Карибский губернатор 4

Глава 1. Свой/чужой

— Итак, давай начнём с начала, — спокойным и по возможности убедительным тоном говорил я. — Я не шибанулся. Да, меня несколько раз били по голове и даже пару раз чуть не убили. С чего бы начать?

— Начни с того, что меня сюда уговорили приехать насквозь бухой англичанин и прилизанный еврей! Причём последний говорит настолько много, что, если бы его слова были кирпичами, он мог бы трижды отстроить нашу усадьбу в Обояни. Иван, как понять вот эти разговоры про губернатора?

— Ну, пожалуй, это хорошая отправная точка для того, чтобы всю нашу ситуацию понять. Я тот, о ком шла речь, меня тут знают как губернатора Джона Моргана. И ты тоже так зови.

— Какого ещё Моргана? Какого губернатора? Ничего не понимаю. Иван, ты сбежал после смерти отца, оставил меня и мать одних без поддержки. Ты в своём репертуаре. Ничего не поменялось, ты опять затеял какие-то авантюры? Что это за дом?

— Артур Холл, — рассеянно ответил я.

Сбежал? Бросил её и мать? Ворон говорил, что родителей у меня нет, умерли? Мне критически не хватало информации об условно-«моём» прошлом.

— Прости. Я ушёл в море, нанявшись матросом в надежде заработать денег тебе, мне и матери, — мои слова были скорее попыткой связать все факты из моей легенды, чем уверенным утверждением.

— Прошло два с половиной года! — возмутилась она.

И это возмущение дало мне ещё толику информации. Ну, хорошо уже то, что она меня «узнаёт» и я не ловлю сейчас обвинения в том, что она видит перед собой самозванца.

— Давай начнём с нашего прошлого и того, какие дрова я наломал, — деликатно предложил я. — Тебе есть что сказать. Вот он я! Говори всё, что на душе!

Я стал, слегка раскинув руки словно бы говорил: «Я Че Гевара. Ты пришёл убить меня. Успокойся и хорошенько прицелься прежде, чем стрелять. Ты убиваешь мужчину».

Неожиданно она разрыдалась и кинулась мне на шею.

— Ненавижу тебя. Козёл! Ушел от нас, мы выживали как могли, мама заболела, а тебя не было рядом! Подлец!

В смущении я гладил её, принимая не свои грехи и не своё прошлое как собственные. В конце концов, в прошлой жизни, в мире 2026 я тоже ангелом не был.

Наверное, в этом и было то, что Ворон называл «приёмный». Приёмный от слова «принимать», причём это касалось не только его, но и меня самого. Чем дальше я от станции метро, где вытащил с путей ту девушку с фиолетовыми волосами, тем меньше являюсь кризисным управляющим, которым попал под метропоезд. А больше чувствую себя человеком, обманувшим вице-короля Орра и губернатором горстки крошечных, кишащих змеями, островов.

Она говорила что-то ещё, я ловил каждое слово, чтобы потом соотнести между собой и проанализировать.

— Всё закончилось, — решив, что пора переходить к сути, я усадил её на диванчик. — Теперь всё плохое закончилось. Это не значит, что впереди всё устлано розами, даже, скорее, наоборот. Итак, я выслушал твою историю о том, как ты докатилась… Погоди, не перебивай, я же тебя выслушал, верно? Теперь моя история.

Она кивнула, не особенно довольная словом «докатилась».

— Ты стал совсем, как сказать… взрослый, Иван? — скорее утвердительно выдала она и стала вытирать слёзы платочком.

— Вроде того, были причины. Всю свою историю я, пожалуй, пересказывать не буду, но… В одном порту я купил подлинные документы, паспорт британского подданного Джона Моргана.

— Поэтому тебя так зовут? Они не знают? — чуть успокоившись, спросила она.

— Да. И ты тоже не болтай. Согласись, Джон, Иван, почти одно и то же… Легко переключиться. Тем более что как ты верно заметила, я не совсем тот пацан, которого ты знала, я стал немного другим. Не удивляйся, если я чего-то не помню, что-то не понимаю. Есть тут некоторый дуализм, я тот же и другой. Джон Морган, запомнила?

Она кивнула с самым серьёзным видом. И этот жест многое значил, потому что так она пусть и подсознательно, вовлеклась в мою логику.

— Факт второй, — спокойно вещал ей, погружая в свою историю. — Я выиграл в карты у багамского губернатора Орра патент на эти не особенно ценные острова.

— В карты? — вскликнула она. — Иван… Джон?! Ты рехнулся?! Использовал родовую магию?

— А что, мы не в состоянии крайней необходимости? — выставив руки в боки, с вызовом, спросил я. — Да, разумеется, использовал! И что? Ты об этом, кстати, не болтай, это будет наш с тобой секрет, ясно?

Она снова кивнула.

— Хорошо. Конечно, это не было особенно легко и честно. Зато теперь я губернатор Джон Морган и это два факта про меня. Третий факт касается тебя, сестрица. Ты — беременна.

Она немедленно зарделась, опустила глаза, но даже так было видно, что они налились слезами.

— Нет, стоп, отставить, тпру, — командовал я.

— Ты мне тпрукаешь как лошадке?! — возмутилась она и глаза её наполнились гневом.

— Зато сработало, — легко ответил я. — Немедленно оставь свои слезы.

— Да я уже тысячу раз пожалела и прокляла себя, свой род и эмиграцию, если хочешь знать! — она указала на свой живот. — И легко согласилась бы на аборт, если бы… если бы… если бы решилась!

— Я об этом вообще речь не веду. Просто собираю факты, а потом сложу из них картину.

— Ладно, — вздохнула она, преодолевая сопротивление. — Беременна, это непозволительно для девушки из благородного семейства, но мне было так одиноко, а он… его глаза.

— Снова тпру! — скомандовал я и это подействовало, слабая доза гнева вытеснила остальные эмоции. — Просто факт. Беременна?

— Откуда ты-то об этом знаешь? — удивилась она, уклоняясь от ответа на прямой вопрос.

— Ворон, — просто ответил я.

— А что, он с тобой общается? — сощурилась она. — Так-то он годами на нас плевать хотел.

— Что-то я не удивлен. Гм. В общем, он назначил меня Патриархом, это слегка всё изменило, — без всякого пафоса поведал я. — Что является, кстати, фактом номер четыре. Разговаривает, хотя про тебя такое болтал… Впрочем, не важно.

— Так много всего сразу, — жалобно сказала она.

— Ну, тогда давай к финалу. Помнишь мой вопрос?

— Брат женится на сестре? — слабо отреагировала она. — Мы что с тобой, Габсбурги? Или Фараоны? Ты пойми, братец, ты меня не интересуешь в плане как мужчина и я искренне надеюсь, что моряцкая жизнь ничего не повредила в твоей голове.

— Елизавета, соберись! — ответил я. — Мой разговор был исключительно за фиктивный брак. Вернись к началу, кто я?

— Иван? — не поняла она.

— Нет. Больше никаких Иванов, даже когда мы вдвоём. Джон. Я Джон Кеннет Морган! Меня знают под таким именем достаточно много людей и именно так я вписан в хартию об образовании этой колонии. Формально Джон Морган не твой брат, а посторонний мужчина. Далее, — я стал расхаживать по комнате. Полугнилые доски протестующего скрипели. — Ты беременна и об этом никто не знает. Так?

Она часто-часто закивала, хотя в глубине глаз её пряталась тайна. Может, кто-то и знает, но сейчас я должен эти мелочи игнорировать.

— Я женюсь на тебе, отчего и проистекает моё предложение. Ты родишь ребёнка в браке, с понятными и высокопоставленными отцом и матерью.

— Под фамилией Морган? — с сомнением спросила она.

— Какая тебе не всё равно? — осадил её я. — Поженимся, родится ребёнок, все дела. Будем изображать мужа и жену, с Вороном я общался, как таковая фамилия для клана ему не особенно важна.

— А тебе какая от этого выгода? — без особого интереса спросила она.

— Сударыня, соберитесь! Выгода? Что за разговоры начались? Ты моя сестра, я решаю проблемы клана, твои проблемы. Тебе этого мало? Да, врать не буду, я заодно прикроюсь от того, что я внезапно стал завидный жених, губернатор, молодой, красивый и неженатый.

Она заулыбалась.

— Да, ты стал такой весь из себя, завидный мужчина, мучачос! — похвалила она.

— Мне нужно услышать от тебя ответ. Причём один ответ — «да», — напомнил я.

— А если… — она опустила глаза и замолчала, не закончив вопрос.

— А если ты потом встретишь мужчину, которого я посчитаю достойным стать твоим мужем? — закончил за неё мысль.

Она кивнула и, кажется, украдкой вытерла слезу.

— Понимаю, — она снова всхлипывала, — Что после всего, что случилось, ты волен меня наказать, запретить, потребовать, чтобы душа моя умерла.

— Сестра, что ты буровишь? — возмутился я. — Ты что во мне, моралиста увидела? Скажи, я в детстве что, прям такой паинька был, любитель порядка и послушания?

— Нет, — шмыгнула носом она. И я понял, что попал в точку. Протянуть какие-то ниточки к прошлому сейчас, при первой встрече было критически важно.

— А с чего тогда решила, что я корчу из себя инквизитора на чёрном коне, который будет изобличать и карать? Забыла, сколько за мной грехов? Кто я такой, чтобы тебя осуждать, верно?

— Ну да, ты же тоже, постоянно… — кивнула она. — Но теперь-то губернатор!

— Сестра! — строго сказал я. — Я твой союзник, друг и брат! И то, что я делаю, направлено на то, чтобы мы оба были в выигрыше. Играть надо теми картами, которые раздала нам судьба. Играть и выигрывать. Ты, я, мои друзья, остров, наша выгода и интересы, нерождённый ребёнок, которому я буду вписан в документы отцом, потому что никакого другого у него на горизонте нет.

— Он, что весьма вероятно, — с сожалением вздохнула она, — Родится без магического зерна.

— Не торопи события и не мешай всё в кучу. Ещё раз. Елизавета Андреевна, ты согласна стать моей, то есть Джона Кеннета Моргана, женой?

Она встала и поправила потрёпанное платье.

В этот момент по комнате прошлась волна звуков — это хлопали крылья, крылья птицы, причём я точно знал, что за птица заявилась нам на нашу приватную встречу.

Внезапно я оказался в странном месте. Это был лес. Блёклый, где было мало цветов и явно не хватает света, но не сказать, чтобы ночь. Не то чтобы ночь, тут было ощущение, что смена времени суток вообще не происходит.

Следующей странностью был размер.

Деревья ровными стволами уходили ввысь, куда-то в недосягаемую высоту, кроны прятались в сумраке, в тумане, дымке. Всё, что мне оставалось — это сырое пространство под корнями. Стволы, громадные, больше, чем у баобабов, но при этом расположенные неестественно часто, если учитывать их размер, шагов сорок-пятьдесят между стволами.

Всё серое. Видимость метров пятьдесят, не больше.

Передо мной, но выше, на ветке, на высоте трёх метров сидел Ворон. Старый, сердитый, сероватый, то есть чуть потерявший цвет и чертовски большой. В десять раз крупнее чем обычный. Однако, это был всё тот же мой Ворон, которого я видел на Карибах. Но только вот сейчас по нему было виден возраст, не одна тысяча лет, не две, а все десять.

И я. Что, чёрт подери, со мной? Я был маленьким мальчиком в коротеньким штанишках с бахромой, безусым, слабым, легковесным, с коротенькими ручками и ножками.

— Что ты творишь, приёмный? — Ворон едва раскрывал клюв, но голос его звучал басисто, весомо, как раскаты грома. — Что за ерунду пытаешься провернуть?

— Знаешь… — я напрягся и по моей спине прошли волны от напряжения.

Всё-таки Кондратий не зря заставлял меня шастать на Второй слой. Это обожгло мою магическую часть души, это было странно и даже немного больно. Однако так я стал сильнее и сейчас эта сила выпрямлялась во мне, как титан в тесных ему рамках горы, встающий в полный рост, ломая при этом скальные породы.

— Я видел фильм «Матрица», по меньшей мере раз тридцать. Реально то, что осознаешь… Ты не можешь загнать меня в такую дурацкую проекцию, — я заканчивал говорить, уже будучи крепким мужчиной. Брюнетом, в костюме-двойке, слегка небритым и уж чего греха таить, не особенно чистым, взрослым, сильным и даже с «Кольтом 1911» на поясе.

Ворон презрительно сощурился.

— Это ничего не меняет, — его голова покачивалась вперёд и назад. — Я стал достаточно силён, чтобы вытаскивать тебя для разговора в более подобающее место, а не скакать по столу в кабаке как попугай!

— Или ты хотел сказать: «Спасибо тебе, Джон, за то, что ты сделал меня сильнее»? — ухмыльнулся я, отчётливо чувствуя, что пришёл в норму.

Он ничего на это не ответил, но я понимал, что попал в точку. Причинно-следственные связи именно такие.

— А тогда, дорогой акционер, давай вернёмся к твоему вопросу. Что там тебе не понятно? Что творю? — я снова, теперь уже в этом странном месте, выставил руки в бока.

— Ты притащил эту брюхатую девку и теперь хочешь заключить с ней фиктивный брак! — каркнул он, слегка распахнув крылья.

— Выражения выбирай. У тебя дохрена членов клана?

— Ты мог бы выбрать себе любую жену из благородных, — высокопарно протянул он. — Родятся новые члены клана.

— Слышь, пернатый, а ты не забыл, часом, про банкиров Морганов? — возмутился я.

— Это тут причём? — немного потеряв пафосный настрой, ответил вопросом на вопрос Ворон.

— А при том. Легальным основанием для того, чтобы не вступать в клан Морганов, является членство в другом клане. Но они могут заставить меня оттуда выйти, так что лучше в дворянском. А ещё лучше статус Патриарха там. Это козырная карта против простой. Я на ней женюсь, одновременно с этим члена твоего клана прикрою, а Морганам скажу: «Извините, не сложилось, останемся друзьями». Так понятно?

— Ааа… — протянул он с открытым клювом.

— Хер на, пернатый! — зло отреагировал я. — Ты помнишь, что дурацкое задание стать губернатором я выполнил?

— Оно не дурацкое и выполнил ты его весьма странно, — сейчас Ворон был обескуражен тем, что роли обвинителя и оправдывающегося поменялись местами.

— Не важно, — отрубил я и продолжил уже с лёгким наездом. — Ты смеешь сомневаться в моих действиях? Моей стратегии?

— Выбирай выражения, — удивлённо отреагировал мой Тотем.

— А ты? Тебе от меня никуда не деться, Ворон, как и мне от тебя, ближайшие десятки и десятки лет. Мы взаимозависимы, Ворон. Поэтому… Здесь и сейчас тебе мой план с браком понятен?

— Мне надо подумать над этой идеей, — приосанился Ворон. — Всё взвесить…

— Я что-то пропустил момент, когда нуждался в твоём одобрении. Спустись на землю, летун. В переносном смысле, конечно. Это единственный приемлемый выход из ситуации. Поэтому… Бегом, возвращай меня обратно и больше не дёргай меня.

— Не командуй тут, — выдал Ворон, однако уже через секунду я вернулся в комнату с Елизаветой.

…

— Да, Джон Морган, — она продолжила, из чего я сделал вывод, что в реальном мире не прошло и секунды. — Я согласна стать твоей женой. Фиктивно, конечно. Но обещай мне, что, если потребуется, мы так же фиктивно разведёмся, что позволит каждому сохранить лицо. И твоих любовниц я буду терпеть, но официально — гонять и, если что -устраивать истерики. Играть в этот театр, так играть как следует!

— Играть как следует? — спросил я. — А почему бы и нет. Погоди, никуда не уходи.

Широкими шагами вышел из комнаты, прошёл по коридору, пересёк зал.

У дома каменный фундамент и подвал, тут так часто бывает (хотя более дешевые варианты ставили прямо на песочек), всё что сверху — дерево, причём весьма паршивого состояния.

До сих пор не могу придумать, что со всем этим делать. Как ремонтировать эту большую деревянную коробку? Всю жизнь жил в кирпиче, камне и бетоне, с ними и умею обращаться.

В углу был шкаф, в нём всякое барахло Артура.

Дом, то есть Артур Холл, был в глубине острова. За пару сотен лет, пока остров был необитаем людьми, а только лишь змеями, этот клочок суши множество раз посещала определённая категория людей. Авантюристы, которые искали тут сокровища пиратов, контрабандисты, желающие найти подходящее укрытие или склад, да и просто мародёры. Иногда эти роли сочетались.

В любом случае, они уделяли внимание участкам ближе к побережью, а в недра острова заходили редко.

По этой причине дом не пострадал от набегов представителей моего вида, а только от времени и животного мира.

И этот самый животный мир, не тронул, к примеру, шкатулку с драгоценностями. Артур был к побрякушкам равнодушен и всё же она была и была не пустой.

Несколько потускневших серебряных обручей, золотая цепочка с крестом (Артур был англиканином — христианином), полтора десятка колец.

Происхождение колец для меня загадка, но некоторые были вполне себе женскими.

Прихватив одно такое, украшенное крупным сапфиром, я вытер его полой пиджака и вернулся в комнату к терпеливо ожидающей меня «сестре».

— Елизавета Андреевна, — я стал на колено и протянул ей кольцо. — Не удостоите ли Вы меня чести принять предложение руки и сердца, разделить нашу судьбу, став моей фиктивной женой?

— Ой, мне надо подумать, — она забрала кольцо и покрутила его в руке.

— Елизавета! Какой «подумать»?! — возмутился я.

— Ну ладно, ладно, согласна я. Целуй руку, — у неё, вероятно, было отменное настроение, потому что она шустро надела на палец кольцо и протянула мне руку для поцелуя.

Следуя традиции (наверное следуя, так-то я от дворянских замашек далёк), я поцеловал ей руку и встал с лёгким щелчком колена.

— Ну, что же. Пойду организовывать свадьбу.

— Чудесно. Но мне нужно подвенечное платье, шитое на заказ.

— Ладно, — проворчал я. — Организуем тебе платье.