Карл&Клара

Глава 1 Собеседование

Собеседование - это как прыжок в замочную скважину - либо проскочишь как пылинка, либо застрянешь до прихода мастера. К тому же никогда не знаешь - что ждёт тебя в том самом кабинете.

‎Каролина была уже возле офиса и собиралась открыть тяжёлую массивную дверь, как что-то мягкое, шершавое толкнуло её. Она оступилась, но удержала равновесие. Стрелка на колготках стремительно поползла по ноге. Женщина в драповом пальто с объёмной сумкой вперевалочку шла своим курсом.

‎‎- Блин, как некстати. До собеседования полчаса!

‎Каролина посмотрела на свою ногу. Мысли лихорадочно закрутились:

‎«Плохое начало. Чёрт бы побрал этот баул с тёткой! Откуда она взялась? Тут где-то рядом должен быть торговый центр…»

‎Она плохо знала этот район, но, загуглив, облегчённо вздохнула:

‎- Прямо за углом. Успею купить и переодеться в примерочной.

‎‎За три минуты до собеседования, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, она стояла уже перед кабинетом директора.

‎Секретарша - с ярко подведённым контуром губ тёмно - бардового цвета и иссиня-чёрными волосами, туго закрученными в пучок - равнодушно, едва ответив на приветствие, указала на стул:

‎- Нужно подождать. Начальник занят.

‎‎Каролина даже обрадовалась задержке - можно перевести дух.

‎Когда дыхание выровнялось и она немного пришла в себя, украдкой осмотрела приёмную.

‎Строгий офисный стол с компьютером, за которым секретарша что-то деловито печатала. Кофемашина в углу на тумбочке, белые чашки с квадратными блюдцами и стулья с красной обивкой не вызывали никаких эмоций.

‎На подоконнике белая орхидея - очевидно, гордость хозяйки.

‎Каролина раскрыла папку, чтобы проверить - все ли документы на месте.

‎Она ещё вчера распределила их по степени важности. Вот - резюме с фотографией улыбающейся Каролины. Точно такое же она отправила в эту фирму две недели назад; диплом, сертификаты, копии - аккуратно вложены в файлы.

‎- Карр, - громко раздалось над её головой.

Сердце замерло.

Пальцы вцепились в папку.

‎- Час дня, - сказала секретарша, оторвавшись наконец-то от экрана. - Вам назначено на 12:30, верно? - и не дожидаясь ответа, поднялась. - Пойду узнаю у начальника, может ли он Вас принять.

‎Она исчезла за дверью кабинета.

‎Каролина, ещё ощущая мелкую дрожь во всём теле, подняла взгляд.

‎На книжной полке сидела ворона, с чёрными немигающими глазами - точнее её чучело. Рядом стояли две толстые потрёпанные книги.

‎«Как же я её не заметила, когда вошла? Хотя, было не до того...»

‎Наконец, секретарша вернулась и жестом предложила войти. Каролина взяла себя в руки, расправила плечи и вошла внутрь.

‎Дверь за ней со щелчком захлопнулась. Яркий солнечный свет больно ударил в глаза. Огромные панорамные окна, полукругом окружали кабинет. Казалось, была только одна стена - та, что с дверью за спиной Каролины.

‎Немного привыкнув, она увидела перед собой огромный размытый силуэт мужчины в бело-золотистых лучах солнца. Он стоял неподвижно, расставив ноги и заложив руки в карманы, словно межпланетный властелин.

‎- Присаживайтесь, Каролина Крылова,- прозвучал хриплый голос со стороны силуэта.

‎«Откуда он знает? ...Ах да, резюме!»

‎‎Он сделал шаг навстречу и вырос прямо перед ней. Высокий, плотный, с длинным прямым носом и чёрными пронизывающими глазами, он закрыл собой слепящий поток света. Затем подошёл к столу и сел в громоздкое белое кресло.

‎Каролина уже различала предметы и заняла единственный стул по другую сторону стола. Чтобы скрыть дрожь в руках, она положила папку на колени, прикрыв её ладонями.

‎- Меня зовут Карл Кириллович. Я руководитель этой фирмы. Что привело Вас к нам? Мы не давали объявления. Хотя одна вакансия у нас есть. Вы прислали резюме по чьей то рекомендации?

‎- Да. - Каролина уже почти полностью овладела собой. - Знакомая моей знакомой работает у Вас и собирается переехать в другой город. По условиям контракта она не может уволиться, пока не найдет замену. Она объяснила требования и дала ваш адрес. Моё образование и квалификация, думаю, могут Вас заинтересовать.

‎‎Карл Кириллович сдвинул густые брови, образовав на переносице тонкую галочку, и просверлил её взглядом. Каролина почти физически ощутила выходные отверстия на затылке. В пальцах снова появился тремор.

‎- Я знаю о ком Вы говорите. Насколько подробно Вам описали предстоящие обязанности?

‎Солнце сменило ракурс, и огненный луч снова ударил ей в глаза, вновь превратив Карла Кирилловича в силуэт.

‎- Она выразила это тремя словами: философское общение с людьми. И добавила, что подробности - на собеседовании.

‎Ей показалось, что он облегчённо вздохнул и даже слегка расслабился в своём гигантском белом кресле.

‎- Оставьте копии документов. Я их изучу. Думаю, у Вас неплохие шансы. Но это нужно обсудить с командой.

‎‎Слова доходили до Каролины будто издалека.

‎- Клара Кондратьевна Вам позвонит.

‎- К..кто?

‎- Моя секретарь. Вы с ней сегодня имели честь познакомиться. А теперь, спасибо. У меня перерыв. Хорошего дня.

‎«И вовсе мы с ней не знакомились», - подумала Каролина, но вслух сказала:

‎- До свидания.

‎Она поднялась и, зацепившись за ножку стула, едва не упала .

‎‎С колотящимся сердцем Каролина почти бежала вниз по лестнице и выскочила на улицу.

‎Отдышавшись на ступенях перед массивной дверью, где утром прошла та самая тётка с баулом, она огляделась. Её взгляд упал на зеркальную табличку слева у входа. На ней крупными чёрными буквами было написано:

‎Фирма «Карл&Клара» ‎- с изображением чёрной вороны.

‎А ниже, будто случайно приписано: «Лучшая личность - вы сами!»

‎‎«Странно, что не увидела её утром... Ведь тётка появилась позже.»

‎По спине пробежал холодок. Каролина машинально отпрянула от таблички.

‎‎«Почему я в ней не отражаюсь? Она же зеркальная!»

‎Сделав несколько шагов назад, она вышла на солнце, увидела свою тень на асфальте, выдохнула и бросилась бежать к троллейбусной остановке.

<

Глава 2. Звонок.

Троллейбус будто поджидал её: двери открыты, людей почти нет. Каролина заняла своё любимое место в конце салона, у окна. Мягкий шум и скользящие пейзажи постепенно развеяли тревогу.

‎Она прислонила голову к стеклу, и плотный белый туман с бликами закружил перед глазами...

‎‎Солнечный луч больно прожигал плечо, которое тряслось с неимоверной силой.

‎-- Отстаньте... мне больно...

‎- Девушка! Вы меня слышите? Вам плохо? Просыпайтесь! Конечная!

‎

‎Каролина открыла глаза и увидела перед собой взволнованное лицо симпатичного парня. Он крепко сжимал её плечо.

‎- С Вами всё в порядке? - спросил он уже спокойнее, убрав руку.

‎- Да. Всё хорошо. Спасибо. Я просто заснула... Был трудный день. Это же конечная, верно?

‎Парень кивнул.

‎- Подскажите, как отсюда выбраться?

‎- Давайте так, - он улыбнулся и пригладил волосы. - У меня получасовой перерыв. Потом снова поеду по маршруту. Можете поехать со мной.

‎Разве есть другие варианты? Такси не подходило - при ней был только проездной и карта с небольшим остатком денег.

‎- Хотите чай? Из термоса - крепкий и вкусный. А то вы какая-то бледная.

‎‎Каролина кивнула и последовала за ним к кабине. Села на переднее сиденье.

‎- Меня Виктор зовут, - сказал он, разделяя бутерброд пополам.

‎- Каролина, - желудок предательски заурчал. С утра ничего не ела.

‎Он протянул ей половину бутерброда и налил душистый чай в пластиковый стакан.

‎- Осторожно. Горячий.

‎- Спасибо, - ей было неловко. Но голод победил.

‎Виктор, прихлёбывая чай, заговорил:

‎- Я учусь заочно в автодорожном, а пока работаю водителем троллейбуса. - Он на секунду задумался и добавил. - Мечтаю открыть своё транспортное предприятие.

‎Каролина, доедая бутерброд, уже чувствовала себя бодрее.

‎- У Вас всё получится, Виктор. И спасибо - вы меня буквально спасли.

‎- Да, ладно, - улыбнулся он. - Всегда рад помочь хорошему человеку. Какая у вас остановка?

‎- Улица Моховая. Оттуда маршрутка до моего дома.

‎- Это недалеко, пять остановок.- Он что- то записал в блокноте, оторвал листок и протянул ей. - Вот мой телефон. На всякий случай.

‎‎Они встретились взглядом в зеркале. Виктор улыбнулся мальчишеской улыбкой, как школьник, спрятавший указку учителя.

‎- Поехали, - сказал он и плавно вырулил на дорогу.

‎

‎Наконец - то дома. Хорошо, что младшая сестра, с которой они жили в бабушкиной квартире, уехала к подруге на дачу - можно несколько дней побыть одной. Нужно многое обдумать... но не сегодня. Душ, кровать, сон.

‎Утром, едва проснувшись, Каролина схватила ноутбук.

‎События вчерашнего дня пронеслись в памяти, как титры после фильма, - когда ждёшь развязки, а тебе, усмехаясь, пишут: "Конец первой части..."

‎Она набрала в поисковике: "Фирма Карл&Клара" и нажала "Поиск".

‎В тот же миг завибрировал телефон. Незнакомый номер.

‎Если бы не вчерашнее собеседование, она, скорее всего, отклонила бы звонок. Часто, неизвестно откуда, звонили говорливые разводилы: «Здравствуйте, у вас есть время? Вам очень повезло, что вы разговариваете со мной...» - и начинался витиеватый психологический прессинг.

‎‎«Возможно, это Клара К..к.. Но так быстро?»

‎- Алло, - голос немного дрогнул.

‎- Доброе утро, Каролина. Это Ксения. Мы с вами один раз общались. Я давала вам адрес фирмы, где вы вчера были, - она говорила быстро и будто прикрывала трубку рукой. - Я звоню с другого телефона. Хотела бы с вами встретиться.

‎- Конечно. А где?

‎- Давайте в кафе "Ромашка" на площади Новаторов. Это тихое детское кафе. Вас устроит?

‎- Да, вполне. А во сколько?

‎- Я могу только после работы, часа в четыре. Надеюсь, мы узнаем друг друга. Там в будний день мало народу. Я хожу туда часто с племянником.

‎- Без проблем, Ксения. Я буду в четыре.

‎‎Ответ прозвучал с небольшой задержкой и тише.

‎- Запишите этот мой номер. Спасибо. До встречи.

‎‎Каролина вернулась к ноутбуку. На странице поисковика друг под другом значилось множество строк. Она прокрутила колёсиком мыши до самого низа, но ничего похожего на эту фирму не обнаружила.

‎Дойдя, до строки: "Открыть ещё похожие варианты", нажала. Опять всё не то. Ни одного упоминания об этой фирме.

‎Каролина уже собиралась закрыть ноутбук, как вдруг заметила в одной из строк, по-видимому, начало чьего-то отзыва: «Я бесконечно благодарна фирме и лично Карлу Ки.... »

‎‎Строка обрывалась. Каролина, как и вчера, ощутила холодок на спине. Навела курсор и нажала.

‎Хлоп.

Она вздрогнула.

‎Экран мигнул и погас.

‎‎- Бли-ин. Что за чертовщина!

‎Но тут же увидела, что не подключен шнур. Ноутбук попросту разрядился.

‎«Растяпа»,- усмехнулась она. Поставила его на зарядку и пошла на кухню.

«Надо плотно позавтракать. И кофе! А то будет как вчера... А, кстати .. телефон!»

‎‎Каролина улыбнулась, вспомнив мальчишеское лицо Виктора.

‎В прихожей на полке, со вчерашнего дня лежали сумочка и папка с документами. Бумажку с телефоном Виктора она никак не могла найти. Даже высыпала всё из сумки.

‎- Чёрт, куда я засунула?

‎В карманах пальто её тоже не было.

‎

‎Завибрировал телефон. Мама. Странно - почему не на работе? Понимая, что это надолго, Каролина отложила поиски на потом.

‎- Каролина, доброе утро. Ты можешь мне привезти сегодня продукты? Список я напишу и вышлю.

‎- Доброе утро. Мама, что случилось?

‎- Я со вчерашнего дня жду сантехника. У меня водопад с потолка в ванной! Обошла всех соседей сверху, но у них всё в порядке...

‎‎Каролина включила громкую связь и вернулась на кухню.

Её мама, Виолетта Матвеевна - доцент кафедры психологии - даже в быту разговаривала отточенным преподавательским голосом: обстоятельно, с подробностями и непременной долей драматизма.

‎‎- Пришлось на сегодня отпроситься и отменить лекции. И это перед сессией!

‎- Мама, а ты не пробовала вызвать мастера из частной экстренной службы, а не из ЖЭКа?

‎Слышно было, как Виолетта Матвеевна набрала в лёгкие воздух и заговорила с новой силой.

‎- Каролина, что у тебя с памятью? Ты же знаешь, я доверяю только Сергею Петровичу. Разве не помнишь, как он качественно установил мою дорогую сантехнику? И трубы менял...

‎- Да, но.. водопад.

‎- С потолка интенсивно капает. До водопада ещё не дошло. А его сегодня с утра вызвали на объект - спешат сдать новострой к концу года. Он обещал быть к четырём.

‎‎И далее пошёл рассказ о том, какой востребованный мастер Сергей Петрович и как она меняет тазики, высчитав время их наполнения. Каролина успела за это время позавтракать, временами поддакивая:

‎- Да. Конечно, мама. Я в курсе...

‎‎Затем Виолетта Матвеевна затронула тему о нерадивости студентов, сев на своего любимого конька.

‎Каролина перешла с телефоном в комнату. Надо было собираться и не забыть карточку с деньгами "на экстренный случай".

‎‎Она успела скопить приличную сумму, работая психологом в частной школе, откуда ушла полтора месяца назад - из-за одной "мамаши", сын которой грубо унизил девочку из не очень, как та выразилась, обеспеченной и благополучной семьи. Скандал замяли. А Каролину, побеседовавшую с тем самым "сыном", попросили уйти по собственному желанию. Справедливости ради, директор школы написала ей хорошую характеристику.

‎‎- Каролина, ты меня совсем не слушаешь!

‎- Слушаю, мама. Слушаю. Высылай список. Я всё куплю.

‎- Я надеюсь, у тебя есть деньги. Когда занесёшь мне продукты, я отдам наличными.

‎- Договорились.

‎‎Виолетта Матвеевна считала, что дети старше восемнадцати лет должны сами зарабатывать или получать стипендию. Другого не дано.

‎Нет, она не была жадной - просто предпочитала дарить дочерям крупные суммы исключительно на день рождения. Иногда, конечно, помогала и просто так, но тогда требовала детально объяснить целевое использование денег.

‎

‎Каролина набросала план действий на сегодня, чтобы ничего не забыть и не сбиться с ритма. Надела джинсы и тёплую куртку - день был хоть и солнечный, но по-ноябрьски уже холодный.

Глава 3. Встреча

Не всё чётко спланированное работает по графику.

‎Каролина уже закрывала входную дверь, как столкнулась лицом к лицу с соседкой. Их квартиры соединял крошечный коридорчик. Тучная Тамара Семёновна с её вечными сумками заполнила всё пространство. Никто и никогда не видел её без этих "мешков" - что она в них носила, оставалось загадкой.

‎‎- Добрый день, Каролинушка.

‎‎Ооо... это масляно - тягучее "Каролииинушка". Никому больше не приходило в голову так её называть. На ближайшие полчаса настроение было испорчено.

‎- Ты в курсе, что твоя сестрёнка с молодым человеком поехали на дачу, якобы к подруге?

‎- Здравствуйте, Тамара Семёновна. Конечно знаю, - ответила Каролина, пытаясь как-то прорваться через живой затор, но безуспешно.

‎‎- И ты так спокойно на это реагируешь? - соседка позвякивала связкой ключей, нагнетая разговор.

‎- Света взрослая. Ей девятнадцать и она благоразумная. Я ей доверяю.

‎‎Тамара Семёновна изобразила на лице такое удивление, словно только что узнала, что Земля круглая.

‎- А вот твоя мама и покойная бабушка этого бы не одобрили, - сказала она и, к счастью повернулась к своей двери, тщетно пытаясь попасть ключом в замок.

‎Каролина, воспользовавшись моментом, ловко просочилась между ней и сумками и выскочила на лестницу.

‎«Хорошо хоть не в колготках, как вчера, а в джинсах», - подумала она и помчалась по ступенькам. Ехать с соседкой в лифте не было никакого желания.

‎

‎Покупать продукты для мамы нужно было строго в одном дорогом супермаркете, недалеко от её дома. Убеждать, что всё это можно купить и в других, более дешёвых магазинах, - дело безнадёжное. «Цена - соответствует качеству!» - любила повторять Виолетта Матвеевна.

‎‎Впрочем, это имело и плюсы: оттуда до площади Новаторов было гораздо ближе.

‎Дом, где жила мама, был и их со Светкой дом тоже. Но год назад, после смерти бабушки, сёстры переехали в её квартиру.

‎Виолетта Матвеевна не возражала. Так было всем комфортнее. Она по-прежнему готовилась к лекциям и репетировала их вслух, расхаживая по квартире.

‎К тому же, после гибели мужа и отца Каролины со Светой десять лет назад в авиакатастрофе, она наконец-то решилась на новые отношения. Дочери только радовались. Её избранник - разведённый коллега, Георгий Геннадьевич, весёлый и внимательный, умел слушать Виолетту Матвеевну и мягко завершать её бесконечные монологи. Вместе они пока не жили, но она, лёгкой походкой, ходила к нему на свидания. Иногда бывали друг у друга в гостях. Быт разъедает отношения - считала Виолетта Матвеевна.

‎

‎Народу в супермаркете было немного - рабочий день. Каролина быстро набрала все продукты по списку. Но любимых маминых морских гребешков в соусе из белого вина - французской версии La Brújula (премиальный бренд морепродуктов) - не оказалось.

‎‎«Чёрт бы побрал эту Брюхулу. Возьму испанские», - решила она и положила деликатес в корзину.

‎

‎Виолетта Матвеевна вручила Каролине деньги строго по чеку.

‎‎- Зайди, посмотри на мой потоп.

‎Пришлось разуться и заглянуть в ванную. Хорошо, что время позволяло.

‎На потолке, между двумя светильниками, темнело мокрое пятно, из которого методично капала толстая капля - прямо в тазик на полу. Брызги разлетались по стенам. На кафельном полу лежали тряпки.

‎- Вот этим я занимаюсь уже второй день, - вздохнула мама.

‎- Мам, ты только не включай свет в ванной, а то замкнёт!

‎- Если бы ты была внимательнее, Каролина, то заметила бы, что я принесла настольную лампу из спальни, - обиженно поджала губы Виолетта Матвеевна.

‎- Мамочка, ты у меня молодец! - Каролина чмокнула её в щёку, обняв за шею.

‎Мама оценила комплимент и заулыбалась. В её усталых от бессонной ночи глазах мелькнула радость.

‎‎- Приходите со Светочкой в воскресенье, как обычно. Жду отчёта о ваших делах! - произнесла она с таким пафосом, что обе рассмеялись.

‎- Непременно, мамульчик. Кстати, Света тебе звонила?

‎‎- Да. И я даже знаю, что она с друзьями на даче. Скоро сессия, а она позволяет себе пропуски. Это неправильно.

‎‎- Она способная, всё сдаст. Не волнуйся. А я побежала.

‎‎- Да-да, вижу, что ты уже топчешься в нетерпении. Беги. В воскресенье расскажешь...

‎

‎Каролина выпорхнула на свободу.

‎

‎До встречи с Ксенией оставался час. Она не спеша прошлась по площади. Та была небольшая и скорее напоминала площадку. В центре стоял один-единственный бронзовый новатор в комбинезоне с шестерёнками в руках. Позади - каменные валуны с металлическими табличками.

‎Каролина не стала читать имена, а направилась искать кафе.

‎Поиски быстро увенчались успехом.

‎В начале скверика, на высокой палке, крутились белые лопасти с жёлтой сердцевиной. На соседнем стеклянном фасаде полукругом сияло: «Ромашка».

‎‎Кафе, как и обещала Ксения, было полупустым. Две мамочки с детьми ели мороженое, в центре - игровая площадка с горками и игрушками.

‎‎Каролина села за дальний столик под фикусом и заказала кофе.

‎

‎Ровно в четыре в дверях появилась Ксения.

Если бы в зале было больше людей, наверняка наступила бы тишина. Высокая, с прямыми чёрными волосами до плеч, в дорогом чёрном пальто до середины голени. Одна рука - в кармане брюк, откинутая пола пальто подчеркивала стройную фигуру. Серебристо-серая шёлковая блузка, чёрные узкие брюки и туфли на каблуке завершали образ женщины, которая знает, чего хочет.

‎‎Каролина, придя в себя от эстетического шока, помахала рукой. Ксения, не вынимая руки из кармана, уверенно направилась к ней.

‎‎- Привет. Давно ждёшь? - спросила она, вешая пальто на вешалку рядом с фикусом.

‎‎- Привет. Минут пятнадцать. - Они мгновенно перешли на "ты", будто знали друг друга вечность.

‎‎- Два капучино и два тирамису, пожалуйста, - обратилась Ксения к официантке, не уточнив у Каролины её предпочтений. - Очень рекомендую! Здесь лучший капучино и тирамису в городе. Я плачУ. Не возражай.

‎‎Каролина улыбнулась:

‎- Спасибо. Но в следующий раз плачУ я.

‎‎Ксения ловко достала телефон из сумочки и положила на стол.

‎‎- Могут позвонить с работы. Я поставила на беззвучку, - сказала она и придвинулись ближе к столу.

‎‎Серебристая блузка переливалась огоньками, волосы отражали свет люстр, а большие карие глаза с оливковым оттенком придавали ей почти космическую харизму.

‎‎«Почему она не снимается в кино? Такая красота пропадает!» - подумала Каролина.

‎‎- Сколько у тебя времени? - спросила Ксения. - Разговор не короткий. Я на машине, подвезу потом куда нужно.

‎‎- Спасибо. Я на сегодня свободна.

‎‎- Отлично. Тогда приступим. Только давай сначала перекусим, окей?

‎- Конечно.

‎

‎Капучино и тирамису оказались действительно великолепны.

‎

‎Телефон Ксении загорелся. Она взглянула на экран:

‎- Это с работы. Я на минутку.

‎‎До Каролины доносились обрывки фраз:

‎- Да, встреча состоялась.... Да, разумеется.... Уже обрабатываю.... Завтра Вам предоставлю...

‎‎Внутри звякнул тревожный колокольчик. Хотелось встать и уйти, но любопытство удержало.

‎‎Ксения вернулась на место и, заметив выражение её лица, рассмеялась.

‎- Ты чего испугалась? Я говорила с шефом. Сегодня у меня была встреча с одной важной клиенткой, и начальник требует на завтра отчёт.

‎‎Каролина кивнула, стараясь улыбнуться. Но где-то в глубине всё ещё звучал тихий звон тревоги.

Глава 4. Разговор

‎- Ты ведь, наверное, думаешь, что я занимаюсь чем-то странным? - спросила Ксения, не отводя взгляда.

‎‎Каролине хотелось возразить, но промолчала.

‎‎- Я вижу по лицу, - мягко улыбнулась Ксения. - Ничего, это естественно. Почти все поначалу так думают.

‎‎Она отставила чашку, и тонкая ложечка звякнула о фарфор.

‎‎- Ты же хочешь знать, что это за фирма?

‎‎Каролина кивнула. Сердце будто стало тяжелее, хотя в воздухе не ощущалось ничего тревожного - лишь мягкий аромат кофе и сливочного крема.

‎‎- Хорошо. Это долгая история. Можешь перебивать, если появится острый вопрос.

‎‎Она говорила негромко, но каждое слово звучало с таким весом, будто за ним скрывалось нечто большее, чем просто факты.

‎‎- Когда-то у Карла был брат. Старший. Его звали Касьян. Невероятно умный, рассудительный, со стратегией дипломата. Он заменил Карлу отца - слишком рано пришлось брать ответственность. Вместе они создали маленькое аналитическое бюро. Тогда оно называлось - «Проект Омега».

‎‎- Почему Омега? - спросила Каролина.

‎‎- Не знаю. Он любил символы.

‎‎Ксения отвела взгляд, будто пытаясь что-то вспомнить.

‎‎- Пять лет назад Касьян погиб. До сих пор неизвестно - случайность это или чья-то воля. После этого фирма сменила имя. Карл не захотел оставлять старое - слишком много ассоциаций.

‎‎Каролина слушала, затаив дыхание.

‎‎- А Клара? - наконец спросила она, чувствуя, как растёт любопытство.

‎‎Ксения вздохнула.

‎- Клара была женой Касьяна. Намного моложе, красивая... и очень нравилась Карлу. Говорят, они даже учились в одном классе. После исчезновения Касьяна они с Карлом основали нынешнюю фирму - «Карл&Клара». Её идея в том, чтобы помогать людям, потерявшим себя.

‎‎- Помогать? - переспросила Каролина.

‎‎- Да. У них целая сеть посредников - агентов, психологов, философов. Мы называем их «наблюдателями». - Ксения сделала паузу, допив кофе. - Они ищут тех, кто утратил связь с собой: после потерь, разводов, неудач, болезней. Иногда находят одиночек, не выдерживающих пустоты. Мы помогаем им... восстановиться.

‎‎На мгновение показалось, что все звуки исчезли. Кафе будто опустело.

‎‎- Иногда это просто встречи, где человеку дают возможность высказаться, - продолжила Ксения чуть тише. - Кому-то подбираем подходящую пару. Кого-то отправляем туда, где он сможет собраться: в Индию, в горы, в старый монастырь... неважно.

‎‎- А это, надеюсь, по их согласию? Да и стОит, наверное, недёшево! - Каролина была потрясена.

‎‎- Конечно, недёшево, - усмехнулась Ксения. - Но не все платят деньгами. Некоторые - участием, а кто-то становится частью сети. Что касается согласия... - она сделала паузу. - Все клиенты добровольно подписывают договор.

‎‎Каролина медленно покачала головой.

‎- И ты там уже пять лет?

‎‎- Да. Но я не знаю всех тайн. Никто не знает. Люди в компании постоянно меняются. Раз в год, максимум два - новые сотрудники, новые роли. Никто не связан напрямую. Это как шахматная доска, где фигуры меняют ходы. Так безопаснее.

‎‎Кто-то распахнул дверь, впуская в кафе ораву детей. Холодный воздух ворвался внутрь. Каролина накинула куртку на плечи.

‎Ксения, словно не замечая ничего вокруг, продолжала.

‎- Нас в офисе, где ты была, всего пятеро, кто работает давно. А двое, - кроме Клары и самого Карла - ещё из проекта «Омега». Это бухгалтер и программист. Они держатся особняком.

‎‎- А почему ты уходишь?

‎‎Ксения мягко улыбнулась.

‎- Я выхожу замуж и уезжаю в другой город. Мой будущий муж занимает там высокую должность. Не хочу жить на два города. - Она помолчала. - И ещё... есть слово - выгорание. Хочу посвятить себя семье.

‎

‎Наступила короткая тишина. Только из-за стойки доносилось шипение кофемашины.

‎

‎- Почему ты мне всё это рассказала? - тихо спросила Каролина.

‎‎- Вчера на собрании одобрили твою кандидатуру. По условиям контракта я должна обучить тебя перед уходом. Не просто проинструктировать, а именно обучить. Две недели работаем вместе. Так решил Карл Кириллович.

‎‎- Но почему мне не позвонила Клара К..к...?

‎- Кондратьевна, - подсказала Ксения. - Позвонит завтра.

‎‎Она улыбнулась.

‎- Всё, что я тебе рассказала, не входит в инструктаж. Просто хотела, чтобы ты поняла суть фирмы.

‎‎Каролина пожала ей руку - тонкую, прохладную.

‎- Спасибо. Об этом никто из сотрудников не узнает.

‎‎- Да это не тайна, - засмеялась Ксения. - Просто не принято обсуждать.

‎‎Она взглянула на часы.

‎‎- Мне пора. Нужно закончить отчёт. Остальное - на тренинге.

‎‎Рассчитавшись, они вышли из кафе. Холодный ноябрь ударил в лицо. Воздух пах дымом и листьями.

‎‎Они сели в «Тойоту - Прадо».

‎‎- Люблю джипы, - сказала Ксения, заметив взгляд Каролины. - Говори адрес, довезу с ветерком.

‎

‎Ехали молча. Город остался позади. За окнами - редкие фонари, пустота и чёрный лёд дороги. Машина скользила, будто не касаясь асфальта.

‎‎Когда встречные фары на секунду осветили салон, под распахнутым пальто Ксении сверкнула серебристая ткань, а на волосах холодным отблеском вспыхнуло нечто похожее на шлем.

‎‎Шлем Валькирии.

‎‎Машина свернула с главной дороги и свет исчез. В салоне снова стало темно.

‎‎Разрезав тишину, прозвучал голос Ксении - с лёгким металлическим оттенком:

‎‎- Каролина, ты деликатно умолчала тему зарплаты. А ведь этот вопрос не может не интересовать. Отвечу так: зарплата достойная по среднестатистическим меркам, но вот гонорары... - она лихо вписалась в узкий поворот у дома Каролины. - Иногда бывают фантастическими, хоть и нечасто. Сможешь купить себе машину.

‎‎На мгновение их взгляды встретились в зеркале. Глаза Ксении блеснули - не то от фар, не то от чего-то иного.

‎‎Каролина поёжилась.

‎‎- Доброй ночи.

‎‎- И до встречи, - уже мягче сказала Ксения. - С понедельника ты приступаешь к работе. Завтра Клара всё расскажет.

‎‎Перед дверью Каролина обернулась, чтобы помахать рукой.

‎Но «Тойота» уже исчезла - как будто растворилась в холодном воздухе.

<

Глава 5. Парк

Каролину разбудил настойчивый телефонный звонок - будто кто-то пытался пробиться сквозь сон.

‎‎После вчерашнего разговора с Ксенией и клубка противоречивых мыслей она чувствовала усталость. Перед тем как лечь спать, установила будильник на максимум, чтобы не пропустить звонок от Клары.

‎‎- Алло... - голос ещё не слушался, сонный, охрипший.

‎- Доброе утро, гражданка Крылова. Это Клара Кондратьевна. Вы готовы выслушать информацию?

‎Каролина мгновенно села на постели.

‎- Здравствуйте, Клара Кондратьевна. Да, готова.

‎- Наша фирма утвердила Вашу кандидатуру. С понедельника вы приступаете к работе на двухнедельный испытательный срок. Начало рабочего дня - в десять ноль-ноль. При себе необходимо иметь паспорт и оригиналы документов, подтверждающих квалификацию. Если есть вопросы, задавайте.

‎‎Голос Клары звучал как идеально отлаженный автоответчик - без сбоя, без намёка на живое участие.

‎В голове гудела пустота.

‎«Почему я не подготовилась заранее?» - с досадой подумала Каролина.

‎‎- Нет, спасибо. Всё понятно.

‎- Тогда не опаздывайте. Вас встретит наш сотрудник, с которым Вам предстоит первое время работать. До свидания. Хорошего дня.

‎‎Она отключилась, не дождавшись ответа.

‎- До свидания... - тихо сказала Каролина уже в пустоту.

‎

‎Было пятничное утро. Завтра возвращалась с дачи Светлана, в воскресенье - поездка к маме.

‎«Надо отвлечься - не думать о фирме, не думать о Ксении...»

‎Но мысли всё равно возвращались - серебряный шлем Валькирии не выходил из головы. Каролина понимала, что это всего лишь видение, мираж - игра воображения. Но почему-то не отпускало.

‎‎- Хватит. Бассейн ждёт. Вода и движение - лучшее лекарство, -- сказала она себе вслух.

‎‎От этой мысли настроение сразу улучшилось. Горячий душ смыл остатки сна и навязчивые мысли.

‎

‎В раздевалке спортивного центра пахло хлоркой и свежестью. Утро пятницы выдалось тихим: в бассейне почти никого.

‎С первым нырком мир вновь стал прозрачным и простым. Толчок, глоток воздуха, разворот - мышцы работали, тело слушалось, мысли рассыпались на световые блики под водой.

‎

‎К концу дня она ощутила лёгкость - ту редкую, внутреннюю ясность, когда хочется улыбаться просто так. Неброский маникюр, новая причёска и почти воздушное ощущение себя побудили желание приятно провести вечер. ‎Можно сходить в кино. Или пройтись по заснеженным улицам - просто так, без цели.

‎Летящий за окном снег припудрил тротуары тонким, хрупким слоем - как белое дыхание на стекле.

‎

‎Каролина достала из антресолей сапоги, надела мягкие кожаные перчатки, поправила шарф. Пальто, то самое, в котором она была на собеседовании, оказалось удивительно кстати.

‎Перед выходом она взглянула на себя в зеркало - и замерла. Изумрудный блеск глаз, светлые локоны, выбившиеся из-под шапки, волна шарфа малахитового цвета - всё это напомнило ей Валькирию. Но теперь в этом не было страха. Напротив - странное чувство внутренней силы, лёгкого восторга.

‎

‎Каролина машинально сунула руку в карман - и нащупала сложенный листок.

‎Развернула. Телефон Виктора.

‎‎- Но я же искала его... Не было же! - прошептала она.

‎Потом усмехнулась:

- Значит, плохо искала.

‎И вдруг почувствовала - это знак. Надо позвонить.

‎‎Виктор ответил сразу, будто ждал.

‎‎- Каролина! Какая молодец, что позвонила! Сегодня выходной, снег - просто сказка. Пойдём гулять?

‎

‎Они встретились в центральном парке. ‎Снег падал крупными хлопьями, кружился в свете фонарей, оседал на плечах и ресницах.

‎Юное лицо Виктора, немного наивное, с живыми глазами, излучало тепло.

‎‎- Побежали по бездорожью! - засмеялся он и потянул её за руку.

‎‎Они катались на качелях, ели мороженое прямо на морозе, пару раз с визгом съехали с детской горки.

‎‎- Фу, жарко.. - Каролина сняла перчатки и распустила шарф.

‎- Твоя форма одежды явно не для этих приключений, а для театра, - сказал Виктор, отряхивая снег с её пальто.

‎‎- Театр подождёт. А снег может растаять.

‎‎- Согласен.

‎

‎Когда он проводил её до дома, был уже поздний вечер. Воздух искрился, как хрустальное молоко.

‎‎- Я позвоню завтра! - крикнул он обернувшись. Каролина помахала рукой и зашла в подъезд.

‎

‎В квартире было тихо и тепло.

‎Проходя мимо зеркала, она поймала своё отражение: растрёпанные волосы, розовые щёки, улыбка до ушей.

‎- Ну и чего ты сияешь, как школьница? - спросила она у зеркала и, засмеявшись, покривлялась немного перед собой.

‎‎Уже лёжа в постели, она подумала:

‎«Сегодня всё было по-настоящему. Без тайн и загадок. Просто жизнь.»

‎‎И уснула с этим чувством - тёплым и почти волшебным.

Глава 6. Старый фотоальбом

Субботнее утро началось с операции "Зачистка" - так Светлана называла генеральную уборку, затеянную Каролиной. Сезонная одежда перекочевала в шкафы, антресоли с коробками подверглись ревизии., а мусорные пакеты пухли от вещей, которые непонятно как вообще оказались в доме.

‎‎Несмотря на искрящийся снег за окном и морозный воздух, Каролина на десять минут распахнула настежь все окна и балконную дверь - чтобы впустить свежесть и прогнать усталость недели.

‎‎- Как твоя поездка на дачу? - спросила она сестру, когда они уже пили чай на кухне.

‎- Супер! - Света подняла вверх большой палец. - Шашлыки, музыка и отличная компания.

‎- Исчерпывающе! - засмеялась Каролина. - Ты, как всегда, лаконична.

‎‎- А как твой визит в эту... фирму "Карл& Клара"? - Светлана посмотрела испытующе, будто решала задачу.

‎Она была младше Каролины на шесть лет, но порой казалось, что проницательности в ней больше, чем в старшей сестре.

‎‎Перед глазами снова промелькнули образы - стрелка на колготках, ворона на полке, силуэт Карла Кирилловича, встреча с Ксенией, холодный свет фар, шлем Валькирии... Всё по новой прокрутилось в голове, как повтор фильма без титров.

‎Рассказ звучал, словно отточенный сценарий для кинопроката.

‎‎Света слушала, не перебивая.

‎‎- Странная фирма, - сказала в заключение Каролина. - Даже в интернете её нет. Ни сайта, ни упоминаний. Один раз наткнулась на чей-то отзыв - и тут же разрядился ноутбук. Потом - так и не смогла найти.

‎‎Она замолчала.

‎За окном стихли даже привычные звуки - словно сама жизнь сделала передышку.

‎‎- Маме расскажешь завтра? - будто очнувшись , спросила сестра. - Она быстро расставит все точки над "и".

‎- Конечно. - Каролина потрепала Светку за волосы.

‎- И про Виктора тоже? - сестра хитро прищурилась.

‎- Откуда знаешь?

‎- Оттуда! - засмеялась та. - Ты же звонила из парка. Говорила, что вы с Виктором прекрасно проводите время. Жених, да?

‎- Какой жених? Просто хороший знакомый.

‎- Угу. Верю, - хихикнула Светка.

‎

‎В воскресенье Виолетта Матвеевна ждала дочерей, как всегда, при полном параде

‎Синее шерстяное платье с V-образным вырезом, жемчужина на золотой цепочке, модная свежая стрижка и серьги с маленькими сапфирами.

‎‎Едва переступив порог, сёстры уловили аромат рыбы, лимона и укропа.

‎- Кажется нас ждёт морское меню, - шепнула Светка на ухо Каролине.

‎‎- О, наконец- то, мои дорогие доченьки! - воскликнула Виолетта Матвеевна, целуя их в щёки. - Проходите, мои хорошие.

‎На столе в гостиной, в кобальтовом сервизе уже красовались - запечённая сёмга, салаты из морепродуктов, морские гребешки и белое французское вино Chablis.

‎‎Света моментально взяла инициативу: наливала, шутила, пробовала.

‎Каролина, наоборот, сидела тихо, обдумывая, как лучше подать новость о собеседовании в странном офисе.

‎‎- Мам, - начала она, когда разговор плавно перешёл от дачи к погоде, - ты слышала когда-нибудь о такой фирме - "Карл&Клара"?

‎‎- Карл и Клара? - Виолетта Матвеевна приподняла бровь. - Нет. Звучит, как название антикварной лавки. А почему ты спрашиваешь?

‎‎Каролина коротко пересказала события последних дней, начиная с резюме и заканчивая встречей с Ксенией. Она опустила только детали вроде той тётки с баулом перед собеседованием и шлема Валькирии.

‎‎- Раньше эта компания называлась по другому, - продолжала рассказывать Каролина, периодически отвлекаясь на еду. - Проект "Омега". И организовал его Касьян - старший брат Карла Кирилловича. Они работали вместе, а потом Касьян при неизвестных обстоятельствах погиб.

‎‎Мать слушала внимательно, время от времени поджимая губы.

‎- Чем именно занимается эта контора? - наконец спросила она.

‎- Если коротко, то - помогает людям, потерявшим себя, восстановиться. - И Каролина вкратце пересказала разговор с Ксенией.

‎- А фамилию этих братьев она не называла?

‎- Кто Ксения?

‎Мама кивнула.

‎‎- Нет. Возможно, и сама не знает.

‎‎- Судя по всему, эта фирма имеет психологически - философскую направленность, - задумчиво сказала Виолетта Матвеевна. - И человек, её организовавший, должен быть профессионалом в этой сфере..

‎‎Она на мгновение замолчала.

- Как ты говоришь, звали старшего брата? Касьян? Имя довольно редкое, запоминающееся. Со мной на курсе учился один студент с таким именем. Но мы с ним были в разных группах, редко пересекались. Знаю только, что он был малообщительным и увлекался «Стратегией личностной трансформации».

‎‎Она встала и направилась в свою комнату.

‎‎- Куда это мама? - шёпотом спросила Света. - Может воспоминания нахлынули?

‎- Не знаю,- пожала плечами Каролина.- Это же лет двадцать шесть назад было, когда она закончила университет.

‎‎Через несколько минут мать вернулась со старым альбомом в зелёной, потрескавшейся обложке. Тем самым, в котором Света когда-то дорисовывала усы и бороды.

‎‎- Смотрите, - сказала она, перелистывая пожелтевшие страницы. - Это наша группа. Вот я. А вот подруга Софья - тонкая ручка...

‎‎- Почему тонкая ручка? - улыбнулась Каролина.

‎- У неё были настолько хрупкие запястья, что браслеты и часы постоянно спадали. Да... - Она перевернула страницу. - А это наш выпуск. Сто пятьдесят человек.

‎‎Виолетта Матвеевна всматривалась в лица, словно в прошлое.

‎- Как многие изменились... и не только внешне.

‎‎Каролина со Светой молча ждали. Раньше этот альбом часто доставали по праздникам - теперь он был хранилищем времени и забытых голосов.

‎‎- А вот и... Касьян, - она указала на фото внизу страницы. - Да. Касьян... Светочка, зачем ты зарисовала фамилию? Надо было прятать от тебя все альбомы!

‎- Мама, можно я посмотрю поближе? - попросила Каролина.

‎‎В глазах на миг потемнело.

‎Тот же прямой, длинный нос, как у Карла Кирилловича, и пронизывающий ястребиный взгляд. Только глаза - светлые, а не чёрные, как у ворона.

‎Под фото написано: "Касьян ...", но фамилия зачёркнута маркером, а рядом детской рукой нарисован чёртик.

‎‎- Можно я заберу его домой на неделю,- почти шёпотом спросила Каролина.

‎- Конечно. Только, аккуратно.

‎- Не волнуйся, мама.

‎‎Виолетта Матвеевна бережно положила альбом в новый пакет.

‎- Я со многими поддерживаю связь, постараюсь что-нибудь выяснить.

‎- Спасибо. Завтра у меня первый рабочий день. Испытательный срок - две недели. Работать пока буду вместе с Ксенией.

‎‎Сёстры помогли убрать со стола, обняли маму.

‎- Спасибо, мамульчик! Всё было вкусно и душевно.

‎‎Уже в прихожей Виолетта Матвеевна тихо сказала:

‎- Каролина, будь осторожна. По-моему, Ксения не простая личность. Да и остальные тоже... Держи меня в курсе.

‎‎- Хорошо, мама.

Глава 7. Клиент

Бледное ноябрьское солнце тщетно пыталось согреть утро - будто само не верило в собственную силу.

‎Каролина надела строгий деловой костюм. Поверх него - пальто с небрежно накинутым шарфом. В кожаной сумке, среди документов лежала её новая надежда.

‎Такси мягко скользило по улицам.

‎Чем ближе к офису, тем сильнее ощущалась дрожь под кожей - не страх, а предвкушение, тонкое, как натянутая струна, готовая прозвучать от любого движения.

‎‎- Каролина Крылова? - спросила девушка на ресепшене.

‎- Да.

‎- Возьмите пропуск. Вас ожидают в комнате тридцать три. По коридору направо.

‎‎Дежурная улыбка. Пластиковая карта - холодная, как кусочек чужого доверия.

‎‎- По этой карте вы сможете входить в офис. Документы в течении дня занесёте лично Кларе Кондратьевне. Её кабинет, вместе с Карлом Кирилловичем, этажом выше.

‎- Я знаю. Спасибо.

‎Электронное табло вспыхнуло мягким светом. Щелчок двери - и через воздух прошёл тихий ток напряжения.

‎Коридор встретил её гулкой тишиной.

‎Высокие потолки и тёмные стены напоминали тоннель. В узких вытянутых рамках висели голографические картины - мерцавшие едва заметным движением, будто внутри стекла шевелились тени. Каролина не стала рассматривать их и пошла вперёд, к единственному окну в конце. Там свет делил пространство надвое. Она повернула направо и почти сразу увидела на двери цифру 33.

‎‎Постучала. Эхо вернулось гулким откликом.

‎‎- Входите! - услышала она знакомый голос.

‎Ксения сидела за небольшим столом. Кабинет был освещен наполовину. Кресло для клиента находилось в тени.

‎‎- Присаживайся, - улыбнулась она уголками губ. - Кофе? Или сразу к делу?

‎- Сразу к делу.

‎- Тогда начнём с простого. Что ты чувствуешь, когда за тобой наблюдают?

‎- Дискомфорт и тревогу, - ответила Каролина без раздумий.

‎- Хорошо. А что ты чувствуешь, когда наблюдаешь сама?

‎‎Ксения не отрывала взгляда. Он действовал почти гипнотически.

‎‎- Я редко за кем-то наблюдаю. Но если это происходит - смотрю на жесты, мимику. От этого зависят мои ощущения.

‎Голос Каролины звучал будто издалека, словно говорил кто-то другой.

‎Ксения поднялась, подошла к окну в затемнённой части кабинета и раздвинула вертикальные жалюзи.

‎‎- Подойди. Там сидит мужчина. Что ты скажешь о нём? Не бойся - он нас не видит. Стекло одностороннее.

‎Каролина подошла. В соседней комнате сидел молодой человек лет тридцати пяти. Он смотрел в одну точку, неподвижно. Перед ним - чашка с нетронутым кофе.

‎‎- Он ни о чём не думает.

‎- Почему?

‎- На лице нет эмоций. Пуст. Исчерпан.

‎‎Ксения вернулась к столу, закинула ногу на ногу - острые колени в тёмных колготках обозначили линию уверенности.

‎‎- Это наш давний и сложный клиент. Он приходит к нам на медитации, но во время бесед проявляет нигилизм.

‎- А какой метод он выбрал?

‎- Тишину. Минут сорок вот так сидит, без движения. А потом вызывает меня. Там есть кнопка.

‎- И что же его тревожит? - спросила Каролина, глядя в сторону окна.

‎‎- Он ничего о себе не рассказывает. Просто всё отрицает - любые предложения, любые попытки диалога. Иногда раздражается.

‎- Душевная травма?

‎- Возможно. Работа с ним будет долгой.

‎‎Каролина почувствовала странное притяжение - ей хотелось послушать их разговор.

‎‎- Скорее всего он не может выплеснуть эмоции нигде больше.

‎- Да. Это как в поезде, где случайный попутчик рассказывает незнакомцу самое сокровенное.

‎Уверенная, спокойная, красивая - Ксения вызывала восхищение.

‎‎- Нужно большое терпение, - заметила Каролина.

‎- Нужна сила духа.

‎‎Ксения открыла ноутбук и повернула экран к ней.

‎- Вот так выглядит протокол наших бесед. Ознакомься. Потом покажу договор, который подписывают клиенты. Это важная часть работы.

‎Каролина читала внимательно, стараясь не пропустить ни слова.

‎Ксения, откинувшись в кресле, наблюдала за её реакцией. В памяти всплыли слова Карла Кирилловича:

‎‎«Протокол должен быть как кратко пересказанный триллер, - но с деловой лексикой. И только в печатном виде.»

‎‎Ксения встала, подошла к кофемашине и сделала кофе на двоих.

‎‎- А как клиенты вообще находят вашу фирму, если о ней нет ничего в интернете? - спросила Каролина.

‎- Нашу фирму, - поправила Ксения с лёгкой улыбкой. - Я ждала этого вопроса.

‎Она открыла ящик стола, достала тонкую брошюру, что-то написала на листке и вложила его между страниц.

‎‎- Почитай дома. Контакты - на последней странице. Это работает лучше любого интернета. И, конечно, сарафанное радио никто не отменял. У нас много постоянных клиентов. Штат небольшой - и нам не нужен поток.

‎‎На серебристой обложке брошюры значилось:

‎«Лучшая личность - Вы сами.»

‎‎Каролина вздрогнула, вспомнив зеркальную табличку с такой же надписью у входа - ту, в которой она не отражалась.

‎И спросила об этом.

‎‎- Потому что это не зеркало, - рассмеялась Ксения, - а микрорельеф, покрытый алюминием методом вакуумного напыления. Так делают голограммы.

О, Боже! Её эрудиция поражала. Хотя вполне возможно, что она знает обо всём понемногу. ‎‎Каролина улыбнулась.

‎- Придётся изучать всё подряд.

‎- Безусловно. Чтобы быть с клиентом на одной волне. Иногда приходится говорить о вещах, далёких от психологии - о звёздах, квантовой физике, генетике, смерти, бизнесе и чёрт знает ещё о чём! - в глазах Ксении вспыхнул огонёк и тут же погас, словно она управляла невидимым светом. - Люди науки особенно сложны. Им нужно выговориться, чтобы не утонуть в себе.

‎Раздался звонок - звонкий, заливистый.

‎‎- Меня вызывает клиент, - сказала Ксения, вставая. - Посмотри пока брошюру. Потом понаблюдай через окно. Умение считывать мысли без слов - квинтэссенция нашей работы.

‎‎Она вышла.

‎‎Каролина раскрыла книжечку. Между страниц лежал листок с надписью:

‎«Все кабинеты, где проводятся беседы, под видеонаблюдением.»

‎‎- Понятно, - прошептала она и убрала брошюру в сумку. - Дома дочитаю.

‎‎Она подошла к окну.

‎‎Ксения сидела напротив мужчины. Прямая спина. Руки открыто лежали на столе. В её позе чувствовались сила и спокойствие.

‎Каролина не слышала слов, но видела: он нападал - взглядом, словами, жестами. Его губы двигались быстро, но глаза оставались холодными.

‎Ксения отвечала без тени страха.

‎‎Луч из окна ложился между ними под углом, образуя тонкий дымчатый поток, будто разделявший их на два мира. Ксения находилась внутри этого света.

‎‎И вдруг за её спиной проступил едва заметный силуэт - плащ из лебединых перьев, прикрывающий кольчугу.

‎Как у Валькирии.

‎‎Мгновение - и воздух сгустился. Казалось, вот-вот прозвучит зов, и Ксения поднимет меч, чтобы по воле Одина выбрать воина, достойного восхождения в Вальхаллу.

‎‎Каролина закрыла глаза, глубоко вздохнула.

‎Когда открыла - ни плаща, ни кольчуги уже не было.

‎Мужчина положил руки на стол, переплёл пальцы. Его лицо стало мягче, спокойнее.

‎Ксения накрыла его ладони своей рукой, пропуская через себя солнечный луч - словно принимая боль, чтобы заземлить её.

‎‎Он поднялся, задержался на мгновение, посмотрел на Ксению.

‎Это было уже другое лицо - уверенное, с лёгкой улыбкой и тёплым взглядом.

‎Он кивнул - коротко, но искренне - и ушёл.

‎‎- Как тебе это удалось? - спросила Каролина, когда Ксения вернулась.

‎- Я вижу в нём то, что он тщательно прячет, но не говорю об этом прямо. Просто парирую удары. Он чувствует, что я понимаю его - без жалости и без осуждения.

‎- Что же он сделал?

‎- Я не копаюсь в этом. Главное, что он храбр - не боится борьбы с собой. И самолюбив настолько, что не может в этом признаться. Его раздражение - всего лишь защита.

‎‎- И как надолго хватает?

‎- Разрядки? - Ксения улыбнулась и налила кофе. - Иногда на неделю, иногда на месяц. Работаем с ним уже год.

‎‎- Это может длиться всю жизнь?

‎‎- Вряд ли. Ничто не вечно под луной. Недавно он сказал, что хочет уехать - в Тибет. Или в Австралию. Там у него друг.

‎- Где Тибет, а где Австралия, - засмеялась Каролина.

‎- Не смейся. Главное - выбор. Иногда смена места спасает. Не у всех есть такая возможность. Таких людей мы направляем сами, хотя бы на время - туда, где можно выдохнуть.

‎‎Каролина слушала и чувствовала, как в ней что-то меняется. Всё, что она знала о психологии, казалось поверхностным рядом с этой почти алхимической работой.

‎Три года школьной практики теперь выглядели детским лепетом.

‎‎- С детьми всё проще, - сказала она.

‎- Ошибаешься, - возразила Ксения. - С детьми сложнее. Они не умеют защищаться.Но с ними мы не работаем.

‎‎Ксения придвинула ноутбук.

‎- Мне нужно записать протокол и передать его Карлу Кирилловичу. Твой день сегодня ознакомительный. Поднимись к Кларе Кондратьевне - отнеси документы. Может отпустит пораньше.

‎- Спасибо, Ксения. Это был...необычный урок.

‎‎В глазах Ксении мелькнули крошечные молнии.

‎- Настоящий урок у тебя будет завтра. Тестирование с шефом.

‎‎Она улыбнулась чуть мягче:

‎- Ты справишься. Главное - дома отдыхай и ни о чём не думай. И, кстати, у тебя красивые золотые локоны и зелёные глаза. Не хватает только крыльев. Скоро вырастут. До завтра.

‎‎- Пока.

‎‎На улице ноябрьское солнце почти растопило снег. В лужах отражалось небо - чистое, как новое дыхание.

‎Пройтись пешком. Побыть наедине с собой. Поймать вдохновение. Это был её план на остаток дня.

‎

<

Глава 8. Комната переменных стимулов

Тучи, нависшие над городом, густо сыпали колючие льдинки. Те прыгали и таяли на асфальте, оставляя скользкий, неровный покров. Ноябрь капризничал - менял настроение, пытался хоть чем-то запомниться.

‎‎Каролине предстоял нелёгкий день - тестирование с шефом, или, как выразилась Ксения, «настоящий урок».

‎‎- Карл Кириллович просил вас подняться сразу к нему, - произнесла тощая девушка на ресепшене без тени теплоты и намека на улыбку, будто она - родная сестра ноября.

‎‎В приёмной всё осталось по-старому: Клара Кондратьевна с иссиня-чёрным пучком на голове печатала с прежней деловитостью, а чучело вороны на полке каркало по часам - точь в точь, как в день собеседования.

‎‎Из кабинета вышел Карл Кириллович. Большой, даже огромный - казалось, пол под ним слегка пружинил.

‎‎- Добрый день, гражданка Крылова. Пройдёмте в лабораторию.

‎‎Он двинулся широкими шагами. Каролина едва поспевала за ним, но даже в спешке заметила: этот коридор выглядел совершенно иначе, чем тот - этажом ниже, где она была вчера. Большие панорамные окна, несмотря на хмурое утро, расширяли пространство, наполняя его холодным светом.

‎«Точно как в его кабинете в день собеседования», - подумала Каролина, вспоминая размытую в пронзительном сиянии фигуру Карла, напоминавшего межпланетного властелина.

‎‎Он остановился возле двери с табличкой «Сенсорная лаборатория А3».

‎‎- Готовы? - спросил он спокойно.

‎‎Каролина кивнула.

‎‎- Тогда начнём. Первый этап... Комната переменных стимулов. - Он открыл дверь и жестом пригласил её внутрь.

‎‎Кабинет был почти пустой. В центре - круглый стол с каменным диском, походившим на амулет, найденный под толщей земли - гладкий, тяжёлый, с выгравированной тонкой линией по краю, напоминающий крыло. И фраза:

‎«In me ipsum redeo, et lumen invenio»

‎‎- Это латынь? - тихо спросила Каролина. - Что она означает?

‎‎- Я возвращаюсь в себя - и нахожу свет, - сказал Карл Кириллович, опускаясь в кресло в затемненном углу. - Это про центр. Про восстановление идентичности, точки опоры. А как вы понимаете эту фразу?

‎«И нахожу свет...» - эхом прозвучало в голове.

‎- Думаю, это о внутренней надежде, а не о внешнем спасении, - сказала Каролина, удивляясь собственному уверенному голосу.

‎‎Ненадолго воцарилась тишина.

‎‎- Да, - наконец произнёс он хрипловатым голосом. - Итак, первый тест. Ваша задача - сохранить внутреннюю ось. Дышать ровно. И сказать, что вы чувствуете. Инструктор будет менять стимулы.

‎‎Свет начал мягко пульсировать - едва заметно, затем всё сильнее. Его тональность менялась - от золотистой к темно-зелёной, от зелёной к холодно-голубой, и обратно. Углы комнаты проваливались в тени, будто стены отодвигались.

‎Звук тоже менялся: низкое вибрирующее гудение, отдаленный колокол, ритмические удары.

‎«Как дискотека», - мелькнула мысль. Каролина наклонила голову, чтобы скрыть улыбку.

‎Это был странный тест, будто тень иной реальности едва заметно скользнула по офисной стене.

‎‎Карл наблюдал из темноты.

‎‎Каролина выпрямилась.

‎- Свет сбивает ритм. Но... не пугает. Скорее заставляет искать опору.

‎‎- И где вы её находите?

‎‎Она коснулась края стола.

‎‎- Здесь. В фиксированном, стабильном.

‎‎- А в клиенте вы сможете найти такую точку? - его голос доносился будто издалека. - Даже если он меняет эмоциональную температуру так же быстро, как этот свет?

‎‎Каролина подняла взгляд.

‎‎- Смогу. Нужно выждать момент, пока он перестанет дрожать.

‎‎Он кивнул. Его глаза блеснули одобрительно, но с интересом исследователя, который делает пометку в уме.

‎‎- Вы восприняли тест как светомузыку. Я видел, как вы улыбнулись - и не стали придумывать нирвану или тревогу. Это была разминка. Проверка на честность. Продолжим.

‎‎Он поднялся и повёл её дальше по длинному светлому коридору.

‎‎Следующая комната была теплее и уютнее: мягкие кресла, журнальный столик, пальма, телевизор.

‎«Оазис», - подумала Каролина, усаживаясь.

‎‎- Итак, - медленно произнёс Карл, - кем должен быть психолог, когда клиент теряет почву под ногами? Судьёй? Спасителем? Свидетелем? Или тем, кто сопровождает, но не теряет себя?

‎‎Она ответила не сразу.

‎‎- Не спасителем. И не судьёй. Скорее проводником. Тем, кто идёт рядом. Кто не тянет, не тащит, а освещает путь. Клиент должен идти сам . Психолог лишь удерживает направление, пока вокруг - хаос.

‎‎Карл смотрел пристально, будто видел структуру её мыслей. Внутри всё сжалось от его взгляда, даже сердце поставило себя на паузу, а потом заколотилось с новой силой.

‎‎Он смягчился.

‎‎- Поздравляю. Вы прошли ключевой этап. После перерыва - ещё несколько тестов: стратегия преодоления стресса, Кетелл, показатели самоконтроля, эмпатии, импульсивности. Если успеем - Люшера.

‎‎Щёки Каролины пылали. Она улыбалась - словно сдала главный экзамен. У своего кабинета он резко остановился, так, что Каролина едва не налетела на него. Затем медленно развернулся и уперся взглядом в её лицо, словно собирался написать портрет по памяти. В его глазах промелькнула ирония, но голос звучал спокойно.

‎‎- У нас бывают манипулятивные и агрессивные клиенты. Важно знать вашу реакцию на провокацию и способность к деэскалации. Но это позже. Ситуационный тест оставим на завтра. А сейчас можете отдыхать. У вас час.

‎‎- Спасибо.

‎‎Каролина почти выпорхнула на улицу. Тут где-то рядом есть кафе.

‎Кафе и кофе - именно то, что ей сейчас требовалось.

‎Переварить неоднозначные эмоции. А лучше отвлечься - что, впрочем, плохо удавалось. Карл Кириллович, обладающий какой-то магнетической силой, не выходил из головы.

‎‎И почему-то в памяти всплыл студент - Борис Подгорный. В то время больше, чем сокурсник, и даже больше, чем друг. Впрочем, что вспоминать. Было - прошло. Остался только зарубцевавшийся шрамик, давно не напоминавший о себе. Когда он смотрел в глаза холодными сверкающими топазами - внутри всё сгорало. И ведь знала, что он "собака на сене". Знала. Манипулятор. Какое счастье, что всё это в прошлом! ‎Такие сильные, зажимающие в диафрагме чувства она больше не хотела испытывать.

‎«Лучше думать о Викторе! Он простой, добрый, весёлый. Позвал в кино в субботу - пойду».

‎‎Когда Каролина вернулась в офис, её ждал сюрприз.

‎‎- Карл Кириллович уехал срочно по делам. Вам передал комплект тестов. - Клара вручила стопку бумаг и вновь уткнулась в монитор.

‎- Простите... а где я могу ими заняться?

‎- Хоть дома, но завтра ответы должны быть готовы. Всего хорошего.

‎‎- До свидания.

Повезло! Можно ещё пробежаться по магазинам! Пора кое-что обновить!

‎‎И Каролина помчалась навстречу маленькому женскому счастью - шопингу.

<

Глава 9. Завеса тайны

Дом встретил Каролину громкой музыкой и ароматом обжаривающегося лука, картошки и свежего тимьяна.

‎Светлана - в футболке, завязанной узлом, с высоко подобранными волосами - отбивала пяткой такт по плитке. Она рубила зелень так, будто участвовала в ритмическом баттле. Сковорода шипела, подыгрывая упругому биту, катившемуся из портативной колонки на подоконнике.

‎‎Голос певицы - резкий, молодой, дерзкий - пробивал воздух.

‎‎«Не думай, что меня легко впечатлить... Я сама выбираю, кто мне по пути.»

‎‎Светку эта песня заводила. Она подпевала, переворачивая курицу на сковороде.

‎‎Каролина вошла, улыбнулась и чмокнула сестру в щёку.

‎- Ты сегодня решительно настроена.

‎‎- Ага. Приобщайся. Мама обещала подбросить тебе инфу. С минуты на минуту нагрянет.

‎‎Каролина расставила тарелки, нарезала хлеб.

‎‎- Салат и курица готовы, - объявила Света.

‎- Тогда выключай колонку. Ты же знаешь - она это не приветствует...

‎‎Через минуту раздался звонок в дверь.

‎‎- Я уверена, у мамы встроенный детектор современной музыки, - захохотала Светка. - Услышит бит - и появляется в дверях.

‎‎- Вкусно пахнет, - сказала Виолетта Матвеевна с порога. - А вот музыка гремит так, что соседи жалуются.

‎‎- Та-ма-ра Семёёёновна? - пропели сёстры хором.

‎- Она самая. Встретила её у подъезда. Возмущена.

‎‎Мама села у окна, бросив быстрый взгляд на колонку.

‎- Я ненадолго. Поужинаю с вами - и расскажу кое-что.

‎‎Курица у Светки всегда получалась восхитительной - сочная, ароматная, без лишней вычурности. А её фирменная аджика неизменно отправляла всех за добавкой .

‎‎- Так, рабы желудка, - сказала мама, довольно улыбаясь, - переходим к чаю. Мне домой ещё ехать: ночевать не у себя я не люблю. И утром на работу. Теперь, Каролина, о твоей фирме "Карл & Клара". Вот что мне удалось узнать....

‎‎Она устроилась поудобнее - насколько позволял кухонный стул - и начала.

‎‎- Касьян ехал вечером по обледенелой просёлочной дороге. Вероятно, не справился с управлением. Машину нашли в кювете. Это случилось пять лет назад...Он возвращался от отца. Того самого, что бросил семью, когда Касьяну было шестнадцать, а Карлу - пять. ‎Отец был домашним тираном - и с женой, и с детьми. Соседи знали, но на работе...- она понизила голос. - Он был не кем-нибудь, а криминалистом. На хорошем счету.

‎‎Мама говорила негромко, но драматизм в её интонации нарастал.

‎‎- Мать Касьяна и Карла умерла от сердечного приступа. Отец сразу после этого ушёл к другой женщине. А потом... остался ни с чем. Болел. Просил помощи. Касьян ездил к нему - тайком. Карл же ненавидел отца. У него нет добрых воспоминаний. Только страх. Только тень за спиной. Они жили у бабушки.

‎‎Она вздохнула.

‎‎- По сути, Касьян заменил Карлу отца. Он рано повзрослел. Закончил университет. Стал сильным специалистом. И долго работал в академии гуманистической антропологии «Аркана Хуманум». Слышала?

‎‎Каролина отрицательно качнула головой. Руки замерли на чашке - будто та внезапно стала ледяной.

‎‎- Это институт скрытых структур поведения. Очень закрытое, очень элитное место. Там изучают глубинные модели психики, редкие аналитические методы, аномальные паттерны поведения. Профайлинг высшей степени сложности. Подготовка переговорщиков, аналитиков - людей, которые видят то, что другие не замечают.

‎‎- Ого!

‎‎- Ого-го, - отозвалась эхом Виолетта Матвеевна. - Это тебе не университетская кафедра психологии, где я читаю лекции студентам.... Это особый круг. Говорят, там было небезопасно. Может, поэтому Касьян ушёл и создал с женой и братом собственное аналитическое бюро - «Омега». Оно просуществовало три года. До его гибели. А позже Карл и Клара всё переформатировали. Зарегистрировали тихо. Без лишнего шума. И правильно сделали.

‎‎Света принесла чай и вафли.

‎- Торт не завезли, извините, - сказала она с театральной виноватостью.

‎‎Мама рассмеялась:

‎- Вот Светочка молодец: выбрала реальную земную профессию - институт общественного питания. Психология психологией, а есть хотят все.

‎‎Но Каролина не отпускала тему.

‎‎- Мама... Касьян - твой сокурсник, а что заканчивал Карл? И откуда у тебя такая филигранная информация? Ты ведь не детектив.

‎‎- Карл учился в Мангейме. Социальная, организационная, когнитивная психология - хороший фундамент для профайлинга. А информацию... - мама смущённо улыбнулась, кокетливо поправила волосы, - я получила от одного старого... скажем так, воздыхателя. Он дружил с Касьяном. Встретились вчера в кафе. Полвечера слушала его истории. Ради тебя.

‎‎Она встала.

‎- Ладно, девочки. Мне пора. Спасибо за ужин. А вас жду в воскресенье, как обычно.

‎‎Натягивая перед зеркалом пушистый шарф, мама задержала взгляд на дочери.

‎‎- Каролина, любая работа с человеческой психикой - это тайна. Иногда тяжелее, чем кажется. Главное - не потеряй ясность. И не отдавай свои границы.

‎‎- Спасибо, мама.

‎‎Когда дверь за ней закрылась, на кухне на мгновение повисла тишина. Информация была плотной, колючей, наполненной чужими судьбами.

‎‎Хорошо, что было "домашнее задание" от Клары - хоть какой-то якорь в хаосе мыслей.

‎‎И хорошо.. или всё же плохо?...что завтра симуляционный тест с Карлом Кирилловичем.

‎Испытание с двумя неизвестными.

‎‎Приняв душ, Каролина ушла к себе.

‎Ледяной дождь стучал по подоконнику бабушкиной квартиры, будто пытался что-то напомнить или предупредить.

‎

‎Глаза приближались - один бледно - голубой, второй почему-то тёмный, расплывчатый. От них невозможно было спрятаться. Они поглощали. Невидимые сильные руки обхватили её талию, притянули к себе.

‎Глаза исчезли - но горячие губы впились в её губы, обволакивая и растворяя всё её существо.

‎И вот она уже капля воды, переливающаяся на солнце, с изогнутыми краями, со щупальцами медузы.

‎Она медленно опускалась в сверкающее море и, мигнув, влилась в солнечный поток.

‎Хотелось вырваться, вернуться в те руки - она махала кому-то невидимому своими щупальцами... но солнце всё сильнее прижимало её к воде...

‎

‎- Каролина, проснись, - тормошила её Светлана. - Ты кричишь и стонешь... Что-то приснилось?

‎‎- А который час? - тихо спросила Каролина. Обрывки сна ещё плавали в голове.

‎‎- Час ночи. Видно много впечатлений...

‎‎Она обняла сестру и прижалась щекой к её щеке.

‎Как в детстве, когда пятилетнюю Светку оставили вдвоём с Каролиной, и разразилась гроза - с раскатами грома и острыми молниями. Светка дрожала, а Каролина укрывала её пледом, гладила по волосам и читала вслух книжки. И потом заснула с ней под её тихое сопение.

‎‎- Хочешь, я приду к тебе спать?

‎‎Каролина улыбнулась и кивнула. Странный сон уже рассеялся.

‎‎Светка - с одеялом и Крабом Семёнычем под мышкой - неизменной заменой подушки, - перешла в её комнату.

‎‎Уютно укутанные, они вскоре заснули.

‎‎Ледяной дождь за окном стих, и луна ярким фонарём светила сквозь прозрачную тюль.

‎

‎Конец девятой главы.

<

Глава 10. Не актёр

‎- Симуляционный тест сегодня будет не совсем обычным.

‎‎Карл Кириллович сел на стул спиной к окну. Свет растворил чёткие контуры его фигуры, превратив силуэт в полупрозрачную тень. Лицо будто бы оставалось спокойным, но глаза внимательно наблюдали за Каролиной. ‎Слишком пристально, чтобы это было просто служебным наблюдением.

‎‎- Смотрите на экран, - голос его был ровным, но с едва заметной усталостью. - Там появится клиент. Фиксируйте эмоции и дайте оценку.

‎‎Экран вспыхнул.

‎‎Появился высокий худощавый мужчина. Он вошёл резко, будто в комнату его втолкнули. Отодвинул стул нервным движением, уселся и забарабанил пальцами по коленям - быстро, хаотично. Камеры избегал. В каждом движении читалось напряжение. ‎Через минуту он будто выдохнул, взял журнал, начал листать - медленно, неторопливо, каждый раз смачивая палец. На одной странице немного "завис." Что-то там зацепило его. Потом захлопнул и оттолкнул.

Он встал, подошёл к голограммам на стене. Стоял, засунув руки в карманы, всем телом изображая незаинтересованность - но возле одной голограммы задержался. Наклонил голову, всматриваясь в неё, словно пытался разглядеть то, чего не было.

‎Потом резко развернулся и снова сел. На лице мелькнула хищная, неприятная улыбка.

‎‎Экран погас.

‎‎Тишина. Каролина не смотрела на Карла, но чувствовала его испытующий взгляд.

‎‎- Этот мужчина не верит психологам, - сказала она спокойно. - И сам не понимает, зачем пришёл. Он уверен, что проблема в окружающем мире, а не в нём.

Пауза. Длинная, вязкая, как моцарелла в горячей пицце.

‎‎- Честно говоря... неожиданная трактовка, - наконец сказал Карл хрипловато. - Большинство увидело в нём обычного клиента на взвинченном фоне стресса и, что он нервничает из-за того, что вынужден ждать специалиста. Нетерпеливый клиент - классика.

‎‎Он встал и подошёл ближе. Слишком близко, как показалось Каролине, для сугубо служебного общения. Её обдало жаром, будто кто-то резко открыл духовку. ‎Она инстинктивно сделала шаг назад.

‎‎- Вы абсолютно правы, Каролина... - он сделал паузу, и в голосе появилась мягкая, почти интимная нота: - Кры-ло-ва. Этот мужчина - не актёр. Настоящий клиент. Вернее, бывший. Он приходил всего три раза - исключительно, чтобы спорить с нами и уличить в некомпетентности.

‎‎Карл налил воду в стакан и залпом выпил, будто пытаясь смыть осадок от воспоминаний.

‎‎- Его жена ходила к нашему специалисту. Говорила путано, боялась называть причины прямо. Но мы помогли ей. Она нашла себя. Даже согласилась на поездку в Тибет, - он замолчал, будто оценивая реакцию Каролины, - ...которую мы ей предложили.

‎‎- Это вызвало недовольство мужа, - тихо добавила Каролина.

‎‎- Да. - Карл кивнул. - Её благодарность нам была.. искренней.

‎‎Каролина вспомнила оборванную строку в интернете: «Я очень благодарна фирме и лично Карлу Ки... » - а потом ноутбук разрядился, и позже отзыв исчез.

‎‎- Их дальнейшую судьбу мы не знаем, - сказал Карл и направился к выходу.

‎‎Он шёл быстро, уверенно - как человек, который, как минимум, выиграл решающую битву. Собранный, удовлетворённый, полный скрытой энергии. Каролина поспешила за ним.

‎‎У двери своего кабинета он, как и в прошлый раз, внезапно остановился. Посмотрел ей в глаза. Взгляд - прямой, плотный, будто изучающий.

‎‎- Остальной испытательный срок вы работаете с Ксенией, - он замолчал, будто потерял мысль. Затем продолжил. - После её увольнения займёте её кабинет.

‎‎В его глазах мелькнула озорная искорка - неожиданная, сбивающая концентрацию.

‎‎- И ещё, - он почти улыбнулся. - Хочу изменить формат коммуникации. Скоро Новый год, и... впервые за пять лет у нас будет корпоратив. Есть внештатные агенты - пора всех познакомить. Как вам идея?

‎‎Каролина чуть смутилась, но взяла себя в руки.

‎‎- Я здесь недавно и мало что решаю.

‎‎- Нет. - Он произнёс мягко, но уверенно. - Вы наш сотрудник. И решаем мы вместе.

‎‎Улыбнулся - едва-едва. И ушёл.

‎

‎‎- Ну? Как прошло тестирование? - Ксения встретила её сияющей улыбкой. - Вижу, что отлично.

‎‎- С чего ты взяла?

‎‎- У тебя глаза светятся, будто ты олимпийскую медаль по кунг-фу выиграла! - засмеялась она. - Присаживайся. Кофе будешь?

‎‎- Нет, спасибо. Я только что из кафе. А почему именно кунг-фу? - улыбнулась в ответ Каролина. - Вушу - не олимпийский вид спорта. И вообще часто бесконтактный.

‎‎- Но надежда, - игриво подняла брови Ксения, - всегда есть.

‎‎Зазвонил телефон. Лицо Ксении мгновенно стало серьёзным. Внимательно выслушав оппонента, она коротко ответила.

‎- Понятно.

‎И после паузы посмотрела на Каролину.

‎- Карл Кириллович хочет, чтобы следующую клиентку приняла ты. Под моим контролем. Клиентка... необычная.

‎‎Краткое досье было впечатляющим. Лилиана Леонидовна: 65, изящная, ухоженная, со вкусом и драгоценностями. За десять дней - три визита к Карлу.

‎‎- Сын "отжал" бизнес, - сказала Ксения. - Предложил ей уйти на пенсию. Она привыкла командовать. Страх потерять власть превратился в агрессию. И она боится, что сын упакует её в клинику.

‎‎- Банально... но болезненно, - вздохнула Каролина.

‎‎За окном неожиданно забарабанил дождь, хотя с утра подмораживало и шёл густой снег.

‎‎Когда Лилиана вошла, кабинет будто заполнился запахом дорогих духов и уверенностью человека, привыкшего к влиянию. Она снимала перчатки медленно, демонстративно. Сумочка Hermès Constance - роскошная, вызывающая - мягко блеснула золотистыми деталями.

‎‎- А Карл Кириллович сегодня не со мной? - холодно спросила она.

‎‎- Добрый день, Лилия Леони...

‎‎- Лилиана Леонидовна, - жёстко поправила клиентка.

‎‎- Разумеется, - Каролина не моргнула. - Хотите чай? У нас отличный выбор.

‎‎Ксения, до этого молча сидевшая в стороне, принесла поднос так быстро, будто ждала этого момента.

‎‎- Рекомендую "butter tea", - с лёгкой улыбкой сказала она. - В такую погоду самое то.

‎‎- Настоящий? Тибетский? - брови клиентки взлетели, но холод в голосе сохранялся. - Его умеют готовить немногие.

‎‎- По-ча - традиционный культовый чай Тибета. - Ксения нажала синюю кнопку. - У нас есть мастер.

‎‎В комнату вошла хрупкая тибетская женщина - Cha ma bömi mo - неслышная, как тень.

‎‎У Лилианы дрогнули уголки губ. Она оценила профессионализм. И тонкость. И уважение к её вкусам.

‎‎Чай сделал своё дело.

‎‎Разговор потёк гладко, как масло, тающее в горячем по-ча.

‎‎Главная причина тревоги Лилианы оказалась не бизнес.

‎И не сын.

‎Страх старения. Страх остановки. Потеря новизны.

‎‎- Я ещё могу вести за собой людей, - сказала она твёрдо. - Мне нужна свежая идея.

‎‎- Тогда давайте так, - предложила Каролина, - к следующей встрече мы все подготовим список идей. Обсудим их вместе. Посмотрим, что вас вдохновит.

‎‎Лилиана оживилась.

‎‎- Отлично! А то мои мысли зациклены на прошлом.

‎‎Когда клиентка ушла, оставив за собой шлейф духов, Каролина с Ксенией хлопнули в ладоши.

‎‎- Твой обмен идеями её покорил! - смеялась Ксения.

‎- Да ладно, - улыбнулась Каролина. - Это твой чай.

‎‎- Напиши отчёт и занеси Карлу. А я домой. Мой жених сегодня ко мне приезжает.

‎- Ооо, поздравляю. Желаю приятного вечера.

‎- Спасибо. - Глаза Ксении сияли. - Нам нужно обсудить детали свадьбы. Кстати, после моего ухода, насколько я знаю, ты займешь этот кабинет.

‎- Да. Так сказал...

‎- Знаю, знаю.. Это очень комфортный кабинет. Он лучший!

‎‎Ксения, уже одетая в своё фирменное чёрное пальто, как в первый день их встречи в кафе «Ромашка», посмотрела в глаза Каролине, лукаво улыбаясь.

‎‎- Карл сегодня объявил о корпоративе. Впервые за пять лет. Ты его вдохновила?

‎‎Сердце Каролины ухнуло. Губы сами приоткрылись.

‎‎Ксения тихонько рассмеялась, обняла её и прошептала на ухо:

‎‎- Он не женат... И харизматичен. И... - она улыбнулась теплее, чем раньше, - ‎он настоящий. Не актёр. Не бойся.

‎‎Каблуки гулко простучали по коридору, оставив Каролину с пульсирующим ощущением внутри - то ли тревоги, то ли предчувствия.

‎

<

Глава 11. Корпоратив

Ветер перелистнул страницу времени так стремительно, что Каролина и оглянуться не успела, как наступил декабрь - с метелями, дождями и предновогодней суетой.

‎‎Корпоратив вплотную придвинулся к её жизни, а она всё ещё не могла определиться с подходящим "прикидом".

‎‎- Я бы пошла в твоём бежевом платье, - смеялась Светка. - В нём ты прозрачная, как сосулька. Прямо по сезону.

‎- Ты хочешь сказать - как голая? Чтобы сбить всех с толку?

‎‎Сёстры уже полчаса перебирали гардероб. Платья - некоторые даже с этикетками - терпеливо ждали своего часа. Каролина, много лет жившая в джинсах и деловых костюмах, покупала их с расчётом на "когда-нибудь", но это "когда-нибудь" всё время ускользало.

‎‎И вот оно настало. Но выбрать оказалось сложнее, чем купить.

‎‎Бежево- шампань платье с нюдовым блеском от Ana Alkazar маняще мерцало в глубине шифоньера, словно ждало, когда его заметят.

‎‎- И оно миди, как ты любишь, - уже без смеха сказала Светка. - К нему даже аксессуары не нужны. Только клатч.

‎‎Каролина сдула уголком рта непослушную прядь и посмотрела в зеркало: зелёные глаза, светлые волосы - всё удивительно сочеталось с этим платьем.

‎‎- Да... пожалуй, ты права. И туфли есть подходящие.

‎‎Она осторожно вынула платье из шкафа и, наклонив голову набок, любовалась его тонким переливом.

‎‎Светлана продолжала напирать.

‎‎- А норковая шубка - вообще бомба. Ты её за прошлый год два раза надевала! Карл будет в восторге!

‎‎- Кт-ооо? - выдохнула Каролина. - Сводница...

‎‎Светка прижала палец к губам, ретировалась в свою комнату, но вскоре высунулась обратно и показала большой палец:

‎‎- Во будешь гёрла! Сто процентов.

‎‎Неуверенность всё же покалывала в груди. Не слишком ли? Не перебор ли? Но внутренние весы впервые за долгое время склонялись в сторону "да".

‎И от этого по грудной клетке разлилось что-то сладко-волнительное.

‎‎«Возьми себя в руки, размазня» - приказала она себе. Но внутренний приказчик был слабоват.

‎‎Работа в фирме шла своим чередом. Каролина уже не чувствовала себя новичком.

‎‎Карл Кириллович, будто испытывал её на прочность: подкидывал мутных клиентов с запутанными историями, вызывал на "коррекции" - мягкие, но точные выстраивания принципов её работы. Он никогда не повышал голос - только чуть дольше задерживал взгляд.

‎‎Клара, завидя Каролину, не утруждала себя приветствием - лишь указывала рукой на дверь кабинета. А чучело вороны на верхней полке с потухшими стеклянными глазами всё также хрипло каркало по часам.

‎Казалось, здесь замерло время.

‎‎Ксения уволилась и занималась подготовкой к свадьбе, на которую пригласила и Каролину.

‎‎- Январь - лучший месяц для свадеб! - сияла она. - Белый снег и всё ещё праздничные огни. Обожаю это время года!

‎‎«Валькирия... Ты прекрасна в любое время года...» Каролина, вспомнила металлический шлем, плащ из лебединых перьев, кольчугу - тот образ, что однажды блеснул вспышкой воображения. ‎Теперь Ксения казалась вполне земной, но в её прежнем кабинете - где сейчас работала Каролина - всё ещё ощущался её дух - ясный, сильный.

‎‎Ксению тоже пригласили на корпоратив - как человека, который вложил в фирму слишком много, чтобы о ней забыть.

‎‎Ресторан - "Naiada Maison" стоял на берегу большого озера, в стороне от жилых домов. Он светился огнями, отражавшимися в спокойной тёмной воде, и казалось, что это не один, а несколько ресторанов - близнецов манят гостей.

‎‎Основной зал был полукруглым, с панорамными окнами и стеклянными дверями, ведущими на веранду - полукольцо, будто нависшее над водой. Дневные виды отсюда наверняка потрясающие, но сегодня, тёмной декабрьской ночью, в окнах отражались лишь огни и тени. Вдоль окон стояли длинные столы, накрытые на небольшом расстоянии друг от друга.

‎Ресторан был переполнен - сезон корпоративов - но коллективы не мешали друг другу: до начала музыкальной программы их присутствие создавало мягкий монотонный гул с негромким смехом и звоном бокалов.

‎‎Официанты - виртуозы бесшумно скользили по залу.

‎‎Ксения приехала с небольшим опозданием на своей "Тoyota - Prado" - и моментально произвела фурор.

‎‎Она вошла без спешки, будто скользнула в пространство, заранее приготовленное для её появления. Чёрные, зеркальные волосы мягко сверкнули на свету, а серебристое мини - платье под распахнутым пальто сияло той лаконичной роскошью, какая бывает у вещей à la Saint Laurent: чуть дерзко, но всегда элегантно. Её мини было не вызовом, а манифестом. Длинные ноги в чёрных колготках двигались пластично - походка уверенной женщины, знающей себе цену и не нуждающейся в подтверждении. ‎Мужчины хрустнули воротничками, вытягивая шеи. Женщины задержали взгляд чуть дольше, чем планировали.

‎‎Ксения внимания не искала - оно само нашло её.

‎‎Она уже почти дошла до дальнего стола, во главе которого сидел Карл Кириллович, когда Клара, как раз делая глоток шампанского, поперхнулась и закашлялась. ‎Поприветствовав всех, Ксения села рядом с Каролиной - на заранее забронированное место.

‎‎- Привет, подруга. Чего все такие кислые?

‎- Ещё не раскачались, - улыбнулась Каролина. - Карл Кириллович произнёс тост, и мы только начали пить шампанское.

‎- Значит я вовремя, - засмеялась Ксения. - Я за рулём, так что только сок. Но поем с удовольствием. Здесь отличное рыбное меню.

‎‎Она положила себе заливного судака.

‎‎- Мясо не хочу, салаты не ем - только свежие овощи. И вообще, я ненадолго. А ты?

‎- Ещё не знаю. Как пойдёт.

‎- Если что - могу отвезти домой.

‎- Спасибо, это далеко. Я возьму такси.

‎- Как знаешь, - сказала она и почему-то подмигнула.

‎Шум в зале постепенно нарастал: где-то смеялись, где-то выкрикивали тосты.

‎Свет приглушили, огни на ёлках заплясали ярче. На сцене появились музыканты.

‎‎- Ну всё, пошла вода в хату, - рассмеялась Ксения. - Через полчаса я свалю. Хотя... солист здесь шикарный. Может задержусь.

‎‎- Отлично. Позже потанцуем.

‎‎От шампанского у Каролины слегка закружилась голова, но стало тепло и весело. Атмосфера была непринуждённой, праздничной. Даже тощая хмурая девица с ресепшн, сидевшая напротив Каролины, улыбалась и щебетала с парнем - кажется, Павлом. Он кивал ей в ответ, налегая на шницели.

‎‎Клара Кондратьевна заняла место по правую руку Карла - с неизменным пучком и ярко очерченным контуром губ. Весь вечер она не выпускала из рук фужер с шампанским. Тарелка оставалась пустой, приборы - нетронутыми. Невысокая, сухая, она производила впечатление человека, которого еда совершенно не интересует.

‎‎Каролине давно не доводилось бывать на подобных вечеринках, и ей хотелось двигаться, смеяться, танцевать.

‎‎- Пойдём, - предложила она Ксении. - Весь зал уже в движении.

‎‎Но стоило им выйти на танцпол, как марафон зажигательных мелодий оборвался. Зазвучала медленная, плавная. ‎Ксения расхохоталась.

‎‎- Видишь, мы вырубили музыкантов. Сделали им перерыв. Пойдем назад.

‎‎Они уже возвращались к столу, когда перед Каролиной словно из ниоткуда возник Карл Кириллович.

‎‎- Потанцуем?

‎‎И, не дожидаясь ответа, повёл её к сцене.

‎‎Несмотря на крупную фигуру, он танцевал удивительно легко, обхватив её за талию. На уровне её глаз - его шея, расстёгнутый ворот рубашки.

‎Тонкий запах дорогого одеколона обволакивал, сбивал дыхание. Он прижал её чуть плотнее, чем позволялось между коллегами, и это "чуть" оказалось заметно ощутимым.

‎‎Она чувствовала его дыхание в волосах, под пальцами - напряжение бицепсов. Не показное, а сдерживаемое, словно он сознательно держал себя на грани. Он прекрасно чувствовал музыку и её тело тоже, угадывая движение раньше, чем она успевала о нём подумать.

‎‎Когда последние ноты затихли и они вернулись к столу, Каролине показалось, что все взгляды устремлены на них - и не только любопытные, но и оценивающие.

‎Щёки предательски вспыхнули.

‎Хорошо, что свет был приглушён.

‎‎- Красивое платье , - шепнула ей на ухо Ксения, пытаясь развеять её смущение. - Тебе очень идёт.

Не сработало.

‎‎- Да ладно тебе... Это всего лишь танец... Вон смотри как лысый за соседним столом на тебя пялится.

‎- А может на тебя?

‎‎Обе весело засмеялись.

‎‎На улице раздались шипение, свист и залпы начавшегося фейерверка.

‎Народ массово повалил на веранду.

‎‎Разноцветные зонтики огней отражались в чёрной воде озера, будто поднимались со дна и встречались на поверхности, превращая водную гладь в северное сияние.

‎‎- Вот на этой феерической ноте я вас покину, - смеясь сообщила Ксения, пытаясь перекричать залпы и громкие возгласы.

‎- Созвонимся. Пока. - крикнула ей в ответ Каролина.

‎‎Она осталась стоять, любуясь фейерверком и не ощущая холода.

‎‎Мягкая меховая шубка легла ей на плечи. Каролина вздрогнула и обернулась.

‎‎- Замёрзнешь.

‎‎Карл встал рядом. Слегка наклонился, опираясь руками на перила.

‎‎Они не заметили, как фейерверк закончился и все разошлись по столикам.

‎Озеро поглотило огни и снова чёрным блестящим глазом смотрело на них.

‎‎- Подвезти тебя домой? - спросил Карл так, словно решение уже было принято, а вопрос служил лишь формальностью.

‎Самым разумным вариантом было бы такси, но, не успев озвучить этот аргумент, Каролина уже через несколько минут оказалась в его машине.

‎BMW X7 - большой, солидный - мягко мчался по ночному городу, вылавливая из темноты разноцветные блики.

‎‎После шампанского её слегка укачало. Удобное кресло, тепло салона и негромкая музыка сделали своё дело. Она откинулась на спинку и прикрыла глаза - и тут же закружилась в танце, не касаясь пола, словно кто-то держал её на весу. Было невероятно приятно чувствовать себя в этих руках...

‎‎Она очнулась и увидела спокойный, благородный профиль Карла за рулём.

‎‎- Откуда Вы знаете мой адрес? - вопрос прозвучал тише, чем она ожидала.

‎‎- Каролина, давай на "ты" в неформальной обстановке, - в его взгляде, пойманном в зеркале, плясали огоньки, но за этой лёгкостью угадывалось что-то настороженно-контролирующее. - Из твоих документов. Ты забыла, что я твой начальник?

‎‎Машина остановилась у дома. Он вышел первым и помог ей выбраться.

‎‎Она машинально посмотрела наверх. На кухне горел свет.

‎‎- Кто-то дома?

‎- Да, сестра.

‎- Я провожу тебя, - сказал он тоном, в котором забота и право решать переплелись слишком тесно.

‎‎Он не спрашивал - констатировал.

‎Каролина едва успела вставить ключ, как дверь распахнулась, и Светка в пижаме отскочила в кухню, но тут же вернулась, ничуть не смущаясь.

‎‎- Предупреждать нужно, что ты не одна. А я тебе чай приготовила..

‎‎- Карл, - представился он с улыбкой, - Кириллович.

‎‎Светка, скрестив ноги, потянула в стороны пижамные штаны и сделала реверанс.

‎‎- Очень рада знакомству в полночь. Светлана! Константиновна.

‎‎- Ну и супер. Светлана Константиновна, принимайте сестру, в целости и сохранности.

‎‎Уходя, он посмотрел Каролине в глаза - уже серьёзно:

‎- Хороших снов. И... до понедельника.

‎‎Помахал Светке рукой и вышел.

‎‎- Вижу корпоратив удался, - с весёлой иронией подвела итог Светлана.

‎‎Каролина выставила вперёд руку и, зевая, пробормотала.

‎‎- Всё завтра. Не сейчас. Хочу спать.

<

Глава 12. Командировка

Утром Каролина с трудом разлепила глаза. Суббота пропала. Столько было планов, но последний бокал шампанского на вчерашнем корпоративе явно оказался лишним. В голове - звенящая пустота и глухая пульсация в висках.

‎На тумбочке рядом стоял поднос с остывшим чаем и крошечным кусочком омлета. Заботливая Светка всё понимала: аппетита не будет, но хоть что-то нужно съесть. Рядом лежала записка:

‎‎«Уехала с друзьями, буду поздно вечером. Будить не хотела. Выздоравливай.

‎Светлана.

‎PS: Квартира полностью в твоём распоряжении. Может, кого-то пригласишь?»

‎Внизу - ехидный смайл.

‎‎- Издевается... - Каролина улыбнулась.

‎‎И тут же поморщилась: телефон завибрировал так, словно кто-то прошёлся дрелью по голове.

‎‎Виктор.

‎‎- Алло, привет, - собственный голос прозвучал глухо, как из бочки.

‎‎- Привет, Каролина! Давно не общались. Как ты? Может, погуляем сегодня? Или в кафешку?

‎‎Его весёлый, чуть мальчишеский голос показался ей неуместно громким.

‎‎- Спасибо, Вить... Извини, наверное, не получится.

‎- Ты занята? Или что-то случилось?

‎- Нет- нет.. Просто я.. неважно себя чувствую.

‎‎Он помолчал, потом вздохнул.

‎- Понимаю. Жаль.

‎‎Что ты понимаешь, милый наивный Витя... Это совсем не то, о чём ты подумал.

‎Каролина прижала телефон к груди и закрыла глаза.

‎‎- Алло, Каролина, ты меня слышишь?

‎ - Слышу.

‎- Хочешь, я приеду? Привезу что-нибудь вкусное?

‎‎Ну почему бы и нет? Это действительно могло помочь быстрее прийти в себя.

‎‎- Приезжай. Только после обеда. И... айран прихвати.

‎- Что? Айран?

‎- Да. В молочном отделе продаётся.

‎- Хорошо. Если буду в час - нормально?

‎- Вполне.

‎‎Каролина выпила чай, съела пару кусочков омлета - и с удивлением поняла, что ей действительно стало легче.

‎Поднявшись с постели, она заметила вчерашнее платье, небрежно брошенное на кресло. Нюдовый блеск всё ещё мягко светился, но больше не звал - никуда.

‎‎Карл.

‎‎- Нет. Только не сейчас, - отмахнулась она от внезапного воспоминания. Пора возвращаться в реальность.

Виктор приехал ровно в час. Вручил с порога пакет.

‎‎- Айран. И... - он смущённо улыбнулся,- мармелад в шоколаде.

‎-За мармелад - отдельное спасибо. Проходи.

‎- Ты отлично выглядишь.

‎‎О, Боже... Неужели? Хотя душ, кофе и холодный декабрьский воздух, ворвавшийся через приоткрытую балконную дверь, действительно сделали своё дело.

‎‎- Ты нарды любишь? Можем сыграть. Но сначала - по тарелке супа.

‎- Суп - прекрасно. И нарды... Я последний раз ещё в школе играл. Когда отца по работе в Самарканд на год послали. Мы всей семьёй туда поехали. Вот там и научился.

‎‎Каролина разлила ароматный дымящийся суп по тарелками, посыпала зеленью и поставила сухарики в миске.

‎‎- Ох, как вкусно пахнет...- Виктор втянул носом пар.

‎- Приятного аппетита. Сестра старалась.

‎Позже они устроились на диване, разложив большие, тяжёлые нарды.

‎Виктор вопросительно взглянул на доску.

‎- Папин друг привёз из Еревана. Они уникальные.

‎- А кто твой отец?

‎- Он был архитектором. Погиб десять лет назад. Авиакатастрофа. Возвращался из командировки.

‎‎- Извини.

‎- Ничего. Ты же не знал.

‎- А в чём их уникальность?

‎- Папа говорил: родина нард - Персия, но сердце - Армения. Для них это не просто игра, а философия. Доска из цельного ореха, ручная резьба, каждый орнамент - со смыслом: солнце, путь, защита, вечность... Двух одинаковых не бывает.

‎‎Виктор слушал внимательно, как прилежный ученик.

‎‎- Ни фига себе... А я думал, просто игра.

‎- Ты ошибался.

‎‎Каролина тихо рассмеялась: сейчас он удивительно напоминал Кена - с такими же широко раскрытыми глазами. Того самого, который ещё недавно стоял в шкафу рядом с Барби, пока Светка не решилась наконец с ними расстаться.

‎‎- Один - один. Мировая, - подвёл итог Виктор.

‎- Может, чаю? С мармеладом.

‎- Отличная идея.

‎Сложив нарды, они прошли на кухню.

‎‎- А как тебе новая работа? Нравится?

‎- Нормально..

‎- Ответила без энтузиазма, - усмехнулся он, но тут же посерьёзнел. - Что-то не так? Коллеги? Шеф?

‎‎При слове "шеф" Каролина вздрогнула - и это не укрылось от Виктора.

‎‎- Он на тебя давит?

‎- Нет, что ты... - она встала, приоткрыла форточку, впуская морозный воздух и выигрывая время для ответа.

‎‎А ведь действительно - что не так? Работа нравилась. Зарплата достойная. Коллектив - сдержанный, профессиональный. Карл Кириллович... о таком руководителе многие могли только мечтать.

‎‎Она закрыла окно, отправив холодный воздух вновь бродить по улицам и вернулась за стол.

‎‎- Он спокоен. Профессионал. Немного авторитарен.

‎‎- Авторитарность - не лучшая черта.

‎‎- Иногда нужна чёткая структура. Особенно при жёстких дедлайнах.

‎‎- Ты его защищаешь... - тихо заметил Виктор, отодвигая пустую чашку.

‎‎В его взгляде мелькнула искра ревности.

‎‎- Мне пора,- сказал он поднимаясь. - Завтра на смену. Если что - звони в любое время.

‎- Спасибо тебе, - Каролина мягко пожала ему руку.

‎

‎Понедельник начался с планёрки. Карл Кириллович ровным, спокойным голосом подводил итоги недели, не переходя на личности.

‎Клара что-то деловито записывала в блокнот, сидя рядом с ним.

‎Ярко - бордовые губы, гладкие, черные волосы, стянутые в строгий пучок - весь её облик подчёркивал значимость момента.

‎‎- И последнее, - Карл обвёл взглядом зал. - Я сегодня улетаю на неделю на международную конференцию. В Мангейм. По всем вопросам обращаться к Кларе Кондратьевне.

‎‎Он посмотрел на неё, будто подтверждая сказанное. Клара едва заметно кивнула.

‎‎- Всем спасибо.

‎

‎Вот это новость. Ксения как-то рассказывала, что за пять лет Карл ни разу не покидал фирму больше чем на день. Даже семинары он посещал так, чтобы к вечеру вернуться в кабинет.

‎‎Каролина вспомнила мамины слова: Карл учился в Мангейме, изучал социальную, организационную и когнитивную психологию, профайлинг. Уровень - высокий. Формат конференции, вероятно, соответствующий.

‎Приятно, что именно он будет представлять фирму.

‎С лёгкой улыбкой Каролина подошла к своему кабинету - у двери уже ждала клиентка. Немолодая, уставшая, приходившая не в первый раз.

‎‎- Проходите, пожалуйста. Извините за задержку.

‎‎Каждый раз Каролина нащупывала с ней тонкую ниточку контакта - и каждый раз она срабатывала. Женщина сначала замыкалась, отвечала односложно, но к концу встречи раскрывалась, и даже улыбалась. Уходя, неизменно просила о новой встрече.

‎‎Едва дверь за ней закрылась, зазвонил внутренний телефон.

‎‎- Каролина Константиновна, зайдите ко мне в конце рабочего дня, - Клара отчеканила каждое слово и повесила трубку.

‎‎Эти сухие слова неприятно царапнули слух.

‎‎За полчаса до конца работы Каролина поднялась в её кабинет, захватив отчёт и внутренне готовясь к замечаниям.

‎Клара, как обычно, молча указала на стул. Каролина села, положив отчёт на край стола, но та даже не взглянула на папку. Что-то вычитывала в мониторе и делала пометки в блокноте. Не отрываясь от экрана и не глядя на Каролину, будто её тут и не было вовсе, она сказала.

‎‎- Вам нужно сопроводить группу из трёх человек в ретрит - центр в Португалии. Алгарве.

‎‎Клара говорила ровно, без пауз, будто читала с внутреннего телесуфлёра.

‎‎- Центр лицензированный. Работает по договору с психологами. Есть фирма - посредник: визы, логистика, проживание.

‎Она наконец подняла глаза. Взгляд был не просто холодный - проверяющий, словно Каролина проходила негласный тест на управляемость.

‎‎- Вылет - через неделю.

‎‎Слова не сразу сложились в смысл. Каролина поймала себя на том, что на секунду перестала дышать.

‎‎- Через... неделю? - переспросила она.

‎‎- Да.

‎‎Клара не моргнула.

‎Не предложила обсудить.

‎Не спросила, удобно ли.

‎Пауза повисла неловкой пустотой. Где-то в глубине здания щёлкнул принтер, в коридоре прошёлся кто-то из сотрудников - обычная жизнь, в которую это решение явно не вписывалось.

‎‎- А как надолго? - Каролина старалась говорить спокойно. - Всё-таки скоро Новый год.

‎‎- Пять дней. Плюс - минус. До момента адаптации клиентов.

Клара захлопнула блокнот чуть резче, чем требовалось.

‎‎- Вы вернётесь к Новому году. Клиенты останутся ещё на неделю. Им важно войти в год в устойчивом... состоянии.

‎‎Она произнесла это с нажимом на слове "устойчивом".

‎‎Каролина уловила странное:

‎Клара говорила так, будто исход уже известен. Будто решение принято, а разговор - лишь формальность.

‎‎- Время на подумать - один день, - объявила она и, словно спохватившись, посмотрела на часы. - Все инструкции получите завтра.

‎‎Каролина кивнула, чувствуя, как внутри поднимается не радость и не страх - а холодная настороженность, как перед скользким поворотом.

‎‎- Карл Кириллович в курсе? - спросила она почти автоматически.

‎‎Клара подняла глаза. На долю секунды - всего одну - в её взгляде мелькнуло что-то нечитаемое.

‎‎- Разумеется, - сказала она слишком быстро. - Всего хорошего.

‎‎Разговор был окончен.

‎‎Каролина вышла на улицу, забыв застегнуть пальто. Морозный воздух обжёг лицо.

‎Почему именно я?

‎Почему так срочно?

‎И почему Карл - ни слова?

‎Снег скрипел под ногами, машины проезжали мимо, город жил своей декабрьской жизнью.

‎А у неё было отчётливое ощущение, что где-то за её спиной уже сделан ход.

‎И партия началась - без её согласия.

‎

Глава 13. Ретрит

Такое ощущение, что мои намерения больше мне не принадлежат,- мысли Каролины сбились в возмущённый липкий ком.

‎‎Даже если и не было особых планов на Новый год, всё равно это казалось несправедливым - ставить перед фактом, не оставляя пространства для выбора.

‎‎Она прошла уже почти полпути до дома, не замечая расстояния. Декабрьское солнце внезапно исчезло, будто кто-то задёрнул серый небесный занавес и на смену скрипучему морозу обрушился густой мокрый снег. Он валил стеной, мгновенно заметая дорожки, стирая ориентиры, делая мир бесформенным.

‎‎Реальность расплывалась, превращаясь в белую пустыню.

‎‎«На подумать - один день», - слова Клары всплыли с издевательской лёгкостью.

‎Каролина усмехнулась, но улыбка вышла кривой.

‎Снег облепил подошвы, тут же примерзая к ним тяжёлыми комьями. Идти стало почти невозможно, и, добравшись до остановки, она с облегчением втиснулась в маршрутку - тёплую, тесную, пахнущую мокрой одеждой и чужими жизнями.

‎

‎Дома было тепло. По-настоящему тепло - телесно, по-человечески.

‎‎Светка, как обычно, колдовала на кухне. Пахло пловом и мандаринами.

‎‎- Ты вовремя, - рассмеялась она. - У тебя чуйка. Прошу к столу, снежная женщина.

‎Каролина чмокнула сестру в щёку и ушла мыть руки, смывая с себя улицу, Клару и её безапелляционные интонации.

‎За ужином она пересказала события дня, стараясь не драматизировать.

‎‎- А ты прими это как новогодний подарок, - Светка пожала плечами. - Не каждому так фартит. Португалия. Тепло.

‎‎- Ну да... - Каролина задумчиво покрутила вилку. - Пятнадцать градусов в декабре. Йога, медитации, детокс. Атлантика. Это всё неплохо. Но Клара... Она говорила так, будто вопрос уже закрыт.

‎‎- Ой, да нужна тебе эта Клара, - отмахнулась Светка. - Поиграла в начальницу - момент подвернулся. Сделай из лимона лимонад.

‎Пауза.

‎- Или кто-то сделает его за тебя.

‎‎- Странно, что Карл об этом ни слова не сказал.

‎‎- Значит, всё было решено заранее.

‎‎- Я сомневаюсь, - Каролина очистила мандарин и вдруг отложила его обратно в плетёную вазу, словно он был в чём-то виноват. - Она сообщила мне в конце рабочего дня. Когда Карл Кириллович уже уехал.

‎‎- Ну и не заморачивайся. Потом всё выяснится. Лети спокойно в свой ретрит.

‎‎Каролина кивнула, но спокойствия не почувствовала.

‎‎Мама была права: Светка выбрала простую, земную профессию. Общепит. А не эти подводные течения психологии, где никогда не знаешь, куда затянет.

‎

‎‎Одной из трёх клиентов, которых Каролине предстояло сопроводить и адаптировать в Алгарве, была Лилиана Леонидовна - та самая чопорная бизнесвумен на пенсии, с которой всё-таки удалось выстроить контакт.

‎И это был плюс.

‎Знакомая структура личности.

‎Человек, чьи реакции уже частично прочитаны.

‎‎Перед вылетом Каролина назначила всем троим предварительную встречу - формальную, выверенную, с чётким таймингом. Так было проще держать дистанцию и не пускать лишние эмоции.

‎- Мы будем находиться в Monte da Orado, - начала она спокойно, профессионально. - Это ретрит - центр на юге Португалии, рядом с Алгарве. Место уединённое, природное, подходящее для глубокой практики и перехода в Новый год.

‎‎Она видела, как лица слушателей постепенно расслабляются.

‎‎- В программу включены: йога, медитации, звуковая терапия, танец, дыхательные практики и эмоциональная работа. Вегетарианское питание три раза в день, сауна, био-бассейн, пространство для отдыха и глубокой релаксации.

‎‎Каролина говорила уверенно - почти так, будто убеждала не их, а себя.

‎‎- Я буду с вами с 23-го по 28-е декабря. Затем вы останетесь до 3-го января, присоединившись к новогоднему ретриту. Встретите Новый год в тёплой духовной атмосфере с практиками. Все детали - в брошюрах.

‎‎Она закрыла папку.

‎‎- Если есть вопросы - задавайте.

‎‎- А как же мы без вас? - спросил седовласый мужчина с аккуратной осанкой.

‎‎- Пётр Аркадьевич, верно? - Каролина мельком заглянула в блокнот. - Не волнуйтесь. Вас будут сопровождать опытные инструкторы. К тому времени вы адаптируетесь.

‎Она произнесла это слово почти автоматически. Слово было чужое. Из чужого словаря. ‎‎Адаптируетесь.

‎‎- Все трансферы предусмотрены. Если вопросов больше нет - встречаемся в аэропорту за два часа до вылета.

‎‎Люди начали подниматься, благодарить, задавать бытовые уточнения.

‎Обычный рабочий процесс.

‎И всё же, когда последний участник вышел, Каролина осталась сидеть, глядя в пустоту. ‎Её не покидало странное ощущение: программа была выстроена идеально - но не ею. Будто она лишь вошла в уже готовый сценарий, где каждая пауза, каждый срок, каждое «плюс-минус» были просчитаны заранее.

‎‎Она вспомнила взгляд Клары. Тот короткий, почти невидимый сбой.

‎‎Зачем я ей?

‎И что именно должно произойти в эти пять дней?

‎‎Каролина медленно выдохнула и поднялась, собираясь уходить.

‎‎Где-то глубоко внутри она уже знала:

‎эта поездка не про отдых,

‎не про Новый год

‎и даже не про клиентов.

‎‎Это была точка перехода.

‎‎А вот куда - ей пока не сказали.

‎

‎‎‎Самолёт мягко оторвался от земли , и город остался внизу - с его декабрём, спешкой, снегом и вопросами без ответов. ‎Каролина смотрела в иллюминатор, пока облака не сомкнулись плотным белым слоем...

‎‎В Лиссабоне их встречал водитель с табличкой.

‎‎Чем дальше машина уходила от города, тем тише становилось вокруг.

‎Асфальт сменился узкой дорогой, оливковые рощи тянулись вдоль горизонта, а воздух был непривычно тёплым, обволакивающим.

‎‎Мonte da Orada возник неожиданно: низкие светлые строения, утопающие в зелени, простор и будто замершая действительность. Всё выглядело так, словно мир здесь существовал по другим правилам.

‎‎- Как красиво... - выдохнула Лилиана Леонидовна.

‎‎Их встретили спокойно, без лишней радости. Регистрация, ключи, краткие инструкции. Никто не спешил. Никто не задавал лишних вопросов.

‎‎- Ужин через час, - сказала администратор с мягкой улыбкой. - До этого рекомендуем отдых и тишину. Телефоны лучше выключить.

‎Каролина почувствовала лёгкое сопротивление внутри - почти незаметное, но настойчивое.

‎‎Она поднялась в свой номер. Светлый, минималистичный, с террасой и видом на холмы. И тишина. Такая, в которой слышишь только собственное сердцебиение.

‎‎Телефон завибрировал.

‎‎Карл Кириллович.

‎‎Сердце ударило сильнее, чем следовало бы.

‎‎«Каролина, надеюсь вы долетели без проблем. В Алгарве сейчас мягкий период - хорош для адаптации. Действуйте по протоколу. Кларе можно доверять.

‎К.»

‎‎Она перечитала сообщение дважды.

‎‎Значит он знал.

‎Значит он участвовал.

‎И - что хуже всего - он выбрал сторону. И это была не её сторона.

‎‎Она вышла на террасу. Лёгкий тёплый ветерок коснулся лица. Где-то внизу шумел океан - глухо, размеренно, как дыхание огромного существа.

‎‎Это не отпуск.

‎И не командировка.

‎‎Это пространство, где тебя лишают привычных опор.

Каролина сжала телефон в ладони, потом выключила его и положила экраном вниз.

‎‎Если партия уже началась - ей придётся смотреть на доску самой.

‎‎И понять, кто здесь игрок, ‎а кто - всего лишь красиво вырезанная фигура.

‎

‎

<

Глава 14. Точка ясности

Каролина проснулась до рассвета.

‎Не от звука — здесь вообще почти не было звуков, — а от странного ощущения в теле: будто ночь закончилась слишком рано, а она не успела в неё войти.

‎‎Тишина в Monte da Orada была иной. Не пустой — насыщенной. Она не отпускала, не растворялась, а держала, как вода держит тело, когда перестаёшь двигаться и позволяешь себе не сопротивляться.

‎‎Каролина лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к дыханию. Сон не оставил следов: ни образов, ни обрывков мыслей. Только лёгкое напряжение в груди, как перед важным разговором, который ещё не начался, но уже неизбежен.

‎‎Адаптация, — автоматически подумала она. Это слово снова всплыло — сухое, служебное.

‎‎Она встала, вышла на террасу. Холмы едва намечались в серо-розовом предутреннем свете. Воздух был мягким, тёплым, но Каролина поёжилась, словно холод шёл не снаружи, а изнутри.

‎‎Где-то внизу шумел океан. Ровно, спокойно, безучастно.

‎

‎Первая утренняя практика начиналась без спешки. Люди собирались молча, сдержанно улыбались друг другу, словно уже находились в негласном соглашении — не задавать лишних вопросов.

‎Инструктор говорил тихо, уверенно, без эмоциональных акцентов. Его голос не убаюкивал — он направлял.

‎‎— Если вы чувствуете сопротивление, — сказал он, не глядя ни на кого конкретно, — это нормальный этап. Сопротивление всегда возникает там, где изменения идут глубже, чем мы планировали.

‎‎Каролина уловила едва заметный внутренний толчок.

‎‎Я не говорила, что сопротивляюсь, — подумала она и тут же поймала себя на странном ощущении, будто её уже услышали.

‎‎Она сидела с закрытыми глазами, выпрямив спину, и впервые за долгое время чувствовала не профессиональный интерес, а настороженность. Не тревогу — именно настороженность. Как у человека, который вдруг понял, что правила игры ему объяснили не полностью.

‎‎После практики она попыталась включиться в привычный режим: проверила состояние клиентов, перекинулась парой вежливых фраз с Лилианой Леонидовной, ответила на вопросы Петра Аркадьевича.

‎‎Её присутствие здесь словно не было обязательным. Система работала без неё. Она была встроена аккуратно, почти идеально - как элемент, повышающий надёжность конструкции, но не влияющий на её суть.

‎‎Днём она вышла в небольшой сад и села на низкую каменную стену, ощущая тепло нагретого солнцем камня сквозь тонкую ткань.

‎‎И вдруг — совершенно не вовремя — вспомнила Карла.

‎‎Не разговор.

‎Не признание.

‎Мелочь.

‎‎Как он однажды в офисном коридоре, задержался рядом с ней на долю секунды дольше, чем требовала вежливость. Ничего не сказал. Просто посмотрел — внимательно, сосредоточенно, будто что-то взвешивал. А потом ушёл, оставив после себя странное ощущение незавершённости.

‎‎Тогда она отмахнулась.

‎‎Показалось.

‎‎Сейчас — не получалось.

‎‎Каролина перебирала в памяти последние недели: короткие паузы, редкие взгляды, напряжение, которое не находило выхода. Всё это легко объяснялось работой, усталостью, обстоятельствами.

‎‎Но потом был корпоратив.

‎Танец — его руки, слишком крепко удерживающие её, словно он боялся, что она исчезнет. Веранда, шубка на плечах, его заботливое «Замёрзнешь». Машина, дорога домой, предложение перейти на «ты». Знакомство с сестрой — слишком личное для случайности.

‎‎Она резко выдохнула, словно обрывая нить.

‎‎— Не придумывай, — сказала она себе почти вслух.

Уже в номере Каролина села на кровать, ощущая усталость, не связанную с телом.

‎‎И вдруг увидела не факты и не доказательства — схему.

‎‎Клара.

‎Карл.

‎Она сама — между ними.

‎‎Клара, которая всегда говорила о необходимости.

‎Клара, у которой всегда был правильный момент и убедительная причина.

‎Карл, который молчал там, где следовало бы возразить.

‎‎Если бы это было только про работу, — медленно подумала Каролина, — он бы сказал.

‎‎Мысль была опасной. Она чувствовала это.

‎Но отступать было поздно.

‎‎Карл боялся. Не её — себя.

‎‎Она слишком хорошо знала этот тип мужчин: сильных, собранных, контролирующих. Тех, кто вырос рядом с разрушением и всю жизнь строил стены, чтобы не повторить увиденное.

‎‎Его страх был не в том, что он может потерять контроль.

‎А в том, что однажды он его применит.

‎И тогда пострадает тот, кто рядом.

‎‎Она закрыла глаза.

‎Он не отталкивает — он бережёт.

‎И тут же поняла, насколько это опасное оправдание.

‎‎Позже, лёжа в темноте, Каролина впервые позволила себе сформулировать мысль до конца:

‎‎Меня отправили не отдыхать.

‎И не работать.

‎‎Меня убрали — аккуратно, профессионально, без скандалов.

‎Чтобы расстояние сделало то, на что не хватило смелости.

‎‎Она не знала, чья это была идея — Клары или Карла.

‎И именно это пугало сильнее всего.

‎Потому что если он согласился — значит, он тоже выбрал безопасность вместо риска.

‎

‎На третий день тишина перестала быть фоном - она стала участником.

‎‎Утро началось с практики в круге. Люди сидели близко, дыхания постепенно синхронизировались, и пространство словно сжималось, подталкивая к общему ритму. Каролина поймала себя на том, что больше не наблюдает — она включена. И именно это вызвало лёгкое внутреннее сопротивление.

‎Так и должно быть, — сказала она себе.

‎Я здесь для этого.

‎‎Во время практики инструктор говорил о границах:

‎‎— Иногда мы принимаем чужие решения за заботу. Потому что так проще. Потому что тогда не нужно выбирать самим.

‎‎Фраза зависла в воздухе.

‎‎Каролина почувствовала, как внутри неё смещается что-то важное — не протест и не злость, а ясность.

‎‎Днём она ушла одна по узкой тропе между холмами — без цели, без маршрута. Просто идти.

‎‎Мысль о Карле больше не была острой. Она стала чёткой.

‎‎Он не обманывал.

‎Он отступил.

‎‎И в этом отступлении было слишком много прошлого: отец, Касьян, страх повторить.

‎‎Каролина вспоминала обрывки рассказов, паузы, недосказанности. То, как Карл говорил о силе — всегда в контексте ответственности. Как избегал слов «право», «власть», «контроль», будто они были заражены.

‎Он боится быть похожим на отца, — поняла она.

‎И потому выбирает не любовь, а дистанцию.

‎Эта мысль не ранила. Она расставляла всё по местам.

‎

‎Вечером Лилиана Леонидовна неожиданно сказала:

‎— Вы изменились. Вчера вы были… мягче.

‎— Это плохо?

‎— Нет, — после паузы ответила та. — Это честнее.

‎‎Поздно ночью Каролина открыла заметки и написала одну строку:

‎‎Я не обязана быть удобной, чтобы меня не боялись.

‎‎Она уснула быстро — впервые за эти дни.

‎

‎Каролина вернулась в город в конце декабря - как и обещала Клара, к Новому году.

‎‎Мерцающие новогодние огни подмигивали, напоминая, что праздник не за горами. Крупные снежинки, словно порванные в мелкие клочья салфетки, кружились и заигрывали с порывистым ветром. Это создавало явный контраст с недавно покинутой Португалией.

‎‎Оставался последний рабочий день в этом году. Офис был почти пуст. Коридоры звучали приглушённо, как после долгого перерыва.

‎‎Телефон на столе зазвонил сразу.

‎‎Каролина ничуть не сомневалась, что именно так и начнётся это рабочее утро. С Клары.

‎‎— Зайдите к Карлу Кирилловичу с отчётом о Monte da Orada.

‎‎И ни здрасьте тебе, ни пока.

‎

‎Карл стоял у окна.

‎‎— С возвращением, — сказал он, не оборачиваясь.

‎‎— Вот отчёт, - она положила папку на стол.

‎‎Он повернулся. В его взгляде не было привычной собранности — только внимание. Почти незащищённое.

‎‎— Как Алгарве?

‎‎— Тихо. Иногда слишком.

Молчание между ними было плотным, наполненным — как пространство, где оба знают, о чём молчат.

‎‎— Я не спрашивал, — произнёс он наконец. — И это было неправильно.

‎‎— Ты боялся, — ответила она спокойно.

‎‎Он не стал отрицать.

‎‎— Я больше не хочу выбирать за тебя, — сказал он. — Но и обещать не умею.

‎‎Каролина подошла ближе.

‎‎— Мне не нужны обещания. Мне важно, чтобы ты не прятался за заботой.

‎‎Он усмехнулся.

‎— Это сложнее всего.

‎‎— Зато честно.

‎‎Они стояли рядом. Не как начальник и сотрудница. И даже не как люди, которые «начинают». ‎Как двое, которые перестали избегать правды.

‎‎— И если ты захочешь уйти...

‎— Посмотрим, — сказала она.

‎‎Дверь закрылась.

‎Но не между ними.

‎

‎

<

Глава 15. Смещённые роли

В начале января офис возвращался к жизни медленно, словно после долгой болезни.

‎Люди входили осторожно, прислушиваясь к привычным звукам, будто проверяли - всё ли на месте.

‎Каролина заметила изменения не сразу.

‎Они не бросались в глаза и не сопровождались распоряжениями.

‎Просто в какой-то момент Клара перестала быть единственным маршрутом. ‎Совещания больше не начинались с её комментариев.

‎Карл задавал вопросы напрямую, иногда - неожиданно резко, иногда, с паузами, в которых раньше обязательно возникал голос Клары: сглаживающий, уточняющий, переводящий.

‎Теперь паузы оставались пустыми.

‎Клара сидела по правую руку, как и прежде. ‎Та же осанка. Те же аккуратные записи. Та же безупречная собранность. Но что-то изменилось - тонко, почти неуловимо. ‎Она больше не наклонялась к Карлу, чтобы сказать что-то вполголоса, только для него.

‎Не касалась плеча.

‎Не перехватывала взгляд.

‎‎Её власть стала горизонтальной.

‎Профессиональной.

‎Без доступа к личному.

‎‎Каролина поймала себя на том, что наблюдает за этим без удовлетворения и без злорадства. ‎Скорее - с пониманием.

‎«Это не поражение, - подумала она. -

‎Это смена поля».

‎Позже, в коридоре, Клара остановила её.

‎- Отчёт по январским группам готов?

‎Голос был ровный, деловой.

‎- Да. Я занесу сегодня.

‎- Хорошо.

‎Клара коротко кивнула и пошла дальше, не задерживаясь.

‎‎И вдруг Каролина ясно увидела:

‎Клара больше не играет роль женщины.

‎Она выбрала остаться фигурой.

‎Ксения, вскоре после свадьбы, уехала с мужем в другой город, пообещав как-нибудь нагрянуть.

‎Но Каролина чувствовала: притяжение между ними не исчезло. Какие-то невидимые нити связывали их - так бывает между давними подругами, даже если знакомы они всего несколько месяцев.

‎Ей не хватало Ксении.

‎Её смелости.

‎Уверенности.

‎Холодной, почти инопланетной красоты.

‎Её эрудиции и иронии с едва уловимой ноткой цинизма.

‎‎- Знаешь, - сказала Каролина, когда они прощались, - в какой-то момент я видела тебя... Валькирией.

‎‎Ксения подняла брови.

‎- Ты тоже это видела?

‎- Да.

‎- А теперь?

‎‎Каролина задумалась.

‎ - Теперь я думаю, что Валькирии бывают разными.

‎Ксения кивнула.

‎- Главное - не служить чужой судьбе вместо своей.

‎‎Каролина почувствовала странное облегчение, словно завершился разговор, который долго шёл внутри неё без слов.

‎С Карлом они почти не говорили о личном.

‎Не потому что избегали - просто больше не было необходимости всё называть.

‎Иногда он задерживался в её кабинете дольше обычного.

‎Иногда она ловила его взгляд - внимательный, открытый, без прежнего внутреннего напряжения.

‎‎Однажды он сказал:

‎- Я понял одну вещь. Если я боюсь - это моя ответственность. Не повод прятаться.

‎Она ничего не ответила.

‎И этого было достаточно.

‎‎Каролина больше не видела в нём Одина, который боится собственной силы.

‎И не видела себя той, кто должна его удерживать или направлять.

‎Если миф и остался, то изменился.

‎Он больше не требовал жертв.

‎

‎В конце месяца Клара официально представила новую структуру работы.

‎Чёткую. Рациональную. Эффективную.

‎Каролина слушала и вдруг поймала себя на странной мысли:

‎Клара всегда будет сильной.

‎Но больше не всемогущей.

‎И это - разные вещи.

‎

‎Однажды февральским утром, когда солнце уже намекало на весну, а зима, казалось, собирала свои тяжёлые, снежные чемоданы, позвонила Лилиана Леонидовна.

‎‎Та самая - у которой сын «отжал» бизнес, а она всё еще умела вести за собой людей.

‎После возвращения из ретрит - центра, Лилиана вступила в Новый год обновлённой, полной энергии. Она начинала свой новый бизнес. В шестьдесят пять.

‎‎- Каролина Константиновна, вы не хотите перейти ко мне на работу? - сказала она без вступлений. - Я открыла фирму. Клуб для тех, кому за... Штат небольшой, но профессиональный. Мне не хватает психолога. - Пауза. - Такого, как вы.

‎‎Это было неожиданно.

‎‎В голове вихрем пронеслись последние месяцы.

‎И вдруг - словно стоп-кадр - взгляд Карла. Глубокий, пронизыващий. А за ним, незримой тенью, - Клара.

‎‎- Спасибо за предложение. Мне нужно подумать.

‎‎Тишина в трубке была понимающей.

‎‎- Конечно. Я буду ждать вашего звонка.

‎‎Каролина больше не хотела советоваться ни с кем. Она делала свой выбор сама.

‎‎Солнце играло в лужах, а через минуту февраль вдруг подсыпал густыми клочьями снег - как напоминание о тщетности сопротивления весне.

‎‎Карл отпустил её молча.

‎Он подписал заявление, впервые нарушив правило контракта - прежде, чем увольняться, найти себе замену. Это исключение не столько обрадовало Каролину, сколько мягко скользнуло по самолюбию. Но решение было принято.

‎‎Она открыла массивную входную дверь и остановилась на ступенях.

‎Почти полгода назад она входила сюда на собеседование, дрожа от страха.

‎Тётка с баулом, зацепившая колготки. Каркающая ворона в приёмной.

‎Силуэт Карла в ослепительном солнечном свете его кабинета.

‎‎Казалось, это было вчера.

‎Но сколько прожито.

‎‎Она стала другой - уверенной, сильной, с ощущением крыльев за плечами. Крыльев Валькирии, которая может выбирать.

‎Каролина обогнула здание и пошла по расчищенной дорожке, улыбаясь встречному ветру, позволяя ему растрепать белокурые волосы.

‎‎Она чувствовала взгляд на своей спине, но не обернулась.

‎‎Карл смотрел ей вслед из окна своего кабинета.

Эпилог

Прошло время.

‎‎Каролина работала с теми, кому за...

‎Клуб оказался живым, неожиданно востребованным. Люди приходили танцевать, разговаривать, смеяться, возвращать себе вкус жизни.

‎Они с Лилианой Леонидовной не застревали в однообразных программах - им было по-настоящему интересно.

‎‎Свой день рождения Каролина отмечала дома, в кругу близких.

‎Мама с Георгием Геннадиевичем, Светка с Артёмом.

‎И зашедший "на минуту" Виктор.

‎‎Ксения приехать не смогла - она ждала ребе́нка и позвонила, весело и заковыристо, как умела только она.

‎

‎Был май - цветущий, густо пахнущий. Май, обещающий лето и море.

‎‎Каролина сидела за изящно накрытым столом - в платье цвета распускающихся листьев, под цвет её глаз - и ощущала тихое, волнующее счастье.

‎‎Прозвенел звонок в дверь.

‎‎- Лилиана Леонидовна! - улыбнулась Каролина и пошла открывать, на ходу поправив выбившуюся прядь волос.

‎

‎За огромным букетом ошеломляюще красных роз она сначала никого не увидела.

‎Только цвет. Запах. Присутствие.

‎‎Каролина сделала шаг вперёд и через мгновение почувствовала объятие - горячее, сильное, узнаваемое.

‎‎Она не отстранилась.

‎Она приняла этот момент целиком - как принимают жизнь, не пытаясь заглянуть за следующий поворот.

‎‎Иногда достаточно не отступить.

‎Иногда - просто быть.

Конец романа. Всем спасибо ❤️

<