Кармела

Кармела

Кармела.

Джорджио Сальери сжал холодеющие руки жены.

- Лусия, ты не можешь так поступить со мной... - пробормотал он.

Молодая женщина с трудом открыла глаза.

- Обещай, что позаботишься о нашей дочери, Джо... Не дай ей погибнуть...

Лусия Сальери знала, о чем просит. Дети в делах семейств всегда были козырной картой, тем более, в период обострения отношений. Сейчас был именно такой период. Люди Гольвани наступали на пятки. Даже находиться в роддоме было опасно, но Джорджио Сальери не мог оставить жену в такой момент. Эту женщину он любил по-настоящему. О его безумной страсти к ней ходили легенды.

- Скажи, пусть мне покажут малютку... - попросила Лусия слабеющим голосом.

Сальери махнул рукой, не повернув головы, не сводя глаз с любимого лица. Гораций Моретти бесшумно удалился. Через несколько секунд появилась медсестра со свертком. Сальери едва взглянул на малышку, Лусия же не могла насмотреться на нее. Для нее она была самым прекрасным созданием.

- Сбереги ее, Джо... - прошептала она, и слезы горечи хлынули из ее прекрасных глаз.

Даже сейчас она могла потягаться своей красотой с Мадонной.

- Я обещаю, с ней ничего не случится, любимая, - он повернул голову, Гораций наклонился и внимательно выслушал указания дона, чуть побледнев, он вышел из палаты.

Весь этаж был оцеплен людьми Сальери, однако его люди не мешали персоналу работать.

Через несколько минут Гораций вернулся и склонился к уху дона. Тот выслушал, молча кивнул, и Гораций вышел с ребенком на руках.

- Нет, - пробормотала Лусия, - пусть она будет здесь, со мной, я хочу быть уверенной, что все это не зря... Я хочу ее видеть...

- Хорошо, любимая, не волнуйся... - Джорджио ненавидел Гольвани за то, что даже в этот, самый печальный момент его жизни, он не мог полностью отдаться скорби.

Он словно раздвоился. Первое "Я" было здесь и поддерживало жену в последние минуты жизни, второе - чутко улавливало все, происходящее в коридоре клиники и на улице, реагируя на каждый звук тормозов или чуть повышенный голос. Он был подобран, как леопард перед смертельным броском.

Вернулся Гораций с младенцем и положил его рядом с Лусией. Та вновь посмотрела на крохотное личико с невероятной любовью и грустью. Вскоре глаза ее закрылись, дон Сальери сидел оглушенный, отказываясь поверить в происходящее. Гораций безмолвно стоял у двери. Личико девочки сморщилось, и она недовольно закряхтела.

- Она ничего не заметила... - глухим, охрипшим, голосом сказал Сальери, - убери ее с глаз моих, я хочу побыть с Лусией один, - дон опустил голову и прижал к глазам холодные руки жены.

Гораций послушно вынес ребенка и поручил его заботам медсестры. Подошел Марчело.

- Гор, надо сматываться отсюда, Антонио засек машину людей Гольвани.

- Сейчас уйдем, собери пока всех, - Марчело исчез, Гораций осторожно вошел в палату, - люди Гольвани на подходе, Джо.

Сальери последний раз поцеловал жену и вышел из палаты, не говоря ни слова.

- Что делать с ребенком, Джо? - обеспокоено спросил Гораций.

Сальери раздумывал несколько секунд.

- Пусть Марчело отвезет ее в особняк и носа оттуда не высовывает. Да, и пусть захватит кого-нибудь из сестер. Поехали...

Сейчас…

Гораций Моретти вышел из машины и медленно направился к парадному. На втором этаже в окне мелькнуло бледное лицо. Гораций тяжело вздохнул и позвонил, дверь открыли моментально.

- Доброе утро, сеньор Моретти.

- Доброе утро, Бернардо.

- Хозяин ждет вас в кабинете.

- Хорошо, - Гораций направился к лестнице.

Это был старинный дом. Построенный еще в прошлом веке, он не утратил своей величавости и изящества.

Огромный холл, великолепная лестница, выполненная так, словно она висела в воздухе. На стене огромный портрет Лусии Сальери. Гораций на секунду задержался возле него и, вздохнув, стал подниматься дальше. В свои пятьдесят он был в отличной форме, подтянут, сухощав. Он мог преодолеть эту лестницу в два прыжка, но предстоящий разговор удерживал его от этого.

В коридоре второго этажа мелькнула тонкая фигурка.

- Гораций...

Кармела Сальери. Моретти обнял крестницу.

- Как ты?

- Нормально, - вяло ответила она, но в глазах была надежда.

- Я поговорю с твоим отцом и зайду к тебе, хорошо?

Она кивнула и бесшумно исчезла в своей комнате.

За шестнадцать лет своей жизни, она в совершенстве овладела искусством быть незаметной.

Гораций переложил папку в другую руку и решительно направился в кабинет дона.

- Как Кармела, дон?

Джорджио Сальери пожал плечами. Гораций пристально смотрел на него.

- Надо что-то делать с охраной, Джо. Третье похищение, скоро это начнет вызывать подозрение, - Гораций стоял возле окна, сунув руки в карманы брюк.

Джорджио поднялся из своего кресла и встал рядом с ним.

- За ней везде неотступно следует Лучиано, никто в здравом уме не приблизится к нему на расстояние пяти метров.

- Но ведь приблизились. Марено и Гольвани одним Лучиано не остановить. Сколько ты можешь играть жизнью девочки?

Джорджио внимательно посмотрел на друга.

- Сказать тебе честно?

Гораций кивнул.

- Я мечтал, чтобы в этот раз все закончилось.

- Дева Мария! Ты соображаешь, что говоришь?

Сальери молча смотрел на улицу. Там открывался вид на великолепный сад.

- Ты ведь даже не пытаешься сделать ее счастливой, - тихо сказал Гораций.

Джорджио молчал. Наконец, он сказал.

- Я усилю охрану. Только чтобы отвести подозрения, чтобы они не начали искать в другом месте.

Гораций ничего не сказал. Он задумчиво смотрел на сад. Шестнадцать лет назад их только созданная семья боролась за свое место среди пяти семейств. Сегодня они стали крупной, разветвленной организацией, владеющей промышленными комплексами, курортами и спортивным клубом. Джорджио Сальери создал их империю с его скромной помощью. Козырем в этой игре, вернее, в этой битве была Кармела.

Первый раз ее похитили в пять лет. Целью было заставить Джорджио отказаться от притязаний на курорт во Флориде. Сальери хладнокровно вычислил, кто ее похитил, где ее содержат, и вернул девочку домой целой и невредимой, безжалостно разгромив небольшой отряд Гольвани. После этого Гораций получил приказ о создании Лаборатории, так он это назвал, и, не скупясь, нашпиговал ее самой последней электроникой, получив доступ к полицейским файлам, а, так же, имея возможность взламывать компьютерные сети интересующих его компаний.

В десять лет Кармела выслушала сухой инструктаж, как себя вести в случае похищения. Служба безопасности бесстрастно обучила ее условным паролям и жестам, с помощью которых она могла бы предупреждать родных, где она находится, сколько человек ее охраняет и так далее. И вскоре это все ей пригодилось.

В двенадцать лет ее похитили во второй раз. На этот раз Джорджио проявил к операции лишь формальный интерес. Девочка вернулась домой испуганная и растерянная. Гораций помнил, как она бросилась к Сальери, и как тот холодно коснулся ее щеки и тут же отстранил ее от себя, позвав няню Констанс.

Тщетно Гораций пытался все эти годы убедить дона быть мягче с девочкой. Она ощущала на себе его неприязнь с первого дня своей жизни. Когда она впервые доковыляла до него на своих еще неуверенных ножках, с радостной улыбкой протянув к нему руки, он почти злобно позвал Констанс и велел убрать ребенка. С тех пор ее приютом была теплая кухня или комната няни на мансарде. Ее собственная комната была мрачной и неуютной и вселяла Кармеле ужас.

Всю свою сознательную жизнь она мучилась вопросом: почему отец не любит ее?

Однажды она решилась спросить об этом няню. Та в ужасе перекрестилась и сказала, что не слышала еще большей глупости. Что мужчины не могут любить своих дочерей иначе, что он очень любил ее мать, а она плод этой любви, повторение своей матери, и дон не может не любить ее!

Кармела долго размышляла над словами няни, и сама ответила себе на свой вопрос: отец считает ее виновной в смерти матери, женщины, которую он любил. Он считает ее убийцей. Осознав эту простую истину, она чуть не задохнулась от этой мысли. Несколько месяцев она возвращалась к ней снова и снова, пока чувство боли не притупилось. Но появилось чувство вины перед отцом. Она лишила его в жизни всего. За чувством вины пришли обида и горечь. И, что самое страшное - зависть. Зависть к девочкам, чьи отцы приезжали на школьные праздники и с гордостью смотрели на своих дочерей. Пусть даже те не блистали талантом на сцене, они получали от отцов самые щедрые аплодисменты и восторженные похвалы и комплименты. А эти дни рождения, когда папы устраивали своим принцессам настоящие праздничные представления!

Кармела с тоской вспоминала свои сиротливые праздники и ощущала внутри себя тупую боль. Отец уезжал из дома на все ее дни рождения. Его ни разу не было за ее праздничным столом. Был слишком веселый Гораций, была няня Констанс, с припухшими от слез глазами, но папы не было. Кармела приглашала столько детей, сколько могла, и сидела во главе длинного стола бесконечно одинокая и печальная...

Моретти снова посмотрел на дона.

- Я не хотел тебе говорить, но Кармела меня уже расспрашивала, - дон стоял, не шелохнувшись, - она хотела знать все подробности того дня, когда она родилась. Ты ведешь себя неосмотрительно, Джо.

- Я все понял, Гор... Что у нас с танкерами?

Гораций Моретти приступил к ежедневному отчету.

Выйдя от Сальери, он направился к комнате Кармелы. Дверь распахнулась раньше, чем он остановился.

- Дядя! – тонкая бледная фигурка метнулась к нему навстречу.

- Тихо, тихо... Давай войдем, - он сел на неудобный диван ("Надо будет сменить ей эту чертову мебель", - мелькнуло у него в голове), Кармела, не выпуская его рук, устроилась рядом, - ну, как ты?

Девушка молчала несколько секунд, потом рот ее дернулся.

- Он так и не зашел ко мне.

- Он такой человек, ты должна уже привыкнуть.

- Не могу, - она покачала головой и посмотрела крестному в глаза, - он не смотрит на меня и не разговаривает, словно я не его дочь, - она подыскивала слово, - а бродяжка с улицы… Попрошайка... - она повернулась и посмотрела Горацию в глаза, - он говорил с тобой обо мне?

- Он сказал, что усилит охрану.

Девушка грустно улыбнулась.

- Ясно.

Гораций сидел рядом с ней, ощущая ее дрожь, сжимая ее, ледяные от пережитого шока, руки и не знал, что ей сказать. Тысяча фраз вертелось в голове, но все они звучали бы глупо и фальшиво.

" Тебе было страшно"? Конечно, ей было страшно! Четверо мужиков держали ее в каком-то борделе больше суток, там что угодно могло случиться! Он даже думать об этом не мог и не хотел… Это были самые страшные четверо суток в его жизни…

Что он мог ей сказать?

- Ты уже немного пришла в себя? - тоже глупо, но наиболее приемлемо.

- Да... Да... Только, почему-то, я все время мерзну. Это нервное, да?

- Скорей всего... Ты голодная? Я еще не завтракал, составишь компанию?

Она неуверенно пожала плечами.

- Пойдем?

Кармела представила себе длинный обеденный стол, мрачную фигуру отца и холодок пробежал по ее спине.

- Нет, я попрошу, что бы мне принесли сюда.

- Я зову тебя на кухню, к Терезе. Там уже тепло от печей и, наверное, полно свежего кофе, как ты думаешь? Пойдем, устроим ей сюрприз!

Они, шушукаясь, вышли из комнаты и пробрались на кухню.

Там Тереза встретила их добродушным ворчанием и теплыми булочками.

- Садитесь, садитесь, вот так. Здесь масло, джем, варенье... Ешь, золотко...

Кармела неуверенно улыбалась и кивала в ответ. Неуверенность. Это стало главной чертой ее характера.

Гораций щедро намазал булочку маслом и джемом и с аппетитом принялся за еду, глядя на него, она тоже потянулась за булочкой.

- Да, хотел тебе сказать, сегодня Оскар приезжает, - Гораций подлил себе кофе и добавил сливок - он не любил черный кофе.

- Надолго? - вежливо спросила Кармела, ей не хотелось разговаривать, но она не хотела обидеть Горация и, поэтому, поддерживала разговор.

- Насколько я знаю, насовсем. Твой старик берет его в дело.

- Понятно, - кивнула девушка.

- Я знаю, что подарю тебе на день рождения, - так же оживленно продолжал разговаривать Гораций, - сказать?

- Скажи, - сдалась Кармела и улыбнулась, улыбка у нее была очень взрослой.

- Мы купим тебе новую мебель.

Девушка не поверила своим ушам.

- Правда?

- Правда. Ты выберешь то, что ты сама хочешь, а я оплачу и перевезу.

- А куда мы денем старую?

- Мало в городе свалок? Найдем куда.

- А папа? - улыбка сошла с ее лица.

" Выбросим вместе с мебелью", - сердито подумал он, но вслух сказал другое.

- Папу я беру на себя. Я ведь тебе тоже отец, хоть и крестный.

После завтрака Кармел встала.

- Теперь у меня, пожалуй, получится поспать. Спасибо, Гораций. Тереза, все было очень вкусно, - она прижалась к теплой щеке кухарки и побрела к себе.

Гораций устало закурил.

* * *

Сандра Моретти была особенной женщиной. Где бы она ни появлялась, за что бы она ни бралась, все преображалось. Когда за обедом Гораций сообщил ей о своем решении сменить мебель в комнате Кармелы ко дню ее рождения, Сандра сразу подхватила эту идею.

- Знаешь, дорогой, я была бы не против помочь ей в этом. Я подберу ей все, вплоть до штор. У меня давно руки чесались переделать этот склеп, брр, отвратительное место! - Сандра передернула плечами, - но сначала надо содрать со стен эти жуткие обои!

- Только не пусти меня по миру, дорогая, - довольно улыбнулся Гораций.

- Не надейся, дорогой, ты будешь жить долго, счастливо и богато, - Сандра отпила вино из бокала и невинно улыбнулась.

Гораций несколько минут любовался женой. В свои сорок, она все еще была очень красива. В ней было все - элегантность, шарм, живой ум и искрящийся юмор.

- Я бы хотел, чтобы ты почаще встречалась с Кармелой. Она совсем растеряна.

- Я могу забрать ее с собой на озеро. Она неплохо ладила с нашими девочками, может, оживится немного, - лицо Сандры стало серьезным, как всегда, когда речь шла о детях.

Дети - это слишком серьезно, этим и с этим не шутят, так она всегда говорила и это было непреложным правилом ее жизни.

- Сегодня я едва смог заставить ее поесть, - вздохнул Гораций.

Сандра помрачнела еще больше, но встряхнулась.

- Ладно, тебе пора заняться своими делами, а я пошла. Если услышишь, что в городе был ураган, то знай, это была я, - она улыбнулась и надела шляпу.

- Да, я им не завидую, дорогая, - усмехнулся Гораций, он живо представил себе, что ждет сегодня служащих мебельных салонов: когда Сандра занималась обстановкой их дома, часть из них была близка к самоубийству.

Тем временем, Сандра уже направилась к выходу. На ней был вишневый костюм, пиджак с небрежной элегантностью наброшен на плечи, белая шелковая классическая блузка и умопомрачительная шляпа. Туфли и сумочка были подобраны в тон костюму.

Гораций смотрел вслед удаляющейся женщине и чувствовал наполняющую его гордость. Это его жена. Женщина, с которой он прожил добрых двадцать лет, и которая родила ему трех дочерей. Их фотографии всегда были у него в бумажнике...

Подошедший официант отвлек его от мыслей и, расплатившись, Гораций поспешил вернуться к делам. Надо ехать в аэропорт и встретить Оскара Салерно, племянника дона Сальери, которого тот решил посвятить в дела семьи.

Оскар ступил на трап и чуть прищурился от яркого солнца. Увидев Моретти, он махнул ему рукой и легко сбежал по трапу.

- Добро пожаловать, - улыбнулся Гораций.

- Рад тебя видеть, дядя.

Когда-то они оба сочли это обращение наиболее приемлемым, хотя кровного родства между ними не было.

- Багаж есть?

- Нет, я налегке, - Оскар кивнул на сумку и дипломат в руке, - куплю все здесь.

- Тогда, пошли. Машина ждет.

Они выбрались на автостраду и поехали в резиденцию дона Сальери.

Гораций вполуха слушал отчет Оскара о работе казино на Восточном побережье. Он смотрел, как парень машинально ослабил галстук, как деловито открыл дипломат и достал аккуратно скомпонованные документы. Уверенный, умный, хорошо подкованный в своей отрасли.

Десять лет назад он был совсем другим. Тогда Гораций Моретти хмурым, пасмурным утром приехал в сиротский приют. Он должен был забрать племянника Джорджио Сальери, сына его двоюродной сестры по материнской линии. Сальери не общался с ней с тех пор, как она вопреки воле своего отца сошлась с женатым англо-американцем и жила с ним в безбрачии до самой его нелепой смерти. Она умерла практически следом, то ли почки подвели, то ли сердце, так никто ничего и не выяснил, а маленький Оскар попал в сиротский приют. Его не признала ни отцовская родня, ни родня матери. Сальери решился разыскать племянника только после смерти дяди, его деда.

Моретти увидел тогда замкнутого, угрюмого подростка, который враждебно смотрел на окружающий его мир. Он жил под девизом: " Все люди - враги". И, в общем, был прав. Гораций сухо сообщил ему, что с этой поры Джорджио Сальери становится его опекуном и желает познакомиться со своим племянником.

Оскар болезненно переживал период сближения с новоявленными родственниками. Сальери, не выдержав глухой конфронтации, вскоре был вынужден отправить мальчика учиться в закрытый колледж, откуда он мог приезжать домой лишь на праздники. Но совершенно неожиданно в колледже он раскрылся. Учеба давалась ему легко. Он был лучшим нападающим в футбольной команде колледжа. У него даже появились друзья. Словом, однажды стало ясно, что из парня выйдет толк. По окончании колледжа он поступил в Гарвард и блестяще закончил его. Дон Сальери отправил его на Восточное побережье привести в порядок дела и получить практические знания. Сначала случались проколы, но потом все наладилось. Накопился опыт, появились связи и свои доверенные лица.

Мальчик превращался в мужчину, уверенно вставал на ноги. Теперь настал очередной этап: приближение ко двору.

Гораций усмехнулся своей формулировке, тут только Оскар заметил, что его не слушают.

- Дядя, ты где?

- Здесь. Просто, задумался. Давай, поговорим об этом дома.

- Зачем дон меня вызвал, не знаешь? Что-то случилось? - решился спросить Оскар.

- И да, и нет.

- Не темни, - Оскар решительно захлопнул дипломат и внимательно посмотрел на Горация.

- Люди Морено похитили Кармелу и держали у себя четверо суток. Вчера ее освободили.

Оскар переваривал информацию. О Кармеле у него были смутные воспоминания, как о чем-то блеклом, едва заметном.

- Ей сейчас пятнадцать?

- На следующей неделе исполнится шестнадцать.

- С ней... все в порядке? – осторожно спросил парень.

Гораций не понимающе посмотрел на парня, потом кивнул.

- Что?.. А, да… Да, все в порядке, слава Богу! Они не решаются причинить ей вред, - Гораций потер лоб, - после первого похищения, семьи тех, кто его организовал и осуществил слишком сильно пострадали… В физическом плане она в порядке, но страшно подавлена.

- Надо полагать, - Оскар не знал, что еще можно сказать после такой новости, - а как дон?

- С ним всегда все в порядке, - коротко ответил Гораций, - вот мы и добрались.

Водитель затормозила у парадного. Гораций вышел из машины, радуясь, что в разговоре удалось избежать подробностей. Еще не время.

Дон ждал их в кабинете. Обнял племянника, пожал руку Моретти и указал на кресла. Он внимательно выслушал отчет Оскара о делах в казино. Получил информацию об интересующих его людях. Характеристики Оскара были довольно емкими и точными. Он обладал даром моментально считывать людей, что в его работе было совершенно необходимо и много раз спасало его от фатальных ошибок.

Сальери слушал племянника и довольно посматривал на Моретти. Было видно, что Оскар Салерно оправдал возложенные на него надежды.

Оскар закончил доклад. Дон молчал несколько минут, потом заговорил.

- На побережье ты больше не вернешься. Останешься здесь, сынок.

- А как же казино? - растерялся парень.

- Передашь все Гаспару, сам сказал, что парень он смышленый и честный. Ты мне нужен здесь.

Они говорили еще больше часа. Дон говорил, а они почтительно слушали. Потом, Сальери пригласил их на ужин и занялся с Горацием делами, отправив Оскара отдыхать после перелета.

Бернардо проводил его в приготовленную комнату. Оскар положил дипломат на стол и подошел к окну. Полюбовавшись садом, он решил принять душ и выйти прогуляться перед ужином.

Когда он спускался, в холле его встретил Гораций.

- Ты еще не видел Кармелу? - спросил он.

- Нет.

- Пойдем. Поищем ее, - с этими словами Гораций вывел его из дома.

Они подошли к конюшням. Гораций осмотрелся и почти сразу заметил крестницу.

- Вот она!

Кармела неслась галопом на великолепном крапчатом жеребце. Каштановые волосы развевались по ветру. Щеки раскраснелись. У нее была безупречная посадка, она уверенно справлялась с довольно крупным жеребцом.

- Я бы ее не узнал, - сказал Оскар, глядя на девушку.

- Кармела сильно изменилась с тех пор, как ты ее видел в последний раз, - Гораций оперся на ограду.

Оскар встал рядом, и они вместе смотрели на девушку.

Та, не заметив их, продолжала выездку.

- Знаешь, как она назвала коня? - спросил Гораций.

- Нет, откуда?

- Ты можешь попробовать угадать, - Гораций ухмыльнулся.

- Дядя, - попросил Оскар.

- Моцарт. Она назвала его Моцарт.

- Надо было догадаться, - вежливо улыбнулся Оскар, - Моцарт и Сальери…

Он не успел закончить, Кармела заметила их и направилась в их сторону. Она соскочила на землю, бросила поводья подбежавшему мальчику и подошла к ним.

- Крестный, - она обняла и поцеловала Моретти и посмотрела на Оскара.

- Кармела, это Оскар.

- Привет, - моментально от недавней лихости не осталось и следа, рука, протянутая Оскару, была вялой и холодной, словно это и не она так ловко управлялась с мощным жеребцом.

Она повернулась к Моретти.

- Крестный, ты останешься на ужин? - в ее голосе была хорошо различимая мольба.

Она боялась оставаться с отцом одна. В огромной столовой, за длинным столом, где он будет следить за каждым ее жестом, и все они, с его точки зрения, будут далеки от совершенства. Где она будет чувствовать себя словно перед расстрельной командой и негде будет спрятаться, кусок будет застревать в горле, а когда он спросит ее, как учеба, слова тоже застрянут в горле, и она будет выглядеть абсолютной дурой...

Гораций ласково обнял ее одной рукой и повел к дому.

- Мы поужинаем вместе. И Оскар будет жить у вас, теперь тебе станет веселее.

Кармела посмотрела на Моретти своими огромными черными глазами и сказала сухо:

- Думаю, ему будет, чем заняться и без меня.

Оскар шел рядом и был слегка растерян. Все это время он был далеко от семьи и не был в курсе происходящего. Дон ему благоволил, и он не ощутил на себе, что значит - попасть к нему в немилость. Сейчас он шел и ничего не понимал.

Кармела уловила это и сказала с хорошо скрытой болью:

- Ты, наверное, не в курсе, Оскар. Мой отец меня не любит.

- Кармела... - начал, было, Гораций.

Кармела остановилась.

- Он не любит меня, Гораций, - ее подбородок задрожал, слова, что много лет крутились у нее в голове, неожиданно слетели с ее губ, разрывая ее сердце, - я убила свою мать… Я не должна была появляться на этот свет, тогда она была бы жива! – девушка всхлипнула и бросилась к дому.

Гораций с грустью смотрел ей вслед.

- Дядя, что происходит, черт возьми?!

- Прости, я должен был тебе сказать... - Гораций рассеянно взглянул на Оскара и пошел к дому...

* * *

За ужином мужчины говорили о делах. Кармела молча сидела за дальним концом стола и молила Бога, чтобы на нее не обращали внимания. Быстро поев, она едва слышно извинилась и ушла к себе. Джорджио едва удостоил ее взгляда и продолжил разговор.

После ужина Гораций откланялся. Перед уходом он еще раз зашел к Кармеле и сказал, что договорился с Сандрой, и завтра они вместе проедут по мебельным салонам и подберут все, что необходимо. Услышав о Сандре, девочка просияла. Гораций крепко обнял ее и, в очередной раз, пообещав, что все будет хорошо, ушел.

Выйдя на улицу, он увидел Оскара, тот курил стоя на крыльце.

- Я провожу тебя, - сказал он.

Гораций кивнул водителю и тот, сев в машину, уехал к воротам резиденции. Гораций и Оскар медленно пошли пешком.

- Объясни мне, что здесь происходит, - Оскар закурил новую сигарету.

Гораций изложил ему хорошо известную всем версию, исходя из которой, столь прохладное отношение к дочери объяснялось смертью в родах любимой женщины.

- Дикость какая-то, - пробормотал Оскар, - почему ты не поговоришь с ним? Тебя-то он послушает.

- Я говорю с ним все время, рискуя стать личным врагом. Он замыкается, как только речь заходит о ней, - Гораций устало потер лоб, - я делаю для нее, что могу. Она хорошая девочка, только очень одинокая.

Некоторое время они шли молча.

- Дядя, дон настаивает, чтобы я жил в его доме...

- Ты не хочешь? - Гораций посмотрел на парня.

- У меня на побережье осталась девушка, с которой я жил. Если я должен остаться здесь, она переедет сюда. Я хочу жить с ней.

- Она твоя жена?

- Нет.

- Дон ее и на порог не пустит. Этот дом для членов семьи.

- Тогда, мне придется подыскать квартиру.

- Он не отпустит тебя от себя.

Оскар усмехнулся и покачал головой.

- Придется встречаться тайком, после уроков.

- Может, проще пожениться?

Оскар сухо сказал:

- Я с ней просто живу, Гораций.

- Зачем тогда тащить ее сюда? - они остановились у ворот. - Если у вас нет будущего, зачем ее дергать с насиженного места? Ты найдешь себе кого-нибудь здесь, она найдет тебе замену там, и никаких взаимных упреков.

- Ты умный человек, Гораций.

- Я - советник дона, - улыбнулся Моретти, - ладно, спокойной ночи, - он обнял Оскара и, сев в машину, уехал.

Оскар побрел к дому. Снова его жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. И снова в нее вмешался дон. Оскар испытывал к дяде смешанные чувства. Он был ему бесконечно благодарен за то, что тот дал ему будущее. Он отлично понимал, что ждало бы его, не объявись одним прекрасным днем Гораций Моретти. Ничего хорошего, это точно. И в то же время, его тяготила какая-то внутренняя зависимость от Джорджио Сальери. Дон умел, отталкивая, притягивать и это угнетало и давило на психику. Дон крепко держал его. Только с его именем можно было связывать свое будущее. Не то чтобы Оскару не нравилось то, чем он занимался и чем будет заниматься. Его жизнь омрачала именно эта внутренняя зависимость. Подотчетность каждого шага и постоянная боязнь оступиться.

Мысли вернулись к Кармеле. Девчонка живет с доном бок о бок уже пятнадцать лет. И каждый день превращается в пытку. Зачем мучить ее и себя? Если она его так раздражает, отправил бы ее учиться в Европу, как говорится: с глаз долой, из сердца вон! Нет, он держит ее возле себя, каждый день, каждую минуту ее жизни, стирая в порошок своим презрением и невниманием... Зачем-то она ему тут нужна... Зачем? Может, он боится ее потерять? Может это выражение дикой любви? Вряд ли...

Оскар вошел в дом. Бернардо закрыл за ним дверь.

- Дон Сальери уже ушел отдыхать, - сообщил он.

- Хорошо, спасибо, Бернардо.

Дворецкий откланялся, а Оскар стоял в задумчивости. Он не привык ложиться так рано. На Востоке он не спал ночи напролет, контролируя деятельность казино. Спать он ложился там, в шесть утра, и в одиннадцать уже опять был в офисе. Тяжело здесь будет перестраиваться... Он вздохнул и направился в библиотеку.

Открыв дверь, он увидел Кармелу.

- Ты еще не спишь? - удивился он.

- Извини, я сейчас уйду, - девушка торопливо выбралась из кресла, запуталась в полах длинного халата, выронила книгу, подобрала ее и, снова пробормотав, - извини, - хотела проскользнуть мимо него.

Он почти в бешенстве схватил ее за руку.

- Да прекрати же ты извиняться! Это ведь твой дом, ты - хозяйка!

- Я просто не хотела мешать тебе... - пролепетала она.

- Это я тебе помешал, это ты извини меня!

- Прости, - прошептала она и, всхлипнув, убежала к себе в комнату.

- О, Господи, - Оскар провел руками по лицу.

Гораций его убьет… Нельзя было так кричать на нее, но что делать, если она вывела его из себя?!

Он повернулся к полкам и стал читать корешки книг. У дона была отличная библиотека. Здесь были и редкие оригинальные издания, и книги на итальянском, испанском и французском языках. Оскар знал, что ни одна книга не встает на полку непрочитанной, что словно бы еще раз подчеркивало глубину пропасти между ним и доном.

Скользя взглядом по бесконечным полкам, Оскар снова думал и том, как многому ему еще надо научиться, для того, чтобы стать независимым от своего дяди.

- Я должен, по крайней мере, прочитать все это, - пробормотал он и, взяв книгу, сел в кресло, в котором недавно сидела Кармела...

* * *

На следующее утро у парадного входа дома Сальери затормозил элегантный темно-вишневый " Феррари" и из него вышла Сандра Моретти. Она прошествовала в дом.

- Привет, Бернардо. Где моя крестница?

- Завтракает.

- Где?

- У Терезы, на кухне.

- Отлично, - Сандра направилась в кухню.

Кармела вяло жевала румяную булочку, когда на пороге возникла Сандра Моретти.

- Привет, дорогая, - Сандра поцеловала крестницу, и та уловила тонкий запах духов, - чем тут тебя кормят?

- Здесь много всего...

- Только она ничего не ест, сеньора, - Тереза поставила у раковины корзину с овощами.

- Тереза, я еще не завтракала. Не нальешь мне чашечку кофе?

Сандра медленно пила кофе, оживленно болтала о мебели, которую присмотрела вчера, следя за тем, как Кармела машинально жует кусок за куском.

" С этим надо что-то делать", - почти в панике думала Сандра.

- Кажется, я все съела, - растерянно пробормотала Кармела.

- Тогда - вперед! У нас много дел. Иди, собирайся, я загляну к Джо.

Сандра разыскала Джорджио. Тот сидел в кабинете с Оскаром, вводя его в курс дела.

- Вы мне, конечно, рады, - весело воскликнула Сандра, распахнув дверь кабинета, мало интересуясь тем, как обстоят дела на самом деле, - Оскар, ты должен нас навестить, девочки будут в восторге!

- Я уже в восторге, сеньора, - Оскар смотрел на женщину с искренним восхищением.

Сандра приняла это как должное и подставила Джорджио щеку. Тот послушно коснулся ее губами.

- Дорогой, я забираю свою крестницу. Мы едем за подарком на день рождения. Ты не забыл, когда это? И не вздумай смыться и на этот раз, потому, что тогда я тебя точно пристрелю, - она очаровательно улыбнулась, - приедем поздно, пока!

Сандра вышла из кабинета так же стремительно, как и вошла, за дверью она на секунду замерла, переводя дыхание, потом, встряхнулась и ураганом влетела в комнату к Кармеле.

- Ты готова, дорогая?

- Да, крестная, - Кармела вышла из гардеробной.

Светлые джинсы, бежевая блузка, легкие босоножки. Сандре пришлось это проглотить, она одобрительно улыбнулась, и они отправились в путь.

В машине Сандра говорила без умолку. Ей, наконец, удалось растормошить Кармелу, и та почти так же без умолку смеялась.

Сандра рассказывала ей о своем вчерашнем нашествии на мебельные салоны, живо описывая лица несчастных клерков, отпуская свои комментарии, и при этом лихо вела машину.

Она привезла Кармелу в дорогой салон, где их уже ждал полностью укомплектованный вчера ею гарнитур. Светло - бежевое чудо. Тут же покрывала, подушки, шторы и персидский ковер ручной работы.

Кармела замерла. Сандра наслаждалась ее реакцией.

- Ну, как? Тебе нравится? - спросила она девушку, - если что-то не понравилось, мы можем еще что-нибудь посмотреть...

- Нет, - замотала головой Кармела, - это, - она подошла и провела рукой по тончайшему шелковому покрывалу.

Сандра чуть не задохнулась. Своим девочкам она купила это все, когда им было только десять лет. В комнату же Кармелы, казалось, стащили рухлядь со всего дома… Сандра недоумевала и возмущалась столь явным пренебрежением дона интересами собственного ребенка. Сколько раз она уговаривала мужа, чтобы он поговорил с Джо, и тот отпустил Кармелу жить к ним! Сколько бы она могла для нее сделать! Почему Джо так несправедлив к ней? Запер в этом склепе, превратил в затравленного зверька...

Кармела завороженно стояла перед изящным туалетным столиком и коснулась рукой искусно сделанной рамы зеркала.

- Это очень красиво, Сандра...

- Ладно, раз с подарком определились, пошли в кино! - Сандра как-то слишком поспешно опустила на нос темные очки.

Приехали они домой только вечером.

- Ты зайдешь? - с надеждой спросила Кармела.

- Да, узнаю, здесь ли еще Гораций, если - что, заберу его домой: мы с ним слишком долго не виделись, - улыбка у Сандры получилась усталой.

У дверей они встретили Оскара, он курил на крыльце.

- Привет, Оскар, - бодро поздоровалась Сандра, - Гор здесь?

- Да, они в кабинете, заканчивают.

Женщина кивнула и вошла в дом, Кармела шла следом.

- Привет, Кармела, - сказал Оскар.

- Привет, - девушка хотела поскорее войти в дом и избежать разговора.

- Ты прости меня, я вчера сорвался. Не сердись, ладно?

- Я не сержусь. Извини, я устала, - от недавнего блеска в глазах не осталось ни следа, лицо стало бледным, голос неуверенным и опять это "извини"!

- Да-да, иди, отдыхай, - Оскар посторонился, пропуская ее в дом.

Кармела сразу пошла в свою комнату.

Сандра ждала мужа в гостиной. Она уже позвонила девочкам и предупредила, что они немного задерживаются, но скоро будут. Дома все было в порядке, девочки собирались немного посмотреть телевизор и лечь спать.

В кабинете в это время шел тяжелый разговор.

- Ты не можешь уехать на этот день рождения, Джо. Кармеле исполняется шестнадцать, ты должен быть здесь, понимаешь? - Гораций смотрел дону в глаза, - твои ежегодные отлучки итак уже у всех с языка не сходят. Не буди подозрения, Джо. Это становится опасным.

Джорджио Сальери долго смотрел на него своими прозрачными голубыми глазами.

- Ты что-то знаешь? Ходят какие-то сплетни?

- Люди не слепые, твоя нетерпимость к дочери слишком очевидна. Вчера Оскар спрашивал меня, в чем дело, а он видел вас с ней не более часа! - о высказываниях собственной жены Гораций мудро решил промолчать, после паузы он продолжил, -пойми, для всех она - твоя единственная дочь, твой свет в окне, а ты на глазах у всех обращаешься с ней как с падчерицей. И все эти похищения…

- Гор, ты знаешь ее предназначение. Она - ягненок на заклание. Зачем эти проповеди? Вы с Сандрой итак носитесь с нею как курица с яйцом, я вам не мешаю, делайте что хотите, но я в эту карусель не сяду!

- Ты должен быть в этот день рождения дома, Джо, - твердо сказал Гораций.

Снова тягостное молчание.

- Хорошо. Я буду дома, но не больше, - дон закурил сигарету.

- Ты сделаешь ей подарок и поздравишь ее, - советник был непреклонен.

- Это последняя уступка тебе, Гор.

- Ты это сделаешь для себя, Джо.

- Что?

- Шестнадцать лет быть живой мишенью, терпеть твои выходки и жить без любви... Ты ей кое-чем обязан, Джо.

Сальери тяжело вздохнул.

- Хорошо, - он был мрачнее тучи, - но в среду я уеду.

- В среду делай что хочешь. Ладно, спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Гораций пожал дону руку и вышел. Увидев Сандру, он обрадовался.

- Как дела, дорогая? Устала? Подарок выбрали?

- Да, все в порядке.

- А Кармела?

- Уже ушла к себе. Очень устала, столько эмоций.

- Ей понравилось, что ты выбрала?

- Очень. Поехали?

- Да, поедем, - Гораций взял жену под руку и направился с нею к двери, - пока, Бернардо.

- До завтра, сеньор.

Сандра села за руль, Гораций - на сиденье рядом, и они уехали.

* * *

Утро. Кармела открыла глаза. Сегодня ее день рождения. Кармела ждала и боялась этих дней. В эти дни она была особенно одинока. День ее появления на свет не стал днем праздника для ее семьи. Почти невидимая в доме в обычные дни, в свой день рождения она вообще старалась никому не попадаться на глаза, чтобы скрыться от жалости прислуги и не слышать их перешептываний об отъезде отца.

Кармела закрыла глаза. Она не встанет, она скажет, что приболела и не выйдет из комнаты. Потом, она незаметно проберется в сад, оседлает Моцарта и промчится по округе в бешеном галопе...

В дверь постучали.

- Кто там? - вздрогнула Кармела.

- Ты еще спишь, соня? - в комнату вошла Сандра, - а ну, поднимайся, выгружай из шкафов свои вещички - твой подарок прибыл!

Мебель! Кармела слетела с кровати и начала лихорадочно опустошать комод.

- Нет, так дело не пойдет, - деловито вмешалась Сандра, - ты пойди, умойся, оденься. Грузчики - это такие чужие дяди, детка...

Кармела ойкнула и исчезла в ванной.

- Тереза! Констанс! - распахнула дверь комнаты Сандра, - помогите мне, пожалуйста!

Три женщины быстро взялись за дело. Грузчики выносили старую мебель и на ее место ставили новую, в которую Сандра тут же укладывала вещи Кармелы. Последним выносили уродливое сооружение, нечто среднее между комодом и шкафом, когда захлопнулась дверь, из ванной вышла Кармела. Свежая, возбужденная, она замерла на пороге комнаты.

- Уже все? - поразилась она.

- Вуаля! - взмахнула руками Сандра, было видно, что она довольно произведенным эффектом.

Конечно, они не успели повесить шторы, да и обои надо было сменить, но это была уже совсем другая комната. Светлая, уютная, настоящая девичья спальня.

- А теперь - завтракать! Тереза уже заждалась нас на кухне, - Сандра обняла крестницу за плечи и вывела из комнаты, - потом, вместе повесим шторы.

Они спустились в столовую, и Кармела остолбенела.

- Папа...

Джорджио Сальери усилием воли заставил себя посмотреть на девушку.

- Доброе утро, Кармела.

- Ты не уехал? - пролепетала она, сразу осознавая, что задает идиотский вопрос: раз он здесь, значит, не уехал.

- Этот день рождения он не мог пропустить, - пришел на выручку Гораций.

Он обнял крестницу и подвел к столу.

- Как тебе наш подарок?

- Очень красивый, спасибо, - Кармела не решалась поднять глаза на отца, чувствуя на себе его тяжелый, уничтожающий взгляд.

Тереза подала завтрак. Спустился Оскар.

- Всем доброе утро! Сеньора, - он галантно поцеловал руку Сандры, - привет, Кармела. С днем рождения!

- Привет, - Кармела хотела взять рогалик и задела чашку с кофе, румянец моментально залил ее щеки, и на лице было написано одно желание - исчезнуть.

- Кого ты позвала в гости, Кармела? - спросил Гораций.

- Никого, - тихо ответила девушка, - я не знала, что...

- Что ты там бормочешь? Говори громче! - взорвался Джорджио Сальери.

Кармела вскочила:

- Простите, - и выбежала из-за стола, с полными слез, глазами.

- Тебе обязательно надо было все испортить! - Сандра гневно швырнула салфетку на стол и побежала следом за девушкой.

За столом повисла тишина.

- Дядя... - начал Оскар, но осекся под тяжелым взглядом дона.

- Джо, это уже слишком, - Гораций был рассержен не на шутку, - ты должен держать себя в руках.

Дон хлопнул ладонью по столу:

- А я не могу, это выше моих сил! Она выводит меня из себя! Я видеть ее не могу!

- Джо, мы не одни, - спокойно напомнил Гораций.

Дон метнул взгляд на Оскара.

- Он должен знать.

Гораций склонил голову.

- Как скажешь, дон. Но не здесь.

- Тогда, пошли в кабинет, - дон рывком встал из-за стола и стремительно вышел.

Гораций и Оскар вышли следом.

В кабинете Гораций сказал:

- Джо, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

- Да, черт возьми! Закрой плотнее двери, Гор...

Сандра разыскала Кармелу в ее комнате.

Девушка безудержно рыдала на своей новой, чудной кровати.

- Кармела, девочка...

- За что он ненавидит меня, Сандра? За что? Разве я виновата? Ведь это он меня зачал!

- Господи, прости! Кармела, ты не можешь говорить такие вещи!

- Я не просила их рожать меня! Не просила!

- Милая моя... - Сандра села на кровать и обняла Кармелу, - Лусия очень любила тебя и ждала... Она была так счастлива... А твой папа, он... Мужчины так устроены, понимаешь... Они не умеют любить так, как любит мать... Они не умеют жертвовать собой, понимаешь?

- Но ведь Гораций любит меня... Он любит своих... Ваших девочек и постоянно мне о них рассказывает! Он совсем не такой злой, как папа!

- Гораций... - Сандра не сдержала нежной улыбки, - Гораций - это исключение из правил. И он действительно любит тебя. Успокойся, ну? Сегодня твой день рождения. Для нас это праздник. Мои девочки тоже хотят тебя поздравить и готовят тебе сюрприз. Ну, улыбнись!

Кармела улыбнулась сквозь слезы.

- Вот так, а теперь умойся, и займемся шторами!

Кармела ушла в ванную комнату, а Сандра в минуту помрачнела.

- Когда-нибудь ты получишь по заслугам, Джорджио Сальери...

Гораций вывел из кабинета Оскара. Тот был оглушен услышанным и растерян. Гораций плотно закрыл дверь и молча повел парня на улицу.

Там он заговорил.

- Ты все внимательно выслушал?

- Да, дядя.

- Теперь тебе надо узнать еще кое-что... - Гораций был суров и серьезен.

- Есть еще что-то?

- Да, и это самое главное...

Сандра спрыгнула с подоконника и критически посмотрела на результат их деятельности.

- Идеально, - сказала она, наконец, - а ты как думаешь? - повернулась она к Кармеле.

- Здорово!

- Вот и славно. А теперь, что ты наденешь на праздничный ужин?

- Я еще не думала об этом...

- Кармела, наряд - это первое, о чем думает женщина в свой день рождения. Давай посмотрим, что у тебя там... - Сандра ловко перебрала платья.

- Так, собирайся и поехали.

- Куда?

- За нарядом, деточка!

Гораций проводил взглядом машину Сандры. Оскар молча смотрел на него. Гораций посмотрел парню в глаза.

- Ты все понял?

- Да, дядя.

- Теперь, пошли. Пора работать.

* * *

Кармела медленно спускалась по лестнице, чувствуя себя принцессой. Внизу ее ждали гости, они подняли головы и следили за ней восхищенными взглядами. Кармела затрепетала, ее наполняли одновременно и радость и тревога. Сандра больше часа колдовала над ней, и все вышло просто изумительно.

Кармела на секунду замерла возле портрета матери, и все гости восторженно зашептались. Кармела встала на первую ступень и сказала:

- Добрый вечер. Я рада, что вы пришли, - она улыбнулась гостям, чувствуя ободряющие взгляды крестных, отца среди гостей не было видно.

Подошел Оскар и подал ей руку. Она грациозно подала ему свою, и он повел ее в гостиную. Гости последовали за ними.

Джорджио налил себе виски и повернулся к двери, когда Оскар ввел в комнату Кармелу. Она была великолепна. Но вот рука держащая стакан с виски задрожала, глаза вспыхнули ненавистью, и лицо исказил гнев.

- Как ты посмела?!

Кармела смертельно побледнела. Гости замерли и непонимающе смотрели на хозяина. Гораций в три прыжка оказался возле дона, Сандра очутилась возле Кармелы.

- Как ты посмела надеть его?! - гремел Джорджио, - Сними, немедленно сними!

Рука Кармелы дернулась к шее. Она поняла. Ожерелье матери. То, что написано на портрете. Она надела его сегодня, чтобы быть уверенней и сильней, ведь его носила мама, и так она словно была с ней, рядом...

Джорджио оттолкнул Моретти и направился к дочери. Оскар сделал шаг вперед, как бы закрывая Кармелу. Та медленно расстегнула ожерелье и бережно положила на стол.

- Я приняла решение, папа. Я ухожу.

Все затихли. Гнев заполонил разум дона Сальери, Гораций обхватил его сзади, не давая приблизиться к девушке.

- Джо, остынь... Джо! Оскар, увези ее! Увези ее к нам! Джо!..

Оскар схватил девушку за руку и стремительно вывел из зала. На улице он практически затолкнул Кармелу в машину и завел мотор.

- Надеюсь, Гор справится... - пробормотал он и тронул машину с места.

Они выехали на ночное шоссе. Кармела перестала всхлипывать.

- Ты как, в порядке?

Девушка пожала плечами. Оскар смотрел на нее некоторое время, благо дорога была пустынна.

- Ты сегодня отлично выглядела.

- Спасибо.

- Слушай, давно хотел спросить. Кармела - это ведь не итальянское имя?

- Испанское. Мама была испанкой... Лусия Арагон.

- Кармела... Звучит как карамель, конфетка...

- Я перевожу его как Судьбе предназначенная, до карамели мне далеко... - она потерла лоб. - Господи, что теперь будет?

- Ничего. Дон остынет, и ты вернешься домой.

- Нет, - в ее голосе прозвучала неожиданная твердость.

Оскар не стал настаивать.

- Чем думаешь заняться?

- Хочу учиться дальше.

- Где?

- В Стэнфорде.

Оскар одобрительно кивнул. Они подъехали к дому Моретти.

- Пойдем, - Оскар помог Кармеле выбраться из машины.

Им открыл дворецкий.

- Привет, Карло.

- Добрый вечер, сеньорита. Господина Моретти нет ...

- Мы знаем, они у нас. Мы подождем.

- Проходите. Прошу, - дворецкий распахнул двери уютной гостиной, - кофе, чай?

- Мы вообще-то не ужинали, - неожиданно засмеявшись, сказал Оскар.

Кармела нерешительно улыбнулась и обратилась к слуге.

- Карло, попроси, пожалуйста, Марию сделать нам пару бутербродов.

- Да, сеньорита, - дворецкий удалился.

- Что за жизнь?! Дома остался такой обед, а мы здесь просим бутерброды! - Оскар упал в мягкое кресло.

- Ты мог остаться дома или привезти меня сюда и вернуться, - сухо сказала Кармела.

- Слушай, расслабься. Меньше всего я хочу сейчас поссориться с тобой, - Оскар в миг стал серьезным.

Он встал и подошел к телефону. Сняв трубку, быстро набрал номер.

- Алло, Бернардо. Это Оскар. Гораций еще там?.. Хорошо, позови Сандру... Сандра, привет... Да, с ней все нормально... Что у вас там?.. Ладно, хорошо, ждем. Пока.

Он положил трубку, и некоторое время молча смотрел в окно. Так много за такой короткий промежуток времени на него еще не сваливалось. Он провел рукой по лицу и повернулся к Кармеле.

- Гости разъехались. Гораций заперся в кабинете с доном. Сандра говорит, сначала они кричали, теперь говорят тихо. Надеется, что скоро будут. Их девочки останутся ночевать у кого-то из знакомых, - вошла Мария с подносом, - о, вот и наши бутерброды, - он тут же принялся за еду.

Кармела отломила кусочек, и вяло пожевала, но внезапно она почувствовала, что действительно проголодалась и, придвинувшись к столу, тоже начала есть...

Гораций с Сандрой вернулись около двух ночи. Оскар протер глаза и посмотрел на часы.

- Ого, - пробормотал он и вышел в освещенный холл, жмурясь от света.

- Господи, как вы тут? - спросила его Сандра.

- Нормально. Мария приготовила нам перекусить, а потом мы уснули. Кармела там, спит в кресле. Что дома?

- Пойдем, пойдем на кухню. Я чертовски устал и хочу есть, - Гораций увлек всех за собой.

Сандра заварила свежий кофе, сделала бутерброды, и Гораций быстро перекусил.

- Что говорит Кармела? - спросил он, когда первый голод был утолен.

- Что домой она не вернется.

- Так я и думал... Что за осел?! - это, вероятно, про дона, - Сандра... - он протянул жене пустую чашку, та подлила кофе, - и что собирается делать? - это адресовалось Оскару.

- Учиться дальше. В Стэнфорде.

- Хм, - Гораций взглянул на Сандру, та одобрительно кивнула, - ладно, отправим ее в Стэнфорд. В, конце концов, у кого в семье не бывает размолвок...

* * *

До отъезда в Стэнфорд Кармела жила у Горация и Сандры. Она наотрез отказалась возвращаться домой, ей было слишком хорошо за его пределами. За это она сдружилась с девочками Моретти, и дни ее теперь были заняты с утра до вечера.

Гораций съездил в Стэнфорд и снял там ей квартирку, куда немедленно перевезли ее новую мебель. Одновременно с этим необходимо было решить вопросы безопасности. Оскар подобрал трех толковых ребят, которые получили самые жесткие инструкции по охране девушки.

В это же время Моретти пришлось решать еще одну проблему. По семействам поползли слухи о странных отношениях дона Сальери с дочерью. Последней новостью стал инцидент на дне рождении Кармелы. Что происходит? В чем причина? Неужели дон Сальери не любит собственного ребенка? А, может, он выжил из ума? Да, нет же, он еще молод... Тогда, в чем дело? Что-то здесь не чисто...

Две - три умело запущенные фразы помогли разрядить обстановку.

Кармела решила жить самостоятельно. Дон против. Это причина конфликта. Семейства заглотнули наживку. Девочка будет далеко от дома, при всем спорном отношении дона к ней, она – его единственная дочь и Сальери рано или поздно остынет и их отношения наладятся…

Всего этого Кармела не знала. Она жила ожиданием отъезда, предвкушением новой, интересной жизни. Сандра позаботилась о ее гардеробе. Там преобладала практичная и красивая одежда, было несколько оригинальных вещей на выход.

Наконец, настал день, когда Карло снес чемоданы Кармелы в машину, и Гораций увез ее в аэропорт. Он хотел съездить вместе с ней в Стэнфорд, чтобы не волноваться, как она добралась, но Кармела опять сказала свое решительное "нет" и улетела одна. Вечером она позвонила и сообщила, что с ней все в порядке. Гораций подробно расспросил ее обо всем и, пожелав спокойной ночи, положил трубку.

Его терзали сомнения, но Оскар уверял его, что юная Сальери там как у Христа за пазухой, а Оскар парень толковый и ему можно доверять...

Жизнь без Кармелы заметно потускнела. Подходя каждое утро к дому Сальери, Гораций машинально смотрел на ее окно. Тереза и Констанс ходили мрачные, и у Констанс частенько были припухшие глаза. Кармела писала ей, и в кармане передника она носила очередное зачитанное до дыр письмо своей любимицы.

Но вскоре все это отошло на второй план, появилось много других забот. Отношения между Моретти и Сальери стали натянутыми, и Оскар все чаще играл роль буфера. Гораций не смог простить выходку дона, дон же считал, что, встав на сторону Кармелы, Моретти его предал. Все это мешало работе.

Потребовался год, чтобы сгладить все углы.

За этот год Оскар вошел в курс практически всего, чем занималось семейство Сальери. Он показал себя хорошим стратегом, и дон отказался от мысли поставить его на какую-то определенную отрасль.

- Гораций, возьми его к себе. Из парня выйдет толк.

Моретти был с ним полностью согласен. С этого момента Оскар присутствовал на всех закрытых совещаниях. Он восхищался умом и твердостью дона, и мудростью и дальновидностью Моретти. Эти двое всегда думали по-разному. Оскару нравилось приводить их в спорах к общему знаменателю, получая при этом оптимальное решение.

Как-то дон отправил Оскара на Восточное побережье, надо было прояснить обстановку. Оскар вернулся на день позже.

- В чем дело? Почему ты задержался? - строго спросил дон.

- Заехал проверить, как Кармела, - спокойно ответил парень.

Дон подавил приступ ярости.

- Я не давал тебе такого распоряжения.

- Я сам решил. Все равно мне было по дороге. Она же не чужой человек.

Дон сел за свой стол.

- Что на побережье?

Оскар подготовил подробный отчет. Утечка информации обнаружена, проблема решена. Дон выслушал его, не сводя с него глаз.

- Ладно, иди, отдыхай.

Оскар вышел из кабинета и направился к Моретти.

- Как Кармела? - сразу спросил тот.

- Все в порядке. Учится хорошо. Много друзей... веселая.

- Веселая? - переспросил Гораций.

Оскар кивнул.

- Ничего подозрительного?

- Пока нет.

- Проинструктируй парней, скоро могут быть осложнения.

- Что такое?

- Семья Сальваторе приобрела земельный участок для строительства игрового центра, - Гораций показал участок на карте города.

- Так. И как это нас касается?

- Мы начали строительство подобного центра в этом году вот здесь, - Гораций обвел территорию семейства Сальери, - мы вложили сюда уже больше миллиона долларов. Мало того, они отхватили часть нашей территории. Видишь? Где мы планировали аква-парк. Надо ли объяснять, что будет, если они реализуют свои планы?

Оскар покачал головой. Семья могла потерять на этом деле огромную сумму денег, плюс престиж среди семей, если допустят все это.

- Может, это провокация? - спросил он.

- Скорее всего, так и есть. Они решили нас потеснить. Утечка информации на Востоке - это только начало. Продолжение здесь, - он показал на карту, - если они решили выжить нас, они объединятся. Мы окажемся одни, против всех. Нам придется очень туго. Поэтому, надо как следует присмотреть за Кармелой. Я не хочу проиграть эту битву.

- Я понял, Гор.

- Сегодня у меня встреча с адвокатами Сальваторе. Попробую решить все мирным путем.

- Поехать с тобой?

Гораций неожиданно мягко улыбнулся.

- Ты - отличный парень, Оскар. Займись Кармелой. Это мое слабое место. Если я буду знать, что она в порядке, я не проиграю.

- Хорошо. Я поеду в Стэнфорд и еще раз все проверю.

- Не подведи меня, - Гораций обнял Оскара и вышел из дома.

Оскар заехал домой, принял душ, переоделся и снова отправился в путь...

* * *

Адвокаты Сальваторе вели себя уверенно и нагло.

- Очевидно, произошла какая-то ошибка, - спокойно сказал Гораций, - в вашей лицензии оказалась вписана часть нашей земли.

- Никакой ошибки нет. Эта земля наша. У нас имеются все необходимые документы. Вы должны немедленно убрать с нее свою технику и прекратить работы. Если, конечно, ваши рабочие не захотят работать на нас.

Гораций задумчиво смотрел в окно. На конфликтную комиссию уйдет больше полугода. Придется заморозить стройку и вместе с нею вложенные деньги. Выплатить огромную неустойку строителям и подрядчикам. Все это выльется в кругленькую сумму, плюс расходы на взятки членам комиссии. Их определенно хотят пустить по миру. Подтверждались худшие опасения Моретти.

- Похоже, вам нечего нам предложить, - ухмыльнулся один из адвокатов семьи Сальваторе.

Гораций непринужденно улыбнулся.

- Никогда нельзя быть в чем-то абсолютно уверенным, Джино, - сказал он, - у нас есть несколько предложений. Территориально они практически беспредельны, - он налил себе виски, адвокаты продолжали ухмыляться, - как поживает твоя дочка, Джино? Говорят, уже невеста. Немного простыла, правда, на прошлой неделе. Ох, уж эти молодые! Никогда не могут вовремя остановиться... А, уж, если рядом такой видный инструктор! Он швейцарец? У него очень интересный выговор. Кто он, Джино?

Тот, кого Гораций называл Джино, перестал ухмыляться.

- Чего ты хочешь, Гораций?

- Пока только встречи дона Сальери с доном Сальваторе. Уверен, им будет, что обсудить. - Он легко встал из-за стола. - Сегодня до вечера встреча должна быть назначена. Всего хорошего, сеньоры.

- А если он не согласится? - в голосе Джино появилась озабоченность.

- Я думаю, ты очень постараешься его убедить. Это в твоих интересах, Джино.

Гораций вышел из бара.

Он знал, что открывает ящик Пандоры, но другого выхода у него не было. Сальери требовал встречи, любой ценой. А уж он сможет припереть Сальваторе к стенке. Это любимое занятие Джорджио Сальери. Гораций довольно усмехнулся, представив себе их встречу...

Джорджио Сальери еще раз просмотрел все документы и налил себе виски. Со стаканом в руке он подошел к стеллажам и взял с нижней полки слегка потрепанный журнал. Сделав глоток, он отставил стакан и открыл журнал. Несколько минут он смотрел на фото на странице. Потом сказал тихо:

- Все для тебя, моя красавица... Все для тебя.

Надпись под снимком гласила: " Моника Уолтер. Победительница родео среди юниоров лета ... года". На снимке: голубоглазая техасская красавица.

Джорджио взял стакан и вернулся за стол. Там долго, словно сквозь пелену, рассматривал снимок. Взгляд его то прояснялся, то опять становился рассеянным. На него накатывали воспоминания. Его мучила ошибка, которую он допустил почти семнадцать лет назад. Тогда он был в панике, и это казалось ему единственно верным решением. Он поклялся умирающей жене спасти жизнь их дочери, чего бы это ни стоило. Тогда он велел Моретти поменять детей. Поменяв детей, он обманет судьбу, думал он, девочка избежит всех уготованных ей несчастий, а когда все наладится, он заберет ее обратно...

Ему повезло: в этот момент женщина на их этаже родила двойню. Мальчика и девочку. Это решило все.

Его дочь жила все это время в безопасности, даже не подозревая о том, кто она на самом деле и какая ей уготована судьба. Она придет сюда как королева, это Сальери гарантирует...

Джорджио сделал большой глоток виски и сморщился. Вот только Кармела... Что ж, если к тому времени она будет еще жива, ей придется вернуться к своим настоящим родителям. Конечно, он ей выплатит какую-то компенсацию, хотя, она и так уже получила все, что было можно: лучшая школа для девочек, сейчас лучший колледж в Стэнфорде! Пожалуй, с нее и хватит.

Он снова вернулся к снимку в журнале. Это был единственный снимок его дочери. Ее имя не упоминалось нигде и никогда. Никто, кроме Моретти не знал о ее существовании. Да, еще Оскар...

Мальчишка как-то странно ведет себя в последнее время. Зачастил к Кармеле, хотя, возможно, это инструкции Моретти. Было бы странно, если бы дон время от времени не отправлял поверенного узнать, как его дочь. Слава Богу, он пока не требует, чтобы сам Сальери поехал к ней. Это было бы уже слишком! Он едва переносил ее присутствие в доме и был несказанно рад ее отъезду. Она выводила его из себя одним своим видом. Ему доставляло особое удовольствие одним словом приводить ее в страшное замешательство. Видеть, как она краснеет и безвольно отступает. Она никогда не сопротивлялась ему, никогда не пыталась перечить. Сначала его мучили угрызения совести, по поводу его несдержанности, но потом это стало стилем общения с ней. И он уже себя ничем не упрекал. Ее вина была в самом факте присутствия. В том, что именно она звала его "папа". В том, что именно это ничтожество все считают его наследницей! Он криво усмехнулся. Их всех ждет очень приятный сюрприз. Он с нежностью посмотрел на голубоглазую блондинку на странице журнала. Когда она встанет рядом с ним, они сразу почувствуют ее твердую руку. Эта девушка своего не упустит! Он снова вспомнил ее на недавнем родео. Гибкая, сильная, отважная. Все только и делали, что глазели на нее. У нее была великолепная фигура, низкий, приятный голос, сильный и властный характер и крепкая хватка. Она была безупречна.

В коридоре послышались шаги, и дон закрыл журнал. Гораций вошел без стука. Это была его привилегия.

- Ты договорился о встрече? - без приветствия спросил его дон.

- Они назначат время еще до вечера, - Гораций отошел к окну.

Он любил стоять возле него.

- Что скажешь, советник?

- Сделаешь им наше предложение, пусть думают.

- Ты узнал, где их дети?

Гораций поморщился и потер подбородок.

- На эту педаль я уже сегодня нажал.

Дон ухмыльнулся:

- Дело дошло до этого? - Гораций кивнул, дон встал. - Ясно, я как следует подготовлюсь ко встрече, - его глаза загорелись азартным блеском, - размажем их, Гораций? - довольно спросил он.

- Сальваторе - сильный соперник, дон. Он молод и не соблюдает давно установленные правила. Он - человек без кодекса и моральных устоев. У нас будет не так много рычагов, чтобы нажать на него.

- Так, нам известно, где его дети? - холодно спросил дон.

- Да. Я уже отправил туда людей. Они будут держаться поблизости, и ждать указаний.

- Где сейчас твои?

- Я их уже отправил.

- Хорошо. Одно из подразделений должно быть дома. Усиль охрану.

- Да, дон.

- Я хочу, чтобы здесь был Лоренцо.

Гораций молчал.

- В чем дело, Гор?

- Я отправил Лоренцо в Стэнфорд.

Дон секунду не мог вымолвить ни слова.

- Что ты сделал?! - заорал он.

- Я отправил Лоренцо в Стэнфорд, - спокойно повторил Гораций, - надо обеспечить безопасность Кармелы.

- Да, что ты себе позволяешь? Мой лучший отряд, самые проверенные ребята... Ты спятил?

- Будет странно, если люди Сальваторе не обнаружат возле нее охрану, дон, - Гораций говорил официально - холодно, он всегда так говорил, когда дело касалось Кармелы, - ты ведь не хочешь подставить ее? Или я ошибаюсь?

Сальери пришлось остыть. Он сел за стол.

- Где Оскар? Я хочу, чтобы он был на встрече.

- Сейчас он в Стэнфорде. Вечером вернется.

- Надо полагать, он размещает там людей Лоренцо?

- Да.

- Гораций, эта девчонка встала между нами. Мне все труднее с тобой работать.

- Если бы ты был с ней мягче, этого удалось бы избежать. Она живой человек, дон. Мне больно видеть, как она страдает возле тебя. Я все это время старался хоть как-то компенсировать ей твою нелюбовь.

- Тебе это удалось, - холодно сказал дон, - я хочу, чтобы Оскар был на встрече. Это все. - Сальери встал из-за стола, разговор был закончен.

Гораций вышел из кабинета с тяжелым сердцем.

* * *

Оскар вбежал в свою квартиру и сорвал с телефона трубку.

- Алло?

- Оскар, нам назначили встречу завтра. В двенадцать дня. Джо требует твоего присутствия.

- Ясно, где все произойдет?

- Клуб " Клио". Не опаздывай.

- Хорошо, дядя.

- Как ты съездил?

- Все в порядке.

- Ладно, при встрече поговорим. Отдыхай, - Гораций положил трубку.

Оскар тоже опустил трубку на рычаг и потер лоб. Клуб "Клио". Хозяин Гвидо Маркони. Нейтральная территория. Утром надо будет решить вопрос с охраной. Сейчас он уже не в состоянии о чем-то думать.

Оскар огляделся. Рэйчел не было дома. Он поискал глазами записку. Вот, на холодильнике. " У меня встреча. Буду поздно. Не скучай. Я". Оскар открыл холодильник. Пакет молока. Пучок зелени. Пара яиц. Оскар с досадой захлопнул дверцу и пошел в душ.

Там он долго просто стоял под горячей водой. В голове еще и еще раз прокручивались все детали дня. Его инструкции парням. Все ли он учел? Не оставил ли людям Сальваторе какую-нибудь лазейку?

Он взял мыло и машинально намылил губку.

Они отработали все маршруты Кармелы. Всех знакомых. Он проследил все устоявшиеся связи, всех подружек и приятелей. Вроде бы все в порядке. Но какой-то червячок сомнения мешал расслабиться.

Если бы Рэйчел была дома! Он выключил воду и, замотавшись в полотенце, вышел из душа. Причесываясь у зеркала, он думал, стоило ли выдерживать целую битву с доном за право жить отдельно, чтобы потом приезжать в пустой дом и тебя некому было накормить?

С Рэйчел было легко, но в последнее время он все чаще стал находить в квартире записки вместо нее. Это начинало действовать на нервы. Любви у него к ней особой не было. Просто, он уже привык, что рядом с ним должна быть женщина, которая бы хоть немного о нем заботилась. Оставляла, например, еду в холодильнике.

Он еще раз посмотрел на свое отражение в зеркале и, оставшись довольным увиденным, быстро оделся и вышел из квартиры, захлопнув дверь.

Разворачивая машину, он заметил черный "рено", из которого вышла Рэйчел с каким-то типом. Она была заметно навеселе. Мужчина грубо облапал ее, она захихикала. Он ей что-то сказал, она посмотрела на окна их квартиры, пьяно рассмеялась, и, махнув рукой, села обратно в машину. Мужчина сел за руль, и они уехали.

Для Оскара вопрос был решен. Он переключил скорость и поехал к дону. Когда он приехал, Гораций был еще там.

- Привет, не мечтал тебя сегодня увидеть! - Оскар крепко обнял Моретти.

- Я тоже не думал, что ты приедешь, - Гораций посмотрел на парня, - все в порядке? Что-то дома?

- У тебя нюх как у легавой, - усмехнулся Оскар.

- Что-то с твоей девушкой?

- Раз ты почти все угадал, то угадай и это.

- Она нашла себе другого?

- В яблочко.

Гораций пристально посмотрел на парня.

- И ты смертельно голоден?

- Точно!

- Тереза нам готовит поздний ужин, пойдем. Ты нам нужен.

Он повел Оскара в кабинет.

- Дон, у нас свежие силы, - Гораций плотно закрыл дверь.

Оскар поздоровался с дядей, потом оглядел остальных. Джанкарло Сорелли. Таинственный тип, возникающий только в кризисные ситуации, стратег битвы. Гаспар Сорди. Приемник Оскара на Восточном побережье.

Оглядев присутствующих, Оскар с интересом посмотрел на дона.

- Что ты задумал, дядя?

Сальери довольно улыбнулся. Этот мальчишка его никогда не разочарует!

- Садись, послушай, может, что подскажешь, - дон кивнул на кресло слева от себя, справа расположился Гораций.

Советник флегматично зачистил конец у сигары и, затем, долго и обстоятельно раскуривал. Оскар не сдержал улыбки. Гораций прекрасно знал, что все сейчас смотрят на него, и нарочно не спешил. Когда он, наконец, откинулся на спинку кресла и обвел всех удовлетворенным взглядом, дон, усмехнувшись, заметил:

- Мы рады, что ты снова присоединился к нам, Гораций, - все немного посмеялись, расслабились, и дон обвел всех серьезным взглядом, - продолжим...

* * *

На встречу они поехали втроем, не считая охраны. Гвидо встретил их и проводил в задние комнаты.

- Добрый день, сеньор Сальери! Вас ждут, прошу вас...

Впереди шли трое из людей Сорелли, трое расположились в зале еще с утра, и трое осталось у машины.

Они вошли. Сальваторе и двое его адвокатов поднялись из-за стола.

- Дон Сальери, рад нашей встрече, - на лице Сальваторе играла театральная улыбка.

Улыбались только губы. Глаза пристально буравили каждого из них, словно ища слабое место.

- Я тоже рад, - ответил улыбкой дон, - что же, сядем, - и он сел за стол никого не дожидаясь.

Оскар заметил, что они обошлись без рукопожатий.

Все расположились вокруг круглого стола.

- Господа, мы собрались, чтобы уладить один вопрос, который возник в результате нелепого недоразумения, - уверено начал Гораций, - а именно, при покупке вашей организацией земельного участка в вашу собственность было передано часть наших земель, на которых мы уже ведем строительные работы. Это - один из наших ключевых проектов, и мы заинтересованы в скором и справедливом решении вопроса.

Сальваторе чуть повернул голову в сторону Джино.

- Вас предупреждали, что земля уже является чьей-то собственностью? - спросил он.

- Агент нас заверил, что земля еще никем не куплена, - торопливо сказал Джино.

- Очевидно, у них еще не было информации по этому поводу, - развел руками Сальваторе.

Это была хорошо разыгранная сцена. Оскар сидел с непроницаемым лицом и внимательно наблюдал за каждым участником переговоров.

Дон Сальери молчал.

Сальваторе был вынужден продолжить.

- Вы можете подать апелляцию в конфликтную комиссию, мы не станем препятствовать. Я очень уважаю вашу семью, и мне не хотелось бы стать причиной ваших осложнений.

Гораций с интересом рассматривал интерьер. Особенно его заинтересовали обои на стенах. Оскар опустил глаза и подавил улыбку.

Сальери потер подбородок и переменил позу.

- Вы можете предложить что-то еще? - терпеливо спросил Джино.

- Нам казалось, что у вас есть к нам предложение, - сказал Гораций и впервые посмотрел на присутствующих за столом.

Сальваторе посмотрел Моретти в глаза.

- Вы любите открытую игру?

- Мы не любим терять время. Какие у вас есть предложения для решения проблемы?

- Эти земли - наш резерв, в ближайшем будущем мы не собираемся их разрабатывать. Наши интересы сосредоточены сейчас на Востоке.

Оскар еще раз убедился в прозорливости дона и Моретти. А, так же, в хорошо поставленной службе осведомителей.

- Мы ведем какие-то дела на Востоке, Гораций? - не поворачивая головы, спросил дон Сальери.

- Кое-что есть, дон. Немного. Несколько казино и отели, - Гораций деловито раскрыл папку.

- В чем же заинтересованы вы? - дон посмотрел на Сальваторе своими почти прозрачными глазами.

- У меня заключены соглашения с несколькими семьями на поставки спиртного в их сети отелей и казино.

Вчера Гаспар доложил: три из семи семей, работающих на побережье, сдалось под жестоким напором Леонардо Сальваторе. Главное оружие - шантаж. Грубый, циничный, безжалостный. В ход шло все - от грязных фотографий до похищения детей. Если сейчас семья Сальери сдастся, то три последние семьи придут на поклон сами. Сальери не мог этого допустить. Он привык сам заправлять балом. Вокруг него образовался нынешний союз, и теперь будущее этого союза и его семьи зависело от этих переговоров. Сальваторе же всеми силами рвался на Восток.

- У кого мы закупаем спиртное? - снова едва повернув голову, спросил Сальери.

- Мы работаем с несколькими концернами в Италии, Испании и Франции. У нас долгосрочные договора и их сроки еще не истекли, - с готовностью ответил Моретти.

Сальери развел руками.

- Здесь я бессилен.

И снова замолчал. Сальваторе смотрел то на Сальери, то на Моретти. Они могут потерять огромную сумму, почему они так спокойны? Что у них в кармане?

- Есть еще какие-то предложения? - спросил Гораций.

- Остается обмен территориями. Мы отдаем вам земли здесь. Вы нам на Востоке.

Дон посмотрел на Моретти, потом на Оскара и рассмеялся. Он смеялся так заразительно, что Оскар и Гораций засмеялись следом.

- Это шутка! Ха - ха... Славная шутка, Гораций? - дон едва успокоился, вытер выступившие слезы, - ты славно пошутил, сынок, а теперь к делу. Это все ваши предложения?

Сальваторе, чуть прищурившись, смотрел на дона.

- Деловые - все.

Дон Сальери снова посмотрел на Моретти.

- А он прямой парень, да? Ну, что же еще? Что ты там приготовил?

- У меня еще есть интересы в Техасе.

Ни один мускул не дрогнул на лице дона. Ничего не изменилось.

- Гораций, что у нас с Техасом? Уж не занялся ли ты коровами на старости лет?

- В Техасе мы не работаем, дон.

- Мне нечего предложить тебе в Техасе, сынок.

- Это как посмотреть, - Сальваторе не сводил глаз с Джорджио Сальери - вот это выдержка!

Сальери был абсолютно спокоен. Сальваторе мог выследить, что он каждый год ездит в Техас. Но он не мог знать зачем. Сальери вел там себя с маниакальной осторожностью. Он никогда и нигде не подкарауливал дочь. Он просто устраивался в отель и гулял по городу, нигде особо не задерживаясь, если он где-то и видел ее, то не подавал вида. Но она практически всегда бывала на родео. И он видел ее там, среди всей этой толпы и суеты. Эту связь невозможно было отследить.

Сальваторе пришлось признать, что номер не прошел.

- Не заставляйте меня бить по самому больному, дон Сальери.

- Ты хочешь поучиться в Стэнфорде? - спокойно спросил дон, - политология тебе бы не помешала, - видя, что фраза произвела должный эффект, дон деловито спросил, - так, что же мы решаем, сеньоры?

Он принципиально не употреблял в отношении Сальваторе слова "дон".

Леонардо Сальваторе откинулся в кресле и не сводил с дона умных, но жестоких глаз.

- Мы подумаем, что еще вам предложить.

- Хорошо, а мы пока подготовим документы в конфликтную комиссию. Убытки, так убытки. Надо хотя бы к ним подготовиться, - дон встал, за ним поднялись остальные.

- Всего хорошего, господа, - дон Сальери вышел из комнаты, Гораций и Оскар последовали за ним.

- Быстрее, парни. Оскар, будь на чеку, - дон шел по коридору очень быстро.

Оскар сунул руку во внутренний карман пиджака и достал пистолет.

- Быстрее, быстрее... - они вышли в зал, трое их парней поднялись с мест, вскинув карабины, и прикрыли тыл, парни в дверях, тоже со вскинутыми карабинами, осматривали улицу.

Машина остановилась дверь - в - дверь и дон быстро сел в нее, Гораций и Оскар - следом. Парни Сорелли запрыгнули на мотоциклы и двинулись вперед, окружив машину.

В машине дон посмотрел на Моретти.

- Ну, что, я еще в форме? - он был доволен собой.

Гораций усмехнулся.

- В форме, в форме. Сейчас он злой, как черт.

- Остались самые крепкие семьи. Он о нас зубы сломает. Ты связался с Локкарно?

- Вечером будет.

- Поговорим с ним. Если он согласится, все - мы его раздавим.

Гораций промолчал.

- Что? - насторожился дон.

- Оскар, позвони Лоренцо, узнай, как там. Неспокойно мне, - Гораций потер рукой сердце.

Парень тут же достал телефон и после короткого разговора сказал Моретти:

- Порядок.

Дон моментально переменился в лице.

- А Техас тебя не волнует? - гневно спросил он.

- Гораздо меньше, - Гораций выдержал взгляд дона.

Тот сердито отвернулся к окну.

Оскар поставил пистолет на предохранитель и убрал в карман. Гораций посмотрел на него.

- Как тебе наше представление?

- Вы не собирались ни о чем договариваться? - улыбнувшись, спросил он.

- Вообще-то, нет, - весело сказал Гораций, - твой дядя не любит делиться с чужими своим пирогом. Нам надо было оттянуть время. Сегодня приедет Локкарно. Если удастся снова, хотя бы на время, объединиться, то Сальваторе перестанет быть для нас угрозой.

- Думаешь, они не пойдут на новый союз?

Гораций пожал плечами.

- Понимаешь, каждый будет стараться выжать из этого как можно больше. Каждому придется отдать что-то свое или решить какие-то старые споры... Это все сложно, придется повертеться, чтобы снова усадить всех за один стол, но попробовать стоит.

- А если не выйдет? - с тревогой спросил Оскар.

Гораций молчал с секунду.

- Присмотри за Кармелой, - тихо сказал он.

Оскар молча кивнул и заметно помрачнел.

В резиденцию они вернулись в гробовом молчании.

День прошел в тревожном ожидании. Парни из отряда расположились в холле. Вели тихие разговоры и чистили оружие. Тереза, ворча, готовила на всех еду, правда, они ей безропотно помогали.

Дон мерил шагами кабинет и нетерпеливо косился на часы.

- Джо, не мельтеши. У меня уже голова от тебя кругом, - проворчал Гораций.

Но сам он тоже нервничал.

В восемь Локкарно не появился.

- Оскар, позвони в Нью-Йорк, - приказал дон.

После короткого разговора Оскар положил трубку и посмотрел на дона.

- Он вылетел из Нью-Йорка в десять утра.

Дон посмотрел на Моретти. Тот медленно поднялся.

- Оскар, включи новости. Местный канал, - побледнев, сказал он.

Оскар включил телевизор. Они молча переждали рекламу. Начались новости. Предвыборная кампания мэра, открытие нового торгового центра, происшествия.

- ... Сегодня произошла самая кровавая автокатастрофа за последние полгода. Погибших трое. Двое молодых людей в возрасте около тридцати лет, третий - пожилой мужчина в возрасте около шестидесяти, белые. Личности погибших не установлены, после взрыва бензобака от пассажиров практически ничего не осталось. Сейчас пока трудно сказать, что послужило причиной происшествия. Свидетели утверждают...

Раздался телефонный звонок. Гораций взял трубку.

- Как вам это мое предложение? - Моретти узнал голос Сальваторе. - И оно не последнее, уверяю вас. До встречи.

Гораций положил трубку. Дон и Оскар смотрели на него.

- Это Сальваторе, - сказал Гораций.

- Твои в надежном месте? - с тревогой спросил его дон.

- Да, да... в надежном, - Гораций опустился в кресло, - а я все думал, к чему так сердце ноет... Никогда не ныло, а тут как прорвало... - он поднял голову, - Оскар поезжай к Кармеле.

Парень тут же встал.

- Никуда он не поедет, - сухо сказал дон.

- Иди, Оскар, я с ним поговорю, - Гораций устало потер глаза.

- А я сказал, он никуда не поедет.

- Она же в опасности, дон.

- Он останется здесь, - Джорджио Сальери хлопнул рукой по столу и отвернулся к окну.

Гораций медленно повернул к нему голову.

- Ты решил ее сдать, Джо? - он побледнел, - ты решил ее отдать Сальваторе?

- Она - пешка в нашей игре, Гораций. Пора ее разыграть, - голос дона звучал холодно - отчужденно.

- Ты жертвуешь пешкой? - тихо спросил Моретти.

- Да, Гор, я приношу ее в жертву, - дон резко повернулся, - пришло время. И все это, наконец, закончится.

Гораций покачал головой. Оскар переводил взгляд с одного на другого. На его глазах разыгрывался самый трагичный момент в жизни обоих мужчин - момент истины.

Гораций прикрыл глаза, что-то прошептал и перекрестился. Дон молча смотрел на него, из них двоих Моретти был наиболее набожным.

- Джо, ты должен меня выслушать...

- Я не пошлю туда Оскара. Я хочу, чтобы это уже все закончилось. Ты понял?

- Это ты не понял. Я не поменял тогда детей, Джо.

Дон непонимающе смотрел на советника.

- Я не поменял тогда детей. Кармела - твоя дочь. Твоя родная дочь. Я не смог тогда... Дон, прости, - он опустил голову, как перед казнью.

Дон покачнулся и ухватился за спинку стула. Оскар метнулся к нему.

Перед внутренним взором дона с бешеной скоростью промелькнули все обиды и оскорбления, которые он нанес Кармеле, все радости, которых он ее лишил...

- Как... - прохрипел он, его душили недоумение и гнев, он не верил и был в смятении, - почему...

- Оскар, не теряй времени. Поезжай, я с ним разберусь...

Дон, как в тумане, видел, как его племянник ушел. Пред глазами стояла запуганная им девочка. Дочь Лусии. Его дочь! Почему?..

- Джо, врача вызвать? - Гораций усадил его в кресло, - Джо?

- Почему ты не сказал мне? - его глаза горели безумным огнем, - почему ты позволил мне ненавидеть ее? Почему?..

- Сначала я боялся, вспомни, как все было? Анна только родилась, Сандра болела... Ты бы меня убил, я не мог их оставить... А потом, я надеялся, что со временем ты сам увидишь их сходство, ведь она копия матери, только ты не хотел этого видеть... - Гораций гладил плечо друга, - я старался, я все время просил тебя, чтобы ты был с ней мягче... Я делал все, что мог, но ты не слушал меня... - несколько минут он молчал, потом добавил, - каждый сам должен пережить то, что ему отпущено, Джо. Сам, понимаешь?

- Кармела... - и тут дон заплакал.

Шестнадцать лет изводить и подставлять под пули свою дочь! Простит ли его Господь? Как смотреть ей в глаза? Заслужит ли он ее прощения?

Шестнадцать лет! Он со стыдом вспомнил ее последний день рождения... Теперь многое становилось ясным. Все вставало на свои места. Действительно, девочка была до сих пор жива только благодаря стараниям Моретти.

- Почему ты мне не сказал раньше? - спросил дон, нетерпеливо смахнув слезы.

- Я боялся, дон. Прости, - Гораций сжал руку Сальери.

- Оскар уже уехал? - вдруг всполошился тот, - ты дал ему людей?

- Он взял с собой пятерых ребят. Толковые парни, - Гораций достал сигару, - сейчас остается только ждать...

* * *

Оскар поднялся на второй этаж. Света нет.

- Что за черт, - пробормотал он и вытащил маленький фонарик.

Джанни и Лука встали по обе стороны от двери. Оскар поднял руку, чтобы постучать, но увидел, что дверь не заперта. Он толкнул ее, и она со скрипом отворилась.

Лука заскочил первым, за ним Джанни.

- Никого, шеф. Входите... Черт! Осторожно, я обо что-то споткнулся... - сказал Джанни, а Лука тем временем ввернул пробки.

Представшая их взорам картина привела Оскара в отчаяние. Все было перевернуто. Везде следы крови, на полу лежал убитый Лоренцо.

- Матерь Божья... - пробормотал Лука.

Джанни опустился на колени возле Лоренцо, закрыл ему глаза, пробормотал короткую молитву и, перекрестившись, встал.

Оскар стоял посреди разгромленной квартиры не в силах двинуться с места.

Лука крикнул из спальни:

- Здесь, Марко, сеньор, он еще жив!

Оскар бросился в спальню.

- Марко, - он нагнулся к лежащему на полу парню, - Марко, что здесь произошло?

Тот что-то едва слышно прохрипел.

- Что? Повтори... Говори же!

Среди всего этого хаоса вдруг зазвонил телефон. Оскар стал лихорадочно разбрасывать вещи, чтобы найти аппарат. Он оказался под столом, парень сорвал трубку.

- Привет, Гарвард, ищешь маленькую куколку?

- Где она? - рявкнул Оскар.

- Спокойнее, сынок, спокойнее... - Сальваторе был явно в хорошем распоряжении духа, - делай все, как я скажу, и девочка вернется к вам живой и, может быть, даже невредимой, - он довольно хохотнул, у Оскара мороз пошел по коже, - еще никто не смел смеяться над Леонардо Сальваторе.

- Дай мне поговорить с ней!

- Обещай, что сделаешь все, что я скажу.

- Никаких обещаний, ублюдок, пока я не узнаю, что она жива!

На том конце послышался какой-то шум, потом он услышал голос Кармелы.

- Алло, Оскар?

- Кармела, с тобой все в порядке? - почти заорал Оскар.

- Да, я в порядке, - ее голос звучал как-то безжизненно.

- Кармела... Кармела!!!

- Ну, все наговорился уже. Сиди тихо и жди указаний, понял, сынок?

- Я убью тебя, ты слышишь? Я убью тебя! - такого бессильного бешенства он еще не испытывал.

- Ха - ха, а ты забавный... Сиди тихо и не высовывайся, - Сальваторе повесил трубку.

Марко застонал. Оскар несколько минут тупо смотрел на него. Потом быстро набрал номер.

- Алло, Гораций? У нас проблемы... Да, она у них. Подожди. Молчи и слушай. Дону пока ничего не говори. Он пришлет инструкции. Я говорил с ней. Да, это была она. По крайней мере, она жива. Я здесь буду ждать. У нас тут раненый. Куда мы можем его отвезти? - Оскар записал адрес частной клиники, хозяину которой в свое время была оказана услуга, - хорошо. Будьте осторожны, Сальваторе - настоящий псих. Гораций, не нервничай, мы ее вытащим, слышишь? Я позвоню, - он положил трубку, - Джанни, возьми кого-нибудь из парней и отвези Марко в клинику, вот по этому адресу. Скажешь от дона и поблагодаришь. Все езжай. Лоренцо тоже отвези, пусть пока полежит у них в морге. Лука, проверь парней на улице и возвращайся.

Парни принялись за дело. Оскар огляделся, нашел стул, перевернул и поставил маленький столик, поставил на него телефон. Потом прошел на кухню. Тоже разгром. В холодильнике - сок. Ни капли спиртного. Ох, Кармела... Он вернулся в комнату, сел на стул и закурил. Взгляд его блуждал по маленькой гостиной. Вот, он увидел небольшую фотографию в разбитой рамке. Осторожно стряхнув стекло, он положил ее на стол. Там были он и Кармела. Когда это? Он внимательно рассмотрел снимок. Осенью. Она только начала учиться, а он был неподалеку в командировке и заскочил к ней. Да - да, какая-то ее подружка их "щелкнула". Надо же, в рамку поставила... Он наклонился и посмотрел еще, так и есть, вот, фотографии Моретти. Она, Сандра и Гораций. Она и девочки Моретти. Дон Сальери. Один.

Оскар сел за стол и разложил фотографии пред собой. Кем он был для нее? Один из тех пяти человек, кто заботился о ней? Что он знал о ней?

Он вспомнил свой последний приезд. Он подъехал к ее учебному корпусу и вышел из машины. В это время она выбежала из дверей с другими девчонками. Вдруг он услышал: " Кармела! Иди к нам!" Это кричали мальчишки, они играли в футбол. Кармела побежала к ним, швырнув свою сумку тут же, в траву. Она выбежала на поле, ловко приняла мяч и повела его к воротам. " Где наши ворота, Майк?" - спросила она на ходу, ей махнули в противоположную сторону, она тут же развернулась и повела мяч к воротам, передала точный пас и тот, кого она назвала Майком, забил гол. Тут кто-то ей крикнул: " Эй, Кармела! Твой Гарвард приехал!" Она тогда сразу смутилась, как-то виновато посмотрела на него и побрела за сумкой. После этого в машине между ними произошел обычный разговор, обычный обмен фраз...

Он смотрел на ее фотографию и вспоминал почему-то именно этот день... Как она там сейчас? Напугана? Конечно. Плачет? Молчит, объятая ужасом? Оскар похолодел от таких мыслей и закурил новую сигарету.

Сальваторе тянет время. Он хочет довести его до "ручки" и, когда нервы будут на пределе, позвонит. Тогда он будет согласен на все...

Звонок прозвучал резко и неожиданно.

- Эй, Гарвард, пошли кого-нибудь из своих громил к телефонной будке у кондитерской, там тебе пакет. И без глупостей, понял?

- Понял. Как Кармела?

- Жива. Пока. Ты все понял?

- Да, - Оскар опустил трубку, - Лука, - позвал он, и парень сразу появился в комнате, Оскар сказал ему, что делать, и тот ушел.

Через двадцать минут он вернулся, и Оскар смотрел видезапись. Бледная, напуганная Кармела читала их условия. Оскар смотрел на нее, не вслушиваясь в слова. На виске ссадина. Упала или ударили? Из губы сочится кровь. Это - что? От удара или... Зазвонил телефон.

- Посмотрел кино?

- Я должен уехать домой. Один я ничего не решаю.

- Конечно, покажи это дону Сальери. В таких важных делах надо прислушиваться к советам старших, - Оскар прямо - таки увидел довольную ухмылку Сальваторе.

Он вскипел, но постарался не выдать свой гнев.

- Я лечу немедленно. Как с тобой связаться?

- Я сам с вами свяжусь. Передавай привет дону.

Оскар положил трубку и, взяв флешку, поехал в аэропорт. Через час он уже летел домой, на каком-то частном самолете.

* * *

Дон смотрел на экран с непроницаемым лицом. Оскар боялся взглянуть на него. Гораций нервничал и не скрывал этого. Запись кончилась.

Дон словно очнулся.

- Позовите Джанкарло, может, ей удалось что-то передать.

Джанкарло не заставил себя ждать. Он почти вплотную сел к телевизору с раскрытым блокнотом и ручкой.

- Сейчас ни звука, всем ясно? - не оборачиваясь, сказал он и включил телевизор.

Снова неуверенный, испуганный голос Кармелы.

Оскар встал, закурил. Нерешительно взглянул на, в минуты постаревшего, дона. Обреченности в его лице как не бывало. Оскар перевел взгляд на Джанкарло. Тот, не отрываясь, смотрел на экран и, не глядя в блокнот, быстро писал. Запись кончилась.

Джанкарло пролистал записи.

- Она прекрасно усвоила урок, - пробормотал он и обвел всех прояснившимся взглядом, - Кармела предупреждает, что угрозы реальны, ее могут убить.

Дон посерел, Гораций обхватил голову руками.

- Спокойно, сеньоры. Где ее взяли?

- В Стэнфорде.

- Ясно, она сделала знак "самолет". Вероятно, она уже здесь. Был знак " большой город". Дальше... " Дом". Известно, где остановился Сальваторе?

- В отеле "Итерконтиненталь", - сказал Гораций, вставая, - я отправлю людей проверить.

- Только очень тихо, Гор. Лучше кого-то из моих, - Джанкарло перевернул страницу, - "тихое место". Дом в тихом месте. Оскар, принеси карту города. " Парк". Рядом парк или сад.

- Надо узнать, есть ли у этого ублюдка здесь собственность или у кого-то из его приятелей, - впервые подал голос дон, - Джанкарло, пусть подключается твоя Лаборатория.

- Они уже работают, дон. Я передам им последние данные, - Сорелли подошел к телефону.

Оскар склонился над картой, отмечая районы с парками и виллами. Их оказалось не больше десяти.

Джанкарло "повис" на телефоне.

- Джанкарло, нам должен звонить Сальваторе, - напомнил Гораций.

- Прости, вылетело из головы.

Он положил трубку и тут же раздался звонок.

- Я возьму, - Гораций одернул пиджак и снял трубку, - алло?

- Если хотите видеть вашу девчонку живой, в десять утра бумаги должны быть у меня. Если замечу, хоть какое-то шевеление, можете с ней проститься.

Гораций положил трубку. Он задумчиво посмотрел на присутствующих и спросил:

- Кто-нибудь слушал, что именно требует Сальваторе?

- Передачу ему нашей доли на Восточном побережье, - сказал Оскар.

- Всей доли? - уточнил Гораций.

- Всей.

Моретти потер подбородок и посмотрел на дона.

- У нас есть время до десяти утра. Наверное, надо на всякий случай подготовить бумаги.

- Займись этим, Гор, - кивнул дон и повернулся к Сорелли, - установи здесь компьютер и работай.

- Хорошо, дон.

Был час ночи.

- Попрошу Терезу приготовить кофе, - сказал дон.

- Не надо, пусть спит. Я сделаю, - Оскар пошел на кухню и занялся кофе.

Когда он пришел с чашками наверх, из Лаборатории Сорелли поступила первая информация.

Леонардо Сальваторе остановился в "Интерконтиненталь", в апартаментах - люкс. В данный момент в номере отсутствует. Список знакомых лиц в городе прилагается.

- Оскар, посмотри по карте адреса, - Джанкарло передал парню листок и принял из Лаборатории следующую порцию информации, - недавно приобрел в собственность виллу по адресу... Так, еще... бар на улице... Черт, я даже не знаю такую! Оскар, возьми. Дальше... Еще, вот…Так, пока все. Что у нас с картой?

- Вот. Три адреса знакомых находятся в парковых зонах. Вилла, которую он купил, расположена за городом... Вот здесь. Тоже лес. Бар находится в районе красных фонарей, наверное, отпадает? - Оскар вопросительно посмотрел на Сорелли.

- Проверим тоже, в конце. Сколько у вас людей, дон?

- Отряд Домиана.

- Хорошо, пусть готовятся. Я пошлю своих ребят на разведку. Сначала узнаем, где они ее держат.

Сорелли отправил первую группу людей и получил новую информацию. Через несколько минут ушла вторая группа...

Гораций и дон готовили документы по Восточному побережью.

- Ты ничего не забыл, Гор? Вдруг здесь не все? - беспокойно спросил дон.

- Здесь все, дон.

Позвонил первый из разведчиков. Чисто. Ничего.

- Возвращайся, - Сорелли вычеркнул один адрес.

- Джанкарло, а что, если она не в городе? Что, если мы зря теряем время? - спросил Гораций.

- Гор, не мешай работать, - пробормотал Джанкарло, держа в зубах карандаш и сдвинув очки на кончик носа, он, не переставая, работал на компьютере, принимая все новую и новую информацию от Лаборатории.

Через час было проверено шесть городских адресов и получено несколько новых.

- Оскар, сколько осталось?

- Еще не поступила информация с виллы. И мы не проверили бар.

- Хорошо, - Сорелли потер глаза, - мы знаем, где находятся его дети, дон?

Дон повернулся к Моретти.

- Гораций.

- Да. И там есть наши люди. Но Сальваторе - псих, как только он узнает, что мы взяли его детей, он может убить Кармелу. Это человек без правил. Он легко откажется от своих детей, только ради того, чтобы досадить нам, и мы опять окажемся в роли просителя.

- Это я уже понял, - усмехнулся Сорелли, - за последние два часа я узнал о нем столько, что ничему не удивлюсь. И все же, держите их на прицеле.

Пять утра. Вычеркнули еще два адреса, и позвонил человек с виллы. Чисто.

Чисто... Сорелли побарабанил пальцами по столу и снова связался с Лабораторией.

Оскар склонился над картой. Его охватила паника. Впервые в жизни он испытал это чувство. Его поглотил страх. Страх потерять человека, страх, что не сможешь ничего сделать, чтобы предотвратить...

- Тебе нехорошо? - тихо спросил Гораций.

Оскар кивнул, не поднимая глаз.

- Документы уже готовы. Мы ее вытащим, - он говорил так спокойно и уверенно, что Оскар решился взглянуть на него, Гораций улыбнулся, - пойдем, выпьем.

- Как подумаю, что там сейчас с ней происходит... - спазм сжал горло Оскара.

- Возьми себя в руки. Мы три раза уже ее вытаскивали, вытащим и в четвертый, - сухо сказал Моретти.

Вдруг Оскар насторожился, поставил стакан и бросился к столу.

- Где это? - пробормотал он, - ага, вот... Джанкарло, подойди сюда... Смотри. Здесь сквер.

- Ну и что?

- Если она видит его из окна, то он может показаться ей парком?

Сорелли смотрел на карту.

- Вполне. Я пошлю людей, - он снял со стула кобуру и на ходу застегнул пряжки, - нет, пожалуй, я тоже прокачусь с ними.

- Я с вами, - выпрямился Оскар.

- Останься здесь и следи за компьютером, - жестом остановил его Сорелли и вышел.

Оскар взглянул на часы. Шесть утра. Хоть бы она была там...

* * *

Кармела попыталась сменить позу. Связанные ноги затекли и не слушались. Руки грубо скручены за спиной и пристегнуты наручниками к батарее. Рот завязан грязной тряпкой. Все, что она могла - это чуть повернуть голову и посмотреть на качающиеся кроны деревьев. Свобода...

Слезы навернулись на глаза. В памяти снова и снова прокручивались события последних часов.

Они ждали их в квартире. Кармела вернулась из библиотеки: готовила доклад к семинару по политологии. Лоренцо зашел первым и не подал сигнала, потом она увидела, что ему перерезали горло - он не мог ничего сказать. Потом, они появились везде. Марко пытался отстреливаться, но его тоже убили. Ребят на улице тоже...

Ее связали и запихнули в какой-то фургон. Она старалась не слышать их грубые слова и не реагировать на их прикосновения. Она пыталась сосредоточиться и собрать информацию, как учил ее Джанкарло.

Вскоре, ее вытащили из машины и куда-то поволокли. Поле. Взлетное поле. Кармела едва могла передвигать связанными ногами. Самолет. Ее затащили в небольшой самолет. Тут же взревели моторы, и самолет затрясся по взлетной полосе. На Кармелу накатила дурнота.

Самолетик швыряло из стороны в сторону. Он то ухал вниз, то вдруг его словно подбрасывало вверх. Кармела боролась с приступами дурноты и пыталась расслышать хоть слово из того, что говорили ее похитители.

Потом самолет ухнул вниз и сел. Кармелу вырвало.

- О, Господи, ты только посмотри на это! - брезгливо сказал один из парней и вышвырнул ее из самолета.

Она упала лицом вниз и почувствовала вкус крови во рту.

- Тащи ее в машину.

Опять фургон. По мелькающим огням и звукам она поняла, что они в большом городе. " Слушай внимательно, Кармела, это звуки большого города".

Машина остановилась дверь в дверь около какого-то дома. Все, что она сумела заметить - обшарпанная дверь и деревья. Внутри не было света. Ее провели по каким-то коридорам.

- Пусть умоется, ты же не хочешь, чтобы дон увидел все это.

Дон? Какой дон?

Ее втолкнули в старую ванную. Расколотое зеркало. Раковина с ржавыми подтеками. Ей развязали руки. Она едва могла пошевелить ими.

- Давай, быстрее, ... - парень обругал ее.

Второй открыл ей воду, открутив ржавый кран. Кармела с трудом подняла затекшие руки и кое - как умылась. Вытираться было нечем.

- Все, давай руки, - ей снова скрутили руки и вытолкнули в темный коридор.

Они снова шли, наконец, один из парней распахнул дверь, и она оказалась в ярко освященной комнате.

- И что вы с ней сделали? - жестко спросил мужчина с глазами убийцы.

От его взгляда мороз пошел по коже.

- Ее укачало в самолете, дон.

- Что с ее ртом? - он взял ее за подбородок холодной рукой и повернул лицо к свету.

- Она упала.

- Ну, разумеется. Я, кажется, велел не распускать руки? - Дон едва повернул голову, - приготовь камеру, Росси.

Тот, кого называли «доном», сам усадил Кармелу на стул перед голой стеной и дал текст в руки.

- Сейчас ты прочтешь это своему папочке, - он взял салфетку и промокнул кровь на ее губе, - никаких фокусов, детка. Второго дубля не будет. Ты все поняла?

Кармела кивнула. Руки были свободны. Это главное. Теперь все зависит от нее.

Включили камеру.

- Давай, читай.

Кармела начала читать. Нарочито бесцветно. Знак того, что похитители не шутят. Облизала губы. Коснулась кончика носа. Одна пауза, вторая... Чуть прикусить нижнюю губу... Все! Господи, помоги мне!

Росси выключил камеру. Тот, к кому обращались дон, несколько минут молча смотрел на нее своим жутким взглядом. Кармела обмерла. Он все понял, сейчас ее убьют...

- Ладно, отправляй это, - Росси вышел из комнаты с флешкой, дон закурил, - уведите ее отсюда и принесите телефон.

Ее провели по заваленному хламом коридору в небольшую комнатушку. Усадили на пол, пристегнули к батарее и вышли, оставив ее одну в темноте. Везде что-то шебуршалось, что-то проползло по руке. Кармелу передернуло.

До нее доносились приглушенные голоса. В спину дул холодный ветер с улицы. Она пыталась расслышать, о чем говорят, в другой комнате, но невозможно было что-либо различить.

Главное - она передала. Теперь, они смогут ее найти.

"Господи, помоги им и мне"! - думала Кармела...

* * *

Машина мчалась по городу в предрассветных сумерках. На коленях Джанкарло лежали планы бара, купленного недавно Сальваторе. Остановились в квартале от места.

- Жди нас здесь, если поднимется шум, подъезжай поближе, - бросил водителю Сорелли и легко выпрыгнул из машины.

Из фургона вышло еще шесть парней. Они пробрались к бару.

- Если ей видны деревья, то она с этой стороны... Франко, возьми бинокль и заберись на дерево.

Парень ловко взобрался до развилки на стволе, удобно устроился и посмотрел в бинокль. Окна темные. Он включил ночное видение. Нет, с этой стороны ничего... Только он опустил бинокль, как открылась дверь в одну из комнат. Франко снова поднял бинокль. Вошел парень с карабином в руке. Подошел к окну, нагнулся. Что-то делает... Мелькнула чья-то макушка или ему показалось?

Франко быстро спустился на землю.

- Там кто-то есть, - он рассказал все, что видел.

Сорелли кивнул.

- Посмотрим, что там. Окружите здание, перекройте все выходы. Франко, за мной.

Они взобрались на крышу по пожарной лестнице. Сорелли обвязал себя веревкой и начал спуск. Франко его страховал. Парень спустился до нужного окна. Внутри темно. Он зажег фонарь. Комната была небольшая и грязная. У окна что-то шевелилось. Луч выхватил чьи-то ноги. Джинсы, светлые кроссовки... Это может быть кто угодно. Сорелли попробовал заглянуть поглубже и увидел Кармелу. Она тоже увидела его, и в ее глазах вспыхнула радость. Сорелли оттолкнулся от стены и со всего разгона влетел в окно. Посыпалось битое стекло. Одновременно, где-то внизу началась пальба. Поднялся невообразимый шум.

Сорелли развязал девушку, отстрелил наручники от батареи, дверь распахнулась, и Джанкарло открыл огонь по парням Сальваторе.

- Кармела, в окно, живо!

Девушка встала на непослушных ногах, взобралась на подоконник и ухватилась за веревку, Джанкарло сменил обойму.

- Франко, тяни! - крикнул он и снова начал стрелять по вновь прибывшим.

Кармела едва могла держаться, она не чувствовала рук. Когда Франко втащил ее на крышу, она заплакала.

- Некогда, сеньорита, мы спешим, - Франко схватил ее за руку и потащил к пожарной лестнице, - давайте, сеньорита, вперед.

На крыше появились люди Сальваторе. Франко открыл огонь.

- Быстрее вниз, там машина! - крикнул он.

Кармела спускалась так быстро, как могла. Когда она спрыгнула на землю, то услышала вой полицейской сирены. Где машина? В здании раздался взрыв, и на улицу выбежал Джанкарло.

- Уходим! - крикнул он своим парням и, схватив Кармелу, побежал за угол.

Они запрыгнули в машину, и фургон тронулся с открытыми дверями. Они проехали мимо бара, и в машину запрыгнуло несколько парней.

- Где Франко? - крикнул им Сорелли.

- Ушел с той стороны, - ответил кто-то.

- Ладно, вперед, - махнул рукой Джанкарло и повернулся к Кармеле, - как ты?

- Нормально, - Кармела попыталась улыбнуться, но у нее ничего не вышло.

Ее начало трясти и зуб на зуб не попадал.

Сорелли перебрался в фургон и внимательно осмотрел ее.

- У тебя кровь. Подожди... Да, тебя задело.

- Я ничего не почувствовала... - пролепетала она.

Сорелли закутал ее в свою куртку.

- Придется немного потерпеть. Скоро приедем.

Машина неслась по еще сонному городу. Парни тихо переговаривались. Троих серьезно ранило, двоих задело. У самого Сорелли из левого плеча сочилась кровь. Он снова перебрался вперед и сел рядом с водителем.

- Вот мы и дома, сеньора, - сказал он через несколько минут сумасшедшей езды по городу.

Машина въехала на территорию резиденции Сальери. У ворот стоят вооруженные люди.

Кармела поняла, что соскучилась по дому. Машина остановилась. Парни Сорелли вышли из фургона и помогли сойти Кармеле. Она жадно смотрела по сторонам. У дверей дома стоят Оскар и Гораций. Оскар отбросил сигарету и побежал к ней, Гораций прислонился к косяку парадного... Из дома выбежал отец.

Оскар обнял ее за плечи и повел к дому. Она замерла перед отцом. Джорджио Сальери смотрел на нее так, словно впервые увидел. Он всматривался в ее лицо, в каждую черточку, находя ее безупречно красивой. Оскар напряженно смотрел на дона, готовый в любую минуту увести девушку. Сальери обнял дочь. Гораций у дверей закурил. Оскар сунул руки в карманы.

Кармела не верила в происходящее.

- Папа? - пролепетала она.

- Все хорошо, Кармела... Теперь будет все хорошо. Пойдем... Нет, Оскар, уведи ее, я поговорю с Сорелли, - Оскар кивнул и повел девушку к дому.

- Сколько раненых, Джанкарло?

- Всех, так или иначе, задело, еще Франко. Ему пришлось уйти в другую сторону.

- Ясно. Я вызову Марио.

- Было бы неплохо, дон.

- Идите в дом, - Сальери проводил всех в особняк, - располагайтесь...

- Вашу дочь тоже немного задело, дон, - виновато сказал Джан - Карло.

Сальери быстро обернулся к Кармеле. Оскар поил ее горячим чаем, придерживая чашку, ее руки ее не слушались. Она привычно сжалась под взглядом отца. На белой рубашке расползалось багровое пятно.

- Кармела... - дон подошел к ней, - тебе надо лечь, сейчас приедет Марио. Ты поправишься.

- Все будет хорошо, папа, не волнуйся... - Кармела неуверенно улыбнулась.

Сам Сальери словно распрямился, сбросил лет десять. Его было трудно узнать. Он деловито отдавал распоряжения: необходимо было закончить с Сальваторе и подготовить почву для нового союза на побережье. Взгляд его то и дело возвращался к Кармеле, над которой уже хлопотал Марио.

Гораций улучил момент и тихо сказал ему:

- Я уже и не думал, что ты когда-нибудь станешь тем Джо, каким я тебя знал.

Сальери улыбнулся.

- Теперь все будет иначе, Гор. Вот увидишь...

К О Н Е Ц.