: патриархи нефтяных и мана-магнатов, министры, генералы Инквизиции (в гражданском). Женщины блистали бриллиантами величиной с перепелиное яйцо, мужчины источали ауры высших рангов. В воздухе витал запах дорогих духов, старых денег и скрытой агрессии.

Нас проводили в ложу номер семь. Она была защищена полупрозрачным зеркальным барьером — мы видели всех, но нас снизу видно не было. Только черный силуэт, сидящий в кресле.

Алиса тут же встала у дверей ложи, привычно сложив руки на груди и сканируя зал на предмет снайперов. Игнат, трясясь от волнения, открыл дипломат и развернул планшет.

— Господин Директор... — прошептал Игнат, указывая дрожащим пальцем вниз, в партер. — Смотрите. Первый ряд. По центру.

Я взял бокал с ледяным шампанским, который заботливо оставили в ложе, подошел к стеклу и посмотрел вниз.

Там, в самом центре первого ряда, в окружении личной гвардии (охрану в зал пускали, но с заблокированным оружием), сидел крупный, грузный мужчина с седой гривой волос. На его плаще золотом был вышит герб — двуглавый ворон, терзающий добычу.

Глава Клана Воронцовых. Граф Константин Воронцов. Тот самый человек, на которого мой дед свалил вину за резню нашей семьи.

Рядом с Графом сидел молодой парень — его наследник. Тот самый мажор, которого пару часов назад турели вышвырнули из салона эльфа-портного. Юнец с надменной улыбкой потягивал вино из хрустального бокала, что-то шепча отцу на ухо и указывая на пустые ложи.

— Они приехали за Родовым Ключом, — глухо произнес Игнат, сжимая кулаки. — Я слышал разговоры в холле. Граф Воронцов хочет купить Ключ как трофей. Повесить его на стену в своем кабинете, чтобы доказать всем, что он окончательно уничтожил наш род и стер нас в порошок.

— Глупые инвестиции в сомнительное эго, — я сделал глоток шампанского. Оно было превосходным. — Ключ нужен нам. Это единственный способ войти в Запечатанный Храм до того, как Патриарх завершит ритуал и станет Полубогом.

Я бросил взгляд на таймер Системы. [Таймер Ритуала: 51 час.]

Свет в зале медленно погас. Разговоры стихли. Прожекторы ударили в центр арены.

На подиум вышел Аукционист. Это был не человек. Это был Высший Голем, сотканный из белого мрамора, золотых шестеренок и концентрированной маны. Его фигура возвышалась над залом на три метра.

— ЛОТЫ ВОЗВРАТУ НЕ ПОДЛЕЖАТ, — голос Голема прогремел так, что завибрировал хрусталь в моем бокале. — СТАВКИ ОКОНЧАТЕЛЬНЫ. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ТОРГОВ КАРАЕТСЯ НЕМЕДЛЕННЫМ РАЗВОПЛОЩЕНИЕМ. ТОРГИ ОБЪЯВЛЯЮТСЯ ОТКРЫТЫМИ.

Аукцион начался.

Первые полчаса продавали «мелочь», чтобы разогреть публику. Кинжалы Инквизиции эпохи Первого Разлома (ушли за 20 миллионов). Драконьи яйца, найденные на Урале (проданы за 45 миллионов). Рабыни-эльфийки с редким даром предвидения — Алиса при виде этого брезгливо скривилась, а Игнат отвел глаза.

Я ничего не покупал. Я ждал.

Наконец, Голем ударил золотым молотком по мраморной трибуне. — ЛОТ 42.

Из пола подиума поднялся прозрачный пьедестал. На красной бархатной подушке лежал кусок древнего метеоритного железа. Он был выкован в форме вставшего на дыбы снежного барса.

Родовой Ключ Белозеровых.

— АРТЕФАКТ АБСОЛЮТНОГО ДОСТУПА. КЛЮЧ ОТ ЗАПЕЧАТАННОГО ХРАМА ПАВШЕГО КЛАНА БЕЛОЗЕРОВЫХ, — объявил Голем. — СТАРТОВАЯ ЦЕНА: СТО МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ.

Зал оживился.

— Сто пятьдесят! — крикнул нефтяной магнат из второго ряда. — Двести! — поднял табличку посол Свободных Городов. — Триста миллионов! — выкрикнула полная дама в мехах.

Цена росла стремительно, дойдя до шестисот миллионов. Аристократы азартно боролись за право обладать куском истории. Но постепенно голоса начали стихать. Сумма становилась нерентабельной даже для олигархов.

И тогда Граф Константин Воронцов поднялся со своего места.

Он обвел амфитеатр тяжелым, презрительным взглядом, заставив последних конкурентов опустить глаза. Граф поправил свой расшитый золотом воротник, выдержал театральную паузу и громко, так, чтобы слышал каждый в зале, отчеканил:

— Один миллиард.

Зал ахнул. По рядам прокатился гул удивления. Миллиард за кусок железа (даже если он открывает Храм, никто в Империи не знал, что там внутри, кроме моего сбрендившего деда). Это был акт абсолютного доминирования. Граф Воронцов публично демонстрировал свою мощь и богатство. Никто не смел перебить его ставку.

Граф грузно опустился в кресло, победоносно улыбаясь. Его сын довольно захлопал в ладоши.

Голем-Аукционист поднял молоток. — СТАВКА ПРИНЯТА. ОДИН МИЛЛИАРД — РАЗ.

В зале повисла благоговейная тишина.

— ОДИН МИЛЛИАРД — ДВА...

Я поставил бокал с шампанским на столик. Поправил манжеты своего идеального черного костюма. И нажал серебряную кнопку на подлокотнике кресла.

Зеркальное стекло VIP-ложи номер семь с тихим шипением опустилось вниз.

Я встал. Свет прожекторов, повинуясь датчикам ложи, ударил прямо на меня.

Весь зал, словно по команде, поднял головы. Тысячи глаз устремились на балкон. Аристократы, генералы, магнаты — все они смотрели на меня.

Игнат за моей спиной задержал дыхание.

В зале повисла гробовая, звенящая тишина. Кто-то в партере ахнул. Какая-то дама выронила бокал, и хрустальный звон разбитого стекла эхом разнесся по Колизею.

— Не может быть... — прошептал кто-то в третьем ряду.

Воронцов-младший подался вперед, впившись пальцами в подлокотники своего кресла. Его лицо стало белым как мел. — Отец... — прохрипел юнец, дергая Графа за рукав. — Отец, это же... это тот парень из бутика... Но... посмотри на его лицо!

Граф Константин Воронцов медленно поднялся. Его челюсть отвисла. Он смотрел на меня так, словно увидел привидение. — Невозможно, — пробормотал Граф, и его мощная аура на секунду дрогнула от страха. — Он мертв. Я сам читал отчет Гильдии! Бастард мертв!

Я облокотился на перила ложи, скрестив руки на груди. Мои глаза, в которых не было ни капли тепла, смотрели прямо на человека, который присвоил себе славу убийцы моей семьи.

Я позволил тишине продлиться еще секунду, наслаждаясь моментом. А затем, ровным, ледяным голосом, усиленным акустикой зала, произнес:

— Полтора миллиарда.

Зал взорвался.

Я слегка наклонил голову и добавил, глядя прямо в глаза Графу: — И, Граф... вы сидите на моем месте.

Игра перешла на новый уровень. И я только что сделал свой первый корпоративный ход.

Глава 20

Зал «Кронверка» взорвался так, словно в центр партера сбросили звуковую бомбу.

Аристократы вскакивали со своих мест, дамы в мехах театрально ахали, обмахиваясь веерами, а генералы Инквизиции перешептывались, активируя скрытые артефакты связи.

Полтора миллиарда.

Эта сумма сама по себе была способна вызвать инфаркт у половины присутствующих. Но дело было не в деньгах. Дело было в человеке, который их назвал.

Максим Белозеров. Бастард. Слабак. Труп, чью семью вырезали под корень неделю назад, а активы поделили между собой стервятники. И вот он стоит на балконе VIP-ложи в костюме, который стоит больше, чем годовой бюджет средней провинции, и смотрит на Высший Свет Империи так, словно прикидывает, за сколько их всех можно продать на органы.

Я небрежно оперся локтями о бархатные перила балкона, наслаждаясь произведенным эффектом.

Внизу, в первом ряду, Граф Константин Воронцов начал медленно приобретать оттенок переспелого баклажана. Его аура 6-го ранга вспыхнула с такой силой, что хрустальные бокалы на соседних столиках жалобно зазвенели.

— ТЫ! — рев Графа, усиленный маной, перекрыл гомон толпы. Он ткнул в меня толстым пальцем, унизанным перстнями. — ЭТО САМОЗВАНЕЦ! Мои люди лично видели труп этого щенка! Это дешевая иллюзия!

Его младший сын, сидевший рядом, нервно сглотнул, вспомнив нашу встречу в бутике:

— Отец, это он... Он был в салоне Армана... У него платиновый чип...

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Граф, отшвырнув сына в сторону так, что тот едва не упал с кресла.

Воронцов-старший повернулся к Голему-Аукционисту. Его лицо исказила гримаса абсолютной ярости.

— Господин Распорядитель! Этот оборванец не может участвовать в торгах! Клан Белозеровых банкрот! У него нет и ломаного гроша! Я требую проверить его платежеспособность! Если это шутка, я самолично сдеру с него шкуру прямо здесь!

Весь зал затаил дыхание, ожидая реакции «Кронверка».

Огромный мраморный Голем медленно повернул свою безликую голову в сторону моей ложи. В его груди зажужжали золотые шестеренки Системного анализатора.

Я даже не пошевелился. Только слегка приподнял бровь, глядя на трехметрового механического монстра.

Из груди Голема вырвался тонкий луч сканирующего зеленого света. Он ударил прямо в красный Системный Кристалл, который лежал на столике рядом со мной (тот самый, где хранились 15 миллиардов казино).

Луч мигнул.

А затем голос Голема, лишенный эмоций, усиленный магией так, что у многих заложило уши, отчеканил:

— ПЛАТЕЖЕСПОСОБНОСТЬ УЧАСТНИКА В ЛОЖЕ НОМЕР СЕМЬ ПОДТВЕРЖДЕНА ИСТИННОЙ СИСТЕМОЙ. ИСТОЧНИК СРЕДСТВ ЛЕГАЛЕН. НАЛОГИ ИМПЕРИИ УПЛАЧЕНЫ.

Толпа снова ахнула. Уплачены налоги? С таких сумм? Кто он такой, черт возьми?!

Голем поднял свой золотой молоток:

— СТАВКА ПРИНЯТА. ПОЛТОРА МИЛЛИАРДА — РАЗ.

Лицо Графа Воронцова перекосило так, словно он откусил лимон, фаршированный битым стеклом. Он, могущественный Патриарх, оказался публично унижен мальчишкой, которого считал мертвым. И не где-нибудь, а на аукционе, где репутация стоит дороже золота.

— Два миллиарда! — выплюнул Граф, брызгая слюной. Его аура начала обжигать соседей по ряду. — Я раздавлю тебя, сопляк! Твой грязный род сгнил, и твой Ключ будет висеть в моем сортире!

Зал замер, переводя взгляд с разъяренного Графа на меня.

Алиса, стоявшая за моей спиной в своем умопомрачительном платье цвета ночного неба, тихо хмыкнула.

— Босс, если вы сейчас скажете «два с половиной», у него лопнет сосуд в мозгу. Это будет считаться естественной смертью, и нам даже не придется прятать труп.

— Не будем мелочиться, Старший специалист, — я небрежно поправил запонки.

Я снова посмотрел вниз, прямо в налитые кровью глаза Воронцова, и произнес в наступившей тишине:

— Три миллиарда. И, Граф, если вам так нужен брелок для ключей от туалета, я могу купить вам его в сувенирной лавке. Вы переплачиваете.

Смешок. Сначала один, робкий, с задних рядов. Затем кто-то хихикнул в ложе слева. И вот уже половина зала откровенно посмеивалась над тем, как молодое дарование хладнокровно вытирает ноги о репутацию одного из самых жестоких людей Империи.

Для Воронцова это было последней каплей. Эго аристократа не выдержало столкновения с корпоративным цинизмом.

— УБИТЬ ЕГО! — взревел Граф, полностью теряя контроль над собой. — ГВАРДИЯ! ВЗЯТЬ ЛОЖУ! ПРИНЕСИТЕ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ!

Четверо личных гвардейцев Воронцова, сидевших позади него, мгновенно вскочили. Это были не обычные охранники. Элита 5-го ранга. Их оружие было заблокировано Орденом Безмолвных на входе, но их магия осталась при них.

Один из них, маг воздуха, сделал резкий пасс руками. Его тело оторвалось от земли, и он, словно пушечное ядро, полетел прямо на балкон нашей ложи, формируя в руках лезвия из сжатого кислорода. Трое других бросились к лестнице, сметая на своем пути визжащих аристократов.

Алиса мгновенно оказалась передо мной. Её рука скользнула к прическе, пальцы сомкнулись на метеоритном стилете-заколке. Ткань платья "Слеза Вдовы" слегка замерцала, готовясь поглотить кинетический урон.

— Игнат, под стол! — рявкнула она, принимая боевую стойку. — Босс, назад! Сейчас будет грязно!

Но я не сдвинулся с места. Я даже не моргнул.

Я аккуратно отодвинул Алису в сторону за плечо.

— Успокойтесь, Алиса, — мой голос был спокоен, как вода в стакане. — Мы не будем пачкать руки. Мы же цивилизованные инвесторы.

Маг воздуха уже летел на наш балкон, его лезвия были готовы перерезать мне горло. До столкновения оставалась секунда.

Я не смотрел на летящего убийцу. Я смотрел на Голема-Аукциониста внизу.

— Уважаемая Администрация «Кронверка»! — крикнул я, перекрывая шум. — Я ваш VIP-клиент. На вашей закрытой территории угрожают моей жизни и портят ваше имущество.

Я сделал паузу, когда лезвие мага воздуха оказалось в полуметре от моего лица.

— Надеюсь, у вас оформлена страховка ответственности третьих лиц?!

Маг воздуха торжествующе оскалился, уверенный, что моя голова сейчас слетит с плеч.

Но его улыбка так и осталась висеть в воздухе.

Время в зале замедлилось. Из стен амфитеатра, прямо из мраморной кладки, бесшумно выскользнули шесть теней.

Орден Безмолвных.

Они двигались с такой скоростью, что человеческий глаз не успевал их фиксировать.

Двое Безмолвных материализовались прямо в воздухе перед моим балконом. Один из них просто вытянул руку в серебряной перчатке и поймал мага воздуха за горло прямо в полете. Воздушные лезвия нападавшего разбились о невидимый щит Ордена с жалким звоном.

— НАРУШЕНИЕ РЕГЛАМЕНТА ТОРГОВ, — механическим голосом произнес Безмолвный.

Он сжал пальцы.

Хруст сломанной шеи мага 5-го ранга разнесся по залу, заставив аристократов в ужасе замолчать. Безмолвный разжал руку, и тело гвардейца с глухим стуком рухнуло вниз, прямо на бархатные кресла партера.

В это же время внизу, у лестницы, творилась настоящая мясорубка. Четверо Безмолвных, вооруженных короткими изогнутыми клинками, врезались в оставшихся трех гвардейцев Воронцова. Это не было боем. Это была процедура утилизации мусора. Элитные бойцы Графа были нарезаны на аккуратные, кровоточащие куски ровно за четыре секунды.

Кровь залила красный ковер. В зале запахло медью и страхом.

Один из Безмолвных, вытирая клинок куском бархата, медленно повернул свою серебряную маску к побледневшему Графу Воронцову.

— КЛАН ВОРОНЦОВЫХ, — голос Безмолвного эхом отдался от стен. — ВЫ НАРУШИЛИ ПУБЛИЧНЫЙ ДОГОВОР «КРОНВЕРКА». ВАШ ДЕПОЗИТ КОНФИСКОВАН В СЧЕТ УПЛАТЫ ШТРАФА И УБОРКИ ПОМЕЩЕНИЯ. ВЫ ЛИШЕНЫ ПРАВА УЧАСТИЯ В АУКЦИОНАХ НА СТО ЛЕТ. ПОКИНЬТЕ ЗАЛ ДОБРОВОЛЬНО, ИЛИ МЫ ВЫНЕСЕМ ВАС ПО ЧАСТЯМ.

Граф стоял, тяжело дыша. Его глаза дико метались между разрубленными телами его лучших бойцов и моим балконом. Он был Патриархом, он привык убивать безнаказанно. Но здесь, на территории Ордена, его статус не стоил ничего. Здесь правили Системные контракты и абсолютная монополия «Кронверка» на насилие.

— Ты... — Граф поднял трясущийся палец, указывая на меня. Его голос сорвался на сип. — Ты покойник, Белозеров. Мой Клан сметет тебя с лица земли. Завтра утром от тебя даже пепла не останется! Ты развязал войну!

— Война — это слишком дорогое удовольствие для банкрота, Граф, — я взял свой бокал с шампанским и салютовал ему. — Хорошего вечера. Смотрите не споткнитесь о свои убытки на выходе.

Воронцов-старший взвыл, развернулся и, едва не сбив с ног собственного сына, понесся к выходу из зала.

Когда тяжелые двери за ними захлопнулись, в амфитеатре воцарилась абсолютная тишина. Аристократы, вжавшись в кресла, смотрели на меня с нескрываемым первобытным ужасом. Юнец-бастард не просто воскрес из мертвых. Он за пять минут унизил одного из самых страшных людей Империи, заставил Орден Безмолвных убивать за себя и даже не испачкал костюм.

Я повернулся к Голему-Аукционисту, который всё это время неподвижно стоял на подиуме.

— Кажется, конкуренты сняли свою ставку, господин Распорядитель, — я поставил бокал на столик. — Полагаю, лот достается мне по последней предложенной цене? Три миллиарда?

Голем медленно кивнул своей мраморной головой и ударил золотым молотком.

— ТРИ МИЛЛИАРДА — ТРИ. ПРОДАНО УЧАСТНИКУ В ЛОЖЕ НОМЕР СЕМЬ.

Алиса, которая всё это время стояла с зажатым в руке стилетом, медленно убрала его обратно в прическу. Она посмотрела на меня, и в её глазах читалась смесь профессионального восхищения и легкого безумия.

— Вы больной ублюдок, босс, — выдохнула она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Вы могли погибнуть. Если бы Орден опоздал на долю секунды, этот маг снес бы вам голову.

— Орден никогда не опаздывает, Алиса. Они работают за процент от сделки, — я поправил манжеты. — А три миллиарда — это очень хороший процент. К тому же, я сэкономил вам маникюр.

Игнат, который медленно выползал из-под стола, трясущимися руками поправлял свои новые очки.

— Господин Директор... — пролепетал он, глядя на меня снизу вверх. — Воронцовы не блефуют. Они пришлют за нами армию. Всю свою Гвардию. Завтра они сравняют наш особняк с землей.

— Пусть присылают, — я отрезал. — Завтра нас там не будет. У нас есть Родовой Ключ, Игнат. И у нас осталось меньше пятидесяти часов. Завтра утром мы идем вскрывать Запечатанный Храм. Мы идем увольнять Патриарха.

Через полчаса, забрав бархатную коробочку с метеоритным Ключом, выкованным в форме снежного барса, мы шли по хрустальному мосту обратно к нашему лимузину.

Ночная Нева плескалась внизу, отражая неоновые огни Петрополя. Ветер трепал полы моего расстегнутого пиджака. Алиса шла рядом, её каблуки четко отбивали ритм. Она казалась задумчивой.

— Знаете, Виктор, — тихо сказала она, не глядя на меня. — То, что вы сделали сегодня... Это было... красиво. Грязно, но красиво. Вы не просто купили Ключ. Вы сломали Воронцову хребет перед всей Империей. Гильдия Теней учила меня резать горло в темноте. А вы режете горло при свете прожекторов, используя чужие законы.

— Я же говорил, что инвестировал в правильные кадры, — я слабо улыбнулся. — Вы быстро учитесь, Старший специалист.

Мы подошли к черному «Руссо-Балту». Игнат уже суетился у двери водителя, пытаясь завести двигатель с помощью своей маны.

Я положил руку на ручку пассажирской двери и уже собирался открыть её, когда Алиса внезапно замерла.

Её глаза за стеклами очков расширились. Аура Тени 5-го ранга вспыхнула с такой силой, что воздух вокруг нас пошел рябью. Она резко обернулась, её рука метнулась к волосам, выхватывая стилет.

— Босс! — крикнула она, отталкивая меня в сторону с нечеловеческой силой. — ЛОЖИСЬ!

Я отлетел на асфальт, больно ударившись плечом.

В ту же секунду пространство там, где я стоял мгновение назад, просто... исчезло.

Это не был взрыв. Это не была магия стихий.

Кусок пространства диаметром в два метра, включающий часть моста и половину задней двери нашего бронированного лимузина, был стерт в абсолютное ничто. Идеально круглый вырез, края которого светились тусклым, ядовито-зеленым машинным кодом.

Антигравитационные руны моста заискрили. Игнат с визгом вывалился из машины, которая накренилась над образовавшейся дырой.

Я перекатился на спину, выхватывая из-под полы пиджака трофейный пистолет. Алиса уже стояла в боевой стойке, закрывая меня своим телом.

Из темноты аллеи, ведущей к парковке, раздались медленные, тяжелые шаги.

— Отличная реакция, Тень, — раздался голос. Тот самый искаженный, металлический голос, который я слышал в телефоне перед аукционом.

Из тени неоновых фонарей вышел человек.

На нем не было брони аристократов или мантии мага. Он был одет в строгий, серый, абсолютно безликий костюм, похожий на униформу клерка. Но его глаза... Его глаза были двумя сплошными зелеными экранами, по которым бесконечно бежали строки Системного кода.

Аура этого существа не давила. Она просто подавляла реальность вокруг. Асфальт под его ногами превращался в цифровые пиксели и собирался обратно.

— Я предупреждал вас, Аудитор, — произнес Клерк, останавливаясь в десяти метрах от нас. Его голос звучал сразу отовсюду. — Откажитесь от Ключа. Вы нарушаете баланс Земли-419.

Алиса сжала стилет так, что побелели костяшки.

— Кто ты такой, ублюдок? Инквизиция? Орден? — прорычала она.

— Я? — человек в сером костюме слегка наклонил голову, и его лицо на секунду пошло цифровыми помехами. — Я просто Ликвидатор Центрального Офиса. А ваш босс, милая леди, — он указал на меня пальцем, стирая еще кусок моста рядом с моей ногой, — это вирус в нашей Системе. Инородная душа, захватившая тело Максима Белозерова.

Алиса вздрогнула и обернулась ко мне. В её глазах мелькнуло непонимание.

Игнат, цепляющийся за колесо машины, замер.

— И поскольку вирус отказывается удалить себя добровольно, — продолжил Клерк, поднимая руку, которая начала трансформироваться в ствол зеленого, пульсирующего света. — Придется форматировать весь сектор.

Клерк навел светящуюся руку прямо на Алису, готовясь стереть её в код.

Я вскинул пистолет. Таймер до Ритуала деда продолжал тикать, но теперь это казалось детской забавой.

Настоящие Хозяева пришли забрать свои активы. И они начали с нас.

Глава 21

Ствол из пульсирующего зеленого света, в который превратилась рука Клерка, целился прямо в грудь Алисе.

Пространство вокруг нас не просто разрушалось — оно деинсталлировалось. Кусок

хрустального моста, заднее крыло нашего лимузина, даже капли моросящего

питерского дождя — всё это распадалось на нолики и единицы, всасываясь в

абсолютное ничто. Воздух пах озоном, жженым кремнием и статическим

электричеством.

Алиса, заслонившая меня своим телом, не дрогнула. В ее руке тускло блестел

метеоритный стилет. Элитная убийца Гильдии Теней, привыкшая резать глотки

во тьме, собиралась броситься с ножом на существо, стирающее саму материю

Вселенной. Абсолютно нерентабельная инвестиция в собственную смерть.

— Алиса, отставить, — мой голос прозвучал глухо, но приказ в нем не терпел

возражений.

Я поднялся с асфальта, отряхивая брюки, и сделал шаг вперед, отодвигая своего

Старшего специалиста за спину.

— Босс, вы спятили?! — прошипела она, не опуская стилета. — Мои атаки на него не

сработают, у него нет ауры! У него вообще ничего нет!

— Именно поэтому нож здесь бесполезен, — я спрятал трофейный пистолет обратно

под пиджак. — Перед нами не маг. Перед нами системный администратор,

решивший, что он может сносить файлы без бэкапа.

Я перевел взгляд на Клерка. Его лицо всё еще подергивалось цифровыми помехами.

Зеленые строки кода в его глазах бежали с бешеной скоростью. Он не смотрел на

меня как на человека. Он смотрел на меня как на вредоносное ПО.

— Трогательная преданность со стороны местного алгоритма, — металлическим,

звенящим голосом произнес Ликвидатор. Ствол в его руке начал гудеть,

накапливая заряд. — Но процедура форматирования необратима. Прощайте,

Аудитор.

Он нажал на невидимый курок.

Я не стал уворачиваться. Вместо этого я мысленно потянулся к самому глубокому,

самому базовому уровню своей маны. К той части классового ядра, которая

отвечала не за золото контрактов, а за саму суть Системы.

«Активация классового навыка высшего порядка. "Анализ Исходного Кода"».

В ту же секунду мир вокруг меня взорвался болью. Мой мозг, привыкший оперировать

цифрами, балансами и человеческими законами, внезапно подключился к потоку

чистой, нефильтрованной информации Вселенной. Это было похоже на то, как

если бы в обычный офисный компьютер влили терабайты данных с адронного

коллайдера.

Из моего носа хлынула горячая кровь, заливая подбородок и белоснежную рубашку.

Глаза обожгло так, словно в них плеснули кислотой.

Но я увидел.

Зеленый луч, летящий в меня, замер в миллиметре от моей груди. Время не

остановилось — просто мое восприятие ускорилось до машинных тактов.

Я смотрел на Клерка и видел не серый костюм. Я видел его директории. Его права

доступа. Его системный протокол. И, что самое главное, я видел зияющую дыру в

его юридическом обосновании.

— Стоп-кран, — прохрипел я, выплевывая кровь на асфальт.

Мой голос, усиленный маной Аудитора, резонировал золотым светом, вплетаясь в

зеленую матрицу Клерка.

[ВНИМАНИЕ! ИНИЦИИРОВАН ПРЯМОЙ ЗАПРОС В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ОФИС СИСТЕМЫ.]

Клерк дернулся. Его рука-пушка замерла. Зеленые строки в его глазах сбились,

выдавая ошибку.

— Что ты делаешь, вирус? — в его металлическом голосе впервые прорезались нотки

растерянности. — У тебя нет прав доступа к командной строке!

— Зато у меня есть права потребителя, — я сделал шаг вперед, прямо сквозь

застывший зеленый луч, который осыпался вокруг меня искрами. — И я только

что провел аудит твоих должностных инструкций, Ликвидатор.

Я поднял окровавленную руку и ткнул пальцем прямо в его безликую грудь.

— Статья 0.0.1 Базового Кодекса Системы. «Прямое вмешательство внешних

Администраторов в локальные серверы (Земля-419) допускается

исключительно при наличии Заверенного Ордера на Уничтожение,

подписанного Советом Архитекторов в трех экземплярах».

Лицо Клерка пошло крупными пикселями. Он попытался отступить, но золотые нити

моего навыка уже оплели его серый костюм, фиксируя его в пространстве.

— А я смотрю в твои логи, уважаемый, и вижу пустоту, — моя улыбка, окрашенная

кровью, была по-настоящему жуткой. — У тебя нет Ордера. Совет Архитекторов не

давал санкции на мое удаление. Ты превысил полномочия. Ты спустился сюда по

собственной инициативе, потому что я мешаю какому-то «Глобальному Плану»,

который ты и твои кураторы пытаетесь провернуть в обход официальной

бухгалтерии!

Клерк зашипел. Звук был похож на скрежет модема. — Локальные законы не применимы

к Центральному Офису! Я — Власть!

— Ты — клерк среднего звена, который решил поработать мимо кассы, — рявкнул я.

Перед моими глазами вспыхнул ослепительно-золотой интерфейс Истинной Системы.

Той самой, которая не знала жалости, но абсолютно, слепо подчинялась

правилам, кто бы их ни нарушил.

[ФОРМИРОВАНИЕ СРОЧНОЙ АПЕЛЛЯЦИИ.] [Обвиняемый: Локальный Ликвидатор

(ID: 77-Omega).] [Обвинение: Несанкционированное вмешательство, превышение

должностных полномочий, попытка порчи легальных активов (Кармический

Аудитор).] [Требование: Блокировка учетной записи.]

— Подтверждаю отправку, — я сжал кулак.

Небеса над Петрополем громыхнули. Не громом, а низким, синтетическим гулом.

Зеленая аура вокруг Клерка внезапно вспыхнула тревожным красным цветом. Над его

головой появился гигантский, пылающий золотом системный штамп: «ОТКАЗ В

ДОСТУПЕ. НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА».

Ликвидатор схватился за голову. Его тело начало мерцать, теряя плотность.

Пространство, которое он пытался стереть, с громким хлопком вернулось на

место. Кусок асфальта снова стал твердым, а задняя дверь лимузина

материализовалась обратно, правда, с легкими цифровыми артефактами

на краске.

— Невозможно... — прохрипел Клерк. Его голос распадался на фрагменты. —

Модератор... заблокирован по жалобе... локального пользователя?!

— Учите матчасть, прежде чем приходить с проверкой, — я достал из кармана платок

и брезгливо вытер кровь с лица. — Система едина для всех. Вы нарушили регламент.

И теперь ваш аккаунт отправляется в бан.

Тело Клерка уже наполовину растворилось. Но его цифровые глаза впились в меня с

абсолютной, нечеловеческой ненавистью.

— Это... временная мера, Аудитор, — проскрежетал он, медленно тая в воздухе. —

Мой профиль заморожен на 72 часа серверного времени. Через трое суток

блокировка спадет. Я вернусь. Я принесу официальный Ордер. И я

отформатирую тебя, твое Агентство и весь этот мир, если потребуется...

Ожидай повестку...

С громким звуком схлопнувшегося вакуума Клерк исчез. На мосту осталась только

тишина, нарушаемая плеском Невы да тяжелым, хриплым дыханием Игната, который

всё это время висел на дверце лимузина, болтая ногами над дырой в реальности.

Я пошатнулся. Откат от использования «Анализа Исходного Кода» ударил по мозгам

кувалдой. Колени подогнулись, но чьи-то крепкие руки вовремя подхватили меня

под локти.

Алиса.

Она удержала меня на ногах, её глаза за стеклами стильных очков были расширены

до предела. Девушка переводила взгляд с пустого места, где только что стоял

Клерк, на мое окровавленное лицо.

— Босс... — её голос дрогнул, потеряв всю привычную убийственную холодность. —

Что это сейчас было?

— Производственный конфликт с надзорными органами, — пробормотал я, пытаясь

сфокусировать зрение.

— Вы... — Алиса сглотнула. — Вы только что засудили реальность?

Я слабо усмехнулся. — Реальность, Алиса — это просто договор, который подписали

все участники. Если кто-то нарушает договор, его нужно штрафовать. Даже если

это сам Бог.

Игнат, наконец, рухнул на асфальт, обнимая дипломат, и истерично хихикнул. — Мы

будем судиться с Богами... Господи, я работаю в лучшем Агентстве на свете. У

нас нет шансов. Ни единого!

В этот момент перед моими глазами вспыхнули два системных таймера. Они

расположились в правом верхнем углу зрения, пульсируя красным и белым

светом.

[Таймер 1 (Ритуал Возвышения): 49 часов 12 минут до появления Полубога (Игорь

Белозеров).] [Таймер 2 (Небесный Аудит): 71 час 59 минут до разблокировки

Ликвидатора и прибытия Трибунала Центрального Офиса.]

Я тяжело выдохнул, высвобождаясь из хватки Алисы, и выпрямил спину.

Таймеры синхронизировались. У нас было двое суток, чтобы обанкротить деда,

забрать его божественные активы и каким-то образом подготовиться к встрече

с комиссией, которая придет стирать меня из исходного кода Вселенной.

— Игнат, прекрати истерику и садись за руль. Алиса, периметр чист, оружие в

кобуру, — я поправил испачканный кровью галстук. — У нас жесткий дедлайн.

— Куда мы едем, Виктор? — спросила Алиса, открывая мне дверь уцелевшего

лимузина. И в её тоне впервые не было сарказма. Только профессиональная

готовность идти за своим директором хоть в ад.

— В офис, Старший специалист. Нам нужно разработать план враждебного поглощения

Запечатанного Храма, — я сел на кожаное сиденье и прикрыл глаза. — Форс-мажор

окончен. Возвращаемся к работе.

Дорога до особняка Шереметьева прошла в гробовом молчании. Каждый из нас

переваривал масштаб той пропасти, на краю которой мы только что

танцевали.

Стоило нам переступить порог нашего проклятого (а ныне корпоративного) особняка,

как температура в холле резко упала. Навстречу нам, преданно виляя хвостом из

эктоплазмы, выплыл Полтергейст. Увидев мою окровавленную рубашку, призрак

издал тревожный скулеж и даже заботливо сдул пылинку с моего плеча.

— Всё в порядке, сотрудник. Это не моя кровь. Точнее, моя, но она пролилась в

рамках правового поля, — отмахнулся я, направляясь к лестнице.

Игнат, который первым делом бросился к своему рабочему столу в малой столовой,

внезапно замер. Его руки, настраивающие артефакт связи, затряслись.

— Господин Директор! — его голос сорвался на фальцет. — Срочное сообщение! Я

поставил теневые жучки на информационные каналы Даркнета, как вы

приказывали!

Я остановился на полпути к лестнице. — Что там, Игнат? Воронцовы объявили нам

кровную месть за унижение на аукционе?

— Хуже! — юрист в ужасе уставился на мерцающую голограмму. — Это Патриарх! Ваш

дед! Он понял, что деньги со счетов казино испарились. И он знает, что мы

купили Родовой Ключ. Старик впал в абсолютное отчаяние. Он вскрыл резервные

фонды Гильдии Наемников!

Алиса, снимавшая туфли (которые она всё-таки умудрилась не сломать), напряглась:

— Кого он нанял?

— «Псов Разлома», — Игнат побледнел так, что стал похож на нашего Полтергейста.

— Всю армию. Около сотни бойцов. Элита пятого и шестого рангов. Они вооружены

тяжелой артефактной артиллерией.

Я нахмурился. «Псы Разлома» были известны своей беспринципностью. Им было

плевать на проклятия, особняки и инквизицию. Если им заплатили, они

превращали цель в лунный ландшафт.

— Когда назначена атака? — спокойно спросил я, прикидывая в уме наши

оборонительные активы.

— В заказе указано: «Завтра ночью. Сравнять особняк Шереметьева с землей,

принести Ключ и голову Аудитора», — Игнат схватился за волосы. —

Господин, они придут через сутки! Мы не выстоим против сотни магов!

Я подошел к столу и посмотрел на голограмму с контрактом наемников. Цифры,

сроки, условия. Всё предельно четко.

И тут за окном особняка, со стороны заросшего сада, раздался оглушительный

взрыв. Защитный купол Имперского Банка, всё еще окружавший нашу территорию,

вспыхнул ослепительно-фиолетовым светом и со звоном лопнул, осыпаясь стеклянным

дождем. Земля под ногами дрогнула.

Сквозь разбитые окна первого этажа донесся гул тяжелых антигравитационных

двигателей и крики десятков людей.

Алиса мгновенно выхватила пистолет и стилет, её глаза хищно сузились. — Кажется,

Игнат, твои теневые жучки работают с задержкой, — холодно констатировала она,

бросаясь к окну. — Они не стали ждать до завтра. Они уже здесь.

Я посмотрел на пробитую брешь в защите, в которую уже вливались темные фигуры

закованных в броню наемников.

— Игнат, — мой голос оставался пугающе спокойным. — Подготовь бланки о

возмещении материального ущерба. Алиса, занимай огневую позицию на

лестнице.

Я повернулся к Полтергейсту, который раздувался в размерах, предвкушая бойню.

— А вы, Старший охранник, — я похлопал призрака по нематериальному плечу. —

Получаете премию. Списание тысячи рубле

й долга за каждый труп, который

останется на нашем газоне.

Призрак издал рык, от которого в радиусе километра завяли все растения, и

метнулся сквозь стену навстречу незваным гостям.

Форс-мажор отменяется. Начиналась жесткая проверка службы безопасности предприятия.

Глава 22

Особняк Шереметьева содрогнулся от второго взрыва.

С потолка малой столовой щедро посыпалась вековая штукатурка, припорошив мой

идеально скроенный костюм. Хрустальная люстра, помнящая еще имперские балы,

жалобно звякнула и обрушилась на пол, разлетевшись на тысячу сияющих осколков.

— Они используют осадные артефакты! — крикнула Алиса, прижимаясь к стене у

разбитого окна. Её метеоритный стилет был наготове, а пистолет уже

выплевывал пулю за пулей в темноту сада. — Босс, их тут не меньше

пятидесяти в первой волне! И они пригнали тяжелый големо-танк!

— Спокойно, Старший специалист, — я стряхнул пыль с рукава, даже не повышая

голоса. — Любая осада — это, прежде всего, логистическая задача. А

логистика у наемников всегда хромает.

В дверь столовой с диким воплем влетел Игнат. Он сжимал в руках тяжелый кожаный

дипломат, как щит. Очки съехали набекрень, галстук болтался на спине.

— Господин Директор! Они прорвали периметр! — заикаясь, выпалил юрист. — Их

командир — Гром! Маг Земли 6-го ранга! Он снес историческую ограду!

— Игнат, запиши: иск в Гильдию Наемников за разрушение памятника архитектуры.

Оценочная стоимость ущерба — тридцать миллионов, — я подошел к столу и

вытащил из-под завалов штукатурки свой планшет. Экран слабо светился в

полумраке.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Нарушение частной собственности.] [Территория: Особняк

Агентства "Карма".] [Количество нарушителей: 52.] [Статус: Активация пассивной

корпоративной защиты.]

Я нажал кнопку подтверждения.

То, что наемники не учли в своем бизнес-плане — это особенности юридического

статуса нашего офиса. Я не просто купил проклятый дом. Я перевел его в

статус "Домена Аудитора". И каждый квадратный метр здесь был пропитан

правилами моей Компании.

На улице раздался первый истошный вопль. Затем второй.

— Что происходит? — Алиса рискнула выглянуть в окно и тут же отпрянула,

распахнув глаза. — Босс... что это за магия?

— Никакой магии, Алиса. Только административный ресурс, — я подошел к окну и

выглянул в сад.

Картина была восхитительной в своей бюрократической жестокости.

Два десятка наемников "Псов Разлома", закованных в тяжелую штурмовую броню,

мчались по газону к парадному входу. Но стоило им пересечь невидимую линию,

отделяющую двор от крыльца, как земля под их ногами вспыхнула золотыми рунами.

[ШТРАФ ЗА ВТОРЖЕНИЕ! ИЗЪЯТИЕ 10% МАНЫ В СЧЕТ АМОРТИЗАЦИИ ГАЗОНА.]

Трое штурмовиков, бежавших первыми, внезапно споткнулись, словно налетели на

невидимую стену. Из их тел вырвались снопы золотистой энергии и втянулись

прямо в землю особняка. Наемники рухнули на колени, задыхаясь от резкого

магического истощения.

Но это было только начало.

Из теней, заклубившихся у разбитого фонтана, с оглушительным, скрежещущим ревом

вырвался наш Полтергейст. Он не стал церемониться. Гигантская, трехметровая

тварь, сотканная из концентрированного ужаса и кровавых слез, обрушилась на

группу наемников, пытавшихся обойти дом с фланга.

— ОПЛАТИТЕ... СЧЕТА... — провыл призрак.

Его когти пробили артефактную броню одного из наемников так же легко, как

бумагу. Кровь брызнула на мраморные статуи. Полтергейст отбросил тело в

сторону и мгновенно заморозил двоих бедолаг, стоявших рядом, дыханием

абсолютного нуля.

— Босс, призрак только что заработал три тысячи премии, — нервно сглотнула

Алиса, наблюдая за бойней.

— Занеси в ведомость, — кивнул я. — Но это лишь рядовой состав. "Псы Разлома" не

стали бы элитой, если бы сдавались после первой ловушки.

И я оказался прав.

Сад осветился ослепительной вспышкой. Командир наемников — тот самый Гром —

шагнул вперед. Это был мужчина-гора, чья кожа казалась отлитой из гранита.

Он с презрением посмотрел на замерзающих подчиненных и ударил своим гигантским

боевым молотом в землю.

— Глушилки! Активировать анти-системный контур! — рявкнул Гром.

Пятеро магов, стоявших за его спиной, синхронно бросили на траву серебряные

диски. Диски вспыхнули, образуя над садом бледно-синий купол.

Системные золотые руны на моем газоне моргнули и погасли. Ловушки Аудитора были

заблокированы. Инквизиторские технологии в действии. Дорогая, но эффективная

мера против юридической магии.

Полтергейст, лишившись подпитки от моего контракта, обиженно взвыл и отступил в

стены дома, сливаясь с темнотой.

— Они отключили вашу Карму, босс! — Алиса выхватила второй пистолет. — Теперь

это просто тупая физическая бойня. Их осталось около сорока. Они идут на

штурм.

— Игнат, — я повернулся к побледневшему юристу. — У тебя был план по

отслеживанию счетов "Псов Разлома". Готово?

— Д-да! — Игнат судорожно застучал по клавиатуре своего планшета. — Я взломал их

теневую бухгалтерию еще утром. Я знаю, сколько им заплатил Патриарх.

— Отлично. Держи эти данные наготове, — я расстегнул пиджак и снял его,

аккуратно перекинув через спинку уцелевшего стула. Оставшись в

белоснежной рубашке, я закатал рукава до локтей.

Мое ядро 4-го ранга гудело, жаждая высвободить накопленную ману. Я был

Аудитором. Но я также был Максимом Белозеровым, который вобрал в себя

энергию Разлома и двух элитных аристократов.

— Алиса, — я посмотрел на девушку, которая стояла у двери, напряженная как

струна. — Ваша задача — снять магов с глушилками. Как только они умрут,

Система вернется, и сад сожрет оставшихся.

— С удовольствием, — она хищно улыбнулась, и её глаза за очками блеснули. — А

вы?

— А я пойду встречу гостей в парадном холле. Негоже заставлять инвесторов ждать.

Алиса кивнула, её тело окутала тьма, и она просочилась сквозь тени в коридор,

исчезая.

Я вышел из столовой в огромный, двухэтажный парадный холл особняка.

Дверь уже трещала под ударами. Наемники выбивали её направленными взрывами маны.

БРЯК!

Массивные дубовые створки, выдержавшие века, наконец сдались и рухнули внутрь. В

холл ворвались с десяток бронированных бойцов "Псов Разлома". Впереди шел Гром.

Его гранитное лицо выражало абсолютную уверенность в победе.

Он остановился, увидев меня. Одинокого человека в рубашке, стоящего посреди

огромного зала на фоне широкой мраморной лестницы.

— Максим Белозеров, — бас Грома гулом разнесся по особняку. — Дед передает тебе

привет. Твоя голова стоит тридцать миллионов. Сдавайся, и мы убьем тебя быстро.

Попытаешься фокусничать — и мы будем отрезать от тебя по куску.

Я сунул руки в карманы брюк. — Господин Гром, верно? Я ознакомился с вашим

резюме. Впечатляющий послужной список. Вы стерли с лица земли два клана в

южных провинциях.

— Меньше болтай, щенок, — рыкнул наемник, перехватывая свой гигантский молот.

— Я просто удивляюсь вашей финансовой безграмотности, — я пожал плечами. — Вы

взяли контракт на штурм объекта А-класса опасности. С потерей личного

состава. За жалкие тридцать миллионов рублей?

Гром нахмурился. Наемники за его спиной неуверенно переглянулись.

— Ты пытаешься тянуть время, Аудитор? Мои глушилки работают. Твои законы здесь

бессильны!

— Глушилки отключают магию Системы, — я медленно пошел навстречу толпе

вооруженных убийц. Мои шаги гулко отдавались в тишине. — Но они не

отключают калькулятор.

Я остановился в пяти метрах от Грома. — Ваш заказчик, мой дед Патриарх

Белозеров, обещал вам аванс. Десять миллионов. И двадцать по факту

выполнения. Верно?

Гром прищурился. — Откуда ты...

— Оттуда, что я — его единственный законный наследник. И я вчера обнулил все его

счета, — я улыбнулся так, что у парочки наемников в задних рядах пробежал мороз

по коже. — Он банкрот, Гром. У него нет ваших тридцати миллионов. Он заплатил

вам аванс из последних резервов Гильдии, которые он выскреб до дна. Если вы

убьете меня, вы не получите остаток. Вы работаете бесплатно. В минус,

учитывая амортизацию брони и похороны ваших бойцов, которых уже сожрал

мой Полтергейст.

В холле повисла тяжелая, гнетущая тишина. Наемники — люди прагматичные. Они

готовы умирать за золото, но никто из них не хочет умирать бесплатно.

Гром скрипнул зубами. — Врешь. Патриарх — один из богатейших людей Империи!

— Игнат! — крикнул я, не оборачиваясь.

С балкона второго этажа раздался дрожащий голос юриста. Игнат, высунувшись

наполовину, активировал голографический проектор. Над холлом повисла

гигантская светящаяся выписка из Имперского Банка.

— Выписка по счетам Игоря Белозерова! — громко зачитал Игнат, стараясь, чтобы

его голос не дрожал. — Текущий баланс: ноль рублей, ноль копеек! Кредитный

рейтинг понижен до уровня "Мусор"! Все активы переведены на счета Агентства

"Карма", генеральным директором которого является стоящий перед вами Виктор

Царев!

Гром уставился на голограмму. Его челюсть сжалась так, что послышался хруст

камня. Он был убийцей, но не идиотом. Он умел читать банковские документы.

— Ваш наниматель вас кинул, — резюмировал я, разводя руками. — Классическое

мошенничество. А теперь скажите мне, как бизнесмен бизнесмену: вы

собираетесь продолжать выполнять нерентабельный контракт?

— Я... — Гром замялся. Его молот слегка опустился.

И в этот момент тишину разорвал крик с улицы. — КОМАНДИР! ОНИ РЕЖУТ НАС В

ТЕМНОТЕ!

Это была Алиса. Она не стала ждать окончания моих переговоров. Пока я отвлекал

авангард, она вырезала тыл.

Дверь в холл ввалился окровавленный наемник. Из его шеи торчал изящный

метеоритный стилет. Боец рухнул на пол, захлебываясь кровью.

Следом за ним, в проеме дверей, материализовалась Алиса. Её очки были слегка

сдвинуты набок, на скуле виднелся кровоподтек, но на губах играла улыбка

чистого, неразбавленного адреналинового экстаза. В каждой руке она сжимала

по трофейному кинжалу.

— Босс, маги с глушилками ликвидированы, — бодро отрапортовала она, перешагивая

через труп. — Системный контур сада восстановлен. Полтергейст сейчас доедает

снайперов на крыше.

Я перевел взгляд обратно на Грома. Его лицо побледнело. Глушилки пали. Мои

ловушки снова работали. Он стоял посреди моего Домена, обанкроченный своим

нанимателем, с призраком А-ранга за спиной и элитной Тенью у двери.

— Делаем переоценку активов, — я щелкнул пальцами.

Мои глаза вспыхнули Системным золотом. Руны на полу холла мгновенно ожили,

отрезая наемникам путь к отступлению.

— Я предлагаю вам сделку, Гром, — мой голос стал холодным и властным. — Вы

прекращаете агрессивное поглощение моего офиса. Взамен я не выкачиваю из

вас ману и не скармливаю ваши души призраку. Более того. Я предлагаю вам

официальное трудоустройство.

Гром потрясенно моргнул. — Трудоустройство?! Нам?!

— Агентству "Карма" нужна служба безопасности. Мой секретарь, — я кивнул на

Алису, — не может разорваться на все фронты. Я предлагаю вам двойной тариф

от того, что обещал Патриарх. Выплаты день в день. Полный социальный пакет.

Страховка от несчастных случаев и оплачиваемый отпуск раз в три года.

Я достал из кармана золотой бланк Корпоративного Контракта и бросил его на пол,

прямо под ноги командиру "Псов Разлома".

— Подписывай кровью, Гром. Либо ты становишься моим начальником службы

безопасности, либо ты становишься удобрением для моих роз. У тебя

десять секунд. Десять... девять...

Наемники зашумели. Кто-то опустил оружие, кто-то наоборот, вскинул арбалеты.

Гром тяжело дышал. Он посмотрел на бланк. Посмотрел на меня. Посмотрел на

голограмму с нулями на счетах Патриарха.

— Восемь... Семь... — невозмутимо считал я.

— Бросайте оружие! — внезапно рявкнул Гром своим бойцам.

Звон стали о мрамор эхом разнесся по холлу. Командир наемников опустился на одно

колено, полоснул кинжалом по ладони и прижал окровавленную руку к золотому

бланку.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Корпоративный штат расширен.] [Новое подразделение:

Служба Безопасности "Карма". Начальник: Гром (Ранг 6).]

Документ вспыхнул и растворился, оставив на запястье Грома и его людей золотые

метки в виде весов.

— Добро пожаловать в команду, — я тепло улыбнулся, подходя и хлопая

двухметрового гиганта по каменному плечу. — Алиса, проведи брифинг

для новых сотрудников. Пусть уберут трупы с газона и займут периметр.

Алиса, убирая кинжалы, лишь покачала головой: — Вы невозможны, Виктор. Вы только

что купили целую армию во время перестрелки.

— Оптимизация процессов, — пожал я плечами.

Игнат сбежал по лестнице, всё еще сжимая дипломат. — Господин Директор! Это

гениально! У нас теперь есть армия! Мы можем штурмовать Запечатанный Храм!

— Верно, Игнат. У нас есть Ключ, у нас есть армия, и у нас есть... — я посмотрел

на системный таймер в углу зрения.

[Таймер Ритуала: 24 часа 00 минут.]

Улыбка исчезла с моего лица.

— Игнат... — медленно произнес я, глядя на цифры. — Таймер. Почему он скакнул?

Было почти пятьдесят часов.

Юрист побледнел и схватился за свой терминал. Его пальцы замелькали по

клавиатуре. Через секунду он поднял на меня полный ужаса взгляд.

— О Системные Боги... — прошептал Игнат. — Патриарх... он понял, что мы

перекупили "Псов". И он пошел ва-банк.

— Говори конкретно! — рявкнул я.

— Он начал Ритуал Жертвоприношения досрочно! Он не стал ждать очищенных

реагентов! Он использует "Грязную ману" — жизненную силу мирных жителей

из деревень вокруг Храма! Он убивает их тысячами прямо сейчас, чтобы

компенсировать нехватку энергии!

Воздух в холле словно заледенел.

Дед сошел с ума. Ради божественности он решил утопить в крови целую провинцию. И

Система, будучи машиной, ускорила таймер Возвышения из-за колоссального притока

энергии, пусть и грязной.

Двадцать четыре часа. Ровно сутки до того, как Игорь Белозеров станет неуязвимым

монстром, а Центральный Офис придет за моей душой.

Я повернулся к Грому, который уже раздавал приказы своим бойцам. — Гром! Отмена

уборки! Грузите всё тяжелое вооружение в транспорт!

— Куда мы выдвигаемся, Директор? — спросил гранитный гигант, отдавая честь.

Я посмотрел на Алису, которая уже перезаряжала пистолеты, и на дрожащего, но решительного Игната.

— Мы выдвигаемся в Уральские горы, — мой голос лязгнул металлом. — Мы едем проводить досрочный аудит Запечатанного Храма. И я лично выбью из этого старого ублюдка каждую каплю украденной крови. С процентами.

Глава 23

Глава 23. Внеплановая проверка на прочность

Запах жженой травы, озона и пролитой крови висел над истерзанным газоном

особняка Шереметьева.

Пока новоиспеченные сотрудники службы безопасности Агентства «Карма» грузили

тяжелые артефактные пулеметы и ящики с амуницией в бронированные грузовики,

я стоял посреди разрушенного двора. Ночь постепенно отступала, уступая место

серому, болезненному рассвету.

Пора было забрать свои дивиденды.

Я мысленно вызвал интерфейс Домена. Вся территория особняка была покрыта

светящейся золотой паутиной Системных ловушек. Там, где эти ловушки

сработали, перехватив магию штурмовиков, сейчас пульсировали сгустки

чистой, изъятой энергии.

— Инициировать инкассацию штрафных фондов, — произнес я.

Земля дрогнула. Золотые руны вспыхнули ослепительным светом, и десятки

энергетических ручейков устремились ко мне. Это была мана,

конфискованная у наемников за порчу моего имущества. Грязная,

агрессивная энергия войны, которую Система, выступая в роли идеального

фильтра, перерабатывала в чистейший, кристальный актив.

Когда этот поток ударил мне в грудь, я едва не задохнулся.

Ощущение было таким, словно в мои вены вместо крови залили расплавленное золото.

Мое ядро 4-го ранга, которое и так было расширено до предела, застонало, не

справляясь с объемом. Мышцы свело судорогой, кости затрещали.

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ПЕРЕНАПОЛНЕНИЕ РЕЗЕРВА.] [Инициирована процедура

капитализации активов. Расширение оболочки.]

Я стиснул зубы так, что на губах выступила кровь, и раскинул руки, принимая всё

до последней капли. Я не имел права быть слабым. Там, в горах, дед прямо сейчас

выпивал жизни тысяч людей, чтобы стать божеством. Мой 4-й ранг был бы для него

просто пылью.

С оглушительным, беззвучным хлопком мое ядро раскололось и собралось заново —

плотное, тяжелое, сияющее абсолютным светом.

[Повышение уровня! Вы достигли Ранга 5 (Ведущий специалист).] [Получен классовый

навык: «Арест Счетов» (Возможность временной блокировки магии противника при

визуальном контакте).] [Ваша аура приобрела статус «Подавляющая».]

Я медленно выдохнул. Воздух вокруг меня задрожал от плотности выпущенной маны.

Гром, командир наемников, который в этот момент проходил мимо с ящиком гранат,

замер как вкопанный. Гигант посмотрел на меня, и в его суровых глазах

промелькнул неподдельный страх. Он был магом 6-го ранга, но сейчас он

чувствовал, что человек в испачканной белоснежной рубашке, стоящий посреди

двора, может сломать его одним словом.

Я кивнул ему, убирая ауру внутрь, и пошел к особняку.

Алиса нашлась на полуразрушенной террасе второго этажа. Она сидела на уцелевшем

мраморном парапете, свесив ноги вниз. Роскошное платье «Слеза Вдовы» исчезло —

она переоделась в привычный тактический костюм из черного шелка, на бедрах

висели кобуры, а на спине крепились ножны с короткими клинками. Но очки в

роговой оправе она оставила.

Она методично набивала патронами обойму, глядя, как внизу кипит работа.

Я подошел и оперся о перила рядом с ней. Некоторое время мы молчали, слушая рев

прогреваемых антигравитационных двигателей.

— Вы могли их просто убить, — внезапно сказала она, не отрываясь от патронов. —

Вы могли запустить Систему на полную мощность и выпить их досуха. Зачем было

тратить деньги Компании на найм тех, кто пришел нас убивать?

Я достал из кармана мятую пачку сигарет (найденную в столе Игната) и закурил,

выпуская дым в утренний туман. — Мертвый наемник не приносит прибыли, Алиса.

Он просто удобряет газон. А живой, мотивированный двойным окладом наемник — это

инструмент.

Алиса отложила обойму и посмотрела на меня. В её глазах, обычно холодных и

насмешливых, сейчас читалась какая-то странная, уязвимая усталость.

— Вы всё переводите в цифры, Виктор, — тихо сказала она. — Деньги, контракты,

активы. Вы купили меня. Вы купили их. Вы хоть когда-нибудь видите в людях...

людей?

Я затянулся, глядя на тлеющий огонек сигареты. Этот вопрос был из тех, что

заставляют корпоративных монстров вроде меня спотыкаться. Я мог бы

ответить очередной циничной шуткой. Мог бы сослаться на Трудовой Кодекс

Системы.

Но мы шли на войну, с которой могли не вернуться. Она заслуживала честности.

— Я вижу в людях то, что они сами позволяют с собой делать, Алиса, — я

повернулся к ней. — Ты ненавидишь контракты. Ты считаешь, что я купил

тебя и надел новый ошейник. Но знаешь ли ты, почему старый ошейник так легко на

тебя лег?

Она отвела взгляд, её скулы напряглись. — Мои родители были игроками, — её голос

дрогнул, но она заставила себя говорить жестко. — Они задолжали Барону Воронову

в том самом казино. Когда мне было десять, в наш дом пришли люди из Гильдии

Теней. Барон продал им мой долг. Мать просто отвернулась. Отец... отец

пересчитывал пачки денег, пока меня уводили. Моя магия была сильной, и

Магистр сделал из меня идеальную инвестицию.

Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. — Вся моя жизнь — это долг, Виктор.

Я просто инструмент, который переходит с баланса на баланс. И вы ничем не лучше

Магистра.

Я докурил сигарету и бросил окурок в разбитую клумбу. — Плохие контракты

порабощают, Алиса. Но правильные контракты — защищают.

Я засунул руку во внутренний карман пиджака, который перекинул через плечо, и

достал золотой бланк. Её трудовой договор. Тот самый, которым я привязал её

душу к Агентству «Карма».

— Магистр Гильдии оценивал твою жизнь в семьдесят два миллиона, — я развернул

документ. — Для него ты была просто цифрой с амортизацией.

Я взял стилет, торчащий из её ножен, полоснул себя по большому пальцу и провел

кровавую черту поперек золотого бланка.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Аннулирование долговых обязательств!] [Кредитор

"Агентство Карма" добровольно списывает 100% долга Сотрудника "Алиса".]

[Долг прощен. Душа свободна.]

Золотая бумага осыпалась пеплом прямо с моих рук.

Алиса ахнула, схватившись за грудь. Невидимая тяжесть, давившая на её сердце с

десяти лет, внезапно исчезла. Дышать стало так легко, что у нее закружилась

голова. Она уставилась на меня расширенными от шока глазами.

— Вы... вы только что сожгли семьдесят два миллиона рублей, — прошептала она, не

веря своим ощущениям.

— Считай это бонусом при приеме на работу, — я вытер палец платком. — Ты больше

не рабыня, Алиса. Ты — равноправный партнер Агентства. Ты вольна уйти прямо

сейчас. Взять любой из грузовиков и уехать в Свободные Города. Я не буду

тебя преследовать.

Она смотрела на меня, и впервые за всё время нашего знакомства в её глазах

стояли слезы. Слезы абсолютной, пугающей свободы, к которой она не была

готова.

— А если я останусь? — тихо спросила она. — Если я поеду с вами на эту

самоубийственную миссию к вашему деду?

— Если ты останешься, — я улыбнулся, и на этот раз в улыбке не было

корпоративного холода. — То ты поедешь туда не как вещь. А как

человек, который сам выбрал свою работу. К тому же, кто-то же должен

следить, чтобы Игнат не падал в обморок каждые пять минут.

Алиса шмыгнула носом, вытерла глаза тыльной стороной ладони и резко надела очки.

— Оклад в двойном размере. И оплачиваемая страховка на случай расчленения.

— Договорились, Старший специалист, — кивнул я.

— Господин Директор! — снизу, со двора, раздался крик Игната. Юрист стоял у

бронированного джипа, размахивая планшетом. — Конвой готов! Мы загрузили

всё!

— Идем, — я хлопнул по перилам. — Пора увольнять совет директоров моего дорогого

Клана.

Дорога до Уральских гор заняла четырнадцать часов непрерывного лета на

предельных скоростях антигравитационных двигателей.

Наш конвой состоял из моего "Руссо-Балта" и пяти тяжелых бронетранспортеров

"Псов Разлома". Мы шли низко, скрываясь от радаров Инквизиции под теневыми

куполами Игната.

К вечеру на горизонте выросли черные, иззубренные пики Уральских гор. Но небо

над ними было не черным. Оно было багрово-красным.

Даже сквозь толстую броню лимузина я чувствовал запах жженой плоти и гниющей

магии. Патриарх включил «пылесос». Он высасывал жизненную энергию из

окрестных деревень, стягивая её к Запечатанному Храму, расположенному в

огромной кальдере потухшего вулкана.

— Таймер, — коротко бросил я.

Игнат, сидящий на переднем сиденье с портативным терминалом, сглотнул. — Девять

часов, господин. Процесс идет быстрее, чем мы думали.

— Подлетаем к внешнему кордону Храма! — раздался по рации басистый голос Грома.

— Босс, тут что-то не так. Включите визоры!

Я опустил стекло лимузина и всмотрелся в темноту ущелья.

По плану Игната, внешний кордон должны были охранять около сотни личных

фанатиков Патриарха — «Кровная Стража». Нам предстояло пробить этот

рубеж тяжелой артиллерией.

Но пробивать было нечего.

По мере того как наш конвой втягивался в узкое ущелье, ведущее к главным воротам

Храма, фары высвечивали картину абсолютного побоища.

Баррикады из зачарованного камня были разнесены в пыль. Бронированные башни

стражи горели белым, неестественным пламенем. Повсюду валялись разорванные

тела гвардейцев Патриарха.

Конвой резко затормозил. Мы с Алисой и Игнатом выскочили из машины. Гром и его

бойцы уже рассредоточились по периметру, водя стволами пулеметов в поисках

угрозы.

— Кто это сделал? — прорычал Гром, пиная искореженный кусок брони. — Это не

монстры. Слишком чисто.

Я подошел к одному из убитых гвардейцев. Огромная дыра в его груди была обожжена

по краям. Рана была нанесена не мечом и не обычным огнем.

Это было чистое, концентрированное Правосудие.

— Босс! — крикнула Алиса, стоящая у разрушенной сторожевой башни. — Идите сюда!

Быстро!

Я подошел к ней. На уцелевшей каменной стене, сияя остаточной маной, был выжжен

гигантский символ: золотые весы, пронзенные мечом.

Игнат, подошедший следом, охнул и попятился. — Финансовая Инквизиция... Но

почему?!

— Потому что дед перешел черту, которую Империя не прощает, — я мрачно смотрел

на герб. — Одно дело — вырезать собственный Клан и прятать деньги. Другое дело

— массовое жертвоприношение мирных налогоплательщиков. Император теряет трудовой

ресурс.

Я развернулся к пылающим вдали воротам Запечатанного Храма. Там, на фоне

багрового неба, мелькали вспышки заклинаний 7-го и 8-го рангов. Шел бой

эпических масштабов.

— Инквизитор-Майор Дорн, — пробормотал я. — Он сложил два и два после нашей

встречи. Он понял, куда ушли деньги казино, отследил магический всплеск и

привел сюда карательный корпус.

— Так это же отлично! — Игнат нервно потер руки. — Инквизиция убьет Патриарха за

нас! Нам даже марать руки не придется! Мы просто подождем здесь!

— Игнат, ты уволен с должности аналитика, — я схватил юриста за воротник и

встряхнул. — Думай! Инквизиция не пришла проводить аудит! Инквизиция

пришла проводить Экстерминатус!

Я указал на Храм. — Если Дорн убьет деда и прервет Ритуал, все божественные

активы, вся мана нашего Клана будет конфискована в пользу Империи! А нас,

если найдут здесь, пустят в расход как соучастников!

Я отпустил Игната и повернулся к Грому. — Командир! В ружье! Мы не прячемся за

спинами Инквизиции. Мы идем в Храм!

— Босс, там бойня элитных магов! Нас раздавят между молотом Инквизиции и

наковальней Патриарха! — крикнул Гром, хотя его бойцы уже щелкали

затворами.

— Никто нас не раздавит! — мои глаза вспыхнули ледяным золотом Аудитора. — Я —

единственный законный наследник этого Клана! Это моя собственность! И ни один

Инквизитор не смеет конфисковать мои активы без решения суда!

Я выхватил из кармана Родовой Ключ — метеоритного снежного барса. Он пульсировал

в моей руке, отзываясь на кровь.

— Алиса, Игнат, за мной. Гром, прикрываете тылы. Мы идем отжимать бизнес у

Империи.

Я зашагал прямо в дым и огонь ущелья. Таймер Системы в моей голове тикал,

отсчитывая последние часы до Конца Света. И я собирался выставить за этот Конец Света колоссальный счет.

Глава 24

Ущелье, ведущее к Запечатанному Храму, напоминало филиал преисподней, в котором кто-то забыл выключить свет.

Багровое зарево от магических разрывов освещало скалы, покрытые коркой черной

копоти. С неба вместо снега падал серый, жирный пепел — остатки сожженных

защитных барьеров и, возможно, тех, кто за ними стоял. Земля дрожала под

ногами от непрекращающихся ударов артиллерии Инквизиции.

Мы продвигались вперед короткими перебежками, прячась за искореженными остовами

бронемашин и обломками скал. Гром и его «Псы Разлома» обеспечивали идеальное

прикрытие, профессионально снимая одиночных свихнувшихся гвардейцев

Патриарха, которые бродили по полю боя в состоянии кровавого безумия.

— Босс! — Гром присел рядом со мной за разбитой колонной, тяжело дыша. На его

каменном лице блестел пот. — Дальше мои люди не пройдут! Там «Мясорубка»!

Я осторожно выглянул из-за укрытия.

Широкая площадь перед гигантскими обсидиановыми вратами Храма превратилась в

зону абсолютного хаоса. Карательный корпус Инквизитора Дорна, закованный в

золотую броню, построился черепахой и медленно продавливал оборону. Но против

них сражались не люди.

Патриарх выпустил из Храма «Кровавых Должников» — жутких големов, слепленных из

плоти, костей и грязной маны тех самых мирных жителей, которых он принес в

жертву. Монстры не чувствовали боли, не боялись инквизиторского огня и

разрывали золотые щиты голыми, когтистыми руками.

— Мы не будем вступать в прямой бой, — я смахнул пепел с рукава рубашки. — Пусть

налоговая инспекция сама разбирается с агрессивными неплательщиками. Наша цель —

вон те двери.

Я указал на гигантские створки Храма. На них не было ни царапины, несмотря на

то, что вокруг бушевал ад. Инквизиция пыталась пробить их стенобитными

таранами маны, но древняя магия Клана Белозеровых поглощала любой урон.

— Как мы туда пройдем? — Алиса смахнула прядь волос, прилипшую ко лбу. Её очки

отражали красные всполохи взрывов. — Там простреливается каждый сантиметр!

— Мы используем слепую зону Системы, — я посмотрел на Игната. Юрист трясся,

сжимая свой дипломат, но в его глазах больше не было паники. Там была

мрачная решимость человека, которому нечего терять. — Игнат. Мне нужен

Теневой Коридор высшего порядка. Прямо до дверей. Сможешь?

Игнат сглотнул. — На такое расстояние... и в зоне стольких магических помех...

это выжжет половину моего резерва, господин Директор.

— Значит, мы выпишем тебе корпоративную страховку и путевку в санаторий, — я

положил руку ему на плечо. — Старший партнер. Ты нужен Компании.

Юрист посмотрел на мою руку, затем на гигантские врата Храма. Он глубоко

вдохнул, словно собираясь прыгнуть в прорубь. — За мной. Шаг в шаг. И не

выходите за пределы тени.

Игнат ударил дипломатом о землю. Из-под его ботинок хлынула непроглядно-черная,

густая тьма. Она не просто скрыла нас — она искривила пространство, создавая

узкий, невидимый для внешнего мира туннель, ведущий прямо сквозь поле боя.

— Гром! — крикнул я командиру наемников. — Держите периметр! Если Инквизиция

попробует сунуться следом — стрелять на поражение! И я удвою вам бонус за

вредность!

Гигант ухмыльнулся, передергивая затвор тяжелого пулемета. — Обожаю работать в

частном секторе. Сделаем, Директор!

Мы нырнули в Теневой Коридор Игната.

Это было жуткое ощущение. Мы бежали сквозь бойню, в метре от нас Инквизиторы

рубили монстров, над нашими головами пролетали шаровые молнии 7-го ранга, но

мы для них не существовали. Мы двигались в слое абсолютной, ледяной тишины.

Игнат хрипел, из его носа снова пошла кровь. Держать такой уровень маскировки

было для него пыткой, но он не останавливался. Он тащил нас вперед,

доказывая, что я не зря освободил его от клятвы.

Спустя минуту, показавшуюся вечностью, тьма рассеялась. Мы стояли на ступенях

Запечатанного Храма, прямо перед гладкими, как стекло, обсидиановыми вратами.

— Я... я сделал это... — Игнат осел на ступени, тяжело дыша и вытирая кровь с

лица.

— Отличная работа, — я подошел к дверям.

На черном камне не было ни замочной скважины, ни ручек. Только выбитая в центре

круглая выемка, напоминающая пустую печать. Вокруг неё пульсировали древние,

предупреждающие руны.

— Инквизиция долбила сюда два часа, — прошептала Алиса, держа оружие наготове. —

Если мы не сможем войти, мы окажемся заперты между Храмом и полем боя.

Я молча достал из кармана Родовой Ключ — метеоритного барса, купленного вчера на

аукционе за три миллиарда. Я поднес его к выемке во вратах. Форма идеально

совпадала.

Но ничего не произошло.

— Ему нужна авторизация, — я усмехнулся, достал трофейный Инквизиторский нож

Алисы и без колебаний полоснул себя по ладони.

— Виктор! — Алиса дернулась ко мне.

— Спокойно. Я просто ввожу пин-код, — я сжал окровавленную ладонь в кулак,

позволяя крови капнуть на метеоритного барса, а затем с силой вдавил Ключ

в обсидиановую выемку.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Идентификация генетического материала.]

[Совпадение: 100%. Статус: Прямой наследник (Генеральный директор).]

[Ограничения сняты. Доступ в Хранилище разрешен.]

Обсидиановые врата издали звук, похожий на вздох древнего чудовища. По их

поверхности пробежала золотая трещина, и они бесшумно, плавно разъехались

в стороны, впуская нас в абсолютный мрак.

Мы шагнули внутрь. Двери за нашими спинами мгновенно захлопнулись, отсекая шум

битвы.

Мы оказались в колоссальном круглом аванзале. Стены здесь были покрыты

пульсирующими красными венами, по которым текла собранная со всей

провинции жизненная энергия. Освещение давали лишь эти тошнотворные

артерии.

— Мне здесь не нравится, — процедила Алиса, поднимая пистолет. — Воздух слишком

густой. И здесь пахнет скотобойней.

— Это транзитная зона, — я активировал зрение Аудитора, пытаясь просканировать

помещение. — Дед фильтрует здесь грязную ману перед тем, как направить её в

центральный алтарь.

Внезапно красные вены на стенах ярко вспыхнули. Раздался мерзкий, влажный хруст.

Из стен, прямо из каменной кладки, начали вываливаться коконы из свернувшейся

крови. Падая на пол, они лопались, и из них поднимались твари.

Они отдаленно напоминали людей, но их тела были вытянуты, челюсти разорваны, а

вместо рук торчали костяные лезвия. Стражи Внутреннего Периметра. Около сорока

тварей, источающих ману 5-го ранга.

— Засада! — Алиса открыла огонь. Пули, зачарованные светом, сносили головы

ближайшим монстрам, но на их место тут же вставали новые.

Я вскинул руки, активируя «Арест Счетов». Золотая волна ударила по рядам тварей,

парализуя их магические ядра. С десяток монстров рухнули на пол, обездвиженные

Системой. Но их было слишком много, а моя мана не была бесконечной.

Один из мутантов, извернувшись, прыгнул на меня сбоку, с потолка, целясь

костяным лезвием мне в висок. Я не успевал развернуться. Алиса

перезаряжала пистолет.

И тут черная, как смоль, удавка, сотканная из концентрированной тени, обвилась

вокруг шеи монстра в полете. Хруст! Тварь рухнула к моим ногам с неестественно

вывернутой головой.

Я обернулся. Игнат стоял на одном колене. Его руки дрожали, но пальцы жестко

контролировали теневые нити. Его глаза, обычно бегающие и испуганные, сейчас

были полны ледяной ярости.

— Никто не смеет трогать моего Директора! — прорычал юрист, и вторая удавка

выстрелила из его тени, пробивая грудь еще одному мутанту.

— Прибавку к зарплате этому сотруднику! — крикнула Алиса, вонзая стилет в глаз

подошедшей слишком близко твари.

Мы отбивались, стоя спина к спине. Но твари продолжали лезть из красных коконов

на стенах. Мое ядро 5-го ранга работало на пределе. Мы были зажаты в центре

зала, и кольцо сжималось.

— Босс! Нас сейчас задавят массой! — Алиса смахнула кровь со щеки. — У вас есть

еще какие-нибудь корпоративные фокусы?!

Я посмотрел на беснующуюся толпу кровавых мутантов. Моих собственных сил не

хватало на массовую зачистку такого уровня. Но генеральный директор не

обязан делать всю грязную работу сам. Для этого есть штат сотрудников.

И один из них скучал дома.

— Держите периметр! — рявкнул я. — Мне нужно пять секунд!

Я закрыл глаза и мысленно потянулся к печати Домена, которая связывала меня с

особняком Шереметьева в Петрополе. Связь была тонкой, натянутой на тысячи

километров, но она существовала благодаря золотому контракту.

«Срочный вызов на удаленную работу, — мысленно скомандовал я, вливая в канал

треть своей маны. — Требуется экстренная поддержка. Оплата: тройной тариф по

списанию долга!»

Пространство в центре зала дрогнуло. Температура воздуха рухнула так резко, что

кровь убитых тварей на полу мгновенно превратилась в красный лед. Дыхание

мутантов стало вырываться густыми клубами пара.

Из ниоткуда, прямо над нашими головами, начала разворачиваться гигантская

воронка абсолютно черного, поглощающего свет мороза.

Раздался звук, похожий на скрежет товарного поезда, тормозящего по костям. Из

воронки с ревом вывалился Полтергейст А-ранга.

Он был просто огромен. Его призрачное тело заполняло половину зала, кровавые

слезы лились из пустых глазниц, замораживая всё, на что падали. Но самым

сюрреалистичным было не это.

Прямо на его эктоплазматической груди, сияя золотым Системным светом, висел

огромный, сгенерированный контрактом бейджик: «СОТРУДНИК МЕСЯЦА. АГЕНТСТВО

КАРМА».

Алиса, увидев это, нервно хохотнула, едва не выронив стилет. — Вы притащили сюда

нашего призрака?! Через полстраны?!

— Командировка за счет заведения, — я поправил воротник и указал на

остолбеневших кровавых мутантов. — Фас! Выписать штрафы всем, у

кого нет пропуска!

Полтергейст повернул свою жуткую голову к толпе тварей. Монстры, созданные из

грязной маны, внезапно попятились, почувствовав присутствие существа, которое

было А-рангом задолго до их рождения.

— МАССОВОЕ... НАРУШЕНИЕ... РЕГЛАМЕНТА... — загробно провыл Призрак, и в его

голосе звучала искренняя, бюрократическая ярость.

Он раскинул свои гигантские когтистые лапы. Волна абсолютного нуля, смешанная с

аурой первобытного Ужаса, прокатилась по залу. Кровавые мутанты, оказавшиеся на

её пути, даже не успели закричать. Они мгновенно превратились в ледяные статуи.

Призрак метнулся вперед. Он не рвал их когтями. Он просто пролетал сквозь них, и

от резкого перепада магических температур ледяные статуи разлетались на миллионы

блестящих красных осколков.

Бойня превратилась в избиение. «Сотрудник месяца» отрабатывал свою премию с

таким рвением, что всего через три минуты в зале не осталось ни одного

целого мутанта. Только горы красного льда и покрытые инеем стены.

Полтергейст подлетел ко мне, завис в метре от пола и преданно заскулил, ожидая

похвалы. Его золотой бейджик гордо светился во мраке.

— Блестящая работа, коллега, — я серьезно кивнул ему. — Списываю полмиллиона

долга. Стой здесь и охраняй выход. Никого не впускать.

Призрак радостно взвыл и слился с тенями у обсидиановых врат.

— Господин Директор... вы ненормальный, — Игнат стер пот со лба, пряча свои

теневые удавки. Но на его лице была счастливая, адреналиновая улыбка. — Мы

только что зачистили аванзал Запечатанного Храма с помощью призрака-охранника!

— Идем, — я не разделял его радости. — Главное впереди.

Мы прошли сквозь замороженный зал к массивным золотым дверям, которые вели во

Внутреннее Святилище. Они были приоткрыты. Оттуда лился пульсирующий,

божественный белый свет.

Я толкнул створку и шагнул внутрь.

Мое сердце пропустило удар.

Это был не просто зал. Это был кратер вулкана, переоборудованный в циклопический

алтарь. Но мой взгляд приковал не алтарь.

На ступенях, ведущих к возвышению, лежал человек. Его роскошный плащ Инквизитора

был разорван в клочья. Золотая броня смята, словно фольга. Вокруг него валялись

обескровленные тела десятков его лучших бойцов.

Инквизитор-Майор Дорн.

Я бросился к нему. Алиса и Игнат подбежали следом. Дорн был жив, но его

состояние было критическим. В его груди зияла сквозная рана, из которой

уходила не только кровь, но и сама мана.

Я опустился на колено рядом с ним. — Майор? Как вы сюда попали? Внешние двери

были закрыты!

Дорн медленно открыл глаза. Его взгляд, обычно ледяной и надменный, сейчас был

затуманен болью и... осознанием фатальной ошибки.

— Царев... Аудитор... — прохрипел Инквизитор, харкая кровью. — Мы... мы прошли

через секретные туннели Инквизиции под горой... Я думал, мы застанем его

врасплох...

Он судорожно вцепился окровавленной рукой в мой рукав. — Это была ловушка... Он

не прятался от нас... Он ждал нас.

— Что вы несете? — Алиса присела рядом, пытаясь зажать его рану, но магия

разрушения продолжала разъедать плоть.

— Крестьяне... мирные жители... их маны было недостаточно для завершения

Ритуала... — Дорн закашлялся. — Чтобы очистить грязную ману и

сформировать Божественное Ядро... ему нужен был мощный катализатор.

Энергия высших рангов... Чистая, сильная...

Глаза Инквизитора расширились от ужаса. — Он позволил нам прорваться... Он

поглотил мой отряд. Он выпил ману моих Паладинов! И мою...

Холодок пробежал по моей спине. Дед не просто ускорил Ритуал. Он использовал

самую сильную карательную структуру Империи как батарейку для своего

Возвышения.

И тут перед моими глазами интерфейс Системы вспыхнул ослепительно-красным,

тревожным светом. Звук сирены разорвал тишину в моей голове.

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ ВБРОС ЭНЕРГИИ ВЫСШЕГО ПОРЯДКА!] [Синхронизация Ритуала

Возвышения: Успешно.] [СЛИЯНИЕ БОЖЕСТВЕННЫХ АКТИВОВ ЗАВЕРШЕНО.]

Я в шоке поднял глаза на системный таймер в углу зрения. Цифры «24:00:00»

стремительно заморгали, пошли пиксельной рябью и сменились новыми.

[Таймер Ритуала: 00:00:00.] [Статус объекта «Игорь Белозеров»: ИНТЕГРАЦИЯ

ПОЛУБОГА АКТИВНА.]

— Вы опоздали, Аудитор, — прошептал Дорн, и его глаза остекленели. Инквизитор

был мертв.

В следующее мгновение весь Храм содрогнулся от сейсмического удара. Из центра

алтаря в потолок ударил столб абсолютного, слепящего белого света, пробивая

свод пещеры и уходя прямо в ночное небо. Воздух стал настолько тяжелым от

концентрированной божественной маны, что Игнат и Алиса рухнули на колени,

не в силах вздохнуть.

Гравитация в зале отключилась. Мелкие камни, капли крови и обломки брони

медленно поплыли в воздухе.

В центре светового столба, медленно отрываясь от земли, парила фигура.

Это больше не был мой старый дед. Это было существо, сотканное из плоти, света и

чистой мощи. Его глаза сияли как две сверхновые, а вокруг него вращались золотые

кольца уплотненной маны.

Игорь Белозеров стал Полубогом. И он смотрел прямо на меня.

— Внук... — его голос зазвучал не в воздухе, а прямо в моем мозгу, заставляя

барабанные перепонки кровоточить.

— Ты пришел как раз вовремя, чтобы стать

последним штрихом моего шедевра.

Я стоял на ногах, удерживаемый лишь Системным сопротивлением моего класса. Я смотрел на существо, которое могло стереть меня взглядом.

Интриги кончились. Переговоры тоже. Пришло время доказать, чей контракт в этом мире имеет большую юридическую силу.

Глава 25

Абсолютная власть пахнет жженой платиной и озоном.

Я стоял посреди разрушенного алтаря, и впервые за две прожитые жизни мне было

по-настоящему трудно дышать. Давление божественной ауры, исходящей от парящего

в столбе света Патриарха, не просто давило на плечи. Оно пыталось расщепить саму концепцию моего существования.

Игорь Белозеров, мой дед, больше не был человеком. Его кожа светилась изнутри,

глаза превратились в два пульсирующих провала чистой энергии, а за спиной

медленно вращались фантомные кольца маны, переливаясь всеми цветами

спектра.

Вокруг нас в невесомости плавали капли крови мертвого Инквизитора Дорна, куски

оплавленного мрамора и пепел.

[ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА СУЩЕСТВОВАНИЮ!] [Объект: Полубог. Ранг: Вне

классификации.] [Рекомендация Системы: Немедленная эвакуация. Шанс

выживания в прямом столкновении: 0.0001%.]

Красные строчки интерфейса истерично мигали перед глазами, но я смахнул их

усилием воли. Бежать было некуда. Да и не в моих правилах.

— Ты пришел на мои похороны, бастард? — голос Патриарха резонировал в моей

грудной клетке, заставляя сердце пропускать удары. Он медленно опустился

на ступени алтаря, но его ноги не касались камня. — Или, вернее сказать,

чужак? Я вижу твою душу. Она не принадлежит этому телу. Ты — паразит,

занявший пустой сосуд.

Он плавно поднял руку.

Мне не нужно было ждать атаки. Я выбросил вперед ладонь: — «Корпоративный Щит

Неприкосновенности»! Максимальный лимит!

Золотой барьер, питаемый моим ядром 5-го ранга и всеми резервами, которые я

выкачал из наемников во дворе, вспыхнул передо мной и моими людьми.

Патриарх даже не использовал заклинание. Он просто щелкнул пальцами.

Волна белого света ударила в мой щит. Золотая стена, которая выдерживала удары

элитных ассасинов и многотонных монстров, жалобно зазвенела. По ней поползла

сеть трещин.

— Босс! — крикнула Алиса сзади.

БЗЗЫНЬ! Барьер разлетелся в пыль. Отдача была такой чудовищной, что меня

швырнуло назад, как тряпичную куклу. Я пролетел метров десять, пробив

спиной остатки каменной колонны, и рухнул на покрытый инеем пол.

В глазах потемнело. Во рту мгновенно появился солоноватый вкус крови. Я

попытался вздохнуть, но сломанные ребра отозвались пронзительной

агонией.

— Господин Директор! — Игнат бросился ко мне, падая на колени. Его руки

тряслись, когда он пытался наложить на меня исцеляющую тень.

Я с трудом сфокусировал зрение. Алиса стояла между нами и надвигающимся

Полубогом. Её пистолеты лежали на полу — она поняла, что пули

бесполезны. В каждой руке она сжимала по метеоритному клинку.

Дед остановился, с презрением глядя на хрупкую фигурку в черном шелке. —

Секретарша, — голос Полубога сочился насмешкой. — Ты готова умереть за

зарплату, девочка? Твой наниматель сломан. Отойди, и я позволю тебе уйти.

Богам не нужна прислуга.

Алиса не сдвинулась ни на миллиметр. Её плечи были напряжены, но в этот момент я

увидел то, чего раньше в ней не замечал. В ней не было страха. Ошейник Гильдии

Теней заставлял её дрожать от ужаса перед сильными. Но сейчас, стоя перед

лицом буквального конца света, она была абсолютно, пугающе спокойна.

Она медленно провернула кинжалы в руках и улыбнулась.

— Вы плохо читали мой контракт, старик, — звонко ответила Алиса. — Я не работаю

за страх. И я больше не работаю за долги. Я работаю за идею. И моя идея в том,

что вы мне не нравитесь.

Она не стала ждать. Она бросилась в атаку.

Это был танец чистой смерти. Алиса использовала «Теневой Скачок», появляясь то

справа, то слева, то над головой Патриарха. Её клинки, способные разрезать

сталь, оставляли в воздухе серебристые шлейфы.

Но для Полубога она двигалась словно в замедленной съемке.

Дед даже не поднимал рук. Его пассивное сияние просто плавило лезвия кинжалов,

когда они приближались к его коже. Алиса нанесла десяток ударов, прежде чем

Патриарх устало вздохнул.

Вспышка. Алису отбросило назад. Невидимый силовой удар впечатал её в

обсидиановую стену Храма. Девушка сползла на пол, оставляя кровавый

след. Она попыталась встать, опираясь на оплавленные обломки кинжалов, но её

ноги подкосились.

— Алиса! — я заскрежетал зубами, пытаясь подняться, опираясь на Игната. Боль в

груди была адской, но в груди горело что-то еще. Что-то, чего я не чувствовал

с прошлой жизни.

Ярость. Не холодный корпоративный расчет, а жгучая, человеческая ярость. Эти

люди, этот трусливый юрист и эта сломанная убийца — они не были просто

цифрами в моей ведомости. Они были моей командой. Они поверили в меня. И

сейчас какой-то спятивший старик с комплексом бога смел их ломать.

— Жалкое зрелище, — Патриарх медленно плыл к нам. — Ты, паразит, пришел в мой

дом. Ты привел с собой отребье. Ты думал, что твои Системные трюки сработают

против того, кто сам стал Системой?

Он перевел взгляд на Игната.

— А ты, Игнат... Мой верный пес. Ты посмел кусать руку, которая тебя кормила? Я

выжгу твою душу так медленно, что ты будешь умолять о возвращении Теневой

Клятвы.

Игнат замер. Он стоял на коленях рядом со мной. Я чувствовал, как его бьет

крупная дрожь. Травма десятилетий рабства у этого человека сидела слишком

глубоко. Дед был его ночным кошмаром.

— Игнат... уходи, — прохрипел я, выплевывая сгусток крови. Мое исцеление

запаздывало, божественная мана блокировала регенерацию. — Бери Алису...

и в Теневой Коридор. Это приказ... Генерального...

Игнат медленно повернул голову ко мне. За линзами его съехавших очков блестели

слезы. Но он не плакал от страха.

— Я не нарушаю контракты, Виктор, — тихо сказал Игнат. Впервые он назвал меня по

имени, а не по должности.

Ссутуленный, рано постаревший мужчина тяжело поднялся на ноги. Он расправил

плечи своего изодранного темно-синего костюма.

— Я прятался всю свою жизнь! — закричал Игнат, и его голос сорвался, эхом

отражаясь от сводов Храма. — Я смотрел, как вы убиваете Игоря! Как вы

убиваете свою семью! Я пил, чтобы забыть, что я трус! Но больше я не боюсь

тебя, старик! Я УВОЛЬНЯЮСЬ!

Игнат раскинул руки.

Тень в огромном Запечатанном Храме внезапно взбесилась. Это не была обычная

магия 4-го ранга. Игнат сжигал собственную жизненную силу, пуская её в

резонанс со своей болью. Из всех углов, из-под обломков, из самой ткани

пространства вырвались колоссальные щупальца первобытного мрака. Они

рванулись к сияющему Полубогу, оплетая его световой кокон.

— ГЛУПЕЦ! — взревел Патриарх.

Тьма зашипела, соприкасаясь с божественным светом. Игнат кричал от боли, кровь

лилась из его глаз и ушей, но он держал хватку. Свет Патриарха на секунду

потускнел, скованный абсолютной чернотой.

— Директор! — прохрипел Игнат, падая на колени, но не отпуская теневые цепи. — У

ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ СЕКУНД!

Пять секунд. Мое тело было сломано. Системные барьеры уничтожены. Но мой разум

был кристально чист.

«Он выпил ману Инквизиции, — пронеслось у меня в голове. — Он выпил жизни

крестьян. Это не его энергия. Это украденные активы. А украденные активы

подлежат конфискации по суду».

Я поднялся. Я не чувствовал ног, я просто заставил их идти.

Я сунул окровавленную руку во внутренний карман изодранного пиджака. Мои пальцы

нащупали плотный, пульсирующий жаром пергамент.

Эпохальный Контракт. «Аудит Богов», который Система сгенерировала, когда дед

только начал Ритуал. Штраф за провал — стирание моей души.

Я пошел прямо на бьющегося в путах тьмы Полубога.

— ТЫ СГОРИШЬ! — взвыл дед. Световая вспышка разорвала теневые цепи Игната.

Юриста отбросило в сторону, он упал и больше не шевелился.

Свет ударил в меня. Кожа на моем лице начала дымиться. Костюм вспыхнул. Каждое

нервное окончание вопило от боли, требуя упасть, сдаться, умереть. Но я сделал

еще один шаг. И еще один. Потому что я видел Алису, лежащую в крови. Я видел

Игната, отдавшего жизнь за эти секунды.

Человечность — это не слабость. Человечность — это то, что заставляет тебя

вставать, когда математика кричит, что шансов нет.

Я подошел вплотную к алтарю. Дед парил в метре надо мной. Он посмотрел на меня

сверху вниз, собирая в руке копье из концентрированного белого пламени, чтобы

пробить мне сердце.

— Обанкроться, — прохрипел я сквозь обожженные губы.

Я с размаху, оставляя кровавый след, впечатал ладонь с Эпохальным Контрактом

прямо в божественный барьер Полубога.

Время остановилось.

Золотой свет Контракта столкнулся с белым светом Божественности. Вспышка была

такой силы, что реальность потеряла цвета, став черно-белой.

Я поднял голову, глядя в ослепленные яростью глаза деда, и мой голос, лишенный

человеческих интонаций, зазвучал голосом самой Кармы:

— Игорь Белозеров! Божественная сила, которую вы присвоили, является продуктом

нецелевого расходования средств Клана! Вы использовали пятнадцать миллиардов

рублей, законным наследником которых являюсь я!

Золотые буквы Контракта начали вгрызаться в белый свет ауры деда. Патриарх

взвыл, пытаясь отдернуться, но моя окровавленная рука словно приросла к

барьеру.

— Следовательно, — я повысил голос, перекрывая гул рушащегося пространства, —

весь ваш божественный статус, вся ваша мана и ваша жизнь признаются

Интеллектуальной и Материальной Собственностью Агентства «Карма»!

Контрольный пакет акций принадлежит мне!

[СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ ИСКА... ПОДОЖДИТЕ...]

Интерфейс перед моими глазами завис.

Дед расхохотался. Это был жуткий, безумный смех. — Судиться с Богом?! Система не

может лишить меня того, что находится вне её рангов! Я превзошел её!

[Анализ... Анализ...] [ОШИБКА. УРОВЕНЬ ОТВЕТЧИКА ПРЕВЫШАЕТ ЛОКАЛЬНЫЕ

ПОЛНОМОЧИЯ...]

Золотой свет Контракта начал тускнеть. Моя рука начала обугливаться от жара

Полубога. Система не могла обработать этот запрос. Дед был слишком силен.

Он действительно сломал правила этого мира.

— Прощай, паразит, — с наслаждением прошептал Патриарх, занося световое копье.

Я смотрел на угасающий интерфейс. И в эту долю секунды я вспомнил зеленый код.

Код Клерка из Центрального Офиса. Систему можно было взломать, если доказать

ей, что кто-то нарушает Базовый Код.

«Ты не можешь судить его как мага, — мысленно рявкнул я обращающейся в пепел

Системе. — Суди его как Вирус! Он поглотил модераторов — Инквизицию! Он

нарушил карантин!»

Я влил весь остаток своей жизненной энергии, свою человеческую боль и ярость в

угасающий Контракт, обращаясь не к локальным правилам Земли-419, а к Исходному

Коду.

[...ПЕРЕРАСЧЕТ...] Внезапно золотые руны Контракта моргнули и сменились

ядовито-зеленым машинным кодом. Тем самым кодом Центрального Офиса.

Лицо деда исказилось от непонимания, когда белый свет его ауры вдруг начал...

пикселизировать.

[ЗАПРОС ОДОБРЕН ЦЕНТРАЛЬНЫМ ЯДРОМ.] [Выявлено несанкционированное использование

Модераторских ресурсов (Инквизиция).] [Статус Ответчика: ВРЕДОНОСНАЯ АНОМАЛИЯ.]

[Вердикт по иску Агентства "Карма": ПРЕТЕНЗИЯ ОДОБРЕНА. ТЕХНИЧЕСКИЙ ДЕФОЛТ

БОЖЕСТВА.]

Копье в руке Патриарха осыпалось цифровой пылью. — Что... что это?! Нет! Я БОГ!

Я ИГОРЬ БЕЛОЗЕРОВ! — истошно закричал он, пытаясь удержать ускользающий свет.

— Вы — банкрот, — безжалостно произнес я.

Из Эпохального Контракта под моей рукой вырвались колоссальные цепи, сотканные

из зеленого и золотого света. Они пробили грудь Полубога насквозь. Это был не

физический удар. Это было абсолютное, безапелляционное Взыскание.

Патриарх закричал так, что витражи Храма разлетелись в пыль. Цепи дернулись

назад, с хрустом вырывая из его груди сияющее, переполненное чистой

божественной мощью Ядро.

Свет в Храме погас. Гравитация с тяжелым ударом вернулась на место. Игорь

Белозеров, лишенный своей украденной божественности, рухнул на каменные

ступени алтаря. Обычный, дряхлый старик в изорванном плаще, с поседевшими,

редкими волосами.

А вырванное Божественное Ядро, пульсирующее невероятной, очищенной энергией,

медленно поплыло по цепям прямо ко мне.

Я опустил окровавленную руку, тяжело дыша. Я победил. Команда выжила.

Но когда сияющий шар божественности коснулся моей груди, готовясь слиться с моим

ядром, в воздухе за моей спиной раздался сухой, синтетический хлопок.

— Блестяще сыграно, Аудитор, — произнес ледяной голос, от которого у меня

замерзла кровь. — Вы сделали нашу работу за нас. Извлекли аномалию. А

теперь... передайте вещдок сотрудникам Центрального Офиса.

Я замер, не успев поглотить Ядро. Интерфейс перед глазами мигнул.

[Таймер 2 (Небесный Аудит): 00:00:00.]

Прямо над телом Игната и раненой Алисой, разрезая пространство, открылся

прямоугольный зеленый портал. И из него шагнули три фигуры в абс

олютно

одинаковых, безупречных серых костюмах. Глаза каждого из них горели зеленым кодом.

Моя апелляция сработала. Клерк был заблокирован. Но вместо него явился Трибунал.

И они смотрели на меня не как на героя, спасшего мир, а как на баг, который нужно стереть вместе с этим миром.

Глава 26

Воздух в Запечатанном Храме стал вязким, как холодный гудрон.

Три фигуры в одинаковых серых костюмах стояли в нескольких метрах от меня. У них

не было лиц в привычном понимании — только гладкие, серые маски, на которых

мерцали зеленые бегущие строки кода. От них не исходило ни магии, ни тепла,

ни угрозы. От них исходила абсолютная, стерильная неизбежность.

— Передайте извлеченный актив, — повторил центральный Трибун. Его голос не

отражался от стен. Он звучал прямо в моем мозгу, вызывая легкую тошноту. —

Согласно протоколу безопасности Земли-419, аномалия подлежит изоляции в

Центральном Офисе. Ваш статус «Аудитор» временно приостановлен до

выяснения обстоятельств. Вы будете отформатированы.

Я стоял, тяжело дыша. Мои сломанные ребра скрежетали при каждом вдохе. Правая

рука была обуглена после контакта с божественным барьером. А прямо передо

мной, удерживаемое золотыми цепями моего Контракта, медленно вращалось

вырванное Ядро Деда. Сгусток чистой, слепящей энергии, способный сделать

человека богом.

Я скосил глаза. В десяти метрах от меня, в луже собственной крови, лежала Алиса.

Она тяжело, со свистом дышала, пытаясь приподняться на локтях. Чуть дальше, у

подножия алтаря, лежал Игнат. Тьма вокруг него рассеялась. Его лицо было

пепельно-серым, глаза закрыты. Он не дышал.

Моя команда. Люди, которые отдали за меня свои жизни, поверив в то, что я не

просто очередной монстр, играющий их судьбами.

— Если я отдам Ядро... — прохрипел я, сплевывая кровь. — Что будет с ними? С

моими сотрудниками?

— Сопутствующие файлы, поврежденные в ходе устранения аномалии, подлежат

удалению для оптимизации памяти сектора, — сухо ответил Трибун слева. —

Их существование нецелесообразно.

Мои зубы сжались с такой силой, что хрустнула челюсть.

В прошлой жизни я был машиной. Я увольнял людей сотнями, банкротил предприятия,

оставляя семьи на улице ради строчки в квартальном отчете. Я гордился своей

ледяной эффективностью. Но, глядя на разбитого юриста, который всю жизнь

боялся собственной тени, но вышел один на один против бога ради меня...

Глядя на убийцу, которая впервые в жизни решила защищать, а не отнимать...

Я понял, что математика — это еще не всё.

— Оптимизация памяти... — я медленно распрямил спину, несмотря на дикую боль. —

Знаете, в чем ваша проблема, господа из Центрального Офиса? Вы смотрите на

баланс, но не видите ценности активов.

Я поднял окровавленную левую руку и вцепился пальцами прямо в сияющее

Божественное Ядро.

— А я своих сотрудников не списываю.

— ВНИМАНИЕ. НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ДЕЙСТВИЕ, — трибуны синхронно подняли руки,

формируя зеленые стирающие лучи.

Но они опоздали. Я с силой впечатал Божественное Ядро себе в грудь.

Взрыв был такой мощи, что серые костюмы Трибунов пошли рябью, как сбившийся

телевизионный сигнал. Меня не разорвало на куски только благодаря классу

«Аудитор», который выступил идеальным юридическим сосудом для поглощенной

собственности.

Энергия хлынула по моим сгоревшим меридианам. Сломанные ребра с хрустом встали

на место и срослись за долю секунды. Обугленная кожа на руке осыпалась,

уступая место новой. Мое ядро 5-го ранга расширилось, поглотив

божественную мощь, и начало стремительно мутировать.

[СЛИЯНИЕ АКТИВОВ. КРИТИЧЕСКИЙ РОСТ КАПИТАЛИЗАЦИИ.] [Повышение ранга...

Ранг 6...] [Повышение ранга... Ранг 7 (Старший Кармический Аудитор).]

[Внимание: Вы интегрировали элемент Божественности. Ваш статус изменен на

«Системообразующий Элемент Локального Сервера».]

Я открыл глаза. Теперь в них сияло не просто золото. Это было золото с

вкраплениями абсолютного, режущего белого света.

Трибуны замерли. Зеленые лучи на их руках погасли.

— Вы нарушили карантин, — голос центрального Трибуна лязгнул металлом. — Но

теперь ваш код вплетен в архитектуру Земли-419. Прямое форматирование

вызовет обрушение локальной сети.

Я шагнул к ним. Воздух вокруг меня гудел. Я чувствовал такую мощь, что мог бы

одним щелчком пальцев обрушить свод этого вулкана на их головы. Но я знал,

что убивать Системных Администраторов — это путь к удалению всего мира.

— Я не нарушал карантин, я провел легальное слияние и поглощение, — мой голос

двоился, звуча одновременно как голос человека и как эхо в пустом соборе. —

Это моя законная интеллектуальная собственность, отвоеванная по Системному

контракту. А теперь — пошли вон из моего офиса. У вас нет юрисдикции на

удаление Системообразующего Элемента без суда.

Трибуны переглянулись своими безликими масками. Система — раба собственных

правил. Они не могли меня тронуть.

— Ваша апелляция принята к сведению, Аудитор, — произнес центральный.

Он поднял руку. В воздухе материализовался плотный, светящийся зеленым кодом

лист бумаги, который медленно спикировал мне в руки.

— Повестка. Через четырнадцать дней вам надлежит явиться на Небесный Аудит в

Центральный Офис. Вы будете защищать свои активы перед Советом Архитекторов.

Приговор обжалованию не подлежит.

С громким, сухим хлопком Трибунал исчез, забрав с собой зеленый портал.

Храм снова погрузился в тишину, освещаемый лишь золотым сиянием моей ауры.

Я отбросил Повестку в сторону. Она повисла в воздухе, дожидаясь своего часа. У

меня были дела поважнее.

Я в два прыжка оказался рядом с Игнатом. Упав на колени, я приложил руку к его

груди. Сердце юриста не билось. Его душа, выжженная Теневым Контрактом, уже

стояла одной ногой за кромкой. Обычная лечебная магия здесь была бессильна.

— Босс... — Алиса подползла к нам. По её щекам текли слезы, смывая копоть. — Он

ушел. Он сжег себя, чтобы удержать свет...

— В моей Компании никто не уходит без подписанного обходного листа, — процедил я

сквозь зубы.

Я активировал свою новую, божественно-аудиторскую мощь. Я не лечил плоть. Я лез

в бухгалтерию самой Жизни.

[ЗАПРОС СИСТЕМЕ: Реструктуризация биологического долга.] [Субъект: Игнат.

Статус: Биологическая смерть (Нехватка жизненной маны).] [Действие:

Перевод средств с личного счета Генерального Директора.]

Я влил в его грудь чистейший, концентрированный свет своего нового Ядра. Я

отдавал часть своей божественности, часть того, ради чего дед вырезал

тысячи людей. Я вливал её в этого жалкого, сломанного пьяницу, который

оказался храбрее богов.

— Давай, старший партнер. Не смей фиксировать убытки. Дыши!

Золотой свет проник в его тело, сшивая разорванные теневые каналы, заново

запуская остывающее сердце.

Игнат внезапно выгнулся дугой. Его рот широко распахнулся, и он со свистом,

жадно втянул в себя воздух. Юрист закашлялся, выплевывая черную

сгустившуюся кровь, и мутно заморгал.

— Г-господин... Директор? — прохрипел Игнат, щурясь от света моей ауры. — Почему

так ярко... Я в раю для бухгалтеров?

Алиса издала полувсхлип-полусмешок и, не удержавшись, рухнула Игнату на грудь,

обнимая его. — Ты идиот в старом пиджаке! — прорыдала элитная убийца. — Ты

напугал меня до смерти!

Я устало осел на холодный камень, чувствуя, как человеческое тепло Алисы и

Игната заземляет мою бушующую божественную ману.

— Отпуск по болезни не одобрен, Игнат, — я слабо улыбнулся. — У нас еще много

работы.

Юрист, осторожно обняв Алису в ответ, посмотрел на меня. В его глазах было

столько абсолютной, собачьей преданности, что мне стало не по себе. Я спас

его не ради благодарности. Я спас его, потому что это было правильно. Кажется,

этот мир всё-таки менял меня.

— Кххх... гррр... — раздался жалкий, булькающий звук со стороны алтаря.

Мы обернулись. Игорь Белозеров. Мой дед.

Он лежал на животе, пытаясь ползти к нам. Лишенный магии, лишенный

божественности, он за пару минут постарел на пятьдесят лет. Его

кожа обвисла, покрывшись старческими пигментными пятнами, волосы вылезли

клочьями. Некогда могущественный Патриарх 10-го ранга теперь был дряхлым,

бессильным инвалидом.

Алиса, мгновенно смахнув слезы, вскочила на ноги. Её рука привычно легла на

рукоять пистолета. — Разрешите закончить аудит, босс? — её голос снова стал

ледяным.

Я поднялся, отряхнул пыль с брюк и подошел к деду. Старик с ненавистью уставился

на меня своими выцветшими, слезящимися глазами.

— Убей меня... — прошамкал он беззубым ртом. — Ты забрал всё. Заканчивай. Моя

кровь проклянет тебя...

Я посмотрел на него сверху вниз. Внутри меня не было ни жалости, ни злости.

Только холодный корпоративный расчет.

— Убить вас? — я искренне удивился. — Дедушка, смерть — это списание долгов. А

вы задолжали этому миру слишком много. Пятнадцать миллиардов. Сорок жизней

наших родственников. Тысячи жизней крестьян. Если я вас убью, вы просто

ускользнете от ответственности.

Я щелкнул пальцами. Из воздуха материализовался золотой бланк контракта, но на

этот раз его края были черными, как смоль.

— Что... что ты делаешь? — в глазах старика впервые промелькнул настоящий ужас.

— Я трудоустраиваю вас, — я присел на корточки. — Клан Белозеровых перешел под

мое управление. Агентству «Карма» как раз не хватало младшего обслуживающего

персонала.

Я взял трясущуюся руку старика, приложил её к контракту и активировал печать.

[ДОГОВОР ПОЖИЗНЕННОГО НАЙМА ЗАКЛЮЧЕН.] [Сотрудник: Игорь Белозеров. Должность:

Уборщик.] [Оклад: 1 рубль в месяц. Условия: Без права увольнения, отпуска и

больничного.]

На морщинистой шее Патриарха вспыхнул и материализовался золотой ошейник,

тонкий, но абсолютно нерушимый.

— Ваша смена начинается завтра в шесть утра, Игорь, — я встал и отвернулся. —

Особняк Шереметьева нужно отмыть от крови после штурма ваших наемников.

Швабру получите у Игната. Если попробуете сбежать или навредить себе —

ошейник причинит вам боль, которую вы даже представить не можете. Добро

пожаловать в штат.

Старик завыл. Он бился головой о мраморный пол, скреб золотой ошейник

обломанными ногтями, но всё было бесполезно. Патриарх, который хотел

стать Богом, стал рабом с зарплатой в один рубль. Худшее наказание для эгоиста

— это лишение статуса.

— Игнат, свяжись с Громом, — я подошел к своим людям. — Пусть его бойцы забирают

«уборщика» и упаковывают в багажник. Мы возвращаемся в Петрополь.

Два дня спустя. Особняк Шереметьева.

Вечерний Петрополь заливал панорамные окна моего кабинета неоновым светом. Я

стоял на балконе второго этажа, держа в руке чашку горячего кофе (который

теперь варила кофемашина, а не Игнат).

Позади, в кабинете, кипела жизнь. Игнат, свежий и полный энергии, руководил

ремонтом через бригаду строителей, которых контролировал Гром. На первом

этаже, под бдительным присмотром Полтергейста, бывший Патриарх со слезами на

глазах оттирал мраморный пол щеткой.

Дверь на балкон скрипнула. Алиса вышла ко мне. На ней снова был строгий офисный

костюм с юбкой-карандаш, но теперь она носила его с небрежной уверенностью.

Очки в роговой оправе ловили неоновые блики.

— Отчет от агентуры в Гильдиях, босс, — она встала рядом, опираясь о перила. —

Граф Воронцов официально объявил Агентству «Карма» войну. Он скупил все долги

мелких кланов и формирует коалицию, чтобы задавить нас экономически и

физически. Они планируют блокаду.

Я сделал глоток кофе. Кофейные зерна были отличные — прямые поставки из

Бразилии.

— Прекрасно, — я улыбнулся. — Люблю, когда конкуренты сами собирают свои активы

в одном месте. Так их удобнее поглощать.

Алиса посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. — Знаете, Виктор... Там, в

Храме. Когда вы вбили это Ядро в себя. Вы ведь знали, что могли разорваться на

куски.

— Риск-менеджмент, Алиса. Расчет вероятностей.

Она мягко коснулась моей руки. Её пальцы были теплыми. — Прекратите. Не со мной,

— она улыбнулась, и эта улыбка была живой, человечной. — Вы сделали это ради нас

с Игнатом. Вы закрыли нас собой от Трибунала. Вы, акула капитализма, рискнули

всем ради двух своих подчиненных.

Я посмотрел на неё. Потом перевел взгляд на ночной город. — Активы нужно беречь,

Алиса. Хорошего юриста и идеального секретаря сейчас днем с огнем не сыщешь.

Она тихо рассмеялась, не убирая руку. — Как скажете, босс. Как скажете.

В воздухе над моим рабочим столом, пульсируя зеленым светом, висела Повестка из

Центрального Офиса. Четырнадцать дней до Небесного Аудита. Четырнадцать дней до

того, как мне придется доказывать свое право на существование перед Богами

Системы.

А внизу, в городе, Воронцовы точили ножи для войны.

Я допил кофе и поставил чашку на парапет. Мои глаза вспыхнули золотом Старшего

Кармического Аудитора.

— Игнат! — крикнул я в кабинет. — Готовь бланки о слиянии и поглощении. Завтра

утром мы начинаем враждебный захват Клана Воронцовых. Пора показать этой

Империи, что такое настоящая монополия.

Глава 27

Стать Системообразующим Элементом — звучит гордо. На практике же это означает, что у тебя в голове круглосуточно работает фондовая биржа, помноженная на матрицу.

Я стоял под ледяными струями душа в своей ванной на втором этаже особняка

Шереметьева, уперевшись руками в стену, и пытался дышать.

Капли воды, стекающие по моему телу, больше не казались мне просто водой. Мой

обновленный мозг, скрещенный с Божественным Ядром, видел их химический

состав, скорость падения, угол преломления света и системный код H2O. Я

видел вероятности. Я чувствовал, как за стенами особняка пульсируют ауры

прохожих в радиусе трех километров.

Это было сводящее с ума всемогущество. Система пыталась переварить меня, лишить

эмоций, превратить в чистую, холодную функцию. В идеального серого Клерка.

Я зажмурился, стиснул зубы и изо всех сил вспомнил запах растворимого кофе из

прошлой жизни. Вспомнил боль от предательства друга в Москве. Вспомнил, как

Игнат истекал кровью на ступенях Храма. Вспомнил тепло руки Алисы.

«Я — человек, — мысленно отчеканил я, блокируя поток машинного кода. — Я —

Генеральный Директор. И я сам устанавливаю фильтры на свой входящий

трафик».

Золотое, режущее свечение в моих глазах медленно потухло, сменившись привычным

человеческим взглядом. Я выдохнул. Перегрузка отступила.

Вытираясь полотенцем, я накинул свежую рубашку и спустился на первый этаж.

Особняк спал, укутанный предрассветным туманом Петрополя. Было пять утра.

Спускаясь по парадной лестнице, я услышал монотонный, шаркающий звук.

В огромном холле, стоя на коленях, человек в серой униформе с логотипом

Агентства «Карма» методично оттирал мраморный пол жесткой щеткой. Рядом

стояло пластиковое ведро с мыльной водой.

Я остановился на последней ступеньке. Игорь Белозеров. Бывший Патриарх 10-го

ранга. Без пяти минут Бог.

Старик поднял голову, услышав мои шаги. Его лицо обтянуло кожей, глаза запали.

На худой шее тускло поблескивал золотой ошейник Корпоративного Контракта.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. В его выцветших глазах

плескалась такая концентрированная, бессильная ненависть, что ею можно

было бы отравить реку.

— Вы пропустили пятно у колонны, Игорь, — спокойно сказал я, нарушив тишину. — И

вода уже грязная. Согласно должностной инструкции, воду нужно менять каждые

сорок квадратных метров.

Старик сжал ручку щетки так, что побелели костяшки пальцев. — Будь ты проклят...

— прошамкал он. Его голос дрожал не от страха, а от старческой немощи. — Ты

думаешь, это забавно? Унижать меня?

Я спустился и подошел к нему. — Я не нахожу в этом ничего забавного. Унижение —

это эмоция. А мы здесь занимаемся делом. Вы нанесли Компании колоссальный

финансовый и репутационный ущерб. Ваш труд здесь — это не месть. Это

реструктуризация вашего долга по ставке один рубль в месяц. Вы будете мыть

эти полы, пока не отработаете каждую каплю крови, которую пролили ради своего

тщеславия.

Я отвернулся и пошел в сторону кухни. — Меняйте воду, Игорь.

Зайдя на кухню, я замер. Я ожидал увидеть пустую комнату, но там уже кипела

жизнь.

Игнат, одетый в смешной фартук поверх свежей рубашки, стоял у плиты и виртуозно

переворачивал на сковородке блинчики, используя для этого тонкие теневые

щупальца. У окна сидел Гром. Двухметровый командир наемников занимал два

стула сразу и пил чай из кружки, которая в его руках казалась наперстком.

Алиса, в безупречной белой блузке и узкой юбке, сидела за столом, подпирая щеку

рукой, и сонно помешивала ложечкой кофе. Увидев меня, она встрепенулась.

— Доброе утро, босс, — она поправила очки. — Извините за несанкционированное

вторжение в пищеблок. Игнат сказал, что в честь нашей победы над Богом он

сделает блинчики с карамелью.

Я смотрел на них, и внезапно тяжесть системного кода, которая давила на мой мозг

всё утро, полностью исчезла. Я видел не активы. Я видел уставших, переломанных,

но абсолютно живых людей. Мою команду. Мою стаю.

— Пахнет отлично, старший партнер, — я подошел к столу и сел во главе. —

Надеюсь, карамель не из теневой маны?

— Обижаете, господин Директор! — Игнат просиял, ставя передо мной дымящуюся

тарелку. Его нос всё еще был немного кривым после драки с ассасинами, но

глаза светились искренним счастьем. Счастьем человека, который умер, воскрес

и понял, что жизнь чертовски хороша. — Настоящая сгущенка! Купил вчера на

ночном рынке!

Мы ели в тишине. Обычной, уютной тишине. Гром с хрустом поглощал по пять блинов

за раз. Алиса ела аккуратно, но я заметил, как она стащила с тарелки Игната

лишний блин, пока тот отвернулся за кофеваркой.

Это было то самое якорение, в котором я так нуждался. Человечность. То, что

Система не могла просчитать в своих алгоритмах.

— Итак, — я отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула. Идиллия — это

прекрасно, но таймер до Небесного Аудита тикал. Четырнадцать дней. — У нас на

повестке дня враждебное поглощение Клана Воронцовых. Алиса, какова диспозиция?

Секретарь мгновенно переключилась в рабочий режим. Она достала планшет и вывела

над столом голограмму. — Воронцов в ярости после унижения на аукционе

«Кронверка». Он скупил долги трех мелких аристократических родов и

заставил их присоединиться к своей коалиции. Сейчас они стягивают свои

гвардии к границам Петрополя. Официально — для проведения военных учений.

Неофициально — готовят блокаду. Они хотят отрезать нас от поставок магических

артефактов и провизии.

— Классика, — хмыкнул Гром, дожевывая блин. — Возьмут в кольцо, перекроют

кислород, а потом предложат сдаться. У них около тысячи штыков, Директор.

Моих "Псов" всего полсотни, плюс Полтергейст. Если будет прямой штурм — нас

задавят массой.

— Прямого штурма не будет, — я покачал головой. — Воронцов — граф. Он мыслит

категориями армий, осад и титулов. Он думает, что мы играем в феодализм. Но

мы играем в капитализм.

Я посмотрел на Игната. — Игнат, кто является главным кредитором Клана

Воронцовых? Армии нужно кормить, артефакты нужно заряжать. У них

должны быть огромные операционные расходы.

Юрист поправил очки, его пальцы запорхали по виртуальной клавиатуре. — Воронцовы

традиционно обслуживаются в Имперском Банке. Но последние полгода у них был

кассовый разрыв из-за покупки новых маго-танков. Они взяли кредит под залог

своих южных рудников. Сумма кредита — около двенадцати миллиардов рублей.

Я медленно, плотоядно улыбнулся. — Двенадцать миллиардов? Какое совпадение. А у

нас после уплаты налогов осталось ровно тринадцать.

Алиса, поняв мою мысль, округлила глаза. — Босс... вы не собираетесь воевать с

его армией. Вы собираетесь выкупить его долг у Имперского Банка?

— Именно, — я сцепил пальцы в замок. — Зачем убивать тысячу гвардейцев, если

можно просто перестать платить им зарплату? Мы выкупим закладную Воронцовых.

Станем их прямыми кредиторами. А затем я объявлю досрочный маржин-колл

(требование немедленного погашения долга) в связи с... скажем так,

нарушением кредитного рейтинга из-за подготовки незаконных военных

формирований.

Гром потрясенно крякнул. — Если вы это провернете, его южные рудники, которые

кормят весь их клан, перейдут к нам. Воронцов останется с голой задницей.

Наемники разбегутся в тот же день!

— Игнат, готовь пакет документов. Едем в Банк прямо к открытию, — я встал из-за

стола. — Алиса, готовь машину.

Ближе к вечеру я сидел в своем кабинете на втором этаже, изучая свежие бумаги,

украшенные золотыми гербами Имперского Банка.

Это было проще, чем я думал. Семен Маркович, банкир, который продал нам

проклятый особняк, чуть не расцеловал меня, когда я предложил выкупить

токсичный (из-за агрессивности Графа) кредит Воронцовых за живые наличные.

Теперь Агентство «Карма» официально держало Клан Воронцовых за горло. Завтра

утром они получат Системное уведомление о банкротстве. Это будет изящный,

бескровный удар милосердия.

В дверь тихо постучали. — Войдите, — сказал я, не отрываясь от бумаг.

Вошла Алиса. Она закрыла за собой массивную дверь и подошла к столу. На её лице

не было привычной ироничной улыбки. Она выглядела напряженной.

— Документы готовы к отправке? — спросил я.

— Да, Игнат уже загружает их в Системный Реестр. Завтра в 9:00 Воронцов узнает,

что он нищий, — она остановилась напротив меня, опираясь руками о столешницу. —

Но я пришла не за этим, Виктор.

Я поднял взгляд. Она смотрела мне прямо в глаза. Я снова почувствовал, как

системная аналитика в моей голове пытается разобрать её на коды: частота

сердцебиения — 110 ударов в минуту, температура тела повышена на 0.4 градуса,

уровень адреналина растет.

Я усилием воли выключил сканер. — Что-то случилось?

Алиса обошла стол. Она подошла вплотную к моему креслу. Её движения были

мягкими, как у кошки, но в них сквозила уязвимость, которую она всегда

так тщательно прятала за язвительностью и клинками.

— Вы спасли Игната. Вы спасли меня от Трибунала. Вы дали нам свободу, — она

говорила тихо, её голос едва дрожал. — Я всю жизнь видела в мужчинах только

хозяев, клиентов или мишени. А вы... вы смотрите сквозь меня. Как на цифру. Как

на актив.

Она наклонилась. Я почувствовал запах её парфюма — что-то с нотками сандала и

стали. Её пальцы мягко легли на мои плечи.

— Я не хочу быть просто активом, Виктор, — прошептала она, и её губы оказались в

нескольких миллиметрах от моих.

В этот момент, глядя в её глаза, я почувствовал, как внутри меня рушатся

последние корпоративные барьеры. Математика исчезла. Остался только

человек. Мужчина, который последние годы прожил во льдах постоянной войны

за выживание. Я поднял руку и медленно коснулся её щеки. Она подалась

навстречу моему прикосновению, прикрыв глаза...

ДЗЫНЬ!

Резкий, стеклянный звон разорвал интимную тишину кабинета.

Алиса мгновенно отпрянула, выхватывая из-под юбки пистолет. Романтика испарилась

за долю секунды, уступив место рефлексам убийцы.

Я резко встал, активируя Системный Щит.

В центре моего кабинета, прямо из пустоты, материализовалась небольшая

стеклянная капсула. Она упала на ковер и разбилась. Внутри капсулы

лежал свернутый трубочкой пергамент.

Но это был не золотой контракт Системы. И не зеленый код Центрального Офиса.

Пергамент был абсолютно черным, а края его тлели фиолетовым пламенем.

— Что это? — Алиса не опускала пистолет, водя стволом по углам комнаты в поисках

невидимого врага. — Телепортация малого объекта сквозь наш барьер? Кто на это

способен?

Я осторожно обошел стол. Мое чутье Аудитора буквально вопило об опасности. От

этого черного пергамента не исходило маны. От него исходило нечто совершенно

иное.

Я наклонился и поднял свиток. Фиолетовое пламя не обжигало пальцы. Оно было

холодным.

Я развернул пергамент.

Текст на нем был написан от руки. Белыми чернилами. И это был не имперский язык

Земли-419.

Это был чистейший, современный русский язык. Язык моего родного мира.

Я начал читать, и с каждой строчкой моя кровь стыла в жилах.

«Уважаемый Виктор Царев. Генеральный директор агентства по жестким корпоративным

поглощениям.

Мы с интересом наблюдаем за вашей карьерой в этом филиале. Ваши методы

поглощения божественных активов заслуживают похвалы. Вы сломали

Систему, заставив Трибунал отступить.

Однако, вы кое о чем забыли. Земля-419 — это не ваш рынок. Вы пришли сюда без

лицензии. И вы привлекли слишком много внимания Центрального Офиса. Трибунал

придет за вами через 13 дней, и они сотрут не только вас, но и всю эту планету

в качестве профилактики.

Мы можем помочь. Мы — Синдикат Перерожденных. Такие же, как вы. Те, кто сохранил

память о Земле.

Мы знаем, почему вас предал ваш лучший друг в Москве. Мы знаем, кто заказал вашу

смерть на обледенелой трассе. Это была не случайность, Виктор. Ваша авария была

спланированным трансфером.

Ждем вас завтра в полночь в Нейтральной Зоне (координаты приложены). Приходите

один. Если вы откажетесь, мы передадим ваши настоящие исходные данные

Трибуналу уже завтра утром.

С уважением, Председатель Совета Директоров Синдиката».

Пергамент в моих руках рассыпался в черный пепел, не оставив ни следа.

Я стоял посреди кабинета, не в силах пошевелиться. Мое дыхание сбилось.

— Виктор? — Алиса подошла ко мне, опустив оружие. В её глазах плескалась

тревога. — Вы белый как мел. Что там было написано? Кто это прислал?

Я посмотрел на неё. На её живые, человеческие глаза. На кабинет, который я

отвоевал. На этот мир, который только начал становиться моим.

Моя смерть в Москве не была случайностью. Авария. Мой личный водитель.

Предательство друга. Всё это было частью какого-то глобального

трансфера, организованного теми, кто стоял даже вне законов местной

Системы.

— Алиса, — мой голос прозвучал сухо и хрипло. — Кажется, мы только что вышли на международный уровень.

Я посмотрел на черный пепел на полу. Воронцов и его жалкая армия теперь казались

детской возней в песочнице. В игру вступили те, кто дергал за ниточки самих

попаданцев. И они знали мои уязвимости.

Истинная война только начиналась.

Глава 28

Черный пепел, оставшийся от сгоревшего пергамента, медленно оседал на ворс дорогого ковра.

Алиса стояла с пистолетом в опущенной руке. В её глазах, только что смотревших

на меня с такой обезоруживающей нежностью, сейчас плескалась профессиональная

тревога. Она видела, как дрогнули мои плечи. Для человека, который не моргнув

глазом вырвал божественность из собственного деда, я выглядел слишком

потрясенным.

— Виктор? — она сделала шаг ко мне. — Если это угроза физического устранения, мы

поднимем «Псов Разлома». Мы заминируем периметр. Я лично буду проверять каждую

тень...

— Пистолеты здесь не помогут, Алиса, — я устало опустился в кресло и потер лицо

руками. Кожа горела. Откат от использования системного интерфейса смешивался с

экзистенциальным шоком. — От этого нельзя отстреляться.

Я посмотрел на нее. На её напряженные плечи, на растрепавшуюся прядь волос, на

искреннее, человеческое беспокойство. Я привык хранить свои секреты в сейфах с

тройным кодом. В моей прошлой жизни доверие было синонимом слабости. Именно оно

меня и убило.

Но сейчас, глядя на эту девушку, которая готова была умереть за меня в

Запечатанном Храме, я понял, что больше не хочу нести этот чемодан без

ручки в одиночку.

— Сядь, — тихо попросил я.

Она осторожно опустилась на край дивана, не сводя с меня глаз.

— В том послании... они назвали меня по имени. По моему настоящему имени, — я

горько усмехнулся. — Я не Максим Белозеров, Алиса. Я никогда им не был. Тот

испуганный мальчишка умер на столе в морге от паралитического яда. А я... я

просто занял пустую оболочку. Меня зовут Виктор Царев. И до того, как

очнуться в этом мире с интерфейсом Системы в голове, я жил в совершенно

другом месте. Без магии. Без рангов. Но с такими же корпоративными войнами.

Я ожидал чего угодно. Что она вскочит. Что назовет меня демоном. Что потянется

за стилетом, решив, что я нежить, пожравшая душу её первоначального

нанимателя.

Алиса молчала несколько долгих секунд. Она сняла очки, протерла их краем блузки,

водрузила обратно на нос и внимательно посмотрела на меня.

— Это многое объясняет, — наконец произнесла она совершенно спокойным, почти

будничным тоном.

— Ты... не удивлена? Не злишься?

— Босс, — она фыркнула. — Когда девятнадцатилетний забитый бастард с поломанным

ядром внезапно начинает изъясняться терминами из Высшей Школы Экономики, голыми

руками банкротит аристократов и берет в рабство Полтергейста А-ранга... Только

идиот решил бы, что это просто пубертатный скачок. Игнат, кстати, уверен, что

в вас вселился древний дух имперского казначея. Мы делали ставки.

Я искренне рассмеялся. Это был короткий, нервный смех, снявший напряжение,

которое сдавливало мне грудь. — И на кого ставила ты?

— На то, что вы — высший демон-крючкотвор из Бездны, — она слабо улыбнулась. Но

тут же посерьезнела. — Так что было в этом пепле, Виктор? Кто вас шантажирует?

— Такие же, как я. Земляне. Они называют себя «Синдикат Перерожденных», — я

сцепил пальцы в замок. — Они утверждают, что моя смерть в том мире не была

случайностью. Мой лучший друг, мой бизнес-партнер, который подставил меня и

отнял компанию... Они намекают, что он убил меня, чтобы «трансферировать»

сюда. Зачем-то я был им нужен. И завтра в полночь они хотят встретиться.

— Мы поедем вместе. Я и отряд Грома, — безапелляционно заявила Алиса.

— Нет, — я покачал головой. — В сообщении четко сказано: приходить одному. Если

они заметят хвост, они сольют мои данные Трибуналу Центрального Офиса. А эти

парни в серых костюмах придут не судиться. Они придут форматировать весь

Петрополь вместе с вами. Я пойду один.

Алиса вскочила. — Это ловушка! Вас убьют!

— Алиса. — Я встал, подошел к ней и взял её за плечи. Мой голос был мягким, но в

нем звучал абсолютный металл. — Если я не пойду, нас всех сотрут. Я должен

узнать, кто организовал мой переезд в это тело. И я должен посмотреть в

глаза тем, кто думает, что может присылать мне черные метки в мой собственный

офис.

Она смотрела на меня, кусая губы. В её глазах отражалась отчаянная борьба между

приказами начальника и инстинктами женщины, которая только что едва не

поцеловала этого человека.

— Пообещай мне кое-что, — она положила ладонь поверх моей руки. — Пообещай, что

если запахнет жареным, ты не будешь строить из себя героя. Ты активируешь

телепорт и вернешься. Мы — твои активы. А активы нужно защищать, помнишь?

Я кивнул. — Обещаю, Старший специалист. А теперь иди спать. Завтра утром у нас

плановое уничтожение Клана Воронцовых. Я хочу, чтобы к девяти утра мы были в

форме.

Ровно в 8:50 утра мы стояли в огромном, залитом утренним солнцем холле особняка.

Игнат, в свежем темно-синем костюме, держал в руках Системный планшет. Его

пальцы буквально дрожали над кнопкой отправки пакета документов в

Имперский Банк. Гром и Алиса стояли по бокам, напряженно глядя на

экран.

В углу холла, мерно возя шваброй по мрамору, трудился бывший Патриарх. Я

специально приказал ему убирать именно эту зону. Я хотел, чтобы он

видел, как работает настоящая, эффективная бизнес-модель.

— До старта торгов на магической бирже Империи три минуты, — Игнат нервно

поправил очки. — Как только я нажму кнопку, закладная на южные рудники

Воронцовых перейдет в активную фазу. Мы выставляем им Маржин-Колл —

требование погасить двенадцать миллиардов долга прямо сейчас, одним

траншем. У них нет такой ликвидности.

— Они попытаются перезанять? — спросил Гром, скрестив массивные руки на груди.

— Никто не даст кредит клану, который находится в состоянии необъявленной войны,

— усмехнулся я. — Банкиры не любят риски.

— Девять ноль-ноль! — выдохнул Игнат и с силой ударил по зеленой сенсорной

кнопке на экране.

Мы затаили дыхание. Первые десять секунд ничего не происходило. А затем над

планшетом развернулась гигантская голограмма Имперского Реестра. Красные

линии графиков поползли вниз с пугающей скоростью.

— Есть реакция! — торжествующе завопил Игнат. — Система зафиксировала дефолт!

Счета Клана Воронцовых заморожены!

Гром поднес руку к уху, слушая свою тактическую рацию. Его гранитное лицо

расплылось в широченной, кровожадной улыбке. — Директор! Моя агентура

передает из предместий Петрополя. Наемники Воронцова, которые держали нас в

блокаде, начали получать уведомления от Гильдии о приостановке выплат!

— И что они делают? — Алиса хищно прищурилась.

— Они сворачивают лагеря! — Гром радостно хлопнул себя по бедру. — Никто не

будет сидеть в осаде бесплатно! Охрана графа разбегается, как крысы с

тонущего корабля! Рудники на юге уже опечатаны Инквизицией до передачи их

в нашу собственность!

Мы сделали это. Не выпустив ни одного фаербола, не пролив ни капли крови, мы

поставили на колени одну из самых страшных военных машин столицы. Граф

Константин Воронцов, который еще вчера грозился стереть нас в порошок,

проснулся абсолютным, документально заверенным банкротом.

Я позволил себе улыбнуться. Позади нас раздался звук падающей швабры.

Игорь Белозеров стоял, опираясь на колонну, и смотрел на голограмму с открытым

ртом. Старик, который привык решать проблемы коварными убийствами в спину и

кровавыми ритуалами, не мог осознать того, что произошло.

— Ты... ты уничтожил Константина бумажкой... — прошамкал бывший Патриарх, с

ужасом глядя на меня. — Как? Это магия демонов...

— Это капитализм, Игорь, — я холодно посмотрел на него. — Подберите швабру. Вы

оставляете разводы на мраморе.

Праздновать было некогда. Первая половина дня прошла в оформлении новых активов.

Рудники Воронцовых приносили стабильный доход мана-кристаллами. Агентство

«Карма» за сутки превратилось из дерзкого стартапа в транснациональную

корпорацию.

Но чем ближе стрелки часов подбирались к полуночи, тем тяжелее становился воздух

в моем кабинете.

В 23:00 я вызвал Игната и Алису к себе.

Я положил на стол два золотых системных бланка. — Слушайте внимательно, — я

обвел их взглядом. — Это договоры передачи контрольного пакета акций

Агентства. Если к шести утра я не выйду на связь, эти бланки

автоматически активируются. Игнат, ты становишься Генеральным

Директором. Алиса, ты — глава Службы Безопасности и держатель 49% акций.

Дом, активы, рудники, контракты — всё переходит к вам.

Игнат побледнел и попятился. — Господин Директор... Вы говорите так, словно

пишете завещание! Я не справлюсь! Я просто юрист!

— Справишься. Ты перестал быть трусом в тот момент, когда связал тенью Полубога,

— я жестко отрезал его панику. — Алиса тебе поможет. И Гром. Вы — отличная

команда.

Алиса подошла к столу. Она не смотрела на бумаги. Она смотрела на меня. Внезапно

она протянула руку, схватила меня за лацканы пиджака и с силой притянула к себе.

Это не был робкий поцелуй из романтических фильмов. Это был жест отчаяния,

ярости и собственничества. Её губы обожгли мои, вкус дорогого кофе

смешался с металлическим привкусом адреналина. Она целовала меня так,

словно пыталась оставить на мне свою печать, защитить от того, что ждало меня

в темноте.

Я ответил на поцелуй, прижав её к себе, чувствуя, как бьется её сердце. На

несколько долгих секунд я позволил себе просто быть живым мужчиной, а не

холодной расчетной машиной.

Она отстранилась первой. Её дыхание сбилось, но глаза сияли яростным, злым

светом. — Попробуй только сдохнуть там, Виктор Царев. Я найду твою душу в

Центральном Офисе и заставлю отрабатывать долг в качестве половичка.

Я криво улыбнулся, поправляя помятый лацкан. — Принято к сведению, Старший

специалист.

23:45. Нейтральная Зона.

Координаты привели меня на самую окраину Петрополя, в район заброшенных

имперских верфей. Здесь строили дирижабли еще в прошлую эпоху.

Огромные, ржавые металлические скелеты ангаров торчали из густого,

липкого тумана, ползущего с Финского залива.

Я шел один. Мои туфли глухо стучали по мокрому бетону.

В Нейтральной Зоне магия работала нестабильно, а Системный интерфейс

периодически подергивался помехами. Это было место вне юрисдикции.

Я остановился в центре самого большого ангара, под зияющей дырой в ржавой крыше,

сквозь которую пробивался тусклый лунный свет.

Ровно в полночь воздух в десяти метрах от меня уплотнился. Из тумана медленно

выплыли две фигуры. Их шаги были абсолютно бесшумными.

Один из них был громилой, закованным в экзоскелет неизвестной мне модификации,

явно не имперской сборки. Но мое внимание было приковано ко второму.

Человек в идеально скроенном дорогом костюме-тройке. Никаких плащей магов.

Никакой средневековой атрибутики. В руках он держал стильную трость с

серебряным набалдашником.

Он остановился. Туман немного рассеялся, и лунный свет упал на его лицо.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с болезненной, бешеной скоростью.

Мое божественное ядро 7-го ранга взвыло от переполняющей меня человеческой

ненависти.

Я знал это лицо. Я видел его каждый день на протяжении десяти лет в Москве. Мы

вместе открывали нашу первую фирму в подвале. Мы вместе праздновали первый

миллион. И именно это лицо я видел в зеркале заднего вида, когда мой

«Майбах» летел в бетонный отбойник.

— Денис... — прошептал я. Имя из прошлой жизни обожгло язык.

Человек с тростью широко, искренне улыбнулся. Это была та самая обаятельная

улыбка, которой он когда-то очаровывал инвесторов на Земле.

— Витя! Дружище! — радостно воскликнул он, разводя руки в стороны, словно

собираясь меня обнять. — Господи, как же я рад тебя видеть! Ты шикарно

выглядишь! А я всё гадал, как ты освоишься в этом фэнтезийном дерьме. Но ты,

как всегда, превзошел все ожидания! Сразу прыгнул в кресло Директора!

Я не сдвинулся с места. Золото Аудитора в моих глазах начало пульсировать, грозя

выплеснуться наружу.

— Зачем? — мой голос был тихим, но он эхом разнесся по ангару. — Зачем ты убил

меня, Денис? Компании тебе было мало?

Денис сочувственно цокнул языком, опуская руки и опираясь на трость. — Ой, Вить,

ну не начинай. Ничего личного. Ты же сам всегда говорил: бизнес есть бизнес. Но

дело было не в московских активах. Московские активы — это так, приятный бонус

на сдачу.

Он шагнул ближе. В его глазах мелькнул фанатичный, ледяной свет.

— Я убил тебя, Витя, потому что ты был мне нужен здесь. На Земле-419.

— Нужен здесь? — я прищурился. — Для чего?

Денис усмехнулся, поправляя галстук. — Наш Синдикат выяснил интересную вещь. Эта

планета, эта местная магическая Система... Это не просто законы физики. Это

корпорация, Вить. Огромная, раздутая, неэффективная корпорация, управляемая

Советом Архитекторов из Центрального Офиса. И она трещит по швам.

Он указал тростью в небеса. — Мы хотим провести враждебное поглощение всего

этого мира. Мы хотим свергнуть Архитекторов и стать Советом Директоров

Земли-419. Но чтобы легально взломать их защиту, нам нужен был гений.

Человек с абсолютно отмороженной корпоративной хваткой и полным

отсутствием эмпатии. Тот, кто сможет получить класс Кармического

Аудитора и легально изымать божественные активы.

Денис развел руками, сияя от гордости за свой план. — Поэтому я заказал твою

смерть, Витя. Я знал, что твоя душа идеально впишется в этот класс. Я создал

тебя. И теперь, когда ты вырос до 7-го ранга и привлек внимание Центрального

Офиса... Настало время возвращать инвестиции, партнер.

Он протянул мне руку. — Передавай права на свое Божественное Ядро Синдикату. И мы вместе обанкротим Богов.

Я смотрел на протянутую руку человека, который убил меня, чтобы использовать как

отмычку для захвата целого мира. Интрига вскрылась. И она оказалась грязнее и

масштабнее, чем я мог себе представить.

Я медленно сунул руку во внутренний карман, где лежал мой трофейный пистолет.

Улыбка на моем лице была холодной, как абсолютный ноль.

— Знаешь, Денис, — тихо произнес я. — Ты забыл главное правило, которому я тебя учил. Никогда не делай миноритарного акционера Генеральным Директором. Потому что Директор может уволить тебя без выходного пособия.

Глава 29

Улыбка медленно, словно сползающая по стеклу грязь, исчезла с лица Дениса.

На секунду туман в заброшенном ангаре, казалось, замер. Исчез лоск преуспевающего московского бизнесмена. Передо мной стоял хищник.

Жадный, беспринципный стервятник, который готов был сожрать лучшего друга ради лишнего процента акций.

— Ты всегда был слишком самоуверен, Витя, — голос Дениса лишился фальшивой

радости, став плоским и сухим. — Ты думаешь, что твои Системные ранги

здесь что-то значат? Ты играешь в песочнице, которую мы уже давно купили.

Он лениво взмахнул тростью с серебряным набалдашником, указывая на меня.

— «Объект-4». Расторгнуть его.

Громила в экзоскелете, который до этого стоял неподвижно, как статуя, пришел в

движение.

Только сейчас я смог рассмотреть его в бледном свете луны. Это был не человек в

доспехах. Это был киборг, сплав плоти, местной магии и совершенно чужеродных

технологий. Лицо, скрытое за стальной маской-забралом, не выражало эмоций. В

его груди, прямо под броней, пульсировал кристалл маны, опутанный проводами.

Современный, модифицированный Голем.

«Объект-4» сорвался с места. При его габаритах он должен был двигаться как

неповоротливый танк, но он оказался рядом со мной за долю секунды. Бетон

под его ботинками треснул.

Я едва успел вскинуть руку, активируя «Корпоративный Щит Неприкосновенности».

Удар металлического кулака обрушился на золотой барьер. Звук был такой, словно в

колокол ударили кувалдой. Щит выдержал, но кинетическая энергия прошла сквозь

него. Меня оторвало от земли и швырнуло спиной в ржавую опору ангара.

Воздух со свистом выбило из легких. Перед глазами поплыли черные круги.

Божественное Ядро 7-го ранга пульсировало, пытаясь нивелировать урон,

но этот удар был нанесен не магией. Это была чистая, грубая физика, усиленная

гидравликой.

Я рухнул на колени, судорожно хватая ртом влажный воздух.

— Знакомься, Витя. Наша новейшая разработка, — голос Дениса звучал сверху,

полный самодовольного превосходства. Он неспешно подходил ближе. — Местные

маги глупы. Они надеются только на ману. Мы же взяли их лучшие ядра и запитали

ими земную механику. Этот парень невосприимчив к твоим кармическим фокусам. У

него нет свободы воли. Нет ауры. Для Системы он — инструмент. Вещь. Ты же не

можешь засудить табуретку за то, что об нее споткнулся?

Голем снова занес гидравлический кулак, готовясь размазать меня по бетону.

Я выхватил пистолет и всадил три пули прямо в его грудной кристалл. Искры

брызнули во все стороны, но пули с жалобным звоном отскочили от

артефактного стекла.

— Добивай, — зевнул Денис.

Кулак со свистом полетел мне в голову.

Я не стал ставить щит. Вместо этого я перекатился в сторону, пропуская удар над

собой. Металлический кулак с грохотом пробил стальную балку ангара насквозь.

Голем на секунду застрял, пытаясь выдернуть руку из искореженного металла.

Этой секунды мне хватило.

Я не стал бить его в ответ. Я сделал то, что умел лучше всего. Я вцепился левой,

светящейся золотом рукой, в толстый кабель, тянущийся от его шеи к кристаллу на

груди.

«Система может не видеть в нем человека, — лихорадочно думал я, пока золотые

нити моего классового навыка вгрызались в экзоскелет. — Но любой инструмент

имеет инвентарный номер. А значит, у него есть контракт на эксплуатацию».

[ВНИМАНИЕ! Инициирован Аудит оборудования.] [Объект: «Номер 4». Биологическая

основа: Иван. Бывший маг 3-го ранга.] [Правообладатель: Синдикат

Перерожденных.] [Статус договора: Имущественный найм (Бессрочный).

Оплата: 0 руб. Классификация: Расходный материал.]

Мое сердце сжалось. Под тоннами стали и проводов, под подавляющими волю чипами,

всё еще билось живое, человеческое сердце. Какой-то парень по имени Иван,

которого эти ублюдки с Земли превратили в безвольную мясорубку, прописав в

документах как предмет интерьера.

Голем выдернул руку из балки и с размаху ударил меня наотмашь.

Я отлетел на несколько метров, пропахав спиной мокрый бетон. Вкус крови снова

наполнил рот. Одно ребро точно треснуло. Божественная регенерация начала свою

работу, обжигая внутренности, но боль была адской.

Я лежал на спине, глядя в дырявую крышу ангара. Я вспомнил Алису. Вспомнил

Игната. Вспомнил, как они смотрели на меня сегодня за завтраком. Как на

человека, а не как на машину. Денис стоял там, в дорогом костюме, и думал,

что мы с ним одинаковые. Что мы оба — акулы, пожирающие всё на своем пути.

Но он ошибался. Я перестал быть таким.

Голем подошел ко мне, занося ногу, чтобы раздавить мою грудную клетку.

Я харкнул кровью, глядя прямо в черное стекло его забрала.

— Иван! — крикнул я, вливая в этот крик всю свою ману 7-го ранга. Мой голос

резонировал не в воздухе, а в самом Системном коде, пробиваясь сквозь

чипы-глушилки. — Я вижу твой контракт! Твои работодатели нарушают Трудовой

Кодекс! Они списали тебя в утиль, лишив права на амортизацию!

Нога Голема дрогнула и замерла в сантиметре от моей груди. Денис, стоявший

поодаль, нахмурился.

— Что ты несешь? Объект-4, раздави его! — раздраженно приказал бизнесмен.

Машинерия внутри экзоскелета зажужжала, пытаясь выполнить приказ хозяина.

Биологическая часть Ивана сопротивлялась, но металл был сильнее. Нога

начала медленно опускаться, выдавливая из меня воздух.

— Я — Генеральный Директор Агентства «Карма»! — прохрипел я, вцепившись обеими

руками в стальной ботинок, вдавливающий меня в бетон. Мои глаза вспыхнули

слепящим белым светом Божественного Ядра. — И я предлагаю тебе

рефинансирование!

[СИСТЕМНЫЙ ЗАПРОС: Враждебное поглощение трудового договора.]

— Оклад сто тысяч рублей в месяц! — кричал я сквозь боль, пока мои кости

трещали. — Медицинская страховка! Оплачиваемый отпуск! Восстановление

человеческих прав!

Золотые цепи моей ауры, вырвавшись из моих ладоней, змеями поползли по броне

Голема. Они впивались в места соединения металла и плоти, выжигая

контрольные чипы Синдиката.

— Отмена приказа! Объект-4, отмена! — голос Дениса сорвался на панический визг.

Он судорожно жал кнопки на скрытом пульте в рукояти своей трости.

— ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ДМС... И... ПЕНСИОННЫЙ ФОНД... — я выдавил из себя последнюю

каплю маны. — Подписывай, Ваня!

Воздух в ангаре разорвал оглушительный электронный визг.

Кристалл на груди Голема, который до этого светился мертвенно-красным цветом

Синдиката, внезапно пошел трещинами. Красный цвет выцвел, сменившись

пульсирующим, теплым золотым светом.

Стальной ботинок, давивший мне на грудь, исчез.

Голем пошатнулся, отступая на шаг. Из-под его стального забрала донесся хриплый,

судорожный вдох. Вдох человека, который не дышал полной грудью долгие годы.

Металлические пальцы киборга неуклюже потянулись к шее, нащупав невидимый

рабский ошейник, и сжали его.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Трудовой договор перезаключен. Объект признан разумным

Сотрудником.]

— В-ваня... согласен... — проскрежетал механический динамик, но в нем слышались

слезы.

Я с трудом сел, прижимая руку к сломанным ребрам, и слабо улыбнулся. — Добро

пожаловать в штат, Иван. А теперь... проведи сокращение бывшему начальству.

Голем медленно повернул свою бронированную голову в сторону Дениса. Механизмы

экзоскелета загудели, на этот раз подчиняясь не пульту, а ярости человека,

запертого внутри.

Денис побледнел так, что стал сливаться с туманом. Его корпоративная маска

окончательно слетела. Он был трусом, который привык убивать чужими руками.

— Сукин сын! — завизжал мой бывший друг. — Ты всегда... ты всегда всё портишь!

Он отшвырнул бесполезную трость и сунул руку за пазуху, выхватывая оттуда

небольшой предмет, похожий на стеклянную пирамидку, наполненную черным

дымом.

Иван бросился на него, занося тяжелый гидравлический кулак.

Но Денис с силой раздавил пирамидку в ладони.

Пространство вокруг него мгновенно свернулось, образуя локальную черную дыру.

Кулак Голема ударил в пустоту, подняв облако бетонной пыли. Денис исчез.

Но прежде чем воронка телепорта захлопнулась, голос Дениса, искаженный

пространством, эхом разнесся по ангару:

— Проверь свои счета, Аудитор! Синдикат уже запустил слияние! Трибунал придет не

через две недели... Он придет завтра!

Воронка с хлопком исчезла.

В ангаре повисла тишина. Иван, тяжело переступая металлическими ногами, подошел

ко мне и осторожно, стараясь не раздавить, протянул мне огромную стальную руку.

Я ухватился за нее и с кряхтением поднялся на ноги. — Спасибо, Ваня. Отдел

кадров выдаст тебе новую униформу, а наши маги почистят твои схемы.

Иван кивнул своей железной головой.

Я отряхнул костюм. Боль притупилась, регенерация завершала работу. Но слова

Дениса крутились в голове набатом. "Синдикат уже запустил слияние...

Трибунал придет завтра".

Они не собирались ждать две недели. Они как-то взломали системный таймер.

— Нужно срочно в офис, — я бросился к выходу из ангара.

Дорога до особняка Шереметьева на такси (мне пришлось использовать Ивана как

очень убедительный аргумент, чтобы водитель взял нас на борт) показалась мне

вечностью. Мои звонки по артефакту связи обрывались, не находя Игната или Алису.

Предчувствие катастрофы сжимало горло ледяной рукой.

Когда мы подъехали к воротам особняка, я выскочил из машины еще до того, как она

остановилась.

Территория была подозрительно тихой. На постах не было бойцов "Псов Разлома".

Окна были темными. Защитный барьер, который мы восстановили накануне, был

отключен.

— За мной, — бросил я Ивану, выхватывая пистолет.

Я влетел в парадный холл, готовый к засаде, к стрельбе, к трупам.

Но трупов не было.

В центре холла, освещаемые лишь холодным светом гигантской голограммы, стояли

Алиса и Игнат. Они были живы. На них не было ни царапины. Но они стояли, как

парализованные, не в силах отвести взгляд от того, что висело в воздухе.

Рядом с ними, забившись в угол, тихо подвывал Полтергейст, а бывший Патриарх

лежал на полу без сознания.

Я подошел к своим сотрудникам. — Алиса? Игнат? Что произошло? Где охрана?

Алиса медленно повернула ко мне голову. Её лицо было серым. В глазах читался

абсолютный, безнадежный ужас. Тот самый ужас, от которого я пытался её

избавить.

— Они... они ушли, Виктор, — прошептала она сухими губами. — Все бойцы Грома.

Весь персонал.

— Куда ушли? Почему? — я подошел к голограмме, висящей над главным столом холла.

Это был интерфейс моего Личного Кабинета Аудитора. Того самого, к которому имел

доступ только я.

Я всмотрелся в цифры и графики. Мое сердце остановилось.

Баланс Агентства «Карма»: -15 000 000 000 руб. (Отрицательный). Статус активов:

Заблокировано по подозрению в финансировании глобального терроризма. Статус

Родового Ключа: Утрачен. Должность Генерального Директора: Оспорена

Синдикатом.

И, самое страшное, в правом верхнем углу интерфейса пульсировал таймер Небесного

Аудита. Тот самый, который еще утром показывал четырнадцать дней.

[До прибытия Центрального Трибунала: 11 часов 45 минут.]

— Кто-то взломал наш Домен изнутри, — голос Игната был мертвым. Он сжимал в

руках пустую папку. — Кто-то, у кого был высший уровень доступа к вашим

счетам, господин Директор. Они перевели все наши деньги на теневые счета

Синдиката и запустили протокол "Фальшивого Банкротства". Нас обвинили в

краже активов у Империи.

Я стоял, оглушенный. Система была взломана не снаружи. Она была взломана

человеком, которому я доверил ключи.

Я медленно перевел взгляд на Игната. А затем на Алису.

Два золотых бланка. Два договора передачи контрольного пакета акций, которые я

оставил им вечером на случай своей гибели.

— Кто это сделал? — мой голос был тихим, но в нем звенела такая угроза, что

стекло в окнах пошло мелкими трещинами.

Алиса опустила голову, сжимая кулаки так, что из ладоней потекла кровь.

А из глубины темного коридора, ведущего к кухне, раздались медленные,

издевательские аплодисменты.

В холл, потирая руки, вышел человек. И это был не наемник Синдиката.

Это был Инквизитор-Майор Дорн. Тот самый Дорн, чью кровь я видел в Запечатанном

Храме. Тот самый Дорн, который якобы умер на алтаре, позволив Патриарху выпить

свою ману.

Он стоял перед нами, жив-здоров, в безупречном костюме. А в его руках тускло

светился мой метеоритный Родовой Ключ.

— Вы гениальный бизнесмен, Виктор Царев, — усмехнулся Инквизитор, и его глаза на

секунду вспыхнули зеленым машинным кодом Синдиката. — Но вы слишком быстро

поверили в свою новую «семью».

Я смотрел на него, и мозаика сложилась. Инквизиция, Синдикат, Денис... Они вели меня, как слепого котенка. И они ударили в тот момент, когда я решил стать человеком.

Интрига была раскрыта. Но цена за эту правду оказалась выше, чем я мог себе позволить. У нас было меньше двенадцати часов, чтобы вернуть компанию. Либо завтра нас сотрут из реальности.

Глава 30

Роскошный холл особняка Шереметьева, еще утром казавшийся неприступной крепостью, теперь напоминал холодный, неуютный склеп.

Голограмма над столом пульсировала красным, высвечивая отрицательный баланс в пятнадцать миллиардов. А в центре зала стоял Инквизитор-Майор Дорн, перекидывая из руки в руку мой метеоритный Родовой Ключ. В его ледяных серых глазах то и дело мелькали зеленые строчки машинного кода Синдиката.

Я смотрел на него, и в моей голове с пугающей ясностью складывался пазл, который

я, ослепленный своими успехами, не смог собрать вовремя.

— Вы не просто убили настоящего Максима, — мой голос прозвучал глухо, разрезая

звенящую тишину. — Ваш Синдикат интегрирован в самые верхи Империи.

Инквизиция, Казначейство, аукционы… Вы не ломали Систему снаружи. Вы

сидите в её совете директоров.

Дорн медленно, издевательски похлопал в ладоши. — Блестящая аналитика, Царев.

Денис был прав — у тебя действительно великолепные мозги. Синдикат готовил

этот мир к поглощению десять лет. Мы медленно переписывали локальные законы

под себя. Но нам не хватало инструмента, который мог бы легально изымать

божественные активы, обходя базовые защиты Центрального Офиса.

Инквизитор улыбнулся, и его лицо на секунду исказилось пиксельной рябью. — Нам

нужен был Кармический Аудитор. Класс, который Система выдает только душам с

абсолютным, кристально чистым корпоративным цинизмом. Поэтому Денис убил тебя

на Земле и оформил трансфер в это тело. Ты был нашим троянским конем, Витя. Ты

должен был собрать активы, обанкротить Патриарха, а затем передать всё нам.

Алиса, стоящая рядом со мной, тяжело дышала. Её рука сжимала рукоять пистолета

так, что дрожали пальцы. Игнат смотрел в пол, словно его ударили обухом по

голове.

— Как вы взломали мои счета? — сухо спросил я, игнорируя торжество Дорна. — У

вас не было ключей от моего Домена.

Дорн рассмеялся. Звук был похож на скрежет металла по стеклу. — Ты сам отдал нам

ключи, Аудитор. Помнишь те два миллиарда налогов, которые ты перевел мне в

казино Воронова? Великолепный ход, спору нет. Но этим переводом ты

привязал счета своего Агентства к Имперскому Казначейству. Ты открыл нам

бэкдор.

Он указал тростью на два золотых бланка, которые лежали на столе — те самые

договоры о передаче контрольного пакета акций, которые я оставил Игнату и

Алисе. — А эти пустые бланки с твоей цифровой подписью, которые ты так

неосмотрительно активировал вечером, послужили точкой входа для нашего

вируса. Мы просто вписали туда свои реквизиты.

Дорн сделал шаг вперед, и воздух вокруг него стал невыносимо тяжелым. — Ты

размяк, Царев. На Земле ты бы никогда, ни при каких обстоятельствах не

доверил контрольный пакет компании секретарше и спившемуся юристу. Ты

привязался к этим пикселям. Синдикат знал, что твоя новообретенная

«человечность» станет твоей уязвимостью.

Слова ударили меня наотмашь. Он был прав. Я совершил главную ошибку бизнесмена —

позволил эмоциям повлиять на распределение активов. Я попытался защитить их, а в

итоге подставил всех.

Я опустил голову. Внутри всё заледенело. Сейчас они отвернутся. Алиса поймет,

что я привел её к гибели. Игнат осознает, что сменил одного безумного хозяина

на другого, еще более несостоятельного.

Но в этот момент раздался звук шагов.

Алиса молча шагнула вперед, заслоняя меня собой. В её левой руке блеснул

метеоритный стилет, в правой — пистолет, снятый с предохранителя.

Слева от меня раздался треск разрываемой ткани пространства. Игнат, трясясь так,

словно его подключили к оголенному проводу, поднял руки. Из его тени вырвались

толстые, клубящиеся щупальца мрака, готовые разорвать любого, кто приблизится.

А из темного коридора, сотрясая пол тяжелыми металлическими шагами, вышел Иван.

Киборг-голем, освобожденный от рабства Синдиката, встал по правую руку от меня,

с гудением раскручивая гидравлические приводы.

Я замер, глядя на их спины. Они не отвернулись. Моя компания была банкротом. Я

лишился всего. Но они стояли насмерть, защищая своего Директора. Не из-за

золотых контрактов. А потому, что поверили мне.

Дорн брезгливо скривился. — Трогательная сцена. Уволить всех. Без выходного

пособия.

Он не стал читать заклинания. Инквизитор просто взмахнул рукой.

Пространство в холле разорвалось. Смесь золотого пламени Инквизиции и зеленого

удаляющего кода Синдиката обрушилась на нас как цунами.

— БОЙ! — рявкнула Алиса, открывая шквальный огонь.

Игнат выбросил вперед теневые хлысты, пытаясь связать Дорна. Иван с ревом

бросился напролом, занося свой бронированный кулак.

Но бой был чудовищно неравным. Мы дрались не с магом. Мы дрались с

администратором, у которого были чит-коды.

Зеленый луч ударил в Ивана. Киборг успел выставить вперед бронированную руку,

закрывая Алису. Сталь, способная выдержать танковый выстрел, просто

рассыпалась на нули и единицы. Иван с глухим стоном рухнул на колено,

лишившись конечности по самое плечо.

Золотое пламя Инквизиции перерезало теневые щупальца Игната, как гнилые нитки.

Ударная волна отшвырнула юриста к стене, он ударился затылком о мрамор и сполз

на пол, оставляя кровавый след.

Алиса в прыжке попыталась достать Дорна метеоритным стилетом — единственным

оружием, которое не читалось Системой. Но Дорн просто исказил гравитацию.

Девушку подбросило к потолку и с силой швырнуло вниз. Она с хрустом упала на

спину, выронив оружие, и мучительно закашлялась кровью.

Из угла с воем вылетел наш Полтергейст, пытаясь заморозить Инквизитора дыханием

А-ранга. Дорн отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Вспышка кода — и

трехметровый призрак с визгом сжался до размеров небольшой собаки,

забившись под лестницу.

Всё было кончено за десять секунд.

Дорн, на костюме которого не появилось ни единой пылинки, медленно шагнул ко

мне. — Твоя команда списана в утиль, Аудитор. А теперь я заберу твое

Божественное Ядро до прибытия Трибунала.

Он занес руку, окутанную зеленым деинсталлирующим светом.

Мое Ядро 7-го ранга выло от перенапряжения, пытаясь сформировать щит, но я знал

— это бесполезно. Нельзя выиграть у хакера на его сервере, используя грубую

силу. Чтобы победить систему, нужно заставить её работать против самой себя.

Я посмотрел на изломанную Алису, которая из последних сил тянулась к оброненному

пистолету. На Игната без сознания. На Ивана, истекающего машинным маслом.

И в этот момент холодный корпоративный расчет, смешанный с отчаянной

человеческой яростью, выкристаллизовался в идеальный бизнес-план.

— СТОЙ! — гаркнул я, вкладывая в голос всю мощь Божественного Ядра.

Голос резонировал так, что стекло в окнах особняка лопнуло. Дорн инстинктивно

замер на долю секунды.

Я не стал атаковать его. Я поднял руки вверх, глядя не на Инквизитора, а в

пустоту над его головой, обращаясь к Истинной Системе, которая стояла выше

любого Синдиката.

— Я, Виктор Царев, Генеральный Директор Агентства «Карма», официально признаю

факт враждебного поглощения! — мой голос гремел, золотые руны срывались с

моих губ, впечатываясь в ткань реальности. — Я признаю поражение и объявляю

о ДОБРОВОЛЬНОМ БАНКРОТСТВЕ И ПОЛНОЙ ЛИКВИДАЦИИ ПРЕДПРИЯТИЯ!

Дорн рассмеялся. — Ты сдаешься? Думаешь, добровольная ликвидация спасет твою

душу? Твои активы уже наши!

— Активы — да, — я опустил руки и посмотрел прямо в его мерцающие зеленым глаза.

Мои губы растянулись в хищной, кровожадной улыбке. — Но, кажется, вы, господа

хакеры, плохо читали Имперский Системный Кодекс о слияниях и поглощениях.

Лицо Дорна дрогнуло. Улыбка начала медленно сползать с его лица.

— Статья 45, пункт 2! — выкрикнул я, и интерфейс перед моими глазами вспыхнул

ослепительно золотым. — «Принудительное поглощение и инициация искусственного

банкротства означает, что приобретающая сторона берет на себя не только активы,

но и ВСЕ ДОЛГОВЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ликвидируемого предприятия в полном объеме!»

Я сделал шаг к побледневшему Инквизитору. — Вы украли мою компанию. Вы украли

мои пятнадцать миллиардов. Вы забрали особняк и рудники Воронцовых. Я отдаю

вам это всё. Дарю!

Я ткнул пальцем в мерцающую красным голограмму над столом. — Но вместе с этим вы

забираете и статус «Глобального Террориста», который ваш же Синдикат повесил на

мою компанию, чтобы заблокировать счета! Вы забираете Системный Долг перед

Центральным Офисом за использование запрещенного кода!

Дорн в ужасе попятился. — Нет... Стоп! Отмена операции! Отмена...

[СИСТЕМНЫЙ ЗАПРОС ПРИНЯТ К ИСПОЛНЕНИЮ.] [Статус Агентства «Карма»: БАНКРОТ

(Ликвидировано).] [Все активы и ПАССИВЫ переведены на счета приобретающей

стороны: Инквизитор Дорн / Синдикат Перерожденных.]

Реальность содрогнулась. Истинная Система, непредвзятая и слепая машина,

зафиксировала передачу долга.

Золотые цепи Абсолютной Кармы — в тысячу раз более мощные, чем те, что я

использовал против Барона Воронова — с оглушительным звоном вырвались не

из моих рук, а прямо из пола особняка.

Они обвили Дорна с такой силой, что хрустнули его кости.

— АААААА! — нечеловеческий вопль Инквизитора разорвал барабанные перепонки.

Зеленый код Синдиката в его ауре отчаянно сопротивлялся, пытаясь взломать цепи,

но конфликт оказался фатальным. Истинная Карма и вирусный код столкнулись в

одном теле. Дорн замерцал. Его аватар начал разрываться на части от

парадокса: он сам стал злостным должником Системы, которую пытался

контролировать.

— Возврат долгов неминуем, господин Инквизитор, — холодно констатировал я,

глядя, как Дорн с воем растворяется в золотом пламени Системного Взыскания.

Через пять секунд на месте одного из самых могущественных людей Империи осталась

лишь кучка серого, дурно пахнущего пепла. И Родовой Ключ, со звоном упавший на

мрамор.

Я тяжело выдохнул, подхватывая Ключ, и бросился к Алисе.

— Жива? — я помог ей сесть. Она сплюнула кровь и слабо кивнула, морщась от боли

в ребрах.

Вокруг нас начался хаос. Особняк Шереметьева, лишенный статуса Домена Компании и

юридической защиты, начал стремительно разрушаться. Стены таяли, превращаясь в

серый туман. Из этого тумана уже начали вырисовываться жуткие, безликие фигуры

Системных Инкассаторов — сущностей, которые приходят забирать имущество за

долги.

— Нам нужно уходить. Прямо сейчас, — я подбежал к Игнату, похлопал его по щекам,

приводя в чувство, и помог Ивану подняться на ноги, поддерживая киборга с

поврежденной стороны.

Я посмотрел на свою команду. Избитые. Истекающие кровью. Потерявшие всё.

— Компания ликвидирована, — сказал я им, перекрикивая грохот рушащихся стен. —

Ваши контракты аннулированы. Вы мне больше ничего не должны. Уходите. У вас

есть шанс затеряться.

Алиса, опираясь на стену, утерла рукавом окровавленную губу. Её глаза за

разбитыми очками блеснули яростным, злым огоньком. — Вы идиот, босс, —

хрипло произнесла она, отталкиваясь от стены и ковыляя ко мне. — Компания —

это бумажка. Мой контракт аннулирован, но я еще не написала заявление по

собственному желанию.

Она мертвой хваткой вцепилась в мой здоровый локоть.

Игнат, пошатываясь, подошел с другой стороны. — Куда мы без вас, Максим... то

есть, Виктор? — слабо улыбнулся юрист. — Кто-то же должен варить вам кофе.

Иван утвердительно загудел уцелевшими сервоприводами.

У меня в горле встал ком. Я кивнул, не доверяя своему голосу.

— Тогда на выход. Все.

Уже у самых дверей Алиса резко затормозила. — Босс, инвентарь! — она указала в

угол.

Там, забившись под обломки мрамора, сидел съежившийся от ужаса старик в серой

униформе. Бывший Патриарх Белозеров, уборщик. А рядом с ним жался

полупрозрачный, скулящий Полтергейст размером с овчарку — лишившись

Домена, он потерял свою силу, но привязался к моей ауре.

— Захватите деда, — скомандовал я. — Ошейник на нем всё еще работает. А собаку я

беру на себя.

Иван легко закинул брыкающегося Патриарха на здоровое плечо. Я свистнул, и

Полтергейст тенью скользнул к моей ноге.

Мы выскочили из особняка ровно в тот момент, когда Безликие Инкассаторы обрушили

здание внутрь себя, стирая его из реальности. Нашего дома, наших миллиардов и

нашего статуса больше не существовало.

Рассвет над Петрополем мы встретили на крыше обшарпанной пятиэтажки в Южном,

самом криминальном районе города. В том самом районе, где я когда-то нашел

спившегося Игната.

Мы сделали полный круг. Мы снова были на дне.

Холодный утренний ветер трепал мой порванный, грязный пиджак. Алиса сидела на

вентиляционной трубе, перематывая ребра бинтом из аптечки киборга. Игнат

курил дрожащими руками, глядя на просыпающийся город. Дед-уборщик спал в

углу, свернувшись калачиком, а призрак лежал у моих ног.

Я подошел к краю крыши. Петрополь сверкал неоновыми огнями вдали. Там, в Золотом

Квартале, остались враги, которые теперь владели Империей.

Внезапно ветер стих. Небо над столицей, окрашенное в розовые тона рассвета,

издало звук рвущегося шелка.

Облака разъехались в стороны. Прямо над городом, застилая горизонт, начали

проступать гигантские, пульсирующие зеленым светом шестеренки и строки

машинного кода. Небо трескалось, как стекло дисплея.

Мой системный таймер, который должен был отсчитывать еще двенадцать часов, с

тихим писком обнулился.

Трибунал Центрального Офиса прибыл. И они пришли не с повесткой. Они привели

армию модераторов для зачистки сервера.

Игнат выронил сигарету. Его глаза расширились от первобытного ужаса. — Господин

Директор... — прошептал юрист, отступая от края крыши. — У нас нет денег. Нет

рудников. Нет Домена. Весь город контролируется Синдикатом, а Боги спускаются

с небес, чтобы стереть нас в пыль. Что... что мы будем делать?

Алиса встала рядом со мной. Она не дрожала. Она просто ждала приказа. Иван с

гудением активировал остатки боевых систем.

Я смотрел на рвущееся зеленое небо. Я не чувствовал страха. Внутри меня,

подогреваемое Божественным Ядром 7-го ранга, разгоралось ледяное,

расчетливое пламя абсолютного азарта. Я потерял деньги, но обрел нечто

гораздо более важное. Семью.

Я поднял руку, стер засохшую кровь с щеки и медленно, привычным жестом поправил

порванный, но всё еще стильный галстук.

— Знаешь, Игнат, в чем главная ошибка всех этих Синдикатов, Богов и Трибуналов?

— я повернулся к своей избитой, но не сломленной команде, и моя улыбка была

улыбкой акулы, почуявшей кровь в океане. — Они думают, что уничтожили

Корпорацию, лишив нас офиса и расчетного счета. Но они забыли главное

правило земного бизнеса.

Я указал на просыпающийся криминальный район внизу.

— Активы — это пыль. Стены можно отстроить. Главное — это бренд. И люди.

Я перевел взгляд обратно на раскалывающееся небо, готовое обрушить на нас гнев Системы.

— Официальный рынок закрыт, коллеги. Добро пожаловать в теневую экономику. Мы уходим в подполье. Пора открыть оффшор.

(Конец первого тома)