Каратель книга 3

Глава 1

Primus gradus - первый шаг.

Товарняк до Усть-Солецка

Тёплый июньский ветер нёс запах мазута и полевых трав, забираясь в открытые двери старого пустого вагона товарного состава, где я сидел, скрестив ноги в тяжёлых ботинках, и медитировал, улучшая контроль чакры и эфира. Мимо проплывали перелески, покосившиеся дачные домики и серые коробки промзон, а я продолжал размеренно дышать, чувствуя, как энергия перетекает по каналам тела, словно вода по руслам невидимых рек. Электричка осталась в трёх пересадках позади. Теперь - товарняк, последний рывок до Урала, и я намеренно выбрал этот способ передвижения, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Я не хотел светиться. После возвращения с Мэллорна мир стал другим - чужим и неузнаваемым, словно кто-то переписал реальность за моей спиной. Игроки превратились в звёзд, их лица смотрели с билбордов, турниры транслировали в прямом эфире на всю страну. Появились фан-клубы, рекламные контракты, агенты, готовые продать кому угодно и что угодно. И церковь - Церковь Игроков имени Каина. Я видел их проповедников на вокзале в Нижнем: молодые парни в белых балахонах с алым символом жертвенного клинка раздавали листовки и выкрикивали лозунги. «Система - это дар. Игрок - это избранный. Участие в миссии Системы - это путь к вознесению». Я прошёл мимо, не взяв листовку, но успел заметить, как горели глаза у тех, кто слушал этих проповедников, - смесь страха и надежды, хуже которой нет ничего.

Я не был Игроком. Я был Карателем. И это клеймо жгло изнутри сильнее любого системного интерфейса, сильнее любой рекламной растяжки, сильнее даже воспоминаний о том, через что я прошёл. Я потянулся к поясной сумке, расстегнул клапан, достал системную флягу. Отвинтил крышку, сделал глоток. Системная жидкость не имела вкуса - так было задумано, такие были у фляги настройки по умолчанию. Безвкусная и идеально сбалансированная, она восстанавливала силы быстрее любой земной воды, насыщая организм тем, чего ему не хватало. Но сегодня мне казалось, что она отдаёт железом. Это был привкус крови с арены Мэллорна, он въелся в память слишком глубоко, и мозг услужливо дорисовывал ощущения, которых не было, заставляя меня снова и снова возвращаться мыслями к тому бою.

- Хатико, - тихо позвал я.

Воздух рядом с вагоном дрогнул, завибрировал едва заметной рябью, и из тени, отбрасываемой товарняком, проступил полупрозрачный силуэт. Огромный волк с серебристой шерстью, сотканной из астральной пыли, бесшумно двигался рядом с поездом, не касаясь земли, а его глаза горели ровным синим пламенем, в котором читалось спокойное, почти человеческое понимание. После эволюции он стал ещё крупнее, и теперь его холка поднималась почти до уровня моих плеч, когда я стоял на земле.

- Мы почти на месте, - я говорил не вслух, а мысленно, давно привыкнув к такому способу общения. - Чувствуешь что-нибудь?

Волк повёл мордой в сторону горизонта, туда, где за холмами угадывались отроги Уральских гор, и его ноздри дрогнули, втягивая не воздух - нечто более тонкое, энергетическое. Хатико транслировал в моё сознание образ: старый шрам на теле реальности, что-то вроде затянувшейся раны, которая начала гноиться под тонкой коркой зажившей ткани. Я видел, как по краям этого шрама сочится нечто тёмное и маслянистое, как вокруг него вьются тени, которых не должно быть в обычном лесу.

- Значит, не ошибся.

Я завинтил крышку фляги, убрал её в сумку и потянулся, разминая затёкшие от долгой медитации мышцы. В виртуальном интерфейсе Системы, который я научился сворачивать до минимума, оставляя лишь необходимые уведомления, висело несколько сообщений, и я не открывал их с самого Мэллорна, зная, что они будут ждать меня ровно столько, сколько потребуется. Сейчас - самое время.

Системный интерфейс. Прокачка.

Я развернул окно параметров, и цифры вместе со строками поплыли перед глазами, накладываясь на реальный пейзаж за бортом товарняка, создавая причудливую картину, где виртуальное и реальное существовали одновременно.

Статус: Странник / Каратель

Уровень: 9

Ранг: D (подтверждён)

Очки Системы (ОС): 1 583 400 (законсервированы в посохе)

Я коснулся строки «Распределение опыта», и посох из астралита отозвался теплом в ладони, словно живое существо, почувствовавшее приближение хозяина. Хранилище ОС открылось, и я ощутил, как оттуда повеяло знакомой энергией - той самой, что я накопил за всё время на Мэллорне и в Таверне.

- Кузя, - позвал я.

Где то внутри меня пробудился энерговит. Не подарок Системы - Кузя был создан древними в незапамятные эоны, когда сама Система ещё только формировалась, когда мультивселенная была молода, а нынешние расы ещё не вышли из колыбели. Кем именно - я не знал, и Кузя, кажется, тоже. Энерговит помнил только своё предназначение: служить носителю, накапливать энергию, защищать, и эти три задачи были вшиты в его структуру так глубоко, что стали частью самой его сущности. Всё остальное стёрлось за бесчисленные циклы перерождений, погребённое под слоями времени и информационного шума.

- Готов, носитель? - голос Кузи звучал сухо и деловито, но я давно научился различать в нём оттенки. Сейчас там был интерес, тот самый, что появлялся у него каждый раз, когда я брался за прокачку. - Рекомендую распределить нагрузку. Половина опыта уйдёт мне. Это позволит разблокировать тактический модуль и получить доступ к архивам предыдущих циклов.

- Принято. Начинаем.

Я активировал «Чакрово-Эфирный Синтез: Безмолвное Становление», и навык D-ранга заработал, разливая по телу приятное тепло - в отличие от первых прокачек на Саре, когда каждая единица параметров выворачивала суставы и заставляла кричать от боли. Теперь тело просто впитывало энергию, как сухая земля впитывает дождь после долгой засухи, и я чувствовал, как каждая клетка наполняется силой.

ОС из посоха потекли в мою систему, и уровни начали расти - сначала медленно, потом всё быстрее, словно разгоняющийся поезд.

10 уровень… 15… 25… 40… 67… 89… 100.

Я распределял очки по давно продуманной схеме, но с одной важной поправкой, которую осознал ещё в Таверне, глядя на то, как работают каратели. Пределы параметров: Сила, Ловкость, Живучесть, Интуиция, Удача, все они упирались в десятку. Это был человеческий потолок, установленный Системой, барьер, который нельзя пробить обычными средствами. Только вкладывай дополнительные бонусные ОС. И каждое повышение параметров меняло мое тело, если повысить параметры на все деньги, без прохождения эволюции, я буду выглядеть как трехметровый гигант, очень сложно будет оставаться незаметным и не привлекать внимания. Но я знал способ обойти ограничение.

Энергетическая боевая форма. Та самая, которую я выбрал в магазине Системы, просматривая доступные варианты в надежде найти что-то, что позволит скрывать истинные возможности.

Она могла принимать избыточные параметры, скрывая их от внешнего наблюдателя, работая как вторая кожа, сотканная из чистой энергии. Для всех, кто посмотрит на меня, в том числе и через системный интерфейс, я останусь обладателем стандартной десятки во всех ключевых характеристиках - ничем не примечательным середнячком. А на деле…

Параметры (базовые, отображаемые):

- Сила: 10

- Ловкость: 10

- Живучесть: 10

- Интуиция: 10

- Удача: 10

Параметры (реальные, с учётом энергетической боевой формы):

- Сила: 25

- Ловкость: 25 (расовый бонус действует на все параметры (описание скрыто))

- Живучесть: 20 (пробит первый предел)

- Интуиция: 18 (пробит предел)

- Удача: 18 (пробит предел)

- Восприятие: 20

- Скрытность: 20

- Реакция: 20

- Контроль Чакры: 15

- Контроль Эфира: 15

- Интеллект: 18

- Мудрость: 18

- Выносливость: 20

Внешне я по-прежнему выглядел как обычный человек, не выделялся ни ростом, ни мускулатурой, и никто не заподозрил бы во мне того, кто прошёл через ад Мэллорна. Но внутри, в энергетическом каркасе, который оплетал моё тело подобно второй нервной системе, бурлила сила, недоступная обычным Игрокам, сила, которую я накапливал и скрывал все эти недели.

Энергии:

- Чакра: 300 → 950

- Эфир: 400 → 1200

Когда цифры замерли, я попытался продвинуться дальше — толкнуть развитие на 101 уровень, преодолеть барьер, который уже ощущался как невидимая стена перед лицом. Система отозвалась лаконичным сообщением, всплывшим перед глазами:

Внимание! Достигнут предел развития для ранга D. Для дальнейшего прогресса необходимо повышение ранга.

— Как я и думал. Потолок.

Ранг D позволял подняться до сотого уровня - это было щедро, но не безгранично. Дальше - тупик, устроенный, как я подозревал, специально. Чтобы расти, нужно было проходить ранговые испытания Системы и Эволюцию. Или находить другие пути. Я помнил дневник Зеда, который изучил ещё в самом начале своего пути: шиноби писал, что Система искусственно сдерживает развитие, чтобы контролировать сильных носителей и не давать им становиться слишком независимыми. Значит, придётся искать свой собственный путь - как всегда.

- Ну ничего. Разберёмся.

И тут же всплыли строки системного интерфейса, на которые я не сразу обратил внимание, занятый цифрами и расчётами:

Внимание: для завершения распределения и интеграции очков параметров необходимы строительные материалы. Усвойте материалы, и по мере насыщения тела параметры будут подключаться безопасно для носителя.

Строительные материалы. Значит, одних ОС недостаточно, и Система требует физического субстрата для перестройки организма. Что ж, логично - нельзя построить дом из одного только проекта, нужны кирпичи. Надо будет озаботиться этим в ближайшее время.

Передача опыта Кузе

Половина поглощённого опыта ушла в энерговита, и я почувствовал, как Кузя завибрировал, принимая энергию. Кузя замолчал на несколько минут - внутри энерговита происходила трансформация, перестройка структур, разблокировка протоколов, которые спали веками. Когда его голос вернулся, в нём появились новые интонации, более глубокие и почти человеческие, словно он наконец вспомнил что-то важное.

- Тактический модуль активирован, - доложил Кузя. - Могу сканировать пространство в радиусе двухсот метров. Могу взламывать системные интерфейсы ранга D и ниже. И ещё кое-что…

Перед моими глазами развернулась карта, но не та, что показывают в навигаторах, - это была карта энергетических потоков, наложенная на реальный ландшафт. Я видел реки эфира, пронизывающие мир, словно кровеносные сосуды живого организма, видел сгустки чакры в живых существах, отмеченные точками разного размера, видел тёмные пятна аномалий, которые пульсировали, как гниющие раны.

- Это Урал, - Кузя выделил зону в трёхстах километрах восточнее. - Видишь разрывы? Здесь пропадают Игроки. И здесь же…

Карта сместилась, показывая точку, которая находилась словно бы в стороне от привычной географии, - координаты не совпадали ни с одной картой Земли, которые я когда-либо видел. Точка мерцала, то появляясь, то исчезая, словно её существование было не до конца определено.

- Тайник. Один из предыдущих носителей D ранга сделал его в карманном измерении одного из погибших миров Системы, что-то вроде личной комнаты, построенной на энергии самого Игрока. Я нашёл координаты в архивах, когда ты дал мне доступ к ОС. Архивы были зашифрованы древними протоколами, которые я смог распаковать только сейчас, когда получил достаточно энергии.

- Что за носитель?

- Имперский штурмовик, я специально выбрал его из множества, вариантов, распаковка каждого пакета стоит немало ОС, хватило только на один конкретный вариант. Он никогда не был на Земле, и его реальность находилась в другом секторе мультивселенной - мир под названием Арксаар, одна из опорных точек исчезнувшей Империи, павшая во время одной из войн. Он погиб там семьсот лет назад по земному летоисчислению, но перед смертью успел открыть звёздную тропу в пространственный карман и спрятать снаряжение с ресурсами. Видимо, надеялся, что возможно его бог сможет возродить его из филактерии игрока и тогда он воспользуется своей заначкой.

- Почему ты не сказал раньше?

- Информация была зашифрована древними протоколами, которые я не мог взломать без дополнительной энергии. Только сейчас хватило ресурсов для расшифровки. Я сам не знал, что там, знал только, что координаты где-то в моих архивах, запрятанные под слоями информационного мусора.

Я кивнул, принимая объяснение. Значит, сначала тайник интересно будет посмотреть, что оставил штурмовик, потому что имперское снаряжение на дороге не валяется и может здорово пригодиться в предстоящей охоте. Потом путь дальше на Усть-Солецк.

Звёздная тропа и тайник

Я спрыгнул с поезда на ближайшем полустанке, когда товарняк замедлил ход перед поворотом. Состав ушёл дальше, грохоча колёсами, а я углубился в лес, подальше от любопытных глаз. Здесь, вдали от городов, не было навязчивой трансляции рекламы турниров, Игроков, товаров и новой веры, лишь мои сухие строки логов Системы и молчаливое присутствие где-то на периферии сознания, ненавязчивое, почти убаюкивающее.

- Открываю звёздную тропу, сказал я, и навык, полученный при инициации в каратели, отозвался мгновенно.

Пространство передо мной задрожало, сворачиваясь в спиральный коридор, сотканный из серебристого света и теней. На этот раз я направлял тропу не вдоль поверхности Земли, а вглубь - туда, где ткань реальности истончалась, открывая проход в карманное измерение, затерянное среди слоёв мультивселенной.

Мир смазался в серебристую полосу, и я шагнул вперёд. Пять шагов и вот я вышел в место, которого не было ни на одной карте, составленной людьми или Системой.

Это был не лес, и не поле. Да и вообще не Земля.

Карманное измерение напоминало заброшенную личную комнату игрока - серые стены из материала, похожего на бетон, но текучего, как застывший дым, окружали меня со всех сторон. Под ногами хрустел решётчатый пол, под которым клубилась тьма, нечто живое и дышащее. Вдоль стен тянулись стеллажи, пустые, покрытые пылью, которая не была пылью в земном понимании, а скорее напоминала осевшую энергетическую взвесь, мерцавшую в полумраке. Воздух был спёртым, но дышалось легко, Система поддерживала среду, пригодную для человека, и я чувствовал, как лёгкие наполняются чем-то средним между кислородом и эфиром. Сквозь решётчатый пол пробивалось слабое сиреневое свечение, и я понимал: где-то глубоко внизу работают древние механизмы, о назначении которых могу только догадываться.

- Тайник в дальнем конце, - подсказал Кузя. - Я чувствую его. Металлический кофр. Он не системного происхождения. Высокотехнологичный, заводского производства - такие делали в мирах, где технологии ушли далеко вперёд.

Я прошёл мимо пустых стеллажей, и шаги гулко отдавались от решётчатого пола. На некоторых стеллажах виднелись следы, здесь когда-то лежали предметы, но их забрали, и я терялся в догадках: другие носители или сама Система очистила хранилище? Один из стеллажей был опрокинут, и на его боковой панели я заметил глубокие борозды, следы когтей, оставленные чем-то крупным и явно недружелюбным. Кто-то или что-то побывало здесь до меня. Возможно, тот самый штурмовик, отбивавшийся от преследователей. Возможно те, кто его убил, и от этой мысли у меня неприятно похолодело в груди.

В дальнем конце стоял металлический кофр - из неизвестного металла, заводского производства, покрытый матовой черной краской и маркировкой на незнакомом языке. Крышка была покрыта слоем въевшейся пыли, но сам кофр не пострадал от времени: материал не поддавался коррозии, и замок, когда я коснулся его, отозвался мягким щелчком. Я откинул крышку и замер, разглядывая содержимое.

Внутри лежал тактический костюм.

Первое, что я почувствовал, его вес. Броня была тяжёлой, но не настолько, чтобы сковывать движения, и я осторожно извлёк нагрудник, чтобы осмотреть его при свете, который сочился из-под решётчатого пола. Материал брони поражал воображение, и я, недолго думая, применил системную справку, заплатив за неё сто единиц эфира, и Система вывалила описание, развернувшееся перед глазами длинной простынёй текста.

Глава 2

Тенерунический сплав (Тенесталь с руническими карбидными вкраплениями)

Передовой бронематериал, созданный на стыке тёмной магии и имперской инженерии. Он объединяет свойства Тенестали (поглощающей свет и рассеивающей тени) и рунического карбида (усиленного магическими символами), образуя практически непробиваемую защиту для элитных штурмовиков Империи.

Тенесталь в составе сплава поглощает до 90 % видимого света, создавая вокруг носителя эффект «теневого ореола», и в условиях слабого освещения штурмовик в такой броне почти незаметен - его силуэт сливается с окружающей тьмой.

В структуру сплава вплавлены микроскопические карбидные руны, вытравленные на молекулярном уровне, и они активируются при угрозе: защитные отражают магические атаки, укрепляющие повышают жёсткость брони в местах удара, рассеивающие отводят кинетическую энергию от тела носителя.

Карбидная основа придаёт сплаву исключительную твёрдость, близкую к алмазу по шкале Мооса, и устойчивость к коррозии, огню и кислотам, а при получении урона руны перераспределяют нагрузку по всей поверхности доспеха, предотвращая локальные пробои и снижая риск травм.

Сплав сохраняет свои свойства в экстремальных условиях - от арктического холода до вулканических регионов.

Цвет - глубокий угольно-чёрный с едва заметным фиолетовым отливом, мерцающим в темноте. Поверхность матовая, без бликов, подчёркивающая скрытность и устрашающий вид.

Рунические узоры - тонкие серебристые линии, образующие сложные геометрические символы, едва заметные в покое, но начинающие слабо светиться при активации защитных свойств.

Вес относительно лёгкий для такой прочности - штурмовик сохраняет манёвренность, несмотря на многослойную защиту.

Создание Тенерунического сплава - сложный и дорогостоящий процесс: Тенесталь выплавляется в подземных кузницах при лунном свете с использованием редких минералов из древних захоронений; руны наносятся вручную мастерами-рунографами, прошедшими посвящение в имперских орденах; каждый комплект брони требует индивидуальной настройки рун под конкретного штурмовика, что увеличивает время полной интеграции.

Из-за высокой стоимости и трудоёмкости технологии Тенерунический сплав выдаётся только элитным подразделениям Империи — гвардии Императора, специальным отрядам имперской безопасности и штурмовикам, выполняющим секретные операции в тылу врага.

Я читал описание и чувствовал, как внутри разливается что-то похожее на жадность. Скорее даже, не жадность, а предвкушение. В основе сплава лежала Тенесталь, и в покое броня казалась угольно-чёрной, но когда я повернул нагрудник, по поверхности пробежал едва заметный фиолетовый отлив — тот самый, что должен создавать «теневой ореол» в темноте.

В структуру сплава были вплавлены микроскопические карбидные руны, вытравленные на молекулярном уровне, и они проступали на поверхности тонкими серебристыми линиями, образующими сложные геометрические узоры.

Каждая руна выполняла свою функцию: защитные отражали магические атаки, укрепляющие повышали жёсткость брони в местах удара и перераспределяли нагрузку, рассеивающие отводили кинетическую энергию от тела носителя, предотвращая локальные пробои даже при попадании из плазменного оружия.

Карбидная основа придавала сплаву твёрдость, близкую к алмазу, и абсолютную устойчивость к коррозии, огню и кислотам, а температурная стабильность позволяла использовать броню в любых условиях.

При этом вес был относительно небольшим для прокачанного Игрока, и штурмовик в такой броне сохранял манёвренность, создатели явно думали о том, что их элитным войскам придётся много двигаться.

- Тенерунический сплав, - пробормотал Кузя, и в его голосе слышалась почтительная задумчивость.

- В моих архивах упоминается, что его выдавали только гвардии Императора и специальным отрядам. Производство слишком сложное: Тенесталь выплавляется в подземных кузницах при лунном свете с использованием редких минералов из древних захоронений, руны наносятся вручную мастерами-рунографами, прошедшими посвящение в имперских орденах, а каждый комплект требует индивидуальной настройки рун под конкретного штурмовика. Этот костюм делали для кого-то очень важного, и тот, кто его носил, явно не был рядовым.

Я продолжил осмотр. Шлем с забралом из тёмного стекла обещал встроенный тактический интерфейс, и я уже представлял, как данные будут выводиться прямо перед глазами, не отвлекая от боя.

Нарукавники имели крепления для дополнительных модулей - возможно, там когда-то крепились щиты или оружейные системы. Пояс включал систему жизнеобеспечения: диагностика состояния носителя, фильтрация воздуха, отсеки для картриджей с боевыми стимуляторами (сейчас, увы, пустые). Нагрудник имел глухой, приятный звук при простукивании - броня была серьёзной, рассчитанной на прямое попадание из плазменного оружия и, возможно, даже на некоторые виды магических атак.

Рядом с кофром лежала карта ремонта - металлическая пластина с выгравированной схемой. Я сразу понял: это ключ к модификации моего старого «Пыльника Путника», и судя по маркировке на пластине, модификация предполагала интеграцию плаща в броню как часть единого комплекта.

- Кузя похоже это Комплект, - пробормотал я.

- Да по моим данным, они должны работать вместе, - ответил Кузя

Я расстелил плащ поверх брони, активировал карту, и интерфейс Системы отозвался коротким сообщением:

Найдена схема ремонта и модификации. Применить?

- Да.

Плащ задрожал, и ткань начала менять структуру, впитывая нанонити из карты ремонта, словно живое существо, адаптирующееся к новой среде. Одновременно с этим тактический костюм запустил процесс интеграции, и плащ втянулся в броню, став её составной частью - верхним слоем, который мог менять текстуру и цвет в зависимости от окружения. Через минуту передо мной лежал готовый комплект, и Система выдала итоговую сводку:

Тактический комплект Имперского штурмовика, ранг D.

Состав:

- Бронекостюм из Тенерунического сплава (керамические вставки, система жизнеобеспечения, тактический интерфейс)

- Интегрированный плащ (адаптивная маскировка, слияние с фоном, подавление теплового и магического излучения)

- Совместимость с энергетической боевой формой (частичная интеграция с энерговитами)

Сохранённые свойства «Пыльника (Плащ палатка имперского штурмовика)»: снижение потребностей, регенерация, улучшенная «Личина» (возможность принимать облик знакомых существ, а также изменять внешний вид комплекта).

Дополнительно: плащ может отображать заданный уровень носителя для сторонних наблюдателей. Рекомендовано: отображение уровня 9–12 для маскировки.

- Умно, - оценил я. - Значит, можно прикинуться слабаком.

Я надел комплект, и по лицевому экрану забрала тут же пробежали строки текста:

«Произвожу авторизацию носителя. Обнаружен энерговит. Запрос подтверждения авторизации».

- Минуту не двигайся и не дыши, - произнёс Кузя, и в его голосе появилась несвойственная ему напряжённость.

- Мне надо время внести в базу комплекта твои биологические данные и слепок ауры, иначе защита может не принять тебя.

Мучительно долго тянулось время, пока я стоял неподвижно, стараясь не думать о том, что будет в случае неудачи, - наверняка создатели предусмотрели что-то неприятное для такого случая, и мой разум рисовал картины одна мрачнее другой.

- Авторизовано, - выдал комплект, и я облегчённо выдохнул.

Броня села как влитая - индивидуальный подбор рун, о котором говорил Кузя, явно пошёл на пользу. Плащ лёг на плечи, мгновенно подстроившись под фигуру, и внешне он выглядел как старый брезентовый плащ, с которым в моем детстве мы с батей ходили в лес за грибами - именно такой, каким был до модификации. Никто не заподозрил бы, что под ним скрывается броня из Тенерунического сплава стоимостью в несколько годовых бюджетов Земли, а может, и больше.

Руны на броне посылали телу слабые волны, тестируя энергию носителя, и тут же гасли - магия работала идеально, и волны ощущались лишь на долю секунды, когда я двигался. Комплект с чёрной поверхностью поглощал свет до полного его рассеивания, создавая вокруг меня едва заметное марево.

- Красота, - выдохнул я.

Активировал «Личину» и выставил отображаемый уровень - 10.

Теперь для любого Игрока я буду выглядеть как слабак-новичок в потрёпанном плаще. То, что нужно для незаметной охоты.

Я ещё раз оглядел карманное измерение, и в соседнем шкафчике обнаружилась стопка тонких прямоугольных пластин - аккуратно сложенных, словно кто-то приготовил их для длительного хранения. Привычно применил системную справку, снова потратив сто единиц эфира, и Система вывалила описание найденного.

Энергетический паёк штурмовика «Рунический заряд»

Специализированный паёк для элитных штурмовиков Империи, оснащённых броней из Тенерунического сплава, разработанный имперскими алхимиками и рунографами для обеспечения бойца энергией в длительных операциях вдали от баз снабжения.

Одна порция обеспечивает организм штурмовика необходимыми питательными веществами и энергией на срок до 720 часов за счёт высококонцентрированных протеинов, медленно высвобождающихся углеводов и липидов с контролируемым окислением.

Паёк содержит до 1 000 000 ккал в компактной форме и высвобождает энергию постепенно, предотвращая резкие скачки уровня сахара в крови.

Состав пайка реагирует на физиологическое состояние бойца, ускоряя высвобождение углеводов и аминокислот при нагрузках, а при стрессе выделяя адаптогены и тонизирующие вещества.

Упаковка из рунического карбида с интегрированной защитной матрицей выдерживает экстремальные температуры, высокое давление, удары и воздействие агрессивных сред.

В состав включены микродозы алхимических реагентов, совместимых с Тенерунической бронёй и усиливающих взаимодействие бойца с доспехом.

Упаковка активируется только по команде авторизованного штурмовика, а после активации содержимое автоматически начинает снабжать пользователя и комплект всем необходимым.

Я пересчитал пластины — двенадцать штук, и каждая размером с ладонь, угольно-чёрная, с серебристыми руническими символами, слабо светящимися в темноте. Отличное подспорье. Возможно, тут были ещё какие-то заначки, и надо будет вернуться сюда позднее, чтобы обыскать всё ещё раз, но сейчас меня ждал Усть-Солецк.

Установив одну пластину в гнездо для боевых стимуляторов, я почувствовал прилив бодрости, одновременно с этим по всему телу прокатилась волна жара.

- Тело получает питание и необходимые ресурсы для перестройки в соответствии с обновленными параметрами, - прокомментировал Кузя.

Я открыл звёздную тропу обратно. Четыре шага — и я снова в лесу, под июньским небом, а карманное измерение закрылось за спиной, не оставив следа.

Усть-Солецк

Город встретил меня тишиной. Не той, что бывает в заброшенных деревнях, а особой, напряжённой, мало людей на улицах и много закрытых ставен. Усть-Солецк был небольшим, тысяч пятнадцать жителей до прихода Системы, а сейчас, судя по косвенным признакам, осталось тысяч двенадцать, молодежь уезжала в большие города. Большинство местных не стали Игроками, ведь Система выбирала далеко не всех, и тех, кто получал инициацию, были единицы. А те, кто выживал после первых миссий, и вовсе считанные капли. В мире хватало опасностей, и новички гибли часто, слишком часто, чтобы к этому можно было привыкнуть.

Оставшиеся жили тихо, стараясь не привлекать внимания ни Системы, ни случайных тварей, забредающих из зон прорыва тварей, и эта тишина была хуже любого шума, в ней буквально кожей ощущался страх.

Я шёл по центральной улице, разглядывая вывески. Магазин «Охотник» с решётками на витринах. Закрытый кинотеатр с облупившейся афишей. Церковь, не Каина, а пока еще обычная, но на дверях уже висел знакомый алый символ, нарисованный от руки, но старательно, словно тот, кто его рисовал, вкладывал в это всю свою веру. Значит, агитаторы и сюда добрались.

Возле автобусной остановки, которая явно не использовалась по назначению уже несколько месяцев, стояли три дорогих внедорожника. «Тойота Ленд Крузер», «Мерседес G-класса» и «Хаммер», все новые, блестящие, явно только что из салона, и их присутствие здесь казалось чужеродным, как бриллиант в куче навоза. Рядом с машинами расположилась группа молодых людей, и я оценил их с первого взгляда.

Четверо парней и три девушки. Возраст от восемнадцати до двадцати пяти. Одеты в дорогое земное снаряжение: тактические костюмы премиум-класса, новейшие армейские ботинки, разгрузки с нашивками известных брендов. У каждого оружие: штурмовые винтовки с системными модификациями, лёгкий лук, светящийся магической энергией, двуручный меч с плазменным лезвием. Дорогие игрушки для богатых мажоров, и их обладатели явно не привыкли себе в чём-либо отказывать.

Их уровни колебались от 15 до 18. Для новичков в Системе неплохо, и видимо, Игроки не пожалели денег на прокачку. Я невольно задался вопросом: откуда у них средства? Работают на государство? Или на какие-то корпорации, которые пытаются использовать Систему в своих целях? А может, какие-то чёрные схемы с нелегальной торговлей оружием Системы и очками ОС? Вопросы множились, но ответов пока не было. Я заметил, как они смотрят на меня, как мазнут взглядом и тут же теряют к моей персоне в потрепанном плаще, интерес. Старый брезентовый плащ, потрёпанный вид, отображаемый 10-й уровень. Для них я был не боле чем странным оборванцем, который каким-то чудом дожил до десятого уровня и теперь пытается найти себе миссию попроще.

- Эй, - окликнул меня один из парней, тот самый, с плазменным мечом.

- Ты тоже по миссии? На «Зачистку» подписался?

Я остановился. Откинул капюшон плаща, шлем же с лицевым забралом, я убрал едва только вышел к людным местам.

- Ага подписался, думаю ОС пофармить.

- Один? - парень усмехнулся, и в его усмешке читалось превосходство, какое бывает у тех, кто привык смотреть на других свысока.

- С десятым-то уровнем?

- Один, но я думал на месте кто то еще будет.

Девушка с луком фыркнула, и её спутники заулыбались, переглядываясь между собой.

- Ты или самоубийца, или хитрожопый халявщик.

- Или просто дурной, - добавил второй парень, голубоглазый крепыш, с винтовкой, поигрывая ремнём оружия.

- Слышь, оборванец, тут уже пятеро сгинули, и это только те, о ком Система знает. Может, не лез бы?

- Может, и не полезу, - сказал я, сохраняя ровный тон.

- А вы, я смотрю, уже всё разведали? Так может я с вами?

Высокий парень выпятил грудь, явно гордясь произведённым впечатлением.

- Мы - отряд «Ночные Ястребы», - Я Артур, лидер, и это моя команда. У нас полная экипировка, системные модификации и спонсорская поддержка. Если хочешь, можем взять тебя с собой, будешь на подхвате, а вшестером безопаснее.

- Всемером, - поправила одна из девушек, высокая, подтянутая брюнетка, с голубыми глазами и нехарактерной, для девушки сталью в голосе. - Ты Лею забыл.

- А, точно. Всемером.

Я покачал головой.

- Я так то все время ходил на миссии один, буду держаться поблизости. Если что побуду на подхвате.

Артур пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему, в общем-то, всё равно.

- Как знаешь. Только не мешайся под ногами.

Он развернулся к своей команде и начал раздавать указания громким, командным голосом, явно рисуясь перед девушками. До меня долетали обрывки фраз: «...прочешем квадрат...», «...держим строй...», «...Лея, прикрываешь с тыла...». Девушки слушали с восхищением — или делали вид, что слушают.

Я отошёл в сторону, к старому указателю «Усть-Солецк», на котором кто-то подрисовал символ алого клинка, и прислонился к столбу, ожидая, пока события начнут развиваться. Интерфейс Системы тем временем выдавал информацию по миссии:

Миссия: «Зачистка вторжения».

Квадрат: 47-03.

Обстоятельства: за две недели пропали пять местных жителей. Последний трое суток назад. Свидетели отсутствуют.

Зафиксирована аномальная активность: разрывы пространства, следы существ, не принадлежащих земной экосистеме.

Предположительно: арахниды-вторженцы из системного мира. Уровень угрозы: D+.

Рекомендация: соблюдать осторожность. Арахниды охотятся стаями, используют ловчие сети и яд паралитического действия.

Арахниды. Значит, не «Старатели» по крайней мере, не в этот раз. Обычные твари Системы, прорвавшиеся через истончившуюся грань реальности, опасные, но предсказуемые. Я понимал, что эта миссия только начало, способ освоиться на местности, разведать обстановку и понять, кто есть кто, а настоящая охота начнётся позже.

- Хатико, - позвал я мысленно и чувствуя как из средоточия утекает чакра. - На тебе разведка. Держись в тени и ищи.

Глава 3

Venator Aranearum -Охотник на пауков

Волк выскользнул из тени плаща и бесшумно побежал в лес, растворяясь среди деревьев, никто из «Ночных Ястребов» его не заметил, увлеченные собственными приготовлениями. Подошел Артур и вручил мне рацию легкую с длинной антенной, по ощущениям добротную.

- Вот, держи, для связи с нами.

Арахниды

Лес начинался сразу за последними домами, старый смешанный массив, где сосны, ели и берёзы сплетались в густую стену. Под ногами пружинил мох, пахло хвоей и сырой землёй, и я шел, стараясь не шуметь, хотя «Ястребы» впереди меня делали всё возможное, чтобы оповестить лес о своём присутствии. Они трещали ветками, переговаривались, смеялись, а одна из девушек и вовсе снимала происходящее на камеру смартфона. Я держался в полусотне метров позади и только качал головой.

Хатико передал мне образ: впереди, в овраге, гнездо и паутина, оплетает деревья, коконы в ветвях и движение, много движения, словно сам овраг был живым существом.

- В овраге, противник, - передал я по общему каналу, и мой голос прозвучал спокойно, почти лениво. -Триста метров прямо.

Артур тут же откликнулся:

- Ты откуда знаешь?

- Чувствую.

- «Чувствую», - передразнил кто-то из парней.

- У нас сканеры дронов ничего не показывают.

«Какие хозяева - такие и сканеры у дронов», - проскрипел недовольно Кузя, и я мысленно усмехнулся.

Артур колебался секунду, потом махнул рукой:

- Проверим. Только аккуратно.

Они двинулись вперёд и через сто метров наткнулись на паутину. Толстые белесые нити тянулись от дерева к дереву, образуя сложную сеть, в центре которой висели коконы, и два из них были размером с человеческое тело.

- Твою мать, - выдохнул кто-то, и в этот момент из-под корней поваленной сосны полезли арахниды.

Их было восемь. Крупные, размером с лошадь, они двигались быстро, перебирая мохнатыми лапами, а их хитин отливал металлической синевой. Глаза - чёрные бусины без зрачков, смотрели на добычу без всякого выражения, и позади них, в глубине оврага, шевелилось что-то более крупное.

- Матка, там матка, боевой порядок! - заорал Артур, выхватывая меч.

Команда отреагировала быстро: винтовки ударили очередями, пули пробивали хитин, но не всегда с первого выстрела, а девушка с луком выпустила магическую стрелу, и один из арахнидов вспыхнул синим пламенем. Двое парней прикрывали фланги, стараясь держать строй.

Но их было слишком мало, а арахнидов, довольно много. Двое пауков обошли строй слева, и одна из девушек закричала, падая в паутину, запутавшись в липких нитях.

Я тяжко вздохнул, мне нельзя выдавать себя. Нельзя показывать настоящий уровень. Но и дать им погибнуть, ведь они просто глупые дети, которые думают, что Система это игра, что смерть здесь не настоящая и что всегда можно загрузиться с последнего сохранения.

Я выхватил астралитовый посох, и древко, покрытое старой гравировкой и отливающее светом звёзд, привычно легло в ладонь. Бросился вперёд, целясь в ближайшего арахнида. Удар, в сочленение между головогрудью и брюшком, туда, где хитин был тоньше всего. Хитин хрустнул, и паук заверещал, повалившись на бок и суча лапами.

- Странник! - крикнула та самая брюнетка. - Сзади!

Я развернулся, и второй паук прыгнул на меня, выбросив передние лапы с острыми, как кинжалы, хитиновыми наростами. Активация Времени и мир замедлился, воздух вокруг стал густым, как кисель, а арахнид двигался плавно, словно в толще воды. Вокруг него клубился эфир, видимый только мне, показывающий его действия на долю секунды до того, как он их совершит. Я встретил его посохом, сделав прямой выпад перед собой, и паук напоролся на острое навершие, как на иглу. Мышцы заныли, но активированная боевая форма подключила энерго скелет, и я удержал удар. Брызнула зеленоватая гемолимфа, и я почувствовал, как в посох потекли ОС но совсем мало, сущие крохи для меня нынешнего.

«Ястребы» тем временем перегруппировались: Артур рубил мечом, Лея прикрывала его с фланга, ещё двое парней сосредоточили огонь на матке, которая начала выбираться из оврага, и её появление заставило воздух задрожать от низкого, утробного гула.

Бой длился минут пятнадцать. Когда последний арахнид затих, а матка рухнула, пронзенная магической стрелой и плазменным мечом, наступила тишина, напряженная, звенящая, нарушаемая только тяжелым дыханием выживших.

Я вытер посох о мох и осмотрел плащ, он был забрызган паучьей кровью, но в остальном не пострадал. Артур подошёл ко мне, и в его глазах читалась смесь недоверия и уважения.

- А ты крут... с твоим уровнем... как ты их так?

- Повезло, - сказал я,- Бил в сочленения. У них там хитин тонкий.

- Повезло, - повторил он задумчиво. - Ага, понятно.

Девушка с луком - кажется, её звали Алиса - смотрела на меня иначе, чем раньше, без насмешки.

- Спасибо, - сказала она, и её голос дрогнул, - Если бы не ты, Леру бы утащили.

- Не за что.

Я оглядел поле боя: восемь мертвых пауков, матка, два кокона на деревьях. Подошёл к ближайшему, разрезал паутину кинжалом, и внутри оказался человек - Игрок, судя по остаткам экипировки, мёртвый уже несколько дней. Второй кокон то же самое, и запах разложения ударил в нос, едва я вскрыл оболочку.

- Это те, кто пропал, - сказал я. - Двоих нашли. Ещё трое, видимо, глубже в лесу.

Артур кивнул, и его лицо осунулось похоже, внезапный бой отрезвил его команду, заставив осознать, что они не в игре.

- Мы... мы, наверное, дальше не пойдём. Миссия засчитана, соберём карты с монстров и сдадим миссию. Тут нужны более опытные игроки.

- Разумно. Возвращайтесь в город.

- А ты?

- Я задержусь. Проверю, нет ли других гнёзд.

Артур хотел что-то сказать, но передумал, махнул рукой, и команда начала собираться. Через полчаса они ушли, уставшие, грязные, но живые. На прощание Артур оставил свои контакты в областном центре и объяснил, как их найти: ожидаемо, это был адрес одного из загородных поселков для местных богачей.

- Как вернешься с миссии - заезжай на огонёк, ну или вот тебе мой номер, набери циферки, пришлю кого-нибудь за тобой, а то по виду с деньгами у тебя не густо. С меня простава, да и познакомимся получше, нам игрокам лучше держаться вместе. Это не последняя в этих местах миссия, сюда даже из других стран закидывает, да не все возвращаются... далеко не все.

Он кивнул на труп в коконе, и я молча взял бумажку с номером, сунув её в карман плаща.

Я остался один, и лес снова сомкнулся вокруг меня, наполняя воздух тишиной и запахом паучьей крови.

- Хатико, - позвал я. - Что в глубине леса?

Зверь передал мне картинку: дальше, в километре от оврага, ещё одно гнездо, и ещё, а за ними слабый, но отчетливый энергетический фон, пульсирующий, как больной зуб. Аномалия. Место, где ткань реальности была особенно тонкой, готовой порваться от малейшего прикосновения.

- Вот здесь и начнётся настоящая охота, - пробормотал я.

Поправил плащ и пошёл вглубь леса. Впереди ждал квадрат 47-03 - и ответы на вопросы, которые я пока даже не решался задать.

Я шёл через лес уже около часа, и за это время картина вокруг меня изменилась. Тишина стала глубже, плотнее, она давила на уши, словно вата, и даже собственные шаги по мху казались приглушенными, будто кто-то выкрутил звук на минимум. Хатико двигался впереди, его полупрозрачный силуэт мелькал между стволами, и от него в моё сознание поступали образы, четкие, детальные, как кадры с дрона-разведчика. Карта энергетических потоков, которую развернул Кузя, показывала россыпь аномальных пятен, и с каждым пройденным километром этих пятен становилось всё больше. Гнёзда. Много гнёзд.

Первое я обнаружил в распадке, куда не проникал прямой солнечный свет. Паутина здесь оплетала не только деревья, но и землю, создавая многослойный кокон, внутри которого копошились твари. Я насчитал шесть особей, мельче тех, с которыми мы столкнулись у оврага, но быстрее и агрессивнее. Они почуяли меня раньше, чем я успел подойти на расстояние удара: выскочили из паутины одновременно, словно кто-то дёрнул за невидимую нить, и бросились в атаку без разведки, без оценки противника, чистое, незамутненное инстинктивное стремление убить.

Я не стал тратить на них эфир. Посох, вот и всё, что мне требовалось. Древко из астралита описало короткую дугу, и первый арахнид отлетел в сторону с проломленной головогрудью. Второго я встретил прямым выпадом, целясь в сочленение, - хитин хрустнул, брызнула зеленоватая гемолимфа, и тварь затихла. Третий и четвертый попытались зайти с флангов, и я активировал Теневой шаг - мир на мгновение смазался, и я оказался у них за спиной, там, где они не ждали. Два удара и еще два трупа. Пятый и шестой не успели даже развернуться.

Я осмотрел гнездо. В паутине висели коконы, но все старые, иссохшие, добыча была высосана давно, и трупы внутри превратились в мумии. С пауков выпали карты. Я поднял их, пробежался взглядом по строчкам системных описаний, и Кузя прокомментировал раньше, чем я успел сформулировать мысль:

- Мусор. Карты F и E рангов. Пустышки, яды, плетение, начальные карты маны. Ничего ценного. Даже для низкоуровневых Игроков это расходники, не более. Продашь на форуме за копейки или скормишь переработчику.

- Значит, не за этим они сюда приходят.

- Разумеется. Они приходят за ОС и опытом. Арахниды, просто фауна, заполонившая аномальную зону. Кто-то создал здесь благоприятные условия для их размножения.

Я двинулся дальше. За следующим холмом обнаружилось ещё одно гнездо, покрупнее, с десятком особей и двумя матками поменьше. Бой занял чуть больше времени, но не потому, что было сложно, а потому, что матки пытались уйти вглубь паутины, и мне пришлось прорубаться через толстые слои белесых нитей. Посох справлялся, но без огня или магии процесс шел медленнее, чем хотелось бы. Когда последняя матка затихла, я собрал карты - снова один мусор, хотя одна попалась ранга E+, «Усиленное плетение», которое можно было продать новичкам. Я сунул её в поясную сумку и пошёл дальше.

Всего за следующие несколько часов я зачистил семь гнёзд. Семь. В каждом - от шести до пятнадцати арахнидов, не считая маток. Суммарно я убил больше полусотни тварей, и ОС, которые они давали, были смехотворными, просто капля в море по сравнению с тем, что я получил на Мэллорне. Но дело было не в ОС. Я составлял карту. Каждое гнездо, каждый очаг паутины, каждая аномальная точка всё это складывалось в единую картину, и чем дальше я продвигался, тем яснее становилось: гнёзда располагались не хаотично. Они образовывали круг. Неровный, рваный, но круг и в центре этого круга находилось нечто, что искажало эфир сильнее всего.

- Вот и аномалия, - сказал Кузя, когда я остановился на краю глубокого оврага, за которым начиналась зона с максимальным уровнем искажений. - В центре источник. Он мощнее, чем всё, что мы видели до этого. И он не похож на разрыв. Скорее, на что-то построенное. Кем-то.

- Жрец, - произнес Кузя вслух, и слово это повисло в воздухе, как приговор.

Хатико передал мне картинку: впереди, в низине, скрытой от глаз густыми кронами, возвышался алтарь. Он был сложен из грубо отесанных камней, покрытых паутиной и какими-то темными символами, которые светились в эфирном спектре багровым пульсирующим светом. Вокруг алтаря стояли арахниды, не обычные, а крупнее, с хитином, покрытым ритуальными узорами, и двигались они иначе, медленнее, словно находились в трансе. А перед алтарем, воздев к небу четыре лапы, стоял Арахна-жрец.

Он был вдвое крупнее матки. Его хитин отливал не синевой, а багрянцем, и на брюшке проступали руны, выжженные прямо в хитине. Восемь глаз горели ровным алым светом, и когда он шевелил жвалами, из них сочилась зеленоватая дымка, яд, смешанный с незнакомым мне типом энергии. В лапах он держал посох, не импровизированный, а явно артефактный, с навершием из кристалла, в котором клубилась тьма.

- Жрец, - повторил я уже мысленно. - Строит алтарь. Интересно кому? Богу арахнидов?

- Вероятно так, - отозвался Кузя. - В архивах упоминаются подобные сущности. Младшие боги Системы, которые питаются верой и жертвоприношениями. Алтарь - это точка сбора энергии. Если он завершит строительство, здесь появится постоянный канал, через который бог сможет влиять на этот мир. Новые арахниды, новые гнезда, экспансия. Усть-Солецк падает за месяц.

- Значит, надо сделать так что бы не завершил.

Я оценил обстановку. Охрана - шесть арахнидов с ритуальными узорами, плюс сам жрец. Открытая местность, минимум укрытий. Если начать бой в лоб, они задавят числом не потому, что я слабее, а потому, что жрец наверняка владеет магией, и его удары могут быть опасны. Значит, использую скрытность. Теневой шаг и Время, связка просто имба.

Я активировал Слияние с тенью и растворился в полумраке под корнями старой ели. Плащ имперского штурмовика послушно подстроился под окружение, и я двинулся вперед, перетекая от дерева к дереву, от тени к тени. Арахниды-охранники не реагировали они были сосредоточены на ритуале, их сознание было где-то далеко, подключенное к алтарю и богу, которому они служили.

Первым я убил крайнего. Теневой шаг и я оказался прямо за его спиной, там, где хитин был тоньше. Посох вошёл в сочленение, и тварь рухнула, не успев издать ни звука. Второго я достал через секунду, перекатившись под брюхом и ударив снизу вверх, туда, где билось сердце. Третий заметил меня, но было поздно, активация Времени замедлила его движение, и я успел нанести удар до того, как его жвалы сомкнулись на том месте, где только что была моя голова.

Четвертый, пятый и шестой проснулись одновременно. Алтарь загудел, и жрец повернулся ко мне, издав низкий вибрирующий звук, от которого задрожала земля. Ритуальные узоры на хитине охранников вспыхнули, и они бросились в атаку быстрее, чем обычные арахниды, и двигались они слаженно, словно части единого организма.

Я активировал Теневой шаг снова, уходя от ударов, и мир на мгновение превратился в калейдоскоп из теней и вспышек. Посох работал как продолжение моего тела, и каждый удар достигал цели, но жрец уже начал плести заклинание. Вокруг его посоха сгустилась тьма, и я почувствовал, как эфир вокруг меня начал уплотняться, словно кто-то пытался заключить меня в невидимый кокон.

- Он блокирует пространство! - предупредил Кузя. - Ещё пара секунд и ты не сможешь использовать Теневой шаг!

Я рванул вперёд. Оставшиеся охранники попытались перехватить меня, но я уже активировал Время и мир замер, превратившись в густой кисель. Три шага. Четыре. Пять. Я вышел прямо перед жрецом, и его восемь глаз расширились кажется, он не ожидал, что смертный способен двигаться быстрее его магии.

Удар. Посох вошел в головогрудь, пробивая хитин, и я провернул древко, ломая внутренности. Жрец закричал не звуком, а волной эфира, которая ударила по мне, заставив пошатнуться. Но было поздно. Он рухнул на камни алтаря, и его посох покатился по земле, теряя свечение.

Тишина. Только ветер шумит в кронах да где-то далеко трещит сорока.

Я вытер посох о мох и подошёл к алтарю. Камни ещё светились багровым, но свечение быстро угасало. Посох жреца я поднял, повертел в руках артефакт был завязан на веру, и без жреца он терял силу, но Кузя заметил, что его можно продать на форуме за неплохие ОС. Я сунул посох в сумку и уже собирался уходить, когда перед глазами всплыло системное сообщение:

Внимание! Обнаружен и уничтожен алтарь бога арахнидов Арак-Туума.

Выполнено скрытое задание, награда +7 часов в личной комнате.

500 ОС

Трофеи:

Получен параметр: Вера +1. Вера — универсальный параметр, позволяющий при активации на выбранный тип энергии увеличить ее резерв и скорость генерации за каждую единицу веры. Текущий бонус: не назначен.

- Вера, - пробормотал я. - Неожиданно.

- Полезный параметр, - отозвался Кузя. - Особенно для тебя. Привяжешь к эфиру или чакре - получишь неплохую прибавку. И, судя по системным логам, веру можно повышать, уничтожая алтари и жрецов. Редкая возможность.

Внимание понижена репутация у бога арахнидов Арак-Туума до ненависть.

Глава 4

Fiesta antes del alba - Тень рассвета.

- Значит, боги Системы мне не друзья.

- Они никому не друзья. Но их последователи, неплохой источник опыта, - заметил Кузя.

Я кивнул и в последний раз осмотрел место боя. Алтарь был мёртв, жрец мёртв, охрана мертва. Аномалия, питавшая это место, ещё существовала, тонкое место в реальности, через которое арахниды проникали в лес, но без алтаря она начнёт затухать. Не сразу, но начнёт. Я понял, что эта аномалия не имеет отношения к моей цели. «Старатели» не стали бы возиться с каким-то младшим богом арахнидов. Им нужен был Вокселит, а не паутина.

- Возвращайся в астрал, - сказал я Хатико.

Волк одобрительно рыкнул в ответ, миг и он исчез в ближайшей тени.

Обратный путь

Я вышел из низины и направился обратно к Усть-Солецку, прокладывая путь через тайгу, чтобы срезать угол. Лес здесь был гуще, и под ногами то и дело попадались коряги и замшелые валуны, которые, казалось, специально поджидали моего ботинка, чтобы подвернуться в самый неподходящий момент. Я шёл быстро, но не бежал, смысла спешить не было, да и не хотелось тишина леса успокаивала, ну и я продолжал привыкать к броне из тенестали, которую я ещё толком не обносил.

Медведя я заметил не сразу. Он вышел из-за густого ельника метрах в пятидесяти впереди, крупный самец, килограммов под триста, с бурой шерстью, в которой застряли прошлогодние иголки, мелкие веточки и, кажется, чьё-то птичье гнездо. Вид у него был такой, будто он только что проснулся, не выспался и теперь искал, на ком бы сорвать утреннее раздражение. Он встал на задние лапы, принюхался, и его маленькие глаза уставились прямо на меня с выражением «ну и что ты тут забыл, двуногий?».

Видимо, аномальная активность в лесу сделала зверя нервным, а появление человека он воспринял как личное оскорбление. Медведь взревел так, что с ближайшей ёлки осыпалась хвоя, и переваливася с бока на бок, бросился вперёд.

Я не стал тратить на него эфир. Не потому, что пожалел, просто представил, как буду стоять над поверженным медведем и объяснять леснику, что «это была самооборона». Или, того хуже, заполнять какой-нибудь системный отчёт о несанкционированном убийстве представителя земной фауны. Нет уж, увольте.

- Бежим? - уточнил Кузя с ноткой сарказма.

- Бежим, - согласился я.

Я развернулся и побежал. Не со всей скорости, на какую был способен, это было бы излишним и, честно говоря, унизительным для медведя, но достаточно быстро, чтобы зверь понял: добыча ему не по зубам. Прокачанные параметры давали о себе знать: я бежал легко, перепрыгивая через поваленные стволы и уклоняясь от веток, а медведь позади меня начал отставать уже через сотню метров. Ещё через двести метров он и вовсе остановился, тяжело дыша, и проводил меня взглядом, в котором читалось что-то среднее между обидой и философским принятием несправедливости мироздания.

- Слушай, а ты не думал, что это первый медведь за всю историю, который проиграл забег человеку? - поинтересовался Кузя.

- Думаю, он теперь будет рассказывать своим, что я использовал читы.

- Определённо. В медвежьих байках ты станешь демоном скорости. Будут пугать медвежат: «Не ходи в тот лес, там живёт Странник, он бегает быстрее, чем ты ешь мёд».

Я хмыкнул, переводя дыхание.

- Вот и славно. Не хватало ещё объяснять, почему на мне кровь зверя. Или, того хуже, слушать от Системы лекцию о браконьерстве.

- «Поздравляем! Вы убили Ursus arctos. Получено достижение: Косолапый киллер. Репутация с лесниками: минус сто. Репутация с арахнидами: без изменений».

- Хах, заткнись, Кузя.

- Молчу. Но вообще, ты только что пробежал стометровку быстрее олимпийского рекорда. Правда, по пересечённой местности. И от медведя. Так что рекорд вряд ли засчитают.

Я не ответил. Впереди уже показался просвет между деревьями, за которым угадывались окраины Усть-Солецка. Где-то позади, в глубине тайги, медведь, наверное, всё ещё сидел на том же месте и пытался осмыслить произошедшее. Я его понимал.

Я вышел из леса на окраину Усть-Солецка, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в грязно-оранжевые тона. Плащ имперского штурмовика послушно сменил текстуру, подстраиваясь под городскую пыль и выцветшие вывески. Хатико растворился в тенях, невидимый и неслышимый, а я направился к автобусной остановке, где ещё утром стояли три дорогих внедорожника.

Теперь там была только одна машина. «Мерседес G-класса» тот самый, на котором ездила Алиса. Рядом с ним, прислонившись плечом к водительской дверце, стояла та самая брюнетка, которую Артур называл Лира. Она была одна, и судя по тому, как она выпрямилась при моём приближении, ждала она именно меня.

Я успел рассмотреть её ещё утром, но тогда взгляд скользнул по ней как по части группы - ещё одна богатая девочка с дорогим оружием. Теперь, когда она стояла одна, в лучах закатного солнца, я видел совсем другое.

Высокая, подтянутая, с короткими, чуть растрёпанными темными волосами, она не была похожа на избалованную мажорку. Движения плавные и расчетливые, без лишней суеты. Походка, которую я успел заметить, когда она сделала шаг мне навстречу, бесшумная, словно она не шла, а перетекала с места на место. На ней был лёгкий тактический костюм, но не премиум-класса, как у остальных, а какой-то другой с элементами, напоминающими броню шиноби, описанную в дневнике Зеда. Голубые глаза смотрели прямо, оценивающе, но без враждебности.

- Ты вернулся, - сказала она вместо приветствия, и её голос прозвучал ровно, без девичьего придыхания, которое я слышал у других спутниц Артура. В нём была сталь.

-Артур сказал, что стоит тебя подождать и если ты вернешься, пригласить к нам на базу, он обещал тебе проставиться, и предложил кому то остаться ждать. Я и вызвалась.

- Я не планировал задерживаться, - ответил я, подходя ближе.

- Но лес оказался... гуще, чем я думал.

- Гнёзда? - она чуть приподняла бровь, и в этом движении не было удивления скорее, профессиональный интерес.

- Много гнёзд. И кое-что ещё. Но с этим я разобрался.

Она кивнула, не став расспрашивать дальше. Вместо этого она открыла водительскую дверцу и кивнула мне на пассажирское сиденье:

- Садись. До базы часа три, а ночью по этим дорогам лучше не ездить, можно в яму залететь или врезаться в дикого зверя вышедшего на дорогу.

Я сел в машину. Салон встретил меня знакомым запахом дорогой кожи и освежителя, но теперь к нему примешивалось что-то ещё слабый, едва уловимый аромат, похожий на смесь хвои и ночных цветов. Лира села за руль, захлопнула дверцу, и машина мягко тронулась с места, выезжая с грунтовой дороги на асфальт.

Первые несколько минут мы ехали молча. Я смотрел в окно, на проплывающие мимо перелески и поля, и параллельно прокручивал в голове всё, что видел и слышал за день. Арахниды, алтарь, жрец, вера всё это было интересно, но не имело отношения к моей цели. «Старатели» не оставили следов. По крайней мере, пока.

- Ты не похож на новичка, - внезапно произнесла Лира, не отрывая взгляда от дороги.

- И на мажора не похож. И на обычного Игрока тоже.

Я покосился на неё.

- С чего ты взяла?

- Ты двигаешься иначе. Утром, в бою я сразу определила, что ты не новичок. Ты не боишься. Новички боятся, даже если стараются не показывать. Мажоры боятся ещё больше, просто прячут страх за бравадой. А ты... ты не боишься. Ты расчетлив. Как будто для тебя это обычный день на работе.

Я хмыкнул.

- Может, я просто хорошо скрываю страх.

- Может быть, - она чуть улыбнулась уголком губ, и улыбка эта вышла странной не весёлой, а скорее понимающей.

- Но я давно научилась отличать настоящий страх от его отсутствия. Меня зовут Лира. Лира Тенерис. И я хочу задать тебе один вопрос, прежде чем мы приедем на базу.

- Задавай, - я слегка напрягся, сразу вспомнилось, сходство ее брони с броней шиноби из монатырей.

На секунду она отвела правую руку от руля и коснулась кольца с тёмным кристаллом на левой руке. Кольцо на миг едва заметно вспыхнуло - фиолетовым.

В тот же миг воздух в салоне словно сгустился. Лёгкое, почти незаметное давление на виски. Чужой разум осторожно, но настойчиво пытался заглянуть под мою «крышку».

А потом в голове взбесился Кузя.

«Ментальный щуп! Сыворотка правды — через артефакт! Низкоранговая, но на обычного человека подействовала бы. Держись, я её гашу…»

В моём сознании что-то щёлкнуло. Тёмная волна, идущая от кольца, наткнулась на невидимую стену и рассыпалась, как рябь на воде. Кольцо на руке Лиры дёрнулось, кристалл треснул - едва заметно, но я увидел.

Она резко дёрнула руль, едва не вылетев на встречку, затем выровняла машину. Лицо побелело.

- Что за… - прошептала она.

- Ты что-то хотела проверить? - спросил я спокойно. Голос не дрогнул.

Лира молчала секунд десять. Потом сжала руль так, что побелели костяшки, и выдохнула:

- У тебя блок. Древний, такой же как у… - она не договорила, но её глаза выдавали что она напряженно пытается принять какое то решение.

- Ты знаешь, что это за посох у тебя? - она наконец приняла решение.

Я не ответил. Только смотрел на неё.

Лира отвернулась к дороге. Голос стал тише, жёстче:

- Ладно. Скрытность провалена. Ментальный допрос, тем более. Остаётся только прямой разговор. Меня зовут Лира Тенерис. И я хочу задать тебе один вопрос прямо. Не через артефакты.

- Задавай.

Она на секунду оторвала взгляд от дороги и посмотрела на меня прямо и серьёзно, без тени игры.

- Ты знаешь мастера Каирена Тенериса?

Я моргнул. Вопрос был настолько неожиданным, что на мгновение я потерял дар речи. Каирен Тенерис. Тот самый, чьё имя было выгравировано на моём посохе. Тот самый, чьё наследие я держал в руках каждый день, даже не задумываясь об этом.

- Это имя мне знакомо, - осторожно ответил я. - А почему ты спрашиваешь?

- Потому что моя фамилия - Тенерис, - она снова перевела взгляд на дорогу, но теперь ее голос звучал иначе, хоть и мягче, но одновременно тверже.

- Каирен Тенерис - мой учитель. Я ношу его фамилию как знак принадлежности к школе. И когда я увидела твой посох, я сразу поняла, что ты не просто случайный Игрок.

Я мысленно выругался. Посох. Ну конечно. Она видела его в бою, и если она действительно ученица Каирена, то не могла не узнать работу своего мастера.

- Я не враг твоему учителю, - сказал я. - Посох достался мне... от Системы в награду, можно так сказать.

- Я не думаю, что ты можешь быть врагом мастеру, - Лира с улыбкой покачала головой, - извини не твоя весовая категория.

- Ну и если бы ты был врагом, ты бы не стал светить этим посохом в бою. Ты либо не знал, что кто-то может его узнать, либо не рассчитывал встретить кого либо, кто его узнает. В любом случае, я рада, что встретила тебя.

- Почему?

- Потому что я здесь именно для того, чтобы поговорить с тобой, - она сказала это спокойно, без напряжения, словно речь шла о погоде.

- Мой мастер давно не пользуется посохом и хранит его в хранилище недоступному никому. Я хочу узнать, кто ты, откуда у тебя этот посох и что ты собираешься делать дальше. И я вызвалась ждать тебя не из вежливости, а потому что это мой шанс поговорить с тобой наедине.

Я помолчал, переваривая услышанное. Ситуация становилась всё более запутанной. Мастер Сумеречного Кулака, чей посох я ношу, случайна ли встреча с его ученицей?

- Или он послал свою ученицу следить за тобой, заметил Кузя.

- И эта ученица одна из «Ночных Ястребов», маскирующаяся под обычную студентку-игрока. Сколько еще таких «студентов» прячется среди Игроков, и какие цели они преследуют? - задался вопросом энерговит.

- И что ты уже узнала? - спросил я.

- Немного. Ты скрытен, ты не раскрываешь свой настоящий уровень, ты владеешь временем и тенями. Ты зачистил семь гнезд и алтарь Арак-Туума в одиночку, я чувствую остаточную энергию веры на тебе. Ты не интересуешься деньгами и ОС, и ты явно не из тех, кто пришёл в Систему ради славы.

- Впечатляет, - признал я. - Ты следила за мной?

- Нет. Просто я умею читать следы и держать глаза открытыми. А еще у меня хорошая интуиция.

Мы снова замолчали. Машина выехала на трассу, и за окном замелькали редкие фонари. До Перми оставалось около двух часов пути, и я чувствовал, что разговор с Лирой далеко не окончен.

- Ты сказала, что твой учитель мастер школы, чем занимается ваша школа? - произнёс я наконец. - Какие цели у твоего мастера?

- Наша школа не стремится к славе.Ученики, живут в горных монастырях и скрытых обителях, охраняют древние порталы между мирами, ищут и восстанавливают утраченные знания, вмешиваются только при угрозе равновесия между светом и тьмой. - Посох из астралита передается от мастера к достойному ученику тому, кто готов нести ответственность за силу, данную звездами. - Ключевая идея - Школа Сумеречного Кулака учит не побеждать любой ценой, а находить гармонию между противоположностями, используя их силу для защиты равновесия миров.

- Поэтому твой посох - не просто оружие, - Лира говорила медленно, тщательно подбирая слова.

- Это ключ, для древних врат между мирами, такими же древними. Ключ к наследию, которое мой учитель оставил для того, кто сможет его продолжить. И если этот ключ попал к тебе, значит, ты либо избран, либо очень удачлив. В любом случае, ты теперь часть большой игры, которая выходит далеко за пределы этой планеты.

- Я уже давно часть большой игры, - пробормотал я. - Просто не знал, что мой посох это еще и очередные проблемы. Всем от меня что то надо, только я не всегда понимаю, что.

Я помолчал, переваривая услышанное. Вечерний пейзаж за окном сменился густыми сумерками, и фары «Мерседеса» выхватывали из темноты белую полосу разметки да редкие дорожные знаки. Лира вела машину уверенно, одной рукой, вторая покоилась на рычаге коробки передач. Я смотрел на нее и думал, кто же ты на самом деле? Ученица древней школы, агент мастера, который следит за мной, или просто девушка, оказавшаяся не в том месте не в то время?

- Можно вопрос? - нарушил я молчание.

- Ты его уже задаешь, - она усмехнулась краешком губ. - Спрашивай не тушуйся.

- Что ты делаешь на Земле? Как ты вообще сюда попала?

Лира на мгновение задержала взгляд на дороге, и я заметил, как ее пальцы чуть сильнее сжали руль. Вопрос явно затронул что-то, о чем она не планировала говорить.

- Долгая история, - сказала она наконец.

- Если коротко - я получила миссию. Одно из тех заданий, от которых не отказываются.

- И для чего ты внедрилась в отряд «Ночных Ястребов»? К студентам-мажорам?

- Они не мажоры, ты превратно все понимаешь, обычные студенты Игроки, попали в один из наборов игроков на миссию в Сар, выжили, потом внешнее поле битвы, опять выжили, потом миссия в Японии, оттуда они еле унесли ноги.

- Твой мир изменился, изменились ценности, богачи платят огромные деньги за возможность получить ОС, стать юнитами или героями и продлить свою жизнь, получить силу, лишь единицы становятся игроками, бояться, глупцы, они еще не знают, что юниты и герои это мясо которое Система бросает в бой когда жалко терять Игроков.

- А в отряд я попала познакомившись с ними на одной местной миссии, - Это было несложно, - она пожала плечами. - Артур и его команда - хорошие ребята, но они действительно обычные студенты, которым повезло со спонсором. Я просто оказалась в нужном месте в нужное время, когда им понадобился еще один игрок их уровня. Моя маскировка сработала идеально, никто не заподозрил, что я не с этой планеты.

- А как ты вообще попала на Землю? - повторил я вопрос.

- Ты говорила, что твоя школа находится в горных монастырях. Это ведь не на Земле?

Она вздохнула. На этот раз пауза затянулась, и я уже подумал, что она не ответит. Но Лира заговорила, и ее голос прозвучал тише, чем раньше:

- Это не на Земле. Моя школа находится в мире, который никак не назывется, это Осколок погибшего мира. Ты что нибудь слышал об Осколках?А сюда я попала приняв миссию.

- А я думал через Портал?

- Нет. Древние порталы, которые наша школа охраняет. Ведут туда куда не всем стоит попадать, обычный адепт Системы мгновенно там умрет, не выдержав концентрации силы, но об этом тебе рано знать - лукаво улыбнулась Лира. Мастер Каирен открыл для меня миссию Системы и отправил на Землю. Я приняла миссию и оказалась в этом мире. Но есть одна проблема, - она замолчала, подбирая слова. - Миссия, по которой я пришла, оказалась длительной и она до сих пор не закрылась.

Я нахмурился.

- Не закрылась? В смысле, ты не можешь вернуться?

- Именно, - она кивнула, и в её серо-зелёных глазах мелькнуло что-то похожее на тень.

- Так что я здесь... застряла, на некоторое время, пока все условия не будут выполнены, но не волнуйся, для твоего мира это не несет угрозы, дела школы.

- И как долго ты уже здесь?

- Около трёх месяцев по земному времени, - сказала она.

Я задумался. Три месяца на чужой планете, без связи с домом, без возможности вернуться это было похоже на мою собственную историю. Только я вернулся с Мэллорна, а она всё ещё застряла здесь. И теперь я кажется понимал, почему в её голосе иногда проскальзывала сталь это была не холодность, а сдержанная боль.

- Ты не спрашиваешь, почему я не могу покинуть Землю, - заметила Лира.

- Я так понял, ты не хочешь об этом говорить, - ответил я.

- Ты правильно понял, - она слабо улыбнулась. - Но я ценю, что ты не давишь. Большинство людей на твоём месте уже засыпали бы меня вопросами.

- Я не большинство людей.

- Да, - она посмотрела на меня с каким-то новым выражением не оценивающим, а скорее изучающим. — Я уже поняла.

Машина продолжала мчать по ночной трассе. Огни Перми приближались, и я понимал, что времени на разговор остаётся всё меньше. Но у меня был ещё один вопрос, который не давал мне покоя.

- Лира, - сказал я, - если твоя школа охраняет древние порталы и ищет утраченные знания... почему именно Земля? Почему твой мастер отправил тебя сюда, а не в другой мир?

Она помолчала, и на этот раз молчание было долгим. Я уже решил, что она не ответит, но Лира заговорила:

- Потому что Земля - особенный мир, - сказала она тихо.

- Здесь проходит граница. Ты, наверное, уже заметил, на Земле слишком много аномалий, слишком много прорывов, слишком много Игроков, которых Система закидывает сюда со всей мультивселенной. Это не случайно. Земля перекрёсток. И тот, кто контролирует перекрёсток, контролирует пути между мирами.

- И твоя школа хочет контролировать этот перекрёсток?

- Нет, - она покачала головой.

- Моя школа, не вмешивается в дела Системы, Богов или кого либо еще, школа хочет, чтобы этот перекрёсток не попал в плохие руки. Это разные вещи.

Я кивнул, принимая ответ. В конце концов, у каждого свои цели и свои тайны. И если Лира не хочет раскрывать все карты сразу, я не вправе её осуждать я и сам такой.

- Мы почти приехали, - сказала она, кивая на приближающиеся огни города.

- База Артура находится в пригороде Перми, там у нашего спонсора большой дом. Артур встретит тебя, познакомишься с нашим орядом поближе. Не беспокойся никто не будет задавать лишних вопросов

- Артур уже считает тебя полезным союзником.

- А ты? - спросил я. - Ты считаешь меня полезным союзником?

Лира повернулась ко мне и улыбнулась на этот раз открыто, без прежней сдержанности.

- Я считаю тебя чем-то большим, чем просто союзник, - сказала она. - Но давай оставим этот разговор для другого раза.

Машина свернула с трассы на освещённую фонарями дорогу, ведущую к загородному посёлку. Впереди, за высоким забором, угадывались очертания большого дома. Где-то там меня ждали «Ночные Ястребы», спонсор, новые знакомства и, возможно, ответы на вопросы, которые я пока даже не решался задать.

Интерлюдия

Таверна Кладбище Богов

Конрад и Непотопляемый Сэм

Итак Сэм вот что мне удалось получить по интересующему нас фигуранту.

Из зашифрованного рунического канала. Отчёт № 147. Адресат: ****

Имя: Лира Тенерис Системное имя: Тень Рассвета Возраст: 156 лет Статус: ученица Школы Сумеречного Кулака, агент внешнего наблюдения Текущая миссия: сбор информации о носителе посоха (объект «Странник»)

Внешность и физические данные: Физически развита, брюнетка с короткими волосами, глаза голубые. Рост выше среднего для женщины, энергетически развита не ниже уровня адепт школы. В бою предпочитает легкую скрытную экипировку с элементами сумеречной брони. Не носит тяжелого оружия, полагаясь на лук, кинжалы и рукопашный бой в стиле Сумеречного Кулака.

Происхождение: Лира родилась в приграничном городе Эбеновых Врат одном из опорных пунктов Империи на дальних рубежах. С детства училась выживать среди интриг и стычек мелких гильдий, что развило в ней острый ум, наблюдательность и способность к маскировке. В юности была обвинена в краже артефакта, которого не брала, и едва избежала расправы. Ее спас проезжавший через город странствующий мастер школы Сумеречного кулака, который распознал в девушке потенциал, природную ловкость, аналитический склад ума и редкую способность растворяться в тени.

Каирен взял Лиру в ученики и дал ей свою фамилию - так было заведено в его школе. Ученики не становились родственниками мастера, но принимали его имя как знак принадлежности к школе Сумеречных Кулаков. С тех пор Лира посвятила себя служению школе и своему наставнику.

Обучение и ключевые навыки:

Искусство незаметности: умеет двигаться бесшумно, использовать тени и отвлекающие манёвры. Может оставаться невидимой для обычного глаза в течение длительного времени.

Бой Сумеречного Кулака: стиль, сочетающий удары открытой ладонью, броски и точечные воздействия на энергетические каналы противника. Позволяет нейтрализовать цель без летального исхода.

Сбор информации: владеет методами вербовки, маскировки и психологического давления. Способна внедряться в различные социальные группы, от студентов до наёмников.

Владение артефактами: использует рунические маяки, дымовые кристаллы и маскировочные амулеты. Основной талисман кольцо с тёмным кристаллом, приглушающее ауру и скрывающее присутствие от сканеров.

Прозвище «Тень Рассвета»: Прозвище получила за умение появляться и исчезать в момент перехода ночи в день в час, когда тени особенно обманчивы и даже опытные наблюдатели теряют бдительность. Это же прозвище отражает её философию, она не тьма, но и не свет, она то, что между ними.

Методы работы: Лира не действует напролом. Её тактика включает:

Наблюдение: изучение привычек, связей и слабых мест цели.

Маскировку: может притворяться путешественницей, студенткой, наёмницей или кем угодно в зависимости от окружения объекта.

Косвенные вопросы: собирает информацию через знакомых цели, случайных встречных и общедоступные источники.

Проверку на прочность: иногда подбрасывает объекту небольшие испытания, чтобы оценить его реакцию и возможности.

Доклад мастеру: все данные передаёт Каирену через рунический канал — зашифрованные сообщения, активируемые прикосновением к талисману.

Характер и мотивы: Лира предана школе и своему наставнику, но не слепо. Она ценит свободу, действует по совести и не приемлет жестокости без необходимости. Не любит открытые конфликты и избегает убийств, если существует альтернатива. Если решит, что объект наблюдения невиновен или полезен для общего дела, может предупредить его или даже предложить союз. Однако приказ мастера для нее закон, и она выполнит задание, даже если это потребует трудных решений.

Дополнительные детали:

Талисман: кольцо с темным кристаллом на левой руке приглушает ауру, помогая оставаться незамеченной.

Слабость: избегает массовых сражений и хаотичных перестрелок предпочитает контролируемые ситуации.

Цель в жизни: однажды основать собственную школу, где обучение будет менее жестким, чем в школе, но столь же эффективным. Считает, что сила должна служить защите, а не подавлению.

Ее Текущая оценка объекта «Странник»: Объект проявляет способности, значительно превышающие отображаемый уровень. Владеет астралитовым посохом, идентичным артефакту мастера. Демонстрирует контроль над временем и тенью. Уничтожил алтарь Арак-Туума и семь гнёзд арахнидов в одиночку. Не проявляет враждебности к школе. Рекомендую продолжить наблюдение и установить прямой контакт. Объект потенциально полезен.

Конрад на минуту замолчал, потом произнес:

- Думаю нашему агенту эти отшельники не несут угрозы, возможно захотя завербовать к себе в школу, ну что же, пусть поучится чему то новому для себя, но мастера Тенериса ждет сюрприз, этот актив уже наш, доведи информацию до остальных. Следуем плану.

Глава 5

Sanguis in via - Кровь на дороге

Ночь за бортом «Мерседеса» стояла такая, что хоть ножом режь. Трасса М-7 пустая, темная, только впереди маячил туристический «Неоплан» - старый, окрашенный в белый с синей полосой, с заляпанными грязью бортами и тусклыми габаритами. Из окон лился желтоватый свет, и даже отсюда, с трёх сотен метров, я видел, как внутри кто-то шевелится, как мелькают головы, как маленькая фигурка ребёнок, наверное, прилипла носом к стеклу.

Лира вела молча, не включая радио. Я сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на ночную дорогу. В голове ещё крутился разговор про школы, Конрада и Второй Алтарь. В груди саднило от мысли, что я теперь не просто человек с палкой, а чья-то пешка. Система, загадочные спонсоры… Всё это напоминало дешевый детектив, в котором я главный подозреваемый, а доказательств моей невиновности нет и не предвидится.

- Лира, а какое место в Системе занимает твоя школа?

Лира бросила на меня короткий взгляд. В свете приборной панели ее глаза казались почти черными, и я опять поймал себя на мысли, что она чем-то похожа на земных эльфов из легенд. Только слишком живая, слишком… настоящая.

- Школа Сумеречного Кулака над Системой, - сказала она, обгоняя очередной грузовик.

- Мы не участвуем в битвах богов. У нас свои правила, и Система нам не указ. Репутация с нами не качается в принципе. Хоть ты сто миров спаси, хоть ни одного.

- Удобно, а?

- Удобно было бы, если бы Система не пыталась нас за это прибить при каждом удобном случае. - Лира усмехнулась. - Но ты вроде уже понял, что мы ребята живучие.

- Угу. - Я потёр переносицу. - Мне бы вашу живучесть. А то после вчерашнего…

Договорить не успел. Воздух впереди, прямо над автобусом, пошёл рябью, как над горячим асфальтом в летний полдень, только рябь была грязно-фиолетовой. Потом вспух пузырь. Потом реальность разошлась, точно дыра в занавеске, и из дыры посыпались фигуры.

Десять. Двенадцать. Может, больше.

Они падали на крышу автобуса, на асфальт перед ним, катились, вставали. Водитель «Неоплана» успел затормозить, но старая машина не справилась — колеса заблокировало, юз, автобус повело влево, он зацепил задним бортом отбойник и с чудовищным, долгим скрежетом повалился набок, выбив из окон каскад стеклянного крошева.

Я услышал крик женский, детский, мужской мат, все слилось в один сплошной вой. А потом рейдеры начали бойню.

- Да твою мать, - выдохнула Лира и так впечатала педаль тормоза, что «Мерседес» развернуло поперек дороги. Ремень впился мне в плечо, в бок прилетело ручкой двери, и на секунду потемнело в глазах.

- Выражайся культурнее, - процедил я, отплевываясь от крови из прикушенной губы.

-Ты же девушка так то.

- Ага, - она уже отстегнула ремень. - Сейчас. Культурнее. - И добавила что-то такое на неизвестном языке, что у меня зачесалось в ушах. Определённо ругательство. Очень длинное и явно изобретательное.

Перед глазами развернулась панель. Система, чтоб ее.

Внеплановая миссия: «Вторжение на М-7»

Нарушение границ реальности. Прорыв миссионерского отряда из мира Нарх-Толл.

Категория угрозы: рейдеры-миссионеры. Цель: захват территории, ритуал походного алтаря, закрепление.

Гражданских в зоне поражения: 34.

Ранг миссии: D.

Награда: 500 ОС.

Штраф за отказ: понижение статуса.

- Пятьсот? - Я уставился в цифры, не веря глазам. - За тридцать четыре жизни - пятьсот жалких очков? Система, ты совсем совесть потеряла?

- Она ее и не имела, - бросила Лира, выбираясь из машины. — Привыкай. Двинули.

- Еще и понижением статуса пугает, пуганые уже, - разворчался Кузя.

Я тоже вышел. Откинул капюшон, и шлем тенерунического комплекта сам собой собрался на голове — забрало встало с тихим щелчком, пластины на груди и плечах легли плотно, руны по рукавам засветились серебристым.

Лира окинула меня взглядом. Бровь поползла вверх.

- Оу, - сказала она. - Это что, броня с личиной?

- Ага. Фишка комплекта, - я небрежно пожал плечами, и пластины послушно повторили движение, не сковывая. - До боя - обычная одежда. Для всех окружающих я худой парень в черном плаще. А в бою превращается вот в такой прикид.

- Ясно, - она хмыкнула. - А я-то думала, ты просто тощий. Носишь на себе полцентнера сплава и хоть бы что.

- Во-первых, он лёгкий. Во-вторых, я и так тощий. В-третьих, Лира, мы сейчас о чём вообще?

- О том, что ты выпендрежник, - отрезала она, но уголок губ дернулся в подобии улыбки.

Сама она изменилась в один миг. Движения стали короче, резче, шаг ускорился. Кольцо с тёмным кристаллом на левой руке погасло, Лира видимо отключила маскировку ауры. Из набедренных ножен выскользнули два кинжала: без бликов, без узоров, только темные лезвия с потертой кожаной обмоткой на рукоятках. Рабочий инструмент. Не парадный или статусный. Такой, каким пользуются каждый день.

- Кинжалы? - удивился я. - А я всё ждал, когда ты эльфийский лук из воздуха вытащишь.

- Я. Не. Эльф.

- Да помню я, помню. Но представить тебя с луком было бы красиво.

- Заткнись и за дело, - сказала она и, не оглядываясь, побежала к автобусу.

Хм, не хотелось светить Хатико, но помощь явно не помешает.

Центр чакры под ребрами потеплел, а потом я почувствовал хорошо знакомое потягивание - мягкое, но властное, словно кто-то зачерпнул горсть из теплого родника прямо в центре живота. Средоточие чакры отозвалось плотным толчком, и из тени моего плаща начал ткаться Хатико.

Да, волка звали Хатико. Не спрашивайте почему. Когда астральная тварь величиной с очень крупного волка, каждое утро заглядывает тебе в глаза и ждет свою вкусняшку. Ты угощаешь и радуешься, что тебя не съели.

Хатико проявился полностью: огромный, серебристо-фиолетовый, с глазами цвета расплавленного олова. Шерсть искрила эфиром, когда он встряхнулся, и асфальт под его лапами едва заметно продавливался - для нашего мира энергия эфира была слишком агрессивной, слишком незнакомой. Каждая его материализация брала из меня энергию, и сейчас я чувствовал, как она утекает мягкой, непрерывной струйкой.

- Хатико, - сказал я ему тихо. - Работа.

Волк клацнул зубами - звук такой, будто сомкнулись два здоровенных магнита, - и сорвался с места. Я побежал следом.

Бойня на трассе

Рейдеры Нарх-Толла оказались людьми. Это было неожиданно.

Я почему-то ждал, что они будут уродами - горбатыми, клыкастыми, с кожей в язвах. Что-то, во что можно вогнать посох без зазрения совести. А они оказались людьми. Высокие, под два метра, бритые наголо, в чёрных чешуйчатых доспехах.

По скулам - ритуальная краска: алые полосы в три пальца шириной, будто кто-то окунул ладонь в кровь и провёл по лицу. У каждого - короткий меч с системной подсветкой по лезвию (синяя у одних, оранжевая у других — ранг, или класс, или ещё какая-то классификация, которую я пока не выучил) и круглый металлический щит. Эмблема на щите - треугольник, вписанный в треугольник, вписанный в треугольник. Мерзкая геометрия, от которой у меня почему-то начинало свербить в висках.

И оружие у них было системным. Не земным, не моим. Тем, которое режет нашу сталь, как бумагу. Тенерунический сплав должен был держать удар, но я помнил, что Кузя обещал - после нескольких прямых попаданий, его прочность может просесть и придется возвращаться в тайник и искать карту ремнабора, не знаю почему, но возвращаться в то заброшенное место совсем не хотелось.

Рейдеры уже разбили окна автобуса. Они не ломились внутрь, они просто выдергивали пассажиров наружу, как морковку из грядки, и тут же, не глядя на лица, отрубали головы. Женщина в светлом плаще закричала коротко, на одной ноте, и захлебнулась собственным криком. Я увидел, как один из налетчиков, здоровенный, как шкаф, просто оторвал ей голову деловито, без злобы, как откручивают крышку с банки. Налетчик тут же был облит фонтаном крови из шеи жертвы. Тело осело, а рейдер поднял забрызганное лицо к небу и протяжно, высоко завыл то ли молитва, то ли клич радости.

Жертва. Первая, но далеко не последняя.

- Сука, - прошептал я.

- Уроды, - согласилась Лира.

Она уже была в деле. Кинжалы мелькали в таком темпе, что я видел только смазанные полосы. Лира входила в строй рейдеров, как входит в воду пловец без брызг, без шума, плавно и страшно. Короткий тычок под мышку первому и он сложился, уронив меч. Второму она просто перерезала горло, пока тот пятился, не понимая, откуда смерть. Третий попытался взять её на щит, но она ушла в низкую стойку, перекатилась и вогнала левый кинжал ему в пах туда, где чешуя не смыкалась.

Три секунды. Трое. Без единого лишнего движения.

Я атаковал левый фланг. Это моя работа.

Первого я достал ещё на подлёте. Хатико прыгнул раньше меня и снес рейдера, забежавшего сбоку, просто смял, как картонную коробку, и клацнул зубами по затылку. Хрустнуло. Волк мотнул головой, отбрасывая тело, и сразу пошёл на следующего.

Времени на раздумья не было. Передо мной стояли двое, и третий тащил к фиолетовому проколу мальчишку лет семи щуплого, в куртке с ярко-жёлтой птицей на спине, с совершенно белым, застывшим лицом. Мальчишка не кричал он, кажется, вообще перестал дышать. Теневой шаг. Пять метров за полсекунды.

Рейдер не ждал атаки с такого расстояния он вообще не успел среагировать, только моргнул, когда я оказался прямо перед ним. Посох у меня не копье, колоть им не всегда удобно. Зато бить самое то. Я замахнулся сверху, вложив в удар всё тело, и астралитовое навершие посоха обрушилась ему на шейный позвонок, прямо в стык между шлемом и нагрудником. Хруст был такой, что меня передернуло.

Рейдер упал лицом в асфальт и больше не двигался. Мальчишка остался стоять с открытым ртом, и я поймал его за шкирку прежде, чем он свалился в прокол следом за врагом.

- Слышь, боец, - сказал я ему, ставя на ноги. Голос из-под шлема получился неживой, металлический, и я постарался смягчить его. - Меня Михаил зовут. Тебя как?

Он дважды открыл и закрыл рот. Глаза - огромные, серые, с красными прожилками от лопнувших сосудов. В уголке губ запеклась кровь - чужая, скорее всего.

- Ми-Миша, - выдавил он наконец.- Тёзка, значит, - я усмехнулся. - Везет нам сегодня. Слушай сюда, тезка: видишь черную машину позади меня? - Он кивнул, - Беги к ней. Залезешь под днище с пассажирской стороны и сиди тихо. Не высовывайся, что бы ни услышал. Ни криков, ни взрывов, ничего. Сиди и жди. Договорились?

- Договорились, - прошептал он, и я слегка подтолкнул его в спину.

Он побежал, споткнулся, чуть не упал, но удержался и скрылся в темноте. Молодец парень. Живой.

У меня в запасе были еще двое, и они решили, что численное преимущество это аргумент. Шли без спешки, с поднятыми щитами, мечи наизготовку. Чёрная чешуя на груди у одного была расцвечена красным узором возможно, старший.

Первый ударил быстро синяя подсветка по лезвию мелькнула у самого моего лица. Я увел голову вбок, блокировал посохом второй удар, и меч с лязгом скользнул по астралитовому древку. Искры полетели. Тенерунический наплечник принял ещё один удар, руны коротко взвыли, и Кузя в голове отрапортовал:

- Целостность комплекта - девяносто шесть процентов. Броня держит. Но много таких попаданий не надо - сплав не вечный.

- Понял, спасибо, - процедил я.

Я не стал ждать нового выпада. Самбо. Любимое. Подбив под колено - раз, захват кисти - два, рывок на себя и вниз - три. Здоровенный лоб в чешуе красиво, с оттяжкой, приложился грудью об асфальт, и я добавил посохом - дробящий удар в грудину, туда, где чешуя была чуть тоньше. Пластина прогнулась внутрь с хрустом. Рейдер всхрапнул.

Я ударил сложенной лодочкой ладонью ему в ухо.

Эхо удара - удар отзывается энергетической болью в теле жертвы, с некоторым шансом может активировать «Смертельное касание» и поглощение ОС жертвы.

Активировано Смертельное касание

Удачно, получилось.

Противник под пальцами дернулся коротким «вдохом» словно я зачерпнул из чужой груди что-то теплое, влажное, живое. Пульс. Дыхание. Энергию. Все разом втянулось в мою руку, и рейдер выгнулся дугой, задрожал и обмяк. Глаза остались открытыми, но в них уже никто не жил.

80 ОС

- Восемьдесят очков, - уронил я. - Восемьдесят. За эту двухметровую тушу - восемьдесят. Знай я, что тут такие расценки, пошёл бы в библиотекари.

Хатико тем временем уже валил рейдера возле автобуса. Волк зашел со спины, опрокинул и рвал горло. Рейдер хрипел, пытался дотянуться до меча, но лапа Хатико прижала ему запястье к асфальту, и я услышал, как хрустнуло.

Всё это быстро, грязно, без пауз. Мир сузился до клочка дороги, залитого светом опрокинутых фар.

Лира откуда-то справа крикнула:

- Михаил! Там человек десять внутри, живые, но зажаты! И еще раненые снаружи - двое истекают кровью, я пошла!

- Давай! - крикнул я в ответ. - Я тут сам!

Их ещё оставалось пятеро, и они больше не нападали поодиночке.

Купол

Рейдеры перестроились. Четверо встали треугольником, выставили щиты, прикрывая пятого - того самого, что до сих пор не участвовал в драке. Он стоял в центре, раскинув руки, и плел что-то в воздухе перед собой. Пальцы двигались быстро, дергано, как у кукловода, и вокруг них вился фиолетовый дым. В дыму уже проступали контуры - неровный многоугольник, алтарный камень, какие-то символы, от которых у меня начинало пульсировать в глазах.

- Жрец, - узнал я. - Их командир.

И вокруг всей группы медленно поднимался купол полупрозрачная сфера с фиолетовыми разводами. Она росла, расширялась и уже накрыла жреца и пару ближних рейдеров. Поверхность купола мерцала, и я понял раньше, чем Кузя успел подсказать: это было сильное дерьмо. Не тот алтарь, что мы с Лирой разносили утром, - этот купол был живой, пульсирующий, и он не пустил бы посох.

- Купол системного щита, - подтвердил Кузя. - Ранг ориентировочно D-плюс или выше. Мощность нарастает по мере завершения ритуала. Если жрец закончит алтарь, отряд закрепится здесь, и нам придется очень плохо. Рекомендую быстрое решение.

- Какое? - Я уже прикидывал, как бить по куполу. Посохом вряд ли. Навыки не знаю.

- Хатико, давай!

Волк без разгона метнулся вперёд. Я думал, он врежется в стену щита, как муха в окно, но Хатико прошёл сквозь купол так, будто его не было. Сфера пошла рябью, дрогнула, но не задержала его ни на долю секунды.

- Эфирная природа, - спокойно прокомментировал Кузя. - Хатико - астральное существо. Его энергия не материальна. Купол рассчитан на физическое воздействие. Прекрасное решение мастер.

- Ого я уже Мастер, - выдохнул я, чувствуя, как тянет в груди. Хатико внутри купола тратил мою чакру, и это было похоже на лихорадку не до боли, но до слабости.

Жрец дернулся. Маска черная, с прорезями в виде трех треугольников качнулась, и я увидел его глаза. Обычные, человеческие, карие, но зрачки расширены во всю радужку, и в них столько голода, что меня мороз продрал. Этот не просто воевал. Этот служил. И служил он кому-то очень, очень голодному.

Хатико прыгнул.

Жрец успел выставить руку - с пальцев сорвался желтый шарообразный сгусток, и врезался в меня. Не в Хатико а в меня. Он понял, что купол волка не держит, и ударил через него, по каналу связи, по чакре. Удар пришёлся в грудь, в то самое место, где я чувствовал тянущую нить. Пластины на груди взвыли рунами, несколько из них потемнели, и на долю секунды я перестал дышать.

- Целостность комплекта - восемьдесят семь процентов, он использовал сильное дерьмо - бесстрастно сообщил Кузя. - Попадание прошло через эфирный контур. Жрец использует твою связь, чтобы бить напрямую.

- Отлично, танканул грудью, - прохрипел я, вставая. - Просто отлично.

Хатико уже атаковал жреца. Он вцепился жрецу в предплечье и рванул. Плетение сорвалось. Купол пошёл трещинами - Синие разводы сменились белыми молниями, а потом купол лопнул, как мыльный пузырь, опалив меня незнакомой энергией. Жрец закричал не от боли, от ярости. Хатико сомкнул челюсти на его горле, и крик оборвался.

Глава 6

Initium et finis - Конец и новое начало.

Оставшиеся четверо бросились на меня вразнобой и зря. Без купола и жреца, без строя они были просто мясом. Я пропустил мимо плеча слабый выпад, подбил щитовика под колено, уронил, добавил посохом по затылку тот же дробящий, грязный удар с замахом. Второго встретил корпусом, вбил локоть в горло, а когда он согнулся колено в лицо и снова Эхо удара. Холодный вдох, качнувшаяся в глазах тьма, по телу прошли судороги и готово. Семьдесят очков.

Сбоку мелькнуло что-то тёмное. Я ушел перекатом, и меч с синей подсветкой высек искры из асфальта там, где только что была моя голова. Лира. Она возникла из ниоткуда, поймала рейдера за запястье и одним слитным

движением вонзила кинжал под челюсть, наверх. Тело осело, Лира даже не запыхалась.

- Минус последний, - сказала она и вытерла кинжал об асфальт.

- Ты как?

- Жить буду, - я встал. - Целостность комплекта восемьдесят семь процентов, если Кузя не врёт. Внутри автобуса?

- Там люди, - она кивнула в сторону опрокинутого «Неоплана».

- Пара переломов, много порезов, но все живы. Женщина с разбитой головой, сильно кричит. Крови много, но жива. Я наложила плёнку на обоих тяжёлых, должно хватить до скорой.

- Скорая? - Я усмехнулся. - Ты им как объяснишь? «Извините, тут межпространственные пираты напали, мы их того»?

- Ты о системе забыл? - Лира кивнула на небо. - Для людей это уже не новость. Через час здесь будет следственная группа, приедет эвакуатор, люди получат денежную компенсацию. Не в первый раз.

- Да многое изменилось, за время моего отсутствия.

- Ага. Это ты еще миссию в Японии не застал.

Я пошел к автобусу. Фары «Мерседеса» светили сзади, выхватывая из темноты перевернутый корпус, битое стекло, фигурки людей, которые выбирались наружу через запасной люк и уже не кричали, только всхлипывали и матерились. Кто-то прижимал к разбитому лицу носовой платок. Мужчина в рваной рубашке держал на руках женщину, её нога была неестественно вывернута, но она дышала. Значит жива.

Мальчишка Мимиша, как я его окрестил про себя - уже стоял возле машины, не рискуя подойти ближе. Я подозвал его рукой.

- Ну что, тезка, живой?

- Живой, - он шмыгнул носом. - А те… эти… они все мертвые?

- Все. Не бойся. - Я присел на корточки, чтоб быть с ним вровень.

- Ты сейчас пойдешь к вон той тете с острыми ножами, она тебя согреет и чаю даст. А мне еще поработать надо.

- Спасибо, дядь Миш.

- Не дядь, - поправил я. - Просто Михаил.

Он побежал, а я обошел останки купола и нагнулся над жрецом. Тело лежало грузное, в тяжёлых доспехах, и от него ощутимо несло гарью и чем-то сладковатым, как от разлагающихся цветов. Над телом жреца висела небольшая металлическая пластина. Я взял ее и повернул к свету фар.

Тонкая, с ладонь размером, из матово-черного металла. На одной стороне выгравированная стилизованная дверь, распахнутая настежь, от которой исходили лучи. На другой надпись на системном: «миссионер, допуск Е».

Карта миссионера Бога *** (Е-ранг).

Предмет класса «лицензия». Дает право владельцу запросить у Системы миссию уровня E, минуя стандартный интерфейс. Для установки божественного алтаря (нужна филактерия)

Активируется духовной энергией ЦИ. Требует перезарядки ОС после использования.

Данный ранг позволяет получить миссию с наградой от 200 ОС и без штрафных санкций за отказ.

При попытке использования вне регламента - карта аннулируется без компенсации.

- Карта миссионера, - сказал я Лире, которая подошла сзади. - Е-ранг. Хоть что-то с этих пиратов. Жрец, видимо, таскал с собой запасную.

- Бери, - пожала плечами она. - Пригодится. Твоя добыча.

Я сунул пластину в карман плаща и ещё раз оглядел поле боя. Пятнадцать трупов. Дымка эфирного остатка, медленно тающая в холодном воздухе. Опрокинутый автобус, который больше никогда не поедет по земным дорогам. И двадцать три живые души, считая Мишу.

Двадцать три. Из тридцати четырёх.

- Лира, - окликнул я. - Та женщина, что первой

- Да, - ответила она тихо. - Ее не спасли. Но тридцать три это все равно лучше, чем ноль.

- Знаю. А всё равно людей жалко, они к игрищам системы и богов отношения не имеют. Она ничего не сказала. Просто стояла рядом, смотрела, как взошла луна над лесом, и руны на моих плечах медленно гасли.

Всплыло уведомление от системы

Миссия завершена

Награда

Награда: 500 ОС

Репутация с неизвестным богом из мира Нарх-Толл понижена.

Я поднял к небу средний палец, - Вот что я думаю по поводу недовольства неизвестного мне божка

Репутация с неизвестным богом понижена до ненависти, по вашему следу будут отправлены служители культа…..внимание перерасчет, репутация с неизвестным богом к Карателю Странник изменена на нейтральную

Репутация с Ноктюрнал повышена. Ноктюрнал улыбается глядя на вас.

- О как, давно слышно не было.

Интерлюдия. Мастер Каирн

В осколке забытого мира, на холме, поросшем старым дубняком, Мастер Каирн развеял энергетическое око, прервав трансляцию и негромко хмыкнул.

Ночь была прохладной. Ветерок шуршал сухими листьями под ногами. Каирн - высокий, жилистый, в простом сером плаще, который не имел никакого отношения к системе или рангам, стоял, прислонившись плечом к стволу, и думал. Не о том, что увидел, бой был предсказуем. А о том, что из этого следует.

- Значит, парень с астралитовым посохом, - произнес он вполголоса. - И Эхо удара впридачу. Любопытно. Очень любопытно.

Он не был связан ни с одной из школ. Не подчинялся Системе. Не отчитывался никому. Каирн вел свою игру - долгую, запутанную, в которой он сам был единственной фигурой, доской и правилами. И сейчас эта игра только что получила нового игрока.

Каирн еще раз взглянул, но уже на небо, в ту точку, где раскрылся портал. Он чувствовал эфирный след, уходящий куда-то обитаемых миров Системы. Слабо, но различимо.

- Нарх-Толл, значит, - пробормотал он. - Раньше они в другие миры не лезли. Что-то изменилось. Что-то в музыке сфер пошло не так.

Он начал спускаться с холма. Ему было куда идти. И там, куда он шёл, никто не ждал от него доклада. Только дела.

Шашлык, волк и старые знакомые

Особняк оказался именно тем, чего я ожидал от загородной базы спонсора: трехэтажное здание из красного кирпича, ухоженный газон, высокий забор с камерами и автоматическими воротами. Внутри — всё по-взрослому: тренажёрный зал с системными манекенами, оружейная комната (под видеонаблюдением), даже свой небольшой медпункт.

Артур встретил нас на крыльце, одетый уже не в походную форму, а в дорогую футболку и джинсы, но к руке его была примотана карта плазменного меча. Умно придумал, оружие всегда готово к призыву из системной карты.

- Странник! - он протянул руку. - Рад, что ты заехал. Лира уже по телефону всё рассказала про миссию на трассе. Ты там, конечно, дал жару. Проходи, ребята уже мясо жарят.

Мы прошли через холл, мимо лестницы на второй этаж, и вышли на заднюю террасу. Там, у большого мангала, хлопотали двое парней, которых я мельком видел у автобуса. Один - шатен с короткой стрижкой и хищным прищуром, второй — русый, покрепче, с лёгкой щетиной и оценивающим взглядом.

- На случай если вы друг друга успели позабыть, - хохотнул Артур, - представлю всех еще раз.

- Это Денис, - кивнул Артур на шатена. - А это Николай, или Коля. Ребята, знакомьтесь - Странник.

- Михаил, - добавил я. — Можно Миша.

Денис окинул меня оценивающим взглядом, задержался на моем потрепанном плаще, потом на посохе, который я не выпускал из рук. Системной карты то для посоха у меня не было.

- Слышали, слышали. Герой трассы, - усмехнулся он. - Артур говорит, ты там одного рейдера голыми руками уделал. С десятого-то уровня?

- Повезло, - ответил я привычное.

Коля молча протянул руку, пожал крепко, но в глазах читалось то же: «Ну и что в тебе особенного?»

Девушки - Алиса и Лея, сидели на садовых стульях у столика, пили лимонад. Алиса, увидев меня, помахала рукой. Лея только кивнула, но взгляд у неё был цепкий, изучающий.

Лира расположилась в кресле-качалке, забрала свой стакан и наблюдала за сценой с лёгкой улыбкой.

- Садись, - Артур указал мне на свободный стул.

- Мясо будет минут через двадцать. А пока расскажи, как ты вообще оказался в наших краях?

Я сел, положил посох на колени. Кратко, без лишних деталей, обрисовал, что приехал из Энска, ищу работу, услышал о миссиях и вот - подписался на «Зачистку».

Денис, переворачивая шашлык, вставил:

- И сразу нарвался на такую мясорубку? Везучий. Или опасный.

- И то, и другое, - сказала Лира спокойно.

- Я видела, как он работает. И как его волк рвет рейдеров.

Тут вся компания оживилась.

- Волк? - Алиса отставила лимонад. - У тебя есть животное? Системное?

- Астральное, - уточнил я. - Зовут Хатико.

- Покажи! - потребовал Коля, и его голос прозвучал почти как приказ.

- Никогда не видел живого астрального зверя.

Я вздохнул, парень борзый, с другой стороны, Хатико давно просился на волю - после Мэллорна он был голоден, и постоянное сидение в тенях и астрале ему явно надоело. Его манил новый неизведанный мир Земли. К тому же я чувствовал через связь, что он не прочь «пообщаться».

- Хорошо, но не пугайтесь.

Я закрыл глаза, сосредоточился на средоточии чакры. Привычное чувство разлилось по телу, и из тени под моим стулом начал ткаться серебристо-фиолетовый силуэт.

Хатико проявился не сразу - сначала возникла морда с умными глазами цвета расплавленного олова, потом мощные плечи, холка, и наконец он встряхнулся, расправив искрящуюся шерсть.

Он был огромен - в холке почти мне по пояс, клыки размером с палец, когти, что оставляли царапины на каменных плитах террасы.

Алиса ахнула и прижала руки ко рту. Лея инстинктивно потянулась к луку, но осеклась.

А вот Денис и Коля... они просто смотрели и, кажется, не понимали, насколько опасное существо стоит перед ними.

- Нифига себе пёсик! - выдал Денис. - Огромный, но симпатичный. Он кусается?

Хатико, услышав «пёсик», медленно повернул голову к Денису. В его глазах мелькнуло нечто, что я бы назвал глубочайшим презрением. Но волк был умнее многих людей. Он сразу смекнул: здесь пахнет едой.

Взгляд Хатико упал на мангал, где дымился шашлык. Потом он перевёл глаза на Артура, который как раз снимал мясо с углей.

И тут началось представление.

Хатико подошёл к Артуру мягкой, почти кошачьей походкой, сел перед ним на задние лапы, склонил голову набок и уставился на шампуры с выражением глубочайшей, вселенской тоски. Уши опущены, глаза влажные, язык чуть высунут. Он был похож на щенка, который очень-очень хочет кусочек, но не просит, потому что воспитанный.

- Ой, какой хороший! - пискнула Алиса. - Артур, дай ему!

Артур, который не видел в этом волке только что перемалывающего рейдеров монстра, несколько секунд колебался. Но Хатико усилил напор - тихонько заскулил, ткнул носом в колено Артура и снова посмотрел на шашлык.

- Да ладно... - Артур сдался, отцепил от шампура самый жирный кусок и протянул.

Хатико аккуратно, двумя передними зубами взял мясо, сделал шаг назад, сел и начал жевать с таким видом, будто это был пятизвёздочный ресторан. Хвост медленно вильнул раз-другой.

- Он у тебя настоящий артист, - усмехнулся Коля, но в его голосе уже не было прежнего высокомерия.

- Артур, смотри, он у тебя весь шашлык выманит.

- Ничего, - отозвался тот, уже нанизывая следующий кусок.

- Пусть ест. Заслужил.

Девушки умилялись наперебой. Алиса даже осмелилась погладить Хатико по холке - волк не возражал, только прикрыл глаза от удовольствия.

Одна Лира смотрела на эту идиллию с каменным лицом. Я поймал её взгляд, и она чуть заметно покачала головой - мол, знаю я, что это за «милый пёсик».

Я мысленно хмыкнул.

- Хатико, - сказал я вслух, - не наглей.

Волк метнул в мою сторону взгляд, полный обиды, и демонстративно положил голову на колени Артуру. Тот заржал.

- Всё, Миша, твой волк теперь мой лучший друг.

Стемнело. Мы перебрались к большому костру, расположенному чуть поодаль от террасы - на площадке, выложенной камнем. Артур разлил по кружкам горячий чай (алкоголь на базе был под запретом, спонсор не любил пьяных игроков). Хатико устроился у моих ног, поджав хвост, но глаза его всё равно шарили по столу в поисках добавки.

Лея взяв гитару и чстым девичьим голосом спела сочиненную ей песню про миссию в Саре.

Внезапная миссия от системы

Намного опасней чем кажется

Как будильником мой покой будет прерван

Прогулкой миссия не покажется

Тут когда то в Саре царил покой

Алтарь бога мир охранял

Но война богов прокатилась чумой

Оставив лишь нежить и пустой арсенал

Архилич со свитой к рукам все прибрал

И воинов всех он кладет наповал

Скелеты и ужас заглянут в лицо

Коль выпадет жербий тебе вот такой……

После песни Леи.

Алиса первой начала рассказывать историю:

- А мы недавно ходили на миссию в Тульскую область. Там какой-то старый бункер открылся, и оттуда лезли мутировавшие крысы. Огромные, размером с собаку. Мы думали, легко отделаемся, а их оказалось штук пятьдесят. Артур чуть не лишился меча, когда вожака рубил...

- А я, - перебил Денис, - неделю назад с Коляном ходил на разведку к заброшенной деревне. Там оказалось гнездо гарпий. Колян, помнишь, как ты орнул, когда одна из них утащила твой рюкзак?

- Она его потом выплюнула, - мрачно отозвался Коля.

- Там был мой запасной свитер и самое главное армейский сухпай, а я как раз оголодал.

Все рассмеялись.

Лира рассказала коротко о миссии в Японии, без подробностей, но упомянула, что видела там нечто похожее Хатико, - правда, те были многоголовыми церберами, дикими и агрессивными. А после смерти растекались лужей псевдоплоти.

- А твой Хатико не агрессивный? - спросила Лея, впервые подав голос.

- К своим - нет, - ответил я. - К чужим - зависит от настроения.

Волк зевнул, продемонстрировав клыки, и положил морду на лапы.

Обмен историями затянулся почти на час. Я тоже рассказал пару случаев - конечно, не про Мэллорн и не про Карателей, а про гоблинов на планете Сар, про умертвий и про то, как учился выживать после понижения системой статуса Игрока до Героя. Как встретил Хатико и что тогда он выглядел совсем не как земной волк, а был порождением другого мира Яшурдаем, смесью ящера и волка. Как он помогал мне в пути, как погиб в схватке с Укуном, как я вернул его, из астрального плана и поместил его душу в тело астрального волка, про эфир умолчал, мол все это астрал.

Денис и Коля слушали с непривычно серьёзными лицами, но я чувствовал, что их отношение ко мне меняется. Не то чтобы прониклись, но прежнего высокомерия уже не было. Девушки же смотрели с явным интересом — и это, кажется, кололо самолюбие парней.

- Ну, хватит баек, - Артур поднялся, хлопнул себя по коленям.

- Мясо готово, давайте за стол.

Только мы уселись за стол, как ворота базы зажужжали, и во двор въехал черный внедорожник. Из машины вышел грузный мужчина под два метра ростом, с окладистой бородой, в кожаной куртке и кепке, из-под которой торчали седые кудри. В руке он держал пакет из Семерочки, внутри угадывались очертания пары бутылок. Походка - вразвалочку, но уверенная.

Я присмотрелся и чуть не поперхнулся чаем.

- Датч?! — вырвалось у меня.

- Странник! Дружище! - он расплылся в улыбке, подошёл, поставил звякнувший пакет на стол и сгреб меня в медвежьи объятия.

- Ну ты даёшь! Я после той миссии, думал уже все не увижу тебя больше, знаешь потом еще были миссии, игроки находили иногда застрявших на первой миссии и на второй, мы тебя искали расспрашивали других игроков, но ты как в воду канул, мы уж думали все, пустили нашего Мишку гоблины на опыт.

- А ты как здесь очутился? - спросил я, аккуратно освобождаясь.

- А это моя база, - Датч махнул рукой на особняк.

- Спонсор, так сказать, отряда «Ночные Ястребы». Артур, ты что, не сказал, что к нам сам Странник заявился? Тот самый, про которого я рассказывал?

- Да я даже не подумал, что это тот самый ваш знакомый? - удивился Артур.

- Вы же говорили, что он погиб на Саре, в первой миссии.

- Да уж знакомы, - Датч хлопнул меня по плечу. - Я же тебе рассказывал. Мы с ним в одной миссии участвовали. Там, где гоблины и нежить. Он меня, между прочим, от верной смерти спас, ну когда Мишель мне стрелу из ноги выдернул. Так что должок за мной.

Я улыбнулся, вспомнив, как Датч тогда ругался. При этом я заметил, что он оглядывается по сторонам, будто кого-то высматривает.

- Ты чего нервничаешь? - спросил я.

- Да так, - кивнул Датч. - У меня можно сказать семейные проблемы. Дядя, сукин сын, опять подставу устроил. Но это долгая история, - он махнул рукой, сел на свободный стул и поставил пакет на землю.

- Лучше скажи, как ты. Жив? Цел?

- Почти, - ответил я.

Разговор прервался, когда из пакета Датч извлек, для игроков пару бутылок, но нет не алкоголя, а гранатового сока и одну странную вещь: небольшую темную металлическую пластину с едва заметной гравировкой в виде спирали. Похоже на системную карту, но никакого опознавания системой, никакого веса легкая, как алюминий. По верху карты надпись готическим шрифтом на латыни - Processus, кузя перевел - Переработчик, внизу карты надпись тем же шрифтом - Res Inferni - имущество Инферно

Я перевел надписи для пирустсвующих.

- А это что значит? - спросила Лея.

- А хрен его знает, - честно ответил Датч.

- Купил у одного игрока на днях. Тот притащил с миссии, говорит - «переработчик». Может, перерабатывать ненужные карты в ОС, а может, просто брелок. Ни ранга, ни свойств, ни даже названия. Система молчит. Пустышка. Но отдал я за неё всего пять ОС и пару банок тушёнки. Думаю - вдруг пригодится.

Он протянул пластину мне.

Я взял, повертел. Никакого отклика от интерфейса. Даже Кузя молчал - а это было подозрительно.

- Кузя, - мысленно позвал я. - Что это?

Энерговит отозвался не сразу.

- Не идентифицирую. Материал - не тенерунический, не астралит. Структура - как у карт Системы, но без кода. Словно вырезали кусок из архивов. Возможно, артефакт-ключ. Или действительно «переработчик» - такие упоминаются в старых архивах.Упоминаются в связи с хаосом.

- Странная штука, структура как у карты системы, - сказал я вслух и отдал пластину Датчу.

- Может, и правда что-то ценное.

- Вот и я так думаю, - Датч сунул её обратно в авоську.

- Ладно, давайте выпьем за встречу. У меня в машине есть бутылочка того самого вина с Сара, помнишь тащили из подвала, еще немного осталось. Большую часть то я богатеям сплавил, системное вино все дела, престиж и пафос в одном флаконе.

Хатико, проснувшись от запаха мяса, снова пристроился к Артуру и выпросил ещё кусок. Вечер шел своим чередом. Костер потрескивал, звезды высыпали на небе, и впервые за долгое время я чувствовал себя почти спокойно.

Но спокойствие — это всегда перед бурей.

Глава 7

Res Inferni - Вещь из Преисподней.

Нападение

Тишину разорвал вой сирены. Один из датчиков периметра сработал на проникновение.

Артур вскочил, рука сама легла на меч.

- Коля, Денис - к воротам! Алиса - на второй этаж, займи позицию у окна! Лея, подготовь лук!

Лира уже была на ногах, кинжалы выскользнули из ножен.

Я потянулся к посоху, одновременно пытаясь сканировать пространство.

- Кузя, кто там?

- Обнаружено шесть целей. Пятеро - наёмники, один - менталист, ранг не ниже D. Вооружены арбалетами, мечами и… странным полем. Оно подавляет волю.

Я не успел предупредить остальных.

Внезапно воздух сгустился. Какая-то невидимая волна накрыла площадку у костра. Я почувствовал, как чужой разум пытается вклиниться в мой, надавить, согнуть колени. У Артура ноги подкосились - он упал на одно колено, опираясь на меч. Денис и Коля рухнули плашмя, сжав головы руками. Девушки закричали, но крики быстро перешли в стоны. Даже Лира, опытная боец, покачнулась и опустилась на колени, стиснув зубы.

Датч, державшийся за спинку стула, медленно оседал на землю.

- Что за… - прохрипел он.

А я стоял.

Системный интерфейс мигнул и выдал:

Пассивный навык «Каратель» активирован! Ментальная устойчивость +100% на 5 секунд. Вы не подчиняетесь внешнему давлению.

В груди разлилось холодное спокойствие. Я даже почувствовал, как эфир, прокачанный верой, отозвался упругой волной, отражая чужую волю.

Хатико тоже не дрогнул - он медленно поднялся, шерсть встала дыбом, из пасти вырвалось низкое рычание, похожее на раскат грома. Астральный волк не знал ментальных атак - для него это была просто чужая магия, которую он рвал клыками.

Из пролома в заборе (кто-то использовал малый системный заряд) вышли шестеро. Пятеро в чёрных маскхалатах, с арбалетами и мечами. Их лица скрывали маски, но глаза светились системной энергией - юниты высокого уровня. А за ними, чуть поодаль, двигалась фигура в длинном плаще с капюшоном. От нее исходили волны давления.

Менталист.

Главарь наемников - коренастый, с татуировкой на шее - указал на Датча:

- Отдай артефакт. И никто не пострадает.

Датч, стиснув зубы, уже не стоял, а сидел на земле, но рука его полезла за пояс. Оттуда он извлёк не карту - а настоящую системную секиру, матово-чёрную, с рунами на лезвии. Секира выросла в руке, заняв все пространство.

- Ах ты ж... — выдохнул Датч, опираясь на нее как на посох. - Дядя Исаак, сукин сын! Опять подставы? Я ему тогда ещё сказал, что гешефт не пахнет, а он решил меня кинуть! Ну я ему сейчас...

Он попытался подняться, но ментальное давление прижало обратно.

- Не трать силы, - бросил я. - Это не твой дядя. Это наёмники. Им нужна карта.

Менталист, не говоря ни слова, шагнул вперёд. Волна давления усилилась. Артур застонал, лёжа на земле. Девушки потеряли сознание.

А у меня 5 секунд защиты почти истекли.

Я сделал единственное, что мог.

Активирован навык: «Танец теней карателя» (ранг D, откат 4 часа). В течение 10 секунд вы можете свободно перемещаться между тенями, нанося удары посохом из неожиданных позиций. Каждый удар из тени во время действия навыка снижает откат «Теневого шага» на 1 секунду.

Мир вокруг стал черно-белым, но не так, как при обычном замедлении - это было другое. Тени стали объёмными, как двери.

Я шагнул в тень костра - и вышел из тени забора за спиной менталиста. Удар посохом в позвоночник. Менталист даже не охнул, только покачнулся. Но его концентрация дрогнула, и давление на секунду ослабло.

Этого хватило, чтобы Хатико прыгнул.

Волк вцепился в руку ближайшему наёмнику, ломая кости. Тот заорал, выронил арбалет. Я уже был в другой тени - от фонаря - и ударил второго наемника в основание черепа. Он рухнул как подкошенный.

Третий попытался выстрелить, но я нырнул в тень под его ногами и вышел сбоку, рубанов посохом по ребрам.

Четвертый и пятый наемники побежали к воротам, но Хатико перехватил одного, а второго я достал «Теневым шагом» (откат которого действительно уменьшился на пару секунд).

Менталист, наконец, понял, что происходит. Он отступил на шаг, поднял руки - и воздух вокруг его головы заискрился. Я хотел было атаковать, но он уже сжал пальцы в кулак.

Трое оставшихся наёмников (раненых, но живых) вдруг замерли, схватились за головы и с воплями рухнули. Из их ушей, глаз, ноздрей потекла кровь. Они забились в агонии и затихли.

Менталист выжег им мозги.

- До скорых встреч, - многообещающе прошептал он - и растворился в темноте. Без следа. Даже Хатико, подбежав к месту, где он стоял, только фыркнул и помотал головой - след обрывался.

Я перевёл дыхание. Посох гудел в руках, эфир почти кончился, но мы отбились.

- Все живы? - спросил я.

Артур поднялся, опираясь на меч. Лира уже стояла, бледная, но с кинжалами наготове. Датч, тяжело дыша, выпрямился с секирой.

- Живы, - прохрипел Артур. - Что это было?

- Попытка ограбления, - ответил я, глядя на трупы наёмников. - И очень профессиональная. Менталист - высший класс. Он специально выжег свидетелей.

Датч подошёл ко мне, всё ещё сжимая секиру. Лицо его было мокрым от пота.

- Миша, - сказал он тихо, - эта карта… её ведь не случайно у меня хотели забрать. Ты понял?

- Понял, - кивнул я. - Теперь она - твоя проблема. И моя тоже.

Хатико, облизнувшись, вернулся к костру и улегся, положив морду на лапы. Вечер явно не задался.

- Думаю, нам нужно поговорить, - сказала Лира, вытирая кинжалы.

Я согласился.

Интерлюдия. Цитадель ИнферноГде-то за пределами понимания земных законов физики, в измерении, сотканном из багрового пепла и застывшей магмы, возвышался шпиль Цитадели Инферно.

В тронном зале, где вместо окон зияли разломы в пустоту, Высший Иерарх слушал доклад. Перед ним на коленях стояла теневая проекция того самого менталиста, что несколько минут назад сбежал с земной базы.

- Господин, отряд уничтожен. Вмешался непредвиденный фактор. Неизвестный игрок ранга D с аномальным питомцем и полным иммунитетом к ментальному подавлению. Артефакт «Переработчик» остался у племянника Исаака. - Ожидаемо, - голос Иерарха походил на скрежет гранитных плит. - Земные Элиты слишком самоуверенны и слишком слабы.

Иерарх подошел к проекционному колодцу, где клубилась энергия миров. План Инферно был безупречен в своей жестокости:

Иллюзия власти: Они предложили земным богачам, таким как дядя Датча, Исаак, технологию создания «Свободных Игроков». Элиты Земли жаждали ОС, бессмертия и системных благ, но панически боялись участвовать в настоящих миссиях Системы.

Ложная цель: Богачам внушили, что для создания таких игроков нужен Вокселит - чистейшее вещество самой Системы.

- Истинное назначение «Переработчиков»: Эти неприметные тонкие пластины с гравировкой Res Inferni создавались не для переработки мусора. Их реальная функция - захват души Игрока в момент смерти. Прежде чем Система успеет поглотить павшего бойца, Переработчик перехватывает душу, вырывая из неё кристаллизованный Вокселит.

- Финальный аккорд: Земные марионетки думают, что собирают Вокселит для своего бессмертия. На деле, Инферно планирует забрать накопленное вещество, обрести абсолютную личную силу и создать колоссальный разрыв в ткани мультивселенной прямо на Земле. Как только врата откроются, легионы Инферно хлынут в Системные миры, чтобы пожрать их.

- Оставьте Исаака в неведении, - приказал Иерарх.

- Пусть Земные Элиты продолжают думать, что мы их партнеры. Направь к племяннику Исаака наших лучших ищеек. Мне нужен этот Переработчик, пока Система не обнаружила утечку душ.

Разговор у костраДым от затухающего костра на базе «Ночных Ястребов» казался едким и холодным. Тела наемников Артур с ребятами вытащили за периметр, Датч применил добытый им где то на миссии системный навык и тела рассыпались в пепел.

Мы сидели втроем: я, Датч и Лира. Хатико лежал у моих ног, чутко поводя ухом.

- Рассказывай, Датч, - я оперся на посох.

- Что за дела у твоего дяди? Датч тяжело вздохнул, достал из куртки тонкую пластину и кинул ее на стол.

- Дядя Исаак всегда был помешан на контроле и вечной жизни. Когда пришла Система, он не получил инициацию. Но у него были миллиарды. Он связался с какими-то теневыми структурами. Они называют себя «Старателями» и еще кем-то похуже... Исаак хвастался, что скоро они взломают саму суть Системы. Создадут инкубатор для «элитных» Игроков: все параметры и бессмертие, но ноль риска. Никаких миссий.

- И эта пластина из их запасов? - Лира пододвинула к себе Переработчик кончиком кинжала, словно тот был ядовит.

- Да. Я соврал, на самом деле я выкрал ее с его склада пару дней назад, хотел насолить старику за прошлую подставу. Думал, просто дорогая безделушка.

Лира подняла на меня свой пронзительный взгляд. Её голос зазвучал тихо, но в нем слышалась сталь: - Мой учитель, Каирен, упоминал подобные артефакты. Это не переработчик мусора. В древних текстах Школы Сумеречного Кулака описывались Ловушки Душ.

- Ловушки? - переспросил Датч, бледнея.

- При смерти Игрока Система забирает его опыт и энергию обратно в оборот, - прокомментировал Кузя в моей голове, подтверждая слова Лиры.

- Этот артефакт вклинивается в процесс. Он жрет душу падающего Игрока целиком, выжимая из нее Вокселит - строительный кирпичик системной реальности.

Картинка наконец-то сложилась.

Старатели и Элиты: Собирают артефакты и убивают игроков через наемников, чтобы копить Вокселит.

Их теневые покровители: Кто-то извне (теперь стало ясно, что это Инферно) снабжает их этими пластинами.

Моя цель: Я искал «Старателей», и теперь у меня на руках их ключевой артефакт, за которым они пришлют армию. А дядя Датча - прямая ниточка к их базе.

Я сунул пластину во внутренний карман плаща.

- Значит так, - сказал я, поднимаясь.

- Здесь оставаться небезопасно. Артур и студенты пусть затихарятся, для них это слишком высокий уровень. А мы втроем нанесем визит вежливости твоему дяде Исааку. Пора узнать, где они прячут Вокселит.

Тень МастераОставив нас с Датчем обсуждать план штурма поместья Исаака, Лира под предлогом проверки периметра скрылась в ночной темноте.

Она бесшумно скользнула за остатки кирпичной кладки, убедилась, что Хатико за ней не увязался, и достала из-за пазухи невзрачный медный амулет. Капля крови на руну - и металл тускло засветился сероватым светом.

В воздухе перед ней соткалось полупрозрачное лицо Мастера Каэрна. Его холодные, лишенные зрачков глаза равнодушно посмотрели на ученицу.

- Докладывай, - голос прозвучал прямо у неё в голове, минуя слух.

- У нас стычка с элитным отрядом и менталистом, - мысленно отозвалась Лира.

- Цель - не Михаил. Они приходили за артефактом, который украл Датч у своего дяди. Это пластина Res Inferni. Ловушка для душ.

Голограмма Каэрна дрогнула.

- Значит, догадки подтвердились, - медленно произнес Мастер.

- Земные выскочки вроде Исаака всё же вышли на поставщиков Инферно. Они пытаются добывать Вокселит в промышленных масштабах. - Михаил планирует наведаться к Исааку и уничтожить запасы, - добавила Лира.

- Что мне делать с пластиной?

Каэрн на секунду замолчал, его проекция пошла рябью от скрытых вычислительных процессов. Лира знала тайну Мастера, которую тот прятал от всей Системы. Каэрн уже владел технологией контроля «свободных игроков» через Вокселит. Он держал их на коротком поводке, даруя бессмертие и силу в обмен на абсолютную лояльность, но никогда не делился этой технологией с кем-либо еще. Инферно и земные элиты с их грубыми «Ловушками душ» ставили под угрозу его монополию.

- Твои дальнейшие действия должны оставаться в тайне, - наконец сказал Каэрн.

- Слушай внимательно, какие у нас теперь приоритеты:

Первое: Позволь Михаилу атаковать базу Исаака. Его сила и этот странный питомец нам на руку. Пусть они сделают грязную работу и уничтожат инфраструктуру Земных Элит.

Второе: Найди склад добытого ими Вокселита. Михаил не должен узнать, что мы тоже используем его для работы с внесистемными игроками. Если будет возможность - изыми материалы до того, как они будут уничтожены.

Третье (Главное): Пластина Res Inferni не должна быть сломана или передана Системе. В нужный момент ты заберешь её у Михаила. Любой ценой. Если Инферно научилось так чисто добывать Вокселит из душ, мне нужен этот образец для изучения.

- Если Михаил откажется отдавать артефакт? - Лира инстинктивно сжала рукоять кинжала.

- Он спас мне жизнь. И у него скрытый потенциал, который мы до конца не просчитали.

- Эмоции - удел слабых, Лира. Ты - клинок моей Школы. Если он встанет на пути... устрани его, как только он перестанет быть полезным.

Амулет погас, рассыпавшись мелкой пылью. Связь прервалась. Лира несколько секунд смотрела на свои руки, затем спрятала кинжалы в ножны. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску. Она вернулась к костру, где мы с Датчем уже чертили на земле план поместья Исаака.

- Всё чисто, - спокойно сказала она, садясь рядом со мной.

- Я готова выступать, как только скажешь.

Системное уведомление

Локация: Секретный ангар.

Текущая задача: Штурм поместья Исаака (Дания).

Статус группы: В состоянии боевой готовности.

Стальной зверь и запах сгоревшего керосина

Ангар дышал сыростью, словно древний каменный склеп, но вместо запаха тлена здесь царил густой, въедающийся в легкие аромат авиационного керосина и жженого машинного масла. Сквозь тусклый свет дрожащих люминесцентных ламп проступал силуэт их транспорта — модифицированного самолета, похожего на затаившегося перед прыжком хищника.

Датч напоминал безумного алхимика, только вместо зелий у него были гаечные ключи, а вместо магии - гидравлика.

Воздух с шипением стравливался из клапанов. Лебедка мерзко скрипела, поднимая тяжелые ящики с боеприпасами, а в недрах фюзеляжа что-то ритмично и тяжело ухало - словно билось железное сердце.

Руки пилота по локоть блестели от черной смазки. Он матерился сквозь зубы, перепрошивая навигационные модули. Ему предстояло провести эту махину под радарами прямо к побережью Дании, где магия иллюзий Исаака сплеталась с системами ПВО.

Тем временем в Арсенале

На поцарапанных металлических верстаках царило ледяное спокойствие оружейного транса. Здесь пахло озоном, оружейным маслом и едва уловимым статическим напряжением.

Раздавался монотонный, гипнотический вжик-вжик - точильный камень скользил по лезвию меча. В полумраке кромка клинка ловила скупые блики света, обещая скорую жатву.

Сухо и хищно щелкала натягиваемая тетива арбалетов. Каждый тяжелый болт с легким металлическим лязгом ложился в колчан. В Системе они отражались как предметы безжалостного ультиматума.

Кустарный генератор антимагического купола тихо гудел. Когда его тестово активировали, звук в ангаре на секунду словно провалился в вату, а во рту появился отчетливый металлический привкус. Воздух затрещал от статики - их главный щит против чужого разума был готов.

Интерфейс и отсчет до бойни

Ты закрыл глаза, позволяя Системе вывести перед мысленным взором боевые интерфейсы. Воздух вокруг стал плотным от повисшего напряжения. Пассивный навык «Каратель» активируемый

Эффект: +100% урона по менталистам.

Состояние: Ваш разум - крепость. Их разум - мишень.

Ты чувствовал, как сила пульсирует по венам, горячая и безжалостная. Пять наемников и одаренный менталист ждали их там, на севере. В правом углу обзора мерцала иконка Танца теней карателя ранг D. Откат в 4 часа. Это значило только одно: у тебя будет лишь один шанс станцевать этот танец, и никто в поместье Исаака не должен пережить его финал.

Турбины самолета взревели, переходя от низкого гула к оглушающему вою, от которого завибрировали кости. Из сопел вырвалось синее пламя, окончательно выжигая остатки кислорода в закрытом помещении. Датч, перекрикивая рев двигателей, ударил ладонью по обшивке и с хищным оскалом указал на опускающуюся с тяжелым скрипом аппарель.

Пора на охоту.

Глава 8

Mors certa, hora incerta - Смерть неизбежна, час ее неведом

Ветер с Балтики тащил запах гниющих водорослей и мокрой земли. Он пробирал до костей, заставляя ежиться даже под системной броней. Мы лежали в канаве у раскисшей грунтовки, вжимаясь в холодную грязь, и смотрели, как за частоколом голых буков угасает закат.

Поместье Исаака Суонсена проступало из сумерек не сразу. Сначала - угольный росчерк ограды на фоне серого неба. Потом - тяжелый объем главного дома: неоготика, горгульи на водостоках, островерхая крыша. Справа, у бывшей конюшни, темнели силуэты трех внедорожников. А за ними, в глубине участка, припал к земле длинный барак без единого окна - приземистый, будто вросший в почву бункер. Черный кирпич, стальная дверь с частым рядом заклепок. Ангар. От одного его вида по спине полз холод.

- Восемь снаружи, - прошелестел Датч, не отрываясь от бинокля. Стекла очков запотели от его дыхания. - Двое у ангара. Еще четверо внутри дома. Итого дюжина.

- Тринадцать, - поправил я. Кузя услужливо развернул перед внутренним взором схему, подсвеченную алым и желтым. - В подвале кто-то есть. Сидит неподвижно, но уровень эфирного фона зашкаливает. Менталист. Ранг не ниже D.

Датч опустил бинокль и медленно, очень медленно выдохнул. Пар от дыхания смешался с туманом, наползавшим с полей.

- Дядя говорил, что его бизнес - торговля антиквариатом. Старые книги, манускрипты. Я верил. - Он сплюнул в грязь. - Полгода не виделись. С Сара я приехал сам не свой, а он все выспрашивал. Про артефакты. Про убитых игроков. У него глаза горели, как у наркомана, который нашел новую дозу.

- Он ее нашел, - тихо сказала Лира.

Она сидела на корточках, привалившись спиной к бетонной опоре моста. Пальцы машинально поглаживали рукоять метательного ножа - туда-сюда, туда-сюда. Заученное движение. Я заметил, что костяшки у нее побелели. После Урала она стала больше молчать. Иногда я ловил ее взгляд, устремленный в пустоту - такой же, как у Датча, когда он вспоминал Сар.

- Ты как? - спросил я одними губами.

- Нормально, - ответила она. И улыбнулась краешком рта. Слишком быстро. Слишком ровно.

Артур, невысокий крепыш с перебитым носом, закончил снаряжать магазины и хлопнул ладонью по капоту "Ленд Ровера". Четверо его парней - Денис, Коля, Алиса и Лея - замерли, ожидая приказа. У Алисы за спиной висел лук - короткий, с тетивой из системного волокна. Лея держала автомат. Денис и Коля перезаряжали арбалеты. Наемники Артура не задавали лишних вопросов. Им платили за риск, и платили хорошо. Но я знал: окажись мы на волосок от смерти, первыми дрогнут именно они. Такая работа.

- Группа "А" берет сторожку и ворота, - начал я, разворачивая на ладони проекцию карты. Голубоватый свет высветил наши лица - усталые, осунувшиеся. - Артур, Алиса - чистите периметр по дуге, идете к ангару. Лея и девушки - контроль лесополосы. Если кто-то попытается уйти через парк - ваша добыча. Датч, Лира - со мной. Входим через главный вход. Вопросы?

- Тишина? - спросил Коля, накладывая болт на ложе арбалета. Смазанный наконечник блеснул в отсвете проекции.

- Тишина кончилась, - ответил я. - Они знают. Исаака предупредили те, кто напал на базу. Вопрос только в том, сколько улик они успеют сжечь до того, как мы войдем.

- Тогда не ждем, - Датч поднялся первым, разминая плечи. Системная секира за его спиной тихо загудела, пробуждаясь. - За мной.

Первые выстрелы сорвали тишину, как брезент срывают с трупа: резко, без предупреждения. Денис уложил часового у шлагбаума одной короткой очередью - три пули, аккуратная строчка поперек груди. Второй охранник даже не успел снять рацию с пояса - арбалетный болт Коли пробил ему горло, пригвоздив к дверце сторожки.

Ворота поползли в стороны, заскрежетали, замерли на полпути. И тотчас взвыла сирена - низкий, утробный гул, от которого завибрировали стекла в окнах особняка. Вспыхнули прожектора, заливая двор мертвенно-белым светом.

- Пошли!

Я активировал Слияние с тенью. Мир потускнел, выцвел до серой гаммы, но контуры врагов проступили четко - Кузя услужливо обвел их голубоватым свечением. Из-за угла конюшни выскочили четверо. Из главного дома - еще двое. Системных артефактов у них почти не было, только земное оружие: автоматы Калашникова с коллиматорами, тактические бронежилеты с нашивками ЧВК, ножи на поясах. Профессионалы. Опасные, но предсказуемые.

Первого я снял еще в движении. Теневой шаг - и я вышел у него за спиной, провалившись на пять метров в реальность из сгустка тьмы. Удар навершием посоха в основание черепа - хруст, влажный, отвратительный. Тело еще падало, а я уже смещался к следующему.

Второй оказался быстрее. Он довернул ствол и успел дать очередь. Пули прошли в сантиметре от виска - я почувствовал, как обожгло кожу, как запахло паленым волосом. Ответный удар пришелся плашмя, поперек горла. Кадык сломался с мерзким чавканьем. Наемник захрипел, выронил автомат и забился на земле, загребая пальцами гравий.

Краем глаза я видел, как работает Лира. Она двигалась экономно, без суеты - ни одного лишнего жеста. Кинжалы мелькали в свете прожекторов, как спицы в руках умелой вязальщицы. Удар - подрезаны сухожилия на запястье, автомат летит в сторону. Еще удар - пробита икроножная мышца, наемник падает на колено. Она не убивала. Калечила. Выводила из строя. Я мысленно сделал зарубку: поговорить. Потом. Если выживем.

Датч работал секирой. Без затей, грубо, яростно. Один из наемников попытался встретить его штыком - Датч просто перерубил автомат пополам, вместе с цевьем и затворной рамой. Руны на лезвии полыхнули алым, и брызнули искры. Следующий удар - обухом в грудь. Хруст ребер, сдавленный вскрик. Охранника отбросило на три метра.

- Живых брать?! - проорал Датч, перекрывая вой сирены.

- По возможности! - крикнул я в ответ.

От ворот донеслись автоматные очереди - короткие, злые. Артур с Алисой зачищали периметр. Судя по звукам, они не церемонились. Лея, оставшись в лесополосе, успела выпустить две стрелы из лука - обе достигли цели. Я видел, как один из наемников, попытавшийся уйти через парк, рухнул лицом в кусты.

Мы ворвались в главный дом, выбив дверь плечом. Тяжелая створка из мореного дуба слетела с петель, грохнулась на мраморный пол, подняв облако пыли. Холл встретил нас анфиладой зеркал в позолоченных рамах, лепным потолком и широкой лестницей, уходящей на второй этаж. И перевернутыми столами, за которыми засели пятеро.

- Ложись!

Очередь вспорола воздух над головой. Я рухнул на пол, перекатом ушел за колонну. Мрамор крошился под пулями, каменная крошка секла лицо. Рядом плюхнулся Датч, матерясь сквозь зубы. Лира прижалась к стене, вжимаясь в нишу между двух шкафов.

Пять секунд. У меня было пять секунд, прежде чем они сменят позицию.

- Хатико, - шепнул я.

Волк вынырнул из тени бесшумно, как рыба из глубины. Он материализовался за спинами наемников - огромный, дымчато-серый, с глазами-угольями. Пасть распахнулась, и один из охранников исчез в ней по пояс. Крик оборвался мокрым хрустом. Второй развернулся, вскидывая автомат, но Хатико уже сместился - призрачный, неуловимый. Его зубы клацнули по бедренной кости, и наемник рухнул с перебитой ногой.

Я рванул из-за колонны. Время замерло - активация навыка сожрала пять единиц эфира за первую же секунду. Трое оставшихся замерли, как восковые фигуры. Я обошел их, выбирая позицию. Удар посохом по затылку - первый. Разворот, удар локтем в висок - второй. Третий начал поворачиваться, когда Время уже истекло, и его лицо исказилось ужасом - за долю секунды до того, как Датч обрушил ему на голову приклад секиры.

Пол усеяли гильзы, кровь и осколки зеркал. В нос бил запах пороха, смешанный с вонью кишок - Хатико не церемонился. Я перешагнул через тело и двинулся к двери за лестницей.

- Подвал там, - сказал я. - Чувствуете?

Лира кивнула. Ее лицо посерело, на лбу выступила испарина.

- Ментал давит, - прохрипела она. - Он готовится. Плетет что-то... липкое. Как паутину.

- Справишься?

- Я... постараюсь.

Дверь в подвал оказалась стальной, с электронным замком и биометрическим сканером. Датч пару секунд разглядывал ее, потом хмыкнул, размахнулся и всадил секиру точно в стык между косяком и створкой. Энергия Датча полыхнула, металл заскрежетал, и дверь вылетела внутрь вместе с куском бетонной кладки.

После того как Датч срубил дверь в подвал, мы начали спускаться. Ступени были скользкими от сырости. Вниз вели каменные ступени, стертые посередине. Сырость, запах машинного масла и что-то сладковатое - тошнотворно-приторное, как гниющая плоть, присыпанная химикатами. Со стен свисали пучки кабелей, перетянутые пластиковыми хомутами. Где-то мерно гудел трансформатор.

И в этот момент Лира споткнулась.

Это вышло естественно - нога соскользнула с мокрого бетона, она качнулась, выставила руки вперед для равновесия и налетела на Датча. Тот, еще не оклемавшийся после ментального удара, пошатнулся, выронил секиру и схватился за стену, матерясь сквозь зубы.

- Черт, извини, - прошептала Лира, отстраняясь. В голосе - искренняя досада. В движении - ни тени фальши.

Подвал оказался просторным - сводчатый потолок, голые бетонные стены. В центре стоял пустой стол. Ни "Переработчиков", ни кристаллов вокселита. Только несколько подключенных мониторов, спутанные провода и вскрытая упаковка от системных артефактов.

Посреди комнаты, скрестив руки на груди, стоял человек.

Менталист - Сцилла, - ожила Система - внеранговая цель.

Улыбка, плащ, пустой стол.

Высокий, бритоголовый. В длинном черном плаще - без нашивок, без знаков различия, но ткань явно системная: переливалась в синем спектре, когда он поворачивался. На пальцах - массивные перстни с рунами. Глаза - светлые, почти белые, без зрачков. Он улыбался. Улыбка была приветливой, почти дружелюбной. И от этой улыбки кровь стыла в жилах.

- Вы опоздали, - произнес он по-русски. Голос - мягкий, вкрадчивый, с легким акцентом. - Исаак ушел. Активировал портал десять минут назад, как только ваши люди сняли часового. Ваш дядя, мистер Гофман, оказался на редкость... предусмотрительным. И трусливым.

- Ушел, - выдохнул Датч. - Все забрал.

- Куда? - спросил я, перехватывая посох.

- К тем, кто обещал ему бессмертие. - Менталист развел руками, как радушный хозяин перед гостями. - Он забрал с собой все. Каждый кристалл, каждую пластину. Вы получите лишь пустые стены и горстку трупов. Не густо для такой операции, не находите?

- Исаак бросил тебя здесь? - спросила Лира, не опуская кинжалов. - Отдал на растерзание?

- Я не наемник, - усмехнулся менталист. - Я здесь по своей воле. Мне нужно было кое-что проверить. И я проверил.

А потом начался бой.

Сцилла щелкнул пальцами, и мир рухнул в ментальную воронку. Давление было таким, что кости заныли. Датч рухнул на колено, секира выскользнула из ослабевших пальцев. Я устоял - пассивка "Карателя" выдержала, но в глазах плыли багровые круги.

Системное уведомление

Внимание! Зафиксировано ментальное воздействие. Ранг D+. Источник: неклассифицированный тип пси-энергии. Запущен протокол пассивной защиты "Каратель". Ментальная устойчивость: +100% на 5 секунд.

Мир лопнул.

Это не было похоже на обычную боль. Ментальная атака ударила по всем органам чувств разом. В ушах зазвенело так, что я на мгновение оглох. Перед глазами поплыли багровые пятна. Во рту появился вкус крови и алюминия. Ноги подкосились, но я устоял, опираясь на посох. Датч рухнул на одно колено, глухо застонав. Лира прижалась спиной к стене - ее лицо исказила гримаса боли, зубы оскалились. Хатико взвыл, но не от страха, а от ярости - и прыгнул.

Менталист выбросил вперед раскрытую ладонь. Волк замер в воздухе, будто врезавшись в невидимую стену. Шерсть на загривке встала дыбом, из пасти вырвалось сдавленное рычание.

- Интересный зверь, - произнес он, разглядывая волка с любопытством коллекционера. - Астральный. Дорогой экземпляр.

- Хатико, в астрал, - приказал я мысленно. - Сейчас не твой бой.

Волк исчез, растаяв в воздухе и оставив ощущение вытянутой энергии Чи из моего средоточия. Менталист проводил его разочарованным взглядом и повернулся ко мне. Улыбка стала шире.

- Ты - Странник. Тот самый, что разворотил гнезда наших паучков на Урале. О тебе уже говорят. Говорят, ты упорный. Глупый, но упорный.

- Ты кто? - прохрипел я, делая шаг вперед.

- Можешь называть меня Сцилла. Я - один из "Старателей". Тех, кто добывает то, что Система прячет от вас. Вокселит - лишь верхушка айсберга. Мы не играем в ваши игры. Мы их переписываем.

Он разжал кулак, и невидимая хватка, державшая Хатико, исчезла. Волк вывалился из воздуха у дальней стены, тяжело дыша. Я рванул вперед.

Теневой шаг - и я вышел из тьмы за его спиной. Посох пошел вниз, целя в основание черепа. Но Сцилла не был обычным противником. Он уклонился - даже не телом, а сознанием. Мое собственное восприятие сместилось на долю секунды, и удар пришелся в пустоту. Я пролетел мимо, споткнулся и упал на колено. В голове зашумело.

- Ты привык сражаться с теми, кто носит броню и держит оружие, - произнес он, не оборачиваясь. - А я живу в разуме.

Я активировал Время. Мир застыл - пять секунд форы. Я поднялся, подошел к нему, занес посох. На третьей секунде его глаза дернулись. Он заметил. Пси-поле вокруг него исказилось, пошло рябью, и моя атака снова ушла в молоко. Но из кармана плаща выпал и откатился по полу серебристый цилиндр.

- Неплохо, - признал он, когда Время истекло. - Но мало.

Он вскинул руку, и меня швырнуло спиной на бетонную стену. Воздух вышибло из легких. Перед глазами поплыли искры. Сквозь звон в ушах я услышал шаги - легкие, почти кошачьи.

Лира вышла вперед.

Она двигалась странно - плавно, замедленно, будто под водой. Лицо разгладилось, стало спокойным до жути. Таким я видел его однажды - в ту ночь, на дороге. Кольцо с черным кристаллом на ее левой руке засветилось густым фиолетовым. Воздух вокруг задрожал, наэлектризовался.

Сцилла осекся. Улыбка сползла с его лица. Он прижал ладонь к виску.

- Ты... - прошептал он. В его голосе впервые прорезалось что-то похожее на страх. - У тебя тоже есть дар? Но кто ты? Я не чувствую твоего ранга!

Лира не ответила. Она сделала еще шаг - и коснулась пальцами его лба. Всего лишь коснулась. Легкое, почти нежное прикосновение.

Менталист замер. Его глаза расширились, побелели, закатились. Он рухнул на колени, схватившись за голову. Но тут же начал подниматься, обрастая жуткой псевдоплотью, что формировала его боевую форму, да ему было трудно но он не был выведен из игры, бой с ним грозил вот-вот перейти в следующую фазу. И явно нам это будет уже не по силам. Из моего носа хлынула кровь, закапала на серый бетон. С губ сорвался хрип - не крик, но что-то очень на него похожее.

- Бери что сможешь, - сказала Лира. Голос ее прозвучал глухо, будто издалека. - И уходим. Я долго его не удержу.

Датч, шатаясь, поднялся. Я обыскал стол - ничего, кроме пустых упаковок и технического хлама. Ни одного кристалла. Ни одной пластины. Исаак увез все. Подобрал с пола выпавший серебристый цилиндр.

- Чисто, - сказал я. - Ничего не осталось.

- Тогда валим! - прохрипел Датч.

Мы рванули наверх, волоча его. На середине лестницы я обернулся. Сцилла стоял посреди подвала, опустив руки. Он не преследовал. Только смотрел вслед - и улыбался. Кровь все еще текла из носа, но он, казалось, не замечал.

- Передай Исааку, - крикнул я, - что мы придем за ним.

- Он знает, - донеслось в ответ. - Поэтому и ушел.

На улице грохотало. Артур с Алисой заканчивали зачистку периметра. Двое наемников Исаака лежали ничком у ангара, еще один пытался уползти в кусты, но Лея пригвоздила его метательным ножом к земле. Из особняка валил дым - где-то на втором этаже занялась проводка.

- Исаак? - спросил Артур, зажимая предплечье. Кровь сочилась сквозь пальцы, капала на гравий.

- Ушел. Портал. Где?

- За ангаром, - он кивнул в сторону бункера. - Там еще светится, но затухает.

Мы побежали. За ангаром, между черной кирпичной стеной и бетонным забором, в воздухе висела рябь - дрожащее марево, словно над раскаленным асфальтом. Края портала уже оплывали, теряя четкость. Еще минута - и он схлопнется.

- Ничего не нашли? - спросил Коля, вытирая лицо от сажи.

- Пусто, - ответил я. - Он все забрал. Вокселит, "Переработчиков", оборудование. Оставил только трупы.

- Значит, погоня продолжается, - сказала Лира.

Дождь усилился, забарабанил по крыше ангара, смывая с бетона кровь и копоть. Запах озона постепенно рассеивался, уступая место сырости и холодному дыханию Балтики.

- Потери? - спросил я, не оборачиваясь.

- Денис - пуля в плечо, задела кость. Жить будет, но рука повисла. У Коли - осколками посекло лицо. Остальные целы, - Артур сплюнул кровью. - Эти ребята не ожидали такого напора. Боевики были юнитами, с них нам досталось немного ОС и мусорные карты и пустышки низкого ранга, - в его голосе прозвучала горечь.

- Почти без добычи, - подтвердил Датч. - Но не без улик.

Он подошел к одному из убитых наемников, снял с его пояса рацию, сорвал шеврон с рукава и сунул в карман.

- Это начало, а не конец. Теперь мы знаем, что Исаак работает со "Старателями". И что они где-то здесь, на Земле, копят вокселит.

- Для чего? - спросила Алиса, опуская лук.

- Для того, чтобы открыть дверь, - ответил я. - Дверь, которую никто не сможет закрыть.

Он сунул руку во внутренний карман куртки - проверить, на месте ли запасной "Переработчик", тот самый, что он забрал у убитого наемника на базе. И тут же нахмурился. Пошарил еще раз. Потом хлопнул себя по бокам, по поясу, по сумке.

- Да чтоб твою мать! - выдохнул он.

- Что? - спросил я, оборачиваясь.

- Пластина "Переработчика". Та, что я "нашел" у дяди в прошлый раз. Пропала. Выпала, видимо, в подвале, когда меня приложили об стену.

Лира, стоявшая чуть поодаль, прислонилась спиной к дереву и закрыла глаза. Она тяжело дышала, лицо было бледным, на лбу - испарина. Казалось, она едва держится на ногах после ментальной атаки. Никто не обратил на нее внимания.

- В суматохе чего не бывает, - бросил Артур, даже не взглянув в ее сторону.

- Да чтоб тебя, - Датч сплюнул и застегнул куртку. - Ладно, одна хреновина, не велика потеря. Главное - мы живы.

Только я успел заметить, как Лира провела рукой по своему левому боку - там, где под курткой угадывался небольшой твердый прямоугольник. И похлопала рукой по карману. Но тогда я списал это на нервный жест. Все мы были на пределе.

Датч поднялся, отряхнул колени и махнул рукой к машинам.

- Валим. Пока сюда не нагрянула полиция или, хуже того, другие охотники за артефактами.

- Цилиндр является носителем голографической карты, я могу ее скопировать и транслировать через твой посох голограммой, - доложил Кузя.

В машинах мы уезжали, когда первые лучи солнца тронули крыши поместья. Ангар остался позади - черный, молчаливый, как братская могила. Исаак ускользнул. Но мы еще встретимся. Ведь теперь у нас было больше, чем просто имя. У нас была карта - та самая, что Кузя сумел скопировать с цилиндра, голограмма мерцала россыпью огней по всему миру - сеть старателей, две точки мерцали особенно ярко, одна там где были сейчас мы, другая указывала на Урал. Возможно это был след от портала которым сбежал Исаак. Новая отправная точка. Сжимая в кулаке голографический цилиндр, я произнес, - Мы отправляемся на Урал.

Где-то вдалеке, за лесом, громыхнуло - не то гром, не то отзвук далёкого портала. Дождь усилился, забарабанил по крыше ангара, смывая с бетона кровь и копоть. Запах озона постепенно рассеивался, уступая место сырости и холодному дыханию Балтики.

Никто не произнес ни слова. Мы просто стояли и смотрели, как ночь накрывает поместье Исаака Суонсена - бывший антикварный бизнес, бывшая семейная гордость, а теперь всего лишь братская могила для дюжины наемников и отправная точка для новой охоты.

А Датч всю обратную дорогу ругался на потерю.

- Выбросить не выбросил, забыть не забыл... - бормотал он, перебирая остатки трофеев.

- Досадно, - сказал я. - Это была ценная улика, можно было передать ее для опознания одним моим знакомым, как то все пошло наперекосяк сегодня.

Он только махнул рукой. А Лира чуть заметно, краешком губ, улыбнулась - так, что никто не увидел.

- Не спи, - сказала Лира, касаясь моего плеча.

- Я и не сплю, - ответил я.

За окном "Мерседеса" мелькали поля, перелески, редкие фонари. Где-то там, впереди, ждала новая охота. И я знал: в этот раз мы не упустим цель.

Вокселит остался недостижим. Но и я остался жив. А значит, игра продолжается.

- Читатель не поленись подпишись на автора, комментарии так же приветствуются, обратная связь очень важна для меня.

Глава 9

In montibus, nihil est ut videtur - В горах ничто не является тем, чем кажется.

Самолет Датча пах керосином, старой проводкой и - странно - яблоками. Это был старенький «кукурузник» Ан-2, переделанный так, что родные сиденья угадывались только по креплениям. Вместо пассажирского салона - грузовые стропы, две узкие скамьи вдоль бортов, а в хвосте пара подвесных топливных баков. Из кабины пилота тянуло мертвенным голубым и зеленым - ни одного земного циферблата, одни системные интерфейсы вперемешку с амулетами на приборной панели.

Мы взлетели затемно. Дания провалилась за горизонт, растворилась в серой мороси. Под крылом раскинулось море - тяжелое, стальное, совсем не похожее на летние открыточные воды. Я сидел у иллюминатора, зажав посох между колен, и смотрел, как внизу гаснут последние огни Копенгагена. В стекле отражалась моя тень - глухой шлем бронекостюма, серебристые разводы рунной вязи, - и я сам себе казался призраком.

Датч не доверял автопилотам. Вел машину сам, навалившись грудью на штурвал, иногда тыкал пальцем в карту, которая мерцала на проекционном экране перед ним, чуть заметно вибрируя в такт двигателю.

- Три часа до Перми, - бросил он, не оборачиваясь. Голос у него был хриплый, будто он не спал сутки. - Если нас не собьют свои же.

Коля, пытаясь пристегнуться обрывком ремня, поднял голову:

- В смысле - свои?

- ПВО. - Датч хмыкнул. - Мы, на минуточку, все еще в небе над Европой. А пограничники и ракетчики не любят, когда кто-то шастает без спросу. Особенно сейчас.

- Но ты же договорился? - Алиса сидела, подобрав ноги на скамью, и тщетно пыталась устроиться поудобнее среди снаряжения.

- Договорился. - Датч помолчал ровно секунду. - С одним продажным офицером. Он должен отключить радары на час. За недорого.

- Должен? - переспросила Алиса, и в ее голосе прорезалась та особая, стальная нотка, которую я уже научился узнавать.

- Слово офицера! - Датч изобразил браваду, но как-то слишком уж наигранно.

Мы не стали уточнять, сколько стоит это слово в эпоху, когда мерилом всего стали очки Системы, а личная сила измеряется в эволюциях и рангах. Когда обещание держится ровно до тех пор, пока кто-то не предложит цену выше.

Лира сидела в противоположном конце фюзеляжа. Замоталась в черный плащ так, что видно было только бледный овал лица и кисти рук, сцепленные на коленях. Я ловил себя на мысли, что смотрю на нее чаще, чем стоило бы. После того, что случилось в подвале поместья Исаака, она не сказала ни слова. Ни о том, как коснулась лба Сциллы - и воздух вокруг заискрил фиолетовым. Ни о том, как ее кольцо вспыхнуло, а сам мир будто содрогнулся на долю секунды. Я ждал. Она молчала.

База встретила нас тишиной. Те же ангары, тот же гравий под ногами, но пусто - все улетели с нами в рейд на поместье.

- Цилиндр с картой у меня в рюкзаке, - сказал я, когда мы начали перегружать снаряжение. - В контейнере с трофеями. Надо посмотреть, куда ушел Исаак.

- Давай сюда. - Датч протянул руку, даже не оборачиваясь, продолжая сверяться с планшетом.

Я полез в сумку. Титановый бокс, герметичный, с гравировкой по краям - я нашел его в тайнике самого Исаака, и он до сих пор холодил пальцы даже через перчатки. Крышка открылась с легким шипением.

И в тот же миг цилиндр вспыхнул.

Это была не искра, не медленный нагрев - ослепительная белая вспышка, от которой перед глазами поплыли багровые круги. Я успел только швырнуть контейнер подальше, на гравий, и уйти перекатом за угол машины. Короткий, высокочастотный взрыв ударил по ушам - не грохот, а визг, как будто сам воздух разорвали пополам.

Когда я поднял голову, на месте контейнера дымилась воронка. Оплавленный гравий, обрывки титана и едкий запах озона. Если бы не бронекостюм из тенерунического сплава, что захлопнул забрало за долю секунды, - я бы как минимум лишился глаз.

- Какого хрена?! - Датч вжался в землю, прикрывая голову руками. - Что за подстава?!

Лира уже стояла на ногах, кинжалы вылетели из ножен раньше, чем я успел моргнуть. Но атаковать было некого.

- Удаленная детонация, - раздался у меня в голове спокойный, почти извиняющийся голос Кузи. - Цилиндр был замкнут на сигнальный маяк. Когда владелец - или кто-то с достаточным доступом - потерял сигнал, сработала система самоуничтожения. Сцилла обнаружил пропажу и активировал подрыв.

- Ты не говорил, что он может взорваться! - рявкнул я вслух.

Датч подозрительно уставился на меня:

- С кем ты сейчас разговариваешь?

Пришлось объяснять. В двух словах - про энерговита, про голос в голове, про то, что я не сошел с ума, а просто обзавелся самообучающимся ИИ в бронекостюме. Получилось не очень убедительно, но все сделали вид, что поверили.

- Я не знал о детонаторе, - снова зазвучал Кузя, теперь уже с отчетливыми нотками вины. - Протоколы маскировки у «Старателей» высокого уровня. И, возможно, Сцилла повесил на тебя поисковую метку. Скорее всего, именно для этого он и дожидался нас в подвале.

- Слушай, Кузя, - я потер переносицу, - каждый раз пересказывать всем твои соображения я замучаюсь. Можешь доносить информацию до всего отряда?

- Могу отправлять голосовые сообщения или текст на смартфоны. Текст даже лучше - можно индивидуализировать информацию. И манипулировать ими, стравливать друг с другом...

- Кузя. - Я осек его. - Давай без этого. Голосовые на всех. Нам только внутреннего конфликта не хватало.

- Принято.

- Так, народ, - сказал я уже всем. - Мой ИИ, зовут Кузя, сейчас добавится вам в контакты. Будет присылать полезную информацию. Чтобы мне не пересказывать по сто раз.

Датч, уже успевший подойти к воронке, трогал пальцем оплавленный гравий:

- Все. Карта уничтожена. Исаак ушел.

- Нет, - раздалось из смартфона Датча. Голос у Кузи был на редкость самодовольным. - Я успел скопировать. Пока вы летели, я анализировал структуру данных. Цилиндр хранил не просто карту, а целую сеть. Опорные базы, перевалочные пункты, агентские адреса. Все, что Старатели сделали в мире за последние полгода.

Перед глазами развернулась голограмма. Сотни точек - желтые, красные, - усыпали карту России, Европы, Азии, Америки. И одна, самая яркая, в районе Уральских гор. Только теперь точки не пульсировали - карта замерла, потеряла интерактивность.

- Вот куда прыгнул Исаак, - сказал Кузя. - Главный узел. По крайней мере, один из них.

- Значит, едем туда, - резюмировал Датч. - Выбора все равно нет.

- Странно, - Артур уставился в телефон. - У меня в контактах появился какой-то Мориарти.

- А, это тоже Кузя, - отмахнулся я. - У моего ИИ мания величия. Мечтает поработить мир, а всех людей превратить в рабов на фабриках по производству мощностей для своих серверных нужд.

Лица отряда вытянулись. Я не удержался и усмехнулся:

- Да шучу я. Успокойтесь.

***

Машины ждали в ангаре. Два стареньких ГАЗ-66, переделанные местными умельцами до неузнаваемости. Датч назвал их «Егерь», и это имя им шло.

Вместо брезентового тента - бронелисты из того же сплава, что я видел у шиноби. Под днищем гудел антимагический экран, способный, по заверению механика, «глушить до ранга Е». Колеса - массивные, с системными шинами, которым ни гвозди, ни разрывы не страшны. Внутри - герметичный отсек, фильтры воздуха, аптечка, заряженная лечебными картами. И два автомата Калашникова в креплениях у задних дверей - как старый анекдот среди всей этой магической амуниции.

- Откуда это богатство? - спросил я, обходя одну из машин.

- Дядя в свое время заказал партию для «охраны леса». - Датч усмехнулся невесело. - Теперь его же добро против него.

- Не слишком кармично?

- Ему - самое то.

Разделились на две машины. Я, Датч и Лира - в головную. Артур, Коля, Денис, Алиса и Лея - во вторую. Хатико, как всегда, растворился в тенях, пообещав материализоваться при первой же опасности.

Дорога на Урал заняла восемь часов. Трассы сменились проселками, проселки - грунтовками, грунтовки - лежневками из бревен, где колеса вязли в грязи, а антимагический экран гудел, отбрасывая едва заметное марево. За окном мелькали голые перелески, покосившиеся столбы, редкие деревушки с темными окнами.

В рации затрещало - Артур.

- Михаил, ты в курсе, что Датч нас финансирует уже полгода?

- Что? - Я повернулся к Датчу.

Тот не отрывал взгляда от дороги, только скулы заходили желваками.

- Десять тысяч ОС только на тренировочные карты, - перебил Коля. - Мы считали. Еще шесть - на модификацию машин.

- И на наши жалобы, - добавил Денис, довольно хмыкнув.

- Заткнулись все, - Датч щелкнул рацией, обрывая связь.

Я молчал, глядя на него. Он долго не отвечал, потом заговорил тихо, не поворачивая головы:

- Они хорошие ребята. Не как те, что продают артефакты налево. У них есть шанс вырасти в нормальных игроков. Не героев, но и не бандитов. Просто людей, которые умеют держать удар.

- И ты вкладываешь в это деньги?

- И время. И кровь. - Он замолчал, потом добавил, почти неслышно: - Как когда-то ты в меня.

- Откуда ОС?

-Что то продал, что то купил и продал уже дороже, когда Игрок умеет в торговлю, небольшое количество ОС не такая уж и проблема, проблема грамотно распорядится.

Я не ответил. За окном проплыл столб с ободранной табличкой: «Урал - опорный край державы», а за ним начинался лес - слишком густой, слишком темный.

Нападение случилось через час.

Лира почуяла первой. Резко выпрямилась, втянула воздух:

- Стойте. Там что-то есть.

Датч нажал на тормоз, вторая машина встала следом. Я вылез из кабины, сжимая посох. Тишина стояла такая, что звенело в ушах. Ни птиц, ни ветра. Только гул антимагического экрана и мое собственное дыхание.

- Кузя?

- Четыре источника. Биоэнергия хаотичная, искаженная. Мутанты. В радиусе ста метров.

- Тип?

- Не идентифицирую. Земная фауна, измененная внеземным энергетическим фоном. Осторожно.

Они вышли из леса бесшумно - только тени сгустились, и вдруг обрели плоть. Первый был похож на волка, но с двумя хвостами и шерстью, покрытой коркообразными наростами. Второй - на кабана, у которого клыки росли не из пасти, а из спины, как у дикобраза, растопыренные, острые. Еще двое мелькнули в чаще, не показываясь целиком.

- Твою мать, - выдохнул Датч, выхватывая секиру.

- Не стрелять из автоматов! - скомандовал я. - Только системное оружие. Они могут быть невосприимчивы к обычному оружию.

Я шагнул вперед, активируя Слияние с тенью. Мир потускнел, выцвел до серого, но твари стали видны отчетливо - их ауры пульсировали багровым, как гниющие раны. Мерзкое, больное свечение.

Первый удар - в волка. Я не сдерживался. Сила - двадцать пять, Ловкость - двадцать пять, и навык Эха удара сверху. Хруст костей. Тварь отлетела на десять метров, врезалась в сосну и сползла на землю, затихая. Пробудилась система и выдала сообщение, всплыла системная надпись: «Мутант, уровень 14. Убит. +40 ОС».

- Михаил! - голос Лиры. - Сзади!

Кабан бросился молча - только земля вздрогнула. Я ушел в Теневой шаг, вынырнул под брюхом и ударил снизу вверх, целя в грудину. Посох вошел на полметра, проткнув тушу насквозь. Тварь завизжала - тонко, пронзительно, - забилась, но я уже провернул древко и рванул на себя. Третий удар, добивающий, обрушил ее наземь. «+60 ОС».

Датч рубанул секирой - одну тень рассек напополам, вторая замерла в прыжке, когда Лира вонзила кинжал точно в глаз. Три секунды - и лес снова затих.

- Это было... - начал Артур, вылезая из машины.

- Слишком легко, - закончил я. - Кузя?

- Согласен. Разведчики. Основная стая в полукилометре. Рекомендую уходить. Немедленно.

Загрузились в машины и рванули, пока лес не наполнился новыми голодными глазами.

Лира смотрела на меня всю оставшуюся дорогу. Я чувствовал ее взгляд даже когда отворачивался к окну. Там, на поляне, я не думал. Просто дрался. Так, как учил Сэм в чертогах Ноктюрнал. Так, как требовала моя новая сила. И Лира это видела.

- Твой уровень не десятый, - сказала она наконец. Тихо, но так, что каждое слово упало как камень.

- Никто и не говорил, что десятый.

- Ты двигаешься как мастер. Как кто-то, кто прошел не одну эволюцию.

- Ты тоже.

Она замолчала, поджав губы. Отвернулась к окну, и больше мы не говорили до самого лагеря.

Лагерь разбили в полусотне метров от дороги, в низине, где старые ели смыкались кронами, создавая естественный навес. Артур с ребятами поставили палатки, развели бездымный костер на системном катализаторе, Денис выставил своим навыком охрану по периметру. Если кто то перечет сигнальную сеть, он тут же об этом узнает. Я сидел у огня, положив посох на колени, и смотрел, как пламя выходит за грань катализатора - ровное, без дыма, почти искусственное.

Датч опустился рядом, протянул кружку с горячим чаем:

- Помнишь Сар?

- Конечно помню, хотя сейчас мне кажется, что это было уже не со мной и я порядком подзабыл детали.

- А я помню. - Он обхватил кружку ладонями, грея пальцы. - Как мы бежали от гоблинов. Как ты сломал ногу. Как Стил выдирал стрелу из моей ноги - он запнулся, усмехнувшись. - Из того места, где стрела не должна торчать.

- Ага. - Я невольно улыбнулся. - Ты тогда орал на весь город.

- Ты сказал: «Я тренер по самбо». А потом показал, как бить посохом. - Датч отхлебнул чай. - Я тогда подумал: ну все, попали. А потом ты вырубил того гоблина, и я понял, что, может, еще поживем.

- Ты тоже неплохо рубился секирой.

- Это все дядя. - Он помрачнел. - Заставлял меня учиться историческому фехтованию. Говорил: «Изя, ты должен уметь защитить себя. Мало ли кто придет за моим добром». Пришел ты. Не за добром, конечно.

- Он всегда был таким?

- Не всегда. Раньше просто жадничал, мог по мелочи обжулить иного простака. А когда пришла Система, понял, что может купить все. Не только вещи. Статус. Силу. Бессмертие. Это сломало его. Сделало тем... тем, кто он есть.

- А ты?

- Я понял, что нельзя купить только одно. - Датч посмотрел на огонь. - Верность. И жизнь.

Мы помолчали. Вдалеке завыла тварь - не то волк, не то что-то похуже. Костер потрескивал, лица в его свете казались старыми, выцветшими.

- Ты веришь, что мы успеем? - спросил Датч.

- Должны успеть. Иначе зачем все это?

Он кивнул, но в глазах у него стояло что-то, чего я не видел раньше. Усталость. Глубокая, застарелая, как трещина в камне.

Я видел, как она ушла. Притворялся, что дремлю, но смотрел через щель в палатке.

Лира отошла шагов на тридцать, за ствол старой ели, где тень была особенно густой. Достала из-за пазухи амулет - медный, с руной, которая слабо засветилась, когда она сжала его в ладони. Воздух дрогнул, и соткалось полупрозрачное лицо. Мастер Каирен.

- Докладывай, - голос глухой, далекий, как из колодца.

- Цель ускользнула, мастер. Но у нас есть сеть. Скопированная карта с базами Старателей.

- Где она?

- У Странника.

Пауза. Каирен, казалось, разглядывал ее даже сквозь призрачную пелену.

- Он знает, что ты сделала с картой Переработчика?

- Нет. Никто не знает. Датч списал пропажу на потерю.

- Хорошо. - Каирен помолчал. - Новая задача: доставить карту мне при первой возможности. Любой ценой.

- Мастер, он не отдаст ее добровольно. А украсть ее не получится, она храниться в памяти машинного духа его доспеха. Мы уже близки к цепочке...

- Не рассуждай. Выполняй. Не можешь украсть, заполучи хитростью, не мне тебя учить, как окажешься в городе, карту передашь стороннику бога Одина, он переправит ее мне. Его посыльный уже на месте и ждет тебя у храма, не затягивай…

Амулет погас. Лира постояла еще несколько секунд, глядя в темноту, потом вернулась в лагерь, легла на свое место, закрыла глаза.

Я лежал без сна, глядя в брезентовый потолок палатки, и слушал, как остывает костер. Теперь я знал достаточно. Достаточно, чтобы не доверять.

Утром мы двинулись дальше. Машины карабкались в предгорья, антимагический экран гудел, как потревоженный улей. За окном мелькали скалы, редкие сосны и чьи-то покосившиеся избы с заколоченными окнами. Урал встречал нас хмурым небом и запахом сырости - запахом, от которого ныла старая травма. И тело вроде бы уже давно излечилось благодаря система, но боль так и не ушла. Может быть привычка?

- Следующая цель - через три часа, - голос Кузи в смартфоне звучал буднично. - По карте, это заброшенный геологический поселок. Перевалочный пункт.

- Исаак? - спросил я.

- Не факт. Но кто-то из его людей - точно.

Я проверил посох, коснулся рун - все горели ровно, серебристо. За спиной молча сидела Лира. Я знал: теперь каждый ее шаг - на грани. И каждое мое слово может стать приговором.

- Тогда не будем заставлять их ждать.

Машины тронулись, увязая колесами в сырой земле предгорий.

Глава 10

Deserta loca - Пустынные места

Уральский хребет встретил нас не величественными вершинами, а тяжелым, влажным дыханием предгорий, где каждый поворот трассы погружал нас в мир, словно застывший из времени и забытый самой Системой. Дорога, ещё утром напоминавшая грунтовую колею, постепенно превратилась в месиво из глины, прошлогодней хвои и ржавых остатков строительных конструкций, которые торчали из земли, словно ребра давно умершего зверя. Антимагический экран «Егерей» гудел ровным, низким тоном, отбрасывая от корпуса машин едва заметное марево, в котором плясали отражения мокрых сосен и серого, набухшего дождём неба. Я сидел у правого борта, зажав древко посоха между колен, и смотрел, как за окном проплывают покосившиеся опоры ЛЭП, чьи провода давно оборвались и теперь волочились по земле, оплетая кусты чёрной паутиной. Воздух здесь был иным. Не просто холодным или сырым, а тяжёлым, насыщенным статическим напряжением, которое оседало на коже тонкой плёнкой и заставляло волосы на затылке медленно подниматься. Кузя молчал в интерфейсе, но я чувствовал, как его сенсорные контуры разворачиваются в пространстве, сканируя эфирные потоки, выискивая аномалии, записывая каждую долю искажения в свои архивы. Хатико не материализовался, но его присутствие ощущалось как легкое потягивание в области средоточия чакры, как нить, протянутая сквозь туман, готовая в любой момент натянуться и предупредить об угрозе.

Мы остановились в полукилометре от цели, когда дорога окончательно утонула в зарослях крапивы и бурелома. Датч заглушил двигатель, и тишина, обрушившаяся на салон, показалась неестественной, почти оглушительной. Никаких птиц, никакого шуршания ветра в кронах, только редкое, влажное капанье с веток и отдаленный, еле уловимый гул, похожий на работу старого трансформатора, спрятанного глубоко под землёй. Артур и его отряд выгрузились из второго «Егеря» молча, без привычных шуток и перекличек. Они уже поняли, что здесь, вдали от цивилизации и спонсорских контрактов, миссия перестаёт быть игрой, в которой можно загрузиться с последней точки сохранения. Лира вышла последней, запахнув плащ так, что видны были только её глаза, серо-зелёные, холодные, внимательно скользящие по периметру. Я заметил, как её пальцы едва заметно касаются пояса, проверяя, на месте ли кинжалы, и как она на долю секунды задерживает взгляд на линии леса, где тень от старой вышки сгущалась до неестественной черноты. Она не выдавала себя, но я научился читать напряжение в её движениях так же хорошо, как читал системные уведомления. Мы все несли свои тайны, и в этом месте, где реальность истончалась под грузом чужой алчности, тайны становились тяжелее брони.

— Кузя, — прошептал я мысленно, не шевеля губами. — Сканируй периметр. Мне нужна полная картина, прежде чем мы сделаем хоть шаг.

Энерговит отозвался мгновенно, и перед внутренним взором развернулась многослойная карта, наложенная на ландшафт. Энергетические потоки, обычно напоминающие реки или артерии, здесь были разорваны, искажены, словно кто-то вогнал в ткань реальности грубые гвозди и оставил их ржаветь. В радиусе трёхсот метров от координат, указанных на скопированной голограмме, пульсировало семь точек повышенной концентрации эфира, расположенных не хаотично, а по четкой геометрической сетке. Между ними тянулись нити подавленного излучения, образующие замкнутый контур, который Кузя идентифицировал как автоматизированную систему охраны на базе системных ядер низшего ранга. Но самым тревожным было не это. В центре периметра, там, где по логике должен был располагаться главный административный корпус геологического лагеря, эфирный фон был настолько плотным, что казался вязким, почти осязаемым. И в этой вязкости плавали силуэты. Не призраки, не остатки памяти, а биологические формы, изменённые, перекроенные, с аномальными всплесками Ци и отсутствием стандартных системных сигнатур.

— Обнаружены автоматические турели, — голос Кузи звучал сухо, без эмоций, но в каждой интонации я улавливал предупреждение. — Шесть единиц. Две скрыты в руинах административного здания, четыре замаскированы под опоры линий электропередач. Система управления автономная, реакция на движение и тепловое излучение ранга D. И ещё… в здании присутствуют биологические цели. Шесть единиц. Энергетический фон нестабилен, присутствуют признаки принудительной модификации через внешние интерфейсы. Вероятно, «свободные Игроки», прошедшие процедуру интеграции Вокселита. Рекомендую избегать прямого контакта. Их поведение непредсказуемо, а уровень боевой эффективности, наверняка превышает стандартные параметры.

Я кивнул, хотя Кузя этого не видел, и открыл глаза. Лира уже стояла рядом, её дыхание было ровным, но я заметил, как сжались её плечи под плащом.

— Шесть турелей, шесть модифицированных Игроков, — проговорила она тихо, глядя на лес.

— Исаак не просто прятал здесь груз. Он создавал полигон. Проверочную станцию для тех, кто покупает иллюзию бессмертия.

— Значит, внутри должно остаться что-то, кроме пустых стен, — ответил я, проверяя целостность плаща. Руны на наплечниках отозвались мягким теплом, подтверждая готовность комплекта к переходу в боевой режим.

— Датч, Артур, оставляем машины здесь. Входим тихо, без лишнего шума. Турели среагируют на активное тепло и громкие звуки, поэтому двигаемся по теням, используем естественный рельеф. Хатико возьмёт верхний ярус, Кузя будет глушить их сенсоры на коротких отрезках. Если начнётся бой — держим строй, не распыляемся, работаем по парам. Ясно?

Артур кивнул, извлекая из оружейной карты свой меч. Денис и Коля переглянулись, но молча зарядили модифицированные земные автоматы, в них кроме прочего пули были отлиты из системного металла, что попадая в тела игроков осушал их системные очки, не хуже системного оружия, ОС с пуль можно было получить просто ткнув в них специальным игровым щупом. Лея и Алиса сняли луки с плеч, натянули тетивы, их лица были сосредоточенными, но в глазах читалась та самая дрожь, которая появляется, когда человек понимает, что сегодня ему, возможно, не повезёт. Датч извлек из оружейной карты свою секиру, его взгляд скользнул по мне, и я прочитал в нем немой вопрос, на который пока не было ответа. Мы двинулись вперёд, растворяясь в сыром, тяжёлом воздухе предгорий.

Первые две сотни метров мы прошли, не произнося ни слова. Глина чавкала под ботинками, хлесткие ветки цеплялись за плащи, оставляя на ткани темные полосы влаги, но я шёл ровно, чувствуя, как энергия перетекает по каналам, подстраиваясь под ритм дыхания и шага. Кузя работал тонко, отправляя короткие импульсы в сторону ближайших опор, сбивая калибровку тепловых сенсоров на несколько секунд, создавая «слепые зоны», в которые мы проскальзывали, как вода между камней. Хатико двигался выше, его полупрозрачный силуэт мелькал между кронами, не касаясь ветвей, оставляя лишь едва заметную рябь в эфире. Когда мы приблизились к периметру, я остановился за стволом поваленной сосны, чья кора была покрыта черным, маслянистым налетом, и поднял руку. Отряд замер. Я закрыл глаза, позволяя восприятию расшириться. Ветер донес запах ржавчины, гнилой древесины, машинного масла и ещё чего-то сладковато-горького, похожего на запах паленой кожи и озона, смешанного с чем-то органическим. И под этим всем — тихий, почти неслышный гул, ритмичный, механический, словно сердцебиение чего-то огромного и бездушного, спящего под бетонной коркой.

— Три минуты до смены цикла сканирования, — шепнул Кузя в наушники. — Начинаем.

Я активировал Слияние с тенью. Мир потускнел, выцвел до серо-синей гаммы, контуры объектов стали четкими, лишенными лишнего шума, а тени превратились в плотные, почти осязаемые пространства, в которые можно было нырнуть. Я шагнул вперед, проваливаясь в тень от разрушенного забора, и вышел уже у основания первой турели. Она висела на ржавых кронштейнах, её корпус был покрыт слоем мха и грязи, но ствол поворачивался плавно, беззвучно, линза сенсора мерцала тусклым красным. Я не стал тратить эфир на прямой удар. Посох, легкий взмах, удар навершием в основание крепления. Металл хрустнул, кронштейн отломился, турель рухнула в грязь, не успев издать ни звука. Я уже был в движении, ныряя в следующую тень, выходя у второй опоры. Датч работал рядом, его секира описывала короткие, экономичные дуги, разрубая кабели питания, выводя из строя узлы без лишнего шума. Лира двигалась бесшумно, её кинжалы мелькали в полумраке, перерезая сенсорные нити, блокирующие механические замки. Артур и его люди защищали фланги, их движения были напряженными, но дисциплинированными. За четыре минуты мы вывели из строя четыре турели. Оставались две. И тогда гул под землёй изменился. Он стал громче, ритмичнее, и в воздухе запахло паленым эфиром.

— Они перешли в активный режим, — предупредил Кузя. — Цикл сканирования сокращен до пятнадцати секунд. Рекомендую ускориться.

Я рванул вперёд, не дожидаясь команды. Третья турели уже поворачивалась, её линза вспыхнула ярко-красным, и я почувствовал, как воздух вокруг нагрелся. Теневой шаг. Я вышел из тени прямо под стволом, ударил посохом снизу вверх, целясь в шарнир. Металл застонал, но выдержал. Турель дёрнулась, ствол сместился, и в тот же момент из-за угла административного здания выскочила первая фигура.

Она напоминала человека только отдаленно. Высокая, неестественно худая, с кожей, покрытой тёмными, перламутровыми чешуйками, которые мерцали в полумраке, словно впитывали свет и отражали его обратно искаженным. Глаза были закрыты, но на лбу горел кристалл, вросший в кость, пульсирующий багровым ритмом, синхронным с гулом под землёй. Руки были длиннее, чем у обычного человека, пальцы заканчивались когтями, похожими на заточенные стальные пластины. Он не бежал, он скользил, его движения были ломаными, дергаными, но невероятно быстрыми. Датч успел поднять секиру, но Игрок уже был рядом. Коготь чиркнул по наплечнику, высекая искры, и я почувствовал, как Тенерунический сплав отозвался короткой вибрацией, перераспределяя удар. Лира метнулась вперёд, её кинжал вонзился в бедро Игрока, но он даже не дернулся. Кристалл на лбу вспыхнул ярче, и из его груди вырвался низкий, утробный звук, от которого зазвенело в ушах.

— Не бить по корпусу, — прохрипел я, активируя Время. Мир замер, воздух стал густым, как кисель, а юнит завис в нелепой, ломаной позе. Я обошёл его, выбирая позицию, и ударил посохом в основание кристалла. Хруст. Треск. Игрок рухнул, его тело дернулось, чешуйки потускнели, гул под землёй на секунду прервался. Но времени на отдых не было. Четвёртая турели уже стреляла. Короткая очередь разорвала воздух над головой, пули вгрызались в бетон, высекая фонтаны крошки. Я нырнул в тень от колонны, выкатился, ударил посохом по основанию турели. Она качнулась, ствол сместился, но не упал. Лира уже была рядом, её кинжал вошёл в стык между бронепластиной и корпусом, она провернула лезвие, вырвала пучок проводов. Турели затряслась, линза погасла, и она рухнула в грязь.

Наступил тишина. Тяжёлая, звенящая, нарушаемая только нашим дыханием и капаньем воды с крыши ближайшего строения. Я выпрямился, вытирая посох о край плаща. На астралитовом древке не осталось ни царапины, но эфир в жилах пульсировал неровно, требуя отдыха. Датч дышал тяжело, его секира была покрыта темной жидкостью, похожей на кровь, но более вязкой, маслянистой. Артур и его люди стояли в боевом порядке, их лица были бледными, но руки не дрожали. Лира опустилась на одно колено, осматривая тело юнита. Она провела пальцем по чешуйкам, поморщилась, достала из кармана небольшой сканер и провела им над кристаллом. Прибор пискнул, выдав короткие строки данных.

— Это не естественная модификация, — сказала она тихо, поднимаясь. — Это принудительная интеграция. Неизвестный материал вживлен в нервную систему, кристалл на лбу — управляющий интерфейс. Он не чувствует боли, не испытывает страха, но его сознание не стерто полностью. Оно… заблокировано. Сковано командами. Они не Игроки. Они когда то были людьми.

Датч плюнул в грязь, его лицо исказилось гримасой, в которой смешались гнев, отвращение и что-то похожее на беспомощность.

— Дядя всегда любил эксперименты, — проговорил он хрипло. — Говорил, что Система даёт шанс только сильным, а слабые должны платить за силу других. Теперь я понимаю, что он имел в виду. Он не продавал артефакты. Он продавал людей.

Я не ответил. Слова казались слишком легкими для того, что лежало перед нами на мокрой земле. Я посмотрел на здание. Двери были выбиты, из проёмов тянуло холодом и тем самым сладковато-горьким запахом, который теперь казался почти осязаемым. Внутри ждало то, ради чего мы сюда пришли. И то, от чего хотелось развернуться и уйти, пока ещё не поздно.

— Входим, — сказал я, направляясь к проему.

— Держимся парами. Кузя, сканируй эфирные остатки. Хатико, верхний ярус. Если что-то шевельнётся — предупреждай сразу.

Мы вошли в административный корпус, и темнота сомкнулась вокруг нас, плотная, тяжёлая, словно вода. Пол был покрыт слоем пыли и чего-то липкого, что прилипало к подошвам, оставляя темные следы. Стены когда-то были окрашены в бледно-зелёный цвет, но теперь краска облупилась, обнажая бетон, покрытый трещинами и странными, почти геометрическими узорами, выжженными прямо в материале. В коридоре стояли шкафы, опрокинутые, развороченные, из них торчали обрывки бумаг, системные карты низкого ранга, разбитые мониторы. И повсюду, на стенах, на дверях, на потолке, были надписи. Не системные. Не ритуальные. Обычные, человеческие, написанные пальцем в пыли, в грязи, в засохшей крови. «Не отпускай». «Они забирают глаза». «Я ещё здесь». «Помогите». «Больно». Я шёл медленно, стараясь не наступать на листы, стараясь не читать, но слова врезались в память, как осколки стекла в кожу. Лира шла рядом, ее дыхание стало чуть чаще, но лицо оставалось каменным. Датч сжимал секиру так, что костяшки побелели. Артур и его люди шли в замыкании, их шаги были осторожными, почти крадущимися.

Центральный зал оказался просторным, с высоким потолком, поддерживаемым колоннами, покрытыми той же маслянистой плёнкой. В центре стоял круглый стол, металлический, покрытый царапинами и следами пайки. Вокруг него — кресла, опрокинутые, разбитые. А на стене, за столом, висела панель управления, мигающая тусклыми индикаторами, и рядом с ней — стеллаж с папками, блокнотами, системными накопителями. Я подошел ближе, провел рукой по поверхности стола. Пальцы остались мокрыми. Не от воды. От чего-то густого, тёмного, оставляющего на коже легкое покалывание.

— Кузя, — прошептал я. — Подключись к панели. Скачай всё, что сможешь. Логи, журналы, записи, черновики. Не фильтруй. Мне нужно всё.

Энерговит отозвался коротким подтверждением, и я почувствовал, как в моём сознании развернулся поток данных, сухой, технический, без эмоций, но от этого не менее тяжёлый. Файлы открывались один за другим, строки бежали по внутреннему интерфейсу, складываясь в картину, от которой сжималось сердце. Я не сразу понял, что читаю. Дневники. Не системные отчеты. Не технические журналы. Личные записи. Рукой. С ошибками, с помарками, с дрожащими буквами, которые становились все более неразборчивыми к концу.

«…день четырнадцать. Вокселит не синтезируется. Система не отдаёт его добровольно. Исаак говорит, что нужно изменить подход. Нужен источник. Не кристаллы. Не артефакты. Душа. Чистая, без примесей, с высоким уровнем системной энергии. Игрок. Герой. Юнит. Неважно. Главное — потенциал. Переработчик работает. Но больно. Господи, как больно. Они кричат, но мы не слышим. Мы только видим цифры. ОС. Уровень. Ранг. И потом — чистый Вокселит. В колбе. В кубе. В пластине. Исаак говорит, это шаг к бессмертию. Я смотрю на свои руки и не узнаю их…»

«…день двадцать семь. Сегодня привезли троих. Двое — студенты. Один — ветеран внешней миссии. Он пытался сопротивляться. Его подключили к интерфейсу. Он кричал не от боли. От понимания. Он понял, что происходит. Что его не перерабатывают. Его высасывают. Выжимают, как лимон, пока не останется только сухая скорлупа. Исаак наблюдал. Он улыбался. Он сказал, что это не смерть. Это трансцендентность. Что они становятся частью чего-то большего. Я записал это. Я записал всё. Но кто это прочитает? Кто поверит? Система молчит. Она только считает очки…»

«…день сорок один. Я больше не могу. Я слышу их во сне. Они не кричат. Они шепчут. Они просят не забывать. Они говорят, что Вокселит — это не сила. Это кровь. Кровь тех, кто верил, что Система даст шанс. А дала только жернова. Завтра привезут еще. Я не буду смотреть. Я закрою глаза. И сделаю вид, что это просто данные. Просто цифры. Просто бизнес…»

Я оторвал взгляд от панели. Руки дрожали. Не от холода. От чего-то такого, что поднималось изнутри, как приливная волна, тяжелая, липкая, неумолимая. Я закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, чувствуя, как эфир в жилах пульсирует неровно, как чакра отзывается на тяжесть прочитанного. Кузя молчал. Он не комментировал. Он не мог. Это было не в его протоколах. Это было за гранью его предназначения. Но я чувствовал, как внутри него что-то дрогнуло, словно даже древний энерговит, созданный в незапамятные эоны, не мог переварить то, что увидел в этих строках.

— Это они, — прошептал Лира. Её голос был тихим, но в нём звучала сталь, острая, режущая. — Это то, что Исаак называл «эволюцией». Это то, что Инферно называло «ресурсом». Это то, что Каирен называл «побочным эффектом». Но это не эффект. Это метод. Метод, который превращает людей в сырьё.

Датч стоял, сжимая секиру, его лицо было серым, глаза смотрели в пустоту, но в них горело что-то тёмное, тяжёлое, похожее на решимость, которая рождается не из веры, а из отчаяния.

— Он знал, — проговорил Датч хрипло.

— Он всегда знал. Он говорил, что Система жестока, что она использует слабых. Но он не боролся с этим. Он встроился. Он стал частью жерновов. И теперь он считает это мудростью.

Я не ответил. Слова казались слишком легкими, слишком пустыми для того, что висело в воздухе, тяжелым, как свинец. Я подошёл к стеллажу, открыл одну из папок. Внутри лежали фотографии. Не цифровые. Бумажные. Пожелтевшие, смятые, с пометками на полях. Люди. Молодые, старые, мужчины, женщины. С глазами, полными надежды. С глазами, полными страха. С глазами, уже пустыми. Под каждой фотографией — имя. Возраст. Ранг. Дата подключения. Дата… завершения. Я закрыл папку. Руки больше не дрожали. Они сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но боль была хорошей, нужной, она возвращала в реальность, не давала провалиться в ту яму, где слова теряют смысл, а действия становятся бессмысленными.

— Собираем всё, — сказал я, поворачиваясь к отряду. — Логи, записи, накопители, фотографии. Всё, что имеет отношение к Вокселиту, к Переработчикам, к модификации. Артур, проверяй периметр. Денис, Коля — на выход. Лея, Алиса — со мной. Мы ищем хранилище. Если Исаак оставил здесь хотя бы часть груза, мы должны его найти. И уничтожить. Или забрать. Но не оставить.

Они кивнули. Без вопросов. Без колебаний. Они тоже прочитали. Они тоже поняли. И теперь тишина в здании была не просто отсутствием звука. Она была обещанием. Обещанием, что то, что началось здесь, не закончится здесь. Не сегодня и не завтра.

Мы двинулись дальше, вглубь здания, спускаясь по лестнице, ведущей в подвал. Ступени были скользкими, покрыты той же маслянистой плёнкой, воздух становился холоднее, плотнее, насыщенным запахом озона, машинного масла и чего-то органического, сладковатого, тошнотворного. Кузя сканировал пространство, его голос звучал в наушниках ровно, без эмоций, но я чувствовал, как его сенсоры напрягаются, выискивая скрытые узлы, запертые двери, энергетические карманы. Хатико двигался выше, его присутствие ощущалось как легкое потягивание в области средоточия чакры, готовое в любой момент превратиться в предупреждение. Лира шла рядом, её дыхание было ровным, но я заметил, как её пальцы касаются пояса, проверяя кинжалы, как её взгляд скользит по стенам, выискивая скрытые механизмы, как она на долю секунды задерживает взгляд на мне, и в её глазах я прочитал не вопрос, а решение. Она уже знала, что делать. Я еще нет. Но скоро узнаю.

Дверь в подвал была стальной, тяжёлой, с биометрическим сканером и электронным замком. Датч не стал тратить время на взлом. Он размахнулся секирой, вложив в удар всю силу, всю ярость, всю тяжесть прочитанного. Лезвие врезалось в металл, высекая фонтан искр, руны на древке полыхнули алым, и дверь вылетела внутрь вместе с куском бетонной кладки. Мы вошли.

Подвал оказался просторным, с низким потолком, поддерживаемым металлическими балками, покрытыми конденсатом и ржавчиной. Вдоль стен стояли стеллажи, заполненные коробками, контейнерами, системными картами, артефактами низкого ранга. В центре — стол, покрытый чертежами, схемами, графиками. А за столом — сейф. Необычный. Системный. С интерфейсом, с биометрией, с защитой ранга D+. Я подошел ближе, провел рукой по поверхности. Металл был холодным, но под пальцами ощущалась лёгкая вибрация, словно внутри работало что-то живое.

— Кузя, — прошептал я. — Можешь вскрыть?

— Требуется авторизация или физическое разрушение замка, — ответил энерговит. — Защита адаптируется к внешнему воздействию. Прямой удар может активировать систему самоуничтожения. Рекомендую использовать эфирный контур. Я могу перенаправить энергию через твой посох, создавая резонанс, который ослабит защиту на несколько секунд. Но это потребует точного расчёта. Ошибка приведёт к блокировке. Или к детонации.

Я кивнул. Достал посох, положил ладонь на древко, чувствуя, как астралит отзывается теплом, как эфир в жилах пульсирует, подстраиваясь под ритм дыхания. Лира встала рядом, её пальцы касались моего запястья, нежно, но твердо, как будто проверяя, готов ли я. Я закрыл глаза, позволяя восприятию расшириться, чувствуя, как Кузя разворачивает контур, как энергия течет по каналам, как посох начинает вибрировать, резонируя с защитой сейфа. Три секунды. Пять. Десять. Я почувствовал, как замок дрогнул, как защита ослабла, как система на мгновение потеряла синхронизацию. Я ударил. Не секирой. Не кинжалом. Посохом. Навершие вошло в щель между панелями, древко дрогнуло, эфир вспыхнул, и сейф открылся.

Внутри лежали пластины. Тонкие, матово-чёрные, с едва заметной гравировкой в виде спирали. Res Inferni. Переработчики. Десять штук. Рядом — колбы, заполненные темной, вязкой жидкостью, в которой плавали кристаллы, мерцающие багровым светом. Вокселит. Не синтезированный. Не добытый из артефактов. Извлеченный. Из людей. Из душ. Из тех, кто верил, что Система даст шанс.

Я протянул руку, коснулся одной из пластин. Металл был холодным, но под пальцами ощущалась лёгкая пульсация, словно внутри билось что-то живое, что-то, что еще помнило, чьё оно было. Я сжал пластину в кулаке, чувствуя, как металл врезается в кожу, как боль возвращает в реальность, как тяжесть прочитанного превращается в решимость.

— Собираем, — сказал я, не оборачиваясь. — Всё. Пластины, колбы, чертежи, логи. Всё, что связано с Вокселитом. Всё, что связано с Переработчиками. Всё, что связано с тем, что они делали здесь. И когда закончим — сожжем это место. До основания. До пепла. До того, чтобы здесь не осталось даже тени того, что было.

Они кивнули. Без вопросов. Без колебаний. Они тоже поняли. И теперь тишина в подвале была не просто отсутствием звука. Она была обещанием. Обещанием, что то, что началось здесь, не закончится здесь и сейчас, но начало будет положено.

Мы работали быстро, молча, собирая всё, что имели отношение к проекту, к модификации, к Вокселиту, к Переработчикам. Лира упаковывала пластины в герметичные контейнеры, Датч складывал колбы в ящики с амортизацией, Артур и его люди грузили чертежи, логи, накопители. Я стоял у сейфа, глядя на пустое пространство внутри, чувствуя, как эфир в жилах пульсирует неровно, как чакра отзывается на тяжесть сделанного. Кузя молчал. Он не комментировал. Он не мог. Но я чувствовал, как внутри него что-то изменилось, словно даже древний энерговит, созданный в незапамятные эоны, не мог остаться равнодушным к тому, что увидел.

Когда последний контейнер был закрыт, я поднял руку.

— Выходим, — сказал я. — И поджигаем.

Глава 11

Praeda Abducta — Унесённая добыча

Мы вышли на морозный воздух через зияющий пролом. Там, где ещё час назад стояла тяжёлая герметичная бронедверь бункера, теперь корчился вывороченный из петель металл, разломанный по краям от Секиры Датча. Холодный уральский ветер бил в лицо, неся с собой запах озона, меди и вывернутых наружу кишок, но я не чувствовал холода. Внутри горела только тёмная, вязкая ярость.

Я чувствовал лишь тяжесть в груди, решимость в руках, готовность в каждом шаге. Датч достал системную зажигалку, чиркнул, поднёс пламя к краю здания. Огонь вспыхнул не сразу. Он начался с малого, с искры, с капли горючего, с листа бумаги, с капли масла. Но потом он разросся, стал жадным, охватил стены, колонны, потолки, пожирал всё, что осталось от этого места, превращая его в пепел, в дым, в память, которая не должна была сохраниться. Я стоял и смотрел, как пламя поднимается к небу, как тёмный дым растворяется в серых облаках, как здание рушится, как стены трескаются, балки падают, а всё, что было здесь, превращается в ничто. Я не чувствовал ни радости, ни облегчения. Только тяжесть и решимость. А также понимание, что это не конец, а только начало. Начало того, что должно было случиться давно. Но не случилось. Потому что люди верили в Систему, верили в шанс. Верили в то, что можно купить бессмертие. А теперь они узнают, что цена слишком высока. Узнают, что вокселит — это не сила. Это кровь. Кровь тех, кто верил.

Лира стояла рядом, её лицо было спокойным, но в глазах горело что-то тёмное, тяжёлое, похожее на решимость, которая рождается не из веры, а из отчаяния. Датч смотрел на огонь, его секира всё ещё была в руке, дыхание — ровным, но в глазах стояла та же тяжесть, что я узнал в себе. Артур и его люди стояли в строю, их лица были серьёзны, руки не дрожали. Они тоже поняли. И теперь тишина вокруг была не просто отсутствием звука. Она была обещанием: то, что мы начали здесь, не закончится.

Я закрыл глаза, позволяя восприятию расшириться, чувствуя, как эфир в жилах пульсирует, как чакра отзывается на тяжесть сделанного, как посох в руке вибрирует. И тогда перед глазами всплыло системное уведомление. Не яркое, не громкое — тихое, лаконичное, как всегда.

Внимание! Достигнут предел развития для ранга D. Для дальнейшего прогресса необходимо повышение ранга или активация альтернативного пути эволюции. Текущий уровень: 100. ОС: 1 583 400 (законсервированы в посохе). Параметры достигли лимитов. Требуется интеграция строительных материалов или прохождение рангового испытания.

Я открыл глаза. Огонь продолжал гореть. Дым поднимался к небу. Здание рушилось. Но я уже не смотрел туда. Я смотрел внутрь. На то, что должно было произойти. На то, что должно было измениться.

— Кузя, — прошептал я. — Готовь материалы. Готовь всё. Мы не будем ждать испытания. Мы не будем просить разрешения. Мы сделаем это сами.

Энерговит отозвался коротким подтверждением. И я почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло. Не страх и не сомнения. А готовность — тяжёлая и неумолимая, как приливная волна.

Я повернулся к отряду:

— Собираем вещи. Возвращаемся в машины. Исаак не ждёт. Но мы успеем. Мы должны успеть. Иначе зачем всё это?

Они кивнули. Без вопросов и колебаний.

Разборка у машин

Датч пнул обломок бетона, сплюнул кровавую слюну на снег. В руках он сжимал два кейса. Первый — обычный чёрный полимерный, для перевозки штурмовых винтовок, намертво замотанный армированным скотчем. Внутри лежали изъятые документы, логи, фотографии и пара системных накопителей — улики, которые должны были пойти в дело. Второй — герметичный кейс из свинца и стали, с рунической пломбой. Именно там, внутри, пульсировали ровные кубы вокселита — десятка идеальных геометрических кристаллов, отливающих янтарным, голубым и багровым. Датч прижимал его к груди так, словно от этого зависела его жизнь.

— Грузимся, — хрипло бросил я, стирая с забрала шлема чужую кровь. — Артур, твои ребята берут периметр. Лира, Датч — в головную машину. Кузя, сканируй лес на предмет хвостов.

— Эфирный фон нестабилен, Странник, — сухо отозвался энерговит у меня в голове. — Но проблема не в хвостах. Проблема в том, что мы не одни.

Из густого ельника, в полусотне метров от машин, тени вдруг обрели плоть. Они не вышли — они просто проявились в пространстве. Пятеро фигур в чёрных балахонах с лицами, скрытыми масками с прорезями для глаз. Шиноби из XIII Монастыря. Клинки в их руках не отражали свет — они поглощали его.

А среди них, небрежно присев на ствол поваленной сосны, находился Непотопляемый Сэм. Сегодня фелинид не играл в земные маскировки. Два метра хищной грации, чёрно-белая шерсть, шрамы, пересекающие морду, и тяжёлый сюртук. В правой лапе покоилось оружие, не имеющее аналогов в мультивселенной Системы — маготехнический револьвер. Массивный, с удлинённым стволом и барабаном, в котором не было патронов — только концентрические руны-накопители. Оружие, выкованное по его личному заказу, питалось исключительно Ци самого кота, превращая его внутреннюю энергию в разрушительные импульсы.

— Неплохо поработали, Странник, — хриплый голос Сэма разнёсся по поляне, перекрывая вой ветра. — Уполномоченный отряд Системы выражает вам свою благодарность. Но дальше вступает протокол конфискации. Вокселит — это не просто контрабанда. Это фундаментальный сбой континуума. Отряд заберёт его для утилизации.

Датч мрачно усмехнулся, перехватывая секиру поудобнее:

— Они из людей этот вокс давили, кот.

— Эмоции — удел слабых, Датч, — отрезал Сэм, и его палец лег на спусковой крючок револьвера. Руны на стволе едва заметно пульсировали фиолетовым. — Отойдите. Это приказ именем Системы.

Я не успел ответить. Реальность над деревьями лопнула с тошнотворным хрустом, словно кто-то разбил зеркало изнутри.

Кровавая Мясорубка

Взрывная волна швырнула меня на борт «Егеря». Из рваных пространственных проколов прямо в снег посыпались фигуры. Это были не просто наемники. «Старатели» и примкнувшие к ним отступники-Игроки, чьи тела уродливо изменила интеграция дефектного вокселита. У одного вместо левой руки был вживлен излучатель, гудящий частотой, от которой ныли зубы. Другой двигался с дерганой, неестественной скоростью, его глаза горели багровым сквозь визор шлема.

Бой вспыхнул не пламенем — мясорубкой.

Шиноби рванулись вперед, превращаясь в размытые тени. Один из них взмыл в воздух, нанося крестообразный удар по наёмнику с излучателем, но лезвие, встретив невидимый барьер из искаженного пространства, звякнуло и сломалось. Наёмник усмехнулся сквозь визор маски, хищно блеснули его глаза и взмахнул рукой. Гравитационный импульс ударил шиноби в грудь, с хрустом ломая рёбра и отбрасывая тело в снег, где оно оставило алый след.

— Рааа! — взревел Сэм.

Фелинид вскинул револьвер. Он не нажимал на спуск — он вкладывался. Ци хлынула из его меридианов в металл. Руны на стволе вспыхнули слепящим белым, воздух пронзил рев разорванной энергии. Сгусток чистой, сконцентрированной воли прошил наёмника насквозь, расплавив броню, грудину и позвоночник. Запах паленой плоти и озона ударил в нос.

Я активировал «Время».

Мир погрузился в вязкую, свинцовую неподвижность. Снежинки зависли в воздухе. Наёмник с багровыми глазами только начинал поворачивать свой корпус с намерением броситься в смертоносную атаку в сторону Лиры. Я скользнул в «Теневой шаг», выныривая у него за спиной. Посох из астралита с размаху обрушился на основание черепа. Хруст шейных позвонков показался оглушительным. Я активировал посох, нанося эфирный удар, и энергетический импульс разорвал его энергоцентры изнутри.

Но их было слишком много. Из проколов сыпались новые бойцы.

— Хатико! Фас!

Астральный волк материализовался из моей тени с низким, утробным рыком. Он не знал пощады. Хатико вцепился в горло очередному модифицированному Игроку, рванул — и фонтан темной крови окатил борт машины. Волк двигался как призрак, его когти рвали не плоть, а саму энергетическую оболочку врагов.

Лира танцевала среди хаоса. Её кинжалы мелькали, находя щели в броне, подрезая сухожилия, вспарывая вены. Она не тратила движений впустую. Но один из наёмников с мутировавшей, раздутой рукой задел её плечо. Лира отлетела, кувыркнулась, приземлилась на одно колено — её лицо исказилось от боли.

Датч работал секирой, как мясник. Он разрубил пополам щит наёмника, а следом и самого бойца — вместе с бронежилетом и ключицами. Кровь хлестала ему на лицо, но он лишь скалился, входя в раж.

Призрак

В центре этого ада, у самого места, где Датч в суматохе оставил кейсы на крыле головной машины, воздух вдруг пошёл странной, маслянистой рябью.

— Странник! Пространственный прокол! Альфа-дезориентация! — заорал Кузя у меня в голове, срываясь на статические помехи. — Это не «Старатели»!

Из ниоткуда, словно шагнув сквозь зеркальную гладь воды, появился силуэт. Он был закутан в плащ, сотканный из абсолютной, поглощающей свет тьмы. Ни лица, ни эмблем. Только перчатки из неизвестного серебристого материала, тянущиеся к кейсу с вокселитом.

— Стоять! — я рванул вперед, вкладывая в бросок всю свою Ловкость и остатки эфира. «Временной прыжок» — посох нацелился прямо в спину незнакомцу.

Но фигура даже не обернулась. Серебристая перчатка коснулась ручки герметичного кейса. Пространство вокруг них свернулось в точку сингулярности, которую незнакомец небрежно сжал в кулак. Мой посох прошёл сквозь пустоту — там, где секунду назад было его тело. Сила удара по инерции швырнула меня вперёд, я перекатился по снегу и вскочил на ноги.

Незнакомец повернул голову. Под капюшоном не было лица — только гладкая, зеркальная маска, в которой я увидел собственное отражение: забрызганное кровью, дикое, с горящими от ярости глазами.

Затем зеркало треснуло, и фигура шагнула назад, растворяясь в осколках искаженного пространства. Провал схлопнулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь запах гари и горький привкус поражения.

Время вокруг вернулось в своё русло. Бой стихал. Последний наёмник «Старателей», лишенный ног, хрипел в луже собственной крови, пока шиноби не оборвал его мучения точным ударом кинжала.

Поляна превратилась в скотобойню. Развороченные тела, расплавленный металл, снег, превратившийся в багровую кашу.

След

Сэм подошел к пустому месту на крыле машины, его хвост нервно хлестал по бокам. Револьвер в лапе ещё дымился, рассеивая излишки Ци. Он сплюнул на снег, прямо в лужу крови. — Ну что ж, — проскрипел фелинид. — Поздравляю, Странник. Мы нашли клад. А кто-то другой его унес.

Датч, тяжело опираясь на секиру, вытер лицо грязным рукавом. Второй кейс — полимерный, с уликами — остался у его ног, целый и невредимый. Но тот, что с вокселитом, исчез без следа.

— Кто это был, Кузя? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчётливая ярость.

Энерговит молчал несколько секунд, обрабатывая терабайты данных.

— Странник, моим архивам явно знаком этот след, но для распаковки нужно 1 000 ОС.

— Забирай из посоха.

Некоторое время Кузя молчал, потом выдал:

— След родственный Хаосу, но иной природы, сходство отдаленное. И только одно упоминание. Цитирую: «А за пределами известной ойкумены мы встретили лишь слуг Инферно, что поработили все нами встреченные миры»

Тропический вояж

В стороне, присев на ствол поваленной сосны, отдыхал Непотопляемый Сэм. Фелинид в истинном облике был мрачнее тучи, его чёрно-белая шерсть забрызгана чужой кровью, а уникальный маготехнический револьвер все еще тихо шипел, рассеивая излишки Ци в морозный воздух. Остатки отряда шиноби бесшумно забирали своих павших, растворяясь в тенях тайги. Монастырь понёс потери, а главный приз ускользнул прямо из-под носа.

— Инферно, — проскрипел Сэм, сузив хищные глаза. — Эти ублюдки больше не прячутся в щелях. Они наглеют.

— Кузя, — мысленно позвал я, сжимая древко посоха так, что астралит отозвался горячей вибрацией. — След. Куда нырнул наш «призрак»?

Энерговит отозвался не сразу. В моей голове зажурчал поток данных.

— Сканирую эфирный шлейф пространственного прокола. Да Странник, это не Симулякр и не Хаос. Спектральный анализ разлома показывает запредельный уровень сернистых эманаций, пепельный осадок на астральных мембранах и классический энтропийный распад базовых констант. Это Инферно. Грязная, но ювелирно выполненная инфернальная телепортация. Кто-то из Преисподней решил поиграть в контрабандиста на территории Системы.

— Они смогли вытащить вокселит прямо из-под носа у шиноби и отряда, — прорычал Датч, поправляя лямку уцелевшего полимерного кейса. — Значит, у них есть крыша на самом верху. Или дыра в заборе, которую кто-то старательно не замечает.

— С тебя еще 1000 ОС, для подключения к системным протоколам на Земле, надо заплатить, - сообщил Кузя

— Списывай.

— Координаты выхода из пространственного туннеля зафиксированы, — продолжил Кузя. — Материальный план. Земля. Точка выхода — тропические широты. Карибский архипелаг, частный остров Литл-Сент-Джойс в районе Подветренных Антильских островов.

Датч, уже доставший было сигару, замер. Огонек спички на секунду осветил его перемазанное сажей лицо, а затем погас. Он медленно опустил руку.

— Карибы? Подветренные? Литл-Сент-Джойс?— хрипло переспросил он, и в его глазах мелькнуло узнавание, смешанное с отвращением. — Этот старый ублюдок… Исаак. Мой дядя. Я повернулся к нему:

— Твой дядя имеет отношение к Инферно? — Исаак имеет отношение ко всему, где пахнет большими деньгами и отсутствием законов, — сплюнул Датч. — Пару лет назад, когда он еще не совсем потерял берега от своих амбиций, он пьяным хвастался, что у его «теневых партнёров» есть тихая гавань. Место вне юрисдикции Системы, земных правительств и картелей. Остров, оформленный на офшор и подставную компанию.

— На кого именно? — голос Лиры, стоявшей чуть поодаль, прозвучал как щелчок затвора.

— На некоего мистера Эпика, — Датч криво усмехнулся. — Исаак называл его «решалой» для особо грязных дел и экзотических ресурсов. Говорил, что Эпик любит тепло, яхты, дорогой ром и когда ему не мешают проводить… эксперименты. Я тогда думал, это просто байки про нарколаборатории или торговлю органами. Но, видимо, «органы» оказались посерьезнее.Я посмотрел на покореженный металл двери, на трупы наемников, чья кровь уже начинала чернеть на снегу, и на дешёвый пластиковый кейс в руках Датча, набитый уликами. Кейс с вокселитом исчез. Инферно, земные элиты, мистер Эпик — клубок змей, спевшийся вокруг душ Игроков, чтобы превратить их в топливо для возвышения тех кто этого не заслуживал.

— Кузя, — произнёс я ровно. — Прокладывай маршрут.

— Странник, ты уверен? — в голосе энерговита проскользнуло сомнение. — Карибский архипелаг сейчас кишит наёмниками, элитными гильдиями и частными армиями. Остров мистера Эпика будет защищен не хуже, чем Цитадель Хаоса. Плюс, у тебя ещё не завершена интеграция параметров.

— Я закончу её в полёте, — отрезал я, чувствуя, как внутри кристаллизуется холодная, безжалостная решимость. — Они думали, что смогут использовать мой мир как шахту. Что смогут убивать людей на нашей земле, выжимать из них вокселит и прятаться на райских островах, попивая коктейли под пальмами.

Я шагнул к Сэму, заглядывая в его кошачьи глаза:

— Куратор, отряд готов предоставить транспорт? Или мне самому искать, как добраться до «тихой гавани» мистера Эпика?

Сэм ухмыльнулся, обнажая острые клыки, и спрятал револьвер в кобуру.

— Отряд не вмешивается в дела Инферно напрямую, Странник. Но… у меня есть старый должник в порту. Тяжелый грузовой самолет, летящий в Гавану с партией системных стимуляторов. Ваш самолетик мистера Датча там вполне поместиться. Вас выгрузят в Гаване в тысяче километров от цели. Ну а там мистер Датч довезет вас с ветерком.

Датч перехватил полимерный кейс поудобнее и хищно оскалился:

— Отлично. Значит, летим на Карибы. Посмотрим, как мистер Эпик будет любить тепло, когда мы подожжем его остров до самого основания.

Ветер усилился, заметая следы крови на снегу. Игра изменилась. Мы больше не охотились в лесах. Мы шли на штурм цитадели тех, кто считал себя богами этого мира. И пиратский флаг, свернутый в моей сумке, жаждал нового ветра.

Глава 12

Umbra et Sol — Тень и Солнце

Транспортировка

Бронедверь тяжёлого транспортного самолёта сомкнулась за нами с глухим, давящим на уши шипением гидравлики. Внутри чрева «Руслана» было тесно, холодно и пахло керосином, смешанным с металлической горечью системных артефактов. Модифицированный Ан-2 Датча, закреплённый ремнями к полу грузового отсека, казался игрушечным рядом с махиной военно-транспортной машины. «Егери» остались на Урале — слишком тяжёлые, слишком приметные для того, что нас ждало впереди.

Сэм, отправивший шиноби, остался с нами и так же поднялся на борт, встал у раздвижной переборки, разделяющей пилотскую кабину и грузовой отсек. Его чёрно-белая шерсть ерошилась от сквозняка, хвост нервно хлестал по голенищу сапога. Фелинид был мрачен, как грозовая туча, и его кошачьи глаза были серьезны и задумчивы.

— Слушайте сюда, — произнёс он, и его голос, усиленный акустикой отсека, заставил всех замолчать. — Время шуточек и прикрытий кончилось. То, что вы видели на Урале, — только цветочки. Ягодки ждут вас на Карибах.

Артур, сидевший на ящике с боеприпасами, вопросительно поднял бровь. Денис и Коля переглянулись. Девушки — Алиса и Лея — замерли, внимательно слушая.

— Михаил, — Сэм повернулся ко мне. — Ты принёс присягу Уполномоченному отряду Системы. В храме Ноктюрнал. Это не пустая формальность.

Я кивнул, не перебивая. Посох лежал на коленях, пальцы ощупывали холодную гладь астралита.

— Ты официальное лицо отряда с определенной миссией. А значит, и твои спутники, — Сэм обвел взглядом отряд, — получают статус «привлеченных игроков» на время выполнения миссий под твоим руководством.

Датч, возившийся с креплениями своего Ан-2, хмыкнул, но промолчал.

— Что это значит на практике? — спросила Лира, и её голос прозвучал нейтрально, почти равнодушно.

— Система будет выдавать вам задания, — пояснил Сэм. — Но теперь, благодаря Михаилу, эти задания будут подбираться с учётом его целей. Ваших целей. Вы не будете раздерганы между разными миссиями, не будете вынуждены выполнять приказы земных богов и их случайных жрецов. Награда будет приходить напрямую, без посредников. — Он сделал паузу.

— И никаких штрафов за отказ от посторонних миссий. Вы защищены. Пока действуете как отряд.

— А если нет? — спросил Артур, и в его голосе прорезалась привычная осторожность.

— Тогда списание ОС, понижение статуса и полный доступ к вашим профилям для любых игроков, которые решат, что вы — нарушители. — Сэм оскалился, обнажая клыки.

— Так что не подведите своего Карателя.

Тишина в отсеке стала тяжёлой, почти осязаемой. Никто не произнес ни слова. Датч сплюнул в сторону, но возражать не стал. Лира отвела взгляд. Я поймал себя на мысли, что её плечи на мгновение напряглись сильнее обычного.

— Готовьтесь, — бросил Сэм, разворачиваясь к кабине. — Через четыре часа будем над Атлантикой. Затем дозаправка в воздухе — и Гавана.

Интеграция

Самолёт набрал высоту, и гул двигателей стал ровным, убаюкивающим. Я отошёл в дальний угол грузового отсека, где вибрация ощущалась меньше, и опустился на пол, скрестив ноги.

— Кузя, — мысленно позвал я. — Начинаем.

— Принято, носитель.

Из поясной сумки я извлёк первую пластину — угольно-чёрную, с серебристыми руническими символами. «Энергетический паёк штурмовика «Рунический заряд»». Те самые, которые нашел в тайнике имперского штурмовика. Одна порция обеспечивала организм необходимыми питательными веществами и энергией на срок до 720 часов. Но сейчас мне нужно было нечто иное.

— Какова процедура? — спросил я, поворачивая пластину в руках.

— Вставь в гнездо боевых стимуляторов на поясе комплекта, — ответил Кузя. — Затем активируй «Чакрово-Эфирный Синтез: Безмолвное Становление». Пластина начнет высвобождать накопленные ресурсы. Они пойдут не на поддержание жизни, а на перестройку тканей. Система уже дала добро — параметры ждут материальной основы.

Я вставил пластину в гнездо. Та глухо щелкнула, и я почувствовал, как по телу пробежала горячая волна — не та, что раньше, а глубокая, идущая из костей, из самых недр.

— Начинаю.

Я активировал навык. Энергия хлынула потоком, и я закрыл глаза, погружаясь во внутреннее пространство. Перед внутренним взором развернулась системная матрица — сложное переплетение чакры, эфира и той неведомой силы, что текла от пластины. Параметры, ещё вчера казавшиеся незыблемыми, теперь дрожали, готовые впитать новую основу.

Первая пластина ушла на укрепление костной структуры. Я чувствовал, как позвонки, ребра, трубчатые кости конечностей обрастают микроскопической системной сеткой, становясь плотнее, выносливее. Боль была — тупая, ноющая, но не такая, как на первых прокачках. Тело привыкло к изменениям, принимало их, как должное.

Вторая пластина — на мышечные волокна. Сила росла не взрывом, а медленным приливом, словно кто-то поднимал уровень воды в запруде, сантиметр за сантиметром.

Я распределял ОС — и параметры ползли вверх.

Но я помнил урок. Энергетическая боевая форма — вот что скрывало истинную мощь, не давая телу превратиться в трехметрового мутанта, которого заметят за версту. Большую часть очков я вкладывал в неё.

Интеграция строительных материалов: 23 %... 31 %... 34 %...

— Хорошо идёт, — прокомментировал Кузя. — Но помни: полная интеграция займёт время. Не форсируй. Телу нужно привыкнуть к новой основе.

Я кивнул, вытаскивая третью пластину.

Вокруг меня, на безопасном расстоянии, сидел отряд. Кто-то дремал, кто-то чистил оружие. Датч что-то чертил на карте. Артур шептался с Алисой.

Только Лира не сводила с меня глаз. Я чувствовал её взгляд даже сквозь опущенные веки.

— 47 %, — отчитался Кузя. — Ты можешь остановиться. Мозгу нужно переварить изменения.

Я убрал пластины, потянулся, разминая затекшие мышцы. Тело слушалось лучше прежнего — но не кардинально. Пока.

Гавана — город контрастов

Транспортный самолёт зашёл на посадку, когда солнце клонилось к закату, окрашивая облака в багровые и золотые тона. Внизу, меж двух песчаных кос, лежал остров Куба — длинный, зелёный, с редкими огнями прибрежных городов.

Посадка на военном аэродроме за Гаваной была жёсткой, но короткой. Рампа с шипением опустилась, впуская внутрь влажный, тяжёлый воздух, пропитанный солью, выхлопными газами и чем-то сладковатым, похожим на переспелые фрукты.

— Выходим, — скомандовал Сэм, первым ступая на бетон.

Гавана встретила нас симфонией хаоса.

Старые здания колониальной эпохи соседствовали с современными системными вывесками, голографические объявления о миссиях парили прямо над улицами, мешаясь с клубами сигарного дыма и запахом жареных бананов. На стенах, поверх выцветшей рекламы рома «Havana Club», красовались граффити с символами местных игровых гильдий — скрещенные мечи, стилизованные черепа, руны, светящиеся слабым голубым светом.

Улицы патрулировали не только полицейские в лёгкой форме, но и наёмники в потрепанных бронекостюмах — кубинцы, венесуэльцы, даже пара европейцев с нашивками частных военных компаний. У них была своя, особая стать — расслабленная, но хищная. Люди, привыкшие к тому, что Система перекроила их мир, и сумевшие найти в этом выгоду.

Продавцы на углах торговали не фруктами и сувенирами. Под навесами из рваного брезента лежали стопки системных карт F-ранга — «Искусственное освещение», «Слабый жар», «Малое насыщение». Рядом — дешевые артефакты: амулеты от сглаза, поддельные системные ампулы, карты с истекшим пустышки системных навыков, которые годились только на перезапись уже известного игроку навыка.

— Атмосферно, — прокомментировал Датч, сплевывая на бетон. — Как в старом добром киберпанке. Только вместо чипов — системные карты, а вместо хакеров — маги.

— Не расслабляйтесь, — бросил Сэм, окидывая взглядом аэродром. — Здесь вам не Урал. Местные гильдии не любят чужаков, а системные брокеры готовы продать любую информацию за пару ОС. Держитесь группой, не отсвечивайте.

Он указал на край взлетной полосы, где уже дожидался подогнанный механиками Ан-2 Датча.

— Ваш транспорт готов. Заправили, проверили, навесили маскировочное поле. Он сможет поднять вас до острова мистера Эпика. Но дальше — сами.

Датч хлопнул ладонью по обшивке своего «кукурузника», проверяя, на месте ли крепления.

— Отлично. Тогда выдвигаемся.

— Не так быстро, — Сэм остановил его жестом. — Тебе, Датч, и твоим людям нужно подготовить самолёт к полёту над океаном. А мы со Странником обсудим детали.

Лира, стоявшая чуть поодаль, бросила короткий взгляд на меня, затем на Сэма. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на раздражение — или на облегчение.

— Тогда я пока осмотрю окрестности, — сказала она нейтрально. — Куплю припасы, разведаю обстановку. Встретимся через час.

Датч кивнул, не отрываясь от приборов. Артур пожал плечами. Никто не возражал.

Я проводил Лиру взглядом. Она уходила, растворяясь в толпе, и я знал, что она идёт не за припасами.

— Кузя, — мысленно позвал я. — Отслеживай её перемещения. Негромко.

— Уже, носитель.

— Итак Сэм, слушаю тебя...

«El Morro» и посыльный Одина

Лира углубилась в старый город, где улицы стали уже, а тени — гуще. Дома здесь нависали над прохожими, их балконы почти смыкались над головой, создавая мрачный, прохладный тоннель, в котором эхо шагов звучало особенно отчётливо. Она шла быстро, но не бежала — слишком опытный следопыт, чтобы привлекать внимание.

Бар «El Morro» прятался в подвальном помещении одного из старых особняков. Вход был невзрачным — обшарпанная дверь, вывеска с изображением черепахи, надкусывающей сигару, и едва заметная руна над косяком. Лира коснулась её, и дверь бесшумно отворилась.

Внутри царил полумрак. Низкий потолок, выцветшие амулеты на стенах, за стойкой — хозяин-мулат, лениво протирающий стакан. Несколько посетителей — пара местных игроков, двое наёмников, женщина в лёгком платье, читающая что-то с системного планшета.

Лира прошла в дальний угол, где за столиком уже сидел человек. Он был одет в самую обычную для Гаваны одежду: легкая льняная рубашка, выцветшие джинсы, кожаные сандалии. Мулат, коренастый, с коротко стриженными черными волосами и татуировкой в виде ворона на предплечье. Ничего примечательного — сливался с толпой, как хамелеон.

Лира села напротив, не здороваясь.

— «Волк узнает волка», — тихо произнесла она.

— «А ворон — ворона», — ответил мулат с лёгким, едва уловимым акцентом. — Пароль принят.

Больше никаких церемоний. Лира достала из внутреннего кармана куртки тонкую пластину — `Res Inferni`, ту самую, что она украла в подвале поместья Исаака. Переработчик. Чёрный, холодный, с едва заметной гравировкой в виде спирали.

— Это то, что нужно мастеру, — сказала она, протягивая пластину через стол.

Мулат взял её, бегло осмотрел, затем прикрыл глаза. Системный интерфейс — невидимый для посторонних — пробежал по поверхности артефакта, подтверждая подлинность. Он кивнул, спрятал пластину в набедренную сумку.

— Мастер будет доволен. Передай Каирену — следующий груз пойдет по старой схеме.

— Передам, — ответила Лира. — Если увижусь с ним.

Она встала, развернулась и направилась к выходу. Спина была прямой, шаги — ровными. Но внутри всё кипело.

Что я делаю?

Она украла у Михаила улику. Передала ее незнакомцу. Ради чего? Ради приказа мастера, который спас ей жизнь полтора столетия назад. Но видела ли она его лицо в последние годы? Говорила ли с ним без посредников? Или он стал… чем-то другим?

Ты — клинок моей Школы, — всплыли в памяти слова Каирена.

— Если он встанет на пути — устрани его.

Лира толкнула дверь, выходя на улицу, и замерла.

Схватка

Михаил стоял, прислонившись к стене напротив входа в бар. Хатико замер в тени у его ног — серый, полупрозрачный, с глазами, горящими ровным оловянным пламенем. Странник не выглядел рассерженным или взволнованным. Только усталым. И сосредоточенным.

— Я знал, что ты что-то скрываешь, — сказал он.

— Но не думал, что настолько.

Лира не ответила. Время словно замедлилось, но не от навыка — от осознания того, что пути назад нет. Она выхватила кинжалы — оба, из набедренных ножен, в едином движении, отточенном сотнями лет тренировок.

И атаковала первой.

Она была быстра — невероятно быстра. Её тень метнулась вперёд, раздваиваясь, и Михаил едва успел уйти от первого удара, подставляя под второй предплечье, защищённое тенесталью. Клинок скользнул по металлу, высекая искры.

— Предположительн осилы на уровне Ранг D+ или даже С, — мысленно отметил Кузя. — Осторожнее, носитель.

С, — повторил про себя Михаил. — На Земле это уровень региональной угрозы.

Лира не давала передышки. Кинжалы мелькали, находя щели в броне, целясь в сухожилия, в сочленения, в те места, где даже тенесталь не могла защитить полностью. Она двигалась плавно, как вода, её удары были точны и безжалостны.

Но Михаил не был новичком.

Он активировал «Время», и мир погрузился в вязкую, свинцовую неподвижность. Снежинки — здесь, в тропиках, они казались призраками уральской зимы, — зависли в воздухе. Лира замерла, кинжал занесен для удара, её лицо — сосредоточенное, но без страха.

Михаил обошёл её, выбирая позицию, и в тот же миг Хатико прыгнул.

Астральный волк материализовался из тени, целясь в левую руку Лиры — ту, что держала кинжал. Она успела среагировать, даже когда «Время» истекло, откатиться, поджав под себя ногу, и встретить Хатико вторым клинком. Волк отпрянул, не получив серьезного урона, но его атака заставила Лиру сместиться, потерять равновесие.

Этого мгновения хватило.

Михаил ушёл в «Теневой шаг», выныривая прямо за её спиной. Не посохом — руками. Самбо.

Подсечка, захват, рывок. Лира, сильная, выносливая, почти не чувствующая боли, не могла противостоять приему, основанному на механике человеческого тела. Её суставы согнулись под правильными углами, центр тяжести сместился, и она рухнула на мостовую, прижатая спиной к земле. Михаил навалился сверху, зафиксировав её руки так, что кинжалы выпали, звякнув о камни.

Хатико замер у её горла, тихо рыча.

— Всё, Лира, — сказал Михаил. — Хватит.

Она не сопротивлялась. Только смотрела на него снизу вверх — и в её глазах, не было ни страха, ни гнева. Только обреченность. И что-то ещё, похожее на облегчение.

— Добивай, — прошептала она. — Ты имеешь право.

Разговор

Михаил не ослабил захват. Он не стал добвать. Он продолжал удерживать её, глядя прямо в глаза.

— Ты украла карту в подвале, — сказал он. — Тогда, когда споткнулась на лестнице и “случайно” столкнулась с Датчем. Не отрицай. Я заметил твое движение, но тогда в суматохе не придал значения, но мой энерговит все зафиксировал.

Лира молчала. Горло перехватило и она смущенно прокашлялась.

— Зачем? — спросил Михаил. — Зачем ты это сделала? Для Каирена?

— Для мастера, — выдохнула она. — Он сказал, что это образец для изучения. Что нужно бороться с Инферно. Что Школа не должна отставать…

— Отставать в чём? — голос Михаила стал жёстче. — В убийстве игроков? В выжимке душ?

— Нет! — Лира дёрнулась, но захват держал мертво. — Он не знал… не мог знать, что они делали с людьми. Он просто… он спас меня. Сто пятьдесят лет назад. Дал мне имя, цель, защиту. Я обязана.

— Обязана? — Михаил ослабил хватку, но не отпустил. — Ты обязана кому-то, кто использует вокселит для производства «свободных игроков»? Кто держит их на коротком поводке, даруя бессмертие в обмен на лояльность?

Лира замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Кузя расшифровал некоторые старые архивы. И твоя собственная реакция. — Михаил отпустил её совсем, отступил на шаг. Хатико нехотя отошёл от горла.

— Каирен не борется с Инферно. Он играет в ту же игру, просто по-своему. «Ловушки душ» — неизвестная ему технология. А у него — своя старая и он хочет ее усовершенствовать. Но суть одна: люди — ресурс. Ты видела тех бедолаг на Урале, результаты экспериментов.

Лира села, опираясь на руки. Кинжалы лежали рядом, она даже не смотрела в их сторону.

— Я не знала, — сказала она тихо. — Клянусь, я не знала про игроков. Про… «сырьё». Я думала, вокселит добывают из артефактов, из системных сбоев. Не из людей.

— А теперь?

— Теперь знаю.

Она замолчала. Над ними, в вечернем небе Гаваны, загорались первые звёзды. Где-то вдали играла музыка — сальса, смешанная с системными сигналами, создавая странный, тревожный аккорд.

— Что ты будешь делать? — спросила Лира, наконец поднимая глаза. — Доложишь Сэму? Сдашь меня Куратору?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты можешь выбрать. — Михаил протянул руку, помогая ей подняться. — Присяга — это не цепь. Я тоже присягал. Но ношу ее как защиту, а не как намордник.

Лира посмотрела на его ладонь, затем — в лицо. Искреннее, усталое, но не злое.

— Ты действительно веришь, что я могу просто взять и перестать служить мастеру?

— Не перестать. Просто начать думать. Своей головой. — Михаил убрал руку, не дождавшись ответа. — Ты видела, что творилось в бункере. Ты читала дневники. Ты знаешь цену вокселита. Вопрос не в том, кому ты служишь. Вопрос в том, готова ли ты смотреть на это дальше.

Лира поднялась сама, отряхнула брюки. Подобрала кинжалы, вложила в ножны.

— Я не могу предать мастера сразу, — сказала она. — Слишком много связано. Но я могу… пообещать тебе. Больше никаких краж. Никаких тайных передач. Я буду работать с тобой. По-настоящему.

— А Каирен?

— С ним я разберусь сама. — Лира посмотрела ему прямо в глаза. — Когда придет время. Это моя проблема не твоя.

Михаил кивнул. Хатико перестал рычать, лёг у ног, положив морду на лапы.

— Тогда возвращаемся в отряд. И помни: следующий раз я не остановлюсь на полпути.

— Знаю.

— Награда за навык, — вдруг произнёс Кузя. — Система вычислила, что ты раскрыл скрытую угрозу внутри отряда.

Перед глазами всплыло уведомление:

Внимание! Вами раскрыта угроза внутри отряда.*

Репутация с Лирой Тенерис: —15 (недоверие, но возможность искупления).

В награду получен навык: «Чутьё на предательство» (пассивный, ранга E).

Я усмехнулся про себя. Система не упускала случая напомнить, что даже в союзниках может таиться опасность.

— Кузя, — прошептал я. — Следи за ней. Но не вмешивайся. Пока.

— Принято, носитель.

Они пошли обратно к аэродрому — вместе, но не касаясь друг друга. Между ними оставалась дистанция, но не враждебная, а выжидательная. Каждый думал о своём.

Возвращение

На аэродроме Датч уже заканчивал подготовку к вылету. Ан-2 стоял у края полосы, его винт медленно вращался, проверяя системы. Рядом суетились местные механики, затягивая последние болты и проводя предполетную подготовку.

— Где вас носило? — буркнул Датч, не поднимая головы от планшета. — Я уже думал, вы решили остаться в Гаване. Ром пить, сигары курить.

— Разведывали обстановку, — ответил Михаил. — Всё чисто. Можем вылетать.

Артур, сидевший на ящике, подозрительно посмотрел на Лиру, но промолчал. Алиса и Лея заканчивали грузить снаряжение в самолёт. Коля и Денис переговаривались в стороне, косясь на полумрак джунглей, где скрывались тени местных джунглей.

— Куратор ушел, — сообщил Датч, будто прочитав вопрос. — Сказал, что если выживем — свяжемся через системные каналы. И ещё: «Не умирайте, придурки». Очень трогательно.

— Он всегда был сентиментален, — усмехнулся Михаил.

Сэм действительно уже исчез — как и ранее его отряд, растворившись в тропической ночи, как призрак. Только запах озона и легкое потрескивание остаточной энергии напоминали о том, что он недавно здесь был.

Михаил взошел на борт Ан-2 последним. Хатико, скрывшись в тени, исчез в астральном плане. Лира сидела в противоположном конце фюзеляжа, закутавшись в легкую куртку, и смотрела в иллюминатор.

Датч занял место пилота, проверил приборы — на этот раз не земные, а системные, с рунами и амулетами, — и потянул штурвал на себя.

— Держитесь. Взлетаем.

Ан-2 оторвался от бетонки, набирая высоту. Внизу осталась Гавана — ее огни, её хаос, её тайны. Впереди, за темной гладью Карибского моря, ждал остров,обозначенный на карте, как частные владения, вне правовых юрисдикций любых государств.

Михаил закрыл глаза. Интеграция материалов продолжалась, но теперь не только в теле. Что-то менялось и в нём самом.

— Кузя, — мысленно позвал он. — Держи Лиру в поле зрения. Но не дави. Если она решила работать с нами — дадим шанс.

— Принято, носитель.

Системное уведомление всплыло перед глазами, растворяясь в темноте закрытых век.

Интеграция строительных материалов: 42 %.

Репутация с Лирой Тенерис: —10 (недоверие снижается, шанс искупления растёт).

Активен пассивный навык «Чутье на предательство» (ранг E).

Самолет нырнул в облака, и Гавана исчезла.

Впереди была охота.

Глава 13

Mare et Ignis — Море и огонь

Ночная посадка

Гавана осталась за горизонтом, растворилась в липкой тропической тьме вместе с её огнями, музыкой и запахами рома. Мы шли на бреющем — так низко, что казалось, винт вот-вот срежет гребни волн. Датч вцепился в штурвал, его лицо освещали тусклые системные индикаторы: руны на приборной панели пульсировали в такт биению воздуха за бортом.

— Через двадцать минут будем на месте, — бросил он, не оборачиваясь.

— Если наш «дружественный» спутник Системы не соврал про координаты.

— Сэм не врёт, — ответил я, поправляя лямку рюкзака. Посох лежал на коленях, пальцы ощупывали холодную гладь астралита.

— Он просто не договаривает.

— То есть он как все, — буркнул Датч. — Прекрасно.

Внутри фюзеляжа было тихо. Артур проверял системную карту с плазменным мечом — тонкую пластину, мерцающую голубоватым светом. Алиса перебирала стрелы, Коля и Денис переговаривались шёпотом, поглядывая на зашторенные иллюминаторы. Лея сидела с закрытыми глазами, её лук покоился на коленях, тетива была натянута — в любой момент готова к бою. Лира устроилась в самом тёмном углу, закутавшись в куртку, и я чувствовал её взгляд даже сквозь толщу брони и собственной кожи.

Интеграция материалов продолжалась. Пластины одна за другой отправлялись в гнёзда на поясе, и тело наполнялось новой, чужой силой. Кузя молчал, но я ощущал его работу — тонкую, ювелирную, перестраивающую ткани, кости, каналы чакры и эфира.

— Снижаюсь, — предупредил Датч.

Ан-2 клюнул носом, и за бортом вместо ровного гула двигателя послышался свист воздуха, обтекающего крылья. Внизу, в разрывах облаков, мелькнула вода — черная, маслянистая, без единого огонька.

— Есть контакт с маяком, — Кузя заговорил первым за последние полчаса.

— Координаты совпадают. Остров в трёх километрах к северо-востоку. Радары молчат, пассивное сканирование ничего не фиксирует.

— Слишком тихо, — заметил я.

— Согласен. Но это может означать либо отсутствие систем ПВО, либо их полную маскировку. Второе вероятнее.

Датч что-то проворчал себе под нос и потянул на себя рычаг шасси-поплавков. Я не видел, как именно работали системные артефакты, но в следующий миг Ан-2 вздрогнул, и снизу послышался глухой удар — корпус коснулся воды. Брызги взметнулись выше иллюминаторов, за окнами всё потемнело, потом снова прояснилось. Мы шли на гидролыжах, гася скорость, покачиваясь на волнах.

— Есть, — выдохнул Датч. — Сели.

Маскировка

Посадка на воду оказалась жестче, чем я ожидал. Самолет кряхтел, гидравлика поскуливала, но артефакты держали — поплавки из зачарованного металла и магической резины не пропускали воду и гасили инерцию. Датч выключил двигатель, и наступила тишина, нарушаемая только плеском волн и редкими криками ночных птиц.

— Глубина около пяти метров, — сообщил Кузя, подключившись к внешним сенсорам, установленным на фюзеляж.

— Дно песчаное, есть заросли мангров. Идеальное место для укрытия.

— Активируй маскировку, — приказал я.

Сэм снабдил нас комплектом артефактов-невидимок, доставшихся, по его словам, «с барского плеча Конрада». Теперь Датч щелкнул тумблерами на отдельной панели, и по обшивке Ан-2 пробежала едва заметная рябь — такой же эффект, как у моего плаща, только масштабнее. Воздух вокруг самолёта замер, искажая отражения, и «кукурузник» начал медленно погружаться под воду.

— Надеюсь, мы потом сможем его вытащить, — прокомментировал Артур, наблюдая, как вода смыкается над крыльями.

— Не забивайте голову ерундой, — отрезал Датч.

— Просто делайте свое дело.

Через минуту на поверхности осталась только антенна с магическим маячком — крошечная точка, заметная лишь нашим системным интерфейсам. Самолёт лежал на мелководье, замаскированный, как подводная лодка. Внутри горело аварийное освещение, воздух становился спертым, но дышать пока можно было.

— Выгружаемся, — скомандовал я. — Оружие в герметичные мешки. С собой только самое необходимое. Кузя, веди нас.

Вплавь к берегу

Вода оказалась теплой — градусов двадцать пять — но неприятно липкой. Пахло нефтью, гниющими водорослями и чем-то сладковатым, похожим на разлагающуюся органику. Я поморщился, загерметизировал бронекостюм опустив забрало шлема и поплыл следом за Кузей, который транслировал карту прямо на забрало.

Хатико не проявлялся — соленая вода и астральная природа зверя плохо сочетались, но его присутствие ощущалось как напряжение в тени. Я знал: стоит мне позвать — он вынырнет из любого мрака, готовый рвать врагов. В последний раз, когда я видел его в полной силе, его шерсть переливалась холодными серыми и фиолетовыми тонами, глаза горели пронзительным розовым, а вокруг клубились вспышки и искры магической энергии — словно сам космос смотрел на мир сквозь его зрачки.

Мы плыли молча, стараясь не поднимать брызг. Каждый тащил на себе до тридцати килограммов снаряжения — оружие, артефакты, боеприпасы. Даже Лира, несмотря на лёгкую экипировку, двигалась с трудом, но не жаловалась. До берега было около километра, и каждый гребок приближал нас к цели.

— Двести метров, — прошептал Кузя в наушниках.

— Сканирую береговую линию. Тепловых следов нет. Похоже, охрана сосредоточена у виллы. Пляж пуст.

— Слишком удачно, — ответил я мысленно.

— Возможно. Но других вариантов у нас нет.

Я вылез на песок первым, отряхиваясь и пригибаясь. Луна пряталась за плотными облаками, и берег тонул в густой, почти осязаемой тьме. Пальмы росли прямо из песка, их кроны шелестели на ветру, создавая иллюзию спокойствия.

Остальные выбирались следом — бесшумно, как призраки. Артур коснулся системной карты на поясе, и в его руке материализовался плазменный меч — лезвие полыхнуло алым, осветив мокрые лица. Датч проделал то же самое со своей картой, и секира, матово-чёрная, с рунами, налилась тяжестью в его ладони. Лира, промокшая до нитки, сразу же нырнула в ближайшую тень, выставляя наблюдение.

— Человек, — вдруг произнесла она, и её голос дрогнул.

— Впереди. У третьей пальмы.

Я прищурился, активируя ночное зрение.

Силуэт висел в воздухе. Не стоял — висел. Ноги болтались в полуметре от земли, голова запрокинута, тело висело на веревке, закрученной вокруг толстой ветки.

— Он что… — начал было Денис.

— Тсс, — оборвал я, выхватывая кинжал.

Человек на пальме

Я бесшумно подкрался к пальме. Человек был жив — я слышал его дыхание, частое, рваное, перемежаемое всхлипами. На шее туго затянута петля из веревки, но ветка, к которой он привязан, оказалась слишком низкой — его ноги касались песка. Самоубийство не удалось. Или он передумал в последний момент.

— Только дернешься — перережу горло, — прошептал я, приставляя кинжал к его спине.

— Замри.

Человек вздрогнул, но не закричал. Только всхлипнул громче. Я перерезал веревку, подхватил его под мышки и оттащил в тень, подальше от открытого пространства. Датч и Артур подскочили помочь, и через минуту он лежал на песке, глотая воздух, с красной полосой на шее.

— Кто ты? — спросил я, опускаясь на корточки. — Говори быстро и тихо.

Человек открыл глаза. Они были безумными — такими я уже видел у тех, кто слишком долго смотрел в бездну и не смог отвернуться. Мужчина, средних лет, с сединой на висках, в грязной белой рубашке, бывшей когда-то дорогой. Из-под рукавов виднелись следы от уколов и синяки.

— Вы не гости, — прошептал он.

— Зачем вы тут? Вы пришли убивать их? Покончить с этим ужасом?

— Возможно, — ответил я. — А ты кто? — Я… — он запнулся, по лицу потекли слёзы.

— Я Массимо Беллини был здесь прислугой. Поваром. Меня наняли через агентство, сказали — частный остров, богатые клиенты, хорошая оплата. Я не знал… не знал, во что ввязываюсь.

Лира подошла ближе, опустилась на колено рядом с ним, и её голос стал мягче — почти гипнотическим.

— Расскажи нам. Все, что знаешь. Мы не враги тебе.

Рассказ очевидца

Мужчина закрыл лицо руками и заговорил — сначала отрывисто, бессвязно, потом всё быстрее, словно прорвало плотину.

— Это не курорт. Не курорт… Они свозят сюда самых богатых людей мира. Политиков, олигархов, королей черного бизнеса. Мистер Эпик приглашает их на «эксклюзивный отдых». Но развлечения здесь — не яхты и девушки. Они… — он сглотнул, и его голос сорвался на шепот.

— Они едят людей.

— Едят? — переспросила Алиса, и её лицо побледнело.

— Да. В подземелье под виллой. Там стоит статуя — золотой идол, огромный, золотой бык с пустыми глазами. Перед ним — каменные столы. На них… приносят жертв. Тех, кто отказывается участвовать. Детей, которых привозят откуда-то… их похищают, наверное. Гости собираются вокруг, пьют вино, смеются, а потом… — он не договорил, его вырвало.

Датч отвернулся. Коля выругался сквозь зубы. Лея прижала руку ко рту.

— А ты? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ты участвовал?

Человек поднял на меня глаза, полные отчаяния:

— Я поддался. Я слабак. Они сказали: если не будешь есть — сожрем тебя. Я видел, что они делали с теми, кто отказывался. Сначала пытали, потом… потом подавали на стол. Я ел. Я пил их кровь. Я… — он зарыдал, сжимая голову руками. — Я не знал, что дети будут. Я не знал!

Лира положила руку ему на плечо. Он не успокоился, но перестал кричать.

— Ты сказал «они», — вмешался я. — Кто именно? Эпик? Кто главный?

— Не Эпик, — мужчина вытер лицо рукавом. — Эпик — просто управляющий. Главное лицо — это Хозяин —он другой. Его называют Эмиссар. Он в плаще, лицо скрыто зеркальной маской, а руки… руки светятся серебристым, как лунный свет. Он проводит ритуалы. Он открывает порталы. Ему поклоняются. Даже Эпик перед ним на коленях ползает.

Я переглянулся с Датчем. — Тот самый, — подтвердил Кузя у меня в голове.

— Эмиссар Инферно. С зеркальной маской и серебристыми руками. След с Урала ведет сюда.

— Как попасть в подземелье? — спросил я. — Где вход? Человек замер. В его глазах мелькнуло что-то — надежда? страх? — а потом он заговорил быстро, словно боялся, что не успеет:

— Есть тайный ход. От берега. Вон там, — он указал на скалу, выступающую из воды в сотне метров к югу. — За валуном скрыта стальная дверь. Код — 1441. Он ведет в нижние уровни, минуя охрану. Там старые тоннели, еще со времен контрабандистов. Эмиссар не знает о них… или не считает нужным охранять. — Почему ты нам помогаешь? — спросила Лира, и её голос снова стал жёстким.

— Потому что я хочу, чтобы они сгорели в аду, — прошептал он. — Я не могу жить с тем, что сделал. Но и умереть сам… не хватает духу. Вы — мой шанс. Моя месть. Искупление.

Он встал на ноги, шатаясь. Глаза его больше не казались безумными — в них горела ровная, холодная решимость.

— Идите. Я задержусь здесь. — Ты пойдешь с нами? — спросил Артур.

Человек покачал головой, посмотрел на темную гладь моря, на волны, лижущие песок. В его взгляде появилось странное спокойствие. — Оставьте меня и идите, у меня тут еще незаконченное дело.

Он развернулся и побежал к воде. Я рванул следом, но не успел — мужчина бросился в волны, взметнув фонтан брызг. Темная вода сомкнулась над ним, и через несколько секунд на поверхности остались только круги, которые быстро растворились в ночи. — Он выбрал свой путь, — тихо сказала Лира, опуская руку мне на плечо.

— Не пытайся его судить.

Я стоял на берегу, глядя на чёрную воду. Волны накатывали на песок, оставляя пену, и уносили обратно в море — пустые, равнодушные. — Идем, — сказал я, поворачиваясь к скале.

Тайный ход

Дверь оказалась именно там, где он сказал: стальная, ржавая, вросшая в скалу так, что незаметна с десяти шагов. Кодовая панель — старая, механическая, без системной защиты. Кузя прокомментировал, что это странно — Эмиссар явно полагается на магию, игнорируя обычную безопасность.

— 1441, — повторил я, набирая цифры. Замок щелкнул, дверь со скрежетом отворилась, открывая темный зев тоннеля. Пахло сыростью, плесенью и чем-то металлическим, похожим на запах старой крови.

— Кузя, свет, — приказал я. Энерговит активировал фонарь на шлеме, если точнее фонарем была вся площадь моего забрала, оно излучало яркий ровный свет в инфракрасном диапазоне, я активировал режим ноктовизора и тоннель осветился — узкий, с низким потолком, выложенный грубым камнем. Пол был влажным, кое-где виднелись лужи. Идти пришлось пригибаясь, но через сотню метров проход расширился.

— Слева поворот, — сообщил Кузя. — Судя по тепловой карте, мы подходим к подвальным помещениям виллы. Там много людей. И одна аномальная точка — энергетический фон зашкаливает.

— Эмиссар? — спросил я.

— Вероятно. И он не один. Гости, охрана, слуги… — Кузя сделал паузу. — Странник, я фиксирую несколько неподвижных источников тепла, расположенных на высоте около метра от пола. Размером с ребёнка. Я остановился. За спиной замер отряд.

— Живые? — спросил я. — Да. Пульс замедлен, вероятно, под действием препаратов или магии. Но живые.

Внутри меня что-то оборвалось. — Мы их заберем, — сказал я. — Всех.

— Если успеем, — сухо ответил Кузя. Дальше пошли молча, тише воды, ниже травы. Я отключил фонари, полагаясь на ночное зрение, и отряд растянулся цепочкой, каждый держал наготове оружие. Артур активировал плазменный меч — лезвие загудело, источая слабое алое свечение. Датч сжал древко секиры, руны на металле полыхнули в ответ.

Вход в ад

Тоннель уперся в массивную деревянную дверь, окованную железом. С той стороны доносились звуки — музыка, смех, звон бокалов. Но в этом веселье чувствовалось что-то неправильное, лихорадочное, как на средневековом пире во время чумы.

— Артур, — прошептал я. — Ты и твои люди — здесь. Прикрываете выход. Если кто-то попытается сбежать — останавливаете. Не убивайте сразу, если можно взять живыми. Свидетели нам пригодятся. — Понял, — кивнул он, перехватывая меч поудобнее. — А вы?

— Мы с Датчем и Лирой идём внутрь. — Я повернулся к ней. — Готова?

Лира кивнула, но в ее глазах я прочитал что-то новое. Не страх. Не решимость. А что-то похожее на прощание — с прошлым, с иллюзиями, с тем, кем она была до этой ночи.

— Хатико, — мысленно позвал я. — Пора. Волк материализовался из тени у моих ног. Он вышел не сразу — сначала проступил его силуэт, сотканный из фиолетового свечения, потом глаза — два розовых огня, горящих в темноте. Астральная шерсть переливалась холодными серыми и лиловыми тонами, вокруг клубились искры магической энергии, словно он сам был живым порталом в неизведанные миры. Хатико встряхнулся, и пространство вокруг него дрогнуло, наполнившись ощущением опасности и мистической силы.

— Открывай, — приказал я. Датч ударил ногой, дверь слетела с петель, и мы ворвались в освещенный зал.

Первый удар

Подземелье оказалось просторным — сводчатый потолок поддерживали грубые каменные колонны. Вдоль стен горели факелы, но не обычные — их пламя отливало багровым и не коптило. В центре, на возвышении, стоял идол — золотая статуя высотой в три человеческих роста. Пустые глаза смотрели в пустоту, а поза готового к рывку быка, излучала угрозу и как бы говорила, покорись или сгинешь.

Перед идолом — каменные столы. Три. На одном лежало тело — обнаженное, изрезанное, еще дышащее. Вокруг столов — толпа. Человек двадцать, одетых в дорогие костюмы и вечерние платья, с бокалами в руках, с лицами, искаженными гримасами блаженства.

— Господи, — выдохнула Лира. Они не сразу заметили нас. Слишком были поглощены своим ритуалом.

Я активировал «Время». Мир замер. Я шагнул вперед, уходя в «Теневой шаг», и оказался у ближайшего стола. На нем — ребенок. Девочка лет семи, с закрытыми глазами, с капельницей, введенной в вену. Рядом — серебряный нож и тарелка с чем-то, что я не стал разглядывать.

Я перерубил капельницу, подхватил девочку на руки и вынырнул обратно к двери. Время вернулось. — Артур! — крикнул я. — Забирай!

Тот выскочил из укрытия, принял ребенка и утащил в тоннель. За его спиной уже бежали Коля и Денис, чтобы прикрыть. А в зале началась паника.

Мясорубка

Охрана среагировала быстро — из-за колонн выскочили люди в черных бронежилетах, с системным оружием, мечи, копья, длинные кинжалы, палицы. Но они не ждали нападения изнутри. Датч взмахнул секирой, разрубив первого вместе с оружием. Второго сбил с ног ударом древка. Лира ушла в тень и вынырнула за спинами троих, кинжалы мелькнули, как крылья бабочки — тихо, смертельно, без лишнего шума.

Хатико рвал глотки тем, кто пытался бежать к столам, прикрывая богатых гостей собственными телами. Его шерсть полыхала фиолетовым в свете факелов, розовые глаза наводили ужас, а вокруг него клубились искры — он был не просто волком, он был живой магией, воплощением космической бездны.

А гости… они орали, визжали, падали на колени. Кто-то молился. Кто-то пытался использовать системные карты, но Кузя уже заблокировал местную сеть, одноразовой картой выданной мне Сэмом, и артефакты не работали.

— Эмиссар! — закричал один из гостей-каннибалов. — Господин, помогите! И тогда воздух в центре зала сгустился.

Из ниоткуда, из сгустка пространства, шагнула фигура. Плащ, сотканный из абсолютной черноты, зеркальная маска, скрывающая лицо, и руки — длинные, неестественно тонкие, светящиеся серебристым светом. Эмиссар Инферно.

— Вы пришли за смертью, — произнёс он, и голос его прозвучал не извне — внутри моей головы. — Вы ее получите. Он вскинул руки, и серебристый свет хлынул во все стороны.

Остановка перед бурей

Я поднял посох, готовясь отразить удар. Хатико замер у моей ноги, скаля клыки. Датч и Лира встали плечом к плечу, прикрывая фланги.

— Кузя, — мысленно позвал я. — Анализируй его структуру. Мне нужно слабое место.

— Уже, носитель. Но это займет время. Продержитесь.

— Постараемся.

Эмиссар сделал шаг вперед. Свет от его рук заливал зал, превращая тени в причудливые силуэты. Гости, те, кто еще оставался в живых, разбегались в стороны, но их ловила охрана, удерживая на месте — они были нужны Эмиссару живыми. Для ритуала. Для жертвы.

— Знаешь, — сказал я, перекрикивая вой энергии, — ты выглядишь как дешевый фокусник. Где твои кролики из шляпы?

Эмиссар не ответил. Только вскинул руку, и серебристый луч ударил в мою сторону.

Я ушел в «Теневой шаг», пропуская атаку над головой, и вышел у него с фланга, рубанув посохом по ребрам. Но древко прошло сквозь плащ, не встретив сопротивления — тело Эмиссара было не совсем материальным.

— Инфернальная проекция, — подсказал Кузя. — Он здесь, но не полностью. Нужно разрушить его связь с идолом.

— Понял.

— Хатико, — крикнул я. — К идолу!

Волк рванул вперед, сбивая с ног двух охранников, и прыгнул на статую. Его когти вонзились в золото, астральная энергия потекла в металл, и статуя потемнела, пошла трещинами.

Эмиссар закричал — впервые по-настоящему, не в моей голове, а вслух. Его руки дернулись, свет начал мерцать.

— Сейчас! — заорал я, бросаясь вперёд.

Датч и Лира атаковали одновременно — секира и кинжалы вонзились в проекцию, и она лопнула, как мыльный пузырь, оставив после себя клуб кровавой взвеси, который медленно рассеялся.

Эмиссар исчез. Но не погиб.

— Он ушел, — выдохнул Кузя. — Но идол поврежден. Ритуал прерван. У нас есть время.

Я оглядел зал. Мертвецы, раненые, плачущие гости. В углу — двое детей, которых мы не успели вынести. Живые. Пока живые.

— Забираем всех детей, — сказал я. — Быстро. И поджигаем это место.

Глава 14

Corpus et Anima — Тело и душа

Эвакуация

Тоннель встретил нас сырой, спёртой тьмой, которая давила на глаза сильнее, чем любой мрак, в котором мне доводилось бывать. Казалось, сама земля сомкнулась над нами, не желая выпускать добычу. Я бежал первым, прижимая к груди ещё одно тело — мальчика лет пяти, слишком лёгкого, слишком бледного, с капельницей, всё ещё торчащей из тонкой вены на локте. Он не просыпался. Не стонал. Только дышал — ровно, поверхностно, словно его сон был глубже, чем любой транс, который я когда-либо видел.

За спиной топали Артур и его ребята. Они несли остальных детей — троих, которых мы успели выхватить из-под каменных столов, пока охрана не очухалась. Коля прижимал девочку лет восьми, её лицо было залито чужой кровью, но сама она, кажется, не пострадала — только оглушена теми же препаратами, что и остальные. Алиса и Лея замыкали колонну, таща на плечах младшую — ту самую, первую девочку, которую я вынес из зала. Артур зажимал плазменный меч в правой, левой придерживая за спиной парня лет десяти, который вдруг начал приходить в себя и тихо скулить, не понимая, где он и что происходит.

— Тихо, тихо, — бросил Артур, не оборачиваясь. — Мы вытаскиваем вас отсюда. Не бойся.

Скулёж не прекратился, но стал тише.

Лира шла замыкающей, прижимаясь спиной к стене тоннеля, её кинжалы были обнажены, и я слышал, как она то и дело оглядывается, проверяя, нет ли за нами погони. Датч остался в зале последним — он закладывал системные заряды у основания золотого быка, который уже не казался священным, а выглядел просто куском металла, изуродованным когтями Хатико.

Волк… Хатико не материализовался. После того как он вонзил когти в статую, а Эмиссар ответил ударом серебристого света, связь с ним стала рваной, болезненной. Я чувствовал его — где-то на грани сознания, скулящего от боли, свернувшегося в клубок в астральной тени, недоступной этому миру. Живой. Но раненый.

— Кузя, — мысленно позвал я, перешагивая через груду обломков. — Как Хатико?

— Энергетическая структура нарушена, носитель. Инфернальный клинок оставил след. Не фатально, но восстановление займёт время. Рекомендую не вызывать его до окончательной стабилизации.

— Сколько?

— Двенадцать — восемнадцать часов. Если организм волка справится сам. Если нет…

Кузя не договорил. Я и так понял.

Тоннель начал расширяться. Впереди, сквозь колонны естественного происхождения, замаячил слабый свет — не факелов, а лунного сияния, пробивающегося через расщелину в скале. Мы почти у цели.

Сзади гулко хлопнуло. Я обернулся — Датч догнал нас, его секира была перепачкана чем-то чёрным, вязким, что не смывалось даже после того, как он вытер её о край стены.

— Готово, — выдохнул он. — Заряды на таймере. Через пять минут этот цирк превратится в груду щебня.

— Идём, — скомандовал я, прибавляя шаг.

Погоня

Мы вывалились из тоннеля на берег, когда луна на секунду выглянула из-за туч, осветив мокрый песок и чёрные силуэты пальм. До места, где мы оставили гидроплан, было метров триста, но эти триста метров внезапно показались вечностью.

Потому что из джунглей, с двух сторон, высыпали люди.

Не модифицированные юниты — настоящие бойцы. В лёгких бронежилетах, с тактическими шлемами, оснащёнными системными нашлемниками — я видел слабое свечение рун на висках. У каждого в руках — оружие, не земное, не системное в привычном смысле, а какое-то гибридное: матово-чёрные стволы, покрытые вязью заклинаний, с багровыми индикаторами, пульсирующими в такт сердцебиению.

— Твою мать, — выдохнул Коля, прижимая ребёнка к груди. — Наёмники Эпика?

— Похоже на то, — мрачно ответил Датч, перехватывая секиру. — Не меньше пятнадцати. И у них антимагические подавители — вижу на поясах.

Артур активировал плазменный меч, и лезвие полыхнуло ярче обычного, будто чувствуя, что ему предстоит серьёзная работа.

— Артур, — приказал я, передавая мальчика Алисе. — Твои люди — прикрывают детей и прорываются к самолёту. Датч, Лира, Кузя — мы задерживаем их.

— Кузя? — переспросил Датч, вскинув бровь. — Твой ИИ поможет мне секирой махать?

— Кузя поможет, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Глушилки есть. Надо отключить их антимагическое поле, иначе мы тут застрянем.

Первый наёмник выстрелил, не дожидаясь команды. Короткая очередь — не пули, а сгустки багровой энергии, — прошила воздух в том месте, где я только что стоял. Я ушёл в перекат, выхватывая посох.

— Кузя! Глуши!

— Уже, носитель.

Из моей поясной сумки вырвался короткий импульс — невидимый, но я почувствовал, как воздух вокруг сжался, а потом разжался с неестественной быстротой. У наёмников на поясах что-то щёлкнуло. Багровые индикаторы на оружии мигнули и погасли. Раздались ругательства — по-испански, по-английски, по-русски.

— Одноразовая карта, — пояснил Кузя. — Сэм дал на крайний случай. Поле продержится минуты три.

— Нам хватит, — прохрипел я, бросаясь вперёд.

Бой в узкой полосе между скалой и джунглями был грязным, быстрым и беспощадным. Без антимагических подавителей наёмники превратились из грозных противников в просто хорошо обученных солдат с хорошим оружием. Но оружие без магии — это просто металл.

Лира врезалась в первую тройку, как нож в масло. Кинжалы мелькнули — два удара, два горла, третий наёмник отшатнулся, но она уже была за его спиной, перерезая ремни бронежилета и вгоняя лезвие под лопатку. Датч работал секирой, как дровосек — рубящий удар сносил голову первому, обратный захват перерубал автомат второму, а третий получил древком в солнечное сплетение и рухнул, хватая ртом воздух.

Я держался рядом с Артуром и детьми, отсекая тех, кто пытался обойти группу с фланга. Посох работал на коротких дистанциях — колющие удары, подсечки, блоки. Один наёмник попытался достать меня ножом — я перехватил его руку, провернул, и он упал с выломанным локтем.

— Бегом! — крикнул я Алисе. — Не останавливайтесь!

Они побежали — Коля, Алиса, Лея, Артур, прикрывающий с тыла. Дети на руках, у одного из парней — Алексея? — началась истерика, но он продолжал нести свою ношу, закусив губу до крови.

Но наёмников было больше, чем мы думали. Из джунглей высыпали новые — не пятнадцать, а двадцать, двадцать пять. Они не стреляли — боялись попасть в своих, — но смыкали кольцо, отрезая нас от берега.

— Да чтоб тебя! — выдохнул Датч, отбиваясь сразу от троих.

Лира получила удар прикладом в плечо — глухо вскрикнула, но удержалась на ногах и ответила двумя точными тычками кинжалов. Её куртка была порвана, из-под неё виднелась системная броня — та самая, сумеречная, которую я заметил ещё в первую встречу.

Я активировал «Время».

Мир замер. Воздух стал густым, как смола. Я обошел двух наёмников, застывших в неуклюжих позах, и ударом посоха в основание черепа отправил одного в нокаут. Второму — дробящий удар по руке, держащей оружие. Кость хрустнула, автомат упал в песок. Время истекло, но мне хватило.

— Назад! — крикнул я. — Отходим к воде!

Подрыв

В этот момент земля дрогнула.

Не тихо, не предупреждающе — она вздыбилась, как шкура разбуженного зверя. Из скалы, в которой прятался тайный ход, вырвался столб пламени, пепла и каменной крошки. Ударная волна накрыла нас через секунду — меня швырнуло на песок, посох вылетел из рук. Рядом кто-то закричал — Лея? Алиса?

— Заряды сработали раньше! — заорал Кузя у меня в голове. — Произошла детонация от внешнего воздействия. Эмиссар? Или просто совпадение?

Я поднял голову. Облако пыли и дыма закрывало полнеба. Скала, в которой был тоннель, осела, похоронив под собой остатки подземелья. Часть наёмников, стоявших ближе к выходу, исчезла — их просто смело взрывом. Другие, те, что остались на берегу, замерли в шоке.

— Сейчас! — заорал Датч, подхватывая секиру. — Бегом к самолёту!

Мы побежали. Я подобрал посох на бегу. Артур тащил за собой парня, который вдруг перестал скулить и просто закрыл глаза, доверившись незнакомцу. Алиса споткнулась, упала на одно колено, девочка на её руках чуть не вылетела — Лира подхватила её, даже не сбавляя скорости.

— Я держу! — крикнула она.

Взлёт под огнём

Ан-2 стоял на мелководье, его поплавки наполовину ушли в песок, но гидравлика, похоже, работала. Датч взбежал по трапу первым, включил двигатели — винт закрутился, взбивая воду в пену.

— Грузитесь! Живо!

Детей передали на борт. Артур и его отряд забежали следом. Лира замешкалась у трапа, пропуская меня вперёд.

— Я последняя! — крикнула она.

Я влетел в грузовой отсек, где уже суетились Коля и Денис, укладывая детей на импровизированные носилки из парашютов. Алиса перевязывала руку Леи — той рассекло щёку осколком скалы, кровь текла по шее, но она не плакала.

— Задраивай люк! — скомандовал Датч.

Лира вбежала последней, схватилась за поручень, и Артур задвинул створку. Трап с шипением поднялся, заблокировался.

— Держитесь!

Датч дал полный газ. Ан-2 рванулся вперёд, с трудом отрываясь от воды — слишком тяжёлый, слишком перегруженный. Я выглянул в иллюминатор: на берегу суетились наёмники, кто-то уже вскидывал оружие. Очередь багровых сгустков прошила воздух рядом с хвостом.

— Есть попадание в левый стабилизатор, — доложил Кузя. — Не критично. Но ещё одно — и придётся садиться прямо в море.

Датч выругался и заложил крутой вираж, уходя в темноту. Ан-2 застонал, завибрировал, но потянул. Под нами, оставленная позади, рушилась скала, горел берег, и где-то там, в глубине чёрной воды, лежало тело человека, который указал нам путь. Массимо Беллини. Повар. Слабак. Человек, который нашёл в себе силы искупить вину ценой собственной жизни.

В небе над морем

Через десять минут мы выровнялись, и двигатели загудели ровнее. Датч переключил автопилот на системный маяк, который оставил Сэм, и вышел в грузовой отсек, тяжело дыша. Его лицо было перепачкано кровью — чужой, своей? — и копотью.

— Все живы? — спросил он, оглядывая отряд.

Артур кивнул, зажимая платком рассечённую бровь. Коля сидел с бледным лицом, но держался. Девушки — Лея, Алиса — заканчивали перевязки. Дети — четверо, мы успели вытащить четверых — лежали на полу, укрытые куртками, и постепенно приходили в себя. Старший, тот самый парень лет десяти, уже открыл глаза и смотрел в потолок мутным взглядом, не понимая, где он и что происходит.

— Четверо, — тихо сказала Лира, стоя у переборки. — Всего четверо. Из... я даже не знаю, сколько их там было.

— Мы спасли, кого смогли, — ответил я, хотя слова эти звучали пусто. — И мы вернёмся. Не сюда, но в другие такие же места. Эпик не один. Исаак не один. И мы их вытащим. Всех.

Лира промолчала, но я видел, как сжались её пальцы на рукоятях кинжалов.

— Хатико? — спросил Датч, глядя на меня.

— Ранен. Не смертельно. Но нужен отдых. — Я замолчал, прислушиваясь к ощущениям внутри. — Он в астрале. Восстанавливается.

На самом деле я чувствовал волка иначе — не как часть себя, а как отдельную сущность, свернувшуюся клубком в тени, где температура реальности падала почти до нуля. Он не спал. Он ждал. И его розовые глаза, горящие в темноте, обещали, что он вернётся.

— Кузя, — позвал я мысленно. — Что с интеграцией?

— Шестьдесят один процент, носитель. После боя с эмиссаром процесс ускорился. Организм подстраивается под экстремальные нагрузки. Рекомендую не форсировать.

— А Лира? Ты видел, что она сделала с теми наёмниками?

— Видел. Техника «Печать Забвения» — временное отключение магических контуров противника. В архивах древних школ упоминается как высший ранг боя Сумеречного Кулака. Она раскрылась. Или была вынуждена раскрыться.

Я посмотрел на Лиру. Она стояла у иллюминатора, глядя в темноту за бортом, и её плечи были напряжены. Я подошёл.

— Ты в порядке?

— Не знаю, — ответила она, не оборачиваясь. — Я использовала приём, которому учил меня Каирен. «Печать Забвения». Он говорил, что это последнее средство. Что его нельзя применять без крайней нужды, потому что он оставляет след на ауре. — Она помолчала. — Теперь я понимаю, почему.

— Какой след?

— Тот, кто видит его, может вычислить мою школу. Мой ранг. Мои возможности. — Лира наконец повернулась ко мне, и в её глазах я прочитал не страх, а усталую решимость. — Теперь Эмиссар знает, кто я. Если он выжил — а он выжил, — то Каирену это не понравится.

— Каирен сейчас — твоя меньшая проблема, — сказал я. — Главное — мы вытащили детей. И мы узнали, где искать следующий алтарь.

— Ты думаешь, они прекратят?

— Нет. Поэтому мы продолжим.

Она кивнула, и мы стояли так, глядя друг на друга, пока самолёт нёс нас на север, прочь от острова, который должен был сгореть. Но который, как я подозревал, ещё не догорел до конца.

Системное уведомление

Перед глазами всплыла знакомая строка:

Внимание! Задание «Остров Литл-Сент-Джойс»: выполнено частично.

Спасено детей: 4 из 12 (по предварительным данным).

Уничтожен алтарь Инферно: да.

Эмиссар: не нейтрализован.

Награда: 2 500 ОС.

Бонус за раскрытие сети «Старателей»: карта локаций D-ранга (3 шт.)

Интеграция материалов: 61 %.

Получен параметр: «Сопротивление инфернальному воздействию» +5 %.

Я усмехнулся. Система не упускала случая напомнить, что мы всего лишь винтики в её механизме. Но сейчас даже это не имело значения.

— Кузя, — мысленно позвал я. — Свяжись с Сэмом. Нам нужно место для посадки. И чтобы кто-то встретил детей.

— Уже, носитель. Куратор оставил координаты безопасной зоны на севере Кубы. Местные контрабандисты, нейтралы, помогут замаскировать самолёт и передадут детей в подпольную сеть игроков, специализирующуюся на эвакуации жертв системы.

— Доверять им можно?

— Сэм сказал, что они держат слово. За деньги.

— У нас есть деньги?

— У Датча есть.

Я вздохнул. И снова деньги. Даже в мире, где магия и системные артефакты меняют реальность, мерилом всего оставались цифры на счетах.

Посадка в мангровых зарослях

Посадка была жёсткой. Ан-2 зацепил колёсами верхушки мангровых деревьев, просел, но Датч выровнял машину, и мы плюхнулись в мелкую воду, почти у самого берега. Фюзеляж заскрипел, но выдержал.

— Все живы? — спросил Датч, выключая двигатели.

— Живы, — ответил за всех Артур.

Лира уже открывала люк, спуская трап в тёплую, пахнущую тиной и солью воду. Мы выгрузились, занося детей на руках. Впереди, из темноты мангровых зарослей, вышли двое — мужчина и женщина, в лёгкой тактической экипировке, без опознавательных знаков. Они не говорили по-русски, но Датч объяснился с ними жестами и несколькими фразами на испанском.

— Они согласны, — перевёл он. — Спрячут самолёт, детей передадут дальше. Но просят триста ОС и две системные карты пустышки.

— Давай, — кивнул я.

Датч достал из кармана три маленьких кристалла — ОС в твёрдой форме — и две карты, которые мы выбили с наёмников. Передача заняла минуту. Женщина проверила артефакты, кивнула, и они вдвоём начали уводить детей в заросли. Старший мальчик, тот, что очнулся, обернулся и посмотрел на меня.

— Дядя, — сказал он по-русски, с лёгким акцентом. — А вы вернётесь за другими?

Я опустился на корточки, чтобы быть с ним вровень.

— Вернёмся. Обещаю.

Он кивнул и ушёл, держась за руку женщины.

Мы стояли у самолёта, глядя, как они исчезают в манграх. Луна вышла из-за туч, осветив воду, и на секунду мне показалось, что я вижу в отражении не звёзды, а чьи-то глаза — розовые, горящие, полные ярости и боли.

— Хатико, — прошептал я. — Мы почти закончили. Ещё немного.

Волк не ответил. Но связь стала теплее.

Разговор с Сэмом

Сэм вышел на связь через час, когда мы уже замаскировали самолёт ветками и брезентом, развели небольшой костёр в расщелине между корнями старого баньяна и грелись, глядя, как дым растворяется в кроне, не поднимаясь выше. Нас было шестеро — я, Датч, Лира, Артур и девушки. Коля с Денисом остались караулить на берегу, сменившись с Леей.

— Странник, — голос фелинида звучал глухо, с помехами — связь шла через системный амулет, и расстояние давало о себе знать. — Я видел энергетические всплески на острове. Вы уничтожили алтарь?

— Да. Но Эмиссар ушёл. И дети… мы спасли только четверых.

— Четверо — это больше, чем ноль, — жёстко ответил Сэм. — Исаак засветился на Ближнем Востоке. Там новый сбор «сырья» — крупный. И, судя по данным, которые Конрад вытащил из трофейной карты, сеть «Старателей» активирует последнюю фазу.

— Какую?

— Они не просто копят вокселит. Они строят портал. Они хотят использовать Первичный Код Системы и открыть постоянный планетарный портал на Земле.

Я замер. Даже Кузя, обычно мгновенно реагирующий на такие заявления, молчал несколько секунд.

— Ты уверен? — спросил я.

— Настолько, насколько могу быть уверен в догадках, основанных на обрывках инфернальных протоколов. — Сэм кашлянул. — Но у меня есть для тебя кое-что получше. Конрад нашёл информацию о древнем способе повысить ранг без стандартного испытания. Печать Карателя. В одном из заброшенных миров-осколков.

— Печать? — переспросила Лира, подходя ближе.

— Артефакт древних, носитель, — пояснил Кузя, подключаясь к разговору.

— В моих архивах есть упоминания, но они зашифрованы. Если Сэм говорит правду… это может быть реальным шансом.

— Где искать? — спросил я.

— Портал в Атлантике, — ответил Сэм.

— Координаты передам. Но предупреждаю: туда уже пытался пройти один из сильных игроков. Не вышло. Защита не системная — древнее, из тех времён, когда боги ещё не делили мультивселенную.

Я посмотрел на Лиру. Её лицо было непроницаемо, но я заметил, как дрогнули её пальцы у пояса, там, где висели кинжалы.

— Каирен пытался найти Печать, — тихо сказала она. — Я знаю. Он потратил на это годы. И не смог.

— У тебя есть амулет? — спросил я. — Тот, что связывает тебя с ним?

Лира медленно кивнула.

— Если я настрою его на след мастера… мы сможем пройти тем же путём, но быстрее. Риск — он узнает, что я использую его канал.

— Это проблема завтрашнего дня, — ответил я. — А сегодня — нам нужно починить самолёт, отдохнуть и решить, кто идёт к Печати.

Датч, сидевший у костра, поднял голову:

— Я с тобой. Артур и его ребята остаются здесь, прикроют детей и будут собирать информацию. Лира… ты нужна там, где древняя магия. Без тебя мы не пройдём.

— Я иду, — сказала она, и в её голосе не было сомнений.

Сэм попрощался, пообещав прислать точные координаты портала. Амулет погас, и мы остались в тишине, нарушаемой лишь треском костра и далёким криком ночных птиц.

Я закрыл глаза. Интеграция материалов показывала 64%. Хатико всё ещё восстанавливался. Впереди был портал, Печать, новый ранг и — я чувствовал — окончательная схватка с теми, кто считал людей сырьём.

— Кузя, — мысленно позвал я. — Следи за Лирой. Но не мешай.

— Принято, носитель.

— И… спасибо, что вытащил нас оттуда.

— Это моя функция, — сухо ответил энерговит, но в его голосе мне почудилась тёплая нотка.

Я усмехнулся и закрыл глаза. Завтра начиналась новая охота.

Дорогой читатель, прода писалась накануне 28 мая, а так как пограничные сутки начинаются в 20.00 предыдущего дня..я немного не в форме, поэтому перечитаю и исправлю косяки только 29, не раньше ) Поставь лайк подпишись, поддержи автора.

Глава 15

Pestis, un terribile mostro - Чума. Рождение монстра.

Интерлюдия.

Эфирное Убежище Конрада находилось в кармане реальности, до которого не могли дотянуться даже самые могущественные боги Системы. Оно было соткано из остаточных энергий давно погибших миров — астральный план, где время текло иначе, а законы физики подчинялись воле хозяина. Алхимическая лаборатория, заставленная колбами с разноцветными субстанциями, столами, на которых лежали фрагменты системных артефактов, и десятками мерцающих кристаллов-накопителей. Воздух здесь пах озоном, старой кровью и чем-то сладковатым, похожим на запах машинного масла, смешанного с эфиром.

Конрад сидел в кресле, вырезанном из кости неопознанного гиганта, и смотрел на голографическую проекцию, висящую в центре комнаты. «Протокол межмирового доступа» — навык, который он создал сам, потратив на это десятилетия алхимических исследований и сотни тысяч ОС, — транслировал изображение транспортного самолёта, летящего над Карибским морем. Внутри, сквозь частично материализовавшуюся стену, были видны силуэты: Михаил, Лира, Датч, Артур. Кот Сэм, сидевший на корточках в углу лаборатории, тоже смотрел, но без особого интереса — он уже знал от Конрада, чем закончится эта вылазка.

— Он справится, — сказал фелинид, почесывая когтем царапину на предплечье. — Не в первый раз.

— Справится, — согласился Конрад, не отрывая взгляда от проекции. — Вопрос не в этом. Вопрос в том, кем он станет после.

— Ты говоришь как старик.

— Я и есть старик. Старше, чем ты можешь себе представить...

Мир Конрада назывался Эрда. Обычная планета технологической цивилизации, похожая на Землю, — океаны, континенты, звёзды по ночам. Ни магии, ни ци или других типов магических энергий, ни богов. Только сталь, бетон и двигатели внутреннего сгорания. Конрад родился в пригороде крупного мегаполиса, в семье механика и учительницы. Никто из его предков не был воином. Сам он после школы поступил в техникум, получил специальность «наладчик летательных аппаратов» и собирался прожить обычную жизнь — скучную, но спокойную.

Система пришла, когда ему исполнилось двадцать три. Портал разверзся прямо над столицей, и из него хлынули вооруженные существа — не люди, но очень похожие. Они называли себя «Жнецами», их мир, Тар-Нарум, давно был интегрирован в Систему, и они считали себя вправе охотиться на новичков. Эрда стала полигоном для отработки методик фарма ОС из молодых миров.

— Вы — сырьё, — объявил их вождь, стоя на ступенях разрушенного парламента.

— Ваши души дадут нам силу. Ваши ОС пополнят наши счета. Не сопротивляйтесь. Это бесполезно.

Эрдианцы сопротивлялись, но их танки и ракеты разбивались о системные щиты. Через месяц планета была оккупирована. Жителей сортировали — те, у кого потенциально мог проснуться системный дар, шли в переработку в первую очередь. Конрад не знал, есть ли у него дар. Он просто спрятался в подземельях старой гидроэлектростанции вместе с горсткой таких же беглецов.

Внешнее поле боя — место, куда Система отправляла нападающих и защитников, чтобы они решали судьбу миров в мясорубке. Конрад не выбирал туда попадать. Его вышвырнул портал, открывшийся прямо в убежище, когда группа «Жнецов» зачищала очередной сектор. Он оказался на поле боя без оружия, без подготовки, без союзников. Вокруг были только трупы, крики раненых и вспышки системной магии.

— Зачем ты здесь, смертный? — спросил его умирающий враг, Жнец из вражеского мира, которого Конрад не знал.

— Здесь нет места для таких, как ты.

— Здесь есть место для тех, кто выживает, — ответил Конрад, поднимая с земли обломок разбитого копья.

Он убил своего первого человека в тот же день. Раненый жнец не мог сопротивляться, и Конрад, сам того не желая, вонзил осколок ему в шею. Всплыло системное уведомление:

Убит Игрок (ранг Е). Получено ОС: 120.

До завершения миссии активации осталось: 7 часов. Все очки ОС будут удвоены.

Он не знал, что это значит. Он просто понял: если он не накопит нужное количество очков, он никогда не вернётся домой. И он начал охоту. Не как герой — как падальщик. Он нападал на раненых, добивал умирающих, воровал артефакты у убитых. Его никто не замечал — слишком мелкая цель, слишком слабый противник. «Жнецы» и защитники Эрды убивали друг друга, а Конрад просто выжидал, накапливая ОС крупица за крупицей.

Миссия заняла семь часов. Семь часов ада, крови и бессонницы. Когда счётчик показал 1000 ОС, Система выдала сообщение:

Миссия активации завершена. Вы — Игрок (ранг F).

Начальные параметры: Сила 5, Ловкость 4, Живучесть 3, Интуиция 2, Удача 6.

Начальный навык: «Анализ компонентов» (ранг F).

Он вернулся на Эрду, но дома уже не было. «Жнецы» сожгли его город дотла, родителей убили, друзей переработали в ОС. Конрад остался один в мире, который стал гигантским концлагерем.

Он не сдался. Он спрятался в руинах и начал изучать Систему. «Анализ компонентов» позволял ему разбирать артефакты на составные части, видеть их структуру, находить уязвимости. Год за годом он совершенствовал свое тело — не через стандартные прокачки, а через алхимию. Он вживлял в себя фрагменты системных артефактов, замещал органы имплантами жнецов, настраивал нервную систему на работу с эфиром. Эфир дал ему свободу, он получил возможность открывать Звездные тропы, а затем и порталы между мирами.

Через пятьдесят лет Система перестала видеть в нём человека.

Статус: Химероид (внеранговый).

Раса: не идентифицирована. Биологическая структура: смешанная (человек + артефактные включения + алхимические катализаторы).

Рекомендация: изолировать.

Конрад усмехнулся, прочитав это сообщение. Он больше не был человеком. Он стал оружием. И у этого оружия была цель.

Месть не была быстрой. Он потратил еще сто лет, чтобы выйти на след Тар-Нарума — мира, чьи «Жнецы» уничтожили его родину. Он изучил их слабые места, их привычки, их системные протоколы. И когда пришёл час — он пришёл один.

Геноцид на Тар-Наруме длился сто восемьдесят дней. Конрад не брал пленных, не слушал мольбы, не щадил детей. Он убивал всех, кто имел отношение к «Жрецам», и тех, наемников системы кто пытался их защитить, приняв системную миссию от божков Тар-Наруме. Семь миллиардов трупов — такова была цена его мести. Система присвоила ему прозвище «Чума». Его репутация упала до «Ненависть» у тысячи богов. Его параметры стали засекречены. Он стал легендой — и проклятием.

Пленение оказалось неизбежным. Уполномоченный отряд — элитная группировка, созданная самыми древними сущностями мультивселенной, — выследила его на руинах Тар-Нарума. Конрад не сопротивлялся — он был слишком слаб после дней непрерывной резни.

— У тебя есть выбор, — сказал куратор, существо, чья природа осталась для Конрада загадкой. — Арена Системы или мгновенная смерть.

— Что такое Арена?

— Тысяча боев. Выиграешь — получишь свободу и место в нашем отряде. Проиграешь — сдохнешь. Больше никто не вспомнит твоего имени.

Конрад согласился. Он уже давно не боялся смерти.

Арена Системы находилась в карманном измерении, где время текло в десять раз быстрее. Конрад дрался каждый день, иногда по два-три боя. Его противниками были монстры, демоны, падшие игроки, сущности, которых он не мог даже классифицировать. Он сражался с яростью, ломал кости, терял органы — но каждый раз возвращался, потому что его алхимически модифицированное тело регенерировало быстрее любого системного лечения.

На пятисотом бою его системный ник получил дополнение: скрещенные мечи — знак того, что боец поднялся до ранга «Угроза». На семьсот пятидесятом — его имя вырезали на Стене Чемпионов, а скрещенные мечи приобрели багровый цвет. На девятьсот девяносто девятом — он стоял напротив сущности, которую называли Пожирателем Миров.

— Ты не боишься? — спросил Пожиратель, и его голос звучал в голове, минуя уши.

— Я уже давно мёртв внутри, — ответил Конрад. — Снаружи — только броня и старые счёты.

Он победил. Не силой — хитростью. Он заставил Пожирателя атаковать иллюзию, созданную из обломков его собственной души, и в тот же миг вонзил клинок из чистого эфира в уязвимую точку, которую высматривал три часа боя.

Поздравляем! Вы — Чемпион Арены (ранг EX).

Условие освобождения выполнено. Ваш новый статус — «Бог Системы» (ограниченный).

Скрещенные мечи приобрели черный как ночь цвет.

Вам предоставлено место в Уполномоченном отряде. Отказ = аннигиляция.

Конрад принял. Не потому, что боялся смерти — он уже с ней подружился. А потому, что под слоями алхимической брони и искусственных органов все еще билось что-то живое. Что-то, что помнило запах дождя над Эрдой, смех друзей, тепло материнской руки. Что-то, что хотело, чтобы другие миры не повторили его судьбу.

Он построил Эфирное Убежище в астральном плане, недоступном для 99% обитателей Системы. Там он хранил свои алхимические разработки, там же создал «Протокол межмирового доступа» — навык, позволяющий наблюдать за игроками в любых уголках мультивселенной, оставаясь невидимым. И, спустя много лет, он встретил кота, Система которая казалось забыла про него, вдруг выдала миссию

Вас призывают в мир подвергшийся нападению, в качестве заступника, вы согласны принять миссию?

Да/Нет...

— Сэм, — позвал Конрад, не оборачиваясь. — Как там наш кандидат?

— Все еще летит. — Фелинид подошел ближе, остановился у проекции.

— Ты уверен, что он — тот, кто нам нужен?

— Миссия на Саре, он пережил падение и снова вернул себе статус. Он прошёл Мэллорн. Он выжил на Урале. Он уничтожил алтарь Арак-Туума и устоит перед Эмиссаром. — Конрад перечислил факты ровным, безэмоциональным тоном.

— Он — игрушка, которую мы подбросили Инферно. Вопрос только в том, сломается ли она до того, как укусит.

— А Лира?

— Лира — его проблема. Ее мастер, Каирен, давно перестал быть союзником. Если Странник сможет перетянуть ее на свою сторону — тем лучше. Если нет… — Конрад замолчал, давая возможность додумать.

— Ты станешь безжалостным?

— Я всегда был безжалостным. Просто теперь у меня есть цель, ради которой стоит жить.

Интерлюдия.

«Кот, призыв и обет»

Мир фелинидов назывался К'Лар-Фел. Бескрайние саванны, горные хребты, древние леса и океаны, кишащие чудовищами. Сами фелиниды — кошачьи гуманоиды ростом под два метра, с шерстью самых разных оттенков, длинными хвостами и глазами, которые светились в темноте, невероятная скорость, когти разрывающие броню и плоть врагов— жили кланами, чтили древних духов и не слишком доверяли Системе, пришедшей к ним недавно. Но Система была жестокой шуткой: она давала миссии испытания не всем, а только избранным, и эти избранные становились Игроками — сильными, уважаемыми, богатыми. Остальные оставались юнитами, героями, а то и вовсе «сырьем».

Сэм родился в клане Рыжих Скал — одном из беднейших и самых воинственных. Его отец погиб на внешнем поле боя, защищая мир от очередного вторжения, мать умерла от болезни, которую не смогла вылечить даже системная алхимия. Сэма воспитывали старейшины, но не из любви, а из необходимости — каждый фелинид должен был приносить пользу клану. Его отправили в разведчики: маленький, юркий, с отличной реакцией, он умел бесшумно подкрадываться к врагу и так же бесшумно исчезать.

Миссия испытание пришла к нему, когда ему исполнилось двадцать лет. Система выдала сообщение:

Поздравляем! Вы отобраны для прохождения миссии активации.

Локация: внешнее поле боя (сектор 47-Г).

Цель: накопить ОС (при успехе ОС будут удвоены). Выжить.

Время: 7 часов.

Штраф за невыполнение: смерть.

Сэм не выбирал. Он просто шагнул в портал и оказался в аду. Там были десятки игроков — и защитники его мира, и агрессоры из соседней системы, и наемники, слетевшиеся на запах ОС. Все они убивали друг друга, и Сэм понял: чтобы выжить, нужно стать таким же. Сэм не был героем. Он действовал как охотник.

И выжил. Не благодаря силе или ловкости, а благодаря терпению. Он добивал раненых, воровал артефакты. На на исходе, когда счётчик показывал 98 ОС, он встретил тяжелораненого врага — игрока из чужого мира, который называл себя «Ур‑Дракк, Пожиратель Сфер». Тот умолял о пощаде. Сэм убил его одним ударом кинжала в горло. Система выдала:

Миссия активации завершена. Вы — Игрок (ранг F).

Начальные параметры: Сила 3, Ловкость 9, Живучесть 5, Рефлексы 8, Удача 7.

Начальный навык: «Призыв химероида» (ранг F).

Сэм не понял, что это за навык. Он попытался активировать его — и ничего не произошло. Он попробовал ещё раз — пустота. Клан Рыжих Скал, куда он вернулся, посмеялся над ним:

— Твой дар — насмешка Системы, — сказал вождь.

— Ты будешь изгоем, пока не докажешь свою полезность.

Сэма отправили в самые опасные миссии — те, от которых отказывались другие. Он ходил на разведку во вражеские миры, прикрывал отход старших игроков, проверял на себе действие новых артефактов. Его шпыняли, унижали, били. Но он терпел, потому что верил: когда-нибудь «Призыв химероида» сработает.

Год Великого Сдвига стал для К'Лар-Фела началом конца. Портал, открывшийся в центре континента, выпустил инфернальную орду под командованием демон-генерала Малк-Рагона. Орда несла с собой пожирающие магию поля, и фелиниды, привыкшие полагаться на системные артефакты, оказались беспомощны. Кланы объединились, но терпели поражение за поражением. Малк-Рагон был бессмертен — каждый раз, когда его убивали, он возрождался через семь дней, и с каждым возрождением становился сильнее.

К моменту, когда Сэм и его отряд изгоев присоединились к сопротивлению, на К'Лар-Феле осталось всего три свободных города. Старейшины готовились к последней битве, но никто не верил в победу.

— Активируй свой навык, — бросил вождю клана Теней один из советников, глядя на Сэма с презрением.

— Может, из пустоты придёт кто-то, кто сможет убить демона.

Сэм не ответил. Он отошёл в сторону, закрыл глаза и сосредоточился. Но сначала он помолился древнему духу теней, почитаемого у разведчиков его клана. Он не надеялся на чудо — он надеялся и верил, потому что надежда умирает последней, а помочь могла только Удача. И в этот момент мир вокруг него взорвался фиолетовым светом.

Ноктюрнал услышала твою молитву.

Божественное вмешательство.

Навык «Призыв химероида» активирован. Ранг: F → B (экстренная эскалация).

Процесс: поиск подходящей сущности… найден объект «Чума» (Конрад). Статус: Чемпион Арены. Согласие: подтверждено.

Портал открыт.

Из ниоткуда, из сгустка фиолетовой энергии, шагнул Конрад. Высокий, худой, с лицом, которое невозможно было запомнить, зелеными глазами в которых бежали строки неизвестных символов, седыми волосами свисающими серебристыми нитями. Он посмотрел на Сэма, на поле боя, на демонов — и усмехнулся.

— Ты призвал меня, кот? — спросил он.

— Я не знал, что сработает, мне улыбнулась удача, Ноктюрнал наконец обратила на меня свой взор— ответил Сэм, и в его голосе впервые за много лет прозвучала надежда.

— Главное не пожалей о своей удаче смертный, - проскрипел пришелец.

Конрад убил Малк-Рагона за три дня. Он выследил его якорь бессмертия — карманное измерение, где демон-генерал прятал свою настоящую сущность. Сэм с соплеменниками обеспечивал прикрытие, отбивая атаки инфернальных легионов в реальном мире. Когда якорь рухнул, Малк-Рагон закричал так, что в городах фелинидов лопались стекла, а потом рассыпался в прах.

К'Лар-Фел был спасен.

Старейшины кланов предложили Сэму место в совете, богатство, власть. Он отказался. Он выбрал Конрада.

— Ты спас мой мир, — сказал он. — Я буду служить тебе, пока жив.

— Я не нуждаюсь в слугах, — ответил Конрад.

— Мне нужны союзники. Те, кто не предаст, когда станет трудно.

— Я не предам.

— Тогда иди за мной.

Ноктюрнал — богиня тени, ночи и тайн — принадлежала к числу Старших. Она не была ни доброй, ни злой. Она была терпеливой и наблюдательной. Она знала, что вселенная держится на балансе, и любой дисбаланс рано или поздно уничтожит ее.

Она заметила Конрада еще тогда, когда он только начинал свой путь мести. Она не вмешивалась — ей было интересно наблюдать. Но когда Сэм, последователь веры в теней, обратился к ней с просьбой о защите для своего мира, она ответила.

— Я не богиня милосердия, — сказала она позднее, явившись ему во сне в облике огромной кошки с глазами, полными звезд.

— Я богиня теней. Но тени укрывают тех, кто в них верит. Принеси мне клятву — и я дам тебе силу, чтобы защитить то, что тебе дорого.

— Какую клятву? — спросил Сэм.

— Будь моими глазами и ушами во всех мирах куда занесет тебя судьба. Смотри, слушай, запоминай. Когда понадобится — ударь. Но не от своего имени. От моего.

Сэм согласился. Он получил от Ноктюрнал амулет, подавляющий его системную сигнатуру, и револьвер, питающийся его Ци — оружие, не имеющее аналогов в мультивселенной. Взамен он обязался доносить о всех угрозах, которые могли нарушить баланс.

Конрад знал об этой сделке. Он не возражал. У него самого были счёты с Системой, и наличие в отряде богини-союзницы — пусть даже временной — было скорее плюсом, чем минусом.

— Почему ты помогаешь нам? — спросил он однажды у Ноктюрнал, сидя в отрядной Таверне “Кладбище богов”.

— Потому что ты — Чума, — ответила богиня, и ее голос звучал в его голове как шелест ночного ветра.

— Ты разрушаешь то, чего накопилось слишком много. А я собираю осколки и строю из них новые тени. Мы не друзья, Конрад. Но мы полезны друг другу.

— А Сэм?

— Сэм — мой клинок. Твой — тоже. Но не забывай: клинок может быть направлен в любую сторону...

В эфирном убежище Конрад отключил проекцию «Протокола межмирового доступа». Михаил и его отряд уже выгружались из самолёта, готовясь к штурму острова. Сэм встал, потянулся, и его хвост нервно дернулся.

— Ты уверен, что они справятся без нас?

— Они должны. — Конрад взял со стола мерцающую колбу, в которой пульсировала тёмная жидкость — очередной эксперимент по очистке вокселита. — Если Странник не пройдёт это испытание, он не нужен нам живым.

— А если пройдёт?

— Тогда мы получим союзника, способного бросить вызов даже богам. — Конрад поднял колбу к свету, наблюдая, как темная субстанция переливается багровым.

— А это, мой смертный друг, стоит любого риска.

Сэм молчал, глядя на голограмму, где Михаил уже скрылся в тени тоннеля. Где-то там, внизу, его ждали дети, алтарь и Эмиссар. Где-то там решалась судьба не одного мира.

— Держись, Странник, — прошептал фелинид. — Ты еще нужен живым.

Конрад не ответил. Он уже погрузился в расчеты, забыв о существовании кота, самолета и даже самого Михаила. В его голове зрела новая формула — формула, которая должна была остановить Инферно, грызущее основы системы, раз и навсегда.

В эфирном убежище снова воцарилась тишина, нарушаемая только шипением алхимических реторт.

Глава 16

Aeternum Bellum — Вечная война

Над Карибским морем разгорался рассвет, окрашивая воду в кроваво-алые тона. Мы сидели на берегу мангровых зарослей, глядя, как солнце поднимается из-за горизонта, и понимали, что этот мир никогда не будет прежним.

Сэм вышел на связь через час после того, как мы передали детей. Его голос в системном амулете звучал встревоженно — впервые за всё время нашего знакомства.

— Странник, у меня плохие новости. Конрад перехватил сообщение Инферно. Они активируют портал через семь дней. Не где-то в другом мире. На Земле. Точка активации — Урал, район Челябинской области. Там старое место силы, которое они готовили годами.

Я посмотрел на Датча. Тот сжал секиру так, что костяшки побелели.

— Где Исаак? — спросил я.

— Он координирует операцию лично. Эмиссар уже там. Им нужен финальный компонент для стабилизации портала — чистый вокселит, тот, что они вывезли с острова. — Сэм сделал паузу. — Конрад говорит, что если портал откроется, Инферно хлынет на Землю. Не легионами — целыми мирами. Они собираются превратить эту планету в перевалочный пункт между сотнями систем.

— Значит, мы идём на Урал, — сказал я.

— Не так быстро. Есть ещё кое-что. Конрад нашёл способ остановить их. Печать Карателя, о которой я говорил, — это не просто артефакт. Это ключ к протоколу, который может заблокировать любой портал в пределах одной планеты. Но чтобы его активировать, нужно, чтобы кто-то с рангом не ниже С нёс эту печать в центр ритуала. Вы не пройдёте. Ваш ранг — D.

— Тогда мы повысим ранг, — сказала Лира, и в её голосе прозвучала сталь, которую я слышал всего несколько раз.

— Мы не успеем пройти стандартную эволюцию, — возразил Артур.

— Мы пройдём её нестандартно. — Я поднялся, отряхивая песок с плаща. — Кузя, какова вероятность, что мы найдём Печать Карателя за четыре дня?

Энерговит отозвался не сразу.

— Сорок два процента, носитель. Если Сэм предоставит точные координаты портала в мир-осколок. И если мы сможем пройти защиту, которая, по его словам, уже убила одного сильного игрока.

— Сорок два процента — это больше, чем ноль, — сказал Датч. — Я с тобой.

— Я тоже, — добавила Лира. — Каирен не сможет помешать мне. Я приняла решение.

Мы разделились. Артур с его отрядом оставались на Кубе, чтобы прикрывать эвакуационные маршруты и собирать информацию. Датч, Лира и я отправлялись к порталу, который вёл в мир-осколок, где, по словам Сэма, хранилась Печать.

Ан-2 был повреждён, но не смертельно. Датч провозился с ним всю ночь, заменяя пробитые панели обшивки кусками системного металла, которые мы выменяли у местных контрабандистов. К утру самолёт был готов к полёту — неуклюжий, перекрашенный в болотные тона, но надёжный.

— Четыре часа до точки, — объявил Датч, занимая место пилота. — Если Сэм не ошибся с координатами.

— Он редко ошибается, — ответил я, забираясь в грузовой отсек.

Лира сидела в углу, проверяя свои кинжалы. Я заметил, что она сняла кольцо с тёмным кристаллом — тот самый артефакт, который связывал её с Каиреном.

— Ты уверена? — спросил я, опускаясь рядом.

— Я не была уверена ни в чём последние сто пятьдесят лет, — ответила она, не поднимая глаз. — Впервые в жизни я делаю выбор не по приказу. Это странное чувство.

— Пугающее?

— Освобождающее.

Мы взлетели, оставляя позади Карибское море и направляясь в Атлантику. За бортом простиралась бесконечная водная гладь, и только системный навигатор показывал, что где-то впереди, в точке с координатами, которые прислал Сэм, есть разрыв в реальности — портал в мир, который давно умер.

— Кузя, — мысленно позвал я. — Что там, за порталом?

— Мир-осколок, носитель. Когда-то это была процветающая цивилизация, интегрированная в Систему. Затем случилась катастрофа — вероятно, вторжение извне, — и мир погиб. Осталась только его мёртвая оболочка, где время течёт иначе. Там нет жизни в привычном смысле, но есть эхо — остаточные энергии, которые питают древние артефакты.

— И Печать?

— Если верить архивам Конрада, она там. Но чтобы её получить, придётся пройти через Ловушку Забвения — испытание, которое не щадит никого, кроме тех, кто готов пожертвовать чем-то важным.

— Чем?

— Не знаю. Это зависит от того, что ты ценишь больше всего. Система не даровала мне ответа на этот вопрос.

Я закрыл глаза, готовясь к тому, что ждало впереди. И чувствуя, как внутри меня что-то меняется — не система, не чакра, не эфир. Что-то более глубокое, что я не мог назвать словами.

Мир-осколок

Портал открылся над водой с тихим, почти музыкальным звоном — как если бы кто-то ударил по хрустальному колоколу. Самолёт вошёл в него, и мир перевернулся.

Вместо океана под нами расстилалась пустыня. Не песчаная, а пепельная, серая, с редкими островками спекшегося стекла, которые когда-то были городами. Небо было фиолетовым, без облаков, без солнца, освещённое каким-то внутренним, болезненным свечением, которое не давало тени. Воздух пах озоном и горелым металлом.

— Это и есть мир-осколок? — спросил Датч, глядя в иллюминатор.

— Это его останки, — ответил я. — Кузя, координаты Печати?

— Сто пятьдесят километров к северо-востоку, носитель. Похоже, это был административный центр. Сохранилось лучше, чем остальное. Но там высокая концентрация остаточного излучения — древней магии, которая ещё не рассеялась. Рекомендую активировать защиту в полную мощность.

— Мы на границе, — сказал я Лире и Датчу.

— Дальше — пешком. Самолёт приземлится на плато, где я смогу его спрятать.

Посадка была жёсткой — спёкшийся песок не был предназначен для шасси, и Ан-2 заскрипел, проседая на одно колесо, но выдержал. Мы выгрузились в полной тишине — ни ветра, ни звука, только собственное дыхание и хруст пепла под ногами.

— Кузя, — позвал я. — Веди нас к Печати. И подготовь протоколы защиты.

Перед нами простиралась мёртвая земля. И где-то в её центре лежала Печать Карателя.

Храм Забвения

Шли мы три часа. Пустыня казалась бесконечной, но с каждым шагом воздух становился плотнее, тяжелее, словно невидимая рука сжимала пространство вокруг нас. Датч первым заметил изменения — его секира начала светиться рунами, реагируя на чужую энергию. Лира прижалась плечом к моему, и я чувствовал, как её дыхание становится глубже, медленнее.

— Мы почти у цели, — сказал Кузя. — Храм находится в двухстах метрах. Но будьте осторожны — я регистрирую аномалию. Она не агрессивна, но она... живая.

Храм оказался меньше, чем я ожидал. Серая пирамида из того же спекшегося стекла, что и руины городов, с входом в виде чёрной арки, которая не пропускала свет. Внутри было темно, и только слабое свечение рун на наших доспехах позволяло видеть.

В центре зала, на пьедестале из чёрного камня, лежала Печать. Она выглядела как диск из тёмного металла, испещрённый рунами, которые пульсировали багровым светом. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стояла фигура — не живой человек, но и не призрак. Она была соткана из света и тени, из воспоминаний и боли, и когда она повернулась к нам, я увидел лицо, которое узнал.

— Стил? — выдохнул я.

Это был он. Тот, кого я встретил на Саре. Тот, кто погиб в бою с Укуном, спасая меня. Он улыбнулся — той же улыбкой, которую я помнил, — и покачал головой.

— Не совсем, Михаил. Я — его эхо. Часть души, оставленная здесь, чтобы охранять Печать. Я знал, что ты придёшь. Знал, что ты будешь искать её.

— Как ты здесь оказался? — спросил я, делая шаг вперёд.

— Это долгая история, — ответил он. — Но я скажу кратко. Печать Карателя выбирает своего носителя. Ты должен доказать, что достоин её. Для этого нужно пройти испытание — отдать то, что тебе дороже всего.

— Что?

— Твою память, — сказал Стил. — Не всю. Но ту её часть, которая определяет, кто ты есть. Твои страхи, твои сомнения, твои самые тёмные моменты. Если ты сможешь их отпустить — Печать примет тебя. Если нет — ты останешься здесь навсегда, как я.

Лира сделала шаг вперёд.

— Это слишком рискованно, Михаил. Мы не знаем, что будет, если он потеряет себя.

— Я знаю, — ответил я, глядя на неё.

— Но у нас нет другого выхода. Если я не возьму Печать — портал откроется, и Земля погибнет. Я должен рискнуть.

Я подошёл к пьедесталу. Протянул руку и коснулся диска.

Мир исчез.

Я стоял в пустоте. Бесконечной, беззвучной, но не тёмной — скорее серой, как мир-осколок. Передо мной проплывали образы — моё детство на Земле, мать, отец, друзья, которых я потерял. Саре, гоблины, Укун. Мэллорн — арена, на которой я убивал и умирал. Воспоминания были такими яркими, такими реальными, что я мог слышать голоса, чувствовать боль, видеть лица тех, кого я не смог спасти.

— Ты должен отпустить их, — услышал я голос Стила. — Ты должен забыть, чтобы стать сильнее. Это цена.

— Я не хочу забывать их, — ответил я.

— Тогда ты не сможешь взять Печать.

Я стоял в пустоте, глядя на лица прошлого. На мать, которая улыбалась мне, когда я был ребёнком. На отца, который учил меня быть мужчиной. На тех, кого я потерял на Мэллорне. И я понял — я не могу их отпустить. Потому что они — это я. Моя боль, мои ошибки, моя сила.

— Тогда я найду другой способ, — сказал я.

И в этот момент пустота исчезла. Я снова стоял в храме, держа в руках диск с рунами. Печать приняла меня — не потому, что я отдал свои воспоминания, а потому, что я отказался это делать.

— Ты прошёл испытание, — сказал Стил, и его голос стал тише, растворяясь в воздухе. — Печать Карателя — это не про забвение. Это про то, чтобы нести свою боль дальше. Ты готов, Михаил.

— Спасибо, Стил. Прощай.

— Прощай, друг.

Он исчез, и я остался один с Печатью в руках. Лира подбежала ко мне, обхватила лицо ладонями, проверяя, жив ли я. Датч стоял поодаль, сжимая секиру, готовый к бою.

— Я в порядке, — сказал я. — Печать у нас. Теперь — на Урал.

Глава 17

Ultimum Concilium — Последний совет

На обратном пути я чувствовал, как Печать пульсирует на моей груди, вплетаясь в энергетическую боевую форму. Кузя молчал, анализируя её структуру, и я знал — ему требуется время, чтобы синхронизировать артефакт с моей системой.

— Носитель, — наконец произнёс он, когда мы были уже над Атлантикой. — Я изучил Печать. Она не просто блокирует порталы. Она может разрушать связи между мирами, но для этого нужно, чтобы носитель был в центре ритуала Инферно. Вы должны добраться до Урала и активировать её в момент открытия портала.

— Что будет со мной?

— Я не знаю. В архивах нет данных о том, как это воздействует на носителя. Это может быть смертельно.

— Но у нас нет выбора, — сказала Лира, сидящая рядом. — Я пойду с тобой.

— Нет, — ответил я.

— Я пойду один. Если Печать убьёт меня — я не хочу, чтобы вы погибли вместе со мной.

— Это не обсуждается, — отрезала она.

— Я приняла решение. Я иду.

Мы вернулись на Кубу через двенадцать часов. Артур встретил нас на аэродроме, его лицо было серьёзным, напряжённым.

— У нас новости, — сказал он. — Сэм передал сообщение. Эмиссар уже на Урале, Исаак тоже. Они начали ритуал досрочно. У вас есть меньше трёх дней. Активация печати может за несколько часов до открытия портала.

— Тогда не будем терять времени, — ответил я.

— Датч, готовь самолёт. Мы летим на Урал.

Путь на Урал

Ан-2 взлетел в сумерках. Мы были одни — я, Датч, Лира. Артур с отрядом оставались прикрывать тылы и эвакуационные пути. Хатико наконец восстановился — я чувствовал его присутствие как тёплую волну в сознании, готовую ответить на любой зов.

— Кузя, — мысленно позвал я. — Как далеко мы от Урала?

— Шесть часов, носитель. Я активирую скрытые возможности самолёта, чтобы сократить время до четырёх. Но это будет опасно.

— Делай.

Полёт был быстрым, но тяжёлым. Ан-2 летел на грани возможностей, дрожа и вибрируя, но держал курс. Я сидел в темноте, перебирая события последних недель. Всё, что я видел, всё, что я делал — алтари, дети, Эмиссар, Стил, Печать. Всё это вело к одному моменту. И я знал, что должен сделать.

— Лира, — сказал я, не поднимая глаз.

— Что? — ответила она, сидя напротив.

— Если я не вернусь... если Печать убьёт меня... ты должна продолжить. Отряд, Конрад, Ноктюрнал — они всё ещё нуждаются в защите. Мир не станет лучше, если я умру.

— Не говори так, — ответила она.

— Ты вернёшься. Я не позволю тебе умереть.

— Это не всегда зависит от нас, — сказал я.

— Но иногда — да. Ты вернёшься.

Урал — зона ритуала

Мы подлетели к Уралу на рассвете. Внизу, в районе Челябинской области, простирался лес, но не обычный — его кроны были усеяны багровыми всполохами, а над самой высокой горой висело кольцо из тёмной энергии, похожее на гигантское затмение.

— Это здесь, — сказал Кузя. — Они активировали портал раньше срока. У нас есть два часа, может быть, три.

— Садимся, — приказал я.

Мы выгрузились в километре от места ритуала. Ан-2 остался в лесу, замаскированный артефактами невидимости. Я стоял, глядя на багровое кольцо в небе, и чувствовал, как Печать на моей груди начинает пульсировать в такт его биению.

— Они ждут нас, — сказал я. — Эмиссар знает, что мы придём.

— И мы придём, — ответил Датч, сжимая секиру.

— Но сначала — план. Кузя, что видно?

— В центре ритуала — Исаак и Эмиссар. Вокруг них — охрана, не меньше тридцати человек. Это не простые наёмники — это модифицированные юниты, как на острове. У них есть антимагическое поле, но оно не работает против Печати. Активируйте её в центре круга, и портал закроется. Но Исаак и Эмиссар будут сопротивляться.

— Я отвлеку их, — сказала Лира.

— Ты не справишься одна.

— Я и не буду одна, — улыбнулась она.

— Хатико будет со мной.

Я почувствовал, как волк отозвался в моём сознании — согласием, готовностью. Он был сильнее, чем раньше. Темнее. Быстрее.

— Хорошо, — сказал я. — Датч, ты прикрываешь тыл. Если охрана попытается прорваться к нам — ты их останавливаешь.

— Без проблем, — ответил он.

— Лира, Хатико — вы задерживаете Исаака и Эмиссара настолько, насколько сможете. Я пробиваюсь к центру ритуала и активирую Печать.

— А если не получится? — спросила Лира.

— Тогда план Б — я делаю это любой ценой.

Битва на Урале

Мы ворвались в зону ритуала, как призраки. Охрана не успела среагировать — Лира была среди них раньше, чем они подняли оружие. Её кинжалы мелькали в утреннем свете, и я видел, как она двигалась, как танцевала смертельный танец, в который её учил Каирен. Хатико материализовался рядом с ней — огромный, сверкающий фиолетовым, его глаза горели розовым пламенем. Он рвал глотки, крушил кости, и охрана начала отступать.

Датч занял позицию у входа, отсекая подкрепления.

— Они пытаются обойти нас, — крикнул он, рубанув по первому модифицированному юниту. — Но я их не пропущу!

Я бежал в центр, где Исаак и Эмиссар стояли у алтаря, вокруг которого пульсировало багровое свечение портала. Исаак увидел меня, и его лицо исказилось в ярости.

— Ты! — закричал он. — Ты испортил всё! Ты убил мой бизнес! Ты убил мои планы! И ты думаешь, что сможешь остановить меня?

— Я не остановлю, — ответил я, подходя ближе.

— Я тебя уничтожу.

Эмиссар шагнул вперёд, и его зеркальная маска отразила меня, но я был готов. Я активировал «Время», и мир замер. Я обошёл Эмиссара, уходя в «Теневой шаг», и оказался у алтаря. Исаак попытался ударить меня системным клинком, но я перехватил его удар посохом и отшвырнул в сторону.

— Ты не сможешь, — прохрипел он.

— Я уже это делаю, — ответил я, поднимая Печать.

И в этот момент время вернулось. Эмиссар вскинул руку, и серебристый луч ударил в меня, но Печать поглотила его, превратив в энергию, которая хлынула в алтарь.

— Нет! — закричал Эмиссар.

— Да, — ответил я, активируя Печать.

Мир взорвался светом.

Когда я открыл глаза, я лежал на земле. Небо было чистым, без багрового кольца, без тёмной энергии. Вокруг были руины — алтарь превратился в груду обломков, охрана была мертва или разбежалась.

Лира стояла надо мной, её лицо было бледным, но она улыбалась.

— Ты жив, — сказала она.

— Я жив, — ответил я, пытаясь встать.

— Где Эмиссар?

— Исчез. Когда Печать активировалась, он просто... рассыпался. Исаак тоже пропал. Я думаю, он был не человеком — он был марионеткой.

Я посмотрел на свои руки. Печать исчезла, но я чувствовал, что что-то внутри меня изменилось. Что-то стало легче.

— Кузя, — мысленно позвал я. — Что произошло?

— Печать уничтожила портал, носитель. Она связала Инферно навсегда, но это стоило вам много энергии. Ты ослаб, но жив.

— А Исаак?

— Исаак был просто марионеткой Инферно. Он никогда не существовал как человек. Это была проекция.

— Понятно.

Датч подошёл к нам, поддерживая раненое плечо.

— Мы сделали это, — сказал он.

— Сделали, — ответил я.

Глава 18

Requiem — Реквием

Я очнулся на коленях, вцепившись пальцами в спекшийся песок. Вокруг пахло озоном, палёной плотью и чем-то сладковато-металлическим — так пахнет кровь, смешанная с эфиром. Голова гудела так, словно кто-то засунул в неё осиный рой и включил на полную мощность. Перед глазами всё плыло, но я видел главное: багровое кольцо портала исчезло. Вместо него в небе висела серая пелена обычных уральских облаков, подсвеченных утренним солнцем.

Я попытался встать — и чуть не рухнул обратно. Ноги не слушались, мышцы дрожали мелкой судорогой, а в груди, там, где билось сердце, пульсировало что-то чужое, тяжёлое, словно вместо крови по венам текла расплавленная ртуть.

Системное уведомление

Внимание! Зафиксирована критическая перегрузка энергетических контуров.

Источник: активация Печати Карателя.

Процесс интеграции: 100 %.

Статус носителя: нестабилен. Требуется адаптация.

Ранг: D → C (подтверждён).

Параметры: пересчёт...

— Сила: 35 (пробит второй предел)

— Ловкость: 35 (расовый бонус активен)

— Живучесть: 30 (пробит второй предел)

— Интуиция: 28

— Удача: 25

— Восприятие: 32

— Скрытность: 30 (открыт бонысный параметр)

— Реакция: 32 (открыт бонысный параметр)

— Контроль Чакры: 25

— Контроль Эфира: 28

— Интеллект: 22

— Мудрость: 24

— Выносливость: 30

— Сопротивление инфернальному воздействию: 45 % (открыт бонысный параметр)

Особое свойство: «Страж Земли» — активировано.

— Вы не можете покинуть планету любыми пространственными навыками, включая Звёздную тропу, телепортацию и порталы.

— Любые попытки открыть портал на Земле блокируются на уровне Первичного Кода.

— Вы получаете +50 % ко всем защитным параметрам при нахождении на родной планете.

— Вы чувствуете все аномалии в пределах 1000 км.

Я прочитал это дважды, пытаясь осознать. «Вы не можете покинуть планету». Словно кто-то захлопнул дверь в мой прошлый мир, где я мог странствовать между измерениями, и намертво заколотил её гвоздями. Мэллорн, Таверна, миры-осколки, даже простое путешествие по Системе — всё это осталось по ту сторону невидимой черты.

— Кузя, — прохрипел я, сжимая посох. — Ты это видел?

— Видел, носитель. — Голос энерговита был ровным, но в нём проскользнула редкая для него нота... сожаления? — Печать не просто закрыла портал. Она переписала твою системную сигнатуру на уровне архитектуры. Теперь ты — привязка Земли к Системе. Ты стал якорем. И это необратимо.

— Необратимо, — повторил я. Слово застряло в горле, как осколок стекла.

Я поднял голову. Вокруг был хаос. Алтарь превратился в груду оплавленных камней, чёрный дым поднимался из трещин в земле. Тела модифицированных юнитов валялись повсюду — их броня была разорвана, конечности неестественно вывернуты. Датч стоял на коленях в двадцати метрах от меня, его секира была воткнута в землю, а сам он дышал тяжело, прижимая руку к разодранному боку. Кровь сочилась сквозь пальцы, капала на серый пепел.

Лира была рядом с ним, пытаясь наложить системную повязку, но её руки дрожали — то ли от усталости, то ли от того, что я только что прочитал в системном логе. Она подняла на меня глаза, и я увидел в них смесь облегчения и ужаса.

— Ты жив, — сказала она. Это был не вопрос. Констатация.

— Да, — ответил я, с трудом поднимаясь на ноги. — Жив. Но не совсем тот, кем был.

Она хотела что-то сказать, но не успела. Потому что земля под нами снова дрогнула.

— Носитель! — заорал Кузя. — Остаточный разрыв! Нестабильный, но активный!

В пятидесяти метрах от нас, прямо над обломками алтаря, воздух пошёл рябью, и из ниоткуда вывалилась тварь. Она была похожа на тех юнитов, которых мы уничтожали в поместье Исаака, но крупнее, массивнее, с тремя парами рук и головой, которая напоминала нечто среднее между человеком и хищной ящерицей. Её хитин был покрыт багровыми рунами — теми же, что светились на алтаре. Она приземлилась на все шесть конечностей и издала звук, от которого у меня заложило уши — низкий, вибрирующий, как работающий на холостых оборотах дизель.

— Что это?! — крикнул Датч, вырывая секиру из земли.

— Остаточный страж, — ответил Кузя. — Инферно успело создать одного, прежде чем портал схлопнулся. Его энергия — на грани вашего ранга С. У вас минута, прежде чем он восстановит связь с Преисподней.

Тварь зарычала и рванула вперёд — прямо на Датча.

Я не думал. Я просто двигался. Активация «Времени» выжгла из меня остатки эфира, но я не чувствовал этого — только холодную, безжалостную ярость, которая поднялась из глубины, где обычно прячется страх. Мир застыл, и я ушёл в «Теневой шаг», выныривая у бока твари. Посох — в руке, удар — в сочленение между второй и третьей парой конечностей.

Хруст. Хитин треснул, но не сломался. Тварь даже не дрогнула — она была слишком плотной, слишком тяжёлой. Время вернулось, и она развернулась ко мне с нечеловеческой скоростью, одна из её рук взметнулась, и я едва успел поставить блок. Удар пришёлся по древку посоха — меня отбросило на три метра, я перекатился, чувствуя, как немеют руки.

— Михаил! — Лира была рядом, её кинжалы скользнули по горлу твари, оставляя тонкие полосы, но не пробивая хитин. — Она слишком быстрая!

— Я вижу! — крикнул я, вскакивая.

Датч уже был на ногах, секира в его руках полыхнула рунами. Он замахнулся и обрушил удар на голову твари, но та подставила три руки, перехватив лезвие. Металл заскрежетал по хитину, искры полетели в стороны.

— Она блокирует! — прорычал Датч.

— Хатико! — заорал я. — Ко мне!

Волк материализовался из тени прямо над тварью, сбивая её с ног. Его когти вонзились в бока, но тварь извернулась и скинула его, как надоедливую муху. Хатико приземлился на лапы, оскалился — и я увидел, что его шерсть на левом боку почернела и начала тлеть. Инфернальная энергия жгла его, разъедала астральную плоть.

— Хатико, отойди! — мысленно приказал я.

— Нет, — ответ Хатико прозвучал прямо у меня в голове, и в его голосе я услышал твердый отказ. — Я не дам ей коснуться тебя.

Он прыгнул снова, и на этот раз я прыгнул вместе с ним.

Мы атаковали синхронно — Хатико вцепился в правую руку твари, вырывая кусок хитина, а я, используя момент, когда она отвлеклась, вогнал посох ей в глазницу. Астралитовое навершие вошло глубоко, и тварь заверещала — пронзительно, как ржавое железо, скрежещущее по стеклу. Из глаза хлынула чёрная, маслянистая жидкость, и она забилась в агонии, пытаясь сбросить Хатико и меня одновременно.

— Сейчас! — крикнула Лира.

Она метнула оба кинжала — они вонзились в шею твари, где хитин был тоньше, и та замерла, судорожно дергаясь, потом рухнула на землю, сотрясая её своим весом.

Тишина.

Только наше дыхание и редкое шипение разлагающейся плоти. Хатико отполз в сторону, лёг на бок, и я увидел, что чёрное пятно на его шкуре расползается, как масляная пленка по воде.

— Хатико! — я бросился к нему, опустился на колени. — Кузя, что с ним?

— Инфернальное заражение, — быстро ответил Кузя. — Волк получил критическую дозу при контакте с сущностью. Его астральная структура разрушается. Если не остановить процесс, он растворится в ближайшие часы.

— Как остановить? — мой голос сорвался.

— Есть два способа. Первый — чистый вокселит, но у нас его нет. Второй — ты передашь ему часть своей эфирной энергии, чтобы нейтрализовать инфернальный яд. Но это может убить тебя, носитель. Ты и так на пределе.

Я посмотрел на Хатико. В его розовых глазах, которые всегда были полны ярости и верности, я увидел боль. И тихое, почти человеческое понимание того, что он умирает.

— Я не позволю тебе умереть, — сказал я вслух, положив ладонь на его лоб. — Ты спас меня столько раз. Теперь мой черёд.

— Михаил, нет! — Лира схватила меня за плечо. — Ты не выдержишь!

— Выдержу, — ответил я, отстраняя её руку.

Я закрыл глаза и направил эфир из своего средоточия в волка. Это было похоже на то, как если бы я пытался вылить воду из пересохшего колодца — внутри меня почти ничего не осталось. Но я пихал, выжимал, тянул из последних сил, чувствуя, как ткани горят, как сердце пропускает удары, как перед глазами темнеет.

Системное уведомление

Внимание! Критический уровень эфира: 3 %. Дальнейшая передача может привести к коллапсу энергетической системы носителя.

— Плевать, — прохрипел я.

Я отдал всё. Последние крупицы, последние капли, последнюю искру, которая теплилась в груди. Хатико вздрогнул, его шерсть начала менять цвет — чёрное пятно медленно светлело, превращаясь в серое, затем в серебристое. Он открыл глаза и посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитал благодарность.

А потом меня накрыла тьма.

Я очнулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Датч. Его лицо было перемазано сажей и кровью, но глаза горели беспокойством.

— Миша, очнись! Ты нас пугаешь!

— Жив, — прошептал я. — Жив.

— Ты идиот, — сказал он, но голос его дрогнул. — Ты чуть не сдох ради пса.

— Не пёс, — ответил я. — Хатико.

Волк лежал рядом, тяжело дыша, но чёрное пятно исчезло полностью, и его шерсть переливалась холодным сиянием. Он был слаб, но жил.

Лира подошла, опустилась на колени и прижалась лбом к моему виску. Я чувствовал, как она дрожит.

— Никогда так не делай, — прошептала она. — Никогда.

— Обещать не могу, — ответил я.

Мы сидели на руинах, глядя, как восходит солнце. Где-то вдалеке гудел лес, просыпались птицы, и мир казался спокойным, почти мирным. Но я знал, что это не так. Инферно существовало, и оно ждало своего часа.

— Что теперь? — спросил Датч, вытирая секиру.

— Теперь мы строим, — ответил я. — Базу, отряд, систему защиты. Мы не можем ждать, пока они нападут снова. Мы должны быть готовы.

— А ты? — спросила Лира. — Ты остаёшься?

Я посмотрел на свои руки. На них больше не было перчаток — они сгорели в эфирной передаче. Кожа была бледной, почти прозрачной, и под ней я видел слабое свечение — остаточное тепло Печати.

— Я не могу уйти, — сказал я. — Но я и не уйду. Это — мой дом. Моя планета. Мои люди.

Лира сжала мою ладонь.

— Тогда мы остаёмся с тобой.

Системное уведомление

Статус: Страж Земли (ранг С).

Задание «Остановить вторжение Инферно»: выполнено.

Награда: 10 000 ОС.

Бонус за добровольную привязку к планете: +20 % ко всем параметрам при защите Земли.

Персональный навык: «Щит Мира» (активный).

— Блокирует все пространственные аномалии в радиусе 1000 км на 1 час. Перезарядка: 24 часа.

— Я принимаю это, — сказал я вслух, и в тот же миг система зафиксировала окончательную интеграцию Печати.

Я поднялся на ноги. Солнце уже полностью взошло, заливая долину золотым светом. Я посмотрел на восток, туда, где за горами лежали бескрайние просторы России, Европы, всего мира. Моего мира.

— Мы начинаем сначала, — сказал я. — Строим крепость на этом месте, чтобы никто и никогда не смог повторить то, что случилось здесь.

— Мы с тобой, — повторил Датч.

— Всегда, — добавила Лира.

Мы стояли вместе, глядя в будущее. И я знал — это не конец. Это было новое начало.

Прошло несколько недель. Мы выжили, восстановились, построили базу в предгорьях Урала. Артур с отрядом присоединился к нам, и мы создали нечто большее, чем просто отряд — мы создали оплот. Сеть союзников, разведчиков, информаторов, которые следили за любыми признаками возвращения Инферно.

А я… я учился жить по-новому. Я больше не мог странствовать, но я мог защищать. Каждый день я обходил периметр, слушал землю, чувствовал малейшие колебания эфира. Мои параметры росли, и я становился сильнее, чем был когда-либо. Печать дала мне не только ограничения — она дала мне цель.

Но однажды вечером, глядя на закат с вершины холма, я понял: моё время здесь подходит к концу. Я не умирал, не собирался покидать их, но я чувствовал, что не могу оставаться на одном месте. Земля звала меня не сидеть в крепости, а идти по ней, искать те уголки, где до сих пор тлели угли той войны, которую мы, казалось, потушили.

— Ты уходишь, — сказала Лира, появившись за моей спиной.

— Да, — ответил я. — Но не навсегда. Я буду возвращаться. Я буду рядом. Я просто должен быть там, где я нужен.

— Это не прощание?

— Нет. Это просто следующий шаг.

Она подошла и обняла меня, прижавшись щекой к моей груди.

— Я буду ждать.

— Знаю.

Хатико появился рядом, его глаза сверкали в сумерках. Кузя молчал, но я чувствовал его одобрение.

Я шагнул вперёд, растворяясь в тенях заката. За спиной остался отряд, который стал моей семьёй, база, которую я построил, и планета, которую я поклялся защищать.

Я шёл по дороге, и ветер нёс мне запах травы и дыма, и я знал — это не конец. Это продолжение. Вечная война, вечная защита, вечный путь.