Карамазов. Книга 3

Глава 1 Гадалка

Салон нужной мне дамы расположился на перекрестке Суворовского и Невского проспектов. Мы неторопливо прошли мимо обелиска, вышли на перекресток, и свернули во дворы. Там, в полуподвальном помещении старого дома, и расположился салон мадам Муэрте.

Иванушка открыл дверь, и над нашими головами зазвенели колокольчики музыки ветра. Мы оказались в полутемном коридоре, пропахшем дымом благовоний. Мрак скрывал предметы, оставив лишь очертания.

Практически на ощупь, мы прошли с десяток шагов и оказались на пороге просторной комнаты.

Муэрте сидела в широком кресле, прямо напротив входа. Вернее, виден был лишь ее силуэт. В сумраке вспыхивал огонек сигары, а по комнате плыл лёгкий аромат табачного дыма и трав.

— Я ждала вас, — с тягучим акцентом произнес мягкий женский. — Проходите, мальчики…

Тьма развеялась, когда хозяйка зажгла несколько свечей на низком столике. Для этого она наклонилась, явив нашему взору рвущуюся наружу грудь в тесном обрамлении кожаного корсета. У меня даже дыхание перехватило при виде аппетитной ложбинки, и это не осталось не замеченным владелицей всех этих прелестей.

Едва заметно усмехнувшись, Муэрте откинулась в кресло и забросила ногу на ногу. От нее нас отделял стол, украшенный несколькими человеческими черепами. Они были настолько отполированными, что казались покрытыми лаком.

Выглядела Муэрте лишь немногим старше двадцати лет. Изящные пальчики украшал яркий маникюр. Лицо мадам покрывал слой белой краски, изображавшей череп, лишь глаза и нос были обведены черным. Удивительным образом этот жуткий рисунок не уродовал Муэрте, а придавал ей некое мрачное очарование. Корсет со шнуровкой облегал соблазнительную фигуру, подчёркивая достоинства мадам, руки ее покрывала сложная вязь татуировок, тянущаяся от плеч, и заканчивающаяся у кистей рук. Рассматривать их хотелось бесконечно. Отчего-то мерещилось, что линии покачиваются в странном танце. Чего, конечно же, быть не могло…

Муэрте приветствовала нас лёгким касанием кончиков пальцев к полям черной высокой шляпы с сатиновой лентой. Эффектная дама, ничего не скажешь.

— Располагайтесь, — предложила она со смутной улыбкой.

— Хорошие декорации, — с уважением произнес я, кивнув на черепа на столе. — Почти как настоящие…

— С чего ты взял, что это реквизит, милый? — провокационно усмехнулась гадалка, глядя на меня огромными ярко-голубыми глазами. — В этом салоне нет подделок.

Нежно, почти с любовью, она погладила один из черепов и шепнула что-то едва слышно. В эту секунду мне привиделось, что в черных пустых глазницах вспыхнул багровый огонь. Только он тут же погас, стоило мне напрячься.

— Ну? Что застыли? — ехидно спросила мадам. — Чаю? Кофе? Яду? — на последнем слове она подалась вперед, заставив меня затаить дыхание.

— Кофе, если не затруднит, — простодушно ответил я, не уловив сарказма в ее голосе.

Иванушка покосился на меня, видимо, уверовав, что привел в салон смертника. Губы Муэрте тронула едва заметная кривая усмешка, а потом девушка слегка повернула голову, будто прислушалась к кому-то невидимому в дальнем углу комнаты.

— Ну, быть по-твоему! — неожиданно сказала девушка.

Она встала из-за стола и, покачивая бедрами, прошла через комнату. Я невольно загляделся на ее длинные ноги. Колдунья тихонько хохотнула и скрылась в небольшом подсобном помещении.

— Осторожнее князь, — повернувшись ко мне, сказал Иванушка и указал пальцем себе за спину. — Она — ведьма! И может превратить вас в лягушку…

— Ну, пока не превратила, — хмыкнул я. Но тут же спросил чуточку обеспокоенно: — Думаешь, превратит?

Иванушка задумался.

— В кофе точно плюнет…

— Не плюну! — раздалось от двери.

Муэрте подошла к столу, поставив поднос с кофейником и тремя маленькими чашечками дымящегося напитка.

— Он мне нравится, — она откинулась на спинку кресла и с интересом взглянула на меня. — Лоа благоволят князю.

Колдунья рассмеялась, вмиг показавшись гораздо старше своих лет. Что-то почти неуловимое появилось в ее глазах и тут же исчезло.

— Вы говорили, что можете помочь, — осторожно начал я.

— Я сказала лишь то, что ваш армейский друг передавал поклон и хотел встретиться, — поправила меня колдунья.

— Встретиться? — оторопело переспросил я. — Он же…

— Попал в межмирье, — кивнула колдунья. — Знаю, я с ним говорила.

По комнате прокатился сквозняк, хотя дверь совершенно точно никто не открывал.

— Лоа смогут помочь, — спустя несколько долгих мгновений произнесла она. — Но они хотят жертву.

— Есть только это, — Иванушка поспешно протянул Муэрте бутылку «почти коньяка».

Он смог добыть ее из-под полы в аптеке за углом. Из-за объявленного комендантского часа приобрести что-то хоть немного соответствующее было невозможно.

— Что это? — с сомнением спросила девушка, приняв подношение для духов из рук дружинника, взявшись за горлышко двумя пальцами.

Муэрте отвинтила крышку, понюхала напиток, потом сделала небольшой глоток и скривилась.

— Ладно, сойдёт…

Она взяла с подставки сигару и посмотрела на меня:

— Вы готовы, мастер?

Я только кивнул. Гадалка плеснула из бутылки янтарную жидкость на один из черепов. И подожгла его. Череп тут же ожил. Щелкая челюстями, он взлетел над столом. Я испуганно отпрянул, но Муэрте сказала:

— Не волнуйтесь, это только проводник. Он доставит вас на Перекресток.

«Какой Перекресток? — хотел было спросить я, но тут череп раскрыл челюсти и обдал меня облаком зеленоватого дыма. Голова закружилась, и сознание меня покинуло.

***

Я пришел в себя на кресле какой-то придорожной забегаловки, каких разбросано великое множество вдоль автомобильных трасс нашей необъятной страны. Старый потрескавшийся дерматин обнажил жёлтую вату, служащую мебели набивкой. Линолеум у столиков был истерт до дыр, и вряд ли кто-то мог вспомнить, какого цвета он был, когда его еще мыли. Несколько бурых пятен у стойки бара свидетельствовали о том, что здесь кому-то крепко досталось. Возможно, не один раз.

Вид за окном не помогал идентифицировать мое местоположение — вокруг растекся молочно-белый туман, такой густой, что, казалось: его можно было резать ножом и накладывать в миски.

Трясущейся рукой я достал из кармана телефон. Вместо вертикальных чёрточек связи и привычного меню экран светился красным и издевательски показывал лишь один символ. Заряд батареи. Один процент.

— Черт побери! — вырвалось у меня вместе с новой вспышкой боли в висках.

Я убрал бесполезный аппарат в карман и наконец осмотрелся. Заведение было неуютным. Вместо привычной раскраски помещения в цвета франшизы, все вокруг меня было серым, будто бы выцветшим. Даже меню, висящие возле касс, выгорели и были покрыты толстым слоем пыли. Так, что и строчек уже было не рассмотреть. Лишь два слова не сдавались и были видны: блюдо дня.

В дальнем ото входа углу я заметил паутину, припорошенную пылью.

И даже эта паучья ловушка была давно покинута хозяином. Кроме меня, в заведении не было ни души. Кассы пустовали без продавцов, да и на открытой кухне не было видно обслуживающего персонала. Кастрюли с мятыми боками потемнели от времени. Печи были выключены, а на огромных лотках с невысокими бортами — где обычно лежит приготовленная продукция — было пусто. Вместо запаха фри и жареного мяса, здесь пахло пылью, плесенью и тленом.

— Ваш заказ!

Передо мной будто из воздуха появилась девушка с черными как смоль волосами. Одежды на незнакомке было минимум: короткий топ, подчёркивающий все выдающиеся прелести, шорты, которые с трудом прикрывали все интригующие выпуклости, высокие ботинки и тонкие перчатки до локтей. Вся одежда была чёрного цвета. Готично и очень сексуально. Лицо ее скрывал толстый слой белого грима, на котором был нарисован черный оскаленный череп. Грим был сделан так искусно, что, казалось, на лице девушки растворили кожу и мышцы, оголив кости.

— Где… я?

Губы с трудом подчинялись. А язык был шершавым, будто наждак. Слова с трудом вырывались из пересохшего горла.

— Скоро ты сам все узнаешь, — улыбнулась девушка, и нарисованные зубы черепа расплылись жутковатой в гримасе. — А сейчас — ваш заказ.

Я посмотрел на поставленный передо мной поднос. Две чашки горячего кофе и блюдце с аккуратными зефирками.

— Но почему две чашки?

— Другая — для меня, юноша.

Как в помещении оказался другой посетитель, я не понял. Дверь не открывалась.

— Кто… вы?

Мужчина, стоящий в проходе, извлек из кармана сигару, чиркнул спичкой и поднес огонь к табачной скрутке. Он глубоко затянулся, запрокинул голову вверх и выпустил сизый дым. Тот растекся по потолку мутной рекой. В движении клубов мне почудилось лицо, разевающее рот в беззвучном крике. Которое неожиданно оскалилось длинными изогнутыми клыками, чтобы затем исчезнуть.

— Меня называют Хозяином Перекрестков, — произнёс незнакомец. — К слову, эта таверна так и называется: «Перекресток». Да, посетителей у меня негусто, зато в моем заведении самые красивые официантки. А ещё, здесь можно курить…

Хозяин прошел по залу, тяжело опираясь на резную трость с навершием в виде мертвой головы, и присел за напротив меня. Мужчина взял чашку с кофе и вышло у него это на редкость гармонично, даже несмотря на размер изящной посуды. Затем он стряхнул пепел в блюдце и неспешно отпил горячий кофе.

— Не передадите мне зефир? — учтиво спросил он.

Я послушно взял с блюдца лакомство, и протянул хозяину заведения. Тот усмехнулся, обнажив большие белые зубы:

— Вы можете звать меня Самеди, Барон Шестого Дня. Ваш друг у меня в гостях. И я могу помочь. Лоа благоволят вам, юноша. Духи Энэнра выбрали вас не просто так, я же могу удвоить вашу Силу Дыма. Сделать Вас Легендой. В обмен на одну услугу…

— Какую? — осторожно уточнил я.

— Я хочу, чтобы вы помогли одному… человеку

— Человеку? — оторопело переспросил я.

Барон запрокинул голову и расхохотался:

— Вы так и не поняли того, о чем говорил мой помощник.

— Он глуп, — послышался знакомый голос.

Я обернулся. Рипер сидел за соседним столом. Заметив мой полный ненависти взгляд, он хихикнул и коснулся полей шляпы:

— Доброго времени суток, мастер Карамазов. Я же говорил, что скоро мы встретимся.

Кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев.

— В моем кафе запрещены драки, — пробасил Барон, и от его голоса стекла окон выгнулись наружу. — Если хотите дуэль — прошу вас покинуть заведение.

Я покосился за окно и притих. Этот туман мне не нравился.

— «Найдите остров Дарроу. Хранитель мудрости расскажет вам все», — повторил Самеди слова Рипера, произнесенные им не так давно.

Дождавшись моего полного внимания, он продолжил:

— Вы должны переправить троих Хранителей ко мне. А я отправлю его в самый темный уголок лимба.

Рипер в этот момент показал жестом, как перерезает себе горло.

— Хорошо подумайте! Не торопитесь, юноша — сделки следует заключать с холодной головой. Если вы согласитесь на мои условия — свяжитесь с Муэрте. Она передаст мне ваш ответ. Ну, а теперь мне пора. Слишком много дел!

Он встал из-за стола и пошел к дверям, тяжело опираясь на трость. пошел к дверям. В этот момент он напомнил мне моего дворецкого, Мэйхема.

Рипер тоже поднялся и последовал вслед за Самеди. Стало ясно, что идти за ними мне не стоит. Дверь за ними захлопнулась, задев неожиданно звонкий колокольчик. Я же остался сидеть на диванчике, не понимая, как вернуться. И в этот момент, колокольчик вновь звякнул. И в зал вошел Виктор.

Сев за мой стол, он кивнул мне:

— Мое почтение, князь. Рад, что ты выжил. Значит, я попал сюда не напрасно.

С души словно камень свалился, в душе появилась надежда, что все будет по-старому.

— Объект прикарманил… — Феникс кивнул на карман моих брюк, где лежала маска.

— Так получилось, — я развел руками.

— Бывает. Только смотри не заиграйся с ним, иначе он тебя поработит. И станешь чудовищем, — друг улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Ладно, теперь о деле. Времени мало. Муэрте сможет провести обряд и вытащить меня отсюда, нужно только раздобыть тело…

— Какое тело? — удивленно переспросил я.

— Мое, вестимо, — невозмутимо ответил Феникс. — Оно, скорее всего, уехало в городской морг. Или в спецхранилище Синода. Можно, конечно, поселиться в чужое. Свести с ума владельца и стать полноправным хозяином. Но это долго, нудно и есть вероятность, что мне не понравится… — он кашлянул, — какая-то важная его часть. Вдруг что-то будет мелким там, где я привык иметь большое.

Я понимающе кивнул.

— В общем, раздобудьте покойника — то есть, меня — и вернитесь к Муэрте. Они с Иваном докончат начатое.

Виктор с тоской покосился за окно. Поморщился, словно увидел старого знакомого, с которым он хотел бы не видеться. И встал из-за стола.

— Ну все, мне пора. Не скучай. И передай Настасье привет. Скажи, что я не оставлю ее. Надеюсь, у тебя все получится, и мы скоро увидимся…

Он вытащил монету, прокатил ее между костяшками пальцев. Кивнул мне и направился к выходу. Дверь за ним захлопнулась.

— Ваш счет!

Голос официантки вырвал меня из раздумий. Она положила передо мной кожаную папку, и я принялся шарить по карманам. Интересно, чем платят в этом заведении?

Открыл папку, удивленно посмотрел на список имен, выведенный от руки на листе.

— Барон сказал, вы можете оплатить частями, — напомнила девушка.

Я кивнул. Бережно сложив листок, убрал его в карман. И девушка вновь улыбнулась:

— А теперь, вам пора домой.

На миг сквозь кожу на лице девушки проступили кости черепа. Изо рта вырвался зеленоватый дымок, окутал меня, и пол улетел из-под ног…

***

В зале было темно. И тихо. Но ему было все равно — его вообще ничего не волновало с тех пор, как он сел на трон. Минуло несколько сотен лет — много времени, судя по меркам смертных. Там, за толстыми стенами заброшенного и всеми забытого замка, росли, развивались и гибли Империи. Гремели войны. Поколения сменялись, создавая новый мир. Но здесь, в старом тронном зале с забитыми, поросшим мхом окнами, все оставалось неизменным с тех самых пор, как хозяин сел на свой трон. Только тяжелые доспехи покрылись пылью и паутиной. Мышцы закаменели от долгой неподвижности, кости стали тверже алмазов, а глаза отвыкли от света. Меч на коленях тосковал по крови и чужой боли. Но это было неважно.

Неожиданно где-то далеко, в пустых коридорах, послышались осторожные шаги. Чем громче становился звук, тем быстрее сонная оторопь отступала. Пальцы вспомнили движение и оплелись вокруг рукояти меча. Тот зазвенел от восторга и ожидания.

Скрипнула несмазанными петлями створка двери. Гость пах кровью, вином, чьим-то страданием и кислым отчаянием. Его голос вкрадчиво произнес:

— Ну, привет, отрекшийся…

В почтительном тоне слышалась плохо скрытая насмешка. И Хранитель глубоко вздохнул. От этого, казалось, сотряслись толстые каменные стены. Ветер пронесся по пустынным комнатам, разгоняя пыль и застоявшийся воздух. А затем в прорезях шлема, вспыхнул холодный синий блеск:

— Зачем пожаловал?

Слова давались с трудом, и прозвучали они неожиданно скрипуче и громко. Так, что гость отпрянул, зажав ладонями уши.

— Да тише ты! Я пришел проведать тебя… — он явил улыбку, показав ряд белых зубов. — И сообщить, что все твои стражи мертвы. Ключи собраны, и замки открыты. Вот такой я молодец!

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Так что, теперь ты свободен. Хранитель Праведности, рыцарь, отрекшийся от Света.

Ответом ему был хриплый смех:

— Рыцарь? Я давно убил в себе человека. Только Предназначение движет мной. Ты должен был понять это, Хранитель Хаоса!

Гость отступил на шаг, задумчиво потер подбородок и ответил:

— Ну, не знаю… Мне нравится личина человека. Есть в этом своя прелесть.

— Поэтому тебе никогда не познать истинную Силу! — наставительно сказал рыцарь.

Доспехи громыхнули, когда он поднялся на ноги. Подошвы гулко лязгнули по каменному полу. За спиной расправился рваный плащ из первозданной тьмы.

— Ты сказал, что я свободен?

— Да, — подтвердил гость. — За время твоего сна накопилось много работы. Пришла пора восстановить справедливость.

Отрекшийся поднял огромный — в рост человека — меч. И выгравированные по лезвию руны тускло замерцали, откликаясь на вливаемую в металл Силу.

— Справедливость? Что же, это я умею!

Глава 2 Обряд

— Эй, ведьма, ты что натворила?!

Голос доносился до меня откуда-то издалека. Говорил Иван. Вроде бы… Значит, я вернулся!

— Я? — послышался удивленный голос Муэрте. — Мальчик, ты начинаешь дерзить!

— Я…

— Лоа благосклонны к вашему князю, — ответила девушка. — Все с ним в порядке. Он вернулся и приходит в себя.

Веки были словно налиты свинцом. И глаза получилось открыть с большим трудом.

Бойцы стояли возле стола, глядя на Муэрте. А еще, кажется, я уловил Силу. Но мадам смотрела на дружинников, словно от них не исходило никакой угрозы — с насмешкой.

— Я цел, — с трудом ворочая пересохшим языком, прохрипел я.

Бойцы обернулись. Иван тут же поспешил ко мне.

— Как вы, князь?

В его голосе слышалась обеспокоенность.

— В порядке… — ответил я. — Относительно цел.

Поморщился, потирая затылок. Сел в кресле. Голову словно сжал обруч. Во рту пересохло.

— Я же говорила, что лоа благоволят вашему князю, — улыбнулась Муэрте. — Вернулся живым и здоровым.

— А могло быть иначе? — с трудом прохрипел я, глядя на гадалку.

Та не ответила. Просто вышла из комнаты.

Дружинники же вопросительно уставились на меня, ожидая рассказа.

— Я видел Барона…

— Самеди, — подсказала мне из-за двери гадалка.

— Да… Он попросил меня найти хранителя Мудрости. Тот должен рассказать мне про Хранителей.

— А Виктор? — спросил Иван.

— Хочет вернуться. Говорит, что Муэрте сможет провести обряд.

— Смогу.

Я обернулся. Ведьма уже вернулась в комнату и в руках держала поднос, на котором стоял исходящий паром чайник. И две чашки.

— Если вы вернете тело — я верну Виктора с той стороны, — пояснила она, поставив передо мной поднос. Налила в чашку отвар и протянула мне:

— Что это? — с подозрением покосился я на напиток.

— Он поможет снять последствия перехода, — терпеливо пояснила девушка.

Я сделал глоток. Отвар был горьким и вяжущим, но головная боль и правда стала уходить.

— И? Что будем делать?

Иван вопросительно посмотрел на меня, ожидая дальнейших распоряжений. Я задумался:

— Тело Виктора сейчас в одном из городских моргов. Значит, нужно найти его и забрать.

— Самим? — спросил Иванушка.

Я задумался. Обращаться за помощью к Беломорцеву я не мог. А вот Калинин…

Я вытащил телефон, нашел номер начальника охранки. И рука словно сама собой потянулась к карману, в котором лежала маска.

«Я могу помочь уговорить его… — вкрадчиво зашептал голос. — Тебе даже делать ничего не придется…»

Звучало это очень убедительно. И мне стоило немалых усилий побороть в себе желание воспользоваться объектом — что-то подсказывало мне, что не стоит использовать артефакт так часто.

— Слушаю, — послышался в динамике усталый голос.

— Алексей Викторович, я хотел бы узнать, куда направили тела погибших на мануфактуре, — начал я.

— А тебе зачем?

— Для отчета, — не моргнув, соврал я. — У них были какие-то рисунки. Явно сделанные объектом.

В трубке послышалось недолгое молчание. Из динамика слышался только шелест страниц:

— Воронцовская больница, — ответил он.

— Спасибо, — ответил я и нажал на отбой.

— Воронцовская больница, — громко объявил я и встал с кресла. Поставил пустую чашку на стол. — Спасибо за чай, Муэрте, мы скоро вернемся…

Гадалка только улыбнулась, но ничего не ответила.

***

Кристина позвонила, когда мы уже ехали в машине.

— Привет, — начал я, но меня тут же перебили.

— Слава Спасителю, ты жив! — затараторила девушка в трубку. — Ты где? Когда вернешься домой?

В голосе слышалась неподдельная радость — видимо, Юсупова была уже в курсе того, где я пропадал.

— Мне еще нужно уладить кое-какие дела, — осторожно ответил я. — А потом сразу домой.

— Какой ужас творится! На хостинге была прямая трансляция, как ты спасал… друзей!

— Болела за меня? — усмехнулся я.

— Я не смогла смотреть такое, — призналась Юсупова. — Иначе бы я поседела, и стала бы похожа на эту твою… старуху-секретаршу. Кстати, я рада, что с ней все нормально. Хорошо, что все обошлось.

Машина остановилась, и я поспешно прервал разговор:

— Прости, но мне нужно бежать. Скоро буду дома.

— Жду, — послышалось из динамика, и я нажал на отбой.

— Здесь, князь, — произнес Иванушка. — Как будем забирать?

— Ты отвлечешь санитаров, а мы пройдем в хранилище и заберем тело, — просто ответил я.

Дружинник кивнул, пожал плечами, всем видом говоря «раз надо, то надо» и пошел в сторону здания, но затем свернул за угол.

— Спокойный парень, — глядя ему вслед, оценил я. — Как будто каждый день трупы ворует.

— Как знать… — ответил Иван.

Я покосился на дружинника. Но тот был невозмутим.

— Ладно, пошли.

Я открыл дверь, выбрался наружу, и мы двинулись к зданию. Из тенистой аллеи показался Сокол. Он приблизился и поведал:

— Рядом нет патрулей, я позаботился об этом. Но времени у нас максимум минут сорок.

— Успеем еще выбрать тебе подружку, — пошутил я и осекся под изумленным взглядом парня. — Извини, это я забылся. Обычно я так шучу с Виктором.

— Вы очень добры с нами, — усмехнулся Иван.

— Считаешь, что нужно тиранить? — серьезно спросил я, и в ответ дружинники синхронно мотнули головами.

В этот момент где-то поодаль раздался неясный шум и тихий свист. Уж не знаю, чем Иванушка выманил ночных сотрудников этого скорбного места, но зрелище было то еще: дюжие ребята в серых робах неслись по парку, что раскинулся позади морга, и бежали они прочь.

— Пойди проконтролируй, — приказал я Ивану, и тот рысью метнулся по тропе к черному ходу.

Мы же с Соколом пошли к крыльцу. Парень на ходу подхватил с дорожки пару камней и ловкими бросками сшиб две камеры с фонарных столбов.

— Чисто, — сообщил он буднично.

Я выпустил дымного фантома, и тот просочился сквозь стену, чтобы через несколько мгновений распахнуть перед нами входную дверь. Даже сделал приглашающий жест, а потом сорвался с места, чтобы проверить коридоры. На ходу он расслаивался на новые копии, становясь все бледнее.

Мы остановились у подножья лестницы, напарник напряженно ждал дальнейших распоряжений. Плетение разведчика позволяло мне видеть мир глазами фантома. Вот он прошелся по анатомической, где на металлических столах лежали тела, накрытые простынями. Мелькнула мысль, что Виктора вполне могли уже вскрыть. В груди похолодело, но в этот момент мой приятель нашелся. Он лежал в холодной комнате, на узкой полке среди таких же неподвижных мертвецов.

— Туда… — я направился налево, даже не оглянувшись — был уверен, что дружинник пойдет следом.

Вскоре мы оказались у нужной двери. Она по театральному медленно распахнулась, на пороге ухмылялся фантом.

— Твою ж… — глухо выругался Сокол и занес было руку, чтобы осенить себя священным знаком, но вовремя заметил мой ироничный взгляд и замер. Почесал лоб.

— Бери, — приказал я фантому, указав на тело друга.

Тот пожал плечами, а потом подошел к полке и протянул к телу руки. Точнее, в тело.

— Что за фигня?

— Тут какой-то запрещающий знак, видимо… — Сокол снова почесал лоб.

Я оглянулся и увидел над дверью странный рисунок, нацарапанный поверх краски.

— Чтобы никто не мог вынести тело с помощью силы, — продолжил напарник.

— Да кому это может быть нужно? — поразился я. И сразу наткнулся на многозначительный взгляд парня. — Ну, у нас веская причина! Неважно, давай тащить вручную…

Я взял с полки длинный черный пакет, и мы наскоро натянули его на тело. На удивление, оно казалось не таким бледным, как окружающие. И не было окоченевшим. Если бы я не знал наверняка, то мог бы подумать, что Виктор просто здесь отдыхает, а не сыграл в ящик всерьез.

— Берите за ноги, — коротко распорядился Сокол. И тут же смущенно добавил: — Князь…

— Хорошо.

Мы подхватили Виктора, и оба подивились, насколько он оказался тяжелым.

— А с виду не слишком отъеденный, — озвучил мои мысли Сокол.

— Содержимое… богатое, — фыркнул я и выслал вперед подрагивающую фигуру фантома.

Выбрались мы без приключений. Если не считать, что пакет оказался бракованным, пластиковая молния разъехалась, и с каждым шагом наш усопший друг норовил избавиться от него. К нашей удаче, у него это не вышло.

— В багажник? — уточнил Сокол.

Но я покачал головой:

— На заднее сиденье.

— Уверены, князь?

— Когда он узнает, что мы запихнули его в багажник, то может здорово обидеться.

— Откуда узнает?

— Иванушка расскажет. Он у нас бесхитростный.

— Это да… — согласился Сокол.

— Но если ты готов подтвердить, что сам это предложил…

— Нет! — для надежности парень мотнул головой. — В салон, так в салон. Так даже лучше будет. По бокам пусть сядут Иваны. Снаружи никто не заметит, что с начальником охраны… проблемы.

Я оценил подставу коллег и кивнул. Мы усадили Виктора, и при этом пакет сполз с его головы. Друг выглядел немного пьяным. И совсем чуточку мертвым…

— Это ненадолго, — сам себе пообещал я.

Иванушка появился у машины и спокойно сел рядом мертвецом.

— Добрый вечер, — сказал он Виктору вежливо.

Мы же разместились впереди. И машина тронулась, покидая место преступления.

***

Всю обратную дорогу я косился в зеркало заднего вида. А Иванушка с интересом рассматривал мертвеца, и в его глазах сверкали искорки какой-то нехорошей шутки. Но дружинник боролся с собой, хотя и давалось ему это с трудом.

— Держи… — я достал из бардачка шоколадку и протянул ее парню.

— Благодарствую князь, — ответил тот. Принялся шелестеть фольгой. — Будешь?

Последнее явно относилось к Виктору. Как и предполагалось, Феникс не ответил.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Иванушка и принялся закидывать в рот ломтики шоколада.

— Иногда ты меня пугаешь, — покосившись в зеркало заднего вида, сказал я.

— Не извольте беспокоиться, князь. Для общества я не опасен, — ответил дружинник.

Муэрте уже ждала нас в салоне. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и курила сигару, выпуская к потолку колечки дыма. И мне казалось, что кольца переплетаются, образовывая под потолком причудливые рисунки. На столе стоял пузырек с какой-то прозрачной жидкостью. Возможно — с обычной водой.

В центре комнаты, один в другом, мелом были нарисованы два круга, рядом стояла початая бутыль коньяка.

— Кладите его на пол, — она указала на внутренний круг, по краю которого красовались руны. — И снимите пакет.

Бойцы, несущие тело, послушно выполнили ее просьбу.

— А теперь покиньте помещение, — сказала гадалка. Прозвучало это, как приказ, с которым не хотелось спорить. — Кроме тебя…

Она указала на меня. Я кивнул.

— Мы подождем в машине, князь, — произнес Иван, и троица вышла из салона.

Гадалка встала с кресла. Взяла со стола пузырек с водой.

— Встань сюда, — велела она мне, указав внутрь большого круга. — И откройся, когда я скажу. Мне нужна будет сила лоа. И еще одно: не покидай круг, иначе может случиться нехорошее.

При слове «нехорошее» ее глаза блеснули, и я не стал спорить. Молча шагнул в круг, и гадалка начала ритуал.

Она облила жидкостью из пузырька обнаженное тело, а затем низким голосом затянула ритмичную песню. Сложно было разобрать слова, но то, что доносилось до моих ушей, не было языком живых. Каждое из слов принадлежало забытым народам — тем, кто смотрел на нас сейчас из сумрака, сгустившегося вокруг. Звуки были чем-то средним между воем и рычанием. Воздух сгустился, став похожим на засахарившийся мед. Я не мог пошевелиться, не мог вздохнуть и сказать хоть что-то, мое тело мне больше не принадлежало. Мне оставалось лишь бесстрастно наблюдать за происходящим.

— Откройся! — скомандовала Муэрте и сорвала с себя блузку, оставшись полностью обнажённой выше пояса. Ее кожа сияла, даже несмотря на множественные отметины, которые я поначалу принял за шрамы. Но когда ведьма потянулась, я смог рассмотреть сотню крохотных искусно нарисованных перьев на спине. Может быть, зрение меня подвело, но изображения сложились в крыло и слегка качнулось.

Я послушно исполнил приказ, чувствуя, как ее сила сливается с моей. Только вот вкуса Муэрте я не чувствовал. Она словно высасывала из меня силу.

Песня ускорилась. Слова стали быстрее, ритмичнее, а затем словно нехотя, но неотвратимо развернулись огромные крылья из чернильных блестящих перьев. Они были поистине великолепны и чудовищно огромны. Вскинув тонкие руки вверх, Муэрте закричала.

Мне не нужно было смотреть, чтобы видеть костлявые оскаленные лица, которые покачивались в темном тумане. К нам тянулись длинные руки. И звали пойти за ними. Но кривые пальцы словно упирались в круг и бессильно отступали.

Ведьма, казалось, становилась все более зловещей, если это было возможно. В ее волосах прорезались серебряные пряди, и они становились все шире. Кожа истончалась, обтягивая мышцы и напряжённые сухожилия. Мир все больше сжимался вокруг нас.

А затем с потолка опустился ядовито-зеленый луч, осветив лежавшее на полу тело. И Виктор вдруг резко вдохнул и открыл глаза. Сел на полу, потирая грудь. Тьма рассеялась.

Муэрте обессиленно опустилась на пол. Ее роскошные крылья потеряли почти все перья, превратившись в остров из костей и обугленной плоти. Трясущейся рукой, ведьма взяла с пола бутылку рома и сделала несколько жадных глотков.

— Я… вернулся?

Голос Виктора прервал воцарившуюся в салоне тишину. Феникс с удивлением осматривался по сторонам.

— Да, — подтвердил я. — Ты вернулся… Ну как там, на той стороне?

Виктор наморщил лоб, словно вспоминая.

— По-разному… — ответил он. — Но в этот раз я попал в по-настоящему жуткое место… Гигаполис… Район, затянутый смогом от работающих мануфактур.

— И наверняка ты был там князем! — усмехнулся я.

Но Виктор головой покачал:

— Там нет князей. Вообще нет разделения на элиты и простолюдинов. Только рабочие и какие-то «партийцы». Еще «народная рабочая дружина». Обращаются друг к другу «товарищ» — наверное, все друг друга знают. И Сила есть у всех.

Я только рот открыл, слушая друга. Поистине ужасное место!

— И партийцы определяют, кем ты будешь. В зависимости от того, к чему душа располагает. Там целый обряд создан для определения того, что ты лучше всего умеешь. Меня назначили в народную дружину, но по дороге до места объявили тревогу, и я попал в туман… А вышел уже здесь.

Я зябко повел плечами и покосился на Муэрте. Но гадалка только кивнула, подтверждая слова друга.

— В общем — вовремя вы меня вытащили, — признался парень, поднимаясь с пола. — Спасибо… А еще они делят ресурсы от каждого по способности, и личных счетов там нет. Там вообще денег нет…

— Ладно, хватит на сегодня ужасов, — оборвал я друга. — Муэрте, у тебя, случайно, не найдется, во что можно одеть этого «товарища»?

***

Цеха Краснооктябрьского района были превращены в горы битого строительного мусора. Повсюду виднелись обломки бетонных плит с торчащими арматурными прутьями и битый кирпич. Широкие бетонные дороги были захламлены горами мусора, а трубы в отдалении, уже не дымили. Кое-где были видны уцелевшие буквы, или даже слова: «Труд, партия, единство»… Впрочем, лозунги везде были одинаковы, и все районы были похожи друг на друга, как братья-близнецы.

Несколько бойцов в серой броне засели в одном из домов неподалеку от центральной площади. Когда-то здесь проводили праздничные митинги и демонстрации, теперь же площадь была засыпана обломками бетонных плит. Памятник Вождю был сильно разрушен, а это означало только одно: район был нежилым, партия его уже не контролировала. Лишь два здания уцелели.

Справа от памятника располагался цех, на фасаде которого были закреплены крупные серые буквы: «Цех ликвидаторов». На торце цеха был выложен мозаикой человек в красном комбинезоне и противогазе. В руках он держал автомат.

«Всегда на страже Партии и Трудового народа» — гласила подпись мозаичной картины.

Слева от крыльца высилось здание со сложным названием: «НИИ Проммашбиогеннаномедтехнологий». Букв в названии было так много, что они едва умещались на фасаде.

В окне одного из частично уцелевших зданий виднелись блики огня. У небольшого костра сидел человек в черной броне, лицо его скрывал противогаз. Рядом, на перевернутом ящике, лежал вскрытый сухпаек. А у стены стояла винтовка со снайперским прицелом — опытный образец НИИ «ОборонПромТехнологий».

Он даже успел опробовать винтовку на химере, которая пыталась его выследить, и был вполне доволен результатом — пуля пробила лобовую броню твари, как лист бумаги.

Он не знал, зачем «Воля Партии» привела его именно сюда. Сигнальных маячков здесь не было, как не было и выживших, и мужчина успел в этом убедиться. Но ему было велено сидеть и ждать. И он ждал, хотя паек уже заканчивался. Если так пойдет и дальше — ему придется выйти на охоту. Мясо местной фауны хоть и не очень вкусное, все же вполне съедобно. Если, конечно, прежде фауна не съест тебя…

За спиной послышались тихие шаги. Мужчина резко развернулся, выхватив пистолет.

— Тише, тише, Цареубийца!

На пороге жилого блока стоял мужчина в сером плаще. Он примирительно поднял руки, словно сдавался в плен.

Сидевший у костра немного помедлил, но пистолет убрал:

— Ты долго.

В голосе не было упрека. Словно сидевший у костра просто озвучивал известный факт.

— Ну, прости, тяжело пробираться через районы, захваченные «Перестройкой», — ответил пришедший. — Пора в путь. Я проведу тебя к Башне.

Мужчина встал, убрал остатки пайка в рюкзак. Потом подхватил винтовку и пошел вслед за проводником, оставив за спиной догорающий костер.

Глава 3 Дом

В гостиной меня ждало поистине прекрасное зрелище — три девушки у пылающего камина. Я подумал даже, что это слишком походит на одну из лучших фантазий, чтобы быть правдой.

Настя вскочила на ноги, и вокруг нее заискрилось пространство.

— Милая, я дома, — осторожно сказал Виктор и попятился.

Через секунду девушка оказалась рядом с ним и буквально запрыгнула на него. Обхватила ногами его талию, обняла за шею и сбивчиво забормотала что-то.

— Тихо, ну ты чего!.. — смутился Виктор. — Я же обещал вернуться…

— Никогда так больше не делай! — выдала Настя сквозь слезы. — Слышишь?

— Как скажешь…

Воздух подрагивал, густо запахло озоном. Даже Юсуповы у другой стены комнаты почуяли сплетение силы этих двоих.

— Вы бы… это…– растерянно попросил я, и Виктор встретился со мной черным взглядом.

Не говоря больше ни слова, они покинули гостиную, оставив меня наедине с моими подопечными. А те не выглядели ошеломленными произошедшим, только Кристина нервно икнула.

— Все хорошо, — сказал я негромко.

Девушки приблизились и прижались ко мне с двух сторон. Почти синхронно.

Я не стал играть в порядочность и обнял их, привлекая ближе. Блондинка подозрительно всхлипнула, а брюнетка громко сопела мне в плечо. Но обе молчали.

— Я не знал, что окажусь в ловушке, — тихо пояснил я.

— Мы переживали, — подала голос Ольга.

— Я плакала, — пожаловалась младшая княжна. — Ты напугал меня, Карамазов!

— Прости… — устало улыбнулся я. — Если я пообещаю, что такое вряд ли повторится, тебе станет легче?

— «Вряд ли»? — уцепилась за оговорку девушка и толкнула меня в бок кулачком. — Больше не рискуй собой так глупо! Ты отвечаешь за меня и… сестру.

Темноволосая фыркнула, и я кожей ощутил ее натянутую улыбку.

— Мне тоже было страшно, — призналась она с явным облегчением.

— Ваш брат…– начал я, но меня перебила Ольга.

— Он сам выбрал свой путь!

Кристина торопливо кивнула и стало ясно, что они обсуждали это до моего прихода. На душе было погано. И не оттого, что Сергей был убит — мне не нравилось лгать сестрам. Кристина взглянула на меня голубыми глазами, полными доверия. Ольга же, напротив — потупилась. Думается мне, что она не испытывала жалости к умершему брату, и не хотела играть роль скорбящей.

— Вы ужинали?

— Нет еще. Тебя ждали.

— Стол накрыт! — немедленно прозвучал голос Мэйхема, и мы прошли в столовую.

Я занял свой стул и оценил предложенные блюда.

— Мясное рагу, сырная запеканка, салат…

— Иванам тоже надо перекусить, — спохватился я.

— …с курицей и вялеными помидорами, — закончил дворецкий. И с улыбкой добавил: — Дружинники без еды не остались. Виктор и его подопечная тоже. Не беспокойтесь, мастер.

Мы принялись за ужин, и я осознал, что на самом деле очень голоден.

— Странная она, эта Настя, — заметила Ольга между сменами блюд.

— Чем же? — устало уточнил я, откинувшись на спинку. Кивком поблагодарил Мэйхема, разливающего чай.

— Она сильная, но опыта явно мало.

— Молнии… — неопределенно ответил я.

— И они ничего не стесняются, хотя и бастарды. Им многое можно, — сказала Кристина с плохо прикрытой тоской.

От неожиданности я едва не подавился и внимательно посмотрел на девушку.

— Мне показалось, ты им завидуешь…

— Иногда мне кажется, что они свободнее нас. Живут в свое удовольствие…

— Осторожнее с такими высказываниями, сестренка, — усмехнулась Ольга. — Кто-то может принять это за вольнодумство. А нам сейчас надо быть осмотрительнее.

Блондинка прикрыла ладонями вспыхнувшее лицо и застонала:

— Я плохая дочь и ужасная сестра! Мне стоило думать о папеньке и несчастном глупом Сереже… А мне было страшно, что Алексей погибнет.

— Никто не посмеет тебя за это осудить, — я поднялся на ноги и подошел к девушке, присел рядом с ней. Наши взгляды встретились. — Князь Юсупов вскоре освободиться. А твой брат… его уже не вернуть. Сейчас я ваш опекун, и совершенно логично, что ты беспокоишься о моем благополучии.

— Дурак! — бросила девушка и неожиданно подалась ко мне, мягко коснувшись губами щеки. — Логичный дуралей…

После чего она встала со стула и вышла прочь. Я недоуменно посмотрел на Ольгу. Та криво усмехнулась и промокнула салфеткой губы.

— Тоже считаешь меня таким?

— Почему же? Иногда ты кажешься вполне адекватным… — осторожно ответила девушка. И попросила электронную помощницу: — Наташа, передай, чтобы нам с князем принесли вина! Красного сухого.

Я вопросительно поднял бровь.

— Хочу получить максимальное удовольствие от смерти дражайшего княжича.

Я покосился на дверь, за которой скрылась Кристина.

— Меня приняли в семью только потому, что мой отец был богат. После того как его подставили и убили, приданое отошло в казну Юсуповых. К счастью, маменька сумела приглянуться Михаилу и стать его младшей женой — это уберегло нас обеих от шелковой веревки на шее…

Ольга дождалась, пока появившийся слуга разольет по бокалам рубиновый напиток, и продолжила:

— Я ненавидела папеньку и презирала его сына. Но по странному стечению обстоятельств привязалась к Кристине… И это взаимно. Она стала мне сестрой, о которой я всегда мечтала. Мы чужие по крови, но родные по духу.

— Ясно, — ответил я, сделав глоток вина.

— Мне не нужно знать, как все случилось. Надеюсь, что ему было больно.

Я лишь кивнул.

— Моя помолвка расторгнута.

— Сожалеешь об этом?

— Карамазов, ты ведь и сам понимаешь, что нет! Я не хотела этого союза. Он не дал бы мне ничего, кроме шанса стать мамашей для чистокровных дворян.

— Понятно.

— И я искренне надеюсь, что дражайший папенька не освободится раньше, чем я смогу получить причитающуюся мне часть имущества, которую Михаил и не собирался отдавать.

Девушка вернула бокал на стол и спросила прямо:

— Ты отдашь мне мою долю?

— Я не стану лишать тебя твоего, — уклонился я от прямого ответа.

— Сегодня мне достаточно этого. Поговорим об остальном позже.

Девушка приблизилась ко мне, привстала на носочки и поцеловала в губы. У нее был вкус солнечного винограда.

— Спокойной ночи, Алексей Юрьевич… — И добавила уже на пороге: — И спасибо.

— Не за что, — не оборачиваясь, шепнул я.

***

Я вошел в свою комнату, скинул рубашку и сел в кресло. Свет включать не хотелось, поэтому я просто уставился в одну точку на темной стене.

Виктора удалось спасти. Но вопросов после посещения перекрестка стало еще больше. Что за остров Дарроу? И где его искать? А еще, мне был нужен новый секретарь, потому что Калинин вряд ли теперь позволит внучке работать в нашем ведомстве.

Я покосился на лежащие на столе топор и скальпель. Два новых объекта. Способности которых мне еще только предстоит установить. Убрав артефакты в верхний ящик стола, я запер его на ключ — потом унесу их в кабинет. Катерина обязательно возмутилась бы и заставила бы меня разобраться с делами тотчас же…

Маску я решил оставить поблизости, и сунул ее в стопку вещей на полке шкафа. Встал и прошел к кровати. Завтра составлю отчет и сдам его комиссии, а сейчас, я хочу отдохнуть…

Полоска света, пробивающаяся в комнату из-за неплотно прикрытой двери, стала шире. Я поднял голову, на автомате активируя плетение дымовой ловушки. Но на входе в комнату стояла Кристина.

— Ты чего не спишь? — ляпнул я первое, что пришло на ум.

Девушка неопределенно пожала плечами и вздохнула:

— Не знаю. Можно?

— Да, конечно. Проходи…

Кристина на секунду застыла в дверном проеме. Осмотрелась, наморщила носик. Ее брови сдвинулись к переносице, словно их владелица пыталась решить какую-то загадку.

— Ты чего? — удивленно спросил я.

— А? Да так, ничего, — девушка отмахнулась, выйдя из ступора.

Она прошла в комнату и села в кресло, подобрала ноги под себя, сверкнув голыми пятками.

— Калинин забрал Катерину? Она больше не появится в твоем доме?

Я молча кивнул, отметив про себя, что она назвала Калинину не привычно «старухой», а по имени. Такое было редкостью.

— Жаль, — вздохнула девушка. — Мне будет ее не хватать.

Я удивленно поднял бровь:

— Вот как? Это шутка такая?

— Вовсе нет. С ней было забавно.

— Но… я думал…

— Что я ревную? Считаю ее конкуренткой? — прямо спросила княжна, глядя на меня сощуренными глазами.

Я кивнул, и девушка тихо рассмеялась. По комнате словно пронесся звон крохотных колокольчиков. Стоило признать, что Кристина была очень милой, даже без мастерски уложенных волос, макияжа и красивой одеждой. Она сидела передо мной в розовой пижаме, состоящей из шелковых шортиков и маечки. И рисунок, состоявший из маленьких белых зайчат, вовсе не отвлекал внимания от женственных форм девушки.

— Карамазов, какая она мне конкурентка? — привел меня в чувство голос Кристины. — Ну да, возможно между вами что-то было… Но она со мной не сравнится! И не только потому, что я моложе и симпатичнее, — она хитро хмыкнула. — Ко всему прочему я обладаю белой силой. А смесь света и мистицизма может доставить куда больше удовольствия, чем чистый лед.

— Мистицизм? — не понял я.

— Ну да, — самодовольно ответила девушка. — Я осваиваю два направления. Пока получается.

— Выходит, ты и правда уникум?

Княжна гордо вскинула голову:

— Сомневался?

— Ни в коем случае! Я никогда бы не позволил себе такой глупости.

— К тому же, нас двое, а она одна… Эта твоя Калинина…

— Она не моя, — машинально ответил я. — Стоп! Как понять — «двое»?

— Карамазов, у меня же есть сестра, — напомнила Кристина. — Та, которую ты, между прочим, спас. А смесь трех стихий…

Она встала с кресла и перебралась ко мне. Села рядом и прижалась к моему плечу. От девушки пахло ванилью, и голова шла кругом от этого сладковатого аромата.

— В прошлый раз мне очень понравилось, — прошептала она мне прямо в ухо.

Может все дело было в темноте и усталости, но я вдруг ощутил себя слишком живым для того, чтобы играть. Я погладил Кристину по распущенным волосам и признался:

— Мне тоже.

Бестия словно ощутила мои эмоции и отстранилась, пристально посмотрела мне в глаза.

— Кстати, если место секретаря вакантно, то я могу занять позицию. Пресс-секретарь семьи Карамазовых! — протянула она. — Звучит неплохо…

— Не думаю, что ты сможешь, — поспешно ответил я.

А сам представил Кристину, подающую мне кофе. Отчего-то в моем воображении она была одета в узкую юбку, светлую рубашку, чулки и туфли на высоких тонких каблуках.

— Почему же? — продолжила рекламировать себя девушка, — Я владею навыками переговоров, деловым этикетом…

— Не я буду назначать секретаря. Этим занимается Калинин.

— Вот как? Ну, думаю с Алексеем Викторовичем я смогу договориться! — решительно заявила девушка. — Спокойной ночи, Карамазов.

Она потянулась и коснулась губами моей щеки. Ненадолго задержалась, позволив мне еще раз вдохнуть ее аромат. А затем поднялась с кровати и направилась к выходу.

Мне до одури захотелось рвануть следом. Ухватить ее за руку, потянуть на себя, швырнуть на кровать, потребовать открыться, а потом потянуть в себя ее силу. Я жаждал прямо в эту минуту наполнить ее собственной силой, слышать тонкие стоны, ощущать на своей спине ноготки…

Тряхнув головой, я отогнал от себя соблазнительный образ обнаженной девушки на своей постели. Или даже двоих… мучительно застонав, я подумал, что в моем доме есть и вторая девица, которая наверняка не стала бы возражать, если бы я постучал в дверь ее спальни и попросил дать мне немного силы…

— Не о том ты думаешь, князь! — оборвал я себя и пошел к двери. Чтобы запереть ее за полуночной гостьей.

***

Сон не шел, несмотря на то, что вечер и часть ночи порядком меня измотали. Я лежал и пялился в потолок, а в голове, словно осы во встревоженном улье, роились мысли.

Где может располагаться остров Дарроу? Где искать тех, кого я должен отправить в угодья Легбе? Станет ли вообще хранитель мудрости со мной разговаривать? По моему скромному опыту, все хранители были злобными кровожадными тварями. Судя по всему, объекты извратили их разум…

Я покосился на дверцу шкафа. На полке, под стопкой сложенных вещей, был спрятан красный колпак. Приобщать его к делу мне не хотелось — очень уж полезная вещь. Может пригодиться, если, конечно, ей не злоупотреблять. Сама мысль об утайке объекта казалась мне крамольной, неправильной, но маску к объектам я так и не приложил. Ладно, раз заснуть все равно не получится, то может стоит заглянуть в кабинет покойного деда? Возможно, там найдется подсказка, где искать этот самый остров…

Я встал с кровати, быстро накинул стеганный халат. Сунул ноги в удобные тапки, отделанные норкой. Вынул из стола артефакты, зазвеневшие в моих руках. Послышался тихий шепот в голове — объекты потянулись в сознание, молили использовать их, взять с их помощью все, что мне нужно. И в очередной раз я удивился силе этого зова. Но сумел-таки заглушить его и усмирить легкую дрожь в ладонях. Я вышел из комнаты и направился в сторону кабинета. В темноте заснувшего дома мои шаги никто не услышал.

***

В этих стенах когда-то возносились молитвы могущественным богам. Сегодня же здесь был слышен лишь свист ветра да шорох песка, осыпающегося с разрушенных стен. Старинный монастырь был давно заброшен и, глядя на него, Хранителю на секунду показалось, что божий гнев непременно должен поразить тех, кто позволил этой святыне пасть во прах.

Здание смотрело на него провалами полупустых глазниц окон. И он шагнул в черноту входа.

Здесь сильнее пахло сыростью и плесенью. На стенах виднелись черные пятна колоний грибка, которые разрастались на сыром камне. Под подошвами захрустело битое стекло. Зал для проповедей был пуст, на месте алтаря виднелась груда мусора, из которой торчали обломки камня, да серые доски со ржавыми гвоздями. В некоторых окнах еще остались витражи, в другие же, просунув ветви, настойчиво рвались внутрь молодые деревца…

Меч заскрежетал о каменные плиты, когда хранитель прошел в центр зала. Он поднял голову, прищурился, вглядываясь в облезшие фрески, покрывающие стены. Роспись сохранилась плохо, и было уже не разобрать, что именно гениальный мастер когда-то изобразил на сводчатом потолке. С трудом можно было различить только темные очертания фигур, мрачно взирающих на умирающий мир.

Хранитель пересек зал и вышел в старый двор. Разложенные на земле камни не позволили траве и кустам заполнить все пространство внутри ограды. Тропинка вела к высившейся впереди башне колокольни, рядом с которой виднелся скелет колодца, прозванного в народе «журавлем». Высокая «шея» подломилась и упала в бурьян, изглоданная временем.

Справа чернел остов трапезной с торчавшими истонченными ветром и дождями балками. Крыша здания давно провалилась внутрь. Слева же красовались руины госпиталя, находящаяся в таком же состоянии, что и трапезная.

Хранитель обогнул колокольню и вышел к громаде библиотеки, рядом с которой ютилось строение приютской школы. Даже в изношенном состоянии хранилище свитков и книг выглядело внушительно. Мужчина потянул на себя заскрипевшую дверь, и та лишь чудом удержалась на изъеденных ржавчиной петлях. Навесной замок соскочил и упал наземь с глухим звуком.

Внутри строения висел тяжелый влажный дух. Долгое время здание было заперто, хотя в свое время эта библиотека считалась одной из лучших — в те годы, когда он, Хранитель, был еще простым рыцарем. Дождь и снег, проникающие в помещение через разбитые окна и в прорехи проседающей крыши, сделали свое подлое дело. Книги раздулись и слиплись от влаги, став абсолютно нечитаемыми. Теперь они лежали в грязи, вперемешку с остатками рассыпавшихся в труху полок и столов, за которыми монахи когда-то вручную переписывали труды.

Единственное, что здесь уцелело — грубо сколоченный стол. На нем в оловянной тарелке приютился оплывший огарок свечи. И при виде его, Хранитель испытал что-то вроде отголоска радости. Он прошел к столу и коснулся подсвечника. И фитиль свечи ярко вспыхнул, разгоняя темноту комнаты…

Глава 4 Лихолесье

Я открыл дверь, и в комнате тут же вспыхнул свет. Я с опаской покосился в угол помещения — туда, где несколько дней назад появилась голограмма деда. Видеть старика сейчас у меня не было никакого желания. К моей удаче там никого не оказалось. Все было тихо. Я осторожно пересек комнату, открыл саркофаг с объектами и слегка качнулся. Из ящика на меня повеяло силой и такой тоской, что сердце в груди замерло. Каждая из вещиц тихо взывала ко мне, молила ее коснуться, напитать жизненной силой. Мне даже показалось, что стеклянные крышки каждого контейнера слегка выгнулись наружу. Уложив на подставку скальпель, я отступил на шаг назад и невольно залюбовался видом объекта на фоне стены. Инструмент тускло светился отполированной поверхностью, и на ней появилась смутная тень. Однако стоило приглядеться — и та исчезла. Топор лег на полку с глухим стуком. Но едва я убрал с древка ладонь, как в голове зашумели голоса. Точнее, далекое гулкое эхо, смешанное с барабанным боем…

Я с силой захлопнул дверцы шкафа. Гул тут же стих. От внезапно наступившей тишины заложило уши, и я тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.

Затем я сел за стол, достал из верхнего ящика блокнот в кожаном переплете и принялся листать страницы.

В отличие от меня, Федор Иванович был весьма дотошным в заполнении всех бумаг, даже тех, которые оставлял для личного пользования. Проверка слухов, сухая выборка фактов, резолюция…

Под некоторыми объектами стояли знаки вопроса и приписки: «по слухам», «проверить»… Видимо, старик так и не добрался до них. Нужно будет заняться этими вещами, раз уж появилось свободное время…

Один из таких объектов меня заинтересовал. В дневнике покойного деда он значился как «путеводная нить».

«По легендам этот объект может привести к любому месту, в котором ты пожелаешь оказаться. Даже если оно не существует (?)», — гласила подпись. А чуть ниже виднелась приписка: «Проверить».

Никаких упоминаний о хранителе знаний в дневнике не было. Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Может быть это и есть тот предмет, который и был мне нужен? Мне не найти Хранителя ни в одиночку, ни с командой. А Легбэ точно не даст подсказок…

Нужно будет спросить у Муэрте — эта девица знает больше, чем пытается показать, и способна оказаться полезной.

Я вынул из кармана телефон и сделал фото страницы. А затем спрятал дневник деда в ящик стола и вышел из комнаты.

***

Гостиная была пуста. В камине затухали угли, и в полутьме комната казалась огромной и немного зловещей. Я уселся в кресло и положил руки на подлокотники. И вдруг очень ясно представил, как мой предок сидел здесь точно также и смотрел на огонь, раздумывая о чем-то своем…

— Не спится, князь?

Я повернулся. В дверях стоял Иванушка.

— Не выходит, — подтвердил я. — А ты?

— Только сменился с поста, — пояснил тот. Вынул из кармана красное яблоко, протер его о рукав и с хрустом откусил. — Как чувствуете себя после посещения угодий Легбэ?

— Неплохо. Хотя, признаться, я был в шоке. Кстати, там я встретил старого знакомого, Рипера.

Я ожидал, что дружинник поразится, но он меня удивил.

— Вернулся домой, — пояснил Иванушка флегматично. — Восстановит силы и снова явится.

— Но… как?

— Найдет лазейку, — пожал плечами боец. — Он всегда возвращается, этот мир его манит. Тут он творит непотребства с особым удовольствием.

— Ты уже с ним встречался?

— Пару раз. Охотились на него с покойным Алексеем Алексеевичем.

Я кивнул:

— И еще Легбэ велел мне найти какой-то остров Дарроу…

От этой новости Иванушка перестал жевать и замер, уставившись на меня. Глаза дружинника показались темными, и взгляд стал очень недобрым. Мне вновь подумалось, что парень куда старше, чем кажется.

— Ты что-нибудь об этом знаешь? — все же уточнил я.

— Слышал, от троюродного племянника моего деда, — Иванушка откусил еще кусочек яблока. — Но где сам остров — не ведаю, уж простите.

Я поднялся с кресла, решив, что пора и честь знать.

— Значит, завтра придется ехать к гадалке…

Иванушка медленно покачал головой.

— Думаете, она подскажет вам про то, где искать остров? Если Легбэ велел найти его вам — Муэрте не пойдет против Хозяина Перекрестков.

Эта новость меня не обрадовала. Без помощи я могу искать остров десятилетиями, и это при условии, что в городе больше не объявятся «гости» вроде Рипера. Оставался только один способ…

— Значит, нужно искать нить, — пробормотал я.

Иванушка ненадолго задумался.

— Если вы про путеводную, то эта задача попроще, — наконец ответил он.

— И ты знаешь, где ее искать?

— Знаю, — с неохотой подтвердил дружинник. — Только вам это место не понравится. Среди тамошних жителей оно называется Лихолесьем.

— Хочешь запугать меня после встречи с Рипером и Лоа? — улыбнулся я.

— Нет, — спокойно ответил парень. — Говорю, как есть. Оно вам не понравится.

— Знаешь туда дорогу?

Иванушка молча кивнул.

— Отлично. Значит, завтра поедем в это твое… Лихолесье.

— Оно не мое, — поправил меня парень и вынул из кармана новое яблоко.

— Ты когда-нибудь бываешь сыт? — поинтересовался я.

— Когда сплю, — пояснил Иванушка. — В остальное время я не против поесть. В этом ведь нет ничего дурного.

— Согласен. Ни в чем себе не отказывай. Если нужно чего — дай знать Мэйхему.

— Благодарствую, — парень довольно улыбнулся, явив ряд белых зубов.

****

Мелодия будильника вырвала меня из власти сна. Я лениво приоткрыл один глаз и глянул на часы. Поспать удалось лишь пару часов. Сны были мутными и гадкими — почти всю ночь я бродил в вязком тумане полузабытых детских страхов. От них хотелось отмыться.

Я с трудом подавил зевок. Никогда не любил вставать ни свет, ни заря. Но время выбирал рулевой, мотивируя ранний выезд дальней дорогой. И возможностью пробок.

Веки были словно налиты свинцом, и мне стоило больших трудов покинуть теплую и мягкую кровать. Я встал, умылся стылой водой, наскоро оделся и вышел из комнаты.

В доме все еще спали, в темной гостиной меня ждали только участники экспедиции, так что кроме Иванушки в комнате еще был Виктор. Парень выглядел несколько помятым, но донельзя довольным. Видимо, быть живым ему нравилось. Он спокойно стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и подбрасывал гарпун. Узкое жало, словно заколдованное, падало в ладонь рукоятью. Иванушка с интересом наблюдал за этим действом. Потом, наконец не выдержал и спросил:

— А с мечом так сможешь?

Виктор оторвался от своего занятия и покосился на него:

— Боюсь, эта оглобля пробьет потолок… — А потом обратился ко мне: — Доброе утро, князь.

Он сдержанно поклонился и, как мне показалось, в этом жесте не было ни капли издевки. Это было непривычно, но я только хмыкнул:

— И тебе привет. Чего вскочил в такую рань?

— Не хочу отпускать вас одних, а то заблудитесь еще, — хищно улыбнулся Виктор. — К тому же, после того, как я вернулся с той стороны, меня мучает бессонница…

Он лениво потянулся, став похожим на нажравшегося сметаны кота. И выглядел он так, словно успел вволю отдохнуть и теперь рвался навстречу новым приключениям. Вот только характерный кровоподтек на шее выдавал моего старого друга. Ясно, что этой ночью он был взят в плен и не один раз — это подтверждал аромат озона, наполнивший дом.

— Готовы, князь? — склонив голову к плечу, уточнил Иванушка.

— Да… — односложно ответил я.

Мы вышли на крыльцо, и я поежился — по утрам уже начинало холодать. Пришлось поднять воротник пальто и сунуть руки в карманы. Солнце еще не выбралось из-за горизонта, в тишине спящего острова послышался далекий тоскливый пароходный гудок.

— Я не сяду за руль этой колымаги! — наотрез отказался Феникс, едва только увидел припаркованного у крыльца стального монстра.

Иванушка просто пожал плечами, и открыл заднюю дверь, предлагая мне занять сиденье.

В качестве транспорта Иванушка почему-то выбрал старую дизельную машину, в которой было минимум электроники. В ней не оказалось даже навигатора. Я думал, она стоит в гараже просто, как элемент ретроколлекции. Но выходит, этот экземпляр отечественного автопрома вполне мог передвигаться.

Иванушка сел за руль, с ключа завел машину. Та взревела, заставив сорваться с края крыши огромную всполошенную чайку. В салоне тут же почувствовал запах дизельной гари, и я принялся крутить ручку стеклоподъемника.

— Почему именно эта? — уточнил я, когда Иванушка выехал за ворота.

— Лихолесье — весьма своеобразное место, — ответил парень. — Электроника там может отказывать. Чем больше в машине наворотов, тем выше шанс, что часть дороги нам придется идти пешком.

— Видимо, там совсем уж страшное место… — буркнул Виктор. — И как там живут без телевизора и интернета?

— Местным он без надобности, они не смотрят новости и не размещают фотографии в социальных сетях. А зря, кстати, окрестности там красивые…

— Угу, памятник историко-культурного наследия, — ехидно добавил Феникс.

— Верно, — кивнул водитель. — По документам земля принадлежит Синоду, и ты там вряд ли бывал.

— Как-то хотел попасть, но на онлайн-картах такого места не нашел. Сдается мне, завезешь ты нас…

Я зевнул и смежил веки. И мгновенно провалился в дрему. Во сне я видел чьи-то глаза, которые неотрывно следили за мной сквозь марево. И все бы ничего, да только казались они жуткими из-за узких звериных зрачков.

***

Когда я проснулся, пейзаж за окном сменился, и теперь он чем-то напоминал путь к стране болот, куда мы ездили в поисках Хранителя Мора.

По обе стороны от дороги тянулась стена высокого очень густого леса, и почти невозможно было разобрать что прячется за стволами деревьев в паре шагов вглубь чащи.

Вскоре наш маршрут перестал быть дорогой. Точнее, таковой ее можно было назвать только с большой натяжкой. Машину нещадно трясло и подбрасывало, когда колесо попадало в выбоину. Мелькнуло перепутье, на котором был установлен вросший в землю, покрытый мхом камень. На шероховатой, потрескавшейся поверхности красовались полустертые буквы. Но что там было написано разобрать я не смог.

Иванушка не стал сворачивать и поехал прямо. На секунду мне показалось, что справа, где-то за стволами, промелькнул высокий забор особняка, к которому вела тропа. Интересно, кто мог купить недвижимость в заповедной зоне? Кто бы согласился тут жить?

Я достал из кармана телефон, но на экране красовалась надпись: «Нет сети».

— Приехали?

Иванушка взглянул на меня в зеркало заднего вида и открыл было рот, чтобы что-то ответить, но тут машина дернулась и заглохла. По инерции она прокатилась еще немного и с жалобным скрипом остановилась. Дружинник несколько раз повернул ключ в замке зажигания, вздохнул и повернулся ко мне:

— Приехали, князь. Дальше придется пешком…

Я только кивнул и выбрался наружу. Взглянул на часы. Стрелки дорогого хронометра стояли и, судя по всему, с тех самых пор, как мы въехали в лес. Мне померещилось, что кто-то недовольный смотрит мне в спину, но обернувшись, я не увидел причину своего беспокойства.

Было в этом лесу что-то странное. Чудное. И только спустя секунду я понял, что именно.

Тишина! Ни шелеста ветвей, ни пения птиц… Вообще ни звука. И ветра здесь не было. Стоял полный штиль, деревья даже не колыхались. Будто бы мертвые и замершие в ожидании чего-то.

— Сейчас большинство существ Лихолесья спит, — произнес Иванушка. — Но все равно лучше быть осторожнее…

Он зашагал вдоль колеи дороги, я последовал за ним.

— А машину ты закрывать не будешь? — поинтересовался Феникс в спину Иванушке.

Голос дружинника прозвучал в тишине словно удар грома, заставив меня обернуться и предупреждающе приложить палец к губам.

— Зачем? — не оборачиваясь, ответил провожатый. — Кто ее угонит? Лучше не отставай.

Виктор хмыкнул, но спорить не стал. И быстро зашагал, нагоняя нас.

Я посмотрел по сторонам. Мне показалось, что в чаще вспыхнули красные точки, похожие на угли, и лишь через секунду я понял, что это чьи-то глаза пристально смотрят на меня.

— Что это? — тихо спросил я у дружинника, кивнув в сторону красных точек.

— Духи леса, — ответил тот. — Они почти не опасны… Вероятно…

Меня передернуло от осознания, что я ничего не знаю об этом странном месте и завишу от Иванушки, который ничего не воспринимает всерьез.

Так мы шли долго, пока я не заметил вьющуюся от дороги влево тропинку. И я покосился на нее, пытаясь рассмотреть, куда она ведет.

— Не советую туда ходить, — предупредил меня провожатый. — В нескольких километрах отсюда сторожка Лесника.

— Лесника? — переспросил я.

— Ну да. Он единственный здесь человек. Почти…

— О как! — только и смог произнести я.

Дальше мы снова шли молча. Один раз я рассмотрел стоящую промеж деревьев избушку, в окошке которой, как мне показалось, виднелись отблески света. Но заходить «на чай» я не рискнул — Иванушка четко предупредил меня, что людей в этих местах мало. Точнее, «почти» людей…

— Скоро слева будет дуб, — шепотом предупредил Иванушка. — Основная достопримечательность Лихолесья. Вон он… Отсюда почти не разобрать, но подходить ближе не стоит.

Я посмотрел в сторону, куда он указал. И увидел поляну, почти скрытую за деревьями. Ее ярко освещали солнечные лучи, а в самом центре стоял огромный дуб — такой, что не обхватили бы и несколько человек. Его крона терялась где-то в мареве низких облаков, а ствол обвивала толстая блестящая цепь. А еще мне показалось, что на краю поляны мелькнула большая тень. Кто-то ушел с обзора так быстро, что я даже глазом моргнуть не успел.

— Ты был прав, — заметил Виктор, — место очень интересное…

Его прервал громкий клекот, раздавшийся где-то над самыми нашими головами. И было в нем что-то недоброе. Мы, не сговариваясь, посмотрели наверх. Над верхушками деревьев мелькнули тени каких-то крупных дивных птиц, они проскользнули по небу и скрылись, и в лесу снова воцарилась гробовая тишина.

— Это еще что? — с трудом произнес я.

— Лебеди, — ответил Иванушка и потянул ворот рубахи, словно тот его душил. Затем вынул из кармана конфету и быстро закинул ее в рот.

Этот ответ создал еще больше вопросов, но ни я, ни Виктор, задавать их не стали.

А еще некоторое время спустя дорога вывела нас на поляну. В центре ее, на высоких сваях-пнях, стояла большая ладная изба. И выглядела она так, словно срубили ее только вчера. Над сложенной из кирпича трубой вился дымок. А вдалеке, за поляной, между деревьев серебрилась лента реки. Такой широкой, что другой ее берег терялся в тумане.

Иванушка остановился на краю поляны, рассматривая дом.

— Даже не изменился за столько-то лет… — сказал он. — Мы пришли. Держите, князь!

Дружинник достал из кармана вышитый мешочек и протянул мне:

— Передайте хозяйке дома. И скажите, что старый знакомец хочет должок вернуть…

Я послушно взял мешочек и уставился на Иванушку в ожидании дальнейших инструкций.

— Эй, изба, повернись к лесу задом, а ко мне передом! — крикнул парень. А дальше случилось странное.

Нет, изба не стала двигаться. Но в бревенчатом торце проступил силуэт дверного косяка. А затем дверь распахнулась, и кто-то вытолкнул старую деревянную лестницу, которая уперлась в поросшую густой травой землю. И при виде этого зрелища Виктор отшатнулся и, как мне показалось, побелел.

— Дальше придется одному, — произнес Иванушка. И в его голосе мне послышалась неясная тревога. — Ягиня не станет принимать всю делегацию.

От этих слов отчего-то стало не по себе. В горле встал ком, а по спине пробежали холодные мурашки. Но другого выхода не было, и я кивнул.

Ступеньки заскрипели, когда я начал подъем. Казалось, что лесенка-чудесенка вот-вот развалится, но она выдержала мой вес. Я ухватился за порог, поднялся и шагнул в дверной проем.

Глава 5 Ягиня

Внутри изба оказалась грязной, словно здесь что-то горело, и стены с потолком закоптились до черноты. Пол был завален мусором, будто кто-то нарочно намел сюда всякого с улицы. Серые доски рассохлись, то тут, то там виднелись большие щели, но, на удивление, из них не тянуло холодом. Потолок зиял дырами, в которых копошились летучие мыши. Я остановился на пороге и схватился за дверной косяк. Мерзкий запах тлена от гниющей на столе еды смешался с неуместным ароматом сдобы. И это показалось странным, неправильным.

Из-за разваленной на две части печи выбрался огромный комок меха, оказавшийся котом, который тут же уселся посреди разгромленной комнаты и посмотрел на меня янтарными глазами. Лохматый зверь принялся вылизывать лапу, и я с удивлением отметил, что животина на редкость ухожена. Шерсть была черной, блестящей и расчесанной, без колтунов. А морда казалась уж больно откормленной и довольной.

— Покажи ему, если достоин…– прозвучал тихий голос.

И в этот момент котяра двинулся ко мне. Страха я не испытал, хотя пушистый обитатель избы был мне едва не по колено ростом. Когти цокали по полу, выбивая из досок щепки, а в глазах горели хитрые искры.

Не успел я попятиться, как мягкие лапы встали мне на грудь. А потом… я едва не выругался от удивления, но вовремя удержался и закрыл рот.

Пространство дрогнуло и стало светлеть. Показалось, что солнце заглянуло прямо сквозь проломы в крыше и высветило все углы. Мусор растворился и секунду спустя доски уже покрывала домотканая дорожка из цветных нитей, печь будто бы срослась и хвасталась выбеленным боком, с намалеванным на нем красной краской орнаментом из палочек и стрелок. Стол покрывала скатерть молочного оттенка с вышивкой по краям, а поверх стояло блюдо с несколькими румяными яблоками, натертыми до блеска. На лавке расположилась корзина с шитьем, и именно к ней рванул кот, показавшийся вдруг совершенно обычным. Он сделался нормального размера, ничем не напоминающим того зверя, что занимал ранее едва ли не полкомнаты.

Кот ловко выдернул из корзины яркую ленту и принялся ее трепать.

Оглянувшись, я отметил, что на стенах расположились крепкие полки с баночками, коробочками из бересты, а из-под потолка свисают аккуратные пучки трав, нити ягод и грибов на нитках.

Я опустил глаза и увидел девушку. Она сидела в кресле, сплетенном из тонких прутьев, и смотрела на меня насмешливыми полупрозрачными глазами. Острые черты лица казались хищными, но стоило незнакомке склонить голову к плечу, как тени сделали его почти нежным. Это впечатление тут же сменилось, когда девица растянула тонкие губы в улыбке. Блеснули острые зубки, а потом послышался мелодичный голос.

— Ты понравился Мурзику, — сообщила хозяйка дома.

— Да? — глупо переспросил я.

— Иначе он бы тебе нос откусил, — беспечно заметила девушка и взяла с блюда яблоко.

Не сразу стало ясно, что смущало меня в ее облике. Но, приглядевшись, я понял, что таким нарядом не могла похвастаться ни одна из моих знакомых. На ней было широкое платье-туника, которое скатилось с плеча, обнажая загорелую кожу с россыпью веснушек. Край ткани был неровно надорван и выдернутые нити свисали до самого пола. Кушак, расшитый красными камешками, был повязан низко на бедрах. Кисти на его концах казались потеками крови на серой льняной ткани платья.

Девушка подобрала ноги под себя. Босые ступни темнели от сока травы.

Весь образ девушки мог бы казаться безобидным, если бы не странный оттенок волос, который стал заметен, когда незнакомка качнулась вперед, и свет из окна высветил частые серебряные пряди среди черных локонов. Мне на мгновенье померещилось, что девичье лицо стало жестким, испещренным глубокими морщинами на потемневшей коже. Но вот хозяйка дома откусила яблоко, и морок спал. Она вновь была молодой.

— Меня зовут Ягиня, или Яга, — сообщила хозяйка.

— Карамазов, — выдал я.

— Знавала я одного с таким именем, — ядовитая улыбка скривила тонкие губы.

— Быть может, мой дед, — предположил я. — Федор…

— Быть может, — отмахнулась Яга с детской непосредственностью и пружинисто поднялась на ноги.

Мне вдруг снова померещилось странное. Ее колено скрипнуло словно старая ступень, а лодыжка выглядела так, словно…

— Что ты на меня пялишься? — недобро спросила девушка. И добавила: — Зачем пришел? Ведь не просто так ты проделал долгую дорогу до моего дома.

Я достал мешочек и протянул его Ягине.

— Старый знакомец просил должок вернуть… — повторил я фразу, сказанную мне Иванушкой.

В глазах девушки мелькнул интерес. Она шагнула ко мне, взяла мешочек, развязала тесемки и заглянула внутрь. Довольно усмехнулась:

— Хорошая память у старого знакомца!

Черный кот спрыгнул с печки и подошел к хозяйке, потерся головой о ее ногу. И девушка протянула ему мешочек:

— Отнеси в кладовую, — наказала она. И к моему удивлению, кот схватил его зубами и поволок прочь.

— Какой послушный зверь! — с уважением заметил я. — Тапочки тоже умеет приносить?

Ягиня улыбнулась и покачала головой.

— Он много чего может. И порой способен удивить даже меня… Ладно, человеческий детеныш — зачем пожаловал?

— Хотел бы попросить тебя об… одолжении, — осторожно начал я беседу. — Старый знакомец сказал, что у тебя есть один… объект. Путеводная нить.

Девушка сощурилась и принялась накручивать на палец прядь волос.

— Есть такой. Только это не «объект», как вы их называете. В нем нет силы. Так, баловство… А зачем он тебе?

— Найти одно место, — ответил я. — Скрытое на картах.

— Твой дружинник когда-то приходил за тем же самым, — улыбнулась Ягиня. — Он искал Баюна.

Я не знал, кто такой Баюн, но на всякий случай кивнул.

— А что ищешь ты? — продолжала настаивать хозяйка.

— Остров Дарроу, — спокойно ответил я. — Там есть Хранитель Мудрости.

Глаза девушки как-то странно блеснули. Мне подумалось, что сейчас она пошлет меня и укажет на дверь. Но неожиданно услышал:

— Я могу тебе помочь.

Она развернулась и направилась к старому буфету. Натертое до блеска стекло задребезжало, когда Ягиня открыла дверцу.

Внутри стояло несколько сервизов. Блюдца и чашки. Девушка остановилась, рассматривая сложенную посуду. Наморщила лоб. А затем протянула руку и вытащила одно блюдо и подошла к окну. Оценила переливающуюся поверхность, покрытую глазурью, и довольно поцокала языком.

— Умели же делать… — пробормотала она задумчиво.

Потом села за стол и поставила плоское блюдце перед собой.

— Присаживайся, в ногах правды нет, — улыбнулась и указала на свободный стул.

Я осторожно присел на краешек и выглянул в большое окно. И увидел берег реки, на котором раскинулся старый пирс. Выбоины в асфальте затянуло песком и пылью, то тут, то там в рытвинах были видны торчащие пучки сухой травы. Ветер трепал на стоке серую тряпку, бывшую когда-то флагом. У берега покачивалась старая лодка с проржавевшими боками, увешанными растрескавшимися покрышками, а чуть поодаль виднелась другая посудина, но стоило мне присмотреться, как туман, клубившийся рядом, сразу становился гуще, и моему взору представал лишь высокий остов. Клочья дымки обнимали мачту, создавая иллюзию рваных парусов. На борту расхаживал кто-то на редкость высокий, и время от времени взмахивал длинными руками. Но возможно это был мираж. А затем, пирс скрылся в густом молочно-белом тумане.

— Мур-р…

Этот неожиданный звук оторвал меня от осмотра окрестностей. И я покосился на пол. Кот уже сидел у ног Ягини, перед ним лежало небольшое яблоко на редкость темное по цвету. Девушка склонилась и с улыбкой потрепала кота по голове:

— Молодец…

Она подняла яблоко и положила его на блюдце.

— Есть деревья, плоды которых нельзя вкушать, — негромко поведала Ягиня, словно никому и не обращаясь. — Они не для пищи человеческой созданы, и ни одна рука не может сорвать их без наказания…

Хозяйка посмотрела на меня и устало сказала:

— Ну? Спрашивай.

— Так я же вроде…

— Задай вопрос! — жестко оборвала меня Ягиня, и меня пробрало морозом от этого голоса.

Я откашлялся, прочищая горло, и спросил:

— Где искать остров Дарроу?

Ягиня кивнула и зашептала:

— Катись, катись, яблочко по серебряному блюдечку. Покажи ты мне на блюдечке города и поля, и леса и моря. И укажи путь к скрытому острову Дарроу…

Я так и разинул рот от удивления. Яблоко само задвигалось по краю блюдца, постепенно вращаясь все быстрее. Поверхность посуды начала светиться, и на ней сначала показался густой, молочно-белый туман, который стал медленно рассеиваться. А пару мгновений спустя я увидел старую, заброшенную деревню, она и вправду находилась на острове посреди большого озера. Но мост, который вел на ту сторону, как мне показалось, был разрушен. В центре деревни высилось сложенное из черного камня трехэтажное здание.

Остров вдруг уменьшился, и на дне блюдца стала видна трасса, ведущая в деревне из города. Затем картинка стала еще меньше, и я, прищурившись, с трудом рассмотрел, что трасса эта ведет от города на северо-запад. И еще рассмотрел съезд, ведущий в лесной массив…

— Ну, все! — сказала Ягиня, и морок рассеялся.

И я пораженно уставился на обычное блюдце, в центре которого лежало сморщенное, подгнившее яблоко. Но я мог поклясться, что несколько минут назад, оно было вполне нормальным и спелым!

— Это как же туда добираться? — пробормотал я.

— Пешком, — спокойно ответила девушка. Которая теперь, казалось, постарела лет на тридцать. В уголках глаз залегла глубокая сетка морщин, а в черных волосах седина стала еще заметнее. — Раньше я сказала бы, что тебе понадобится железный посох и железные ботинки. Но сегодня я не в настроении шутить…

Где-то над крышей послышалось клокотание. Я напряженно поднял голову.

— Это лебеди, — спокойно ответила Ягиня. — Тебе не стоит их бояться. Пока…

— И куда они летят?

— За реку. Провожают души на ту сторону.

Отчего-то мне вспомнилась серебристая лента реки, которую я видел за деревьями. И от этой мысли меня передернуло. Заметив мою реакцию, Ягиня улыбнулась:

— Не беспокойся, для того я здесь и сижу.

Я зябко поежился. В комнате почему-то стало очень холодно. Ноздри уловили едва заметный запах тлена. А еще, фиалок и нарциссов. А может быть мне это просто показалось?

— Погоди…

Ягиня покопалась в корзине и вынула из нее блестящий клубок. В ее пальцах он, казалось, сиял чистым золотом. Но едва он лег мне в ладонь, как я почувствовал кожей мягкую шерсть.

— Спасибо, — я склонил голову. — Я верну. Обязательно.

— Конечно вернешь, — ответила Ягиня и сунула мне в руку мешочек, очень походивший на тот, который я передавал ей от Иванушки. — И цену уплатишь.

— Какую? — насторожился я.

— Ты же не думал, что я помогу тебе просто так, по доброте душевной? — спросила она, хищно улыбнувшись.

— Какая цена?

— Ну…– она закатила глаза к потолку и приложила к губам пальцы, будто прикидывая и подсчитывая что-то в уме, — пожалуй, будешь мне должен…

— Что именно? — снова уточнил я.

— Потом решу! Ты все равно уже получил желаемое и торговаться поздно, — заключила ведьма и усмехнулась, заметив, как я нахмурился. — Не бойся, Карамазов, я не возьму с тебя лишнего, иначе ты не придешь ко мне снова. И снова… И снова…

— Хорошо, — кивнул я.

— Ладно, тебе пора! — она хлопнула в ладоши и мне послышалось, будто птица забила мокрыми крыльями. — Друзья уже заждались.

Она указала в сторону двери, и та со скрипом открылась, повинуясь приказу. Я шагнул к выходу, и порыв ветра оторвал меня от пола, поднял в воздух. А мгновение спустя мягко опустил на поляну.

Виктор и Иванушка сидели у костра на краю поляны, и о чем-то оживленно спорили. Но, заметив меня, замолчали.

— Как прошла встреча, князь? — поинтересовался Феникс, вскакивая на ноги. И вид у него был обеспокоенный.

— Н-н-н-ормально, — ответил я, но мой голос звучал очень уж неуверенно.

— Все хорошо, — успокоил меня Иванушка. — Первый визит к Ягине всегда… неоднозначный. Скорее даже пугающий. Она умеет создать особую атмосферу. А потом привыкаешь!

Он говорил это спокойно, словно ходил в гости к ведьме каждый день.

— Пора возвращаться домой, — коротко сказал я, и парни быстро закидали костер зеленой травой.

Лес словно бы расступился, указывая нам дорогу. И мы направились в обратный путь. Когда отошли от поляны на порядочное расстояние, я обернулся. Мне показалось, что я вижу между древесных стволов высокую фигуру в длинном черном плаще. Не двигаясь, она стояла на краю поляны и смотрела нам вслед. Волосы взмывали подхваченные ветром и сияли серебряными прядями…

***

Первый сюрприз ждал нас с Фениксом, когда мы выехали из Леса на дорогу. Телефон в кармане ожил, и я достал аппарат, уставившись на дисплей. Восемь часов вечера.

— Ничего себе! — послышался удивленный голос Виктора с переднего сиденья машины. — Быстро день прошел, однако…

— В Лихолесье время течет немного по-другому, — объяснил Иванушка.

Я только кивнул, глядя на сообщения о пропущенных звонках. Кристина звонила пятнадцать раз. Еще два раза звонил Мэйхем. Один пропущенный был от Калинина. Ну, этот, наверное, ждет отчет по одержимым. А вот следующий был от… Катерины!

Сердце почему-то екнуло, словно в предчувствии чего-то нехорошего. И я осторожно нажал на кнопку вызова номера.

— Ну и куда ты пропал, Карамазов? — послышался в динамике грозный голос Калининой.

— Да так, не бери в голову, — отмахнулся я. — Лучше расскажи, как у тебя дела? Дедушка сильно ругался?

— Не напоминай.

— Тебя сняли с должности секретаря?

— Скорее всего, да. Сегодня дедушка «заходил в гости» к Беломорцеву. Наверное, меня назначат секретарем от охранки.

— В Синод? — удивился я.

— Нет, в какое-то новое ведомство.

В голосе девушки прозвучала плохо скрываемая грусть. И я поспешно ответил:

— Ну ты чего? Тебя же не отправляют в ссылку.

— Да типун тебе на язык!

— Ладно, ладно… — сказал я миролюбиво. И неожиданно добавил: — Я буду скучать.

— Я… тоже, — послышался из динамика сдавленный голос. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки. — Ты опять в дороге?

— Да. Навещал одну красавицу. Которая живет в избушке в глухом лесу… — ответил я.

— Смотри, чтобы Юсупова не узнала, что ты крутишь романы за ее спиной, — сказала Катерина с сарказмом.

— Ну, если ты ничего не расскажешь Кристине…

— Не расскажу. Иначе она тебя убьет. А потом воскресит. И снова убьет.

— Скучаешь по ней? — ехидно поинтересовался я.

— Как ни странно — да. Мне не хватает ее язвительных колкостей. — Катерина вздохнула. — Ладно, Карамазов, мне пора бежать.

— Только не теряйся, — попросил я. — И вообще: после того поцелуя я, как приличный человек, обязан на тебе жениться.

Динамик замолчал. А потом Катерина произнесла.

— Поздно, Карамазов.

Внутри меня что-то словно оборвалось:

— Ты… собираешься замуж? — упавшим голосом спросил я, надеясь, что девушка опровергнет мои догадки.

Но этого не случилось.

— Дед планирует помолвку. С Александром Милорадовичем.

— Хорошая партия… — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Алексей Викторович считает так же, — спокойно ответила девушка.

— Пригласишь на свадьбу?

— Обязательно… Ладно, мне пора. Не скучай, Карамазов. Целую.

— И я тебя… — ответил я.

Но динамик уже замолчал.

Глава 6 Дорога к хранителю

— Останови, — попросил я, когда машина проехала очередную развилку и дорожный знак, показавшийся мне уж очень знакомым.

Иванушка покосился на меня в зеркало заднего вида, но не стал ничего спрашивать. Послушно затормозил на обочине. Я вышел наружу и подошел к знаку.

Перед глазами отчего-то явственно всплыла картина, которую показала мне Ягиня. Та самая надпись!

«Волково», — гласил указатель. И расстояние: «30 километров».

«Если поторопимся — будем дома до полуночи, — подумал я. — А если даже я не доберусь до Хранителя — то хотя бы разведаю дорогу…»

— Что стряслось, князь? — послышался за спиной встревоженный голос Виктора.

Я обернулся. Бойцы стояли у машины, настороженно поглядывая на меня.

— Иванушка, ты знаешь это самое Волково?

Дружинник кивнул.

— А не посетить ли нам Хранителя? — предложил я. — Может быть, успеем вернуться домой к полуночи. Уж очень не хочется мне мотаться завтра в эту глухомань.

— Дорога там плохая, — произнес Иванушка.

— Так и мы на внедорожнике, — парировал я.

Рука словно сама потянулась в карман, где пряталась маска. Мысль использовать объект показалась уместной. Но Иванушка кивнул:

— Воля ваша, князь, может и успеем.

Я довольно улыбнулся и сел в машину. Водитель сдал назад и свернул на проселочную дорогу.

***

Деревня Волково укрылась посреди леса. Деревья наступали на дорогу, пока полностью не поглотили ее, и машину пришлось бросить.

Я вышел из автомобиля, потянулся и вынул из кармана клубок, который дала мне Ягиня.

— Укажи меня путь к хранителю мудрости, — прошептал я. Зажал в пальцах кончик нити и бросил клубок на землю.

В первую секунду мне подумалось, что вещица вовсе не имеет волшебной силы. Однако клубок завибрировал, а потом покатился в траве, указывая дорогу.

— Работает компас, — сказал Виктор, глядя на едва заметную в траве нить.

— Магия Ягини, — ответил Иванушка.

Феникс едва слышно пробурчал под нос какую-то погань, и затопал впереди.

Клубок плутал по лесу. Выводил нас на едва заметные тропы, огибал буреломы и завалы. В отличие от Лихолесья, этот бор не напрягал тишиной. Над головой шелестели ветви, слышалось редкое пение птиц. Где-то вдалеке стучал клювом по стволу дерева дятел. Под ботинками хрустели сучья, мы то и дело озирались по сторонам, в любой момент готовые к нападению. Мало ли какие секреты могла таить дорога к Хранителю? Я часто оглядывался, ожидая увидеть кого-то, кто сверлил мне спину голодным взором.

Впрочем, до опушки мы добрались без приключений. Клубок вывел нас на холм, с которого открывался вид на небольшую деревню, расположившуюся у самого подножья.

Серая лента дороги спускалась с холма, и врезалась в небольшую деревню, рассекая ее ровно пополам. Вид был уныл и даже депрессивен: пяток серых покосившихся домов, которые уже начали врастать в землю под гнётом времён, заборов не видно вовсе — то ли из-за высокого бурьяна, которым густо заросли все окрестности, то ли деревянные ограждения уже дожили свой век и теперь догнивали на земле. Дома молча смотрели на нас пустыми глазницами окон, в которых не было не то что стёкол, но даже рам. Выглядело селение жутковато.

— Видимо, Хранитель очень нелюдим, — пробормотал я и двинулся по тропе вниз.

— Ну, так недаром же он хранитель Мудрости! — ответил Виктор. — Чем умнее человек, тем больше идиотов он видит вокруг…

Удивительно, но когда-то проселок был покрыт асфальтом, от которого теперь осталось только название и редкие, вбитые в грязь куски щебенки. Поэтому мы то и дело выбирались на обочину, обходя глубокие выбоины, заполненные мутной дождевой водой.

Деревня встретила нас разрухой, запустением и тишиной. Дома были заброшены давным-давно. Черные раскрошенные в труху срубы с провалившимися крышами стояли среди зарослей борщевика, амброзии да разросшегося репейника, глядя на мир провалами окон.

Ветер сдувал палые листья в кучи и пригибал пожелтевшую траву. От этого становилось не по себе. Бросало в дрожь. Хотя очень может быть, что причиной этому был промозглый ветер. Именно в таких деревнях и поселках традиционно и происходят события фильмов ужасов о реднеках — людоедах, серийных убийцах и прочей погани. Впрочем, такой пейзаж меня не удивлял: подобных поселков в области было великое множество, некоторые из них были вымершими, в других ещё теплилось некое подобие жизни.

За домами, на холме, стояла старая церковь, от которой осталось только две потраченных временем стены. Статуи слуг Спасителя, установленные у входа, валялись в жухлой траве.

— Спаситель оставил эту землю, — пробормотал Виктор и сплюнул. — Не выдержал всего этого…

Я только кивнул, вглядываясь в торчащие из высокой травы покосившиеся кресты погоста. Где, скорее всего, и нашли последний приют все обитатели деревни…

Мы вышли к обломкам моста, который раньше тянулся через реку, и остановились, вглядываясь в прячущиеся в тумане острова силуэты построек.

— Ну? — первым нарушил молчание Виктор. — Как будем перебираться? Клубок нас не проведет?

Но подарок Ягини остановился у руин моста и дальше двигаться не желал. Впрочем, оно и понятно — не по дну же реки ему катиться…

Я всмотрелся в призрачный берег. Далековато. Плетение телепорта не преодолеет это расстояние даже под усилением.

Заметив рядом небольшой старый причал, я подошел к нему и ступил на заскрипевшие серые доски. Остановился. В зияющих прорехах виднелась черная вода. В углу площадки высился покосившийся лодочный сарай. Я коснулся плетения Фантома и отправил к нему разведчика.

— Оставь магию, парень, — послышался скрипучий голос, и я вздрогнул.

За спиной зазвенел металл — Виктор уже держал в ладони гарпун, а Иванушка сжимал рукоять меча.

Дверь сарая со скрипом открылась, и на причал вышел старик в выцветшем шерстяном костюме. Волосы и борода, некогда темные, были тронуты сединой, а лицо перепахали глубокие морщины. Но несмотря на почтенный возраст, спину он держал прямо, расправив широкие плечи.

Незнакомец всмотрелся в меня, и в водянистых выцветших глазах мелькнуло нечто вроде узнавания.

— А, инквизитор пожаловал! — проскрипел он. — Не надо хвататься за оружие, это место не опасно. Даже такой немощный старик, как я, может находиться здесь без страха. Легбэ просил тебя найти Хранителя мудрости?

Дождавшись моего кивка, он продолжил:

— Пошли, я перевезу тебя через реку.

Виктор шагнул было на причал, но старик остановил его:

— Только инквизитора — на нем одном метка Хранителя перекрестков… Хотя ты, парень, тоже недавно вернулся с Той стороны. И, сдается мне, скоро отправишься обратно…

В глазах Феникса вспыхнул огонь, но я успокаивающе положил руку на его плечо:

— Вряд ли мне придется драться с Хранителем мудрости.

Старик улыбнулся, продемонстрировав на удивление ровные белые зубы:

— Смекаешь. Ну, ты готов?

Я был готов — а для чего же еще мы сюда пожаловали?

— Мы подождем тебя здесь, князь… — послышалось за спиной. Я, не оборачиваясь, кивнул.

Лодка уже ждала нас у края причала, хотя я мог поклясться, что еще недавно ее здесь не было. Старик спокойно шагнул и уселся на прогнувшуюся под его весом скамью. Я последовал его примеру.

Лодку качнуло, и я расставил в стороны руки, с трудом удержав равновесие. Старик усмехнулся:

— С непривычки и хуже бывает.

Он махнул рукой, и лодка медленно поплыла к другому берегу. Вода билась в борта вязкими волнами. Мне показалось, что на поверхности неподалеку вынырнула чья-то голова, а потом плеснулся длинный чешуйчатый хвост.

Вскоре причал скрылся в тумане, и мы словно оказались в банке с молоком. Небо нависло над нами мутным стеклом, сквозь которое сочился рассеянный свет. Нос лодки ударился в берег неожиданно, песок процарапал по дну. Старик шагнул на твердую землю:

— Иди за мной, только не отставай…

Он бодро шел, ловко огибая ямы, по старой, полуразрушенной мостовой. Многие камни отсутствовали, но трава слово бы не смела расти на этих проплешинах.

Справа мелькнул остов кузницы — в открытом дворе еще остались останки горна и застывших мехов. Чуть поодаль стояла ржавая наковальня, а рядом горкой лежали почти сгнившие доски от бочек, да черные обручи.

Вскоре дорога вывела нас к старинному замку. Он был высоким и некогда очень величественным, но теперь же узкие окна ощерились грязными стеклами, в который не отражались солнечные блики. Зеленоватые ото мха камни местами скололись, но с крыши все так же мрачно взирали на мир уродливые гаргульи. Странно, что все они уцелели, когда часть балконов обвалилось.

Старик поднялся по старым ступеням и потянул на себя огромную дверь, украшенную мордой льва. Петли протяжно заскрипели.

— Главное — не бойся, и не пытайся применять плетения, — обернувшись, предупредил меня старик. — Местные этого не любят.

«Кто это — местные?» — хотел было спросить я, но промолчал. Просто кивнул и шагнул за провожатым в проем двери.

Тяжелые шаги эхом прокатились по пустому помещению, скудно освещенному светом закрепленных на стенах факелов. Провожатый пересек холл и поднялся по мраморной лестнице, которая вывела в заставленный длинными столами зал. И тут я понял, что означала фраза: «Не бойся».

По комнате сновали бестелесные фигуры. Они стояли группами, сидели за столами, что-то обсуждая и рассказывая друг другу давно позабытые истории. Поверхность стола, застеленная белой скатертью, оказалась завалена различными блюдами, на полу валялись кости и пустые кубки. По воздуху плыл аромат вина и восковых свечей.

Мимо нас прошаркал хилый старик с серебряным подносом в руках.

В дальнем углу зала, на месте обрушившегося балкона, беззвучно играли несколько музыкантов. А на площадке кружились в танце пары в изысканных одеждах. Ветер, которого я не ощущал, развевал ткани и волосы этих «почти людей».

— Гости Хранителя, — пояснил провожатый.

Стараясь не сталкиваться с призраками, я осторожно пересек комнату. Какая-то девушка в расшитом золотом платье коснулась моей руки, и кисть обожгло холодом.

— Простите, — прошелестела девушка, отдернула ладонь и одарила меня ледяной усмешкой. Затем направилась дальше через зал, пару раз оглянувшись. Я же последовал за провожатым. Не хватало еще заблудиться здесь или познакомиться с гостями хозяина.

Старик меж тем пересек коридор и вошел в следующий зал. Я поступил точно так же и замер, глядя по сторонам.

Вдоль стен комнаты стояли огромные стеклянные резервуары, заполненные жидкостью. В мутной жиже плескались разные существа, лишь некоторые отдаленно напоминали людей. Мелькали рогатые и шипастые головы, сложенные за спинами крылья. У одних образцов были широкие рыбьи хвосты вместо ног, у других ступни заменяли коровьи копыта.

Прямо напротив меня к стенке аквариума прильнуло лицо с огромными глазами. Безгубый рот раскрылся, явив иглоподобные зубки, а потом чудовище лизнуло поверхность стекла темным раздвоенным языком.

— Зал экспериментов, — не оборачиваясь, проскрипел старик.

— Экспериментов… по выводу новых видов? — только и смог произнести я, рассматривая экспонаты, которым позавидовала бы Кунсткамера.

— Да. Люди были далеко не первыми, кто появился на земле, — спокойно подтвердил провожатый. — До них на планете существовали разные виды.Некоторые из них до сих пор не вымерли. Кое-кто вон, в спячке…

Я остановился у большого резервуара. За стеклом, в воде, виднелась высоченная фигура, отдаленно похожее на человека. Морда его была сильно вытянута, а тело покрывала густая шерсть.

— Похож на кроманьонца, — заметил я.

— Да, он самый, — фыркнул провожатый. — Легенды и слухи не рождаются на ровном месте. Разве ты еще не понял?

Чудовище вздрогнуло, словно ощутив мое внимание, и я отпрянул от колбы, едва не задев стоявший рядом образец. И тут же поспешил за стариком.

— А отчего они вымерли? — полюбопытствовал я, нагнав провожатого.

— Теория Дарвина, юноша, — пояснил тот. — Не все из них смогли приспособиться. Ну, или их истребили другие виды.

— Вот оно что… — пробормотал я, глазея по сторонам.

Старик тем временем вышел из зала и остановился перед очередной дверью. Потянул за ручку и жестом пригласил меня войти.

— Хранитель уже ждет тебя, — тихо произнес он.

Я выдохнул, призывая всю решимость, и вошел в комнату. И оказался в огромном помещении. Вдоль верхнего уровня проходил кованый помост, образуя галерею. Узкие окна комнаты были забраны решетками из переплетенных железных прутьев, приглушавших и без того скудное естественное освещение.

А еще почти всю комнату занимали огромные, уходящие к потолку стеллажи, на которых стояли книги, лежали стопки бумаг и скрученные свитки. Я с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления: казалось, здесь были собраны все книги мира. В сухом воздухе крутились мелкие светящиеся в лучах света пылинки.

В центре комнаты на столе стояла клетка, забранная стеклянными боками. В ее недрах горели свечи, отбрасывая блики на зеркальные поверхности. И, лишь приглядевшись, я с удивлением понял, что на самом деле сияние излучали не лепестки огня — свет исходил от яркой птицы, которая время от времени встряхивалась на жердочке и от этого с ее перьев осыпались искры.

За столом сидел очень старый на первый взгляд человек и что-то записывал в большую книгу длинным гусиным пером. Он был одет в багровую сутану, походящую кроем на монашескую одежду, с широким капюшоном, расшитым мелкими камнями, напоминающими капли крови. Заметив меня, незнакомец поднял голову, и я понял, что на самом деле он гораздо моложе, чем показался поначалу. Но, быть может, все дело было в ярко-голубых глазах, глянувших на меня из-под светлых ресниц. Выцветшие на солнце волосы были забраны в толстую косу, и та была перекинута через плечо.

— А, мастер-инквизитор! — растянув губы в добродушной улыбке, произнес мужчина и убрал перо в чернильницу. — Прошу, проходите, располагайтесь. Я рад собеседнику.

При движении коса качнулась змеей и сползла на спину. Мне померещилось, что на самом ее кончике блеснули алые угольки глаз. Но тут же потухли.

Я подошел к столу и уселся напротив хозяина на удобную скамью. Птица уставилась на меня янтарным глазом, а потом потеряла ко мне всяческий интерес и принялась клевать свое отражение в подвешенном зеркальце.

Мужчина присыпал исписанный лист чем-то похожим на муку и тут же сдул ее с поверхности.

— Бумага любит секреты, — пояснил он и прикрыл тонкой тканью написанное, чтобы затем закрыть книгу. — Расскажи, в твоем мире все так же пишут от руки?

— И росписи ставят самостоятельно, — подтвердил я. И представился вместе с наклоном головы: — Алексей Карамазов.

— Знавал я одного… — начал было старик, а потом скривился, словно вспомнив о чем-то не особенно приятном. — Ты ведь пришел сюда не случайно?

Мужчина подвинул к себе блюдце с куском свежего хлеба и отломил от него кусочек. Затем приоткрыл дверцу клетки, через которую птица вознамерилась выбраться наружу, но мужчина сунул питомцу лакомство, которое тут же сморщилось, превратившись в сухарь. Я зажмурился от жара, исходящего из клетки. Но когда хранитель закрыл дверцу, вновь стало прохладно.

— Я пришел сюда потому…

— Знаю! — отмахнулся мужчина. — Ты не единственный, кого ко мне послал Легбэ. Но первый, кто добрался… Странно, вроде я и не прячусь вовсе! Однако каждый раз глупцы гибнут на подходе к замку или в его коридорах.

— Так ведь там нет ничего опасного… — я поежился.

— Для тех, кто не задумал плохого, — кивнул Хранитель. — Остальные же идут на корм моим питомцам. Не пропадать же добру.

В этот раз я был уверен, что его волосы и впрямь живые — они зашевелились тонкими прядями змей.

Глава 7 Призраки прошлого

— Не стоит меня бояться, — добродушно улыбнулся Хранитель, заметив мою реакцию. — Я не причиню вам вреда, юноша.

— Большая у вас библиотека, — я огляделся, отмечая ворох свитков и книг на соседнем столе.

— О, бросьте! — Хранитель махнул рукой, но было заметно, что он доволен моим комментарием. — Это малая часть от тех знаний, которые хранятся в мире. То, что я успел записать. По договору я не имею права покидать башню, а из развлечений здесь только театр. Вы видели актеров в пиршественном зале? Труппы меняются, время от времени спектакли помогают мне развеять скуку. Однако, через пару столетий подобного заточения говорить с людьми становится не о чем. Это досадно. Иногда я развлекаюсь тем, что систематизирую свои знания, а потом переписываю их в более доступной форме.

— И что же здесь есть?

— Мелочи… — с показным равнодушием отозвался Хранитель. — Все языки вашего мира, в том числе и мертвые, каталоги Силы, знания о мироустройстве… Записи об опытах по выведению видов и их мутациям…

— Опыты, которые вы проводили там? — указал я на дверь.

— Бывшая лаборатория, — кивнул Хранитель. — Некоторые образцы кажутся пугающими, но в каждом из них есть свои плюсы и минусы.

— Получается, вы… — я гулко сглотнул, не решаясь продолжить

— Создали этот мир? — произнес за меня собеседник и рассмеялся. — Нет, что вы, юноша! Мир уже существовал, когда мы с братьями пришли сюда. Хотя это было задолго до прихода Спасителя. Здесь было пусто, и мы решили создать здесь некое подобие жизни. А в колбах остались некоторые экземпляры. Так сказать, на память. Или в назидание…

— Создание людей было тоже экспериментом?

Хранитель кивнул.

— А Сила?

— Что — Сила? — не понял собеседник.

— Ну, вы дали ее людям?

— Мы дали ее всем существам. В разной степени. Все, кого мы создавали, были наделены частью нашей души. Но вот люди смогли избавиться от души, оставив только Силу.

Я хотел было спросить, почему Силой наделены только аристо, но Хранитель продолжил:

— Сила была у всех, юноша. У тех, кого вы называете простолюдинами, она пропала после Искупления, когда Спаситель умер за ваши грехи. Но ушлые жрецы пронюхали о своей выгоде и принялись наперебой рассказывать, что аристократы имеют божественное происхождение, а остальные должны им служить. Вот так.

— На деле же простолюдины имеют больше от Спасителя, чем высокородные, — понял я.

— Все верно, молодой человек! Вы на редкость хороший слушатель.

— Благодарю…

Хранитель отложил в сторону лист, и посмотрел на меня, сложив руки на столе.

— Вам интересно узнать об эволюционном пути? — поинтересовался он. — Однако боюсь, эта лекция будет очень долгой, а вы собирались вернуться домой до полуночи.

Уж не знаю, откуда у Хранителя были сведения о распорядке, который я установил, но меня больше привлекла возможность узнать, как устроен мир. Но я переборол это желание и покачал головой:

— Меня прислал Легбэ. Он сказал, что вы расскажете мне все про Хранителей и объекты.

— Про истинные объекты? — уточнил собеседник.

— А какие еще бывают?

Хранитель рассмеялся:

— То, что вы называете объектами, юноша — не что иное, как безделушки, которые хранят в себе только тень силы. Как, например, тот колпак, что лежит у вас в кармане.

Я вздрогнул и инстинктивно положил ладонь поверх ткани куртки.

— Каждый из хранителей обладает объектом. — продолжил старик, не замечая моего смущения. — Истинным объектом, который он сам же и создал.

— И что же они из себя представляют?

— В каждом истинном объекте вложена часть души Создателя, — пояснил собеседник. — Поэтому объект обладает уникальными качествами… Одну минуту, где-то у меня был список… Составил от скуки…

Хранитель принялся копаться в стопке бумаг на углу стола.

— Ага, вот оно!

Он выудил из стопки лист и положил его передо мной:

— Вот. Если интересно.

Я взял бумагу в руки, и принялся читать.

Эти записи напоминали мне дневники моего покойного деда. Обычная таблица: объект, свойства, Хранитель, его создавший.

Всего объектов было четырнадцать, по количеству школ Силы. И это были очень необычные штуки. «Меч Судьбы», например, который высасывал жизнь из противников, продлевая годы жизни владельца. Или «Эгида истины», создающая вокруг хозяина нерушимый барьер. «Свеча Правды», способная наделить любого случайным цветом Силы…

— Каждый из этих объектов способен разрушить мир, если окажется в неправильных руках, — терпеливо пояснил Хранитель. — Не просто так Хранитель перекрестков хочет отправить трех братьев в преисподнюю. У вас ведь тоже есть список, который вам вручил наниматель?

Я вынул из кармана чек из «Перекрестка» и уставился на непонятные значки, которые красовались на бумаге.

— Давайте помогу…

Хранитель протянул руку, и я передал ему чек. И стоило ему коснуться листа, как значки сложились в буквы.

— «Хранитель порядка, — прочитал я. — Хранитель Хаоса и Мор».

— Эта троица может стереть мир в порошок, — кивнул Хранитель. — Хранитель Хаоса давно пытается изменить этот мир. Но я не могу его винить — такова уж природа моего брата.

— А остальные?

— Мор может стать опасным противником. Если вы проиграете и выпустите его из темницы — ваш мир будет ждать лихая судьба. А первый рыцарь… Хотите, я расскажу вам историю, юноша?

Я кивнул. И хозяин башни взял в руку изящный колокольчик и встряхнул его. Мелодичный звон разнесся по комнате.

— Мороуз, — попросил он слугу, бесшумно возникшего в проеме двери, — принеси нам чаю. С можжевеловыми ягодами.

Слуга — тот самый старик, который привел меня в башню — кивнул и исчез.

Хранитель же поставил на стол большой шар, в котором переливаясь, порхали искристые снежинки.

— Готов? — с улыбкой уточнил он, и я кивнул.

Шар ярко вспыхнул сотнями огоньков. И я увидел.

***

Мы не успели. Я понял это, когда лошади еще неслись по тракту, нещадно подгоняемые ездоками. Вдали виднелись стены города. Над ними поднимались столбы густого жирного дыма.

Ветер подул в нашу сторону, и я ощутил тяжелый смрад разложения — верный признак прошедших битв и эпидемий.

На дороге лежали трупы — люди бежали от болезни, но от Мора было невозможно скрыться, он нагонял беглецов повсюду.

Ближе к городу мертвецов на дороге становилось больше. Попадались распряженные повозки и кареты. Люди спасались целыми семьями, но Мор убивал всех, до кого мог дотянуться — стариков, женщин, детей. Не делая разницы между аристократами и простолюдинами…

Послышалось карканье воронов. Птицы слетелись пировать со всей округи. А может быть, и со всей страны. Огромная черная стая воронкой кружилась в вышине. Клочья дыма уносились с облаками вдаль.

Ворота встретили нас запахом гари и нестройным звоном колоколов. У створок стоял воз, заваленный мертвецами, а рядом лежали несколько тел в грязных рясах, бывших когда-то белыми. Видимо, сборщики трупов хотели вывезти и захоронить тела в братской могиле за стенами города, но не успели — болезнь забрала и их. Узкая улица, поднимающаяся в гору, была пуста, если не считать тех, кто умер этой ночью. За ними с крыши дома наблюдал огромный ворон. Он склонил голову и косился на мертвецов черным глазом. Видимо, птица была сыта.

— От этой улочки до Центральной площади всего пара кварталов, — доложил рыцарь, который ехал по правую руку от меня.

Он закашлялся. Даже здесь, у ворот, было нечем дышать от дыма. Гарь въедалась в легкие и заставляла слезиться глаза.

Чуть поодаль на вывеске какого-то трактира болтался повешенный. Руки его были связаны за спиной, тело уже тронули признаки разложения. На груди казненного висела табличка: «Мародер». Жандармы повесили его в назидание остальным. Но это не помогло.

Кто-то стянул с бедолаги обувь, но вряд ли она смогла долго прослужить новому хозяину…

У одного из домов стояла девушка в сером платье, светлом переднике и чепце, который должен был прятать под собой ее волосы. Но те рассыпались по плечам рыжим облаком. Однако приглядевшись я понял, что бедняга пришпилена к двери несколькими клинками. Кровь из ран впиталась в шерстяную ткань, оставив кожу бледной, а губы синими.

Где-то в отдалении послышался истошный крик, быстро сорвавшийся на булькающий хрип. Зазвенело разбитое стекло. Мародеры, которым уже нечего было терять, добивали тех, кто был еще жив, и куражились над жертвами. И по нынешним меркам, такая участь была спасением. Повсюду царили смерть, отчаяние и страх…

Мы въехали на Дворцовый мост, и я покосился на реку, в черных водах которой плавали распухшие тела. Мост был перегорожен баррикадами — видимо, жандармы пытались защитить дома аристократов, наплевав на безопасность простолюдинов с окраин. Впрочем, это не спасло район Святого Петра. Разоренные дома встречали нас выбитыми окнами и дверями, многие особняки почернели от пожаров. За все время, с тех пор, как мы въехали в город, нам не повстречалось ни одного живого человека. Лишь несколько псов, залитых кровью, пронеслись мимо.

Лошадь дернулась, но я удержал поводья, заставляя ее идти ровно. Погладил ее по шее:

— Тихо, тихо…

Но животное косилось испуганным взглядом на горы тел, лежащих на мостовой. У арки пара собак рвала на части порядком разложившийся труп.

— Проклятые твари!

Кара ударила в животных, послышался визг, сменившийся поскуливанием — кто-то из рыцарей применил плетение, прервав трапезу людоедов.

— Обыщите город! — скомандовал я. — И убейте всех тварей, которых встретите. В живых нельзя оставлять никого.

— Но… — начал было один из командиров.

— Я справлюсь, — повысив голос, перебил я. И команда не стала перечить, рассеялась по улицам в поисках прихвостней моего братца. Я же пришпорил коня и въехал на площадь.

Там меня ждали. Он просто стоял, прислонившись к Павловской колонне, и лениво подбрасывал тусклую монетку. Ловил ее, смотрел на выпавшую сторону, а затем подбрасывал ее снова. Заслышав цоканье копыт, мужчина поднял голову и уставился на меня.

Он ничуть не изменился — лет сорока на вид, морщинки в уголках глаз, темные волосы с выцветшими прядями. Подбородок украшала недельная щетина. Только привычные зеленые одеяния теперь сделались черными.

За его спиной виднелась фигура женщины в белом почти прозрачном саване. Она словно спряталась за спиной этого щеголя, не решаясь выйти ко мне. Женщина выглядела довольно безобидно, но что-то в ее облике мне казалось хищным. Невысокая, изящная, с очень светлой кожей и черными волосами, она походила на фарфоровую куколку, которые продаются в сувенирных магазинах этого города. Вот только огромные глаза цвета холодной ртути цепко следили за каждым моим движением.

Вдруг голова девушки странно дернулась, словно принадлежала большой птице, тонкие губы сжались в упрямую линию.

— А, братец! — мужчина широко раскинул руки, словно хотел обнять старого знакомого. — Сколько лет, сколько зим!.. Нет, правда, сколько мы не виделись?

— Слишком долго, — процедил я и спрыгнул с коня. Доспехи лязгнули. — Я долго не мог тебя поймать. Но Путь свел нас вместе. И теперь ты заплатишь за свои преступления. Ты и те чудовища, которых создал…

Он склонил голову и с интересом посмотрел на меня:

— Преступления? Посмотри на все это!

Мор обвел рукой горящие руины и мертвецов.

— Это очищение! Оно не может быть преступным. Только благим. Никогда не понимал, почему ты так защищаешь этих…

Лицо Мора скривилось от презрения:

— Они, как вирус. Как тараканы… Расползаются по земле, уничтожая все, до чего могут дотянуться. Леса, поля, реки… Истребляют животных и продают их мясо и шкуры… А зачастую они творят это просто ради забавы. И после этого мои замечательные зверушки — чудовища? Нет, брат! Монстры — это те, кого вы создали. Катастрофа, которую нужно остановить. Пока не стало поздно, брат…

— Даже Сила оставила тебя, — я указал на одежду.

— О нет, не оставила, — самодовольно ответил брат, поправив полы сюртука. — Просто изменила Цвет.

Мой меч с шелестом покинул ножны.

— Решил, что сможешь меня убить? — усмехнулся Мор, обнажив заостренные зубы.

Но я покачал головой:

— Убийство — не мой Путь. Я доставлю тебя Совету. Пусть они решают, что с тобой делать.

Я бросился вперед, но за спиной Мора распахнулись огромные чернильные крылья, и брат взмыл вверх. А через секунду камнем рухнул наземь, ударив обеими ногами мне в грудь.

Я едва успел накинуть на себя щит. А через секунду спина встретилась с твердой стеной здания. Дыхание перехватило, и я захрипел, пытаясь сделать хоть один вдох. Но воздух упрямо не хотел идти в легкие. А Мор уже стоял рядом со мной.

— Я тысячелетиями созидал… — с отвращением выплевывал он каждое слово. — Выводил баланс в Системе… Но вы создали этих тварей и наделили их Силой, чтобы они разрушили мою работу! Идеальный баланс!

Мор схватил меня за шею и поднял. Я попытался коснуться плетений, но ничего не вышло — внутри была пустота, словно кто-то лишил меня Силы. Ноги повисли в воздухе, и я потянулся носками вниз, пытаясь достать до земли. Скулу обожгло. А за первым ударом последовал второй. Противник отбросил меня в сторону, и я перекатился по земле, кашляя и жадно втягивая в легкие воздух.

— Вы вдохнули в них стихийные силы! Сделали подобными нам!

Мор схватил меня за куртку, взлетел на пару метров, сделал эффектный кувырок и сбросил обратно на землю. Потом подошел ко мне, и рывком поднял на ноги. Но в этот раз я был готов.

Кара ударила противника в грудь, отбросив его. А следом полетела «призрачная цепь», которая должна была сковать его, но Мор ушел в сторону.

— Почти, брат… — прохрипел он одобрительно. — Я рад, что с тобой мне не скучно.

Сотканная из мелких кровяных брызг коса мелькнула в воздухе, и я ушел в сторону, пропуская плетение. Тут же ответил на атаку, и по земле прокатилась волна света. Мор метнулся вправо, и я припечатал его молотом правосудия, который сбил братца с ног. Он откатился в сторону, к стене дома, и замер, не шевелясь.

Я подошел к телу, держа наготове цепи. Но ощутил движение за спиной. Резко обернулся. Женщины на площади уже не было, опасное создание братца сбежало.

Я склонился над телом, опутывая его цепями. Звенья сами тянулись друг за другом, оборачивая пленника. Братец зашевелился и сел, прислонившись к стене:

— Ловко… получилось, — прохрипел он. — Я знал, что ты последуешь за мной.

Я присел рядом и посмотрел на него:

— Мне нужно было тебя поймать.

Мор хрипло рассмеялся:

— Ты предсказуем, братец! Я знал, когда слухи о вспышке эпидемии дойдут до тебя, ты прибежишь сюда, бросив все. И оставишь свой тщательно охраняемый монастырь без присмотра.

Внутри похолодело. А Мор продолжил:

— Без твоей ауры люди смертны. И Мара вволю погуляет там, собирая урожай праведников.

— Ты лжешь! — взревел я, но в моем голосе сквозило отчаяние.

На это брат только пожал плечами. Я взял концы цепей и последовал прочь с площади, утягивая за собой хохочущего Мора.

***

— Ваш чай…

Поднос ударился о стол и разорвал видение, в котором я был каким-то рыцарем, прибывшим в зачумленный город.

Голова кружилась, во рту пересохло. Я благодарно кивнул и взял чашку с каким-то отваром. Сделал глоток и довольно прищурился. Напиток был терпким, с легкой долей горчинки, его уютный аромат разлился по всей комнате.

— Последняя вспышка Чумы… — пробормотал я, возвращая чашку на стол.

Хранитель с готовностью кивнул:

— После того, как Первый рыцарь поймал и доставил брата на суд Совета, эпидемии кончились.

— А что было дальше?

— О, дальше было самое интересное! — это прозвучало как-то зловеще. — Мир перестал быть безопасным для смертных… Впрочем, лучше один раз увидеть.

Он указал на шар, и я уставился в матовое стекло…

***

Запах мертвечины я почуял, едва только приблизился к Обители. Сладковатый смрад, который ни с чем не спутать. Так пахнут тела, которые пролежали не захороненными несколько дней… А затем, я услышал звон колокола.

Я пришпорил коня. Те немногие, кто уцелел после зачистки города, последовали за мной.

Ворота были распахнуты. А над ними развевался на ветру кусок черной тряпки — так помечали зараженные участки, чтобы путник мог их объехать.

Мы прошли по дорожке через заросший деревьями двор к массивным дверям храма. Я осторожно взялся за ручку, потянул на себя дверь и заглянул внутрь. Там было тихо. Лишь с висевших на стенах икон в золотых окладах на нас осуждающе взирали лики святых. На алтарях не горело ни одной свечи, в большом зале не пахло ладаном, а пахло здесь чем-то металлическим, противным. Так пахнет беда…

Я коснулся плетения, и Светоч рассеял темноту, открывая потрясающую картину.

Два десятка фигур, склонив головы, стояли на коленях на деревянном полу. И, судя по темным расплывшимся на досках лужам, убили их совсем недавно.

За алтарем лицом к нам стоял на коленях еще один труп — молодой парень, которому едва исполнилось пятнадцать. Он опустил голову, с губ на белую рясу стекала струйка красного. А на груди слева расплывалось темное пятно,

Он словно собирался раскаяться и пытаться отмолить все грехи, даже руки сложил в молитвенном жесте. А над ним с мученическим видом стояла женщина в белом, поднявшая руку, словно пытаясь осенить всех собравшихся знаком Спасителя.

Ноги будто приросли к полу, а мозг отказывался верить, что это могло произойти. А затем растерянность быстро сменилась на какое-то новое, неизвестное мне ранее чувство. И оно сжигало меня изнутри, подобно Очистительному огню.

Я развернулся, и несколько рыцарей, которым посчастливилось уцелеть, отпрянули. Я же осмотрел оставшихся людей, владеющих магией Света, потому что остальные мои ученики были мертвы.

Стоявшие передо мной сильно устали, а в глазах их читался страх и непонимание. Белые рясы были перепачканы в красном.

— Багровый орден… — пробормотал я.

— Что? — непонимающе переспросил один из них.

— Красный цвет подходит нашей новой миссии, — размеренно продолжил я. — Мы похороним братьев, как подобает. А затем — найдем место, где содержат Мора. И он ответит за все! Он будет страдать!

***

Я вынырнул из воспоминаний и зябко поежился, начиная понимать, что движет рыцарем. Злоба и жажда мести поселилась в нем. И я уверен, что столетиями она только разгоралась и крепла.

— Рыцарь и правда создал орден, — продолжил Хранитель. — Но теперь у него было весьма… своеобразное понимание справедливости. Он назвал его Предназначением. К нему потянулись те, кого оклеветали, кого предали, кому навредили ложью… Шли за одним…

— Местью, — пробормотал я.

Хранитель кивнул:

— Объект, который он создал, отличал правду от лжи. И если человек был уверен в собственной правоте — он получал Силу. В обмен на служение верховному инквизитору Багрового Ордена.

— А затем? — полюбопытствовал я, отставив пустую чашку.

— Затем? — переспросил собеседник. — Затем жажда мести полностью поглотила разум Хранителя. Я думаю, этому сильно способствовал объект. Он и свел его с ума. И братьям пришлось заключить его в темницу. Но теперь он свободен. Я чувствую это…

***

Он выбрался на поляну, когда уже стемнело. Подошел к воротам и протянул было руку, чтобы позвонить в колокольчик, но створки уже открылись перед ним. В тусклом свете ламп путник увидел двух мужчин в красных рясах. В глазах обоих мерцал какой-то странный багровый блеск.

— Я пришел поговорить с настоятелем, — без приветствия сказал чужак. Привратники переглянулись. И посторонились, попуская усталого путника внутрь. За спиной послышался скрип несмазанных петель и глухой удар, с которым засов лег в пазы.

— Он будет ждать тебя в библиотеке, — послышался тихий голос. — Я провожу тебя…

Послушник в красной рясе вышел вперед и зашагал по тропинке, освещая дорогу фонарем. Путник последовал за ним.

Народа в обители было немного, едва ли два десятка. И все они были похожи друг на друга — красные рясы, наголо бритые головы, мерцающий багровый блеск в глазах…

Внутри библиотеки воздух был тяжелый и влажный. Дождь и снег, проникающие в помещение через разбитые окна и прорехи проседающей крыши, сделали свое подлое дело — книги раздулись и слиплись от влаги, став абсолютно нечитаемыми.

Настоятель сидел в центре комнаты, за единственным уцелевшим грубо сколоченном столом. Перед ним, на столешнице, стоял огарок свечи.

— Мы привели его, — тихо произнес провожатый.

— Пусть войдет, — прозвучал из прорези шлема глухой голос.

Путник вошел.

— Я пришел просить о помощи, Владыка, — склонившись, начал он.

— Расскажи мне свою историю, — потребовал рыцарь.

— У меня была небольшая мастерская в городе, — произнес он. — Но конкуренты обманом разорили меня, выкупив бизнес за гроши. А Союз Купцов подтвердил законность их действий. Как и суд, который они подкупили. Я оказался разорен, жена ушла, едва я лишился всего. И забрала ребенка…

Рыцарь молча кивнул и толкнул в сторону путника огарок.

— Коснись его! — потребовал он.

Проситель прошел через комнату и притронулся у полурасплавленной свечи. Та ярко вспыхнула.

— Ты не лжешь, — после недолгой паузы произнес он. — И я могу тебе помочь. В обмен на твое служение правому делу.

Путник не раздумывая кивнул:

— Я согласен! — зло процедил он.

От свечи по рукаву куртки потянулись языки пламени. Но они не обжигали. Наоборот, где-то в глубине души появилось чувство, что все сделано правильно. Какая-то странная эйфория подхватила его, словно бы оторвав от пола. Охваченный огнем, он запрокинул голову и раскинул руки, блаженно зажмурив глаза. А когда открыл их — в зрачках уже мерцали язычки багрового пламени…

Глава 8 Возвращение домой

Лодка причалила к деревянному пирсу, и я спрыгнул на скрипучие рассохшиеся доски.

— Спасибо, — обернувшись, поблагодарил я паромщика. Тот только махнул рукой, словно потерял ко мне весь интерес. Лодка отчалила и бесшумно скрылась в густом белом тумане.

— Ну? Как прошел визит к Хранителю Мудрости, князь? — поинтересовался подошедший Виктор. — Судя по тому, что ты жив, он не агрессивен.

— Сносно, — ответил я и откинул ото лба прядь волос.

Виктор достал из кармана монету Правды, подбросил ее и ловко поймал. Я взглянул на объект в его руке, но в этот раз, без особого любопытства.

— И что сказал Хранитель?

— Сказал, что нам нужно убить трех его братьев, — ответил я.

Феникс удивленно поднял брови.

— Всего трех?

— Они на порядок сильнее тех, с кем нам приходилось сталкиваться, — возразил я. — Даже мощнее Рипера и Вихо.

Иванушка, который до этого момента молча прислушивался к разговору, склонил голову и поинтересовался:

— Насколько все серьезно?

Я вздохнул и вкратце пересказал то, о чем мне поведал Хранитель. Умолчав про лабораторию и прочие вещи, которые видел в башне. Ни к чему об этом знать моим подчиненным. Бывают вещи, о которых лучше размышлять в одиночестве.

Виктор задумчиво подбросил монету. Кругляш завертелся в воздухе, и Феникс подхватил его на лету, зажал в кулаке.

— Что загадал? — поинтересовался я с болезненным напряжением.

— Сдюжим ли мы с такими противниками, — честно ответил дружинник.

Он медленно разжал кулак, явив нам монету.

Иванушка пораженно присвистнул. Да и Виктор смотрел на своего помощника немного удивленно. И я прекрасно понимал его реакцию

— И часто такое выпадает? — я указал на монету, стоящую ребром на ладони дружинника.

— Первый раз… — растерянно ответил тот. Затем подбросил монету снова.

В этот раз она разминулась с ладонью Феникса и упала на камни. Завертелась волчком и снова встала на ребро. Тускло блеснула. Такого финта от монеты Виктор не ожидал и смешался.

— Второй раз подряд… — подытожил он. — Видимо место здесь дурное. Энергетика плохая.

Он поднял монету и сунул ее глубоко в карман. Затем с видимым безразличием предложил:

— Мне кажется, пора домой, господа. И если мы хотим вернуться до полуночи — стоит поторопиться…

***

Как ни странно, но мы успели. Машина въехала на территорию особняка, когда часы пробили полночь.

— Еще немного, и наше транспортное средство превратилось бы в тыкву, — довольно произнес Виктор, когда машина остановилась у крыльца.

Он вышел из наружу, я тоже выбрался из уютного салона и поежился от холодного воздуха. Посмотрел на окна особняка. В гостиной на первом этаже горел свет, но к моему удивлению, на крыльце никого не было. Это было странно. И непривычно. По старой доброй традиции нас всегда встречал Мэйхем и Василиса.

Захрустел гравий и из-за дома вышли Иван и Сокол, вид у обоих дружинников был обеспокоенным.

— Мэйхем уже вызвал жандармов, — сказал Сокол. — Вас не было с утра.

— Пришлось отлучиться по делам, — ответил я, осматривая лужайку. — Что-то не вижу здесь машин жандармерии…

— Они и не приехали. Зато прибыл начальник охранки.

Последнюю фразу Сокол произнес шепотом, при этом, воровато осмотревшись по сторонам.

— Алексей Викторович? — удивился я. — Он еще здесь?

— В кабинете, который раньше принадлежал Катерине Сергеевне, — ответил Иван. — Я хотел оставить с ним одного из парней. На всякий случай.

— Не волнуйся, — успокоил его я. — Позаимствовать там нечего, и старик не станет делать никаких глупостей…

Вопреки обычаю, я проник в дом через вход для слуг. Поднялся на второй этаж и без стука распахнул дверь хозяйского кабинета.

Калинин сидел в кресле и с интересом вертел в руках какую-то безделушку, рассматривая ее в свете настольной лампы.

— Осторожнее с этой штукой, — предупредил его я. — Свойства объекта еще не установлены и вполне могут оказаться небезобидны.

Алексей Викторович испуганно охнул и выронил безделицу на ковер. Затем нахмурил брови:

— Опасные вещи нужно держать под замком, юноша! — строго произнес он, приняв суровый вид.

— Простите, — развел руками я. — Не ожидал гостей в моем кабинете. Вы по поводу отчета? Я еще не успел его заполнить. Весь в делах, а секретаря у меня нет. Пока. Собираюсь вот объявить о вакансии…

— Ну извините, князь, — сухо ответил Калинин, словно не заметив моего упрека. — Мне пришлось перевести внучку на более… спокойную должность. Она у меня одна, и рисковать ее жизнью, подставляя под ножи каких-то тварей с той стороны, я не хочу. Девушка делает карьеру, а рисковать можно теми, у кого девять жизней.

«Нужно было думать об этом до того, как устраивать ее секретарем спецотдела», — едва не вырвалось у меня. Но я благоразумно промолчал.

— Но я прибыл по другой причине, — продолжил Калинин. — Сегодня днем мне позвонил ваш дворецкий и сообщил о том, что мастер Карамазов пропал. Пришлось среагировать на сигнал. Ведь вы, князь, очень ценный кадр для охранки. Во всяком случае, пока.

На последней фразе Калинин сделал ударение.

— Не удивлюсь, если скоро мне начнут искать замену, — недобро усмехнулся я.

— Ну, пока мне удается прикрывать вашу… недостаточную компетентность, — пространно ответил Калинин и резко махнул рукой, будто отгоняя навязчивую муху. — Итак, что вы можете мне сказать?

Он внимательно посмотрел на меня, ожидая отчета. И мне это не понравилось. Отчего-то сложилось впечатление, будто меня пытаются дрессировать. Однако я сумел сдержаться и прошел вглубь кабинета, чтобы занять хозяйское кресло. Оно приняло мое тело, слегка скрипнув.

— Сегодня мне удалось узнать кое-что про Хранителей. Двое из них появились где-то неподалеку. Завтра группа начинает поиски.

Калинин нетерпеливо кивнул и постучал по столу пальцами:

— Но не забывайте, мастер Карамазов: пока вы не сдадите бумаги — ведомство не перечислит на ваш счет деньги за Рипера и этого… Второго. И я очень надеюсь, что подобного разгула бандитизма в городе больше не повториться. Рипер стал для черни фигурой, равной Спасителю. Его портреты красуются на фасаде каждого дома рабочих районов.

Начальник охранки скривился, словно откусил лимон, и фыркнул:

— Аристократы слишком расслабились и потому позволили произойти всему этому…

— Ну, Рипер щедро резал те, кого простолюдины ненавидят, — просто ответил я.

— Так, чего доброго, они забудут про храмы… — Алексей Викторович покачал головой.

— И перестанут нести щедрые пожертвования Синоду, — иронично продолжил я.

Калинин нахмурил брови:

— Нет, юноша! С такими кумирами чернь может подумать, что власть императора — не от Спасителя. И решится на бунт.

Он пружинисто встал с кресла и направился к дверям:

— Завтра жду отчет по Риперу и объектам. И докладную по выявленным Хранителям, — не оборачиваясь, бросил он.

— К слову, об отчетах… — заявил я. — Мне нужен секретарь.

— Я распоряжусь, — начал было Алексей Викторович, но я его перебил:

— Этот вопрос я хочу решить сам. И собираюсь взять на должность Кристину Юсупову.

Калинин остановился, расправил плечи, а затем обернулся. Признаться честно, я ждал услышать в ответ что-то вроде «исключено», но он негромко спросил:

— Вы думаете, она справится с обязанностями?

Я с готовностью кивнул.

— Воля ваша, князь, — произнес Калинин спустя несколько мгновений. — Тогда завтра жду вас обоих!

— Воспользуйтесь черным ходом. Не стоит домашним видеть поздних гостей.

— Честь имею, — коротко кивнул мужчина и вышел за дверь.

Вскоре его шаги затихли. Я задумчиво взял вещицу, которую до того держал в руках Калинин. Ею оказалась ложка из столового серебра, которую я по задумчивости оставил на столешнице парой дней ранее. В металлических завитках элегантно смотрелся семейный герб моей семьи. Странно, что Калинин не понял, что это всего лишь столовый прибор. Видимо, все же он стареет. Сложно было представить этого сурового человека без военной выправки и острого взгляда. Он и на пороге смерти будет опасным и сильным. А вот противником или союзником — решать мне.

Я нехотя поднялся с кресла. Осмотрел витрину с объектами за стеклом. С удовлетворением отметил, что все стоит на своих местах. Хотя иного быть и не могло.

Я последовал прочь из кабинета.

***

Девушка лежала на диване, подложив под щеку ладонь, и при виде меня встрепенулась.

— И где тебя носит, Карамазов?! — заявила Кристина недовольно и поднялась на ноги.

Княжна потянулась всем телом, закинув руки за голову. Она выгнулась как кошка и только после этого направилась ко мне. Я любовался движениями ее бедер и невольно сглотнул. Моя подопечная заметила это и улыбнулась

— Ответишь или так и будешь пялиться на меня?

— Буду… отвечать, — сказал я придушенно и потянул за воротник рубашки, ослабляя давление на горло. — Решал некоторые дела.

Кристина оказалась прямо передо мной и нахмурилась. Ее брови сошлись на переносице, губы поджались.

— Ходят слухи…

— Какие? — насторожился я.

Девушка поежилась и розовая туника, служащая ей пижамой, сползла с плеча. Я подцепил ткань и вернул ее на место. При этом прочертил пальцем по светлой шелковистой коже. Кристина вздрогнула и посмотрела на меня потемневшими глазами. Я успел заметить крохотные мурашки, которыми покрылось ее тело.

Вдруг стало совершенно ясно, что именно этого мне не хватало для ощущения полной удовлетворенности. Я подумал, что хотел бы раз за разом возвращаться сюда, если бы она встречала меня такой вот сонной и теплой…

— Ты вернулся? — послышалось от камина, и из кресла поднялась вторая девушка, которую я ранее не заметил.

На фоне тлеющих углей Ольга выглядела горячей. Она отличалась от сестры, но оставалась не менее соблазнительной. Старшая Юсупова заметила голод в моих глазах и порочно усмехнулась. Стало ясно, что она может зайти ко мне этой ночью. И, пожалуй, я бы не отказался от такого визита. От обеих сестер не отказался, если уж откровенно.

Наверно я слишком устал, раз всерьез рассматриваю такой вариант событий.

— Меня это беспокоит, — продолжила Кристина, не заметив нашего молчаливого диалога с ее сестрой.

— Что именно?

— В сети ходят слухи про гибель Сергея.

С трудом удалось не скривиться. Врать Кристине не хотелось. Я устал. Мне нужно было отдохнуть и выспаться. Но она смотрела на меня испытующе.

— Какие слухи? — терпеливо уточнил я.

— Что к его гибели причастен ты, — почти прошептала девушка, и в ее глазах блеснули слезы. — Я знаю, что это глупости…

— Так зачем об этом говорить? — фыркнула Ольга. — Сергей спутался с подонком, и тот с ним рассчитался. Что тут неясного?

— Гадкие людишки уверяют, что ты убрал с дороги наследника папеньки, — хмуро уточнила Кристина.

— Я не тащил его в тот ангар, — сухо отозвался я. — Не я заставил его заключить договор с убийцей…

— Многие говорят, будто это ты убил Сергея, — выдохнула княжна и неожиданно я дрогнул под взглядом ее влажных глаз.

Во рту пересохло, на языке появилась горечь.

— Леша, — почти простонала девушка и отшатнулась от меня.

Я ухватил ее под локоть и тут же сунул другую руку в свой карман. Пальцев коснулась шероховатая ткань колпака, и мой голос зазвучал уверенно и вкрадчиво.

— Я не виновен в гибели твоего брата, милая. Я не стал бы причинять ему вред. Верь мне.

Ольга подошла ближе и встала за спиной сестры. Она подозрительно сощурилась и положила на плечо Кристины свою руку.

— Все хорошо, — продолжил я уверенно и привлек девушку к себе. — Ты можешь мне доверять. Вы обе…

Блондинка коротко кивнула, и робкая улыбка изогнула нежные губы. Лицо ее посветлело, девушка доверчиво прильнула ко мне всем телом.

— Я знала… — произнесла она и оглянулась на сестру. — А ты сомневалась.

Ольга закатила глаза, всем видом показывая, что и не думала над этой ситуацией.

— Иди спать, милая, — сказал я, погладив девушку по волосам. — Завтра у нас много дел и мне понадобится твоя помощь.

Княжна удивленно вскинула изящные брови:

— То есть… — начала было она.

— Алексей Викторович одобрил твою кандидатуру на должность секретаря нашей семьи.

Девушка расплылась в сияющей улыбке.

— То есть, теперь я твой секретарь? — уточнила она.

Я кивнул.

— И могу ходить по дому в деловых костюмах? — хитро спросила она.

— Ты много чего сможешь, — пообещал я. — А теперь, иди спать! Уже поздно. Это мой первый приказ…

— Хорошо, — вздохнула она и приподнялась на носочки, чтобы мягко коснуться губами моих. — Спокойной ночи.

Кристина пошла к лестнице, рассеянно улыбаясь. Ни разу не оглянувшись, поднялась по ступеням и скрылась на втором этаже.

— Ты выглядишь голодным, — сипло произнесла Ольга. — Тебе нужно…

Она не успела договорить. Я привлек ее к себе и грубовато поцеловал. Юсупова ответила с жадностью и забралась горячими пальцами под мою рубашку. Острые ноготки процарапали кожу до сладкой боли.

— Я буду фонить твоей силой, — недовольно проворчал я.

— Убедишь мою сестренку, что ей все показалось. Она тебе в рот смотрит… — хищно усмехнулась Ольга и потянула меня в сторону столовой. — Я тоже голодна. Очень. И не могу больше терпеть…

***

Утро началось со стука в дверь. Я сонно зашевелился в кровати, не торопясь открывать глаза. Раздражающий звук повторился, а затем дверь распахнулась.

— Пора просыпаться, князь! — раздался от входа звонкий девичий голос.

Послышалось звякание, с каким обычно на стол ставят металлический поднос. А затем утренняя гостья раздвинула занавески, и комнату затопил солнечный свет. Такой яркий, что я со вздохом открыл глаза и сел на кровати.

Кристина стояла у стола. И вместо привычного розового спортивного костюма, на ней была строгая блузка, обтягивающая высокую грудь, и черная узкая юбка, едва прикрывающая колени. На носу девушки красовались стильные очки в золоченой оправе. Скрученные в узел волосы просились на свободу.

— Утренний чай, — строго сказала девушка и указала на стол, на котором стоял поднос с чайником и двумя кружками. — А потом пробежка и тренировка.

Я со вздохом встал с кровати. Неспешно подошел к шкафу, надел на себя кофту с логотипом и девизом «Висельников» на спине. Вытащил спортивные штаны.

— Ну? Я жду! — послышался позади голос Кристины.

Я обернулся. Девушка сидела за столом, перед ней лежал раскрытый блокнот, а в руке она держала ручку.

— Ждешь… чего? — не понял я.

— Мне нужно составить график на сегодняшний день, — с готовностью ответила девушка.

Я вздохнул:

— Мне кажется, ты очень серьезно относишься к своей должности.

— Стать секретарем семьи Карамазовых — великая честь, — отчеканила девушка.

— С чего ты взяла? — уточнил я.

— Ну, если сам Калинин отдал внучку в секретари…

Я нарочито медленно стянул с себя пижамные штаны и насладился видом нежного румянца на лице княжны. Она отвернулась, чтобы не наблюдать того, как я переодеваюсь. Стало даже немного обидно, что она не оценила моего обнаженного вида. Я наконец сел за стол, и Кристина разлила по кружкам чай.

— О чести не знаю, — осторожно начал я. — Но то, что работа опасна — сущая правда. Ты же помнишь, что случилось с Катериной?

Юсупова кивнула.

— Просто Калинина уже стара. Вот и допустила ошибку, из-за которой ее и поймали…

Я не стал напоминать Кристине о том, как ее семья попала в засаду на болотах. Вместо этого спросил:

— Ты готова к клятве крови?

Девушка с готовностью закатала рукав блузки, и я достал из стола церемониальный нож и чашу.

— Ну? Что дальше? — живо поинтересовалась девушка, когда ритуал был соблюден.

На ее ладони засветилось плетение, и она коснулась пореза. Миг — и на белой коже не осталось ни следа.

Я отставил кружку с недопитым отваром и поднялся на ноги:

— Пошли, я покажу тебе… нашу работу!

Глава 9 Новые дела

В гостиной нас встретил Мэйхем.

— Хвала Спасителю, князь! — произнес он. — Вы живы…

— Прости, вчера нам пришлось отлучиться по неотложным делам, — уклончиво ответил я.

Рассказывать про Лихолесье, дом Яги и берег, связывающий наш мир с «той стороной», мне не хотелось.

— Кстати, Алексей Викторович Калинин утвердил меня на должность секретаря, — похвасталась Кристина. — Так что я теперь, можно сказать, часть семьи!

— Осмелюсь вас поправить, но вы стали членом семьи Карамазовых с тех пор, как ваш отец принес клятву, — осторожно сказал Мейхем. — Но я могу вас поздравить со вступлением в должность. Вы достойная девушка, и Семье весьма повезло с такой помощницей.

Кристина потупила взгляд и смущенно захлопала ресницами. Все-таки люди, которые служат свету, непохожи на остальных. У них остаются чувства, пусть и сильно притупившиеся. Иначе как объяснить румянец на щеках девушки?

— Мне нужно показать новому секретарю кабинет, — встрял в разговор я.

Мэйхем удивленно поднял бровь:

— Но… вы уверены?

— Так будет проще объяснить, чем занимается наша группа, — отрезал я.

Дворецкий пожал плечами.

— Я провожу вас… — начал было он.

Я вздохнул. В груди начинала закипать злоба.

«Какой непослушный у тебя слуга, — зашептал в голове голос. — Мне кажется, прислугу нужно воспитывать. Чтобы они знали свое место».

Я почувствовал отголосок чужой Силы. А затем девичья рука коснулась моего локтя, и по телу пробежала волна странного умиротворения. Бормотание колпака стало приглушенным, неразборчивым. А ярость стала угасать. С чего это я вдруг разозлился на дворецкого? Человека, который верой и правдой служил моей семье, того, кто никогда не сделал мне ничего дурного…

Я потряс головой, отгоняя навязчивый морок.

— Спасибо, Мэйхем, но мы сами найдем дорогу…

— Воля ваша, князь, — ответил дворецкий и учтиво склонил голову.

— Что с тобой? — спросила Кристина, когда мы шли по коридору.

— Ты о чем? — не понял я.

— Ты… какой-то напряженный.

Боковым зрением я заметил, как мерцает ее ладошка — отголоски затухающего плетения.

«А девочка не так проста», — забормотал в голове голос. И, как мне показалось, он звучал удивленно. А еще, в шепотке мне почудилась ненависть. Впрочем, если она и была, то быстро пропала.

«И сильна. С такими нужно считаться…»

Я вздохнул и помассировал пальцами виски, пытаясь унять говоруна.

— Да что с тобой, Карамазов? — донесся до меня обеспокоенный голос девушки.

— А? — оторопело переспросил я. — Да так… Дело сложное…

Я приложил ладонь к сканеру и, услышав знакомое: «Добро пожаловать», открыл дверь:

— Прошу, княжна.

Кристина вошла в комнату первой. И тут же попятилась обратно.

— Что? — непонимающе спросил я, ухватив ее за локоть.

Девушка обернулась. Ее лицо было испуганным и бледным, губы предательски тряслись.

— Они… — Юсупова ткнула пальчиком в спрятанные за толстым стеклом объекты. — Несут зло… Их не должно быть в нашем мире…

Я равнодушно пожал плечами.

— Наверное. Половина их свойств не удалось установить. Их искал еще мой дед. А теперь должен искать я. Но здесь, за стеклом, они безобидны…

Девушка неуверенно шагнула к витрине. Снова обернулась ко мне и получила одобряющую улыбку.

— Не бойся. Они не причинят тебе вреда, поверь.

Кристина вздохнула и приложила ладонь к стеклу. И объекты вдруг загудели, будто просыпаясь ото сна. Крепления звонко хрустнули, и объекты, словно повинуясь чьей-то злой силе, полетели к стеклу. Будто примагниченные, они зависли в воздухе

В один прыжок я оказался рядом с девушкой. Схватил ее за плечи, с силой потянул на себя. Девушка ойкнула и отстранилась. А объекты со звоном и грохотом рухнули на дно витрины.

— Есть еще один коллекционер… У него много таких штук… — пробормотала девушка. Ее голос звучал глухо. Словно откуда-то издалека.

Я развернул ее к себе и обомлел. Глаза Юсуповой закатились. Девушку била мелкая дрожь.

— А еще есть другие Хранители, настоящие… Которые владеют истинными объектами, а не этими безделушками, — глухо произнесла она. — И некоторые из них опасны. Эти вещи стоит уничтожить…

— Но… — растерялся я окончательно.

— В старой деревне есть кузня. Ее создали еще до Спасителя, — замогильным тоном продолжила девушка. — Пламя той кузни может обратить в пепел проклятые вещи.

Она вдруг резко напряглась, выгнулась. Ее ногти впились в ткань моего пиджака, дыхание стало шумным. Кожа засветилась так ярко, что я сощурился. А затем она обмякла, опустила голову, и я быстро подтащил ее к креслу. Усадил ее, лихорадочно размышляя, что делать дальше. Впрочем, за дверью уже слышались обеспокоенные голоса, а через секунду в кабинет заглянули Виктор и дворецкий. Судя по гомону, остальные остались в коридоре.

— Что случилось, мастер?!

Круглов стоял рядом со мной, отмечая острым взглядом изменения в интерьере.

— Все хорошо… — послышалось за спиной.

Я быстро обернулся. Юсупова сидела в кресле, с интересом рассматривая кабинет. Казалось, что ничего особенного не произошло.

— Уютно, — оценила она с благодушной улыбкой.

— Это пока в углах не появляется призрак покойного Федора… — буркнул Виктор. И повторил свой давешний вопрос: — Что случилось? Здесь был такой всплеск Силы — мне показалось, что содрогнулся дом.

— Объекты отреагировали на визит нового секретаря, — ответил я. Про странное поведение девушки я решил умолчать.

Виктор хмыкнул:

— Объекты не любят светлых?

Он вынул из кармана монету. Та затряслась и потянулась к девушке. Виктор торопливо убрал объект в карман и с уважением заметил:

— Княжна, как магнит — притягивает нужные вещи… Ты умеешь подбирать людей, князь!

Я кивнул и попросил:

— Выйдите пожалуйста, нам с Кристиной нужно кое-что обсудить…

Виктор пожал плечами и вышел, увлекая за собой дворецкого. Прикрыл дверь. А я пододвинул кресло к девушке, сел и с любопытством посмотрел на нее, словно видел впервые. Кристина дернула плечами и вновь улыбнулась. Потом она спросила:

— Что?

— Ты ничего не помнишь? — уточнил я настороженно.

Девушка наморщила лобик. Мотнула головой и рассеянно произнесла:

— Помню, как вошла в комнату… А затем все как в тумане… Может все дело в том, что я пропустила вчера ужин? Сахар в крови упал…

— Ты сказала, что объекты необходимо уничтожить, — напомнил я, мягко взяв ее ладонь в свою. — А еще, что есть другие Хранители. И все объекты, которые хранятся в этой комнате — просто безделушки.

Глаза Юсуповой округлились от удивления:

— Ты уверен, что правильно меня понял?

— Да, милая.

— Но… я этого не помню!

В ее голубых глазах плескался страх. Мое сердце пропустило удар, и отчего-то захотелось прогнать из девушки это мерзкое чувство. Я обнял ее. И она тоже с готовностью прильнула ко мне. Вдруг вздрогнула, напряглась, и мне стало не по себе от мысли, что она вновь впала в очередной транс.

— Милая? — тихо позвал я подругу.

Но она не ответила. Ее дыхание стало прерывистым и горячим. Я не шевелился, надеясь, что ничего жуткого не произойдет.

— Они опасны… — прошептала девушка мне в самое ухо. — Но страшнее всего — вещь, которую ты носишь с собой… Не пользуйся ей, Карамазов, иначе может случиться беда…

— Но что в них такого?

— В них заложена часть души Создателя, — медленно сказала девушка.

От звука ее голоса у меня по коже прокатилась волна мурашек. Неприятных.

— И чем это опасно?

— Я так это чувствую. Слишком сильные эмоции. Злоба, ненависть, отчаяние… Они сжигают тех, кто ими пользуется. Уродуют душу.

— Это правда? — уточнил я, обращаясь к объекту в моем кармане.

Колпак ответил спустя несколько секунд, и с явной неохотой:

«Ничего не дается бесплатно, парень. За все приходится платить…»

— Правда, — устало произнесла Кристина одновременно с объектом. — Не обращайся к ним за помощью.

— Не буду, — попытался успокоить ее я.

Юсупова отстранилась и посмотрела на меня с отчаянной мольбой:

— Обещаешь?

— Обещаю, — вздохнул я, искренне желая, чтобы она снова улыбнулась.

Я решительно подошел к витрине. Вытащил из кармана колпак, с сожалением взглянул на красную ткань. И убрал объект туда, где ему стоило находиться уже очень давно. Ткань неохотно покинула мою руку, словно прилипла к ней, и пришлось тряхнуть ладонью, чтобы избавиться от вещицы.

«Я буду скучать, — зашептал в голове глумливый шепоток. — Но что-то мне подсказывает, что мы увидимся. Очень скоро, Карамазов…»

Руки дрогнули. Я торопливо запер витрину, словно боялся, что передумаю и суну колпак обратно в свой карман. Стало зябко. Колени внезапно ослабли, а на лбу выступила испарина. Я смахнул ее рукавом, а потом скинул с себя пиджак, который отчего-то показался мне тесным. Вернулся к столу и занял свое кресло.

Пространство слегка покачивалось, сквозь рейки жалюзи прорезались косые лучи света. В воздухе кружились сияющие пылинки. Дышать стало тяжело. Плеснув из высокого графина в стакан воды, я залпом влил ее в себя. Стало немного легче.

Кристина смотрела прямо перед собой бесцветным взглядом, и мне подумалось, что придется менять кабинет для работы с новым секретарем. Иначе помощи мне ждать будет не от кого.

— Ну? И какое дело у тебя сейчас? — наконец поинтересовалась девушка. — Прости, я немного рассеянна сегодня. Но сейчас приду в норму…

Она с удивлением посмотрела, как я осушил второй стакан воды.

— Нам нужно будет подготовить отчеты для охранки, — заявил я, расслабляя узел галстука.

Девушка взяла из подставки шариковую ручку и развернула новенький блокнот:

— Я готова…

Я невольно подумал, что хотел бы слышать от нее подобное почаще. Юсупова казалась привлекательной: красивая девушка со светлой, словно подсвеченной изнутри кожей, яркими влажными глазами, пухлыми губками, изогнутыми в приятной улыбке. Ее волосы были собраны в узел на затылке, но их стоило бы распустить и слегка растрепать… Я тяжело вздохнул и качнул головой, прогоняя соблазнительный образ.

— Работаем, Кристина Михайловна…

***

Кабинет мы покинули спустя несколько часов. Кристина держала в руке папку, в которой лежали заполненные отчеты.

— Теперь едем к Калинину. Сдадим бумаги и возьмемся за новое дело. Мэйхем!..

— Машина уже ждет у крыльца, князь, — ответил за дворецкого Виктор. Дружинник стоял у дверей, ожидая нас.

— Тогда едем, — ответил я.

— Но как же завтрак… — начал было Мэйхем.

— Завтрак может подождать, — парировал я. — А вот Алексей Викторович может нагрянуть в гости. Он вообще не любит, когда мы задерживаем сдачу отчетов.

— А перекусить мы сможем и в городе, — деловито кивнула Кристина.

— И то верно, — поддержал идею Виктор. Он открыл дверь, выпуская нас, и вышел следом.

Машина и правда стояла у крыльца, около нее дежурил Сокол.

— Я отвезу их, — сказал Виктор дружиннику. Сокол кивнул.

Круглов занял место за рулем, мы с Кристиной расположились на заднем сиденье. И какое-то время мы ехали молча. Только когда автомобиль оставил позади мост, я сказал:

— Ты говорила, что объекты можно уничтожить…

Кристина обернулась ко мне и нахмурилась:

— Разве?

— Еще ты упомянула какую-то кузню… — я очень надеялся, что Юсупова вспомнит собственные слова, но она покачала головой.

— Не припомню такого…

— А про второго… коллекционера? — уже без особой надежды спросил я.

Девушка задумалась, рассеянно наматывая на кончик пальца выбившийся локон светлых волос.

— Он где-то в городе, — медленно и неуверенно произнесла наконец Кристина. — И он очень силен…

Боковым зрением я заметил, как Виктор удивленно покосился на нее в зеркало заднего вида.

— А где его искать? — ухватился я за спасительную соломинку.

Признаться честно, коллекционер пугал меня больше, чем два Хранителя, которых просил убить папа Легба. Потому что я прекрасно помнил, как передавались объекты. А если человек увлеченно коллекционирует такие штуки — то вполне может попытаться уничтожить семью ради обладания недостающими экземплярами.

Мимо с воем промчался пожарный расчет. За ним еще один. Красные машины, пролетели по спецполосе и скрылись на перекрестке.

— Куда это они? — удивленно спросил я.

— Тушить мануфактуру Мефодиных, — ответил Виктор. — Сегодня ночью загорелась. И лавки тоже. Вот, заканчивают тушить.

— Интересное дело.

— А что интересного? Видимо, купеческая семья не приняла щедрое предложение о покупке их бизнеса. Вот им и оставили послание.

— Возможно, — согласился я. Но в душе зашевелились сомнения.

— Так какое у нас дело? — спросила вдруг Юсупова.

Я вздохнул и начал рассказывать. История вышла длинной и скоротала дорогу. Девушка слушала внимательно, не перебивая, лишь изредка качала головой.

— Занятно… — произнесла она, когда машина остановилась у здания охранки.

Помощница казалась задумчивой и тихой. Я ласково коснулась ее плеча, чтобы успокоить.

— Все хорошо, — сказала она, робко улыбнувшись.

Виктор открыл дверь, помогая нам выйти из машины. Осмотрелся по сторонам:

— Когда мы приехали сюда в прошлый раз, Рипер вырезал несколько семей на площади, — пробормотал он.

— Не напоминай, — отмахнулся я.

Мы направились к зданию, и уже в холле меня ждал сюрприз в виде Катерины Калининой. Она стояла у стойки администрации и мило общалась с каким-то парнем, лицо которого показалось мне знакомым. Он увлеченно что-то вещал, а девушка внимательно его слушала.

Дверь за нами захлопнулась, и парень, замолчав, обернулся. Катерина посмотрела нас с некоторым удивлением.

— Простите, что прервал ваш разговор, — сказал я.

Парень в ответ улыбнулся и махнул рукой:

— Пустое! Я заехал, чтобы пригласить Кристину Сергеевну на обед. Мадам Юсупова…

Парень галантно склонился, и моя сопровождающая мило ему улыбнулась:

— Добрый день, мастер Милорадович…

А, так вот откуда мне было знакомо это лицо! Тот самый парень, которого я встретил в кафе литераторов, когда познакомился с сестрами Юсуповыми. Александр Милорадович, сын генерал-губернатора…

— Я подожду вас у входа, мадам, — коротко произнес Александр.

— Да, — смущенно пробормотала девушка. — Я скоро.

— Мастер Карамазов…

Со мной парень попрощался последним. Но я не придал этому значения.

— Мадам Калинина, я рада, что с вами все в порядке, и та ужасная история закончилась! — затараторила Кристина, едва только Милорадович вышел за дверь.

Калинина кивнула и сухо заметила:

— Полагала, мне на замену назначат Беломорцеву.

— Я договорилась с Алексеем Викторовичем. Зачем нам в доме чужие люди? — беззаботно ответила Кристина. — Ну, я пойду сдам документы. Догоняйте, мастер Карамазов.

Держа папку в руке, она направилась по коридору. Катерина проводила ее взглядом.

— Достойная замена… — ядовито пробормотала она.

— Я бы не стал тебя менять. Ни на кого, — хмуро ответил я.

Катерина повернулась и внимательно посмотрела на меня.

— Я понимаю — так сложилось… — хмыкнула она.

— А ты что здесь делаешь? Новая работа?

— Да! — чуть раздраженно ответила Катерина. — На Синод. Чуточку поспокойнее, и без начальника, который никак не может определиться…

Я промолчал, не зная, как отреагировать на эту реплику. И пока я размышлял, Катерина прошла мимо меня и скрылась за ближайшей дверью.

Мне пришлось направиться в кабинет начальника охранки.

Калинин сидел за столом, перебирая бумаги. Рядом, с сияющим видом, стояла Кристина.

— Разрешите? — спросил я от двери.

— Входите, — рассеянно ответил Алексей Викторович. — Поздравляю вас, мастер Карамазов — вам удалось найти весьма достойного секретаря! Все бумаги заполнены четко по форме.

Он оторвался от чтения и внимательно посмотрел на меня:

— Учитесь, Алексей Юрьевич!

Я только кивнул. А Калинин открыл ящик шкафа и достал заполненный лист:

— Вот, подпишите…

Я взял бумагу, бегло пробежал глазами по тексту:

— Но здесь ошибка. Указано, что Рипер и Вихо взяты живыми и предстанут перед судом.

— Никакой ошибки нет, — сухо отрезал Калинин. Вопросительно посмотрел на Кристину. Девушка кивнула и направилась к выходу.

— Жду тебя в коридоре, — прошептала она и вышла за дверь.

— Официально Рипер и Вихо взяты живыми, — сказал начальник охранки, едва только дверь за Юсуповой закрылась. — Их ждет показательный суд.

— Чернь должна понять, что грозит за попытку убийства высокорожденных? — криво усмехнулся я.

Калинин откинулся на спинку кресла:

— Соображаешь, мальчик, — протянул он. — В книге Спасителя сказано: «Не сотвори себе кумира». А если у черни будет кумир, похожий на вашего одержимого — до добра это не доведет.

Я только кивнул. В конце концов, политические игры не были моей сильной стороной, и пусть этим займется тот, кто в этом смыслит. С такими мыслями я подписал бумагу и вернул ее Алексею Викторовичу. Тот буднично продолжил:

— В городе появился еще один одержимый… А еще сегодня ночью сгорела мануфактура и несколько лавок…

— И какое отношение мой отдел имеет к поджогам? — удивленно начал я. — Похоже на работу конкурентов…

— Если бы! — перебил меня Калинин. — Жрецы Синода утверждают, что дело с поджогами нечисто. И мы полагаем, что это работа для вашей команды… Займитесь делами, князь, сейчас для отдыха не время!

— Как скажете… — коротко кивнул я.

Калинин кашлянул, будто попытался привлечь мое внимание, но так ничего и не сказал. Мне показалось, что он о чем-то раздумывал, и лишь потом заметил, что я все еще стою напротив.

— Ты ждешь чего-то? — фыркнул он и махнул рукой, отсылая меня.

Развернувшись, я вышел прочь.

Глава 10 Поиски

Кристина стояла в коридоре и оживленно о чем-то болтала с Милорадовичем. Словно ощутив мой взгляд, парень обернулся, широко улыбнулся:

— Хочу выразить вам благодарность за то, что избавили город от двух моральных уродов. Я про Вихо и Рипера… Додуматься же: устраивать шоу из убийства аристократов! Куда катится мир…

Он покачал головой.

— Это мой долг, — сухо ответил я, пожимая протянутую руку.

Поздравлять парня с помолвкой я не стал, просто сделал вид, что ничего не знаю об этом знаменательном событии.

— Идемте? — обратился я к Кристине.

Та помедлила, но затем приняла мою руку, и мы направились к выходу.

— Жаль, что вы не успели спасти Сергея Юсупова, — произнес Милорадович, когда я уже направился к выходу.

Внутри поднялась волна злобы. Он что, нарывается? И лишь большим усилием воли я смог подавить в себе это чувство. Остановился, неспешно обернулся.

— Я имел честь общаться с ним, — продолжил сын генерал-губернатора беспечно. — Добрый парень, мухи не обидит. Примите мои соболезнования, Кристина Михайловна…

Он хотел было что-то добавить, но в этот момент его отвлекла подошедшая Катерина Калинина.

— Ну, ты готов? Идем уже, — поторопила она его.

Милорадович еще раз взглянул на нас с Кристиной, хотел было что-то добавить, но Калинина уже тащила его к другим гостям. Я же посмотрел на свою спутницу. Ее милое личико побледнело после упоминания смерти брата.

— Ну все, — я приобнял девушку. — Поехали домой…

Юсупова кивнула, и мы вышли на крыльцо. А рядом с нашей машиной со скучающим видом дежурил Виктор. Заметив нас, он элегантно открыл заднюю дверь. Дождавшись, когда мы сядем, занял место за рулем:

— Как прошел визит к начальнику охранки? — как бы между прочим уточнил он, выезжая с территории.

— Нам поручили расследование поджогов, — ответил я. — Так что отвезем госпожу Юсупову в особняк и поедем опрашивать потерпевших.

— Я могу вам помочь! — тут же отозвалась Кристина.

— Думаю, у тебя будет много бумажной работы, — ответил я.

Девушка обиженно надула губы. Но через секунду, на ее лице заиграла улыбка:

— То есть, ты хочешь сказать, что прежний секретарь не справлялся со своими обязанностями?

— Ну-у-у… — неопределенно протянул я.

— Я лучше ее! — заключила она и порывисто обняла меня.

Остаток дороги мы ехали молча. У ворот нас встретил Иван, он помог Кристине выйти из машины, и они вместе направилась в особняк. Только после этого Виктор уточнил:

— Надеюсь, мы приехали сюда не для того, чтобы вы взяли колпак, князь?

Я промолчал. Хотя, мысль прихватить с собой столь полезную для допроса вещь у меня была. Но от этого простого вопроса в душе начала закипать злость. И я с трудом подавил в себе желание начать ссору. А возможно, и безобразную драку. Вместо этого холодно процедил:

— Нет…

Виктор покосился на меня с подозрением. Но задавать лишних вопросов не стал, а просто кивнул. И мы вместе направились к дому. В гостиной я сразу устало уселся в кресло и задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику. Старик Калинин начинал меня утомлять. Он слишком много требовал, и это высасывало из меня все положительные эмоции, оставляя внутри пустоту.

— С вами все в порядке, князь? — участливо поинтересовался дворецкий.

Я обернулся к нему:

— Да. Нужно собрать всех за столом.

Мэйхем молча кивнул и вышел за дверь. И тут же в коридоре послышалось:

— Мастер Карамазов собирает всех на совещание!

Дружинники начали прибывать спустя пару минут. Первым, в зал вошел Виктор, затем подтянулись Иваны. Сокол появился последним. Все они встали у входа, ожидая приглашения. Я нетерпеливо указал на стулья:

— Прошу вас, присаживайтесь! Итак, как вы уже знаете, сегодня нас с визитом доброй воли посетил мастер Калинин…

— Судя по вашему виду, князь, встреча прошла не так хорошо? — уточнил Виктор.

— Он обеспокоен поджогами в столице, — подтвердил я. — Думает, что это как-то связано с одержимыми.

— Что притягивает их именно в столицу? — буркнул Иван.

— Хороший вопрос. Вы же раньше занимались охотой за такими типами? — спросил я у бойца. — Как часто они появляются в одном месте?

Иван задумчиво забарабанил пальцами по столу.

— Раньше подобного не случалось, — наконец ответил он. — Мы охотились за монстрами, да. Но чтобы в городе было сразу трое одержимых…

Мне почему-то вспомнились Хранители. Те, про которых рассказывал мне Хранитель башни.

— А может это и не одержимые вовсе… — озвучил я навязчивую мысль.

Все, кто был за столом, удивленно уставились на меня.

— Братья Хранителя? — уточнил Виктор.

Я кивнул:

— Не зря же Легбэ попросил… отправить их к нему. В обмен на твое спасение.

Разговор прервала Кристина. Девушка вошла в комнату, прошла к столу и положила передо мной планшет.

— Я попросила Калинина прислать карту с адресами поджогов, — пояснила она.

А ведь и верно! После разговора с мерзким стариком я совсем забыл узнать адреса…

— Спасибо, княжна, — улыбнулся я.

И девушка зарделась:

— Это работа секретаря дома.

Я неожиданно подумал, что было бы неплохо остаться с ней наедине и выяснить, какие еще обязанности должна исполнять секретарша. Вот только времени на это не было. Быть может я займусь этим позже.

— Ладно, — я хлопнул ладонью по столешнице и встал на ноги. — Пора ехать, господа.

***

Адреса были разбросаны в разных концах города. И для удобства было решено разделиться по двое. Мне в напарники достался Виктор.

— Не мог в одном месте хулиганить, — буркнул парень, вбивая координаты маршрута в автопилот. — Неплохо разгулялся, подлец…

Дорога была свободна, так что до первого адреса мы добрались быстро. Виктор вышел из машины, осмотрел здание, от которого остались только закопченные стены и удивленно присвистнул:

— Неплохо так! Дотла выгорела. И мануфактура, и склад…

— Думаю, товар и здание были застрахованы, — ответил я.

Виктор хмыкнул:

— Ну, коли так — не удивлюсь, если страховая компания разорилась. Ладно, идем, княже. Нам повезло.

Я удивленно покосился на приятеля. Вместо ответа, Виктор кивнул в сторону неоновой вывески.

— Питейная, — пояснил он. — Здесь есть завсегдатаи. Может быть, кто-то из них что-то и видел…

В словах Виктора было рациональное зерно, и я направился следом за товарищем. Камера висела на углу разливайки для рабочих. На пороге стояло несколько парней в синих куртках, черных джинсах и тяжелых ботинках. Они курили и что-то оживленно обсуждали.

— Бог в помощь, — вежливо поздоровался Феникс, подойдя к ним.

Мужики сразу замолкли и подозрительно уставились на пришлого.

— И вам не хворать, милсдари, — ответил за всех седоусый мужик лет пятидесяти.

— Вы не с Михайловской мануфактуры? — уточнил Феникс.

Парни переглянулись.

— С нее самой, — осторожно ответил усатый. — Теперь, правда, в отпуске. Вынужденном. Пока новую не построят…

— Долго ждать придется, — заметил Виктор, указав на черные от копоти стены и металлические балки.

— Наверное, выходное пособие большое, — понятливо протянул я.

Работяги озадаченно переглянулись. Даже Виктор посмотрел на меня как-то странно.

— Да вот — кредит в питейной открыли, — пояснил один из рабочих. — Вот и все пособие, милсдарь.

Я распахнул было рот, но Виктор ощутимо ткнул меня в бок. Намек я понял и ничего говорить не стал.

— И часто вы здесь собираетесь? — продолжал любопытствовать Виктор.

— Дак, каждый день, — удивленно ответил рабочий. — А чего еще делать-то?

— И в тот вечер, когда пожар начался, тут люди были?

Рабочие снова переглянулись:

— А вы случаем не из охранки, милсдарь? — настороженно спросил один из парней, сминая засаленную кепку.

— Что, так плохо выгляжу? — показательно огорчился Феникс.

Седоусый довольно усмехнулся:

— Не. Вы уж простите, уважаемый…

— Мы частные ищейки, — охотно сообщил Виктор. — Из страховой компании. Выясняем вот, случайно ли мануфактура загорелась, или поджог был. Может быть вы видели чего?

Рабочие замялись. И, судя по их виду, я понял: они что-то знают. Просто раздумывают, стоит ли говорить. Это было понятно. Сболтнешь ненароком лишнего — считай остался на улице с «волчьим билетом».

— Да ладно вам, парни! — в руке Феникса появилась хрустящая купюра. — Нам только отчёт заполнить. Если случай страховой, ваш начальник ещё «спасибо» скажет.

Глаза работяг жадно блеснули при виде денег. Потому что Виктор держал сейчас в руке месячную зарплату рабочего сгоревшей мануфактуры. Но даже это не помогло.

— Не поможем мы вам, милсдарь, — с сожалением покачал головой усатый. — Идём, мужики…

Недокуренные папиросы полетели в урну, а рабочие развернулись и один за другим вернулись в питейную.

— Ну, что скажешь?

Виктор не торопясь убрал купюру в карман. Развернулся ко мне и почесал затылок:

— Они чем-то сильно напуганы, и говорить не станут. Помнишь, как работнички спросили нас, а не из охранки ли мы? Так вот: они боятся жандармов. Но даже им вряд ли стали бы рассказывать о том, что знают. Потому что поджигателей они опасаются больше.

— Может быть тогда попытаем счастья в питейной? — предположил я.

— Вряд ли… — покачал головой Феникс. — Этот усатый у них за старшого, и в открытую они против него не пойдут.

В этот момент я пожалел, что не взял колпак. Вряд ли у этого «старшого» хватило бы силы воли сопротивляться объекту. Рассказал бы он нам все, что знает и поехали бы мы домой с чистой совестью. Но Виктор словно прочитал мои мысли:

— Эх, князь! В этом мире есть куда большая сила, чем власть и убеждение, — с улыбкой произнес он. — Подождем…

Не торопясь, он отошёл к машине, сел на водительское место. Я последовал за ним. Забрался в салон и вынул из бардачка пачку конфет, которые туда кто-то заботливо сунул. Ждать пришлось недолго — минут через десять дверь пивной открылась, и на крыльцо, озираясь, вышел молодой паренёк лет двадцати. Среднего роста, плечистый и крепкий.

— «Знак ГТО на груди у него. Больше не знают о нем ничего»… — задумчиво пробормотал Виктор, вглядываясь в стоявшего на крыльце парнишку.

— Да нет у него никакого значка, — не согласился я. Виктор повернулся и вопросительно посмотрел на меня:

— Ты о чем?

— Ну, ты сказал про какой-то знак ГТО.

— А, не бери в голову! — отмахнулся Феникс. — Это я так, о своем…

Парень тем временем цепко осмотрелся, сошел на тротуар и направился к нашему автомобилю. Потом постучал костяшками пальцами в окно, и я опустил стекло.

— Милсдарь, вы про поджигателей расспрашивали? — робко начал он.

Виктор ответил за меня:

— И даже денег дать обещали.

Он достал из кармана купюру и показал ее парню. Тот сглотнул и снова посмотрел по сторонам:

— Только не здесь. Тут в паре кварталах питейная есть, «Золотая рыбка». Там и встретимся.

Виктор понимающе кивнул:

— Ну, садись.

Но парень помотал головой:

— Не, я своим ходом. Там и встретимся.

Сказав это, он развернулся и быстро направился прочь.

— А башка у парня варит, — оценил Виктор и завел двигатель.

***

Каким-то образом парень успел прибыть на встречу раньше нас, и когда мы вошли в зал, он уже сидел за одним из дальних столов. В самом углу, в тени.

«Рыбка» был кабаком для обитателей рабочих районов. Пиво здесь было дешёвым, с добавками для крепости, которые быстро давали нужный эффект. На кирпичных стенах разместились шарфы футбольных команд. Большой телевизор между ними сейчас был выключен. Экран был заляпан чем-то, но мыть его никто явно не собирался.

Сервис здесь был соответствующим. Столешницы липли от пролитого пива, а на полу темнели плохо замытые лужицы крови. Похоже, завсегдатаи очень часто решали вопросы прямо в зале, не выходя на улицу.

Зал был почти пуст. Видимо, в будний день заведение не пользовалось особой популярностью. Заметив нас, парень сделал глоток из высокой мутной кружки и махнул нам рукой.

— Быстро ты, — оценил Виктор, присаживаясь за стол.

Я занял стул рядом, поняв, что Феникс разместился так, чтобы закрыть силуэт осведомителя от любопытных глаз. Если такие появятся в заведении.

Парень пожал плечами:

— Так вырос тут, милсдари. Все ходы и выходы знаю.

— Что желаете? — перед нами появилась официантка.

— Чаю, — коротко ответил я.

Девушка посмотрела на меня будто я выжил из ума:

— Юноша, у нас специализированное заведение. Чая в меню нет.

— Ну так сходите, пожалуйста, в ближайшую лавку и принесите чаю, — я достал из кармана крупную купюру и передал ее девушке. — А лучше притворитесь, что вы принесли мне заказ, а сдачу оставьте себе. Поделите с барменом.

Деньги решили вопрос ассортимента кабака. Девушка ловко выхватила купюру и убрала его в карман передника. А на милом личике тут же появилась самая благожелательная улыбка:

— Одну минуту! Не извольте беспокоиться, все будет исполнено в лучшем виде, барин.

Виктор потер переносицу, явно недовольный моим поведением. Но я и впрямь был не прочь выпить черного байхового.

Девушка ушла, а парень тем временем начал разговор:

— Зря вы соврали что из страховой компании, милсдари.

— С чего ты взял, что мы солгали? — удивлённо поднял бровь Виктор.

— Так мастера Алексея Карамазова поди весь город знает. А может быть, и вся Империя… Все смотрели трансляцию, которую Рипер устроил.

Я мысленно выругался. А ведь Калинин говорил, что шоу смотрели многие. В основном, из простолюдинов.

— Давайте вернёмся к делам нынешним, — перебил работягу Виктор. — Вы видели, кто совершил поджог?

Парень как-то съежился, словно стараясь стать незаметным.

— Ежели вам надобно знать, то и заплатить поболе можно, — понизив голос, произнес он.

Я хотел возмутиться, и не потому, что сумма была неподъемной — просто не люблю, когда меняют правила на ходу.

— Говорят, Рипер бежал из крепости Петра и Павла. И теперь собирает сторонников. Тех, кто ищет справедливости и не может найти ее у государя-императора.

Мы с Виктором удивлённо переглянулись:

— Мануфактуру сожгли люди Рипера? — осторожно спросил я.

— Я только слышал, что люди, которые подожгли мануфактуру, носили красные рясы.

— Рясы, как у служителей Синода? — уточнил я.

Парень торопливо кивнул.

— А ещё что-нибудь знаешь? — потребовал Виктор. — Где искать этих людей в красных рясах?

— Я только знаю, что многие идут к Риперу за справедливостью, — пожал плечами парень. — И некоторые ее находят. А еще поговаривают, что кое-кто из наших пропал еще до пожара. Но все списали на огонь.

Виктор достал из кармана купюру, положил ее на стол. А потом вздохнув добавил вторую поменьше достоинством. Парень ловко сгреб деньги и убрал их в карман. Сделал глоток из кружки и встал из-за стола:

— Пойду я, милсдари…

Я только кивнул, и парень быстро покинул зал. Мы же остались сидеть за столом.

— И кому мешала эта мануфактура? — пробормотал я задумчиво.

— Мануфактура — никому. А вот работодатели — многим, — ответил Виктор. — Массовые сокращения, задержка зарплат, ненормированный рабочий день с переработками… И это, думаю, только верхушка айсберга.

— Значит нужно искать человека, который пропал до пожара, — сказал я, выходя из-за стола.

— Искать пропавшего простолюдина — все равно, что искать иголку в стоге сена, — возразил Виктор. — А вот найти красный культ вполне себе можно.

Мы покинули заведение до того, как вернулась официантка.

— И как искать культ? — полюбопытствовал я, обернувшись к Виктору.

— Культ должен вербовать новых адептов, — ответил тот. — Тех, которые будут искать справедливости.

— Полагаешь, вербовщики ходят по городу в красных рясах и раздают брошюры?

Виктор задумался. Потом неуверенно ответил:

— Ну, не прямо так. В век цифровых технологий живём. Быть может, есть какой-то сайт, или сообщество в социальных сетях…

Уже в машине я достал телефон и открыл поисковик. Интересно, как называется это сообщество?

Запрос на красные рясы ничего не дал. По фразе «Рипер» наоборот — было слишком много мусорной информации. Парень точно оставил след в истории Российского Союза. И стал любимцем простолюдинов. Но жандармы тоже ели свой хлеб не зря — все группы в социальных сетях, связанные с Рипером, были заблокированы. Значит, это тоже мимо…

Я убрал телефон в карман и сказал устало:

— Поехали домой…

Остальные члены команды уже ждали нас в особняке. И, как я и предполагал, опрос свидетелей прошел впустую.

— Скорее всего поджигателей боятся, князь, — подытожил Иванушка.

— Это плохо. Если пожары продолжатся — Калинин навестит наш дом с визитом, — хмуро ответил я.

При одной мысли о старике, который может заглянуть в гости, внутри начинала закипать злость. И видеть его в своем доме я не желал.

А потому необходимо сделать все, чтобы такого не допустить.

Глава 11 Архив

Я расположился в кресле и принялся копаться в нижнем ящике стола, который еще не успел проверить. Была слабенькая надежда найти тут хоть какую-то полезную информацию.

Однако на свет показались лишь очередные дневники деда и папка с названием «расписки». Её я решил изучить позже. И очень внимательно. Все остальные же документы не имели ничего общего с событиями, которые интересовали меня в настоящее время.

В кабинет постучали, и я сказал:

— Войдите.

В комнату впорхнула Кристина. Она уже сменила строгий образ на домашний. Сейчас на ней был плюшевый костюм с кроличьими ушками на капюшоне.

— Я, наверное, не вовремя, — она улыбнулась и водрузила на стол поднос с чайником. — Ты занят?

— Совсем немного.

Признаваться, что я в тупике не хотелось. Да и Кристине ни к чему лишние переживания — я не желал видеть, как она хмурится.

Девушка разлила отвар по чашкам и устроилась в кресле напротив. Закинула ногу на ногу и принялась покачивать на пальцах стопы пушистый тапочек.

— Я надеялась, что вечером ты не будешь работать, и мы сможем отдохнуть, — сказала она.

— У тебя были планы?

— Сейчас мне не стоит мелькать на глазах людей, я это понимаю. Все дело в папеньке, — Кристина вздохнула и повела плечами. — Но я надеялась на обычный домашний вечер…

— Что госпожа Юсупова имеет в виду под «тихим домашним вечером»?

— Ну, посмотреть фильм, поесть на ужин что-нибудь простое…

Я отпил чай, отметив про себя, что помощница научилась-таки его заваривать.

— Быть может, семгу в сливках, — продолжила девушка беспечно. — Или…

Ее взгляд упал на рисунок, который я начертил в задумчивости поверх обложки одного из блокнотов. Это был монах в сутане с остроконечным капюшоном.

— Я видела таких людей, — сказала она, подавшись вперед.

— Каких?

— В прошлом году отец…– она запнулась и покраснела.

— Продолжай, — едва сдерживая нетерпение попросил я.

— Папенька строго запретил об этом говорить, — смущенно пробормотала она. — И мне стоило помнить об этом.

— Дорогая… — я обошел стол и присел на подлокотник кресла, в котором расположилась девушка. — Мне очень важно знать о людях в такой одежде. Уверен, что твой отец не станет возражать, если ты расскажешь мне о них. Мы ведь не чужие друг другу люди.

Рука сама скользнула в карман и коснулась ткани колпака. Я даже не успел подумать о последствиях. И о том, как он вновь оказался в моем кармане.

— Расскажи мне, милая, — продолжил я проникновенно.

Кристина посмотрела на меня и робко улыбнулась. В ее глазах появилось странное выражение, от которого мне стало не по себе. Будто княжна не понимала, кто перед ней, и где она находится.

— Папенька однажды получил отчет от старосты из дальней деревеньки, которой мы владеем с незапамятных времен. Обычно он оставляет такие заботы управляющему, но в этот взялся разбираться с проблемой сам. И дело было не в скуке. Просто секретарь уверял, что жалобы оттуда приходят уже не в первый раз. Мы не передавали эти письма в Синод, потому что папенька считал, что мы сами можем справиться с любой неприятностью.

— Понятно, — кивнул я и вынул из пальцев девушки опустевшую чашку, чтобы вернуть ее на поднос. — А что было потом?

— Князь выслал в деревню дружинников, чтобы разобраться с беспорядками…

— И Сокол там был? — нахмурился я.

— Нет, папенька не хотел рисковать кем-то по-настоящему важным, — княжна вздохнула и тряхнула головой.

Я снова тронул ткань в кармане.

— И что было дальше?

Дрогнувшими пальцами Кристина заправила прядь светлых волос за ухо.

— Не торопись… — я успокаивающе погладил ее по колену.

— Почти все наши люди там погибли. Один из них смог дозвониться до отца и сообщил ему, что старое озеро поблизости обмелело… И обнажился древний монастырь, который до того скрывался под водой. И туда потянулись паломники. Их фотографии и были в отчете. Острые концы капюшонов я запомнила очень хорошо. Они были красными.

— Не слышал об этом.

— Папа позаботился, чтобы в новостях не упоминали эту историю. Тем более, что он сумел все уладить…

— И как именно?

Девушка обхватила себя за плечи и потерла их, словно пытаясь согреться.

— Он не говорил мне об этом, но думаю, что случилось что-то плохое.

— Почему ты так решила?

— Отец ездил туда сам. А мне строго-настрого запретил даже упоминать об этом.

— Это было необычно?

— Наш секретарь после всего погиб. Как и управляющий.

— Произошедшее могло быть случайностью.

— Я только спросила папу об этом однажды, — Кристина вздрогнула, будто воспоминание причиняло ей боль. — Папенька никогда прежде на меня так не кричал. Даже схватил меня за руку и… — она поморщилась и потерла предплечье. — Синяки не сходили неделю.

— Ясно. Ты помнишь название деревни?

Девушка затравленно посмотрела на меня и закусила губу. Колпак нагрелся от моего прикосновения. Мне нужно было знать правду. Несмотря на то, что это причиняло Юсуповой неудобство. Чуть позже я подарю ей цветы…

— Расскажи все, что помнишь об этом, — продолжил я допрос.

Княжна всхлипнула, но подчинилась.

— Деревня зовется Терса, находится в Дольской волости на самой северной границе. Озеро расположено чуть поодаль, в лесу. Староста сгинул вместе с большей частью населения деревни. После того, как папенька съездил туда сам, смерти прекратились, а наш серебряный рудник вновь стал исправно работать.

— Так там месторождение серебра! — теперь я понял, почему Юсупов взял ситуацию под свой личный контроль.

— После этого все упоминания о Терсе исчезли из открытого доступа. А вести оттуда шли напрямую папе, и он решал все вопросы с Терсой лично.

— Даже так, — я потер ноющий висок. — Князь не стал бы…

Я замолчал, заметив, что девушка в кресле сжалась и опустила лицо.

— Кристина, — позвал я встревоженно. — Ты в порядке?

— Не знаю… — пробормотала она и уткнулась мне в грудь, когда я ее обнял.

— Все хорошо, милая, — я помог ей подняться и вывел из кабинета. — Я очень тебе благодарен.

— Угу, — кивнула она.

Навстречу вышел дворецкий и с неожиданной для него прытью подскочил к нам.

— Я отведу княжну в ее покои. Завари успокаивающий чай и…

— Все будет исполнено в лучшем виде, — пообещал Мэйхем.

Кристина послушно пошла со мной. Я завел ее в комнату, усадил на кровать и помог разуться.

— Тебе стоит отдохнуть.

На всякий случай я проверил, не касаюсь ли колпака. Отдернул руку от кармана и заметил испуганный взгляд княжны.

— Прости меня.

— За что? — раздался голос за спиной. — За что ты извинился перед моей сестрой?

— Я утомил ее, — объясни я Ольге. — Сегодня у нас было много работы. Кристина замечательно справилась, но устала. Ей нужен чай и здоровый сон.

— Ты собрался помочь ей раздеться? — уточнила девушка и прошла в комнату.

— Нет, — я с сожалением отодвинулся от Кристины.

— Вот и замечательно, — Ольга шутливо толкнула меня к выходу. — Я сама помогу сестре. А ты, князь, тоже пойди выспись. У тебя не очень здоровый вид.

Выйдя в коридор, я сразу направился в кабинет. Мне нужно было выяснить местоположение Терсы — навестить ее следовало как можно скорее.

Несмотря на то, что мне и впрямь не помешало отдохнуть, я еще битый час искал хоть какую-то информацию об этой деревеньке. Странно, что в век технологий пришлось изучать старый атлас, который нашелся на книжной полке. Однако знакомого названия я в нем не нашел. Впрочем, как и упоминаний о руднике рядом с озером. Я позвал дворецкого, и он принес мне свежий чай.

— Мэйхэм, ты слышал что-нибудь о Терсе?

— Ваша знакомая? — поинтересовался слуга. — А как госпожа Юсупова отнесется к новой девушке? Боюсь…

— Это деревня такая.

— Впервые слышу. А в атласе не нашли упоминаний?

— Увы, — я захлопнул книгу и отодвинул ее к краю столешницы.

Мэйхэм поднял фолиант, взвесив в руке, и вернул его на полку. Потом задумался.

— В некоторых волостях поселения имеют свои названия. Они не совпадают с официальными, потому и искать их на картах бесполезно.

— И как быть?

— В охранке можно и не найти, а вот архив Синода содержит такую информацию.

— В самом деле? — всполошился я.

— Конечно, — старик по-отечески усмехнулся. — Мастер, не сомневайтесь, там вам помогут.

Я поблагодарил дворецкого и, дождавшись, когда он выйдет в коридор, взял трубку телефона. Спустя несколько гудков послышался голос:

— Ночь на дворе, Карамазов! Совести у тебя нет…

— И я рад тебя слышать в любое время, Катенька.

— Не зови меня так, — отозвалась девушка с притворным недовольством. — Чего тебе нужно? Ты бы не стал звонить мне без причины, когда приходится присматривать за той зверушкой.

— Я не держу дома животных.

— Ты выгнал Кристину? — недобро осведомилась девушка.

— Ты ведешь себя незрело… — я поняла, что сказал это напрасно ровно через мгновенье.

— Неужели?

— Прости, у меня был очень тяжелый день.

— Ясненько…

— И без твоей неоценимой помощи мне было сложно.

Мне показалось, что трубка упала на пол. Потом послышалось сдавленное ругательство.

— Что тебе нужно, Карамазов?

— Твоя помощь, Катя, — проникновенно сообщил я. — Без тебя я точно не справлюсь.

Лесть помогла растопить сердце девушки. Она довольно хмыкнула и уже совсем другим тоном уточнила:

— Ты без меня вовсе пропадешь?

— А ты сомневалась? — я улыбнулся. — Но давай позже обсудим мою никчемность.

— Договорились.

— Ты имеешь доступ к архивам Синода?

— Кроме секретных отделов, куда требуется особый допуск.

— Катюша, помоги мне с координатами одной деревеньки.

— До утра потерпит? — зевнула девушка.

— Я подожду. Во сколько ты будешь готова? Могу заехать за тобой.

— Настолько срочно? — Калинина перешла на деловой тон. — Если ты готов потратить на меня ночь…

— Ты чудо! Я подъеду через час к дому твоего деда.

— Сейчас я в городской квартире, — успокоила меня бывшая помощница. — Деду лучше не знать о том, что я не сплю ради тебя по ночам.

— Хорошо.

— Я серьезно! — добавила девушка перед тем, как положить трубку.

Я растер лицо, чтобы прогнать сонливость и направился в гараж.

— Тебе нужно сопровождение? — раздался из темноты голос Виктора.

Затем мелькнул огонек сигареты, и сноп искр от бордюра, куда угодил окурок.

— Иногда мне кажется, что ты совсем не спишь, — я направился к ближайшей машине.

— Тебе не кажется, — друг пожал плечами. — После возвращения в этот мир у меня сбились биоритмы.

— Я не спрашивал тебя, где ты был и что там видел…

— Тебе и не нужно это знать, — отмахнулся парень. — Тебе не суждено ходить между мирами.

— Но ты все еще тот же человек, что и прежде?

— А ты?

Мне хотелось усмехнуться в ответ, но внезапно я осекся. Провел ладонью по карману, ощутив тихий зов объекта сквозь ткань.

— Князь, тебе нужна моя помощь? — на этот раз вопрос прозвучал немного иначе.

— Я справлюсь…

Виктор кивнул мне и пошел в сторону тренировочной площадки. Я проводил его внимательным взглядом. И вдруг понял, что смотрю на него как на постороннего. «Будь осторожен, князь этот парень опасен…» — прозвучал голос колпака.

— Заткнись, — пробормотал я, тряхнул головой и забрался в салон машины.

***

Ночные тренировки с Анастасией нравились Фениксу. Девушку окружили потрескивающие полупрозрачные сферы. Они дрогнули и принялись вращаться, набирая скорость и увеличивая радиус. Внезапно в ладони Анастасии появился тонкий хлыст, и она подсекающим движением ударила им в щит Виктора. Запах озона наполнил пространство.

— Неплохо, — похвалил парень. — Только в твоей серии атаки имеется окно. Им может воспользоваться противник. Старайся создавать атаки, которые нельзя будет прервать.

Он начал плетение, но в этот момент под ногами с хрустом образовалась ловушка, а в руке ученицы возникло копье-молния, которое она занесла над головой.

— Партия! — поспешно выкрикнул Феникс и хохотнул, когда оружие Беловой растворилось, как и ловушка у него под ногами. — Ты меня радуешь, детка.

Девушка свела руки перед собой, соприкоснувшись ладонями, и коротко поклонилась. Сделала она это так изящно, будто часто завершала таким образом поединок. Виктор невольно подумал, что мало кто мог угадать в ней вчерашнюю простолюдинку с бесцветной силой. Теперь перед ним была аристо с редким даром молний. Ко всему прочему, она была красива, да и борщ готовила шикарный.

Она подошла и робко взяла его за руку.

— Ты доволен?

— Еще бы! Если так пойдет, то ты очень скоро сможешь создавать длинные связки.

— Я много тренировалась.

— Осторожнее с этим! Не усердствуй, чрезмерная нагрузка может выжечь тебя. Торопиться не стоит. Ты создаешь хорошие серии, быстро меняешь плетения. Прокачивай этот навык.

— Я буду стараться.

— Упорные тренировки — залог долгой и счастливой жизни.

— Счастливой? — девушка заглянула ему в глаза.

А потом потупилась, смутившись.

— Ты чем-то недовольна? — осторожно спросил Виктор. парень.

— Нет, — Белова мотнула головой. — Просто…

— Что? Тебя кто-то обижает?

Сама мысль, что ей кто-то причиняют вред, заставила его напрячься и мысленно убить пару десятков врагов.

— Я хочу быть достойной…

— Послушай меня, детка, — парень подцепил пальцем ее подбородок и заставил посмотреть на него. — Ты уже достойна уважения. И никому не позволяй считать иначе!

— Хорошо, — прошептала она и шмыгнула носом.

— Это сейчас что было? Ты заболела?

— Давай еще потренируемся? — девушка улыбнулась и отошла назад.

Вокруг нее вновь заискрило.

***

Ночной город был безлюден — после всего произошедшего представители благородных семей старались не выходить из своих безопасных особняков на улицы. Лишь иногда встречались дружины, которые прогуливались по мостовым и следили за порядком.

Мою машину не тормозили, так как под стеклом светилась карточка от охранки с разрешением проезда, и стоило мне притормозить у поста, как регулировщик тут же пропускал меня взмахом жезла.

Я подъехал к нужному адресу и собрался было позвонить, но увидел стройную фигуру у приоткрытой двери парадной. Когда автомобиль остановился, девушка в тесном деловом костюме подошла, цокая каблуками. Затем постучала костяшками пальцев по стеклу.

Замки щелкнули, дверца распахнулась, и в салон впорхнула Калинина. Она принесла с собой тонкий цветочный аромат духов. Мне хотелось спросить, когда моя бывшая помощница успела навести марафет, но я вовремя прикусил язык.

— Чудесно выглядишь, — сказал я просто.

— Когда тебе что-то нужно, ты умеешь вести себя как джентльмен, — Катерина довольно улыбнулась и провела пальцами по своим гладким волосам.

Потом вдруг подалась ко мне и шумно втянула носом воздух рядом с моей шеей.

— Что ты делаешь? — удивился я.

— Проверяю, чьими духами ты пахнешь, — довольно сообщила девушка.

— Никогда не пойму женщин, — пробормотал я, трогая машину с места.

— Не удивлена. Мы сейчас едем в архив, — она принялась вбивать в навигатор нужный адрес.

— Разве он не закрыт ночью?

— У меня есть пропуск. И я могу провести тебя под свою ответственность.

— Ты можешь мне доверять.

Девушка улыбнулась и быстро отвернулась. Я вспомнил, что иногда мы именно так катались по городу вместе. Сейчас в темном салоне, в облаке ее духов, я подумал, что был бы не прочь вернуться в прошлое.

— Как твои дела? — спросил я, чтобы отвлечься.

— Новая работа мне нравится, — ответила она, заметно напрягшись. — Дед доволен, что я копаюсь в бумажках и знакомлюсь с нужными людьми.

— И что ты далеко от моего особняка, — понимающе кивнул я.

— Ты умный парень, — она пожала плечами и расстегнула пиджак. — Расскажешь, почему тебе так важна та деревенька?

— Теперь ты не в моей команде, я не могу открывать тебе подробности наших дел.

— У нас же с тобой договор о неразглашении заключен, — напомнила девушка и толкнула меня в бок локотком.

Я вздохнул, понимая, что Калинина всегда была умницей. И потому решил поделиться с ней своими размышлениями. Она терпеливо выслушала, время от времени уточняя подробности. Я умолчал лишь о колпаке и также о том, что он сейчас лежит в моем кармане.

Когда я закончил, мы остановились на парковке у здания архива. Катерина открыла окно, впустив в салон ночную прохладу, и принялась постукивать ноготочками по приборной панели.

— То есть, тебе нужно найти Хранителей, и ты считаешь, что один из них находится в деревне… как она называется?

— Терса, — кисло повторил я.

— Что ж, пожалуй, ты прав. Я бы еще узнала, что там за озеро. Быть может мы сумеем по нему определить местоположение этого поселения.

— Что бы я без тебя делал?

Девушка вздохнула и вышла наружу. Она потянулась, выгнувшись и закинув руки вверх. Я засмотрелся на ее аппетитную задницу под тканью узкой юбки. Не к месту вспомнил, что давно не касался женского тела. С обретением наследства и вступлением в новую должность, у меня появилось много обязанностей. А телу требовалась разрядка…

— Ты идешь? — Калинина вырвала меня из размышлений, наклонившись в проеме двери.

Из-за этого движения полы белой рубашки разъехались в стороны, открыв вид на кружевной край красного бюстгальтера. Мелькнула мысль, что Катерина не просто так оделась столь соблазнительно. Но я тут же изгнал из воображения образ девушки, снимающей с себя кружево.

— Иду… — просипел я и вышел из салона.

Девушка уже шла в сторону служебного входа. Я шагал следом, стараясь не пялиться на аппетитные изгибы бывшей помощницы. Перед нами возник высоченный мужик в черной форме без знаков отличия. Он откашлялся и прогремел:

— У вас есть разрешение?

— Да, — отчеканила Калинина и сунула ему под нос пропуск. — А это мой помощник.

Девушка бросила на меня хитрый взгляд через плечо и вынула из сумочки ключ-карту и приложила ее к светящейся панели. Охранник внимательно следил за тем, как затем Калинина вводит цифровой код. Засовы звякнули, и я поспешно приоткрыл дверь.

— После вас, княжна…

— Хороший мальчик, — девушка потрепала меня по щеке и вошла в помещение.

Я шагнул за ней. Под потолком тут же замерцали и вспыхнули лампы дневного света, загудели вентиляторы.

— Это вытяжка, — буднично пояснила девушка. — Тут много документов. Часть из них принадлежат частным лицам. После оцифровки их вернут владельцам, а до того ответственность за сохранность несет Синод.

— Здорово… — я осмотрелся.

Вдоль стен высились шкафы из толстого стекла, внутри которых располагались полки со свитками, старыми книгами и папками с тканевыми завязками.

— Надень это, — велела Калинина и протянула мне белые матерчатые перчатки.

— Зачем?

— Это важные документы — с ними нужно обращаться предельно осторожно. А я пока отключу общее освещение.

— Зачем?

— Чтобы обрубить запись камер. Это меня дед научил, чтобы потом никто не смог узнать, что именно мы тут искали.

— Ты умница!

— Я знаю, — стрельнула глазками Калинина.

В центре зала находились столы с лампами и канцелярией для копирования. Катерина указала мне на крайний стул, и я его занял. Сама она принесла большущий каталог и водрузила его на столешницу прямо передо мной.

— Ищи по алфавитному указателю нужную область.

— А ты?

— Пройдусь по секции, которая принадлежит Юсуповым. Быть может, в ней найдутся карты их старых владений.

— А давай я тоже…

— Я не могу доверить тебе чужую собственность.

— Сейчас я представитель Юсуповых, — напомнил с хитрой усмешкой. — То есть, фактически это мои документы.

— Ты удивительно наглый!

— Спасибо, рад стараться.

— Имей в виду: если что-нибудь пропадет, то я могу пострадать… — она сощурилась. — И дедушка тебя за это накажет.

— Понял, — кисло отозвался я и открыл каталог. — Давай не терять времени даром. Если я закончу раньше, то помогу тебе.

Спустя час я понял, что нужных данных в справочнике нет. На всякий случай проверил дважды. После чего взглянул на Катерину. Она стояла на высокой стремянке напротив одной из полок и просматривала ее содержимое. Рядом девушка поставила небольшой аккумуляторный фонарь. Я невольно залюбовался ее красивым лицом со сведенными у переносицы бровками и закушенной губой. Она на самом деле старалась мне помочь. Поехала посреди ночи в архив, взяла на себя ответственность… И словом не обмолвилась о том, что теперь я ей должен. Хотя, может еще и потребует оплаты.

Я решил, что обязан ей помочь. Подошел и придержал стремянку. Снизу мне открылся шикарный вид на длинные ноги Катерины.

— Как успехи? — спросил я неожиданно глухим голосом.

— Я нашла упоминание реки Арзы, но это явно не то, что нам нужно…

Она вернула на полку хрупкий свиток и посмотрела на меня. Потом вздохнула и взяла очередную папку, желтую от времени.

— Тут есть кое-что о прорыве старой дамбы…

— И что?

— Из-за этого обмелело озеро на границе владений Юсуповых. Рядом находится деревня, название которой замазано черной краской.

— Это неспроста! — воодушевился я.

— Судя по длине слова, это вполне может быть Терса, — она повернула ко мне страницу.

Я с трудом перевел взгляд с ее бедра на документ.

— Сделай фото, милая.

Она молча кивнула и выполнила мое указание. Несколько фотовспышек ненадолго меня ослепили.

Затем девушка медленно начала спускаться по ступеням. Я понимал, что должен отойти, чтобы дать ей свободное пространство, но остался на месте и спустя несколько секунд грудь Катерины оказалась прямо перед моим лицом. А потом девушка очутилась в моих объятьях, прижавшись спиной к лестнице.

— Князь? — выдавила она придушено.

— Спасибо тебе. Ты такая…

Она подняла лицо и качнулась вперед.

— Какая?

Мне стоило вести себя ответственно и сделать шаг назад, но это было выше моих сил. Катерина была совсем рядом — невысокая, стройная, с упругой грудью, доверчивым взглядом и искусанными губами, и я притянул ее к себе и поцеловал. И плевать на приличия — на наш договор, на ее жениха, на старика Калинина, который может мне сердце вынуть без помощи инструментов…

Девушка ответила на мой поцелуй и порывисто толкнула меня к свободному столу, стоящему чуть поодаль. Я подхватил Катерину под бедра и усадил на зеленое сукно. Она обвила меня ногами, и я вспомнил, насколько они длинные.

— Ты скучал по мне? — шепнула она, забравшись под мою рубашку горячими ладонями.

— Проверь насколько сильно…

Она быстро расстегнула ремень и «молнию» на моих брюках.

— Только не переусердствуй со стихией… — простонала она, жарко дыша мне в кожу. — Нужно, чтобы до утра во мне не осталось и следа.

— Это будет сложно… — я опрокинул ее на столешницу и дернул в стороны полы рубашки.

По паркету застучали оторванные пуговки. На бледной коже шикарно смотрелось красное белье. Девушка прогнулась, позволяя мне стянуть фривольную вещицу, а потом приподняла свою юбку. Я подумал, что неспроста она оделась именно так, как мне нравилось. И выключила камеры.

— Бери все, что захочешь…

Просить дважды меня не пришлось. Я получил то, чего мне хотелось.

Глава 12 Монастырь

Домой я попал только ближе к утру.

— Прибыли, князь? — участливо спросил Мэйхем.

— Никогда бы не подумал, что у Синода такой большой архив, — пробормотал я и без сил упал в кресло. Бросил папку на столик.

— Но поездка, как вижу, оказалась полезной.

— Пожалуй… — я пожал плечами. — И самое интересное — большинство важных бумаг до сих пор не внесены в единую базу. На дворе эра цифровизации, а в крупнейшей организации Союза до сих пор все разложено по стеллажам. Ты даже не представляешь, сколько времени нам пришлось потратить…

— Нам? — осторожно уточнил Мэйхем.

Я быстро прикусил язык, понимая, что ляпнул лишнего. М-да, Карамазов, иногда ты ведёшь себя как неисправимый идиот…

— Мне помогли, — отмахнулся я. — В общем, деревня вроде как нашлась. Осталось навестить Хранителя и решить с ним вопрос…

Забрав со стола папку, я поднялся по лестнице, но задержался на верхней площадке.

— Сейчас мне нужно поспать, а днём двинем в эту деревню…

— Я соберу группу, — кивнул дворецкий.

— Не нужно толпы, Мэйхем. Я возьму с собой только Виктора.

Дворецкий удивлённо поднял бровь.

— Вы… точно хотите ехать на бой с Хранителем вдвоем? Это же верное самоубийство!

— Кажется, у меня есть одна идея, — заговорщицки усмехнулся я.

Мэйхем нахмурился.

— Я не хочу вас обидеть, мастер, но вы должны быть осмотрительным. Настали темные времена…

— Твоя забота греет мне сердце, Мэйхем. Но прошу меня простить… — я потер лоб. — Я очень устал. Мне не помешает крепкий сон.

Я открыл дверь, вошёл в комнату. Быстро разделся и свалился на кровать.

«Вы и правда решили посетить Алый орден вдвоем с Виктором, мастер»? — послышался знакомый шепоток.

Я открыл глаза и уставился в потолок:

— Ты же мне в этом поможешь? — прямо спросил я, даже не заметив, что произнес слова вслух.

«Конечно, мастер», — поспешно донеслось в ответ.

И я довольно улыбнулся, проваливаясь в темный, как зимняя ночь, сон.

***

Утро выдалось пасмурным. Я принял освежающий душ, надел кожаную куртку, джинсы и обулся в удобные ботинки на упругой подошве. В карман привычно отправился колпак.

Внизу меня ждал дворецкий с небольшим подносом.

— Мастер, я настаиваю, чтобы вы не отправлялись в путь на пустой желудок. Виктор уже успел позавтракать со своей… с госпожой Беловой.

— Благодарю.

Я наскоро выпил отвар, предложенный слугой, проглотил пару бутербродов с домашним сыром и ветчиной.

— Я приготовил вам с собой перекус. Полагаю в тех местах, куда вы направляетесь, нет харчевен, — сообщил Мэйхем, протягивая пакет из коричневой бумаги. — И термос с чаем.

— Что бы я без тебя делал? — задал я риторический вопрос.

— Ваш дед тоже так говорил, — отозвался старик. Отвернувшись, глухо бросил через плечо: — Берегите себя, князь…

Я вышел на порог, и холодный сырой ветер мигом прогнал остатки сна.

Виктор уже ждал меня у машины, вертя в пальцах монету. При виде меня тут же спрятал вещицу в карман. Хмуро кивнул в знак приветствия, открыл дверь, предлагая занять сиденье. Сам устроился на месте водителя, получил от меня необходимые инструкции и мы тронулись в путь.

Некоторое время ехали молча, и только когда урбанистический пейзаж сменился домиками пригорода, Виктор спросил:

— Князь, ты уверен, что мы сможем выполнить миссию вдвоем?

Я пожал плечами:

— Можешь подбросить монету.

— Уже делал, — нехотя ответил Феникс. — Она все время падает на ребро.

— Значит, у нас есть все шансы, — оживился я.

Он недобро покосился на меня, но промолчал. Уставился на дорогу. Я же открыл папку, которую привез вчера из Синода, и принялся изучать документы.

Старинный монастырь издавна располагался на острове. Потом уровень воды в озере поднялся, и монастырь ушел на дно.

— Так вот почему его затопили… — пробормотал я.

Виктор отвлекся от дороги и с интересом посмотрел на меня, ожидая подробностей:

— Читай вслух. А то путь дальний…

Я убрал папку в бардачок.

— Если вкратце, то монастырь был построен задолго до прихода Спасителя. В начале первого века в нем обосновалась секта старообрядцев. В конце пятого века, эпидемия чумы полностью выкосила всех послушников, но чуть позже это место стало пристанищем какого-то Красного культа. Культ долгое время боролся с нечистью, но потом вдруг распался на несколько независимых отрядов. Монастырь опустел и стал пристанищем случайных паломников. Тех постепенно становилось все больше, и храм сделался туристической достопримечательностью. Сто лет назад и монастырь и деревня были затоплены Юсуповыми после постройки дамбы. И на месте поселка в низине появилось озеро. А не так давно оно обмелело. И монастырь вместе с селом вновь показались из воды. И к руинам снова потянулись красные культисты… Выходит, что они не исчезли за столько лет, будто только и ждали возвращения монастыря. Такие вот дела…

— Занимательная история, — сказал Виктор. — И ты думаешь, что Хранитель туда вернулся?

— Полагаю, да. Это единственное строение, точная дата постройки которого не установлена. Да и красные балахоны, опять же…

— Ладно, допустим, ты прав, — согласился Виктор. — Но как ты хочешь одолеть Красный Культ и Хранителя на пару со мной?

— А кто сказал, что мы вдвоем будем биться с Хранителем? — спросил я удивлённо.

Феникс покосился на меня, но я только улыбнулся и заверил друга:

— Все будет хорошо! Доверься мне, дружище…

За окнами машины уже начались владения Юсуповых. И моему взору предстала картина запустения. Мы ехали мимо заброшенных деревень, окна и двери в домишках были заколочены, свежий бурьян заполонил подворья и прилегающие к ним дороги. Кое-где были виднелись следы взлома. Похоже, по окрестностям уже прошлись мародеры…

— Владения Юсуповых переживают не лучшие времена, — заметил я задумчиво, наблюдая эту безрадостную картину.

— Всему виной скандал с арестом, — ответил Феникс. — Глава семьи сидит в крепости Петра и Павла по подозрению в государственной измене, сын мертв, а обе дочери живут в особняке Карамазовых.

— Все так…

— Консильери наверняка разбежались, прихватив с собой все, что князь Михаил Александрович не успел перевести на ваши счета. А управляющие пустили все дела на самотёк. Вот и результат.

Пару раз в окнах угрюмых домов я замечал огни, но проверять, кто там поселился не видел смысла. Виктор тоже не горел желанием знакомиться с аборигенами.

Нужная нам деревня с озером укрылась среди густого местами труднопроходимого леса. И даже имея координаты, найти ее удалось абсолютно случайно.

Феникс остановился на холме, с которого открывался прекрасный вид на окрестности.

В низине осталось два десятка почерневших срубов, пришедших в полную негодность. Более-менее уцелел только дом старосты. Он был сложен из песчаника, и имел все шансы простоять еще какое-то время в целости. Несколько костлявых собак рысью пронеслись по разбитой дороге и скрылись в разросшемся кустарнике.

Чуть поодаль от деревни стоял обнесенный высокой стеной монастырь, на воротах которого красовалось алое знамя. На фоне разрухи оно смотрелось особенно странно. Словно пятно свежей крови.

— Кажется, мы прибыли в нужное место, — мрачно сообщил Виктор.

Ладони мои вдруг стали влажными, волосы на затылке зашевелились, а в желудке заворочался противный ледяной ком.

«Не бойся, — подбодрил меня голос колпака. — Я помогу тебе, ведь мы друзья…»

Я скривился, услышав это слово, но кивнул. Виктор принял это как согласие.

Машину решено было оставить на холме. Мы неспешно спустились в низину и, проходя мимо срубов, я поглядывал в провалы окон. Иногда мне мерещились там качающиеся тени, но стоило повернуться, как они рассеивались. Мы прошли через деревню и остановились у ворот монастыря. Я поднял было руку, чтобы постучать, но створки со скрипом начали медленно отворяться.

— А нас тут ждали, — едва слышно пробормотал Феникс.

Он был прав. Во просторном дворе, выложенном камнями, нас встретили три десятка человек в широких красных рясах. Глубокие капюшоны скрывали лица, так что были видны только горящие багровым светом глаза.

— И похоже, нам здесь не очень рады, — неуверенно добавил Феникс.

Я почувствовал, как боец обратился к силе и коснулся плетений, собирая серии. И успел схватить его за руку:

— Не нужно… Я попробую сам решить вопрос. Прикрой меня, если что-то пойдет не по плану.

Феникс взглянул на меня с сомнением, но я украдкой коснулся спрятанного в кармане колпака и добавил:

— Верь мне, брат!

Напарник напрягся, немного помолчал, но затем все же нехотя кивнул. Мол: делай как знаешь. И я шагнул к собравшимся во дворе сектантам.

— Мир дому вашему, люди добрые! Мы пришли без зла в сердцах, и прошу вас не ждать подвоха…

Служители Красного Культа переглянулись. А я продолжил свою речь:

— Я пришел, чтобы поговорить с вашим мастером. И просить его о помощи.

— И какие же твои права нарушены, мастер дворянин? — с насмешкой спросил один из культистов. — А главное: кто же смог обидеть обладателя Силы?

— Тот, кто владеет ещё большей силой, — я пожал плечами.

— Полно, братья! — послышалось за спинами культистов. — К нам прибыли гости, и они пришли с миром. А вы относитесь к ним с агрессией и недоверием… Нельзя забывать о законах гостеприимства!

Монахи расступились, и к нам вышел рыцарь, облаченный в черные доспехи. В правой руке он сжимал огромный, почти в рост человека, клинок, подрагивающий от мрачного марева. От Хранителя веяло холодом, который, казалось, пробирал до костей. И от вида его стыла в жилах кровь. Накатывал какой-то необъяснимый страх. На секунду я замер, словно парализованный, а колени ослабли. Только чудом я остался на ногах, а не рухнул.

— Простите, мастер… — культист, который ещё недавно насмехался надо мной, низко поклонился.

Но рыцарь дружелюбно хлопнул его по плечу:

— Все хорошо, брат! Ты же не желал зла нашим гостям, просто хотел оградить всех нас от обмана. И сейчас мы узнаем, с какими намерениями к нам прибыли господа…

Рыцарь обернулся ко мне и спросил:

— Итак, ответьте мне, зачем вы пожаловали в нашу скромную обитель?

Я открыл было рот, чтобы ответить, но не смог выдавить из себя ни звука. Горло отчего-то сжало почти до боли. Молчание затягивалось.

— Ну, мастер? — поторопил меня рыцарь. — Назовите имя человека, который вас притесняет.

И в этот момент по пальцам руки, сжимающей колпак, прокатился едва заметный холодок. А затем от ладони до локтя, прошла волна жара. Сердце забилось быстрее, а лоб покрылся испариной. Оторопь спала, и я обрёл дар речи.

— Это не совсем человек, мастер…

— Да? — в голосе скользнуло голодное любопытство.

— Таких, как он, зовут Хранители. И его имя — Чума.

При упоминании этого имени, глаза в прорезях шлема блеснули недобрым огнем.

— Чума… — пророкотал он, словно пробуя слово на вкус и перекатывая буквы на языке. — Знакомое имя. Давно его не слышал. Может быть, вы ведаете, где его искать?

Я немного помедлил, делая вид, что обдумываю ответ. А затем сказал:

— В Лихолесье.

— Лихолесье… — протянул рыцарь с предвкушением. — Гениально! И как я сам не догадался? Целая резервация для таких, как этот…

— Если позволите, мы бы хотели помочь вам, мастер, — быстро добавил я.

Рыцарь хмыкнул, а затем кивнул:

— Я приму вашу помощь.

— А мы? — настороженно уточнил один из культистов. — Что делать нам?

Мужчины в балахонах заволновались, над подворьем прокатились сдавленные шепотки.

— Не хочу снова рисковать вами, братья, — произнес рыцарь хрипло. — Так что вам остаётся ждать здесь.

— А если вы не вернётесь? — послышался из толпы робкий голос.

— Тогда вы сами поймёте, что делать, — коротко ответил рыцарь.

А затем ударил по камням под ногами клинком. В разные стороны полетели искры. Земля дрогнула, заскрежетали камни, выворачиваясь с комьями земли. Ввысь вознеслись врата. Черная арка, в которой клубилась зеленоватая мгла.

Мне показалось, что Виктор выругался вполголоса и тут же упомянул Спасителя. Никогда не слышал из его уст подобных слов и потому удивленно воззрился на друга.

Хранитель в это время шагнул в портал, и мы торопливо последовали за ним.

***

— Я надеюсь, он знает, куда идти… — едва слышно сказал Виктор.

— Хочется в это верить, — ответил я.

Мы шагали по одной из троп Лихолесья, куда пару минут назад нас доставили врата. Рыцарь шел в нескольких метрах впереди и, несмотря на полный доспех, мы едва за ним поспевали. Приходилось глядеть под ноги, чтобы не оступиться. Но обратной дороги уже не было — без проводника, мы бы попросту заблудились на бесконечных тропах этого леса. Дорожки расходились в стороны, теряясь между густых кустов и стволов деревьев. На некоторых из них я пару раз заметил фигуры, напоминающие женские, но, помятуя о коварстве местных жителей, заставлял себя отворачиваться.

— Какой выносливый мужик! — пропыхтел Виктор, упрямо следуя за рыцарем. — На нем железа вон сколько, а бежит так, что нам не угнаться… Кстати, ты не думал, как мы будем выбираться отсюда, когда все закончится?

— Думал, — кивнул я. — Но сначала нам нужно пережить этот день.

— Твоя правда, — согласился Феникс. — Местечко тут негостеприимное…

Тропа тем временем вывела нас на поляну, в центре которой стоял огромный дуб. Его ствол могли бы попытаться обхватить разом несколько здоровых мужчин. Крона затмевала собой половину неба, и в какой-то момент мне показалось, что где-то в раскинувшихся в вышине ветвях мелькнула огромная тень.

— Это ещё что? — сказал Виктор, задрав голову и вглядываясь в переплетение ветвей. — Или кто?

В ответ я пожал плечами:

— Надеюсь, скоро узнаем.

— Быть может, лучше и не знать…

Рыцарь тем временем вышел в центр поляны, и вонзил меч в землю перед собой.

— Эй, Баюн, хватит прятаться! — прорычал Хранитель, обращаясь к тому, кто затаился среди ветвей дуба. — Спускайся и поговорим!

Наверху послышалось недовольное шипение. Ворох листьев осыпался вниз, а затем с дерева спрыгнул стройный черноволосый юноша в простой тканой тунике, подпоясанной кушаком и шароварах. Только зрачки этого «человека» были кошачьими. Они вытянулись вертикально в янтарной сияющей радужке. Парень выпрямился, и с любопытством уставился на нас.

— Добро пожаловать, дорогие гости, — промурлыкал он, — Простите, что не накрыл стол — не ждал сегодня посетителей.

Он сделал несколько пружинистых шагов в мою сторону. Двигался незнакомец грациозно, словно большой кот. Ноги, казалось, несли его над поляной. Мы переглянулись. А Баюн продолжил:

— Ну? Зачем пожаловали?

Он уселся в траву, скрестил ноги и, склонив голову, с интересом уставился на нас.

— Я хочу знать, где прячется этот трус, Чума! — пророкотал Рыцарь.

Баюн показательно широко зевнул, продемонстрировав чуточку длинноватые клыки.

— Не имею понятия, — ответил он. — С чего вы взяли, что я вообще знаю, где сейчас заточен Чума?

— Потому что ты знаешь все, что происходит в этом проклятом лесу! — ответил Хранитель.

Баюн на секунду задумался:

— Вот как? Вам не по нраву мой дом?

— Не заговаривай мне зубы! — прогремел рыцарь, и его меч объяло голубоватое пламя.

— Ну, допустим все так, мастер Хранитель. Но с чего вы взяли, что я вот так просто расскажу о том, где прячется мой создатель?

Хранитель немного помедлил. А затем шагнул было вперёд, явно намереваясь перейти к физической расправе над Баюном. Но я его остановил:

— Позвольте мне…

И шагнул вперёд, крепко сжав спрятанную в кармане красную ткань.

— Мы оба знаем, что тебя создали другие силы, — вкрадчиво начал я. — Более мудрые.

Баюн застыл, подозрительно глядя на меня. А я продолжил:

— Мы оба знаем, что Хранитель не уймется, пока справедливость не будет восстановлена…

— Да? — он зачарованно склонил голову к плечу.

— Он будет бродить по этому лесу и уничтожать все и всех, кто здесь находится…

Баюн задумался. Его длинные когти блеснули в лучах солнца, пробивающегося сквозь ветви дерева.

— Я понял, к чему вы клоните, юный мастер… — наконец ответил он. — Я бы очень не хотел, чтобы здесь пролилась кровь. Многие из тех, кто тут находятся, мне дороги. Поэтому…

Он вздохнул, почесал внезапно выглянувшее из волос кошачье ухо и продолжил:

— Чума в болотном доме к западу отсюда. Вы его ни с чем не спутаете — это настоящие чертоги.

— Вот так намного лучше!

Хранитель коротко поклонился в знак благодарности и направился прочь. Виктор рванул за ним. Я собирался последовать его примеру, но Баюн меня остановил:

— Вам уготована великая судьба, мастер…

Я застыл. Обернулся и снова крепко стиснул ткань в кулаке. И вкрадчиво начал:

— Какая?

Но Баюн только загадочно улыбнулся:

— Вы серьезно думаете, что в объект, в который вложена часть моих сил, на меня подействует?

Он махнул рукой, которая в неверном свете на миг показалась мне звериной лапой.

— Я помог вам только потому, что об этом просил Папа. Он многое мне обещал, так что пришлось согласиться и подыграть вам. Даже не потребовав подношения.

Только сейчас я заметил капли красного, оросившего высокую зелёную траву.

— А теперь, вам пора. Иначе вы заблудитесь. Лихолесье не любит чужаков.

Он поднялся с травы и скрылся за деревом. Я услышал треск коры, в которую впиваются когти. А затем раздался шелест ветвей. И мне показалось, что в кроне дуба мелькнул большой кошачий силуэт.

Глава 13 Поединок

— Мастер?

Я обернулся. На тропинке показался Виктор. Он встревоженно всматривался в мое лицо.

— Нам пора, не стоит отставать от рыцаря.

Я кивнул:

— Идём. Иначе мы потеряемся в этом лесу…

***

Хранителя удалось обнаружить по следам от тяжёлых ботинок. Дорога вилась среди высоких ветел, болотные птицы вскрикивали жуткими голосами, и кто-то сверкал из густых теней желтыми глазами. А однажды чья-то костлявая лапа высунулась из бурьяна на обочине и ухватила меня за штанину. Но Виктор полоснул по ней коротким клинком. Тварь завизжала и скрылась в траве.

— Спасибо…

— Смотри в оба! — оборвал меня друг и толкнул вперед. — Не сбивайся с шага, князь.

Мы успели нагнать рыцаря, когда тот уже подошёл к чертогу, высившемуся среди болота.

Строение и впрямь оказалось величественным. Замок из песчаника обточило время, ветер и дожди. Высокие узкие окна затянуло грязью и паутиной. Но фигуры гаргулий на парапетах взирали на нас с немым презрением.

Врата были опутаны толстыми корнями деревьев и образовывали труднопроходимую преграду. По периметру врат тускло светились витиеватые письмена на незнакомом мне языке. Хранитель взмахнул мечом, и клинок опустился на первую руну. Посыпались искры, знак погас.

Остальные руны вспыхнули ярче. Хранитель отошёл на несколько шагов, и метнул в одну из рун плетение. Ледяное копьё ударило в знак, руна замерцала, впитала силу и взорвалась. Один из прутов решетки раскрошился в яркой вспышке.

На обезвреживание всех знаков ушло несколько минут. И когда последняя охранная руна погасла — решетка стала пеплом, а корни расплелись, впуская нас в чертог.

Под ногами хрустели осколки рухнувшей с потолка люстры. Ее остов словно скелет огромной птицы лежал на мозаичном полу. В центре зала стоял трон, на котором и восседал Чума. И при виде этого хранителя, я невольно испытал чувство отвращения.

Левая половина его лица была похожа на человеческую, но правая же же была поистине отвратительна. Почерневшая кожа местами лопнула, обнажив влажные красные мышцы. Облачен Чума был в домотканую рубаху, поверх которой ржавой паутиной лежала длинная кольчуга. Костлявые пальцы были увенчаны тусклыми кольцами.

Чума глубоко вздохнул, словно просыпаясь. Его веки дрогнули, а затем медленно поднялись. Багровые глаза уставились на нас с холодным безразличием безумца.

— Неужели ты наконец прибыл, братец? — усмехнулся мужчина, остановив свой взгляд на рыцаре.

— Кровь моих братьев, которую ты пролил, требует отмщения, — пророкотал в ответ тот. — Пришла пора ответить за свои поступки. Справедливость должна восторжествовать.

Чума подался вперед, и его пальцы впились в подлокотники.

— Справедливость? — переспросил он. — Правосудие? Неужели ты предлагаешь мне бросить оружие и сдаться на твою милость? Ты так ничему и не научился, поэтому Свет и покинул тебя, оставив в душе только злость, безжалостность и жажду мести! Ты извратил все, на страже чего сам и стоял. Как и твой орден… Когда-то они были героями! Теми, кто стоит на страже справедливости! А теперь Культ воплотил в себе все, против чего сражался. Тьма затмила твой разум. И смутила твоих бойцов…

— Цени каждый вздох, гнусное чудовище! — рыцарь указал остриём меча в сторону сидящего на троне Чумы. — Он может стать последним.

— Ты абсолютно прав, Хранитель, — согласился Чума, скривив свое жуткое лицо. — Я чудовище. Но я стал таким для того, чтобы защитить свой народ.

Он встал с трона, и в его руке словно из воздуха появился огромный топор.

— Ты привел друзей, — произнес он, указав на нас лезвием топора. — Но я предлагаю решить вопрос в честном поединке. Один на один. Зачем впутывать в наш старый спор смертного и его друга?

Я не успел сказать ни слова, как нас с Виктором отбросило к стене и опутало по рукам и ногам прочными лозами, которые не давали даже возможности пошевелиться.

— А теперь начнем… — хищно улыбнулся Чума, обнажив черные зубы.

И бойцы сошлись.

Железо лязгнуло, высекая искры. И тут же Чума взмахнул рукой, и рыцарю пришлось быстро уйти в сторону. А в месте, где он стоял, появилась лужа зеленой слизи. Рядом появилась вторая такая же, потом третья…

Рыцарь ловко ушел от ловушек, обходя Чуму. Протянул в его сторону руку, и с латной перчатки сорвался шар синего пламени и полетел в противника. Но тот только лениво отмахнулся топором, и снаряд отлетел в стену. Взорвался, разлетаясь по всей комнате мелкими брызгами. Огненные капли упали в лужи и мгновенно выжгли их, оставив на полу смоляные подпалины.

Чума довольно усмехнулся:

— А ты не растерял навыков, братец!

— Как и ты… — пророкотал в ответ рыцарь и взмахнул рукой.

В зале закрутились, набирая силу, несколько снежных вихрей, которые медленно потянулись в сторону противника, постепенно набирая силу. Чума ударил по полу рукоятью топора, и от него в разные стороны разошлось кольцо кровавых капель. Они столкнулись со льдом, и к потолку поднялись облачка пара.

— А ловко! — оценил Виктор, с интересом наблюдая за схваткой.

Мы уже не пытались освободиться от своих пут, поняв, что это невозможно.

Бойцы снова сошлись в ближнем бою. Сталь столкнулась, брызнув искрами.

В фехтовании рыцарь оказался сильнее. Он потеснил Чуму, и тому пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы разорвать дистанцию. В его ладони появилось несколько шаров, и, злобно оскалившись, он бросил их под ноги рыцарю.

— Паршивый трус! — пророкотал тот и сделал шаг вперёд. Подошва тяжёлого сапога с хрустом раздавила один из валяющихся на полу шаров. В воздух взвилась мелкая пыль, окутала Хранителя, и тот попятился, захрипел, закашлялся. Чума же сжал кулак и бросил в рыцаря странное плетение. Рыцарю удалось увернуться, но заклинание Чумы коснулось доспеха на плече. Черный металл мигом покрылся ржавчиной. Рыцарь сорвал наплечник и бросил его на пол. А через пару секунд на мозаике уже лежала горка ржавчины.

Рыцарь вышел из облака пыли. Но двигался он будто пьяный — его шатало, а движения были какими-то неуверенными. Но контратаку Чумы он все же смог предугадать.

Он сделал шаг вперёд, топнул ногой, и из плит пола — прямо в том месте, где оказался Чума — выскочил костяной шип. И от удара того даже подбросило. А рыцарь с трудом шагнул к упавшему оглушенному противнику.

Под тяжёлой подошвой хрустнул ещё один шарик, и рыцаря окутало зелёное облако. Но боец не стал блокировать атаку. Острием меча он коснулся распластавшегося на полу брата, и от клинка к телу потянулась синяя нить. Чума вздрогнул, тело его начало покрываться инеем. Изо рта урода вырвалось облако морозного пара. А несколько мгновений спустя Чума уставился в потолок пустым, невидящим взглядом.

Тут я понял, что лозы ослабли. И мы с Виктором снова можем шевелиться.

— Вот… и… все… — победно прохрипел рыцарь.

Он вдруг покачнулся и рухнул на колени. Железо доспехов лязгнуло о плиты пола. Хранитель закашлялся, снял шлем и бросил его на пол.

Я ожидал увидеть лицо старика. Но передо мной был все тот же мужчина, которого я запомнил в видении в башне Хранителя Мудрости. Только длинные волосы были абсолютно седыми. Он вдруг улыбнулся и посмотрел в потолок зала.

— Свет, — прохрипел он, сплевывая на плиты пола красное. — Я… снова… вижу его!

Хранителя окутала мягкая белая аура. Он обернулся, уставившись на меня.

— Свет вновь принял меня! Подойди ко мне… — по-отечески мягко произнес он, протягивая ко мне все еще твердую руку.

Мы с Виктором переглянулись. И я с опаской шагнул у стоявшему на коленях Хранителю.

— Дай… ладонь, — прохрипел он.

Пальцы в латной перчатке вложили в мою руку что-то металлическое. Кожу обожгло холодом, и мне стоило великих трудов не отдернуть руку.

— Я снял его после того, как свет покинул меня, — прохрипел Рыцарь. — Отдай его тому, кто достоин. Я знаю, в твоём окружении есть такой человек.

— Но… если я ошибусь? — оторопело переспросил я.

Рыцарь улыбнулся и покачал головой:

— Эту вещь сможет принять только светлый человек. Тот, кого не поглотили мирские пороки… А теперь зови Легбэ. Мне не терпится встретиться с Папой…

— Не надо никого звать, — прозвучал от двери знакомый бас. — Я сам пришел за тобой.

Я обернулся. В дверном проёме стоял Легбэ, в неизменном черном фраке и высоком цилиндре. За его спиной маячил двое — светловолосый мальчишка в белой рубахе, и мужчина в черном костюме, очень похожий на гробовщика. И при виде гостей рыцарь дружелюбно усмехнулся и прохрипел:

— Явился…

Легбэ кивнул и достал из кармана сигару:

— Решил лично проводить тебя и твоего братца.

Рыцарь кивнул:

— Справедливо…

— Господа, проводите наших гостей! — распорядился Легбэ.

Светловолосый парень подошёл к лежавшему на полу Чуме, склонился над ним, коснулся тонкими длинными пальцами лба. Тот с хрипением открыл глаза и уставился на Лоа. И я ожидал, что Хранитель будет сражаться, или попытается бежать, но все вышло совсем иначе. Лоа — помощник Легбэ — только улыбнулся и протянул Чуме руку. Хранитель взялся за нее с какой-то обреченностью и в сопровождении лоа направился к выходу. Рыцарь же сам поднялся на ноги, хотя вышло это у него с трудом.

— Я сам… — прохрипел он и затоптал за гробовщиком.

Легбэ зажёг спичку и закурил, провожая Хранителей довольным взглядом. И когда те шагнули за порог, обернулся ко мне.

— Вы неплохо справляетесь, юноша, — с одобрением произнес он, выпуская клуб сизого дыма. — Красиво решили вопрос с двумя. Остался последний.

— И я ума не приложу, где его искать, — едва слышно пробормотал я.

Но Легбэ меня услышал:

— О, я уверен, вы почуете его! Вы ведь тоже Хранитель… А теперь, если у вас больше нет вопросов, прошу меня простить — мне нужно идти.

Он развернулся и собрался было уходить, но я остановил его:

— Нам бы выбраться к указательному камню…

Легбэ обернулся.

— В этом я могу помочь, — сказал он. — Этот лес слишком странный, даже для меня…

Он щёлкнул пальцами, и на его открытой ладони появился клубок, очень похожий на тот, что когда-то дала мне Ягиня.

— Кажется, вы забыли его вернуть, мастер, — пробасил он, протягивая клубок мне.

— И то верно, — я забрал вещицу. — Забыл. Ягиня наверняка разозлилась.

— Все, что ни делается — к лучшему, — ответил Легбэ. — В следующий раз не забудьте его отдать хозяйке с моими наилучшими пожеланиями. Хотя… — он зябко повел плечами. — Лучше не упоминайте обо мне при этой леди, она может остаться недовольной. Ну, а теперь мне пора!

Он коснулся полей цилиндра кончиками пальцев, прощаясь. А затем развернулся и отправился прочь.

***

«Даже не думал, что у нас все получится».

«О, я тоже не был уверен до конца! — ответил лежавший в кармане объект. — Но все прошло как надо».

От такого заявления я малость опешил:

«То есть, как это — не был уверен?»

«Ну, вот так… — был мне невозмутимый ответ. — Но это был интересный эксперимент — убедить Хранителя».

«А если бы не получилось, что тогда?» — уточнил я.

«Ну, пришлось бы пылиться ещё пару тысячелетий в этом забытом богами лесу, и ждать, пока меня найдет новый Хранитель…»

Я замолчал, обдумывая слова объекта.

— А ловко ты это все придумал, — сказал Виктор задумчиво и одобрительно хлопнул меня по плечу. — Я сперва даже не понял.

Мы шли за волшебным клубком по одной из едва заметных лесных троп. И если бы я предусмотрительно не накинул петлю из волшебной нити себе на запястье, мы бы уже давно потеряли полезную вещицу из виду.

— Плана как такового и не было, — ответил я. — Это была чистой воды импровизация.

— Ты прямо как пёс, который бежит за машиной, — усмехнулся Виктор.

Но я не понял этой шутки. А расспрашивать не хотелось. Слишком уж я устал.

— Одного только не пойму, — продолжал допытываться Феникс. — Как ты догадался, где нужно искать этого Чуму?

— Да все просто, — пожал плечами я. — Первого Хранителя, Мудрости, мы нашли в большом замке. Верховном Некроситете. Своеобразное учебное заведение…

При воспоминании об «экспонатах», которые мне довелось увидеть там, я зябко поежился:

— Рыцарь, он же светлый Хранитель Справедливости, был в оскверненном монастыре. Значит…

— Хранителя Природы укрыли в необычном, оскверненном лесу! — догадался Виктор. — А ты голова! А с чего ты взял, что они оба погибнут?

— В этом я как раз уверен не был, — покачал я головой. — Я надеялся, что бой вымотает победителя, и мы сможем с ним справиться. Поэтому я и взял тебя в подмогу. Но все вышло даже лучше, чем я ожидал.

— А в остальном ты надеялся на объект? — прямо спросил Виктор.

Я пожал плечами. Врать не хотелось.

— Других вариантов все равно не было… Вряд ли бы мы смогли бы справиться с рыцарем и его орденом. Даже всей дружиной. Да и поиски Чумы по Лихолесью заняли бы немало времени.

— А что теперь будет с Красным Культом?

Я равнодушно пожал плечами:

— А нам какое до этого дело? Мы устранили Хранителя, все остальное — головная боль охранки.

— Твоя правда, — с неохотой согласился Феникс. — Только не слишком ли часто ты пользуешься объектом? Он может поработить тебя, брат…

— Ну, тебя же не поработила монета, — просто ответил я.

Феникс усмехнулся:

— Ну, так я и не совсем человек…

Я только кивнул, удивляясь, как же быстро меняются люди. Скажи Виктор такое пару месяцев назад — я бы ни за что не поверил такому заявлению. Но сейчас на многие вещи я стал смотреть по-другому.

— А почему ты хочешь выйти именно к камню? — сменил тему Виктор.

— Там нас ждут группа эвакуации. Вернее, водитель и транспорт…

— Это хоть часть твоего плана? Или тоже импровизация?

Я кивнул:

— Перед отъездом я оставил письмо для Кристины Михайловны. И Юсупова уже должна была его передать…

Некоторое время мы шли, думая каждый о своем. Я совсем потерял счёт времени, и поэтому не знал, сколько времени заняла у нас обратная дорога. Телефон, как и часы, здесь не работали. Да и кроны высоких деревьев Лихолесья не пропускали солнечного света. Казалось, над этим лесом было не властно даже время. Я не знаю, о чем думал Виктор, пока мы шли, а мне стало интересно, где искать последнего Хранителя. Где может прятаться хаос?

Так, думая каждый о своем, мы вышли к камню-указателю.

— …А я вот так!

— …Ну, тогда держи!..

В тишине Лихолесья голоса мы услышали задолго до того, как подошли к камню. Один из голосов был мне знаком. Мы с Виктором переглянулись и ускорили шаг.

В центре поляны высился огромный камень-указатель, а рядом, у пня сидели двое и играли в «мотыгу». Одним из игроков был Иванушка. Напротив сидел сгорбленный старичок, который, судя по всему, проигрывал. Старичок задумчиво почесал затылок, взлохматив спутавшиеся волосы, в которых, как мне показалось, застряли еловые иглы и опавшие листья. Широкая окладистая борода до пояса была такой же спутавшейся. Рядом со стариком в густой высокой траве лежала потрёпанная соломенная шляпа. Несколько секунд дедушка задумчиво смотрел на разложенные на пне карты, а затем скрипучим голосом произнес, обращаясь к Иванушке:

— Похоже, вы выиграли, мастер. Я сдаюсь.

— Ну, не расстраивайся, — подбодрил старика дружинник. — Вот, лучше угощайся.

Он протянул старику открытый пакет с конфетами. Старик благодарно кивнул, взял одну и запихал в рот. Обёртку же он бережно разгладил и убрал в карман. Обернулся, и хитро покосился на нас:

— А вот и гости, — сказал он Иванушке. — Я же говорил, что живы…

Дружинник благодарно кивнул. Взял с земли несколько пакетов с конфетами и протянул их старику.

— Со всем уважением, — важно сказал он, поклонившись.

Дед усмехнулся, забрал подарок и встал с травы.

— Спасибо, добрый молодец. И за сласти, и за компанию. И за игру. Прощайте судари и удачной вам дороги.

Он забрал лежавшие на пне карты, подхватил с травы потрепанную соломенную шляпу и нахлобучил ее на голову. Махнул нам рукой и шагнул за ближайшее дерево.

Иванушка тоже махнул ему на прощание рукой.

— Ну? Как прошла прогулка, князь? — буднично осведомился он у меня.

— Успешно, — ответил я. — Прости, мы не могли предупредить всех. Действовать надо было малой группой.

Дружинник кивнул. Достал из кармана очередную конфету и отправил ее в рот. Потом вынул еще несколько и протянул нам.

— Кристина Михайловна выдала мне, чтобы скоротать время, — пояснил он. — Угощайтесь.

— Где машина? — проигнорировав предложение, спросил Виктор. — Только не говори, что ты пришел в Лихолесье пешком!

Иванушка задумчиво посмотрел на Феникса.

— До Лихолесья путь неблизкий, — ответил он, видимо так и не поняв шутки Виктора. — А я ещё не совсем выжил из ума.

— Сколько сейчас времени? — уточнил я.

Иванушка посмотрел на кроны деревьев.

— Я выехал в шесть утра. Когда часы остановились, был полдень. А сейчас… думаю, уже вечер.

— В шесть утра? — удивлённо переспросил Виктор. — Но…

— Вы отсутствовали трое суток, мастер Феникс, — пояснил дружинник. — А теперь прошу домой. Кристина Михайловна наверняка уже не находит себе места от беспокойства.

Он развернулся и направился к дороге. Мы последовали за ним.

***

— Видимо, Кристина Михайловна выдала тебе достаточные запасы сладостей, — хмыкнул Виктор, открыв дверь машины.

Сиденья и пол салона были усыпаны фантиками.

— Я много ем, когда волнуюсь, — пожал плечами Иванушка и сел за руль. — К тому же, большую часть съел лесовик, пока мы коротали время за картами.

— Лесовик? — переспросил Виктор.

— Ну да, — спокойно пояснил парень. — Леший. Или хозяин леса. Он нашел меня и сказал, что гости в порядке. Ну, и решил посидеть здесь, со мной, пока вы не вернётесь.

Виктор задумчиво почесал в затылке:

— Интересно. То есть, он все время знал, что с нами все в порядке?

— Ну да! Это же его лес. Он тут про все и про всех знает.

Машина вывернула на дорогу, и покатила прочь, к выезду из Лихолесья.

— Кстати, вот, — я протянул Иванушке клубок. — Передай его хозяйке. Вместе с огромной благодарностью от меня.

Иванушка молча кивнул, забрал вещицу и сунул ее в карман. Я же убрал руку в карман. И нащупал холодный металл. Вещь, которую дал мне рыцарь. Черт, я же даже не посмотрел, что он мне оставил!

Я достал вещь и взглянул на нее. На ладони у меня лежал и тускло блестел белый перстень с каким-то непонятным знаком.