Капеллан: Цена Победы. Том III.

Глава 1

Шелестел, завывал и свистел скользящий меж камней ветер, тянущий за полы плаща и швыряющий в лицо царапающее кожу ледяное крошево. Хрустел снег под сапогами бойцов, ведущих под уздцы измученных лошадей. Изредка до моего слуха доносились тихие переговоры выживших, разделяющих с нами одно и то же желание – найти место посуше и потеплее, организовать караул и бросить кости на любую подходящую для этого горизонтальную поверхность.

А где-то позади, в полнящейся бурлящими лужами низине, ещё чадил костёр, в котором сгорела дотла слишком сухо описанная в бестиарии тварь.

Денивис, чтоб породившим его тварям из-за Кромки икалось денно и нощно.

Исключительно редко встречающееся чудовище весом далеко за тонну. Обладающее магическим сопротивлением, невероятной для своих габаритов скоростью и разумом, делающим его смертельно опасным даже для подготовленного отряда, не говоря уже о тех, кого отправили на разведку с прицелом на встречу с совсем другим врагом.

И всё-таки, мы его убили. Потеряли семерых, пострадали и вымотались сами, но выжили и победили. Тушу расчленили, сожгли и, судя по проступающим за снежной завесой стенам «Волчьего Клыка», даже умудрились вернуться.

Пусть чёрные провалы ворот, проломы и обледеневшие камни не сулили абсолютной безопасности, выживших удовлетворило бы любое укрытие, способное удерживать в своих стенах тепло. И даже то, что «Клык» со стороны напоминал капкан, потрёпанный временем, но всё ещё способный сомкнуться на чужой ноге, не могло этого изменить.

– Не нравится мне эта тишина, – негромко произнёс Бозу, поравнявшись со мной.

Капеллан держался лучше, чем можно было ожидать после всего пережитого. На его лице застыла корка запёкшейся крови, местами содранной. Разбитая губа начала опухать, а левую руку он держал накрепко зафиксированной у бока, морщась при каждом неловком движении.

Но голос мужчины оставался ровным и спокойным, таким, словно его обладатель уже пережил достаточно, чтобы более ничему никогда не удивляться.

– После этой ночи любая тишина будет подозрительной, – я ответил, не отрывая взгляда от крепости. – Но я сильно сомневаюсь, что за время нашего отсутствия кто-то разместился в бывшем логове этой мерзости.

– Но и исключать этого тоже нельзя, – качнул головой Бозу, покосившись на ближайших бойцов. – Придётся обойтись разумным минимумом…

– У меня на небольшую сигнальную сеть сил пока ещё хватит, – спустя пару секунд прикинул я. – Ты как? Рука?

– Хочется отстегнуть и выкинуть подальше, – Бозу поморщился, качнув пострадавшей конечностью, – да, боюсь, чуждые приберут себе и приварганят куда-нибудь не туда. Мой максимум сейчас – одно-два простеньких заклинания, после чего я пластом упаду.

– Паршиво. Значит, будем надеяться на то, что следующие сутки пройдут без происшествий…

«Потому что в противном случае мы можем уже и не выжить» – подумать-то я об этом подумал, но говорить вслух не стал. Тем более, погибнуть в наших обстоятельствах было не то, чтобы очень сложно и безо всяких легендарных чудовищ.

Остатки отряда тем временем продолжали движение, но медленно. Раненые не могли держать уверенный темп, а лошади порывались просто встать на месте, не понимая своими куцыми мозгами, что это станет последним, что они сделают в своей лошадиной жизни. Выжившая пятёрка бойцов, – не считая отправленных прочь вестовых, – и так тащила больше, чем следовало бы, но и их, и нас подталкивала вперёд обещанная возможность передохнуть.

У самых ворот мы ненадолго остановились, проверив снег и не найдя ничего подозрительного. Сигнальную сеть я здесь ставить не стал, решив ограничиться коридорами той части крепости, в которой нам предстояло обосноваться.

– Саэль?

– Меня на весь периметр не хватит, – я кивнул в сторону одной из наиболее целых башен. – Перекрою только входы-выходы, вон там. Этого должно хватить.

– Добро, – Бозу не стал спорить. – Тогда бегло осмотримся, и двинем в укрытие. Из виду не пропадать, далеко не расходиться!..

Команда предназначалась не участвовавшим в последней стычке, а значит сохранившим силы бойцам. Дважды им повторять было не нужно, и спустя минуту они уже кружили по двору, заглядывая в каждую щель.

Я же, прислушиваясь к себе, осторожно прошёл вперёд, стараясь не навернуться на каком-нибудь припорошенном снегом обломке. Тело слушалось через силу, а стоило лишь чуть-чуть расслабиться – и на плечи тут же опускалась тяжёлая, давящая усталость. Одухотворённые кости левой руки отзывались на холод иначе: не болью, а чем-то странным и тянущим, как если бы под кожей кто-то или что-то недвижимо ворочалось.

Одно противоречило другому, но именно это я и ощущал.

Разбившиеся на двойки, – в одной из которых оказался и Бозу, – вернулись спустя десять минут, тогда, когда уже подходил к концу назначенный капелланом крайний срок. И первым делом он осведомился у подчинённых положением дел наших скорбных:

– Чисто, парни?

– Настолько, насколько может быть чисто там, где погибла куча людей, чуждых и один снежный дух, господин капеллан, – отозвался Шер, поправляя висящий на ремнях арбалет.

– Обнадёживает, – буркнул не столь везучий, щеголяющий расквашенным носом Чевек, которому оказалось под силу неудачно упасть с лошади.

Остальные нервно усмехнулись. Напряжение, сковавшее отряд, начало понемногу спадать – даже такой смех был лучше изматывающего молчания или страха.

– Значит, займём башню, – огласил Бозу, кивнув туда, куда указывал ему я ранее. – Вон ту, она уцелела лучше остальных. Саэль?

– Без возражений, – выдохнул я, не найдя в себе лишних сил даже для того, чтобы просто отмахнуться. Правая рука покоилась на рукояти меча, а левая удачно зацепилась за ремень, не требуя к себе повышенного внимания… и это меня более чем устраивало.

Башню мы, ко всеобщему облегчению, заняли без происшествий. Нижний её ярус оказался завален обломками мебели, тряпьём, старыми ящиками и прочим мусором, который гарнизон когда-то счёл приемлемым хранить с ныне неизвестными целями. Второй ярус продувался всеми ветрами, но стены там были целы, крыша держалась надёжно, а лестницу можно было перекрыть силами одного решительно настроенного и полного сил бойца.

У нас таких к нынешнему моменту не оставалось, но сама возможность после схватки с денивисом воспринималась как благо.

– Нужен огонь, – подытожил Бозу, обведя взглядом своих людей. – И, желательно, магический. Потянешь?

– Огонь – нет. – Я уже сидел у стены, нагрев себе место, и вставать решительно не хотел. – Сейчас темно, отблески будут видны с огромного расстояния, как только снегопад утихнет. А если не свет, то пар.

– Ну, – мужчина вздохнул, опустившись напротив, – нет значит нет. Устроимся как есть…

– Если кто-нибудь притащит сюда пару больших камней, – я не дал ему договорить, прервав на полуслове, – то от холода мы не загнёмся. Камни нужны ровные, без трещин, лучше из кладки…

Вопросительные взгляды, устремлённые на меня, были выразительными. И застыло в них что-то среднее между опасением и сомнением в моём ментальном здоровье.

– Руны, – поспешил пояснить я в ответ на вопросительный взгляд Бозу, который, судя по всему, и сам не особо понимал, о чём я говорил. – Много сил не потребуют, а хватит их надолго. И если ты думаешь, что этому меня научили варвары, то мимо. Я вычитал этот способ в мемуарах магистра Ордена, жившего около двух веков назад. Он служил на восточных рубежах, а там разводить костры по ночам в ту пору было настолько же разумно, насколько разумно рассылать ордам хищников индивидуальные приглашения на ужин…

Я старался говорить так, чтобы это не звучало, словно оправдание. Легко, с сарказмом, – в той мере, в которой я мог его из себя сейчас выдавить, – и без обвинений в недоверии. Потому что лишние конфликты были смерти подобны, а поводы для опасения были что у собрата по ордену, что у его далёких от магии в любых её проявлениях подопечных.

А Бозу тем временем вскинул бровь:

– Мемуары? Ты читал в обители пыльные старые мемуары?

– Да, – его реакция меня обнадёжила. – Пыльные, старые, но не бесполезные. Скажем, не каждый капеллан в принципе задумывается о том, что для изготовления одноразового талисмана не обязательно быть магом и иметь на руках запас материалов. Камня может быть вполне достаточно…

– И вас этому не учили, господин Саэль?

– Моих соучеников было трудно заставить осваивать даже навык, позволяющий усилить тело в бою, – я проводил взглядом бойца, решившего не трепать языком, а найти подходящий камень. – Об искусстве подогрева камней говорить не приходится.

– Есть вещи и более важные, – не согласился со мной Бозу. – Они и занимают всё время обучения. Капеллан обязан знать и уметь многое, но не всё.

– Но именно такие бытовые навыки порой определяют выживание, – подытожил я, кивнув подоспевшему с увесистым куском кладки бойцу. – Давай сюда. Можете посмотреть, это неопасно. Бозу, схему объяснить?

– Да я уж сам как-нибудь пойму, Саэль. Чай, не дурак, – хмыкнул он, пересев поближе.

– Не сомневаюсь, – я кивнул, подтащив камень к себе поближе. – Но если кусок гранита лопнет из-за того, что ты решишь «сам как-нибудь предположить непонятое», знай, Бозу, мне будет чертовски обидно умирать от осколка кладки после денивиса.

Мужчина демонстративно фыркнул, но строить из себя оскорблённую невинность не стал:

– Убедил. Объясняй.

Я покрутил камень на полу, простучав его рукоятью кинжала на предмет скрытых полостей. Звук вышел достаточно ровным, а значит данный конкретный экземпляр не должен был взорваться ни в процессе превращения в эрзац-талисман, ни во время эксплуатации.

– Подойдёт, – подытожил я, перевернув камень наиболее ровной стороной вверх. – Теперь смотри и запоминай. Потому что в следующий раз, Бозу, я буду просто контролировать процесс. Для лучшего запоминания.

Бозу хмыкнул, а Чевек, сдвинув к стене собранную в коридоре охапку досок, покосился на меня с усталостью, недоверием и робкой надеждой на то, что странный капеллан сейчас действительно сотворит нечто полезное.

Я не стал его разочаровывать, принявшись за дело со всеми силами, которыми только располагал.

Руны вышли простыми и грубыми. Три линии удержания, пара ограничителей и толстая петля для равномерного распределения тепла. Ничего, что позволило бы камню стать заряжаемым или автономным – лишь необходимый минимум.

В обители за столь кривую работу, – что бы ни говорили мои братья и сёстры по Ордену, но основам нас всё же учили, – меня бы заставили до темноты плодить более качественные копии изделия. Но здесь, в глубине промёрзшей до фундамента башни, в окружении едва держащихся на ногах солдат, был важен фактический результат, а не уровень продемонстрированных навыков и уж тем более не эстетика.

Бозу на протяжении всех пяти минут смотрел очень внимательно – видно было, что старался запомнить каждое движение и каждую руну. Не обошлось и без уточняющих вопросов, причём спрашивал мужчина коротко и по делу.

– Подача силы – медленная, – пояснил я, коснувшись предварительно вырезанной каймы в центре камня. – Если влить слишком резко, камень может треснуть. Никаких структур, позволяющих остановить нагрев, тут нет. Есть магия – есть тепло. Есть много магии – есть много тепла со всеми вытекающими. Сам камень нагреется быстро и сильно, так что его не пинать, не кантовать и воду на него не лить.

– Слышали? – Бозу слева направо прошёлся по своим людям взглядом. – Воду не лить, руками не хватать, носом не тыкаться.

– Не дети малые, господин капеллан, сэр, – даже как-то обиженно отозвался Шер, выразивший мнение всех товарищей разом.

Дальше всё пошло быстрее. Я подготовил первый камень, и бойцы, не став дожидаться дополнительных распоряжений, соорудили вокруг «очага» подобие ограды из досок, обломков и, в качестве последнего штриха, перевёрнутого ящика. Распространению тепла кривая конструкция не препятствовала, но гарантировала, что никто к раскалённому граниту во сне случайно не привалится, и посреди ночи, возвращаясь с дальняка, на него не навернётся.

Бозу за это время успел нанести руны на втором камне, который я проверил, – вышло достойно, – запитал магией и тоже пустил в дело.

По башне начало планомерно расползаться сухое, ровное тепло, не дающее ни света, ни дыма, ни пара. И хоть солдаты поначалу косились на камни, ожидая какого-то подвоха, но отступивший холод быстро разморил их, побуждая устраиваться к очагу поближе.

Я же, убедившись, что руны надёжны, позволил себе откинуться обратно к стене. Тепло приятно щекотало ноги, грозя в течение нескольких минут прорваться через плотную кожу и наконец-то добраться до тела.

И я бы уснул, если бы не Бозу.

– Сигнальная сеть, Саэль, – напомнил он, посмотрев на меня извиняющеся. – И караул. Будем дежурить по двое, смена раз в два часа…

Пока он определял очерёдность дежурств, я, поднявшись вопреки стенаниям натруженных мышц, сходил и установил магические конструкты на лестнице и у всех лишённых решёток бойниц. На большее меня бы всё равно не хватило, а так как капеллан определил мой черёд нести караул в последней двойке из трёх, – с ним на пару, – то и уснул я моментально, без лишних мыслей и беспокойств.

Всё, что мог, я уже сделал, но спал тяжело, без снов и без ощущения времени. Сознание не столько позволило себе отдых, сколько просто нырнуло в небытие, признав дальнейшее сопротивление бессмысленным. Тело, магия, кости, пропитанные Смертью, раны, относительно старые и совершенно новые – всё это требовало расплаты. И расплатой в этом конкретном случае стали несколько часов жадного сна, из которого меня вытащила тихая ругань Бозу.

– Подъём, Саэль. Живой?

– Относительно, – пробормотал я, с трудом разлепив глаза и оглядевшись. – Что случилось?

– Ничего. В этом-то, – он широко усмехнулся, – и счастье. Парни проявили своеволие и нас будить не стали. Цени.

– Если они будут весь день клевать носом, то ничего хорошего из этого тоже не выйдет, – отозвался я без особой уверенности, так как ощущения подсказывали мне, что в свою очередь я бы, наверное, просто не встал.

– Оно и верно, – Бозу не стал спорить, но и молчать не стал тоже. – Только у нас есть ещё одно дело. Мёртвые, конечно, не жалуются, но по-хорошему их похоронить нужно. А в условиях севера эта задачка требует магии. Поэтому парни и дали нам отоспаться…

Я задумался на секунду, сопоставляя одно с другим, и даже построение столь примитивной в сути своей логической цепочки заняло у меня несколько секунд. Денивис, мёртвые, север, твёрдая, словно камень, земля, похороны… Очевидно, в отряде Бозу служили не незнакомцы, и бросать павших, даже завалив их камнями, им было по меньшей мере неприятно.

Что могли придумать выжившие солдаты, поняв, что промёрзшая почва им не дастся? Только обратиться к господам-капелланам за помощью.

– Я тебя понял, Бозу. И, – я прислушался к себе, поднявшись на ноги и пару раз подпрыгнув на месте, – с похоронами мы управимся быстро. Я, можно сказать, поднаторел в вопросе строительства в этих условиях…

– Фортификации возводил, небось? – протянул мужчина понимающе.

– Спасал недовольных и опасающихся каждого моего чиха варваров от погребения под снегами, брат, – я не стал юлить, одновременно и озвучив правду, и задав направление грядущего разговора. А в том, что этот разговор будет, сомневаться не приходилось. – Идём. Вопросы задашь на свежем воздухе. Там и поспокойнее будет.

И мы, обменявшись многозначительными взглядами, вышли во внутренний двор крепости, по пути раздав указания бойцам…