Каньон Ганиса

Глава 1

Примечание

2299 год.

Все страны Земли объединены в пять блоков стран: «Север», «Юг», «Центр», «Запад» и «Восток».

Они более-менее мирно сосуществуют. Человечество активно осваивает Солнечную систему. У планеты Венера, из-за атмосферы сложной для освоения, находится огромная космическая станция «Каньон Ганиса». Она управляется всеми государствами Земли.

Однако на пути к звездам люди делают лишь робкие шаги.

Не так давно человеческая экспедиция вступила в контакт с внеземной расой — Иных.

Блоком стран «Север», расположенным на территории бывших стран СССР, Ближнего и Среднего Востока, руководит престарелый лидер по прозвищу Вождь. Его сильно затянувшееся правление желает прервать организация Клуб настоящих патриотов. Как и во все времена, для этого пытаются использовать простых людей.

Глава 1

1 июля 2299 года. Марс.

Если посмотреть в телескоп снаружи на Солнечную систему, то мы увидим Солнце, если укрупнить масштаб, появляются планеты: вначале огромный Юпитер, затем большой Сатурн, Земля, Марс и Венера. На этом мы пока остановимся и посмотрим на Венеру подробнее. На ней уже более тридцати лет работают земные станции. Хотя ни атмосфера, ни температура, ни давление — ничего здесь не предполагает для человека никаких перспектив. Попытки терраформирования разредили атмосферу, уменьшили давление и температуру, но все это не сделало Венеру существенно привлекательнее. Многие люди считали, что поселения на Венере — пустая блажь и трата ресурсов, которые могли использоваться более правильно.

Однако появились Иные, и они не разделяли мнение человечества о Венере.

Три месяца назад на одной из марсианских баз, принадлежащих блоку стран «Запад», в помещении, переоборудованном из некогда биологической лаборатории, сидели два человека.

Помещение было разделено перегородкой из полупрозрачного пластика на две части, образуя в одной из них своеобразный «аквариум». Перед стенкой «аквариума» стояли невысокий стол и два уютных кресла.

За перегородкой что-то находилось. Разобрать подробно, что же это такое, было невозможно. Полупрозрачная перегородка не давала это сделать. Угадывалась лишь тень большого предмета, как будто в тумане.

Оттуда, иногда доносились звуки, напоминающие человеческому уху голос кита.

Собеседники сидели так, что их кресла и стенка «аквариума» составляли треугольник. Оба собеседника были в военной форме блока стран «Запад».

Первый, в комбинезоне пилота. Хотя, судя по его виду, пилотом он не являлся. Немногим, старше пятидесяти лет. Сухой и поджарый, он легко двигался и говорил с неизменной улыбкой на лице.

Второй субтильный, в форме технический службы. Его острый взгляд темных, глаз пробегал то по таинственной перегородке, то по собеседнику, нигде особо не останавливаясь. Его лицу придавал печальный вид слегка крючковатый нос.

Говорили они на лингве – универсальном синтетическом языке общения, древний аналог которого эсперанто канул в небытие.

— Вы же понимаете, в этой ситуации бессмысленно враждовать за планету, на которой нет ничего ценного для нас. Терраформировать ее в полной мере просто нельзя, — говорил Первый. — Господи! Наши предки сошли с ума в желании захапать себе все, что можно! Зачем? Мы тратим огромные деньги безо всякого смысла. А вместе с Иными мы обретем силу и технологии, — продолжал он. — Роль ваша минимальна! Найти человека и использовать его втемную! А потом вы летите себе на Землю. Мы поможем вам занять так интересующий вас пост, — убеждал Первый.

За перегородкой раздался звук — протяжный голос кита.

— И, конечно, в дальнейшем будем вам помогать всем, чем можем, — продолжал Первый. — Чем черт не шутит, может, когда-нибудь и вы сядете в кресло Вождя? Ну и, конечно, разного рода мелочи. О них и упоминать не стоит, но все же. От наших новых союзников сто килограммов уникума. И от нас сто миллионов кредитов. Для вас и для вашего дела. Что скажете? Риска для Земли нет никакого. Вы же понимаете, они дышат углекислым газом — в земной атмосфере это верная смерть. Плотная атмосфера — им счастье. Венера — она как будто создана для них! Сотрудничество принесет нам всем пользу.

Второй задумчиво шевелил губами, слушая Первого.

— Договорились. Я сделаю что смогу, — ответил Второй. — Но, заняв пост начальника штаба, я прерву наше знакомство навсегда. Кресло Вождя меня интересует. Но кресло исторгнет того, кто нечестив! Я участвую в этом только потому, что вижу, как наша страна вкладывает все, что можно, в этот бесполезный проект на Венере.

— Вот и я о том же! По рукам? — обрадовался Первый.

Второй лишь кивнул. Он хмуро глянул на то, что было за стенкой «аквариума».

— Примите мой совет, Стив, — сказал Второй. — Не подпускайте его слишком близко.

С этими словами Второй поднялся из кресла и вышел. Собеседник поглядел ему вслед, как будто размышляя. Затем повернул улыбающееся лицо к «аквариуму».

— Ну что ж, партнер! Начнем нашу игру века! Не побоюсь этого, игру тысячелетия.

***

Второй шел по марсианской базе. Экран, на рукаве чужого мундира, показывал ему путь.

Сама затея впустить Иных была чрезвычайно опасной. Однако Солнечная система — не дом с дверью. Скорее, это океан. Как не впустить? Сами войдут. Тут либо бой до конца, либо попытка договориться. Отчего-то Второй был уверен, что Первый упускает важную деталь в отношении Иных. Какую, он и сам не знал. Внутри его было недоверие к этим персонажам из дальнего космоса. Их повадки вызывали оторопь, и еще, он, как никто, понимал важность сведений. Информации же об Иных, было ужасающе мало. Контакт с Иными был произведен экспедицией блока стран «Запад». Потому, вероятно, что спецслужбы блока стран «Запад» знали больше, но насколько? Что в действительности нужно Иным на Венере? Колония или база? Для чего? Все, что они говорят — насколько это правда? Что вообще есть правда в их понимании?

Вопросы, одни вопросы без ответов!

Но Второй был уверен в себе, в своих возможностях, в своих соратниках. С места начальника штаба, которое ему пообещали, он мог бы много сделать для общего блага. Что греха таить! Это была бы серьезная заявка на место Вождя. Это уже переход в высшую лигу.

Все же его обуревали сомнения и злость. Сомнения по поводу сделки и злость, что ему противник предлагает то, что, по справедливости, должны были давно дать свои!

Наконец он добрался до шлюза. Вошел и снял чужую форму, облачился в легкий марсианский скафандр. Воздух выдулся из шлюза, и атмосфера Марса ворвалась внутрь. Открылись наружные двери. Второй вышел. У входа в шлюз на песке стоял багги, адаптированный для марсианской гравитации и атмосферы. Он сел на него и двинулся к своей базе. Транспондер был предусмотрительно выключен. Была большая вероятность, что никто его не отследит.

Через три часа, бросив багги за дюной, он зашел в шлюз своей базы. Сменил скафандр на висевшую в шлюзе форму офицера штаба космического флота блока стран «Север», со знаками различия капитана первого ранка. На форме тускло блеснул знак «Штаб космического флота». Знак был с возможностью отследить его носителя в любом месте Солнечной системы. А носить его мог только владелец, ибо на чужаке знак светился ярко красным.

Оказавшись на базе Второй - превратившийся в капитана первого ранга Иванова, спешил, но не показывал виду. Обычная инспекция базы, которую он якобы проводил на Марсе, завершилась. Пора было отправляться на Землю. Нужно было обсудить с соратниками предложение руководства блока «Запад». При всей его опасности, это давало реальный шанс на смену дряхлого Вождя. Нужно было лишь время и терпение. Блок «Север» нуждался в смене лидера. И уже давно.

На военно-транспортном корабле он мог вылететь с Марса в этот же день. Вместо этого Второй отправился на главную базу блока стран «Север», где располагался губернатор Марса. Перед отлетом ему нужно было провести еще одну встречу. В отчетах протокольной службы она значится как визит вежливости руководителя инспекции штаба флота Иванова к губернатору.

Они с губернатором проговорили за закрытыми дверями больше часа. Судя по довольному виду Иванова, встреча оказалась очень плодотворной. Оставалось убедить остальных. Иванов чувствовал, что настало его время — время серьезных решений и кардинальных перемен. Именно теперь он упрочит свое лидерство. Возможно, блок «Запад» получит что-либо от Иных и станет сильнее. Но вряд ли намного. Если бы Иные обладали слишком мощными технологиями, они сами бы забрали, что им нужно, безо всякого политеса.

Значит, не особенно далеко они ушли вперед. Эта мысль обнадеживала.

До отлета пассажирского корабля оставался еще час. Он мог себе позволить подождать, нежели лететь на военно-транспортном.

***

После разговора с Иным Первый вышел из лаборатории. Пока он шел в центр управления станцией — размышлял. Для Первого было очевидно, что Второй не устоит. Слишком сильно тот хочет власти. Но кто такой Первый, чтобы его осуждать? О, нет! Такой человек приятен для работы, он понятен, он управляем, что бы о себе ни мнил!

Если все пройдет как надо и операция завершится успешно… Первый зажмурился от ошеломляющих перспектив.

А Второй, он может получить повышение и только. Его притязания в ближайшее время не осуществимы. Но разве нужно ему об этом знать?

С его помощью тихонько раскачивается лодка — блок «Север», которую ведет древний Вождь. Лодка еще крепка, и Вождь, несмотря на свой возраст, еще вполне бодр. Нет, не сейчас лодка пойдет ко дну. Но это случится очень скоро.

Он отогнал посторонние мысли. Сейчас нужно было составить полный список технологий, которые Иные готовы были передать блоку стран «Запад» в обмен на их помощь в захвате Венеры.

Списков, как водится, нужно было изготовить два: полный для своей начальницы и сокращенный для администрации Президента. Кое о чем им знать не надо. Он усмехнулся.

Для Первого политики всегда были ведомыми. Он знал, что в их ситуации хвост крутит собакой, а не наоборот. Его проницательная начальница просчитывает ходы наперед. А ребята из Белого дома строят свои планы, основываясь только на той части информации, которую им предоставят. Правда, был еще Ротари-клуб, но сейчас они вряд ли вмешаются.

Наконец, он прибыл в центр управления, назвал свое имя и посмотрел в сканер сетчатки. Двойная идентификация прошла успешно, и Первый зашел внутрь.

— Добрый день, мистер Джонсон, — приветствовал его ИИ центра управления.

***

Земля.

Ветер ворвался в открытое нараспашку окно. Вождь стоял у окна и щурился от яркого солнца. Вот оно, мимолетное счастье московского лета!

Дверь в кабинет резко распахнулась. В кабинет вбежал офицер физзащиты.

— Окно должно быть закрыто! — бодро сказал он и взялся за створку.

Вождь поморщился. Иногда ему было не ясно, то ли его тщательно берегут, то ли он под замком.

Офицер закрыл окно. Извинился и вышел.

Вождь посмотрел на улицу в окно. Нет, это совсем не то. Он же не кошка, чтобы гулять через окно.

Сегодня он позволит себе воздушную ванну на террасе своего дома. Поправка, служебного.

Он сел за стол и придвинул к себе тяжелую папку с бумагами. Конечно, уже долгие десятилетия бумага была раритетом. В работе она не использовалась. Но какое ему до этого дело? Ему готовили документы персонально.

Он знал, что никто, как он, уже не работает, и давно. Возможно, это его главный минус. Но, может быть, и плюс.

Огонек над дверью мигнул, сообщая о посетителе.

Через секунду дверь открылась, на пороге стоял Политрук.

— Добрый день. Разрешите, — сказал он громко и, не дождавшись ответа, прошел по кабинету к столу.

— Приветствую, — кивнул Вождь.

Политрук в маршальском кителе уселся на старомодный и неудобный стул с высокой спинкой.

— Разрешите доложить, — начал он.

Вождь сидел очень прямо и смотрел немигающим взглядом.

— Мне докладывают, что блок стран «Запад» готовит какую-то операцию. Они внезапно ускорили строительство космических кораблей новой серии. Эти корабли отличает увеличенная дальность похода и сильное вооружение. К слову сказать, такой дальности для войны с нами в Солнечной системе вовсе не нужно. - Вождь молчал, не проявляя внешних признаков заинтересованности. Однако Политрук знал — он сейчас очень внимательно слушает.

— Вывод напрашивается такой — они готовятся к инопланетному походу. Собираются кого-то атаковать. Уж не Иных ли. Возможно, им что-либо известно, что не известно нам. — Политрук замолк и выжидательно посмотрел на Вождя.

— Мы не далее, чем три дня назад утвердили новую программу перевооружения, где тоже есть подробные корабли, — заметил Вождь.

— Да, но программа — одно, а корабли, уже строящиеся на стапелях, — другое.

— Так что же ты предлагаешь? — Вождь проявил нотку нетерпения.

— Разрешите нам провести дальний разведывательный поход. Я дам Министру обороны поручение.

— Нет. — Голос Вождя был едва слышен. — Мы договорились с блоком «Запад», что не станем проводить дальние походы, пока не пройдет конференция на Марсе по отношениям с Иными. Нам нужна спокойная обстановка.

— Возможно, нам нужна свежая информация, — заметил Политрук.

— Погода сегодня прекрасная, — резко сменил тему Вождь. — Ты пройдись, проветрись.

Политрук поднялся в недоумении.

— Разрешите отбыть?

— Иди.

Вождь был уверен, что Иные — враги. Отчего? Просто оттого, что жил на свете слишком долго. Шкурой чуял. Потому, едва лишь узнал об их существовании, принял все возможные меры.

Политруку вовсе не обязательно знать, что уже производят новые прыжковые двигатели. Не обязательно строить новый корабль, как это делает блок стран «Запад». Новые двигатели очень быстро ставятся на существующие корабли. Через полгода у него будет флот с самым дальним радиусом действия. Главное сейчас — доделать новую навигационную систему.

В недрах института ведомства Великого Инквизитора уже тестировали рабочую модель. Так что ударный флот будет первым именно у нас.

А сейчас заменять наш дальний поход будет новейший корабль дальней радарной разведки «Восходящая звезда». Этот корабль сможет исследовать космос на огромных расстояниях и засекать любые искусственные тела.

Политруку еще далеко до предвидения. Хотя то, что заметил он, заметит руководство и других стран и сделают выводы. А выводы это просты: блок «Запад» знает об опасности Иных достоверно, так как имеет с ними контакт. Готовится, но никому ни о чем не говорит. На марсианской конференции это им аукнется!

Вождь удовлетворенно кивнул.

Когда живешь так долго — подчиненным становится невозможно тебя удивить.

***

Буреломов откинулся на спинку жалобно скрипнувшего стула.

— Значит, запираться? — буднично сказал он и глянул своими маленькими глазками на арестанта.

— Я не виновен в том, в чем меня обвиняют, — твердо сказал арестант. Он был в военной форме с сорванными знаками различия.

— Запираться, — повторил Буреломов.

— Разрешите мне, — попытался вмешаться главный следователь, возрастной мужчина в форме офицера Службы контроля.

— Нет, — тихо ответил Буреломов, по-прежнему глядя в глаза арестанту. — Выйдите и прекратите запись допроса.

— Есть. — главный следователь вышел из комнаты допросов.

Буреломов и арестант остались вдвоем.

— Поговорим, — сказал Буреломов, медленно поднимаясь со своего стула.

— Мне нечего Вам ска... — начал арестант и внезапно смолк.

Через десять минут дверь в допросную открылась, и Буреломов вышел в коридор. Тут его ждал главный следователь.

— Все, — сказал ему Буреломов. — Говорит, да так, что записывать не успеваешь.

Главный следователь неодобрительно глянул на руки своего начальника. Тот вытирал их мокрым полотенцем, на котором оставались кровавые разводы.

— Я бы сделал все чище и быстрее, — сказал главный следователь недовольным тоном.

— Ты не понимаешь, скучный человек, — Буреломов ухмыльнулся, — это не для дела, это для души, — и медвежьим шагом пошел по коридору.

Главный следователь активировал видеозапись и вошел в камеру.

Буреломов зашел в свой кабинет и сменил одежду. Он должен быть готов к вызову в любые верха в любое время.

Он посмотрелся в большое зеркало. Из зеркала глянуло брыластое, угрюмое лицо с маленькими глазками. Не красавец. Но не этим он был хорош.

На столе мигнул его личный ИИ.

— Звук, — сказал Буреломов.

— Вас вызывает руководитель Службы контроля, — сообщил ИИ.

Буреломов расцвел, довольный. Сегодня у него очередной праздник — он зачем-то понадобился лично Великому Инквизитору.

Он вышел из кабинета, заблокировал дверь кодовым словом и немедленно отправился на последний этаж, где обитал его начальник.

Глава 2

1 июня 2299 года. Земля.

Эти люди называли себя по-разному, но прижилось банальное — Клуб настоящих патриотов. Интересы, которые они разделяли, были просты: отказ от излишних космических трат, уменьшение расходов на оружие, акцент на внутреннее развитие вместо экспансии в космосе, а главное — уничтожение системы местничества — главного тормоза в развитии отечества.

Небольшая группа из пяти человек была мозговым центром Клуба. За каждым стояли другие люди, которых никто из оставшейся четверки не знал. Сколько всего было членов этого тайного общества — не знал никто. Только руководитель имел представление об общем количестве, но не поименном.

Иванова выдвинули в лидеры совсем недавно. Еще в прошлом году их лидером был адмирал Андрюшенков. Но случилось непоправимое. Адмирал попал в аварию, в результате чего уже не мог больше ни нести службу, ни быть в руководстве их организации. Он успев передать своему преемнику, капитану первого ранга Иванову, все свои контакты. Теперь Иванов знал, что у него тридцать последователей в прямом подчинении. В том числе формально вышестоящие адмиралы, Гроздев и Мансуров.

Чем-то эта организация напоминала масонов. Каждый последователь имел номер, выбранный случайным образом. Например, у Иванова был номер 4556. Это не означало ничего. Вряд ли членов организации было больше двухсот. Членов Клуба настоящих патриотов. Однако не нужно смущаться таким числом. Суть вопроса была в том, кем работали или служили эти люди.

Формально серьезная смена государственного курса могла быть утверждена лишь Великим Собором — представительным органом из всех сословий и социальных страт.

Но по своей сути, мелкие каждодневные решения в одном направлении могли столь же эффективно давать нужный результат.

Потому задачей Клуба настоящих патриотов было распределение своих сторонников на ключевые должности. Это позволило бы им принимать реальные решения, не заявляя об этом публично. Приоритетом было занятие места Вождя. Но даже не занимая его, можно было многое сделать, находясь в тени.

***

Они встретились в офицерской столовой штаба космического флота. Капитан первого ранга Иванов и его старинный приятель, служащий в Министерстве обороны. Приятель был референтом одного очень высокопоставленного генерала. Называть этого генерала по имени считалось дурным тоном. Его звали просто «Сам».

— Слыхал, Иваныч, говорят, место начальника службы дальней разведки штаба флота освобождается. Наконец Янычар в отставку выходит. Засиделся, — поделился приятель.

— Вот как. Интересно, а кого на его место, не слышно? — спросил Иванов.

— Нет. Он бы еще год сидел, но тут вернулись ребята блока «Запад» из дальней разведки, привезли в активе встречу с Иными. Говорят, Вождь был огорчен этим безмерно. Теперь все контакты с Иными будут через «Запад» идти. Ну, и Янычару не продлили должность. Так что это было неожиданно и никого не готовили на его место.

Приятель значительно посмотрел на Иванова. Собеседник помолчал.

— Ты бы, Иваныч, шел в кадры, поговорил. Тебе по всем срокам адмирала должны дать. Место это вполне для тебя. Ты если в список рекомендуемых к назначению офицеров попадешь — полдела будет сделано. На этом этапе, может, и Сам благосклонно посмотрит.

Иванов задумался.

— Посодействуешь? — спросил он. — Один звонок из канцелярии Самого — и дело в шляпе.

Приятель усмехнулся.

— Нет. Сейчас не могу. Ты знаешь, у нас все жестко. Даже за эту информацию меня могут пинком под зад отправить. Цени.

Пообедав, приятели расстались.

***

Иванов, наконец решившись, отправился на разговор с начальником отдела кадров штаба флота — адмиралом Аароном Шлемензоном.

— Разрешите? — Иванов зашел в кабинет Шлемензона.

— Проходите, Евсей Ильич, садитесь. Чему обязан? — Аарон был в хорошем расположении духа.

Отдел кадров, как и разведка, были приближенными «к телу» начальника штаба флота. И Иванов, и Шлемензон постоянно участвовали в делах штаба. Были хорошо знакомы.

В прошлом году Иванов, как представитель разведки, находился в комиссии по проверке кандидатов на работу в штабе. Там он ближе познакомился со Шлемензоном.

Настала пора воспользоваться контактом.

— Слухам, исключительно слухам, — улыбнулся Иванов. — Говорят, наш уважаемый адмирал Мухамедшин отправляется на заслуженный отдых.

— Ну что я могу сказать? — развел руками Шлемензон — Вы знаете, что он отправляется на такой отдых уже четыре года подряд.

— Говорят, что теперь уж точно. — Иванов посмотрел в глаза Аарону.

Тот сразу посерьезнел.

— Тебе хорошо известно, что предстоящие отставки такого уровня не комментируются никем, — буркнул он.

— Да. Но если это так, мне бы хотелось, чтобы моя кандидатура оказалась в списке для начальника штаба флота.

Шлемензон подумал минуту, включил перед собой экран и бегло просмотрел информацию, судя по всему, личное дело Иванова.

— Ты состоишь в общем кадровом резерве, согласно рапорту начальника департамента разведслужб Генерального штаба. Это дает тебе возможность быть представленным и на эту должность. По основным критериям не вижу причин для отказа. — сказал он. — Образование, выслуга, опыт — все соответствует. Допуск к гостайне — максимальный. Адмирала тебе по срокам уже пора. Опять же, ты и сейчас работаешь в службе разведки штаба, пусть и на организационной работе. Но, — Аарон сделал паузу, — ты хорошо знаешь, что целый ряд офицеров так же соответствуют этим критериям, как и ты.

— Я не прошу преференций. Прошу, чтобы меня случайно не забыли представить в списке, и не на последней позиции, — ответил Иванов.

— Хорошо. Я учту. Но, разумеется, ничего не подтверждаю и не обещаю. Должность эта согласуется едва ли не на самом верху. — Аарон мотнул головой в сторону висевшего на стене голографического портрета Вождя.

— Спасибо. — Иванов поднялся. — Всех благ, Аарон Иосифович!

Шесть дней спустя Иванов и другие офицеры главного разведуправления штаба космического флота стояли в большом холле и приветствовали нового начальника службы дальней разведки штаба — адмирала Аль Масуда.

Сияющий, словно начищенный медный поднос, адмирал принимал поздравления коллег. Улыбался в большие усы и временами прикладывал руку к сердцу.

— Ишь какой радостный. Как кот, объевшийся сметаны, — шепнул Иванову коллега по отделу. — Посмотрим, когда выпустит когти.

Он как в воду глядел. Аль Масуд раздобыл список претендентов на его должность и в течение месяца многие из этого списка ощутили на себе его пристальное внимание.

Иванова вдруг откомандировали в Космическую академию, как сказал его начальник — искать таланты. Правда, пилюлю подсластили, представление на звание контр-адмирала было готово. Его обещали направить в Министерство обороны в течение месяца. Это означало, что не позднее чем через четыре месяца он все же получит адмирала. Тогда же и закончится его командировка. Но какова будет его должность после этого, оставалось неизвестным.

Начальник отдела кадров лишь разводил руками.

– Не знаю голубчик, не располагаю информаций, — говорил он Иванову.

Приятель из Минобороны, появившись как-то совершенно неожиданно в Космической академии одновременно с Ивановым, коротко сказал:

— За Масуда замминистра, командующий флотом, лично ходатайствовал. В прошлом году Вождь проводил проверку сил флота на Марсе, там наш Масуд покрасовался и запал в память главному. Что поделать. Как будет что интересное — ты узнаешь первым. Да, и кстати, ты знал, что Масуд — дальний родственник Янычара? Так что прокол с моей стороны.

— Не знаешь, что мне предложат, когда дадут адмирала? — спросил Иванов.

— Нет, — покачал головой приятель. — Думаю, точно не оставят в разведуправлении. Масуд, говорят, жутко ревнив.

С такими новостями жить становилось неуютнее. А тут еще этот сон!

Вообще, Иванов никогда не верил в сны. Он как-то читал, что сон суть нереальные соединения реальных событий. Игра нашего мозга. Наверное, поэтому он никогда и не помнил толком своих снов.

В этот раз он проснулся среди ночи весь в поту.

— Что случилось? — сонно спросила его жена.

— Сон, — хрипло ответил Иванов. — Сон какой-то странный.

— Что с тобой? Ты весь мокрый!

Иванов поднялся и отправился умываться. Жена пошла за ним. Стояла, опершись на стену, и смотрела на него. Она не помнила, когда ее муж был бы в таком состоянии.

— Что тебе снилось? — с тревогой спросила она.

Иванов оглянулся, как будто в ванной еще кто-то мог быть.

— Мне приснилось кресло. Его кресло.

— Что же?

— Как будто я иду к этому креслу и сажусь в него как на обычный стул, знаешь так, обыкновенно. Передо мною стол, за ним на старинных стульях сидят руководители Минобороны, начальник штаба флота. А этот Масуд стоит, как мальчик, метрах в двух от стола. А за ним двое солдат. В руках у них веревка.

— Жутковато, — сказала жена.

— А потом вдруг в комнату заходит Он. Понимаешь?! Сам Сталин! С усами, в мундире, и с трубкой в руках. Смотрит так на меня с укором. И говорит с акцентом — «От чего это ви так долго тянули!? Ви что, не видите, куда катится страна?! Начинайте работать всерьез, товарищ Иванов». И потом вышел из комнаты, а солдаты накинули веревку на горло Масуду и потащили волоком из кабинета.

Жена поежилась.

— Да, ну и сон тебе приснился! Но сейчас все в порядке?

— Да.

Они прошли в спальню.

— А это кресло, оно и вправду волшебное, как говорят? — спросила жена, укладываясь в кровать.

— Никто точно не знает. Но это именно то кресло, на котором Сталин сидел во время великой войны в своем кабинете. Сейчас его выносят только на важные торжественные заседания. По преданию, оно вселяет в руководителя коварство и великие мысли.

— А Вождь — он вправду так похож на Сталина?

— Скорее, старается быть похожим. Он родился, когда от Сталина оставались лишь воспоминания. Говорят, он вообще был библиотекарем, в начале своей работы. Просто бледная копия, так старающаяся походить на оригинал.

— Замолчи! — на миг она вдруг страшно испугалась за мужа.

— Не бойся! Наш дом не прослушивается. Я точно знаю.

***

Утром за завтраком Иванов серьезно сказал жене:

— Дорогая, я должен тебе сказать, я буду в кресле Сталина. Я сделаю все, что нужно. Сейчас моя цель — штаб флота. Затем выше. Понимаю, что это странно звучит, но этот сон, он как будто раскрыл мне глаза. У нас творятся многие вещи, не так, как нужно. Я смогу все исправить.

Жена испуганно поглядела на него.

— Ты знаешь порядок. Тебе никогда не занять это кресло. И думать брось! Штаб — это потолок. И то, ты пока еще не адмирал. Впереди тебя всегда будет те, кто прошел два-три цикла рециркуляции. Они не для того продляют себе жизнь, чтобы отдать власть. Будь осторожен, никому и никогда больше не говори этого.

— Не беспокойся. Никому. Но ты еще увидишь меня в этом кресле, — упрямо ответил Иванов и, поцеловав жену, вышел. Он не слышал, как, закрыв за ним дверь, жена зашептала:

— О, вселенский дух! Он сошел с ума.

***

Иванов направлялся на встречу друзей. Это так называемое мероприятие проводилось не часто, но теперь в нем была острая необходимость.

Встреча проходила в пустыне Кызылкум.

У подножья одного из барханов был развернут большой специальный шатер. Он был сделан из непродуваемой и самоохлаждающейся ткани. В таком шатре было комфортно даже в пустыне. Внутри шатра сидели четверо: Иванов, его приятель из Минобороны, Генерал и Чиновник. Все были одеты как на пустынное сафари, куда они все как будто и отправились. Добираться сюда было не очень комфортно и заняло время, но все были уверены — ни прослушать, ни наблюдать их невозможно. Ткань, из который был сделан шатер, отражала все возможные излучения.

Они сидели по-турецки, на теплых матах, разложенных на песке. В центре шатра стоял столик с напитками.

Пили кто что предпочитает: Иванов пил зеленый чай, приятель из Минобороны и Генерал — иван-чай, а Чиновник — кофе по-турецки, сваренный им на песке.

После обычных приветствий слово взял Иванов.

— Друзья, меня прокатили с назначением в разведке. Но все это не важно. Это лишь небольшой этап. Им пришлось начать мое назначение на адмирала. Это открывает определенные возможности. После присвоения звания перед штабом встанет задача: какую должность мне предложить. Вы знаете, что промежуточная цель, определенная нами ранее — начальник штаба космического флота. Я, к сожалению, пока не вижу такой реальной возможности. Насколько я в курсе, речь идет о моем назначении в штаб планетарной космической обороны. Заместителем начальника штаба по разведке.

— У штаба планетарной обороны разведка сплошная фикция, — поморщился приятель из Минобороны. — Ты там уснешь.

— Для нашего дела место тупиковое, — поддержал Генерал.

— Я просил вас собраться не для того, чтобы жаловаться на свою судьбу, — сказал Иванов. — Мне поступило предложение от наших заклятых друзей с «Запада».

Собеседники уставились на Иванова, ловя каждое его слово.

— У них есть просьба, за выполнение которой они обещают мне содействие в назначении начальником штаба.

— Вот как? — удивился приятель из Минобороны. — Серьезные у них возможности.

— Что еще раз подтверждает правильность того пути, который мы избрали, — отметил Генерал.

— Поразительно. Никак не думал, что у них такие возможности в нашей армии! — сказал Чиновник. — А что они хотят?

— Достоверно не могу сказать. Но, в общих чертах, они хотят передать Венеру Иным.

Все ошарашено замолчали.

— Как это передать? Это что, от тебя лично зависит? — удивился чиновник.

— Я пока не посвящен в детали, — ответил Иванов. — Мне предлагают встречу на Марсе, через две недели. Я так понял, что представитель Иных будет на встрече. Их корабль, как вы знаете, получил разрешение на заход в Солнечную систему для первой официальной встречи с представителями всех блоков, которая пройдет на Плутоне через три недели. А перед этим на Марсе состоится саммит лидеров блоков, где они будут вырабатывать общую для всего человечества позицию.

— Венера сама по себе нам не интересна. Содержание ее базы и вообще расходы не представляются целесообразными. Мы говорили об этом много раз, — сказал Чиновник.

— Вопрос, что будет, если Иные там освоятся?! — сказал Генерал.

— Думаю, ничего страшного не случится. Мы не можем возвести стены вокруг Солнечной системы. Если случится война, их наличие или отсутствие на Венере роли не сыграет. Венера вся как на ладони — мы ее наблюдаем в деталях со многих спутников через электронные стробоскопы. Скорее наоборот, по поведению Иных на Венере можно будет прогнозировать их активность. Тем более, что на сегодня нет никаких данных об их оружии, — сказал приятель из Минобороны.

— Отчеты говорят, что как будто оружия как такового у них вообще нет, — сказал Генерал. — Но что-то я плохо в это верю.

— И в этом опять плюс. Утаить от нас на Венере что-либо им будет никак невозможно. Тем более можно попытаться, передавая Венеру, ограничить их число, — заметил приятель из Минобороны.

— Встречайтесь с нашими заклятыми друзьями и выясните все детали, — сказал Чиновник, прихлебывая кофе. — Попробуйте не давать четких обещаний. И поймите, как конкретно они собираются передать Венеру. Я хотел бы знать, какую роль они отводят вам. Как они будет решать вопрос с Вождем и с другими блоками?

Остальные собеседники кивали, соглашаясь с Чиновником.

— После встречи с Иным я бы посоветовался с нашим марсианским другом — губернатором, — заметил Иванов. — Он весьма искушен в политических дрязгах, поэтому советует осторожно поспешать.

— Кстати, — сменил тему приятель из Минобороны, — вы слышали последние сплетни с дачи Вождя? Говорят, он совсем плох. Мой шеф вернулся с совещания с участием Вождя. Говорит, тот весь серый сидит. Как статуя, еле говорит.

— Его врачи-регенератологи снова восстановят, помяните мое слово, — отозвался Чиновник.

— Я бы не был так уверен. Мне на глаза попался доклад нашего военного Института регенерации, там пишут, что общий предел организма — триста лет. Насколько я знаю, нашему Вождю уже двести девяносто шесть.

— Геройские парни у вас служат, — усмехнулся Генерал. — За такой доклад Великий Инквизитор может шкуру спустить.

— Кто ж узнает? — хищно улыбнулся приятель из Минобороны.

— Значит нам надо ускоряться, — сказала Иванов. — Время стало работать против нас. Я еду, и, если не возникнет ничего экстраординарного, я договорюсь с Западом. Использую их возможности для достижения нашей цели. Заодно выявим их агентов влияния в нашей армии. Поглядим, через кого они будут меня продвигать.

— Передача планеты Солнечной системы Иным — что тут может быть экстраординарного, — сказал Чиновник вполголоса.

— Если он умрет, а мы не будет готовы, придется снова ждать лет сто. Вы видите, как далеко заползли щупальца врагов в наш дом. Теперь еще Иные. Ждать больше нельзя, — резюмировал Иванов. — Было бы неплохо самим лично убедиться в здоровье Вождя.

Все помолчали. Наконец Чиновник прочистил горло.

— Я мог бы. У нас будет доклад по ископаемым Венеры на Бюро. Там будет мой начальник. Я, пожалуй, мог бы сделать так, чтобы он заболел, и заменить его.

— Это замечательно! — воодушевился приятель из Минобороны. — Как бы вывести Вождя на эмоцию? Тогда будет видно его истинное состояние.

— Не обещаю, но мысль понятна, — усмехнулся Чиновник. — А как ты собираешься помогать блоку «Запад» и Иным? — спросил он у Иванова.

— Есть у меня мысль, — усмехнулся тот. — Иных может обнаружить, пожалуй, лишь наш новый корабль радарной разведки «Восходящая звезда». Я попробую его на время вывести из строя. Этого будет достаточно.

— Как это возможно? — удивился Генерал. — Корабль уже двигается на орбиту Венеры.

— Я нашел исполнителя. Использую его втемную. а потом прижмем, если взбрыкнет. Человек правильный, но имеет слабые стороны. Их и используем.

Встреча завершилась, через три часа каждый летел своим маршрутом обратно.

Глава 3

2294 год. За пять лет до основных событий. Земля.

— Духи космоса, сделайте так, чтобы меня зачислили!!!

Ибрагим посмотрел на девушку с короткой стрижкой. Она стояла у экрана инфомата военной космической академии. Зажмурив на миг глаза, она сложила руки в какой-то непонятный Ибрагиму жест.

— Тебе что, не пришло письмо из академии? — спросил он, не в силах преодолеть любопытство.

— Наверняка пришло! Но я загадала, что если сама сюда приеду, не открыв письма, то точно поступлю! — сказала девушка, поглядев на Ибрагима.

— Я Ибрагим.

— А я Гелла.

— Так поступила ты или как? — уточнил Ибрагим.

— Сейчас увидим! — Гелла подошла к инфомату и назвала себя. Через секунду появилась информация.

— Ура!!! Поступала, поступила! — Гелла зажмурилась.

— Ты тоже на пилота?! — удивился Ибрагим, прочтя информацию.

— Да.

— Смотри, нас распределили в одну группу!

В этот момент к ним подошел еще один молодой человек, высокий, светловолосый. На вид он, казалось, был чуть постарше.

— План здания, кабинет начальника факультета подготовки пилотов, — сказал он инфомату. На экране тут же отразился план академии. Красным был выделен нужный кабинет и пунктиром путь от входа к кабинету.

Гелла и Ибрагим переглянулись.

— Тебя тоже приняли на пилота? — спросила парня Гелла.

— Нет, я попал на факультет разработчиков прикладных программ, но хочу перевестись, — ответил тот.

— Удачи! — сказал Ибрагим. — Я слышал, что перевод на пилота — дело сложное.

Парень пожал плечами.

— Ибрагим, — Ибрагим протянул ему руку.

— Степан. Будем знакомы.

— А я Гелла.

— Приятно. Ну, я пойду. Пожелайте мне удачи, — Степан кивнул вновь приобретенным знакомым и зашел в здание.

— Рисковый парень! — сказал Ибрагим. — Кто ж его на пилота переведет!

— Пусть пробует! Если очень нужно, надо бить, пока не пробьешь! — убежденно сказала Гелла.

Гелла и Ибрагим болтали о всяких пустяках. Вскоре из дверей академии показался Степан.

— Ну что, перевели? — спросила Гелла.

— Перевели, — Степан расплылся в улыбке, — в группу 24 БИС.

— Так это же наша группа, — обрадовался Ибрагим. — Будем вместе учиться!

Они обсуждали предстоящую учебу и посвящение в курсанты. Мимо проходили офицеры-преподаватели академии. Из дверей академии показался офицер штаба флота, капитан второго ранга, худощавый, с немного крючковатым носом. Он, как-то по-особенному поглядев на Степана, прошел мимо.

— Знакомый? — спросила Гелла.

— Нет. Первый раз вижу, — отозвался Степан.

— Я знаю одно место, — начал Ибрагим, — там собираются курсанты-пилоты. Сейчас, конечно, учеба не началась и там, может, никого нет, а может и есть! Айда!

— Пошли, — согласились Степан и Гелла.

Весело болтая, они шли по улице.

Где-то по дороге случилось то, что определило отношение друзей к Степану.

Беспилотный дрон-грузовик, плавно тарахтящий над улицей, вдруг смолк и камнем рухнул на тротуар, по которому шли друзья.

Степан, не глядя наверх, мгновенно схватил своих новых друзей и отшвырнул в сторону. Затем отпрыгнул сам.

Огромная многотонная махина грузовика с грохотом рухнула на тротуар. Там, где секунду назад шли новоиспеченные курсанты, теперь была груда металла и пластика.

Ребята поднялись с земли и уставились на грузовик. Кажется, обошлось. Никто не пострадал.

— Вот это да! — Гелла в восхищении уставилась на Степана. — Как так? Я тоже почувствовала опасность, но в этот миг уже летела от твоего рывка.

— Я тоже почувствовал, что сверху будет боль, — сказал Ибрагим. — Но тоже не успел среагировать.

— Я просто почувствовал опасность на миг раньше вас, и все, — ответил Степан. Он и сам не мог сказать, как так вышло. Как-то само собой.

— Ты даже не посмотрел наверх, — сказал Ибрагим.

— Незачем. Когда у тебя есть это чувство, то видеть уже нет необходимости, — ответил Степан.

— Говорят, это второй уровень ментата. Когда нет нужды проверять сведения другими органами чувств, — заметила Гелла.

Степан пожал плечами.

Появился робот-полицейский.

— Пошли! Такое дело надо отметить. У нас вторая жизнь началась, — сказал Ибрагим.

— Говорят, по древней легенде у кошек девять жизней, а мы будущие пилоты, у нас больше, чем у кошек! — авторитетно заявила Гелла.

Они устремились дальше, оглядываясь на груду железа, пока она не скрылась из виду.

Кафе, о котором говорил Ибрагим, носило название «Жареные помидоры». Отчего оно так называлось, Ибрагим не знал.

Они зашли внутрь. Там был полумрак. Утром посетителей почти не было. За столиком у окна сидел курсант четвертого курса и что-то читал. Перед ним стояла только чашка с иван-чаем.

— Вот он, — прошептал Ибрагим, показывая взглядом на курсанта. Друзья устроились за столиком неподалеку.

— Что вам, молодые люди? — вместо официанта к ним подошел администратор. Это был мужчина лет пятидесяти, гладко выбритый, подтянутый.

— Нам три иван-чая, — сказал Ибрагим.

Администратор поглядел на друзей, понимающе кивнул и отошел.

— Почему иван-чай? — прошептала Гелла. — Я вообще хотела кофе!

— Так надо, — непонятно ответил Ибрагим.

Степан откинулся на спинку стула и с интересом разглядывал курсанта.

Через несколько минут администратор принес три чашки чая. Чай был разлит в стаканы в латунных подстаканниках. Друзья с интересом разглядывали выдавленные на латуни изображения космических кораблей «Союз ТМ».

— Красиво, — сказала Гелла, проводя пальцем по изображению.

— Это то, что надо, — сказал Ибрагим.

Степан промолчал.

Все отпили чай. Курсант, сидящий неподалеку, встал и подошел к ним.

— Значит, нашего полку пилотов прибыло? — доброжелательно сказал он и невзначай задел стакан Степана рукой. Стакан попытался упасть на пол, но ничего не вышло. Степан мгновенно схватил его.

Курсант одобрительно кивнул.

— Пошли, — сказал он и развернулся. Он прошел в служебное помещение кафе. Переглянувшись, друзья последовали за ним.

Они прошли через кухню и вышли на улицу с другой стороны здания. Перешли дорогу и зашли в подвал другого здания.

Здесь располагалась большая комната, потолок которой был голографическим изображением звездного неба. На стенах висели голографические изображения космических кораблей. По кругу стояли скамейки, в углу большой холодильник и стол.

На стене, прямо напротив входа, висела большая старинная картина, написанная масляными красками на холсте. С нее на входящих глядел Юрий Гагарин.

— Красота! Как в музее, — прошептала Гелла.

Курсант остановился и повернулся к друзьям.

— Это наше место. Курсантов-пилотов. Никому больше сюда хода нет. Понятно?

Друзья закивали.

— Мы здесь собираемся по необходимости. Можно прийти просто так. Особенно если есть вопросы по чувству ментата. Здесь все вас поймут. Поддержат и помогут найти ответы.

— Круто, — сказал Ибрагим. — Можно нам тут просто посидеть?

— Пока нет. Это просто небольшая экскурсия для новичков. Дверь с улицы открывается при считывании нашивки пилота на форме. Так что пока не выдали форму кадета, вам одним сюда путь заказан.

Поглядев на лица друзей, курсант рассмеялся.

— Ладно, сидите! У вас пять минут, потом мне нужно вернуться в кафе.

Глава 4

Пять лет спустя. 1 октября 2299 года. Орбита Венеры.

В кабину космолета ворвался свет солнца. Степан на миг зажмурился. Шлем скафандра мгновенно затемнил стекло. Космолет ушел резко вниз. Хотя где это «вниз», было неясно. В космосе понятия верха и низа относительны. Заложив крутой вираж, космолет Степана вышел под брюхо жукообразного космолета противника.

Степан азартно дал сигнал ИИ открыть огонь. Лазеры бесшумно протянули свои лучи, прорезая темноту космоса. «Жук» как будто споткнулся. Его охватил огонь, и он медленно стал заваливаться на правый борт.

— Степан! У меня на хвосте двое! — раздался в кабине голос напарника — Николая.

Мгновенно сориентировавшись, Степан направил космолет по кратчайшей — построенной ИИ — траектории к космолету Николая.

На самом деле Николая преследовало аж три «Жука». Два сзади-сверху, а один подбирался снизу.

— Внимание! Я подбит, я подбит! — раздался голос другого пилота — Севы.

Степан, скрипя зубами, не стал искать, где находится подбитый космолет. Он уже выходил из скоростного виража снизу, по-акульи подлезая под «Жука».

— Получи, гнида! — крикнул Степан. Его ИИ открыл огонь по «Жуку». Снова успешно. «Жук» почти развалился напополам.

Один из преследователей Николая заложил вираж и атаковал космолет Степана. Второй все же успел отрыть огонь по космолету Николая. Тот, к ужасу Степана, загорелся и завертелся волчком.

— Я подбит! Выхожу из боя! — раздался голос Николая.

Степан в свою очередь уклонился от атаки «Жука» и слева выпустил в него заряд лазера. «Жук» зачадил и отвалился в сторону.

— ИИ, картину боя! — крикнул Степан, хотя кричать команды ИИ не было никакой необходимости — тот понимал все и без слов.

Перед глазами Степана развернулась трехмерная карта космического пространства, на которой огоньками были обозначены космолеты. Из четырех космолетов блока стран Север осталось лишь два — Степана и Романа. Из десяти напавших «Жуков» осталось четыре. Троих сбил Степан.

— Степан! Давай ко мне в хвост! — раздался голос Романа.

— Еще чего! В хвост! — процедил сквозь зубы Степан.

— Рассчитать траекторию оптимальной атаки до него! — Степан ткнул пальцев в один из «Жуков» на виртуальном экране. ИИ мгновенно сделал расчет, и космолет рванулся к цели.

Степан рассчитал правильно почти все. И что до Романа двум «Жукам» лететь прилично, а один, который рядом, не нападет, потому что один. И что при атаке «Жуки» вначале пойдут на атакующего Степана. Но все пошло не так.

Выскочив на «Жука» сверху, Степан уничтожил его лазером и мгновенно осмотрелся — ища пару «Жуков», которые, по его мнению, должны быть уже рядом. Но.

— Фиксирую ментальное вмешательство, — безэмоционально сообщил ИИ.

Степан, как учили, поставил блок на вмешательство в свой разум.

— Перевести все оружие космолета под личный контроль пилота, — дал он команду ИИ.

— Оружие передано, — отозвался ИИ.

Теперь все оружие корабля можно было использовать только вручную, ИИ ничего не мог предпринимать.

Степан оглядел поле боя.

Картина, которую он увидел, была не очень. Три «Жука» атаковали космолет Романа.

— ИИ, срочно к Роману! — крикнул Степан. В этот миг в космолет Романа врезался «Жук». Оба они, объятые пламенем, закувыркались прочь. Двое оставшихся «Жуков», словно завидев призрак, припустили от Степана и быстро исчезли в гиперпространстве.

Космолет Степана завис, словно маленькое насекомое в большой капле смолы.

— ИИ — на базу, — хрипло сказал Степан, откинувшись в кресле пилота.

Вспыхнул яркий свет. Он осветил большое помещение, внутри которого стояло четыре установки симулятора пилота: кресло пилота, встроенное в широкий круг, на котором размещены экраны и приборы. В одном из кресел сидел Степан.

Посреди комнаты стоял офицер военно-космической академии — инструктор космического боя Рой Семакин.

— Курсанты, стройся, — спокойным голосом сказал Рой.

Четверо курсантов военно-космической академии покинули свои симуляторы пилотов и построились в линию.

Рой оглядел курсантов. Совсем мальчишки — всем по двадцать три-двадцать четыре года. С короткими стрижками. Ладные. Глаза горят. Но эта экзаменационная миссия их потрепала. Лица раскраснелись, волосы взмокли.

«Симулятор дает ощущения, максимально приближенные к реальному бою, — подумал Рой. — Теперь пора дать им, что они заслужили».

— Ну, что ж, всем сестрам по серьгам — негромко начал Рой.

— Вы, Николай, не видите, что делается снизу. Вам ИИ уже выводит нижние камеры на экран в центр, потому что не считывает поворот глаз на нижний монитор. Это не дело! Экраны наплывают друг на друга, и вы не ощущаете, где находится враг.

— Вы, Сева, увлекаетесь преследованием и теряете ведущего. В космическом бою дистанция важна как никогда. Связку нужно держать четче.

— Вы, Роман, лидер, но вам не хватает скорости.

Рой оглядел тяжелым взглядом Степана. Тот стоял, ухмыляясь. Степан знал, что в этом бою он сбил больше всех «Жуков» и единственный из четверки, кто вернулся на базу целым. По всем канонам ему светил самый высокий балл на этом экзамене.

— Вы, Степан, единоличник. Реакция ваша — что надо, скорость, точность. Но без товарищей вам не выжить. Вы могли сегодня спасти Романа. Но увлеклись и потеряли товарища. Несмотря на высокий балл по канонам академии, моя характеристика вам будет отрицательной. Вы еще не созрели для реального пилота.

— Что! Да я лучший на курсе пилот! — воскликнул Степан. — Вы не можете взять и перечеркнуть все годы в академии.

— Речь идет о дополнительном специальном курсе для вас, — сказал Рой. — Теория в академии для всех вас завершилась.

— А они что же? — спросил Степан. — Типа сдали экзамен?

— Да, — ответил Рой.

— Но их всех же сбили! — возмутился Степан. — Насколько я знаю — это незачет.

— Обычно так. Но миссии на экзаменах бывают разные. В этой миссии никому не удавалось выжить.

— В чем тогда ее смысл?

— В том, чтобы принять свою смерть, как подобает в бою, — ответил Рой.

— Как-то мрачновато, — хохотнул Степан, глядя на сокурсников. — А я получается, провалил экзамен — не умер?

— Ваши баллы будут отмечены в вашем деле. Характеристика на каждого будет готова и доступна через три дня. Разойдись. Удачи вам! — не отвечая Степану, сказал Рой.

Курсанты попрощались с инструктором и двинулись из тренажерного отсека.

Степан вышел первым.

— Друзья! — поджидая их в коридоре станции, сказал Степан. — А не отпраздновать ли нам окончание экзаменов?

— Почему бы и нет? — отозвался Сева, оглядывая сокурсников.

— Пошли, — согласился Николай. Роман лишь скупо кивнул.

— Надеюсь, ты на меня не в обиде? Это лишь симулятор! — Степан хлопнул Романа по плечу.

Курсанты завалилась в единственный бар на базе «Каньон Ганиса» — «Ромком». Это странное название дала ему его первая владелица — Роза Курочкина. Теперь баром владел толстый и брутальный Силантий, но название он не менял.

По инициативе Романа взяли безалкогольного пива и уселись за стол.

Степан глотнул пива, скривился.

— Приличная вышла перестрелка у нас на экзамене! Только Рой больно суров, — сказал Николай.

— Рой крутой! Говорят, он смог преодолеть ментальное давление силой четыре гиперборида! — сказал Сева.

— Все наши инструктора ребята серьезные, — поддержал его Роман. — Они и нас кое-чему научили.

— Не знаю, я иногда думаю, что все это игрища, — возразил Степан. — Ни один наш инструктор ни разу не был в реальном бою. Подумайте об этом. Вот ты, Сева, говоришь, четыре гиперборида, а кто по-настоящему противостоял ментальному вмешательству?

— Ну, ты брось! — сказал Роман. — Мы все противостояли, и ты тоже!

— Нет, это учеба, я знаю, что будет вмешательство, когда и какое. Курсантам два гиперборида положено, не больше. Знаю про исследования. Но что и как будет в реальном бою? Мы не знаем, — стоял на своем Степан. — Я сегодня взял под контроль все оружие космолета. Но если будет настоящий бой, насколько это решение сделает меня успешным? Мы не обладаем точностью ИИ при наведении на цели, которые расположены от нас в сотнях километров.

— Надеюсь, у нас не будет возможности проверять твои рассуждения, — сказал Роман.

Помолчали.

— Какие есть мысли по нашей дальнейшей службе? — спросил Николай.

— Закончим практику, получим звания офицеров и разбежимся по галактике! — весело ответил Степан.

— Хотелось бы служить на Марсе, — мечтательно протянул Роман.

— А пошлют на Уран, стеречь заключенных объекта 4 ЭР, — с усмешкой ответил Степан.

— Бросьте! Никакого 4 ЭР не существует, — сказал Николай. — Бабушкины сказки. Зачем на спутнике Урана строить какую-то секретную тюрьму? Для кого? Полный вздор!

— Не уверен, — вмешался Сева. — Лично я слышал от офицера академии, что отбирают молодых офицеров на службу на Уране. Служат там два года, а затем дают всем хорошие места и повышение.

— Да ладно?! Не говорите ерунды! Прямо как в древних книгах — каменные мешки и подземелья драконов. — Николай махнул рукой.

— А можно и на Венере остаться. Вот только бы быстрее ее изменили, — сказал Сева.

— На Венере мы вообще зря, — рассудительно сказал Роман. — Полное терраформирование Венеры по земным меркам нереально. Даже если удастся заменить углекислый газ в атмосфере — куда деть чудовищное давление на поверхности? Если бы не наши специальные скафандры с экзоскелетом и системой автономного силового поля, мы бы и шагу не могли ступить по планете. Да и в экзоскафандре давление делает практически нереальным нахождение на планете больше получаса. Так какой же в этом смысл? То ли дело Марс! Там терраформирование дает такие результаты, что уже сегодня можно передвигаться по большей части Марса, просто надев кислородную маску и очки! Я ездил туда на первом курсе с экскурсией на Марсианские каналы! Красота! А здесь просто тоска.

— Нет, нет, Ромка, ты не прав! Это на нашем сегодняшнем уровне так! — горячился Сева. — Не исключено, что пройдет лет тридцать и что-нибудь изобретут!

— Что ты изобретешь против такого давления и температуры? — удивился Роман.

— Я слышал про один проект, — вступил Николай. — Высверливание шахты к ядру планеты. Возможно, удастся его замедлить. Может, и остудить.

— Это слишком опасно, — ответил Роман. — Я тоже читал про этот проект. Отчего-то никто не думает о последствиях! Такие эксперименты могут повлиять на орбиту планеты! Кто знает, как она себя поведет, если изменения затронут ее ядро. Если выбирать, что делать с Венерой, — мне больше по душе то, что делает компания «Юджин». Да, терраформирование — это долго. Может быть, двести лет, но это планомерная работа с понятным результатом.

— Не знаю, — откликнулся Сева. — «Юджин» — международная частная космическая компания, и это странно. Смотрите, это консорциум людей, которые готовы за свой счет вкладываться в терраформирование Венеры. Зачем им это? Ведь цель будет достигнута еще не скоро! Они уж точно не увидят цветущие сады на Венере при жизни!

— Видели недавнее интервью с главой компании Чжу Линь? — спросил Николай. — Его раз пять спросили о финансировании. А он как настоящий выходец из блока стран «Восток», все время уворачивается и ссылается на акционеров. Но акционеры купили акции двадцать лет назад. Да, было еще две капитализации, но последняя закончилась четыре года назад. За чей счет этот банкет идет сейчас?

— Уж точно не за наш! — перебил его Степан. — Чего рассуждать? Дело идет, и хорошо. Не за наш счет, и это неплохо. А что будет через двести лет — одному космическому духу известно.

— Мне не все равно! — сказал Сева. — Потом окажется, что «Юджин» станет претендовать на всю планету. К слову, около половины сотрудников компании — граждане блока «Восток».

— Не согласен, — возразил Роман. — Среди акционеров почти в равной мере представлены все блоки стран Земли. Никто не даст «Юджину» исключительных прав на Венеру.

— Друзья! А не завершить ли нам столь интересный диспут? Может, попрактикуемся? — снова встрял Степан.

— О! У Степки появился личный космолет! — иронично протянул Сева.

— Есть кое-что получше! Айда со мной! В техническом ангаре есть отличные квадрики ремонтной службы. У меня там связи. Можем прокатиться с ветерком!

— Ты с ума сошел? — ответил Роман. — Кто тебе даст гонять по крыше базы?! Ты же знаешь, это запрещено! Если твой квадрик по любой причине сорвется? А если врежется во что-нибудь? Только в прошлом месяце там был случай. Вроде чуть не погиб турист с Земли, который с проводником пешком бродил по крыше станции.

— А если я скажу, что уже гонял там? — хитро прищурившись, сказал Степан.

— Да ну! — восхитился Сева. — Я слышал, недавно три курсанта академии блока стран «Юг» устроили там гонки.

— Да, да! — подхватил Николай. — Я тоже слышал!

— А ты слышал, что их исключили из академии? — язвительно поинтересовался Роман.

— Мы пилоты-истребители! Нам ли трусить! Давайте! — Степан поднялся из-за стола и наклонился над ним, опершись руками, глядя на сокурсников сверху вниз. — Пошли, парни! Не трусьте!

— Пошли, — вдруг согласился Сева и тоже встал. Поглядел на Николая. Тот нехотя поднялся.

— Ну пошли, что ли, — сказал Николай. — Когда ж ты гонял? Почему не рассказывал?

— Ну это же типа секрет, — ответил Степан. — А ты? — спросил он Романа.

— Нет уж. И вам не советую! Подумайте головой!

Степан, зло посмеиваясь, вышел. За ним, махнув на прощанье Роману, вышли Сева и Николай. Пока они шли по коридорам станции Степан старался выкинуть из головы это проклятый экзамен и придирчивого Роя.

Оставшись один, Роман задумался. Казалось, он пытался бороться сам с собой. Потом все же приняв решение, он нажал на рукаве костюма кнопку, вызывая прозрачный экран смарта.

Глава 5

1 октября 2299 года. Орбита Венеры.

Земная станция «Каньон Ганиса» находилась на высоте двадцати шести километров от поверхности Венеры.

Это был шедевр инженерной мысли. Семнадцать километров в длину и семь в ширину. Внутри двенадцать жилых и технических ярусов. Станция парила в плотной атмосфере Венеры. Водородные двигатели — дюзами, позволяли ей находится при необходимости над определенным районом или корректировать высоту над планетой. Строили ее, так сказать, всем миром. Все страны Земли приняли участие, и все получили возможность ее использовать.

Более семи тысяч человек жили и трудились на станции. Тут были ученые, изучающие Венеру, и множество сотрудников международных компаний. Они занимались терраформированием планеты, обеспечивали жизнедеятельность станции, обеспечивали работу шлюзов, астрономические наблюдения, диспетчеризацию грузовых кораблей.

Кроме этого, часть людей занимались добычей на Венере иридия и палладия. Добыча их велась на дне каньона Ганиса, тянущегося по планете на сто километров. В честь этого, самого большого, каньона Венеры и была названа земная станция.

Особой группой были военные.

Когда-то Солнечная система была лишь человеческой, но теперь, с появлением Иных, стало ясно, что космический флот, использовавшийся ранее как средство авторитета того или иного блока стран, превращается в некий рубеж обороны от внеземной жизни.

По соглашению «О Венере» земной Конференции Человечества, базу одновременно обороняли военные силы двух блоков. Через шесть земных месяцев они менялись с военными из других стран.

Все было продумано так, чтобы никакие военные одной страны не имели слишком сильного влияния на базу и на планету в целом.

Сегодня дежурство несли военные двух блоков стран: «Север» и «Центр».

«Север» был представлен новейшим кораблем дальней радарной разведки «Восходящая звезда». Поговаривали, что это был лучший корабль человечества для обнаружения движущихся тел в космосе.

Военные блока стран «Центр» были на дюжине космолетов, находящихся на самой базе.

На ближайшие три месяца силами Венеры командовали поочередно адмирал Павел Сергеевич Богородский и генерал-коммандор Раджуп Парба.

***

Степан с однокурсниками прошли через базу к лифтам и поднялись на последний жилой этаж. Прошли в технический коридор и на другом лифте поднялись на самый верхний, двенадцатый, этаж базы. Наконец они оказались в большом ангаре технической службы. Здесь Степана знали.

— Привет, Федор! — махнул приветственно рукой Степан бородатому мужчине, который возился с вездеходом. — Мы с друзьями возьмем квадрики погонять?!

— Да, только не езди к краю крыши. Техническая служба там не бывает на квадриках. Спасатели мониторят эту зону особо. Влетит, — флегматично ответил Федор, не глядя на приятелей.

— Ага. — Степан подмигнул товарищам, и они прошли к шлюзу. Здесь стоял шкаф со скафандрами и в ряд шесть квадриков — четырехколесных электроциклов, напоминающих старинные багги, одноместные, с багажником. Их использовали для различных работ на крыше станции.

— Давайте, парни! — Степан первым вытащил скафандр.

Курсанты облачились в скафандры. Усевшись в квадрики, заехали в шлюз. Двери из прочного пластика бесшумно закрылись за ними. Через секунду открылись наружные ворота шлюза. Квадрики выехали из базы на крышу.

— Ну чего стоим, погнали! — крикнул по связи Степан и резво помчался на своем квадрике в сторону края крыши.

Остальные последовали за ним.

Шлюз располагался в трех километрах от края крыши базы. Когда строили базу, не подумали, что плавный спуск крыши, так хорошо вписывающий в аэродинамику, так плохо будет обслуживаться вручную.

За километр до края крыша начинала плавно спускаться, немного, буквально градусов на семь. Постепенно крен все увеличивался, и наконец крыша закруглялась, переходя в борт станции. Квадрик мог банально слететь вниз. Дальше его ждала гибель из-за усиливающегося по мере близости к поверхности Венеры давления и температуры. Пожалуй, еще до падения он уже превратится в полыхающий и искореженный кусок железа.

Что уж говорить о человеке.

Конечно, пилоты знали об особенностях крыши станции. Никакого внятного начала спуска никак обозначено не было. Он просто вдруг появлялся, постепенно усиливаясь. Когда едешь на скорости пятьдесят километров в час, сразу можно и не заметить. Ну а потом вдруг становится поздно.

Стоя вблизи, переход вниз можно было уловить, лишь приглядевшись.

Квадрики быстро домчали их до начала спуска. Описывая пологую кривую, курсанты с криками помчали вперед, набирая скорость.

Особенным шиком запрещенных поездок по крыше являлся заезд на большой скорости на ту ее часть, где семь градусов начинали превращается в пятнадцать. Это был тот момент, когда следовало начать разворот обратно.

Не доехав до критического начала спуска метров сто, Николай повернул руль. Его квадрик плавно изменил траекторию и стал двигаться почти параллельно краю, постепенно забирая назад — к центру крыши.

Степану же удавалось, постоянно двигаясь по пологой кривой, заходить до момента спуска уже на двадцать градусов. Тут он постепенно поворачивал квадрик обратно.

Вначале троица просто гоняла на квадриках по крыше, закладывая виражи. Вскоре Степану это наскучило.

— Ну что, погнали к краю?! — крикнул Степан товарищам.

— Нашел дурака с тобой соревноваться! Мне моя жизнь дорога, — отозвался Николай.

— Ну, как хотите. — Сделав вид, что ему нет никакого дела, Степан, сбавив ход, стал двигаться к краю по кривой, поглядывая на приборы.

Сева поехал параллельно ему, но ближе к центру крыши. Тоже поглядывая на приборы.

Николай медленно ехал неподалеку, но особо не сближаясь.

— Двадцать один градус! — крикнул Степан, и квадрик неспешно стал поворачиваться к центру.

— Двадцать! — крикнул Сева и чересчур резко придал ускорение своему квадрику, и повернул руль. Тот пробуксовал, и два его передних колеса потащило юзом.

— Стой! — закричал Николай.

— Назад! Назад! — крикнул Степан, оглянувшись.

Сева не сразу сообразил, и секунды были упущены. Когда он включил задний ход, квадрик уже сползал к краю крыши по ее влажной и гладкой поверхности.

Сева испуганно огляделся.

В этот миг Степан подкатил на своем квадрике ближе.

— Лови! — крикнул он и бросил Севе буксировочный трос. Тот схватил его и начал лихорадочно цеплять за заднюю часть квадрика.

— Сюда! Вставай рядом! — крикнул Степан Николаю.

Тот осторожно подъехал ближе, достал свой буксировочный трос и, закрепив на задней части своего квадрика, кинул конец Степану. В итоге у ребят получился паровозик.

— Начали! Сева, давай задний ход! — крикнул Степан.

Все квадратики взвыли электродвигателями набирая обороты. Потихоньку квадрик Севы начал ползти назад, обретая сцепление с поверхностью.

— Газуй потихоньку, плавно! — крикнул Степан Севе.

Наконец все выбрались на ровную поверхность крыши.

— Едем отсюда! — сказал Николай, и все двинули обратно.

Разгоряченные, ребята оказались снова в ангаре. Они едва успели поставить квадрики в ряд и снять шлемы скафандров, как дверь в ангар распахнулась, как от удара. На пороге в оранжевом комбинезоне спасательной службы стояла Тина. Глаза ее метали молнии.

— О, Тина! — сказал Степан. Его лицо расплылось в улыбке. — Привет!

— Какого черта! — крикнула Тина прямо с порога. — Ты что, сошел с ума! Тебе неизвестно как можно улететь с крыши?! Что ты там вообще забыл! И еще друзей с собой потащил.

— Почему сразу потащил, может, они сами, — вяло оправдывался Степан.

— Сами?! Да что ты говоришь! Я тебя знаю как облупленного! Ты лоботряс и дурак! Мы только неделю назад потеряли здесь одного туриста, который решил покататься на квадрике по крыше и свалился вниз. Еще неделей ранее еле успели вытащить влюбленную парочку, решившую устроить там романтическое свидание. А ты, ты!.. — Тина аж задохнулась от возмущения.

— Тина, не стоит так волноваться, я здесь, все в порядке, — ответил Степан, примирительно подняв руки и несколько оправившись от внезапного нападения.

— Ты думаешь, я не видела, что произошло?! Ты что, больной!? Он чуть не погиб! — Тина ткнула пальцев в Севу. — Тебя надо под суд отдать!

— Ну ладно тебе! Чего ты разошлась! Ничего не сделалось, мы военные пилоты, истребители! Это для нас тьфу!

— Жизнь забирает именно таких! Самовлюбленных, безалаберных типов, как ты!

— Слушай! Я долго тебя слушал, но теперь хватит! — резко сказал Степан. — Сколько можно! Я понял.

— Ничего ты не понял! Бесчувственный индюк! — выкрикнула Тина. — Я на тебя рапорт подам!

— Ох, я так испугался! Прямо в ужасе. Подавай! — ответил Степан. — Ты просто втюрилась в меня, вот и несешь вздор!

— Втюрилась? Вот как ты называешь наши отношения! — Тина сбавила тон. Глаза ее прищурились, и в них блеснули слезы.

— Я не намерен оправдываться! Пошли, ребята! — сказал Степан. Он поспешно снял скафандр. Сева с Николаем последовали его примеру. Курсанты вышли, оставив Тину наедине с невозмутимо продолжавшим ремонтировать вездеход Федором.

— Зря ты так! — сказал Николай Степану, когда они шли по коридору станции, возвращаясь в жилой блок.

— Она за тебя волнуется, — поддержал его Сева. — Она девчонка что надо.

— Нечего за меня волноваться! Что за манера орать! Я ей кто? Мальчик для битья? Нет, пора рвать такие отношения, как бы они ни назывались, — отозвался Степан. — Вообще, скоро выпуск, на Венере мы не останемся, а я не верю в отношения на расстоянии.

В жилом корпусе Степана ждал сюрприз.

— Степка! — раздался женский крик, и к нему кинулась девушка в комбинезоне со знаками различия курсанта академии. Короткая стрижка, темные волосы, упрямый взгляд васильковых глаз.

— Гелла! Как ты здесь? — удивлено воскликнул Степан.

— Я не одна, смотри.

Она обернулась, и в комнату зашел высокий смуглый парень, тоже в комбинезоне курсанта академии.

— Ибрагим!

— Привет, Степан!

Все обнялись.

— Рассказывайте, откуда вы здесь? Вы же были на Марсе! — воскликнул Степан.

— В Академии решили, что весь наш выпуск будет на практике на Венере. И нас отправили с Марса на Венеру. Только час назад прилетели, — сказал Ибрагим.

— Я пошла к вашему старшему — Савельеву, сказала, что мы с первого курса самые распрекрасные друзья, и нам дали жилье в одном блоке с тобой! — довольным голосом сказала Гелла.

Степан удивлено покрутил головой. Начальник практики Савельев — это не Рой, он не допускал ни малейшей фамильярности. Служака, одним словом.

— Как ты его уговорила? — спросил он.

В этот момент в двери показался удивленный Николай.

— Представь, меня от тебя отселяют в другой блок! Что за идея?! — сказал он.

Степан, Гелла и Ибрагим рассмеялись.

Николай непонимающе поглядел на них.

— А-а! — протянул он. — Это твои друзья Гелла и Ибрагим. Ну, привет. Наслышан.

Он с интересом поглядел на Геллу.

— Что ты тут наплел? — требовательно спросила Гелла у Степана.

— Ерунда! — тот отмахнулся.

— Мы не спали с ним, если что, — Гелла ткнула в Степана, посмотрев на Николая.

Ибрагим рассмеялся. Степан, похоже, даже немного смутился.

— Я вас оставлю, болтайте, — сказал Николай и, попрощавшись, вышел.

Гелла бесцеремонно уселась на койку Степана.

— Ну давай, колись! Как ты тут без нас обитаешь! — Она оглядела его комнату.

Ибрагим нашел стул и уселся, закинув ногу на ногу.

— Да в общем все неплохо. — Степан прошелся по комнате взад-вперед. — Вот только что гоняли на квадриках по крыше базы.

— Да ну?! И как? — поинтересовалась Гелла.

— Не очень разумно, — заметил Ибрагим.

— Да ладно тебе! — Степан махнул рукой. — Все обошлось. Севка, правда, пытался сползти по крыше. Понимаешь, резко газует, а там так нельзя. Надо чувствовать машину.

— Чувствовать надо женщину. А машиной управлять, — авторитетно заявила Гелла.

— Кто-то это видел? — спросил Ибрагим.

— Да. Понимаете, девчонка тут одна есть.

— О, становится интересно! — Гелла изобразила внимание.

— Так вот, она спасатель на базе. У нас с ней все сложно.

— Было?! — Гелла ткнула пальцем в Степана.

— Не об этом речь! — отмахнулся тот.

— Было! — удовлетворенно сказала Гелла. — А говорит, не об этом! — обратилась она к Ибрагиму.

— Видела она все и устроила мне скандал в ангаре. Грозилась настучать. Рапорт, говорит, подам.

— О, девчонка огонь! Мне она уже нравится. Как зовут? — спросила Гелла.

— Тина. Но опять же не об этом. Я сейчас подумал…

— Вот это вовремя, — подначил его Ибрагим.

— Погоди ты! Вечно вы оба меня перебиваете.

— А ты не телись, а по делу говори!

— По делу, если дойдет до начальника нашей практики — может влететь, — сказал Степан.

— Точнее, можешь вылететь, — сказал серьезно Ибрагим.

— Так чего сидишь! Бери, что она любит, и дуй к ней! К Тине. И все замнешь, — сказала Гелла.

— И побыстрее! — сказал Ибрагим.

— Я не могу. Понимаете, мы с ней как бы поссорилась. Она на меня там кричала, я ей ответил, чего она меня как маленького при других отчитывает. Не будет она сейчас со мной говорить.

Степан сел на стул и уставился на экран, показывающий морской пейзаж.

— Потом может быть поздно. Сейчас вгорячах напишет и правда рапорт, его потом не забрать, — сказал Ибрагим.

— Давай я пойду к ней! — решительно сказала Гелла, соскакивая с койки. — Где ее найти и как ее полное имя? Пойду спасать твою шкуру, Степан Анисимов!

Через минуту Гелла умчалась, хлопнув дверью.

— Не переживай, ты ее знаешь, уговорит она твою Тину, — сказал Ибрагим.

— Как-то глупо все вышло. — На Степана накатило уныние. — Ты же знаешь, почему я пошел именно в космическую академию. И еще экзамен этот! Что за день!

— А что у тебя с экзаменом?

Вкратце Степан пересказал Ибрагиму, как прошел его практический экзамен.

— Я не думаю, что характеристика Роя прямо тебя повалит. Ну может, курс какой заставят пройти, может, практику дадут не лучшую, но пять лет учебы не выкинешь! Знаешь, сколько затрачено страной на тебя!? Нет. А вот за покатушки — это дело серьезное, если будут последствия.

Степан сидел, понуро опустив голову и сжимая кулаки.

— Ты, конечно, сглупил, но тебе часто везет. Может и в этот раз обойдется! — ободрил его Ибрагим.

— Ты знаешь, отец пытался поступить в академию на пилота пять раз. Безуспешно! Он даже подделал справку о здоровье. Но всю жизнь проработал на флоте простым техником. Мечтал пилотировать корабли. А я, ты знаешь, потому и пошел во флот — сам не заметил, как мечта отца стала моею. Я никак его подвести не могу. И себя тоже. Летать — мое призвание. Я лучший на курсе. — Лицо Степана пошло красными пятнами от волнения.

— Только не зазнавайся! — усмехнулся Ибрагим. — И не забывай, чему нас учили в академии: летать — это рудиментарный навык. Главное — принимать решение жизни или смерти. Открыть огонь или нет. Это ответственность человека, не ИИ. Чувствовать попытки ментального вмешательства для перехвата ИИ. А летать — мальчишество.

— Ты Ибрагим, за-ну-да! Самому пилотировать космолет — суперощущения!

Глава 6

1 октября 2299 года. База «Каньон Ганиса». Орбита Венеры.

Степан, Ибрагим и Гелла быстро шли по коридору. Все в идеальной форме, свежие и сверкающие.

— До сих пор не могу поверить, что тебе удалось это, — сказал на ходу Степан.

— Тина — славная девочка. Она, конечно, зла на тебя, но и не думала писать никакие рапорты! А ты дурак. Впрочем, я всегда это знала, — сказала Гелла.

— Ты теперь ее должник! — отозвался Ибрагим. Самый высокий среди них, он притормаживал шаг, чтобы быть с ними рядом.

— Гелла — все что пожелаешь! — Степан картинно поклонился.

— Потом обсудите, надо спешить, — поторопил их Ибрагим.

Они стояли в ряд на плацу базы космического флота блока стран «Север» на Венере. База была не слишком велика. Центр наблюдения, штаб флота, ангары с техникой, жилые отсеки и плац. По сути, плац был ангаром. Но, в отличие от технического ангара, на одной из его стен был размещен огромный гибкий экран. Сейчас на экране было изображение земного леса, и это сразу резко изменило внешний облик ангара.

Восемнадцать курсантов выпускного курса военно-космической академии этого года стояли в ряд. Четырнадцать юношей и четыре девушки. Легкое волнение отражалось на их лицах.

Старший офицер академии на Венере — начальник их практики Артем Трофимович Савельев — говорил негромко, но все его слышали.

— Ваше обучение завершено, и начинается итоговая практика перед выпуском. Вы уже не курсанты, вы будете дублирующими офицерами. Это дает вам не только права — но и колоссальную ответственность. — Он замолчал и сделал паузу, чтобы придать дополнительную значимость своим словам.

— Сегодня здесь присутствует офицер генерального штаба космического флота — капитан первого ранга Иванов Евсей Ильич. Он лично отберет курсантов для стажировки на корабле связи и дальней радарной разведки штаба космического флота «Восходящая звезда». Корабль, как вам известно, заступил на боевое дежурство на орбите Венеры месяц назад.

Савельев перевел взгляд на Иванова.

— Прошу, — сказал он.

Иванов, в офицерском мундире, сделал несколько шагов вдоль шеренги курсантов.

Поглядев на каждого, он достал из своей рыжей папки пустой лист пластиковой бумаги с печатью штаба космического флота, включил экран планшета, приложил лист бумаги к экрану. На листе мгновенно проступил текст, а на экране появилось здание штаба космического флота.

— По литерному приказу штаба флота на «Восходящую звезду» зачисляются пять человек: Русинов Роман, Симакова Гелла, Романюк Семен, Каримов Ибрагим и Анисимов Степан.

По ряду курсантов пробежал шепоток. Савельев нахмурился.

— Что такое? — удивленно спросил Иванов, глядя на Савельева.

— Разве вы не видели рекомендацию офицера по пилотной практике Семакина Роя Натановича? — спросил Савельев. — Она весьма нелестна для Анисимова, он вообще не рекомендуется к работе на сегодняшний день.

Иванов задумался лишь на миг.

— Я всегда точно привык исполнять приказы. Пришел литерный приказ из штаба. Ошибка там или нет — я не знаю. Но по приказу Анисимов зачислен на «Восходящую звезду» дублирующим офицером топливного отсека.

— Топливного? — удивлено переспросил Степан.

— Желаете мыть клозеты на базе? — резко повернувшись к нему, надменно спросил Иванов.

Степан прикусил язык.

Савельев тоже размышлял.

— Хорошо, — ответил Савельев Иванову. — Приказ есть приказ. Хотя, должен заметить, до их официального выпуска они в юрисдикции академии, а не штаба флота.

Иванов ничего не ответил. Он выключил планшет и отошел в сторону. Лист пластиковой бумаги тут же потерял весь свой текст, оставшись просто белым листом с печатью штаба флота.

Савельев продолжил распределение на практику остальных выпускников.

Сева и Николай угодили на базу планетарного наблюдения и корчили Роману и Степану рожи.

— Товарищи курсанты, вам надлежит прибыть на практику не позднее, чем через три дня, — сказал Савельев. — Всем удачи! Разойдись!

Курсанты образовали несколько кучек и стали обсуждать практику.

— Анисимов! Степан! — громко сказал Иванов. — Подойди ко мне.

Степан отделился от кружка записанных на «Восходящую звезду» и подошел к Иванову.

— Пойдем, пройдемся до штаба базы, — сказал Иванов, и они вслед за только что вышедшим из помещения Савельевым направились в штаб венерианских сил космического флота.

— Я, конечно, читал твою характеристику от Семакина, — начал Иванов. — Однако в штабе привыкли доверять точным цифрам. А по оценкам и нашим критериям ты подходишь для флота как нельзя лучше. Поэтому я включил тебя в проект приказа штаба. Есть нюанс.

Степан шел рядом и старался ничего не пропустить.

— Старший офицер топливного отсека в отпуске еще десять дней. Он человек специфический — сам увидишь. Не любит, когда лезут в его епархию. Потому твоя практика начнется позже, чем у других. После его выхода из отпуска.

— Почему? Я мог бы пока быть на практике в ангаре истребителей, — сказал Степан.

— Я не всесилен. В истребители тебя не распределили. Потому будет так: ты напишешь рапорт на Савельева об отпуске в связи семейным обстоятельствами и отдашь его мне. Я выхлопочу тебе отпуск. Слетаешь на Землю, повидаешься с отцом. А через десять дней жду тебя на «Восходящей звезде».

— Хорошо. — Степан обрадовался отпуску. Сегодня как раз отправляется транспортный корабль на Землю. Два дня, и он дома.

— Сейчас придем в штаб и сразу напишешь рапорт. Рад, я гляжу? — Иванов усмехнулся.

— Да. И отец будет рад, — сказал Степан.

Они зашли в помещение штаба.

Степан уселся на стул и на специальном экране быстро выбрал нужный образец заявления, поставил нужные даты и подписал документ через сканер сетчатки глаза. Затем сказал ИИ отправить рапорт прикомандированному офицеру штаба космического флота Земли на Венере — капитану первого ранга Иванову.

Поглядел на находящегося поблизости Иванова и увидел, как у того на рукаве вспыхнул датчик сообщения. Иванов мельком глянул на запястье. На нем отразился виртуальный экран сообщения. Иванов оглянулся на Степана, кивнул и направился к Савельеву.

Степан не слышал, о чем они говорили. Но видно было, что Савельев недоволен. Он хмуро посмотрел на Степана. Иванов его в чем-то горячо убеждал. Наконец, Савельев кивнул. Иванов коснулся своего виртуального экрана, и на рукаве мундира Савельева вспыхнул датчик сообщения.

«Видимо, переслал ему мой рапорт», — подумал Степан.

Савельев подошел к интеркому, сказали что-то ИИ и так же сканом сетчатки глаза подписал приказ на отпуск Степана.

Выйдя из штабного отсека, Степан сразу через общий интерком переслал видеосообщение отцу, что летит домой в неожиданный отпуск. Сборы были недолгими. С небольшой сумкой Степан поспешил к шлюзам космопорта.

Пока шел, связался с Геллой и Ибрагимом. Нужно было попрощаться с друзьями.

— Отпуск! Ну ты даешь! — восхитился Ибрагим. — За какие такие коврижки?

— Передавай отцу привет! Увидимся через десять дней, — сказала Гелла. — Надеюсь, ты не собрался все дни сидеть дома? Привези нам что-нибудь. Может, марсианский алмаз! — Она рассмеялась и отключила связь.

— Какая-то странная история, — сказал Ибрагим. — Отпуск офицера на дежурном корабле.

— А чего странного? — откликнулся Степан. — Месяц подежуришь, наверняка в отпуск захочется. Увидимся, пока!

Степан глянул на время и заспешил. Венера не Марс. Тут регулярного транспорта на Землю не бывает. Это всегда оказия.

***

Корабль, на котором Степан направлялся домой, носил название «Несмышленый». По мнению Степана, название это кораблю не подходило. Это был большой грузовик, он вез на землю образцы пород Венеры и с недавних пор добываемые на Венере палладий и иридий. На дне огромного карьера Ганиса были оборудованы две автоматизированные шахты. Не то чтобы это имело какой-то экономический смысл, но грузовик, привозящий людей и грузы для базы, не должен лететь обратно порожним. Так соблюдалась иллюзия взаимного товарооборота.

Степан едва успел на этот транспортник, только что загрузившийся и готовый к вылету. Венера и Земля находились вблизи точек пересечения с Солнцем, а значит полет пройдет всего два дня.

Степан переслал ИИ корабля свой приказ об отпуске. Вахтенный — гражданский пилот — распределил его в небольшую четырехместную каюту. Обратно с Венеры людей всегда летело меньше, чем сюда. Поэтому каюта оказалась не полностью заполнена. Уж не ясно, каким мёдом Венера была намазана, но ручеек людей не иссякал. Может, все дело было в названии? Древнеримская богиня любви обещала всем счастье!

Первый день перелета прошел незаметно. Степана даже пустили в кабину управления кораблем, узнав, что он военный пилот. Правда, «порулить» не дали. Говорили что-то про протоколы безопасности и ИИ, который обязательно наябедничает начальству.

Кабина управления не особенно вдохновила Степана. Тесная. Четыре кресла, два для пилотов, два для прочих членов экипажа — штурмана и связиста-техника. Степан ожидал, что на большом корабле и кабина будет просторная, с большими экранами.

Старший пилот быстро ухватил настрой курсанта.

— Кабина такая оттого, что корабль грузовой, тут весь объем отдан под груз. Просторные кабины лишь у вас, военных! — сказал он, усмехаясь.

Степан пожал плечами. Поразглядывал приборы и виды на экранах. Сравнение было не в пользу «Несмышленого». И приборов меньше, и места мало, и неуютно. Военные корабли были гораздо комфортнее. Возможного это было вот того что военные могли проводить на таких кораблях не дни и недели, как гражданские, а долгие месяцы в походах и патрулировании.

В небольшом помещении столовой, где пассажиры партиями принимали пищу, Степан попал за стол с дельцами, занимающимися экспортом оборудования для добычи металлов на Венере.

Один был комично толст, лыс, как бильярдный шар, и имел круглое и печальное лицо.

Другой был, напротив, длинноног, лицо его избороздили глубокие морщины, он постоянно улыбался и вообще «играл» лицом, заставляя их раскидываться в различные узоры.

Толстяка звали Рик Уоллес, родом из Вирджинии, длинного — Виталий Сомов, почти земляк, из-под Рязани.

— Огромная температура и давление, — рассказывал толстяк, изъясняясь на общепринятом для международного общения лингве, — на поверхности Венеры делают невозможным участие человека в добыче металлов. Все делают роботы. Люди изредка спускаются в специальных капсулах, если что-то случается. Экзоскелеты, так рекламируемые компанией «Мория», не более чем маркетинг. Реально в них находиться на планете можно едва ли десять минут. Потом силовая установка начинает выдыхаться под чудовищным давлением и, если не ретироваться обратно в сверхпрочную капсулу, — все, конец!

Разговаривая, он не останавливался, уплетая обед за обе щеки.

— Поэтому мы с нашей продукцией всегда будем на коне, — улыбнулся Валерий. — Вам, товарищ курсант, нужно знать, что при любом исходе космического боя на Венере делать нечего. Если Вас собьют и сила тяжести потянет на планету — нужно катапультироваться из космолета и в скафандре поискать счастья. Может быть, в космосе Вас найдут спасатели.

— Эти, пожалуй, найдут, — саркастически усмехнулся своему Степан.

— На Венере прекрасные спасатели! — не заметив сарказма в голосе Степана, сказал Рик. — В прошлом году нас угораздило сломаться, и наш техник полез на обшивку корабля, когда он уже был пристыкован к станции. Что вы думаете, он сорвался, а страховочный трос надорвался об что-то острое. Если бы спасатели быстро не отреагировали, трос неминуемо бы порвался и бедняга устремился на планету под силой тяжести. Мы были им очень признательны!

— Так вот, — продолжал он с набитым ртом, — сидя на базе, сотрудники «Космической рудной компании», Венерианского филиала, удаленно управляют всей техникой. Поднимают на базу руду, и здесь уже в специальном цеху от них отделяют все примеси.

— А мы держим ремонтные бригады, которые нашу технику и обслуживают, а поверьте, молодой человек, она постоянно нуждается в обслуживании при такой эксплуатации. — Толстяк скорчил печальную мину, что, впрочем, не помешало ему поглощать пищу с прежним аппетитом.

Степан слушал его вполуха. Предмет этот не сильно интересовал его. Больше простая вежливость.

— А дело это прибыльное? — спросил Степан.

— «Космическая рудная компания» ворочает огромными суммами, — расплывчато ответил толстяк.

— Наверное, не просто руководить филиалом на Венере?

— Всей этой работой заведует на Венере директор филиала Патрис Лукумб — ему, наверное, лет пятьдесят. Сам он инженер, гражданин блока стран «Юг», о чем он давно забыл, ибо когда работаешь в транснациональной компании, как-то ослабляется связующая тебя с государством нить, — улыбнувшись, заметил Валерий.

Но мы ждем новых внедрений ученых Земли. - не переставая жевать продолжил толстяк. Эти прыжковые двигатели - просто подарок небес! Она пока есть только на нескольких военных кораблях. - ответил Степан. Его как и любого студента-пилота тоже очень интересовал это вопрос.Да, но пройдет год-два и военные убедившись в стабильности двигателя, наверняка поделятся с нами. - улыбнулся Виталий. Без частной инициативы по изучению дальнего космоса правительствам не обойтись! - Толстяк даже перестал жевать и поднял вилку. - Наша компания в консорциуме готова создать корабль дельней разведки, для поиска тех элементов, которых нет у нас в Солнечной системе. Прыжковый двигатель - это действительно ключ к звездам. Но пока он больше экспериментальный. К тому же я слышал о побочных эффектах. Бросьте молодой человек. - Толстяк пренебрежительно махнул рукой. - При любом новом изобретении присутствует побочный эффект. Пройдет. Дело наживное. Наконец беседа постепенно иссякла, и все поднялись из-за стола.

Степан с некоторым облегчением распрощался с торговцами и отправился изучать корабль, по крайней мере то, что можно было увидеть.

Грузовик был малоинтересен для экскурсии. Его трюмы с грузами были заперты, в машинное отделение курсанта не пустили, а жилые отсеки были весьма типичны. Одно-, двух-, четырехместные каюты, столовая, пара небольших холлов, где можно поговорить — вот, собственно, и все. Самому Степану досталась четырехместная каюта, которую он делил с двумя рабочими, возвращающимися с вахты на Венере. Четвертое место пустовало.

Степан стоял в холле, изучал схему корабля и кают для пассажиров. Диодами были отмечены каюты с людьми и помещения, где людей нет.

— Добрый день, молодой человек. Изучаете?

Степан оглянулся. Рядом стоял давешний сосед по столовой — Виталий Сомов.

— Добрый день. В очередной раз изучаю схемы корабля. Больше от скуки, — улыбнулся Степан.

— Главное в наших, блока «Север», кораблях — это отсутствие проблемы выбора кают.

Степан недоуменно взглянул на Сомова.

— Вы уже оценили, что есть пустые двухместные каюты, но четырехместные заполнены почти все.

Степан по-новому взглянул на схемы кают.

— Эта наша система местничества — это нечто! Если вам положена четырехместная каюта, то хоть в лепешку расшибись — в двухместной не полетите!

Сомов хохотнул и, дружески хлопнув Степана по плечу, пошел по коридору корабля.

На самом деле так и было. Диоды показывали, что часть двух- и одноместных кают пустовала.

Степан вспомнил свой разговор с Тиной, когда она прилетела с Земли.

— Это же глупость несусветная! Почему я должна терпеть неудобства, если есть пустая каюта на корабле! — Она тогда раскраснелась от возмущения. Тина казалась ему бунтаркой и так нравилась еще больше.

Несмотря на то, что он сталкивался с системой местничества часто, таких мыслей у него не было. Сказывалась армейская дисциплина. Есть правила, и они должны исполняться. Вопроса «Почему?» он не задавал.

Иногда местничество казалось вполне разумным устройством их жизни. Вот скажем та же столовая. Понятно, что офицеров мало и их время дорого. Как же можно их поставить в общую очередь с большим количеством рядовых? Или вот, живет в Сызрани его отец, многие годы. И может, если захочет и его поддержат люди, попасть в городской совет. А если, скажем, во Владимире захочет – так нельзя. Так как не местный. Надо родиться и прожить не меньше 25 лет, что бы ты мог говорить от лица горожан в совете.

Впрочем, мысли о справедливости устройства общества не были сильным местом Степана.

На следующий день их корабль вышел на орбиту Земли. На экранах в каютах появилось изображение Земли. Степан засобирался. Выходя из каюты, он снова столкнулся с давешними сотрапезниками. Рик учтиво раскланялся, Виталий крепко пожал руку и улыбнулся.

С орбиты корабль, постепенно сужая круги, стал спускаться и наконец приземлился на космодроме Восточный.

Оттуда на суборбитальном самолете полтора часа до Владимира.

Подхватив свою сумку, Степан в нетерпении стоял первым перед дверями шлюза.

Глава 7

4 октября 2299 года. База «Каньон Ганиса». Орбита Венеры.

Они собрались в «Ромкоме». Ибрагим, Гелла, Роман, Сева и Николай. Обсуждали учебу в Академии, экзамены и, конечно, свое будущее. Потом как-то незаметно перескочили на обсуждение того, кого с ними не было, — Степана.

— А почему Степа старше нас? — спросил Николай у Ибрагима.

— Чего у него не спросишь? — ответила Гелла.

— Как-то неловко. Мало ли какая история.

— О да, там как раз история, — сказала Гелла. — Его отец нам с Ибрагимом рассказывал. Когда мы вместе были у Степы в гостях. Мы стояли у мангала, и он рассказал о выпуске Степана из кадет.

— И что за история?

— Степан был кадетом, целенаправленно шел к поступлению в академию. Но за три дня до последнего выпускного экзамена он ушел в самоволку. За какой-то девчонкой. Его одноклассники отговаривали, но где там! Ты же знаешь его упрямую натуру. Так вот, в городе он натолкнулся на офицеров — воспитателей кадетского корпуса. Они его за самоволку на губу. Ну, так называемую, ты понимаешь, нет губы нормальной у кадет еще.

Ему бы извиниться. А он с офицерами стал препираться. Ну и пропустил экзамен, сидя на губе. Отцу ничего не сказал. Его отчислили условно окончившим кадетский корпус. С волчьим билетом. Конечно, с таким вариантом поступление в академию ему не светило. Когда все выяснилось, он сказал отцу, что сам поступит в академию на общих основаниях, а не как кадет!

— Вот почему он старше нас на год, — сказал Ибрагим.

— А чем он занимался этот год? — спросил Роман.

— Отец его хотел помочь найти работу. Но ты знаешь Степу — он все сам, — продолжала Гелла. — Устроился на работу — ремонтировать дроны-доставщики. Так вот, там тоже случилась история — он разбил их целую кучу.

— Как так?

— Он тестил свою математическую гипотезу, позволяющую управлять роем дронов как армией. Сделал программу на основе математической модели, решил ее протестировать, на пятистах дронах. Залил прогу, запустил дроны ночью. Но что-то пошло не так. Часть дронов разбилась, выполняя сложный маневр. С работы его выгнали. Отец с трудом замял историю, заплатив за ущерб. Но самое смешное, что именно эта программа и открыла ему доступ в академию. Когда он на экзамене представил свою разработку, в нем увидели перспективу.

— Что же он делает на факультете пилотов? — удивился Роман.

— На тестировании показал хорошие навыки ментата. Предвидение на три секунды. Наш факультет самый крутой. Никто не может отказать пилотам! — Гелла рассмеялась.

— Мы сами крутые! — поддакнул Сева.

— И мы всегда первые цели при атаке, — криво усмехнулся Николай. — Помните, об этом рассказывал нам полковник Алиев.

Николай старательно пытался спародировать легкий восточный акцент и жесты полковника:

— Помните, уважаемые, вы — первая цель. Пилот-ментат не позволяет взять дистанционный контроль над ИИ своего корабля, а в воздушном бою, имея секунды предвидения, направляет ИИ на цель. Средства подавления ментальной атаки — хороши, но человеческий разум — он всегда сильнее! Поэтому вы все настоящие…

— Ал-ма-зы! — хором подхватили курсанты и рассмеялись.

Они пока еще не ощутили в реальной жизни, что такое ментальная атака многократно усиленная ИИ. Хоть им и рассказывали об этом в академии, и даже проводили имитацию атаки. Быть главной целью казалось как-то почетно, но и голову не приходило насколько опасно.

***

В этот момент двери бара открылись, и на пороге показалась группа спасателей базы. Среди них Гелла сразу узнала Тину.

— Привет! — Гелла радостно помахала Тине рукой.

Увидев друзей Степана, Тина что-то сказала своим коллегам и подошла.

— Привет всем! Как дела? — сказала она, обращаясь к Гелле.

— О, прекрасно! Садись! У нас последний свободный вечер перед отбытием на практику.

Тина взяла свободный стул и присела к курсантам.

— Я на минутку, — сказал Тина. — Просто я думала, что вы уже улетели.

— Произошла какая-то задержка вылета корабля. Летим завтра. Степан еще не вернулся из отпуска.

— Какого отпуска?

— Ему неожиданно дали несколько дней, он полетел домой. Должен как раз завтра вернуться. Мы его подождем и вместе отправимся за «Восходящую звезду».

— Ясно. — Тина задумалась на минуту. — Значит, он улетел. А я, как дура, ждала от него извинений.

— Прости, подруга. Мужики, они такие. Толстокожие. — Гелла положила руку Тине на плечо.

— Ладно. Я пошла. Спасибо, что сказали.

— Не за что! Удачи.

Тина вернулась к своим. Курсанты продолжили общий разговор.

***

Расстались уже поздно. Хозяин «Ромкома» прозрачно намекнул, что детишкам пора спать.

Курсанты вывалились из бара и направились к своим каютам.

Николай вызвался проводить Геллу. Ибрагим, Сева и Роман пошли другой дорогой, чтобы не мешать.

— Все-таки неясно, как с такой дисциплиной Степа поступил в академию, — сказал Роман.

— Ты педант, Рома. А армия, и особенно пилоты, — это история про отвагу и, в том числе, про инициативу, — сказал Сева.

— Ерунда, без дисциплины нет армии, — убежденно сказал Роман.

— И да, и нет. С одной стороны, четкое выполнение приказов необходимо, с другой, в бою возможны разные ситуации, не предусмотренные командованием. Тут вступает в дело инициатива, — сказал Ибрагим. — Мне кажется, при вступительных испытаниях нас всех проверяют на то, что мы способны сами принимать решения. Быстрые и правильные. Заметьте, многие серьезные руководители — бывшие пилоты. Даже сам Великий Инквизитор! Наш начальник штаба флота, начальник нашей академии — да много кто!

Роман покачал головой, не соглашаясь с Ибрагимом.

В этот момент мимо них по транспортному коридору проехали два офицера.

— Видел?! — восхищенно прошипел Роман, хватая Севу за рукав.

— Кто это? — спросил Ибрагим, оглядываясь на офицеров.

— Это капитан «Восходящей звезды», капитан первого ранга Станислав Всеволодович Юрков! Не думал, что увижу его так близко! — Роман, вывернув шею, глядел вслед офицерам.

— Ну отчего же? — удивился Ибрагим. — Мы там будем проходить практику. Наверняка увидим.

— Может быть. На построении на экране. Вживую вряд ли. Корабль огромен, разве могут его заинтересовать какие-то практиканты?

— Может, ты себя так проявишь, что заслужишь его личную благодарность, — сказал Ибрагим, улыбаясь.

— Ты не понимаешь! Этот человек — легенда космоса! Семь походов дальней разведки на кораблях типа «Буран-7». Это не нынешние комфортные прыгуны. Это долгие месяцы в анабиозе и теснота кубриков. Авария в метеоритном поясе, спасение экипажа грузовика «Академик Келдыш», да множество всего!

— Ты, Ромка, так говоришь, как будто я с тобой спорю! Я согласен, капитан «Восходящей звезды» — герой. Нам повезло проходить практику под его началом.

***

В это время сам капитан «Восходящей звезды» был крайне недоволен трехдневной задержкой выхода на боевое дежурство своего корабля.

На самом деле, даже находясь на низкой орбите Венеры, корабль отчасти уже был в деле. Но согласно приказу штаба флота, постановка на дежурство должна производиться на высокой орбите. Именно на высокой орбите раскрываются все технические свойства имеющегося на их корабле оборудования дальней радарной разведки.

Главный техник базы «Каньон Ганиса» устроил на корабле тотальную проверку всего оборудования, двигателей, спасательных модулей и оборудования выживания. А с учетом, что людей у него толком не было, проверка изрядно затянулась.

Наконец, все препятствия были устранены, и капитан спешил на свой корабль. Адмирал Павел Сергеевич Богородский, со-командующий силами Венеры, был чурбан стоеросовый. Юрков вспомнил, как тот разводил руками, мол, ничем не могу посодействовать. У главного техника свой алгоритм проверки кораблей. Его формализм и неорганизованность стоила этих трех дней.

Пришлось сообщить в штаб флота капитану второго ранга Рыкову. Но, на удивление Юркова, реакция штаба флота была вялой. По крайней мере, он ожидал, что разведка штаба накатит на Богородского и тот даст отмашку о немедленном выходе корабля в космос. Три дня — немалый срок.

Неизвестно отчего Юрков думал, что за это время могло произойти что-то важное. Что-то такое, что они могли заметить, а не заметили!

Но теперь все позади. Через несколько часов корабль возьмет на борт последних пассажиров и уйдет на боевое дежурство.

Пассажирами были курсанты военно-космической академии. Вообще, капитан считал, что на первом полноценном боевом дежурстве нового корабля курсанты лишние. Но штаб флота решил иначе.

Глава 8

3 октября 2299 года. Земля.

В самолете Степан едва не заснул. Его разбудило видеосообщение от отца. Предвкушая приятный сюрприз, Степан запустил видео.

— Привет, сынок! — на видео отец был в термокуртке, и за ним высились снежные глыбы. — Как ты уже догадался, меня внезапно выдернули в командировку в Антарктиду. Да, я вернулся оттуда совсем недавно, но заболел техник Ростислав, и мне пришлось его сменить. Ты понимаешь, не так много специалистов по этому оборудованию. Получил от тебя сообщение о твоем внезапном отпуске. Расстроился, конечно. Я вырвусь к тебе через три дня. А пока, видимо, придется тебе одному похозяйничать дома. Как приедешь, звони, связь тут местами не очень, но вечером я на базе — тут связь в порядке. Пока!

«М-да. Планы претерпевают изменения», — подумал Степан.

В этот момент робот-стюард разносил напитки.

— Смотри, этот ананасовый сок — прямо как в том отеле на море, помнишь? — услышал Степан голос девушки, сидящей в соседнем ряду.

— Точно! — отозвался ее спутник.

Это ничего не значащий диалог почему-то запал в память Степана.

Выйдя из аэропорта Владимира, он автоматически собрался домой в Сызрань, но потом внезапно раздумал. Ну право, что ему делать дома одному! Сидеть в четырех стенах?

Нет! Он не будет скучать. Он на Земле, планете великих чудес, главное из которых — природа.

Степан решительно отдал команду личному ИИ.

— Организуй мне отдых на море, скажем, в Сирии. Какая там сейчас температура воды?

ИИ немедля выдал результат.

Оказалось, что температура Средиземного моря у популярного Сирийского курорта «Арахман» была двадцать четыре градуса!

Отель четыре звезды, с пафосным названием «Белый орел», на первой линии, места есть. Недешево. Нет. Ищем дальше. Вот там же, но чуть подешевле. Тоже немало, но, в конце концов, ему всего на три дня.

— Бронируй билеты на ближайший рейс, летим на отдых! — радостно сказал ИИ Степан и, развернувшись, зашел обратно в аэропорт.

«Чем хороша жизнь одиночки: сам решил — сам сделал», — подумалось Степану. На самом деле мысль эта пришла ему в голову оттого, что он вспомнил о Тине. Они недавно обсуждали, то ли в шутку, то ли всерьез, как было бы хорошо слетать на Землю на море. Хотя бы на пару дней.

Отбросив грустные мысли, Степан решительно направился к кафе аэропорта. До вылета оставался ровно час.

***

Самолет сел в Дамаске через два часа. Было еще светло, и на скоростном поезде на магнитной подушке Степан через час был уже на побережье.

Море, пальмы, белый песок — сказка. Сирийские курорты считались в блоке стран «Север» лучшими. Побережье простиралось большой полосой, вдоль который были выстроены огромные отели и лежали широкие песчаные пляжи.

Курорт «Арахман» занимал приличную часть собственной береговой полосы. Там располагались четыре отеля. Два огромных двадцатисемиэтажных, один поменьше, четырехэтажный люкс, и набор двухэтажных вилл. Эти, конечно, были курсанту не по карману.

Степан направлялся в отель «Зимородок». Это небольшой четырехзвездочный отель со своим пляжем на первой линии. Он терялся в окружении своих высотных соседей. От ворот к отелю вела большая аллея, обсаженная кипарисами. Их запах сразу настраивал на отдых. И еще шум моря где-то вдали. Было время вечернего прилива.

На стойке отеля Степна переслал со своего ИИ на ИИ отеля бронь и мигом получил электронную метку на свой ИИ для открытия двери.

Поднявшись в номер, Степан обнаружил все, что полагалось. Впрочем, так и должно быть. «Зимородок» — это недешевый отель.

Степан бухнулся на кровать и раскинул руки. Хорошо! Солнце, уходящее за горизонт, последними лучами освещало номер. Запах моря доносился сквозь открытые окна.

***

— Сын?

В большом термоблоке наземной станции «Антарктида-17» сидел отец Степана, Николай, и его коллега, заместитель начальника экспедиции Илья Муромов. Отец Степана как раз просматривал на экране видеосообщение от сына.

— Да. Ему неожиданно дали отпуск! А я здесь, — Николай огорченно вздохнул.

— Нехорошо, но ты ж не знал.

— Это да. Через три дня полечу домой, успеем увидеться!

— Он уже выпускник?

— Да. Осталась практика, и все. Через три месяца получит офицера и убудет служить.

— Смотрю, высокий и сильный он у тебя. Прям орел! — Илья бросил взгляд на фотоснимок-голограмму, стоявший в рамке на столе у Николая.

— Это да, только без башни он. Как мать умерла, семь лет прошло, а он все никак не оправится. Стремится все куда-то. Туда, где опаснее. Психолог говорит, что он адреналином свою боль заглушает.

— Это может быть опасно, — задумчиво произнес Илья.

— Может, но в армии есть дисциплина и лихачество не поощряется, так что надеюсь, что он будет под контролем. — Николай тяжело вздохнул. — Он ведь у меня не только сильный. Он логические задачи решает, как семечки щелкает. На олимпиаде стран нашего блока занял второе место, когда еще учился в школе. Цифры запоминает — просто оторопь берет. И в пилоты взяли не просто так. Реакция мгновенная. Говорят, у него трехсекундное предвидение. Ментально сильный он, очень. Никогда никто не мог с ним сладить.

— Помню, в выпускном классе история у него была, — продолжил Николай. — Он зарубился с администратором своей школы. Не получил высший балл для поступления в академию. Я тогда пытался помочь ему. У меня кое-какие связи остались с офицерами по службе. Кое-кто служит сейчас в штабе космического флота. Но он отказался от помощи, и весьма резко. Лишь с третьего раза поступил в академию. Результаты были существенно лучше школьных рекомендаций.

Илья покачал головой. Он не знал, что тут можно посоветовать, и потому просто промолчал.

Николай задумался, уйдя в себя. Работа техником на космических станциях и транспортных кораблях подразумевала постоянные разъезды. И даже сейчас, выйдя в отставку, он продолжал уезжать — теперь подрядившись на работу в Антарктиде. Может, всему виной их дом? После смерти жены его следовало продать и переехать. Но он не смог. Но и жить там полноценно не смог. Теперь это было ясно как день. Время упущено. Николай не мог не видеть особенности характера сына, но надеялся на лучшее.

Илья хлопнул его по плечу:

— Уснул? Не грусти напрасно! Пора за дело!

— Да, да, — отозвался Николай и поднялся. — Пойду проверю оборудование на третьей точке.

Он оделся и вышел из блока. Ветер несильно задувал со спины, временами набрасывая капюшон на голову.

— Где, где я его упустил? — разговаривал Николай сам с собой. — Может, в тот момент, когда я так погрузился в свою трагедию, что не заметил его?

Он вновь и вновь переживал тот момент, когда досадная авария питания вывела на миг из строя ИИ их мобиля. Секунда — и машина вылетела с резкого поворота.

Его Изабелла была мертва. Сам он очнулся в больнице с переломами и ушибами. Степа на всеобщее удивление отделался несколькими царапинами. При том, как покорежило машину, — это было просто чудо.

Николай шагал по утоптанному снегу, перед глазами мелькали белые стены больницы, белые простыни, белые цветы на крышке гроба.

На ходу он запнулся на льдину и упал. Поднявшись, Николой отряхнулся.

— Чего-то я совсем раскис. Так не годится. На Альфе-центавре так не делают! — подумал он и увидел на холме нужное оборудование. Взобрался на холм, огляделся и решил, что тут будет неплохое место. Включил камеру и стал записывать свое видеосообщение сыну.

***

Степану показалось, что он только на минуту закрыл глаза! Ан нет! Уснул. Проснулся он на рассвете. На часах было пять утра.

Степан умылся и выпил кофе в автомате в фойе отеля, затем направился на пляж. Глупо было тратить время — у него и так было всего три дня.

На пляже он оказался в полном одиночестве. Сбросив одежду, Степан ринулся в воду. Плавать он любил и умел. Вначале просто получал удовольствие от плаванья, затем дал себе приличную нагрузку. Выбравшись на берег, обнаружил, что один из мелких баров на пляже уже открыт.

Степан направился туда в надежде перекусить. Завтрак в отеле начинался в восемь утра, ждать не хотелось — хотелось есть.

С полотенцем через плечо и ИИ в наручном браслете, Степан зашел внутрь.

За барной стойкой стоял молодой человек, судя по виду, араб. А в углу за столиком с чашкой кофе сидела привлекательная брюнетка.

Степан так засмотрелся, что чуть не споткнулся, подходя к стойке.

— Что желаете? — спросил на чистом русском бармен.

— Я хотел перекусить, что у вас есть?

— Могу быстро сделать любой горячий бутерброд, пожарить яичницу.

— Отлично! Пусть будет яичница с ветчиной! И большая чашка кофе русиано.

— Пять минут, — объявил бармен.

Степан огляделся. Больше всего ему хотелось присесть за столик к девушке. Но он решил, что это будет слишком навязчиво. Потому устроился за соседним столиком, чтобы можно было иногда на нее посматривать.

Впрочем, иногда не получилось. Пока яичница готовилась, Степан все время пялился на брюнетку. Наконец, ему это самому надоело и, решительно поднявшись, он вышел из бара на улицу. Постоял пару минут, посмотрев на море, и подышал полной грудью морским воздухом, затем вернулся обратно. Яичница с ветчиной и большая чашка русиано уже стояли на столе. Степан уселся. В этот момент девушка встала и, проходя мимо него к выходу, случайно задела его плечо своей миниатюрной сумочкой. Степан проводил ее взглядом. Ему понравилась ее фигура, спортивная, легкая. Она была среднего роста, брюнетка с модной стрижкой.

Позавтракав, Степан решил прогуляться по набережной, пока она еще не была запружена отдыхающим народом. Пока шел, несколько раз ловил себя на том, что потирает то место, к которому прикоснулась сумочка девушки.

— Прекрати немедленно делать это! — сказал Степан сам себе.

Набережная, как обычно, тянулась вдоль морского побережья. Заботливо высаженные пальмы в привозном грунте бросали тень, многочисленные палатки с сувенирами, аппараты по продаже всего на свете, фонтаны — в общем, обычная курортная идиллия.

Постепенно солнце стало жарить все сильнее и сильнее, и Степан вновь отправился на пляж.

Белый мелкий песок, синее с лазоревой прибрежной полосой море, безоблачное небо, чайки, летающие везде, где есть отдыхающие — все это сулило славный отдых.

Растянувшись прямо на песке, Степан уставился в небо. Полежав немного, он рывком вскочил и пошел в море. После жаркого воздуха вода охлаждала. Степан проплыл до световых полос, ограждающих водную зону пляжа. Неподалеку границы пляжа стоял спасательный гидроцикл, управляемый ИИ.

Степан подплыл ближе, пытаясь разглядеть его поближе.

— Уважаемый гражданин, вы заплыли за границу водной зоны пляжа. Это может быть небезопасно. Ввернитесь, пожалуйста, обратно, — раздался голос ИИ из динамика гидроцикла.

— Тоже мне советчик! — рассмеялся Степан.

Поглазев на чудо техники, он лениво развернулся и двинул к берегу. Выходя из воды, он увидел ее снова. Чаровницу! Как тут же и окрестил прекрасную незнакомку Степан. Она шла по пляжу в купальнике, поедая мороженое. Загорелая, ладная. Сердце внезапно стало биться сильнее.

Степану отчего-то срочно захотелось мороженого. Конечно, он знать не знал, где его можно купить, но она знала наверняка.

Он бросился к своей одежде, стараясь не терять из виду Чаровницу, поспешил за ней. Это определенно была судьба. Сколько тут народу, и вот встретились второй раз за утро.

— Девушка! Девушка! Где вы купили столь необъяснимо вкусное мороженое? — спросил он, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Очевидно, неподалеку, — ответила она улыбаясь. — Вам нужно пойти прямо, прямо и налево. — Она махнула рукой неопределенно назад.

— Нет, нет! Мне туда никак нельзя! — запротестовал Степан. — Видите ли, я иду за вами!

Чаровница рассмеялась.

— Тогда идемте! — Она развернулась и быстрым шагом направилась вглубь курортной улицы.

— Девушка! Куда же вы так торопитесь? Не иначе как к жениху!

— Вовсе не угадали! Я иду на встречу с подругой. Здесь недалеко, у фонтана с дельфинами. Мы договорились увидеться перед завтраком.

— А ваша подруга такая же красивая, как и вы? — немного наигранно спросил Степан.

— Она гораздо красивее! — Чаровница метнула на Степана лукавый взгляд. — Вот мы и пришли.

Она обошла фонтан и, никого не увидев, присела на скамейку неподалеку. Степан тотчас же примостился рядом.

Фонтан был простой, но симпатичный. Восемь статуй дельфинов по кругу бетонной чаши выстреливали струями воды. В общем, ничего особенного.

— Я Степан, — представился Степан, энергично кивнув головой.

— Очень приятно, а я Лилия.

— Вот никогда бы не подумал! — честно сказал Степан.

Лилия была чрезвычайно похожа на турчанку. Смуглая, с черными волосами, большими карими глазами.

— Что ж, пока мы ждем вашу подругу, может, быть пройдемся? — сказал Степан.

— Можно, — ответила Чаровница.

Они прошли вдоль набережной, периодически подходя к фонтану, но так никого и не дождались.

Степан не помнил, как само собой получилось, а может оттого, что он красавчик, но с Чаровницей они провели весь день.

Можно было допросить его с пристрастием, но вряд ли Степан мог точно описать тот день. Чаровница просто с ума его сводила ароматом своих духов, лукавой улыбкой и красотой.

Она потащила Степана кататься на водных лыжах и тут показала, что может составить ему конкуренцию. Но не удержалась и при развороте гидроцикла завалилась в воду. Степан с удовольствием нырнул к ней, чтобы помочь.

Обедали они в стильном ресторанчике на набережной, в толпе туристов, а вечером отправились в ночной клуб.

— Здесь потрясающая атмосфера! — громко сказала она. — Тебе обязательно понравится.

Клуб был странным. Абсолютно черные стены, приглушающие звуки, постоянно меняющиеся на стенах объемные голограммы, при приближении к которым раздавались звуки, соответствующие изображению, и даже запахи.

Степан с Чаровницей уселись на низкий диван в алькове, и вокруг них тут же возникла голограмма цветущего сада в восточном стиле. Ароматы цветов, шум травы и пение птиц поражали реалистичностью.

— Обожаю этот сад! — Чаровница улыбнулась Степану. — Я как будто в раю!

Откуда-то появился робот-официант.

— Нет, нет! — запротестовала Чаровница, когда Степан потянулся к голограмме меню. — Я тебя сюда затащила не только из-за вида, тут превосходные коктейли! Я закажу нам этот — «Волшебный сад». Он удивительно подходит под все это. — Она обвела рукой голограмму сада.

Коктейли принесли через минуту. Стаканы были разные: для него высокий стакан с нанесенным узором Нептуна с трезубцем, для нее стакан с узором колибри, зависающей у цветка.

Степан попробовал. Вкус сладковатый, нёбо защекотало, и в нос ударили как будто бы газы, но их не было.

— Ну как тебе? — Чаровница отпила свой коктейль.

— Отлично! Никогда такого не пробовал, — признался Степан.

Тело его стало легким. Появилось необычайное веселье, и казалось, что он вот-вот взлетит.

Что было дальше — Степан помнил отрывочно. Крупно — лицо Чаровницы. Танцы, какие-то ее знакомые. Какой-то тип пристал к ней и получил от Степана в нос.

Потом он увидел себя как будто со стороны, он лезет в закрытую аптеку, кажется, у Чаровницы разболелась голова и потребовалась помощь. Обратно он выбирается с какими-то таблетками, и они бегут по улице под завывание сирены, то ли сигнализации, то ли полиции.

Дальнейшее слилось в причудливый калейдоскоп.

***

Утро бесцеремонно ворвалось в его голову громким стуком в дверь. Барабанили так, что двери того и гляди сорвутся с петель. Снаружи доносились разгневанные крики.

Степан обнаружил себя лежащим в чужой кровати, без одежды. Рядом теплым бедром прижималась к нему Чаровница.

Теперь и она проснулась и испуганно глядела на него.

— Кто это стучит? — через силу проговорил Степан. Голова раскалывалась и никак не хотела соображать.

— Вставай сейчас же! — Чаровница вдруг легко соскочила с кровати и завернулась в простыню. — Это мои братья! Беги! Они убьют тебя!

— Что за чушь! Кто меня может убить! — Степан сел на кровати.

В этот момент дверь затрещала под напором нескольких тел снаружи.

— Беги скорее! — Чаровница в театральном жесте поднесла руки к лицу. — Они уже решили выдать меня замуж. Теперь с тобой все расстроилось, тебе будет крышка. Беги!

Наконец до Степана начало доходить, что он угодил в какую-то неприятную ситуацию. Он оглядывал комнату, пытаясь найти одежду.

— Держи! Не тормози, иди на балкон и прыгай. Тут низкий второй этаж! Ты же крутой! — Чаровница сама собрала его разбросанную одежду и весь ворох всучила Степану.

Степан голый, с тюком одежды, оказался вытолкан на балкон. Тут и вправду было невысоко. Внизу, прямо под балконом, стояла машина. Степан на миг остановился. Двери, треснув окончательно, распахнулись. В зеркало на стене комнаты Степан увидел, как в комнату ворвались трое мужчин с бородами и одетые, как добрых триста лет одевались в его деревне. Чаровница бросилась к ним и пыталась их задержать. Впихнул ноги в ботинки, Степан решительно спрыгнул на машину, оставив на ней изрядную вмятину. Затем оказался на земле. Видок был у него еще тот! Спрятавшись за грузовиком, стоявшим неподалеку, он быстро одевался, оглядываясь по сторонам.

На балкон выскочили братья Чаровницы, они громко кричали, и она тоже. Наконец, все ушли с балкона. Степан выбрался из-за грузовика и поспешил к себе в отель.

— Ну и дела! — думал он, набирая ход. — Интересно, давал ли я ей свой адрес. Еще там разборок не хватало!

Зайдя в отель, он немедля поднялся в номер. Принял душ и отправился в буфет. Следовало подкрепиться и что-нибудь сделать, чтобы снять эту жуткую головную боль.

За столами сидело несколько человек — было еще рано, основная часть гостей еще спала. Усевшись за стол, он получил от официанта завтрак и стал есть, пытаясь вспомнить, что и как вчера было.

— Можно к вам присоединиться? — раздался чей-то доброжелательный голос.

Степан поднял глаза и наткнулся на насмешливый взгляд мужчины средних лет, крепкого телосложения и с короткой стрижкой.

«Похож на военного», — подумал Степан.

— Конечно. Садитесь. — Степан вежливо кивнул. Голова отозвалась резкой болью.

Мужчина сел.

— Николай Светлов, — представился он и протянул Степану руку. Рука оказалась крепкая, что еще раз подтвердило догадку Степана.

Светлову быстро принесли его завтрак.

Степану не хотелось разговаривать. Он размышлял о том, во что влип, иногда поглядывая на дверь.

— Кого-то ждете? — спросил Светлов.

— Нет-нет, — поспешно ответил Степан.

— Вижу, вы как будто немного не в форме, — подмигнул ему Светлов. — У меня есть замечательное средство.

Светлов достал из кармана небольшую коробочку, откуда извлек капсулу голубоватого цвета. На капсуле отразилась голограмма Военно-космических сил.

— Вот, — он протянул капсулу Степану, — изобретение нашей флотской медицины. На ноги поставит из любого состояния за пару минут. Пейте смело!

— Спасибо. — Степан неуверенно глянул на капсулу, затем на Светлова. Тот одобрительно кивнул. Степан закинул в рот капсулу и запил водой.

— В прошлом году была у нас на корабле история, — начал Светлов. — Отмечали день рождения начальника лазерной части. Ну и вот. Кто-то принес Эксесский абсент, глупая затея. Но именинник увлекся. А утром, часа через два как он уснул, у нас учебная тревога. Сам понимаешь, тревога учебная, а отрабатывать надо как положено. Так вот именинник не то отрабатывать — подняться с постели никак не мог. Мы ему эту капсулу дали, через десять минут уже бежал на пост.

В этот момент Степан почувствовал, как голова его, до этого налившаяся тяжестью и нудно болевшая, начала очищаться. Он даже взялся за нее от удивления.

— Вот-вот! Молодой человек! Первый раз оно прямо завораживает своим эффектом! — Светлов рассмеялся, довольный результатом.

— Курсант пятого курса космической академии Степан Анисимов, — представился полностью Степан.

— Капитан-лейтенант отдела навигации корабля «Летающая крепость» Николай Светлов. Рад знакомству с коллегой!

— А я-то как рад! Вы прямо спасли меня. Я вчера, похоже, совсем берега потерял. В отпуске трехдневном, перед практикой, — стал рассказывать Степан, оживляясь. Настроение его все более улучшалось. Вчерашние похождения казались более смешными, чем печальными.

Степан сам не заметил, как рассказал вчерашнюю историю Светлову, включая свое пробуждение. А как было не рассказать, когда старший товарищ улыбался, подбадривал и сам делился откровениями. В конце концов, они в отпуске и Степан без пяти минут офицер. Рассказал он Светлову и об экзамене, и о предстоящей практике на «Восходящей звезде».

В тот самый момент, когда они весело смеялись над похождением Степана, дверь в буфет с треском распахнулась.

— Куда же вы! — раздался крик метрдотеля.

В буфет ворвались трое давешних преследователей — братьев Чаровницы.

— Вона он! — заорал один из них, тыкая пальцем в Степана. Все трое синхронно кинулись на Степана.

Первый, здоровенный детина под два метра ростом, с большой густой черной бородой и кустистыми насупленными бровями, схватил едва успевшего подняться Степана за грудки и хорошенько тряхнул.

Второй, среднего роста, так же с бородой и нахмуренным лицом, подскочил слева и схватил Степана за руку.

Третий, моложе, одетый более прилично, борода которого была аккуратно подстрижена, кричал что-то в лицо Степану.

Светлов не сплоховал, он пружинисто вскочил и резко вклинился между братьями и Степаном.

— Господа-товарищи! Прошу всех сесть за стол. Давайте обсудим все ваши претензии мирно! — сказал он решительно.

Степана не сразу отпустили, но все же под напором Светлова братья отстали от него и уселись за стол.

— Всем чаю! — громко распорядился Светлов взволнованному беспорядком метрдотелю.

Чай мигом материализовался на столе.

— Давайте обсудим, что вы хотите предъявить этому молодому человеку? — спросил Светлов.

— Этот мерзавец обесчестил мою сестру! — сказал здоровяк, угрожающе наваливаясь на стол, который заскрипел от такого напора.

— Да! Мерзавец! А она уже дала свое согласие на брак с уважаемым Абдаллой! — сказал второй брат и указал пальцем на третьего участника этих событий — помоложе.

— Но девушка совершеннолетняя и вольна сама выбирать себе жениха! — сказал Светлов миролюбиво.

— Э-э нет, уважаемый! — заявил большой. — У нас так не делается! По обычаю, до двадцати одного года сестра без родителей должна слушаться братьев и не вступать ни с кем в отношения без их согласия!

— Да! Мы тщательно соблюдаем заветы отцов, — продолжил средний. — А этот мерзавец ее обесчестил! Кто теперь возьмет ее замуж?

— Что за глупости! На дворе двадцать третий век! Возьмут! — сказал Светлов недоуменно.

— Это, может, у вас такие обычаи, а у нас нет!

— Что же вы от него хотите? — спросил Светлов.

В этот момент в разговор вступил Абдалла.

— Мне нанесено оскорбление! Я теперь буду как посмешище в глазах моих друзей! Он должен заплатить мне двадцать тысяч кредитов за это.

— Что? — ахнул Степан. Зарплата начинающего офицера космического флота равнялась одной тысяче в год. — Вы в своем уме?

— Это еще не все. Я всю ночь улаживал проблемы, которые он наделал, чтобы избежать шума, поглядите. — Абдалла протянул Светлову планшет и запустил видео. — Полюбуйтесь. Это он влез в аптеку. Совсем плохо, приезжала полиция, там, правда, оказался мой дальний родственник, так что две тысячи родственнику и тысячу владельцу аптеки решили дело, но пока! А вот наш герой в ночном клубе, куда он затащил мою невесту. Полюбуйтесь! Ударил сына местного продавца сувениров Бекшеша. У бедняги сломан нос! С трудом мне удалось решить вопрос с его родней! Пять тысяч отдано! И отдельно полторы тысячи за ущерб заведению. И вот, полюбуйтесь — Абдалла показал пальцем на экран. Там была видна встреча Степана и некого молодого человека. Они стояли прямо перед фонарем, и Степан забирал какой-то пакетик.

— Посмотри, во что он втянул мою сестру! — опять закричал большой.

— А кто это? — спросил Светлов.

— Это уличный продавец дури! Его у нас все знают! Его задержали сегодня. Теперь полиция ищет его покупателей. Эту съемку показал мне мой родственник в полиции, — сказал Абдалла. — Я с трудом уговорил его не давать ей ход в течение суток, но потом… Сами понимаете. Так что за все еще двадцать тысяч! Итого, сорок тысяч я жду сегодня!

— Это невозможно, — промямлил Степан.

— Дело серьезное, — Светлов наклонился к уху Степана. — У этого бедуина на руках все козыри. Тебе светит как минимум позорное изгнание из курсантов, и навсегда будет закрыт путь в космос. Я не говорю о прочем. Здесь светит два-три года обязательных работ с возмещением ущерба.

— Что мне делать? — Степан схватился за голову.

— Я попробую уладить это дело, если ты поможешь мне, — сказал Светлов, твердо глядя на Степана.

— Что я могу сделать? — удивился Степан.

— Мне нужно кое-что передать на «Восходящую звезду». Как раз в твой отсек, — сказал Светлов вполголоса.

Он откинулся на стуле и наблюдал за Степаном. Тот, кажется, стал понимать, наконец, во что он влип.

— Вы, вы все заодно! — Степан обвел взглядом братьев, мнимого жениха и Светлова.

— Нет. Я этих людей впервые вижу, как и тебя, — отозвался Светлов. — Не хочешь помощи — я пойду к себе в номер. Ты тут с ними сам разбирайся. — Он демонстративно поднялся со стула.

— Погоди. — Степан уронил голову на стол. — Погоди. Я согласен.

— Отлично. Итак, господа-товарищи, суть ваших претензий ясна. Мне нужны все записи и протоколы полиции, в том числе тот, якобы с наркотиками. Взамен я отдам вам искомые деньги.

Трое еще немного картинно повозмущались и наконец ушли.

Степан и Светлов остались вдвоем.

— Возвратишься на Венеру, и мы с тобой увидимся. Мой корабль идет на дальнюю орбиту, к Плутону. По пути мы сделаем остановку на вашей летающий базе. Там получишь все необходимые указания. Ну-ну, выше нос. Все в твоем возрасте делают ошибки, но не всем удается выйти сухим из воды. В конце концов, тебе повезло, что я был рядом.

Светлов поднялся из-за стола.

— Я свяжусь с тобой, и помни, что все записи с камер наблюдения и полицейские рапорты будут у меня в надежном месте. — Он хлопнул рукой по груди.

Степан остался один. На столе стояли пять чашек недопитого чаю.

Оставшиеся два дня Степан лежал в номере. Он никак не мог понять, как же так вышло. Как из лучшего курсанта академии он стал обладателем набора уголовных преступлений всего за одну ночь. Да и морально разложился. Что это такое, он доподлинно не знал, но так говорил его отец, когда слышал фривольные истории.

Грабитель аптек, хулиган, избивший человека и, наконец, совративший девушку, собиравшуюся замуж. Да с таким букетом о службе в космическом флоте можно забыть навсегда. В этом Светлов был прав. Но ведь это не Светлов тащил его по всем злачным местам.

За грустными размышлениями он снова провалился в сон.

Ему снилось, как они с Чаровницей бегут по пляжу, за ними какая-то толпа. Потом сверху пролетел космолет Степана. Он крикнул ей: «Гляди, сейчас улетим вместе!» Она оглянулась и оказалась Тиной!

— Тина! — крикнул Степан и проснулся.

Они так и не поговорили после ссоры в шлюзе. И вот теперь это. Конечно, у них отношения без серьезных обязательств, но все же получилось как-то не очень.

«Да, это вещий сон. Ничего не скажешь», — размышлял Степан. Он только сейчас понял, что Чаровница напоминает ему Тину! Такой же тип лица, похожая фигура, немного резкая в жестах. Удивительно, как он сразу этого не увидел. Одета иначе, запах другой, прямо щекочет в груди от него.

Что же это означает? Что его вели еще с Венеры? Что эта Лилия, ее специально под него выбрали? Заговор? Но кто он такой? Какой-то курсант!

К концу третьего дня, несмотря на всю самоуверенность и убежденность в абсолютной правоте, Степану пришлось признать, что он попал в «медовую» ловушку. Принцип такой ловушки был подробно описан преподавателем академии в дисциплине «Разведка и контрразведка», которою все пилоты считали совершенно излишней.

Следовало решить простой вопрос: идти в службу безопасности или нет? Если идти, то где? Прямо здесь или на базе?

В конце концов, к исходу второго дня осунувшийся и с поубавившейся самоуверенностью, Степан направился в службу безопасности Министерства обороны. Он решил не тянуть с визитом к безопаснику до Венеры. Тем более что Светлов, скорее всего, еще здесь, в городе. Может, они его схватят и этот кошмар кончится.

Пока он ехал на такси к зданию местной службы безопасности — отметил, что государственные флаги приспущены. Степан был так занят своими переживаниями, что не обратил на это никакого внимания.

В здание он зашел просто, послав сигнал со своего ИИ на домофон.

— Разрешите? — Степан открыл дверь кабинета.

Два офицера службы безопасности о чем-то беседовали и синхронно взглянули на него.

Один с погонами капитана, второй, постарше, — майора.

— Курсант выпускного курса космической академии Анисимов, — доложился Степан.

— Проходите, курсант, — сказал капитан, указывая на стул рядом с собой.

— Нет, я сам займусь, — вмешался майор. — Сюда присаживайтесь.

Степан сел на стул рядом с майором.

— Рассказывайте, что у вас произошло? — равнодушно сказал майор, достав планшет и открыв программу.

— Ведется видеозапись, — сказал он Степану.

Тот кивнул.

— Итак? — вопросительно поглядел на него майор.

— Я пришел доложить о происшествии со мной, — начал Степан.

— Вот как? Обычно рассказывают о происшествии с кем-то, — усмехнулся майор и подмигнул капитану.

Понемногу Степан стал говорить и рассказал практически все.

— Давайте резюмировать, — начал майор через минуту размышления. — Первое: вы сами, по своей инициативе познакомились с девушкой и соблазнили ее; второе: перебрали в ночном клубе с вредными веществами и устроили неспровоцированную драку; третье: аптека. Это, вообще, что? Четвертое: когда вам коллега, так сказать, помог и разрулил вашу проблему, вы решили, что он вас вербует лишь на том основании, что он попросил предать по дружбе некий предмет на корабль? Притом, что это, вы не знаете.

Майор откинулся на спинку стула. Стул скрипнул.

— Славное дело, нечего сказать. Конечно, передача каких-либо предметов по неофициальным каналам на космический корабль запрещена. Но мы все в курсе, как там у вас с дисциплиной, — он опять усмехнулся.

— Капитан, проверьте, что за офицер Светлов живет или жил в его отеле и где он сейчас, — дал майор команду.

— Сейчас все выясню, — отозвался капитан.

— Примите мой совет, юноша. Будьте потребовательнее к себе. А мелкие дисциплинарные нарушения, в виде передачи личных вещей на корабль — это прерогатива не безопасности, а вашего прямого начальника. Ему и доложите, как прибудете на корабль.

Майор укоризненно посмотрел на Степана. Тот стушевался.

— Мы этого Светлова проверим. Если что-то выяснится, наш рапорт уйдет в вашу службу безопасности, и они с вами свяжутся. Более не задерживаю.

Степан поднялся и, попрощавшись, вышел. Он был в полном смятении. По словам безопасника, это он, Степан, — нарушитель всего и вся.

С ноющей душевной раной от той глупости, которую он совершил, Степан возвращался домой. Впереди был разговор с отцом. Сейчас Степан многое бы отдал, чтобы отец не смог прилететь в Сызрань и разговора удалось бы избежать.

Однако, не все было так, как казалось. Дотошный капитан безопасности раскопал про Светлова все, что смог. Оказалось, что Светлов находился в Сирии в командировке и на пляже быть никак не должен. Этот дисциплинарный проступок ничего не доказывал. Но это был первый факт. Через полицию капитан выяснил, что девица по имени Лилия уже была замечена в работе на темные личности. Сопоставив оба факта, капитан подал рапорт майору.

Поджимая губы, майор читал рапорт.

— Любишь ты лезть куда не просят. Понимаю, засиделся в захолустье, хочешь выбраться. Это одобряю. А лезть в дело, которое я веду, не одобряю. Понял? — майор жестко посмотрел на капитана.

— Так точно. — Тот упрямо мотнул головой. Было видно, что он явно не согласен со словами начальника.

— Я твой рапорт принял и сам все проверю. Дело проверочное это — мое. Тебе по нему более ничего не поручаю. Свободен.

Капитан кивнул и вышел из кабинета. Ему казалось, что здесь определенно что-то не так. Но все, на что он имел право, он уже сделал. А начальник его чего-то не договаривает — это факт.

***

За сутки до прилета курсанта Анисимова на курорт в Сирию состоялась ничем не примечательная встреча. В скромном кафе за столиком в углу сидел немолодой мужчина в старомодном костюме и молодая привлекательная брюнетка.

Если бы мужчина был посмуглее, он вполне мог бы сойти за ее отца. Но он был светловолосый и бледный, с удивительным для его возраста румянцем на щеках.

— Ты, детка, очень похожа на его девушку. — Мужчина показал девушке голограмму, на которой была изображена Тина. — Он молодой, горячий. У них там ссора вышла. Так что бери быка за рога. — Мужчина хохотнул. Отпил глоток чая из стоявшей на столике кружки.

Брюнетка с интересом разглядывала изображение Тины.

— Ты эффектная, но тут дело непростое. Надо, чтобы он сделал несколько глупостей. Поэтому рекомендую это. — Мужчина полез в карман и достал маленькую ампулу. — Простое средство, но верное. Мажешь любой предмет и прикасаешься им к нему. Через полчаса начнется реакция — его будет сильно тянуть к обладателю такого запаха. — Он снова полез в карман и достал маленькую коробочку.

— Вот. Откроешь и нанесешь себе на шею чуточку геля. Он прилетит, как пчела на мед.

— Я поняла. Есть видео его девушки? Я хочу посмотреть, как она двигается.

— Да. — Мужчина запустил на планшете видео.

— Я могу получить его?

— Нет. Только посмотреть на моем экране.

— А какие глупости он должен сделать? — спросила девушка через пару минут, когда видео завершилось.

— Что-нибудь компрометирующее. Дать кому-нибудь в глаз, что-либо украсть. В общем, что-то аморальное и немного противозаконное. Ничего глобального.

— Хорошо. Со мной будут работать ребята Абдаллы. Трое-четверо. План мы сами составим. Как насчет расчета с ними?

— Все просто — я плачу тебе сейчас пять тысяч кредитов. Ты все организуешь. Платишь кому сколько хочешь. Если все выгорит, я заплачу тебе еще пять тысяч. Их оставишь себе. Как обычно, обо мне ни слова.

— Я поняла. Куда он прилетит?

— Я сообщу тебе сразу, как будет известно. И еще. Нужно подмешать ему в напиток «Веселящий газ», он не оставляет следов и делает человека более податливым. Помни — он ментат. В быту это значит, что он может почувствовать засаду и тому подобные вещи. Химия, как афродизиак, так и нужный коктейль, лишат его этой возможности. В его случае химия обязательна. Не надейся на свою привлекательность.

— Не волнуйся. Ментат, это всего лишь мозг в голове, а до головы со мной дело не дойдет. — Она рассмеялась. — Деньги?

Мужчина достал из кармана небольшой пластиковый квадрат — электронный кошелек.

— Пять тысяч, — сказал он, прикасаясь пальцем к квадрату. На кошельке загорелась указанная сумма.

Девушка достала свой кошелек и поднесла к кошельку мужчины. Теперь сумма загорелась на ее кошельке.

— Что ж, все в порядке. Жду данных о месте его прибытия! — Она поднялась и, улыбнувшись на прощанье, вышла из кафе.

Мужчина поглядел ей вслед.

— Хороша чертовка, — буркнул он. — Но опасная, как гюрза.

Не торопясь, он расплатился и, поглядывая по сторонам, вышел из кафе. Он хотел убедиться, что никто не следил за ними.

Пока он шел по улице, ему пришло сообщение. Оно содержало дату и два слова: «Арахман, Зимородок».

Мужчина удовлетворенно кивнул. Переслал сообщение и, повеселев, заказал такси в аэропорт. В «Арахман» следовало прибыть раньше всех.

Глава 9

1 октября 2299 года. Земля.

Они пересеклись внезапно. Иванов выходил из здания штаба космического флота, когда на выходе появился Генерал.

— Здравия желаю, — машинально поприветствовал его Иванов.

— Будь, — ответил Генерал невпопад. — Пойдем пройдемся.

Они вместе пошли по аллее, расположенной рядом со штабом.

— У меня мало времени, — начал Генерал. — Есть сведения из Сирии, из службы безопасности.

— Что-то случилось? — спросил Иванов, настораживаясь.

— Ничего слишком плохого. Но твой протеже оказался не полностью дурак. Пошел в СБ на разговор. Его отправили вон. Однако, кроме одного майора, мне обязанного, при разговоре присутствовал еще один сотрудник. Некий капитан Меняйло. Он пробил Светлова и девку и подал рапорт.

— Есть проблема?

— Ты имей в виду, — Генерал придержал Иванова за локоть, — твоя операция — большой риск. Мне удалось через своего человека в Сирии не дать хода этому рапорту службы безопасности. Но сегодня получилось, а завтра дотошный капитан выкинет еще что-либо. — Он значительно посмотрел на Иванова.

Иванов поморщился. Он не любил лишних смертей. И не очень любил перестраховываться.

— Ладно. Я приму меры, — ответил он Генералу.

— Вот и ладушки. Удачи! — Генерал развернулся и пошел в штаб, оставив Иванова размышлять о том, как судьбы Родины влияют на судьбы патриотов.

Капитан ни в чем не провинился. Даже совсем наоборот. Проявил похвальную бдительность и независимость. Но именно это и делает его опасным. С таким вряд ли можно договориться и раскрыть ему некоторые моменты их работы.

***

Импозантный мужчина с румянцем на лице прогуливался по набережной курорта «Арахман». Он поглядывал на прохожих, рассматривал отели и вообще вел себя как заправский турист. На его ИИ поступило зашифрованное сообщение. Прочитав его, он немедля свернул с набережной в город. Следовало «принять меры». Он слишком давно был на службе и знал, что это означает.

На следующее утро в криминальной хронике прошло событие: армейский капитан попал в аварию — его мобиль вылетел в трассы. Ничего серьезного, но водитель пострадал. Очевидно, ближайший месяц он проведет в больнице.

Ведущие спорили, как такое могло произойти. Наконец решили, что всему виной грузовой мобиль, из кузова которого вылились консервированные овощи. Масло сделало сцепление с дорогой невозможным, и мобиль, потеряв управление, вылетел в кювет.

Грузчиков, небрежно упаковавших груз в мобиле, искала полиция, чтобы допросить.

Лица их попали на камеры на складе.

Лишь мужчина с румянцем на лице знал, что оба эти грузчика уже лежат в перелеске за городом. Капитан же появится на службе не раньше, чем через месяц.

Удовлетворенный решением задачи, мужчина поехал в аэропорт. Его ждал рейс на космодром Восточный. В аэропорту он предъявил ИИ документы на имя Владимира Ромодановского.

***

Совещание на даче Вождя проходило в тяжелой атмосфере. В кабинете дизайна начала двадцатого века за большим антикварным столом сидело восемь человек. Это было пресловутое Бюро, высший орган управления блоком стран «Север». Перед ними навытяжку стоял докладчик. Большие окна были частично закрыты тяжелыми шторами, которые создавали специальное поле, не пропускающее никакие излучения, что делало невозможным прослушку и даже нападение.

Вождь сидел в жестком кресле с высокой спинкой, прямой, как будто проглотил кол. В зеленом френче, с густой седой шевелюрой. Лицо его было бледным, с серым оттенком, губы синюшнее. На лице не отражалась никакая мимика.

Докладчик — а это был Чиновник — замер в ожидании вопросов.

В комнате повисло липкое молчанье. Все ждали, что скажет Вождь.

— Значит, вы утверждаете, что добыча иридия и палладия на Венере экономически бесперспективна? — констатировал Вождь.

— Я утверждаю, что затраты на сегодняшний день существенно выше, чем выгода от добычи иридия и палладия, — громко ответил Чиновник.

Вождь слегка поморщился. Один из гостей за столом шикнул на Чиновника, чего, мол, орешь.

— Проект по добыче носит информационно-пропагандистский характер. Реальная себестоимость металлов, если принять на расходы нашу часть затрат в эксплуатации станции «Каньон Ганиса», будет огромной. Кроме того, добыча, которая сейчас ведется «Космической рудной компанией», носит высокорисковый характер из-за состава атмосферы на планете, — продолжил Чиновник.

Вождь безэмоционально посмотрел на Чиновника. Затем сухим и негромким голосом начал говорить:

— Вы совершенно верно сказали, что, во-первых, проект по добыче носит информационно-пропагандистский характер. Мы обязаны постоянно поддерживать свой авторитет в мире. Наличие у нас самостоятельных технологий и возможностей добычи делает нас еще более значимым, чем сегодня. Кроме того, у нас, как совладельцев станции, есть право на добычу ископаемых на Венере, мы им не пользуемся, получая незначительную сумму от «Космической рудной компании». Экономисты считают, что наш убыток от присутствия на Венере будет ниже, если мы сами начнем добывать металлы.

Он помолчал. Потом сухонькой рукой потянулся за стаканом с водой. Отпил. Снова взглянул на Чиновника.

— А вы как будто не согласны с этими очевидными вещами?

Все сидящие за столом, не глядя на Чиновника, зашушукались осуждающе. Чиновника это не смутило.

— Экономисты не учитывают разовых затрат на оборудование, подготовку персонала, все это будет стоить немало и «съест» весь доход на двадцать лет вперед. А там придется делать полное техническое перевооружение, с учетом агрессивной атмосферы планеты.

— Тут и думать нечего! — вскинулся один их сидящих за столом. — Министерство космического развития в очередной раз показывает нам свою неготовность решать стоящие пред страной задачи. Желает отсидеться! Предлагаю поручить им этот проект и поставить жесткие сроки.

Выступающий сверкнул грозным взором на Чиновника. Тот молча стоял и ждал. Мнение любого в этой комнате не имело никакого значения. Все решал Вождь.

— Есть мнение, что, действительно, Министерство недостаточно активно в этом направлении, и отсутствие министра на сегодняшнем заседании тому подтверждение, — сказал Вождь. — Надо поручить руководителю Службы контроля наведаться к министру и выяснить, позволяет ли его здоровье и дальше руководить таким важным органом.

Вождь посмотрел на руководителя Службы контроля, называемого в просторечии «Великий Инквизитор». Это был тщедушный человечек, не сильно моложе Вождя, одетый в серый, блеклый костюм.

Великий Инквизитор поднялся и коротко кивнул.

— Разрешите приступать? — спросил он негромко.

— Да, — ответил Вождь.

Великий Инквизитор поднялся и вышел из комнаты. В комнате воцарилась абсолютная тишина. Вождь как будто через силу продолжил свою речь.

— А вам лично мы поручим возглавить этот проект. Лично прибыть на Венеру и решать все возникающие вопросы. Вас назначат руководителем отечественной космической рудной компанией. Подходящее название придумаете сами.

Все было сказано. Чиновник похолодел. Если у них не выгорит мятеж, его ждет незавидная судьба. Организовать с нуля добычу металлов на Венере — это, пожалуй, сродни отсроченной казни. А стать конкурентом глобальной «Космической рудной компании» — это еще то задание.

— Слушаюсь. Все будет организовано в кратчайшие сроки. Разрешите немедленно отбыть для начала работ?

— Идите.

Чиновник вышел. Спустился на первый этаж и вышел на улицу. Хотелось сесть на скамейку. Он не сделал этого. Твердым шагом он покидал резиденцию Вождя. У ворот его ждала машина. Чиновник сел в нее.

— На работу, — сказал Чиновник ИИ. Машина тронулась.

Только теперь он смог расслабиться и откинулся на сидении.

— Интересно, кого назначат новым министром, — подумал он.

То, что прежнего министра уже никогда не увидят в министерстве, было очевидно.

Чиновник был опытным царедворцем. Отправляясь вместо министра на совещание, он просчитывал и такой вариант развития событий. Весомых кандидатур на место министра было две: первая он сам, вторая губернатор Марсианской колонии Равиль Салахетдинов. Обе кандидатуры лежали в службе кадров Правительства, вместе с еще тремя, заведомо непроходными, кандидатами.

Так как ничто не предвещало быстрой смены министра, руководитель аппарата Правительства еще не начинал сам готовить кандидатуры для Вождя. Теперь ему и не успеть. Ведь все кандидатуры должны быть тщательно проверены, а на это нужно время. Кандидатура будет предложена сегодня вечером. И уже ясно, что Чиновник в список не попадет. Значит Равиль. Что ж.

— Я передумал, — объявил он ИИ. — Направляй машину к уличному кафе на Тверской, где обычно. Надо перекусить.

Машина сменила маршрут и вскоре остановилась перед небольшим кафе на Тверской, где частенько обедал Чиновник.

Однако в это раз все было не так. Получив поручение Вождя, следовало немедленно начать его выполнять. Поэтому Чиновник, зайдя внутрь, купил уже готовую выпечку, попросил сложить ее с собой. Пока все упаковывали, он невзначай подошел к каморке, где робот чинил различные электронные приборы.

— Код 414 ситро, — сказал Чиновник.

Робот, не останавливая работу, мигнул диодом. Дверь за Чиновником бесшумно закрылась, и помещение стало звукоизолированным.

— Сообщение для тридцать восьмого. Нужно немедленно прибыть. Возможно, вечером будет решен вопрос по министру. Я не в игре. Точка.

Робот вновь мигнул диодом, дверь открылась. Чиновник вышел, забрал в кафе заказ и вернулся к машине. Все заняло не больше двух минут. Однако даже такая остановка могла дорого обойтись.

— На работу, — дал он команду ИИ. Машина тронулась.

В конце концов, игра стоила свеч. Чиновник рассчитывал, что после мятежа он займет пост не ниже заместителя председателя правительства.

Глава 10

5 октября 2299 года. Земля.

Домой Степан прилетел вечером, он специально выбрал рейс, чтобы оказаться дома как можно позже.

Встреча с отцом была короткой. Они обнялись, Степан отказался от ужина, сославшись на усталость. Кратко рассказал новости про базу и, ни словом не упомянув свои морские приключения, отправился спать.

«Утро вечера мудренее», — думал он. На самом деле было ясно — он не знает, как рассказать отцу, что с ним приключилось, но и утаить это не было никакой возможности.

— Я понимаю, что ты устал, давай поговорим утром о твоих проблемах, — сказал отец.

— Нет у меня проблем, — вяло возразил Степан.

Степан долго не мог уснуть. Ворочался с боку на бок. Задремал. Проснулся ночью и отравился на кухню попить воды. За столом сидел отец.

— Как ты? — спросил он.

— Все в порядке, воды пришел попить, — ответил Степан. Выпил воды и, не глядя на отца, отправился в спальню.

В шесть утра Степана разбудил противный звук срочного вызова его ИИ.

— Ну что там? — сонным голосом сказал он.

— Срочный вызов на базу. Код четыре. Вас ждут на «Восходящей звезде» немедленно. Грузовой корабль отходит из Восточного через пять часов, вам там штаб зарезервировал место. По моим расчетам, если вы прибудете в аэропорт Владимира через два часа, то успеете.

Степан мигом проснулся. Соскочил с кровати и отправился в ванную.

— Вызови мне аэротакси через двадцать минут, — сказал он ИИ.

— Уже уезжаешь? — сказал отец, стоя в дверях кухни.

— Да, прости. Код четыре. Нужно немедленно прибыть на корабль.

— Я слышал, — отозвался отец. — Пойду приготовлю нам завтрак.

Степан скрылся в ванной.

Через пятнадцать минут он, уже одетый и готовый к отъезду, сидел за столом, пил кофе и ел сырники.

— Так и не поговорили, — констатировал отец. — Как будет время, может, запишешь видеосообщение.

— Ага, — ответил Степан с набитым ртом.

— Такси у входа, — сообщил ИИ.

— Пора. — Степан поднялся.

Они с отцом обнялись, и, подхватив сумку, Степан быстро вышел.

«Код четыре, это хорошо. Может быть, срочный отъезд сорвет планы Светлова и тот не успеет ничего передать, и я снова вывернусь из проблемы», — думал Степан.

«Как с гуся вода», — вспомнилась фраза Светлова.

— Гусь так гусь! — вслух сказал Степан, садясь в такси.

***

Обратный путь на Венеру прошел в нервном мандраже. Степан и не помнил, когда еще так нервничал. Ему хотелось как можно быстрее прибыть на «Восходящую звезду». Казалось, еще немного и он, надев скафандр, выйдет в космос, чтобы подтолкнуть корабль лететь быстрее!

В этот раз словоохотливых попутчиков не было. Были какие-то переселенцы, из разговора которых было ясно, что они совершенно не представляют жизнь и быт на станции. Шумные дети бегали по коридорам, родители не спешили их унять.

Наконец грузовик пристыковался к станции. В первых рядах пассажиров Степан покинул корабль. Он сразу отправился в штаб базы. Доложил ИИ о своем прибытии.

Через несколько минут к нему вышел офицер.

— Вам выдано предписание штаба флота завтра прибыть на «Восходящую звезду». Корабль на орбите, но завтра в десять прибудет катер. Шлюз и прочая информация на вашем ИИ. Удачи, кадет. — Он развернулся и ушел.

«Ну что же. Есть еще некоторое время. Еще одна ночь», — думал Степан, двигаясь к своей комнате. На часах базы было восемь вечера.

— Привет. Как дела, курсант? — у входа в комнату стоял Светлов. В форме космического флота, капитан-лейтенант, аккуратно подстриженный, прямо образцовый офицер.

Степана словно ледяной водой окатило. Он с изумлением уставился на Светлова.

— Чего ты на меня уставился? Давай приглашай в дом. Я к тебе не с пустыми руками. — Светлов поднял руку, в которой была большая коробка с надписью «Торт».

Они зашли в комнату Степана.

— Удивительные дела творятся. Я сразу, как с тобой расстался, получил срочный вызов на корабль. Вчера пришвартовались к базе. Завтра утром идем дальше.

Светлов аккуратно поставил коробку с тортом на стол.

— Вот и посылка. Отнесешь на корабль. Остальное тебе доведут другие люди в свое время.

— Кто, и как я узнаю, что они от вас? — спросил Степан угрюмо.

— Он сам тебя найдет и представится. Ты его узнаешь, — усмехнулся Светлов.

— Да, и на случай, если в голову тебе придут всякие глупости, — Светлов многозначительно посмотрел на Степана. — Компромат — это полбеды, но ты уже участвуешь в нашей скромной авантюре. Посмотри!

Светлов показал экран, на котором шло видео, на видео Степан, сидящий в кафе, четко говорит не видимому в кадре Светлову, что он согласен принести на «Восходящую звезду» все, что требуется.

— Понял? — Светлов убрал экран. — Тебе теперь не три года светит, а, пожалуй, лет двадцать урановых рудников. Уж не говоря о позоре. Так что сделай, что должно, и мы все в расчете. Больше ты меня не увидишь. Да не бойся ты! Это для тебя лично вполне безвредно.

Светлов поднялся. Кивнул Степану и вышел из комнаты. Степан остался один с этой треклятой коробкой и мыслями, как выкрутиться из еще большей напасти. Была мысль снова пойти в службу безопасности, теперь с коробкой. Но памятуя о неудачном походе в прошлый раз, Степан решил этого не делать. Тем более — теперь он гарантировано не попадет на «Звезду», не пройдет практику и как сложится его судьба, неясно.

Нужно было самому выпутываться из проблем.

Сидеть сложа руки было не в обычае Степана. Раздобыв ручной «Исследователь», он стал изучать коробку. «Исследователем» можно было сделать все что угодно, сделать рентген, послать ультразвук, просто посмотреть сквозь стенки предмета, определить его состав и много чего еще. Штука незаменимая!

— Сейчас мы поглядим, что это за тортик, — сказал Степан и включил прибор. Индикатор замигал, прибор тихонько зажужжал. На подключенном экране планшета показалась картинка.

— Вот мерзость! — выругался Степан. Внутри коробки оказался «черный ящик». Это была коробка из состава «Полимер 17». В общем, следовало догадаться. «Полимер 17» был ответом на «Исследователь». Он полностью блокировал любые излучении и не давал возможность заглянуть внутрь себя.

— ИИ, что это может быть? — дал команду Степан.

— В связи с использованием оболочки из сплава «Полимер 17» достоверно предположить, чем является содержащийся внутри коробки предмет, не представляется возможным. Даже вес в данном случае может изменяться в пределах от десяти до пятисот процентов.

— ИИ, какова мощность бомбы, если предположить, что это она внутри коробки?

— Если эта бомба нейтронная, то мощность бомбы в тротиловом эквиваленте может составлять до двадцати килотонн.

«При такой бомбе «Восходящей звезде» конец. И всем, кто там будет», — подумал Степан. Однако не может быть, что офицеры блока «Север» сами решили взорвать корабль. Скорее всего, это что-то другое. Но что?

***

Утром в дверь комнаты Степана настойчиво постучали. То, что не воспользовались электронным звонком, означало одно — Гелла.

Степан сел на кровати и потер лицо руками. Последние три ночи он мало спал и много думал.

Нетерпеливый стук в дверь снова напомнил о себе.

— Иду я, иду, — проворчал Степан и пошел открывать дверь.

— Привет, отпускник! Как все прошло?! Привез нам марсианский алмаз? — Гелла ворвалась в комнату, как вихрь. За ней маячил Ибрагим.

— Что-то гляжу я, видок у тебя не очень! Ты что, три дня был в запое? — спросил Ибрагим, оглядывая Степана.

— Не приставай к нему, у него был отпуск, как хотел, так и провел! — заступилась за Степана Гелла. — Давай собирайся быстрее, пошли завтракать, в одиннадцать вылетаем на нашу «Звездочку».

— А вы как здесь очутились? Вы же уже должны быть на корабле! — спросил Степан.

— Ерунда! Нас задержали на три дня. Что-то там было не готово! Сказали, что летим сегодня, а тут мой ИИ говорит, что ты прилетел! Вместе полетим, — ответила Гелла.

Гелла и Ибрагим вышли, а Степан стал быстро собираться.

Через несколько минут он вышел к друзьям.

— Раз мы тут в последний раз перед практикой, предлагаю пойти в бар «Ромком» и там позавтракать, — предложила Гелла.

— Откуда ты вообще о нем знаешь? Ты же только прилетела! — удивился Степан.

Гелла показала ему три пальца.

— Три. Три дня! — сказала она. — Ты что, думал, я была в анабиозе, ожидая твоего возвращения?!

Как и предполагалось, утром в баре, кроме курсантов, оказалось всего два человека — какие-то техники «Юджина».

— Нам бы позавтракать, — сказал Ибрагим бармену.

— Сделаем, — флегматично отозвался тот.

— А где Силантий? — спросил Ибрагим.

— Позже будет, — отозвался бармен.

Все уселись. Бармен включил экран и вывел на него новостной канал.

В ожидании завтрака друзья болтали, иногда бросая взгляды на новости.

— Ну и как твой отпуск? Давай рассказывай скорее! — потребовала Гелла.

— Отец оказался в Антарктиде в неожиданной командировке. Так что дома я, можно сказать, и не был, — начал Степан.

— А где был?

— Полетел в Сирию на курорт «Арахман».

— О, супер! Я там был лет пять назад с родителями и сестрой, — сказал Ибрагим. — Зачетное место!

— Да, отель хороший. Пляж опять же, бары всякие, — сказал Степан без энтузиазма.

У Степана промелькнула мысль поделиться с друзьями подробностями. Но он тут же одернул себя за слабость. Это только его проблема! Он не станет впутывать Ибрагима и Геллу в это дело. А коробка? Нет. Он сам задержит того, кто будет на корабле давать ему инструкции, как быть с коробкой. Сам выяснит, что в ней. И сдаст безопасникам всех: и связного, и Светлова, и коробку. Светлов никуда со своего корабля не денется. Его тоже арестуют. Поглядим тогда, насколько сработает их компромат.

— И? — требовательно глянула на него Гелла. — Ты что, уснул?!

— Что «и?» Море, солнце и песок.

— А чего морда грустная? Продинамила какая?

— Да так. Познакомился с одной, а у нее строгие нравы.

— Нравы? — Гелла откинулась на спинку стула. — Вот это фокус. Ладно, кислую морду прощаю. Но ты имей в виду — мне твоя Тина понравилась, стоящая девчонка.

Степан пробормотал что-то невразумительное. Кажется, даже покраснел.

Пришел бармен и принес завтрак.

— А как вы провели эти дни? — спросил Степан без энтузиазма.

— О, супер. Позавчера сидели в «Ромкоме». Славно потрепались. Перемыли тебе косточки, — рассмеялась Гелла.

— То-то мне икалось, — отозвался Степан. — А вчера что?

Ибрагим и Гелла переглянулись.

— Вы чего? — спросил Степан.

— Ты что, правда головой ударился? Не помнишь, какой вчера был день? — спросил Ибрагим.

— Н-нет.

— Ну ты… Слов нет! — Гелла подняла брови. — Вчера был день Поминовения. Как ты мог забыть и пропустить? Это же и наш день тоже.

«Вот это да! — подумал Степан. — Вот почему флаги были приспущены».

***

День Поминовения был днем скорби по убитым детям, и так сложилось, что это был день образования когорты пилотов-ментатов. Можно сказать, профессиональный праздник.

В 2097 году технологии достигли таких результатов, что никакие пилоты, танкисты и прочие водители военный техники стали ненужными. Мало того, даже профессия оператора дронов стала лишней. Программы, заложенные в ИИ, сами отслеживали противника и наносили удар.

Однако идеалисты требовали невозможного и в программу были заложены гуманные ограничения. Так, ИИ не мог больше наносить поражающие удары по детям. Это было правильно. В любой войне.

Тем более что демография была такова, что детей становилось все меньше. Лишь каждая третья семья могла похвастать своим ребенком. Падение рождаемости и ее качества стали настоящей проблемой человечества.

Летом 2097 года новая партия военной техники готовилась к удару против блока стран «Центр», возглавляемого тогда лидером Лорисом.

Но у противника был новый вид оружия — ментальный.

Усиленный особым образом сигнал брал под контроль ИИ любого оружия и мог направить его куда угодно.

Как это часто бывает с новым оружием, что-то пошло не так.

Вместо полного контроля над авиацией дронов блока стран «Север», ментальная атака привела к массовому сбою ИИ.

ИИ словно сошел с ума. Вместо поголовной защиты детей, дроны под управлением ИИ стали их уничтожать, не разбирая стран.

Это было ужасно. В первый день было убиты тысячи детей по всей территории блока стран «Север». Часть дронов пресекла границы и нанесла удар по детям сопредельных территорий.

Едва не случилась полная вселенская война. Постепенно военные сбили все дроны с пораженной программой.

Только Вождь своей стальной волей смог преодолеть кризис. Удержать народ от поголовной мести и применения тотального оружия.

С этого момента было принято решение о возврате в армию пилотов. Но теперь это были ментаты, которые в силу своих врожденных и дополнительно развитых способностей через преобразователь энергии мысли в цифровую энергию держали ИИ под контролем. ИИ мог разрабатывать и предлагать, но окончательные решения мог принимать только человек.

Сама технология ментатов была лишь следствием сервисной функции распознавания мыслей ИИ. Это было сделано для облегчения коммуникации человека и ИИ.

Однако, как у всякого события у этого изобретения была обратная сторона. Оказалось, что другой человек, достаточно сильный ментально, может давать указания чужому ИИ, как своему.

Появление ментатов стало необходимым. Они были всегда. Люди с обустроенным чувством предвидения. Но теперь их стали выявлять целенаправленно. Обучать и развивать их возможности.

Теперь ИИ искал цели, наводил оружие иными словами делал всю подготовительную работу. Пилот же открывал огонь. Так была построена система безопасности. Любой вражеский ментат не мог воздействовать на ИИ с требованием отрыть огонь, так как ментат-пилот чувствовал это и блокировал канал связи с ИИ.

В этом же году была принята мировая конвенция, где все страны внесли в свои военные программы возможность удара по людям лишь по команде живых людей. Не машин. Такова была огромная сила трагедии.

День Поминовения был днем скорби о тех страшных потерях. Военные пилоты отмечали его всегда особо. Собирались только своим кругом. И поднимали единственный тост-желание — за вечный контроль над ИИ.

***

Пока друзья расправлялись с едой, на новостном экране показалось кое-что интересное.

— Эй! Парень, сделай-ка погромче! — крикнул один из техников бармену.

Звук усилился.

На экране была студия ток-шоу в которой находились ведущие и пятеро астронавтов блока стран «Запад», недавно вернувшиеся из дальней разведки в космосе.

— Как вы помните, — начал ведущий, — семнадцать лет назад автоматический зонд обнаружил в космосе движущееся тело — это был корабль Иных. Семь лет назад Иные впервые посетили Солнечную систему. Исторические кадры встречи людей и Иных на границе Солнечной системы облетели весь мир.

На экране появились кадры видеосъемки, на которых в большом куполе стояли друг напротив друга в скафандрах делегация людей и двое Иных.

— С встречным визитом на планету Вольта три года назад был отправлен корабль дальней космической разведки «Адмирал Ирвинг». Неделю назад корабль вернулся на Землю, и сегодня его экипаж у нас в гостях! — улыбаясь, продолжила ведущая. — Представлю капитана корабля — Джошуа Льюиса.

Крепкий мужчина, сидевший в середине группы астронавтов, привстал и кивнул.

— Мистер Льюис, — начал ведущий, — расскажите о вашем первом контакте с Иными?

— Доброе утро, — поздоровался астронавт. — Значит, дело было так. Наш корабль вошел в систему звезды Альфа Центавра и здесь повстречал корабль Иных. Они связались с нами, и мы объяснили, что хотели посетить их планету.

— А как вы говорили с ними? — спросил ведущий.

— О, это просто. Наши ученые создали переводное устройство, управляемое ИИ. Оно транслирует их звуки в слова на нашем языке и наоборот.

— А насколько точен такой перевод? — спросила ведущая.

— Руководитель лингвистической группы доктор Кинг утверждает, что точность перевода достигает девяноста пяти процентов, — ответил один из астронавтов.

— Это наш космобиолог, лингвист и культуролог — доктор Андреас Лундстрем, — представил его капитан.

— Чудесно! И как прошла ваша встреча? — продолжила ведущая.

— Насыщенно. Мы общались по видеосвязи, между кораблями. Затем Иные показали нам путь до одной из планет — Вольты. Мы отправились туда.

— И что же там произошло? — спросил ведущий.

— Мы приземлились. Планета со сходной с земной силой тяжести, но с атмосферой, совершенно не пригодной для дыхания. Мы там находились в планетарных скафандрах, как на Марсе. Мы увидели Иных в их среде обитания. Они живут в плотной атмосфере, напоминающей густой туман. Мы посетили несколько их объектов. Предположительно, жилищ.

— Одно было их храмом, — сказала космобиолог.

— Что вы говорите? — заинтересовалась ведущая. — Они что, верующие?

— Видимо, да.

— Наш космобиолог очень впечатлился. Мне так не показалось, — заметил капитан.

— Что же вы там увидели, в храме? — спросила ведущая.

— О, это же просто здание. Я не считаю, что это храм, — вмешался капитан. — Так же, парни? — обратился он к астронавтам.

— Да. Так. Просто какое-то помещение. Не знаю, почему Андреас посчитал этот храмом, — отозвался один из астронавтов.

— Вы просто ничего не поняли. Вы, как спаниели, только хвостами трясете! — Андреас вскочил с кресла и в возбуждении стал размахивать руками. — Разве вы не видите, кто они? Что они замышляют!?

С этими словами он вдруг мгновенно побледнел и упал на пол. Тело его начало биться в конвульсиях, изо рта пошла пена. Голос его приобрел какой-то жуткий тембр.

— Ужас! Ему плохо! Врача! Помогите кто-нибудь! — вскричала ведущая, поднимаясь со своего места.

— Реклама, реклама! — спешно давал указания ведущий.

— Вы что, не видите!? Это заговор! Речь идет об уничтожении человечества. Год-два для них ничто. Они мыслят веками! — хрипло кричал Андреас и бился в конвульсиях. Крик его доносился сквозь зубы, приглушенно, но внятно. — Умрем, мы все умрем. Неужели вы не видите — мы для них тля.

Началась заставка какой-то другой передачи.

Друзья переглянулись.

— Ну и дела! — сказала Гелла.

— У него просто припадок, — неуверенно сказал Ибрагим.

— Припадочные не попадают в дальний космос, — заметил Степан.

— Прикиньте, что он прав, и эти Иные, они замышляют что-то враждебное? — заговорщицким тоном произнесла Гелла.

— Что мы вообще о них достоверно знаем? — спросил Ибрагим.

— Не так много. Они живут какими-то общинами, говорят звуками, большинство из которых мы не слышим, сами огромные, как бегемоты, какие-то аморфные, костяного скелета нет, только хрящи — перечислил Степан.

— Мне они напоминают китов. Большие, обтекаемые, и те звуки, которые мы слышим, они напоминают звуки, издаваемые китами, — сказала Гелла.

— А мне они больше напоминают гигантских слизней, — поморщился Ибрагим.

— Еще, говорят, они телепаты. По крайней мере, когда их было двое, они не общались друг с другом звуками. Оборудование не регистрировало ничего, — продолжил Степан.

— Может, они и этого космобиолога телепатией, того… — сказал Ибрагим.

— А может, наоборот? Все астронавты потеряли волю, как будто под гипнозом, а он один смог вырваться из-под телепатической власти? — сказала Гелла.

— Какая власть? Их же нет на Земле и не было никогда! Ты сочиняешь! — не согласился с ней Ибрагим.

— Откуда ты знаешь, как долго действует внушение? Люди под гипнозом годами могут что-либо делать или, наоборот, не делать и не догадываться об этом. Ты не помнишь, чему нас учили? — спросила Гелла.

— Помню, — нехотя ответил Ибрагим. — Именно за нашу устойчивость к ментальным вмешательствам нас и приняли на пилотов.

— Но ведь у нас есть оборудование, способное распознать ментальное вмешательство и подавить его! И наверняка такое оборудование есть и на корабле «Адмирал Ирвинг». Отправляясь в дальний космос и ища встречи с Иными, наверняка все предусмотрели, — скептически сказал Степан.

— Храм. Вы слышали об этом что-либо? — спросил Ибрагим.

— Насколько я помню, ничего об этом не говорилось. В первой встрече между людьми и Иными пытались выяснить про их веру, но машинный перевод оказался недостаточен для разговоров про тонкие материи. И потом, мы настолько разные. Как можно понять, что то или иное здание, в нашей логике — храм, у них на самом деле храм? — вслух размышлял Степан.

— Я читал, — вдруг вспомнил Ибрагим, — что этот капитан Льюис был одним из офицеров на первой встрече с Иными в Солнечной системе.

— Что вполне логично объясняет его участие в этой экспедиции, — сказал Степан. — Все это просто болтовня. Надо собираться на «Звезду».

— А что же по поводу слов космобиолога про Иных? Тоже болтовня?

— Говорят, что годы, проведенные в дальнем космосе, сказываются на человеке сильнее, чем показывают любые исследования, — сказала Гелла. — И вправду пора. Не хватало еще опоздать.

Друзья поднялись из-за стола и отправились по комнатам собирать вещи.

Через час все, кто отправлялся на практику на корабль «Восходящая звезда», стояли у шлюза. Их ждал катер, присланный за ними с корабля. В руках у Степана была сумка со злополучной коробкой.

Глава 11

5 октября 2299 года. Марс.

В ординаторской госпиталя Св. Магдалины марсианской базы блока стран «Запад» друг напротив друга сидели доктор Смит и мистер Грей. Мистера Грея настоятельно рекомендовал принять директор госпиталя. Очевидно, что его визит был связан с прибывшим сегодня пациентом — мистером Лундстремом.

— Мистер Грей, я полагаю, что Андреас Лундстрем получил какую-то серьезную психологическую травму. Теперь ему будет сложно адекватно рассматривать прошедшее событие. Встреча с ним сейчас крайне нежелательна.

— Доктор, я не психолог, не трансбиолог и не космопроктолог, — резко осадил врача мистер Грей. — Я представитель одной очень злобной организации. Вы окажете мне все возможное и невозможное содействие. Вам понятно? Я хочу поговорить с мистером Лундстремом, и, если он жив, я с ним поговорю. Вы получите допуск к секретной информации и будете обеспечивать надлежащее состояние пациента для этого разговора.

— А если… — начал доктор.

— А если после нашего разговора он умрет — так тому и быть. Правительство оплатит его похороны. — Мистер Грей поднялся. — Через полчаса я жду вашего доклада, что пациент готов ко встрече со мной. Идите.

Доктор вышел из ординаторской. Внутри его распирало возмущение.

Мистер Грей подошел к окну. Из окна госпиталя открывался неплохой вид на городской парк и большой пруд.

В планировке базы все было продумано до мелочей. Оказавшись там, человек не всегда мог понять, что находится на Марсе.

Под огромным куполом были воссозданы вполне земные пейзажи. Двух-трехэтажные дома, фонтаны, скверы.

Через полчаса в ординаторскую вновь зашел доктор Смит.

— Я сделал пациенту укол из пары препаратов. На ближайший час он будет активен и сможет соображать. Но на большее не рассчитывайте.

— Доктор, вы спасли меня! — улыбнулся мистер Грей. — Пойдемте скорее к Андреасу, только вот извольте. — Мистер Грей достал из кармана планшет. На экране отразился текст. — Прочитайте и скажите, что понимаете текст и принимаете на себя всю полноту ответственности за разглашение секретной информации по результатам нашей сегодняшней беседы с мистером Лундстремом.

Доктор Смит внимательно прочел текст на экране и, глядя в глазок камеры, которая, считывая сетчатку глаза, идентифицировала его личность, сказал:

— Я понимаю, что все услышанное мною в ходе предстоящей беседы с мистером Лундстремом является государственной тайной, обязуюсь не разглашать ничего из этого. Понимаю всю полноту ответственности за разглашение этих сведений.

— Вот и славно, теперь с формальностями окончено. Пора. — Мистер Грей деловито убрал планшет.

Они вместе вышли из ординаторской и направились в палату, где после злополучного ток-шоу лежал Лундстрем.

Он лежал на кровати, рука его была пристегнута магнитным браслетом к изголовью кровати.

— Добрый день, мистер Лундстрем, — сказал мистер Грей, бесцеремонно усаживаясь на кровать больного. — Я мистер Грей. Представитель Правительства. Пока это все, что вам нужно знать.

— Что вам нужно? — спросил Андреас и вяло оглядел посетителя.

— Я задам вам несколько вопросов, а вы на них искренне ответите, — сказал мистер Грей.

Затем он достал из кармана небольшой тюбик-шприц и резким движением вколол какое-то лекарство астронавту. Тот на миг вздрогнул и закрыл глаза.

— Что вы делаете! — вскричал доктор Смит. — Что вы ему вкололи?

— Не ваше дело. Заткнитесь, доктор, — сказал мистер Грей. — Вы слышите меня, Андреас? — спросил Грей.

— Да, — вяло ответил астронавт.

— Отлично. Где вы в последний раз видели Иного?

— На корабле стыковки. У нас были переговоры.

— Вы помните, что видели на планете, где были Иные?

— Это планета, где Иные иногда бывали. Они там не живут постоянно. Это как перевалочная база. Там их дома, административные и технические помещения и храм.

— Расскажите мне про храм? Что там было и как он выглядит изнутри?

— Там внутри Иные становятся другими, чем снаружи. Они внутри как будто теряют волю. Они издают звуки и синхронно получают импульсы. Как будто подзаряжаются для дальнейшей жизни. Внутри храма есть камера, куда должны доставлять живое, мыслящее существо. Иные, они как будто высасывают его. Его жизненную силу. Если храм небольшой, то два-три мыслящих существа за сеанс это норма, но на их родине храмы огромны, в них находятся одновременно по триста-четыреста Иных. Там нужно десятки мыслящих существ, из которых они высасывают силу.

— А что потом происходит с этими мыслящими существами?

— Если их достаточно, из них не высасывают всю силу, они забывают обо всем и просто тихо умирают через 5-7 лет. Если Иных будет слишком много или энергии нужно много — то умирают сразу.

— Кто тебе рассказал, что есть большие храмы и это все? — нетерпеливо спросил Грей.

— Иной. Его звали Хрэк. Это максимально подходящая для нас транскрипция его имени. Конечно, на его языке это звучит иначе.

— Что за Хрэк? Откуда он и почему тебе рассказал?

— Он не любил храмы и старался посещать их как можно реже. Он считал, что там Иные глупеют, подчиненные влиянию своих вождей.

— Почему ты сказал о нем в прошедшем времени?

— Его умертвили.

— Кто?

— Другие Иные. После разговора со мной. Я видел, как к нему подошли два Иных и он как будет засветился, а потом расплылся, словно медуза на жарком песке.

— Почему, кроме тебя, никто ничего не помнит? Вас же было трое на планете!

Андреас на секунду замолчал, закрыл глаза. Его кадык стал ходить вверх-вниз. Доктор Смит озабоченно приблизился к нему, посматривая на показания приборов, подключенных к астронавту.

— Мы все вместе были в храме, но остальные не помнят этого, — снова начал говорить Лундстрем. — Им промыли мозги. Мне помог все вспомнить Хрэк. Наверное, этого Иные не узнали, раз меня отпустили.

— Скажите, Андреас, являются ли Иные, по вашему мнению, угрозой для нас?

— Отчасти. Им нужны жертвы в их храмы. От нас по пять-десять тысяч человек в год была бы та дань, которая их устроила. Мы вполне подходим для их целей. Поэтому они здесь.

— Что еще вы хотите сказать из того, что мы не знаем про Иных?

— Один из них здесь.

— Где здесь?

— На Марсе. Перед собранием земных руководителей. Он попробует подчинить их себе, он обладает большой ментальной силой.

— Насколько я знаю, на Марсе никого из них нет. Вы ничего не путаете, Андреас?

— Нет. Он точно тут. После контакта с Хрэком я их чувствую.

— А почему вы упали в обморок на передаче?

— Я не должен был помнить ничего про храм, но воспоминания полезли из меня. Они мне поставили какой-то психический блок, мешающий говорить об этом. Потому я упал обморок.

— Интересно, — вмешался доктор — почему же сейчас блок не действует?

— Может потому, что я дал ему свою волшебную таблетку? — усмехнулся мистер Грей.

В этот миг лицо Лундстрема исказила судорога. Его тело выгнулось дугой, и он захрипел. ИИ больничного аппарата, следящего за самочувствием пациента, подал сигнал тревоги.

— Сердечный ритм нестабилен, дыхание прекращено. Срочная реанимация, — бесстрастно выдал ИИ. — Мозговая активность импульсная.

— Вот же сволочь! — выругался доктор Смит и бросился к больному. Через минуту в палату вбежали еще медики.

Мистер Грей тихо вышел из палаты. Он не сомневался, что врачам вряд ли удастся откачать Лундстрема.

На выходе из больницы его поджидал Стив Джонсон.

— Добрый день, мистер Грей, — сказал он и хищно улыбнулся. — Насколько продуктивна оказалась Ваша встреча с мистером Лундстремом?

— Ты дурак, Стив. Вы что, не знали про особенности Иных? — жестко спросил мистер Грей, не убавляя шагу.

— А-а, вы про милые сердцу Андреаса россказни про вампиров? — улыбнулся мистер Джонсон. — Мне кажется, у мистера Андреаса просто поехала крыша.

— Вы применяли к нему препарат «Исповедь 12»?

— Да, насколько я знаю, ко всем астронавтам он применялся после их прилета. Информация была слишком важна, чтобы отдавать ее на волю случая. — Мистер Джонсон шел рядом с Греем. — Но никто больше этого не подтверждал. Да и сам Андреас говорил лишь в общих чертах об Иных. Говорил о каких-то храмах, о вампирах. Нес ахинею! Мы решили, что это результат воздействия препарата на психику конкретного индивида. В конце концов, «Исповедь 12» давала и раньше побочные эффекты.

— И вы не поняли, насколько важна эта информация и что с Лундстремом нужно работать дальше? А может, вы просто не хотели знать, что эти расчудесные Иные несут нам всем? Хотите стать донором?

— Бросьте, Грей! Это все чушь! Андреас съехал с катушек, поэтому препарат на него так, как должен, не действует. Остальные ничего подобного не подтверждают. Это наш исторический шанс. Вы понимаете? Мы с их технологиями станем через десять лет лидерами Земли. Никто не сможет ничего нам противопоставить. Мы объединим планету.

— Вы сумасшедший, Джонсон, как и ваши начальники. Неужели вы думаете силой объединить планету? При сегодняшнем уровне вооружений? Что бы мы ни получили, нам не выдюжить против всех. Эта авантюра может закончится нашей гибелью.

— Грей! — мистер Джонсон схватил его руку. — Умоляю вас — просто не мешайте нам!

— Ты точно свихнулся! Ротари-клуб должен получить полную информацию для принятия решений. Администрация Президента не может этого скрывать. В конце концов, вы лишь одна наша рука и не более!

— Грей! Ты же талант! Ну брось. Зачем тебе эти денежные мешки из Ротари-клуба. Их время походит к концу. При объединении планеты роль клуба будет — просто сбор стариков-демагогов. Власть будет абсолютной, и она будет в руках Президента. Ты не можешь этого не понимать. Я дам тебе рекомендацию нашим. Тебе подберут нужный пост в АНБ. Просто подумай. Не торопись.

— Спасибо, Стив. Я ценю твое ко мне отношение. У тебя два часа, чтобы исчезнуть.

Грей подошел к своему мобилю, сел на сиденье и дал команду ИИ:

— В центр управления базы!

Мобиль резво стартанул.

Мистер Джонсон тяжело вздохнул. Затем поднес к лицу рукав куртки, где был экран ИИ.

— Он не клюнул. Доступ к информации получил. Похоже, у коллег из клуба появилось что-то посильнее «Исповеди 12».

На ИИ пришло сообщение — пациент скончался.

Выругавшись, мистер Джонсон отправился в больницу. Следовало принять меры, чтобы информация о смерти Лундстрема была преподнесена в правильной форме.

***

Мобиль Грея ехал по улице под куполом марсианской базы. До центра управления базы ехать оставалось минут десять. Именно из центра можно было связаться по закрытому каналу с представителем бизнес-элиты блока стран «Запад» — Ротари-клуба.

Из небольшой второстепенной улочки выкатился мусоросборник и перегородил дорогу к центру управления базой.

Грей был стреляный воробей.

— Перехожу на ручное управление! — дал он команду ИИ мобиля. Моментально из панели выдвинулся штурвал ручного управления.

Он резко крутанул его, и мобиль, заскрипевший от такого обращения, резко развернулся.

— Вы нарушили правила и выехали на встречную полосу, — сообщил ИИ.

— Заткнись, жестянка! — рявкнул Грей.

В этот миг из-под капота повалил дым, и мобиль, словно наткнувшись на невидимую преграду, перевернулся на крышу. Из дома напротив выскочили два человека и шустро вскрыли двери мобиля, вытащили Грея и занесли в дом. Через несколько минут прибыла полиция и пожарные. Но никого в мобиле не обнаружили.

Мусоросборщик, перегородивший дорогу, объехал здание и пристыковался к его мусоропроводу. Что-то большое и тяжелое полетело по мусоропроводу под действием разницы давлений, создаваемого мусоросборщиком, и оказалось у него внутри. Мгновенно это было измельчено и спрессовано. Мистер Грей перестал существовать.

Мистер Джонсон после больницы направлялся в центр управления, следовало дать надлежащий отчет и запустить версию исчезновения представителя Ротари-клуба. Нужно было выиграть немного времени. До начал саммита оставалась неделя.

Однако, при всей предусмотрительности мистером Джонсоном не был учтен фактор сопутствующего ущерба — доктор Смит. Стив не видел, что тот в окно наблюдал за ними и видел, как в досаде мистер Грей уехал.

Доктор был неглуп, он понял значение рассказа Андреаса. Когда стало понятно, что того реанимировать не удалось, Смит задумался, как ему поступить с полученной информацией. Он был настороже, поэтому, когда двое мужчин с незапоминающейся внешностью зашли в больницу и спросили доктора Смита, он проскользнул за их спинами через другой выход.

Выйдя из больницы, он сделал совсем неожиданную штуку: отправился на станцию проката квадроциклов-вездеходов и выехал из шлюза базы в пустыню.

Выбравшись на дюну, дал хода. Доктору было известно, что станция блока стран «Юг» была всего в ста двадцати земных километрах, два с половиной часа езды по пустыне.

На экране ИИ мистера Джонсона виднелись двое.

— Как это: нигде нет? — мистер Джонсон был не на шутку разозлен. Двое мужчин с незапоминающимися лицами теперь имели озадаченный вид.

— Мы уже все проверили, корабли, дома, магазины. Он как в воду канул!

— Проверьте все виды транспорта, которые выезжали из базы в течение последних часов! Быстрее! Он не может никуда деться! Это Марс! — мистер Джонсон вышел из себя. Больше всего он сердился на себя, что не учел этого доктора и не ликвидировал его сразу же. Он выключил связь. Настало время отчета.

***

Доктор Смит въезжал в шлюз марсианской базы «Угата» блока стран «Юг».

— Что вы здесь делаете? — поинтересовался у него дежурный офицер.

— Я заблудился, — соврал доктор.

— Кому нужно сообщить о вас на вашей базе? — флегматично спросил офицер.

— О, не беспокойтесь, на базе у меня нет контактов, я только прибыл с Земли. Могу я узнать, есть ли на вашей базе полномочный офицер нашего блока?

— Офицера нет, есть ваш гражданин, представитель «Космической рудной компании», мистер Уоллес. Обычно он помогает вашим гражданам.

— Да, это то, что нужно. Можно ли меня проводить к нему?

Через полчаса Смит входил в кабинет представителя глобальной «Космической рудной компании» Уоллеса. «Космическая рудная компания» была одним из столпов Ротари-клуба.

Уоллес — чернокожий увалень, в старомодных очках, с короткой стрижкой. Уставился на него не мигая, словно статуя.

— Добрый день, мистер Уоллес.

— Добрый и вам, мистер?

— Смит. Доктор Смит.

— Чем обязан, доктор?

— Я хотел бы рассказать вам одну историю и рассчитываю на то, что она станет предметом достояния руководства вашей компании.

Уоллес, подумал минуту, нажал на столе сенсоры, и помещение изнутри замерцало каким-то полем.

— Я вас внимательно слушаю, мистер Смит.

***

— Мистер Джонсон! Похоже, мы нашли его! Из проката взяли багги, и он выехал три часа назад из базы. — Лицо на экране расплылось в довольной улыбке.

— Что находится в радиусе трех часов?

— База «Угата».

— Отправляйтесь туда немедленно. Пусть этот толстячок Уоллес сочинит для вас подходящую легенду.

— Да, сэр.

Джонсон вздохнул. Можно было перевести дух. Вряд ли Смит так просто расскажет офицеру блока стран «Юг» свою историю. Это же будет попахивать изменой. А вот Уоллесу вполне вероятно. Оставалось надеяться на оперативность своих людей.

Нужно было спешить на встречу. До прилета инкогнито офицера блока «Север» Иванова оставался час. Иной уже ждал их. Это был большой риск. Иного тут быть не должно, через неделю будет встреча руководства всех блоков — конференция по Иным. Службы безопасности всех лидеров уже наводнили Марс.

Но пока все нужно отложить. Иванов — важнее. Этот скромный офицер разведки штаба флота обладает большими возможностями. Он очень честолюбив. На этом и сыграем.

Через два часа переодетый в костюм техника блока стран «Запад» Иванов приехал на встречу со Стивом Джонсоном и Иным.

***

— Ну задали вы мне задачу, мистер Смит. — Уоллес поставил перед Смитом стакан с водой и пару протеиновых батончиков. — Я передал ваш рассказ в Вашингтон, там были безмерно удивлены. Наше руководство информировало Ротари-клуб. Похоже, мистер Грей не вышел на связь. Так что к вашей истории отнесутся со всей серьезностью. Вы можете вернуться на Землю прямо отсюда. Ваша защита гарантируется. Детали — не мой вопрос, я, как вы понимаете, занимаюсь делами «Космической рудной компании». — Уоллес пожал плечами, как бы оправдываясь.

— Спасибо, мистер Уоллес. — Смит приложил руку к сердцу.

— Вам нужно обождать у меня. Если хотите, маршалы могут прилететь за вами прямо сюда. Отсюда и улетите на Землю.

— Хорошо.

— Тогда до завтра, ждите, когда пришлют за вами.

На том они и расстались. Мистер Смит не очень хорошо выспался, а утром в дом мистера Уоллеса постучали двое мужчин с незапоминающимися лицами.

***

В кабинете, обставленном в стиле двадцатого века, в городе Йоханнесбурге раздался стук в дверь. Хозяин кабинета что-то буркнул, и дверь автоматически открылась.

В кабинет зашел его помощник, молодой человек, лет около тридцати, черный, гладко выбритый.

— Господин Мбапве. Прислали зашифрованные данные с Марса, с нашей базы «Угата», — сказал он. — Сверхсрочно и секретно.

— Давай сюда.

Молодой человек поставил планшет на стол хозяину кабинета и вышел. Дверь за ним автоматически закрылась. Кабинет окутало поле, делающее кабинет непроницаемым для любых излучений.

На экране планшета появился офицер блока «Юг».

— Господин, направляем вам перехваченную аудиозапись доктора Смита и представителя «Космической рудной компании» на «Угате», мистера Уоллеса. На наш взгляд, она очень важная.

Мбапве откинулся в кресле и, прикрыв глаза, стал слушать не самого лучшего качества перехваченный аудиопоток.

***

Мистер Уоллес проводил глазами пару мужчин и доктора Смита, зажатого между ними. Работа мистера Уоллеса здесь была сложной. Надо было всем угодить. И «Космической рудной компании», и правительству блока «Запад», и не забывать бизнес-клуб «Ротари».

— Да, Уолли, попал ты в переплет, — сказал он сам себе вполголоса.

Он вспомнил, как несколько минут назад один из мужчин, пришедших за Смитом, передал ему слова мистера Джонсона.

— Вы, Уоллес, сегодня упрочили свое положение в глазах администрации Президента, имейте в виду свое скорое повышение.

Это было приятно, спору нет. На Марсе хорошо, но работа на Земле была все же предпочтительнее. Однако, было совершенно понятно, что информация доктора Смита должна быть доведена до Ротари-клуба. Именно бизнес-клубу, а не администрации Президента предстоит решать, как быть дальше. Давать инструкции администрации в преддверии общего блокового саммита на Марсе. Было не ясно, зачем мистер Джонсон охотился за Смитом. Где мистер Грей? Общие размышления были такими, что разведка администрации решила скрыть информацию от конечных ее получателей — Ротари-клуба, по крайней мере, до окончания саммита. Следовало определиться, что делать дальше ему. Сидеть и ждать награды мистера Джонсона или попробовать сыграть свою игру. В конце концов, начальники мистера Джонсона могли сместиться в любой момент, а Ротари-клуб — люди, держащие власть уже в пятом поколении.

Напевая себе под нос популярный мотив, Уоллес плеснул в стакан коктейль. То ли для храбрости, то ли от отчаяния. Наконец, он решился и, закрыв комнату от прослушки, вышел на связь с Землей. Если быть точным, с центром управления базы блока стран «Запад», а оттуда усиленный сигнал передавал шифрованное сообщение на Землю.

Глава 12

5 октября 2299 года. Земля.

Генерал был на рыбалке. Это странное и очень дорогое теперь занятие отвлекало его от работы и Клуба настоящих патриотов. Иногда и здесь, несмотря на все запреты, доставали его рабочие дела. Так вышло и сегодня.

Личный ИИ вежливо пискнул: частный конфиденциальный звонок от гостя с юга.

Генерал отложил спиннинг с импульсным крючком и принял вызов.

На экране показался белый мужчина лет сорока.

— Добрый день, я хотел бы переговорить, однако тут со связью не очень. Когда будет удобно?

— Через два часа, как обычно, — ответил Генерал и отключился.

Выругавшись, он стал быстро собираться в дорогу.

Через два часа генерал оказался в уличном кафе на Тверской, рядом с которым, в каморке, робот ремонтировал различные электронные устройства.

Генерал зашел туда и тихо назвал код. Дверь за ним закрылась, помещение стало изолированным.

Робот выдал генералу потрепанный планшет. Через минуту экран его засветился. На генерала смотрел господин Мбапве.

— Добрый день, генерал, — начал он на лингве. — У меня есть интересный разговор, перехваченный моими сотрудниками на Марсе. Я хотел, чтобы вы его услышали. Я слышал, ваш Вождь вознамерился вступить в соглашение с блоком «Запад» на конференции по Иным. Доведите информацию до него, и ваши позиции существенно улучшатся.

— Добрый день, господин Мбапве, рад слышать вас, — отозвался Генерал.

Лицо Мбапве исчезло, экран затемнился, и началась запись разговора Уоллеса и Смита.

Генерал внимательно слушал.

— Я чрезвычайно признателен за эту запись, — искренне сказал Генерал, когда запись завершилась.

— Думаю, позиции наших блоков должны быть идентичны. Иным здесь не место, — сказал Мбапве. — Я сегодня доложу о записи нашему лидеру. Уверен, ему будет интересно, что там за игрища затеяли наши партнеры с Запада.

Тепло попрощавшись с Мбапве, Генерал вышел из комнаты. В коридоре он наткнулся на молодого человека. В руках у него был какой-то прибор.

— Чего так долго? — недовольно сказал он генералу и прошел к роботу-ремонтнику.

Генерал отметил этот факт. Он вышел из здания и прошелся немного пешком. На соседней улице вызвал такси и отправился домой. Следовало переодеться после рыбалки и попасть на аудиенцию к Вождю, минуя всех посредников. Каждый из посредников постарается вытянуть максимум информации, чтобы действовать в своих интересах. Этого нельзя было допустить. Конечно, если бы их клуб был у власти, сам саммит был бы не нужен, ибо позиция их была жесткой. Но имеем что имеем. Придется этому еле живому Вождю решать важнейший вопрос. А он не думает вообще о вопросах. Плывет по инерции, задвигает новых лидеров и мыслит только о продлении своих дней в институте Регенерации.

Еще генерал ждал сведений от Иванова. Он был уверен, временные уступки хороши только тем, что они временные. После захвата власти они зачистят Венеру от Иных и навсегда прервут контакты с ними в ближайших звездных системах, не говоря о Солнечной. Базы должны быть только военные, нечего тратить ресурсы Земли на распространение жизни на таких агрессивных планетах, как Венера.

Поглощенный этими мыслями, генерал не заметил, как подъехал к дому.

***

Иванов был полон энергии. План по выведению из строя корабля «Восходящая звезда» не без препятствий, но шел. Светлов славно поработал. Этот мальчишка, Анисимов, сам не понимал, как он важен. Несмотря на свое положение, Иванов не мог просто взять и зайти в топливный отсек. Следовало использовать кого-то вхожего.

Отсек был выбран для диверсии не случайно. Взрыв во внешних камерах с топливом причинит звездолету вред, но не существенный. По сути, кроме части обшивки и общей разгерметизации корпуса и одного топливного резервуара ничего пострадает. Ни двигатели, ни командный пункт. При оперативных действиях не пройдет и пары месяцев, как корабль будет снова в строю.

Не говоря о том, что адмирал Аль Масуд после этого может и не удержаться на должности начальника дальней разведки, ибо «Восходящая звезда» — один из главных ее оплотов. Иванов любил многоходовые комбинации, обещающие победу сразу на нескольких направлениях.

Иванов потирал руки от удовольствия, когда представлял Аль Масуда, получающего выволочку.

***

С Генералом они пересеклись по дороге в космопорт Восточный. Иванов вылетал для личного участия в операции на Венеру. Туда же отправились еще несколько его подчиненных по Клубу патриотов. Операция должна была пройти чисто.

— Я слушал запись разговора лиц, имеющих допуск к астронавту Лундстрему и его допросу, — кратко сказал Генерал. — Суть такова, что Иным нужны сами люди как источник психологической энергии, который опустошается, и человек быстро погибает. Этот происходит в их храмах. Они поэтому и хотят заполучить плацдарм на Венере.

— Понятно. — Иванов на секунду задумался. Насколько полученная информация меняет их планы? Потом продолжил: — Ты же понимаешь, что не в плацдарме дело, а в их сути. План не меняется. Мы допускаем их на Венеру. Изучаем и вышибаем навсегда.

— Ты все продумал?

— Да, план наших партнеров с Запада прост и надежен. Предполагаю, что на саммите решение о фактической передаче Венеры Иным будет заволокичено и по нему не будет никаких решений. По факту, Иные обоснуются на Венере. У них будет рабочее соглашение с Западом. Там будет ограничение по особям.

— Все это очень опасно. Мы должны знать их уязвимости и нанести удар первыми, — сказал Генерал. — Я иду к Вождю. Хочу посвятить его в эту запись разговора. Надеюсь, место заместителя Министра обороны мне светит в самое ближайшее время. Это даст нам все шансы на успех в нашем главном деле.

— Удачи. Помни, что эта мумия все-таки обладает звериным чутьем, — предупредил Иванов.

Они расстались. Иванов спешил к терминалу. Генерал, в свою очередь, торопился к старшему референту Вождя. Именно он назначал аудиенции.

***

В небольшой комнате приемов Генерал стоял навытяжку перед сидевшим за столом Вождем.

Он стоял на толстом шерстяном ковре, сделанном вручную еще триста лет назад в Иране. Ковер стоил целое состояние.

Вождь медленно поднял на него глаза. Взгляд был совершенно ничего не выражающий, пустой. Но отчего-то по спине Генерала прошел холодок.

— Разрешите доложить, — сказал Генерал

Вождь ничего не ответил.

— Мне стало известно о допросе одного из астронавтов, участников контакта с Иными — Лундстрема. В ходе допроса с применением химических стимуляторов были выяснены интересные подробности об Иных.

Генерал замолк, ожидая реакции Вождя.

— Не делайте театральных пауз, Генерал, — недовольно проворчал Вождь. — Очевидно, что информация эта важная, ибо мой секретарь очень недоволен нашей встречей. А означать это может только то, что о содержании нашей беседы он, вопреки обычаю, не проинформирован. У вас четыре минуты.

Генерал кратко пересказал аудиозапись допроса Андреаса. Уложился в три минуты.

— Значит, на Марсе ожидается попытка инопланетного вмешательства, — безэмоционально заметил Вождь. — Они рассчитывают на то, что меня можно сломить? Странные идеи.

Вождь замолчал и задумался. Прошло еще две минуты. Огонек над дверью мигнул, предупреждая о входе. Дверь осторожно приоткрылась, из-за нее выглянул руководитель секретариата Вождя.

— Время вышло, Генерал, — сказал он.

Вождь, не глядя на вошедшего, продолжил разговор с Генералом.

— Вы назначаетесь заместителем Министра обороны. Я даю вам специальные полномочия. Отправляйтесь на Марс. Разрушьте планы Запада на участие Иного в саммите. Захватите Иного и отправьте на Уран. Там в тишине и спокойствии вытащите из него все, что можно. Задействуйте в этой операции все, что хотите. Без Иного на марсианском саммите мы сможем конструктивно поговорить. На равных. — Вождь слегка искривил губы в подобии улыбки.

— Разрешите выполнять? — Генерал вытянулся.

— Идите, — отпустил его Вождь.

Генерал вместе с руководителем секретариата вышел в приемную.

— Поздравляю с повышением, Генерал.

— Благодарю. — Генерал склонил голову.

— Еще кое-что. — Руководитель секретариата взял Генерала за пуговицу мундира. — Имейте в виду, вы теперь в высшей лиге. Здесь у нас есть правила. Справитесь с заданием, я вас посвящу подробнее.

— Справлюсь, не сомневайтесь.

Генерал вышел из приемной и отправился к ожидающему его мобилю. Для начала следовало прибыть к Министру обороны. Он должен знать о поставленном задании.

Пока ехал, Генерал раздумывал. Что и говорить, задача была не из легких.

С одной стороны, поручение Вождя ставило заговорщиков в сложное положение. Похищение Иного могло изменить весь расклад, вплоть то военного столкновения. Рассчитывать в этой ситуации на поддержку блока «Запад» будет странно. Наоборот, любая попытка их влияния на повышение в должности Иванова будет расценена как его измена.

Следовало немедленно ему об этом сообщить.

Но была и другая сторона вопроса. Назначение Генерала заместителем Министра обороны, вопреки правилам местничества, могло означать, что он может занять место и самого Министра. Достаточно лишь успешно справиться с заданием Вождя.

Пост Министра был как раз тем, чего так вожделел Генерал и на что рассчитывал при приходе к власти Клуба настоящих патриотов.

Но если пост ему могут дать сейчас, зачем рисковать и участвовать в мятеже?

В таком случае говорить ничего не следовало. Оставить и пусть идет как идет. В конце концов, развязка близка. До саммита остались считанные дни.

Если у Иванова получится, то он, Генерал, в обойме Клуба. То, что он не предупредил Иванова о своем задании, как-нибудь загладит. Если же Иванова постигнет неудача — что ж. Генерал примет пост Министра из рук Вождя.

Глава 13

1 октября 2299 года. Орбита Венеры.

С катера на корабль «Восходящая звезда» они сходили по очереди, через шлюз, попадали в отсек стыковки, где их уже ждали вахтенный-робот и офицеры. Были и высокопоставленные гости. Капитан первого ранга Иванов, адмирал штаба флота Гроздев и капитан второго ранга Ромодановский. Привлеченный присутствием гостей, там же был и старпом крейсера капитан первого ранга Соловьев.

Гелла и Ибрагим в сопровождении своего офицера — руководителя их стажировки подошли к вахтенному-роботу, и с их ИИ были переданы все данные. Робот просветил их вещи. Гроздев сказал что-то напутственное молодежи и разгладил пышные старомодные усы, поглядывая на Геллу.

Затем настала очередь Степана.

Его встречал хмурый офицер, начальник топливного отсека, капитан второго ранга Копылов.

Степан, глядя, как вещи Ибрагима и Геллы просвечивал робот, растерялся, не понимая, как он должен пройти этот пост.

— А-а, вот и наш новый дублирующий офицер в топливный отсек! — добродушно сказал адмирал Гроздев. — Ну, идите же смелее, молодой человек, вас ждут! — он, приобняв Степана за плечи, пропихнул его мимо робота-вахтенного прямо чуть ли не в руки Копылова.

— Ваше предписание и вещи, — сказал робот-вахтенный.

Гроздев взял Степана за руку и приподнял ее на уровень датчика робота. Сигнал с ИИ Степана ушел роботу.

— Идите скорее! Вас ждут удивительные открытия! Успешной службы. — Гроздев похлопал по спине Степана, пропихивая его еще дальше от робота. Копылов был вынужден посторониться и, скупо кивнув Степану, пригласил за собой.

— Стажер Анисимов, вы не предъявили вещи на осмотр, — заявил робот-вахтенный.

— А у него и вещей никаких нет, — подмигнул Гроздев старпому Соловьеву. — Идите уже! — прикрикнул он на Копылова и Степана.

— Отбой проверке, — криво улыбнувшись, сказал Соловьев роботу.

— Команда принята, — ответил робот и потерял к Степану интерес.

— Детей встретили — пора и на обед! — рассмеялся Гроздев, и они со старпомом и Ивановым удалились в сторону кают-компании.

Степан, поспевая за быстро идущим Копыловым, отирал пот со лба.

«Ну и дела! Неужели этот адмирал тоже с ними заодно?» — думал он.

— Ваша каюта будет неподалеку от топливного отсека. Один из мичманов заболел, так что вы будете жить в его каюте и заодно получите навыки по мичманской работе, — сказал Копылов. — Главное правило: в отсеке руками ничего не трогать, пока не разберешься.

— Есть! — радостно отозвался Степан. Нервное напряжение отпускало.

— Чего к тебе так адмирал кинулся? — спросил Копылов недовольно. Еще не хватало штабных любимчиков!

— Понятия не имею! Впервые его вижу, — вполне искренне ответил Степан.

— Располагайся, через пятнадцать минут жду тебя в отсеке. Отсек прямо и направо, — сухо сказал Копылов, оставив Степана у его новой каюты.

«Не поверил, похоже, что я никакого отношения к начальству не имею», — подумал Степан и зашел в каюту.

***

Степан быстро разложил вещи, подумал немного, убрал злополучную коробку под койку. Вышел из каюты и направился в топливный отсек.

Вход в отсек был за толстой дверью из особенно прочного сплава. Степан посмотрел в экран ИИ отсека, приложил палец к датчику ДНК. Идентификация шла по трем уровням: сетчатке глаза, отпечатку пальца и самый важный по ДНК, взятому из пота на пальце.

Дверь открылась. Степан зашел в шлюз отсека и тут же уперся во вторую дверь. Дверь в коридор за ним беззвучно закрылась. Через секунду открылась внутренняя, и он, наконец, зашел в отсек.

— Значит так, пошли, я тебе покажу приборную панель. Затем пройдем во внешний топливный отсек, — сказала Копылов, появившись.

Степан кивнул.

— Здесь, — Копылов указал на часть отсека, где на стене висели панели с трехмерных изображением, — это наши топливные баки. Видно их состояние и наполнение. Здесь топливная система. До двигателя. Любая нештатная ситуация отражается мгновенно. Система управляется ИИ. Но о любой нештатной операции уведомляется дежурный офицер и я. Ты теперь дублирующий офицер. То есть так же можешь дежурить. Но пока не разберешься в системе, ничего не предпринимай без меня. Помни! Я всегда на месте.

Степан кивнул. Прямо как маленькому — ничего руками не трогать. Спрашивается, как он может чему-либо научиться?

— Дальше. Здесь главный микрофон управления ИИ системы. Все управляется голосом. По голосу идет идентификация офицера. Есть резервный пульт ручного ввода команды. Но не используется. Но положен. Я проверяю его исправность раз в неделю сам.

— Я понял. Не трогать, — уныло сказал Степан.

— Правильно, курсант!

— Каковы же тогда мои обязанности как дублирующего офицера? — спросил Степан.

— На вахте смотреть за приборами, разбираться в топливной системе корабля. Затем по часу в день у нас будет занятие. Будем погружаться в специфику. Пойдем во внешний отсек.

Они прошли еще через одну дверь и оказались во внешнем топливном отсеке. Здесь было ощутимо холоднее. Изо рта пошел пар.

— Чувствуешь дыхание космоса, парень? — Копылов впервые улыбнулся. — Значит так, здесь по кругу топливные емкости. От каждой идет свой трубопровод. Все трубы сходятся в главной емкости, откуда уже по главному трубопроводу топливо поступает в двигательный отсек — машинное отделение.

Степан оглядел огромные емкости, прошел вдоль одного из трубопроводов и на стыке внешнего и внутреннего топливных отсеков увидел главную емкость. Она была огромной. Стоя рядом с ней, Степан чувствовал себя лилипутом.

— Пошли обратно, — сказал Копылов, и они вернулись в тепло.

— Садись туда. — Копылов указал на одно из кресел, стоящих у приборной панели. — Начинается ознакомительный курс по системе управления в отсеке.

— Я знаком с топливными системами… — попытался увильнуть Степан.

— Корабль «Восходящая звезда» является уникальным проектом. Он только для отвода глаза назван «одним из модернизированных проектов типа «Дельта», — процитировал официальное объявление Копылов. — На самом деле, это абсолютно другой тип. Изучай. У тебя два часа. Затем будет время обеда.

Он ушел, а Степан дал голосовую команду начинать. Перед его носом ИИ корабля сформировал экран, на котором началась трансляция обучающего ролика. Пришлось впитывать эту важную информацию. Хотя Степан все же пилот, а не топливный инженер. В голове билась мысль, почему же он попал в этот отсек? Складывалось ощущение, что большое количество высокопоставленных офицеров подталкивает его сюда.

Конечно, предательство возможно и групповое, но чтоб так, под подозрением был и Иванов, и адмирал Гроздев, и этот Светлов. Было отчего разболеться голове!

Он сам не заметил, как пролетели два часа.

— Эй, курсант! Пора!

Экран мгновенно погас, и Степан увидел Копылова, который стоял у двери отсека.

— На обед, — сказал он.

Степан встал из кресла, размял ноги. Дверь отсека открылась, и они с Копыловым вышли в коридор.

— Столовых здесь три, — продолжил знакомство с кораблем Копылов, — первая или флаг-столовая — для старших офицеров и гостей. Нам там делать нечего. Вторая кают-компания офицеров — нам туда. Третья — пищеблок рядового состава.

— Все по ранжиру, — усмехнулся Степан.

«Что бы сказала Тина по этому поводу?» — подумал он. Она всегда морщилась при публичном проявлении системы местничества.

— А ты как хотел, чтобы адмирал со старшиной сидели за одним столом? Это флот, его традициям, больше шестисот лет, — сказал Копылов.

Они повернули еще куда-то и вышли в широкий коридор.

— Этот проход мы называем «променаж», — продолжил Копылов.

Наконец, они увидели вход в столовую. Над открытой переборкой висела табличка «Столовая №2». У прохода стоял вестовой.

Они зашли. Столовая располагалась в отсеке, внутри которого стояли круглые столы, на одной, очень толстой ножке. Вокруг стола располагалось по пять стульев.

— Стол, по традиции, у каждого отсека свой, — сказал Копылов. — Наш третий слева.

Они уселись. За столом уже сидел один офицер их отсека.

— Лейтенант Головлев, — представил его Копылов.

Офицеры кивнули друг другу.

На столе перед каждым загорелось меню. Фото блюд и описание ингредиентов.

Степан прикоснулся к выбранным блюдам. Меню погасло. Через несколько минут поверхность в центре стола раздвинулась, и на поверхность выехал поднос с блюдами.

— Это, кажется, тебе, — сказал Копылов.

Следующий поднос был с его заказом.

В столовой обедало более сорока офицеров.

— Экипаж корабля триста семьдесят два человека, — перехватив его взгляд, сказал Копылов. — Из них офицеров сто двадцать восемь. Так что здесь всегда людно.

Но Степан думал о том, что будет со всеми этими людьми, если все же эта посылка — взрывчатка. Что будет с Геллой, Ибрагимом?

— Ты чего, курсант? — спросил Копылов. — О чем грустишь?

— Я нет, ничего, — сбивчиво произнес Степан.

Толком не доев обед, он поставил поднос на середину стола и прикоснулся к сенсору. Поднос с тарелками уполз внутрь.

Из столовой прошли через большой холл центра управления кораблем.

— Здесь у нас проводятся очные собрания по важным и секретным вопросам, — усмехнулся Копылов.

Холл располагался у больших иллюминаторов, за которыми распахивалась космическая даль. Степан завороженно глядел на них.

— Нравится? У нас тут есть кресла, если есть время, можно посидеть и просто посмотреть в окно.

— Круто, — сказал Степан искренне.

— Мы — корабль дальней радарной разведки. В космосе смена может длиться долгие месяцы. Даже с новейшими двигателями прыжкового типа путешествия идут не быстро. Поэтому есть разного рода развлечения. В последний раз на окраине Солнечной системы мы провели четыре месяца. Теперь заступаем на дежурство здесь.

Через пару минут они двинулись дальше.

— Сам центр управления кораблем ты посмотришь завтра. Вас всех, курсантов, туда отведет специальный офицер. Да, и еще тебе нужно будет сегодня навестить офицера внутренней безопасности.

— Зачем? — Степан удивленно глянул на Копылова.

— Это стандартная процедура. Корабль напичкан секретными технологиями. Нужно дать специальную подписку о неразглашении.

— Мы же давали такую подписку при начале учебы, — сказал Степан.

— Такова процедура, предусмотренная штабом флота, — пожал плечами Копылов.

После окончания рабочего дня Степан упал на койку в своей мичманской каюте. В голове крутились разные мысли. Может быть, стоит откровенно поговорить с безопасником корабля? Как быть?

В этот момент мигнул световой индикатор. В дверь звонили.

Тяжело вздохнув, Степан поднялся.

«Скорее всего, это Гелла и Ибрагим», — подумал он.

Нажал кнопку, и дверь отъехала в сторону. На пороге стоял прибывший с Ивановым капитан второго ранга Ромодановский.

— Ну как, курсант, прошел твой первый день? — весело спросил он и шагнул внутрь каюты.

Степан, не отвечая, посторонился. Дверь закрылась.

Ромодановский сел на койку, достал из кармана какой-то предмет, напоминающий страусиное яйцо, и поставил на стол.

«Это же глушитель ПР-7, — вспомнил Степан учебную лекцию. —

Новейшая разработка разведки. Позволяет исключить прослушивание и видеозапись. Даже тепловое излучение не проходит. Так что из-за двери, имея соответствующее оборудование, все равно не понять, сколько человек в помещении».

Обнаженные части кожи стало покалывать — аппарат работал.

Ромодановский поставил на стол свой планшет.

— Садись, — сказал он.

Степан сел на стул рядом.

Ромодановский на «Восходящей звезде» оказался в самом низком звании среди офицеров группы Иванова, прибывшей на корабль. Поэтому именно ему пришлось разговаривать со Степаном.

— Значит так, посылку ты привез, — утвердительно спросил Ромодановский. — Завтра после обеда занесешь ее в свой топливный отсек. Поставишь во внешний отсек в самый дальний угол. В восемнадцать часов по корабельному времени я и адмирал Гроздев убываем на Венеру, на катере. Ты придешь нас проводить. Гроздев заберет тебя с нами. Ты сильно плохо себя почувствуешь.

После прибытия на Венеру для отвода глаз пойдешь в медицинский отсек. Там тебя встретит доктор Петров. Далее, он направит тебя на операцию на Марс. Ты полетишь на грузовом корабле «Титан». На Марсе полежишь в госпитале. Потом свободен как ветер. И, конечно, после выпуска получишь нормальное назначение пилотом, несмотря на это.

Ромодановский показал на экране характеристику Роя и видео с похождениями Степана на курорте.

— А корабль? — охрипшим голосом спросил Степан.

— А что корабль? Он уникален, его уничтожать никто не будет. Разгерметизация будет. Но и это не страшно, внутри корабля отсеки имеют перегородки. Так что корабль выйдет из строя. Ненадолго. Пройдет с полгода, и ты увидишь его снова в строю. Со своей стороны, я гарантирую тебе протекцию, будешь летать сколько захочешь. А захочешь командовать — милости просим хоть в штаб, хоть на базу. Открою тебе секрет — у тебя есть большой покровитель в штабе.

— А люди?

— Люди? — переспросил Ромодановский. — Что люди? Кто-то погибнет от разгерметизации, но в основном выживут в отсеках. Тебе что за печаль?

— У меня, у меня тут друзья, — запинаясь, произнес Степан.

— А-а, знаю-знаю, Гелла и Ибрагим. Ты думаешь, они одобрят эти твои похождения? — Ромодановский жестко глянул на Степана. — Я думаю, ты уже понял по своему визиту к безопасникам в Сирии и здесь. Наши возможности безграничны. Надеюсь, они уцелеют. Но если ты выкинешь какой-нибудь фортель, учти — я тебе гарантирую — они никогда не вернутся домой, как и твой отец.

Ромодановский снова включил планшет. Там оказалась запись двора их дома. Было видно, как Степан садится в такси. Отец стоит у ворот, провожая его, затем заходит в дом.

Степана прошиб пот. Кажется, именно сейчас он впервые так сильно испугался.

— Да, и еще, — продолжил Ромодановский. — К местному безопаснику не ходи. Скажешь Копылову, что пойдешь после обеда. Потом тебе уже будет не надо. Тебе эта подписка будет потом мешать пилотировать на границе. Будешь слишком ценный кадр. Сделаешь все четко и будешь нас держаться, твои кастовые ограничения исчезнут вмиг. Ты знаешь свой предел? — глаза Ромодановского внимательно следили за реакцией Степана.

— Ну, офицер, — неуверенно проговорил Степан.

— А какой? Лейтенант, майор, адмирал?

— До капитана третьего ранга, при особых заслугах, — тихо ответил Степан.

— Значит, знаешь! — Ромодановский удовлетворенно хмыкнул. — Помни! При особых заслугах! Так что капитан — твой потолок. Если все пойдет как надо, эти условности будут не для нас, понял? Мы не просто бомбисты. Сейчас ты, сам того не зная, участвуешь в великом деле освобождения. — Ромодановский поднялся, прикоснулся с глушилке, выключая прибор, затем убрал его к себе.

— Всего доброго, курсант! Успешной вам практики, — громко сказал Ромодановский, выходя из каюты.

Степан так и остался сидеть на стуле. Сколько так прошло времени, он не знал. Из ступора его вывел настойчивый стук в дверь.

Он поднялся и открыл.

На пороге стояли Гелла и Ибрагим.

— Ну ты даешь! Ты что, уснул!? Я сначала культурно звонила, потом стучала! Насилу тебя дождались! — Гелла, отпихнув Степана, бесцеремонно прошла в каюту.

— У тебя классно! А мы ютимся в двухметровых капсулах, — сказала она.

— Это каюта мичмана, он в отпуске, — начал объяснять Степан.

— Неважно! Будем каждый вечер собираться тут. Пить чай и болтать!

— Степа, как у тебя дела? — спросил Ибрагим, вглядываясь в лицо Степана.

— Дела? — глупо переспросил Степан. — Нормально дела. Как у всех.

Гелла с Ибрагимом переглянулись.

— Ты не в себе? — спросила Гелла.

— Да, нет все в порядке. День был насыщенный, я вздремнул немного.

— Ты вздремнул? Днем? — даже невозмутимый Ибрагим удивился.

— Что за ерунду ты несешь! Говори, что у тебя? — потребовала Гелла.

Степан замотала головой.

— Оставьте меня в покое! — выкрикнул он. — У меня все лучше всех! Я бодр и весел. А теперь, когда мы все выяснили, я хочу пройтись.

Он вышел из каюты, отпихнул Ибрагима и Геллу и быстро пошел по коридору, сам не зная куда.

Гелла попыталась пойти за ним.

— Не надо, — остановил ее Ибрагим. — Чуть позже все выясним. Никуда он не денется — расскажет.

Глава 14

6 октября 2299 года. Земля.

Приятель Иванова из Минобороны был на службе в момент звонка. Он мельком глянул, кто звонит, и не ответил.

Это был пятый член руководства Клуба настоящих патриотов Равиль Салахетдинов. Звонок на обычный ИИ означал одно — Равиль прилетел на Землю и хотел с ним встретится.

Что ж. Значит, нужно увидеться. Они с Равилем одно время служили вместе, потом сохранили особенные отношения. Затем Равиль перешел на гражданскую службу и уже пять лет возглавляет марсианскую колонию блока стран «Север».

Марс был особенной темой. Он имел определенную автономию, и Губернатор колонии был как бы на особом счету. Даже Вождь, при всем его перфекционизме, не сильно старался влезать в его дела.

Было не ясно, зачем он прилетает, но раз он на Земле, значит, встреча нужна. Как минимум, передать последние решения с их пустынной встречи.

Приятеля Иванова из Минобороны звали Федор Алексеевич Баскаков — подполковник. Правда, на службе он часто появлялся в штатском. Он был тем самым секретарем секретаря. Его шефом был адъютант Министра обороны, руководитель канцелярии Министра обороны генерал-лейтенант Головин.

Аккуратно нажав кнопку индикатора на двери, Баскаков зашел к своему начальнику.

«Сам» сидел на жестком табурете в почти пустом кабинете. Большую часть кабинета заполняли три больших стола и небольшой шкаф.

— Разрешите?

— Заходи, — сказал Сам, не отрывая взгляд от планшета, лежащего перед ним.

— Мне нужно отбыть, — сказано это было просто и без пояснений.

Сам, не поднимая головы, кивнул.

— Давай. В семнадцать ноль-ноль будет совещание у Министра.

— Я вернусь.

Сам кивнул, так ни разу и не взглянув на посетителя.

Аудиенция завершилась.

Баскаков, будучи офицером по особым поручениям при Министре обороны, закрепленный лично за адъютантом Головиным, был гораздо свободнее в действиях, чем иные руководители Клуба настоящих патриотов. При этом он обладал доступом ко всем данным, представляющимся Министру обороны. Поэтому он, пожалуй, был и самым информированным из них.

Место, которое он наметил себе, было скромное — он хотел стать Великим Инквизитором. Только и всего.

Его начальник — Сам — был по своему аппаратному весу пожиже Министра обороны. Однако он был несомненно умнее. Поэтому Сам давно просчитал, что его офицер по особым поручениям занят слишком особыми делами. Пока Сам делал вид, что его это не интересует.

Обладая доступом к телу Министра, он понимал, что заварушка, в результате которой появится новый министр, сулит ему лишь пенсион.

Поэтому Сам приглядывал за Баскаковым. Особенно внимательно он следил, как тот аккуратно пытается протащить нужных ему людей на различные должности. Сам вел списочек таких людей. Не препятствуя Баскакову, он брал на заметку каждого и составлял досье на него. Дальше тщательно следил за перемещениями этого офицера.

Сам никак не мог решить, то ли ему сдать Баскакова Министру, то ли выйти с ним на откровенный разговор, выторговывая себе будущее место, а то ли просто подождать. Но пока он думал, фактически он ждал.

Вот и сегодня. Отпустив Баскакова, он немедля связался со службой ремонта оборудования. Под этим скромным названием находилась группа офицеров, которые занимались технической контрразведкой. Готовили и ремонтировали оборудование, используемое оперативными службами Министерства обороны. У них всегда наготове были исправные технические средства. Адъютанту Министра будет предоставлено все, что требуется.

Поэтому, когда Баскаков вышел из здания Министерства обороны, за ним увязался дрон, величиной с муху.

Баскаков ехал в мобиле. Его место связи отличалось от других. Мобиль приехал в шоурум. Баскаков прошел в отдел одежды, взял, не глядя, какое-то пальто и нырнул в примерочную. Большое зеркало на стене открылось, и за ним оказалась небольшое помещение. Повесив одежду на крючок и разувшись, Баскаков забрался в это помещение. Зеркало за ним закрылось.

— Код 422 Гамма, — сказал он.

На стене мигнул диод.

— Вызов 2776-го.

Зависла пауза. Через минуту диод снова мигнул. На стене появился экран, на нем показался Равиль Салахетдинов.

— Приветствую тебя! — сказал Федор. — Какими судьбами?

— Мня вызвал наш общий гражданский друг, — ответил Равиль. — Похоже, завтра будет интересно в Министерстве космического развития.

— О! — Баскаков изобразил удивление. — Я еще не в курсе.

— Я пока тоже без подробностей. Есть новости?

— Да. Надо увидеться.

— Тогда, как обычно, в девять.

— До встречи.

Экран погас. Баскаков выбрался, обулся и вышел из примерочной. Над ним летала какая-то муха.

***

Сам ознакомился с техническим отчетом в тот же день. Видео с дрона он пересмотрел несколько раз.

Сам должен был понять, насколько все серьезно. Он дал задание своему ИИ в грифе «Секретно» изучить личное дело Баскакова и установить все возможные связи с лицами, занимающими высокое положение.

Через час заключение было готово.

— Интересно. — Сам изучал отчет на экране. — Сослуживец с губернатором Марса. Та-ак. Часто контактирует с генералом Итмановым.

— Итманов, Итманов, — пробормотал Сам, глядя на фото Генерала из его личного дела. — Какие же дела у вас?

Генерал Итманов был начальником управления тыла в Службе планетарной обороны. До сегодняшнего дня. Вдруг он перескочил через три ступеньки и оказался заместителем Министра обороны. Такое попрание системы местничества было немыслимо! Личный приказ Вождя.

Странно это все. Нужно быть очень осторожным и разобраться, что же это за действия.

Если это подготовка мятежа, то за выявление можно не только орден получить, но и место на процедуры в Институте регенерации. Его возраст — детский по сравнению с тем, что может дать современная наука.

Впрочем, эти действия могут свидетельствовать об интриге. Играх сильных мира сего. Что если он мятеж этот просто надумал себе? Тогда голову оторвут в момент.

Сам потер лицо руками. Он решил, что сегодня вечером нужно переговорить с Министром. От того, что он, наконец, принял решение, стало легче.

Сам повеселел и приказал принести чашку иван-чая и сухариков.

***

Незадолго до начала совещания с Министром дверь в кабинет Самого распахнулась. На пороге стоял Великий Инквизитор.

Сам, не помня себя, вскочил с кресла.

— Д-добрый вечер, прошу, прошу Вас, — немного запинаясь, проговорил он, указывая на стул.

— Доброго вечера и Вам, милейший Исидор Феофилактович. Я постою. У нас впереди большое совещание с вашим министром, насидимся.

— Как, и Вы тоже участвуете, я не знал.

— При всем к Вам уважении, Вам и не надо знать, — бесстрастное лицо Великого Инквизитора ничего не выражало. За любезными словами крылась пустота.

— Чем я могу помочь? — спросил, наконец совладав с собой, Сам.

— А вот тут вы правы. Я хочу послушать короткий доклад о том, как и зачем генерал-адъютант Министра обороны решил занять шпионажем?

— Что Вы имеете в виду? — начал тянуть время Сам.

— Извольте. Неужели Вы полагаете, что дроны-шпионы могут беспрепятственно летать в столице и мы об этом не узнаем? Губернатор Марса — охраняемое должностное лицо, все, кто запрашивают о нем информацию, мгновенно попадают к нам на карандаш. Когда два фактора совпадают — это не просто так.

Великий Инквизитор выдержал паузу.

— Повторяю свой вопрос. — Ледяной взгляд блеклых серых глаз вперился в Самого.

Сам внезапно вспотел. Он механически достал одноразовый платок и вытер лысину.

ИИ определил необходимость помощи, и на столе из ниши выехал стакан воды.

— Попейте воды, генерал. Кратко и по существу доложите свои доводы.

Через пять минут, когда Сам завершил доклад о своих подозрениях, Великий Инквизитор сказал:

— Первое. Завтра ваш Баскаков начинает учебу в нашей академии, на курсе взаимодействия офицеров армии и спецслужб. Скажете, что он готовится к контрразведывательной работе в связке с нами. Он исчезнет из кабинета и будет под присмотром целый месяц. Потом решим, как с ним быть. Второе. Губернатора Марса оставьте в покое, навсегда. Это не Вваш вопрос. Третье. Генерал Итманов. Все, что есть у вас по нему, перешлете мне. Он выполняет специальное задание Вождя. Потому я здесь. Если я увижу, что он выполняет поручение добросовестно, то до конца выполнения поручения у него полный иммунитет. И опять же это не Ваш вопрос. Четвертое и последнее. Человеческое любопытство вполне извинительно. Но. Определитесь, генерал, с кем вы плывете. Это важно. Еще несколько дней самостоятельного изучения вопросов, Вас не касающихся, и Ваш шеф поменял бы своего адъютанта. Вы же не мальчик. Должны понимать.

Не прощаясь, Великий Инквизитор вышел. Сам устало сел в кресло.

Мигнул индикатор вызова на ИИ.

— Слушаю? — автоматически сказал Исидор Феофилактович.

— Это я слушаю. Ты, Головин, совсем уснул? Здесь важные люди в приемной, а тебя нет. Совещание начинается через минуту, — голос шефа — Министра обороны — заполнил кабинет адъютанта.

***

В кабинет Министра обороны генерал Итманов вошел уверенной походкой человека, имеющего право входить во все кабинеты.

Правда, чуть на запнулся о свои ноги, когда увидел за столом, рядом с Министром обороны, Великого Инквизитора.

Министр и Великий Инквизитор как-то похоже смотрели на Генерала.

Без приглашения Генерал сел.

— Давайте начнем, — сказал Министр.

— Я получил задание от Вождя. Для его реализации мне нужен быстроходный корабль, небольшой. В который может поместиться двадцать-тридцать человек. Еще на Марсе мне нужен отряд спецназа человек пятьдесят и оборудование для нашего гостя. — Генерал усмехнулся. — Затем, нужно сообщить о моей миссии на Уран. Там должны ждать нас. Вероятно, туда следует прямо сейчас направить с Земли соответствующее оборудование и людей, чтобы соорудить комнату, в которой наш гость сможет существовать.

— Наша секретная база на Уране, как вы знаете, находится в ведении космической разведки. Ее руководитель адмирал Мансуров будет поставлен мною в известность и примет все меры, чтобы помещение было готово, — сказал Министр, как бы отвечая Генералу, но глядя почему-то на Великого Инквизитора.

— Отряд армейского спецназа из шестидесяти человек будет в вашем распоряжении на Марсе, начиная с завтрашнего дня, — продолжил он, — как и корабль. Для этой цели определен эсминец «Болотов». Да, там тесновато, — опередил возражения Генерала Министр. — Но именно там оборудован специальный отсек для внеземных живых организмов. Кроме того, у него специальная силовая установка. Иными словами, он чертовски быстр! Этот корабль предполагался для дальнего звездного похода.

— Но вас опередили, — проскрипел Великий Инквизитор.

— Кто старое помянет, — усмехнулся Министр обороны.

— Вероятно, потребуется содействие губернатора нашей Марсианской колонии. По крайней мере, он должен быть к этому готов.

— Губернатор на Земле. Он получит все необходимые инструкции, — сказал Великий Инквизитор.

Воцарилась пауза. Никому не пришло в голову задать Великому Инквизитору уточняющие вопросы.

— Итак, генерал, — начал Великий Инквизитор, — каким конкретно образом вы намерены все провернуть на Марсе?

Генерал взял секундную паузу и начал:

— Нам неизвестно местонахождение Иного. Сейчас прорабатываются три вероятных места. Все они на базе блока «Запад». Либо на их главной базе, либо на самой отдаленной. Как только мы определим место, отряд спецназа проникнет на базу через шлюзы отработанных газов. У нас есть все схемы их установок. Затем находим помещение. Изымаем гостя в спецкапсулу. Дальше отвозим его на космодром и уходим.

— А что за спецкапсула? — спросил Великий Инквизитор.

— Это, проще говоря, мешок. Герметичный, в котором под давлением создается атмосфера, близкая к их.

Разговор трех сановников длился почти час. Сам сидел в приемной. Ждал. Чего ждал, он и сам не знал. В конце концов, дверь раскрылась, и все трое оказались на пороге.

Генерал поздоровался как с равным, Великий Инквизитор его милостиво не заметил.

— Заходи, — сказал Министр. — Надо обсудить вопрос. Мы начинаем совершенно секретную операцию «Капкан». Нужно будет сделать следующее…

***

Перед встречей с Великим Инквизитором Равиль Салахетдинов встретился с Баскаковым. Отношения у них были вполне дружеские. Каждый знал, чего стоит другой.

— Мне пришла информация о моем вероятном назначении на пост Министра космического развития, — сразу после приветствия начал Равиль. — Видимо, поэтому меня сегодня приглашает Великий Инквизитор. Баскаков поежился.

— Не хотел бы я ним встречаться.

— Никто не хотел. Делать нечего.

— Вообще это немного странно. Вопрос назначения Министром — это вопрос Главного Управителя.

— Да, странно. Но тем не менее, сегодня выяснится. Что у вас нового?

Баскаков коротко пересказал суть их собрания в пустыне.

— Значит, сдаем Венеру?

— Ну, не то чтобы сдаем. Скорее, вытягиваем на себя Иных. Посмотреть на них, так сказать, в нашем аквариуме. Ну, и заодно Иванова продвинут. А пока продвигают, мы всех, так сказать, агентов влияния блока «Запад» увидим. Как видишь, везде профит, — закончил речь Баскаков.

— Я смотрю, вы тут все бодрые и веселые. Я понимаю, что корабль уже взлетел. Но, во-первых, Иные получают плацдарм. И как только это случится, время будет на их стороне. Нам нужно будет быть как можно скорее. Во-вторых, когда Иванова потащат наверх, думаешь, Великий Инквизитор этого не заметит? А если он сделает вывод, что Иванов предатель? Ну, раз его тащат агенты Запада? Тогда может случиться вместо профита полный разгром. В-третьих, подобные игры слишком опасны для всех. А пока я не вижу, чтобы мы как-то подстраховались от неожиданностей, — после минутного размышления ответил Равиль.

— Что предлагаешь?

— Пока ничего. Вначале я проведу свои встречи. Затем поищу информацию среди своей группы. Потом, возможно, увидимся еще раз. Думаю, у меня есть пару дней до возвращения на Марс.

Приятели расстались.

Но Равиль радикально ошибся. После встречи с Великим Инквизитором он немедленно отбыл обратно на корабль, где его уже ждал отряд военного спецназа во главе с Итмановым.

Операция «Капкан» началась.

***

Великий Инквизитор стоял у окна и смотрел на людей, идущих по тротуарам. Это был снисходительный взгляд человека, рассматривающего ручеек муравьев, несущих веточки в муравейник.

Великий Инквизитор отошел от окна. Он принял решение.

Не встреча с губернатором Марса его беспокоила, и даже не операция «Капкан».

В конце концов, схватят Иного или нет, не так важно. Будет война — значит, будет война. За свой долгий век Великий Инквизитор повидал многое. В том числе лично сбивал дроны, ведомые «Сошедшим с ума ИИ» в 2097. Раньше он был летчиком. Ему удалось сбить семь дронов. Потом его подбили. Но он успел спастись. После того, что он видел, его нельзя было удивить уже ничем. Будь его ментальная сила больше — он бы снова мог летать. Но судьба направила его по другому пути.

Была задача, которая касалась только его.

Приняв решение, он не колебался уже ни секунды.

— Бульдога ко мне, — сказал он своему ИИ.

Через пять минут в кабинет без доклада вошел крупный мужчина лет сорока, с квадратной челюстью и немного отвисшими щеками, что и делало его слегка похожим на бульдога. Это был полковник Аркадий Васильевич Буреломов.

Буреломов возглавлял оперативный отдел Службы контроля.

Он зашел в кабинет и встал, вопросительно глядя на Великого Инквизитора.

— Значит так, Аркадий Васильевич. Возьмешь в разработку офицеров Баскакова, аппарат Министра, Итманова, нового зама Министра обороны, Салахетдинова, пока еще Губернатора Марса и кандидата на должность Министра космического развития, а также новоиспеченного руководителя отечественной рудной компании Силантьева. Я хочу знать, есть ли между ними какая-либо связь. Проверка под грифом «Спецконтроль». Назначишь опытных людей.

Буреломов кивнул. Он не проронил ни слова.

— Сам же возьмешь небольшой отряд киборгов из спецгруппы «Альфа» и полетишь на Марс. Задача: не допустить никакого воздействия на нашего Вождя.

— Служба физической защиты? — проговорил низким голосом Буреломов.

— Служба работает хорошо, от известных опасностей. Тут другое. Твоя роль заключается в том, что на Марсе есть Иной. Наши враги попробуют с его помощью повлиять на Вождя на саммите. Приняты меры, чтобы этого не случилось. Если все же меры не сработают, у тебя будет двадцать четыре часа с момента вылета Вождя на Марс, чтобы убить Иного, где бы он ни находился и как бы ни охранялся. Лучше всего без ракет. Но, в принципе, любые средства допустимы.

— Если будет боестолкновение с бойцами Запада, это может повлечь серьезные события. — Буреломов наморщил лоб.

— Нет, кто хочет воевать всерьез, тот всегда найдет повод. Кто не хочет — тот будет рад получить оправдания и компенсацию, — сказал Великий Инквизитор. — Действуй, Аркаша.

Буреломов кивнул головой и, развернувшись, вышел, едва не снеся дверь кабинета, открывавшуюся недостаточно быстро.

— Экий носорог, — любовно пробормотал Великий Инквизитор. Так говорят о своей собаке, затравившей дичь на охоте.

*** Одним из преимуществ длительной работы в Службы контроля стал проект «Киборг». Его вели несколько поколений ученых более семидесяти лет. Скажите, кому это под силу? Только ему — Великому Инквизитору. Изначально киборгами пытались сделать заключенных, приговоренных к смерти, преступников. Но выживших не было. Полгода, иногда чуть больше, и люди умирали. Техническая часть с годами модернизировалась. Компьютеры в биологической оболочке. Генно-модифицированные мускулы и нервные клетки. Кто-то называл программу киборгов бесчеловечной. Но Великий Инквизитор был в корне не согласен. Они как раз защищали людей. И, самое главное, их лидеров. Так или иначе, но десять лет назад в программе наметился существенный сдвиг. С тех пор ни один киборг не умер своей смертью. Все они были добровольцы. Сотрудники силовых структур. Они искренне хотели помочь. Их мускульная сила была огромна. Реакция мгновенна. Компьютер, подключенный к мозгу, мог анализировать и запоминать огромные массивы данных. Они делали все. Но главное, они умели убивать. Отряд киборгов составлял теперь специальную группу «Альфа». Старинный спецназ теперь был меньше по численности, но зато весь состоял из киборгов. Они несли охрану Вождя и Великого Инквизитора. Участвовали в специальных операциях. Больше ни у кого из других блоков не было ничего подобного. Вживленные чипы и блоки памяти были детским лепетом по сравнению с киборгами. Особенно Великий Инквизитор гордился защитой от Взлома. Ведь любой компьютер можно взломать! Но не тогда, когда он непосредственно управляется и контролируется мозгом человека! И, конечно, был нюанс. Великий Инквизитор лично отбирал каждого кандидата в киборги. Пока кандидат был человеком, с ним работали военные психологи — многослойный гипноз создавал полную подчиненность лично Великому Инквизитору. Ну и после модификации человека в киборга эта особенность психики сохранялась.

Глава 15

1 сентября 2296 года. Земля.

— В черной тишине космоса тела движутся, подчиненные законам природы. А мы эти законы изучаем. — Астроном Лим Вин поглядел на детей, притихших и внимательно разглядывающих голограмму космических тел на огромном потолке планетария.

— Вот это — Млечный Путь. — Астроном лазерной указной показал на светлые всполохи на черном фоне космоса. — Это наша Галактика.

— Скажите, а вот это большое и синее — что это?! — Мальчик лет шести тыкал пальцем вверх.

Астроном, не глядя, и так знал, на что показывают дети на занятии.

— Это Венера, дружок. Планета Солнечной системы. На ней сейчас есть люди. Вокруг планеты парит в атмосфере международная база «Каньон Ганиса». Называется она так в честь глубокой расщелины между скалистыми пиками планеты - каньоном.

Несмотря на то, что занятия эти повторялись, Лим никогда от них не уставал. Он все время восхищался этому непреодолимому детскому любопытству, желанию все знать, и немедленно.

Дети в блоке стран «Восток» давно стали делом государственным. Они изымались из семьи сразу после естественного рождения. Родители могли видеть своих детей, брать на выходные. Но воспитанием и развитием детей занималось государство. Ибо не так много рождалось детей вообще, и еще меньше здоровых. Не более десяти процентов. Именно такая статистика и вынудила правительство пойти на жесткие меры.

В свою очередь, такие меры породили «Восстание матерей», подавленное властями с особой жестокостью. Теперь в глубоком подполье существовали остатки тех, кто хотел сам воспитывать своих детей. Их искали по всей стране. На улицах встретить детей с родителями было практически нереально.

Сам астроном был еще не женат. Он был благодарен судьбе за возможность общения с детьми.

После занятий Лим поднялся в обсерваторию. Конечно, он мечтал работать в главном космическом центре страны — на Тибете, но увы и ах. Однако и здесь есть неплохое оборудованием, доступ к телескопам космической станции и спутников. Можно работать.

Лим упал в кресло и взглянул на большой голографический экран, на котором велась трансляция с одного из космических телескопов. Квадрант соседней галактики, максимально возможно приближенный.

Лим налил стакан чаю и отхлебнул, снова взглянув на экран. За миг там что-то изменилось. Он помотал головой и еще раз внимательно стал разглядывать экран.

Вот! Лим едва не свалился с кресла. Задел чашку и пролил чай, ошпарился кипятком. Но даже не обратил на это внимания.

Это не могло быть ошибкой. Тела в космосе сами по себе так не двигаются. Значит, что-то их двигает!

Он стал изучать тело, так привлекшее его внимание. К сожалению, оно было слишком далеко, и детально разглядеть его даже в мощный космический телескоп не представлялось возможным. Это было просто маленькая коричневая клякса на черном фоне. Однако траектория движения говорила о том, что это небесное тело искусственного происхождения.

Лим завел в компьютер данные. Пришлось ждать целую минуту, пока шла обработка данных.

— Да! — Лим не удержался и вскрикнул.

ИИ подтвердил искусственное происхождение траектории и скорости движения.

— Похоже, Лим, ты сделал научное открытие! — сказал астроном сам себе. Наконец он увидел разлитый чай и стал убирать его.

— ИИ, сделай расчет траектории полета, если сделать допущение, что это космический корабль, — задал он команду ИИ обсерватории.

— Вычислительных мощностей для решения задачи недостаточно, — ответил ИИ. — Передаю данные для обработки в космический центр.

— Подождем, — сказал Лим. Он захотел сесть в кресло, но не смог и стал ходить из угла в угол своего кабинета.

Наконец ИИ выдал результат:

— Траектория указывает на движение в Солнечную систему. Предположительно, целью является планета Уран.

Теперь это никак нельзя было признать ошибкой. Это был космический корабль, вероятно, с какими-то инопланетными существами, и летел он сюда, к людям.

Лим стал перебирать в голове ученых, с которыми стоило связаться. Нужно было сообщить в космический центр блока «Восток». Но Лим думал о том, как сделать эту информацию достоянием всех людей. Кто знает, как распорядится его открытием руководство космического центра.

Затем решил погрузиться в теоретические изыскания — нужно было понять, откуда и как давно летит этот корабль. Он вновь задействовал ИИ. Давал команды, набрасывал схемы, изучал голографические карты и сам не заметил, как наступила ночь.

Пока он работал, к нему дважды заглядывали коллеги. Но он лишь отмахивался от них.

Неудовлетворенный результатом, однако весьма обнадеженный своим открытием, он засобирался домой. В этот момент его ИИ дал сигнал.

— Привет. Ты еще на работе? — на экране отразилось озабоченное лицо его сокурсника и старинного приятеля Чжэн Шеня. Он работал в космическом центре на Тибете.

— Да, как раз собираюсь домой. Представляешь, я совершил настоящее открытие! — начал говорить Лим, все более воодушевляясь.

— Я в курсе! Твой ИИ запрашивал наши мощности для расчетов.

— О, значит, все в курсе? А я думал, кому первому рассказать об этом, — ответил Лим несколько огорченно.

— Думаю, что уже поздно. Ты должен был сразу сообщить в наш центр, а не заниматься расчетами. Ты забыл про директиву 114-Бис? Она предписывает любым наблюдателям за космосом незамедлительно сообщать о случаях, которые могут трактоваться как внеземные активности.

— Брось! Прошло всего часов восемь как я это обнаружил.

— Ты в своей дыре забыл дисциплину. Немедленно — это три минуты. Помнишь нашего наставника Сунь Луна? Как он говорил: минута осознать, минута найти контакт и минута резерва.

— Да, да. — Теперь Лим понял. — Я прямо сейчас наберу ваш центр.

— Уже поздно. Насколько я знаю, служба безопасности уже едет к тебе, чтобы изъять все материалы и допросить тебя. Ничего не предпринимай, жди. — Повисла пауза. — Удачи, Лим.

Лим сидел в ступоре примерно минуту. Потом вскочил.

— ИИ, сформировать в архив все данные и расчеты по сегодняшним запросам!

— Выполняется. Срок две минуты, — отозвался ИИ.

В этот момент Лим выглянул в окно. Под окнами планетария остановились два мобиля. Из них выскочили несколько человек и быстро пошли ко входу.

— Вот черт! — выругался Лим. Теперь он точно влип! Но нельзя сдаваться! Что же делать? Его взгляд бесцельно обежал комнату. Казалось, он пытался запомнить, как выглядело его счастье.

— ИИ, готовность архива?

— Девяносто два процента.

— Как сформируешь, отправляй архив в космические центры всех блоков стран. Эта команда отозвана быть не может. Приоритет «Альфа».

— Принято, — отозвался ИИ.

Через несколько секунд дверь в кабинет Лима с треском вылетела. В кабинет ворвались четверо. Один немедленно подошел к панели управления ИИ и продемонстрировал на камеру ИИ карту со спецкодом. Он тут же получил доступ ко всем данным обсерватории.

Лиму заломили руки и потащили из кабинета. Краем глаза он увидел, что ИИ его задачу выполнил.

***

В космическом центре «Пылающий дракон», расположенном в высотных горах Тибета, руководство заслушивало доклад Чжэн Шеня.

За столом сидели четыре человека — коллегиальный орган управления космическим центром. Трое из них были в военной форме. Главный — в традиционном адмиральском мундире — задавал вопросы.

— Господин Чжэн, всех нас интересует главный вопрос — когда, по вашему мнению, этот, предположительно, корабль достигнет Солнечной системы?

— Я еще раз уточняю, что данных пока недостаточно, чтобы наверняка утверждать, что это именно космический корабль. Судя по траектории и скорости, он достигнет Солнечной системы примерно через три года. — Чжэн Шень комкал в руках край пиджака. Докладывая руководству, он думал о Лиме и его судьбе.

— Господин Чжэн, нужно выяснить точные данные о корабле, курсе и дате прибытия. Срок — завтра, — сказал Главный. — Я немедля доложу обо всем Председателю и бюро нашей партии.

Он поднялся из-за стола. Одновременно с ним встали и остальные. Чжэн поклонился и вышел. Впереди была бессонная ночь.

***

1 ноября 2298 года по стандартному земному исчислению. Орбита планеты Вольта. Система Альфа Центавра.

Темное тело корабля Иных плыло в космосе. В помещении, которое мы бы охарактеризовали как рубка управления, находились трое Иных.

В плотной атмосфере раздавались всполохи ультразвуковых волн, которыми Иные общались между собой. Нам они бы показались знакомыми. Это были голоса китов.

На зеленоватом экране красными точками были обозначены ориентиры их маршрута. Конечная цель их, на удивление, был не Уран, как показалось Лиму. Это была планета Вольта, расположенная в системе звезды Альфа Центавра, соседней с Солнечной.

Огромный корабль перевозил более ста Иных и много чего еще для колонизации этой планеты.

Иные, о чем-то переговариваясь, вывели на экран красную схему Солнечной системы. На экране показалась Земля. Иные что-то обсуждали.

Их корабль должен был прибыть на планету Вольта через три месяца.

На Вольте была уже давно организована база и поселение Иных. Состав атмосферы планеты, ее температура и плотность делало ее вполне приемлемой для жизни Иных.

Недоставало лишь одного — мыслящих существ. Их привозили в Храм нечасто. Иные на Вольте были недовольны. Нет, они не роптали. Это немыслимо для их расы. Но все же недовольство ощущалось Ищущими Путь.

Ищущие Путь — это были Иные, которые помогали всем существовать во вселенной. Это те, кто благодаря своими способностям лучше могли искать правильный Путь для всех.

В корабле, летящем на Вольту, было около ста особей мыслящих существ. То, что их пришлось везти едва ли не из соседней галактики, очень огорчало Ищущих Путь своей нелогичностью.

Вот здесь, можно сказать, рядом, на Земле и сопредельных планетах мыслящих существ множество.

Пора было предпринять действия, чтобы они поступали неугасимой рекой в Дома Силы. Там их уже заждались.

Для Ищущих Путь вопрос земной этики не существовал. Были Иные и были прочие мыслящие существа.

Следовало принять меры, и они были приняты. После разгрузки корабля на Вольте у команды будет еще одно дело — контакт с людьми.

Оборудование Иных уже определило, что искусственное космическое тело стартовало с орбиты Земли и направилось к Альфе Центавра. Это весьма устраивало Иных. Контакт в открытом космосе, когда люди полагают себя его инициаторами. Трое Ищущих Путь были определены для контакта. Их коллективный разум был наилучшим для понимания людей. Особенной эмпатией отличался Хрэк. Ищущие Путь даже сомневались, стоит ли его направлять для контакта, но уж больно хорош он был для первого контакта.

Ищущий Путь Ларкх, наставник Иных на корабле — как бы сказали люди, капитан, — был главным в этой миссии.

***

1 октября 2298 года по стандартному земному исчислению. Земля.

— Старт нашей миссии ознаменует новую эру человечества! Мы не одиноки во Вселенной! Мы всегда это подозревали, но наконец найдем этому неопровержимые доказательства, — руководитель космического агентства блока стран «Запад» аж задохнулся от волнения.

Астронавты корабля дальней разведки «Адмирал Ирвинг» во главе с капитаном корабля Джошуа Льюисом стояли на жарком ветру космопорта на мысе Канаверал.

Флаги, бравурная музыка, толпа журналистов и блогеров, родственники экипажа, сотрудника агентства — все дышало торжественностью момента.

На огромном виртуальном экране возникло лицо Президента.

— Удачи вам, гордые мужчины и женщины блока стран «Запад». Мы будем первыми! Помните! Глядя на вас, эти инопланетные существа будут делать выводы обо всем человечестве.

Экипаж отсалютовал Президенту и отправился на корабль.

Через час корабль стартовал, за мгновения покинул атмосферу Земли.

Руководитель космического агентства облегченно вздохнул. Миссия, начавшаяся с сообщения от неизвестного астронома блока стран «Восток», успешно развивалась. По крайней мере, все, что зависело от него, сделано. Построен новый скоростной корабль на принципиально ином двигателе. Межзвездные перелеты перестали быть несбыточной мечтой человечества. Тут они оказались впереди всех. Блок стран «Север» дышал им в спину, но теперь это неважно. Первый контакт будет за нами! Руководитель агентства самодовольно усмехнулся. Он первый поверил в сообщение китайского астронома и запустил процесс строительства корабля, ускоренных испытаний двигателя — все это, не дожидаясь отмашки Президента, но не сомневаясь в ней.

Правда, в этом деле была небольшая хитрость. Едва он получил информацию, он понял — это шанс! Посему связался с Ротари-клубом. Его тогда навестил мистер Грей. Кто бы ни был мистер Грей, но он сразу ухватил суть вопроса. Такая информация стала спусковым крючком нового этапа космической гонки. Только теперь призом стал первый контакт с инопланетной расой.

— Делайте все, что можете, чтобы мы стали первыми. Всю необходимую помощь получите. В одобрении Президента не сомневайтесь, — сказал тогда мистер Грей.

Так все и вышло. Теперь, после успешного старта корабля, пора идти сверлить в смокинге дырочку для ордена. Руководитель космического агентства сел в мобиль и направился обратно в Хьюстон.

Глава 16

6 октября 2299 года. Корабль «Восходящая звезда».

Степан быстро шел по коридору. Он уже успокоился. Гелла и Ибрагим — его друзья. Конечно, от них не скрыть, что он взволнован. Рассказать им? И что? Чем они ему помогут? Уговорить их сбежать? Как это сделать?

Голова разболелась от пустых переживаний. Нет, нужны решения.

Он остановился и прямо в коридоре ему пришла в голову мысль, а что если ему записать видеообращение. В нем он кратко опишет, что у него находится бомба, кто ее передал и что они требуют от Степана с ней сделать. О своих похождениях можно упомянуть вскользь. Сказать, что не имеет возможности отказать этим людям. Всех упомянуть: и Иванова, и Гроздева, и Светлова, и Ромодановского.

Он остановился и обдумал идею еще раз. Не нашел никаких препятствий. Пятерней пригладил зачем-то волосы на голове и запустил запись видео.

Отправил запись в личный архив. Потом подумал и продублировал ее.

Теперь ему стало казаться, что все уже разрешилось. Что он уже победил и предателей схватили.

В этот момент он и увидел Иванова, Ромодановского и адмирала Гроздева. Они стояли в холле и что-то обсуждали.

Степана вмиг перемкнуло. Он почувствовал всем существом, что эти трое замышляют грязное дело. Именно они являются врагами чести. Он решительно шагнул к ним.

— Что обсуждаете? Как уничтожит корабль? Или чего похуже?! — громко сказал он, поглядев на всех троих.

Степан в пылу гнева не заметил подошедшего к нему сзади старпома Соловьева.

— Ты, курсант, совсем с ума сбрендил? — поинтересовался Ромодановский. — Так сходи в медпункт, пусть тебе выпишут чего от нервов.

— С моими нервами все в порядке! А как с вашей совестью? — воскликнул Степан.

— Оставить! — рявкнул Гроздев. — Кругом и шагом марш к своему командиру!

— Я пойду! Прямо сейчас и пойду и все расскажу, что вы тут задумали. Думаете, не скажу? Думаете, купили меня своими баснями, угрозами?

— Ты что, курсант, совсем не понимаешь, с кем говоришь!? — Ромодановский угрожающе двинулся на Степана.

— Гад! — нервы Степана окончательно сдали, и он что есть силы съездил Ромодановского по лицу. Удар получился смачный. Ромодановский рухнул на пол.

— Хватит, курсант! Уймись! — Соловьев схватил Степана за руки сзади и крепко держал.

— Отпустите меня! Немедленно! — Степан пытался вырваться.

Видя свару, подбежали несколько офицеров. Теперь Степану точно было не выбраться — его держали уже трое.

— Оттащите его на губу, — приказал старпом.

Степана волоком потащили по коридору.

— Что на него нашло? — излишне громко спросил адмирал Гроздев.

— Простите за это происшествие, — ответил старпом. — Я лично допрошу его.

— По-моему, ему не допрос нужен, а врач, — сказал Иванов.

— Его судить надо! Судом чести, — зло сказал Ромодановский, потирая челюсть.

— Еще раз простите, господа офицеры, — сказал старпом. — Я обязан немедленно доложить о случившемся капитану.

— Стоит ли? Не такое и спешное дело, — заметил Иванов.

— У нас так заведено. Капитан обязан мгновенно узнавать все плохие новости. Нападение на старшего офицера — определенно плохая новость, — Соловьев отдал честь и, развернувшись, двинулся в пункт управления кораблем.

Оставшаяся троица переглянулась. Дело принимало скверный оборот.

— Я пойду к капитану. Надо закрыть вопрос, — сказал Иванов. — А вы действуйте по плану «Б». Изымайте посылку, вытаскивайте, как хотите, Копылова из отсека и ставьте посылку в отсек, в холодную часть. Встречаемся у шлюза через час.

— Нашего друга курсанта надо бы… — Ромодановский сделал многозначительную паузу.

— Займись после посылки, — поморщившись, сказал Иванов.

Они разошлись. Иванов споро направлялся в рубку капитана. Гроздев и Ромодановский — к каюте Степана.

***

Ромодановский подошел к каюте Степана и, оглядевшись, приложил к электронному замку универсальный ключ. Это была карточка, выдаваемая старшим офицерам корабля, либо специалистам по безопасности. Она позволяла открывать едва ли не все двери. Универсальную карту-отмычку ему организовал отдел разведки штаба флота нелегально, специально для этой операции.

Дверь бесшумно отъехала в сторону. Ромодановский зашел в каюту. Быстро сориентировавшись, он нашел под кроватью посылку. Запихнул ее в сумку и вышел из каюты. Все это заняло лишь минуту. Однако и этого было достаточно. Он не ожидал, что Ибрагим поставил на дверь своего друга маячок. Он сработал, как только дверь открылась.

Теперь Ромодановский столкнулся нос к носу с Ибрагимом и Геллой. Они никак не ожидали увидеть постороннего офицера, выходящего из каюты Степана.

— Что вы здесь делаете? — удивилась Гелла.

— Что-о? — возмутился Ромодановский. — Вы как разговариваете со старшим офицером? Кругом и шагом марш отсюда!

— Простите, господин капитан второго ранга! — вмешался Ибрагим. — Мы просто волнуемся за нашего сокурсника. Он не появился на ужине.

— И не появится. — Ромодановский бессознательно потер скулу, на которой налился приличный синяк. — Он на губе, за драку.

— За какую драку? — удивилась Гелла.

— Не ваше дело. Свободны!

Гелла и Ибрагим козырнули, развернулись и двинулись по коридору.

— Что будем делать? — спросила Гелла вполголоса.

— Похоже, он этому капитану по роже и дал — видела, какой синяк? — отозвался Ибрагим.

— Пошли к капитану? — предложила Гелла.

— Нас не пустят. Давай к начальнику Степана — командиру топливного отсека, — возразил Ибрагим.

***

Однако командира топливного отсека они уже не застали. Адмирал Гроздев пожелал лично осмотреть правый топливный отсек, и Копылов стал показывать свое хозяйство начальству из штаба.

Потолкавшись бесцельно у правого топливного отсека, Гелла и Ибрагим двинулись к капитану.

В это время Ромодановский направился к левому топливному отсеку. Он знал, что теперь там лишь один офицер. Копылова там нет, а вместо мичмана там был арестованный Анисимов. Так что оставался только лейтенант Головлев.

Ромодановский подошел к двери и приложил свой универсальный пропуск. Дверь бесшумно отъехала. Он зашел в отсек. Из рукава в руку скользнула пластиковая дубинка с электрошокером

Головлев сидел в кресле дежурного. Он не сразу заметил Ромодановского. Увидев старшего офицера, он вскочил и отдал честь.

— Лейтенант Головлев. Несу дежурство в отсеке согласно распорядку, — отрапортовал он.

— Вольно, лейтенант. А где Копылов? — спросил Ромодановский, подходя ближе.

— Он в правом отсеке, с другой стороны корабля, — ответил Головлев. — Могу связаться с ним через сеть отдела.

— Сделайте любезность, — сказал Ромодановский, подходя вплотную.

Головлев повернулся к панели, и в этот миг у него мелькнула мысль — а как же попал в отсек этот офицер? Эта мысль показалась ему настолько интересной, что он начал поворачивать голову обратно к Ромодановскому. В этот миг в голове вспыхнуло, и Головлев без памяти рухнул на пол.

Ромодановский убедился, что офицер лежит без сознания. Следовало все сделать быстро.

***

В капитанской рубке стоял гвалт. Капитан сидел в своем потертом кресле, перенесенном из его прошлого корабля «Вольный ветер» и в этой каюте совершенно неуместном. Рядом стоял старпом и двое вахтенных матросов.

Вначале пришел Соловьев. Доложил о происшествии. Затем пришел Иванов. Рассказал, что курсант не в себе. Потом пришли еще два курсанта. Гелла и Ибрагим требовали переговорить с арестованным и уверяли, что Степан и мухи не обидит.

Капитан корабля был в гневе. Вначале трехдневная задержка вылета, теперь этот инцидент. Нет. Он лично во всем разберется.

— Я вас уважаю, Евсей Ильич. Но на своем корабле я решу сам, кто болен, кто бандит, а кто дурак. — Капитан решительно выставил Иванова.

— Вы, оба! Вон отсюда немедля! Чтоб духу вашего не было! — рявкнул он на Геллу и Ибрагима.

— Но! Товарищ капитан! — попыталась возразить Гелла.

Вахтенные жестко выпихнули обоих из каюты капитана.

— Привести этого Анисимова ко мне, сейчас же, — приказал капитан. Сел на стул и вытер лицо от пота. — Что за бардак на корабле?

Старпом промолчал. Когда капитан был в гневе, следовало помалкивать.

Вскоре вахтенный впихнул Степана. Тот стоял перед капитаном и упрямо повторял одно и тоже:

— Бомба, взрыв, Иванов, Ромодановский, Гроздев, курорт.

Лицо капитана наливалось кровью.

— Бомба? На моем корабле? Ты с ума сошел! — он даже привстал со стула. — Старпом, проверить каюту этого недоноска! Курортник!

Степану показалось, что капитан сейчас сорвется и лично его пристукнет.

Старпом взял одного вахтенного матроса и вышел.

— ИИ, старшего безопасника Георгадзе на связь ко мне, сейчас же! — приказал капитан.

— Принято, — откликнулся ИИ.

— Здравия желаю, капитан! — почти сразу же раздался уверенный густой голос в динамике.

— Здоров. У нас ЧП, — капитан говорил резко. — Курсант Анисимов ударил офицера. Плетет что-то про заговор и бомбу. Я отправил старпома в его каюту проверить. Отправляйся туда немедленно.

— Слушаюсь.

Потянулись долгие минуты ожидания.

— Я хотел… — начал Степан.

— Молчать, — тихо и злобно сказал капитан. Матрос, стоящий за Степаном, ощутимо пихнул его в бок. Степан скривился и замолк.

«В конце концов, старпом найдет бомбу, и все кончится. Видеозапись покажет, что он сам и так хотел сознаться», — думал Степан.

О чем думал капитан, было неизвестно. Краснота стала постепенно сходить с его лица, уступая место бледности.

Дверь в каюту распахнулась. На пороге стоял старпом и матрос.

Капитан вопросительно взглянул на старпома. Тот отрицательно покачал головой.

— На губу этого, — капитан ткнул пальцем в Степана. — Пусть сидит. После возвращения на базу сдадим его в военную полицию. С Ромодановского рапорт на мое имя.

— Есть, — ответил старпом.

Матросы схватили Степана и потащили из каюты.

— Подождите, я же сказал, под кроватью стоит! Как вы не нашли?! Она там! — закричал Степан. Постепенно его крики стихли.

— Что думаешь? — спросил капитан старпома, когда они остались одни.

— Странная история. С момента выхода Анисимова из каюты и до моего прихода туда прошло минут двадцать. Логи замка показали, что никто не входил. Однако на двери обнаружен жучок, подающий сигнал об открытии двери. Если его установил сам Анисимов, то у него паранойя. Или мы чего-то не знаем.

— Логи можно подделать? — спросил капитан.

— В принципе, да. Есть специальные ключи, которые при открытии дверей посылают искаженные сигналы, и логи не регистрируют открытие дверей. Но такие ключи есть сами знаете у кого. Например, на нашем корабле их вообще ни одного нет. Даже у вас. Наш безопасник Георгадзе там. Пытается выяснить, что это за оборудование.

— Спецоперация безопасников штаба? Проверка на пронос взрывчатых веществ на корабль? А эта троица из штаба — их комиссия? — начал строить предположения капитан.

— Вполне может быть. Я попробую через ИИ выяснить маршрут Ромодановского. Если есть муляж бомбы, скорее всего, он его и таскает.

— Добро. Докладывай, как что выяснишь. А этот Степан тогда кто? Их агент пилот-ментат? Какой позор. — Капитан потер лицо руками.

Старпом отдал честь и вышел.

Подумав немного, капитан отправился в рубку спецсвязи. Следовало немедленно доложить начальнику штаба флота об инциденте с псевдобомбой. Однако, пока он шел в голову, ему пришла мысль. Ведь если предположить, что адмирал Гроздев здесь с проверкой защиты корабля от диверсий, то, значит, проверка штабная. То есть начальник штаба, конечно, знает о ней. Было бы неплохо предъявить ему муляж бомбы и всю эту троицу задержать. Капитан улыбнулся, представил лицо Гроздева, которого держат за руки вахтенные. Значит, надо немного обождать. Старпом найдет этот муляж. Весь корабль нашпигован камерами. ИИ найдет каждый миг Ромодановского за последние двадцать минут. Если, конечно, это он. И если у штаба нет больше тут агентов. Например, те двое курсантов, что приходили к нему ходатайствовать за Анисимова.

Капитан изменил маршрут и направился на пункт управления кораблем. Он хотел взглянуть на личные дела курсантов.

***

Ромодановский прошел в холодную часть топливного отсека и положил коробку со взрывчаткой к наружной стенке отсека.

Вернулся обратно. Лейтенант Головлев лежал без сознания. Ромодановский схватил его за ноги и затащил в холодную часть отсека. Он хотел быть уверенным в смерти лейтенанта.

Затем вернулся и уже собрался выходить из отсека, как ему в голову пришла мысль. Он сел на пульт и вызвал ИИ отсека.

— Давайте-ка мы покопаемся немного в личных данных офицеров, — сказал он и предъявил ИИ свой мандат, открывающий все двери.

Через несколько минут он уже изучал личный архив Степана.

— Так-так, молодой человек. Значит, видео! — Ромодановский бегло просмотрел запись. — Ну-ну. За дураков нас держите? Удалить без возможности восстановления эту запись, — приказал он ИИ.

— Запись удалена, — отозвался ИИ.

Удовлетворенный сделанной работой, Ромодановский покинул отсек. Логи и этой двери не зарегистрировали его вход и выход.

Ромодановский направился к правому топливному отсеку. Он подошел как раз вовремя. Из отсека выходил удовлетворенный Гроздев. Они переглянулись.

Ромодановский кивнул — дело сделано.

Гроздев поднес к лицу свой экран ИИ.

— Евсей Ильич! Где Вы? — поинтересовался он.

— Иду к месту сбора, — отозвался Иванов. — Наш приятель на губе.

Гроздев двинулся к шлюзовой.

Ромодановский же заспешил к гауптвахте. Он не собирался оставлять Степана в живых.

Глава 17

5 октября 2299 года. Марс.

Мистер Джонсон ужасно спешил. Это было неправильно, но его новый партнер был требовательным.

Все службы лидеров Земли были на Марсе. Местом очной встречи была избрана старая база блока стран «Центр» — «Истамбул». Однако кое-кто забыл, что база эта проектировалась и строилась по заказу блока «Центр» специалистами компании блока «Запад». И вот тут мистеру Джонсону пришлось спешить. На космодром прилетели главный проектировщик и один из ведущих инженеров, строивших базу. Им было уже под сотню лет. Не подлежащие регенерации, они были просто старперами. Теперь старикам повезло.

Обоим спешно сделали процедуры, существенно улучшившие их когнитивные способности. Проще говоря, им продлили их осмысленную жизнь лет на десять.

Оба они прилетели сегодня, в составе техников блока «Запад». Теперь их следовало принять и выработать план. Как именно и куда заселить, на момент встречи лидеров, их партнера мистера или, как он себя называет, Ищущего Путь, Ларкха.

Мистер Лоусен был проектировщиком станции, а мистер Ламье — ее инженером-строителем. Оба старика сидели за большим экраном, на котором демонстрировался проект и ход строительства базы «Истамбул».

— Джентльмены! — Мистер Джонсон расплылся в улыбке. — Я вас приветствую на Марсе. Как долетели? Славно. Тогда начнем, — не дав и им и рта раскрыть, проговорил Джонсон. — Вы оба дали подписку о неразглашении секретных сведений?

Старики кивнули.

— Ваша задача совместно с нашими сотрудниками мистером Шиффером и мистером Гаррисоном найти возможность прохода и незаметного нахождения крупного человека в течение одного полного дня максимально близко к помещениям, где будет проходить саммит.

Шиффер и Гаррисон были представителями спецслужбы. Они сидели поодаль. При появлении мистера Джонсона подошли к старикам.

— Ну что ж, — начал мистер Лоусон, — я вполне могу показать, но как сейчас охраняется база, какие там были перепланировки и тому подобное? Откуда мы знаем?

— О, об этом не волнуйтесь. Мистер Шиффер покажет вам все сделанные перепланировки, а мистер Гаррисон расскажет о системе охраны, существующей на сегодня, — сказал мистер Джонсон. — Господа, у нас четыре часа. Через восемь часов спецслужбы всех блоков организуют общие посты наблюдения и охраны. Так будет все четыре дня до саммита. Поэтому четыре часа на разработку операции и четыре часа на ее проведение. Наш гость уже выдвинулся к базе. Я навещу вас через час. Послушаю ваши идеи.

Мистер Джонсон поглядел на каждого из стариков и вышел.

— Прошу, господа! На экране сейчас вы увидите сделанные за последние тридцать лет перепланировки базы, — начал мистер Шиффер.

***

Генерал Итманов вместе с командирами спецподразделения слушал доклад офицера разведки спецгруппы, майора Золотова.

— В шестнадцать ноль-ноль на базе блока «Запад» Иной находился в медицинском отсеке.

На большом виртуальном мониторе возникла схема базы. Медицинский отсек был выделен.

— Охраняют его не менее семи человек.

Перед отсеком замерцали огоньки, указывающие на людей.

— Плюс еще трое — сотрудники, обеспечивающие систему жизнеобеспечения, во главе доктором Штольцем. — На экране показалось лицо доктора. — Было бы неплохо захватить его, вероятно, он мог бы нам помочь сохранить жизненные функции Иного. Время прибытия подкрепления к отсеку — три минуты.

На экране замерцали три группы точек — военные блока «Запад».

— Для их нейтрализации можно закрыть двери отсека и заложить взрывные устройства на замки. Это позволит задержать группы, не более чем на десять минут.

— Что ж, значит, на все про все у нас десять минут. — Итманов поднялся. — Тогда начнем. Ударная группа выдвигается на «Черве». Готовность к восемнадцати ноль-ноль. Группа с отсеком для Иного на малом марсоходе прибывает к базе в девятнадцать ноль-ноль. Пора. Майор Сологуб, ваша группа на «Червях» нейтрализует охрану, закрывает переходы в отсек. Майор Золотов, ваша группа изымает Иного и главного биолога господина Штольца, передает в марсоход. Затем отходит на нем в сторону нашей базы, двигаясь к эсминцу «Болотов». Капитан Улунбеков, ваша группа прикрытия — арьергард. Ваша задача: чтобы никто не смог преследовать Золотова и марсоход с Иным. Я лично возглавлю группу резерва, буду ждать вас на корабле. При необходимости выдвинусь на подмогу. Едва Иной будет на борту, мы сразу взлетаем. Все, кто останется на Марсе, уходят на нашу базу и поступают в распоряжение губернатора Марса. За работу, товарищи офицеры!

Офицеры спецназа, улыбаясь, переглядывались. Фраза про группу резерва их повеселила.

***

«Червь» был одним из специфических марсианских видов техники. На планете, полной песка, его разработка казалась само собой разумеющимся. Но ни у кого больше таких разработок не было.

Первые прототипы, «Крот-1» и «Крот-2», был неудачны. На этом этапе разработка песчаного транспортника была официально заморожена. Но в глубине Генерального штаба некоторые ученые, работающие над «Кротами», продолжили свои изыскания. Так и появился «Червь».

«Червь» представляет собой буровую установку, которая раскапывает и плавит препятствия в толще песка. В вытянутом корпусе «Червя» могут находится одновременно пять человек, которые лежат внутри.

Группа майора Сологуба состояла из двадцати человека, и они располагались в четырех «Червях». «Черви», передвигаясь под поверхностью песчаной пустыни, двигаются скрытно и не могут быть обнаружены средствами наружного наблюдения. Особенностью «Червей» также было специальное силовое поле, не позволяющее сейсмодатчикам их обнаружить. Конечно, их обнаружат, когда они выползут не поверхность. Но будет уже поздно.

Четыре «Червя» появились из песка совершенно внезапно, буквально в двух метрах от стены базы блока «Запад». Люки «Червей» синхронно распахнулись, и бойцы быстро поспешили к вентиляционной системе. У первого из них —лазерный резак. Тридцать секунд — и они уже внутри.

Быстро передвигаясь по вентиляции, они оказались в нужном месте. Снова резак — и группа в пяти метрах от медицинского отсека. Теперь сложный момент. Тревога уже сработала. Группа захвата вот-вот появится. Дверь отсека никто не откроет. Однако у военной разведки всегда есть туз в рукаве.

Сологуб подошел к замку и приложил спецключ. Электронная отмычка сработал штатно. Дверь распахнулась.

Спецназ ударил из всех стволов. Все семеро охранников упали замертво, успев сделать пару выстрелов в ответ.

Они ворвались в отсек. Трое спецназовцев побежали к трем дверям соседних отсеков. Несколько секунд — и на замках оказались заряды. Еще пять секунд — небольшие взрывы сказали Сологубу, что двери теперь так просто не открыть.

Он глянул на таймер. Все четко по плану. У отсека, в котором должен быть Иной, стоял один из работников лаборатории. Он был на коленях, руки за головой.

— Штольц? — спросил Сологуб на лингве.

— Нет, нет! Я Руди Феллер! Штольц уехал почти час назад.

У Сологуба противно заныло под ложечкой. Он рванулся к отсеку, где должен быть Иной. Там было пусто. Опоздали!

Группа Золотова на марсоходах подходила к базе с другой стороны. Пока все силы противника были сосредоточены на медицинском отсеке, марсоходы должны были встать у очистных сооружений. Именно по ним должны были пронести мешок для Иного спецы Золотова. В этот момент Золотов и услышал команду генерала:

— Отбой! Операцию прекратить!

Группа Сологуба быстро уходила обратно через вентиляцию, рискуя попасть под огонь противника. Они вели с собой Феллера. Какой-никакой результат.

Высыпавшись из вентиляции наружу, бойцы спешили к «Червям». Феллера тащили двое. Тут их и настиг огонь оправившегося противника. Один из бойцов упал. Люки захлопнулись, «Черви» пришли в движение и, развернувшись, стали зарываться в песок. Несколько секунд — и на поверхности не осталось и следа.

Корпус из специального сплава делал их обнаружение крайне затруднительным.

Впрочем, космолеты блока «Запад» были уже в воздухе и наносили удары по предположительным траекториям движения червей.

Итманов был в ярости. Такой провал! Где этот чертов Иной?!

***

Иного везли с базы блока «Запад» в специальном марсоходе. Скорость марсохода была невелика, так что выехали заранее. Впереди двигались два легких багги с вооруженными охранниками. Это были двое мужчин с незапоминающимися лицами.

Из-за дюны показался большой бурильщик с опознавательными знаками блока «Север».

— Первый, смотри, что он тут делает? — раздалось в наушниках скафандра одного из охранников на багги. — Здесь наша территория! Его здесь быть не должно.

— Первый — главному, ускориться, взять курс левее на двадцать градусов, — раздалось в марсоходе.

— Главный первому — команда принята, — отозвались из марсохода.

Марсоход начал забирать левее, подальше объезжая бурильщик.

— Первый второму — сопровождать марсоход по координатам, я на разведку.

Один из багги набрал скорость и помчался к бурильщику.

Второй двинулся снова впереди марсохода, поминутно оглядываясь назад.

Командир вездехода, капитан Ди Валетти, уже не раз бывал в разных передрягах и никаким совпадениям не верил.

— Главный вызывает базу.

Однако его ждало удивление: качественная марсианская связь не работала вообще.

— Сэр? — Водитель вопросительно глянул на капитана.

— Будет столкновение. Связи нет, — спокойно сказал Ди Валетти и начал проверять оружие.

Кроме них, в марсоходе ехал доктор Штольц, он следил за отсеком с Иным, и сержант Роберт Джефферсон.

Сержант надел шлем легкого марсианского скафандра и полез в тесный шлюз с большим лучеметом в руках.

— Сейчас я задам им трепку, — ни к кому конкретно не обращаясь, пообещал он.

— Сержант, без команды огонь не открывать! — приказал капитан.

— Да, сэр. — Сержант скрылся в шлюзе.

— Максимальная скорость! — приказал капитан водителю.

— Есть, сэр! — отозвался тот, но марсоход и так уже мчался на предельной скорости.

***

Первый подъехал на багги ближе к бурильщику. На бурильщике людей не было видно. Что и немудрено. На одиночном бурильщике обычно людей нет. Работает автоматика.

Он сделал полный круг, так никого и не увидев. Вернулся на точку, с которой начал объезд. Вышел на связь с марсоходом.

— Первый — главному. Тут чисто, никого не наблюдаю.

Однако в ответ не донеслось ни звука, хотя сам марсоход был в пределах видимости.

Первый попытался еще пару раз вызвать марсоход — также безрезультатно.

В наушниках раздались внешние звуки. Первый оглянулся. В этот миг его пронзил огромный гарпун. Первый умер мгновенно.

Киборг группы «Альфа» вырвал гарпун из тела. Холодное оружие было их коньком. Все детекторы дано были настроены на разные виды вооружений, но холодное оружие было таким рудиментом, что и к оружию никак не относилось.

Засада, организованная Буреломовым, сработала. Использовать бурильщик было грамотной идеей. Скрыть на нем шесть человек и багги для преследования было легко.

Пять киборгов группы «Альфа» не имели имен. Когда-то они, конечно, у них были. Но теперь остались просто номера. Альфа-1, Альфа-2 и так далее.

Буреломов и Альфа-1 сидели внутри бурильщика, управляя оборудованием для глушения сигнала связи и держа наготове ракетную установку. Лучше действовать тихо. Но задача в любом случае должны быть решена.

Из корпуса бурильщика вдруг выехало три багги. На каждом был киборг. Альфа-2, убивший Первого охранника, сел на его багги, и все четверо ринулись за марсоходом.

Киборги быстро нагоняли медлительный марсоход.

Второй, увидев их, остановился и, пропустив марсоход вперед, стал дожидаться непрошеных гостей.

Киборги, казалось, его не заметили. Их целью был марсоход. Один из них достал арбалет и выстрелил. Второй не встречал такого оружия. Он включил защитное поле, опасаясь лазера. Стрела легко миновала поле и ударила в бронежилет, застряв в нем. Второй вытаращился на нее в удивлении. Схватил, пытаясь вытащить. В этот миг раздался взрыв. Тело Второго сползло на марсианский песок.

Киборги уже настигали марсоход.

— Сержант. Огонь! — приказал Ди Валетти.

— Наконец-то! — Сержант ударил лазеров по ближайшему багги. Тот перевернулся, и Альфа-4 вылетел на песок. Однако это его не остановило. Вскочив на ноги, он побежал по песку, развивая удивительную скорость.

— Это киборги! — понял капитан. — Бей. Бей!

Сержант ударил по бегущему киборгу. Лазерный луч, который должен был мгновенно разрезать его пополам, прошел по нему и как будто отразился. Альфа-4 не замедлился ни на миг.

— Что же это такое? — поразился сержант.

— У них спецдоспехи! Бей по ногам! — крикнул капитан.

Прицелившись хорошенько, сержант ударил по ногам бегущего. Тот наконец споткнулся и упал. Ноги остались лежать отдельно от тела, срезанные лазером. Сержант снова и снова бил лазером по лежащему телу, попав в какие-то другие незащищенные места. Наконец, противник перестал двигаться.

— Готов! — радостно крикнул сержант.

В этот миг метательный стилет аккуратно воткнулся ему прямо под подбородок. Сержант захрипел и замер.

— Сержант! Сержант! Что с тобой! — крикнул Ди Валетти.

— Он говорит, что нас хотят убить! — крикнул Штольц, указывая на Иного.

— Вижу, что не наградить, — зло ответил капитан.

— Он может помочь.

— Так пускай поможет!

— Он готов временно лишить их разума. Чтобы они упали без сознания.

— Давай! Говори, что мы согласны! — крикнул капитан.

Штольц тихо сказал что-то в устройство по переводу, и высокие звуки раздались в марсоходе.

***

Киборги синхронно почувствовали в голове какие-то шумы. Постепенно они усиливались. Откуда-то пришла мысль, если марсоход уедет, шумы прекратятся. Но воины группы «Альфа» не знали, что такое отпустить врага. Альфа-5, не выдержав накала боли, свалился на песок.

Остальные двое нагнали марсоход.

— Не действует! Двое по-прежнему здесь.

— Кажется, он сам удивлен, — ответил Штольц. — На нашу психику он может оказать сильное действие.

— Кажется ему! Это киборги. Это не просто люди! У них половина мозга микросхемы и болты на двадцать! — в отчаянии крикнул капитан.

Альфа-2 рывком вскочил на марсоход. Альфа-3, обогнав, поставил багги перед носом марсохода и сам откатился в сторону.

— Берегись! — закричал водитель. Марсоход на полном ходу налетел на багги. Послышался взрыв, и марсоход стал. Два передних колеса его были вырваны.

В этот миг послышался хруст обшивки марсохода. Альфа-2 вскрывал его резаком, как консервную банку.

Ди Валетти направил оружие вверх и нажал спуск. Водитель, очнувшийся после удара, искал свое оружие.

Кусок обшивки вылетел, и в отверстии показался киборг. В него попало уже с десяток пуль. Но, казалось, ему все равно. Он ворвался внутрь и рывком отрезал голову Ди Валетти большим ножом.

Водитель закричал от ужаса, заливаемый кровью командира.

Альфа-2 замедлился. То ли сила Иного была здесь максимально невыносимой, то ли пули капитана дали о себе знать. Его действия стали медленными, как будто он попал в кисель.

Штольц схватил оружие Ди Валетти и нажал спуск. Ничего не произошло. Оружие было настроено на тело капитана. Бесполезное оружие полетело на пол. Киборг поглядел на противника и ударил своим ножом. Штольц умер мгновенно.

Водителю хватило этой заминки, чтобы прийти в себя. Он выхватил гранату и активировал немедленный взрыв.

Альфа-3 увидел, как из вырезанного люка вырвалось пламя и повалил дым.

Человек, вероятно, решил бы, что дело сделано. Но не киборг. Он вскочил на марсоход и через секунду оказался внутри. Иной был еще жив. Он предугадал взрыв и спрятался за переборкой.

Альфа-3 равнодушно ударил его длинными ножом. Нож вошел в тело, как в желе. Киборг подумал секунду. Движения его замедлились. Иной сопротивлялся как мог. Альфа-3 ударил снова и снова. С каждым ударом движения его замедлялись все больше и больше. Наконец, не в состоянии более выдержать, он бросил под Иного гранату и полез обратно в люк.

Снова раздался взрыв. Марсианский скафандр киборга разорвало. Киборг поплотнее прижал маску с воздухом к лицу и сполз на песок.

К нему подошел Альфа-5. Они обменялись взглядами.

Альфа-5 достал две гранаты и одну за другой бросил в люк. Раздались взрывы. После второго взрыва он метнулся внутрь и вытащил тело Иного на песок. Иной был мертв.

Сделав фото для отчета, киборги сели на багги и направились к бурильщику.

Буреломов рассматривал голографический снимок Иного.

— М-да. Мерзкая штука, — пробормотал он. — Хорошо, что он убит.

***

Мистер Джонсон уже в который раз за эту операцию был в гневе и неведении. Связь с Иным пропала. Стариканы смогли указать проход на базу «Истамбул». Но в чем его смысл, если Иной исчез?

Пришлось брать группу космолетов и самому исследовать маршрут марсохода — полностью выдавая операцию.

Через пару часов марсоход был обнаружен.

Космолет приземлился метрах в десяти от него. Мистер Джонсон в легком скафандре выскочил из люка и, увязая в песке, побрел к марсоходу. Все было и так ясно. Но он хотел лично увидеть тело.

Развороченный взрывами и пулями корпус марсохода являл жалкое зрелище. В открытом люке было тело сержанта. Мистер Джонсон заглянул внутрь. Увидел тела водителя и капитана.

— Первый — базе. Опергруппу и экспертов по моим координатам немедленно, — приказал он.

Обошел марсоход и тщательно осмотрел тело Иного. Граната изрядно посекла его на куски.

— Кто же тут похозяйничал? — пробормотал мистер Джонсон сам себе.

— Докладывает Птица-один! Вижу грузовой корабль блока «Север».

— Что он тут делает!? — воскликнул мистер Джонсон.

— Кажется, он эвакуирует буровую установку.

— Здесь наша экономическая зона!

— Передаю информацию в центр управления марсианскими территориями. Слежу за его работой. Отбой.

— Отбой. — Мистер Джонсон устало сел на обгорелый остов марсохода.

Значит, буровая установка. А это значит, что противник знал об операции. Просто так не стали бы делать здесь свою базу-перехватчик. Работал спецназ, мощная глушилка связи. Течет. У тебя течет, Джонсон! Кто? Нужно делать доклад в центр, но без источника утечки информации доклад будет не полон.

Мистер Джонсон направился к космолету.

— Здесь все зачистить, тела наших бойцов в морг, определить по возможности, кто работал. Тело Иного в лабораторию на исследование. Не пропадать же добру, — дал указание мистер Джонсон прилетевшим с ним сотрудникам.

Космолет поднялся в небо и взял курс на базу.

Следовало немедленно запускать план «Б», но вот загвоздка: они так надеялись на Иного, что плана «Б» просто не существовало.

Теперь предстояло как-то выйти на связь с Иными и сообщить о смерти их соплеменника. Но как?

Нужно было понять, действует ли их уговор с Иными теперь?

Наконец, нужно было понять, как теперь можно уломать лидеров других блоков отдать Венеру Иным.

По сути, надо было начинать сначала. Самое лучшее было отменить саммит. Перенести, скажем, на год.

Вот и повод есть — нападение неизвестных на марсоход. Можно даже пожертвовать пешкой. Да. Точно! В голове мистера Джонсона созрел план. Простой и изящный.

***

Буреломов решил главную задачу, теперь нужно переходить к важной. Он спешил в центр спецсвязи. Там, в режиме абсолютной секретности, можно было получить предварительный отчет главного следователя. Буреломов доверял интуиции и часто видел, что первое мнение всегда точное. Он хотел знать, что думает его главный следователь.

В центр спецсвязи он зашел сразу как скинул бронежилет и умылся. Когда шла операция, Буреломов никогда не щадил себя и не делал передышек. Он, как бульдог, вцеплялся в задачу и рвал ее, пока она не раскрывалась перед ним, полностью решенная.

— Здравия желаю. — Главный следователь на голографическом экране был немного утомлен. Так и должно быть. Не может главный следователь быть бодр и весел. Не время сейчас.

— Привет. Какое мнение о деле? — сухо спросил Буреломов.

— Рыба. Крупная. Похоже, с головой, — усмехнулся главный следователь. — Они тщательно скрывают свое знакомство, но знают друг друга хорошо. Так как связь их не личная и не служебная — значит, тайная. Предварительный вывод — разработка мятежа. Сферы их деятельности различные. Значит, мятеж тщательно планируется и координируется. Я бы их всех взял под стражу немедленно.

— Успеется. — Буреломов вдруг успокоился. — Работай пока. Я скоро буду, вместе решим, кого брать.

— Только всех сразу. Иначе нельзя, — убежденно сказал главный следователь.

— Возможно и так. Но нужно знать, кто еще в этом участвует. Лучше, пока они на свободе, это выяснить.

— Я не люблю игры. «Исповедь-17» — и они мне все расскажут, как миленькие, — сказал главный следователь.

— Работай. Увидимся. — Буреломов отключился.

Без личной санкции Вождя даже Великий Инквизитор этих ребят не арестует, разве что только Баскакова.

Итак, губернатор Марса, секретариат Министра обороны, замминистра космического развития, генерал планетарной обороны — приличная компания. А как они одновременно все заиграли! Случайность? Ох, не верил Буреломов в случайности.

Киборги уже были на борту эсминца «Болотов». Теперь, когда Иной был убит, эсминец был не нужен. Так что Буреломов решил, что долетит до Земли с ветерком.

Красная планета быстро уменьшалась в размерах. «Болотов» был действительно чертовски быстр.

Глава 18

6 октября 2299 года. Земля.

Великий Инквизитор ждал новостей. За долгие годы жизни он привык ждать. Служба давно стала рутиной. Многие люди не представляют, как все просто, когда живешь долго и имеешь хотя бы среднюю наблюдательность. Все шаги очевидны, все хитрые планы на поверхности. Чем можно удивить Великого Инквизитора?

Пришел первый доклад — генерал Итманов не справился. Иного захватить не удалось. Что ж. На этот счет уже есть план. Спецназ оставался под командованием Итманова на Марсе до окончания саммита. Для дополнительной охраны Вождя.

Он вспомнил, как продавливал проект «Киборг», как многие сопротивлялись и говорили о крахе гуманизма, о том, что над киборгами можно утратить контроль, да много что говорили. Глупцы. Кто еще может справиться с задачей нечеловеческой трудности? Только не человек. Киборг — смесь человека и робота. Часть мозга отвечает за контроль над ИИ киборга. ИИ же отвечает за все действия: мгновенно рассчитывая множественность вариаций, нечеловечески быстрые реагируя и развивая чудовищную силу искусственно выращенных мышц. Каждый киборг — как предмет высочайшего искусства. Их всего пятьдесят. Каждый стоит полка спецназа.

В успехе Буреломова Великий Инквизитор был уверен.

Впрочем, сила возраста была такова, что и на случай провала Буреломова у него был план. Отряд физзащиты Вождя не подчинялся Великому Инквизитору, но информацию он для них довел. Вождь не прибудет на станцию «Истамбул» без отмашки Великого Инквизитора. Начальник физзащиты Вождя фанатик и, как всякий фанатик, ограниченный. Даже Вождь был ему не указ. Если он решит, что Вождю угрожает реальная опасность — ничто его не остановит в стремлении защитить.

Наконец, мигнул свет над дверью, и вошел секретарь.

— Пришло сообщение от Буреломова.

— Включай.

Секретарь поставил планшет на стол Великого Инквизитора и вышел.

Великий Инквизитор посмотрел в камеру — по сетчатке глаза планшет запустил видео.

— Гриф «сверхсекретно». Лично начальнику Контрольной службы, — прозвучало сообщение.

— Гриф понят, посторонних нет. Видеоотчет запустить, — сказал Великий Инквизитор.

Прошла вторая идентификация — по голосу. Видео, наконец, запустилось.

Показалось лицо Буреломова.

— Задание выполнено. Есть потери. Два киборга погибли. Два ранены. Фото убитого Иного в финале. Тела убитых киборгов забрали. У Иного есть большие ментальные способности. Киборги докладывают о чудовищной силе. Даже киборг не смог в полной мере ему противостоять. Обычного человека он подчинит без проблем. Одним из киборгов взят образец ткани Иного. Нужно убедиться, что Иной на Марсе был только один. Полагаю, группу физзащиты Вождя нужно усилить ментатами. Может, из бывших пилотов. В ходе операции Итманов захватил одного из ученых блока «Запад», обеспечивающего жизнедеятельность Иного. Доклад окончен. Запускаю фотоотчет о гибели Иного.

Великий Инквизитор с интересом рассматривал фотографию мертвого Иного. Конечно, хотелось их изучить лучше, чем по фото. Образец ткани кое-что даст. Но природу ментальной силы вряд ли удастся раскрыть.

Великий Инквизитор стал собираться. Следовало доложить Вождю о ситуации. Вождь завтра вылетал на Марс.

***

Вождь постукивал пальцами по столу красного дерева. Великий Инквизитор за долгие десятилетия совместной работы знал этот знак. Вождь был недоволен.

— Значит, Итманов не справился, — Вождь констатировал факт. Это было еще хуже. — Значит, теперь саммита не будет. Они используют бессмысленный налет Итманова как повод обвинить нас и отказаться от саммита сейчас. Мы могли бы их прищучить, с помощью друзей. Но они снова выкрутятся. Их пешка Ротари-клуба, именующая себя Президент. — Вождь презрительно скривил губы. — Они заменят президента, и все по новой. А у нас никаких контактов с Иными нет. Они нам нужны.

— Контакты можно получить с другими особями Иных. Отправить эсминец «Болотов» в экспедицию. Можно этого же Итманова и направить. Пусть старается реабилитироваться. Тем более, что они захватили какого-то ученого блока «Запад», который обслуживал отсек с Иным. Главное — ментаты. Нужно защитить людей. Держать этих Иных подальше.

— Ты сам понимаешь, что говоришь? — Вождь начал злиться. И без того бескровное лицо его побелело еще больше. — Ты думаешь, Иные — это камни? Где захотел — там и кинул? Раз им нужна Венера и нужны люди как, по сути, пища, они придут снова. Мы не знаем, как силен их голод. Их надо рассматривать как племя каннибалов. И действовать соразмерно.

Экспедиции были нужны раньше.

Вождь встал и прошелся по кабинету. Высокий ворс ковра скрадывал его легкие шаги.

— Теперь поезд ушел. Все! Баста! — Вождь пристукнул ладонями по столу. — Теперь остается только одно — бить их везде, где увидим. Запретить любые очные контакты. Мы не должны дать им даже крупицу информации.

Задача! — Вождь снова сел в Сталинское кресло с высокой спинкой.

Великий Инквизитор превратился в слух.

— Первое: собрать команду толковых военных. Итманов или нет, неважно. Важно, чтобы готовы были пойти на Вольту. Изъять там Иного и привезти сюда. Будут мешать — стрелять без разбору. Люди им не пища! — Вождь закашлялся. Губы его посинели.

— Врача? — обеспокоенно спросил Великий Инквизитор.

— Нет! — Из стола выехал стакан с водой. Вождь отпил маленькими глотками. — Второе. После возвращения «Болотова» провести кампанию по обороне от этих слизняков-каннибалов. Широкую, мировую. Не мне тебя учить. Третье. Передать нашим коллегам блока «Запад»: они могут прикармливать кого угодно, хоть крыс, хоть хорьков, но если мы почуем малейшую опасность — жахнем по всем, кого сможем достать.

Вождь успокоился. Посидел минуту. Взял латунный колокольчик и позвонил в него. Через секунду дверь открылась. На пороге стоял бессменный секретарь Вождя.

— Собираю Бюро. Обсудим Иных. Отмашку даст он. — Вождь скупо ткнул в Великого Инквизитора.

— Конечно. Все организуем. — Секретарь вышел.

Великий Инквизитор, рассудив, что аудиенция окончена, встал.

— Я могу идти?

— Да. Помни, образцы засекретить по максимуму. Мозг умерших киборгов исследовать особо. Вероятно, будут следы ментальной атаки. Отбери десять сильных ментатов — мне в группу физзащиты. Свободен.

Великий Инквизитор вышел. Он был доволен. Вождь, как всегда, все схватывал на лету.

Оставалось несколько вопросов: кого именно послать на «Болотове»? Что даст разработка Буреломовым группы старших чиновников и офицеров?

Глава 19

8 октября 2299 года. Корабль «Восходящая звезда».

Капитан обдумывал слова Анисимова с нескрываемым скептицизмом. Ерунда, ну как есть ерунда. Представить себе, что трое высокопоставленных флотских офицеров замыслили взорвать его корабль, никак нельзя.

— Внимание, капитан! — раздался голос в его ИИ. — Докладывает старший вахтенный офицер. Обнаружен неизвестный искусственный объект. Код Браво четыре.

— Что же это такое! — Капитан срочно направился в пункт управления кораблем. Код Браво четыре означал инопланетный корабль.

Старпом уже сидел там, в отдельном закутке, просматривая записи с камеры видеонаблюдения.

— Капитан на мостике! — воскликнул вахтенный матрос и отдал честь.

— Что у вас тут за бардак? — раздражение капитана вылилось на ни в чем не повинного старшего вахтенного офицера.

— Обнаружена группа искусственных объектов. Они движутся в Солнечной системе. Цель при данной траектории — Венера.

— Это что, эскадра Иных? — удивился капитан.

— Пока утверждать ничего нельзя. Они далеко. Техника не может их подробно идентифицировать. Часть нашего оборудования еще не задействована — мы не вышли на заданную орбиту.

— Сколько нужно времени?

— Мы будем на расчетной орбите через четыре часа.

— Хорошо, ждем. Мне нужны сведения, сколько понадобится этим кораблям, чтобы добраться до Венеры. — Капитан уселся в свое большое кресло с видом на огромные экраны внешних камер и устройств корабля.

— Мы работаем. Как будут готовы предварительные расчеты, я доложу, — сказал вахтенный офицер.

Через некоторое время к капитану подошел старпом.

— Станислав Всеволодович, похоже, Ромодановский из спецслужб. Камеры зафиксировали, как он зашел в каюту Анисимова, вышел оттуда с сумкой. С сумкой зашел в топливный отсек. Вышел из отсека без нее.

— А что было в отсеке?

— Видео отсека открывается по команде капитана, — напомнил старпом.

— Хорошо, иду.

Капитан вылез из кресла и отправился к монитору, за которым сидел старпом.

— Открыть видеозапись левого топливного отсека за период — последний день. Найти время, когда в отсек зашел офицер Ромодановский. Запись с этого места. И еще. ИИ, срочно вызови старшего безопасника корабля — каперанга Георгадзе.

— Принято, — отозвался ИИ.

Вместе со Старпомом капитан стал смотреть запись.

***

Перед помещением гауптвахты стояли Гелла и Ибрагим. Двое вахтенных матросов тащили Степана по коридору.

Гелла первая услышала крики Степана.

— Слышишь, Ибрагим, ведут! — сказала она.

Из-за угла вышли матросы, тащившие волоком под руки Степана.

— Вы тупые! Не понимаете, что я вам говорю! — кричал Степан. — Мы все взлетим на воздух!

— Заткнись ты уже наконец! — один из матросов отвесил Степану тумака.

— Эй! Ты чего творишь! — закричала Гелла и бросилась к ним. Ибрагим двинулся следом.

— Стойте, где стояли! — рявкнул второй матрос. — У нас приказ капитана — его на губу. Освободите проход!

— Погодите минутку! Мы просто хотели поговорить с ним! — заспорила Гелла.

— Поговорите, лет через пять! — отозвался матрос. — Прочь!

***

Ромодановский наткнулся на их компанию, галдящих, хватающих друг друга за руки и возмущенных лиц.

Первую секунду он не мог разобраться — кто есть кто. Но быстро сориентировался.

— Внимание! — рявкнул Ромодановский. — Всем смирно!

Все замерли, испуганно глядя на Ромодановского.

— Ты и ты! — он ткнул в Геллу и Ибрагима. — Немедленно убрались отсюда! Сейчас же!

— Вы, — он ткнул в матросов, — убрать этого на губу!

Матросы затащили Степана в камеру, представляющую собой помещение без окон, с двумя койками и небольшим столом. Матросы вышли. Степан сел на койку и закрыл голову руками. Он был в отчаянии. Капитан ему не помог. Оставалось только одно — действовать на свой страх и риск. Один — против всех. Как они могут так отнестись к сведениям о взрывном устройстве?! Как?!

Гелла и Ибрагим зашли за угол, так, чтобы их было не видно от входа на гауптвахту, и остановились.

— Что будем делать? — спросила Гелла.

— Не знаю! Что-то определенно не так. Зачем этот офицер здесь? Он же прилетел с адмиралом!

— Может, мы сможем вернуться, как он уйдет? — спросила Гелла.

— Давай попробуем сейчас, — поддержал ее Ибрагим.

Ромодановский подождал, пока Гелла и Ибрагим ушли. Зашел в служебное помещение перед гауптвахтой. В комнате находились двое матросов, которые притащили Степана. При появлении Ромодановского они встали.

— Вам следовало действовать жестче, — сказал Ромодановский. — Откройте, мне нужно переговорить с задержанным.

— Простите, но это возможно только по приказу капитана, — сказал один из матросов.

— Что ж. Значит, так, — кивнул Ромодановский.

Дубинка с электрозарядом оказалась в его руке. Она мелькнула в воздухе, и первый матрос мешком упал на пол. Второй пробовал оказать сопротивление. Но его хватило лишь на секунду. Он упал рядом с первым.

Ромодановский приложил свою карту, и дверь в помещение, где сидел Степан, открылась.

— Я так и думала! — раздался крик Геллы. Ромодановский получил приличный удар по затылку. Он влетел в помещение гауптвахты и приложился к одной из коек.

Потирая руки, за его спиной маячил Ибрагим.

— Нападение на старшего офицера? Да ты просто герой! — усмехнулся Степан.

Он мгновенно вскочил с кровати и от души добавил тумаков Ромодановскому.

— Пошли! — крикнул он, выскакивая из арестантской.

Степан нажал на кнопку, и дверь закрылась, отрезая Ромодановского.

— Друзья мои! Я так раз вас видеть! Бежим отсюда. Гауптвахта под видеонаблюдением. Сейчас сюда кто-нибудь придет.

— Что дальше? — спросил Ибрагим.

— Я записал видеосообщение для штаба флота. Надо как можно быстрее его передать руководству штаба. Всех этих инспекторов нужно задержать. Дело о минутах! Готовится взрыв корабля. Сможете?

— Как передать? Просто отправить в штаб? — сказал Ибрагим.

— Нет, по обычным каналам это займет часы. К тому же неясно, кому можно доверять. Нужно, чтобы сообщение увидел начальник штаба. Тогда капитан мне поверит. У нас не более получаса. Потом Иванов и его люди улетят с корабля и будет взрыв!

Степан набрал на своем ИИ команду, и на рукаве мундира Ибрагима мигнул огонек.

— Лови сообщение. Торопитесь, друзья! — с этими словами Степан кинулся к топливному отсеку.

Гелла и Ибрагим переглянулись и двинулись к радиорубке спецсвязи. Пользоваться ей мог только капитан, но их это не остановило.

***

Вначале Степан побежал к правому топливному отсеку. В дверях он встретил командира. Копылов удивленно вытаращился на него.

— Только что пришел приказ капитана о твоем аресте и помещении на губу. — Копылов в удивлении поглядел еще раз на экран своего ИИ на рукаве мундира.

— Это ошибка. Ромодановский, или Иванов, или Гроздев — кто-либо приходил в отсек? — быстро спросил Степан.

Копылов немного опешил от его напора.

— Ты чего, белены объелся? — спросил он.

Тут на его ИИ пришло новое сообщение.

— Ты так и не дошел до безопасника? Он тебя ищет, — сказал Копылов.

— Был ли кто в твоем отсеке, час назад, может, два? — Степан проговорил это угрожающим тоном.

Копылов долгим взглядом оглядел Степана.

— Да. Меня инспектировал адмирал. Один.

— Мне нужно осмотреть отсек немедленно, — сказал Степан.

— Что происходит? Тебя уже арестовали, но почему-то ищет безопасник. Ты говоришь так, как будто ты адмирал, и у тебя явно большие проблемы. А зачем мне проблемы в отсеке? Пока ты стоишь в коридоре, проблем у меня нет. Назови мне хоть одну причину впустить тебя в отсек.

— Бомба. У одного из троицы бомба. Она должна быть установлена в топливном отсеке.

Копылов побледнел.

— ИИ — сообщить Георгадзе, что Анисимов в отсеке, — дал он команду ИИ.

— Ну, прошли. — Копылов открыл дверь отсека, пропуская Степана.

Степану было все равно, что его снова схватят. Лишь бы найти бомбу. Друзья отправят его сообщение в штаб, там разберутся. Он решительно вошел в отсек.

Осмотр отсека не занял много времени. Не так много укромных мест. Тем более что Копылов водил адмирала определенным маршрутом. Бомбы не было.

— Ну что, курсант, опростоволосился? — усмехнулся Копылов.

— Значит, в правом!

— В правом никого не было. Лейтенант Головлев никого бы не пустил, без моей команды.

— Нужно проверить немедленно, — сказал Степан возбужденно. Он понимал, что время уходит.

Раздался звонок. На экране показалось лицо капитана первого ранга, рыжеволосого и носатого.

— Это к тебе, — сказал Копылов, и дал команду открыть дверь.

— Вызовите Головлева сейчас же! — голос Степана сорвался на фальцет.

— Курсант Анисимов! Следуйте за мной. — Начальник службы безопасности корабля Георгадзе вошел в отсек. За ним стояло два матроса и еще один офицер, капитан-лейтенант. Офицер был вооружен.

Копылов с любопытством поглядел на конвой и дал команду:

— ИИ, немедленный вызов Головлева. Вид правого отсека на экран.

На экране появился отсек. Там никого не было.

— Головлев не отвечает, — сообщил ИИ.

— Установить местонахождение, — распорядился Копылов.

Георгадзе заинтересовали эти манипуляции. Матросы уже держали Степану руки. Капитан-лейтенант стоял в коридоре наготове.

— Что случилось? — спросил Копылова Георгадзе.

— Товарищ каперанга, курсант говорит о бомбе в отсеке. Этот мы осмотрели сейчас — пусто. Вызываю вахтенного офицера левого отсека.

— Подождем, — сказал Георгадзе.

— Местоположение лейтенанта Головлева — холодная часть левого отсека, — доложил ИИ.

— Что он там забыл? — сказал Копылов сам себе.

— Сейчас допросим этого субчика, — сказал Георгадзе. — А вы разберитесь с отсеком и доложите.

— Есть, — ответил Копылов.

— Ну, пошли ко мне в кабинет, — сказал Георгадзе и двинулся по коридору.

— Что же это такое! Никто не понимает, что происходит! Будет взрыв! Бомба не обнаружена! — вскричал Степан.

— Ты не вопи. Разберемся и тобой, и с бомбой. — Георгадзе поманил Степана рукой за собой. — Или что тащить тебя?

Степан обреченно пошел за ним.

***

Копылов остался в отсеке, не очень понимая, что делать дальше. Головлев так и не отзывался, из холодной части отсека не выходил. В холодной части отсека видеокамер и связи не было.

Наконец, Копылов пошел в левый отсек сам. Но все вышло не так, как думалось. Дверь отсека не открывалась.

— ИИ, почему дверь не открывается? — спросил Копылов ИИ отсека.

— Дверь заблокирована спецключем высшего командного состава. Снятие блокировки на вашем уровне невозможно. За дальнейшей информацией следует обратиться к капитану.

— Ё-моё! — Копылов вплеснул руками. Час от часу не легче! Неужели Георгадзе заблокировал отсек? Но это же глупость! Топливный отсек нельзя запереть, как кладовку с ненужным хламом!

— ИИ, вызвать начальника службы безопасности Георгадзе.

Георгадзе ответил через минуту.

— Ну что, Копылов, проверил отсек? — раздался его бодрый голос.

— Никак нет. Дверь в отсек заблокирована. Пересылаю вам отчет ИИ отсека.

— Что за чушь!? Как может быть заблокирована дверь отсека? Кем?

— Я полагал, вы сможете мне ответить.

— Так. Стой там, не уходи. Сейчас пришлю бригаду слесарей и моего офицера. Дверь будем ломать. Капитану я доложу. Отбой.

***

«Значит, бомба там, в отсеке, и заблокировал дверь Ромодановский, который ее туда и положил, пока адмирал ездил по ушам Копылову», — бесстрастно подумал Степан. Он сидел в кабинете Георгадзе и слышал его диалог с Копыловым.

— Суриков! — крикнул Георгадзе.

Из смежного кабинета вышел капитан-лейтенант.

— Бери бригаду слесарей и дуй к левому топливному. Там кто-то заблокировал дверь отсека. Потом с начальником отсека обыщите его как следует.

— Есть! — Офицер начал по связи вызвать слесарей.

— Значит, ты говоришь, что адмирал Гроздев и прибывшие с ним офицеры собираются взорвать наш корабль? — вкрадчиво поинтересовался он у Степана.

— Да, — негромко ответил Степан.

— Ну-ну. — Георгазде подошел к большой панели управления на всю стену. Там появился сигнал.

Степан присмотрелся и понял, что заинтересовало безопасника. ИИ корабля сообщал, что к старту готовится катер. Запуск активирован адмиралом Гроздевым.

— Вот ты думаешь, уйдут? — сказал Георгадзе. — Но скажи, мой юный друг, куда? На Венеру? На станцию? И что дальше? Неужели ты думаешь, что если с кораблем хоть что-то случится, эти люди смогут скрыться? — он покачал головой.

Повисла пауза.

— А не испить ли нам чаю! — сказал Георгадзе и нажал несколько сенсоров.

В этот момент на одном из экранов, выходящих в помещение охраны гауптвахты, показались два человека: вахтенный матрос и лейтенант. Они открыли дверь, и Ромодановский как ошпаренный выскочил из арестантской.

— Его нельзя отпускать! — сказал Степан.

Георгадзе взглянул на экран.

— А его никто и не отпускает. Сейчас сюда доставят, субчика. И все вы, субчики, будете рассказывать мне свои истории, и даже адмирал.

Георгадзе подошел к панели:

— ИИ, даю команду приоритета Альфа, все запуски с корабля отменить. Внешние шлюзы заблокировать. Капитан первого ранга Георгадзе. — Он самодовольно улыбнулся. — Вот и все. Никто никуда не полетит.

— Смотрите! — крикнул Степан.

В помещении гауптвахты все изменилось. Матрос и лейтенант лежали на полу без движения. Ромодановский за ноги утащил их в арестантскую и закрыл дверь. Затем выскочил из гауптвахты.

— ИИ, показать, куда направляется офицер Ромодановский! — приказал Георгадзе.

— Слежка за офицером Ромодановским запрещена. Приоритет штаба, — отозвался ИИ.

— Что за черт! Суриков! Где там твои слесари!

— Идут, придут сюда через пять минут, — отозвался капитан-лейтенант.

В это миг Степан начал действовать. Он уже понял, что у Ромодановского есть возможность командовать ИИ корабля как ему заблагорассудится и что Георгадзе не сможет остановить ни вылет катера, ни взрыв бомбы.

Он резко вскочил и ударил Георгадзе в спину. Тот вылетел в соседний кабинет, ударив головой своего подчиненного Сурикова. Вместе они повалились на пол. Степан открыл дверь и бросился бежать по коридору. Он знал, куда направляется Ромодановский.

— Малолетняя шпана! — рявкнул Георгадзе, поднимаясь.

— За ним? — с готовностью спросил капитан-лейтенант.

— Нет! Твой приказ я не отменяю — ты в отсек со слесарями. Доложишь. ИИ — команда старшему вахтенном офицеру отправить матроса на гауптвахту освободить из арестантской людей. Отследить курсанта Анисимова, его данные сообщать на мой ИИ. Прислать четырех матросов с офицером на площадку стоянки катеров. Гроздева, Иванова, Ромодановского — всех ко мне!

Георгадзе вышел из кабинета и, получая данные о движении Степана, двинулся за ним.

— Команды приняты, — отозвался ИИ.

***

Степан бежал по коридору. Он спешил к модулю катеров. Нужно было перехватить Ромодановского.

Ромодановский тоже спешил, но, в отличие от Степана, шел просто быстрым шагом. Не пристало старшему офицеру бегать по кораблю.

Встретились они за несколько десятков метров от модуля.

Степан просто вылетел из-за угла. Данные ментата помогли ему выиграть время. Вылетая из-за угла, он уже знал, кого там увидит.

Ромодановский не успел ничего предпринять. Кулак курсанта влепился ему в солнечное сплетение. Дыхание перехватило, воздух, казалось, весь вылетел из легких. Затем на голову Ромодановского обрушился еще удар, и он потерял сознание.

— Что же у тебя такое есть? — вслух проговорил Степан и стал обыскивать офицера. — Нашел! — В руке оказалась небольшая пластиковая карта с чипом и кодом для камеры.

Теперь надо было снова спешить. Кто знает, сколько времени осталось до взрыва! Степан снова побежал. Ромодановский застонал и пошевелился.

К левому топливному отсеку Степан прибежал гораздо раньше Сурикова и слесарей.

У отсека маялся Копылов.

— Открыть дверь отсека! — крикнул Степан и приложил карту Ромодановского к считывателю двери.

Дверь мгновенно открылась.

— Ну, курсант, ты даешь! — восхитился Копылов. Вместе со Степаном он зашел в отсек.

Они прошли в холодную его часть. На полу лежал Головлев. Он еще не пришел в себя.

— Помоги! — Копылов схватил Головлева под руки, Степан за ноги, и они втащили лейтенанта в теплую часть отсека. Он был весь белый.

— ИИ, срочно медиков в левый топливный — обморожение! — приказал Копылов.

Степан начал осмотр и, благодаря своим чувствам ментата, быстро обнаружил бомбу. Аккуратно поднял ее и вынес.

— Что за мерзость в моем отсеке! — Копылов поморщился.

— Прощайте! — Степан вышел из отсека и, прижимая бомбу, поспешил к катерам.

Тут он едва не столкнулся с командой капитан-лейтенанта, которые шли вскрывать дверь отсека. Он услышал отрывок их разговора по системе связи с Георгадзе.

— Мальчишка где-то рядом с тобой. Но все не так, как кажется. Капитан связался со мной. Обозначены инопланетные корабли, идущие на Венеру. А тут этот бедлам. Нет, все это не случайно. Всех нужно задержать. Не исключено, что история про бомбу — правда. Наш корабль может многое, в том числе и отследить движущиеся объекты в космосе. Так что теперь операция идет под грифом «военная». Понял?

— Понял. — Капитан-лейтенант вынул оружие из кобуры.

Они прошли мимо Степана, который вдавился в дверь какого-то помещения.

— Слесарей можешь отпускать. Дверь открыта. Там уже побывал Анисимов и вытащил какой-то объект. На всякий случай еще раз осмотрите с Копыловым все хорошенько. Потом возьмешь субчиков, которые собрались прокатиться на катере, и ко мне. — Степан услышал затихающий голос Георгадзе.

«По крайней мере, безопасник корабля не только за мной гоняется», — подумал Степан.

На площадку модуля катеров Степан пришел раньше команды Георгадзе.

Гроздев и Иванов стояли у одного из модулей. Здесь же стоял, красный как рак, матрос, которого отчитывал сам адмирал.

— Как это заблокирован! Кем заблокирован?! Ты вообще предоставляешь, о чем говоришь!

— Всем привет! — Степан появился как чертик из табакерки. — Я гостинец вам принес! — Он показал на коробку. — Вот хочу вам вручить, перед вашим отлетом.

Иванов глянул на Степана.

— Значит, таков, твой выбор, — сказал он глухо. — Планы не меняются, запомни. Меняется сопутствующий ущерб.

Он ударил матроса в лицо и выхватил его пистолет из кобуры. Достал какой-то предмет и приложил к пистолету.

— Положи бомбу по пол, аккуратно, — сказал он и навел пистолет на Степана. — Ты уже понял, что пистолет я перепрограммировал и он выстрелит.

— Вы не улетите. Катера блокированы безопасником корабля.

— Всего лишь? — Иванов хохотнул.

— Вызов капитана, — приказал Гроздев ИИ модуля.

— Капитан. Мы до сих пор не улетели. Ваш дурак у модуля говорит, что он заблокирован безопасником корабля. Да, немедленно! — Гроздев прервал связь.

Экран управления мигнул диодом, один из катеров осветился прожектором.

— Вот и все, мой милый. Ставь бомбу на пол, — проговорил Иванов.

— Зачем, зачем вам это! — сказал Степан, прижимая бомбу к себе.

— Время, — сказал Иванов и выстрелил.

Глава 20

9 октября 2299 года. Марс.

В кабинете мистера Джонсона на экране показывали новости.

— Пресс-центр блока стран «Запад» сообщает. Мирный саммит стран, собравшийся по инициативе блока стран «Запад», не может быть проведен без серьезных консультаций по безопасности. Вчера неизвестными было совершено нападение на базу блока «Запад». Были убиты девять человек персонала, один похищен. Кроме того, патрульный марсоход спецслужб на территории блока «Запад» был атакован неизвестными, пять военнослужащих убито. Расследование этих случаев взял под личный контроль генеральный прокурор блока «Запад». В связи с этим саммит откладывается. Консультации по безопасности будут проведены в ближайшее время.

Мистер Джонсон удовлетворенно откинулся в кресле. Конечно, это совсем не тот результат, на который рассчитывало его начальство. Но на безрыбье, как говориться.

Теперь все заново. Контакт с Иными. Переговоры. Точки соприкосновения. Но теперь все гораздо сложнее. Убит Иной. На нашей территории и под нашей охраной.

Иной говорил, что корабль Иных будет на Венере после отмашки об успехе саммита и операции на корабле «Восходящая звезда». Но как Иные должны были узнать об этом? Никакого мощного оборудования у Иного с собой не было.

Об этом стоило подумать. Эйфория переговорного успеха застилала мистеру Джонсону глаза. Очевидные вопросы были без ответа. А что если корабль Иных уже здесь? Что будет, если он явится на Венеру, а решения саммита нет? И корабль «Восходящая звезда» не будет взорван?

Мистеру Джонсону впервые за много лет стало неуютно.

Когда капитан корабля дальней космической разведки «Адмирал Ирвинг» Джошуа Льюис сообщил, что на борту есть Иной, мистер Джонсон едва до потолка не подпрыгнул от радости. Такая удача! Только с их блоком будут вестись переговоры, а там и торговля, или иной обмен.

Теперь же надлежало держать ответ за неудачу.

Что странно, на спецслужбы блока стран «Север» он обиды не держал. Они профессионально выполнили свою работу.

Сейчас стоял более важный вопрос — источник утечки. Без ответа на этот простой вопрос нельзя было возвращаться на Землю.

***

Прямо на космодроме Канаверал его арестовали.

Мистер Джонсон все понял, когда на борту корабля увидел новости о смене руководителя администрации Президента, и вместе с ним сменилось руководство некоторых спецслужб.

Это значило, что Президент проиграл. А покойный мистер Грей был прав.

В холле корпуса космодрома его ждали маршалы и агент ФБР. Кроме них, его встречал некий мистер Томпсон. На удивление молодой человек, едва лет тридцати.

— Мистер Джонсон. Я коллега мистера Грея, — сказал Томпсон. — В камере у вас будет время все обдумать. Завтра я навещу вас и подробно расспрошу. Подумайте об этом хорошенько. Ваш выбор: двадцать пять лет или десять.

— Может, обойдемся без таких сроков, — усмехнулся мистер Джонсон.

— Вряд ли. Мистер Грей был мне как сын.

— Как кто? — мистер Джонсон в удивлении поглядел на Томпсона.

— Деточка, — сказал мистер Томпсон, подходя к нему вплотную, — я намедни справил свой столетний юбилей.

Маршалы подхватили мистера Джонсона под руки, агент ФБР зачитал права, а мистер Джонсон подумал, что он тоже хотел бы так выглядеть в свои сто лет.

***

Эсминец «Болотов» шел к Венере.

На борту с Буреломовым были два киборга. Не то чтобы он нуждался в них. Но ликвидация Иного показала, что лишь киборги способны с ними справится. Не было никаких предпосылок для того, что на Венере могут быть Иные. Но Буреломов предпочитал стопроцентную уверенность.

Корабль возник из пространства внезапно. Гиперпрыжок внутри Солнечной системы капитан «Болотова» охарактеризовал, как русскую рулетку, где на шесть выстрелов — три патрона. На что Буреломов лишь кивнул.

Вначале курс был проложен на Землю, но доклад оперативной службы все поменял.

Саммита не будет. Дело это решенное. А вот на Венере происходили интересные события. Чиновник не отправился туда немедленно. Он тянул время на Земле, занимаясь целый день до ночи разными делами, связанными с поручением Вождя. Кого-то могла обмануть его бурная деятельность — но не главного следователя.

Вердикт его был прост — Чиновник не хочет лететь на Венеру. Отсюда было два вывода: либо он надеется, что Вождь не сможет спросить с него за опоздание, либо на Венере будут происходить некие события, во время которых лучше пересидеть на Земле даже под угрозой гнева Вождя.

Буреломов решил, что больше шансов у версии два. И немедля сменил курс. Он отправил Великому Инквизитору короткое сообщение о смене курса и задержке.

— Капитан, время стыковки со станцией? — спросил Буреломов, входя в центр управления кораблем.

— Расчетное время четыре часа, — ответил капитан.

— А что это такое? — Буреломов ткнул пальцев в яркую звезду на орбите Венеры.

— Это корабль дальней радарной разведки «Восходящая звезда».

— Ага. — Буреломов имел допуск ко всем видам тайн блока «Север». Он кое-что знал о корабле. Интуиция его громко кричала — это оно! То самое, ради чего он здесь.

— Меняем курс. Мне нужно попасть на этот корабль немедленно. Соедините меня с капитаном, — распорядился Буреломов.

— Это будет непросто! «Болотов» — это вам не катер! — отозвался капитан.

— Значит, полечу на катере. Готовьте что нужно. — Буреломову было все равно.

Он вообще мог перейти с корабля на корабль в скафандре. Прав, ох прав был Великий Инквизитор — одно слово, бульдог.

Капитан глянул на Буреломова и кивнул.

— ИИ, связать меня с капитаном корабля «Восходящая звезда», как будет возможность, — дал он команду.

— Неправильную команду даешь! Связать немедленно, — сказал Буреломов.

— Вы не понимаете, траектория полета такова, что связь между двумя кораблями в космосе устанавливается непросто… — начал объяснять капитан.

— Мне нужна связь, — просто сказал Буреломов и ушел с мостика.

***

Гелла и Ибрагим стояли у входа в каюту спецсвязи. Каюта эта была напичкана оборудованием и давала возможность связи даже на самой неблагоприятной орбите.

— Давай хоть посмотрим это видео, прежде чем отправлять. А то мы сами вообще не понимаем, что происходит, — сказала Гелла.

— Давай, — согласился Ибрагим и запустил видео.

После просмотра видео друзья помолчали.

— Ну, дела! — сказал Ибрагим.

— Как будем отправлять? — спросила Гелла.

— Импровизировать. — Ибрагим нажал кнопку вызова радиста. Схватил за руку Геллу и подтянул ее к камере замка.

— Что надо? — невежливо раздалось из динамика.

— У меня срочная депеша капитана. — Гелла постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее.

— Почему у вас? — спросил радист недовольным тоном.

— Я курсант выпускного курса академии, я временно исполняю обязанности адъютанта капитана.

— Какого адъютанта? У нашего капитана нет адъютанта!

— Теперь, как видите, есть. По крайней мере, до конца практики. — Гелла изобразила недовольство.

— Я запрошу инструкция от капитана.

— Хорошо. Но он сказал, что это срочно. — Гелла изобразила полное безразличие. — Ну, скоро там?!

— Заходи! — дверь распахнулась. На пороге стоял старший лейтенант спецсвязи. — Я запросил ИИ капитана о твоих полномочиях!

— Надеюсь, ответ уже пришел. — Гелла шагнула в рубку.

Мигнул экран связи. Офицер повернулся спиной ко входу и тут же получил приличный удар Ибрагима в основании черепа.

Старший лейтенант мешком рухнул на пол.

— Осторожнее! Не убей! — прошипела Гелла.

Ибрагим пожал плечами и начал стаскивать с офицера куртку мундира.

— ИИ, перешли видеосообщение на ИИ спецсвязи. — Быстро накинув куртку офицера, Ибрагим сел в операторское кресло. Гелла встала неподалеку.

— ИИ, соединить с начальником штаба космического флота полным адмиралом Макаровым.

— Команда не принята, — сообщил ИИ. — Для такого запроса необходимы полномочия. Предъявите.

Ибрагим и Гелла переглянулись. Ну, а что они хотели?

— ИИ, какому самому старшему офицеру штаба я могу переслать сообщение? — спросил Ибрагим.

— Оперативному дежурному штаба, — ответил ИИ.

— Что делать? — спросил Ибрагим. — Отправлять?

— Погоди! — Гелла вдруг что-то вспомнила. — Вспомни отца Степана. Ну, помнишь, он говорил, что у него высокопоставленный друг есть в штабе флота. И что протекцию хотел составить Степану в академии, а тот категорически отказался. Вспомнил?

— А ведь верно! Как я мог забыть! Высокопоставленный друг точно лучше, чем дежурный. По команде это видео вообще не факт, что дойдет до адресата.

— ИИ, связать меня с Анисимовым, на Земле, его идентификатор номер 3243290847. — Ибрагим откинулся в кресле. Потянулись минуты ожидания.

***

— Что за черт! — Георгадзе посмотрел на сообщение на своем ИИ. — Теперь несанкционированное проникновение в рубку спецсвязи. Час от часу не легче! Георгадзе припустил по коридору в сторону рубки. Степан подождет.

— ИИ, срочно двух матросов с резаком к рубке спецсвязи.

— Команда принята.

Что за день! Пожалуй, каперанга так давно не бегал!

***

— Николай Иванович! Здравствуйте, — сказала Гелла, когда на экране появилось лицо отца Степана.

— Гелла, Ибрагим? Как вы? Что случилось? — Голос отца Степана был взволнованным.

— Понимаете, тут такое дело, Степан попал в переделку. Он борется, но ему нужна помощь. Он записал видео для начальника штаба флота. Мы не можем его отправить. У нас нет полномочий, и спецсвязь не дает это сделать, — начал Ибрагим.

— Помните, вы говорили про своего приятеля в штабе флота? — спросила Гелла.

— Да. Да, конечно! Мы вместе служили на лунной базе. Там была еще история. — Николай прервал себя. — Присылайте мне видео прямо сейчас. Я с ним свяжусь, не пройдет и часа, как запись будет у начальника штаба.

С большим облегчением Ибрагим приказал ИИ отправить сообщение на ИИ отца Степана.

Экран вызова погас.

— Ну все, дело сделано! — сказал Ибрагим и встал. Скинул куртку офицера спецсвязи, и они с Геллой вышли в коридор.

Тут нос к носу они столкнулись с Георгадзе.

— Стоять, оба! — Георгадзе не шутил. Пистолет в его руках говорил о серьезности намерений.

— Вы не имеете права стрелять в космическом корабле, — сказала Гелла.

— Если вы сумеете выкрутиться из этой переделки, юная леди, то возьмите за труд лучше читать уставы воинской службы. Есть режим, позволяющий стрелять в космическом корабле.

— Военный, — прошептал Ибрагим.

— Точно! А сейчас он и введен!

— Бомба? — спросила Гелла.

— Кому нужна ваша мифическая бомба! Ее нет, ни в правом, ни в левом топливном отсеке. Сейчас дела поинтереснее идут. Руки за голову и шагом двигаем к знакомой вам гауптвахте.

***

Отец Степана второй раз просмотрел видео от сына. Да. Вот дела! А главное, ведь он чувствовал, что со Степаном что-то не то! Чувствовал.

Он стал лихорадочно искать в своем справочнике личный номер нужного ему человека. Когда-то они помогли друг другу в сложной ситуации аварии корабля. С тех пор поздравляли друг друга на праздники. Пару раз встречались. Конечно, не сильно близкое знакомство. Но в сегодняшней ситуации…

— ИИ, соедини меня с номером 7680090021, абонент на Земле.

— Соединение установить невозможно. Абонент не находится на Земле. Можно отправить сообщение, — ответил ИИ через полминуты.

— Хорошо. Пиши сообщение. Доставить его сверхсрочно. По любому тарифу.

***

Иванов бесстрастно посмотрел на Степана. Лазер прожег штанину и опалил ногу курсанта.

— Последнее предупреждение, — спокойно сказал Иванов.

В этот миг диод на рукаве его кителя мигнул, сообщая о важном письме. Иванов согнул руку с пистолетом и глянул на экран.

— Вот как! — Он заинтересованно поглядел на Степана. — Ты никогда не знаешь, как повернется жизнь, — философски сказал он. — Бомбу на пол. Мне нужно ответить твоему отцу.

Степан от удивления чуть не выронил бомбу. Аккуратно поставил ее на пол и вопросительно поглядел на Иванова.

— Дорогой друг, — начал диктовать Иванов ответ на сообщение, — я всеми силами готов тебе помочь, но пока в космосе на задании. В штабе есть доверенный офицер — капитан второго ранга Рыков Андрей Григорьевич. Я сейчас ему отправлю сообщение. Без всякого стеснения перешли ему видео твоего сына. Он максимально оперативно поможет тебе. Иванов.

Иванов глянул на растерявшегося Степана.

— А ты думал, твое видео увидит начальник штаба? Вместе с этим обалдуем-матросом марш в комнату техников. — Иванов повел стволом.

Матрос, испуганно поднявшись с пола, двинулся в небольшую каморку, где находились техники при вылетах катеров.

Степан стоял ошарашенный. Как же так? Откуда его видео здесь, при чем тут отец. Наконец, он сложил в голове эту головоломку.

— Значит, вы и есть приятель отца из штаба? — спросил он у Иванова. — А раньше служили на лунной базе? Хорошо, что я не обратился к вам за помощью при поступлении в академию.

— Шагай в комнату техников, — повторил Иванов. — Иначе я продырявлю тебя и оставлю лежать тут.

— ИИ, вызвать Ромодановского! — дал Иванов команду.

— Он вряд ли вам сейчас может ответить! — съязвил Степан. — Когда я видел его последний раз, он имел бледный вид.

Иванов поглядел на него. Затем пожал плечами.

— Что ж, на этот рейс он мог бы не опаздывать.

Степан повернулся и двинулся в каморку техников, Иванов вызывал Ромодановского снова. Затем потребовал ИИ указать последнее известное местонахождение Ромодановского. Продиктовал сообщение Рыкову на Землю.

За этими переговорами он пропустил момент, когда Степан, как будто двигаясь к матросу в каморку техников, вдруг резко изменил траекторию движения.

— Берегись! — крикнул Гроздев.

Иванов оторвал взгляд от экрана ИИ и поднял пистолет. Было поздно!

Степан с разбегу врезался в Иванова, и тот упал на спину. Пистолет вылетел из его руки. Степан пнул пистолет, и тот улетел в коридор.

Иванов не успел подняться. Степан треснул его ногой, и Иванов отлетел к стенке отсека. Гроздев хотел было накинуться на Степана, но не успел. Матрос выскочил из каморки техников и схватил свой пистолет.

— Стой! — крикнул он и направил пистолет на Гроздева. Адмирал остановился.

— Дурак, пистолет перенастроен и не выстрелит, — прохрипел Иванов, снова пытаясь подняться.

Степан схватил его за горло.

— Говори, гад, зачем вы хотели взорвать корабль!

— Ты ничего не знаешь и не понимаешь, куда влез! Ничего кораблю серьезного не будет! — хрипел Иванов.

— Отпусти его! Мы улетим и бомбу прихватим с собой, — сказал Гроздев. — Так что все будет спокойно.

— Инопланетяне! — воскликнул матрос, прислушиваясь к своему ИИ.

— Что? — удивился Степан.

— Капитан передает тревогу. Всех по местам, наш корабль выходит на орбиту полного наблюдения через два часа. Обнаружены, предварительно, инопланетные корабли.

Степан ожег взглядом Иванова.

— Вы что, агенты Иных? Вы не хотели, чтобы эскадру Иных обнаружили?

— Нет, конечно! Не пори чушь! — шипел и хрипел под руками Степана Иванов. — Мы патриоты!

— Вы хотели взорвать корабль разведки, а тут обнаружены Иные, и это совпадение?

— Иные все равно были бы здесь, — сказал Гроздев. — Все уже случилось. Будет повреждена «Восходящая звезда» или нет — не так важно. В конце концов не этот корабль, так кто-то другой обнаружит их все равно!

— Все телескопы направлены за пределы Солнечной системы. Сама система хорошо изучена и никому особо не интересна. Если корабли уже здесь, их может мало кто заметить! — сказал Степан.

— Где заметили эскадру? — спросил он у матроса. В его голове начал вырисоваться новый план действий.

— ИИ, сведения об обнаружении инопланетного тела, — приказал матрос.

— В доступе к сведениям отказано, — выдал ИИ.

— Отпусти Иванова, я запрошу данные, у меня есть все допуски, — сказал Гроздев.

— Как активируется бомба? — спросил Степан.

— Голосовая команда на время. Код «Ситро 414», — без колебаний ответил Гроздев.

Степан отпустил Иванова. Тот поднялся, потирая шею.

— В каком секторе обнаружен инопланетный корабль? — запросил ИИ Гроздев.

Через минуту ИИ выдал результат. Гроздев переслал его на ИИ Степана.

— Мы уходим, — сказал адмирал, и они с Ивановым двинулись к катеру.

— Они что, так и уйдут? — спросил матрос, подходя к Степану.

— Можете убираться куда хотите, вас потом все равно поймают, — сказал Степан. Он поглядел на экран своего ИИ. План сложился окончательно. Дерзкий, опасный, но такой, чтобы всем доказать, всем…

— ИИ, сколько мне лететь на катере МС-12 до предполагаемых кораблей, при сохранении их курса? — задал Степан задачу.

— Девятнадцать часов, — ответил ИИ.

Все ошеломленно уставились на Степана. Тот подхватил злосчастную бомбу и двинулся к катеру.

— Я оставлю вас ненадолго, — сказал он, ухмыляясь. — Хочу передать тортик с большим земным приветом вашим приятелям.

— Одумайся. Тебя просто убьют, — сказал Гроздев.

Иванов ничего не сказал. Они смотрели, как Степан садился в катер и активировал зажигание. Матрос спешно ушел в каморку техников. Замигал предупредительный огонь над дверями огромного шлюза. Иванов и Гроздев бросились к другому катеру и смогли его активировать. Едва за ними закрылся люк, ворота шлюза стали раздвигаться. Катер Степана резко стартанул и вылетел из шлюза, когда ворота полностью еще не раскрылись.

***

— Ждем Ромодановского? — спросил Гроздев Иванова.

— Нет, — с сожалением констатировал Иванов. — Планы наши кардинально поменялись. Нужна новая стратегия. Стартуем на Землю. Будем с помощью наших сторонников создавать «морок». Все, что здесь произошло — этого не было! Будет новая реальность.

— ИИ, курс на базу «Каньон Ганиса», шлюз семь.

Катер медленно поднялся и плавно вышел из шлюза корабля.

— На базе в шлюзе семь стоит грузовик, который идет на Землю. Он нас ждет, — сказал Иванов.

Гроздев кивнул. Он глубоко задумался. Впервые с момента участия в Клубе настоящих патриотов он был так близко от смерти. Попытка взорвать корабль — это гарантированный смертный приговор.

Иванов не предавался горестным размышлениям, он обдумывал будущий «морок» — ту правду, которая будет доведена до всех и которая будет признана всеми.

В конце концов, что имеет капитан Юрков? Ничего. Бомбы нет. Степана нет. Судя по его глупости, вряд ли Степан вернется. Видео Степана получит сторонник Клуба настоящих патриотов. Значит, до командования оно не дойдет. Отца Степана ликвидируем. Как и видео. Остаются курсанты Гелла и Ибрагим. Двое, даже не офицеров. Которые только что потеряли своего друга. В штабе сидят отличные спецы по цифровому миру. Взломают архивы курсантов и удалят видео и там, если оно есть.

Итак, на одной чаше весов неопределенные слухи и неподтвержденные донесения, на другой выстроенный «морок».

— Наш морок будет включать в себя секретные учения штаба, — сказал Иванов.

— У меня есть подходящие. Включены в план и утверждены начальником штаба. Кодовое название «Силки». В описании указано, что это проверка боеготовности корабля патруля на орбите. Я специально не указал, на какой. Все полагали, что речь идет о фрегатах планетарной обороны Земли, — ответил Гроздев.

— Отлично. Итак, «Силки». Нам нужна штабная документация под эту операцию.

— Сделаем.

— Рабочая группа из нас троих. Теперь Ромодановский. Наш морок должен включать его помешательство или немотивированное агрессивное поведение.

— Доктор Петров на Марсе может создать старую запись в карте Ромодановского, когда тот служил на Марсе. Как только дойдет до разбирательства, она будет предъявлена, — пояснил Гроздев.

— Отлично. Он наше слабое звено. Если он сможет хоть немного помолчать, мы его переведем в нашу тюрьму, там заволокитим процесс и вытащим его в больницу. Если же безопасники утащат его в их спецтюрьму, то… — Иванов помолчал. Было и так ясно. Против их уколов правды не устоять.

— Как прибудем на грузовик, отправим все шифровки на Землю.

Катер набрал скорость и двигался к базе. Лететь оставалось полчаса.

Глава 21

9 октября 2299 года. Земля.

Ответ от Иванова пришел Николаю, отцу Степана, быстро. Он очень обрадовался. Иерархия армии такова, что пока от дежурного до руководства дойдет сообщение, может пройти слишком много времени.

Он приказал ИИ вызвать на связь капитана второго ранга Рыкова Андрея Григорьевича, офицера штаба флота.

Пришлось ждать несколько минут.

Наконец, на экране появилось холеное, полное лицо офицера.

— Вы запрашивали экстренное соединение с Рыковым? — спросил офицер отца Степана.

— Добрый день, э-э, да, — неуверенно проговорил он.

— Он на выезде с руководством штаба. Будет на службе завтра. Я могу вам помочь?

— Простите, а кто вы? — спросил Николай.

— Я его начальник, капитан первого ранга Никифоров Олег Юрьевич.

«Ну, дела, — подумал Николай, — что же делать? Ждать до утра нельзя. Такие вещи нужно делать срочно. Тут капитан первого ранга, руководитель. Может, и к лучшему».

— Ну, так что вы хотели? — напомнил о себе Никифоров.

— Мой сын, Анисимов Степан, курсант академии, он на практике на корабле штаба флота «Восходящая звезда», — решился отец Степана.

Он изложил офицеру суть разговора с Геллой и Ибрагимом, странное поведение сына и краткий пересказ видео. По ходу разговора вначале несколько самодовольное выражение лица Никифорова уступало место более и более озабоченному. Ведь именно отдел Никифорова непосредственно и обеспечивал работу «Восходящей звезды».

— Пересылайте видео по защищенному каналу, я сейчас его вам его сформирую, — сказал он Николаю. — Не волнуйтесь, вы попали по адресу. А откуда вы знаете Рыкова?

— Э-э, гм. Мне его контакт приятель подсказал.

— Приятель? Что-то слишком осведомлен ваш приятель. Ладно, это потом.

Никифоров отключился.

***

Никифоров уже трижды пересмотрел видео Степана. Просмотрел сводку последних двадцати четырех часов жизни корабля «Восходящая звезда». Кое-что ему определенно не понравилось.

Вот, скажем, эта трехдневная задержка выхода на боевое дежурство, и этот странный визит на корабль адмирала Гроздева. Все это вместе с видео и рассказом отца Степана давало четкое ощущение, что он нарыл работу для безопасников.

Начальник штаба флота, как и сказал Никифоров, был на больших учениях в штабе планетарной обороны.

Никифоров сформировал доклад для него и отправил по закрытому каналу. Затем тут же продублировал доклад офицеру контрразведки, связанному со Службой контроля. Здесь время измерялось секундами. С момента, как офицер штаба узнал, и до момента, как доложил. Нельзя было мешкать.

Выдохнув, Никифоров приказал ИИ вызвать на связь капитана Юркова. Он хотел получить мнение капитана обо всей этой ситуации.

Пришлось ждать. ИИ выдал, что прямая видеосвязь возможна через час десять.

Пока ждал, Никифоров смотрел детали жизни корабля. Нашел еще несколько неприятных моментов. Так, камера гауптвахты трижды открывалась. Спрашивается, зачем? Или вот это, главный безопасник переводит своих людей на режим «война». Это дает возможность стрелять на корабле боевыми зарядами.

— О, космические духи! — простонал Никифоров. — Да похоже, там заварушка что надо! Чего же капитан спит!

Пришлось и эту информацию отправлять в контрразведку. Ждать было невозможно. Взяв все свои наработки, Никифоров отправился к своему начальнику — адмиралу Аль Масуду.

***

Офицер контрразведки, получавший от Никифорова материалы и видео, чертыхнувшись, немедленно направил их в Службу контроля.

Через неполный час вся информация была у Буреломова.

Просмотрев видео, Буреломов хищно улыбнулся. В который раз интуиция его не подвела.

— Значит, Гроздев, Иванов и Ромодановский. Так-так, — сам себе пробурчал Буреломов. Он просматривал их личные дела, которые были ему направлены вместе с докладом. Работники Службы контроля понимали, что надо делать, и без начальственного окрика.

Вот и нашелся узелок. Его подопечные Итманов, Силантьев, Баскаков ездили в Кызылкум, и Иванов туда же. Это будет узелок номер раз.

Буреломов завязывал виртуальные узелки на память там, где встречал что-либо любопытное. Теперь он понимал, зачем ему киборги.

— ИИ, запрос в службу безопасности базы «Каньон Ганиса» о ведении и поминутном докладе о местонахождении и действиях Гроздева, Иванова и Ромодановского, — приказал он. — Затем связать меня с командующим нашими войсками на базе адмиралом Богородским. Когда будет связь с Землей — связать с руководителем Службы контроля.

Все было слишком очевидно. «Восходящая звезда» взрывается в момент, когда Иные собрались провести с блоком «Запад» операцию по воздействию на Вождя.

Буреломов не был адмиралом флота, но ему стало очевидно — нужна полная боевая готовность флота. Похоже, состоится первая война человечества и Иных. Что ж. Как и Великий Инквизитор, Буреломов собирался делать свое дело.

— Земля готова принять вызов, — отозвался ИИ.

Буреломов прошел в рубку спецсвязи эсминца.

На экране показалось лицо Великого Инквизитора.

— Говори, — просто сказал он.

— Нужна полная боевая готовность флота. Думаю, будет боестолкновение с Иными.

Великий Инквизитор помолчал.

— Что еще.

— Я задерживаю всех, кого вы мне поручили опекать, и трех офицеров штаба флота на «Восходящей звезде». Ставки таковы, что их нельзя держать на свободе.

— Работай, — ответил Великий Инквизитор. — Я получу санкцию на Салахетдинова, Итманова и Силантьева у Вождя сегодня. Но вначале разрули ситуацию с кораблем. Его повреждение невозможно!

— Я принимаю меры. Корабль пока вне доступа связи.

— Отбой. — Лицо Великого Инквизитора пропало с экрана.

— На связи база «Каньон Ганиса», адмирал Богородский, — сообщил ИИ.

— Соединяй. — Лицо Буреломова приняло сосредоточенное выражение.

— Доброго дня, уважаемый Аркадий Васильевич! — Лицо адмирала Богородского расплылось в фальшивой улыбке. — Чрезвычайно рад вас видеть.

— Здравствуйте. Мне нужно содействие. — Буреломов, как всегда, говорил только по существу. — Я дал команду на отслеживание адмирала Гроздева и находящихся с ним офицеров Иванова и Ромодановского. На базу я командирую бойца спецназа «Альфа», выдайте ему людей для задержания означенных лиц. Санкция руководителя Службы контроля получена.

— Понятно. Я окажу всяческое содействие вашему сотруднику.

— Отбой. — Буреломов отключился.

— Альфа-5! — крикнул Буреломов, выходя из рубки спецсвязи. Один из киборгов подошел к нему.

— Отправляешься на базу «Каньон Ганиса», при помощи местных спецагентов или без нее задержишь трех офицеров: Гроздева, Иванова и Ромодановского. Привезешь их сюда, на борт «Болотова».

— Есть задержать офицеров Гроздева, Иванова и Ромодановского, — бесстрастно отрапортовал киборг.

— На базу отправишься, как будет первая возможность.

Киборг кивнул и направился к шлюзовому отсеку с катерами. На эсминце их было всего два.

— Капитан! — по ИИ вызвал Буреломов капитана эсминца. — Как будет возможность, срочно отправьте катер с моим человеком на базу «Каньон Ганиса».

***

Капитан Юрков и старпом не верили своим глазам. Только что на записи они увидели, как Ромодановский ударил офицера топливного отсека и затащил его в холодную часть отсека. Затем занес туда же какой-то предмет.

— Это черт-те что! —не сдержался капитан. — ИИ, в вылете офицера Ромодановского с корабля отказано. Приоритет «Альфа», говорит капитан.

— Принято, — отозвался ИИ.

— Теперь это проблема Георгадзе. С корабля он никуда не денется, — сказал капитан. — Я иду на мостик, хочу не пропустить, когда мы хорошенько рассмотрим наших инопланетных гостей. Вы же организуйте, чтобы гауптвахта не пустовала. Лучше мы всех туда поместим, и пусть безопасники разбираются.

Капитан встал и направился к своему месту.

Старпом дал команду вахтенному доложить о появлении Ромодановского. Затем отправился на пост главного разведывательного оборудования, которое пока было не задействовано на корабле, из-за близости планеты.

Прошло время — ничего не случилось. Георгадзе не пришел. Отделался сообщением о срочном решении проблемы. Расчеты по эскадре были не готовы. Приблизительно было ясно, что они в Солнечной системе, но насколько близко?

Затем новости посыпались как из рога изобилия.

Вначале пришло сообщение от Георгадзе, что он ввел гриф «война» для безопасников корабля.

Затем какой-то матрос не давал улететь с корабля этой инспекции Гроздева и Иванова. При этом, где находится Ромодановский, было не ясно.

Затем градус стал еще больше повышаться. Поступил запрос на связь с эсминца «Болотов» и из штаба флота от начальника отдела службы дальней разведки Никифорова.

Капитан был в недоумении. Не успев выбрать нужного абонента, капитан получил новую вводную. Приказ Георгадзе немедленно задержать адмирала Гроздева. Юркова едва не хватил удар.

— Немедленно! Сейчас же Георгаздзе ко мне! Под конвоем, как угодно! Бего-о-ом! — закричал он старшему вахтенном офицеру.

Тот от удивления чуть не упал. Но дисциплина взяла свое.

— Есть доставить к капитану! — сказал он, козырнув.

Подошел старпом.

— Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело! — спросил капитан.

— Предварительные данные таковы, что пятнадцать кораблей Иных находятся в двух днях пути от Венеры и следуют курсом сюда, — ответил старпом.

Капитан потер лицо руками. Два дня пути! Это же рядом. И это нашим два дня пути. Как быстро двигаются корабли Иных, неизвестно.

— Катер с Гроздевым и Ивановым ушел на базу. И еще один катер несанкционированно ушел в дальний космос.

— Какой катер, с кем на борту? — Взгляд капитана метал молнии.

— На борту курсант, офицер-стажер Анисимов. По предварительным данным, он следует навстречу кораблям Иных.

— Та-ак! Ждем Георгадзе и обсудим все. Нужен полный доклад.

— Оборудование может быть задействовано через сорок минут. Мы получим полные данные, — сказал старпом.

— Я иду в рубку спецсвязи для разговора с Никифоровым и Буреломовым. Ты здесь. Придет Георгадзе — держи его.

— Есть, — ответил старпом.

Капитан в сопровождении вахтенного матроса быстро шел по коридору в рубку спецсвязи.

За очередным поворотом коридора он натолкнулся на Ромодановского. Тот выглядел не очень. Кровоподтек под глазом, синяк на скуле, и весь изрядно помятый.

Офицеры уставились друг на друга.

— Вы немедленно должны проследовать со мной, — сказал капитан. — У главного безопасника корабля к вам есть вопросы. Да, признаться, и у меня тоже!

— Что ж, — хмуро усмехнулся Ромодановский. — Пойдемте.

— ИИ, отправить сообщение Георгадзе, что Ромодановский со мной, — приказал капитан.

— Нужно уведомить моего начальника — адмирала Гроздева, — сказал Ромодановский. Он прихрамывал, двигаясь за капитаном.

— Гроздев и Иванов отбыли с корабля на базу, — отозвался капитан. — Впрочем, в рубке спецсвязи я смогу оповестить их об этом.

— Улетели, — как-то обреченно сказал Ромодановский.

У рубки спецсвязи стоял Георгадзе и отряд из четырех матросов с офицером. Он тяжело дышал. Такого дня у безопасника еще не было.

— Надо же, целый полк! — усмехнулся Ромодановский.

Матросы тут же заломили ему руки и надели наручники.

— На гауптвахту, никого к нему не пускать, чтоб никто с ним не говорил! — рявкнул Георгадзе.

Капитан, не глядя на него, зашел в рубку.

— Чтобы, когда я вышел, ты стоял тут как статуя, — буркнул он Георгадзе.

— Капитан! — Радист радиорубки с приличным синяком стоял навытяжку.

— Отчего сегодня меня окружают люди с подбитым глазом, — сам себе сказал капитан.

— Разрешите доложить о ЧП!

— Я пришел потому, что у меня два секретных и срочных вызова. Что у тебя?!

— Час назад в рубку проникли двое курсантов.

— Что?

— Они вывели меня из строя и передали на Землю видеособщение. Я как очнулся, так сразу доложил Георгадзе.

— Где это сообщение?

— Оно осталось в памяти ИИ. Его можно запустить.

— Запускай, — прошипел капитан. — Затем соединяй меня с Никифоровым и Буреломовым.

— Есть!

Капитан сел в кресло, на экране появилось лицо Степана.

Совершенно бесстрастно капитан просмотрел видео. Жаль, что Гроздев и Иванов улетели. Но вот нюанс. Долетят ли они?

— Соедини меня с адмиралом Богородским немедленно, — жестко сказал он радисту.

Потянулись минуты ожидания.

— Может, пока соединить с Никифоровым? — встрял радист.

Капитан даже не стал отвечать. На его лице играли желваки, брови хмурились, руки мяли ткань мундира.

— Адмирал Богородский у аппарата! — На экране появился адмирал с фальшивой улыбкой.

— Слушай внимательно, адмирал, — зловеще начал капитан. — У меня с корабля недавно стартовал катер. Он идет к базе. Когда он придет и запросится в шлюз — все шлюзы базы будут закрыт на карантин. На катере страшная космическая чума.

— Чего? — опешил Богородский. — Какая чума?

— Космическая, страшная и неизлечимая. Единственно место, где могут помочь несчастным пилотам — это мой корабль. Им нужно вернуться. Что бы они ни говорили. Я не могу допустить, чтобы чума распространилась на базу, и вынужден залпом уничтожить катер, если он попробует войти в шлюз базы. Я понятно объясняю?

Адмирал поглядел на капитана долгим взглядом. Как будто обдумывая его слова.

— Хорошо. Их не пустят. Но если причина окажется не такая веская, как я думаю, будешь возить грузы на Луну.

— Отбой.

— Теперь Никифоров, — сказал капитан более спокойным голосом.

— Что у тебя случилось? — начал Никифоров сходу. — Курсанты шлют в штаб флота видео с раскрытием заговора старших офицеров, говорят про бомбу на корабле. Безопасники будут у тебя очень скоро. Что доложить Аль Масуду?

Окончив разговор, Юрков откинулся в кресле.

— Теперь «Болотов», — сказал он радисту.

— Минуту. На связи, — отозвался тот.

— Капитан, это Буреломов, — раздался резкий голос. Весь экран заняло брыластое лицо. — Уведомляю вас, что через полчаса я пристыкуюсь к вашему кораблю и перейду на него для проведения срочный следственных действий Службы контроля. Все санкции у меня имеются.

«Кто бы сомневался», — подумал капитан, а вслух сказал:

— Здравия желаю. Буду рад видеть вас на своем корабле.

Связь прервалась.

— Свяжись с катером, который угнали, — сказал Юрков радисту.

— Слушаюсь.

Потянулись долгие минуты.

— Связи нет.

— Почему?

— Скорее всего передатчик сломан, — предположил радист.

«С чего бы это он был сломан? — сам у себя спросил Юрков. — Нет, он его выключил. Щенок».

Юрков собрался.

— Так, записываем меня на видео и отправляем на катер постоянно. Рано или поздно он включит передатчик и получит сообщение.

— Есть! Через пять секунд начинаем.

Юрков строго поглядел в камеру.

— Итак, молодой человек. Вам надлежит немедленно вернуться на «Восходящую звезду». Угрожать не буду. Просто знайте, что военный трибунал всегда выносит исключительно обвинительные приговоры по рапортам капитанов космического флота.

***

Руководитель секретариата Вождя не на шутку всполошился. За пятьдесят лет, что он руководил приемной Вождя, он не видел такого.

Великий Инквизитор шел по приемной. Его шаги, обычно совершенно бесшумные, невесомые и неспешные, ныне были быстрыми и неровными.

Это вселяло панику. Великий Инквизитор никогда не торопился и поэтому везде успевал. Теперь же он по своей инициативе потребовал срочной встречи с Вождем и на нее явно торопился.

Это означало одно — случилось что-то такое, что можно охарактеризовать одним словом — катастрофа.

Руководитель секретариата, конечно, постарался не подать виду о своей обеспокоенности. Встал из-за стола и скупо поклонился Великому Инквизитору. Нажал кнопку, дверь в кабинет Вождя через две секунды открылась. Внутри кабинета мигнул предупреждающий сигнал.

Великий Инквизитор вошел.

Вождь, как обычно, сидел на своем жестком кресле с высокой спинкой.

Он смотрел на Великого Инквизитора лишь секунду. Этого было достаточно.

Вождь указал на стул. Великий Инквизитор мотнул головой. Он чувствовал, что будет лучше рассказать стоя. Он поставил перед Вождем планшет и запустил изображения с Марса по уничтожению Иного. Потом начал говорить тихим надтреснутым голосом и сам не заметил, как стал говорить громче и даже (о ужас!) пытаться делать какие-то жесты.

Вождь слушал, наклонив голову и вперив свой немигающий взгляд в стол.

Когда Великий Инквизитор закончил доклад, Вождь поглядел на него обычным взглядом, от которого у прочих холодок пробегал по спине.

— Война. Что ж. — Он помолчал. — Берите всех, кого я вам поручил в прошлый раз под опеку. Даю двенадцать часов на полный доклад. Я хочу знать, какова связь наших людей, блока «Запад» и Иных в этом деле. Сопутствующий ущерб меня не интересует.

Великий Инквизитор кивнул. Это означало, что действовать он может по своему усмотрению, ни на что не оглядываясь. Впрочем, как всегда.

Вождь взял латунный колокольчик и позвонил.

Вошел руководитель секретариата.

— Соедини меня по очереди с руководством всех блоков стран. Блок «Запад» последний.

— Слушаюсь. — Руководитель секретариата не уходил.

— Что? — Вождь в некотором удивлении воззрился на своего помощника.

— В приемной Министр обороны и командующий военным космическим флотом. Просят Вас уделить им пять минут. Срочно. — Последнее слово он выдохнул почти неслышно.

Великий Инквизитор усмехнулся. Он опять был первым. Опыт, сын ошибок трудных.

Вождь кивнул.

— Запускай.

Руководитель секретариата вышел. Великий Инквизитор решил поприсутствовать на докладе и, без приглашения, сел на стул, в стороне, у стенки.

Вождь оставил этот маневр без внимания.

Министр обороны и адмирал вошли с каменными лицами, в форме со всеми регалиями.

Кажется, они собирались выдержать театральную паузу. Но тут Министр обороны заметил Великого Инквизитора и все понял. Он быстро сориентировался по обстановке.

— Здравия желаю! Мы пришли доложить, что готовы выполнить любой приказ. Наш флот может быть быстро приведен в полную боевую готовность и встать на орбите Земли для ее защиты. — Министр вытянулся, ожидая команды.

Вождь поглядел на адмирала. Тот, однако, стоял как истукан, глядя перед собой.

«М-да, помощнички», — подумал Великий Инквизитор.

— Зачем Вы просили пять минут? — спросил безэмоционально Вождь.

— Э-э, мы думали, что нужно будет обсудить наши действия, — промямлил Министр обороны.

— Доклад, — сказал Вождь.

Министр обороны сделал шаг вперед и положил на стол лист пластиковой бумаги с текстом. Вождь поморщился. Он не любил пластиковой бумаги. Министр обороны не мог этого не знать.

«Еще прокольчик. Доклад сам не готовил», — подумал Великий Инквизитор. Впрочем, для обычных игр времени не было.

Вождь бегло пробежал по листу глазами.

— Адмирал, — сказал Вождь.

Адмирал набрал в грудь воздуха и выдал:

— Собрать силы в кулак. Двигаться к Венере, атаковать. Не давать войти в обитаемую зону Солнечной системы.

Вождь подумал несколько томительных секунд.

— Диспозиция такая. Все войска привести в полную боевую готовность. Флот привести в готовность к срочному выходу в дальний космос, — сказал Вождь. — Я прибуду в штаб космического флота через два часа. Будьте готовы.

Оба военных отдали честь и вышли из кабинета. Из-за двери показалось любопытное лицо руководителя секретариата.

Вождь взял доклад военных и внимательно прочел его снова. Отложил.

Великий Инквизитор поднялся со стула и подошел. Взял доклад и прочел его. Ничего нового. Так и должно быть.

— Я буду у себя. Доложу. — Великий Инквизитор кивнул Вождю и вышел.

Вождь сидел очень прямо. Перед ним на планшете было последнее фото мертвого Иного.

Вошел руководитель секретариата.

— Глава блока стран «Юг» готов к разговору, — сказал он.

Вождь кивнул и нажал кнопку. На столе появился компьютер специальной связи. На экране показалось лицо президента Кимани.

Помощник вышел.

— Сегодня настал день проверить, насколько мы, люди, готовы не сожрать друг друга, — вместо приветствия сказал Вождь.

***

Степан летел в пространстве, отключив связь. Он не хотел, чтобы кто-либо имел хоть один шанс переубедить его.

Его возня с Ивановым, Ромодановским теперь казалась ему мелкой и ненужной. Конечно, их схватят, что и говорить. Но вот — враг! Настоящий! Именно тот, для кого его готовили долгие пять лет. Настала пора посмотреть, чему он научился.

— ИИ, полная диагностика катера. Оружие, топливо, — сказал он.

— Катер вооружен парой лазерный пушек. Имеется силовое поле, нейтрализующее материальные объекты до класса А6, воздействующие на катер. Топлива достаточно для пути «туда-обратно» по заданному маршруту. Однако маневры производить не рекомендуется. Топливо ограничено.

— Расчетное время пересечения маршрутов с эскадрой Иных?

— Шестнадцать часов.

— Отлично! Хорошие новости! Теперь все, что знаешь об Иных и их кораблях, на экран.

Замелькали кадры хроники первой встречи людей и Иных на одном из астероидов на Поясе астероидов. Затем вторая встреча на Плутоне.

Затем кадры корабля Иных, снаружи и некоторые внутри. Внутри кадров было мало, как и разного рода надписей.

Степан заинтересованно рассматривал незнакомые пиктограммы и обозначения. Еще поразило само очертание корабля — как огромный кит, с сужающейся кормой. Это было нетипично для человеческой эргономики. Зачем, спрашивается, нужно заужать корпус, если в космосе нет сопротивления воздуха? Ответа было два. Либо такова культурная особенность, либо корабль мог двигаться в плотной атмосфере планеты, как самолет.

— Сведений об оружии нет, — вслух прочел Степан.

Это, конечно, не означало, что оружия у Иных не существовало. Это означало, что они это скрывали. Намеренно или так получилось.

С учетом слов астронавта Лундстрема получалась не очень положительная картинка.

Космический корабль, одинаково хорошо чувствующий себя и космосе, и в планетной атмосфере, со скрытым оружием неизвестной силы, и с экипажем, склонным к людоедству (в переносном смысле, но от этого не легче).

Значит, они хотели взорвать корабль и не дать себя обнаружить. Им удалось как-то скрытно подойти к Солнечной системе. Теперь они двигались на Венеру.

Но ведь рано или поздно на Земле узнают о вторжении! Сюда выдвинется весь космический флот. Это более ста военных кораблей всех блоков. Они разметут Иных с их кораблями. Вдруг Степан вспомнил про новости. Саммит на Марсе. А если там что-либо будет обсуждаться. Что если кто-то вступил с Иными в союз против остальных? Тогда уже не сто кораблей. Придется оставлять часть флота для обороны на Земле.

Венера, она не так важна. В этой ситуации могут просто пожертвовать базой. Эвакуируют всех людей. Да, план их, видимо, таков.

Степану внезапно показалось очень важным передать свои соображения кому-либо. Но кому и как?

Он вспомнил про своих друзей, но наверняка теперь у них проблемы с безопасником корабля. Начал перебирать всех, кого знал, и остановился на Рое Семакине. Их инструктор был человеком бескомпромиссным. Доведет до адмирала — начальника базы.

— ИИ, включить связь, сформировать видеосообщение для Роя Семакина на базе «Каньон Ганиса», — сказал он.

Записал сообщение и отправил на базу. Вновь отключил связь. Но за те секунды, пока связь работала, ему пришло два сообщения.

Вначале Степан хотел их просто удалить, не читая. Затем любопытство пересилило, и он дал команду ИИ на просмотр.

Вначале на экране показалось незнакомое лицо брыластого мужика. Прямой, жесткий взгляд, как будто исподлобья.

— Значит так. Летишь. Все узнаешь. Докладываешь. После этого можешь делать что хочешь. Но я должен знать, что это за флот. Если узнаешь чего полезное и взорвешь к черту этих слизняков — обещаю вытащить из любой твоей передряги, как бы плохо она ни звучала. Дерзай, студент.

Лицо пропало.

— ИИ, кто это? — спросил Степан. Он был немного ошарашен.

— Это Буреломов, полковник, начальник оперативного отдела Службы контроля, — отчитался ИИ.

— Славно.

Уровень заинтересованности в его, Степана, судьбе его приятно поразил. Этот может вытащить откуда угодно.

— Следующее сообщение.

Это лицо уже было знакомо — капитан Юрков.

Фраза про трибунал, когда-то показавшаяся Степану кошмаром, теперь лишь позабавила. Нет, сейчас обратно он не полетит. Вначале он соберет сведения. А потом? Что потом? Может, взорвет их флагман? Или по крайней мере попытается.

Бомбу с корабля Степан прихватил скорее инстинктивно. Он хотел обезопасить корабль и своих друзей. Теперь, с легкой подачи Буреломова, у него зародилась идея.

Катер невелик. Если подойти вплотную…

Степан смотрел в глубину космоса и думал о Тине. У него, пожалуй, впервые за последние дни появилось время просто посидеть и подумать. Не надо никуда бежать, никто не придет сюда вдруг, в общем, полном бездействие. До Иных лететь еще полдня. Почему-то сейчас ему захотелось, чтобы Тина была рядом. Вот прямо здесь. Или нет. Может быть, они вместе где-то далеко. На Земле. Может быть, на Байкале.

Нет, он не с Тиной на берегу огромного моря-озера! Он один летит на катере, чтобы уничтожить враждебный корабль. Один.

Нужно собраться и начать подробно изучать корабль Иных. В голове Степана начал, наконец, вырисовываться план действий. Пользуясь небольшими размерами катера, можно попробовать подойти к кораблю Иных вплотную.

— ИИ, выбери среди кораблей Иных флагмана.

— Данных недостаточно, — отозвался ИИ. — Требуется время для анализа данных.

— Подождем. — Степан откинулся в кресле.

***

— В допуске на базу отказано, — раздался безэмоциональный голос ИИ.

— Что за чушь! — возмутился Гроздев. — ИИ, направь повторный запрос, я адмирал! Свяжи меня с Богородским!

Иванов молчал. Он начал понимать, что они серьезно влипли. Пока было неясно, кто мог запретить впускать их на базу.

Уж точно не сам Богородский! Безопасники тоже не могли. Им проще взять их на базе, чем гоняться за катером по космосу.

— Что значит занят? — Гроздев продолжал распаляться. — Соедини немедленно!

Катер плавно описал круг вокруг станции.

Гроздев недоуменно поглядел на Иванова.

— Нужно, чтобы из штаба нас немедленно вытащили, — сказал Иванов. — Пока мы влипли.

Гроздев начал вызывать штаб флота, но передатчик катера был слаб и не мог установить связь с Землей.

Прямо по носу катера показалась «Восходящая звезда».

В этот миг очнулся ИИ катера:

— Управление катера взято под дистанционный контроль корабля-матки. Катер двигается в док.

— Какого корабля-матки? — не понял Гроздев.

— Капитан «Восходящей звезды» возвращает нас к себе, — сказал Иванов.

«Значит, вот кто не дал им сесть на базу. Интересно. Что же ты хочешь, Юрков?» — подумал Иванов.

— Ромодановский проболтался? — предположил Гроздев.

— Нет. — Иванов отрицательно мотнул головой. — Он пока будет ждать, что мы его вытащим.

— ИИ, отменить внешний контроль. Аварийная ситуация. Ручной режим, — вдруг дал команду Гроздев.

— Бесполезно, — отозвался Иванов. — Надо думать.

— Аварийная ситуация не зафиксирована. Дистанционный контроль отменить невозможно, — отозвался ИИ. — Можно уведомить корабль-матку.

— ИИ, отбой! — раздраженно сказал Гроздев.

— Что может сделать капитан? — вслух размышлял Иванов. — Ну, допросит без пристрастия, ну, на губу посадит. А за что? Сплошные для него риски.

Катер уверенно двигался домой. Офицеры строили план.

***

Прошел час. Наконец, для капитана Юркова все определилось.

Катер с Гроздевым и Ивановым влетел в шлюз корабля и сел. Их обоих, субчиков, Георгадзе, не дав рта раскрыть, отправил на губу. К слову, губа была переполнена. Там уже сидели Ромодановский, Гелла, Ибрагим. Военный корабль никак не был рассчитан на многочисленные индивидуальные камеры. Так что Ромодановский сидел в камере, Гелла и Ибрагим в небольшой каюте. Иванова и Гродзева поместили в две крохотные каюты раздельно. У каждой стоял матрос с оружием.

Георгадзе хищно пообещал заключенным, что охрана прострелит ноги, если кто из «субчиков» попробует «мутить воду».

Разведывательное оборудование наконец было развернуто в полной мере. Капитан и старпом обсуждали результат его работы.

Ждали Буреломова. Эсминец «Болотов» подходил к «Восходящей звезде». Через пятнадцать-двадцать минут его катер будет заходить в шлюз.

Капитан Юрков был удовлетворен. Беспорядки завершились. Бомбы нет. Враг найден. Все под контролем. Остался лишь один нюанс — курсант Степан Анисимов и угон катера. За это по головке не поглядят. В свете всей важности сведений о флоте Иных наверняка эпизод этот не сыграет серьезной роли в судьбе капитана.

Сведения об эскадре Иных все дополнялись. Они беспокоили капитана. Он предпочел, чтобы на Венере стоял весь земной флот, а не жалкая эскадра космолетов блока «Центр» и «Болотов».

Дверь в центр управления кораблем раскрылась. На пороге стоял Буреломов, сопровождаемый вахтенным офицером, посланным в шлюз на встречу.

За спиной Буреломова стоял киборг Альфа-6.

— Здравия, капитан и все остальные, — сказал он и, не обращая ни на кого внимания, шагнул к капитану. Киборг зашел следом и остался стоять перед дверью.

— Здравия желаю. С прибытием на «Восходящую звезду». — Капитан встал со своего кресла и пожал руку Буреломову.

— Угу, — буркнул тот.

— Мой старпом… — начал капитан.

— Я хочу знать все данные, которые получили за последний час, — прервал его Буреломов.

— Извольте. — Капитан указал на кресло рядом и уселся обратно на свое. — Старпом, докладывай.

— Обнаружено пятнадцать инопланетных космических кораблей. Двигаются курсом на Землю. Скорость выше любого нашего корабля. Орбиту Венеры пройдут завтра, то есть через двадцать семь часов. С учетом наших сил, вряд ли мы сможем их задержать. Корабли большие, точные размеры пока не ясны, но не меньше пятисот метров в длину. Двигаются равномерно. Значит, двигатели не прыжковые. По офицерам штаба…

— Есть связь с Землей? — прервал его Буреломов.

— Да, — ответил капитан.

— Я доложу своему руководству, а вы своему, немедленно. — Буреломов поднялся.

Капитан тоже встал. Ему явно не нравилось, что Буреломов тут распоряжается, но ничего нельзя было поделать.

— Прошу за мной, в рубку спецсвязи, — сказал капитан. Они с Буреломовым ушли. Киборг остался стоять у дверей.

Капитан и Буреломов молча шли по кораблю. Юркова покоробила бесцеремонность Буреломова. Как будто ему не было дела до этих подозрительных офицеров штаба флота. Не дал доложить полностью ситуацию. Что даст ему лишняя пара минут?

О чем думал Буреломов, доподлинно было не известно. Не исключено, что он просто шел в рубку спецсвязи.

Не спрашивая, Буреломов выставил офицера спецсвязи и сам стал проводить подключение. Капитан и связист глупо мялись у двери рубки спецсвязи.

Великий Инквизитор ответил быстро.

— Это я, — просто сказала Буреломов. — Через двадцать семь часов пятнадцать кораблей Иных будут на орбите Венеры. Затем они пойдут на Землю. Идут быстро. Корабли большие. Не исключен десант.

— Понятно. Корабль «Восходящая звезда» в безопасности?

— Пока да. Думаю, все причастные капитаном задержаны. Уж больно у него довольный вид. — Губы Буреломова треснули в усмешке. — Надо разобраться, отчего корабль был задержан на базе «Каньон Ганиса» на трое суток. Сейчас на базе киборг. Надо брать главного техника и разбираться.

— Делай. — Великий Инквизитор кивнул. — Далее, адмирал Богородский доложил, что блок «Запад» эвакуирует своих сотрудников. — Великий Инквизитор выразительно глянул на Буреломова.

— Я могу усложнить им этот процесс, — отозвался Буреломов.

— Так и сделай. Операция «Капкан» официально завершена. Все санкции Вождя получены. Так что работай спокойно.

— Хорошо.

— Отбой.

Буреломов стал делать новое соединение с киборгом Альфа-5 на базе «Каньон Ганиса». Альфа-5 ответил быстро.

— Три дела. Первое, арестовать главного техника базы. Простой допрос — кто заставил задержать корабль «Восходящая звезда» на базе. Время — пятьдесят минут. Последствия не важны. Второе — навестить Богородского. Указать на необходимость обороны базы от Иных до конца. Пусть дает полную боевую готовность. Третье. Любыми способами сорвать эвакуацию людей блока «Запад», в особенности их руководство станции. Их воинский контингент можно уничтожить.

— Принято. — Киборг отключился.

Буреломов снова стал настраивать соединение.

Теперь на связи был главный следователь его управления на Земле.

— Это я, — вместо приветствия сказал Буреломов. — Первое: бери всех. Второе: новое дело, «литера Ять», сверхсрочно, сверхсекретно. На Землю движется флот Иных, Иной пытался на Марсе оказать на мировых лидеров ментальное давление. Нужно выяснить связь этих несостоявшихся мятежников с Иными. Что значили. Что хотели сделать. Докладывать лично только мне или руководителю Службы контроля.

— Слушаюсь. Губернатора и Итманова будем брать силами спецназа на Марсе. Остальных, как всегда, — ответил следователь. У него уже было все подготовлено. Несмотря на бесстрастный вид, он был доволен данными поручениями.

— Отбой.

Буреломов вышел из рубки связи в коридор.

— Я иду в центр управления. Главного безопасника туда. — Он развернулся и пошел по коридору.

Капитан связался с Георгадзе, а затем зашел в рубку спецсвязи. Радист настраивал связь со штабом флота.

Глава 22

2298 год. За год до описываемых событий. Орбита планеты Вольта.

Два корабля: земной корабль блока «Запад» «Адмирал Ирвинг» и корабль Иных — застыли в космосе, как две пчелы в меду.

Земной корабль был формой похож на подкову. С двумя автономными двигателя прыжкового типа, которые используются для межзвездных перелетов. Корабль Иных больше всего напоминал кита. Утолщенный спереди и сужающийся назад. Между кораблями находилась сфера из похожего на пластик состава. С одной стороны к ней был пристыкован корабль землян, с другой Иных.

Внутри сфера была поделена прозрачной стеной. На каждой стороне была сформирована своя атмосфера и примерная сила тяжести.

Со стороны землян в сфере находились капитан корабля Льюис, космобиолог Лундстрем и инженер Олдман.

Со стороны Иных было также три особи. Кто это были, пока не было ясно.

Корабли дрейфовали в космосе рядом уже две недели. За это время ИИ разрабатывал программу перевода. Опорными точками для перевода служила Евклидова геометрия и образы тел. С эмоциями было сложнее. Здесь пришлось основываться на боли. Боль была знакома Иным.

ИИ анализировал посылаемые с корабля Иных образы и соотносил со своими. Люди же, в первую очередь, пытались понять логику действий Иных. Кто они? Космические скитальцы, разведчики, пираты, или просто научная экспедиция?

Лундстрем хорошо помнил то волнительное мгновение, когда он подошел к прозрачной стене, отделявшей два мира, и на него из полупрозрачной дымки глянул Иной.

Огромные, выше трех метров, напоминающие глыбу, сужающиеся к концу тела. Больше всего они напомнили Лундстрему кита, имеющего ноги и толстый, как у динозавра хвост.

Вместо рук две пары выростов, как у амеб. Общее отталкивающее ощущение. Особенными были и возможности общения. Ультразвук, часть которого человеческим ухом вообще не улавливалось, а то, что улавливалось… Лундстрем учился на биофаке, проходил практику в океаническое заповеднике. Он хорошо запомнил высокие голоса китов. Как эти гиганты проплывали мимо их скутеров. Казалось, лениво, едва шевеля хвостовым плавником. Стоило им чуть сильнее взмахнуть, и скутерам конец. Вот это ощущение доверия к этим сильным животным вынес Лундстрем. И теперь инстинктивно оно прорывалось наружу. Он никак не ждал от Иных каких-либо гадостей.

Лицо Иного, если так можно было назвать огромную морду, на которой угадывались глаза и небольшой рот, вплотную приблизилось к перегородке. Он издавал звуки, в которых Лундстрему слышался призыв матери кита своему детенышу.

Хрэк. Это слово вдруг само по себе вспыхнуло в мозге Лундстрема. Он понял, что это имя.

Появились еще два Иных. Они все были на одно «лицо». Но Хрэк выделялся. У него через всю морду шел шрам. Начались переговоры. Их вел капитан Льюис, но Иные отвечали ему по очереди. Лундстрем приметил, что Хрэк отвечал чаще.

Общие фразы, про мир, науку, творчество. Говорили мало. Старались никак не обидеть. Но так мало было еще известно об Иных. Как понять, что они собой представляют?

За первой встречей последовали другие. Прошло еще две недели. Иные пригласили людей на свою планету — Вольту.

Лундстрем помнил, как горячо они спорили о важности и одновременно большой опасности этих действий. Наконец, этой же троицей они отправились на Вольту на своем катере.

Иные предлагали свой корабль, но земляне отказались. Тогда они еще не поняли, что такое корабли Иных.

На Вольте, стоя на импровизированном космодроме, Лундстрем, задрав голову, ошеломленно глядел на невероятную громаду космического корабля Иных, который так же легко, как и в космосе, парил в плотной атмосфере Вольты.

Лундстрем сразу узнал Хрэка. Он выполз, извиваясь нижней частью тела, и двинулся к ним.

— Вот и экскурсовод пожаловал! — съехидничал капитан.

Лундстрем отчетливо различил в голосе капитана страх.

***

Ищущие Путь стояли на почетном месте — замыкая закручивающуюся спираль Иных. Они всегда так стояли в Доме. От самого слабого в начале спирали до Ищущих Путь в конце. Они как будто запечатывали спираль, как сосуд.

Сбоку, как и в любом Доме, была большая ниша, в которой стояли, отгороженные от Иных мыслящие существа. Иные называли их просто — Скиры. Это были интересные экземпляры. Земные ученые все бы отдали за их изучение. Но им никогда не суждено было попасть на Землю.

Началось действо. С учетом важности предстоящих событий право начинать было отдано Ларкху.

Он тихо подошел к группе Скиров. Выбрал самого молодого из них и, вцепившись в него, что есть силы прижал свою голову к его голове. Скир взвыл. Слепящая боль пронзила его мозг. Иные затрепетали. Остальные Скиры заголосили, но сделать ничего не могли.

Ларкх держал Скира долго. Чем дольше он держал — тем слабее становился Скир. Остальные тоже скоро замолчали. То ли поняли всю бесполезность сопротивления, то ли просто не осталось сил.

Иные раскачивались, вначале медленно, потом быстрее. Среди них нарастал какой-то гул.

Раздался стук. Это упал один из Скиров. Потом другой. Это Ларкх выпустил своего Скира, и тот замертво рухнул на пол.

Ищущие Путь стали ритмично выкрикивать слова-символы. Ларкх вернулся к ним. Теперь он так же выкрикивал. Сила, Жизнь, Вода.

Постепенно все Иные стали подхватывать ритм.

Упал еще один Скир.

В какой-то момент Ларкх увидел Хрэка. Тот стоял между последним Иным и первым Ищущим Путь. Он не издавал ни звука. Взгляд его был направлен на Скиров. Шрам на его лице набух, казалось, он вот-вот лопнет.

Их взгляды встретились. Ларкх увидел гнев в глазах Хрэка. Это было странно. Обычное дело. Как и все прошлые поколения, они вдохновляются в Доме.

Хрэк, в свою очередь, понял, что его гнев считан, и немедленно погасил его. Он — Ищущий Путь. Он помогает всем. Он не может по глупости стать Изгоем.

Постепенно Ищущие Путь затихли. За ними успокоились и остальные. Наступила тишина. Так они постояли еще немного.

Наконец, Ищущие Путь первыми направились к выходу. Остальные медленно последовали за ними. Иные передвигались бодро, исполненные сил. В нише лежали семь бездыханных тел Скиров. Остальные Скиры сидели или лежали обессиленные.

Хрэк бросил на них взгляд. Помочь им было невозможно.

***

Землю Ищущие Путь открыли давно. Человечество бездумно порхало внутри Солнечной системы, посылали различные сигналы и спутники к звездам.

Однако в распоряжении Ищущих Путь были века. Никто никуда не торопился. Выбор пал на Вольту в качестве очередной колонии для экспансии в первую очередь из-за близости системы Альфа Центавра к Солнечной системе.

Многочисленная популяция людей давала хорошие шансы на пополнение Скиров для Домов, и не только Вольты.

Постепенно был найден Путь. Пусть люди как будто сами обнаружат Иных. Пусть их желание быть во всем первыми затмевает органы чувств!

Корабль Ларкха был послан первым. Независимо от результата переговоров за ним был отправлен флот из пятнадцати кораблей. По традиции на одном из них находились Ищущие Путь всего флота. Корабли были снабжены оружием, но Иные полагали, что в этом вряд ли будет необходимость. Мало кто мог сопротивляться их ментальной атаке. Для операции на Земле каждый корабль мог летать в атмосфере планеты и имел ретрансляторы, через которые ментальный удар делался неотразимым.

Они начали движение по этому Пути. Ларкх знал, что его роль будет очень важна. Надо было найти Путь. Как попасть в доверие к этим будущим Скирам. Иные никогда не беспокоились просто так. Ларкх знал — придет время и он найдет Путь.

Чувства людей не имели для любого Иного никакого значения. Разве интересуется повар, что чувствует моллюск? Человеческие города, космические корабли и социальная иерархия были для Иных не больше, чем инстинктами животных.

Только Хрэк был другим среди Иных. Он чувствовал. Чувствовал страх и боль Скиров в Доме. Это было необычно. Но именно благодаря этому контакт с людьми мог состоятся быстро и на полном доверии. Хрэк умел убеждать как никто.

Теперь Ларкх двигался на свой корабль. Хрэк и другие Иные из команды шли следом. Скоро они выдвинутся в космос на «случайную» встречу с людьми.

Тем временем где-то в космосе летели пятнадцать кораблей Иных. В межзвездном пространстве они перемещались прыжками. Вероятность, что их увидят, была нулевая.

Лишь попав в Солнечную систему, они перейдут на внутрисистемные двигатели. Ибо прыжковые не так точны. Тогда появится вероятность обнаружения.

Но это будет уже неважно. Ларкх должен постараться сделать все возможное, чтобы никто не смог их увидеть раньше времени.

Главное было попасть в атмосферу планеты. Дальше ментальный удар сделает свое дело. Зачем лазер, если противник будет сдаваться миллионами?!

Глава 23

10 октября 2299 года. Космос, недалеко от Венеры.

Корабли выросли из ниоткуда буквально за миг. Только, казалось, Степан сомкнул веки, как вдруг резкий звук сирены — опаснее сближение.

Открыв глаза, Степан не понял, где он находится. Звездного неба на экране не было. Оно полностью был закрыт темной массой. Оказалось, это корабль Иных, который ИИ определил как флагман.

Как же так!

— ИИ, максимальное сближение. Трос в борт корабля. Я иду на борт. Катер приземлить на корпус корабля. Максимально тихо. Заглушить двигатели. Сделать фотографии вражеского корабля. Определить имеющееся оружие.

— Принято, — отозвался ИИ.

Степан соскочил с кресла и стал натягивать скафандр.

Через пару минут корабль немного тряхнуло. Сели.

— Трос закреплен. Выход в космос возможен, — сообщил ИИ.

Вооружившись, Степан прихватил лазерный резак и бомбу. Затем он полез в шлюз катера. Выбрался наружу. Трос тянулся от двери шлюза до борта корабля.

Корабль был огромен. Не меньше километра в длину и метров четыреста в высоту. Черный и почему-то блестящий. Снаружи его борт был похож на шкуру кита или дельфина. Степан не удержался и похлопал по борту. Поразительно! Борт был немного мягкий, как будто какой-то резиной облит. Интересно, справится ли с ним лазерный резак.

Уперевшись в борт ногами и закрепившись на тросе, Степан достал резак и, включив минимальный режим, попробовал. Дело двигалось медленно. Он увеличил мощность. Затем еще. Медленно появлялось отверстие. С шипением стал выходить воздух. Степан был уверен, отсеки корабля герметичны. Отсек перекроется. У него будет время поставить бомбу и уйти. Или погибнуть. Он снова подумал о Тине. Гибнуть не хотелось. Тряхнув головой, отогнал посторонние мысли. Еще несколько секунд, и Степан оказался внутри.

Полутемный коридор. Как и предполагалось, отсечен дверьми с обеих сторон. Степан достал пластырь для ремонта космических кораблей. Минута, и отверстие было герметично закрыто. Теперь давление и атмосфера должны прийти в норму, и двери разблокируются. По крайней мере, так работала земная техника.

Через несколько минут давление стало нарастать. Воздух стал плотным, появилась какая-то дымка. Степан подошел к двери. На ней, очевидно, был замок. Лучше бы его открыть миром, чем снова резать. Время идет. Неизвестно, когда появятся Иные проверить, что тут происходит. Корабль большой, значит, и Иных тут много. Надо спешить.

Замок на двери выглядел как ребус.

Круг, на нем выступающие клавиши. Овальные. Шесть штук. Вероятно, какая-то из них либо их комбинация открывает дверь.

Степан провел рукой по клавишам. Если это сенсоры, то вряд ли через скафандр можно будет нажать. Снимать скафандр невозможно. Атмосфера непригодна для жизни человека.

Он попытался максимально сконцентрироваться. Увидеть, как здесь ходят-ползут Иные, нажимая своими выростами-руками кнопки.

Нажал одновременно две клавиши. Дверь немного подумала и раскрылась. Створки разъехались в разные стороны.

Снова коридор. Длинный. На стене тускло мерцают какие-то значки. Похожи на пиктограммы. Вот бы узнать, какая из них соответствует машинному отделению!

Пиктограмм было четыре. По логике, они должны были указывать направление. Но как оно по факту? Он замер, стараясь почувствовать, откуда исходит эта мощь, дающая кораблю силы для преодоления космоса. Затем медленно двинулся вперед. Через несколько минут он уперся в новую дверь. Снова замок. Теперь какие клавиши надо нажимать?

Сто тридцать четыре. Цифра засела у Степана в голове. Он сам не понял, откуда это. Не думая, он нажал сенсоры, так, как будто набирал код на цифровой панели человеческого корабля.

Дверь плавно разошлась в разные стороны. Открылся проход. В дымке влажной и плотной атмосферы Степану пришлось двигаться, больше полагаясь на чувство ментата, чем на зрение.

Он заранее чувствовал, что сейчас влетит в стену, и вовремя сворачивал. При этом он удерживал внутренним зрением центр корабля.

Один раз он едва не наткнулся на Иного. Почувствовал его и свернул в другою сторону.

Он думал, что придется отстреливаться и биться с Иными. Но теперь их практически не было. Огромный корабль казался пустым.

Свернул в очередной раз и оказался вблизи отсека, который охарактеризовал как «машинное отделение». Оттуда доносился повышенный шум и вибрация.

Снова набрав код, Степан зашел внутрь. Большое помещение, куб, метров пятьдесят в высоту, ширину и глубину.

В середине куба — большие прозрачные цистерны с зеленой жидкостью. Не раздумывая, Степан положил бомбу под ближайшую цистерну, активировал ее и вышел.

Обратный путь занял много меньше времени. Но теперь появились Иные. Он почувствовал Иного сзади. Затем еще одного. На перекрестке свернул налево, справа двигались двое Иных. Их становилось все больше. Выход был уже близко. Голова потяжелела. Ноги стали немного ватными. Степан тряхнул головой, как будто сбрасывая морок.

Показалась заветная дверь нужного шлюза. Код. Двери шлюза раскрылись. Степан заскочил внутрь.

Вот, наконец, и дыра в борту. За ней его катер. У дыры в корпусе стояли двое Иных.

Что ж, тихо уйти не судьба. Степану внезапно стало нехорошо. В желудке сформировался горячий ком, и по телу распространялась слабость. Преодолевая себя, он выстрелил. Разрывные, самонаводящиеся пули угодили в Иных. Степан видел, как внутри них разрывы вспыхивали незнакомым сине-зеленым светом. Сказывалась другая атмосфера.

Иные заколыхались и обмякли. Хорошо, что пули самонаводящиеся – подумал Степан. – Иначе ни за что бы не попал. Руки его дрожали.

Он проскочил мимо тел Иных и резким ударом ножа разорвал пластырь на стене отсека. Показалась чернота космоса. Степан оттолкнулся и выскочил наружу.

Катер был там, где его и оставили. Степан забрался на обшивку. Еще пара минут, и он у шлюза. Люк отъехал, и Степан провалился в шлюз.

Все! Почти дома. Можно выдыхать.

— ИИ, запускай двигатели, старт через минуту. Маршрут — на базу «Каньон Ганиса», — крикнул Степан, выбираясь из скафандра.

Добежал до кабины и плюхнулся в кресло пилота. Едва успел пристегнуться, как его вдавило в кресло ускорение. Катер набирал скорость, уходя от флагмана Иных.

— Пока, слизняки! — Степан махнул рукой в сторону корабля.

Катер набрал максимальную скорость. Корабли Иных быстро уменьшались в размерах. Степан глянул на часы. Осталась минута.

— Регистрирую активность. Из большого корабля вылетели семь малых кораблей. Курсом на нас, — сообщил ИИ катера.

— Погоня. Ладно, разберемся. — Степан поглядел на экран, на котором горела большая зеленая точка — его катер — и далеко сзади семь красных точек — корабли-преследователи.

В этот момент на другом экране возник взрыв. В космосе звук не услышишь, но Степану показалось, что взрыв звучит прямо у него в ушах. За первым взрывом последовало еще два — более сильных.

«Детонация. Видимо, я удачно поставил заряд», — подумал Степан.

Но красные точки продолжали неумолимо нагонять Степана. На экране было видно, как они придвинулись ближе.

— Какие есть резервы скорости катера? — спросил Степан у ИИ катера.

— Катер идет на максимальной скорости, — ответил ИИ.

Если так пойдет дальше, его нагонят через пару часов. Неизвестно, какое оружие есть у преследователей, но катер — не космолет-истребитель. Он сам вооружен не очень, и маневренность его невысока.

— Как будем в зоне связи с «Восходящей звездой» — вызвать полковника Буреломова.

— Принято, — отозвался ИИ.

«Теперь настала пора экзамена. Я должен придумать, как увеличить скорость этого корыта», — думал Степан.

Прошел час. Наконец, Степана осенило.

— Вот! Нашел! — Степан вскочил с кресла и ринулся в машинное отделение.

Нужно отсоединить от системы концентратор. Подключить маршевые напрямую к потоку ионов. Износ двигателей возрастет, но и скорость вырастет.

Степан подготовился. Еще раз все внимательно осмотрел и обдумал.

— ИИ, глуши двигатель!

— Принято. — Двигатель стих.

Дальше главное сделать быстро и точно.

— «Восходящая звезда» на связи, — сказал ИИ.

— Треклятые космические духи! — рыкнул Степан и продолжил работу, не отвлекаясь.

Через четыре минуты все было сделано.

— ИИ, запуск двигателя на малый ход.

— Принято.

Двигатель заработал. Вибрация и громкость возросла. Степан пару минут понаблюдал.

— ИИ, увеличить скорость до максимальной при этой конфигурации двигателя.

— Принято. В конфигурацию двигателя внесены не предусмотренные документами изменения. При движении на максимальной скорости работа двигателя может быть аварийной.

— Давай, давай!

Двигатель запел по-иному. Ускорением Степана вдавило в стенку отсека.

— «Восходящая звезда» по-прежнему на связи, — напомнил ИИ.

— Иду! — Степан выскочил из машинного и прыгнул в кресло. На экране показалось лицо капитана Юркова.

— Что у тебя?

— Мне нужен Буреломов! — прервал капитана Степан.

— Нет. Вначале ты доложишь мне. Мы на переднем крае, я должен знать, что происходит.

Сзади капитана раздался какой-то шум. Степан увидел, как радист попытался что-то объяснить, но был буквально выкинут из рубки спецсвязи.

Позади капитана возникло бульдожье лицо Буреломова.

— Докладываю. Проник на борт, предположительно, флагмана. Произвел закладку бомбы в машинное отделение. Был взрыв, потом еще два взрыва детонации. Теперь иду к базе «Каньон Ганиса». За мной семь малых кораблей, типа наших космолетов. Скорость выше скорости катера. Скоро нагонят. Я убрал концентратор из системы двигателя — скорость катера возросла. Пока не ясно, нагонят или нет.

— Ты видел Иных на корабле? — спросил Буреломов.

— Визуально двоих. Чувствовал еще нескольких.

— Боестолкновение?

— Да. Я стрелял в двух. Они мертвы. Я оставил их в шлюзе, когда выбирался наружу, — пояснил Степан.

— На тебя не пытались воздействовать ментально? — спросил Буреломов.

— Да, но не так сильно, чтобы это мне серьезно помешало. Хотя было нехорошо.

Буреломов кивнул.

— Снимки?

— Я сделал максимально близко съемку корабля Иных,— доложил Степан.

Буреломов повернулся к капитану:

— Спрашивайте, что Вам надо. Мне нужно срочно доложить на Землю.

Юрков поколебался.

— Видели ли Вы какое-либо оружие у кораблей? — спросил он.

— ИИ идентифицировал как вероятное оружие лазерные пушки и силовые поля. Но это может быть оружие против метеоритов, какое есть у нас на гражданских судах, — ответил Степан. — На снимках их корабля возможно обнаружить что-то еще. Я сейчас перешлю их.

— Хорошо. Отбой.

Файл со снимками был переслан на «Восходящую звезду». Капитан был бесцеремонно выдворен из рубки спецсвязи. Буреломов докладывал Великому Инквизитору все факты.

***

Степан перевел дух. Столько начальства на квадратный метр.

— ИИ, нагоняют ли нас корабли противника? — спросил он.

— Расчеты показывают, что при такой скорости они нагонят наш катер через тридцать четыре часа, — ответил ИИ.

— Тридцать четыре часа! Прекрасно! Мы будем уже на Венере. — Степан повеселел.

Еще через час пришло новое сообщение. Навстречу катеру вышел «Болотов».

Степан наконец смог расслабиться.

Он сделал большое дело и, похоже, в этот раз не сглупил. Буреломов поможет. Враги получили отпор. Он будет пилотом. Лучшим пилотом Земли. Вот так!

Потом мысли перескочили на Тину. Она увидит, Степана наградят. Покажут это в программе новостей. Пусть знает! А то возомнила, что он мальчик и несерьезный какой-то. Нет, Степан пилот. Боец. В конце концов, он защищал и Тину. Ведь она на базе. База же первый кордон на пути к Земле.

Он вспомнил вводную информацию о базе, ее возможностях. Они были невелики. Эскадрилья космолетов — самое серьезное оружие.

Впрочем, наверняка сейчас все корабли Земли идут к Венере.

В мечтах он сам не заметил, как задремал. Проснулся от сильного толчка.

— Внимание! Аварийная ситуация! При начале торможения двигатель вышел из строя, — громко сообщил ИИ.

— Что? Почему? — сон слетел со Степана мгновенно.

— Предварительная причина — отсутствие в системе концентратора, — сообщил ИИ.

— Где мы?

— До базы «Каньон Ганиса» полтора часа. Она наблюдается невооруженным взглядом. Если торможение двигателем будет невозможно, катер проследует мимо. Еще «Болотов» прошел мимо два часа назад.

— Как прошел? Ну что же такое! — Степан неподдельно огорчился. — А эти, ну, преследователи?

— Шесть отсутствуют на радаре, сильно отстали. Один нагонит наш катер через полчаса.

— Вот раздери его саблезубый тигр! — Степан вскочил с кресла и побежал к люку машинного отделения.

— Сейчас сделаю как было. — Он стал устанавливать концентратор обратно в цепь.

— ИИ, запуск двигателя! — крикнул он. Хотя кричать было совершенно не нужно.

Раздался звук, затем гул. Двигатель завелся. Но работа его была нестабильна.

— ИИ, малый вперед.

— Принято. Двигатель работает нестабильно, — отозвался ИИ.

— Ну давай, надо тормозить! — сказал Степан, обращаясь к двигателю, как к человеку.

— Двигатель остановлен, — сообщил ИИ.

— Пропусти хладагент и запускай снова, — сказал Степан.

Раздалось шипение. Затем через минуту двигатель заработал снова.

— ИИ, малый ход.

— Принято.

Степан выбрался из машинного отделения. Судя по звуку, двигатель работал ровно. Теперь преследователь оказался изрядно ближе.

— ИИ, сколько времени до возможности открыть огонь?

— Двадцать минут.

— Проверка боекомплекта. Защитного поля. Систем наведения.

— Принято.

— ИИ, на связь базу. Диспетчерскую блока «Север» на базе.

Через минуту на экране показалось миловидное лицо девушки-диспетчера.

— Чем могу помочь? — поинтересовалась она.

— Соедините с представителем космического флота.

— Простите, с кем именно? У нас есть торговый флот, пассажирский….

— С военными, это срочно.

— Вооруженные силы представлены адмиралом Богородским. Соединяю с его канцелярией.

Экран мигнул.

Теперь на экране было лицо офицера. Очень бледное. По лбу стекали струйки пота. Он сидел очень прямо и не мигая глядел в камеру.

— Здравия желаю, офицер-стажер корабля «Восходящая звезда» Анисимов, — представится Степан.

— Что нужно? — через силу выдавил из себя адъютант адмирала. За ним вдруг возникла тень. Адъютанта вместе с креслом просто отодвинули в сторону. На Степана глядел киборг.

— Я лечу на катере после спецоперации на корабле Иных. Меня преследует корабль-истребитель Иных. Через двадцать минут он догонит, и будет боестолкновение. Я двигаюсь под прикрытие базы.

— Адмирал пока не может дать команду. Эскадрилья космолетов пока не может вылететь навстречу. Бейтесь.

Экран погас.

«Адмирал не может дать команду? Что за чушь!» — подумал Степан.

Красная точка преследователя на экране сделалась крупнее. Теперь она скорее напоминала осу.

Глава 24

10 октября 2299 года. База «Каньон Ганиса». Орбита Венеры.

Альфа-5 вышел из шлюза.

— Где главный техник? — спросил он одного из сотрудников шлюза.

— Прямо по коридору, четвертая дверь, — ответил тот.

Киборг развернулся и двинулся по коридору. В голове четко фиксировались остатки выделенного Буреломовым времени на операцию.

Альфа-5 нажал на кнопку, и дверь, к удивлению сидящего внутри каюты главного техника, открылась без его согласия.

— Я с поручением Службы контроля, — представился киборг.

Справился он на удивление быстро, и уже через десять минут быстро шел в центр управления силами блока «Север» на станции.

Адмирал Богородский уже ждал его, предупрежденный сотрудниками шлюза.

— Здравия желаю! — Адмирал расплылся в фальшивой улыбке. — Как добрались? Какие имеете поручения?

— Здравия желаю. Поручение имею.

Киборг закрыл дверь и приблизился к адмиралу.

— Мое время на операцию истекает, — продолжил он. — Поэтому спрошу один раз. Слушайте внимательно. Кто, когда и при каких обстоятельствах приказал вам задержать корабль «Восходящая звезда» на базе?

— Что-о?! — удивленно воскликнул адмирал. — Что вы такое говорите, милейший!

Альфа-5 сделал шаг, сближаясь с Богородским, и ударил его ножом в ляжку.

— А-а-а! — закричал адмирал, схватившись за ногу. Кровь быстро проступила сквозь пальцы. Он упал на пол.

— Повторяю свой вопрос, — невозмутимо продолжил киборг.

В дверь обеспокоенно постучали.

Адмирал скулил, пытаясь зажать ладонью рану.

— Ну! — рявкнул киборг.

— О, вселенские духи! Это был, это был он. Из штаба флота. Иванов, — адмирал застонал.

Дверь в адмиральский кабинет затряслась от ударов снаружи.

— Когда?

— Он связался со мной за сутки до прихода корабля. Сказал тщательно проверить. Что, мол, там есть скрытые неполадки на корабле, а капитан их якобы скрывает. Я должен все проверить и не халтурить. Минимум три дня проверять. О-о, моя нога!

Дверь, наконец, раскрылась. На пороге стоял адъютант адмирала. Киборг, не поворачиваясь, схватил со стола статуэтку и запустил в него. Адъютант вскрикнул и исчез из кабинета.

— Если вы не против, я пока приму командование силами блока «Север» на базе, — сказал киборг.

— Пожалуйста, как вам угодно. Мне нужна помощь!

— Если не сдохнешь, предстанешь перед трибуналом, — равнодушно ответил киборг и вышел в приемную.

Адъютант сидел на стуле перед своим планшетом и усиленно делал вид, что ничего не происходит.

— Дай объявление по базе о смене командующего, — приказал киборг.

— Как, как вас называть?

— Альфа-5

— Есть. Я прямо сейчас.

***

Генерал-коммандор Раджуп Парба как раз собирался обедать. Но вдруг за дверью раздался шум. Затем она вылетела и упала на пол. На пороге стоял киборг. За ним, помятые, поднимались с пола адъютант и офицер блока «Центр».

— Здравия желаю, — сказал киборг и подошел вплотную. — Простите, что адмирал блока «Север» не может сейчас с вами связаться. Извольте выслушать мой доклад немедленно.

— Я, я. Конечно, садитесь. — Раджуп был ошарашен такой формой визита.

— Адмирал временно передал мне свои полномочия. Требуется принять срочное совместное решение.

— Понятно. — Раджуп покачал головой.

— Итак. В двадцати минутах лета от станции скоро будет бой….

***

Если бы кто-нибудь сказал Тине еще неделю назад, что она будет физически страдать от отсутствия информации о Степане, она бы рассмеялась.

Встречались они урывками, чуть больше полугода. То у нее дежурство, то у него наряды. Чувства вспыхнули ярко, но воспринималось это как игра.

Как два бегущих спринтера, то она впереди, то он. Вместе им нравилось. Подкалывали друг друга. Таскались на смотровую площадку, откуда в зависимости от времени открывалась то Венера во всей своей притягательности, то глубины космоса, манящие своими звездами. Они сидели прямо на полу и, накрывшись пледом, задрав голову, смотрели в огромное сферическое окно базы. Многие предпочитали большие экраны, на которых шла трансляция с видеокамер, но они всегда предпочитали окно в космос.

Гуляли по базе, с другими сверстниками рубились в иллюзии. Однажды Степа подарил ей настоящие цветы. Не передать какая редкость на космической базе.

Были, конечно, и разногласия. Оба вспыльчивые и не желающие уступать. Однако их чувства пересиливали все.

Теперь, когда несколько дней Степана не было, и самое главное, неизвестно, где он и что с ним, Тине было совсем плохо. Спасало дежурство — там не до депрессий.

Но сегодня, как назло, был выходной. Что было делать, как не лежать и думать о нем? Где он, что с ним? И Вообще.

Вообще было то самое слово. Что с ними вообще будет? Какова вообще их совместная судьба, и есть ли она вообще? И где вообще он сейчас? Отчего вообще не звонит и не пишет?

Захлебнувшись в этих «вообще», Тина лежала уже пару часов. Из ступора ее вывел коллега Николас. Он позвонил, чтобы выяснить ее мнение о подарке коллеге. Так, слово за слово, она выбралась из тенет депрессии и отправилась с Николасом покупать подарок. Что угодно, лишь бы не думать о нем.

***

Степан немного нервничал. Это был его первый реальный бой. При этом не на космолете, скоростном и сильно вооруженном. У него был лишь катер с лазерной пушкой. Однако отступать было некуда. Хорошо, что противник остался лишь один. Вероятно, «Болотов» уничтожил остальных.

Красная оса на радаре становилась все больше. Теперь она напоминала веретено. Вытянутое и утонченное сзади.

Впереди отчетливо сияла огромная база «Каньон Ганиса».

— Внимание, атака! — громко сообщил ИИ.

— Вот гад! — Степан кинулся в кресло. — ИИ, активировать защитное поле!

— Сделано.

Лучи, мерцающие зеленоватым светом, прошли сквозь поле и уперлись в оболочку катера. Катер вздрогнул.

— Ручное управление! — Из панели мгновенно выехал штурвал. Степан схватил его заложил вираж.

Однако, катер не космолет. Задача катера — спасение экипажа при аварии корабля, ну, или транспортировка с корабля на корабль. Но никак не космический бой.

Медленно катер начал заваливаться на бок, выходя из огневого поражения.

— Рекомендуется надеть скафандр, — сообщил ИИ. — В одном месте обшивка повреждена, отсек изолирован.

К катеру снова потянулись лучи. Но на это раз лишь один луч задел корпус. Катер увернулся.

— ИИ, противник находится на дистанции ответного удара?! — крикнул Степан.

— Нет, — бесстрастно ответил ИИ. — Если оба корабля продолжат путь с такой же скоростью — лететь четыре минуты.

— Курс на противника. Оружие к бою!

Глава 25

10 октября 2299 года. Корабль «Восходящая звезда».

Буреломов глядел на Георгадзе не отрываясь. Под этим взглядом безопасник «Восходящей звезды» все более и более таял. За спиной Буреломова маячил киборг.

— Из кабинета все вон. Приведи мне по очереди всех задержанных. Начнем с адмирала.

— Слушаюсь. — Георгадзе подобострастно улыбнулся. Выпихнул других офицеров из кабинета и ушел.

Буреломов оглядел кабинет. Киборг истолковал это как команду. Он достал какой-то прибор и обошел кабинет по кругу.

— Чисто.

Буреломов кивнул. Он поставил на стол небольшой кейс. Открыл его. Внутри вперемешку с другими вещами лежали несколько одноразовых шприцов-тюбиков.

Через несколько минут дверь открылась. Георгадзе довольно грубо впихнул адмирала внутрь.

— Вот он, субчик.

— Исчезни, — коротко сказал Буреломов. Георгадзе как ветром сдуло.

— Что происходит? — возмущенно заявил адмирал Гроздев.

— Я Буреломов. Вы обвиняетесь в измене. Санкция на ваш арест выдана руководителем Службы контроля и согласована, — с кем именно согласована, Буреломов не уточнил. Это было не нужно, адмирал понял.

Киборг подошел к адмиралу сзади, обхватил его и прижал руки к туловищу. Буреломов поднялся и быстро сделал укол шприцом-тюбиком. Адмирал начал оседать. Киборг усадил его в кресло.

— Начнем, адмирал, — сказал Буреломов, включил камеру для записи разговора и подсел поближе.

Адмирал блаженно таращился не него и кивал.

***

После водворения в камеру Иванов не терял надежды. Он знал корабль вдоль и поперек. Он долго выискивал наиболее безболезненное для взрыва место и теперь знал о корабле не меньше, чем капитан.

Было совершенно понятно, что теперь планам конец. Хуже всего, что «Восходящая звезда» окажется на пути кораблей Иных, следующих на Венеру. Может случиться бой. Будет весьма глупо просто погибнуть, сидя в камере.

Иванова заперли в обычной каюте, поэтому он собрал всю мебель и устроил лестницу. Подперев потолок, он выдавил его часть, примыкающую к вентиляции. Затем еще одну. Дело пошло.

Через пару минут он забрался под потолок и пополз. Он направлялся в шлюз к скафандрам. Спрятаться на корабле нереально. А вот вне корабля…

Дело спорилось. Он пробрался под потолком до переборки. Надо было спускаться. Аккуратно вынув части потолка, он спрыгнул в коридор. Оправил форму и быстро пошел вперед.

Миновал два поворота, вход в столовую. Иванов добрался до шлюза. Здесь никого не было. Он ввел стандартный код СОС, и отсек открылся.

Быстро облачившись в скафандр, Иванов зашел в шлюз.

Время утекало сквозь пальцы, медлить нельзя. ИИ, конечно, заблокировал все шлюзы. Они не представляют, с кем имеют дело. Иванов ввел на панели шлюза цифровой код штаба и команду. Наружный люк открылся, и Иванов оказался в космосе. Удерживаясь за ручки на корпусе корабля, он стал передвигаться по корпусу снаружи. Он понимал, что теперь в центре управления горит сигнал и они знают, что люк открывался. Вахтенный спрашивает, кто выходил. ИИ выдает сведения. Начинается суета и просмотр камер.

Цепляясь на скобы и выступы, Иванов полз по обшивке корабля. Его целью был главный шлюз. Там всегда дежурил вахтенный, и сам шлюз запирался спецключом, которого у Иванова теперь не было. Поэтому добираться до главного шлюза приходилось снаружи корабля. До главного шлюза он дополз минут за десять. А вот и цель — прикрученный к корпусу, в закутке стоял космический трицикл — небольшая капсула с тройным двигателем для перевозки людей и небольших материалов для ремонта корабля в космосе. Это, конечно, не катер, но до базы долететь он сможет. Мало того. Учитывая миниатюрность капсулы, он сядет не в главный шлюз, а прямо на корпус базы, и проникнет внутрь через шлюз обслуживания.

Так-то!

Капсула крепилась к кораблю обычным «прадедовским» способом — металлическими креплениями. Ее использовали том числе и при авариях. Поэтому она не должна быть зависима ни от каких систем корабля. Этим Иванов и воспользовался. Он отвинтил крепление капсулы и забрался внутрь. Не включая двигатель, просто рукой отпихнулся от борта. Капсула медленно закрутилась и отвалилась от борта. Корабль проплыл мимо.

Пора!

Теперь Иванов включил двигатели на малый и выровнял капсулу. Наконец, включил на полный и направился на базу «Каньон Ганиса».

На корабле за ним не погонятся — это точно. Катер идет ненамного быстрее, и каждая минута увеличивает расстояние на много километров. Минут через пятнадцать катер высылать за ним будет бесполезно.

Что они сделают? Можно заблокировать основной вход на базу «Каньон Ганиса», но не все шлюзы обслуживания. В конце концов, на базе представители всех пяти блоков стран. Идти к своим Иванову вовсе не обязательно.

Он оглядывался на корабль, как будто мог увидеть старт катера или луч лазера. Но все было тихо.

Прошло уже десять минут. Выжил. Так шаг за шагом Иванов рассчитывал выйти из положения.

***

— Простите! — В дверь каюты безопасников корабля постучали.

Буреломов недовольно покосился на вход, отрывая взгляд от адмирала. Киборг нажал кнопку, и дверь открылась.

На пороге стоял Георгадзе. Он был смертельно бледен. На лбу испарина.

— Иванов сбежал, — выдавил он.

— Как? — даже невозмутимый Буреломов готов был взорваться.

— Разобрал крышу в каюте и выбрался.

— Ищите!

— Ищем. Но, похоже, он выбрался наружу корабля. По крайней мере, датчики зафиксировали отсутствие одного скафандра и открытие аварийного люка по левому борту.

— Зачем ему наружу? Умереть от недостатка кислорода?

— Я, я не знаю, — заикаясь, произнес Георгадзе.

— Так узнай! Камеры внешние посмотри, где он?!

Георгадзе кивнул.

— Идем в центр управления, — сказал Буреломов киборгу.

— А ты поставь охрану, чтоб и этот не убежал, — сказал он Георгадзе и кивнул на адмирала.

— Слушаюсь.

Буреломов быстро шел по коридору. Следом киборг, сзади семенил Георгадзе.

— Что? Как? — сказал Георгадзе, разговаривая по связи.

— Что там? — Буреломов резко остановился.

— Наружная капсула ремонтников отстыковалась от корабля и идет к Венере. Точнее, к базе, — сказал Георгадзе.

— В главный шлюз! Немедленно готовьте катер к вылету. Мы идем за ним.

Буреломов резко свернул в боковой коридор.

— Куда он денется! Там его и встретят. Я свяжусь с безопасником базы… — начал говорить Георгадзе.

— Молчать! Катер! Растяпа! — рявкнул Буреломов.

Вся компания быстро шла к главному шлюзу.

Георгадзе что-то бубнил по связи. Буреломов думал лишь об одном — как схватить главаря бунтовщиков.

К их приходу двери отсека были открыты. Катер ждал их, готовый к отлету.

— Загрузить в ИИ катера сведения о технических характеристиках капсулы, курсе и времени, когда она отстыковалась, — дал команду Буреломов.

— Минутку! — Георгадзе проговаривал команды ИИ отсека. — Готово!

Буреломов и киборг сели в катер. Еще минута, и ворота шлюза открылись. Катер быстро вырвался в космос.

— ИИ, доложить, через сколько времен мы нагоним капсулу? — спросил Буреломов.

— Расчетное время показывает, что при сохранении курса и скорости, капсула и наш катер придут к базе «Каньон Ганиса» одновременно, — выдал ИИ.

— ИИ, свяжи меня с Альфа-5, на базе, — распорядился Буреломов.

— Принято.

Глава 26

10 октября 2299 года. База «Каньон Ганиса», орбита Венеры.

Альфа-5 выбрался из технологической шахты, той части станции, где располагались принадлежащие блоку стран «Запад» модули.

Он отправил мысленный сигнал, и заложенная взрывчатка рванула. Взрывчатки он заложил десять штук. Но все это было маломощные бомбы — цель их была сделать невозможном оперативные действия по эвакуации, и только. Причинять серьезный вред базе было нельзя.

Теперь транспортник блока «Запад», куда грузились люди, никуда не полетит. Минимум три дня. Стыковочный модуль был серьезно поврежден. Одновременно с этим большие катера блока «Запад» также останутся на месте. Шлюзовые ворота вышли из строя.

Временный командующий военными силами базы Раджуп Парба запретил отправку любых кораблей с базы. Объявлена военная тревога. Так что с других шлюзов им тоже путь заказан.

Альфа-5 был доволен своей работой. Главный техник базы мигом рассказал, что адмирал Богородский лично приказал ему провести тщательный осмотр всех систем корабля «Восходящая звезда». Что, якобы, он имеет данные о скрываемых капитаном неисправностях. Техник лично с инженером базы проверил каждый механизм, каждую деталь — все оказалось в норме. Но три дня потеряны.

Адмирал Богородский отстранен. Сидит в медотсеке под замком. С ним разбираться будет Буреломов.

В этот момент замигал огонек вызова связи.

— Слушаю, — отозвался киборг. Узнав голос вызывающего, начал говорить: — Докладываю: все поручения исполнены. Адмирала пришлось отстранить. Предварительно, именно он виновник задержки. Его об этом просил Иванов, которого вы требовали задержать. На базе Иванова нет.

— Он сейчас возвращаются на базу. В капсуле техников корабля «Восходящая звезда». Это такая маленькая штука, рассчитанная на одного-двух человек. В ней Иванов. Он наверняка попробует уйти в модуль блока стран «Запад». Не дай ему это сделать. Брать лучше живым, — сказал Буреломов.

— Принято. Живым так живым.

Киборг отключился. Не мешкая, он направился в центр управления. Нужно было отследить капсулу и куда она сядет.

Если даже она сядет на нос командиру вооруженных сил блока «Запад» на базе, это не поможет Иванову. Никак.

Через пять минут Альфа-5 быстрым шагом вошел в центр управления. При его появлении офицеры ощутимо напряглись. Информация о низложении адмирала докатилась быстро.

— Диспетчер! Найти капсулу с человеком на борту, идущую от корабля «Восходящая звезда» на базу.

— Есть! — отозвался диспетчер. — Нашел! — сказал он через минуту.

— Когда ожидается стыковка?

— Капсула будет на базе через двадцать минут.

— Приказываю. Следить. Отсылать мне сведения о ее перемещениях каждую минуту. Мну нужно точно знать, к каком шлюзу она придет. Карту всех шлюзов также направить мне.

— Есть!

Киборг подошел к главному экрану.

— Выведите на него катер и корабль преследователя, Иного.

— Вот они! — Диспетчер выделил на экране области, где находился катер со Степаном и космолет Иных. Они были уже близко друг к другу. На экране мелькнули вспышки.

— Похоже, идет бой, — заметил один из офицеров.

— Соедини с адмирал-коммандором Парбой! — приказал киборг.

— Соединяю. Адмирал слушает, — отозвался диспетчер.

— Адмирал. Какова готовность?

— А, это вы. Готовность высокая, да. Эскадрилья стартует через две минуты.

— Бой уже идет.

— Я вижу. Но меня пока больше беспокоят взрывы на базе. Очень похоже на теракт! Вы не знаете ничего об этом?

— Нет. Но это точно не Иные. Ибо на базе их нет, — ответил киборг без тени улыбки.

— Знаете, мне дела нет до того, какие у вас инструкции, до тех пор, пока это меня не касается. Отбой.

Альфа-5 молча всматривался в точки на экране. Через пару минут от базы в сторону космического боя проследовало шесть земных космолетов.

— ИИ, через сколько они долетят до нужной дистанции? — спросил киборг.

— Через три минуты.

Теперь все офицеры, кроме одного, следившего за капсулой с Ивановым, собрались перед экраном, на котором шел бой.

***

Рой Семакин, инструктор военно-космической академии, два раза просмотрел видео Степана.

Он поднялся и вышел из жилого модуля. Адмирал Богородский должен увидеть это. В какой-то момент пути Рой увидел Тину. Глаза их встретились. База была невелика, и все, кто на ней жил, так или иначе пересекались.

— Добрый день, — Тина подошла поздороваться.

— Здравствуй, красавица, — улыбнулся Рой.

— Не слышно, как там Степан на «Восходящей звезде»? — спросила Тина.

Рой промолчал, поджав губы.

— Что-то случилось? — Тина взволнованно взглянула на Роя.

— Ничего такого.

— Рой!

— Я как раз иду по поводу его сообщения к адмиралу.

— Он куда-то влип?

Рой кивнул.

— Прости, не могу тебя посвятить во все детали. По крайней мере, сейчас.

— Он такой, — Тина замялась, — вспыльчивый. Вы поможете ему?

— Постараюсь. Прости, мне пора. — Рой кивнул и пошел дальше.

Тина с минуту смотрела ему вслед. Затем решительно направилась в штаб спасателей.

Через несколько минут Рой был уже в приемной адмирала Богородского.

— Адмирала нет, — нервно ответил его адъютант.

— У меня сведения высокой срочности и важности, — сказал Рой. — Вы что, не знаете меня?

— Это не имеет значения. Адмирал в медосеке. Он… болен. Не примет вас все равно, никак.

— Кто сейчас старший офицер базы?

— Тут такая суматоха. Прибыл киборг, — полушепотом сказал адъютант. — Похоже, он теперь главный!

— Что за ерунда! Киборг — командир людей? Это запрещено. Строжайше!

— Я ничего не знаю. Идите. Ждите. — Адъютант выпроводил его из кабинета.

Рой вышел в полном недоумении. Какой еще киборг? Поразмыслив, он направился в центр управления. Диспетчер точно должен знать, кто сейчас главный.

Однако такой простой вопрос поставил диспетчера в тупик.

— Знаете, Рой, я докладываю старшему офицеру — майору Георгиеву, — сказал он. — Но фактически сейчас главный — это капитан, его зовут Альфа-5, из Службы контроля.

— Это вопреки всем правилам! — возмутился Рой. — Служба контроля не имеет права командовать войсками, и тем более киборг не имеет права командовать людьми.

— Я делаю свою работу. Если есть что сказать — можете доложить, — ответил главный диспетчер.

Рой вышел из центра. Прикинув что-то мысленно, он заглянул в центр спасателей. Там уже следили за боем. Тина стояла и побелевшими пальцами вцепилась в стол. На краю экрана капсула двигалась к базе. Рой увидел всю картину. Он уже принял решение. Оставалось лишь совсем немного подождать.

***

Мистер Робертс, главный специалист по безопасности блока «Запад» на базе «Каньон Ганиса», был срочно вызван в рубку спецсвязи.

— Доложите обстановку! — потребовала женщина в строгом костюме. Она сидела в своем большом кабинете в Вашингтоне.

— Судя по всему, в нашем шлюзе произведена диверсия. Цель — не дать провести эвакуацию с базы. Ни транспортники, ни катера выйти не могут. Ремонтники уже приступили к работе.

— Значит, в момент вероятного удара Иных вы все будете на базе, — сухо сказала она. — Нельзя эвакуировать руководство на чужом катере?

— Нет. Адмирал Парба запретил все вылеты с базы. Неподалеку уже идет бой.

— Что еще?

— Мы перехватили переговоры. Похоже, у блока «Север» проблемы. Адмирал в медпункте, ранен и отстранен от должности. На базе находится киборг. И еще, к базе летит капсула с человеком на борту. Его отслеживают. Очевидно, не для того чтобы встретить с цветами.

— Что за человек?

— Некто офицер их штаба Иванов.

Возникла пауза.

— Тогда у меня для вас приказ. Найдите Иванова и убейте.

— Вот просто так? — удивился Робертс.

— Да. Киборг придет за ним, куда бы вы его не спрятали. Будет много крови. Проще застрелить его.

— Слушаюсь.

— Какие-то сомнения, Робертс?

— Нет. У меня есть группа спецназа — три человека. Мы справимся.

— Главное оказаться первыми. Опередить киборга. Он там для захвата Иванова. Дальше уже не важно. Сам по себе киборг вам не страшен. Ему вы не нужны. Что еще?

— Что делать, если эвакуация не получится?

— Охраняйте руководство базы. Данные всех научных изысканий собрать на одном сервере. При попытке захвата — уничтожить. Вероятно, Иные, скорее всего, нападут на базу, и она будет уничтожена. Есть только один выход — спускайтесь на Венеру на транспорте компании «Космической рудной компании». — Женщина взяла в руки планшет и быстро что-то просмотрела. — Транспорт имеет программу челнока. После старта с базы нужно войти в аварийный режим. После чего транспорт будет кружить по орбите Венеры. Я вышлю за вами корабль. Удачи.

— Спасибо, мэм.

Связь прервалась.

Робертс на минуту задумался.

— ИИ, сколько человек вмещает транспорт-челнок рудной компании?

— Транспорт не предназначен для перевозки людей. При необходимости в него может поместиться двенадцать человек, — отозвался ИИ. — Запас кислорода тридцать дней.

— Чудно. Значит, двенадцать. — Робертс поднялся и вышел из рубки.

— ИИ, группе «Вектор» общий сбор, — приказал он.

— Принято.

Через десять минут в защищенном кабинете службы безопасности Робертс инструктировал троих бойцов спецназа. Задача была проста. Определить место приземления капсулы. Попасть туда быстрее, чем киборг. Убить Иванова. Вернуться обратно.

— Главное наше преимущество — нас четверо, а киборг один. Нам нужно просчитать, куда может сеть капсула, и разделиться, перекрыв все возможные места приземления, — сказал Робертс.

— Этот офицер, он догадывается, что его ищут соотечественники? — спросил один из спецназовцев.

— Да.

— Значит, первое место — общий шлюз спасательных катеров. Место под общей юрисдикцией. Сейчас им командует Парба. Второе — технические шлюзы номер один, два, три и четыре. Из которых выходят ремонтники.

— Третий можно исключить — это шлюз, которым пользуется блок «Север», — заметил другой спецназовец.

— Дальше, шлюз «Космической рудной компании».

— Хорошо. Разделимся. Я иду в шлюз «Космической рудной компании», — сказал Робертс, — вы трое — в шлюзы техников. Один, два и четыре. В шлюз спасателей я пошлю обычный наряд солдат. Вряд ли Иванов там появится. Таким образом, мы перекроем основные варианты. Наш диспетчер будет следить за капсулой и докладывать. Разошлись.

Все быстро двинулись по своим шлюзам.

Робертс заглянул к руководителю сотрудников блока «Запад» Моргану Родригесу. Передал ему информацию об эвакуации и необходимости собрать всю информацию ученых на один сервер и забрать с собой. Оповещение других руководителей теперь будет его заботой.

— Значит, двенадцать человек? — переспросил Морган.

Робертс кивнул и вышел.

Он шел в шлюз «Космической рудной компании». Это место было выбрано неслучайно. Следовало не только найти офицера Иванова, но и подготовить эвакуацию руководства станции.

Через десять минут он уже входил в шлюз «Космической рудной компании». Здесь его встретили два техника и специалист по безопасности «Космической рудной компании» — Филл Уортс.

— Мистер Робертс. Чем обязаны? — спросил он, улыбаясь и оценивающе глядя на офицера.

— Привет, Филл. Отошли техников готовить к отстыковке челнок. Готовность пятнадцать минут.

— Э-э, у меня нет таких указаний от руководства филиала, — ответил Филл.

— Это не важно. У тебя есть такие указания от меня. — Роберт подошел вплотную. — Филл, на вашем корабле эвакуируется руководство нашего блока. Их семь человек. Плюс я. Челнок может взять двенадцать. Есть четыре места. Для тебя, руководителя филиала и его главного инженера. Не тормози.

— Ты думаешь, что база…

— Я не думаю. Я готовлю вариант.

— Но челнок никуда полететь не может, кроме Венеры.

— Он перейдет в аварийный режим и будет крутиться на орбите. Нас скоро подберут.

— А если мое руководство откажется выпускать челнок с людьми?

— Спецназовцы расстреляют всех, кто будет мне мешать, — просто ответил Робертс.

— О, мое любимое предложение, от которого нельзя отказаться, — ухмыльнулся Филл. — Хорошо.

— Эй, парни! Готовьте челнок к выходу. Чтоб через десять минут был готов! — приказал он техникам. Те двинулись к челноку.

— Что еще? Мне нужно оповестить руководство, — продолжил Филл.

— Возможно, сюда пристыкуется капсула с человеком. Я подожду его здесь.

— Сколько хочешь! — Филл кивнул и удалился.

Робертс глянул на экран своего ИИ. Траектория приземления капсулы была пока не ясна. Подождем. Он присел на скамью. Техники работали. Спецназовцы занимали посты. Все идет как надо. Пока.

Через несколько минут траектория капсулы стала понятнее. Она приземлялась неподалеку, у одного из технических шлюзов.

Робертс дал команду, и остальные спецназовцы поспешили к нужному шлюзу. Сам Робертс не торопился.

Вначале он убедился в готовности челнока. Пока обходил челнок, заметил оборудование, которое использовали в компании для работы при высоком давлении. Специальные скафандры, экзоскелеты и тому подобное. Тут же находилось оборудование для ручных резки пластов камня. Робертс осмотрел все это, и в его голове сложился план. Он двинулся к техническому шлюзу. Застрелить Иванов — дело простое. В скафандре, в космосе, куда он денется? А вот выжить после этого. Это задача посерьезнее.

***

Филл быстро шел по коридору. В кабинет руководителя филиала «Космической рудной компании» он зашел без стука. Патрис Лукумб, руководитель филиала, разговаривал с поставщиками оборудования Риком Уоллесом и Виталием Сомовым.

— Чего тебе, Филл? — недовольно спросил Патрис.

— Нужно срочно переговорить.

Патрис Лукумб поморщился, но вежливо выпроводил гостей из кабинета.

— Ситуация следующая, — начал Филл, — руководство сектора блока «Запад» эвакуируется на нашем челноке. Готовы стрелять, если мы откажем.

У Патриса глаза на лоб полезли от такого поворота событий.

— И как, позволь спросить, они эвакуируются? — выдавил он.

— На нашем челноке. У них спецоперация. Челнок уходит в аварийный режим и находится на орбите Венеры, а за ними прилетает корабль блока «Запад».

— Значит, они знают, что по базе будет нанесен удар, — утвердительно сказал Патрис.

— Да. Они предлагают вам, мне и главному инженеру эвакуироваться с ними. У них четыре свободных места.

— Хорошо. Когда эвакуация?

— Через десять минут.

— Вот пропади все пропадом! — Патрис поднялся. — Пошли.

Они вышли из кабинета.

— ИИ, вызвать главного инженера немедленно в наш шлюз, — приказал Патрис.

— Принято, — отозвался ИИ.

— Мест четыре? — переспросил Патрис.

— Да, — подтвердил Филл.

Патрис подошел к ожидающим продолжения встречи с ним торговцам.

— Рик, — подозвал он к себе Рика Уоллеса.

Тот подошел в некотором удивлении.

— Встреча закончена. Ситуация требует мгновенного решения. Ты знаешь, я к тебе всегда хорошо относился. Есть одно место на нашем челноке. Мы эвакуируемся с базы прямо сейчас.

Рик задумался только на миг.

— Значит, для Виталия места нет? — утвердительно спросил он.

— Нет. Мы сами пассажиры. Ведем игру не мы, — пожал плечами Патрис.

— Я остаюсь, — просто ответил Рик Уоллес.

— Что ж, удачи!

Патрис развернулся, и они с Филлом быстро направились к шлюзу. Времени было достаточно, но не хотелось бы опаздывать на этот рейс.

В шлюзе они столкнулись с руководством секции блока «Запад». Все были знакомы, кивнули друг другу и проследовали в челнок.

Последним зашел Филл. Он огляделся в поисках Робертса, но того не было. Что ж, такова судьба.

Филл проинструктировал старшего инженера, который оставался теперь главным от компании на базе.

— Никому ничего не рассказывай. Записей с камер не отдавай. Лучше всего их уничтожить. Нельзя, что бы кто-то узнал, что эти ребята улетели на нашем челноке.

— Я все понял, — кивнул старший инженер.

Челнок с одиннадцатью пассажирами плавно вышел из шлюза.

Заверещала сигнализация. ИИ центра управления базы затребовал сведения о выходе в космос.

— ИИ, передай, что это аварийный выход, — приказал старший инженер.

Глава 27

10 октября 2299 года. Орбита Венеры.

Степан снова заложил вираж. Ну, как вираж — катер плавно повернулся и лег на борт, величаво и неспешно уходя от разящего луча противника. В корпусе уже зияли три дыры. Положение было все серьезнее. Лазерная пушка катера, судя по всему, пока не причинила существенного вреда кораблю противника. Скорее всего, действовало какое-то защитное поле, ослабляющее убойную силу луча.

— Внимание! Разгерметизация моторного отсека, — сообщил ИИ.

В этот миг катер дернулся, и Степан с ужасом понял, что двигатель заглох. По инерции катер уходил сторону от Венеры.

Луч противника ударил снова. Катер развернуло. Теперь он двигался по инерции в сторону базы. Столкновение было неизбежно. Пока об этом было рано думать. Без двигателей катер не долетит до базы — будет уничтожен Иными.

— Внимание! Повреждение внутренней переборки. Разгерметизация технического помещения — сообщил ИИ.

«Теперь он меня прикончит», — обреченно подумал Степан. В этот миг что-то привлекло его внимание в экране слева.

Не веря своим глазам, он увидел, как шесть космолетов блока «Юг» быстро пролетели мимо него и обрушились на космолет Иного.

— Получи, гад! Это тебе не катер утюжить! — воскликну Степан.

Космолеты парами заходили с трех сторон. От них потянулись лазерные лучи, замелькали выпущенные ракеты.

В течение минуты корабль противника окутал дым, он вспыхнул незнакомым синим пламенем и развалился на мелкие куски в космосе.

Степан порадовался лишь миг.

— Внимание! Столкновение с базой произойдет через четыре минуты, — сообщил ИИ.

— Повреждение двигателя на экран! — дал команду Степан.

Несколько секунд он изучал трехмерную картинку.

Захватил инструмент, надел шлем скафандра и вышел из кабины. Получивший многочисленные повреждения катер выглядело мрачно. Летающие в невесомости куски обшивки, каких-то приборов и личных вещей.

Степан забрался в моторный отсек. Там зияла приличная дыра, через которую были видны звезды и кусок базы.

Катер плавно вращался. Теперь вживую стало совершенно понятно, что за эти минуты ничего починить невозможно.

Степан быстро вернулся обратно в кресло пилота и пристегнулся.

— ИИ, приготовиться к жесткой посадке на крышу базы. — сказал он. — Включить на максимум защитное поле. Это должно смягчить удар.

— Принято.

***

Степан сгруппировался, приготовившись к удару. Удар оказался не таким сильным, как Степан думал. Но все же его основательно встряхнуло. Катер проскрежетал по крыше базы и замер.

Степан, помедлив несколько секунд, поднялся и стал пробираться к люку. Через несколько минут он оказался снаружи. По крайней мере, он цел.

На миг он опешил. Это было как раз то место, где он не так давно со своими сокурсниками гонял на квадриках! Фантастика!

Не меньшая фантастика ждала его, когда он обернулся. В десяти метрах от катера замерла капсула технического персонала корабля «Восходящая звезда». Из нее выбирался человек в скафандре. Степан замер, не веря своей интуиции ментата.

— ИИ, кто этот человек в скафандре, выбравшийся из капсулы техников? — хрипло спросил он.

— Выясняю, — отозвался личный ИИ.

Они стояли друг напротив друга.

— Человек — Иванов, капитан первого ранга штаба флота, — выдал ИИ. Степан и так это чувствовал. Теперь он всегда будет чувствовать Иванова. Пока тот жив.

— Стойте где стоите, — приказал Иванову Степан по громкой связи.

В этот момент слева от них показались три вооруженных спецназовца.

Справа показался киборг. Этого не узнать было мудрено.

На какой-то миг все замерли, глядя друг на друга.

Степан уже ничего не понимал. По скафандрам он определил, что спецназовцы были блока «Запад». Так же безошибочно определил киборга.

Иванов быстро огляделся и принял решение. Он начал движение к спецназовцам.

— Иванов, вы арестованы. Стойте на месте, — приказал киборг. — А вы, джентльмены, исчезните отсюда, пока целы, — сказал он спецназовцам. По Степану Альфа-5 лишь мазнул взглядом и оставил курсанта без внимания.

Спецназовцы впали в раздумье. С одной стороны, у них был четкий приказ на ликвидацию Иванова. С другой, выстрел означал верную смерть. Киборга им не одолеть.

Киборг правильно истолковал их заминку. Он поднял оружие и направил его на спецназовцев.

— Исчезните! — сказал он.

В этот миг Степан почувствовал неладное. Он повернул голову и увидел, как за спиной киборга вырастает фигура в форме блока «Запад» и в усиленном экзоскелете. В руке человека был ручной резак каменных пород, которым пользовались в «Космической рудной компании». Киборг его не видел. Приборы, определяющие оружие в радиусе боя, молчали. Резак — инструмент, а не оружие.

Но киборг заметил движение Степана. Шкурой почувствовал опасность и попытался резко уклониться вправо. Но не успел.

Человек резко ударил его резаком сверху, в спину. Специальный скафандр киборга не выдержал. Резак вошел в тело.

Киборг дернулся вперед и развернулся. Удар, смертельный для любого человека, для него был опасным, и только. Его компьютерная часть впрыснула в кровь гормоны, и он стал действовать очень быстро, полностью не чувствуя боли.

Второй удар у Робертса не получился. Киборг перехватил резак. Будь против него обычный противник, он бы просто мгновенно сломал его руку. Но экзоскелет выдерживает колоссальную нагрузку, ведь он спроектирован для планет с огромным давлением.

Альфа-5 уперся покрепче и надавил. Но Робертс не сдвинулся с места. Он давил руками изо всех сил, пытаясь резаком достать киборга.

Двое спецназовцев ударили из оружия в спину киборгу. Киборг получил заряды в спину и ослаб. Робертс смог полоснуть резаком по горлу. Альфа-5 умер, еще не упав на крышу базы.

Третий спецназовец лениво выстрелил в безоружного Иванова. Эта нарочитая леность дала Иванову шанс. Тот успел отпрыгнуть в сторону. Затем бросился бежать по крыше. Спецназовец удивился прыти и выстрелил еще трижды. Иванов рванул в строну, к краю крыши. Один из зарядов зацепил его ногу. Он подпрыгнул и растянулся на крыше базы. Рядом ударила пуля. И ванной перекатился в сторону. Не держался и покатился дальше под небольшой уклон покатай крыши. Он попробовал за что-нибудь ухватиться. Но тщетно. Набрав скроить, он скатился с крыши станции и полетел в каньон Ганиса. В защитном стекле отразился ужас на лице, когда-то главного заговорщика.

Степан изумленно смотрел на бой, не в силах пошевелиться.

Спецназовцы навели на Степана оружие. Но не стреляли. Вероятно, они ожидали приказа.

Глаза Степана и Робертса встретились. В голове Степана промелькнуло предчувствие смерти.

«Моей?» — еще успел подумать он. Вдруг из груди Робертса возник кусок металла, он все увеличивался, и наконец стало понятно, что это острие кинжала, пробившего все тело. Робертс всхлипнул и повис на кинжале. Тело толкнули, и оно безжизненным кулем свалилось на крышу. За Робертсом стоял еще один киборг — Альфа-6.

За миг до начала стрельбы Степан почувствовал ее и отпрыгнул в сторону. Три очереди спецназовцев прошли мимо. Одна из них зацепил Степана в руку, чуть выше локтевого сгиба. Дальнейшей стрельбы отчего-то не последовало.

Спецназовцы успели заметить новую цель — киборга. Но было уже поздно. Во второй руке киборга показался автомат, стреляющий самонаводящимися патронами. Короткая очередь реактивных пуль, и три тела рухнули как подкошенные.

Все было кончено.

Степан сел прямо на крышу. Ноги предательски дрожали. Пот стекал по лицу. Воздух выходил из пробитого скафандра. Спасала маска с кислородом, плотно прилегавшая к лицу.

***

— Я повторяю, идет военная операция. Командующий, адмирал Парба, запретил все вылеты, в том числе спасательные. Мы сможем действовать сразу, как будет отменен военный режим, — главный диспетчер спасателей даже покраснел от волнения.

— Ты правда не понимаешь? Катер падает, он сильно поврежден! Там пилот. Ему нужна моя помощь! — Тина, тоже раскрасневшаяся, почти кричала. — Нужно лететь немедленно!

— Никто никуда не полетит, — отрезал главный диспетчер.

— Николас? — Тина вопросительно посмотрела на своего напарника-спасателя.

— Прости, Тина, нет. Приказ есть приказ. — Тот огорченно пожал плечами.

— Вы тупые бюрократы, а не спасатели! — Тина закрыла лицо руками.

В этот миг на плечо Тины легла чья-то рука.

***

Катер спасателей возник, казалось, из ниоткуда. За штурвалом сидел Рой Семакин. Заложив вираж, он точно сел между Степаном и киборгом. Киборг, впрочем, не обратил на это никакого внимания. Прихватив тело своего сотоварища, он развернулся и двинулся в сторону технического люка, из которого и выбрался. До Степана ему не было никакого дела. Равно как и до тел убитых людей.

Люк катера раскрылся, и на пороге возникла фигура спасателя в ярко-оранжевом скафандре. Она бросилась к Степану. Он тут же узнал Тину.

— Степка! Живой! — закричала она.

— Живой, что мне сделается, — ответил Степан, зажимая рукой дыру на скафандре.

— Пошли в катер! — Тина потащила Степана внутрь.

Они забрались в катер, люк захлопнулся, и катер поднялся с крыши базы. Заложив крутой вираж, он направился к шлюзу спасателей.

— Степка! — Тина обняла Степана, стукнувшись шлемами скафандра.

— Тина! — выдохнул Степан, откидывая шлем. — Как ты меня нашла?

Они обнимались и смеялись.

— Как я за тебя боялась! Видела твой бой с Иными, — захлебываясь, говорила Тина.

— Теперь все кончилось. Мы в безопасности. Пока.

— Почему пока?

— Идет эскадра Иных. Четырнадцать или пятнадцать кораблей. Тот, что меня преследовал, — их космолет.

Рой крякнул.

Катер плавно зашел в шлюз спасателей и сел. Люк открылся.

В ангаре стоял главный диспетчер спасателей. Злой, как куча дивов.

— Вас всех ждут в центре управления блока «Север», — зло сказал он. — За самовольный вылет вы ответите особо!

Сняв скафандры, все трое направились в центр управления.

***

В центре управления сидел Буреломов. У дверей стоял последний киборг из тех, кого Буреломов взял с земли, — Альфа-6.

— Челнок «Космической рудной компании» вышел на Венеру, — сообщил диспетчер.

— Разве запрет адмирала Парбы на запуск любых судов с базы не распространяются на «Космическую рудную компанию»? — спросил безразличным голосом Буреломов.

— Конечно, распространяется. Вероятно, это автоматический запуск.

— Не говорите ерунды. Любые автоматические запуски в первую очередь блокируются ИИ, — сказал Буреломов. — Свяжите меня с главой филиала «Космической рудной компании», затем с капитаном эсминца «Болотов».

— Есть. — Диспетчер попытался несколько раз связаться, но безуспешно.

Он повернул удивленное лицо к Буреломову.

— Связать нет возможности. Инженер «Космической рудной компании» говорит, что не знает, где руководитель филиала.

Буреломов удовлетворенно кивнул.

Через минуту на связь вышел «Болотов».

— Докладывайте, как бой? — спросил Буреломов.

— Все космолеты противника сбиты. Вооружение их интересное, но против «Болотова» слабоватое. Однако, эсминец получил небольшие повреждения.

— Это не помешает вам выполнять боевую задачу? — обеспокоенно спросил Буреломов.

— Нет.

— Хорошо. Задача — прибыть к базе «Каньон Ганиса» и уничтожить транспортный челнок компании «Космической рудной компании», спускающийся сейчас на Венеру.

— Челнок частной компании? Я вас правильно понял?

— Да, точно так. При этом, скорее всего, челнок сейчас выйдет на орбиту и не сядет на Венеру. За челноком прилетит какой-то корабль блока «Запад». Вам нужно успеть раньше.

— Есть. — Капитан отключился.

— Дойди до шлюза «Космической рудной компании» и получи запись из отсека старта их челнока. Поглядим, кто там внутри, — приказал Буреломов киборгу.

Альфа-6 кивнул и вышел.

В центр зашли Степан, Тина и Рой.

— А, виновник торжества, — сказал, усмехаясь, Буреломов Степану. — А кто это с тобой?

— Это моя девушка Тина и мой преподаватель летного мастерства Рой Семакин, — ответил Степан.

— Отойдите в сторонку и не мешайтесь, — сказал им Буреломов.

Рой взял Тину за руку и отвел в сторону. Степан подошел к Буреломову и отдал честь.

— Ну-ну. Садитесь, курсант, — сказал Буреломов.

***

Через десять минут «Болотов» проскользнул мимо базы «Каньон Ганиса» и устремился к Венере.

Филл так и не понял, отчего это челнок встряхнуло, затем закрутило и, наконец, разорвало на части. Тела руководства станции и филиала «Космической рудной компании» были уничтожены.

***

— Значит, Иванов убит, — поджав губы, подытожил Буреломов. — Однако Гроздев и Ромодановский под стражей. О, они были со мной откровенны. По их словам, ты был тем самым камешком в ботинке. Сам не подозревая, ты сломал им грандиозный план.

Степан только кивал.

— Расскажи подробно о корабле Иных. Что и как ты там делал, — продолжил Буреломов и включил камеру.

Степан собрался и стал подробно излагать свои злоключения на корабле.

Буреломов слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы. Запись с камеры скафандра Степана уже была у него. Ему были важны детали.

— Значит, большого количества оружия ты не видел?

— Нет. Мне показалось, что корабль Иных вооружен почти так же, как и наши гражданские суда. Вероятно, они надеются на свою ментальную мощь.

Буреломов покачал головой.

— Очень скоро мы это узнаем. Через час мы вылетаем с базы на Землю. «Болотов» заберет Гроздева и Ромодановского, затем нас. Здесь будет военная операция. Это не наше дело.

— Я прикомандирован к «Восходящей звезде», — напомнил Степан.

— Сейчас свяжемся со штабом флота и получишь направление на Землю. — Буреломов поднялся. — Через час жду тебя в главном шлюзе.

— Есть, — ответил Степан, тоже поднявшись.

Буреломов отправился в рубку спецсвязи. Следовало дать указания капитану «Болотова» и передать все собранные материалы Великому Инквизитору.

Степан подошел к Тине.

— Я улетаю на Землю, — сказал он.

Тина взглянула на него. Кивнула.

Рой, помявшись, сказал:

— Я, наверное, пойду.

— Спасибо вам, — сказал Степан и пожал руку своему инструктору.

Рой ушел. Они остались вдвоем.

Обоим было неловко, они взялись за руки, как дети.

— Степка. — Тина взглянула ему в глаза. — Я скучала.

— И тоже. Думал о тебе. — Степан притянул ее ближе. — Давай, когда все кончится, слетаем на Землю.

— Давай. Вместе. Только ты и я.

— Да.

Он быстро поцеловал ее и отстранился, заметив взгляд Буреломова.

Глава 28

10 октября 2299 года. Земля.

Вождь стоял в центре управления полетами штаба флота. Вокруг него в трехмерной проекции формировались эскадры. Зелеными огоньками — блока «Север», красными — блока «Юг», синими — блока «Центр», желтыми — блока «Восток». Эскадры блока «Запад» так же начинала собираться. Но было не ясно, последует ли она вместе со всеми. Их эскадра светилась на проекции фиолетовым.

Министр обороны, командующий флотом, начальник штаба флота стояли рядом. Вместе с ними стоял один из восьми постоянных сподвижников Вождя, руководитель идейного блока армии и спецслужб Федор Волосов — в армии его просто звали Политрук. Позади них, простой порученец, стоял командующий дальней разведкой адмирал Аль Масуд.

Вождь был торжественно невозмутим.

— До полной готовности семь минут, — сказал начальник штаба флота. Впрочем, он мог бы и промолчать. Обратный отсчет времени готовности земного флота мерцал на проекции эскадр.

ИИ Аль Масуда что-то сообщил.

— Простите, мы получили данные для установки связи с Иными. Теперь можно отправить им сообщение, — сказал Аль Масуд Вождю.

— Что ж. Давайте запись, — отозвался Вождь.

— Запись пошла, три-два-один, — сказал Волосов.

— Вы гнусные улитки. Армада Земного флота идет на вы! Немедленно исчезните из нашей системы и никогда не возвращайтесь. Аминь, — выдал Вождь.

— Это было очень сильно сказано, — поддакнул Министр обороны.

— Насколько точно это получится перевести, — заметил начальник штаба.

— Не извольте беспокоится! Все будет переведено в лучшем виде, — подобострастно сказал Аль Масуд. Он сверкнул улыбкой и тут же насупил брови.

Вождь его не слушал. Он смотрел на эскадры.

На экране в штабе флота показался адмирал Квашнин — командующий кораблями эскадр. Он был спокоен и собран. Стоял в окружении офицеров в центре управления флагмана «Петр Великий». — Алексей Митрофанович, — как-то по-семейному обратился к нему Вождь, — командуйте. — Слушаюсь! — Квашнин едва улыбнулся. — По всем кораблям, слушай мою команду, по диспозиции номер один старт к Венере через три минуты. Доложить о готовности. — Готовы! — по очереди отзывались командиры всех эскадр, и даже эскадры блока «Запад». — Эскадры готовы, — доложил Квашнин Вождю. — Ты уж задай им там, — одними глазами усмехнулся Вождь. Экран связи погас. Теперь на нем отображался будущий путь эскадры от земной орбиты до Венеры. — Объединенная земная эскадра составляет пятьдесят четыре корабля, — зачем-то сказал Политрук. Министр обороны важно кивнул. — Я отлучусь, с вашего позволения, — сказал начальник штаба флота и, отдав честь Вождю, удалился. Начальник штаба занял место за навигационным компьютером и лично следил за работой ИИ и трех инженеров-штурманов, проектирующих космические маршруты. — Просчитываем траектории на эскадру Иных, при различных изменениях их курса, — приказал он. Министр обороны деликатно кашлянул. — Что? — Вождь обернулся. — Может, пройдете пока в комнату отдыха штаба? Эскадра до цели будет идти долго. — Нет, — отрезал Вождь. — Отдыхать будем после победы, — поддержал его Политрук. Министр замолчал. Эскадре до Венеры лететь не меньше суток. Что же, они так и будут стоять в центре штаба все это время? Ноги налились тяжестью. Сказывалась невысокая физическая нагрузка министра. «Как Вождь в его возрасте переносит физические нагрузки?» — подумалось Министру обороны. *** Альфа-6 появился в блоке базы, принадлежащем «Космической рудной компании».

Здесь его встретил старший инженер компании. — Мне нужна запись видеонаблюдения из отсека старта челнока. За последние четыре часа. Немедленно. — Вы не имеете права ничего требовать, — сказал, поежившись, инженер. — «Космическая рудная компания» — международная компания с особым статусом. Вы должны делать все запросы на Землю, в отдел по взаимодействию с блоками стран. — Что ж. — Киборг совсем по-человечески пожал плечами, как бы говоря: «я сделал все, что мог». Он направился к центру управления «Космической рудной компании». — У вас нет доступа! — воскликнул инженер. — Ты прав. — Киборг схватил инженера за руку и потянул за собой. Не удержавшись инженер упал, и его потащили волоком. Дотащив его до панели ввода данных, киборг без лишних слов приложил руку инженера к сенсору, а затем зафиксировал его голову напротив камеры. Двойная идентификация прошла успешно. — Ты слышал, что мне нужно, — сказал киборг. — ИИ, отправить на ИИ этого человека запись с шлюза за последние четыре часа, — инженер скривился, как от зубной боли. Альфа-6 отпустил его. Он получил запись. Его ИИ за несколько секунд изучил запись, идентифицировал всех, кто влез в челнок. Киборг развернулся и направился к выходу из блока. Его сверхчувствительные сенсоры различили команду для ИИ «Космической рудной компании», которую шепотом произнес инженер: «Уничтожить объект, немедленно». Киборг, не останавливаясь, мгновенно выхватил лучевой пистолет и выстрелил в инженера. Тот схватился за грудь и сполз на пол. В этот миг с двух сторон на стенах отъехали в сторону панели и показались четыре пулемета. Они сразу открыли огонь. «Хорошо, что не управляемыми пулями», — успел подумать киборг. Он бросился на пол, развернувшись на спину, полоснул из пистолета по одному из пулеметов. Лазерный луч расплавил ствол. Пулемет умолк. В этот миг пара других пулеметов нащупала своими сенсорами киборга, и пули стали попадать в его тело. Альфа-6 вскочил, но его левая нога подломились, и он свалился на пол. Снова оказавшись на спине, он выстрелил. Второй пулемет умолк. Пули врага продолжали находить цель на его теле. Рука повисла плетью. Последним мигом жизни он отправил сообщение на ИИ Буреломова. Пули продолжали бить в неживое тело. *** После доклада Буреломов вернулся из рубки спецсвязи обратно в центр управления блока «Север».

Он хотел до отлета следить за всем в режиме реального времени.

На ИИ пришло сообщение. Буреломов посмотрел на экран своего ИИ и дернулся, как от удара. — Капитан, — обратился он к главному диспетчеру блока «Север». — Слушаю, — взял под козырек капитан. — Сейчас за мною придет «Болотов», доставьте на борт вашего адмирала Богородского. Затем, как только эсминец отстыкуется от базы, приказываю уничтожить отсек «Космической рудной компании», встроенное там оружие зафиксировать. Тело киборга запаять в цинк, опечатать и отправить на Землю в нашу службу. — А что делать с работниками «Космической рудной компании»? — спросил капитан. — При технической аварии в блоке все погибли, — ответил Буреломов и вышел. Он направился в главный шлюз. Здесь делать было нечего.

Капитан смотрел ему вслед. Затем тяжело вздохнул. Работа мясника его не прельщала. Но ослушаться он не посмел.

Он начал собирать группу солдат для этой операции.

— Он тут не главный, — тихо сказал второй диспетчер.

— Заткнись, старлей, — зло отозвался капитан. — Мы в режиме военных действий. Старший по званию всегда временный командир. За нарушение приказа вылетишь в космос без скафандра. Будешь меня замещать, пока проведу зачистку в «Космической рудной компании».

— Есть, — отозвался офицер.

Через полчаса, когда «Болотов» пристыковался к базе, группа из семи солдат и инженера была готова.

— Мичман Соловьев, — дал команду старший диспетчер.

— Здесь! — отозвался высокий розовощекий мичман.

— Идите на губу и доставьте адмирала Богородского в шлюз к «Болотову».

— Есть! — Мичман быстро вышел.

— Через десять минут начинаем, — сказал капитан собравшимся солдатам.

***

В рубке корабля Иных собрались несколько Ищущих Путь. Они смотрели видеосообщение от Вождя. На экране, представляющем собой живую панель, показывали рой крупных точек — эскадры земных кораблей.

Все это вместе не вызывало сомнений. Агрессия.

На орбите Земли корабли были бы в полной безопасности и смогли бы нанести мощный ментальный удар. Но не в космосе с его расстояниями и защитой кораблей.

Ищущие Путь видели, как корабль землян, а это был «Болотов», в течение короткого времени уничтожил шесть их космолетов.

Они переглянулись. Смысла говорить не было. Ищущие Путь хорошо понимали друг друга.

Их план провалился. Внезапности нет, земной корабль связи и радарной разведки не уничтожен. Теперь весь флот Земли идет сюда. Уничтожен главный корабль Иных, вместе с первыми Ищущими Путь.

Выход был один. По кораблям прошла команда. Флот стал разворачиваться в пространстве. За кораблями появилось зеленоватое пламя. Разогнавшись, вся эскадра Иных покидала Солнечную систему.

***

«Болотов» пристыковался к базе «Каньон Ганиса». Через главный шлюз в корабль проследовало трое: Буреломов, Степан и адмирал Богородский.

Корабль отстыковался и направился к Земле.

Через несколько часов Степан смотрел на большие экраны. Мимо них проплывали громады военных кораблей всех блоков Земли.

От этого зрелища становилось теплее и уютнее. Он понимал, с такими силами Земля будет под надежной защитой. Сам Степан ощущал себя частичкой этой защиты.

Подошел Буреломов.

— Сейчас этим инопланетным упырям придет конец, — удовлетворенно хмыкнул он.

— Разрешите доложить. — Рядом с Буреломовым возник старпом «Болотова».

— Что случилось?

— С корабля «Восходящая звезда» прислали сообщение, что эскадра Иных развернулась и следует курсом на Вольту.

— Этого следовало ожидать, — сказал Буреломов. — Значит, не сегодня. — Он хлопнул Степана по плечу и отправился в рубку спецсвязи. Теперь нужно было тщательно расследовать заговор блока «Запад» и предателей против Вождя. О, Буреломов довольно потер руки, расследовать он умеет. Все эти людишки даже не представляют, с какой искренностью будут рассказывать обо всем.

Также Великий Инквизитор наверняка затребует его мнение по поводу систем безопасности. Как случилось, что бомба оказалась на военном корабле? Как случилось, что длительное время не замечали заговор? На много других «как» предстояло найти ответы.

Сложность была в том, что эти ответы должны быть правдивы и понравиться Великому Инквизитору, и Вождю. Пока корабль шел к Земле, было время все обдумать.

Степан в это время пытался понять, что же произошло. Явилось ли бегство эскадры Иных только угрозой земного флота или это результат и его, Степана, действий?

От ответа на этот вопрос зависела его дальнейшая судьба. Буреломов ни словом не обмолвился больше о том, что он думает о действиях Степана. Было совершенно не ясно, помнит ли он вообще о своем обещании помочь.

Спрашивать Степану было неловко. В конце концов, он военный. Офицерская максима: делай что должен и будь что будет. Степану казалось, что он ее всегда придерживался. От ответа за свои поступки не бегал.

Все же хотелось верить в хорошее. «А что хорошее?» — спросил сам себя Степан.

Тина, победа на Иными, пресечь заговор.

— Если сомневаешься в своем поступке — подумай, одобрила бы его мама, — говорил его отец.

Может быть. Он наделал приличное количество глупостей. Про некоторые стыдно вспомнить. Сомнения грызли Степана весь полет.

Глава 29

10 октября 2299 года. Земля.

В штабе космического флота тоже получили сообщение от «Восходящей звезды».

Адмирал Аль Масуд, сияющий, словно начищенный самовар, чеканя шаг, подошел в Вождю.

— Разрешите доложить! — громко сказал он. — Враг бежал при виде нашего оружия.

— Бежали? — переспросил Вождь.

— Так точно. С «Восходящей звезды» докладывают, корабли Иных покидают Солнечную систему. Боя не будет.

На миг на лице Вождя что-то промелькнуло, то ли сожаление, то ли облегчение.

Он развернулся и направился к выходу. Политрук пошел следом. Министр обороны застыл, не понимая, что ему делать.

— Доложите мне о ситуации в целом. Эскадру не возвращать, пока эти червяки не уйдут за Плутон, — бросил Вождь на ходу, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Есть, — хором ответили Министр обороны и Аль Масуд.

Министр неприязненно посмотрел на адмирала. Тот, казалось, даже смутился.

У входа в штаб стояли два киборга группы физзащиты и два новых охранника-ментата. Скорость Великого Инквизитора, как всегда, была на высоте. Вождь отметил это. Вместе с Политруком он сел в мобиль, и через несколько минут кортеж исчез.

Министр обороны смотрел через окно и, лишь когда кортеж уехал, смог выдохнуть. Кажется, и этот день он закончит в своей должности. Повеселев, он отправился в комнату отдыха — следовало подкрепиться и передохнуть.

На ходу сказал командующему флотом:

— Держите меня в курсе всего.

— ИИ, вызвать ко мне полковника Аралушкина, — приказал Министр. Полковник был главным специалистам по связям со общественностью. Конечно, освещать всю эту историю будет медиаблок, подчиненный Бюро. Однако принять меры, чтобы имя Министра упоминалось приличествующе часто, было необходимо. В конце концов, он четко усвоил, если о событии не говорят — его не было.

Появился начальник штаба флота. Он завершил свои расчеты и отправил их адмиралу Квашнину на флагман эскадры.

Министр едва уселся на диван и пригубил чашку чая, как прибыл первый доклад: эскадра блока «Запад» разворачивается и уходит по местам базирования. Лишь один их корабль направляется на базу «Каньон Ганиса».

Это следовало ожидать. Им очень не по нутру быть в составе общеземного флота не на первых ролях.

В комнату отдыха зашел вице-адмирал Попов. Министр поморщился. Приход Попова означал новые проблемы.

Начальник военной контрразведки приходил тогда, когда не мог сам решить проблему, или чтобы доложить о неприятностях.

— Здравия желаю, — козырнул он.

— Что у тебя? — спросил Министр. — Надеюсь, не Иные, просочившиеся в наши ряды.

Попов улыбнулся уголками губ, показав, что оценил шутку.

— Никак нет. Но есть проблема. Служба контроля арестовала нескольких военных. Адмирала Гроздева, генерала Итманова, каперанга Ромодановского, при попытке бегства застрелила каперанга Иванова.

По мере перечисления фамилий Министр хмурился все сильнее.

— Это все?

— К сожалению, нет. Также арестован подполковник Баскаков — адъютант вашего завканцелярией генерала Головина.

Министр ощутимо напрягся. Удар по его аппарату — это большая проблема. Да и арестовать адмирала и генерала без согласования с ним — хамство.

— Докладывайте, что известно. — Министр стал собран и сосредоточен, гораздо больше, чем в штабе при угрозе войны с Иными.

***

Гелла и Ибрагим, после допроса, который им учинил Георгадзе, были выпущены с гауптвахты.

Теперь они сидели в столовой. Обедали и смотрели новости.

Диктор с хорошо поставленной речью рассказывал о стычке «Болотова» с космолетами Иных. Затем эпические кадры всеземной эскадры и удаляющиеся точки флота Иных. Взрыв их флагмана со скромными комментариями о диверсанте космического флота, взорвавшим противника. Конечно, пассаж о неизменно высокой роли Вождя в направлении сил всей Земли на гнусного врага.

По всему было понятно, что капитана «Болотова» наградят как героя.

— Вот все и кончилось, — облегченно выдохнула Гелла.

— Пока да. Но они могут собрать новые силы и вернуться, — с сомнением в глоссе заметил Ибрагим.

— Надеюсь, Степка выкрутится, — вздохнула Гелла. — Они с Тиной отличная пара.

Ибрагим неопределенно пожал плечами.

— Интересно, кто этот диверсант, что взорвал вражеский флагман. — Гелла лукаво улыбнулась. — Держу пари, мы с ним знакомы.

Ибрагим тоже улыбнулся:

— Не понаслышке!

***

Великий Инквизитор смотрел в окно. Это было умеренно безопасно. Толстенные бронестекла с покрытием, исключающим прицеливание и наведение. Когда тебе уже за триста лет, случайностей не бывает.

Он смотрел в окно, но не видел, что находится за ним. Он снова провалился в прошлое, видел дроны, расстреливающие детей, дым от пожаров и лица молодых курсантов — еще не пилотов, но уже бегущих к самолетам.

У них на курсе в боях с дронами участвовало около сорока человек. Вернулось семь. В том числе он. Сбитый, но не убитый. Тогда юный. Тогда готовый умереть за других. Тогда искренне веривший в идеалы. Тогда.

Над дверью бесшумно мигнул огонек вызова. Великий Инквизитор не видел этого. Через несколько секунд раздался слабый сигнал звонка.

Великий Инквизитор очнулся. Потер лицо руками и повернулся к двери.

— Разрешаю войти, — негромко сказал он.

Дверь открылась. На пороге стоял его личный адъютант.

— К Вам Буреломов.

— Пусть заходит.

Буреломов прилетел три часа назад. Переоделся. Принял доклад главного следователя. Передал задержанных. Набросал проект доклада и сразу направился к шефу.

— Здравия желаю! — Буреломов неловко застыл у входа. В этом кабинете он всегда терялся.

— Заходи. — Великий Инквизитор пожал ему руку, что бывало с редкими посетителями. — Садись. Небось не ел еще с прилета, — угадал Великий Инквизитор. — Чаю и чего-нибудь съестного, — приказал он адъютанту.

Тот кивнул и вышел, прикрыв дверь.

— Докладывай. — Великий Инквизитор уселся за стол и внимательно взглянул на Буреломова.

— Есть. — Буреломов вытащил бумагу с проектом доклада и, иногда заглядывая в нее, чтобы ничего не упустить, начал рассказывать.

Когда доклад завершился, Великий Инквизитор сидел еще с минуту, размышляя.

На несколько секунд их прервали. Принесли чай и пирожки.

Подождав пока за адъютантом, закроется дверь, Великий Инквизитор начал говорить:

— Потери среди киборгов огромны — и это плохо. Разгром заговора — это хорошо. Теперь есть связь блока «Запад» и Иных по захвату Венеры — это очень хорошо. Вождь будет доволен. От этого им долго придется отмываться. Министр обороны окружен заговорщиками, даже в своей канцелярии — это хорошо. Пора проучить этого индюка. Впрочем, на его место вряд ли придет кто получше. Наш Политрук на редкость умеет выбирать гниль и тупость на главные места. Все боится, что его подсидит кто-то. Завершай расследование, оформляй документы. Полный доклад на имя Вождя завтра к пятнадцати ноль-ноль. В докладе не забудь указать свое мнение по системе безопасности Министерства обороны, в том числе флота.

— Есть. — Буреломов встал.

— Сиди. Ешь. — Великий Инквизитор махнул рукой. — Если Министр обороны не всплывает, не натягивайте. Арестовать только самых опасных. Всех не надо. Остальных на карандаш. Мы найдем им применение.

Великий Инквизитор взял паузу. Буреломов спешно ел пирожок.

— Последнее. Из заговорщиков второго плана выбери кого потолковее. Пусть теперь он будет теперь главарем заговорщиков.

— Не понял. — Буреломов поднял брови.

— Заговорщики есть всегда, при всех режимах. Я предпочитаю знать, кто они и кто их лидер.

— Есть.

— Теперь все. Спасибо тебе, Аркадий Васильевич!

Они пожали друг другу руки.

Буреломов вышел. На столе остался недопитый чай и пара пирожков.

Великий Инквизитор поднялся. Достал из шкафа шахматную доску. Расставил фигуры на доске. Играл он со своим ИИ. Так лучше думалось.

***

Буреломов сидел в своем кабинете. Перед ним на столы были разложены фотографии и краткие досье на дюжину людей, причастных к заговору. Это были заговорщики второго плана.

Предстояла нелегкая задача, которую поставил Великий Инквизитор, выбрать среди них будущего лидера заговорщиков.

Умом Буреломов вполне понимал задачу, но своей бульдожьей сущностью хотел задавить их всех.

Битый час сидел он над этими фото и наконец отобрал троих. Изучил дополнительные материалы.

Перед окончательным выбором решил выйти из кабинета и пройтись. Он шел по парку, вдыхал полной грудью чистый земной воздух, и удивлялся, как это простое занятие наполняет его жизнью.

За ним маячило двое охранников. Буреломов в них не нуждался, но положение обязывало.

Впереди показалось живописная парочка. Высокий и красивый флотский офицер и изящная девушка. Она во все глаза смотрела не него. А он шел с шикарной улыбкой, поглядывая на нее, словно проверяя произведенное на нее впечатление.

Тут Буреломов понял. Резко развернулся и поспешил обратно в свой кабинет. Он понял, кого нужно выбрать.

Зашел к себе, вызвал адъютанта, взял нужное фото с личным делом и передал ему.

— Найди абсолютно все, что сможешь, на этого человека.

— Слушаюсь! — ответил адъютант и поглядел на фотографию. С фотографии смотрело волевое лицо капитан-лейтенанта Николая Светлова.

***

В здание, где работал Вождь, Степана привезли за два часа до аудиенции. Строго говоря, ни о какой аудиенции он и не знал. Со дня прилета на Землю он был временно прикомандирован к штабу флота. Приходил в здание штаба, писал рапорты, отвечал на бесконечные вопросы, моделировал с ИИ внутреннюю схему корабля Иных. Сегодня за ним приехал обычный мобиль. В штаб флота, махнув пропуском, зашел человек в гражданском. Подошел Степану и просто сказал ему:

— Пройдемте со мной.

Степан беспомощно покрутил головой. Но никто не подошел к ним. Вдвоем вышли из здания. Сели в мобиль и поехали. Только когда мобиль въехал в Кремль, Степан начал подозревать.

Зашли в неприметное трехэтажное старинное здание. Здесь Степан попал в цепкие руки еще одного гражданского. Его раздели догола и одели в новую одежду. Затем спросили, голоден ли он, не болит ли что у него, просветили лучами, сделали экспресс-анализ крови и выдыхаемого воздуха и наконец оставили в покое.

Степан сидел в какой-то каморке. Смотрел на большом экране передачу, посвященную развитию марсианской экосистемы.

Время тянулось медленно.

Наконец, его позвали. Завели в большое светлое помещение, где располагался длинный стол с восемью стульями и одним стулом с высокой спинкой в торце стола.

Наконец он сообразил, что находится в зале заседаний Бюро — высшего надправительственного органа блока стран «Север». Именно тут принимались все важнейшие решения.

Открылась другая дверь. В нее зашел Политрук. Он был в военной форме с маршальскими звездами, такой важный.

Прошел к одному из стульев и по-хозяйски сел, едва кивнул Степану.

Степан громко сказал:

— Здравия желаю.

Его одели по гражданке и прикладывать к пустой голове руку он не стал.

Затем зашел еще один человек, вежливо поздоровался и сел с самого края стола. Степан продолжал стоять. Никто не предложил ему сесть. Сам он не знал, куда ему можно приземлиться.

Наконец, дверь открылась и вошел Вождь. Сколько раз Степан видел его в программах, он всегда был одет совершено одинаково. Со стороны могло показаться, что у Вождя просто нет никакой другой одежды.

— Здравия желаю, — гаркнул Степан, и вытянулся.

— Добро, — отозвался Вождь.

При его появлении Политрук и незаметный человек поднялись со своих мест.

Вождь прошел вдоль длинного стола и подошел к Степану.

— Ну, здравствуй, герой, — слабо улыбаясь сказал он и протянул руку.

Степан осторожно пожал ее. Рука у Вождя была сухая и крепкая.

— Как говорится, награда нашла героя, да?

Вождь кивнул Политруку.

Тот мигом подскочил и достал из кармана небольшую коробочку.

Вождь взял ее и открыл. На темной подушечке блеснул орден Почета.

— Знаю, не по возрасту и не по чину. Но не могу отказать. Гордись! — Вождь передал коробочку Степану, хлопнул его по плечу и вышел.

Подошел невзрачный человек.

— Данная награда вручена вам, Анисимов, в режиме секретности. Орден будет храниться в нашем управлении делами. Вы сможете получить его физически только после снятия режима секретности с указа о вашем награждении.

— И что же, его никто не увидит? А отец, могу я рассказать? — в замешательстве спросил Степан.

— Нет, — коротко ответил человек. Достал небольшой планшет, открыл программу: — Посмотрите в камеру, представьтесь и скажите: «Я осознаю, что орден мне вручен в режиме секретности и я не имею права никому об этом говорить до снятия данного режима».

Степан, как попугай, повторил.

— Хорошо. — Человек забрал из рук Степан орден и, попрощавшись, ушел.

Степан и Политрук остались вдвоем. Политрук плюхнулся на свой стул и расстегнул пуговицы маршальского кителя. Степан остался стоять.

— Значит так, лейтенант. Выпускные экзамены ты уже сдал. Погоны получишь завтра в штабе. Распределили тебя на Марс. Пока полетаешь в эскадре прикрытия планеты. Через год, если захочешь, попадешь на крейсер «Маршал Рокоссовский». Он будет вводиться в строй через полгода. На нем базируются три эскадрильи космолетов. Новый проект. Если повезет, пойдешь на нем на Вольту. Так сказать, навестить друзей. — Политрук поглядел на Степана. — Доволен?

— Так точно! Очень, — выдохнул Степан.

— Тогда все. Можешь взять семь дней отпуска. Забери свою Тину и отдохни. Свободен!

Степан, развернувшись, как на параде, строевым шагом вышел из кабинета.

Орден, досрочные офицерские погоны — все это было приятно. И отпуск. Он ускорил шаг. Нужно было срочно связаться с Тиной. «Надеюсь, она тоже сможет получить отпуск».

Он вышел из здания. У входа стоял мобиль. Рядом был человек, который привез его в Кремль.

Он распахнул дверь мобиля.

Степан сел. Они проехали по территории Кремля и выехали через Спасские ворота.

— Высадите меня здесь.

Мобиль остановился.

Степан попрощался с водителем и пошел в сторону Гостиного двора. Включил свой ИИ.

— ИИ, набери отца, а потом Тину.

Степан шел по старинным улицам. Он снял фуражку, и ветер трепал волосы. Настроение было прекрасное. Солнце пробивалось сквозь облака.

ИИ пискнул. На экране показалось лицо отца.

— Привет, пап! Кажется, моя история завершилась. Мне досрочно присвоили лейтенанта. Еще дали отпуск. Я приеду послезавтра домой, на неделю.

— О, сынок! Отличная новость! — Отец был искренне рад.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Я уверен, она тебе понравится.

Конец