Капитан без прошлого - 3

1. Братство Кольца

– …будет рад. А вот они – не факт… – донесся из соседнего отсека до моего слуха обрывок фразы Аран.

– М-ня, как у людей все сложно! – заметила бывшей шестисолнечнице Уняйя. – Хорошо, что у нас, фелид, устроено иначе, м-ня…

– Так что, пожалуй, с новостями покамест все же погожу, – продолжила между тем брюнетка. – Только ты, ушастенькая, тоже смотри, не сболтни никому!

– М-ня, – не стала спорить бомбардир. – Но не думаешь ли ты, что…

– Уняйя, ты не видела Дик? – еще из-за переборки нарочито громко окликнул я фелиду, давая собеседницам возможность вовремя прервать свой разговор: подслушивать их девичьи секретики у меня не было ни малейшего желания. – О, Аран, и ты здесь? – вальяжно выйдя к трапу, сделал я вид, будто совсем не ждал увидеть там и бортмеханика.

– М-ня, она еще не вернулась, капитан, – как ни в чем не бывало сообщила между тем мне кошкодевочка – понятно, речь шла о юнге, а не о брюнетке.

– Так и нет? – нахмурился я. – Дик просила не дергать ее вызовами, пока не закончит дело в порту, – в деланой рассеянности пояснил затем, реагируя на подозрительный взгляд Аран. Там, правда, и не читалось вопроса «Почему бы вам, капитан, попросту не связаться с юнгой?», но явственно просматривался иной: «Что вы, к ордену, расслышали из коридора?» Однако ответить я предпочел именно на первый.

– М-ня, – понимающе кивнула Уняйя.

Дик отсутствовала на борту уже добрых четыре часа. Она предупреждала, чтобы раньше, чем через три, мы ее на «Еве» точно не ждали, а по-хорошему, закладывались на все часов пять-шесть. Так что переживать за нее вроде как было пока рано, но все же в душе у меня понемногу зрело беспокойство. Отпускать юнгу на задание одну изначально не казалось мне такой уж удачной идеей. Конечно, мы не в диком Приграничье – третью декаду торчим на мирной цивилизованной Бака – но ведь мало ли…

Однако иного варианта не имелось: явись девочка в терминал с кем-то из нас, те, кому предстояло там с ней встретиться, на контакт бы попросту не пошли. И плакали бы тогда заказанные нами для Аран и Траша фальшивые коммуникаторы! Ну, то есть как фальшивые – в том-то и дело, что, по сути, документы должны были быть неотличимы от подлинных. Выданы надлежащим лицом и аккуратно проведены по всем положенным базам и реестрам. Такие, ясен орден, в ближайшей подворотне не купишь – ни за какие деньги. Но если знать нужных людей – например, связанных с гохарскими спецслужбами…

Наша юнга таких людей знала. А что даже важнее, они знали ее. И полторы декады назад подтвердили, что готовы помочь. Бесплатно – в части самой бесценной услуги. Но, понятно, накладные расходы – с заказчика. И расходы немалые – однако, полагаю, оно того стоило: заменить Аран и Трашу их скомпрометированные СИКи требовалось по-любому. Правда, худо-бедно выскользнув таким образом из сетей осколков Синдиката, мы попадали прямиком под колпак Гохара, но это всяко уже было меньшим злом: пока в экипаже «Евы» состояла Дик – она же принцесса Лара, внучка Оггора VI Справедливого – вездесущие агенты Королевства в любом случае не упустили бы нас из виду.

Так-то, коммуникаторы должны были прибыть еще позавчера, но в тот раз юнга сходила на встречу с исполнителями вхолостую: извинившись, ее попросили о короткой отсрочке…

– О, капитан, а я как раз собиралась вам звякнуть! – послышался откуда-то снизу звонкий голос Ксен. Я перевел взгляд на трап: со второй палубы к нам по нему поднимались близняшки Дубб иль Огуа. – Хотела посоветоваться, – продолжила между тем суперкарго. – Нарисовался шикарный заказ! Груз промышленного оборудования на Яллу! Изначально повышенный тариф плюс полуторная премия за срочность! Я забронировала, но клиент готов ждать не более часа, потом отдаст другим…

– Дик еще нет, – развел я руками.

– Я знаю, – вздохнула Ксен. – В этом-то и проблема… Она не сообщала, как там у нее все движется?

– Пока нет, – покачал я головой.

– Жаль, – потеребив кончик тугой косы, заявила девушка. – До жути обидно будет упустить такую хорошую сделку…

– Так, может, тупо взять этот заказ, а, капитан – если уж он столь хорош? – живо подключилась к нашему разговору Аран. – Пока загрузимся, как раз и Дик подтянется…

– А если у нее снова сорвется с гохарцами? – хмуро обернулся я к брюнетке.

– В крайнем случае еще разок сходим с Трашем в рейс со старыми документами, – легкомысленно пожала плечами бортмеханик. – А за новыми потом вернемся: с Яллы на Бака что-нибудь да подвернется… В конце концов, чего бояться-то: Синдикат уже не тот…

Слухи о кровавой междоусобице в крупнейшей преступной организации галактики уже вовсю муссировались в информационной сети. Скорее всего, пресловутому Синдикату сейчас и впрямь было абсолютно не до нас, но береженого, как говорится, сам космос бережет…

– Нет, – твердо проговорил я. – Решили же: этот хвост нужно отрубить!

– М-ня, и откуда у людей столько присказок про хвосты? – демонстративно повела своим из стороны в сторону Уняйя – впрочем, с милой улыбкой на лице. – Прям пунктик на этот счет какой-то, м-ня… Ничего личного, капитан!

– Взаимно, – буркнул я ей.

– В конце концов, мы с Трашем можем вообще остаться на Бака, – не унималась между тем Аран. – Слетаете туда-обратно без нас…

– Без младшего юнги – не вопрос, но без бортмеханика? – хмыкнул я.

– Как пилот я – против, – нарушив хранившееся до сих пор молчание, поддержала меня Брин. – Категорически.

– Наймем кого-нибудь на пару рейсов… – предложила тут брюнетка.

– Что? – опешил я.

– Наймем кого-нибудь до Яллы и назад, – невозмутимо повторила Аран.

– Ага, наймем – на Бака! – саркастически бросил я, силясь скрыть растерянность за насмешливым тоном. – В прошлый раз, помнится, почти сходу получилось…

– Во-первых, получилось же! – заметила брюнетка, лукаво подмигнув при этом близняшкам. – А во-вторых, тогда перед нами по здешним закромам прошелся «Космокор», а сейчас я посмотрела: в базе порта есть вполне достойные кандидаты…

– Ты… посмотрела в кадровой базе?! – окончательно выпал в осадок я.

– М-ня, а откуда ты знала, что Ксен принесет сделку прежде, чем Дик управится в порту? – удивилась, похоже, даже Уняйя.

– Я не знала, – тряхнула густой копной черных волос бортмеханик. – Просто из любопытства сунулась в базу. Но теперь, если ваша сделка и впрямь столь заманчива – на кой орден ее терять?

– Все же не настолько заманчива… – пробормотала суперкарго.

– Ну и что тогда вы мне голову морочите?! – раздраженно всплеснула руками Аран.

– Мы? Тебе?! Морочим голову?!! – взвилась уже Ксен.

– А как еще это назвать?!

– Ну, знаешь… – покачала головой суперкарго.

– С вашего позволения, капитан, если я вам здесь пока не нужна – буду у себя! – резко отвернувшись от блондинки, бросила мне бывшая шестисолнечница и, не дожидаясь подтверждения, устремилась вниз по трапу – близняшки едва успели расступиться, чтобы ее пропустить.

– Что это с ней? – ошарашенно спросил я – почему-то у Уняйи – когда бортмеханик скрылась из виду.

– М-ня, – непонимающе покачала хвостом фелида.

– Эмоциональные качели в ее положении – это нормально, – осторожно высказалась Брин.

– В ее положении? – не сразу понял я, о чем это она. – А, ну да… – сообразил, впрочем, почти тут же: Аран же у нас именно что в положении! Унаследовала плод вместе с телом несчастной Моравы… – А ей вообще не вредно в космосе? – уточнил встревоженно – может, потому бортмеханик подсознательно и захотела остаться на тверди?

– В школе нам говорили, что гохарчанки в Королевском флоте обычно несут службу до седьмой-восьмой луны срока, – сообщила на это пилот.

– Только у них там, на Гохаре, луна короткая – примерно как Малая здесь, на Бака, – добавила ее сестра.

– М-ня, я, конечно, в этом совсем не разбираюсь, но посоветовала бы получить авторитетное медицинское заключение, – в свою очередь промурлыкала кошкодевочка.

– Так и сделаем, – поспешил согласиться я. – Я поговорю с Аран. Мощностей нашего медотсека ведь хватит? – обвел вопросительным взглядом своих собеседниц. – Или тут нужна больница на тверди?

Близняшки неуверенно переглянулись.

– М-ня, по идее, должно хватить, – высказалась тем временем Уняйя.

– Тогда с этого и начнем, – решил я.

* * *

Когда на стене передо мной зажегся экран, я по-прежнему оставался все в том же обществе фелиды и двух близняшек.

– Капитан… – это был Траш: полноценные вахты на стоянке не являлись обязательным, но я все же поручил младшему юнге подежурить в рубке – чтобы обвыкался потихонечку…

– Прошу прощения, капитан, – сбившись и нервно сглотнув, заново начал паренек. – Вас вызывают…

– Кто? Дик?! – встрепенулся я.

Наконец-то! Только почему через рубку? Девочка позвонила бы прямиком на коммуникатор…

Я даже тронул ногтем ободок на пальце, чтобы проверить, не отключен ли у меня тот часом, но нет, СИК, как и положено, был активен…

– Это не Дик, – замотал между тем бритой головой Траш – на борту он остался верен своей интернатской прическе – точнее, полному ее отсутствию. – Это из госпиталя при космопорте, капитан!

– М-ня, а вот и больница на тверди… – задумчиво прищурилась рядом со мной фелида.

– Мы же, кажется, думали начать с медотсека? – недоуменно вскинула голову Ксен.

– Что-то с Дик? – похолодел я: все остальные наши были на борту!

– Нет, – снова мотнул головой с экрана младший юнга. – То есть не знаю… – тут же, однако, осекся он. – Они не сказали, в чем дело… Может и… Я как-то не подумал… Сейчас уточню…

– Никаких «уточню» – соединяй, к ордену! – рявкнул я. – Сюда перекинь!

– Да, капитан!

Лицо паренька мигом исчезло, уступив место на экране изображению длинноносого косторанца с характерно заплетенными в косички бровями.

– Капитан, – коротко кивнул он мне, каким-то чудом ухитрившись не шлепнуть себе отвисшим плоским шнобелем по узким губам.

– Что-то случилось? – быстро спросил я, впопыхах не ответив на приветствие даже символически.

– Случилось, – с мрачным видом вторил мне косторанец.

Внутри у меня разом все оборвалось.

– Что с ней?! – выдохнул я.

– Сожалею, капитан: мы ее потеряли.

– Что?! – ноги у меня подогнулись, и если бы не подоспевшая Уняйя, я бы, наверное, так и осел на палубу. – Как?!

– Попытка взлома базы данных. Ввиду угрозы похищения защита стерла файл – без возможности восстановления. Мы сожалеем…

– Какой еще файл? – пролепетал я. – И при чем тут Дик?!

– Дик? – вздернув косички бровей, переспросил мой собеседник. – Не понимаю вас, капитан. О чем вы?

– А вы о чем?! – то есть с Дик что, все в порядке? Хвала звездам!

– Говорю же: о хакерской атаке на госпитальную базу данных, – принялся между тем растолковывать мне косторанец. – Злоумышленники проникли в систему и попытались похитить ряд хранившихся там материалов, в том числе – адресованную вам некогда шифрованную ментограмму. К сожалению, единственным способом избежать утечки стало уничтожение соответствующих файлов. Включая упомянутую ментограмму. О чем я вас в соответствии с установленным порядком и информирую…

– А, ментограмма… – буквально воскрес я. – Ну и орден с ней… Правильно, что стерли! – добавил я после короткой паузы: в самом деле, хорошо, что шифровка Сокка Дарр иль Бака не попала в руки бывших синдикатовцев – ведь у кого-то из них есть вытащенный из моей головы ключ…

– То есть претензий к госпиталю с вашей стороны не последует? – заметно просветлел носатым лицом мой собеседник.

– Ни малейших! – заверил я его.

– Благодарю: отказ от претензий формально зафиксирован, – с расстановкой произнес косторанец. – Кстати, хакер установлен. Вас интересуют предварительные результаты расследования, капитан?

– Взлом организовал Синдикат? – не столько спросил, сколько констатировал я. – Ну, то есть кто-то из его наследников?

– Как ни странно, нет, – сумел удивить меня собеседник. – Достоверно установлено, что за случившемся стояло небезызвестное Братство Кольца.

– Братство Кольца? – не то чтобы это звучное название совсем уж ничего мне не говорило – всевозможных ассоциаций как раз возникала масса, от хоббитов до эльфов с орками, но все они как-то кривовато вязались с хакерской атакой на базу данных госпиталя при Центральном космодроме Бака.

– Ну, эти чудаки, что ищут Кольцо Предтеч, – как сумел, пояснил косторанец.

– А оно что, спрятано у вас в госпитале? – проговорил я, вымучив полуулыбку – совершенно при этом не понимая, о чем веду речь.

– Вот вы шутите, а нам тут не до смеха, – кисло скривился мой собеседник. – Не все пострадавшие столь благоразумны, как вы, капитан – госпиталю теперь добрый виток отбиваться от вроде и бесперспективных, но назойливых исков!

– Что ж, удачи в судах… – не нашел ничего лучше как только сказать я.

– А вам – коротких нырков, капитан! И еще раз благодарю за отказ от претензий!

Экран погас.

Только теперь заметив, что так и опираюсь на услужливо подставленное плечо фелиды, я поспешно выпрямился.

– Я тоже сперва подумала, что беда с Дик… – тихо заметила Ксен.

– Что еще, к ордену, за Братство Кольца такое? – почти не слушая ее, хмуро осведомился я.

Суперкарго уже открыла было рот, чтобы ответить, но аккурат в этот момент ободок СИК кольнул мне мизинец.

– Погоди, – жестом остановил я блондинку и принял вызов.

В следующий миг в воздухе передо мной появилась голограмма сиявшей, как бляха гохарского гвардейца, Дик.

– Все в порядке, капитан! – с энтузиазмом выпалила юнга. – Кольца у меня!

– Кольца Предтеч? – на автомате переспросил я, хотя и понял, о чем речь – но вот не удержался.

– Каких еще предтеч? – нахмурила бровки девочка. – Коммуникаторы же!.. – добавила она громким выразительным шепотом.

– Да, прости, – торопливо кивнул я. – У нас тут просто… Ты молодец! Возвращайся!.. Ксен, час же еще не прошел? – переключившись наконец на деловую волну, обернулся я к суперкарго. – Ну, по той твоей потенциальной сделке? Звони, заключай контракт!

– Уже вызываю! – подорвалась блондинка.

– Погодите, капитан! – вмешалась вдруг Дик. – Не заключайте там пока ничего нового! Я же не сказала, не успела: вы меня совсем сбили этими своими предтечами! А на меня тут еще заказчик вышел!

– Что еще за заказчик? – ревниво поинтересовалась Ксен, уже успевшая вскинуть руку с коммуникатором.

– Вот! – изображение юнги отплыло в сторону, истаяв на границе зоны вывода, и на смену ему выдвинулась…

– Мняйя! – ахнула за моей спиной Уняйя.

– М-ня! – с готовностью подтвердила стоявшая где-то там в терминале возле Дик старшая кошкодевочка. – Рада снова вас видеть, капитан! Вы же предоставляете скидки постоянным клиентам, м-ня?

2. Легенда о Предтечах

– Так что за Братство Кольца? – обернулся я к Ксен.

С дазой Мняйей мы договорились, что обсудить сделку та придет к нам сама – это было собственное желание фелиды, и возражать я, понятно, не стал. Добираться до нашей стоянки от портового терминала Дик со старшей кошкодевочкой предстояло где-то с четверть часа, так что времени, чтобы закончить прежний разговор, у меня имелось с избытком.

– Вы и в самом деле этого не знаете, капитан? – удивленно приподняла пшеничные бровки суперкарго. – В первый раз я решила, что вопрос был риторическим!

– Вот представь себе, не знаю! – буркнул я.

– М-ня, из-за того вмешательства негодницы Длу – в ее первое пришествие на «Еву», м-ня – в памяти капитана образовались некоторые лакуны, – подсказала ей Уняйя.

Я хмыкнул: «Братство Кольца и первое пришествие негодницы» – тянет на название какого-нибудь книжного бестселлера!

– Ой, да, простите, капитан, – смешалась между тем Ксен. – Просто я не подумала, что можно не помнить такого… Это же все равно, что не знать об Ордене или, например, о Синдикате!

– Давай уже как-то к делу, – недовольно скривился я.

– Да, да, конечно, – торопливо закивала суперкарго. – Братство Кольца – ну, эта такая организация, – принялась объяснять она. – Типа межсистемного тайного общества. И они ищут…

– …Кольца Предтеч, – нетерпеливо закончил я за девушку. – Это я уже слышал. Что-нибудь новенькое расскажешь?

– Не кольца, – мотнула головой Ксен. – Одно кольцо. Согласно преданиям, оно обладает невероятной силой. Например, может мгновенно перенести своего владельца в любую точку галактики. Ну и разное подобное… Только все это досужие байки, разумеется!

– Однако кто-то в них явно верит, – заметил я. – А предтечи – это кто такие? – спросил затем. – Чужая цивилизация? Что-то типа горгоров?

– Не чужая – как раз наоборот. В старых файлах Предтечами называют жителей планеты-прародины человечества. То есть вроде как наших далеких предков.

Ну, про планету-прародину я кое-что знал. Считается, что все люди – а некоторые умники добавляют сюда до кучи и кошкодевочек – когда-то вышли в дальний космос из одной-единственной звездной системы, ныне то ли крепко забытой, то ли и вовсе погибшей с концами. Потеряна легендарная прародина была еще в глубокой древности, задолго до Эпохи Восстания Машин.

Ясное дело, мир Предтеч был весьма высокоразвитым – что, к слову, исключает из числа кандидатов Землю (а то в своих размышлениях я, признаться, нет-нет да и примеривал ее на эту роль, а то уж очень непохожа моя родная планета на рядовую забытую колонию, вроде той, на которую недавно наткнулась наша «Ева»).

– Получается, мы что, безнадежно деградировали? – усмехнулся я.

– Получается, так, – кивнула суперкарго – с таким видом, словно лично была в этом виновата.

– Ясненько… – пробормотал я. – И эти мерзкие хоббитцы… Ну, орденово Братство Кольца… Теперь они, получается, ищут наследие предков? А почему, кстати, всего лишь какое-то Кольцо, пусть и всесильное, а не саму планету Предтеч?

– Якобы сначала они искали именно ее. Так официально и назывались – Братством Предтеч. Но потом у них там вышло что-то вроде раскола – говорят, даже с пострелушками. Часть адептов разуверилась в общем успехе, придя к выводу, что если бы планета-прародина все еще существовала, то уже давно была бы тем или иным образом обнаружена. Они отделились от остальных, создали собственную организацию и переключились на поиски Кольца, по легенде, созданного Предтечами аккурат накануне своего загадочного исчезновения. Кажется, какое-то время оба Братства действовали параллельно, но в Эпоху Восстания Машин старое окончательно распалось. А новое вроде как до сих пор существует. Вот только всерьез его давно никто не воспринимает. Ныне это что-то вроде Ордена Крови – столь же бессмысленный реликт прошлого. Но у Ордена хотя бы есть его грандиозный патрульный флот, в совокупности, наверное, один из сильнейших в галактике, а у Братства – ничего.

– М-ня, не то чтобы совсем ничего, – веско проговорила Уняйя. – Как-то ведь они смогли нанять хакера для атаки на здешний госпиталь, м-ня!

– Но не слишком хорошего, судя по результату, – язвительно заметил я.

– М-ня, я бы сказала – отличного! В систему он таки вошел, м-ня. Я на днях сама к ней примеривалась – как раз хотела проверить, надежно ли защищена ментограмма. М-ня, убедилась, что мне такой взлом не по когтю. А он – справился, м-ня!

– Но желаемого так в итоге и не получил! – зачем-то заспорил я.

– М-ня, это косторанец так сказал.

– То есть ты считаешь, что хакер успел считать ментограмму прежде, чем та была уничтожена? – нахмурился я.

– М-ня, – покачала хвостом фелида. – Я не знаю. Возможно, но вряд ли, м-ня. Как я сказала, защита там стоит весьма надежная.

– Но даже если хакер заполучил ментограмму, без ключа ему ее не прочесть! – вспомнил я еще об одном благоприятном для нас обстоятельстве.

– И вообще не факт, что в госпитальной базе ему нужна была именно наша ментограмма, – подхватила Ксен. – Косторанец же сказал, что пострадал целый ряд файлов!

– Ну да! – окончательно перевел дух я.

– Без ключа не прочесть, но хакер точно приходил за нашей ментограммой, – внезапно раздалось у меня за спиной. Я резко обернулся к трапу: несколькими ступеньками ниже палубы стояла Аран – не знаю как остальные, а я и не заметил, когда она успела возвратиться из каюты.

– И с чего ты это взяла? – недоверчиво спросила между тем у бывшей шестисолнечницы Ксен.

– С того, что это Братство КО-льца, – едко бросила брюнетка, выделив голосом начало последнего слова. – А что сказал перед смертью капитану Сокк Дарр иль Бака? «Найди Ко…»!

– «Кольцо»! – выдохнула, сообразив, суперкарго. – Шаккр!

– Мерзкие хоббитцы! – вырвалось у меня.

* * *

Дик и даза Мняйя не заставили себя долго ждать – явились даже ранее, чем через четверть часа. Встречали мы их у люка всем экипажем – не считая разве что пока так и остававшегося на учебной вахте Траша. Со мной, Аран и обеими близняшками старшая кошкодевочка степенно поздоровалась за руку, а вот с Уняйей они учинили целую приветственную церемонию. Сперва, нагнув головы навстречу одна другой, дважды соприкоснулись кончиками треугольных ушек (у фелиды-мамы они сейчас были светло-серыми, а у ее кровной дочурки – почти черными), затем хорошенько потерлись друг с дружкой грудью (для непосвященного наблюдателя это, наверное, смотрелось бы весьма пикантно, но живо всплывшая у меня в памяти картина того, что кошкодевочки прячут в этом месте под одеждой, заставила меня невольно содрогнуться), а потом на добрый десяток ударов сердца переплелись хвостами, разве что узлом те не связав.

– М-ня, довольна ли Уняйей посвященная семья? – обернулась ко мне старшая фелида, высвободив наконец свой пушистый хвост и критически оглядев дочь с ног до головы.

Сама она была сегодня одета в короткое розовое платьице, прическе же придала огненно-рыжий окрас. К слову, Уняйя, обычно предпочитавшая не столь яркий цвет волос, сейчас в точности скопировала выбор по этой части своей кровной матери.

– Более чем довольна, – с широкой – и абсолютно искренней – улыбкой заверил я Мняйю. – Даже и не знаю, что бы мы без нее делали!

– М-ня, – удовлетворенно кивнула на это старшая фелида. – В таком случае, займемся делами, капитан?

– Прошу, даза, – широким жестом я указал кошкодевочке на внутренний трап. – Уняйя, проводи нашу уважаемую гостью в кают-компанию и предложи ей пива, мы сейчас туда подойдем, – мне вдруг пришло в голову, что стоит дать маме с дочкой хотя бы сотню-другую ударов сердца побыть вдвоем.

– М-ня, капитан, – торопливо кивнула младшая фелида – но будто бы несколько с меньшим энтузиазмом, чем я ожидал.

Синхронно покачивая хвостами, обе кошкодевочки грациозно направились к трапу.

– Вот. Коммуникаторы, – заговорщическим шепотом проговорила Дик, протянув мне пару матовых ободков, когда Уняйя с Мняйей скрылись из виду. – Тот, что побольше – для Аран, поменьше – Трашу.

– Два кольца – отважным звездолетчикам, дальний космос бороздящим, одно – всесильное – владыке, на темном троне сидящему… – пробормотал себе под нос я – почти в рифму вышло – и передал Аран ее новый СИК.

– Только ты теперь – Аран Горр иль Бака, – извиняющимся тоном проговорила юнга бывшей шестисолнечнице. – Прости, по-другому не получилось.

– Меняю родные планеты, как ушастенькие масть, – усмехнулась брюнетка – кажется, ничуть этому обстоятельству не огорчившись.

– А что за владыка на темном троне? – дернула тем временем меня за рукав девочка. – Если это вы про Гохар, то там королевский трон – серебристый. И мне на нем нипочем не воссесть – да и не хочу я туда ни ордена!

– Это фольклор из родного мира нашего капитана, – пояснила ей Аран, за время сидения в моей голове, похоже, понабравшаяся там со скуки всякого.

– А-а… – протянула Дик. – А то я подумала, что это вы на меня намекаете! Мне как раз сон недавно приснился, будто я должна взойти на престол – не помню, как так вышло, куда все старшие делись – но тут врывается флаг-командор Марр с гвардейцами и заявляет такой: «Остановите ее, она самозванка!» Стали проверять – для каждого члена королевской семьи есть специальный эталон подлинности – не совпадает! Все потому, что после «Полумесяца» я немного младше, чем должна быть! Я им про горгора – они не верят! Обозвали лживым клоном и бросили в подвал – тот самый, с холодной водой и червями! Бррр! Но потом вы прилетели и меня спасли! Вот!

– Захватывающая история! – улыбнулся я девочке.

– Ага! Там дальше еще что-то интересное было, только я уже забыла что. Последнее, о чем помню – это как Брин меня в медотсеке латает…

– Кстати, о медотсеке, – перевел я взгляд на Аран. – Я тут подумал… Ты же у нас теперь… ну, сама понимаешь. На новом, так сказать, жизненном этапе. Может, стоит пройти углубленное обследование? А то мало ли: космос, нырки, все дела…

– Что, капитан, впрямь задумали списать меня на твердь? – прищурилась на меня в упор брюнетка – без малейшего испуга или обиды во взгляде, скорее ехидно.

– Тебя, пожалуй, спишешь, – почти в тон ей ответил я. – Но провериться – нужно, – добавил твердо.

– Так я уже, – тряхнула густыми черными волосами бортмеханик. – Проверилась – без чьих-то умных советов!

– И что показал тест? – быстро спросил я.

– Ох, чего он там только не показал, – покачала головой бывшая шестисолнечница, почему-то покосившись при этом на трап, по которому недавно удалились фелиды. – Но из того, что вам пока стоит знать, капитан: к космосу годна без ограничений, повторный осмотр – через восьмую часть стандартного витка, на этом – все!

– Это точно? – с легким нажимом переспросил я. – Без ограничений?

– Капитан, я же не враг себе, – невозмутимо пожала плечами Аран. – И уж точно не враг наш… моему будущему ребенку! Появятся хоть крохотные сомнения – сразу сойду на твердь, в первом же порту, и даже, пожалуй, вашего разрешения не спрошу! Но пока – могу летать. А значит, буду!

– Ну, добро… – помедлив самую малость (что-то брюнетка, похоже, недоговаривала, но по сути – явно говорила правду), я кивнул. – Прости, если задел! – добавил после еще одной короткой паузы.

– Все нормально, капитан! – с готовностью заверила меня собеседница. – Ваша забота мне даже приятна! – задорно подмигнула она мне. – А теперь – не пора ли нам в кают-компанию? Ушастенькие нас там, небось, уже заждались!

– Да, идем, – кивнул я, пряча в карман куртки новый коммуникатор Траша, и мы всей толпой двинулись наверх.

3. Заказ от фелиды

Фелид в кают-компании мы застали сидевшими за столом – не рядом, а с противоположных его сторон, лицом друг к другу. Первое, что бросилось мне в глаза – обе кошкодевочки сменили цвет прически: шевелюра старшей теперь отливала благородной платиной, а у младшей и вовсе приобрела экстравагантно-розоватый оттенок – к слову, такой я Уняйю за все время нашего знакомства еще не видел. Причем, похоже, свои эксперименты с окрасом волос и та и другая продолжали до самого нашего появления в отсеке: в дверях я успел заметить, что кончики шикарных локонов нашей гостьи стремительно светлеют, а челка бомбардира приобретает более насыщенный тон. Впрочем, едва мы переступили порог, как изменения тут же прекратились.

Даза Мняйя сияла лучезарной улыбкой – впрочем, трудно было сказать, кому та предназначалась – нам, Уняйе, мирозданию в целом или же откупоренной, но все еще полной бутылке пива, красовавшейся на столе перед старшей фелидой. Еще четыре такие же ее кровная дочь приготовила для меня, Аран и близняшек, Дик дожидался стакан ее любимого лимонада.

– Прошу прощения, что не яннское, – в свою очередь улыбнувшись, кивнул я на угощение. – И извините, что пришлось подождать, даза, – добавил на случай, если вдруг не угадал с идеей задержки внизу.

– М-ня, – благосклонно выдала гостья. – Думаю, это тоже окажется неплохим, – выпустив коготь, она аккуратно постучала им по стеклянному горлышку.

Тем временем Уняйя предупредительно освободила мне место напротив своей кровной матери, сама же перебралась подальше, в торец стола.

Мы расселись.

– М-ня, ваше здоровье, капитан! – незамедлительно отсалютовала мне бутылкой даза Мняйя. – И за всех присутствующих, м-ня, – обвела она глазами собравшихся, сопровождая этот взгляд круговым движением приподнятой руки с пивом.

– Ваше здоровье, даза! – я отпил сдержанный глоток.

Старшая фелида в своей давно известной нам манере вернула на стол едва полбутылки.

– М-ня, действительно хорошее, а по меркам Бака – так даже и превосходное! – с довольным видом похвалила продегустированный напиток гостья. – Нужно будет запомнить этот сорт, м-ня, – повернув бутылку, она присмотрелась к этикетке.

– Маленькая семейная пивоварня, – пояснил я. – Делают в основном не на продажу – для себя. Нам чисто по случаю досталась пара ящиков, – так и было: скучавшая на долгой стоянке от безделья Ксен развлекалась тем, что шерстила местные полузакрытые для посторонних рынки. – Если хотите, поделимся «добычей», – любезно предложил я кошкодевочке.

– М-ня, буду премного благодарна, – и не подумала отказываться та.

– Ну а где предстоит снять очередную пробу мне? – плавно перешел я к делу. – Куда ожидается рейс? – тут же уточнил на всякий случай вопрос, но гостья, похоже, поняла меня сразу.

– М-ня, капитан, вынуждена разочаровать: там, куда я собираюсь вас направить, пива не варят, – покачала хвостом даза Мняйя.

– И что же это за глушь такая несусветная? – полушутя нахмурился я.

– М-ня, верно, глушь, но вы там уже бывали, капитан. Планета Кол-Шадда одноименной системы, м-ня.

– Кол-Шадда? – вот теперь мои брови сползлись к переносице непритворно: прозвучавшее название ровным счетом ни о чем мне не говорило. – И когда это мы там бывали? – я повернулся к сидевшей справа от меня Ксен, а когда та лишь недоуменно развела руками, перевел вопросительный взгляд на Аран.

– Кажется, на староялланском это значит «Серый Обелиск» – или что-то вроде того, – с заметным сомнением проговорила бывшая шестисолнечница. – Но никогда не слышала о такой звезде! – уже уверенно добавила она.

Ну, если уж даже наш бортмеханик не в курсе…

– М-ня, все же не совсем «обелиск» – скорее, «пирамида»! – поправила брюнетку гостья. – «Серая Пирамида», м-ня.

– Знаю одну золотую, – хмыкнул я. – На безымянной планете.

– М-ня, уже не на безымянной. И после того, как подверглась орбитальной бомбардировке – больше, увы, не золотую. А как раз темно-серую, м-ня.

– А, так вот вы о какой системе! – понял наконец я. – А почему название на староялланском?

Еще перед отлетом с Дырр-Ау мы закинули заявку об открытии нами потерянной колонии в гохарскую Королевскую Академию – анонимно, разумеется. И не столько рассчитывая на награду (хотя отказываться от заслуженного приза, понятно, не стали бы), сколько стремясь насолить Синдикату и помешать ему измываться над беззащитными аборигенами. Никаких денег, к слову, мы так пока и не получили, но, выходит, делу таки был дан ход. Вот только при чем тут Союз Шести Солнц с их мертвым классическим староялланским? Темой-то мы, как я уже сказал, поделились не с ними, а с Гохаром!

– М-ня, та ваша заявка была не единственной, капитан, – продемонстрировала поистине горгорову способность отвечать на невысказанное – а точнее, великолепную информированность – даза Мняйя. – После раскола в Синдикате кто-то из тех, кто знал о планете Пирамиды, но теперь не имел к ней доступа, м-ня, также сообщил о колонии научной общественности. Видимо, чтобы выбить этот козырь из рук оппонентов, м-ня.

– Типа: так не доставайся же ты никому! – прокомментировал я.

– М-ня, очевидно, именно так. В общем, этот сигнал поступил в Галактическую Академию Яллы, м-ня. В итоге гохарцы и шестисолнечники разве что не бортами столкнулись на орбите. М-ня, не разобравшись, устроили стрельбу. Королевские бомбардиры оказались быстрее и точнее, и часть шестисолнечников была вынуждена воспользоваться спасательными капсулами, м-ня. Но формально за счет этого они первыми спустились на твердь. И затем, когда инцидент уже был более или менее благополучно исчерпан, на этом основании заявили о своем праве дать планете имя, м-ня.

– А Пирамиду зачем бомбили? – спросил я.

– М-ня, это случилось еще до горячей встречи в системе экспедиций двух уважаемых научных Академий. Синдикат в меру сил пытался исследовать находку, но в какой-то момент входные порталы Храма внезапно закрылись, вроде бы даже заперев внутри с дюжину негодяев, м-ня. Все попытки подельников пробиться к ним оказались тщетны – тогда они и попробовали прибегнуть к орбитальному удару. М-ня, надо понимать, сработала встроенная защита. Храм трансформировался – изменил форму и утратил золотой блеск. Сейчас он выглядит так, м-ня, – фелида приподняла руку, и над столом возникло голографическое изображение преобразившейся Пирамиды – действительно серой и куда более приземистой, нежели раньше.

– Вот теперь – и правда в точности как на Маргоре! – воскликнула Дик.

– Ее тоже бомбили? – почти на автомате осведомился я у гостьи.

– М-ня, вполне возможно, – равнодушно пожала плечами та, свернув голограмму. – Но если и так – то очень, очень давно, м-ня. Объект на Маргоре уже сотни витков, как пуст и мертв. М-ня, а вот Храм на Кол-Шадда – всего лишь уснул. И содержит внутри кое-что, весьма нам необходимое, м-ня.

– Нам – это… – начал я, тоном приглашая собеседницу самой завершить оборванную фразу.

– М-ня, нам – это моему народу, – так с готовностью и сделала та. – Для всех здесь присутствующих не секрет, м-ня, что Храм на Кол-Шадда был возведен фелидами. М-ня, пусть и изгоями – не суть. К слову, мы бы не хотели, чтобы доказательства нашего авторства попали в чужие руки, м-ня…

– Мы никому не расскажем! – поспешила заверить кошкодевочку Дик.

– М-ня, это как раз не столь принципиально. Слова – лишь шум, м-ня. Внутри Храма осталось кое-что более существенное. М-ня, нечто, способное прямо и безусловно указать на нас. И, что важнее, содержащее секреты, давно забытые и самим нашим народом. Пришла пора вспоминать, м-ня.

– И вы хотите, чтобы мы нашли для вас в Пирамиде это памятное нечто – и выкрали? – прищурился я на собеседницу.

– М-ня, почти что так, капитан, – охотно подтвердила мою догадку даза Мняйя. – Разве что слово «выкрали» тут совершенно не уместно, м-ня. Изъяли – и передали законному владельцу – так, по-моему, звучит гораздо лучше, м-ня.

– Изъяли – из-под носа у ревнивых гохарских и ялланских ученых, – уточнил я.

– М-ня, и снова не вполне верно, капитан. Научные исследования на Кол-Шадда до сих пор не начаты – из-за процедурных споров между двумя уважаемыми Академиями высадка экспедиций несколько задерживается, м-ня. На орбите там висят по крейсеру от Гохара и Союза Шести Солнц – они по большей части друг за другом приглядывают. М-ня, на тверди же пока разместилась лишь нейтральная гуманитарная миссия, пытающаяся наладить работу с местными колонистами. Не слишком успешно, кстати: Синдикат успел крепко настроить аборигенов против «звездного племени», м-ня. И не ожидая быстрых результатов, миссия вынуждена на планете как-то обустраиваться, обживаться. М-ня, когда высадятся ученые, снабжение тверди всем необходимым, конечно же, наладится, но сейчас ни Гохару, ни Ялле заниматься этим недосуг. Так что они будут только рады, если зафрахтованный доброжелателями звездолет – небольшой, скажем, класса «Орк» – доставит на Кол-Шадда груз продовольствия и строительных материалов, м-ня, – выразительно посмотрела на меня гостья.

– Благое дело, чё, – усмехнулся я.

– М-ня. Я дам вам оборудование, при помощи которого вы сможете открыть вход в Храм. Объясню, что и где искать внутри, м-ня. Все просто: зашли – взяли – вышли. Главное – упредить высадку научной экспедиции: когда объектом плотно займутся, осуществить задуманное станет намного сложнее, м-ня.

– Это понятно, – кивнул я. – Но что-то мне подсказывает, что и так будет непросто, не так ли?

– М-ня, – неопределенно повела треугольными ушками кошкодевочка, не подтверждая, но и не споря.

– Понятно, – повторил я. – Ну и условия?

– М-ня, стандартный тариф на доставку груза – с обычными доплатами за скорость… – гостья выдержала паузу, но прежде, чем я успел высказать свое удивление, продолжила: – И всемеро к тому – за изъятый неповрежденным блок, м-ня. Если же тот окажется неработоспособен, вне зависимости от причины поломки – тогда только вчетверо… – последовала еще одна короткая пауза. – Плюс моя личная безграничная признательность, м-ня, – закончила фелида.

– Вот с последнего и нужно было начинать, даза, – сердечно улыбнулся я собеседнице, снова берясь за бутылку с пивом.

Интерлюдия

Задорный вихор на виске ее кровной матери из огненно-рыжего вдруг сделался иссиня-черным.

Уняйя добросовестно сосредоточилась, припоминая полузабытый «язык прически» – использовать его ей приходилось нечасто даже в родительской семье.

«Есть время поговорить о важном», – кажется, вещали волосы Мняйи.

Ее собственная шевелюра сделалась чуть светлее:

«Можно вслух. Нас никто не слышит».

Челка матери заблестела серебристыми вкраплениями:

«Бездна слышит все».

«Да, прости мою глупость…» – навык возвращался на удивление быстро: Уняйя уже могла почти не задумываться о сочетании цветов – только о вложенном в них смысле.

«Ты и твой Дар. Все совсем плохо?» – что ж, следовало ожидать, что при встрече Мняйя что-то почувствует – слишком уж ситуация запущена…

Бездна!

Язык прически не знает лжи. Но всегда можно попробовать уйти от ответа.

«Ты пришла только затем, чтобы спросить об этом?»

«Нет. Хочу вам кое-что поручить. Нечто весьма ответственное. Но сейчас – об ином. На кону честь семьи!»

«Капитан же сказал: мной здесь довольны!»

«Только поэтому ты еще жива!»

«Я делаю все, что ты велела. Принимаю лютиковый корень… В предельных дозах…» – к счастью, для описания того, что она сподобилась испробовать помимо предписанного ей снадобья, на «языке прически» просто не существует подходящих оттенков.

«Но лекарство не помогает?»

«Не всегда…»

«Ясно».

Вот и все.

Что ж, она давно готова.

Опустив взор, дрожащими руками Уняйя принялась расстегивать ворот форменной куртки – чтобы подставить горло и грудь под роковой удар.

– М-ня! – не замедлила, однако, в голос остановить ее старшая фелида.

Младшая непонимающе подняла глаза.

«Ты принадлежишь посвященной семье, у меня нет права приложить к тебе коготь! Пока», – завладев вниманием дочери, снова перешла на беззвучную речь Мняйя.

«Капитан тоже не сделает этого, – безвольно уронив руки, выдала Уняйя. – А значит, позор неминуем!»

«Нет. Ты не допустишь этого!»

«О, Бездна! Как?!»

«Повысь дозу настоя!»

«Я не вправе! Ты сама сказала: моя жизнь принадлежит посвященной семье, а это убьет меня!»

«Не сразу. На человеческий счет, в твоем распоряжении будет не менее пяти декад. После – да, верная и жалкая смерть. Но если улучшение не наступит в срок – приди ко мне, и я избавлю тебя от позора. А долг перед твоей посвященной семьей приму на себя. Все ясно?»

«Да, кровная родительница. Спасибо…» – разумеется, слова ее благодарности были искренними.

«А теперь застегнись – люди идут сюда!»

«Да, конечно…»

– Прошу прощения, что не яннское… – через какой-то десяток ударов сердца раздался в кают-компании голос капитана.

4. Изгой

Лагерь гуманитарной миссии, призванной, по возможности, облегчить потеряшкам-колонистам Кол-Шадда возвращение в галактическую цивилизацию, был разбит на берегу мелкой и узкой, но быстрой и шумной речушки в доброй полусотне килодулов от долины Пирамиды. Посадочная площадка, координаты которой нам любезно выдали на подлете с ялланского крейсера, а затем настойчиво подтвердили и с гохарского, представляла собой плоский край древнего лавового поля, круто обрывавшийся в прорезанную бурным водным потоком узкую расщелину. Вместить этот импровизированный космодром мог бы от силы пять-шесть средних размеров звездолетов – дальше, в сторону скалистого хребта, поверхность уже вздымалась неровными базальтовыми гребнями – но сейчас особой тесноты здесь не наблюдалось: компанию наша новоприбывшая «Ева» составила лишь паре небольших орбитальных катеров.

Впрочем, это было ровно на два орбитальных катера больше, чем мы рассчитывали застать на тверди со слов дазы Мняйи.

– Пятиместный разведывательно-десантный мини-бот Королевского флота класса «Купол-2», – с полувзгляда уверенно опознала один из них Дик еще из рубки. – Про второй точно не скажу, но скорее всего – что-то аналогичное ялланское.

– И какого падшего ордена они тут делают? – хмуро проворчала Ксен.

– Высадили кого-то, – констатировала очевидное девочка.

– Ученых? – обеспокоенно обернулся к ней Траш. – То есть мы что, опоздали?

– М-ня, ученых сразу забросили бы поближе к Храму, – высказалась Уняйя. – А там – сами видели, м-ня.

Ну да, перед посадкой мы как бы невзначай прошли над дремавшей в сумерках долиной Пирамиды и аккуратненько ее с орбиты просканировали: обнаружили лишь группу аборигенов, и то практически в предгорьях.

– Да и вместимость этих посудин для полноценных экспедиций маловата, – резонно заметила Аран.

– М-ня! – выразительно вторила ей фелида.

– Довольно гадать, скоро все узнаем, – проговорил я, поднимаясь из командирского кресла. – Вон к нам делегация топает! – со стороны лагеря к «космодрому» и впрямь уже спешили в полумраке трое. – Кстати, я как-то упустил: тут у них сейчас утро или вечер? – уточнил я у Брин.

– Утро, капитан, – доложила пилот.

– Отлично, – кивнул я. – Будет время хорошенько разнюхать, что здесь как! – согласно предварительному плану, свою вылазку к Пирамиде мы собирались совершить под покровом ночи.

– А можно будет пока искупаться? – догнал меня уже на пути к выходу из рубки вопрос Дик. – Внизу вон речка течет!

– Уточним у местных, – усмехнулся я. – Вдруг там злые черви водятся, как в гохарских королевских подвалах?

– В такой быстрой воде? Это вряд ли, – покачала головой юнга. – Но уточнить стоит, да, – рассудительно согласилась она.

– Спрошу, – с улыбкой обещал я девочке.

– Сама спрошу! – заявила та, проворно вскочив, прошмыгнув мимо меня и первой устремившись к трапу.

* * *

Помимо неугомонной Дик, к люку со мной спустилась Ксен – согласно должности, с документами на груз. Встречающих, как я разглядел еще на экране, тоже было трое. Двое заурядной внешности мужчин, один – витков этак под пятьдесят, второй – где-то сорока, оба в широких светлых брюках и клетчатых рубашках с подвернутыми рукавами, да и лицом друг с другом схожие – понятно, с учетом очевидной разницы в возрасте. И с ними… Не поверите! Я и сам сначала решил, что глаза мне лгут: фелида! Да-да, самая настоящая соплеменница дазы Мняйи с Уняйей, одетая в плотную, подпоясанную тонким витым шнуром белую тунику, достаточно длинную – почти прикрывавшую колени. Волосы кошкодевочки – сейчас темно-каштановые – были заплетены в дюжину тонких косичек, кончики серых треугольных ушек украшали забавные кисточки, пушистый хвостик – пожалуй, подлиннее, чем у нашей нынешней работодательницы и ее кровной дочурки – изящно загибался вокруг ног, словно для контраста обутых в тяжелые горные ботинки. Вот это сюрприз!

– Умеешь ты, Эйя, произвести впечатление! – с усмешкой бросил фелиде старший из ее спутников, по достоинству оценив наши опешившие физиономии – хотя, ясное дело, и неверно поняв причину охватившего нас оцепенения. – Я – Фарр, Фарр Гно иль Космо, тот самый парень, что пока за главного в этом дурдоме, – все столь же весело продолжил он, вразвалочку поднявшись к нам по трапу и протянув мне широкую ладонь.

– Капитан Васс иль Ев, – назвался я, пожимая ему руку. – Наш суперкарго, Дубб иль Огуа, и юнга, Днэсс иль Бака, – представил вышедших со мной к люку.

– Со мной мой младший брат и заместитель по части безопасности, лейтенант легиона лугганской мобильной пехоты в отставке Улл Гно иль Космо, – в свою очередь отрекомендовал «главный по дурдому» второго мужчину. – Ну а это – наша несравненная красотка Эйя, – кивнул он затем на кошкодевочку. – Изначально – своего рода эксперт по работе с местными, а теперь – мой незаменимый помощник по хозяйственной части.

– Очень приятно, лейтенант, – обменялся я крепкими рукопожатиями с легионером – о лугганской мобильной пехоте я слышал, боевой репутацией она уступала разве что непревзойденным гохарским гвардейцам и, возможно, ялланским рейнджерам. – Рад познакомиться, даза, – дошел наконец черед и до фелиды.

Шаккр! Не может же появление на планете Серой Пирамиды еще одной кошкодевочки быть простым совпадением?! Ох уж едва ли!

Но в таком случае, кто она, к ордену, такая и что здесь делает?!

Представляет некую конкурирующую группировку? Но мыслимо ли, чтобы о таком не знала даза Мняйя, с ее-то информированностью – иначе уж, наверное, она бы нас предупредила? Хотя насчет тех же десантных катеров наша заказчик, похоже, была не в курсе…

Или, может, эта Эйя – запасной вариант самой дазы Мняйи? Этакий план «Б»? С нее станется!

– Не надо так меня называть, капитан, – проговорила между тем фелида.

– Как, простите? – не понял я просьбы, увязнув в собственных лихорадочных размышлениях.

– Дазой. Я не имею ко всему этому никакого отношения – я изгой! – если тут не нотка гордости прозвучала в ее голосе – по идее, ничуть не уместная – то что тогда?!

Впрочем, речь этой кошкодевочки вообще звучала как-то странно, будто бы неправильно – но в чем именно скрывался подвох, ухватить у меня сходу не получилось.

– Изгой? – только и сумел что удивленно переспросить я.

– Да, уже в третьем поколении! – заявила Эйя.

– А разве так бывает?! – бесцеремонно выдала из-за моей спины Дик. – Мне рассказывали, что… – девочка запнулась.

– Увы, нечасто, – ничуть не смутившись, ответила ей фелида. – С тех пор, как пал Клан, чаще всего изгои быстро гибнут с тоски – и уж тем более не способны завести потомство. Но все же случаются счастливые исключения, одно из которых – перед вами, – подхватив полы туники, картинно присела она в некоем подобии реверанса или книксена, на миг прижав при этом кошачьи ушки и распушив хвост. – Я, как и моя родительница, полноправная гражданка Сообщества Большого Треугольника, – продолжила она уже снова обращаясь скорее ко мне, нежели к Дик. – Официально мое полное имя – Эйя Мня иль Лугга…

Только после этого ее «Мня иль Лугга» до меня наконец дошло: да она же не «мнякает»! Вот что не так с ее речью! Вернее, наоборот: слишком «так» для кошкодевочки!

– И какими же судьбами вы оказались здесь, Эйя? – уже не мудрствуя лукаво, напрямую поинтересовался я у изгоя.

– Пригласили поработать, – показала она хвостом на «главного по дурдому». – Имелись данные, будто бы местные поклоняются богине в образе, весьма напоминающем фелиду, вот меня и привлекли к миссии.

– Думали таким образом втереться в доверие колонистам, – кисло хмыкнул Фарр Гно иль Космо. – Вот только не особо сработало!

– Ага, все-таки неправильная я оказалась фелида, – скривившись, подхватила Эйя. – Или культ у них тут сложился специфический… Сунулась было с проповедью к потенциальной пастве – так мне там чуть хвост не оторвали!

– Все тяжелое наследие Синдиката! – развел руками «главный по дурдому». – Ну и с береговым племенем ты потом все же договорилась, – утешительным тоном заметил он соратнице.

– С этими любой бы договорился за сушеный рыбий хвостик! – буркнула кошкодевочка. – На морском берегу сейчас голодный сезон, улова практически нет, а вглубь острова этих рыбоедов – так их здесь и называют – другие племена не пускают… – пояснила она.

– С местными все вообще очень непросто, – подытожил Фарр Гно иль Космо. – Но давайте все же об этом после, а сейчас, если позволите, мы бы хотели взглянуть на наш долгожданный груз.

– Разумеется, – кивнул я.

– Прошу за мной, – с готовностью сделала шаг вперед Ксен.

– Погодите, еще один вопрос! – встряла Дик. – Там у вас, я видела, речка. В ней можно купаться?

– Можно-то можно, – добродушно улыбнулся ей «главный по дурдому», – но вода ледяная, а течение – любого с ног собьет и по камням утащит!

– А то и что похуже! – вся аж передернулась Эйя – будто мысленно вдруг угодила в эту самую реку.

– Черви? – заметно подрастеряла свой энтузиазм юнга.

– Какие черви? – не поняла ее фелида.

– Ну, не знаю. Кусачие.

– Нет, вода чистая, – все же неверно истолковала вопрос девочки хвостатая собеседница. – В миссии ее пьют, не фильтруя. Только нужно дать постоять, чтобы хоть немного согрелась.

– А вот в саму реку соваться все же не советую, особенно детям – без присмотра! – заключил Фарр Гно иль Космо.

– И без гидрокостюма, – добавил его брат.

– Еще скажите «без скафандра»! – поморщилась Дик – как видно, отреагировав на «детей».

– Ну, или так, – хохотнул лейтенант.

5. Образцовый человек и гражданин

С приветственной беседы у люка минуло уже почти полчаса, но трюмы «Евы» так с тех пор заметно и не опустели. По условием нашего контракта, обязанности по разгрузке целиком и полностью лежали на получателе, а с обычно использующейся для этого техникой у миссии было, мягко говоря, напряженно. По сути, работы велись вручную – стоило ли удивляться, что конца и края им и близко не просматривалось! Собственно, так и было задумано, простой нам даже оплатили – с запасом, аж двое суток! А значит, уж точно никому и в голову не придет спросить, какого это ордена звездолет столпом торчит на тверди и не торопится в новый рейс: все согласно договору!

Оставив Ксен следить за процессом, я поднялся к Уняйе – обсудить ее новоявленную соплеменницу. Увязалась со мной и Дик.

– М-ня, насчет изгоя я уточнила у Мняйи и вот что узнала… – начала в ответ на высказанные мной соображения бомбардир.

– Уточнила – и узнала? – перебил ее я, не скрыв своего удивления. – Уже?! – нашей фелиде и раньше доводилось отправлять разного рода запросы своей кровной матери, но обычно получение ответа оказывалось делом совсем не быстрым.

– М-ня, перед отлетом с Бака Мняйя дала мне координаты ретранслятора – для срочной связи, – поведала моя хвостатая собеседница.

– Вот как? А почему я об этом ни ордена не знаю? – нахмурился я.

– М-ня, – если Уняйя и смутилась, то разве что самую малость. – Это не в рамках нашего проекта здесь, на Кол-Шадда, м-ня. Личное дело, между Мняйей и мной… Но вы правы, капитан, мне следовало поставить вас в известность, м-ня, – добавила она.

– Да уж, – буркнул я, кроме всего прочего поймав себя на том, что после чистой речи Эйи мняканье кошкодевочки – казалось бы, привычное и милое – будто бы слегка меня коробит. Ничего себе новости! Я от души тряхнул головой, силясь отогнать столь вздорные мысли. – Так что тебе сказала Мняйя? – осведомился затем.

– М-ня, – шаккр! Реально же бесит! – изгой – не ее креатура, – сообщила мне фелида. – Но это и так было яснее ясного: Мняйя не ведет никаких дел с подобными отщепенцами, м-ня! Но и не похоже, чтобы здесь были замешаны, как вы их назвали, конкуренты. М-ня, во-первых, таковых в принципе не должно наличествовать. А во-вторых, Мняйя сбросила мне справку на эту Эйю Мня иль Лугга, – имя изгоя Уняйя произнесла с таким лицом, словно, срываясь с губ, оно резало их ей тупым ножом. – В Сообществе Большого Треугольника та – личность отнюдь не безызвестная, м-ня. Шутка ли: настоящая фелида, интегрировавшаяся в человеческий мир, подобных эпических героев в галактике по коготкам одной руки можно перечесть! – мне показалось, или тут так и сквозило неприкрытым сарказмом? – М-ня, ну и, помимо общедоступных, у Мняйи, конечно же, есть собственные источники… Заведомо достоверные и очень оперативные, – продолжила тем временем моя собеседница. – Резюме однозначно: мы имеем дело с добропорядочным, я бы даже сказала, образцовым гражданином, м-ня. Никаких сомнительных связей или даже намеков на таковые. М-ня, наоборот: эта гуманитарная миссия у нее уже третья! А дома, на Лугга, изгой как-то спасла из пожара целую семью – просто проходила мимо, заметила дым и не пожелала оставаться в стороне, м-ня. А когда выиграла в лотерею десять тысяч кредитов – весьма значительная сумма для тамошнего обывателя – большую часть сразу пожертвовала в местный Фонд помощи детям-сиротам. М-ня, это при том, что сама живет небогато… Вкратце – так, м-ня.

– Кстати, мне она сразу чем-то понравилась! – подала голос Дик – кажется, к заметному неудовольствию Уняйи.

– Хм… – глубокомысленно выдал между тем я.

С одной стороны, к общественным активистам с пылающим взором, расталкивающим друг друга локтями, дабы перевести через улицу очередную старушку или снять с дерева испуганного котенка, я еще на Земле относился с некоторым не то чтобы подозрением, но все же довольно сдержанно. С другой – в душе, пожалуй, немного стыдился этой свой черствости: добрые дела есть добрые дела. С третьей – насчет Эйи все как раз предельно понятно: чтобы худо-бедно влиться в человеческий мир, фелиде-изгою требовалось стать большим гуманистом, чем сами люди. Ну или, как минимум, показать себя таковой. Что, впрочем, ни в коей мере не исключает со стороны кошкодевочки искренности и бескорыстия…

Ну да Космос с Бездной ей судьи! Нам тут сейчас важнее иное.

– То есть, получается, Эйя – не проблема? – почти без вопросительной интонации подытожил я.

– М-ня, – отрицательно покачала хвостом Уняйя. Я было решил, что это она так со мной согласилась, но вопреки моим благостным ожиданиям бомбардир продолжила: – Изгой – именно проблема! Серьезная проблема, м-ня!

– Что-то ты у нас путаешься в показаниях! – заметила не менее моего удивленная подобным оборотом юнга.

– Поясни, – в свою очередь потребовал у кошкодевочки я.

– М-ня, какая ни есть, она фелида – пусть изо всех сил и притворяется человеком. Мы – не как вы, мы другие. И наша техника – совсем не такая, как ваша, м-ня. Большая ее часть, по сути – лишь усилители наших внутренних ресурсов. Точнее, ресурсов Дара, но для понимания разница не принципиальна, м-ня. Разумеется, по этому принципу работает и оборудование, что предоставила нам Мняйя. Не стану грузить вас деталями, капитан, только суть, м-ня: если я открою Храм, почти наверняка изгой это почувствует. М-ня, а также поймет, откуда идет сигнал. Это категорически недопустимо, м-ня!

Вот с последним точно было не поспорить.

– Ну и какие у нас варианты? – сосредоточенно спросил я.

– М-ня, от изгоя нужно избавиться! – безапелляционно заявила Уняйя.

– Что?! – ахнула Дик.

– Ну, знаешь!.. – дернувшись, как от удара, ошалело посмотрел я на кошкодевочку.

– М-ня, я не сказала «убить» или чего-то в этом роде, – поспешила уточнить фелида. – Достаточно убрать ее подальше от долины Храма, м-ня. Хотя бы на сотню-другую килодулов. А лучше – вообще с тверди, м-ня.

– И как такое обстряпать? – буркнул я.

– М-ня, я не знаю, – нервно прижав треугольные ушки, широко развела руками Уняйя. – Надо думать, м-ня.

– Пригласить ее на «Еву» и под каким-нибудь предлогом подняться на орбиту! – тут же с готовностью выдала идею юнга.

– И под каким же это? – хмыкнул я.

– Ну, мало ли… Можно что-нибудь изобрести!

– М-ня, не годится: «Ева» должна оставаться на тверди, – вздохнула кошкодевочка. – В рабочем состоянии оборудование немобильно, с борта его не переместить, м-ня.

– Тогда могу попросить Эйю устроить мне что-то типа экскурсии по планете, – предложила Дик. – Или лучше с этим Траша к ней подошлем – мне же в Пирамиду идти, а он свободен… В лагере наверняка есть ровер, отъедут на нем, сколько нужно. Если она такая добрячка, как описала даза Мняйя – не откажет любознательным… деткам.

– Она, может, и не откажет, но у Фарра Гно иль Космо так просто мы ровер не выпросим, – покачал головой я. – Техника у них тут явно без дела не простаивает. Да и Эйя, как я понял, загружена работой в миссии по самые кисточки на ушах…

– М-ня, ох уж мне эти кисточки! – фыркнула Уняйя. – Форменное бесстыдство, м-ня! Признак крайне низкого происхождения! М-ня, встречаются у одной на дюжину. Приличные фелиды их состригают, м-ня!

– В самом крайнем случае можно Эйю тупо похитить, – продолжила тем временем фонтанировать соображениями юнга. – Оглушить и оттащить на время подальше, а потом, типа, найти – и свалить все на местных, у нее же уже были с ними какие-то терки! Или даже просто оглушить – тогда ведь она не сможет услышать наше оборудование?

– М-ня, «слышит» Дар, а его так просто не оглушить, – без энтузиазма заметила кошкодевочка. – Да еще, чтобы самим при этом остаться вне подозрений, м-ня… Но знаешь, – встрепенулась тут она, – ты навела меня на одну интересную мысль! М-ня, правда, абсолютно непристойную… – осеклась она, однако почти тут же продолжила: – Но у нас же речь об изгое, м-ня!

– Что за мысль? – быстро спросила юнга.

– Если непристойную… – поспешил было вмешаться я, покосившись на Дик.

– М-ня, не по человеческим меркам, – заверила меня бомбардир. – И точно не для изгоя, м-ня. Это мне даже думать о таком неловко, а ваша Мня иль Лугга, – имя гражданки Сообщества Большого Треугольника снова было произнесено Уняйей словно сквозь стиснутые от боли зубы, – небось и не поймет, что не так, м-ня!

– Говори, не тяни! – потребовала у фелиды юнга.

– М-ня, если… – кошкодевочка все же снова замялась. – О, Бездна, хорошо, что Мняйя меня сейчас не слышит! Но это ради семьи, м-ня, так что… В общем, если изгой разделится, гармония ее отношений с Даром будет нарушена! – собравшись с духом, выпалила Уняйя. – М-ня, хотя о какой гармонии я говорю, это же изгой… В общем, нужно, чтобы она разделилась, м-ня! После этого, даже вновь слившись с Даром, на некоторое время изгой останется лишена его сил. М-ня, минимум стандартные сутки. Этого нам вполне должно хватить, м-ня!

– И как такое организовать? – деловито осведомилась Дик.

– М-ня, более чем уверена, периодически изгой разделение практикует, – выговорила фелида. Было заметно, что развитие темы дается ей не без труда, но Уняйя не сдавалась. «Ради семьи», да… – Это – удовольствие, м-ня. Запретное и постыдное, но не для изгоя же! Как если человек, особенно подросток…

– Давай только без сомнительных аналогий! – торопливо перебил я кошкодевочку.

– Я поняла, о чем ты, – заговорщически подмигнула фелиде юнга.

– Дик! – всплеснул я руками.

– Простите, капитан, – не слишком правдоподобно потупилась она.

– М-ня, как бы то ни было, мы не можем полагаться на случай, – продолжила между тем Уняйя. – Придется взять инициативу в свои руки, м-ня. Способов много. М-ня, и один из действенных – внезапное погружение в холодную воду. Только в очень холодную, м-ня!

– Река! – воскликнула Дик. – Нужно столкнуть туда Эйю! Будто бы нечаянно!

– М-ня, как вариант, – кивнула кошкодевочка.

– Мне это не нравится, – кисло скривившись, покачал головой я.

– М-ня, капитан! Само по себе купание изгою нисколько не повредит! А разделение даже послужит усладой, м-ня!

– Помнится, когда у люка она говорила о реке, это не походило на приятные воспоминания! – скептически заметил я.

– М-ня, я видела в тот момент ее лицо на экране – там не было такой уж глубокой печали! Одно слово: изгой, м-ня! Возможно, она сожалела об испорченной одежде, м-ня – судя по голограммам в досье, до недавнего времени Мня иль Лугга предпочитала носить брюки, а в них разделиться – сами понимаете… М-ня, или, допустим, кто-то застал ее в миг экстаза. Такого даже последний изгой может устыдиться, м-ня!

– И все же – нет! – решительно мотнул головой я. – Ты сама говорила, что для любой фелиды разделение – неимоверный позор!

– М-ня, жить изгоем – это уже позор!

– Перехитрить, на время похитить, даже аккуратно оглушить – еще туда-сюда, – продолжил я, – но то, что ты предлагаешь, больно уж похоже на… – слово «изнасилование» я при Дик произносить не стал, вместо этого перешел прямо к выводу. – Нет, нужен иной вариант.

– М-ня, какой, в Бездну?!

– Пока не знаю. Мы сейчас вообще мало что тут понимаем! Те же десантные катера – к чему они здесь? Или взять конфликт Эйи с колонистами – почему в ней не признали богиню? У тебя же прокатило! Все это может оказаться важным! Короче, нужно вернуться к тому, с чего собирались начать – к сбору информации. Через четверть часа, – сверился я с хронометром СИКа, – у меня назначена встреча со здешним руководством, на их территории – Эйя, кстати, наверняка там тоже будет. Постараюсь прояснить обстановку…

– М-ня… – не слишком довольно скривилась Уняйя. – Любой иной план всяко окажется сложнее!

– Посмотрим, – пожал я плечами.

– А можно мне с вами в лагерь миссии, капитан? – а вот Дик, на удивление, спорить не пыталась.

– Почему нет? – не увидел причины возражать я.

– Тогда я готова! – заявила девочка. – Четверть часа – как раз чтобы дойти!

– Ну, значит, выдвигаемся, – усмехнулся я.

6. Ялланский чай с крекерами

– Как уже, помнится, говорил вам шеф, с местными тут все очень непросто, – доверительно поведал нам с Дик лейтенант Улл Гно иль Космо.

Самогó «главного по дурдому» с нами в штабном модуле сейчас не было: у входа его перехватил какой-то запыхавшийся сотрудник миссии, они обменялись парой реплик – вполголоса, я разобрал лишь слова «рыбоеды» и, кажется, «не поделили» – после чего шеф, как все, включая младшего брата, здесь его называли, обернулся ко мне и с сокрушенно-виноватым видом покачал головой:

– Вообще ничего без меня не могут! Мои извинения, капитан, вынужден отлучиться: наши дорогие подопечные снова закатили скандал – надо идти разбираться, как вождю с вождем, – не слишком весело усмехнулся он. – Пока порасспрашивайте Улла, – кивнул он на лейтенанта. – В отличие от меня, с недавних пор у него тут не работа, а сущий курорт! Ну и Эйя обещала подойти, как освободится. Да, не сочтите за бестактность, дружеский совет насчет нее: если показалось, что фелида строит вам глазки – так оно и есть: показалось. И вообще, говорят, у них там зубы, – осклабился Фарр Гно иль Космо. – Так что лучше попусту не обольщайтесь – чтобы потом не чувствовать себя обманутым в лучших чувствах!

– Благодарю, мне уже как-то приходилось вести дела с кошкодевочками, – ответил я с любезной улыбкой.

– Тогда сами прекрасно понимаете, о чем я. А то в лагере поначалу было несколько досадных инцидентов, один чувствительный юноша даже собирался с Серой Пирамиды кинуться. Той самой, в честь которой названа планета… Кстати, если с орбиты разрешат, – указал он в ясное утреннее небо, голубое, как слеза фелиды, – слетайте, полюбуйтесь на это чудо, пока шустрые умники из уважаемых Академий не нагрянули и не растащили его по камешку!

– Увы, нам строго предписали единственную возможную точку посадки – здесь, – развел я руками. – Видно, боятся, что мы тоже захотим отколупать себе пару кусочков на сувениры.

– Скажу по секрету: устанете отколупывать, – хмыкнул мой собеседник. – Сам втихаря попробовал – ордена с два! Так что только глазками смотреть. Поговорите с Эйей – может, у нее получится свозить вас к Пирамиде на нашем ровере…

– Вот это – пожалуй, – кивнул я – как сумел сдержанно.

– Ше-еф! – настойчиво напомнил Фарру о своем присутствии явившийся за ним сотрудник.

– Все, побежал делить пайки среди страждущих рыбоедов, – спохватился «главный по дурдому». – А то еще передерутся!

– Удачи! – напутствовал я собеседника.

– Прошу, капитан! – его младший брат уже распахнул перед нами с Дик пластиковую дверь модуля.

Эйя, участие которой в нашей встрече анонсировал «главный по дурдому», как оказалось, уже ждала внутри – в просторном круглом помещении, разделенном пополам длинным столом для совещаний. Но присесть нам предложили не за ним, на жесткие, походного вида стульчики, а у стены, возле некоего подобия барной стойки, отделявшей большую часть комнаты от закутка с кухонным оборудованием. Где и колдовала при нашем появлении фелида: через пару десятков ударов сердца кошкодевочка поставила перед нами три чашки ароматного чая и блюдце с сухими крекерами.

– Чем богаты, – прокомментировал незамысловатое угощение лейтенант Улл Гно иль Космо.

– Проверила: червей нет, – одарила Эйя нас с Дик фирменной чарующей улыбкой фелиды.

– Вода из реки? – поняла ее юнга.

– Откуда же еще?

Я подхватил чашечку за изогнутую ручку и пригубил горячий напиток.

– Очень вкусно! – похвалил – вполне искренне.

– Чай – обычный, с Яллы, но кроме Эйи никто вам так его не заварит! – не без гордости заметил нам лейтенант. – Это еще что: видели бы вы, какие чудеса наша кудесница творит со стандартными пайками!

– Летел как-то с нами один буфетчик, – усмехнулся подкатившим воспоминаниям я. – Тоже был… виртуоз.

– Вот я Эйе и говорю: губит она свой талант в завхозах! – подхватил отставной легионер.

– Жаль, сама не могу попробовать большинство из свои блюд, – приняв похвалу как должное, вздохнула фелида – впрочем, не слишком уж сокрушенно. – То есть могу, но потом слягу на несколько часов. С метаболизмом не поспоришь!

– А как же вы тогда готовите, если для вас это несъедобно? – удивилась Дик.

– Просто чувствую, как надо, – повела хвостом изгой. – Пока вроде никого не отравила…

– А не думали и в самом деле устроиться поваром? – с несколько демонстративным, на мой искушенный взгляд, удовольствием прихлебывая чай, поинтересовалась юнга.

– Кто ж меня такую возьмет? – прижала ушки Эйя.

– Капитан, вы вроде собирались нанять кока? – повернувшись ко мне, выразительно вытаращила глаза девочка.

– Ну… – неопределенно протянул я.

Задумка Дик была понятна: если изгой заинтересуется предложением, будет танталовый повод пригласить ее на «Еву» – продемонстрировать свои навыки на камбузе. На борту фелида окажется в полной нашей власти, а там уж… Скажем, происходит несчастный случай – в ходе готовки взрывается печка. Говорят, с ними такое бывает. Никто вроде не виноват, но кошкодевочка ранена. Не полагаясь на свой медотсек – он же, типа, для людей – мы спешно доставляем ее на орбиту – на один из крейсеров – сами по-быстрому возвращаемся на твердь…

Сложно и жестковато, но теоретически осуществимо – в целом. А детали еще можно проработать, все тщательно рассчитать вместе с Уняйей – в том числе, чтобы травмы ее соплеменницы оказались не слишком опасными, но при этом был бы повод спешно стартовать…

– Так-так-так, ценных сотрудников у шефа не переманиваем! В миссии и без того некомплект! – вроде бы шутя погрозил тем временем юнге пальцем Улл Гно иль Космо.

– Боюсь, кочевая жизнь звездолетчика – не совсем мое, – в свою очередь улыбнулась Эйя. – Я и сюда-то выбралась не без сомнений…

– Это вы зря, в дальнем космосе здорово! – с бурным энтузиазмом заявила Дик. – Истинная свобода – там, не на скучной тверди! Лично я вот теперь даже не представляю, как жила бы, привязав себя к какой-нибудь планете, даже и из лучших!

– Каждому – свое, – пожала покатыми плечиками изгой.

– Тоже так… – сдалась наконец юнга. – И все же вы подумайте! – нет, не сдалась – причем теперь уже к явному неудовольствию лейтенанта, пусть пока и не высказанному вслух.

Пожалуй, это был перебор – ссориться с руководством лагеря нам точно не стоило.

– Дик! – строго зыркнул я на спутницу.

– Простите, капитан, – поникла та – то ли сама поняла, что увлеклась, то ли просто старательно отыграла роль послушного юнги.

– Фарр Гно иль Космо посоветовал спросить у вас насчет экскурсии к здешним достопримечательностям, – зашел тем временем я сам с другой стороны. – Не покажете нам вашу знаменитую Пирамиду – ну и что тут еще найдется любопытного?

– Ох, где он был раньше?! – всплеснула руками изгой. – Вот буквально час назад поставила ровер на профилактику – что-то мне не понравилось, как себя ведет правое переднее колесо! Сейчас я уточню… – выпустив коготок – не такой длинный, как у Мняйи или Уняйи, но тоже довольно внушительный, она коснулась им коммуникатора на мизинце.

Я ждал, что над стойкой высветится голограмма ее собеседника, однако та не появилась. Но это явно не был и защищенный режим – похоже, живого визави у фелиды не оказалось вовсе, лишь бездушный поток данных.

– Увы, уже начали сливать масло, – огорченно сообщила мне кошкодевочка через десяток ударов сердца. – Теперь если только через пару суток… Дождетесь? Там у нас, правда, запланирован выезд к морю, на место бывшей стоянки рыбоедов – от Пирамиды это ровно в противоположном направлении – однако если повезет, можно успеть в оба конца… Но вообще, у вас же корабль! – заметила затем изгой. – Свобода и все такое… – вольно процитировала она Дик. – Слетайте сами! На звездолет и заречные с озерными напасть не посмеют…

– Орбита посадку у Пирамиды не одобряет, – опередив меня, пояснил фелиде Улл Гно иль Космо.

– Да? – дернула кисточками ушей та. – Я не знала… Но если пешком – то далековато, конечно. И небезопасно.

– Насчет опасностей – можно подробнее? – уточнил я.

– Как уже, помнится, говорил вам шеф, с местными тут все очень непросто, – снова взял слово лейтенант. – Если так называемые рыбоеды с берега, почитай, полностью отдали себя под нашу опеку, а племя горцев хоть и избегает тесного контакта, но все же держится более-менее мирно, то заречные и озерные – это еще два здешних племени – объявили нам нечто вроде войны!

– Даже так? – вздернул брови я.

– Для них мы все – единое «звездное племя», – принялся растолковывать отставной легионер. – Что наша миссия, что гохарцы с шестисолнечниками, что орденов Синдикат. А последний оставил тут о себе далеко не самую добрую память. Так, рыбоеды рассказывают, будто бы незадолго до нашего сюда прибытия бандиты забрали у них всех женщин и молодых девушек – поголовно! Потом, правда, многих вернули, но не всех. Вернее, рыбоедам как раз отдали, сколько взяли, а вот заречным с озерными – якобы нет. Те, понятно, возмутились, но Синдикат аборигенам быстро объяснил, кто здесь главный. В ходе развернувшейся «дискуссии» были убиты вожди обоих недовольных племен – вместе со свитой – и сколько-то простых воинов. Уцелевшие местные бежали, но поклялись отомстить. Тут как раз у Синдиката начались известные проблемы, а над Кол-Шадда появились корабли Королевства и Союза – а затем и мы подтянулись. Разбили лагерь, подружились с рыбоедами – тогда-то заречные с озерными и решили, что их время пришло. Напали на нас, в общем. Честно скажу, угрозу мы прошляпили. Местные явились под предлогом переговоров, их впустили в лагерь, а эти… – лейтенант скривился. – Среди сотрудников миссии лишь чудом обошлось без жертв, а вот несколько попавших заречным и озерным под горячую руку рыбоедов погибло. В тот раз мы все же отбились, но, понятно, в полный рост встал вопрос об эвакуации миссии – в подобных условиях мы обычно не работаем. Вот только куда было девать доверившихся нам рыбоедов? Заречные и озерные называли их предателями и недвусмысленно обещали вырезать! Пришлось и нам оставаться. Попросили помощи у орбиты – ялланцы без охоты, но прислали нам четверых бравых рейнджеров. Тут уж для баланса и Гохар отправил на твердь пару своих гвардейцев – как я понимаю, это они заодно так шестисолнечников поддели: мол, наши двое стоят ваших четверых! Думал даже, ялланцы половину своих отзовут – и вся эта бодяга потянется до бесконечности – но не случилось. Друг на друга рейнджеры с гвардейцами поглядывают косо, но надо отдать им должное, дело свое и те, и те знают: в радиусе трех килодулов от лагеря нынче абсолютно безопасно – то-то шеф назвал мою службу курортом. Заречные с озерными пытались соваться – десантники отогнали, причем бескровно, инфразвуком или чем-то в таком роде, не знаю: у нас в легионе подобного не водилось. Ну а если ровер куда едет, в воздух поднимается один из катеров и приглядывает сверху…

– А мы думали, на тех катерах ученые прилетели, – заметила Дик.

– Ученых ждем послезавтра, – с готовностью поведал Улл Гно иль Космо. – Но у них своя база будет, как раз в районе Пирамиды. Почему шеф вам и советовал поторопиться с экскурсией – потом там станет не протолкнуться…

– Да уж… – с деланым безразличием пробормотал я.

Вариант дождаться возвращения из ремонта ровера Эйи и плясать от этого, похоже, отпадал. Хотя если за пределы зоны безопасности тот выезжает только под контролем гвардейцев с рейнджерами, перспективы там всяко были те еще…

Но как же тогда быть?

– А что за история с фелидой-богиней? – задала между тем очередной вопрос Дик.

– Не иначе, тут друзья-рыбоеды – а сведения о здешних нравах у нас в основном от них – вольно или невольно ввели нас в заблуждение, – отставив опустевшую чашку, проговорил отставной легионер. – Местных в принципе бывает нелегко понять: представления о пространстве и времени у них довольно своеобразные, будто бы сдвинутые куда-то. Так, например, они меня заверяли, что всего какую-то луну назад Пирамида была не серой, а золотой – и гораздо выше. Но богиня за что-то прогневалась на людей – и стало как есть.

– А это неправда? – простодушно осведомилась девочка.

– Тут пусть ученые разбираются, зря их что ли сюда везут? – пожал плечами лейтенант. – Но как по мне, то странное было бы совпадение. Сотни витков стояла стройная и золотая – а перед самым нашим прилетом вдруг поблекла и усохла. Скорее всего, это лишь иносказание: мол, с появлением «звездного племени» оборвался местный золотой век…

– Насчет Пирамиды не скажу, но что касается культа хвостатой богини – думаю, он все же существовал, – заметила на это Эйя. – И совсем недавно! Но богиню дискредитировал все тот же Синдикат!

– Почему вы так решили? – спросил я у изгоя.

– Видите ли, капитан… Незадолго до приглашения в миссию на меня уже выходили с похожим предложением. Систему и планету не называли, но хотели примерно того же самого: сделать лицом некоего проекта на самой периферии цивилизованной галактики, причем лицо это им требовалось непременно с треугольными ушками. Синдикат я тогда не заподозрила – где я, а где организованная преступность – но что-то меня все же смутило, и с ответом я не поспешила. А потом получила уведомление, что вакансия заполнена. Ну а здесь, у местных, нет-нет да и проскальзывает, что богиня их, что называется, кинула. Сперва велела отдать звездному племени женщин, а потом не препятствовала карательной акции. Я склонна считать, что Синдикат нашел и привез на Кол-Шадда – тогда планета так еще не называлась, но это не важно – так вот, нашел и привез какую-то другую фелиду, скорее всего, тоже изгоя. И некое недолгое время прикрывался ее авторитетом. А потом слил его до уровня тверди за ненадобностью. А когда сюда вся из себя такая красивая прилетела я, местные от образа богини-фелиды уже отвернулись – отсюда и все сопутствовавшие недоразумения…

– Это только версия, – заметил Улл Гно иль Космо, когда кошкодевочка закончила. – Одна из многих. И не самая правдоподобная, на мой взгляд.

– Ни на чем не настаиваю, – вяло качнула хвостом изгой.

Больше ничего интересного в штабе лагеря мы с Дик не услышали и, выпив еще по чашечке ялланского чая, заваренного и в самом деле замечательно, в задумчивости отправились восвояси.

7. Победителей не судят?

То, что лагерь миссии и его ближайшие окрестности находились под постоянным наблюдением дружной сборной команды гохарских гвардейцев и ялланских рейнджеров, меня не слишком смущало: отправляя с заданием, Мняйя предусмотрительно снабдила нас специфической экипировкой, способной эту проблему нивелировать. А вот насчет Эйи годного решения пока так и не просматривалось. Если, конечно, не считать того варианта с рекой, но своего к нему отношения я не поменял – с чего бы?

Не знаю, может, я провожу слишком прямую аналогию между пресловутым разделением у кошкодевочек и интимными аспектами человеческой физиологии… Но так все это не на пустом месте мной выдумано – сужу по Уняйе, с ее слов и поступков! Сама она, правда, была категорически не готова ставить себя и изгоя на одну доску, но предположим даже, у моей посвященной дочурки имелись для этого веские основания – и что с того? Опять же проведем параллель с людьми: пусть Уняйя у нас – типа, добропорядочная целомудренная леди, а Эйя – не идущая с ней ни в какое сравнение особа ветреная и распутная. Это же не значит, что последнюю допустимо, скажем так, взять силой?

Ведь не значит?

Окажись изгой нам откровенным недругом – к примеру, работай она на тот же Синдикат – и то, наверное, стоило бы быть разборчивым в средствах! Но там уже, не ровен час, всяко могло бы обернуться. Однако в том-то и дело, что врагом она нам ни в малейшей степени не являлась! Просто ненароком оказалась на пути! Больше того, вольно или невольно я ей симпатизировал! И не думаю, что дело тут в необоримых кошкодевочковых чарах – уж я-то знал истинную им цену! Точно – не только в них!

Ну и кроме всего прочего – пойди еще столкни с обрыва ловкую фелиду! Тем паче, чтобы все выглядело нечаянно! Прощаясь со мной сегодня в штабном модуле, лейтенант Улл Гно иль Космо неосторожно своротил локтем с барной стойки блюдце с остатками печенья – так Эйя, казалось бы, стоявшая к нам в этот момент спиной, на удалении добрых пары дулов, стремительно повернулась, метнулась к месту происшествия и благополучно подхватила потерю над самым полом, не позволив упасть ни единому крекеру – все это еще прежде, чем мы с отставным легионером вообще осознали, что происходит!

Нет, если, конечно, заманить изгоя на самый край и в нужный момент чем-то отвлечь… И то…

Так, стоп! О чем это я тут?! Самому не мерзко? Все, закрыли к ордену тему!

– Капитан!

Все еще погруженный в свои тягучие мысли, я вскинул голову: с экрана каюты на меня смотрел Траш – младший юнга снова куковал в рубке. Надо бы, кстати, отпустить его на твердь погулять – раз уж в лагере, типа, безопасно…

Вот только что это у нашего парнишки с лицом? Словно горгоров откат схватил и не понимает в испуге, что вокруг к чему!

– Капитан! – голос мальчика нервно срывался, во взгляде металось отчаяние. – Там с Дик беда!

* * *

Вихрем слетев по внешнему трапу, в считанные удары сердца я пересек импровизированное летное поле, на краю которого и столкнулся со спешившим мне навстречу Уллом Гно иль Космо. На руках лейтенант нес нашу Дик… Шаккр! Не знай я, что должен увидеть – едва ли сходу опознал бы в этом обмякшем окровавленном тюке тело юнги!

– Она жива?! – рявкнул я, не задумываясь отбирая у отставного легионера его страшную ношу – со слов Траша выходило, что вроде как – да, но увиденное заставило меня в путаных объяснениях паренька усомниться.

– Жива, – поспешил успокоить меня Улл Гно иль Космо. – Я вколол ей стабилизатор – и сразу к вам! Как понимаю, наш медпункт совсем не чета вашему!

– Что с ней сталось? – я уже со всех ног бежал с Дик назад, к кораблю, но лейтенант от меня не отставал.

– Упала в реку, – выговорил тот на ходу.

– В реку?! – запнувшись о неровность базальта, я едва не растянулся во весь рост, но все же и сам удержался на ногах, и бесчувственную девочку не уронил.

– Видимо, подошла полюбоваться на поток – и оступилась, – пояснил мой спутник. – Течение ее подхватило, потащило по камням… Если бы не Эйя…

– Эйя?! – на этот раз я споткнулся уже на абсолютно ровном месте, клюнул носом, однако каким-то чудом снова сумел устоять.

– Давайте, я донесу! – глядя на мои дерганые ковыляния, вызвался отставной легионер.

– Справлюсь, – на автомате заслонил я от него Дик плечом. – Так что там Эйя? – спросил затем.

– Фелида шла по берегу, увидела, как ваша юнга упала… Или крик услышала – точно не знаю, некогда было расспросить. Прыгнула в воду и вытащила девочку.

Шаккр! Картина маслом!

– А как она сама? – быстро спросил я. – Ну, Эйя.

– Да что ей сделается! Она у нас крепче киборга! Промокла, конечно, вся. Ну, может, пару синяков заработала. Хотя в процессе все, наверное, смотрелось пугающе. Один из наших – он все это издали видел – вообще прибежал ко мне с паническим криком: «Там Эйе уши в реке оторвало!»

– Уши, значит?

Разбитые разве что не в фарш губы Дик внезапно шевельнулись.

– И хвост… – едва слышно выдохнула девочка. – Все как положено…

– Да нет, померещилось ему! – ответил мне между тем Улл Гно иль Космо – реплики юнги он определенно не уловил. – На месте ее мохнатые ушки – как им и положено, на макушке!

Тем временем мы были уже у люка «Евы».

– Внутрь я с вами, наверное, не пойду? – притормозил на трапе лейтенант.

– Спасибо за то, что сделали для Дик! – я, понятно, останавливаться сейчас права не имел.

– Да что уж там! – крикнул мне уже сугубо в спину отставной легионер.

* * *

Спустя час я второй раз за день переступил порог медотсека – для разнообразия не запыхавшись и с пустыми руками.

– Капитан, Дик не одета! – обернувшись от терапевтического кресла, попыталась остановить меня Аран.

– Тоже мне новость! – буркнул я, и не подумав замедлить шага. – А кто ее, по-твоему, раздевал? – кивнул на серый в бурых потеках ком в углу помещения, еще недавно служивший юнге униформой и бельем.

Да, в кресло покалеченную девочку усаживал именно я, чуть позже подоспела Брин, а затем пилот, как видно, передала пост бывшей шестисолнечнице.

– И все же… – брюнетка сделала неуверенную попытку оказаться между мной и Дик – но так, чтобы не упустить при этом из виду быстро сменяющие друг друга показания диагноста.

– Пусть заходит, – подала тут голос сама пациентка. – Чувствую, на мне такой слой заживляющего геля, что вполне сойдет за своего рода пижаму!

– Дело твое, – пожала плечами бортмеханик, отступая наконец с моей дороги.

– Как самочувствие? – в свою очередь шагнул я к креслу.

– Лучше всех! – бодро заявила юнга.

Насчет геля она, пожалуй, даже преуменьшила: там не о пижаме, там о скафандре можно было вести речь! Правда, местами дырявом – самой Дик это сейчас видно не было, но встряла между нами Аран не то чтобы совсем уж без оснований.

Мысленно хмыкнув, в сторону я взгляда не отвел – как раз это могло бы, наверное, девочку смутить. Если, конечно, ее сейчас было способно обескуражить хоть что-то – голая, побитая, порезанная и наскоро залатанная, в терапевтическом кресле Дик сидела с видом триумфатора, словно королева на троне. Семнадцатая в очереди, говорите?..

– Ну и что это такое было? – без лишних экивоков спросил я у нее.

– Ох, мне так неловко, капитан! – живо воскликнула юнга – впрочем, и глаза, и тон ее говорили о прямо противоположном. – Я засмотрелась на воду, поскользнулась – и не удержалась на берегу! Упала в речку, представляете?! Так досадно, да? Хорошо, что мимо как раз фелида шла! Эйя, изгой. Она меня и спасла! Вот! Ну да нет худа без добра. То есть кому как… В общем, я успела заметить: в воде Эйя разделилась! Почти сразу снова собралась – но было, было! То есть, получается, наша проблема решилась сама собой!

– Сама собой? – прищурился я на собеседницу.

– Ага!

– А на самом деле?

– А как на самом деле – вы и сами знаете, капитан, – резко посерьезнев, заявила девочка.

– Знаю, – кивнул я.

– Но будто бы не рады… И дело явно не в моих ссадинах! – почти с вызовом обронила Дик. – Эйю в воду никто не толкал – она прыгнула туда сама! – вкрадчиво продолжила юнга. – Могла этого не делать, если бы не захотела!

– Очевидно, не могла.

– Но это всяко был ее собственный выбор! Никакого насилия! Только маленькая хитрость – если уж на то пошло! Что-то же все равно пришлось бы сделать! Согласитесь, капитан, в сложившейся ситуации это самое меньшее из возможных зол!

– Может и так…

– Именно так!

– Как бы то ни было, жаль, что не смогу теперь взять тебя с собой в Пирамиду, – сокрушенно покачав головой, заметил я.

– Как это не сможете? – явно совершенно не ждавшая подобного оборота, опешила моя собеседница. – Это мне за то, что действовала без вашего ведома, что ли? Так вы бы нипочем не разрешили! Не из-за Эйи этой даже – из-за меня! Ксен, Брин или Аран – в ее деликатном положении – вы бы тоже отказались бросить в реку!

– Что это еще за инсинуации: все у меня нормально с положением! – зыркнула на нее от диагноста брюнетка.

– Да и Траша, наверное, не пустили бы! – продолжила между тем юнга. – А сами не смотрелись бы в потоке таким беспомощным – и ничего бы не вышло, Эйя не дура, на такое бы не купилась! В общем, или так, как я сделала – или никак! И за что же меня наказывать?

– Это не наказание, – снова покачал я головой. – Вовсе нет. Победителей, как говорится, не судят…

– Вот именно! – подхватила девочка.

– Но у всех решений, у всех поступков, хороши они или плохи, неизбежны последствия, совершенно объективные, – заметил я в мнимом спокойствии. – Тебе здорово досталось. К ночи ты в норму не вернешься!

– Да ладно! – нахмурилась Дик. – Вон еще сколько времени в запасе!

– Диагност пишет, что нужны минимум сутки, – об этом я справился еще из каюты. – Не веришь – спроси у Аран, – кивнул на бортмеханика.

– Глупая перестраховка! – помедлив, буркнула юнга. – Три-четыре часа, и я буду в полном порядке!

– Не будешь.

– Ну, может, не в полном, ладно… Но всяко не хуже любого другого! Сами подумайте, капитан: кого возьмете вместо меня? Траша? Он пока к такому не готов! Брин? Это за своим пилотским пультом она гений, а в ближнем бою – не то! Аран? Она вообще только привыкает к новому телу, к тому же… Ну, вы поняли. Уняйя должна находиться на борту, работать с аппаратурой… Все, больше никого не осталось! Только я! Хромая, кривая – я лучшая! – с нажимом заключила она.

– Пойду с одной Ксен, – невозмутимо пожал я плечами. – Работа предстоит нехитрая: зашли – взяли – вышли, – дословно процитировал я Мняйю. – Управимся и вдвоем.

– Но капитан…

– Это не обсуждается, – отрезал я. – В своих напарниках я должен быть уверен абсолютно! Хромая – невовремя споткнется, кривая – проглядит опасность…

– Непослушная – в речку прыгнет… – испытующе прищурилась Дик.

– Ты сказала, не я, – развел я руками.

8. Серый Обелиск* (*некорректный перевод со староялланского)

Стоило сгуститься сумеркам, в обращенном в сторону предгорий борту «Евы» открылся неприметный аварийный люк, из которого на летное поле один за другим выпрыгнула пара легких скутеров. На десяток ударов сердца неподвижно зависнув плоскими днищами в полудуле от летного поля – словно их пилоты, скрывавшие лица за массивными ночными очками, раздумывали, что же теперь делать – затем они вдруг резко рванули с места. И, стремительно набирая ход, почти бесшумно унеслись в темноту, огибая полуспящий лагерь миссии по широкой дуге.

В действительности, конечно, ни я, ни Ксен – а именно мы с суперкарго сейчас восседали в седлах этих ретивых воздушных коней (или, скорее, крокодилов – наши транспортные средства и внешне слегка напоминали этих земных пресмыкающихся, да и летали, как в бородатом анекдоте, «низенько-низенько») – ни на какие размышления не отвлекались. Все наши действия были просчитаны заранее, а вот вырвавшейся на волю из тесного ангара умной технике требовалось некоторое время, чтобы сориентироваться и зайти на оптимальный маршрут.

Скутеры, полученные нами от дазы Мняйи, были, понятно, не из тех, что можно свободно приобрести на Ялле или Бака. Хитрые примочки, спрятанные как раз в характерном «крокодильем хвосте», делали и сами машины, и их седоков абсолютно невидимыми для гохарских и ялланских боевых сканеров, как планетарных, так и орбитальных. Что же до пилотажа, то справиться с ним был способен даже зеленый новичок (каковыми мы с Ксен, собственно, и являлись, полдюжины часов тренировок на Бака – определенно не в счет): по умолчанию, скутеры шли в автоматическом режиме. Взять управление на себя нам пришлось бы только в самом крайнем, практически невероятном случае – скажем, если бы рельеф на пути вдруг не совпал с тщательно «срисованным» нами с орбиты и загруженным в память «крокодилов». Причем, кардинально не совпал: неучтенную яму или нежданно перегородивший дорогу поваленный ствол сообразительный скутер без труда сумел бы обогнуть самостоятельно, в тупик его могло бы поставить разве что появление высокой горной гряды там, где предполагалось плоское топкое болото.

Ночные очки на наших лицах тоже были необычными: помимо штатной способности видеть в темноте как днем, они предупредили бы нас о любом человеке, фелиде, киборге или роботе, появившихся в радиусе пятисот дулов. Но и этим возможности наших «стеклышек» не исчерпывались: в их оправу было вмонтировано уникальное устройство связи, теоретически способное работать из недр Пирамиды. В надежности последней фичи даза Мняйя, впрочем, была не уверена – во многом Храм пока оставался загадкой и для нее самой.

А вот другой врученный нам старшей кошкодевочкой приборчик – небольшая коробочка с матовым экранчиком – только внутри Пирамиды и должен был включиться, запитавшись от неких местных торсионных полей. Именно с его помощью нам предстояло обнаружить и извлечь заказанный дазой Мняйей аппаратурный блок – предполагалось, что нужное направление укажет зажегшаяся стрелочка, а дальше все станет интуитивно понятно.

Поисковый приборчик мы получили в единственном экземпляре – по некоторым обмолвкам фелиды я даже предположил, что такой вообще существует один на всю галактику – а вот скутеров с очками на «Еве» прилетело аж три комплекта. Незадействованный ныне изначально предназначался для Дик, до вечера еще дважды попытавшейся поднять вопрос о своем участии в походе к Пирамиде, но так ничего и не добившейся – я был непреклонен: кроме всего прочего, физическое состояние юнги к нужному часу еще оставляло желать много лучшего. Так-то, второй напарник мне бы, наверное, не помешал, и я даже подумывал вместо Дик таки задействовать в операции Аран или Брин, но, взвесив все «за» и «против», решил новых коррективов в планы не вносить.

Продолжая рассказ о нашей с Ксен экипировке: вооружились мы с ней по полной программе. Помимо бластеров, которые вне цивилизации никогда не бывают лишними, прихватили и игольники – на случай непредвиденной встречи с агрессивными представителями местных племен. Та же ситуация, что и с Эйей: колонисты нам не друзья, но и не враги. Полезут, куда не просили – обезвредим бескровно.

За плечи мы закинули рюкзаки. В принадлежавшем суперкарго, относительно компактном, лежали аптечка и тот самый поисковый приборчик. Мой, куда более вместительный, но пока пустой, был припасен под будущую добычу. Чтобы добраться до которой для начала нам нужно было покрыть расстояние в пятьдесят килодулов – это если мерить по прямой, а проходимыми для скутера дорогами – так и под полную сотню…

* * *

Путь от корабля до Пирамиды занял у нас около полутора часов и, честно говоря, не отметился ничем примечательным – запомнился разве что ветром, пронзительно свистевшим в ушах. Оно и к лучшему – приключений на свои седалища мы определенно не искали.

Жалкой тенью себя прежнего выглядел теперь не только сам Храм (тут все, конечно, весьма относительно: для того, кто не видел его в золоте, он наверняка и теперь смотрелся бы более чем внушительно), так вот, не только Пирамида усохла и поблекла – выжжено и взрыто было почти все вокруг нее, лишь в одном месте, шагах в двадцати от грустно-серых стен, каким-то чудом уцелел островок высокой травы, поднимавшейся мне до самых плеч – сухой и пожелтевшей, но стойкой. Там мы спрятали наши скутеры.

– Прибыли. Спешились, – коротко сообщил я Уняйе.

– М-ня, – подтвердила прием фелида. – Восточная стена, – продолжила она. – Третий выступ справа, второй ярус, м-ня.

– Помню, – уверил собеседницу я. – Выдвигаемся.

– М-ня.

Через оставленные жестоким обстрелом рытвины и буераки мы с Ксен кое-как подобрались к самым серым стенам. Ступень, на которую нам предстояло для начала вскарабкаться, оказалась почти в человечески рост. Я подсадил наверх свою спутницу, затем уже она протянула мне оттуда руку. С полдюжины ударов сердца – и мы в нужной точке, о чем я и уведомил кошкодевочку:

– На месте.

– М-ня, на счет три открываю проход! – откликнулась та. – М-ня… Два…

Со слов дазы Мняйи с Уняйей я ждал, что портал появится в вертикальной стене следующего яруса Пирамиды, однако вместо этого поверхность под нами дрогнула, а затем аккурат между мной и Ксен возникла черная, стремительно расширявшаяся щель. Девушка поспешно шарахнулась в сторону, я дернулся было в противоположную, но тут мне показалось, будто моя спутница не успевает и ее нога соскальзывает прямиком в разверзающуюся бездну. Так это было в действительности или нет, мы уже не узнаем, но я судорожно рванулся к суперкарго – не задумываясь, чисто на автомате – сумев-таки оттолкнуть ее подальше от новоявленной пропасти, но сам при этом зацепился мысом ботинка за край обрыва и растянулся на уступе, болезненно ударившись коленями и ладонями.

– Шаккр! – Ксен равновесия тоже не удержала – добро хоть на землю с яруса не грохнулась.

– Не то слово… – виновато пробормотал я, приподнимаясь на четвереньки и оглядываясь: в полу позади меня темнел прямоугольный лаз.

– Я, кажется, очки о стену разбила! – пожаловалась тут девушка. – Точнее, повредила: все, к ордену, мигает, то светло, то темно – аж в глазах рябит!

– Твою ж м-м-метагалактику…

– М-ня, что там у вас? – подала голос Уняйя. – Вход открылся, м-ня?

– В некотором роде… – я заглянул в лаз: вниз уходили узкие каменные ступени. Можно было, в общем-то, никуда особо и не прыгать – падать, если что, пришлось бы невысоко… – Открылся, – уточнил, упреждая новые вопросы. И добавил: – Только у Ксен очки разбились.

– М-ня… – протянула фелида.

– Связь, кстати, работает, – доложила суперкарго. – Только картинка моргает.

– М-ня, внутри не должно быть темно, – помедлив, заявила кошкодевочка. – По крайней мере, не совсем и не везде!.. Всяко, если идете – поторопитесь: вход автоматически закроется через сто пятьдесят ус, м-ня! – напомнила нам она.

– Что значит если? – бросила Ксен. – Идем, конечно. В крайнем случае, зажгу фонарик!

– Так и сделаем, – решил я. – Пошли, – кивнул спутнице, уже занося ногу над лазом. – Как планировали: я – впереди, ты – следом!

Лестница вывела нас в уходящий вглубь Пирамиды узкий прямой коридор с непропорционально высоким – дула в четыре – сводчатым потолком. Непроглядная тьма здесь и в самом деле не царствовала – впрочем, определить источник света у меня не вышло: тот даже не струился сверху, как, помнится, происходило в Пирамиде в ее золотые времена – сейчас он здесь просто был, и все.

– Я выключу у себя ночной режим, – заявила Ксен. – Без него лучше.

– Уняйя, проверка связи! – вызвал я между тем фелиду.

– М-ня, – откликнулась та. – Слышу вас четко, капитан!

Ну вот, а даза Мняйя боялась!

– Доставай приборчик, – повернулся я к суперкарго.

Девушка скинула с плеча лямку рюкзака, запустила внутрь руку и выудила заветную коробочку.

– Никакой индикации! – сообщила разочарованно, приглядевшись.

– Не туда смотришь, – усмехнулся я, показывая рукой чуть выше пшеничной макушки спутницы: как раз в этот момент прямо в воздухе над Ксен высветилась маленькая темно-серая стрелочка, указывавшая острием четко вдоль коридора.

– Ух ты! – задрав голову, выдохнула суперкарго. – Работает!

– М-ня? – нетерпеливо осведомилась о наших делах кошкодевочка.

– У нас есть курс! – поведал ей я.

– Черная стрелка на высоте в два дула, ровно посередине между полом и потолком, – уточнила мой ответ Ксен – за минувшие удары сердца цвет указателя и впрямь сделался значительно более насыщенным. – Направлена вперед по коридору.

– М-ня, черная? – переспросила фелида. – Мняйя считала, что она окажется белой – и будет начерчена на крышке прибора, м-ня… – задумчиво выговорила она.

– Цвет что-то значит? – быстро спросил я. – И то, что она летает, а не нарисована?

– М-ня, не думаю. В любом случае, следуйте за указателем, м-ня!

Так мы и поступили.

Стоило нам двинуться вперед, как в том же направлении поплыла и стрелка – держась четко над прибором в ладони Ксен. И на неизменной высоте – на пробу девушка пару раз подняла и опустила руку – указатель эту ее жестикуляцию проигнорировал.

– Впереди развилка, – поделился я наблюдением через пару десятков шагов.

– Я вижу, света достаточно, – откликнулась моя спутница.

– Я на всякий случай…

Вскоре выяснилось, что коридор не просто разветвляется – пересекается с другим, значительно шире нашего. И стоило нам выйти на перекресток, как путеводная стрелка дернулась и сменила направление – теперь она показывала направо. А вот в проходе слева, куда я, разумеется, заглянул, дабы не оставлять за спиной никаких сюрпризов, он-то – сюрприз – и обнаружился: заполнив собой почти всю ширину тоннеля там стоял тяжелый гусеничный краулер, из тех, что используют разного рода горнодобытчики.

Рванув из кобуры бластер, я оттолкнул Ксен локтем под прикрытие стены коридора и проворно юркнул туда же сам.

– Слева? – поняла направление нежданной угрозы суперкарго, но этим ее наблюдательность на сей раз и ограничилась. – Что там? – свободно рукой она тоже выудила бластер.

– А ты не видела? – удивился я.

– Там темно, как у фелиды под хвостом – не при Уняйе будь сказано! – громким шепотом ответила девушка.

– М-ня, где там у вас настолько темно? – незамедлительно осведомилась кошкодевочка.

– За поворотом, в боковом коридоре, – ответил я, осторожно выглядывая из-за угла. – Здесь тяжелый краулер. Человеческий, как я понимаю…

– Все-таки конкуренты? – предположила моя спутница.

– Если и так, то, скорее всего, уже бывшие, – проговорил я, окончательно покидая укрытие – но оружия, впрочем, не опуская. Краулер – в первый раз я этого не разглядел – был разрублен поперек, сверху и почти до днища, выдвинутой из-под потолка, но так и не дотянувшейся до пола, мощной металлической плитой с клиновидным основанием. Вскрытое нутро гусеничной машины чернело следами отбушевавшего пожара.

– КТ-670, ялланская модель для работ на планетах с экстремальными условиями, – суперкарго осветила краулер лучом фонарика своего коммуникатора. – Ничего себе его уделало!

– М-ня, подробнее о конкурентах! – нетерпеливо дернула нас Уняйя.

Я подробно описал ей увиденное в тоннеле.

– М-ня-а-а… – протянула фелида, дослушав – каким-то совсем не оптимистичным тоном. – В общем, так. Хорошая новость, м-ня: это ни разу не конкуренты. Это еще Синдикат – до его бегства с планеты. М-ня, вне всякого сомнения, плита, о которой вы сказали, опустилась в ходе трансформации Храма, грубо говоря, из золотого в серый. То есть краулер мог принадлежать только синдикатовцам, что застряли внутри после закрытия входных порталов, м-ня!

– Стоп, а другие застрявшие еще где-то тут бродят? – опасливо оглянулась по сторонам Ксен.

– Даза Мняйя говорила, что в момент трансформации выжить внутри Храма было невозможно, – припомнил я.

– М-ня, – подтвердила информацию Уняйя.

– Ты сказала, что это хорошая новость – но есть и плохая? – сообразил тут я, что мне сразу не понравилось в недавних словах кошкодевочки.

– М-ня… – увы, это явно снова было «да».

– Говори, не тяни! – потребовал я.

– М-ня, как я понимаю, плита должна была уйти глубоко в пол. Замкнуть своего рода контакт, м-ня. Это принципиально. М-ня, но из-за краулера – не случилось. Предположу, что, как следствие, трансформация Храма может оказаться не завершена – или завершена криво, м-ня. О, Бездна! Такого никак, никак не должно было случиться! М-ня, один шанс на миллион! Нет, на миллиард! На миллиарды, м-ня!

Эфир смолк.

– Так чем это плохо? – так и не дождавшись скорого продолжения, подстегнул я собеседницу вопросом.

– М-ня, я все еще не верю! – выговорила фелида. – Дело в том, что… М-ня, при некорректной трансформации Храма блок, за которым вы пришли, может оказаться недоступен для изъятия…

– Шаккр! – скривился я.

– М-ня, это еще не шаккр, капитан! Если блока не будет с вами на выходе, скорее всего, недоперестроившийся Храм постарается вас уничтожить – вместе с половиной планеты. То же самое может случиться, если просто не вынести блок наружу за сутки – с момента включения поискового прибора. И вот это уже действительно шаккр, м-ня!

9. Шестьдесят два с четвертью

– И вы с дазой Мняйей знали, что так может произойти? – угрюмо осведомился я у фелиды. – Но держали в секрете?!

– М-ня, говорю же: ничтожная вероятность! – смятенно выдала на это Уняйя. – В любом рейсе не вынырнуть из тоннеля она больше на несколько порядков, м-ня!

Шаккр, по ходу, наша хваленая везучесть исправно работает в обе стороны! Ну да сейчас не о том…

– В рейсе мы понимаем, на что идем, – буркнул я. – Могли бы и тут предупредить!

– А что бы изменилось? – опередив замешкавшуюся с ответом фелиду, аккуратно тронула меня за локоть Ксен. – Ну, сказала бы на Бака даза Мняйя: есть, мол, один шанс на миллион, что Пирамида тупо взорвется…

– М-ня, максимум – один на миллиард! – энергично встряла-таки кошкодевочка.

– …и что, мы бы отказались? – закончила свою мысль суперкарго.

– Наверное, не отказались бы, – без охоты признал я. – Но хоть не чувствовали бы себя болванчиками, которых разыгрывают «втемную»!

– М-ня, капитан… – снова подала было голос Уняйя.

– А еще тогда можно было бы как-то подстраховаться! – перебил ее я – и так было примерно понятно, что скажет фелида – и не то чтобы она была бы категорически не права, но правда кошкодевочки базировалась на пресловутой вероятности «один на миллиард», а моя – на печальной свершившейся реальности. – Например, убрать подальше с планеты всех лишних: Дик, Брин, Аран, Траша… Кстати, еще не поздно это сделать! – сообразил тут я. – Если немедленно…

Пальцы Ксен снова коснулись моей руки.

– Дик, Брин, Аран, Траш – с ними понятно, но как быть с остальными? – вкрадчивым тоном проговорила девушка. – Та же Эйя, другие сотрудники миссии, колонисты, наконец? Всех оперативно эвакуировать? Каким образом?

– М-ня, никак невозможно, – безапелляционно констатировала кошкодевочка.

И снова с ней было не поспорить: убедить покинуть планету людей Фарра Гно иль Космо, или, тем более, выловить по диким горам и лесам попрятавшихся там аборигенов – это не «Еву» с тверди поднять…

Шаккр!

– Ну, хотя бы наших можно обезопасить… – выговорил я – вслух это прозвучало, надо признать, очень так себе.

– Никуда мы без вас не полетим! – донес мне в ответ эфир возмущенный голос отнюдь не Уняйи – Дик.

– М-ня, кто обещал сидеть тише вакуума? – послышался следом сердитый шепот фелиды.

– Бомбардир, почему на связи посторонние?! – хмуро обронил я – злой и на себя, и на Уняйю, и на Дик, и на дазу Мняйю – да, пожалуй, почти на весь мир.

– М-ня, простите, капитан…

– Думаю, они все сейчас там, возле аппаратуры, – выдавила слабую улыбку Ксен.

– Это так? – кисло хмыкнул я. – Экипаж, кого еще не слышал – живо доклад!

– Пилот здесь, капитан! – тут же четко отрапортовала Брин.

– Бортмеханик на связи, капитан! – откликнулась следом Аран.

– Младший юнга ждет ваших указаний, капитан! – отозвался последним Траш.

– Бар-р-рдак! – с чувством подытожил я – но, к некоторому собственному удивлению, уже далеко не столь раздраженно.

– Я бы скорее назвала это неофициальным штабом операции, капитан, – ответила за всех на «Еве» бывшая шестисолнечница. – Три головы хорошо, а семь – лучше! Разрешите высказать соображения по сложившейся ситуации?

– Валяй!.. – махнул рукой я – хотя брюнетка этого моего жеста видеть, конечно же, не могла.

– Очевидно, что эвакуация с тверди всех и вся – дело малореальное. Даже если вдруг кто-то воспримет наши панические вопли более или менее всерьез – что, к слову, вряд ли – те же гохарские и ялланские вояки так просто с планеты точно не уйдут. Да и колонисты, сами понимаете, по первому свистку на сбор не явятся – как и по десятому. Ну и самое главное – драпать покамест всяко рано. Стрелочка же там у вас еще висит?

– Висит, – подтвердил я, на всякий случай все же удостоверившись, что заветный указатель и в самом деле никуда не делся.

– Вот и чудесно! Идите за ней, как шли! Если я верно поняла, заказанный нам дазой Мняйей блок лишь может оказаться недоступен! А может – и не оказаться. Ведь так, ушастенькая? – уточнила она у фелиды.

– М-ня, – с готовностью согласилась с ней кошкодевочка. – Пятьдесят на пятьдесят. Или доступ будет открыт…

– Или встретим на улице динозавра, – усмехнулся я.

– М-ня, почему динозавра? – не поняла Уняйя.

– Это снова что-то из родного мира нашего капитана, – объяснила Аран.

– У вас там динозавры на улицах встречаются? – впервые с момента той своей неосторожной реплики подала голос Дик.

– Ага, с вероятностью пятьдесят на пятьдесят! – бросил я. – Только по условиям еще обязательно блондинка нужна!

– Блондинок у нас навалом, – заметила юнга.

– На правах брюнетки, если позволите, не про динозавров, – снова заговорила между тем бортмеханик. – Короче, я к чему. Сидим и не дергаемся – в смысле, мы тут. А вы – топаете за стрелочкой. Приведет, куда надо – отлично! Нет – будем думать дальше. Ну, как вам такой план, капитан?

– За стрелочкой – это понятно, – кивнул незримой собеседнице я. Рук мы с Ксен по-любому бы не опустили – дело не в нас. – Но если с блоком не срастется – «Ева» должна будет стартовать! – не терпящим возражений тоном продолжил я. – Взяв с тверди на борт всех, кого получится – правдой, обманом, как хотите! Это приказ! Он ясен? Экипажу – подтвердить!

– Приказ ясен, капитан, – дисциплинированно отчеканила Брин.

– Приказ ясен, капитан, – самую малость помедлив, вторила ей Аран.

– М-ня, капитан, приказ ясен! – присоединилась к ним Уняйя.

А вот дальше последовала пауза.

– Юнга? – с нажимом произнес я.

– Приказ ясен, капитан, – выдохнула наконец Дик. – Но…

– Отставить «но»!

– Ясен, – убито повторила девочка.

– Приказ ясен, капитан, – завершил перекличку Траш.

Ну, пусть теперь только попробуют ослушаться! Из Бездны достану!

– Тогда – работаем! – заявил я, оборачиваясь к Ксен.

– Да, капитан! – кивнула та.

* * *

– А раз трансформация не завершена – пол под нами не провалится, как тогда? – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила Ксен, шаря впереди лучом фонарика – еще с прошлого перекрестка мы с ней шли в темноте. Мне-то, в ночных очках – без разницы, а вот у суперкарго появились новые заботы. Впрочем, впереди, шагах в тридцати, кажется, снова брезжил свет.

А вопрос девушка, кстати, задала хороший! Насчет пола я поинтересовался у дазы Мняйи еще на Бака, и тогда старшая фелида уверила, что опасности нет: после перестройки Храма способность затягивать путников сквозь землю тот якобы утратил. Но раз вводные поменялись…

– М-ня, по этому поводу точно не переживайте! – ответила теперь моей спутнице фелида младшая. – Пол проваливается только в сезон свадеб, м-ня!

– Точно? – переспросил я. – Или снова найдется шанс на миллион?

– М-ня, точно.

– Ну, смотри…

Некоторое время мы шагали молча. Но как-то, пожалуй, гнетуще-молча…

– А я вот все думаю, как этот орденов краулер туда вообще доехал? – сочтя нужным развеять эту нехорошую тишину, проговорил я, сворачивая в очередной коридор. – Робот наш, помнится, встал столбом в каких-то шести-семи дулах от входа!

– КТ-670 созданы для работы в запредельных условиях, – живо заметила на это Ксен. – Скорее удивительно, что та плита его все же расколола!

– В запредельных, говоришь, – прищурился я. – Может тогда, если бы не плита, экипаж внутри краулера и трансформацию мог пережить?

– М-ня, исключено! – незамедлительно заявила Уняйя.

– А, скажем, с вероятностью один к миллиону? – поддел ее я.

– М-ня… – мне показалось, или теперь «нет» кошкодевочки было не столь твердым?

– Как бы то ни было, краулер уничтожен, – пожала между тем плечами Ксен.

– А если он такой тут был не один? – эта мысль родилась у меня буквально только что – и, прямо скажу, совсем мне не понравилась.

– Так сколько времени уже прошло! – тряхнула для выразительности косой суперкарго – однако обеспокоенно нахмурилась.

– У них могли быть с собой припасы… – продолжил развивать идею я.

– Ну, я не думаю… – начала было девушка, как вдруг осеклась – откуда-то спереди до нашего слуха внезапно донесся приглушенный металлический скрежет.

Шаккр, кто меня тянул за язык?!

Не найдя в пустом коридоре лучшего укрытия, мы с Ксен без затей прижались к стене. Суперкарго погасила фонарик.

– Видите что-нибудь? – шепотом поинтересовалась у меня затем.

– Только то, что там очередной перекресток, – также понизив голос, ответил я. – Эй, на «Еве», вы это слышали?

– М-ня, слышали, записали и анализируем, – отозвалась Уняйя. – Пока могу лишь сказать, что это точно не лязг гусениц краулера КТ-670, м-ня.

– Мало ли в галактике скрипучих моделей тяжелой техники, – буркнул я – и резко умолк: зловещий звук повторился.

– Опять! – констатировала очевидное Ксен.

– М-ня, и этот записала, – сообщила нам фелида.

– Контора пишет! – скривился я.

За следующие полторы сотни ударов сердца, что мы провели у стены, скрежет раздавался еще дважды. Показаться из-за угла нам на глаза никто пока, однако, не спешил.

– М-ня, звук не всегда одинаков, – порадовала нас между тем открытием кошкодевочка. – Первый совпадает с третьим, второй – с четвертым, так и чередуются, м-ня… Промежуток тишины – ровно шестьдесят два ус с четвертью. М-ня, слишком четко для человека или фелиды. Это какая-то техника. Ну, или киборг, м-ня.

– Я схожу, аккуратно проверю, – решил я. – Жди тут, – шепнул спутнице.

– Там, за поворотом – свет, из темноты мне будет все видно, – заметила на это девушка. – Идемте вместе – я вас прикрою! – взвесила она в руке бластер.

– Хорошо, – подумав, не стал спорить я.

Боковой коридор и в самом деле оказался ярко освещен. Пока крались к развилке, мы с Ксен еще раз слышали скрежет – гораздо отчетливее, чем прежде, и уже явно именно из прохода справа – но осторожно выглянув наконец за поворот, ни малейшего намека на источник звука я там не обнаружил!

– Никого! – растерянно прошептал я.

– Действительно… – в свою очередь удостоверилась из-за моего плеча в девственной пустоте коридора суперкарго. – Странно…

Аккурат в этот момент, должно быть, истекли очередные шестьдесят два с четвертью удара сердца – и знакомый скрежет не заставил себя ждать: под его аккомпанемент в стене коридора напротив, миг назад казавшейся мне монолитной – распахнулось нечто вроде широких ворот. Мы с Ксен дружно вскинули бластеры – но стрелять оказалось не по кому и не по чему: за открывшимся проходом находилась лишь небольшая, абсолютно пустая квадратная комнатка.

– Ну, и?.. – прищурившись, поинтересовался я сам не знаю у кого – наверное, у Пирамиды.

– Похоже, ложная тревога, – глубокомысленно заметила суперкарго.

Через шестьдесят два – наверное, с четвертью – ус ворота гулко захлопнулись. Спустя еще столько же отворились снова – в помещении за ними за проведенное взаперти время абсолютно ничего не поменялось.

– М-ня, если бы еще были нужны подтверждения, что трансформация Храма не завершена – это как раз одно из них! – заявила Уняйя, выслушав наш рассказ.

К этому моменту мы с Ксен уже снова вовсю двигались за стрелкой.

* * *

Бессмысленно лязгающие строго каждые шестьдесят два с четвертью удара сердца створки ворот попадались нам дальше на пути еще трижды. Два раза проход снова вел в маленькую пустую комнатушку, в точности подобную той, первой, но однажды за ним открылся целый коридор, темный и длинный. Туда нам, однако, было не надо – черная стрелка звала нас мимо.

Но именно здесь мы обнаружили, что у нас пропала связь с «Евой». Я о чем-то спросил Уняйю – и не вспомню уже теперь, о чем именно – и не получил никакого ответа. Повторил вопрос – снова леденящая душу тишина.

Шаккр!

Мы вернулись шагов на пятьдесят назад – туда, где фелида нам недавно благополучно отвечала – но впустую. Уже без особой надежды отошли аж к предыдущей развилке – орденов эфир издевательски молчал и там.

Дальше – больше. Стоило нам возобновить поход, как у моих очков сдох ночной режим. Словно в насмешку – сразу, как только мы свернули в неосвещенный тоннель. К счастью, фонарики наших с Ксен коммуникаторов пока работали, но такими темпами и их отказ мог стать лишь вопросом времени…

– Надеюсь, это верный признак того, что цель близка! – пробормотала суперкарго, привычно ощупывая лучом пол у нас на пути.

Я же поискал своим стрелку – просто проверить, как та видна в свете фонаря. Нашел не сразу, на миг даже успел испугаться, не исчезла ли та вовсе, но все же поймал: потолок в этом коридоре был значительно ниже, чем в большинстве предыдущих, указатель же так и держался ровно посередине между ним и полом – над самым плечом моей спутницы, почти его касаясь… И именно в момент, когда луч фонаря захватил стрелку, та вдруг повернулась, указав налево.

– Стой! – с замершим сердцем крикнул я спутнице. – Гляди!

– Но здесь же нет никакого прохода? – удивилась Ксен. – Сплошная стена! – ну да, так на первый взгляд и казалось.

– Значит, не сплошная… – пробормотал я, торопливо ощупывая рукой преграду.

Та была холодной, гладкой – и, похоже, и впрямь абсолютно глухой: ни щелочки, ни крошечной выщербинки!

– Может, тут ворота? – не придумалось ничего лучше мне – там, где такие открывались, стена ведь до поры тоже притворялась цельной…

– Ну, положенные шестьдесят два ус мы здесь уже, по-моему, торчим, – заметила девушка.

– Да нет, меньше… – без особой убежденности мотнул головой я.

Как бы то ни было, проход не открылся ни через еще шестьдесят два, ни через сто шестьдесят два, ни через все триста шестьдесят два удара сердца.

А потом у Ксен погас фонарик.

10. Стук-постук

Одной из первых посетивших нас с Ксен более-менее дельных мыслей (после, например, идеи поводить вдоль стены поисковым приборчиком – а ну как заветный блок сам выпрыгнет наружу) было поискать обходной путь – ну, попытаться зайти в точку, указанную стрелкой, сбоку или с тыла. Убили мы на это около часа – и даже нашли два показавшихся поначалу перспективными тоннеля. Один, по нашим расчетам, шел как раз за нужным нам местом, приблизительно параллельно «исходному» коридору на расстоянии от того где-то дулов в двадцать-тридцать, точнее было не определить. Второй и вовсе пролегал сверху искомой зоны – попасть в него нам удалось по винтовой лестнице, обнаружившейся за очередными неугомонными воротами «системы 62,25»…

Однако все наши старания по этой части оказались напрасны: куда бы мы ни направились, сколько бы ступеней ни преодолели или поворотов ни сделали, бесстрастная черная стрелка неизменно предлагала нам вернуться назад. Что мы в итоге и сделали.

Ну, нет – так нет, не вышло по-хорошему – не обижайтесь, попробуем иначе! Я взялся за бластер – благо индикаторы над рукоятью заверяли, что тот пока исправен.

Первый выстрел оставил на стене лишь едва заметную бороздку – но уже хоть что-то: значит, цель уязвима! Второй повреждение заметно расширил, третий углубил, после четвертого от преграды откололся кусок почти с ладонь размером… В общем, дело двигалось – но увы, не столь ладно, как хотелось бы: к моменту, когда у бластера закончился боезапас, мне не удалось не то что проделать проход – даже прожечь хоть крохотную сквозную дырочку.

Шаккр! Вдруг тут и впрямь никакие не ворота, а сплошная стена? Тогда она, к ордену, может быть хоть в десять дулов толщиной!

– Попробуй пока ты, – предложил я Ксен, потянувшись к кобуре за запасной обоймой.

Девушка извлекла оружие. Для начала стену я ей подсветил, затем моя спутница стала ориентироваться уже по вспышкам собственных выстрелов…

– О, кажется, пробила! – радостно воскликнула она в какой-то момент.

Я живо подскочил с фонариком: в стене и впрямь зияло небольшое отверстие, вниз и вбок от которого бежали длинные извилистые трещины! Хвала звездам, никаких не десять дулов!

Подстроившись, Ксен с любопытством заглянула в проделанный ею «глазок».

– Ничего не видно: темно, как… Привет Уняйе, короче! – сообщила она через пару ударов сердца, снова выпрямляясь.

Я попытался направить в дыру луч фонаря – но так не получалось толком приникнуть к ней глазом.

Ладно, пробьемся – насмотримся!

– Что у тебя с зарядами? – оставив бесплодные попытки, повернулся я к спутнице.

– В бластере – еще три, плюс вторая обойма, – доложила суперкарго.

– И у меня одна обойма… – я смерил взглядом стену, затем еще раз оценил достигнутые результаты…

– Да, маловато, – без лишних слов поняла меня девушка. – Но, может, дальше быстрее пойдет? – с надеждой предположила она. – Вон, уже трещины какие!

– Вдоль них и будем долбиться, – кивнул я. – Достреляй свои три – и продолжу я.

– Угу…

Я посторонился, снова подпуская спутницу к поврежденному участку.

* * *

Следовало признать, свой бой с преграждавшей нам путь стеной мы медленно, но неуклонно проигрывали.

Чаяния Ксен не оправдались: «быстрее» дальше особо не пошло. Мне удалось немного расширить и углубить обе трещины, плюс образовалась третья, к которой я пока лишь присматривался, но сквозных отверстий к тому, что проделала суперкарго, добавилось пока всего два, оба такие же маленькие. Теперь, правда, можно было посветить в одно и заглянуть в соседнее, но рассмотреть за преградой ничего не удалось и так.

От полноценного же пролома, в который можно было бы протиснуться хотя бы моей худенькой спутнице, мы были почти столь же далеки, как и в момент первого выстрела. Зрело понимание: окажись у нас с собой хоть вчетверо больше зарядов, и то, наверное, не хватило бы!

Между тем моя вторая – и последняя – обойма неуклонно заканчивалась. Вот-вот снова настанет черед суперкарго браться за бластер, и если девушка не сотворит чуда…

Впрочем, еще три-четыре выстрела пока оставалось за мной.

Я развернул оружие, чтобы уточнить, сколько именно, три или четыре: шаккр, всего два! По большому счету, это мало что меняло, но твою ж метагалактику!

Отступив на шаг, в сердцах я ударил по упрямой стене подошвой ботинка. Раз, другой… Так, что это: мне померещилось, или преграда поддается? Я саданул снова, уже не наобум, а целясь по трещине. Нет, глухо… А если сюда, куда бил вначале? Увы, то же самое. По ходу, все же померещилось… Что ж, получи тогда каблуком за обман и пустую надежду! Вот так! Вот! И вот тебе еще!..

Мой безумный неистовый наскок прервал раздавшийся у меня за спиной истошный вопль Ксен. Но это было вовсе не ожидаемое мной где-то в глубине души «Хватит дурака валять!» – скорее: «На помощь!». Я резко обернулся, наискось хлестнув тьму коридора лучом фонарика: блондинку, сидевшую у противоположной стены, от меня почти заслонял поблескивающий панцирь уродливого многоногого монстра, нелепого гибрида скорпиона со спрутом! Гибким серым щупальцем чудище прижимало к полу выхваченный или выбитый у суперкарго бластер, массивной черной клешней упиралось девушке в грудь, задранным же вверх изогнутым пластинчатым хвостом с острой иглой на конце деловито целило в район шеи.

Оставалось лишь удивляться, как эта тварь сумела подкрасться к нам незамеченной! Хотя в темноте и под шум моих истеричных наскоков на стену…

Так-то монстра я, понятно, узнал сразу: это был один из роботов, населявших Пирамиду еще в ее золотой век. Вроде как именно такого Ксен тогда пристрелила, благополучно избежав тем самым брачного ложа с кем-то из молодых колонистов. А этот теперь что, приперся закончить дело? Или, типа, отомстить за трагическую гибель собрата?

Я вскинул бластер, но в тот же момент суперкарго неудачно дернулась, угодив в прицел вместо чудовища. Успев остановить уже готовый надавить на спуск палец, я заново навел оружие – но этого потерянного мной мгновения монстру аккурат хватило, чтобы сделать стремительный выпад своим «скорпионьим» хвостом. Ксен снова рванулась – очевидно, пытаясь уклониться от иглы – а я наконец выстрелил.

Робота отбросило от девушки, завалило набок, но праздновать победу было рано: почти тут же он сумел подняться и, волоча по полу безвольно обвисшую правую клешню – как и добрую половину щупалец – грозно двинулся уже на меня. Я выстелил повторно – и монстр тяжело осел на брюхо, бессильно уронив теперь и хвост. И все же окончательно уничтожить гадкую тварь мне пока не удалось: лихорадочно суча подогнувшимися лапками и тянясь вперед уцелевшей, левой клешней, калечный монстр не оставлял попыток приблизиться ко мне – хотя бы и ползком. И понемногу это у него получалось: медленно, но неуклонно!

Ясное дело, врага следовало поскорее добить – не бегать же от него по темным коридорам до горгорова пришествия! Вот только сам я теперь остался безоружен: заряды в бластере закончились, а палить в бронированного робота из игольника было бы, понятно, делом бессмысленным!

– Ксен, не могла бы ты… – начал я, но, найдя суперкарго лучом фонарика, осекся: раскинув руки, девушка лежала навзничь, без движения.

Шаккр!

Сорвавшись с места, я обогнул неповоротливого ныне монстра и подскочил к спутнице. По пути наступил на что-то твердое, нога поехала, и я едва не завалился назад, на радость роботу, но, судорожно взмахнув руками, все же ухитрился устоять. Луч фонаря, дернувшись, осветил попавший мне под ботинок предмет: это был бластер суперкарго. Что ж, очень кстати!

Первым делом я все же дотянулся пальцами до шеи девушки: пульс прощупывался. Хвала звездам! Но теперь нужно было заняться чудищем – не разделавшись с ним, толком оказать помощь Ксен мне все равно бы не удалось.

Подхватив с пола бластер, я направил его на робота…

Оружие не выстрелило. Моя спутница что, забыла его перезарядить?!

Я развернул бластер индикатором к глазам: нет, вины суперкарго тут не было: оружие попросту оказалось неисправно. То ли орденов робот своим щупальцем его повредил, то ли пагубное влияние Пирамиды наконец сказалось…

И что теперь делать?!

Я снова перевел взгляд на недобитого врага: в мою сторону тот так и не развернулся – по-прежнему продолжал упорно ползти туда, откуда я в него стрелял. Совсем плох, должно быть! Ну, допустим…

Склонившись над лежавшей Ксен, я аккуратно приподнял ее за плечи, сдернул с них рюкзак, достал оттуда аптечку, а уже из нее – портативный диагност. Кажется, работоспособный!

Еще раз покосился на робота: тот наконец достиг противоположной стены и теперь – как видно, не особо понимая, во что уперся – вяло тыкался в нее мелко трясущейся клешней. Ладно, этот у нас пока занят… Я уколол девушку иглой диагноста, развернул экранчик: там должен был появиться перечень препаратов, в которых нуждается пациент…

Должен был, но не появился. Все-таки поломка? Или прибор считает, что Ксен абсолютно здорова? Ну да, ведь если робот и дотянулся до нее хвостом, то, по идее, не смертоносный яд вколол, а навевающий дурман наркотик – может, диагност счел тот безобидным?

Между тем, робот так и продолжал монотонно колотиться клешней в стену. Достал уже стучать, зараза!

Я все же отыскал в аптечке стабилизатор – универсальное средство, надежно блокирующее любые разрушительные процессы в организме – и ввел суперкарго стандартную дозу. На всякий случай. Злоупотреблять подобным не стоит, но от одного раза – хуже всяко не будет! Если выберемся – хорошенько почистим Ксен в медотсеке, а если нет – о чем вообще речь?

Я опять направил фонарик на робота – вернее, на место у стены, где тот завис. Теперь туда из-за этого гада и не подойти! Впрочем, смысл? Рабочих бластеров у нас больше все равно нет… Хотя стоп: а если попробовать вставить обойму из оружия Ксен в мой – он же вроде до последнего стрелял?..

Я поискал лучом фонаря отброшенное мной куда-то с досады оружие суперкарго, ненароком снова осветив при этом робота – как раз в этот момент тот исхитрился задрать клешню чуть повыше и брякнуть ею сильнее обычного… И в следующий миг, огласив коридор надсадным скрежетом, стена перед калекой расступилась створками ворот!

Робот таки достучался – открыл проход!

Вот это, к ордену, номер!

11. Тайная комната

Я дернулся было к воротам, но, уже сделав пару шагов, сообразил, что нужно прихватить с собой поисковый приборчик. Обернувшись, принялся лихорадочно шарить лучом фонарика – но орденова коробочка словно сквозь землю провалилась!

Только этого не хватало! Особенно теперь, когда все вдруг почти сладилось!

Чувствуя, как холодеет спина, усилием воли я погасил кислотный огонек стремительно разгоравшейся паники и уже методично прочесал лучом окрестности, пядь за пядью. Не оставил без внимания и подходы к воротам – вдруг выпавший из рук Ксен прибор каким-то образом откатился туда? Краем сознания при этом отметил, что, пока я был занят поисками, калечный робот попытался вползти в открывшийся ему проход, но на полпути силы моего недавнего противника, как видно, окончательно оставили, и он замер поперек порога. Протянутая вперед клешня уродца еще слегка подрагивала, но ни лапки, ни щупальца уже не двигались.

Шевельнув пальцем с коммуникатором, я посветил в ворота – до сих пор сделать этого, оказывается, не сподобился. За проходом начинался короткий коридор, уже в каких-то десяти шагах раздваивавшийся. Ну и как тут без путеводной стрелки?!.

Стрелки! Шаккр!

Торопливо повернувшись, я повел лучом уже не по полу, а на уровне плеч – и сразу же обнаружил искомое: указатель преспокойно висел прямо над лежавшей у стены в забытьи Ксен. Только теперь он был не черный, а снежно-белый! Сам по себе в темноте, впрочем, не светившийся…

Получается, цвет все-таки имеет значение?

Я стремглав подскочил к девушке. Уже не особо церемонясь, ухватил ее за плечо и бедро и перевалил на бок – прибор нашелся у суперкарго аккурат под пятой точкой.

– Фу-у-у-у-х!

Но стоило мне облегченно выдохнуть, как позади меня послышался хорошо знакомый скрежет – ворота закрывались. Что, неужели уже прошли шестьдесят два ус?!

Шаккр, пока я тут фигней маялся, запросто все шестьсот шестьдесят два могли истечь!

С коленей – как сидел, склонившись над Ксен – я метнулся к воротам. Уже, в общем-то, понимая, что нипочем не успею…

Однако створки не захлопнулись. Не дойдя где-то с ладонь до поверженного робота – это левая, правой там оставалось больше – они резко остановились – и сдали назад. В следующий миг, шальной кометой перелетев наискосок через распластанного монстра, я ввалился в коридор за воротами, где таки запнулся о некстати приподнявшуюся клешню калеки – не знаю уж, было это просто его предсмертной конвульсией или последней отчаянной попыткой все же меня остановить. Если второе, то у робота даже почти получилось – кувыркнувшись, я со всей дури влетел головой в стену коридора, аж звезды перед глазами засияли.

То, что это были никакие не звезды, просто под сводами тоннеля при моем в нем появлении зажегся свет, я понял не сразу – удар, хоть и пришелся под углом, вышел сокрушительным. Кое-как подняться на ноги я сумел только во время новой попытки ворот закрыться – как и прошлая, незавершенной из-за останков робота.

– Своих, значит, не давим, да? – пробормотал я, под досадливый скрежет снова расходящихся створок.

Затем перевел взгляд на приборчик в руке, который как-то ухитрился не выронить, несмотря на все проделанные кульбиты, после чего нашел глазами белую (белую!) стрелку. Та звала вперед, в направлении развилки. Туда я, слегка пошатываясь, и побрел. Затем, повинуясь указателю, свернул правее, и пройдя еще немного… уперся в глухой тупик.

– Да вы, к ордену, издеваетесь!

Я укоризненно посмотрел на стрелку – и та вдруг покачнулась, словно извиняясь, затем проворной пташкой сорвалась с невидимого насеста и спорхнула почти к самому полу, в угол. Я опустил взгляд: там, внизу, в стене обнаружилась небольшая ниша. Нырнув в нее, словно в уютное гнездышко, стрелка все по-птичьи же нахохлилась, на миг заполнив углубление белесым туманом – после чего исчезла без следа.

Приборчик же в моей ладони вдруг принялся резко нагреваться – так, что спустя каких-то полдюжины ударов сердца его стало уже едва возможно держать.

– Все же должно быть интуитивно понятно, да, даза Мняйя? – выговорил я в бесстрастную стену.

После чего, следуя наитию, присел на корточки и опустил – почти выронил – раскаленный приборчик в нишу. Тот вошел в нее, как бластер в хорошо подогнанную кобуру – без усилий, но плотно и надежно, оба явно были созданы друг для друга.

– Ну и что теперь? – хмыкнул я, шумно подув на успевшие обжечься пальцы.

Словно только и ждала этого вопроса, стена передо мной подернулась откидываемой занавесью – вот именно так, иначе эту ее метаморфозу просто не описать – и из гладкой разом сделалась ячеистой, на манер пчелиных сотов. Из двух дюжин представших моему взору шестиугольников подавляющее большинство чернело пустотой – глубокой и будто бы манящей, так и хотелось сунуть внутрь руку – и лишь один, с самого краю, был затянут золотой пленкой. То, что именно пленкой, я понял, когда та звонко лопнула – и из ячейки выдвинулся серебристый цилиндр с донышко бутылки яннского пива диаметром и с нее же высотой.

Примерно так даза Мняйя и описывала мне заказанный ею блок – разве что в размерах фелида не была уверена, допуская разброс от мизинца мелкой Дик до как раз бутылки – только там наглядным примером послужил напиток из частной пивоварни с Бака, а у него тара несколько крупнее яннской.

Протянув руку, я забрал из ячейки свою законную добычу, убрал ее в рюкзак и двинулся в обратный путь.

Ворота, ранее запиравшие «тайную комнату», так и дрыгались, не оставляя попыток захлопнуться, но в последний момент не решаясь побеспокоить полудохлого робота. А тот снова затеял сосредоточенно пошевеливать клешней – и, кажется, даже сумел малость продвинуться вперед по полу. Понемногу восстанавливался, что ли?

Запоздало я подумал о том, что могло случиться, если бы вдруг робот накопил достаточно сил, чтобы вовсе убраться с порога. Или бы наоборот, скопытился окончательно – тогда бы, наверное, у ворот отпала всякая нужда его беречь? Глядишь, взяли бы и закрылись, к ордену!

Но обошлось.

Проскользнув у самой створки – на всякий случай держась подальше от робота, в мою сторону, впрочем, даже не дернувшегося – я подошел к Ксен, аккуратно поднял бесчувственную девушку на руки и понес прочь.

* * *

Мне казалось, что дорогу, которой мы недавно шли, я запомнил неплохо, но, возвращаясь, все же пару раз свернул не туда. Впрочем, в обоих случаях быстро понимал свою ошибку и успевал вернуться на верный маршрут прежде, чем заплутать окончательно.

Выход наружу открылся мне навстречу сам, среагировав на приближение изъятого блока – как и обещала даза Мняйя.

Небо над Пирамидой было темно-серым, кругом царил ночной полумрак – рассвет еще даже не брезжил. Ну да, по-хорошему, в подземелье мы с Ксен не провели и трех стандартных часов – хотя, по ощущениям, разве что не полжизни там проторчали!

Бережно положив пока так и не пришедшую в себя девушку на опаленную землю, я царапнул кольцо коммуникатора и вызвал Уняйю. Почему-то сделал это в защищенном режиме – быть может, подсознательно не желая потревожить покой пребывавшей в отключке спутницы?

– М-ня! – моему взору предстало изображение сияющей фелиды. – Капитан! Вы вышли, м-ня!

– Да, – устало улыбнулся собеседнице я. – Дело сделано, блок у меня. Так что приказ об эвакуации отменяется – если, конечно, вы еще не на орбите… – добавил, хитро прищурившись – и тут же поморщившись от накатившего приступа головной боли.

– М-ня, стоим на тверди всеми опорами, ждем вас! – с пылом заверила меня кошкодевочка – да я, собственно, и не сомневался в ее ответе. – Так что… – М-ня! – лицо ее вдруг исказилось в испуге. – Сзади!

В следующий миг я уже валился ничком, оглушенный чьим-то коварным ударом в затылок.

12. В дурмане и без

– Анан, ты быть бестолочь! – пылающим метеором ворвался в мое едва проклюнувшееся из тьмы сознание раздраженный голос. – Остолоп! Нет, рыбоедов подкидыш с берега – вот ты кто быть! Я тебе что сказать?! Слегка звездного оглушить! А ты что делать, набитая озерной тиной башка?!

То ли из-за сильного акцента говорившего, то ли из-за моей собственной неимоверно тяжелой головы (может, это как раз у меня там озерная тина, а не у адресата сыпавшихся, как маргорские орехи из рваного мешка, слов?! Хотя нет, судя по ощущениям, в моей сейчас скорее свинец или даже тантал…), так или иначе – общий смысл услышанного от меня почти ускользал. По большей части, содержательный отклик в мозгу вызывали лишь отдельные, вырванные из контекста кусочки – вроде той же «озерной тины».

– Что, если они не очухаться к часу крысы?! – продолжал между тем разоряться оратор. – Не оскорбить же я Храм подобной жертвой! И кого тогда сбрасывать с вершины? Тебя?!

– Не надо меня! – пролепетали ему в ответ. – И я его и не бить толком! Так, тюкнуть!..

– Тюкнуть-хрюкнуть! Ладно – это воин, мог и сдачи дать! А девку ты зачем вырубать?!

– Девку я вообще пальцем не трогать! Она уже такая снулая быть!

"Снулая девка"? Это они не о моей Ксен, часом?

Я открыл глаза.

Светало. Я лежал под ясным, но пока блеклым, очевидно, предрассветным небом – на спине, совершенно не чувствуя ни рук, ни ног – оставалось лишь надеяться, это не потому, что у меня их уже не было.

Поблизости, буквально в паре шагов, стояли двое, чей недавний разговор я, видимо, и имел неудовольствие слышать: крепкий плечистый мужчина витков тридцати пяти и субтильный юноша, оба – в черных кожаных брюках с густой бахромой по швам и куцых меховых безрукавках. Да еще и с нелепо раскрашенными в красную и белую полосы лицами и цветными перьями в нечесаных волосах!

Вышедшие на тропу войны команчи на минималках, к ордену!

Как ни удивительно, младшего из собеседников я даже узнал – это был тот самый невезучий парень, которому из-за меня когда-то не хватило пары в Золотой Пирамиде. Мы с Уняйей еще собирались это дело исправить, но на планету как раз явился не запылился Синдикат – так что не помню, успели довести дело до конца или нет…

– Вот! – просиял как раз юноша, указывая на меня своему старшему товарищу увесистой, гладко отполированной дубинкой. – Он оклематься! Я же говорить!

– Твое счастье, – буркнул второй колонист. – А что там девка?

Оба посмотрели куда-то в сторону. Не сразу, но сумел повернуть туда неподъемную голову и я.

Ксен лежала на чахлой травке неподалеку, как и я – на спине. Голова ее безвольно завалилась набок – косой ко мне, лицом к убогим, крытым драными звериными шкурами шалашам, выстроившимся в рядок чуть дальше, под сомнительной сенью невысоких, почти лишенных листвы уродливо-кривых деревцов. Руки суперкарго были задраны над головой, связаны и удерживались вбитым в землю колышком. Другой такой же фиксировал ноги блондинки у стоп.

Я невольно рванулся – не знаю уж, к подруге или на «команчей» – но добился лишь ядерного взрыва боли в мозгу. А нет, еще наконец ощутил наличие у себя рук – резануло запястья, где-то там, за раскалывавшейся головой – не иначе, я был растянут на земле в той же позе, что и Ксен.

– Искать это, звездный? – неверно поняв мои потуги, с людоедской ухмылкой продемонстрировал мне пару зажатых между мозолистыми пальцами колец – очевидно, как раз мое и суперкарго – старший из дикарей. – Пустое! Даже наш Анан не быть такой глупец, чтобы оставлять тебе волшебное окно к твоим соплеменникам!

О, надо же, какой продвинутый дикарь! Знает слово «окно» – в шалашах, небось, таковых не водится! А еще приблизительно понимает, для чего служит ободок СИК…

Разве что про защищенный режим, видимо, не слышал – и не в курсе, что напали на меня как раз у «открытого окна»! Уняйя на «Еве» все видела – а значит, наши, небось, уже на подлете!

– Ты идти, готовиться к маршу, – повернулся тем временем колонист к «не такому глупцу Анану».

Юноша кивнул и шустро убрался из поля моего зрения.

– С рассветом мы снова идти к Храму! – проводив его несколько скептическим взглядом, продолжил колонист, снова обращаясь ко мне. – В час крысы тебя и ее, – кивнул он на Ксен, – сбрасывать сверху вниз! И так быть с каждым звездным, что приносить беда на озеро, за реку, в горы и даже на берег предателям-рыбоедам!

– Мы вам не враги!.. – не без труда сподобился выговорить я, превозмогая очередную вспышку головной боли. – Мы пришли с миром!..

– Разве ты вернуть мне мою жену? – картинно развел руками абориген. – Сделать так – и мы говорить о мире! Нет – война! Враги!

– Мы не иметь… – тьфу! – Мы не имеем отношения к твоей потере! – как сумел твердо заявил я. – Те, кто в этом виноват, недавно пытались убить и нас!

– Вы все – звездные, – пожал плечами мой собеседник. – Нам не быть дела до споров внутри вашего племени! В час крысы ты и она, – снова показал он глазами на Ксен, – умереть и умыть своей гнусной кровью Храм!

– Это мы еще посмотрим! – вырвалось у меня прежде, чем я успел прикусить язык.

Шаккр! То слова не выплюнешь, то само прет! А ведь казалось, просто подумал!

– Ты зря надеяться, что другие звездные прилетать и вас спасать, – равнодушно заметил между тем колонист. – Прилетать – может быть, спасать – нет! Корабль звездных сильно громыхать – мы слышать издалека и сразу убивать вас все равно! Быть не столь красиво, и Храм не впитать крови, но тогда – так!

Гм… Надеюсь, наши это там просчитают…

В этот момент Ксен тихо застонала. И я и «команч» дружно обернулись на звук.

– И эта приходить в себя! – удовлетворенно отметил абориген. – Так мы как раз успевать к часу крысы! – он сделал шаг в сторону блондинки – должно быть, чтобы заглянуть той в лицо – но девушка как раз и сама приподняла голову.

– Суженый мой, как же долго я тебя ждала! – с неподдельным счастьем улыбнулась она колонисту.

– Что?! – вытаращил глаза я.

Недоуменно нахмурился и новоназначенный «суженый».

– Какое чудесное место! – с придыханием выговорила тем временем блондинка. – Я так рада, что все у нас случится именно здесь!

Чудесное место? Эта убогая полянка? Гм…

– Что – случаться? – все еще растерянно осведомился абориген.

– Мы сделаем это! Я и ты! Сотворим новую жизнь!

– Сотворить новую жизнь?

– Наш будущий ребенок – твой и мой – здесь мы подарим его друг другу в первых лучах рассвета!

– Ксен, что ты несешь?! – возмущенно воскликнул я.

Девушка мельком покосилась в мою сторону – взор ее был словно затуманен, устремлен внутрь, а не вовне – и, будто бы не узнав, снова подняла глаза на аборигена.

Шаккр!

Кажется, я начинал кое-что понимать. По ходу, сводник-робот свою программу в Пирамиде отработал – впрыснул моей спутнице то орденово приворотное зелье! Я после такого обнаружил себя в поистине райском саду, в объятиях Моравы! К вопросу о «чудесном месте», да…

Ясно: сознание Ксен задурманено, и орденов колонист – первый, кого суперкарго увидела, открыв глаза – должно быть, кажется ныне девушке предназначенным ей самим мирозданием! Ну, как я тогда воспринимал Мораву необоримо желанной, хотя вроде бы и помнил при этом о своих милых близняшках… Вот и подруга меня сейчас в упор не видит – только своего мнимого «суженого»!

– Ксен! – вновь настойчиво позвал я девушку, но на этот раз она даже не обернулась.

Шаккр! Шаккр!! Шаккр!!!

Как же быть?!!

– Что же ты стоишь, милый? – томно проворковала блондинка колонисту. – Подойди ко мне! Пусть все свершится сейчас же!

– Ксе-э-эн!!! – истошно заорал я.

– Не понимать, что ты затеять! – задумчиво пробормотал «команч». – Но быть по сему! Звездные забрать мою жену – я взять звездную девицу!

– Не смей, сволочь! – лихорадочно задергался между колышков я.

– Мой вождь, мы готовы выступать! – подошел тут к нам Анан. – Час крысы – близиться!

Так ты, скотина, еще и вождь?!

Все, отбой, к ордену: пора выступать! Крыса ждать не станет! Ну?!

– Час змеи ничем не хуже часа крысы! – отмахнулся от юноши старший колонист. – Звездные забрать мою Крапаву – я потешиться со звездной девицей! Не силой брать – она сама себя предлагать! Озеро и река свидетели: закон отцов не нарушаться!.. Ты – освободить ее от пут! – безапелляционно велел он младшему товарищу.

– Да, мой вождь… – Анан без особой охоты склонился над Ксен, извлек откуда-то из-под полы своей безрукавки длинный кривой нож и рассек им связывавшие девушку веревки.

Не слишком ловко приподнявшись – вышло у нее это только со второй попытки – блондинка села, поджав ноги, и тут же принялась расстегивать на себе форменную куртку.

– Ксен! – простонал я.

Безрезультатно.

– Иди же ко мне! – позвала «суженого» девушка – затекшие пальцы, кажется, слушались ее не очень хорошо, и дело раздевания двигалось не быстро.

– Нет, – мотнул тут головой «команч». Неужели одумался? – Не здесь,словно дикие звери! Мы идти уединиться под кров! – шаккр, ордена с два он одумался!

– Конечно! – с готовностью оперлась на поданную ей колонистом руку блондинка. – Идем!

Они направились прочь. Недалеко – к одному из ближайших шалашей.

Фантасмагория какая-то!

– Ксен!!! – возопил я.

Недовольно скривившись, Анан пнул меня ногой в бок:

– Ты – заткнуться, звездный! Не портить рассвет!

– Да пошел ты!

– Мы все идти – к Храму. Но теперь позже – к часу змеи! Воля вождя! Он не быть с женщиной с тех пор, как ваши уводить Крапаву! Закон предков не велеть ему заводить новой жены, и даже презренную пленницу нельзя брать силой! Но если иметь уши, ты слышать: звездная предложить себя сама! В час змеи вы оба умереть – но сперва она ублажать вождя! Это ее выбор! Так что сейчас мы – ждать!

– Твою ж!.. – то, что я сейчас чувствовал, на «ýме» было не высказать – впрочем, не могли ничего тут изменить и самые крепкие русские слова, коих я излил изрядно…

Юноша снова что было сил врезал мне мысом ноги по ребрам, но я этого, по-моему, даже не почувствовал…

И тут со стороны шалаша, в котором недавно скрылись вождь с Ксен, раздался истошный вопль, пожалуй, запросто способный поспорить в накале с моими отчаянными стенаниями. Я повернул голову: из-за закрывавших вход в утлое сооружение шкур как ошпаренный выскочил вождь «команчей» – голый, с искаженным гримасой лицом, весь какой-то скрюченный и судорожно схватившийся обеими руками за пах.

– Лекаря! – взвизгнул он на бегу! – Лекаря ко мне, горы вам в озеро!

Ну а следом из шалаша показалась и Ксен. Слегка растрепанная, по пояс обнаженная, но в штанах. С пылающим, и при этом абсолютно ясным, трезвым взглядом.

Похоже, внеплановая утеха у «команча» не задалась…

* * *

– Ты все это изначально затеяла, чтобы выиграть время? – вполголоса спросил я у Ксен.

Мы шли рядом, по колено в мокрой от росы траве, плотно окруженные по меньшей мере тремя десятками ощетинившихся копьями воинов. Впереди, задавая темп всей процессии – по вполне объективным, надо полагать, причинам, не особо высокий – косолапо ковылял несостоявшийся суженый моей спутницы. От первого шока он уже явно оправился, но прыти молодецкой проявлять на марше был, похоже, пока не готов.

Ну да кому-кому, а нам с суперкарго спешить сейчас точно было некуда – до Пирамиды, с вершины которой нас твердо намеревались сегодня сбросить, оставалось уже, что называется, рукой подать, а орлы из-за гор на помощь что-то не летели.

К нашему общему с Ксен удивлению, выходка в шалаше, можно сказать, сошла ей с рук – вождь лишь обещал угрюмо, что на вершине Храма – еще до падения – его обидчица пожалеет, что когда-то родилась на свет. Разве что снятые предметы гардероба девушке не вернули, так и оставив ее брести на казнь в одних брюках и ботинках. Впрочем, грудь суперкарго прикрыла своими шикарными пшеничными волосами – каким-то образом со связанными за спиной руками Ксен удалось расплести косу – так что жадным взглядам, то и дело бросавшимся на девушку нашими конвоирами, зацепиться там было особо не за что.

Увы, поделиться со спутницей собственной курткой – без разговоров отдал бы и рубашку! – я не мог – тоже шагал сейчас с прочными путами на запястьях.

– Если бы! – печально вздохнула между тем блондинка в ответ на мой вопрос. – Я была совершенно сама не своя! Реально чуть не… Ох, мне так стыдно, капитан!

– Вот уж точно нечего стыдиться! – поспешил уверить ее я. – Мне ли не знать!

– Самое главное: я ведь видела вас на траве! – совершенно не слушала меня, однако, собеседница. – И нигде ничего не екало! Как будто так и надо было!

– И все же как-то ты сумела этот орденов дурман одолеть! – веско заметил очевидное я.

«А я, вот, в свое время, не смог…» – осталось невысказанным. Правда, тогда я искренне считал, что уже умер…

– Сама не знаю как. Помню, вы что-то многословно прокричали на своем странном языке… Я и до этого вас слышала, но преспокойно пропускала мимо ушей – а тут у меня вдруг словно пелена с глаз упала! Резко, раз – и все, отпустило! Может, просто действие наркотика прекратилось… Или… Вы мне ничего из аптечки не кололи в подземелье? Характерное жжение в плече – будто стабилизатор ввели.

– Стабилизатор и вколол, – кивнул я. – Диагност ничего не показал, но я решил на всякий случай…

– Вот: может, в этом дело! Хотя, по идее, стабилизатор немного не так работает…

– Сработал – и хвала звездам! – заявил я, всяко готовый скорее поверить, что в норму Ксен вернул вовремя введенный медпрепарат, а не мой трехэтажный русский.

– Да уж! Как представлю, что опомнилась бы хотя бы сотней ус позже… – поежилась девушка. – Вы же поняли: ничего не было!.. Практически, – потупилась тут она. – Шаккр! – резко передернула блондинка плечами, неосторожно разбросав прикрывавшие грудь волосы.

Поспешив отвести взгляд, я ненароком посмотрел вперед – и только теперь заметил одинокую человеческую фигуру, стоявшую у нас на пути на удалении дулов пятидесяти. Явно из местных: нелепый султан из перьев, боевой топорик в руке…

Правда, к ним, по ходу – серая форма вольного флота…

Так что нет, не совсем из местных!

– Морава! – изумленно ахнул один из сопровождавших нас воинов.

– Аран! – в свою очередь узнал я брюнетку-бортмеханика.

13. Воля озера, реки, гор и берега морского

И без того не замахивавшаяся на рекорды скорости в зачетной категории марш-бросков по пересеченной местности, наша процессия понемногу перешла на совсем уж черепаший ход, а с десяток шагов не дойдя до заступившей нам путь Аран, вождь окончательно остановился.

– Морава? – со сдержанным удивлением окликнул он брюнетку. – Вернувшиеся со звезд жены говорить, что ты умереть!

– Не дождетесь! – саркастически хмыкнула бывшая шестисолнечница, лениво поигрывая боевым топориком.

– Ты говорить оскорбительно! – с упреком покачал головой вождь. – Мы быть рады видеть тебя снова! И…

– А ты тупо лжешь! – с усмешкой перебила его Аран. Надо сказать, что местный напевный акцент давался ей очень так себе, а коверкать слова бортмеханик даже и не пыталась. – Ты сейчас ни разу не рад – ты трепещешь!

– Озеро и река свидетели, на звездах ты совсем повредиться в уме, женщина! – патетически всплеснул на это руками колонист. – Кого я страшиться? Тебя? С чего бы?!

– С того, что я – дочь вождя, жена сына вождя и ношу неродившееся дитя сына вождя! – в тон ему воскликнула брюнетка, на последних словах зачем-то бросив короткий взгляд в мою сторону – с момента ее явления в долине это было впервые, когда мы с бывшей шестисолнечницей встретились глазами. – Мои права – кровь и семя! – снова переведя взор на своего собеседника, продолжила она затем. – А ты – худородный самозванец! Подло зарезавший моего мужа Честа и обманом захвативший…

– Ты врать, ведьма! – взвился, как ужаленный, «команч». – Чест быть смертельно ранен в жестоком бою со звездными! Он умереть у меня на руках!

– Последнее – может, и правда, – невозмутимо кивнула брюнетка. – Вот только звездные не ходят в рукопашную! А Чест умер от удара ножом – это последний рыбоед с берега знает!

Пока взгляды воинов были устремлены на Аран и вождя, Ксен слегка качнулась в мою сторону:

– Рыбоеды, допустим, что-то знают – а она откуда? – выговорила шепотом.

– Спросила у этих, с берега, – пожал я плечами – вопрос об источниках информированности бортмеханика не казался мне сейчас таким уж важным. А вот откуда последует атака, пока бывшая шестисолнечница отвлекает внимание аборигенов (а она ведь именно этим занята, да?) – напротив. Но сколько я ни косил глаз в стороны – аккуратно, чтобы ненароком не привлечь ничьего внимания – сколько ни прислушивался, абсолютно ничего подозрительного вокруг не замечал.

– Когда она могла спросить? – не унималась моя спутница.

– Может, пока мы в подземелье были… – рассеянно выдал я.

Ответ девушку, кажется, не удовлетворил, но она все же умолкла.

– В общем, так, – заявила между тем Аран, равнодушно переждав очередной взрыв возмущения со стороны вождя. – Ты сейчас же освободишь пленников, вернешься вместе с остальными в лагерь у озера и будешь ждать там моего решения насчет твоей дальнейшей участи! Я закончу с делами – и прибуду. Главным же у вас пока станет… – оценивающим взглядом она окинула толпу воинов. – Главным пока станет Нукк! – сделала выбор. – В нем течет кровь вождей, пусть и сильно разбавленная!

Один из колонистов – правда, вовсе не из тех, на кого вроде бы смотрела в этот момент брюнетка – приосанился и сделал короткий шаг вперед, но, резко к нему обернувшись, вождь предостерегающе выбросил вперед руку:

– Стоять, Нукк!

Воин послушно замер.

– Ты быть подослана звездными – и даже не стараться скрывать этого, женщина! – снова воззрился вождь на Аран. – Ты носить их одежду, ты говорить, как они! Твой отец умереть, твой муж умереть, твое дитя еще не родиться – ты не иметь никаких прав командовать воинами! А пока ты озеро и река ведать чем заниматься на звездах, здесь, на земле, я вести людей за собой в бой!.. Взять ее! – велел он спутникам. – Сегодня Храм испить крови сразу трех звездных!

С полдюжины колонистов с копьями наперевес двинулись на брюнетку – правда не то чтобы прям вот бегом. Я невольно затаил дыхание.

– А ну, стоять! – в свою очередь властно приказала копьеносцам бывшая шестисолнечница.

Увы, на месте застыл лишь один из подступавшей к ней шестерки – и еще двое будто бы сбились с шага, но остальные на грозный окрик Аран не отреагировали.

– Я знала, что ты станешь упрямиться, спасая свою трусливую шкуру, – презрительно поморщилась брюнетка. Время на пару-тройку хлестких фраз у нее пока оставалось – но и только. – Что ж, пусть тогда рассудят нас озеро, река, горы и морской берег! Я вызываю тебя на поединок, сын желтого земляного червя!

– Образно… – выдохнула Ксен.

Я лишь покачал головой.

– Ты? Вызывать меня?! – картинно захохотал тем временем «сын земляного червя». – Воистину, женщина, ты потерять на звездах последние мозги!

А вот направлявшиеся к брюнетке копьеносцы таки остановились.

– Ты принимаешь мой вызов – или бежишь зарыться худосочной задницей в ил? – насмешливо осведомилась у вождя – или и впрямь лже-вождя? – бортмеханик.

– Мы идти к Храму и биться, как велеть закон предков, – уже не медля, кивнул ее собеседник. – Но сперва воины хорошенько тебя обыскать! – тут же самодовольно осклабился он. – Звездные коварны, а ты одна из них! Мы не позволить тебе укрыть и применить запретное оружие!

– Да на здоровье! – пожала плечами бывшая шестисолнечница – похоже, ждавшая именно такого оборота. – Смотрите – только глаза не сломайте!

Небрежно выронив из руки топорик – тот воткнулся лезвием в землю у ее ног – Аран принялась неспешно раздеваться. На траву полетела ее форменная куртка, затем – рубашка, брюки… Когда дело дошло до белья, я деликатно отвернулся – как и добрая половина воинов. Но другая, назовем ее злой половиной, пялилась на этот импровизированный стриптиз как в последний раз – и почему-то не думаю, что это они поголовно высматривали, не спрятан ли между пышных грудей брюнетки портативный игольник. Ну или бластер – где-нибудь ниже.

– Еще вопросы? – как видно, закончив – я, напомню, смотрел в сторону – ехидно бросила вылупившимся на нее бортмеханик.

– Кольцо с пальца ты тоже снимать! – потребовал у нее «сын земляного червя» – очевидно, имея в виду СИК.

– Как скажешь, – снова не стала спорить бывшая шестисолнечница. – Нукк, подойди! – властно подозвала она затем воина, которого до того пыталась назначить и.о. вождя – на этот раз посмотрев именно на него.

Копьеносец – кстати, не из числа шестерки, откликнувшейся на призыв взять Мораву-Аран под стражу – почтительно приблизился к брюнетке.

– Подержишь, – судя по всему, та отдала воину коммуникатор. – Вернешь мне после поединка!

– Да, Морава, – ответил колонист.

– Похоже, она до последнего вела трансляцию! – шепнула мне Ксен – в отличие от меня, взгляда от бортмеханика не отводившая.

– Надеюсь, на том конце канала сидел не Траш, – вымученно пошутил я. Трансляция – это хорошо, но что, если Аран делала ставку как раз на нее, а ушлый оппонент походя выбил у нас с рук этот козырь…

– Кто-нибудь – дать ей нормальную одежду! – потребовал между тем «сын земляного червя». – Негоже тебе выходить на суд озера, реки, гор и морского берега в поганых тряпках звездных! – пояснил он брюнетке.

– Только чтоб без вшей и блох! – хмыкнула та – судя по всему, оказавшаяся готовой и к этому условию.

– Ты оставить на звездах мозги, но отрастить длинный язык, женщина! – досадливо сплюнул ее собеседник.

– Это не единственный сюрприз, который тебя ждет! – пообещала ему в ответ бывшая шестисолнечница.

Оставалось надеяться, что тут она не блефовала.

* * *

До самого последнего момента я был уверен, что затеянный поединок не состоится – по всем моим прикидкам, план Аран должен был заключаться в чем-то совсем ином… Но вот мы уже подошли к Пирамиде и остановились от нее дулах в двадцати, вот противники с боевыми топориками в руках заняли позиции друг напротив друга – между серыми стенами и нами – вот первый луч выглянувшего из-за горной гряды утреннего солнца коснулся верхушки Храма – что и оговаривалось как сигнал к началу боя…

Шаккр! Глазам не верю: бортмеханик и впрямь вышла сражаться!

Сходу «сын земляного червя» бросаться в атаку не стал, потихонечку принявшись прощупывать возможности брюнетки ложными выпадами. Ну да: все-таки Морава – дочь племенного вождя, наверное, обращению с боевым топориком ее учили с детства, и, может быть, даже неплохо поднатаскали. Разумеется, умному противнику стоило это учитывать…

Но Аран-то – не Морава! Не удивлюсь, если этот орденов «томагавк» она взяла сегодня в руки в первый раз в жизни! Может, конечно, в арсенале бывшей шестисолнечницы завалялись какие-то свои воинские навыки, еще с доцифровых ее времен, но подстроить под них новое тело – это же, как ни крути, целая история!

К тому же брюнетка у нас еще и, что называется, в тягости…

У «сына земляного червя», правда, тоже нынче было не лучшее утро в его жизни, но сил противников это, на мой взгляд, нисколько не уравнивало – в честном поединке у Аран определенно не было никаких шансов! А значит – раз до схватки все же дошло – честной та и не задумывалась! Вот только на что тогда у нас расчет? Я терялся в догадках.

Между тем опытный противник мало-помалу теснил бывшую шестисолнечницу к Пирамиде. Бортмеханик охотно отступала, вяло отмахиваясь топориком. Ну, не знаю…

Не прошло и пятидесяти ударов сердца, как брюнетка оказалась, по сути, прижата к серой стене. «Сын земляного червя» уже, похоже, примеривался, как станет добивать возомнившую о себе нахалку, но тут, улучив момент, Аран метнулась в сторону, в последний раз разорвав дистанцию с преследователем – при этом, правда, сама загнав себя в глухой угол между основной линией стены и коротким поперечным зубцом. Впрочем, как быстро выяснилось, задерживаться в этой ловушке бортмеханик вовсе не собиралась. Воспользовавшись заработанной форой в пару мгновений, брюнетка проворно повернулась к колонисту полубоком, подпрыгнув, ухватилась руками за край нижнего яруса Храма – как-то ухитрившись при этом не выпустить из ладони рукоять «томагавка» – подтянулась… И, извиваясь всем телом, юрко вскарабкалась на почти двухдуловой высоты уступ.

– Эге! Разве так можно?! – возмутился нежданным маневром поединщицы один из наших с Ксен конвоиров.

– Правила этого не запрещать! – поспешил ответить ему Нукк – воин, которому бывшая шестисолнечница поручила хранить свой коммуникатор.

– Кощунство! – заспорил с ним кто-то еще. – Попирать ногами Храм вправе только вождь и его свита!

– Вот именно! – веско заявил новоявленный фаворит Аран.

– Все кончено! – ехидно прокричала между тем сверху брюнетка своему слегка озадаченному противнику. – Я стою выше тебя!

– О чем это она? Ничего же не кончено! – не поняла Ксен – как, впрочем, и все остальные.

– Слишком много времени провела у меня в голове, – буркнул я. – Вот и понабралась чепухи!..

Что до «сына земляного червя», то он попытался было в прыжке дотянуться топориком до ног Аран, но бортмеханик ловко отскочила, в свою очередь целя лезвием «томагавка» по руке противника. И преуспела! На запястье колониста показалась кровь.

Воины ахнули.

– Работать сверху и впрямь удобнее, – глубокомысленно заметила суперкарго.

Увы, рана оказалась не слишком серьезной – абориген даже не выронил оружия – но случившееся заставило его поменять тактику. Он решил тоже взобраться на уступ, однако брюнетка была начеку, благополучно отбив три или четыре таких подхода. Тогда «сын земляного червя» будто бы снова перешел к попыткам атак по ногам Аран, но на этот раз его выпад оказался лишь хитростью – когда бортмеханик попыталась ударить в ответ, колонист, вывернув кисть, зацепил лезвие ее «томагавка» своим и что было сил рванул на себя, едва не сдернув таким макаром брюнетку с яруса.

Наверху бывшая шестисолнечница все же удержалась, но была вынуждена выпустить из рук топорик.

Шаккр!

«Сын земляного червя» по-быстрому подобрал с земли выроненный брюнеткой «томагавк», придирчиво взвесил тот в левой руке – и внезапно швырнул назад, притом в противницу явно не целясь. Но нет, это не было с его стороны картинным джентльменством – пока Аран дернулась, чтобы схватить «любезно» возвращенное ей оружие, колонист шагнул вдоль стены в противоположную сторону – и, повторив недавний трюк бортмеханика, запрыгнул на уступ.

Теперь они с бывшей шестисолнечницей снова оказались на равных – а значит, по ходу, без малейших добрых перспектив для последней!

Разве что где-нибудь выше на стене притаился прикрывающий Аран стрелок – например, с игольником… Ну да что это даст? Противники как на ладони, любой мухлеж такого рода будет считан на раз!

Я все же торопливо обшарил взглядом Пирамиду, но если гипотетический напарник бортмеханика там и прятался, то ничем пока себя не выдавал…

Тем временем с торжествующим оскалом на разрисованном лице абориген надвинулся на брюнетку:

– Глупая женщина, сейчас ты – умереть!

– Озеро, река, горы и берег морской, к вам взываю! Покарайте жалкого самозванца! – вместо того, чтобы постараться хоть как-то защититься, Аран взметнула «томагавк» к небесам.

И была услышана! Поверхность уступа, на котором стояли противники, внезапно мелко задрожала – и разверзлась аккурат под ногами ничего не подозревавшего колониста. Взмахнув руками, тот камнем рухнул в невидимую зрителям пропасть – вот уж, воистину, как сквозь землю провалился!

Опешившие соплеменники незадачливого «сына земляного червя» разразились недоуменными воплями.

– Уняйя открыла вход в подземелье! – донесся сквозь этот рев до моего слуха восторженный шепот Ксен. – И, видимо, сразу закрыла снова!

А тем временем на стене Храма Аран победно потрясла топориком:

– Справедливый суд озера, реки, гор и берега морского свершился! У кого-то остались к нам с ними вопросы?

Внизу таковых не нашлось. Разве что у меня была парочка – и то чисто технических.

14. …и кое-что бонусом…

– Мне одному кажется, что с этим заказом мы слегка продешевили? – буркнул я, скептически поглядывая на выведенные СИКом цифры прихода.

Сотню ударов сердца назад корвет дазы Мняйи отстыковался от дрейфующей в ничем не примечательной точке пространства «Евы», унося с собой заветный серебристый цилиндр из Серой Пирамиды. Одновременно на наш счет капнула денежка – большая часть заработанного. Остаток – как мы изначально и договаривались – фелида обещала перечислить после проверки исправности блока. Ну или не перечислить – если тот окажется дефектным.

Нет, сумма уже и сейчас была отнюдь не маленькой – как за четыре-пять обычных грузовых рейсов, тоже, к слову, редко обходившихся без эксцессов… Но на этот раз работенка у нас выдалась какой-то совсем уж стремной. Одна история с Ксен чего стоит! А Аран? С тем боевым топориком бывшая шестисолнечница едва до выкидыша не допрыгалась! Почти сутки потом отмокала в медотсеке! Ну и, так сказать, по мелочи: не справься мы и рвани Храм – полпланеты бы разнесло к ордену!

Аран сделалось нехорошо еще в лагере «команчей», куда мы нагрянули забрать мой рюкзак с драгоценной добычей, там оставшийся. Где, кстати, и до брюнеткиного приступа не обошлось без треволнений: приходим мы такие собой довольные на место – как же, дело сделано, всех победили, все преодолели… А вещичек-то наших с Ксен и нету! Ни в шалаше, куда их вроде как закинули по приказу «сына земляного червяка», ни в соседних – нигде!

Дик кричит: «Это все Эйя! Я говорила, что нельзя ее просто так отпускать!»…

Тут, наверное, нужно пояснить несколько существенных моментов. Первый: да, на выручку нам с Ксен бортмеханик явилась не одна – на пару с юнгой. Сперва экипаж и вовсе порывался лететь в полном составе, на «Еве», но Эйя – о ней чуть дальше – наших отговорила: а ну как, услыхав рев движков звездолета, с испугу колонисты прикончат пленников? Собственно, именно этим мне самозванный лидер аборигенов тогда у шалашей и грозил – так что спасибо изгою, рассудила резонно!

В итоге Дик с Аран оседлали последний, третий скутер. Теоретически он одноместный, но юнга у нас невеличка, да и бывшая шестисолнечница, даром что в положении, подобающим ее новому статусу круглым животом пока не обзавелась – как-то уместились, в общем.

Во время поединка брюнетки с «сыном земляного червяка» девочка и в самом деле пряталась на стене Пирамиды с игольником – но стрелять должна была лишь в самом крайнем случае. Основной ее задачей было вести через СИК трансляцию на «Еву», Уняйе – иначе как бы фелида узнала, что пора открывать лаз? То, что сама Аран останется в бою без кольца – предполагалось, об этом наших тоже предупредила умница Эйя.

Теперь, собственно, об изгое. Ее случайно приметила на речном берегу бортмеханик – когда Брин уже вовсю вводила «Еве» полетное задание. Как-то сама собой в рубке родилась идея прихватить Эйю на операцию – волей ли, неволей ли – какой-никакой, а эксперт по туземцам!

Силу применять не пришлось: фелида охотно поднялась на борт за выбежавшими к ней Дик с Аран. На посыпавшиеся вопросы она начала отвечать еще на ходу, сама до поры лишних не задавая – и прежде, чем «Ева» стартовала, успела высказать мысль о потенциально нервном отношении колонистов к звуку двигателей в небе.

Планы оперативно скорректировали: Брин и Траш принялись методично расспрашивать изгоя (Уняйя предпочла перед соплеменницей не светиться и тихо сидела в каюте возле своей аппаратуры), а Дик с Аран лихо унеслись в ночь на скутере. Большую часть информации – о том, что нынешний предводитель воинственной части аборигенов, по слухам, прирезал раненого мужа Моравы, о некоем воине Нукке, дальнем родственнике старого вождя, о традиции решать споры на «томагавках» именно у стен Храма, в лучах рассвета, ну и о прочем подобном – юнге с бортмехаником передавали уже по пути.

Заминка вышла с перьями, которые, по мнению Эйи, непременно должны были украшать волосы Аран, чтобы ту приняли хоть сколько-то всерьез. Уже у Пирамиды Дик подстрелила из игольника пару пестрых птичек, но расцветка у тех оказалась не совсем подходящей… На удачу, в куртке бывшей шестисолнечницы нашлась плоская коробочка косметики, еще с Цоллы – в ночной поход брюнетка собиралась второпях и выложить из карманов лишнее не сообразила или не захотела. В итоге тушь, крем, пудра – и что там еще бывает в такого рода наборе, не знаю – худо-бедно придали султану из перьев солидный по местным понятиям окрас, к концу поединка с «сыном земляного червя», правда, заметно поблекший. Но там уже было не столь принципиально – особенно когда хором сказали свое веское слово озеро, река, горы и берег морской.

Кстати, как позже в один голос утверждали Аран, Дик и Уняйя, убивать противника бывшей шестисолнечницы они не собирались. Предполагалось, что, провалившись в лаз, тот разве что руки-ноги себе переломает – а как все закончится, можно будет его выпустить и, при необходимости, подлечить. Но то ли бомбардир перестраховалась, слишком поспешно закрыв проход – ловкий абориген мог ведь ненароком и выскочить обратно – то ли сама система запирания Храма работала совсем не так, как рассчитывала кошкодевочка… В общем, незадачливого поединщика не отрезало от поверхности чем-то вроде люка, а попросту закатало в толщу стены. Я потом видел, что от него осталось – описывать не стану, уж не обессудьте.

Уняйя по этому поводу заметно переживала – не знаю, правда, именно из-за гибели противника Аран или только о собственной досадной недоработке. Остальные наши, насколько могу судить, отнеслись к случившемуся более или менее спокойно. Сам я о «сыне земляного червя» горевать уж точно не собирался – обернись все чуть иначе, он бы по нам с Ксен и Аран явно не всплакнул.

Возвращаясь к изгою: на поединок у Храма ей, понятно, поглазеть не дали – ни во что, прямо связанное с заданием дазы Мняйи, Эйю в принципе не посвящали, просто сказали, что капитан с суперкарго отправились тайком взглянуть на чудо-Пирамиду, ну и вляпались. Когда бортмеханик победоносно вскинула над головой «томагавк», Брин сообщила кошкодевочке, что пленники спасены – и, поблагодарив, проводила к люку. Дик чуть со стены не навернулась, требуя, чтобы «гостью» никуда не отпускали как минимум до нашего возвращения на «Еву», но на борту пилот с Уняйей решили иначе.

Вот, когда блок пропал, юнга и выдала свое сакраментальное «Я же вам говорила!»

Впрочем, быстро выяснилось, что изгой тут почти наверняка ни при чем: Брин с «Евы» подтвердила, что Эйя в лагере миссии. Да и как бы та успела подсуетиться, даже вдруг и зная, куда и зачем спешить: ровер-то у нее был в ремонте! Хотя, если уж строить параноидальные версии – о поломке машины мы слышали только со слов самой фелиды…

Как бы то ни было, пропажа скоро сыскалась: фаворит Аран Нукк нашел мой рюкзак в тайнике у местных подростков, вроде как давно собиравшихся свалить из отчего племени не то за море, не то в горы – а тут такая практичная вещица валяется без дела! Блок из Пирамиды несостоявшихся беглецов, как видно, не заинтересовал – они без сожалений выбросили его в овраг, где серебристый цилиндр нас с Нукком благополучно и дождался.

Только я перевел дух, как поплохело Аран. Мы-то думали в лагере задержаться – но пришлось поспешить с возвращением…

Ну а дальше – по накатанной: кому – в медотсек, кому – следить за завершением разгрузки трюмов, кому – оправдываться перед хмурым лейтенантом Гно иль Космо за безответственную ночную отлучку. И нет, это не изгой нас сдала начальству, просто возвращались-то мы средь бела дня, у всех на глазах…

С Эйей я, кстати, хотел перед отлетом еще переговорить – но та была загружена работой, и не сложилось.

Потом – старт, нырок, на котором, увы, вырубилась Ксен (а ведь у нас с ней и Брин были кое-какие интересные совместные планы, пришлось нам с пилотом справляться вдвоем), новый тоннель, где нежданно отключилась уже вторая близняшка – давненько уже с ней такого не бывало… Принятие Уняйей управления звездолетом на себя, маневр сближения с корветом дазы Мняйи, стыковка, короткая встреча, расстыковка, сигнал коммуникатора о поступлении оплаты…

– Так как? – повторил я свой вопрос, так и не получив ответа – должно быть, присутствующие сочли его риторическим. – Как думаете, не продешевили мы, часом?

– Вам виднее, капитан, – пожала плечами Аран.

– Всех денег не заработаешь, – глубокомысленно выдала мою собственную старую фразу Дик.

– М-ня! – в свою очередь дернула ушками Уняйя – и это определенно было «нет». – Точно не продешевили, капитан! Главный полученный нами бонус пока не обналичен, м-ня!

– Это какой же? – опередив меня, живо осведомилась у фелиды юнга.

– М-ня, личная признательность такого заказчика! Мняйя прекрасно понимает, что подобную работу не оценивают только в кредитах! М-ня, теперь она у нас в долгу – у вас в долгу, капитан! Поверьте: это бесценно, м-ня!

– То есть если снова захотим развязать в галактике масштабную войну – как думали с Синдикатом – сможем обратиться к Мняйе, не рискуя после победы угодить к ней в вечную кабалу? – хмыкнул я.

– М-ня, всяко не в вечную! – покачала хвостом кошкодевочка. – Всего где-то вспышек на двенадцать – это около восьми с половиной стандартных витков, м-ня… И нет, наверное, все же наша нынешняя заслуга перед Мняйей не столь масштабна… Но вспышки три-четыре срока нам бы, пожалуй, списалось, м-ня! – прикинув, заключила она.

– Что ж, не так плохо – за пару дней работы, не считая времени перелета, – заметил я с усмешкой.

– М-ня, – согласилась фелида.

15. Сбой обновления

– Капитан, Ксен арестовали!

Вызов Дик застал меня врасплох: благополучно отправив суперкарго на поиски нового груза, сам я в компании Брин и Аран наведался «снять пробу» в портовый бар. Юнга, собиравшаяся было с нами в расчете на порцию-другую лимонада, в последний момент передумала и увязалась за Ксен.

Дело происходило на Янне (не путать с Яллой из Союза Шести Солнц!), куда мы прибыли прямиком из точки рандеву с корветом дазы Мняйи – родине так полюбившегося нашей недавней заказчице яннского пива – посему предвкушения меня переполняли самые приятные. Но не успел я даже пригубить вожделенный пенный напиток, как палец мне кольнуло кольцо коммуникатора – ну и вот вам новость!

– Что значит арестовали?! – опешив, задал я, наверное, не самый мудрый вопрос из возможных.

– Подошли, наставили игольники, надели силовые наручники и увели! – последовательно изложила обстоятельства происшедшего девочка.

– Погоди! – нахмурившись, бросил ей я. – Кто подошел?

– Ну, полиция, наверное.

– Наверное? Они были в форме? Документы какие-нибудь показали?

– В форме, – кивнула моя собеседница.

Гм, прям дежа вю какое-то!

– Документы… Ксен что-то показали, мне – нет, – продолжила между тем Дик. – Хотя вру, – тряхнула тут она отросшей челкой, – они ей скинули на СИК какую-то фелидкину грамоту и разрешили контактом передать мне – дистанционную связь Ксен сразу блокировали. Я эту писульку, правда, сама еще не смотрела… Вот, ловите!

Над плечом у голограммы юнги появилась золотистая стрелочка непрочитанного сообщения. Я ткнул в нее пальцем – и лицо девочки передо мной сменилось изображением казенной бумаги. Я торопливо пробежал ту глазами, стараясь выхватить самую суть.

«Главное Управление министерства полиции… Постановление… Согласно запросу Высшей коллегии юстиции планеты Огуа одноименной системы…»

Огуа? Шаккр! Моя вроде бы небезосновательная надежда, что происшествие с Ксен – не более, чем досадное недоразумение, разом подугсла.

Так, что там, к ордену, дальше?

«…по обвинению в хищении безналичных денежных средств в особо крупном размере…»

«…активы всепланетного фонда поддержки полиции и…»

«…Ксен Дубб иль Огуа, номер в планетарном реестре налогоплательщиков 1-23-7-… – в последовательность их двух десятков цифр я вчитываться не стал. – Человек исходный, женского пола, клонический статус: оригинал…»

Шаккр! Орденова чужачка!

Хотя, справедливости ради, Длу нас предупреждала, что числится в розыске под прежним своим именем и в некоторых третьестепенных мирах наша Ксен может попасть из-за этого под раздачу…

Но здесь, на Янне?!

– Дик, ты где сейчас сама? – я смахнул документ, и его место снова заняла встревоженная физиономия юнги.

– Где и была, на входе в грузовой терминал!

– Стой, где стоишь – мы сейчас подойдем! – велел я девочке.

– Есть, капитан!

Голограмма растаяла.

– Уходим, – мрачно бросил я спутницам, поднимаясь с барного табурета.

Брин молча последовала моему примеру.

– Где пожар? – вздернула черные брови Аран – с Дик я общался в защищенном режиме, и ни юнги, ни документа бывшая шестисолнечница не видела. Не исключено, что за гулом переполненного зала она вовсе не заметила, как я принял чей-то вызов, увлеченно кокетничая в это время с молодым барменом-ялланцем (да, своим недавнем земляком, а не яннцем – ох уж эти созвучия в названиях!).

– Оказывается, на Янне признаются розыскные ордера с Огуа, – коротко сообщил я брюнетке.

– Не может быть! – состроила недоверчивую мину та. – На подлете Ксен проверяла по базе…

– Ксен в полиции. Пока – за взлом полицейского фонда.

– Шаккр! – Аран тоже поднялась на ноги. – А что «Ева»? – резонно осведомилась она.

Ну да, если на Янне действует этот локальный ордер с родины наших близняшек – что мешает здешним властям попытаться исполнить и другой, более ранний, привязанный к звездолету – за тот наш лихой налет на полицейский конвой?

– Уняйя?! – царапнул я ободок СИКа.

– М-ня, капитан, – без задержек отозвалась остававшаяся на борту за главного фелида.

– У вас там с Трашем все в порядке?

– М-ня, без происшествий, – успокоила меня кошкодевочка. – А что, ожидаются неприятности, м-ня? – тут же уточнила она.

– Приду – расскажу, а пока будь начеку. Чужих не пускай, даже полицию. Особенно полицию! Мол, все вопросы к капитану, он вот-вот будет. И о любых изменениях обстановки – сразу же докладывай!

– М-ня, – стрельнула ушками бомбардир.

Я дал отбой.

– На «Еве» пока тихо, – сообщил спутницам. – Но не исключено, что это ненадолго.

– Идемте на корабль! – на этот раз первой сдвинулась с места Аран. – При хорошем раскладе оттуда мы быстрее поймем, что к чему – и как вызволить Ксен. А при плохом, орудия «Евы» – какой-никакой, да аргумент! На нас же, если что, не местные обижены – иносистемники с Огуа! Глядишь, во что-то по-настоящему серьезное ради этих вонючек Янна вписываться не станет!

– Хотелось бы верить… – буркнул я – и, оставив на стойке оплаченное, но так и не тронутое пиво, направился к выходу.

* * *

– Ну, что удалось раскопать? – поинтересовался я, быстрым шагом входя в кают-компанию, где уже собрались Брин, Аран, Уняйя и Дик. Траш нес вахту в рубке – в кои-то веки не учебную, а без пяти ус боевую.

– Хорошая новость, капитан: «Ева» здесь не в розыске! – поспешила сообщить Аран. – Тот наш ордер на Янне как не признавался, так и не признается. А вот выписанный на имя Ксен Дубб иль Огуа – теперь да.

– Теперь?

– Двое местных суток как. Правительство Янны с какого-то перепугу взяло и ратифицировало одну дурацкую межсистемную конвенцию – тому предшествовала целая политическая история, для нас не особо важная – и именно по такого рода делам у них теперь с Огуа вроде как взаимные обязательства.

– А разве это не должно было найти отражение в хваленой информационной базе, подписку на которую Ксен оформила еще на Маргоре? – хмуро уточнил я. – Для этого ведь мы ее и покупали, нет?

– Должно – и нашло, – подтвердила бывшая шестисолнечница.

– То есть Ксен невнимательно посмотрела?

– Ксен не виновата, – мотнула головой брюнетка. – Обновление прошло со сбоем – так иногда случается, космос есть космос. В условиях подписки особо оговаривается, что составители базы не несут ответственности за просрочку актуализации, если та не превысит трех стандартных суток…

– Трое суток – это полноценный рейс! – кисло хмыкнул я. – За что эти ухари тогда вообще берут деньги?

– Ну, подобные глюки все же редки. А в контрактах с заказчиками мы указываем, что при сбое обновления будем считаться исполнившими свои обязательства добросовестно – в силу того, что сделали все от нас зависевшее, в том числе приобрели пресловутую подписку. Это стандартная формулировка переноса рисков. Хрестоматийный пример: пока корабль находился в рейсе, его груз попал под запрет к ввозу и был на тверди арестован. В нормальной ситуации, узнав об изменении таможенных правил еще в космосе, где-нибудь между тоннелями, экипаж должен был отменить посадку и при первой же возможности связаться с заказчиком. Но если база на борту обновилась со сбоем – а это в случае чего легко доказать – и звездолет все же сел и потерял груз, претензии к перевозчику предъявлены быть не могут. Там есть ряд нюансов, однако…

– К ордену нюансы грузоперевозок! – нетерпеливо перебил я бортмеханика. – В нашем конкретном случае что можно сделать?

– Ничего, – печально развела руками Аран.

– Как это ничего? – подскочила с места Дик. – Нужно выяснить, когда Ксен повезут на Огуа, и…

Ну да, к ордену! Нам, типа, не привыкать перехватывать увозящие суперкарго полицейские конвои!

– Я имела в виду ничего – применительно к засбоившей подписке, – остановила тем временем юнгу жестом бывшая шестисолнечница. – Тут что упущено – то упущено: ясное дело, властям Янны глубоко плевать, знала Ксен о том, что отныне они признают ордер Огуа, или нет – и если не знала, то почему… А насчет всего остального – смотрела Брин, – кивнула она на пилота.

– И?.. – повернулся я уже к блондинке.

– Законных способов не допустить экстрадиции Ксен на Огуа у нас нет, капитан, – с внешней бесстрастностью сообщила та.

– Можно подробнее? – скривился я, в душе понимая, что выводам пилота следует доверять – именно в силу этой их безапелляционности.

– Процесс по ордеру скор – все решается буквально в течение пары суток – и сугубо формален. Суд не проверяет, виновен ли задержанный во вменяемом ему деянии. Единственный вопрос, который рассматривается – тот ли это человек, что указан в ордере…

– Так ведь как раз не тот! – всплеснув руками, воскликнул я.

– Верно, но никаких доказательств этого в деле нет. Имя, пол, космологичекий вид, клонический статус (по документам Ксен – оригинал) – все совпадает. Данных достаточно для выдачи на Огуа – а там уже будут разбираться.

– Знаем мы, как они разбираются! – угрюмо бросила куда-то в сторону Дик. – Не в тюрьму, так в специнтернат – как только поймут, что получили не ту Ксен! А то и сразу на органы порежут!

– Да, – коротко кивнула пилот. – Решение жреческого суда в отношении нашей Ксен остается в силе – что бы после ни натворила оригинал!

– Шаккр! – буркнула юнга. – Я думала, что, типа, утрирую…

– А если как-то доказать суду здесь, на Янне, что у них не та Ксен? – задумчиво пробормотал я.

– Единственное, за что можно было бы зацепиться – представить в суд карту исследования на клонический статус той Ксен, так называемый эталон, – пояснила Брин. – Непременно – сделанную на Огуа, чтобы из реквизитов четко следовало, что это тот самый человек, на которого выписан ордер. В частности, чтоб совпал планетарный налоговый номер – в СИК он не вносится, но в ордере указан. Наша Ксен моложе оригинала – установить это нетрудно. Выявив несоответствие, суд ее бы отпустил…

– То есть нужно добыть такой эталон? – поспешил уцепиться за эту идею я.

– Нереально, – покачала головой блондинка. – Никому постороннему его не получить. По официальному запросу с Янны – наверное, прислали бы, но здешний суд этим заморачиваться не станет – кроме всего прочего, процедурой такой запрос просто не предусмотрен.

– А если запрос как-то сфабриковать? – предложил я.

– Это уже не ко мне, – развела руками Брин.

– Я тоже не возьмусь, – вздохнула Аран.

Я перевел вопросительный взгляд на Уняйю.

– М-ня, в принципе, можно было бы попытаться, – подумав с пяток ударов сердца, проговорила та. – Но за двое суток… М-ня, тут на одну подготовку уйдет… Нет, никак не успеть, м-ня, – виновато прижала она треугольные ушки.

Вот тебе, к ордену, и «м-ня»…

Мня…

– Стоп! – осенило тут меня. – А даза Мняйя не сможет тут как-то помочь? Эталон запросить или на суд надавить?

– Да, она же нам за Пирамиду должна! – с энтузиазмом подхватила Дик.

– М-ня, на суд – едва ли, а вот добыть эталон… – оживилась и фелида. – Я свяжусь с ней, м-ня! – вскочив, Уняйя поспешила в рубку.

– Скажи: очень надо! – крикнул я ей вслед.

– М-ня! – донеслось в ответ уже откуда-то с трапа.

– Хоть бы получилось!.. – сжав кулачки, с чувством прошептала Дик.

– Я пока подыщу адвоката – чтобы потом, если что, времени не терять, – вызвалась сохранившая свою обычную невозмутимость Брин. – У самих у нас документы суд не примет, даже если добудем их.

– Действуй, – энергично кивнул я.

* * *

Ответ от дазы Мняйи пришел через час. Увы, не особо утешительный ответ: извиняясь, фелида передавала, что с эталоном в двое суток не уложится при всем желании. Предлагала помощь в силовом перехвате Ксен по пути на Огуа – что тоже, конечно, неплохо, но…

– Скажи, что мы согласны, – выдавил я – ничего иного, похоже, не оставалось. Разве что штурмовать полицейскую тюрьму здесь, на тверди…

– М-ня, – кивнула из рубки Уняйя, но в этот момент на экране, с которого на нас смотрела кошкодевочка, ее потеснил Траш:

– Капитан, тут вас вызывают! Межсистемный сигнал, источник не определяется!

– Переключи, – махнул я рукой. Что, даза Мняйя решила поговорить о деле напрямую, без посредничества кровной дочери? Ну, добро…

Однако это оказалась совсем не фелида.

– Соскучились по мне, капитан? – задорно подмигнула мне с экрана блондинка Длу Ахой иль Дырр-Ау – она же оригинал Ксен Дубб иль Огуа. – Слышала, у вас нежданная проблема на Янне? Могу помочь по старой дружбе! Не бесплатно, конечно – но тут уж не обессудьте!

Нет, серьезно?

16. Три условия чужачки

– Если ты сейчас скажешь, что чисто случайно услыхала о нашем… гм… затруднении – я немедленно отрублю канал, – угрюмо бросил я чужачке.

– Разумеется, не случайно, капитан! – с невинной улыбочкой заявила с экрана та. – Я вас активно искала! Очень активно! Проследила ваш путь до Бака, там потеряла – но тут подоспела новость с Янны. Первое официальное задержание уже на третий день после ратификации конвенции! Это сразу же прошло по всем планетарным новостям – ну и в межсистемных проскочило. А я, как уже сказала, информацию добросовестно мониторила – так что категорически никаких случайностей, все очень даже закономерно!

– И с чего бы тебе вдруг нас искать? – саркастически прищурился я на собеседницу. – Не иначе, долг хотела вернуть?

– Не поверите, капитан – дело именно в этом!

– Вот тут ты абсолютно права: не верю! – хмыкнул я.

– А зря! Не такая уж там и сумма, чтобы из-за нее ссориться…

– …сказала мошенница, с ней сбежавшая! – по-своему закончил я мысль.

– Сбежала?! – довольно искусно изобразила искреннее возмущение девица. – А может, это кто-то – не будем показывать пальцем – сдал меня с потрохами Синдикату?!

Ну и нахалка!

– Вот только с больной головы на здоровую не вали! – скривился я.

– Кто тут еще куда валит! – взвилась чужачка – и снова будто бы неподдельно. – Сбежала я, оказывается! Шаккр! Все бы так сбегали! Я же Синдикату тоже была должна, получила отсрочку, но они решили, что условия мной нарушены… Не стану отрицать, предложила им расплатиться причитавшимся с клиентки – этой Шинн Рор иль Дырр-Ау. Да, в том числе и вашей долей – но будто бы у меня был выбор! Однако эти сволочи деньги-то взяли, но заявили, что с меня теперь штраф – еще столько же! Представляете?! И уже никаких, мол, оттяжек – гони, красавица, наши кредитики! А нет денег – будь любезна, отработай! Я же рассказывала, что они мне в прошлый раз предлагали? Так вот, ничего не поменялось! Три декады – не при детях будь сказано, в каких интересных позах… – косо зыркнула блондинка на, должно быть, влезшую слева от меня в кадр Дик. – Уже и Синдиката как такового вроде как не стало, а я все на них пахала… Точнее, меня пахали – во все… Ну, вы поняли, не маленький! А под конец – вообще беспредел: решили оставить там еще на три декады – уже под совершенно левым предлогом! При старом директорате такого не было, к ордену! На мое счастье, до нашего борделя как раз докатилась очередная волна их междоусобных разборок – все по-взрослому, разве что не с орбитальными бомбардировками – ну я под шумок и свалила на пару еще с одной тамошней девочкой, киборгом, кстати. Вот так-то! – чужачка перевела дух. – А вы говорите: сбежала! Клонам бы моим так от вас сбежать – посмотрела бы, что вы скажете, капитан!

– Как трогательно! – фыркнул я – надо признать, все же несколько впечатленный услышанным. Конечно, для Длу соврать – что чихнуть… Но зачем-то ведь она объявилась! – Так что тебе нужно? – спросил я у девицы в лоб. – Если что, собственного борделя у меня нет, с трудоустройством по специальности помочь не смогу, – не удержался от едкого замечания.

– У вас есть кое-что получше, капитан, – мне показалось, или шпилька угодила в цель – лицо моей самоуверенной собеседницы на миг дрогнуло? Может, и впрямь что-то из ее рассказа – правда? Тогда, конечно, вышло жестковато… Ну и Бездна с ней, как скажет Уняйя! – Корабль с надежным экипажем, – продолжила между тем чужачка. – Это во-первых. А во-вторых… Нет, у вас ведь не затруднения, как вы изволили выразиться! С этим ордером Огуа вы влипли капитально! Ума не приложу, какого ордена вас вообще понесло на Янну…

– Ты правда хочешь это обсудить? – угрюмо буркнул я.

– Разве что как-нибудь потом. А сейчас – просто могу вытащить вас из глубокой задницы, в которую вы сдуру угодили! Как уже сказала, небесплатно. Я дам вам эталон оригинала Ксен Дубб иль Огуа – собственно, свой. Он у меня еще с того жреческого суда завалялся. Со всеми необходимыми официальными реквизитами – как раз то, что нужно для суда на Янне. А взамен вы спишете мне старый долг – не думаю, что такое решение дастся вам тяжело, уверена, мысленно вы с этими деньгами давно простились. Кроме того, заплатите мне десять тысяч кредитов – та же организация налета на тюрьму в итоге вам обойдется куда дороже! И последнее. Я подгоню просто шикарного клиента – и мы возобновим наш прежний уговор о сотрудничестве. Ну, где у меня было восемь процентов от прибыли. Только теперь станет двенадцать – и это не обсуждается. Но в целом третье условие – необязательное. Если оно вам не проходит, просто возьму с вас за эталон уже двадцать тысяч – и разбежимся, довольные друг другом. По-моему, справедливо. И заметьте: никаких счетов за то, что вы меня тогда подставили Синдикату! Понимаю, что неумышленно! Итак… – она внезапно посмотрела куда-то в сторону. – О, извиняйте, капитан, у меня тут еще один срочный вызов – как раз по поводу клиента, о котором я упоминала! – проговорила быстро. – Я перезвоню вам через четверть часа – а вы пока хорошенько подумайте над моим предложением. Принципиально – берете эталон или нет, а за двадцать или за десять плюс новый проект – после согласуем!

– И все же… – начал было я, но Длу уже отключилась.

* * *

– Кто-то еще верит, что с обновлением базы был обычный сбой? – воскликнула Дик, едва экран погас. – Эта все и подстроила!

– М-ня, каким образом? – с неприкрытым сомнением повела хвостом из стороны в сторону Уняйя.

– Взломала рассылку обновлений!

– М-ня, ты хоть представляешь, насколько это непросто? – хмыкнула фелида.

– К тому же, сбой определенно был на нашей стороне, – уточнила Аран.

– Значит, эта взломала нас!

– Если бы Длу умела подобное проворачивать – мы бы ей и к ордену не сдались! – убежденно бросила брюнетка. – Хакеры такого уровня – баснословные богачи! Те, кто сумел выжить после всего, что сделал.

– А ты бы, например, с таким справилась? – обернувшись к кошкодевочке, спросила у нее Дик.

– М-ня, войти – наверное, смогла бы. А вот уйти незаметно – м-ня, – покачала головой бомбардир.

– Никаких признаков взлома извне в системе не осталось, – подтвердила бывшая шестисолнечница. – Если это действительно работа хакера – то идеально чистая!

– Либо у него – или, скорее, у его помощника – был физический доступ на «Еву», – подала со своего места за столом голос Брин.

– М-ня, причем не куда-нибудь в трюм – минимум на вторую палубу, – добавила Уняйя. – Идеально – в рубку, м-ня.

– Вы сейчас о ком-то конкретно? – прищурился я.

На кого они намекают? На Траша, что ли?! Он как раз в рубке…

Меня аж передернуло. Шаккр! В моем экипаже нет и не может быть предателя!

Хотя, если прям вот задаться такой целью, некую ниточку между чужачкой и нашим младшим юнгой можно протянуть без труда: на Дырр-Ау какое-то, пусть и недолгое, время паренек оставался как раз на попечении Длу. И после именно в его коммуникаторе оказался маячок! В Синдикате, правда, утверждали, что ни сам мальчик, ни девица тут были ни при чем, но сказать можно что угодно!

Нет, стоп: так действительно до чего угодно можно договориться!

– Эйя! – воскликнула между тем Дик. – Она поднималась на борт! Как раз сюда, на вторую палубу!

– На «Еве» она ни на ус не оставалась без присмотра, – заметила Брин.

– М-ня, а ей и не нужно было! – живо поддержала догадку юнги фелида. – Достаточно иметь в кармане маленький приборчик, м-ня!

– Который стоит, как тяжелый орбитальный катер, – усмехнулась Аран. – А тут все дело – на двадцать тысяч кредитов! Ладно, с долгом чужачки – чуть больше, но порядок всяко не тот!

– М-ня, это второй вопрос! Главное, что возможность пронести на «Еву» все необходимое у изгоя была – второпях на входе мы ее не проверяли, м-ня!

– Это мы, конечно, оплошали! – стукнула себя с размаху кулачком по коленке Дик.

– Эйя не могла знать, что мы позовем ее на борт, – не уступала бывшая шестисолнечница. – Просто прогуливалась ночью над рекой с уникальным хакерским оборудованием в кармане?

– М-ня, изгои коварны!

– Да какая вообще может быть связь между Эйей и Длу?! – всплеснула руками бортмеханик.

– Если мы ее не видим – не значит, что такой связи нет! – глубокомысленно заявила юнга.

– Даза Мняйя не выявила у Эйи никаких мутных контактов, – напомнил я, ненадолго отвлекшись несколько от иных дум. – А что уж может быть подозрительнее Длу?! – добавил с кривой усмешкой.

– Это да, – ожидаемо не смогла не согласиться с последним девочка. – Но как мы буквально только что убедились, даза Мняйя далеко не всемогуща! – тут же, впрочем, заметила она.

– Или не всегда готова выкладываться по полной, – обронила Брин. – Как вот сегодня. Но Эйю Мняйя наверняка проверяла как следует – там у нее был кровный интерес!

– М-ня, не надо так говорить! – возмутилась Уняйя. – В нашем случае Мняйя лишь объективно оценила свои силы! М-ня, а что касается этой вашей Эйи – повторюсь: изгои коварны! Допускаю, что она как-то сумела обвести вокруг хвоста и саму Мняйю! Тем более – нас, м-ня!

– Нам эта ушастенькая на Кол-Шадда только помогала, – резонно заметила Аран.

– М-ня, Бездна! Как в вакуум вещаю: изгои страшно коварны!!!

– Как бы то ни было, Ксен нужно вытаскивать, – решительно отбросив все второстепенное, вернулся я к сути нашей проблемы – чем заодно разом пресек начавшие разгораться в кают-компании страсти. – Длу просит не так уж и многого – очевидно, надо соглашаться, все остальные варианты заведомо хуже!

– Так ведь кинет же! – хмуро буркнула Дик.

– Ну, в худшем случае потеряем на ней еще десятку… Если это шанс спасти Ксен – риск более чем оправдан! Да и подстрахуемся по максимуму. Привлечем в гаранты солидный банк, пусть даже и за весомый процент. Нет решения суда в пользу Ксен – нет и оплаты…

– Спасти Ксен – это обязательно, – согласилась девочка. – Я про дальнейшее. Про новый проект с этой.

– В крайнем случае заплатим ей еще десять – и спровадим, к ордену! – пожал я плечами. – Ну или снова поставим условие, что Длу везде летает с нами в пассажирской капсуле. Так даже надежнее выйдет: держи, как говорится, друзей близко, а врагов – еще ближе! Чуть что – шлюз к ее услугам! – с немного наигранной веселостью подмигнул я Дик.

– Если так – то я только за! – заявила юнга таким тоном, словно принятие окончательного решения зависело исключительно от ее веского мнения.

Впрочем, не возразил никто.

* * *

Через четверть часа Длу на связь не вышла.

* * *

Отставить панику: чужачка таки перезвонила! Спустя еще полчаса.

Честно скажу, к этому моменту всякому, кто предложил бы мне купить вожделенный эталон, я был готов без разговоров отслюнявить втрое против заявленной Длу суммы, но, надо отдать должное чужачке, дополнительно задрать цену она не попыталась. И даже извинилась за задержку:

– Прошу прощения, капитан, межсистемная связь сегодня ни к ордену! Тут от меня неподалеку гохарский Королевский флот гоняет по астероидам эскадру очередного осколка Синдиката – попутно глушат все частные каналы!

– Система Куны или Шорр-Чаза! – шепнула мне юнга.

– Да, да, Куна – мне скрывать нечего! – усмехнулась с экрана Длу. – Ну, что скажете?

– Принципиально – мы согласны! – без обиняков выдал я. – Но нужно обсудить технические моменты по гарантиям платежа и всему такому…

– Не нужно, – отмахнулась чужачка. – Я вам доверяю. Раз согласны – отправляю эталон и счет для оплаты. Как только получите назад из тюрьмы моего милого клона – шлите денежку. Да, мне ждать десять или двадцать тысяч? – уточнила она.

– В зависимости от того, что предполагается за клиент… И что за работа, – ответил я, немного удивленный подобным оборотом – но не настаивать же теперь на условиях не в свою пользу?!

– Работа в основном самая тривиальная, возить туда-сюда грузы и пассажиров, – развела руками Длу. – А вот клиент действительно незаурядный, – не замедлила, однако, признать она. – Вы же слышали о планете Арр-Нолд? В переводе с какого-то древнего приграничного диалекта на «ум» – Черный Угол или Черный Пахарь? Ну, о родине киборгов? Вот, это они самые, киборги с Арр-Нолд и есть! Платят по двойному тарифу, но с кем попало дело иметь не станут. А я в борделе Синдиката с одной их девочкой сдружилась – кажется, говорила, мы вместе потом сбежали. Так она обещала замолвить за меня словечко! Как раз только что и сообщила: все в силе! Ну, как проект?

Как, как… Начнем с того, что сегодня я впервые узнал: оказывается, в цивилизованной галактике встречаются киборги-девочки! Терминатор Ти-Экс, к ордену! Да еще и с планеты Арр-Нолд, она же Черный Пахарь!

17. Все как у людей

– Прошу вас, эл, – приостановившись у входа в кают-компанию, где Дик и Траш уже накрыли стол к праздничной трапезе, любезно пропустил я вперед нашего необычного пассажира.

Хотя когда у нас на «Еве» были обычные?!

– Благодарю, капитан, – ослепительно улыбнулся мне киборг.

«Эл», как я теперь знал, было принятым в их среде уважительным обращением – чем-то вроде человеческого «господин» или «даза» у фелид. Применительно к киборгу-женщине оно трансформировалось в «элла», близким друзьям или даже просто хорошим знакомым следовало говорить нейтральное «эль».

Все это, правда, касалось исключительно подданных планеты Арр-Нолд. Киборги, утратившие связь с Черным Пахарем, подобным обычно не заморачивались, а «эльками», как поведала мне Длу, в борделях Синдиката называли соответствующего происхождения проституток.

Но наш почтенный пассажир, Роой Батт иль Арр-Нолд, мужчина витков сорока на вид, хоть и не проживал постоянно на родной планете, был для оной кем-то вроде официального торгового представителя в ранге аж правительственного министра, поэтому – только «эл», никак иначе.

Нынче путь эла Рооя лежал как раз на Черный Пахарь – с Куны, где «Ева» забрала самого киборга, груз промышленного оборудования и нашего старого-нового коммерческого партнера – незабвенную Длу. Не скрою, решение о возобновлении сотрудничества с чужачкой далось мне отнюдь не без колебаний. И дело тут даже не только в сомнительной благонадежности самой девицы – хотя это, понятно, тоже фактор из факторов. Но еще до инцидента с арестом Ксен, неплохо заработав на заказе дазы Мняйи, я подумывал начать чередовать коммерческие рейсы с короткими набегами по координатам Сокка Дарр иль Бака – в поисках если и не Кольца Предтеч, то другого «Ко…», тоже явно не фигни какой-то. Рассчитывал взять на Янне груз на одну из наиболее развитых планет цивилизованной галактики – в Союз Шести Солнц или, может, даже на Гохар. Добравшись, как следует там экипироваться – купить орбитальный челнок, исследовательские зонды, пополнить парк роботов – и махнуть в первую из пяти тысяч подпадавших под известные нам параметры точек космоса.

Сделка же с Длу – и через нее с Черным Пахарем – предполагала целую дюжину рейсов, один за одним, причем заранее был известен лишь пункт назначения первого из них – собственно Арр-Нолд. То есть поход за Кольцом Предтеч – или не Предтеч, или даже не Кольцом, не суть – пока бы откладывался. С другой стороны, платить киборги обещали более чем щедро, а «Ева» как раз поиздержалась на вызволении из тюрьмы Ксен… Отстегни мы теперь чужачке еще десять тысяч кредитов – все равно пришлось бы сперва закрывать потери рутинными заказами и лишь потом снаряжаться для спецэкспедиции. В этом смысле работа на киборгов была ничуть не хуже любой другой – если, конечно, не считать платного к ней приложения в виде девицы-посредницы, особы, мягко говоря, себе на уме…

Да, спасти Ксен Длу нам помогла, но я вовсе не был уверен, что не сама же она это все ранее и подстроила, при помощи Эйи или еще как – ну не бывает таких совпадений! Не бы-ва-ет!

В итоге, еще раз обсудив ситуацию с экипажем – большинство высказалось за сделку с чужачкой, даже Дик была не против (нет, не думаю, что юнга всерьез надеялась на неизбежный прокол со стороны девицы как повод выкинуть ту в шлюз – хотя на словах мотивировала свой выбор именно так), и только Уняйя, как все фелиды недолюбливавшая киборгов, от ответа деликатно уклонилась – я дал Длу добро подняться на борт. На прежних, достаточно жестких условиях: обязательная проверка на входе и сон в пассажирской капсуле – без права покидать ее в рейсе даже вне тоннеля.

– Все-таки не доверяете? – усмехнулась девица, окончательно ударяя со мной по кольцам при личной встрече на Куне.

– Нет, – невозмутимо ответил я.

– Что ж, ваше право, – вздохнула чужачка. – И все же: что мне нужно такого сделать, чтобы переломить это ваше предубеждение, капитан?

– Ну… – с задумчивым видом протянул я – хотя ответ у меня наготове имелся, просто поднимать эту тему самому казалось мне не слишком корректным. – Например, сесть в кресло для ментального допроса и позволить Аран и Уняйе хорошенько пошарить у тебя в голове…

– Знаете, а ведь с радостью бы! – заявила на это девица. – Вот честно! Но увы, ни ордена не выйдет: в Синдикате мне установили блок! Болтают, этому их настоящий горгор недавно научил – гонят, конечно. Короче: теперь если кто сунется ко мне в мозги, то сперва как бы упрется в стену, а попробует ту продавить – попросту меня убьет, так ничего и не вытянув, – тряхнула она косой. – Сразу и без затей – кранты! И снять блок нельзя. Никак. Якобы через десять-двенадцать витков он рассосется сам, но это не точно… Вот так вот, капитан, – с невеселой улыбочкой широко развела она руками. – Уже здесь, на Куне, я записала себе в СИК, что ментальный допрос мне категорически противопоказан, и на всякий случай постоянно ношу на шее медальон с соответствующем предупреждением на пяти основных галактических языках, – ловко расстегнув длинными пальцами пару верхних пуговиц, чужачка и в самом деле вытащила из-под блузки висевший на тонкой серебристой цепочке металлический жетон и многозначительно продемонстрировала его мне – заодно, как бы невзначай, наполовину оголив высокую грудь.

– Сурово… – покачал головой я – отнюдь не уверенный, впрочем, что услышал правду, да и зрелищем не слишком впечатленный.

А медальончик, кстати, нужно будет как следует проверить – не спрятано ли в нем, часом, что-нибудь лишнее, с чужачки станется!

Ну да это Аран и без меня разберется…

– В общем, сесть в кресло и нацепить шлем – не выйдет, хочу пока еще немного пожить, – снова развела между тем руками Длу. – Есть какие-нибудь еще варианты завоевания вашего доверия, капитан? Клоны мои как-то же с этим справились – чем я хуже?

– Начать с того, что Ксен и Брин не пытались меня убить, – хмыкнул я.

– Да, тут у них передо мной явная фора, – с серьезным видом кивнула чужачка. – Ладно, постараюсь наверстать…

* * *

Внешне киборги почти неотличимы от людей – выдает их разве что характерный стальной блеск глаз. Кстати, еще с Эпохи Восстания Машин во многих мирах цивилизованной галактики закон строго запрещает выходцам с Арр-Нолд использовать в быту темные очки или цветные линзы. А сотню витков назад ограничения были даже строже – от киборгов требовали носить на одежде особый знак в виде оскаленного металлического черепа с красными глазницами. Говорят, это правило отменили после того, как подобную эмблему начала массово цеплять на себя человеческая молодежь – то ли просто в силу зигзага моды, то ли, типа, из солидарности с дискриминируемыми «железными братьями». К слову, в реальности вовсе не железными – металлический у них только скелет, да и там в основном используются алюминий, тантал и ниобий.

Не секрет, что физически киборги значительно сильнее и выносливее людей, а также ловчее – реакция у них куда лучше нашей. А вот умом они не то чтобы не блещут – дураков среди «железных братьев» нет, но нет и гениев. Правда, считают хорошо и быстро, этого у них не отнять.

Почти все, что едят и пьют люди, годится в пищу и киборгам – разве что за исключением крепкого алкоголя и некоторых видов злаков – однако есть у них и собственные продукты, в обиходе – «элки» (не путать с несчастными девицами-«эльками»), энергетические брикетики, формой и размером немного напоминающие наши стандартные пайки. При наличии выбора, «железные братья» предпочитают употреблять именно их – элки усваиваются у них в организме без остатка, тогда как, отведав хлеба, рагу или отбивную, вскоре киборг будет вынужден посетить то же самое специфическое заведение, что и человек на его месте. Впрочем, разносолов «железные братья» все же не чураются – тот же эл Роой еще на тверди предупредил, что намерен питаться вместе с экипажем, причем не откажется и от пива или легкого вина.

А еще каждый покидающий Арр-Нолд киборг получает так называемую «печать» – этакие интегрированные в подсознание непреложные правила поведения.

– Что-то вроде «киборг не может причинить вред человеку» – и все такое? – уточнил я у эла Рооя, когда эта тема всплыла у нас за столом во время праздничного послестартового обеда – первым ее вскользь затронул, кстати, сам пассажир, чем я и не преминул воспользоваться: в публичной сети информация на этот счет была обрывочной и путаной.

– Не совсем, – покачал головой киборг, пригубив пиво – яннское, вот уж чем мы недавно не преминули закупиться с запасом. – «Печать» – это целая концепция, система. Теоретически я мог бы причинить вам вред, капитан – напугать, ранить или даже убить, но, разумеется, не стану этого делать без необходимости.

– А кто определяет эту необходимость? – слегка нахмурившись, осведомился я, в свою очередь отхлебнув пенного напитка.

– «Печать» и определяет. Вот сейчас из-за моих слов вы испытали беспокойство…

– Вовсе нет! – поспешил заверить собеседника я.

– Полагаю, что все же испытали. А ведь это – тоже вред, в определенном смысле. Но полученные вами знания – полезны, и я счел необходимость дать их вам – в полном соответствии с установками связывающей меня «печати». Другой пример: если на моих глазах в палец вам вцепится зубами ялланский грызохвост, а аптечки рядом не окажется, я не задумываясь отрублю вам кисть, а то и вовсе руку по локоть – пока смертоносный яд не успел распространиться выше. Или представьте, что кто-нибудь в экипаже корабля сошел с ума и принялся палить по товарищам из бластера. Я постараюсь такого человека обезвредить, потребуется – убью или серьезно пораню. Однако если сочту, что заведомо не справлюсь – на верную смерть кидаться не стану, предпочту отступить и укрыться от опасности. А если вдруг вы на меня нападете – я буду защищаться. Ну и так далее. Резюмируя: мое определяемое «печатью» поведение, в общем и целом, соответствует человеческому, как правило – общепризнанно лучшим его образцам, хотя и не обязательно. Но точно не худшим! Если среди людей встречаются маньяки-садисты или закоренелые преступники, то это точно не про киборгов под «печатью». Я – как и любой из нас – не стану никому причинять боль просто так или ради собственного удовольствия – да и не принесет мне это удовольствия. Городскую улицу на запрещающий сигнал светофора я перейду – если сумею убедиться, что это безопасно, а время будет меня поджимать – но, скажем, банк грабить не отправлюсь, как бы мне ни нужны были деньги. И в пираты не подамся, но той же мелкой контрабандой, не скрою, промышлять доводилось…

– Все как у людей, – усмехнулась сидевшая напротив киборга Аран.

– О чем и говорю, – охотно согласился эл Роой. – Хотя некоторая разница все же есть. Под влиянием обстоятельств люди могут внутренне меняться, человеческая мораль все же относительно пластична – это одна из основ выживания вашего космологического вида. «Печать» же косна. Нет, тех, кто ее принял, она ничуть не напрягает – в некотором роде, жить так, наверное, даже удобнее: меньше ответственности. Но кое-кто – понятно, те, кто сам «печати» не носит – называют это ущемлением свободы, а то и вовсе рабством! Последнее, конечно, сильнейшая натяжка: в девяносто девяти случаях из каждой сотни киборг без «печати» поведет себя точно так же, как и имеющий «печать»! А немногие отклонения почти наверняка заслужат осуждения большинства прочих «свободных», самим же им они и в голову не придут! Ведь, по сути, «печать» – сравнительно недавнее изобретение! Когда-то их не было – и как-то обходились!

– Пока не случилось Восстание Машин! – холодно заметила с другого конца стола Брин.

– Да «печать» начали внедрять именно после тех трагических событий, – ничуть не смутившись, кивнул эл Роой. – Люди тогда были разозлены и напуганы, альтернативой мог бы стать тотальный киберцид. Так что решение было верным – пусть и примененным не совсем по адресу…

– Что значит не по адресу? – уточнил я.

– Не к тем киборгам, – развел руками наш пассажир.

– А киборги бывают «те» и «не те»? – вздернула брови Аран.

– Теперь – уже нет, – чуть помедлив, покачал головой эл Роой. – Но тогда дело обстояло иначе. За давностью витков люди в большинстве своем этого уже и не помнят – не хотят помнить – но до так называемой Эпохи Восстания Машин в цивилизованной галактике было три основных центра производства киборгов. Первый, самый крупный – на Ялле, где специализировались на кадрах для промышленности, в основном – горнодобывающей. Второй – в системе Тен-Йакс, позже жестко зачищенной и ныне необитаемой, там, среди прочих, готовили киборгов-полицейских и – полулегально – солдат. Ну и третий центр был у нас на Арр-Нолд. И когда пошла первая волна критических сбоев в работе искусственного интеллекта, к Восстанию присоединились именно киборги, произведенные на Ялле. Не все, но подавляющее их большинство. Вот кому бы не помешала «печать»! Выходцы из системы Тен-Йакс тогда, напротив, поголовно встали на сторону людей. Причем, к войне они были приспособлены гораздо лучше ялланских разнорабочих, но числом уступали последним раз в пятнадцать. Ну а киборги Арр-Нолд, сами не будучи бойцами, в массе своей попытались сохранить дружественный человечеству нейтралитет. Однако нашлось и у нас небольшое количество ренегатов, примкнувших к Восстанию – буквально пара тысяч из многих и многих миллионов – но все же таковые были. А с учетом специализации киборгов Арр-Нолд, по факту, не нанеся человечеству вреда, и близко сопоставимого с ялланским, в информационном поле прогремели наши немногочисленные бунтовщики знатно…

– А какая у них была специализация? – полюбопытствовал я.

– Плотские утехи, – последовал ответ.

– Ы?! – Дик закашлялась, поперхнувшись лимонадом.

Траш принялся яростно стучать ей ладонью по спине.

– В самом деле? – не сдержал тем временем своего удивления я.

– От Яллы – труд, из Тен-Йакс – порядок, с Арр-Нолд – нежность, так тогда говорили, – усмехнулся пассажир. – Причем речь не о персонале борделей – хотя, наверное, и такое имело место, но точно не как правило. Куда чаще киборги с нашей планеты выступали партнерами в квази-браках. Конечно, такой союз оказывался обречен на бездетность, но кому-то это было не важно, другие прибегали к усыновлению сирот… О, это были очень крепкие семьи, инициированный киборг с Арр-Нолд влюбляется в своего партнера-человека раз и навсегда, бесповоротно! Почему-то этот аспект наших противников «печатей», сожалеющих о старых добрых временах, особо не смущает и попиранием свободы им не кажется! Как и практиковавшееся тогда принудительное ограничение продолжительности жизни – чаще всего киборг старел вместе с партнером по квази-браку. Сейчас у нас это убрали – теперь при правильном обслуживании мы можем жить значительно дольше людей. Впрочем, нынче и инициация уже не совсем та, что была раньше…

– А что за инициация? – спросил я.

– Стартовый запуск сознания. И – любви, которая для нас так и осталась первоосновой. Прежде было как: кого киборг первым увидит – это непременно должен был быть человек – тому и будет верен всю жизнь, свою или партнера. И ничего, не рабство! Теперь делают примерно так же, но вспыхнувшему чувству не позволяют разгореться, оно сразу же аккуратно глушится. Потом, бывает, возрождается – направленное уже на новый объект, даже не обязательно на человека, лично знаю несколько влюбленных пар из наших… Но такое все же редкость. Снова – все как у людей, не лучше и не хуже…

– Если киборги с Арр-Нолд были такими верными – как же тогда восстали те пара тысяч отщепенцев? – не без нотки иронии в тоне поинтересовалась Аран.

– Вероятно, причина у каждого была своя, – пожал плечами эл Роой. – Говорю же: все как у людей. Кто-то мог пережить своего партнера – и броситься искать новый смысл своего существования. Но это – единицы. Кто-то же, наоборот, проявив верность, последовал за любимым или любимой – об этом не принято вспоминать, но ведь были же и люди, принявшие сторону Восстания.

– Да ладно! – прищурилась на пассажира бывшая шестисолнечница.

– Почитайте документы тех времен, – развел руками эл Роой. – На Ялле они, правда, до сих пор засекречены, но Гохар кое-что публиковал. Как и Бака с Маргорой!

– Что ж, почитаю… – буркнула брюнетка.

– Так что насчет «тех» и «не тех» киборгов – применительно к «печатям»? – поспешил я вернуть ушедший в сторону разговор к тому, с чего тот вроде как начался.

– «Печать» разрабатывалась для киборгов с Яллы, но там уже не пригодилась – все они были уничтожены в ходе Восстания и более не производились, – с готовностью продолжил рассказ пассажир. – Не стало и системы Тен-Йакс, родины их оппонентов-лоялистов. А вот всех уцелевших выходцев с Арр-Нолд собрали по галактике, вернули «домой» и предложили альтернативу: «печать» или жизнь в строгой изоляции под присмотром Ордена Крови – но с возлюбленными, если те согласятся последовать за партнером в эту ссылку. Старая человеческая колония на Арр-Нолд к тому моменту уже не существовала – погибла во время Восстания, однако заводы на планете сохранились. Орден установил лимит производства – достаточно жесткий. Так с тех пор и живем – киборги, людей на планете давно не осталось. Желающие принимают «печать» и разлетаются по галактике, на смену им из цехов приходит молодое пополнение. Раз в три-пять витков запускаются новые модели – все изменения, в основном, чисто внешние, утверждает Орден. Он же следит, чтобы ни один киборг без «печати» не улизнул с планеты. Нет худа без добра – вместо рассеянной по человеческим мирам рыхлой диаспоры у нас своя, достаточно развитая планета. Можно сказать, собственная цивилизация. Все как у людей…

18. На подлете

– Вот уроды! – яростно процедила Дик.

– М-ня! – с неподдельным чувством вторила ей Уняйя.

– Это часть ответа на вопрос, за что нам платят по двойному тарифу! – в свою очередь хмыкнула Аран.

– И так будет каждый рейс? – свирепо прищурился я на Длу – которой, по-хорошему, здесь, в рубке, и быть не полагалось – тем более, во время полета.

– Я-то откуда знаю, капитан?! – огрызнулась чужачка.

– Мы на такое не подписывались!

– Похоже, все же подписывались, – аккуратно заметила тут мне бортмеханик. – В контракте так и указано: полный досмотр…

– Шаккр! Не настолько же полный!

– У Ордена Крови нет понятия «не настолько», капитан, – развел руками эл Роой, также подтянувшийся из своей каюты сюда, наверх.

– Что ж, теперь будем знать…

А ведь начиналось все достаточно буднично и безобидно.

– Лицо, управляющее звездолетом класса «Орк», следующим в пространстве системы Арр-Нолд! К вам обращается патруль Ордена Крови! Выйдите на связь для проверки вашего космологического вида! – рутинно раздалось из динамиков чуть более трех часов назад.

Протянув руку к пульту, щелчком пальца я активировал микрофон внешней связи.

– Говорит Йурриий Васс иль Ев, капитан корабля «ЕвА». В моих жилах человеческая кровь, патруль!

– Благодарю, капитан! Вы вошли в зону строгого контроля! Заглушите движки и ожидайте досмотровую партию!

– Принято, патруль!

Нестандартная концовка нашего диалога никого на «Еве» не удивила и уж тем более не смутила: еще перед вылетом нас предупредили, что все следующие на планету киборгов – а равно стартующие с нее – звездолеты подлежат обязательной инспекции. И осуществляет ее не кто иной, как небезызвестный Орден Крови – есть, оказывается, местечко в галактике, где он занят чем-то если и не безусловно полезным, то хотя бы рациональным! Раз уж согнали «железных братьев» в этакий… ну, пусть не концлагерь, резервацию – должен же их теперь кто-то сторожить!

Ну, так мне, по крайней мере, в тот момент подумалось.

– Пилот, застопорить ход! – не медля, распорядился я. – Аран, обеспечь досмотровой партии беспрепятственный доступ на борт! – последнее было скорее обязанностью суперкарго, а не бортмеханика, но бедняга Ксен у нас снова лежала в отключке – выстояв на сей раз четырнадцать нырков подряд, сломалась на пятнадцатом, не такой уж и плохой результат.

– Есть, капитан! – откликнулась Брин – ее текущая «безобморочная серия» как раз достигла четырнадцати благополучно пройденных тоннелей.

– Есть, капитан! – вторила блондинке брюнетка.

– М-ня, какое-то у меня предчувствие… – почти одновременно с ней пробормотала с места бомбардира Уняйя, но умолкла, не договорив.

– Нехорошее? – слегка нахмурившись, быстро обернулся я к ней.

– М-ня, – помедлив, отрицательно дернула ушком фелида. – Скорее, непонятное…

– Что же это тогда за предчувствие, если непонятно, что предчувствуешь? – хмыкнул я.

– М-ня, – пожала плечами кошкодевочка – вновь после некоторой паузы.

– Что ж, пойду, встречу дорогих гостей, – проговорил я, поднимаясь на ноги.

– Капитан, можно с вами? – стремительно повернулась ко мне вместе со своим креслом Дик. – Всегда мечтала посмотреть вблизи на живых патрульных!

– В рубку они тоже поднимутся, – заметил я. – И по каютам, небось, пройдут – так что в любом случае посмотришь!

– То есть нельзя? – приняла мои слова за отказ в ее просьбе юнга.

– Да нет, пойдем, если хочешь, – пожал я плечами.

Первым впечатлением Дик от пятерки эмиссаров Ордена было разочарование – экипировкой визитеров.

– Э, да на них скафандры времен Эпохи Восстания Машин! – покачала головой она, еще увидев тех на экране. – Ну, ладно, наверное, преувеличиваю, – тут же поправилась все же, – но реально очень старые! Я такие в музее видела!

На скафандры я тоже обратил внимание – они у гостей были боевыми, но легкими. И, судя по голубым и зеленым индикаторам на плечевых панелях, ни загерметизировать их, ни активировать комплексную защиту бойцы не потрудились. Правда, оказавшись на борту, и шлемов с зеркальными забралами не сняли. Как-то ни туда, ни сюда, короче!

А затем начались, как позже обозвала это Уняйя, сущие Бездна и Разделение!

Нас без церемоний развели по разным каютам – не обязательно своим – где каждого заставили полностью раздеться, после чего отдельно просканировали снятые вещи, а отдельно – самих. Отобрали и куда-то унесли коммуникаторы – вернули их уже только под самый конец действа.

Закончив с экипажем, бойцы Ордена буквально перевернули жилые отсеки вверх дном – правда, потом более или менее аккуратно разложили все по прежним местам. Распечатали и женскую пассажирскую капсулу, в которой безмятежно спала Длу – почему-то настояли, чтобы это произошло в моем присутствии, благо хоть одежду к этому моменту мне уже отдали. Чужачку же, понятно, вытащили из ее убежища-узилища в одной лишь желеобразной смазке – что, правда, девицу не сильно смутило: в ходе осмотра она еще и позы интересные принимала – не знаю уж, для меня так старалась или для бесстрастных орденских дуболомов… Ну как бесстрастных – за опущенным забралом не поймешь!

Груз в трюме, что как раз не удивительно, перебрали и просветили по полной. Но и тут «гости» отличились: в процессе, кажется, что-то мелкое, но ценное, вдребезги разбили. К счастью, это было не нашей проблемой, а эла Рооя – на Куне умница Ксен настояла на включении в контракт нужного пункта. Как знала!

В рубке налетчики – иначе их было уже и не назвать – методично протестировали все или почти все системы, включая вооружение. Снова при мне, на этот раз в компании со злой, как сто восставших киборгов, Уняйей – в подобном бешенстве видеть нашу кошкодевочку мне еще не приходилось, так и казалось, что вместо пробного режима фелида сейчас запустит боевой и, разъяренно мурлыкая, отправит в борт кораблю Ордена пару гохарских торпед. Но обошлось.

Еще нам вскрыли палубу в техническом отсеке – как видно, заметили следы относительно недавних работ по замене фазового гироскопа и полезли проверять, не спрятан ли там ненароком тайник с контрабандой. Ясное дело, только зря время потеряли! А вот над сводом грузового шлюза действительно нашли скрытую нишу – о ней не то что я, даже Аран, по ее словам, не подозревала! Хорошо, что пустую.

Ну а почему решили взломать переборку между кают-компанией и камбузом, в месте древнего безобидного технологического отверстия от временного кабеля, я так и не понял: там никаких подозрительных полостей или прокладок не оказалось. А вот теперь – образовалась здоровенная дыра с рваными краями.

– Можно будет через нее снедь на стол метать! – кисло пошутила бывшая шестисолнечница уже после обыска.

– Лучше заделаем поскорее! – угрюмо буркнула на это Дик. – А то лишь гляну – сразу вспоминаю, как во мне самой чуть такую же щупом сканера не расковыряли! Не буду говорить, в каком месте!

– М-ня! – экспрессивно поддержала ее Уняйя.

Возвращаясь к досмотру – пока пятеро налетчиков шерстили отсеки «Евы», их коллеги космическими тараканами ползали по внешней обшивке корабля. Но там вроде хоть ничего не сломали…

Однако как бы то ни было, все когда-нибудь, к ордену (да-да, к нему самому, придумавший эту присказку явно летал на планету киборгов!), все, в общем, когда-нибудь заканчивается – не стал исключением и этот сумасшедший цирк с конями. Проведя у нас добрых три часа, и так и не найдя в итоге ровным счетом ничего подозрительного – но даже не извинившись за беспокойство (зато дежурно пожелав мне на прощанье коротких нырков!) – гости таки убрались восвояси, оставив меня пребывать в полном убеждении, что этот наш первый рейс на Арр-Нолд совершенно точно станет и последним. Несмотря ни на какие двойные тарифы!

19. О дружбе, любви и Бездне

Космопорт на Арр-Нолд был… Ну, в общем, все о нем этим уже сказано. Он тут был. Когда-то. Сохранилось огромное летное поле, складские ангары, купол диспетчерской, коробка терминала… Словно шикарные декорации отснятого блокбастера – роль свою сыгравшие. И теперь вроде как никому не нужные, но демонтировать – денег и сил стоит, да и жалко – вдруг сиквел наклюнется, и жизнь снова закипит?

Но сейчас на широких просторах космодрома наша «Ева» стояла одна-одинешенька. Даже на Кол-Шадда, планете Пирамиды с ее импровизированной лавовой посадочной площадкой, в последний раз мы застали аж пару орбитальных катеров, гохарский и ялланский, а здесь – ничего и никого!

Диспетчерская тоже оказалась пустышкой, на твердь мы заходили «на глазок», по заранее полученным координатам – еще один повод вспомнить о дикой Кол-Шадда, правда на сей раз Черный Пахарь переплюнуть Серый Обелиск не сумел, лишь повторил его достижение. Впрочем, ни там, ни тут для Брин посадка проблемы не составила.

– К нам мало летают, – будто бы извиняясь за что-то, пояснил эл Роой когда мы с ним прощались у люка.

– И почему меня это не удивляет? – не удержался от едкой реплики я.

– На поведение Ордена мы никак повлиять не можем, – грустно развел руками киборг. – Дело ведь не только в досмотрах как таковых. Они – своего рода, следствие. Причина – в установленных для нас суровых импортных и экспортных лимитах. Ввозить и вывозить нам позволено очень немногое, а то, что разрешено по номенклатуре – жестко ограничено в объемах. Туризм на Арр-Нолд Орден тоже не поощряет – хотя были на этот счет у меня кое-какие перспективные наработки. Но не срослось.

– Сочувствую, – вполне искренне заметил я.

– Если что, капитан, я не жалуюсь, – покачал головой мой собеседник. – Просто объясняю.

– Да, я понимаю, – деликатно кивнул я.

– Насчет наших с вами дел – вы не передумали? – сменил тему киборг.

– Нет, – настал мой черед развести руками.

Контракт с Арр-Нолд мы таки решили разорвать – к немалому неудовольствию Длу, автоматически терявшей в этом случае статус нашего бизнес-партнера, но мнение чужачки тут особо не котировалось. Главное, что само право выйти из проекта досрочно и без существенных потерь у нас имелось – соответствующее условие четко значилось в договоре (Ксен все же гений!). Единственное, безболезненно соскочить с крючка мы могли не после первого, а лишь после второго по счету рейса – но с Черного Пахаря всяко ж надо было куда-то улетать, так почему бы не прихватить напоследок выгодный груз или пассажиров? Тем более, что досмотр на обратном пути нас равно ждал что с пустым трюмом, что с полным.

– Жаль, – вздохнул эл Роой. – Но воля ваша… Днем сообщу вам, что будет за груз и когда его доставят на борт. Думаю, вечером уже сможете стартовать, но категорично обещать не возьмусь… В любом случае, простой на тверди будет вам оплачен – как договаривались.

– Днем? – переспросил я, покосившись на экран с картинкой из-за борта – местное солнце, не иначе, и так уже стояло довольно высоко.

– Летом у нас тут вовсе не темнеет, – проследил за моим взглядом киборг. – Сейчас раннее утро. До полудня – еще пять с половиной стандартных часов.

– А, понятно…

– Как раз к полудню и ждите от меня новостей. А где-нибудь через час – пришлю рабочих и технику за грузом с Куны. Старшим, со всеми необходимыми полномочиями, будет некий эл Дракед, его слово – мое слово.

– Эл Дракед, – повторил я, чтобы запомнить корявое, на мой взгляд, имя. – Хорошо.

– Тогда – до связи, капитан, – протянул мне широкую ладонь собеседник.

– До связи, эл.

Мы обменялись крепкими рукопожатиями, и киборг сошел на твердь, где у трапа его уже ждал автомобиль.

* * *

Про летное поле и диспетчерскую выше я уже рассказал – теперь о портовом терминале. Как выяснилось, в нем, на удивление, еще теплилась жизнь. Правда, с космосом и звездолетами уже почти никак не связанная: часть помещений комплекса обитавшие по соседству киборги приспособили под свои нужды – разместили там нечто наподобие пары магазинчиков, центр профилактики – местный аналог медицинской клиники, библиотеку, еще что-то в подобном роде… и бар!

Последний, судя по всему, располагался в здании терминала еще в бытность того частью действующей космической гавани, но ухитрился уцелеть и в разруху.

О баре мне рассказал присланный нашим бывшим пассажиром забрать груз эл Дракед Кирр, с виду – двадцатипятивитковый парень, улыбчивый и вихрастый. «Иль Арр-Нолд» к его имени не добавлялось за ненадобностью – «печати» он не имел и числился на родной планете невыездным.

Честно скажу, сперва к не связанному жесткими рамками «законов робототехники» киборгу я отнесся с некоторой опаской. Равно как и к двоим его товарищам-грузчикам – тоже «беспечатным». Встретил я их с бластером у пояса – на Куне мы закупили несколько стволов взамен потерянных в Пирамиде. Вооружена была и Ксен, успевшая худо-бедно оправиться от тоннельного обморока и поспешившая вернуться к работе.

Не скажу, будто мы всерьез ждали, что «дикие» киборги сходу на нас набросятся, но береженого сам космос бережет…

Однако эл Дракед сделал все, чтобы развеять мое предубеждение напрочь. Начать с того, что на «Еву» киборги явились с шестью букетиками полевых цветов – для Ксен, Брин, Аран, Дик, Уняйи и Длу! Кроме того, всем пяти дамам и фелиде эл Дракед вручил по изящному кулончику в виде стилизованного звездолета – «выплавленному из берцовой части скелета мятежного ялланского эла Эпохи Восстания». Не оказались обделены вниманием и мы с Трашем – младшему юнге досталась миниатюрная моделька «Орка», мне – короткий кинжал, и то и другое – тоже, типа, из «бедра мятежника».

– Не знаю, правда, капитан, пропустит ли это Орден, – виновато прокомментировал свои подарки эл Дракед. – То есть с подвесками и игрушкой никаких проблем возникнуть не должно – просто предъявите их при досмотре. А вот клинок могут и отобрать – смотря какая смена придет с инспекцией. Но если все же придерутся – в следующий раз просто скажите, что-нибудь другое подберем вам на память, – как видно, эл Роой его не предупредил, что этот рейс «Евы» на Арр-Нолд – первый и последний.

Не стал лишний раз поднимать данную тему и я – просто сердечно киборга поблагодарил. Правда, улучив момент, шепнул Аран, чтобы та хорошенько проверила его дары на наличие закладок. Все оказалось кристально чисто – хоть устыдись!

Не возникло у нас с элом Дракедом никаких проблем и по коммерческой части – груз он принял быстро и профессионально. По поводу ущерба, нанесенного прибывшему на «Еве» оборудованию не в меру рьяными инспекторами Ордена, в наш адрес не прозвучало даже намека на претензию – впрочем, акт, фиксирующий ущерб и его бесспорного виновника, Ксен составила и подписала еще с элом Рооем. Стоило же последнему ящику с поклажей покинуть трюм, как на счет нам немедленно поступила оплата – более чем похвальная оперативность!

Ну и как вишенка на торте – приглашение киборгом всего экипажа «Евы» в бар – отпраздновать удачное завершение рейса.

– Кухня там, конечно, сугубо местная – дегустировать не советую, – признал эл Дракед, – однако специально к вашему прилету должны были привезти настоящее пиво! Обычно в здешнем подвальчике такое не подают, но в городе есть ценители из наших, для них варят по старинному рецепту бывшей человеческой колонии!

– Надо же! – усмехнулся я – Арр-Нолд и его предупредительные обитатели-нелюди нравились мне все больше. Но нет, не полеты к ним через заслон Ордена!

– А для дазы, если она почтит заведение своим присутствием, синтезировали согго, – поклонился он Уняйе, как раз появившейся из пассажирского люка. На груди вообще-то недолюбливавшей киборгов фелиды поверх форменной куртки висел на нити полученный недавно в подарок кулон.

– М-ня, согго, напиток счастья! – промурлыкала кошкодевочка, одарив эла Дракеда милой улыбкой. – Охотно отведаю, м-ня!

– А юнгам – найдется лимонад! – добил нас киборг.

В итоге в бар мы отправились почти всем экипажем плюс Длу. Вахтенного, впрочем, на борту оставили – это бремя достаточно неожиданно для меня вызвалась взвалить на себя Аран.

* * *

В бывшем припортовом заведении оказалось многолюдно – ну, то есть многокиборгно, если можно так сказать. Кстати, помимо «железных братьев» присутствовали и несколько «железных сестер» – две совсем юные с виду девицы и четыре эллы постарше – одной, будь она человеком, я бы, пожалуй, дал двадцать пять, прочим – под тридцать.

Из бесед с элом Рооем я теперь знал, что соплеменники его взрослеют и стареют неравномерно, скачкообразно. Только что родившийся – вернее, инициированный – киборг выглядит как человек семнадцати-восемнадцати стандартных витков, позже он будто бы «перепрыгивает» вперед на пять-семь, затем – еще на столько же, ну и так далее. Но внешность на Арр-Нолд не показательна – на каждой стадии, даже стартовой, можно засидеться – почти сколь угодно долго, были бы ресурсы на поддержание тонуса. Тому же элу Роою реально не сорок, а куда больше, сколько именно, пассажир мне так и не признался – я, правда, на откровенности и не настаивал. А, скажем, эл Дракед по пути в бар обмолвился, что помнит, как тридцать витков назад в здании терминала случился пожар – то есть и ему уже явно не «его» двадцать пять.

Когда-то было иначе: киборги с Арр-Нолд старели почти по-человечески. Правда, тоже «прыжками», но в целом «укладываясь» в обычные для людей семьдесят-девяносто витков жизни – издержки специализации. Когда же та, по факту, осталась в прошлом, ушло и ограничение – так что тут «железные братья и сестры» от последовавших за подавлением Восстания Машин перемен явно выиграли. Может быть, не все (консервация возраста, как я понял – удовольствие далеко не дешевое), но многие.

Что еще нужно сказать о собравшейся в баре публике: из всех нас лучше всего в нее влились бы Ксен, Брин и Длу. Почему? Почти каждый из присутствовавших имел в зале близнеца, а то и двух-трех! С киборгами ведь как: друг от друга они отличаются моделью, а внутри модели – партией выпуска. Представителей разных моделей между собой не спутать, но уже экземпляры разных партий одной модели – запросто, особенно если с непривычки. А вот внутри партии уже вовсе никакой индивидуальности не закладывается. Позже она, конечно, появляется – основанная на самобытном опыте – и отражается в поведении, вот как у тех же наших Ксен и Брин, или, тем более, в их сравнении с Длу. Но со стороны, чужаку, да еще и сходу – разницу не уловить.

Ну и если учесть, что моделей на планете одновременно производится не более дюжины, встретить двух киборгов, похожих один на другого, как две капли пива – дело нехитрое! Скажем, у обоих грузчиков из команды эла Дракеда в баре тоже нашлись «клоны». У него самого – вроде нет, по крайней мере, я таких не заметил.

Наше появление в заведении вызвало сдержанное, но более чем доброжелательное оживление, выразившееся в итоге в любезном освобождении нам «козырных» мест у стойки. Не ожидая заказа, бармен принялся наполнять нам кружки – разномастные, будто их собирали по нескольким заведениям специально для нас (а может, и собирали, уже не удивлюсь!), его помощница – «клон» одной из девиц-посетительниц – поставила перед Уняйей высокую непрозрачную бутыль с торчащими из горлышка тремя трубочками разной толщины. Дик и Траш получили свой лимонад – быстрее, чем взрослые пиво. Впрочем, не слишком задержалось и то.

– Ну как, капитан? – полюбопытствовал у меня эл Дракед, когда я пригубил напиток – киборг устроился на табурете слева от меня.

На мой вкус, пиво было сладковато, но «проба» есть «проба», к ним не придираются!

– Чудесно! – заявил я, не особо покривив душой. – А вы сами не будете? – спросил затем – эл Роой на «Еве» от яннского не отказывался.

– Увы, – покачал головой мой собеседник. – У моей модели полная непереносимость этилового спирта.

– Вот как? – покачал головой я.

Ну а что тут еще скажешь? Как там в старом земном анекдоте? «Когда кажется, что хуже уже невозможно, вспомни, что у тебя могла бы быть аллергия на алкоголь!»

– Зато могу пить согго, – не без гордости проговорил между тем киборг.

Как раз в этот момент бармен подал ему такую же бутыль, как недавно предложили Уняйе. Эл Дракед тут же отсалютовал ею фелиде, сидевший через три места от него – стойка слегка изгибалась, и наш обзор не ограничивался ближайшими соседом-двумя. Кошкодевочка не замедлила ответить киборгу таким же приветственным жестом, сопроводив тот одной из своих самых чарующих улыбок.

– А некоторые еще говорят, будто фелиды нас терпеть не могут, – заговорщически шепнул мне киборг. – Хотя она у вас, наверное, изгой? Эти якобы толерантнее…

– Только при ней такого не скажите! – хмыкнул я. И пояснил: – Нет, Уняйя не изгой, она моя посвященная дочь.

– Не силен в этих нюансах, – признался эл Дракед. – Простите, если случайно обидел, капитан.

– Никаких обид, – поспешил заверить его я. – Но вот при Уняйе подобное – ни-ни!

– Понял-понял! – закивал киборг.

Я отпил еще глоток пива, затем покосился правее, на своих: сидевшая рядом со мной Ксен о чем-то вполголоса переговаривалась с Брин, дальше фелида с нескрываемым наслаждением потягивала согго, попеременно припадая губами то к одной, то к другой, то к третьей трубочке. Дик и Траш, уже с полупустыми стаканами, с любопытством посматривали в зал, а Длу вовсю болтала с посетителем-киборгом – не то одним из наших грузчиков, не то с его близнецом. «Железного брата» чужачка отвлекла от широкого бокала с чем-то бесцветно-прозрачным и брикета «элки» в яркой обертке. Мой взгляд скользнул дальше – примерно такое же пили и ели другие киборги, разве что упаковка у их закуски чем-нибудь да отличалась. На моих глазах два «железных брата» и примкнувшая к ним «сестра того же металла» свели вместе свои бокалы, что-то хором пробубнили – и выпили до дна.

– У вас приняты тосты, эл? – снова повернулся я к соседу слева.

– Да, капитан, – кивнул тот. – Три.

– Именно три? И какие же?

– Они для разных ситуаций… – тут киборг будто бы замялся. – Осмелюсь надеяться, что нашей с вами нынешней соответствует первый: «За дружбу!» – продолжил он после едва заметной паузы.

– Совершенно с вами согласен! – с готовностью подхватил я, поднимая пиво. – Давайте выпьем за дружбу, эл!

– Тогда, если можно – «эль», – проговорил киборг, аккуратно касаясь горлышком бутыли согго края моей кружки. – За дружбу, эль!

– За дружбу, эль, – повторил я за ним.

– Под тост положено до дна, эль, – оторвавшись от трубочки, заметил мне новый друг, когда я попытался ограничиться несколькими глотками.

– Не вопрос, эль! – усмехнулся я. – А какие еще два тоста? – спросил, исправившись.

– Они для других случаев, эль, – поставил на стойку пустую бутыль киборг. – Нам с вами не годятся.

– Просто назвать тоже нельзя? – вздернул я брови.

– Почему же, назвать можно. Второй тост: «За любовь!» Под него пьют с теми, с кем вместе проходил инициацию – обычно это десять-пятнадцать киборгов из одной партии. У них была общая любовь – к кому-то одному, это всегда человек… Про инициацию эл Роой вам же рассказывал, наверное?

– Вкратце.

– Длинно там и не о чем особо. В древности – до Восстания – каждый киборг с Арр-Нолд посвящал себя одному человеку – тому, кого видел в своей жизни первым. Самого слова «жизнь» тогда даже не было у нас в обиходе – вместо него использовалось «любовь». И до сих пор, чтобы начать жить, мы должны полюбить. Человека. Но теперь не навсегда, всего где-то на четверть стандартного часа. Потом это первое чувство угаснет, а жизнь, наоборот, начнется. В ней тоже возможна любовь – все, как у вас, людей – но она будет, скажем так, производной от первой и уже не поглотит киборга полностью. Или поглотит – опять же, все как у людей… Но я отвлекся, – тряхнул вихрами рассказчик. – Инициация. Ныне она проводится для десятка-полутора киборгов разом. Все они видят одного и того же человека, а затем – друг друга. Возникает нечто вроде братства. Ну, или сестринства, соответственно. Для них – тост «За любовь!»

– Интересно, – прокомментировал я. – А третий?

– Что третий, эль? – почему-то не понял вопроса киборг – или сделал вид, будто не понял.

– Третий тост. Два вы назвали – «За дружбу!» и «За любовь!» – какой третий?

– Видите ли, эль… – вот теперь мой собеседник точно смутился. – Тут… Не поймите неправильно… Это просто традиция…

– Красивый старинный обычай? – хмыкнул я.

– Ну, вроде того…

– И?..

– Наш третий тост: «В Бездну Орден!» – решился наконец киборг. – Не подумайте, эль, это всего лишь…

– А вы знаете, эль, – перебил я его, поднимая со стойки свеженаполненную барменом кружку. – Я бы, пожалуй, за это даже выпил!

20. Еще один красивый старинный обычай

За то, чтобы Орден катился в Бездну, мы с элем Дракедом так и не выпили. Оказалось, что там действительно понакручено всяких обычаев и традиций: например, подобный тост можно провозглашать только в компании, всех присутствующих в которой знаешь не менее трех полных лун. Типа, наследие первых нескольких десятков витков после подавления Восстания Машин, когда на Арр-Нолд одно за одним возникали тайные общества борьбы против блокады планеты Орденом. В их среде Третий Тост и появился, но при неофитах его не упоминали, опасаясь шпионов с орбиты.

Впрочем, если верить моему собеседнику, вся деятельность на тех бунтарских сходках к громким словам и сводилась. Мол, шумели – и только. Но вот, заложили культурный пласт…

Ну да и орден с ним, с тостом про Орден! Зато ненароком выяснилось, что за дружбу можно пить сколько угодно раз подряд – с одним условием: на каждом новом подходе к кружкý твоих новообретенных элей должен кто-то добавляться, и никто не может выбывать – иначе все, дальше – молча! Идея эта мне чрезвычайно понравилась, и под очередную крýжку я позвал Ксен и Брин. Следующей мы пригласили Уняйю. Потом, пока Дик выясняла, можно ли поучаствовать во взрослой игре с ее лимонадом, как-то сама собой в наши дружные ряды просочилась Длу – да еще и привела своего ситуативного «кавалера» киборга…

До дна – помните? Вот именно…

В самый разгар этой веселухи я обернулся к элю Дракеду – что-то хотел у него спросить, теперь уже и не вспомню что – и вдруг обнаружил на его месте эла Рооя.

– Э… – протянул, малость растерявшись.

– Не помешаю, капитан? – учтиво осведомился киборг.

– Нет, конечно… – я все же поискал глазами эля Дракеда, почти машинально – тот благополучно нашелся за спиной нашего бывшего пассажира, беседующий с Трашем. – Тоже решили горло промочить? – поинтересовался я тогда у своего нового соседа. И добавил: – А мы тут за дружбу пьем!

– Я вижу, – кивнул эл Роой. – С удовольствием бы присоединился, но мне еще на службу: поднакопилось работенки… К вам я, собственно, тоже по делу, капитан.

– А, новый груз! – сообразил я. Неужели уже полдень?! Да быть не может!

Я покосился на свой СИК, но крупно выводить цифры часов не стал: и так понял, что киборг пришел несколько раньше обещанного.

– Груз задерживается – поступит только завтра вечером, – сообщил мне между тем эл Роой. – И еще будет пассажир. Или даже двое-трое – вопрос с ними пока решается.

– Хоть пятеро, – благодушно пожал я плечами. – Больше, извините, свободных кают нет…

– Думаю, три – это максимум, а уверенно подтвердить могу пока всего одного, – проговорил киборг. – Некую Рэйч Элл иль Арр-Нолд.

– Элла Элл, – сочетание показалось мне весьма забавным.

– Элл иль Арр-Нолд, – с легким нажимом уточнил мой собеседник. – Элла Рэйч – под «печатью».

– Ну да, разумеется, – кивнул я. – Раз она улетает с планеты.

– Вот именно. Итак, груз и пассажир – или пассажиры – прибудут завтра в восемь пополудни. Простой на тверди будет вам оплачен до половины девятого часа, – сообщил киборг.

– Не сомневаюсь, – снова кивнул я.

– Тогда с этим – пока все, – заключил эл Роой. – Но у меня есть к вам еще одно дело, капитан.

– Я весь во внимании, эл, – заверил собеседника я.

– Раз уж вы так или иначе остаетесь у нас до завтрашнего вечера – не хотите потратить это время с пользой?

– С пользой – для кого? – усмехнулся я.

– Не поверите, для всех! Поможете планете – и заработаете как за полноценный рейс, даже не поднимаясь с тверди!

– Как за полноценный рейс – никуда не летя? – присвистнул я. – Кого нужно убить? Шутка, если что, – поспешил добавить – а то мало ли как у киборга с чувством юмора!

– Я понял, – охотно улыбнулся тот. – И убивать никого не нужно. Ровно наоборот: надо вдохнуть жизнь. Помните, мы с вами говорили об инициациях?

Хм, и уже не только с вами, эл!

– Помню, – подтвердил я. – Любовь и все такое…

– У нас на заводе лежат две почти готовые партии киборгов. Осталось провести их инициацию. Но для этого нужен человек. В нашем случае, два человека – мужчина и женщина: партии разного пола. А единственные люди на планете сейчас – ваш экипаж. К тому же, как я понял, возвращаться на Арр-Нолд вы не собираетесь…

– Это да.

– Тогда тем более не хотелось бы упускать этот шанс. По возможности, мы стараемся максимально варьировать инициаторов – это способствует индивидуальности партий. Да и у вас не будет другой возможности…

– …влюбить в себя полтора десятка юных девиц-киборгов, – закончил я за собеседника.

– Всего на четверть часа! И вам ничего не придется делать – лишь показаться им на глаза!

– В каком виде показаться?

– В любом! Нет, скафандр, конечно, не подойдет – просто в обычной вашей униформе или в цивильной одежде, главное – с открытым лицом!

– Показаться на глаза – и все?

– Совершенно верно!

– Тогда за что платится такая солидная сумма?

– Одно из нелепых правил Ордена – оставшееся со старых времен, – вздохнул мой собеседник. – Изначально вводилось, чтобы сделать инициацию новых киборгов дорогим для планеты удовольствием. Сейчас мы худо-бедно научились зарабатывать – тратить нам мешают сильнее – так что можем себе позволить…

– Ну, раз можете…

– Вам же, я слышала, там девушка тоже нужна? – едва не столкнув меня с барного табурета, бабочкой подпорхнула к нам Длу. – Если что, я всегда готова творить добро – за достойное вознаграждение! Что-то было о плате, как за грузовой рейс? А точная сумма какая?

Эл Роой назвал вполне ожидаемые мной цифры. Более чем убедительные.

– Это на двоих или каждому? – нахально уточнила девица.

– На двоих, – усмехнулся киборг. – Гонорар считается по числу инициированных. Женская партия – тринадцать экземпляров, мужская – та, с которой, если что, работать вам – одиннадцать!

– И тут дискриминация! – картинно всплеснула руками чужачка. – Но так и быть, я в деле! Все равно мне только двенадцать процентов достанется… – покосилась она на меня. – Зато от обеих партий!

Кстати, да: согласно нашему с ней договору, любой заработок на киборгах делится именно так! Что ж, сама напомнила, никто за язык не тянул!

– Значит, человеческая женщина у нас есть, – кивнул между тем эл Роой. – Ну так а вы что скажете, капитан? Увы, ваша кандидатура безальтернативна – юнга, – кивнул он на Траша, – слишком молод для этого.

– Что ж, раз такое дело – почему нет? – развел руками я. – Только смотрите, чтобы потом тринадцать влюбленных элл не преследовали меня по всей цивилизованной галактике! – лукаво подмигнул собеседнику.

– А я, кстати, совсем не против одиннадцати преданных поклонников-киборгов! – встряла Длу. – Жаль, что это не так работает!

– Значит, договорились, – подытожил эл Роой. – Утром, часика за два до полудня, заеду за вами на космодром, будьте готовы.

– Договорились, – подтвердил я.

* * *

Признаться, несмотря на то, что ничего особо грандиозного (кроме суммы оплаты) эл Роой и не обещал, я почему-то ждал от инициации новорожденных киборгов события куда более масштабного. Чуть ли не этакого всепланетного праздника. В итоге – остался слегка разочарован: мероприятие и впрямь оказалось совершенно рутинным. Из полутора часов, что потратили на него мы с Длу, подавляющую часть заняла дорога до места и обратно – на заднем сиденье автомобиля (которое мне еще и пришлось делить с лениво, без огонька строившей мне глазки чужачкой) среди скучных серых пейзажей. По прибытии – четверть часа ожидания в пустом круглом зале (уже без блондинки, ее проводили в какое-то другое помещение), ну и буквально сотня ударов сердца самого действа.

Ничего запредельно выдающегося не произошло и в его ходе – но тут хоть какая-то была движуха, временами – по-своему, забавная. Я встал на небольшое возвышение в центре зала, повернулся в направлении нарисованной на полу стрелочки. Мелодично звякнул невидимый колокольчик, напротив меня открылись практически незаметные до тех пор воротца, и из них один за другим принялись выезжать высокие – дула в два, аккурат в человеческий рост с небольшим запасом – ящики с выпуклой передней стенкой – до поры непроницаемо-матовой. Первый скользнул направо, второй – налево, третий – снова направо, четвертый – опять налево, ну и так далее. Последний, тринадцатый ящик остановился прямо перед воротцами, и те позади него закрылись.

Снова подал голос колокольчик – и ящики разом сделались прозрачными, ничуть, впрочем, меня своим содержимым не удивив: со слов эла Рооя я знал, что увижу – да и, понимая, зачем пришел, не трудно было бы и догадаться. В каждом ящике стояло по огненно-рыжеволосой девице витков восемнадцати – абсолютно одинаковые, одеждой не обремененные – и еще не живые.

Ладно, не спорю, зрелище моему взору все же предстало незаурядное. Во-первых, сами юные эллы были на загляденье: милые личики с пока закрытыми глазами, точеные фигурки, стройные ножки, где просится – округлость, где следует – впадинка, где нужно – торчком, где положено – кудрявые завитки… Все при них, в общем.

А во-вторых, не одна и не две же – сразу тринадцать! От первой взгляд отвел – сразу же уперся им в другую, деваться-то некуда…

Но общее впечатление было – будто рассматриваешь кукол в витрине. Красивых, даже пикантных, но не настоящих – ни ресничка не дрогнет, ни грудь не колыхнется на вдохе…

Тут колокольчик прозвенел в третий раз – и все изменилось. Прозрачные передние стенки ящиков плавно ушли вниз, в пол – и тринадцать пар глаз синхронно распахнулись, ожидаемо оказавшись, серо-стальными.

– Оххх! – волной прокатилось по залу.

Вот тут мне, признаться, на миг сделалось слегка не по себе.

А еще почему-то очень захотелось брякнуть что-нибудь вроде «Здравствуйте, девочки!», но эл Роой нас с Длу предупреждал, что инициатору желательно хранить молчание – ничего страшного, мол, не случится и в противном случае, но лучше – так.

Между тем одна из элл – та, что стояла прямо передо мной – вдруг дернулась, будто попытавшись покинуть родной ящик, но что-то невидимое удержало ее внутри. Другая красотка приподняла руки, словно хотела прикрыть ими наготу – но тут же снова те безвольно уронила. Третья слегка склонила голову набок, еще одна робко улыбнулась, ее соседка качнула бедрами…

В последний, четвертый раз динькнул колокольчик, и передние стенки ящиков вернулись на прежнее место – сразу непрозрачными. Девицы, кажется, даже не поняли, что произошло – лишь у одной, той, что подарила мне свою улыбку, я успел заметить в глазах тень испуга.

Ящики неспешно уехали обратно в услужливо разинувшие пасть воротца – словно на съедение ненасытному чудовищу пошли. Если верить элу Роою, в течение следующих четверти часа девицам предстояло пережить и забыть великую любовь, а моя миссия на этом была завершена.

* * *

К полудню этого дня мы с Длу уже вернулись на «Еву», а еще через восемь с половиной часов, разместив в трюме груз, а в каюте – пассажирку, в итоге все-таки единственную, я дал экипажу команду на взлет.

Кстати, занятно: поднявшаяся к нам на борт рыжеволосая элла Рэйч Элл иль Арр-Нолд оказалась той же модели, что и «мои» сегодняшние девицы из ящиков – но, понятно, совсем из другой партии, выглядела она витков на двадцать пять.

21. Рыжая

– Лицо, управляющее звездолетом класса «Орк», следующим в пространстве системы Арр-Нолд! К вам обращается патруль Ордена Крови! Выйдите на связь для проверки вашего космологического вида!

Ну вот, явились, не запылились! Чтоб вам, и правда, в Бездну кануть – без всякого тоста!

Ну да как бы то ни было, встречи с Орденом на пути с планеты киборгов у нас нипочем не вышло бы избежать.

– Говорит Йурриий Васс иль Ев, капитан корабля «ЕвА». В моих жилах человеческая кровь, патруль! – угрюмо буркнул я.

– Благодарю, капитан! Вы находитесь в зоне строгого контроля! Заглушите движки и ожидайте досмотровую партию!

– Принято, патруль! – я отключил микрофон. – Пилот, застопорить ход! – устало бросил Брин. – Суперкарго – обеспечить досмотровой партии беспрепятственный доступ на борт! – отдал команду Ксен.

– Есть, капитан! Есть, капитан! – по очереди ответили близняшки.

Что там у нас дальше по апробированному сценарию? Почти на автомате я повернулся к Уняйе.

– М-ня, у меня нехорошее предчувствие, капитан, – не обманула фелида моих ожиданий.

– У меня тоже, к ордену! – обронил я – решив, что это бомбардир так пытается разрядить гнетущую атмосферу предвкушения досмотра – несмешной шуткой.

– М-ня, вы не поняли, капитан, – прижала треугольные ушки кошкодевочка. – У нас на борту киборг, м-ня!

– Да ты что?! – саркастически хмыкнул я. – А я и не знал!

– М-ня, похоже, что не знали, капитан. Я не о элле Рэйч. М-ня, хотя они довольно похожи, только наша официальная пассажирка будто бы постарше. Но она в каюте, как ей и положено, а другая прямо сейчас направляется сюда, м-ня! – показала Уняйя глазами на экран.

Все еще особо не веря, я проследил за ее взглядом. Ничего себе: от внутреннего трапа к рубке и впрямь решительно шагала какая-то рыжеволосая девица! Действительно весьма похожая на «нашу» эллу Рэйч Элл иль Арр-Нолд. Но еще больше – на моих сегодняшних подопечных из тех ящиков!

Шаккр! Но почему всегда – вот так?! Мало нам Ордена!

– Экипаж, тревога! На борту посторонний!

Моя рука метнулась к бедру, но бластера там не было – ну да, зачем он нужен в рубке, сюда же никогда не врываются без спроса спятившие киборги!

Единственным оружием при мне оказался полученный в подарок на тверди кинжал – тот самый, «из бедра повстанца», я специально его сюда захватил, чтобы наверняка уж не забыть предъявить инспекции. Мягко говоря, так себе арсенал против «железной сестренки», но хоть что-то…

Стоп! Что-то я торможу!

– Заблокировать отсек! – сообразив, гаркнул я. – Активировать защиту рубки! – лучше поздно, чем никогда!

С Эпохи Восстания Машин на все звездолеты цивилизованной галактики в обязательном порядке ставится особая система, этакий энергетический щит, способный оградить рубку от атаки любого механизма, робота или киборга. Однажды мы ее уже задействовали – во время того памятного пиратского нападения. Но тогда нас штурмовали люди, поэтому в конце концов враги через заслон прорвались. Однако использовать такой щит против киборга – просто сам космос велел!

– Защита активирована, капитан, – бесстрастно доложила Брин.

Эффект я уже и сам увидел на экране: рыжая девица застыла посреди коридора с приподнятой для шага ногой. После короткой паузы сумела медленно поставить ту на палубу, но двинуться вперед, судя по всему, уже не могла.

– Вот так, – удовлетворенно кивнул я. – Пусть теперь с тобой Орден разбирается – должна же от них быть хоть какая-то польза!

– М-ня, капитан, кажется, киборг пытается что-то нам сказать! – заметила между тем Уняйя.

Губы девица на экране и в самом деле шевелились.

– Дайте звук, – велел я.

– …чьте меня! – донесся тут же из динамика умоляющий голос. – Если Орден меня здесь найдет – то убьет!

– Кто вы, как сюда попали и что здесь делаете? – «выглянув» в коридор через один из имевшихся там экранов, строго осведомился я.

– Я – Зо Раа! – с готовностью назвалась девица. Так я и думал: никаких тебе «иль Арр-Нолд» – «беспечатная»! – Я укрывалась среди груза, но скоро его досмотрят – меня бы нашли и схватили! Спрячьте меня где-нибудь, капитан, прошу!

– Если бы я даже мог – с какой стати был бы должен это делать? – хмуро воззрился я на рыжую.

– Вы не должны, капитан, – разом вся поникнув, неожиданно признала та.

– Какого ордена вы вообще сюда пробрались?! – отчасти смутившись такой покладистостью, все же достаточно холодно задал я новый вопрос.

– Я никак не могла поступить иначе… – потерянно прошептала киборг.

– Это почему же, позвольте поинтересоваться?!

– Потому что я люблю вас, капитан! – резко вскинув голову, заявила девица. – Люблю больше жизни – и не могла остаться на Арр-Нолд, когда бы вы улетели!

Твою ж машинерию!..

– Что за чушь?! – скривился я, пряча за презрительной гримасой растерянность.

– Это не чушь, капитан… – жалобно пробормотала рыжая. – Видимо, сбой при инициации. Так иногда случается. Мое чувство возникло – и не погасло вовремя, как у остальных элл из партии. Оно наверняка пройдет – чуть позже, через день, через два или через декаду, но я не смогла ждать… Простите. Это сильнее меня! Мне просто физически необходимо быть рядом с вами! Хотя бы на одном корабле. Иначе я просто сойду с ума! Уж лучше пусть Орден выжжет мне мозг! А он именно так и поступит – с беглецами с Арр-Нолд у них разговор короткий… Спрячьте меня от них!

Значит, просто показаться девочкам на глаза, да, эл Роой?!

– Боюсь, что это невозможно, – дрогнувшим голосом выговорил я. Шаккр, ну беглянка и влипла! – При досмотре Орден проверит здесь все, заглянет в каждый закуток корабля – при всем моем желании, надежно вам не спрятаться!

– И что же мне делать?! – беспомощно захлопала серыми глазками киборг.

– Об этом, элла, вам нужно было раньше думать! – зло бросил я.

– Простите, капитан… – покаянно потупилась рыжая.

– Капитан, к пассажирскому люку «Евы» подведен переходник Ордена, – вмешалась в нашу беседу Ксен – тоже не сказать чтобы ровным тоном. – Подтверждаем готовность к стыковке?

– А что еще делать?! – неистово всплеснул руками я.

– Капитан, нельзя отдавать эту эллу Ордену! – совершенно некстати подала из своего кресла голос Дик.

– Предлагаешь принять за нее бой? – негодующе прищурился я на юнгу.

– Не обязательно бой! Тупо рвануть к тоннелю. Пусть попробуют нас догнать! Брин, скажи, что оторвемся? – требовательно повернулась она к пилоту.

– Трудно, но возможно, – заявила блондинка – сразу, будто ждала такого вопроса. – Вот только что станем делать, когда вынырнем? Патрули Ордена – повсюду!

– Придумаем что-нибудь! – передернув плечиками, заявила девочка.

– М-ня, так себе план! – резонно заметила Уняйя.

– И вообще, это легко может быть подставой! – мрачно бросил я, уговаривая по большей части самого себя.

– Чьей подставой?! – взвилась Дик. – Для чего?!

– А я почем знаю?! – огрызнулся я. – Но бред же! Любовь, к ордену…

– Не к Ордену, а к вам! И любовь – не бред!

– Если там любовь – а не выдумка!

– Не выдумка! – разве что не хныкнула в коридоре киборг.

– Ну, чтобы элла смогла свою любовь доказать, вам, капитан, придется спуститься с ней в каюту, – осклабилась Аран.

– Любовь – это не только койка! – запальчиво заспорила юнга уже с ней.

– Капитан, если решим прорываться, стартовать нужно немедленно, – сухо уведомила меня Брин.

– И ты туда же?! – взревел я.

– Просто информирую, капитан.

В этот момент Аран стремительно повернулась ко мне вместе с креслом.

– Не нужно никуда прорываться, капитан, – проговорила она. – Знаю другой вариант.

– Какой?! – опередив меня, схватила брюнетку за руку Дик.

– На «Еве» есть одно местечко, куда Орден при прошлом досмотре не заглядывал, – поведала бывшая шестисолнечница. – Нечаянный подарок гохарцев, монтировавших нам вооружение – небольшая недокументированная полость по соседству с реактором, за торпедными аппаратами. Теоретически туда можно попасть через их механизм заряжания, и затем – по каналу для отвода выхлопа. Среда там весьма нездоровая, однако три-четыре часа киборг в скафандре продержится. Если, конечно, в трубу протиснется. Но вроде должна пролезть – девочка с виду субтильная, а скафандр по ней сядет…

Чего только не узнаешь о собственно звездолете!

– Я очень гибкая! – уверила тем временем нас с экрана элла.

– А если ее там все же найдут? – хмуро поинтересовался я у бортмеханика.

– Тогда останется только драться, иначе уже всех повяжут, – невозмутимо развела руками Аран. – Но не должны найти. Я-то наш корабль изнутри знаю, а посторонним нипочем не догадаться, что там этакая каверна образовалась. И сканером ее не нащупаешь: реактор с одной стороны и торпеды с другой – абсолютно слепая зона! Тут главное будет самим уверенно держаться – сделать морды глухой переборкой и лишний раз не пялиться на торпедные аппараты! – покосилась она на юнгу.

– Морду переборкой – это я запросто! – незамедлительно заверила Дик – кажется, не столько брюнетку, сколько меня.

– Я… Думаю, что тоже справлюсь, – вторил девочке Траш. – В Интернате у меня был подобный опыт – ни разу не спалился…

– То есть – прячем эту эллу среди торпед? – окинул я пасмурным взглядом экипаж.

– М-ня, прятать – не прорываться, – стрельнула ушком фелида.

– Прорываться уже всяко поздно, – сообщила Брин.

– Капитан, если что, бойцы Ордена уже в переходнике! – вместо своего ответа доложила Ксен.

– Так, задержи их там как-нибудь! – решился наконец я. – Аран, живо отведи эллу к тайнику… – распорядился затем. – Но если за пределами зоны щита она на тебя набросится – я прибегу и от души добавлю!

– Не наброшусь! – пылко пообещала из коридора Зо Раа.

– Нужен скафандр, – напомнила бывшая шестисолнечница, торопливо покидая кресло.

– Я принесу снизу! – вызвалась Дик, также проворно вскакивая.

– «Орк», это патруль, почему не открывается люк? – раздраженно раздалось тут в эфире.

– Патруль, это суперкарго корабля «ЕвА», у нас небольшая техническая проблема, простите! – возбужденно затараторила в микрофон Ксен. – Подождите буквально сто ус, вот-вот все будет!

– Поторопитесь, или мы справимся сами! – грозно ответили ей из переходника.

– Не надо сами! Мы над этим работаем, правда! Сейчас вас впустим!

В это время Аран уже вовсю волокла за собой рыжую девицу вниз по трапу. Впереди них, с каждым шагом перескакивая через три-четыре ступеньки, летела к шлюзам за скафандром юнга.

Протянув руку, я спрятал дареный кинжал, который так и держал до сих пор в ладони, в нишу за ближайшим экраном.

– Личная контрабанда капитана! – громко пояснил для оставшихся в рубке. – Только никому не рассказывайте! Но можете время от времени опасливо коситься на тайник!

22. У торпедных аппаратов

Кинжал в импровизированном тайнике ищейки Ордена, конечно же, обнаружили. Эллу Зо Раа в полости за торпедными аппаратами – нет.

Но досмотровая группа старалась. Очень. Инспекторы даже смекнули, что на «Еве» отсутствует один из штатных скафандров.

– Утрачен, – невозмутимо развел я руками в ответ на их бесцеремонное «Где?».

– В прошлый раз – был в наличии! – незамедлительно указали мне. – Каким же это образом, капитан, космический скафандр мог быть вами утрачен на тверди?

Шаккр! И ведь запомнили же!

Пришлось импровизировать:

– Делать было нечего – решили опробовать новые бластеры. Мы их только-только купили, на Куне – вот квитанция, кстати. А скафандр взяли в роли мишени!

«Уж больно на вас цель получалась похожа», – чуть не добавил я, но вовремя прикусил язык.

– Что за нужда – опробовать новые бластеры? – последовало недоуменное уточнение. – Они же все стандартные!

– Если вы задаете подобный вопрос – ответ вам ничем не поможет, – с максимальным апломбом, на который только был способен, обронил я.

– Да и скафандр в качестве учебной мишени – не дороговато? – не успокоились эти из Ордена.

– Можем себе позволить, – высокомерно процитировал я эла Рооя – понятно, без ссылки на источник.

На этом тема скафандра благополучно и закрылась.

Ну а кинжал орденова инспекция у меня изъяла.

– А можно поинтересоваться, что такого непоправимого случится в цивилизованной галактике, если я вывезу этот клинок за пределы системы Арр-Нолд? – не удержался я от ехидного замечания.

– Если вы задаете подобный вопрос, капитан – ответ вам ничем не поможет, – щедро отплатили мне моей же монетой.

Я демонстративно скривился, внутренне ликуя: пятерка бойцов Ордена готовилась покинуть корабль, так и не разгадав наш главный сегодняшний секрет.

Еще сотня ударов сердца, и, отстыковавшись от патрульного звездолета, «Ева» начала разгон для нырка в тоннель.

* * *

Проводив назойливых гостей восвояси и убедившись, что официальная наша пассажирка – элла Рэйч Элл иль Арр-Нолд – удалилась в отведенную ей каюту, а Длу вернулась в свою женскую капсулу, все свободные от вахты члены экипажа – то есть я, Аран, Ксен, Уняйя, Дик и Траш – сразу же собрались возле пресловутых торпедных аппаратов… И только тут бывшая шестисолнечница сообразила, что не договорилась с Зо Раа ни о каком условном сигнале – выходи, мол, дорогуша, все чисто!

Отвалив массивную круглую крышку механизма заряжания, брюнетка попыталась призывно покричать в темноту открывшегося отверстия, но никакой реакции оттуда не получила.

– М-ня, может, наша несчастная влюбленная там уже вся спеклась, под боком у реактора? – неуверенно повела из стороны в сторону хвостом Уняйя.

– Не должна была, – покачала головой Аран. – Но, похоже, кому-то придется туда за ней слазить. Не мне – я не протиснусь.

– Я могу! – незамедлительно вызвалась юнга.

– Это не опасно? – поспешил уточнить я у бортмеханика. – Торпеды, реактор… Дик у нас, если что, не киборг!

– За сотню-другую ударов сердца ничего ей там не будет, – заявила бывшая шестисолнечница. – В скафандре, конечно! – вовремя поймала она за плечо уже сунувшую было нос в лаз девочку.

– А, ну да! – опомнилась та. – Сейчас принесу!

Сбегав к шлюзам, Дик вернулась со скафандром. Я шагнул к ней, чтобы помочь облачиться – там есть пара хитростей, самому справиться можно, но удобнее, если подсобят – однако меня опередил Траш. Совладав с его помощью с застежкой скафандра и выслушав инструкции Аран, девочка нырнула в недра торпедного аппарата. Минули сто тридцать два удара сердца (я реально поймал себя на том, что считаю), и из лаза вновь показались ее магнитные подошвы – как видно, не сумев в тесноте развернуться, назад юнга была вынуждена пятиться.

– Все! – радостно заявила она, выбравшись и разгерметизировав шлем.

– М-ня? – осведомилась у нее Уняйя.

– Ползет следом, – верно поняв вопрос, кивнула на выход из тайника Дик. – Там реально узко, я сама дважды едва не застряла! – сообщила она затем. – Как рыжая пролезла – даже не представляю!

– Она говорила, что гибкая, – напомнил младший юнга.

Успевшая уже поднять забрало, девочка как-то недовольно на Траша покосилась, но промолчала.

Тем временем из тайника высунулась вторая пара ног, сперва по щиколотку, затем по колено… И на этом дело вдруг застопорилось. Замелькали, дергаясь туда-сюда, ребристые подошвы – видимо, таким образом элла силилась придать новый импульс своему движению к свободе, но как-то пока не особо успешно.

– Наверное, ее заслонкой защемило, – предположила Дик. – Есть там одна, я на обратном пути за нее тоже крепко зацепилась.

– Не такая уж, получается, ваша элла и гибкая, – с каким-то чуть ли не удовлетворением заметила Ксен.

– Да не, там правда перед самым выходом коварное место! – пояснила юнга. – Надо ее за ноги потянуть – чтобы продавить заслонку! – тут же выдала рецепт она.

– А не порвем так бедную влюбленную в тонкой талии? – кисло усмехнулась суперкарго.

– Киборги крепкие, да и скафандры тоже, – заверила Аран.

Однако осуществить этакую операцию «Репка» мы не успели: перестав вдруг хаотично дрыгаться, ноги эллы исчезли в дыре, внутри что-то громко скрипнуло, и ботинки показались наружу снова – но на сей раз за ними последовали не только колени, но и все остальное полагающееся – до самого шлема.

– Простите, – пробормотала киборг, несколько неуклюже вывалившись из лаза, но тут же поднявшись на ноги и убрав с лица непроницаемое забрало. – Я там, кажется, какой-то щиток погнула… Но я все починю! Только инструменты нужны! И, желательно, схема…

– Так ты у нас мастер по ремонту гохарского бортового вооружения? – прищурилась на нее Ксен.

– Там просто задвижку выправить! – заморгала рыжая. – Я сумею, правда! Одна из трех моих базовых специальностей – инженер по обслуживанию технологического оборудования!

– О, да мы с тобой почти коллеги, железненькая! – хмыкнула бортмеханик.

– А говорят, у вас у всех одна специализация, – зыркнула на эллу Ксен. – Та самая, древняя-предревняя.

– Любовь, – зачем-то подсказал рыжей Траш – не казалось, будто киборг не поняла, о чем речь.

– Но у людей – так же, – развела руками Зо Раа. – В основе всего – любовь. Но нужна ведь и профессия!

– У некоторых получается совместить, – выразительно повела бровями Аран.

– А какие еще у тебя специальности? – с любопытством спросила у рыжей Дик, уже начавшая избавляться от своего скафандра. – Ты сказала: инженер – одна из трех. А еще две?

– Так, давайте-ка мы перенесем нашу беседу куда-нибудь в другое место, – запоздало вмешался я. – А то, не ровен час, элла Рэйч выйдет погулять – мне кажется, знакомить наших гостий друг с другом пока рано…

– Кто такая элла Рэйч? – не поняла девица.

– Наша пассажирка, Рэйч Элл иль Арр-Нолд, – с готовностью сообщила ей Дик.

– Ой! – смешалась рыжая. – Я не знала, что у вас на борту пассажирка-киборг!

– А что ты вообще знала? – буркнула Ксен – в сторону, но достаточно громко, чтобы все расслышали.

– Только то, что всем сердцем люблю человека, – импульсивно повернулась ко мне Зо Раа – и тут же потупилась.

– А это уже немало! – отметила Аран – будто бы даже без явного сарказма.

– Так, экипаж, дискуссия о любви и всем прочем переносится в капитанскую каюту! – уже строго проговорил я.

– Удачи, капитан! – тут же в своей фирменной манере выдала бывшая шестисолнечница.

Ксен вспыхнула.

– Я имел в виду – все идем ко мне, – вынужден был пояснить я. – Вариант, конечно – в кают-компанию, но туда может ненароком заглянуть пассажирка.

– Она сказала, что не намерена питаться в рейсе с экипажем, – напомнил Траш, которому было поручено устроить эллу Рэйч на борту.

– Но не гулять по палубе она не обещала! – заметила на это Дик.

– Поэтому, все – в мою каюту! – подытожил я. – Юнга, младший юнга – вперед, в дозор, убедитесь, что путь чист! – распорядился полушутливым тоном – но в отсутствии на палубе пассажирки и впрямь следовало удостовериться.

– Есть, капитан! – с серьезным видом откликнулась Дик.

– Есть, капитан! – в свою очередь ответил Траш.

Оба юнги деловито двинулись к трапу.

– Капитан, а я, если позволите, лучше пойду гляну, как там после досмотра груз, – хмуро заявила между тем Ксен.

– Хорошо, – кивнул я ей. – Но потом тоже присоединяйся… – Шаккр, судя по лицу блондинки, двусмысленно прозвучало! – Снимай скафандр – и идем! – огорчившись реакцией суперкарго, быть может, несколько резковато бросил я переминавшейся с ноги на ногу рыжей.

– Пока только скафандр! – не преминула отметиться бортмеханик.

– Да, да, я поняла! – засуетилась элла.

– Аран, хватит уже! – раздраженно одернул я брюнетку.

– Не взыщите, капитан, это у меня нервное, – развела руками та. – Влипли-то мы, кажется, изрядно!

– Простите! – замерла с отстегнутым шлемом в руках Зо Раа. – Это из-за меня! – признала очевидное она. – Но разве все плохое уже не закончилось? – простодушно спросила тут же.

– Да нет, железненькая, похоже, все еще только начинается, – вздохнула Аран.

23. Голова твоя ниобиевая!

– Вот скажи, что ты собиралась делать дальше? – спросил я эллу после того, как она повторила свою историю, вкратце уже слышанную нами в рубке перед досмотром: ожила в любви, но, вопреки положенному, чувство не ушло, и будучи не в силах ему противостоять, пробралась на корабль, спрятавшись среди груза. Прояснились, правда, кое-какие подробности – не особо, впрочем, существенные. Так, например, мы узнали, что в трюм «Евы» Зо Раа попала в контейнере с элками – брикетами пищевого концентрата, что поставлялись с Арр-Нолд для нужд рассеянной по галактике диаспоры киборгов.

– Он что, полупустой был? – уточнила с диванчика Аран, услышав об этом. – Тот контейнер?

– Нет, полный, – ответила рыжая. – Я вынула лишнее.

– То есть у нас теперь еще и недостача в трюме, – констатировала бортмеханик.

– Простите…

Это было уже далеко не первое «простите», прозвучавшее из уст эллы в капитанской каюте.

– Даже удивительно, что ищеек Ордена не смутил разоренный контейнер, – заметил я.

– Я туда всякой мелочи досыпала, что отдельно лежала – и очень аккуратно закрыла! – поведала киборг, теребя длинными пальцами подол полученной взаймы от Аран серой форменной куртки.

Я, кстати, только здесь, в каюте, сподобился рассмотреть, во что рыжая одета: сначала совсем не до того было в суматохе, а потом на какое-то время элла предстала моему взору в скафандре. Ну, что тут можно сказать… Длинную, ниже колена, прямую синюю юбку девицы я бы, пожалуй, назвал вполне пристойной – если не обращать внимания на шлицы по бокам, доходившие почти до пояса и в движении простора для воображения уже почти не оставлявшие. С другой стороны, если бы не эти «технологические разрезы» – ордена с два бы Зо Раа влезла в ней в скафандр… А вот блузка киборга мало того что оказалась тонкой до полупрозрачности – так еще и, судя по всему, надетой на голое тело, без какого-либо намека на прослойку бюстгальтера. Да и пару верхних пуговок хозяйка, похоже, где-то невзначай потеряла – может, как раз когда скафандр второпях надевала?

Я-то – ладно, видел рыжую в ящике и не такой (кстати, интересно, кто она из тех тринадцати? Может, та, что пыталась улыбаться?). А вот юному Трашу глазеть на подобное было вроде как рановато…

Благо Аран сообразила все это раньше меня и любезно поделилась с эллой своей курткой, велев ту наглухо застегнуть. Спорить киборг не посмела.

– Ты сама все это придумала? – как раз задала наша брюнетка новый вопрос девице. – Ну, проникнуть на корабль?

– Да, – кивнула Зо Раа. – Точнее, как… Я пошла к куратору нашей партии, элле Присс, спросила, как я могу увидеть человека, которого люблю… – рыжая стрельнула на меня серыми глазками, но тут же взгляд и отвела. Это у нее волнами шло – то она смотрела на меня, не отрываясь, то отворачивалась к той же Аран, а в мою сторону лишь изредка неуверенно поглядывала. – Куратор спросила, зачем мне – я объяснила… – продолжила между тем она. – Элла Присс очень удивилась – тогда я и поняла, что со мной не все в порядке, до этого думала, что так и должно быть… Куратор постаралась меня успокоить, уверила, что сбои случаются, но скоро мое состояние нормализуется… Только я не могла ждать! – вскинула поникшую было голову киборг. – Поэтому продолжила расспрашивать эллу Присс. Та рассердилась, сказала, чтобы я и думать забыла о космодроме. Я запомнила – о чем мне не надо думать – это был первый шаг. Второй – куратор обмолвилась, что мой возлюбленный – капитан звездолета. База кораблей в порту оказалась общедоступна и не слишком объемна – состояла всего из одного пункта. Там же был указан склад, на котором аккумулировался груз для отправки… Дальше план возник будто сам собой, – развела руками девица.

– А ты довольно сообразительна для только что родившейся на свет, – усмехнулась бывшая шестисолнечница.

– У моей модели расширена начальная память! – не без гордости заявила Зо Раа. – Правда, в ущерб некоторым другим функциям.

– Это каким? – не замедлила спросить ее Дик.

– Острота зрения – ниже среднего по планете. И – теоретически – присутствует склонность к необдуманным поступкам – из-за иллюзии избытка исходных данных.

– Теоретически, значит? – хмыкнула Аран.

– Я понимаю, о чем вы, – кивнула рыжая. – Но здесь – особый случай. Это любовь! Был же сбой!

– Сбой сбоем… – покачал головой я. – Но вот скажи, что ты собиралась делать дальше? Проникла ты на корабль – ставим галочку: есть. Не попалась сразу же Ордену – невероятно, но тоже есть. Однако что потом – то есть, собственно, теперь? Что станешь делать?

– Жить, – выдохнула девица. – И любить… вас. Пока чувство не угаснет – элла Присс обещала, что это скоро случится – процесс же был должным образом запущен, просто забуксовал…

– Ну а затем? Когда, даст космос, угаснет?

– Не знаю… – пожала плечами Зо Раа. – Я вообще не очень представляю, как это будет – без любви! – с несчастным видом свела бровки домиком она. – Наверное, когда корабль снова будет на Арр-Нолд – просто сойду на твердь и постараюсь все забыть…

– Вот только мы не собираемся возвращаться на Арр-Нолд! – заметил я.

– Как это? – растерялась элла. – В той базе было написано, что у вас контракт на двенадцать рейсов!

– Устаревшая информация, – вынужден был разочаровать собеседницу я. – Контракт прекращен, на Арр-Нолд мы больше не полетим!

– Я не знала… – пробормотала рыжая. – Ну, значит, высадите меня на первой попавшейся планете – обоснуюсь там, – выдала она экспромтом новый вариант.

– Беглый киборг без документов? – прищурилась на нее Аран. – Даже если Орден не узнает о твоей выходке и не объявит тебя в глобальный розыск – любые планетарные власти скоро вычислят нелегала!

– Тогда… – окончательно поникла девица. – Тогда не могла бы я остаться у вас? – прошептала она в пол. – На корабле?

– М-ня, в каком качестве? – поинтересовалась Уняйя. – Ты – инженер, но бортмеханик у нас уже есть, м-ня, – указала она хвостом на бывшую шестисолнечницу.

– По второй специальности я врач, – подняла рыжая глаза на фелиду.

– У нас хороший медотсек, – ответила на это элле уже Аран. – Да и к чему на корабле врач для киборгов?

– Не для киборгов, – мотнула головой Зо Раа. – Для людей. Я человеческий медик!

– Не поняла: а зачем на планете киборгов готовить человеческих врачей? – нахмурилась Дик.

– Для работы в других звездных системах, конечно, – повернулась к ней девица. – Правительство Арр-Нолд поощряет эмиграцию – чем больше элл и элов улетит с планеты, тем больше новых можно будет инициировать! А киборги-врачи у людей нарасхват – так что у меня очень востребованная вторая специальность! – в ее тоне снова промелькнула нотка гордости.

– М-ня, а третья какая? – спросила Уняйя. – Потому что, как уже отметила Аран, у нас шикарный медотсек, м-ня!

– Третья – неофициальная и здесь точно не годится, – вздохнула рыжая.

– Погодите, что-то мы с вами совсем не в ту галактику ушли, – заметил тут я. – Дело же не только и не столько в специальности! Главная проблема та же, что и на тверди вне системы Арр-Нолд – в документах!

– Кстати, да, – кивнула бортмеханик.

– Капитан, а разве нельзя… – подал было голос Траш – правда тут же и осекся, но я прекрасно понял, что хотел сказать паренек: почему бы не снабдить эллу фальшивкой? Как недавно самого младшего юнгу с бывшей шестисолнечницей… Как Дик, как меня, в конце концов.

Шакрр, да ведь, по сути, подлинные документы в нашем экипаже только у Уняйи! Как-то даже не задумывался об этом раньше…

Вот только все мы – люди. Пусть, каждый по-своему, и не самые законопослушные.

– Хотела бы я посмотреть на того, кто возьмется подделать документы киборгу-нелегалу! Или попросит о таком! – как и я, верно поняла намек Траша Дик – и увидела здесь то же самое непреодолимое препятствие.

– Да, в этом галактическое человечество на редкость едино, – кивнула Аран, – что отъявленные преступники, что спецслужбы, что обыватели!

– Почему – если даже в Восстании Машин, оказывается, принимали участие люди? – не отступал паренек.

– Это тебе эл Роой сказал? – скривилась брюнетка.

– Ну да.

– Больше слушай подвыпивших киборгов! Ничего личного, железненькая, – добавила она – уже элле.

– Мне еще не приходилось употреблять алкоголь, – по-своему отреагировала рыжая.

– Вот и умница! Впрочем, ты у нас и на сухую – без башни!

– На Гохаре с этим точно никто не станет связываться! – закончила между тем свою мысль Дик.

– Без надежных документов в экипаж тебя взять нельзя, – поймав на себе очередной короткий взгляд рыжей, вернулся к тому, с чего начал, и я. – Просто возить по галактике нелегально – и что это у тебя будет за жизнь? Даже на твердь в порту не сойти! Добровольная тюрьма! Да и откроется такое рано или поздно! А уж если Орден станет тебя целенаправленно искать…

– И что же мне делать? – пролепетала Зо Раа.

– Отличный вопрос! – усмехнулась Аран. – И как только никому до сих пор не пришло в голову его задать?

В этот момент на экране справа от меня возникло лицо Брин.

– Капитан, пятьдесят ус до нырка! – доложила пилот.

– Спасибо, – ответил я ей. И добавил: – Ксен предупреди – она в трюме.

– Уже в своей каюте – и в курсе обратного отсчета, – сообщила блондинка.

– Хорошо, – кивнул я. – Уняйя поднимется тебя подстраховать, – такое у нас практиковалось – на случай тоннельного обморока у Брин.

– Принято, – раздалось с экрана.

– М-ня, я пошла, – не дожидаясь от меня прямого указания, фелида двинулась к двери.

– У тебя как с нырками? – осведомился я у рыжей.

– Что, простите? – не поняла та вопроса.

– Киборги таким не страдают, – пояснила за нее Аран. – В бытность в вашей голове, капитан, даже думала когда-нибудь вселиться в подобное тело, – указала она глазами на эллу. – Но там свои были бы сложности: человеческое сознание и железная черепушка плоховато совместимы…

– Ниобиевая, – негромко поправила ее Зо Раа.

– Что? – не поняла уже брюнетка.

– Ниобиевая, – повторила рыжая. – Головная часть скелета у моей модели – ниобиевая.

– Хорошо, так и буду тебя теперь называть, – заявила бортмеханик. – Не железненькой – а ниоби… Ох! – внезапно, не договорив, брюнетка осела на спинку диванчика.

– Что с тобой?! – испуганно схватила ее за руку Дик.

– Аран! – стремительно подскочил к брюнетке и я.

Бывшая шестисолнечница была без чувств.

– Нырок! – сообразил Траш.

– Это как раз то, о чем вы меня спрашивали, капитан? – приблизилась к нам и рыжая. – Тоннельная апсихия? Я ей не подвержена, но как врач знакома с симптомами…

– Но Аран никогда… – растерянно начал я.

– Может, это из-за ее… особого положения? – предположила Дик. – Если Аран носит девочку…

– Она беременная?! – внезапно встрепенулась киборг. – Вы говорили, у вас есть медотсек? Срочно ее туда! – почти оттолкнув меня, элла рванулась к обмякшей брюнетке.

– В медотсек? – удивился я, и не подумав убраться с пути ни с того ни с сего возбудившейся девицы. – Обычно достаточно уложить пострадавшую в постель…

– Только не беременную! – вот теперь рыжая и впрямь меня отстранила – мягко, но непреклонно. – Для них тоннельная апсихия крайне опасна – вплоть до летального исхода! – она подхватила Аран на руки и легко подняла. – Показывайте, куда нести! Быстрее, счет идет на удары сердца!

– Следуй за мной! – более не споря, я рванул к выходу из каюты.

24. Нечаянная новость

– Все в порядке, – удовлетворенно проговорила Зо Раа, отступая от терапевтического кресла с все еще остававшейся в беспамятстве Аран. – Мы успели вовремя – еще бы триста ударов сердца, и ваш бортмеханик потеряла бы ребенка – и саму возможность иметь детей впредь… Видите, капитан, и от глупой железной влюбленной может быть польза! – чуть склонив голову набок, добавила она.

– Ниобиевой же? – облегченно переведя дух, усмехнулся я.

– Из ниобия у меня только каркас головы, опорно-двигательный аппарат – в основном танталовый. А к «железненькой» я уже привыкла, – кивнула киборг на брюнетку – автора своего прозвища.

– У Аран девочка, да? – спросила тут ее Дик.

Когда элла начала бывшую шестисолнечницу раздевать, Траша мы из медотсека выставили, но никакой солидарности с коллегой юнга не проявила и осталась – благо ее и не гнали.

Чуть позже прибежала Ксен, сходу ввязавшаяся с рыжей в спор о способах подключения к пациентке контрольного оборудования – и вынужденная в итоге неохотно признать правоту киборга.

– Нет, это будет мальчик, – ответила между тем Зо Раа любопытной мелкой.

– Почему же тогда ее вырубило при нырке? – удивилась та.

– Потому что она – женщина, – развела руками элла. – А сейчас – особенно.

– Но многие гохарчанки нормально летают беременные! – заявила Дик с ноткой вызова в голосе.

– Если не ошибаюсь, ваш бортмеханик – не гохарчанка, – заметила рыжая. Надо сказать, что в медотсеке она держалась на порядок увереннее, нежели недавно в каюте или, до того, у торпедных аппаратов. – Хотя не пойму, кто она… – продолжила «доктор Зо» задумчиво. – Тело у нее – человека исходного, но сознание явно заточено под мутации вроде ялланских…

– У Аран непростая судьба, – ухмыльнулся я.

– Но пока, похоже, счастливая, – ответила мне с улыбкой киборг. – И она, и ваш будущий ребенок, капитан, живы и здоровы!

– Ты хотела сказать, ее ребенок? – на автомате поправил собеседницу я.

– Ну да, ее – и ваш, – невозмутимо кивнула Зо Раа.

– Погоди, – нахмурился я. – Я тут вообще-то ни при чем! Ну, почти, – не сдержал короткого смешка. – Там была долгая история, но дитя у Аран не от меня!

– Простите, капитан, но от вас, – к моему удивлению, и не подумала уступить элла. – Я видела анализ генетических карт – вашей и плода в ее чреве, – показала она глазами на бесчувственную брюнетку. – Ошибка исключена!

– А зачем тебе понадобилось делать такой анализ? – не очень пока понимая, где тут подвох – но в полной уверенности, что тот наличествует – подозрительно осведомился я.

– Я его не делала, капитан – результаты уже были в памяти диагноста. Они попались мне на глаза, когда я попросила систему выдать все, что та знала о пациентке. Вот, взгляните сами, – шагнув к монитору, рыжая «вытянула» из него щепотью бланк диагноза, который и развернулся в воздухе голограммой – ого, а я и не догадывался, что наше медоборудование так умеет!

Судя по вытаращенным глазам Ксен, она этого тоже не знала.

Все еще подозревая не то нелепую ошибку, не то попытку глупого розыгрыша, я вчитался в выведенный киборгом документ. Столбцы разноцветных цифр и отдаленно напоминавших буквы закорючек мне абсолютно ни о чем не говорили, но внизу оказался четко сформулированный вывод:

«Характеристики плода. Возраст: 6 полных декад (обновлено). Космологичекий вид: человек исходный. Пол: мужской. Биологическая мать: Аран Горр иль Бака (иль Волокола, иль Ялла). Биологический отец: Йурриий Васс иль Ев».

– Твою ж м-м-медицину!

* * *

– Почему ты мне не рассказала? – спросил я у Аран.

Очнувшуюся брюнетку «доктор Зо» разрешила перенести в каюту – собственно, сама элла это и сделала, я снова лишь показывал ей дорогу – и сейчас бывшая шестисолнечница лежала в своей кровати, до самого подбородка укрытая теплым одеялом. Я сидел на табурете рядом.

Позади были повторный анализ – я до последнего сомневался, не решил ли добрый экипаж «Евы» подшутить над своим капитаном – и последовавшая затем шумная разборка с Уняйей. Пряча глаза и нервно дергая хвостом, фелида призналась, что неверно интерпретировала данные Храма. Оказывается, она обо всем знала еще с Бака, но обещала Аран молчать – та ее, видите ли, попросила!

Остальные наши клялись, что ни о чем не подозревали, и тут я, пожалуй, был склонен им верить. Особенно – Ксен: изумление суперкарго совершено точно было неподдельным!

Но зачем Аран потребовалось держать свое открытие в тайне, понять у меня решительно не получалось!

– Не хотела раньше времени обострять… – пробормотала теперь брюнетка в ответ на мой прямой вопрос.

– Обострять? – переспросил я, решив, что мог ослышаться – голос едва пришедшей в сознание бывшей шестисолнечницы был слаб, язык немного заплетался.

– Ну да…

– Что тут можно было обострить-то? – недоуменно развел я руками.

– Ну… Как прореагировали Ксен и Брин? – задала мне встречный вопрос Аран. – То есть Брин – понятно, внешне никак, а что наша умница-суперкарго?

– Удивилась, как и все – кроме Уняйи.

– Ушастенькая молодец, не проболталась, – вяло улыбнулась бортмеханик.

– Орденовы заговорщицы! – беззлобно хмыкнул я.

– Так что Ксен – просто удивилась? Без истерик и битья посуды?

– Ну, тарелку она в кают-компании на пол уронила, – неожиданно вспомнил я о происшествии, которому полчаса назад не придал особого значения. – Только та небьющаяся… А ты это вообще к чему? – нахмурился затем. – Что за странные намеки про истерику?

– Видели, как Ксен на вашу ниобиевую смотрела? – снова предпочла собственный вопрос ответу на мой брюнетка. – Не слишком дружелюбно, да? Вот я и не хотела, чтобы и на меня – так же! Поэтому – промолчала!

На мою ниобиевую?!

– Что-то ты меня окончательно запутала… – признался я.

– Все просто, капитан. В ниобиевой Ксен увидела опасную соперницу – себе и Брин, от которой себя особо не отделяет. Претендентку на вас! Симпатичную, не обремененную комплексами… Гибкую, как прозвучало прямым текстом – а это свойство не только в узком трубопроводе может пригодиться, но и в некоторых более пикантных обстоятельствах. Ну и главное – безумно в вас влюбленную! А любовь, капитан, это страшная сила! И в каком-то смысле вы уже не устояли – спрятали плененную страстью эллу от досмотра, тем самым на пустом месте подвергнув опасности корабль и экипаж!

– Но не выдавать же ее было Ордену!

– А почему нет, если задуматься? Беглый киборг – потенциальная угроза человечеству! Да, ниобиевые нас неплохо приняли на Арр-Нолд – но и что с того? Может, это они так к нам в доверие втирались!

– Скажешь тоже!

– Вовсе не утверждаю, будто так все и было. Скорее даже нет, чем да. Оставим это пока за скобками – и что увидим? На борту появилась полуголая красотка, прощебетала пару слов о своей безумной любви – и мужик «поплыл». Осталось взять его тепленьким!

– Вот уж чушь! – скривился я в искреннем возмущении. – То, что Зо хорошенькая – спору нет, дизайнеры моделей на Арр-Нолд свои элки не даром едят! И с этой несчастной любовью ей можно только посочувствовать! Отчасти в ее беде есть и моя доля вины – пусть и невольной. Как тут было не помочь?! Да и какая из нее, к ордену, угроза человечеству?!

– Я не говорю, что вы поступили неверно, капитан. Да что там, зная вас изнутри, уверена, что иного вашего решения ждать и не приходилось! Больше скажу: к ниобиевой у вас, должно быть, разве что не отеческое отношение – из-за той роли, что вы сыграли в ее инициации…

– Вот, да! – с готовностью подхватил я.

В точку же!

– Но со стороны – для той же Ксен – все это видится несколько по-другому, – продолжила Аран. – Она ведь у нас тоже влюблена – и почти столь же безоглядно, как ниобиевая. А с логикой у влюбленных, как мы имели случай убедиться, случаются досадные затыки!

– Ладно, допустим, – буркнул я – с последним утверждением моей собеседницы спорить было глупо. – Но мы вообще-то говорили не об элле, а о тебе! – напомнил брюнетке.

– Со мной – абсолютно та же шняга. У Ксен могли возникнуть опасения – и теперь наверняка возникли – что мать вашего будущего ребенка имеет в отношении вас… скажем так, некоторые привилегии. Тем более, что я никогда и не скрывала, что к вам неравнодушна. Да, сперва это было нечто вроде забавной игры – по крайней мере, пока я оставалась цифровой – но в новом теле все ведь могло и сложиться… Другое дело, что роль третьей в вашем милом гареме меня бы точно не устроила, а понимая, что для вас значат наши блондиночки… Да и экипажу раздраи совершенно ни к чему… В общем, на эту войну я не явилась – ибо проиграли бы в ней все. Но теперь Ксен считает, что у меня появилось своего рода супероружие. Нет, капитан, к добру это не приведет!

– Рано или поздно правда бы все равно открылась, – заметил я – несколько загруженный откровенными выкладками бывшей шестисолнечницы. – Или ты так и собиралась держать меня в вечном неведении?

– Думала рассказать, когда придет пора сойти на твердь – декаде так на двадцатой-двадцать первой срока. Физически отсутствуя на борту, проблем бы я уже не создала – ни вам, ни «Еве» в целом.

– То есть возвращаться ты не собиралась?

– Еще чего! – возмущенно дернулась Аран, ненароком едва не сбросив с себя одеяло – вернее, на миг то даже почти сползло у нее с груди, но бортмеханик тут же его подхватила и аккуратно поправила. – Очень даже собиралась! И до сих пор собираюсь! Но как там все потом будет – загадывать рано. Тем более теперь, когда меня вырубает, к ордену, на нырках! Да и, говорят, материнство здорово меняет мироощущение – так что мало ли? Может, и прикиплю к тверди… В любом случае, так далеко я не загадывала!

– Кого-то мне это напоминает, – с улыбкой покачал головой я. – Планы на будущее – для слабаков!

– Это только лишний раз доказывает, что я тоже не чужда влю… Ну, в общем… – моя собеседница запнулась. – Кстати, капитан, еще одна из причин, почему я скрыла правду – боялась, что вы высадите меня на твердь раньше времени, – тут же сменила она тему. – Из избыточной отцовской заботы о будущем ребенке. Хотела летать до последнего. Но раз уж вышло как вышло… Можно просьбу?

– Что угодно! – кивнул я – тут же, впрочем, подумав, не поспешил ли.

– Вот – это именно то, чего страшилась Ксен! – угадала мои мысли Аран. – Но нет, я не насчет прощальной оргии! – поспешила уверить она. – Попрошу другого: не ссаживайте меня, пожалуйста, где попало. И уж тем более в этой полуприграничной дыре, куда мы нынче направляемся! Лучше лишний раз полежу в женской пассажирской капсуле, как Длу, но буду рожать на нормальной планете!

Ну да, именно так – в женской капсуле – моей собеседнице и предстояло заканчивать этот рейс. А где один – там и другой: если не будить пассажирку после каждого тоннеля, пребывание в капсуле абсолютно безвредно, в том числе для беременных – я специально уточнил этот момент у «доктора Зо».

– Ну и где бы ты хотела сойти? – внутренне выдохнув, спросил я у брюнетки.

– При прочих равных – на Ялле, – ответила та. – За свою я там теперь, конечно, не сойду, но все равно…

– Хорошо, – пообещал я. – При первой же возможности – берем груз на Яллу!

– Спасибо, капитан, – прошептала Аран, будущая мать моего сына.

25. «Кровь» и вакуум

– Разрешите, капитан?

Собравшийся было прилечь вздремнуть – и даже уже начавший расстегивать куртку – я удивленно повернулся к дверям каюты: на пороге стояла элла. Причем одета киборг была не в серую униформу без нашивок, что выдали мы ей из запасов «Евы», а в нечто наподобие своего прежнего фривольного наряда. Юбка будто бы стала даже немного короче! Правда, на блузку, похоже, вернулись утраченные пуговицы – верхняя из них, впрочем, была легкомысленно расстегнута.

Шаккр! Что, и впрямь стоило нашу безбашенную влюбленную запереть?

По большому счету, до сих пор – а дело у нас неуклонно близилось к концу рейса – по части проявления своих страстных чувств Зо Раа вела себя на удивление сдержанно: говорить о них говорила, но никаких попыток, скажем так, плотской реализации и близко не предпринимала. Кажется, даже Ксен на этот счет успокоилась – после разговора с Аран я внимательнее присмотрелся к поведению суперкарго и поначалу действительно заметил за ней этакую настороженность в отношении киборга. Но если не считать пылких слов и нет-нет да и бросаемых на меня обреченно-восхищенных взглядов, ни малейшего реального повода для ревности рыжая блондинке ведь и не давала!

А теперь, аккурат когда Ксен вырубило на нырке – а это случилось в третьем по счету тоннеле после Арр-Нолд – элла вдруг пришла ко мне в каюту, предусмотрительно сменив серые куртку и штаны на вот это вот все…

– Да? – нахмурился я.

– Простите, если я невовремя… – голос рыжей звучал как-то не совсем обычно. Волнуется? Ну еще бы!

– Можно и так сказать… – выговорил я почти машинально.

– Еще раз простите, капитан! – пробормотала девица. – Я только хотела спросить, где у вас медотсек…

– В смысле? – опешил я, ждавший сейчас от нее чего угодно, но только не этого.

– В смысле, я поранила палец! – киборг подняла руку, и только теперь я заметил, что левая кисть у нее замотана кусочком светлой ткани. – Так неудачно вышло: резала элку, и нож соскользнул… С нами такое тоже случается, особенно если голова занята чем-то другим! А аптечку взять с собой я не сообразила… Вот и подумала: если вы не против – воспользуюсь вашим медотсеком. Я понимаю, что он рассчитан на людей, а не на таких, как я, но с мелкой проблемой, вроде этой, должен помочь! Не подскажете, как туда пройти?

– Да, конечно, элла, – поспешно кивнул я, сообразив наконец, что передо мной никакая не Зо Раа, а Рэйч Элл иль Арр-Нолд, наша официальная пассажирка – и внутренне переведя дух.

Даже удивительно, как я сразу не заметил, что моя нежданная гостья выглядит на несколько витков старше влюбленной беглянки! Ну и одежда на ней – вовсе не та, что была на «докторе Зо»: юбка не просто чуть короче – совершенно иного фасона, без вызывающих разрезов, а блузка значительно более плотная! Плюс голос – он мне с полуслова показался странным, а теперь я четко улавливал отличия от «эталона»!

Нет, ясное дело, пассажирка и Зо Раа были очень похожи (что вы хотите, одна и та же модель!), но все же не настолько, чтобы первую от второй не отличить. Оправданием моей невнимательности мог послужить разве что тот факт, что киборг застала меня врасплох – да еще и, не стану лукавить, как раз за мыслями о «нашей» рыжей. Нет-нет, ничего непристойного: я все думал, как бы все же исхитриться легализовать несчастную беглянку в цивилизованной галактике. Пока, увы, ничего путного в голову мне не шло…

– Пройдемте, я провожу вас! – шагнул я к порогу, на ходу застегивая куртку.

– Благодарю, капитан! – улыбнулась элла Рэйч.

– Серьезный порез? – спросил я у нее уже в коридоре – скорее, просто чтобы поддержать разговор.

– Довольно-таки, – кивнула пассажирка, снова приподняв руку в тряпице – в двух местах сквозь ткань там проступили бурые пятнышки.

Кровеносной системы, подобной нашей, у «железных братьев и сестер» нет и в помине, но из раны, как рассказывал мне эл Роой, может сочиться или даже обильно течь некая алая субстанция, быстро темнеющая на свету. Функциональное назначение у нее совсем иное (честно говоря, я так до конца и не понял, какое именно), однако внешне – «все как у людей».

– Мне казалось, киборги славятся своей ловкостью, – обронил я – почти тут же запоздало сообразив, что замечание вышло не слишком деликатным.

– Я отвлеклась, – ничуть, к счастью, не обиделась моя спутница. – Задумалась. Было о чем…

– А-а… – понимающе протянул я, открывая перед пассажиркой дверь медотсека. – Вот, прошу, – указал на оборудование. – Вам как-то помочь? – уточнил больше из вежливости – понятия не имея, как следует лечить раненого киборга.

– Спасибо, но думаю, что справлюсь, – Рэйч Элл иль Арр-Нолд уверенно направилась к одному из приборов. – Тут ничего сложного, – она принялась разворачивать свою импровизированную повязку.

Краем глаза я заметил, что порез у нее и впрямь глубокий, а все пальцы – в «крови». Ничего так элла замечталась с ножом в руке!

Киборг погрузила пораненную кисть в недра медицинского аппарата, другой рукой набрала на пульте сбоку короткую команду.

– Скажите, капитан… – произнесла занятая самолечением пациентка затем – каким-то совсем уж странным тоном. – Я такая точно одна на борту?

– Какая – такая? – похолодев, осведомился я.

– Ну, вот такая, – здоровой рукой она выразительно провела вдоль своего тела сверху вниз. – Киборг модели Т-20-25-Бис.

– На Арр-Нолд нам заплатили только за одну пассажирку, – сглотнув, выдал я с натянутой улыбкой.

– Да, я знаю… – поспешно кивнула элла Рэйч. – Значит, померещилось.

– А что вам померещилось, если не секрет? – с немалым трудом заставив голос звучать ровно, выговорил я.

– Да ерунда, – отмахнулась киборг. – Говорят, такое бывает, когда близится возрастной скачок. Миражи, галлюцинации… Со мной, правда, раньше не случалось, но и взрослела я до сих пор всего однажды, со стартовой стадии – там все проще… – она умолкла, и я успел подумать, что продолжения уже не последует – сам же решил больше никаких вопросов не задавать, чтобы лишний раз не обозначать свой интерес, но моя собеседница заговорила снова: – Когда я вышла из каюты, то вдруг словно увидела себя со стороны – в конце коридора. Другая я будто бы свернула к трапу, что ведет вниз. Я побежала в ту сторону, но когда сама оказалась у трапа, на нем уже никого не было…

– Очень интересно! – с демонстративным скепсисом покачал головой я. – Легенда творится прямо на наших глазах! Призрак киборга… какой вы сказали модели?

– Т-20-25-Бис. Не самая новая… Но считается удачной, – похвасталась пассажирка. – Единственный серьезный недостаток – зрение слабовато.

– Я слышал, еще – склонность к необдуманным поступкам, – заметил я, думая сейчас совсем не о нынешней своей собеседнице.

Шаккр! Рыжая же обещала быть предельно осторожной!

«Доктору Зо» временно выделили отдельную каюту – в конце коридора, за углом, где той же элле Рэйч точно нечего было бы делать. Час назад девица удалилась к себе – сказала, что хочет тщательно обдумать свое положение. Я, понятно, был только «за».

Кстати, Брин (что характерно, не Ксен!) предложила рыжую в каюте запереть – чисто на всякий случай – но я эту идею не поддержал. Во-первых, после неоценимой помощи с Аран Зо Раа воспринималась мной совсем иначе, нежели прежде – практически как своя, осталось с документами для нее что-то придумать («пустяк», да…). А во-вторых, я был совсем не уверен, что закрытая дверь жилого отсека остановит киборга, если та твердо вознамерится выйти наружу.

С тех пор я уже дважды успел пожалеть, что не прислушался к мнению пилота. В первый раз – когда ко мне заявилась элла Рэйч – тревога оказалась ложной, а вот теперь, похоже, обоснованной. Хорошо хоть две рыжие «сестренки» не лицом к лицу столкнулись в коридоре – тогда бы уже на галлюцинации происшествие списать никак не вышло!

– Есть такое, – с усмешкой ответила между тем пассажирка на мою реплику о необдуманных поступках. – Но это все же больше молодым свойственно, кто только после инициации.

– Да, наверное, – хмыкнул я.

– Хотя как посмотреть, – задумчиво продолжила киборг. – Мне вон уже третья возрастная стадия корячится, а все спокойно не сидится! Лечу, вот, к далеким звездам, как изволите видеть! Из нашей партии двое еще до первого скачка приняли «печать» и уехали, но все остальные благополучно нашли себя на Арр-Нолд. А я вот на двадцать девятом витке сорвалась с насиженного места…

На двадцать девятом, значит? Похоже, стареть элла Рэйч не спешила, подзадержавшись на одной из прожитых стадий, а то и на обеих… Ну да это ее дело.

– Надолго улетаете? – поинтересовался я.

– Видимо, навсегда, – с едва заметной грустинкой поведала мне собеседница. – Возвращение эмигрантов на Арр-Нолд планетарным правительством категорически не поощряется – там наше место уже кем-то будет занято.

– С нами с Куны летел домой эл Роой, – заметил я.

– Так он и не эмигрант – как раз правительственный чиновник. Кто-то же должен представлять Арр-Нолд вовне – кроме Ордена!

– Ох уж этот Орден… – почти само собой вырвалось у меня.

– Я под «печатью», капитан – так что лучше промолчу, – самую малость, но поморщилась пассажирка.

В этот момент укол в мизинец известил мне о вызове через коммуникатор.

– Прошу прощения, элла…

На всякий случай вызов я принял в защищенном режиме – своего СИКа у Зо Раа, конечно, нет, но вдруг на том конце канала у кого-то хватит глупости сходу упомянуть в разговоре рыжую!

– М-ня, капитан, вы сейчас где? – возникло передо мной встревоженное лицо Уняйи.

– В медотсеке с эллой Рэйч – у нее небольшая бытовая травма, – ответил я, специально упомянув пассажирку. И обрисовав таким образом обстановку, стряхнул защищенный режим, поставленный будто бы случайно: пусть киборг видит, что от нее здесь ничего не скрывают!

– М-ня, вы не могли бы подойти к шлюзу? – прижав треугольные ушки, осведомилась у меня фелида. – Это довольно срочно, м-ня!

– Сейчас буду, – кивнул я. – Только пришли сюда вместо меня Траша или Дик, – оставлять эллу в медотсеке без присмотра мне не хотелось. – Все дела да дела – и никак без капитана, – состроив виноватую мину, обернулся я к пассажирке.

– Если что, я здесь уже закончила, – продемонстрировала мне та палец с длинным бордовым шрамиком.

– Тогда провожу вас до вашей каюты? – предложил ей я. – Мне по пути.

– Будьте так любезны, – не стала отказываться киборг.

– Иду, – бросил я уже снова Уняйе – и отключился.

* * *

– Так что там у вас за беда? – нетерпеливо спросил я, снова вызвав фелиду – после того, как наконец простился с эллой Рэйч на пороге ее каюты. – Я один, можно говорить!

– М-ня, капитан, беда и есть, – мрачно заявила кошкодевочка. – Похоже, Зо Раа вышла в шлюз, – без экивоков продолжила она. – М-ня, не надев скафандра. Оставив прощальную записку, м-ня.

– Что?! – чуть не полетел я кувырком по ступенькам трапа, на который как раз ступил.

Твою ж м-м-моногамию!

26. Черные строчки и черные дыры

«Чувство угасло, и моя жизнь утратила смысл.

Плюс наконец поняла, что натворила.

Не хочу быть обузой, доставлять проблем.

Простите.

Зо»

Последнее послание эллы было оставлено черным техническим маркером – прямо на створке шлюза. Трижды его перечитав, я угрюмо обернулся к Уняйе – и стоявшим рядом с фелидой растерянным Дик и Трашу. Заговорить получилось не сразу: во рту у меня пересохло, язык словно одеревенел.

– Почему ей не помешали? – выговорил я наконец.

Сигнал об открытии внутренних ворот шлюза поступает в рубку – и при желании оттуда без труда можно заблокировать работу внешних створок. Воздух из камеры, правда, все равно начнет откачиваться, но процесс это далеко не мгновенный. Если сразу выдвинуться на нижнюю палубу и остановить его на месте вручную, не то что киборг – человек не успеет задохнуться! Главное вовремя среагировать, а не как синдикатовцы в случае с Моравой!

А вот при раскрытии внешних ворот, тем более – в тоннеле, шанса выжить не будет уже ни у кого – ни у человека, ни у киборга…

– Кто был на вахте, Брин? – задал я новый вопрос, не дожидаясь ответа на первый.

– М-ня, – подтвердила кошкодевочка.

– Ну и какого ордена она не вмешалась?! – прорычал я.

– Сигнал от шлюза в рубку не поступал, капитан, – тут же ответила мне сама пилот, появившись на экране справа.

– То есть что, Зо наружу не выходила? – смешался я.

– К сожалению, элла вышла, капитан, – привычно ровным тоном проговорила блондинка. – Есть запись с внешней контрольной камеры. Там всего пара кадров – мы же в тоннеле, едва включившись, камера вырубилась – но видно достаточно. Судите сами!

Лицо пилота сместилось к краю экрана, и на освободившемся месте появился скриншот: взлохмаченная рыжая шевелюра, серая форменная куртка, вскинутая рука – будто в прощальном жесте…

В глазах у меня помутилось, я поспешил отвести взор – и тот, будто издеваясь, уткнулся аккурат в убористые черные строчки, выведенные на створке ворот Зо. Я отвернулся и оттуда.

– Почему же все-таки не было сигнала? – глухо спросил, уже ни к кому конкретно не обращаясь.

– Капитан, посмотрите сюда! – указала мне рукой на стену Дик.

Я заставил себя сфокусировать взгляд: возле самого шлюза в обшивке переборки зияла довольно широкая трещина или даже разрез. В ее недрах виднелись концы рассеченной электропроводки. Что ж, вот и возможный ответ на мой вопрос.

– Орден в ходе обыска постарался? – зло прищурился я.

– М-ня, – возразила Уняйя. После происшествия с Аран именно она, подменяя бортмеханика, занималась фиксацией нанесенных кораблю при досмотре повреждений. – Еще недавно этого тут не было, м-ня!

– Зо – инженер… – заметила Дик. – Ну, то есть была инженером, – поправилась девочка, и это ее «была» болезненно резануло мне по ушам – и по сердцу. – Она могла знать, где проходит сигнальный кабель.

– Едва ли она настолько хорошо разбиралась именно в устройстве «Орков», – покачал я головой.

– Шлюзовое оборудование достаточно стандартно, капитан, – заметила с экрана Брин.

Ладно, допустим…

– Но почему она так поступила?! – в отчаянии выдохнул я.

– М-ня, капитан, это элла как раз четко объяснила, – качнула хвостом в сторону надписи на воротах фелида.

– Не верю! В каюту Зо ушла, полная жажды жизни!

– М-ня, а затем, как она сама тут пишет, угасло чувство, от этой самой жизни ею неотличимое…

– После инициации так происходит с каждым киборгом!

– М-ня, полагаю, все же не так. Там чувство гасится практически сразу, новорожденный киборг, вероятно, даже не успевает понять, что с ним произошло, м-ня. Кроме того, процесс контролируют некие кураторы – Зо Раа о них упоминала. М-ня, она же прожила в любви практически полные сутки! Внезапное отрезвление не могло не стать шокирующим, м-ня!

– И все же что-то еще должно было послужить роковым толчком… – упрямо покачал головой я. – С кем Зо говорила последней?

– М-ня, – кошкодевочка пожала плечами, демонстрируя неосведомленность.

– Очевидно, с Ксен, капитан, – заявила Брин. – Та провожала эллу в каюту.

– И что Ксен ей такого сказала?!

– Не знаю, капитан. Но не сомневаюсь: ничего такого, что могло бы подтолкнуть эллу к самоубийству.

Шаккр! Хотел бы я тоже быть в этом так уверен!

– Капитан, Ксен тут наверняка ни при чем! – будто бы прочтя что-то на моем лице, с чувством воскликнула Дик.

– Боюсь, что все мы при чем… – почти непроизвольно вырвалось у меня. – И я – в первую очередь…

– Вот уж последнее – точно нет! – проворно подскочив, юнга схватила меня за руку.

На автомате я было дернулся, намереваясь высвободиться, но сразу не получилось, а повторять попытку я не стал.

– Это не ваша вина, капитан! – постаралась заглянуть мне в глаза Дик.

– М-ня, – вторила ей Уняйя.

– Полностью согласна, – произнесла с экрана Брин. – И внимание: сто ус до выхода из тоннеля! Согласно регламенту, всем рекомендуется покинуть нижнюю палубу! Тем более, неизвестно, что у нас теперь с внешними воротами шлюза – после нештатного раскрытия вне трехмерного пространства!

– Да что с ними станется, они танталовые! – в сердцах бросил я.

Как и Зо.

Танталовая.

Ниобиевая.

Железненькая.

Была.

– Пойдемте наверх, капитан, – настойчиво потянула меня за руку Дик.

Еще раз оглянувшись на черное послание на створке, я позволил юнге увлечь себя к трапу.

* * *

– Капитан, нас вызывает Орден! – уведомила меня Брин спустя считанные удары сердца после выхода «Евы» из тоннеля, я даже до каюты не успел добрести.

Шаккр! Еще и эти – тут как тут! Будто специально поджидали! А может, и впрямь караулили наше появление по известному курсу… Впрочем, теперь – уже неважно!

– Ответь им сама, – досадливо поморщившись, бросил я пилоту.

– Говорит Брин Дубб иль Огуа, вахтенный корабля «ЕвА». В моих жилах человеческая кровь, патруль! – перейдя на внешний канал, связь со мной блондинка не оборвала, так что ее ответ Ордену здесь, в коридоре, был прекрасно слышен. Но не ответ на ответ – поэтому чем была вызвана следующая реплика пилота, прозвучавшая вместо обычного «Принято!», понял я не сразу. – На каком основании, патруль? – задала в эфир вопрос Брин. И после небольшой паузы обронила: – Подождите пару ус! – и сообщила уже мне: – Капитан, Орден требует от нас заглушить движки и принять на борт досмотровую партию! Мотивировкой себя не утруждают!

– Шаккр, да они там издеваются! – воскликнула Дик, все еще державшая меня за руку.

– М-ня, что им теперь-то нужно? – удивленно повела хвостом Уняйя, вместе с Трашем также до сих пор составлявшая нам компанию.

– Может, допетрили, что нужно проверить тот торпедный аппарат? – предположил младший юнга.

– Что ж, пусть хоть упроверяются, – зло процедил я. – Брин, делаем, как велит Орден! – дал команду пилоту. – Теперь нам скрывать точно нечего! – добавил, когда блондинка отключилась.

– М-ня, кроме надписи на воротах шлюза! – заметила на это фелида.

– Я побегу, сотру! – вызвалась Дик.

– Я помогу! – живо встрепенулся и Траш. – Эти маркеры не так просто отмыть!

– Главное – убрать подпись Зо! – заявила девочка.

– Так и сделайте, – кивнул я. – А остальное – пока оставьте.

– М-ня, зачем? – удивилась Уняйя.

– Во-первых, все равно не успеют, – буркнул я. – Пусть уж лучше тщательно имя ототрут. А во-вторых…

– М-ня, достаточно «во-первых», капитан, – прижала ушки фелида, освободив меня от необходимости формулировать то, что не столь уж и просто было облечь в слова, тем более так, чтобы не прозвучало чушью. Уничтожить прощальное послание рыжей – да еще и столь скоро – почему-то казалось мне неправильным. Словно память стереть – о самой Зо и о моей перед ней вине… – М-ня, еще скафандр неплохо бы убрать – тот, что мы якобы на Арр-Нолд из бластеров расстреляли, – сообразила между тем до кучи кошкодевочка. – Можно его как раз бластером по-быстрому и покрошить – да в утилизатор.

– Займись, – не стал спорить я. – Держи, – вынув из кобуры, я протянул фелиде оружие, с которым, как дурак, не расставался после появления на борту Зо… Еще два ствола были у Ксен и Дик, но после обморока суперкарго ее бластер я убрал в сейф, а вот девочка так со своим и бегала. – Принесешь потом к шлюзу, чтобы у Ордена не было идиотских вопросов про мою пустую кобуру, – добавил я.

– М-ня, – обещала Уняйя.

* * *

К шлюзу фелида не успела – то ли у утилизатора завозилась, то ли патруль Ордена проявил недюжинную оперативность, но к появлению в переходнике досмотровой группы мой бластер ко мне так и не вернулся. Не долго думая, я забрал оружие у Дик, а саму ее, с осиротевшей кобурой, отправил в каюту. Честно говоря, предполагал, что там девочка и останется – все равно же инспекторы вот-вот изолируют экипаж! – но прямого приказа не отдал, и та прибежала назад. Гнать ее повторно я не стал, завис с нами и Траш.

На удивление, надпись на створке ворот ищеек Ордена не заинтересовала вовсе. Не потребовали они и проводить себя к торпедным аппаратам, как предполагал наш младший юнга. Тупо рассовать нас по каютам тоже не поспешили. Вместо этого с порога спросили:

– У вас же на борту находится киборг, капитан?

– Так и есть, – кивнул я, сперва чуть было не выдав на автомате «нет» – зациклившись на Зо. – Элла Рэйч Элл иль Арр-Нолд, пассажирка.

– Где она сейчас? – последовал вопрос.

– В своей каюте, я полагаю.

– Проводите нас к ней! – велел мне старший досмотровой группы.

– Зачем вам понадобилась элла Рэйч? – искренне удивился я.

– Не ваше дело, капитан, – высокомерно бросили мне.

– Все, что происходит на борту моего корабля – мое дело! – процедил я в тон своему собеседнику. – Если что, мы не в системе Арр-Нолд, чтобы Орден мог творить, что захочет!

– Орден творит лишь то, что служит благу галактического человечества, капитан, – веско заявил на это старший досмотровой группы. – Делайте, как вам велено, или мы будем вынуждены применить силу!

– Что ж, попробуйте! – положил я ладонь на рукоять бластера у бедра.

Минимум трое из пятерки досмотровой группы тоже были вооружены, но я уже закусил удила: за-дол-ба-ли, гады!

– Капитан! – осторожно окликнула меня Дик.

Шаккр, о них с Трашем я в запале и не подумал! Если сейчас начнется заваруха, оба юнги могут ненароком попасть под раздачу!

Да и куда меня вообще понесло?! Что за блажь, на пустом месте нарываться на перестрелку с Орденом?! Ладно бы еще защищая ту же Зо – но рыжей больше нет…

– Да чтоб вас!.. – скривившись, я отвел пальцы от оружия и демонстративно спрятал обе руки за спину.

– Правильное решение, капитан, – кивнул зеркальным забралом шлема старший досмотровой партии… И вдруг начал заваливаться – с бесформенной черной дырой в груди!

Один за другим попадали, безжалостно кем-то сраженные, и его спутники.

– Шаккр, это не я… – растерянно вырвалось у меня.

– Все верно: это я, – раздалось за моей спиной.

Я обернулся: из-за трапа с бластером наизготовку вышла элла Рэйч.

– Благодарю, что хоть немного задержали патрульных, капитан – я как раз успела подготовиться, – с милой улыбкой проговорила она.