Кара за блуд

Глава 1

Эмма сидела в своем кабинете и изучала недавние убийства в Сентфоре. Она устало провела ладонью по лицу, поправив прядь своих светлых длинных волос с идеально ровным срезом. Ее карие глаза, быстро бегавшие по строчкам досье, были пропитаны давней невыносимой болью. Эмма поправила воротник своей протертой старой кожанки и углубилась в чтение.

На месте преступлений не было ни одного следа, чтобы выйти на преступника. Он был слишком хорош и аккуратен в своем деле. Эмма знала, что это дело ей досталось из-за презрения шефа к ней. Ни зацепок, ни развернутых досье жертв. Это все для того, чтобы лишний раз доказать ей, какая она беспомощная. Изучая дело, Эмма выяснила совсем немного, что превращало его в более запутанный клубок, чем казалось.

Лора. Была самой обычной девушкой и профессиональным юристом. Не вела разгульный образ жизни, много времени проводила с семьей. Она была сдержанной и строгой. Любила четкий порядок в делах и стремилась действовать всегда по плану.

Китти. Эта девушка была из верующей семьи, очень простодушна и доверчива. В ее жизни церковь занимала очень большое место. Каждому готова была прийти на помощь. Ни одной души за всю свою жизнь не обидела.

Две девушки. Один убийца. Какие у него мотивы? Что объединяет этих девушек? И сможет ли Эмма в этом разобраться?

Отправившись в Сентфор, детектив первым делом посетила Птичий сквер. Густые зеленые кроны деревьев, сквозь которые пробираются золотые солнечные лучи днем, и кромешная тьма с белым густым туманом ночью. Он был окружен лесом, что прекрасно подходило для убийств или для скрытия следов преступления. Там и была убита Лора.

Эмма шла не спеша, растягивая каждый следующий шаг. Разглядывая каждый камень и каждый корень дерева, она так погрузилась в атмосферу расследования, что не заметила, как наткнулась на местного молодого парня. Он был высоким и совсем худым, а из-под натянутого капюшона свободного худи торчали взъерошенные светлые волосы. Его бледное лицо казалось напуганным, а искусанные до крови, потрескавшиеся губы заметно дрожали, когда он перебирал в руках волонтерские листовки.

— Ой! Прошу прощения, я совсем вас не заметила. — Ничего, пустяки. Я раньше вас не видел, вы, должно быть, не местная?

Конечно, Эмма не собиралась сразу раскрывать все карты, это бы могло здорово помешать расследованию.

— Я проездом. Ехала к родителям погостить на пару недель и проезжала мимо, решила заскочить. — Что ж, раз такое дело, я надеюсь, что наш скромный город останется в ваших воспоминаниях как райское место.

«Райское... как же», — подумала про себя Эмма.

— Ох! Я же не представился. Я Грег, местный святоша. — Как понимать «святоша»? — Ну, волонтер. Помогаю местным по хозяйству и исповедоваться в церкви. — Ясно. Я Эмма, мою историю вы уже знаете. Кстати, раз вы всем помогаете, должно быть, и знать всех должны. По новостям показывали ужасные события, которые недавно произошли у вас. Убили совсем молоденькую девушку. За что ее так?

Грег нервно сглотнул.

— Да, была одна, но про убийство — все чепуха. Убийство, конечно, было... да... вернее, самоубийство. Это очень сложная тема для всех жителей города, поэтому давайте закроем ее. До скорой встречи, хорошо вам провести время.

Грег стремительно пошел прочь.

«Странно, он словно что-то знает, но не хочет, чтобы кто-то об этом догадался. И нет уж, самоубийством здесь не пахнет».

Эмма пошла дальше по разбитым каменным тропинкам и не заметила, как пришла на место преступления. Ничего необычного, словно здесь не была безобразным образом убита девушка. Эмма остановилась у старого дуба, раскидистые ветви которого закрывали небо. Именно здесь нашли Лору в ту роковую ночь. Трава уже распрямилась, утренний дождь смыл следы обуви, а криминалисты унесли все, что посчитали нужным.

«Обычная полиция действует шаблонно: ищет гильзы и отпечатки, — подумала Эмма, присаживаясь на корточки. — Они совсем не ищут смысл».

Она включила фонарик на телефоне и начала водить лучом по корням дерева и стыкам каменной дорожки. Внимание привлекла неестественная чистота коры на уровне человеческого роста — словно ее кто-то оттирал. Эмма взглянула в глубокую, узкую расщелину между корнями и обнаружила там что-то блестящее. Достав пинцет и зип-пакет, она аккуратно вынула содержимое «тайника» и обнаружила фигурку, облитую воском. Аккуратно очистив предмет от него, она увидела крест.

Но странным было не это. Воск был не обычным парафином, а имел очень резкий запах ладана и меда — такой используют лишь для дорогих алтарных свечей. А на обратной стороне крестика была надпись: «Сентфорская община Св. Иуды».

Эмма вспомнила досье второй жертвы, Китти. Та была волонтером именно в этой общине.

«Значит, Грег соврал, — Эмма обернулась в ту сторону, куда ушел парень. — И убийство Лоры связано с церковью куда больше, чем казалось».

Глава 2

Эмма собиралась в морг, где еще хранилось тело несчастной девушки Лоры, но перед этим решила нанести визит в церковь — в ту самую, что была указана на крестике.

Встретила она ее совсем не дружелюбно. Это было слишком большое и шикарное здание для столь маленького и серого городка. Большая дубовая дверь уже была приоткрыта, и Эмма осторожно заглянула внутрь. В нос ударил тот самый резкий запах, что и от воска на ее находке в сквере. Внутри стояло множество массивных лавок, все было увешено иконами, а свет падал лишь из малочисленных окон и от свечей. Пасмурная погода лишь сильнее делала это место угрюмым и недружелюбным.

На удивление, здесь никого не было. Эмма осторожно прошла дальше, стук ее каблуков раздался эхом по зданию. Видимо, услышав шаги, навстречу ей вышел пастор. Он был немолодых лет, на его густых каштановых волосах уже проглядывала седина, вокруг глаз и в области лба виднелись морщины. Но, несмотря на свой возраст, пастор был статен, высок и крепок.

«Он бы мог дать фору многим молодым людям», — подумала Эмма, когда наконец разглядела его вблизи.

— Добро пожаловать в Сентфорскую церковь, леди. Чем могу вам помочь? — Здравствуйте. Я Эмма, журналист из соседнего города. Я могу задать вам несколько вопросов по поводу Китти?

Добродушность и искра в глазах пастора сменились тоской и болью. Он, словно обессилев, рухнул на скамью и заговорил: — Да... Китти. Души светлей и добрей я не знал. Чудесная, красивая и не по годам мудрая девушка была. За что Господь с ней так распорядился? За что?! О, моя Китти... Я уверен, она в лучшем из миров сейчас. — Примите мои соболезнования. Скажите, как часто она здесь появлялась и, может, вы заметили что-то необычное в последние дни перед этой страшной трагедией? — Китти здесь почти жила. Все в ней души не чаяли. Знаете, она росла в верующей семье, но ее родители не совсем в здравом уме. Они верят не в того Бога, что действительно сотворил нас и наш мир. Они сильно заблуждаются в своей вере, однако нашу церковь посещают. Из-за этого Китти здорово доставалось. Ее родители были очень строги к ней, из-за чего она убегала в маленький домик возле озера, который был давно заброшен, и проводила там время сутками напролет. Там я ее и нашел. Она была без сил — бедная, измученная девочка. Я забрал ее к нам, и здесь она нашла свое предназначение. Она нашла свой дом, но в свое укрытие ходить, конечно, не перестала. Это было ее укромное местечко. Моя Китти... Как же так? — А вы не думали, что произошедшее — это дело рук ее родителей за непослушание? — Нет! Конечно нет! Что вы? У нее, может, и не в здравом уме родители, но не настолько. — Что ж, большое спасибо вам за ответы, вы очень мне помогли. — В добрый путь, леди. С Богом.

Развернувшись к выходу, Эмма обнаружила застывшего в дверях Грега, который судорожно бегал глазами по зданию. Заметив, что пастор повернулся к алтарю и погрузился в молитву, Грег сделал на удивление уверенный шаг к девушке.

— Вы ведь не случайно здесь, верно? Зачем вы здесь ходите? Зачем спрашиваете про Китти? Китти убили. Лору тоже убили. Что вы ворошите это дело?

Вот оно. Грег промахнулся. Тогда, в сквере, он сказал, что Лора покончила с жизнью добровольно, а сейчас говорит, что ее убили. Эмма молча достала улику из кармана, и Грег обомлел.

— Откуда у вас он?! — неестественно громко для церкви сказал он.

Эмма без лишних эмоций прошептала сквозь зубы: — Если ты не хочешь, чтобы следующий разговор после тебя у меня был с шерифом, рассказывай, что прятала Китти в этом домике, Грег. — Я... я не могу. Не здесь. Если пастор узнает... Приходите через час к озеру, возле того самого домика. И... спрячьте, спрячьте понадежней крестик, пожалуйста.

Эмма окинула дрожащего беднягу суровым взглядом и ушла. Ровно через час она будет на месте, а пока пойдет разбираться с Лорой.

Попасть в морг оказалось не так просто, пришлось связаться с родственниками Лоры и попросить их пройти с ней. К счастью, у Лоры родители не были сектантами или кем хуже, они были обычными людьми, готовыми пойти на все, лишь бы наказать убийцу. Родители Лоры остались в коридоре, не желая снова видеть свою побелевшую дочь на операционном столе.

Эмма зашла в секционный зал, где стоял суровый и, судя по всему, очень опытный патологоанатом. Он откинул край простыни, и на столе показалось обнаженное тело девушки. Даже так она выглядела строго и элегантно: тонкие губы, отточенные черты лица, идеально постриженное каре. В ней все выдавало юриста. Эмма заметила на шее тонкую полоску и лопнувшие капилляры.

— Орудие убийства — не веревка, — сухо ответил врач в резиновом фартуке. — Слишком тонкое и жесткое. Больше похоже на ремень или... на цепь. Душили сзади, убийца подошел резко, девушка ничего не успела сделать.

Эмма повернула голову девушки набок и увидела то, что, вероятно, врач упустил, — крошечную царапину. Но форма была весьма специфическая, круглая, словно от сильного давления...

«Чётки!» — догадалась Эмма, и внутри нее похолодело. Ее душили церковными чётками. Вот почему Грег так напуган.

На улице темнело, над озером, где должна была произойти встреча, густел туман. До встречи оставалось двадцать минут. Эмма поблагодарила врача и отправилась на серьезный и, возможно, не самый дружелюбный разговор.

Глава 3

На небе уже отчетливо виднелись яркие звезды, а земля была покрыта туманом. На траве лежали блестящие бусинки росы, отражающие окружающий мир. На улице было влажно и прохладно.

«Я стою тут уже двадцать минут! Где он, черт возьми?!» — не успела подумать Эмма, как сзади что-то скрипнуло.

Из-за тумана не было видно предметов даже на расстоянии вытянутой руки. Эмма насторожилась. Сделав пару шагов вперед, она увидела тот самый домик, у которого была открыта дверь. Домик был ветхий, с такими огромными щелями, что его можно было увидеть насквозь. К тому же — очень скрипучий. Любое движение могло вызвать раздражающий звук. Поднявшись по прогнившей, хлипкой лестнице, Эмма зашла внутрь, и ее взор упал на ужаснейшую картину.

— Грег! О боже!

Эмма не знала, что делать. За всю ее работу с таким «тет-а-тет» она встречалась впервые. Недвижный и обмякший Грег висел под потолком. Синеватый оттенок кожи не оставлял ни единого шанса на то, что он жив. Эмма долго стояла, осознавая, что человек, который мог бы вывести ее на след, мертв. Одумавшись, она вспомнила, что убийца может орудовать прямо вне домика, поджидая ее, но отступать было нельзя. Если детектив сейчас уйдет, она может потерять все улики, которые мог оставить преступник.

Она сняла Грега из петли и осмотрела шею. На ней были те же следы от чёток, что и у Лоры, но каким-то чудом парень оказался в петле. Удивительно!

«Понятно... Хотел подстроить самоубийство. Не так уж ты хорош, раз оставляешь такие очевидные следы», — подумала Эмма.

После осмотра бедного парня она приступила к обыску домика, и это увенчалось успехом. За отклеивающимися обоями была небольшая щель, куда могла поместиться шкатулка или что-то наподобие. Это был тайник Китти. Опустив руку в щель, Эмма действительно достала небольшую шкатулку, в которой лежали дневник, фотография и... кольцо?

Эмма вынула из шкатулки фото, у которого виднелись желтоватые края. «Ее внешний вид кричит о старости», — подумала Эмма, вглядываясь в лица изображенных, пропечатанных весьма нечетко.

— Это же... — Эмма встала в ступор. — Теперь стало понятно поведение Грега в церкви. Он боялся, что пастор узнает о том, что именно Китти убила его возлюбленную Лору!

Эмма, позабыв о шорохах напрочь, поспешила к себе, чтобы зафиксировать все, что крутилось в уме. Грега она, конечно, забрать не смогла, но обязательно вызовет службу спасения, как только доберется до телефона. Всю дорогу она провела в глубоких раздумьях о произошедшем, а дела Лоры и Китти приобретали новые краски.

Девушка, не заметив, как добралась до дома, хотела сразу же сесть за работу, но трехдневный голод наконец дал о себе знать. Заварив крепкий кофе для бессонной ночи и сделав на скорую руку омлет, она приступила.

«Лора была убита церковными чётками, на месте был воск и крест с инициалами церкви, в которой состояла Китти. На фотографии изображены Лора и пастор, на Лоре то самое кольцо из шкатулки. Видимо, у них с пастором был роман... Но зачем Китти это все? Влюблена в пастора? Или ей подбросили? Так... Грег. Грег знал о тайне Китти и хотел утаить ее в первую очередь от пастора. Крестик! Если бы пастор увидел этот крестик и узнал, где его нашли, он бы понял, что к убийству Лоры причастна Китти. Черт! У меня даже нет доказательств против Китти, как я могу ее подозревать?»

Изнеможенная от мыслей и круговорота событий, Эмма уснула прямо за столом. Всю оставшуюся ночь ей снились кошмары. Убийства, разборки, Майя... В ту ночь Эмме снилась ее младшая сестра, которая погибла два года назад. Она попала в секту людей, которые прикрывались именем Бога, чтобы прятать свои грязные тайны и грехи. К счастью, Майю это не коснулось в плане грехов, но в живых она не осталась — ее принесли в жертву. Это был настоящий кошмар. Эмма винила себя за то, что не смогла спасти сестру. Может, Эмму тянуло к делу Лоры и Китти как раз потому, что это поможет ей искупить свою вину?

Эмма проснулась от резкого удара головой. Она свалилась со стула, пока спала. Забавно, но больно. Поднявшись с пола, она налила себе уже остывший кофе в кружку, включила тусклую лампу и продолжила изучать улики, найденные в хранилище Китти. На улице было необычно холодно, трава поседела от инея, лучи солнца были затуманены. Поёжившись от холодного вида из окна, первым она открыла дневник.

«Родители снова ругались...», «Грег ко мне точно неравнодушен...». В дневнике не было ничего необычного, но кое-что все-таки привлекло внимание Эммы.

— Кара за блуд, — прошептала Эмма. — Интересненько.

Размашистым почерком, который был написан явно в скверном настроении, виднелись записи: «Она осквернила его святость. Она тянула его в блуд своим прошлым. Я видела их кольцо. Я очистила его от этого искушения, я забрала ее дыхание священными чётками. Теперь он чист перед Богом».

Снизу стояла дата. Дата смерти Лоры. Она была жирно обведена кругами до тех пор, пока бумага не сделала свой первый надрыв.

По коже прошли мурашки, губы слегка дрогнули, и Эмма поняла: она нашла убийцу Лоры.

Глава 4

Детектив понимала, что времени нет. Убийца Грега и Китти все еще на свободе, и следующей в его списке может стать она сама. Эмма захлопнула дневник. Звук получился слишком громким в пустой комнате. Взяв фотографию и кольцо, она направилась к пастору.

«Пора заканчивать с этим», — подумала Эмма, накинув черную кожанку.

Дорога была недолгой: от ее дома до церкви всего пара миль. В погожий день по пути можно было встретить удивительные восходы солнца, увидеть зеленый густой лес, наполненный разными обитателями, и красивое озеро, в котором отражаются солнечные лучи, из-за чего оно кажется неестественно золотым. Все это можно было увидеть, но не сегодня. Погода была отвратительная: холод, пробиравшийся до самых косточек, туман, окутавший город своей пеленой, и лес, выглядевший мрачно и таинственно. Казалось, будто с появлением Эммы в этом городе всё стало мрачнее, даже она сама.

Добравшись до церкви, она обнаружила внутри много прихожан.

«Должно быть, я не вовремя, сейчас идет служба», — задумчиво и немного разочарованно посмотрела Эмма на большие дубовые двери.

Толкнув их, Эмма попала из сырого холодного тумана в гулкое пространство, наполненное шепотом молитв, пением и тяжелым запахом ладана. Лиц прихожан она не видела — все стояли спиной, обращенные к пастору, который как раз читал проповедь о заблудших душах.

«Как иронично», — с небольшой ухмылкой подумала она про себя.

Эмма присела на самую последнюю лавочку, рядом с прихожанами, чтобы немного слиться с атмосферой, но пастор все же заметил ее. Смерив девушку взглядом, он сразу понял, зачем она пришла. Казалось, Эмма сидела вечность в ожидании конца службы, но все же он настал. Прихожане в платках и юбках проходили мимо Эммы, косясь на нее презирающими взглядами. Только сейчас она заметила, что в церквушке не было ни одного мужчины, кроме самого пастора. Должно быть, эти женщины не одобряли внешний вид Эммы, но ее это мало волновало.

Они остались наедине. Пастор медленно прошел между рядами лавок и подошел неприлично близко для чужого человека. Вполголоса он сказал: — Вы все-таки пришли на службу, Эмма. Надеюсь, вы нашли здесь утешение? — О, как же, святой отец, конечно нашла. И не только утешение, — выбросив эту фразу резко, но спокойно, она достала фотографию и кольцо. — Узнаете?

Было видно, что пастор держится изо всех сил, чтобы не выплеснуть свой гнев. — Да, я узнаю это кольцо, Эмма. И девушку на фото. У нас с Лорой было прошлое. Греховное, земное прошлое, которое я давно искупил. Китти была безумна, ее фанатизм перешел все границы, и она покарала Лору. Но вы пришли обвинять меня в их смертях? С какими доказательствами? С дневником сумасшедшей девчонки и старым снимком?

Он сделал шаг ближе, и его голос стал леденящим: — Посмотрите вокруг, детектив. Этот город слушает меня. Мое слово против ваших догадок. Шериф Сентфора — мой прихожанин. Родители Китти отдадут последнее, чтобы защитить имя нашей церкви. Вы здесь одна. И если вы продолжите ворошить могилы, этот город просто выплюнет вас. Уходите. Расследование окончено.

Эмма не знала, что ответить. А ведь он прав: против нее может ополчиться весь город, и у нее нет ни одного союзника. С чего она вообще решила, что сможет расследовать это дело? В душу закралось горькое разочарование, Эмма в очередной раз убедилась в собственной беспомощности.

«Я жалкий детектив, который ничего в своей жизни не добился. На что я рассчитывала?»

Она была полностью растоптана. Развернувшись, она молча забрала шкатулку и направилась к выходу, чувствуя на спине его тяжелый, давящий взгляд.

Когда Эмма села в машину, она была настолько зла и огорчена, что непроизвольно закричала. Это был порыв такой бешеной ненависти к себе, что казалось — все кончено.

Но вдруг она почувствовала ледяную руку у себя на плече. Кто в её машине?..

Глава 5

«В моей машине кто-то есть». Холод его рук был подобен трупному. Эмма медленно повернулась: в тени заднего сиденья виднелось худое, вытянутое и бледное лицо. По коже прошли мурашки — она словно увидела саму смерть. Рука девушки медленно потянулась к бардачку в надежде найти хоть что-то, похожее на оружие для обороны, но тут таинственный незнакомец подал голос:

— Тише! Веди себя так, словно в машине никого нет. Он может смотреть в окно. Я Лукас, помощник местного шерифа. Он попросил меня за тобой проследить, потому что понял, что ты копаешь под пастора. Я, как здравомыслящий человек, не верю ни шерифу, ни пастору. И я уверен, что в убийстве Китти замешан пастор. И, возможно, в убийстве Грега тоже.

Эмма была поражена таким напором и неожиданным поворотом событий. Пару минут назад она была уверена, что в этом деле и в этом городе успеха ее не ждет, но вот уже рядом с ней сидит потенциальный союзник. Но может, это его специальная роль, чтобы втереться к ней в доверие и порушить все планы?

Лукас заметил, как Эмма мечется в сомнениях, и тихонько проговорил: — Понимаю... Я бы тоже себе не поверил. Коп из продажного участка вдруг лезет помогать. А впрочем, у меня есть кое-что. Возможно, это развеет твои сомнения. Шериф приказал мне закрыть дело о Греге как самоубийство. И, может, я глуп, но понять, что шериф что-то недоговаривает, ума хватило. Пока его не было, я пробрался к нему в кабинет, где он оставил свой телефон. В ночь, когда убили Грега, ему названивал пастор. Не поздновато ли для разговоров? Затем я обнаружил их переписку, где они обсуждают встречу на озере. Я думаю, эта встреча была назначена не просто так, и эти звонки наводят на много мыслей.

Эмма немного расслабилась, но сомнения всё равно имели место быть в ее голове. — Почему ты просто не замнёшь эти дела, как делают все? — Потому что Китти... Она была моей двоюродной сестрой. Несмотря на то, что мы не самые близкие родственники, мы с ней проводили много времени. Когда у нее были проблемы в семье, мы сидели вместе в домике. Я приходил к ней с горячим шоколадом и теплым пледом, мы могли всю ночь проболтать. А потом... Я уверен, что во всем виноват пастор! Она его любила, а он отвергал ее, как только мог.

Эмма молча переваривала услышанную информацию, смотря на Лукаса через зеркало заднего вида. На заднем сиденье сидел молодой парень. Он судорожно снял свои очки в тонкой оправе и принялся протирать запотевшие стёкла. Сквозь полумрак салона Эмма разглядела его четкую линию челюсти с легкой щетиной. В его теплых карих глазах, которые обычно светились от счастья, она видела боль. Ту самую боль, что ощущала сама, когда потеряла сестру.

Пазл в голове сложился. Китти убила Лору из-за безумной любви и жестокого отвержения. Сначала Эмма хотела рассказать об этом Лукасу, но решила пожалеть и без того замученного беднягу.

Пока Лукас рассказывал всё, что знает, они совсем забыли про безопасность. Просидев несколько минут в полном молчании, Эмма наконец одумалась: — Перелезай на переднее сиденье. Здесь долго находиться опасно, пастор может увидеть нас в любое время. Мы поедем ко мне. Там тепло, и там ты покажешь мне всё, что нашел у шерифа.

Лукас послушался. Эмма завела мотор, включила фары, бросавшие свет на мокрый асфальт, и их машина плавно тронулась с места, растворяясь в густом сентфорском тумане.