Капля крови

Пролог

Сколько раз она приходила ко мне? Десять раз? Сто? Тысячу? Память словно размытая дорога, вроде бы ты видишь путь, но конечная цель скрыта плотным туманом. Лицо той девушки видится нечётко, и как я ни пытаюсь разглядеть его, ничего не получается.

От напряжения болит голова, а в горле появляется ком. Слёзы капают на руки, и постепенно реальность выходит на передний план. В мире людей нет магии, она скрыта барьером и лучше не переступать черту, потому что иначе последует наказание.

Глаза гипнотизировали, отчего я брала карандаш или ручку и быстро записывала историю, в которую не смогла поверить, как ни пыталась.

Только сейчас, когда прошло почти полгода, и события приняли странный, загадочный оборот, я наконец-то увидела правду и поняла отчаянье девушки. Боль пронзает сердце. Я стараюсь соединить разрозненные исписанные листки в единую стройную историю, но всё равно вижу несостыковки, их уже не исправишь, потому что таинственная незнакомка перестала навещать меня.

Глава 1

Утро в деревянном доме по улице Улан аса началось довольно необычно. Крики перебудили большую часть гостей, а если к тому же добавить, что на небе еще горели звёзды, а солнце только начало выглядывать из-за горизонта, то практически никто не выспался и недовольство витало в воздухе.

Адиса не спешила вставать, она вообще пыталась не обращать внимания на шум и безуспешно предпринимала усилия снова погрузиться в сон. Попытки, впрочем, оказались провальными, за дверью послышались лёгкие шаги, которые Адиса не спутала бы ни с какими другими, а в следующее мгновение дверь быстро открылась, и тёплая рука коснулась головы. Через минуту мама покинула комнату, и Адиса открыла глаза.

Одевалась она медленно, чёрный спортивный костюм был как никогда кстати. Мысли о том, является ли она человеком, не совсем человеком или вовсе не человеком снова тревожили её. В ранние часы так и бывало, Адиса старалась избавиться от ненужных дум, но сейчас они не давали покоя, вызывая как обычно злость.

Она посмотрелась в зеркало и быстро сделала пучок на голове. Карие миндалевидные глаза выделялись на бледном худощавом лице. Адиса нахмурилась, вздохнула и вышла в коридор. Где-то еще слышалось мерное дыхание, и то, что крепкий сон покинул не всех вызвало у неё зависть. Адиса недовольно поджала губы, она не собиралась изображать радость и счастье.

Поднявшись на третий этаж, она увидела родственников, и как не удивительно, большинство были раздражены. Только некоторые при этом сохраняли невозмутимость, остальные ругали невесту за несдержанность и выходили за дверь. В конце концов, остались девушки, мама Адисы и рыдающая невеста.

Весь переполох произошёл из-за проделки кота. Пушистый комок сидел неподалеку и, довольно зажмурившись, мурлыкал, так громко, что вызвал в Адисе неподдельное восхищение.

«Месть ужасна и так сладка», ― Адиса будто видела эти мысли в чуть приоткрывающихся глазах большого и очень обидчивого представителя рода кошачьих.

Платье невесты представляло собой печальное зрелище. Дорогая материя была порвана в нескольких местах, коричневые пятна по всей ткани ясно говорили о природе их происхождения. Витающий по комнате запах давал этой догадке довольно приличное обоснование.

Кот сидел на подоконнике и спокойно вылизывал лапу, и никак не походил на существо, свершившего этот чудовищный акт вандализма. Мама плотнее запахнула видимо наспех надетый халат, и подхватив на руки пушистого хулигана, с укоризной посмотрела на него. Мурлыканье немного сбилось, но тут же продолжилось с еще большим усердием. Номина Банзарон нахмурилась, и взяв кота за шкирку, отнесла на лестницу. Примерно через час план действий был составлен. Не обошлось без споров и сердитых взглядов. В конце концов, решили ждать организатора свадьбы, Дариму Дамби.

Адиса сидела на диване и не заметила как задремала, при этом слыша непрекращающиеся всхлипы кузины Баирмы. Сочувствие в ней не пробуждалось, а если бы такое и случилось, то в памяти Адиса сохраняла картины прошлого, где двоюродная сестра совершала непростительные поступки. Такие воспоминания быстро отрезвляли Адису от неуместной доброты.

Через тридцать две минуты в комнату ворвалась черноволосая растрепанная женщина, голова которой будто не видела расческу месяц. Полные губы были плотно сжаты, а подкрашенные глаза хитро посматривали по сторонам. Дарима опустила два больших баула и тяжело дышала. Стилист и устроитель свадьбы в одном лице была олицетворением вечного двигателя. От её присутствия начинала болеть голова. Бурная деятельность развернулась тут же. Задыхаясь, Дарима выяснила о произошедшей катастрофе. Женщина быстро схватила платье и убежала с ним в ванную комнату. Оттуда послышался звук льющейся воды и шипение.

Все смирно сидели, ожидая указаний, и стараясь держаться подальше от девушки в пижаме с разрисованными единорогами. Адиса уже встречала многих на разных семейных мероприятиях. В основном это были свадьбы, иногда похороны, редко юбилеи.

Дарима вернулась с мокрым комком ткани, и быстро открыв баулы, вытащила два отпаривателя. После чего девушки по очереди разглаживали выстиранное платье. Раздражение проявлялось в редких словах, а усталость наложила печать на миловидные лица с высокими скулами. Молчание словно плита незримо давила на всех участников, только Баирма ничего не замечала вокруг, выслушивая причитания своей матери. Женщина пришла позже и жалостливое выражение не покидало её лица.

Скверный характер кузины испытали на себе многие, и причём, как и Адиса не один раз, а потому не было девушки, кто бы с энтузиазмом принялся выполнять приказы Даримы. Девушки, одетые в спешке, а некоторые просто в пижаму хмуро наблюдали за невестой. Она с несчастным видом разглядывала маленькие желтые разводы на платье, но уже просто вздыхала, ведь организатор свадьбы успокоила и пообещала всё исправить.

***

Пурбо стоял на остановке и нервно курил. Только вчера он приехал в родной город, сердце радостно стучало при виде родных мест. Он надеялся быстрее увидеть маму и брата. Работая на вахте в другом регионе шесть долгих месяцев, Пурбо скучал по близким.

Сейчас в темноте он ждал, когда же приедет младший брат Дамдин, но тот всё не ехал. Пурбо только недавно вышел на остановку. Одинокий фонарь тускло горел, освещая железную лавку. Дул холодный ветер. Мужчина вздрогнул от неожиданности при виде двух фигур. Один был одет в тулуп, будто с чужого плеча, небольшая шапочка еле прикрывала светлые, почти белые волосы, голубые глаза смотрели оценивающе.

В древности кочевые племена таких называли Yхэhэн (мертвый). Такое существо не являлось человеком. От него улепётывали прочь, кто как мог, но в основном, конечно, на лошади.

Другой, хорошо одетый парень в пуховике и зимней кепке курил электронную сигарету, и посмотрев на него Пурбо подумал: «Монгол». Его дубленое загорелое лицо напоминало бурятские лица, но неуловимо отличалось характерной чертой – двумя четкими очертаниями румянца на скулах.

Монгол и монгодууд отвернулись и начали шептаться. От этого Пурбо прищурил и без того узкие глаза, и глубоко затянулся сигаретой. Стряхивая пепел на землю, он подумал о матери, вспоминая её слова перед отъездом. Золотая печатка тускло мерцала на его пальце…

Дамдин звонил уже несколько минут. Брат не отвечал на вызовы, а затем и вовсе выключил телефон. Совершенно неожиданно он попал в небольшую аварию и теперь с царапиной на лице, старался ехать быстрее, несмотря на гололёд, но он опоздал.

В стороне, куда не падал свет от фонаря, на мерзлой земле лежал Пурбо и широко открытыми глазами смотрел в ночное небо.

***

Адиса смогла поспать два часа до начала церемонии. Исколотые пальцы на руках болели. Пришитые стразы Сваровски на свадебном платье сверкали, переливаясь блестящими каплями при свете дня. Дарима выполнила обещание, платье выглядело даже лучше, но при этом успешно игнорировала настроение девушек, которые сделали большую часть работы.

Наконец, их отпустили готовиться к торжеству. Только двое радостно улыбнулись, остальным было не до веселья. Приближалось совершеннолетие. Время для подготовки к следующему этапу было самым сложным ― поиском жениха.

Адиса сосредоточенно смотрела как солнечные зайчики безумно веселятся, прыгая по лёгкому беспорядку в комнате. Органза на окне искрилась. Белье лежало развороченной кучей в открытом ящике комода. На кровать с шёлковым стеганым одеялом Адиса бросила красное платье подружки невесты и повернулась к зеркалу.

Перед ней стояла стройная молодая девушка. Чёрные волосы густой волной ниспадали на плечи и скрывали спину, доставая до поясницы. Снова привлекла внимание коробка ― подарок отца. Небольшие изящные ботинки красного цвета смущали Адису, она подумывала их не надевать.

Вдруг дверь открылась, и в комнату ворвалась Ванда ― лучшая подруга и троюродная сестра. Она уже была накрашена и полностью при параде. Длинные густые волосы были уложены крупными локонами. Пушистые ресницы обрамляли большие карие глаза, чем она напоминала оленёнка Бэмби из мультфильма. Красное платье сидело на ней как влитое. Подруга поражала, впрочем, как и всегда. Адиса глубоко вздохнула и улыбнулась чуть грустно.

― Принцесса Несмеяна вас уже с утра замучила? Как она может быть такой невыносимой? Ведь ей даже напрягаться не надо, ― хохотнув, Ванда подошла к кровати, ― какие потрясающие ботинки! Можно примерить? И кстати, почему она проснулась так рано? Котик Саурон не всё продумал? ― и не дожидаясь ответа, начала снимать свои полусапожки красного цвета.

― На твои ноги они не налезут, не надейся! ― всё еще улыбаясь произнесла Адиса, она уже привыкла к этим скачкам мысли, – тебе повезло, что ты не у нас ночевала. Только нашему коту хватило характера показать кузине своё отношение в такой день. Запах на третьем этаже скажет тебе всё без лишних слов. Его попытались убрать, но это были неубедительные попытки, – на этих словах Ванда рассмеялась, а Адиса продолжила, − я лишь хочу, чтобы свадьба побыстрее закончилась.

― Ну уж нет, это ты зря. Свадьба ― это микроскопическая картинка ада на земле, фичуретка пришествия, так сказать. Апофеоз счастливой жизни вступающих в брак. К тому же впереди еще как минимум двенадцать свадеб.

― Ты уже выбрала избранника? ― Адиса задумчиво посмотрела в окно на замерзшую реку Селенгу. По ней шла одинокая фигура, видимо не боясь провалиться под лёд.

― Сегодня постараюсь договориться, ― хитро посмотрев, Ванда попыталась встать, но тут же сморщилась и обиженным голосом произнесла, ― когда же у тебя вырастет нога?

― А я же тебе говорила.

Постучавшись, вошла Дарима, и осмотрев Ванду, восхищенно улыбнулась. На женщин она оказывала такое же действие, как и на мужчин. Адиса давно уже это заметила, всегда поражаясь такой реакции. Тут она пристально посмотрела на Адису и начала выкладывать из своего баула косметику, разные приборы и расчески.

― Ну что ж, приступим? ― недовольным голосом произнесла она. Утренняя суматоха всё-таки сказалась и на ней.

Адиса полчаса не принадлежала себе. Волосы вымыли и нанесли макияж, не принимая никаких пожеланий. Наконец, дверь за «стилистом» закрылась, и девушки выдохнули.

Посмотрев на себя в зеркало Адиса не сдержала смеха, а вслед за ней прыснула Ванда. Так они уже давно не веселились. С волосами Дарима справилась, уложив их волной с одной стороны, а вот макияж, если его можно было так назвать, вызывал смех и вопросы.

― Ну, знаешь, так изуродовать, надо постараться, ― Ванда недовольно скривила губы.

― Я вот думаю, это месть персонально мне по приказу невесты или проявление любви от Даримы? ― Адиса взяла тоник с ватным диском и начала удалять косметику с лица.

― Хмм, а может и то и другое? Давай помогу.

И так, в четыре руки, подшучивая друг над другом, девушки смыли с лица старания стилиста. За десять минут Адиса нанесла на лицо лёгкий макияж под руководством безупречной в этом деле Ванды, и всё-таки надела красные ботинки. В зеркале она увидела молодую девушку с длинными ресницами и пухлыми, чуть подкрашенными, губами. Волосы вдруг вспыхнули красным. Она нахмурилась, и видение пропало. Адиса отвернулась, поспешив за Вандой.

Шесть девушек в красных платьях и шесть юношей в чёрных смокингах стояли около лестницы на первом этаже. Большие зеркала в пол отражали окружающую обстановку. Ожидание выхода невесты затягивалось. Все знали друг друга с раннего детства, две пары были обручены. Пожилые родственники расположились на двух диванах и креслах, тихо переговариваясь между собой. Матери и отцы сидели на стульях у окон и уже начали распивать алкогольные напитки. Официанты тихо курсировали с закусками и бокалами на подносах.

Адиса скучала. Ванда уже подошла к дальнему родственнику – юноше, и с улыбкой во все свои белоснежные тридцать два зуба пыталась его очаровать. Он чувствовал себя не в своей тарелке, смущенно отвечал ей и явно пытался закончить разговор, что конечно же у него не получалось. Что-либо закончить могла только сама Ванда, но никак не выбранная ею жертва соблазнения.

Вдруг дверь открылась, и холодный воздух ворвался в тёплое помещение. Адиса обернулась и удивленно смотрела на стремительно приближающегося мужчину в синем костюме. Густая челка закрывала его лоб, а черные глаза, в которых не было видно зрачка остро смотрели на неё.

― Чингис?! Ты же сказал, что не сможешь приехать?

― Как я мог пропустить такое? ― он улыбнулся уголками губ, легко поцеловав её в щеку, ― и кстати, это ты притащила к нашим дверям детёныша?

Глава 2

Адиса шокировано посмотрела на брата, стоящие рядом, напряглись. Никто не повернулся, но по резким вздохам и напряженным спинам можно было многое понять.

Она выбежала через несколько минут, накинув белое пальто. И ведь, действительно, у резных ворот стоял мальчик лет восьми. Он замерз, постукивая ботинками и растирая рукавицами лицо.

Адиса напряженно думала, кто это такой, и что именно произошло. Она быстро дошла до железного ограждения и внимательно осматривала ребенка. В свою очередь тот, с щенячьим восторгом смотрел в ответ и улыбался так, что почти не было видно узких карих глаз.

Два дня назад по дороге в школу Адиса задумалась и споткнувшись, чуть не упала. Шарф цвета запекшейся крови лежал на мерзлой земле, почти сливаясь с черным снегом. Ветви тополей раскачивались от завывающего ветра. Пронизывающий холод будто проходил сквозь неё, вызывая в сердце щемящую боль. Здание школы невдалеке напоминало серую коробку в пять этажей. Некоторые окна светились желтым светом, обещая тепло и уют.

Толпа школьников огибала, вошедшую с улицы Адису, как полноводная неразумная река, натыкаясь на препятствие. Шум, гам и визги облаком нависали над входящими в учебное заведение.

В гардеробной было не протолкнуться. Девушки оккупировали зеркало, приводя себя в порядок. Адиса сняла пуховик и шапку, повесив на дальнюю вешалку от входа, и собиралась уже подниматься на второй этаж, но увидела в уголке Сарану. Девушка с длинной косой плакала. Хрупкие плечи вздрагивали, она, глубоко дыша, пыталась успокоиться.

― Не надо плакать, ― прошептала тихо Адиса, подойдя достаточно близко к однокласснице.

― Я не плачу, ― сказала недовольно Сарана, но повернувшись, смутилась.

― Отец снова болен? ― чуть заметный запах лекарств витал около девушки.

― Помоги, ― чуть слышно промолвила Сарана, и крупные капли снова потекли по круглым щекам.

Адиса удивленно посмотрела на неё. Эта тонкая тихая девушка из древнего рода шаманов не боялась, всегда общаясь с ней приветливо. Остальные старались игнорировать её, проходить мимо, словно Адисы не существует и никогда не было.

Причина была проста как ясный день, но от этого и более горька, как необходимая каждодневная пилюля. В голове стало удивительно пусто, она увидела отца Сараны, проводящем очередной шаманский обряд. Предки шептали ему, что этого делать нельзя, но он просил и просил, и просил...

― Есть вещи, которые запрещены. Твой отец не послушал, но ты и сама это знаешь, ― Адиса с сожалением смотрела на неё. Она не смогла бы помочь в любом случае.

Раздался смех, и взвизгнув на них выбежал мальчишка, попытавшись спрятаться за висящими пуховиками.

― А ну-ка, иди сюда, ― Адиса громко позвала шалопая к себе. Он, выглянул, и увидев её, испугался, ― я жду.

Мальчишка подошел, и Адиса сдернув найденный шарф с вешалки, повесила его на худую шею ребенка.

― Больше не теряй, ― строго сказала она под удивленным взглядом Сараны.

Воспоминание пронеслось разрядом молнии в сознании. Адиса чуть не упала, но удержалась, схватившись за железный завиток ограждения.

― Как тебя зовут?

― Мунко.

― Ты хочешь стать ламой?

― Откуда ты знаешь?

― Не носи больше этот шарф. Иди домой.

Адиса еще долго стояла у ворот, наблюдая как движется черная шапка мальчишки, пока не пропала из вида, повернув за угол. Послышался шорох. С другой стороны дороги выехал белый лимузин, украшенный белыми цветами и огромной композицией из двух колец, увитых плющом и красно-золотыми лентами. По дороге уже шла делегация из невесты и сопровождающих.

Кузина надела поверх свадебного платья белый полушубок. На шаг позади неё шли подружки невесты и шаферы жениха. За ними уже потянулась процессия родственников, напоминая большую жирную гусеницу. Ветер до этого не проявлявший себя, будто решил поиграть, морозил щеки, пробирал до костей. Захлопали двери машин, родственники собрались выезжать на церемонию.

Адиса села в машину брата из-за его настойчивой просьбы, больше похожей на приказ. Впереди за рулем сидел Чингис, рядом с ним молчала его жена Дулма. Они поженились три года назад и жили в городе. Тишина в машине была уютной и нарушать её совершенно не хотелось. Адиса смотрела на дома, проносящиеся мимо. Посёлок Барагар был построен сотни лет назад и постоянно перестраивался. Вблизи находился город и текла река Селенга. Посторонние сюда не заходили, стараясь обойти стороной.

Спокойное движение убаюкивало. Она задремала и даже не заметила, как процессия машин разделилась. Очнулась Адиса от хлопнувшей двери. Брат и сестра остались наедине.

― Ну, что засоня, просыпайся, приехали. Мы уже в центре, ― Чингис повернулся к сестре и холодно посмотрел ей в глаза, ― ты выбрала спутника жизни?

― У меня впереди четыре месяца, время есть, ― со вздохом ответила Адиса, ― я чувствую себя куском мяса, ― уже со злостью добавила она.

― А ты не чувствуй, это полезно, ― ответил брат, повторяя её интонацию, ― до тебя были тысячи, и после тебя тоже будут тысячи.

― Это как-то не успокаивает, да и вообще, у тебя было только три месяца на поиски. И вот, ты женат, ты нашёл, что искал.

От этих слов Чингис вздрогнул, но Адиса не заметила этого, наблюдая за людьми около машины.

― Тебе напомнить, что если выбор возьмет на себя отец, то выбора как такого не будет от слова вообще, ― тихо сказал брат, сжимая руль.

― Я хотела обратиться к Эрдэни, но он безумно любит Алину. Мы знакомы с пяти лет, вместе ходили в детский сад. Он заговаривал об этом, но в этом году к ним пришла новенькая и ему снесло башню, ― она вздохнула и добавила тихо, ― я очень рада за него.

― Эту проблему можно решить, ты только скажи, ― Чингис посмотрел в зеркало заднего вида и сжал руль так, что костяшки побелели.

― Не ломай ему жизнь, ― твёрдо произнесла Адиса.

Большая часть родственников уже подъехала к дворцу бракосочетания. Многие остановились недалеко в элитной гостинице «Буряад». Часть многочисленной родни приехала из деревень, разбросанных на территории вокруг озера Байкал.

Адиса с братом вышли из машины, их тут же окружила толпа. Улыбки, смех и грусть в глубине глаз. Все ожидали жениха. Невеста стояла уже у входа в здание, разговаривая по телефону. Черный лимузин вывернул с противоположной стороны и припарковался на стоянке. Из него вышел невысокий молодой человек в черном смокинге. Разговоры утихли.

Церемония проходила в большом зале. В глаза бросались белые шторы в черную полоску, фуршетные столики, большая арка из цветов и золотых лент. Организатор осматривала подготовленный антураж, что-то тихо выговаривая двум помощницам.

Вечные клятвы молодые произнесли нервно. Негромкие голоса родственников сопровождали церемонию. После поцелуя новобрачных выступил самый старший дядя невесты, напутствуя пару в семейную жизнь. Громкие аплодисменты, лепестки белых роз и рис сыпались с разных сторон по команде Даримы. Вспышки фотоаппаратов слепили глаза, раздался звон бокалов.

Адиса, как и остальные, позировала на фотосессии. Тридцать самых близких родственников присутствовали здесь, остальные уже уехали в престижный и очень дорогой ресторан «Гэсэр». Название смущало, ведь знаменитый герой эпоса женился три раза, причем, насколько она помнила сказание, даже не спрашивая у женщин, нравится им это или нет.

Счастливые молодожены с бокалами в руках подписали бумаги, а Дарима невдалеке переговаривалась с помощниками, и уже направляла всех к выходу. Адиса ощущала себя выжатой как лимон, хотя это было только начало.

После церемонии молодых отвезли в дацан*, новоявленные муж и жена получили благословение ламы. Хмурые лица шаферов и подружек раздражали Дариму, которой надоело напоминать, что здесь свадьба и надо веселиться. Вспышки фотокамер бесили Адису, пытающуюся изобразить безмерное счастье, что не очень-то у неё получалось.

Мокрый снег падал с неба, и не долетая, до земли таял, превращая настил под ногами в жирную черную кашу. Фотографы ругались и, казалось, будут вечно переснимать, добиваясь приемлемых фото. Адиса уже отрешенно стояла под объективами камер и задавала себе странный вопрос: «Почему кузина выбрала этого невзрачного юношу?» Ответа она не находила, хотя, что она знала о любви.

― Тебе не кажется, что она выбрала его просто по имени? ― Ванда подошла, улыбаясь.

Адиса вздрогнула от неожиданности, словно подруга прочитала её мысли. Быть может так и было.

― Не может быть все так просто, ― ответила она, направляясь к машине, чтобы ехать на следующую локацию. Неугомонная Дарима всех подгоняла, напоминая учительницу младших классов.

― А, я думаю так и есть, Баир и Баирма. Имя своё он не забудет, даже если и захочет. Кузина специально так выбрала суженого. Вот где мне найти Вандана? Не подскажешь? ― на полном серьёзе рассуждала подруга, а в глазах застыли смешинки, что вот-вот лучиками расплывутся около глаз.

― А, мне где взять мужскую версию имени Адиса? Насколько я знаю, такого слова не существует. Но спасибо, что насмешила, ― обреченно сказала она, открыв дверь машины.

К ресторану они подъехали примерно через два часа. Адисе свадебная суматоха не нравилась и действовала на нервы. Она с восхищением посмотрела на единственную, кому это нравилось, Ванда хохотала как сумасшедшая. Она стояла неподалёку, все также пытаясь очаровать очередного юношу. Проблема заключалась в том, что образ Ванды восхищал, пока она не открывала рот. С мужским полом возникали проблемы взаимопонимания.

В зал Адиса вошла одной из последних, громкая музыка врывалась прямо в мозг. Родственники уже праздновали и были навеселе. Тамада приветствовал вновь прибывших.

Убранство в черно-белых тонах, золотые ленты, свисающие с потолка и цветы. Столик, за которым она сидела, был недалеко от подиума. Кузина и её муж уже поднимали бокалы с шампанским под громкие выкрики.

― Я сяду рядом с тобой? ― наклонившись, прямо в ухо прокричала Ванда.

― А ты разве не за моим столиком? ― удивленно спросила Адиса.

В ответ на это, Ванда собрала именные карточки со стола и показала ей. Адиса взяла их в руки и с любопытством стала читать имена, о большинстве которых не имела никакого понятия.

Подруга не теряла времени даром, она быстро выхватила одну карточку и побежала к дальнему столику. Вернувшись Ванда показала ей свое имя на белой красивой бумаге, водрузив рядом с тарелкой. Музыка стала тише, и к столику стали подходить молодые люди.

Одним из них оказался юноша с пронзительными зелёными глазами. Он с усмешкой посмотрел на Ванду и сел, напротив.

― Неужели ты меня не узнаешь? ― с хрипотцой спросила Ванда и сощурила карие глаза.

― А должен? ― юноша взял бокал и видимо решил напиться, поставив бутылку рядом.

― К Сультиму меня привезли в десять лет на смотрины по древнему обычаю. Мы с ним играли весь день в прятки, в голю, в сломанный телефон, да всего и не вспомнишь. А вечером я с родителями поехала домой, и больше нас не приглашали. Я вот думаю, почему? ― Ванда с улыбкой, повернулась к Адисе, будто спрашивая её, что это за несправедливость такая.

― Ко мне привозили девочек каждый день, поиграть… ― лениво сказал юноша, длинными пальцами откупоривая вино.

Наконец, все расселись по местам. За столиком Адисы и Ванды сидело еще шестеро юношей, но одно место продолжало пустовать. Все довольно быстро перезнакомились. Адиса чувствовала благодарность к подруге, и содрогалась от мысли, что сидела бы здесь одна с незнакомцами. Раздумывая чей это коварный план провалился, она зависала в смартфоне, не собираясь принимать участие в разговоре.

― Тебя можно пригласить на танец, ― вдруг неожиданно произнес над ухом знакомый голос.

Вздрогнув, Адиса повернулась и наткнулась на серые, как морозное небо, глаза.

* Даца́н — буддийский монастырь-университет.

Глава 3

В тринадцать лет Адиса испытала не только изменение гормонального фона, но и пережила нечто иное, что дало ключ к осознанию себя. Знание принесло печаль. Она пыталась смириться и в тоже время предпринимала попытки стать прежней. В конце концов Адиса поняла всю тщетность усилий.

Жизнь повернулась тёмной стороной, и если раньше краски реальности хоть и казались приглушёнными, то в тот период словно наступили сумерки, стало непонятно, наступит рассвет или окончательно победит ночь. Адиса ощущала себя на дне туннеля в полном раздрае. Надежда не для таких, как она.

Адиса обрела болезнь или болезнь обрела Адису? Вопрос странный и не поддающийся логике всплывал в горячечном бреду. Палата с белым потолком прожигала в её сознании дыру размером с футбольное поле. Она не могла игнорировать очевидное, испытывала боль, и как ни пыталась хоть на минуту забыть картины прошлого, они прорывались в сознание уродливой правдой.

Утро понедельника началось обычно. Посмотрев на часы, Адиса решила поторопиться. Спустившись вниз, она увидела брата за столом. Перед ним дымился горячий омлет с беконом. Запах кофе ароматно витал над головой. Отец сидел рядом и смотрел новости. Он решил подвести их до школы. Мама уехала рано утром в магазин за покупками. Быстро съев бутерброд и запив его чаем, Адиса поспешно вышла вслед за братом.

К школе ехали в полной тишине. Адиса привыкла к этому. Тишина не напрягала, не давила. Молчание было уютным как пуховое одеяло. За поворотом показалось здание школы. Машина остановилась. Отец повернулся к ней, в самой глубине глаз мерцала искорка, видимая только ей. Во всяком случае Адиса думала так и, улыбалась, выходя из машины.

В воздухе витало еле уловимое дыхание зимы. Адиса не увидела предостережения. Озябшие в миг руки, она потёрла под удивлённым взглядом брата. Мимолётный образ собаки мелькнул перед ней и растаял в воздухе.

Крики школьников разносились по округе, раздражая Адису. Она нахмурилась и быстро вошла в школу. В классе она расположилась на последней парте около окна. Разговоры и шум долетали из коридора, одноклассники не обращали на неё внимание. Она невидимка. Буряты при её появлении ненадолго замолкали, но затем продолжали прерванные разговоры. Конечно, они видели её, но предпочитали не замечать. Ведь если не видишь зла, то и зло не видит тебя.

Только худенькая девушка, дочь шамана, сидящая через парту, бросала на неё украдкой взгляды. Адиса отвлеклась на минуту, разглядывая воробьев в окне. В них она снова заметила неправильность. В каждом есть изъян. Она отвернулась, думая, что ей показалось в очередной раз.

Адиса вздрогнула. Высокий незнакомец стоял в проходе явно на голову выше всех в классе и внимательно её разглядывал. Нетипичная внешность для этих мест ― пепельные волосы и серые глаза на красивом белом лице привлекала внимание сразу, на минуту класс замолчал. Он немного замешкался, а потом гордо встряхнул головой и уверенно вошел. Его повадки выдали в нём человека с запада.

― Можно сесть рядом с тобой? ― спросил он, крепко сжимая ручку рюкзака.

­­― Нет, здесь занято, ― ответила Адиса, бросая сумку на свободный стул.

В его глазах на мгновение мелькнуло нечто жестокое, хищное. Он усмехнулся и сел на свободную парту перед ней. Затылок и беззащитная шея вызвали в ней злость. Адиса размышляла, как изменить ситуацию. Парта была буферной зоной между ней и всеми остальными.

После второго урока она прошла несколько шагов по коридору и провалилась в темноту. Сквозь вату пробивались встревоженные слова учителей и размытые руки, поднимающие её на носилки.

Белые стены и белые потолки навевали смертную тоску. Адиса не могла понять, что происходит. Невыносимо хотелось пить. Слабость во всём теле мешала думать. Хотелось уснуть и никогда не просыпаться, но спать было нельзя. Приборы, подключенные к телу, запищали, в палату вбежала медсестра.

Адиса пришла в сознание неожиданно словно вот недавно плавала где-то в неведомых глубинах. Над ней склонилась мама с растрёпанной прической и грустным лицом.

― Поздравляю, ты стала девушкой. Пришли твои красные дни, ― знакомые руки нежно гладили её волосы.

***

Омут из сновидений затягивает, не выбраться, и она опускается на дно. Врываются слова жестокие и резкие как острое стекло, или мягкие и ненужные как одуванчики под ногами. В мозг врезается воспоминание. Девочке восемь лет. Она играет с собакой. Лас крутится вокруг и громко лает, хвост движется из стороны в сторону. Адиса смеётся и не отпускает палку, конец которой он схватил крупными зубами.

Лас очень большая дворовая собака, и, наверное, в его родословной есть хотошо или алабай. Он вылизывает её своим шершавым языком, очень похожим на кошачий, а девочка возмущенно отмахивается, пытаясь отстраниться. Пёс линяет, ведь сейчас весна. Скоро жаркое лето, шерсть клоками свисает по бокам.

― Прекрати немедленно! ― возмущенно кричит Чингис.

Адиса останавливается, она не понимает, кому он это кричит, ей или собаке. Лас ― лучший друг. Ему она может рассказать всё что угодно. Он не наругает. Только посмотрит своими большими глазами и замашет большим хвостом, как бы говоря, давай лучше поиграем.

Брат часто появляется неожиданно. В последнее время он очень сердитый, и Адиса не хочет с ним играть. Девочка отворачивается и бросает палку в сторону кустарников. Брат с прищуром смотрит на неё и молча берет лопату, которую еще утром оставил отец, перекапывая сад.

Рядом с будкой стоит миска. Чингис, наклоняясь, льёт жидкость и делает что-то еще. Адисе не видно его манипуляций, он специально закрывает обзор. Наконец, он поднимается и свистит. Прибегает Лас. Он любит ходить с братом на охоту, а вот Адиса так и не научилась свистеть. Пёс сразу оказывается около миски и начинает лакать жидкость.

― А ты знаешь, что мы монстры? Люди забывают нас! Просто тупо не видят, кроме может бурят, и то не всех. Мы прокляты! Я, ты, отец, ― брат смотрит на неё и взвешивает в руках лопату.

― Я не понимаю. Не пугай меня! ― девочка боится его и зовёт мохнатого друга, ― Лас, иди ко мне, ― собака только поворачивает голову, и хвост вяло машет из стороны в сторону.

― Я покажу тебе кое-что…

Глаза брата темнеют, и он, размахнувшись бьет Ласа по голове со всей силы. Голова раскалывается с хрустом, и мозги разбрызгиваются во все стороны. Адиса не может пошевелится. Она только глубоко дышит и в ужасе смотрит на Чингиса.

― А теперь пошли копать, ― жестко говорит он.

Они закапывают Ласа в дальнем углу сада, под акацией. Адиса тихо плачет, изо всех сил сдерживая рыдания. Она хочет убежать, но понимает, что намного слабее и медленнее брата. Чингис много раз доказывает ей это ― на охоте, в быту, в школе. Разница между ними пять лет. Адисе кажется будто между ними пропасть. Чингис отправляет её умыться и говорит с мерзкой ухмылкой, что всё будет хорошо.

В ванной комнате девочка смотрит на себя в зеркало ― чумазое лицо, грязные руки, футболка в крови. Её знобит. Она принимает душ и надевает халат. В открытое окно дует прохладный ветер. Чирикают воробьи под крышей. Она не верит, что это произошло. Надо проснуться и забыть кошмар. Адиса щипает себя за руку и морщится от боли. Сердце ноет, и она снова вытирает слёзы. Реальность может напугать гораздо сильнее.

К вечеру приезжают родители. Во дворе тихо, никто не встречает проживающих в этом доме звонким лаем. Чингис врёт, что Лас куда-то убежал, но скоро вернется.

Адиса слышит разговор с родителями через окно. Она впервые задумывается о маньяках и убийцах. Она ощущает вину, что не смогла спасти своего Ласа, так еще помогала Чингису закопать любимого пса. Она думает о мести ― какой боли заслуживает брат, и чего ей это будет стоить.

Она спускается к ужину. Всё, как обычно, как будто ничего не случилось. Мать суетится на кухне. Брат помогает расставлять посуду. Отец разливает чай с молоком. Повседневный ритуал от которого становится тошно и страшно, ведь совсем недавно рядом прошла смерть…

Адиса подбегает и дёргает скатерть. Посуда с едой летит на пол. Она кричит. Слезы текут по щекам.

***

Адиса открыла глаза. Белый потолок слепил, а зеленые стены навевали тоску. Навалилась усталость и снова захотелось спать. Она уже не в больнице, а в каком-то другом месте. Большое окно закрыли серыми атласными шторами, и недалеко поставили маленькую тахту. Желтая люстра освещала комнату мягким уютным светом. На полу лежал ковролин, а в углу стоял включенный торшер в бело-серую полоску. Она рассматривала рядом с её кроватью большое коричневое кресло, когда увидела отца, прикорнувшего в неудобной позе. Вертикальная глубокая складка на лбу стала еще резче. Он постарел или ей просто показалось из-за странных теней, которые лежали как‑то криво. Адиса часто заморгала, и тени встали как надо. Она закрыла лицо руками и постаралась не расплакаться.

― Ты нас так напугала, ― тихо проговорил брат, осторожно прикоснувшись к ней.

Он вошёл тихо. Адиса не отняла руки от лица, не захотев показывать предательские слёзы. Его рука обжигала, словно огонь. Адисе стало неприятно. Она хотела что-нибудь сказать, но не смогла, как будто забыла, как это делать, и сразу отбросила руку брата.

― Ну, наконец-то, ты очнулась, ― отец уже был рядом, глубокие тени под глазами состарили его, ― всё будет хорошо, ― он ободряюще сжал ей плечо, ― сейчас придет мама.

Адисе снова стало холодно. Она провалилась в подобие сна, когда видишь своё прошлое так ярко и отчетливо, что становится физически больно. Глаза уже закрылись. Сопротивление бесполезно, битва с телом проиграна.

***

Ветер играет с занавеской. Прохладный воздух освежает, вечер подкрался почти незаметно. Девочка лежит на диване в гостиной. Её знобит.

Приехавший врач вколол успокоительное. Рука болит. Мама с белым лицом и заплаканными глазами стоит невдалеке. Отец выслушивает рекомендации семейного доктора. Он в гневе. Адиса видит это по развороту плеч. Брата нигде не видно.

― Чингис наказан. Он не выйдет из своей комнаты неделю, ― отец, наклонившись, пристально смотрит ей в глаза, ― ничего не бойся, я с тобой, ― гладит ласково по голове.

Ночью раздаётся вой и глухой лай. Адиса вскакивает со своей постели, сердце гулко стучит. Дверь тихо открывается. Медленно входит Чингис.

― Еще шаг и я тебя порежу, ― в руках у неё канцелярский нож, она чувствует, как течет кровь по венам. Сейчас в ней бурлит гнев, она готова наброситься на него, ― я сейчас закричу!

― Ты хочешь увидеть Ласа? ― шепотом говорит он, ― так как? Я же обещал тебе! Иди за мной! ― и он выскальзывает из комнаты.

Адиса, положив нож в карман пижамы, отправляется следом. Темно. Тонкий серп луны заглядывает в окна, но не видно дальше собственного носа. Один раз она запнулась и чуть не упала. Её грубо подхватили, и взяв за руку, повели вниз по лестнице. Он открыл дверь, и они вышли во двор.

***

В сознание она пришла неожиданно, будто обухом по голове. Внутри словно стучал отбойный молоток. Было плохо, хотелось снова отключиться. Рядом оказался человек в зеленом халате. Он осторожно взял её за руку, и начал считать пульс. Глаза его смотрели гипнотически. Тут же появился поднос. От небольшой тарелки вкусно пахло куриным бульоном. Она съела всё, но голод вгрызался в неё изнутри, ей хотелось еще.

― Больше нельзя, а то станет плохо, ― заявили на просьбу о добавке, ― спи, ― приказал человек, и глаза послушно закрылись.

В темноте кричали голоса на древнем языке, но она не понимала ни слова. Из памяти стёрли старые манускрипты. Шёпот завораживал. Она пыталась идти в его сторону, но ей преграждали путь яркие столпы света.

Жестокие слова и мягкая речь смешались. Звук острого лезвия по стеклу корёжил мозг. Запахи стали насыщеннее, отчего к горлу подступала тошнота. Ароматы сливались, но Адиса различала каждый, и смогла бы определить откуда запах, и кому принадлежал. Ощущения пугали.

Открыв глаза, она зажмурилась от яркого света. Снова осторожно их приоткрыв, Адиса поняла, что в комнате сумрачно, шторы плотно закрыли. Никого нет или есть? Странные шумы вокруг заставляли смотреть по сторонам в поиске их источника. Адиса тревожно задумалась о слуховых галлюцинациях.

КАП-КАП-КАП…

Адиса поняла, звук шёл из капельницы. Тёмная красная жидкость медленно стекала по трубке, создавая тихий шум. В ужасе Адиса выдрала иглу, но движение было настолько быстрым, что она увидела только размытое действие.

Она села на край кровати. Адиса начала осознавать, что произошло. Мозг услужливо подсовывал отрывок из древней семейной книги. Адису снова начало подташнивать. Дверь медленно и тихо открылась, боясь вспугнуть. В проёме стоял отец, его глаза мерцали. От жути у Адисы зашевелились волосы на голове. Она заползла на кровать, прижимая к себе подушку и не отводя от отца взгляд.

― Ты же поняла, что произошло? ― спросил он.

В речи слышалось эхо, как в колодце. Адиса не смогла пошевелиться. Ноги и руки окоченели. Сердце било набат.

***

Солнечный луч гуляет по лицу. Просыпаться совсем не хочется, но она вспоминает прошлую ночь, вскакивая с постели. В пижаме, не умывшись и не причесавшись, Адиса сбегает по лестнице, выбегает во двор. Около будки стоит мрачный отец, молча разглядывая пса. Лас, целый и невредимый прячется в темноте своего жилища. Только его глаза светятся в темноте.

― Ты считаешь это правильным? Это нормально, ты так думаешь? ― тихо спрашивает отец, не поворачивая головы.

Адиса не хочет отвечать на эти вопросы. Она не думает об этом. Лас вернулся, и он здесь. Ведь его смерть ― это какая-то глупая шутка её братца. Она ему отомстит, пока Адиса не знает как, но придумает обязательно, ему несдобровать.

― Ответь мне дочь! Кровь от крови моей! ― Тамир Банзарон пронзительно смотрит на неё, она видит печаль в его глазах, и в то же время едва сдерживаемый гнев.

― Брат напугал меня, я не хочу, чтобы он так делал, ― смущенно отвечает Адиса.

Отец подходит к ней, и обхватив руками лицо, заглядывает ей в глаза, пытаясь что-то найти, а потом усмехнувшись своим мыслям, резко отпускает руки.

― Всё что сказал и сделал Чингис ― истинная правда. Ты не веришь, твой мозг уже выдумал правдоподобную версию для успокоения тебя. Я знаю, сейчас твои инстинкты спят, сын не имел права говорить об этом. Ты не готова, ты еще совсем дитя. Он виноват, и он заплатит за это, ― с этими словами отец повернулся и пошёл к дому.

Адиса смотрит на спину отца. Он идёт согнувшись, будто неся на плечах бремя всего мира. Потом вприпрыжку подбегает к Ласу. Адиса пытается вытащить его из будки, но он скулит и упирается словно боится, облизывает её лицо шершавым языком, отчего девочке становилось щекотно. Она заливисто смеётся под яркими лучами солнца.

В тот же день за братом приезжают родственники из деревни. Их вызвал отец. Двое дородных высоких мужчин тяжело смотрят на Чингиса. В чёрных волосах сверкают на солнце серебряные нити седины. Бросаются в глаза простая запыленная одежда и серые ботинки. Они торопятся. От их взгляда мурашки бегают по спине и хочется согнуться в низком поклоне. Они обедают вместе с семьей, а после взяв за руку брата, видимо боясь его побега, уезжают на грузовике.

Через неделю Лас заболевает. Он ничего не ест. Всё время проводит в будке. Пёс проявляет агрессию, лает и пытается укусить. Адиса плачет и не хочет верить, что его время пришло. Ветеринар, осмотрев её лучшего друга, даёт неутешительный прогноз, отчего она рыдает. Мама крепко обнимает и молча гладит по голове. Отец смотрит на пса, и он замолкает. Адиса прощается с Ласом, не подходя близко. Отец не разрешает, а после ведёт его в лес, держа за поводок.

Брата Адиса увидит ровно через год. Когда она спрашивает отца о Чингисе, тот задумчиво смотрит на неё и повторяет: «Всё будет хорошо».

***

Пожилая женщина сидела на диване. На столик она поставила фотографию. Тут же родственники поместили подношение из мяса баранины, горки из печенья и конфет перед изображением бурхана. Свет лампады колебался от проходящих мимо людей. Похороны сломили старую женщину. Седая прядь выбилась из прически, но ей было всё равно. В голове кружились мысли и оседали словно пылинки.

Дамдин остановился около занавешенного зеркала. Вина камнем застряла в области грудной клетки и не давала вздохнуть. Он хотел напиться до потери памяти, но посмотрев на мать, ему стало стыдно и страшно.

Она постарела вмиг, как будто выключили тумблер у неё внутри. Жажда жизни будто затихла. Светло-карие глаза выцвели и превратились в мутную пленку. Она стала меньше, и напоминала Дамдину маленького беззащитного ребенка, которого обидели ни за что.

Лама монотонно читал молитвы, сидя за низким столиком на подушке. Не прерываясь, он иногда поднимал колокольчик и звон разносился по комнате. Невдалеке тихо сидели родственники, иногда только кто-нибудь подносил платок к глазам, чтобы не видно было слёз.

Запах благовоний пронизывал дом. Слова ламы перед похоронами его брата застряли в Дамдине как колючка. Он не хотел думать об этом, а тем более обсуждать, но ему приходиться это делать, многочисленная родня спрашивала о словах, испуганно отводя глаза, при этом все знали, то пробирающее до дрожи предсказание.

Тогда он хотел поехать в дацан один, но мать настояла сопровождать его. Они зашли к буддийскому монаху, их дальнему родственнику. Он занимал место в маленьком домике. Его лысая голова блестела. От зажжённых благовоний вверх тянулся дымок. Он строго посмотрел на вошедших и открыл книжку.

― Похороните его завтра. Он ушёл раньше времени, не в свой срок. Его душа неспокойна. Он заберет с собой еще пятерых в течение года, это будут родственники по мужской линии.

Глава 4

Адиса заснула после ухода отца. Снова всплыли воспоминания, уже не такие яркие. Картинки выглядели замутнёнными, словно их положили в воду и попытались скрыть детали.

Лето. Полдень. Адисе исполнилось одиннадцать лет. Ближайшие родственники собрались под натянутым тентом в саду. Было невыносимо жарко. Большие гелиевые шарики висели неподвижно, все спешили съесть свой кусок торта. Эрдэни смешил, рассказывая неправдоподобные истории, а Ванда опять ходила за каким-то мальчишкой хвостом, и он её не замечал.

Раннее утро. Дочь и отец пошли на охоту. До этого он брал её в лес, но чаще всего на рыбалку, реже они вместе расставляли и проверяли силки, поставленные на зайцев.

Сейчас он посматривал на Адису и улыбался. Он научил делать самодельный лук из подручных материалов. Адиса долго искала нужную ветку, до этого она уже принесла одну, но та не подошла, и так было несколько раз. Отец указывал на ошибки. Одна была слишком сухой, другая слишком гибкой, у третьей уже прорезывались сучки, а четвертая сломалась от натяжения. Ветку она искала на земле, а также рассматривала внимательно деревья. «Если ты окажешься одна и без ножа, то только твои руки, ноги и голова помогут в беде. Ты сама оружие и сама себе щит» ― слова отца повторялись в голове заезженной пластинкой.

Наконец, нужная ветка отыскалась, пришлось повозиться, прежде чем дерево согласилось отдать один из своих отростков. Адиса про себя даже попросила это зеленое насаждение не сопротивляться, потому что уже вымоталась и была без сил. То ли просьба подействовала, то ли все-таки она сама смогла отодрать ветку, но вот она оказалась у неё в руках.

Адиса отыскала камень после одобрения отца, и начала вырезать древесину у живота лука, сделав его тоньше. После этого сделала желобки для тетивы. В лесу было тихо, только отец сидел неподалеку и тоже мастерил лук. Тетиву Адиса сделала из ткани, натягивать пришлось долго и осторожно под присмотром уже опытного в этом деле Тамира Банзарона.

Следующим этапом были стрелы, но девочка вымоталась. Решили обустраивать лагерь, предстояло провести ночь в лесу. Вместе начали собирать палатку.

Июнь. Июль. Август. Три месяца промчались быстро. Раз в неделю дочь и отец уходили в леса с ночёвкой. Каждый раз всё дальше от дома, в глухие места. Адиса многому научилась и многое осознала.

Отец показывал ей звериные тропы. Они расставляли силки и ловушки. Каждый день Адиса делала новый лук и стрелы и справлялась всё лучше. Она научилась стрелять, но не так метко, как отец. В темноте леса он начал снова рассказывать легенды народа, и теперь она сомневалась ― правда это или вымысел, ведь раньше она считала их сказками и не боялась. Она всегда ждала страшные истории с нетерпением, предвкушая с замиранием сердца конец. При солнечном свете он показывал ей как мерцают его глаза, и иногда как будто читал её мысли, что пугало Адису.

Однажды в конце лета они возвратились домой после неудачной охоты. Отец быстро сходил в кабинет, а вернувшись, положил перед ней три манускрипта. Написанные чернилами, книги имели очень древний вид. Адиса боялась к ним прикоснуться, но это было обманчивое впечатление. Она тронула обложку и ощутила холод металла, листы невозможно было согнуть. Странные письмена в манускрипте она раньше не видела.

Отец начал учить Адису древнему алфавиту, чтобы та сама прочитала написанное. Она постоянно спрашивала о содержании древних книг, на что он лишь отмалчивался и говорил, что всему свое время.

Язык был очень трудный, состоящий в основном из гласных звуков. Их значение менялось от звукоизвлечения. Обучаться произносить всё правильно утомляло Адису невероятно. Иногда ей казалось, что она пробежала марафон, а не занималась изучением мертвого языка.

Горло и гортань болели, язык еле шевелился. Буквы тоже были похожи на завитушки и точки. Их написание тоже не доставляло большого удовольствия. Она часто спрашивала отца, зачем это нужно. Тамир Банзарон неизменно отвечал, что это её наследие, и Адиса должна его знать.

Манускрипты не видела мама, даже если они лежали прямо перед ней. Девочка показывала книги, но женщина буквально тут же забывала об этом, как будто этого не было. Такая реакция поразила её. Она даже сфотографировала книги на смартфон, но фото выходило или размытым, или происходили неполадки с телефоном.

Адиса подумала о школе. Память сверстников представляла собой загадочное явление. Некоторые её видели и замечали, но держались подальше, опасаясь. Со взрослыми происходило другое. Они помнили о ней, пока она была рядом, но потом также забывали, словно Адиса существовала только если её видели, во всех других случаях она превращалась в призрака. В школе она училась с другими детьми из поселка и одиноко себя не ощущала.

Отец объяснял странное поведение людей древней легендой. Адиса не верила, а Тамир Банзарон намекал на её детский возраст. Он обещал предоставить доказательства в тринадцать лет.

В давние времена вокруг Байгала кочевали племена, убегая от нежити с севера, эльфов с юга и ведьм с запада. Они никогда не оставались на одном месте надолго, иногда даже строя деревянные города, а затем без сожаления сжигая, чтобы замести следы.

Магия еще существовала в этом мире, но начинала угасать, отчего магические расы не чувствовали себя хорошо. Они злились на людей, друг на друга, обвиняя других и в тайне себя, что волшебство исчезало. Магия, как капризная женщина делилась своим могуществом, и также безжалостно отбирала.

Племена научились строить преграды для магических существ. Они поклонялись природным духам ― бурханам. Духи внимали, подпитываясь верой и жертвоприношениями, и земля становилась на время безопасна, на неё не могли прийти, желающие зла.

К сожалению, они не смогли обезопасить себя от других людей. На них не действовали запреты, пришлые люди из других мест начали истреблять местное население и налагать непосильные налоги. Кочевые племена оказались на грани вымирания, их не истребили магические расы, однако другим людям это почти удалось, и тогда был созван совет племён.

Весной в баргузинской долине «Земли тысячи духов» было холодно. Ветра еще жалили кожу, но в воздухе уже ощущались изменения. Горы вдалеке с белыми шапками выступили свидетелями в разговоре пяти племён. У каждого племени существовало своё тотемное животное, ему поклонялись, у него просили защиту, его почитали и молили о хорошей охоте. Люди принесли бурханам местности жертвы. Разлили самый лучший архи, зарезали пять баранов. Разожгли большой костер в середине лагеря. Юрты расположили вокруг для защиты от неожиданных вторжений.

Собрание начал шаман, проведя обряд. Он долго стучал в бубен, призывая духов направить своих потомков и защитить от зла. В наступившей после этого священнодействия тишине многие расположились вокруг огня. Сегодня каждый сможет сказать своё слово, и оно будет услышано.

― О, великий охотник рода волка, что ты хочешь сказать нам, в наш черный час? Что с нами будет? Неужели мы сгинем навсегда, как будто нас никогда и не было, и наших потомков не будет под вечным синим небом? ― сказал свои приветственные слова человек рода лебедя. Седина покрывала его волосы, а глубокие морщины прорезали лицо, узкие глаза смотрели твердо. Он потерял трёх сыновей в битвах, остались лишь дочери, что никак не утешало его.

― Мы не можем противостоять пришлым людям, их много. Они как море, которое волнуется и не замечает маленьких песчинок рядом. В нём можно утонуть, а можно выплыть и спастись, ― ответил юноша с кинжалом на бедре, ― мы должны попросить силы у вампиров, и тогда никто не сможет нас уничтожить, даже течение времени бессильно против них. Время обтекает их, и наших потомков оно не тронет. Для этого мы выберем защитников, хранителей нашего народа. Наши дети и дети наших детей будут ходит под вечным синим небом и приносить жертвы бурханам. У Байгала мы попросим воду и благословение, а животные и земля дадут нам пищу, взамен на защиту и почитание.

― За это вампиры потребуют плату, и она будет непосильна для нас, ― вышел грузный охотник рода медведя и тяжелым взглядом посмотрел на молодого человека, ― магия уходит в другой мир. Магические расы пытаются уйти вслед, но не всем удается, о нет, не всем. Их мертвые тела на берегу Байгала пугают меня. Эльфы и орки лежат как живые, они не разлагаются, к ним не подходят животные. Их тела оскверняют священное озеро. Скоро вода испортится, и не будет места нам здесь. Вампиры требуют жертву, добровольную жертву, но пока никто не согласился. Они считают, что только так смогут перейти грань, черту между двумя мирами.

― Если у тебя есть другое предложение, то мы выслушаем его, ― сказал старик из рода орла, он встал и прямо посмотрел на собравшихся, ― магия не подвластна людям, мы не те сосуды для такого могущества. Мы хрупки, наши души подвержены соблазнам. Совладать даже с каплей магии дано не всем человеческим сынам и дочерям, но у нас есть хитрость и смекалка. Эти качества могут нас спасти. Среди нас есть достойные и храбрые, они помогут своему народу в самый тёмный час.

― Мы выставим свои условия вампирам взамен на их помощь и, если что-то пойдёт не так, то есть другие магические расы. Я уверен, кто-нибудь да согласится, ― сказал охотник из рода соболя и хитро прищурил глаза.

На пятый день прилетел орёл, он покружил над лагерем и опустился около старика. К ноге хищной птицы была привязана синяя лента. Человек вытащил из тряпки сердце косули, которую подстрелил на охоте, и орёл схватил угощение.

Пять человек пришли к большому камню. Последние лучи яркого светила скрылись за горизонтом, и повеяло прохладой. Здесь несколько дней назад они принесли свои жертвы бурхану местности. Инийский сад камней стал покровителем. Затихло всё, даже кузнечики замолчали.

Издалека появилась одинокая фигура. Она двигалась странно, отчего у ожидавших его людей начал зарождаться страх, липкими струйками появляясь на спине, и выступая потом на висках. Казалось, фигура стоит на месте, но она становилась всё ближе и ближе… Наконец, в шести метрах ожидавшие люди увидели мужчину. Он встал в расслабленной позе в красной простой рубашке с вышивкой по вороту. Черные брюки и ботинки, совершенно не запылённые завершали его одежду. Белые волосы струились вокруг него, будто жили своей жизнью. Бледное прозрачное лицо пугало. На виске билась жилка. Голубые глаза смотрели высокомерно. Охотники пяти племен разглядывали его, и тогда он подошел ближе. Трое тут же шагнули назад, вытащив луки и стрелы.

― Вы пригласили меня, и вот я пришел, ― сказал вампир равнодушно.

― Мы предлагаем тебе добровольную жертву в обмен на помощь, ― всё также стоявший на месте, проговорил человек из рода соболя.

― И что же вам нужно за сто восемь жизней, отданных по доброй воле? ― чуть приподняв бровь спросил вампир.

― Твоя кровь.

Воспоминания о большом шаманском обряде, проведенном месяц назад, пронеслись в голове охотника из рода волка. Он боялся об этом размышлять, брат ушел на север и не вернулся. Раньше можно было прийти в любой город мёрзлой пустоши и попросить о защите в обмен на кровь, но всё изменилось, мир изменился. Вампиры сходили с ума, уничтожая поселки с людьми. Хрустальные города из снега и льда, где свирепствовал лютый холод и властвовала полярная ночь, разрушались.

Он уговаривал брата остаться. В очередной стычке с пришлыми погибла его невеста, он горевал. Быть может его хладный труп лежит под снегом в землях, не ведающих тепла, и он больше никогда не увидит родного края. Сейчас охотник смотрел на главу нежити, и в нем горела ярость на глупость брата и своё бессилие.

За месяц до встречи шаманы проводили обряд на острове Ольхон. Они хотели передать волю духов представителям пяти племен, и никто не ожидал того, что произошло…

Одетые в обрядовые халаты с защитными амулетами, шаманы в головных уборах из меха и перьев, стояли на пределе своих сил. Ученики помогали резать баранов, жертвенная кровь стекала в пиалу. Духи приходили и приходили, но останавливаться было нельзя. Шаманы курили бодрящую траву, но даже она не помогала, шёл третий день без сна.

Гул разнёсся, и они поняли, вот оно. Их услышал древний дух. Всё не зря. Собрав последние силы, шаманы сильнее стали бить в барабаны. Густые тёмно-красные капли крови падали на землю и моментально впитывались, не оставляя следа.

Главы пяти племен стояли неподалеку, их позвали ученики. Дрожание земли наводило священный ужас и страх. Старик из рода медведя задумчиво смотрел на землю, за всю свою жизнь он никогда не видел такого. Так они простояли достаточно долго, пока дрожание твердой почвы не стало спадать на нет, и тогда пришёл главный шаман. Его красные глаза и слёзы потрясли людей. Руки черного шамана дрожали, еле передвигая ноги, он подошел к людям и сел прямо на землю.

― Наступили плохие времена. Сейчас вы должны решить, что сделаете для выживания народа, всех племен, кочующих под вечным синим небом, ― он горестно вздохнул и продолжил, ― дух Байгала пришел показать будущее, его варианты. Существует лишь один путь. Вы созовете совет племен, и каждый бросит камень выбора.

Охотник из рода волка смотрел на вампира, сомневаясь в верности решения пяти племен, но белые камни перекрыли черные. Люди выбрали свою судьбу. Представитель рода соболя выдвинул требования. Древнее существо не возражало, лишь молча наблюдая за людьми, отчего каждый нервничал еще больше. Достигнутое соглашение окропили кровью с двух сторон, порезав ладони. Вампир растворился в темноте, когда луну закрыла туча. Охотники, оседлав коней, поскакали прочь.

По всей долине и за её пределы послали гонцов в другие племена, кочующие в поисках безопасного места и еды. Отправили орлов с сообщениями. Месяц прошел в ожидании. Наконец, начали приезжать добровольцы. В основном это были сироты, молодые девушки и юноши. Также прибыли незамужние старые девы и мужчины, потерявшие всё. Люди, испытавшие потрясения и горе, откликнулись на призыв.

Наступило полнолуние. Сто восемь человек и пять представителей племен были готовы. Шаман указал на низину. Там после захода солнца пройдет обряд, и если врата не откроются, то всё будет напрасно.

Вампиры появились, как только последний луч солнца скрылся за горой. Бледная кожа и почти у всех светлые прозрачные глаза. Люди встали полукругом, в середину вышел вампир и подняв руки к небу затянул грустную песню. Неизвестная и прекрасная мелодия разливалась над долиной, наполняя людей тоской по ласковым рукам матери. Слёзы капали на землю и прорастала саранка, распуская красные лепестки. Медленно плыла луна по небосклону.

Время ускорилось, поднялся ветер, черные тучи появились на небе, засверкали молнии. Вампир замолчал. Мир затаил дыхание. Возникла лунная тропа, уходящая в небеса. Он посмотрел на людей и дал знак своим слугам. Как срезают колосья осенью, так упали смертные, добровольно отдавая свои жизни. Кровь потекла к тропе, переплетаясь с лунными лучами и становясь кроваво-красной дорогой.

Пять представителей племен остались стоять, их сердца наполнились ужасом и гневом. Две девушки и трое юношей ожидали своей участи. К ним неспешно подошел древний, как сама земля вампир. Подняв руку, он порезал яремную вену ногтем, и кровь медленно начала стекать на приоткрытую грудь, пока вампир не прошептал несколько слов на певучем языке. Подойдя к ожидавшим его людям, он указательным пальцем намазал каждому лоб, беря только маленькую каплю крови.

― Я освобождаю вас от служения себе, своим детям и слугам. В этом мире и в любом другом нет власти моей над вами. Я даю вам силу своей крови и магии, согласно данному обещанию перед вашим народом, но также мои знания и память. Я не могу освободить вас от этого проклятия, оно навсегда будет с вами и вашими потомками во веки веков! ― торжественно и тихо произнес вампир.

Кровь после этого впиталась, лица людей посветлели, будто внутри зажгли огонек. Задул ветер, и живые упали без чувств.

С первыми лучами солнца главы племен и шаман спустились в низину. Не было мёртвых тел на земле, тишина и покой окутывали местность. За высокой осокой они увидели озеро, и рядом стояли, держась за руки, пять человек.

С тех пор в баргузинской долине появилось Алгинское озеро, соленое как слезы хранителей. Место добровольной жертвы стало горьким напоминанием о цене выживания в жестоком мире.

Адиса знала легенду с раннего детства. Тамир Банзарон рассказывал эту историю очень много раз. В голове у неё не укладывалось, что это может быть правдой. Она перестала верить в чудеса, когда пятилетней девочкой распознала отца в образе Сагаан Убугуна*, пришедшего на Новый год, но как оказалось в тринадцать лет можно снова поверить в волшебство и магию.

* Сагаан Убугун (бур. яз)– Белый старец, хранитель жизни и долголетия, один из символов плодородия и благоденствия в буддийском пантеоне.

Глава 5

В школу Адиса вернулась через месяц. Продолжать учиться не было никакого желания, как и притворяться нормальной девушкой. Хотя она и раньше знала об изъяне, но физическое подтверждение словам отца выбило почву из-под ног.

Она парила в своих мыслях, пытаясь не задумываться о реальности, что у неё не очень-то получалось. Тени пролегли под глазами, а навязчивые мысли не желали покидать её голову. Месяц привыкания к новому состоянию прошёл отвратительно. Отец говорил, что всё наладится, но в это слабо верилось.

Адиса в это время лежала в элитной больнице. Отец и брат работали в секретной организации и ничего не говорили об этом, намекая на государственную тайну. Раньше это её безумно смешило, но сейчас было не до веселья. Они договорились об особом отношении к пациентке. Отдельная палата не навевала тоску, но всё казалось странным и необычным.

Прошло несколько дней. Адиса как обычно плакала и не могла успокоиться, а потому не сразу заметила отца. Он стоял в проеме двери и не знал, что предпринять. Дочь посмотрела на него, и впервые увидела его таким нерешительным и слабым. Его растерянный взгляд поразил. Морщины резче обозначились на лице. Горькая складка у рта сказала Адисе больше, чем хотелось бы. Ей даже стало жаль отца.

Тамир Банзарон приходил в больницу почти каждый день. Они занимались медитацией и йогой. Гормоны начали перестройку в организме, что сопровождалось перепадами в настроении, слабостью и тошнотой. Органы чувств взбунтовались.

Иногда она слышала разговоры за стеной, а потом наступала глухота на несколько минут или часов. Зрение подчас становилось очень острым и становилось физически больно, появлялись слёзы. Осязание доставляло неудобство, любимая кофта оказалась на ощупь шершавой и колкой. Она не смогла носить любимые вещи. Обоняние обострилось. Многие запахи стали невыносимы.

Капельницы ставили одну за другой. Лекарства действовали странно, подавляя или усиливая чувства и ощущения. Состояние качелей выматывало. Адиса мечтала выключить органы чувств на несколько дней или месяцев.

Отец включал мантры на телефоне на полную громкость. Медленные и плавные звуки действовали успокаивающе. Адисе перестали сниться страшные сны, фильмов ужасов она больше не смотрела. Иногда наяву что-то мерещилось, до того отвратительное и мерзкое, что она кричала во всю силу своих легких.

― Заниматься медитацией надо каждый день. Ты должна понять спокойное состояние своего ума и тогда, ты сможешь достичь покоя в любом месте и в любое время, только подумав об этом. Магия в твоей крови очень сильна. В жизни тебе помогут два костыля ― это медитация и охота. Они помогут тебе не сойти с ума или не стать психопаткой, ― изо дня в день повторял ей отец.

― Ну, спасибо! Это, конечно, большое утешение! ― наконец, не выдержала и съязвила Адиса, ― потом мне не будет казаться всякое? ― спросила она, разглядывая дерево за окном, и будто видела в веточках маленьких фей.

― Что тебе кажется? Ты уверена, что это не видения? ― невозмутимо продолжил он.

― В смысле?! Я не хочу никаких видений! А тем более таких! ― чуть ли не в истерике уже кричала она.

― Успокойся, ― примирительно проговорил отец, ― повторяй мантры и тебе перестанет казаться. Не накручивай себя и тебе станет легче, вот увидишь, я тебе обещаю.

Адиса не поверила заверениям Тамира Банзарона, и оказалась права в своих предположениях. Что-то пошло не так, и то ли Адиса была особенной, то ли стечение обстоятельств, но мантры перестали помогать. Ей снились сны. Сны из чувственных вздохов и поцелуев, в них она чувствовала себя мужчиной, что ей совершенно не нравилось. Звуки слышались как через пуховое одеяло без видеоряда, вызывая неподдельное смущение и краску стыда.

Рассказать об этом отцу она бы не смогла, и подумав, Адиса решила, что и брату не хочет об этом говорить. Всё изменилось, когда ей приснилась яркая картинка целующихся маленьких эльфов с прекрасными прозрачными крылышками, ласкающих друг друга. Она подглядывала за ними через замочную скважину. Вдруг раздался звон, и сон исчез. Адиса открыла глаза и решила, что с неё хватит.

― Я хочу получить свой смартфон, ― прямо сказала она отцу за завтраком. На подносе стояла мало аппетитная овсянка и кисель, ― мне надо поговорить с Вандой.

― Может, нам с тобой сходить на охоту? ― спросил отец, держа газету вертикально, полностью закрывая лицо.

Адиса задумалась. Несколько ночей её доконали, и она не хотела даже представлять, что будет сниться дальше. Почему в мире всё так несправедливо задумываться не хотелось. Кузины ходили в школу, они были в относительном порядке, им не нужны капельницы, а вот ей необходима медицинская помощь, а то она просто умрёт от потери крови. Кровь в организме исчезала. Куда она пропадала не знал ни отец, ни загадочные молчаливые врачи. Её обследовали, брали анализы, подсоединяли к ней разные загадочные аппараты, и продолжали настаивать на постельном режиме.

Через два часа они выехали на внедорожнике в лес. Отец уладил дела в больнице, и Адису отпустили под его ответственность. Она чувствовала благодарность за глоток свободы. В машине отец разговаривал с ней, не давая уснуть, заставляя вспоминать буддийские притчи.

Лес встретил гостей сумрачным видом еловых деревьев. Небольшой снежок уже лежал на земле. Мороз холодил щеки и бодрил. Отец поставил машину в укромное место, накрыв камуфлирующим покрывалом. В руках Адиса держала свой постоянный лук, который делала почти год. Стрелы, положенные в колчан, торчали за спиной. Она опиралась на дерево и ощущала прилив сил, чего не было уже очень давно. Казалось, в этот момент она сможет взлететь.

― Мы ближе к природе, чем другие, ― отец подошел и внимательно посмотрел на Адису, ― сделай глубокий вдох.

Она послушалась. Запахи и звуки заполнили её. Где-то в деревьях притихла белка, мышки в своих норках замерли, дятел на минуту престал долбить дерево. На северо-востоке паслось стадо оленей.

Они вошли в лес, и с каждым шагом у Адисы пропадала слабость. Остановились и решили идти дальше, разделившись, окружая оленей с двух сторон. Она направилась в сторону звуков, тихо переступая, внимательно смотря под ноги, чтобы не наступить невзначай на сухую ветку, наблюдая за деревьями и направлением ветра. Отец завернул налево, и тоже пошёл с подветренной стороны.

Скрываясь за деревьями, Адиса уже приготовила лук и стрелу. Недалеко уже виднелась полянка, на которой паслись олени. Она долго выбирала самого слабого.

Свою первую охоту на оленей она запомнила, ведь она совершила ошибку. Выстрелила в самого крупного самца, стрела по касательной задела его шкуру, и тут же олени начали убегать. Охота тогда не удалась, но после этого Адиса усвоила урок. «Наш род принадлежит к роду волка, они – санитары леса. Нужно выбирать самого слабого» ― сказал тогда отец.

Сейчас она застыла у дерева и внимательно смотрела. Недалеко хромал среднего размера олень, ища подножный корм. Его сердце слабо билось. Она увидела трепещущую жилку на шее, натянула до предела тетиву и прицелившись, отпустила стрелу.

Лагерь соорудили недалеко от машины. Раздался вой. Отец и Адиса вскочили. В котелке варился суп, ароматы плыли в воздухе.

― Покровители нашего рода приветствуют тебя! ― Тамир Банзарон с гордостью посмотрел на неё.

― Надо оставить подношение? ― Адиса увидела между деревьев желтые глаза, мурашки забегали по спине.

Половину добычи положили у большого пня. Сборы не заняли много времени, быстро темнело. Когда они выехали, луна появилась из-за туч и осветила дорогу. Девушка уснула, так хорошо, она еще себя не чувствовала.

Утром Адиса открыла глаза. Впервые за долгое время ей не привиделось нечто страшное. В эту ночь ничего не снилось. Она с удовольствием съела кашу, в окно всё также тянулись руки-ветки сирени. На улице стояла пасмурная погода, солнце заволокло тучами.

У ограды ходил парень в тёмной куртке с глубоким капюшоном на голове. Она напряглась, узнав юношу. Адисе вспомнилась поговорка: пришла беда – отворяй ворота. В её случае, ворота распахнуты настежь и туда ломятся все, кому не лень.

На следующей неделе отец принес манускрипты. И, если раньше обучение происходило трудно, то открыв книгу, Адиса с удивлением, легко прочитала первый лист. В мозгу сложился пазл, раннее не имевший важный кусок. Сейчас внутри сформировалась целостная картина. Зарождалась маниакальная тяга прочитать всю книгу немедленно, руки дрожали. Она забыла обо всем и погрузилась в мир мифических существ. Перед ней лежал бестиарий.

Наваждение закончилось к вечеру. Адиса узнала много интересного, но при этом смертельного и опасного. Отец спокойно читал газету, сидя в кресле. Торшер изливал желтые лучи на пол. Мирная обстановка противоречила написанному и вызывала диссонанс. У неё снова разболелась голова. Отец посмотрел на неё и отложив газету, нажал на кнопку. Через некоторое время принесли ужин. Перед ней на подносе стояли кровяная колбаса, пюре и чай с молоком. Боль отпустила. Остались вопросы, на многие из них не было ответов. Магические существа ушли. И может, страх не навсегда поселился в душе?

Манускрипты Адиса прочитала за три дня, язык давался легко. Она начала бегло читать, хотя до этого изучала древний язык три года, каждый раз с трудом разбирая несколько предложений.

Две другие книги завораживали. Одна поведала всё о травах магического мира. Травник изобиловал иллюстрациями, на них показывали применение и результат. Адиса прикоснулась к рисунку и удивилась произошедшему. Картинки шевелились и напоминали маленькие фильмы.

Она проштудировала книгу несколько раз, и с удивлением обнаружила несколько трав, которые растут около Байкала, обладающих магической силой при полной луне. На этих страницах предки нарисовали череп и кости красной краской для предупреждения. Не применять, смертельно!

Другой фолиант рассказывал сухим языком статистики: сколько хранителей перешли черту и побывали в другом мире, и сколько вернулось. Возвращались немногие. От прочитанных историй у Адисы замирало сердце, она не хотела верить написанному. Тёмные тайны осели в глубине души. Никогда в жизни она по своей воле не пошла бы туда.

Манускрипты до конца лечения стали её спутниками. В них Адиса находила ответы, пусть и в зашифрованном виде, даже зная, что быть может обманывает сама себя. По утрам, до приезда родных, у ворот ходил всё тот же парень. От его вида внутри всё скручивалось от противоречивых чувств – злости, печали и бессилия.

Месяц в больнице отпечатался в сознании Адисы как переход, изменение из человека в другое существо ― это пугало. Внутри бурлили эмоции, которые нужно было сдерживать. В возбужденном состоянии происходили разные неприятные вещи, что безусловно, напрягало, и не добавляло никакой радости. Самоконтроль, постоянный и часто неуловимый как солнечный зайчик, изнурял. Адиса спрашивала себя, является ли она человеком, и не могла дать категоричного ответа.

За окном шёл мелкий снег. Она заняла последнюю парту, как обычно. В класс зашёл новенький, по имени Захар, посмотрев на неё долгим цепким взглядом, молча сел на предпоследнюю парту перед ней. От него пахло плесенью и кровью.

Адису подташнивало. Она спрашивала себя, сколько еще она выдержит. Она хотела подойти и сказать, что видела его около больницы; а также узнать, что ему нужно. На последний вопрос Захар не смог бы ответить правдиво, потому что наверняка имел пугающие планы. Адиса догадывалась о его потребности. От этого знания мурашки бегали по коже, и хотелось убить его на месте, пустив стрелу в сердце.

Нет, она никогда не испытывала кровожадных мыслей к человеку, до этого момента, когда увидела его глаза серого цвета. В них Адиса распознала хищника, который наблюдает за добычей и размышляет как её поймать. Девушка из рода хранителей не являлась жертвой, а тем более легким трофеем, и быть может Захара это заводило еще сильнее?

Наступала весна. Тёплые ласковые лучи гуляли по комнате. Адиса не находила себе места, словно лес призывал к себе. Как назло, брат и отец уехали из дома, на звонки не отвечали. На охоту её не отпускали одну, но она решила прогуляться до ближайшей лесополосы.

Адиса не взяла лук, решила потренироваться и сделать временный. В тени деревьев стало спокойно. Она давно не проверяла тропу, которую приметила с начала зимы. Несколько раз видела на ней одинокого волка. Старый, но очень хитрый; он ускользал от неё, по опыту зная ловушки и распознавая засаду. Терпения ей было не занимать. Она расположилась в укрытии на пригорке, не теряя надежды, увидеть хищника.

Прошло несколько часов. Адиса начала замерзать. Вдруг около кустов мелькнула тень. Она встрепенулась, медленно вытащив стрелу и лук. На дорогу вышел парень в камуфляжной форме. Он раскрыл большую сумку и начал вытаскивать маленьких птичек.

Адиса вжалась в землю, боясь быть обнаруженной. Зачем убивать таких крошек? Юноша уже доставал медицинские инструменты. Разложив свою добычу, он провёл хирургические манипуляции, совершенно ей не понятные. Извлек из коробки маленькие бутылки и принялся раскладывать в них маленькие органы.

Её замутило, приглядевшись, она поняла, кто перед ней. Лучше бы она этого не видела. Чертов псих, будущий маньяк. Впервые Адиса подумала, что убийство как превентивную меру можно оправдать, но она не переступит черту, постарается оградить других от зла, сделать всё возможное, что в её силах. Ведь чудовища ходят и в человеческих телах, хотя магии давно нет в этом мире.

В течение пяти лет Адиса пыталась не замечать Захара, а он пробовал ухаживать и всячески стремился заинтересовать. Иногда она думала, что избрала неправильную тактику. Она загоняла себя в ловушку. Вела себя как добыча, а это неправильно.

К сожалению, Адиса поняла это слишком поздно. Как исправить эту ситуацию, она не совсем понимала. Её мысли на этот счёт не радовали, она становилась молчаливой и угрюмой. С Вандой Адиса не один раз обсуждала как минимизировать ущерб, но каждый раз подруга говорила, что смирение еще никому не навредило.

Адиса и Захар играли в словесные кошки-мышки. Иногда она бросала двусмысленную фразу, которую слышал только он. Показывала коготки, вслух размышляя с чего начинали маньяки и чем это заканчивалось. Слова из полутонов и теней, к которым не подцепиться. Захар не оставался в долгу. Шепотом спрашивал о хранителях, и почему у людей дырявая память, чем приводил её в замешательство. В этом он не был похож на большинство, и это никак не радовало Адису.

Свадебное торжество не исчезло. Она не спала, кошмар совсем рядом. Адиса повернулась и увидела Захара в черном смокинге. Он, наклонившись, с улыбкой приглашал её на танец.

– Я обещала танец Сультиму, – невозмутимо произнесла Адиса.

Ванда удивленно посмотрела на неё, а юноша, очаровательно улыбнувшись, подал руку.

Как Захар оказался здесь? Его пригласили, но кто? Адиса судорожно искала ответы на эти вопросы, но они только множились. Сультим умело вёл девушку в вальсе, она предавалась размышлениям.

― Ты его боишься? ― спросил он после долгой паузы.

― А должна? ― Адиса внимательно посмотрела на него.

― Кровь и земля? Может, еще и спирт? ― задумчиво проговорил Сультим, внимательно рассматривая её лицо, – будущий маньяк скорее всего, на девяносто процентов; запахи редко что-либо скрывают. Почуял свою первую жертву?

Она, опустив руки, попыталась отойти, но юноша, быстро схватил запястья и продолжил дальше кружить её в танце.

― Сколько он преследует тебя? ― Сультим направлял их в другой конец зала.

― Я учусь с ним в одном классе, ― обреченно проговорила Адиса.

Парень присвистнул, и они остановились у окна в холле.

― Почему ты не провела обряд забвения? ― Сультим сидел на подоконнике и задумчиво смотрел в окно.

Мифический ритуал проводили шаманы древности, используя редкие травы, принесённые с другой планеты. Действительно, почему же она не использовала свои знания для создания эликсира, стирающего память, а заодно меняющего личность.

― У тебя есть ингредиенты? ― раздраженно спросила Адиса.

― Можно попытаться использовать свою кровь, ну, или кровь пяти хранителей для верности, ― Сультим рассмеялся.

― Ничего смешного не вижу, это опасно! Он может сойти с ума, – угрюмо произнесла она. В манускриптах описывали такие опыты, и ничем хорошим они не заканчивались, а часто становилось еще хуже, чем было.

― Ну, так он и так не нормальный, по всем человеческим меркам. Он нас видит, помнит, преследует. Не боится. У него поломка в днк или травма психологическая, это я тебе, как будущий медик говорю. Вопрос времени, когда он начнет убивать двуногих. После восемнадцати уже ничего нельзя будет сделать. Пока же он не вошёл в полную силу, присматривается с чего начать, ― Сультим подвинулся, и теперь они вдвоём сидели на подоконнике, наблюдая за ничего не подозревающими людьми.

― Мы, вообще-то тоже двуногие, если ты не заметил, ― строго сказала Адиса. С чего Захар начал, она видела своими глазами, и не имела иллюзий по поводу того, кем он хочет продолжить.

― Да, но мы то можем себя защитить, мы не просто ходим на двух ногах, нам подвластно перемещение между мирами, ― он лукаво посмотрел на неё, ― на Саянах[1] есть плато младенца, говорят, там растут редкие травы.

Адиса в испуге уставилась на него. Легенду о плачущем младенце, пугающем духе плато, она знала, и как-то не стремилась удостовериться в правдивости рассказов местных жителей. Готова ли она рискнуть своей душой ради постороннего человека, который будет убивать, пока его не остановят, если конечно, смогут? Адиса не была уверенна в ответе на этот вопрос.

[1] Саяны (Саянские горы) — общее название для двух горных систем на юге Сибири: Западного Саяна и Восточного Саяна.

Глава 6

Наступило спокойное и уютное молчание. Гелиевые шарики свисали с потолка и покачивались от сквозняка. Каждый задумался о своём. Адиса с грустью подумала, что скоро надо выйти замуж. Обязанность, описанная в манускриптах, не возникла просто так.

В восемнадцать лет хранители вступали в полную силу. В древности многие уходили навсегда в другой мир. Чтобы избежать призыва крови, шаманы пошли на ухищрение. Достигшие совершеннолетия вступали в брак, человек выступал якорем для хранителя, и постепенно инстинкты стихали. Часто второй половиной становился сирота; многие поступали так чисто из практических соображений. Одинокого человека легче контролировать не только материально, но и ментально. Многие люди находились под гипнозом. Цинизм заключался в том, что не всегда брак строился на любви, подчас было достаточно простой симпатии.

Сообщество состояло примерно из двухсот хранителей. Большинство женщин никогда не достигали фертильности, а мужчины не становились отцами. Смешанные браки почти всегда давали плоды, но к сожалению, не все дети достигали возраста восемнадцати лет.

Адиса искала ответ на животрепещущий вопрос в манускриптах, но однозначного ответа не нашла. Шаманы подозревали, что стихийные силы природы, божественные проявления ― бурханы, контролировали численность хранителей, иногда жестоко отбирая детей, которые умирали нелепой смертью.

― Его пригласил твой отец, я почти уверен в этом, ― сказал Сультим, прерывая молчание.

― Неправда, ― Адиса шокировано смотрела на юношу.

― Подумай сама, ты нестабильна. Тебе может понадобится кровь в самый неожиданный момент, и не каждый человек сможет сделать всё возможное и невозможное, чтобы спасти тебя. Этот парень психопат, ему ты интересна, ― Сультим говорил равнодушно и смотрел в окно. Длинные пальцы прикоснулись к стеклу только раз, словно отмечая молодую девушку.

― Я ему нужна для первого кровавого опыта, заинтересованности в другом за несколько лет я не увидела, ― Адису трясло, она не хотела терять сознание, как какая-нибудь кисейная барышня из романов, но чувствовала себя на грани.

Сультим заметил её состояние и подхватив на руки, отправился в гардеробную, подальше от посторонних глаз. Она пыталась сопротивляться, получалось слабо. Он отправил сообщение по телефону и присел около неё на диван. Через минуту дверь распахнулась и вошла Ванда, хитрая улыбка тронула её губы, но тут же исчезла от взгляда Адисы.

― Надеюсь, ты в мыслях перенеслась в семнадцатый век, а то так неинтересно!

― В обморок я не падала, если ты об этом, ― Адиса лежала и ощущала слабость.

― А, я то подумала, в кои-то веки, что ты решила воспользоваться случаем и отхватить жениха, ― Ванда с интересом смотрела на Сультима, ― хватит расслабляться, скоро торт прикатят, говорят, что он трехэтажный. Верхние этажи, конечно же несъедобные, хотя я могу и ошибаться. Надо проверить. Ну, вставай, тебе надо сладкого поесть, поднять уровень глюкозы, ― подруга взяла её за руку и подмигнула одним глазом. Ничто не могло встать между Вандой и тортом ручной работы.

Поддерживаемая с двух сторон, Адиса медленно вернулась в зал. Музыка утихла, только гости гудели, переговаривались и нетерпеливо ждали. В центре на отдельном столике блистало кондитерское произведение из бисквита и воздушного крема с шоколадными лепестками в стиле шахматной доски. Тысячи маленьких сверкающих огоньков свисали с потолка, привлекая еще больше внимания к свадебному лакомству. На самом верхнем ярусе стояли миниатюрные жених и невеста, сделанные очень похоже на находящиеся рядом оригиналы. Баирма и её суженый уже взяли нож, замерли на миг под вспышками камер и начали резать торт.

― Я хочу взять шоколадную Баирму и откусить ей голову, ― кровожадно прошептала подруга.

― Не надо влезать вне очереди, я занимала первой, за мной еще несколько человек, хотят утолить нечеловеческий голод по белому шоколаду, ― еле сдерживая смех, проговорила Адиса.

Она стояла рядом с Вандой около подиума. Осмотрев зал, к неудовольствию увидела Захара, который подпирал дальнюю стену. Подруга с непередаваемым выражением уже смаковала большой кусок торта. Она тут же сунула и ей тарелку со сладким угощением. Сультим приподнял бровь и отказался от предложенного десерта, он держал в руках бокал и постоянно пробовал содержимое. Адисе действительно стало легче. Сладкий привкус бисквита, пропитанный вишневым соком, таял на языке. Вокруг свадебного торта толпились родственники, медленно поедая кулинарный шедевр.

Шум возрастал по мере уменьшения бутылок алкоголя на столах; практически все родственники выступили с тостами и поздравлениями, вручив подарки. Адиса устала танцевать и выслушивать советы старших. Торжество подходило к концу.

В окружении родных Адиса всегда ощущала безопасность, до этого дня… Чувство дыхания в затылок не отпускало в школе. Дома становилось спокойнее, но она иногда видела тень у дерева, когда смотрела в окно. Адиса уверяла себя, что ей кажется. Она обманывала себя снова...

Начались сборы. Постепенно гости поднимались и медленно продвигались к выходу, конечно, кто мог передвигаться. Некоторых практически несли на себе молодые хранители. Одним из них оказался Сультим. Он закинул на плечо руку пожилого мужчины, который засыпал на ходу, и медленно шёл к выходу. С другого конца зала к ней подошли брат и шатающийся отец. Они решили уехать, мама только махнула рукой, продолжая давать указания персоналу, и выглядела уставшей. Адиса обняла её со спины. Так они простояли, пока не наступила отрезвляющая тишина.

В холле каблуки мамы и Адисы стучали только им ведомую музыку. Наконец, дверь закрылась, полог молчания опустился на здание. Домой они поехали последними, примерно через два часа. Адиса уснула в машине, и даже не открыла глаза, когда её взял на руки брат и отнёс в комнату.

Утро наступило неожиданно. Захлопали двери, и голоса разнеслись по дому. Она не хотела вставать, всё тело ломило. Родственники еще долго сидели за столом на первом этаже, после свадебного банкета и выпивали за молодых. Только глубокой ночью они разошлись спать.

Адиса вышла на улицу взбодриться. Слабость иногда накатывала на неё неожиданно, и в эти моменты хотелось оказаться в лесу. Скоро приедут молодожены и состоится «невестин чай». Новоиспеченная жена должна поухаживать за родственниками и налить всем, настоянный своими руками, травяной напиток. Традиция древняя, и раньше, входящая в дом мужа, женщина выказывала таким образом уважение к старшим и показывала хозяйственность.

Муж Баирмы являлся сиротой, поэтому показывать навыки жены, кузина будет своим родственникам. Адиса устала от свадебных мероприятий, и надеялась, что чаепитие не затянется на несколько дней.

Официанты расставляли столики и стулья на первом этаже. У ворот хлопали дверцы машин, раздавались приветствия. Подъезжали самые близкие родственники и неустроенная молодежь. Отправив сообщение брату, Адиса взяла вчерашний букет невесты, и пошла навстречу девушкам, раздавать цветы. По дому вихрем носилась Дарима, осматривая девушек. Готовились смотрины для всех одиноких.

Адиса, с неудовольствием думала, что вчера друг на друга и так насмотрелись, зачем это надо делать на «невестином чае», для неё было непонятно. Однако старшее поколение просто не могло пустить на самотёк выбор второй половины, хотя практически все знали друг друга с детства. Дерево рода изучалось до двадцатого колена, не допускались близкородственные отношения.

Многие приехали из деревень. Родственники не хотели упускать такой шанс, не у всех было время каждую неделю приезжать в город. Приглашенные друзья Баира чувствовали себя неуютно и стояли вместе у окна, тесно прижавшись друг к другу, на уровне инстинктов чувствуя опасность.

― Овечки на заклание прибыли, ― Ванда стояла на лестнице в синем платье с оголенной спиной и рассматривала людей.

Адиса подошла к подруге в платье с красным цветком, отказываясь делать макияж у Даримы.

― Захар вот считает, что мы козы, которых можно распотрошить безнаказанно, тем более большинство людей о нас и не вспомнит, ― скептически наблюдая за гостями сказала Адиса.

― Он забывает, что мы помним исход магии, и в этом его главная ошибка. Нас не сломила кровь вампира, так с чего он решил, что ему это под силу, ― Ванда решительно начала спускаться.

Отдельные столики для молодёжи поставили в дальнем конце зала. Им не мешали разговоры старшего поколения, однако они были под присмотром. Адиса обнаружила свою карточку на столике у окна. Прочитав остальные, она разозлилась. Ванда, ознакомившись с именами, начала смеяться.

― Это не смешно! Мне стыдно за поведение родителей, ― она перебирала карточки, размышляя куда их переставить.

― Ну, правило есть такое ― воспользуйся положением, пока не поздно, ― подруга взяла две визитки и поставила на соседний столик.

Изначально на столике лежали только карточки с мужскими именами, но Адиса и Ванда изменили распорядок. Через час гости и хозяева дома сели на приготовленные места. Официанты суетились, разнося подносы. За столом вальяжно сидел Сультим. Ванда сидела рядом и щебетала без умолку. Адиса познакомилась с присутствующими еще раз, тамада называл имя и откуда человек родом.

― Сультим, ты собираешься до девятнадцати жениться? ― молодой парень, оказавшийся рядом с ними, выглядел как к-поп певец, отчего Адисе хотелось подойти к нему и стукнуть, но она понимала, это бесполезно, и сдерживала свои порывы.

― Я вот сейчас дойду до кондиции и пойду договариваться, ― на полном серьёзе ответил он, наливая в бокал очередную порцию спиртосодержащего напитка.

Ванда прыснула в кулачок и подавилась. Адиса еле сдержалась, хотелось рассмеяться. Сультим ждал свою невесту, она находилась в другом городе. День свадьбы уже был назначен. Сейчас он напивался, подавляя зов крови, ведь ему уже было восемнадцать. Можно было конечно закинуться и чем-то другим, но зачем?

― Я не планирую жениться до двадцати, ― на полном серьёзе произнёс парень, рыжая челка упала ему на глаза.

― Ну, я желаю тебе в этом успехов, ― Сультим тяжело вздохнул, снова наливая в бокал красную жидкость.

Адиса внимательно посмотрела на хранителя. Он называл себя Шайн. Существовало два варианта: он никогда не испытывал зов крови, который проявлялся у всех по-разному с подросткового возраста, или зов еще не проснулся. Третий вариант, что парень употребляет вещества, Адиса отмела, это было бы сразу видно. Отложенный зов описывался в манускриптах как аномалия, но таких хранителей накрывало в час появления на свет в восемнадцать лет, иногда они сходили с ума.

Зов крови, странное название для чувства, когда ты принадлежишь кому-то, но его нет рядом. От этого настроение почти всегда на нуле, и хочется идти туда, куда направляют инстинкты. Ванда называла это настроение ― где вечеринка? Для Адисы ― это всегда была охота и лес.

Баирма, одетая в дэгэл[*], сшитый из шёлка и украшенный жемчугом, в головном уборе, украшенном кораллами и серебряными украшениями, с двумя косами, как замужняя женщина, разносила чай с молоком и аккуратно ставила на столы. Друзей Баира посадили в центре, они уже освоились и с аппетитом ели угощения. Прошло полчаса и объявили рулетку. Прозвенел гонг.

Адиса сидела за столом, но ей хотелось сбежать. Напротив, сидел парень с черными глазами и белым прозрачным лицом. Его вид пугал. Он уже рассказал, кто он и откуда, кем работает, и чего планирует добиться. С каждым словом, он закапывал себя еще глубже, по мнению Адисы. На её карточке стоял номер пять, и это был уже третий юноша за столиком. Ванда сидела рядом и пыталась разговаривать со своим претендентом, но прекрасно слыша монолог молодого хранителя, старалась не смеяться.

― Я хочу кого-нибудь пристрелить, ― сказала угрюмо Адиса, когда выдалась пятиминутная пауза перед следующим заходом.

― Не надо поддаваться своим порывам, вдруг это чья-то судьба, ― Ванда в открытую насмехалась, она уже обменялась номерами телефонов с двумя парнями.

― Сейчас будет второй круг, я посмотрю, как ты запоешь, ― Адиса мстительно улыбнулась.

И действительно, судьба подкидывает фортели. «Чья-то судьба» зашёл на втором круге к Ванде, повторяя слово в слово свою речь. Адиса смеялась и не могла остановиться. Подруга обиженно смотрела на неё. Хотя было не всё потеряно, парни в большинстве своём оказались вполне вменяемыми. Она познакомилась с двумя охотниками, и стало не так невыносимо сидеть под взглядами старшего поколения.

После нескольких кругов рулетки, когда все уже перезнакомились между собой, их отпустили в боулинг «Барракуда», который находился недалеко от центра города. Пять машин остановились на стоянке. Две пары уже решили сбежать и провести вечер в более интимной обстановке. Вслед посыпались шуточки и неуместные цитаты из социальных сетей, сопровождающиеся взрывами хохота, что никак не остановило пары, а только подстегнуло набрать темп.

Они ввалились в помещение, где сначала на них не обратили никакого внимания. Люди громко разговаривали, выпивая пиво. Адиса и Ванда в сопровождении двух молодых охотников шли вслед за остальными к гардеробу. Почти все разбилась на пары или небольшие группы. Они долгое время ничего не замечали, пока не стало тише. Местные жители, в конце концов, заметили гостей и постарались побыстрее уйти.

Игра не задалась с самого начала. Многие пропускали свои ходы, рассказывали друг другу истории и не обращали внимание на окружающих. Они уже давно привыкли жить в пузыре, когда их окружает пустота.

***

Дамдин стоял у железных кованых ворот с завитушками и разглядывал большой трёхэтажный дом. По периметру росли большие деревья и кусты. Дорожка, вымощенная галькой, вела к дверям. Желтый свет мирно лился из окон. Зачем он пришёл сюда, он и сам не до конца понимал. Может ему нужно было прощение? Или просто разговор?

Вчера он в очередной раз стоял в дацане и молча слушал молебен. Мантры словно проходили сквозь него. Божества смотрели на него гневно или ласково. Лама стучал в барабан. Запах благовоний окутывал людей. Дамдин пытался найти ответ в своей душе, но уже давно известно, как крутится колесо сансары, и каким образом действует карма. Знание не приносило утешения. Он не понимал, что ему делать.

Мужчина продрог, холодный ветер сегодня пронизывал до костей и жалил щеки. Время потеряло смысл. Сколько он здесь находился для него не имело значения. Он не хотел просить помощи. Все рассказы дедушек и бабушек о капле крови, изменившей людей, Дамдин считал сказками. Правда лежала где-то посередине между истиной и сплетнями.

Возня и крики прорезали мирную тишину. Свет в доме погас. Полная луна освещала окружающее пространство. Он удивился и решил действовать, дернул калитку, а потом ворота, но ничего не добился. Наступило затишье. Мурашки побежали по коже, стало жутко.

Дверь дома медленно открылась и показала Дамдину чёрную пустоту. Раздался зловещий смех. Он решил бежать и уже повернулся, но не успел сделать и шага…

[*] Дэгэл ― традиционная одежда бурятского народа, представляет собой халат (зимний вариант).

Глава 7

В воздухе что-то витало, это что-то сильно беспокоило Адису словно невидимая соринка в глазу, на поверхности лежало зловещее предупреждение. В небе плыли тучи, напоминая чудовищ из древних манускриптов. Адиса почувствовала удушье и выбежала в коридор. Она пыталась отдышаться, когда сзади напали, зажали рот ладонью и потащили. Она сопротивлялась, но чужие руки сдавливали всё сильнее.

Адиса не сдалась, а только разозлилась. Даже если и возможно застать её врасплох, то преимущество будет всегда на стороне хранителя. Решив, что с неё хватит, применила прием по самообороне, отточенный на брате. Она быстрее и сильнее простой человеческой девушки, её не так-то просто убить.

― Не ломай мне руку, не надо! Есть разговор, срочный! ― молодой человек стоял на коленях, а вывернутая под неправильным углом рука находилась в железных тисках. Весь его вид вызвал отвращение.

― Ты думаешь, на меня легко напасть? Ты заблуждаешься! ― она злилась на свою беспечность, ― я тебе ноги и руки переломаю, чтоб неповадно было! И на всякий случай еще и позвоночник, а то ты убивать начнешь без разбору!

― У тебя дома беда, я только что оттуда, ― Захар медленно оседал на пол, когда на последних словах она стукнула его ребром ладони по шее.

― Какая беда? Что ты мне голову морочишь? ― Адиса смотрела на неподвижное тело, а потом вытащила телефон и увидела красный код, присланный братом.

Раньше она отправила ему сообщение. Поддержка при разговоре с отцом была просто необходима. Она хотела всё выяснить насчёт Захара и себя. Отец бывал очень скрытным, его откровенность нужно было заслужить. Адиса не хотела играть в мысленные головоломки, которые любил давать родитель.

Красный квадрат в смс мигал. Значит, Чингис дома. Адиса с ужасом смотрела на Захара и судорожно соображала, мысли сумбурно бились, напоминая глупых птичек. Она помахала головой. Может быть он причастен и ведет игру?

Захар лежал без чувств на полу, когда на шум прибежали девушки и юноши. Они с любопытством рассматривали молодого человека, однако не делали попыток ему помочь.

― Что это с ним? ― Ванда взяла Адису за руку.

― Ничего особенного, скоро очухается, наверное, ― она крепче стиснула её ладонь, будто ища опору, ― мне надо с тобой поговорить.

Они отошли на довольно большое расстояние, но видели, как Сультим наклонился и пытается привести в чувство Захара.

― Ты думаешь, случилось что-то серьёзное? ― подруга обеспокоенно смотрела на Адису.

― Такой код ― это обозначение смерти. Мне надо ехать, ― она уже надевала пальто.

Сердце будто сжало тисками, в висках появилась боль. Она не заплачет, вдруг это шутка или ловушка Захара, но она всё выяснит, и кому-то очень, очень не поздоровится. Адиса настраивала себя на боевой лад, но страх липкими пальцами крался захватить душу, только присутствие подруги и Сультима немного успокаивало.

Они с необычной лёгкостью подхватили связанного юношу и отвели к машине, накинув на него пуховик. Ехали быстро, нарушая правила. Зловещее молчание никто не хотел прерывать первым. Ванда водила неуверенно, и иногда их заносило. Адиса пыталась не задумываться, боясь навязчивых мыслей, отчего со дна души всплывали картины убийства.

В поселок Барагар заехали через двадцать минут. Дома зияли чёрными дырами. Стояла зловещая, неуютная тишина. Собаки молчали. Фонари не освещали дорогу. Только луна равнодушно смотрела с неба, а злой ветер нагонял тучи.

К дому Адисы подъехали тихо, Ванда сбросила скорость. Всё это время Адиса с ненавистью рассматривала бледное лицо одноклассника. Тревога затопила сознание, и она начала бить по щекам Захара не сдерживаясь, сжимая зубы и стараясь не расплакаться. Сультим еле остановил её, настолько она забылась. Щёки юноши покраснели, красные от крови ссадины поразили Адису, и она отвела глаза.

― Ты ничего этим не добьёшься, только навредишь ему. Надо выяснить, что он видел, ― Сультим вытащил бутылку воды из бардачка и не жалея, вылил на бесчувственного парня.

Захар пришел в себя резко, разлепил глаза, сердито разглядывая Адису, и почти сразу зашипел от боли.

― Что вы сделали? Мне больно.

― Потерпишь, ― резко сказала Адиса, ― отвечай чётко и внятно, или я за себя не ручаюсь, ты меня понял? – она чувствовала беду, в воздухе слабо проявлялись запахи крови, рвоты и мяса.

― Я понял, что…, ― Захар больше не смог ничего сказать, он задохнулся, когда Адиса всадила кулаком ему под дых.

― Что ты видел! Не беси меня! ― она была на грани, ― немедленно отвечай!

Сультим и Ванда оглядывались, настороженно прислушиваясь. Мёртвая тишина напрягала. Даже шума ветра не было слышно, хотя ветви деревьев начали медленно покачиваться.

― В доме началась резня. Крики было слышно на несколько километров. Я залез на дерево, думал ты там, а потом всё стихло. У ворот стоял какой-то мужик, убежать не успел. Появилось существо, я его не разглядел. Сцапало мужичка и утащило в дом, скорость невероятная, ― тяжело дыша, проговорил Захар.

Адиса в ужасе с широко раскрытыми глазами смотрела на него. Подруга судорожно всхлипнула и хотела уже видимо разрыдаться, когда её крепко обнял Сультим.

― Если ты врёшь, я тебя убью голыми руками, ― шёпотом прошептала она, оглядываясь по сторонам, боясь любой тени.

Друзья тоже подобрались и рассматривали вокруг каждый уголок. Адиса задумалась, тишина давила как свинцовая плита. Рычание прорезало ночь как нож масло. Все трое сразу напряглись, готовые к побегу в любую секунду, а Захар удивлённо рассматривал их и делал свои далеко идущие выводы, что очень не нравилось Адисе. Он увидел их страх. Именно тогда и раздались царапающие стекло звуки, отчего они переглянулись.

― Надо уматывать отсюда, ― Сультим нервно сглотнул, ― все уже поняли, что происходит? ― он посмотрел на девушек.

― А что происходит? Мне кто-нибудь объяснит? ― спросил Захар.

― Не говори громко, – прошептала ему в ухо Адиса, ― или я тебя сейчас из машины выкину.

― Нам надо уехать и разработать план, ― почти не слышно сказала Ванда.

― Если мы попытаемся уехать, то мы точно мертвецы, ― Адиса шёпотом ответила и начала застёгивать пальто. Пальцы словно перестали слушаться, со второго раза она всё-таки застегнула его.

Вдруг в доме появился свет, желтые окна смотрелись уютно и безопасно. В машине напряжение достигло высшей точки. Ванда крепко схватила руку подруги. Сультим попытался сползти вниз.

― Я сейчас выйду и направлюсь к дому, если заметите движение, уезжайте, ― прошептала Адиса, безуспешно пытаясь вырвать свою ладонь.

― Я тебя никуда не отпущу! И не рыпайся! ― Ванда еще сильнее сжала запястье Адисы, становилось больно.

― Отпусти её. Это долг. Мы ничего не можем сделать, ― Сультим повернулся, сжав плечо Ванды.

― Нет, нет, нет… ― она плакала, но всё-таки отпустила руку Адисы.

― Вы объясните, что здесь происходит? ― Захар прошептал слова и попытался сесть.

Адиса поправила пальто, а потом осторожно вышла из машины. Она решительно пошла к дому, хотя ощущала полный раздрай. Страх, глупое желание узнать правду, и непонятная храбрость словно сплелись в тугой клубок. Под ногами скрипел гравий. Она взялась за ручку двери и осторожно открыла.

В глаза бросилась кровь на полу, стенах, потолке. Безумный художник нарисовал красной краской смерть. Медный запах в воздухе словно сбил с ног, Адиса запнулась. Она медленно прошла по первому этажу и оказалась у лестницы, где не смогла поверить глазам. Крик застыл на губах, и невозможно было вздохнуть, сердце заныло. Брат лежал с развороченной грудной клеткой, мертвые и пустые глаза смотрели осуждающе. На ступеньках полусидел отец весь в крови, безумие в его взгляде заставило Адису отшатнуться.

― Кровь от крови моей! Теперь жизнь и смерть в твоих руках! ― он выдохнул и распластался на лестнице.

Она подбежала к нему, но слабый стук сердца оборвался под ладонью, и слёзы закапали на лицо Тамира Банзарона. Адиса сидела и смотрела на тела, и не знала, что предпринять. Неизвестно сколько длился ступор. Время будто остановилось.

Рычание и безумный смех словно привели Адису в чувство, она вздрогнула. Реальность дала трещину. Она не могла поверить в смерть брата и отца. Она еще раз внимательно осмотрела пространство и решительно встала. Слёзы текли по щекам, а гнев поднимался с глубин души. Сейчас не время предаваться горю, необходимо найти маму и остальных родственников.

В большой гостиной был полный кавардак. Столы и стулья разломали, разложив по кругу. Капли красной крови на полу будто разделили помещение на две части, запечатывая круг. Внутри одной хаос и безумие, в другой только кровь.

В центре круга стояли двое. Адиса с трудом смогла признать в этих существах Баира и Баирму. Молодой человек стал выше, дэгэл висел лохмотьями. Лицо изменилось до неузнаваемости, зубы острые и длинные торчали из большой челюсти, в глазах светился потусторонний огонь. Баирма рядом улыбалась безумной улыбкой, бледная и тонкая, волосы копной спускались вниз, извиваясь словно змеи.

― Что ты натворила! Как ты могла! ― в истерике закричала Адиса.

― Я получила желаемое, ― лениво сказала она, медленно нарезая круги вокруг Баира.

― Ты думаешь, окажешься безнаказанной? Ты с ума сошла! ― кузина подошла к очерченному кругу и не смогла выйти, будто перед ней стена.

― Подойди, и я поделюсь своим могуществом, ― Баирма призывала её рукой, ― это так хорошо, не чувствовать зов, быть свободной внутри. Могущество на поверхности, только возьми. Никаких правил, законов. Хранители выдумали ограничения, а ведь это неправильно! Мы выше этого. В нас есть магия, а в других нет.

― Я давно подозревала, что ты ненормальная. В манускриптах написаны такие истории о свободе, как ты говоришь, ― Адиса увидела, как Баир тоже не смог перейти невидимую границу, и начала истерически смеяться, – если ты владеешь могуществом, то почему не можешь подойти ко мне?

У Баирмы от злобы исказилось лицо, и она в ярости завопила. Баир стал рычать, отчего стёкла дома задрожали.

― У любимого было неизлечимое заболевание. Я спасла его, пойми меня, ― кузина смотрела с мольбой, на миг проявилось её человеческое лицо, отчего Адиса ощутила холодное дыхание смерти и сделал шаг назад.

― Хмм, ты превратила своего мужа в чудовище, ― она с горечью посмотрела на Баирму, ― ты сама превратилась в чудовище. Это стоило того? Ответь себе правдиво, когда заперта в этой тюрьме.

Адисе стало невыносимо больно. Страшная картина предательства давила на неё неподъёмной тяжестью. Последствия поступков были описаны в манускриптах. Бурханы ― природные духи никогда не прощали нарушение равновесия. За одну ошибку иногда вымирали сотни семей, это было не в течение года или месяца, иногда осознание приходило слишком поздно, но через столетие не оставалось никого из нарушителей, а также их родственников.

Адиса лишь покачала головой. Баирма снова повела себя эгоистично, впрочем, ничего нового, кузина всегда добивалась своих целей и неважно какова была цена, однако сейчас она перешла все границы дозволенного, но в данной случае Тамир Банзарон уже не сможет исправить положение дел.

Она отвернулась и поднялась на второй этаж, а затем на третий. Обыскав дом, не нашла ни одного тела или живого существа. Вывод напрашивался один и очень неутешительный. Адиса обыскала тайники, пропали сакральные предметы семьи. На столике лежал нож. Кровь на нём была напоминанием, обвинением. Она не могла решиться на отчаянный шаг, когда смотрела на острое лезвие. Внутри словно что-то сломалось, что-то что раньше давало надежду, призрачную, мимолётную на возможность жить как простой человек.

Глава 8

От криков и злобных проклятий Адиса вздрогнула и спустилась на первый этаж. Чудовища пытались вырваться из невидимых стен. Она внимательно наблюдала за их истерикой, а затем вышла на улицу. Полнейшая темнота окутывала предметы. Через некоторое время в метре от себя она увидела неподвижный женский силуэт, приглядевшись она узнала подругу.

― Зачем ты пришла? Это опасно! ― негромко сказала Адиса.

― Как я могла тебя бросить? Тебя долго не было, ― смущенно произнесла Ванда, обеспокоенно всматриваясь в её лицо, ― что это за ужасные вопли?

Она схватила её за руку и потащила к машине. Бледное лицо Сультима выделялось на чёрном фоне кожаных кресел. Захар смотрел заинтересованно, отчего Адиса словно оказалась снова в школе, по спине побежали мурашки и появилось чувство дежавю.

― Сультим выйди, надо поговорить, ― тихо сказала она, открыв дверцу.

― Я хочу знать, что происходит, я вас предупредил о беде, ― Захар шептал свои требования, но никто не обращал на него внимания.

Они долго разговаривали, прохаживаясь около машины. В темноте выражения лиц практически невозможно было рассмотреть. Только интонация или реплика давали картину отношения каждого из них к произошедшему. В голосе Ванды слышались слёзы, в интонации Сультима ― сдерживаемый гнев, Адиса эмоционально выгорела и чётко проговорила свой план, после чего наступила тишина. Ванда и Сультим застыли, напоминая статуи, а Адиса присела на капот машины и некоторое время растирала руки. Ей казалось, что на них кровь, но так только казалось, наконец, она прекратила это делать и только тогда заметила, как друзья внимательно смотрят на неё. Адиса ничего не сказала, Ванда всхлипнула и открыла дверцу машины.

Внутри салона грела печка, и тепло разливалось по телу, но она ощущала такой ужасающий холод, что непроизвольно дрожала. Сультим вытащил свою заначку – коньяк в пузатой бутылке, и щедро отпив, отдал Адисе. Она не смогла сделать больше глотка, закашлялась, но после этого перестала трястись, как осиновый лист на ветру.

― Почему вы молчите? ― снова начал шептать Захар, всё это время с любопытством рассматривая их.

― Я перейду грань и попытаюсь всё исправить, ― спокойно сказала Адиса, белое пальто которой было заляпано кровью.

― Тебе понадобится добровольная жертва, ― Ванда проговорила слова спокойно, но за этой маской она увидела горе и страх.

― Сейчас я расскажу всё Захару. Он, как человек, который не хочет умереть прямо сейчас, с радостью согласится мне помочь, ― Адиса повернулась, в упор посмотрев на парня.

Сультим и Ванда как по команде тоже начали внимательно его рассматривать. Кровоподтеки на лице придавали ему беззащитное выражение, появилась детская припухлость. Они отвели глаза, явно смутившись, Адиса лишь усмехнулась и захотела ударить его снова.

― Волк в овечьей шкуре никогда не станет овцой, хотя может иметь невинный вид.

― Хмм, он так далёк от понятия человек, как ты или я, ― Сультим разглядывал бутылку, а потом сделал большой глоток, ― хотя чисто физиологически он ближе, чем все мы вместе взятые, ― философски закончил он.

― А может не надо ему правду говорить, всё равно же не поверит, ― с сомнением сказала Ванда, ― рассказать ему небылицу, и он успокоится.

― Эй, я вообще-то слышу, что вы говорите, ― возмущенно ответил Захар.

― Ты много раз говорил о хранителях, но я сомневаюсь, что ты веришь в легенду, поэтому я покажу тебе одну из страшных сказок, ― загадочно прошептала Адиса и взяла нож.

К дому они шли по цепочке, оглядываясь, на всякий случай. Адиса шла впереди. В доме снова стояла тишина и снова было темно. Они остановились, чтобы глаза привыкли к темноте, но не ожидали того, что вдруг в окнах зажжётся свет, будет включаться и выключаться в странном ритме, будто невидимка решит проверить нервы живых на прочность.

― Я надеюсь, ты не упадешь в обморок, – тихо сказала она, и кивнув головой друзьям, схватила его за ворот пиджака и повела к двери.

Внутри Ванда и Сультим застыли. Подруга закрыла рот рукой, а Сультим сжал кулаки. Адиса лишь покачала головой, и дальше они пошли вдвоём. Захар не свалился без чувств, как она надеялась. Неприятно кольнуло подозрение, что может быть, он убивал не только животных. Он с удивлением рассматривал Баира и Баирму в их новых ипостасях, а те никак не реагировали, продолжая пытаться выйти из круга.

― Легенда о капле крови правдива, ― начала Адиса, ― то, что ты видишь, под смертельным запретом. Никто из хранителей не имеет права переделывать человеческую природу под угрозой наказания. Нам это не разрешено. Моя кузина нарушила все правила, и сейчас запечатана вместе с мужем в этом месте до скончания времен. Может у них и есть всё время мира, но у нас нет. Проклятье уже начало своё распространение. Если я не исправлю вред, то всё старшее поколение погибнет в течение года, ― Адиса посмотрела на бледное лицо Захара.

― Так это правда, – тихо сказал он, ― я догадывался, но придумывал разные оправдания тому, что видел. Они живые? В кого они превратились?

― У меня нет чёткого ответа на эти два вопроса, ― Адиса отошла на шаг от Захара.

Она умолчала о нескольких фактах, незачем ему знать правду. Шаманы древности наложили проклятье на хранителей, пытавшихся превратить человека в вампира. В манускриптах Адиса не нашла ни одной истории об этом. Размышляя, она логически пришла к заключению, что хранители технически являются слугами древнего вампира, освобождены им от подчинения ему, хотя в них есть его кровь, и поэтому возможно, могут сделать упыря.

Отец и брат ценой своей жизни запечатали кузину и её мужа. Остальных они отправили через магический портал, но куда? Почему же они не сбежали? Для этих действий нужна добровольная жертва, но нет ни одного тела человека.

На верхних этажах много крови, и совершенно непонятно, это следы от ранений или жертвенная кровь добровольца. Вопросы множились. Ванда и Сультим появились через несколько минут с бледными лицами, от них исходил гнев, осязаемый, колкий, от которого хочется укрыться. Они тоже обыскали дом по её просьбе, но так и не смогли помочь ей выяснить несостыковки. Они тоже были в недоумении, как и Адиса. Ванда старалась не смотреть на чудовищ, в то время как Сультим внимательно разглядывал их. От этого взгляда Адиса испытала ужас, точно также иногда на неё смотрел Захар.

― Ты не сможешь, ― сказала она, ― не сейчас.

― Они взяли жизни двоих из своего рода, ― задумчиво произнес Сультим, ― но должны были наоборот дать две жизни, и тогда баланс не был бы нарушен.

― Это всего лишь теория, ― скептически ответила Адиса, ― никто не проверял на практике.

― Ты уверена?

― Не надо сеять во мне сомнение, ― она посмотрела на него в упор, ― это никак не помогает в нынешней ситуации.

― Прости.

Вдруг Баир схватил палку и резко кинул в сторону пришедших. Сультим, Ванда и Адиса отскочили одновременно, мгновенно среагировав, на уровне инстинктов. Деревянная ножка обеденного стула, легко вошла в тело Захара, увидев это чудовище закричало, Баирма вторила ему хриплым смехом. Юноша рухнул на пол без чувств, постепенно около его тела растекалась большая красная лужа, она вызвала нечеловеческие вопли запертых монстров.

Сультим подхватил потерявшую сознание Ванду и унес на кухню. Адисе пришлось постараться, чтобы Захар пришёл в себя, для этого она испробовала почти все средства из аптечки, которую нашла неподалёку под деревянной доской.

― Я смогу спасти тебя. Мне нужно твоё согласие помочь мне, ― Адиса стояла на коленях, и заглядывала в его серые глаза.

― Ты знала и всё равно привела меня сюда, ― обвинительно прошептал Захар, кровь пузырилась у его губ.

Он выглядел жалко. Палка проткнула легкое, насквозь пройдя сквозь тело. Адиса пыталась найти в сердце сострадание, однако она так долго боялась, что в душе ощущала облегчение, и ей не было стыдно, несмотря на всю чудовищность ситуации. Она на миг испытала сожаление, и так и не смогла понять, это жалость к Захару или к утраченной части души.

― Я надеялась на это. Я принесу тебе клятву, что если ты мне поможешь, то останешься в живых, ― быстро проговорила девушка. Только бы он не потерял сознание!

― Ты ничего от меня не получишь, ― зло прошептал молодой человек.

― А как же твоя мать? Она никогда не узнает о тебе. Я сама закопаю тебя в укромном месте в лесу, там, где лежат твои «сокровища» – склянки с органами птичек и не только, ― жестоко усмехнувшись, сказала Адиса.

Она знала его единственную слабость в этом мире. Ей так было неприятно давить на него, но нужда железными клещами сжала сердце. Она станет монстром, если надо спасти невинных хранителей. У неё нет выбора, а значит его не будет и у других.

― Хорошо, ― после долгого молчания промолвил он, что-то высматривая в её лице.

Адиса теряла терпение, но добровольное согласие на использование крови необходимо, а времени почти не осталось. Скоро наступит три часа ночи, когда закрывается тонкая грань между мирами. Невозможно отложить переход, чем больше часов проходит, тем меньше шансов найти родственников.

В другом мире течение времени непредсказуемо. Может быть она уже опоздала, но Адиса гнала такие мысли. Она чувствовала себя мерзко, шантажируя Захара. Она вспоминала отца и его вопрос, который он задавал ей почти каждый день: «Что важнее – цель или путь к этой цели?».

Ванда и Сультим с омерзением смотрели на Баира и Баирму. Они встали вокруг Захара. Чудовища больше не предпринимали попыток кого-нибудь прикончить. Адиса подозревала, что возможно, круг можно лишить магии, если один или несколько хранителей войдут внутрь.

― Ну, что начнём? ― Адиса посмотрела на каждого. Захар потерял сознание и лежал словно мёртвый. Сердце билось с перебоями, заявляя о желании жить, ― если через три дня я не вернусь, то вытаскиваете Захара отсюда, и сжигайте дом.

― А он продержится три дня? ― с сомнением спросила Ванда.

― Я дам ему своей крови, он продержится, ― напряженно сказал Сультим.

Адиса внимательно посмотрела на него. Таким образом, он привязывал его к себе, к своей жизненной силе, признавал Захара названным братом во всех мирах.

― Ты уверен? ― она сомневалась в правильности этого.

Навсегда ― это очень долго, а хранитель не делится своей кровью просто так. Во всех мирах и во всех дальнейших воплощениях они встретятся вновь. В колесе сансары их души будут привязаны друг к другу пока не достигнут просветления.

― Другого пути нет, да и вообще, так он будет под контролем, ― Сультим выпил из пузатой бутылки и поставил около парня.

Адиса начала напевать заклинание перехода, снова и снова повторяя слова. Луна выглянула из-за туч, луч осветил комнату. Чудовища взревели. Кровь, лежащего на полу юноши, струйками потекла к лунному свету, становясь дорогой. Сердце забилось пойманной птицей, еще немного, и настанет вечное небытие. Адиса замолчала. Лунная дорога была полупрозрачной и розовой.

― Нужно еще, иначе не дойдешь до места назначения, ― Сультим с прищуром посмотрел на тропу. Лишь горькая складка у губ, говорила о его отношении к происходящему.

― Достаточно, иначе Захар умрёт, его сердце не выдержит. К тому же, я одна. Этого хватит, главное верить и надеяться, ― она сняла с себя пальто и ботинки. Белое платье испачкалось, пятна крови напоминали цветы, ― всё, я готова, помните мои слова, через три дня, не надо ждать дольше.

У Ванды капали слёзы, и дрожал подбородок. Сультим с гневом рассматривал чудовищ, а Захар снова потерял сознание. Адиса глубоко вздохнула и улыбнувшись чуть грустно, шагнула в магический мир.

Глава 9

Она сделала один шаг и никак не ожидала сразу оказаться в другом месте. Удивлению не было предела. Перед ней простиралось море, волны бились о берег. Стояла тихая ночь. Неужели она перенеслась к озеру Байкал?

Адиса посмотрела на небо и поняла, что ошибается. Ночная звезда висела на тёмном небосводе, овальная, со странными голубыми разводами. Неизвестные другие звёзды подмигивали странным разноцветным светом, море сильно напоминало Байкал. На миг защемило сердце, стало страшно.

Адиса сделала шаг вперед, захотелось умыться и ущипнуть себя, ведь это не сон. Она по-настоящему здесь в другом чуждом мире, где властвует магия, враждебная для простых смертных, сила. На этой планете, в этом измерении она ― лёгкая добыча. Хищники повсюду, сильные и хитрые. Нужно быть настороже. Она оглянулась, а потом решилась сделать шаг и наткнулась на невидимую стену, и как ни пыталась, не могла подойти к воде.

Она потрогала невидимую преграду сперва осторожно, а затем начала давить. Она словно оказалась в воздушной тюрьме, из которой не выбраться. Адиса не ощущала, как содрала кожу на руках, как слёзы капали на песок и как кто-то осторожно наблюдал за ней.

В конце концов она устала, остановилась и вытерла лицо. Руки дрожали, и она никак не могла собраться с мыслями. Адиса не обладала магией, чтобы суметь выбраться из ловушки, а тем более противостоять тому, кто её поставил. От последней мысли она испытала по-настоящему смертельный ужас.

Она решила осмотреться, пригляделась к окружающей природе, и только сейчас заметила, сидящего в позе лотоса, юношу с закрытыми глазами под высоким деревом, очень напоминающим клён. Камуфляжный костюм хорошо маскировал его, словно повторяя ветки и листья деревьев. Он был так невыразимо прекрасен. Лицо с классически правильными чертами лица было словно вылеплено умелым мастером. Чёрные длинные волосы, собранные на макушке в пучок, придавали ему знакомый образ. Адиса пригляделась и поняла, что это не человек, еле видимые глазу отличия, вызвали в ней безумный страх. Он светился изнутри мягким светом, чуть видимым, почти незаметным.

Адиса задержала дыхание, а потом начала очень медленно дышать, регулируя вдохи и выдохи. Она не была готова к ловушке, потому что такого не описывали в манускриптах, но это не означает, что подобного не случалось, вот только не было хранителей, которые могли бы об этом написать. Оружия, обуви и тёплой одежды Адиса не взяла, увеличивая шансы оказаться в нужное время и в нужном месте, ведь с каждым предметом не магического происхождения происходило нежелательное изменение в пространстве и времени.

Она долго раздумывала, а потом решилась и начала кричать на древнем языке. Слова давались с трудом, но она не сдавалась. Как она и надеялась, юноша, наконец, открыл глаза, странного цвета. Они меняли оттенок от тёмно-синего до зелёного. Удивление промелькнуло на его лице, а Адиса замолчала.

Он поднялся медленно и плавно. Адиса отпрыгнула к самой дальней воздушной стене, так как у неё появилась догадка, кто это может быть. Всё-таки не зря она перечитывала бестиарий много раз. Перед ней был вэлфир[1] ― редкое магическое существо, созданное в результате морганатического брака между ведьмой и эльфом, при помощи крови вампира. Он считался бессмертным существом и огромными магическими силами.

Дрожь пробежала по спине Адисы. Она собралась с духом, прекрасно осознавая, что не сможет победить. Про себя она читала мантры спокойствия, но они не очень-то помогали. Умереть вот сразу как-то не входило в планы. Он пропел на незнакомом языке, и преграда исчезла. Она побежала, но через несколько шагов была сбита с ног.

Она судорожно дышала, боясь пошевелиться. Единственное, что звучало у неё в голове, так это: «Дура, дура, дура». Адиса в общем-то понимала, что на данный момент является не очень умным человеком на этой планете. Бежать от существа с огромными возможностями в магии не самое удачное решение.

― Поднимайся! И не делай резких движений, а то пожалеешь! ― сказал на древнем языке вэлфир.

― Отпусти меня, прошу! Я не сделала ничего против Белой королевы! ― она медленно повернулась.

Адиса снова боялась своих реакций, выходящих из-под контроля, как в подростковом возрасте. Горло сразу заболело от произнесения фраз. Она надеялась, что он её понял, и она опять не перепутала долгие и краткие звуки трудного языка.

― Я ставил ловушку на дикую вампиршу, а попалась ты. Вопрос в том, кто оказался в капкане, человек или вампир? Или ты в моменте обращения?

Вэлфир убрал за спину распустившиеся черные волосы. Рисунок на костюме в какие-то моменты становился живым, меняя расположение ветвей и листочков, подстраиваясь под окружающую обстановку. Адиса заворожённо наблюдала за этим волшебством, пока не посмотрела прямо в лицо и не смутилась от выражения безразличия и отвращения на нём.

― Я не проливала крови на этой земле. Могу поклясться магией при луне! Отпусти меня! ― взмолилась Адиса, не зная, что сказать для большей убедительности, и к тому же встала на колени.

― Так я тебе и поверил! В тебе есть кровь вампира, я даже отсюда её чую, ― существо переместилось настолько быстро, что Адиса захотела оказаться где угодно, только не здесь, ― мы пойдем в город людей, и сделаем тест мертвеца. Я смогу отпустить тебя, при условии, что ты невиновна, ― усмехнулся он.

― Ты поклянешься вечным синим небом? ― тихо спросила Адиса.

― Я клянусь своей жизнью, ― сказал вэлфир, и ветер резко появившись, утих.

Вэлфир повернулся в сторону леса и пошёл даже, не оглянувшись на неё, Адиса встала, отряхнулась от песка и побрела за ним. Бежать было бессмысленно, здесь она точно не принадлежит к хищникам. Она оглянулась, бескрайнее водное пространство пропало. «Блуждающее озеро» появлялось, когда вздумается. Многие хранители считали его отражением озера Байкал, чертой перехода. Говорят, именно на его берегу жил бурхан, помогающий в час нужды. Именно здесь, в магическом мире был шанс получить поддержку божества. Адиса вздохнула, она упустила момент попросить помощь и решить дела быстро.

Насколько она помнила, на юге правила Белая королева, правительница всех эльфов и других народов от бескрайнего океана до снежных пиков огров на востоке, и горной твердыни гномов на западе. На севере властвовала Красная королева, госпожа всех вампиров. Ей подчинялись под страхом боли и крови. Это были два больших и главных государства, между которыми проходил черный лес, гиблый для любого существа.

Утешало, что она не оказалась где-нибудь на земле троллей. От них сложно убегать, как Адиса помнила из вычитанной истории манускрипта. Она шла рядом с вэлфиром и удивлялась грации его движений. Костюм становился то чёрным, то синим, полностью подстраиваясь к окружающим теням. К поясу был пристегнут меч, мерцающий фиолетовым и зеленым. Ногам становилось холодно. Адиса обратилась к магии внутри неё, но она молчала. Как же согреться? Она с завистью посмотрела на его кожаную мягкую обувь.

― Как к тебе обращаться? ― спросила Адиса.

― Айэлуанэе, ― произнёс вэлфир, нараспев.

Адиса резко уставилась на него, почему-то на мгновение ей показалось, что это истинное имя. Бесстрастное лицо привело её в чувство. Настоящее имя в магическом мире давало власть над волшебным существом. В основном все пользовались прозвищами. Адиса сама имела два имени, самое первое, данное при рождении знали только родители и она.

― Для меня это сложно, ― нахмурившись, сказала она.

― Элуа́, ― тихо произнёс он, ― тебя зовут Адиса?

― Да, ― испуганно выдавила она.

В голове появились сумбурные тревожные мысли: «Неужели он читает мысли? И как он понял мой язык? Мне нужна блокировка. Ну, почему я раньше об этом не подумала!» Девушка произнесла, выученное в детстве назубок, двустишие. Вэлфир резко остановился.

― Ты зря так поступила, тебе есть что скрывать? ― Адиса остановилась тоже, и посмотрев на него, опустила глаза. Всё-таки красота страшная сила, кто бы что ни говорил.

Адиса не понимала, как он мог прочитать её мысли. Осенила догадка. Хранители уходили порой навсегда в этот мир. С собой они приносили знания, а также человеческую речь. Дальше шли в тишине, вэлфир наращивал темп. Через некоторое время стало понятно, почему они шли быстрым шагом. Позади нарастал гул. Поворачиваться не хотелось, давил страх. Интуиция подсказывала о возможности навсегда остаться в этой земле.

― Шевелись, иначе прародитель узнает твою боль, ― бросил загадочную фразу Элуа и побежал.

Адиса устремилась следом. Через некоторое время она начала спотыкаться. Человеческий хрупкий организм больше не мог выдерживать заданный ритм. Вэлфир явно сдерживал себя, она уже задыхалась. Неужели ей так не повезло оказаться в тринадцатый месяц змея? Когда мёртвая нечисть пытается съесть всё, найденное на пути?

Она посмотрела назад и увидела рой гулей. Полуистлевшие скелеты, на которых виднелась гниющая плоть шли большой толпой. Некоторые разевали рты будто просили о чём-то, а в пустых глазницах клубилась тьма. Адиса снова споткнулась, почувствовав боль в ступнях. Она порезалась о камень. Запах крови будто подстегнул нечисть. Элуа недовольно посмотрел на неё, и не сказав ни слова, закинул на плечи, ускоряясь. Всё превратилось в размытое пятно, скорость была невероятная. Через несколько минут они стояли у преддверия гор «Когти фейри». Адиса с удивлением смотрела на прозрачно-белые пики, её мутило. Узкая дорога между горами вела к поселению людей.

Надежда угасала с каждым шагом. Она застряла здесь по меньшей мере на месяц. Адиса не верила в несбыточное. Крохотный шанс на спасение родных катастрофически таял перед осознанием смертельной опасности быть съеденной заживо. Элуа ждал, пока она приходила в себя. Адиса никогда не ездила на болидах формулы один, но это, наверное, сравнимо по ощущениям, если не быстрее. Тишина окружающей природы настораживала.

― До окончания ночи нам нужно оказаться в городе, иначе я не смогу отпустить тебя живой, ― промолвил Элуа и пропел фразу, ― иди за мной!

Адиса начала маршировать, как кукла вслед за вэлфиром. Темп задавал вэлфир, и несмотря на усталость, тело двигалась. Она чувствовала себя марионеткой на веревочках. Слёзы непроизвольно катились по щекам.

― Прошу тебя, я смогу идти сама.

― Ты уже доказала, что не сможешь. Неужели ты не слышишь? Гули приближаются. Я смог оторваться, но преимущество истает, как ночная прохлада. Твоё тело сможет пройти оставшийся путь в этом темпе, и в итоге ты останешься жива. А ведь, это самое главное? ― он внимательно посмотрел на Адису.

Она не слышала никакого гула, но не сомневалась в его словах. Липкий страх снова зарождался в районе спины. Вэлфир бежал, и она бежала рядом с ним на пределе своих возможностей, человеческое сознание может преподнести сюрпризы.

― Закрой глаза! ― скомандовал Элуа.

Адиса подчинилась, только ветер свистел в ушах. Боль прожгла тело, стало невыносимо чувствовать. Тело подчинившись чужой воле, выполняло поставленную задачу. Она была пассажиром в физической оболочке. Это осознание поднимало в ней волну ненависти. В какой-то момент она потеряла сознание.

Она очнулась от звука дыхания, попытавшись открыть глаза она ощутила панику, глаза не открывались. Адиса впервые серьёзно подумала о смерти. Она никогда не станет марионеткой ни одного бессмертного существа. Она только попытается воззвать к закону, защищающему людей перед таким серьёзным шагом.

Адиса раньше не смогла бы назвать себя наивной, однако всего несколько часов в магическом мире показали ей иллюзорность планов. Может быть уже слишком поздно. Она старалась успокоиться, но предательские слёзы не давали покоя. Она не хотела себя жалеть, ведь это ни к чему не приведет. Внутри в самом сердце билась боль, слабое тело и не менее слабая воля, а это было началом конца.

― Не плачь, милая. Всё пройдет, только дай себе срок, ― ласково проговорили рядом, слова не отличались певучестью, из-за этого Адиса с трудом поняла сказанное.

― Я не могу открыть глаза, ― она еле разлепила потрескавшиеся губы.

― Сейчас слишком ярко светит звезда рассвета, для твоих очей это опасно. Ты же не хочешь ослепнуть? ― произнёс тот же голос, ― поспи, не печалься так, ― голову Адисы приподняли и поднесли к губам напиток, сладковатый с горьким послевкусием, после чего она постепенно погрузилась безмятежный и спокойный сон.

Адиса проснулась отдохнувшей, и осторожно открыв глаза, увидела в распахнутом окне метеоритный поток. Тело побаливало. Подняв руку, организм испытал резкую боль. Она не смогла сдержаться, и с губ сорвался стон, хотя Адиса не хотела издавать ни звука.

Из тёмного угла комнаты появилась брауни. Старушка с седыми волосами и с яркими голубыми глазами производила странное впечатление. Адиса испытывала одновременно страх и любопыство. Небольшие остроконечные уши постоянно вздрагивали. Одежда на ней была темно-зеленая, похожая на листья тополя в середине лета. Брауни обеспокоенно посмотрела на неё.

― Тебе рано вставать, ― проговорила фейри, ― еще не время, ты намного больше человек, чем другие, и у тебя нет хозяина. Ты долго будешь восстанавливаться, ― с укоризной посмотрела она нечеловеческими глазами.

― Я что-нибудь ела? ― спросила Адиса, затаив дыхание и страшась услышать ответ. Если она съела хоть кусочек твердой пищи, то можно забыть о доме. Вернуться через три дня станет невозможно. Представлять в ярких красках последствия она не хотела.

― Нет, хотя я и пыталась тебя накормить, ― раздражённо промолвила она, и в тот же миг в её руках появилась миска.

― Я не могу есть, ― твёрдо сказала Адиса, ― я призываю кровь от крови своей сейчас же! ― почти прокричала она.

У брауни выпала миска из рук и покатилась. Жидкая консистенция осталась в воздухе, видимо решая, падать или нет. В тот же миг появился вэлфир, черные как смоль волосы развевались как крылья.

― Как странно, ты призываешь свою кровь, и я слышу твой призыв, ― от взгляда Элуа Адисе стало не по себе.

― Я не хотела призывать тебя, ― робко прошептала она, содержимое тарелки шмякнулось на пол.

― У нас один прародитель, его кровь течёт в тебе и во мне. Так что тебе нужно? ― спросил вэлфир, и его глаза замерцали точь-в-точь, как у отца, отчего её сердце забилось испуганной птичкой.

― Я прошу помощи ради крови и боли, выкладываю на кон свою душу, и сердце в час нужды, ― медленно проговорила ритуальные слова Адиса, боясь ошибиться во фразе, и всё испортить.

― Я принимаю твою клятву, ― в глазах Элуа после последнего слова промелькнуло узнавание.

Он нахмурился, а затем быстро вышел из комнаты. Адиса выдохнула и осмотрелась. Если раньше её мысли не отличались радостными перспективами, то сейчас она получила могущественного покровителя. В будущем она обязана отдать долг жизни. Адиса отогнала мрачные мысли.

Скромная обстановка вокруг словно привела её в чувство. Белое постельное белье слабо светилось в темноте. Напротив ― большое кресло было занято брауни, в глазах сквозило осуждение. Шторы у открытого окна чуть колыхались. Звезда полуночи вышла из-за сиренево-зелёных туч и освещала своими лучами не хуже фонаря.

― Необязательно было так кричать, ― фейри вытерла пол появившейся тряпкой, после чего взмахнула рукой и начала исчезать.

― Я хотела извиниться…, ― начала было говорить Адиса, однако увидела только моргнувший сердитый глаз напоследок.

[1] Вэлфир (рожденный от ведьмы) – редкое магическое существо, созданное в результате морганатического брака между ведьмой и эльфом, при помощи крови вампира. Обладает магией в большей мере, чем остальные существа.

Глава 10

Адиса резко проснулась, и даже сперва решила, что находится дома, но воспоминания ледяной глыбой придавили и стало трудно дышать. Она не хотела плакать и сдерживала себя. Звезда рассвета била по глазам ярким светом, отчего было больно. Она закрыла ладонями лицо.

― Ты привыкнешь, все привыкли, ― сказал незнакомый голос.

Адиса прищурилась и увидела перед собой человека, бородатого и смуглого. Множество косичек украшали его голову. Чёрные глаза смотрели внимательно.

― В тебе так силён призыв крови, его многие услышали вчера, только вот сюда не всем разрешено приходить, ― мужчина, одетый в полностью кожаный костюм и с мечом на поясе, говорил строго.

― Тебе нельзя сюда тоже, негодник! ― появившаяся брауни сердито взмахнула рукой, и он исчез.

― А можно пожалуйста так не делать? ― возмущенно сказала Адиса.

Появления и исчезновения в другую реальность сильно напрягали. Внутренне она чувствовала, что рядом никого нет, но сомнения критического мышления никто не отменял.

― Вот прознали про тебя. Теперь отбою не будет от кровников. Каждый захочет получить клятву или попытаться её взять, ― хмуро прошептала брауни, как будто и не слышала просьбы.

― Как мне к вам обращаться, уважаемая? Меня зовут Адиса, ― она решила познакомиться, пока брауни снова не исчезнет.

― Зови меня просто, Илдам. Так что ты будешь есть? ― спросила домашняя фейри совершенно невинно как будто не знала правил этого мира.

― Вы можете мне дать амидарал? ― с волнением произнесла Адиса.

Растение жизни давало возможность не есть и не пить определенное время, поэтому в манускриптах писали, что его очень трудно найти. Это была редкая и очень дорогая добавка к пище.

― А ты не так проста, как я думала о тебе. Что ты дашь взамен? ― Илдам повернулась и пронзительно посмотрела на неё.

― Каплю крови, ― содрогаясь проговорила она. Это самое ценное, чем она владела. Ведь в ней находилась крохотная частичка земной магии.

― Хмм, неравноценный обмен? Ты так не думаешь? ― осматривая её, и потирая руки сказала брауни, ― если бы не клятва перед вэлфиром…– мечтательно причмокивая добавила она.

― Это более чем справедливо, ― возмутилась Адиса, сжав ткань в кулаке.

― Не разбрасывайся своей кровью, как будто это вода из грязной лужи, ― строго проговорила она, ― растение жизни надо добыть самой, иначе оно не будет действовать. Что в ваших манускриптах это не написано?

― Ты можешь сказать, где мне искать? Я буду обязана тебе одно желание, не влияющее на смерть, жизнь и судьбу.

― Эвона, как ты загнула! Хитра, ничего не скажешь, ― Илдам улыбнулась, показав острые хищные зубы, ― ну, что ж, слушай!

Адиса внимательно выслушала брауни, а потом стала медленно одеваться в принесённый костюм из мягкой ткани зелёного цвета, очень удобные брюки не мешали двигаться и в тоже время приятно прилегали к телу, кофта без замка обволакивала и казалась невесомой. Кожаные мокасины из коричневой кожи дополняли набор.

С кровати Адиса встала при помощи Илдам. От фейри пахло булочками и корицей, отчего на миг защемило сердце. Она вдруг вспомнила как мама пекла пироги в воскресные дни, это случалось редко и оттого десерты становились намного желаннее и вкуснее.

Адиса посмотрелась в зеркало и очень удивилась. Перед ней стояла девушка с длинными чёрными волосами будто с подкрашенными кроваво-красными прядями. Белое фарфоровое лицо светилось словно изнутри. Глаза пугали красным отблеском.

Она долго не могла оторваться от своего изображения, выискивая отличия. Слабость разливалась во всём теле, хотелось до умопомрачения есть. Запахи жареного мяса пробуждали инстинкты, но ей приходилось держать себя в узде.

Наконец, она медленно прошлась, тело немного побаливало. Она высунулась в окно, восхищенно рассматривая барельефы и лепнину белоснежного замка. Высоко под облаками проглядывали тонкие шпили. Сумасшедшие строители основали замок на узком плато. Адиса смотрела вниз в самую бездну и поражалась этой высоте. Внизу черным-черно и не было видно дна, будто его и нет.

Горные вершины удивляли белизной и прозрачностью. Глаза заболели от долгого наблюдения за горами. Облака отсвечивали фиолетовым цветом и напоминали опавшие лепестки из полузабытых волшебных снов. Воздух наполняли незнакомые запахи, некоторые составляющие щекотали нос и хотелось чихнуть.

Звезда рассвета испускала яркие лучи, которые переливались всеми цветами радуги. Адиса к этому привыкла и видела всё в мельчайших деталях. В небе летали странные птицы с длинными огненными хвостами.

Вдали в горных пещерах на недосягаемой высоте грифоны наблюдали за ней. Чёрные, фиолетовые, изредка красные мифические существа поражали своими размерами и когтями. Крылья отливали золотом. Они завораживали.

― Не советую с ними знакомится, ― проговорил знакомый голос.

Адиса повернулась и увидела своего недавнего гостя. Смуглый бородач с улыбкой смотрел на неё. Адиса ощущала спокойствие, когда смотрела на него, он не вызывал чувства отторжения. Он был таким же как она. Доверие возникло сразу при мысли о родном человеке.

― Меня зовут Буянто. Пришел проводить тебя до поляны, где возможно расцветет амидарал. Так из какого ты рода? И зачем сюда пришла? ― он присел в кресло, сцепив руки в замок.

― Я из рода волка. Пришла за родными, только не знаю, насколько с ними разминулась, ― Адиса сцепила зубы, чтобы не расплакаться.

Буянто смотрел доброжелательно, хотя лукавые искорки светились в умных глазах. Она отвернулась и сжала руки в замке, она запретила себе думать о матери и об опасностях на другой планете, но отчаянье словно ненужный груз всегда было за спиной, невозможно было сразу заметить её тяжесть, она пыталась обмануть саму себя и окружающих.

Сможет ли она вернуть её на землю? Скорее всего нет, и от знания неосуществимого желания хотелось выть. Самый главный вопрос бередил все струны души: «Жива ли мама?» И где родовой амулет, который может решить многие вопросы?

Буянто вывел Адису в коридор за руку, поддерживая, чтобы она не упала, и подвёл к странной прозрачной капсуле, напоминающий лифт. Передвижения давались нелегко. Адиса шла медленно. Стены замка искрились и невозможно было оторвать взгляд. Буянто оказался потомком хранителя и принадлежал к кровникам, в чьих жилах текла крупица земной магии. Пока они ехали в капсуле вниз, он не замолкал ни на минуту, рассказывая Адисе истории, в достоверности которых она начала сомневаться почти сразу.

Хранители давно не приходили в этот мир, а их здесь ждали. Технические нововведения человечества интересовали местных жителей, и не только людей. Особенно интересовались этим маги и колдуны. Появилась профессия – техномаг. Инженеры среди людей очень ценились.

Человеческие поселения защищались прямыми указами Белой и Красной королев под страхом смерти. В этом мире люди не являлись самыми многочисленными существами. На первом месте по расселению занимали эльфы и фейри. Причём к последним относили всех существ от смешанных и межвидовых браков. Такие отношения считались необходимыми и нужными, и рассматривались как средство выживания.

Планету жители называли Бэлэг. Магия переродилась, просто проявления волшебства изменились. Чистокровные представители своих рас вымирали, дар в них исчезал, искры магии не возгорались в их потомках.

Адису поняла, что её поселили на третьем этаже. После выхода из лифта, они оказались в огромном фойе. Помещение, выполненное в бело-синих тонах, поражало размерами и великолепием. Колонны и арки, были подсвечены искрами и золотыми огоньками. Позолота на барельефах заставляла всматриваться в диковинные цветы и неведомых животных, будто застывших в этих стенах. На потолках живописные фрески двигались и жили своей жизнью. Огромные окна впускали свет через тончайшую органзу из золотых и серебряных нитей.

Маленькие феи сидели на цветках или летали между горшечными растениями. Несколько колдунов, одетых в зеленые и коричневые одежды, в шляпах с большими полями, прохаживались в середине зала и вели неспешную беседу. Проходя мимо них, молодой человек, одетый в черный костюм, приподнял остроконечную шляпу мага в знак приветствия, а затем поспешил навстречу Адисе и Буянто.

― Приветствую вас в этом мире! Можно мне с вами побеседовать? ― юноша неуверенно улыбнулся.

― Я сейчас немного занята, но с удовольствием навестила бы вас на днях, ― Адиса посмотрела на сопровождающего, а тот с сочувствующим видом, похлопал её по руке.

― Ээ, я не то чтобы против, просто я живу в волчьей пади за сливовым домиком, в анкерном чертоге, ― смущенно произнёс техномаг.

― Я бы очень хотела увидеть ваш дом, если вы не против, ― настаивала Адиса.

― Я приду завтра в половине луча рассвета, ― и прикоснувшись к шляпе, фейри развернулся.

В этот момент появился Элуа, лучи будто обволакивали вэлфира, и невозможно было принять его за обычное существо ни в каком мире. Наступила звенящая тишина. Разговоры стали тише, маленькие феи уже не жужжали как пчёлы. У Адисы перехватило дыхание, а его фиолетовые глаза заворожили. Он с любопытством смотрел на неё, в какой-то момент в них мелькнула нежность. Адиса нахмурилась и подумала, что, наверное, ей показалось.

― Тест мертвеца отложим до твоего возвращения, ― тихо проговорил вэлфир, ― кровавые убийства продолжаются, и в этом ты не виновата, но мне нужно магическое доказательство.

― Хорошо, ― только и смогла произнести она, смутившись, сердце снова пропустило удар при виде него.

Элуа внимательно посмотрел на неё и растворился в воздухе. Окружающие выдохнули облегчённо, а Адиса и Буянто уже направились к выходу. Впервые Адиса увидела этот мир при ярком свете. Огромное небо будто светилось сиреневым светом. Облака, подкрашенные зелёными и розовыми красками, проплывали то быстро, то медленно, меняя очертания.

Они прошли несколько метров и перед ними появилась вымощенная белым булыжником дорога. Невдалеке стояли дома ― одноэтажные, двухэтажные, трехэтажные, они напоминали человеческие жилища, но приглядевшись Адиса поняла, что её смутило, везде летали маленькие феи, но на них никто не обращал внимание. Она повернулась рассмотреть замок, от его великолепия и грандиозности захватывало дух.

Она запрокинула голову, но не смогла разглядеть белых шпилей. Барельефы прекрасных цветов и созданий украшали стены. Огромные окна отражали свет в обрамлении витых растений, вокруг которых летали множество маленьких фей. Горгульи хищно открывали рты, но их время еще не пришло. Стражи пробудятся при закате звезды рассвета. На двух башнях прохаживались эльфы в кожаных доспехах, с луками и стрелами за спиной.

Карета с открытым верхом уже ожидала у входа, запряжённые странные механические кони стояли неподвижно. Они в точности повторяли своих природных собратьев. Адиса такого не ожидала и остановилась в нерешительности.

― Изобретение техномагов, ― усмехнулся Буянто, ― кушать не требуют, но ломаются часто, черти, ― добродушно добавил он.

Адиса с любопытством рассмотрела коней, кожа была сделана из железа и отполирована до блеска. Она даже увидела своё отражение. Морды словно улыбались, а глаза ― яркие синие камни внимательно наблюдали за ней. Адисе стало не по себе и она быстро залезла в карету. Буянто тут же свистнул, и кони довольно быстро побежали по дороге.

Поселение оказалось довольно большим, и Адиса поблагодарила Буянто за помощь. На улицах было много разных существ, большинство спешили по своим делам, кто-то прохаживался медленной походкой, люди выделялись из общей массы телосложением, а стройные и высокие эльфы будто возвышались над толпой.

Наконец, они покинули пределы города. Окружающие горы напоминали огромных стражей, охраняющих вход в поселение. Трава зеленая, местами фиолетовая вызывала удивление и напоминала о чуждости этого мира. Странные цветы несочетаемых оттенков настораживали органы чувств и создавали гнетущее впечатление. Деревья с желтыми и коричневыми листьями изгибали ветви в невообразимых направлениях и тянулись к небу .

Они остановились у небольшого холма, поросшего пурпурными кустами. Иссиня-чёрные змеи, шипя, ползали вокруг. Большие бабочки, размером с голубя порхали в воздухе.

― Вот мы и приехали. За холмом ты увидишь поляну, на ней растёт амидарал, ― Буянто ободряюще улыбнулся Адисе.

Она не хотела выходить, но в таком состоянии она бесполезна. Осторожно наступив на землю, Адиса направилась вверх, читая мантры и мысленно успокаивая себя. Змеи чуть ли не бросались под ноги. Несколько раз она только чудом не наступила ни на одну из них. Бабочки норовили сесть ей на голову, Адиса с содроганием отмахивалась от летающих насекомых. На вершине она замедлила шаги и посмотрела вниз.

Небольшая поляна представляла собой ровный круг. Зеленая трава покрывала все пространство. Животные, похожие на сурикатов, столбиком выходили постоять и тут же исчезали. Адиса уже хотела медленно спуститься вниз, но поставила ногу как-то не так и кубарем упала к основанию найденного места.

― Хи-хи-хи, вот насмешила-то, ― мультяшный голос продолжал веселиться, когда она попыталась встать, но у неё это получилось не с первого раза.

― Ой, вот умора, у меня живот болит, хи-хи-хи, ― второй голос задыхался.

Адиса, наконец, встала и увидела перед собой странных существ ― волосатых и тощих. Морда неуловимо менялась, невозможно было отследить четкие черты, мышиное и змеиное перемешивалось в их физиономии. Сабдыки[*] потешались, один, схватившись за живот, лежал, а второй ― стоял.

― Вот вам смешно до колик, а мне между прочим больно, ― обиженно сказала она.

― Так сама виновата, надо кашу кушать, чтобы быть сильной, ― они встали столбом и посмотрели на неё. Адиса так и не поняла, кто из них это сказал.

― Я не могу кушать, мне нельзя. Мне нужен амидарал, ― жалобно промолвила она.

― Пфф, он всем нужен, и все сюда прутся, будто их феи сюда завлекают, ― ехидно проговорил один из них.

― Но мне то он жизненно необходим! Я ведь умру от голода и не смогу помочь родным, ― давя на жалость, канючила Адиса. Может она и перегибала палку, но попытаться стоило.

― Ладно, верим. Еле стоишь на ногах от слабости, того и смотри прилетит дракон, тебя еще спасать придётся, ― добродушно усмехнулся сабдык.

― Сядь в позе лотоса и проси его вырасти, ― добавил второй.

― Кого его? ― удивленно спросила Адиса.

― Амидарал! Проси его вырасти! ― сказали два голоса нетерпеливо, – какие же все они глупые! – добавили они друг другу.

― Спасибо вам большое за мудрость и наставление, ― елейно пропела она, хотя очень хотелось схватить одного из них и немножко так придушить.

Адиса осторожно прошла на середину поляны. Неожиданно тут и там появлялись сабдыки, пугая её и веселясь. Она разозлилась, но ничего не сделала, только глубоко вздохнула, мысленно прося у богов терпения. Она медленно села и сложила руки в молитвенном жесте. Адиса прочитала все мантры, которые знала, но ничего не происходило. Она просила про себя и вслух, чем смешила тощих существ неимоверно.

Звезда рассвета опускалась всё ниже к горизонту. Настроение Адисы и до этого не слишком радужное, отличалось в данный момент большой степенью паршивости. До темноты она должна добыть амидарал, иначе гули, зомби или бесчисленная мёртвая нечисть захочет ею перекусить, а вэлфира рядом не будет. В голове прокручивались слова брауни, о том, что растение жизни получают в первый день или не получают никогда.

Слёзы текли по её щекам и капали на землю. Сабдыки больше не появлялись. Тишина окружила поляну. Воспоминания нахлынули, горе так долго сдерживаемое, прорвалось наружу. Она плакала сперва тихо, а потом навзрыд, не обращая внимания на пришедших животных, которые с недоумением бросали взгляды, а потом и на птиц, прилетевших рассмотреть диковинную девушку из другого мира.

Наконец, она успокоилась. Вытерла мокрое лицо рукавом и увидела у своих ног небольшое растение. Фиолетовые листья и красный цветок больно резали по глазам своим насыщенным ярким цветом. Ярко-зелёный стебель извивался. Самым потрясающим в растении был тонкий, пряный и завораживающий, ни с чем ни сравнимый аромат. Благоухание амидарала вызывало аппетит и странное ощущение счастья.

[*] Сабдыки – мифические существа из монгольского народного эпоса, духи земли. Есть и добрые, и злые сабдыки, они не стареют и не умирают. Людям они не приносят зла, но берегись их обидеть - тогда мало не покажется.

Глава 11

Звезда рассвета уже касалась горизонта, стремительно темнело. Буянто уверенно управлял механическими лошадками. Они резво скакали, но это никак не сказалось на плавности поездки. Адиса съела один лепесток амидарала и ощутила эйфорию, интенсивное чувство счастья испугало. Казалось, она может взлететь. Её насторожили изменения в теле, адреналин бурлил. Она еле сдержала себя. Невыносимо хотелось побежать на перегонки. Рассудок приводил ей примеры безумия, а тело просило и требовало послать всё к чертям.

Кроваво-красный лепесток видимо являлся слишком большой дозой. Цветок, упакованный в прозрачную колбу, благоухал. Адису покинула слабость и голод, но зов крови, как компас указывал в сторону Чёрного леса, что доставляло дискомфорт.

Подъехав к воротам, Буянто снизил скорость. Часовые эльфы посмотрели на них равнодушными глазами. Рядом стояли вооруженные люди и церберы, огромные, размером с лошадь. Адские собаки с красными глазами принюхивались. В небе летали грифоны и издавали яростные крики.

― Гули приближаются, ― встревоженно сказал мужчина, ― мы вовремя успели, ― я хотел привести тебя в Дом радости и познакомить с кровниками, но придётся отложить встречу.

― И так каждый тринадцатый месяц? ― спросила Адиса.

В манускриптах описывались ужасы последнего месяца уходящего года. С наступлением темноты вся мёртвая нечисть пожирала живую плоть на своем пути на протяжении всех тридцати двух дней.

― К сожалению, да, за обладание магией надо платить, ― Буянто невесело улыбнулся, ― тебя ждут в замке.

До поселения Адиса доехала без приключений. На улицах было пустынно. Фонари светились разноцветными огнями. Внутри перемещались магические шарики, сталкиваясь и рассыпая искры, меняя цвет. Белые здания мягко светились, напоминая призрачные видения. Замок возвышался громадой словно уходил в небеса. Эльфы стояли на страже и внимательно следили за ней. Горгульи наблюдали и размахивали кожистыми крыльями.

― Я ждал тебя, ― Элуа возник из ниоткуда, снова испугав Адису.

Вэлфир подал руку, она осторожно прикоснулась к его ладони. Знакомое чувство поразило её. Шелковистая гладкость руки пробрала до дрожи. Она молча вышла из кареты. Его глаза снова поражали своим цветом. Сейчас они были сине-фиолетовые и смотрели с тревогой.

― Я должна пройти тест? Что мне надо делать? ― спросила она, смущаясь.

― Просто постоять рядом. Идём, ― он повёл её к проёму двери, не отпуская руки.

Прикасаться к нему было странно. Пальцы приятно холодили кожу. За дверью оказалось небольшое фойе. На лифте спустились вниз на несколько этажей под землю. Длинные коридоры освещались волшебными огоньками, будто уходили в бесконечность. Множество дверей с резными ручками были закрыты.

Они прошли несколько шагов, и вэлфир открыл дверь. За ней оказалась просторная комната. На деревянном столе лежало мёртвое тело. У Адисы вырвался судорожный вздох. Она не хотела подходить и верить своим глазам.

Лицо двоюродного дяди Дамбы, застывшее в смертной маске, удивленно смотрело на вошедших. Она подошла и увидела сквозь полупрозрачную ткань, развороченную грудную клетку. Она судорожно вздохнула, сдерживая слёзы. Потом она оплачет его, не сдерживаясь и не смущаясь.

― Ты знаешь его, ― констатировал вэлфир.

― Это мой родственник, ― тихо произнесла Адиса, ― я прошла тест мертвеца?

― Да, ― сказал Элуа, прикрывая тело плотной серой тканью, ― здесь наложены определенные чары, причастные к смерти испытывают сильную боль.

― Где вы его нашли? ― с надеждой спросила она. Может удастся выяснить местоположение остальных.

― Я так и не поговорил с тобой, ― Элуа подошел к ней, приподнял её подбородок. Его пальцы мягко прошлись по щеке и стерли единственную слезу, ― ведь ты не просто так оказалась в этом мире? Есть причина? Настолько важная, что ты рискнула своей жизнью, своей душой.

Дрожь пробрала Адису, в затем стало жарко от его близости. В тот же миг рядом словно прошла смерть и дыхнула на неё могильным воздухом, она испытала ужас и с трудом сдержала крик. Всё смешалось, адреналин пульсировал внутри, Адиса ощущала течение крови по венам. Она отошла от него. В мыслях пульсировали слова: «Он опасен…»

Адиса отошла к другому столу и рассказала свою историю. Она старалась не смотреть на Элуа. Сердце бешено стучало. Потребность сорваться и бежать, не останавливаясь преследовала её, но она понимала, что это чужие мысли.

― Ты тоже это чувствуешь? ― спросил вэлфир и в мгновенье оказался около неё. Глаза насыщенного зелёного цвета всматривались в её лицо.

Адиса не могла оторвать взгляд как под гипнозом. Внутри мешанина эмоций: страх, радость, гнев, гордость, скорбь и надежда. Невозможно разобраться, где её эмоции, а где чужие. Элуа прошептал несколько слов на незнакомом языке, и она погрузилась в темноту.

Неведомые глубины затягивали, пытаясь утащить в тёмную бездну. Она выныривала наперекор. Внутри застыла тяжесть. Адиса разлепила глаза и увидела перед собой Илдам, которая настороженно смотрела на неё.

― Наконец-то ты очнулась, ― недовольно произнесла брауни, держа в руках знакомый зелёный костюм уже чистый и выглаженный, ― тебя ждет техномаг.

― Спасибо, ― хриплым голосом прошептала она и брауни исчезла.

Подниматься и идти в гости, куда она напрашивалась, не хотелось. Вэлфир опять сотворил заклинание, от чего Адиса физически ощущала слабость. Но существует жизненная необходимость. Она должна найти часовое дерево. Магия времени древняя, как сама тьма. Может быть даже древнее изначальной точки, первопричина всего.

Она разжевала одну треть фиолетового листика, прислушиваясь к своему телу. Небольшое головокружение прошло, энергии прибавилось. К закату она обязательно найдёт Элуа и потребует запрета магического влияния на неё. Она снова ощутила себя куклой. Что же произошло? Неужели здесь так принято? Если так будет продолжаться, то ей не хватит амидарала.

Она быстро оделась и уже сама спустилась на первый этаж. В зале техномаг разговаривал с колдуном в желтой мантии. Яркий свет звезды рассвета придал Адисе уверенности.

― Надеюсь, вы меня не долго ждали? ― спросила она, подходя к фейри.

― Да, нет, не долго, ― неуверенно сказал техномаг, и обернувшись к колдуну, попрощался с ним.

― Мы можем прогуляться до вашего дома? Или это далеко? ― Адиса шла к выходу рядом с ним, стараясь выдавить из себя энтузиазм.

― Анкерный чертог не близко и не дальше чем надо, он обитает в волчьей пади, как я уже говорил, добраться можно исчезновением, но, если вы хотите пройтись по зелёной тропе… ― задумчиво проговорил техномаг, поглаживая подбородок.

― Да, мне очень интересно увидеть достопримечательности! ― воскликнула она.

― Ну, что ж, придётся идти через поле часов и стрелок, ― со вздохом сказал техномаг.

― Я так и не узнала вашего имени, ― извиняющимся тоном произнесла Адиса, хотя внутри всё ликовало, интуиция не подвела.

― Ах да, я такой рассеянный! Можете называть меня Хайдан.

Техномаг щелкнул пальцами, в руках у него появился большой чёрный зонт. Опираясь на него и подав руку Адисе, они направились к воротам. Она спрашивала про здания и прохожих, а фейри охотно рассказывал известные ему факты.

Замок принадлежал Белой королеве. В нём располагался охранный корпус, состоящий из эльфов, людей и фейри. В жестокие месяцы или годы войны в замке укрывались все существа поселения и близ лежащих территорий. Главными стражами считались грифоны и церберы. Они отгоняли нечисть от стен поселения, а также возвещали о наступлении.

Королевство делилось на пятнадцать аймагов, каждым заведовал приближенный к королеве наместник. В этом аймаге главенствовал фейри Энхэ. Он перемещался по всей территории и следил за нечистью. В тринадцатый месяц никто не чувствовал себя в безопасности, разведчики уходили в леса, подавая сигналы о численности угрозы.

Месяц змея только начинался, всё уже приготовили к долгой осаде. В прошлые разы гулей, зомби и вурдалаков удерживали с помощью заклинаний, но сейчас магов не хватало. Трое пропали без вести в небольшом поселении. Это встревожило людей, тем более боевые маги могли себя защитить. На их поиски прибыл вэлфир, по поручению самой королевы.

Магический дар у каждого существа работал по-разному, и не любого можно было обучить. Некоторые просто не могли воспользоваться знаниями, магия проявлялась на уровне инстинктов. Очень ценились метисы ― существа от смешанных браков людей и фейри.

Техномаг ― фейри с человеческим приятным лицом и удлиненными ушами эльфа, восхищенно описывал свою мать, высокородную эльфийку, её красоту и ум. Она проживала в главном городе Белое облако, а отец – на четверть фейри, внешне не отличался от человека, исследовал бесконечный океан.

Хайдан придумал волшебные фонарики, заключив светящиеся шарики в прозрачные пузыри, созданные гномами из жидкой белой лавы, и стремился осветить как можно больше тёмных мест поселения Белый замок. Он подпитывал светящиеся шары один раз в месяц с несколькими колдунами, с которыми поделил поселение на сектора. Адиса восхищенно смотрела на него, а он, улыбнувшись, расспрашивал о технологиях земного мира, о которых она не могла рассказать подробно в силу того, что больше любила гуманитарные науки.

Хайдан заинтересовался сотовой связью. Он пояснил, в магическом мире существовали зеркала для общения, но они были редки. Для создания такого зеркала требовались особые составляющие – тысячелетнее дерево из Чёрного леса и зеркальная вода, которая находилась на глубине бесконечного океана в царстве русалок.

Они вышли из ворот под взглядом белокурых эльфов. Зелёная и фиолетовая трава поражала своей яркостью. Белая дорога разветвлялась в разные стороны. Они повернули направо, прошли несколько метров и оказались будто в другой реальности. Адиса испугалась и схватилась за Хайдана.

― Не бойтесь, дорогая, мы у пустоши, ― похлопав её по руке, спокойно сказал он.

― А как это получилось? ― она не думала, что они будут перемещаться.

― Белая дорога заколдована древней магией первых королев континента, любое расстояние сокращается, ― с улыбкой ответил фейри.

Дорога обрывалась. Дальше они пошли по черному песку, в нем блестели белые и красные камешки. По древней легенде здесь сошлись в битве первые королевы ― Белая и Красная. Они яростно бились, используя магию и выжигая окружающий мир. Поединок продолжался в течение пяти дней, и когда силы иссякли, магия забрала свою силу, разозлившись. Они взмолились, не ожидая потери дара и тогда превратились в каменные изваяния. Со временем ветер и время превратили статуи в камни большие и маленькие.

Они шли долго. Тишина тревожила и настораживала Адису. Граница между пустошью и полем часов светилась белёсым туманом. Она восхищенно разглядывала сказочные часовые деревья. Они действительно тикали! Циферблаты разных форм, цветов и размеров свешивались с черных жилистых ветвей, очень напоминающих провода. Стрелки, будущие деревья, росли под невообразимыми углами, извиваясь.

― Будьте предельно осторожны! ― сказал Хайдан, ― с временем шутки плохи.

Адиса внимательно рассматривала часовые деревья. Небольшое дерево с бирюзовым оттенком немного светилось. На его ветке она увидела немного открывшийся тёмно-зелёный листик с маленькими часами в середине, которые тикали неравномерно, будто ища свой ритм и темп. Циферблат и листик составляли единое целое, а маленькие сосудики пересекали их в разных направлениях.

― Овеществилось! ― с восхищением промолвил техномаг, ― новенькие, наверно и трех минут не прошло, ― восторженно добавил он.

Адиса разглядывала совершенно белый циферблат, и подрагивающие стрелки ― минутную и секундную. Рядом находилось дерево очень большое, верхушка которого терялась в облаках. На нем висел огромный циферблат с пятью стрелками. Красивый рисунок с дивными цветами и животными украшал его. Две стрелки шли слева направо, а две наоборот. Пятая стрелка безостановочно двигалась.

― Говорят, у каждого из нас в этом мире есть свои часы, и если сто восемь раз повернуть стрелку назад, то возможно прожить намного дольше назначенного срока, ― Хайдан задумчиво рассматривал циферблат.

― У кого-нибудь получилось? ― с интересом спросила Адиса.

― Ходят слухи, что часовщик Ганс живёт намного дольше, чем принято у фейри. Он видел первых королев, а это больше тысячи лет назад, ― Хайдан повернулся и осторожно тронул большое дерево, ― и если прикоснуться к своему дереву, то можно увидеть всю свою жизнь и смерть.

Адиса повернулась и всмотрелась в деревья. Перед ней разворачивалось бесконечное пространство тикающих и сломанных циферблатов. Некоторые деревья увядали, и часы, разрушенные беспощадным временем, возвращались в почву. Она даже не могла представить, сколько надо провести времени в поиске своих часов, но быть может в этом случае надо заручиться удачей, а она в этом мире дама такая же неуловимая и капризная, как и на родной планете.

Техномаг прошёл немного дальше и тронул еще одно часовое дерево. Адиса внимательно наблюдала за ним, а потом резко оторвала маленький листочек с белым циферблатом и спрятала в рукаве.

По незаметной тропке они вышли к волчьей пади, так называлась низина, протянувшаяся на несколько километров. Фиолетовое поле и странные большие скрюченные деревья предстали перед ней. Осторожно спустившись, Хайдан придержал девушку.

― Надо обойти дом чёрного мага, ― прошептал фейри.

― Это так опасно? ― тихо спросила она.

― В доме властвует чёрная сила и любит подшутить над путниками, ― с глубоким вздохом проговорил техномаг.

Слева пролегала дорога из черного сверкающего булыжника, но они свернули направо и пошли по фиолетовой траве, которая под ногами превращалась в жижу.

― Прости, пожалуйста, ― напряжённо произнёс Хайдан, ― я не могу перенести нас в анкерный чертог. Чёрный маг заговорил петлю, если я попытаюсь перенестись, то могу оказаться в другом месте.

― Да, ничего страшного, ― ответила Адиса. Оглянувшись назад, она увидела новую траву, словно никто не проходил здесь недавно.

Так в тишине и без происшествий они дошли до дома техномага. Анкерный чертог парил в воздухе, в одном метре от травы, сверкая позолотой и серебром. Крыша постоянно двигалась в разные стороны, механизмы маленькие и большие вертелись, иногда проявляясь на стенах. Белый дым вырывался из небольшой кривой трубы. Окна перемещались по периметру дома и будто подмигивали пришедшим.

― Вот мы и на месте, ― с гордостью произнёс Хайдан, предложив Адисе руку.

― Как красиво, ― восхищенно сказала девушка, пройдя по невидимым ступенькам за порог.

Внутри чертог оказался огромным домом с цветными витражами. Лучи вспыхивали на поверхностях, создавая волшебную атмосферу. Лестницы уходили ввысь, от множества комнат рябило в глазах. Напротив, входа стоял большой овальный стол, заваленный бумагами, пробирками, перьями и книгами. Посередине в углублении будто текла речка и работала маленькая мельница, а человечки ростом с мизинец кричали друг другу на незнакомом языке.

― Прошу, ― Хайдан указал на кресло в форме цветка, и сам сел в такое же, прищелкивая пальцами. Перо и свиток подлетели, медленно опустились рядом с ней.

Адиса долго рисовала по памяти разные предметы, хотя скорее не она, а само перо быстро делало наброски, будто интуитивно зная, какую линию начертить, сама бы она так никогда не смогла. Получалось очень похоже на предметы из её головы, но рука от напряжения устала. Рисунки красочные и объёмные немного шевелились.

Странно лицезреть знакомые предметы и скучать по ним. Вокруг другие вещи, цвета и текстуры. Одежда на ней льнула к телу, как живое существо, и от этого Адиса испытывала иногда дискомфорт. Порой резкое цветовое сочетание в природной среде приводило в недоумение. Стало неуютно и закралась тоска.

Техномаг задавал уточняющие вопросы и направлял её работу. Маленькие человечки оказались феями без крыльев, они ходили вокруг рисунков и обсуждали между собой каждый из них. Феи улыбались, сверкая острыми зубами. Помощники техномага мастерили модели изобретений.

Жужжание вывело девушку из задумчивости. Насекомые очень похожие на бабочек, но при этом летающие намного быстрее, из-за невероятного движения крыльев, приземлились на стол. Адиса откинулась на спинку кресла, большое жало из брюшка летающих существ показывало, что с ними шутки плохи.

― Это их крылья. Природа обделила этих фей, но смекалка всегда приходит на помощь, ― сказал Хайдан, и действительно, некоторые феи забрались на бабочек и полетели. Адиса увидела только размазанные пятна, настолько быстро они исчезли.

Казалось бы, что сложного создать новые крылья с помощью магии, но это не работает так. Магия не панацея и не лекарство. Волшебство всегда требует платы, и иногда, она несоразмерно высока. Адиса знала об этом не понаслышке, испытывая подчас такую невыразимую тоску, которую не могла объяснить самой себе, что уж говорить об остальных.

Техномаг создавал механизмы и подпитывал их магией, как движущей силой. Он показал ей маленькие летающие аппараты, похожие на аэропланы. Феи испытали их, но им не понравилась скорость.

― Вроде бы всё, ― промолвила она, разминая пальцы, ― извините, но писать к ним характеристики я не буду, боюсь ошибиться в закорючках.

― Ничего страшного, ― и он снова щелкнул пальцами. Появилось перо с металлическим блеском и быстро зацарапало по свитку.

Адиса подумала, как всё-таки упрощается жизнь, когда можно просто щёлкнуть пальцами и появляются, если и не все блага мира, то нужные вещи точно. Работа продолжалась до сумерек. Звезда рассвета медленно тускнела. В конце концов, писать стало нечего. Хайдан предложил ей руку и взмахнул рукой. В тот же миг они появились в комнате замка, Адиса поблагодарила техномага, а он уже растворялся в воздухе, целуя руку на прощанье.

Глава 12

Адиса стояла у окна и смотрела на грифонов. Они летали над поселением, размахивая огромными крыльями, издавая громкие, резкие крики. Она прижала руки к ушам, но это не помогло. Звук будто проходил сквозь мозг и оседал на подкорке. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Часы у неё, а это уже что-то. Остается найти Элуа и потребовать помощи, времени так мало. Оно утекает сквозь пальцы, и не ухватить.

Вдруг её ладони коснулась рука. Адиса от испуга распахнула глаза и отступила на шаг. Напротив, неё стоял вэлфир. Он подошёл, а Адиса не заметила, не почувствовала. Его глаза меняли цвет − завораживающее зрелище. Фиолетовый сменялся синим, а потом зелёным.

― У тебя сердце трепещет как птичка, пойманная в ловушку, ― тихо произнёс он и попытался снова дотронуться до неё.

― Ты обещал помочь, ― сказала она и отстранилась.

― Я выполню обещание, но сегодня нам надо выжить, смотри ― в руках у него появился прозрачный шар. В нём огромное море нечисти, как лавина устремлялась к узкому перешейку в горах.

― Они идут сюда? ― Адиса испуганно посмотрела на Элуа.

― Пропало еще трое боевых магов, до сих пор непонятно что произошло, у меня только догадки. Без них мы можем не выстоять, нас снесёт первая волна, устремляясь к эльфийским городам в долине, ― ответил вэлфир, пристально рассматривая её.

― Но почему вы не перенесётесь в другое место или убежище? И почему ты не сделал так, найдя меня? ― с дрожью в голосе проговорила она.

― Не везде возможно воспользоваться магией переноса. Здесь, в этом поселении зачарованное место, и можно упростить свою жизнь ― перемещаться на несколько десятков миль вокруг, ― он нахмурился, ― нельзя сбежать от неизбежного. Месяц змея только начинается, эта жатва происходит каждый год. Куда бы мы не ушли нечисть будет преследовать живых все тридцать два оборота планеты, даже на территории Красной королевы стоят кордоны.

― Так что ты хочешь от меня? Какая от меня может быть помощь? ― Адиса не представляла себе, чем может быть полезна. Претензии к вэлфиру улетучились из головы.

Она не магическое существо, в этом мире она добыча. Как не привычно думать о себе в таком ключе! В человеческом мире она всегда знала кто рядом или недалеко. Стук сердца возвещал об этом. Здесь она слышала не всех, брауни и вэлфир, феи и эльфы, их не слышно, будто их не существует.

― Ты охотница. Сейчас каждая пара рук не помешает, ― вэлфир исчез.

Он появился с большим луком в руках, удивительная вещь искрилась серебром. Адиса выдохнула, она и не знала, что задержала дыхание. Лук так и просился в руки. Она подошла, осторожно прикоснулась, раздался звон, тихий и гулкий.

Вэлфир взмахнул рукой, они перенеслись на крепостную стену. Вокруг стояла суматоха. Фейри, люди, эльфы готовились к обороне. Он легко прикоснулся к её щеке. В жесте было столько нежности. Адиса по волшебству оказалась закована в доспехи. Удивление проявилось в небольшом вскрике, который потонул в окружающем гомоне. Элуа улыбнулся и ушёл. Он привёл её на стену на западной стороне и поставил с другими лучниками. Буянто помахал ей со двора. Он и другие кровники готовились к штурму. Хранители пришедшие сюда держались друг друга, их потомки жили и помнили свою историю.

― Он так смотрит на тебя, когда ты не видишь.

Адиса обернулась и увидела девушку. Кожаные доспехи сидели на ней как влитые, показывая потрясающее тонкое тело с узкой талией. Она насмешливо смотрела на Адису, при этом делая высокий хвост на макушке.

― Кто? ― оглянулась она, догадываясь, о ком говорит фейри.

― Айэлуанэе, ― тихо проговорила незнакомка, ― он не сводит с тебя глаз, ― посмотри наверх, пятый этаж справа.

Адиса подняла голову, но увидела только белую занавеску в окне. Сердце замерло, а потом начало бешено стучать. Адисе стало не по себе. Она испуганно подумала о том, чтобы произошло, если бы она всё-таки увидела Элуа.

― Кстати, меня зовут Сияра, ― сказала она между делом, переговариваясь еще с несколькими лучниками.

Напряжение сгущалось постепенно, пока не стало настолько тревожно, что создавалось впечатление, что его можно резать ножом, настолько оно казалось плотным. Все уже приготовились к атаке. Многие укрылись в замке, скрылись в его глубине. Техномаг во дворе заряжал пушки магическими ядрами, где ему помогали сатиры и фавны. Два боевых мага стояли на центральной башне и готовились, рядом с ними стоял вэлфир, прямой как стрела. Его волосы развевались, и темно-синие глаза смотрели в сторону дороги.

― Скоро начнётся, не зевай, ― задорно проговорила Сияра, ― звезда рассвета тускнеет быстро.

― Звон тетивы ― напев для души, лук ― напарник до последнего вздоха, стрела ― моя верная подруга, ― прошептала Адиса ритуальные слова, прицеливаясь к приближающейся массе и удерживая серебристую стрелу у прицела.

― Еще нет, по приказу-уу!!!, ― закричал фейри с высокой башни в большой закруглённый рупор. Его слышно во всех уголках. Звук резонировал и возвращался, повторяясь как эхо.

Огромная движущаяся сила приближалась, земля сотрясалась под ногами. Адиса начала молится всем бодхисатвам и сахюусанам, которых знала. Неужели это последний день? Она не помогла родным. Мысль терзала, становясь чуть слышной от страха, руки дрожали.

Синее пламя взвилось и расплескалось по тёмному небу, устремляясь в сторону нечисти. Она подняла голову и увидела, как вэлфир стал синим огнем, через него прошла сила.

Огромное облако упало в середину нечисти, после чего осталась выжженная земля. Пепел подхватил ветер, а потом, как снег упал с неба. Нечисть не замедлилась ни на минуту и продолжила своё движение. Их всё больше. Как будто и не было выброса силы. Скелеты с гниющей плотью пугали Адису до дрожи, они разевали рты с жёлтыми зубами, словно чуяли живых и предвкушали отведать плоти.

Море гулей сразу заполнило пустое пространство. С неба спикировали грифоны и разрывали лапами нечисть, а огонь всё падал с неба, выжигая ближайшие ряды. Адиса удивленно всматривалась в драконов – чёрный, жёлтый и зелёный. Чешуя блестела в свете звезды полуночи и большие кожистые крылья поднимали их на высоту, снова они снижались и поливали огнём мёртвую массу, которая жаждала живой плоти, но гулей не становилось меньше.

― Они всё-таки прилетели, а мы и не надеялись, ― сказал рядом Буянто, улыбаясь открыто и искренне.

― Им послали весть в горные пещеры еще вчера, ― добавила Сияра и нахмурилась, ― ящеры и не пришли бы, но после нас, эльфийские города, а они любят туда спускаться.

Техномаг взмахнул рукой. Ядра из черного дыма полетели в сторону нечисти. Они будто растворились в массе, но через секунду появилось их разрушительное действие. Огромная воронка поглотила рядом находящихся существ.

Гули прорывались по одному сквозь огненную завесу, и приказ резонировал, прорываясь сквозь гул. Эльфы стреляли, и нечисть, деревенея, останавливалась.

Адиса успокоилась или это ей показалось, внутри ― тишина. Она стреляла метко, ветер услужливо подхватывал пущенные стрелы, но нечисти не становилось меньше. Гули прорвались в ворота и завязался ближний бой. На конях и пегасах вступили в сражение эльфы и фейри.

Элуа кидал синий огонь еще несколько раз, позаимствовав силу у боевых магов. Это принесло свои плоды, но ненадолго. Техномаг посылал свои шары в дальние ряды, для замка это оружие опасно. Сияра ушла на ворота и билась рядом со своими. Фавны и сатиры кидали волшебные бомбы, и нечисть превращалась в кровь. Маленькие феи распыляли пыльцу, отчего гули дезориентировано смотрели по сторонам, не понимая, что делать.

Кровники пускали стрелы одну за другой. Адиса устала и начала ошибаться. Стрелы летят мимо цели. Защитники падали, и гули разрывали их на куски. Адиса не замечала слёз. Неужели это конец?

− В убежище-еее! Бежище-ее!! Ежище-ее!! Жище-ее!! Ище-ее!! Ще-ее!! Е-е-е- эээ!! – рог безостановочно трубил, а эхо разносило его стократно.

В голове полная неразбериха, а ноги еле держат. Тьма опустилась на эту планету, и нет места живым. Адиса смотрела на бескрайнее море нечисти, и не понимала, как они смогут выстоять, а тем более спастись.

Вэлфир и боевые маги продолжали бросать волшебные шары синего огня в напирающую толпу, но силы не равны. Драконы уже не летали долго, они отдыхали на стене замка, уцепившись за выступающие углы.

― Пойдем, ты нам нужна, ― рядом оказался Элуа.

Он опирался рукой о стену, и казался таким хрупким, тонким как редкая хрустальная ваза. Глаза светло-голубые и почти прозрачные на лице пугали, он еще больше не похож на человека, чем, когда бы то ни было.

― Зачем? ― спросила устало Адиса, у неё только одно желание ― сесть и не двигаться.

― В тебе есть крупица земной магии, она может помочь, ― вымученно проговорил он и протянул ей руку.

Они медленно поднимались на высокую башню, сил на перемещения совсем не осталось. Два боевых мага выглядели не важно. Одного звали Булат, с бородой до живота, крепкий и большой, он кидал белые искрящиеся шары вниз. Второго маг по имени Еши испугал Адису чёрными глазами без зрачка. Шары красного цвета вырывались из его рук и падали в толпу нечисти.

― Начинаем, времени мало, иначе нас снесут.

Элуа ногтём провёл по вене на руке, и кровь медленно поплыла по воздуху. Маги сделали то же самое и посмотрели на неё. Адисе стало плохо от вида крови. Вэлфир подошёл, тихо прошептал гипнотические слова на древнем языке, а затем вскрыл вену. Она не почувствовала боли, лишь эйфория внутри пыталась вырваться наружу.

Они начали читать заклинание на древнем языке. Слова звучали то медленно и громко, то быстро и тихо. Адиса не понимала смысла, фразы, созданные невпопад, будоражили Гул нарастал, исходя из неведомых глубин. Внутри пульсировала жизнь и затухала вслед волшебным словам.

Ветер нарастал и дул всё сильнее. Она уже не могла сдержаться, стон вырвался, а Элуа прижал её к себе. Адиса удивленно слушала стук его сердца, оно билось слишком быстро. Облака чёрно-фиолетовые и серые, очень похожие на земные надвигались с запада. Красные молнии и гром вторили ритму сердца вэлфира, отчего Адиса испытывала священный ужас.

― Отведи её вниз, ― проговорил Элуа.

Адиса открыла глаза. Перед ней стоял Буянто, с разрезанной щекой и покрытый кровью. Спотыкаясь, они пошли по лестнице вниз. Рядом бегали фейри, крича и моля богов сжалится над ними. Они оказались около двери, у которой дежурила Илдам.

― Ну, наконец-то, я уж думала вас съели и не подавились, ― брауни схватила за руку Адису, и они переместились на нижние этажи.

Тишина здесь казалась нереальной, отчего Адиса в страхе оглянулась, боясь оказаться в эпицентре уже другого ужаса. Лучше умереть на воздухе, а не под тоннами земли и камня. Она знала, как сложно спрятаться от нечисти, как опасно надеяться на убежище. Манускрипты не давали никакой надежды для человека.

Комната напоминала земляную нору большого барсука. Скудная мебель состояла из кровати, кресла и небольшого столика, на котором лежал амидарал. Маленькие огоньки под потолком мигали. Адиса без сил опустилась на меховое покрывало из какого-то животного. Брауни и Буянто исчезли сразу, строго наказав не выходить и ждать одного из них. Сон накрыл сразу прозрачным одеялом.

Адиса резко открыла глаза. Темно. Закрался страх, но начал мигать шарик, и в небольшом свете она увидела Элуа в кресле. Он спал, глаза были закрыты. Вэлфир напоминал статую ― прекрасную, холодную и неживую. Она лежала и боялась пошевелиться. Никак не ожидала увидеть его здесь. Одеяло на ощупь неприятно. Надо было его перевернуть, как сказала Илдам, но Адиса настолько вымоталась, что на простое действие не осталось сил. Она снова посмотрела на него, однако кресло оказалось пустым. Адиса задумалась. Может ей привиделось. От усталости и ужасов еще и не такое, наверное, бывает.

Адиса взяла фиолетовый листочек и медленно прожевала. Адреналин побежал по венам, стало жарко. Она снова легла на кровать, на уже перевернула шкуру. Мягкое и пушистое покрывало приятно ощущалось под руками. Она и не заметила, как снова уснула.

― Мы не выйдем отсюда несколько дней, гули прорвались и скоро накроют долину, ― Буянто сидел в кресле, задумчиво рассматривая растение жизни.

Он пришёл, постучавшись в дверь, чем очень удивил Адису. Оказалось, под землей было не принято появляться без приглашения.

― Но разве днем они могут существовать в лучах звезды рассвета? ― она как загнанный зверь ходила от одной стены к другой.

Время прижимало, если Адиса задержится на большой отрезок, то не сдержит обещание. У неё в рукаве хранились волшебные часы. Она в страхе думала, что придётся ими воспользоваться. Последствия были непредсказуемы.

― Гули, пожирая живую плоть, приобретают некоторую невосприимчивость к свету. Не все, конечно, но на всякий случай мы закроемся здесь на несколько дней или недель, – спокойно сказал он.

― Я надеюсь, вы шутите? ― она задала вопрос, но уже сама знала ответ на вопрос.

― Сейчас не до шуток, ― хмуро ответил Буянто, ― непонятное исчезновение боевых магов спутало все карты. В прошлом году мы выстояли, но и гулей было намного меньше. О таких нашествиях говорится только в древних книгах.

― Мне надо найти Элуа. Вы можете меня проводить к нему? ― Адиса остановилась и посмотрела на него. Она должна выбраться. Как же мне найти мать и других родственников?

― Он на поверхности, сюда не спустится, ― разглядывая её, сказал Буянто, ― и к нему невозможно переместиться, ― добавил он.

― Как же мне спасти своих родных? ― спросила Адиса, сдерживая себя, чтобы не расплакаться.

― На нижних этажах существует Неблагой двор, там есть зеркало судьбы. В нём можно увидеть нужную информацию, ― проговорил кровник, ― но это опасно.

― Я согласна, ― сразу сказала Адиса, ― что нужно делать?

Буянто только кивнул и открыл дверь. Они шли по этажам, где расхаживали Красные колпаки, большие создания под три метра ростом, с красными глазами. Прикасаться к ним мужчина строго-настрого запретил, существовала опасность истечь кровью. Они праздновали. Красные колпаки напились и радостно пели песни на своём языке. Головные уборы алели кровью убитой нечисти.

Наконец, Буянто остановился перед простой деревянной дверью и не постучав, открыл её. Большая круглая комната очень похожая на её убежище была заполнена кровниками. Адиса сразу поняла, кто перед ней находился, стук их сердец она не спутала ни с каким бы другим. Некоторые не выглядели как люди, но в их крови тоже пела крупица земной магии.

Они с интересном разглядывали её, а потом расспрашивали о доме, но разговоры прервал Буянто. Он кратко описал ситуацию и несколько кровников решили без промедления помочь.

― Полноправным правителем Неблагого двора является Тёмный принц. Он подчиняется только Красной королеве, но его туннели проходят под землей, опоясывая всю планету. Его резиденция перемещается по территории, невозможно предсказать его местонахождение на данный момент, ― сказал Ванчик. Его белые глаза пугали. Волосы с зелёным отливом переливались в свете волшебных шариков.

― Можно спуститься на двадцатый этаж и спросить сильфиду Нэю. Она, скорее всего, знает местонахождение Тёмного принца, ― сказал фейри Самбу, с экзотической внешностью. Сине-зелёные нечеловеческие глаза пытливо смотрели на окружающих, а белоснежные волосы, заплетенные в длинную косу, спускались до пола.

― Опасно спускаться на такую глубину, на тех этажах в основном принц и останавливается. Так что, если мы спустимся, а он там? Нужен другой вариант, ― проговорил Буянто.

― Можно еще спросить Энхэ, ― подал свою идею с прекрасными человеческими чертами лица Золто и продолжил заплетать чёрную косу.

― Он запретит туда спускаться, как только узнает для чего, ― хмуро перебил его Ванчик, вышагивая по комнате.

Для Адисы были загадкой все хитросплетения взаимодействий Белой и Красной королев. Их подданные не любили общаться друг с другом, но при этом существовали связи на взаимовыгодной основе, и часто заключались браки только ради потомства. Иногда одно правило заменялось другим, а подчас подтверждалось еще несколькими. Законы могли запутать, наказание выносилось быстро, и подчас являлось жестокой пыткой, поэтому всегда надо было быть начеку.

Они спускались вниз на несколько этажей, прозрачная капсула лифта мигала, волшебные шарики то светились, то гасли. Почему так происходило никто не знал. Адиса, Буянто и двое кровников направлялись к ведьме Миде. После долгих споров выбрали именно её, так как считалось, что предсказания именно этой ведьмы сбываются очень часто, но у неё случались и провалы, которые помнили практически все обитатели Белого замка. Одно из предсказаний касалось нашествия гулей. Мида сказала пришедшим, что всё будет нормально, ничего экстраординарного не случится.

Адиса не согласилась ехать к ней, и предложила сразу спуститься к зеркалу судьбы. Её мнение проигнорировали. Она возмутилась, но пошла с ними. Сидеть и ожидать новостей было не в её характере. Конечно, она ожидала помощи, но не таким способом.

Никто из них не хотел столкнуться с Тёмным принцем. О последствиях нахождения на его территории старались не думать. Попросить согласия не входило в планы Буянто, у остальных кровников такого желания не возникло, в силу действовавших законов, непонятных Адисе.

Саян ― кровник с чёрными волосами и глазами кофейного цвета стоял справа от Адисы, хмуро наблюдая за пролетающими этажами. Там действительно было на кого заглядеться. Она с удивлением смотрела на фавнов и сатиров. Они отплясывали и веселились, будто находились на поле под лучами звезды полуночи. Ведьмы летали на мётлах и угощали своим пойлом всех на своём пути. Маленькие розовощёкие феи порхали синусоидой, врезаясь в каждого встречного на пути. Горе запивали все, и видимо, не очень-то огорчались. Действительно, зачем лить слёзы, когда такое происходит каждый год. Привыкаешь ко всему, и не только к хорошему.

Ванчик полусидел, опираясь о стенку лифта. Его волосы и глаза меняли цвет, в зависимости от окружающей обстановки. Как шёпотом ей поведал Буянто, в его роду прадедом являлся леший, и до сих пор, жил на болотах в северной части королевства. Адиса заворожённо наблюдала за ним. Иногда он полностью становился невидимым.

Лифт остановился. Они вышли в пустой коридор. Здесь тишина была мирной и расслабляла, хотя кровники наоборот напряглись, а Ванчик исчез. Шли долго, никто не разговаривал. Буянто показал указательным пальцем. Они остановились у резной двери чёрного цвета. Посередине деревянного полотна выглядывала морда льва, держащего круглое витое кольцо.

― Шего надо? ― сердито спросил он, и чуть не выронил изо рта древний предмет.

― Свободна ли мадам Мида? Нижайше просим аудиенции, ― смиренно сказал Буянто и поклонился.

― Принешла нелёгкая. Вщем нужна мадам Мида. Шем платить будете? ― сказала голова льва, отливая бронзой, и шепелявя из-за лишнего предмета во рту.

― Кровь подойдет? ― Саян поднёс руку к клыкам.

― Э, нет! Твоя кровь такая же как у многих, а шеловека тут давненько не было, ― лев попытался улыбнуться, но у него это не получилось, и он снова чуть не выронил кольцо.

― Раньше любой кровью не брезговал, а теперь деликатес подавай? Слишком большая цена! ― Буянто возмущенно схватил кольцо и попытался открыть дверь.

Морда льва сжала с силой кольцо и стала совершенно красной. Дверное полотно начало покрываться кровавыми пятнами. Саян тоже ухватился за кольцо и потянул, ногами опираясь о стену. Ванчика не было видно.

Адиса нерешительно стояла, не зная влезать ли в это мероприятие или просто наблюдать. Дверь не собиралась поддаваться и даже начала врастать в стену. Кровники тоже обладали завидным упрямством, испачкавшись в крови и чертыхаясь на языке эльфов, грозили применить магию огня. Напряжение достигло пика, и тогда раздался звонкий, заразительный смех.

Глава 13

― Ой, ну, и насмешили вы меня, ― проговорил мелодичный голос, ― отпустите моего льва.

Буянто и Саян тут же выполнили приказ. Хмуро посмотрев на дверь, и ничего не сказав, прошли в открытый проём. Адиса последовала за ними. Ванчик прикрывал их, находясь рядом, невидимый и грозный.

Убежище ведьмы очень напоминало земные салоны гадалок, так, что она порядком удивилась. Мрачный свет, красные шторы, массивная мебель и хрустальный шар на круглом столике заполняли пространство.

В кресле сидела молодая особа. Её лицо сочетало в себе человеческие и эльфийские черты, обладая странным очарованием. Глаза большие и зелёные, как листва ярким летним днём, внимательно разглядывали её. Адиса подумала, что такое лицо трудно забыть, некрасивое, но врезающееся в память резкими мазками. Длинные ярко-красные волосы волнами спускались почти до пола.

― Вы заплатите? Или пойдёте к другой ведьме? ― с паузой спросила Мида. Усмешка промелькнула в её странных глазах и исчезла.

― Я расплачу́сь, ― Адиса протянула руку, боясь снова возобновления спора или чего похуже.

Буянто и Саян угрюмо смотрели на ведьму, та проткнула иголкой палец и взяла каплю крови в стеклянный пузырёк.

― Тёмный принц появится завтра, и лучше вам не разгуливать в это время на нижних этажах. Он не в духе, получил нагоняй от Красной королевы. Не помог защитникам Белого замка, а потому у гулей практически нет преград на пути в кровавое государство, ― томным голосом проговорила она, водя руками по светящемуся шару на столе, отчего тот вспыхивал или гас.

― Если ты опять ошиблась, ведьма, то мы придём за платой, ― грозно прорычал Буянто.

― И уж ты не сомневайся, вернём своё, ― добавил Саян.

Когда они переступили порог, дверь с грохотом закрылась за ними. Морда льва яростно щерилась, сжимая в зубах витое кольцо.

― Мы отправимся сейчас? ― спросила Адиса в полной тишине, пытаясь идти в такт.

Буянто начал кричать и быстро говорить, она вздрогнула от неожиданности. Большинство слов Адиса не разобрала, но общий смысл был понятен. Двое других мужчин стояли рядом, кивая головой в знак согласия. Адиса промолчала, склонив голову. Она не была согласна с Буянто, но понимала его.

Дальше двигались молча, она пребывала в подавленном состоянии. Адиса не задумывалась о своей уникальности, но сейчас ей это ясно дали понять, не стесняясь в выражениях. За много веков, в этих краях не появлялись хранители. В ней пела кровь о жизни и смерти. Многие слышали эту завораживающую песню. Крупица магии земли для многих светила как маяк.

Кровь – эликсир от болезни или даже смерти являлась соблазном. За такое лекарство могли схватить, украсть, убить. Также Адиса много узнала о своих умственных способностях. Она не считала себя очень умной, но и глупой она бы тоже себя не назвала, и сейчас после довольно эмоциональной лекции Буянто, Адиса уже не была уверенна ни в чём. Она не хотела плакать и показывать свою слабость, но слёзы, как назло, почти срывались с ресниц.

― Прости меня, ― сказал кровник, останавливаясь, ― я не имел права орать на тебя, это просто нервы. В любом случае на тебе защита вэлфира, и не каждый осмелится напасть на тебя, ― Буянто внимательно посмотрел на неё, ― помни об осторожности и больше никому не отдавай ни одной капли своей крови, если только тебе не угрожает смерть.

― О какой защите ты говоришь? ― Адиса удивленно смотрела на него, слёзы высохли, и начал нарастать гнев.

― Забудь, ― смущенно промолвил Буянто и отвернулся.

― Ну, уж нет! Если сказал А, то говори и Б, ― завелась она, ― каким образом он это провернул? Для этого нужно моё согласие, разве нет? ― почти кричала она, и ощущала себя рабыней с клеймом принадлежности, так как защита работала именно так.

― Когда он спас тебя от нечисти, Элуа заключил соглашение с брауни. Илдам поставила защиту с использованием крови вэлфира. В этом случае согласие не требуется, брауни признавала тебя своей хозяйкой, ― тихо сказал мужчина.

Адиса в крайней степени замешательства пыталась осознать услышанное. Она не подчинялась вэлфиру, однако теперь в её собственности оказалась фейри, и это честно говоря не радовало. Огорошенная этой новостью, Адиса пошла вслед за остальными в полной тишине. В лифте на неё старались не смотреть. Буянто явно чувствовал себя не своей тарелке. Он выболтал чужой секрет.

Адиса никогда не приветствовала рабовладение в любом его виде, особенно она поражалась историям, прочитанным в древних манускриптах. Они изобиловали сценами жестокости и различных чудовищных наказаний. Для себя она решила сначала поговорить с Элуа, и только потом выносить суждение о его поступке.

Спускались долго, чем дальше, тем более мрачными становились места. Всё больше огненных шаров встречалось тут и там, висящих или плывущих в воздухе. Атмосфера здесь не отличалась дружелюбием.

Коридоры были пустынны, только изредка пролетали маленькие и злобные феи, в чёрных платьях или просто набедренных повязках. Полупрозрачные фиолетово-чёрные крылья мелькали иногда в тенях. Два раза мимо проходили тёмные фейри – мрачные и настороженные, они подозрительно провожали глазами прозрачный лифт.

Внизу мигала красная точка, и становясь ближе приобретала вид шарика, покрытого красной глазурью. Центр планеты оказался пугающим. Выкрики и мрачный шелест пробирал до костей. Звуки рождались и замирали, обрываясь на середине.

Адиса вздрагивала, выходя из лифта. Вокруг царила темнота, только вдали светился красный шар. Буянто приложил указательный палец к губам. Остальные кивнули в знак согласия и направились к проходу впереди еле видному в окружающей тьме. Адиса шла по узкому мосту, боясь сорваться вниз от неверного шага. Под ногами было зыбко и шатко. Ветхий мост вибрировал. Ощущение неизбежного падения в пустоту усиливалось.

Перед ними предстала пещера, слабо освещенная мигающими шариками огня. Вокруг шевелились узкие и ветвистые тени. В самом центре возвышалось зеркало в человеческий рост в черной раме из шипов и роз. В нём отражалась только Адиса. У остальных изображение в зеркале пропадало. Появлялись образы фей, фейри, эльфов, леших, ведьм и других сказочных персонажей. Многих девушка видела в этом мире, а некоторых еще не встречала.

Саян подошёл. Вскрыв вену ножом, мазнул по поверхности зеркала судьбы. Появилось прекрасное и измученное лицо. Строгие классические черты человеческой женщины запечатлели мгновение скорби и боли. Волосы плыли по зеркальной глади, извиваясь словно змеи. Глаза ― чёрные омуты, смотрели прямо.

― Ты пришла, дитя. Я ждала тебя, ― гулко произнесло лицо.

― Прошу тебя, покажи мне судьбу моих родных, ― просила Адиса, не сдерживая слёз.

― Подари мне слезу, покажу я судьбу, ― мрачно улыбаясь проговорило зеркало.

Адиса ладонью смахнула слёзы, приложив к поверхности, отчего вздрогнула, будто дотронулась до обжигающе холодной ледышки. Лицо платонически ощерилось. Перед ней замелькали картинки быстро и безжалостно, показывая смерть и судьбу. Адиса в ужасе смотрела и не смогла сдержать крик.

― Зачем же так кричать? ― обволакивающий голос, раздался в тёмной нише.

На мигающий свет огоньков вышел фейри с чёрными волнистыми волосами. Лицо скрыли тени, шевелясь и двигаясь вместе с ним. Он медленно подошел к Адисе. Кровники не смогли сделать и шага, хоть и пытались. Фейри взял её за руку, и они растворились в воздухе. Адиса провалилась в бездонную дыру. Падение продолжалось вечность. От страха она закрыла глаза.

Сон завораживает красками. Размытые и вновь появляющиеся цветы, с них капает кровь и превращается снова в цветы, и так бесконечно. Она танцует с Элуа в огромном зале. Свет льётся из окон. Золотые пылинки танцуют вокруг медленно и быстро. Вэлфир смотрит на неё синими бездонными глазами и шепчет на ухо чуть слышно. Слова забываются тут же. Ей щекотно, хочется танцевать ещё и ещё…, ощущать нежность его пальцев и прохладное дыхание у шеи.

― Посмотри на меня, ― строго говорит он, ― это сон, ― ты понимаешь меня?

Адиса смотрит на него и её захватывает фиолетовый омут, сверкающий как звёзды. Вокруг умирают и гниют кроваво-красные цветы. Комната становится сумрачной и пыльной.

― Помни, твой разум невозможно подчинить и обмануть, я не покину тебя никогда, ― Элуа смотрит на её губы, и резко наклонившись, кусает шею.

Адиса проснулась от жуткой боли и приложила ладони к горлу, но на удивление на руках не было крови. Она оглянулась и вздрогнула от взгляда фейри. Он стоял у изножия кровати и напоминал неживую статую. Чёрный камзол, расшитый серебряными нитями, придавал ему болезненный вид. Фарфоровое белое лицо походило на неживую маску, а чёрные глаза смотрели равнодушно.

Адиса быстро подскочила и неуклюже сделала книксен. Всё-таки перед ней стоял Тёмный принц. Она никогда не думала о встрече с ним. Не зря отец учил её этикету, хотя обучение манерам с королевскими особами, казалось тогда бессмысленным.

Кровать стояла в огромной красной зале, которая поражала размерами. Пространство казалось бесконечным из-за темноты, клубившейся вдалеке. Витые сказочные узоры украшали стены с нишами. В них освещались белые гипсовые головы. Звезда полуночи рассеивала неровный свет сквозь огромные окна.

Только сейчас, встав в подобострастной позе, во всяком случае она пыталась, хотя и не очень-то получилось, судя по выражению лица принца, Адиса вспомнила про брюки. По правилам надо было сделать поклон. Книксен выполняли исключительно в женской одежде. Она в замешательстве уставилась на сапоги принца.

― Молчи, ― прошуршало в голове.

Голос Элуа шептал в сознании. Адиса прекрасно и сама знала, что первой начинать разговор не комильфо[*]. Откуда появился шёпот, она решила выяснить позже, иначе она просто не смогла бы держать себя в руках. О шизофрении она решила пока не думать вовсе.

― Нас давно не посещал человек, ― голос окутывал, очаровывал. Она боялась посмотреть в его глаза, ― может тебе призвать брауни, и она поможет тебе с одеждой?

― Нельзя, нельзя, нельзя…, ― шептал голос в голове, ― опасно! Он заставит Илдам снять защиту, нельзя, нельзя…

― Я не смогу позвать брауни, как бы я не хотела, она в плачевном состоянии из-за нападения гулей, ваше высочество, ― хрипло сказала Адиса, надеясь, что он поверит в ложь.

― Что ж, дорогая, в любой одежде тебе здесь рады. Посмотри на меня, ― в голосе прозвучал металл.

― Помни, помни, помни… ― голос шелестел в сознании, как осенние листья на ветру.

Адиса подняла голову и взглянула на Тёмного принца. От него исходил мягкий свет, выявляя прекрасные черты, обманывая зрение. В древности люди приняли бы его за ангела, но она то знала, что он ― порождение тьмы, его следует опасаться.

― Нельзя ходить к зеркалу судьбы, оно врёт и обманывает. Оно лишь отражение, ей нравится подбрасывать неприятность или, наоборот, подарить удачу, ― принц ухмылялся, а глаза пристально рассматривали её.

Адису пронзила надежда, а потом боль от выдуманных ожиданий. Правда или ложь? В том и другом случае ничего хорошего. Сердце сжалось словно находилось в тисках, а дыхание сбилось на несколько секунд. Адиса сжала руку в кулак и этот жест не укрылся от принца, она пожалела об этом, но было уже поздно, она выдала себя.

― Я смогу помочь тебе найти твоих родственников, ― вкрадчиво сказал Тёмный принц.

― Опасность, опасность..., ― шёпот в голове раздражал. Она и сама понимала, что помощь предлагают не просто так.

― Спасибо вам за это предложение, оно мне говорит о вашем большом сердце, но я уже дала клятву вэлфиру Элуа взамен на помощь, – тихо ответила Адиса и поклонилась, надеясь, что хоть немного польстила ему.

Принц не выглядел польщенным, а скорее рассерженным. Она уставилась в пол на всякий случай. Искажённый образ принца на зеркальной поверхности пугал.

― Сегодня бал в твою честь, и лучше бы тебе выглядеть соответственно, ― принц улыбнулся, взмахнул рукой и исчез.

Адисе в ступоре стояла, не зная, что предпринять, внутри билось желание ― что-нибудь расколошматить от злости. Как всегда, в таких ситуациях, ничего под рукой не было. Она не смогла ему задать вопрос напрямую, почему он её похитил, хотя и так понятно для чего, тут много ума не надо. Обвинить его и высказать всё, что она о нём думает, себе дороже. Говорили, что Тёмный принц вспыльчивый, и его злить нежелательно, а то потом костей не соберешь. Она попалась в ловушку, а потому надо выбираться. Просто Адиса еще не поняла в каком она королевстве, но она всё выяснит, обязательно.

Она внимательно рассмотрела богатую обстановку. Диван в синих тонах и два массивных кресла с золотой вышивкой выделялись на фоне красной стены. Столик оставлял стойкое ощущение живого существа. На нём стоял графин с красной жидкостью, в вазочку положили неизвестные фрукты. Всё еще злясь на весь белый свет, она пнула ногой диван и с размаху бросила графин об стену. Красное пятно медленно стекало на пол, когда Адиса услышала голос.

― А она с характером. Мне нравится!

― Я боюсь, сейчас от нас останутся только черепки, а я хочу ожить, ― мрачно добавил другой женский голос, томный и обворожительный.

― Ха-а, а зачем тебе это? Тогда Тёмный принц превратит тебя в пыль, ― задорно проговорил женский тонкий голосок.

― Кто это говорит? А, ну покажитесь! Иначе вам плохо будет! ― грозно вскрикнула Адиса и взяла странные фрукты в руки, использовать их для метания во врагов.

― Ой, вот умора. Да мы перед тобой, глазёнки-то разуй, ― ответил весёлый голос.

Адиса всмотрелась в окружающую обстановку, но никого живого не увидела. Вдалеке клубилась тьма. Она пригляделась к гипсовым головам и опешила. Они шевелились, некоторые подмигивали ей одним глазом, а другие показывали языки. Женские головы были прекрасны, но самая очаровательная среди них, смотрела печально.

― Вы все такие красивые, ― восхищенно сказала Адиса и подошла поближе рассмотреть каждую, но их так много. Многие терялись в темноте, а туда она идти не хотела, ― кто вы? ― в манускриптах о головах она не читала.

― Бывшие фаворитки Тёмного принца, ― мрачно ответила самая прекрасная голова, и слеза скатилась с лица.

Адисе стало жутко. Зачем принц поселил её именно здесь? Неужели он хочет сделать её очередной возлюбленной?

― А, вы тоже проживали в этих апартаментах? ― заикаясь, спросила она.

― Да, и многие думали, что такая судьба их не коснётся, вот дурынды, ― смешливый голос исходил от милой и очень молодой головы с лицом нимфы.

Многие головы возмущенно начали спорить, другие – безумно смеяться. Поднялся невообразимый гвалт.

― Тии-ихо! ― закричала Адиса, ― вас можно вызволить?

― Многие пытались, но никому не удалось, ― угрюмо ответила самая прекрасная голова.

Адиса подошла к окну и посмотрела на маленькие часы. Может быть настала пора? Нет, она не может перевести стрелки сейчас. Для любой магии есть последствия. Сперва надо найти родственников и оценить ущерб. История, написанная в манускрипте, об изменении времени, ни к чему хорошему не привела.

В давние времена юноша Амур полюбил девушку Ангару. Недолго были они счастливы. Она умерла от болезни в одну суровую зиму, когда от холода на месте падали животные и не могли уже подняться. Птицы падали с неба и больше не могли взлететь. Амур заледенел душой. Его не радовала наступившая весна. Везде он видел карие глаза своей возлюбленной, слышал её звонкий смех.

Наконец, он решился и перешёл черту. Амур долго искал часовое дерево своей девушки, но так и не нашёл. Он хотел завести её часы, и тогда вернувшись, он нашёл бы Ангару живой и невредимой.

Амур сорвал родившиеся часики с белым циферблатом, и прочитав заклинание, отмотал время вспять. Он вернулся на землю и увидел свою возлюбленную живой, но его сердце пропало. Он умер на месте. Бьющееся сердце осталось у часового дерева, где он неправильно прочёл заклинание. Говорят, оно до сих пор бьется и ждёт конца времен.

Адиса задумалась и не сразу услышала разговоры бывших фавориток. Они спорили по поводу платья и делали ставки, каким образом Адиса исполнит пожелание принца. В конце концов ей надоело это слушать, и она, повернувшись, смиренно попросила помощи. Головы восприняли подобное поведение по-разному, но после бурного обсуждения согласились помочь. Самая прекрасная голова произнесла заклинание призыва, Адиса повторила, но ничего не произошло, после она читала заклинание больше ста раз, но ничего не получалось. Головы насмешливо фыркали и читали нотации. Некоторые откровенно потешались, а она злилась всё больше.

Наконец, вспыхнул свет, появился маленький фей с полупрозрачными синими крылышками, помощник последних примерно ста фавориток. Адиса выдохнула с облегчением и вытерла пот с лица. Миловидная голова услужливо рассказала историю маленького фея.

До него с маленькой феей случилось несчастье, на неё упал большой камень. Адиса очень удивилась. Ведь здесь не было гор, и соответственно не было камнепада. Головы веселились её наивности. Фея не угодила очередной фаворитке, вот и поплатилась. Фей с кукольным личиком и чёрными кудряшками сердито посмотрел на неё, а затем на головы.

― Какой ты, хорошенький, ― не удержалась Адиса.

― Я самый красивый фей! Чего надо? ― самодовольно сказал он.

― Мне нужна иголка с ниткой, немедленно, ― ответила она.

― Вот еще, ничего не получишь, ― сказал фей и замахал крыльями.

― Я превращу тебя в букашку, не зли меня, ― Адиса теряла терпение.

― Ладно, притащу за каплю крови, ― ответил фей, летая около её лица.

― Я тебя сейчас раздавлю, ― она быстро схватила его, немного сжав в ладони.

― Раздави его, раздави, не медли, ― головы кричали и улюлюкали.

Свет вспыхнул и фей пропал. Адиса сжала со всей силы воздух.

― У-уу, сейчас снова его вызову, и ему не поздоровится.

Только она начала снова читать заклинание, как появился фей с ниткой и иголкой. Ножницы, оттягивали его с одной стороны, так что он летал кособоко.

― Еще раз пропадешь без предупреждения, оторву крыло, ― кровожадно сказала Адиса.

― Оторви сейчас же, ― кричали головы, ― побудет пешеходом, пока отрастёт новое.

― Не надо ничего мне отрывать, я всё понял, ― хмурясь, ответил маленький фей.

― То-то же, ― укоризненно проговорила она и забрала нужные предметы.

Адиса вырезала ткань из дивана и кресел. Под взглядом критических глаз разных голов отрезала верх и низ для будущего платья. Выглядело это всё криво и косо, и вообще не впечатляло. Она вздохнула.

― Ничего страшного, ты слишком строга к себе, ― подбодрила миловидная голова явно эльфийской наружности.

― После заклинания преображения, ты увидишь шедевр, а не платье, ― мрачно сказала самая прекрасная голова.

Адиса провозилась с шитьём довольно долго, боясь, что появится принц. Время здесь текло иначе, то быстро, то медленно. Она сверялась с часами. Это сбивало с толку, на что одна умная голова заметила, при Неблагом дворе время замедляет свой бег.

Многие головы довольно критически отнеслись не только к её рукоделию, но беспощадно прошлись по внешности. Критические замечания настолько опротивели Адисе, что она даже подумывала разбить несколько голов, но осадила себя. Всё-таки они уже веками здесь стоят и понятное дело, что им всё осточертело.

Портняжное дело ― это явно не её конек, она исколола пальцы, и взвизгнула от боли, когда к пальцу неожиданно присосался фей. В итоге, платье лежало на разрезанном диване и представляло собой печальное зрелище.

― Ну, что девочки? Еще есть силенки? Или только болтать не разучились? ― прекрасная голова скептически приподняла бровь.

― Конечно, нет! Ты только начни! Мы тебя поддержим, ― раздались нестройные голоса.

Голова запела на незнакомом Адисе языке. Песня лилась и вызывала слёзы. Нестройные голоса присоединись, после чего в воздухе зародилось движение, но не ветра, а плотной стены. Напор усиливался, так, что Адисе пришлось отойти на несколько шагов.

Платье исчезло и снова появилось. Адиса восхищённо смотрела на преобразившуюся вещь. Ткань ослепляла, а множество золотых и серебряных нитей переплетались с круглыми сверкающими шариками. Платье будто состояло из света и росы. Она осторожно прикоснулась к ткани, боясь исчезновения волшебства. Под руками она ощутила прохладу, это как ни странно привело её в чувство. Она благодарно кивнула помощницам, но в ответ не услышала ничего, головы молчали.

[*] Комильфо – (устар.) приличный, соответствующий правилам хорошего тона.

Глава 14

Ткань приятно прилегала к телу, когда Адиса примеряла платье. К сожалению, она так и не нашла зеркало, бывшие фаворитки отправляли её в конец комнаты, где сгущалась тьма, но Адиса решила не ходить туда. Она не хотела обнаруживать тела без голов, она боялась не выдержать еще большего ужаса.

Звезда полуночи оказалась хорошо сделанной иллюзией. Прекрасные головы без умолку болтали, рассказывая об этом и о многом другом. На самом деле они находились внутри планеты, очень редко Неблагой двор выходил на поверхность. Тёмный принц перемещал свою резиденцию по своему желанию, часто появляясь в совершенно неожиданных местах. Адиса стояла, ожидая фейри, стараясь выглядеть невозмутимо, однако внутри всё дрожало от страха перед неизвестностью.

Тёмный принц появился внезапно. Сумерки у окна уплотнились, обрисовывая фигуру. Его красота впечатляла. Чёрные волнистые волосы рассыпались по плечам, большие глаза смотрели прямо, и в них можно было увидеть маленькие искорки. Стройный, как все высшие фейри, принц внимательно рассматривал девушку. Адиса от испуга застыла, хотя и сдержала непреодолимое желание убежать в темноту.

― Ты прекрасна, как первый луч звезды рассвета, ― тихо произнёс принц.

― Благодарю, ваше высочество, ― сказала Адиса и сделала реверанс. Страх начал пульсировать внутри. Она пыталась себя успокоить, но понимала всю безнадежность ситуации.

― Что ж, все уже собрались, и ждут только тебя, ― чуть хрипло сказал Тёмный принц, протянув ей руку.

Адисе пришлось взять его ладонь. На ощупь она оказалась тёплой и гладкой. Секунда…, и они оказались в переполненном зале.

Она зажмуривает глаза от неожиданности. Яркий свет бьет по глазам после мрачного помещения. Они в центре огромной залы, заполненной фейри. Три огромные люстры свисают, как гроздья винограда. Разнообразные фрески движутся и меняются. В воздухе летают феи и маленькие птички. Принц ведёт её сквозь толпу, Адиса часто моргает, пытаясь всех рассмотреть. Несколько раз она запинается, и ей на помощь приходит его рука, поддерживая, чтобы она не упала. Внутри всё леденеет от ужаса, Адиса снова хочет закрыть глаза. Тёмные фейри всех мастей собрались и смотрят на неё.

Красные колпаки расхаживают, хватая маленьких фей, и перекусывают на ходу. Высшие фейри ― стройные, с чёрными глазами, плотоядно улыбаются. Большинство одето в тёмные тона, но при этом есть некоторые исключительно в красных одеждах. Нимфы отплясывают вместе с сатирами, они всегда там, где праздник. Полупрозрачные сильфы летают, бросают снежинки на фейри, и смеясь улетают.

― Мы приветствуем человеческое дитя на нашем празднике. Танцы начинаются! ― принц берёт её за руку и звучит музыка, настолько чарующая, что Адиса поневоле улыбается.

Она плывет в музыке и танце. Не существует больше ничего. Чёрные глаза и алые губы в усмешке больше не пугают. Миг, перед ней новый кавалер. Глаза у него сине-жёлтые и сильные руки. Звуки то затихают, то убыстряют свой бег.

Кавалеры сменяют друг друга. Некоторые шепчут ей на ухо всякие глупости, отчего она беззаботно смеётся. Смельчаки просят испить крови и принести свою клятву. Все танцуют, проносятся в вихре. Адиса начинает уставать, вновь появляется страх. Шёпот прорывается и шепчет, шепчет, шепчет…

Она закрывает глаза. Невыносимо болит тело, ноги ноют. Если сейчас остановиться, то её затопчут, будто и не было Адисы на этом свете. Человеческое тело не может вынести бесконечного танца. Она всё чаще спотыкается. Ей страшно. Страшно так, как не было страшно даже на стене замка, когда она стреляла по нечисти. Адиса не хочет быть затоптанной и выпитой до последней капли крови. Умереть вот так, как маленькая никчёмная букашка. Слёзы наворачиваются на глаза. Невозможно попросить остановиться. Она будет должна, и наверняка, уже до конца жизни, а может быть, и дольше.

Адиса чувствует, еще немного, и она упадёт. Будь, что будет. Вдруг чьи-то руки подхватывают её и держат в воздухе, не давая упасть. Она чувствует себя тряпичной куклой. Неожиданно наступает тишина. Её сажают на что-то мягкое. Адиса открывает глаза и от облегчения пытается сказать слова благодарности, но Элуа закрывает её рот рукой. Он подносит указательный палец к губам, и она понимающе кивает головой.

Она оглядывается и видит незнакомую комнату, без сил падая на спинку большого кресла. Живопись покрывает все поверхности, включая мебель. Это объёмная картина, от рассмотрения которой начинает болеть голова. Вычурные, чуть заметные вензеля покрывают почти всё пространство. Издалека доносится волшебная музыка, и несмотря на усталость, возникает непонятная для неё тоска по смертельному танцу.

Вдруг появляются маленькие феи и прикасаются к лепнине на потолке. Открывается потайная дверь, и вэлфир исчезает в чёрном проёме. Он возвращается встревоженным. Адиса должна ему сказать, что ей надо попасть в комнату с головами. Она дала обещание. Элуа тянет её за руку. Адиса упирается.

Про себя она читает заклинание призыва, сомневаясь, что оно сработает. Фей появляется неожиданно, без всяких эффектов. Вэлфир хватает его и сжимает в руке, ведь тот пытался закричать. Элуа щелкает пальцами, и фей начинает задыхаться, как будто ему не хватает воздуха. Адиса умоляюще смотрит на него.

― Нам надо бежать, Тёмного принца отвлекли, но его не смогут задержать надолго, ― шепчет голос в голове, вэлфир показывает в сторону тайного хода, ― здесь везде шпионы, скоро узнают, что ты не танцуешь.

Адиса не знает, как его остановить, и как выполнить обещанное. Она целует его в губы, не придумав больше ничего другого. Вэлфир удивленно смотрит на неё и отпускает фея, тот уже синего цвета падает на пол. Элуа щелкает пальцами, а затем внимательно смотрит на маленькое существо. Фей постепенно приходит в себя и становится нормального бело-розового оттенка. Маленькие феи связывают его и делают кляп.

Элуа смотрит в глаза очнувшегося волшебного существа, а затем на Адису и берёт её за руку. Они появляются в апартаментах фавориток. Везде горят магические свечи, показывая огромное пространство зала. В середине стоит небольшой столик с фруктами и графином с красной жидкостью. На ниши с головами не падают лучи звезды рассвета. Она подходит к стене и видит недавних знакомых. Она вытаскивает ножницы, ранее спрятанные под корсетом, и надрезает вену. Адиса дала обещание попытаться их освободить.

Она тихо поёт заклинание. Его она учила под руководством самой прекрасной и мрачной головы. Появляется туман, плотный и густой. Адиса поднимает руку и не видит пальцев. Рядом возникает вэлфир. Полностью чёрные глаза смотрят печально. Вокруг мелькают фигуры, то белые, то светящиеся. У Адисы мурашки по всему телу. Голоса нежные, словно перезвон колокольчиков доносятся сквозь завесу.

Приподнимая рукой дымку, как простую штору, перед ней предстает самая прекрасная фейри, которую когда-либо видела Адиса. Волосы рассыпались и мерцают синим, фиолетовым, красным. Фарфоровая кожа безупречна. Синие глаза смотрят мрачно. Вэлфир кланяется, а она слегка кивает головой.

― Ты выполнила обещание, в знак благодарности я дам тебе фору в три дня. Тёмный принц не сможет вас найти за этот срок, но потом моя защита спадёт, ― она царственным жестом отпускает их.

Туман опускается еще более плотным покрывалом. Вэлфир подхватывает Адису, исчезая. Феи сопровождают их по туннелю, держа в руках маленькие светящиеся огоньки. С потолков свисает странная синяя паутина. Адиса пытается бодрствовать, но глаза закрываются. Шёпот в голове просит молчать. Песня снов и желаний убаюкивает, принося призрачный покой.

Она не знала, как долго спала, веки открывать было тяжело. После пробуждения она увидела разноцветные сталактиты над головой. Прекрасные глыбы переливались и затухали, а потом снова вспыхивали.

― Не говори ничего, не шуми, ― прошептал в голове голос, ― мы в чёрном лесу, по одному звуку нас могут найти, и тогда не останется даже пыли от наших тел. Мы превратимся в туман этого леса на веки вечные.

В глазах вэлфира светилась нежность. Адиса смутилась и отвела глаза. Его интерес будоражил, а сердце начинало бешено стучать, что приводило в замешательство еще больше, так как он всё прекрасно слышал, в этом у Адисы не было сомнений. Он лишь грустно улыбнулся и, увидев понимание его слов, показал знак подниматься.

― Мне сложно с тобой так говорить, у тебя так много мыслей. Пришлось подумать, как обойти твое заклинание защиты, ― шёпот то затихал, то говорил громко, как сломанное радио.

Она посмотрела на него встревоженно и сложила руки на груди. Она никогда не мечтала делиться мыслями подобным образом, да и вообще не хотела, чтобы её читали как открытую книгу.

― Не бойся, я так и не смог его обойти, поэтому я придумал шёпот. Он слаб, и иногда, не может пробиться сквозь твои мысли. Они, как стена, в которой есть бреши. Их порой сложно найти, ― Элуа с извинением поклонился, – мы должны переждать. Сейчас ночь, нечисть не может проникнуть сюда, но нас могут найти другие, ― и он показал ей в сторону выхода.

Адиса хотела задать вопросы и получить ответы. Она задумалась. Написать ничего не получилось, поверхность была похожа на землю. Прикоснувшись к ней, она поняла, что это горная твердая порода и очень тёплая. Тогда она показала сценку с головами и спросила, чертя в воздухе предложение на эльфийском. В правильности написанного Адиса сомневалась, но стоило хотя бы попытаться. Одна неверная точка или закорючка, и смысл менялся на прямо противоположный. Элуа удивленно смотрел на неё, а после взмахнул рукой, и в воздухе замерцали её письмена. Она радостно улыбнулась и написала еще несколько слов.

Голос в голове рассказывал историю за историей. От каждого рассказа у Адисы вставали волосы дыбом, однако врезалась в память история о знаменитой волшебнице зелёного леса. Альбата стала женой Тёмного принца очень давно. Он ухаживал за ней несколько столетий. Они жили довольно долго даже по меркам фейри. Редко, когда брак заключался из-за вспыхнувших чувств, однако в этом случае так и было.

К сожалению, волшебница не могла родить наследника. Они испробовали почти все магические лекарства и талисманы, обращались к ведьмам, фейри-лекарям и эльфийским врачевателям, колдунам и магам. Никто так и не смог помочь, все разводили руками. Пока Тёмный принц не обратился к прорицательнице с острова Ном. После этого всё изменилось. Он стал менять возлюбленных как перчатки. Альбату заточил в гипсовой голове, после чего проделывал тоже самое и с другими фаворитками.

Прорицательница Мэдэсэ заглянув в зеркало знаний, сказала, что у него никогда не будет детей, и никакое волшебство не сможет ему помочь. Единственное, что он может сделать, так это изменить свою природу, и только тогда от него понесет нимфа с человеческой кровью в теле.

Мрачные рассказы ходили о попытках Тёмного принца изменить себя. Внешне он остался тем же, но что-то сломалось у него внутри. Немногие видели это, вэлфир был в их числе. Многие бежали из Неблагого двора к его матери Красной королеве, шёпотом говоря о сумасшествии принца.

Адиса разрушила заклятье. Бывшие фаворитки и его законная жена освободились, но Тёмный принц не прощает обид, при этом всегда действует не спеша. От последних слов она вздрогнула. Ей как-то не хотелось изведать месть могущественного фейри.

Адиса написала еще одно предложение. Буквы мерцали серебряной пылью. Элуа обреченно посмотрел на неё и опустил глаза. Адиса всё поняла по его взгляду. Сдержать себя не получалось, она закрыла рот рукой. Сейчас нельзя реветь. Вдруг он ошибся. Она сама пойдёт по следу и убедится в смерти родных. Может всё-таки она не так его поняла? Он молчал, в голове стало тихо. Закралось неприятное подозрение.

Вдруг из-под горной породы начали расти красные образования очень похожие на грибы. Вэлфир подскочил к ней, и голос в голове попросил о молчании. Странные формирования продолжали расти, а потом начали появляться лица ― хмурые и серые.

На поверхность вышли пять бородатых гномов с узкими чёрными глазами в красных шлемах. Ростом около метра, коренастые и очень сильные, они были одеты в серые запыленные одежды. Один из них вырвал сталактит, выросший почти до основания, и с размаху бросил в их сторону. Остальные вытащили топоры, угрожающе замахиваясь. Элуа, подхватив Адису, увернулся и уже стоял неподалёку. Внешне он казался спокойным, но она видела, как вена стучит на руке и поняла, что вэлфир в гневе.

Старый гном начал сердито говорить на незнакомом ей языке, показывая на выход. Вэлфир прервал молчание и отвечал, гортанно произнося слова. Потом щелкнул пальцами, несколько сталактитов упали и рассыпались. Это явно впечатлило раздраженных гномов, и они начали переговариваться между собой.

― Не говори ничего, ― шёпот пронёсся в голове, ― тебя может услышать принц, сейчас мы на территории Красной королевы, ― снова предостерег Элуа.

Адиса удручённо посмотрела на него и решила не спорить. Тем более, она не знала, как это сделать молча. Тем временем, гномы видимо приняли решение и активно начали обсуждать его с вэлфиром. Они долго спорили, и наконец, пришли к соглашению.

Вэлфир взял Адису за руку и направился к ним. Гномы решили пойти обратно, откуда собственно и пришли. Элуа активно вел туда же, что совершенно ей не нравилось. Гномы постепенно исчезали в горной породе, он целенаправленно тянул её за собой.

― Не бойся, ― прошелестело в сознании, ― я договорился, нас проведут через царство гномов. Там безопаснее, чем здесь.

Ноги вэлфира начали пропадать в горной породе. Адиса со страхом последовала за ним. Ощущения мягко говоря, она испытала странные. Вроде бы, как и в воде, но не мокро, к тому же можно было дышать и чихнуть одновременно. Воздух был спертый, и необходимость выйти на свежий воздух пульсировала внутри, раздражая и пугая картинами задохнувшихся людей.

Через несколько метров повеяло свежестью. Она увидела небольшую пещеру, где освещение исходило от зажженных факелов. Гномы сердито посмотрели на них и двинулись сквозь другую стену.

― Здесь можешь говорить свободно, ― Элуа расслабленно присел у камня.

― Наконец-то, ― хрипло произнесла Адиса, ― я хочу узнать, нашёл ли ты мою мать и остальных родственников?

Он надолго замолчал, а когда начал рассказывать, то избегал смотреть ей в глаза. Это только подтвердило её подозрения. Фейри не могут лгать, но некоторые, такие как вэлфир – могущественные существа искусно не договаривают, умалчивая важные детали.

Наступила звенящая тишина. Адиса сомневалась. У неё есть клятва, а это не простые слова, сказанные в воздух.

― Я требую всю информацию, знания и догадки, во имя клятвы, принесенной мной, ― с дрожью в голосе сказала она.

Вэлфир вздрогнул и совершенно чёрными глазами посмотрел на неё. Она отшатнулась от испуга. Последние слова взорвались в сознании оглушительным взрывом.

― Я видел твоих родных, но они уже не живые и не мертвые. К ним применили древнюю магию, запретную в этом королевстве и на этом континенте. Я не знаю, была ли там твоя мать. Энергии изменены и перекручены. Больше мне нечего тебе сказать, ― он опустил голову, длинные черные волосы скрыли его лицо.

Адиса задумалась над его рассказом. Он проводил поиски в ближайшем лесу. Интуиция его не подвела. При встрече, делая «тест мертвеца», он почувствовал воздействие на неё. Поэтому ему пришлось усыпить девушку. Многие вампиры, выбирая жертву для обращения, начинали манипулировать её сознанием. Недавно созданные упыри, как правило, тренировались на кровных родственниках, но сразу получалось не у всех.

Такие манипуляции мог проделывать очень сильный упырь, находившийся в кровном родстве с будущей жертвой. Элуа утверждал, что её тоже хотят превратить в вампира. Воздействие будет продолжаться, пока она не придёт к призывающему её. Однако она не ощущала никакого призыва. В тот раз у Адисы чувства находились в раздрае. Совершенно противоречивые эмоции переполняли её.

Из стены снова начали появляться гномы. Их пришло намного больше. Некоторые выглядели выше и мощнее. Самый высокий примерно полтора метра ростом громко и гортанно разговаривал с Элуа, показывал на него топором, ведя себя очень угрожающе. Вэлфир же стоял и равнодушно смотрел на них. Он тихо произносил фразы, и с каждым словом гас один факел, так, что к концу предложения горел только один. Гномы замолчали, хотя и пытались устроить гвалт. Темнота пещеры давила и вызывала у Адисы удушье.

Главный среди гномов сердито посмотрел на них, а потом махнул рукой, призывая идти за ними. Они подошли к другой стене и начали в ней исчезать. Элуа взял её за руку, и они пошли следом. Снова неприятные ощущения, а потом перед ними появилась новая просторная пещера. Она переливалась и сверкала. Адиса от неожиданности заморгала.

Наверху блестел и мигал большой яркий овал, очень похожий на звезду рассвета. Под ногами росли мерцающие травы, яркие цветы испускали лучи. В середине светилось ярким овалом озеро. Русалки плескались, догоняя друг друга. Она засмотрелась на волшебные создания. Их гладкие тела и хвосты отражали окружающую обстановку как зеркала. Адиса могла бы поклясться, что видела своё изображение в совершенно невообразимых позах. Она смутилась, и даже, наверное, покраснела, решив для себя, не приглядываться к бликам на коже и воде.

Гномы направились дальше, исчезая в стене. Элуа что-то прокричал русалкам, а те помахали ему руками, зазывая. Они продолжали звать, но вэлфир уже не обращал внимания. Он взмахнул рукой, и трава примялась в одном направлении.

― Располагайся, пожалуйста, ― Элуа посмотрел на неё с такой тоской, что у Адисы защемило сердце и захотелось подойти к нему и успокоить, ― тебе нужно поспать и восстановить силы. Предстоит тяжёлый переход, отдохнуть может не получится долгое время.

Вэлфир сел неподалёку и облокотился на камень. Адиса прилегла около небольшого деревца. Расслабиться не получалось, внутри бурлили эмоции, которые требовали выхода, но она держала себя в руках, сейчас было не время и не место. Она испытала тоску по охоте, чему очень удивилась. Спрашивать еще раз вэлфира о родителях не имело никакого смысла, однако беспокойство снедало душу. Адиса не думала, что сможет заснуть, но усталость навалилась, и она провалилась в дрёму.

От белого ослепительного дворца болят глаза. Огромные окна пропускают лучи света, и он дробится на миллионы сверкающих нитей. Воздух наполнен ароматами растений, благоухание сопровождает её повсюду.

Адиса мечется, но не находит выхода. Одна комната сменяется другой. Ей становится страшно. Она ощущает чьё-то присутствие. За ней наблюдают. Она поворачивается, открывает шкафы, смотрит по сторонам. Снова перебегает из одной комнаты в другую, но им нет конца.

Элуа стоит у окна в синем костюме. Чёрный плащ поглощает свет и вспыхивает мерцающими звёздочками. Он поворачивается, она понимает, что искала не выход, а именно его. Внутри скручивается в узел желание. Вэлфир оказывается перед ней и целует. Адиса ждала этого, ей мало. Она крепко прижимает его и не хочет отпускать. Становится так спокойно, как давно не было. Элуа смотрит на неё и говорит, но слов не слышно.

Адиса открыла глаза и резко села. На губах таял след поцелуя. Она оказалась одна. Элуа снова исчез. Пещера погрузилась в темноту, и только озеро блестело зеркальной гладью. Мёртвая и печальная тишина тревожила. Ни единого шороха или звука вокруг не было, словно всё вымерло в течение нескольких минут, отчего Адисе стало по-настоящему одиноко, это чувство пронзило сердце так, что она захотела умереть. Слёзы капали на траву, но она не замечала их. Она вспомнила что-то давнее, древнее, забытое, что-то дорогое и бесценное, утраченное навсегда. Плач перешёл в рыдание.

Глава 15

― Не плачь, давай лучше поплаваем.

Адиса подняла голову и увидела тритона. Он сидел на большом валуне. Гладкий хвост отражал окружающие предметы, искажая их, преломляя в причудливые формы. Она сразу отвела глаза. У русалок она уже увидела шокирующие изображения, так что на сегодня ей хватило порнографии.

Тритон отличался роковой красотой. Чёрные влажные волосы спускались ниже спины. Гладкий квадратный подбородок и ярко-зелёные большие глаза могли ввести в заблуждение. Лицо было почти человеческим, если бы не блеск внутри зрачка. Он снова ей помахал руками с длинными острыми когтями, где между пальцами проглядывали перепонки. Адиса отрицательно замахала головой. Она никуда не сдвинется с этого места, пока не придёт вэлфир.

На берег вылезли русалки и тоже стали её зазывать в воду. Она не могла понять, куда пропал Элуа, но не собиралась ввязываться в новые приключения. Тёмного принца оказалось более чем достаточно на сегодняшний день. Адиса поступила легкомысленно, спустившись под землю и посетив зеркало судьбы.

Она долго наблюдала за волшебными водоплавающими. Сумрак придавал всему окружающему привкус нереальности. Как долго она пробудет здесь? Чем дольше, тем труднее будет в будущем. Адиса со страхом думала, что опоздала. Нет, пока она дышит, еще не поздно, не всё еще потеряно.

Утешать себя она могла и дальше, но перестала при появлении Элуа. Он словно сгустился из сумрака. Сперва Адиса ошибочно решила, что перед ней снова Тёмный принц, и надо бежать, но очертания убедили её в другом.

― Ты готова? ― спросил Элуа и внимательно посмотрел на неё.

Она чувствовала себя отдохнувшей, несмотря на странный сон. Размышлять о сновидении не хотелось, ни к чему хорошему это не приведёт. Русалки начали петь. Песня наполняла её невыразимой тоской, слёзы снова стали собираться в уголках глаз.

― Закрой уши руками! ― крикнул вэлфир и зашипел на сидящих на берегу, как кошка.

Тритон осклабился и нырнул в озеро, остальные тоже быстро погрузились в глубину тёмных вод, помахав напоследок хвостами. Адиса сквозь ладони слышала шум, постепенно приходя в себя. Она разозлилась. Препятствия на каждом шагу тормозили продвижение вперёд.

― Когда мы выберемся отсюда, ты сможешь меня отвести к моим родным или к тем, в кого они превратились, как ты утверждаешь? ― она пристально посмотрела на Элуа.

― Обязательно, ― ответил он, и печаль промелькнула в глубине глаз, ― сейчас мы пойдём через пещеры гномов. Там нельзя шуметь и громко разговаривать, старайся вообще не говорить, а если тебе что-то понадобиться, то можешь просто сжать мою ладонь, ― и вэлфир подал ей руку.

Адиса неохотно сжала его ладонь. Она боялась к нему прикоснуться и снова испытать желание. Лёгкая дрожь прошла сквозь тело, и появилась истома. Щеки предательски покраснели. Элуа не подал виду и повел её к темнеющей стене. Сверху стекали вниз небольшие ручейки воды. Он не промок в отличие от неё. Внутри горы она промокла не на шутку, хотя, как такое возможно не понимала. После чего они вышли на открытое пространство огромной пещеры и оказались на узком островке. Наверху чернела темнота и внизу тоже. Адиса замёрзла.

Вэлфир зажёг маленький огонёк и осветил узкий мост впереди. Позади Адиса увидела стену из тёмной воды, переливающейся синими и золотыми нитями. Он щелкнул пальцами. Одежда на ней высохла. От волос исходил пар, они будто прогревались на солнце. Адисе стало уютно и тепло. Крепко взяв её за руку, они пошли по узкому мосту, перекинутому через бездну. Ей очень хотелось закрыть глаза, но она заставляла себя передвигать ноги.

Шли они долго. Тишина начинала Адису напрягать. Казалось, за ней кто-то наблюдает из темноты. Элуа шёл спокойно и расслабленно, вызывая раздражение, потому что в ней напряжение наоборот росло, как будто предвещая беду. Постепенно нарастал гул. Адиса несколько раз оборачивалась назад, но ничего не видела. Впереди тоже маячила непроглядная тьма. Маленький огонёк давал совсем немного света, Адиса напрягала глаза, но так ничего и не видела, и как раз в этом то и была проблема. В любой темноте она всегда различала очертания, а здесь словно присутствовала пустота, незыблемая, вечная и ожидающая.

Вэлфир остановился и предупреждающе сжал её руку. Впереди открылись и посмотрели на путников красные большие глаза с чёрным вертикальным зрачком. Адиса испуганно застыла. Элуа произносил шипяще-свистящие звуки, гул становился громче.

Он подбросил огонёк и тот вспыхнул большим шаром над головой. Красно-чёрная виверна стояла на уступе в нападающей позе. Она сложила свои крылья и схватилась за выступающие отростки горной гряды. Хвост с большим шипом раскачивался над головой, размышляя кого же сперва проткнуть. Квадратная открытая челюсть показывала два ряда белых острых зубов и тонкий раздвоенный язык как у змеи.

Вэлфир снова просвистел. Виверна успокоилась, повернулась к ним боком. Он подошёл к ней, Адиса медленно шла за ним. Она не хотела подходить к мифическому существу, обернулась и не могла поверить своим глазам. По мосту, а также из чёрной бездны бежала огромная толпа гулей, наваливаясь друг на друга как снежный ком. В ужасе она прижалась к Элуа. Нужно уйти с их пути, иначе их разорвут и съедят.

― Не бойся, ― тихо прошептал вэлфир, ― я договорился с виверной, ― мы улетим отсюда.

― Хорошо, ― только и смогла проговорить она.

Элуа подхватил её на руки, быстро поднялся по хвосту на спину огромному существу. Посадил её впереди себя, схватился за выступающий гребень и оглушительно свистнул, отчего у Адисы заложило уши. Виверна раскрыла крылья и взмахнув несколько раз, оттолкнулась от выступа. Снова небольшой светящийся шарик мигал над ними. Она посмотрела назад, наблюдая за огромной шарообразной массой нечисти. Мурашки пробежали по спине. Ей стало страшно. Тоска по дому почти заглушила любовь и долг перед родными, но прошёл миг, она устыдилась слабости.

Воздух холодный и теплый поочередно бил её по лицу. Виверна редко махала крыльями. Она ловила потоки воздуха и планировала, раскрыв крылья. Адиса крепко схватилась за гребень виверны, но её не отпускало ощущение, что если существо полетит боком, то она вместе с Элуа сорвется вниз, в непроглядную тьму. На скалах и выступах ходили гули, и видя их, срывались в пропасть, пытаясь в прыжке добраться до них.

Виверна медленно опустилась на широкую круглую площадку, своеобразный выступ на огромной горе. Она сложила крылья, упираясь ими на поверхность. Вэлфир встал и потянул за собой Адису. Она с трудом разжала руки, не осознавая насколько крепко вцепилась в кожистый гребень, боясь упасть.

― Нужно обождать, сейчас гули очень активны. С наступлением утра мы полетим дальше. Через несколько лиг скалы почти примыкают друг у другу, там опасно, ― Элуа смотрел в глаза и растирал её ладони.

Адисе нравилась его забота, но в то же время тяготила. Возможно ему сотня лет, а может и тысяча. Здесь не угадаешь. Конечно, если задать вопрос напрямую, то он навряд ли обманет или уйдёт от ответа, но в этом он увидит интерес с её стороны. Она не могла дать ему надежду, потому что у неё этой надежды не было. Она не хотела оставаться в этом мире, ни на одну секунду больше, чем надо.

Виверна улетела. Вэлфир прошёлся и сел около стены, Адиса молча присела рядом. Как ни странно, ощущая его плечо она успокоилась словно нашла свой дом. Адиса перебирала в уме миллионы вопросов, зная тщетность составления списка, она никогда не спросит его и не позволит ему поделиться с ней радостью своего сердца. Она сможет быть холодной глыбой и не позволит себе слабость. Адиса крепко сжала руки в замке, боль отрезвила, и хотя сердце предательски ныло, это не может быть то чувство, потому что иначе она погибла навеки.

― Я родился в Серебряном замке недалеко от города Белое облако, ― тихо проговорил Элуа, будто знал её мысли, ― моя мать двоюродная сестра королевы, и я являюсь её племянником, ― он старался не смотреть на Адису, ― по меркам нашего мира я еще очень молод, мне всего восемьдесят лет. Я знаю, что пугаю тебя, но ты должна знать, вэлфир любит один раз в жизни. Моё сердце навсегда будет принадлежать единственной.

Он оборвал себя на полуслове, когда голова гуля показалась над выступом. Адиса от неожиданности закричала. Элуа вскочил и щелкнул пальцами. В руке у него появился чёрный меч, источающий мерцающий дым. Он взмахнул им, и тонкая струя вонзилась в нечисть. Вэлфир подбежал к краю. Еще несколько раз взмахнул мечом. Гул поднялся и смолк. Адиса подошла и посмотрела вниз. Там, как копошащиеся муравьи, двигались гули, выстраиваясь лесенкой и стремясь подняться выше. Гниющие скелеты широко раскрывали челюсти, как будто перед ними уже находилась жертва, которую надо разорвать на мелкие кусочки и превратить в своего собрата.

― Я ошибся, ― со злостью сказал Элуа, ― это может стоить тебе жизни. Я могу пойти через скалу, до ближайшей пещеры много лиг, но я смогу продержаться без воздуха, а ты погибнешь. Мы будем драться. Виверна должна вернуться перед восходом.

Адиса посмотрела на него и ничего не сказала. Он может уйти отсюда в любой момент. В этом мире она больше человек, чем монстр, она ― балласт, хрупкое существо. Вэлфир вытащил спрятанный на груди амулет, разорвав цепочку. Он протянул ей на раскрытой ладони маленький сиреневый лук и щелкнул пальцами. Адиса восхищенно смотрела на волшебный предмет. Лук увеличился в размерах и сиял. Он легко расположился в руке.

― Это подарок Белой королевы на совершеннолетие, ― сказал Элуа, ― представь стрелу, и она окажется у тебя в руках, ― добавил он.

Адиса и Элуа долго обсуждали план защиты. До виверны необходимо было продержаться. В комплект входило всего двадцать волшебных стрел. Они обладали огромной поражающей способностью. Адиса поверила утверждению Элуа.

Они стояли наготове, в любой момент могли появится нечисть. Адиса нервничала всё больше. Гули наваливались друг на друга, поднимаясь всё выше. Она постоянно подходила к краю и смотрела вниз. Вэлфир иногда издавал свист, отчего Адиса глохла на оба уха. Он это делал без особого напряжения, и догадки о его невероятной силе подтверждались. Надежда на виверну стала якорем стала Адисы, ей необходим был символ побега из ловушки.

Такого скопления нечисти вэлфир никогда не видел. Адиса постаралась не дрожать от этой новости. Он когда-то читал о таких катастрофических месяцах змея, когда практически все города континента отстраивались заново. Живые прятались под землёй месяц и даже не пытались увидеть звезду рассвета.

Адиса увидела пустые глазницы гулей, ощутила их жажду крови и жизни. Вэлфир подал знак, и она выпустила стрелу. Яркая точка вонзилась в нечисть. Она отшатнулась, закрывая глаза от яркого всполоха огня. В себя она пришла не сразу. Мелкие точки в глазах не проходили, сколько бы она не моргала. Подойдя к краю выступа, она увидела внизу крохотных гулей, выстраивающих новую лесенку.

Адиса уже пустила пятнадцатую стрелу, а гулей не стало меньше. Ей казалось, что нечисти прибавилось. Несколько раз вэлфир ожидал пока гули доберутся до уступа, и проделывал свой трюк с мечом. Чёрный дым развеивал нечисть в пепел. До восхода звезды рассвета было еще далеко. Она в страхе подумала, что останется здесь навсегда. Посмотрела наверх, там плоская стена терялась в темноте. Тишина разбавлялась небольшим гулом.

― Я не оставлю тебя, мы выберемся, ― сказал Элуа и прикоснулся к ней, утешая.

― Иногда, мне кажется, что всё бессмысленно. Время утекает и не ухватить его маленькие песчинки, как ни старайся. Может быть сейчас самое время повернуть стрелки назад, ― Адиса показала маленький белый циферблат.

Вэлфир изменился в лице. Если взглядом можно убивать, то сейчас она бы уже не дышала. Адиса еще никогда не видела вэлфира в таком гневе. Она отступила на шаг.

― Никогда не делай этого, с временем нельзя так поступать. Всегда есть неучтённые обстоятельства. Изначальное ушло навсегда и его не вернуть. Отдай мне часы, ― он протянул к ней ладонь.

― Нет, ― содрогаясь, сказала Адиса, ― я сама принимаю решения, ты так и не смог помочь.

Они и дальше бы спорили, но нарастающий гул не дал им этой возможности. Одновременно посмотрев в бездну, Адиса и Элуа отшатнулись. Высокая башня нечисти возвышалась над землей, раскачиваясь. Лесенка из гулей почти достигала выступа. Адиса выстрелила и крепко закрыла глаза. Вэлфир замахнулся мечом, дым развеял лесенку нечисти в прах. Послышался взмах крыльев. Виверна снижалась, внизу так и не угомонившиеся гули снова строили лестницу в поисках пищи.

― Скоро восход? ― спросила Адиса, ― или виверна услышала твой свист?

― Да, я чувствую приближение звезды рассвета, ― вэлфир подошёл к волшебному существу.

Недолго думая, они сели на виверну и полетели. Магический шар светил над головой. Впереди смыкались горы. Адиса сильнее вцепилась в гребень, но ощутила успокаивающее лёгкое пожатие Элуа. Он контролировал полёт. Вэлфир совершенно свободно сидел, только слегка держался за отросток у крыла.

Холодный воздух продувал насквозь. Она совершенно замерзла. Иногда виверна делала резкие повороты, и тогда Адиса сильнее сжимала гребень двумя руками, замирая от страха и восторга. Создавалось впечатление, что крылья существа почти касаются скал, а она находится в какой-то компьютерной игре.

Неожиданно на виверну сверху падает черный комок. Волшебное создание душераздирающе кричит. Гуль смотрит пустыми глазницами и источает жажду крови. Виверна пытается смахнуть его с крыла, но нечисть мёртвой хваткой вцепилась и уже не отпустит.

Они снижаются. Гуль рвёт когтями крыло, виверна кричит. Снова уши закладывает словно Адиса под водой. Элуа хватает её и рывком ставит на ноги. Она не понимает, как они еще не сорвались вниз. Вэлфир стоит как каменная стена и крепко прижимает её к своей спине, лишь изредка наклоняясь то вправо, то влево.

Маленький шарик света не может пробить густую тьму. Виверна не оставляет попыток сбросить нежданного наездника, гуль не собирается отступать. В руке у вэлфира появляется меч. Он направляет чёрный смертельный дым на нечисть, тот уворачивается и щерится гнилой улыбкой.

Виверна касается земли и хвостом припечатывает незваного гостя. Элуа развеивает гуля в пепел, ветер подхватывает его и уносит в тьму. Вэлфир подбрасывает шарик, свет озаряет окружающий мир. На них надвигается толпа нечисти. Он направляет меч, и дым устремляясь, приносит смерть.

Они бегут вниз по повреждённому крылу. Элуа поворачивается и бросает ей медальон. Адиса знает, что делать. Она стреляет, взрыв пламени прорезывает темноту.

Виверна цепляясь за скалу, покидает их. Друг за другом они применяют оружие, но наступает момент, и последняя стрела покидает лук. Гулей не становится меньше. Бескрайнее море нечисти отбирает надежду.

― Нам не выстоять, ― кричит Элуа, безостановочно посылая мерцающий дым в толпу, ― взывай к древней крови, ― только это тебя спасёт!

― Ни за что! ― отвечает Адиса и слёзы льются по щекам, ― лучше смерть!

― Ты не умрёшь, ты станешь гулем! ― в сердцах кричит Элуа, ― подумай о матери!

Адиса плачет и произносит запретные слова. Чёрная мгла становится дырой в пространстве. Появляется тень существа. Взмах руки и на шее вэлфира возникает рана. Элуа падает. Меч исчезает. Кровь разбрызгивается фонтаном и попадает на Адису. Она смотрит на неподвижное тело и не может поверить в происходящее. Крик боли и ярости разрезает гул.

Глава 16

Адиса приоткрыла опухшие глаза и всмотрелась в темноту. Сверху падал луч света, но совершенно не рассеивал мглу, а указывал на большой плоский камень. Вокруг стояла мёртвая тишина. Адиса ощущала кого-то, отчего испытывала ужас. Дрожь прошла по телу, а в мыслях билось одно единственное: «Здесь обитают они». Внутри шептал древний голос, однако это был не вэлфир, а магия её крови.

― Ты так плакала и рыдала, что растопила бы моё сердце, если бы оно стучало, ― произнёс бесстрастный голос.

Она вздрогнула и попыталась определить откуда идут звуки, что сделать было чрезвычайно сложно. Голос резонировал и повторялся, как эхо десятки раз.

― Зачем ты убил его? ― хрипло спросила Адиса.

Она сорвала голос, крича от ярости на весь мир и судьбу. Перед глазами снова и снова она видела Элуа, кровь и его падение. Гниющие скелеты открывали челюсти, чтобы добраться до тела, а потом наступила темнота и тишина. Никогда раньше она не испытывала такой ненависти к себе. Там далеко за чертой остались родные, которых нужно спасти. Быть может они уже мертвы и всё бессмысленно. Она закрыла глаза руками и опять почувствовала предательские слёзы. Было ужасной глупостью остаться в живых, то что она сотворила, что осмелилась призвать было запрещено. Адиса со страхом подумала о пытках, она не сможет остаться стойкой, она боится боли. Молить о смерти будет бессмысленно, она не получит желаемого.

― Да я даже не пытался, ― прошептал голос зловеще и рассмеялся.

Смех становился громким, почти оглушительным, а потом тихим и жутко мерзким. Хохот давил и издевательски повторялся, и повторялся…

Адиса не выдержала и зажала уши руками, но это не помогло. Ложь или правда? Разве от такой раны можно выжить? Как она могла произнести призыв? Страх за собственную шкуру омерзителен. Она никогда не думала, что Адиса ― охотница из древнего рода волка поступит именно так. Неужели она настолько низко пала? Её ослепило чувство безнадежной и странной любви…

― Так ты взойдёшь на пьедестал сама или мне помочь? ― угодливо прошелестел голос.

Адиса в самых страшных снах не могла такого представить. Она призывала древнего вампира, но что-то пошло не так. Древняя легенда из манускрипта будто прокручивалась перед ней, как полнометражный фильм ужасов.

Многие века континент сотрясала война вампиров за красный трон. В конце концов победила могущественная ведьма и прокляла несогласных. Вампиры, не склонившие головы перед Красной королевой, стали тенями, навсегда потеряв возможность восстать или навсегда умереть. Их предводитель ― Багряный князь заключил часть своей силы в престоле магического камня.

Волшебные существа пытались взять силу теней и стать правой рукой древнего господина, приняв в себя субстанции вампиров. Все, кто пытался, сошли с ума. Только однажды, хранитель из рода орла попытался вступить на пьедестал и бесследно исчез.

Адиса в этот момент презирала себя. Она не умерла там, в глубине планеты, побоявшись стать куском нечисти. Сейчас она станет просто сумасшедшей, навсегда лишившись своего «я». Она посмотрела на свои руки. Ногти вытянулись и напоминали когти животного. Вампирская часть проявила себя вблизи магического камня. Зов крови неумолимо стучал в висках. Престол отполированный и гладкий мягко светился в темноте. Она никого не слышала и не видела, но это не означало, что здесь никого не было.

Вэлфир всегда зажигал маленький шарик, ведь ему он был не нужен, с его острым зрением и чутким слухом. Он знал её слабости. Сейчас Адиса докажет, и себе в том числе, что не бесполезна… Она полоснула по горлу когтями и прошептала древние слова. Полилась кровь, боль захватила, принося как ни странно чувство удовлетворения. Раздался вой, а внутри замерло сердце.

― Ты так легко не отделаешься, ― прошептал голос, и тени потащили её к постаменту.

Адису положили на камень. Кровь стекала на престол, который впитывал как губка красную жидкость. Уже на грани потери сознания, она продолжила произносить древнее заклятье.

Боль прожигает сознание. Тихий голос до боли знакомый и родной шепчет слова. Она пытается понять их смысл, но он ускользает. Внутри так спокойно ― нет зова крови и мучительной жажды. Адиса не хочет жить, она хочет остаться в этой тишине, но её рывком вытаскивают на поверхность.

Яркий свет бьёт по глазам, она пытается поднять руку и укрыться от света, но не может. Рука падает и больно ударяется о поверхность.

― Я не думаю, что двигаться сейчас, самое удачное решение, ― сказал недовольный голос.

― Прошу тебя, приглуши свет, ― шепчет она.

Окружающий мир погружается в темноту. Адиса часто моргает и видит перед собой Илдам. Брауни скептически смотрит на неё и повернувшись спиной, постепенно исчезает.

Она находится в большой круглой комнате, в окно проникают лучи звезды полуночи и можно увидеть скромную обстановку. Стол и кресло, кровать, на которой она лежит. Всё это очень сильно напоминает другой день и другие обстоятельства. Адиса чувствует умиротворение, но знает, что это обман. Она понесет наказание за свои слова, этого не избежать. Всё имеет свою цену.

Адиса лежала и смотрела на мерцающий шарик света. Она уговаривала себя не проверять догадку, опасно пробовать призвать вэлфира. Если он жив и тяжело ранен, то она попросту навредит ему еще сильнее.

― Ты пришла в себя, наконец-то, ― произнёс мягкий бархатный баритон.

Она повернула голову и увидела прародителя, древнего вампира. Она не так его представляла, но ведь человеческое воображение далеко не безгранично. Её во всяком случае, точно. В манускриптах она не раз читала описания этого существа, и даже видела несовершенные рисунки.

Вампир выглядел лет на тридцать. Белые волосы волнами ниспадали и струились, переплетаясь, хотя ветра не было. Голубые большие глаза выделялись на худом бледном аристократическом лице. Он врезался в память своей красотой, но при этом он казался опасным хищником, ей с ним не совладать. Адиса поневоле сжалась.

― Что я тебе должна за спасение? ― спросила она хрипло. Горло заныло от напряжения, она смогла почувствовать повязку на горле.

― Ты действительно должна, ― произнёс задумчиво вампир и грациозно сел в кресло. Плавностью движений он так напоминал Элуа, на глаза навернулись слёзы, ― тебя нашли на пустоши, у самой границы с Красным королевством. Мне пришлось воззвать к магии в твоей крови.

Наступило тягостное молчание. Адиса мучительно ожидала его требование. Древний вампир с интересом её рассматривал и не собирался отвечать. Появилась брауни и недовольно посмотрела на вампира, а затем, фыркнув, поставила поднос на столик у кровати.

― Собираетесь в гляделки играть? ― раздраженно спросила Илдам, ― мне надо твое горло посмотреть, ― и она потянулась к Адисе.

Вампир оказался рядом в мгновение ока, девушка вздрогнула от неожиданности. Илдам испарилась, и Адиса в страхе посмотрела на него. Он, как ни в чём ни бывало, снял повязку. Осторожными, невесомыми движениями начал смазывать горло мазью из баночки. Она чувствовала себя очень неуютно и старалась на него не смотреть. При этом, рядом с ним наступило спокойствие, Адиса читала об этом в манускриптах, ― утих зов крови, будто натянутая до предела струна ослабила своё натяжение.

― Ты хорошо себя ощущаешь? ― спросил вампир, впиваясь в неё взглядом, пытаясь обнаружить обман.

― Да, ― тихо произнесла Адиса, боль притупилась и почти не беспокоила.

― Шёпот в голове есть? ― он задал еще один вопрос, заканчивая бинтовать её шею очень мягкой тканью.

― А должен быть? ― в ответ спросила она и задумалась. Сколько она лежала на том камне? И причём тут шёпот вэлфира? ― Вы можете мне сказать, жив ли Элуа? ― Адиса с мольбой заглянула в его глаза и тут же пожалела об этом.

Глаза вампира гипнотически подчиняли и пытались пробраться в её мозги. Блок, поставленный при встрече с вэлфиром не желал рушиться. Голова разболелась. Странно было осознавать, что кровь именно этого вампира текла в её крови и в крови вэлфира тоже. Древний вампир являлся духовным прародителем, повлиявшим так или иначе на весь род Адисы через кровь. В случае с Элуа, его кровь сыграла прямую роль в зачатии и рождении вэлфира.

― Ты задаешь много вопросов, ― раздраженно сказал вампир и перестал смотреть на неё, ― ты отработаешь свой долг, ― через секунду она увидела его уже сидящим в кресле с бокалом в руке.

Адиса закусила губу, она не хотела показывать свою слабость, но ничего не могла с собой поделать. Слёзы потекли по щекам, оплакивая свободу и волю. Разрывая горло когтями, Адиса отказывалась становиться сосудом для теней. В последний миг она призвала древнего вампира клятвой крови, текущей в жилах, признавая его своим господином.

― Сейчас ты уснёшь, а когда проснёшься, мы поговорим, ― вампир произнёс фразу скучающим голосом, и она сразу провалилась в сон.

Адиса находится в огромной красной зале, чёрные лозы поднимаются по стенам, извиваясь, поддерживая свод из шипов и роз. Бутоны красные, розовые, белые расцветают и умирают. Листья медленно вальсируя, падают вниз. Тени движутся и тянут к ней чёрные призрачные руки. Появляется кресло и в ней сгущается мрак, обретая форму.

Ей жутко, внутри стынет кровь от ужаса. Она хочет закричать, но не может. Голос пропал. Адиса открывает рот, как рыба на суше, и постепенно умирает.

― Ну, уж нет, ты не умрёшь, я не разрешал тебе умирать, ― говорит сумрак в кресле, ― зря ты вызвала своего прародителя. Ты стала рабыней, а могла быть моей служанкой ― самой могущественной женщиной на этом континенте. И, что прикажешь с тобой делать? Сейчас ты полностью подчиняешься вампиру, но это ненадолго, не успокаивай себя на этот счёт! ― к ней ползут призрачные ручейки и пытаются проникнуть внутрь.

Горло сжимают тиски страха. Она не может дышать. Она хрипит, схватившись за шею. Адиса пытается успокоиться, тщетно. Она читает про себя мантры и буддийские сутры. Медитативное спокойствие не приходит. Тело не слушает её, сердце стучит бешеный ритм, в ушах стоит шум. Наконец, она умоляет бодхисатв, и её немного отпускает. Тени постепенно исчезают.

― Ты сильна, у тебя стоит блок в сознании, но не обольщайся! Ты будешь моей или умрёшь! ― сумрак сгущается и заполняет всю залу.

Адиса проснулась от невыразимого ужаса и закричала. Раны открылись и полилась кровь. Появилась Илдам и закрыла её рот рукой, а потом успокаивала, гладила волосы, при этом осторожно накладывая повязку. Илдам говорила откровенную ложь, совершенно несвойственную ей. От слов Адиса затихла. Она не поверила обещаниям светлого будущего.

У Адисы было много времени для размышлений. Она находилась между двумя могущественными существами. Им нужно было полное подчинение. Только вот ей было не понятно, жив ли Багряный князь или он стал другим существом.

Она послушалась вэлфира и призвала древнюю кровь. В манускриптах категорически запрещалось обращаться к теням, тело человека не может выдержать тёмную магию.

― Расскажи мне о Багряном князе, ― прошептала Адиса.

В манускриптах война описывалась мельком. Разборки вампиров за трон продолжались несколько столетий. Войны вампиров носили перманентный характер, утихая лишь на непродолжительное время. Этот этап закончился, когда произошла битва между сторонниками Багряного князя и могущественной ведьмой.

― Зачем о нём вспоминать? Не к добру это, ― раздражённо сказала брауни.

― Прошу тебя! ― взмолилась она.

― Так и быть! ― нехотя произнесла Илдам, ― Багряный князь получил своё прозвище после того как уничтожил три человеческих города. Он не любил создавать новых вампиров, у него и так в услужении находились тысячи. Князь создал только троих детей за всё своё существование, а это очень мало, чтоб ты понимала. Именно своим детям он преподнёс подарок – человеческую кровь. Это произошло еще на Земле, до ухода. Детей звали Красный ворон, Осенний лист и Чёрный сир. Они прибыли на планету Бэлэг с целью основать свою династию. Вместе со своими детьми князь уничтожил большинство врагов, укрепляя красный трон. Он пропитал его кровью и магией поверженных. Одного из детей князя пленила ведьма и уничтожила. Багряный поклялся убить ведьму, но та оказалась хитрее. Она призвала силы природы и стала вампиром, а после этого свергла Багряного князя. Так появилась Красная королева.

― Это невозможно! ― воскликнула Адиса и посмотрела внимательно на брауни. Таких подробностей она не знала.

― Всё возможно, когда много крови и смертей. Тёмная магия работает именно так! ― Илдам строго посмотрела на неё, ― тебе надо поспать и восстановить силы, а после я принесу амидарал.

― Где мы находимся? ― спросила Адиса. Всё казалось знакомым.

― В Красном замке, ― недовольно ответила брауни, ― я могу жить в помещениях или около них, иначе начинаю чахнуть, ― добавила она, ― меня вызвал сюда древний вампир.

― Как его зовут? ― Адиса расслабленно легла на подушку.

― Чёрный сир, ― Илдам уже встала и начала растворяться.

Адиса лежала в состоянии полной прострации и не могла понять, в какие разборки вампиров её угораздило вляпаться. В манускриптах древний вампир не имел имени. Его описывали как нежить. План по спасению матери и родственников отодвигался, и в обозримом будущем, вообще, было непонятно, как вытащить их с этой планеты и самой остаться живой.

Она достала часы из рукава и посмотрела на белый циферблат. В манускрипте описали заклинание изменения времени с довольно чёткими инструкциями, а это прежде всего ― кровь или волос человека, на которого воздействуют таким образом. Как изменить заклинание Адиса не знала, обращаться за помощью опасно. Адиса не хотела представлять, что останется здесь на года.

Она еще долго лежала и ворочалась, но раны на шее давали о себе знать. Адиса повернулась набок, долго не могла заснуть, боясь шёпота, снов и неизвестности. Сон навалился чёрной дырой.

― Просыпайся!

Адиса тут же открыла глаза, её телом управляло другое существо. Ощущение было не из приятных. Потеря свободы воли не может приносить удовольствие. Видимо проснуться самой для неё непозволительно.

Чёрный сир внимательно наблюдал за ней. Выглядел он очень нарядно. В первую встречу он был одет в простую рубашку и брюки. Сейчас он напоминал дворянина из романтических романов. Тёмно-сиреневый камзол, расшитый серебряными и золотыми нитями, белоснежная рубашка с большими манжетами, узкие брюки и длинные сапоги. Волосы он завязал в хвост. Адиса глубоко вздохнула и тут же ощутила боль. Взгляд тут же привлекло платье. Оно лежало на кресле, и казалось волшебным и нереальным, переливаясь всеми цветами радуги, мерцая чёрными и красными огоньками.

― Илдам! ― крикнул Чёрный сир, ― одень девушку и спускайтесь, ― властно сказал он, явившейся вмиг брауни.

Домашняя фейри щелкнула пальцами. Возникла старинная ванна на изящных ножках. Адиса удивленно смотрела на купель и пар, исходящий от горячей воды. Странным было то, что совершенно не хотелось принимать водные процедуры. На Земле Адиса всегда умывалась утром и вечером, как положено, и собственно, даже являлась приверженцем чистоты.

― Почему я меня не возникает потребность помыться? ― спросила она.

Адиса ощущала себя чистой после нескольких дней. В последний раз она умывалась при Неблагом дворе, и то это оказался магический освежающий душ. Его наколдовала одна из бывших фавориток.

― А зачем тебе? Защита вэлфира хорошо работает, даже грязь не пристает, ― Илдам серьёзно посмотрела на неё и улыбнулась.

― Ты сейчас шутишь, да? ― оторопело посмотрела на неё Адиса.

― Вот еще, надо мне шутить, ― раздраженно ответила брауни, ― поторапливайся, древний вампир не любит ждать, может наказать!

Адиса намыливала себя, пытаясь сдержать дрожь. Предстоящая неизвестность пугала. Ароматы ириса и фиалки плыли по воздуху.

― Это любимые запахи Чёрного сира, ― сказала Илдам, ― вампиры, знаешь ли, повёрнуты на этом, запахи ― это их слабость, ― добавила она.

Адиса от этих слов поморщилась и стала меньше себя натирать чудесным мылом. После водных процедур Илдам быстро высушила её, просто щелкнув пальцами. Пар исходил от тела, закручиваясь, растворялся у потолка. Брауни после этого начала зашнуровывать корсаж платья. Корсет брауни надела ей быстро и резко стянула, отчего неподготовленная к такому Адиса просто упала в обморок. Брауни привела её в чувство, плеснув в лицо холодной водой.

Она смотрела на Илдам и еле могла дышать. Заикнуться о боли и несогласии Адиса не могла, испытывая животный страх. Отблески испуга она видела в глазах брауни. Это способствовало смирению перед неизбежным. Адиса чувствовала себя куклой. Её наряжали не просто так, особенно туго затягивая корсет. Адису пытались сломать, применяя изощрённую пытку. Брауни порхала с расчёской вокруг неё и молчала. Только горькая складка у рта выдавала её мысли.

Адиса встала перед зеркалом и не узнала себя. Илдам превзошла себя. На неё смотрело воздушное создание. Красный блеск глаз уже не пугал. Чёрные волосы отросли и волнами спускались по платью. Красные пряди ярко горели в волосах.

Она открыла дверь и оказалась в большом пустом коридоре. Огромные люстры под потолком освещались сотнями свечей, тени плясали, создавая причудливые формы. Адиса отвела взгляд, опасаясь приглядываться к ним. Сделав несколько шагов, она увидела длинную парадную лестницу. Богато украшенные перила золотом и серебром успокоили Адису, показались чем-то знакомым, словно она видела уже такие в исторических фильмах.

Она спускалась в непривычной мягкой обуви с небольшим каблучком и боялась упасть. Лифта здесь не было. В королевстве вампиров не было техномагов. Брауни сказав это, сжала губы в презрительной усмешке. Новые технологии здесь не развивались. Адисе это представлялось странным. Она всегда думала о кровопийцах, как о виде давно обогнавшим своё время. Они достигли бессмертия. Цена, конечно, велика, но всё же…

Адиса шла в затянутом корсете и не могла дышать полной грудью. Снова навалились эмоции ― противоречивые, разные, не свойственные ей. Адиса поняла откуда они исходят, догадка принесла ускользающую надежду, еще не всё потеряно. Вероятно, родственники живы, это еще не конец. С каждой ступенькой вниз в ней поднималась ярость. Адиса уничтожит всех своих врагов. Они пожалеют о попытках её сломить.

Глава 17

Стены мерцали красными огоньками. Маленькие феи с чёрными полупрозрачными крылышками порхали под потолком, хватались за большую паутину и запрыгивали на спины крупных мохнатых пауков. Они подгоняли их как лошадок и скалили острые зубы. Они зорко наблюдали за движениями Адисы, тихо переговариваясь между собой. Шёпот разносился в пространстве, отскакивая от стен. Отдельные нелестные фразы разжигали в ней злость.

У подножия лестницы было пусто. Она повернула за угол и ошеломлённо остановилась. Перед ней предстал зал огромных размеров. Пространство заполняли вампиры и фейри, внешность которых поражала красотой. Бросались в глаза необычный цвет зрачков и ядовитые оттенки волос, поэтому впечатление сказки усиливалось.

Фрески на стенах, словно подсвеченные солнцем, двигались. Люди на них изображали разные пасторальные сценки в обрамлении золотых орнаментов. Огромные люстры горели магическими огоньками. Их перебрасывали друг другу маленькие феи. Иногда они промахивались, и тогда светящиеся шарики падали на гостей и взрывались фейерверком.

Шумная толпа двигалась на первый взгляд бесконтрольно. Адиса пригляделась и только тогда заметила Чёрного сира. Он шел странным зигзагом, однако направлялся в её сторону, а вслед за ним двигалась огромная масса существ. Она решила просто ждать, но отвлеклась и присмотрелась к фрескам, а потом резко опустила глаза в пол. Эротические пасторали стали более откровенными. Зря Адиса подумала, что может узнать подробности жизни волшебных существ, хотя может именно в этом и заключался весь их интерес. Ей стало грустно от этой мысли, но она сжала кулаки и вместе с болью пришла злость, необходимая для неё в этом ужасном мире.

― Разве тебе не интересна тема соития, ― издевательски произнес древний вампир, неожиданно появившийся перед Адисой.

― Ну, почему же, я думала, у вас поинтереснее картинки, чем при Неблагом дворе, ― улыбаясь во все свои тридцать два зуба проговорила она.

― О, значит мне есть чем тебя удивить, ― загадочно сказал Чёрный сир и ухмыльнулся.

Адисе не понравилась самоуверенность вампира. Она склонилась, выполнив глубокий реверанс. Древний вампир бесстрастно подал ей руку и повёл в другую часть зала. Вокруг расступались, освобождая проход. Фейри и вампиры кружили вокруг, наблюдая странными глазами. Разговоры замолкали, переходя в шёпот и гул.

Адиса ощущала себя букашкой, которую рассматривают через лупу. Её могут запросто препарировать как насекомое и тут же забыть об этом, будто этого не было. Она часто дышала и понимала, ей не хватает воздуха. Адиса боялась упасть в обморок и очнуться в незнакомом месте. Она возненавидела корсет и платье. Они сковывали движения, не давая ощущение свободы. Видимо для этого предназначалась данная одежда. Окружающие существа были одеты в наряды из разных эпох, создавая странное впечатление маскарада.

― Я так рада видеть сира в нашем обществе, вас так давно не было, ― навстречу вышла девушка в черном бархатном платье.

Адиса с удивлением рассматривала красавицу. Она была словно их сказки, миловидное личико сердечком чуть тронул румянец, в больших глазах светилась невинность. Все органы чувств Адисы говорили о человеческом виде. Во всяком случае, примесей она в ней не распознала. Чёрные, как вороново крыло, волосы были собраны на макушке и открывали шею. На белоснежной коже красовался вампирский укус.

Вокруг незнакомки кружились вампиры и ревностно смотрели друг на друга. Она сделала глубокий поклон, и Адиса, как, и все вокруг увидела большую, едва прикрытую грудь. Незнакомка выпрямилась, хищно улыбнувшись древнему вампиру, отчего Адису передернуло.

В манускриптах она читала о людях, владеющих вампирами. Она никогда бы не подумала, что сможет встретиться с ними в реальности. В глубине души она считала, что это очередные сказки или небылицы какого-нибудь сбрендившего хранителя. Реальность поставила всё на свои места. Брюнетка подала руку, и Чёрный сир уважительно её поцеловал.

― Дорогая моя! Одни заботы за другими, невозможно всё решить. Проблемы наваливаются как снежный ком. Но для тебя, Пылма́, а всегда свободен, дай только знать, ― древний вампир с пафосом проговорил эту речь и отпустил её руку. Она раздражительно фыркнула и отступила на шаг, открыв дорогу.

Они пошли дальше, у небольшого помоста Адиса увидела Тёмного принца. Он ожидал их и смотрел тёмными мрачными глазами. У неё забилось сердце. Лицо пылало. Адреналин стучал в висках. Она читала мантры, пытаясь успокоить свои нервы и обуздать страх.

― Ты разволновалась, птичка моя, ― сухо сказал древний вампир, ― я могу подумать, что ты неравнодушна к нашему гостю.

― Равнодушие убивает, лучше ненависть или любовь, иначе жизнь становится пресной, сир, ― проговорила Адиса, мысленно ругая себя. Она должна была ожидать подобного.

― Я забыл, как ты молода, ― со вздохом сказал он, похлопав её по руке, ― но ты напомнила мне об этом, это так освежает, ― и вампир улыбнулся.

Тёмный принц спустился вниз и напряженно ждал. Жесткая складка у рта насторожила Адису. Перед ней еще один хищник, другой, но не менее безумный, как и весь этот мир.

― Я рад снова видеть вас, ― проговорил высокорожденный фейри, ― не откажете потанцевать со мной?

― Боюсь, я натанцевалась на несколько жизней вперед, ― улыбаясь, ответила она.

Адисе хотелось вздохнуть полной грудью, но мешал туго стянутый корсет. Она пыталась себя успокоить, попытки оказались безуспешными. Ей казалось, что в любой момент она упадёт в обморок.

― Что ж, если не танцы, то тогда представление, ― Чёрный сир поднялся на помост.

В середине красного овального возвышения стоял простой стул цвета венге. Древний вампир предложил сесть. Адиса побоялась отказать и присела. Раздался стук барабанов. Красные колпаки трубили в длинные закрученные трубы. Какофония звуков врезалась в неё. Фейри и вампиры завопили, а маленькие феи целенаправленно начали кидать волшебные шарики.

На освободившееся пространство медленно вышли несколько десятков гулей. Адиса хотела встать и бежать куда глаза глядят, но её будто приковало к стулу. Скелеты с гниющей плотью начали медленно танцевать под звук кастаньет, поворачиваясь синхронно и плавно. Перед ней разворачивался танец смерти. Крик замер на губах. Гуль посмотрел на неё знакомыми глазами.

Адиса не могла понять своих чувств. Вопросы крутились в голове как по кругу: «Дядя Ринчин? Как такое может быть?» Перепутанные между собой нити жизни и смерти разрывали сердце на куски. Она не хотела верить своим глазам, не желала слушать сердце, но правда была перед ней, жестокая, несправедливая и оттого особенно ненавистная. Она мечтала очутиться сейчас где угодно, но только не в этом проклятом месте.

В манускрипте прописали множество теорий о возникновении гулей. В некоторых легендах описывали воскрешение мертвецов чёрными колдунами, но они совершили ошибку, вследствие чего все мертвые стали восставать и терроризировать планету в тринадцатый месяц.

Адисе была ближе теория о сырой магии. Волшебство на новой планете вышло из-под контроля прибывших, после чего каждый похороненный превращался в гуля. По общему решению умерших стали предавать костру, гулей становилось меньше.

Адиса попала на катастрофический наплыв этих жутких созданий. Удача явно не собиралась ей помогать. Сейчас она смотрела на нечисть и не понимала происходящего. Перед ней разворачивалось фантасмагорическое представление.

Кастаньеты ускоряют ритм. Вампиры и фейри кричат, требуют еды. Адиса сжимает юбку платья, ткань рвётся под руками. Гули танцуют, повинуясь невидимому кукловоду. Наступает тишина. Раздаётся хлопок.

― Плоть к плоти, прах к праху, ― провозглашает Чёрный сир.

Существа набрасываются на гулей, разрывая их тела. Они едят их и веселятся. Адису тошнит, снова не хватает воздуха. У неё нет слёз. Только всколыхнувшаяся жажда убийства в душе, не дает упасть в обморок.

Вакханалия продолжается бесконечно. Единственная мысль стучит в голове и вызывает бурю эмоций ― дядя умирает в ужасных мучениях. В глазах боль, рот открыт в немом крике. Она может протянуть руку и оторвать кусочек его плоти для заклинания. Адиса пытается, однако тело словно налилось свинцом, она не может пошевелиться.

Ей что-то говорит Чёрный сир, но Адиса будто забывает эльфийский язык. Он пристально смотрит на неё и берёт за руку. Один вздох, и она в знакомой комнате, тело бьёт дрожь. Зубы стучат, она не может успокоиться и уже не хочет. Единственное её желание − уничтожить эту планету. Пусть она сгорит в синем пламени!

Брауни суетилась вокруг Адисы. Корсет был снят, пыточное орудие, придуманное специально для неё. Она вздохнула полной грудью и призвала вэлфира. Он не появился, но девушка надеялась, что он услышал зов.

― Илдам, ты должна докладывать обо всех моих действиях Чёрному сиру? ― она смотрела в белый потолок и представляла себя на земле. Стало тошно от самой себя.

― Он взял с меня клятву, я ничего не могла поделать. Ты его рабыня, а я твоя, поэтому тоже принадлежу ему, ― зло ответила брауни.

― Я не хотела так поступать, но обстоятельства вынудили меня, − оправдание было неубедительным. От усталости она провалилась в сон.

Она бродит по туннелям. Вокруг тишина. Вдалеке шорохи и свет, ускользающий и зовущий идти дальше.

― Вот когда надо, так никого нет. Что ж такое-то! ― шепчет Адиса, ― А-уууууу! Выходи! ― кричит она во всю силу лёгких, ― поговорить надо, ― добавила она.

Тени стали сгущаться. Темнота смотрит на неё. Адису передёргивает от невидимого взгляда.

― Ты меня удивляешь, ― мерзко шелестит сумрак, перемещаясь во сне по окружности, ― не захотела впускать в тело, а сейчас вот во сне пришла сама, хи-хи.

― Зачем тебе моё тело, я могу предоставить другое, более прочное так сказать, ― Адиса тоже перемещается и даже пытается полетать.

― Прочные тела к сожалению, не самые надёжные, ― чуть слышно вторят тени.

― Я что-то не поняла тебя, ты уж объясни, а я помогу, ― говорит она, хмурясь и смотрит наверх.

Адиса вынырнула из сновидения и часто задышала. Из неё словно выкачали весь воздух. Осмотревшись, она увидела лучи звезды рассвета, проникающие сквозь белые прозрачные шторы. На небольшом столике на овальном овоще фиолетового цвета сидел недавний знакомый и сердито смотрел на Адису.

― Самый красивый фей? Наконец-то, ты услышал мой призыв, ― ехидно произнесла она.

― Ты не имела права вызывать меня! Я служу только фавориткам, а ты не любимица принца, ― сердито заверещал фей, махая крыльями у лица.

― Что ж, ты можешь полететь и пожаловаться господину, ― грустно сказала она, − но тогда ты не получишь мою кровь.

― С этого и начала бы, так уж и быть, давай кровь― наглый фей сел на руку и стал выбирать палец, куда бы вцепиться.

― Ах ты, мелкая козявка, просто так ничего не получишь, ― рассердилась Адиса и потрясла рукой, стряхивая существо.

― Чего тебе опять надо, ― недовольно сказал он, летая вокруг.

Адиса схватила фея и поднесла к глазам. У неё возникло кровожадное желание откусить ему голову. Про себя она решила, не корить себя за это. Чужие, плотоядные эмоции ворвались в неё. Она осторожно повернула его и прошептала свои требования в его крохотное ушко.

Она лежала в прострации и не хотела вставать. Слабость медленно проходила. Адиса смотрела на яркие лучи и ей физически становилось лучше. На столике лежал благоухающий амидарал. Радостные мысли бродили в голове, отчего нарастала тревога. Адиса нахмурилась и приготовилась к худшему.

― Илдам! ― позвала она и легла поудобнее.

Брауни появлялась постепенно, нехотя, показывая и соединяя фрагменты в единое целое. Видимо Чёрного сира она боялась, раз показывалась сразу. Над терпением Адисы Илдам просто издевалась.

― Скоро я запомню все детали твоего облика и спереди, и сзади, ― с усмешкой заметила Адиса.

― Зачем позвала? Я занята! ― недовольно сказала брауни, ― выполняю приказ древнего вампира.

― Можешь рассказать подробнее? ― полюбопытствовала Адиса.

― Готовлю новое платье для тебя. Сегодня бал, ― Илдам обречённо вздохнула.

― Я надеюсь там не будет корсета? ― она с ужасом подумала о предстоящей пытке.

― Это обязательное условие, ― раздражённо ответила брауни.

― Расскажи мне о законе защиты человека в Королевстве вампиров, ― Адиса взбила подушку и легла поудобнее, решив подумать о корсете попозже.

― А чего рассказывать? Нельзя убивать, можно заключить соглашение на определённый срок или на всю жизнь ― это каждый знает. За несоблюдение ― окончательная смерть, ― Илдам устало посмотрела на неё. Адиса заметила в глазах жалость.

― А правда, что человек может владеть вампиром? ― она читала о таком в манускриптах, но не верила, думала, что это абсурд.

― Это смотря какой договор. Чаще всего заключается дополнительное соглашение, если таково желание человека, ― брауни презрительно фыркнула.

― Ты можешь идти, спасибо, ― Адиса смотрела на быстрое исчезновение Илдам и погружалась в дрёму.

Проснулась она резко, голова болела, а от усталости ломило тело. В воздухе появилась лёгкая рябь, и Адиса устроившись поудобнее начала наблюдать за представлением. Илдам решила воплотиться в этот раз с головы. Странно было смотреть за постепенными, возникающими из воздуха частями тела и одежды. Адиса заворожённо разглядывала детали. Она осознала, Илдам над ней не подшучивала. Для неё это норма, медленное и вымораживающее появление, и когда она становится быстрой и резкой, то это скорее всего противоречит её природе, а может и возрасту. Ей очень хотелось рявкнуть и поторопить брауни, но она сдержала себя.

Илдам щелкнула пальцами, и на кресле возникло платье. Адиса восхищенно вздохнула. Ткань платья текла и растворялась, завивалась и ускользала словно дым. Всё оно будто заключало цветные туманы и мигающие огоньки.

В этот раз они собирались медленно. Илдам не торопила Адису, а та блаженно лежала в воде и думала. Размышления скакали от одного к другому. Она и дальше бы предавалась водным процедурам, но всему приходит конец.

Брауни затягивала на ней корсет не спеша. Адиса настояла именно на таких манипуляциях и терпеливо ждала. Ей пришлось спорить с Илдам насколько та затянет эту неудобную во всех смыслах часть гардероба. Она всё-таки смогла настоять на семи сантиметрах, а не на пятнадцати, как хотела упрямая брауни. Илдам ссылалась на какой-то неведомый Адисе закон времен Екатерины Медичи. Дышать становилось труднее. Адиса лишь надеялась остаться живой и разумной. В последнем она начинала сомневаться.

Рассматривая себя перед зеркалом, Адиса наблюдала за работой Илдам. Она соорудила прическу и посадила на волосы бабочек. Они медленно шевелили крылышками, перемещаясь по волосам. Так продолжалось недолго. В какой-то момент они застыли и стали стеклянными. Бабочки мелко дрожали от каждого вздоха Адисы.

Неожиданно появляется древний вампир. Осмотрев её, щёлкает пальцами. Свет бьёт по глазам, они уже в огромном зале. Все взгляды вновь направлены на них. Музыка плавно плывет и нарастает. Чёрный сир не спрашивая, ведёт её в танце и говорит комплименты.

Адису угнетает эта атмосфера, яркие фонарики светятся по углам, шум становится громче и нарастает как снежный ком. Она чувствует приближение беды, внутри замирает сердце и снова стучит, напоминая об уходящем времени.

― Позволишь разбить ваш танец, отец? ― спрашивает вэлфир и смотрит колким взглядом.

Адиса не верит своим глазам, ей хочется себя ущипнуть. Элуа в белоснежном костюме стоит и ждёт ответа от вампира. Он бледен, большой кривой шрам пересекает щеку, переходя на шею. Глаза меняют цвет от синего в зелёный и обратно. Он выглядит равнодушным, но при этом кончики пальцев дрожат, это видят все в зале, а не только их прародитель.

― Мой мальчик, разрешаю забрать мою игрушку на один танец, но не больше, ― Чёрный сир подчёркивает слова широкой всезнающей улыбкой.

Они падают тяжёлыми глыбами, и Адиса боится развалиться на куски. Она старается держать себя в руках, но внутри одновременно скручиваются в узел противоречивые чувства ― облегчения, радости и отчаянья.

Вэлфир уверенно ведёт в танце. Сильные руки нежно подхватывают её, не давая упасть. Он молчит, только смотрит отрешённо. Адиса пытается заговорить, но язык не слушается. В горле ком. Она пытается сдержать себя, чтобы не заплакать. Между ними незримое расстояние размером с марсианскую впадину. Адиса не позволит себе пересечь черту, это опасно и не имеет смысла, но сердце как всегда не согласно и быстро стучит, вторя разрозненным мыслям.

― Ты молчишь, ― глухо говорит Элуа. Фейри и вампиры танцуют, смотрят на них. Каждое слово будет услышано, даже в самом дальнем уголке зала.

― Мне нечего тебе сказать, ― тихо произносит она.

Она хочет броситься в его объятия и узнать всё ― всю его жизнь до неё и сейчас, но Адиса молчит. Душа ранимая, любящая замолкает на дне. Она не спустится туда и не позовёт на свет.

Они танцуют все быстрее, скользя вслед волшебной музыке. Темп меняется от Presto[*] до Adagio и обратно. Адиса дышит всё чаще, воздуха не хватает. Она боится упасть в обморок. Шёпот в голове успокаивает. Лёгкое, едва заметное пожатие руки настораживает. Звуки резко замолкают и наступает тишина.

[*] Presto (итал.) – быстро. Adagio (итал.) – медленно.

Глава 18

Окружающие склоняли головы перед Красной королевой. Адиса тоже в глубоком реверансе опустила взгляд. Сердце бешено стучало от страха, а она никак не могла себя успокоить, хотя и повторяла мантры одну за другой. Синий сверкающий пол искажённо отражал происходящее вокруг.

Адиса читала о красоте королевы в манускриптах, но слова не могли передать совершенство образа. Она выглядела молодой. Волосы медного цвета развивались от небольшого ветерка. Кроваво-красное платье блестело и переливалось алыми каплями в свете волшебных шариков. Некоторые капли падали на пол, растворяясь, превращаясь в призрачный дым. Длинные черные ресницы обрамляли раскосые глаза, меняющие цвет от рыже-желтого до тёмно-вишневого. Небольшая корона с чёрными и красными камнями охватывала голову узким обручем.

Могущественная ведьма правила королевством вампиров железной рукой. Наказание и смерть вершились быстро. Частым приговором для вампиров была окончательная смерть и ничто не могла противостоять силе монаршей особы.

Позади Красной королевы шли несколько персон. Сердце Адисы замерло, и жажда убийства вытеснила всё остальное. В голове пронеслись тысячи вопросов и возможных ответов, но её умозаключения могли оказаться не правдой. Истина подчас режет без ножа, убивает железобетонной плитой распавшихся сомнений, и тогда смерть становится ответом на многие вопросы.

Интересно, на этой планете растёт осина? Раньше она не задумывалась, как быстро и окончательно убить вампира. В манускрипте давались указания на этот счёт, впрочем, не очень убедительные. Огнём убить возможно, однако из праха вампир возрождался. Помогала проточная вода, но не всегда. Окончательная казнь описывалась как тайное мистическое действо. За всю историю ни один хранитель не увидел этого события.

Королева медленно направлялась к возвышению. Адиса с удивлением наблюдала за преображением простого стула в мифический красный трон. Размеры предмета увеличились, на нём появились веточки и начали распускаться красные цветы, похожие на розы.

Она не сразу заметила отсутствие Элуа, погрузившись в свои мысли. Может быть ему нельзя здесь находиться, ведь он служит Белой королеве. Адиса не стала оглядываться по сторонам в его поисках, ей совершенно не хотелось привлекать к себе внимание.

В зале воцарилась гробовая тишина. Она боялась даже дышать. Многие так и не решились встать с колен. Адиса решила не выделяться и повторяла за впереди стоящими их телодвижения. Лишь украдкой она поднимала глаза, ведомая любопытством и желанием отомстить.

Адиса страдала от неудобной позы. Спина и ноги ныли, плечи невыносимо болели. Вампиры и фейри легко стояли в застывшем состоянии статуй. От их вида Адису пробрала дрожь. Она ощутила себя в фильме ужасов наедине с бездушными куклами.

Вдруг платье несколько раз потянули вниз, видимо привлекая внимание. Она посмотрела вправо и увидела маленького фея. Он пытался ей передать послание, выделывая руками и лицом невообразимые суматошные движения. Адиса внимательно следила за ним и не могла его понять. Он просил совершить противоречивые действия с её стороны. Адиса решила отложить разбирательства с ним. Поменять позу представлялось совершенно невозможным. Это сразу бы стало заметно среди застывших фигур.

Красная королева села. Свита повернулась к залу. Адиса с ужасом разглядела человека с небольшой царапиной на лице. В голове открылась страница манускрипта. Древние строчки врезались в неё с грохотом и ошеломительным эффектом разорвавшейся бомбы. Тут же загремела музыка. Всё пришло в движение. Прерванные танцы продолжились.

Маленький вредный фей залез ей на ногу и больно ущипнул. Она уже хотела стукнуть его другой ногой в отместку, но рядом оказался Тёмный принц и предложил прогуляться. Адиса неуверенно подала ему руку, и они пошли в дальний конец зала. Для себя она не решила, правильно ли поступает. Адиса уже хотела остановиться и позвать древнего вампира. Тёмный принц предупреждающе сжал её руку. Она закусила губу от боли.

― Прошу вас, не надо никого звать, ― тихо произнёс он, ― я не причиню вам вреда. Мне только нужно ваше внимание на несколько минут.

― Я выслушаю вас, но вы пообещаете мне не замышлять зла, ― сказала Адиса медленно, всё еще сомневаясь. Волшебная музыка заглушала звуки. Каждый мог разговаривать беспрепятственно, не боясь быть услышанным посторонними.

― Я даю клятву, ― Тёмный принц внимательно посмотрел на неё и сжал руку.

Они перенеслись в пещеру. Адиса задумчиво рассматривала подземное озеро в пещере. События приобретали стремительный характер. Она оттолкнула принца, а он не стал удерживать её.

― Я предлагаю вам стать моей женой, ― резко произнесённые слова гулко прозвучали в закрытом помещении.

Адиса осмотрелась и не увидела входа. Видимо, сюда можно попасть только переместившись. Она испытала злость на себя, её снова провели.

― Почему, ваше высочество, перешло на «вы», ― спросила Адиса, от его предложения подуло холодом смерти. Она понимала мотивацию Тёмного принца и рассматривала его лицо.

― Я проявляю уважение, только и всего, ― он улыбнулся презрительной улыбкой.

Адиса снова посмотрела на воду. Уважение не к ней, а вероятнее всего к Чёрному сиру.

― А ваша жена, Альбата не будет против? ― спросила она, внутренне содрогаясь.

― Ха-ха-ха, ни в коей мере, мы уладили этот вопрос, ― рассмеявшись ответил принц.

Маленький фей снова больно ущипнул. Адиса только неимоверным усилием не закричала. Желание прихлопнуть этого негодника возросло в тысячу раз. Он предостерегал или просто издевался, Адиса не понимала. Принц выглядел довольным. Фейри не лгут, просто не могут, но скрывают правду мастерски, не договаривая, когда нужно.

Адиса не хотела верить в смерть волшебницы зелёного леса. Она обхватила себя руками и попыталась упокоиться. Высокородный фейри намного сильнее человеческой девушки. Она боялась дать согласие. Принц приступит к её изменению немедленно. Он не будет ждать. Тогда она умрёт и станет кем-то другим, наверное…

― Я не смогу превратиться в нимфу, а просто умру, ― прошептала Адиса.

― Глупости! Я превратил двух фейри и одну вампиршу в прекрасных водных существ. В этом нет ничего сложного, ― усмехнувшись, сказал Тёмный принц, ― мы соединим наши энергии вместе, и часть моей силы перейдёт к тебе. Ты сможешь выдержать не только изменение, но и многое другое, ― похабно добавил он.

Адису трясло, она сжала руки сильнее, пытаясь успокоиться. Она пожалела о своём решении поговорить с принцем.

― А каким образом происходит соединение энергии? ― хрипло спросила Адиса. Неимоверно хотелось пить и в то же время подташнивало.

― Консумацией[*], конечно, как и во всём мире, ― ответил принц и посмотрел на неё, как на слабоумную.

― Подойдите, пожалуйста, ко мне поближе, ― она улыбнулась и протянула ему руку, ― я хочу узнать вкус вашего поцелуя.

Тёмный принц видимо не ожидал такого развития событий. Он прижал её к себе и заглянул в глаза. Адиса долго рассматривала его красивые черты, а потом взяла в ладони лицо, притянула к себе и у самых губ прошептала заклятье.

Чёрный дымок сорвался с губ, проникая в Тёмного принца. Она оттолкнула вмиг ослабевшего фейри, готовясь в случае неудачи бежать в глубь пещеры. Он несколько секунд расслаблено стоял, а потом поднял голову и хищно улыбнулся. Адису передернуло от похотливого взгляда, но она всё равно присела в глубоком реверансе.

― Рада приветствовать вас, Багряный князь, после стольких лет заточения, ― Адиса старалась улыбаться и не показывать страх. Это ей не удавалось, руки предательски дрожали.

― Кхм, кхм, я так давно не обладал телом. Оно просто великолепно, ― существо рассматривало себя в водной глади и кривило разные рожи.

― Я не сомневалась, что вам понравится, ваша светлость, ― промолвила она.

Древний вампир появился внезапно на другом берегу и гневно посмотрел на неё. Багряный князь в теле Тёмного принца с прищуром уставился на Чёрного сира. Адиса находилась между ними, ощущая себя в смертельной опасности. Она отошла на несколько шагов.

― Никто не разрешал тебе забирать мою рабыню, ― высокомерно промолвил Чёрный сир, направляясь в их сторону.

― Нет, но Адиса разрешила поговорить с ней. Пока её никто не забрал. И кстати, мы не завершили наш разговор, ― Багряный князь схватил её за руку, и они исчезли. Древний вампир успел только схватить лоскуток платья, растворившийся в воздухе.

Адиса снова оказалась в пещере, где находился пьедестал. Мания заниматься делами под землёй не поддавалась логике. Она сравнивала вампиров с кротами, хотя может быть, всё было намного проще, их просто тянуло к земле.

Вокруг мерцали маленькие пылинки, кружились и оседали на поверхности. Соприкоснувшись с Адисой, волшебные искорки растворялись. Она почувствовала воодушевление и радость. Наколдованные, ненастоящие чувства разбились о мрачную часть её души. Она насторожённо наблюдала за Багряным князем. Он в свою очередь весело носился вокруг камня и произносил неизвестные ей заклинания.

― Ты примешь в себя еще несколько теней, ― в ультимативной форме заявил князь.

― Мы так не договаривались, ваша светлость, ― глухо сказала Адиса.

― Сейчас заключим новый договор, ― даже не посмотрев на неё, произнес он.

Адиса сузила глаза. Она сдержала себя, слова проклятья не покинули губ. В неё поместили самую важную часть силы Багряного князя. Она до сих пор не понимала, князь ли это или какая-то часть его души, а может это вообще его проекция, и не более того. Вопросов у неё накопилось достаточное количество. Получить ответы у самого князя не представлялось возможным, он постоянно не договаривал или молчал.

Принять в себя тень получилось не с первого раза. Только когда она успокоилась после медитации, ей удалось вместить в себя постороннее существо. Чувствовала она себя при этом довольно странно. Внутри шептал голос. Слов было не разобрать. Хотелось вслух сказать ему заткнуться. Адиса предпочитала молчать и не обращать внимания. Она медленно сходила с ума. Дальше жить с еще одной тенью пугало. Разум мог не выдержать.

― Хорошо, я согласна, но у меня есть ряд условий, ― Адиса твёрдо посмотрела в глаза Багряного князя.

Он усмехнулся. Внимательно выслушав её, князь прошептал слова. Адиса потеряла сознание. В себя она приходила тяжело, голова раскалывалась, в горле застрял ком. Она словно вынырнула после долгой болезни. Адиса не могла понять где находится. Белый потолок успокаивал, она решила рассматривать его, пока сознание не встанет на место.

Она бы и дальше находилась в прострации, но появился древний вампир. Он возник из воздуха, прилично напугав Адису. Она вскрикнула, а потом закусила губу. Сердце снова бешено стучало.

Вампир встал у окна, а затем тихо приказал. Адиса промолчала. Молчание затягивалось, а вместе с тем древний вампир не желал отступать и повторял приказ. Желание послать в чёрную дыру вселенной вампира, князя и всю эту планету возрастало в геометрической прогрессии.

Адиса являлась рабыней, но она − человек, а это ограничивало власть Чёрного сира над ней. Она прекрасно знала свои права. Пререкаться с древним вампиром не входило в планы. Адиса продолжала выслушивать противоречивые и незаконные в этом королевстве указания, ничего не говоря в ответ.

― Вы больше не будете встречаться с Тёмным принцем, ― строго говорил Черный сир уже в пятнадцатый раз, ― вы пообещаете мне это!

― Я обещаю вам, что по собственной воле больше никогда не останусь с ним наедине, ― искренне произнесла она, наблюдая, как древний вампир растворяется в вечерних сумерках.

― Я думал, он никогда не уйдёт, ― недовольно пробурчал маленький фей. Он вылез из-под одеяла и с интересом её разглядывал. От его взгляда Адису бросило в жар.

― Не смотри так на меня, ― сердито сказала она.

― А то что? ― хитро прищурившись ответил он.

Адиса опешила, наглости ему было не занимать. Когда она очнулась, то оказалась в своей постели под одеялом. Древний вампир равнодушно смотрел на неё, а потом как вихрь носился по комнате. Адиса сперва не понимала, что происходит. Сознание раздвоилось. Только спустя некоторое время она заметила следы на стенах. Сеть трещин и пробоин размером с кулак покрывали поверхности. Ярость вампира дала о себе знать. Адиса сжалась и закрыла глаза. Только в наступившей тишине она решилась посмотреть на потолок, девственно белый и чистый.

Адиса забыла о маленьком фее. Воспоминание пронеслось в голове – чёрная надвигающаяся туча. Снова посмотрев на фея, она задумалась. Её раздели и положили в кровать, бережно накрыв одеялом. Адиса догадывалась кто это сделал, но не была уверенна. Стремительным движением она схватила мелкое существо.

― Действительно, что? ― она хитро прищурилась, ― оторву сейчас тебе крыло, и дело с концом!

― Не надо, я ничего не видел! ― испуганно пропищал фей, ― я принёс что ты хотела!

― Вот с этого и надо было начинать! ― торжествующе сказала Адиса.

Она лежала некоторое время после исчезновения фея, раздумывая над своим будущим. Перспективы наблюдались мрачные, но ведь она дышит, значит не всё потеряно. Она позвала брауни, и устроилась поудобнее. Илдам появилась не сразу. Адисе пришлось звать домашнюю фейри минут десять, и даже несколько раз крикнуть в потолок. Ну, а вдруг там есть портал в её измерение или комнату брауни.

― Зачем так надрываться! ― Илдам сварливо пробурчала и осмотрела её, ― зачем ты меня вызываешь? У меня дел выше крыши этого дворца! Сама Красная королева здесь!

― Мне нужна одежда, ― ответила Адиса, ― я совершенно голая, костюма нигде нет.

― Элуа так распорядился, а то опять тебя потеряет, ― хитро улыбнувшись сказала брауни.

― Да как он смеет! Вечно пропадает в самые хм… нужные моменты, ― запнувшись, сердито сказала она.

― Он о тебе заботится! А ты ничего не понимаешь! ― Илдам щелкнула пальцами, появился синий брючный костюм ничем не отличающийся от прежнего.

― Ну, конечно! Куда уж мне понять, ― сказала Адиса и даже не увидела, в какой момент испарилась домашняя фейри.

Она ощутила присутствие, начав одеваться. Спиной к ней у окна стоял Элуа. Адиса покраснела. Она просила себя успокоиться, но кровь продолжала приливать к лицу. От стыда хотелось провалиться сквозь землю.

― Ты пропадаешь, когда мне нужен, и появляешься в самые неожиданные моменты, ― раздраженно сказала она. Она была благодарна ему, при этом его исчезновения выбивали из колеи. Адиса ощущала неуверенность.

― Я нашёл твоих родных, ― устало произнёс он, ― сеть моих шпионов докладывала о разных странных существах. Нужно было всё проверить. Много ложных следов путали меня.

Элуа всё также стоял к ней спиной. Адиса устыдилась своих слов, но и не собиралась просить прощения. Она дала клятву, об этом нельзя забывать. Вэлфир в любой момент может потребовать взаимную услугу. Адиса оделась, при этом напряжение витало в воздухе. Элуа повернулся, от шрама не осталось и следа. Холодное бесстрастное выражение вызвало боль. Только глаза, меняющие цвет, выдавали сильный гнев.

― Так отведи меня к ним во имя данной клятвы, ― произнесла она.

Взмах ресниц, и Элуа оказался рядом. Чёрные волосы развевались, он напоминал древнего вампира. Адиса раньше не замечала сходства между ними. Он осторожно убрал выбившиеся из прически волосы, и Адиса с ужасом вспомнила о бабочках. Элуа понял и усмехнулся.

― Бабочки живы, я их убрал, ― один вздох, он расслабленно откинулся на спинку кресла, ― моя защита не вечна, рано или поздно Чёрный сир или Тёмный принц найдут способ привязать тебя к себе.

― Этому не бывать, пока я дышу, ― прошептала Адиса.

― Не бросайся такими словами! ― Элуа схватил её за руки и заглянул в глаза, ― они попытаются превратить тебя в другое существо, и тогда ты будешь в их власти до скончания времен.

Адисе стало не по себе от мгновенных перемещений. Элуа явно был обеспокоен. Такое поведение всегда хладнокровного вэлфира пугало.

― Но ведь ты не дашь навредить мне? ― неуверенно спросила она.

― Они попытаются получить власть над тобой через брауни, ― ответил тихо вэлфир, ― не поддавайся на шантаж! Я не всесилен на этой территории. Здесь я ослаблен, древний вампир постарался, ― горько добавил Элуа.

Он стоит у окна. Человеческие глаза не способны отследить такую скорость. Вэлфир смотрит вниз. Адиса стоит в нерешительности. Она боится увидеть своих родных или гулей, родная кровь взывает к ней. Она не подходит к окну, в очередной раз пытаясь обмануть себя. В часы отчаянья Адиса воображает не эту реальность и словно представляет бесконечный ужасный сон.

― Что он сделал с тобой? ― ей становится тревожно, снова будто не хватает воздуха, хотя корсет давно уже снят.

― Я вижу тебя, и мне не хватает дыхания, ― Элуа не отвечает на вопрос, не смотрит на неё, чёрные волосы развеваются будто крылья, ― внутри пылает огонь.

Адиса молчит. Признаться ему, как бешено стучит сердце при виде него, а потом замирает или, как невыносимо ждать и надеяться, отчего болит душа, она не хочет. Элуа всё знает. Чувства вэлфира намного острее. Ему тоже нужны слова. Она молчит и только вздыхает. Адиса не может обманывать его. Заверения, не подкреплённые действиями − для неё обман.

Она подошла к окну и увидела степь фиолетово-жёлтую, с красными странными всполохами. Огромные мотыльки медленно порхали в лучах звезды рассвета. Внизу находилась совершенно пустая площадь, лишь на сторожевых башнях мелькали стражники. Фейри прогуливались. Иногда они останавливались и смотрели на замок. Адису не покидало ощущение, что прямо на неё.

Она хотела прикоснуться к вэлфиру, но не стала. Лишь вдохнула его аромат бергамота и шалфея. Элуа сам её обнял и прижал к груди. Так они стояли некоторое время. Адиса вдруг на минуту представила себя здесь, с ним, навсегда. Видение развеялось как туман, и она отступила на шаг.

Амидарал лежал на столике в прозрачной колбе и продолжал расти, чем удивлял Адису каждый день. Благоухание цветка окутывало комнату. Скоро распустится новый бутон.

― Сейчас ты можешь перенести меня к родным? ― Адиса заглянула в его фиолетовые глаза.

― Будь готова в полночь, наступит самое тёмное время. Не соглашайся перемещаться из своей комнаты, просто не подавай руку никому, ― Элуа поцеловал её в губы, щелкнул пальцами и исчез.

Адиса дотронулась пальцами до губ и задумалась над его последней фразой.

[*] Консумма́ция (лат. consummatio «довершение») — термин, употребляемый иногда для одной из составляющих брака, а именно первого осуществления брачных отношений (полового акта).

Глава 19

Она долго смотрела на волшебный пейзаж за окном. События разворачивались и показывали гнилую сердцевину. Адиса увидела в свите Красной королевы родственников. Предательство никак не помещалось в голове. Она ущипнула себя, приводя в чувство. Нереальность происходящего выбивала из колеи. Адиса никогда не думала о событиях в неприглядном ключе. Внутри застыла глыба из льда. Она задыхалась, дышать и думать о будущем стало невыносимо, только слёзы привели в чувство. Она вытерла их ладонью и постаралась вызвать злость, но всё что она ощущала, так это печаль и полную безнадёжность.

Мать Баирмы ― тётя Чимита, шла важным шагом, не удостаивая своим взглядом преклонивших колено. Только один раз она сбилась, заметив племянницу. Адиса краем глаза увидела её побледневшее лицо. Страшное злобное выражение промелькнуло сквозь бесстрастную маску.

Тётя очень сильно изменилась. Сейчас перед ней предстала молодая версия ― чёрные волнистые волосы, безупречная белая фарфоровая кожа и миндалевидные глаза. Адиса могла бы даже подумать, что та повернула время вспять, если бы не красные глаза молодого вампира на лице.

Адиса не понимала таких значительных изменений ради кого бы то ни было. Она открывала семейные альбомы перед важными праздниками и всматривалась в лица. Иногда она будто знала мысли людей на фотографиях. Тётя всегда ей казалась загадкой, головоломкой, не поддающейся быстрой разгадке. Адиса пыталась увидеть её размышления, но они ускользали, менялись словно облака в летний день.

Тётя держала за руку дядю Галсана. В её взгляде на него Адиса видела и любовь, и нежность, и подчинение младшего вампира старшему. Хотя, быть может, ей это только показалось.

Дядя Галсан практически не отличался от своих фотографий, лишь странный белый шрам пересекал его лоб, что было не свойственно для вампиров. Все свои несовершенства можно было спрятать под гламором. Этим не пренебрегали и фейри. Волшебная маска скрывала любой изъян. Необходимое и нужное умение при дворах Красной и Белой королев.

Он посмотрел на неё вслед за тёткой. Его иссиня-чёрные волосы спускались ниже плеч, а глаза необычного бирюзового цвета поражали. Бледность мертвеца и холодная красота вызвали у неё тошноту. Как он оказался здесь и почему? Для неё дядя Галсан давно умер. Еще до её рождения он пропал без вести. Его искали несколько лет все родственники. Он как в воду канул, никаких следов.

В молодости Галсан Дунжит отличался смазливой внешностью и буйным нравом. Он два раза попадал в полицию, и один раз сидел пять суток в карцере. Всё изменилось, когда молодой человек встретил Чимиту. Яркая девушка привлекала внимание многих, но она ни с кем не заводила серьёзных отношений. Галсан ухаживал за ней неделю, а потом предложил выйти замуж. Чимита согласилась. У родственников жених не вызвал негатива. Круглый сирота обрёл семью.

Рядом с ними в свите шёл человек под гипнозом. Стеклянные глаза смотрели прямо и бессмысленно. Чёрные волосы отросли и доставали до плеч. Одежда явно с чужого плеча висела на нем. Небольшой шрам над бровью покрылся коркой. Эта деталь так врезалась в память, что в голове Адисы открылась страница манускрипта. Она не верила предсказаниям. К таким вещам она относилась скептически. Она особо и магии не доверяла. Адиса не видела проявлений волшебства на земле. Только небольшие отголоски или всплески силы у некоторых людей вызывали смущение. Эхо прошлого звучало в настоящем.

В древних книгах хранители написали пять предсказаний. Многие считали это проделками пяти изначальных, первых смельчаков. Предсказания описывали будущее, причём очень туманно. Главное ― это признаки открытия порталов, после чего на земле начнётся ад. Описание апокалипсиса на новый лад. Эти страницы Адиса читала с улыбкой. Сейчас ей было не до веселья. Человек со шрамом может открыть такой портал. По всем параметрам он вроде подходил. Ей только надо выяснить – умер ли у него старший брат и жива ли мать.

Разгадать эту головоломку Адисе не представлялось возможным. О каких-то вещах она догадывалась, но не была убеждена на все сто процентов. Дядя Галсан мог попасть в этот мир через человеческие жертвоприношения. Голова раскалывалась от тяжёлых дум.

Тук-тук-тук.

Адиса удивленно повернулась и посмотрела на дверь. В комнате появлялись существа, совершенно не ставя её в известность, постоянно нарушая личное пространство.

― Хмм, приглашать войти, наверное, не лучшая идея, ― подумала она. Адиса осторожно подошла к двери и резко открыла. Она тут же отскочила в испуге.

― Ты же пригласишь нас войти? ― спросила тётя Чимита, мило улыбаясь, будто прочитав мысли.

Невинное выражение лица привело Адису в замешательство. Внешний вид добавил вопросы к еще неразгаданным тайнам. Тётя Чимита одела традиционный халат дэгэл, но стилизованный на современный лад. Странные рисунки на ткани в виде оторванных голов, ног и рук выглядели угрожающе. Она посмотрела на дядю и сделала еще один шаг назад. Вампир тоже надел дэгэл, рисунок из черепов обескураживал. Равнодушный взгляд акулы пробирал до костей. Желание найти нору и спрятаться усилилось в несколько тысяч раз.

― Да ни за что, ― нагло ответила Адиса, ― никогда по доброй воле не впущу вас.

Тётя оскалилась и начала рычать. Дядя Галсан свистнул, прищурившись. Появился белёсый туман и опустил брауни на порог. Илдам выглядела измождённой. Адиса не понимала, брауни мертва или без сознания.

― Лучше бы тебе нас впустить, а то неизвестно, доживёт ли брауни до темноты, ― сказал вампир безучастно.

― Интересно Чёрный сир знает о вашем визите? ― спросила Адиса, ― и кстати, где остальные родственники и моя мать? – почти прокричала она.

Тётя Чимита при этих словах снова нацепила образ невинности. Дядя Галсан побледнел и стал еще больше походить на зомби, восставшего из могилы день назад.

― Мы пришли, чтобы помочь, ты совсем одна в магическом мире, это опасно, ― вежливо проговорил родственник, пытаясь вложить чувства в слова, но у него не очень-то получалось. Адиса ему совершенно не верила.

― Я согласна на вашу помощь! Приведите сюда мою мать и остальных родственников и, так уж и быть, я познакомлюсь с вами поближе, ― издевательски сказала она и в упор посмотрела на тётку.

― Как скажешь, племянница. Мы приведём всех, кто выжил, и тогда ты впустишь нас, ― с угрозой сказала тётя Чимита, и они растворились в воздухе.

― Ты главное о моей матери не забудь, а то знаю я вас, ― прокричала Адиса в пустоту, уже неуверенная, что её слова услышат.

Она долго стояла, боясь приблизиться к Илдам. Она просто ненавидела свою слабость в этом мире. Черед вероломных родственников придёт и тогда им не поздоровится. Утешать себя Адиса дальше не стала, осторожно подошла к брауни и резко дёрнула на себя. Она упала на жёсткий пол, больно ударившись спиной. Адиса совершенно не была готова к лёгкости фейри. Илдам почти ничего не весила, хотя выглядела упитанной особой.

Она потрогала её ― пульс слабо бился, лоб был сухой и тёплый. Адиса сидела и разглядывала существо. Илдам появлялась и напоминала бабушку с коричневой дублёной кожей. Носа у брауни не было, только две дырочки на лице. Сейчас же без сознания она напоминала ребёнка, это было довольно странно.

Адиса не рискнула хлестать её по щекам. Поплескать на лицо воды не получилось, в комнате жидкости попросту не было. Наконец, Адиса решилась дать брауни листочек амидарала, хуже не будет.

Долго ждать не пришлось. Илдам вздохнула и открыла глаза. Неудовольствие сразу проявилось на её лице. Адиса фыркнула и встала. Она не ожидала благодарности, но не такого же откровенного призрения. В данный момент времени она не могла отказаться от услуг Илдам, ей была жизненно необходима защита вэлфира. Однако она понимала брауни. Адиса слаба и не может её защитить.

― Я понимаю ты хочешь свободы, как собственно любое здравомыслящее существо, и я могу дать её тебе. Мне нужна небольшая услуга, а взамен я предоставлю тебе дом для заботы и сломаю оковы, что применил Элуа в отношении тебя, ― Адиса внимательно следила за реакцией.

Илдам взглянула недоверчиво. Она встала и подошла вплотную к ней. Брауни казалась маленькой и хрупкой вблизи. Вспыхнуло ощущение маленького ребёнка рядом. Адиса смутилась.

― Я не смогу скрыть наш разговор от Чёрного сира. Мы находимся в его замке, это накладывает на меня дополнительные заботы и чувство верности к нему, ― проговорила Илдам.

― Я хитрее своих врагов! ― Адиса взяла её за руку и прошептала заклятье.

Она лежала на кровати, проглотив листочек амидарала. Медленное исчезновение брауни одновременно расслабляло и злило. От всех последних событий внутри бурлили противоречивые эмоции. Адисе хотелось разломать какую-нибудь вещь, но она боялась получить травму. В любую минуту она должна быть готова предпринять решительные действия.

Маленький лоскуток с одеяния брауни долго висел в воздухе, но вскоре растворился и он. Адиса глубоко вздохнула и начала призывать маленького фея. С первого раза вызвать негодника не получалось, приходилось повторять одно и тоже несколько раз.

― Хватит уже коверкать моё имя, ― недовольно произнёс появившийся фей. Он строго посмотрел на Адису и нахмурился.

― Так я произносила твоё истинное имя?! ― воскликнула она. От радости захотелось даже подпрыгнуть.

― Не надейся, ― чванливо произнёс он, ― это только часть моего имени. Всё имя я тебе не скажу!

Адиса недоверчиво посмотрела на него. Истинное имя фейри давало безграничную власть. Существо, выполняющее волю беспрекословно очень помогло бы в непростой ситуации.

― Я читала легенду, что феи рождаются в сердце Зелёного леса. Первым дыханием они обязаны волшебнице Альбате, ― Адиса внимательно рассматривала предметы, возникающие из воздуха и падающие на кровать.

― Некоторые легенды лгут, ― рассматривая её, сказал фей, ― я появился в Чёрном лесу.

Адиса вытащила заранее приготовленный нож и сделала надрез на груди. Ведь она обещала дать ему кровь, а долги надо отдавать, хотя и не очень хочется. Морально Адиса себя готовила, однако не ожидала такой реакции собственного тела.

Фей припал к груди, крепко её схватив за ворот рубашки. Странные ощущения смущали Адису. Возбуждение накатывало волнами, внизу живота разливалось желание. Стало невыносимо жарко. Адиса сдержала порыв отодрать от себя фея и вымыться. Она чувствовала чужое присутствие в сознании.

― Не смей на меня воздействовать и затуманивать мой мозг, мерзкая пиявка, ― отчуждённо сказала Адиса.

― Тебе же легче делаю, ― ухмыльнувшись сказал он.

Помутнение разума исчезло, и Адиса резко охнула от боли. Через несколько минут она уже лежала пластом. Накатившая слабость раздражала как никогда. Трудно быть человеком в магическом мире.

Рядом на подушке расположился маленький фей и напоминал большую жирную муху. Адисе очень хотелось прихлопнуть его и посмотреть на красное пятно, но свои желания надо соразмерять с возможностями. Может быть он еще понадобится.

Адиса жевала второй листик амидарала. Она не могла стоять от слабости. Еле - еле дошагала до столика и чуть не упала. Маленький фей выкачал из неё много крови. Конечно, она сглупила, надо было обговорить конкретное количество в литрах. Вот с фейри всегда так. Недаром в манускриптах почти на каждой странице предупреждение ― не заключать с ними сделок. Ей стало по-настоящему страшно, когда она подумала о вампирах и их потребности. Лучше не размышлять на такие темы в Красном королевстве.

Сухость во рту не проходила. Вызывать Илдам снова она посчитала излишним. Адиса лежала и смотрела в белый потолок. Ощущение нахождения на корабле при лёгкой качке не проходило. Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Движение воздуха заставило Адису встрепенуться.

― Сегодня ты должна присутствовать на балу, ― Чёрный сир стоял у столика и задумчиво рассматривал растение жизни.

Он оделся в белоснежный парадный костюм, наверное, века восемнадцатого. Такая одежда ему очень шла, подчёркивая его аристократическое лицо. Белые волосы отливали серебром, переплетаясь и струясь большой волной.

― Я прошу дозволения опоздать, ваше высочество, ― официально сказала Адиса. Голос не слушался и звучал глухо.

― Тебе плохо? ― вампир оказался около кровати и внимательно посмотрел на неё.

― Ничего особенного, просто слабость, ― устало сказала она.

― Ты очень хорошая лгунья, ― он молниеносно открыл ворот рубахи. Глаза его стали чёрными и злыми.

― Я не разрешала вам меня трогать, ― недовольно произнесла Адиса и набросила на себя одеяло.

― Интересно, какой маленький фей обнаглел до такой степени, что попробовал моё, ― угрожающе прошипел древний вампир.

Адиса промолчала. Рассказывать ему о своих обещаниях и планах − верх глупости. Она лежала и ждала пока Чёрный сир успокоится. Внешне он изменился, заметив её реакцию. Голубые прозрачные глаза стали печальными.

― Может когда-нибудь ты захочешь поделиться со мной своими горестями, ― тихо промолвил он, ― Илдам подготовит тебя к балу и принесёт особое питьё, ― он остро посмотрел на неё и вздохнул, ― можешь прийти на бал позже, я разрешаю.

Вампир растворился в сумерках, и она провалилась в темноту сна. Казалось прошла минута, Адиса чувствовала, что её тормошат. Сперва трогали руки и поднимали, конечности совершенно не слушались и падали вниз на кровать. Адиса пыталась ими управлять. Глаза слипались. Желание оттолкнуть незваного гостя не передавалось рукам. Тело не выполняло приказы.

Слабость и легкость во всём теле не отпускала. Через какое-то время голову приподняли и попытались напоить, большая часть жидкости текла мимо по подбородку вниз. Тогда Адису посадили, запрокинули голову и открыли рот. Вкусный напиток стекал в горло, приводя её в чувство. Она открыла глаза. Брауни задумчиво рассматривала её и молчала. Затем отошла к креслу. Очередное платье впечатляло.

― Тебе надо было сразу меня позвать, а то бы померла, ― сказала брауни мрачно и подала странную чашку похожую на большую ракушку.

― Ну, как видишь еще рано хоронить, ― хрипло произнесла Адиса, проглатывая тёплую жидкость.

― Краше в гроб кладут, ― пробурчала Илдам.

Питьё придавало сил, спать уже не хотелось. Жидкость маленькими пузырьками лопалась на языке. Восхитительное чувство радости наполняло Адису. Она настороженно посмотрела на белый напиток и поставила на пол.

На бал собирались медленно. Адиса приходила в себя в тёплой ванне и наблюдала за тихой работой Илдам. Брауни быстро пришивала сверкающие маленькие цветы к ткани. Длинное платье с шлейфом напоминало большой цветок. Оно переливалось красными и розовыми разводами, перетекая и сливаясь в единое целое. Илдам не стала сильно затягивать корсет. Адиса была благодарна за это послабление протокола. Волосы она уложила в высокую причёску и украсила мигающими огоньками.

За полчаса до полуночи Адиса осталась одна. Она осторожно вытащила предметы, принесённые маленьким феем. Он доставлял их в несколько этапов. Сегодня он добыл последние недостающие детали.

Часы с белым циферблатом лежали в руке. Стрелки уже не дрожали, а уверенно отмеряли ход. Фей украл их у вэлфира. Когда она очнулась совершенно голая в кровати, то не обнаружила самой важной вещи ― волшебных часов. В ней до сих пор вспыхивала злость. Появлялось смущение из-за чего кровь приливала к щекам.

Маленькая пуговка зелёного цвета, сделанная из дерева забвения, становилась невидимой. Адиса прикоснувшись к ней тёплой рукой, вновь её овеществляла и улыбалась. Подарок техномага в ответ на её просьбу, фей не хотел отдавать просто так, но ему пришлось выполнить условия сделки.

Адиса посмотрела на принесённые чёрные длинные волосы. Фей их достал. Он оказался бесценным вором. Выяснить способ кражи, Адиса не смогла, он наотрез отказался говорить об этом. Она уложила предметы в узорный платок и вовремя спрятала под корсажем. Почти незаметное движение воздуха возвестило о госте.

― Нам пора! ― вэлфир взял её за руку, и они растворились в темноте.

Они появились в каком-то подземелье. Длинный коридор освещался маленькими феями под потолком. Их заколдовали и поместили в прозрачные шары. Феи вращались вокруг своей оси, мигая золотистым светом. Адиса вздрогнула. Мурашки побежали по коже. Элуа крепко сжал её ладонь и поднял указательный палец к губам, призывая к тишине.

Его чёрный костюм сливался с окружающими тенями. Выделялось только бледное лицо. Он казался встревоженным. Это подействовало на Адису отрезвляюще. Они постояли некоторое время. Вэлфир настороженно наблюдал за коридором, а потом повёл её в неизведанную темноту.

Шли они долго. Адиса начала уставать. Впереди она увидела маленькую светлую точку. Элуа предостерегающе сжал её ладонь. Свет в конце тоннеля манил. Она прибавила шагу и хотела опередить Элуа, но он лишь посмотрел на неё пристальным взглядом. Становилось светло как днём. Вэлфир, приближаясь к выходу, замедлил шаг. Наконец, он замер и прислушался.

Они вышли на свет и перед ней предстала ужасающая картина. Родственники стояли в ряд, скованные цепями. Прямо в них били яркие лучи из трёх зеркал. Адиса не понимала живые перед ней или мёртвые. Разложение разной степени тяжести повредило их тела. Многие были похожи на гулей ― кровожадный бич этой планеты. Лица почти не тронула печать смерти. Глаза вполне живые и осмысленные смотрели на неё. В них плескалась невыразимая мука. Адиса задохнулась от горя. Она не смогла сдержать свои рыдания. Слёзы капали на серые камни под ногами.

Глава 20

― Так, так, так. Кто это у нас тут? ― проговорил женский голос.

Адиса и Элуа повернулись на звук. Из тьмы появилась молодая девушка с красными глазами. Скорее всего, она стояла здесь невидимкой и ожидала их.

― Где моя мать?! ― закричала Адиса.

― К сожалению, на данный момент не могу знать, ― улыбнувшись, ответила она.

― Вы врёте, ― тихо произнесла Адиса.

Элуа выглядел мёртвой статуей, только напряжённая спина выдавала его волнение. Его глаза стали насыщенного зелёного цвета, отчего Адиса по-настоящему встревожилась.

― Зачем же так грубо? Ложь понятие относительное. Для кого-то моя ложь ― правда, а для меня ― лишь разновидность очевидных вещей, ― произнесла тётя Чимита и рассмеялась.

― Избавьте меня от доморощенной философии, ― скривившись, ответила Адиса.

― От твоей матери остались только рожки да ножки, ― зло вскрикнула родственница.

Адиса долго смотрела на тётю Чимиту. Она не могла определить ложь. Она только надеялась выяснить правду. Вопросы множились в геометрической прогрессии. Четыре предсказания она никак не могла вспомнить точно. Только первое отпечаталось у неё на подкорке, видимо из-за потрясения при виде родственников-вампиров.

― Зачем вы их приковали? Они еще живые? ― Адиса внимательно наблюдала за лицом тётки.

― А ты разве сама не можешь определить живой перед тобой или мёртвый? ― ехидно спросила она, ― я, конечно, могу сказать, что они не живые и не мёртвые, но ведь тебе не нужна моя философия, ― издевательски добавила она.

― Дорогая тётя Чимита, в вопросах магии и волшебства, я плохо разбираюсь, так, что уж будьте любезны поделиться своими мыслями по поводу родственников и приведения их в нормальный человеческий вид, ― Адиса постаралась говорить любезно и не показывать иронии.

― Я тебя научу вежливости и уважению к старшим, ― проговорила тётка и вмиг оказалась около неё.

В тот же миг между ней и родственницей появился вэлфир. Вампирша и Элуа схватились. Человеческий глаз Адисы не мог уследить за размытыми пятнами и стремительными передвижениями.

Пустое пространство простиралось в даль. Она подняла три серых камня и бросила их в зеркала. Гладкая поверхность начала медленно покрываться трещинами. Родственники застонали. Свет начал медленно угасать. Раздался громкий треск и гул. Зеркальные осколки посыпались в разные стороны. Адиса успела закрыть лицо руками и почувствовала резкую боль от ран.

Всё стихло. Она осторожно открыла глаза. Темнота пугала. Несколько фигур светились и очень быстро перемещались. Адиса осматривала себя, но не видела ни рук, ни платья, ничего. Паника подбиралась медленными шагами. Вновь Адиса обращалась к сахюусанам, бурханам и всем божествам, которых знала. Внутри она сдерживала крик, понимая всю бесполезность страха.

Она с силой закусила губу. Боль и вкус крови отрезвили. Адиса дрожала и хотела сесть на землю, но это было опасно. Вампиры уже учуяли кровь. Движение тела может послужить маяком. Она замерла.

Фигуры мерцали и хаотично перемещались. Адиса совершенно потерялась в пространстве. Идти в сторону прикованных родственников опасно. С зубами у них было всё в порядке, а быть покусанной или хуже того съеденной, она не хотела.

― Не шевелись, ― прошелестел шёпот в голове, ― я найду тебя.

Адиса вздрогнула и тут же мысленно отругала себя. Силуэты начали приближаться. На какое-то время она задержала дыхание и закрыла глаза. Открыв их снова, Адиса увидела только темноту.

― Не бойся, ― её руку схватили.

От испуга она даже не успела закричать, а через секунду от яркого света Адиса закрылась рукой. Привыкнув, она увидела перед собой Элуа. На нём висели лохмотья костюма. Глубокие царапины по всему телу и лицу ужасали. Капли крови капали и исчезали, не достигая пола.

― Твоя тётка оказалось очень натренированной, даже не ожидал. В этом была моя ошибка, ― устало проговорил Элуа.

― Что с ней? ― Адиса и хотела, и не хотела знать о ней, тут же пожалев, что задала такой вопрос.

― Она больше не является угрозой, ― пристально посмотрев на неё ответил он, ― но я её не убил.

― Верни меня назад, ― требовательно сказала Адиса, ― и почему ты нас раньше не перенёс туда?

Она не могла бросить родственников на произвол судьбы. Может быть есть заклинание и их можно вернуть в нормальное человеческое состояние.

― Они мертвы, ― глухо произнёс Элуа, ― ты разбила зеркала, они высасывали их души, но при этом сохраняли тела.

― Не может быть! ― вскрикнула Адиса. Сердце словно окаменело, стало сложно дышать.

― Не вини себя, ты не смогла бы их спасти, ― сказал вэлфир, ― даже я не смог бы повернуть процессы вспять. Тела умерли неделю назад, в них осталась частица души. Несколько дней, и ты бы их даже не узнала.

Адиса не хотела вникать в смысл его фраз. Она виновата в их смерти, она не смогла прийти раньше. На последней фразе Адиса посмотрела на Элуа и впервые увидела его без гламора. Раньше она даже не подозревала его в применении магии личины. Он выглядел странно. На лице выделялись не по- человечески большие глаза и острые скулы.

― Почему ты нас не перенёс туда? ― повторила вопрос Адиса.

― Нас ждали. Ловушка захлопнулась при нашем появлении. Мы избежали участи стоять напротив зеркал, − угрюмо ответил Элуа.

― Ты решил, что сможешь справиться сам… ― тихо проговорила она, ― но время сыграло против тебя и меня.

В Адисе вспыхнул гнев и жажда убийства. Горе словно отступило на второй план, выжидая, чтобы напасть в самый неожиданный момент. Адиса глубоко вздохнула, стараясь сдержать подступающие слёзы, и примерно через несколько минут ей это удалось. У неё мало могущественных союзников. На данный момент она должна выбрать. От этого зависела жизнь и судьба. Тени внутри ожили, снова начав шептать слова. Голова раскалывалась. Адиса с трудом слышала собственные мысли.

― Мне нужно на бал, ― она хмуро посмотрела на платье.

Элуа молча перенес их. Вид платья мог вызвать гнев древнего вампира. Юбка зияла дырами, на руках остались мелкие порезы. Она казалась себе неуместной в комнате, отделанной в стиле барокко. Мягкое кресло с красной обивкой, секретер и стол на изогнутых ножках отражались в зеркалах больше человеческого роста. Кровать наполовину скрыли балдахином. Огромное окно было полуоткрыто. Ощущение королевских покоев усиливалось золотистыми обоями, а также картинами с изображением охоты. Эльфы и фейри на древних полотнах на лошадях загоняли маленького нарисованного человека. Адисе стало неуютно.

― Что за светящиеся силуэты были там? ― спохватившись, спросила она.

― Потерянные боевые маги перешли не на ту сторону, ― зло усмехнувшись ответил вэлфир.

Адиса вздрогнула от этой усмешки. Элуа редко показывал эмоции. Она не понимала большую часть его мыслей и поступков. Они лишь связаны клятвой. Иногда Адиса сомневалась в своих эмоциях и чувствах по отношению к нему. Волшебные клятвы, как капканы могут утянуть в неизвестные дебри.

― Где мы? ― она настороженно посмотрела на дверь.

― Это комната, куда меня заселили, ― ответил вэлфир.

Адиса постоянно напоминала себе, что Элуа – кровный сын Чёрного сира. Великолепие этого помещения проложило дополнительную незримую черту между ними. Его настоящий облик не пугал, но еще раз напомнил очевидное, вэлфир − не человек.

Раны начали постепенно затягиваться, причём прямо на глазах. Оставались лишь розовые полосы на коже. Регенерации можно только позавидовать. Адиса всегда смотрела на него через призму человеческих образов. Это было ошибкой. Горе и вина открыли завесу магии. Под ней скрывался истинный облик.

Адиса в глубине души надеялась на счастливый исход. Все желают недостижимого, и она не исключение. Последние иллюзии были растоптаны в прах. Осталось единственное запретное волшебство. От этого знания стыла кровь. Изменять время никому не удавалось безнаказанно. Адиса не считала себя особенной в этом вопросе.

Элуа проговорил несколько фраз и щелкнул пальцами. Адиса удивленно посмотрела в зеркало. Они изменились. Вэлфир стоял вполоборота в синем костюме дворянина восемнадцатого столетия. Вновь поразила его красота ― бледное лицо и зелёные глаза. Она в чистой новой одежде светилась. Закрытое платье с длинными рукавами тёмно-красного цвета скрывало руки и грудь.

― Свечение пройдёт через некоторое время, ― проговорил Элуа, ― я не смогу вылечить твои раны, просто нет сил. Надеюсь, ты не против замены платья.

― Мне это больше нравится, ― искренне сказала Адиса, ― ты излечил свои раны или мне тебе помочь? ― добавила она.

― Откуда ты узнала? ― холодно спросил Элуа.

― В манускриптах много разной информации, ― солгала Адиса, не моргнув и глазом.

На самом деле во сне происходили разговоры с Багряным князем, которые затрагивали разные аспекты жизни и смерти. Особенно он любил рассказывать о врагах, одним их был вэлфир. Адиса узнала много нового, отчего испытывала странную смесь восторга и страха, и то что вэлфиру иногда нужна была кровь не удивляла.

― Я справлюсь сам, ― глухо ответил он.

Элуа попытался взять её руку, но Адиса отошла на несколько шагов. Удивление промелькнуло в его глазах. Недомолвки и странные события между ними приводили в замешательство, пришла пора поговорить.

― Ты пообещаешь мне, никогда, ни при каких условиях не забирать мои вещи без моего ведома! ― поставила ультиматум она.

― Нельзя изменить время безнаказанно, ― тихо проговорил Элуа, ― потребуется плата, и часто ― это жизнь.

― Ты пообещаешь, иначе я не сдвинусь с места, ― упрямо сказала Адиса.

― Я даю клятву не брать твои вещи, ― тяжело вздохнув, Элуа посмотрел на неё синими глазами, − ну, что идём?

Бал сверкает как новогодняя гирлянда. Шум и музыка окружают Адису. Она оглушена от звуков и света. Фейри танцуют с вампирами. Маленькие феи рассыпают мерцающую пудру, она падает и превращается в дым. Он искажает реальность на несколько мгновений, а потом всё повторяется вновь.

Адиса пристально разглядывает фигуру. Девушка стоит вполоборота и смеётся. Адиса глубоко вздохнула от острой боли, будто в груди поворачивают нож. Сейчас она подумала о том, что зря не умерла. Она оказалась в аду. Девушка поворачивается, красные глаза на молодом лице её матери смотрят в упор.

― Давай потанцуем, ― Чёрный сир загораживает подиум с королевой и свитой, ― мальчик мой, тебе здесь не рады, ― с неудовольствием добавляет он.

Вэлфир, игнорируя его слова, подхватывает рядом стоящую белокурую эльфийку и исчезает в толпе. Адиса подала руку вампиру и на автомате начала повторять движения старинного танца. Она невольно вспоминает как разучивала перестановки и изменения в танце, держась за отца, а потом за брата. Перед ней оказывается лицо матери, она вздрагивает. Происходит смена партнёра, и так несколько раз. Адиса вглядывается в лица, но её уже нет вблизи. Лица сливаются, древний вампир говорит ей что-то, но она не улавливает смысл. Несколько раз перед ней появляется встревоженное лицо Элуа, но и оно пропадает в толпе.

Снова смена партнеров, музыка замедляет свой темп. Молодое лицо матери, которое Адиса видела только на фотографиях, снова предстает перед ней. Она прекрасна в своей вновь пришедшей юности. Ей становится понятно, почему отец влюбился с первого взгляда. Большие глаза и длинные ресницы, чёрные волнистые волосы ― кукольная внешность не даёт ей обмануться из-за цвета глаз. Впервые в жизни Адиса жалеет о своём появлении на свет.

― Тебе идёт красный цвет, мама, ―глухо произносит она.

― Я еще не привыкла, но цвет глаз поменяется, ― с улыбкой произносит вампирша.

Смена партнеров, и вновь они оказываются лицом к лицу.

― Ты любила моего отца? ― спрашивает Адиса.

― Я его люблю всем сердцем, ― улыбается Номина Банзарон.

Разные лица, движения под звук струнного оркестра. Волшебная пыль касается её лица, и размывает реальность ― Адиса будто спит и видит кошмар.

― Ты любила своего сына? ― шепчет она.

― Я люблю его и тебя больше жизни, ― говорит девушка, ведь теперь у неё острый слух.

Танец замедляет свой ход, чужие руки и лица. Чёрный сир задумчиво изучает Адису.

― Так почему же они умерли? ― она разглядывает в упор её лицо. Удивление исчезает через секунду.

― Не мели чепухи, они живы и скоро будут здесь, ― резко произносит Номина Банзарон.

― Я видела их мёртвыми, и мне не показалось! ― кричит Адиса ей в спину.

Глава 21

Последние слова упали холодными глыбами, от которых невозможно увернуться. Мать широко отрыла глаза, и тогда Чёрный сир взмахнул рукой. Они перенеслись в комнату. Он строго посмотрел на неё, на миг ей показалось, что она увидела печаль в глубине глаз.

― Забудь! ― приказал он вампирше и щелкнул пальцами. Номина Банзарон растворилась в воздухе.

― Зачем вы это сделали?! ― воскликнула Адиса. Мать забыла их разговор и все события в этой комнате. Теперь они снова далеки друг от друга.

― Я помог сейчас, но не смогу в дальнейшем. Я ― создатель Галсана, ― хмуро произнёс древний вампир, ― но я не могу позволить себе вмешиваться в дела королевы. Он ― её доверенное лицо.

Чёрный сир подал ладонь, Адиса немного замешкалась, пряча прядь волос под рукав. Вампир нахмурился и снова взмахнул рукой.

Ослепительный свет и шум толпы. Музыка затихает, а потом оглушительным вихрем врывается в зал. Адиса хочет приложить руки к ушам, но ладонь крепко сжал Чёрный сир.

Фейри и вампиры играют в странную игру. Маленькие феи поочередно поднимают по одному существу, перекидывая друг другу. Адиса раньше не подозревала о силе маленьких фей. Они запросто хватают стоящих за волосы и поднимают под потолок, а потом роняют существ с большой высоты. Некоторые не могут подняться и исчезают.

Холодок пробегает по спине. Она оборачивается. Тёмный принц стоит у ниши, увитой красными и белыми цветами. Он улыбается хищной улыбкой и беззвучно произносит слово. Адису подташнивает, накрывает чувство дежавю. Всё это уже происходило. Картинка в картинке, множество раз. Адиса дышит, но воздуха не хватает.

Красная королева появляется на подиуме во всём своём блеске. Волшебное чёрное платье впечатляет. Огоньки мигают на тёмном фоне, с белых роз по подолу падают капли крови. Это напоминает о матери и её слезах. Адисе муторно, голова раскалывается.

Галсан и Номина Банзарон расслаблено разговаривают в свите королевы. Они только раз взглянули в её сторону, улыбаясь фальшивыми улыбками. Адиса произносит заклятье, вырывая свою руку у Чёрного сира.

― Я выполнила свою часть сделки, Багряный князь, ― прошептала она, склонившись.

― Может быть да, а может быть и нет, ― самодовольно проговорил он в теле вампира.

― Сейчас проверим, ― зло произносит Адиса и кричит во всю силу, − Илдам, защити свою госпожу!

Из ниоткуда появляется брауни огромных размеров. Она заполняет собой почти половину огромной залы и смеётся. Звук ударяет по Адисе, отчего она глохнет на несколько минут.

Начинается хаос. Илдам топчет фейри и вампиров без разбору, как насекомых. Раздается вой тысячи голосов. Адиса хочет спрятаться от спятившей брауни. Толпа напирает. Она в этом потоке не может никуда двинуться по собственной воле. Вокруг безумие. Существа испуганно бегают в разные стороны, хотя требуется только щелкнуть пальцами и можно оказаться в другом месте. Адиса лихорадочно думает и списывает такое поведение на вой. От него волосы встают дыбом, накатывает паника.

Багряный князь уже подчинил нужные ему тела и окружил Красную королеву, выпустив свою силу. Тёмные ленты опутали её, близок конец правления кровожадной ведьмы, но не так легко избавится от королевы. Она начинает петь песню. Звук течёт и растекается, на какое-то время заглушая вой. Некоторые вампиры и фейри останавливаются, приходят в себя, исчезают. Толпа замедляется, но вой берёт вверх, а с ним и безумие.

Красная королева выкрикивает заклинание. Появляется ветер, расшвыривая фейри и вампиров. Багряный князь тоже не смог устоять, три его тела падают. Прозрачные чёрные ленты исчезают. Королева поднимает руки и шепчет волшебные слова. Звуковая волна как серпом срезает существ, еле стоящих на ногах. Адиса держится за стену из последних сил, но не выдерживает удара и падает, чувствуя кровь на губах. Органы внутри будто взрываются. Холод охватывает её.

Накатывает безразличие. Иногда пронзает боль. Адиса хочет произнести слова заклятья, но сгустки крови выходят через горло. Она кашляет и не может произнести даже звука. Отчаянье и тоска перемешиваются с невыносимой болью. Она молит в душе о забытье. Злая улыбка мелькает на губах. Она собирает последние силы и шепчет слова.

Брауни кричит. Окна взрываются мелкими осколками. Маленькие феи не могут спрятаться в этом смертельном вихре, падают с высоты большими невесомыми бабочками. Они коченеют, осыпаясь золотой светящейся пылью. Адиса видит в этом торжество смерти и теряет сознание.

Странные силуэты подходят к ней. Они говорят на незнакомом языке, однако Адиса не хочет разговоров. Если она захочет, то без труда поймёт их речь. Единственное желание ― небытие, сознательный выбор темноты и тишины. Она так устала. Неужели на другой стороне тоже нет покоя?

Сквозь гул в голове пробивается её имя. Его настойчиво повторяют раз за разом. В голосе слышится отчаянье и еле уловимый гнев. Адисе не нравится эта назойливость. Блаженный покой где-то рядом, его только надо снова ощутить и окунуться в него как в реку.

Тело приподняли за плечи и трясут. Адиса задыхается от пронзившей боли, и открывает глаза. Перед ней встревоженное лицо Элуа. Он что-то спрашивает, но она не слышит слов. Он перестаёт трясти её и продолжает настойчиво повторять вопросы. Адиса хочет ответить ему, чтобы он отстал от неё наконец. Она кашляет кровью, вкус меди заполняет рот. Звуки врезаются в неё, и осколками боли пронзают голову.

Адиса задыхается от взорвавшихся чувств и снова чуть не теряет сознание. Элуа произносит заклинание, становится легче. Она не ощущает своего тела. Слезы вэлфира красные и яркие как рубины срываются с глаз.

Она хочет повернуть голову, но не может. Мысли приходят в голове в относительный порядок. Битва видимо продолжается. Грохот перемежается звуками звенящей тишины.

Адиса смогла произнести заклятье. Тень Багряного князя ожила в Илдам. Всё это она смогла провернуть с помощью брауни. Теперь Илдам получила свободу и маленький домик, сотворённый Адисой из больших ракушек. Тем более, брауни может стать совсем крохотной, когда пожелает.

Она печально улыбнулась. Может всё-таки нужно бороться за свободу даже ценой жизни? Илдам сомневалась, что выиграет в битве с Красной королевой, даже с помощью силы Багряного князя. Брауни скроется при поражении, но ей придётся всегда скрываться от мести могущественной ведьмы.

― Куда ты спрятала волосы матери? ― спрашивает снова Элуа.

Она пытается ответить, но голос пропал. Адиса снова кашляет кровью. Рука не поднимается. Ощущений нет, только свинцовая тяжесть давит на грудь. В глазах появляется красная пелена.

Вэлфир склоняется и касается губ. В Адису врывается сила, она ощущает её, а после кричит от боли. Она приподнимает руку, и Элуа всё понимает. Он вытаскивает прядь волос, и срывает часы с её шеи.

― Ты не помнишь, но сейчас перед твоей смертью, я скажу ― мы встречаемся уже в седьмой раз, ― его лицо искажается страданием, ― петля времени повторяется, и ты умираешь каждый раз! ― слёзы падают с его глаз и исчезают, касаясь её кожи, ― я каждый раз пытаюсь изменить порядок событий, но добился только незначительных искажений.

Адиса смотрит на него и вспоминает странные сны. Они лежат на кровати и смеются беззаботным смехом влюбленных. Она не придавала им значения, списывая на богатое воображение и связующую клятву.

― В этот раз я пойду другим путём! ― решительно произносит он, ― пусть все королевства погибнут в забвении. Когда ты умерла в первый раз, я прочёл запретное заклятье и попытался тебя оживить, но вмешалось безжалостное Время. Мне пришлось заключить сделку с могущественной стихией. В обмен на половину своей жизни я попросил дать мне десять попыток спасти тебя! Сейчас уже седьмая петля, но это не конец! Я не позволю больше тебе прозябать в неведении! Надеюсь, ты простишь меня, ― горько добавляет он.

Адиса пытается сказать, но кашляет, тело сотрясает последняя судорога. Элуа перевязывает прядь волос её матери вокруг часов, добавляет каплю своей крови, а затем кровь Адисы, и произносит заклинание. Часы становятся больше, стрелки начинают бешено вращаться в обратную сторону. Время бежит назад, ускоряясь.

Перед глазами туман, она хочет спать. Тёплое покрывало словно окутывает её. Фиолетовые глаза гипнотически смотрят и невозможно оторвать взгляд. Они будто просят обождать еще несколько мгновений.

Адиса чувствует напряжение времени, нити судьбы порвутся навсегда. Она хочет закрыть глаза, ей страшно, но неведомая сила не позволяет этого. Поднимается ветер и бушует вокруг них. В эти секунды только они в этом мире, и ревущая буря. Элуа уже не сдерживает себя и рыдает. Адисе безумно жаль.

Воспоминания накладываются друг на друга словно на повторе. В каждом есть и пронзительная нежность, и беззаботная юность, но и тревожные страшные события прошлых временных петель. Картинки памяти кружатся снежинками, разные, но при этом многократно повторяющие друг друга в главных перипетиях.

― В этот раз я тоже умру! ― кричит Элуа, поворачиваясь к буре, ― я больше не буду смотреть на смерть любимой! Моя смерть не напрасна, − тихо говорит он уже Адисе.

Она в ужасе смотрит на него и пытается сказать нужные слова. Тело не слушается, сейчас это только оболочка, поддерживаемая с помощью силы могущественного существа.

― Может изначально мне нужно было пожертвовать собой?

Элуа целует её губы. Жизненная энергия врывается в Адису, соединяя разрушенные органы и восстанавливая тело. Она наполняется его магией и чувствует угасание жизни вэлфира. Она хочет оторваться от источника силы, но ничего не выходит. Магия согласилась с его жертвой и уже не отступит. Элуа мерцает, замирает на миг, наваливаясь на неё. Мгновение и тело осыпается бриллиантовой пылью. Вихрь подхватывает сверкающие искры, растворяя в ревущей стихии. Адиса плачет. Красные слёзы будто рубины, падают и тают, как дым. Рыдания душат её. Буря смыкается, тьма окружает. Она теряет сознание.

***

Пурбо стоял на остановке и нервно курил. Двое незнакомцев смотрели в его сторону и о чём-то шептались.

Ночь выдалась на удивление тёмной и безлунной. Звёзды равнодушно смотрели с небес. Одинокий фонарь распространял тусклый свет вокруг себя. Мрачная атмосфера витала в воздухе и вызывала дрожь.

Он довольно долго ждал своего брата Дамдина и уже всерьёз подумывал идти пешком в сторону дома. Вдруг из ниоткуда возникла фигура. Чёрный бесформенный пуховик скрывал фигуру, а глубокий капюшон ― лицо. Двое мужчин, пришедших недавно, напряглись при виде незнакомца.

Пурбо отряхнул пепел на землю и глубоко затянулся. Вредная привычка мешала ему в жизни. Он много раз пытался бросить курить, однако жизненные невзгоды действовали на нервы, и Пурбо снова покупал сигареты. Хотя это всё отговорки и ничего более.

Машина мигнула фарами. Он мельком увидел глаза. Пурбо вздрогнул, у людей таких глаз не бывает. Дамдин радостно улыбнулся, увидев брата. Пурбо с удивлением посмотрел на него. Небольшая рана красовалась над бровью. Он сел в машину и забросал Дамдина вопросами. Через некоторое время разговор затих, уютная тишина убаюкала. Машина быстро ехала по новой дороге. Он задумчиво смотрел в окно. Наверное, ему показалось. Он выпил в гостях, да и устал после длительной вахты. Нервы совсем уже ни к чёрту!

***

В ярких лучах солнца снег таял. Большой дом зиял большими чёрными дырами. Три стены выдержали воздействие разрушающей огненной стихии, четвёртая стена разрушилась и тлела под пеплом. Крыша упала вниз. Наступающая весна не замечала трагедии людей, возвещала о возрождении в трелях птиц, подснежниках, маленьких ручейках под ногами и капели. Ветер распространял ароматы первых ростков и оживающего хвойного леса. В тени деревьев стояли четверо и смотрели на пепелище. На их лицах не было горя, а только усталость.

― Я смотрю, тебе уже хорошо, раз можешь стоять, ― недружелюбно сказала Адиса, в упор посмотрев на юношу с пепельными волосами.

― Как видишь, я выжил, и собираюсь жить долго, ― язвительно ответил Захар, но чуть не упал, вовремя схватившись за ветку дерева.

― Прекратите оба, ― мрачно одёрнул их Сультим, ― и без вас тошно.

Адиса внимательно посмотрела на него, ей стало стыдно. Под белой кожей лица можно было увидеть сосуды и вены. Он выглядел призрачным, нереальным. Сультим и Ванда ждали три дня, как и обещали. Он оказал медицинскую помощь юноше, а также поил его своей кровью. Захар быстро поправлялся. Адису коробило от его пышущего здоровьем вида. Они стали зависимы друг от друга на сакральном духовном уровне. Теперь Сультим отвечал за него до конца своих дней, а может и дольше.

Адисе стало горько. Под большой сосной невдалеке стояли отец и брат. Глубокие царапины на лице пугали, но холодный блеск в глазах вызывал дрожь. Они тихо переговаривались. Адиса знала о чём. Родственники и мама на другой планете. Их нужно спасти.

Боль прочно засела занозой. Она проникала глубже, прочно заявляя права на сердце. Боль будет с ней до конца этого мира, а может быть и еще дольше. Перехватило дыхание, слёзы подступили к глазам. Накрыло давнее ощущение. Прикосновение губ и рук, чувство будто только секунду назад души слились в одно целое.

События изменились, но внутри крошечной частицей теплилась надежда. Казалось, прошли тысячи лет между семнадцатилетней девушкой со свадьбы и Адисой на пепелище дома.

Она очнулась. Зарево пожара алело. Сумбур мыслей и образов не давал сосредоточиться на ощущениях. Нечеловеческий вой разрезал тишину ночи, создавая некую точку в пространстве. Адиса поняла, что находится на Земле. Сколько она просидела в прострации не могли сказать ни друзья, ни брат с отцом. Они нашли её совершенно случайно, идя на тревожащий вой волков.

Никто не помнил о других петлях времени, кроме неё. На Адису смотрели с недоверием. Она сама уже не верила себе. В голове иногда смешивались картины прошлого, настоящего, будущего, видоизменялись, словно выворачиваясь наизнанку. Она боялась сойти с ума. Иногда её посещала мысль о смерти.

― Первую любовь можно забыть? ― спросила Адиса у Ванды. Подруга выглядела пугающе, что-то неуловимое изменилось в больших глазах. Если раньше Ванда напоминала Бэмби, то сейчас голодную волчицу.

― Наверное, можно попытаться, ― ответила хриплым голосом она.

С больших хвойных ветвей капал растаявший снег. Яркое тёплое весеннее солнце било в глаза. Внутри горело ранее неизведанное чувство. Адиса стояла и не вытирала мокрое лицо.

Дорогой читатель!

Книга выложена бесплатно.

Прошу поставить звёздочку, подписаться на автора и оставить комментарий.