Каратель

Глава 1

Удивительно, но к моему возвращению в Туров погода исправилась. В смысле, пошёл снежок, и на улицы вернулось новогоднее настроение.

Когда я забирал своего «Сокола» с платной парковки в одном из подземных ангаров туровского аэропорта, то и представить себе не мог, что город будет настолько красив. Нет, воспоминания из детства, конечно, сохранились, но в последние лет шесть-семь конец декабря не радовал. Унылая слякоть, морось, грязь на тротуарах…

Поднявшись над городом, я увидел неоновые реки, гирлянды праздничных фонарей, яркие витрины и потоки машин, превратившие Припятский проспект в световую реку.

На подлёте к имению ожил радиопередатчик.

— Неизвестный борт, назовите себя.

По голосу я узнал Мартина Кариса, возглавляющего нашу службу безопасности.

— Привет, Мартин. Это Ростислав.

— Сейчас поступит ментальный запрос, — Мартин прорывался сквозь треск атмосферных помех. — По психопрофилю.

— Это же я!

— Нам надо удостовериться, Ваше Сиятельство. Голоса легко подделываются с помощью современного оборудования.

Дотошные у меня эсбэшники.

Оно и к лучшему.

— Ладно, — закладываю вираж и начинаю медленно спускаться к дому.

Через пару секунд приходит запрос. Я приоткрываю барьер.

— Всё в порядке, Ваше Сиятельство.

Карис отключился.

Я заметил несколько фигурок у дома, патрулирующих периметр шагателей и здоровенных псов, смахивающих на помесь кавказской овчарки… даже не знаю, с чем. Не удивлюсь, если с тварями из Пустоши. В последние годы на Земле очень много такой дряни развелось.

Ужинали мы вдвоём с Варей.

Шеф уже покормил семейство Бенедиктовых, и мой стряпчий отправился укладывать неугомонных детей. Что касается «Черепов», то они организовали походную кухню и в нашей кормёжке не нуждались. Подозреваю, что после Нового года появится полноценный кухонный модуль с просторной столовой — нечто подобное вояки уже начали строить.

— Как съездил? — поинтересовалась Варя после того, как я расправился с десертом.

— Узнал много нового и полезного.

Я рассказал девушке о Нарышкине, Соборном Трибунале и покинувшем страну Немце. Показал записи, которые сумел раздобыть. Блондинка слушала внимательно, не перебивала, иногда задавала вопросы по теме. При этом я видел, что положение вещей Фурсовой не нравится. Она понимала, насколько опасная фигура участвует в шахматной партии.

— Твоя очередь, — я налил себе чай с таёжными травами и зажмурился от удовольствия. — Что там у вас случилось? На усадьбу напали?

Вжух сидел за одним столом с нами.

Краем глаза я наблюдал, как питомец вырастил некое подобие волосатых рук и сейчас пытается есть роллы палочками. Вы когда-нибудь видели кота с руками вместо лап, пытающегося засунуть в пасть рулетик из риса, рыбы и нори? Занятное зрелище. Ещё на прошлой неделе котоморф не умел пользоваться столовыми приборами.

— С усадьбой всё в порядке, — поспешила заверить меня Варя. — А вот к твоему руднику выдвинулись те, кто хочет его захватить.

Я отложил вилку.

— Что значит — выдвинулись? Через подвал? Как это?

— Не через подвал, — покачала головой блондинка. — а через Врата Архаикума. На экспедиционной Мобильной Крепости.

— Откуда сведения?

— Пришло сообщение от Перевозчика. Конверт доставил частный курьер, письмо предназначалось тебе. Но я не знала, когда ты вернёшься из Москвы, поэтому…

Девушка виновато развела руками.

— Покажи.

Варя придвинула мне свёрнутый вчетверо лист бумаги.

Раскрыв письмо, отпечатанное на машинке, я погрузился в чтение. Перевозчик излагал только факты. В письме указывалось, что он планирует выехать вслед за моими врагами и вступить с ними в бой, поскольку несёт ответственность за утечку информации. Но гарантий, что его Крепость догонит вражескую, нет. Как и гарантий, что именно Перевозчик одержит победу. Если его команда погибнет, Крепость доберётся до моего рудника и захватит его, поскольку имеющегося гарнизона недостаточно для битвы с тяжеловооружённой Крепостью. Перевозчик высказал уверенность, что враги держат в арсенале боевых големов и бригаду мехов, при этом они имеют полное право навешивать на шагателей крупнокалиберные пулемёты, поскольку находятся в Пустоши.

Вздохнув, я отложил лист.

— Думаю, Перевозчик отправил это из Архаикума, — предположила Варя. — А затем пересёк границу миров. Естественно, мы не узнаем о результате этой гонки, поскольку радиосвязи с Пустошью нет.

— А если бы и была, — я усмехнулся, — Перевозчик не стал бы доверять эфиру подобную информацию. Очень велик риск перехвата.

— Он написал, что погиб его навигатор, — добавила Варя. — Так что для Перевозчика важно наказать своего врага. Это дело чести.

— И он будет вести преследование до конца, — я кивнул. — Думаешь, это Нарышкин?

— Больше некому, — уверенно заявила Варя. — Если сопоставить все известные нам факты.

— Тогда получается… что экспедиторы Нарышкина очень хорошо оснащены. Денег у него немеряно. Я ещё буду наводить справки через Фирму, но уже ясно, что против нас воюет мощный, очень богатый и влиятельный Род.

— Что будем делать? — Фурсова смотрела на меня с плохо скрываемой тревогой.

— Для начала — отбросить панику, — твёрдо сказал я. — У нас есть время на подготовку. Смотри, они выехали полторы недели назад. Рудник находится далеко за пределами Фронтира. Это удивительно, что Врата открылись в такую даль, но всё же. Обычная экспедиция к Фронтиру занимает три-четыре месяца. При хороших двигательных характеристиках Крепости — два с половиной. Опять же, зависит от локации, из которой выехали.

— В прошлый раз Перевозчик выдвинулся через какие-то южные Врата, — вспомнила Варя. — Заказ он доставил за пару месяцев.

— Это потому, что Круги — на самом деле никакие не круги, — объяснил я прописную истину. — Зона освоенной человеком Пустоши скорее напоминает овал. И некоторые порталы ближе к Фронтиру, чем кажется. Да и направление играет роль.

— Мы не можем предсказать, сколько времени это займёт, — вздохнула девушка. — Гонка может растянуться и на полгода.

— В теории — да. Но мы с уверенностью можем говорить, что пара месяцев у нас в запасе есть.

— И что это даст?

— Ты невнимательно слушаешь. Время на подготовку. Надо усилить гарнизон. Кроме того, я лично возглавлю оборону рудника, когда Крепость Нарышкина начнёт приближаться. А я об этом узнаю, поскольку намерен применить способности провидца.

— Можно выйти на связь с Перевозчиком, — глаза девушки загорелись. — Там, в Пустоши.

— А если передачу перехватят враги? Это же радиоволны.

— Не обязательно включать передатчик, — возразила Варя. — В отряде Бьёрг есть телепат. У Перевозчика — тоже. Мыслепотоки в Пустоши ничем не ограничены.

— Дело говоришь, — согласился я. — Подключиться к телепатическому каналу очень сложно. Вероятнее всего, люди Нарышкина не смогут это провернуть.

— Но как нам усилить гарнизон? — задумалась Варя. — Денег у нас хватит, сейчас перечисления ежемесячные. Просто доставки боеприпасов идут через Перевозчика. Мы не можем завозить орудия через подвал. Слишком опасно, может пронюхать инквизиция.

Варя осеклась, глядя на меня.

— Дай подумать, — я сделал глоток из чашки. — Орудия и снаряды завозить нельзя, но ведь можно привлечь новых наёмников? Одарённых, разумеется. Мне нужен геомант. Не помешает криокинетик. Обычный кинетик хотя бы второго ранга тоже способен доставить неприятности. При наличии тяжёлых камней под рукой, а этого добра на руднике хватает. В теории мы можем нагнать боевых големов, они Кодексом не запрещены. И мехи лишними не будут для ближнего боя. С циркулярными пилами и коловратами.

— Против навесных пулемётов? — скептически переспросила Варя.

Я усмехнулся:

— Нарышкин хочет захватить рудник, а не уничтожить. Поэтому он не будет обстреливать наш гарнизон из пушек. Постарается подавить огневые точки, но так, чтобы не разрушить кальдеру. Я бы отправил на штурм прыгунов-диверсантов, а вслед за ними — мехов и големов.

— А ведь верно! — обрадовалась Варя. — Ему нужно сохранить прииск!

— Соответственно, Нарышкин ограничен в методах ведения войны, — заключил я. — А мы — нет.

Нас отвлекли странные звуки, издаваемые котоморфом.

Вжух что-то прорычал, затем просипел.

И до моего слуха явственно донеслось:

— Фсех… сошшрат. Я готоф… слушить хозяину!

Мы с Варей потрясённо переглянулись.

Питомец освоил речь.

***

Поскольку в ближайшие недели мне не требовалось сидеть на занятиях в семинарии, а модернизированное оружие я получу от Карины только через неделю-другую, было принято решение уйти в Пустошь. Варя пыталась меня отговорить, упирая на то, что ей не хочется встречать Новый год в одиночестве. Я предложил ей сходить в ресторан, развеяться. На что услышал резонное замечание, что самые приличные рестораны Турова уже переполнены и столики там бронируются чуть ли не за полгода.

— Ну, извини, — я виновато развёл руками. — Монстры сами себя не уничтожат.

— А зачем тебе это нужно вообще? — изумилась девушка. — Только не говори, что собираешься торговать костями и органами… всех этих тварей.

— Долго объяснять.

Разговор случился утром следующего дня. Я хорошо выспался, поел, оделся в подходящие для дальнего похода шмотки, пристегнул к поясу меч и подозвал Вжуха.

— Ну, конечно, — Варя поджала губы.

— Не обижайся, — я примиряюще улыбнулся. — Если хочешь знать, чем больше я убиваю тварей, тем сильнее становлюсь. Без понятия, как это работает. Просто факт.

Кое в чём я, безусловно, соврал.

Механику развития ауры я представляю себе очень хорошо.

— Серьёзно? — девушка уставилась на меня с недоверием.

— Да, так бывает.

Не в этом мире, но бывает.

Я спустился в подвал, когда до Нового года оставалось два дня.

Бескрайняя Пустошь

Первый Круг

Капитан Умаров уже несколько суток вёл «Грозу Степей» к рубежам Первого Круга. Они никуда не спешили, выполняя по дороге ничего не значащие контракты. Делали вид, что зарабатывают доставками провизии, топлива, боеприпасов и всего необходимого для десятков застав, разбросанных по маршруту. Вот только одно капитан не мог понять — почему в нескольких десятках километров за кормой неотрывно движется ещё одна Крепость.

— Свяжемся с ними? — предложила радистка Екатерина.

— Пока не нужно, — Умаров покачал головой. — Это освоенные территории, и наши маршруты могут совпадать.

— Но это тебя тревожит, — подал голос старпом Петренко.

— Как сказать, — задумчиво произнёс Умаров, глядя на показания приборов. — Вот сам посуди. Они останавливаются на тех же заставах, что и мы. От курса не отклоняются. Если мы замедляем ход, тоже замедляют. Это нормально? И да, какой смысл платить за провизию капитанам двух Крепостей, если между доставками всего несколько часов?

— Выглядит странно, — согласился навигатор Коля Потапов.

— А всё странное мне не нравится, — резюмировал капитан.

— Откуда ты знаешь, что они заруливают на заставы? — поинтересовался зашедший на мостик с термосом в руках Игорь Линдберг, командир артиллеристов.

— Так Роланд за ними следит уже двое суток, — ответил Умаров.

Роланд выполнял обязанности бортового ясновидящего.

— И что думаешь? — старпом отвлёкся от изучения карты на стене. Жёлтыми стикерами были отмечены заставы, на которые ещё предстоит зайти.

— Пока ничего, — Умаров пожал плечами. — Но если они не остановятся…

Экспедицию собрал князь Нарышкин.

Крепость снаряжалась так, словно её экипаж готовился к маленькой победоносной войне. Трюмы были забиты боеприпасами, в десантных отсеках размещались ультрасовременные турбированные мехи с пулемётными турелями и коловратами, а к ним прилагался полный боекомплект. Часть механизированной бригады была оснащена классическими цепными либо дисковыми пилами для ближнего боя. А если вспомнить про полсотни штурмовых големов «Вольтрон», которых штатный каббалист ещё не успел активировать… Получается и вовсе ужасающая картина. С такими силами можно положить небольших размеров частную армию, но князю и этого было мало. Поэтому в составе экспедиции ехали бойцы из его родовой гвардии, пользующиеся особым доверием. Меты, пирокинетики, один криос и целая дюжина прыгунов. Даже боевой морфист имелся в наличии — вероятно, на случай долгой осады.

Умаров знал, на что они подписались.

Князь собирался захватить чужой рудник с кремчугом.

В подробности капитана не посвятили, но было очевидно, что хозяин рудника здорово насолил Его Сиятельству. А ещё возникло ощущение, что этого юного графа всерьёз опасаются, ведь через Умарова проходили накладные с такими суммами, что об этом даже думать страшно.

На капитанский мостик поднялся Арсен Григорян, представитель СБ Нарышкиных. Именно Григорян осуществлял фактическое руководство экспедицией, что очень раздражало Умарова.

— У нас проблемы, кэп?

— Неизвестная Крепость, — вынужден был признать очевидное Умаров. — Следует нашим курсом, но пока неизвестно, чего они хотят.

— Планируете вступать в бой? — на серьёзных щах уточнил Григорян.

Линдберг чуть не подавился своим кофе из термоса.

— Пока нет, — осторожно ответил Умаров.

— Правильно, — одобрил эсбэшник. — Вот пересечём Фронтир, тогда и разберёмся.

Глава 2

Хлопок был столь оглушительным, что заложило уши.

Высоко в небе образовалась воздушная спираль, которая скрутилась в воронку, потемнела и начала засасывать внутрь себя летающих тварей. Внутри спирали полыхали электрические разряды, превращающие монстров в пепел. Безусловно, это была ловушка, и она поглощала целую прорву ки. Обожаю вязи.

Чем больше закручивалась спираль, тем больше существ она вовлекала в свою орбиту. Умирающие звери напитывали меня энергией, приближая шестую оболочку.

Впрочем, до победы было ещё далеко.

Не успел я перебить инсектоидов, устремившихся ко мне по воздуху, как земля содрогнулась, и я ощутил глубинную вибрацию. Сомневаюсь, что это туннельщики, но нечто неприятное приближалось со стороны оврага, который я поначалу игнорировал. Определив источник, я ударил по нему мясорубкой, перестав подпитывать атмосферную вязь. Спираль над головой распалась, зато в нескольких десятках метров впереди раздался чудовищный гул. Кусок лесостепи провалился вниз, образуя чёрный кратер, из которого вверх взметнулся кровавый фонтан. Я увидел ошмётки плоти, куски панцирей и лапок, одна из которых рухнула прямо мне под ноги.

Вибрация утихла.

Я вновь активировал чутьё.

Агрессивные эманации исходили от заброшенной деревеньки на самой границе большого оврага. Именно там, судя по всему, затаилась тварь, осуществлявшая общее руководство всем этим сбродом.

— Готов к великим свершениям? — поинтересовался у Вжуха.

— Рост говорит, Вжух делает, — проскрипел питомец.

За минувшие сутки дикция котоморфа значительно продвинулась, чего не скажешь о построении предложений. Тварюшка всё ещё говорила о себе в третьем лице.

— Тогда разберёмся с этим захолустьем.

Я уверенно зашагал в сторону деревни, поддерживая непрерывную циркуляцию. По пути укрепил доспех и выставил зеркало. Мало ли, что за дрянь там затаилась.

Вжух отрастил крылья, взмыл в белёсое небо с лениво плывущим облачком и начал пересылать мне картинки. Пока он кружил над ветхими срубами, я прикидывал план действий.

Разлом, в который мы проникли, выглядел как… даже не знаю, с чем сравнить. Окрестности русской деревушки середины девятнадцатого века. Эдакая сельская пастораль. Голубое небо, облачка, берёзки, травушка-муравушка. И с этой умиротворяющей идиллией совершенно не вязались гигантские ядовитые жуки, обрушившиеся на меня с небес. Подземные твари тоже были не подарок, но с ними отлично справлялись мои мясорубки. Всё указывало на колонию насекомых-переростков, а этих тварей я никогда не считал достойными противниками. Слишком тупые, хотя иногда могут порождать некое подобие коллективного разума.

Напитавшись силой, я остановился в половине полёта стрелы от крайних сельских домиков.

Деревня как деревня.

Заросшие бурьяном улочки, мох на провалившихся крышах. Растрескавшиеся чёрные брёвна, соединённые между собой, как я подозреваю, без единого гвоздя. Возникло ощущение, что попал в музей под открытым небом или запустил машину времени. Попадались мне такие штуки на экранах кинотеатров…

В домах никто не жил уже много лет.

Огороды заросли травой, плодовые деревья одичали, окна и двери покосились.

Я усилил чутьё… и захотелось отшатнуться от концентрированной злобы, исходящей из центра этих декораций. Тварь затаилась и терпеливо ждала. Хотела, чтобы мы с полиморфом направились в рукотворный лабиринт, стали играть по её правилам.

Приказываю Вжуху набрать высоту.

А сам, зачерпнув побольше энергии, атакую огненным шквалом.

Когда родовая способность, передающаяся на генетическом уровне, усилена навыками архимага и расширенными астральными оболочками, эффект получается суровый. Сплошная волна огня с гулом и жаром прокатывается впереди мага, сметая всё на своём пути. Домишки вспыхивали словно спички, разбрасывали полыхающие обломки и превращались в пепел практически мгновенно. Трава, деревья — всё чернело и осыпалось, а огонь перебрасывался на соседние постройки.

Вслед за первой волной я отправил вторую и третью.

Не прошло и пяти минут, как вся деревня пылала, распространяя волны жара. От покосившихся халуп не осталось даже воспоминаний. Вслед за этим меня накрыло чужой агонией — засевшая в двухэтажном особняке тварь умирала.

Живительная энергия захлестнула, окутала мои оболочки, пропитала верхний слой и подарила блаженство. Каждое усиление доставляет таким как я почти физическое удовольствие.

Запустил чутьё.

И понял, что Разлом полностью зачищен.

Между прочим, уже второй за сутки.

Как хорошо, что я не люблю полумеры. Если уж взялся за работу, то делай её основательно, систематично. Так и с наращиванием оболочек. Сегодня ты работаешь на них, завтра они работают на тебя.

Выбравшись из Разлома, я оказался в Пустоши.

Метрах в пятидесяти от меня, среди буйного разнотравья, чернел броневик. Я направился туда, отдав Вжуху приказ вернуть себе миролюбивый облик. Питомец спикировал на орудийную башню, втянул в себя крылья и начал быстро перекидываться в кота. Я добежал до машины на усилении.

Забравшись в кабину, скинул доспех.

— Как жизнь, орлы?

На охоту я отправился со своим любимым экипажем — водителем Семёном Сковородой и механиком Колей Герасименко. Бьёрг проявила настойчивость и снарядила в поход ещё одного человека — мечницу Василису Турчинскую, обладавшую Даром телепортации. Как по мне, глупое решение, ослабляющее оборону. Но северянка беспокоилась за меня и думала, что прыгун, случись неладное, исправит ситуацию на поле боя. Кстати, мечница прихватила с собой ещё и короткоствольный автомат.

— Всё путём! — откликнулся Сковорода. — Из Разлома ни один жук не показался. Навёл ты шороху.

— Работа такая, — я подмигнул ребятам. — Давайте-ка взглянем на карту.

Коля протянул мне сложенную в несколько раз карту местности — грубую и очень приблизительную, явно рисованную наёмниками-энтузиастами.

Василиса смотрела на меня с любопытством.

Мечница была новенькой, явившейся по зову Бьёрг в прошлом месяце на смену одному мужику, который отпросился в отпуск к жене и детям. По её лицу было видно, что происходящее вызывает кучу вопросов. Обо мне ходили разные слухи, но девушка ещё ни разу не видела Гримауна в бою. Выглядела валькирия очень достойно. Подтянутая, стройная, длинноногая. В простой одежде без кольчужных и броневых накладок. С короткой мальчишеской стрижкой, падающей на лоб чёлкой и гладко выбритым левым виском.

— Так, — я изучил неровные линии и точки, взятые в кружки. — Вот здесь мы вчера повоевали. Тут никого не осталось. Получается, ближайший Разлом на северо-востоке.

— Я его знаю, — Сковорода нахмурился. — Однажды мы там охотились… на сайгаков местных. Знаешь… ну, прыгучие такие.

— Очень вкусные, — подхватил Герасименко. — Как-нибудь завалим, я на мангале приготовлю, пальчики оближешь.

— Мы на них перешли, когда старый граф помер, — добавил Сковорода. — Отец твой, мир его праху. Так вот, поставки прекратились, и Бьёрг ежедневно отправляла рейды за мясом. А ещё клубни белокаши выкапывали.

— Белокаши? — переспросил я, прикидывая расстояние. Двигатель урчал на холостых оборотах. — Это ещё что?

— Похоже на картошку. — Ответил Сковорода. — Но по вкусу… ближе к перловке. С дичью зашибись.

— Она рассыпчатая, — пояснил Коля. — И белая, как рис.

— Да вы тут нехило адаптировались, — признал я. — Сколько километров до точки?

Сковорода взял у меня карту. Естественно, ни о каком масштабировании и достоверности речи идти не могло. Всё рисовалось на глазок и наверняка имело кучу погрешностей.

— Вот тут одна чёрточка, — выдал водитель. — Значит, доберёмся за день.

— Интересная математика, — хмыкнул я.

— Какая есть, — пожал плечами Семён. — Это Пустошь.

— Постойте, — вмешалась в разговор Василиса. — Вы хотите сказать, что собираетесь ехать день, чтобы зайти в Разлом и перебить всех монстров? И это с одним броневиком? Нас всего четверо!

— Ты не поняла, — Семён по-отечески взглянул на девушку. — Его Светлость и вот этот милый котик зайдут в Разлом, а мы останемся снаружи.

— Они перебьют всех… вдвоём? — не поверила Василиса.

— А здесь мы что делали? — усмехаюсь в ответ.

— Но тут пометка, — не сдавалась девушка. — Особая опасность…

— Да пофиг, — отмахнулся я. — Погнали уже.

***

Переступив границу между мирами, я очутился в локации, которая мне сразу не понравилась. Во-первых, это была заболоченная местность, а я такое не люблю. Во-вторых, джунгли и лютая жара. В-третьих, всё заволокло туманом, а это сильно затрудняет обзор.

Я сразу укрепил доспех и напитал мышцы силой.

Вжух перестроился в какую-то змеюку и скользнул в коричневую жижу, булькнув что-то невразумительное на прощание.

Чутьё услужливо подсказало, что нас ещё не заметили.

Осмотревшись, я не смог оценить даже приблизительные размеры пространственного кармана. Вокруг громоздились деревья с широкими листьями, стволы которых оплетали лианы. Корни этих исполинов, перекручиваясь, ныряли в воду — нечто подобное я наблюдал в мангровых зарослях.

Выхватив меч, я вырубил себе палку двухметровой длины, очистил её от мелких веточек и листьев, погрузил в бурую жижу и прикинул глубину. Затем провернул фокус, которым уже пользовался ранее — создал льдину. Просто заморозил кусок воды диаметром в несколько шагов, запрыгнул на него и оттолкнулся шестом от ближайшего мангрового корневища. Льдина поплыла вперёд, я же согнул ноги в коленях, чтобы не потерять равновесие. Поддерживать льдину в твёрдом состоянии — непростая задача. А ещё важно не поскользнуться на хлипкой опоре и не упасть в воду.

Джунгли полнились звуками.

Треск, уханье, жужжание, пение птиц, чьё-то фырканье, пронзительные вопли… и совсем уж непостижимый утробный рёв с последующим всплеском.

Чутьё предупредило об опасности.

А вслед за этим я отметил волнистую рябь, побежавшую по поверхности болота. Туман был настолько густым, что я не мог понять, откуда плывёт тварь, собравшаяся меня сожрать.

Помог котоморф.

Образы, сброшенные Вжухом, намекали, что до столкновения с неведомым противником оставались считанные минуты.

Что ж, есть у электричества одна чудесная особенность.

Высокая проводимость в воде.

Отдаю Вжуху приказ выбираться из болота. Питомец тут же меняет форму, выползает на берег, создаёт себе крылья и скрывается в буро-зелёной массе над головой. Слышится испуганный крик мелкой пичуги.

Я пускаю электрический разряд по воде.

Молния вспарывает ядовито-зелёную муть, уносится в туман, и откуда-то из густых зарослей слышится утробной рёв. В дюжине локтей от меня вспучивается гигантский пузырь. Некая тварь выныривает на поверхность, обрушивая ярость на всё, до чего может дотянуться. Я вижу громадную серую тушу, с которой стекают водные и грязевые ручейки. Туша взмахивает конечностями, напоминающими крабовые клешни, и валит несколько деревьев.

По поверхности болота идут волны, я с трудом удерживаю равновесие.

Втыкаю шест в илистое дно, чтобы замедлиться.

И тут же запускаю в монстра шаровую молнию.

Тварь пробует защититься клешнёй, покрытой мощным хитином, но это не помогает. Молния взрывается, отрывая клешню к хренам собачьим.

Новая волна едва не переворачивает льдину, но я крепко держусь за шест и продолжаю балансировать. Одновременно запускаю мясорубку в ил — так, чтобы захватить подранка. Монстр яростно щёлкает жвалами, пробует вырваться из внезапно образовавшейся под ним воронки, но тщетно. Техника затягивает здоровяка внутрь и перемалывает, разрывая на куски.

Болотное пространство бурлит, на поверхность всплывают внутренности и куски хитина. Вода окрашивается в голубоватый оттенок…

А мои узлы и каналы начинают впитывать энергию погибшей твари.

В прежней жизни я с такими особями ещё не встречался. Ракообразное существо, умеющее дышать под водой, быстро перемещаться и реагировать на добычу на дистанции в добрую сотню метров. Кровь у существа голубая, знакомая картина.

Убедившись, что других крабов поблизости нет, я укрепил льдину морозом, вырвал шест из зыбкой каши и отправился в дальнейший путь. Старался не выплывать на середину болота и держаться поближе к переплетению корней.

Плыл я недолго.

Минут через десять в тумане очертилось светящееся пятно. Запахло озоном, до моего слуха донеслись лёгкие потрескивания.

Да ладно.

Электрик?

Пятно быстро увеличивалось в размерах, обретало очертания, и вскоре из тумана выдвинулось нечто прямоугольное, с рваными краями, проскальзывающими внутри разрядами и энергетическими точками, заменяющими этому типу хищников органы. Электрики не интересуются плотью — они пожирают импульсы, циркулирующие по нашим телам. А ещё любят лакомиться чужими аурами. Всезрение позволило мне обнаружить тонкие щупальца, раскинувшиеся на нематериальном плане.

Жахнув по твари огнём, я выиграл себе несколько секунд.

И начал плести вязь.

Глава 3

Электрик был похож на бесплотного призрака, но это лишь видимость. Монстры этого класса вполне убиваемы и микроскопическая масса у них есть. Нужно знать, чем ударить. Только и всего.

Существо опустилось чуть ниже и протянуло ко мне яркие нити, смахивающие на дугу лампочки накаливания. Вот только я успел дочитать заклинание.

Пространство вокруг электрика ожило, наполнилось роем светлячков, по которым побежали крохотные молнии. За секунду мне удалось сплести целую электрическую сеть, которая налипла на тварь и перегрузила её контуры. Желание лакомиться моей аурой у хищника отпало. Электрик корчился, издавал возмущённое гудение, а потом… начал распадаться. Клочья желтоватого свечения поплыли в разные стороны, постепенно растворяясь в тумане.

На мои узлы потекла энергия.

Разделавшись с неудобным противником, я продолжил свой путь. Оттолкнулся шестом от узловатого корневища и повёл льдину в туманную гущу.

В душе зародилось нехорошее подозрение.

Болотных тварей в Разломе почти нет, но вот электрики… эти уродцы любят селиться колониями. Обитают они в тёплых местах с кучей живности, на которую можно охотиться. Предпочитают кроны деревьев, заболоченные низины, в небо поднимаются редко. А всё потому, что электрики — существа медлительные. Чтобы парить над землёй им приходится использовать краденую энергию. И чем выше твари поднимаются, тем больше электричества им нужно на поддержание левитации. При этом потенциальных жертв больше на земле.

Над головой зашумели крылья.

Из буро-зелёно-белой мешанины появилась птица с загнутым вниз клювом, уселась мне на плечо и начала трансформироваться. Крылья и хвост остались на прежнем месте, а вот голова превратилась в карикатурное подобие… человеческой.

— Какой план? — поинтересовался питомец, отрастив зубы и язык.

— Остаёшься птицей, — распорядился я. — Сможешь превратиться в морозного птерха?

— Да.

— Вот и ладушки. Я буду снабжать тебя ки. Бей этих засранцев холодом и электричеством.

— Понял.

Голос у питомца был тихим и немного писклявым. С тембрами котоморф продолжает экспериментировать. Надеюсь, дойдёт до чего-то вменяемого…

Взмахнув крыльями, Вжух набрал высоту и растворился в тумане. Я знал, что сейчас он будет увеличиваться в размерах и переделывать внутренние органы. Морозные птерхи — магические существа. У них, как и у котоморфов есть специальные железы, заменяющие энергетические узлы. Эти железы поглощают ки, преобразуя её в стихийную магию. Когда перестройка организма закончится, я почувствую.

Оттолкнувшись шестом от илистого дна, я возобновил непрерывную циркуляцию.

В Разломе хватало ки, и вскоре я почувствовал, как питомец тянет из меня энергию.

А затем потекли образы. Большое скопление электриков прямо по курсу. Не просто скопление, солидный рой. Я насчитал с полсотни особей, которые, почуяв смерть своего собрата, начали собирать толпу.

Чтобы иметь больше возможностей для манёвра, я причалил к берегу.

Перескочил на скользкие корневища, частично заросшие мхом и папоротниками. Чудом удержал равновесие, забрался повыше и встал спиной к толстому древесному стволу. Лениво отмахнулся мечом от анаконды, попытавшейся обвиться вокруг моей шеи. Две половины змеи рухнули под ноги, продолжая извиваться.

Не прошло и десяти минут, как со всех сторон попёрли электрики.

К счастью я заготовил им сюрпризы в виде отложенных ударов. Есть такие вязи, они предполагают реакцию на вхождение врага в зону поражения. Я начитал заклинания и развесил ловушки в воздухе, выбрав пять ключевых точек. Когда электрики начали прорываться сквозь древесные кроны, ловушки активировались. Я услышал треск электрических разрядов, запахло озоном, в тумане и листве над головой проскользнули фиолетовые дуги. Мои удары частично зацепили ветки деревьев, и сверху начал осыпаться пепел. Одновременно с этим я спустил с привязи котоморфа.

— Вали их!

Питомец потянул из меня энергию.

Сквозь толщу тумана я не мог рассмотреть, что происходило среди ветвей, но Вжух быстро перемещался, замораживал тварей и тут же добивал мощными разрядами.

Один из электриков ухитрился прорваться вниз и тут же получил концентратом электричества. Второго я пронзил дуговым разрядом, третьего заморозил ледяным шаром и добил током.

Истребление продолжилось.

Электрики меняли высоту, пытались дотянуться до меня и котоморфа бестелесными отростками, но всякий раз огребали. Холод и электричество — больше я ничего не использовал.

Ну, почти ничего.

Пару раз закрутил атмосферную воронку, чтобы перебросить пятёрку электриков в нужную точку, где с ними расправлялись вязи. Воздушные удары отлично работали, позволяя разорвать дистанцию с противником и выиграть время для плетения. Лес трещал и стонал, мелкие зверушки в ужасе разбегались, покидая места привычного обитания. Обугливались ветви деревьев, листья осыпались пеплом, туман расступался под напором воздушных потоков. А электрики, наводившие ужас на всю округу, превращались в слабо подсвеченные ошмётки.

Не успел я расправиться с первым роем, как Вжух сообщил о приближении новой партии ушлёпков. Мне оставалось лишь плотоядно усмехнуться: прокачка ауры шла семимильными шагами. Энергетические сущности приносят гораздо больше пользы, чем обычные монстры, так что я не зря заглянул в этот Разлом.

Следующий час был жарким.

Отовсюду стекались полупрозрачные полупризраки, норовили дотянуться до меня своими хваталками, в том числе и на астральном плане, получали ответку и распадались на части. Энергия текла рекой, и с каждой смертью электрика я становился сильнее. Вжух тоже крепчал, хотя это и не бросалось в глаза. Мне приходилось время от времени выдёргивать питомца из гущи событий, чтобы его не окружили и не разделали толпой. Мы бились жёстко, вкачивая в техники всё больше ки. Туман рассеялся, часть деревьев обуглилась или была выдрана с корнем атмосферными ударами, десятки квадратных метров земли были усеяны пеплом. Болото почернело, словно у мангровых корней разлили нефть.

Когда всё закончилось, я по инерции начал плести очередную вязь, но потом вдруг сообразил, что враги исчезли. Почти все. Известный же факт — рой электриков должен управляться Маткой. Некоторые называют эту тварь Высшей Сущностью, но с подобными утверждениями я бы поспорил. Матка не просто умеет размножаться почкованием, откалывая от себя новых электриков, она руководит ими на больших расстояниях, распределяет обязанности и защищает при необходимости.

Сейчас Матке защищать некого.

И эта тварь в ярости.

К счастью, Электрическая Мать не умеет перемещаться по воздуху, она органически не приспособлена для охоты. При этом Сущность невероятно сильна — чтобы её одолеть в ближнем бою, надо постараться. Но выбора у меня нет. Если не завершить начатое, рой восстановится, вылетит из Разлома и отправится на поиски обидчика. Рано или поздно электрики доберутся до моего рудника, и наёмники Бьёрг будут уничтожены. Кроме того, смерть Матки принесёт мне прорву энергии. А я очень хочу нарастить шестую оболочку.

— Ищи, — сказал я Вжуху.

И послал образ Матки, взятый из старых воспоминаний.

Котоморф взмыл в белёсое небо, в рваное окно, оставшееся после магической мясорубки. Набрал высоту и скрылся за верхушками уцелевших деревьев. Я же опустился на землю, принял позу лотоса, закрыл глаза и вошёл в дальний транс. Лучше подстраховаться, не пускать же всё на самотёк.

Вжух справился первым.

Мы обыскивали противоположные сектора межпространственного кармана, но мой дух перемещался гораздо быстрее в силу своей бестелесности. Просто котоморфу повезло — он сразу начал искать там, где нужно.

Потекли образы.

Небольшой остров посреди болота, вихрящийся в его окрестностях туман, фиолетовые росчерки молний и прозрачная полусфера, внутри которой дрейфовали жёлтые и зелёные точки. Обычный человек никогда бы не догадался, что перед ним — фабрика по производству ментальных хищников.

Я тут же сменил направление полёта и начал прокладывать маршрут.

Между мной и засевшей в болотах тварью было километра полтора заболоченной местности, а на остров так и вовсе пешком не попадёшь. Но мне этого и не нужно делать. Существуют техники, успешно применяемые архимагами моего класса на расстоянии.

Влив побольше энергии в отложенные стихийные удары, я начал плести вязь, не выходя из транса. Работал на пределе возможностей — запасы ки едва успевали восстанавливаться. Всё же, с пятью оболочками такие фокусы проворачивать сложно, но кого это останавливает? Мне нужно готовиться к битве с Хаосом.

Отзываю Вжуха.

Мои губы продолжают нашёптывать заклинания на языке, о котором никто не слышал ни в Пустоши, ни на Земле. Тварь забеспокоилась — уловила эфирные всплески. Внутри пузыря забегали импульсы, появилось красноватое свечение.

Плевать.

Я дочитал последнее заклинание и активировал вязь.

По всему периметру пузыря вспыхнули фиолетовые точки, вниз ударили молнии. Тварь содрогнулась, но не умерла. Напротив, увеличилась в размере и поглотила магию! Разряды ещё пробегали внутри полусферы, а я уже понял, что легко не будет. Чтобы победить эту зверюгу, придётся подойти ближе.

Открыв глаза, я встал, поправил перевязь с мечом и зашагал в нужном направлении.

Дорога кружила по мелким островкам, кочкам, изгибам заболоченного леса. Опасные участки я преодолевал, замораживая часть воды под ногами и прокладывая таким образом искусственные тропы. Лесные хищники разбегались, чтобы не попасться мне на глаза.

Когда деревья расступились, открывая вид на остров Высшей Сущности, я остановился и начал выстраивать защиту. Духовную броню укрепил электричеством, на ментальном плане выставил зеркало. И вовремя. Тварь шевельнулась при моём приближении, вырастила длинное полупрозрачное щупальце и тут же атаковала. Я выхватил меч, пустил по нему огонь и отмахнулся от Матки. Удивительно, но пламенеющий клинок заставил прозрачное щупальце отдёрнуться и потемнеть. Тварь недовольно загудела.

Боги!

Ощущение такое, что я влез в трансформаторную будку.

Морозный шквал заставил Сущность остудить боевой пыл. Я вложил в атаку столько энергии, что джунгли превратились в арктическую пустыню. Воды, омывающие островок, покрылись ледяной коркой. Пронизывающий ветер вынудил тварь скукожиться и выставить некое подобие щита, но я тут же сменил техники и ударил столпом огня. В боку Сущности образовалась почерневшая дыра, в которую и устремился дуговой разряд.

Агонизирующий монстр отрастил несколько гибких щупалец и начал хлестать ими по всем направлениям. Один раз ему удалось меня зацепить, слегка просадив доспех, но защита не упала.

Добавляю ещё парочку концентратов с жидким огнём, после чего отшвыриваю тянущуюся ко мне нить воздушным щитом. Ещё одно щупальце на лету замораживает питомец. Увернувшись от расширения сферы, Вжух набрал высоту, я же ударил сверху огненным шквалом, пробивая купол в новом месте.

Матка начала выбираться из земли и вспучиваться в моём направлении, формируя целую сеть энергетических щупалец. Я зарядил туда холодом, притормаживая процесс, а затем ударил дуговым разрядом. Непрерывная циркуляция продолжала восполнять запасы ки, но ещё немного — и наступит истощение. Монстр частично регенерировал, я же старался нанести ему критические повреждения быстрее, чем сработают защитные механизмы.

Внезапно я понял, что тварь сменила тактику.

Сущность больше не пыталась добраться до меня в реальности — она нанесла удар в ментальной плоскости! Выставленное мной зеркало частично отразило урон, но мне пришлось перебросить туда большую часть доступных ресурсов, ослабляя доспех.

Зеркало выдержало.

У меня же перед глазами поплыли чёрные круги.

Тварь оказалась неожиданно сильной. Доступный мне навык непрерывной концентрации больше не справлялся с нагрузками. Узлы истощились, оболочки ауры больше не подпитывались извне. Всё, что я получал, тут же тратилось на удержание просевшего зеркала.

Выбора не оставалось.

Достав из кармана льдисто-голубую жемчужину, пронизанную сложными кристаллическими узорами, я забросил её под язык. Впервые за всё время своего перерождения, я прибег к помощи этой штуки.

На вкус кремчуг был… странным.

Ни с чем не сравнить.

Поначалу кажется, что у тебя во рту реальная жемчужина, потом она превращается в желе с металлическим привкусом, словно ты выпил крови, а потом… всасывается в организм. Обычные кристаллы так себя не ведут, но кремчуг за гранью добра и зла.

Челюсть заморозило.

Появилось мятное послевкусие.

А затем в меня хлынула энергия…

…нет, не так.

ЭНЕРГИЯ!

Мощный поток ки захлестнул истощённые узлы и каналы, докатился до оболочек и потребовал незамедлительного выхода. Из глубины души поднялся страх — вдруг меня разорвёт от напряжения?

Я тут же напитал зеркало и восстановил доспех, но жемчужина продолжала заполнять меня эфиром. Чистый кайф для одарённого!

Вспомнив, что действие крема длится всего несколько минут, я решил не терять времени.

И обрушил на Сущность чудовищный по силе удар.

Глава 4

Когда буйство молний, испепеливших Матку, улеглось, меня затопило энергетическим шквалом. Душа разломной твари утопила мою ауру в потоке живительного эфира…

Точнее, не эфира.

Строительная энергия, которую я поглощал после смерти монстров, не использовалась для подпитки техник и вязей — она шла исключительно на возведение новых слоёв ауры. В моём мире существовала гипотеза, что монстры после своей смерти перерождаются в некую астральную форму, которая не является разумной, но способна сращиваться с аурой мага и трансформироваться во что угодно. Дескать, это подарок богов. Кто его знает, я просто беру, что дают.

Шквал мгновенно достроил участок, которого мне не хватало до полного счастья. Когда всё закончилось, и от монстра не осталось ничего, кроме воспоминаний, я уселся под сенью дерева, похожего на баньян, и приказал Вжуху:

— Охраняй.

Морозный птерх взмахнул крыльями, сделал круг над опустевшим островом, а затем уселся на одну из веток моего дерева.

Усевшись поудобнее, я закрыл глаза.

И погрузился в медитацию.

Шестая оболочка — это уже серьёзно. Ошибаться при её формировании нельзя. Астральные узоры, замыкающие слой на ауру и внешние узлы, прокладываются неспешно, вдумчиво, с филигранной точностью. Схема дополняет то, что уже есть, и является логическим продолжением единой структуры.

Время остановилось.

Думаю, я потратил не меньше суток на формирование правильной оболочки, а потом ещё столько же — на изучение своих новых возможностей. Прежде всего я укрепил узлы, расширил каналы и подготовил себя к оперированию увеличенными объёмами ки. Не удивлюсь, если приблизился к третьему рангу по местной классификации, но это всё фигня, потому что архимаг моего класса способен выйти за пределы всех этих рангов, причём с отрывом.

Разобравшись с энергетической системой, я заглянул внутрь себя и понял, что могу плести новые вязи, быстрее восстанавливаться, физически и ментально, увеличивать урон от стихийных и физических атак. Что касается моих возможностей провидца, то и здесь наблюдалось продвижение. Мне больше не надо сидеть на одном месте, долго концентрироваться и тратить драгоценные минуты на отправку разума в полёт. Теперь я могу ходить, заниматься привычными делами, параллельно наблюдая за объектами в десятках и сотнях километров от себя. И это прекрасно!

Если немного попрактиковаться, можно истреблять врагов, присматривая за окрестностями.

Усилились привычные техники. Прежде всего зеркало, которое уже не продавить обычным электрикам, даже если они — Высшие Сущности. Доспех теперь будет защищать меня от ядовитых тварей, умеющих комбинировать магический урон с токсическим. Концентраты будут получаться компактными, но более разрушительными. Ах да, раньше я мог швыряться только огненными и электрическими концентратами, теперь добавятся ледяные и воздушные. Закинешь невидимую сферу в толпу врагов — их воздушной волной и раскидает. Серьёзные повреждения таким фокусом не нанесёшь, но вот смешать ряды противника или приложить кого-нибудь головой о стену — самое то.

Некоторые техники я тут же опробовал и остался доволен результатом.

А что самое главное?

Я могу превращать свою ауру в грозное оружие для ментальных и инфернальных хищников. Для тех, кто умеет атаковать не на физическом плане. Эти монстры будут натыкаться на барьер, причиняющий им боль, в их восприятии, и откатываться назад. В прошлой жизни я называл это умение «астральными шипами». На уровне шестой оболочки — весьма неприятно, но не смертельно. А вот когда я доберусь до восьмого слоя… Думаю, там и с Живым Хаосом можно потягаться.

Впрочем, это я загнул.

Для сражения с Хаосом мне потребуется минимум девять оболочек. И то не факт, что я выйду победителем из этой битвы. Вопрос в том, успею ли я развиться до такой степени, прежде чем это создание доберётся до земных порталов. Единственный шанс на спасение — жить в Разломах и крайне редко заглядывать в свою усадьбу. Но это явный перебор — мне ведь ещё нужно восстанавливаться, давая возможность оболочкам подогнать себя под общую структуру…

Эх.

Нам поможет только чудо.

Выбравшись из Разлома, я почувствовал неимоверную усталость в сочетании с голодом. Последние три дня я питался исключительно сухпайком, дремал урывками и делал это в спартанских условиях броневика. Именно так Гримаун отпраздновал Новый год, братья и сёстры.

Вжух изменил грозный облик, чтобы по нему не открыли огонь, но крылья оставил. Я же поплёлся к броневику через траву, вымахавшую по пояс. Можно было влить немного силы в кости и мышцы, но сейчас я не хочу использовать магию. Оболочки сращиваются, и вся эта система должна пребывать в покое.

— Мы уже собирались на помощь идти! — воскликнул Сковорода, открывая люк. — Где пропадал, братан?

В ответ я слабо улыбнулся:

— Бродил по болотам.

— Мы догадались, — Коля Герасименко спустился по скобам из своей надстройки. — Воняет, как из канализации.

Я бросил мимолётный взгляд на свои берцы. Действительно, ботинки заляпаны грязищей, а запашок стоит будь здоров.

— Тебя тридцать часов не было, — в проёме между отсеками показалась Василиса. — Бьёрг беспокоится.

— Связывалась с нами через Хипстера, — пояснил Коля.

Хипстер — это наёмник-телепат, недавно вернувшийся из отпуска. Очень колоритный персонаж. Выглядит как ботаник с выгоревшими на солнце волосами, собранными в пучок на затылке, очками в толстой роговой оправе и бородищей, которую он ухитряется ровно стричь в полевых условиях. При этом — мощный телепат, мастер копья и отменный стрелок, владеющий всем имеющимся на руднике огнестрелом.

— Можете успокоить, — я плюхнулся в кресло справа от водителя. — Я живее всех живых.

Питомец уже принял няшный кошачий облик и принялся сверлить моих людей жалобным взглядом. Игра в гляделки продолжалась несколько минут, потом животное не выдержало и сказало прямо:

— Дайте пожрать, мужики.

Сковорода чуть не подавился тушёнкой, которую наворачивал из вскрытой консервной банки складной ложковилкой походного образца.

— Он разговаривает?

— Кота говорящего не видел? — изумился Вжух. — Что это у тебя там?

Семён протянул моему питомцу банку, пока Василиса давила приступы смеха. Зверушка принюхалась, поводила усами и нехотя произнесла:

— Не рыба, но сгодится.

Лапы питомца превратились в некое подобие человеческих рук, вырвали еду и ложковилку у очумевшего водителя и поднесли ко рту. Да-да, пасть успела преобразоваться в нечто обезьяноподобное. Подражая людям, Вжух начал есть из банки, неуклюже тыкая прибором в коричневую массу.

— Что это с ним? — не выдержал Коля.

— Зародилась разумная жизнь, — глубокомысленно изрекла Василиса. За три дня девушка отлично вписалась в мужской коллектив.

— Скоро водить броневик научим, — хмыкнул Герасименко. — А если ещё в «двадцать одно» начнёт играть… Боюсь, тебе, Сёма, придётся на пенсию сливаться.

— Иди ты в жопу, — беззлобно буркнул Сковорода.

— Харе трепаться, — вмешался Вжух. — Несите вторую банку.

***

Четвёртая ступень посвящения — это вам не хрен собачий.

Так мне говорил наставник, а ему в этом вопросе можно доверять.

Вот только я — Гримаун, потомок богов и один из сильнейших архимагов своего мира. И у меня нет времени на всю эту возню с посещением занятий, спаррингами с малышнёй и прочими забавами из песочницы. Я намерен пройти духовную семинарию насквозь, нигде не задерживаясь. В ускоренном режиме.

Потому что у меня есть враги.

И эти враги сильны.

Так я размышлял, выбираясь из аэрокара в суровом и беспощадном январе. Наступили лютые холода… по моим меркам. Трескучие морозы, каждый день за минус двадцать. Под ногами хрустит снег, темнеет рано, и всё это при довольно ясном и чистом небе.

Перед тем, как отправиться на сдачу экзаменов, я убедился в поступлении денег на счёт ганзейского банка. Предупредил Бьёрг о приближающейся опасности. Обсудил вопрос расширения гарнизона. И раскидал заказы на боевых големов по ведущим каббалистическим лавкам. А ещё, полистав каталоги и обсудив увиденное с командирами «Черепов», выписал себе целую бригаду многофункциональных турбированных мехов. Упор сделал на «Хтоны» и «Экскалибуры» с обвесом для ближнего боя — они мне потребуются, чтобы удержать в рукопашной туннели и серпантины рудника. Взял также несколько «Штормов» и адаптированных под Пустошь «Витязей» отечественного производства. Поддержу, так сказать, имперский военпром… Всего приобрёл пятьдесят мехов и поставил Бьёрг перед фактом: мне нужны пилоты. Белобрысая валькирия схватилась за голову, но через три дня вручила мне список имён, которые, в теории, могут пополнить нашу славную команду.

Отслеживание поставок я спихнул на Варю, а сам занялся прозвоном. Из полусотни наёмников работать в Пустоши, за пределами Фронтира, согласились двадцать два человека. Неплохой процент, если вдуматься, но меня не устраивает. Снова обратился к Бьёрг, и та обещала что-нибудь придумать. Сейчас, когда всему руднику угрожает опасность, не время прохлаждаться.

В теории я мог был одолжить бойцов у «Черепов», но… Мой секретный объект слишком секретен, чтобы о нём знали сотни воинов ЧВК. Я пока не готов к разговору с инквизиторами по поводу незарегистрированного источника крема.

А ещё я мог бы уничтожить приближающуюся Крепость в одиночку. Это вполне реально, ведь мои силы выросли. Долбанул электричеством — и весь экипаж Нарышкина превратится в хорошо прожаренные бифштексы. От электричества никакие артефакты не уберегут, потому что в этой реальности просто не существует аналогов моих техник. Если же я наращу седьмую оболочку в ближайшие пару месяцев… Ну, вы поняли. Остановить меня будет, в принципе, невозможно.

Проблема в том, что во мне начал просыпаться хомяк.

Я, безусловно, разделаюсь с теми, кто осмелился покуситься на моё имущество, но при этом у меня возникло острое желание отжать саму Крепость. А для этого нужно сохранить работоспособность всех её электрических, навигационных, оружейных и артефакторных систем. Не говоря уж о каббалистике и жизнеобеспечении.

Радары Бьёрг не показывали приближающегося к нам противника. Ничего удивительного в этом нет — в Пустоши расстояния, мягко говоря, не детские.

В общем, я решил обдумать план захвата — время терпит. А пока думаю, буду укреплять гарнизон. По-моему, батя непозволительно мало своего внимания уделял этому вопросу. Зато деньжата от законного наследника прятать не забывал, скотина такая.

Итак, я плотно взялся за четвёртую ступень.

Да, я запомнил, что мне сказали экзаменаторы. Справившись со всеми заданиями, я сменю цвет рясы, перестану быть послушником и дорасту до брата. А ещё досрочно окончу обучение в духовной семинарии Турова. Мне придётся тащить за собой Карину, ведь постоянный каббалист тоже обязан числиться инквизитором. Но я почему-то верил в эту девушку и готов был рискнуть, поручив ей переделку своего оружия.

Сейчас у меня по плану намечалась криминалистика, после обеда я сдавал бой на тонфах. Не люблю я эти деревяшки, но что поделать — одна из базовых дисциплин. В общем и целом аттестация растянулась на неделю, причём теоретические экзамены и практические зачёты грамотно чередовались, не позволяя мне заскучать. Ближе к вечеру мне ещё предстоит встреча с Кариной по поводу модернизации оружия. В некотором роде, девушка тоже проходила испытание на профпригодность — если она справится с задачей, мы будем сотрудничать на постоянной основе.

Заброшенный санаторий на берегу Вилейского водохранилища

В тот же день

Адельберг с интересом наблюдал за схваткой двух тварей.

Монстры отдалённо напоминали ящериц, только очень шустрых, умеющих мимикрировать под окружающий ландшафт и расплывающихся от скорости движения. Ящерицы были ростом с человека и умели перемещаться на задних лапах. Почти как люди.

Санаторий некогда принадлежал одному минскому барону, но тот проигрался в карты, объект ушёл с молотка и был выкуплен покровителями Адельберга через две подставные фирмы. Проследить связь с реальными хозяевами почти невозможно, даже с ресурсами инквизиции. Если не знаешь, где искать.

Граф быстро вошёл в курс дела, изучил секретную документацию, поговорил с заводчиками и другими специалистами, наметил план евгенического отбора. Не все твари, обитавшие в Разломах, были приспособлены к земным условиям, но если работать по науке, руководитель проекта обречён на успех.

Существа были опасными.

Вот только граф контролировал их с помощью телепата и вживлённых электродов, которые не позволяли монстрам творить дичь.

Сам руководитель находился в клетке со встроенной артефакторикой, срабатывающей при быстром движении извне. В случае необходимости активируется незримый барьер, через который не прорвётся ни одна ящерица.

После того, как одна из рептилий ударила своего собрата ультразвуком, Адельберг довольно усмехнулся и сделал пометку в блокноте.

Работы — непочатый край.

Но лёд тронулся.