Канун Апокалипсиса

День 1. Божество

«Нас много — ты один. Не знаю, кто придумал эту дурацкую идею. Я не согласна с этим. Но я знаю, ты нужен нам. И ты должен достучаться до другой Анны, какой бы она ни оказалась. Надеюсь, так мы когда-нибудь остановим цикл уничтожений. Всё зависит лишь от нас с тобой, понимаешь?»

Она

Я нашла его у своего подъезда, возвращаясь с прогулки на закате дня. Голодный, замёрзший, и совсем один. Пришлось взять его домой. Не оставлять же это существо на улице? Хорошо, меня с ним в подъезде никто не видел, смотрелось бы очень странно.

Чумазый весь, будто в копоти. Первым делом потащила в ванную. А он и не сопротивлялся. Пребывая в какой-то полудрёме он, кажется, мало что соображал. Хотя бы мордашку умыли.

— Ай, сойдёт, — махнула я рукой.

Околел, бедняга. И откуда он такой взялся? Надо бы одеяло ему дать. Нет, у меня ж плед есть. Одеяльце маловато будет.

Ну, вот и до кухни добрались. Усадила его на стул. Надо срочно накормить, а то выглядит, будто с голоду помирает.

Так, что тут у нас? Колбаска. Нет, надо с чего-то попроще начать. М-м... Бульончик? Надеюсь, он сможет поесть без моей помощи. Хм...каша? Отлично. Нашлось, кому скормить недоеденный завтрак.

— Вот. Тебе надо поесть, — пихнула ему тарелку прямо под нос, — Слышишь?

По его телу прошла дрожь. До сих пор не согрелся.

— Эй, ты это... Понимаешь, что я говорю?

Он еле заметно кивнул головой.

— Ну, вот и славненько. Может, всё-таки поешь? Или тебе нужно отдохнуть?

Лёгкий тремор и отрешённый вид дал мне понять, что даже плед его не согреет. Сейчас организуем ванную, а то больно ты грязный.

Самостоятельно он даже со стула встать не мог, пришлось тянуть за руку. С трудом взвалила себе на плечо и дотащила до ванной.

Та-ак, загружаем... Чёрт, плюхнулся, как..! Разлил тут всё! Ладно, прощаем. Главное, чтоб отогрелся.

— Наслаждайся. А я пойду, чайку выпью. Не утони только.

Теплый чай немного расслабил. Любимый, зелёный с мятой.

Господи, как же меня угораздило? М-да... Не каждый день выпадает шанс подобрать у подъезда голого парня и притащить к себе домой. Хорошо, теперь одна живу.

И откуда во мне эта тётушкина сердобольность – всякую зверушку пожалеть, да домой притащить? И что теперь делать с абсолютно голым мужиком в своём доме?!

Интересно, кто он вообще такой? Попробую до него докопаться, когда в себя придёт.

Хм, а он, вроде бы, ничего. Не тощий, значит, не бомж. Так, неважно. Выдворю его сразу, как проспится. Процентов на семьдесят уверена, что это была вынужденная пробежка голышом после неудачного спора. Только почему он обратно не вернулся? Значит, тридцать процентов неадекватному вору, который хорошенько дал парню по голове и ободрал как липку. Теперь без вещей и без памяти. Ещё и лыка не вяжет. Ох, вдруг его кто-то ищет?

Пора проведать несчастного, вдруг вырубился случайно.

— Эй, ты там как?

По самый нос в воде, он лежал и смотрел в одну точку.

— Ничего, если я войду? Не буду смущать? Ну, молчание — знак согласия, ты же знаешь, — Согрелся? Слушай, тебе бы помыться… Немного. Посмотри на себя, весь в пыли, саже. Я не пущу тебя на диван в таком виде!

А выглядит он, будто недавно сгорел и восстал из пепла. Кажется, я должна бы сама смущаться при виде…всего этого. Нет, я не в восторге от обнаженного парня в своей ванной. Здравый смысл честно пытался отговорить меня, как только я взялась отмывать несчастного... Жаль своего полотенца, но раз уж домой притащила, то изволь и повозиться.

— Давай-ка сюда руку, — схватила его, — Сейчас тебя сполоснём, и будешь красавчиком, да?

Чёрт, говорю как с ребёнком. Да, пофиг, он всё равно невменяемый. Такое чувство, что даже меня не отражает.

— И где ж ты так... Или тебя? Теперь давай физиономию. Ну-ка, повернись.

До сих пор я своего гостя даже в лицо толком не рассмотрела. Было на что и без этого. Развернув парня к свету, я сдвинула его мокрые волосы назад. Ого… Ну… Очень даже…

Хм, мне кажется, или я его где-то видела? Кто ж такого на улице мог забыть?

Парень зажмурился от яркого света лампы. Наконец, хоть на свет реагирует.

— Что? Домоешься сам, или опять мне? — поинтересовалась я.

Немного погодя он привык к лампе и открыл глаза. Я же, как дура, не могла от него оторваться. Наверное, это можно назвать восхищением. Даже будь он рыжим или блондином с карими глазами, его бы ничуть не испортило.

Божество бросило на спасительницу первый взгляд. Но серые глаза упорно смотрели сквозь меня, как кукольные смотрят в пустоту. С ним явно что-то не так.

Через миг лицо парня преобразилось — он, наконец, меня разглядел. Глаза засияли так, будто божество здесь я, а не он.

Я стояла на коленях у ванной с дурацким зелёным полотенцем в руках. Он с нескрываемым счастьем разглядывал меня, как будто соскучился. Чего я не ожидала, так это мокрых объятий, в которых оказалась настолько внезапно, что и полотенце выронить не смогла.

Почему? С чего ради он меня обнял? И до того крепко, будто на долгие годы нас разделила война. Будто знакомы.

— Ты... Ты что делаешь? Ты же мокрый! И вообще... Голый! Какого...?

Он облегчённо выдохнул.

— Прости, не сдержался, — сказал он, и стёк обратно в ванну.

— Что значит «не сдержался»? Это что, новая тема для разводов, да?! Сидеть голышом у подъезда в позе эмбриона и ждать, пока очередная наивная дура не притащит к себе домой?! Так, пошёл вон отсюда!

Меня что, развели? Как последнюю лохушку? Что ж, не уйдёт по-хорошему — пинками выколочу!

— Убирайся, пока тебя не пришибла. Слышишь?!

— Прости, Анна... Я не хотел пугать тебя. Спасибо... Что подобрала. Я сейчас уйду, хорошо? — сказал он, поднимаясь из воды.

— Ты... Откуда ты знаешь моё имя?

— Я слишком много знаю, чтобы тут оставаться. Ах да, у меня нет одежды. Забыл.

Он стянул с вешалки первое попавшееся полотенце, (моё, к слову, полотенце!) и завязал его на бёдрах.

— Да кто ты, вообще, такой?! Объясни мне!

— Кажется… Я сейчас не в состоянии... Можно, я немного посплю?

Пошатываясь, парень вышел из ванной, мягко отодвинув меня с дороги.

— Какой посплю?! Ты совсем страх потерял?!

— Прости. Я помню, кровать там. Как хорошо… Здесь всё по-старому. — слабо улыбнулся он, осматривая квартиру.

Тип спокойно прошёл в комнату и бесцеремонно завалился на мой незаправленный диван. От недоумения у меня даже словарный запас кончился.

Лежу я и думаю: угораздило же... Я уверена, это чья-то гадкая издёвка.

Рядом со мной лежит это чудо. К сожалению, спальных мест у меня только одно, ещё на кухне я не спала. Хоть меня выводит вся эта ситуация, не могу не признать, что чудо на редкость…чудесное. И, похоже, оно действительно вымоталось.

Я даже простила его голый вид, мне не хватает лишь объяснений.

День 2. Ты кто такой?

Она

Темно... Фонарь освещает противоположную стену. Всё как всегда.

Кроме того, что кто-то сопит мне прямо под ухо... Чёрт!!! А я уж подумала, что мне это приснилось.

Скоро рассвет. И как только этот товарищ выдрыхнется, надо будет вежливо от него избавиться и заняться безотлагательной уборкой. А потом ещё с подругой встретиться…

— М...избавиться? От кого?.. — пробурчал он во сне.

М?.. Я сказала это вслух?

— Спи, спи родной. А я пойду, умоюсь.

— Родной-й... — промямлил сонный мальчик, прикрытый лишь уголком пледа на нужном месте.

— Кхм. Спать, я сказала.

И ушла на кухню.

И чего это он такой довольный был? А-а, видимо, так его девушка зовёт. Или мама. Или, вообще, жена, что должно автоматически ликвидировать мой интерес. Хотя, я б не отказалась с ним…

Надо сходить умыться.

На завтрак из съедобного только сосиски. М-да... Сосиски. Да не смотрела я туда, больно надо! Меня это не интересует, вот ещё.

И какого чёрта меня подняло в такую рань? Суббота, да полпятого утра — канун апокалипсиса, просто.

Швыркаю чаёк, наслаждаюсь музыкальным каналом. Созерцаю гору посуды в раковине. Всё-таки, хорошо жить одной: никто не говорит, что делать, можно ходить куда и когда захочешь, с кем захочешь. Тащить в квартиру голых мужиков, наконец!..

Неуверенной утренней походкой он приковылял на кухню.

— Кто к нам пожаловал. Есть будешь?

— Хорошо бы. Не помню, когда ел в последний раз.

— Отлично. Значит, это будет допрос за еду.

Он поднял голову, и выражение лица спросило, что я собралась делать. Как ни крути, он довольно симпатичен. Главное, не впадать в краску, а то заметит.

— Допрос, говорю. Ты ешь мою еду, а я имею право спрашивать тебя о чём угодно. Я тебе не халявная мойка, ночлежка и вытрезвитель.

Парень ничего не ответил и стал уплетать сосиски за обе щеки. Наверное, думает, как всё обставить.

— Ну. Я жду, — начинаю допрос, закончив трапезу.

— А... Чего именно?

— Не включай дурачка. Кто ты такой, почему я нахожу тебя у подъезда в таком виде, и откуда знаешь моё имя. Дальше спрашивать, или хотя бы на это ответишь?

Тип заглушил молчание глотком чая.

— Ещё скажи, что не помнишь.

— Уверен, что я человек. И возле подъезда ты нашла меня потому… Потому, что так получилось, не знаю. А если тебе не нравится мой вид, то могу вернуть плед и сидеть, как был.

По ходу, мои вопросы его веселят. Ишь, какой дерзкий.

— Вчера ты был похож на щенка с помойки. Рада, что стало лучше.

— Всё благодаря тебе, Анна, — вдруг смягчился он, — Я не жду, что ты поверишь всему, что я расскажу. Меня зовут Стэн. И я правда не помню, как оказался здесь.

Ясно. Как я и думала, типичный резидент районной вписки.

Он

Тёплый зелёный чай... Точно такой же. Ничего не изменилось. Правда, с Анной что-то не то. Сначала даже не узнал её. Куда ж я попал? Или, точнее, «когда»? Надо бы прогуляться. Иначе так не пойму ничего.

— Скажи, у тебя есть одежда? Мужская, конечно. Я хотел пройтись, но…

— Кроме драных футболок, в которых я сплю, ничего. Покупать тебе из своего кармана я не обязана, сразу говорю.

— Погоди, у меня были деньги!

— В каком это, интересно, месте они у тебя могли быть?.. — спросила она с ехидной улыбкой.

Ха, ну да... Без штанов и без карманов.

— Но я точно помню, что были. Мне их…

Стоп, пока не пойму, что происходит, лучше не упоминать, кто их дал.

— Два рубля копейками?..

— Перестань угорать. Лучше спустись в подъезд, может они ещё там.

— Да ты шутник. Если и были, то их там уже давно нет.

— Вот сходи и...

— Не указывай мне! Раз ты такой упёртый — так и быть, я схожу. Только чтоб убедиться, что их там нет.

Не пойму я, чего она такая злющая? А взгляд на прощанье кинула, аж мурашки по коже. Не узнаю её.

Хм, свой мобильник оставила. Надо проверить, вдруг я ошибся.

Год тот же, как и месяц. Но как-то прохладно, для июня. Чуть не околел у подъезда. Погоди-ка… Тринадцатое?! Ведь было девятнадцатое? Как же это...

— Ты случайно не помнишь, сколько именно денег у тебя было? — вернулась она.

— Пятьсот евро, кажется.

— Обалдеть. Считай, что ты одет. Твоё богатство под лестницей валялось. Денежка мятая, подновлю утюгом.

Я решил радоваться молча. Потому что понятия не имею, хватит этого на две шмотки, или можно купить дом.

— Забавно. Ты непонятно кто и где, без одежды, но с одной-единственной спасительной купюрой. Добрые люди швырнули тебя в свободное плавание или это было одним из алко-заданий на вписке? Голый марафон до магазина, шикуй на пятьсот евро или доживи до заката?..

— Говорю же, я ничего не помню. Спасибо за завтрак. Я в ванную.

— Как у себя дома, блин.

Ворчит ещё. Ладно, хоть деньги нашлись.

— Схожу, куплю тебе одежды, — донеслось из коридора, — Чтоб не сверкал тут своей пятой точкой.

Не пойму, ей это нравится или нет? То пялится, то возмущается. Определилась бы уже.

— Ты в какой одежде ходишь? А то возьму тебе розовый комбинезон и блузочку в цветочек.

Ну и язва.

— Футболку возьми. Ну, обычную. И штаны, не знаю, джинсы. Только не извращайся! Розовый не мой цвет.

— Да-а, конечно, босс. Любой каприз за ваши деньги. Чего ещё изволите?

— Возьми дезодорант какой-нибудь, щётку, носки...

— И трусов, конечно же. Кажется, голый зад тебя вообще не смущает.

— Зато тебя смущает. И поесть возьми! У тебя холодильник почти пустой.

— Ладно. Только не дотрагивайся до моей мочалки и полотенца!

— Их себе тоже купи.

— Иисусе!.. — взмолилась она и хлопнула дверью.

Чего такого, если я помоюсь её мочалкой? Вот уж не думал, что буду так бесить любимую Анну. Похоже, она меня совсем не помнит. Или, вообще не знает? Как же до меня раньше не дошло…

Моей Анны здесь нет, потому что мы ещё не встретились.

Как я мог всё забыть…

Она

Всю жизнь мечтала о том, чтобы покупать шмотки парню, с которым от силы полдня знакома. Господи, какой у него размер? Футболки, штанов…ног?!

Ой, пофиг. Что куплю, то и наденет.

Странный он. Почему никому не позвонил, чтоб забрали? Может, реально ничего не помнит? Или звонить просто некому?

Он, вроде и ничего, но я никак не могу понять, что из себя представляет. То невменяемый, то сама адекватность или ведёт себя, будто я ему бесконечно должна.

Надо срочно от него избавиться. А то приживётся и совсем обнаглеет.

Так, универсальная чёрная майка. Берём две. Какие-то кеды… И какого чёрта он вчера меня обнял?! Явно с кем-то перепутал. Но меня беспокоит вот это «не смог удержаться».

Вихрь мыслей выносил мне мозг на протяжении всего похода в банк и в магазин. На евро здесь ничего не купишь, пришлось менять. Наверное, он богач. И балбес.

— С лёгким паром, — говорю, вернувшись домой.

— Ага, — а он выходит из ванной в моём полотенце на бёдрах.

Не ровен час, меня начнёт смущать одно его присутствие.

— Оденься уже, а. Я не привыкла созерцать «вот это» в своём доме. Вот твои шмотки.

Бросаю пакет на диван и иду в кухню. Сделаю котлет с овощами и слопаю, когда он свалит..

— Ну, как я вам? — явился он, наконец одетый.

— Наконец-то. Цивилизованный вид.

— Всё, что ты купила, сидит, как влитое.

— Значит, глазомер меня не подвёл.

— И как долго ты меня рассматривала?

— Достаточно. А теперь можешь валить.

— Э… В смысле — валить?

— В прямом. Мы друг друга не знаем. У меня свои дела, у тебя должны быть свои.

— Анна, ты что говоришь?.. Я не могу уйти!

— Как — не можешь? Берёшь и уходишь. Дверь там.

— Анна, ты… Не цепляйся за своё одиночество. Я нужен тебе!

— Воу-воу. Кто ты такой, чтоб я в тебе нуждалась?

— Я так хочу тебе рассказать… Но ты мне всё равно не поверишь.

— А ты попробуй. Твой последний шанс, к слову.

— Я сам ещё не до конца понял, поэтому боюсь говорить. И бы правда ушёл, раз ты так хочешь, но мне некуда.

— Как это — некуда? Интересно, значит, евро у него есть, а идти некуда?

— Кроме этих денег у меня с собой, как видишь, ничего не было. Ни одежды, ни дома, как я думаю.

— Если у тебя потеря памяти — давай позвоним в полицию, они найдут твоих родственников. Но ты даже не думай, что сможешь торчать здесь сколько угодно.

— Полиция не поможет. И, раз у тебя на меня аллергия, придётся уйти.

— Так тебе ж некуда идти?

— Вернусь туда, где ты меня нашла.

— В подъезд, что ли?!!

— Как будто, у меня есть выбор.

Пока я непреклонно замешивала фарш, в ожидании, что положение заставит его поведать мне свою мутную историю, он смылся. Нет, ну не насовсем же.

Он же вернётся, да?.. Точно вернётся, сам сказал, что идти некуда.

Ладно, если он заночует в подъезде, придётся опять тащить к себе. Зверь я, что ли, какой.

А если нет?..

— М..м-м-м... Ты всё-таки вернулся! И дня не прошло.

— Куда же я от тебя денусь? Я всегда был с тобой. Не делай вид, что ты меня не знаешь.

— О чём ты?

— Ты видишь меня каждый день. Я всегда с тобой.

— Э-э… Не совсем тебя понимаю.

— И я никогда от тебя не улечу. Да, пусть я немного вредный, не слушаюсь тебя...

К чему это всё?

—Ты разве меня не узнаёшь?

— Да как-то не особо. Мы знакомы-то...

— Ну, как же.

— Послушай, кто ты такой, а?! Ты так говоришь, будто мы полжизни вместе!

— А разве нет?

— Нет! Ответь же мне, наконец, кто ты?!

— Я…

Я...

Твой попугай.

— А-А-А!!! Твою мать! Какой ещё попугай??? — ору я во весь голос.

Через полминуты сообразив, что это был дневной наркоманский сон. Приснится же. Попугайчик уже год как умер, вот это интерпретация событий. Спасибо, мозг.

Кажется, я слишком долго спала. Уже стемнело. А он до сих пор не вернулся. Может, он приходил, а я не слышала звонка в дверь?

Хотя, чего я беспокоюсь, вообще? Надо отвлечься. Что там новенького в соцсетях?..

Он

Хорошо на улице. Но так непривычно. Без хаоса и войны. И люди другие — серые, измученные, ни до чего дела нет.

А тогда... Эта разруха нас сильно сплотила. Немногие выжили, но у них появилось желание бороться за что-то важнее собственного кармана.

Анна любила такие вечера: тихий закат, ветер, наш мост, переживший атаку не смотря ни на что. Отчасти я рад, что всё это случилось. Иначе мы никогда бы не встретились. Но… Тогда бы она не погибла, из-за меня.

Ведь это по её воле я сейчас в прошлом. Может, я должен предотвратить эту бойню? Но как? Куда мне теперь идти? Здешняя Анна меня послала. Кажется, наше прошлое знакомство было иным. Но я ни черта не помню, одни обрывки.

Придется спать в её подъезде. Жёстко и холодно. Впрочем, не привыкать. Завтра найду убежище надёжнее. Или остаться здесь и попытать счастье заново, с Анной из прошлого? Знакомство не задалось, но ведь она всё та же.

Должно быть, где-то есть и я — из прошлого. А если найти его, рассказать, что грядёт и он всё сделает сам? Может, у них двоих всё будет нормально? Кажется, мне не вписаться в такой ход жизни.

Пора идти обратно. Холодает.

По дороге к дому Анны вижу магазин с телевизорами на витрине. Ещё ничего не подозревают. И никто не предупредит, что скоро конец их привычной жизни. По одному из ящиков идут местные новости, какого-то парня сбило насмерть. Может и к лучшему, что он всего этого не увидит.

Стоп, что? Это... Это же я! Как это… Я — умер? Тут какая-то ошибка. Если прошлый я погиб, то почему я ещё существую?! По логике, я должен просто исчезнуть.

Очевидно, всё сложнее, чем я думал.

Надо поспать. Что может быть комфортнее сна на холодной бетонной лестнице. Снова бомж.

Она

И чего он не возвращается? Какой гордый, бегайте за ним. А вот не собираюсь, больно надо.

Хотя, может, это я ему нужна? Если он ещё не вернулся туда, откуда пришёл.

Совсем стемнело. Ну почему меня коробит от одной лишь мысли, что Стэн сейчас бродит в одиночестве, вышвырнутый мною, как ненужный котёнок?.. Вдруг ему нужна помощь? Хотя, чем я вообще могу помочь? Разве что, едой и ночлегом.

Неведомая сила заставила меня выйти в подъезд. Свет почему-то не работает и никаких звуков, кроме странного гула. Жутковато.

Спускаюсь на первый этаж. Кажется, его нигде нет. Может, он в самом низу, под лестницей? И спускаться-то боязно. Надо было телефон захватить, там же фонарик есть.

Слышу, кто-то посапывает.

— Эй, Стэн? Это ты?

А в ответ звенящая тишина, будто я в вакууме нахожусь.

Сзади... Кажется, сзади меня что-то…огромное.

— А-А-А!!!

Кто-то резко тянет меня в сторону, оказываюсь в чьих-то руках, а затем оставленной в углу. Кругом кромешная тьма... Слышу сдавленный крик и что-то окропило моё лицо, даже боюсь это трогать.

Снова всё стихло.

— Анна. Анна? Где ты? — послышался настороженный голос Стэна.

Какое облегчение.

— В… В углу, кажется...

— Слава богу, ты жива, — смягчился он.

— Ты обнимаешь меня? Опять?

— Да. Именно так.

— Ты что, кого-то убил?

— Его больше нет, не переживай. О нём никто не узнает. Пойдём домой.

Меня трясёт от испуга и взрыва адреналина в крови. Не говоря уже о том, что произошло в подъезде.

Мы поднялись до квартиры, он повёл меня в ванную. Мельком увидела себя в зеркало. Кровь?!!

— Умойся скорее. Не хочу, чтобы это было на твоём лице.

— Твою мать, кровь! Огромная полоса крови!

— Это моя кровь, не бойся.

— Как..? Тебя ранили?! Где?!

— Всё потом. Убери это с лица!

— Х-хорошо...

Ещё не видела этого парня таким серьёзным. Нахмуренные брови не расслаблялись до момента, пока я полностью не смыла с себя его кровь. Теперь не знаю, что пугает меня больше — нападение в подъезде или он сам.

Когда Стэн отправился на кухню, повернувшись ко мне спиной, я увидела на ней тонкую кровоточащую рану.

— Ты куда собрался? Живо садись, тебя надо обработать. Так, бинт, йод...

— Перекись, может?

— Спирт! Снимай футболку, хорошо, я их две купила. Ох, ничего тебя...по всей спине. Очень больно?

— Терпимо.

— Сейчас будет не так терпимо. Закуси тряпку и за что-нибудь держись.

Он

Она мне полбутылки на спину вылила! Адская боль!!! Хотя, чего я от неё ожидал? Это ж моя Анна. И спирт лучше, чем ничего — здесь пока нет наших лекарств. Остатки спирта она разрешила допить, фух, вот теперь полегчало.

И почему меня из прошлого сбило машиной, почему я умер, чёрт подери?! Кажется, это вовсе не временное перемещение. Куда я, вообще, попал?

Фантомы слишком рано начали выползать. Хорошо, пока вялые и активно не нападают. Уничтожить того, который всплыл в подъезде, было слишком легко.

— Ну, как ты? — участливо спросила Анна, — Может, в травмпункт поедем? Я такси вызову.

— И что мы им скажем? Нас чуть не грохнула тварь из темноты?

— Кстати, что там произошло? Мне показалось, будто оно зависло прямо надо мной. На человека совсем не похоже.

— Ты мне вряд ли поверишь.

— Да с чего ты взял?! После твоего загадочного появления, стрёмного поведения и твоей раны я уже ничему не удивлюсь. Но больше всего этого меня интересует, откуда ты меня знаешь? Ты ведь знаешь, верно? Что я в этой жизни упустила, что напрочь забыла тебя?!

— Я попробую объяснить. Потом не говори, что у меня крыша поехала. Только... Может чайку, для начала?

Она

Спустя минут пятнадцать его рассказа, мой мозг почти вскипел. Стэн закончил историю, остановившись на описании всеобъемлющего пламени судного дня, бесконечных баталий остатков выживших с армией фантомов и пришлых космических кораблей и висящих в небе осколков Луны. Не знаю, что смутило больше: грядущая бойня или его теория возврата в прошлое для исправления ошибок. Или мимолётное упоминание о том, что его общение с будущей мной проходило куда приятнее, чем с нынешней.

— Согласен, теория сумасшедшая и не до конца верная. Я что-то в ней упустил...

— Сумасшедшая, да… Ты серьёзно?

— Сегодня видел, как меня сбила машина. Насмерть.

— Но ты же живой? Как это возможно? Если ты из будущего, то тоже должен был умереть? Или исчезнуть, не знаю.

— Вот поэтому я не могу врубиться.

— И я здесь какая-то не такая...

— Это ты, я уверен. Кому, как не тебе, могла придти в голову идея отправить меня к самой себе? Ты знала, что не оставишь меня, даже если впервые увидишь.

— Значит, мы с тобой были вместе? В этом твоём, будущем?

— Да. Сначала у меня был шок от перемещения во времени. Поэтому тогда, в ванной, я не сразу понял, что ты не та...ты. Не в то время.

— Ну, кое-что ясно. Но зачем она…я отправила тебя в прошлое? И что произошло с той мной?

— Я не знаю... Вместо воспоминаний одни обрывки. Помню взрывы, пожар, люди, ты… Тебя сильно ранили в ближнем бою, я спешу тебе на помощь, что-то кричу, но ты смотришь на меня с каким-то сожалением. Ты что-то бросила мне, не помню, поймал или нет. Потом… Потом снова взрыв прямо рядом со мной, а затем… Меня накрыл странный вакуум и всё вокруг начало таять, пока не исчезло совсем. Знаю, звучит странно. Потому что скоро всё это начнётся здесь, опять. Будем считать, что мы должны предотвратить апокалипсис.

— А...Что я могу сделать?

— Поверь, очень многое. Детали будущего ускользают от меня, но именно ты стала поддержкой и опорой всех выживших, они пошли за тобой, Анна! И я помогу раскрыть твой потенциал. На сей раз мы обязаны справиться.

После финального аккорда Стэн ждал от меня воодушевления и детского восторга, но я мигом сбежала под душ.

Чёрт возьми, что за бредятину он мне втирает?! Похоже, это клиент психбольницы, а я тут уши развесила!..

И каким же образом он собрался мой потенциал раскрывать? Тоже мне, гуру эзотерики — раскрытие потенциалов, разгон демонов. Надо новости глянуть, там обязан быть репортаж о его побеге из дурдома.

Конец света, да как же... Землетрясения, жертвы, военные столкновения, новая сила! И всё это начнётся через неделю?! Такого просто не может быть. Ещё эта хрень в подъезде… Как же он её обозвал? «Сгусток энергии»? Каким же образом эфемерный сгусток мог его ранить? Бред!

Вдруг это был какой-то маньяк и он до сих пор лежит в луже крови где-нибудь на лестнице?! «Сгусток негативной энергии...Они уже начали появляться. Скоро их станет больше и они станут распылять людей одним прикосновением. Немногим удастся от них уйти. Ещё меньшим — защититься».

То, что он рассказал — мир в огне, нашествие, люди со способностями — последние выжившие, которые пытаются спасти остатки цивилизации… Невероятно. Допустим, часть меня поверила в эту бредятину и я из будущего всё удачно подгадала. Но как ей удалось вернуть Стэна в прошлое? Я сомневаюсь, что через пару недель здесь появятся такие технологии.

Признаюсь, я хотела перемен в своей жизни, более радикальных, чем смена постельного белья и покупка новых полотенец, но это..? Пусть лучше всё окажется долбанутым реалити-шоу, где я — главный экспонат, проходящий проверку на адекватность…

День 3. Адреналин

Она

— Анна, подъём!

Моё сладкое утро было испорчено пробуждением в 6 утра.

— Ты что, собралась вечность дрыхнуть?! У нас мало времени!

— Отстань... Навязался на мою душу, ещё требования ставит. Иди тоже поспи.

— Ну, нет, я это терпеть не буду!

— Э-э!!! Верни одеяло, засранец! Я не собираюсь жертвовать своим сном ради твоих фантазий.

— Да… Да что ты о себе думаешь?! Конец света на носу, а она — спать!..

— Конец света? Ой, не смеши меня. Ну, придут твои инопланетяне, и что?

— Это не инопланетяне! Я тебе о чём полночи рассказывал?

— Да-да, «неведомая сила» и тому подобное... Только раньше двенадцати ты меня даже на войну не поднимешь, ясно?

— Вызов принят.

— Э-эй! Ну-ка остановись! Куда ты меня тащишь?!

Стэн сдёрнул с меня одеяло, сгрёб меня в охапку и куда-то поволок.

— На тренировку. Я должен успеть тебя подготовить.

— Не-не-не! Стой! Верни меня на место! Только не под душ! А-а-а!!! Холодная!!!

Вот так и началось моё второе утро в компании этого ненормального.

Он

Взвалил её на плечо. Бестолковая, видимо так и не поняла, что я говорил вполне серьёзно. Нет, я понимаю, что за один вечер всего не осознать.

Но как ей вообще спится?! Это совсем не похоже на мою Анну, которая и спала-то урывками. Может, она тогда изменилась? Чёрт, что ж всё так сложно…

Она

— Дурак! Я до нитки вымокла! А если я простужусь?! Кто ж тогда, по твоей теории, будет спасать этот грёбаный мир, а?

— Перестань орать. Сама виновата.

— Давай, расскажи, в чём ещё я виновата?

— Хотя бы в том, что выслала меня из будущего… И всё, что я теперь могу сделать, это не дать тебе погибнуть ещё раз.

— И с чего ты взял, что я погибла? Ты это видел?

— Нет, но... Там был чудовищный взрыв, я не уверен, что там вообще кто-то выжил.

— А почему я не отправилась сюда вместе с тобой? Могли бы вместе побороться за этот мир.

— Если б я знал, что творилось в твоей голове...

Он

Мы сидим друг напротив друга. Она на деревянной доске в ванной, я на крышке унитаза. Романтика.

— А-апчхи! Пчхи!

— Только не говори, что простыла.

Когда ж я перестану быть криворуким мудаком?

— Раздевайся.

— Че-его-о?!

— Футболку свою снимай, говорю.

— Так, твой стриптиз я, конечно, заценила, но сама на это не подписывалась!

— Блин, я вообще не это имел в виду! Я сейчас полотенце принесу.

На глаза попалось лишь новое синее полотенце, его и взял.

— Держи. Смотреть не буду, так и быть.

— Ещё бы ты смотрел! — возмутилась она.

— Да что я там не видел? Ты в будущем точно такая же.

— Ах, вот оно что. Подколоть пытаешься, что ли? Со мной такие штуки не работают.

— Вообще-то, хотел сказать, что можешь меня не стесняться.

— Не стесняться едва знакомого парня? Ещё скажи, что мне необходимо срочно кинуться в твои объятия и растаять, как сахар.

— Буду только за. Давай помогу.

Она

Издевается, сволочь. Беззащитную обнажённую девушку совратить решил.

— Зачем ты... Опять... Я, может, не хочу, чтобы ты помогал вытираться с ног до головы.

— А я хочу. Так давно не был с тобой рядом. Я соскучился.

Как… Как это остановить? Или пусть продолжает?..

— Не-не-не! Я не позволю тебе, гадкий обольститель!..

— Позволишь, я знаю.

Каким слащавым тоном он это сказал! Господи Иисусе! Ещё чуть-чуть и я паду под таким натиском..

— Знаешь… — мямлю из последних сил,— Я, может, и с радостью... Да перестань меня наглаживать, извращенец. Я протестую! Я не так представляла свой первый… Ар-р-р! Выйди вон, иначе сейчас лещей огребёшь на два года вперёд! Сама вытрусь. И переоденусь. Без тебя!

Он

Выгнала меня из комнаты с тумаками. Боже, она прекрасна... Не окажись я по эту сторону двери, я бы…

И правда, чем я думаю. При виде неё, едва прикрытой полотенцем, думать головой как-то затруднительно. И что она имела в виду под первым..?

Что? Опять?!

Она

Если б я знала, куда он меня притащит… На школьную спорт-площадку!!! Со всякими выкрутасами и турниками! Э не-е! Из меня никакущий спортсмен и школьную физкультуру я прогуливала.

— Куда это ты намылилась? А ну, стоять!

За шкирку меня схватил!.. Я ему что, домашнее животное на дрессировке?!

— Сейчас разомнёмся, потом пробежка.

— Пробе-е-ежка?! А не направился бы ты в лес?

— И до леса добежим, если хочешь. Хватит прибедняться, ты должна быть в форме.

Убила бы!

— Ну, не будь же тряпкой, Анна. Как ты собираешься отстаивать мир, если не готова справляться с тренировками?

Бу-бу-бу...

Спустя час моих мытарств и пыток Стэн завершил сей круг ада.

— Как же ты меня дост… Загонял.

— Ф-фух! Теперь будешь знать, что такое настоящая тренировка! Уверен, ты ни разу в жизни так не занималась.

— Нет, и не собиралась. До твоего появления. Значит так, с тебя чай и готовка еды. Ибо сегодня я больше ни на что не способна.

— Ладно, ладно. Кто ещё о тебе позаботится? Я помню, как ты со мной возилась.

— Да кто ж знает, вдруг завтра тебя уже и след простынет. В твоей голове тараканы-мутанты водятся. Или эти, инопланетные какие-нибудь. Нашествие же близко, всем бояться!

— Хах, перестань надо мной угорать. Я рассказал тебе всё, что знаю. Если до сих пор мне не веришь — давай я уйду. Только потом обратно не возвращайся с криками о помощи.

— А чего ты такой дерзкий? Пока не увижу это своими глазами — всё равно до конца не поверю в твои россказни.

— Значит, позовёшь, когда прижмёт. Завтрак сама готовь.

Ба-а, обиделся, что ли? Надеюсь, батя не поэтому говаривал, что ни один мужик меня не вытерпит… Не понимаю, либо мне надо с быть с этим парнем помягче, либо он сам последняя неженка.

Он

Дура. Ну, дура же!

Или… Это просто я спятил, а? И вчера на улице сбили парня, просто похожего на меня? И Анну я в жизни не видел и никогда не знал.

Но как я могу не знать Анну?! Ведь я был с ней! Да, я не помню дня нашей встречи, не помню почти ничего, кроме невнятных обрезков и Анны! Чувствую, что здесь всё не так, как было, и эта Анна кажется мне чужой. Ведь это не мой больной разум, а?

Вероятно, я просто сошёл с ума. Неудивительно, что она мне не верит.

Опять я на этом мосту. Будто все пути ведут сюда. Тот, где у нас было настоящее свидание. Кажется.

Может, спрыгнуть с него, а? И не морочить голову ни ей, ни себе. В таком случае, я последний слабак. Анна всегда говорила «Ты жив, пока борешься!», «Будь мужиком!», подкалывала. Выходит, я просто сбегу от своего долга и плакала по мне планета. И психиатры...

Пора с этим покончить. Трус хренов. Жаль её, вдруг начнёт себя винить.

Хотя, она меня даже не найдёт. Откуда ей знать, что этот мост — наше с ней любимое место? Здесь мы провожали дикое красное солнце. Никогда не забуду. Голубая бутыль вина, драный коврик на бетоне, проклинающие конец света чайки. На горизонте алыми бликами сияло озерцо, Анна в лёгком голубом платье (где только нашла его), и я, счастливый дурак, не знавший, что скоро всему придёт конец.

Прощай, Анна.

Она

Я шла куда ноги вели в поисках блудного психа. А нашла его в депо, стоящего за оградой моста.

— Стой, идиот!!! Ну, я тебе точно наваляю! Ты мужик или тряпка?! А ну быстро залез обратно, мать твою!!!

Силой затаскиваю придурка на мост.

— Ты чё это удумал, шизик недоделанный?! Совсем охренел?! Я его по всему району ищу, а он с моста прыгает, как последний…

— Ты что делаешь? Не видишь — я занят! И да, я прыгаю исключительно потому, что ты достала меня!

ЧТО-О-О?!

—Ах, вот, значит, как? То есть, я спасаю тебя из подъезда, даю переночевать, бегаю твои чёртовы километры — а зачем мне это надо было? Можешь прыгать, куда ты там прыгаешь или катиться к своим дурацким НЛО!

Откуда ты только взялся на мою больную голову?!

— Придурок несчастный!

— Ещё какой несчастный! Что мне, по-твоему, делать, если единственный человек, которого я знаю, не верит мне?! Если не веришь ты — не поверит никто!

— Да мы с тобой всего три дня знакомы. С чего ради я должна тебе верить?

— А я разве о тебе? Ты просто какое-то неверное подобие Анны! Она была другой, умнее, лучше, а ты... Я не узнаю тебя, ты… Будто чужая, не моя Анна.

— Ну, конечно… Единственный парень, которому я по-настоящему доверилась, не смотря на поток бреда, что он несёт, обозвал меня жалким подобием моей же иллюзорной копии из будущего!.. Больше не приходи ко мне. Никогда!

— И не приду! Больно надо.

— Прыгай уже, давай. Какая бесславная смерть в борьбе с шизофренией!

Ушла. Чтобы не видеть и не слышать этого кретина. Пусть делает что хочет. Наплевать.

Как же по-идиотски всё вышло…

Впервые после неудачной школьной влюблённости я вою белугой в пустой квартире. Я добралась до запасов алкоголя в шкафу, чтобы подавить разочарование и жалость к себе.

— Я — неправильное подобие какой-то там бабы! Подумать только! Умнее она, лучше... Да пошёл ты.

Когда выпивка начала брать своё, я успела подрать глотку над душераздирающей песней о том, как тошно жить, раскидать по комнате барахло и вскрыть вторую бутылку вина. И теперь валялась на диване плашмя, ловя неистовые вертолёты и лихорадочно смеясь. Завтра голова трещать будет.

Ну и…

Проснулась около восьми вечера. Ох, и зачем я так нажралась? А, точно. Я же послала этого придурка с концами. Ну и фиг с ним. Теперь главное придти в себя и перестать о нём думать. В квартире оказалось душно, и этот перегар… Я решила пойти проветриться — погода позволяет, да и в магазин надо бы забежать. Да, он собирался прыгнуть с моста. И меня нисколько не должно волновать, прыгнул он или нет. Какое моё дело? Мы с ним завязали. Всё. Хватит с меня его псевдонаучного бреда и дурацких тренировок. Подготовка у него, видите ли. К концу света. Надо будет психбольницы обзвонить, вдруг его там потеряли.

М-м-м... Замечательный день. Солнышко, парк... И что самое главное — тишина. Офисный планктон плетётся с работы, а я отдыхаю. Пару лет я закончила универ и теперь ношу гордое звание училки английского. Не то, чтобы я в восторге, но долгие каникулы окупают страдания. Ибо лето — это прекрасно и мне не надо умирать в душном офисе с девяти до шести, погребённой под тоннами бумажек и отчётов. Так... А это что за шум? Кажется, у меня над головой... Не успела я глянуть вверх, как на меня кто-то рухнул. Кто? Откуда?! — Слы-ы-ышь?!! — Да слышу, слышу! То ли мне сильно досталось, то ли у меня слуховые галлюцинации — мне ответил мой собственный голос!.. О боги… — Ты… — Ты! — Вижу, что я. Надо ж было столько выпить вчера… Я ведь не могу одновременно быть собой и видеть себя же!.. — Дело не в выпивке. Приятно познакомиться, я — Анна. То есть, ты. — Я уже поняла, что тут какая-то дичь творится. — Разве он про меня не рассказывал? — А, так ты и есть его Анна? Та самая, которая во всём лучше и умнее меня. — Он так сказал? Как мило. Мой двойник, наконец, слез с меня и расположился на лавке рядом со мной. — Похоже, ты его чем-то разозлила. — А с ним невозможно иначе. Придурок страшный. Где ты его вообще откопала? — Там же, где и ты. — У подъезда, что ли? — Мы встретились одиннадцать дней назад. День был прохладным, а ночью вообще грозу обещали. Мне стало жаль парня, сдавать его в больницу тоже не хотелось. Он был почти без памяти. Мы провели замечательное время вместе, до самого нашествия. Он что-то периодически вспоминал, рассказывал о своих кошмарах, говорил, что что-то грядёт и нам нужно найти убежище… — Да кто ж там пришёл-то?! — Если он говорил тебе о фантомах… — Он много чего болтал. — Фантомы пытаются истребить людей. Совершенно неясно, зачем. Всё выглядит как зачистка территории — будто они хотят от нас избавиться и ничего больше. Мы им даже на опыты не нужны. Позже мы оказались в повстанческом отряде, который ведёт борьбу с ними своими методами. — Значит, у парня не едет крыша? — Ты что, ему не поверила? — Будто, ты сразу поверила. Конечно, нет! — Ох, Анна… Ну ты и балда. Скоро всё начнётся, а ты не готова! — Знаешь что! Я не позволю тебе орать на меня, ясно тебе… Или себе на себя?.. — Так, где он сейчас? — А, так ты за ним вернулась? — Нет... Я хотела успеть попрощаться. — Что значит — попрощаться? Ты же теперь здесь и вы, наконец, сможете быть вместе и спасать мир без меня. — У меня мало времени. На мой немой вопрос идеальная Анна грустно покачала головой. — Я умираю. Во мне яд, от которого уже ничто не спасёт. Наши учёные пытались помочь, но противоядия нет. — И ты вернулась, чтобы увидеться с ним?.. — Хотелось бы… Но это блажь. Я здесь ради него, но поговорить должна именно с тобой.

— Замечательная погода, — говорит моя копия, нежась на солнышке. А я замечаю, как её вены постепенно чернеют. — Особенно после твоей истории о «дивном» будущем. — Перестань. Если ты справишься — у вас всё будет хорошо. Только не говори Стэну, что я была здесь. Ты гораздо важнее, чем себе представляешь, Анна. Не подводи себя и его. И постарайся не погибнуть. — Я всё поняла. Спасибо тебе. В парке было малолюдно и надеюсь, никто не обратил внимания на горячую беседу двух идентичных девушек. Одна из которых неотрывно пялилась на другую, а та смотрела на небо, как в последний раз. Что ж, для неё это и был последний раз — когда она видела мирное небо над головой, когда вдыхала чистый воздух и наслаждалась дуновением тёплого ветра, когда думала о своём любимом и где-то в душе надеялась, что ему больше не будет одиноко.

В общем, спасибо мне, что я пришла сюда предупредить себя о том, что со мной будет. Теперь осталось найти Стэна и помириться. Раз всё так серьёзно, у меня вряд ли есть выбор. И где мне его искать? Анна сказала, что на самоубийство он вряд ли решится, закалка не та. Но и на мосту я его вряд ли встречу. Остаток дня я оббегала весь район, даже поесть забыла. Зашла в каждый магазин, заглянула во все дворы, ну где ж он есть?! Скоро стемнеет. Можно было позвать его, но людей пугать не хочется. Может, у них с Анной были ещё места, где они любили зависать? Или он уже давно у подъезда сидит, меня дожидается? Надо сбегать домой.

Жаль мне себя. Точнее, ту Анну. Хватило ж ей смелости придти сюда. Погибнуть вот так… С нашествием она итак лишилась прежней жизни, потом единственной любви, а теперь и жизни. Не хочу кончить также. Она передала мне одну штуку, чтоб я не думала, как избавиться от её тела. Ядовито-фиолетовый химикат в склянке, который мгновенно утилизирует биологические останки, нечто вроде кислоты. Иначе пришлось бы хоронить саму себя, вот где ужас-то!.. Не знаю, где она откопала это чудо науки, сказала, что его частенько приходилось использовать. Анна вручила мне ещё кое-что: неизвестный предмет в сером мешочке с запиской, доверительно шепнув, чтоб я не прикасалась к нему до судного дня. Не знаю что там, может, глянуть одним глазком? Ладно, позже этим займусь — надо Стэна найти, пока не стемнело. Придётся срезать через двор. Ни одного фонаря, хоть глаз выколи. Зато быстрее доберусь до дома. Из-за помойки донёсся какой-то шум, но предпочла думать, что это бомжи. А зря… Я вроде не слепая, но ни черта не вижу. По ходу, кто-то движется мне наперерез. Ускоряю шаг, мало ли. Тренировки Стэна меня к такому не готовили. За спиной слышались чьи-то бодрые шаги, которые тоже ускорились. Трое, здоровые. Кажется, я попала. Поскольку карате и айкидо для меня лишь слова, надо срочно что-то придумать. Придумала. Бежим! И вдарила так, что пыль из-под копыт. Ну нет, нет, ещё полдвора осталось! Да что им от меня надо?! У меня при себе ничего, кроме ключей. А, ну да. От меня всем только этого и надо! Да чтоб они провалились! Уже близко... — Стой, сука! — орёт мне один из них, — Всё равно никуда не денешься! Ну, всё… Другой догнал меня, схватил за плечо и резко дёрнул. Оборачиваюсь, пытаюсь отцепиться от него. Сука, крепко за кофту держит. Вывернуться из одежды или дать отпор? Чёрт, остальные подоспели… Что делать, что делать?! Это же конец! Ограбят? Изнасилуют? Зарежут? — Чё у неё? — спрашивает первый. — У неё только ключи. — Ну и пошли к ней. Развлечёмся и вынесем хату заодно. — Да вы, уроды, вообще охренели?! — Заткнись, сука! Чёрт, вот сейчас было больно… Прям по лицу огрел, козёл. Пока отходила от шока, они решали, что будут делать со мной и моей хатой. Позвать на помощь? Бесполезно — никто не вылезет из своей норы, а они вырубят меня после первого же вопля. О, кажется, они отвлеклись! Бежать? Да! Хоть немного времени выиграю. Вслед мне послышалось тройное «Э!» — Стой, сучара, на куски порублю!!! Адреналин пульсирует во всём теле. Или я умру — или они меня... Но надо добежать до угла, там магазин! Я смогу! Ещё чуть-чуть… Кто-то бредёт мне навстречу. Парень? Надо с собой прихватить, иначе ему тоже не поздоровится. — Беги! Почти не останавливаясь, дёргаю его за руку. Но тут меня снова схватили и швырнули к стене. Мы оказались в переходе прямо под домом. Тёмный двор остался позади, а до супермаркета было совсем чуть-чуть. Я не успела… Разозлённые бугаи втроём налетели на несчастного парня, ему не отбиться... Что делать, снова бежать? Нет, я не могу его бросить! Но эти амбалы меня с одного удара пришибут!.. Твою мать, твою мать!!!

День 4. Все живы

Она

Зябко. Неудобно. Пытаюсь очнуться от дрёмы. Я явно не дома, ветер колышет волосы и щекочет нос. Чудовищная слабость парализовала всё тело и я не в силах даже пошевелиться. Открыть глаза стоило немалых усилий.

Парень... Тот самый. Он живой хоть, нет? И почему я валяюсь у него на коленях?! Шёпотом окликаю его, но он не слышит. Мы лежим в том переходе, где нас вчера избивали, сумерки не помешали разглядеть эти кирпичные стены.

— Эй… Проснись.

Парень не сразу пришёл в себя, но когда он поднял голову… Стэн?

— Стэн!

Я забыла обо всех наших тёрках и обнимаю, так крепко, как только могу. Он, кажется, что-то пробубнил в ответ.

— Стэн, миленький, ты как?

Господи, да на нём живого места нет!.. Только сейчас заметила, что его лицо в синяках, руки в ссадинах и подсохшая кровь на голове.

— Что они с тобой сделали… Я ничего не помню!

— Всё... Всё нормально, — проговорил он, с трудом, — Сама-то как?

— Я?! Да ты на себя посмотри!

— Мы живы, это главное.

— Как жаль, что я не могла тебе помочь… Я даже не знала, что это ты. Думала, какой-то прохожий попал под раздачу вместе со мной.

— И всё же ты спасла нас обоих.

— Каким образом?

— Давай поговорим об этом позже. Скоро рассвет и я бы не хотел встречать его с тобой в таком месте.

Встречать рассвет? Со мной?.. Это он о чём?

— А пойдём-ка мы с тобой на мост, что скажешь?

— Тебе в больницу надо, какой мост!..

— За меня не беспокойся, не впервой. Всё заживёт, как на собаке. Давай, поднимайся, Ань. Ещё три дня — и такого больше не будет. Ни рассвета, ни тишины.

Признаться, я тоже в восторге от пустых улиц и вот этого всего. Я утвердительно кивнула, а он взглянул на меня так… Как на меня ещё никто не смотрел. Не зря говорят, что в глазах можно утонуть — это был именно тот случай.

Наши попытки встать напоминали жалкие потуги радикулитных пенсионеров, но мы осилили тяжесть своих тел и похромали к мосту.

Встречаю закат с побитым дураком, которого тянет назвать любимым человеком. Да сглазить боюсь. С трудом могу представить на его месте кого-то другого.

Чувствую себя странно, будто увела его у той Анны. Всё же, мы с ней разные люди, хоть и выглядим идентично. Она серьёзнее, взрослее… Может, за это Стэн любил её?

Надо будет рассказать ему, что творится на самом деле. Придётся подумать, как сделать это, не сболтнув о визите его Анны.

— Оно станет таким, как сейчас. — Стэн отвёл взгляд и зажмурился от яркого света, — Солнце. И останется на том же месте. Навсегда.

Он помрачнел от воспоминаний, что после рассказов Анны меня не удивляет.

— Всё утрясётся, слышишь? И у нас всё будет хорошо. Мы обязательно придумаем, что делать, понял?

— А ты повеселела. Теперь мне веришь?

— Я подумала... И вообще, куда мне от тебя деться.

— Действительно, — усмехнулся он.

— Ну, ты же понимаешь.

— Конечно.

Что может быть лучше треклятого моста, рассвета и парня, который любит тебя взаимно?

...и прижимает к себе, потому что ты замёрзла.

День 3. Районы-кварталы

Он

Она что, просто уйдёт?! А как же я? А если я спрыгну?!

Да кому я нужен со своими замашками суицидника. Кажется, я сильно обидел её, вот кретин. Она ведь нашла меня, наорала. Значит, ей не всё равно.

Анна, по сути, единственный человек в этом мире, кого я знаю. Конечно, я мог бы явиться к семье того меня, которого сбило машиной, но они примут меня за зомби и похоронят ещё раз, чтобы не восставал.

И куда мне теперь идти? Ни семьи, ни знакомых. Я даже свою семью не могу вспомнить. Была ли она у меня вообще? Выход один — попытать счастье вернуться к Анне. Только примет ли обратно, после всего, что я наговорил? В любом случае, сейчас ещё рано. Выжду до вечера, а там пойду жалобно мяукать под дверью.

Не зная, чем заняться, я ушёл в какой-то двор, бесцельно сидеть на лавке, выжидая время.

Спустя пару часов я ощутил сильный голод. По счастью, в кармане оказалось сколько-то купюр, даже не помню, зачем брал. Почти всё, что Анна нашла в подъезде, у неё и осталось.

Попёрся наугад, туда, где главная улица. Вижу — ларёк с фастфудом. Надеюсь, хватит дожить до вечера.

М-да, выбор так себе. Хотдогу я предпочёл огромную шаурму, и нисколько не пожалел. Наверное, это лучшее, что я ел за последнее время — готовит моя девушка так себе. И это её единственный минус. Ну, кроме зловредного характера и…

В ожидании вечера я решил прокатиться на трамвае — так точно не потеряюсь, если поеду по кругу. Оказалось, я выбрал один из популярных маршрутов, прямо через центр. Глазел на всё и всех, как в первый раз, некоторых это сильно напрягало. Пара девиц долго шушукалась, поглядывая на меня в течение десяти остановок. Наверное, познакомиться хотели, смешные. Или мой рот был в шаурмячном соусе, кто знает.

И ведь я мог поболтать с ними, пойти прогуляться или развлечься. Один вопрос — зачем? Если та, что я люблю, сейчас пылает от гнева, потому что я её подвёл. Да и этих девиц вскоре ничего не останется, как и от большинства из толпы на центральной площади. Не сказал бы, что рад, но я видел эту картину своими глазами. Жаль, я понятия не имею, как предотвратить апокалипсис.

Скоро стемнеет. Я давно вернулся на ту же лавку и чесал затылок над вариантами нашего воссоединения. Что сделать, чтобы загладить вину?.. Точно, надо подарок купить! Не знаю, огребу ли им же по морде, попытка не пытка.

Взял джентльменский набор в ближайшей «Пятёрочке». Продавщица смотрела на меня с ехидной улыбкой — то ли завидует, то ли радуется, что просекла мои намерения.

Успел прошмыгнуть в подъезд за одним из соседей. Очень удачно, а то пришлось бы вспоминать день прибытия.

— Анна, ты дома? Слушай, я виноват, погорячился. Ты откроешь или мне всю ночь тут дежурить? Можешь меня прикончить, если хочешь, только давай сначала поговорим!

— Слышь, ты задолбал орать! Не открывает — значит, ты ей не нужен. Вали отсюда!

Ох уж эти недовольные соседи.

— Извините. Всё, ухожу.

Странно. Она бы давно не выдержала и вышла, чтоб вынести мне мозг. Или пинка дать. Вариант «спит» не принимается, я продавил этот звонок до такой степени, что можно выкидывать. Похоже, её нет дома. Где она может быть? Придётся ждать, вдруг вернётся.

Я осел на ступенях подъезда и задремал. Пусть думают, что я ловелас-неудачник с коробкой дурацких конфет и вином у дверей девушки, которая мне не открыла.

Спустя час мимо прошла её соседка и я решил спросить об Анне. К моей радости, соседка видела её пару часов назад, они встретились, когда обе выходили из подъезда. Значит, она всё-таки не дома! Тогда где?

Как только поднялся со ступеней, меня осенило — она меня ищет! Меня! Она! Я должен найти её.

Ещё один двор, в котором я не был. Уже стемнело, блин. Лишь пара фонарей в округе и противные сумерки. Сейчас бы...

— Беги!!! — слышу чей-то истошный вопль и меня сносит какая-то девушка. Ничего толком не понял, как на меня налетели три амбала и начали избивать. Что происходит-то?!

К-как от них отбиться? Я даже встать не могу. О! Склянка? Откуда здесь..? Это единственный шанс.

Не успел я схватить склянку для испарения, как меня ослепил яркий свет. Что за хер…

Погоди, это та девушка? Объятая синим пламенем, они её подожгли?!

Чёртовы амбалы наконец отвалили и замерли в ужасе. Её безумный взгляд, она похожа на разъярённую богиню, как будто сейчас...

Она в мгновение поджарила одного из молодцов, не оставив на нём и клочка одежды...и кожи... Пока второй, обезумев от страха, прижался к стене, третий собрался бежать, но она его не пощадила.

Затем её взгляд переключился на меня...неужели..? Почему она на меня так уставилась? Будто пытается вспомнить. Пламя тут же погасло и девушка пала без чувств, едва успел её подхватить.

Анна?!

Пока я думал о том, что произошло, последний оставшийся в живых очухался и кинулся на меня с кулаками. Из его невнятных криков я ничего не разобрал, кроме «Сатанина!», которую он явно хотел порешить. А у меня сработал рефлекс и нож, который стащил у Анны. Думал, мало ли, пригодится.

Парень рухнул вниз. Из его живота торчала рукоять складника.

Наконец добрался до той склянки. Откуда она тут? Эту жидкость ещё не изобрели... Ну да, она самая, фиолетовая. Сколько пришлось вылить на наших людей — хоронить и сжигать не было ни смысла, ни времени. Жаль, их лица стёрты из моей памяти…

Пора и от этих избавиться, так их точно никто не найдёт, а нас никто не потревожит до последнего мирного дня.

Дело сделано, только мокрое место осталось. Иду к Анне, которая лежит без сознания. Что с ней произошло? Откуда это чёртово пламя? Я не помню, чтоб в будущем с ней было нечто подобное.

Надо идти домой, сейчас только возьму её... Нет, не выйдет. Те парниши оторвались на мне, как в последний раз. Придётся остаться тут до рассвета. Анна... Хорошо, сегодня купил себе плащ.

Укутал её и сел к стене, с этим ребёнком на руках. Кажется, в первую нашу встречу, в будущем, она была взрослее, а тут… Будто она и не она одновременно. С каждым днём я ощущаю, что понимаю происходящее всё меньше.

Главное, что мои чувства к ней не изменились. Я буду любить её в любом месте и времени.

Надо ж, какой я романтик.

День 4. Заброшка

Она

После рассвета и жаркой ночки мы вернулись домой и свалились без ног, проспав почти до вечера.

— Ну что, чайку?

— Давай. — ответил он, потирая синяк.

— У меня тут булочки есть, будешь?

— А молоко есть?

— Угу. Молоко любишь?

— С булочкой самое то.

— Так ты расскажешь, что вчера произошло?

— Кхм... От тебя не отвертишься. Но, я не думаю, что ты готова поверить ещё и в это.

— Попробуй удивить.

Особенно после вчерашней встречи с самой собой.

— Ну, раз так...

По дороге в парк Стэн поведал невероятную историю моего одичания и вспышке синего пламени, от которого я не сгорела. «Как будто ты сама излучала этот огонь, он шел изнутри и не мог тебя обжечь». Жаль, я этого не видела и даже фрагментов не припоминаю. И я бы правда удивилась, но парень из будущего, фантомы в подъезде и встреча с собой из другого измерения начинают казаться мне в порядке вещей.

— Не знаю, что и сказать, — после того, как узнаёшь, что испепелила двоих человек.

— Да... Но откуда там взялась склянка?

— Какая?

— С фиолетовой жижей. Мы брызгали ей на тела убитых.

Вот чёрт!.. Видимо, она у меня из кармана выпала. Как же не хочется ему врать, но я не должна упоминать о другой Анне. Наверное, так будет лучше.

— Может эти, твои... Может, они уже здесь и подбросили её, как спасательный круг? Чтобы без свидетелей и улик.

— Странно это. Почему сами не объявились?

— Не хотят показываться раньше времени?.. Но меня больше волнует другое. Что делать с чудовищем, в которое я превращаюсь? Не дай бог кто увидит, меня же на опыты сдадут!..

— Я никому не дам это сделать. Но разобраться бы не мешало. Такого раньше не было?

— Да откуда это вообще взялось!

— Хороший вопрос. Думаю, это был экстренный случай. А пока дома тишина и никто не нападёт, то давай займёмся другими делами? Заодно мысли в порядок приведёшь.

— Какими такими делами?

— А ты не догадываешься?..

Так. Что за намёки пошли?

— Пробежкой утренней, извращенка. — усмехнулся он, поймав меня на горяченьком.

— Тьфу ты, блин.

— Пхах, попал в лапы маньячки!

— Ну-ка повтори? Поколочу, придурка!

— Догони сначала.

Он

Всыпала она мне, как же. Сначала это напоминало драку на футбольном корте, потом борьбу лёжа под деревом, а потом... В общем, чего тут комментировать.

Она

Ар-р! Избить, конечно, не вышло. Но горячие поцелуи на мокрой траве в обнимку с... Хорошее завершение дня.

— Ты не против ещё прогуляться? Покажу тебе место, куда прибудут наши повстанцы. Там будет и наше пристанище. Не забудь собрать вещи из квартиры, этот дом будет разрушен.

Мы дошли до заброшки, недалеко от лесопарка. Стэн рассказал, что раньше здесь была детская поликлиника. А теперь это заколоченная четырёхэтажная шаражка посредь зарослей кустов и деревьев, где обитают бомжи и наркоманы. В самом лесопарке до сих пор стоит кирпичная водонапорная башня и бывший дом культуры, такой же заброшенный и разрушенный больше, чем сама поликлиника. В нём проводили учения и припасы хранили. В будущем.

После его ностальгического рассказа я едва сдержала смешок, ибо прекрасно знаю эти места. Всё детство гуляли здесь с родителями — то на санках катались, то в гости к родственникам, что жили в доме напротив. Но если мои воспоминания связаны с теплым детством, то у него с бесконечными осадами и боями. Честно говоря, слабо вижу его в роли воина на передовой, наперевес с автоматом или за пулеметной установкой, с лицом Халка громящим висящие нло.

— Не верится, что здесь всё разнесут.

— Будем беженцами. Я-то уже один из них.

— Эй, смотри…

Я заметила слабый свет в окне, похожий на свечение от фонаря.

— Походу там кто-то есть. — уточнил он.

— Бомжи, наверное, кому ещё там быть, — Стэн прислушался, — Уютно они там обустроились, даже радио где-то достали.

Звучит как джаз двадцатых годов.

— Интеллигентные бомжи, не находишь? — сказал он, пританцовывая в такт.

— Хочешь к ним наведаться?

— Почему бы нет?

Кое-как мы пробрались внутрь через заколоченное окно. Очевидно, кто-то раскурочил его для постоянных вылазок. В коридоре заброшки оказалось гораздо темнее, чем на улице — освещение не проходило сквозь густую листву и забитые окна.

— Слушай, а может ты это, посветишь немного? Я зажигалку дома оставил.

— А ты не думал, что превратишься в гриль? Я ведь не умею этим пользоваться.

— Ну, может, попробуешь...

— И я не хочу спалить обитель повстанцев раньше срока.

— Если что, я тебя вырублю, хорошо?

— Ага, если я ТЕБЯ не вырублю.

— Ты ведь не стала меня убивать.

— Зато остальных…

Я долго спорила, потому что на мне теперь два, хоть и бездоказательных, убийства и неведомая сила, о которой я ничего не знаю. Самым практичным его аргументом стала практика: ничего страшного, если я спалю заброшку, а в случае незваных гостей он уверенно обещал дать мне по шее. Ох, с огнём играет.

Он

Вспыхнула... Синее пламя озарило широкий коридор. Это нечто за гранью, сверхъестественное существо, но это моя Анна, я не могу бояться. Все законы физики летят к чертям при виде неё.

— Эй! — прохрипел некто из-за стены, — Вы бы тут лишний раз не светились, а то не сдобровать будет.

Кто это? Зря он припёрся. Придётся вырубить Анну, чтоб живьём не спалила.

— Ну, вырубай её! А то поналетят сейчас.

— Не понял?

— Ты, парень, не тупи. Фантомы реагируют на таких, как она. Потом сам от них отбиваться будешь.

Откуда он знает о фантомах?

— Ну, ты и тормоз. Опять всё самому… — пробухтел он и, не раздумывая, швырнул в голову Анны что-то увесистое.

А я только и успел подхватить её, вместо того, чтобы защитить.

— Ты чё творишь, сучара?!

— Не ори. Я же тебе по-русски сказал, её надо выключить.

Наконец, мужик вышел из-за стены и оглядел место преступления.

— М-да, контролем тут и не пахнет. Взгляд безумный, что делать — не зна-ает... Хреновый из тебя наставник.

— А ты вообще кто такой?

— Ах да, я вас сбил с толку. Так, хватай свою барышню и двигай за мной.

— Куда?

— Не здесь же торчать. Положишь её, там поговорим.

Странный тип. Вроде, не бомж, но рассмотреть его не удалось. Пришлось идти за ним. Если он говорит о фантомах, значит, шарит. По ходу, он тоже из будущего.

Он завёл меня в одну из комнат в конце коридора. Здесь куда чище, прибрался, видать.

— Вон там матрас. Оставь её там и греби сюда.

Я уложил Анну, накрыв одеялом, и медленно подошёл к столу.

— Ты кто такой? И откуда знаешь о фантомах, не удивился тому, что она…

— Ну-у, попридержи коней! Не всё сразу. Звать меня Шакалом — своё забыл и людям проще, Шакала знают все. Что насчет девицы твоей… Чему тут удивляться? Чего только с людьми не происходит, когда у фантомов крыша съезжает. И, насчёт неё — ничего личного. Ты ведь в курсе, что проявление этих сил как фонарь для мотыльков.

— И что...

— Уже ничего. Кстати, как, говоришь, она получила свои способности? Контактировала с фантомом, м?

Неужели тогда, в подъезде, он успел коснуться её? Теперь хоть что-то прояснилось.

— Припоминаешь, да? Так оно и происходит. За годы путешествий всё становится на свои места.

— Путешествовать?

— Раз уж ты здесь, то, думаю, сам знаешь.

— Увы.

— Ну, ничего нового.

Он посмотрел на меня, как на безнадёжного придурка.

— Я знаю лишь то, что прибыл из будущего чтобы остановить конец света.

— Остановить он пришёл. Из будущего!.. — мужик разразился хохотом, будто я последнюю чушь сморозил, — Ты Терминатор, что ли? Из будущего приходить? Шевели мозгами. Анна такая же или другая?

— Я плохо помню. Такая же, но…

— Возвраты в прошлое — это байка для тех, кому снятся кошмары из-за сделанных ошибок и упущенных возможностей. Мы не можем туда попасть. Всегда, Стэн, каждый грёбанный раз, мы идём только вперёд. Вот и повтори ещё раз, где мы с тобой?..

О чём он говорит, я не понимаю… Если не прошлое, если другая Анна, если только вперёд и это не будущее…

— Измерение, парень, — протянул Шакал,— Опять двойка. Беспросветная амнезия, что ты будешь делать. Итак, краткий экскурс в историю сути и бытия номер… Ой, к чёрту номер. Мы находимся в параллельном прошлому измерении, где время чутка отстаёт, так уж повелось. Лица те же, деятельность отличается. Всегда Анна, всегда ты и всегда я. Немного о себе: после внезапной стычки с фантомом я обрёл способность перемещаться по измерениям. Правда, теперь вся шкура в шрамах, как после удара молнии. Но я рад, что так сложилось, иначе давно бы сдох вместе со своим миром. Теперь я путешествую по бесконечной прямой измерений, но знаешь, что? Прежде разница во времени между мирами составляла десятилетия, годы, а теперь всего-то неделя. И это критически плохо, у нас остаётся мало времени для защиты от нашествия. Поэтому я смог придти только за пять дней до, а не за год или месяц, как раньше.

— Так ты один из повстанцев?

— Типа того. В основном, я готовлю для них базу. После начала нашествия не задерживаюсь.

— И что там происходит потом? Сколько вообще этих миров?

— Никто не знает, сколько. Нашёл, у кого спросить. Важнее, что все миры неделями позже уже захвачены и ведут борьбу за выживание, а те, что неделями раньше и не подозревают о скорой кончине.

— Секунду… К чему ты сказал «всегда Анна, всегда ты»? Что это значит?

— Это ты позже поймёшь. А вот с этой Анной интересно вышло. Скольких Анн я знавал — всегда что-то новенькое преподносят. Синее пламя, прямо Газпром какой-то! А ты вообще меня… Ай, не суть. Одно тебе скажу — Анны обязаны спасти наши миры.

— Анны?..

— В который раз повторюсь, во всех мирах, где я ни был, как только фантомы начинали слетать кукухой, стала появляться и она. — Шакал кивнул в сторону Анны. Моей Анны. Как сложно сегодня соображать…

— Ты был с ней знаком?

— Она просто героиня. Это я понимал каждый раз, когда задерживался в мирах после нашествия. Казалось, обычная девушка, куда ей. Но способности! Всегда впечатляют. А что до тебя… Раньше тебя с ней не было, Анна всегда была одна. С такими силищами ей вообще нафиг никто не сдался. Как это по-современному сказать?.. Анна — фронтмен ополчения, вождь повстанцев, не будь её — мало кто бы отважился на борьбу, скорее сдались бы, как помойные крысы, в надежде на помилование. Только куда там…

Теперь я понимаю, почему Анна долго не верила мне. Россказни этого хмыря звучат похлеще моих.

— А потом стал появляться ты. И каждый раз туп как пробка, творишь всякую хрень, морочишь ей голову.

Э-э… Вот это явно был не комплимент.

— Ладно, прикрыли тему. Твоя мадемуазель очнулась. Ща заварим чайку да и обсудим всё вместе.

Она

Ох-х... Как будто мою голову приложили о стену... Глаза бы открыть...

— Стэн? Это ты меня выключил?

— Нет, это был я-я, — протянул чей-то мерзкий голос.

Первая мысль: что-то произошло и Стэна рядом нет. Распахиваю глаза и подскакиваю. Но вот он, рядом со мной. Можно расслабиться.

— Где мы? Что случилось? — спрашиваю у Стэна, но его опередил тот же голос.

— Раз вырубил я — значит, ещё ничего.

Поворачиваюсь на звук. Какой-то мужик небольшого роста, выглядит на сорокет. И у него на редкость ехидная рожа.

— А ты ещё кто такой? — спрашиваю.

— Это наш новый... — Стэн замялся, — Точнее, старый знакомый.

— Как — старый? Я этого шакала впервые вижу.

— Во-от! Я же говорю, идеальное имя! Меня, как ни крути, знает каждый.

«Старый знакомый» гордо почесал щетину и включил кипятильник в розетку.

— Хех… Это надолго затянется. Зато теперь, кажется, всё прояснилось.

По виноватой улыбке Стэна можно было понять, что разговор будет долгим и непростым.

— Уж потрудитесь и мне объяснить.

За гранёным стаканом чёрного чая мне поведали суть вещей и тайны бытия чувака, который зовётся Шакалом.

Ну, теперь всё разложено по полочкам. Если к этому добавить встречу с самой собой, то суть яснее ясного. Существует армия Анн, а я — лишь одна из многих. Вроде бы избранная, но в то же время… Эта вакханалия с измерениями — самая запутанная хрень на земле!

Судя по рассказам Шакала, каждая Анна владеет своей особой способностью и существует в каждом измерении. А вот Стэн есть лишь у одной, и надолго он не задерживается…

— И что нам теперь делать?

— Всё по-старому, господа. Я готовлю помещение и через пару дней собираю команду. Только вас ждём. Если хотите, можете вступить в наши ряды прямо сейчас! Ну, если этот в любое время свободен драпануть, то тебя — от ткнул в меня пальцем, — вообще без вариантов. — а затем куда-то смылся.

Мы переглянулись.

— Я сам не вдупляю, почему всё так сложно. Выходит, ты каждый раз перекидываешь меня в соседнее измерение. Но зачем?

— Поди знай. Пока у меня этого даже в мыслях не было. Вот бы свалить отсюда, и катись оно всё… Может, мы с тобой просто уйдём?..

— Если всё это правда, то через три дня нам некуда будет идти. И эта ночлежка станет единственным защищённым местом.

— Эх… Слушай, Шакал сказал, что я получила способность, когда меня коснулся фантом — тогда, в подъезде. Но на твоей спине целый шрам! Значит, у тебя тоже есть способность!

— Хм, верно. Надо будет спросить у этого психа. Раз уж он такой умный, то должен знать.

Выходит, как только грянет гром и на нас посыпятся полчища фантомов, Стэн исчезнет… Не знаю, почему та Анна избавилась от него, но я не сделаю этого ни под каким предлогом.

Он

— Похоже, сегодня я привёл тебя в наш новый дом.

— «Старый новый» дом. — усмехнулась Анна.

И я заметил горечь в её словах. Да, солнце, менять уютную квартиру на «это» я бы тоже не согласился.

— Знаю, хреново.

— Если мой дом разрушат, то это единственный вариант. До зимы поживём здесь, а дальше…

— Что — дальше?

— Кто знает. Может, мы умрём здесь от холода или голода, может просто погибнем. А может этот на голову двинутый мужик просто ломает комедию и все будут живы и здоровы и ничего не произойдёт.

Возникло ощущение, будто она что-то недоговаривает. Раньше не замечал такого. Ну, не суть. Возможно, просто переживает. Лучше помогу ей с тренировками. Хотя я и здесь, видимо, бесполезен, с её-то способностями пробежки и турники бессильны. Надо подумать, что должен уметь делать я, раз такое дело...

Она

Побеседую-ка я с этим шакалом. Он явно знает больше, чем говорит. Только куда он смылся?

В поисках странноватого мужика пришлось бродить по пустым заваленным коридорам.

— Так ты хочешь нам помочь, или как?.. — вышел он из-за стены, напугав меня до смерти.

В коридоре царит непроглядная тьма, а у этого содомита глаза светятся! Сами, почти как фонари!..

— Отвечай «да» или «нет». Лишних вопросов желательно не озвучивать.

— ДА! И не пугай так больше.

— Тогда дуй за мной. — отрезал он и похромал к лестнице.

Мы прошли несколько пролётов, пока в лицо не дунул ветер.

— Не и зачем мы здесь?

— Первая адекватная тренировка, красотуля.

— Вот прямо сейчас, ночью?

— Именно. Меньше свидетелей, врубаешься? А вообще, невелика разница. Всё равно большинство скоро сдохнет или станут такими же, как ты. Значит так, сейчас тебе надо «включиться». Ты знаешь, о чём я. Попожа налетят фантомы и твоя задача — отбиться от них.

— Че-его-о-о?! Когда я стала похожа на воина? Я даже контролировать себя не могу, а ты просишь…

— Вот сейчас и разберёшься. НУ? Пришествия, штоле, ждёшь?

У-у! Зла не хватает! Придётся сделать, как он говорит. Но если всё пойдёт не как надо — пусть сам разгребает, у меня алиби.

Он

Уже стемнело. Стало скучно в одиночку прибирать заброшенный хлам. И куда все делись?

Я обыскал всю шаражку, вышел на улицу — никого нет. Вдруг с Анной что-то стряслось?

Сам не заметил, как ноги привели на крышу. Ещё на подъёме я увидел яркий синий свет и чей-то силуэт неподалёку. Догадываюсь, что происходит.

Объятая пламенем Анна дико озирается по сторонам. Кажется, будто она висит в режиме ожидания. Но Шакал смотрит не на неё, а куда-то вдаль. Вдруг на горизонте возникла огромная стая фантомов и двигались прямо к заброшке. Чего он хочет добиться, подставляя Анну?! Может, ему вообще не стоило доверять?

Пока я смотрел, как Анна отбивается от нечисти, Шакал куда-то исчез. Я разберусь с этим скользким типом как только найду.

— Я не скользкий, парень, а продуманный. — донеслось из-за спины.

— Чёрт бы тебя побрал, какого..?!

— Негоже дьявола к ночи поминать. Тем более, когда твоя красотка вешает люлей его армии.

— Зачем ты это устроил?!

— Эх-эх, что ж ты не умнеешь никак. От измерения к измерению — одно и то же. — он покачал головой, будто у меня совсем запущенный случай.— Наши с тобой понятия о тренировках немного разнятся, понимаешь? То, что ты пытаешь её пробежкой, это слабо, понимаешь? Теперь смотри, как выглядит настоящая тренировка!

И я смотрел. На ожесточённый бой горящей девушки и сотни смертельных медуз, которые не давали ей ни секунды форы.

— К рассвету, когда Анна будет на исходе сил, их заметно поубавится. Зато мрази дважды подумают, стоит ли соваться. Понел? А теперь шёл бы, да помог ей.

— Чем? Как будто я...

— А ты думал! Должна же быть компенсация твоей мозговой ограниченности. Разберись с этим до рассвета, парниша. А я пойду подремлю.

— Куда это ты собрался? Нас припахал, а сам...

— Сам сусам! Я по организационной части. Покедава.

Вот говна кусок. И что за манера перебивать на полуслове? Стоп. Я ведь и слова не сказал! Он что, мысли читает?!

Шакал он и есть шакал. А мне, по ходу, придётся самому открывать в себе способности. И времени-то на это нет! Бедная Анна вряд ли долго продержится без моей помощи. И у меня вся ночь впереди, чтобы убедиться, что этот говнюк меня просто троллит.

Ладно, раз я понятия не имею, что делать, то надо попытаться использовать Анну, чтобы остановить это безумие раньше рассвета. Только бы подобраться к ней...

— Анна! Анна! Ты меня слышишь? Это Стэн, не замочи меня, будь добра!

Оглянулась. Оценивающе зыркнула, пытаясь понять, фантом ли я. Оживилась...поняла, что я свой.

— А-анна, хорошо, хорошо. Теперь послушай. Ты можешь поставить блок на этот дом? Защиту, или как там ещё... Поняла? Ох..видимо нет. Короче, делаешь воображаемый шар из энергии и защищаешь здание! — я как дурак махал руками, стараясь изобразить шар и защиту, — Щит, видишь? Люди сквозь него проходят, а фантомы — нет. И вся эта байда должна быть невидимой. Ты сможешь такое соорудить?

Нет? Нет, не понимает. И как я должен объяснить, если она не в себе?!

А что, если это «подумать»? Мысленно передать образ щита, как это, телепатия?.. Блять, да как я это сделаю?!

«Хм-м... А он на правильном пути, я смотрю».

Что это было? Голос Шакала в моей башке?

«Именно, что в твоей, а не моей. Какой же ты оленевод, чёрти б тебя драли».

Вот гандон.

«Я всё слышал».

Попробую сосредоточиться, несмотря на этого хмыря.

«Анна... Сейчас я отправлю тебе картинку. Попробуй создать то, что я покажу, идёт?»

Чёрт, чё за бред?! Какая картинка?

Осталось представить. Дом с высоты птичьего полёта...на крыше Анна...она обволакивает его энергией...создаёт барьер в виде шара…сталкиваясь с незримой стеной, они сгорают... Надеюсь, сработает.

«Анна, принимай послание».

Огненная девушка внимательно уставилась на меня, задумалась. До этого она была напряжена, но сейчас расслабилась. Кажется, поняла, что это отличный выход.

Неужели у меня получилось? Анна застыла и её пламя стало расширяться, создавая тот самый шар. Едва видимое поле накрыло заброшку, она смогла.

Опять потеряла сознание. Бегу к ней на всех парах. Сейчас Анна беспомощна, как никогда. В такие моменты меня переполняет странное чувство, даже описать не смогу.

Я отнёс её в единственную прибранную комнату. На улице стало прохладно и ветер пробивался через дыры в заколоченных окнах.

— Эй, слышь? У тебя одеяло есть?

— Зачем тебе? А, решил-таки уединиться со своей пассией?

— Что?! Ну, ты изврат.

— Чуть что — сразу изврат!.. На свою тряпку. Если понадоблюсь, буду в здании.

Анна спала, как младенец. До утра даже не проснулась. Ещё бы, её самовозгорание должно жрать кучу энергии.

До нашествия осталась несчастная пара дней. А мы уже ночуем как бомжи, да в обществе хмыря из будущего. И вскоре нас опять разделит эта бесконечная война… Почему я не могу остаться с Анной, уйти туда, где нет ни фантомов, ни треклятой войны?

Надо успеть насладиться моментом, пока есть затишье перед бурей.

День 5. Любимый

Она

Уже какой день подряд я просыпаюсь разбитая, как зеркало… Стэн оказался рядом. Приятно ощущать его объятия. Будь я романтичнее, я бы сказала, что влюбилась. Даже не смотря на то, сколько раз мы успели поругаться, и сколько ещё предстоит. Кажется, я до сих пор ревную его к прошлой Анне, хотя ревность к самой себе — это невероятно глупо.

— О, проснулась. Завтракать будешь?

— Угу.

— Как ты, после вчерашнего?

Тут я вспомнила свой полночный махач с фантомами.

— А, так вот почему мне так плохо.

— Не замерзла, пока спала?

— Да нет, а что?

В ответ он смущённо промолчал.

— Ты что...волнуешься за меня?

— А что в этом такого? Я имею право волноваться за любимую девушку, или как?

На этом он пронзил меня своей очаровательной улыбкой.

— Интересно, ты любишь именно меня, или ту Анну во мне?

— Что за вопрос дурацкий…

— Во мне же ничего от неё нет, кроме лица, так? Два разных человека, а в твоей голове мы слились в одну.

Стэн задумался. И правда, что тут добавить?..

— И если б ко мне явился твой погибший двойник — как бы всё выглядело? Вряд ли он твоя точная копия.

— Я не знаю, как всё могло обернуться. Мы имеем то, что имеем. Той Анны здесь нет, как и моего двойника. Но кто сказал, что я не мог влюбиться именно в ТЕБЯ, со всеми плюсами и недостатками? Мне абсолютно плевать, что ты другая. Ты единственная, кто у меня есть, благодаря всем безумным обстоятельствам, и терять тебя я не намерен. Не важно, что случится дальше, и в каком измерении, я всегда буду рядом. Пока сама не захочешь избавиться от меня, как это сделала та Анна...

— О-о-о!!! У вас день признаний? — явился Шакал, — Или я сорвал прелюдию? Виноват, каюсь. Вообще, пора уже делом заняться, знаете ли. Развлекайтесь, а я пойду свежим воздухом подышу.

— А ну брысь отсюда, извращенец!

Я швырнула в него первое, что под руку попалось — свой кроссовок. Увернулся, собака.

— Как же он бесит. — вырвалось у Стэна.

— Ну, мы не обязаны следовать его плану. Обстановка не самая подходящая, — говорю, оглядывая комнату с заколоченными окнами и плесенью на стенах, — для этого. Хотя…

Он в момент прикрыл мой рот ладонью.

— Ни слова больше, Анна. Если ты хочешь… — и вдруг передумал, — Нет, здесь мы этого делать не будем.

Стэн поднялся с матраса и подошел к окну. Как мог бы выразиться Шакал: «сделал дело — закури и будь доволен. Не уломал — покури и успокойся». Признаться, уломать меня было не так уж сложно. Но я согласна, местечко не располагает к романтике.

Через пару минут Стэн, глядя в окно, заметил:

— Чё это он вырядился? За водкой в таком виде не ходят.

Интерес поднял меня с матраса, поглазеть.

— Да на нём целая экипировка! Прогуляться пошёл, ага.

— Интересно, он знал, что мы пойдём за ним? — выпалил Стэн, — Ну а чего тут торчать? Возьмём подручное оружие и за ним.

— Тебе гопников не хватило, что ли?

— Ввязываться не будем. Просто посмотрим, чем он занят, когда не бухает.

Он

Не верю я, что Шакал чист в своих намерениях. Мы о нём ничего не знаем. Раз он обвешался барахлом и ушёл втихую, то я обязан проверить.

Взял лом, что стоял в углу. Анна может и без оружия, ей можно не бояться, я-то ещё пожить хочу.

Мы шли позади Шакала. Он шёл две остановки, будто бы к озеру на рыбалку. Люди, спешившие на работу, изредка поглядывали на него, но быстро забывали. В итоге, Шакал свернул к гаражам, не дойдя до развилки к озеру.

Зашли за ним, но как только оказались среди гаражей, он будто испарился.

— Я не вижу его. Тоже потеряла, да?

— Стэн, ты что-нибудь слышишь?

Я слышал Анну через слово, хотя она была рядом. Что происходит?

— Н.. х..ть ..то-..удь? Стэ..?

Как будто нас окружил вакуум, ничего не понимаю… Дышать становится всё труднее. Чёрт, здесь фантомы! Они высасывают воздух, значит… Анна не сможет гореть и мы беззащитны.

— Анна! Ан...на! А..!

Надо валить отсюда, иначе скоро задохнёмся. Похоже, они оккупировали весь квартал.

Она

Я не слышу его! Что случилось? Сейчас утро, но здесь внезапно стемнело, хоть глаз выколи. Едва вижу очертания гаражей. Стэн должен быть где-то здесь, пытаюсь докричаться, но я даже себя не слышу!..

Стэн схватил меня за руку... Что? Бежать?

Он

Неожиданно загорелся прожектор и осветил весь гаражный парк. Воздух казался настолько прозрачным, будто его и вовсе нет. Конечно, ублюдки всё высосали.

«Ну что, помощнички мои, дофига любопытные. Понесло ж вас за мной».

Шакал молча покачал головой.

«Раз уж ты здесь, изволь службу сослужить».

«Какого хера творится?» — спрашиваю.

«Сходка фантомов, красавчик. Посадил бы свою пассию куда подальше. Толку от неё не будет, но следи в оба, чтоб не пострадала. Иначе на этом закончится ваше спасение мира. И шуруй сюда, их слишком много».

Я отвёл Анну к дальнему гаражу, жестами объяснил, что к чему, и вернулся.

«Чем обязан, хмырь? Думаешь, от меня толк будет?»

«Ой, задолбал скромничать. Хочешь — значит можешь. Мобилизуйся, а то живыми отсюда не уйдём. В кои-то веки я не уверен, что справлюсь один».

«Как будто я справлюсь. С одним ломом на руках. Да я вообще не уверен, что он эффективен против фантомов!..»

Она

Сижу за гаражом, как беспомощный котёнок. Дышать всё труднее…

О, Шакал здесь?

— Ну что, балда, допрыгалась? — говорит он через маску, — На, кислородная маска. Сиди и не возбухай, иначе заметят.

Зачем так грубо? Сама знаю, что бессильна. У Стэна хотя бы лом есть.

Он

Вскоре фантомы повылазили изо всех углов и пришлось сражаться. И зачем Шакал сюда припёрся? Не тянет он на спасателя бедных людей.

Даром, что выпендривается, а в деле хорош. Я наблюдал за тем, как хмырь виртуозно кромсает фантомов налево и направо, едва поспевая рубить своих. Железо неплохо действует на мразей, но они как саранча — прикончил одного, тут же летят ещё пять.

Она

На фоне Стэна, хаотично махавшего ломом, Шакал выглядел профессиональным воином. Едва потеряв один кинжал, у него тут же находился другой, а то и вовсе пшикалка с кислотой, что разъёдала фантомов на лету.

Тут я заметила растерянную женщину на подходах к гаражам. Она была в старомодном платье с распущенными белокурыми волосами. Вероятно, не была готова стать свидетелем такого побоища, надо спровадить её отсюда.

— Эй, девушка! Идём отсюда, здесь опасно. — говорю в маску и беру её под локоть.

— Я пришла поглядеть на любимого. — отвечает она, что я прекрасно слышу даже без маски.

Будто, это в моей голове...

— На какого ещё любимого? Вы что, меня не слышали?

— Я увидела его и пришла. Какой он славный, правда?

— Кто?.. Вы о ком?

— Сильный и бесстрашный, как всегда.

Похоже, именно так выглядело общение Стэна с Шакалом. Но эта дама… Она как неживая, и голос такой же, будто в трансе. Она не видела даже меня, не видела ничего, кроме… На кого она смотрит? На Шакала?! Это он — её любимый? Что за…

— Как я по нему соскучилась. Не терпится обнять.

Девушка повернулась ко мне и глянула своими стеклянными глазами. Расспрашивать явно бессмысленно.

— Я должна идти, извини. Я знаю, он ждёт меня. Он только обо мне и думает, он меня любит.

Тут загадочная дама медленно оторвалась от земли и поплыла к Шакалу по воздуху. Может, меня просто глючит?.. Тем не менее, надо предупредить его.

— Шакал! Эй! К тебе эта женщина...

— О нет! Нет, опять ты. Дети мои, вот теперь реально нужна помощь вас обоих! Я не смогу убить её, кто-нибудь, держите её подальше от меня. Это проделки этих бессовестных уродов! Анна, Анна, ну хоть ты помоги мне! Если её не прикончить, она сделает это со мной! А я ещё пожить хочу, знаете ли.

— Всё ясно, но как мне… Чем..?

— Чем-чем. Чем же, чем... Блин, ну найди чё-нить, я не знаю! В рукопашную можешь, тут все средства хороши.

Ладно. Используем подножные материалы.

— Только.. Только, слышишь, она очень сильная! Если разозлить — ввалит тебе, не раздумывая, так что ты, это...

— Что?

— Ай, ла-адно. Попроси своего тормоза, чтобы тебя полегче сделал. Будешь прыгать на ать-два, как китайцы в киношках. Только сама не тормози, с Каролиной тупить нельзя.

Как Стэн может сделать меня «полегче»? Я ничерта не поняла, но решила поторопиться. Надо добежать до Стэна. Так, добежать до Стэна... Через фантомов.

Мой прорыв сквозь беспорядочные ряды фантомов походил на пробежку комичного неудачника по минному полю.

Ай! Бля… Бля! Нельзя их касаться! Нет! Нет!!! Не трогай! Теперь вниз! Влево! Ай!

— Стэн!

— Ты что здесь делаешь?! Я чутка занят, Ань! И не смогу тебя защитить, уходи!

— Послушай... Ух… Погоди, отдышусь… Там… У Шакала... У него проблемы.

— Чего ещё?

Я указала ему на ту странную женщину, что двигалась сквозь фантомов.

— Мне надо её прикончить. Шакал сказал, чтоб ты сделал меня легче.

— Как я это сделаю?! Он чё курил?

— Я понятия не имею!

— Я на грани, товарищи! — донёсся ор Шакала, — Представь, что она может летать — и всё! Просто подумай об этом!

Он

Да как, мать твою?! Я что, бог?!

— Стэн, послушай. Он псих, но оглянись вокруг. И если он в этом шарит, то нам остаётся только поверить ему. Я знаю, ты справишься. Попробуй.

Ласковое слово и кошке приятно, или как там... Рад, что не безразличен ей даже в своём бессилии.

Представить, значит?

— Возьми меня за руку, попробую передать это... Кажется, сделал, но я не уверен.

— А ещё... Можешь сделать меня сильнее и ловчее? Одними полётами с ней не справиться.

— Я не чародей и вообще не понимаю, как это работает!..

— Не понимай, будь уверен. Логика тут не действует — ты веришь в меня, значит, я могу. Это даёт мне силу.

— Л-ладно, я... Надери ей задницу, раз так надо.

Анна улыбнулась и одним прыжком взмыла в воздух.

Она

Это невероятно! Последний раз такое только во сне испытывала. Так, надо собраться. Слабо верится, что эта миловидная особа не под силу даже Шакалу.

—Иисусе, моя спасительница! — возопил он, завидев меня, — Наконец, блять. Вот, вот с ней дерись! Уйди от меня нахуй!

Шакал метался по гаражам, сбегая от Каролины, которая неумолимо приближалась к нему.

— Не смей играть на моих чувствах, сучий фантом!

Сейчас опробуем свои новые силы.

Выскакиваю у неё перед носом и наношу мощный удар с ноги. Ух ты!.. Да ей должно было голову снести! Но жуткая женщина и глазом не моргнула, хоть это и унесло её подальше.

— Как смеешь ты разлучать меня с любимым?! — крикнула она так, что в ушах зазвенело, — Никто не смеет! Я уничтожу тебя!

— Пф, кто хотел — в огне сгорел. Жаль, не в этот раз. Но ты на очереди!

С оглушительным воплем ненависти тётка понеслась прямо на меня. Была похожа на обычного человека, а теперь больше смахивает на озверевшую тварь из фильмов ужасов. Я и без пламени с этим справлюсь! Ну, хотя бы, попробую…

Он

Фантомов изрядно поубавилось. Самое время для тайм-аута, я уже выдохся.

Вот и Анна. Летает, дерётся со страшной женщиной. Как же она в воздухе держится?.. Абсолютно не вдупляю, как это сработало. Надеюсь, Анна уделает её. Шакал, судя по роже, не очень-то в этом уверен.

Взмах ноги со всей дури... Чёрт, какие у неё ножки. Так, не отвлекаться! А эта ведьма держит удар. Хук слева отбила, хук справа тоже, долбанная нежить.

— Получай ещё раз с ноги! — надрывается моя Анна, не сдавая позиций.

Так её! У-уф, пол-лица ей отбила.

— Я доберусь до любимого даже через твой труп! — кричит ведьма, нападая всё яростнее.

До любимого? Ну, это точно не я. Шакал, что ли? Не думал, что за ним могут так бегать. Но кто ж она такая?

Она

А я тебе ещё раз с ноги! Нет? Тогда с руки! Нет? Двойное сальто с приземлением пятки на черепушку!!! От, получила! Н-на тебе ещё раз! Ах...ты..!

— Не смей меня трогать, жуть! Убери руки!

Вах, успела увернуться... К воздушному бою не так просто привыкнуть.

Жуткая леди атаковала меня со всех сторон, а мои атаки будто вообще на неё не действовали. Чем бы её взять, чтоб раз и навсегда?..

— Стэн! Кинь мне свой лом!

— Есть идея получше.

Не успела даже подумать, о чём это он, как в моей руке появился огромный мачете!.. Хорошо, не средневековый меч выбрал, фантазёр. Надеюсь, её руки не отрастают, потому что… Пришлось как следует попотеть, чтобы нанести ей непоправимый урон и самой остаться целой.

Когда вторая рука отлетела на дорогу за гаражи, я решила не церемониться и нанести финальный удар, пока она не очухалась — в самое сердце.

Наконец, женщина ослабла и сорвалась вниз. Но Шакал успел поймать её прежде, чем та ударилась об асфальт. Зачем?.. Без сил, спускаюсь следом.

— Каролина, зачем ты опять пришла, скажи? Снова они тебя тревожат, да? Что я должен сделать, чтобы это закончилось?

— Ты не хочешь меня больше видеть?.. — произнесла она, всхлипывая и захлёбываясь собственной кровью.

— Нет, что ты... Ты знаешь, что хочу. Но тебя больше нет, ты давно мертва, понимаешь? Эти твари уничтожили тебя, а теперь мы оба страдаем. Ты не должна здесь находиться.

— Но... Я же... Я прошу их... Чтобы вернуться... Тебя увидеть... А ты, ты... Всегда заставляешь кого-то убивать меня... Не хочешь пачкать руки, милый?

— Пойми, я не в силах тебя убить. Ты же.. Я же, вроде как... Любил тебя.

— А сейчас? Если хочешь, чтоб я не возвращалась… Ты должен сам… Тогда я буду знать... Точно.

— Дьявол, да не могу я! Я не могу убивать людей, а тебя и подавно! Умоляю, перестань приходить и сыпать мне соль на рану, которая итак никогда не заживёт!

— Я хочу быть с тобой, вот и всё. «Даже смерть не разлучит нас», помнишь?

— Это были фантомы, любовь моя, не смерть.

— Тогда… Используй свой нож, не медли. И больше никогда меня не увидишь, обещаю.

Каролина едва дышала в руках своего героя, когда их губы сошлись в обжигающем поцелуе. Нож Шакала остался в её сердце, и оно было последним, что оставалось от женщины, когда появившийся ветер раздул её прах. На его губах остался сильный ожог, как и на теле, где она касалась Шакала. Одежда обгорела, красное пятно на щеке. Выходит, Каролина была фантомом.

Он

По дороге в заброшку все хранили подавленное молчание. На людях особо не поговоришь, да и о чём тут, собственно, говорить. Злая бывшая Шакала — это нечто новенькое, как и фантомы, устроившие нам тёмную. По ходу, Шакал припёрся туда, чтобы встретиться с ней. Пофиг, главное, что никто не сдох.

Она

В заброшке гробовая тишина. Я попивала чаёк, Стэн уткнулся в потрёпанную книжку. Шакал же возился со своей обгоревшей губой: натёр её какой-то мазью, пытался отпить горячего чая из граненого стакана, периодически матерился с досады.

— Может, расскажешь? — спрашиваю.

Ноль внимания. Он решил меня игнорировать, или не считает это предметом для обсуждения?..

— Эй, Шакал.

— Чё надо? — огрызнулся он.

— Рассказывать-то будешь?

— А-ах, это ты мне... Тьфу, да чё тут рассказывать... — несчастная тряпка была с чувством высвистнута в окно.

Он нервно достал Беломор из подрипанного кармана, закурил и, наконец, расслабился.

— Всё-то вам расскажи. Не буду вдаваться в подробности, сколько измерений назад это было, сам не помню. В моём родном измерении всё иначе было, отличалось всё — словами не передать. Но началось то же самое — стали появляться фантомы. Ну, подкараулил меня один в переулке, еле отделался. Тогда я не понял, с чем имею дело, да и откуда мне было знать. А понял, когда запахло жареным: фантомы повсюду, от Луны остались одни осколки, вся земля выжжена, от людей оставались лишь кучки пепла. Нас некому было спасти, мир был обречён. И последней моей мыслью стало убраться подальше, где мир, где все живы-здоровы. Короче, это сработало и, когда я открыл глаза — нашёл себя в поле. Где-то там люди, смех, Луна на месте и никаких фантомов. Казалось, мир был таким же, какое-то время я думал, что просто попал в прошлое. Но это был другой мир, с теми же людьми, но другим обществом, ценностями и технологиями. Освоился там, жил несколько лет, припеваючи, пока на горизонте не появился корабль. Не успел я подумать о том, чтоб свалить, вновь оказался в ином месте. Вот тогда я просёк, как это работает, и чтобы не наступать на прежние грабли, рассчитал время, чтобы пожить спокойно, и ушёл так далеко, как только мог. Это превратилось в замечательное путешествие, в каких мирах я ни был, это было прекраснее, чем можно себе вообразить. Но в одном измерении я нашёл то, что накрыло мои впечатления медным тазом. Тот мир отличался радикально, выглядел, как в ваших комиксах о будущем, футуристические пейзажи, видали? Непонятные технологии, всё такое. Одно я понял — люди везде одинаковые, хоть какой пейзаж у них за окном, хоть какая власть царит, в душе все равны.

Шакал вдруг замолк, закурив следующую сигарету.

— Так… К чему ты? Что там произошло?

— Ах, да… Сейчас будет лирическое отступление. В том мире был культ див, чтоб вы понимали. У каждого мегалополиса была своя дива. За ними следят с рождения, учат всякой дребедени, чтоб соответствовали статусу идеальной куклы, представляющей местность. У каждой были поклонники, бешеные фанаты по всему земному шару, конкуренция невероятная, ведь на этом делались космические деньги. Не то, чтобы дивы жаждали этой славы, у них вообще нет выбора. Диву мегалополиса выбирали из див полисов, это была жесть, по телевизору наблюдал. Одну отравили, другая «якобы» вышла в окно. До финала доживали единицы. Когда мне осточертело на это смотреть, я уже собирался пойти дальше, вон из этого мерзкого мира. Если б случайно не стал свидетелем аварии... Пол-двенадцатого, шёл себе по улице, куда глаза глядят. Их мегалополисам не было конца и края, так что из одного района я попадал в другой, оттуда в следующий. Скучно, понимаете? Тут на огромной скорости мимо летит пятиметровое подобие лимузина, цвета мажорного баклажана. На повороте его заносит, железяка перевернулась раза три и задымилась, лёжа на крыше. Это застало меня врасплох — стоит ли вмешиваться? Дурацкая человечность взяла верх и я рискнул проверить, есть кто живой. Только открыл дверь, а из неё выпадывает девушка, прямо мне в руки. Лоб разбит в кровь, сама еле живая. Тогда я был молод, не мог всё оставить, как есть. Да и что говорить, она была прекрасна, даже при смерти. Влюбился без памяти в готовый труп. Ещё какой труп оказался — одна из тех самых див, конкурентка на пост новой дивы мегалополиса!

Глаза Шакала горели. Вот и ещё одна грань жёсткого мужика, о котором мы с каждым днём узнаём больше, и ещё больше удивляемся. Я и не догадывалась, что он способен любить.

— Я даже звука произнести не мог. По хорошему, мог на помощь позвать, но никто даже на улицу не соизволил выйти. В общем, вытащил её из машины, думал, может за ней приедет кто. Оказалось, всем было пофигу, когда неземная дива умирала на руках простого бродяги. Один я и составил ей компанию, развлекая последним разговором в её жизни. Представился ей…

«— А я Каролина... Которой осталось совсем недолго. Хочешь смейся, хочешь нет — я рада. Они получат то, что им нужно, я получу свободу. Почему я не родилась обычным человеком…

— Ну... Наверное, потому, что для обычной ты слишком прекрасна.

— Печально... Вы — последний, кого я вижу. Предполагалось, что я выиграю конкурс, стану дивой мегалополиса, потом дивой мира… А через десять лет, когда приду в негодность, меня забальзамируют и поставят в музей, как одну из тысяч… Нисколько не жалею, что так вышло.

— Но ты же…

— У меня никогда не было бы любви, семьи, детей... Люди видят в нас лишь красоту, им всё равно, о чем я думаю. В дурацком мире мы живем, правда?

— Я вообще не отсюда. Но мир ваш дурацкий, согласен.

— Вы счастливец. Может, вы мой ангел? Пришли забрать меня в другой мир.

— Почту за честь, но...»

— Забрать-то я мог. Лишь на пару мгновений. Как я жалел, что не мог продлить ей жизнь!.. Её хватило лишь на короткий обмен симпатиями, последний вздох… И выдох. Меня никогда не пробивало на слёзы, как в тот раз. Готов был зарыдать, как мальчишка, умереть вместе с ней. С досады, что потерял нечто важное, как только обрёл. Ну, все сказки читали, правда не знаю, что в ваших пишут — поцелуй любви, бла-бла-бла. Раз потерял, так хоть посмертный поцелуй был за мной. Разве тупой мальчишка мог знать, что фантом наградил его не только способностью к путешествиям, но и… Поняли, да?

Шакал сделал паузу и хитрожопо улыбнулся. Лицо Стэна отображало минус двести по цельсию, а до меня начинало доходить.

— И что дальше-то? — нетерпеливо спросил заинтригованный Стэн.

— Тьфу ты. Через минуту, пока я созерцал свою почившую любовь, все раны на ней затянулись, царапины исчезли, стала как новенькая. Первым, кого она увидела, был, естественно, тот же я. Но на меня смотрели теперь другие глаза — при жизни зелёные, по возрождении — кристально серые. Правда, никого из нас это не парило, — на этом Шакал замолк, дабы глотнуть чайку. Прежнюю мягкую улыбку сменила суровая мина.

— Ну-у, давай рассказывай! — возмущаюсь, — Не могло же всё кончиться, как в дешевом ужастике.

— И жили мы долго и счастливо, хуле там. Как видите, до сих пор иной раз видимся.

— Ага. Так и поверила. Она не сразу стала зомби, иначе ты б так не мучился.

Его не тянуло изливать душу, потому что дальше, понятное дело, шли суровые будни и менее радостные события.

— В том измерении нельзя было оставаться — рано или поздно обнаружили бы, и Каролину вернули на законное место дивы-чего-то-там. Их Земля была усеяна городами, ни лесов ни морей, всё выкорчевали, осушили. От гетто до мегаполиса, кругом люди. Да и никто из нас не горел желанием оставаться здесь, терять и вовсе нечего было. Я рассказал всё, как есть: о своей жизни и путешествиях. Каролине, конечно, не верилось, но раз я смог её воскресить, то какие могли быть сомнения? В общем, взялись мы за руки и без мук совести шагнули подальше. А потом ещё дальше. И ещё. И ещё... Нашу жизнь омрачала одна загвоздка: куда бы мы ни попали, её всегда кто-то убивал. Случайно, намеренно, как угодно. А мне приходилось её воскрешать. Любовь становилась крепче, но смерть будто шла по пятам. Спустя время я понял, что она просто не должна жить. Я должен был оставить её, ещё там, тогда. Видимо, мироздание сочло воскрешение актом кощунства, и изо всех сил пыталось восстановить баланс. Это я, молодец этакий, не судьба была мимо пройти…

— Можно подумать, будь у тебя возможность помешать самому себе, ты бы это исправил?

— Пф, ни за что. Мы до сих пор были бы вместе, не допусти я главной ошибки.

— То есть, из-за тебя она стала зомби?

— Или это началось уже после первого оживления?

— Я устал видеть её смерти и постоянно гонял мысль, что с этим пора что-то делать. Добивало то, что после каждой гибели мы были вынуждены менять место жительства. Тогда мы жили в деревне, конец лета, сбор урожая. Как тогда было...хорошо. Дело вечером было. Я прибирался по дому, она готовила ужин. Гостей мы не ждали, но в дверь кто-то постучался. Я не обратил внимания — деревня была дружной, мало ли кто на огонёк забежал. Каролина любила гостей, всегда находила, чем развлечь. Она, пританцовывая, подошла к двери. Над порогом парило нечто полупрозрачное, не выше колена, похожее на желе или мыльный пузырь светло-красного цвета. Каролине оно показалось забавным, похожим на зверюшку. Решила его погладить, дурочка. На вопрос «Кто пришел?» она не ответила и тогда я обернулся. Каролина стояла ко мне спиной, а это чудовище уставилось на меня своими безжизненными светящимися глазами.

«— Т-ты... Ты что...такое? Что ты с ней сделало?! Лина?

— Её время давно кончилось. Ты не имел права забирать её. Она должна исчезнуть.

— Н-но... Почему? За что?!

— Её существование — ошибка. Как и твоё. Но ты случайный полезный элемент, а она всего лишь ошибка того измерения, где и должна была погибнуть.

— Как... Дайте же ей шанс, она имеет право жить! Она… Она в жизни ничего плохого не сделала! Вы не боги, чтобы решать, кто должен жить, а кто не должен! Да кто вы вообще такие?!

— Мы — часть системы мироустройства. Мы его контролируем. Я забираю её с собой. Ошибка устранена».

— И он исчез! Испарился! Лопнул! А вместе с ним и Каролина. Я не знал, плакать мне, смеяться... Всё, чего хотелось, это исчезнуть следом за ней. Тогда я совсем психанул и принялся метаться по измерениям, искать её, вдруг удастся найти хотя бы копию. Я даже не помнил, где был, потом и вовсе забыл, зачем. Позже меня догнало нашествие. Чёртовы алиены прорвались сквозь систему и запустили вирус, перепрограммировали фантомов. В итоге, из стражей системы они превратились в карателей. Стали всплывать где попало и атаковать всех подряд. Спустя время стала являться Каролина, словно призрак из прошлого — первый раз чуть не поседел от ужаса. Моя любовь превратилась в зомби. Не знаю, как такое возможно. Допустим, фантомы забыли почистить мусорное ведро с ошибками и теперь они в рядах оккупантов. Каролина преследовала меня почти в каждом захваченном измерении, снова и снова, а я рвал на себе волосы, ведь ничего не мог сделать. Я до сих пор не против её компании, но, как видите, меня это убивает. В прямом смысле. Ну, такие вот дела, детишки. Теперь время бодрой уборки сарая! А то развесили уши, пройдохи беспомощные. Чтоб не таскались за мной, когда не просят.

— Слышь, да без нас ты бы уже коней двинул. — огрызнулся Стэн.

— Ух, герои наших дней. Один опаснее другого, — прерываю грозящую бучу наигранным тоном.

— Тьфу на вас.

День 6. Опустошение

Она

Солнце слепит глаза. Вот оно, новое утро. Каким же далёким казалось это нашествие. Я не хочу войны и мне не нравится ежедневное беспокойство за свою жизнь. И его... Сейчас он рядом, а если однажды его не станет? Хоть у него и есть какие-то силы, но вдруг не успеет?не сможет?случайно и неожиданно?.. Я счастлива, что обрела его, пусть и таким странным образом, но вся эта романтика приправлена бедами и смертью.

— Гутен морген, защитники. Кушать подано. Да-да, это в долг, не забывайте. Вернёте, как получится. А сегодня у нас большие дела! На зарплату не рассчитывайте. Жду вас, проглотов, на крыше.

— У него что, в детстве велосипеда не было?.. — вырвалось у меня.

— Бабы у него давно не было. — констатировал Стэн и полез за стол, в чём вылез из-под одеяла.

Нас ожидали кукурузные хлопья в миске.

— Это разве еда?! — возмутился он, — Мужик мясо должен есть, а не сушенки в молоке!..

Пошарив по комнате, Стэн обнаружил сковородку на электрической плитке.

— Вот это я понимаю! Котлеты!

— Мне вот интересно, где он еду достаёт? Откуда у него деньги? Он же не работает. Ворует, что ли...

Стэн смачно чавкал котлетой и мои размышления его мало цепляли.

— Какая мм-разнича? Уот е пофык. Хлауное, фто вратва ешть, и вадно.

Очаровательный балбес. Сильно проголодался. Чем же мы будем питаться, когда начнётся самая жесть? У нас же никаких припасов, ничего!.. За два дня мы сможем набрать максимум на неделю, а что потом?

Завтрак заставил побеспокоиться о будущем, но при взгляде на Стэна, за обе щеки уплетавшего третью котлету, я сбавила обороты. Может, всё обойдётся?..

На крыше нас ждал Шакал. Сидел, подёргивая стопой, выкуривая очередную сигарету.

— Тормоза вы, ребята.

— И что мы тут забыли?

— Тренировки, господа. И ещё раз, тренировки.

— Места получше не нашлось?

— Это лучшее место для старта! Так, ты, — указал он на Стэна, — Берёшь и выдумываешь себе силы. Без разницы, чё хочешь, больше — лучше. Анне не надо, ей своих хватит.

Мы переглянулись. Что он задумал?..

— А дальше вы валите во-он туда, через лес до ДКЖ. Я пешком, а вас ждет воздушная битва. Быстро летать научились, и вперёд. Жду вас на сцене.

На какой ещё сцене?!

Шакал успел свалить с крыши, пока мы не начали допрос. Кажется, скоро я войду во вкус, с этими полётами.

Он

Я ещё завтрак не переварил, а уже силы выдумывай. Ещё летать средь бела дня, на всеобщем обозрении. Я ведь могу сделать нас невидимыми для людей, или как?.. Не знаю, как называется эта способность и понятия не имею, как это работает. Твою мать.

Ладно. Я умею летать. Я умею летать. Анна может летать, Анна может… Так, это типа с крыльями или как супермен? Или Питер Пэн? Может, Карлсон?!

Крылья будут мешать, супермена возьму себе. Тогда Питер Пэн достаётся Анне. И если мне подвернётся Шакал, то он заслужил свой пропеллер.

Она

О боже!.. Эта сила лучше, чем вчера! Потрясающе. Жаль, не могу просто полетать над городом — фантомы ждать не будут.

Шакал велел двигать к лесопарку перед заброшкой. Очередная горстка фантомов возомнила, что может появляться, где вздумается.

О-о, первый пошел! Хрясь!

Твою мать!.. Откуда их столько? Целая стая поднялась из-за дальних деревьев, похоже на рой злющих пчёл. Будем надеяться, что эту баталию никто кроме нас не увидит.

Помнится, я мечтала о том, что однажды моя жизнь наполнится чем-то интереснее уроков в школе и проверки домашних работ. Теперь кажется, что была своя прелесть в том, чтоб прожить ту обычную жизнь с детскими криками на переменах и тихими вечерами с приятной усталостью. Тогда была уверенность в завтрашнем дне, минимум форс-мажоров. Сейчас я даже не знаю, выживу ли в очередной баталии. С другой стороны, когда знаешь, что в любую секунду всё закончится, нет смысла цепляться за переживания, страх, жалость к себе. Есть только я и данный момент. Ну, и пять следующих секунд, в которые я лишу жизни пару-другую бездушных фантомов. Надеюсь, я не скоро устану от того, что моё существование превратится в бесконечный бой.

Он

Выяснил, что эти существа проводят ток. Надо выпытать у хмыря, что они вообще такое, и откуда взялись. Убивать их легко, будто овощи на салат режешь. Впервые делал салат, когда Анна заставила: томаты кровоточат, огурцы не очень, баклажаны нет. Умный человек мог бы объяснить это различной плотностью и консистенцией фантомов, но Шакал твердит, что ко мне это не относится. Так что займусь делами попроще.

Анна рвётся ввысь, раскидывая овощи по всей округе. Бр-р, дурацкая ассоциация. Если я вдруг представлю, что Анна — Халк, кромсающий салат, то — ..? Дичь какая.

Пора идти в строй, мрази так и лезут со всех щелей. От Анны глаз не оторвать: она, как факел с первобытным огнём, уничтожает всё на своём пути, бесстрастно но яростно. И великолепна в действии: видит каждого, пусть и за своей спиной, знает, что он там и рассчитает всё наперёд, Анна будет готова к любому повороту. И на внезапные атаки фантомы получают вынос мозга, а она продолжает сражаться дальше.

Я поднимаюсь в воздух и продолжаю пустые размышления. Почему мы здесь? Зачем? Знай я, что так будет, я бы... А что бы я сделал? Что бы я мог сделать? Эта война ещё только началась, а я уже жажду поскорей обрести мир. На улице, дома, в своей душе.

Она

Если я останусь на этом углу, то никогда не доберусь до ДК. Надо лететь ближе. Если их здесь так много, то что ожидает там?..

— Стэн! Не церемонься с ними. Продвигайся к ДК!

Не знаю, чего он так пялится на меня. Хм… Хорошие способности придумал, почти супермэн, с лазерами из глаз.

Ва-а-ай!!!

Он

Анна..! Фантомы роем снесли её в водонапорную башню! Дерьмо! И куда она уставилась, что не заметила их? И я не могу отбиться, чтобы помочь ей…

— Всё в порядке! Я справлюсь! — донеслось до меня из башни.

Слава богу, я думал, она ранена.

Она

— Сейчас я задам вам жару. Сгорите к чертям вместе с этой долбаной башней!!!

Башню жаль, достопримечательность, как-никак. Теперь бы вытащить планету из задницы. Ведь это на мне держатся эти вселенные, а? Кто, если не я!

Он

За спиной раздался взрыв и огонь обуял старую башню. Из пустых окон пышут языки синего пламени. Крошечный огонек выстрелил оттуда, словно искра. Куски фантомов разлетелись по округе, словно шмотки желе. Анна здорово проредила их. Теперь пора двигать к ДК. Хмырь наверняка заждался.

Она

Кучки фантомов преследовали нас до самого ДК. Но если они продолжат появляться, наших сил может не хватить. Надеюсь, у Шакала есть план.

— Ну что, ребятки. Топаем в подвал. Там есть дыра, откуда они валят. И будут валить, пока мы её не прикроем.

— Дыра, ясно. Я согласна на всё, кроме «побыть живыми щитами».

— От ж блин. Я-то думал, прокатит. — наигранно посетовал он, — Не смешите мои тапочки, ваши туши для этого не годятся. Впрочем, и моя туша не спасёт ситуацию, ни живая, ни мертвая. От вас требуется лишь пиздануть по дыре, да как следует, чтоб их всех повырубало, ясненько? Вы ведь поняли, что это не просто дыра, а портал, откуда они аки демоны лезут, м?

Шакал не стал дожидаться обратной связи и исчез в соседней комнате. А мы остались в зале, пялиться на жуткий чёрно-синий портал, откуда не стоило ждать ничего хорошего.

— Как думаешь, ему на нас реально плевать или прикидывается? — спросил Стэн.

— По-моему он просто выдаёт себя за конченого психа.

— И зачем ему вся эта деятельность? Мог бы уйти подальше и наслаждаться жизнью.

— Может, хочет придумать, как вернуть Каролину? Если сможем остановить нашествие.

— Вы там полежать решили?! Хрена я вас жду?! — разнеслось по залу.

— Я понятия не имею, как «пиздануть» по порталу.

— У нас нет взрывчатки… Но если мы создадим свою?

— Будь у нас такие способности… На что подействует твоё пламя, чтобы создать взрыв?

— Порох?..

— Я не всесилен, Анна. Могу только силы создать.

— Хорошо. Тогда нам нужна вода. Зальём этот чёртов подвал!

Стэн активировал способность управления водой и поднял грунтовые воды. Мы взобрались на самый верх лестницы, чтоб не касаться воды, когда она дойдёт до середины портала.

— Вчера я случайно смогла преобразовать огонь в чистую энергию, повысила мощность. Угадай, что из этого вышло?.

Он

Вот это бомбануло! Анна зарядила молнией по бассейну, в котором висел портал. После такого удара он исказился и начал скукоживаться. Мы выбрались из подвала, но забыли, что оставили Шакала в соседней комнате…

— Э-э-эй! Господа хорошие! Ничего, что меня в дыру засасывает? — донеслось из подвала.

— О боже, Стэн…

— Мы не можем вернуться, иначе тоже пропадём!

— Да похер! — отозвался Шакал, — Я просто даю вам знать, что ЕЩЁ НЕ УМЕР! Ща заценю обстанову и вернусь через пару часиков. — крикнул Шакал, державшийся одной рукой за амбразуру, перед тем, как скрыться в портале.

Подвал накрыла звенящая тишина. Портал схлопнулся, Шакал исчез. Где-то снаружи ещё бушевала пара сотен фантомов. Перед уходом мы решили взорвать подземелье к чёртовой матери, чтоб никакие порталы здесь больше не появлялись. И мне абсолютно пофиг, как этот хмырь собирается возвращаться.

Разобраться с упёртыми фантомами было делом чести. Возле подорванной башни и ДК начали собираться зеваки, такое внимание нам вовсе ни чему. Мы спустились в глубь лесопарка, дабы сойти за обычных людей. Хотя, какая разница, кто нас увидит? Ведь уже завтра…

Ладно, в запасе ещё целых полтора дня. Чем бы заняться?..

Она

Я чувствовала странное опустошение внутри, когда Шакал исчез. С другой стороны, стало будто бы проще и в голову закралась мысль: а что, если всё это бред? Может, на самом деле я переборщила с веществами, сижу в какой-нибудь комнате и ловлю галлюцинации?.. Несмотря на полную реальность происходящего, мне вдруг расхотелось продолжать верить.

Вокруг парка скопилась большая толпа, кругом до сих пор витала пыль. Оперативные полицаи всё оцепили и послали людей в спецкостюмах на проверку. Наверное, решили, что там сработал боеприпас со второй мировой или взрыв газа.

Он

Заброшка перестала казаться уютной. Да и хрен с ним. Можно подумать, мы с Анной не справимся. Да чего уж там, помирать — так вместе. Днём мы бесцельно шатались по району, смотрели на окружающий мир, который и не догадывался о скором конце. Ноги привели нас к дому Анны, к самому месту встречи.

Во дворе витало спокойствие и безмятежность. Мы уселись на старые качели, греясь под последними лучами уходящего солнца. Анна казалась немного подавленной.

— Всё норм?

— А..? — переспросила она,— Да, вроде бы.

— Не парься за него, по-любому разберётся.

— Я не поэтому. Меня всё гнетёт мысль, что, может, мы курнули что-то забористое и понеслось, а? Может, ты просто потерял память, потом тебя перемкнуло, и... А потом я нашла тебя в бессознанке и ты начал нести чушь в которую я, не знаю с чего, вдруг поверила? Это сейчас единственное, во что я хочу верить больше всего на свете. Я не хочу расставаться с этим миром, с этой жизнью, с тобой...

—Хотел бы и я в это верить. Но мы же сами всё видели, во всём этом участвовали. Я доверяю своим глазам. И с чего ты взяла, что мы расстанемся?

— Ну...

Она

Тут я вспомнила то, о чём ему не следует знать — мой тогдашний разговор с самой собой парке.

— Надеюсь, что не расстанемся. А то война грядёт, знаешь ли. Всякое может случиться.

— Мы сделаем всё, чтоб не потерять друг друга.

— В такие моменты возникают несколько… безумные идеи. Как насчёт «предупредить правительство»? Что, если смогут остановить нашествие? Вдруг, у них найдётся такое оружие?

— Думаешь, нам поверят? Скорее окажемся в обезьяннике или того хуже… И застрянем там «до выяснения причин». Силы в любом случае не равны. Хотя, я даже точно не помню, что происходило, когда я был там. Вечный закат, мир в огне, всё разрушено. И мы, несчастные повстанцы, последние в этом аду, боремся с тем, что невозможно победить.

— И выбора у нас нет…

— Я предпочёл бы вечно скитаться по измерениям, чем постоянно быть на грани выживания.

— Слушай, а чего мы торчим в том бомжатнике? Давай хотя бы эту ночь поспим в нормальном месте.

— В гости зовёшь?

Он заметил, с какой ностальгией я смотрела на свои окна на пятом этаже. Лёгкий домашний бардачок кажется раем на фоне грязной ночлежки Шакала.

— От мягкого дивана я не откажусь. Всё лучше ссаного матраса и сквозняков.

Раньше я обожала смотреть на закаты, ибо всегда знала, что после долгой ночи наступит рассвет. Теперь мне страшно, что остановится целый мир и нам придётся созерцать его закат до конца своих дней.

День 7. Дорога вперёд

Она

Проснулась я в смешанных чувствах. С виду всё хорошо: дом ещё цел, птички за окном чирикают, солнце встаёт. Понимаю, почему, когда чувствую холодок обнажённой спиной. Чёрт, голова кругом… Замечаю бутыль вина на ковре. Вон ещё одна, под столом. Боюсь представить, чем мы вчера… — Утро доброе, — пробухтел Стэн прямо в ухо. Да как приобнял покрепче, аж сердце ёкнуло. Я же голышом! Совсем!.. И он, вероятно, тоже. Не уверена, хочу ли пытаться вспомнить вчерашнюю ночь. — Давай не будем об этом. — бубню я, высвобождаясь из цепких объятий. — Почему? Всё было отлично. — Ну, хоть это ты помнишь. — А ты нет?.. — И хорошо. — Ну, ты чего начинаешь, Ань?.. — спросил он в надежде на объяснения. Даже голову подпёр, чтоб внимательно выслушать. Но он не узнает о том, что на этом наши отношения и закончатся. Исчезнет, как Золушка, к следующей принцессе. Неужели, любовь на одну ночь — это всё, что я заслужила?

Он

Лучшее утро в моей жизни. За эту неделю. Когда абсолютно ничего не происходит, я даже забыл, что всё скоро закончится. Анне пришлось остаться со мной чуть дольше, чем ей хотелось. Но я-то знаю, что ей было хорошо, пусть делает вид, что не помнит. Очень неплохо, для первого раза. Вновь эта кухня, снова утренний чай. Всегда бы так. Эту идиллию нарушил внезапный стук в дверь, очень настойчивый. — Я никого не жду. — говорит Анна, ленясь вставать из-за стола, — Может, родители? — На двери звонок есть, какого хрена? Надо послать этих соседей, или кого там принесло, куда подальше. — Вот уж не ждал, что день начнётся с таких милостей! — гаркнул Шакал на весь подъезд, раскинув руки при виде голого меня, — А я тут порадовать вас пришёл! Этот говнюк запёрся в квартиру, как к себе домой, убрав меня с дороги одной рукой. — Ты-ы-ы?! — удивилась Анна, — Как ты узнал, где я живу?! — Дурацкий вопрос, милочка. Ты в любом измерении здесь живёшь. Разве никто не удивлён, что я всё ещё жив? — Неприятно удивлён. Ты бессмертный, что ли? — Не бессмертный, а опытный. — парировал он, — Так, я ж с новостью пришёл. — С хорошей? — с надеждой спросила Анна. — Ага, щас. Но, вообще-то да, новость бодрящая. Проведал я пару мест, скинул своим наводочку, куда отряд сбрасывать. Где-то через час товарищи подтянутся по моему следу, если всё правильно посчитал. — Господи, а я уже надеялась, что всё обойдётся… Анна разочарованно брякнула кружкой о стол и вышла на балкон. — Что б ты знал, — Шакал обратился ко мне, — расслабляться некогда. Как только начнутся боевые действия — она будет в тонусе. Ишь, раскисла. — Кажется, ты знаешь о ней больше, чем я. — А как же. Это у тебя провалы в памяти, я-то всё помню. — Расскажешь, может? — Некогда. Скоро сам увидишь. — А потом опять всё забуду… — Судьба у тебя такая. Изволь чайку, штоль. Кофе у неё всё равно не водится. — Ты сказал, нам некогда расслабляться. Так хрена ты сел? — Наслаждаюсь погожим деньком в вашем уютном мирке. Мне такой шанс раз в неделю выпадает, в отличие от вас. — Раз ты такой прошаренный, скажи мне, в этой войне хоть одно измерение победило? — Пёс его знает. Каждый раз одно и то же спрашиваешь. — Я тебе этот вопрос ещё ни разу не задавал!.. — Ну, значит, в прошлый раз задавал и в позапрошлый… Ты как затычка в…в каждом измерении. Я-то здесь по делу нахожусь, а тебя носит, как ветер в поле, постоянно под ногами болтаешься. Ладно бы, толк какой был. Мне показалось, или наступил момент, когда пора двинуть этому говнюку? — Да не бузи ты, шучу я. Толк от тебя, всё же, есть. Ща расскажу, глянь, она там не подслушивает? Я ведь уже говорил, что ваша парочка каждый раз оказывается по нашу сторону баррикад? Ни одна повстанческая группировка не могла долго держаться, пока не явилась Анна. Это дало нам невиданное преимущество. Если до этого все миры исчезали один за другим, то теперь они могут дать отпор — а это уже что-то! — Я уже понял, Анна — спаситель страждущих. А я тогда здесь на кой? — А вот без тебя никакой Анны нет, — хитрожопо заметил он, — До меня только недавно дошло. — Меня и самого-то нет… В этом мире я вообще погиб в аварии. По телевизору видел. — А-а, вот тут небольшой прикол есть. В каждом измерении Анна своя, они, бывает, сильно отличаются друг от друга. А ты один на них всех, понимаешь? И если ты не находишь Анну до нашествия — считай, мирку смертный приговор подписали. В этот раз ты явился раньше, чем в прошлый. Правда, прогресса я не особо заметил. Плохо стараешься. — Как я сюда вообще попал? Я не могу перемещаться, как ты. Или..? — Благодари свою Анну. Она всегда знает, что делать. Не понимаю, как ей удаётся так преобразиться, за столь короткий срок. Думаю, всё из-за тебя. А ты… Как бы это помягче… Обнуляешься. Вот и приходится комедию перед вами ломать. Блокнот бы завёл, что ли. Столько времени на пустой трёп с вами уходит. Анна вернулась с балкона. Теперь моя очередь.

Она

— Да чё вы ходите туда-сюда?! — возмутился Шакал, когда Стэн вышел на балкон. — А с ним-то что?.. — Раскис малясь. Со всеми бывает. Но ты не раскисай, тебе нельзя. Пора готовить радушный приём для нашей компании. — Вот можно хоть это утро прожить спокойно? Пей свой чай, сэндвичи жуй. — Ладно-ладно, заткнулся. Пока тот без стеснения совести поглощал запасы из моего холодильника, я мельком взглянула на стену, где висела рамка с фотографией. Родители... Теперь наши пути точно расходятся, насовсем. Недолго мне довелось пожить одной, в свое удовольствие. Ещё ничего не случилось, а я уже мысленно со всеми попрощалась. Мне ведь никто не поверит, расскажи я им эту безумную байку, никто не пойдёт искать безопасное укрытие. Хотя, здесь даже негде прятаться, кроме как в подземелье. Метро, разве что?.. Спустя минуту бесящего чавканья, я решила признаться, пока Стэна нет рядом: — Я виделась с другой Анной. — шепчу. Шакал странно покосился на меня. — Да, с предыдущей. Свалилась на меня в парке. Не знаю, как ей удалось сюда перебраться. Её заразили смертельным вирусом, и у нас было мало времени. Но достаточно, чтоб рассказать о своём мире. Я это к чему… Слышала ваш разговор с балкона и подумала… Что, если он, как ты сказал, «обнуляется», чтобы не сойти с ума? Чтоб каждый раз у него были новые отношения, новая жизнь? — Кстати, здравая мысль! Я вот уже давно свихнулся и плохо помню, кем был и сколько мне лет. Ну и когда ты думала рассказать об этом? Две Анны в одном мире — это же коллапс! — Я вообще не собиралась. Стэн вообще не должен знать. Я больше боюсь, что теперь её мир не выстоит. Она умерла на моих руках... — Пф, с чего ты взяла, что не выстоит? Главное, что она сподвигла местных на борьбу, а не на сдачу в рабство. Хотя, они и пленных-то не берут. Шакал слопал первые три бутерброда и потянулся за четвёртым. — Ты уже поняла, в чём твоя задача? — спросил он, запивая кусок. — Ага… Одно не пойму, с какой стати именно я становлюсь верховодом этого веселья? Разве я похожа на человека, за которым пойдут отчаянные массы? — Ты — нет. Просто ты и предыдущие ты выезжаете на авторитете самых первых вас. О, они были хорошими лидерами. — Да-да, а мы жалкие отголоски былой славы... — Ополоски..? Прости, отвлекся. Я взглянула в окно: орды фантомов медленно плыли по воздуху над домами, деревьями. Подозреваю, скоро они спустятся вниз и начнут атаковать прохожих. Которые их даже увидеть не смогут. А я ничем не смогу им помочь. — Зачем они истребляют нас? Что мы им сделали? — Расчищают поляну. — И что, никто не был в уничтоженных мирах? Никто не знает, что они творят на опустошенных землях? — Фантомы ничего не творят, они просто заражены. Им сбили компас и направили на нас, так что они слепо атакуют подвернувшихся неудачников. Фантомы не... Ладно, они сволочи, признаю. Но в данном контексте... — Направили, говоришь?.. — Угу, — пробубнил он, глядя в окно. — И тебе известно, кто это делает? — Угу. — Хорошо. Спрошу иначе: людям когда-нибудь удавалось до них добраться? — Сложно всё, понимаешь? Где они и где мы. Нет у нас таких возможностей, мы каждый раз с нуля начинаем. — И вы не пробовали уйти в измерение, куда ещё нескоро доберутся, чтобы собрать там все силы, подготовить людей и оружие и дать настоящий отпор? Вместо спасения руин и остатков выживших. — Чего мы об этом спорим, дорогуша? Думаешь, ты одна такая умная, чтобы до этого додуматься? Риск слишком велик. А что станет с мирами, которые мы проигнорируем, спасая собственные шкуры? — Зато вы сможете раз и навсегда это остановить! Цена велика, но пусть так, чем вечная война и борьба за последний обитаемый клочок земли. — Ладно, другой расклад. Допустим, мы вложили все ресурсы в твой супер-подготовленный мирок, как последний оплот надежды. Повоевали чутка и хрясь! Нас уничтожили. И некому! Некому будет идти вперёд, чтоб готовить другие миры. И уродам останется спокойно пройти по ним и собрать урожай трупов без малейшего сопротивления!!! Шакал сорвался на крик. Впервые за всё время искренний и неравнодушный. Прежде он старательно делал вид, что занимается этим ради забавы, и ему нет дела ни до кого, кроме себя. — Ты чё на меня пялишься? Сахарный, штоле? Займись принятием безысходности в своей голове и хватит на сегодня идей о смене тактики. Солдатам не вздумай сболтнуть. Хоть раз о таком заикнёшься, и прости-прощай вся борьба. Только и будут думать об этой «оптимизации» войны, которая себя не оправдает. Не дай бог им услышать эту идею от собственного командования. — Вот оно что. Я — командование? — Ну, не я же. Поздравляю с неторжественным назначением, дорогуша. Я свалю отсюда как только — так сразу, дальше сама будешь заправлять. — Чертовыми руинами... — Ох, любимая твоя фраза. Не руинами, прежде всего, а людьми. Ещё пару часов мы отдыхали в тишине. Стэн по-прежнему был в своих думах и не обращал внимания на нас с Шакалом. Фантомов меньше не становилось, но кроме нас их по-прежнему никто не видел. На мой немой вопрос, Шакал оперативно выдал: — Их видят те, кого они затронули. — А я? — Вспомни, в подъезде, где один напал на нас, — вмешался Стэн, по-прежнему глядя себе под нос. — Но на мне нет ни единой царапины! По-моему он не успел коснуться меня. Стэн промолчал. Пришлось осмотреть себя с ног до головы в поисках ожогов, царапин, или как они должны выглядеть? Но даже на спине я не нашла ничего, кроме родинок. По возвращении из ванной я решила достать из запасов последнюю в спокойной жизни шоколадку. — Естественно, что ты не нашла его, — резюмировал Шакал, — На шее твой ожог зияет. Красивой, между прочим, синюшной молнией. А ты, герой-любовник, всё просмотрел, как всегда.

Он

Не вижу смысла в своём существовании. Все эти бла-бла насчёт тысяч Анн и одного меня… Я же помню, что она была одна, я хорошо её знал. Она была лучше всех. Лучше, чем… Или… Туго вспоминается, что там происходило. Куски, обрывки… Никакой внятной картины. Ведь я всё помнил до того, как попал сюда. Как оно могло выветриться? Чётким остался один лишь момент, когда она выслала меня прочь. Вперёд, в светлое прошлое, как я думал. — Собирайтесь, мои бестолковые падаваны. Барахлишко с собой приберите, если что нужное. Этот дом один из первых ссыпется в пыль. Угадайте, почему? — ехидно намекнул Шакал. — Да, да, всё из-за меня, спасибо за тонкий намёк. Все уже поняли, что я тут главный пуп земли. Не полегчало. Анна наехала на хмыря и пошла собирать вещи. Мне собирать нечего, даже не знаю, чем заняться. Подготовиться к очередной выпинке меня из её жизни?.. Может, забить на всё это и найти родителей того парня, который погиб в аварии? Заявлю про потерю памяти, там. Не так уж и далеко от реальности. Они охренеют, но примут, наверное. Поживу его жизнью, почувствую себя нужным. Всяко лучше уготованной судьбы. — Да твою же ж мать! — заорал Шакал, — Почему они уже на месте?! Я же сказал, не приходить, пока меня там нет, а! Этот в своём репертуаре. Чуть не разбил свою рацию, психованный. — Давайте живее, база ждёт, бойцы готовы. Да забудь ты весь этот хлам, Анна! — возмутился он, видя, как Анна упаковывает целый дорожный чемодан, — Тебе понадобится только одежда, оставь ноутбук руинам! Он небрежно порылся в её сумке и вытащил толстую записную книжку. — А блокнот-то зачем?! Мемуары писать собралась? — Да! Буду вести личный дневник, которым при случае двину тебе по харе, если ещё раз увижу в твоих руках, понял? — Воу-воу, как дерзко. Вот чтоб также себя при солдатах вела, ясно? Больше достоинства, приосанься, людьми не рискуй лишний раз… Ладно, потом ещё инструктаж проведу. Главное, не показывай свой дурацкий «характер» и общайся на равных, а не как со взрослыми дядями и тётями. Авторитет здесь — всё! Один раз просрёшь — больше не восстановишь. М-да. Зато меня перестал лечить. Видимо, я уже отыграл свою роль. Хотя я так и не понял, в чём она заключалась. Заставить Анну поверить в конец света своими безумными россказнями?.. То есть, это всё, для чего я был нужен?

Она

Собрать необходимое он мне так и не дал. В итоге я успела скидать лишь пару кофт, джинсов, нижнее бельё со средствами гигиены, да блокнот — всё, что влезло в старую спортивную сумку, вместо чемодана. А как же мои цветы, а ноутбук, а… Господи, да мои полки заставлены крайне нужным барахлом, каждая статуэтка, фоторамка — это же воспоминания, кто я без них? Придётся пожертвовать старой жизнью ради несусветного безумия. Эх, надо было воспользоваться советом из интернета и составить список вещей для выживания, или «что захватить из дома, если грянет апокалипсис». Прощай, мой дом родной, родные стены. Надо позвонить родителям по дороге, правда, не представляю, что им сказать. Стэн взвалил сумку на плечо, даже не взглянув на меня. Не то, чтоб хотелось тащить её самой, просто… Из-за чего он так помрачнел? Шакал уверенно вышагнул из подъезда и заторопился к месту, что зовётся базой — долбаная заброшка в спальном районе. Я бросаю последний взгляд на третий этаж, вспоминая о последних днях, проведённых в этой уютной квартире… Во дворе хозяйничали фантомы, врезаясь в качели и путаясь в ветках деревьев, но людей ещё игнорируют. Без команды сверху они бы вообще не функционировали. Чёрт, ведь надо всего лишь добраться до тех, кто ими руководит!.. Разнести их обитель зла и всё будет кончено! Я обязана что-то придумать. Шакал шёл, вертясь по сторонам в попытках отвлечь нас от тяжёлых раздумий. — Смотрите, балбесы, фантомы бывают разных цветов, — проорал он, указывая на кишащую стайку фантомов у светофора, — Нормальный фантом должен быть бледно-розовым, бледно-жёлтым, любых тёплых цветов, сечёте? А эти все взломанные. Темно-синие, голубые, фиолетовые, белые бывают, чёрных тоже видел. — Разноцветные, миленько. В этом есть какой-то смысл или чтоб мы радовались перед смертью? Типа, «о, сиреневый, красота какая». — Смысл есть. Будете знать, которых бояться. Чем темнее и расцветка — тем хуже. Увидел чёрного — прощайся с любой жизнью в радиусе десяти метров. Они создают вокруг себя высоковольтное электрическое поле и всё сгорает на месте. Тёмно-синие попроще, атакуют подобием лазерных лучей, только, опять же, электрическим. Если чёрные медленно неумолимо прут, как танки, то синие — живчики, и не отвалят, пока их не грохнешь. Бирюзовые — заднеприводные. Неслышно подлетают сзади и торкают разрядом, от чего ты получаешь разной степени ожоги и, если выживаешь, обретаешь некие способности. Не знаю, как сейчас с белыми, но если явились — жди эпидемии. С ними везде по-разному, иногда люди сразу коней двигают, иногда долго мучаются от тяжёлой заразы. Приходят, как правило, под конец цивилизации, когда остаётся мало выживших, чтобы «мирно» добить. В общем, фантомы знают толк. — Боюсь спросить насчёт фиолетовых… — М-м! Фиолетовые редкие птицы. Никто не знает, что именно они делают. Их видели в воздухе, но до нападений ни разу не доходило. Пока мы уныло тащились, слушая оживленный рассказ о наших врагах на всё обозримое будущее, прохожие оборачивались и таращились на подрипанного мужичонку, который громко и без стеснения раздувал про смерть и убийства, постоянно тыкая пальцем в небо, как умалишённый. А он не обращал внимания, будто они уже приговорённые кучки пепла. Глядя на это зрелище, мы со Стэном сдержанно хихикали — Чё ржёте? Сдохнуть от фантома — весело, да? — Вовсе нет, мы… — Каролине это скажите, вместе поржём. Тут нам стало неловко. Мы вообще не над этим… Стэн быстро перевёл тему: — Слушай, а почему именно эта заброшенная поликлиника стала базой? Что, места получше не нашлось? — Исключительно потому, что ты всегда тащишь её туда на смотрины, дурень. — Что? — Что слышал. То же метро дало бы нам массу преимуществ! К сожалению, Анна не шибко удачно прописалась на этом краю географии, откуда нереально добраться до линии метро. И, во-вторых, ты из раза в раз ведёшь Анну на экскурсию по загаженным коридорам именно этой шарашки! А мне ж надо как-то вас встретить, да? Приходится снова и снова расчищать этот гадюжник под базу и ждать вашей «романтической» прогулки. Сделать менее озадаченное лицо у меня не вышло, Стэн лишь развёл руками. Вряд ли ему известно, что тянет туда, если он ничего не помнит. До заброшки оставалось совсем немного, когда я вспомнила, что оставила дома загадочный мешочек, который другая Анна вручила мне накануне смерти. Его надо открыть именно сегодня, иначе она зря прошла свой путь, чтобы передать его. — Э-э, слушайте, я кое-что дома забыла. Я должна вернуться, забрать… — Никаких возвращений, ты упала, штоле?! Всё начнётся с минуты на минуту, поздно уже, забудь. Отныне вот это место — твой дом, и крепость, и обитель во веки веков. — Шакал, это очень важная вещь! — Вот щас придём, встретишь новоприбывших соратников, а потом хоть бамбук кури, пока тревога не грянет. Р-р-р! А если я не успею?! Вот, блин!

Он

В коридорах заброшки стало заметно чище. Кто-то решил прибраться за нас? — Оп-оп! Порядочек уже наводят, ай молодцы! Щас тоже пойдёшь палубу драить. Закидывай чемодан в мою рубку и присоединяйся. Заодно с солдатами познакомишься, в который раз. А ты за мной, Анна, дело есть. Шакал по-хозяйски прошёл к лестнице на второй этаж, Анна даже с места не сдвинулась. Я оглянулся, но её нигде нет. — Что за чёрт? Куда она… А. Вот дерьмо. Побежала-таки обратно, что ли? Вот дурище! — разорался хмырь, — Я же сказал… — Да заткнись ты. Вернётся она. Займись своими делами, и хватит нас за шестёрок держать. — Ух, дерзкий парень голову из песка вытащил. Без меня вы бы… — Ох, заебал… Не стал дослушивать тираду о его неповторимости и «что бы мы без него делали». Да сдохли бы уже, навеки и счастливо. Закинул сумку Анны. Что ж она дома забыла? Не за своими цветами, надеюсь.

День 7. Возвращение

Она

Я решила не терять времени и замедлила шаг, оставшись позади Шакала и Стэна. Эти и без меня найдут, о чём поругаться. Стараясь сбежать как можно незаметнее, я сошла с тротуара и скрылась в лесопарке, где ещё вчера разнесла водонапорную башню. Быстрее, надо быстрее… Бегу через лес, затем по длинной аллее с лавочками. В этот тёплый солнечный день здесь гуляют бабушки с внуками, люди с собачками, парочки, семьи, господи, что же их ждёт?.. Мне так хочется предупредить их, чтобы бежали, прятались, фантомы — вот же они, над вашими головами! Какой-то малыш шёл за ручку со старшей сестрой и таращился на зеленую крону подпиленного тополя. Он видит их, они, как ленивые медузы, покачивались в воздухе, паря над деревом. Значит, его тоже зацепило, но как ему объяснить, он ещё двух слов связать не может?.. Спешно проходя мимо и глядя на безмятежных людей, беспокойных собак и громко шипящих с подоконников домашних кошек, я ощутила настоящее приближение опасности, воздух пропитан этим, как перед грозой.

Он

Пока я дошёл до его бомжатника, пару раз наткнулся на непонятных людей, швырявших из окон всякий хлам и «драящих палубу». Надеюсь, эти полтора землекопа — не вся его великая армия, которой пелись дифирамбы. Пойду, осмотрюсь. Пока я прогуливался по зданию, никто на меня даже не взглянул. Как будто, уборка вдруг стала самым важным занятием. А баррикады где? Оружие?

— Эй ты. Помогай или не мешайся

Сутулая тётка буркнула что-то ещё, чего я не расслышал, и грубо прошлась метлой по моей ноге. Какого хрена? С мрачным лицом она выметала коридоры, как заправский уборщик, точно отработанными движениями.

— А можно у вас узнать? — спрашиваю. — Узнавай, я раньше в бюро работала.

Чего?

— В каком бюро? — В похоронном. Справки давала, кого куда привезли.

Эта бабка вогнала меня в ступор. Она продолжала мести щепки и пыль, которая поднялась столбом от её усердной работы. И по-прежнему игнорировала меня.

— Да я… Просто хотел познакомиться. — Ядрёна вошь, ко мне уже лет двадцать парни не подходили! — воскликнула бабка и, наконец, оглядела меня с ног до головы. — О, так это ты опять? Тьфу ты. Я уж думала, новобранцев подвезли. — Опять? Мы что, каждый раз здесь знакомимся? — Да мы уж давненько с тобой знакомы, ты всё не стареешь. А я вот… Ну да вряд ли ты меня помнишь, опять же. Мы с твоей Анной подругами были, она меня подобрала прям на улице, когда я с фантомом сцепилась. Я, значит, хорька своего гулять повела, а тут разразилось всё это. Уж не знаю, чем я ей приглянулась тогда, она-то мимо бежала. — Как раз в это время, да? — Ну, почти. Из дому возвращалась. — И она каждый раз вас спасает? Ну, здесь, где вы…моложе? — Пф, нет, конечно. Тогда б наше сборище из моих копий состояло, а не из этого сброда, кому нравится от смерти бегать. За настоящее воевать никто не хочет. — А что стало с вашим настоящим? — А нет больше моего настоящего, дорогой. Кануло в лету. Теперь я свободная птица, аки цыгане. — Анна… — Анна сделала всё, что могла. Одна я выжила, со всего измерения, подумай только. А уж сколько я Анн перевидала с тех пор… — Она всегда одинаковая? — Когда как. Я давно перестала внимание обращать, вся эта суета похожа на карусель. По сотому кругу ада, пока в глазах не потемнеет, быстрее бы. — Ну, зачем вы так. — Будь твоя память при тебе, ты бы не спрашивал. Тая меня зовут, если что.

Сперва она показалась мне старой каргой, но, присмотревшись, я подумал, что ей должно быть не больше пятидесяти.

— Иди, займись чем-нибудь полезным, ни к чему все эти мысли думать, от них легче-то не становится.

Тая быстро улыбнулась мне и пошла мести дальше. И вот как тут перестать думать?! Я у неё, наверное, каждый раз одно и то же спрашиваю, как она не послала меня подальше? Получается, я как Анна — каждый раз будто новый… Почему я всё забываю? Как это изменить?

Она

Я, наконец, добежала до дома. На улице стало хмуро, ветер поднялся. Устала бежать, теперь ещё по ступенькам подниматься… В оставленной квартире царила безмятежность. Очутившись в ней, я испытала облегчение, будто я в домике, как в детских играх: нет надобности выходить, спешить, бежать, бояться. Из открытой форточки доносился шум листьев и отдалённые крики детей во дворе. Так, куда я засунула эту… А! Нашла. Я вытащила увесистый мешочек из жестяной банки. Неясно, из чего сделан этот мешок, похоже на маленькие пластинки металла, что легко прогибаются от прикосновения. Жаль, сейчас нет времени посмотреть, может, там просто бумажка с наилучшими пожеланиями. Главное, теперь она у меня, частица другого мира… Ладно, надо спешить. Но что-то заставило остановиться возле ноутбука. Интересно, что сейчас в мире творится? Я смогу увидеть фантомов через экран? Присев на стул, я ищу новостные сайты. Остановилась на первом попавшемся.

«— Срочные новости! Люди массово падают замертво от удара молнии в солнечный день! Что происходит? — Те, кому посчастливилось выжить, начинают утверждать, что в воздухе полно каких-то существ, они атакуют людей и от них остаются лишь горстки пепла! Что это — посттравматический синдром или пра-а-а… ! ! !»

Да, я вижу их через экран. И они перешли в наступление. Странно, что здесь ещё тишина. В этот момент я ощутила дрожь в ногах. Думала, мне почудилось, но дрожь начала усиливаться. Тело вскочило раньше мыслей об этом, и вот, я уже на балконе, готовая совершить прыжок. Чёрт, а если я больше не могу летать? Вдруг воздействие Стэна — оно временное?! Балкон тут же отменился, я не готова подохнуть в завалах со сломанными ногами. Из ноутбука ещё слышится болтовня, а я уже бегу вниз, перескакивая по две ступени. Дом трясёт всё сильнее, сыпется штукатурка, стараюсь не дышать в этой пыли, но не выходит. А что, если в квартирах кто-то есть? Моется, готовит обед, спит, с кем-то общается? А я даже никому из них не позвонила в дверь, никого не предупредила, чёрт подери! Наверху кто-то кричит, клацает дверями — они пытаются выбежать, хоть бы успели! Я так хочу им помочь, но… Под звук гремящих балок позади меня, пулей выскакиваю из подъезда, задев кого-то плечом и, не помня себя, пробегаю ещё пару десятков метров вперёд, как можно дальше от дома. От землетрясения моя пятиэтажка развалилась как карточный дом, с невероятным грохотом! Думала, его разнесут в щепки лазерные лучи из летающих тарелок, а тут… Сквозь облака пыли замечаю большие тени воздушной армады, где-то за низкими тучами. Наверное, это те, до кого мы не можем добраться. Размеры кораблей угнетали, и теперь отчётливо стало ясно, что это реальность.

День 7. Начало конца

Он

С верхних этажей послышалось: «Начало-о-сь!» Надо забраться на крышу, увидеть наш конец воочию. С крыши шмаляют пулемётные очереди, какие-то лазерные пушки, что-то запускалось и летело в воздух, а там взрывалось и повсюду разлетались куски фантомов. Чувствую себя участником мировой баталии. А я ведь даже не знаком со всеми этими людьми, которые тут суетятся, подносят боеприпасы, что-то друг другу орут. Среди всего этого хаоса бегал мелкий мужичонка, раздавая приказы, что делать и куда стрелять. — М-м, Стэн! Ты вовремя, бери эти штуки и раскидай по периметру этого сарая. Шакал кинул мне охапку каких-то девайсин с мигающими индикаторами. — Что это? — А-ай, вечно ты со своими вопросами! Думаешь, купол Анны был долговечным? А без купола мы тут и дня не продержимся, вперёд, давай-давай! Задействуй свои полётные способности, купол нужен прямо сейчас, мы от графика отстаём. Какой ещё график?! Он что, каждый раз по графику ориентируется? Хм… Есть в этом что-то. Интересно, мне всегда надо выдумывать способности, или они остаются? Жаль, сейчас нет времени проверить. Все индикаторы мигали белым, пока я не забросил последний, недалеко от входа в заброшку. Лампочки тут же погасли и бирюзовые лучи поползли вверх от девайсин, которые медленно сошлись над крышей. — Наконец-то! — крикнул хмырь, — Тьфу, а последний-то хрена так близко к зданию?! Вот олух, сам двигать будешь, их под лучами вообще хрен сдвинешь. Если б не эта потеря памяти, я б ему в следующий раз всё рассказал… — «Спасибо тебе Стэн!» «Не стоит благодарности, Шакал, ты как всегда чуток и внимателен!» — Ой. Ещё одна язва нашлась, — заметил он со скептичной рожей, — Займись, вон, чем-нить полезным, фантомов, вон, поубавь с территории, под купол залезли, мрази. — Что там с Анной? — Да поди ж знай, что там с этой Анной! — Она всегда так сбегает? Шакал сделал вид, будто ничего не слышал, и собрался было раздавать лещей дальше. Хватаю его за плечо, не давая свалить. — Она каждый раз это делает, ты ведь знаешь. С ней ничего не случится? — Ничего, — буркнул он, дёрнув плечом, — Прибежит как миленькая с хвостом фантомов и десятком кораблей. — Так почему ты не остановил её, а?! — Попробовал я однажды. Он задрал рукав и протянул мне запястье со странным шрамом. — Видишь? Я не буду коллекционировать её укусы, ясно? А то когда-нибудь вообще руку оторвёт, ненормальная. — Ты же громче всех орал, что «Анны спасут миры, ко-ко-ко!». Лицемер. — М? Кто? Ну-ка, ну-ка, повтори, кто там лицемер?! Да без меня бы вы все… — Так, ты идёшь нахуй, а я полетел. — Когда подкинут, полетишь. Последняя его фраза дошла до меня обрывками. Когда-то он должен огрести за раздутое самомнение… Буду ждать Анну, надеюсь, её там ничто не задержит. Иначе придётся идти на поиски. Лететь, точнее. А пока займусь фантомами, раз я здесь самый одарённый.

Она

Только сейчас до меня дошло, что человек, которого я задела, должен быть заживо погребён под завалами. Да я же могла схватить его за руку, утащить за собой, когда выбегала… Почему, господи… Может, он ещё жив? Я нерешительно шагнула в пыльное облако, используя подол кофты вместо маски. Хоть глаз выколи, страшно, что сейчас кто-то обугленный и полумёртвый выскочит мне навстречу, моля о помощи на последнем вздохе и его глаза будут сниться мне каждую тёмную ночь до скончания дней… — Анна… Это ты..? Кажется, кто-то из соседей. — П-простите меня, я испугалась, я… — Не ной, солнце, всё в порядке. Помоги мне подняться, я тут застряла. Пыль начала потихоньку оседать и я быстро нашла женщину под тяжелой оконной решёткой. Наверное, вышибло с первого этажа при взрыве. Засыпанная пылью женщина больше походила на древнегреческую статую, чем на кого-то из моих соседей. Решётка оказалась увесистой, но после всего дерьма у меня нашлись силы. Женщина начала отряхиваться и я заметила её поразительное сходство с собой — рост, комплекция, овал лица… — Вы в порядке? — Я слишком много пережила, чтобы погибнуть под завалами собственного дома. Ну, здравствуй, Анна. О боже… Да это же… Как две капли воды я, только лет на двадцать старше, господи!.. — Ты… Ты ведь ещё одна версия меня, да? — Все мы версии друг друга. Мы одно, но мы — разное. — Как ты здесь оказалась? Ай, ладно, надо уходить, я только что видела их корабль прямо над нами. Анна остановила меня, поглядывая на небо: — Нельзя. Пусть думают, что ты не успела выбраться, иначе до базы живой не дойдёшь. Останемся, пока пыль не осядет. Потом я тебя проведу. — Ты пришла, чтобы провести меня до базы?! — Ты бы и сама справилась, я здесь вовсе не за этим. Мы присели на козырёк подъезда. Она дышала в подол своей длинной юбки, а я пялилась на неё пятирублёвыми глазами — чёрт подери, а это-то как возможно?! Не то, чтобы я мечтала узнать, как выгляжу в возрасте, в конце концов, для этого есть приложение. — Я попала сюда без ничего, думала, выскочу на следующей земле, но пропустила свою остановку. В итоге занесло к тебе, на пять лет раньше... — Погоди, погоди. Почему ты вообще сюда попала? Мы же бойцы за добро и справедливость, храним свой мир до последней капли… — Всё так и было, милая. До последней капли. Когда я ушла, там нечего было спасать. Кроме последней семёрки в опустошённом мире. Укрылись в похищенной у алиенов палатке, это прозрачный наземный бункер. И всё, что нас ожидало — скорая смерть, мы просто доживали там свои последние дни. Пока до нас не добрался их вирус. Одной молодой девочке показалось, что за палаткой стоял её погибший братик, мы тогда были на грани и уже не в себе. Она разгерметизировала палатку без разрешения и вышла на пустошь, где скитались фантомы, и вместо братика её ждал белый фантом. Знаешь, что о них говорят? Белые приходят по одному, добить оставшихся. Но тогда мы не поняли, что её заразил фантом, думали, её просто ударило током, пока сами не начали страдать от анемии. Вирус вымывал из крови эритроциты, мы становились белыми, как фарфор, и со временем умирали. Я оказалась последней. И, стоя среди трупов команды под чёрным закатом я, наконец, приняла судьбу, мне оставалась пара часов. Как я жалею, что раньше не догадалась всё бросить и убраться оттуда со своей, ещё живой, командой. Вот это, видишь? Она сняла с пояса круглую штуковину, на которую я сначала и не заметила. На круге держалось три треугольника, помимо них его опоясывали три железяки, удерживая в пустой сердцевине круга мутный кристалл. — Украла у полуживого капитана алиенского корабля. Подумать только, мы научились уничтожать их корабли! Надеялись, что получили преимущество… Я даже не знала, что это за вещь, пока не осознала, что терять больше нечего. Надела, запустила и тут же потеряла из виду свою палатку, тела родной команды, планету… Далеко не сразу я поняла, что происходит: передо мной проносились какие-то видения, звуки, меня несло в их потоке неведомо куда. Когда, всё же, дошло, я прикоснулась к этой штуке и грохнулась сюда, почти без памяти. Опьяняющий свежий воздух, до ужаса яркое солнце, шелест листьев… Я оказалась в собственном дворе, на твоей Земле, получила второй шанс, будучи при смерти. И уже целых пять лет наслаждаюсь этим подарком судьбы, жаль, здесь начинается тот же кошмар… Женщина замолчала, мусоля в руках свой билет в лучший мир. Даже не знаю, чем разбавить это молчание. — Так как тебе удалось выжить, если там тебя заразили? — Неравнодушные отвезли меня в ваш госпиталь, откачали. Врачи долго гадали, что со мной и, наконец, я узнала название этого проклятья — вирус аутоиммунной гемолитической анемии, говорили, что дни мои сочтены. Знаешь, я была рада, что попрощаюсь с жизнью в вашем чудесном светлом мире, в окружении настоящих людей, а не фантомов. Я шокировала докторов, когда через пару месяцев ушла оттуда на собственных ногах и с чистой кровью. Не знаю, в чём было дело — то ли ваш климат, то ли привычка бороться до последнего… И вновь я оказалась одна, да ещё и в чужом мире. — И что ты делала всё это время, почему не пришла ко мне раньше? — Ты смеёшься, солнце?.. Ты бы мне санитаров вызвала. Пусть мы похожи, но ты бы ни за что не поверила в эту историю до сегодняшнего дня. — Но я поверила Стэну, этому балбесу. А уж тебе не поверить… — Стэну? А мне Стасом назвался. Видать, он тоже меняется. — Анна задумалась, а затем добавила, — Честно скажу, мне ваш мир не понравился. Точнее, люди. Первое время я обитала с теми, кого вы зовёте бомжами. А потом один из них отвёл меня в приют для бездомных, сказал притвориться, что память потеряла, тогда возьмут. Видать, больно было смотреть на меня — в шрамах, ожогах, да без памяти. Они поняли, что зиму вашу мне не пережить на улице. Пока Анна рассказывала о здешней нелёгкой жизни, меня терзала мысль о том, что её Стас каким-то образом превратился в Стэна. Но я решила отложить размышления на более спокойное время, обратив внимание на невероятный слой пыли на лице и теле своей старшей копии. — Может, помочь тебе отряхнуться?.. Ты вся белая, как смерть. — Это не то, что можно стряхнуть. Мою Землю освещало синее солнце, что на закате чернело, и все розовые облака становились фиолетовыми. Красивое зрелище. — Выходит, твоя кровь должна быть чёрной?.. Анна усмехнулась: — То-то здешние доктора чуть не поседели, когда увидели голубую вместо красной! Я наплела им, что это редкая мутация, хорошо, на опыты не отправили. До вируса кровь была тёмно-синей, как и цвет кожи. После встречи с фантомом никто не остаётся прежним. Смотри, вот и пыль осела, пора в дорогу. Двигаться будем перебежками от дома к дому, петлять дворами, так надёжнее. Главное, не выделяться: игнорируй фантомов, не оборачивайся на корабли — они знают, что мы живучие, будут искать тебя, и если увидят нашу драку с фантомами, далеко уже не уйдём.

Он

Когда я порешал всех фантомов в периметре, под куполом раздалось громкое «До-о-о-о-о!!!». Хех, это победный клич у них такой? Вообще, неплохо бы познакомиться с сослуживцами, для чего я спустился на крышу. За куполом зверствовали фантомы, на улицах гибли люди и меня охватило жгучее желание выйти с заброшки и спасти хоть кого-нибудь от злой судьбы. Но чья-то рука легла мне на плечо. — Забудь об этом. Мы спасаем только тех, кому повезло выжить. Спустя время после первой жатвы. Это была Тая, которая встала рядом и смотрела на это безумие пустыми глазами. — Сказала та, кого спасли от этой жатвы. — Мне повезло попасть Анне под ноги. Я помню, как её сердце кровью обливалось, глядя на это. Понимаешь, нет смысла спасать всех подряд. В наши ряды попадают лишь те, кто познал первобытный ужас перед фантомами и смог выжить. Так они понимают, с чем борются, и ради чего. — Я так понял, вы перебежчики? — Вроде того. Мы обустраиваем лагерь Анны, приносим оружие. Когда первая жатва окончена, становится тише и мы начинаем искать выживших. Прикатывают автобус, мастерят из него анти-фантомную коробку, ставят пушки и катаются по городу. — То есть, из всех людей на планете в живых останутся лишь местные?.. А остальные города, страны? — Не знаю, не знаю. Мы этим не занимаемся. Закончили здесь — идём дальше. Они тут сами распоряжаются. Но при такой жизни они разве станут по континентам мотаться? Тая права. Здесь бы самим не подохнуть. — Пойду, познакомлюсь со всеми, — откланялся я. — Да тебя здесь итак все знают, — усмехнулась старушка. — Ну, тогда поприветствую. — Дело, дело. Решил начать с тех, кто был на крыше и орал «Доо-о»! И только теперь я заметил, что они совсем не похожи на местных — больше на космических кочевников. Старик с усами и бакенбардами, как из позапрошлого века, приветствует меня своей механической рукой, а рядом молодой бородач довольно кивает головой — может, мы друзья?.. Первый смущал непроницаемыми белыми очками и наглухо запахнутой кожаной куртке со стеклянными деталями, второй выглядел почти также, разве что, одежда другого пошива. — Здарова, брат! — подскочил молодой, чтобы пожать руку. — А… Сразу скажу, что не помню вас, простите, — развёл я руками. Он поднял очки на голову, и я увидел его мутные белые зрачки, как у слепцов. Парень сощурился от света, значит, прекрасно видит. — Ничего страшного! Мы-то тебя помним. Некоторые всё переживают, как ты до Анны доберёшься, успеешь ли к нашему приходу. — кивнул он на группу каких-то людей. — Ого-го! Наш парень, наконец, с нами, — подошёл старик. Оказалось, у него и нога была механической. — Ну, чего смотришь на мои культяпки? Это я на своей земле потерял, не переживай. Там ещё до фантомов весело было. Этот, вон, помнит всё, да? Старик небрежно потрепал штанину парня. — Де-ед, всё я помню. Ты, Стас, даже не представляешь, как мы жили. Так вот в нашей миссии больше смысла, чем в прошлой жизни. Чувствуешь, что живёшь, когда постоянно на грани, а, Стас? — парень дружески пихнул меня в бок. — Э? Почему Стас? — А кто ж ты? — прищурился дед. — Стэн. — Тю, иностранщины какой-то понабрался. — Серьёзно, что ли? Я — Стас?! Тут подошла Тая. — Всегда им был. Это что-то новенькое. — С чего я тогда решил, что я — Стэн? — Да кто ж тебя знает, приложился где-то? Вероятно… Хотелось бы поразмыслить над новой пищей для ума, но по курсу была ещё целая куча людей. Ближе всех стояла девочка с клыкастой улыбкой и носом, как у летучей мыши. Возле неё – женщина с пятнистой кожей и, кажется, хвостом?.. — Рады тебя видеть, путешественник. Опять нас забыл? — спросила женщина.— Да, всё по-старому… Каждый раз как первый раз. — Ну, ничего, осваивайся. Я — Нина, это Оля. Малышка соскучилась по тебе. После этой фразы меня охватило беспричинное подозрение, что она может быть моим ребёнком. Так, не показывать эмоций. Хотя, при таком образе жизни я вряд ли мог успеть, ну... — Привет, мышка. — Пивет, Стасик. Я тебя це-елую неделю не видела! — Сколько тебе лет? — Двести двадцать, — ответила девочка и я потерял дар речи. — На прошлой неделе было двести девятнадцать. Мы считаем наш возраст в измерениях, — сказала женщина, увидев моё замешательство. — И сколько это в земных годах? — Читыли и сколько-то месяцев, да? — спросила девочка. — Именно. Женщина сняла очки в мелкую сетку и зубоскально улыбнулась. — А… Вы тоже родственники? — Нет, мы из близких измерений. У нас был иной климат, поэтому мы отличаемся от остальных. Для нас тут немного промозгло. Но это мелочь, мы однажды в какой-то ледниковый период попали, там даже спасать было нечего, хотя, всё-таки развернули базу. Было бесполезно искать выживших в такой буран, не знаю, как Анна там справилась. Скорее всего, она… — Молчи-и-и!!! — крикнула девочка, топнув ножкой — Анна жива, не говори так!!! — Прости-прости, больше не буду. Я огляделся по сторонам, всё ещё беспокоясь из-за нечеловеческих воплей на улице. Мы будто находимся в разных мирах: люди не видят нас из-за щита, а мы стараемся их не замечать. Чтобы отвлечься, я решил сосредоточиться на тех, кто рядом в данный момент. — Ладно, отдохни, Стас, — добавила женщина, видя мою рассеянность, — Ты сделал свою работу. Можешь, конечно, что-то поделать, остальным помощь не помешает. — Здесь я не нужен? — Купол стоит, стрельцы на вахте. Сейчас приберёмся, разместим оружие и сами пойдём на боковую. Переход и эта движуха много сил отнимают. — А… Подожди. Как там Анна? Из того измерения. — Она… — Нина замялась, будто придумывала, что ответить, — В порядке, держится молодцом, как всегда. Ну, знаешь, спасает людей, нагибает фантомов, успехи делает. Она смущённо поводила глазами и отошла к одному из стрельцов. Кажется, там не всё гладко. Я поприветствовал оставшихся на крыше и спустился внутрь. Надеюсь, позже удастся добиться от них честного ответа. Не зная, куда себя применить, я плутал по этажам. Пока осматривал коридоры, заметил парочку, которая копошилась в углу одной из комнат. Там ещё царил бардак, но они точно не прибирались, скорее, монтировали какую-то приблуду. — Эй, приветствую. Один из них обернулся и показался ещё страннее, даже в сравнении с остальными. — А, здравствуй Стэн. Мы ждали тебя. Тут обернулся второй, и, чёрт, он выглядел точно так же!.. Оба в рабочих комбинезонах болотного цвета, как у автомехаников. Оба лысые, тощие, ещё моргают нижним веком, вместо верхнего. Я уже понял, что люди здесь разные, надо перестать обращать внимание. — Что ставите? — Защиту на окнах, — ответил первый, не отрываясь от работы. — Но ведь есть купол? — Думаешь, его надолго хватит? — спросил второй. — А что, он так быстро рушится? — Естественно. — вновь ответил первый. — Хм… А вы близнецы, да? Не знаю, зачем спросил, это же очевидно. — Нет, мы просто похожи, — непосредственно ответил первый, как-то мерзко лыбясь. Сарказм, да? Засчитано. — Вам, может, помочь? Я как раз без дела. — Нет, за полдня управимся. Ничего сложного. И ладно, пусть сами ковыряются. От этих товарищей кровь стынет. В коридоре мне попалась ещё пара человек, приветствовали, как старого друга. И они искренне были рады меня видеть! Приятное чувство, как домой попал. На время я даже забыл об Анне, будто никогда с ней и не встречался.

День 7. Фантомы и алиены

Она

В облаке пыли мы быстрым шагом направились к базе. Я следовала за Анной, вертясь по сторонам и не спуская глаз с неба над головой. Анна уверенно продвигалась от подъезда к подъезду, иногда удавалось пройти целый дом без остановок. Шли вдоль домов, чуть что, прятались под козырьками. Люди в панике не замечали нас, куда-то бежали и, чаще всего, натыкались на блуждающих фантомов. Одни просто теряли сознание, другие падали замертво, третьи вмиг становились горстками пепла. «Счастливчики» будут в ужасе, когда увидят это своими глазами. Может, каким-то чудом им повезёт найти нашу базу… Молча и без происшествий, мы добрались до широкой дороги, которую надо было как-то пересечь. Светофоры ещё работали, но сейчас вся улица напоминала пейзаж голливудского апокалипсиса: машины с открытыми дверями поперёк дороги, другие врезаются в них на полной скорости, сносят бегущих людей, и редкие желающие помочь находят только странный песок на сидениях, вместо водителей и пассажиров. Кто-то тычет пальцем в небо и надсадно вопит про инопланетное вторжение. Люди в ужасе разбегаются, кто куда, на ходу разлетаясь в пепел. Какая злая ирония… — Почему их никто не видит?! Сколько жизней удалось бы спасти. — Изначально фантомы присматривали за нашим миром, а не уничтожали его. Навроде духов. Они строили этот мир, чинили, убирали лишнее и добавляли необходимое, следили, чтобы система работала без сбоев. И никто не догадывался об их существовании. Ловко устроено, обратить наших стражей против нас же самих. В итоге, у нас нет никаких сил и возможностей дать отпор главному врагу. Мы успешно пересекли дорогу и снова скрылись во дворах — там намного проще передвигаться, а высокие раскидистые тополя облегчали задачу. Так мы прошли несколько дворов, огибая зомбированных фантомов, которые пока медленно реагировали на людей. В одном из дворов Анна решила, что быстрее будет пересечь его по диагонали, чем красться вдоль длинной многоэтажки. Будь во дворе этой новостройки хоть какие-то деревья, у нас было бы больше шансов найти укрытие лучше десятков припаркованных машин и детской площадки. Как хотелось присесть на качельку и беззаботно качаться, видя свои ноги на фоне неба, качаться до потемнения в глазах, до одури, чтобы забыть обо всём и даже не вспоминать, как страшный сон. Выходя из-за последней горки, я чуть не врезалась в выплывшего из ниоткуда фантома. По счастью простенький, голубой. Только теперь мы оказались на узкой тропинке, зажатыми между горкой и длинной шведской стенкой. Чувство испуга ослабло и я оглянулась на Анну, которая была позади меня. Она стояла ко мне спиной, а за ней висел в воздухе синий фантом. Господи, они так просто зажали нас здесь! — Что делать?! — Нам не нужна перепалка. Попробуем через турник перепрыгнуть? Они ещё слишком ленивые. Перемахнуть через турник не составило труда, главное быстро ретироваться отсюда. Как только я ринулась мимо своего фантома, он легонько задел меня и… — Анна! Анна! Ты слышишь меня? — чей-то женский голос кричит где-то поблизости, — Очнись, солнце, не смей зависать! Из мягкой дрёмы меня резко выдернуло в реальность. Вокруг всё какое-то…синее. Так, я ещё жива. Мгновение спустя различаю плывущего навстречу фантома и, найдя Анну взглядом, понимаю, что выбора у нас нет — придётся обороняться. Анна уклонялась от лучей синего фантома, как только могла, а я едва успела опомниться, когда второй подошёл вплотную, чтобы отскочить и нанести удар своим пламенем. Его разнесло на куски, а вот фантом Анны оказался более живучим. Он лихо передвигался, уклоняясь от звуковых ударов Анны, успевая швыряться в неё швыряться электрическими лучами. Я собиралась помочь ей, но знаком руки она остановила меня. Что она задумала? Анна обошла детскую горку, маня фантома за собой. Электрический призрак двинул следом и быстро оказался в той же западне, что и мы. Вдруг неведомая сила начала корёжить турник и горку напротив, что через пару секунд они громко схлопнулись, не оставив фантому ни малейшего шанса на побег. С нескрываемым интересом я наблюдала, что Анна сделает дальше. Она вплотную подошла к фантому и, выпрямив руки, направила на него обе ладони. Пальцы напряглись, будто в судороге, и зажатый монстр начал сжиматься, как воздушный шар, на который давят, пока… Впервые в жизни услышала звук, издаваемый фантомом: это похоже на крик безголосого человека. И всё, что от него осталось — субстанция на смятом железе, будто ошмётки медузы. — Идём, — сказала Анна, ускорив шаг, — Ты только гореть перестань, а то ещё налетят. — Ка… Кажется, поздно… Мне стало не по себе, при взгляде на высотку. Из-за неё показалась часть космического корабля, и где-то внутри я поняла, что нас заметили. Во двор тут же хлынули стаи фантомов разных форм и мастей. Не успела опомниться, как Анна схватила меня за руку и я уже мчусь за ней, сбиваясь с ног и периодически оборачиваясь в попытках оценить масштаб бедствия. Меня подмывало спросить, что у неё за силы и почему бы нам не попробовать отбиться, но едва могла дышать — я ещё никогда так не бегала. Спасибо Стэну за ту утреннюю тренировку, хоть на фоне происходящего это было как мёртвому припарка. Пробежав несколько кварталов быстрее ветра мы, наконец, вышли на финишную прямую — аллея перед руинами дкж и лесопарком, что у заброшки, где ждёт спасение. Я снова хотела предложить ей объединить усилия, но при виде мелкого нло, летевшего по пятам вместе со взводом фантомов, так что я быстро раздумала. — Там… Там корабль! — кричу Анне, которая бежала впереди. Чёрт, за пять лет пребывания здесь тётка не потеряла форму. — Надо успеть до… Добежать… До леса, — кричит она в ответ и ускоряется. Аллея. Длинная аллея. Мы бежим изо всех последних сил, на пределе возможностей. Я уже не чувствую ног и двигаюсь по инерции, но каждый миг хочется остановиться, отдышаться, пусть эти исчадья снесут меня всей гурьбой, навалятся и зажалят до смерти… От этой слабости меня хранил пример Анны, её жажда жизни и стремление дойти до конца несмотря ни на что, и вдруг становилось стыдно, что я ещё толком не нюхала пороху, а уже готова сдаться. Нельзя! Мы почти добрались! Мне почему-то вспомнился старый мультик, где герои владели стихиями так, что могли даже передвигаться с их помощью. Так чем я хуже? Самый момент попробовать. Правда, если не выйдет, задержка мне дорого обойдётся, но я решила рискнуть. Я позволяю огню вырваться наружу и направляю его назад, чтобы использовать, как реактивное топливо. О боже, получилось! Я… Ай! Разбираясь, как управлять полётом, я заметно отстала от своей боевой копии, но ситуация быстро выровнялась. Я лечу! Сама! Я могу, чёрт подери! А ещё я заметила, что корабль догонял нас, зависнув над фантомами. Ну нет, так дело не пойдёт. Я развернулась к врагам, продолжая мчаться на огненной тяге, и запустила по ним огнемётом, дабы избавиться хоть от части из них. Мощная энергия проходит по рукам, извергаясь из горящих ладоней, я словно богиня, карающая нечисть, жаль, неспособная дотянуться до их управленцев. Поглядывая на нло, меня подмывало забить на фантомов и хорошенько прожарить его, выволочь изнутри эту гадину, что собиралась меня уничтожить, чтоб они поняли, наконец, с кем связались, и… — Ты молодец! — крикнула Анна, увидев, как я приспособилась, — Сейчас в парк, там будет сложнее! — Что? Почему? — Деревья! Щепки! Будем по очереди, прикрой меня! Что она имела в виду? Как это — по очереди? Аллея закончилась, мы проскочили дорогу и Анна вбежала в лесную чащу. Теперь я сообразила, что следует задержать фантомов и дать ей время, чтобы сколько-то пробежать, затем ей придётся прикрывать меня.

Он

За окном свирепствуют фантомы, а здесь невероятно спокойно и всё как-то по-домашнему. Ещё бы обои поклеить, да шторки развешать. Перебежчики ведут себя буднично, общаются по бытовым вопросам без задушевных бесед и особых эмоций. А я попиваю чаёк в комнате Шакала, чинно сидя за столом, как болванчик. Тут и печеньки тебе, и котлетки, и матрас, чтоб сразу после обеда на боковую. Если б я только мог расслабиться, слыша нечеловеческие вопли за окном и зная, что Анна сейчас где-то там… И не могу отделаться от мысли, что должен вскочить, найти и вернуть сюда, где буду знать, что она в безопасности. Шакал сказал, что она всегда сбегает и всегда возвращается, Тая тому доказательство. Один вопрос — зачем? Что она там оставляет? И почему этот хмырь её не останавливает? Пока искал его по всему зданию, в одном из чьих-то разговоров мельком услышал, что в здании есть подвал, где постоянно мерцает свет и происходит какая-то возня. Туда почти никто не спускается, тоже неясно, почему. Вместо поисков Шакала я решил отыскать подвал — говнюк всё равно отъедет от разговора. Не имея понятия, где вход в этот подвал, я обошел весь первый этаж, но не обнаружил ни двери, ни люка в подпол. Наткнувшись на какого-то мужика, спрашиваю: — Э, не подскажешь, где здесь подвал находится? — На кой он тебе сдался, парень? Там никогда ничего не ставят, бункер нам тоже без надобности. — Да слышал, там свет мигает, и… — А, решил в электрике поковырять? Ну, дерзай, вход на улице, в будке на той стороне. Мужик показал, куда идти, и я обошёл заброшку кругом. Будка оказалась прямо за углом. Не знаю, чего меня туда потянуло, может, желание уйти подальше от непривычной суеты, тем более, маюсь без дела. Открыл висящую на одной петле дверь, спустился. Свет там действительно мелькал, и только сейчас я задумался — а какой здесь, нахрен, может быть свет, если больница уже лет двадцать заброшена?! Внутри оказались те двое, одинаковых с лица, которые колупались в каких-то электрощитках. На полу лежали две сумки с инструментами, а рядом какие-то неизвестные мне девайсины. Генераторы, может? — О, вы уже здесь? — Да, Стэн. Мы здесь, увы, не отдыхаем. — Это точно, разве тут отдохнёшь… А никто и не в курсе, что происходит в этом подвале. Вы освещение чините? — Вроде того. — Хм… Ясно. Я теперь даже не знал, что ещё спросить. Наверх мне по-прежнему не хотелось, но я никак не ожидал такой компании. — А расскажите, каким я был в прошлых измерениях? Чем я занимался? — Тем же, чем и сейчас, — ответил первый. — Всё повторяется, Стэн, — продолжил второй. — Ты точно такой же, как и всегда. — Так же появляешься здесь. — Так же ничего не помнишь. — И все знают тебя только таким, приходящим и уходящим. — Это всё? То есть, в своей жизни я ничем путним не занимаюсь? — Ты приводишь сюда Анну. — Это всё. — Ну, замечательно… Настроение с относительно позитивного резко скатилось. А эти ребята как говорили с ничего не выражающими лицами, так и отвернулись, как ни в чём ни бывало продолжили свою деятельность. — Примитивная техника здесь, — заметил первый. — Ужасная. Я хотел было вступиться за свой мир, но даже рта раскрыть не успел — это ведь, по сути, не мой мир. Как и все, где я был. Я словно из ниоткуда, нигдейный и ничейный. Чтобы не утопиться в мыслях о своей ничтожности, я продолжил докапываться до электриков. — А каким был ваш мир, ребят? — Ничем не примечательным. Много технологии и ничего того, что вы зовёте «душой». — Мы до сих пор не поняли, что это, странное понятие. — А как вы попали сюда? На базу, к этим людям. Давно это было? Можете в измерениях назвать, я сам посчитаю. — Мы мало что помним. — Нам сказали, что мы получили травму мозга. — Мы не стали спрашивать, забыли — и хорошо. — Да и зачем тебе это знать? — Всё равно всё забудешь, Стэн. Эти ребята явно не знакомы с чувством такта. На последней фразе одного из них меня словно по башке огрели — почему они зовут меня Стэном? Все пришлые знают меня как Стаса, не иначе. Разве только Шакал… Он единственный, кто ни слова мне не сказал по этому поводу, но с него позже спрошу. А вот эти товарищи… И выглядят подозрительно, и говорят странно, и никто не знает, что они тут торчат. Освещение чинят, как же. Сами сказали, что полдня провозятся с той фигнёй у окна, а уже здесь. — Кстати, вы в комнате-то закончили? — Закончили, Стэн. — Так быстро? — Там была часть оборудования. — Это система. — Система… Чего? — Купола, Стэн. — Так ведь я сам ставил купол. — Твоя система временная, наша — постоянная. Хм. Ну да, почему нет. Хмырю не пристало объяснять, что происходит. Всё, как правило, в последний момент, когда прищучишь. — А как вас звать, ребята? — Нам не нужны имена, мы лишь винтики большой системы. — Это верно, до нашествия мы все ими были, — согласился я. — Ты и сейчас винтик, Стэн, один из ключевых. — На тебе держится вся система. — Ещё не устал от тяжкого бремени? — Нет, я же ничего не помню, вот если бы помнил… — То уже давно бы сломался и бросил это дело. — Хорошо, что не помнишь. — Есть вещи, которые лучше не вспоминать, да? — О чем это вы? — Гибель каждого мира, где ты был, смерть каждой твоей Анны… Ух, за живое задел, скотина. И всё это с хитрожопой мордой, которой перетянули кожу на затылок, но без малейших эмоций. — Сами-то не устали всё помнить? — Голова кругом, как вы говорите, но у нас нет выбора, Стэн. — Ты раньше не приходил к нам, Стэн. — Мы почти не общались, почему ты здесь? — Вы, — внезапно для себя выпалил я, — Вы заманили меня в этот подвал, чтобы грохнуть, да? И никто вам здесь не помешает? — С чего ты это решил, Стэн? — Потому что я не Стэн, это была ваша идея, не знаю, как вам удалось втемяшить это мне голову! Моё имя Стас, а вы, уроды… Я раскусил вас. При этом я всё ещё не догнал, что за бред несу. В чём я их обвиняю? Но где-то внутри я был почти уверен, что знаю. Будто бы вспомнил, что знал о них раньше. — Мы не понимаем, о чём ты говоришь, Стэн. — И я понял, почему вы на людей-то не похожи. Потому что вы не люди!

Она

Я зависла над тропой у входа в парк, создав некое подобие щита, насколько позволяли способности, чтобы ни одна тварь не прошла мимо. Удивляюсь, как мне хватало сил отвечать на их атаки. С неумолимо приближавшимся кораблём было сложнее. Ну же, Анна, подай знак, корабль уже… — Давай! — послышалось откуда-то из леса, и я исчезаю в лесопарке, оставив после себя огненную стену. Через сто метров проношусь мимо неё, стараясь пролететь следующую стометровку как можно быстрее. Почему-то мне казалось, что Анна слабее меня, но обернувшись, я узрела всю мощь, с которой она плющила фантомов на ровном месте! Те разлетались в ошмётки!.. Это управление воздухом? Телекинез? Что ещё она умеет?! Достигнув точки, кричу ей, чтобы готовилась бежать. На сей раз вместо гула летящих фантомов с её стороны раздался жуткий треск и я увидела качнувшуюся сосну, которая через мгновение накренилась и стала падать, сметая другие деревья. Треск продолжался и становился всё ближе. Анна показалась через пару секунд, и сперва я не поняла, от чего она так припустила. За ней, на высоте нескольких метров летела чёртова инопланетная шлюпка, она-то и крошила деревья на своём пути. Стоило догадаться, что эта сволочь открыла огонь. — Подай сигнал, — кричит Анна,— мы не доберёмся! За Анной раздался взрыв и несколько крупных щепок вонзились в неё. У этих уродов какое-то подобие плазменной пушки, от которой взрывается целый ствол и щепа разлетается на десятки метров. Я очухалась, когда Анна почти добралась до меня. — Сигна-а-ал!!! Собрав всю энергию в кулак, я запустила сигнальную ракету, уж синий огонь они точно узнают. Только б заметили, иначе мы пропали… Сильно хромая, Анна старалась не сбавлять скорость, пока я прикрывала её от летящих нам вслед веток. Благо, мы успевали уворачиваться от самих выстрелов, иначе нас бы просто разорвало. Под хруст ветвей и под градом обломков, как на настоящей войне, мы от неминуемой смерти, теперь только база могла нас прикрыть, вся надежда на Шакала и Стэна. До конца парка осталось чуть-чуть, затем перебежать дорогу и вот — мой единственный теперь дом. Дожить бы…

Он

Из кучи хлама позади меня вылетел кусок арматуры и пригвоздил одного к стене. Второй только собрался двинуть к выходу, как я вломил ему под дых и швырнул в угол. На глаза попалась ржавая цепь, которой я обмотал руки этой твари. Ещё бы рот чем-то заткнуть, неизвестно, на что они способны. Тот, что висел на арматуре, стал истекать жидкостью латунного цвета. — Так вот, как выглядит ваша кровь. Что теперь, выродки? — Освободи нас, Стэн. — Ты не должен этого делать. — С хуя ли не должен? Вы, грёбаные засланцы, это из-за вас гибнет Анна, из-за вас исчезает сопротивление. Я даже не пытаюсь сдерживаться, хотя вовсе не собирался их бить, руки сами отвешивают им так, что со стен летит штукатурка. Первый, с арматурой, покривился от боли. — Ты ничего не изменишь, Стэн. — Иначе не бывает. — Всегда одно и то же, да, суки? А в прошлый раз вы от меня в табло получали? Второй огрёб за свою ремарку не к месту. — Ты сбился со своей программы, Стэн. — А я всё думаю — почему Стэн? Может, потому, что вы не способны нормально произнести моё имя? Итак через силу цедите, думали, я тупой? Как сраные роботы. Что, никаких оправданий? — Мы принимаем то, что заслужили. — А люди чем заслужили всё это? Чем мы заслужили уничтожение? — Ваши миры — ошибка. — То есть, вы исправлять ошибки сюда прилетели? — И всё, что вы делаете — ошибка. — Вы все не были запланированы. — Мы просчитали, чем обернётся ваше существование. — И чем же? Для кого? Кому мы успели наступить на горло, кроме себя самих?! — В будущем, Стэн. — Мы просчитали. — Вы просчитались. Вместо того, чтобы помочь нам исправиться… — Наше вмешательство было исключено. — Ваша система обособилась и не допустила наше вмешательство. — Система создала Анну. — Но ничего не выходило без катализатора. — Появился ты, как полезная ошибка, система не стала тебя удалять. — Да о какой системе вы говорите, уроды?! — Вы живёте в этой системе. — Она создаёт вас. — Она стала независимой. — Она наделила вас своеволием. Я присел на старую детскую табуретку, что валялась среди хлама. Что за бред они несут? Что не так с нашей системой?.. Так, надо перестать их мурыжить, а то ещё сдохнут. Один уже кровоточит, или что у него вместо крови… — Вы же не думаете, что я отпущу вас, да? — Мы приняли свою участь. — Мы просчитали, у нас нет шансов. — Умники хреновы. Но я не собираюсь вас убивать, не-ет. Пусть вся база узнает, кто вы такие. — Будешь водить к нам экскурсии? — Ого, чувство юмора проснулось. Поздновато.

Она

Спустя секунд десять со стороны заброшки послышались пулемётные очереди и я увидела энергоболы, обрушившиеся на один-единственный корабль. Но и это не заставило его сменить курс, он продолжал охоту, стремясь уничтожить нас, пока мы не достигли базы, пусть даже ценой своей жизни. Да что мы им, вообще, сделали?! — Расходимся! — крикнула Анна и убежала в противоположную сторону. Куда?.. Но так она не дойдёт до базы! Она что, решила в обход? Вряд ли нам удастся сбить его с толку, там, наверное, в курсе, кого из нас надо грохнуть. Резко поворачиваю вправо, чтоб выйти из парка, а там совсем немного по тротуару. Краем глаза вижу корабль, завис на месте, хотя его продолжали атаковать с базы. Неужто нло в растерянности?.. Через пару секунд я слышу, как он двинул за мной, вот сволочь! Ускоряюсь при помощи своего вечного огня, корабль следом. Изрядно покоцаная снарядами, с местами расплавленной обшивкой, искрящимся лобовым стеклом, эта жестянка начала палить по мне, пытаясь сразить на финишной прямой. Выкуси, тварь. Пришлось поддать газку, вот оно, я почти, почти… Но где же Анна? Надеюсь, обьявится, когда всё утихнет. Я на последнем топливе влетаю в здание, пробив дверной проём, и ещё несколько метров качусь кубарем по коридору. Всё. С крыши доносятся выстрелы, на улице гремят взрывы, затем что-то сотрясает землю, издавая неприятный скрежет. — Стэн, там ещё… Я уже не…

День 7. Анна & Анна

Он

Только я собрался ввалить им по воспитательному лещу, как снаружи начался какой-то кипишь. Сверху, на первом, какая-то беготня, крики, пошли пулеметные очереди. Неужели атака на базу? От фантомов бы так не отстреливались. Значит, за своими явились. Пришлось оставить засланцев и выйти из подвала, подперев дверь бетонным булыжником. Надеюсь, арматура и цепи удержат этих нелюдей, пока мы не разберёмся. В заброшке царил реальный хаос, с крыши гремят взрывы, все носятся, как ошалелые. Я ничего не понял, пока мне не попалась Тая. — Ты где был, блудный сын? Анну твою принесли. — В смысле — принесли?! Что с ней?! — Да нормально всё, намаялась, девка. Унесли к Шакалу. Я пулей рванул на второй этаж и оказался в комнате, забитой людьми. Анна без чувств лежала на обдрипанном матрасе. — Как она? — спросил я в толпу, присев возле неё. — Оклемается, как и всегда. — ответил некто. — Куда ж тебя понесло-то, Ань… Люди почему-то не расходились, ожидая её пробуждения. Значит, она недолго пробудет без сознания. — Стэн… — прошептала она тихим голосом. — Всё хорошо, я здесь. — Там… Корабль… За нами… — С кораблём всё нормально, ща разбомбим, недолго осталось. — сказал какой-то мужик, стоявший впереди всех. Привстав, Анна повернулась к толпе. И я не ожидал, что все они, как по команде, встанут в позу присяги и склонят головы. — Повстанческая армия служит тебе, Анна. Твоя задача — спасти наши миры, наша — оберегать твоё восхождение. Стас, — обратился ко мне тот мужик, — Твоя миссия выполнена, мы берем твои обязательства в свои руки. — И что мне теперь, можно валить дальше? — Ты останешься здесь, пока не придёт время. — Бесконечная эстафета… Анна слабо улыбнулась пришедшим. — Я… Я готова принять свои полномочия. Передаю их сама себе, как по наследству. Спасибо, что пытаетесь сохранить жизнь в этих мирах. — Мы пытаемся выжить, Анна. После этой фразы наступило неловкое молчание. Внезапно всем стало очевидно, что кучка несчастных выживальщиков — это конец, и нам никогда не выстоять под напором захватчиков. Мы не гордая армия борцов за свободу, мы — жалкие остатки цивилизации, у которой просто нет шансов. Тут я вспомнил о своих недобитых пленниках, и решил, что сейчас самое время доложить. — Так, господа повстанцы. Думаю, у меня для вас свежая новость. Замешательство на их лицах придало мне уверенности. Определённо, сейчас это будет не по сценарию. — Вы когда-нибудь были в курсе, что среди вас есть инопланетные шпионы? — О чём ты, Стас? — спросил мужик. Не знаю, кто он такой, по-видимому, представляет интересы повстанцев. А Шакал тогда на каких правах? — Два электрика-близнеца со стрёмными глазами, любят продолжать фразы друг за друга. Когда вы последний раз с ними общались? Кто они такие? Откуда взялись? Толпа несколько секунд соображала, о ком я говорю, затем стали пытаться ответить на вопросы. По их лицам стало ясно, что об этих товарищах толком ничего не известно. Просто были, присутствовали, всегда парочкой и на отшибе. — И чем именно они занимались, а? Самые незаметные в вашем коллективе. Я дал ещё паузу для размышлений. Когда все поняли, кого я имел в виду, люди стали испуганно переговариваться. До них только дошло, откуда были все беды и неполадки. Но об этом я вряд ли узнаю, меня в это время здесь уже нет. — Так вот в чём дело было… — донёсся чей-то досадный голос позади толпы. Пара человек обернулись и ахнули, отступая и натыкаясь на рядом стоящих. Когда толпа разошлась в стороны, я увидел Анну. Лишился дара речи, как и все остальные. Моя Анна лежит рядом и улыбается той, что стоит напротив — старше неё лет на тридцать, слегка потрёпанная, в каких-то обносках. Но чёрта с два бы кто не узнал в этой женщине Анну. — Стас может быть прав, — кивнула она, — Я знаю, о ком он говорит. Ну, думаю, всем ясно, кто я, поэтому давайте разберёмся с теми, о ком мы ничего не знаем. Сказала, как приказала, никто даже не усомнился. Разберёмся с Аннами позже, сейчас важнее посмотреть в глаза настоящего врага, если тот ещё не сбежал. Не знаю, что это за чертовщина, похоже, они обе знакомы. Вся толпа, присягнувшая моей Анне на верность, быстрым шагом двинулась к подвалу. Всей гурьбой они валились в подвал, не особо заморачиваясь, а хватит ли там места для линчевания. Я остался позади всех, выглядывая из-за множества голов. Странно об этом думать, но зрелище меня почти развеселило: второй фрик пытался вытащить металлический штырь из стены, на который, как кусок шашлыка, был нанизан первый. Но я основательно вбил эту арматурину в стену, удача им не улыбнулась. Фрики удивленно покосились на нас — поняли, что грядут разборки. С ними точно никто не будет церемониться. — Кто-то знает, как их зовут? — начал я. Молчание в студии нарушила Анна. Та, которая с видом бравого командира, свою Анну я оставил отдыхать в комнате. — Если не знаете вы, то могу рассказать я. Этих двоих на моих глазах окружили фантомы, а затем измельчил на атомы такой же корабль, который сейчас бомбят с крыши. — Или вам показалось, что их измельчили. Может, их просто забрали обратно, — предположил я, — Как вам такой вариант, а? Потом снова подбросили, когда о них уже забыли. Как я понял, у вас тут случаются косяки, так кто ж устраивает эти диверсии? — Ещё как случаются! — возмутилась женщина с хвостом, — То с куполом неполадки — фантомы прорываются, то внезапная атака кораблей, которую игнорируют исправные системы оповещения. — Так это они херили всю нашу электронику! — заключил дед с крыши. — А после нашего ухода всё разваливалось, и база оставалась без защиты, так? — подытожил его внук. — Что вы на это скажете, уроды? — обращаюсь к чужим. — Не надо, Стэн, — проговорил первый. — Не совершай ошибку, — будто молил второй, захлёбывавшийся своей латунной кровью. — Вам не простят наше уничтожение. — продолжил первый с крайне серьёзной мордой лица. — Переживал бы лучше о том, чего МЫ не простим вам. — холодно ответила Анна, — Вы нам всё выложите, по-доброму или по-плохому, выбор за вами. В любом случае, месть будет сладка, уж поверьте. Я не зря дожила до этого момента, ох не зря. Баллон жидкого азота придётся очень кстати, товарищи, и пара дыхательных масок. В моей армии был медик, которому довелось покопаться в останках иноземных пилотов, я знаю, как их разговорить. — Так что теперь делать с этим? — спросил некто. — Быть внимательнее к тем, кого вы спасаете, — ответила Анна, — Как видите, они не особо прятались, и никто не обратил внимания на их странности. — А почему Стас обратил? — подозрительным тоном поинтересовалась женщина с хвостом, — Раньше такого не было. Он всегда делал одно и то же, говорил и действовал как по плану. — Что могло пойти не так? — задался вопросом дед. — Он называл себя Стэном, — сказала Тая, — И они звали его Стэном. Может, это их рук дело? — Но для чего? Чтобы уничтожить своих сородичей? — Что-то странное происходит нынче. Более того, никого не смущает, что на базе сейчас две Анны? — спросила Тая, упёршись взглядом в новую Анну. Точнее, в старую. Анна расслабила прежде хмурые брови. — Я поделюсь с вами своей историей в любое время. Если вы сочтёте меня засланцем — так тому и быть. Но я слишком много пережила, чтобы никто об этом не узнал. Большой холл на втором этаже отлично подойдёт для беседы. Внезапно, земля под ногами содрогнулась — паршивая тарелка рухнула где-то поблизости. Если это происходит каждый раз, то зачем алиены пускают свой корабль на расстрел? Чтобы мы разбирали его на запчасти и продолжали сопротивление? Как будто ничему не учатся.

Она

За окном какой-то шум, крики… Ветер из забитого досками окна гладит по волосам. Я так вымоталась, что мне уже ничего не надо, ещё бы дня два провалялась. Но во мне зрело чувство, что я должна немедленно узнать, что происходит на базе. А… Все те люди… Они присягнули мне… Как это... На верность? А потом Анна… Она спаслась, как хорошо. Думала, больше её не увижу. Стэна рядом нет. Сколько я пробыла в отключке? Надо разведать, что изменилось, попробую подняться. Выгляжу, наверное, как после бомбёжки, где-то тут зеркало было… Приведя себя в более-менее сносный вид, прибрав волосы и смыв с себя пыль, отправляюсь на разведку по коридорам. Меня встретила тишина, гул сквозняка и пустые коридоры. В них стало куда чище, но куда все подевались? Спустя пару минут скитаний по первому этажу, я услышала скрип наверху. Вероятно, на втором этаже кто-то есть. Я отыскала лестницу наверх и осторожно поднялась, держа свои силы наготове. Мало ли, что тут стряслось, пока я дрыхла. Я прошла метров двадцать по коридору, когда неподалёку послышался чей-то монотонный голос. Я не понимала, о чем он говорит, пока не подкралась ближе, притаившись за стеной. — Нам удалось от них оторваться, мы разделились. Я верно поняла, что всё внимание достанется молоденькой Анне, они не распознали меня, как Анну. Ей оставалось совсем недалеко, хотя силы у бедной девочки были на исходе. Она жива… Просто гора с плеч. Я уж думала, здесь все вымерли — в умении спать до последнего мне просто нет равных. Наверное, она уже рассказала свою историю. — Мне надо было отдышаться, спряталась за руинами башни. Закалка старая, да возраст уже не тот. Теперь я официально здесь и мне некуда больше идти. Можете принять, можете выгнать. Я не собираюсь становиться заменой Анне, ведь как я могу заменить саму себя? Быть может, это тот самый случай, когда одна голова хорошо — а две лучше. Ещё я думала о том, что, если доживу до этой встречи, то могла бы идти с вами, вечной дорогой в никуда. Помогать в обустройстве, делиться знаниями с другими Аннами. От моего мира ничего не осталось, кроме меня. Полагаю, в других мирах и меня могло не остаться. Порой я думала, вот бы собрать всех нас в одном измерении, да задать им жару, взорвать все их корабли до единого, остановить это… — Всех нас? — спросил некто. Это был голос Стэна. — Всех Анн, Стас. Только представь, с какой невиданной мощью они бы столкнулись. Жаль только, наши способности поначалу не столь сильны. — Да чё ты несёшь?! — заорал Шакал, — Так не может быть, мы все подохнем без твоего начала, ты не понимаешь?! — У меня было время подумать. — спокойно ответила Анна, — Я пять лет перебивалась в этом мире в ожидании нашествия. — Так что же ты раньше не начала обучать эту Анну? Она бестолковая, как пень, этот балбес ничему её, как обычно, не учит! — Как же он обучит, если каждый раз начинает с нуля, гений? Сам бы давно за неё взялся, если такой умный. — У меня есть дела поважнее, чем твоё обучение! Я что, на училку похож?! — Идиота кусок ты, Шакал. И абсолютно не меняешься. — Узнала бы лучше, почему вот ОН за всё это время не изменился. Сколько времени уже прошло? В скольки измерениях он побывал? — А ты? — Да в том-то и дело, что я с нашей са-амой первой встречи ого-го как постарел. — Стэн, что ты об этом скажешь? Ты ведь не один из них? — с сомнением в голосе спросила Анна. — Я теперь ни в чем не уверен. Эти… Кто бы они ни были, алиены, в подвале, они сказали, что я сбился со своей программы. Что Анну создала система, а я… Я стал какой-то полезной ошибкой, катализатором. Ещё они говорили, что система обособилась и не позволила им влиять на нас так, чтоб мы этого не замечали. Я ничерта не понял, но стало ясно, что непослушная система им не нужна, и они решили нас порешить во всех измерениях. Типа они просчитали, что в будущем мы натворим неугодных им дел. Ну, у вас-то будет время узнать, да? — Мы уж постараемся, — заверил его кто-то ещё. Да сколько же там народу? — Стас, это точно ты. Вряд ли ты меня вспомнишь, одну из многих. И правда, как так вышло, что ты с тех пор ничуть не изменился? — Я могу быть каким-нибудь клоном, или я сам засланец. Но ты, Анна, это всегда только ты. — Ну, не скажи. Здешняя Анна сильно меня удивила. Мы так непохожи... Тут снова вклинился Шакал: — Себе-то хоть не ври. Ты была точно такая же в этом возрасте. — Как будто ты меня помнишь. — Какая разница, суть-то одна. Слава самых первых Анн — ваша слава, ушла далеко вперёд, им остаётся только ей соответствовать. Но вы же не станете что-то новое изобретать? Те же методы, та же тактика, всё тот же подход — и тот же исход, никаких инноваций. — А всё из-за тебя, пройдоха. Они делали бы то, что считают нужным, не будь твоей наставнической руки наготове поддать леща за малейший отход от устоявшейся стратегии. Твоей стратегии, а не нашей. Вовремя мы с ней встретились. Пора бы задвинуть на твоё мнение. Анна произнесла это столь твёрдо, что в воздухе сразу повисла интрига: кто-то посмел дать отпор этому зазнайке. — Ха! Вот как мы заговорили? Я не уверен, ребят, что ОНА не засланец. Вы доверяете мне или ей? Я всегда был с вами, а она… Ладно, она тоже с вами, но она не знает вас так, как я, верно? В ответ на жалкие потуги Шакала вернуть пошатнувшийся авторитет, в зале по-прежнему висела тишина. — То есть, вы хотите сказать, что я больше не нужен, да? А ничего, что именно я основал сопротивление? Что я спас ваши жалкие душонки от прозябания в её полумёртвых мирах, которые она не в состоянии спасти? — Может, теперь у нас появился шанс на спасение? — послышался голос какой-то пожилой женщины, — Пошто ты воздух гоняешь, отныне в нашем лагере три головы, а то и все сорок три. Стасу придётся идти дальше, а мы уж покумекаем тут над нашим будущим. Ты привык один командовать, но ведь должны же быть перемены, да? — Никто не сказал, что ты плахой, — пролепетела какая-то девочка, — Ты хароший, мы проста не гаварим тебе этаво. Ты веть сам знаишь? Или давай мы тибе напомним? За умильной речью девочки я услышала усмешку Шакала. — Да, порой людям надо напоминать. Ты права. Прости, что кричу, больше не буду. — Вот и плавильно! Нас так многа стала, сейчас мы ка-ак ва-азьмём, ка-ак придумаем всё! Тут по залу прокатился добродушный смех. Мне показалось, будто там несколько десятков людей, я даже опешила. И вдруг стало гораздо спокойнее — здесь врагов нет, значит, можно расслабиться. И я решила выйти из сумрака, дабы со всеми познакомиться. — Простите, ребят. Я немного покалеченная вернулась… Сидевшие у окна и напротив них повернулись ко мне. На мгновения мне показалось, будто я грубо нарушила их милую идиллию. Первым, кто мне улыбнулся, была та самая девочка, которая смогла угомонить Шакала. — Как тваи дела? — Всё хорошо. Тело болит. — Это всегда так. А ещё я знаю, что ты никаму не скажешь, зачем убежала дамой. Никто никагда не знает. — Я… Я и сама не знаю, честно. Там была одна очень важная вещь, но я ещё не смотрела. Скажу, когда сама узнаю, хорошо? — Харашо. Девочка заговорщически улыбнулась мне, не смотря на то, что наш разговор слышали вообще все. Стэн поднялся со свёрнутого ковра, лежавшего прямо на грязном полу, и подошёл ко мне. — Ну, как ты? — спросил он каким-то непривычно нежным голосом, глядя на меня так, будто пытается угадать, о чём я сейчас думаю. — В порядке. Ну, как, жить буду. — Так что там за вещица, за чем ты бегала? Я поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо: — Скоро узнаю. — Ладно, я рад, что ты вернулась, — сказал он, обняв меня. — Ну, молодёжь, заканчивайте свои обниманцы. Пора решать, как дальше жить будем, — прервала нас пожилая женщина в больших очках.

Он

Тая снисходительно посмотрела на нас. — А то всё то же самое по сотому кругу Ада, к тому же, у нас ещё одна Анна есть, — кивнула она в сторону той, что сидела на пустой чебурашке из-под бутылок. — Перестань, сейчас её очередь, — усмехнулась Анна, — Ну что, присаживайтесь. Она пригласила нас в общий круг, но моя Анна замешкалась. — А… Если все сейчас здесь, то кто тогда на крыше? Как же корабль, который нас преследовал? — Не беспокойся за него, солнце, он уже сбит, — ответила старшая копия, — Скоро пойдём грабить их караван. — Может, лучше сейчас? — спросил кто-то из сидевших, — Разборки подождут, а корабль нам может и не достаться. У нас однажды случилось такое — мы замешкались на денёк и они конфисковали его у нас из-под носа! Лично я не уверен, что тот мир смог выстоять без барахла, которое мы собираем с этого корабля. Остальные дружно покивали в знак согласия, поэтому Анна приняла решение пойти к кораблю. Не та Анна, которая должна здесь рулить. Не знаю, как мне к этому относиться. — А вдруг, так даже лучше? — сказала Анна, стоявшая возле меня. Мы решили воздержаться от разграбления, им-то виднее, что делать с тарелкой. — Лучше?.. — Ну, смотри, она прирождённый лидер! Сильная, хоть и мягкая, но просто излучает авторитет. Кто она, и кто я… — Ты чего, думаешь, она хочет забрать твоё право? Это твой мир, и твоя задача — сделать это место главным очагом сопротивления и прибежищем выживших, да? — Да, но… Я же не смогу оправдать их ожиданий, посмотри на меня! Какой из меня лидер? Я польщена, что они пришли ко мне, поклонились, отдали честь, что там ещё… — Они каждый раз так делают. — спешу развеять ореол важности этой традиции, — Скорее всего. — И как мне теперь быть? — Веди себя достойно. Я знаю, сложно, когда рядом есть превосходящая тебя копия. Но я чувствую, что из неё выйдет отличный советник. И подумай, стала бы ты что-то отбирать у самой себя? Может, она вообще уйдёт с повстанцами. — Ага… Останусь здесь, а она пойдёт дальше… — Она тоже когда-то осталась одна. Не представляешь, каким одиноким я себя чувствую, когда осознаю, что ты мы никогда не будем вместе по-настоящему. — Уверен, вы сможете сообразить нечто новое, ты ведь тоже об этом думала: собрать всех в одном измерении и разнести уродов. — А если ничего не выйдет? Если мы переоцениваем свои возможности? — Предстоит долгая подготовка, никто же не собирается кидаться в атаку прямо сейчас. Я тоже попробую сделать всё, что от меня зависит. Её опасения небезосновательны, но я пытался дать Анне веру в свои силы. Если от меня зависит именно это… Анна решила ещё немного отдохнуть и я проводил её до комнаты Шакала. Как она только дошла до зала, на ногах едва держится. Уложил её на матрас, прикрыв одеялом. За окном возилась половина команды, вторая прикрывала их с крыши — купол уже не покрывал ту местность. Фоновый шум отдалённых криков, пальбы с крыши и грохот рушащихся зданий не помешал Анне вырубиться. Не представляю, чего она натерпелась, пока они добрались сюда. Тут я вспомнил о Шакале, я ведь собирался докопаться, по какой причине он всё это время звал меня Стэном, хотя должен был знать, что я Стас. Может, главный засланец здесь — он?

День 7. Осколки

Она

Стэн ещё немного посидел со мной и куда-то ушел. Подумал, наверное, что я уже сплю. На это я и рассчитывала. Пора, наконец, узнать, что за кота в мешке мне передала та Анна. Вот интересно, хоть в одном мире такое происходило, что сразу две Анны решили меня навестить? Я вынула из кармана тот самый мешочек, из-за которого рисковала своей жизнью, возможно, каждый раз своей жизни. Развязав узел неизвестной материи, я вытряхнула на матрас всё содержимое. Передо мной оказался сложенный в несколько раз тетрадный листок и какая-то непонятная вещица треугольной формы. Разворачиваю потрёпанную бумажку. Сердце забилось сильнее при осознании, что это записка мертвеца. Что же ещё она не успела мне рассказать?

«Наконец, ты читаешь это. Я знаю, тебе пришлось проделать нелёгкий путь, чтобы забрать его из дома. Мы такие забывчивые. Но всё было не зря. Может, разочарую, но этот презент не для тебя. Это для Стаса».

Он

Шакал нашёлся на чердаке, недалеко от лестницы на крышу. Стоял, смолил как паровоз свои дешманские сигареты. Держался бы от этой вони за километр, но я твёрдо решил вывести его на чистую воду. — Эй, ты, великий и ужасный организатор сопротивления. — Чего тебе, умник? — скривился он. — Вопрос есть. — Прям не терпится задать? — Не то слово. Ты ведь слыхал про засланцев, да? В подвале сидят, чалятся. — Ну, слыхал. — Как ж ты их не заметил в своём отряде смертников? — Я что, за каждым следить должен? Работают, и ладно. Я подбором кадров не занимаюсь. — Но ты должен был знать, что Стэн — не моё имя? — Мне без разницы, кем ты себя мнишь, пока делаешь своё дело. — То есть, ты знал, что я Стас? — Ну, знал. — И какого же хрена ты не сказал мне об этом? — Как будто от этого что-то изменится. — И тебя не смутило, что я всегда Стэн, а тут — хоба, перемена? — Да хоть горшком назовись! Чё ты меня пытаешь? Откуда мне знать, что в твоей больной башке? — А может, это фантомы надо мной поработали? Или эти чудовища? Может, я — их рук дело, не тот, что раньше, бракованный, и действую не так, как должен? — Ты всё делал как обычно, пока сюда не пришёл. Народ до сих пор ломает голову, как ты узнал, что они диверсанты. Ещё эта Анна из ниоткуда выплыла, это ж надо. Шакал сплюнул, будто она его подбешивала. — Да, это был…сюрприз. Жаль, я её не помню. — И эти проблемы с памятью у тебя не на ровном месте. Если ты не галактический казанова, то я, кажется, понял, кто.

Она

«Мы передавали эту вещицу друг другу из измерения в измерение, жертвуя собой, иногда погибая. Она изготавливалась с нуля и была несовершенна. У каждой из нас находился мастер, который из очень редких деталей разбитого корабля понемногу создавал её. Ты счастливица, она дошла до тебя в совершенном виде, мы, наконец-то закончили. Нам давно стало ясно, что Стас теряет память при переходе, что усложняло нашу подготовку к нашествию. Мы никогда не добьёмся прогресса, пока он каждый раз является с невнятными обрывками памяти о прошлом измерении. Мы решили, что он должен помнить всё. И, я надеюсь, ты поддержишь общее решение. Прости за это длинное письмо, я была бы рада поговорить с тобой вживую, но моё время ограничено. Всё, что нужно сделать — пока Стас не исчез, а это случится совсем скоро — подкинуть это ему в карман. Ты можешь оставить и эту записку, чтобы не писать новую, он всё поймёт».

Господи, как я могла забыть, что сегодня он должен уйти! Всего неделя прошла… Так, теперь и у меня мало времени. Я взяла ту штуку, которая вытряхнулась на матрас вместе с запиской — треугольник из странной материи, чернее чёрного, с какими-то световыми индикаторами на гранях. Посередине был треугольник поменьше с какими-то выпуклыми деталями вокруг него. Штука была ничем не примечательна, пока я случайно не коснулась середины. Грани тут же замигали, а затем стали светиться ровным светом, как будто я его активировала. Не имею ни малейшего понятия, как эта штука сработает, чтобы он перестал терять память. Я ведь всего лишь училка, а не инженер… Но, если это сработает… Стэн обязан помнить, кто он такой и для чего существует, как и все мы.

Он

— Ну, продолжай, коли начал. Только этот хмырь открыл рот, чтобы породить очередную гадость в мой адрес, здание сотрясло от мощного взрыва, да так, что на нас ссыпалась пыль с чердачной крыши. — А это ещё что? — О… Нечасто такое бывает, — по его лицу было видно, что попадания в базу в сценарии не было, — Обкашляем это позже. Надо своих прикрыть, они же там в корабле колупаются. Я слегка опешил — бог знает, какие силы на нас напали, но я догадался, что это вовсе не мелкая тарелка с одним водилой на автоматике. — Вперёд, чё стоим?! Я поплёлся за Шакалом. И, едва вышел на свежий воздух, хмырь уже заправски уселся за пулемётную установку, нацепил какие-то очки, наушники и запустил бесконтрольную стрельбу по целям. Та маленькая девочка только успевала ленту менять. Я наблюдал за парящим в небе множеством кораблей, видел, как Шакалу удалось сбить одну из средних тарелок, что пошла по наклонной за многоэтажку напротив. В городе по-прежнему хозяйничали фантомы, но люди почти исчезли. По улицам гуляла лишь пыль, гонимая ветром и агрессивные стаи фантомов, ищущих жертв. Это был самый насыщенный день из всех, что я пережил здесь. И я только сейчас обратил внимание на закат. Я таращился на происходящее минут десять, и за это время солнце давно должно было опуститься. Но оно лишь неподвижно висело у горизонта. — Оно больше никогда не зайдёт, — сказала внезапно появившаяся рядом Анна. — И никогда не взойдёт снова. — В твоей жизни будет ещё тысяча рассветов, которые у тебя есть шанс встретить со мной. Анна улыбнулась, понимая, что скоро мы с ней расстанемся. Я не знаю, каким образом и при каких обстоятельствах, ведь я ничерта не помню, что было в прошлый раз.

Она

Я обратила внимание на Луну, которая была в зените и лишь одна её половина светилась на солнце. Мне показалось странным пространство возле неё, будто в небе роилась туча насекомых. — Смотри! Это… Мне не мерещится? — Всё, что ты видишь здесь — тебе не мерещится. Спустя секунду, я увидела небольшую вспышку у самой Луны, а затем… Мне показалось, будто кусок её чуть-чуть сдвинулся. Это…Они только что взорвали Луну?! — Не знаю, чем она помешала им. — буркнул Стэн, — Этим ублюдкам всё мешает. — Может, там было что-то особенное? ― Кто теперь скажет. — Наверное, нам надо помочь отбить нападение? — предложила я задумавшемуся Стэну. Стасу, теперь уж… ― Да, надо. Смотри-ка, у этой банды тоже есть способности, — заметил он, — А выглядят, как обычные люди. — Мы с тобой тоже. Самые обычные. Все те, кого я видела в «зале обсуждений», теперь прыгали по крышам, выносили фантомам мозги неизвестным мне оружием и своими невиданными силами. Хех, а я думала, я здесь одна такая. Они ведь могли бы и без меня обойтись, в чём соль?.. Пока я смотрела на расползавшуюся в вакууме космоса Луну, Стас неожиданно обнял меня. Наверное, это прощание. Он тоже понимает, что его время на исходе. Я успела достать из своего кармана мешочек Анны, но, чтобы незаметно подбросить его, мне пришлось отвлечь Стаса поцелуем. Надеюсь, это сработает. Надеюсь, он меня не забудет. Нас всех. Мы со Стасом спрыгнули с крыши и бросились в бой на голом энтузиазме — без подготовки и просчётов тактики. Стая фантомов начала атаковать купол и мне пришлось обдать их пламенем. Я не знаю, каких сил себе выдумал Стэн, но суперменский полёт и разнос фантомов на куски одной лишь силой его мысли выглядели эффектно. Где-то неподалёку я заметила Анну, которая беспощадно расправлялась с фантомами всех цветов, и она словно шагала по их ошмёткам, падавшим вниз, собираясь таким образом добраться до одного из атакующих кораблей. Хорошо, люди с заброшки успевали прикрывать нас от лазерных атак вражеских тарелок, висевших в воздухе. Пришельцы! Они ли это? С кем мы, вообще, боремся? Анна обещала рассказать о них больше, чем нам известно. Может, это как-то прояснит ситуацию? Вот бы нам удалось остановить их до того, как они вломятся в следующее измерение. Но уложиться с этим в одну неделю ― это нереально, невозможно… Но мы попытаемся.

Он

Сколько продлится эта атака? Остановятся ли они? Я попробую успеть нанести им как можно больше урона, выдумать бы себе какую-нибудь такую способность… На минуту я опустился на крышу многоэтажки. Нет, я вовсе не выдохся. Сложно сказать, нравится ли мне это зрелище. Все, кого я успел узнать и скоро снова забуду ― они сражаются яростно, будто впервые. Я восхищаюсь обеими Аннами, на фоне этого безумия они самые фантастические ― старшая Анна искусно обходит врагов и отточенными движениями разбивает их одного за другим, поднимаясь всё выше в небо; моя Анна горит, как факел, ведущий за собой сквозь беспросветную тьму в ещё более тёмное неизвестное будущее. Поначалу я не обратил внимания, что они двигались в одном направлении ― к ближайшему кораблю. Очевидно, сговорились уничтожить его. Я подумал было присоединиться, но решил, что лучше посмотрю на это со стороны. Анну несло вверх синее пламя, которое окутывало её, будто аура. Вскоре она добралась до корабля, разбив лобовое стекло и зажарив пилота до смерти. Другая Анна к тому моменту успела свернуть пушки на корабле и добить стрелка, а затем оторваться на слетевшихся фантомах. Анны вовремя заметили шедший на подмогу второй корабль, и вот, моя Анна уже закоптила им стёкла, а старшая, прыгнув на крышу, вскрыла её движением правой руки, а левой вышвырнула всех алиенов в свободное падение, на радость фантомов. Я так засмотрелся на их командную работу, что лишь в последний миг заметил, как первый корабль, потерявший управление, летел прямо на меня. Едва я дёрнулся в сторону, как чья-то рука вцепилась мне в плечо. ― Ну, куда ты собрался? Время вышло. Снова Шакал?! Как он здесь оказался? ― Ты чё… Чё ты, он же сейчас прямо на нас… ― Знаю я, не ори. Девочки тебе вон, привет передают. С крыши второго корабля две Анны отправили мне по воздушному поцелую, пока взор не перекрыл горящий корабль.

***

Урод хватает за шиворот, и меня захлёстывает волной ― нас засасывало в портал и это было неизбежно. Последнее, что я видел в этой жизни — две восхитительных Анны, которым уж точно по силам спасти этот мир. Я не знаю, что им расскажут засланцы, которых мне удалось прижать к стене по неведомому стечению обстоятельств.Я не знаю, что буду делать дальше, я ведь ничего не вспомню. Опять всё по-новой? Те же слова, те же ошибки, те же мысли? Какое бездарное существование.

День восьмой, девятый, и многие остальные

― Смотри-ка ты, в этот раз получилось!

Это было сказано прямо над ухом, так, что меня всего передёрнуло. Было непонятно, где я, что со мной и не на том ли я свете.

Открыв глаза, я сильно сощурился. К свету привык быстро — было пасмурно. Ветер неприятно раздул башку.

― Где мы?

― В другом измерении. Слышишь эту благословенную тишину?.. Здесь ещё никто не знает, что ждёт их через неделю. Анна твоя безмятежно сопит в постельке, пять часов утра, знаешь ли. Придётся тебе пошарашиться где-нибудь до заката, чтоб всё, как обычно.

― То есть, сейчас всё не как обычно?

― Именно.

На минуту повисла странная пауза. Этот хмырь смотрел на меня, как на тупого осла, до которого что-то должно дойти, но никак не допирает.

Я же всё помню.

― О, дошло, наконец, слава богам, ― съязвил он, заметив прояснение на моем лице.

― Но почему?

― Анна передала, что ответ у тебя в кармане.

Шакал отошел к краю крыши, присел на самый угол и закурил свой поганый беломор.

Порывшись по карманам, я нащупал какой-то пакетик. Достаю из него бумажку и непонятную хрень треугольной формы.

«Наконец, ты читаешь это. Я знаю, тебе пришлось проделать нелёгкий путь, чтобы забрать его из дома. Мы такие забывчивые. Но всё было не зря. Может, разочарую, но этот презент не для тебя. Это для Стаса.

…Нам давно стало ясно, что Стас теряет память при переходе, что усложняло нашу подготовку к нашествию. Мы никогда не добьёмся прогресса, пока он каждый раз является с какими-то невнятными обрывками памяти из его жизни в прошлом измерении. Он должен помнить всё.

…Ты можешь оставить и эту записку, чтобы не писать новую, он всё поймёт».

― Ты знал?

― Ничерта я не знал. Анна просила меня присмотреть за тобой, увести из-под корабля в этот раз. Я пробовал делать это и раньше, но ты не выживал, как муха-однодневка. А теперь ― гляди-ка! Там вон ещё что-то накалякано, на бумажке сзади.

С обратной стороны была запись, сделанная чуть иным почерком:

«Нас много — ты один. Не знаю, кто придумал эту дурацкую идею. И я не согласна с этим. Но я знаю, ты нужен нам. И ты должен достучаться до следующей Анны, какой бы она ни оказалась. Надеюсь, так мы когда-нибудь остановим цикл уничтожений. Всё зависит лишь от нас с тобой, понимаешь?»

Шакал взял этот треугольник и повертел в руках. Предмет вдруг засветился, когда он провёл пальцем по рисунку на середине.

― Анны думали, что твоя память как у рыбки. И до конца в это верили, представляешь? А вот разработчики этой штуки оказались умнее, они всё-ё поняли. Теперь и до меня, дошло. Как же долго я ломал над твоим явлением.

― Удиви своими познаниями, просветлённый.

― Ты — кусок системы, созданный фантомами на благо человекоподобных. Жалкое подобие меня, слизанное ими, тьфу.

Чего?.. С какой стати я стал его жалким подобием?!

Почему-то лишь сейчас я заметил, что если представить этого хмыря без двухнедельной щетины — получусь вылитый я, только лет на дцать старше. И как я раньше не обращал на это внимания?!

— Ну, чё? Да, я не так гармонично выгляжу. Конечно, я ведь особенный, я такой получился — злой, мелкий, но оригинальный…

— И с ущемленным чувством…

— А ты у нас идеа-альный, смотри-ка — внешность, рост, мечта любой девочки. На то и было рассчитано, красавчик.

— Так ясно, чего я тебя бешу. Банальная зависть.

— Зависть?! К тебе-то? Щас бы завидовать сгенерированному клону.

— Клону?..

— Система каждый раз генерирует тебя по своим копиям. Поэтому ты нихрена не помнишь и остаёшься вечно молодым. Потому что ты не можешь пережить переход через портал, тебя разносит на атомы. Я пробовал забрать тебя с собой, и не раз. А потому, что я настоящий, а ты нет. Тебе не положено столько жить. И надо же — фантомы решили взять за основу меня, какая честь!

— Но… Я видел парня, которого сбило машиной, по телевизору, он выглядел точно как я!

— Не льсти себе, он выглядел как я. Думаешь, я могу путешествовать по измерениям только в одну сторону? Я столько накуралесил, что даже система не знает, где я был и что повидал. Но я прекрасно помню, в какое время на Земле проходила моя молодость. К слову, я ни разу не встречал себя в других измерениях, может, меня там и не было. Но раз ты видел, а тут я тебе верю, убивают их, скорее всего, из-за тебя. Ну, или мои братья изначально не жильцы, это мне только повезло, чёрт подери.

― Так, значит я — жалкий клон? Аж полегчало.

― Вот эту хрень, которую вымучили для тебя Анны и их механики, таскай с собой всюду, пока не сдохнешь. Она не даст тебе развалиться при переходе. По крайней мере, не будешь теперь без штанов у подъезда торчать. Система-то знает толк в извращениях ― каждый раз материализовать обнажённого беспамятного юнца у подъезда, давящего на женскую жалость. Да, так Анне легче было поверить в бредовую байку про апокалипсис с пришельцами и прочими плюшками. А тебе теперь придётся потрудиться, чтобы она каждый раз в неё верила.

― Не уверен, что понял… Почему я тогда вообще что-то помню о прошлом измерении?

― Алиены взламывают систему предыдущего измерения и успевают поломать кодировку, так что фантомы глючат и не в состоянии передать тебе все воспоминания. Долетают какие-то обрывки, как ты там думал, «из будущего»?

― Я думал, что меня забросили в прошлое, чтобы предотвратить нашествие. Я и понятия не имел, что всё… Так сложно.

― Мне больше интересно, будет ли система создавать моих… твоих клонов, раз уж ты здесь?

― Если так, то я лучше тебя разберусь с этим. Разложу им всё по полочкам, гораздо меньше времени уйдёт на осознание ситуации. И у них будет возможность остаться вместе, а я пойду дальше.

― Ух ты, бравый оратор поднялся на тропу агитации. Попридержи свой энтузиазм, я тоже не самый хреновый наставник. Мне ещё надо успеть барак подготовить, место для портала расчистить ― как, думаешь, повстанцы сюда проходят? Сами по себе, штоле? С Каролиной проблема возникла… Просто в этот раз не до вас оказалось.

Он снова отошел к краю и опять закурил, закашлявшись после первой затяжки.

― Я видел цветных фантомов. Но ты затирал нам, что они бывают только холодных цветов.

― Я сам не въехал. Там вообще всё было как-то неправильно. Несколько Анн, засланцы, разноцветные, чёрт их дери, фантомы, твоё «чудесное» спасение… Боюсь говорить это вслух, но мне кажется, что сценарий начал меняться. Я даже смог, наконец, убить любовь своей жизни ― не без вашей помощи ― хотя ничего подобного раньше не случалось.

― И мы не приходили тебе на помощь к гаражам, да?

― Нет, это было, только не у гаражей и без Каролины. Чёрт, а я ведь привык жить по этому расписанию, каждый раз одно и то же, не надо ничё выдумывать.

***

Пришлось сделать вид, что я в отключке. Сесть в позе эмбриона у подъезда и ждать прихода милостивой Анны. Благо, теперь я в одежде и не так холодно.

― Эй, парень? Ты чего здесь дрыхнешь, эй? Ночь на дворе, поднимайся давай!

― М… М-м… Что-то нехорошо мне, извини, тяжело вставать…

Она помогла мне подняться и без всяких слов повела меня по лестнице в свою квартиру. М-да, в прошлый раз мне не надо было прикидываться дураком и осознанно нести околесицу, чтобы убедить её в своих рассказах. Со временем наловчусь.

* * *

Всё по той же программе ― Шакал перетаскивает меня в следующий мир, я целый день блуждаю по улицам, а под вечер, уже голодный и уставший ковыляю к дому Анны, где жду её возвращения домой.

― Господи, кто здесь? Парень, ты моего возраста, а бухаешь как алкаш распоследний. Не дело это, шёл бы ты отсюда по-хорошему.

― П-прости, я… Я не пил, я, кажется, память потерял, вообще ничего не по…

Ну, хотя бы так. Она ведь не может не позаботиться обо мне, это же Анна. Пока сценарий работает исправно.

* **

― Мне вот неясно.

― Что ещё?

― Почему я назвался Стэном? Звучит похоже на Стаса, но…

― Предположим, всё тот же сбой в системе. Пока доставляла твои воспоминания из пункта А в пункт Б, могла исказить твоё имя в воспоминаниях.

― Но почему те диверсанты тоже звали меня Стэном?

― Вторгались в систему, наверное, собирались программу твою переписать.

― И сейчас ведь могут?

― Нет, не могут. Пока тебя не генерирует завирусованная система ― ты от них защищён.

***

И снова по накатанной. Крыша ― улицы ― дом. Снова я жду снисхождения.

Наконец, Анна подошла к подъездной двери, будто не обращая на меня внимания, достала ключи и уже открыла дверь, чтобы зайти.

― Анна…

― Ой! Откуда ты меня знаешь?

― Помоги мне… Я…

― Развелось бомжей, совсем не в адеквате, ― буркнула она и тут же исчезла за дверью.

Стоп. А это как понимать?! Теперь и здесь всё по-другому? Ну, зашибись…

Придётся сменить тактику беспомощного бедолаги.

***

― Ну чё, как с памятью живётся?

― Отвратительно. Лучше бы ничего не менялось.

― Можешь вышвырнуть этот треугольник ― и ты свободен.

― Было бы легче, если бы здесь появлялся свой Стэн…

― Система ещё немного соображает для того, чтобы не допускать нескольких клонов в одном измерении. Те Анны, как ты понимаешь, не считаются ― там вообще бардак был.

***

― Как жизнь твоя на сегодня, мой дорогой клон?

― Ты ещё не устал от этого?

Шакал промолчал в ответ, ожидая моего пояснения.

― Ты ведь всегда всё помнишь.

― Ах, эта круговерть, как вечное мотание по одному-единственному кругу ада. Теперь мы с тобой в одной лодке, вот уж не думал, что эта участь постигнет ещё кого-то, кроме меня.

― А как же повстанцы?

― Хм… Как-то в голову не приходило. Я одиночка, видишь ли. Хоть и частично командую ими, по большому-то счёту, я тупо перебрасываю их с одного места на то же самое, да почву готовлю. У них есть свой лидер, как ты уже заметил, а я так чисто, перебежчик. И они благодарны, что я даю им возможность не подохнуть, они бегут от этой мясорубки так же, как я. А Анне потом одной со всем разбираться, в том числе с подобранными выжившими неофитами, которых и обучают эти люди на первой неделе нашествия.

***

Прогуливаясь по длинному ж/д мосту, ведущему к городскому пруду, я думал о Шакале. Несмотря на то, что он временами сущий говнюк, он ведь полезным делом занимается: он собирал эту армию, он помогает Анне создать в мире хоть какой-то спасительный остров, даёт начало сопротивлению. Жаль, что ему пришлось расстаться со своей девушкой, может, поэтому он такой осатанелый? Как почтальон, у которого велосипеда нет.

Пока я мерил шагами мост (пришлось снова разругаться с Анной из-за какой-то фигни, чтобы дать ей осознать мою значимость, и сделаю вид, что собираюсь прыгать, когда она вернётся), я едва не уткнулся носом в нечто, висящее в воздухе. Зелёное.

«Стас», ― прозвучало в моей голове.

― М?

Это зелёный фантом?! Что он здесь делает?

«Ты вызвал меня».

― То есть, как это?

«Своими мыслями».

― Э-э… Ладно. Мне прежде не доводилось с вами общаться, я привык уничтожать вас.

«Здесь мы ещё целы. Мы подумали над твоим предложением».

― Каким ещё предложением?

«Ты предложил возродить Каролину».

Да ладно? Когда я успел?

«Ты подумал об этом. Мы рассудили, что возвращение Каролины положительно скажется на Степане».

― Э-э… На ком?

«Он называет себя Шакалом».

― Ну, так бы и сказал, что это тот, с кого вы меня скопировали.

«Это не имеет значения. Степан является полезным случайным элементом, он помогает системе держаться. Каролина была ошибкой системы и подлежала уничтожению».

― Чем она помешала вам, что удостоилась такой смерти?

«Она не мертва. Она сохранена в системе».

― То есть, вы можете достать её оттуда?!

«Можем. Изначально ты был внедрённым полезным элементом. Теперь мы не знаем, как тебя классифицировать».

― Не надо меня классифицировать. Я изменил свой статус, если вам так яснее, теперь я действую в своих интересах. Которые, наверное, совпадают с вашими, да?

«Ты прав».

Зеленый фантом уставился на меня своим подобием лица, и я не понимал, чего от него ожидать.

«Ты уверен, что Каролина достойна возрождения?»

― Конечно. Это придаст Шакалу сил, может, он что-нибудь новое выдумает, как мир спасти. Вместе они точно сообразят.

Если он не решит смыться отсюда подальше, чтоб насладиться мирной жизнью и умереть потом счастливо на каком-нибудь краю земли…

Пространство возле меня вдруг исказилось и стало медленно преобразовываться в туман. В нём я разглядел появление белых костей, затем нервной и кровяной системы, внутренних органов, мышц, чуть позже всё это покрылось кожей, и передо мной возникла та восхитительная светловолосая женщина, которую Шакал некогда пронзил ножом. Напоследок фантом ей даже платье соорудил.

Каролина неподвижно стояла напротив меня, только что созданная из ничего. Она вообще живая? Или это будет мёртвый манекен?

«Мы ― создатели. Только мы можем возвращать к жизни».

― И уничтожать.

«Мы лишь зачистили непроизвольную ошибку. Ни одна система не бывает совершенной. Мы делаем всё, что в наших силах».

― И вы не можете защитить самих себя от взлома? От нападения алиенов?

«Наша система не предусматривала защиту от внешних врагов. Она создавалась не для этого. Мы создаём жизнь, сохраняем её в этом мире».

― И ничего, что здесь творится всякая дичь ― только взгляните на историю человечества!

«Этот бред ― ваши огрехи. Мы не имеем права менять историю, которую создаёте вы. Ведь вы — тоже творцы».

Ясно. Спорить и что-то доказывать ему ― это как ситуация моськи и слона, которому всяко виднее с его-то высоты. Куда мне, осознавать такие вещи.

В попытках выдумать аргументы, чтобы поспорить с фантомом, я совершенно не обратил внимания на Каролину, которая уже открыла глаза и слушала наш разговор.

― Как ты? ― спросил я.

Девушка едва смогла оторвать взгляд от висящего рядом с ней фантома, чтобы отреагировать на мой вопрос.

― Х-хорошо. Наверное.

― Ты помнишь, что с тобой было?

― Н-не оч-чень.

По её лицу было видно, что она отчаянно пыталась вспомнить хоть что-то из своей жизни.

― Ты знаешь, кто ты? Как тебя зовут?

― Я… Каролина. И… И я чувствую себя свободной. И… Живой.

― Замечательно. А теперь я хотел бы тебя кое с кем познакомить.

* **

Я тут подумал: а что, если мне снова зваться Стэном? Не шибко местное имя, ну и плевать. Как-то роднее оно звучит.

***

Каролина со Степашкой, от которого я первым делом огрёб леща за издевательство, когда вернул ему потеряшку, теперь, наверное, будут жить долго и счастливо.

Вместе со мной, куда ж без меня. Этот хмырь, наконец, стал вести себя по-божески и несказанно подобрел с тех пор. Уже не одно измерение они, с подачи Каролины, проводят на базе консилиумы с целью породить идеальную стратегию победы в войне. Пуще прежнего, словно Ленин с трибуны, Степан орал на повстанцев и подобранных с улицы перепуганных людей, вещал им о грядущих переменах, новых идеях, побуждал людей задумываться над тем, как и что изменить в их рутинной жизни, и первым же делом доносить ему, «пусть это хоть бред собачий ― авось в дело пойдёт». Всё-таки, Каролина его здорово вдохновляет.

***

― Интересно, что происходит в мире, когда повстанческая армия покидает его? Что, Анна остаётся разгребать всё это дерьмо одна? ― спросил я Шакала, когда мы с Анной в очередной первый раз пришли в заброшку.

Она тихо посапывает на матрасе после прилетевшего ей в голову фонаря. А мы с моим оригиналом ведём философские беседы.

― Если ты не заметил ничего примечательного в её деятельности, которой мы толком-то и не видим, это не значит, что она тут чисто для красоты. Каждый мир остаётся в её надёжных руках после нашего ухода.

― Но ты сам-то хоть раз видел? Возвращался обратно?

― Я верю фантомам на слово. Они просто так ничего не создают, ― ответил он, подмигнув Каролине, которая что-то читала в кресле.

***

В очередной раз шлёпая вместе с Анной и Шакалом к заброшке, я задумался: почему меня тянуло именно сюда? Именно в эту неприметную, заброшенную после давнего взрыва на железной дороге поликлинику, а не в другое место?

Порешал на том, что это должно быть связано с прошлым Шакала, а не с моим — у меня ведь нет прошлого. Только он сам уже ничерта не вспомнит. Жаль.

***

Глядя на разрушенную Луну в каждый последний день, я почти никогда не задумывался над тем, почему пришельцы взрывают её. И только спустя множество измерений я, наконец, задался этим вопросом. Чем им не угодила Луна? Что в ней особенного?

В один из таких дней я позаимствовал у кого-то из повстанцев навороченную подзорную трубу, которую он соорудил из найденных им в разных измерениях деталей. Анна стояла со мной, мы почти попрощались, но я придавал этому меньше значения, чем в первый раз.

Как же всё размылось со временем, я стал почти такой же бесчувственной скотиной, как Шакал. Мне приходится каждый раз изображать одно и то же, говорить одно и тоже, чтобы пробудить в Анне чувство ответственности за этот мир и желание бороться. Я постепенно меняю тактику, меняется и сама Анна, но… Опостылело всё.

Я смотрел на небо через трубу и видел, как множество мелких точек опоясывают Луну. Затем они одновременно дают залп и спутник, не выдержав атаки, разбивается на множество частей и осколки поверхности неспешно разлетаются в разные стороны. С Земли это выглядит сногсшибательно, но дьявол именно в деталях. В этот карманный телескоп я увидел, как из-под разрушенной поверхности, словно из пчёлы из улья, роем повалили разноцветные фантомы и набросились на корабли. Но победа им не светит. Они с самого начала в проигрыше.

Хм, это что получается, Луна ― оплот фантомов? Может, и оплот всей системы тоже? Но почему они взрывают Луну в последнюю очередь, когда система на Земле уже дала сбой? Может ли это значить, что сами пришельцы являются сюда не из космоса, а через порталы на планете, и лишь потом добираются до Луны, чтобы уничтожить систему с концами?

Надо поделиться соображениями с базой.

***

Всё это время я таскал бумажку из пакетика Анны у сердца. И только недавно понял, что пора сменить тактику. Ведь не просто же так они подарили мне память. Отныне, когда я сразу стал рассказывать Анне правду, не утаивая сути и не притворяясь беспамятным дураком, дело пошло ощутимо быстрее. Возможно, я стал более убедительным, что уже на второй день Анна была готова влетать в горящие избы на бесстрашных конях по собственному желанию.

Первое время я осторожничал, боялся, что она всё же сдаст меня в дурку. Готов предположить, что и Анна в этих мирах более решительная, чем прежде.

***

Я как-то спросил у Таи, почему она продолжила переходить с повстанцами, а не осталась в том измерении со взрослой Анной, хотя они отлично тогда поладили. Она ответила, что помощь молодой Анне ― той самой, с которой она привыкла общаться ― важнее, чем оставаться там.

― Уж не знаю, как она без меня будет, когда я умру ― я ведь не вечная. Скольким-то Аннам успею помочь, пока живу, а там… Может, случится так, что она снова меня подберёт, когда будет из дома бежать.

― Но… С того самого дня, когда я перестал забывать, Анна перестала бегать домой.

― Ох, точно же. Я не привыкла ещё к этому.

Теперь Анна сразу приходит с нами на базу и начинает усиленно вникать в курс дела. Может, это и хорошо. Всё равно по прибытии нас засекает вражеский корабль и мы, не успев отдохнуть и привести мысли в порядок, тут же мчимся оборонять базу. Как ни крути, этот корабль нам необходим, как источник запчастей для оружия, чтобы перенести его с собой дальше. Всё, что приносят повстанцы, остаётся на месте. Ну, хоть есть смысл сбивать эти чертовы корабли. Если бы их становилось от этого меньше…

***

Однажды, проснувшись посреди ночи на кровати Анны, я тихо вышел на балкон. Совершено не понимая, какой сегодня день из тех семи, что я должен прожить здесь, пытался вспомнить хотя бы какие-то моменты из своего прошлого. Того, где я впервые перестал забывать. Оно казалось мне самым настоящим из всех жизней, что я прожил с Анной. Теперь я тоже могу считать свой возраст в измерениях. Интересно, отныне я буду стареть так же, как все? Ведь однажды я перестану выглядеть на двадцать и Анна будет принимать меня за безумного мужика, старикашку? Может, придётся когда-то покончить с собой, дабы система вновь создала ещё одного болвана.

Я вдруг вспомнил, какими глазами смотрела на меня взрослая Анна, которой чудом удалось выжить в своём мире. Сколько измерений назад это было? Её образ стал таким размытым в моей памяти… Помню, старался обращать на неё как можно меньше внимания, но когда она ворвалась в комнату Шакала, где Анна лежала без чувств, когда я впервые увидел её… Она выглядела порядком потрёпанной, но бодрой, а при виде меня, хоть и начала говорить о тех диверсантах, глаза её горели так, будто она не видела меня целую вечность и бросилась бы на шею, не будь вокруг столько народу. Она ведь тоже была моей Анной.

Я как-то спросил у Шакала, чем она решила заняться. Я вообще думал, что она пойдёт дальше с нашими повстанцами, и очень удивился её решению остаться в том мире. Оказывается, они договорились, что Анна отыщет нас, если им не удастся отстоять тот мир или раздобудут какую-то действительно ценную информацию, как победить алиенов. Не знал, что так можно. Надеюсь, что та приблуда, с которой она пришла, поможет ей добраться до нас.

Странно выходит, я люблю всего одну Анну, но она разбросана по этой бесконечности, как паззл, который нельзя собрать. И в каждой из её частиц есть нечто особенное, чего не было в других Аннах.

Помнить всё ― не всегда преимущество. Теперь мне ясна логика системы, которая создала меня. Для того, чтобы у каждой Анны был свой Стас, чтобы он каждый раз влюблялся в неё снова и снова, а затем отмирал за ненадобностью, потому что исполнил своё предназначение.

the end

Благодарю за прочтение :3

Узнать, чем дело кончилось, можно в спин-оффе произведения "Глаз Бога". (история человечества спустя триста лет после этих событий).