Каратист: путь воина. Том 3

Глава 1. Белым-бело

Да, поле вокруг словно покрыто белым покрывалом. Банально, но это так.

Я остановился. Вытер мокрый лоб. И замер. Наслаждался красотой.

Леня Смелов сзади чуть не наехал на меня. Не заметил вовремя моей остановки. Легонько ткнулся мне в спину. И только потом опомнился.

— Ты чего? — спросил он. — Чего тормознул?

Я указал палкой вперед.

— Ты посмотри, какая красота вокруг. А вы под ноги уставились. Хотя бы оглядитесь. По сторонам.

Смелов и другие тоже остановились. Посмотрели по сторонам. Замерли в восхищении.

Мы вышли из леса на равнину. Ну как, равнину. Бугристое поле, покрытое белым полотном снега. Сам снег нетронутый. Девственно чистый.

Впереди вдали черная полоса другого леса. Над ним голубое небо. С клочьями белых облаков.

Яркое зимнее солнце заливало лучами все это великолепие. Щедро заливало. Аж глаза слепли.

— Да, красиво, — подтвердил Смелов.

Остальные тоже стояли неподвижно. Наслаждались видом. От разгоряченных лиц и волос шел пар. Как бы не простудились. Особенно Синегородцев.

Я оглянулся на спутников. Ну, как они? Не слишком устали? Нам еще идти столько же. А потом обратно на электричке.

Сейчас уже декабрь месяц. Уже с ноября ударили морозы.

Вся осень прошла для меня в трудах и заботах.

Конечно, я продолжал усиленно тренироваться. Пробежки делал на стадионе «Динамо». А тренировался в зале. Утром и вечером.

Преподавательская деятельность затянула с головой. Как и в прошлой жизни. Мне нравилось обучать людей.

Это всегда так. Если твои ученики одерживают блистательные победы, это твоя заслуга. Как будто ты сам разбил врага в пух и прах. Длиннющими руками. Через знания и умения, вложенные в ученика. Через обильный пот и черную кровь.

Впрочем, пока что мои питомцы в боях не участвовали. Турнир на носу. Начнется в конце декабря. Не считая международных соревнований в Париже. О которых у меня договоренность с Воловниковым.

И все это время я натаскивал учеников. Оттачивал клыки. И навыки. Как бойцовским псам.

Из полсотни желторотых новичков осталось тридцать. Уже много чего умеющих. Жестких и сильных.

Костяк составили пятеро отчаянных человек. Трое парней и две девушки.

Гончаров Петя, бывший боксер. Всего чуть-чуть не дотянул до кандидата. Я ему советовал продолжить занятия боксом. Не бросать. Но он чего-то загорелся карате. Прикипел. Да так, что вообще завязал с кулачным боем.

Спортивная закваска помогла ему с честью пройти сито моего жесткого отбора. Он быстро адаптировался. Он готов заниматься днями и ночами.

Куприянов Митя - низкорослый и плотный. Даже кругленький, можно сказать. Фигура как овал. Превосходно орудует ногами. Быстро сел на шпагат.

У него вообще фантастическая гибкость. И поразительная выносливость. Тоже готов вкалывать без перерыва.

Потом Кораблин Артем. Парень Оксаны. Да и сама Земляникина Оксана тоже. Оказались самыми дикими фанатиками.

Я и сам не ожидал, что они вдвоем станут такими энтузиастами. Думал, что вспыльчивый сокурсник и капризная красотка сольются уже после первой тренировки.

Но нет. Черт подери. Они пришли на второе занятие. Потом на третье. Четвертое, пятое. Так и остались.

Причем не просто остались. А занимались с лютой самоотдачей. Кораблин сначала не затем ходить. А потом втянулся. Причем так сильно, что показал отличные результаты.

Оксана, конечно, оказалась самородком. Талантлива во всем. Мало того, что красавица. Глаз не оторвать.

Великолепная фигура. Отличница, активистка курса. Староста своей группы. Так еще и прекрасная спортсменка. В двадцать первом веке она стала бы мегапопулярной блогершей.

И еще одна девушка. Покровская Нина. Полная противоположность Оксаны. Низенькая, пухленькая хохотушка. Ручки и ножки короткие. Волосы собраны сзади в тугой узелок.

В додзе она преображалась. Дралась отчаянно и безудержно. Маленькие кулачки мелькали с бешеной скоростью.

Эта пятерка оказалась самой дерзкой и усердной. Они с радостью осваивали новые приемы. На кумитэ сражались свирепо и безжалостно.

Вскоре они уже тащили за собой всю группу. Так всегда бывает. В любом коллективе вспыхивают яркие пассионарии. Их пылающий огонь служит остальным. Путеводной звездой.

Кроме того, ко мне перешли Смелов, Бурный, Крылов и Голенищев. Их я обучал бесплатно. Сразу стали узким кругом приближенных. Опытные помощники.

С Щепкиным насчет них я сразу договорился. Бывший учитель сердито ворчал. Но потом успокоился. Я обещал, что если поеду в Париж, то возьму его тренером.

Сам я тренировался еще упорнее, чем раньше. Во-первых, изумляли возможности моего нового тела. Отличная генетика.

Тот, кто засунул мою душу сюда, прекрасно знал, что делает. Я попал прямо по назначению. Тело превосходно подходило для карате.

Изумительная сила и мощь. Чувство дистанции и равновесия. Чрезвычайная гибкость и грация леопарда. Отличный баланс для ударов ногами и руками. И молниеносная реакция.

Кроме того, я открыл в себе невероятную выносливость. Понятно, что в молодости человек очень силен. Но это тело иногда было способно на невозможное.

В моих мышцах таилась фантастическая тяга к разрушению. Надо только высвободить эту силу. С помощью усердных тренировок.

Сегодня выходные. Мы выбрались в зимний лес. Накрытый белоснежным покрывалом. На беговых лыжах.

И шли уже с самого раннего утра. Кусая соленые от пота губы. С десяток усталых ребят. И двое девчат.

— Дойдем до леса, там привал, — я снова ткнул палкой вперед. — А потом уже обратно.

И тяжко вздохнул. Сам я страстно хотел остаться в лесу. Переночевать у уютного костра. Бродить между черных стволов. Топтать молочно-белый снег. Спать в наскоро сооруженной землянке.

Короче, на пару дней превратиться в дикаря.

Но нельзя. Я сейчас не принадлежу себе. Полностью во власти учеников. И обычных. И оперативников КГБ. Надо учить.

Интенсивные тренировки идут каждый день. Кроме воскресенья.

Но и тогда я работаю. Делаю что-нибудь для зала. Брезентовые «груши» и «лапы». Еще из кожзаменителя. Макивары из пихтовых досок.

Еще боксерские манекены. Из старых автомобильных покрышек, поролона, тента и песка. И, конечно же, незаменимый пиньинь. Деревянный манекен. С торчащими в разные стороны палками.

— Ну, тогда пошли быстрее! — нетерпеливо сказала Нина. — Чем раньше выйдем, тем раньше придем.

Никто не возражал. Мы тронулись дальше. Широкие лыжи заскрипели по снегу. Палки с хрустом впивались в твердый наст.

Мы управились минут за сорок. Группа хоть и устала, но уже вошла в ритм. Шли неторопливо. И ходко.

На половине пути вперед вышел Гончаров. Прокладывать путь через снега. Он неудержимо пер вперед. Как бульдозер. Только успевай за ним.

Вскоре белая равнина вокруг сменилась молчаливо застывшими под снегом деревьями. Звуки уже не разносились далеко вокруг. Слышно каждый вздох. И шепот.

Мы углубились в тихий лес. Еще с полкилометра. Вышли на большую поляну. Под сугробами угадывались пни. И низкие елочки.

Здесь мы устроили небольшой привал. Под раскидистой елью. Но обедать пока не стали. Перед трапезой я хотел сначала провести короткое кумитэ. На снегу.

— Поехали, — я хлопнул в ладоши. Когда все сняли увесистые рюкзаки. И беговые лыжи. — Маленькая разминка. Мы и так хорошо потрудились. Поэтому просто чуток разомнемся.

Мы так и сделали. Сначала разминка. А потом яростное кумитэ. На белоснежном снегу.

Все участники забега сняли мокрые куртки. Девушки переоделись. Парни остались в шерстяных кофтах. Чтобы не терять времени, я сказал, чтобы начали одновременно.

— А теперь кумитэ. Хаджиме! — крикнул я. — Полный контакт! Работаем!

У меня в зале полный контакт означал настоящий беспредел. Разрешено все. Даже реальные укусы и удары в пах.

Хватать за волосы. И чуть ли не отрывать их с корнями. Главное - это победа. Иногда любой ценой.

Техника - на втором плане. Там, где есть дух, остальное подтянется. Само собой.

Гончаров рубился со Смеловым.

Они уже спарринговали до этого. Я старался, чтобы ученики всегда сражались с разными партнерами. Обычно побеждал Смелов. У него больше опыта. Но иногда Гончаров выбивал из Лени всю дурь.

Вот и сейчас они устроили дикую заварушку. Работали ногами. Смелов поскользнулся. И получил мае гери в грудь. Тут же упал. Скорчился от боли на снегу.

Куприянов дрался с Бурным. Колобок с медведем. В сказке круглый пирожок успешно ушел от пасти топтыгина.

Вот и сейчас Митя ловко избегал ударов Вани. Крутился, как юла. Маневрировал. Атаковал сам. Уж на что Бурный опытный. Но никак не мог догнать Куприянова.

Потом - хоба! и саданул ногой в бок. Хитрым маваши гери. Куприянов отлетел в сторону. Свалился на снег.

А потом устроил сюрприз. Бурный расслабился. Отвернулся. Забыл, что у нас в клубе правило. Пока не добил врага, не заканчивай поединок.

Вот Куприянов и вскочил. И атаковал Бурного сзади. Медведь и получил по башке.

Сначала ногой под колено. Чтобы сбить с ног. Потому что Митя невысокий. И чтобы достать до головы Бурного, должен был подпрыгнуть.

От удара Бурный упал на колено. Тут же Куприянов ударил его в голову. И Ваня свалился лицом вперед.

Прямо в снег. Еще и пропахал его. А потом остался лежать. Без движения. Не шевелясь. Эй, с ним все в порядке?

Я не двигался. Бурный тоже лежал неподвижно. Куприянов встревожился.

Подскочил к товарищу. Схватил за плечо. Хотел перевернуть. Но тот перевернулся сам. И, смеясь, ударил Митю в лицо. Снизу вверх.

Ладно. Тут все в порядке. Я проследил за Егором. Голенищев бился с Кораблиным. Они стояли дальше всех. У края поляны.

И дрались ожесточенно. Снег летел во все стороны. Вскоре под их ногами показалась земля. Черная земля. Вперемешку с ветками, листвой и сухими стеблями трав.

Про ноги они забыли. Дело в том, что Артем несколько раз застал Голенищева. Когда тот болтал с Оксаной. И дико взревновал.

Они тогда чуть не подрались. Я запретил им биться. Считал, что время еще не пришло. А вот сейчас они встретились. И решили выяснить отношения.

Я подошел ближе. Парни дрались на кулаках. Почти забыли все навыки. Рычаги. И били друг друга руками. Сильно, не жалея сил. Интересно, чем это закончится?

У них происходил бешеный обмен ударами. Лица быстро опухли. И покрылись синяками. Но никто не хотел сдаваться.

Наконец, Кораблин вырубил Голенищева. Точным и злым ударом в челюсть. Боковым. Почти боксерским.

И Егор упал на спину. Пару секунд даже лежал в забытьи. Не понимал, что творится. Я кивнул Артему на поверженного соперника.

— А теперь помоги. Раз так сильно уложил спать.

Сначала Кораблин сомневался. Потом вытер опухшее лицо. Кивнул. Проверил нос. И подошел к Голенищеву. Тот как раз уже очнулся.

Артем протянул ему руку. Егор подумал. И ухватился за ладонь. Артем помог ему подняться.

— Да, знатно ты мне врезал, — похвалил Голенищев. — Я аж забыл, как меня зовут.

Ну и хорошо. Помирились. А я отошел к девушкам. Оксана сражалась с Ниной.

Девушки иногда тихонько ойкали. Били старательно. Как я и учил. Выдыхали воздух с каждым ударом. Но действовали осторожно. И аккуратно.

Впрочем, это неудивительно. На то они и девушки. Вообще-то.

— Так не пойдет, — сказал я. — Работайте активнее. У нас тут не школа танцев. Атакуйте друг друга. Бейте в лицо. Ногами. Ну-ка, Земляникина, покажи свой коронный маваши. А ты, Нина, отбивайся. И тут же контратака. Мае гери. В корпус. Вот так. Молодец. Верно.

Девушки сразу зашевелились. Начали атаковать. Без оглядки. Эмоции поперли через край.

Вскоре Оксана схватила Нину за хвостик. Прижала к земле. А сама начала осыпать ударами в лицо.

Нина поначалу терпела. А потом вывернулась. И атаковала сама. Еще и перехватила руку Оксаны. Приемом из джиу-джитсу.

Как я и учил. Специально для девушек. Чтобы они умели освобождаться от захвата за волосы.

Ну, и конечно, самые молодые ученики. Я оглянулся на край поляны.

Чуть в отдалении Синегородцев ожесточенно сражался с Муравьевым. Тоже школьником. На год старше. Забавно видеть на пухлом лице толстячка Вити свирепое выражение.

Выглядело смешно. Если не знать, каким стал Синегородцев. За эти три месяца.

Он не пропустил ни одной тренировки. Приходил самый первый. Уходил последний. Занимался самозабвенно.

И хотя в весе почти не сбавил, но быстро стал грозным бойцом. Кстати, в школе его больше не обижали. После того, как он избил обидчиков. Причем старшеклассников.

Одному вывихнул кисть. Другому сломал нос. Третьего приложил об забор. Так, что тот потерял сознание. С тех пор его не трогали.

Вот и сейчас мой тезка явно доминировал над Муравьевым. Хотя тот и выше, и старше, и крупнее. Но просто не мог достать Синегородцева.

Тот не только умело уклонялся. Но еще и быстро атаковал в ответ. Да так, что успел три раза уложить Муравьева на снег.

Я оглядел поле битвы. Ученики продолжали мутузить друг друга. Знали, что нельзя останавливаться. Пока не прозвучит команда. Или пока противник не свалится в нокаут.

— Ямэ! — крикнул я. — Хватит. Молодцы! Те, кто проиграл - чтобы в следующий раз такого не повторилось. Или будете отжиматься пятьсот раз. Те, кто выиграл - нечего гордиться. Готовьтесь к новым боям.

Я поклонился. Осу! Ученики поклонились в ответ. А затем я хлопнул в ладоши.

— А теперь перерыв. Готовим костер. И делаем шашлык. Парни, пошли за дровами!

Ребята радостно подняли руки и громко закричали «Ура!». Девчата завизжали от восторга.

Мы быстро устроили пикник. Очистили в центре поляны место для костра. Притащили дровишек. Вскоре тут весело запылал огонь.

Девушки приготовили закуски. Мы пожарили мясо. Заранее маринованное. И перекусили на лоне природы. От этого любая еда становится в разы вкуснее. И восхитительнее.

Особенно, когда ты перед этим прошел километров двадцать на лыжах. И дрался в кумитэ, как бойцовский пес.

После обеда я дал ученикам отдохнуть. Мы погрелись у костра.

— Эх, жаль, тут на ночь нельзя остаться, — сокрушался Голенищев. Его опухшее лицо светилось от счастья. — Я бы с удовольствием остался. А вы, девушки?

Кораблин недовольно заерзал на месте. Оксана обольстительно улыбнулась. У всех присутствующих парней сердце провалилось в желудок. Или еще куда пониже.

— Ну почему бы и нет? — ответила девушка. Приобняла Кораблина. Чтобы тот не злился. — Правду я говорю, Тема?

Кораблин радостно кивнул. Я мысленно усмехнулся, глядя на него.

Хорошо, что у нас с Валей не так. Она у меня вышколена, как солдат. Слушается любых команд.

Знает, что карате у меня на первом месте. А она на втором. И теперь уже не обижается. Сейчас, кстати, на соревнованиях. В Ереване.

Я бы должен ревновать. По идее. Но просто скучаю. Потому что доверяю ей.

Кроме того, у нас с ней все вроде серьезно. До свадьбы ни-ни. Никаких. Она хочет, чтобы первым у нее был только муж.

Я давно мог бы нарушить это правило. Скорее всего, Валя согласилась бы. Чтобы я был у нее первым. Но я сам уважал ее желание.

Но, также я не хотел сейчас жениться. Надо сначала достичь всех поставленных целей. И только потом создать семью.

Короче, вот так. И главная цель сейчас - это Париж. Вернее, чемпионат мира. Который пройдет в следующем году. В столице Франции. И о котором у меня договоренность с Воловниковым.

Пока мы возвращались на лыжах домой, я вспомнил про сделку. Иногда я прокручивал ее в голове. Вот также, как сейчас.

Он ведь зачем пришел тогда в мой спортзал? Впервые. Не только для того, чтобы посмотреть. Как я обустроился.

Но и для того, чтобы обсудить. Наше дальнейшее сотрудничество.

— Я хочу, чтобы ты попал на этот чемпионат, — сказал он тогда. — И произвел там настоящий фурор. Ты можешь, я знаю. Я уже говорил с компетентными людьми. Все говорят, что ты уникум. И вполне можешь забрать чемпионский титул. В Париже. Почему бы не совместить приятное с полезным?

Конечно, он бил наверняка. Прямо в мою ахиллесову пяту. Чтобы стать чемпионом мира, я готов душу продать. И знал, что не могу выбраться из СССР. Без согласия партии. И КГБ.

Правда, стать доносчиком я так и не хотел. О чем тут же заявил Воловникову.

Но Игорь Станиславович в ответ досадливо поморщился.

— Что за дурацкие понятия! При чем тут это. Мы бы тебя об этом не попросили. Речь о другом. Мне нужно твое согласие. На то, чтобы в Париж поехали наши люди. И ты подтвердил, что они тоже каратисты. Вот и все.

Ну что же. Я же говорю, что готов на все. Так я и сделал. Согласился тогда. И мы заключили сделку. Которую теперь надо выполнять.

Глава 2. Повседневность

После похода мы вернулись в Москву. На электричке. На вокзале разбежались по делам.

Я уехал в общагу. Ребята и девчата по домам. Время уже вечернее.

Обычно после интенсивной физической нагрузки я устраивал медитацию. Совмещал с отдыхом. Чтобы привести себя в тонус.

Сейчас пришел. Решил отдохнуть. Прикрыл на секунду глаза. А когда проснулся, уже темно.

Поглядел на часы. Два часа ночи. В комнате темно. Холодно.

От батарей отопления идет тепло. Но окна покрылись серебристой изморозью. Снаружи видны продукты. Всякие в авоськах.

На других кроватях лежали темные силуэты. Антон и Серега. Кровать Крылова пустовала. Олег блистательно отсутствовал.

Ладно. Так бывает. Я невероятно измотался за неделю и выходные. И теперь отрубился. Без задних ног. И не вижу смысла вставать.

Перевернулся. На другой бок. Железные пружины заскрипели. Закрыл глаза. И продолжил спать.

Зато проснулся рано утром. В четыре утра. И сразу почувствовал себя свежим. И выспавшимся. Готовым к труду и обороне.

Вскочил. Быстро оделся. И привычно отправился на пробежку. А там забежал в парк. Где провел тренировку силовых. И тамэсивари.

Вернулся в общагу усталый, но довольный. Около шести утра. Каменда, кстати, уже привыкла к моим утренним подъемам.

Сама спала в своей комнате. А дверь открыла. Надо только запереть за собой. Я зашел в общагу.

Только хотел закрыть дверь. И тут кто-то схватил ее снаружи. Не дал закрыть. Я отпустил дверь.

В общагу ввалился Крылов. От него несло перегаром. За километр. Усталый и помятый. Глаза ввалившиеся.

— А, это ты! — проворчал он. — Как хорошо. А то я думал, каменда не пустит. Ну все, я пошел.

Он хотел пройти мимо. Но я схватил товарища за руку.

— Олег, ты пьян. Опять гужбанил всю ночь. Как так?

Крылов удивленно посмотрел на меня. Двигался и говорил он медленно. И расслабленно. Как любой пьяный мужик с похмелья.

— Ты чего, сенсей? Какие вопросы? Что не так?

Я сжал зубы. В общем, Крылов отличный боец. С ходу схватывал любой прием. Понимал его суть.

И подавал большие надежды. Если бы только не вот эти его гулянки. Пару раз в месяц обязательно. И до поры до времени я спускал ему. Но теперь это уже выходит за рамки.

— Хватит, Олег, — сказал я. — Тебе не кажется, что ты слишком расслабился? Чересчур?

Крылов удивился еще больше.

— Ты чего, Витя? Да ну, брось. Я что хочу, то и делаю. Ты прям, как моя мамаша.

Я вздохнул. Сейчас не время. И не место. Не стал возражать. И спорить. Толку нет.

Но дал себе обещание. Твердое. Что обязательно переговорю с Крыловым. О недопустимости такого поведения.

Если хочет ходить в мой клуб, то должен прекратить. Особенно, если хочет участвовать в Ледяной неделе.

Шатаясь, Крылов поднялся по лестнице. Скрылся за поворотом.

Я закрыл дверь. И поднялся за другом. Привел себя в порядок. Позавтракал. И отправился на учебу.

В универе все прошло по плану. Лекции и семинары. С учебой я справлялся неплохо. Тащил основные предметы.

А по дополнительным преподаватели закрывали глаза. Потому что у меня репутация. Звезды спорта. Причем в такой модной дисциплине. Как карате.

Оксана и Артем Кораблин отсутствовали. Неужто не оправились после вчерашнего забега? И поединка? Ладно, на тренировке выясним.

После универа я привычно отправился в Малую арену. Казалось бы, прошло всего пару месяцев. Но рутина уже затянула.

Два раза в неделю занятия с оперативниками КГБ. Остальные дни - с другими учениками. Обычными.

Сам я потом оставался в зале до позднего вечера. Или ночевал там. И тренировался до упаду. Некоторые из неистовой десятки тоже оставались.

Повторяли за мной. Или устраивали кумитэ. Мы разговаривали о карате. Тоже до ночи. Иногда и больше. До утра.

Результаты тренировок уже впечатлили. На прошлой неделе к нам пожаловали из «Черного волка».

Во главе с их лидером. Андреем Тимаковым. Предложили поединок. Против нашего лучшего бойца. Трех бойцов. Если мы не боимся.

Я тогда усмехнулся. Предложил своим бойцам выйти самим. Вызвались Смелов, Куприянов и Гончаров.

Бурный, Крылов и Голенищев тоже хотели. Но я решил, пусть себя покажут новички. Ну, а Смелов пойдет тараном.

Вышло, как я рассчитывал. Первый противник не испугался Куприянова. Думал, он обычный коротышка. А когда Митя отметелил ногами соперника, «Черные волки» изумились.

Гончаров также успешно справился со своим противником. Уложил в нокаут. Хотя тот оказался сильным и резким. И сопротивлялся до последнего.

Смелову достался сам Тимаков. Здоровенный, жесткий. Приверженец агрессивного стиля. Техники ноль. Зато напора полные штаны.

Леня мудро ушел в глухую оборону. Отбивался изо всех сил. Хотя надо признать, это трудно далось. Тимаков пер буром. Неудержимо.

Когда противник выдохся, Леня быстро вырубил его. Тремя точными ударами. Ногами в корпус. И контрольным в голову.

После трех поражений подряд «Черные волки» сдулись. Чуток протестовали. Пытались доказать, что мы победили нечестно.

Я предложил разобраться на татами. Но они повозмущались еще. И ушли.

После этого случая я убедился, что ребята развиваются. Они как глина. Можно вылепить произведение искусства.

Главное не опускать руки. И работать. До седьмого пота. Тогда будет результат.

Поэтому я продолжал гонять учеников. Тяжело в учении, легко в бою.

Сегодня пришли тридцать два человека. Вся десятка тоже. Кроме Крылова. Я провел разминку. Потом кихон ката в парах.

На остаток тренировки передал руль управления Смелову. Он должен провести упражнения по тамэсивари и кумитэ.

Сам я принял душ в душевом на втором этаже. Синегородцев предоставил мне такую привилегию. Переоделся в костюм. Поехал по другому делу.

В четыре тридцать заседание ячейки комсомола. И молодежи производственного объединения гражданской авиации Советского района. Там у меня тоже есть продвижение.

Доехал быстро. От стадиона «Динамо» семь станций метро. Через двадцать минут я уже вошел в трехэтажное здание. В актовом зале сегодня собрание. Я выступаю с небольшим докладом.

«Развитие навыков самообороны для защиты трудового класса от физической агрессии буржуазных элементов». Название, конечно, полный абзац.

Сначала я хотел назвать просто: «Обучение молодежи навыкам самообороны». Про карате даже заикаться не стал. Знал, что не пройдет. По-любому.

Отдал на согласование в комитет. Но даже такое простенькое название не понравилось. После долгих проволочек мне вернули черновик доклада. Весь перечеркнутый и исправленный.

Правок так много, что не хватило полей. Дописали на отдельном листе. Из первоначального проекта осталось только процентов двадцать. Полная попа.

Я даже спорить не стал. Знал, что бесполезно. Решил, что донесу основные мысли устно. После доклада. Когда будут вопросы.

За осень я уже прочитал десятки докладов. Выступал на самых разных собраниях. Пытался пробить стену непонимания. Разъяснить, что карате - это не орудие капиталистических врагов. А просто философия. И боевое искусство.

Хотя быстро понял, что о философии тоже лучше молчать. Кроме марксизма-ленинизма, другая философия - зло.

Можно напрячь мозги. Придумать, что философия карате тоже соответствует идеалам диалектики. И исторического материализма. Но для этого требовался более изощренный ум. И эрудиция.

Поэтому я с самого начала ограничился докладом. И последующим разъяснением.

Вот и сейчас вошел в зал. Готовый к труду и обороне. Сначала, когда выступал, волновался. Горло пересыхало. А сейчас уже приноровился.

Люди воспринимали неплохо. Интересовались. Задавали грамотные вопросы. Вроде все шло неплохо.

Постепенно я продвигал в массы идею, что карате - это не враг. А просто спорт. И по нему надо принимать такие же решения. Создавать федерацию. Принимать правила. И проводить официальные соревнования.

Я взошел на трибуну. Рядом на сцене за столом, накрытым зеленым сукном, сидели члены актива ячейки.

Стаканы, графины с водой. Стопки бумаг. Остро наточенные карандаши. Авторучки. Ниже сбоку девушка с печатной машинкой. Будет стенографировать заседание. Как все серьезно.

Так-с. Еще войдя, я заметил, что зал полон. Участников всегда много. Кресла все заняты. В проходах и возле дверей всегда толпились люди. В основном, парни. Но девушек полно.

Каким-то образом, слухи о лекции по карате просачивались. Через фильтры сухих названий в списках и планах выступлений.

И на мои выступления всегда набегало много народу. Кроме того, я узнал, что моя фамилия уже довольна известна. Среди каратистов. Чемпионат в Ашхабаде не прошел даром.

Я положил бумаги с текстом на полочку. Перед собой. На трибуне. Оглядел собравшихся.

Обычные советские парни. Много длинноволосых. Такая уж сейчас мода. В клетчатых рубашках и длинных брюках. Десятки глаз выжидающе смотрели на меня.

— Ну что же, товарищи, — я начал быстро и напористо. Как и в кумитэ. Надо сразу показать энергию. И готовность к атаке. — Начнем. Тема выступления - развитие навыков обороны. Как известно, несмотря на успешную деятельность нашей партии и органов милиции, в Советском Союзе еще осталась преступность. Так вот…

И пошло. И поехало. Ближайшие полчаса я читал текст выступления. Потом закончил на бодрой нотке.

— Таким образом, развитие навыков самообороны - это долг каждого советского гражданина. Ну, а в ближайшем будущем… Возможно и создание отдельной дисциплины. Спортивной. В этом направлении.

Оглядел аудиторию. Парни все также смотрели на меня. Председатель собрания, Квасцов Игорь, одновременно и председатель райкома комсомола, постучал карандашом по столу. Кашлянул, посмотрел на меня.

— У кого есть вопросы? К товарищу Ермолову.

Вверх сразу потянулись с десяток рук. Квасцов указал на одного.

— Пожалуйста. Какой у вас вопрос?

Поднялся высокий парень. Костюм сидел на нем мешковато. В руках мял кепку.

— Я извиняюсь, а где, это, записаться на карате?

Во дает. Сразу, не в лоб, а в глаз. Так и ждал, когда спросить. Всю лекцию терпел.

Я не успел ответить. Квасцов неодобрительно хмыкнул. И опередил меня.

— Мы тут не о карате речь ведем. О навыках самообороны. О спорте. О трудовой дисциплине. Задавайте вопросы по существу.

Парень оказался упрямый. Нагнул голову. Набычился.

— А я по существу и задаю. Я хочу повысить навыки самообороны. А товарищ тут за карате хорошо знает. Так что, я и спрашиваю.

Квасцов вздохнул. Взглянул на меня. Надо ответить упрямому парню.

— Вы можете подойти после лекции, — ответить я. — Записаться у меня. Я назову тренеров.

Парень нахмурился. Кепку чуть ли не порвал.

— А у вас нельзя заниматься?

Я покачал головой.

— Нет, в настоящее время я прекратил набор учеников. Теперь только через в следующем году. Минимум, через полгода.

Лицо парня разочарованно вытянулось.

— Ясно, спасибо.

Он сел. За ним задавали вопросы еще двое. Уже по существу. Насчет самообороны. Явные комсомольские активисты.

Вопросы знакомые. Как помогает самооборона защититься от хулигана? И что делать, если он вооружен.

Такие задают на каждой лекции. Ответ уже у меня готов. Я быстро его оттарабанил. Думал, что уже все. И тут из задних рядов поднялся другой парень.

— А что вы скажете насчет того, что карате - это продукт буржуазной Японии? Это ведь инструмент средневековых феодалов. Чтобы угнетать крестьян.

Я на мгновение запнулся. Парень где-то нахватался информации. Тут и там. И пытается выглядеть экспертом.

— Давайте не будем отклоняться от темы доклада, — поморщился Квасцов. Рядом с ним сидели еще двое. Из актива комсомола. Два парня. Один из МГУ. Другой тоже спортсмен. Шахматист. Первый разряд. — У нас самооборона.

Но вопрошающий не угомонился.

— А как вы считаете, не воспитывает ли карате или самооборона, как вы называете, агрессию и безжалостность к обычным людям?

Вот ведь урод. Никак не успокоится. Это что такое? Но отвечать надо. Не оставлять же его без внимания.

Что-то актив комсомола превратился в пассив. И сидел с кислыми рожами. Молчал в тряпочку.

— Вы действительно слушали лекцию? — спросил я в ответ. — Нисколько не воспитывает. Само название самооборона подразумевает защиту. От любой агрессии. Так что, ваши опасения беспочвенны. Наоборот, мы учим гасить агрессию других людей.

Я указал на другого парня. Тот давно сидел с поднятой рукой.

— А вы что хотели узнать?

Но предыдущий оратор не хотел молчать.

— Позвольте, но разве карате не атакующий стиль боя? — назойливо спросил он. — Он специально создан для угнетения рабочего класса Японии. Разве не так?

Вот паскудство. Почему Квасцов молчит, как рыба? Словно воды в рот набрал.

— Нет, конечно, — мне опять пришлось повторить свои тезисы. Раз уж попался такой идиот. — Я еще раз говорю. Все наоборот. Карате создано для того, чтобы крестьяне могли защищаться от феодалов. Голыми руками. Против вооруженных противников. И…

Мой оппонент поднял руку.

— Ага. Значит, вы обучаете карате? Непонятно какому виду спорта? Нет, который даже не признан как спорт. Это просто какое-то новомодное течение. И вы ему обучаете? Еще и берете деньги за обучение? То есть, занимаетесь спекуляцией и торговлей. Так, получается?

Хм, это уже серьезно. Что за мудак такой? Откуда он вылез? Что это значит?

Я оглянулся на Квасцова. Снова отметил, что он сидит молча. Как и его соратники. Что тут вообще творится?

— Мне кажется, вы неверно толкуете мои слова, — я пристально поглядел на парня. А он непрост. Ох, как непрост. Высокий и в сером костюме с иголочки. Все пошито очень аккуратно. Как будто на заказ. Но разве такое возможно? Только, если этот парень принадлежит к элите. К мажорам. — Я разве говорил такое? Разве это прозвучало в лекции? Иди вы хотите меня в чем-то обвинить?

Он кивнул.

— Да. Я хочу обвинить вас в том, что вы вводите в заблуждение аудиторию. Всех членов комсомола. И социалистическую молодежь. А сами обучаете буржуазному новомодному течению. Еще и берете за это плату. А ваши ученики - это настоящие хищники. Агрессоры. Готовы убить голыми руками. Я предлагаю рассмотреть ваше поведение на товарищеском суде.

Вот ублюдок. Все вокруг зашевелились. И Квасцов, в том числе. Я думал, он будет возражать. Но Игорь сказал:

— Хорошо, почему нет? Сначала мы вынесем этот вопрос на рассмотрение комитета. А в дальнейшем, будем действовать по процедуре.

Вот это да. Я огляделся. Не нашел защиты. И поэтому решил пока промолчать. Посмотреть, что будет дальше.

— Я обязательно буду участвовать, — парень кивнул. Ишь ты, великий инквизитор.

Я указал на него.

— А вы кем являетесь, позвольте поинтересоваться? Можно уточнить вашу фамилию?

Парень тонко улыбнулся.

— Я Огородников. А с вами мы еще встретимся. И решим, можно ли пропагандировать вредную для населения науку.

Выступление на этом пришлось прервать. Собравшиеся зашумели. Мнения разделились. Квасцов еле успокоил зал. Я договорился зайти завтра. И узнать, что все это значит.

И ушел. Время уже вечернее. Меня ждет другая встреча. Более приятная.

Поужинал в столовой. И пошел встречать Валю. Возле ее дома.

Мы с ней уже парень и девушка. Жених и невеста. Тили-тили-тесто. Пока что, вроде все хорошо. Тьфу-тьфу.

— Ты как? — спросила девушка. — Что такой расстроенный?

Я махнул.

— Все хорошо. Небольшие вопросики возникли. А так, все хорошо.

Мы пошли прогуляться в ближайший парк. Хоть и прохладно.

Валя молчала. Знала, что ничего не скажу. Если будет расспрашивать. Лучше чуть подождать. И я сам все расскажу. Если сочту нужным.

— А мы опять уезжаем на соревнования, — сказала девушка. Она шла, засунув руки в карманы куртки. — В Ригу. Через неделю. Будем там до декабря. Ты будешь звонить?

Я кивнул. Ну конечно. Какие вопросы. Обязательно, буду.

— А ты знаешь, что…

Валя не успела закончить. По дорожке парка скользнули темные силуэты. Один, два, три.

— Слышь, огоньку не найдется? — спросил ближайший. — А если найду?

Надвинулся на меня. Слишком быстро.

Я чуть улыбнулся. Какой хороший способ сбросить стресс. Что может быть лучше драки?

Глава 3. Еще один учитель

С другой стороны, конечно, преувеличиваю. Опасно махать кулаками. Это может привести к последствиям. Очень плохим последствиям.

Снять стресс можно и другими способами. Например, с той же Валей. Имеется ввиду, просто прогуляться.

И помахать кулаками уже в спортзале. А не здесь. Потому что, говорю же, это опасно.

Любой каратист или боксер знает. В драке можно победить. И залететь при этом. Лет на пятнадцать. Строгача.

— Не курю, — я ответил миролюбиво. И повел Валю прочь. Ладно. Потом разберусь со стрессом. Обойдусь без драки. — И вам не советую.

Но парни уже заряженные. Не хотели останавливаться. Кроме того, от них несло перегаром. Убойный аромат. На пару километров вокруг.

Мда уж. Тогда отделаться не удастся. Даже не посмотрят, что я с девушкой.

Есть такое неписаное правило. Того, кто с девушкой, не трогают. Только потом. Когда проводил, можно бить. И по одному, а не всей толпой.

Но сейчас на правила плевать. Парни слишком навеселе.

— Э, ты куда лыжи навострил? — возмутился другой. — Я тебя отпускал, что ли?

Они придвинулись. Я пригляделся. Что за противники попались на этот раз? Двое высоких. Ого, настоящие громилы. Смуглые и небритые.

Одеты в синие штаны и куртки. На головах шапочки «петушки». Фигуры прямоугольные. Словно высечены из гранита. Я назвал их Бычара и Кабанчик. Интересно, у них есть заточки в карманах?

Третий пониже. Как обычно, самый маленький и самый вредный. Шпендик, вроде Нокина. Но гонору больше всех. Он стоял посередине.

Тоже подскочил.

— Если хочешь, сваливай, — визгливо сказал он. — А бабу свою оставь. Мы с ней сами развлечемся.

Да, обычный ход. Я размял кисти. Как бы сейчас не повредить их.

— Пойдем, Витя, — Валя крепко схватила меня за руку. И потащила прочь. — Не надо их слушать.

Ладно. Я сделал последнюю попытку. Избежать конфликта. Развернулся и пошел прочь. Вместе с девушкой.

Есть надежда, что парни отстанут. Что последние мозги еще не размякли в алкоголе.

— Э, ты че, оглох, что ли? — заорал Шпендик. — Я тебе говорю.

Я услышал сзади торопливые шаги. Вздохнул, оборачиваясь. Увидел, как рядом возникли двое. Шпендик и Бычара.

Причем низкий сначала бежал впереди. А потом замедлил шаг. И пропустил Бычару вперед. Незаметно так. Под первый удар.

— Осторожно, Витя! — вскрикнула Валя.

Я толкнул ее в сторону. Подальше от конфликта. И тут же, не разворачиваясь, пнул назад. Очень удобная стойка для удара.

Уширо гери. Удар ногой с разворота. Пяткой прямо в живот. Налетевшему на меня Бычаре.

Ох ты. Противники действительно сильные. Живот у Бычары, как каменная плита. Хорошо, что я привык ломать такие.

Правда, чтобы не нанести травму, я ударил вполсилы. Пятка погрузилась в живот врага.

Обычного парня такой удар остановил бы. А вот Бычара прорвался дальше. Охнул и поморщился. Но не остановился.

Навалился на меня. С кулаками. Вот ведь здоровенный бугай.

— Вали его! — науськивал сзади Шпендик. — Мочи!

А Бычара и рад стараться. Давай махать кулаками, как бешеный. А сбоку еще и Кабанчик нарисовался. Тоже наготове. Шпендик остался совсем позади.

— Помогите! — это подала голос Валя. — Милиция!

Лишь бы на помощь не бросилась. Я скользнул в сторону. Уходя сразу от обоих амбалов.

И напоследок добавил Бычаре в лицо кулаком. Прямой удар. Сэйкэн цуки. Как и полагается.

Тоже вполсилы. Чтобы успокоился. И не слишком лез.

— Тихо, Валя, — крикнул я, отходя дальше. — Успокойся, я сейчас.

Воспользовался замешательством Бычары. И воткнул в грудь напирающего Кабанчика йоко гери. Тоже, несильно. Чтобы поутих чуток.

Оба амбала на мгновение запнулись. Крякнули, остановились. Шпендик маячил за их спинами.

— Ну, что вы остановились? — заорал Шпендик. — Ломайте его.

Я уже развернулся к ним. Встал в левостороннюю стойку. Готовый к труду и обороне.

Парни снова ломанулись ко мне. Валя ахнула. Я ударил Бычару в грудь. Классическим мае гери. Он снова отвалился назад.

И в это время Кабанчик достал меня. Кулаком в лицо. Такое иногда бывает. Даже с профи.

В уличной драке случается разное. Нападающий машет кулаками во все стороны. И случайно может задеть даже профи. Что как раз и произошло.

Бамц! Я тоже на миг потерялся. Чуть не упал. Удар прилетел сильный. Разом задел скулу и в нос.

— Давай, давай, не останавливайся! — обрадованно завопил Шпендик.

Кабанчик ломанулся дальше. Еще и Бычара очухался. Мне пришлось бы плохо. Если бы я не сделал над собой усилие. И не сконцентрировался.

Пихнул Бычару рукой. Оттолкнул на среднюю дистанцию. И ушел от серии беспорядочных ударов. Подальше.

На мгновение драка замерла. Я быстро оценил обстановку.

Два бугая передо мной. Шпендик по-прежнему сзади. А Валя в стороне. Стоит молча. В ужасе прижала ладони ко рту.

Ладно, сволочи. Я тряхнул головой. Разогнал туман в голове. Не хотите по-хорошему? Будет по-плохому. Буду работать серьезно.

— Ну все, крышка тебе, придурок, — прошипел Шпендик. Его голос, честно говоря, меня уже бесил. — Давайте, пацаны! Валите его, сказал.

Животные опять бросились в бой. Только в этот раз я уже не церемонился.

Снова мае гери. Бычаре прямо в лицо. Со всего маху. Он уже доказал, что умеет держать удар. И у него крепкий череп. Не пробить, как ни старайся.

Бабах! Удар получился отличный. Бычара улетел назад. Да так, что шапка слетела с головы.

Мы дрались на тротуаре. Сзади железная изгородь. Высотой до колена. Бычара наткнулся на нее. Перелетел. И упал в кусты. Растянулся на земле.

Не теряя времени, я занялся Кабанчиком. Неутомимым искателем приключений.

Тот тоже пер буром. Размахивая кулаками. Только без шансов. Я уже играл без поддавок.

Я блокировал удар. Получилось нечто вроде сэйкэн дзедан укэ. Защита правым предплечьем.

И поскольку Кабанчик пер дальше, я воткнул ему локтем. Тоже в лицо. С разворота. Уже левой рукой.

Удары локтем тем и хороши. За счет малой длины размашистая амплитуда. И получается быстрый и сильный удар. Которым можно разбить каменную крепость.

А голова Кабанчика гораздо тоньше. Он откинул голову назад. Потом у него подогнулись ноги. И Кабанчик завалился лицом вперед. Хрюкнул пару раз. И утих.

Без громил вокруг сразу стало широко и свободно. Дорога опустела. Я поглядел на Шпендика.

Тот отступил на пару шагов. Поднял руки.

— Э, спокойно. Я, того, пошутил. Больше не лезу. Никакого курения!

Ладно, пусть идет. У него не такая комплекция. Если вломлю, то оторву голову. Я сделал финт рукой. Шпендик в ужасе прикрыл голову.

— Ну-ка, пошел отсюда, сопляк. Чтобы я тебя больше не видел.

Шпендик развернулся и побежал прочь. Только пятки мелькали. Валя подбежала ко мне. Обняла.

Я почувствовал, что девушка дрожит. Удивился.

А чего это она? Раньше вроде такого не наблюдалось. Не переживала так сильно. И на соревнованиях за городом не боялась за меня.

— Я так испугалась, — прошептала девушка. — Они такие здоровенные.

Да, что есть, то есть. Я поглядел на Кабанчика. Так и лежал лицом вбок. На животе. В глубокой отключке. Видно, что жив.

— Ладно, ничего, — я погладил девушку по спине. — Пошли отсюда.

И повел девушку прочь. Вот и вышли на прогулку, называется.

Мы ушли дальше. Хулиганов оставили на дороге. Приходить в себя.

Чтобы отвлечь девушку, я завел ее в закусочную. Мы выпили чай, чтобы согреться. Взяли беляши на перекус. Как студенты.

Хотя я мог позволить себе и ужин. Плата за обучение оперативников КГБ. И еще деньги моих полсотни обычных учеников. Плюс стипендия. Все это улучшило мои финансовые возможности.

Но Валя не захотела. Зато беляши очень даже ничего. В отличие от фастфуда полвека спустя. Полно хорошего фарша. Сразу видно, соблюдают стандарт.

Когда вышли, девушка успокоилась. Уже не дрожала.

— Я и не думала, что это так страшно, — сказала она.

Я усмехнулся.

— Да ладно. Трое хулиганов. Привыкли шугать школьников в подворотне.

Валя покачала головой.

— Да нет, я про твои умения. Я когда видела соревнования в Подмосковье, думала, что это просто спорт. А у тебя ведь убийственная вещь. Самая настоящая.

Ну, это она преувеличивает. Я повел девушку обратно. Хватит на сегодня прогулок.

— Но, все равно спасибо, — Валя благодарно взглянула на меня. — Ты так ловко их раскидал. Прямо, как в фильме. Раз, два, три! И готово.

Мы подошли к дому девушки.

— Ты зайдешь? — Валя призывно смотрела на меня. Глаза затуманились поволокой. Побочный эффект демонстрации силы. — Родителей нет дома. И Гришки тоже.

Гриша - это ее братишка. Еще школьник. Родители на работе. Хм, а может, действительно, заглянуть на огонек? Время есть.

— Хорошо, зайду, ненадолго, — я кивнул. Повел девушку к подъезду.

До этого я уже бывал у нее. Ничего нового. Уже все изучено. И с родителями знаком.

Двухкомнатная квартира на третьем этаже. Здание новое, построено лет пять назад.

Отец у Вали работает в Управлении внешних сношений Минтяжстроя СССР. Какой-то важный пост. Серьезный дядька. На меня смотрел оценивающе.

Первым разговором папаша остался не очень доволен. Будущий зять каратист и сирота - не слишком выгодный вариант. Ну, и ладно. Женитьба у меня сейчас тоже не на первом месте.

Мы вошли, сняли верхнюю одежду. У Вали отдельная комната. Внутри чистенько и опрятно. Девушка сразу потянула меня к кровати.

— Чай не предлагаю, — прошептала Валя. — Иди сюда. Мой герой.

Когда приглашает красивая девушка, трудно отказать. Я опрокинул Валю на кровать. Тут же очутился рядом.

И мы тут же страстно поцеловались. В течение получаса ничего не было слышно. Кроме горячих вздохов и поцелуев.

Лишнего я не позволял. Как и говорил, девушка просила подождать до свадьбы. Мы просто целовались. И ласкали друг друга.

Хотя, в конце Валя дышала слишком страстно. Не хотела отрываться. И плевать на запреты.

Но, тут уже я сам не стал наглеть. Даже сейчас думал о другом. Не все время, конечно. Но иногда.

— Что такое? — спросила Валя. Глаза у нее перестали лучиться нежностью. Настороженные. — Ты как будто где-то далеко. Мыслями. У тебя все в порядке?

Я кивнул. Конечно, в порядке. Просто, в конце недели предстоит важное мероприятие. И я хотел организовать его. На высшем уровне.

— Все хорошо. У меня дела. На следующей неделе. Я вместе с ребятами…

Из коридора послышался скрежет ключа в замке. И стук открываемой двери. Валя тут же вскочила. Лихорадочно натянула кофточку.

— Мама пришла. Давай, быстро одевайся.

А чего мне одеваться? Не в трусах же сидели. И не без трусов. Я просто застегнул рубашку. И надел пиджак.

— Валя, ты дома? — крикнула мать девушки из коридора.

Я вышел в коридор. Поздоровался. Мать у Вали хорошая. Спокойная и добрая. Отнеслась ко мне гораздо лучше, чем отец.

Хотя, иногда, в глазах проскальзывала жесть. Понятно, почему Валя боялась гнева матери. Как огня.

Мать пригласила меня ужинать. Но я отказался. Кушать не готово. Придется ждать. А у меня еще семинары завтра. Ничего не готово к универу.

Попрощался и поехал домой. В глазах Вали увидел сожаление. Что не остался.

После ужина готовился к занятиям. Как ни крути, надо учиться. Учиться хорошо. Без высшего образования никуда.

Усталый Крылов лежал на кровати. Листал журналы.

Утром я поехал в универ. Как всегда. После помчался на занятия. Сегодня у меня пополнение. Среди учеников госбезопасности.

Солнцев, один из офицеров, координатор, когда отсутствовал Воловников, накануне предупредил. Приезжает один из новых инструкторов. Необычный.

Я тогда нахмурился. Что это значит?

— Какой такой инструктор? — спросил я у Солнцева. Еще на прошлом занятии. — Он что, будет меня проверять?

Солнцев тогда по-бычьи наклонил голову. Пристально посмотрел на меня.

Он невероятно сильный человек. Выше двух метров ростом. Кулаки размером с мою голову. Еле влезал в дверной проем, когда входил в комнату.

Что удивительно, при этом еще и умный. Знал семь языков, цитировал на память изречения на латыни. Отличный технарь.

— Ну да, а что такого? — спросил он. — У него тоже свой зал. Для тренировок. Небольшой, всего на пять человек. Но обучает хорошо. Вот мы и хотим, чтобы ты с ним встретился. Кумитэ. Дружеское. Вы же устраиваете такие между клубами.

Вот сволочь. Значит, это очередная проверка. Не надоело им меня испытывать?

— Кумитэ не бывает дружеским, — ответил я тогда. Очень сухо. Не люблю я такое меряние причинадалами. — Поэтому сразу предупредите его. Миловаться не будем. Все будет серьезно.

Солнцев кивнул. Выглядел удовлетворенно. Будто поймал меня в ловушку.

— А он и не собирался. Он тоже предпочитает жесткий стиль. И мы с ним уже спарринговали. Как с тобой. И он тоже показал. Что очень достойный. Так что у вас будет интересная встреча.

Поэтому, сейчас я сгорал от любопытства. Ехал на метро и думал. Кто бы это мог быть? Неужели какой-то инструктор, которого я знаю?

Наверняка кто-то от Белоухова. Точно. Наверняка так и есть.

С этим решением я и пришел в зал. Старичок на входе приветливо кивнул. Он читал газету. Сбоку тихо бубнил радиоприемник.

Я открыл зал и переоделся. Ученики из КГБ уже на подходе. Сейчас заявятся. Никогда не опаздывают. Приходят вместе. За некоторыми исключениями.

Так и есть. Я размялся. Отработал ката санчин. Потом разогрел кулаки и ступни. Для ударов.

Затем перешел к манекену пиньинь. От моего блока в очередной раз сломалась торчащая деревяшка. Я поднял обломок.

В коридоре послышались голоса. Глянул на часы. О, так и есть. Ровно три часа. Явились мои подопечные.

Они быстро переоделись. Я тем временем перешел к груше. Быстро отработал связки ударов. Кулаками и локтями.

Ну, где там другой инструктор? Сейчас я надеру ему задницу.

Ученики вошли в зал. Не гурьбой, а стройными рядами. Подтянутые, крепкие, загорелые. С ослепительными улыбками. С правильной осанкой.

Сразу видно, что военные. Или спортсмены.

Все знакомые лица. Никаких сюрпризов. Солнцев шел впереди. Он сразу понял, кого я жду. Неужели у меня такое напряженное выражение лица?

— Добрый день, — тут же ответил он. — Инструктор придет позже. Пока что занятие в обычном режиме.

Ух ты, как он быстро сориентировался. И уже начал командовать. Такому только дай палец. Всю руку схватит.

Я кивнул.

— Тогда приступим, — хлопнул в ладоши. — Начинаем разминку.

И мы начали перемещаться по залу. В прыжках. Боком. Потом пробежались, поднимая колени.

В общем, разогрев на десять минут. Интенсивный. После которого - отработка приемов.

Ката оперативников почти не интересовала. Также, как и философия карате. Чисто практика. Как применять и в каких случаях.

Оно и правильно. У них другие задачи. Поэтому, у нас другая программа тренировок.

Сначала разминка. Потом прием. Или удар. И отработка его в парах. А затем в кумитэ.

Сегодня я показывал удар коленом. В карате у него восемь разновидностей. По меньшей мере. В тайском боксе пять. Мы разобрали прямой удар.

— Сила удара увеличится, — сказал я. Одновременно показал прием. — Если вы при этом будете контролировать противника. Вот так. Руками за корпус. За воротник. За одежду. Чтобы он не ушел. Для этого проведите перед этим финт. Или оглушающий удар в голову. Вот так.

Ребята сразу все поняли. Отработали в парах. Я ходил рядом. Показывал ошибки.

Потом мы отработали кумитэ. Чтобы сбить спесь с Солнцева, я предложил ему поработать вместе. Тот не слишком обрадовался.

Мы уже спарринговали. И каждый раз я одолевал Солнцева. Именно за счет работы коленом. Он жаловался, что никак не может меня завалить. Или увернуться.

Ну, еще бы. Сенсей должен быть недосягаем. Для своих учеников.

В этот раз получилось проще. Я видел, что Солнцев опять опасается удара коленом. И сработал просто кулаком.

А перед этим имитировал удары по нижним этажам. По коленям, паху, животу. Улучил момент, когда Солнцев контратаковал.

Он слишком увлекся. Думал, сейчас меня зацепит. Пришлось выдержать сильный джеб в живот. А потом я провел серию ударов ногами. Отвлекающих. По нижней зоне корпуса. Как и говорил.

И закончил ударом локтем. Солнцев упал на татами. Как подрубленный. А когда очухался, указал на дверь:

— О, а вот и другой инструктор явился.

Я оглянулся и увидел у входа незнакомого японца. В каратеги, подвязанном черным поясом.

Глава 4. Полная готовность

Гость получился необычный. Я и сам не ожидал. Встретить такого здесь. Это точно японец?

Пришелец подошел ближе. Скинул шлепанцы с ног. Поклонился, взошел на татами.

— Приветствую, уважаемый сенсей Ермолов. Очень рад прийти в ваш додзе.

Ростом невысокого. Полненький, как колобок. Черные волосы топорщатся ежиком. Глазки щелочки. Шея толстая, утопает в воротнике.

Говорит, кстати, с акцентом. Но очень даже неплохо.

— Приветствую, — я тоже поклонился. — К сожалению, не знаю, как зовут.

Японец подошел ближе. Снова поклонился.

— Меня зовут Икеда Накамура. Я сотрудник при «Мицуи буссан». Торговой компании Японии. В СССР. Одновременно интересуюсь карате. Изучаю. И участвую в различных соревнованиях.

Он похлопал себя по бедру.

— Первый дан сито-рю. Получил недавно. Но все равно. Мои умения еще далеки от идеала. Надо много трудиться.

Хм, занятный человечек. Лет тридцати. Старше меня лет на десять.

Помнится, я слышал из рассказов старожилов. О японцах-каратистах в СССР. Хоть и мало, но они были. Этот еще и с КГБ сотрудничает. Почему, спрашивается?

Накамура, между тем, вопросительно глядел на меня. Я спохватился. Он что, ждет ответного разъяснения?

— У меня девятый кю, — ответил я. — Тоже получил совсем недавно. Для первого дана еще готовлюсь.

Солнцев кашлянул. Все это время ученики стояли рядом.

— Обмен любезностями состоялся. Может, теперь товарищ Накамура покажет нам? Свои умения?

Японец с готовностью кивнул.

— Конечно. Почему бы и нет?

Он вышел вперед. Перед учениками. Показал удары руками.

Ой цуки - прямой удар кулаком. Гяку цуки - тоже прямые удары кулаком. Но со сменой рук. Хидзи атэ - удары локтем.

И уракен - быстрый удар кулаком. С замахом. По диагонали сверху или снизу.

Все это я уже показывал. Кроме, пожалуй, уракена. Ребята внимательно смотрели. Задавали вопросы. Потом пробовали отработать в парах.

Накамура ходил между ними. Показывал, как надо делать правильно. Ишь ты какой. Сэнсей, тоже мне.

Внезапно японец повернулся. Уставился на меня.

— Ну, а под конец занятия позвольте провести кумитэ. С многоуважаемым сенсеем Ермоловым. Чтобы оказать уважение. Его школе. О которой я так наслышан.

Ага, вот оно. Я так и знал. Очередная проверка. Этот мужичок тоже тренирует органы безопасности. И МВД наверняка.

Услышал про меня. И решил устранить конкурента. А мои оболтусы и рады. Для них это в диковинку. Посмотреть, как дерутся два инструктора. За хлебное место.

Осуждать тоже нельзя. Это закон жизни. Драка за кормушку.

Занятие действительно хорошее. Платят прилично. Ученики спортивные и подтянутые. Схватывают все на лету. Мечта, а не работа.

И поэтому лучше разобраться с соперником. С молодым и подающим надежды. Заранее.

— Я готов, — я указал на уголок у дальней стены. Там мы обычно всегда проводим спарринги. — Можно туда. Если не…

Бац! Я получил пяткой в грудь. И отлетел назад. Упал, пощупал ушибленное место. Больно, однако. Как будто дубинкой зарядил.

Накамура стоял и кланялся.

— Простите, сенсей Ермолов. Но я хотел проверить. Вашу восхитительную реакцию. Это все моя вина. Надеюсь, я не очень вас ушиб?

Вот урод. Я вскочил на ноги. Мои ученики прятали ухмылки. Если так будет дальше, я растеряю авторитет.

— Вы готовы дальше продолжать бой? — спросил Накамура.

Я кивнул. Указал ему за спину.

— Конечно, готов. Только, смотрите. Это разве не ваши друзья пришли?

Накамура обернулся. Я тоже ударил его. Ногой в грудь. Японец отлетел назад.

По ощущениям он похож на мячик. Бьешь его, а он отскакивает.

Тоже вскочил. Отряхнулся. Поправил ги и пояс.

Парни снова ухмылялись. Ну да, получили представление. Очень забавное. Кто, интересно, придумал?

— Ладно, я понял, — Накамура снова поклонился. На лице ни тени досады. За удар. Молодец, хорошо держится. — Это был отличный ответ. Давайте перейдем на татами.

Мы отошли подальше. В место, огороженное свернутыми матами. Мы тут устраивали кумитэ.

Только теперь я не спускал глаз с японца. Слишком уж коварен. Следующий вероломный удар может прилететь в голову. И там так просто не встанешь.

Мы поклонились друг другу. И встали в стойки. Я принял свою обычную.

Накамура встал в киба дачи. С глубоким приседом. Очень интересно. Как он будет уходить от атак ногами? Ну ладно, выясним.

Рефери нет. Оперативники госбезопасности не годятся. Поэтому мы начали бой. Без команды.

Накамура атаковал сам. Провел маваши гери. Правда, слишком поднял таз. Перед ударом. И я его сразу засек.

Поэтому я с легкостью ушел. Накамура не отстал. Продолжил атаку.

Теперь мае гери. Левой ногой. И почти сразу - опять маваши гери.

Я отступил по кругу. Смягчал удары. Хлопком ладони. Одновременно делал выводы.

Техника очень хорошая. Чувствуется немалый опыт. Быстрота на высоте.

Зато сила не так велика. Я легко отбивал удары. Мой Синегородцев-младший и то бьет лучше. Сильнее.

А что, если я поставлю жесткий блок? И перейду в контратаку? Долго он продержится? Лишь бы не нарваться на встречный.

Я так и сделал. А чего ждать? Накамура продолжал атаку. Я и не ожидал такой прыти. От тридцатилетнего толстячка.

И теперь сам рванул вперед. Новый маваши гери отбил предплечьем. И ворвался в ближнюю дистанцию. В суперближнюю.

Здесь уже действовал руками. Пока Накамура не опомнился. Старые добрые сэйкэн цуки.

Один за другим. Целая серия. От пяти до семи ударов. По разным уровням. От головы до живота.

Уже на четвертом ударе оборона Накамуры сломалась. Я ударил его кулаком в лицо. Накамура отшатнулся. Я продолжил атаку. И ударил его снова.

Теперь удары сыпались. Один за другим. И Накамура отступил. Вот его другая слабость. Теряется в ближнем бою. Надо же.

— Эй, брейк! — зычно закричал Солнцев. — Сенсей Ермолов, успокойся.

Я прекратил атаку. Мы разошлись в стороны. Накамура остался на ногах. Какой молодец.

Правда, я не бил в полную силу. Все-таки, соблюдал приличия. Негоже бить гостей.

Мы стояли друг против друга. Накамура тяжело дышал. На лице набухли ссадины. Я чувствовал себя неплохо. По сравнению с пришельцем.

— Ну, вы хорошо так выступили, — усмехнулся Солнцев. — Думаю, на этом можно…

Но Накамура не успокоился. Поднял кулаки.

— Нет! Я хочу продолжения.

Ого. Самурай не хочет признавать разгром. Похвально. Я кивнул.

— Еще минут пять можно развлечься.

Солнцев пожал плечами. Ну, как хотите.

Ученики уселись на маты. Подогнули ноги под себя. Разве что попкорна нет. И газировки.

— Ну, давай, хаджиме, — сказал я.

Накамура бросился в атаку. Очень даже шустро.

Я уже говорил. У него отличная техника. И в соединении с быстротой это дало результаты.

Ноги японца мелькали в воздухе. Я едва успел их отбить. Но не уклонялся.

Потому что это невозможно. Он слишком быстрый. Попробовал пару раз. Накамура тут же достал меня.

Теперь он работал мае и йоко гери. Тоже в связке. А руками бешено финтил. Так, что я поначалу не знал, откуда прилетит плюшка.

Бамц! Бамц! Я пропустил удар в грудь. Потом в голову. В челюсть. Два других отбил. И третий прилетел в живот.

Удары несильные. Даже пропущенные. Но риск проигрыша все равно есть. Если бы мы дрались по очкам, Накамура бы уже победил.

Я улучил момент. Тоже ударил противника. Пнул мае гери. В грудь. Но уже со всей силы.

И бедолага отлетел назад. И уже поднялся с трудом.

Солнцев похлопал. И поднял ладони.

— Ладно, сенсеи! Очень интересно. Но на сегодня хватит.

Накамура пытался подняться. Я подошел. Помог ему.

Японец потер грудь. Улыбнулся. Молодец. Вроде хороший малый.

— Это был очень сильный мае гери, — пожаловался Накамура. — Вы чуть мне кости не сломали. Сенсей Ермолов.

Я сдержал улыбку. Что поделать. Это карате. И мы дрались без защитных доспехов.

— Он дерется не совсем по правилам, — сказал Накамура. — У него грязная техника. Это не чистое карате. Это другое искусство.

Я перестал улыбаться. Но японец уже состряпал каменную рожу. Поклонился всем. Сказал, что это еще не окончательная наша встреча. И ушел.

— Интересно получилось, — заметил Солнцев. — Ну все, на сегодня? Теперь через день?

Я поглядел на него.

— Да, хороший спарринг. Да, до встречи в четверг. На следующей неделе, не забыли? Я буду в отъезде.

Солнцев поморщился.

— Как там у тебя? Морозный месяц? Отмороженные яйца?

Я покачал головой.

— Нет, я же сказал. Ледяная неделя. Я ухожу с учениками в лес. Для обучения.

Солнцев опять ухмыльнулся.

— Ты как монах, прям. Ушел в аскезу. Посмотрим, что у вас там получится. Может, мы потом как-нибудь и с твоими учениками поработаем? Легонько. Чтобы не навредить.

Сомневаюсь, что контора разрешит. Но я не против. Было бы интересно.

— На сегодня все, — ответил я. Хлопнул в ладоши. Собрал всех учеников в ряд. Поклонился: — Рэй! Спасибо за занятие.

Парни поклонились в ответ. Следование этикету. К этому я приучил их. В первый же день.

В тот день я так и остался в додзе. Тренировался до изнемозжения. До упаду.

Обычно я так и делал. Как раз по вторникам и четвергам. В эти дни другим ученикам запрещено приходить.

И я пользовался этим. Чтобы полностью сконцентрироваться. На себе.

Ужинать не выходил. Ел то, что принес с собой. Разогревал у Михалыча. Тот угощал меня чайком. Знал, что я остаюсь тренироваться. До глубокой ночи.

Поначалу сторожа злились. Пытались прогнать. Но потом привыкли. И уже не удивлялись.

Спал я в уголке. Укрывался старым одеялом. Отопление тут хорошее. Правда, сильно сквозило. Через щели в окнах. Все никак не доберусь. Чтобы залатать.

Утром отправился на учебу. И еще на занятиях стал свидетелем. Любопытная сцена.

В столовой к Оксане пытался подкатить старшекурсник. Недавно перевелся к нам. Откуда-то из Перми.

Учиться особенно не любил. Больше пропадал. Пропускал занятия. А вот красивых девушек не упускал.

Кораблин куда-то отошел. За книжками в библиотеку. Я тоже сидел, погруженный в книги. Потом услышал сердитый окрик. И звук пощечины.

Обернулся. Ого, рядом с Оксаной какой-то верзила. Большой и сильный. И еще толстый.

Бывают же такие. Высокие, внизу и сверху тонкие. А посередине округлые. И с закатанными рукавами.

И этими ручищами он лапал Оксану.

— Да ладно, тебе, красавица, — уговаривал он. — Просто пойдем, прогуляемся. Я тебя тортиком угощу.

Но Оксана не желала употреблять сладости. И влепила нахалу пощечину. Тогда новичок схватил девушку за руку.

— Ишь ты, цаца какая. А если я тебе отвечу? По харе?

Я хотел вмешаться. Но тут подоспел Кораблин.

Долго рассусоливать не стал. Напал сбоку. И сходу влепил нахалу мае гери. Все, как я и учил.

Удар получился сильный. Хулиган улетел назад. Опрокинул стол. И повалил парней. Которые там сидели.

— Ты чего? — закричал приятель нахала. Ростом, правда, поменьше. — Чего лезешь?

Кораблин и ему хотел врезать. Но Оксана его удержала. Тогда хулиган сказал, поднимаясь:

— А ну-ка, держите его. Щас я ему отсыплю.

Оказывается, у него тут еще двое приятелей ошивались. Они набросились на Артема. Но тут вмешалась староста курса. И еще методистка из деканата.

— Что это такое? Немедленно прекратите. Иначе всех отчислим.

Кораблин готов драться хоть со всем универом. Безбашенный влюбленный. Стоял с поднятыми кулаками.

Нахал угомонился. Поправил рубашку.

— Ладно, ладно. Все хорошо. Мы с ним еще разберемся.

И отошел в сторону. Инцидент исчерпан. Хотя хулиган еще посматривал угрожающе на Кораблина.

Зрители разошлись. Артем поднял столик. Поставил на место. Повариха поворчала на него. За разбитую чашку.

— А на словах нельзя было разобраться? — спросил я, подойдя ближе. — Что сразу бить?

Кораблин уже остыл. Не стал со мной препираться.

— А чего он к Оксанке полез? — пробурчал он. — Дебил недоделанный. Еще и замахнулся. Я думал, он сейчас ударит. Поэтому и вырубил его.

Я сменил тему.

— Ладно. Только в следующий раз попробуй решить на словах. И не ревновать. А так хороший мае гери. Сегодня будете на тренировке? Будем обсуждать поход в лес.

Оксана кивнула. Глядела счастливыми глазами.

— Конечно, будем. Я же сказала. Мы обязательно пойдем.

Ох, как же мне это не нравится. Поход по лесам - не увеселительная прогулка. Я опять задумал испытание для тела и души. Жесточайшее.

Девушкам там не место. Несмотря на все мое уважение к ним. Одно только закаливание в ледяном озере чего стоит.

Кораблин вообще-то, согласен со мной. Предпочел бы чисто мужской коллектив.

Но Оксана уперлась. Рогом в землю. Топнула ножкой. И категорически сказала, что тоже пойдет. А с ней и Покровская Нина. Тоже захотела.

Вот ведь упрямые девчата. Я пока не нашел причин. Чтобы снять их с маршрута.

— Тогда приходите, — тут прозвенел звонок на лекции. Я направился к выходу из столовой. — Сегодня обсудим все детали.

После занятий я отправился в зал. Сразу же. Сел в медитацию. И долго думал.

Вскоре появились первые ученики. Видели, что я сижу, уставившись в стену. Не мешали. Переоделись в ги. Начали потихоньку разминаться.

Когда шум в зале стал слишком сильным, я пошевелился. Встал, попрыгал на месте. Чтобы разогнать кровь в мускулах. И начал тренировку.

Сегодня занятия пожестче. Я задал хороший темп.

Сначала бег по залу, прыжки, поднимание ног и рук. Потом в ускоренном темпе. Затем отжимания, приседы и снова отжимания. Так, чтобы от пола не могли оторваться.

Я гонял учеников до упаду. Чтобы валились с ног. Сразу после физической подготовки - кумитэ.

Тоже жесткий вариант. Разрешен полный контакт. Без ограничений. Хватать за волосы, бить в пах, рубить локтями и коленями. И даже добивать лежачего.

Девушки могли сражаться с парнями. Оксану я специально поставил с другим парнем. С Крыловым.

А то Кораблин ее всегда жалел. И всегда уступал в поединке.

Нина такие кумитэ обожала. И всегда действовала жестко. Максимально.

Сейчас она атаковала Куприянова. С которым стояла в паре. Со всех сил. Так, что тот даже замешкался сначала. И только потом начала отвечать.

После тренировки я усадил учеников в круг. Все сорок человек. Они сидели, покрасневшие и запыхавшиеся.

— То, что сегодня было, это цветочки, — сказал я. Обвел всех взглядом. Внимательно. — А ягодки будут на следующей неделе. В субботу мы уходим в лес. На неделю. Это будут экстремальные условия. На выживание. Сразу предупреждаю. Там никто не будет цацкаться. Если не сможешь, сразу выбываешь. Маршрут очень сложный. Наши прогулки на лыжах - это детская забава. Никто не передумал?

Я снова оглядел притихших учеников. Поощрительно улыбнулся.

— Если вы сомневаетесь, лучше скажите сразу. Я не буду за это наказывать. Все строго добровольно. И исключать из школы тоже не буду. Вы ничего не потеряете в моих глазах. Если откажетесь. Может быть, поучаствуете в следующий раз.

Ученики молчали. Переглядывались. Но никто не отказался.

— Ладно, — сказал я. — Хорошо. Но помните, там, на тропе, вы тоже можете отказаться. В любой момент. И вам за это ничего не будет.

Так, теперь другие условия.

— И еще. Я не закончил. Хотел рассказать про другие нововведения, — я опять осмотрел ребят и девчат. — В конце каждого месяца я ввожу кумитэ с сотней противников. Что это такое? Это поединок одного человека. С сотней человек. Они будут атаковать его по очереди. По одному. Каждый по минуте. Участие в этом кумитэ также добровольное.

Ученики сидели с вытаращенными глазами. Ну да, откуда им слыхать про это испытание? Оно и в Японии, по-моему, только появилось.

— Начнем, разумеется, с меня, — сказал я. — А потом со старших учеников школы. Первое испытание проведем в конце этого месяца. А там, надеюсь, постепенно втянутся все. Это полезное упражнение. Вы все сможете его пройти.

Смелов поднял руку.

— Если ты первый, сенсей, то я буду второй.

Я улыбнулся.

— Договорились. Ну, а пока что готовимся. К Ледяной неделе.

Глава 5. Ледяная неделя

Электричка укатила вдаль. Шипя и грохоча по рельсам. Я проводил ее глазами. Посмотрел на учеников.

Те стояли с лыжами в руках. И беговыми палками. За плечами тяжелые мешки рюкзаков. На головах «петушки». Одеты в спортивные костюмы. На ногах зимние ботинки.

Со мной пошли двенадцать человек. Старая и молодая гвардия. И еще трое белых поясов.

Кстати, я еще не проводил у себя аттестацию. На другие кю. Займусь после возвращения.

— Ну, все, — сказал я ребятам. И девчатам. — Надевайте лыжи. И пошли.

Сразу за станцией белый лес. Покрытый снегом. Цивилизация исчезла.

Как раз накануне выпал снег. Резко похолодало. То, что надо.

Мы сошли со станции. Отправились сначала по утоптанной тропе. Хрустя по снегу. Потом свернули в лес.

Я шел первым. Прокладывал маршрут.

Воздух морозный. Вырывался паром изо рта. За плечами увесистый рюкзак. Со множеством лямок и замочков. В руках палки.

Так, где там наши землянки? Обитель бродячих самураев. Как мы назвали.

Я уже давно задумал Ледяную неделю. Ребята предлагали уйти в лес. Потренироваться. Даже зимой.

Но времени у всех мало. Могут вырваться только на выходные. Это меня не устроивало.

Потом мы договорились уйти на неделю. Даже зимой. Единственное затруднение - отсутствие жилья. Мы искали заброшенную избушку. Или домик егеря. Ничего не нашли.

Поэтому соорудили сами. Месяца два назад. Пока еще не грянули холода.

Место я выбрал на возвышенности. В лесу. На небольшом холмике. Чтобы не накапливались талые и грунтовые воды.

Проверил. Земля мягкая. Корней нет. Камней тоже. Вход задумали с подветренной стороны. Крыша односкатная. В сторону уклона холма.

При постройке ребята радовались, как дети.

— Тут прям укрытие для пиратов! — ликовал Крылов. — Можно играть в казаков-разбойников.

Но когда мы рыли котлован, он приумолк. Дело оказалось сложное. Все изрядно устали. Хотя справились быстро.

Для начала я отметил границы. Вбил колышки. И натянул бечевку. Потом мы аккуратно сняли дерн. Я объяснил, что он нужен для маскировки.

— А от кого прятаться? — спросил Смелов. — От лесников, что ли?

Я покачал головой.

— От любых незваных гостей. Тех, кто захочет завладеть нашим жилищем без разрешения.

При раскопки сразу отметили места для входа. Сформировали ступеньки из земли.

Выкопали яму глубиной в два с половиной метра. С одной стороны вставили столбы. На расстоянии полтора-два метра. Это для системы поддержки крыши.

К столбам провели жерди. И скрепили проволокой. Теперь на них можно настилать крышу.

Но сначала мы провели трубы для печки. Одну на коньке. Другую у основания земли. В противоположных местах.

Для крыши надо стелить рубероид. Мы заменили его ветками, листьями, травой, короче деревьев и лапником.

Уложили несколькими слоями. Еще и скрепили землей. И мягкой глиной. В самом верху - слой дерна.

Щели между жердями заткнули мхом. Чтобы не протекал дождь. Да еще и провели водоотводные каналы. По периметру. Одновременно поставили и дверь.

Ну как, дверь. Тоже закрылка. Сколоченная из веток и досок. Парни подпилили верхнюю часть. Чтобы подошла к потолку.

Приладили к стенке. Чтобы войти через нее в землянку, нужно пригнуться. Словно входишь в дом хоббита. Главное, что дверь села плотно. И не позволяла проникать дождю и снегу.

Стены и пол тоже обработали ветками и досками. Чтобы было тепло и уютно. Стены укрепили досками и проволокой. Чтобы не осыпались.

Вместо печки поставили железную бочку. Закопали наполовину в землю. Посередине землянки. Чтобы грела пол. И воздух одновременно.

Максимум могло поместиться пятеро человек. Тем более, что у нас есть девушки.

Пришлось строить еще. Благо, местность позволяла. Да и время тоже.

Выкопали еще две. Тут дело пошло быстрее. Мы даже успели обжить их. Переночевали на выходных.

Всем понравилось. Особенно Кораблину. Который полночи шушукался с Оксаной. В отдельной землянке. И не просто шушукался, вроде бы.

Сейчас мы двинули к землянкам. Я, честно говоря, забыл направление.

Прошел пару километров. Потом остановился. Повернулся к ученикам.

— Кто помнит дорогу? Зимой все по-другому. Лишь бы не заплутать.

Выяснилось, что никто не помнит. И не записал координаты. Хотя примерное расположение все знали.

— Ладно, вперед, — сказал я. — На месте разберемся.

Шли еще часа два. Надо же, как быстро исчезает цивилизация. Только отошли от дороги, как вокруг высился лес.

Дремучий и молчаливый. Деревья спали под толстым слоем снега. Тут можно совершить любое преступление. И никто не найдет следов.

Лыжи утопали в снегу. Вся спина мокрая. От нас валил пар. Бледный диск солнца скользил над голыми верхушками деревьев.

— Вот тут, — внезапно сказал Голенищев. Указал палкой на сдвоенный дуб. — Вот эту корягу помню. Точно. Такая же была. Недалеко от нашего лагеря.

Я такой дуб не помнил. Честно говоря. Но почему бы и нет? Надо проверить.

Мы пошли цепочкой. Нина провалилась в сугроб. Мы ее долго вытаскивали. Она чуть не сломала лыжу. И чуть не потеряла.

Оказалось, что нутро подвело Егора. Никаких землянок в округе. Мы долго и упорно искали их.

Уже прошел полдень. День стремительно близился к концу.

— Нет тут никаких землянок, — злобно ворчал Гончаров. — Показалось тебе, Егорушка. Только заставил нас таскаться зря.

Голенищев не признал вину.

— А может, мы мимо прошли! — закричал он. — Они знаешь, как хорошо спрятаны! Никто не заметит. Ты хоть рядом пройди. И не увидишь.

Своя правда тут есть. Все заметено снегом. Землянки сейчас просто большие сугробы. Их никак не обнаружишь. Если только не знать примет.

Деревья глядели, как мы устало препираемся. Я поднял руку.

— Нет, так не пойдет. Идем дальше. Все также цепочкой. Ищем. Глядите в оба. Кто-то должен найти знакомое место.

Мы пошли дальше. А чего еще делать? И через час Бурный нашел землянки.

Он узнал местность. Ткнул палкой в снег. Услышал глухой стук. Раскопал. И обнаружил дверь землянки.

Мы дико обрадовались. Я уже готов был ночевать в лесу.

Хотя палатки мы не взяли. Решили, зачем они. Мы ведь хотели ночевать в своем лагере. Зачем лишний груз?

Мы быстро откопали двери. Открыли. Осмотрели, как там внутри. И остались довольны.

Землянки хорошо показали себя. Чистые и сухие. Воды нет. Все три.

Тогда мы начали обустраиваться. Оксану и Нину поселили в отдельную землянку. А парням пришлось потесниться. В двух других.

Всех парней я отправил за дровами. Да и сам пошел тоже. Девушки остались кашеварить.

Далеко не отходили. Через сотню шагов Смелов нашел дорогу. Грунтовую.

Да, точно. Она там и была. Раньше. Мы чуть-чуть не дошли до нее. Когда искали землянки.

Пока мы натаскали дрова и приготовили ужин, настал вечер. В речке неподалеку набрали воды. Пришлось пробить лед.

Затем поужинали. Консервы и каши. Без излишеств.

Но еда все равно показалась божественно вкусной. Нет лучшей приправы, чем молодость и пробежка на лыжах. И еще свежий лесной воздух.

Как только наступила темнота, легли спать. Завтра предстоял тяжелый день. В железных бочках бушевал огонь. Я назначил дежурных. Те, кто следил за дровами.

Сам отсидел первую смену. Задумчиво глядел на огонь. Думал.

Лишь бы все хорошо обошлось. За грядущую неделю. С моими учениками. Лишь бы не пострадали.

Через час меня сменил Куприянов. Я залез в прохладный спальник. И сразу провалился в глубокий сон. В землянке было тепло.

Утром я поднялся самый первый. В пять часов утра. Поднял остальных. Все переоделись в каратеги.

Снаружи темно и морозно. Особенно как раз перед рассветом.

Мы вышли на снег. Босыми ногами. Ух, как холодно. Снег обжигал ступни.

Я еще и в одних штанах. С голым торсом.

Между землянками снег слишком утоптанный. Я отошел подальше.

— Приступаем к медитации, — я встал в стойку шико дачи. — Вставайте в стойку.

Это широкая квадратная боевая стойка. Напоминает киба дачи. Ноги вдвое длиннее ширины плеч. Колени согнуты. Руки я держал перед собой.

Одновременно начал дышать. Медленно и размеренно. Вдыхал морозный воздух носом. Выдыхал ртом.

Мы встали в круг. Парни и девушки повторяли за мной. Учить их не надо. Они уже знали, как медитировать.

Сейчас ученики настраивались на усиленную тренировку. На беспощадное испытание. Все молчали. И ждали.

Снег неимоверно жег ступни. Я пытался не обращать внимание. Хотя у меня и так дубовая подошва.

Но вскоре это стало невозможно. Я все равно стоял на месте. Я должен быть примером. Потом открыл глаза. Незаметно осмотрелся.

Ученики стояли с искаженными лицами. Все уже посинели от холода. Но по условиям никто не должен показывать. Как он замерз. Ни единым жестом. Или словом.

Я продолжал стоять. Громко вдыхал и выдыхал воздух. Ноги, казалось, сейчас отвалятся. Да и руки тоже. Кончики пальцев заледенели.

Все мое туловище тоже замерзло. Я чувствовал, будто оно покрылось коркой льда.

— Ямэ! — сказал, наконец, я. — Медитация закончена. Осу! Теперь легкий завтрак.

Ученики с радостью побежали к землянкам. Обуваться. И одеваться. Я пошел следом. Неспешно.

Заставил себя полюбить холод. Привыкнуть к нему. Сделать своим союзником. Своим соратником. Чтобы лютый мороз сделал меня еще сильнее.

Мы быстро перекусили. Готовить новое не стали. Подогрели вчерашние каши. С тушенкой. И рыбными консервами.

Горячий чай в лесу - это нечто. Особенно, когда ты сильно промерз. Чуть ли не до кончиков волос.

После завтрака я не дал ученикам расслабиться. Снова работа на снегу. Босиком.

Сначала отработка ударов. Мы хорошенько размялись. Руки и ноги - обязательно. И приступили к тамэсивари. Вроде бы привычное упражнение. Но это в теплом зале.

А здесь, на природе. На холоде. Все казалось по-другому. И все опасались сломать руку или ногу.

Боязнь справедливая. Я и сам подумывал об этом. Поэтому пока не рисковал.

— Просто отрабатывайте ударную поверхность, — я показал, что бить надо легкие удары. — Вот так.

По стволам деревьев. Сначала кулаками и локтями. Ребрами ладоней. Потом пятками. И коленями.

Полегоньку так. Без напряга. Мы сейчас еще только начинаем. Только входим во взаимодействие. С лесом.

Если бы я был шаман, то попросил бы у духов леса защиты. И благосклонности. Но я просто тренер карате.

После отработки ударов - уже приемы. И связки ударов. Различные комбинации. Я показывал, а ученики повторяли. Двигались быстро. Чтобы согреться.

Между прочим, все хорошо держались. Очень скоро ступни привыкли к холоду. И все уже не обращали внимания. На снег под ногами.

Ну, и под конец - кумитэ. Очень жесткий и беспощадный. Как обычно, без соблюдения правил. Здесь разрешается все.

А парни и рады стараться. И девушки тоже. Чтобы согреться, надо быстро двигаться.

Даже такие увальни, как Бурный и Гончаров, начали перемещаться. Стремительно и беспрерывно.

Ну да, холод не тетка. Все работали на максимуме. Моя задумка получилась. Чтобы не замерзнуть, люди вынуждены двигаться. На пределе возможностей.

Лица у всех красные. Руки и ноги синие. Изо рта вырывался густой белый пар.

Двое белых поясов, Костя и Вася, не выдержали. Уползли к землянкам. Другие держались.

Мы закончили в полдень. Время пролетело быстро. Все побежали обратно в землянки. Огонь в печках уже почти погас. Тепла внутри почти не осталось.

Вместе с Бурным я осмотрел новичков. Ваня знал основы мед помощи.

Мы растерли новичкам конечности. Отогрели. Обморожения нет. Я оставил их в землянках. После обеда они будут здесь.

Мы снова перекусили. Уже в землянках. Чуток отдохнули.

А потом я созвал всех на общий сбор. Все так и остались только в каратеги.

Только взяли с собой другую одежду. Сухую. И полотенца. Потому что они нам понадобятся.

Я встал во главе колонны. И мы побежали.

Сначала к дороге. Уже без лыж. Ножками. И почти сразу утонули в снегу.

Кое-как пробились к дороге. Хоть она и заметена снегом, но бежать гораздо легче. Отсюда я сразу взял курс на север.

Мы помчались по дороге. Легкой трусцой. Все одеты в легкую одежду. Девушки собрали волосы в узлы. Чтобы не мешались.

Деревья удивленно смотрели на нас. На безумцев.

Но мы не обращали внимания. Группа молодых людей. В ги и спортивках. С рюкзаками за спиной. Бежала по заснеженной дороге.

Снег нетронутый. Белый-белый. Экологически чистый. Как сказали бы полвека спустя. Тут давно уже не ездили машины.

Скоро холод пропал. Наоборот, очень жарко. Спина снова вспотела. Воздух с хрипом вырывался из носа.

Все уже подустали. Шутка ли. Весь день в усиленных занятиях. Если для меня это норма, то другие чуть приуныли. Как я погляжу.

Но ладно. Мы тут все молодые и тренированные. Иногда я сбавлял темп. Шел пешком. Чтобы все отдохнули.

Потом мы бежали дальше. И так часа два.

За это время мы дважды пересекли автомобильные трассы. Один раз обычная проселочная дорога. Узкая, но асфальтированная.

Второй раз - большая магистраль. К счастью, совсем без машин. Мы бегом пересекли ее. И помчались дальше.

Наконец, я увидел, что мы приблизились к месту. К нужному месту. Дорога, по которой мы бежали, вела дальше.

А мы свернули влево. На незаметную тропку. И побежали по ней. Гуськом. Один за другим.

Я думал, что девушки взмолятся о передышке. Но они молчали. Ладно, тогда вперед. Все равно, мы уже рядом.

Вокруг высились деревья. Дубы, ели и березы. Все покрытые снегом. Тут вообще не ступала нога человека. Очень давно.

На снегу я видел следы зверушек. Мелких. Вроде белок и ежей. Ну, и еще вроде лисьи лапки.

Озеро открылось внезапно. Вдруг вынырнуло из-за деревьев. По берегам покрытое снегом и льдом.

А у дальней стороны стояли скалы. С них в озеро стекал водопад. Совсем небольшой, метра четыре-пять, но все же. Настоящий водопад. Не тот, под которым я стоял летом. Другой.

Я его обнаружил еще осенью. Когда бродил иногда по лесам. По выходным. И уже тогда отметил, что к водопаду ведет тропа. Удобная тропа. И решил, что наведаюсь сюда зимой.

— Ну что, поехали, — я стащил с себя рюкзак и куртку ги. — Готовимся к погружению. Только парни. Девушки остаются здесь.

Подставил разгоряченное туловище морозу. Солнце сверкало над озером. Отражалось в темно-синей воде.

— А чего это? — тут же возмутилась Оксана. — А мы что же, не люди, что ли? Чего это девушки остаются тут?

Ну вот. Я же уже говорил им. Предупреждал заранее. Что под водопад идут только парни.

Оксана вроде согласилась. И вот на тебе. Строптивая натура взяла верх. Не стерпела.

— Потому что это сложное испытание, — ответил Крылов. — И девушкам тут не место.

Честно говоря, не очень аргумент. Я бы так не сказал. Девушки тут же возмутились. Даже Нина, молчавшая до этого.

— С чего ты взял? — закричала она. — Может, это для парней сложно. А не для девушек. Мы еще посмотрим, кто кого.

Кораблин подошел к Оксане. Взял за руку. Умоляюще.

— Знаешь, мне будет спокойнее, если ты останешься здесь. В тепле и безопасности. А вдруг в воде тебе станет плохо? Судорога схватит?

Но Оксана вырвала руку. Я же говорю, строптивая кобылка.

— Мало ли, что тебе в голову взбредет! — ответила она. И начала стаскивать рюкзак с плеч. — Я тоже хочу с вами.

Но я покачал головой. Нет, такой вариант не пойдет. Я хочу сначала посмотреть. Как пройдет у парней.

— Девчата, подождите! — я поднял руку. — Сегодня мы пойдем без вас. А завтра, если все хорошо, вы тоже можете участвовать. Договорились.

Девушки не решились спорить со мной. И замолчали. Угрюмо отступили.

Ну и отлично. Я кивнул парням.

— Давайте. Раздевайтесь. Приготовьте сухую одежду. И полотенца. Потом будет некогда.

Парни быстро разделись до штанов. Все тут же посинели. Оксана и Нина отошли назад.

Мы сделали несколько разогревающих упражнений. Каждый, кто как хочет. Удары руками или ногами. Комбинации ударов.

Когда все готовы, мы подошли к берегу.

— Ну все, вперед! — я отошел и вбежал в озеро.