Карающий

Глава 1

2099, Москва, окраины.

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (юго-Западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 42 км.

Состояние: Жив.

* * *

– Но здесь ничего нет? – оглядываюсь на человека стоящего за спиной.

– И не должно быть. Прощай Арс.

Прежде чем успеваю ухватиться… хоть за что-нибудь ухватиться – он толкает меня. Толкает обеими руками, вложив всю силу, не оставляя ни одного шанса удержаться на краю.

Сколько здесь этажей? Сколько этажей мне лететь прежде чем я встречусь с той, кто ждёт там внизу?

С Той Кто Всегда Ждёт. Коса в руках которой не просыхает от крови.

Теперь одна надежда – надежда на то, что кто-то услышит как я умер. Пусть это будут разборщики. Это лучше всего. Если я и готов молиться сейчас Неведомому Богу, то только о том, чтобы рядом с местом где упадёт моё тело оказался хоть один разборщик.

Успеваю увидеть большую чёрную птицу, чёрную птицу на чёрном ночном небе, которая с удивлением, почти застыв в воздухе, наблюдает за моим полётом… а потом наступает боль и темнота.

Короткая, но очень сильная боль и темнота.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 44 км.

Состояние: Мёртв.

Открыв глаза вижу нависающее над собой толстое одноглазое лицо.

– Спасибо, – говорю первым делом. Благодарить нужно всегда.

– Не-не, – толстое лицо начинает качаться из стороны в сторону. – Не нужно спасибо. Кредиты есть? Если нет – прощай, увидимся на том свете. Нескоро.

Кредиты у меня есть. Немного правда, но разборщику должно хватить.

– Подожди. Не отключай. Сколько?

Он даже не раздумывает:

– Три сотни.

Да. Обычная ставка. Ровно столько стоит жизнь мёртвого хэла если его вовремя найдёт разборщик.

– По рукам.

Лицо кивает, выдавливает что-то похоже на улыбку и исчезает. Снова появляется пару секундами позже – на этот раз со шприц-кодером в руках.

– Стой, – говорю я торопливо. – Там статы перекинуть нужно.

Рука со шприцем замирает.

– Это будет стоить триста пятьдесят, хэл.

Плохо.

Не повезло.

Некоторые из разборщиков перекидывают статы бесплатно. Бонусом. Когда берёшь триста кредитов за пару часов возни можно позволить себе подарить что-нибудь бонусом.

– Ладно.

Я не помню сколько у меня там на карте.

Чувствую как он прикладывает сканер к моему пальцу.

– Нет, хэл. Там у тебя только двести девяносто. Прощай.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 33 км.

Состояние: Жив.

Темнота казавшаяся вечной вдруг проходит.

На этот раз лицо другое. Совсем другое. Даже красивое.

– Привет, – говорю я. – Ты разборщик?

Она мотает головой, потом убирает тонкую прядь со лба и улыбается. Хорошо так улыбается – давая надежду.

– Как?! Как ты меня нашла?

– Подругу искала. Она тоже… хэл. Вчера пропала, а я теперь по всем разборщикам бегаю. Нет её.

Лицо становится грустным.

– А я?! Я тебе зачем?

– Тебя выбрасывали… помойка рядом. Я спросила.

– Спросила?

Так странно – в этом мире никто не спрашивает если мёртвого хэла выбрасывают в помойку.

– Да, – она снова поправляет непослушные волосы и хмурится. – Тип. Толстый такой. Он сказал что тебе не хватило денег.

Угу. Тварь. Всего каких-то десять кредитов.

Догадываюсь:

– Ты дала ему денег?

– Да. Отдашь?

Смотрит на меня вопросительно.

– Конечно. Аэробайк свой продам и отдам.

Пробую подняться, но одуряющая боль в плече останавливает. Да, именно на него я и упал.

– Аэробайк? – она подсовывает под меня руки помогая сесть. – Синий? Темно-синий с красными всполохами?

Внутри у меня всё падает.

– Да! Что с ним?

Кивает куда-то в сторону мира за стеклом:

– Тот… разборщик. Кажется, он продал его. Продал пока я разбиралась с тобой.

Накатывает волна злости.

И ничего не сделаешь – всё честно. Если ты мёртв – значит всё что было твоим – уже ничьё. Кто первый нашёл тот и забрал.

Оставалась надежда на то, что аэробайк останется дожидаться меня внизу… там внизу, рядом с многоэтажкой с которой меня сбросили.

Глупая надежда. Прощай верный карбоновый друг.

Оглядываюсь.

Кар.

Я в каре. И судя по всему этот кар принадлежит девчонке которая… которая подарила мне жизнь.

На стеклах уютно мерцают маршруты, переливаясь между голубым и фиолетовым, где-то совсем близко объемно растекаясь по стерильному салону разливается спокойный бубнёж диспетчера.

Я вдруг догадываюсь:

– Тикси?! Ты – тикси?!

Она перевозчица! Перевозчица которая оказалась в нужное время в нужном месте и спасла меня. Спасибо Неизвестный Бог!

– Угадал.

– А я курьер, – сообщаю.

– Ну, будем знакомы, – она тянет мне ладошку.

– Будем знакомы, Эша.

Она удивляется. В первое мгновение удивляется тому, что я знаю её имя, но потом вспоминает… снова вспоминает о том, что я хэл. И что перед моими глазами невидимый для всех экран на котором Модуль Жизни выводит всё, что смог узнать или измерить. Иногда он измеряет и эмоции.

– А ты?

– Я Арс. Есть и более длинное имя, но зачем оно тебе. Я никогда не видел тебя здесь… Эша.

Мне нравится это имя – оно вкусное. Я произношу его и на языке – вкусно.

– В Подо желающих летать не так уж и много. Здесь опасно, – сообщает она мне так, будто я не родился и не умер здесь. Уж кто как ни я знаю что за район Подо.

Она оглядывает меня с ног до головы. Оглядывает оценивающе, потом спрашивает:

– Сколько тебе лет?

Пожимаю плечами:

– Не знаю. Может сто.

Улыбается.

– Ну это – вряд ли. Лет двадцать, наверное. Или меньше. А почему не знаешь?

– Потому, – сажусь поудобнее. Заднее сиденье на котором я расположился, мягкое и очень уютное, но моё поломанное тело всё равно болит.

– Нет, ну правда – сколько? Я бы восемнадцать дала. Угадала?

– Отстань!

Меньше всего мне сейчас хочется болтать о своём прошлом.

Молчим. Просто сидим и молчим глядя друг на друга.

– Я полечу? – она будто извиняется. – Работа.

– Да, конечно.

Ей и правда нужно работать – тикси за безделье денег не платят. Как и курьерам вроде меня.

– Спасибо. Я отправлю деньги.

Кивает и тянет ко мне указательный палец. Встречаю его своим и тут же слышу тихий мелодичный «кл-кл» в ушах. Перед глазами, справа, появляется надпись:

«Данные о номере карты приняты»

Надо будет где-то срочно найти десять кредитов – не хочу быть у неё в должниках.

Дверь кара ползёт вверх намекая на то, что пора покидать это уютное место.

– Прощай, – говорю после того как оказываюсь на тротуаре.

Она машет ладошкой и не дожидаясь когда дверь захлопнется вспархивает в тёмное небо окатывая меня тёплым воздухом из под винтов.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-Западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 33 км.

Состояние: Жив.

Ночь еще не закончена, а уже успел потерять заказ, жизнь, аэробайк, затем снова вернуть жизнь…

Мысль о заказе обжигает.

Контейнер. Огромный. С крохотным, размером с ладонь, окошком и мёртвым телом внутри. Контейнер с десятком кодовых замков, обмотанный тремя силовыми поясами – чтобы никому на свете не захотелось даже пытаться вскрыть его. Этот контейнер я должен был доставить в Котел – район на востоке от Москвы. Район в котором я ни разу не был… и, похоже, уже не буду. Тот кто сбросил меня – забрал его.

Тип в сером всепогодном костюме и высоких почти до колена чёрных ботинках. Тип, который предложил мне закинуть попутно в Котёл еще один заказ. Тип, который пообещал мне за это немыслимые двести кредитов.

А потом сбросил меня. Сбросил чтобы забрать контейнер.

Вот я жадный до денег болван!

Оглядываюсь. Ночные улицы Подо – это мрак и тишина. Если не считать воя зверей с отдалённых окраин. Мёртвые вывески, которые давно забыли что такое свет, гулкие шаги редких прохожих. Иногда шум винтов высоко над головой – какой-то запоздалый кар вернулся из Москвы.

Следующее неприятное открытие я делаю когда привычно трогаю скрытую кобуру на поясе – разборщик забрал и оружие. Маленький, но очень удобный ультра-пневматик, который делает дырку в башке любому кто окажется не слишком ловким чтобы выстрелить мне в спину – полезная штука на пустынных ночных улицах Подо.

Впрочем, курьеры здесь, в гетто, неприкасаемые. Это кажется странным, но только на первый взгляд.

Кто такой курьер? Тот, кто везёт. Что везёт курьер?? Ну уж не еду – для еды есть дроны. У курьера почти всегда «деликатные» посылки. Дурь или разорит. Или вот женское тело как сегодня. Те, кто вызывает курьера здесь – имеют вес.

Большой вес.

Ограбить любого из нас – это почти всегда, плюнуть в лицо клану. Какому именно клану – это уже детали – только здесь в Подо их три.

А что такое Подо? Это лишь одна из московских окраин. Одна из бесчисленных московских окраин.

Сначала домой. Надо покормить Бинго – этот трёхногий обжора уже, наверное, грызёт мебель. Меня не было двое суток – для пса которого я оставил с одной, пусть и полной, миской корма, слишком много чтобы оголодать.

Сначала домой, а потом к Жёлтому Лотосу – я должен сказать ему что просрал контейнер. Я скажу ему это, а потом он меня убьёт.

Убьёт навсегда.

* * *

Да, я – хэл. Обычный хэл.

Отброс.

Дно.

Я тот, кто однажды умер, а потом был оживлён. Я остался человеком… и перестал им быть. Всё дело в той штуке, которую мне вживили в голову. Той искусственной штуке, что теперь заменяет мне жизнь. Она-то и называется Модуль Жизни. Что там внутри – знают только те высоколобые что придумали её.

Может душа?

Вдруг там моя душа? Я бы хотел на неё взглянуть…

В самом названии ничего адского нет, всё проще. Хэл сокращённое от «холодные». Так нас называли сначала. Потом время сократило до двух букв – ХЛ, и постепенно превратило в более удобное «хэл». Прозвище не слишком справедливое, ведь температура тела хэлов тридцать три градуса. Не так уж и мало. Не намного меньше чем у людей.

Просто та искусственная штука в нашей голове – она рациональна. Экономна. Она бережёт энергию. И управляет всеми процессами внутри нас.

Всеми.

Это и страшно и прекрасно. Страшно знать что ты весь – это набор из двенадцати статов.

Всего двенадцати. И большая часть из них остаётся тайной за семью печатями.

Ты был человеком, сложным, непостижимо сложным. Потом однажды, возможно, совершенно случайно, умер. Умер, попал под Программу Спасения и вот ты уже просто тело которое управляется двенадцатью параметрами.

Статами.

Двенадцать статов и двадцать четыре очка вложенных в них – по два на каждый стат.

Простая формула в которой записана жизнь хэла. Вернее, то, что осталось от его жизни.

На экране визора разборщиков, когда они залезают ко мне в голову, моя жизнь выглядит вот такой таблицей:

Мо – 2

Эло – 2

Дор – 2

Сон – 2

Дахо – 2

Сенса – 2

Ино – 2

Шаду – 2

Нир – 2

Эсфэ – 2

Кину – 2

Ан – 2

Я знаю её наизусть и не понимаю ничего. Почти ничего.

Мо и Дахо – вот самые вожделенные из известных статов. Первый – сила, второй – ловкость. Если отнять единичку от любого из остальных пунктов и вбросить в силу – ты станешь другим. Если вбросить пару единиц – станешь совсем другим. Вот только отнимать эти единички опасно – ты же отнимаешь их от своей жизни. Те, кто рисковали взять больше трех единиц иногда умирали.

Навсегда.

За что отвечает двенадцатый стат под загадочной аббревиатурой Ан?

Не знаю.

Никто не знает.

Знают типы в белых халатах в Московском Контрольном Центре. А они никому не говорят. Или вот номер одиннадцать, Кину? Я, как и многие другие, пробовал отнимать пару баллов от других пунктов и вбрасывать сюда.

Ничего не менялось.

Ну может и менялось, но я не почувствовал.

Потому лучше не добавлять в эти неведомые пункты, а забирать у них. И вкладывать в силу. Или в ловкость – три очка к ловкости превращают тебя в молнию. Ну, почти в молнию. Я пробовал. Три очка в ловкость и ты отрезаешь ухо любой твари здесь на окраинах Москвы раньше чем она успеет прыгнуть на тебя.

Ну почти любой.

И да, самое важное — я не мертвец. Кто-то ломает ногу и ему ставят протез. Или имплант – если у бедолаги хватит денег. Мне тоже поставили протез. Вместо души.

* * *

Бинго бросается навстречу так будто не видел меня лет двадцать. Мокрый холодный нос и противно-приятный язык – это и есть весь он. Ну и ещё – глаза. Когда я смотрю в них жизнь кажется чуть терпимее.

В квартире бардак, вечный и непобедимый. Что в этом необычного? Ничего. Квартира одиночки на окраине. Квартира одиночки хэла, ведь люди здесь не живут. Все люди там, в Москве. В свете неона и роскоши. Рядом с немыслимой красотой и великолепием огромного города. Иногда некоторые из них забираются сюда в трущобы, но ненадолго. А потом снова бегут обратно. Вот как Эша. Ей хорошо – она человек.

Она пока человек.

Ужин готовится, а я просматриваю новости – вдруг моя посылка где-то всплыла. Тот тип – с ним могло что-то случиться. Что-то хорошее для меня. Например случайная пуля. Или одна из тех тварей что иногда забредают сюда из разоритовых карьеров поблизости.

Мой этаж самый верхний, сорок восьмой, поэтому забираюсь на крышу и долго вглядываюсь в темноту Подо раскинувшегося внизу. Бинго увязывается вслед, садится рядом, отворачивается от порывов ветра и скулит… кажется, от радости. Он счастлив – полное брюхо вкуснятины и хозяин снова дома.

Даже завидно.

Треплю за длинные мягкие, тёплые уши – так и не узнал что это за порода. Прижимаюсь щекой к собачьей щеке и шепчу:

– Я насыплю тебе жрачки – ешь от пуза, не жалей. А еще – я открою дверь. Дорогу на улицу, надеюсь, найдёшь. Придётся без лифта, но ты справишься. Береги себя, псина. Береги себя так, как я тебя берёг.

Бинго слушает, вглядываясь в мои губы и изо всех сил стараясь понять слова.

Я его уже не увижу. Потому что сюда не вернусь. Потому что утром Жёлтый Лотос убьёт меня… убьёт за то, что я просрал его посылку.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 29 км.

Состояние: Жив.

Они стоят вокруг с любопытством разглядывая меня. Все эти крутые парни клана Жёлтого Лотоса разглядывают меня сейчас как диковинное животное, которое совсем скоро поведут на убой.

– Ты пришёл сам, Арс, – великий Жёлтый Лотос обходит вокруг, заглядывает мне в глаза, а затем проводит пальцем по моей щеке. – Ты пришёл сам. Зачем?

– Контейнер. Твой контейнер. Его украли.

Он молчит разглядывая меня как первую весеннюю бабочку с дури залетевшую на верхний этаж высотки.

– Я хочу жить, Лотос, – торопливо продолжаю – если он подаст сигнал, если он просто моргнёт – мне вскроют живот прямо сейчас. – Я всегда старался. Ты знаешь – я всегда старался. Он обманул меня – тот тип, что украл контейнер.

Он трогает грациозно изогнутый лацкан своего фантастически стильного бело-черного пиджака и кривится:

– Я знаю об этом Арс. Я знал об этом еще час назад, когда маяк показал что посылка прошла через контроль. Она теперь в Москве, Арс. Она в Москве и её не вернуть.

Как же сильно я хочу жить. Нужно стать хэлом чтобы полюбить жизнь так сильно, как я. Я был на той стороне и то, что там увидел… не пожелаю никому.

Даже врагу. То, что находится за границей между жизнью и смертью – слишком страшно даже чтобы вспоминать о нём.

Лотос взмахивает рукой и его роскошный жёлтый кар оказывается рядом. Открывается дверь, он засовывает руку внутрь салона, что-то ищет там на ощупь, потом вытаскивает пластиковый мешок и бросает мне под ноги.

– Мы тебя не застали, Арс. Ты мог бы придти сразу, но ты прятался. Прятался целый час. Целый чёртов час. Нам пришлось самим наведаться к тебе.

Я не хочу смотреть на то, что лежит в мешке у моих ног. Не хочу, потому что знаю.

– Уходи Арс, – Лотос приближает своё лицо так близко, что я могу разглядеть виз-линзы в его глазах.

– Куда?

– Куда хочешь. Лишь бы я никогда тебя не увидел.

– Я могу вернуть контейнер!

– Вернуть? – его брови поднимаются. – Ты знаешь где он?

– Нет, но я найду! Обещаю. Дай мне срок. Я найду и ты простишь меня.

Он задумывается. Задумывается ненадолго затем кивает:

– Ладно. Неделя. Тебе хватит недели?

– Да, Лотос.

Понятия не имею хватит мне недели или нет – сейчас это единственный шанс для меня остаться в городе. Иначе – лучше просто идти в разоритовые карьеры. Или в пустоши. Идти в поисках Той Что Всегда Ждёт.

– Иди, – он отпускает меня коротким жестом.

Можно уходить?

– Я заберу его? – показываю на мешок.

Лотос хмурится. Ему не нравится эта идея.

– Я хочу похоронить его, Лотос.

Отворачивается и идёт, а я хватаю мешок с еще теплым телом и бегу прочь.

* * *

Глава 2

Ромка долго разглядывает меня затем качает головой:

– Ты приплыл, Арс.

– Знаю.

Ромка друг, последний в моей жизни друг и поэтому я сейчас сижу у него дома на его продавленной постели, пью его снип-виски и рассказываю всё как есть.

– Как так? Ты же матёрый, – в его взгляде боль.

Про «матёрого» слышать приятно.

– Ничего не предвещало, Ром, – я проглатываю золотой напиток, а потом жду когда он упадёт на дно моего живота. – Самый обычный тип. Двести кредитов за раз. Ты бы отказался?!

Он тоже курьер. И тоже хэл.

Задумывается.

– Отказался бы. Слишком подозрительно. Котел еще тот ад – я там бывал, но чтобы двести кредитов за одну ходку – слишком странно.

Он на секунду замолкает потом уверенно кивает и повторяет:

– Отказался бы.

Он прав и я должен был отказаться. Не скажу что это всё не смущало, но… я не нашёл подвоха. Оплата с гарантией, коробка которую нужно было доставить совсем небольшая. Вряд ли там была контрабанда. Вряд ли там вообще что-то было. Пустышка.

Ромка наливает себе и стучит рюмкой по моей пустой.

– За Бинго, он был классным.

Встаю и подхожу к окну. Из него видны окна моей квартиры – мы живём напротив. У Ромки тридцатый этаж, у меня сорок восьмой.

Там у меня темно… и никого теперь нет.

– Заведи новую, – советует он.

Угу, мне только собак сейчас заводить.

– Ты и правда собираешься его искать?

– Да, – отрываюсь от окна и оглядываю тесную Ромкину квартиру. Тёмно серые стены, древнее массажное кресло в углу, стол на котором кроме голотрекера куча вечного хлама и остатки еды, и железная статуя гладиатора. Где он её откопал и зачем вечная тайна.

Увижу я ли я еще когда-нибудь всё это?

– Как?

Вопрос на который у меня нет ответа.

– Лотос сказал – он в Москве. Полечу в Москву.

Ромка фыркает где-то за спиной. Я слышу как он подходит, останавливается рядом.

– Москва это сложно. Там нам не выжить. Да и не пустят тебя. Контроль не пройдёшь.

Не пустят. Для того чтобы пройти Контроль нужен хотя бы третий ранг. У меня нулевой. Третий ранг или рекомендации. Кстати…

Смотрю на Ромку подозрительно – мог бы предложить и сам.

– У тебя же была знакомая. Из Москвы. Пусть даст мне рекомендацию.

– Хлоя? – он фыркает так, что его огромный чуб подпрыгивает. – Она уже и не помнит меня. А я её. Когда это было. Почти год прошёл.

– Звони! – приказываю я.

Он забирается на подоконник с ногами и затихает – взгляд будто затуманенный, но на самом деле всё просто – копается в списке номеров. Номеров у курьеров много – бывшие клиенты, хорошие клиенты, благодарные клиенты.

– Хай, – его лицо расползается в улыбке.

Отлично, нашел. Ладони у меня враз потеют – если получится я через час буду в Москве.

– Хай, – слышится ответное. Приятный голос, а, главное, знакомый – я помню он болтал с ней часами напролёт… и это и правда было давно.

– Как жизнь, Хлоя?

В ответ виснет тишина.

– А ты кто? – прорывается через неё наконец холодное.

– Ромка.

Он говорит с надеждой.

Снова тихо… если не считать глухих выстрелов долетающих с улицы.

– Какой Ромка?

– Подо. Помнишь? Юго-западный сектор. Ты прилетала ко мне.

По его глазам понимаю – она отключилась.

Да. Это неприятно. Когда тебя забывают это всегда неприятно.

Выстрелы внизу становятся чаще и я распахиваю окно – интересно кто там закусился. Разглядеть почти ничего не успеваю – несколько быстрых теней, пару хлопков ультра-пневмы и тело возле одного из подъездов.

– Рекомендация срывается, – невесело проговаривает очевидное Ромка и вместе со мной выглядывает вниз.

Мысль приходит внезапно.

– Мне деньги нужны, – говорю я уже почесываясь от нетерпения.

Эша! Как я мог забыть про неё. Вроде нормальная. В любом случае выбора у меня.

– Сколько? – Ромка тянет палец ко мне.

Сколько? Это вопрос! Десятка – отдать долг, еще пять – заплатить за дорогу… Интересно – сколько стоит неделю прожить в Москве? Я, конечно, справлюсь быстрее, я легко найду того типа, но лучше быть готовым к худшему.

– Сколько не жалко – столько и давай, – решаю я и касаюсь его пальца.

Ромка хмыкает, задумывается ненадолго, потом кивает самому себе.

«На ваш счёт зачислено двести двенадцать кредитов».

Ого. Неплохо.

– А осталось сколько? – на всякий случай совестливо интересуюсь я.

– Нисколько, – он машет рукой. – Норм. Пару заказов и на еду хватит, а больше мне и не надо.

– Спасибо.

Ромка крут. Вот так, отдать всё…

Я ведь не верну. Если не найду того типа – не верну.

– Не за что, – он пожимает плечами. – Лучше возвращайся. Живым.

Безумная ночь. Безумно длинная ночь, а ведь она еще не закончилась. Нужно успеть сделать пару дел.

Первое – поболтать с Эшей, второе… второе – навестить одного знакомого.

Номер набираю как только оказываюсь в лифте, наедине с собой. Здесь только тусклая, замазанная столетней пылью лампочка под потолком и уныло как на том свете. По привычке лезу в кобуру за пистолетом – в лифт может зайти кто-то кто не желает мне добра. Пистолета я, понятное дело, на месте не обнаруживаю и тихонько ругаюсь поминая Неведомого Бога за сегодняшнюю ночь.

– Привет, – голос Эши звучит сонно и я запоздало соображаю – она могла спать. Ночь вообще-то. Отвезла клиента и домой. В постель. Уверен – у неё очень уютная постель. И чистая.

– Разбудил?

– А кто это?

Ну да, с чего бы ей запомнить меня.

– Арс. Я деньги отдать.

На самом деле я сказал чушь. Для того чтобы вернуть долг не нужно никого будить. Просто перечислил и всё.

– Ага. Спасибо. Пока, Арс.

Я понимаю – она сейчас отключится и у меня больше не будет повода позвонить ей.

– Стой! У меня дело. Важное.

Из наушника в моём ухе не раздаётся ни звука и я уже решаю что она отключилась раньше чем услышала мои слова.

– Давай завтра, Арс. Ладно? Я… я немножко устала.

Отключается.

Вот же болван. Надо было подождать до утра. А еще… еще она могла быть не одна. Не страшила, вполне себе… привлекательная.

Лифт замирает и я протягиваю руку вперёд. Датчик видит её и дверь ползёт в сторону. Пару секунд прислушиваюсь затем шагаю в подъезд.

Вроде всё спокойно… если не считать тела, того самого тела которое видел сверху, из квартиры Ромки.

Через разбитые стёкла дверей оно видно хорошо – луна. И здесь, прежде чем выйти из подъезда выжидаю. Без оружия чувствуешь себя беззащитным.

В другой ситуации я бы тут же обзавелся новой пушкой, тем более что деньги есть, но не сейчас. В Москву с оружием не пускают, а значит, покупать сейчас ствол – это выбрасывать кредиты на ветер. Придётся походить безоружным пока.

Впрочем, нож стоит купить – ножи на Контроле не под запретом.

Нора, торговка оружием в паре кварталов отсюда. Спит она, по больше части днём, а значит самое время заглянуть. Иду прижимаясь к стенам домом избегая света луны. Сейчас лучше так – ночь не из самых удачных для меня.

Тусклая вывеска, на которой уже давно не разобрать текст, видна издалека. Тускло красная с тускло синим – это лавка Норы, не ошибёшься.

Дверь закрыта и это нормально, нужно просто постучать. Стучу и хозяйка появляется почти с разу, в длинном мятом халате и … с помятым лицом.

Все спят. Весь мир спит кроме меня и тех типов что только что устроили разборки в квартале отсюда.

– Ты? – неодобрительно уточняет она, пропускает меня, запирает дверь и идет вслед не забывая подпихивать меня в спину.

Здесь у неё всё очень правильно устроено. Некрасиво, но правильно. Огромные, закрытые на кодовые замки, стальные прилавки вдоль стен. Грабить Нору смысла нет: коды она не скажет – нашлись те, кто проверил это.

– Я слышала ты товар Лотоса потерял? – интересуется она на ходу.

Потерял? Ну можно и так сказать.

– Ага, – бурчу себе под нос. Знает даже она.

– Уладили? – останавливается и оборачивается.

– Да. Я верну ему товар.

– Молодец, – она уважительно кивает. – Ты способный Арс, я волнуюсь за тебя.

Её чёрное лицо хмурится.

Я и правда верну Лотосу ту мёртвую тётку в контейнере. Всю Москву перерою если нужно и найду. Лицо я его запомнил.

Она распахивает шкаф с пистолетами.

– Мне бы нож, – уточняю я.

– Нож?! – удивляется она. – Я не знаю что вы там решили с Лотосом, но нож тебе точно не поможет.

Кажется, она знает всё в подробностях. И когда могла успеть – это ведь всё только-только случилось. Кто-то из недавних покупателей рассказал? Да, наверное. Скорее всего.

– Вот, – кладёт передо мной на стол короткоствольный «Картог». Хорошая штука, но дорогая. Ультра-пневматика, да еще под любые патроны, да еще небольшой размер.

– Он мне бесплатно достался. Отдам за десятку. Тебе отдам за десятку, – она делает ударение на «тебе» и двигает ствол в мою сторону. – В нём разрывные, но я дам и коробку обычных.

Десятка за такой это почти даром. Я бы взял, вот только что делать с ним… если только спрятать. Или оставить у Ромки.

Точно! Оставлю у Ромки – может еще вернусь, рано на себе крест ставить.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 29 км.

Состояние: Жив.

Клан Жёлтого Лотоса – это тупик. Городской тупик между тремя многоэтажками. Они здесь спят, едят, торгуют, трахаются… короче, живут. Некоторые из тупика не выбираются месяцами. Большая не слишком дружная семья. Сколько их тут? Сотен пять, наверное. Или даже десять.

Сейчас, под утро, здесь почти тихо. Костёр – они всегда палят его по ночам, обжаривая добычу из разоритовых шахт – почти потух, потрескивая усталыми углями. Здесь внизу сейчас пару десятков, а тех кто не спит – и того меньше. Остальные разбрелись по квартирам.

– Что тебе надо, Арс? – голос и тип которому он принадлежит – мне незнаком. – Лотос занят. Приходи днём.

Угу, занят. Спит ваш Лотос.

Чёлка у типа странная, выкрашенная в бело-черный водопад. Смешная.

– Мне не Лотос нужен, – поясняю я.

– А кто? – взгляд типа с водопадом на голове становится заинтересованным.

– Парни что у меня сегодня были – где их найти?

– Прихватили что-то? – не понимает он.

Ага. Прихватили. Жизнь Бинго.

– Да. Кое-что пропало. Хочу поболтать с ним.

– Это Сансара, – кивает он на один из подъездов. – Третий этаж, синяя комната – там одна такая.

Он был один? Отлично, всё проще. Всё гораздо проще.

– Спасибо, – я отворачиваюсь. Чем меньше я с ним здесь болтаю – тем меньше шансов что он догадается.

– Только он спит давно, – предупреждает вслед тип с водопадом на голове.

Все эти парни здесь – они ничего не боятся. Да и чего можно бояться когда ты член такой большой семьи.

На третьем этаже нахожу длинный прямой коридор и кучу дверей в нём. Большая часть закрыты. Синяя комната – он сказал? Как я её найду за закрытыми дверьми?

Натыкаюсь на синюю дверь Она? Там внутри громкая музыка. Празднуют?

Стучу.

Дверь распахивается почти сразу.

– Сансара? – уточняю я.

Он кивает и я стреляю. Стреляю так чтобы пуля вошла в рот. Ровно через четверть секунды заряд внутри неё взорвётся разнеся голову. Поэтому – не хочу вонять чужой кровью и мозгами – отступаю на шаг назад. Голова, как я ожидал, раскалывается, разбрызгивая в стороны всё что было внутри её.

Вот и всё.

Теперь разборщики его не тронут, а значит… значит мы квиты. Жизнь Бинго на жизнь этого урода – это честный обмен.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 47 км.

Состояние: Жив.

Парни из клана Жёлтого Лотоса меня не тронули. За что трогать-то? Всё по честному. Он, когда стрелял в Бинго, должен быть думать что это мой Бинго. Мой.

Пришёл сам Лотос, посмотрел на стены забрызганные мозгами, пробурчал что-то себе под нос и ушёл. А перед тем как уйти напомнил мне про неделю на поиски.

Я вернулся домой, собрал миски Бинго, его корм, меховой коврик на котором он любил лежать и сбросил в пустую шахту лифта.

Потом залез в душ, прямо в одежде – отмыть кровь, только потом разделся, отправил мокрое в сушку и завалился спать.

Эта ночь должна закончиться.

* * *

Едва через миллион лет немытое стекло начинает пробиваться свет встаю. Снова в душ – чтобы проснуться, затем, пока жую комплекс, просматриваю новости. Голотрекер у меня древний, изображение то прыгает к потолку, то полностью пропадает. Мелочи – если учесть что меня по-прежнему интересует только одно – нет ли известий о типе перечеркнувшем мою жизнь.

На часах шесть утра – вполне подходящее время чтобы кого-нибудь разбудить.

Бужу Эшу.

Голос снова сонный и снова не слишком радостный.

– Это я, Арс. Прилетай.

Она пропадает, надолго, потом слышу тихое:

– Куда? Зачем?

– Ты мне нужна. Прилетай.

Обычно я не наглый, но сейчас ситуация критическая. Если не Эша, то кто.

Я почти уверен что она пошлёт меня подальше, но неожиданно слышу в ответ:

– Ладно. Куда?

Сбрасываю координаты.

– Двадцать три минуты. Я буду через двадцать три минуты.

Такая точность может показаться необычной… если вовремя не вспомнить что Эша – тикси. У них всё расписано по минутам. Уверен, она даже зубы чистит по таймеру.

Распахиваю окно – она будет здесь совсем скоро, и мне стоит проветрить квартиру. Затхлый запах – я к нему привык. Я, но не она.

Пока свежесть утра радостно порхает между стен собираю вещи. Только самое необходимое – немного еды, нож – взял обычный, домашний,

Ствол после некоторых размышления засовываю за помойное ведро – оно воняет так что вряд ли кто-то захочет лезть в тёмный угол за ним.

Вроде всё. Оглядываю тесную квартирку… если вернусь – отпраздную. Позову Ромку. И Эшу… если она, конечно, согласится.

Судя по часам до появления Эши еще семь минут, но близкий шум винтов кара говорит об обратном.

Да! Она! Вот тебе и точность. Нет, прилететь на место раньше это конечно здорово, но…

Запрыгиваю на подоконник и рискуя свалиться с сорок восьмого этажа машу руками. Она замечает меня – кар тут же меняет направление и начинает набирать высоту.

Зависает рядом с окном.

– Ты же не собираешься прыгать? – интересуется.

– Открывай!

Крутит пальцем у виска и дверь кара начинает ползти вверх.

Прыгал ли я когда-нибудь так? Нет. Ну разве только во сне. Зачем я это делаю сейчас? Не знаю, может в тайной надежде что промахнусь и всё закончится. И не останется проблем которые нужно решать.

Если упасть с сорок восьмого – это навсегда. Разборщики даже не подойдут – радости отскрёбывать тело с тротуара нет никакой.

Подлетает ближе. Лицо испуганное.

Отлично – так почти не страшно. Просто делаю шаг и падаю.

Лечу ровно одну миллионную секунду… короче, почти не лечу. Плюхаюсь в уютное заднее кресло и оно недовольно поскрипывает подо мной.

Она трогает своё кресло и оно разворачивается в мою сторону.

Интересуется:

– Ты неудобный клиент – знаешь об этом? Звонить ночью – еще куда ни шло, но утром, пока солнце не встало – такое простить невозможно.

– Оно встало, – киваю в сторону горизонта пробивающегося между домами.

– Зачем позвал? – она прячется за рукавом куртки и сладко зевает.

– Рекомендация, – говорю я.

– Что – рекомендация? – не понимает она.

– Мне нужна твоя рекомендация.

Эша словно зависает. Словно время в её вселенной остановилось.

Потом отвисает и делает огромные глаза.

– Какие еще будут желания?

– Мне нужно в Москву, – торопливо объясняю я. – Украли посылку. У меня украли посылку и тот кто украл – сейчас в Москве.

Она качает головой. Просто сидит и качает головой.

– Нет, Арс… или как там тебя. Нет. Я тебя совсем не знаю. Вдруг ты там кому-нибудь голову отрежешь.

Да, это идея. Я отрежу ему голову когда найду. Отрежу и поставляю на самое видное место в его квартире.

– Нет, – теперь моя очередь мотать головой. – Ты что! Я не буду никому ничего резать. Я просто его найду и верну посылку. Мне больше не к кому обратиться.

Кажется, последняя моя фраза срабатывает – лицо Эши меняется на менее неприступное.

– Что за посылка?

– Контейнер, – машу рукой как можно беспечнее.

– И что в нём? – допытывается она.

– Да какая разница.

– Большая. Что в нём?

Вот же любопытная. Впрочем, я её понимаю – получить проблемы из-за неизвестного типа никому не хочется.

– Тело.

– Тело?!

– Ага, – я бы еще раз беспечно помахал рукой, но выглядеть это будет слишком неестественно. – тётка какая-то. Дохлая.

Она молчит и смотрит на меня.

Ну да, согласен – на такое соглашаться, это быть последней дурой. Мутный тип, мёртвая тётка.

– Что за тётка?

– Откуда я знаю?! Красивая. В короне… странной такой короне. Или не короне. Как богиня.

Вот, про богиню я удачно вставил – в глазх у Эши вспыхивает любопытство.

– Что за богиня?

– Ты издеваешься? – не выдерживаю я. – Мне никто ничего не рассказывал. Что сам увидел, то и говорю.

– Она точно мёртвая?

– Да. Хотя индикатор на контейнере горел зелёным, но эти индикаторы частенько глючат. Видят жизнь там где её нет.

Снова пауза.

– Я не могу, Арс. Прости. Я тебя не знаю. Совсем не знаю. Меня просто выкинут из города случись что. И ты понимаешь что это конец – люди в этих местах живут недолго.

Она кивает на Подо дремлющий под нами.

Ну некоторые живут… и долго. Вот Нора, например, она человек, не хэл.

– Ясно, – трогаю ручку двери и она ползёт вверх.

Сейчас придётся запрыгивать обратно в окно, это посложнее будет. Вот же я наивный – вообразил что она согласится.

– Прости, Арс. Я не могу, – снова извиняется она.

Встаю и держась за корпус кара так, чтобы ветер, а он здесь на высоте сорока восьми этажей шальной, не сбросил, примериваюсь перед тем как прыгнуть.

Прыгаю. Не слишком удачно – срываюсь и вишу над пропастью внизу.

Эша вскрикивает. Судя по шуму винтов старается подвести кар поближе.

Подтягиваюсь на руках, запрещая себе смотреть вниз и вскарабкиваюсь на подоконник.

– Ты сумасшедший, – говорит она и не понять – осуждает или одобряет.

– Это Подо, детка, – я сажусь на подоконник и перевожу дух. – Здесь все такие.

– Не все, – качает она головой.

Прежде чем махнуть рукой на прощание и закрыть окно сбрасываю на её счёт долг. Не то ,чтобы могу забыть, но всё же.

Глава 3

* * *

Спрыгиваю обратно в комнату. В комнату с которой уже попрощался. Смешно.

– Надо что-то придумать – это единственная мысль которая успевает упасть мне в голову прежде чем вижу танец фар в своём окне.

Эша! Это она всеми своим фонарями пытается привлечь моё внимание.

Неужели передумала?!

Снова забираюсь на подоконник.

– Давай я тебя до Контроля подброшу, – кричит.

– Зачем?! – кричу в ответ превозмогая шум близких винтов.

– Там есть журнал вакансий – посмотришь. Вдруг на какую-нибудь возьмут.

Ну да, ну да. Возьмут.

– Знаешь какой ранг у меня? – я себе горло сорву так орать.

– Какой?

– Нулевой!

Замолкает. Просто грустно смотрит на меня.

Напрасно она так – нулевой ранг это не стыдно. Он у многих хэлов. Вернее, у большинства. Нулевой – это когда у тебя лишь те самые двадцать четыре бала, которые даются при воскрешении. Некоторым удаётся получить дополнительные. За особые, так сказать, заслуги. Ну а у меня этих заслуг пока нет. Так и лет мне сколько.

– Ну и ладно, – Эша выглядит бодро. – Помчались слетаем. Иногда случаются безумные вакансии.

Она права в одном – для того, кому выбирать не из чего стоит проверить каждый вариант. Каждый.

Она подлетает ближе, открывает дверь и я снова сигаю. Обитатели дома напротив, Ромкиного, уже, наверное, гадают что тут происходит. Если не спят.

Летим быстро, так быстро, что даже мне, привыкшему к рискованным виражам на своём аэйробайке временами становится не по себе.

Высотки внизу заканчиваются, уступая место бесконечным полям уставленным древними огромными контейнерами. Что в этой контейнерах хранилось и когда знает только Неведомый Бог, все остальные свидетели уже давно мертвы.

Мы зовём этот район Хранилище.

Помню в детстве я немало часов провел здесь с Ромкой отстреливая диких псин стаями приходящих из пустошей. Сам я собак не ем, но вот типы из Жёлтого Лотоса их обожали, радостно насыпая нам на карты кредиты.

За Хранилищем Великий Канал. Он защищает Москву немыслимо огромным кольцом… не от хэлов защищает конечно, а от всей той дичи что приходит с разоритовых карьеров и пустошей. Впрочем, хэлам в Москве тоже не рады, просто каким-то дурацким каналом от нас не защититься. Плавать умеем.

Нас тоже отстреливают.

Отстреливают так же как и любую тварь летящую на город с окраин. Отстреливают автоматически, чтобы никого не мучила совесть. Хочешь попасть внутрь – иди на Контроль. Иди на Контроль, предъяви ранг и рекомендации и потом – вперёд. В мир света и роскоши. В мир тех, чья жизнь удалась.

Эша опускает кар на стоянку перед каналом. Здесь безлюдно – пара полицейских и один Карающий. Карающий всегда есть на Контроле – это железное правило. В очереди еще трое – два чёрных безликих кара и аэробайк. Почти такой же еще вчера был и у меня.

Незаметно вздыхаю и и Эша замечает.

– Повезёт, – говорит она истолковав мой вздох по своему. – Вот увидишь. Прямо сейчас и повезет. Твоя вакансия тебя ждёт. Ты ведь на любую работу согласен?

Она пристально всматривается в меня.

– Конечно, – бурчу я в ответ.

Вакансии на нулевой ранг если и бывают, то только во сне. По крайней мере, я о таком не слышал. Однако, несмотря на всё моё недоверии к идее оптимизм Эши и близость Москвы заряжают. Вдруг и правда именно сейчас меня там, в этой крохотной, защищённой бронепластиком кабинке, ждёт удача.

Транспорт впереди сканируют и пропускают – очевидно у всех тех типов и с рангами и с рекомендациями дела обстоят отлично.

Не то что у нас.

Эша подлетает ближе не сводя глаз с тёмного стекла шлема Карающего. Я кстати – тоже. Впервые вижу их так близко.

– Боюсь их, – шепчет она.

Ага. Это странность. Карающие созданы для защиты, но их боятся.

И кстати, все Карающие – хэлы. Хэлы, каждому из которых власти отвалили кучу дополнительных балов. Говорят – не меньше десятка. Десять балов в силу – и твой удар не выдержит никто на свете. Десять балов в ловкость, и ты сможешь уворачиваться от пуль… я так думаю. Карающие кажутся неуязвимыми, абсолютно неуязвимыми.

– Иди, – она легонько пихает меня носком своего белоснежного ботинка. Не дождавшись пока дверь откроется полностью ныряю в неё и торопливо, стараясь не думать о том, что сейчас произойдёт иду к Контролю. Голова Карающего поворачивается в мою сторону и по коже пробегает холодок. Я ведь ни в чём не виноват? Вроде бы нет. Никому нет дела до того, что творится здесь на окраинах.

– Цель? – встречает один из полицейских пропуская по мне плоский луч сканера.

– Работа, – говорю я как можно увереннее.

– Работа? С нулевым рангом? – брови поднимаются у второго копа. Ага, сканер им уже всё рассказал обо мне.

– Говорят, у вас список вакансий есть? – я не собираюсь сдаваться. Не за этим сюда летел. К тому же – часики тикают. Семь дней совсем скоро превратятся в шесть.

– Есть, – соглашается коп и поворачивает в мою сторону головизор. Тычет в воздухе набирая что-то. Бесконечный список уютно мерцающий над столом вдруг тает.

– Ни одной нет, – говорит коп. – С нулевым рангом – нет ни одной.

Я огорчаюсь Глупо было надеяться, но я всё равно огорчаюсь.

– Ты ожидал что будет по другому? – удивляется моему огорчению коп.

Опускаю голову – пусть считает что это я кивнул. В голову приходит безумная мысль – что если я сейчас скажу что там в каре сидит человек, который готов дать мне рекомендацию. Что произойдёт потом? Они позовут Эшу, а она? Вдруг она не решится отказаться. Два копа, Карающий в паре метров…

Оборачиваюсь и смотрю на неё.

Двери нараспашку, ветер трогает её волосы играясь с ними, на лице нетерпеливое ожидание.

Рискнуть?

Что будет в самом худшем случае? Она проклянёт меня.

Страшно ли это? Ну нет, не страшно. Просто никогда больше не увидимся.

Ловлю себя на месте что терять Эшу не хочется. И дело даже не в том, что она симпатичная. Иметь союзника в Москве, когда весь мир против тебя – это разумно.

– Если та девушка, – показываю на Эшу, – даст мне рекомендацию – этого будет достаточно?

Копы переглядываются.

Они сканируют её кар и саму Эшу вместе с ним, затем кивают.

– Но ей нужно будет подойти сюда и подтвердить, – сообщают они мне очевидное.

Я последний раз взвешиваю все и «за» и «против»…

– Эша, – машу рукой. – Иди сюда.

Она радостно выпархивает из кара… наверное решила – я нашёл вакансию и хочу посоветоваться. Знала бы зачем я её зову.

– Всё? Летим?

Так непривычно – кажется она рада за меня.

– Не, – вдруг в последний момент передумываю. – Лети.

– А ты? – она хмурится.

– Я передумал.

Машу рукой и иду – не хочу чтобы она видела как мне плохо.

* * *

До Подо по Хранилищу напрямик несколько километров, а у меня в кармане только кухонный нож. Придётся сигать с контейнера на контейнер чтобы не попасться кому-нибудь в зубы.

– Стой!

Кар Эши зависает надо мной.

– Залезай, я отвезу тебе домой.

Мотаю головой и иду дальше – это уже слишком. Она и так из-за меня, уверен, пару клиентов потеряла.

– Да стой же!

Из под брюха кара вываливается какой-то светящийся механизм, опускается на землю, подкатывается, чуть не сбив меня, под ноги, а потом начинает подниматься вверх. Вместе со мной.

– Зачем тебе эта штука? – интересуюсь оказавшись на сиденье. – Тех, кто не заплатил ловить?

Улыбается.

– Старые, больные, опять же – сумки забрать. Бывают тяжелые. Труд тикси труден и опасен.

Она вдруг наклоняется ко мне и начинает шептать:

– Я придумала.

Да неужели.

– Тебе просто нужно срочно взять один ранг. Я посмотрела вакансии – с первым рангом уже берут в сервис. Стекла мыть, например. Это нормальная работа, ты не думай.

Я и не думаю. Ради того чтобы попасть в Москву я не только стекла готов мыть, но и туалеты.

– И где мне взять ранг? – интересуюсь уныло.

– Трофеи! – она произносит это слово так, будто только что совершила великое открытие и спешит им со мной поделиться.

Про трофеи я знаю. Все хэлы знают про трофеи. На портале Контрольного Центра есть список тварей за труп которых можно получить один-два бала. Только вот за такой добычей надо выходить за пределы города. Далеко за пределы города и наматывать многие километры по пустошам. И шанс сдохнуть там гораздо выше чем вернуться обратно… даже с пустыми руками. К тому же если у тебя нулевой ранг – значит ты слаб. Не с нулевым соваться туда.

– Это и есть твоя идея?

– Да, – радостно кивает она. – Отличная, разве нет?

– Ты хоть раз была там?

Вот и Подо, всё же хорошо что мне не пришлось шагать через Хранилище.

– Где? – она выпускает штурвал, жмёт иконку автопилота и поворачивается ко мне.

– В пустошах. Или в шахтах… где-нибудь кроме города?

– Нет.

– Там ад. Туда лучше не соваться с моим нулевым.

Задумывается поглядывая на стекло за моей спиной.

– Знаю место, – говорит. – И есть новая идея.

Да, уж, идеи у неё есть, а толку от них – нет.

– Пустырь за Медвежьим озером, – продолжает она с горящими глазами. – Там тварь живёт за которую десяток балов дадут сразу. Ну пять – точно. Просто убей её.

Вот с виду она выглядит умной, но как начнёт нести чушь…

– Что за тварь?

– Откуда я знаю. Клиенты рассказывали.

– Никто не убил, а я убью?

– Да, а что? Я тебе подскажу как.

Не уверен уже, что я рад нашей с ней встрече.

Она молчит и смотрит на меня, наверное ожидая расспросов, но расспрашивать совсем не хочется. Бред он есть бред. Она в своей Москве просто не представляет настоящей жизни на окраинах и… там где они заканчиваются. Прилетела, улетела и всё.

– Просто сбрасываешь все свои балы в ноль, – так и не дождавшись вопросов продолжает она, и вкладываешь в силу… или как там у вас называется. И ты убиваешь эту тварь одним ударом. Чик.

И она взмахивает рукой показывая как я легко убиваю ту тварь.

– Только нож побольше возьми.

Вот и мой дом. Тёмная махина на фоне радостно голубого неба – день будет отличным… жаль не до него.

– А может ты просто дашь мне рекомендацию?

Вопрос в лоб.

Она затихает. А потом молча мотает головой.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 47 км.

Состояние: Жив.

Иногда я жалею о том, что меня спасли. Сколько мне было тогда? Четыре? Или пять? Я ведь умер тогда. А перед тем как умер смотрел как умирают мои родители. Их не стали спасать – Программа Спасения принимает только детей. Только детям люди разрешают жить после смерти…

Воскресить, а потом сослать в гетто – это точно доброе дело?

Может быть людям просто нужны слуги? Дешевые слуги, потому что за столько, сколько платят хэлам не пойдёт работать ни один человек. Даже самый отчаявшийся.

Иногда мне вообще кажется что нужно или быть человеком… или не быть вообще.

Стук в дверь отрывает меня от невесёлых размышлений.

Ромка. С огромным пакетом прижатым к груди.

Молча, не удостоив даже приветствием, идёт к постели и вытряхивает на неё всё из пакета.

Стук, громыхание, бульканье, шелест… еда.

– Это тебе. Я видел, – поясняет он. – Видел как ты вернулся. Ничего не вышло?

Я даже не качаю головой – всё и так очевидно. Если бы получилось я бы не сидел сейчас у себя дома возле окна разглядывая птиц на полуденном небе.

– Слушай, – говорю я. – Ты когда нибудь слышал про тварь которая живёт за Медвежьим озером? – спрашиваю.

Он замирает вспоминая, потом мотает головой.

– Неа. А что с ней?

– Эша говорит – за неё дают десять балов. Ну или хотя бы пять.

Находит салфетку, сметает грязь со стола в контейнер, находит на постели пак с соком, откупоривает и усевшись рядом со мной делает пару громких глотков.

– Думаешь её можно убить?

– Эша сказала что если сбросить все балы, а потом вложить в силу – её можно убить с одного удара.

Он долго смотрит на меня потом спрашивает:

– Кто такая Эша?

Отвожу глаза в сторону:

– Да так. Знакомая.

– Тикси что привезла тебя домой?! – догадывается он.

– Угу. А еще она выкупила меня у разборщика.

– Ты ей веришь? Я про тварь заМедвежьим озером? И что её можно убить одним ударом.

– Не знаю, – отбираю у него сок.

– А ты знаешь что бывает с теми, кто сбрасывает балы?

Знаю.

Слышал.

Рассказы ходят про таких сумасшедших. Сбросить все балы – это опустить все жизненные ресурсы на ноль. Все кроме одного – того самого, в который ты вложишь эти заветные двадцать четыре очка. Те, кто сбрасывают… они засыхают. Теряют все силы и умирают. Теряют жизнь.

Это как разрядить всю батарею у аэробайка – он не взлетит.

– Это ненадолго, – уговариваю я сам себя. – Сбросил, добрался до той твари, убил и обратно к разборщикам – пусть возвращают балы на место. Ну и за наградой на контроль.

– Бред какой-то, – Ромка не вставая со стула тащит с постели тонкий батон, засовывает себе в рот и начинает хрустеть. Ого, свежий.

– Это лучше чем не вернуть контейнер Лотосу.

– Если бы её можно было убить – уже убили бы, – прожевав выдаёт Ромка.

– Ну-ну… думаешь много желающих сбрасывать все очки.

Он не отвечает, только смотрит на меня и громко чавкает, а я между тем понимаю – если и есть выход, то он ждёт меня за Медвежьими озерами.

* * *

Линда – разборщик. Однажды, когда меня неудачно подстрелили она вовремя наткнулась на тело в луже крови – моё тело – и спасла. Что самое невероятное – спасла в долг.

Сейчас она сидит напротив меня, удивленно машет своими огромными ресницами и мотает головой.

– Нет, Арс. Только не это!

– Я заплачу!

– Да не надо мне твоих денег.

Мы сидим у неё дома, а на столе между нами лежит тот самый чудесный приборчик который умеет отматывать статы. Небольшая светящая штучка с крохотным экраном и шприц-кодером. Все зовут его просто Счётчик и это правильно, зачем такой важной штуке придумывать странные названия.

– Пятьдесят кредитов!

– Нет!

– Если нужно больше – скажи. У меня есть!

– Нет, Арс! Ты помрёшь прямо здесь, у меня!

А вот и нет.

Достаю коробку с энергетиками – как только сброшу статы, буду глотать их горстями. Всё будет хорошо, зря она не верит.

Показываю ей содержимое коробки, а потом разворачиваюсь спиной и тычу пальцем в свою шею – там где дырка для шприц-кодера.

– Тогда ложись, – сдаётся Линда. – Сначала тебе будет очень плохо.

Очень плохо? Она делала такое?

Послушно укладываюсь на её постель, не забыв,впрочем, сбросить ботинки и куртку. Тону носом в её подушке пахнущей очень вкусно. Линда красотка каких мало – я даже подкатывал к ней… однажды. Ничего не вышло. Может я ей не нравлюсь, а может… у неё был тогда кто-то.

– Если будешь умирать – я сразу откручиваю обратно на норму, – предупреждает она склонившись надо мной и вкусно дыша каким-то сладостями, которые она, наверное, жевала до моего прихода.

– Конечно, – мотаю я головой утонувшей в подушке.

Чувствую как жало шприца залезает мне в мозг. Это, конечно, самообман, но я всегда его чувствую.

– Ты сумасшедший, Арс, – шепчет она где-то над ухом.

Ты не первая кто сегодня сказал мне это.

– Слушай, – пытаюсь говорить я с полным ртом набитым подушкой. – Сколько эта штуковина стоит?

– Какая?

Я чувствую как в голове начинает покалывать, будто слабыми разрядами тока.

– Та, которая у тебя сейчас в руках, – слегка злюсь на её недогадливость я.

– Счётчик?!

– Да.

– Дорого!

– Ну сколько, скажи!

– Я брала за восемь. Не новый. Новый двадцать стоит.

Восемь тысяч кредитов?! Восемь моих байков. Жесть. Я знал что он стоит порядочно, но чтобы столько.

– Я полтора года на него копила, – сообщает Линда с гордостью.

Она крутая. Сколько ей? Может двадцать, а уже разборщица.

– Может передумал? – спрашивает она и мне вдруг становится страшно. Что если всё будет плохо. Что если я умру раньше чем Линда успеет вернуть статы обратно?

– Нет. Ну давай уже скорее – я задохнусь в твоей подушке!

Она затихает. Сейчас там у неё перед глазами, на небольшом экранчике цифоры и буквы. Мо цифры и буквы от которых зависит моя жизнь.

Сейчас там вот так :

Мо – 2

Эло – 2

Дор – 2

Сон – 2

Дахо – 2

Сенса – 2

Ино – 2

Шаду – 2

Нир – 2

Эсфэ – 2

Кину – 2

Ан – 2

Но через несколько минут всё изменится и станет вот так:

Мо – 24

Эло – 0

Дор – 0

Сон – 0

Дахо – 0

Сенса – 0

Ино – 0

Шаду – 0

Нир – 0

Эсфэ – 0

Кину – 0

Ан – 0

Иэти бесконечные нолики пугают сильнее смерти. Они будто бездонная бездна, ведь за каждым пунктом стоит какой-то важный ресурс внутри меня. И сейчас он обнулится ипересохнутпотоки энергии текущие через него.

Вдруг накрывает темнота. Не такая как смерть, другая. И, кстати, после смерти совсем не темно, там другое.

В первое мгновение мне кажется что просто отключили свет. Потом приходит голос Линды. Издалека, глухой.

– Арс! Ты здесь?!

Она испугана. Разборщица не должна пугаться смерти – она видит её слишком часто.

Я бы ей ответил, но не могу. Из той темноты в которую я сейчас падаю ответить невозможность.

– Ты живой, Арс?! – она кричит. Только очень тихо кричит.

Пробую пошевелиться – иначе она решит что я умираю. Или умер.

– Я откручиваю обратно, Арс!

Нет, только не это. Как бы глубоко я сейчас не падал в темноту – я живой.

– Дай мне время, – шепчу я непослушными губами. – Дай мне время.

* * *

Глава 4

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 42 км.

Состояние: Жив.

– Я никогда не буду больше этого делать, – лицо Линды появляется из сумрака? в который погрузился мир.

– Всё хорошо? – выдавливаю я из себя улыбку.

– Тебе больно? – беспокоится она и я понимаю – улыбка получилась не очень удачной.

– Нет.

Мне совсем не больно. Но и живым я себя не чувствую. Чувствую себя тем, кто стоит на краю. А внизу его ждёт Та Кто Всегда Ждёт.

– Ты меня видишь?

– Да.

– Судя по твоего взгляду ты ничего не видишь.

Я правда почти ничего не вижу. Глаза будто покрасили тёмной краской.

– Очень слабое дыхание, – я чувствую как Линда касается моей груди.

– Всё хорошо, – говорю я и пробую сесть.

Получается, хотя мир вокруг кажется непрочным, готовым в любую секунда распасться на атомы.

– Ты бледный как мертвец, – мутный силуэт Линды растворяется, но возникает снова. Она что-то тянет мне. Что – не разглядеть.

– Вода. Глотни воды, может станет легче.

Я беру и через мгновение она кричит. Она кричит, а я вижу свою ладонь и чёрную жидкость стекающую с неё на постель.Кровь… это моя кровь, и цвет у неё, скорее всего, самый обычный, просто сейчас в чёрном мире который стоит перед моими глазами, всё чёрное.

– Стакан – ты раздавил его.

Это последнее что я слышу, потому что… отключаюсь.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация:Пехра (Северо-восточный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 27км.

Состояние:Не определено.

– Может тебе врача, хэл? – седой тикси смотрит на меня с беспокойством. Нет, врача мне не нужно, да и лишних кредитов у меня на него просто нет.

– Не, норм.

Это всё, на что меня хватает пока. Пока я где-то между жизнью и смертью… на качелях. Радует только сила – она просто чудовищная. Уверен – сдави я этому тикси череп он хрустнул бы как птичье яйцо.

Двадцать четыре очка в один стат – это безумие. Жаль так жить нельзя.

Выглядываю в окно – под нами безжизненные пустыри с нитями заброшенных карьеров.

– Это где-то здесь? – интересуюсь.

– Да. Вон там, – показывает в точку на горизонте. – Только я здесь тебя высажу. Ну ты понимаешь.

Понимаю. Этот тикси третий к кому я подходил с просьбой отвезти сюда, к Медвежьему озеру. И он единственный кто согласился. За двадцать кредитов.

– Постарайся всё же сесть поближе, – прошу я. Идти пешком в таком состоянии как моё – больше чем испытание. Превозмогание.

– Ты помираешь что ли, хэл? – в его взгляде любопытство. Без жалости, просто любопытство.

– Не выспался.

Пошёл он к Неведомому Богу со своим вопросами.

– Может взбодришься? – он лезет куда-то и извлекает аптечку.

Только не это – сердце и так едва живое от энергетиков которые я в себя забросил. Нужно просто пережить этот день. Мы сейчас спустимся, я доползу до проклятой пещеры, убью эту тварь и обратно к Линде – пусть откручивает всё обратно, сил нет терпеть.

Тикси опускает кар на вершину небольшого холма и открывает двери. Вылезаю (или вываливаюсь?) наружу и оглядываюсь.

– Там, – он тычет пальцем в провал в сухой земле внизу, в нескольких сотнях шагов от нас.

– Ты видел её? – спрашиваю.

– Кого? – спрашивает он.

– Тварь которая там, в дыре.

– Нет. Мог бы и сам догадаться – раз я жив.

Кар начинает подниматься обдувая меня прохладным воздухом из под винтов.

– Его зовут Каменным Зверем! – кричит он уже сверху. – Теперь ты знаешь имя того, кто тебя убьёт.

Он смеется или мне показалось? Или это Неведомый Бог смеётся надо мной.

* * *

По склону съезжаю, зарываясь в пыль и камни.

Съезжаю прямо в стайку гиен.

Привлечённые шумом винтов они пришли сюда в надежде на добычу – говорят в пустынные места вроде этого привозят и сбрасывают тех, от кого хочется избавиться без следа. Есть тут Каменный Зверь или нет, но после гиен даже кости не всегда остаются.

В магазине моего «картога» осталось девятнадцать зарядов, разрывных, плюс запасная обойма на поясе – с таким оружием гиены не страшны… если не подпускать их слишком близко. Отстреливаю издалека целясь в тело и почти радостно наблюдая как детонируют заряды разрывая ребра гадких тварей.

Гиены – это фигня, вот дикие псы из пустошей – пострашнее любой адской твари будут. Огромные, иногда по плечо, вечно голодные. Переда парой таких стая гиен отступает.

Убедившись в том, что вокруг не души прячу пистолет – там, внизу он мне не пригодиться. Если бы Каменного Зверя можно было пристрелить – его бы уже пристрелили. Сказала Эша правду или придумала на ходу мне сейчас совсем не хочется разбираться. Это последний шанс… а кроме того жалко потраченных на дорогу кредитов. И это не считая тех тридцати которые я отдал Норе за прекрасный военный нож, больше похожий на зуб огромного неведомого зверя. Все эти зазубрины на лезвии – я бы гладил их бесконечно.

Надеюсь что не промахнусь.

Вокруг очень много тел. По большей части человеческих. Большинство – уже просто груды костей, но есть и те, кто умер недавно и только-только начал разлагаться. Почти у всех – пулевые ранения – рваные раны, которые может оставить только очень серьёзное оружие.

Вот и дыра в земле – она казалась ближе чем я думал.

И не дыра это вовсе. Скорее, нора. Прежде нырнуть присаживаюсь на край и проверяю готовность. Нож в правой руке, а «картог» – в кобуре слева. Я сейчас передвинул её туда – под левую же руку. Так, если не попаду у меня останется небольшой шанс задержать зверя. Убить не убью, но хотя бы замедлю. Может и спасусь.

Шум винтов где совсем близко. Кручу головой на звук. Из низкого облака выплывает полицейский кар.

По мою душу? Кому нужен хэл?

«Рекомендуем вам покинуть зону!».

Голос звучит так, будто сразу за ним последует пулемётная очередь. Что им нужно от меня? Что они вообще делают здесь?

«Рекомендуем вам покинуть зону!».

По мне пробегает веер сканера. Я бы пальнул по ним, но потом найдут. Найдут даже в Подо.

– Я вас не трогал! – ору.

Ненавижу.

«Рекомендуем вам покинуть зону!».

Что они сделают через пару минут желания проверять нет, поэтому просто соскальзываю в темноту норы.

Опять же – меньше сомнений. Быстрее начну – быстрее закончу.

Здесь сыро, прохладно и тихо.

«Если вы сейчас не покинете зону, мы вынуждены будем стрелять!». Задираю голову оценивая их шансы попасть. Не должны – камни вокруг и обломки скал. Такие даже очень мощной пулей не прошибёшь.

Словно в ответ на эти мысли камни взрываются пулемётной очередью.

Проклятье, Эша ничего про это не говорила. Какое дело полицейским до того, что кто-то лезет в эту пещеру.

«Если вы спуститесь, то не сможете подняться обратно»,

Да ладно, и кто мне помешает? Они? Они будут ждать меня чтобы прикончить? Но почему?!

Укладываюсь на камни и затихаю прислушиваясь к шуму винтов, в надежде что эти типы там наверху лишь пугают и сейчас улетят туда, откуда прилетели.

« Вы еще можете вернуться! Не игнорируйте наши рекомендации!»

Вернусь я теперь с тушей той твари что ждёт меня где совсем недалеко.

Пара минут и шум кара стихает. Это может означать что они улетели, а может… может и то, что просто приземлились на холм неподалёку.

Очень сильно тошнит. Это началось с той самой секунды, как Линда обнулила мои статы. Иногда это терпимо, иногда накатывает так сильно, что просто нет сил терпеть. Склоняюсь над камнем и блюю.

Блюю не чувствуя никакого облегчения.

Скорее бы уже закончить.

Совсем рядом – расщелина. Узкая, рваная. Спрыгнуть не получится, придётся слезать осторожно – непонятно что там внизу. Фонарик у меня есть, он всегда со мной, крохотный, удобный, но пока онбесполезен – тонкий луч света выхватывает из темноты подо мной лишь камни.

Мысленно пожелав себе удачи опускаю в дыру ноги. Ничего не происходит. Отпускаю руки и падаю. Лечу совсем мало – полсекуны, наверное. Падаю на ступени.

Ступени? Здесь в норе ступени?

Широкие, из песчаника или чего-то похожего, изрытые временем или водой они ведут куда-то в темноту.

Снова лезу за фонариком.

Похоже то, что я принял за нору и то что называют пещерой – это какое-то подземное строение заваленное сверху. Говорят, похожих древних мест немало находят в разоритовых пещерах на юго-западе.

Присаживаюсь на ступень, выставляю вперёд фонарик и прислушиваюсь. Прислушиваться не так легко как кажется – сверху, с небольшими паузами доносится механический голос из полицейского кара.

Слов уже не разобрать… скорее бы уже они оставили меня в покое.

Ступеней так много, что когда я спускаюсь на пару десятков – внизу по-прежнему бесконечная прямая лестница, такая широкая что по ней запросто могла бы спуститься держась за руки сотня человек. Ну или мне так кажется. Задеваю ногой камень и он обстреливая стены эхом гулко прыгает вниз. Замираю.

Если честно – мне совсем не страшно. Может потому что чувствую себя еле живым, а может… может просто быстрее хочу найти эту тварь и всё закончить. Ситуация кажется простой – или я её или она меня. Я пока верю во второе.

Наконец, вижу арку. Огромная, раскрашенная неведомыми символами, краски которых причудливо отзываются на свет моего фонаря.

Красиво.

Интересно – что там за аркой. Могила? Иногда впохожих местах находят могилы.

Эта тварь живёт в древней могиле?

Почему бы и нет.

Впервые слышу шорох. Впереди. Там за аркой мелькает быстрая большая тень и я замираю. Каменею. Нащупываю на поясе «картог» и поворачиваюсь чуть боком – так удобнее бросать нож.

За аркой огромная зала – лучу с трудом удаётся дотронуться до стен и потолка. Своды – когда-то красивые, сейчас – источенные как кости мертвецов в пустошах.

Ничего похожего на могилу здесь нет – по крайней мере насколько хватает слабого света фонаря. Зала совсем пустая – отсюда будто вынесли всё когда-то.

Когда-то очень давно.

Я делаю несколько шагов по полу из огромных каменных плит с такими тонкими щелями между ними, что туда и лезвие ножа не просунешь. Помню в детстве с Ромкой, в кампании таких же оборванцев хэлов как и мы, забрались в одну из шахт неподалёку от Подо. Там было похоже – тоже огромная пустая зала. И тоже ступени, не такие широкие как здесь, но очень похожие.

Я делаю еще пару шагов почти разочарованный – нет здесь никакого Каменного Зверя.

Нет! Всё зря? Я зря тащился сюда, зря довёл себя до полусмерти?!.

А потом я вижу остывший очаг и фигуру сидящую рядом с ним.

* * *

Оно почти похоже на человека. Только кожа слишком чёрная – чернее сажи. Только руки слишком длинные, сродни суковатой палке в них.Только пальцы слишком узловатые стелющиеся по древку будто стебли странного растения.

И только лицо не человеческое.

Оно смотрит на меня, не шевелясь, будто не видя.

Я делаю шаг в сторону и белые зрачки в чёрных яблоках глаз сужаются превращаясь в тонкие нити.

Оно остаётся таким же неподвижным и тогда когда я делаю еще один шаг. Оно следит за мной, не шевелясь и не боясь.

У меня тоже нет страха – наверное потому что чувствую силу внутри.

На экране перед моими глазами скупое:

Имя:Не определено

Категория: Не определено

Ранг:Не определён

Локация:Пехра (Северо-восточный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 27км.

Состояние: Жив.

Расстояние до цели 21 м.

Двадцать один метр? Этого достаточно чтобы бросить нож и попасть или лучше рискнуть и подойти еще ближе? Еще хотя бы немного ближе. Попытка у меня всего одна и мысль об этом заставляет сделать еще шаг.

Только не промахнись, Арс. Только не промахнись.

Еще шаг.

Тонкие пальцы наконец вздрагивают и разжимаются. Палка, освободившись, сползает с коленей и громыхая катится по плитам пола.

Еще шаг – эта уродина не кажется опасной. Мерзкой – да, но не опасной. Совсем не сильное тело… и волосы. Они кажутся седыми – оно старо? Разве может быть оно опасным… таким опасным как о нём говорят?

Еще один шаг – последний. Хватит. Пора.

На экране – «До цели 19м»

Или еще один – страшно промахнуться.

Делаю шаг и еще один.

Вот.

Вот теперь можно. Теперь не промахнусь – приходилось бросать ножи в цели более мелкие и более давние. И не неподвижные, как эта.

Пора.

Взмах такой короткий и быстрый что я чувствую боль в плече. Мышцы, кажется, рвутся – не привыкшие, не приспособленные к многократно умноженной силе. Лезвие вспархивает отражённым светом фонаря на моём поясе и застревает в груди того, кто сидит рядом с потухшим кострищем.

Тишина. Ни вскрика, ни стона.

Оно всё так же неподвижно и… живо?

Я попал, но…

Что если оно мертво, что если оно уже было мертво когда я пришёл сюда. Эти черные зрачки – разве мог я увидеть их в темноте в двадцати метрах от него? И дрожание тонких как корни растения пальцев – я придумал его себе? Страх во мне придумал всё это?

Нужно просто подойти и посмотреть.

Перекладываю «картог» в правую руку и делаю несколько шагов не сводя глаз с неподвижной фигуры.

Я выстрелю. Подойду ближе и выстрелю. Два раза. Первый раз в голову и, надеюсь, это не настолько сильно изуродует тварь чтобы её не опознали на Контроле. Я ведь пришёл сюда не убивать. Я пришёл за рангом. Второй раз выстрелю в грудь. Нож, конечно, жалко – взрывной заряд разорвёт и его.

На всякий случай оглядываюсь – что если это ложная цель, что если тот, кого я ищу где-то рядом.

Вроде бы нет никого… кроме той, впереди.

Поднимаю руку с пистолетом и прежде чем выстрелить даю ей шанс сдвинуться… уклониться. Даю себе шанс понять что происходит.

Дуло «картога», изысканное, почти совершенное по форме, озаряется вспышкой выплёвывая пулю. Через мгновение голова зверя взрывается.

– Прости, – я делаю еще шаг вперёд. – Это было легче чем я ожидал. Или… догадка вспыхивает в мозгу.

Что если всё просто, что если всё случилось как и должно было случиться. Ты пришёл чтобы убить. Твои двадцать четыре очка в силе – ты принёс их в себе, чтобы убить. И ты убил. Нет никакого подвоха – нож торчащий в груди её – он подарил этой твари смерть, а тебе победу.

Опускаю руку чуть ниже и снова нажимаю спуск. Взрыв сметает тело отбрасывая в темноту за пределами фонаря.

Это не было сложно. Это совсем не было сложным.

Теперь нужно забрать тело. Интересно – его придётся тащить всё или хватит одной головы? Я бы предпочёл голову – дорога по равнине предстоит неблизкая. И тикси не вызовешь. Даже Эшу.

Или, стоп…

Эша?

Это не самая плохая идея. Кто если не Эша должна первая увидеть победителя, ведь это с её лёгкой руки я здесь. Только сначала нужно убедиться в том, что полицейские улетели.Нельзя подставлять её. Нельзя.

Да,точно! Я отрублю голову, само тело запихну в самый дальний угол – на всякий случай, хоть и вряд ли кто сунется сюда, затем выберусь наружу, разведаю… и звоню Эше. А потом… потом к Линде, открутить статы и на Контроль. Если не случится чего-нибудь неожиданного – уже сегодня я буду в Москве.

В Москве.

Я.

Это кажется невероятным и таким близким.

Пока не представляю где там можно остановиться… вообще не представляю как там всё устроено.

Кладу фонарик на пол, стаскиваю с плеча сумку и начинаю раскладывать её прямо на плитах. Сумка безразмерная, из синтистрейча, в неё и всё тело влезет, вот только не дотащу я его. Даже наверх из норы не вытащу.

В темноте , в той темноте куда улетело тело я чувствую движение. Правда чувствую или лишь кажется страху внутри меня?

Вытягиваю руку с «картогом» вперёд и иду. Иду медленно, готовый выстрелить в любое мгновение.

Нет.

Вот он. Он или она?

Лежит. Затихаю в ожидании любого движения, затем присаживаюсь рядом. От головы не так уж много осталось. Меньше половины черепа и почти ничего от лица. И всё залито кровью. Такое в сумку нельзя – тяжело потом будет отстирывать.

Надо было взять пакет.

Надо было.

Не подумал.

Засовываю жутковатый трофей в сумку, потом пробую вытереть руки о камни рядом. Получается плохо. Ладно, кровь не кислота. Высохнет и забуду. Вымоюсь дома. Или у Линды… если позволит. Лишь бы кар Эши не измазать…

Додумать не успеваю – сверху обрушивается что-то тяжелое. Такое тяжелое что, кажется, размазывает меня по плитам, кажется, превращает меня лишь в тонкий след от хэла.

Глава 5

Несколько раз открываю и закрываю глаза. Ничего не меняется. Это не так удивительно если вспомнить, что последнее моё воспоминание связано с пещерой в которой не было даже проблеска света.

Пальцы нащупывают плиту – значит я всё там же. Рядом очертания чего-то очень похожего на обломок скалы… он то и накрыл меня, наверное.Проверяю ноги – совсем не болят и вполне себе шевелятся.

Пронесло.

Часы… часы на экране перед глазами показывают что-то странное. Прошло два дня?

Два дня?! Не веря глазам залезаю на первый попавшийся портал – там должно быть честное время.

Да.Так и есть. Два дня проваляться на холодном полу. Сил по-прежнему нет, поэтому кое-как сажусь и на ощупь ищу фонарь. Фонарь или сумку с добытой головой. Нахожу и то и другое – никуда они не делись.

Снова вспоминаю о часах. Два дня! Ромка уже похоронил меня, наверное.

Забрасываю сумку за спину и начинаю медленно подниматься по лестнице. Тело будто не моё, жутко ломает, а тошнота заставляет стискивать зубы, но всё равно – я ликую. Статы верну на место, потерпеть осталось совсем ничего.

Я победитель! А Эша… Эша лучшая из тикси на свете. И не только из тикси. Подбросить такую идею!

Хочется включить музыку. На полную громкость – всё равно она будет звучать только у меня в ушах и никто не услышит – и танцевать. Жаль сил танцевать нет.

Прежде чем высунуть голову в расщелину долго прислушиваюсь. Вой гиен поблизости, осторожные шаги, мягкие, звериные. Там вверху сейчас ночь – я вижу дрожащие звёзды и отсвет луны на камнях.

* * *

Вроде бы, никого уже нет… кроме гиен… но гиены обычное дело для мест подобных этому и страха не вызывают. Нужно просто быть осторожным.Вытаскиваю картог и стараясь не сорваться на острые камни внизу,выбираюсь наружу. Затихаю прислушиваясь…

Да. Никого. Два дня никто не будет ждать бродягу нырнувшего в пещеру. Даже самый терпеливый коп. Можно звонить Эше.

Найти её номер не успеваю – слепящий луч вспыхивает и заставляет замереть.

«Стойте!Покажите пустые руки!»

Чёртовы, чёртовы копы! Вот уж кому делать нечего!

– Не двигайтесь – вы будете просканированы!

Прячу картог в карман и показываю ладони.

«Подойдите ближе!» Делаю несколько шагов в сторону фонаря – сейчас кроме него я ничего не вижу – слишком сильный свет.

«Стойте!»

Останавливаюсь.Надо бежать… вот только бежать нет сил. Я бы мог прыгнуть обратно в нору… вот только зачем? Если копы готовы ждать – они будут жать и дальше, а я… голод не щадит никого. Слабость и голод – не добьют ли они меня раньше чем…? И почему мне нужно бояться копов? Мой список нарушений – пуст. Я настолько чист перед законом, что даже в глаза Карающему могу смотреть без страха… могу, но не хочу. Да и не увидишь глаз за чёрным стеклом шлема.

Голубой луч сканера веером скользит по мне… и вдруг замирает. Застывает. Все цвета вокруг словно переворачиваются – голубой цвет сканера становятся жёлтым, красноватый свет полицейского прожектора – зелёным… а ночное небо – слепящим…

Цвета переворачиваются и гаснут, делая мир чёрно-белым.

Я слышу щелчки автоматной очереди и тяжёлый свист пуль совсем близко. Еще ближе я вдруг вижулобовое стекло полицейского кара. Стекло вдруг лопается, растекаясь брызгами. Я вижу лицо… лицо копа. Вижу ужас на нём… Я вижу много крови… везде… и даже на своих руках…

Тяжелые пули вспарывают мой живот, грудь и неожиданно осторожно трогают сердце.Оказывается, когда так… в сердце – совсем не больно умирать.

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация: Подо (Юго-западный сектор)

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 42 км.

Состояние: Жив.

– Как ты? – Лицо Эши выглядит обеспокоенным.

– Я не успел позвонить тебе, – говорю. – Как? Как ты нашла меня?

– Как ты? – кажется, сначала ей нужно услышать ответ на этот вопрос.

– Хорошо.

Мне и правда хорошо. Ни следа от той мерзкой одуряющей слабости и тошноты.

– Как ты нашла меня?

Вместо ответа она помогает мне сесть и протягивает тарелку. Судя по тому как она её держит – тарелка полна.

– Сначала поешь.

Оглядываюсь. Жилище Линды – это очевидно, но… как?

– Ты знаешь Линду?

– Теперь – да. Ешь!

Прежде чем прикоснуться к ложке принюхиваюсь. Запах – так себе. Супец из тех, что продают в автоматах.

– А ничего другого нет? Это же мерзость! – осторожно чтобы не разлить на себя отпихиваю тарелку.

– Для другого нужны деньги. А у меня их нет… теперь. Ты слишком дорого обходишься.

Обходишься?

Я пытаюсь вспомнить что произошло…. мозги ворочаются тяжело.

– Я умер?

– А ты сомневался?

– Пожалуй, нет, – усаживаюсь поудобнее. Странно – а где же сама Линда? Я бы спросил у неё… у неё легче добиться ответов чем у… этой…

– Сколько? Сколько ты ей заплатила?

– Триста, – Эша брезгливо поморщившись отставляет тарелку на столик рядом с диваном на котором мы сидим.

– И это все твои деньги?

– Да. Почти. Вкусной еды не жди.

– Я отдам! Отдам… но пока не знаю как.

– Угу. Можешь и не отдавать – так даже лучше.

– Лучше? – смотрю на неё с удивлением.

– Будет мне наука. Следующий раз подумаю прежде чем давать советы.

Появляется Линда – незаметно… почти незаметно. У неё в квартире нет дверей, а ходит она очень легко.

– Я открутила всё, – сообщает она, забирает тарелку с моим супом и усевшись рядом, третьей начинает с аппетитом хлебать. Вот же – красотка разборщица, а ест такую дрянь.

Так вот почему нет ни слабости, ни тошноты. Всем мои статы на месте и я теперь просто самый обычный хэл нулевого ранга. Никаких чудес… но и не тошнит. Сейчас меня эта мысль радует.

– Рассказывай, – требую я.

Эша встаёт, подходит к огромному окну от пола до потолка напротив дивана и затихает.

Линда вдруг оставляет тарелку и снова исчезает… наварено решила что мы хотим побыть с Эшей вдвоём.

Как ни странно, она, похоже, угадывает – молчание Эши тут же прерывается.

– Я не думала что ты полетишь туда… на Медвежье. Я правда не думала. Мой совет… я не слишком серьезно всё это говорила…

Он оборачивается ко мне.

– А еще… я не хотела давать тебе рекомендацию. Поэтому, наверное, и вспомнила всю эту историю с демоном сидящим в пещере. А потом… потом я испугалась что ты и правда полетишь туда. Я позвонила… но ты не отвечал.

Тогда мне было не до звонков – на пути к норе мне было не до звонков… я просто вырубил все входящие.

– Я прилетела сюда… В Подо. К тебе. И нашла Рому.

Да.Он знает код от моей двери. А я от его. Впрочем, в наше время и просто подобрать код от любой двери дело пары минут.

– Как ты нашла меня… там?

– Поспрашивала у местных об этой дурацкой норе. Поспрашивала и ужаснулась.

– Ужаснулась?

– Да.Они сказали там… там в норе тварь, которая перепрыгивала на людей, и её отстреливали. И она заползала обратно.

– Что значит «перепрыгивала на людей»? – мне становится нехорошо.

– Вселялась в них. Ей нужно выбраться оттуда, из норы. Она ждёт когда кто-то придёт и залезает в него.

Мне становится еще хуже.

– Они сказали что тебя уже убили… должны убить. Сказали что копы убивают всех, кто заходит в пещеру, а потом пытается вернуться.

– Как ты нашла меня?!

– Я полетела. Туда. К норе. И я… нашла. Мёртвых копов и тебя.

– Мёртвых? Кто их убил?

Я знаю кто убил меня – пулемёт на крыше полицейского кара работает в полуавтоматическом режиме по цели… я был целью.

– Я не знаю, Арс, – по её лицу будто пробегает тень. – Там от них мало что осталось. И кровь – всё было залито ею.

Я вдруг вспоминаю. Вспоминаю и холодею. Трофей!

– Сумка! Моя сумка – ты забрала её?!

Задумывается вспоминая.

– Нет. Не было там никакой сумки. Был только ты… мёртвый.

Она вдруг вздрагивает:

– Я видела твоё сердце, Арс. Через дыру в груди. Мёртвое сердце.

Сумка! Я пытаюсь сообразить что произошло там. Точно помню что когда выбирался из пещеры она висела на моей спине – я это точно помню! Сумка мешалась и я всё время поправлял её. И когда я шёл к кару – она была со мной.

Кто мог подобрать её? Гиены? Её могли утащить гиены?

– Мне нужно туда! – я пробую привстать, но в глазах тут же темнеет – тело откликается на недавнюю смерть.

– Куда? – испуганно переспрашивает он.

– К норе!

– Нет! Арс, нет!

К чёрту её «нет»! Я что – зря это всё терпел? Зря умирал?

* * *

Тикси тот же самый, что уже вёз меня сюда, к Медвежьему озеру.Это не совпадение – я вызвал его по сохранившемуся номеру. Почему он? Будет меньше задавать вопросов, а мне сейчас вопросы не нужны.

– Понравилось? – первым делом интересуется он узнав меня.

– Кое-что забыл там.

– Бывает, – он смахивает белоснежной щеткой пыль с кресла рядом и похлопывает по нему приглашая.

На счету у меня сейчас тридцать кредитов. Это всё что осталось от сбережений Ромки. Сотню из них я перед тем как улететь сбросил Эше. Итак – я уже должен почти пять сотен… отдам ли. До сих пор я еще никогда не жил в долг – обычно доходов хватало чтобы затыкать дыры… и обычно я не ввязывался в истории, которые плохо для меня заканчивались.

Пока летим я перевариваю рассказ Эши. Вся эта история с тварью которая вселяется в людей, конечно, выдумка.

От начала и до конца.

Не бывает такого. Пустынные псы – запросто, твари из разоритовых пещер которые утаскивают тебя к себе в гнездо, привязывают и снимают с тебя живого шкуру на люльки своим младенцам – да, но чтобы вселяться в людей… Сказка. Ужасная сказка, не более того. И уж меня-то ей не испугать. Не могла та тварь вселиться в меня.

Не могла.

Точка.

Что стало с копами? Сейчас посмотрим.

* * *

В нору не заглядываю – не то чтобы боюсь что её обитатель жив, но и рисковать ,не имея никаких шансов выжить. тоже глупо. Я видел трофеи, я держал их в руках – и я буду верить что прикончил её.

Сумки нет.

Вместо полицейского кара – залитая кровью развалина. Изрезанный будто огромными когтями металл, изуродованные тела внутри. Тел двое как и обычно в патрульных экипажах.

За ними скоро придут, а уже вечером на окраинах появится два новых хэла. Для копов Программа Спасения бессрочна.

Трогаю корпус пулемёта – он убил меня, а кто убил копов?

Сжав картог покрепче забираюсь на склон холма рядом. Нужно оглядеться. Тот, кто унёс сумку откуда-то пришёл и куда-то ушёл.

И если он не обзавёлся крыльями – должны остаться следы. То, что здесь кроме полицейского кара никто не приземлялся сомнений нет – на тончайшем песке стелющимся по каменистой равнине этого нельзя сделать незаметно.

От чёрного пятна – это место где я лежал мертвым – то пропадая, то исчезая тянется дорожка следов. Человеческих – их ни с чем не спутать. Это хорошая новость – не придётся сражаться со зверем, а с человеком… с человеком всегда справиться легче… тем более если он забрал чужое.

Спускаюсь к кару и обыскиваю каждый клочок рядом с ним.

Странно. Следы начинаются от него, тянутся к моему телу… которого уже нет здесь, а затем исчезают по направлению к городу. И рисунок подошвы – полицейский! Эти ребристые круги с шипами знает каждый… по крайней мере, каждый на окраинах.

Коп?

Он сидел на заднем сиденье кара, выжил после нападения того, кто убил тех двух, выбрался из машины, забрал мою сумку и ушёл по направлению к городу.

Почему он не вызвал своих? Почему до сих пор за мертвецами не прибыли? Он не хочет светить свою добычу?

Тварь!

Перевешиваю нож поближе к левой руке и рысцой несусь по следам – через сутки они исчезнут, но сутки это вполне достаточно чтобы найти того, кто обокрал меня. Следы ведут примерно в ту же сторону где меня ждёт тикси – я не стал отпускать его. Иногда лучше оплатить ожидание, чем искать того, кто рискнёт прилететь сюда.

– Не нашёл? – интересуется тикси завидев меня.

Прежде чем ответить нахожу ту точку ради которой шёл сюда – очертания кара на земле. Тот человек… коп – он улетел. Кто забрал его – уже не узнать. Это мог быть кто-то свой, а мог и обычный тикси.

– Обратно?

Еще раз оглядевшись киваю – здесь больше искать нечего.

* * *

Три дня.

Потрачено три дня, а я не продвинулся ни на шаг. Я даже не в Москве! И даже не это самое плохое – хуже всего, что я не знаю как дальше быть. То, что казалось совсем простым еще три дня назад, сейчас кажется невозможным. Это адреналин – он кипел во мне мешая разуму.

Всю дорогу домой роюсь в списке контактов в надежде выудить хоть кого-то, кто мог бы дать рекомендацию.

Никого.

Кошусь на тикси – судя по теплому оттенку кожи он человек.

– Рекомендация, – произношу чётко – хочу чтобы он расслышал. – Мне нужна рекомендация.

Он, еще секунду назад бубшивший себе какую-то древнюю песенку, затихает и неодобрительно смотрит на меня.

– Это сложно, – говорит он наконец.

– Я заплачу!

Сколько может заплатить хэл у которого тридцать кредитов? Тридцать кредитов? А вот и неправильно – гораздо больше. Например – тысячу. Я могу занять тысячу кредитов у Великого Жёлтого Лотоса. Объясню ему что иначе мне в Москву не попасть. Надо было сразу это сделать, а не играть в типа, который может всё.

– Нет, – тикси качает головой. – За этим не ко мне. – У меня есть женщина. Выгонят меня из города – что будет с ней? Кто будет с ней? Уж точно не я.

– Просто назови цифру! Я еще надеюсь на его жадность. Тикси – не миллионеры, а тысяча кредитов – это тысяча кредитов. Мой аэробайк стоил столько.

Разводит руками и демонстративно отворачивается показывая что разговор окончен. Ладно. Я понимаю. Я всё понимаю, но что делать?

Кстати, о Лотосе – что если…

Мыль такая безумная что нравится мне сразу. Ну или просто у меня больше не осталось выхода.

* * *

Кар Жёлтого Лотоса зависает рядом с моим окном… может показаться что это большая честь, но нет… это означает только одно – я сейчас на особом счету и выскользнуть безнаказанным не выйдет.

Прежде чем открыться двери из под дна машины как язык дракона вылезает ярко-красная дорожка. Вылезает и утыкается в мой подоконник. Раскладываются стеклянные перила которые должны уберечь владельца роскошного авто от ветра и только после этого дверь-крыло ползёт вверх.

Прежде чем вылезти Лотос запрокидывает голову и закапывает себе в глаз какой-то дури. Это хорошо – он будет добрее. Немного добрее.

Я жду. Жду не отходя от окна вот уже два часа, после того как передал его охране о том, что хочу встретиться и после ответного звонка самого Лотоса в котором он произнёс два коротких слова – «у тебя».

Останавливается на подоконнике, брезгливо оглядывает моё жилище, затем делает осторожный шаг на стул который я предусмотрительно поставил рядом с окном. То, что визит будет именно таким я знал – не полез бы Великий Лотос в мой зачуханый лифт. Ни за что.

Снова запрокидывает голову и снова закапывает себе глаза добавляя немного к моей надежде.

– Ты нашёл мою посылку?

Ах, вот чём дело. Плохо. Он решил что у меня всё получилось, потому и примчался сюда.

– Не… совсем… Я на верном пути, но… есть проблемы.

– У тебя проблемы, а у меня – свободный столб.

Вздрагиваю. Нет. Не хочу так. Столбы Жёлтого лотоса это… столбы. На которые он вешает тех про провинился. Вешает навсегда. Живыми. Это даже хуже чем быть изгнанным в пустоши – там хотя бы есть шанс выжить.

– Я верну! Но… мне нужна помощь.

Он смотрит на меня как на букашку которая прыгает на его колене и просит погулять вечером после захода солнца – смотрит с удивлением.

– Я дал тебе целую неделю – разве это не помощь?

– Да! Конечно! – тороплюсь его успокоить я. – Но мне еще кое-что нужно.

Даже не знаю как я ему об этом скажу. Даже не знаю.

– Я был в Москве. Проследил путь контейнера… я знаю где он, Но потом… потом меня лишили рекомендации и выперли из города. Я не успел… немного не успел.

Эту ложь я придумал по пути. Она почти безопасна – не будет же Лотос проверять мой маршрут. Прошло три дня, а за три дня я мог сделать многое. И даже почти найти контейнер.

– Я в одном шаге, Лотос. Но… но меня выперли. Помоги мне попасть в Москву.

Его взгляд застывает на мне. Недоволен, это понятно, но сейчас он мой единственный шанс. У него может быть кто-то, кто даст мне рекомендации, а может…

– Ты хочешь чтобы я подарил тебе три бала? – голос его кажется ледяным как первая смерть.

Да! Именно это я и хочу! Он всё правильно понял. В город пускают с третьим рангом. Заполучи я три бала и всё – никакие рекомендации мне уже не нужны.

То, что балами торгуют – знает каждый. То, что стоят они дико дорого – тоже известно любому. Цена за бал на чёрном рынке доходят до десяти тысяч кредитов… это если покупать срочно, а не ждать удачного предложения. Некоторые распродают свои балы полностью… и превращаются в еле живой ходячий труп. Обычно такое случается если хэлу нужно погасить большие долги.

Лезу в бар и вытаскиваю запечатанную бутылку дорого снип-виски. Вряд ли Лотос притронется к такому дерьму, но предложить я обязан.

– Хочешь? – поворачиваю к нему этикеткой.

– Нет, – морщится.

Сворачиваю пробку и наливаю себе несколько капель. Наливаю и выпиваю. Дождавшись когда жар проникнет в мозг говорю:

– Это единственный способ вернуть посылку, Лотос.

Вот и всё. Я это сказал. Он может прямо сейчас отправить меня на столб, но что толку от того?

– Три бала – это тридцать тысяч, – Лотос будто сквозь меня смотрит.

– Я вернусь, привезу контейнер и ты сможешь забрать балы обратно.

– А если не вернёшься?

– Это единственный выход, Лотос, – повторяю я.

– Нет, – он чуть качает головой и делает шаг на подоконник. Переде тем как ступить на свою ярко-красную дорожку, не обернувшись добавляет. – Четыре дня, Арс.

* * *

Глава 6

Я считаю дождь.

Сижу перед открытым окном и считаю дождь.

Это единственное что я могу делать сейчас – всё что мог я уже испробовал. Хорошо что Лотос рассказал про столбы – он тем самым дал мне выбор.

И время его сделать.

Если сегодня я уберусь из Подо, скроюсь в пустошах или в пещерах – столб мне не грозит. Мне тогда будет грозить куча самых разных вещей, но не столб.

Всё не так уж плохо… у меня есть картог, есть отличный нож, есть тридцать кредитов на то чтобы закупиться самым необходимым. Спальным мешком, тёплой одеждой и прочими полезностями которые пригодятся в мире где нет не только людей, но даже хэлов. Если решусь сегодня – успею уйти так далеко, что Лотос не стал отправлять людей вдогонку… даже если спит и видит как будет вешать меня на столб.

В ушах потренькивает звонок от Эши. Мне сейчас не до неё… мне вообще до неё! Прощаться я не собираюсь… долг… чёрт с ним долгом. Нельзя вернуть то, что вернуть нельзя. Если каким-то чудом выживу в пустошах – попробую отдать.

Если.

Каким-то

Чудом.

Выживу.

А чудес не бывает, да.

Сбрасываю звонок, но он настойчиво пробивается снова.

Потом сдаюсь и подключаюсь.

– Ты где?!

– Дома.

– А почему дома?! – в голосе её такое удивление, будто мы договаривались погулять вдвоём по набережной.

– А где мне еще быть? Болтаться на столбе у Лотоса? – злюсь я.

– На каком столбе? – не понимает она. И хорошо что не понимает – лучше ей не знать об этом.

– Я вообще-то тебя жду, – говорит она странным голосом.

– Ждёшь? Где?

На всякий случай вспоминаю нашу последнюю с ней встречу. Ни о чём вроде бы не договаривались.

– Дома. У меня дома. Я уже приготовила тебе угол… сможешь переночевать. Или тебе на улице больше нравится?

– Смотри!

Она сбрасывает фото. На нём очень уютная комнатка – постель под белым покрывалом на котором невиданные, но очень добрые звери, уютный ковёр на полу, стол – во всю стену рядом с окном… И в углу что-то похожее на лежак. Что-то надутое воздухом и очень уютное.

– Нравится?

В голове у меня начинает крутиться вихрь мыслей… и ни одной разумной. Ничего не понимаю.

– Спасибо, – на всякий случай благодарю я. – Как только смогу пробраться чрез Контроль – обязательно загляну к тебе… если не передумаешь.

Она затихает и я почему-то представляю её в той уютной комнатке где-то среди высоток Москвы. Уверен – у неё отличный вид из окна… и ночью… ночью очень красиво там, за стеклом.

– Ты не увидел самого главного? – тихо спрашивает она.

Да чёрт, о чём она!

– Загляни в почту.

Заглядываю. Кроме всякой рекламной мути свежее письмо из… Контрольного Центра?! Никогда не получал оттуда писем.

Раскрываю.

Пробегаю глазами еще не веря.

… на основании рекомендации Эши Виннер…

… разрешён допуск во внутренние зоны протектората…

Внутренние зоны протектората? Что это значит? Допуск в Москву?! Но что значит протекторат? Первый раз слышу это слово.

К письму присоединён и сам отзыв. который составила Эша. Читать внимательно не получается – ошарашенный мозг выхватывает лишь отдельные слова.

… больше десяти месяцев… отличная работа… честный… лояльный к протекторату… ни одного проступка… достоин доверия…

Это про меня? Это всё про меня?

– Прочитал?

Меня вдруг начинает трясти – еще минуту назад я собирался уходить в пустоши… не перезвони она сейчас я бы даже не заметил этого письма.

– Ты прочитал, Арс?

Она волнуется – я слышу это по голосу. Ну еще бы – сделала такое, а я молчу.

– Да! Я прочитал! Спасибо, Эша!

Если бы она была рядом – я бы обнял её, я бы…

– Я прилетаю, да?!

– Я могу забрать тебя.

– Нет-нет! Ты и так слишком много сделала, – я сжимаю пальцы в кулак – так они слабее дрожат. – Я сам. Просто скинь координаты.

Подхожу к окну и смотрю на пустынный мёртвый Подо… – неужели я вырвусь отсюда.

В двух шагах от рая.

* * *

Маленький, почти карлик, тикси с головой поросшей искусственными волосами выпрыгивает из кара вместе со мной и начинает приседать.

– Ноги, – поясняет он, – затекли.

Я не слышу его – впереди освещенная луной и первыми, совсем слабыми лучами солнца стеклянная коробка Контроля. Внутри двое полицейских, снаружи – будто окаменевший Карающий. Всё как и прошлый раз, вот только есть одно очень важное отличие – у меня есть допуск.

Я чувствую себя… почти человеком. Необыкновенное ощущение… для того, кто слишком рано стал хэлом.

Подсветка в бетоне рисующая символ посадочной зоны сейчас кажется странным, но очень красивым цветком.

– Стой, – окрик полицейского звучит почти вежливо. Я понимаю. Процедура.

Замираю – пусть рассмотрят меня.

– Доступ разрешён?

– Да. Эша Виннер.

Они копаются в поисках моего доступа и я вдруг начинаю волноваться. Вдруг сорвалось. Вдруг передумала.

Копы переглядываются и у меня будто тухнет сердце. Всё? Ничего не вышла? Это был просто пустынный мираж в который я поверил?

– Есть доступ, – слова полицейского звучат так, что теплая волна проходит по моему телу.

Через десять минут я буду в Москве. Среди света и жизни. Оглядываюсь на карлика тикси – он еще здесь? Я не хочу терять время в ожидании другого кара.

– Подойди под сканер.

Делаю несколько шагов вперёд поставляясь под свет сканера…

Что-то не то с их лицами. Что-то не то. То, который со сканером в руке делает короткий знак Карающему и тот сверкнув бронёй подлетает и зависает у меня за спиной.

–Локация Пехра, Северо-восточный сектор, координаты1477.2788.5598, – коп со сканером произносит каждое слово медленно давая мне возможность услышать и осознать, – Седьмое июля – вы были в этом месте в это время?

Локация Пехра? Если не ошибаюсь это Медвежьи озера. Седьмое июля?…

Смотрю на сегодняшнюю дату. Восьмое. Сегодня восьмое. Значит речь о вчера. На всякий случай осталось уточнить координаты.

«Один, один, семь, семь, два, семь, восемь, восемь, пять, пять, девять восемь, – торопливонашёптываю и на внутреннем экране появляется точка на карте.

Приближаю…

Нора. Та самая нора.

Приближаю еще ближе…

Вот и кар копов, рядом несколько других полицейских машин – значит нашли. То, что должно было произойти вчера, случилось только сегодня.

– Да, – отвечаю прямо глядя в глаза копу со сканером. Глупо врать. Во-первых – раз они спрашивают – значит что-то знают, а во вторых – законом не запрещается забираться любые пещеры.

Коп, второй коп, запускает голотрекер и на асфальте между нами возникает та самая искорёженная тачка копов. Тел внутри уже нет – их достали, а вот кровью всё залито так, что кажется цвет машины поменялся на багровый.

– Что ты делал там, хэл?

Мне не нравится когда обращаются вот так – хэл. Ничего не могу с собой поделать.

–Охота. Я охотился.

Интересно – как они узнали о том, что я был там?

– На кого?

–Аш-Ша.

Это имя еще вчера я не знал. Линда – она назвала мне его, как и пересказала легенду о звере который вот уже тысячу лет сидит в норе на Медвежьих озёрах. Сидит и ждёт своего шанса вырваться. Таких легенд на окраинах немало и большая часть из них выдумка от начала и до конца. Помню в детстве нас пугали безголовым странником который поселился в заброшенной канализации Подо.

Коп вешает сканер обратно на пояс и обменявшись коротким взглядом с напарником выходит на свежий воздух из своей стекляннойкабины.

Останавливается напротив меня, в шаге.

– Ты видел его вчера, хэл?

– Кого? Аш-Ша?

Видел ли я его? Да я прикончил его! Вот только стоит ли мне говорить об этом копам? Если бы…. если бы трофеи остались со мной – то да. Я бы сказал и доказал. А заодно получил бы балы сдав голову этой твари. – Нет.

– Нет?! – они прищуривается пытаясь понять говорю я правду или вру. – Ты был в норе?

– Да. Я спускался.

– И ты не видел Аш-Ша?

– Нет.

Пожимаю плечами для убедительности.

То, что Карающий за спиной – это неприятно и я чувствую неприятный холодок по коже. Право Карающих быть над законом – опасное право. В прошлом году в Подо трое такихвырезала почти весь клан Шимизу… вместе со случайными прохожими.

– Эта машина тебе знакома? – коп ведет плечом в строну голограммы.

Мне не нравятся их вопросы. Я не виноват – это главное, но два трупа, два полицейский трупа – опасная штука… если ты в это время оказался рядом.

Я не знаю что отвечать.

– Эта машина тебе знакома?! – повторяет коп повышая голос.

– Да. Я видел её. Вчера. Там было двое… мёртвых.Я вылез из норы и увидел их.

Пусть будет так. Это похоже на правду… это должно быть правдой. Я ведь не при чём.

Я ведь не при чём?

– Почему ты не вызвал полицию, хэл?

Дурацкий вопрос… к хэлу живущему на окраинах. Если здесь вызывать полицию при виде каждого тела которое встречаешь – времени ни на что больше не останется.

– Я не лезу в чужие разборки. Я просто прошёл мимо.

Кажется, именно этот ответ мои им и был нужен – в лицах копов сразу что-то меняется.

– Прошёл мимо, говоришь…Тогда как ты объяснишь, что сканер нашёл на тебе следы их крови, хэл?

Всё происходит слишком быстро. Слишком быстро чтобы что-то понять.

С миром вокруг снова что-то становится не то. Он меняет цвета, замедляясь и будто замерзая. И это в одно мгновение. А уже в другое – от тела копа стоящего напротив меня отделяется голова и катится по бетону в центр цветка посадочной зоны. Лезвия выросшие из рук Карающего проходят где-то совсем близко с моей шеей. Проходят почти коснувшись и тут же я вижу трещину, которая пробегает по непроницаемому стеклу его шлема. Я вижу лицо Карающего… то, что осталось от него… и тело тех, кого все считают непобедимыми вдруг оседает мёртвой куклой замирая у моих ног.

Коп, последний живой здесь в это раннее утро – застывает. Страх морозит его – на лице всё написано. И этот страх вызываю… я.

– Пожалуйста, нет, – вдруг тихо говорит коп и падает на колени…

* * *

Эта тварь во мне.

Нужно быть идиотом чтобы отрицать очевидное.

Эта сказка про демона прячущегося в пещере в поисках того, кто выведет его оттуда – не сказка. Я должен был быть застрелен там копами, а тварь… тварь бросила бы моё тело и заползла обратно в ожидании новой жертвы…

Почему этого не случилось? Копы оказались новичками которые не решились стрелять сразу? Или всё было по инструкции, но… тварь стала быстрее?

А я-то думал что убил её…

Присаживаюсь рядом с телом полицейского – он так и умер, на коленях, уткнувшись лицом в стеклянный стол.

– Зачем ты сделал это? – шепчу.

Я надеюсь на ответ от того, кто сейчас внутри меня.

«Контроль шесть, шесть, три! Отзовитесь», – я слышу голос в микрофоне в ухе мертвеца.

Оглядываюсь на шум винтов – кар тикси растворяется в светлеющем небе. Теперь я остался один здесь. Отступаю на шаг из лужи крови…

– Зачем ты сделал это?

Вопрос гаснет в воздухе снова не дождавшись ответа.

«Контроль шесть, шесть, три! Отзовитесь».

Надо уходить. Не знаю что там написано в инструкция в случае если на Контроле лежит пара мертвых копов и один такой же мёртвый Карающий, но точно ничего хорошего для меня.

За стеклянной кабиной полицейский аэробайк. Что будет если я возьму его?

Или лучше позвать Эшу… и, чёрт, стоит ли ей вообще что-то говорить? А если не ей – то кому?

– Да? – голос Эши звучит радостно. – Ты где?

– Ты можешь меня забрать?

– Конечно! Говори куда лететь.

Я вдруг передумываю. Одно дело дать рекомендацию тому, кто оказался преступником и другое… другое дело помогать ему.

– Нет. Не нужно. Я сам.

Отключаюсь и блокирую все входящие звонки – сейчас они будут только мешать.

Полицейский аэробайк – транспорт опасный… если ты не коп. Отследить такой, думаю, раз плюнуть. Но это не повод отказаться от возможности перебраться через Ров минуя обстрел турелей.

Со стороны Подо в небе несколько быстрых точек. Это не копы, со стороны окраин они не появляются. Но кто бы это ни был – меня он здесь увидеть не должен, а значит нужно поторопиться.

Отрезаю палец у безголового копа и бегу с ним к аэробайку – обычно эти штуки заводятся от прикосновений к сенсору. У меня на байке было точно так же.

Да, так и есть – чёрное стальное тело вздрагивает всеми своими четырьмя винтами и взмывает вверх. В сторону города, в котором я никогда не был.

* * *

Лететь в центр на краденом полицейском аэробайке оставив позади три трупа может только псих.

Я не псих, поэтому опускаюсь на землю сразу как только Ров остаётся позади.Приземляюсь в одном из тёмных тупиков.

Вопреки моим ожиданиям Москва вовсе не вся похожа на сверкающий праздник. Здесь, на окраине города, в сотне метров от Рва всё напоминает Подо. Хотя нет – звуков намного больше. Здесь кипит жизнь. В том, что это именно жизнь я убеждаюсь как только выбираюсь из тёмного переулка на одну из тесных улиц.

Вот где всё сияет.

От вывесок которые как заплатки забивают стены многоэтажек сверху до низу, доголограмм – огромных в несколько этажей и совсем маленьких, но таких реальных что кажется что уже и не проекция, а нечто самое настоящее. Вон та девчонка танцующая рядом с одной из витрин – я принял её за живую… пока веселая компания не прошла прямо сквозь неё.

А народа… я столько видел лишь однажды… на похоронах главы одного из наших кланов. Тысяча не меньше – и это только на одной из улиц, далеко не самой просторной.

А еще – здесь дроны.

Везде.

Самых разных форм – обычно размером с человеческую голову. Они кажутся живыми пока я не понимаю – у каждого дрона есть свой хозяин, к которому он будто привязан невидимой нитью. Они словно собаки следуют на небольшом расстоянии попискивая и иногда вроде бы переругиваясь друг с другом.

– Что здесь ищет хэл? – голос над ухом заставляет вздрогнуть и обернуться.

Тёмная кожа, огромные будто надутые губы и глаза на выкате… и зубы, такие белые, будто он только что засунул в рот новую челюсть.

А ещё – он приветливо улыбается. Настолько приветливо что мне становится чуть легче.

Дрон над его плечом подлетает поближе и начинает меня разглядывать.

– Только не стреляй в него, Банни, – говорит тип и я не сразу понимаю что говорит он это своему дрону.

Что здесь ищет хэл? Украденный контейнер и типа который это сделал. Но я же не собираюсь рассказывать об этом незнакомцу?

– Ночлег. На четыре дня.

Человек с дроном по имени Банни закатывает глаза к небу размышляя вслух:

– Ночь стоит от пятидесяти кредитов, четыре ночи – получаем две сотни. У тебя есть две сотни кредитов, хэл?

– Тридцать. У меня есть тридцать кредитов и я отдам тебе их все, если разрешишь переночевать в любом углу у себя…

Если он согласится мне не придётся сегодня думать о ночлеге и можно будет заняться тем, ради чего я и оказался здесь.

– Если это твоя последняя тридцатка – то её стоит потратить на другое, – подмигивает тип.

На что же? На еду? Я могу потерпеть. Четыре дня – это не месяц.

– Мне нужен ночлег, – повторяю я.

Конечно, совсем не обязательно озадачиваться этим пока вокруг лишь раннее утро, но так я буду спокойнее, намного спокойнее.

– Постой здесь. Ко мне нельзя, но я знаю кое-кого, кого это предложение может заинтересовать.

Махнув на прощание он хватается за ручку под брюхом своего дрона и тот тут же взмывает вверх унося моего нового знакомого прямо через голограмму рекламы элитного кара.

Только он исчезает, как тут же, прямо мне под нос бесшумновыплывает голова полицейского дрона.

Именно голова – два глаза, мерцающие жутковатым бледно-голубым огнём, лицо, женское, почти красивое с тонкой белоснежной кожей и чем-то похожим на корону на голове. Это лицо кажется мёртвым… вечно мёртвым. Все полицейские дроны такие. Почему такие – никто не знает.

Едва успеваю отпрянуть в тень, но ускользнуть от всевидящего взгляда не получается. Она подлетает совсем близко и зависает разглядывая меня.

– Имя? – голос такой же холодный как и глаза.

Эта штука опасна. Не так опасна как Карающие, но всё же. Если потребуется – нижняя часть изящного лица опускается вниз открывая пулемётный ствол. Пару тысяч автоматических выстрелов в минуту – убежать от такого не получится

Показываю пустые ладони и тут же луч сканера пробегает по мне.

– Вам следует посетить Контрольный Центр для дачи показаний в качестве свидетеля, – оповещает дрон.

Так… значит то, что на мне нашли кровь уже во всех полицейских базах. Как свидетель? Ну это потому что закон всё же существует. Они должны сначала доказать что именно я убил копов. Кровь на мне – это пока всего лишь кровь на мне и появиться она могла по самым разным причинам.

– Да. Конечно, – я для убедительности киваю головой. – Я как раз туда и направляюсь.

Дожидаюсь пока холодный бледно-голубой взгляд забудет обо мне и отхожу на несколько шагов в сторону, под сверкающий навес.

Рядом тут же появляется милое личико.

–Привет! Я Лаки-Лаки, – улыбается она. – А ты кто?

Разглядываю девушку – стильные стринги, каблуки высокие, но почти невидимые – из прозрачного пластика, тонкий топ удерживающий красивую грудь..

Кажется Москва милый город. Здесь любят чужаков.

– Я Арс.

– Ты ищешь где приземлиться, Арс? – спрашивает она касаясь моей руки своими тонкими ухоженными пальчиками.

Приземлиться? Ну да, можно и так сказать.

– Да. Но у меня всего тридцатка, – сразу предупреждаю я.

– Это хватит, – она берёт меня за руку и увлекает за собой.

Проходим совсем немного – до ближайшего тупичка. Здесь, как я понимаю коротких переулков заканчивающихся ничем – полно. Обычно в конце его есть дверь. Просто дверь. Закрытая. И можно только догадываться что творится за ней.

В тупичке мы не одни – огромный негр в короткой блестящей жилет и… и еще один негр помельче. И тоже в жилетке. Тоже блестящей, но красной.

– Ему приземлиться надо, – говорит девчонка выталкивая меня вперед.

– Надолго? – спрашивает огромный негр в синей жилетке.

– Четыре дня. Но у меня всего тридцатка.

– Ого, – он с уважением качает головой. – Это нормальные деньги. За них можно и комнату с видом на Великую Пирамиду снять.

– Он хороший парень, – где-то сзади говорит Лаки-Лаки.

Великая Пирамида – так зовут главное здание в городе. То самое где находится Контрольный центр. Говорят – она невероятно красивая, будто отлитая из чистого золота. И ни одного окна. Я бы хотел посмотреть.

– Давай, – негр в синей жилетке тянет свой палец. Касаюсь его и тут же перевожу свои последние деньги. Их не жалко – за четыре дня с видом на Контрольный Центр…

Негр забирает свой палец и отворачивается будто забыв обо мне.

– А куда идти? – спрашиваю я.

– На тот свет, хэл, – говори Лаки-лаки и стреляет мне в спину.

* * *

Глава 7

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация:Бут

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 24 км.

Состояние: Жив.

Тёмная кожа, огромные будто надутые губы и глаза на выкате… и зубы, такие белые будто он только что засунул в рот новую челюсть.

– Ты, похоже, совсем наивный, – он помогает мне сесть. Сначала спиной к стене, но когда я вскрикиваю от боли отодвигает немного в сторону.

–Больно, – говорю я.

Он лезет в сумку, кожаную сумку в форме сердца, извлекает короткую ампулу наполненную нежно салатовой жидкостью и протягивает мне.

– Это поможет.

–Лекарство? – уточняю я прежде чем взять.

– Да. Нуба. Это лучше лекарства.

– Это дурь, – я отталкиваю его руку.

Наркота – никогда! В Подо я знал немало людей который просто просрали свою жизнь полсев на неё. Немало очень хороших людей. Вот Ден, например. Он сгорел всего за полгода. Мы устраивались с ним в курьеры в один день. И даже успели подружиться. Вместе радовались первым деньгам и первой вкусное еде.. и строили планы на будущее. А потом он подсел на кукую-то модную штуку. Говорят, она дарила яркие цветные сны наяву в которых можно было жить как в реальности. И он жил в них.

А потом однажды направил свой кар на полной скорости в заброшенную многоэтажку на окраинах – потому что в его ярком красивом сне было что-то другое. Там, наверное, был рай в который он летел. А влетел в стену. На такой скорости что даже разборщики отказались отскребать его от неё.

– Это в первую очередь то, что тебя сейчас спасёт, и только во вторую – дурь, – поучительно объясняет негр.

Беру, скручиваю головку и делаю несколько капель в глаз.

– Стой! Хватит. Ты как будто первый раз, – он выхватывает ампулу и прячет обратно в сумку в форме сердца.

Так и есть – в первый раз.

Тело будто обжигает изнутри. Водопад кипящей воды взрывает вены… и мозг. Боль тут же уходит, сдаётся, исчезает.

Хорошо. Я вдруг понимаю – мне хорошо.

– С кем ты успел познакомиться, пока я отлучился? – спрашивает негр присаживаясь на тротуар рядом.

– Лаки-Лаки.

– О, Лаки-Лаки, – негр мечтательно закатывает глаза. – Она хороша, да. И сиськи – ты видел её сиськи?

– Она выстрелила мне в спину, – говорю я.

– Я видел. Но это не делает Лаки-Лаки менее привлекательной. Даже наоборот – огненная дива.

– Сможешь идти? – он встаёт и протягивает руку.

– Куда?

– Есть одна тут… готова устроить тебя за тридцатку. Ей деньги нужны. На лечение.

– Ты что не понял? – смотрю на него как на идиота. – Нет у меня больше моей тридцатки. Или ты думаешь твоя Лаки-Лаки в меня просто от скуки стреляла?!

Он снова садится рядом, опускает голову.

– Я думал у тебя просто карманы обчистили, а ты совсем лох – всё отдал, – грустно говорит он.

Я не лох – видел бы он меня в Подо. Просто я не знаю правил в Москве. Там, у нас на районе просто за тридцатку в спину стрелять не станут – слишком мелко и слишком рискованно. Напороться на гнев какого-нибудь из кланов никто не хочет.

Некоторое время мы сидим, потом тип поднимается и тянет мне руку:

–Ладно. Давай. Будь осторожен. Пока.

И исчезает в свете неона.

* * *

Достаю из кожаного кармашка на поясе пару ампул «УВ» и вкалываю в вену на запястье. Полное название этой штуки «Ультравитал», но какой идиот будет насиловать свой рот выговаривая такое. «УВ» это луч света на краю жизни. Получил рану – вколи «УВ», свалился с крыши и еще дышишь… вколи «УВ». Это железное правило окраин и, похоже, здесь в Москве оно тоже действует. Сразу становится легче, я чувствую как кровь перестаёт вытекать из дыры которую мне проделала Лаки-Лаки.

Замечаю на себе взгляд. Старик на противоположной стороне улицы. Похож на бродягу и синтпакет на голове тому подтверждение.Оглядываясь по сторонам – не хочу чтобы сбил один из шальных аэробайков, которые время от времени падают с неба, перехожу на его сторону.

– Привет, – поднимаю руку.

Общаться с бродягами полезно всегда… а тем более, если оказался в незнакомом месте и нужна информация.

– Ты тоже попался на крючок красотки Лаки-Лаки? – улыбкой вместо приветствия встречает меня старик поправляя пакет на голове.

Так странно – здесь, в Москве умеют улыбаться. В Подо такого не встретишь, там улыбка – это почти интимно… только с друзьями. Улыбка это ведь форма беззащитности – если улыбаешься, значит слаб. А если слаб – значит… жертва.

– Пустяки, – трогаю простреленное плечо. Бродяга общительный и это хорошо.

– Ночлег ищешь? – сочувственно интересуется он.

– Ага, – киваю, – но не только его.

– А что еще? – он начинает оглядываться так, будто готов услышать от меня что-то оченьопасное.

– Трекинг-база. Мне нужна трекинг-база за последние несколько дней, – говорю.

Как бы не старался замести следы тип, который украл у меня контейнер – в трекинг-базах его путь можно отследить… если он, конечно, не ходит пешком. Он не ходит – я уверен.

– Тебе нужен Хитч, – бродяга тянет палец вверх и трясёт рукой, а пом вдруг удивлённо смотрит на меня. – Но… почему ты сам не хочешь поговорить с ним?

Почему я не хочу поговорить с ним? Ну, наверное, потому что первый раз слышу это имя. Я вообще первый раз здесь.

– Давай ты. Просто скажи ему что есть клиент.

Трекинг-базы не бесплатны. На окраинах такую можно купить за десятку, но она будет очень сильно несвежая. Свежие должны быть здесь, в городе, а вот сколько они будут стоить – пока не знаю.

Старик кивает и затихает – пробует дозвониться до неведомого Хитча.

– Бро, – говорит старик. – Тут клиент. На углу Пятой и Покровки. Ты недалеко ушёл?

Хорошие люди здесь… знают друг друга, всегда готовы помочь… если бы еще не стреляли в спину.

Неожиданно подходит какой-то тип в ярком, разноцветном, клоунском колпаке трогает меня за плечо и громко шепчет

– Тебе это нужно. Пойдём.

И машет рукой в сторону небольшой двери со светящейся надписью «ТВОЙ АРГО». Пока я раздумываю что он от меня хочет, бродяга отмахивается произнеся лишь одно слово – «призрак».

И точно – это была голограмма. Заманивают покупателей.

На углу вдруг появляется… тот самый негр что угостил меня дурью. Он смотрит на бродягу, затем переводит взгляд на меня… илицо его становится кислым.

Подходит, надувает нижнюю губу, зачем трогает её и говорит:

– Мы же попрощались, бро. И я даже пожелал тебе удачи.

– Ему нужны трекинги, – сообщает за меня бродяга.

Лицо Хитча становится еще кислее – на окраинах, возле карьеров растёт трава… так вот если её жевать выглядишь примерно так же.

– Спасибо, – Хитч хлопает старика по спине, подхватывает меня под локоть и ведёт… куда-то. Ведёт недалеко – почти сразу останавливается и громко шепчет:

– Давай я дам десятку, чтобы ты отстал?

Ну вот – он решил, что я его преследую.

– Иди к чёрту, – говорю я. – Я не знал что ты Хитч. Иди к чёрту ты и твоя десятка.

Отворачиваюсь и иду.

Зачем я усложняю? Сейчас лето – можно пару часов вздремнуть и на улице. Не замерзну. На еду и трекинг-базу надо немного денег… я заработаю их. Пару часов попотеть и на жрачку из автоматов точно хватит. Осталось узнать за какую работу тут платят.

Бродяга? Не он ли мне расскажет об этом?

Оборачиваюсь и нос к носу сталкиваюсь с Хитчем. Вид у него такой будто он не просто шёл сзади, а хотел догнать меня.

– Стой!

Останавливаюсь.

– Если нужна работа – обратись к Большому Бонго. Он уже неделю ищет хэла для какого-то поручения.

– Мне трекинг-база нужна.

– Она сотку стоит… если свежая. Есть столько?

Смешной вопрос – знает же что нет. Смысл его слов доходит не сразу. Сто кредитов за базу?! Цены они здесь рубят адские.

– Что за работа?

Я не знаю кто такой Большой Бонго, но предчувствия внутри не очень.

– Лаки-Лаки – подойди к ней, – говорит Хитч с таким видом будто эта тёлка не палила мне в спину. – Только скажи что от Хитча.

– Ты шутишь?!

Идти к тем, кто ограбил тебя… Такое даже для Подо слишком.

– Нет, – он выпячивает губу и мотает головой. – Или тебе деньги не нужны?

* * *

Лаки-Лаки разглядывает меня как маленькую необычную тварь из разоритовых пещер.

– Мстить пришёл? – интересуется она.

Да, я бы выстрелил ей в наглое лицо, вот только картог мой пылится за мусорным ведром дома в Подо, а нож… нож забрали типы которые были с этой тварью на прозрачных каблуках.

–Хитч сказал у вас есть работа, – говорю торопливо, чтобы удержаться и не воткнуть ей палец в глаз.

–Работа?! – она корчит лицо так что, оно перестаёт быть красивым.

– Да. Он сказал есть работа для хэла, – твёрдо говорю я.

Пожимает плечами и куда-то идёт. Я, посчитав жест приглашением, следую за ней. Мы выходим на главную улицу – такую широкую что высотки на противоположной стороне тают в утреннем тумане.

Вот где нереально красиво.

Тысячи каров, аэробайков и эти круглых штук – дронов. Тут, ухватившись за них, летают почти все. В чём фишка – не понимаю. Уродство по сравнению с аэробайком. А света от рекламы здесь столько что можно ослепнуть… даже не представляю как всё это выглядит ночью. И еще – это просто невероятное что-то – прямо по улице гуляют многоэтажные твари самых разных видов и цветов. Твари, конечно просто голограммы, но смотрятся – ух! Всё это реклама – одни уродцы крутят на пальце кары с ценой над своей головой, другие – жонглируют какими-то вкусностями, иногда роняя и заставляя замирать сердце когда голографический торт с размаху разбивается у ног у бредущего по своим делам прохожего.

Вот где реклама так реклама, от неё оторваться нельзя. Не то что у нас в Подо.

Ныряем в какой-то переулок, затем еще в один оказываемся перед огромной сияющей витриной, вот только за двухэтажным стеклом совсем не товары, а… квартира. Просторная, залитая светом десятков ламп.

Лаки-лаки машет кому-то из людей сидящих там на багровых кожаных диванах и стекло витрины попискивая начинает подниматься. Подниматься соединяя мир внутри и снаружи в одно целое.

Два здоровяка сопровождают нас внутрь следя за каждым моим движением.

В центре всей этой роскоши очень большой негр в костюме из кожи хамелеона – не меньше, потому как играет этот костюм на свету так, что хочется зажмурить глаза.

Но красиво, да. А главное на аэробайке не собьёшь – издалека заметишь в таком ярком наряде.

Мне приносят жёлтый стул и приглашают сесть… сижу я теперь как раненая ворона в центре внимания. И не нравится мне это.

– Это хэл, – сообщает Лаки-лаки. Как будто и без неё непонятно кто я.

–Хитч сказал ему, что у тебя есть работа для хэла, – продолжает информировать босса она. То, что тот в центре дивана в костюме из сотни мёртвых хамелеонов босся не сомневаюсь. Как и не сомневаюсь что зовут его Большой Бонго.

Большой Бонго постукивает своими безупречными белоснежными зубами разглядывая меня, затем кивает кому-то и мне тут приносят бокал наполненный розовым. Розовым, прозрачным и пахнущим неплохо. Травить меня не должны, поэтому делаю глоток.

Ого. Вино. Только очень крутые бонзы могут позволить себе пить вино.

Делаю еще глоток – скорее всего я первый и последний раз в жизни пробую такое. Мне оказывают честь?

–Тебе нужна работа, хэл? – спрашивает Большой Бонго. Голос у него низкий, идёт будто откуда-то глубоко из груди и вылетает изо рта вместе с эхом. Ну так мне кажется сейчас… или это вино? Говорят, пару глотков хорошего вина способно населить мир вокруг настоящими чудесами.

– Мне нужны кредиты, – уточняю я. – И если для этого нужно работать – я готов поработать. Но оплата должна быть достойной.

Надурить себя я не позволю… сами виноваты – не нужно было стрелять в спину

– Оплата будет достойной, – Большой Бонго качает своей большой тяжелой головой. – Расскажи о себе, хэл.

Просьба законная – они имеют право узнать обо мне… хотя бы что-то. Но и я прежде чем выворачивать душу наизнанку должен кое-что.

– Что за работа? – спрашиваю я вместо ответа. – Мне не любая подойдёт.

Яне капризный, просто бывают штуки с которыми нельзя связываться никогда.

– Расскажи о себе, хэл, – повторяет Большой Бонго так, что я передумываю упираться.

– Подо, – говорю я. – Живу в Подо, работа… работаю курьером. Всё.

– Ранг?

Ненавижу этот вопрос.

– Нулевой.

Врать нет смысла – среди трёх десятков рыл, которые сидят неподалёку хотя бы у одного в кармане окажется сканер.

– Как хэл из Подо с нулевым рангом оказался в Москве? – его холодный взгляд заставляет вспотеть.

Почему-то я думал что в Москве нет банд.

Я ошибался.

– Рекомендация – у меня она есть.

Я вдруг вспоминаю об Эше… если меня ищут, то ищут и её – для того и нужны рекомендации. Она так не хотела поручаться за меня… Меньше всего на свете я хотел доставить ей неприятности. Собирался за несколько дней закончить своё дело здесь и незаметно ускользнуть…

–Сколько денег тебе нужно, хэл?

Сотня за трекинг-базу, жильё и еда на четыре дня… это двести. Три сотни. Ну и какие-то деньги на тикси – если нет своего транспорта это единственный способ быстро передвигаться по огромному городу.

А еще… у меня пять сотен долга. И я бы хотел его отдать.

–Тысяча кредитов, – говорю я. – У тебя есть работа на тысячу кредитов?

Он не отвечает, разглядывает меня. Потом говорит:

– Я дам тебе три тысячи кредитов если ты сделаешь то, что мне нужно.

Цифра окатывает горячей волной.

Три тысячи кредитов? Столько я зарабатываю у себя в Подо за пару-тройку лет.

Дураков здесь нет – такие деньги всегда предлагают за ту работу, за которую ни в коем случае нельзя браться. Это закон.

– Что нужно сделать?

– Судья Ахнис. Убей её.

Да. Так обычно и бывает – никто не ходит вокруг да около. Типы вроде Большого Бонго называют вещи своими именами. Всегда.

– Нет, – я встаю. – Это не то, что я ищу.

Лучше бы он предложил помыть туалеты в этой квартире, больше похожей на элитный салон мебели.

Я стою перед витриной которая снова заняла своё место отрезая меня от мира за стеклом и жду когда откроется, но ничего не происходит.

– Ты не понимаешь, хэл, – спокойный голос Большого Бонго звучит за спиной. – Ты не можешь ответить «нет».

Оборачиваюсь чтобы встретиться с ним взглядом.

– Вы не выпустите меня?

– Живым – нет, – отвечает Лаки-Лаки. Именно она и должна была ответить чтобы я поверил.

– Ты сделаешь дело, получишь свои три тысячи и снимешь самую дорогую проститутку на Пятой улице чтобы отпраздновать, – Большой Бонго подливает себе вина из высокой тонкой бутылки.

Подхожу к Лаки-Лаки, становлюсь к ней спиной – так ей привычнее будет стрелять – и повторяю:

– Нет.

Я жду выстрела, но его нет.

– Как ты думаешь ,почему мне для этой работы нужен хэл? – спрашивает Большой Бонго пригубив вино и вернув бокал на стол.

Я всё еще жду выстрела.

– Две причины, – теперь в руках Больного Бонго появляется сигара. Самая настоящая. Я видел такую только в древних, восстановленных, голофильмах.

Кто-то услужливо срезает с неё кончик, кто-то поджигает и вот уже облако дыма плавно плывёт к огромной лампе над столом.

– Первая – её нельзя убить и остаться в живых. И только хэл может позволить себе умереть.

Я не знаю зачем он мне это рассказывает. Хочет услышать моё «нет» в третий раз?

Новая затяжка и новое облако дыма взрывается над столом

– Вторая… и она, возможно, покажется тебе интересной.

Он вдруг встаёт вытаскивая грузное тело из-за стола. Тяжело подходит ко мне почти ослепив своим костюмом из кожи хамелеона, наклоняется окатывая ароматом сигары и вина.

– Последний протокол, – говорит он. – У неё в спальне висят скальпы сотен хэлов.

Вздрагиваю.

Я знаю что это.

"Последний протокол" – это суд для хэлов. Короткий суд с концом который почти всегда известен. Хэлов не принято щадить.

Один судья. Одно решение. Один выстрел в затылок. И мусорка Контрольного Центра к которой нет доступа ни у одного из разборщиков. Дорога на тот свет в один конец.

– Зачем? – спрашиваю.

– Она мешает мне, хэл, – он наклоняется еще ниже и почти шепчет. – Но разве она не заслуживает справедливого возмездия? И разве ты не хочешь стать орудием в руках его?

* * *

Глава 8

* * *

– Ты ублюдок! – я бросаюсь на Хитча и почти выкалываю ему глаз.

Он отпихивает меня, хватается за свой дрон и взлетает на безопасное расстояние.

– Тебе была нужна работа, хэл, – говорит он, убедившись что даже подпрыгнув, я не могу достать до его клёпаного ботинка. – Я помог тебе, разве нет?

– Ты не знал что они не выпустят меня живым?!

Он долго молча разглядывает меня, затем ждёт пока мимо проплывёт голограмма огромного повара с румяной булкой в руках и только потом говорит:

– Ты же вроде бы живой. Или я совсем не разбираюсь в хэлах?

– Я живой потому что согласился!

– Отлично, – его эта мысль явно радует. – Тебе что-то дали?

– Тысячу кредитов. Остальные потом, – начинаю потихоньку остывать я. Может, Хитч и не знал что дорога к Большому Бонго это дорога в один конец.

На самом деле мне хотели дать всего двести кредитов, но я не согласился. После той пули в спину – я не могу им больше доверять.

– Отлично, – повторяет он. – Я могу вниз или ты опять проткнёшь мне глаз?

Знаком показываю что безопасен.

Опускается, делает непонятный жест и дрон тут же трансформируется во что-то отдалённо напоминающее стул. Хитч отодвигает этот «стул» ближе к стене чтобы не мешать прохожим и усаживается на него. Сидя на висящем в воздухе стальном стуле выглядит он… необычно.

– Теперь кредиты нужно правильно потратить, – он чешет затылок.

– Ты не понял? Мне нужно убить судью! Хитч делает большие глаза, тянет ко мне свои чёрные руки и закрывает ими рот. Мой рот.

– Зачем ты мне это сказал, хэл? Парни Большого Бонго, как и сам он, отличные ребята, но к их забавам я отношения не имею. То, что я числюсь в клане – ничего не значит. Я просто оказываю услуги.

Ах вот как! Он в клане Большого Бонго! И почему я сразу не догадался. И эта его влюблённость в Лаки-Лаки…

– Знаешь что, – Хитч хватает меня за руку и тащит куда-то. Метров сто и вот мы уже сидим в какой-то обшарпанной кафешке.

– Что желаете? – дрон зависает совсем близко разглядывая меня своим одиноким глазом.

– Два пай-пай, – отвечает за меня Хитч.

– Что такое пай-пай? – спрашиваю я.

– Дождись и узнаешь, – корчит рожу он.

Долго ждать не приходится – дрон появляется с двумя высокими стаканами, разноцветным месивом внутри и трубочками воткнутыми в него.

Как обычно сначала нюхаю, потом пробую пить.

– Трубочки, – подсказывает Хитч. – Коктейли пьют через них.

Кок… Кокт…

Слово незнакомое и повторить с первого раза я его не возьмусь. Смотрю как делает Хитч и повторяю так же. Рот тут же наполняется чем-то волшебно вкусным.

– Ну вот, – он, кажется, доволен, впечатлением которое произвела на меня эту штука в высоком стакане.

– С тебя один кредит за неё, – он разводит руками как бы извиняясь

Один кредит?! В Подо тебе на один кредит набьют целый поднос жрачки… Ладно, мне сейчас не до жадности.

– Послушай, хэл, – Хитч отставляет свой стакан в сторону.

– Меня зову Арс, – говорю я. Ненавижу когда каждую секунду меня называют хэлом.

– Арс. Никогда не говори на улице о делах. Ты видел Жнецов?

Мотаю головой.

– Полицейские дроны. Корона. Жуткие, – Хитч показывает корону над головой.

Жнецы? Их называют Жнецы?

– Видел.

– Они везде, Арс. Никогда не знаешь откуда эти штуковины появятся. Они же бесшумные – ты заметил?

Да. Бесшумные как тень.

Прямо под окна кафешки падает кар, распахивается дверь и оттуда выкарабкивается маленький человечек.

– О! – говорит Хитч. – Это по твою душу. Рамон.

Тот, кого он назвал Рамоном втискивается в щель не успевшей открыться двери и за мгновение преодолев путь до нашего столика усаживается рядом со мной.

Оглянувшись по сторонам кладёт между нами на чёрную кожу диванчика свёрток.

– В обойме – райдер-заряды. Не обязательно в голову, – шепчет он. – Куда угодно. Но ты должен попасть. У тебя будет всего один выстрел. Если промахнёшься – второй раз стреляй себе в голову. Ты понял, хэл?

– Меня зовут Арс, – говорю я.

Осторожно разворачиваю свёрток.

«Дигги»

Короткий автомат с прозрачным магазином. Славится кучной стрельбой и тем, что в магазин можно запихнуть почти всё… ну кроме чипсов, конечно. Первое что вижу – рычажок переключения на автоматическую стрельбу опущен вниз и сломан. Значит только одиночными?

– Шестеро, – говорит Рамон. – Возле неё всегда шестеро. Близко они подойти к ней не дадут. Стреляй только когда будешь уверен.

– Если меня убьют? – спрашиваю я.

Да. Я хочу знать это. Было бы неплохо если бы моё тело смогли достать и воскресить.

– Тебя точно убьют, хэл. И да – ты хочешь знать постараемся ли мы вытащить тебя? Тебе поручено передать что – да, мы постараемся.

Он оставляет на столе передо мной голокарту и уходит. Он уходит, а я смотрю ему вслед и думаю что пока мой старт в Москве не очень.

* * *

– Пустишь меня к себе? – смотрю на Хитча в упор не давая отвести взгляд.

Кривится и издаёт своими большими губами пару странных звуков.

– У тебя есть деньги, хэл. Ты можешь приземлиться где угодно.

Мутный тип, но сейчас он для меня находка. Мне нужны ответы – он может мне их дать.

– Я здесь никого не знаю… кроме тебя.

– Меня ты тоже не знаешь, – он проглатывает трубочку и начинает посасывать свой кок… котк… пай-пай.

– Так что? Да?

– Нет.

– Почему? У тебя тесно?

– И это тоже.

– А еще что? Тебе не нужны деньги?

– Ко мне нельзя хэлам, – говорит он и снова погружается в пай-пай, не забывая поглядывать по сторонам.

Понятно. Он из тех, кто считает хэлов дном… впрочем, так считают все… все кроме хэлов.

– Нет-нет, – он вдруг испуганно мотает головой. – Ты не о том подумал. Я не против вас. Там другое.

– Четыре дня, – напоминаю я. – Всего четыре дня.

Я вижу как он колеблется… я слишком хорошо это вижу, но отступать не собираюсь. Всё дело в том, что в городе в котором живёт сотня миллионов не меньше – Хитч единственный к кому я могу повернуться спиной.

– Ладно, – наконец решается он. – Но есть одно условие.

– Я согласен, – поднимаю ладони вверх показывая что соглашусь на любые условия.

– Нет, сначала послушай.

Затихаю ожидая.

– Во первых – у меня тесно.

– Это нормально, – пожимаю плечами я. Про то, что в Москве все живут в крохотных коробках – я наслышан давно.

– Во вторых, твоё место – верхняя полка шкафа.

Просто киваю. Полка так полка. Четыре ночи – это не вся жизнь.

– И в-третьих…, – начинает он и затихает снова как будто утонув в сомнениях.

– Ну давай же, – поторапливаю я. – Что в третьих?

Мне уже не терпится уйти с улиц. Здесь красиво, да, но пока, для человека привыкшего жить на полумёртвых окраинах, здесь слишком ярко.

И слишком шумно. Нужно привыкнуть.

Ну а еще – у меня впереди два не фига себе важных дела. Просмотреть трекинг-базу и подготовиться к убийству судьи – на голокарте, которую оставил Рамон скорее всего инструкции.

– Чтобы ты там у меня не увидел – ты не бросишься мне выкалывать глаза. Обещаешь?

Странная просьба.

– Что я там увижу?

– Обещаешь?

Пробую придумать что там такого ужасного я смогу найти, ничего в голову не приходит и я киваю.

Мы допиваем пай-пай и выходим на улицу.Там, совершенно неожиданно – небо не предвещало – начинает накрапывать дождь. Хитч машет своему дрону и тот послушно занимает позицию над его головой. И не просто занимает позицию, но и выпускает что-то похожее на прозрачное крыло… Нет, это такой зонт – как я сразу не догадался!

– Тебе нужно купить грави, – Хитч жмётся к стене пропуская прохожих.

– Что такое грави? – спрашиваю я разглядывая хитроумную конструкцию зонта.

– Ты сейчас на него смотришь, – Хитч поднимает палец к небу враз ставшему серым.

– Зонт? Да ладно, обойдусь, – машу я рукой.

– Дрон над моей головой – он называется грави. Ты не знал?

Еще раз смотрю на стальной круглый шар. Размером с метр, наверное. Как будто миллион самых разных деталей скрутили в одной целое. Убожество. Не понимаю почему все… почти все здесь ходят с такими.

– Он страшный, – говорю я.

– Зато удобный, – скалится Хитч. – Вот видишь – ты мокнешь, а я – нет.

– Офигеть как круто, – говорю я. – Это все его достоинства?

– Еще стул, – Хитч подмигивает дрону и тот превращается в сиденье. Это я уже видел.

– Мне не нравится, – честно признаюсь я.

Не сравнить с аэробайком. И уж тем более с каром.

– У меня был байк, – говорю я. – Вот это было очень круто.

– Не для Москвы, – кривится Хитч. – Здесь важнее удобство. И размер. Где ты будешь держать свой байк если комната три на три?

– У тебя комната три на три?!

Я пытаюсь представить жизнь в такой коробке.

– Скоро увидишь, но сначала купишь грави. Здесь без него никуда.

Я не спорю – для того и решил остаться с Хитчем. Мне нужны советы – он даёт их. Глупо спорить, если ничего пока здесь не знаешь.

Мы долго плутаем по улицам и я вижу как Хитчу это не нравится. И даже знаю почему – кому нравится ходить пешком когда можно лететь. Он мог бы и лететь – я не был бы против, но у Хитча, видимо, какие-то свои представления о честности.

Наконец, находим то, что искали.

Сверкающий витриной магазинчик увешанный шарами… ах, не шарами – увешанный грави. Грави самых разных размеров и форм. Некоторые даже вполне себе квадратные,а некоторые – похожи на морды невиданных стальных зверей. На фоне их шар Хитча смотрится… так себе.

Заходим внутрь и навстречу тут же бросается пацан выбритый налысо и с головой увитой кружевами татуировок. Зато на самом лице татушек нет… если не считать вечных слез под глазами.

– Привет парни, – говорит он и распахивает объятия то ли предлагая обняться, то ли рассмотреть товар кругом. Товара и правда много… очень много. Сотни грави – глаза разбегаются.

– На любой вкус и любой карман, – добавляет пацан.

Хитч наклоняется к моему уху:

– Сколько ты готов отдать за грави?

– Ноль, – честно признаюсь я и ответ этот моему спутнику не нравится.

– Вот тот нам, – Хитч показывает на куб из черного металла над нашими головами. Смотрю на ценник и ахаю.

Шесть сотен?!

– Не пугайся ты так, – шепчет Хитч. – Это хорошая цена за такую модель. Там есть всё. Вообще всё. Пятое поколение.

Пацан щёлкает пальцами и куб опускается на уровень моих глаз. Чёрный с красивым глубоким отблеском. Это всё, что можно сказать про эту штуковину, потому что больше ничего на ней и нет. Только тонкие многочисленные полоски швов соединяющих все механизмы внутри в простую форму.

– Что может быть более совершеннее чем куб? – Хитч наклоняет голову разглядывая грави, которое совсем скоро должно стать моим. – Только, пожалуй, шар.

Он тычет пальцем в свой дрон и делает мне знак платить.

Я бы, конечно, поторговался – цена кажется сильно завышенной, но, похоже, здесь торговаться совсем не принято.

– Придумай ему имя, – Хит тычет пальцем в мой куб, но тот уворачивается… и подлетает поближе ко мне.

– Это обязательно?

– Нет. Но это удобно, – он машет рукой пацану и идёт к выходу.

* * *

На улице Хитч разворачивается ко мне и говорит:

– Руку. Подними руку. Вот так – сжатую в кулак.

Поднимаю и сжимаю.

Из куба выдвигается ручка.

– Хватайся за неё… но сначала придумай имя.

– Бинго, – говорю я.

– Бинго? – Хитч делает большие глаза.

– Да. У меня была собака. Это её имя.

– Была?

– Да.

– Бинго – так Бинго, – он пожимает плечами. – Хватайся. Управляй рукой – грави чувствует.

И правда – куб над моей головой отзывается на любое, даже самое слабое движениекисти.

Поднимаюсь над землей…

– Немного страшно – что если я разожму руку? Пальцы быстро устают.

– Это от непривычки, – Хитч взлетает и зависает рядом. – Потом сможешь пару часов висеть – если потребуется. Но… не потребуется. Если нужно лететь далеко – лучше вызвать тикси. Грави не для путешествий.

Я это уже понял – пока кажется что вот прямо сейчас мои пальцы предадут меня и просто разожмутся.

Хитч исчезает над головой, а я, неумело болтаясь из стороны в сторону и со страхом поглядывая вниз, пытаюсь последовать за ним.

К счастью, лететь приходится совсем немного – пару переулков и подняться на высоту… примерно пятидесятого этажа. Хитч зависает рядом сшироким окном и часть его выдвигается – теперь это похоже на стеклянный лифт. Хит спрыгивает на прозрачный пол его и зовёт меня присоединиться. Как этот стеклянный куб выдвинулся, так и задвигается обратно перенося нас в тесную комнату.

Всё как и обещано – три на три.

Узкая постель, узкий стол с голотрекером, экран в стене, а в соседней – судя по ручкам – тот самый шкаф в котором, на верхней полке, мне предстоит прожить следующие четыре дня.

И мой куб и шар Хитча поднимаются под потолок – вежливо, стараются не занимать место и не мешаться.

– Видишь как удобно, – хозяин жилища кивает на дроны. – А теперь представь что бы мы делали с аэробайками.

Ну… мой байк висел прямо на стене со стороны улицы на крюках и прикованный толстой цепью. Не слишком удобно, но зато надежно…

Хитч раздвигает двери шкафа…

– Видишь?

Заглядываю. Шкаф глубокий, не меньше метра, а значит и верхняя полка просторная… если конечно не придётся делить её с какой-нибудь дрянью.

– Сколько с меня? – это вопрос мы забыли обсудить.

Хитч тащит в сторону третью дверь шкафа… за которой почти неожиданно обнаруживается холодильник. Не слишком чистый… как и у меня, впрочем. Достаёт пару бутылок колы, откупоривает, одну отдаёт мне, а со второй плюхается на постель.

– За что?

– Зашкаф.

–Нисколько.

На моём лице написан вопрос и Хитч поясняет:

– Три сотни кредитов уже переведены на мой счёт.

Ничего не понимаю.

– За тебя, – пояснят он и делает пару громких глотков, после которых мне сразу хочется пить.

Ничего не понимаю.

– Десять процентов, – он зажимает бутылку между коленями и показывает мне все свои растопыренные пальцы. – Что я просил передать тебе Лаки-Лаки?

Напрягаю память пытаясь вспомнить.

– Сказать, что я от Хитча.

– Ну вот. Я подобрал Большому Бонго исполнителя и после того как вы ударили по рукам получил на счёт десять процентов от заказа. И кстати… Бонго и Бинго – совпадение?

Ясно. В Подо всё устроено немного по другому.

– А если я не выполню заказ?

– Меня это не касается, – Хитч разваливается на постели с демонстративно беспечным видом.

Меня это устраивает – меньше трат, больше кредитов на счету.

Еще раз оглядываюсь – непонятно почему Хитч боялся звать сюда меня. Комната как комната, ничего необычного. Или я увидел не всё?

– Можно? – показываю на голотрекер.

Хитч кивает и я усаживаюсь за стол ивкладываю карту оставленную Рамоном в узкую щель на корпусе.

Комната тут же озаряется неярким светом интерфейса.

Несколько цифр – координаты цели? Файл с видео – посмотреть?

Запускаю.

Посреди комнаты вырастает небоскрёб. Как обычно – много стекла, мало металла. Судя по тому как за ним виднеется контур Великой Пирамиды – это где-то в центре. Ну да – судья. Судьи это элита, а элита никогда не будет жить на задворках.

– Я не должен на это смотреть, – Хитч отворачивается к стене, не забыв перед этим запихнуть бутылку под кровать.

Я верчу небоскрёб из стороны в сторону пытаясь понять хоть что-то, а потом вижу жёлтую точку медленно приближающуюся к нему и догадываюсь – это я. Одно из окон небоскрёба на верхних этажах вспыхивает синим, жёлтая точка вдруг немного меняет свою траекторию и летит к нему.

– Если что – я спал и ничего не видел, – предупреждает за спиной Хитч и начинает похрапывать.

Жёлтая точка, тем временем, замирает прямо под тем самым окном. Приближаю картинку чтобы увидеть подробности.

Внутри, за стеклом в огромной просторной комнате семь фигурок – я пересчитываю их сразу уже догадываясь кто эти люди. Судья Ахнис – хрупкая белая фигурка в брючном костюме и короткой стрижкой. Остальные шестеро – охрана. Здесь в деморолике охрана следует за ней по пятам… интересно, в реальной жизни это так?

Я пробую представить себя висящим под окном… Грави – я буду висеть держась за свой куб? Так вот почему я купил его! Похоже, Хитч получил инструкции от Большого Бонго – иначе откуда такая настойчивость.

Снова кручу картинку пытаясь понять как можно подступиться к цели. Как вообще можно добраться до цели, если висишь снаружи на высоте сотни этажей над землёй, а та, кого нужно убить защищена толстенным, возможно даже пуленепробиваемым стеклом и охраной из шести громил?

Загадка выглядит нерешаемой, но тот, кто нанял меня должен был придумать что-то.

Так!

Теперь я вижу зелёную точку. Большую зелёную точку. Похоже, это кар и летит он… летит он прямо в то самое окно. Не сбавляя скорости…. даже, наоборот, увеличивая её.

Перед тем, как влететь в окно большая зелёная точка взрывается разнося стекло вдребезги. Она взрывается, а я не отрываю глаз от крохотной жёлтой точки – выживет ли она после такого взрыва?

Кручу проекцию пытаясь понять куда подевались фигурки внутри. Оказывается, они целы, просто спрятались. Спрятались в соседних комнатах. Это правильно. Это разумно.

Жёлтый человечек висящий под окном приходит в движение, поднимается выше и запрыгивает через разбитое окно. Теперь и он прячется… уже внутри квартиры. Теперь я всё понимаю. А еще понимаю – какая сложная задача стоит передо мной.

* * *

Глава 9

* * *

– Ты всё понял? – интересуется Хитч когда я выключаю голотрекер.

– Да.

– Справишься?

– Не знаю. Скорее нет, чем да.

На самом деле, я считаю что шансов у меня почти нет. Но и выбора тоже нет. Поэтому буду пробовать.

– Ты хорошо стреляешь?

Задумываюсь. Можно ли сказать что хэл живущий на окраинах должен хорошо стрелять? Пожалуй, да. Даже если он работает обычным курьером. Моё обычное утро в детстве – это проснуться от голода, мой обычный день – это найти чем утолить его. И когда на карте ноль кредитов утолить голод можно только одним способом – охотой.

– Да.

– Ну вот, – мне кажется или Хитч облегченно выдыхает. – Считай что три тысячи кредитов у тебя уже в кармане.

– Трекинг-база, – говорю я . – Дай мне её.

Пора приступать к самому важному – тому, ради чего я и оказался здесь.

Хит садится на постели.

– Большой Бонго сказал не давать тебе её пока не сделаешь дело.

Вот это сюрприз.

– Хорошо, – я машу Бинго и тот тут же опускается ниже. – Я куплю базу у кого-нибудь другого, а ты… ты просто потеряешь сотню кредитов.

– Стой! – лицо Хитча становится озабоченным. – Не делай этого.

– Почему?

– Потому что Большому Бонго это не понравится.

– Мне всё равно – мы с ним ни о чём таком не договаривались. И вообще – какая ему разница?

– Он боится что ты кинешь его. Сделаешь то, за чем приехал и исчезнешь в своих трущобах.

Скажем так, Большой Бонго не напрасно этого боится. Мысль о том, чтобы найти похитителя, покончить с ним, забрать посылку и вернуться в Подо уже пару раз приходила мне в голову.

Договор с бандой под дулом пистолета и без возможности выбора… ну такой себе договор. Я не готов его соблюдать. Деньги – тысячу кредитов можно и вернуть… немного позже. Уверен, Жёлтый Лотос на радостях даст мне столько… насовсем или в долг. Заодно и прикроет от гнева московского клана. И даже больше – так у меня гораздо выше шансы выжить, чем после попытки прикончить Судью.

– Сто кредитов, – я прячу карту в карман. – Они или твои или пролетают мимо.

Он колеблется. Это понятно – если ты не готов убивать кого-нибудь, то много заработать в местах подобных этому не получится. Так было в Подо, так, судя по всему есть и здесь, на окраинных районах. И почему я раньше думал что Москва это рай?

Поэтому сто кредитов для Хитча это серьёзные деньги, которые терять он не захочет.

– Ты обещаешь сделать дело если я продам базу?

Ну вот. Моя трудная история в трущобах пригодилась. Мы и этот ухоженный негр не ровня. Он как розовый цветок неприспособленный к жизни. Самое главное в жизни – это готовность пойти до конца.

Я готов.

– Нет. За мной охотятся копы. Охотятся, а значит могут поймать в любой момент. Я не могу обещать ничего.

Медленно рисую в воздухе цифру «100»…

– Ладно, – он спрыгивает с постели, слегка отодвигает меня от голотрекера, вытаскивает из кармана несколько карт, находит одну и запихивает в цель картоприёмника.

– Она твоя.

И тянет ко мне свой палец. Касаюсь его и тут же перечисляю деньги.

Так.

База у меня есть.

То, что еще день назад казалось невозможным – начинает сбываться. Я в Москве и рассматриваю трекинг-базу. Я в двух шагах от победы! Осталось найти того урода и забрать то что ему не принадлежит.

Всё просто. Всё и правда просто и только казалось сложным. Главное, идти до конца.

Запускаю базу и выбираю дату.

Тот самый день.

Тот самый день, когда я оказался таким идиотом что поверил будто за пустячный заказ кто-то готов заплатить двести кредитов.

Тот самый день, когда я падал с верхнего этажа высотки уже не надеясь вернуться обратно в место, которое люди называют «жизнью».

Многие тысячи разноцветных нитей переплетаются на объёмной карте – маршруты. Здесь точно есть путь того, кто мне нужен.

Осталось только найти его.

Приближаю район Подо и нахожу тот самый дом… дом с которого меня сбросили. Рядом с ним ни одной стартовой точки – мой убийца, на всякий случай, оставилсвой кар в другом месте. Вряд ли где-то слишком далеко – кому охота бродить по опасному району с риском потерять всё что имеешь, да и жизнь заодно.

Сам контейнер, хоть и огромный, но на своей тяге – я просто цеплял его к аэробайку…. Так бы и доставил. Я уже представил как тот тип брёл по ночному городу, а рядом негромко шумя винтами плыл мой контейнер…

Вот! Кажется, это он! Оранжевая точка в паре кварталов от места моей смерти. Оранжевая нить от неё по прямой, никуда не сворачивая и не отклоняясь, тянется прямо к Контролю. Он не хотел терять времени.

– Кажется, ты нашёл то, что искал. – говорит Хитч и тут же поясняет: – Глаза горят. У тебя сейчас сумасшедший огонь в глазах.

Да.Я нашёл его.

Есть точка старта маршрута и точка его конца. Отличная новость состоит в том, что из точки конца нет другой нити маршрута. Это означает только одно – тип вернулся домой и затаился… или просто отдыхает после удачной операции.

Надо бы поторопиться…

– Да. Я сейчас!

Это Хитч, кажется, у него наклюнулось какое-то дельце. Интересно, чем он зарабатывает? Неужели только торговлей базами? Вряд ли это такое уж и выгодное дело. Надо будет спросить.

– Я быстро, – он подзывает свой грави. – А ты пока… перекуси. Холодильник, надеюсь, видел где у меня… и это… ничего не трогай здесь. Ничего кроме холодильника.

Он растворяется в дожде через ту же самую стеклянную капсулу в окне. Так странно – первый раз вижу такое – в комнате нет дверей… вообще нет. Всё же на окраинах с жильём чуть посвободнее. Квартирку из тех, что у меня можно купить за пару тысяч кредитов… и это не так дорого как кажется. Я на свою заработал за два года… правда, пришлось постараться.

Подхожу к окну разглядывая город.

Он сейчас в тумане дождя похож на гигантского светящегося ежа – тысячи иголок небоскрёбов торчат протыкая серое небо.

Надо позвонить Эше. Позвонить и предупредить. Неприятный звонок, но его нужно сделать.

Набираю… Гудки ожидания длятся бесконечно долго, но потом она подключается.

– Привет, – успеваю я сказать прежде чем слышу неожиданное:

– Да катись ты к чёрту!

Кажется,она уже всё знает.

Снова набираю и жду пока гудки тонут в пустоте. Все до последнего.

Не отвечает.

Пишу сообщение, короткое – «надо поговорить» отправляю и снова жду.

Нет.

Тишина.

Отправляю новое «я виноват, давай поговорим».

Плохо.

Интересно – что там у неё происходит? Приехали копы?? Расспрашивают про меня? Штраф за рекомендацию?

Приходит ответ.

Короткий.

«Катись к чёрту!»

Да уж.

Плохо что я не знаю где она живёт. Впрочем чтобы я объяснил ей? Правду? Правду о том, что с самого начала собирался открутить голову тому, кто украл у меня груз? Что воспользовался ей?

Плохо. У меня не было другого выхода, но на душе всё равно становится тяжело… впрочем, откуда у хэлов душа?

«Я виноват перед тобой, но мне есть что тебе сказать». Несколько раз перечитываю сообщение… выглядит коряво, но ничего лучше не придумывается. Отправляю.

Если она и ответит, то вряд ли быстро, а пока… пока можно и поесть. Пока тяну руку к холодильнику раздумываю о том можно ли проследить Эшу по трекинг-базе…

Дверца холодильника распахивается заставляя вскрикнуть и отступить на шаг назад – на одной из полок стоит человеческая голова…

Пару секунд не шевелюсь разглядывая находку.

Девушка. Моего возраста, наверное. Серебристые волосы до плеч… плеч которых нет… Закрытые глаза.

Она была красивой.

Так вот чего боялся Хитч когда не хотел пускать меня к себе?! Но… почему он говорил о хэлах? Она – хэл?!

Подхожу чтобы разглядеть получше… Похоже, я прав. Она хэл… была хэлом пока не умерла насовсем.

Кожа моя против воли покрывается мурашками.Что делает голова хэла в холодильнике у человека?Что там в голове у Хитча, что он притащил себе голову мертвеца? Или… мог ли он убить её сам… здесь…

Становится неуютно и я снова отступаю. Отступаю и вдруг замечаю еще кое-что.

Это же не холодильник. Все эти дверцы в стене похожи одна на другую как две капли воды. Я открыл не холодильник. Это что-то вроде шкафа… Или стола встроенного в шкаф. Это похоже на тайное рабочее место – стол, на котором стоит голова, полки внизу, полки вверху. Полки заваленные каким-то барахлом вроде сканеров и датчиков.

Закрываю дверцу и сажусь на постель…

Стоит ли оставаться здесь? Что если моя голова следующая в очередь на полку в шкафу? Что если он отбитый на всю голову псих? Что-то есть в нём… такое. И эти рожи, которые он вечно корчит…

Если я уберусь отсюда прямо сейчас – он даже не поймёт ничего. Просто скажу что не хочу находиться под его надзором.

– Помоги мне.

Вот теперь я вздрагиваю так вздрагиваю!

Голос, совсем слабый, доносится из-за дверки которую я только что закрыл.

– Помоги мне. Пожалуйста.

Сижу не шевелясь в тайной надежде что этого странного голоса идущего из шкафа больше не будет.

– Ты же здесь – я слышу.

Срываюсь с постели, подхожу к шкафу и распахиваю дверь.

Она смотрит на меня. Белые глазные яблоки и белые же зрачки, каждый со своей горизонтальной чертой – это просто линзы. Многие балуются вставляя себе линзы самого странного вида.

– Помоги мне, – губы её шевелятся.

Я никогда не видел такого. Никогда. Просто голова стоящая на столе.

– Кто ты? – в моих висках так сильно бьётся кровь, что я почти не слышу своего голоса.

– Я Хана. Я хэл… как и ты… была хэлом.

* * *

Я закрываю дверцу и снова сажусь на постель.

«Я Хана. Я хэл… как и ты… была хэлом» – назойливым эхом звучит в моей голове.

Должен ли я соваться в то, что меня не касается? У всех свои скелеты в шкафу.

В мире где жизнь давно перестала быть просто жизнью, каждый имеет право на свои капризы. Хитч прикончил её и приволок голову сюда? Это плохо. Очень плохо, но и я, вообще-то, уже сегодня или завтра собираюсь кое-кого прикончить.

Должен ли я осуждать его? Должен ли я осуждать себя?

Нет.

Он имеет право убивать.

Как и я.

Этот мир так устроен. И не мне его менять.

Нужно просто быть осторожным. В конце концов, у шкафа есть дверцы и я закрою их когда буду засыпать.

После этих мыслей мне становится легче. Да и Хана, или как её там, как будто догадавшись о моих мыслях затихает.

Вот и правильно.

Я не лезу в дела Хитча, он не лезет в мои. Так и должно быть. Так и никак иначе.

Вспоминаю про сверток который принёс Рамон. Достаю, разворачиваю, затем распахиваю дверцы своего шкафа и засовываю автомат туда. Он небольшой, чуть больше крупного пистолета – места много на моём ложе не займёт, но будет под рукой.

Сразу становится спокойнее…. Впрочем не надолго. Ровно до секунды когда я вижу за окном Жнеца. Бледное лицо полицейского дрона замирает за стеклом разглядывая комнату. Комнату и меня.

Я замираю… как будто это может защитить от луча сканера медленно ползущего по стеклу. Полоска света проходит сверху вниз, а затем возвращается. Не сразу замечаю – луч не проникает в комнату, окно будто защищает от него. Возможно ли такое?

Жнец меняет положение и снова запускает сканер.

Неплохо. Чувствую себя примерно как в детстве когда удачно прячешься в каком-нибудь тёмном уголке и надеешься что никто тебя не найдёт. Интересно – сколько еще эта штуковина будет там висеть?

Дрон то поднимается, то опускается будто выискивая угол под которым можно преодолеть защиту стекла. Что он здесь так долго делает? Обычное или это дело или информация о произошедшем на южном Контроле уже у всех Жнецов? И если он прилетел по мою душу – что делать? Комната в которой нет дверей – идеальная ловушка. Ловушка без единого шанса спастись.

Есть очень важный вопрос, на который у меня нет ответа. Что будет если меня найдут? Как объяснить копам что я не виноват в смерти тех, на контроле? Сказать что во мне, возможно, сидит нечто… нечто что убивает вместо меня?

Но разве сказать такое – это не подписать себе смертный приговор? Им будет проще и правильнее пристрелить меня сразу же как только узнают о таком… Или нет? Линда сказала – та тварь после смерти носителя уползала обратно. Если меня убьют здесь в городе… куда уползёт Аш-Ша сидящий во мне? Значит, они не будут стрелять если узнают правду. Но если не будут стрелять, то что? Схватят и отправят в место, где можно меня спокойно прикончить не боясь что демон потеряется в городе в поисках нового носителя? Пожалуй и так. Значит мне нельзя им попадаться.

Нельзя.

Это правило номер один на следующие четыре дня. Никто не будет меня щадить, когда на кону безопасность целого города.

Над Жнецом появляется надпись, которая явно адресована тем, кто сидит внутри комнаты… то есть мне.

«Пожалуйста, откройте доступ».

Доступ?

О каком доступе дрон говорит?

Дверь?

Полагаю в электронном мозгу его сейчас находится примерно такая же трекинг-база как ту, которую мне продал Хитч. Примерно такая же, но лучше. Не от полиции, а от самого Контрольного Центра. Тот отслеживает передвижение любых лиц, а не только транспорта. Трекинг-база на которой указано моё последнее местоположение. Жрец понимает – я где-то совсем близко.

«Пожалуйста, откройте доступ».

Он не улетит?

Снова лезу в шкаф за «дигги». Засовываю его сзади за пояс и отхожу в самый дальний угол комнаты.

«Пожалуйста, откройте доступ».

А вот и Хитч. Появляется откуда-то сверху и зависает в паре метров над Жнецом пытаясь понять что происходит.

Всё плохо, Хитч. Всё плохо.

А если ты сейчас еще и дверь откроешь – то мне конец.

Жрец замечает негра, пробегает по нему сканером и снова поворачивается к окну.

Ему нужен я. Это уже понятно любому.

Хитч опускается ниже, с опаской заглядывает в глаза Жнецу и что-то спрашивает – я вижу это по его губам. Слышать не могу – стекло слишком толстое.

«Пожалуйста, откройте доступ».

Подзываю свой грави – вряд ли у меня получится вырваться наружу и избежать пулеметной очереди вслед, но нужно хотя бы попытаться.

Да, хотя бы попытаться.

Чёрный куб зависает прямо над головой и выпускает ручку. Молодец.

Стеклянная капсула, которая здесь служит дверью вздрагивает и начинает ползти наружу.

Вот и всё.

Тупой Хитч – разве он не понимает что нельзя было открывать дверь?! Жрец же не в гости на бутылку снип-виски напрашивается!

Капсула не слишком просторная – два человека с трудом умещаются. Или один человек и один Жнец. Через две секунды они буду здесь…

Через две секунды я стреляю. Стреляю раньше чем вспыхивает луч сканера, раньше чем стану для Жнеца не просто хэлом, а Тем Кого Он Ищет.

Райдер-заряды – отличная штука. Я слышал о них раньше, но никогда не пробовал. Это как разрывные, только… только лучше. Они не взрывают, они почти распыляют. Композитный корпус Жнеца с лязгом, который длится только одно мгновение, превращается в облако стальной пыли. Пыли которая засыпает всё вокруг. Даже на вздрогнувшем, но устоявшем от взрыва стекле окна остаётся серая плёнка…

– Ты придурок?! – Хитч приседает там, где стоял закрывая голову руками. Да, знаю что мгновение назад он был рядом со смертью, но ведь не увидел её! И опять же – не он ли совсем недавно интересовался насколько хорошо я стреляю. И не его ли босс нанял меня для дела в котором нужна твёрдая рука.

Теперь я понимаю почему для атаки на Судью Ахнис выбраны райдер-заряды. После такого не оживишь… хотя, я бы посмотрел на Судью которая приговорила тысячи хэлов… а потом сама стала бы хэлом.

– Ты придурок?! – как заведенный повторяет Хитч оглядывая засыпанную стальной пылью комнату.

– Жнец пришёл за мной, – говорю я.

Хитч затихает, садится за стол, стирает с него локтем свежую пыль и некоторое время просто сидит не сводя глаз с меня. Переваривает услышанное и увиденное.

Затем подхватывается к окну, долго вглядывается в город за ним и только убедившись что поблизости нет копов оборачивается ко мне.

– Рассказывай!

* * *

Глава 10

* * *

– Что тебе рассказывать? – прежде чем спрятать «дигги» за пояс смотрю на индикатор зарядов. Двадцать девять.

– Всё!

Мне становится почти смешно. Он серьёзно надеется на мою откровенность?! Я его знаю всего пару часов.. и не с самой лучшей стороны, между прочим.

– Ничего я не буду рассказывать. Просто не открывай никому дверь пока я здесь. Четыре дня не сложно потерпеть.

Четыре дня или даже меньше – если справлюсь раньше. Даже не знаю зачем мне четыре дня, когда координаты похитителя известны. Я сделаю это сегодня… а потом убью Судью… или не убью, а просто вернусь в Подо.

Я вернусь в Подо и буду жить как жил сих пор – счастливой серой жизнь. Хэла курьера.

Счастливой?

Да. Точку счастья видишь только когда падаешь в пропасть. Я – падаю.

– Ты издеваешься? – голос Хитча становится немного… хм, визгливым. – Послушай… то, что я имею какие-то дела с Большим Бонго – не делает меня преступником. Подкрутить мозги у дрона для того, чтобы заполучить инфу, которая не лежит на поверхности – это не преступление. И за проданную на сторону трекинг-базу ничего больше чем штраф не получить. Я так живу. Меня устраивает что могу спокойно смотреть в глаза Жнецам.

Его глаза сверкают.

– Так смотри дальше, – я пожимаю плечами. – Просто не открывай никому дверь четыре дня.

– Ты не понимаешь? – он смотрит на меня как на идиота. – Здесь не твой занюханный Подо, где о Жрецах только слышали, но ни разу не видели. Здесь другое! Всё другое! Рассказывай!

– Что тебе рассказать? – повторяю вопрос я.

– Что ты натворил?

Не люблю я такие вопросы. Ответить на них коротко, парой слов, нельзя. И хуже того – любая сказанная тобой фраза вызывает новые вопросы.

– Убил пару полицейских, – осторожно говорю я. Стоит ли ему объяснять что всё не так просто и это сделал не совсем я.

– Бл., – стонет Хитч и хватается за голову.

– И Карающего, – добавляю.

Он смотрит на меня как… как на существо из другого мира. Так оно и есть.

– Почему ты не сказал сразу? Почему… ты… не сказал… сразу! – он повторяет фразу раздельно делая ударение на каждом слове.

Вот это удивил так удивил.

– О чём рассказал? О трупах копов? Ты всерьёз думаешь что о таком рассказывают каждому встречному?!

– Нет! О том, что ты отбитый волчонок с окраин, который убивает так же легко как дышит!

Он почти кричит. Ладно… если немного подождать он должен успокоиться.

– Это не так, – говорю я. – Я курьер. Обычный курьер. И… убиваю очень редко. Только в крайнем случае.

Хитч не сводит с меня глаз и я читаю в них сожаление… сожаление о том, что он не прошёл пару часов назад мимо меня.

– Послушай, – не выдерживаю я. – Прежде чем смотреть на меня как на монстра расскажи что делает в твоём шкафу голова хэла.

* * *

Хитч, кажется, онемел. Просто смотрит на меня… и вроде бы даже губы его дрожат.

– Я же сказал – никуда кроме холодильника нос свой не совать.

У него сейчас такой вид будто он готов схватить меня и выбросить… прямо через окно.

– А я никуда и не совал, – показываю на шкаф за своей спиной. – Дверцы одинаковые. Мог и бы подписать. Или замок поставить… чтобы голова не убежала.

Ему плохо. Очень плохо. Похоже, к тому, что его тайна откроется Хитч не был готов.

Встаю, подхожу и кладу руку ему на плечо:

– Послушай… и у тебя и у меня есть тайны. Мы просто оставим их при себе… Не будет задавать никаких вопросов друг другу. Ты прикончил хэла и притащил его голову сюда… ладно, уверен, у тебя были на это веские причины. Может быть она был твоим врагом и теперь ты получаешь удовольствие щёлкая её каждое утро по носу. Мне без разницы. Я принимаю тебя таким какой-ты есть и готов не совать свой нос куда меня не просят. Мне нужен был холодильник, только он. Прости за то, что ошибся дверцей… обещаю забыть о своей находке.

– Ну уж нет, – он сбрасывает мою руку с плеча. – Не сравнивай. За моими тайнами не охотятся Жнецы.Рассказывай!

Задумываюсь – чего больше пользы или вреда от того, что я расскажу Хитчу всё? Скорее пользы – мне здесь, в Москве пригодится советчик. А навредить… не знаю как откровенность сможет мне навредить сейчас. Ну разве только если Хитч побежит болтать на каждом углу от том, что услышал от меня.

– Хорошо, – я снова отхожу в угол – стоять рядом с окном немного страшновато. Кто его знает – вдруг следующий Жнец, если он появится здесь, сможет разглядеть за стеклом меня.

– Я расскажу тебе почему оказался здесь и даже – почему меня разыскивает полиция, а ты… ты пообещаешь что наш разговор останется между нами.

Хитч кивает.

– И это еще не всё, – добавляю я. – Тогда уж откровенность на откровенность – ты рассказываешь мне всё про голову в твоём шкафу.

Последняя идея ему не слишком нравится, но подумав он кивает снова.

– Начинай, – говорит он.

Начинать? У меня нет ни времени ни желания рассказывать долгих историй. Надо попробовать совсем коротко.

– Я должен был доставить контейнер. Его у меня похитили. Тот, кто сделал это – сейчас в Москве. Благодаря твоей базе – я знаю где он. Знаю и чем быстрее найду его тем лучше… потому что этот контейнер принадлежит типу вроде твоего Большого Бонго. Очень опасному типу.

Хитч слушает внимательно не сводя с меня глаз, словно оценивая – говорю правду или вру.

– А полицейские? Почему они охотятся за тобой? И… как ты мог справится с Карающим? Они же…

– Неуязвимы? – заканчиваю я за него. – Да, все так думают. И я тоже думал.

Он ждёт ответа, а я молчу. Эту часть истории я бы предпочёл не рассказывать.

– Похоже,я залез туда, куда не стоило залезать, – говорю я еще надеясь что этого будет достаточно.

– Это не ответ, – мотает он головой.

– Аш-Аша , ты что-нибудь слышал о нём?

– Конечно. Кто о нём не слышал, – громко фыркает Хитч и мне становится нехорошо – кажется об этой твари знают все кроме меня. – Тот Кто Ищет – так все зовут Аш-Ша.

– Тот Кто Ищет? – повторяю я.

– Ага. Он вот уже тысячу лет ищет Ту Кто Прячется, – поясняет Хитч так, будто мне это о чём-то может сказать.

– Расскажи мне об этом больше, – прошу я.

– Царица Хемери – та, кто правила миром до людей. Правила пока цивилизация тех, кто был до нас не разрушилась. А разрушил её как раз Аш-Аша. Теперь он ищет Хемери чтобы прикончить и её – последнюю из рода первых.

Мне становится очень сильно нехорошо.

Хитч неожиданно смеётся.

– Расслабься. Надеюсь, ты не веришь в городские легенды? Этому мифу уже тысячу лет. Будто бы на месте Москвы была совсем другая столица. И не столица протектората, а столица всего мира.

Я второй раз слышу это слово.

– Что значит протекторат? – спрашиваю.

Он смотрит на меня странным взглядом.

– Ты точно с окраин, а не с луны? Или ты решил что Москва это центр вселенной?

– А разве нет?

Я слишком мало прожил чтобы задумываться над тем, как устроен мир, но да… мне всегда казалось что Москва и есть центр всего. Тем более, что уже за окраинами начинаются земли в которые рискуют забираться только самые отбитые. И почти никто не возвращается.

– Нет конечно. Мы платим дань. Сукумам.

– Сукумам?! – повторяю я совершенно незнакомое слово.

– Угу. Сукумы – вот кто правит миром, а люди… это просто кучка слабаков которая пытается выжить окружив себя турелями от всего мира.

– Кучка?!

– Ну да – кучка. Сотня миллионов – думаешь это много? Это один город в котором спряталась всё человечество.

В голове у меня всё становится вверх ногами. Мир который я представлял себе – оказался просто выдумкой.

– Это правда? – на всякий случай спрашиваю я.

– Ты о сукумах?

– Да.

– Конечно. Не веришь мне – спроси здесь у любого. Вот про Хемери и Аш-Ша – это сказка.

– Сукумы… ты видел их?

– Нет. И хорошо. Меня это не касается до тех пор пока эти твари не решили бы разрушить город.И даже если…

Хитч вдруг затихает. И я знаю почему – потому что перед окном зависает новый Жнец.

– Просто не открывай ему, – говорю я как можно спокойнее, хотя сердце громко колотится.

Луч сканера скользит по окну.

– А что у тебя со стёклами – почему он не может просветить их?

– Здесь, в Москве, у всех так, – не шевелясь и не сводя взгляда со Жнеца отвечает Хитч. – Никому не нравится когда за ним подглядывают.

– Жрец может разбить окно?

– Ты спрашиваешь – имеет ли он право разбить окно? – уточняет Хитч.

– Да.

– Нет. Не имеет.

Облегчённо выдыхаю. Не знаю как выберусь наружу, но, по крайней мере, здесь внутри вполне безопасно.

– Теперь твоя очередь, – говорю. – Рассказывай.

Судя по лицу Хитча ему сейчас не до рассказов, но тогда получится что моя откровенность была односторонней. Это неправильно.

– Ты не всё рассказал, – говорит он не отрываясь от окна. – Как ты убил Карающего… или… или ты это выдумал.

Может быть самое простое сейчас сказать что про Карающего я сочинил… вот только тогда я лишусь советов Хитча. А они могут оказаться полезны.

– Пещера на Медвежьих озёрах, – говорю я негромко – страх что наши голоса проникнут через стекло не перебороть. – Пещера Аш-Ша. Я полез в неё.

– Говорю же – это выдумка, – Хитч кривится. – Ну полез и молодец. Ну, а дальше то что?

– Я думал что встретил там Аш-Ша. И думал что убил его.

– Нельзя убить то, чего нет.

– Я думал что убил его, – продолжаю я не замечая слов Хитч. – Я забрал его голову, спрятал в сумку и выбрался из пещеры. Там были копы… они начали стрелять по мне.

– О, я слышал о таком, – Хитч разворачивается так, чтобы и видеть меня и не выпускать из поля зрения Жнеца. – Они дежурят там, да. Но, думаю. Аш-Ша там не при чём. Может, там радиация в пещере. А может какой-нибудь редкий изотоп разорита который только собираются изучать в Контрольном центре.

– Я убил их, – продолжая я. – Не я – тот, кто вселился в меня когда я бы в пещере.

На лице Хитча недоверие.

– А потом – на Контроле я снова убил. Двух копов и Карающего.

Нет. Он не верит. Как будто я рассказываю о том, как плюнул в Луну и она развалилась на части.

– У тебя же есть доступ к базам, – говорю. – Посмотри что у них есть на меня.

Он запускает голотрекер и ныряет в облако цифр и меню, а я не мешаю. Я жду. Дело даже не в том, что он сможет убедиться что я не вру. Самая свежая инфа – вот что важнее.

Облако цифр тает, а вместо него появляюсь… я.

Чёрт, это и правда я.

Вот я выползаю из подземной норы, медленно, шатаясь бреду прямо на камеру… камеру которая стояла на той полицейской машине. Вот, не дойдя нескольких шагов я бросаюсь вперёд, прыгаю так будто в ногах меня спрятаны мощные пружины,вот пальцы мои пробивают стекло кара… дальше ничего не видно – ракурс камеры не позволяет увидеть то, что происходит в самом салоне.

А вот снова я – теперь уже на Контроле. Лицо – оно у меня сияющее. Ну еще бы – получить рекомендацию.

Дальше камера, кажется, просто не успевает снять – так быстро всё происходит. Движения моих рук просто сливаются в одну багровую полосу, которую они оставляют за собой…

Хитч выключает голотрекер, поворачивается в мою сторону, долго смотрит прямо в глаза, затем говорит:

– Тебе стоит убраться отсюда, хэл.

* * *

Никуда я не убрался.

Бывают идеи хорошие, но невыполнимые.

Вместо ответа я показываю на Жнеца висящего рядом с окном и произношу всего одно слово:

– Как?

Он сидит обхватив голову руками и лишь изредка искоса поглядывая на меня.

–Если Жрец начнёт стрелять – он убьёт всех, – говорит Хитч.

Так долго думал над очевидным.

– Теперь твоя очередь рассказывать, – говорю я.

Не то, чтобы я не боюсь смерти, скорее наоборот – ведь я, как и другие хэлы был на той стороне жизни. Я видел что там. Там страшно. Остаться там навсегда – немыслимо. Те, кто умирают навсегда… мне их жаль. Никакая, пусть даже самая ужасная жизнь не сравнится с тем, что всех нас ждёт после смерти.

Хитч смотрит на меня с ужасом.

– Ну, а что, – говорю я, – будем сидеть и ныть?

Я пока надеюсь что никого кроме одиноких Жнецов здесь не появится. Надеюсь, что я просто в базе розыска в числе многих других. Без особых пометок.

Встаю, подхожу к дверце шкафа и не обращая внимания на протестующие жесты Хитча открываю её.

И тут же натыкаюсь на взгляд Ханы.

– Спасибо, – говорит она. Говорит мне.

– Ты убил её? – спрашиваю.

– Нет! – Хит так мотает головой что, кажется, будто она может оторваться, улететь к окну, разбить его и убить Жнеца.

– А кто?

– Кочевники. С юга, – говорит Хана. – Он не убивал.

– Кочевники вырезали всех в их коммуне на окраине Каширки, –Хитч встаёт и подходит ближе. Говорит негромко озираясь в сторону Жнеца замершего за стеклом. – Всех. И её родителей тоже.

– И сестру, – говорит Хана.

Непривычно видеть эти живые губы, чуть бледные, чётко, красиво выговаривающие слова.

– Я увидел это в новостях. Сорвался и приехал.

– Он отрезал мне голову, – Хана говорит об этом почти равнодушно. Как о рецепте салата на ужин.

– Да. Я отрезал ей голову! – С вызовом, на мгновение забыв об опасностипочти кричит Хитч. – Её всё равно было не спасти.Коммуна нищих. Триста кредитов на разборщика – никто бы не стал платить за неё.

– А ты? – смотрю ему в глаза. – Почему бы тебе не заплатить за неё?

Он вдруг будто гаснет. Снова садится на стул и опускает голову.

– Ты псих? – спрашиваю я.

– Он хочет взломать Модуль Жизни, – говорит Хана. – Он мучает меня, чтобы взломать Модуль Жизни.

Взломать Модуль Жизни?!

Смотрю на Хитча – он и правда псих. Хуже маньяка.Только псих может пытаться взломать то, что взломать нельзя.

Я видел Модуль Жизни.

Не свой.

Я видел его разломанным – там внутри просто капсула с чем-то похожим на гель. На живой гель. И эта штука внутри– она движется. Ничего похожего на нормальное устройство, которое можно взломать.

Но даже не в этом дело – если бы Модуль Жизни можно было взломать – его бы уже взломали.

– Зачем тебе это? – спрашиваю.

– Ты не понимаешь? – он резко, порывисто встаёт. – Все считают хэлов отбросами и никто не понимает – они в одном шаге от всемогущества. Во что превратится хэл если ему на каждый стат добавить пару десятков балов? Он превратится в создание, которому уже не нужно сидеть внутри города, создание которое сможет выйти в пустоши, которое…

Я вдруг догадываюсь.

– Это сукумы дали нам технологию Модуля Жизни?

Хитч пожимает плечами.

– Не знаю, но думаю – да. Это штука совсем не похожа на то, что получается у людей.

– Если это правда – то сукумы никогда бы не дали людям то, что может быть опасно. А значит – взломать эту штуку невозможно.

Он раздумывает, а потом решившись говорит:

–Может и невозможно, но я почти взломал её.

* * *

Хитч взмахивает рукой и стеклянная капсула двери выползает наружу, под дождь. Жнец влетает в неё и уже через несколько секунд оказывается в комнате. Сканирует Хитча, затем осматривается. Меня он не видит… как и Хану – дверцы шкафа закрыты. Закрыты не идеально плотно – крохотную щель я для себя оставил. И «дигги» не выпускаю из рук – если что-то пойдёт не так я должен успеть выстрелить первым.

Как поведёт себя Жнец если по базе данных преступник находится где-то рядом, но сканер его не видит – я не знаю. Хитч считает что стрелять он не будет… и мне остаётся надеяться на то, что это правда.

Несколько минут томительного ожидания заканчиваются тем, что Жнец удаляется, а Хитч распахивает мою дверь с таким облегчением на лице, что мне становится за него радостно.

– Пронесло, – выдыхает он.

И правда. Я умру, но не сейчас.

– Ты можешь мне найти кое-кого? – интересуюсь пока пробую слезть с полки, а не свалиться.

– Кого? – Хитч смотрит на меня с подозрением, будто ожидая подвоха.

– Девушка. Эша. Тикси. У меня долг перед ней, нужно вернуть. Нужно просто проследить по базам.

Он неожиданно соглашается – наверное от радости что всё пока обошлось.

– Отлично, – говорю. – А я пока наведаюсь к своему должнику.

* * *

Глава 11

* * *

Вот и тот самый дом.

Обвешанная неоном сверху донизу многоэтажка будтотолько что искупалась в радуге. Если верить трекинг-базе тот, кто мне нужен находится на сорок седьмом этаже в секторе ДН.

Что такое сектор ДН я пока не знаю… но надеюсь узнать.

В доме есть подъезд – красивая стальная арка над широкими ступенями. Раз есть подъезд, значит жильцы иногда входят в квартиры через него, а не только через окна как у Хитча.

Хорошо это для меня или плохо – пока не знаю, поэтому просто поднимаюсь по ступеням поглядывая на Бинго негромко гудящего невидимыми винтами рядом. За тот час, что я летел держась за него мы – почти подружились… это, оказывается, легко если висишь в воздухе на высоте нескольких десятков этажей.

Оказывается, грави умеет разговаривать. Не сам, а только если спрашиваешь… или ругаешься. Узнал я об этом в тот момент, когда неожиданный порыв ветра выстрелил откуда-то со спины и почти оторвал меня от куба.

В ответ на мои вопли Бинго поинтересовался какие будут у хозяина пожелания. Пожелание у меня оказалось всего одно – лететь ниже и не подставляться под ветер. С той секунды полёт стал более приятным – исключительно услужливый Бинго неторопливо полз в паре метров над тротуаром, вовремя избегая вывесок и слишком высоких пешеходов.

Сразу за стеклянной дверью стойка с голотрекером. С голотрекером, который как раз сейчас показывает что-то очень интересное – слышны выстрелы, мелькают кары и какой-то тип отстреливает из пулемёта толпы монстров. Выглядит неплохо – какой-то свежий боевичок. Тот кто его смотрит, завидев меня ставит фильм на паузу и делает услужливо-вопросительное лицо.

Я бы просто прошёл к лифтам – там впереди, но, кажется, разговора не избежать.

– Вам помочь? – интересуется тип за стойкой.

– Добрый день, – включаю вежливость я. – Я курьер и где-то в этом доме живёт человек, который по ошибке заплатил мне больше чем нужно.

– Это были чаевые, хэл, – подмигивает тип за стойкой.

– Не думаю. Он заплатил мне двести кредитов место двадцати, – мне легко изображать из себя курьера потому что…. Потому что это единственное, что мне легко изображать.

Судя по глазам типа, которые тут же становятся очень большими – он мне поверил.

– Если верить трекеру, – продолжаю я. – Клиент сейчас в секторе ДН на сорок седьмом этаже. Я пройду?

Роль курьера у меня получается так хорошо, что тип за стойкой кивает и снова запускает свой боевичок.

Вот и отлично… а я уже был готов показать ему «дигги».

* * *

Тёмно-серая дверь со стальными буквами ДН закрыта… и это правильно. Никто в здравом уме не держит входные двери открытыми. Справа над дверью в меня лениво вглядывается глазок камеры. Пусть вглядывается – это уже не имеет значения.

Жму на кнопку звонка и прижимаюсь ухом к двери – если за ней раздастся хотя бы шорох – я его услышу.

Тихо.

Снова жму на кнопку прислушиваясь к треньканью за дверью…

Нет даже намёка на шаги.

Уходить я не собираюсь – если трекер показал что тот, кто мне нужен находится там задверью – значит там он и есть. Нет, конечно, никто не мешал типу ограбившему меня спустится на лифте вниз и уже оттуда вызвать тикси… но зачем? Зачем эти ненужные сложности? Он любит кататься в лифтах? Тогда он очень странный.

Левую руку оставляю на спусковом крючке «дигги», а правую сжимаю в кулак и пару раз бью по двери…

Тишина.

Может я не прав и там и правда никого уже нет.

Впрочем,прав или не прав – есть лишь один способ проверить. Вытаскиваю «Дигги», отступаю на пару шагов назад и стреляю в замок. Райдер-заряд перемалывает в пыль не только замок, не только половину двери, но и кусок стены, открывая передо мной вполне просторную комнату. Прежде чем сделать шаг внутрь оглядываюсь – здесь на площадке еще четыре двери. Какой шанс что за ними есть кто-то кто слышал выстрел и вызвал полицию? Очень большой, поэтому просто нужно поторопиться.

Диван, окно во всю стену с точно такой-же капсулой выходом как и у Хитча, встроенная кухня, целая стена под спрятанные шкафы… еще одна комната – судя по широкой постели – спальня. Тип неплохо устроился… наверно, кражи вроде той, что он провернул со мной, дают неплохой доход.

Еще одна дверь, узкая.

Открываю и заглядываю… Вот это да – самый настоящий душ и унитаз. Обычно, под это дело у всех стоит унипак санитарный – хочешь мойся, хочешь нужду справляй. И места мало занимает. А тут целая комнатка, пусть и крохотная.

Оглядываюсь – даже намёка на мой контейнер нет.

Я вдруг слышу тяжелое дыхание. Совсем близко. Пару шагов и я в спальне.

Тело лежит на полу рядом с постелью. Тело того, кто мне нужен.

– Помогите, – голос его звучит хрипло.

Присаживаюсь рядом и заглядываю в глаза.

– Здравствуй, – говорю. – Я скучал.

Нет, он не узнаёт меня. Не потому что память плохая, а потому ножевая рана в его груди слишком большая.

– Больно? – спрашиваю.

– Да, – он выплёвывает кровь.

– И кто так тебя?

Он пропускает мой вопрос мимо ушей.

– Вторая дверца – медпакет. Сделай укол, прошу.

Времени мало, но я иду и ищу медпакет. Нахожу, возвращаюсь, снова присаживаюсь рядом и надрываю медпак.

– Ты меня не помнишь?

Он хмурит лоб, всматриваясь в моё лицо, затем произносит:

– Ты?

Узнал. Страха в его глазах нет, только удивление. Ну да, малолетка курьер – такого глупо бояться.

– Я не держу зла – мне просто нужно узнать где мой груз.

Он молчит, лишь дышит хрипло и старается не захлебнуться кровью.

– Сделай укол, – тянет руку, но я отодвигаю медпакет дальше, так чтобы не достал.

– Если я скажу… ты поможешь мне?

– Конечно, – киваю. – Мне нужно вернуть контейнер.

– Его нельзя вернуть, Арс.

Вот это да – он даже знает моё имя.

– Нельзя вернуть?! О чём ты? Всё что угодно можно вернуть… просто скажи мне где контейнер.

– Касус. Он у него.

Он говорит это с такой интонацией будто это имя должно быть знакомо каждому.

– Кто такой Касус?

И он снова удивляется.

– Ты не знаешь кто такой Касус? – его лицо на короткое мгновение трогает усмешка.

Ах, ну да – откуда хэл с окраин может что-то знать.

– Охотник за артефактами. Коллекционер.

Я пытаюсь понять.

– Ты продал контейнер с трупом охотнику за артефактами?

– Да. Помоги мне.

Похоже, он не врёт. В любом случае – контейнера в этой небольшой квартирке точно нет.

– Сколько он заплатил тебе за него?

Он молчит.

– Сколько он заплатил тебе за контейнер.

– Двадцать.

Я не сразу понимаю. Не привык к таким цифрам.

– Двадцать тысяч?!

– Да.

Коллекционер платит двадцать тысяч за труп?!

Я вспоминаю рассказ Хитча о Хемери. Что в нём сказка, а что правда?

– Сделай укол, – он снова тянет руку.

– Кто тебя так? – я показываю на рану на его груди.

– Тот, кто забрал мои деньги.

Ясно. Тип имени которого я уже не узнаю, не поделил с кем-то куш.

Отбрасываю медпакет в сторону, затем подхожу к окну, вытаскиваю «Дигги», и с размаху бью прикладом в стекло. Первый удар оно выдерживает. Первый, но не второй. Рассыпается сотнями льдинок.

– Что ты хочешь сделать? – вот теперь у типа сбросившего меня из окна на лице испуг. Кажется, он всё понял.

– Я просто хочу быть справедливым.

Подхватываю его, подтаскиваю к окну, на самом краю, а потом спихиваю вниз.

Сорок седьмой этаж? Он будет лететь примерно столько сколько летел я. Прячу «дигги» и вытираю о покрывало кровь с рук…

Надо поторопиться – у меня ещё очень много дел.

* * *

Таймер в верхнем углу экрана перед моими глазами неторопливо отсчитывает секунды.

По расписанию та, кого мне нужно убить, будет дома совсем скоро… если, конечно не случится чего-нибудь из ряда вон выходящего.

В два часа дня Ахнис покидает офис Суда и летит в свою большую квартиру в центре города. Я впервые здесь – совсем близко от Великой Пирамиды Контрольного Центра. Я видел фото, я видел видео, но в живую это всё выглядит совсем по другому. Здесь, в самом центре Москвы нет ни одного здания ниже сотни этажей, но даже на фоне сверкающих, тянущихся выше облаков игл небоскрёбов, Пирамида выглядит невероятной и очень большой. Слишком большой – даже кажется что земля под ней вот-вот не выдержит и поползёт вниз.

Её начали строить еще до моего рождения, а закончили… закончили в год когда я потерял родителей и стал хэлом. Это был самый плохой год для меня… и ненависть к нему, отчасти, коснулась и Великой Пирамиды… которую я сейчас вижу первый раз в жизни.

– Ты на месте, хэл? – голос Большого Бонго звучит напряжённо. Подозреваю, такие операции он проворачивает не каждый день.

– Да. Её нет.

Если верить часам она уже пару минут как должна быть дома… но как по мне, все эти расписания чушь полная. Нужно быть роботом чтобы следовать им. Вот стоит она сейчас там у себя в Суде и болтает с кем-нибудь в коридоре и совсем не торопится отправиться на тот свет.

– Вылетела!

Это снова Большой Бонго – похоже, сейчас вся информация стекается к нему. От Суда до дома Ахнис лететь семь минут. Это по прямой, а она всегда возвращается по прямой. Сердце начинает биться очень сильно… слишком сильно.

Вот уже час я сижу на крыше небоскрёба напротив – прилетел раньше, не люблю опаздывать. Наверное, это привычка курьера, ведь курьер который опаздывает это всегда недовольный клиент.

Пора – семь минут это совсем мало.

Подзываю Бинго и ухватившись за прохладную рукоять подхожу к краю. Город всеми своими улицами лежит глубоко внизу и манит.

Невольно закрываю глаза и делаю шаг. Всего один шаг. Ветер тут же подхватывает меня и пробует перевернуть, опрокинуть. Куб над головой – единственная моя опора сейчас – старается изо всех сил. Если он потеряет равновесие силы моих пальцев может не хватить чтобы удержаться, на радость ветру, который подхватит моё тело отшвырнёт куда-нибудь, играясь, и только потом разрешит падать. Падать несколько томительных, страшных и прекрасных секунд навстречу смерти.

Навстречу Той Что Всегда Ждёт.

– Не подведи! – кричу я вцепляясь еще сильнее, до боли в суставах. Я почти ослеп – слишком сильный ветер здесь над облаками. Он бьёт в лицо, царапает и лижет шершавым языком старясь испугать, стараясь заставить поверить в то, что самое правильное, это не держаться за жизнь, а просто падать. Самое правильное и простое.

Я не согласен и поэтому отказываюсь выпускать Бинго из рук и ветер сдаётся, стихает и разрешает лететь туда, куда мне нужно.

– Ты где, хэл?! – пробивается сквозь вой ветра разъярённый голос Большого Бонго.

Не отвечаю – нужно опуститься ниже, там ветер будет не таким оглушающе сильным.

– Проклятый хэл, ты куда пропал?!

Он волнуется, это понятно.

Почти падаю пару десятков этажей, потом замедляюсь… Вот здесь мне и нужно зависнуть. Небольшой козырёк над окнами квартиры которая находится под квартирой Судьи, спрячет меня от Судьи и от её охраны. Да, отсюда я ничего не смогу увидеть, ни заранее, ни после, но по другому никак.

Чувствую себя слепой мышью бредущей по тонкой верёвочке…

– Я здесь, – отзываюсь как только прячусь от ветра под козырьком. Меня, конечно, видят из квартиры рядом с окнами которой я сейчас завис, но вызывать полицию вряд ли будут. Мало ли кто в городе где все летают, может захотеть спрятаться под козырьком… тем более что дождь по-прежнему накрапывает, превращая день в один из тех, когда хочется просто сидеть дома, возле, окна, пить кофе и грустить.

Меня и правда замечают – симпатичная девушка в ярком халатике прижимается носом к стеклу разглядывая меня. Машу рукой и улыбаюсь в ответ. Кто она? Скорее всего дочка или внучка каких-то важных особ, потому что другие в таком доме просто не живут.

Она удивляется, смущается и немного поколебавшись машет в ответ. Весело… вот запросто взял и познакомился. Не будь срочного дела я бы остался – девчонка очень симпатичная.

– Подлетает!

Пальцев совсем не чувствую. Единственный способ не сорваться вниз сейчас – это по очереди ослаблять хватку то одной рукой, давая отдохнуть, то другой…В одном Хитч не соврал – привыкаешь очень быстро. Всего полдня хватило мне чтобы привыкнуть к этому странному способу передвижения.

А еще помогает страх – когда висишь на высоте сотни этажей пальцы не хотят разжиматься даже если будешь их просить об этом.

Еще раз машу девчонке и поднимаюсь чуть выше – хочу осторожно выглянуть из-под козырька. Вот и Судья – её кортеж похож на короткую быструю гусеницу скользящую по воздуху со стороны Великой Пирамиды. Три авто – в центре изысканно красивый, чёрный с полностью прозрачной крышей, впереди и сзади – тяжелые бронекары охраны. Такие тяжёлые и прочные, что кажется, способны закрыть от ракеты и не рассыпаться. Теперь я понимаю почему покушение на Судью решили устроить в квартире – там есть хоть какой-то шанс.

На моём внутреннем экране появляется видеокартинка – тот, кто совсем скоро атакует окно в квартире Судьи, снимает и передаёт её для меня.

Вот за это спасибо – слепой мышью быть не слишком приятно.

Часть окна ползёт вверх, а из стены выкатывается посадочная площадка… Красиво. Красивая жизнь. Не сравнить с тем, к чему я привык в Подо.

Суперкар Ахнис опускается на площадку и открыв двери выпускает ту, ради которой я сейчас здесь. Строгий брючный костюм – как на той голограмме с инструкцией, а вот волосы – другие, длинные, ниже плеч и очень красиво развеваются на ветру. Если верить походке – живой, упругой, Судья Ахнис молода – я знаю как ходят пожилые люди. Не так.

Чёрная машина отлетает, освобождая место бронекарам охраны, каждый из которых выпускает по три человека. Да, всё верно – их шестеро. Даже не верится что сейчас я стану главным персонажем всей этой истории.

– Ты готов, хэл? – голос Большого Бонго звучит почти спокойно. И верно – паниковать уже поздно, тут или получится или нет.

– Да.

– Опустись на этаж ниже – тебя может зацепить взрывом.

Вдруг вспоминаю о девчонке за стеклом… выдержит ли оно или именно она станет первой жертвой нашей атаки сегодня?

Тяну ручку вниз и Бинго послушно начинает опускаться…

Теперь она стоит совсем близко… совсем близко… если бы не стекло я бы мог коснуться её. Мы смотрим друг другу в глаза, а потом она пишет что-то на стекле. Что именно не прочесть – след от её пальца почти сразу тает.

– Уходи, – говорю одними губами – голоса через толстенное стекло ей всё равно не расслышать… и тут же повторяю. – Уходи!

Она хмурит лоб пытаясь понять.

Нет.

Не объяснить. А значит – будь что будет.

Делаю последнюю попытку её спасти – жестом показываю отойти от окна.

Качает головой и пожимает плечами – не поняла.

Мне вдруг становится больно. Больно где-то внутри – я не хочу чтобы эта девушка умирала. Я не могу её спасти, но не хочу чтобы она умирала. Как решаются такие жизненные задачки?

Никак?

Нужно просто принят?

Она рисует на стекле знак вопроса и мне становится еще больнее.

– У-хо-ди, – я произношу по слогам надеясь, что хотя бы сейчас она поймёт меня.

Снова улыбка на её лице – смущённая. Она как бы просит у меня прощения за то, что не поняла.

На внутреннем экране выбираю раздел поиска. Там должен был быть вариант – «искать рядом». Да, есть. Выбираю самое короткое расстояние – один метр и жму значок поиска.

На экране появляется белая точка – это она, эта девушка, что сейчас стоит возле окна, терпеливо дожидаясь ответа на свой знак вопроса нарисованный на стекле.

Отдаю приказ соединить…

Она слышит звонок – я вижу по её глазам.

Лишь бы не сбросила.

– Да?! – я слышу её голос в ухе и вижу как губы произносят это короткое слово.

– Уходи! – говорю я счастливый от того, что смог найти её, дозвониться и спасти.

– Почему? – в её глазах удивление. Много удивления.

– Сейчас будет взрыв…

Я успеваю это сказать, вот только услышать меня она не успевает.

* * *

Глава 12

* * *

Я успеваю это сказать… но вряд ли она успевает услышать.

Взрыв над головой заставляет, кажется, здание пошатнуться. Ударной волной меня швыряет вниз, выдавливает окно рядом и отбрасывает ту, кого я хотел спасти куда-то в глубину просторной комнаты.

Оглушённый я почти выпускаю из рук Бинго, но тут же прихожу в себя и начинаю подниматься. Нельзя терять ни секунды. Те, кто там внутри – оглушены и испуганны, но это вряд ли будет длиться долго.

Выныриваю из под козырька… от огромного окна занимающего всю стену не осталось ничего, там внутри, кажется, вообще ничего не осталось, кроме сметённой, изуродованной мебели. В голове появляется шальная, почти радостная мысль о том, что я уже не нужен. После такого взрыва здесь никто не должен был выжить.

Думать и осматриваться времени нет, поэтому залетаю внутрь и ныряю за обломки чего-то большого. Что именно это было до взрыва – я не знаю, и уже никогда не узнаю, да и не важно это теперь. Прижимаю Бинго к полу и выхватываю «дигги» – теперь вся надежда на него… ну и на удачу.

– Ты на месте, хэл?!

Это большой Бонго.

– Да, – выплевываю слово коротко, негромко – разговаривать здесь внутри – безумие. Отключаюсь – пошёл он к чёрту со своим контролем.

Застываю. Всё что успел заметить – это два проёма в соседние комнаты. Ахнис и охрана или мертвы и лежат где-то здесь под обломками или прячутся где-то… где-то совсем близко.

Совсем близко взывает полицейская сирена –слишком быстро. Они оказались здесь слишком быстро! На экране перед глазами всплывает короткая фраза.

«Добей её»

Это Большой Бонго. Ему не понравилось то, что я отключился.

Про «добить» я помню. Мы обсуждали это в последнем телефонном разговоре с ним. Взрыв который разнес окно, каким бы сильным он не был оставит тело Ахнис. Тело, которое можно воскресить.

Плохо.

Плохо то, что я не знаю что сейчас делать. Сидеть в своём ненадёжном укрытии и дальше или выбираться и искать цель?

Те, кто придумал эту операцию, похоже, не слишком заморачивались с деталями. Ну еще бы – они же ничем не рискуют. Рискую здесь только я.

Вот и копы – я не могу видеть их, а вот свет от мигалок, который сейчас раскрашивает мир в ярко-синий – не увидеть нельзя.

Похоже, всё провалилось.

Где-то близко вдруг слышится шум.

– Она здесь! – короткое и радостное.

– Она жива! – тот же самый голос повторяет.

К синему свету копов добавляется и еще один – оранжевый. Это врачи. Неудивительно, что здесь они появляются всего через пару минут, это не Подо, где медиков иногда приходится ждать часами.

Осторожно выглядываю и вдруг вижу ЕЁ. Двое из охранников – живы ли остальные? – бережно несут к жёлтому кару, повисшему перед раскуроченным окном, ЕЁ тело.

«Она жива» – сказали они.

Вот и моё время наступило. Распрямляюсь, вытягиваю вперёд руку с автоматом и иду. Иду перешагивая через обломки и не сводя глаза с тела которое несут впереди. Никто меня не видит – никто не ждёт удара отсюда, сзади, изнутри. Никто вообще больше не ждёт удара – для всех покушение уже случилось. Случилось и оказалось неудачным.

Замечают меня когда до Ахнис остаётся пара шагов… и даже после этого у меня есть еще одно мгновение чтобы подойти и выстрелить в упор. В упор в очень красивое лицо Судьи Ахнис. Потом я пробегаю последние метры до пропасти и прыгаю в неё. Сейчас мне нужно умереть, потому что живымотсюда не вырваться.

Автоматные очереди взрывают спину, отбрасывают на чёрный бок полицейского кара. Я успеваю даже заметить свою кровь на стекле… а потом умираю…

* * *

Имя: Арс

Категория: Хэл

Ранг: 0

Локация:Бут

Расстояние от Московского Контрольного Центра: 24 км.

Состояние: Жив.

– Ты как? – огромная рожа Большого Бонго склоняется надо мной.

Отлично, они сдержали своё обещание – забрать и оживить меня. Нормальные типы – я, пожалуй, и дальше готов иметь с ними дело… если конечно расплатятся по честному.

– Деньги, – говорю я.

– Уже перевели, – в голосе Большого Бонго почти почтение. – Ты справился, малыш.

Ого. Он не назвал меня хэлом?

– Она мертва?

– Да. Они, конечно, пытались отскрести её от пола после твоего выстрела, но безуспешно.

– Хорошо.

И правда хорошо.

– Ты прирождённый убийца, малыш. Мы смотрели – ты работал как профи, по секундам. Ни одного лишнего движения.

Ах, вот оно как выглядело со стороны. Знал бы он, что я до последнего мгновения считал – всё провалилось.

– И знаешь…, – он наклоняется надо мной ниже и почти шепчет. – Я бы не стал переходить тебе дорогу, хэл.

* * *

За окном бесконечный дождь… Он навсегда?

– Ты просто бомба! – Хитч закатывает глаза.

Так странно – я не понимаю этих восторгов.

– Большой Бонго больше года искал хэла, который согласится на такое, – тут же поясняет Хитч и суёт мне под нос что-то… что-то очень вкусное. – Ешь. Тебе нужно восстановить силы.

Ах, вот оно в чём дело. Не нашлось идиота который решился бы пойти на верную смерть? Тогда все эти восторги унизительны – я идиот. Оправдывает лишь одно – другого выхода у меня просто не было.

– Меня все ищут?

Даже страшно представить что сейчас творится в центре – убийство Судьи случаются не каждый день.

– Нет. Можешь расслабиться. Парни Большого Бонго сменили тебе «ID». Бесплатно.

Это хорошая новость… даже слишком хорошая, чтобы быть правдой. Смена «ID»дорогое удовольствие и вроде бы её никак не провернуть без больших шишек в полиции.

– Большому Бонго не нужны хвосты, – поясняет Хитч. – Если тебя возьмут – выйдут на него.

Это разумно, но ведь есть и другой способ замести следы – прикончить хэла, который совершил убийство.

Или он держит слово? Пообещал воскресить и воскресил? Сделал бы так кто-нибудь из боссов Подо? Жёлтый Лотос, например? Не знаю.

– У него есть еще одно дельце для тебя, – подмигивает Хитч.

Вот и объяснение подоспело. Всё очень просто, оказывается, объясняется.

– Не сейчас, – я подхожу к окну и прижимаюсь к стеклу лицом. Неужели, можно не прятаться? Неужели здесь, перед квартиркой Хитча, больше не появится мёртвое лицо Жнеца?

Отрываюсь от окна и оборачиваюсь:

– У меня другое имя?

– Да, но это ничего не значит. Это просто буквы в базе данных. А вот телефонные списки обнулились.

Испуганно лезу в контакты.

Пусто.

Даже номера Ромки нет. И Эши.

Вспоминаю о своей просьбе.

– Ты нашел её?

– Симпатичную девушку по имени Эша? Да.

Сердце в груди начинает стучать сильнее чем обычно. С чего бы это? С ней нужно увидеться – да. И разговор предстоит неприятный… если она вообще согласится поговорить с тем, кто подставил её. Но, всё равно в стуке моего сердца есть и что-то другое. Что-то непонятное, необычное. Новое.

Осталось задать последний вопрос, прежде чем я отправлюсь к ней.

– Моё тело – как люди Большого Бонго смогли утащить его?

Это самый больной вопрос был для меня. Обещание что меня воскресят – это всего лишь обещание, подробностей мне никто не дал. В интересах полиции было найти там у подножия небоскрёба мой труп, оживить… и начинать задавать вопросы. Вопросы, которые могли бы привести к Большому Бонго… если бы я оказался болтлив.

Хитч разводит руки, оттопыривает губу и смотрит на меня так будто видит самого недогадливого типа на свете.

– Ты не понимаешь? Они ждали твой смерти, хэл. Просто поймали тебя на лету. Мёртвого тебя.

* * *

Небольшой несвежий дом высотой этажей в пятьдесят на северной окраине – оказывается, именно здесь живёт Эша. Почему-то я представлял это всё по другому. С другой стороны – где может жить тикси? Примерно в таком месте.

Торопливо поднимаюсь по ступеням, подставляюсь под луч сканера – ура, он мне ничем не грозит, и ныряю в прохладный подъезд, в котором тут же, повинуясь датчику, вспыхивает лампа.

Будет ли Эша дома сейчас? Скорее нет, чем да. Будет ли она рада мне – скорее нет, чем да. Правильно ли я делаю что оказался здесь? Скорее нет, чем да.

Задав себе эти три вопроса и получив на них не слишком радостные ответы залезаю в лифт. Лифт неожиданно оказывается чистым, быстрым и бесшумным – до четырнадцатого этажа добирается за пару секунду. Перед дверью с табличкой 14В застываю… что я скажу когда она откроет дверь?

Придумать не успеваю – там, за дверью цвета тёмного дерева, слышу шаги. Тут же жму на кнопку звонка – не хочу чтобы она увидела меня просто стоящим под дверью.

Щелкает замок, дверь распахивается… и на пороге стоит толстая тётка, в грязном рваном халате с жирными губами. Это настолько неожиданно, что я отступаю на шаг.

– Что надо, хэл? – интересуется она подозрительно разглядывая меня.

Это её мать?! Нет, я конечно не против – не мне осуждать. Ну, подумаешь не слишком чистая…

–Здравствуйте, – говорю вежливо, раздумывая над тем не уйти ли мне – что если за спиной этой тётки прямо сейчас появится Эша.

– Что надо, хэл? – повторяет вопрос тётка облизывая губы, от чего они начинают блестеть еще сильнее.

– Эша.

У тётки такой вид словно имя она слышит впервые… и я почему-то дико этому рад.

Заглядываю в адрес и сверяю с буквами и цифрами на двери. Вроде бы не ошибся.

– Эша. Девушка.

– А-а…, – тётка теряет ко мне интерес. – Тикси?

– Да, – радостно подтверждаю я.

– Нет её больше здесь.

– Как нет?!

Этого я не ожидал.

– Выперли. Связалась с каким-то хэлом-убийцей…

Она не договаривает, так и застывает.

– Это не я, – тороплюсь успокоить её я. Не хватало еще, чтобы она копов сейчас вызвала. Лишние вопросы мне ни к чему.

– Она должна была мне посылку доставить, – вру на ходу.

– Посылку? – тётка задумывается, будто мысленно перебирая всё что находится в комнате за её спиной. – Нет тут ничего такого.

– Очень важную посылку, – продолжаю врать я. – С лекарствами. У меня тётя умирает.

Может ли быть у хэла тётка при смерти? Запросто.

– Где мне найти Эшу? – продолжаю я не давая впечатлённой даме опомниться.

Вместо ответа она отходит в сторону и машет мне рукой показывая куда-то в глубину комнаты. Жест странный и не слишком к месту. Зачем звать меня в комнату если той, кого я ищу там нет?

Подходит к окну, растопыривает свои пухлые пальцы и тычет ими в стекло оставляя жирные следы.

– Вон она. Отсыпается на свежем воздухе.

Подхожу и вижу висящий в воздухе кар Эши… и её внутри, свернувшуюся калачиком на заднем сиденье.

* * *

Зависаю прямо над крышей кара и осторожно, чтобы не напугать, стучу костяшками пальцев по стеклянной крыше.

Эша вздрагивает, открывает глаза. Открывает, замечает меня и тут же закрывает снова.

– Открой! – стучу я снова.

Едва уловимое движение головы которое может означить только одно.

Нет.

– Ну открой же!

Она отворачивается.

Вот же!

Прижимаюсь губами к стеклу:

– Ну прости!

Нет.Будто спит. Но не спит.

– Меня бы убили. А потом прибили бы к столбу. Навсегда. Я не мог по другому, понимаешь?!

Мне кажется или она дрожит? Дрожит? На улице сейчас честные двадцать пять градусов тепла… и даже солнце выглянуло и разгоняет тучи.

– У меня есть деньги! Ты снимешь другую квартиру. Лучше этой.

Она вдруг садится и я вижу… вижу слёзы на её щеках.

– Ты ничего не понял?! Я не могу больше снимать квартиру! Чёрная карта!

Вот тут мне становится плохо. Я не то чтобы сильно в теме, но всё же слышало том, что неблагонадёжным выдают чёрную карту. С такой ни купить жилья, ни снять. И на работу не устроиться… ну кроме как тикси… наверное.

– Я же помогала тебе! За что… за что ты так… меня?!

Она снова отворачивается, прячется.

– Открой, пожалуйста, – я прижимаюсь ладонями к стеклу.

Она вдруг снова садится, быстрым движением вытирает слёзы…

Выглядит спокойной и я начинаю надеяться.

– Уходи, Арс. Уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни.

* * *

Касус. Торговец редкими вещами. Его и правда все знают в городе – это подтвердил Хитч. Скупает всё странное и скупает по очень хорошим ценам. Денег у него, по словам Хитча, столько, что он мог бы купить себе целый небоскрёб. Но зачем этому типу небоскрёб? Купил он себе пентхаус на крыше в самом центре с видом на Великую Пирамиду… и именно его я сейчас рассматриваю из кафешки на крыше напротив.

– Будете заказывать? – интересуется девушка в чистенькой форме цвета неба… которое здесь на высоте облаков совсем близко.

Трогаю светящуюся надпись «меню» на столике и в воздухе тут же появляется голограмма. Картинки и цифры. Надо поискать что-нибудь недорогое – буду ужинать и думать… думать, что делать с этим Касусом.

Сегодняшний день уже почти закончен, а значит… значит, времени у меня осталось совсем мало. Три дня. Всего три дня, чтобы вернуть контейнер, который пока будто выскальзывает прямо у меня из рук.

– Шумо, – тычу пальцев во что-то аппетитное по цене четыре кредита за тарелку. – И попить что-нибудь… недорогое.

– Алкоголь? – уточняет девушка в форме цвета неба.

Алкоголь?

– Нет. Просто попить.

Она кивает и исчезает… и только тут я понимаю – она тоже была голограммой.

Не проходит и пары минут, как появляется дрон в виде подноса с золотой подсветкой. Он пролетает над головами немногочисленных посетителей и опускается ко мне на стол.

Да, то самое аппетитное блюдо и высокий стакан чего-то почти чёрного.

Заказ аккуратно переносится умелыми трехпалыми пластиковыми руками мне под нос и дрон улетает. Улетает, не забыв пожелать мне приятного аппетита.

Не спуская глаз с огромной просторной террасы на крыше небоскрёба напротив – террасы принадлежащей Касусу – пробую напиток. Вкус незнакомый, цвет необычный, но… сойдёт. Просто непривычно.

Залезаю вилкой в блюдо и разрываю его, стараясь понять что это вообще такое. Немного зелени, немного мяса, что-то еще совсем непонятное… пробую…

Не очень. Вкус очень слабый, а запах… травы. Ладно, не хэлу из Подо решать что вкусно, а что нет. В этой кафешке на вершине небоскрёба в центре лучше знают. Им и доверюсь.

Пока проглатываю почти не жуя – раздумываю. Тип, которого я отправил в окно в его последний прекрасный полёт, сказал про двадцать тысяч кредитов. Если за ту тётку в контейнере Касус отдал такие деньги – значит… значит собирается перепродать еще дороже.

Собирается или уже перепродал.

Интересно… а он знает о том, что контейнер краденый и о том, что курьера который его доставлял почти прикончили? Что если одной этой информации достаточно для того, чтобы он отказался от сделки и вернул чужое? Вдруг ему не нужны проблемы с копами? Краденое – оно всегда краденое.

Поговорить?

Просто поговорить с ним?

Чем мне это грозит? Ни чем, если я буду вести себя вежливо. Главное не дать ему догадаться, что я готов на всё чтобы вернуть контейнер. Просто поболтать, высказать сожаление и просьбу вернуть.

Прокатит? Скорее нет, чем да, но пока это единственное что приходит в голову.

Решено!

Начинаю жевать быстрее… мозг тоже начинает работать быстрее и почти сразу сообщает мне о том, что решение «просто поговорить» – не самое правильное.

«Что если разговор закончится ничем, Арс» – говорит мой мозг и тут же продолжает – «потом ты будешь придумывать новый способ добраться до Касуса?»

И верно – лучше если я буду сразу готов к любому исходу нашей беседы. Идея хорошая, но чтос ней делать дальше – непонятно.

Я встречаюсь с Касусом, он посылает меня к Неведомому Богу и что дальше? Хватать его за горло? Хватать за горло и требовать вернуть то, что украдено?

Есть ли у него охрана? Пропустят ли меня на встречу с оружием?… Нет, про оружие лучше даже не мечтать, он будет идиотом если будет пускать к себе любого встречного не проверив его карманы.

Лучше исходить из самого сложного варианты – я безоружен, а Касус под присмотром охраны. И что можно сделать в этом случае?

Додумать не успеваю – на террасе напротив появляются трое. Причём двое идут вместе – по виду дружески беседуя, а третий… три держится поодаль, и… Неведомый Бог – этот тип очень похож на охрану.

Пробую рассмотреть его – не здоровяк, скорее – хилый. Но походка уверенная, упругая. Профессионал? У типа, который по слухам способен за одну сделку заработать целое состояние телохранитель должен быть профессионалом.

Двое устраиваются за столиком, а третий – застывает рядом с бассейном неподалёку. Бассейн! Бассейн на крыше в своей квартире, которая размером с целый этаж! Да, Неведомый Бог – я завидую. Впервые в жизни. Вид на Великую Пирамиду, которая сейчас в лучах уходящего за горизонт солнца кажется залитой кровью… и бассейн.

Снова скручивать баллы?

По какой схеме? Снова вбрасывать всё в силу я не хочу. Слишком тяжело. Да и не сработает это здесь… здесь нужно как-то по другому. И охранник мутный – не понять на что он способен.

Пять в силу и пять в ловкость?

Хватит ли этого?

– Ваше время истекло, – мило сообщает девушка в форме цвета неба снова появляясь перед глазами и я вспоминаю что здесь, в этой милой кафешке в центре Москвы нельзя сидеть столько сколько хочется.

* * *