Карибский губернатор 3

Глава 1. Тайная власть

К нам на всех парах двигалось судно, которое Денис скупо описал как «канонерская лодка».

И слово «лодка» ни разу не характеризовал степень того песца, который к нам подкрадывался.

На память мне тут же всплыл «Кореец», который неплохецки себя показал против японцев в том же морском сражении, где был потоплен в неравном бою «Варяг».

В той ситуации «Кореец» был мелким участником конфликта. В сравнении с «большими пацанами». И всё равно он давал жару.

Здесь же, даже здорово технически устаревшее судно, хрен пойми чьего флота, доминировало как сытый ВДВшник в драке.

Не особенно большой, но всё же в десяток раз больше нас корабль приближался с неотвратимостью даты самой смерти.

- Кондратий, ты просто дай и отойди, - Форбс напомнил, что просил артефакт усиления. - Пришло время мне проявить мой магический дар. Вы только не пугайтесь и не считайте меня за монстра, ладно?

- Мы вообще без осуждения, даже если ты сейчас в оборотня превратишься, - выразил общее ощущение я. – Хотя слабо представляю, чем это нам поможет.

Форбс лишь рассеянно кивнул. Видимо даже формального обещания ему было достаточно.

Взявшись за артефакт усиления, как за магический жезл, бизнесмен набычился, наклонил голову и широко расставив ноги, стал на палубе. Внешне ничего не менялось и не происходило. Однако мы тут тоже не первый день в мире 1926, понимали, что магия может происходить без явных спецэффектов.

Хотя что происходит, понятно тоже не было. Пока не было.

Чужак двигался, неумолимо, неотвратимо, почти как палач к плахе, на которой ждали своей участи наши буйные головы.

Денис и правда спустил паруса, готовясь принять свою судьбу. Однако с нами ничего не случилось и встретиться с «лодкой» не довелось. Потому что через минуту из воды по правому борту чужака из воды поднялись над волнами, взвились несколько массивных щупальцев. Высотой десятки метров, с отлично различимыми присосками.

- Кракен! – выдохнул Денис и в первую секунду показалось, что это он так шутит или там, ошибся, с кем не бывает? Однако я тут же напомнил себе, что в этом мире 1926 морские монстры совершенно реальны.

Поднимая тучи брызг, эти щупальца быстро и ловко обхватили судно.

Вероятно, будь оно, то есть судно - крупнее, скажем, размером с сухогруз или контейнеровоз, то речь бы шла только о том, разломит морское чудовище корпус или нет.

Но «канонерская лодка» была недостаточно большой. Скажем, нас Кракен разбил бы вообще в щепки парой лёгких ударов. Но даже тут, навалившись всем весом (и мы на секунду увидели массивное тело громадного моллюска), он просто наклонил корабль и тот стал набирать воду в трюмы и тонуть.

Металлический корпус дал трещины, из них с отвратительным бульканьем вырывался воздух и, внезапно, чёрный дым.

Я бы не назвал эту ситуацию чудом, потому что чудо с моей точки зрения — это нечто всенепременно чудесное, доброе и с нотками радуги, исторгаемой единорогами.

Вода залила трубу чужака и, выпустив последний клок дыма, корабль без флага исчез среди волн. Что самое жуткое – судно пропало бесследно. Ничего, кроме стаи беспокойных чаек, о его существовании не напоминало. Кракен был идеальным киллером, он не оставлял следов ни от своего нападения, ни от жертвы.

- Что это было? – я услышал собственный голос и он мне показался чужим. – Или как там говорил Булдаков?

- Это был Кракен, - лоб и лицо Форбса были густо покрыты крупными каплями пота. – Ты же слышал Дэна?

- Ну, наверное, это не всё объяснение, должна быть ещё пара деталей. Потому что слабо верю, что Кракен, которого я, грешным делом, раньше считал за чисто мифологическое существо, сказочное… Так вот, что, эта хреновина из фильма «Пираты Карибского моря» напала на чужака чисто случайно??!! Что это, долбанное совпадение?!

- Ты обещал не осуждать, - твёрдо ответил Форбс.

- Эээ… Вообще без осуждения, Борисыч.

- Коннор Рей Форбс, - поправил он.

- Да как скажешь… Это твой навык? Ты управляешь морскими монстрами?

- Они не монстры, они медленные существа с гигантизмом и элементами магии. И я не могу ими управлять, а только лишь способен их слышать и общаться, телепатически.

- Телепатия! – обрадовался Кондратий. – А с людьми телепатией можешь?

- Для людей у меня есть язык, - огрызнулся бизнесмен. - И вообще, я в своём навыке толком ещё не разобрался. И такое вот жуткое нападение… Во имя спасения, заметьте! Такое – вообще впервые проделываю. И есть аргумент серьёзнее прочих – этот навык считается проклятием. Все его носители рано или поздно сходили с ума и направляли монстров на прибрежные города. Случаев было немного, но говорить вслух про такое нельзя, меня заберут инквизиторы и устроят своего рода прожарку.

- Фигня вопрос, мы – могилы, - озвучил общую мысль я. – У нас на руках кража, объегоривание губернатора Орра на карточной игре, за что тут круто наказывают… Теперь еще и проклятый навык! В общей картине этот факт смотрится как родной. Денис, может ты про свой навык поделишься, раз пошла такая пьянка?

- Мой навык, если на то пошло, не такой крутой, - вздохнул мореход. – В сущности, я могу провести что-то вроде авиаразведки, это полезно при морских путешествиях, но не более того. Увидеть чуть дальше, чем просто с палубы. Но мне для этого нужно принять удобную позу и настроиться. И всё равно нет у меня ни ясновиденья, как у тебя, Джон, ни монстроруления, как у Форбса.

- Я не управляю монстрами, - недовольно ответил Коннор. - Могу только попросить и то, никаких гарантий, что «медленный» будет в настроении. В сущности, мне удалось наладить контакт всего-то дважды, причём второй – только что.

- Ну, снимаю шляпу перед тобой и тем моллюском, что сейчас обедает командой недружественно настроенного судна. Денис, может, свинтим отсюда? Мне как-то побыстрее на сушу захотелось, жуть просто.

…

Мы прибыли к месту назначения через два часа и то потому, что потратили некоторое время, чтобы оказаться к востоку от Змеиных островов. Тогда как изначально следовали общепринятым курсом, огибали их с запада. По всеобщему согласию – сменили маршрут.

Основная часть архипелага — это двенадцать сравнительно крупных островов. Но точное их количество не отмечено, не посчитано, потому что там господствуют отмели. Да и мелких островов, если считать самые крошечные, то ещё с полсотни. Причём, если основные расположились с севера на юг на сорок километров, то мелочь раскидана тонкой ниткой мелких песчаных отмелей на север ещё километров на пятьдесят.

И всё это считалось Змеиными островами, всё это теперь мои владения.

Главный, лучший для проживания и самый крупный остров, куда мы собственно, направлялись, на Английских картах назывался Дункан или Большой Раггед. Раггед можно перевести как рваный, изорванный, что характеризовало их неровные и не особенно удобные берега. Поэтому архипелаг называли так же Рваными островами.

У него была внутренняя бухта, которую остров охватывал со всех сторон, но на вопрос, будем ли мы туда заходить, Денис отрицательно покачал головой.

- Подойдём к восточным пляжам, станем на якорь. Ветер и волна с запада, остров нас прикроет. А внутренняя бухта… Болото с крокодилами с кучей отмелей и мутной водой, где их не особенно видно.

Я поднял руки, как если бы «сдавался».

- Ты капитан, тебе виднее.

Мы подошли к острову со стороны пляжей и какое-то время просто смотрели на Большой Раггед - остров Дункан.

- Итак, граждане туристы, - менторским тоном пояснил Денис, поставив оба якоря. – Перед вами раскинулся во всей тропической красе остров Дункан с пальмами и остатками заброшенного городка. В центре острова те самые заросли сахарного тростника, отсюда они не видны. Слева у нас гора.

- И как она называется, напомни? – спросил я, потому что на карте, которую видел до этого, никакой горы не наблюдал. Ну, оно и не удивительно, вид-то сверху.

- Не знаю, - пожал плечами капитан. – Гора и гора. Зачем ей название?

- Гору зовут Кобб, - спокойно пояснил Кондратий. - Это типа имя. Почему так, не знаю. Но мореходы как правило называли её в честь острова и городка - Дункан. Вообще-то это имя бизнесмена, который тут всё построил. От горы течёт река, называется Дункан-ривер. Отсюда очень хорошо виден особняк покойного учёного Артура, Артур Холл.

Я кивнул. Дом и правда виден. Построенный из дерева, наверняка ветхий, но всё ещё стоит.

- И змеи. Напоминаю про змей, их там дофига, - мрачно добавил Денис. – По этому поводу я купил нам берцы. Если с размерами не угадал, то извините, но других нет. Ну что, высаживаемся? Не знаю, как кто, я жрать хочу.

С этими словами он раздал нам берцы и стал отвязывать лодку.

У нас были рюкзаки, мачете, мы обулись, залезли в лодку и уже через пять минут оказались на пляже. Пляж мало походил на курортный, полным-полно водорослей и выброшенных волнами брёвен, веток.

С волнением, которое знакомо первопроходцам, я первым ступил на песчаный берег острова Дункан. Формально я уже высаживался на Змеиных островах, на безымянном островке, куда меня высадили умирать, но я старался об этом не вспоминать.

Дул тёплый ласковый ветер, песок шуршал под ногами, Кондратий с Денисом втащили на берег лодку, и мы зашагали в сторону пальмовых зарослей.

Кое-где невозможно было пройти. Пальмы, когда усыхали, отмирали, то падали, переплетались с кустами, появлялись такие нагромождения, что никак не продерёшься.

Однако неподалёку были пальмы, под которыми росли лишь редкие травы. Вот там пройти, даже не особо внимательно глядя под ноги, было нетрудно.

На берегу, рядом с тем местом, где мы высадились, действительно были следы пристаней. В основной торчащие из земли пеньки – остатки опорных деревянных свай, которые уже ни на что не годились

Ближе к остаткам (или даже точнее будет сказать – следам) пристаней, которые тут когда-то были, мы обнаружили строение. Окружённый тропическими кустами большой квадратный каменный склад с обвалившейся крышей. За складом начинался если не город, то по крайней мере городок.

- Последняя попытка колонизации была двести лет назад, - Кондратий рассказывал, словно защитил по Змеиным островам докторскую. – До того, как бизнесмен Дункан Маунт основал тут плантацию, остров использовал как свою базу какой-то там пират. При Дункане сюда был сослан за свои сомнительные эксперименты Артур Мейзенвуд. Тут они с Дунканом подружились. В первое время.

- А потом поругались? – предположил я.

- Согласно местным легендам, в какой-то момент на плантациях развелись крысы и мыши. Кошки с ними не справлялись, Артур решил эту проблему радикально, расплодив полчища змей. Так говорят на окрестных берегах.

- И как это ноу-хау оценил бизнесмен? – спросил Форбс.

- Дункан с ним поругался, когда от бизнесмена стали массово сбегать рабочие, но кончилось это тем, что однажды его тоже укусила какая-то там мамба и он без затей отбросил коньки. Я так понимаю, что остаток жизни Артур прожил на острове в одиночестве. Мародёры и разный сброд предпринимали несколько попыток похозяйничать на острове, но каждый раз сталкивались в одной и той же проблемой.

- Змеи, - недовольно прокомментировал Денис. – Вы хотите, как хотите, а я ночевать буду на яхте.

- Я пока что тоже. Проблема не решена, - ответил Форбс.

Мы вышагивали на заросшей кустами основной и, возможно, единственной улице посёлка.

- Стоп, - скомандовал я и все резко остановились.

Слева от нас зашуршала трава, змея, а это была несомненно она, уползла, потревоженная нашим присутствием.

- Навык? – коротко спросил меня Кондратий. Я молча кивнул, был занят тем, что осматривался.

Ну что сказать. Посёлок скорее мёртв, чем жив. Да, фундаменты у большинства домов каменные, они сохранились. Но строили дома из дерева, все постройки в той или иной степени сгнили и развалились. У большинства не осталось даже следа от стен, только чёрные фундаменты.

Исключение – заводские постройки, они были сложены из кирпича и камня, там уцелели стены, однако крыши так же сгнили, обвалились.

Дом Артура, по сути, единственное строение, которое всё ещё цело. И притом оно может кишеть змеями.

Змеи… что с ними делать? Вопрос беспокоил всех.

- Можем, мангустов завезти? – озадаченно спросил Денис.

- Нет, не сработает, мангусты эффективны против кобр, а тут не только они. И вообще, я говорил, что для этого нужно. Молочное ядро, редкий дорогой артефакт, который можно отыскать на Изнанке третьего уровня. Тогда смогу собрать артефактный отпугивать рептилий.

В словах учёного я усматривал толстый намёк.

- Я на втором-то слое чуть не подох, - немедленно отреагировал я. – А ты меня гонишь дальше?

- Да, гоню, тренироваться надо, повышать нагрузку. Без артефактного перстня ты бы и на первый слой не смог, но с моими усилениями всё должно получиться.

Мы поднялись на холм близ брошенного посёлка.

Холм был лысым, на ровной поверхности нашли место свободное от змей, развели костёр. Испив принесённой с собой воды, стали готовить кашу.

Я указал на предгорья горы Кобб, где и был построен Артур Холл.

В целом гору нельзя было назвать особенно высокой, по моим ощущениям, метров триста-четыреста над уровнем моря и склоны пологие. На одном из таких склонов, небольшом пологом участке стоял старый дом, который утопал в озорной листве.

- Кондратий, скажи пожалуйста, а как твой коллега Артур жил в доме, если там полно змей? Вы с Дэном вообще проверяли тот дом?

- Не стали. Извини, Джон. Не думаю, что там осталось что-то ценное, поэтому мы в тот раз с Денисом так далеко не ходили. Мы больше времени пробыли на Литл Раггед, малом острове.

- Вы говорили, что там есть местные, аборигены?

- Ну да, - подтвердил Кондратий. - История, в сущности, простая. Это остатки островных карибов, индейцев, которые тут жили со времён царя Гороха. Туда же прибилась часть рабочих, в том числе испанского и негритянского происхождения после исхода с Дункана. Сейчас их потомки живут вместе и… Как бы сказать…

- Они все долбанные тунеядцы, - встрял в разговор Денис. – Просто сидят в тенёчке и играют в кости или болтают. По вечерам поют дурацкие песенки и пьют бражку из местных ягод аки. Живут в хижинах, носят что попало. И это не племя в обычном смысле этого слова, а долбанная растаманская община. В центре их поселения стоит божок, они даже ему не поклоняются, он там просто находится. Зато на Литл Раггед нет змей, совсем. Кондратий говорит, что между островами глубокий, хотя и не особенно широкий проливчик с сильнейшим течением, тварюки просто не могут доплыть. А вот на остальных островах они живут и отлично себя чувствуют.

- Это я понял. Кондратий, а как у тебя с зоологией? Ты прикидывал, какие виды тут обитают?

- Животные не мой конёк, - вздохнул он. – Но тут есть индийские кобры, песчаные эфы, черная мамба, фер-де-ланс. Это ядовитые, а из неядовитых определённо водятся маисовые полозы, ошейниковый эйренис, радужный удав.

- Погоди, змеи могут не только убить укусом, но и удушить? – недовольно проворчал Денис. – Я точно сплю на яхте. И вообще, попробую договориться с тунеядцами, может, у них поживу, пока вы проблему змей не решите.

- Решим, - без особой уверенности ответил я.

Несмотря на кажущуюся уверенность, пока что у меня не было никакого представления о том, как это провернуть. А без чёткой методики уверенность была ни на чём не основана.

Тем не менее мы покушали и прогулялись к Артур Холлу. Туда вела частично заросшая дорога, пригодная для использования, если поубирать упавшие стволы – для машин, которых на острове пока что не было или для телег.

Сам по себе дом производил гнетущее впечатление. Два этажа, весь облупленный, деревянные конструкции самопроизвольно поскрипывали, окна смотрели чёрными провалами.

- Я внутрь не пойду, - сразу сказал Денис.

- Схожу, - подняв руку, высказал инициативу.

- Надеешься на дар ясновидца? – спросил Форбс.

- Ага, именно так.

Учёный дал мне фонарь, после чего я, осторожно ступая по подгнившим ступеням, вошёл внутрь.

Пройдя вперёд, я обнаружил обычный, в сущности, дом. Ну, не считая того, что он был заброшен, а кое-где на шкафах гнездились птицы. Причём змей я тут не чувствовал, хотя ощущение мощнейшего беспокойства меня не оставляло. Но откуда оно исходит – понять не мог.

Из холла вёл коридор, там была кухня, библиотека, спальня.

В библиотеке я на пробу взял с полки книгу, однако меня ждало разочарование, она буквально рассыпалась у меня в руке.

- Как и всё в этом доме, - прокомментировал я, потом прошёл на кухню.

Каменная печь, кухонная утварь в сравнительной сохранности, мебель… тут уж как повезёт. Некоторые столы и стулья целы и живы. Другие годились только на дрова.

Их коридора вниз, вероятно, в подвал – вела широкая лестница. Несмотря на то, что у меня был фонарь, шагать туда я не рискнул, мне показалось что лестница меня не выдержит, никакой уверенности она не внушала.

Я потрогал кровать в спальне, она показалась мне гнилой и истлевшей от времени.

Откинув полугнилое оделяло, лежащее поверх кровати, я невольно присвистнул.

- Эй, камрады, идите сюда! – позвал я.

- Что там? – раздались встревоженные голоса.

- Я нашёл Артура.

На кровати лежал одетый в белую ночную рубашку с оборочками скелет. Ссыльный учёный умер, вероятнее всего во сне, во всяком случае в своей кровати. Умер и не был похоронен.

Глава 2. Ритуалы в быту

Осторожно ступая, мои друзья, соучастники и компаньоны прошли в дом. Впереди всех Кондратий со своим колдунским детектором наперевес. Детектор помигивал парочкой лампочек.

— И что показывает? — с искренним любопытством спросил я ученого.

— ЭМП поле. Тут в доме явно припрятан мощный артефакт или иной источник магической силы, что-то в этом духе. Ты не чувствуешь? Может, тут змеи? — задумчиво спросил он.

— Я не способен засечь змей, а только лишь опасность, которая от них исходит, — честно признался я. — Опасность я тут чувствую просто запредельно, но она какая-то пассивная. Конкретно змей под комодом или в углу — нет. Больше тебе скажу, если тут живут птицы, гнезда вьют, то самом в доме их тоже нет. Рассуждая логически, конечно. А если в подвале опасное магическое оборудование? Или артефакт типа «стакс»? Может быть такое?

Он неопределённо кивнул, не спеша соглашаться с моим предположением.

— Учёный? — вопросительно воскликнул Форбс, указывая на скелет. — Артур как там его?

— Мейзервуд, — подтвердил я. — Слушай, ну паспорта у него с собой не лежит, но больше, вроде бы, некому. Кондратий же сказал, что он тут доживал свои дни в гордом одиночестве.? Так что, получается, иные варианты просто отсутствуют.

— Так. Мы нашли его. Здорово… И что ты предлагаешь? — осторожно спросил Форбс.

— Как что? — удивился я. — Похоронить, конечно.

— Честно говоря было бы более логично сжечь дом к едрене фене, вместе с ним. Тоже я, считаю, вариант захоронения, — проворчал Денис.

— Нет, дом может быть полезен, а Артур… Не по-христиански будет просто бросить кости или сжигать. Нужна большая яма и какой-никакой гроб.

Похороны — это то ещё развлечение. Однако спорить со мной никто не стал. Единственная существенная корректировка — Кондратий предложил похоронить его на кладбище, тогда я как думал закопать тут же, в окрестностях дома.

— Ты видел тут кладбище? — спросил я.

— Ага. Оно на краю города, там до сих пор торчат каменные кресты и плиты надгробий. А ты не заметил?

— Нет, ты знаешь, внимание не обратил. Всё больше змей выискивал. Но до посёлка Дункан-Таун, почитай, километр. Предлагаешь переть скорбную ношу на горбу, точнее, на плечах?

— Да, а как иначе? Ну или телегу какую найти, — засопел Кондратий. — Иначе если ты его закопаешь под пальмой, а потом объявишь Артур Холл своей губернаторской резиденцией, то у тебя во дворе навечно будет погост. Аргумент?

— Аргумент, — согласился я. Иногда Кондратий был рациональнее любого из нас.

— Ну и вот, — удовлетворённо сказал учёный. — Лучше один раз сделать хорошо, как положено.

— Как полоооожено, — протянул я. — Скажи мне, милый друг, могу я тебя озадачить проверить хозяйство, попробовать найти какую-то телегу? А насчёт гроба я подумаю.

Телега нашлась. Была тут в сарайчике повозка-фургон на конной тяге, но от времени и влаги её подшипники безбожно заржавели. Однако почти сразу же нашлась простая хозяйственная телега, которую Кондратий вытащил, даже нашёл чем смазать. И всем своим видом показал, что готов тащить её, даже если сам, в одиночку, но при всём при этом человеческие кости трогать не станет.

Я посмотрел на него из окна и удовлетворённо кивнул. Денис и Коннор тоже от похоронных дел отстранились, бродили по дому. Логика в этом была, идея моя, реализовывать её тоже мне. Кто придумал тот и квач.

Скорбный труд.

Мертвецом занимался я один.

Завернул скелет в его одеяло и простыню, сохраняя сравнительную целостность и переложил в поставленный близ кровати узкий платяной шкаф. Узкий, но прочный и запирающийся. Этот шкаф и стал для покойничка гробом.

А что делать? Хоронить мёртвых надо, не бросать же их.

Этот шкаф мы втроём спустили во двор, и всей толпой потянули телегу вниз, в посёлок.

— Ты название оставишь для посёлка? Типа как был, Дункан-Таун? Или новое придумаешь? — спросил Форбс пока мы продирались по дороге к посёлку.

— Новое, — ответил я без всяких раздумий. — Мы тут хороним старый мир, чтобы новый построить.

Добрались до края кладбища. Все встреченные по пути локации с трудом угадывались. Улицы, остатки домов, кладбище, кузня, административное здание в центре, граница старого сахарного завода… Везде были кусты, трава, хаотично выросли и даже успели умереть тропические деревья, в основном пальмы.

И всё же место под могилу Артура мы выбрали приличное: чистое, ровное, там не было камней, а только лёгкий песчаный грунт.

Копали двумя лопатами, взятыми из Артур Холл, по очереди. Выкопали быстро, в том числе потому, что у Кондратия серьёзный опыт земляных работ. Единственное — края ямы были наклонными, не особенно ровными, зато центр ямы был достаточно глубоким, почти в человеческий рост.

Шкаф опустили не канонично на кусках ткани, а вручную, зато установили в центре ямы хорошо, ровно.

Вылезли, стали по краям, глядя вниз. Все прониклись серьёзностью момента.

— Ну что, товарищ Артур Мейзервуд? Мы тебя не знали. Если что не так, то не обессудь. Покойся с миром, — я бросил на шкаф горсть песчаного грунта.

То же самое проделали и остальные. Я и Кондратий взялись за лопаты. Дерево рукоятей заскрипело от нагрузки, грунт стал засыпать короб шкафа.

— Знает кто-то молитву? — спросил Форбс.

— Да, — неожиданно отозвался Денис.

И он стал громко и чётко напевать какую-то совершенно незнакомую мне православную молитву.

— Господи, очисти грехи наша. Владыко, прости беззакония наша. Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради. Господи, помилуй, — мореход тянул, необычайно серьёзный, мы со всем возможным почтением закапывали.

Ясно, что покойный был по религиозной классификации англиканином (вероятнее всего, либо же классическим католиком), но никак не православным. И всё же мы посчитали, что так будет правильно. Так сказать, всё чем можем…

И вот спустя несколько минут наш доселе непогребённый последний житель Дункана был захоронен, упокоен и под звуки молитвы — полностью покрыт землей.

Похоронен с соблюдением ритуала, чтобы уступить место новым жителям и новой колонии.

…

Побродив ещё какое-то время по острову, мы решили, что на сегодня с нас хватит приключений, добрались до Дункан-ривер, набрали там вдоволь воды, искупаться побоялись и вернулись на яхту.

— Первая ночь на острове будет, как это ни странно, не на острове, — попытался пошутить Денис, но было не особенно смешно.

Как бы то ни было, но оставить позади такой непростой день хотелось настолько, что мы уснули, как только оказались в горизонтальном положении. Кроме Дениса, он сварил себе кофе и, усевшись по-турецки прямо на палубе, принялся сидеть, нести вахту.

Теоретически он был самым заинтересованным в том, чтобы построить порт и полноценно швартовать своего «Странника» у берега, а не в ста метрах от пляжа.

Однако была практическая проблема — змеи.

Я пока что себе слабо представлял, как решить её и на завтра был готов согласиться на поход на Изнанку и поиски того самого «молочного улуна» или как там эта фиговина зовётся.

Однако судьба каждый день раздаёт новые карты. И наступившим утром она прям фонтанировала этими самыми картами.

Под утро мне снилась беспредельно большая синяя змея и во сне я с ней говорил. Имел весьма осмысленный диалог.

Вообще для русского человека синее тело определенно намекает на пьянство и алкоголизм.

Но синяя змея с головой размером как у лошади не казалась мне чем-то связанным с бухлом. Разговор был непростым и тяжёлым, однако, как только я проснулся, суть этого разговора моментально забыл. Осталось только ощущение, что был он незавершённым, не законченным.

— Вставай сова, медведь пришёл, — Форбс дёргал меня, причём довольно-таки неделикатно.

Несмотря на это, я не спешил ругаться, а сделав над собой усилие, принял вертикальное положение. Тут же мне в руки была всучена полновесная винтовка, нечто вроде легендарной трёхлинейки, хотя и не она.

— И тебе доброе утро, — с удивлением глядя на оружие, ответил ему.

Я поднялся на палубу и тотчас же узнал причину всеобщего беспокойства.

Рядом с нашей яхтой на волнах покачивался сравнительно небольшой (чуть больше нашего судна) ржавый чадящий мазутом баркас.

И если на нашей палубе выстроилось четверо вооружённых мужчин, то с их стороны их было аж девять. И тоже с огнестрельным оружием.

Что-то мне подсказывало, что трясти оружием при встрече не является стандартом этикета мореходов.

Наши суда разделял какой-то метр и было очевидно, что «они» близки к тому, чтобы без спроса ступить на наш борт. При этом я отдавал себе отчёт, что у нас тут припрятаны довольно большие суммы наличными. Не хотелось бы, чтобы они попали в какие угодно руки, кроме наших собственных. Настолько, что мы были готовы открыть огонь, даже рискуя помереть самим.

При этом я обратил внимание так же и на то, что над баркасом не трепыхался на ветру национальный флаг США, Франции, Италии или какой-либо другой страны. Его вообще не было.

— Слышите, бродяги, тут такое дело, — стреляя глазками по присутствующим, обратился к нам полноватый небритый моряк в куртке с надорванным рукавом, вероятно, их капитан. — Мы друзей ищем.

— Вы типа чебурашки, которые ищут друзей? — скептически переспросил я и мои союзники заулыбались, а «Куртка» занервничал.

— Какой ещё Бурашка? Меня Тони зовут. Здеся должон быть корабль наших друзей — Марка, Винченцо, Рикардо.

— Что за корабль? — спросил Денис с независимым видом.

— «Матильда», артиллерийский дизель, большой такой, шумный. Ну, это по сравнению с вашей развалюхой он большой, конечно. Не видали такой? Он должен был поблизости выполнять какой-то частный заказ.

— Какой-то заказ? — протянул я, анализируя слова и действия чужаков. И мой вопрос был пробной попыткой выудить информацию.

— Мы видели дым на горизонте в ста десяти морских милях отсюда, — ответил Денис, который говорил с задумчивым видом, весь из себя расслабленный, однако оружие не убирал.

Тони опустил взгляд и посмотрел на собственное запястье. Там мигнул зеленый огонёк.

— У него детектор лжи, — сказал я по-русски, чтобы незваные гости ничего не поняли. — Выбирай формулировку так, чтобы не врать, но и правды не говорить. Кондратий, дай мне цилиндр-усилитель!

Кондратий без слов вынул артефакт из кармашка жилетки и вложил мне в руку.

— Дым был к северо-северо-западу отсюда, — осторожно закончил Денис.

— Что ты сказал?! — Тони вскинул в мою сторону винтовку, которую держал в руке.

— Я говорю о том, и ты можешь убедиться в этом, — в отличие от него, я аккуратно опустил винтовку на палубу и снял с пояса свой «Кольт». — Что если вы, грязные ублюдки на судне без национального флага, не свалите в горизонт, то мы вас всем убьём. Натурально.

Маленькие глазки собеседника стрельнули в сторону запястья, где висел браслет с функционалом детектора лжи. Само собой там горел зеленый огонёк, ибо я не шутил.

Тем временем я, шагнув вперёд и сформулировав место назначения, активировал перстень, который моментально перенёс меня на Второй слой Изнанки.

Почему не на Первый? Ну, ясно же, там тоже море, а вода в нём традиционно мокрая. Кроме того, у меня не было никакой уверенности, что там (в отличие от зачищенного Первого слоя Большой Эксумы) не будет монстров. В этот раз мне повезло, я не потерял равновесия, поверхность этого скупого на краски мира была в данном конкретном месте ровной.

Торопливо сделав несколько шагов, с некоторым сопротивлением преодолевая вязкое пространство Третьего слоя, оказался на месте баркаса. Затем при помощи патриаршего перстня (ценная штука, Кондратий прав!) выкинул себя на Поверхность.

Я оказался в трюме этого судна и без труда поднявшись по трапу повыше, оказался на капитанском мостике. Наши недруги были достаточно беспечны, чтобы оставить его без вахтенного, то есть тут никого не было.

Мысленно присвистнув от удивления, я убрал револьвер (но недалеко) обшарил помещение и, заполучив судовой журнал, засунул его под ремень на спине и осторожно вышел на палубу.

И так уж вышло, что я оказался точнехонько за спиной вражеского капитана. И пока две команды выцеливали друг друга, появление у затылка капитана Тони холодного ствола моего «Кольта» резко сменило баланс сил.

— Оружие опустили, ублюдки! — скомандовал я. К счастью, «мои» догадались, что это обращение к ним не относится.

Тони сделался бледен и проблеял:

— Как ты это сделал?! Ты «дикий»?

— Заткись, болтать команды не было. Я не «дикий», твою мать, меня зовут сэр Коннор Форбс, я представитель аристократического пэрского рода, твою мать! И я не люблю, когда в меня тычут стволом, если ты не заметил по выражению лица.

Настоящий Форбс, который, надо отдать ему должное, в этот момент выцеливал из «Маузера» самого левого (для его позиции) матроса. Вероятно, чтобы положить всех противников в ряд, по одному, как в тире, но услышав, что я назвался Форбсом, выпучил на меня глаза, хоть и промолчал.

— А теперь давай сюда ружьишко, — невозмутимо потребовал я от капитана, в то время пока его команда колебалась, опускать оружие или нет. Видимо, капитан не был для них так уж ценен.

Я отобрал у него ствол.

— И часы. Гони часы, приятель, — потребовал я, закидывая его ружьё на плечо.

— Ты за это… — начал он.

— Что? — взревел я. — Что я «за это»? Запла́чу горючими слезами? А не хочешь заплатить за то, что появился с оружием, в территориальные воды Его Величества короля Георга? А? Не хочешь, в случае своего выживания, прогуляться до виселицы за пиратство? А именно так мы, подданные британской короны, скажем шерифу Кэмпбеллу, когда сдадим тех, кто переживёт это утро. И кому он поверит, тебе, мерзкая свинья или мне, уроженцу Англии? Не хочешь проверить? Нет? Ну так заткнись и гони сюда часы.

Я отобрал у него наручные часы.

— Все видели? Тони решил их мне подарить. Сам, без какого-либо принуждения, на добрую память и в качестве извинений за то, что потревожил нас. А мы, так и быть, забудем этот ваш не особенно вежливый визит.

Я приблизился к Тони близко-близко.

— Ты же понимаешь, что, будучи аристократом, я применю магию и мы вас всех покрошим. Понимаешь, нет? — просил я зло.

Он недовольно кивнул, косясь на бывшие свои часы.

— А раз так, то свалить отсюда — это для вас лучший выход. И да, плевать мне на твоих приятелей, которых ты там ищешь. Их тут нет, и мы их тут не видели. Ну, смотри на браслет.

Он посмотрел. Браслет показывал зелёный огонёк.

А всё потому, что буквальные мои слова были чистой правдой. Я же не утверждал, что мы не знаем, где эти самые приятели (спойлер — скорее всего они в желудке Кракена).

Посчитав свою миссию выполненной, я перепрыгнул на борт «Странника», продолжая направлять «Кольт» на вражеского капитана. Впрочем, главным было не это, а то, что я оказался функциональным аристократом.

— Аривидерчи, бродяги, — громко и с максимально, на который я был способен, недовольным тоном сказал я. — А если точнее, то аста ла виста. Было приятно иметь дело. Отчаливайте.

Денис кивнул Кондратию и Форбсу и через пару секунд мои товарищи залегли, продолжая выцеливать экипаж баркаса, пока те набирали ход и уходили.

Стоял как перст в полный рост только я, видимо Денис посчитал, что я, если что, сбегу на Изнанку.

— Слушай, — спросил Форбс, убирая «Маузер» к себе куда-то под пиджак. До сих пор поражаюсь, как он его туда помещает, это ж почти что гитара, с точки зрения размера. — А почему ты представился мной?

— Потому что Джон Морган не может шастать на Изнанку, он простолюдин, а сэр Коннор Форбс дворянин, он может. Так что извини, что воспользовался твоим светлым именем.

— Ничего, я без обид. Но вообще ситуация меня напрягает. Не имя, а вот такие вот придурки. В море на нас могут напасть плавучие гангстеры, а на острове змеи. Надо что-то придумывать.

— Двинули на Литл Раггед, — тут же предложил Денис. — Там тоже нет приличной стоянки для яхт, но всё лучше, чем торчать тут.

— Погоди, мне тут сон один приснился, — задумался я. — Серьёзно… Товарищ Форбс, не составишь мне компанию, кое-куда прогуляться надо, кое-чего проверить?

— Могу, я после разборок с бандитами совершенно свободен. А вообще, предлагаю прямо сейчас сделать какие-то выводы.

— Валяй.

— Думаю, что нас не могли сдать люди Луиса, ибо Золин сбежал, остальные мертвы. Значит, на нас навёл кто-то из подчинённых Орра, а может и он сам. Формально он с тобой, Джон, договорился, но… Откуда в море ни с того, ни с сего нарисовалась та канонерка? Как её, «Матильда»? Я нифига не верю в совпадения, они бывают только в мексиканских сериалах.

— Поддерживаю, — поднял руку Кондратий.

— И я, — кивнул Денис.

— Да и я не буду спорить, — признался я. — Что тут скажешь, имеем дело с дистиллированными уродами. Особенно с учётом слов нашего нового друга Тони про «частный заказ». Радует, что у них только одно судно с пушками, что эти шастают налегке. Против пушки мои фокусы бы не сработали… Но — Кракен канонерку утопил, хвала всем местным Посейдонам. А проблемы с безопасностью решать как-то надо. Это основа пирамиды Маслоу.

— Ты согласен ещё раз сгонять на третий уровень, то есть на второй уровень Изнанки? — с надеждой спросил Кондратий.

— Не отрицаю такой метод решения, но прошу не гнать лошадей. Я предлагаю спустить наше барахло на берег, а то в море неспокойно, а нам с Коннором кое-что проверить.

— А нам предлагаешь разбить лагерь среди змей? — скептически спросил Денис.

— Слушай, такая у нас всех боярская доля. Найдите открытое место, как вчера, змеи такого не любят, разведите костерок.

— Я бы лучше с миноискателем прошёлся по руинам, вдруг там что ценное, — признался мореход. — Но боюсь, что там кроме старых монет могут быть молодые змеи, а встреча с ними в мои планы не входят.

— Давай всё по порядку. Ты не против? Мы все молодцы, наглецам отпор дали… Теперь надо решать наши проблем, которых у нас много.

* * *

Вообще была практическая причина, по которой я взял с собой именно Форбса. Просто пока не мог ему её озвучить.

— Куда мы идём и зачем, ты не скажешь? — сопел он. Хотя надо отдать должное, что он пусть и сопел, но шёл.

Мы двигались по дороге к Артур Холл.

— Если скажу, что это из-за сна, который мне приснился, то ты посчитаешь, что у меня сдвиг по фазе, — осторожно пояснил я.

— Ты же ясновидец, у тебя могут быть вещие сны. Это связано с твоим навыком?

— Думаю, что да. Со мной тут попытался кое-кто выйти на связь. У тебя как с фобией — боязнью змей?

Мы подошли к старому дому.

— Ну, я не особо жалую пауков, но не до паники крика, просто терпеть их не люблю. А вот к змеям равнодушен. Есть люди, которым они прям нравятся, а тут… Словом, ни страха, ни симпатии. А что?

Мы вошли в дом, ступали осторожно, медленно.

— Ну, это хорошо, — ответил я. — Знаешь, мне, быть может, показалось. То есть пойми меня правильно, я ясновидец от силы месяц, а то и меньше. В Москве был махровым материалистом, в сторону гадалок и прочих хиромантов даже не смотрел. То есть, с точки зрения моего жизненного опыта, сны — это же не ахти какой источник информации. Может быть, мы просто теряем время. Заранее извини, если это так. И в то же время прости, если я не ошибся.