Кардинал в серой шинели

Глава 1

- Становись!

И, лязгнув металлом, шеренга солдат опускается на колено. Снова лязг – и над поставленными на землю щитами вырастает густой лес пик. Их задние концы уперты в землю, а древки укреплены в специальные выемки на верхнем крае щитов.

Хриплая команда – и вторая шеренга солдат вскидывает арбалеты.

А на их плечах уже лежат пики третьего ряда.

М-м-да… тот ещё ежик получается.

- А скажите мне, капитан, - поворачиваюсь я к командиру отряда. – Отчего у вас вторая шеренга с арбалетами, а не с копьями? Вы же, как я понимаю, против конницы выстроились?

- Нет, милорд, - отрицательно мотает он головой. – Это против пехоты построение. Против кавалерии, как вы правильно заметили, пики держат оба первых ряда. И арбалетчики стреляют поверх голов солдат второго ряда. Цели-то крупные, видно их хорошо. А в данном случае, пока пехота не подойдёт близко, можно пренебречь тем, что пики третьего ряда иногда будут отклоняться от прямой линии. Зато последний залп арбалетчики сделают почти в упор, выбив самых сильных бойцов противника. И уже после этого уйдут в глубину строя. Пехотинцы же третьего ряда не так устанут, держа свое оружие на весу. Они смогут действовать своими пиками со всей силой.

- Вот как? Интересно… не встречал я такого построения раньше… Сколько же надо готовить солдат, чтобы они действовали настолько слаженно, как ваши?

- Год! Это в самом лучшем случае! Если учить уже опытных бойцов.

Краем глаза вижу утвердительный кивок барона.

- Вы согласны с капитаном, Лэн?

- Да, милорд! Его солдаты действительно очень неплохо обучены.

- И пробить такой строй…

- Можно, конечно. С очень серьёзными потерями. Все, что сделано руками или построено человеком, можно сломать, милорд. Но иногда – очень дорогой ценой. Как в этом случае.

- Так значит, отряд капитана…

- Стоит тех денег, которые он за них просит.

- Ну, что ж, капитан Байер! Считайте себя принятым на службу.

- Как обычно, милорд?

Слава всевышнему, меня успели просветить на этот счёт. Так что полным лопухом я уже не выгляжу.

- Да, капитан. Один год и один день. Оплата вам пойдёт с завтрашнего дня. Поступаете под командование барона Вольте.

Лэн вежливо наклоняет голову.

Капитан вытягивается и резким кивком головы приветствует своего командующего.

- По всем вопросам, Байер, можете обращаться к барону. В исключительных случаях, если он отсутствует или очень занят, ко мне или к сержанту Лексли.

- Сержанту? – капитан явно удивлён.

Лексли поворачивается боком, демонстрируя кошачью морду на рукаве, и Байер понимающе наклоняет голову.

- Я всё понял, милорд…

Лязгая железом, колонна солдат втягивается в ворота. Неплохо! Каждый бы день такие гости…

Худо-бедно, а две сотни солдат (и неплохих солдат!) у нас ещё прибавилось. Сотня копейщиков, шестьдесят мечников и сорок арбалетчиков – тот ещё подарочек для непрошенных гостей!

Этот отряд привели монахи. Обычные наёмники, но хитропоп отчего-то был в них уверен. Не буду спорить, я уже не раз убеждался, что в таких вот вопросах он обычно не ошибается. Так или иначе, а только хорошо обученных солдат у нас собралось уже почти семь сотен. Из лесов, по зову барона, пришли лучники. Не так много, как я ожидал, но стрелки это были… Даже Лексли крякнул от зависти! Что, вообще-то, являлось очень редким явлением!

Работали эти парни не только луками. Арбалеты тоже у многих имелись. Не помню уже, сколько по нашим правилам (в смысле – земным правилам, современным) лучнику надо было держать в воздухе стрел. Пять, шесть?

Но эти парни запросто держали четыре. То есть, пока первая стрела ещё не упала на землю, лучник выпускал уже четвертую. Причём это делали все! А некоторые и пять штук ухитрялись подвешивать. И это была не торопливая стрельба куда попало! Все стрелы, упав на землю, втыкались недалеко друг от друга. Так что и собирать их было легко. Да и по лесу эти ребята ходили знатно. Тихо и незаметно. Посмотрев на их упражнения, я распорядился заказать сразу три воза стрел. Таким стрелкам они точно не в нагрузку будут.

Так, общими трудами, замок понемногу начал походить на то, чем он изначально и должен являться – на крепость. Уже грозно поблескивали на стенах копья стражников. Покачивались на цепях котлы со смолой. И ветерок ворошил растопку в дровах, сложенных под ними. Щедро стимулируемые медяками, таскали булыжники на стены местные сорванцы. Будет что сбросить на голову слишком уж назойливым визитерам.

Стараниями управляющего пополнялись замковые кладовые. Там и без того добра хватало, но Логен, получив недвусмысленный руководящий «одобрямс», развернулся во всю ширь своей души. Одного вина привез откуда-то чуть не два десятка здоровенных бочек! На мой недоумённый вопрос он кивнул в сторону Котов.

- Они сказали мне, что во время осады вином разбавляют воду, чтобы солдаты не заболели от плохого питья!

- Э-м-м… Но в замке два источника с водой! И цистерны есть. Огромные – хоть купайся!

- Я тоже так думал… - смущается он. – Но господин сержант… он сказал, что я неправ…

Лексли!

Любитель халявной выпивки!

Ну, погоди… уж я тебе припомню эту воду!

- Логен, - беру я управляющего под руку, - сколько бочек с вином у нас в подвалах?

- Э-э-э… около двухсот, милорд!

- А чем таким отличаются вот эти, что я перед собою вижу?

- Они больше, милорд!

- Намного?

- По сравнению с обычными бочками – раза в два. Но дело не только в этом! То вино, что я привёз, оно с Андальских виноградников!

Похоже, что я окончательно отстал от жизни – мне это название ничего не говорит. Но руководящий втык я всё равно сейчас кому-то обеспечу…

- Откуда, Логен?

Мирна!

Подошла тихонько, действительно, как маленький котенок.

- Э-э-э… с Андальских виноградников, миледи!

Вот как? Слуги уже именуют её таким образом? Вообще-то это мне укор! Расслабился, понимаешь… совсем совесть потерял! Война да мордобой, а про девушку забыл! Ладно, я сам – какой-никакой, а законный лорд! А вот она? В каком качестве тут пребывает? А ведь ей уже рожать скоро!

- А с каких именно, Логен? С нижних или…

- С верхних, миледи! С верхних! Сержант мне особо это подчеркивал!

- Тогда распорядитесь поднять одну бочку ко мне в мастерскую. И перелейте его в бочонки поменьше.

- Слушаюсь, миледи!

Комкая в руках шапку, он низко мне кланяется и вопросительно смотрит на бочки. Ладно уж… повезло кое-кому…

Получив мое соизволение, управляющий исчезает, а я поворачиваюсь к сероглазке.

- Слушай, а чем таким особенным интересно именно это вино?

- На верхних виноградниках растёт очень редкий виноград. Вино из него обладает целебными свойствами, а вот пьянит не так сильно, как обычное. В старое время короли снабжали им свою гвардию, чтобы те были более сильными и здоровыми. И неукротимыми в бою.

- А сейчас? Уже не снабжают?

- Дорого. В казне мало денег. Во всяком случае, так говорят.

- Ага! Значит, надо и Старику послать парочку бочек! Или даже больше… у нас их тут два десятка как-никак! Не надо быть совсем уж зажравшейся свиньёй!

- Ты не свин! – маленькая ладошка нежно гладит меня по щеке. – Просто у тебя очень много всяких дел…

- Ну, да! И оттого я так на тебе и не женился официальным образом! Ну, ничего, вот уж эту-то ошибку я исправить могу!

Она убирает руку и смотрит на меня каким-то усталым взглядом.

- Ты всё-таки это сказал…

В следующую секунду моё плечо намокло от её слёз.

- Ну, что ты? Что ты? – осторожно придерживаю её голову и поглаживаю неуверенной рукой по затылку.– Ты чего? Всё хорошо, я рядом!

- Я так ждала этого момента… и так боялась…

- Отчего же?

- Серые не женятся и не заводят семью.

- С чего ты это взяла?

- Все это знают.

- Ну, а я такой вот, весь из себя необычный! Да и кто сказал, что это непреложный закон? Давай главпопа на эту тему поспрошаем!

Надо сказать, что и Эрлиха я своим вопросом немало озадачил. Минуты две он сидел молча, собираясь с мыслями. Потом его лицо просветлело.

- То есть, сын мой, ты хочешь, чтобы я освятил ваш союз?

- Ну, а как это ещё тут называется? Освятил, обвенчал… я хочу, чтобы Мирна стала моей законной женой!

- Хм… Серый рыцарь в церкви… это было. А вот, чтобы церковь провела над ним обряд…

Он возбуждённо вскакивает с лавки.

- Да! Сам господь вложил в твою голову эту мысль!

Разве? Я-то вообще был уверен в том, что на эти мысли меня натолкнул управляющий. Но… епископу, в конечном итоге, виднее. Он к богу ближе, стало быть, ему в этом вопросе и окончательные выводы делать.

Но прислушавшись к словам Эрлиха, я начинаю понимать, какой я, в сущности, ещё дилетант в политике. Со слов епископа выходило примерно следующее…

Согласившись быть обвенчанным в церкви, я, тем самым, косвенно признавал её верховную власть. Пусть и не абсолютную, но всё же… А вот ей я давал в руки мощнейший аргумент для пропаганды. Официально причислив Серого к своей пастве, попы признавали всех моих коллег (как прошлых, так и последующих) однозначно стоящими на стороне добра. Пусть и с некоторыми завихрениями. Бывает… никто не совершенен… Помимо этого, таким вот шагом, церковь безоговорочно отбирала у короля инициативу. Теперь уже он, отзывая свои войска и препятствуя им оказать мне помощь, становился в весьма двусмысленную позу. Если попы однозначно признают меня своим и стоящим на стороне добра (а иначе не обвенчают), то на чьей стороне тогда стоит король? Косвенно он потакает силам зла. И как ни поверни, а по-другому не получается.

Немало подивившись такой вот трактовке обычного, в общем-то, явления, задаю вопрос в лоб – когда?

Здесь Эрлих был непреклонен.

- Церемонию над таким человеком должен проводить один из высших иерархов церкви!

- То есть, вы?

- Нет. Во всяком случае – не я один. Разумеется, мы напишем епископу Гройнену и попросим его прибыть сюда незамедлительно! Ты не представляешь, сын мой, насколько много будет это значить для простого народа!

Да уж… не такой я лопух, ваше преосвященство! Отныне все мои действия разом выводятся из-под определения колдовства! Какое этому попы придумают объяснение, не знаю. Но уверен в том, что уж за этим-то дело не станет… головы у них работать могут! Так что, любезный Эрлих, не только на вашей улице праздник! У меня их – так сразу два! И женат, наконец, на любимой женщине, да и не колдун, даже и не подозреваемый в этом деле… Есть повод для веселья!

Неожиданно близко к сердцу воспринял эту новость Лексли. Нет, я знал, что все Коты очень к сероглазке расположены, но не предполагал, что уж до такой степени! Как ни стремился я сделать это событие чисто «семейным», так сказать - хрена у меня вышло! Замок загудел, как разворошенный муравейник. Блин, тут война на носу, каждый день по окрестностям мотаемся, а они… Но неожиданно оказалось, что мне лично ничего особенного делать и не надо. Так, явил пару раз озабоченную морду перед лицом городских и сельских властей, покивал с умным видом, одобряя их приготовления – и снова по лесам скакать. Как оказалось, горожане тоже изъявили желание поучаствовать в данном торжестве. Благо что саму церемонию решено было проводить не в замковой часовне, а в городской церкви. Она и размерами побольше, да и для этой цели подходит куда лучше, чем часовенка у меня в крепости.

Мирну теперь все время окружала целая толпа каких-то теток, которые постоянно чем-то её отвлекали.

В один прекрасный день меня отловил в коридоре один из наших спецмонахов.

- Милорд! На пару слов…

Брат Рон оттаскивает меня в сторонку.

- Ну, чем ты меня решил нагрузить? Не лорд – а вьючная лошадь! Кто только не сваливает на меня свои проблемы!

- Могу ли я просить вас уделить мне несколько минут?

- А что я сейчас делаю?

Он выводит меня во двор. Здесь, в тенистом уголке, сидят трое молоденьких монашек, во главе с почтенной матроной в монашеском одеянии. Увидев меня, они степенно поднимаются.

- Сестра Марта, - представляется матрона.

- Очень приятно, сестра! Рад вас видеть у себя в гостях!

- Увы, милорд! Гостить мы у вас, возможно, и будем, но это произойдёт ещё не скоро…

- Э-м-м… Брат Рон, может быть, ты пояснишь мне, что бы это всё означало? А то я как-то вот и не врубаюсь сразу…

- Охотно, милорд. Про наш орден вы уже знаете…

- Ну, ясень пень! Немудрено, если каждый божий день вижу вас перед глазами.

- Так вот, милорд, в нём есть и женщины…

- А детского отделения у вас там, случаем, не предусмотрено?

- Надо подумать, - на полном серьёзе отвечает мне спецмонах.

Смотрю в его серьезные глаза и проглатываю шутку насчет ясельного отделения. С них пожалуй что и станется…

- Так вот, милорд, - продолжает брат Рон. – Эти сестры будут находиться около Мирны.

Постоянно. Ничьего подозрения это не вызовет.

- А не проще приставить к ней парочку Котов?

- И они спасут её от арбалетного болта?

- Ну… для такого случая есть шкура этого… как его…

- Мирна будет ходить в ней постоянно? Тогда двух Котов явно недостаточно.

- М-м-да…

- Не стоит провоцировать наших врагов к нападению издалека. Пусть подойдут поближе…

- Хорошо. Допустим, что они подошли. Ну, совсем уж дуболома двухметрового не пошлют… но вот нормального, крепкого мужика – очень даже возможно. И что сестры с ним сделают? Ведь им нельзя проливать кровь? Как и любому монаху?

- В исключительных случаях – можно. На этот счёт есть специальная энциклика…

- Ладно – уговорил! Давай-ка Лексли кликнем.

Через двадцать минут он приводит двоих Котов.

Рон оглядывает их и кивает.

- Сестра Магда…

Встаёт одна из молодых монашек.

- Да, брат Рон.

- Покажите…

Монашка выходит вперед.

- Я вас попрошу… коснуться меня.

- Чем? – интересуется старший из пришедших Котов.

- Всё равно…

Он пожимает плечами… и на солнце молнией вспыхивает меч! Сверкающая полоска стали устремляется к монашке, и мне на секунду становится страшно. Йайдзюцу в чистом виде! Я бы вот так и не сумел, пожалуй!

Бдзынь! Ш-ш-ш!

И описав дугу в воздухе, клинок отлетает в сторону! Кот не выпустил его, но так это же Кот! Любой другой на его месте, да и я сам, уже разглядывал бы пустые ладони.

Сестра Магда опускает руки, и широкие рукава её одеяния, соскользнув вниз, скрывают металлические наручи на предплечьях. Или я рыжий – или эти фокусы из арсенала настоящих ниндзя. Точно, я про это где-то читал… Да, наши миры пересекались частенько, раз монахи используют такие штучки.

- Впечатляюще… а ежели голыми руками попробуют?

- Показать, милорд? – поворачивается в мою сторону монашка.

- Да, ладно… верю. Брат Рон, а вот то, что я вам показывал…

- Уже изучают. На это требуется время, как вы понимаете, милорд. Но сестрам наши записи передали, так что можете не переживать на эту тему.

- Убедил. Мирне сами скажете?

- Да, милорд. Не беспокойтесь об этом.

Ну, вот, ещё один кирпич с души. Я и вправду уже не раз думал о том, что ставя себя по привычке на место моих оппонентов, не нахожу более уязвимого участка своей обороны. Сероглазка по-прежнему ездит по округе. Сопровождение ей, конечно же, выделили - двух стражников из числа людей барона. Но надо четко понимать, что против внезапного нападения из засады - это не катит. А вот такое незаметное и вполне логичное сопровождение – самое то. И вопросов никаких не возникнет ни у кого, да и интереса нездорового не вызовет. Монахи в последнее время тут вполне себе примелькались. Стали совершенно обыденной частью окружающего пейзажа. Станут ими и монашки, тем более что их совсем мало. А по подготовке своей они очень даже ничего… Да и личики… тоже вполне себе соответствуют. Опять же – монашки, стало быть, и кобеляжа ненужного со стороны окружающих не будет. Ряса, она, знаете ли, малость дисциплинирует… и спрятать под ней много чего можно.

Продолжая прерванныйпуть, забегаю к нашим кузнецам.

Надо сказать, что сидя вечерами за обдумыванием различных аспектов предстоящей нам войны (а в том, что таковая последует, никто и не сомневался), мы, совместными мозгонапрягательными трудами, измыслили-таки некоторые незначительные новшества в нашем снаряжении и вооружении. На значительные просто не хватит никаких сил. И времени – вот это самое основное, в чём у нас дефицит.

На пороге кузницы сталкиваюсь с Гантом – он у нас тут за главного. Мужик степенный и уже в возрасте – под полтинник. Для этого времени – почти старик! Но крепкий и жилистый. Молот в руке держать ещё может и зоркости глаза пока не утратил. Помимо традиционного уважения к лорду, он испытывает ко мне ещё и вполне профессиональное почтение.Вот уж не думал, не гадал, что мои отрывистые и несистематизированные знания о некоторых аспектах металлообработки принесут здесь пользу. Да ещё какую! Поначалу мои слова вызвали у него только вежливую улыбку. Мол, мели Емеля – твоя неделя! Но по мере того, как он вникал в них, эта улыбка из вежливо-снисходительной, постепенно перерастала в удивлённо-уважительную. Дядя врубался… Врубившись же в тему, стал моим горячим сторонником.

- Здорово, мастер! – хлопаю Ганта по плечу. – Чем порадуешь?

- Вот, - подводит он меня к верстаку. – Посмотрите сами, милорд…

На нём лежит добротная, крепко сделанная кольчуга. В падающем свете тускло поблескивают вороненые кольца густого плетения.

- Впечатляет! А как удар держит?

- Получше старых, милорд! А если поверх вашего поддоспешника надевать – то ещё больше это видно. Мы свинью в этой кольчуге на полном серьёзе мечом рубили!

- И?

- Померла, конечно… Но в старой кольчуге такой же боров вообще с первого удара скопытился. Так что, не сомневайтесь, милорд, завтра же всех подмастерьев за работу усажу. Начнем с баронских солдат, потом и за остальных примемся.

Идею амортизирующего поддоспешника я самым нахальным образом скоммуниздил у изобретателей бронежилета «Грань». Довелось мне его, в свое время, отстреливать. Вот и поговорил с изобретателями… А однажды – так на собственном горбу испытал. Выезжал вот, как-то, на задержание. В этом самом бронежилете. Я тогда видеокамеру на плече таскал. Была у нас, одно время, такая вот мода – криминалистов на совместные задержания высылать, чтобы всё на видео фиксировали. Также быстро она и закончилась, ибо толку от этих съёмок оказалось немного. А уж когда, помимо моего случая, ещё пара-тройка ребят своё огребла… и вовсе на нет сошла.

В этот же раз, забегая следом за ворвавшимся в здание ОМОНом, я совершено закономерно, зевнул уцелевшего бандюка. Закономерно оттого, что здоровенный «Панасоник М7» полностью перекрывал весь обзор справа. А в видоискатель камеры, да ещё и в полумраке, ни хрена видно не было. Что уж там подумал бандюган, увидев забегающего с какой-то здоровенной хренью на плече мужика, неизвестно. Но со страху он выпустил по мне остаток магазина. Попал тремя пулями. В грудь. Вот и полетел я кубарем назад. Причём, гораздо быстрее, чем входил. Порвал на заднице брюки (новые, блин, только купил!). И всё. В смысле, что только этим и ограничилось. Бронежилет пули не пробили. Синяк, понятное дело, остался.Поперхал я недельку, на сём это и завершилось. Даже ребра не треснули, что было вообще удивительно. Спецы-конструкторы мне тогда объяснили, что всё дело в особой конструкции бронежилета, которая распределяет удар по большей площади, чем это обычно бывает.

Вот и предложил я недавно Ганту, наряду с некоторыми мыслями относительно закалки и качественного воронения поверхностей, ещё и такой вот «поддоспешник» сварганить.

И теперь смотрю на результат…

- Ну, что? Могу тебя поздравить, мастер!

Есть с чем! Если всё у нас закончится нормально, то ему теперь до конца жизни работы хватит. Подобные вещи тут ещё не скоро делать станут. Стало быть, один монополист уже появился. Так сказать, местный Крупп. Ну, и ладно, Гант дядька правильный и серьёзный. Уважаю таких специалистов.

- Барон видел?

- С утра ещё заходил. Бочонок вина прислал, от себя. Сказал, что окажет любую помощь, лишь бы мы скорее работали.

Ну, главнокомандующего понять можно. Лэн далеко не новичок в военном деле и понимает, что значит хороший доспех. Ну, и ладно. Здесь уже и без меня всё на мази, пусть кузнецы работают. Помощь им барон окажет, какую потребно, глядишь – и уменьшим свои потери. Хоть на чуток, так и это уже хорошо. Чуток здесь, чуток там… С миру по нитке – нищему на «Мерс»! Каждый бы день такие вот новости!

Нетерпеливо ожидаемый нами епископ прибыл через четыре дня.

Заранее предупреждённые охраной, мы все вышли к воротам, чтобы его встретить.

Даже на первый взгляд, прибывшему было… старый он, а по местным меркам - так вообще уже патриарх. Судя по тому уважению, которое высказывали при общении с ним епископ и его сослуживцы, авторитет у деда и вовсе заоблачный. На моей памяти, так даже и президента не приветствовали. Причём было видно, что это уважение отнюдь не дань возрасту или должности. Формально, так они с Эрлихом и вовсе равны. Но… это формально. Насколько я уже успел уяснить, кого-то вроде папы или патриарха тут не имелось. Все серьёзные вопросы решало собрание епископов и архиепископов. Но последних было всего трое. И находились они вообще где-то в недосягаемой дали. Да и собраний, за всю историю церкви, насчитывалось не так уж и много. Созывы их, даже и по чрезвычайным обстоятельствам, являлись делом весьма хлопотным и долгим. А в этом королевстве самым авторитетным церковным деятелем был как раз наш гость.

Эрлих и прочие служители церкви подходят под благословение старика. На удивление он оказывается весьма живым и расторопным. Скупые движения его очень точны и выверены.

Ну, вот и моя очередь подошла.

Вежливо приветствую почтенного гостя. Благословив меня, он неожиданно кладёт мне руку на плечо.

- Сын мой… надеюсь, дела твои могут обождать хоть немного?

- Да, ваше преосвященство. Не волки, в лес не убегут.

Он удивлённо приподнимает кустистые брови.

- Как это?

Поясняю ему смысл старой пословицы.

Гройнен поджимает губы.

- Да… тот, кто это придумал… явно не относился к образцам трудолюбия.

- Это вы, ваше преосвященство, ещё и других таких пословиц не слыхивали! Представляю себе, как бы вы охарактеризовали тогда тот мир, откуда я к вам попал!

- Уж лучше и не пробовать, - соглашается епископ. – Проводишь старика?

- Охотно, ваше преосвященство. Что хотите посмотреть?

- Ну… в тот подвал я сейчас не пойду. Стар я… так сразу на это решиться трудно. Мне надо укрепить свою душу и сердце. А вот поговорить с тобой, сын мой, хотелось давно.

Повелительным жестом он останавливает прочих встречающих, и мы с ним вдвоём неторопливо идем по двору замка.

- Расскажи о себе, - говорит епископ. – Разумеется, я читал то, что мне присылали. Но одно дело – читать чьи-то отчеты и совсем другое – говорить с живым человеком.

- Что же вы хотите обо мне услышать, ваше преосвященство?

- Но ведь ты не упал с небес сразу таким, каким я тебя вижу? Где-то же родился, жил, что-то при этом делал?

- Хм… ну, да, это так. Но в моей жизни нет ничего особенного… Служил в армии, воевал, потом ловил убийц и воров… Обычная жизнь.

- Ткни пальцем в любого здешнего крестьянина и убедишься, что он и за всю свою жизнь не только не испытал ничего похожего, но о большинстве таких вещей даже и не слыхивал! Говори, я тебя слушаю…

Свита епископа и все встречающие их лица уже давно ушли в замок. А мы с ним всё ещё прохаживались по двору. Даже на стену поднялись. Тут уже старик присел на лавку, всё-таки возраст давал себя знать. По моему знаку часовой сбегал на кухню и притащил оттуда баклагу с квасом. Опробовав его, Гройнен удовлетворённо кивает – понравилось!

-… ну вот, как-то так всё и происходило… - заканчиваю я, наконец, свое повествование. – Утомил я вас такими подробностями, святой отец?

- Не скажи! – неожиданно живо возражает он. – Твоя жизнь… знаешь, это только на первый взгляд неинтересно! Тебе неинтересно, ибо ты её прожил. А вот для меня, для всех нас! Тут много чего можно полезного понять. Не принципы устройства каких-либо машин и механизмов, это хоть и важно, но далеко не самое главное. Вот то, как вы жили… и почему именно так, а не иначе? Тут есть, над чем подумать… Многое из того, что ты рассказал, я принять не могу! Даже и мысленно!

- Ну, ваше преосвященство, я тоже здесь не всему был рад!

- Например? – он вопросительно наклоняет голову набок.

- Да хоть эти ваши порядки относительно розыска преступников! Думаете, приятно сидеть в камере, сознавая то, что ты сидишь тут абсолютно несправедливо?

- Согласен с тобой, неприятно. И очень тяжело.

- Ну, можно подумать, вам самому так приходилось отсиживать!

- Приходилось.

- Да ну?!

- Пять лет.

- Э-э-э…

- Дед нынешнего короля заточил меня в крепость. Официальная причина – участие в заговоре против короны. Твои же Коты меня туда и привезли.

- И церковь смолчала?!

- Я был тогда молодым человеком. Наследником древнего рода. И позволял себе многие высказывания, которые не нравились королевским чиновникам. Хотя, по правде сказать, заговора не было. Были глупые речи молодых сорванцов, ненужная бравада и фанфаронство… А тогдашний король был жестким и бескомпромиссным властителем. Вот нас всех и упрятали… на некоторое время. Кому-то хватило года.

- А вам?

- Видимо, меня сочли слишком упрямым… Тогда я и пришел к своему служению. Многое осознал и понял…

- И простили своего обидчика?

- Я короновал его внука, теперешнего короля.

- Однако! – чешу затылок.– Вот уж не ожидал! Мне бы ваше терпение… А то вот рублю сплеча, даже и не задумываясь. Наверное, как-то иначе можно…

- Можно. Только надо понимать, когда и как именно.

- И вы понимаете?

- Увы… - разводит руками епископ. – Тоже далеко не всегда.

- Но как же вот так вышло, что вы стали епископом? Я-то думал, что к этому надо всю жизнь идти.

- Так я и сейчас на месте не стою. Учиться, сын мой, никогда не поздно.

- Блин, но не сидя же пять лет в тюряге! Наверное, как-то иначе можно?

- У всех по-разному. Каждый из нас приходит к служению по-своему. Больше половины наших епископов пришли в церковь уже вполне сложившимися личностями. Да взять хотя бы и молодого барона Ройгена!

- Кого?

- Епископа Эрлиха. Он пришёл в церковь с военной службы. Тогда он был капитаном, причём, одним из самых молодых! Мало кому удавалось продвинуться по службе так быстро!

- Так он бывший военный?

- Тяжёлая панцирная конница. Командовал там отрядом всадников.

- Ничего себе! Боевой мужик, оказывается!

- Как и половина высших иерархов нашей церкви. Видишь ли, сын мой, от слова военачальника зависит жизнь его отряда. А от слова священника… иногда зависит гораздо больше. Не только жизни людей! Не научившись подчиняться – не станешь командиром. Не можешь командовать сотней – не берись за тысячу!

Да… под таким углом зрения я на здешних попов как-то и не смотрел. Теперь некоторые непонятные мне ранее вещи становятся более объяснимыми. Ясно теперь, откуда в церкви появились спецмонахи с их жесткой дисциплиной и иерархией. Хм, а вот воинских подразделений у них нет! Хотя, вполне могу себе представить, какими они были бы!

- Да уж, ваше преосвященство, озадачили вы меня! Не знал я таких вот подробностей!

- Отчего ж не спросил?

- А рассказали бы?

- Ты на одной стороне с нами. Один у нас враг, стало быть, нет причин чего-то от тебя скрывать. Церковь, как организация, рискует меньше. Не раз уже терпели мы поражения, но всякий раз снова поднимали голову. А у тебя жизнь одна… и не очень-то она легкая и приятная. Есть, чего терять.

- Спасибо за откровенность, ваше преосвященство. При случае, спрошу кого-нибудь. Если увижу что-то непонятное.

- Спрашивай. А сейчас… наверное, надо идти к тем, кто нас давно уже ожидает. Ты прав, сын мой, времени у нас мало, а дел много. Да и к дождю дело идёт, лучше уйти под крышу.

- К дождю?

- Посмотри на зубцы «каменной вдовы», видишь – они подернулись дымкой? Значит, скоро будет дождь.

- «Каменная вдова»? Кто это?

- Ты не знаешь? – удивляется Гройнен. – Да вот же она – перед тобой!

Его сухая рука указывает на старую башню.

- Э-м-м… А я и не знал, что у неё есть свое имя!

- Так что же тебе не рассказали об этом прошлые жители зам… прости старика, совсем запамятовал! – он совершенно по-стариковски качает головой. – Всё верно, кому было рассказывать-то?

- И что, рассказ был бы интересным?

- Да как тебе сказать… Про эту башню сложено множество легенд. Как ты думаешь, давно ли она здесь стоит?

- Ну… она старше других построек замка. Лет на пятьдесят, я полагаю.

- На сто.

- Ого!

- Ты заметил, что она отделена от остальных построек?

- Разумеется! Стена и ворота в ней. Даже под землей двери есть.

- И что, все они запираются снаружи?

Опаньки, а вот этого-то я и не усёк! Вернее, не совсем так. Увидел, но внимания особого не обратил. А сейчас выходит, что обитатели замка отгораживались от башни? Да… никакого другого объяснения такому расположению запоров просто больше не найти. И эта система затопления коридоров… тоже ведь не просто так придумана, надо полагать.

- Ваше преосвященство, а для чего такие сложности? Башня эта, что, кому-то другому принадлежала? Не хозяину замка?

Епископ встаёт и начинает спускаться вниз по лестнице.

- Видишь ли… я и сам, признаться, немного об этом знаю. Но башня простояла запечатанной шестьдесят лет! Тогдашний епископ наложил запрет на её посещение и, надо думать, что у него были к тому причины. Были заперты и опечатаны все ворота и двери, перекрыты коридоры, ведущие к ней под землей. Некоторые – так и вовсе засыпали.

- Но почему? Эта башня – отличная оборонительная позиция!

- Знаю. Но на замок никто уже не нападал более ста лет. Те, кто хотел это сделать, отчего-то быстро отказывались от такой мысли. Если успевали до этого дожить.

И неудивительно, если вспомнить про то, что находится в его подвалах. Уж силёнок на то, чтобы отвести превратности войны от своего святилища, Молчащие точно не пожалели бы. Скорее всего – и не жалели.

- Так отчего же башня открыта сейчас?

- Предок графа Дарена обратился к епископу с такой просьбой. Прибыл священник, отслужил службу, и печати сняли.

- Ну, вот, видите? Ничего же не произошло!

- Угу. Если не считать того, что это место не рекомендуется посещать женщинам. Она ревнует…

- Да ладно…

- Ни одна из жен графов не могла родить дитя в этом замке. И никакая другая женщина тоже не смогла это сделать. В другом месте – пожалуйста. Те же, кто попробовали, о ч е н ь об этом пожалели. Принести сюда новорожденного… тут тоже не всё понятно. Кто-то считает, что это хорошо, другие говорят обратное.

Так! А вот это – звоночек! И весьма настораживающий! Заходила ли Мирна в башню? Нет. И это я помню совершенно точно! Ей всегда было не по душе это строение. Даже кровать нашу перевернули так, чтобы не видеть башню из окна. Однако же… ей вскоре рожать!

Делюсь с епископом своими сомнениями. Он молчит, только перебирает губами, словно бы что-то читает про себя.

- Даже и не знаю, сын мой. Возможно, имело бы смысл ей куда-то отъехать на это время, как ты сам думаешь? Я не уверен, но… лучше не рисковать. Спроси у неё… у них обеих.

У Мирны? «… у них обеих…»

- Это у башни-то?! Ваше преосвященство, вы серьёзно? Это же… колдовство!

Епископ похлопывает меня по ножнам Рунного клинка.

- Это – тоже. Допуская одно, как ты можешь отрицать другое?

- Но церковь…

- Ты – Серый. Надо ли мне напоминать, что обычные мерки к тебе неприменимы?

- И… как вы к этому отнесётесь?

- Не заметим. Этого достаточно?

Мы пересекаем двор замка, проходим под аркой ворот внутренней стены. Гройнен поднимает голову и подслеповато прищурившись, оглядывает башню. Вернее – не саму башню, а её входную дверь.

- Вот… - он протягивает руку. – Видишь, над дверью?

- Плита?

- Это не плита. Глина, ею замазали надпись над дверью. Она вырублена в камне, и кто-то распорядился замазать её глиной.

- Зачем?

Вместо ответа епископ разводит руками в стороны.

Оглядываюсь по сторонам и вижу обрубок бревна невдалеке. Упираясь руками, подкатываю его к двери и, поставив на торец, прислоняю к стене. Вытаскиваю из ножен Рунный клинок и, встав на бревно, ковыряю острием замазку. То ли я удачно попал, то ли ещё что – но вся эта маскировка внезапно осыпается вниз, запорошив мне глаза сухой и мелкой пылью.

Отплевываясь, спрыгиваю на землю и, протирая глаза, отхожу в сторону. Гройнен сидит на камне, с интересом наблюдая за моими действиями.

- Ну, ваше преосвященство, что там?

- Почитай…

- Да не разбираю я… и глаза пылью запорошило.

- «Тот, кто рискнет разбудить «каменную вдову» будет навеки заключён в её объятия. Участь сия не минует и всех тех, кто дерзнет быть свидетелем этого события».

- Фигасе, какие тут губернские страсти! И как сие понимать, ваше преосвященство? Разбудить – это как? Стену поцеловать?

- Не знаю. Но, как ты понимаешь, желающих до сих пор не находилось.

- Думаю, что и сейчас их немного будет. Однако ж пост тут дополнительный поставлю! И надпись эту… Пожалуй, зря я её расковырял. Надо будет сызнова замазать. Ночью, чтобы никто не прочитал.

- Эту башню изучал ещё мой предшественник. Если хочешь, я прикажу доставить тебе его записи.

- Буду премного благодарен, ваше преосвященство! И, вы правы, с Мирной поговорю! А что до башни… пускай себе стоит… в одиночестве, как и раньше.

К моему удивлению, встреча Гройнена с сероглазкой прошла очень даже задушевно и без напрягов. Это было тем более удивительно, ибо Мирна впоследствии рассказала мне о том, что он относился к числу наиболее стойких противников целителей и всей их деятельности. Епископ представлял собой наиболее консервативное церковное крыло. Понятно, отчего Эрлих пригласил именно его. Если уж такой консерватор обвенчает Серого и целительницу… многое может поменяться. Так что коллеги сероглазки должны будут ей нехило проставиться!

Отдохнув денек, неугомонный старик полез-таки в подземелье. После этого, он, совместно с Эрлихом, употребил немалую дозу «трупоподъёмника». Даже его закалённое сердце с трудом вынесло это зрелище. Отец Варшани, рассказывая о посещении, был краток и серьёзен.

- Епископ пообещал сделать всё, что от него зависит, чтобы раз и навсегда покончить с Молчащими.

Да, учитывая вес старика в королевстве… такое обещание многого стоило.