Каннибалы на квартире

Как встречать квартирную хозяйку

- Неслабо вы ужинаете, - пробасила Гамбарова, едва ввалившись в квартиру. - Не поднять ли вам арендную плату, раз такие богатые?

- Ага, умножить ее на ноль пять, - пробормотал Юрий, старательно пережевывая кусок мяса.

- Алиса, тебе исключительно идут распущенные волосы.

- Спасибо.

Лучше бы Гамбарова не знала, почему волосы пришлось распустить. Уши нещадно жгло, и Алиса с трудом удерживалась от гримасы боли.

- И часто вы такое готовите?

- Нет, - уныло отозвалась Ирина, ковыряя вилкой бывшего электрика.

-Первый раз, - улыбнулась Алиса.

- А что за мясо? Ой, я ж вам новый чайник принесла, как и просили! Он на вид немножко инфернальный, с подсветочкой…

Гамбарова принялась распаковывать чайник.

- Мясо… да так. Даром досталось, совершенно неожиданно, - сказала Алиса.

- Щедро. А что за животное-то?

- Животное? - переспросила Ирина.

- Э…

- Да какая разница, - встрял Юрий. - Свинья.

- Да, - с чувством подтвердила Ирина. - Свинья.

- Вполне съедобно, - подтвердила Алиса. - Хотите попробовать? Вы такого наверняка не пробовали.

Все воззрились на нее, как на чумную.

- С мясом что-то не так? - насторожилась Гамбарова, видя лица квартирантов.

- Нормальное мясо. Мы же едим, - подтвердила Ирина. - Можем и с собой дать.

- Кстати, хорошая мысль, - одобрила Алиса. - Угостите кого-нибудь. Называется Константин-кебаб, тьфу, в смысле, Искандер-кебаб. Его назвали в честь императора.

- Уговорили, сейчас руки вымою только.

Гамбарова ненадолго скрылась в ванной.

- А что? Куда-то девать надо, и так морозилка уже забита, а на балконе еще пятьдесят кило этого жирдяя, - шепотом оправдалась Алиса. - Плюс бабка-кебабка, хотя она молодая…

- Что ж за день такой…

- Он еще не кончился, - тоже шепотом напомнил Юрий.

- Зато нескучно.

- Это точно! - зашипели Юрий и Ирина. Он еще и схватился за лысую голову.

Появилась Гамбарова. При ее крупной комплекции она наверняка могла съесть много, что было выгодно в сложившейся ситуации.

- Давайте я вам чай заварю, - сорвалась с места Ирина, лишь бы не жевать дальше.

- Спасибо, - улыбнулась Марина Львовна. - В честь чего столько еды?

- Подарили же.

- В честь чего подарили?

- Я сделал кое-какую неприятную работу в предельно сжатые сроки. Вот клиент и… и расплатился.

- Расплатился по полной, - поддакнула Алиса, которой мясо явно нравилось.

Ирина поставила перед Львовной большую кружку, в которой плавал пакетик черного чая с бергамотом.

- Интересное сочетание свинины с бергамотом, - заметила она. - Вкус необычный.

- Да, но тем интереснее, - сказала Алиса. - Сразу приобретает новые оттенки.

- Что-то новых оттенков черт знает сколько… Слушайте, а это точно свинина?

- Да! - раздались три голоса.

- Сколько живу, но такой свинины не пробовала… - задумчиво сказала Марина Львовна, и взяла еще кусочек.

- Хряк, наверное, - сообщил Юрий, методично подъедая кусок за куском.

- Может, это неизвестное науке животное, - Алиса попыталась разрядить обстановку.

«Надо было обсыпать все приправами», с сожалением подумала она.

- Как-то средне на мой вкус, - деликатно пробасила Гамбарова. - Пойду я, наверное.

- Возьмете, может, немного свининки? - спросил Юрий. - Нам как-то много.

Ирина нервно хихикнула.

- У вас совершенно инфернальная свинья, травитесь сами.

- Породистая. С медалями от министерства, - нервно фыркнула Ирина.

-Да хоть за разгром Рамзеса второго. Травиться я не хочу, даже на халяву. А от какого министерства?

- Образования, - куда-то в тарелку пробормотала Ирина.

Гамбарова излишне торопливо оделась и также торопливо распрощалась. Как только дверь захлопнулась, все трое вздохнули с облегчением.

За три часа до

Алиса имела стабильно нестабильный график — у репетиторов иного не бывает — и сегодня у нее неожиданно выдался выходной. Сегодня, двенадцатого марта, отменились два урока, и она с чистой совестью торчала дома.

Раздался звонок в дверь. Неужели Ирина как-там-ее забыла ключи? Алиса со вздохом подошла к двери:

- Кто там?

- Алиса Карнаухова тут проживает? - послышался знакомый голос. Странно. Она открыла дверь.

- Вы?! Что-то…

- Я. Позволите на пять минут?

Напористую худощавую молодую особу звали Алена Викторовна, и она была неврологом. Похоже, она опять решила сделать предложение, на которое нельзя соглашаться.

- Если вы опять о том же…

- Позвольте, я войду. А то соседи услышат.

И она ввинтилась в коридор. Ей точно светит карьерный рост, еще бы, с такой-то наглостью. Алиса закатила глаза. Обычно люди не могут дождаться врача, а тут врач-невролог по своей инициативе заходит к пациенту. Какая честь, черт бы ее побрал.

- Ты одна дома?

- Через десять минут придет соседка.

- Успеем поговорить.

- Говорите, - Алиса оперлась на стену и скрестила руки на плоской груди.

- Говорить буду не я, а твои шесть — шесть, чтоб ты знала, результатов электроэнцефалограмм, плюс дополнительные обследования.

- Я уже слышала. У меня нет психических болезней. Я вам даже справку за предыдущий год приносила.

- Ты понимаешь, что именно я хочу сказать.

- Мы не переходили на «ты».

- Не тот случай, чтоб церемониться. У тебя мозг работает вообще не так. Я работаю не первый год и такого не видела. И мои коллеги, которым по шестьдесят, тоже не видели. У тебя не мозг, а раскуроченное поле боя.

- Вообще ни о чем не говорит. Аномалии могут быть не… несущественными, либо ваше оборудование глючит.

- Это не аномалии, это похоже на самолет, который летит на половинке двигателя и с одним крылом. И с плавниками на месте хвоста. То, что показывает твой мозг во всех обследованиях еще нигде не видели. Я перекопала массу исследований со всего мира, но даже близко ничего нет.

- И в Папуа-Новой Гвинее тоже нету? А на Фолклендских островах проверяли? - деланно спокойно спросила Алиса. - У меня диплом есть, детишек учу языкам. Живу самостоятельно, с соседями не ругаюсь. Глюков нет, бреда тоже, шапочек из фольги я тоже не делаю. В каком месте я ненормальная?

Алена, эта гиперактивная девушка с видом вечной активистки, хотела что-то сказать, но тут вошла Ирина в черном двубортном пальто полувоенного фасона.

- Добрый день… всем. Гости?

- Гости ненадолго, - мрачно сказала Алиса. - Здрасьте. Чайник горячий.

- Спасибо.

- Пошли в комнату, - бесцеременно потребовала Алена. Пришлось пустить ее. Алена осмотрелась и, кажется, увидела, что хотела. Алиса ощутила, как вытягивается лицо, но ничего не могла поделать.

- Ну вот. На досуге ты вписываешь в блокнот какие-то теории. Эксперимент… так… с целью… и шестнадцать вариантов. Что и требовалось доказать.

- Отдай!

Удалось отвоевать блокнот. Время застыло.

Алена внимательно смотрела прямо Алисе в глаза. На кой черт смотреть в глаза, она невролог, а не окулист.

- Ты просто скрываешь свою шизофрению, - тихо проговорила она, не отводя взгляда. - Шизофрения имеет свойство прогрессировать. Твои яркие сны — известный предвестник нового приступа. Брось скрывать, наблюдайся у меня, и нам обеим будет выгодно.

- Твоя-то выгода в чем?

- Я давно клинья подбиваю к работе в одном престижном месте. Оно за границей. Где — неважно. И мне позарез нужны сенсационные результаты. Ты и твой мозг идеально подходите.

- Вырежь мне мозг, если так надо, - злобно проговорила Алиса. - Какой мне резон все открывать? Ты получишь признание и работу в каком-то крутом месте, а я? Обо мне ты и не подумала.

- О, ты уже не отрицаешь.

- Я не хочу превращаться в подопытного кролика во имя твоих амбиций.

- Я готова даже дать тебе анонимность и помочь с лечением именно психиатрическим, но мне нужны новые результаты обследований, в частности…

Дальнейший диалог прервал еще один дверной звонок. Как и бывает с историческими событиями, ничто не предвещало этих самых событий. Ирина спросила, кто там, и открыла дверь. Раздался чей-то рык, затем грохот, а после этого послышались звуки борьбы.

- Что это такое? - нахмурилась Алена, и они обе бросились в коридор, заметили, как кто-то ворвался в кухню, вскочили следом, и стали свидетелями чего-то вроде бытовухи: прижатая к кухонной мойке Ирина пыталась отбиться от бешеного молодого мужика, а он, в свою очередь, махал ножом у нее перед носом и издавал невнятные звуки, похожие на речь. Кто это был, разбираться не стал никто, да и какая разница. Алиса врезала ему по почкам, и он на мгновение отпустил Ирину. Она не растерялась, схватила грязную вилку из мойки и воткнула ему в шею сбоку. Алиса успела ткнуть его ножом в живот, и он свалился. Мужик судорожно схватил до того молчавшую Алену за ногу, и она с визгом отскочила, будто от ядовитой змеи. Алиса подошла к раненому. Ему не жить. Ему, кажется, проткнули трахею вилкой, а ножом тоже не добавили здоровья.

- Он сейчас умрет, - сказала она.

- Черт… - пробормотала Ирина. - Эй, ты…

Она опустилась на колени и попыталась зажать рану, в результате только испачкала руки кровью.

И тут все зачем-то приобрело иной поворот. Если Ирина была поглощена вытаскиванием чужой вилки из шеи умершего, то Алена времени не теряла. Она нагнулась и выхватила нож из бессильной руки. Она успела только угрожающе податься в сторону Анны:

- Тебе чего?! Убери!

- Я тебя в тюрьму посажу, если не согласишься! Ты поняла, о чем я!

Где-то на краю сознания Ирина недоумевала, что за принуждение к сотрудничеству сейчас происходит. В тех же дальних краях сознания она поняла, что если посадят Алису, то посадят и ее.

Алисе удалось царапнуть Алену по животу коротким взмахом ножа. Ирина, ведомая инстинктами, той же вилкой ткнула в шею Алене. Та бессильно рухнула рядом с первым убитым.

- Чего ей надо было? - удивленно спросила Ирина, хотя уже имела представление, чего хотела Алена.

Алисаотмахнулась, мол, об этом не сейчас.

На кухне лежали два трупа. Из одного торчала вилка.

И тут вошел сосед Юрий.

Как (не) наделать глупостей

У соседей по квартире обычно мало общих тем для беседы, но сегодня должна была заглянуть квартирная хозяйка и занести новый чайник взамен сломанного, и вот ее-то можно было обсуждать бесконечно. Хозяйку звали Марина Львовна Гамбарова, она была высокой, как Юрий, веселой, как Алиса, и в возрасте Ирины — еще одной соседки, которой было лет пятьдесят. Юрий был наголо пострижен, Алиса щеголяла соломенными патлами до плеч, которые неплохо сочетались с видом наивной худенькой простушки, а с лица Ирины не сходила кривая усмешка, которая, в свою очередь, неплохо сочеталась с коричневым каре. До визита Гамбаровой оставалось около трех часов. Можно успеть впасть в шок и прийти в себя, и так два раза. Все этим и занялись. Попутно успели приобрести новую тему для обсуждения: стихийное кладбище на кухне.

- Это что такое? - недоверчиво спросил Юрий. Ирина выразительно взглянула на Алису, мол, отвечать будем вместе.

- Вы… вместе это сделали?!

- Обоих, - сообщила Ирина, ощущая, что сейчас ее начнет трясти.

- Боже мой.

Все помолчали несколько секунд, рассматривая покойных. Затем Юрий взял себя в руки.

- Нам нельзя светить трупы. У меня была судимость, второй мне нафиг не надо.

- За что? - удивилась Алиса.

- За кражу по малолетке. Тупой был.

- Мне тоже нельзя участвовать в деле с трупом. Могут не выпустить на стажировку в Британии, а там визовое законодательство суровое.

- И вам нельзя, - сказал Юрий Ирине, аккуратно подталкивая ее к раковине. - Вымойте руки.

Шум воды действовал несколько успокаивающе. Алиса и Юрий разглядывали покойника-мужчину. Интересно, позволяют ли правила этикета спросить у убийцы, кто жертва и за что ее так?

- Ирина, а это вообще кто? - бестактно спросила Алиса.

- Э-э-электрик, - всхлипнула новоиспеченная убийца. - Константин. Он из университ…. универ-ра. Два раза… два раза он приставал раньше, постоянно слал сообщения, но в этот раз где-то выкопал мой адрес.

Плечи у нее подрагивали.

- Господи, час от часу не легче…

- Надо дать ей успокоительного, - сориентировалась Алиса и принесла пачку таблеток из сумки, изящно перепрыгнув через Алену. Как у бывшего школьного учителя, у нее всегда было наготове успокоительное. Ирине она протянула сразу две таблетки, сейчас предельно допустимые дозы неважны.

- А эта кто? - спросил Юрий.

- Личные неурядицы.

- Нет уж, давайте подробно!

- Она хотела от меня того, на что я не согласна.

- То есть? - насторожилась Ирина, хотя общую канву разговора она ненароком подслушала.

- Вынуждала меня ей помочь и пыталась шантажировать.

- Я даже не спрашиваю, чем. Надеюсь, нас двоих вы не убьете, - безнадежно сказала Ирина, припомнив обрывки разговора с врачом.

- Первого мы убили вместе, мы теперь подельники.

- Второго тоже. Спасибо, кстати.

- Всегда рада помочь. И вам тоже спасибо, что подсуетились с вилкой. Юрий, вам дать таблеточку?

- Две.

- Держите.

- Благодарю. Ну и вкус… - у него аж лысая голова до макушкисморщилась,он запил таблетки горячей водой. - Если мы сообщаем в полицию, то нас загребут всех, - сказал Юрий. - Кто за?

Дураков, а, точнее, дур, не нашлось.

- Куда их можно выбросить? - спросила Алиса, поглаживая по плечу соседку-убийцу, чтобы та не волновалась.

- Не прокатит, выбросить не получится. Тут же всюду камеры.

- Зараза.

- Когда его хватятся? А ее?

- Не знаю, он живет, тьфу, жил один, дети у него в Волгограде и первые четыре жены с ним не общаются, - пробормотала Ирина. - Тот еще персонаж. От него все шарах… шарахались.

- Машина есть?

- Есть.

- И он на ней приехал?

- Да… вон ключи валяются…

- От тела надо избавляться, и… Гамбарова! Через три часа! - подскочила Алиса, бросив почесывать убийцу по спинке, что причинило убийце дополнительный стресс.

Суета была недолгой. В пять минут Алиса и Юрий, еще сохранившие способность как-то мыслить, выработали план. Они перетащили труп в ванную, Ирина судорожно замывала все следы. Расчленять труп пришлось Юрию просто потому, что он сильнее прочих жильцов. Алиса оделась в одежду покойного, взяла его телефон, чтоб его впоследствии отследили в ходе расследования, свой телефон оставила дома, и побежала отгонять автомобиль. Куда отгонять — неважно, главное, чтобы подальше от дома. От настырного предложения вывезти в багажнике женский труп она отбилась — слишком уж рискованно.

Ее трясло крупной дрожью, потому что впервые с момента получения прав она садилась за руль. Еще и в чужих неудобных шмотках.

Началось с того, что она по привычке перепутала двери, и пыталась влезть на место пассажира, отчего машина взвыла сигнализацией. Кое-как удалось воткнуться на водительское место и примерно вспомнить, где какие педали находятся. Не хватало еще попасть в аварию.

Она повернула не туда и объехала весь двор, чтобы выехать на улицу. Вот только куда именно можно отогнать машину, непонятно. Надо было спросить, где он жил, вдруг Ирина знала…

В Западном округе Москвы есть всего одно место, где реально утопить машину, но надо взять в расчет потенциальных свидетелей. Придется искать что-то другое. Алиса доехала до стройплощадки в получасе езды от дома. Тут точно не было камер, и она осторожно вышла из машины, предварительно оставив там телефон жертвы и размазав по салону немного крови Алены. Она не забыла и протереть дверные ручки, и руль, и вообще все, чего касалась, затем выбралась на свежий весенний воздух. Выйти-то вышла, а вот что делать с мужской одеждой? Не тащиться же в ней домой, камеры снова засекут.

Надо и от барахла избавиться. Она благоразумно прошла два квартала и выбросила куртку в мусорный бак. Стало дико холодно. Она выбросила и чужие брюки, оставшись в своих тонких штанцах, и поняла, что сейчас придется тяжело.

Денег при себе не было, вернее, были несколько мелких монет в брюках Константина. Издевательство. Как ей отсюда добираться? Своего телефона нет, такси не вызвать. И попросить кого-то тоже нельзя: слишком она сейчас приметна. Денег тоже нет. Что за день: уроки отменились, дома два трупа, на улице дубак, денег на проезд нет, ну что ж такое…

Ладно, ехать зайцем много ума не надо. Всего-то одна пересадка и два квартала пешком, и это в минус шесть градусов тепла. Справится. Сейчас можно придумать имена новым скелетам в шкафу: свое психическое расстройство Алиса называла Габдельгаффаром, а как назвать двойное убийство? Бернар? Кетцалькоатль? Куштрим? Раймондас?

Как быть когда у вас две недоеденные жертвы

Юрий страшно устал. Как только люди на скотобойне работают, уму непостижимо. Ирине было легче: она отмывала кухню, нож, собственные руки, потом все по второму, третьему и четвертому кругу, а теперь взялась отмывать ванную. Женский труп они положили на балкон, решив оставить его на попозже, а сами занялись Константином.

Куда девать такую гору мяса? Юрий никогда не предполагал, что в людях есть столько мяса. То, что не мясо, он брезгливо сложил в пакеты и выставил на балкон, авось слипнется, подмерзнет и можно будет выкинуть куда-нибудь.

А что делать с такой горой костей и мяса?

Той же проблемой задалась и новоиспеченная убийца.

- Куда это девать? Я не думаю, что можно выбросить в наши баки…

- Ни в коем разе. Только в чужие, а лучше в реку, - сказал Юрий.

- Лед еще держится. Выбрасывать это на реку не прокатит.

- Я выброшу в мусор.

- Да тут не меньше пятидесяти кило! О боже… плюс еще эта мадам.

- Хранить дома мы тоже не можем. Остается всего полтора часа, и Марина Львовна точно придет, а у нас бардак!

- Зараза!

И они с новыми силами взялись отмывать ванну.

***

Алиса в последний раз так замерзала только в универе, когда на третьем курсе здание перестали отапливать. Вот и сейчас она перешла на спортивный бег, который скоро превратился в подобие марша смерти. Однако, останавливаться было нельзя. За ней теоретически могли гнаться контролеры, которые высадили ее из автобуса. Вместо шести остановок она проехала всего две, и когда выяснилось, что у нее неоплачен проезд, ее высадили, и она удрала. Ничего, Западный округ она знает, сориентируется. Ну надо же, впервые в жизни поехала зайцем, и тут контролеры…

Уши болели от холода. Она неслась сломя голову в сторону, перпендикулярную той, куда нужно было на самом деле. Она даже перебежала дорогу на красный свет, чего никогда не делала.

***

Мыться в ванне почему-то никто не хотел, хотя никому бы не повредило. Юрий специально выкурил несколько сигарет в ванной, чтобы запах был хотя бы понятен, мол, это куревом из вентиляции несет, а не кровью отовсюду. Зря только бросал курить. Приличную на вид часть мяса запихнули в холодильник, а неприличную положили на балкон в комнате Юрия. Цельный труп выперли туда же.

Они с Ириной сели на пол в коридоре, полностью обессиленные. Самым подходящим занятием было пялиться в стену, чем они и занялись.

- Интересно, как там Алиса, - безлично брякнула Ирина.

- Хоть бы у нее все получилось, - в тон ей ответил Юрий. Сил жестикулировать не было.

- Куда девать вот это все?

Слова «мясо» Ирина избегала.

- Съесть. Что вы так смотрите, выбрасывать вообще рискованно. А если они пустят собак по следу?

Ирина схватилась за голову. Отчаяние так и сквозило, и это после двух таблеток успокоительного!

- Сейчас не время для шуток.

- Хоть бы раз кто-то сказал, что вот сейчас настало время для шуток.

- Сейчас и правда не время, - с нажимом произнесла Ирина.

- Другого выхода, кроме как съесть, я пока не вижу. Я когда-то умел запекать мясо. Может, если выбросить его в готовом виде, никто не догадается, что это такое?

- Количество не то. Кто может выбросить десятки кило готового мяса?

- В разные баки. В разных дворах.

- И попасть под камеры.

Юрий вздохнул. Ирина потерла глаза. Сегодня они видели больше фигни, чем за все предыдущие годы.

- Возможно, вы и правы. Насчет идеи «приготовить», - уныло признала Ирина, вытягивая ноги. Юрий вздохнул. Зная работу правоохранительных органов и помня о своей давней судимости, он понимал, что ему светит тюрьма, если начать разбираться в произошедшем. В данный момент все зависело от того, как сработает Алиса. Может, ее уже повязали за рулем чужой тачки, и она дописывает чистосердечное признание.

Юрий тяжело поднялся. Ирина проводила его взглядом.

- Пошел готовить.

- Я с вами.

***

Народная мудрость советует вернуться к решению проблем утром, на свежую голову. Якобы тогда проблемы легче воспринимаются. Возможно, мудрость эта и права, но только не в том случае, когда вы открываете холодильник и видите там несколько килограммов готового человеческого мяса. Вот и Юрий, открыв утром холодильник, понял, что вчерашний вечер ему не приснился. Осознание этого факта его будто в живот ударило.

Боже. Мой. А ему еще на работу идти и делать вид, будто он нормальный человек.

В коридоре раздались твердые шаги Ирины. Юрий выглянул из кухни:

- Доброе утро.

Она прерывисто вздохнула и начала застегивать извечный черный пиджак, под которым была черная же футболка. Ирина была немного сонная, потому что в районе полуночи вышла в одежде Алены и добралась до помойки через два квартала, где и выбросила барахло. Она даже озаботилась разблокировкой ее телефона, ответив на чье-то сообщение около полуночи. Мол, была еще жива.

- На работу пойдете? - спросил Юрий, не зная, чего ожидать от соседки.

- Обязательно. Иначе это вызовет подозрения.

- Будете учить студентов уму-разуму, а дома…

- И уму-разуму, и генетике.

- Ну хоть не психологии.

- Нет, как раз психологии убийцы я могла бы их научить.

- И не только убийцы, - с неуместным смешком произнес Юрий. Ирина улыбнулась одной стороной рта, как всегда.

- Я, кстати, куратор группы второго курса. Должна быть моральным авторитетом.

Юрий расхохотался так, что аж скрючился. Лицо Ирины малость перекосило, что волшебным образом сделало ее более обаятельной.

Алиса, чей рабочий день начинался когда угодно, только не рано, выбралась из комнаты и вмиг перестала позевывать, увидев своих соседей. Вчерашний день вспомнился во всей красе и проявился покашливанием.

- С добрым утром, - ухмыльнулась Ирина. Она не боялась ее: часть разговора с Аленой она невольно подслушала и понимала, что соседка не маньяк, а просто шизофреник. Это успокаивало.

- Вижу, у вас утро доброе.

Алисе спросонья казалось, что вчерашнего дня не было, нужно только заглянуть в холодильник. Что она и сделала, деликатно протиснувшись мимо Ирины.

- Что вы там хотите найти? - вздохнула Ирина.

- Как раз не хочу найти, - отозвалась Алиса и захлопнула холодильник. Впервые вид отлично приготовленного мяса на завтрак ее не обрадовал. - Что делать будем?

- Вести себя как обычно. Идем на работу, улыбаемся и проявляем свои лучшие качества, - заявила Ирина.

- Вы так говорите, что я подумал, будто у вас есть опыт. Так, подвиньтесь обе, я возьму пару кусочков.

Юрий решил позавтракать холодным мясом с хлебом. Алиса несколько секунд на него пялилась, и тоже села завтракать. Ирина помялась у двери, но потом закатала рукава своего черного пиджака и присоединилась к соседям.

- Никто не против, если я сварю суп для всех? - спросила Алиса. - Все равно первый урок у меня в половине третьего.

- Я даже знаю, из кого суп, - сказал Юрий, которому почему-то было весело. Видимо, адреналин весь кончился вчера.

- Варите, конечно, я только за, - согласилась Ирина. - Не все же всухомятку давиться. На остальные ингредиенты мы вам скинемся.

И одобрительно похлопала Алису по костлявому плечу.

- Мясо у нас и так на халяву, скинетесь на картошку и морковку. Квашеная капуста вон лежит еще от предыдущего соседа.

- Хорошо, что не мясо от предыдущего соседа, - фыркнул Юрий.

- Экономия была бы, - пробормотала Ирина и улыбнулась.

- Ой, у вас на рукаве кровь. Вот тут, - заметила Алиса и ткнула в замеченное пятно.

- Ого. Столько заморочек с этими убийствами… спасибо, пойду, переоденусь. Получается, я и этот пиджак заляпала, так я изведу все вещи… Ладно, сначала поесть.

- Трупы трупами, а еда по расписанию.

- Знаете, в универской столовой не так вкусно, как тут, - сказала Ирина.

- Ну конечно же тут вкуснее, у нас совершенно эксклюзивное мясо, - сказала Алиса, а потом сообразила, что ей нужно продолжать прикидываться нормальным человеком, и так всю жизнь. Она подавила вздох и сказала то, с чем не была согласна, - Слушайте, а может не стоило угощать Львовну? Я сглупила.

- Она ж не отравится. Мясо свежайшее, - рассудила Ирина.

- Я не об этом.

- Она об этом не узнает, вреда здоровью мы не причинили, она ни при чем.

- В суде она при желании может выступить как потерпевшая, - сказал Юрий. - Все равно формально она ни при чем.

Глядя на Марину Львовну, у большинства людей создавалось впечатление, что она всегда «при чем», но обосновать это мнение никто не мог. Однако, все соглашались, что столь бойкий человек просто обязан влипать в истории по три раза за три часа.

Юрий взглянул на часы в коридоре.

- Ирина… как вас по отчеству?

- Георгиевна.

- Ирина Георгиевна, вас подвезти до работы? Вы говорили, что где-то совсем рядом работаете.

- Здесь рядом всего один университет. Ловлю на слове. Поехали?

Алиса подумала, что это весьма занимательно, что лысый каннибал с судимостью подвозит второго каннибала, доцента-убийцу, к слову сказать.

***

Алиса осталась одна. Уши все еще ныли после вчерашнего почти обморожения. Теперь-то, когда никого не было рядом, она могла расслабиться. Ее никем не диагностированная шизофрения, кажется, снова подняла голову. В подростковые годы она перенесла некий психический приступ, который удалось скрыть ото всех: ей казалось, что ее мысли читают и тут же их реализуют. Например, стоило ей подумать о ком-нибудь, как в течение суток-двух она обязательно встречала этого кого-то. Или стоило ей подумать, что давненько не звонила тетя Даша из Оренбурга, как в тот же вечер раздавался звонок от нее. Какое-то время Алиса ходила злая, как собака, не понимая, что происходит, но ощущая, что что-то надвигается. И в один теплый сентябрьский день, возвращаясь из школы, она осознала, что просто некто читает ее мысли. Какими средствами и зачем, это детали, главное, что она все поняла. Она даже улыбнулась впервые за много дней. Вот как все гениально. Она просто подопытное существо.

Следующие месяцы остались в ее памяти как самые интересные в ее жизни. И жуткие. Она ловила на себе взгляды тех, кто следил за ней в рамках Эксперимента, потом дело дошло до того, что стоило ей о чем-то подумать, как это случалось незамедлительно. Стоило ей вспомнить про соседа Николая Павловича, ветерана войны, как он тут же заходил, скажем, за солью. Стоило ей подумать об отключении света, как через несколько минут обесточивали весь район безо всякого предупреждения. Или же: как только мысль об отмене информатики завтра успевала оформиться, так кто-нибудь звонил именно с этой новостью. И так далее: десятки примеров. Она бросила их выписывать на четыреста восьмидесятом за четыре месяца, потому что закончился блокнот. Заводить второй том она не стала.

Поначалу происходящее удивляло. Затем стало бесить. Еще чуть позже до нее дошло, что родители и старший брат Эдик тоже замешаны в Эксперименте. Более того, у них вообще самая важная роль: ведь они постоянно рядом и им нельзя показывать, что они как-то вовлечены. Но их основная функция — передавать информацию тем, кто организует Эксперимент.

А спустя полтора года в систему бреда оказалось включено столько элементов, что она стала распадаться. Как сказали бы психиатры, пациентка с полной критикой стала относиться к своему состоянию.

Алиса закончила школу, выучилась на преподавателя английского (профессия была выбрана так, чтобы ее мысли не смогли считать, если она начнет думать на иностранном языке), и попала на работу в школу. Тут-то новый приступ и полез наружу. То ли из-за стресса, то ли из-за кардинальной смены обстановки. То ли возраст настал подходящий. Началось все то же самое. Алиса решила не усложнять себе жизнь (вдруг новый приступ окажется тяжелее предыдущего), уволилась из школы перед новым годом, и стала репетитором. Если ее совсем заглючит, можно будет отменить пару уроков под благовидным предлогом. Однако, хуже всего было то, что ей снова стали сниться невероятно яркие сны самого бредового содержания. Утром она просыпалась совершенно разбитая и уставшая. Временами путала сон и реальность. Она хотела решить проблему обращением к неврологу, тщательно скрывая все, что не относилось к снам. А вышло вот как: электроэнцефалограмма показала массу аномалий работы мозга, и ладно бы характерных только для шизофрении, но там была адская смесь из всех подряд нарушений. Будто джазовый оркестр собрался, и каждый музыкант начал играть свою мелодию. Алена, ее невролог, уцепилась за уникального пациента. Очень зря. И вот вчера случилось это. Одной частью сознания Алиса понимала, что это был во всех отношениях выдающийся несчастный случай. Другой частью она осознавала, что Эксперимент ей на что-то намекает. На что? Черт побери, трудно думать больным рассудком. Надо отвлечься и приготовить суп из человека.

Двойное убийство она решила называть Септимусом Фабианом Сципионом. А угощение арендодателя человечиной получило красивое имя Кристобаль.

***

День был солнечный. Вчерашнего холода как не бывало. Анна шла в магазин и наслаждалась весенним солнышком. Птички не пели: негде им тут петь возле метро. На кассе, когда она уже выложила пакет картошки на ленту и готовилась выложить остальное, ей в глаза заглянул мальчик лет десяти:

- Извините, можно я перед вами пройду? У меня одно мороженое, как бы не растаяло. Можно?

- Можно.

Пакеты и труп на балконе… Сегодня они как раз растают. Солнце светит как раз на балкон. Пакеты протекут к соседям ниже, начнут вонять… Что будет с целым трупом, подумать страшно. А комната Юрия заперта…

Ну, если подумать, это тоже часть Эксперимента. Он любит смотреть, когда объект выкручивается и никогда не даст ему свалиться в пропасть или сесть в тюрьму. Анне всегда все сходило с рук. Еще не было случая, чтоб она не выкрутилась.

Как решать проблемы

***

Ирина Георгиевна слыла довольно строгим преподавателем, но справедливым. Если кто-то не сдавал ей экзамен, значит, сам виноват. Ей казалось, что это очевидно, но она была неправа. Возле стенда с расписанием шушукались студенты.

- Османова просто зверь, - посетовал тот, что в зеленой водолазке. - Списать невозможно, задает доп вопросы из разных тем и в разном порядке. Ей, видишь ли, понимание материала нужно, - и он тихо выругался.

- У нас нормально прошло. Мы с первого раза сдали, - отозвался второй, тот, что в черной кофте от спортивного костюма. - И я сдал, и Маринка. Даже Игорь сдал.

- Да ты глянь на нее, она ж сожрет кого угодно и не подавится. Еще добавки попросит.

- Возможно. Что-то такое... людоедское, что ли, в ней есть.

В первый момент волосы дыбом встали, но Ирина тут же взяла себя в руки. Пора.

- Ага. Вчера я созвала соседей, и мы ужинали человеком. И на балконе еще один труп лежит, на сегодня припасла.

Оба студента вытянулись по стойке «смирно», как только заслышали ее голос, и в полном шоке развернулись к ней.

- Так что, Иван, вы правы насчет людоедства, - и она криво ухмыльнулась.

Студенты выдавили что-то типа «извините» и резво удрали.

Зверь? Людоед? Ее гастрономические развлечения никого не касаются. А сложности в сдаче генетики создают себе сами студенты. Для кого, спрашивается, проводятся консультации?

***

Юрия в середине дня осенило, что его комната вообще-то выходит на юго-восток, и содержимое балкона должно подтаять. Солнце решило, что должно расплавить сегодня весь снег, и разогнало даже легкие облачка.

Что делать? Комната заперта по привычке. При всем желании Алиса ее не откроет и не вынесет то, что уже наверняка завонялось.

Он запаниковал. Тупая лысая голова! За этими утренними сборами они вообще забыли про несъедобные куски и тело на балконе. Интересно, как вообще дома оказались эти двое убиенных? Он так и не выяснил подоплеку.

Он не знал, как все обстояло. Константин Иванович Дементьев был электриком в университете, ему было двадцать восемь лет, в первых четырех браках у него родились четверо сыновей, и всего его дети были по гороскопу тельцами, а все жены - овнами. Кроме того, на него дважды подавали заявления об изнасилованиях, но оба раза по загадочным причинам забирали обратно. Вероятно, по совокупности всех этих факторов Дементьев уехал в Москву в надежде непонятно на что. Тут ему приглянулась Ирина, которая была на восемнадцать лет его старше и в десять раз умнее, и он возомнил себя… ну, в общем, много чего возомнил. И начал домогаться. Дважды ей удавалось отбиться и нанести ему физический ущерб. На третий раз он обманом выкопал в отделе кадров ее адрес и приехал аж к ней домой. Дождался, пока кто-то войдет в подъезд, проскользнул следом, поднялся к двери квартиры. Он был искренне уверен, что она живет одна. Он забарабанил в дверь, и на вопрос, кто там, включил заготовленную запись, что пришел сосед снизу.

Этого было достаточно. Ирина открыла дверь, а у дальнейших событий уже были свидетели.

Всего этого Юрий не знал, но решил разузнать вечером. Пока никого из них не посадили.

***

Суп получился неплохой. Густой, хоть на хлеб намазывай. Алиса выключила плиту и ушла на уроки. Совесть была не очень чистая, но жить можно. Эксперимент ей всегда помогал в плане совести.

Где-то около четырех часов должна была вернуться Ирина. Алиса оставила ей записку, что суп можно разогреть и есть, особо отметила, что его нужно постоянно помешивать.

Когда Ирина пришла домой, первое, что она ощутила, это запашок. Тот самый. С балкона. Вот ведь урод вонючий! Моральные качества неразделанного трупа тоже не радовали.

На работе пока еще не хватились этого придурка. Хватятся завтра, когда у него будет второй прогул без уважительной причины. Вот заваруха начнется. Ирина вздохнула. И что он, спрашивается, в ней нашел?

Ладно, сейчас есть проблема более насущная. Запашок. С каждой минутой он все усиливался. Юрий должен приехать к шести, хоть бы он по дороге нигде не задерживался.

Ирина легким усилием воли загнала совесть обратно. Дементьеву туда и дорога. Не они, так еще кто-нибудь его бы убил. На сей момент Ирина знала о произошедшем больше остальных: она все знала про Константина и знала также, что улыбчивая Алиса скрывает шизофрению. Так скрывает, что убить готова.

Звонок в дверь буквально парализовал Ирину. Спина покрылась холодным потом, ладони тоже, в коленях закололо. Кого еще принесло? За какие-то грехи звонок раздался повторно. Так и невроз можно заработать. Ирина взяла нож — так спокойнее — и подошла к двери. Глазок давно и сильно был исцарапан, и через него невозможно было ничего увидеть.

- Кто?

- Сосед.

- Что случилось?

- Так и будем через дверь говорить?

- Да, - категорично отрезала Ирина, включив самые людоедские интонации. Ей в ответ послышалось «хамло базарное». Наверное, послышалось.

- У вас ничем не воняет?

- Нет.

- А то вонь в падике расползается, будто сдохло что. Значитца, не воняет, окей. До свидання.

- И вам счастливо.

Ирина прижалась к двери спиной, не выпуская из рук нож. Дожили. Хорошо, что она дверь не открыла.

***

Юрий приехал в шесть часов восемь минут. Ирина предусмотрительно успела помыться, и теперь ванна была свободна для следующего трупа.

- Кажется, пованивает, - осторожно сказал Юрий.

- Да, - очень сдержанно поддакнула Ирина. - Я купила пакетов.

- Разумно, - вздохнул Юрий, открывая дверь в комнату. Завоняло уже серьезнее. - Сегодня я буду спать на кухне.

Ирина хотела вздохнуть, но было противно. Она вручила Юрию две медицинские маски, себе тоже взяла парочку, и они успели выволочь труп в коридор, как в дверь позвонили.

- Назад! - шепотом скомандовал Юрий, и они затащили тело обратно. Попутно стало ясно, что завонялись все же пакеты, а не цельный труп. Цельный труп вел себя прилично и пока не вонял после смерти.

- Маску снимите! - прошептала Ирина, сдергивая свою. Звонок повторился. Кому же молиться в такой ситуации?

- Кто там? - спросила Ирина, не открывая двери.

- Свои, - отозвалась Алиса. - У меня ключи на дне сумки завалились.

- Вы одна?

- Нет, четыре с половиной.

Ирина с опаской открыла. Алиса и правда была одна.

- Мы уже запаниковали.

- Фу, ну и вонища.

- Приглашаю на ликвидацию. Отвертеться не получится.

Они дошли до входа в комнату Юрия, и Алиса вслух задалась вопросом, почему жертва лежит посреди комнаты соседа, еще и в непотребном виде.

- А куда было ее девать, мы не успевали дотащить ее обратно на балкон, - пояснил Юрий. - Я не некрофил, если вы об этом подумали.

- Еще успеется, - попыталась улыбнутьсяона, но в столь вонючей атмосфере получилось только сморщиться.

Юрий тоже сморщился вплоть до лысой макушки. Затем он взял инициативу в свои руки, которые со вчера были по локоть в крови:

-Давайте так: вы как-нибудь поплотнее пакуете эти куски и уходите их выносить куда угодно, а я займусь целым телом. Вам бонус, я даже не спрашиваю, за что вы ее так.

-Как я люблю бонусы и скидки…

Ирина где-то внутри вздрогнула. Она ведь тоже теперь знала тайну соседки, а это до добра не доводило. Впрочем, предаваться раздумьям не было времени: они с Алисой надели маски, перчатки, и принялись запихивать пакеты с несъедобными фрагментами в другие пакеты, а их впоследствии предполагалось обмотать во много слоев скотчем, чтоб уж точно никто не полез в них копаться. Алисе в голову полезли воспоминания о переезде в Москву. Она тоже паковала множество барахла, задействуя даже мусорные пакеты.

Благие намерения привели к тому, что один пакет лопнул прямо в ходе упаковки, и большая его часть смачно шлепнулась на пол. Меньшая часть, в виде здоровенной берцовой кости, упала аккурат в ящик для рассады на балкон ниже.

Люди так цепенеют раз или два в жизни. Так, чтобы не шелохнуться, и утратить всякое сходство с разумными существами. Именно это и случилось с Ириной и Алисой. У обеих впервые в жизни, и, кажется, не в последний.

Алиса очухалась первой. Надо же, какое интересное испытание ей подкинул Эксперимент. Жаль, тут нет удочек. Ладно, можно намотать скотч на что-нибудь длинное и подцепить кость. Правда, весит кость черт знает сколько… Ладно, Эксперимент ей не даст пропасть.

- Я сбегаю к соседям снизу, - сориентировалась наконец-то Ирина. - Киньте сверху тряпку, она прикроет, я скажу, что мы тряпку уронили, и заберу все вместе.

- Незаметно вынести не получится, вон огромная какая. Если забрасывать чем, то кучей тряпок.

Их разговор потерял всякую причину, когда удивленный старик вышел на балкон и взял кость в руки. Они успели податься назад, даже не производя звуков. Дышать и то перестали.

Ну и чудит же этот Эксперимент.

- Я сбегаю, - вызвалась Ирина, сдирая маску.

- От вас воняет.

- Тут от всех воняет. Лучше ждать, пока он пригонит сюда толпу полиции?

Анна развела руками, мол, идите, и принялась обматывать скотчем предпоследний пакет.

***

Сосед снизу предсказуемо дверь не открыл, и Ирина вернулась с таким видом, будто ее три раза током ударило. Юрий уже более сноровисто разделал новую жертву, они запаковали уже все подряд и в районе восьми вечера все втроем поехали на машине Юрия в турне по помойкам Западного округа Москвы. Ехать в Южный они не рискнули.

Дома было холодно и все еще пованивало. Ирина на обратном пути пропустила остальных вперед, и сама вновь попыталась истребовать кость у соседа, но он опять не открыл дверь.

На этот раз готовкой занялась Алиса, вернее, она просто разогревала утренний суп. Старшее поколение соседей наводило чистоту и пыталось перебить вонь хлоркой. Как хорошо, подумала Алиса. Все при деле, никто не ругается. Идеальные жильцы. Марина Львовна может их в пример ставить прочим. Как-то она упоминала, что имеет четыре квартиры в Москве, и поддерживает хорошие отношения со всеми жильцами. Вроде как в первые годы после распада Союза Гамбарова организовывала выступления так называемых экстрасенсов и гипнотизеров, на чем неплохо наварилась, отсюда у нее и столько недвижимости.

- Суп готов, черпайте сколько влезет, - сообщила Анна, ставя на стол большую кастрюлю. - Я еще приправ разных купила.

- На случай прихода Львовны? - ехидно спросила Ирина.

- И за этим тоже. Перец чили, перец черный, карри, и еще что-то. А, чеснок сушеный молотый.

Соседи не без удовольствия посматривали на блюдо. Еще сорок восемь часов назад это было лишь страшной сказкой, а сейчас стало будничным ужином, вот оно как со сказками бывает.

Почему-то никто не сказал Юрию, что кость теперь хранится у соседа снизу. Никому не хотелось портить в общем-то приятный вечер.

Когда бы еще соседи столь мило беседовали? Ирина рассказывала о законах Менделя, и, надо сказать, очень понятно излагала. Алиса ознакомила аудиторию с разницей простых и длительных времен в английском, не очень вдаваясь в подробности. Юрий как мог разъяснил принципы работы и установки фотоэлементов. Подумать только, еще три дня назад они даже не думали так тепло общаться.

***

Утром, когда Юрий уехал на работу, Ирина твердо вознамерилась раздобыть кость.

- Вы куда? - сонно спросила Алиса, выбираясь в коридор. Ирина обувалась. Как всегда, на ней был темный пиджак и темные джинсы. Вросли они в нее, что ли?

- За косточкой.

- Я что подумала, может, не так уж все страшно с костью? Во-первых, откуда этот старик знает, что это именно человеческая кость, во-вторых, мы всегда можем сказать, что нашли ее на улице…

- Вы часто тащите домой такие кости? - скептически спросила Ирина, смотрясь в зеркало и застегивая черный пиджак. Алиса осеклась и привалилась к стене, скрестив руки на груди.

- Можно сказать, что это научное пособие, вы же генетику ведете.

- Генетика и анатомия рядом не стояли. Даже если так, на кой черт мне дома кость с работы? И не забудьте, что вчера он нам не открывал, с чего бы?

- Народ сейчас бдительный…

- Вот именно! Бдительный! Мы бы тоже удивились, если бы нам на балкон упал такой сюрприз.

- Раз вчера не открывал, не откроет и сегодня.

- Может, глухой? - задала риторический вопрос Ирина и сама же ответила. - Не глухой, он же услышал, как кость упала… В общем, я пошла, надо успеть до третьей пары.

- Удачи.

На этот раз Ирине повезло чуть больше. Она дважды позвонила в дверь и услышала шаркающие шаги, а затем и скрипучий голос:

- Кто там?

- Соседка сверху. Мы вам вчера на балкон кое-что уронили, - произнесла она голосом «профессионального санитара», каким можно успокоить кого угодно.

Дверь открылась, издав звук, похожий на голос старика.

- Здравствуйте, - Ирина постаралась улыбнуться обеими сторонами рта. Старик был толстым и с лицом, как у бульдога, только слюни не текли. С такой-то рожей он мог и обглодать кость.

- Вы пришли за костью? - проскрипел он. - Заходите.

- Да, за ней.

Очаровательная улыбка опять не получилась, какая досада.

- Я преподаю в университете и прихватила кость, это мы поспорили дома, и вот уронили, - по возможности беззаботно начала Ирина, размахивая руками, но старик недоверчиво поглядывал на нее.

- Кость была свежая, - заметил он.

- Вот мы и поспорили…

- Человеческая. Человеческая кость была.

- Я и говорю, - затараторила Ирина, еще усерднее размахивая похолодевшими руками, - я ее с работы принесла, анатомию веду…

- От нее воняло.

- Свежая кость была, я ж говорю, веду анатомию…

- В подъезде вчера стояла дьявольская трупная вонь, вы, наверно, целое тело домой приволокли.

- Воняло чем-то таким, да, наверное, собака чья-то умерла, - подтвердила Ирина, еле сдерживая мерзкий парализующий страх.

- Слушай, я всю жизнь военным ветеринаром работал, уж не надо мне рассказывать про вонь! - прикрикнул старик. - Весь день воняло трупом, и тут мне на балкон от вас падает свежая кость! Что я должен думать?!

Вежливостью тут дело не решить. Зато можно перестать улыбаться, все равно плохо получается.

- Думайте, что хотите. Кость верните.

В ее голосе проступили такие нотки, что старик ухмыльнулся и открыл ящик комода. Там лежала вожделенная кость, завернутая в тряпки.

- Забирайте, и чтоб я вас больше не видел! - скомандовал старик.

- Уж будьте уверены, не увидите.

- Вы там все трупы попрятали? - спросил старик, когда Ирина дошла почти до порога.

- Не понимаю, о чем вы.

- Пару дней назад у вас какая-то драка была, а потом все резко стихло, на следующий день начало вонять. Соседей я всех вижу в глазок, ваши вполне живы, значит, вы с ними вместе кого-то прикончили.

- До свидания, - холодно сказала Ирина, и вышла в коридор. Ей удалось держать себя в руках только до своей входной двери, но как только она оказалась на пороге, ее начало мелко трясти. Она тяжело плюхнулась на стул на кухне.

- Вот кость. Этот хмырь понял, что тут произошло.

Алиса забрала кость очень бережно, будто музейный экспонат.

- У него нет доказательств. Одни домыслы.

- Он слышал драку.

- Может, мы с вами дрались, а потом помирились.

- Он бывший военный ветеринар, и точно понимает, чем тут воняло вчера. Плюс кость.

- Сначала сюда должна добраться полиция, все обнюхать, потом допросить его и поверить ему. Ну кто поверит, что дедку на балкон упала человеческая кость? А если и упала, то куда он ее задевал?

- Могут, - вздохнула Ирина. - У вас не осталось того успокоительного?

Алиса подвинула ей стакан воды и принесла пачку таблеток. И все это, не выпуская из рук кость.

- Спасибо.

- Эти таблетки уже год как по рецепту продаются, эта пачка раритетная, безрецептурная.

- Скажите еще, антикварная. Они еще не протухли?

- Неважно. В тот день их все ели, и ничего не случилось.

- Ваше успокоительное надо хранить в хлебнице, мы едим его также часто, как хлеб…

- Есть идея, как дискредитировать старика в случае чего! - подскочила Алиса. - Газлайтинг!

- Чего? - скривилась Ирина то ли от таблеток, то ли от нового слова.

- Искажение реальности! Захотите, почитайте сами.

- Я с подозрением отношусь к словам с «инговым окончанием». Что за словообразовательные заморочки...

Энтузиазм Алисы был понятен: Эксперимент подсказал ей выход, не зря он подтолкнул ее пару недель назад посмотреть вечерком старый фильм «Газовый свет». Все было не напрасно!

- И как мы ее исказим? - с подозрением спросила Ирина, все еще морщась от противного вкуса. - У вас еще какие-то таблетки есть для искажения реальности?

- Возможностей просто куча!

От переизбытка эмоций Алиса аж ручонки к люстре воздела и стала выглядеть как пародия на шамана, то есть кошмарно. Костью она чуть не задела люстру, вот было бы неудобно потом оправдываться перед Гамбаровой.

Ирина скептически смотрела на все это представление, и вид у нее был нерадостный. Допив воду, она взглянула на настенные часы:

- Ладно, вы тут искажайте что хотите, мне не понять, а я пойду нести генетику в массы.

Алиса плотоядно заулыбалась.

- Давайте кость, по дороге избавлюсь.

- Нет-нет, как раз…

- Что вы собираетесь с ней делать?!

- Использовать, чтобы свести старика с ума.

- Каким образом?

- Мне понадобится очень разный инвентарь, и косточка тоже. Кстати, вы не помните, у него планировка как у нас? Не видели, где он спит?

- Алиса, у вас с головой все в порядке? Я не разведывала, где он спит. Если хотите, я куплю вам искусственную косточку в зоомагазине, можете ее использовать как реквизит или даже погрызть. И вообще, мне пора.

- До вечера. У нас еще суп остался.

- Обнадеживает, - как-то двусмысленно произнесла Ирина, плотно завязав черный шарф. - Все, ушла.

Как быть, если у тебя шизофрения

Юрий занимался установкой фотоэлементов, а сегодня выдался не очень напряженный день, и мысли его вернулись к двум убийствам. Насколько правильно было с его точки зрения не вызывать полицию и согласиться ликвидировать последствия? С точки зрения полиции факты таковы: два гостя пришли в дом, а примерно десять минут спустя пришел Юрий. Два гостя умерли одновременно с его приходом. Он-то ни при чем, но разве кто-то станет его слушать?

По-хорошему, стоило бы сменить документы, цвет кожи, страну, и больше никогда не видеть этих долбанутых соседок. Ну где это видано, взять и убить двух человек одновременно?

С другой стороны, история, быть может, только начинается, и в случае переезда Юрий не сможет выкрутиться, если произойдет еще что-то. Выходит, придется остаться еще на какой-то период, но вот на какой?

Он перематывал и перематывал в голове все действия, совершенные после убийств. Вроде ошибок никто не совершал. Камеры видеонаблюдения вряд ли держат записи больше недели. Учитывая возможные неприятные сюрпризы, продержаться нужно хотя бы дней десять. Допустим, телефоны жертв запеленгуют, ну да, были они в квартире, хмырь ушел вскоре после прихода Юрия, а женщина около полуночи, благо Ирина все сумела сымитировать. Почему оба они пропали? Мужику понравилась гостья. Дальше думайте сами. Почему не ушли вместе? Тетка долго проторчала у Алисы, чаи гоняли. Что было потом, никто не знает.

И вообще, надо дома договориться о единой версии более подробно. Наметки у них уже были, надо же было что-то обсуждать во время поедания супа, но нужна более всеобъемлющая версия.

Раздался звонок. Жена. Младший сын произнес первое слово. Старший получил две пятерки в один день. Юрий раньше даже не подозревал, что соскучится по обычным житейским проблемам и разговорам, и ему остро захотелось хотя бы ненадолго приехать к семье в Ярославль. Кто знает, может потом лет пятнадцать они не смогут видеться.

***

Ирину занимал вопрос, что делать, если полиция все же заявится. Алиса и ее шизофрения правы: если кость у них, никто не поверит старику. Надо будет все же избавиться от кости, и тогда точно никто ни до чего не докопается. Кровь они замыли, с бухты-барахты никто не будет брать никаких анализов и проб, для этого нужно юридическое основание. Да, эти двое тут были и разошлись в разное время. Куда девались, не знаем, за ними не следили. Разве можно подумать, что спокойные жильцы взяли и убили разом двоих человек? Серьезный кандидат наук, улыбчивый преподаватель английского и спокойный квалифицированный рабочий, пусть и с судимостью по малолетке, разве эти люди похожи на жестоких убийц?

Раздался стук в дверь. На пороге появились два студента.

- На пересдачу? - спросила Ирина.

- Да-да, второй курс.

- Много вас?

- Еще человек шесть в коридоре.

- Та-ак… кто у нас в комиссии? - пришлось заглянуть в присланные приказы. - Иван Михайлович, Борис Леонидович и я…

Ирине стало уже не до домашних убийств.

***

Алиса была в приподнятом духе: так бывало всегда, когда Эксперимент давал ей интересные задачи, а к ним свободу воли и безнаказанность. Эксперимент милостив, он всегда давал выпутаться с минимальными потерями.

Долгие годы она терялась в догадках, зачем был нужен Эксперимент. Воровать мысли? Нет, конечно, так думают только шизофреники. Возможно, на ней отрабатывали, как будет себя вести объект при постоянном психологическом контроле, или же какова реакция человека на бесконечные совпадения. Их за четыре месяца набралось на четыреста восемьдесят случаев! Возможно, цель Эксперимента была в том, чтобы отработать технологии вытаскивания мыслей из головы человека. В любом случае, это не было страшно. Никакого преследования, вредительства, нет-нет, наоборот, Эксперимент оберегал ее и взамен на чтение мыслей позволял выкручиваться из любых ситуаций. Историю с двойным убийством, или же с Септимусом Фабианом, она расценивала, как препятствие, через которое надо продраться, и не боялась ее. Это как сходить сдать кровь: надо отсидеть очередь, протянуть руку, чтобы в нее воткнули иглу, а потом не забыть выбросить ватку в урну. Но это не страшно, так, немного неприятно, да и начинать день на голодный желудок не хочется.

Была и неприятность в Эксперименте. Нужно было держать под контролем мысли, потому что за некоторые мысли ее наказывали. Также нельзя было прокручивать в голове (да и наяву тоже) некоторые песни, за них следовало наказание, несоизмеримое с тяжестью проступка. Например, за одно прослушивание одной из недозволенных песен, у Алисы воспалился тройничный нерв, и это было невыразимо больно, в другой раз после этой же песни отключали на сутки отопление, в третий раз за несколько секунд до конца песни у нее сломался процессор. С того момента она и начала понимать, что некоторые вещи не стоит делать.

Сейчас она была в приподнятом духе: она одновременно знала, что она шизофреник, но знала и то, что Эксперимент ее не оставит. Удивительное состояние. А теперь ей еще предоставлялся шанс при одобрении сообщников свести человека с ума. Это и без одобрения интересно, а уж с одобрением-то…

Анна привязала заново обретенную косточку к веревкам, спустила ее до уровня окна кухни старика, чуть раскачала, и кость постучала ему в окно. На косточке также был подарочный бантик с блестками. Анне удалось увидеть, как окно старика открылось, затем она отвела кость в сторону и подняла ее к себе. Если старик начнет болтать, что ему в окно стучат человеческой костью с бантиком, то ему могут и санитаров вызвать. И это был только первый этап. Через пару часов он придет в себя, и можно будет начинать второй этап.

Как устроить газлайтинг

Ирина вернулась в обычное время. У подъезда стояла «Скорая», и Ирина внутренне напряглась. Уж не к старику ли? Однако, нет, на площадке перед лифтом она увидела врача и фельдшера, позади них ковыляла беременная, поддерживаемая обеспокоенным мужем. Отбой, можно расслабиться.

Дома ее ждала кастрюля сытного супа с бесплатным мясом, куча приправ, а также новости от соседки. В промежутках между уроками и борьбой с бредовыми идеями Алиса успела постучать в окно старику косточкой с бантиком, набрызгать ему в замочную скважину вонючих духов по пятьдесят рублей за большой флакон, а также набросать ему на балкон камней во время его отсутствия. Все это она с гордым видом изложила Ирине, и все эти бредни вернули ее в два часа, убитых на пересдачу генетики. Что тут бред, что там. На работе бредили на оценку, а тут просто так, вот и вся разница.

Ирина расстегнула свое полувоенное пальто.

- И вы хотите этим свести его с ума?

- Я хочу, чтобы ему никто не поверил. Ну допустим, вызовет он полицию, и что скажет? У него полный балкон камней, стоит вонь от женского одеколона, а сам он рассказывает, как ему косточкой в окно стучали? Косточка с бантиком, если что.

- Все равно он не сможет ничего доказать. Кость у нас и лучше бы от нее избавиться.

- Уже.

- И куда же? - спросила Ирина, вешая пальто на крючок.

- Разрубила на четыре части, каждую завернула в мусорный пакет, все выбросила в разные мусорки.

- Молодец.

- Спасибо, - очень открыто улыбнулась Алиса. Она хорошо играла роль нормального человека.

- Я всегда хвалю тех, кто этого заслуживает.

Чистая правда.

- А еще я купила удочку, чтобы и дальше его сводить с ума.

- Зачем?

- Я подумала, что за это время он мог сфотографировать кость.

- Черт. Теперь я тоже подумала…

Ирина была растеряна. Действительно, старик мог так и поступить. Морда у него хитрая, сфотографировать — дело секундное, и тогда все усилия представить его как чокнутого пойдут прахом. Зачем-то же он целую ночь хранил у себя кость?!

- Так что с удочкой?

- Когда он будет открывать окно, я буду забрасывать туда удочку…

- Вы рыбачить у него хотите? Час от часу не легче.

- Я ж не шизофреник, чтоб рыбачить на ковре, - чуть улыбнулась Алиса, и даже слегка поверила в сказанное.

- Ну, это понятно, - чуть заметно улыбнулась Ирина. Нельзя выдавать, что ее секрет известен. - И все же?

- Есть варианты: я могу прицепить на нее что-нибудь пачкающееся, либо просто цеплять ею вещи, и все будет выглядеть, будто там полтергейст прошел.

- Вариант а-ля полтергейст мне больше нравится. Ставить по квартире кляксы это последнее дело. Но как быть, если он и это сфотографирует? - Я все продумала. Если это делать по ночам и очень быстро, если это делать днем в его отсутствие, а я постоянно дома…

- Но у него же не открыты окна постоянно? - неуверенно уточнила Ирина.

- Мы никогда этого не проверяли. Несколько раз это сделать удастся, если что, Юрий всегда может сказать, что это его удочка, ему поверят, рыбачат обычно мужчины.

- Кстати, окно можно и выбить, - сказала Ирина, вклинившись в словесный понос. - Если выбить вечером, то до утра будет время.

Алиса аж просияла. Как ей повезло с соседкой!

- Отличная мысль! Только лучше это сделать не сегодня, пусть малость в себя придет, а…

- Это уже ваше поле деятельности, я не вмешиваюсь, - чуть улыбнулась Ирина. - Идею забирайте и делайте что хотите.

Ирина ушла в свою комнату. Эта шизофреничка действительно пусть делает что хочет, в идеале, отсюда нужно переезжать, но пока ситуация еще далека от разрешения, остаться придется на неопределенный срок.

***

Вечером, когда все сели есть суп, разговор шел очень легко и свободно. Чем больше преступлений объединяет людей, тем легче им общаться. Так они скоро станут закадычными друзьями: бывший уголовник, веселая шизофреничка и непонятно кто.

- Я вот что подумал: до каких пор будет сохраняться неопределенность? Никто из полиции не приходил? Вообще никаких движений?

- Нет, - честно ответила Алиса. - Что там с электриком, его еще не хватились?

- Не знаю, - также честно созналась Ирина. - На кафедре ничего не известно, а разнюхивать, куда подевался малознакомый электрик, вызовет подозрения. Нам нужно продумать, что говорить полиции, если она заявится.

- Погодите, еще один вопрос, - поднял палец Юрий. - Никто не собирается съезжать?

- Я думала об этом, - кивнула Ирина, проглатывая очередную ложку супа, - однако, если у полиции к нам появятся вопросы, то разъехаться будет подозрительно, плюс, внятного обмена информацией может не получиться. На мой взгляд, на мой персональный неопытный взгляд, это пока рискованно.

- Согласна.

- Хорошо, что все согласны, - улыбнулся Юрий, и провел рукой по своей лысой голове. Раздалось шуршание. - Я думал, придется спорить.

Все заулыбались. Приятно осознавать, что все с тобой согласны, что никто не знает о твоей шизофрении и что никто не намерен играть в совесть и сдаваться.

***

Следующие несколько дней жизнь шла своим чередом, насколько это было возможно. Готовка и уборка стали рутиной.

На одиннадцатый день после убийства, в половине десятого вечера, все резко изменилось. Спокойствие улетучилось с приходом Алисы от очередного ученика.

- У нас проблемы, - объявила она, едва войдя в коридор.

Из комнат, как тараканы, повылезли соседи.

- Что случилось? - спросил Юрий и чихнул.

- Будьте здоровы, - хором отозвались Ирина и Алиса.

- Я нашла это в почтовом ящике, - сообщила Алиса и вытянула руку с запиской, напечатанной на принтере. - С нас требуют черт знает сколько в биткоинах.

- Так, спокойно, - сориентировался Юрий. - Что именно знает эта зараза? К записке была приколота фотография той самой берцовой кости. Ирина побледнела и сжала кулаки.

- Где он ее достал? - упавшим голосом спросил Юрий.

Алиса рассказала историю про упавшую кость. Эксперимент вовсю резвился, но она знала, что ей удастся найти выход. Еще ни разу не было, чтобы не удавалось. Ирина не знала, куда деваться, а попытки провалиться под пол не удавались. Ей оставалось только уныло поддакивать.

- Что ж вы сразу не сказали?!

- Потому что ничего бы не изменилось. Все равно пришлось бы идти за костью.

Юрий чесал попеременно то затылок, то подбородок, как будто это могло помочь. Ирина нахмурилась:

- Откуда старик знает про биткоины? Он показался мне слишком старым, чтобы понимать хотя бы, что такое компьютер.

Алиса пожала плечами, как это принято у нормальных людей. Она и вправду нервничала, но недостаточно, чтобы потерять оптимизм.

- Может, рассказал родственникам, и они подсуетились?

- Похоже на то, - согласилась Алиса. - Что делать будем?

- У нас два варианта: платить или не платить, - проговорила Ирина. - Что будет, если мы заплатим? Правильно, из нас дальше будут тянуть деньги. Что будет, если мы не заплатим?

Ни у кого не было опыта, чтобы ответить на такой вопрос. Мысли роились самые разные, и все бестолковые.

- Кроме этой кости у них вообще нет доказательств, - сказала Алиса.

- Но старик тоже ощущал трупную вонь, плюс он видел кость. Если он сообщит в полицию, они могут копать всерьез. Весь подъезд помнит, как воняло. Специальные собаки могут до сих пор чуять следы этого запаха.

- И то верно, - согласилась Алиса.

Юрий стоял, оперевшись спиной на стену и скрестив руки на груди. Выход из ситуации он видел только один, и он вел к пожизненному заключению.

- Короче. Если это дело рук конкретно старика, то от него надо избавиться, - тихо произнес он. - Если это дело рук его родственников, то нужно узнать, кому он все разболтал, и избавляться уже от всех причастных.

- Может, лучше заплатить? - нерешительно спросила Алиса. - Множить трупы это...как-то…

- Если мы заплатим хотя бы раз, мы будем платить вечно, - безнадежно произнес Юрий.

- А если мы…

- Что вы предлагаете взамен? Я даже не спрашиваю, зачем вы тех двоих убили. Может, вы и меня вилкой заколете? У вас есть идеи, кроме как пойти на поводу у шантажиста?

Разумеется, идей не было.

- Но старика можно убрать и бесшумно, - сказала Алиса.

- Очередная безу… кхм… идея? - спросила Ирина.

- Его можно поместить в психушку!

Юрий очень выразительно посмотрел на Алису.

- Каким образом?

Пришлось рассказать про косточку с бантиком и удочку.

- Силой сейчас никого не госпитализируют, - сказал Юрий, не переставая пялиться. - Принудительно могут отправить на лечение, если человек представляет собой опасность для себя или окружающих. У меня в Ярославле в соседнем доме живут кошмарные старики. Собрали барахло со всего города, оно воняет и разлагается, отовсюду лезут тараканы, там весь дом стонет много месяцев. И думаете, стариков увезли куда надо? Ничего подобного. Приезжали с телеканала, делали репортажи, а на выходе дырка от бублика.

- Его можно оговорить.

- Давайте так: мы все подумаем до завтрашнего вечера, и обсудим, как поступить лучше всего, - подытожила Ирина. - В записке же сказано, что у нас есть еще семь суток.

На том и порешили. Общего ужина не было.

***

Ирина ворочалась без сна. Невнятная какая-то записка. Если бы она писала такую, обязательно указала бы, какими именно данными она располагает, чтобы ей сразу поверили. Вдобавок она побеспокоилась бы о безопасности, будь она на месте старика. Фото кости на белом фоне было призвано подействовать на эмоции, все равно ничего не докажешь, имея лишь одно непонятное фото.

Если раньше ситуация была просто идиотской, то теперь она усугубилась и стала непонятной.

Те же мысли одолевали и Юрия. Как ни крути, доказательная база шантажиста не выдерживает никакой критики. Вроде как.

Одна Алиса относительно спокойно спала, заглушив таблетками свои безумные сны, но не шизофрению.