Каникулы археологов

Глава 1

В купе вагона сидели и ждали отправки два молодых человека. Вернее, двое мужчин. «Молодыми людьми» их обозвала проводница, предложившая пассажирам чаю и бельё. При этом она кокетливо улыбнулась одному из них: брюнету с длинными волосами, собранными на затылке в небольшой конский хвост. На это тот ей подмигнул и уточнил время отправки. Интересный мужчина. Спортивный. А вот тот, второй, ей не понравился. Тот, который светленький, с грязными волосами. Скорбное лицо, разговаривает тихо, и очки на носу такие противные. Хоть бы голову помыл, что ли? И траурная кайма под ногтями... Фу! Убила бы, честное слово! Чем-то на Шурика похож из «Кавказской пленницы», но на такого, который неделю был в запое, а опосля спохватился и напялил на себя мятую, неглаженную одежду. И вот что странно — похож этот тип на ботаника или на другого какого человека умственного труда; из тех, которые женщину только из окна-то и видели, а в жизни не рискнут даже за титьку помять, но глаза, при этом, у него бляцкие. Уж такие бляцкие, что взглянуть тошно. Мерзкий тип. Маньяк вылитый! К такому лучше близко не подходить. Хорошо, что он не отсвечивает. Как место занял, так сразу в книжку какую-то и уставился. Рожи в неё так и корчит. Противно — аж спасу нет. А вот с брюнетом можно бы и перекинуться парой слов, мало ли? Ну ничего, время будет. Им вместе ехать двое суток в одном вагоне.

Пользуясь временной заминкой (некая семья, погрузившись в вагон в количестве дюжины человек, устроила затор и шумно ссорилась, обсуждая, кто в каком купе будет ехать), она изловчилась принести чай с печеньками молодым людям и с удовольствием выслушала слова благодарности от брюнета:

— Спасибо, мадам. Очень признательны.

— Мадмуазель, — старательно краснея, поправила его проводница и намекнула: — с прошлого года, как снова мадмуазель. Одна, одинокая, как берёзка в поле.

— Спасибо, учту, — также с явным намёком поклонился брюнет.

Едва проводница закрыла дверь, как улыбка его угасла. Он с тревогой посмотрел на своего соседа, который при появлении проводницы даже не соизволил поднять головы. Сидел и читал, судя по выражению лица, очень старательно.

— Может, чаю, Валерочка? — заботливо предложил брюнет.

— Тамбовский волк тебе Валерочка, — не поднимая глаз, спокойным голосом ответил очкарик.

— Да я ничего с ней не планировал. Я же вижу, что у неё сифилис. Просто поулыбались друг дружке. Мало ли? Обычная вежливость. Проводник — друг человека.

— Ха, ха, ха, — голосом робота Вертера засмеялся очкарик.

— Может, ещё антидепрессантов? — с тревогой в голосе предложил брюнет и, не дожидаясь ответа, засуетился. Вытащил из сумки, лежавшей от него справа, и поставил на стол бутылку газировки, а к ней добавил два пузырька с зелёными и красными пилюлями.

— Зелёные, чтобы полегче, а красные, чтобы уехать... Там какая дозировка? Не помнишь? Ладно, сыпану по горсточке разных, — размышлял вслух брюнет.

— Не надейся, я на отходняке тебя выхлестну. Радуйся, что я пока добрый и спокойный, — посоветовал очкарик тихим голосом и, отодвинув занавеску, задумчиво посмотрел в окно.

— Ой. Действительно, лучше бы ты кричал, как-то привычнее, что ли? — согласился брюнет. — А то, когда ты тихий, мне почему-то боязно. И из теней мерещится всякое. Мне кажется, за стенкой кого-то убивают?

Он прислушался к громким крикам и визгам, доносившимся из соседнего купе.

— Нет. Это пассажиры с детьми. Будут тебя пинать ногами и угрожать через стеночку. Я очень рад. Если они ещё вилкой тебя ткнут и достанут, то я им шоколадок куплю, — тихо пообещал очкарик.

— Валер, ну не злись! — взмолился брюнет. — Я не специально. Купе оплачено. Гостиница тоже. Отдохнёшь, как человек, на пляже и придёшь в себя.

— Да я, Денисочка, совсем не злюсь. Подумаешь, машину разбил. Подумаешь, ерунда какая? Как вспомню, у меня до сих пор красные круги перед глазами... Проклял бы тебя, но ты слишком юркий. Потом... что-нибудь придумаю. Кстати, если номер мой будет без кондиционера, я тебе прямо там нож в спину... хорошо? — смиренно улыбнулся тот, которого брюнет называл Валерой.

— Я тебе клянусь! Номер люкс с кондиционером! — пообещал Денис. — Всё включено: СПА, массаж, конкурсы разные.

— Ох, чего-то моё сердце тебе не верит. Подвывает тихонечко и скулит. Я-то тебе верю, а оно нет. Я ведь помню одну твою гостиницу, где меня тараканы с дивана выгнали. Забыл, да? Как я всю ночь простынёй комаров убивал? Как у меня от борща с ветками, которые повара называли капустой, гастрит случился? Это у меня-то? М-да. Очень хотелось бы тебе верить, но пока сам не увижу, сам понимаешь, — тихо сказал Валера.

— Ты тогда сказал: «сэкономить». Вот я и взял три звезды, — как бы оправдываясь, отвечал брюнет.

— Деня, три звезды и три стены у гостиницы — это не одно и то же. Стен должно быть четыре! И это минимум, запомни, пожалуйста, — вздохнул Валера. Он понюхал чай, поморщился и снова углубился в чтение.

— Хорошо хоть в купе одни будем ехать. Не мог СВ заказать? — буркнул он через пару минут. — Верно люди говорят: пошли Дениску за двумя билетами, так он один и принесёт.

При этих словах вежливый брюнет занервничал ещё сильнее. Он вдруг вспомнил один момент, про который забыл рассказать своему другу. Открыл было рот, чтобы честно сознаться, но не успел. Этот момент сам ворвался в купе.

— О! Компания! А я переживал, что один поеду. Здорово, пацаны! Я — Леха! Чё застыли? Моя койка — верхняя!

Валера и Денис действительно застыли. Денис — от страха, а Валера — от лютой злобы. В купе зашёл... да просто вломился, толстый, лысый мужик с красным лицом и двумя чемоданами. Он был в серой, промокшей от пота майке с надписью «sex killer», в панаме и коротких малиновых шортах. По синим наколкам на его голых волосатых руках можно было легко прочитать всю его биографию: где служил, кого любил и всякие разные бытовые подвиги.

— Я только что с вахты, от своих отстал. Всё, думал — хана! А тут вы! — громким голосом рассказывал мужик, укладывая багаж. — Ну, ничё. Доедем. Не в первый раз. Ща, я... Там кто едет?

Он указал на другую верхнюю полку.

— Не знаем. У нас нижние, — ответил Денис.

— Вот и круто! Деньги есть, пацаны. Леха заработал. Ща я это место выкуплю и спокойненько поедем втроём. На троих лучше соображается, верно? Нате пока, понюхайте, а я щас!

Он бухнул на стол бутылку коньяка и куда-то убежал.

Валера шмыгнул носом и внимательно посмотрел на товарища. А тот, вместо ответа, сгрёб со стола все пилюли и быстренько проглотил. Валера всё так же молча подал Денису бутылку воды, а сам неторопливо изучил коньяк. Потом спросил:

— Ты понимаешь, что ты наделал?

— Я сейчас же от него избавлюсь, — поспешно ответил Денис, закашлялся и снова присосался к минералке. Антидепрессанты оказались очень горькими.

— Нет, ты его не тронешь. Я тебе запрещаю, а тебе самому проявлять инициативу — религия не позволяет, — тихо, но с угрозой в голосе сказал Валера.

— Но это же шумный, опасный попутчик, — возразил Денис.

— Вот именно, поэтому он и останется. Ты что, не слышал? Это же — Леха! С этого момента он — мой новый, лучший друг и твоё наказание на всю поездку. Ты не переживай, главное. За всё уплочено.

— Не понял?

— А чего тут понимать? Леха будет спать над тобой и часто бегать в туалет, создавая тебе всякие неудобства. Он будет часто и много пить пиво, да что там пиво? Водку, самогон, коньяк и на закуску спирт — вот как весело будет! А ещё самая жирная еда в вагоне-ресторане и закусывать её мы будем пирожками на каждой станции. Ты чуешь? Нет, ты ещё почуешь ветра перемен, которые он будет пускать, попёрдывая во сне с верхней полки. А храпеть он будет громче всех в поезде. Просто потрясающий друг, я всегда мечтал о такой компании.

— Бля! — простонал Денис, осознав масштабы проблемы.

— Но тем не менее, это мой лучший друг. А знаешь почему? — продолжал Валера. — Он во всём лучше тебя. Он выкупил место, которое должен был выкупить ты. Я тебе что, зараза, сказал? СВ! Две несчастные буквы не мог запомнить?

— СВ не было. Сказали: купе почти такое же, и нижние полки, — пискнул Денис.

— А зачем ты взял?

— Тебя побоялся.

— Правильно побоялся и неправильно поступил. Впрочем, Леха — прекрасный подарок для моего отдыха. Спасибо, Денис. Теперь не ты места выкупил, а он. Не ты сифилис на юга привезёшь, а он. Я отсюда слышу, как он чмокает проводницу в ухо, предлагает ей деньги и обещает показать ей небо в алмазах. Он по всем параметрам уделал тебя, Дениска. Проводница, песни, пьяные драки, блевать в окно будем хором. Я просто счастлив…

Последние слова Валера произнёс таким зловещим шёпотом, что даже у повидавшего всякое Дениса мороз пробежал по коже. Он представил себя мёртвым с торчащим топором в голове. Да нет, глупости. Какой топор? Тут не развернуться. Но лучше острые предметы всё-таки спрятать. Неизвестно, что опять звякнет в голове у этого психа.

И Валера снова подтвердил его опасения. Он открыл окно и, не раздумывая, выбросил чужую бутылку.

— Ты чего? — не на шутку испугался Денис.

— Мой друг Леха не будет пить эту гадость, купленную у молдаван, представившихся ему армянами, — объявил Валера и достал из своей сумки другую бутылку с кривым горлышком.

— Эй, кто там бухлом бросается? — крикнули за окном.

Валера промолчал. Пришлось отдуваться Денису.

— Извините! У нас больше нет! — крикнул он какому-то железнодорожнику в оранжевом жилете.

— Да без проблем Мы себе её заберём. Ладушки? — откликнулся железнодорожник и показал совершенно целую бутылку.

— Она не наша, — виновато сказал Денис.

— Была ваша — стала наша! Хорошей поездки! — не расслышав, махнул рукой железнодорожник.

Денис пожал плечами и закрыл окно.

— Вот, — тихо сказал Валера, — совершенно посторонние люди желают нам хорошей поездки, и какой из этого вывод? Всё кругом лучше тебя, Денис. Любой, даже самый незнакомый. А ведь я ему мог в лоб прицелиться.

— А тебя никто не просил все наши деньги в ремонт вбухивать! — неожиданно обиделся Денис. — Хватило бы и автосервиса. Зачем специалистов из Японии заказал? Чё они, лучше, что ли?

Валера посмотрел на него совершенно пустым взглядом, хотел было что-то сказать, но передумал и опустил глаза в книгу.

— Два миллиона на ремонт «Япоши» и плюс командировочные — почти три получается. Все деньги за год! — продолжал храбриться Денис.

— Антидепрессанты не действуют? — спокойным голосом поинтересовался Валера.

— Да!

— Деня, «Япоша» — наш друг. Если бы ты помирал с оторванной жопой, я бы для тебя тоже два миллиона не пожалел. Ты лучше не провоцируй меня, а то так тебе по харе дать хочется, просто невыносимо, — пробормотал очкарик.

Денис тяжело вздохнул и, достав из всё той же сумки под ногами mp3-плеер, воткнул в уши наушники и попытался расслабиться под тяжёлый металл. Он успел послушать только один трек AC/DC. Загремела дверь, и в купе снова появился Лёха.

— А вот и я, дорогие мои детишечки! — громогласно объявил он. — Всё утрясено. За всё уплочено! Проводница, ца-ца, обещала шашлык. Ха-ха, шучу!

Он рухнул на нижнюю полку и панибратски толкнул плечом Дениса.

— Как звать?

— Денис.

— А ты? — Лёха кивнул Валере.

— Валерий Васильевич, — тихо ответил тот.

— Ого, какой серьёзный! Студенты?

— Археологи, — бесцветным голосом ответил Валера, — на раскопки едем.

— Да ладно? Выглядишь больно тощим. И как вам, щас, науке? Нормально башляют? Хватает на консервы?

— Хватает, мы не жалуемся.

— И сколько платят, если не секрет? — поинтересовался Лёха.

— В зависимости от того, какой грунт.

Валерин голос нагонял тоску и уныние. Вахтовик почувствовал себя не в своей тарелке. Ему показалось, что разговор не клеится.

— Да что ты такой грустный! Веселей! Чё читаем? — Лёха бесцеремонно перевернул Валерину книгу.

— «Молот ведьм»... Хм... Парнуха?

— В основном, но про шашлыки там тоже упоминается, — натянуто улыбнулся Валера и нехорошо глянул на своего товарища.

Лёха обнаружил пропажу своей бутылки и уставился на новую:

— Так, стопэ! А где мой бухич? Где бутылка?

— Она нечаянно разбилось, поэтому в качестве извинений предлагаем вам другое пойло. Подарок от нашего ректора, — ответил Валера.

Лёха недоверчиво покрутил бутылку в руках, прочитал этикетку.

— Ар…маньяк? Че за маньяк? Нормальный? Пацаны, я фуфло не уважаю!

— Необычайно вкусный и дорогой. Я вам больше скажу, уважаемый Лёха: ректор плакал, когда расставался с ним, — Валере было очень трудно улыбаться из-за лекарств, но он постарался изобразить самую душевную улыбку. От этой улыбки Денис едва не залез под стол, но их попутчик этого, кажется, не заметил.

— А, уважаю. Ну, тогда... Тогда чего? За знакомство попробуем?

— Разумеется, — кивнул Валера и уже более строгим голосом приказал: — Деня, чай нужно выпить!

Денис безропотно выпил весь чай — сначала из одного, а потом из другого стакана.

— Он пропустит, — как бы извиняясь за товарища, сообщил Валера, — а мы выпьем. Первую — по половинке.

Лёха разлил коньяк. Денис извинился и побежал за третьим стаканом. Не то чтобы он хотел пить вместе с ними, но коньяк действительно был дорогой. Валера собирался выпить его на пляже, созерцая закат. Если пустить всё на самотёк, эти двое выжрут такую вкусноту в две минуты. И так ясно, что Лёха не дурак выпить, и одной бутылкой дело не кончится. Тут надо держать ухо востро.

В этот момент поезд тронулся и медленно начал набирать скорость.

Лёха и Валера чокнулись стаканами и выпили.

— О! Вот это да. Какой мягкий! — удивился Лёха, разглядывая опустевший стакан. — Шоколадкой не пахнет, лимону не хочется... Чем бы закусить? Неудобно как-то.

— Неважно, — улыбнулся ему Валера, почувствовавший, как его потихоньку отпускает действие препаратов. — Всё это неважно. Любые неудобства можно запить коньяком. Главное, чтобы он был, а кончится — у меня в рюкзаке ещё есть бутылка.

Глава 2

Утро второго дня поездки проходило за неспешными разговорами. Валера лежал на своей койке в льняной рубахе с оторванными пуговицами и в конопляных джинсах, закатанных до колен. Он положил ноутбук себе на живот и время от времени лениво клацал по клавишам. Денис в свежей футболке (вчера братались на крови и старую заляпали кетчупом) скромно сидел у окна и с опаской поглядывал на своего соседа сверху. Как и предупреждал Валера, толстый Лёха не только умел храпеть, он ещё иногда, во время храпа, громко попукивал.

— Ты не бойся, почки у Лёхи в порядке, — покосившись на него, успокаивающе произнёс Валера.

— Скажешь тоже.

— Отвечаю: иначе бы над тобой уже давно прошли проливные дожди.

— После того, как вы вчера нажрались? Нынче я готов ждать от вас любого стихийного бедствия. Бури, ураганы, тайфуны, дождь из винегрета...

Денис лёг на своё место и пожаловался:

— Смешать в трёхлитровой банке портвейн, водку и пиво, а потом спорить, кто больше выпьет... Да вы оба должны были сдохнуть. Почему вы ещё живы? Вот почему?

— Там ещё мартини добавляли. Дамский вариант хотели сделать, на раздевание, — припомнил Валера, — но ты тоже молодец. Сохранил Лёхину интимную честь: не дал в обиду проводницу и старушку из соседнего вагона. Последняя, кстати, очень негодовала, а жаль, я бы с удовольствием посмотрел на то, как Лёха просыпается в её объятиях.

— Фу, Валера!

— А что? Дорожное приключение. Всякое бывает. Зато Лёхе потом было бы что вспомнить и лишний повод посещать церковь по выходным. Подумаешь старость трахнул. Да, заранее предупреждаю, она запомнила в каком мы вагоне и, если придёт сюда, скажешь ей: «Лёха из окна выпрыгнул».

— А ты что там читаешь? — Денис повернул к нему голову.

— Про СВ ищу. Хочу тебе вслух почитать, как хорошо ехать в таком комфортабельном «люксовом» и, заметь, в двухместном купе. Надо, чтобы ты навсегда запомнил. А, вот нашёл… «Люкс (СВ) комфортнее купейного вагона, так как в нём нет верхних полок…» Деня, ты это слышал? Ты мог сегодня ночью спать в комфорте! «На нижних полках есть мягкая спинка для сиденья»... А у нас — нет!

Валера с сожалением вздохнул.

— Разумеется, мы же дикари. У нас есть деньги и нет ума.

— Ой, да заткнись, — Денису было неприятно, что в его сторону снова начались упрёки.

— Нет, я дочитаю… «СВ лучше купейного вагона — в люксе обычно есть кнопка вызова проводника, кондиционер, в некоторых поездах есть и телевизор»... Вот почему я вчера грустный-то был: у меня не было телевизора!

— А по-моему, ты вчера был слишком весёлый. Можно же было иначе всё обыграть, поступили бы как обычно. Задурили бы голову проводникам, да и дело с концом, — буркнул Денис, а потом не выдержал и пожаловался:

— Всё-таки с Лёхой — это перебор! Я, значит, за ними повсюду бегал, как собачонка чумная, и память всем подчищал, а они беспределили. Я, может, тоже отдохнуть хотел. Это несправедливо.

— Если честно, то тебе, мил человек, очень повезло, что с нами именно Лёха, ведь на его месте могли быть другие, более опасные пассажиры, — хмыкнул Валера и поправил воображаемые очки. Очки он вчера того… хрустнули. А доставать запасные он опасался. Неизвестно, можно ли купить на курорте, куда они ехали, точно такие же? В принципе, самому Валере очки были не очень нужны; давно пора сделать операцию по коррекции зрения, но он ленился. Очки исполняли функцию полезного инструмента. Они зеркалили «дурной глаз» и не позволяли разным хитромудрым ведьмам в глаза заглядывать. Поэтому и стоили дорого. Поэтому он сейчас и читал без них. Экономил последнюю пару.

— Это какие же? Кто может быть опаснее человека, открывающего пиво собственным глазом? — ехидно поинтересовался Денис.

— Мамочка с маленьким дитем, которая взяла себе билет на верхней полке. Ну, в целях экономии, например, — улыбнувшись, ответил Валера. — Знаешь, что тогда бы случилось?

— Ну?

— Мы бы, как настоящие джентльмены, уступили бы ей и ребёнку нижние полки, а сами бы разместились наверху и спускались бы только по её разрешению. Мы же не стали бы морочить невинной женщине голову? Мы же не такие?

— Ну, не такие, — подумав, подтвердил Денис. — Потерпели бы. Не страшно…

— Но ты забываешь про последнее место, четвёртое, которое ты не выкупил, — Валера указал пальцем на полку над своей головой. — Для полного ужаса представим себе пенсионерку или пенсионера на костылях, взявшего себе место на верхней с такими же, несомненно корыстными целями. Ты бы на кого поставил? На бабушку или на мамочку?

— На бабушку.

— Опыт против молодой ярости, ну… — Валера задумчиво изобразил весы. — Тут силы примерно равны. Может, они поделят места внизу, а может, бабушку выгонят на верхнюю полку, невзирая на старость и заслуги перед обществом. Но если бы её выдавили наверх, то тогда стало бы ещё интереснее. Мы бы с тобой два дня тряслись на одной полке и ещё помогали бы обслуживать бедную бабушку, а на нижних царствовали бы мамочка и дитя. Так что утешься. Лёха, в сущности, прекрасный сосед и отличный собутыльник.

Спящий вахтовик в благодарность за слова поддержки громко пукнул, всхрапнул и перевернулся на другой бок.

— От засранец! Двое дочек, жена хорошая, а он... Вот почему некоторые отцы семейств в таких поездках срываются с резьбы и ударяются во все тяжкие? — с ненавистью поглядев вверх, пожаловался Денис.

— Ты сам ответил на свой вопрос. Как раз именно поэтому — у него двое детей и жена умница. Это быт, Деня. Тебе этого никогда не понять, — Валера сладко потянулся и, переложив ноутбук с живота на стол, зашарил под койкой в поисках чего бы выпить.

— Вы вчера всё пожрали, — прокомментировал его поиски Денис.

— А у соседей?

— У них тоже. И за гитару заплатить нужно.

— А, вон откуда она! — припомнил Валера, который никак не мог взять в толк, откуда в купе взялась сломанная гитара. Может, сжечь её, чтобы зря не пропадала? «Они сожгли мою гитаааарууу…» Вчера точно пел.

— Мы ещё кому-нибудь должны? — уточнил он просто на всякий случай.

— Почти всем. Если бы я память не затёр кому следует, вы бы сейчас имели удовольствие с ними общаться. Обещали отдать к утру.

— Много?

— По мелочи, но ты обещал. Лёхиной мамой клялся.

— Неудобно получилось. Тем более, насколько мы знаем, Лёха без мамки рос. Его бабушка воспитывала. Впрочем, хорошо отдохнули. И это только первый день. Давненько я так не веселился.

Валера многообещающе улыбнулся.

Денис при этих словах помрачнел. Первый день... Он вспомнил, как его пьяный дружок, перебрав алкоголя, возомнил себя татаро-монгольским игом и как он в вагоне-ресторане требовал дань за двенадцать лет. Как он взял эту дань натурой, изъяв все запасы шампанского и красной икры. Как он потом учил Лёху стрелять шампанским от бедра и на вскидку... Ой, ещё и официанток всех заморочил. Одна даже с поезда соскочила, потому что Валера ей подарил звезду вместе с погонами, сорванными с нечаянно там присутствовавшего генерала, и пообещал свадьбу прямо тут, если она успеет за подвенечным платьем. Если принять во внимание её рвение и то, что он не успел ей стереть память, у официантки были все шансы потребовать с Валеры обещанное.

— Может не будете сегодня квасить? — с надеждой в голосе спросил Денис.

— Не-е, не бойся. Лёха в надёжных руках. Тем более что сегодня нас ждёт другая развлекуха.

Валера зевнул.

— Какая? — испугался Денис. — Шашлыки в тамбуре собрались пожарить?

— Не.

— Опять в пиратов играть надумали?

— Каких пиратов? Ах да. Надо команду распустить. Абордаж отменяется. Всё равно палку для флага не нашли.

— Я уже их распустил заочно, пока ты спал.

— Да как ты смеешь, юнга позорная! Я щас боцмана разбужу — будешь палубу драить! Эй, Лёха? — рассердился Валера, вспомнив, как он вчера объявил себя капитаном и даже успел завербовать себе в пиратскую команду пытавшихся спрятаться от него пассажиров. Лёху он назначил боцманом, а Денису было приказано склянки бить. Планировалось сместить начальника поезда и водрузить над тепловозом пиратский флаг. Валера обещал пассажирам добычу с товарняков: нефть, золото, лес, туалет в карантинных зонах каждому по возможности и буквально к полуночи несогласных уже практически не было. Они уже собирался идти шатать власть, но тут Лёха рассказал ему про сигнальные флажки и канаты. Валера заинтересовался, ушёл в купе вязать канат, да там и уснул, а Денис бегал, как сайгак, и приводил пассажиров в чувство. Слава богу — все про это забыли. Все, кроме Дениса. Только у некоторых пассажирок пропали цветные купальники. Валере нужны были флажки. Но если он надумал отдыхать так масштабно и дальше, то второй день поездки пассажиры и поезд могут не пережить.

— Хвааатит! Прости дурака! Виноват. Больше не буду «Япошу» калечить. Всё осознал и готов искупить свою вину! — взмолился Денис.

Валера подумал и протянул руку:

— Ладно, белый господин прощает своего раба и разрешает поцеловать кончики пальцев.

— Да пошёл ты!

— Нет, погоди. Лучше поцелуй мне пятку! — обрадовался Валера.

— Прямо в носке?

— Да, я предохраняюсь. Ты ещё та зараза!

— Сам себя в пятку целуй, — отказался Денис. Угнетающая атмосфера разрядилась. Валера перестал сердиться на друга, и к нему снова вернулось хорошее настроение.

Спустя пять минут белый господин изъявил желание испить холодной газированной воды из вагона-ресторана, а заодно потребовал выкрасть бутылку тридцатилетнего виски из купе, где ехал генерал со своей толстой женой. Ну, тот, который вчера без погон остался. Как только виски окажется на столе, чернокожий слуга будет посвящён в тайны белого господина и допущен к весёлым конкурсам.

«Вот же шантажист хитрожопый. Ничего не расскажет, пока ему не принесут тот вискарь».

Денис прихватил сломанную гитару, намереваясь выкинуть её при помощи проводницы. Валера оценил его попытку немного прибраться и тоже решил поучаствовать. Он начал с энтузиазмом собирать пустые бутылки в пустой пакет. Потом выглянул в коридор, поймал проходившего мимо пассажира и торжественно вручил ему приз за победу в игре «Поле Чудес». Пассажир так обрадовался подарку, что пообещал не открывать его до самого окончания поездки. Это же такая память! Спасибо! Спасибо, господин Квадратыч, хотелось бы напоследок передать привет... Ну, тут уж Валера не стал дожидаться окончания представления — очень уж сильный получился морок. Он вернулся в купе, где остался недоволен уборкой, и, чтобы хоть как-то решить проблему, в первую очередь задумчиво почесал нос.

К возвращению Дениса купе сияло чистотой, бельё было свежим, и даже у храпевшего Лёхи пахло изо рта освежителем. Валера сидел за столом свежий и умытый, словно вчера ничего не было. Он был занят важным делом: распаковывал курицу, завёрнутую в фольгу.

— Откуда дровишки? — спросил Денис, кивая на курицу.

— Общительный я очень. И выпить люблю. Добрые попутчики не оставят археолога голодным. Отдадут последнее…

— Соседей по вагону прибираться заставил?

— Угу.

Неопределённо ответил Валера и на всякий случай понюхал курицу.

— Вроде свежая. Ты будешь завтракать?

— Буду! Из принципа.

Денис поставил бутылку виски на стол.

— Отлично, — Валера потёр в предвкушении ладони. — Генеральский вискарик. Им и позавтракаем, родимым.

Денис, не спрашивая разрешения, оторвал у курицы ногу, попробовал. Ну, будем считать, что Валера еду не украл, а подарили.

— Лёху будить? — чавкая, спросил он.

— Рано. Сначала обсудим план мероприятий.

Валера откупорил бутылку и налил себе целый стакан. Денис ел, поглядывая, как его друг пьёт этот стакан залпом, а сам думал: это сейчас Валера молодой и может себе позволить такие подвиги, но придёт время, и печень вступит с ним в конфронтацию. И что тогда? Сдать алкаша в наркологический диспансер? Насильно? Он же сопротивляться будет. Может, хорошо, что он ему наврал про гостиницу? В санатории он и нервы подлечит, и здоровье всякое… А то чуть что орёт и угрожает — электрофорез! Электрофорез! В санатории он точно есть. Вот и пусть наконец на себе попробует.

Утолив жажду, Валера поманил товарища пальцем и таинственно произнёс:

— Вчера в наш поезд подсели каталы.

— И что? Пусть катятся, — не понял его Денис.

— Поздно. Они заметили его. — Валера кивнул на соседа сверху. — И им известно, что Лёха при деньгах. Встреча их неизбежна. Мы вчера оба убедились, что Лёха — азартный мужик, а это значит…

— Ничего это не значит, это не наше дело, — возразил Денис, осознав, во что его втягивают.

— Ты же не позволишь Лёхе приехать домой без денег? Какой ты жестокий, Дениска, — вздохнул Валера. Он оторвал у курицы вторую ногу и добавил:

— Это бессовестно. Даже жареная кура тебя осуждает.

— Пусть осуждает. Ты опять мутное дело задумал!

— Лёхина жена будет рыдать, деточки будут плакать. Никаких подарков, игрушек, запланированного ремонта и много чего ещё… А всё из-за тебя, ибо ты закрыл глаза на свершившееся преступление. Такой удар по твоей карме, — не слушая его, продолжал говорить Валера.

— Ничего подобного! Невмешательство - главный залог кармической чистоты, — возразил Денис.

— А как же твоя совесть? Кобенься не кобенься, а против совести не попрёшь. Мы поможем нашему дружищу, который вот-вот проиграет всё нажитое непосильным трудом и заработаем плюсик. Ты в карму, я в карман. Соглашайся пока я добрый.

Денис страдальчески закатил глаза. Поезд ехал по чужой территории. Любая провокация на чужой земле позднее могла обернуться конфликтом с ребятами, которые тут всем заправляют. А юга много кто облюбовал. Тут и гибридов можно встретить, и церковников, и отщепенцев, действующих на свой страх и риск. Беспредельщиков — как собак нерезаных. Засекут археологов, а потом счёт предъявят: вы, мол, без объявления и без уважения наших тронули. Каталы вполне могли опекаться каким-нибудь настоящим экстрасенсом. Не из тех, кого показывают по телевизору. Каким-нибудь тайным Кашпировским. А все крупные криминальные группировки так те вообще сотрудничают с Восьмым отделом. Опасно наезжать на незнакомый криминал без разрешения — могут наказать. Даже если память затереть, следы останутся. А тут и так целый поезд обработанных пассажиров.

— Их двое. Вчера вечером подсели, — рассказывал Валера беспечным голосом. — Клички: Лыжа и Жижа. При себе имеют около пятидесяти тысяч рублей личного капитала и триста долларов для заманухи жирного мамонта. Мамонт у нас есть, осталось дело за малым: дать ему проиграться. Он сейчас проснётся, покормим его и пусть на выгул идёт, пасётся стало-быть в тамбуре. Там его Лыжа подстерегает. А его дружок Жижа выкупил купе для игры. Он будет говорить, что едет один и очень скучает. Всё, как обычно. Лыжа приведёт Лёху к своему напарнику, и они будут играть. Сначала в дурачка, а потом и по-крупному. Добьют Лёху на азарте — в двадцать одно.

— Лучше бы они в баккару играли, — пробормотал Денис.

— Они во всё умеют. Не переживай. Пусть они наберут достаточный банк, и тогда мы сорвём с них все сладкие сливки. Да и кто знает: может, ещё один мамонт на горизонте появится?

— Понятно: ты хочешь не только их деньги прикарманить, но ещё и обманутых игроков. Это бесчестно!

— Да тише ты! Мамонта разбудишь. Во-первых, нечего играть с аферистами, а во-вторых, я претендую только на деньги катал, остальные потом можешь раздать бедным и нуждающимся. Всё, как ты любишь, — успокоил его Валера.

Они обговорили детали плана и потихоньку доели курицу. А тут и Лёха проснулся. Археологам пришлось ждать, пока он сходит в туалет и умоется. Заботливый Валера, загодя убрав остатки трапезы, предложил другу «Доширак», заваренный прямо в кружке.

— Это сколько же мы вчера выпили? — постанывал Лёха, держась за больную голову. — Ничего не помню.

— Немножко, — заботливо улыбнулся Валера.

— Точно? Наверное, ваш «Маньяк» был палёный… Точно вам говорю: всю ночь мне пираты снились и будто я сигнальные флажки из женских плавок вязать пытаюсь. Приснится же такое.

— А… Вон откуда они… — пробормотал Валера и убедительно сказал: — Тебе это точно приснилось, уважаемый Лёха.

— Выпить не осталось? — спросил толстяк, почёсывая щетину на подбородке.

— На!

Ему поставили стакан с виски.

— А закусить?

— На!

Валера с готовностью предложил ещё несколько бич-пакетов.

Лёха испуганно выпил кружку с «Дошираком», а потом признался, что сыт. Его несколько пугала гнетущая тишина, и, чтобы хоть как-то успокоиться, он принялся травить байки.

— Когда нам жрачку не завезли на объект… Мы неделю так…

— Мы знаем, — перебил его Денис.

— Да? Я уже рассказывал? А, ну тогда… другой случай.

— Про медведя и колбасу? Мы вчера слышали, — кивнул Валера.

— Хм-м-м, — толстяк задумался. — Я, пожалуй, пойду. Подышу свежим воздухом, а то в голове всё шумит.

— В тамбур загляни, там покурить можно, — заботливо посоветовал Валера и положил на стол пачку сигарет.

— Который слева. Направо не ходи, там сейчас полы моют, — добавил Денис.

— А вы чего? — с надеждой в голосе спросил Лёха.

— Мы только что оттуда. Нам не хочется. А ты иди-иди. С нетерпением ждём твоего возвращения.

Валера произнёс эти слова совершенно невинным голосом.

Глава 3

Лыжа и Жижа работали вместе уже семь лет, с тех пор, как познакомились в лечебно-трудовом профилактории города Волгограда. Там же и сдружились. Лыжа шил лечебные рукавицы в профилактических целях по 158 статье, а Жижа там же колотил табуретки за совсем уже пустяки: за какую-то несчастную 159. Цифры схожи, порядки схожи, судьбы похожи (всё-таки в первый раз в профилактории, оступились по жизни с кем не бывает) только внешне между аферистами имелась огромная разница. Лыжа получил свою кличку за то, что имел неосторожность сообщить коллективу, что он спортсмен и имеет разряд по лыжам во время вечернего ритуала чаепития. А Жижа — за то, что хвастался своим цирковым прошлым и показывал, как он умеет ходить по канату над битумной ямой. К сожалению он тогда не удержался на канате — отсюда и кличка.

Лыжа был симпатичным мужчиной: блондин, атлетически сложен (спасибо спорту), ладно скроен, отчего имел популярность среди женского пола и обладал длинными музыкальными пальцами. Двигался осторожно и не спеша. В каждом действии у него имелся отчёт и порядок. А Жижа наоборот: маленький, волосатый, толстенький, чернявый живчик. Наглый, как колобок из сказки. Дай ему лису — съест не глядя, а с медведя не только шкуру спустит, но и по возможности рассмешит. За это его из циркового училища и выгнали — он там на клоуна учился.

В профилактории все играли в карты. Лыжа тоже попробовал и неожиданно раскрыл в себе неординарные способности. Он стал счётчиком и это не смотря на тройку по математике в средней школе. Вот уж воистину талант пришёл откуда не ждали. Он научился определять в уме наблюдая за раздачей: сколько карт в колоде, сколько на руках и какие масти. Жижа поиграл с Лыжей и понял: вот он, его шанс наконец-то выбиться в люди. Он организовал шефство над одарённым товарищем и в короткие сроки научил его не только различным карточным играм, но и искусству мухлежа.

Так и пошло дело. Свара, бура, тысяча, блэк-джек, пики, козёл и многое, многое другое. Одних только покеров Лыжа изучил и освоил целый десяток. За азарт жадные лохи готовы отдать последнее, и Жижа разъяснил своему новому другу грандиозные перспективы чистенького совместного предприятия. Где больше всего народа при деньгах? На курорте. Они везут туда деньги, чтобы тратить, — так какая разница, где они их потратят?

Курортная зона и поезда — Лыжа и Жижа приехали в Садовск, отстегнули кому следует за беспокойство и начали там работать. После Садовска были Гачина и Большие Малинки. Они гастролировали по области, вплоть до Кучугур, и всюду имели барыш и уважение.

Говорят: «рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость» — жизнь катал не исключение. Они же не только «катают лоха», но и сами вынуждены часто кататься в погоне за быстрой прибылью. Этот маршрут был лишь один из многих, но зато проверенный и любимый. Тут работала официантка Жанна, являвшаяся по совместительству их наводчицей. Здесь было удобно сесть вечером на станции в заранее выкупленное купе, ночью обработать парочку жирных лохов и рано утром сойти, не доезжая до конечной остановки. Всё рассчитано по часам и минутам, всё всегда заранее обговорено. Каталы не любят азарт — они им торгуют. Лыжа и Жижа были как раз из таких ибо слыли в определённых кругах опытными и прекрасными продавцами. Они не действовали нахрапом, не угрожали, не запугивали клиентов. Всё происходило в лёгкой и непринуждённой атмосфере доверия и случайных знакомств. Особым шиком считалось обыграть так, чтобы клиент даже испытывал угрызения совести за то, что не до конца рассчитался с каталами. Оставив клиента без гроша, они некоторое время играли с ним в долг, а потом этот долг великодушно прощали. Что они, бандиты, что ли? Вот именно за такие акции прощения Лыжу и Жижу никогда не искала милиция. На них просто не заявляли. А чего заявлять? Играли же?

Итак всё началось с того, что Лыжа срисовал уважаемого Лёху ещё в самом начале поездки, но тогда к нему не позволил подойти пьяный Валера, который тоже срисовал Лыжу, однако решил оставить его на сладкое. Потом, уже после полуночи, пробегавший мимо Денис начисто стёр память катале о всех странных событиях происходивших в поезде — в пиратов же играли, а Лыжу хотели сделать матросом, но при этом отсыпавшегося в купе для игры Жижу не тронули, и тот утром напомнил напарнику про уважаемого Лёху — и что пора бы с ним законтачиться. К сожалению, с первого раза у Лыжи ничего не вышло. Лёха с похмелья был задумчив, мрачно курил, пытаясь собрать в голове события вчерашнего дня, и ненавязчивые попытки познакомиться отвергал начисто.

Лыжа вернулся к напарнику, они всё обсудили и решили заинтересовать клиента при помощи официантки Жанны. Лыжа сбегал в вагон-ресторан, где выяснилось, что Жанны вообще нет: ночью сошла с поезда во время пятиминутной остановки. Странное стечение обстоятельств и никто не понимает почему. С горя Лыжа накупил пива, чтобы потом добавить в него клофелин.

«Ну, раз клиент с похмелья? Можно заманить его бутылочкой холодненького», — для таких случаев у аферистов была при себе сумка-холодильник.

Жижа увидел пиво и сразу насторожился.

— А где Жанна?

— Свинтила. Говорят: за подвенечным платьем домой поехала, — сообщил Лыжа.

— Так она же в Кирове живёт? Это же через всю страну…

— Сказала всем, что она быстренько, — Лыжа пожал плечами, как бы говоря, что он сам не понимает причин такого импульсивного поступка.

— Ладно, без неё поработаем, — решил Жижа.

Поскольку Лыжу уже видели, на второй заход пошёл он сам, оставив друга сторожить купе.

В этот раз уважаемый Лёха легко пошёл на контакт. Дело в том, что археологи специально создали для него невыносимую обстановку. Валера больше не хотел развлекаться и говорил, что хорошенького понемногу, а им надо срочно работать: искать бивень мамонта, составлять отчёты и графики. При этом он не забывал тоскливо зевать и вздыхать. На второго археолога тоже надежды не было. Денис корчил самые грустные лица и утверждал, что ему только что позвонили и сказали — умерла любимая бабушка.

— Давайте помянем усопшую, — предлагал Лёха, но Денис захныкал, рассказывая, что бабушка очень не уважала, чтоб её поминали, тем более этим самым. Валера делал вид, что его проблемы соседей не касаются, демонстративно раскладывал на столе какие-то бумаги и требовал, чтобы Лёха быстрее допивал виски — им, мол, работать, а невозможно работать, когда рядом такой перегар.

Лёха покрутился, повертелся и, чувствуя себя лишним, убрёл в тамбур в поисках новых друзей.

Там его и подстерёг коварный Жижа. Рассказал, что едет на юг совершенно один в купе и не с кем даже пивка лизнуть. Такая беда, просто горе какое-то. Лёха оживился. Жижа рассказал анекдот про говно и двух евреев. Лёха посмеялся. Жижа надавил на больное: рассказал, что в Садовске его ждёт семья, строгая жена и воздержание в плане выпивки. Лёха сочувственно пустил слезу и моментально согласился составить ему компанию.

После того как контакт был что называется налажен Жижа сообщил своему новому другу, в каком именно купе он едет и, извинившись, убежал выгонять Лыжу. Тот должен был появиться позднее, когда клиент созреет для полноценной игры. Лёха, поскучав ещё полчасика, забрал у археологов недопитую бутылку и пошёл в гости. Некоторое время аферист обрабатывал Лёху при помощи анекдотов и пива. Потом он тоже стал изображать скуку и от скуки (ничего более) предложил Лёхе сыграть в дурачка новенькими (вот только что купленными и упакованными в целлулоид) картами.

Ещё час был потрачен на разогрев: Жижа поддавался в дурака и делал вид, что он искренне завидует такому крутому мастеру. Лёха вошёл в раж и сам предложил сыграть на интерес. По маленькой, а то никакого азарта. У него, мол, на вахте все играют на деньги, не пионеры чай?

Жижа тут же отказался, мотивируя тем, что их всего двое и желательно бы найти третьего, как лицо независимое в игре, а то вдруг кто-то жулик? Лёха сначала обиделся, но потом согласился, и они пошли искать третьего, и разумеется его нашли. Лыжа - кто же ещё. И что самое смешное, это Лёха познакомил Лыжу с Жижей поскольку был уверен, что он первый с ним познакомился ещё утром. Компания начала с дурака при одной ставке на кон. Лёхе начало везти, но не каждый раз — иногда выигрывали его новые друзья, сводя его выигрыш в ноль, но так, чтобы тот искренне в это верил. Лох потихоньку зверел и наконец начал требовать нормальной игры. Ну, такой, где много выиграть можно. Тогда, пожимая плечами, Лыжа припомнил игру в двадцать одно.

И дальше, буквально за пару часов, произошло многое: Лёхе везло, Лёхе пёрло, он собрал кучу денег и посмеивался над неудачниками, а те лишь огорчённо вздыхали. И так продолжалось до тех пор, пока Лёха неожиданно для себя не проиграл всё, что у него было в карманах. Это было так странно и неправильно — ведь карта шла, точно шла, да он сейчас их так обует!!! Лёха сам не заметил, как побежал к себе в купе и выгреб из сумки все деньги, которые вёз домой. Вернулся, чтобы отыграться, но снова всё проиграл. И тогда он, ослеплённый азартом, предложил играть в долг:

— Бля, мужики, я отдам, честно!

Лыжа и Жижа протестовали только для вида, но он умолял их, и они согласились. В финале игры Лёха осознал, что торчит двум малознакомым ему людям приличную сумму. Жижа, сочувственно, предложил ему занять где-нибудь ещё, а больше им с ним в долг играть, мол, совесть не позволяет. Полный скорби, раздавленный таким резким поворотом фортуны, Лёха вспомнил про своих соседей — археологов. Он отправился к ним с надеждой занять денег, где его уже с нетерпением поджидал Валера с пачкой резаной бумаги и стопкой календариков. Археологи вовсе не собирались снабжать Лёху настоящими деньгами. Для таких дел вполне подходили обманки. Обычная резаная бумага — рубли, а глянцевые календарики — доллары.

Но для начала Валера устроил маленький спектакль.

— Проеб… Проиграл? Аяяй. Как жене-то в глаза смотреть? А дети? Дочки твои? Младшая так хотела барби… Бедная девочка!

При упоминании о детях Лёха вспомнил о лежавшем на нём грузе ответственности, не выдержал и зарыдал.

— Да это мошенники! Точно! Лёха вчера нам клялся, что лучше всех в карты играет! — поддержал соседа Денис.

— Парни, займите денег. Домой привезти нечего. Ободрали меня, как липку. Войдите в положение — с каждым же может…Я больше не бу... — глотая слёзы, попросил Лёха.

— Ну уж нет! Карточный долг - долг чести. Не реви, мы тебя не бросим. Слово археолога. На тебе ещё на игру, — Валера торжественно положил на стол перед Лёхой стопку календариков.

— Ого! Откуда у вас столько долларов? — изумился проигравшийся вахтовик.

— А на раскопках без долларов никак нельзя — это же не календарики. Заплатить, подмазать, получить разрешение от экологов. Зелёные, знаешь ли, любят зелёные, — объяснили ему.

— Опасно его с такими деньгами отпускать, вдруг чего? — Денис воспротивился чисто для порядка, чтобы Лёха вдруг не вздумал улизнуть от предстоящей ответственности.

— Точно! Тогда вместе пойдём, будем смотреть, как Лёха играет. Выступим командой поддержки, — предложил Валера.

— Может, не надо? Может, ну их? — переживал Лёха. — А я вам со следующей вахты, всё до копеечки.

— Ну уж нет. Мы же вчера на кетчупе братались, забыл? Мы с тобой теперь помидорные братья! Тебе просто разок не повезло, а с нами тебе точно улыбнётся удача. Я чувствую, — убедительно произнёс Валера.

Лёху привели обратно в купе, где подсчитывали прибыль Лыжа и Жижа.

— Здрасьте. Этот гражданин отыграться желает — вы же не против? — поздоровавшись, уточнил Валера.

— А вы, простите, кто? — испугался Жижа, семафоря напарнику, чтобы тот держал наготове пистолет.

— Мы с другом — археологи. Решили спонсировать нашего соседа по камере. Вам ведь тоже его жалко? Смотрите, он плачет. Лёха не плачь. Тут же культурные люди?

С этими словами Валера силой затолкал Лёху в купе.

— Но он и так нам должен, то есть мне! — возмутился Лыжа, которого придавили уважаемым Лёхой.

— Лёха, не плачь! Лёха отдаст! Сколько? — требовал из-за его спины наглый археолог.

— Пятьсот долларов. Но мы посовещались с этим молодым человеком и собирались ему их простить, — заюлил было Жижа и чуть не взвизгнул осознав, что в купе стало неожиданно тесно — ведь следом за одним археологом появился другой.

— Очень приятно, Валерчик! — Валера протянул руку Жиже. — Что вы там про долг?

Он подмигнул Денису, и тот в мгновение ока поменял пистолет Лыжи на огурец, да так, что тот и не заметил.

— Мы… простить! — пищал Жижа.

— Ничего прощать не надо. Мы все понимаем: карточный долг — долг чести. Вот!

Валера положил на стол стопку календариков. Жижа ахнул, а следом за ним и Лыжа, сумевший наконец стряхнуть с себя уважаемого Лёху.

Валера величественно кивнул Денису. Тот прикрыл дверь так, чтобы не подглядывали посторонние. Валера, тем временем, отсчитал пять календариков и вручил их Лыже.

— Всё, теперь Лёха должен нам, а не вам.

Лыжа изучил календарики — настоящие стодолларовые, всё, как положено. Валера не теряя времени заговорщически почесал нос.

— Пусть он отыграется. Он же деньги домой с вахты вёз. Чё вам, жалко?

Жижа взглядом пересчитал доллары. Получилось много.

— Откуда такие деньги?

— Мы археологи. Этот с хвостиком — Дениска, мой падаван. А я, кажется, уже представился?

— Нет. Это очень большие деньги. Я не буду. Это всё подозрительно, — отказался Жижа.

— Вам доллары не нравятся?

— Да. Рублями как-то спокойнее.

— Хорошо.

Валера убрал календарики и достал из кармана жилетки пачку тысячных и пятисотрублёвых купюр, перевязанных резиночкой от трусов.

Жижа осторожно потрогал пальцем пачку денег.

— Да вы не стесняйтесь, смело щупайте, — разрешил наглый археолог.

— Я даже не знаю… А вы? — Жижа кивнул своему напарнику.

— Откуда у археологов столько денег? — с подозрением повторил вопрос Лыжа.

— От государства, — Валера пожал плечами.

— А посерьёзнее можно? — попросил недоверчивый Лыжа.

— А вы что, тоже от государства? Ну я отвечу. Очень ценный бивень мамонта продали, чтобы оплатить раскопки другого бивня. Если найдём два — будет премия.

— То есть это не ваши деньги? — продолжал допрашивать Лыжа.

— Я же вам сказал: государственные. Как пришли, так и уйдут. Чего непонятного? А-а-а, вы боитесь, что может случиться расследование? Ничего страшного, не бойтесь — вот документ. По документам все деньги списаны и потрачены.

Валера достал из другого кармана бумагу с кучей печатей.

— Мы люди науки, а вертеть большими деньгами тоже, согласитесь, большая наука.

Лыжа и Жижа изучили предоставленный документ и ни хрена не поняли. Валера составлял текст на латыни готическим шрифтом. Выглядело внушительно и пугающе, и потому очень правдоподобно.

— Ну так что? Пусть Лёха отыграется? Вы, кстати, так и не представились? — напирал археолог. — Вас как звать?

Лыжа замешкался, потом вспомнил, что его зовут Александр и тут же проговорился к своему ужасу. Чтобы уж точно не облажаться с фамилией он попытался её выдумать, но поскольку тянуть время с обычным знакомством было не менее подозрительно чем спрашивать у чужих людей откуда у них столько денег, он не придумал ничего лучше чем посмотреть на свои наручные часы иностранной марки. Там было написано - «Reign». Вот он и ляпнул.

— Рейн...Александр Рейн.

— Немец? — тут же уточнил наглый археолог.

— По дедушке. Дедушка был…

— Соболезную, — кивнул Валера и повернулся к Жиже. Ну, у того кумекалка быстрее работала и конечно же он мгновенно соврал. Поскольку, раз Лыжа взял себе фамилию немецкой речки, то и он собственно, ничем не хуже.

— Гофман. Александр Гофман.

— Тоже немец?

— По двоюродной бабушке…

Уважаемый Лёха удивлённо заморгал глазами. Ведь он точно помнил, что граждане, которым он проиграл в карты, называли ему другие имена и фамилии. Он уже собирался было предъявить за пиздёж, но группа поддержки не могла позволить себе такой конфуз перед подставившимися каталами поэтому Лёхе быстренько внушили, что это чистая правда, для чего воткнули в его филейную часть маленькую заговорённую шпильку.

— А вы не вместе? Вы между собой… Нет? — для порядка уточнил Валера.

— Не-е, не-не-не. Впервые друг друга видим. Лёха свидетель: в тамбуре познакомились, — принялись хором отпираться жулики и аферисты. И уважаемый Лёха их разумеется поддержал. Лично подтвердил, что знает этих двоих уже несколько часов и они ему как родные.

— Сложные у вас фамилии. Может, просто я вас буду называть Александр-1 и Александр-2? Ну что же раз возражений нет, я попрошу всех присутствующих пододвинуться к столу и проложить играть во что вы там играли? В очко? Ох чую я сегодня кто-то неслабо выиграет.

Как ни странно, Лыжа и Жижа согласились, чтобы Лёха отыграл или хотя бы попытался это сделать. В случае же проигрыша Валера демонстративно пообещал Лёхе при свидетелях много чего: в основном огород и трезвую жизнь под опекой супруги, но ещё много копать. Очень много. Ибать, скока копать.

Александр-1 любезно предложил археологам холодного пива с клофелином. Те высосали по две бутылки, за себя и за Лёху, и обстановка в купе сразу стала более дружественной. Сами, между прочим, играть отказались. Они, мол, болельщики. Жижа поначалу напрягался, но после того, как Лёха снова проиграл пару конов, расслабился.

— Играй по-крупному, чё ты, не мужик? — напирал Валера, изображая пьяного.

— Лёха! Мы в тебя верим! В «Спартак» так не верили, как в тебя! Давай, рви! — поддерживал Денис.

— Мужики, может, не надо? — хныкал Лёха.

«Придурки, — радовался Лыжа, — Скоро уснёте и обуем вас всех в два счёта».

— Себе, — всхлипнул толстый вахтовик заполучив третью карту.

Александр-1 знаками показал банкующему Жиже, что у Лёхи восемнадцать очков, а ему, Лыже, нужна королева, чтобы получить девятнадцать и выиграть. Жижа знаками пообещал ему прислать королеву следующей картой.

— Ещё, — сказал Лыжа и взял третью карту. После чего дождавшись, когда его напарник возьмёт себе короля предложил:

— Вскрываемся? У меня девятнадцать.

— Восемнадцать, — грустно подтвердил Лёха до ужаса боявшийся рисковать чужими деньгами.

— Пятнадцать, — скучающе зевнул Жижа.

— Не понял? — уставившись на вскрытые карты возмутился Валера. — А с каких пор туз, десятка и шестёрка — это девятнадцать очков? Аллё! Перебор - граждане!

Лыжа в ужасе уставился на свои карты. И точно. Вместо дамы Жижа подкинул ему туза. Но как же так, ведь он точно был уверен, что пришла дама. Неужели от стрессов случилась профессиональная деформация?

— Извините, ошибся, — краснея от стыда, проговорил он.

— Это чё? Я выиграл? Я выиграл! Ура! — возопил Лёха.

А Лыжа уже вовсю семафорил напарнику:

«Ты дебил? Я просил даму!»

«Я дал тебе даму, ничего не понимаю».

«Надеюсь, этого не повторится?»

«Лыжа, зуб даю! Всё будет в ажуре».

«Ну уж нет. Теперь моя очередь на банке стоять».

Следующий кон Лыжу поставили на банк. Лёха набрал три шестёрки, собирался взять даму, и эта дама, по подсчётам Лыжи, была следующей в колоде.

«Мухлюй!» — засемафорил Жижа.

«Так точно» — подтвердил Лыжа и мстительно подкинул Лёхе туза.

Только они расслабились, как Лёха с довольным видом перевернул карты.

— Двадцать одно, парни. Мне везёт.

«Ты еблан!» — замигал Жижа напарнику.

«Нет! Этого не может быть! Я туза ему дал!» — в ужасе просигнализировал Лыжа.

В это время начали зевать наблюдавшие за игрой археологи. Видимо, клофелин начал действовать.

— И чё? Долго так играют? — спросил Лёху Валера голосом, полным скуки.

— Пока не выиграешь достаточно или у противников не кончатся деньги, — ответил тот, радуясь долгожданной удаче.

— Ну, это долго, а нам ещё работать надо. Да и поспать бы...Короче, ставь всё на кон, — предложил Валера.

— Это как это — всё? — возмутились каталы одновременно с Лёхой.

— Да вот так.

Валера подвинул выигранные Лёхой деньги и добавил сверху ещё одну пачку рублей.

— Пан или пропал. Вот где азарт. Один кон — и все деньги. Сможете перебить ставку?

Сумма на столе получилась внушительная. Каталы попросили тайм-аут и вышли покурить. В тамбуре начали совещаться.

— Чё за херня, Лыжа?

— А ты чё за херню устроил?

— Нет, погоди, ты это специально?

— А ты? Жижа, мы семь лет работаем — и ни одной осечки. Тут такие бабки поставили! А ты шутить вздумал?

— Может, откажемся? Ну их на хер! Этот Валера какой-то мутный.

— Какой откажемся? Это наши деньги! У нас хватает на кон?

— Только если всё поставить. Тогда да. Все наши кровные.

— Значит решено. Разводим их в один кон. Сами напросились.

Когда они вернулись, археологи уже дремали. Видимо пиво всё-таки подействовало. Тем лучше, не будут мешать шкурить Лёху.

Жижа выложил все деньги, что у них были, а Лыжа добавил от себя календарики.

— Мало, — на мгновение очнувшись от дрёмы булькнул Валера, — ещё пять тысяч не хватает. Раскошеливайтесь, ваше императорское величество.

Каталы переглянулись. Александр-2 скрипнул зубами и, пошарив в в сумках, бросил на стол золотую монету.

— Она больше стоит, — сказал он.

Сон с археологов будто ветром сдуло. Они уставились на золото словно голодные псы на палку варёной колбасы в руках хозяина. Монета, сверкая, покатилась по столу. Жижа вытаращил глаза. Он только сейчас увидел на столе вместо денег резаную бумагу.

Валера предупредительно кашлянул в кулак, а следом за ним кашлянул Денис — и оба каталы повалились набок потеряв сознание.

Лёха испугался.

— Эй? Что происходит?

Но ему тут же кашлянули прямо в ухо.

— Шоу отменяется. Монета морок развеяла, — сообщил Валера пряча в карман жилета маленькую деревянную трубку. у его напарника была точно такая же. Тихое и незаметное оружие, не летальное, для тесных помещений самое-то. Никакой магии. Дунул в лицо противника и тот мгновенно засыпает. Даже в нос целиться не надо, достаточно попадания на кожу.

— Странная какая, — Денис поднял монету и понюхал её. — Настоящее золото.

— Всё верно. Это лепреконское золото. Осталось узнать, где они его раздобыли.

Валера отобрал у друга ценный артефакт и тут же прикарманил его в свою пользу.

— А что с ними делать? — Денис кивнул на Лыжу и Жижу.

— Я сам им мозги прочищу. Забирай Лёху и бабло. Остальное — моя забота! — приказал Валера.

Форс-мажор случился не слабый. Какие уж тут развлечения. За такую цацку в тайном преступном мире руки отрубают. Откуда у двух катал взялась золотая лепреконская монета? Валера уложил Лыжу и Жижу по койкам и приступил к допросу.

Поздно вечером Лыжа очнулся от головной боли.

Кто он? Что он? Где он находится? Какое-то купе… Он в поезде? Но с кем?

На столе стоял букет цветов, открытая коробка шоколадных конфет, шампанское и два фужера. Он пил вчера? Лыжа уставился на своего соседа — маленького толстого Жижу — и неожиданно вспомнил.

Точно! Они сняли это купе для того, чтобы наконец признаться друг другу в своих чувствах. Какой же он красивый, когда спит.

— Александр, — тихо позвал Лыжа. — Я люблю тебя…

Глава 4

Железнодорожный вокзал курортного города Садовска встречал археологов бравурными маршами, запахом жареных чебуреков и визгливыми криками экскурсоводов.

— Граждане-отдыхающие, у нас вы можете посмотреть на пещеры Аладдина! Кто на экскурсию в пещеры Аладдина? Запись у пятого автобуса! Не толпитесь! На кипарисовую рощу — седьмой автобус! Мамаша, купрётесь со своими чемоданами?! Не проходите мимо!!!

Археологи, зевая, вышли на перрон, подталкивая впереди себя уважаемого Лёху, который со вчерашнего дня разучился не только играть в карты, но ещё и пить, и курить. Страшная амнезия на фоне острого пищевого отравления фаршированной рыбой. С каждым может случиться, кто по неосторожности покупает с рук просроченную еду. Лёха поверил. Это был, что называется, «привет Лёхиной супруге» от археологов. Вахтовик был побрит, причёсан и закодирован от любых сексуальных связей на стороне. Согласно свежей прошивке, вместо посещения пивных и шашлычных по пути домой он должен был направиться прямо в цветочный магазин, а опосля купить детям игрушки и только уже после всего этого покаяться в своих грехах на пороге родного дома. Лёха, конечно, этого ещё не знал, но уже что-то такое предчувствовал, когда археологи, смеясь, намекали ему на безалкогольные напитки. Толстый вахтовик робко кивал, звал к себе в гости и соглашался на шашлыки и лимонад. Сияющий, как начищенный пятак, Валерий Васильевич, который тоже переоделся по случаю курорта в красную рубаху-ковбойку и новые летние джинсы, жал ему руку и плоско шутил:

— Спасибо, как только будем у вас на Колыме… так сразу… А вообще, лучше вы к нам…

Денис, тащивший сумки за своего белого господина, нервничал и пребывал в тяжких раздумьях. Его друг что-то стал слишком весел, и это было явно не к добру. А всё из-за той монеты. Как только она попала в лапы жадного Валеры, тот не только забрал все деньги у катал, но ещё и жестоко поглумился над ними, мотивируя это искуплением их грехов. И ведь не придерёшься — правила кармы Валера соблюдает, но осадочек всё равно остался.

Уважаемому Лёхе заказали такси. Валера спросил: сколько? Таксист сказал: пятьдесят долларов. Валера тут же отобрал у таксиста пятьдесят долларов, да так нагло, что Денис аж хрюкнул от возмущения. Деньги пришлось возвращать незаметно, воспользовавшись беспечностью друга, который вздумал поправить ремешки на сандалиях. Кроме того, он посоветовал ему снять носки. Разные носки в сандалиях ну никак не смотрятся. Валера честно признался, что думал, будто бы так будет смешнее.

— Ага, смешнее! На тебя, как на провинциального дурака, все смотрят. Уймись, выпей пива.

Они проводили Лёху и пошли на автостанцию, откуда белоснежный автолайнер с кондиционером и откидными сиденьями должен был умчать их в пансионат. По крайней мере так обещала брошюра. Пока ждали, Валера сбегал за пивом и купил дюжину бутылок.

— Куда столько? — возмутился Денис.

— Позавтракаем, вдруг нам далеко ехать? — убеждал Валера.

— Там написано: полчаса. Ты же лопнешь, деточка.

— Пузо лопнет — наплевать, под рубахой не видать, — ухмыльнулся Валера и, заметив облако пыли, недобро прищурился.

Чихая и фыркая, подъехало странное ржавое чудовище, лишь отдалённо напоминавшее автобус.

— ЛАЗ? — опознал марку Валера. — А их разве ещё производят?

— Похоже, — Денис нахмурился. На лобовом стекле было написано жирными буквами: «Санаторий-Пансионат Гладиолус».

— Прикинь, Дэн. Какие-то чмошники на этом говне поедут, — засмеялся Валера.

Денис побледнел и пробормотал:

— Кажется, это мы.

Улыбка сползла с Валериного лица. Он требовательно глянул на своего друга, оплатившего такую… такую неожиданную радость и эксклюзивный комфорт. Денис изобразил дурачка и, подхватив сумки, побежал занимать место возле форточки. Очкарик, оставшись один, вздохнул, залпом осушил бутылку пива, подумал, выпил ещё одну и только потом пошёл на посадку.

В автобус, помимо археологов, загрузилось ещё с десяток пассажиров, в основном пожилые женщины. Красный, как варёный рак, водитель в серой от соли и выцветшей майке словно нарочно поставил свою колымагу на самый солнцепёк. Разумеется, ни о каком кондиционере не было и речи. Форточки нараспашку — вот тебе весь кондиционер. Валера приложил ко лбу холодную бутылку, посмотрел на вспотевшего друга и, пожалев его, отдал ему свою. Пассажирки лениво переговаривались между собой и обмахивались веерами, жалуясь на духоту. Время потекло медленно-медленно. Ожидание превращалось в пытку.

«Где этот гад?» — подумал Валера, выглядывая в окно в поисках водителя, который двадцать минут назад громко хлопнул дверью и куда-то ушёл.

Ну точно. Водитель курил со своими коллегами и совсем не торопился выполнять свои прямые обязанности. Валера выставил указательный палец и прицелился. Денис понял, что тот задумал, но было уже поздно. Валера проклял мужчину в серой футболке.

Сигарета вылетела изо рта несчастного, и водитель согнулся, содрогаясь от внезапного приступа кашля. Курильщики попытались ему помочь, да куда там — сопли, слюни и слёзы летели в разные стороны. А потом жертва проклятья начала безостановочно чихать.

— Заканчивай, — тихо попросил Денис.

— Фигу, у него перекур. Он в теньке стоит, вот пускай и покашляет, — отказался Валера.

— Да его сейчас вырвет!

— Тем лучше. Может, другого водителя тогда дадут, менее ленивого.

Денис выхватил у сидевшей напротив пассажирки бутылочку с водой и побежал спасать водителя.

— Дурачок-с, — извиняясь за импульсивного соседа, с улыбкой поведал Валерий Васильевич оторопевшей женщине и, в свою очередь, предложил ей пива.

— Ой, спасибо. Холодное. Вот только мне пива-то нельзя, почки больные, — пожаловалась женщина.

— Это целебное пиво, с местных минеральных источников. Уверяю вас, от него почки только распускаются, так что пейте смело.

На улице Денис отпаивал водой пострадавшего водителя и оказывал ему первую помощь. Валера высунулся в окно и крикнул:

— Вы не торопитесь! Мы же в автобусе не люди, мы подождём!

— Слышь? Ты чё такой дерзкий? Закрой хлебало! — несколько грубо посоветовал Валере один из водителей.

— Сам закрой, — глаза у Валеры превратились в две узкие щёлочки, и у грубияна с громким хрустом заклинило челюсть.

Денис понял, что ещё немного — и страдающий от жары нечистый дух устроит на автостанции настоящий террор. Поэтому пострадавший водитель был оперативно взят под белы рученьки и усажен на своё рабочее место, где у него моментально всё прошло. Целебное водительское сиденье, прям просто. Да тут всё целебное, одно слово — курорт.

Всю дорогу Валера вёл себя безобразно. Едва автобус выехал на дорогу и водитель включил шансон, как археолог тут же затеял бунт. Водителю были обещаны смертные кары при участии всех пассажиров — «и так в адском автобусе едем, честное слово! Ты чё, решил нас всех в пропасть сбросить? Убить нас решил, террорист? Вон уже и песни про тюрьму слушаешь. Готовишься, да? Тётеньки, вы только вслушайтесь в текст! Судили парня молодого… Он там всю семью порешил вместе с сестрой, по тексту, а мы с вами — следующие!»

Попытка Дениса разрядить обстановку ни к чему не привела, потому что Валера уже успел подружиться с пассажирами. А манипулировать стихийными бунтами этот подлец учился у самого Лаперуза. Водителя заставили выключить музыку, а вместо этого было предложено петь хором.

Денис всю дорогу затыкал уши, ибо Валера уговорил пассажиров петь песни «Сектора газа». И все запели, хотя до этого многие не знали слов.

— На костре! На костре — сгорела в огне! — пели пассажиры. — Моя ведьма сгорела в огнееее…

Помимо этого, археолог постоянно требовал останавливаться у ларьков и магазинов, пополняя оскудевшие запасы алкоголя. К пансионату все добрались уже изрядно наклюкавшимися.

Валера и Денис выходили последними через задние двери. Сначала полетели сумки, а потом и Дениска, получивший смачный поджопник.

— Ай!

— Это тебе задаток! Будешь знать, как экономить на отдыхе! — пригрозил Валера.

— Да чё я-то? Там в брошюре другое сказано!

— Зато посмотри, какая красота вокруг! Я ещё в автобусе выяснил, куда мы едем! Пиявками будем тебя лечить. Я узнавал — у них есть.

Денис, почёсывая ушибленный зад, огляделся и был вынужден признать, что «санаторий» и «пансионат» — это слишком громкие слова. Однако здание большое, длинное, и вон даже бассейн вдалеке. Без воды почему-то, но ведь бассейн.

— Наверное, там лечебные грязи, — предположил он вслух.

— Лечебная тина, как минимум. В ней тебя и похороним, — зловеще пообещал Валера.

Перед ними возвышались гостеприимно распахнутые кривые железные ворота, за которыми археологи увидели длинное трёхэтажное здание с множеством балкончиков. Пассажиры автобуса вереницей шли по каменной дорожке мимо высохшего фонтана и направлялись к центральному входу. Валера, пиная свои сумки, пошёл за ними, напевая:

— Зачем человеку каникулы? Задумывался кто-нибудь? А человеку каникулы…

— Нужны, чтоб прибухнуть… — льстиво подпел Денис, помогая поднести вещи.

Валера допинал сумку до ворот и замер возле плаката, изучая вслух расписание:

— Подъём… зарядка… завтрак… лечебные грязи… прогулки в парке… дыхательная гимнастика… лечебный массаж… Вечером танцы… кому за сорок… М-да. Танцы-то меня и смущают…

Он повернул голову к Денису и спросил:

— А ты не боишься соседок? Тут девчонки бойкие. Среди них даже вдовы и бабушки есть.

— Намекаешь, что нам лучше свалить?

— Зачем? Тебя вечером танцы ждут. Ты же не откажешь? Я хотел сказать — ты же никому не откажешь? В такие места обычно женщины едут без мужей, а тут — ты?

— Намекаешь? Будут приставать? — переспросил Денис.

— Скажем так — это пророчество. Вижу я тебя, Денис, в недалёком будущем, сидящим на сосне, а внизу вокруг сосны пляшет кардио-балет.

— Тут сосен нет, — Денис огляделся.

— А вот эти длинные, зелёные — это чего? — Валера указал пальцем на парковую зону с правой стороны от здания.

— Туи. Кипарисы вроде, — присмотревшись, ответил тот.

— Сидит, значит, Дениска на туе, в макушку вцепился, а внизу его подстерегают три-четыре старушки и ждут, когда он от голода вниз спустится, — продолжил Валера своё зловещее предсказание.

— Чувствую, что без твоего науськивания в этом предсказании не обошлось? — мрачно спросил Денис.

— Да что ты. Я себя вижу в отдалении, в гамаке и с фотоаппаратом. Нужно же будет сфотографировать, как ты с туи навернёшься. Желательно…

Валера ткнул пальцем в расписание:

— В 9:45, когда оздоровительная пробежка проходить будет. Там-то тебя и затопчут.

Денис вздохнул, заметил палку, валявшуюся под плакатом, и, подобрав её, припал перед Валерой на одно колено. Затем он картинно чмокнул её и протянул почтительно, держа на раскрытых ладонях:

— Бей меня, друг, пытай. Я ведь добра хотел! Хотел, чтобы ты своё здоровье, нервами покалеченное, на югах поправил.

Валера, ухмыляясь, взял палку и закинул её в кусты.

— Чё, и бить не будешь? — искренне удивился Денис. — Обещаю, я не буду уворачиваться.

— Это мне не интересно. А знаешь почему?

Валера показал золотую монетку.

— Вот почему. За это тебе, дорогой Деня, нынче полная амнистия.

— В смысле?

— Я сказал — полная. Долги прощены, косяки тоже, можешь начинать косячить с чистого листа.

— Чё? И три миллиона за «Япошу»? Ты же обещал, что я до самой смерти землю есть буду? — не поверил ему Денис.

— Теперь это строго по желанию. Хочется — ешь, не хочется — ешь макароны. Я нынче добрый, — успокоил его Валера.

— А за то, что я у тебя Маринку увёл? В прошлом году? — уточнил Денис.

— Открою тебе правду: не ты её увёл, а я ей доплатил, чтобы она увелась, — сознался Валера.

— Что? Да ты целый год мне за неё электрошокером угрожал! Вот такой ты друг, да?

— Это для твоей же пользы. Ты её вспоминал и на сторону увильнуть боялся. Взять хотя бы тот случай со Светочкой? Тебе после того случая веры нет.

— Ничего себе? Да ты нас тогда обоих налысо побрил! Света потом в неврологии лежала, у неё истерика была!

— У меня тоже был траур. И у меня тоже были нервы. А волосы у вас обоих отросли лучше прежних. Так что моя месть оказалась полезной.

Денис надулся. Валера весело подбросил монету в воздух, поймал и полюбовался ею на солнце.

— Жизнь с чистого листа, — повторил он. — Всего за одну монетку. Она все твои долги перекрывает.

— Но ведь она одна. Ну развеивает она морок, но она одна, — Денис недовольно поморщился.

Они дотащили сумки до ближайшей лавочки и уселись под тенистым деревом. Денис поднял голову и принюхался:

— Это тис.

— М-дя?

— Точно он. Я все деревья по запаху различаю.

— Лучше бы ты золото по запаху искал, — посоветовал ему Валера.

— Да я серьёзно.

— И я серьёзно. Вот свиней учат трюфели находить по запаху. Ты всякую дрянь умеешь за километр определять. Если тебя, скажем, на золото… Тебе сколько килограмм надо, чтобы ты принюхался и начал приносить пользу?

— Может, лучше пойдём на регистрацию? — не обращая внимания на дружеские подколки, предложил Денис.

— Зачем? Там всё равно очередь. Посидим немного. Я ему про нить Ариадны толкую, а он меня снова не слушает, — сокрушённо покачал головой Валера.

— Какая нить?

— Монету видишь? — очкарик снова показал ему золотой кругляш.

— И чё?

— В справочнике Румма, что про лепреконов сказано… Ты же читал? Мы же вместе в бункере читали, когда учились у Фёдора Михайловича?

Валера нехорошо прищурился.

— Я? Эм-м-м… ну я полистал его. Всё равно ты вечно не давал сосредоточиться. То тебя домовые покусают, то ещё чего, — начал вспоминать Денис.

— Ага. Ясно. Полистал… Надо думать, до верхних полок, где записки Монтекью лежали, ты не добрался? Я по вечерам на тумбочку эту книжку клал, и ты даже её не тронул?

— Там картинок мало было, — оправдался Денис. — Мне гравюры с шабашей как-то больше…

— Ну конечно, там одни титьки были… Конечно… Я всё понимаю. Ты же полгода без женской ласки терпел, страдал, мучился, — язвительно произнёс Валера.

— Да, а ты издевался надо мной. Я помню, как ты на меня насылал кошмары. Будто нам тогда проблем было мало.

— Хорошее было время. Лаперуза грохнули, с Никитой подружились. У них, кстати, с Натахой, ну помнишь? Скоро пополнение в семье будет. Воронёнка ждут, — потянувшись, припомнил Валера.

— Ага, и на свадьбу не позвали.

— А что ты там не видел на свадьбе?

— Свидетельницу.

— Это Светочку что ли? Обломись, фраер лысый.

— Да пошёл ты!

— Ладно, ладно, шучу.

— Я так и понял.

Денис взглядом проводил пожилого седого мужчину, прогуливавшегося поблизости и ушедшего в сторону парка.

— Пахнет церковником.

— Да, плевать. Может, какой решил полечить на халяву нервишки. Я тебе не про то, — Валера неопределённо махнул рукой. — По одной монете я могу отследить местоположение других таких же монет. Мы добудем их, и больше нам не нужно будет работать.

— Хотелось бы подробностей, — тихим голосом попросил Денис, которому не давал покоя тот седой, смахивающий на церковника.

— Нить Ариадны создаёт слабенький магический резонанс. Что-то типа вибрации. Я сконструирую компас, и мы пойдём искать клад. Как тебе такие каникулы? Всяко лучше лечебной грязи. Нет, если ты желаешь выплясывать гопака или вальсировать по вечерам на танцплощадке, то я тебя не осуждаю. Ты человек взрослый, самостоятельный, но тогда на пятьдесят процентов прибыли тоже, извини, рта не раскрывай. Я всё себе заберу, и не потому, что я жадный, а потому, что из принципа, — рассказал Валера.

— Так ты и так у меня всё бабло забираешь после каждого дела, — вздохнул Денис.

— А кто в этом виноват? Голодающие дети в Зимбабве? Тебе дай в руки миллион — и через пять минут его не будет. Всё раздашь. А с золотом лепреконов ты будешь меценат, причём денежки к тебе будут сами липнуть.

— Что-то я не слышал про такое чудо-юдо, чтобы деньги сами…

— Ну, потому что не надо было на гравюры с голыми бабами пялиться, а книжки умные читать, пока возможность была. Благодаря таким интересным книжкам, как справочник Румма, записки Монтекью «Великое путешествие на Запад» и «Запретные труды» Апполоциуса, твой друг Валера сможет очень скоро обеспечить тебе счастливую и богатую жизнь. И не надо по болотам за упырями бегать больше никогда.

— Окей, я в деле, — кивнул Денис.

— Конечно, ты в деле, кто бы сомневался. Только учти, мой лопоухий друг. В этом деле мы с тобой больше не праведники. Тут или выигрыш, или проигрыш. Хватаем за горло любого, у кого хоть одна монетка, и мордой об стенку. Если я скажу воровать — ты молчишь и воруешь. Если я скажу грабить — ну, ты понял?

Денис подумал и согласился. Они посидели ещё немного и пошли заселяться.

Глава 5

В фойе санатория было пустынно и прохладно. Археологи побросали свои вещи возле стойки администратора и занялись своим любимым делом — начали ротозейничать. Чувствовалось, что раньше тут отдыхали вполне приличные люди. Весь первый этаж был отделан мрамором, а на одной из стен присутствовала мозаика, где были изображены счастливые люди на фоне моря. Возле пустующего гардероба Валера обнаружил старинный игровой автомат — «Морской бой». Он было сначала обрадовался, но быстро поскучнел, потому что автомат не работал и теперь служил исключительно для декорации.

Денис остановился поковырять в носу возле одной из колонн, отделанной зеркалами, но как ни пытался — не смог обнаружить там своего отражения. Зеркала были какие-то странные. Вроде отражали, а вроде и нет. Словно бы их изнутри протёрла старательная уборщица. Покружив по фойе, товарищи встретились у плаката с перечнем процедур и, чтобы себя хоть как-то развлечь, приступили к их изучению.

— Циркулярный душ, восходящий душ, душ Шарко, подводный душ-массаж, — читал вслух Валера и тут же на месте комментировал: — Деня, джакузи и дома бесплатно имелось. А тут за это платить.

— Фитоаэротерапия, — прочитал Денис. — Хм-м…

— Цветочки заставят нюхать. Насильно, — расшифровал Валера и продолжил: — Магнитотерапия, лазеротерапия, ультразвук… О! Это полезно, я так шпору на пятке вылечил. Надо сходить.

— Грязелечение, обёртывание в водоросли — тоже полезная штука, — задумчиво прочитал Денис.

— Ой, да не то ты смотришь. Во — моё любимое: гирудотерапия! Пропишем моему дорогому прихлебале пиявочек. Я оплачу. А потом на клизму. Кстати, тут выбор есть. Тебе какая клизма больше нравится?

— Фигу, предметы в себя пихать я не согласен, — отказался Денис.

— Так это профилактика. Для твоей же пользы. Не хочешь с одной стороны, так вон с другой тоже можно… ЭГДС… Звучит как заклинание… Лучше на травяные клизмы соглашайся. Там больше понятных слов.

— Юмор у тебя в последнее время какой-то плоский. Жопно-сортирный. Мне сие подозрительно. Ничего, сауна и обёртывание тебя исправят, — парировал прихлебала.

— Это ты просто мой пендель забыть не можешь. И ведь это я ещё с тобой по-доброму. Другой бы на моём месте давно пальнул в тебя солью.

— Кладбищенской?

— Ну. Другая тебя не берёт.

— Молодые люди, вы что-то хотели? — услышали они строгий женский голос и обернулись.

За стойкой регистрации появилась румяная толстая женщина в белом больничном халате.

— Деня, заселение. Фас, — тихо приказал Валера, а сам снова принялся изучать процедуры.

Денис робко протянул поддельные паспорта и путёвки. Женщина нахмурилась и начала их сверять с пухлым розовым журналом.

До Валеры доносились обрывки слов:

— …Двухкоечный номер, один… штука…

— Как один? Два, — робко возражал Денис.

— Было два, да кончилось… Осталось два в одном…

— У нас оплачено… Воть…

— Раньше приезжать надо было…

— Ну мы же…

— Бельё чистое… Амбулаторные карты заполните, а потом в номер… заселяться…

— Эм-м… А кондиционер там есть?

— …Серия, номер паспорта… Дата выдачи…

— …Кондиционер…

— Кондиционер, естественно, юноша… есть…

— Валера-а-а-а… — шёпотом звал несчастный Денис, всегда робевший перед административно-бытовыми проблемами, и подмигивал: мол, разберись, нас надуть хотят. Но тот не оборачивался. Валера и так знал, что «естественный кондиционер» — это открытые окна в номере.

Через несколько минут прихлебала получил ключ и опасливо подошёл к другу сообщить приятную радость: номер один, коек две, тётя на стойке сказала, что им очень повезло — номер последний.

— Нам к терапевту сначала, а потом номер смотреть, — опасливо сообщил он.

— Да-да-да. Веди меня, мой заботливый друг, — Валера задумчиво забрал у него ключ и подхватил вещи. Денис облегчённо расслабился. Не обижается значит.

— Ты такой молодец, — продолжал говорить на ходу Валера. — Номер для меня снял, а сам в коридоре ночевать будешь…

— Там две койки, вроде как. Я тебя немножко не понимаю…

— Чего там непонятного? Номер мой. А ты где хочешь — устраивайся, я не против. Хочешь в парке, хочешь у соседок. Я потерплю разлуку.

— Валера, ты же не выкинешь меня на улицу? — жалобно спросил Денис.

— Что значит «не выкину»? Ты мне оплатил отдых. Всё хорошо, спасибо. Отдельный номер, как я и рассчитывал. Или ты чё думал — я стерплю и это унижение? Наказан! Тем более там у меня будет временная мастерская, и мне не нужны свидетели.

— А может, ты с ней договоришься? — Денис стрельнул глазами в женщину-регистратора.

— О, какой наглый! Во-первых, это тебе будет ценный урок в плане предусмотрительности, а во-вторых, ты и сам можешь с ней договориться. Ну, знаешь, постель через постель. Раз глаза отводить ей не хочешь, так отведи ей душеньку.

Денис начал ныть и канючить, но очкарик оставался непреклонен. Так они и шли, пока не пришли к терапевту. Валера зашёл первым, поздоровался и попросил назначить своему другу самую большую клизму в профилактических целях.

Терапевт — мужчина — вежливо посмеялся. Валера предложил три тысячи рублей. Терапевт возмутился, сказал, что это низко и противозаконно. Сторговались на пяти тысячах. У Дениса, подслушивающего под дверью, от обиды вытянулось лицо. Очкарик вышел из кабинета и мерзким голосом произнёс:

— Следующий!

Далее пришлось сделать кардиограмму и сдать анализы. У медсестры, делавшей забор крови, он потребовал пиявок, но, узнав, что пиявки только по назначению специалиста, нахмурился, потому что терапевт показался ему несколько жадным. А хотелось бы договориться без посредников.

Потом были психиатр и нарколог — Валерины любимые врачи. Первому он рассказал про Дениску, как с ним тяжело, и вообще… Даже рассказать некому, как тяжело. Психиатр, суровая женщина-скала, выслушала его истории, разревелась и напоила археолога нарзаном.

Второй была милая, молодая особа, очень даже симпатичная. Валере расхотелось покидать её кабинет.

— Пьёте? — спросила она.

— Только по праздникам, — отвечал Валера.

— А как часто?

— Да!

— Что — «да»? — переспросила она.

— Что часто. А вы давно тут работаете?

— Вторую смену, а что?

— Какое совпадение, а я в первый раз на югах и даже моря никогда не видел. Не желаете ли составить мне компанию вечером?

— Что вы, я очень занята, — засмеялась женщина.

— Так я вам помогу. Хотите, вас отпустят?

Врач смутилась и начала что-то очень быстро писать в его карточке.

— Погулять, — продолжал соблазнять коварный археолог, — подышать свежим воздухом, выпить на брудершафт по компоту?

— У нас начальство строгое. У вас не получится.

— Ловлю вас на слове, что если получится, то пойдём гулять. А то у вас три платья новых, а ещё ни разу не надевали за все две смены. Всё пишете и пишете. Карточки, терапия, процедуры, а врач — существо интеллигентное, ему тоже отдыхать надо, Ирочка.

С этими словами Валера, улыбаясь, покинул кабинет, оставив нарколога в полном недоумении. Откуда он узнал её имя? Откуда про платья узнал и желание отдохнуть от рутинной работы? Полноте, полноте, девушка, — Валера всё про вас знает. И даже… И даже?

В коридоре он встретился с Денисом. Тот тоже улыбался, поскольку перекупил клизму-убийцу, и теперь Валеру должен был ждать неприятный сюрприз.

— А чё лыбишься? — поинтересовался Валера.

— Да так, обслуживание понравилось. А ты у психа был?

— Да. Кстати, когда пойдёшь, не забудь сказать, что ты — мой друг. На тебя посмотреть хотели.

— Опять про меня наврал?

— Я врать не умею, я только правду в глаза.

— Конечно-конечно. Нарколог, судя по всему, тебе очень понравилась.

— Деня, нарколог — мой. У неё на лбу мой крестик. Не вздумай лапать чужое, — предупредил Валера.

— Если в церкви не венчались, то не считается. Я уже догадался, что ты её собираешься на моей койке валять.

— Твоя койка под забором. А номер мой. Не вздумай там ползать без спросу, беспризорник.

— Вот такой ты друг, да? А обещал все грехи простить.

— Деня, не путай старое с новым. Было бы два номера — не было бы таких вопросов.

— Всё у тебя всегда логично и всё совпадает. Даже придраться не к чему, — фыркнул Денис.

— Ну, есть как бы один фрукт, с виду мангустин, но дюже вонючий. Вечно норовит все мои комбинации спутать. Ты не слышал про такой? Нет? Вот к психиатру сходишь, начнёшь догадываться.

Денис, кривляясь, показал язык и пошёл дальше врачей проходить. Валера снова посетил терапевта. Алчный доктор требовал уже двенадцать тысяч.

«Ой, Деня, ты дурак, — подумал Валера. — Торговаться когда научишься? Я же пошутил».

У терапевта был безжалостно отнят задаток и стёрта память. Далее послушный врач под диктовку написал, что пациент Валера здоров, как бык, и процедуры будет посещать исключительно по желанию. Дождавшись, когда терапевт закончит со всеми бумажными формальностями очкарик пожелал, что бы тот подписал для нарколога вольную

— Это не ко мне. Главврач у нас — Ангелина Андреевна, только она решает, — терапевт виновато развёл руками.

— А где она сидит?

— На пляже. Послезавтра вернётся.

— На каком пляже? — Валера понял, что задачка оказалась с подвохом, но отступать гордость не позволяла.

— Точно не знаю. У неё любовник из местных, Артур какой-то. Могут быть где угодно.

Валера выяснил, в каком кабинете сидит главврач, взломал замок и, раздобыв расчёску с волосами Ангелины Андреевны, незамедлительно заперся у себя в номере. А чтобы всякие посторонние не скреблись под дверью, он нарисовал снаружи и изнутри несколько защитных печатей.

Денис, воротившись от врачей, напоролся на дверь, присвистнул и решил не рисковать поспешив скорее на свежий воздух. По дороге он заглянул на кухню. Там завезли свежие фрукты. Он своровал парочку апельсинов, после чего вышел в парк, где погулял как следует, огляделся, выбирая местечко для ночлега, но тут его начала душить жаба.

Он высмотрел окна Валериного номера. Второй этаж. Невысоко. Его же вторая койка? Его. А окна Валера не защитил. Следовательно — чего? Правильно.

Денис присел на скамейку и начал есть апельсины в ожидании, когда его друг заснёт.

Но Валера не думал отдыхать. Он сооружал из свечей и амулетов колдовское построение для вызова злого духа. Ему требовался особенный дух. Дух-скороход, заговорённый на поиск Ангелины Андреевны. Неважно, где она, этот дух разыщет её и заставит приехать. Разовый контракт. Жаль, конечно, такого терять, но что не сделаешь ради… ради собственного тщеславия. Он же пообещал. Среди амулетов археолог разыскал нужный договор и приступил к призыву.

Тем временем проходивший мимо Дениса седой пожилой мужчина охнул и схватился за сердце.

Зашумел ветер, закачались деревья, хлопнули занавески, и Денис машинально поднял голову, провожая взглядом стремительно удаляющееся тёмное плотное облачко.

Седой мужчина, охая и вздыхая, присел рядом с ним на скамейку.

— Апельсинку будете? — вежливо предложил археолог.

— Кто здесь? П-простите, мне показалось, на скамейке никого нет, — испугался седой и пожаловался: — Сердце прихватило, такая оказия, словно…

— Словно кто-то рядом призвал нечистую силу, — договорил за него Денис.

Седой очень внимательно посмотрел на археолога.

— Д-да, — медленно произнёс он. — И вы это почувствовали?

— Номер на втором этаже. Мой сосед — малефик. Его работа, — тут же сознался Денис. Фёдор Михайлович всегда говорил археологам: если общаешься с церковниками, то выдавай себя за малефика. Это учение давно исключено из их расстрельных списков. По сути, весь Восьмой отдел числится за малефиками, и поэтому это было законно.

— У-гум. А вы…

— Да, я тоже. Вы же заметили моё психополе.

— Хм, да. Вы правы.

И тут Денис догадался, что церковник только сейчас его разглядел. Аяяй. А как же нюх, как у собаки, и глаз, как у орла? А если бы на месте него была ведьма? Что тогда? Капут святому отцу?

— Меня зовут Денис, — археолог простодушно протянул руку церковнику. — А у вас какой сан?

— Иеромонах Капитон Маркович Столетов. Очень приятно. Как вас, Денис, по батюшке? — церковник пожал протянутую руку.

— Сирота я. Нет у меня отчества. Просто Денис, — со вздохом сказал археолог.

— Позвольте, но ведь фамилия есть?

— Тоже нет. Дедушка с бабушкой растили. А они иначе как «эй ты» друг друга не называли.

Вообще-то Дениска любил и уважал своих бабушку и дедушку, но тут он бессовестно соврал, пытаясь вызнать возможности незнакомца.

— Ладно хоть душа человеческая. В Бога веруешь? — с подозрением в голосе спросил Капитон.

Денис с готовностью перекрестился.

— Я и посты соблюдаю, и на службы хожу, и жертвую с доходов регулярно, — признался он.

— Это богоугодное дело, — подобрев, согласился иеромонах. — А твой сосед?

— Он атеист. По убеждениям.

— Не понял? Он же знает про существование загробного мира и то, что Бог существует? — удивился Капитон.

— Знает, но предпочитает придерживаться версии, что это не он верит в Бога, а Бог верит в него.

— Тогда какой же это атеизм? — не понял иеромонах.

— Самый упоротый. Валера говорит: «Если Богу помолился и не сработало — значит, Бога нет».

— Валера? А по батюшке?

О, Денис знал эту шутку. Церковники всегда пытались вызнать настоящие имена и фамилии своих врагов, чтобы потом иметь возможность воздействовать на них дистанционно. Против этого у археологов имелось своё противоядие. Фамилии-то у Валеры нет. Но вот если очень надо, то…

— Валериан Васильевич Бульбулькин. Маг и экстрасенс широкого профиля, — таинственным шёпотом поведал Денис.

Иеромонах недоверчиво выгнул бровь. Он тоже был не дурак и прекрасно знал, что настоящие экстрасенсы, способные так нагло призывать злого духа, вызывающего у всех окрестных священников микроинфаркт, никогда не будут светиться на людях, а уж тем более брать такой псевдоним.

— Знаете что, малефик Денис, вы мне кажетесь разумным человеком, поэтому я сразу должен предупредить вас, — осторожно произнёс Капитон Маркович. — Я должен сигнализировать в епархию по поводу вашего соседа. Так тешат беса только самые отъявленные и отпетые мерзавцы. То, что он только что сделал…

— Вы не сможете ничего доказать. По вашим же правилам принято в таких случаях ловить за руку. Вам неизвестно точно — практиковал ли он вызов только в научных целях или со злым умыслом? Я его знаю. Он скажет: «в научных», и ещё жалобу напишет.

— Какую жалобу?

— Какую обычно. Церковь вторгается в личную жизнь православного гражданина, и вам придётся доказывать обратное. Он же крещёный и на исповеди ходит как на работу. Вам это надо?

— Да как он смеет ходить в церковь, если он, по вашим словам, в Бога не верует? — искренне возмутился иеромонах.

— Так ритуалы-то он соблюдает. Вот, положа руку на сердце, разве среди ваших нет таких священников, которые служат Богу, но при этом в Него не верят и ведут распутный образ жизни?

Капитон Маркович с подозрением нахмурился.

— Это внутреннее дело церкви, — пробормотал он.

— А животных в церкви некоторые священники отпевают, я слышал? Нелегально? — продолжал интересоваться Денис.

— Ладно, я предлагаю сменить тему разговора, — быстренько предложил седовласый и опасливо посмотрел в сторону окон второго этажа.

— Как скажете. Я вас очень прошу, Капитон Маркович, держитесь от этого проходимца подальше. Не обращайте на него своего внимания. Ради, я не знаю… моего к вам глубокого уважения, — попросил Денис и, в свою очередь, пообещал: — А я уж за ним пригляжу. Больших бед он не наделает. Я вам гарантирую.

Иеромонах призадумался. Ему тоже не сильно хотелось связываться на отдыхе с неизвестным ему малефиком, практикующим ведьмовские обряды. Этот странный парень честно предупреждает его об опасности, и вполне возможно — он прав. Такой информацией не стоило пренебрегать. Капитон Маркович решил для себя понаблюдать за опасными соседями.

— Хорошо. Обещаю, что если он будет вести себя тихо, то со своей стороны я не буду мешать вашему отдыху, — согласился он и откланялся, пожав на прощание руку.

Денис остался ждать. Торопиться ему было некуда.

Глава 6

Капитон Маркович относился к тем церковникам, которые не смогли сделать при епархии хорошей карьеры. Братия-то всё больше по заграницам отдыхала: Мальдивы, Канары, Таиланд. А ему вечно не хватало для этого денег. Да и откуда им взяться, деньгам-то? На божий промысел не посылали, на святую борьбу тоже — силой не вышел. Ум дал Господь, а таланту не очень. Вот и выдумал Капитон, как ему поправлять денежные мирские дела: ездил каждое лето по санаториям и искал себе там подругу на сезон. Желательно богатую и религиозную. Одну или двух, тут уж как повезёт. Брак, разумеется, он никогда не предлагал. Ведь тогда можно было лишиться стабильного дохода и подарков от очарованных им вдовушек.

Более того, Капитон проповедовал любовь духовную, стараясь не доводить временные отношения до греха. Он воспевал платоническую любовь не хуже самого Платона и оттого не испытывал угрызений совести, бросая по весне старую подружку и устремляясь на поиски новой. Его контингент был от сорока и до... А вот тут не важно. Он был готов любить каждую богатую женщину готовую пустить Бога в сердце своё. И такие всегда находились, позволяя иеромонаху жить в сытости и спокойствии до следующего сезона отпусков.

Капитон Маркович приехал в «Гладиолус» за неделю до археологов, но ещё не успел обзавестись богатенькой вдовушкой — всё присматривался. Добрый администратор по секрету шепнула, что должна приехать одна постоянная клиентка, у которой сеть магазинов, варикоз и диабет второй степени. Очень интересная женщина. Остеопороз каждое лето в «Гладиолусе» лечит. Капитон Маркович на неё очень рассчитывал.

Впрочем, и сама главврач Ангелина Андреевна ему тоже нравилась. Очень набожная, дважды ходила к нему исповедаться. Жаль, что с личной жизнью у неё не очень. Возраст подходящий, как говорится, сорок пять — баба ягодка опять, но не везёт. Хорошего и заботливого нет и нет, а так хочется настоящего и порядочного мужика. Капитон Маркович обещал за неё молиться, и тут, надо же, Бог услышал его молитвы: Ангелина Андреевна встретила Артурчика — настоящий мужчина, волосатый, горячий, всё, как положено. Так она радовалась, так радовалась, что на радостях записала Капитона Марковича на курс самого дорогого массажа ко взаимной выгоде. Тем страннее было видеть её взъерошенную и задыхающуюся, в одном купальнике неожиданно вернувшуюся в санаторий, хотя обещала, что вернётся только через три дня. Она же с Артуром уехала. Что случилось? Капитон с недоумением лицезрел, как она, роняя на ходу шлёпанцы, пробежала мимо, и тяжело дыша скрылась в лечебном отделении.

Он даже глаза протёр ибо не поверил. Нешто беда какая?

А вот когда глаза-то протёр, тут и узрел причину: на шее у главврача он точно видел вредного злого беса. Маленький, чёрный и за шею кусает. Ну уж нет! Не позволю! И Капитон Маркович бросился за ними в погоню.

Он бежал за главврачом до самого кабинета, где застал её лихорадочно подписывающей некие бумаги. Иеромонах присмотрелся. Всё точно! Бес сидел на шее и нашёптывал на ухо Ангелине Андреевне всякие срамные слова.

— Изыди! — наставив указующий перст на порождение Сатаны приказал иеромонах.

Бес повернул маленькую противную головёнку, посмотрел на Капитона и насмешливо показал язык.

— Ах ты! — рассвирепел церковник и забормотал молитву от сглаза и порчи. Бес захихикал и снова начал нашёптывать на ухо Ангелине всякое.

«Не действует? Тогда другую».

Он перепробовал несколько молитв, и только на самой простенькой — на «Отче наш» — бес тихонько пискнул, а потом взял да и лопнул, испортив в помещении воздух серным смрадом. От невыносимой вони Ангелина Андреевна моментально пришла в себя.

— Капитон Маркович? Фу! Как вам не стыдно?

— Не я это, голубушка моя, это всё козни бесовские. Я только о вашем здоровье пекусь. Всё ли хорошо? Вы так внезапно вернулись!

Главврач огляделась, ахнула и мелко закрестилась от страха.

— Да, боже мой! Я-то думала, это всё сон. Сон снился, будто Артурчик мой мне предложение сделал и я с ним в ЗАГСе расписываюсь. Почему-то пять раз расписалась, а регистратор всё: «поставьте подпись, поставьте подпись»… Как же я тут оказалась? Господи!

— Нервный приступ у вас, голубушка, не иначе. Может, вы поссорились? Вы были буквально не в себе. Я могу вам как-то помочь, облегчить душу?

— Я не понимаю, батюшка… Я ничего не понимаю… — ошеломлённо говорила Ангелина. — Мы были в палатке на пляже, а потом подкатил белый лимузин, и Артурчик сказал, что не может жить без меня и готов на всё! Он подарил мне золотое кольцо с бриллиантом…

Она испуганно посмотрела на свои пальцы. Нет, золотых колец больше не стало. Как было четыре штуки, так и осталось. Женщина зарыдала от горя.

— Как я сюда дошла? Как я до такого дошла? Он подумает, что я сумасшедшая!

— Полноте, полноте, утешьтесь. Если хотите, я поговорю с ним, образумлю, и всё наладится. Вы стали жертвой происков нечистой силы, — уговаривал её Капитон Маркович.

Нечистая сила, тем временем, стояла в коридоре под дверью и старательно за ними подслушивала.

— Нет, я точно сошла с ума. В таком виде и на работу! — у Ангелины началась натуральная истерика. Она стала хватать со стола бумаги и проверять их.

— Это что такое? Отпуск наркологу на два дня? Как я такую чушь подписала? Нужно порвать!

А вот этого нечистая сила уже никак не могла допустить и вынуждена была срочно вмешаться.

— Здрасьте, Ангелина Андреевна!

Оттеснив плечом иеромонаха, в комнату просочился нахальный белобрысый очкарик.

— Ой! Почему без стука? Вы кто? — испугалась женщина и попыталась прикрыть верхнюю часть купальника руками.

— Вас там, возле входа мужчина дожидается, носатый-волосатый. Сказал что вас хочет. Артур...

Капитон Маркович аж покраснел от такого бесцеремонного обращения и хотел было возразить, но Ангелина, чей разум зациклился вокруг кольца, встрепенулась, ахнула и рванула влюблённым бегемотиком навстречу своему счастью.

Валера галантно уступил ей дорогу, а затем, когда женщина поравнялась с ним, демонстративно щёлкнул пальцами и та неожиданно вспомнила, что Артур ждёт её на пляже, а у входа её страстно хочет таксист которому она так и не заплатила.

— Ах, я деньги забыла.

— Не забыли. Держите. Это я вам был должен, зашёл отдать.

Очкарик протянул ей сто долларов. Главврач не глядя забрала деньги и выбежала в коридор. Едва только топот её ног стих, как нахал, насвистывая, подошёл к столу и не спрашивая разрешения, забрал с него нужную ему бумагу.

— Да как ты смеешь! — побледнел от гнева Капитон Маркович.

— Чего? Кажется, вы вмешиваетесь не в своё дело, гражданин святой отец, — самодовольно ухмыльнулся археолог, помахивая разрешением на отпуск словно веером.

— Ты! Отрыжка Сатаны и порождение самой Ехидны! Ты хоть знаешь, что бывает за ласкание беса? Тебя в школе малефиков не учили, что с такими, как ты, делает наша церковь?

— А вы здесь по работе или так, отдохнуть? — вопросом на вопрос ответил Валера.

— Какое это имеет значение! Церковь всегда стоит на страже духовных интересов человека.

— Уточните, пожалуйста, какого именно человека? Я запишу, — зубоскалил в ответ наглый археолог.

— Юродствуем, значит? Обо всём, что здесь происходит, я немедленно доложу куда следует, — воинственно предупредил Капитон.

— А, ну давай. Братия приедут, и я им тоже расскажу, чем ты тут занимаешься. У тебя у самого рыльце в пушку, дедуля. Молитвой не побреешь.

— Ежели на меня за мои грехи наложат епитимью, то я с честью… — начал было вещать иеромонах, но хитрый археолог тут же перебил его.

— И не мечтай. Тебя в монастырь на горох отправят. Ты же рецидивист и редкая блудня. А за это — горох. На горохе стоять, на горохе спать и кушать, сам понимаешь, тоже горох придётся. Очень удобно церковь придумала. А самое главное — экономно!

— Откуда ты, мерзость смердящая, столько знаешь? — поражённый до глубины души, процедил Капитон Маркович.

— Общительный я очень и выпить люблю, поэтому всё про всех знаю, — признался Валера и посоветовал: — Очень вам рекомендую не записываться ко мне во враги. Ходите себе по стеночке, соблазняйте старушек, я мешать не буду. Я тут ненадолго. У меня каникулы.

— После того, что я увидел? Вы едва не свели с ума невинного человека! — грозно произнёс иеромонах.

— Это она невинная? Да на ней пробы негде ставить. В рабочее время отдыхает, пока за неё пашут другие — это по-божески, да? Она, значит, загорает, а зарплата ей капает. А ты ей содействовал. За взятку! Массаж за услугу — это тоже взятка, просто слово другое. И то, что она взятки сама берёт, ты тоже в курсе, сам только что наблюдал, как говорится: из первых рук. И это я пока никого не обвиняю, но учти — Боженька всё видит!

— Ты не веришь в Бога — чудовище! — не стерпев обвинений, возопил Капитон.

— Уверен? А по-моему, я верю в Бога больше тебя! «Судить мы вас будем по грехам вашим, и да ничто не укроется от взгляда Его», — с угрозой в голосе произнёс Валера.

От последних слов презренного малефика иеромонах буквально впал в ступор. Он ещё никогда не сталкивался с таким чудовищным злом. Он стоял и слушал, как зло уходит, напевая издевательскую песенку:

«Капитон, Капитон — улыбнитесь, Ведь улыбка — это флаг корабля. Капитон, Капитон — помолитесь, Только с верой отворяются моря…»

Весь остаток дня церковник ходил тише мыши, иногда сталкиваясь с археологом в столовой и в парке. Валера расхаживал под ручку с Ириной, врачом-наркологом, и каждый раз при встрече с Капитоном вежливо приподнимал ковбойскую шляпу.

— Антихрист проклятый! — обиженно фыркал иеромонах и отводил глаза.

А вот второго малефика почему-то нигде не было. Денис словно в воду канул. Капитон Маркович весь вечер думал, как наказать обидчика побольнее. Ради этого, он дошёл до его номера, надеясь выведать что-нибудь, что поможет ему в борьбе. Увидев на двери ведьмовские ограждающие письмена он побагровел от злости. Наглость мерзавца просто зашкаливала. Иеромонах даже попробовал их стереть, но едва он плеснул святую воду на ручку двери, как печать изменилась, и Капитон Маркович с ужасом прочитал послание на церковно-славянском: «Сраку твою станут терзати беси и гады земные…» Ох ты ж ё…

Угроза была такой страшной, что он предпочёл не дочитывать.

Отступившись от двери, иеромонах заперся в своём номере (в одном из лучших, с настоящим кондиционером), отдохнул, всё обдумал и решил подбросить Валере подслушивающее устройство. Ему нужны были доказательства его чернокнижной деятельности.

Подслушивающее устройство называлось - «наушник». Все церковники таскают с собой инструменты для посрамления беса, особенно такие слабые, как Капитон. Иеромонах достал из-под кровати чемодан, где хранил церковные принадлежности, открыл его и нашёл шкатулку с рисунком глаза в центре православного креста. К сожалению наушников оставалось всего две штуки. Жаль, нужно обновить запасы при случае. Он осторожно перекрестил маленький розовый комочек плоти, перевитый нитками, и, взяв его двумя перстами, спрятал в нагрудном кармане.

Оставалось только подбросить этот комочек врагу — и наушник начнёт подслушивать и подглядывать во славу Господа.

Но как подбросить? Капитону не помешала бы помощь. Точно — уборщица! Иеромонах вприпрыжку бросился искать ту, которая станет рукой промысла Божьего. Он нашёл её на первом этаже, крупную, дородную, занятую поеданием арбуза. Капитон начал с проповеди. Уборщица кивала и чавкала, временами выплёвывая семечки в ведро с надписью «Сануборка». Пока он её уговаривал и заряжал на святую борьбу, семь потов сошло. Наконец до могучей тётки дошло:

— В номере 212 насрано? Ты бы так, батюшка, и говорил, а то «душ», «душа»… Я-то думала: опять слив волосьями в душе засрали…

Святой рыцарь ведра и швабры доела арбуз, протёрла стол после себя половой тряпкой и величественно кивнула.

— Щас приберу. Ключи, батюшка, у меня завсегда имеются.

Пока она собирала тележку и наливала воду, прошло ещё минут двадцать. Капитон терпеливо ждал, а потом попросил разрешения лично сопроводить её на ратные подвиги. Уборщица равнодушно пожала плечами. Иеромонах торжественно перекрестил её, после чего незаметно подбросил в карман халата наушник.

Ему было важно знать — пропустит ли дверь уборщицу?

Печати на двери снова ожили, когда она требовательно постучала и, убедившись, что в номере никого нет, достала ключи.

«Поможет ли божье благословение?» — переживал Капитон Маркович.

Печати сложились в недовольную гримасу, но не оказали никакого сопротивления и покорно пропустили святого рыцаря. Капитон облегчённо выдохнул. Вытирая со лба пот, он было хотел проникнуть в номер следом за ней, но тут…

…Рррррр!!! — словно голодный сторожевой пёс, оскалились печати, напоминая ему: вот только попробуй, сунься! А то, что от тебя останется, уборщица потом в совочек сметёт.

Иеромонаху пришлось управлять наушником издалека. Розовый комок выпрыгнул из халата уборщицы и покатился в сторону ближайшего укрытия. Этим укрытием оказалась тумбочка, на которой стоял ламповый цветной телевизор.

Заслышав шаги поганого Валеры, Капитон отбежал в дальний угол коридора, дабы отвести от себя всяческие подозрения. Валера же, изрядно охренев от бесцеремонности уборщицы, недовольно зыркнул в сторону церковника, и тут же начал скандал.

— Мадам! Какого хрена? Я только утром заехал. Чё вы мне тут устроили?

— Ты сам — мадам! Сказано — убраться! Я и убираюсь.

— Я вижу, как вы убираетесь. До вас тут было чище!

— Ах ты, посмотрите на эту фифу! С Москвы, что ли? Понаехала голытьба и порядки свои диктует. Я уборщицей двадцать лет и сама знаю, где чисто! Кто на балконе накурил? Я жалобу накатаю!

— Папа Римский накурил. Подите — пожалуйтесь! Я за номер заплатил, это мой номер! Что хочу, то и делаю!

— Ну, а я что делаю, чёрт ты очкастый? Мою! Не видишь, так зенки протри.

Валера почесал затылок и махнул рукой. Это стихийное бедствие проще было переждать, что он и сделал.

Капитон Маркович дождался, пока уборщица закончит свои дела, опосля чего мышкой шмыгнул мимо рассадника нечистой силы и, выбежав на улицу, устроился на той самой скамейке, где его в районе обеда угощал апельсинами другой малефик. На скамейке было пусто. Капитон достал распятие и, поцеловав его, приступил к шпионажу.

Скучающий по соседству Денис в секунду определил, чем это святой отец занимается, но решил не мешать. Он прекрасно знал, что это за устройство такое. Но поскольку в номер Валеры ему тоже был путь заказан, так чего бы не послушать? Всё равно делать нечего. Церковник возился с настройкой около часа. Денис зевал, раздумывая — помогать или нет? Очевидно же: Капитон Маркович нуб и ретроград, раз не умеет работать с такими простыми инструментами.

Незаметно наступила ночь. Капитон и Денис сидели рядышком на одной скамейке и подслушивали.

Розовый комок, прятавшийся под тумбочкой, зашевелился. Нитки полопались, и он превратился в странное существо, состоявшее из четырёх человеческих ушей и одного глаза. Существо, дёргая ушами, перекатилось поближе к Валере и, спрятавшись под столом, выдвинуло одно ухо вверх.

Капитон хмурился. Большая часть слов поганца-чернокнижника состояла из мата. Он торопился и звенел чем-то стеклянным, явно ожидая в гости кого-то важного. Для удобства Денис положил свою голову ему на плечо. Со стороны казалось, будто на лавочке сидят мудрый отец с великовозрастным сыном и слушают радио. Прямо советская идиллия. Только вместо радио у отца на коленях лежал массивный нательный крест.

Денис всё думал: а нафига церковнику подсекать за Валерой? И так понятно, что тот в гости врачиху ждёт. Может, Капитон Маркович тоже имеет на Ирочку виды? Он же раньше их отдыхать приехал. Неужели ревнует? Аяяй, как не стыдно. А говорят: церковники с женщинами только в браке любовь творят. Не положено им. Интересно, откуда у него наушник? Он у него один или много? Если много, надо сказать Валере и провести ревизию в церковных закромах. Может тогда Валера сжалится и койку уступит?

Наушник зафиксировал робкий стук и вытянул ухо в сторону Валериного голоса.

— Иду-иду!

— Валерочка, а вот и я. Пришла, как обещала, — послышался голос Ирочки.

— Ух ё! Красота-то какая, неописанная! Ирина Евгеньевна, вы прямо манифик! — восхитился ловелас.

— Может быть, это всё мне не идёт? Может, мне всё это снять? — игриво спросила Ирочка.

— Успеете снять. Сначала примите из моих дрожащих рук чашечку холодного шампанского, — отвечал Валера.

— Интересно, в чём она? — пробормотал Капитон Маркович.

— Видео включи, — тихо посоветовал ему Денис.

— Ага, сейчас.

Иеромонах подумал, что разговаривает сам с собой, и, ничуть не удивившись, принялся крутить рычажок настройки на навершии.

— Влево крути, — советовал Денис.

— Да, знаю я!

— А крутишь — вправо.

— Чёрт меня побери! Прости Господи, действительно — вправо.

Центр креста засветился, и появилось размытое изображение. Наушник показывал голые ноги нарколога.

— Ноги побрила, — задумчиво произнёс Капитон.

— Это явно не просто так, — язвительно отозвался Денис. Церковник совсем тупой, что ли?

— Ну-с, продолжим.

С этими словами Капитон заставил наушника переползти из-под стола на стену так, чтобы был полный обзор. Настроил чёткость — и оба шпиона завистливо присвистнули. Ирочка была в белоснежном воздушном платье, практически без нижнего белья, а её спутник щеголял в джинсовых шортах с подтяжками.

«Угу, — понимающе отметил Денис, — спецодежда для соблазнения №1. Будут играть в Карлсона и Фрекен Бок».

Валера накрыл просто сказочный стол для своей гостьи. В центре стола на блюде в листьях салата лежали омары в окружении других морепродуктов: мидий, улиток и ещё чего-то непонятного, но, судя по тому, как эти двое уплетали, невероятно вкусного. Кроме омаров тут были салаты, жаркое, шашлыки, а в уголке сиротливо стояло блюдо с варёной кукурузой в початках. Судя по обилию пищи, Валера ограбил целый ресторан.

У Дениса и Капитона Марковича сами собой непроизвольно потекли слюни.

— Откуда он это взял? — утирая платочком рот, спрашивал церковник.

— Доставку организовал прямо в номер, на все наши бабки, — с завистью поведал Денис.

— Бесовское отродье!

— Согласен.

— ...Если на море нельзя, то я готов привезти его прямо к вашим ногам! — хвастливо говорил Валера, поднимая бокал шампанского.

— Вы меня просто поражаете! А это что в вазочке? — спрашивала Ира.

— Афро-американская икра. Ни разу не ели? Ешьте обязательно столовой ложкой. Я требую!

— Они чёрную икру ложками жрут! — поперхнулся праведной слюной Капитон.

— Мерзавцы! Это была моя икра. Я её из Астрахани привёз, — застонал Денис.

— Да он хуже дьявола. Плотский искуситель!

— Нет, он просто козёл! Сказал: «не трону», а сам сидит, чавкает. И с кем? С первой встречной? Ну Валера, чтоб ты подавился! — и Денис погрозил кулаком в сторону окна. Он так увлёкся, возмущённый поведением друга, что даже позабыл о своём первом желании — застучать церковника Валере и получить за это своё законное койко-место. Увидев через наушник две сдвинутые кровати, он с грустью отметил, что спать ему придётся на крыше, или на скамейке, или под алоэ, но точно не в своём номере. А сегодня Валерино слово — кремень.

Тем временем через наушник доносился голос Валеры на манер Карлсона:

— Ну давайте, давайте знакомиться!

— Не надо, я вас боюсь… Я боюсь привидений… — смеясь, отвечала Ирочка.

— Смотрите, какой у меня пропеллер.

— Где вы его взяли? Это же вентилятор из кабинета Ангелины Андреевны?

— Его для меня украли. Жулики. Жуткое преступление под покровом ночи.

— Ах, я столько выпила и готова участвовать в любом преступлении.

Денис покраснел и прикрыл рукой крест, потому что Капитон Маркович возбудился не на шутку.

— Ох! — только и выговорил он, увидев честное и суровое лицо Дениса.

— Добрый вечерочек, Капитон Маркович.

— А вы… давно тут?

— С самого начала. Разве вы не заметили? Я тут с ужина сижу.

— А… хм… Это всё не то, что вы подумали, — попытался оправдать свой шпионаж иеромонах.

— Я тоже так думаю: дело интимное. А если продолжите подглядывать, вас ждёт крематорий. Причём живьём.

— Я… это… только ради Бога не предавайте огласке, — стыдливо опустил голову иеромонах. И с одним малефиком сражаться-то боязно, а тут сразу два. Вот уж попал словно Одиссей между Сциллой и Харибдой.

— Да, я вас понимаю. Приревновали Ирочку, — по-своему догадался Денис. — Но это сейчас он расслабился, а утром обязательно обнаружит наушник. Вы как его туда пронесли? Там же умные печати.

— Через уборщицу. Но вы поймите, я не мог стоять в стороне. Он напустил на главврача злого духа и многим заморочил голову, — попытался оправдаться Капитон.

— А-а-а, ясно. Уборщицы всегда были ахиллесовой пятой Валеры. Как говорится: все боялись директора на заводе, кроме уборщицы.

— Истинно так, — радуясь про себя легковерности Дениса подтвердил Капитон Маркович.

— Однако это не решает проблему. С наушником что делать? Он же его найдёт. А когда найдёт, будет искать крайнего, — размышлял вслух Денис.

— Ну, тогда я пойду и честно ему признаюсь, — предложил иеромонах.

— Да, это разумно, — согласился Денис.

— И скажу ему, что мы с вами вместе смотрели, как он и достопочтимый доктор икру на хлеб мазали, — продолжал Капитон.

Денис побледнел. Ага, такое сказать — и Валера сразу сделает неправильные выводы. Кажется, церковник не понимает, какая опасность нависла над его головой. С другой стороны, он же сам может помочь, не вызывая подозрений. Но разумеется не бесплатно.

— Я могу помочь вам, — осторожно предложил он. — Готов, так сказать, убрать наушник из номера в обмен на другой наушник. И никто ни о чём не узнает.

«Откуда он знает, что у меня есть ещё один?» — перепугался Капитон Маркович, а вслух сказал:

— Эм-м-м, эти устройства стоят недёшево.

— Вы только что использовали один для весьма пустякового дела, так что сомневаюсь в их высокой цене, — возразил Денис.

— Но вы не сможете им воспользоваться без приёмника, — запротестовал иеромонах и показал на крест.

— У них диктофон есть. Это меня вполне устроит.

— Откуда вы столько знаете?

— Так это же ведьмовской наушник. Его ведьмы церковникам продают. Вы разве не знали? — с готовностью поведал Денис.

Капитон выпучил на него глаза и гневно затряс указательным перстом.

— Никогда, слышите! Никогда наша братия не водилась с гибридами и отродьями Сатаны! — горячо зашептал он.

— Там на каждом знак мастера или мастерицы, если удобнее. Я-то думал, вы в курсе. И делают их, между прочим, знаете из кого?

— Нет! Я не хочу даже слушать про это. Это богохульство!

— Интересно получается: слуги Божьи косячат, а виноват Бог?

Иеромонах смущённо заерзал. Теперь ему стало совершенно ясно, что и второй малефик позволяет себе много лишнего, высказываясь о совершенно недопустимых вещах.

— Юноша, пути Господни неисповедимы, — пространно произнёс он.

— Мне двадцать шесть лет. Я уже давно не юноша. Если не хотите признавать сделки между ведьмами и церковью, то это ваше личное дело. Мне всё равно. Давайте будем считать, что наша сделка — наушник на наушник — это тоже неисповедимый путь Господа нашего, — предложил Денис.

— Хорошо, — подумав, согласился Капитон. — Но только после того, как увижу своё добро. Какие вы дадите гарантии?

Денис тоже подумал и ответил:

— Не пойдёт. Мне нужна страховка на случай, если меня поймает Валера. Наушник от вас в качестве извинений снизит градус его неадекватности. Так что я попросил бы — ухи вперёд!

— А тогда, повторюсь: какие гарантии, что вы сдержите своё слово? Дайте что-нибудь в залог, а то так дела не делаются, — настаивал иеромонах.

— Моего честного слова мало? — расстроился Денис. — А раньше всегда срабатывало.

Он покопался в карманах штанов, но там из всех ценностей была только котлета на кусочке хлеба (от ужина в столовой осталась).

Тогда Денису пришла в голову гениальная идея.

— А давайте я вам в качестве бонуса лобстера принесу? Они же там не всё съели.

— И икру, — сглотнув слюну, быстро добавил Капитон Маркович.

Глава 7

Денис с интересом изучал обстановку в номере Капитона Марковича. Хозяин гостеприимно предложил ему чай с пряниками и вообще просил чувствовать себя как дома. Номер у церковника был небольшой, одноместный, зато со всеми удобствами. Помимо кондиционера, тут имелся новенький телевизор с плоским экраном и мини-холодильник. Свежая, накрахмаленная, белоснежная скатерть на столе и ваза с цветами создавали впечатление благости и домашнего уюта. Чувствовалось, за номером приглядывают добрые женские руки и не за ради денег, а ради духовного искупления.

Капитон попутно решил пересчитать свои ценности и лично удостовериться в словах малефика — правда ли, то что наушник изготовили ведьмы.

— Вот же, видите? — показывал он на маленькую отметку в форме креста с точками. — Эта печать — знак нашего монастыря, производящего данные… хм-м… чудеса Господни.

Денис осторожно принял из его рук розовый комок и пригляделся.

— Вы ошибаетесь, милейший, — несколько успокоившись, с достоинством продолжал Капитон. — Сие значит…

Денис дунул на печать. Розовый комок пошевелился, и они услышали шамкающий женский голос:

— Эгма, старшая ведьма, сотворила сие… За качество отвечаю своей душой…

— Ух ты, а Эгму, кажись, в восьмидесятых ликвидировали? Хороший наушник, значит. Она была действительно профессионал! — простодушно обрадовался Денис.

На Капитона Марковича было жалко смотреть. Такого позора он ещё не испытывал. Он-то искренне верил, что эти устройства изготовила братия.

Гнев пришёл на смену стыду, и иеромонах затряс перед археологом кожаными лестовками.

— Что? И это ведьмовское?

— Нет. Это из Нижегородского скита. Защитные чётки. Очень хорошие, но старообрядческие, — наморщив лоб, вспомнил Денис.

— Мы дружим с раскольниками!

— На словах, да. А на деле вы до сих пор их притесняете, — согласился Денис.

— Они же отступники. Иногда нужно указывать и наставлять… Да Господи! Что я несу… — Капитон Маркович, понимая, что несёт полную чушь, в отчаянии схватился за голову.

Денис с любопытством перебирал святые инструменты церкви, разложенные на столе. Чётки, маленький детектор лжи, замаскированный под молитвенник, святая вода, елей, а это…

Денис встряхнул стеклянную бутылочку, наполненную чёрными шариками размером с орех-фундук.

— Боевые стимуляторы, — восхищённо произнёс он. — Их же запретили.

— Да, — глянув на предмет, подтвердил иеромонах, — побочек много. Я держу при себе, поскольку слаб духом. На всякий случай.

— Надумаете продавать — просите не меньше пяти тысяч за одну штуку, — посоветовал археолог.

— Рублей?

— Ага, только американских.

Капитон Маркович пересчитал шарики взглядом и не поверил своему счастью.

— Вы не шутите? — осторожно спросил он.

— Не-а, — прихлёбывая чай простодушно отозвался Денис.

— Очень интересно. А вот эту иглу мне за заслуги выдали. Её почём можно? — иеромонах подвинул к археологу кожаный футляр, в котором лежала деревянная палочка, разрисованная мистическими символами, с заострённым концом.

Денис палочку в руки брать не стал, только обнюхал и поморщился.

— Игла изгнания для работы с одержимыми. Ею колют одержимого, пока того не покинет злой дух.

— Она самая, — возбуждённо кивнул Капитон. — Дорогая, да?

— Её не продать, слишком специфическая. Да и методика спорная. Все сейчас на бубны перешли. Это безопаснее, и вреда для клиента — ноль.

— Архиепископ сказал, что ей цены нет, — расстроился Капитон.

— Всё верно. Нет цены. Никто не купит.

— А это? И это? — увлёкшийся Капитон подсовывал Денису различные обереги и медальоны. Тот отрицательно качал головой, а когда увидел грамоту с анафемой, так и вовсе испуганно отшатнулся.

— Опасная штуковина, — пробормотал он. — Не дай Бог испытать.

— Одна осталась, ещё с тех времён, когда нас мало было, — признался иеромонах.

— Не советую таким разбрасываться. Ей и крепкого демона завалить можно. Нам, к сожалению, не дано их применять, лишь церковникам, — задумчиво сказал Денис решивший не рассказывать постороннему человеку о личном знакомстве с этим опасным проклятием.

— Хм-м, а против вашего соседа поможет? — с надеждой в голосе спросил Капитон.

— Постыдились бы, а? — скривился Денис. — Вроде взрослый человек, а рассуждаете как ребёнок. Анафемой любого пришибить можно. Вас, в том числе.

Иеромонаху стало неожиданно грустно. Какой-то пацан, почти еретик, разбирался в церковных инструментах лучше него, всю жизнь свою отдавшего служению Божьему. И чего он достиг? Чего добился? Карьеры не сделал, подвигов не совершил, церковь не построил, демона не сразил… Сплошная серая жизнь. Даже мир не посмотрел — бывал только в Болгарии, а что это за страна? Курица не птица — Болгария не заграница. Только и остаётся, что найти богатую бабушку и доживать свой век в ожидании, когда приберёт костлявая.

Денис допил чай, извинился и скрылся в дверях, оставив Капитона Марковича в тяжёлых раздумьях.

Археолог караулил под окнами до четырёх утра и, только убедившись, что Валера спит, а нарколог ушла к себе, взобрался на балкон второго этажа. Отодвинул занавески. Валера храпел, обнимая подушку так, словно бы это был мешок с золотом. Денис на цыпочках прошмыгнул мимо него и, отловив пресвятой ведьмовской наушник вернулся к столу. При виде обилия пищи в животе предательски заурчало.

«Ладно, поем, а потом к церковнику», — решил он.

Икры почти не осталось. Денис с сожалением доел остатки, выпил стакан белого вина, а потом начал баловаться с наушником. Он покатал устройство в ладонях и смял его так, будто оно было из пластилина. Замял глаз и уши в один комок и с силой нажал пальцем в центр комочка.

С другой стороны наушника появился маленький рот.

— Валерка-дурак! — тихо сказал в наушник Денис.

— Валерка-дурак, — повторил маленький рот.

«Неплохо», — удовлетворённо отметил Денис. Он поужинал, вернее уже позавтракал, поскольку было почти пять утра, набрал морепродуктов и так же, через балкон, вышел из номера.

Иеромонах уже успел задремать. Денис торжественно вручил ему его же наушник и отдал остатки трапезы (чего Бог послал) при этом он не преминул пожаловаться на полное отсутствие икры и совести у своего соседа.

Капитон Маркович скупо поблагодарил и, перекрестив археолога напоследок, убрал в холодильник продукты, а сам, зевая, вернулся в постель почивать. Наушник он машинально положил на тумбочку.

Устройство щёлкнуло — видимо, он слишком сильно на него нажал. Послышались голоса Валеры и Ирочки.

— … Большое вам спасибо за терапию. Вы спасли меня из бездны отчаянья и хандры! Не побоюсь этого слова — вы прирождённый целитель! — говорил Валера.

— Ну, скажете тоже. А прокапаться всё-таки приходите, я буду ждать, — отвечала Ирочка.

— Всенепременно. Обожаю женщин в униформе…

«Прощаются, — сквозь дрёму подумал Капитон. — Действительно, что я к нему цеплялся? Только нажил себе сраму на старости лет…»

Наушник передал шум шагов. Иеромонах уже почти заснул, как вдруг услышал бодрый голос Валеры.

— И-эх. Хорошо потрахались. Значитца, посплю и займусь изготовлением компаса для добычи золота лепреконов… Так! Не забыть украсть часы из бара… Ага…

С Капитона Марковича после этого слетел всякий сон.

Он вскочил и возбуждённо забегал по комнате. Золото лепреконов! Не может быть?! Он не ослышался?

Прокрутил запись в наушнике… Всё точно! Этот помойный выхрестень не отдыхать сюда приехал. А вон оно что! За волшебным золотишком.

Иеромонах остановился и принялся сам себе отвешивать оплеухи дабы успокоиться и начать рассуждать более здраво.

О-о-о! Капитон Маркович мечтал о золоте, способном приносить богатство и удачу, ещё с тех самых пор, как прочитал в молодости записки самого Монтекью. Ещё и друзей подбивал на поиски, но тогда братия подняла его на смех. Даже архиепископ сказал, что нечего голову ерундой забивать, лучше забивай катехизисом.

Закончив приводить себя в чувство, он тут же начал соображать — при чём тут компас? Что этот еретик имел в виду? Спокойно, Капитон! Только спокойствие! Что известно о самих лепреконах? Маленький народец, родственный гномам, заключали сделки с английскими ведьмами. Те же, взамен давали защиту и разные полезные мелочи. А лепреконы зачаровывали золото, и это золото… Так-так-так, оно должно иметь связь с предметом, в котором хранится. Горшок или сундучок, возможно, котелок. Точно! У поганого Валеры имеется горшок! Иначе как он собрался искать золото? А нет, не сходится. Тогда зачем компас?

Капитон Маркович в отчаянии поднял глаза к потолку пытаясь узреть там истину.

Число монет всегда разное. Сколько монет может вместить котелок? Вес одной монеты составляет одиннадцать грамм. За основу взят золотой фунт стерлингов. Объём котелка или сундучка — два-три литра, не больше. Одна такая монета сама по себе сокровище, а если представить, какая пруха начнётся, если собрать такой котелок?

Он сладко зажмурился только от одной этой мысли. Удача в любом деле. Прибыль. Деньги сами будут липнуть к рукам. Фантастические возможности. Какая жалость, что эти лепреконы все передохли.

И тут до него дошло:

— Ну конечно! — воскликнул он. — Механизм для поиска волшебного золота при помощи одной монеты! Деньги липнут к деньгам. Он собирается изготовить компас.

Это же так просто! Компас будет указывать в нужном направлении, но только при условии, что монеты где-то недалеко. У поганого Валеры есть монета, а значит, если за ним тщательно следить, то…

Тут он осёкся. Следить. Чем следить? Наушники-то всё, тю-тю. Кроме того, это опасно. Поганый Валера сам кого хочешь выследит. Нельзя к нему приближаться, никак нельзя. Нужно действовать издали. Но как? Через кого? Это золото ни в коем случае не должно принадлежать такому проходимцу, как поганый Валера. Это же дар Божий!

В то же самое время Денис сидел в номере Валеры и от нечего делать подчищал остатки вчерашнего застолья. Настроение у него было хорошее, вино было вкусным, да и шашлыки ещё не успели заветриться. Валера проснулся от шума и, лёжа в кровати, некоторое время наблюдал за чавкающим товарищем.

— Давно жрёшь? — сонно спросил он.

— Мема… Недафно начаф…

— Там ещё крабы, вроде бы были, их тоже доешь.

— Угу-м.

— А если бы был умный, украл бы нам холодильник, — добродушно проворчал очкарик. Появление в комнате прихлебалы было неизбежным злом, и поэтому сердиться не имело никакого смысла. Всё равно влезет. Не через окно, так через унитаз.

— И без холодильника есть чем похвастаться, — Денис показал ему наушник.

Валера встал с кровати и в одних трусах уселся за стол. Неторопливо налил себе вина, выпил и только потом спросил:

— Откуда?

— Капитон Маркович продал, — простодушно ответил Денис.

— Церковник? И почём?

— Два лобстера и бутылка белого, — прочавкал Денис.

Валера восхищённо покачал головой.

— Деня! Нет слов! Реабилитирован окончательно. Надо же: всего сутки на курорте — и уже начал приносить пользу. Это, наверное, потому что тут воздух целебный!

— Ага. А ты откуда икру взял?

— Купил в ресторане.

— А если я свою сумку проверю и там моей икры не окажется?

— Тогда я очень расстроюсь и выдвину гипотезу, что икру украли ещё там, в поезде. Столько жулья вокруг, — Валера виновато развёл руками.

— Понятно, — Денис подлил ещё вина себе в бокал. Потом за икру сочтёмся — месть подождёт, — и предложил тост: — Ну, за удачу!

— Она нам понадобится, — Валера чокнулся с ним, и они оба выпили.

Потом доели всё, что осталось, и, убрав со стола объедки, Валера начал работать. Денису так и не удалось поспать, поскольку ему был вручён целый список предметов, которые требовались мастеру. Он прочитал, почесал затылок и немедленно побежал искать.

Капитон Маркович тоже бегал. Сначала у себя в комнате, потом в холле туда-сюда, потом сбегал освежиться в бассейн, где застукал Дениса, свистнувшего у тренера секундомер.

«Запчасти собирает для компаса», — догадался иеромонах и попытался было сесть археологу на хвост, но тот исчез, стоило только чуточку ослабить внимание.

Иеромонах задумался.

«Если бы я собирал компас… Чтобы я ещё взял? Ага. Гироскоп. Часы с гироскопом в столовой!»

Он побежал туда, но безнадёжно опоздал. Часы уже кто-то свистнул. Только пыльный след от них на стене и остался.

«Но ему же нужны мелкие свёрла, инструменты, зажимы, третья рука… У кого они есть? У слесаря!»

Капитон Маркович охнул и побежал в подвал, где сидела обслуга.

Обнаружив слесарей, он взвыл от негодования. Они были все, как один, пьяные и спали абсолютно бессовестным сном. Тут явно поработали нечистые силы. Одна-то уж точно. Гадский Валера, да покроется его чело бородавками!

Он прогулялся по подвалу и осмотрелся. Всё верно. Ящики повсюду открыты, что было не нужно — сваливалось прямо на пол. А почему он не захотел работать в подвале? Боится? И немудрено. Хотя тут работать намного удобнее. Как же у него эту монету-то выкрасть? Капитон Маркович в отчаянии постучался головой об электрощит в поисках просветления.

— А ещё чего ценного у Капитоши имеется? — задумчиво спросил Валера у Дениса во время очередной доставки материалов.

— Боевые стимуляторы. С десяток. Могу украсть, — Денис с готовностью продемонстрировал пионерский салют.

— Это какие стимуляторы? Церковные?

— Да.

— Тогда не надо. Пожалей свою печень.

— Разок-то можно лизнуть.

— Я тебе лизну! Лекарства, знашь, как дорого стоят? Есть у меня для тебя, лизун, более ответственное задание, — пригрозил кулаком Валера.

— Какое?

— Иди на улицу и поздоровайся с божьим человеком. Он под нашими окнами сейчас бегает, — приказал очкарик.

— Зачем? У него же больше ничего интересного нет, — не понял его Денис.

— Я тут подумал, что наш церковник почём зря топчет землю. Надо его к делу пристроить.

— Это к какому же?

— Да пусть хоть золото нам помогает искать. Всё равно он к нам прилип, как банный лист. Ходит, вынюхивает. А так будет заниматься тем же самым, но нам же на пользу.

— Чё? — вылупился Денис на своего друга. — Он же нас сдаст!

— Давно бы уже сдал, если бы мог. Он для братии — никто. Пустое место. Ты сам подумай: ему сколько лет? — Валера отложил в сторону часовую отвёртку и посмотрел на товарища.

— Ну, шестьдесят где-то, — предположил Денис.

— Во. И до сих пор иеромонах? Это за какие заслуги? Знаешь — за какие? А я тебе отвечу — за слабый дух и слабую веру! В церкви любят сильных пастырей, харизматичных, продвинутых и на крайняк — богатых. Капитоша обделён всеми этими важными качествами и оттого служит Господу нашему от зарплаты до зарплаты. Рядовой он, короче. Без перспектив карьерного роста и в надежде на успешный загробный мир. Отсюда проистекают его пороки и скитания по вдовам и незамужним. Он прихлебала, вроде тебя.

— Ну, знаешь ли! — Денис очень обиделся.

— Да знаю. И даже вижу: двухстороннее зеркало. С одной стороны ты, а с другой — он. Чё не хочешь посмотреть на устаревшую версию самого себя? Не понравилась харя? А я очень рекомендую, помогает и способствует переосмыслению жизненного пути. Ладно, шучу. Но знаешь, это правда: вы с ним очень похожи, поэтому, думаю, быстро найдёте общий язык. Иди на улицу и соблазни его золотом лепреконов.

— В смысле — соблазни? А можно мне более подробную инструкцию?

— Ой, ну хорошо. Намекни ему, что у твоего друга, то есть у меня, есть золотишко, понятно? Это золотишко притянет к себе другое золотишко. Ты ему будешь докладывать, где оно, он будет его для нас искать, а мы потом отберём. Ты скажешь что-нибудь вроде… — Валера поманил Дениса к себе и зашептал ему на ухо.

— Валера! Это бесчестно! — выслушав, возмутился Денис.

— А ты «Двенадцать стульев» читал?

— Фильм смотрел.

— А я читал. Там за двумя комбинаторами тоже бегал такой вот… батюшка. Я вот думаю: зачем нам возможный конкурент, если мы из него сделаем хорошего и верного шестёрку?

— Но он откажется! Сто процентов!

— А ты скажешь, что хочешь с ним это дело на пару провернуть. Меня использовать, а потом кинуть. Для Капитона это будет выглядеть как святое и богоугодное дело — «наказать малефика Валеру». Верь мне — за такое он тебе, как собака, лицо оближет. Ух, он для нас почешется! Ради этого и бабла, которое сулит золото.

— Но это жестоко по отношению к нему, — протестующе произнёс Денис.

— Ой, да не ной ты. Дадим ему потом миллион, он и утешится. Миллион — это лучше и честнее, чем очередной морщинистой выдре шептать на ухо: «Я вас люблю, и секс ещё, быть может… Виагру только скушать, не забыть…» Деня, верь мне! Я тебя ещё не обманывал на этой неделе. Иди, навести Капитошу. Он знаешь, как обрадуется? Не лишай батюшку счастья — обуть ближнего своего на бабосы.

— Он не батюшка, он…

— Да-да-да, святой Капитон Феодосийский. Ты долго моё терпение будешь испытывать, а? Лучше иди по-хорошему. Не то я из вас обоих великомучеников сделаю, — пообещал Валера.

Денис, вздыхая, ушёл. Очкарик немного подождал и с кружкой коньяка вышел на балкон лично понаблюдать за искушением святого Капитона.

Иеромонах кружил вокруг всё той же скамейки и делал вид, что прогуливается. Чертёнок-Денис робко приблизился к нему и предложил отойти за ближайшее дерево, обсудить одно крайне важное дело. Капитон Маркович согласился его выслушать, но вместо дерева они почему-то спрятались за кустом с большими лопухастыми листьями. Даже с балкона Валера услышал их таинственный шёпот, хотя вовсе и не собирался их слушать.

— Капитон Маркович, вы бы не хотели поискать вместе с нами золото лепрекона? — громким шёпотом спросил Денис.

— Да!!! — закричал иеромонах так громко и радостно, что Валера уронил свою кружку и машинально перекрестился. Из всего, что могло только произойти, это была самая непредвиденная подстава.

Глава 8

Валерий Васильевич трудился весь день и только под вечер соизволил высунуть нос из номера намереваясь освежиться в бассейне. И каково же было его возмущение, когда его туда не пустили. Без справки, сказали, посещение бассейна строго запрещено. Самое забавное, что подставную справку на чистом листе он состряпал, но как положено втюхать не получилось. Ответственная за допуск в бассейн бабуля была слепее самого слепого крота и ориентировалась исключительно на запах духов главврача, выдававшего такую справку.

А Ангелины-то нет. Археолог немного поспорил с ответственной за бассейн, покричал, но не нашёл в себе моральных сил утопить старушку. «Пусть тебя лучше Бог приберёт, карга старая, а я уж и без ваших процедур перебьюсь как-нибудь… Да их хлоркой у вас воняет, будто в уборной. Говорил же — переезжать отсюда надо. Ведь говорил! Тьфу тебе прямо в воду!»

Усталый и потный, он поплёлся освежаться под тёплый душ. Другой воды в санатории не было.

— Завтра же переедем в нормальную гостиницу, — обещал он себе, вытираясь сухим полотенцем. — А то сегодня меня в бассейн не пустили, а завтра ещё чего. За что им только Денис заплатил, спрашивается? За ощущения совдеповского быта? Прям не санаторий, а городская советская баня без пива и веников.

В столовую идти не хотелось. Сидеть за одним столом с пенсионерками и слушать про варикоз и живительные минеральные ванны, ну уж нет, слуга покорный. Однако вечно голодный сосед всё подъел подчистую, даже пачку сухариков с подоконника. Может, доставку заказать? Нет, дорого. Вчерашние заказы скушали половину его стратегического бюджета.

Поэтому он повздыхал, поохал, и ему пришлось себя пересилить. Стараясь не привлекать внимания, Валера просочился в большое светлое помещение, отделанное молочной плиткой, и, вооружившись подносом, скромно встал в очередь.

Поднос был зелёный, заслуженный, весь в глубоких царапинах. Ложка и вилка чистые, а три кусочка ржаного хлеба по мягкости не уступали недельным сухарям. Валера взял окрошку и попросил три котлеты.

— А гарнир? — уточнила повариха.

— А чё у вас есть?

— Греча, рис, макароны, горох, капуста…

— Спасибо. Вон — два окорочка куриных, давайте.

— А не жирно?

— Да вроде нет. Хотя… Дайте ещё стакан сметаны.

— Это ряженка, — возразила повариха.

— Свежая?

— А как же. Ей неделю всего. Будете брать, мужчина? Не задерживайте мне тут очередь!

Валера поморщился и решил обойтись компотом.

Он отошёл от кассы и огляделся в поисках свободного места. Почти все столики были заняты.

«Ну конечно, эти уже здесь», — с тоской отметил он, увидев за одним столиком Дениса и Капитона. Денис даже замахал ему рукой, намекая, что рядом с ними свободно. Щас! Валера сделал вид, что он их в упор не знает.

После сегодняшнего дипломатического провала он с ними на одном поле срать не сядет. Это надо же так орать? И Денис хорош. Прямо не Денис, а сквайр Трелони из «Острова сокровищ»: «Все! Буквально все, едва узнав, что мы едем за сокровищами, просто мечтают нам помочь!»

Он выбрал столик, где сидели три пожилые женщины в соломенных шляпках, и сиротливо примостился с краешку. Скучавшие пенсионерки тут же попытались с ним познакомиться, но каждый раз, стоило хоть одной из них открыть рот, как он тут же волшебным образом захлопывался. Валера был не в настроении ни с кем общаться и что либо обсуждать. Он глубоко задумался. Ему дозарезу нужен был грамотный план по поиску золота, а ещё очень хотелось выпить. Вот только где же ему раздобыть алкоголь в этой разнесчастной здравнице?

Пенсионерки не выдержали гнетущей ауры, исходившей от задумчивого молодого человека, быстренько доели свою манную кашу и улепетнули. Валера не обратил на их уход никакого внимания. Точно так же он не заметил, как за его стол приземлилась Ирочка.

— Привет, Карлсончик! Скучаешь?

— Думаю, — проворчал он, глядя в тарелку.

— Обо мне? — кокетливо спросила она.

— Да. Мне нужно выпить.

— Как врач, рекомендую напиваться только под строгим наблюдением специалиста, — улыбнулась Ира.

— У меня всё закончилось. Всё подъели голодающие дети Зимбабве, — Валера с намёком покосился на сидевших в отдалении Дениса и Капитона Марковича.

— Совсем ничегошеньки?

— Да. Я пуст и трезв, а от того зол. Не могу воспринимать эту жизнь на трезвую голову.

Валера мстительно воткнул вилку в жареную куриную ногу.

— Так получилось, что я располагаю некоторыми запасами медицинского спирта, — как бы по секрету сообщила Ирочка. — Если смешать его с компотом…

Она взяла Валерин компот сделала пару глотков, а затем хищно облизнула губы.

Тот укоризненно покачал головой:

— Врач-нарколог спаивает пациента? Где такое видано?

— Ну, какая страна, такие и врачи. Пойдём?

— А пойдём! Всё одно тут скучно, как в могиле.

Денис и Капитон молча наблюдали, как Валера уходит.

— Интересно, зачем он в столовой целую кастрюлю компота выпросил? — задумчиво спросил иеромонах.

— Да чё там понимать. Эксперимент, — ответил Денис.

— С компотом?

— Подозреваю, что да. Надо тоже себе найти подружку, — завистливо пробормотал археолог.

— А вот насчёт компаса… Он его доделал? — Капитон Маркович предпочёл сменить тему разговора на более интересную.

— Доделал, только не так, как планировал изначально. Компас состоит из двух частей. Одна, большая и неподвижная, на треноге с гироскопом, а вторая — для ношения на руке. Он вынужден каждый раз перекладывать монету из одной части в другую, чтобы определить местоположение золота. Вот он и злится. Это затрудняет поиски.

— И как мы будем работать? — уточнил иеромонах.

— Да как, — Денис огляделся не подслушивает ли кто. — Всё просто. Пока он будет возиться с оборудованием, мы будем искать золото в тех местах, которые он укажет. Думаю, завтра он сам нам это озвучит. Ему нужно некоторое время, чтобы смириться со своей ошибкой. Будет снова обвинять во всём меня, угрожать, а потом успокоится.

— Значит, я могу рассчитывать на треть всего добытого золота?

— Безусловно. Даю вам самое честное благородное слово, Капитон Маркович.

— У меня есть бутылка охлаждённого красного вина. Не желаете ли вспрыснуть сделку? — предложил обрадованный иеромонах.

— Только из уважения к вам, ваше преподобие.

— Да что вы, не надо со мной так церемонно, мы же компаньоны, — мягко запротестовал церковник. — Зовите меня просто: Капитон.

Эксперимент по смешиванию компота и спирта закончился для нарколога крайне плачевно. Валере пришлось оказывать ей первую помощь и придерживать волосы, пока Ирочка обнимала унитаз.

— Это ещё ерунда, — успокаивающе говорил он. — Я был знаком с одной особой, так она обожала пить разноцветные коктейли. Вы бы видели, какую она запускала радугу!

— Бу-а-а-а… — отвечала Ирочка.

— Это всё курага виновата. Я предупреждал — не надо закусывать компотом, а вы не удержались, — сочувствовал он.

— Ой, мне плохо! Никогда больше… Бу-а-а-а…

— Вот. Золотые слова. Женщинам вообще вредно пить, а наркологам — вдвойне. Какой пример вы подаёте соседкам, подслушивающим нас за стеночкой?

— Ой, не говори ничего! Меня снова вырвет…

— Это естественная реакция организма при отравлении. Нужно потерпеть, а потом я вам лекцию прочту о вреде пьянства. Я много их знаю, — издевался Валера.

— Я помру! Рёбра болят. Скорую! — хныкала Ира.

— Врёшь, не помрёшь. Твои волосы и жизнь в руках колдуна и чародея.

Он отвёл ослабевшую женщину в комнату и уложил на свою кровать.

— Не понимаю… Ты выпил литр спирта и до сих пор жив. Ты чудовище… — тихо стонала Ирочка.

— Спасибо, я знаю, — улыбнулся Валера. — Ты поспи, а я воды принесу холодненькой.

— Я не усну… Мне так плохо… — жаловалась Ира.

— Все вы так говорите, — хмыкнул Валера и легонько щёлкнул её по носу. Через несколько секунд жертва коктейля благополучно заснула. Валера на всякий случай проверил её самочувствие. Поводил ладонями по её животу — организм молодой, здоровый, денёк полежать — и будет в порядке. Впрочем, можно помочь. Завтра будет как новенькая. Ладони подняли выше, к её груди, и тут археолог нахмурился, обнаружив злокачественную опухоль. М-дя. Никто от такого не застрахован. Пару лет назад он бы не смог ничего сделать, но после того, как он потерял близкого ему человека… Именно тогда он дал себе зарок — обучиться лечению. Опухоли они хитры и коварны, почти как проклятья. Но проклятья можно развеивать, а значит, можно безболезненно удалять и опухоли.

— В благодарность за терапию и я, ваш скромный пациент, обязан отплатить вам добром. Странно, что вы, Ира, сами о ней не знаете. Вроде бы врач, а ведёте себя как ребёнок. А потом в газетах пишут: «ещё один эскулап сгорел на работе»… Ну ничего, ночь только начинается. Спите, не бойтесь. Настало моё время бороться со злом, — тихо сказал он.

Посреди ночи Денис было сунулся на балкон, намереваясь поспать, но в проёме двери его перехватили занавески, спеленали и стряхнули в кусты росшие внизу под балконом.

— Тьфу! Так бы и сказал, что ты с бабой! Зачем полтергейста-то ставить? Тьфу! Прямо в шиповник! — плевался он, выбираясь из колючих кустов. Ему не было обидно, что Валера призвал полтергейста и заставил его охранять окно, ему было обидно другое — падая с балкона, он нечаянно проглотил жука. Очень неприятные ощущения, которые пришлось срочно запивать водой, а для этого снова пришлось лазить по чужим номерам и обворовывать спящих. В результате он украл плед, подушку, бутылку воды и устроился спать на лавочке. В номер ему удалось попасть только после завтрака. Валера дрых без задних ног и, кажется, просыпаться не собирался. На тумбочке возле него валялось нечто склизкое, завёрнутое в носовой платок.

Денис на всякий случай обнюхал. Мало ли? После полтергейста чего угодно ждать можно. Может, он у нарколога в мозгах ковырялся? Ну то, что в платке были кусочки человеческой плоти — это точно. Нарколог же живая ушла? Живая, да?

Он разделся и осторожно лёг на свою кровать. Валера неожиданно легко проснулся, услышал, как скрипят пружины, и тут же принялся ехидничать:

— Мальчика я не заказывал, — сварливо сообщил он.

— Очень жаль, но выбора у тебя нет. Девочки кончились, остался только я… и полтергейсты в занавесках, — насмешливо хрюкнул Денис.

— Ненадолго их хватило. Жаль, — Валера перевернулся на спину. — В следующий раз поставлю катапульту.

— Ой-ой-ой, не поможет. Я все твои криптониты знаю. Скажи лучше, что ты с Ирой своей сделал?

— М-м-м, — Валера сонно повертел головой, — она уже ушла?

— Она давно на работе. Я её видел. Бегает так, словно ей конскую дозу витаминов вкололи. Что ты с ней сделал? Только не говори мне про секс. После секса так не бегают, а уж тем более после вашего вечернего аперитива.

— А, да так, — Валера поёрзал в кровати, устраиваясь поудобнее. — Ничего аморального я с ней не делал.

— А в платочке что?

— А ты и туда уже нос засунул?

— Я издаля понюхал, больно мне надо вблизи. Вдруг там чё? Кстати: а чё?

— Вот и не трогай. Потом выкину. Опухоли там, — зевнул Валера. — Устал, как собака. Ира компотом отравилась, а я немножко её полечил. Угу?

— Угу, — согласился Денис и тут же спросил: — А как же твои принципы? Всякий труд должен быть оплачен. Эта операция кучу бабок стоит, не считая нагрузки на психополе.

— Точно! Про деньги-то я и забыл, — расслабленно засмеялся Валерий Васильевич. — Но лучше я спасу одного хорошего врача, чем десяток зажравшихся богатеев. Бесплатно спасу. Просто так. Потому что я могу и умею, а ты всё про деньги. Несчастная ты, бездомная жадина.

— Да ну тебя, — Денис обиженно уткнулся носом в подушку.

— Не дрейфь, ничего такого я не нарушил. Она расплатилась натурой за мою работу, только и всего. Она со мной поработала, а я с ней — ко взаимной выгоде. Или как там Капитоша бы ляпнул? — добродушно продолжал говорить очкарик. — Немножко магии, чуточку гомеопатии — и вот уже на одну проблему у неё в личной жизни стало меньше. Мелочь, а приятно. Грудь — это лицо женщины, запомни! Нельзя титьки портить. Это горе пострашнее сломанной ноги.

Денис не нашёл, что ему возразить, и уже больше для того, чтобы поддержать разговор, спросил:

— Что по компасу? А то Капитону не терпится приступить. Он мне весь вечер про Монтекью задвигал.

— Серьёзно? А Капа-то в теме, оказывается, — подивился Валера. — До сих пор не могу забыть, как он орал.

— Ты от разговора-то не увиливай!

— Да чё увиливать? Проблемка у нас, — зевая, отозвался Валера.

— Компас не работает?

— Не, — Валера прикрыл глаза и через несколько минут продолжил: — Я, когда допрашивал Лыжу, упустил один важный момент.

— Какую Лыжу? — задремавший Денис не сразу понял, о чём идёт речь.

— Аферист Лыжа, он же Александр Рейн, он же Махмуд ибн Салах, он же Федя Наган, он же Александр Аистов, он же Кирилл Задорожный, он же… редкий гомосексуалист со скрытыми комплексами… — Валера устал перечислять поддельные имена и фамилии Лыжи и, зевая, добавил: — Жулик и катала, одним словом.

— Ближе к сути?

— Лыжа не выиграл в карты монету, он её нашёл в соседнем районе. На экскурсии в Поющие пещеры ходил. Казалось бы, ерунда, но монета-то у меня одна, а приборов — два. И район поисков не слабый такой район. Надолго мы встряли с этим золотом. Пока не найдём вторую монету, вам придётся самим бегать по пещерам.

— И что? Значит, побегаем.

Денис успокоился. Всё именно так, как он и предполагал: напарник чешет затылок и размышляет, как бы сделать всё побыстрее. Он успокоился. Больше не хандрит. Значит, скоро можно ожидать положительных результатов.

— Деня… ты лопух! — понял его по-своему Валерий Васильевич. — Ладно, завтра сам поймёшь, в чём там дело. Всё! Я спать. До ужина не кантовать.

Они действительно проспали до самого вечера. Спали бы и дольше, но Денис пошёл в туалет и запнулся о кастрюлю с компотом.

— Блин! Валера! — заорал он, собирая расплескавшуюся жижу половой тряпкой. — Ты совсем спился, алкаш! Скоро в сливном бачке унитаза будешь бухло хранить? Куда ни пойду — везде пустые бутылки!

— Это терапия. Мне доктор прописал спирт с компотом, натощак и без хлеба. Нарколог, между прочим, — хихикал проснувшийся археолог. — А кто уронил, тот и прибирает, сам знаешь.

Денису пришлось делать влажную уборку. Пол был такой липкий, что по нему невозможно было ходить.

Валера оккупировал стол, где стояла большая часть компаса, накрытая газетами и покрывалом. Он нашёл под столом бутыль со спиртом и налил себе целый стакан.

— Ты опять?! — выглянув из ванной возмутился Денис.

— Я механизм протираю. Смотри!

Валера сделал большой глоток и начал старательно дышать на компас.

— Огурца солёного не надо ли для протирки? — язвительно поинтересовался напарник.

— Ты бы лучше кастрюлю помыл. Я её под честное слово взял, — посоветовал ему Валера.

— Пьянь! — Денис обиженно запихал кастрюлю в рукомойник.

Они кое-как привели номер в порядок, а потом и себя, и только после этого спустились в столовую.

— Переезжать надо будет, — рассуждал Валера над тарелкой картофельного пюре. — Хочется салатиков разных, а тут из салатов один винегрет.

— А как же терапия? — саркастически спрашивал Денис. — Неужели бросишь свою Ирочку?

— Уже бросил. Я ей ночью память стёр. Пусть найдёт себе приличного человека, а не такого, как я, — вздыхал Валера.

— Какой же ты гадкий. Поматрасил и бросил.

— Да. Но лучше уж так, чем какой-нибудь мстительный убийца, который посадит её на перо только потому, что будет считать её близким мне человеком.

Денис пожал плечами. Обычные отмазки археологов: мы бросаем женщин не потому, что их не любим, а потому что боимся за их жизнь и здоровье.

— Молодые люди, не сочтёте за наглость? — послышался бодрый голос Капитона Марковича.

Валера скривился и подвинулся, уступая место иеромонаху, держащему на руках поднос с ужином.

Капитон Маркович сердечно поблагодарил, но сел рядом с Денисом так, чтобы быть напротив Валеры.

— Приятного аппетита, — пожелал ему Денис. Валера промолчал.

«Вот, ещё одна ошибка в расчётах сама приползла, — думал он. — А ведь надо было только намекнуть. Намекнуть! А не брать его в долю. Эх, Денис. Какой же ты идиот — сокровища на троих не делятся! Дошушукались в кустах, называется. Ты что должен был сказать? Что у меня есть компас и предложить Капитону искать золото вместе, используя меня так, чтобы я не знал. Я бы остался с носом, а Капитон и Денис — с бабами и на танке. Какой же ты молодец. А ведь я хотел всего-ничего: заставить вас поработать, а сам бы попивал себе коктейли на пляже. А что вышло? Капитон набился в подельники, и Денис ему в этом помогал. Какая на хрен теперь конспирация? Давай — всем расскажи!»

— Я готов приступить хоть сейчас, вы только свистните, — многозначительно поведал иеромонах.

— Мы не свистим. Примета плохая, — пробурчал Валера, с ненавистью поглядывая на пюре. Его так и подмывало сделать из еды куклу вуду и жестоко пытать церковника.

— Всю ночь и утро я перечитывал Монтекью и, хотя знаю всё наизусть, нашёл в себе силы освежить знания, — продолжал Капитон.

— Во, Деня, учись. Вот что значит — три класса церковно-приходской школы, — Валера мстительно пнул товарища под коленку.

— А вы разве не читали? — удивился Капитон. — Там описание народа, известного как лепреконы, проживавшего на территории…

— Читали! — грубо перебил его Валера. — Мы и Румма читали, и многое ещё.

— Ну, Румм даёт только общие определения. Это скорее пособие для начинающих, а вот Монтекью…

— Капитон Маркович! — строго перебил его недовольный очкарик. — В нашей команде есть место только для одного хитрожопого, да и место «дурачка» тоже занято. И вот я не понимаю: вы на чьё заритесь?

— Я просто хотел оказать посильную помощь в таком серьёзном деле, ничего более! — поспешно поднял руки иеромонах.

— Вы её окажете, когда вместе с ним, — Валера кивнул на Дениса, — будете искать монеты в тех местах, которые я укажу. Если бы не конструкция компаса, я бы сам бегал, но мне придётся сторожить одну из его частей.

— Но вам будет достаточно разжиться ещё одной монетой, и тогда вы сможете усилить компас? — предположил иеромонах.

«Ах, Капа, кажется, ты слишком много знаешь для простого церковника, — неодобрительно подумал Валера. — А это очень вредно для твоего здоровья».

Вслух он сказал, конечно, другое:

— Всё верно: чем больше монет, тем сильнее резонанс и тем проще искать остальные. Но найти их нужно все — иначе не будет стабильного лепреконского эффекта. Я хотел использовать сразу дюжину в половине компаса с гироскопом. К сожалению, круг поисков велик, и на это могут уйти месяцы.

— Вы не шутите? Так мало? — обрадовался Капитон. — Я думал, намного больше.

— А ещё нужно будет изымать монеты из частных рук. Вполне возможно, не совсем этическими методами, — продолжил окончательно скисший Валера.

— Ерунда! Во имя Господа нашего я ещё и не то могу! — отмахнулся возбуждённый церковник.

«Что ты ему наплёл, дрянь такая! — ужаснулся про себя очкарик, искоса поглядывая на своего друга. — Неужели снова ляпнул, что золото пойдёт на благотворительность?»

Археологи поужинали. Настырный иеромонах начал просить показать ему компас. Этого никак нельзя было допустить, и Валере пришлось выдать ему спецзадание: организовать посещение Поющих пещер.

— Он меня утомляет, — пожаловался он напарнику после того, как церковник ушёл.

— Но это же была твоя идея с привлечением.

— Да. И в следующий раз я её буду реализовывать сам, без Денисок.

— Хочешь сказать, это из-за меня всё?

— Уже не говорю. Это уже просто само висит в воздухе.

— Сам накосячил, а на других сваливаешь.

— Точно. Сука и не поспоришь, — с грустью в голосе согласился Валера.

Глава 9

У Капитона Марковича не вышло договориться на счёт экскурсии. Администрация санатория отказалась везти группу бесплатно туда, куда обычно за деньги возят. А попросить помощи у археологов он постеснялся. Сначала, находясь в запале, он попытался было сам оплатить поездку, но когда ему озвучили прейскурант, он заохал не хуже голодного филина. Посчитал свой бюджет, постонал и начал яростно торговаться. Ну, вы же знаете этих церковников? Не они такие — им вера не позволяет переплачивать за развлечения. В результате, выяснив, что от санатория ходит автобус на минеральный источник, расположенный неподалёку от места проведения экскурсии, он выторговал у администрации сразу три направления. А чего вы хотели? Один билетик в Поющие пещеры — восемь тыщ! Это откуда такие цены? За что? За камни и летучих мышей? Нет уж, там пешочком недалеко. Километров десять. Вот и взял. Последние, между прочим! А знаете, как тяжело было вырвать из лап скопидомов и бюрократов эти направления? Я уж понаписал там, за вас, не в обиду, но для общего дела, что вы нуждаетесь в посещении источника, аки немощные и хронические…

Валера прочитал в направлении, что он оказывается язвенник, а Денис — малокровный, и у него случился острый приступ смеха, плавно переросший в истерику. Таким его в автобус и затолкали: плачущим и хихикающим одновременно. Минералкой отпаивали. Запасливый Капитон Маркович прихватил в дорогу. Валера смешал минералку со спиртом, и ему сразу стало легче.

Компаньоны застолбили за собой задние места и спрятали под сиденьями громоздкую часть компаса. Валера настаивал, чтобы прихватили с собой треногу. Капитон Маркович переоделся в просторную льняную рубаху и лёгкие светлые брюки. Денис, как обычно, в чёрном. Вот нипочём не заставишь его белое одеть, хоть ты тресни. Снова чёрная футболка с красной надписью «Blind Guardian», снова чёрная бандана и чёрные джинсы. Ну и, конечно, снова небритый. Костюм походный. Как он в нём не потеет? — одному Ктулху известно. Валера оделся во всё зелёное. Зелёная футболка, зелёный жилет-рюкзак с кучей карманов, приятно охлаждающий в жару. Он и Денису предлагал такой сделать, но того жаба задушила, едва ему только озвучили цену. Жилет был тактическо-технический. Помимо всякой вспомогательной ерунды и амулетов, в карманах там также имелись ёмкости для различных жидкостей, а благодаря аккумуляторам и вентиляторам жилет охлаждал своего владельца. Кроме них, в автобус больше никто не сел. Видимо, направления действительно были последними.

Денис стащил из кармана Валериного жилета КПК и сверился с местоположением минерального источника.

— Капитон Маркович, вы уверены, что это оптимальный вариант? Я что-то дорогу до пещер не особенно наблюдаю.

— Источник на вершине горы располагается. Меня уверили о дороге, ведущей непосредственно в долину, где пещеры сие, — с важным видом поведал иеромонах.

Очкарик только хмыкнул и промолчал.

Ехали долго. Несколько часов по горной дороге, забираясь всё выше и выше мимо необычайно живописных мест. Денис любовался на ореховые рощи, растущие на склонах гор. Капитон Маркович восхищался удивительными зелёными лугами:

— Это альпийские! Точно альпийские, я говорю вам. Чудны дела твои, Господи!

Валера не выдержал этого великолепия, плюс ко всему автобус сильно трясло на горной дороге, поэтому он просто нажрался и уснул.

Его разбудили в самом конце поездки.

— Зря спал. Столько пропустил. Мы мимо мандариновых деревьев проезжали, — попенял ему Денис.

— Я и в магазине на них насмотрюсь, если захочется. Подумаешь, ну укачало. С кем не бывает? — зевая, отозвался Валера.

Минеральный источник, или источники, вблизи походили на военный полигон. Стояло несколько каменных полуразрушенных зданий, судя по всему, очень древних. На одной стене даже можно было увидеть надпись «Труд 1932!», выложенную красными кирпичами. Забор, вернее его обломки, почти ничего не ограждал и не загораживал. Так, несколько колонн из дикого камня, увитых плющом, торчало из каменистой почвы — и всё.

— Вы только вдохните этот замечательный горный воздух! Вот где воистину райское место, — радовался иеромонах.

— Угу, — без какого-либо энтузиазма согласились с ним археологи.

Тут ветер неожиданно сменил направление, и со стороны источника пахнуло таким адским смрадом, что Капитон Маркович с непривычки вытаращил глаза и закашлялся:

— Вельзевулы и Сатанаилы! Асмодеи и Астароты! Да что же это такое-то! Господи, спаси и помилуй раба твоего грешного! Верой и правдой! Словно бы окунули уста мои во купели греха и коварства… Кхе-кхе-кхе!!!

Зажимая нос, он повернулся предупредить археологов, но оказалось, они уже успели подстраховаться. Валера был в респираторе, а Денис использовал всё ту же бандану, повязав её на лицо.

— Кхе?

— А вы что, брошюру не читали? — глухо спросил Валера. — Там же русским по белому: очень полезный источник, но, к несчастью, очень вонючий. Думаете, почему мы были одни в автобусе?

— Христа ради! Дайте и мне респиратор! — взмолился Капитон Маркович.

— Запасных не имею. У меня индивидуальный спасжилет, — самым циничным тоном отказал Валера.

— А я? Как же?

— А за вас… Царствие Небесное.

Сердобольный Денис выдал пожилому компаньону платок, смоченный в минералке, и церковнику сразу стало полегче. После этого они помогли Валере выгрузить компас и установить его на треногу, а когда закончилась подготовительная работа, он их прогнал, дабы не путались под ногами и не мешали работать. Пробный поиск требовал уединения и сосредоточенности, а не двух любопытных зевак, которые бы постоянно отвлекали непрошеными советами. Место высокое, а монеты всё равно где-то внизу. Лучше начинать именно отсюда. Так-с, монеточку сюда, это мы подкрутим, это поправим, а это починим завтра, а может, и так сойдёт…

Капитон и Денис пошли изучать источник, а заодно расспросить местных про дорогу, ведущую в долину, где и были искомые Поющие пещеры.

Очкарик, не торопясь, закончил настройку механизма и приступил к поисковому ритуалу. Со стороны могло показаться, что некий ученик геодезиста притащил на гору теодолит, но что-то пошло не так, и теперь он возле него сосредоточенно молится на коленях. Он промолился около часа, то и дело поглядывая на гироскоп и сверяясь со стрелкой компаса; когда добился некоторых положительных результатов, приостановил работу и с удовольствием закурил. Есть! Есть слабый сигнал. Жаль, далеко получается. Если и задребезжит монета, то с очень большой погрешностью.

Капитон и Денис всё не появлялись. Как ушли в сторону источника, так и пропали. То ли нанюхались живительного нарзану, то ли ещё чего? Валера ждал. Мимо него с фырчанием проехал микроавтобус и неподалёку остановился. Из микроавтобуса повалили люди в спортивной одежде. Они начали вытаскивать рюкзаки и громко разговаривать. Валера присмотрелся. Туристы что ли? Ан нет, не туристы. Парашютисты. Судя по повадкам, половина из них — профессионалы. Прыгать собрались. Ага, ясно, за деньги. Инструкторы и буржуазная шелупонь, желающая пощекотать себе нервы. Он бегло скользнул по ним взглядом и отвернулся. Парашютисты прошли мимо него, на ходу пошутив: «Странный у тебя мангал, парень», — и начали подниматься вверх по склону, где была широкая каменная площадка.

Валера равнодушно посмотрел им вслед и вернулся к настройке компаса. Через несколько минут стрелки повернулись в сторону, куда ушла весёлая компания, и монета тихонько задрожала. Валера задумчиво почесал нос, забрал монету и побежал догонять парашютистов.

Оказавшись на каменной площадке, он глянул вниз. Ой! Щас как прыгну! Не-не-не, назад! Мелкими шажками. Перестань меня пугать, проклятая гравитация!

Вид, конечно, открывался такой, что дух захватывало, но на всякий случай он отошёл подальше. Так и есть. Далеко внизу находилась долина, журчали горные ручьи, летали птицы. Даже дорогу было видно, по которой проезжали автомобили, но всё такое маленькое, игрушечное. Валера взглядом определил среди парашютистов главного и подошёл к нему.

— Здрасьте. Прыгать будете? — деловито спросил он.

— А ты что, тоже хочешь? — весело ответил высокий, худой мужчина.

— Не лично. Мне нужно доставить груз. Тут недалеко, — Валера пальцем показал направление в сторону долины.

Парашютист хмыкнул.

— Вставай в очередь. Следующий прыжок только завтра. А сегодня у нас клиенты.

И он кивнул на троих мужчин, с умным видом склонившихся над рюкзаками.

— А-а-а, вы с ними прыгаете, — догадался Валера.

— Да. Цены умеренные. Обращайся.

— А мне сказали, тут дорога есть прямо с горы? Десять километров? — уточнил археолог. — К Поющим пещерам?

— Она месяц уже как закрыта. Обвал, — отвечал парашютист и объяснил, что раньше, да, несколько прыжков успевали в день сделать, а сейчас приходится машину гонять в обход. Отсюда в Поющие пещеры никак, даже на вертолёте.

«Ну, Капитоша! Я хотел одного Дениску отправить, но раз такая ситуация, будет тебе сюрприз!» — Валеру буквально окутали злые мысли.

Лучше всего было бы сделать всю эту группу одержимыми, но нельзя — церковники на дух такое не переносят. Пришлось применить Ляпу. Очкарик отошёл в сторонку, достал из нагрудного кармана жилетки чёрный маркер и нарисовал на ладони тайный знак. Затем вернулся к клиентам, оплатившим прыжок.

— Здорово, Валерчик! — он протянул руку одному из них для рукопожатия.

— Привет, — настороженно ответил мужчина. — А ты кто?

— Так я же уже представился. Чё руку не жмёшь? Не мужик, что ли? — с издёвкой в голосе улыбнулся Валерчик.

Спустя три рукопожатия он взял под контроль всех троих клиентов, а потом вернулся к парашютисту.

— Они передумали. За них прыгнут другие, — сообщил он.

— Чего? — не понял парашютист.

— Чего непонятного? Клиенты изъявили желание уступить место другим. Так иногда бывает. Это бизнес. Деньги же уплачены?

— Ты, парень, походу, не понимаешь? Это не шутки! У нас вес строго рассчитывается под каждого, — рассердился парашютист.

— Как там тебя, Кеша? — нетерпеливо перебил его Валерий Васильевич. — Если дело в доплате, ты скажи — я решу, но не вздумай со мною спорить. Вес будет примерно такой же, как и у прошлых клиентов. Вы собирались прыгнуть — и вы это сделаете. Просто с другими. Рокировка у нас. Стойте тут и ждите дальнейших указаний. Иначе… Если не хотите прыгать, потрудитесь деньги вернуть назад!

Парашютист хотел было возразить, но, посмотрев очкарику прямо в глаза, увидал в них нечто страшное, отчего резко передумал вступать в конфронтацию. Ну его, к чёрту! Тем более, если возвращать предоплату — товарищи не поймут.

Капитон Маркович и Денис, нагулявшись вволю и напившись минеральной воды, решили принять серные ванны. А чё бы нет — бесплатно же? Освежившись, они довольные вернулись к Валере, который поджидал их у компаса и, судя по всему, тоже был чем-то доволен. Опустив очи долу, Капитон Маркович поведал, что произошло роковое стечение обстоятельств — дорога к Поющим пещерам напрочь завалена камнем. Так сказали работники с минерального источника. Это явно очередное испытание Божие, поэтому нужно смириться и поехать завтра в обход.

Валера благосклонно кивал, между делом настраивая другой компас для ношения на руке.

— А вы, Капитон Маркович, не желали бы сами стать ближе к Богу? — спросил он.

— В каком смысле?

— В прямом. Было у меня видение. Видел я вас, Капитон Маркович, ангелом, парящим над твердью земной, — доверительно поведал Валера.

— Ну, если бы люди умели летать аки птицы, то я бы непременнейше… Но ведь не на чем, — вздохнул церковник.

— Бог мне сказал, что как раз средством доставки в Поющие пещеры он вас обеспечит, и велел мне быть дланью Его, — успокоил его Валера.

— Я вас не понимаю.

— Вон там, на возвышенности, вас ждут инструкторы. Спуститесь в долину на парашютах. Работы на пять минут, — объяснил Валера и показал пальцем.

Капитон Маркович не на шутку перепугался, ибо с детства боялся высоты. Он даже на самолётах не летал, а тут такое.

— Я не умею! Вы что? — возмутился он.

— А вы разве боитесь? Это вы-то, который точно знает, что Боженька есть? Неужели вы боитесь смерти?

Валера снял с руки компас и отдал Денису.

— Внизу начнёшь искать. Золото там. Связь держим по телефону.

Денис молча кивнул. Ему было не привыкать прыгать с парашютом.

— Валерий Васильевич, смилуйтесь! Я старый, больной человек! Мне нельзя прыгать! — взмолился, вспотевший от страха иеромонах.

— Мне тоже нельзя. Я чатланин. У меня ценное оборудование, — сварливо отвечал Валера. — А вы… Чего вы боитесь? Вы же с инструктором прыгнете. Раз — и всё!

— А можно отказаться? Или хотя бы проголосовать? — прошептал пересохшими губами церковник.

— Тогда давайте проголосуем. Кто за то, чтобы прыгать?

Валера поднял правую руку, следом за ним поднял свою Денис.

— Кто против?

— Я! — Капитон Маркович поднял вверх сразу обе руки.

— Надо же, он ещё и жульничает! Тоже мне служитель культа! — засмеялся Валера и, спохватившись, осуждающе покачал головой. — За жульничество при голосовании вам предоставляется выбор: с парашютом или без. Рекомендую всё-таки парашют.

— Денис! Неужели вы поддерживаете идею этого тирана? — иеромонах трагически схватился за сердце.

— Капитон Маркович, вы лучше сами прыгните, а то он вам поможет, я его знаю. Поменяет вам длань на стопу божию, и будет больнее, — посочувствовал ему Денис.

Он подхватил иеромонаха под руку и бесцеремонно потащил к парашютистам.

Валера шёл следом и злорадствовал.

— Я не подходяще одет! — протестовал Капитон Маркович.

— Не боись! Голыми мы в этот мир приходим и голыми уходим, — комментировал на ходу очкарик.

— Я страшусь высоты! У меня подкашиваются ноги.

— Вы главное в полёте не дёргайтесь, а то станете Капитошкой, — хихикал белобрысый нахал.

— Вы… вы!.. Прекратите хамить! Я — слуга Божий!

— Утешьтесь же, считайте, что это тренировка перед грядущим вознесением. Трусость — грех! Трусость слуги Божьего — двойной грех! Вы искупались, весь в чистом, понимаете, к чему я клоню?

— Господи, спаси!

На прощанье Валера торжественно перекрестил своих компаньонов, велел расслабиться и получать удовольствие от полёта. Затем он некоторое время стоял и наблюдал за тем, как они парят там, внизу. Убедившись, что они благополучно приземлились, археолог проверил свой телефон. Как он и предполагал, сети тут не было. А раз наверху нет, значит, и внизу всё то же самое. Он посмотрел на оставшихся с ним зачарованных людей и приказал им забрать его вещи, а его самого подкинуть до санатория.

Храбрые десантники приползли в его номер уже под вечер. Грязные, усталые и голодные. Валера встретил их за накрытым столом, уставленным различными закусками. Компаньоны было обрадовались, но хитрый очкарик, салютуя им кружкой с коньяком, с ходу заявил, что кормить будет только при положительных результатах вылазки.

Денис, торжествуя, кинул на стол монету и ушёл мыть руки. Валера бросился на неё, как коршун, и принялся придирчиво изучать.

— А почему в ней дырка? Кто просверлил?

— Это экскурсовода… Христа ради, дайте чего-нибудь холодненького! — взмолился, опускаясь на стул, измученный иеромонах.

— Капа, у меня всё по-рабочему. Добыли монету — садитесь, жрите, пейте, — великодушно разрешил Валера.

— Ага, мы значит пахали, а он тут прохлаждался! — крикнул из ванной Денис.

— А как я за вами, интересно? Туда, в объезд, полдня добираться. Я же не виноват, что сотовая связь в долине не берёт, — крикнул в ответ Валера.

Денис высунулся из ванной, вытирая лицо полотенцем.

— Мы тебе эсэмэски слали!

— А чё сразу не голубей? Толку-то от эсэмэсок? Тем более автобус уехал. Если бы я тех жориков не заставил меня обратно везти, то куковал бы сейчас на вонючей горе. Я сделал всё, что мог. Послал вас…

— На верную смерть, прости Господи. Вся жизнь перед глазами, как один миг, — всхлипнул Капитон Маркович.

— Зато есть чё вспомнить. Ведь есть же? Ну, Капитон Маркович, не икайте так часто. Вот, лучше квасу холодного, — Валера шустро подставил пустой стакан и налил туда из пластиковой бутылки.

Иеромонах с благодарностью кивнул и, мелко перекрестив стакан, принялся жадно пить. Валера услужливо подставил ему салат, а сам, основательно приложившись к кружке, снова вернулся к изучению монеты.

— Судя по тому, как ты на неё зыркаешь, она не годится, — прокомментировал Денис и позвал компаньона: — Идите, Капитон Маркович, ванна свободна.

— Я сейчас, — наливая себе второй стакан кваса, закивал тот. — Отдышусь малость. Умаялись с этими пещерами, и, кажется, психополе моё того.

— Троит? — заботливо подсказал Денис. — У меня то же самое. Очень похоже на аномалию.

— Какая к чертям аномалия? А ну, рассказывайте всё, что там видели, — грозно потребовал Валера.

— Мы её взяли у экскурсовода, — повторил Капитон Маркович. — Он её на шее носил.

— А при каких обстоятельствах она у него оказалась? Допрос устраивали? Где остальное?

— Он немой, — ответил Денис. — Язык потерял три года назад в результате несчастного случая.

— Засмотрелся на красотку в купальнике, запнулся, закрытый перелом, очнулся — языка нет, — подтвердил иеромонах.

— Мне это неинтересно. Деня, ты что, пионер? Ни разу немых не пытал… — Валера осёкся. Иеромонах не должен был знать лишнего, и он поправил себя: — Вернее, не допрашивал?

— Так про то и речь: он очнулся — языка нет, в ладони монета. Где нашёл — неясно. Я всю память ему прошерстил.

Денис уселся за стол и отдал своё полотенце иеромонаху. Капитон Маркович засеменил в ванну.

Денис начал рассказывать.

Приземлились они достойно, почти без ушибов. Только Капитон Маркович некоторое время причитал, что лично узрел Царствие Небесное. Затем распрощались с парашютистами и пошли к пещерам, ориентируясь строго на компас. Компас работал. Возле пещер они примазались к экскурсии. Всё было нормально, компас вёл их куда-то вглубь. Из интересного: выяснили, отчего данная достопримечательность имеет такое название — в пещерах много естественных отверстий, промытых водой, в которых гуляет ветер. От ветра создаётся эффект звона, шёпота и даже пения. А так — сталактиты, сталагмиты, всё везде красиво подсвечено и электрифицировано. Одним словом — красота. Это они поначалу так считали, а потом начались странные дела. В пещерах всё устроено так, что движение идёт по кругу. Тоннели, соединяющие их, в конце концов выводят обратно, в самое начало. Они шли за компасом и шли, пока не вышли к выходу. И тут стрелка снова развернулась в обратную сторону.

— Доходишь до выхода — она показывает на выход. Выходишь — она разворачивается, — рассказывал Денис. — Мы всю пещеру у входа обшарили — и ничего нет. Одни камни. Словно мощности не хватает.

— Мы пошли на второй круг, и тут начало сердце прихватывать, — пожаловался иеромонах, закончивший умываться и присоединившийся к застолью.

— Но мы стерпели, честно обошли всё заново, а нам всё хуже и хуже, — продолжил Денис. — Вышли на свежий воздух, отдохнуть. Смотрим — другая экскурсия. Глухонемых привезли. А с ними немой экскурсовод.

— Вот тут-то я у этого экскурсовода монетку и углядел, — перебил его иеромонах.

— Вы углядели, а я с него её снял, — возразил Денис.

— Бог простит тебе это прегрешение, я буду неустанно молиться, — согласился Капитон Маркович.

— И? — выгнул бровь Валерий Васильевич.

Охотники за золотом переглянулись.

— Мы решили, что тебе лучше бы самому туда съездить. Поставим одну часть у входа, а со второй пойдём проверять. Отчего там такое давление на психику, надо бы выяснить, — ответил Денис.

— Монета с дефектом. Дырку от бублика мы получим, похоже, — проворчал Валера.

— На троих всё равно лучше соображается. Да, ещё — на моё психополе глянь: чего с ним? — попросил Денис.

Валера присмотрелся. Затем попросил Дениса встать напротив окон, а сам достал из сумки фотоаппарат «Полароид».

— Это зачем? — спросил любопытный церковник.

— Инструмент Восьмого отдела. Помогает в сложных ситуациях, — неопределённо ответил тот. Сделав снимок, Валера попросил Капитона Марковича ему попозировать.

На снимках у обоих компаньонов над головами проявилось нечто синее.

— Любопытно, — пробормотал Валера. — Словно бы воздействие излучения, характерного для…

— Лиха! Так и говори прямо — там Лихо сидит! Всё, я больше туда не пойду! — испугался Денис.

— Какое Лихо?! Вы с ума сошли! Они же вымерли! — у церковника от страха округлились глаза.

— Не вымерли, батюшка. Они как раз под землёй обычно. В спячке пребывают. Лихо девяносто процентов своей мёртвой жизни всегда спит. Ну и пусть спит, нам же лучше.

— А если оно рядом с золотом? Валера, ну его на хер! Жизнь дороже!

— Чё ты, зассал какую-то нежить?

— Ничего себе, какую-то! Это чтоб меня потом неудачи преследовали до конца жизни? Ну уж нет! Давайте лучше уедем и забудем. Я на русалках больше заработаю!

— Деня, уймись. Это вызов! Если золото у Лиха, я его у него из зубов выковыряю, — потирая руки, пообещал очкарик.

— Валерий Васильевич, если мы нечаянно разбудим Лихо, это будет коллапс, сравнимый с Чернобылем. Я очень вас прошу: воздержитесь от скоропалительных решений, — присоединился к Денису церковник.

— Ой, можно подумать, я его будить собираюсь. Так, зайдём и выйдем. Приключений на десять минут. Чё вы за ссыкуны-то такие?

— Валера! Я щас компас разобью, а монету выкину в море. Ты уже в край перешутил! С Лихом не шутят. Их за сто километров обходят. Причём на цыпочках.

— Ну, хоть позырить-то сходим? Всё равно интересно, как оно там храпит? Может, просто совпадение? Может, фон от Лиха мешает нам найти золото, которое в пещерах? Ну, позязя! — начал упрашивать Валера.

Компаньоны переглянулись. Ну да, несмотря на различные провокации, Валера предлагал вполне разумные варианты. Нужно проверить эти пещеры заново.

Глава 10

У Лиха один глаз и много имён. Оно появляется в годину самых ужасных событий и бедствий. Оно несёт гибель и разрушение всему живому, и горе тому, кто встанет на его пути. Тысячу раз — горе!

Валерий Васильевич мог бы пересчитать по пальцам все исторические источники, в которых упоминалось про приход Лиха. Точно неизвестно, что их призывает очнуться от вековечного сна. Война? Голод? Эпидемия? Падение метеорита? Да чёрт его знает, но скорее всего сильное возмущение мирового психополя. Достаточно парочки катаклизмов и вуаля: оно проснётся и начнёт привычную для себя деятельность. Кормится-то оно чем? Ну, человечинкой, это само собой, но в первую очередь — страданиями. Топает туда где этих страданий побольше и само же творит беду, нисколько не задумываясь о последствиях. Оно само по себе — стихийное бедствие. В период царствования Бориса Годунова, например, Лихо видели в Подмосковье. Так после этого было землетрясение в Москве, а кроме того — великий голод в течение двух лет. А дальше и вовсе началось Смутное время, когда всякая зараза из земли лезла, и затихло это всё только при Алексее Михайловиче Тишайшем лично отрядившего целую армию церковников и опасных людей для изгнания Лиха.

В другой раз Лихо удалось ликвидировать без особых последствий в 1816 году. Но там тоже на пару лет климат в мире ушёл в минус. Валера слышал, что эти твари — один из самых оберегаемых секретов восьмого отдела. Помнится Достоевский рассказывал, что в своё время разрабатывался проект по удалению спящего Лиха с территории СССР. Планировали построить ракету, а потом осторожно и бережно запульнуть её в космос вместе с чудовищем. Но его не реализовали, потому что рядом с этим чудищем всё разрушается и никаких гарантий, что, проснувшись в начале полёта, оно не начнёт буйствовать. Опять же: согласно данным учителя археологов Фёдора Михайловича Достоевского, Лихи на территории России ещё как водились, находились на строгом учёте и тщательно охранялись даже в святые девяностые. Американцы было пробовали сунуть нос в один из схронов, но были сразу предупреждены, что если хоть одно чудовище проснётся, то ответственные люди разбудят Лихо, спящее на Камчатке. Если помирать, то всем вместе. И ушлые америкосы, подсчитав на компьютере свои убытки, сразу пошли на попятную.

Тем страннее тот факт, что пещеры не охранялись. Если там дрыхнет Лихо, то где режим секретности? Где солдатики с автоматами и минные поля вокруг? Где это всё? Ладно церковник — личность впечатлительная и неопытная в таких вопросах, но Деня-то чего кипишует раньше времени? — не понимал Валерий Васильевич. Никто не захочет будить Лихо. Даже арабские террористы, которых считают самыми отмороженными в вопросах морали и этики. А всё почему? Правильно — кто его разбудит, тот в рай не попадёт. Аллаху тоже не нужны зашкваренные. Да и мало ли откуда синий фон? Хотя нет, другие варианты отметались. На крышке «Полароида» для тупых сотрудников специально нарисована инструкция. От проклятий — чёрный фон, от болезней — зелёный, а от воздействия потусторонней сущности — красный или оранжевый. Ну а если Вий? От воздействия дурного глаза Вия фон будет фиолетовым с мелкими точками. Вии умеют дырявить психополе, но откуда им тут взяться? Не Украина чай.

Утром Валера не стал размениваться на мелочи и заказал такси до пещер. Машина влетела в копеечку, а у археологов и так заканчивались наличные деньги. Нужно было срочно раздобыть где-то ещё, но к сожалению из-за честного Дениса жульничать было крайне сложно. Впрочем, Валера быстренько выкрутился. Развернув неподалёку от входа в Поющие пещеры треногу с компасом, он всем своим видом начал привлекать внимание прогуливающихся мимо туристов, а когда их стало совсем много, так и вовсе стал брать с каждого по пятьдесят рублей на капитальный ремонт пещеры. Не, а зачем они к нему подходили и спрашивали, что он делает? Сами виноваты. Когда Денис опомнился, Валера уже успел настрелять около пяти тысяч.

— Верни деньги! — возмущался Денис.

— Кому? Они на экскурсию ушли. Считай, что это пожертвования, — ухмылялся Валера.

— Отдай! Я их найду!

— Деня, не нервируй меня. У нас Капитон Маркович не завтракал. На обед обещаю шашлык.

— Вот, видели, с кем я работаю? — жаловался Денис церковнику. — Оставь его на минутку — и сразу начинаются проблемы.

— Денис прав. Валерий Васильевич, вы поступаете бесчестно, — согласился Капитон.

— А шашлык по-карски? Я куплю вам две порции, если вы переметнётесь на мою сторону, — уговаривал хитрый очкарик.

— Два шашлыка и бутылка красного, — начал торговаться церковник.

— О! Вы умный человек. Сразу видно — образование. Деня, ты в меньшинстве. Заткни рот салфеткой.

Денис в меньшинстве быть отказался и изгнал нечистую силу в лице Валеры с насиженного места. Иди, мол, изучай аномалию. А мы тут сами будем охранять компас. Валера не стал спорить. Вооружился «Полароидом», надел на руку маленький компас и пошёл. Отвёл глаза экскурсоводу и смешался с очередной экскурсией. В пещерах ему понравилось: хорошо, прохладно, бесплатные фуфайки выдают. Надо одну обязательно стыбзить на память. Ну действительно, не белые же тапочки из номера воровать? Примета плохая.

Он с умным видом фотографировал самые подозрительные места, слушал вполуха экскурсовода и хлопал вместе со всеми в ладоши, когда это требовалось. На фотографиях синий фон нигде не проявлялся. И это было очень странно. Если бы тут дрыхло Лихо, то фонило бы везде. Да и техника бы портилась. Валера сверился с компасом. Угу. На выход показывает, зараза. Что-то тут где-то врёт. Но что?

От голоса экскурсовода, в очередной раз запустившего шарманку про любовника Екатерины Второй, который обожал изменять своей императрице с её же фрейлинами, начало клонить в сон. Ой, ну всё же понятно: тут граф Орлов, а там Потёмкин, а там первая фрейлина двора потеряла свои кружевные панталоны… Да чё вы его слушаете-то с раскрытыми ртами? Половина его историй — сущее враньё! А та, прости Господи, вертихвостка, про которую он сейчас говорит, родилась на десять лет позже смерти Орлова. Чё же он её из могилы трахнул? Скучно, как в болоте с лягушками. Кругом ква-ква и никакой позитивной динамики.

Зевая, он отошёл от экскурсии и втихаря закурил, прячась за колонной из известняка.

— …Музыка этих естественных музыкальных инструментов, созданных самой природой, испокон веков повышает мужское либидо, — монотонно вещал экскурсовод.

«Прям, — подумал Валера, за версту чуявший враньё, — а по-моему, кто-то здесь нагло свистит, и это не пещеры».

Тут он услышал шорох и возню за своей спиной, отчего инстинктивно прижался к колонне.

— Вань… — послышался возбуждённый женский голос. — Возьми меня прямо здесь, чего ты стесняешься?

— Тань, неудобно же, вдруг кто чего? Ёлы-палы… — пожаловался мужской.

— Ты слышал, чё экскурсовод говорил? Либидо растёт. Когда ещё в пещере попробуем. Ну давай.

— Тань, ты сама-то слышала? Он своей бабе изменял с фрейлинами. Причём тут либидо?

— Вань, ты такой не романтичный. Я тебе вечером виски куплю. Снимай штаны!

— Да увидят нас!

Валера, устав слушать озабоченную парочку туристов, решил помочь.

— Ребзя — тссс! Это я, Валерчик. Никто вас не увидит. Трахайтесь себе спокойно. Я на стрёме постою… От души, по-братски, — свистящим шёпотом произнёс он.

Первым выскочил возмущённый мужчина, на ходу застёгивающий штаны, и свирепо огляделся. Никого. Только экскурсия в отдалении. За ним вышла растрёпанная женщина с фуфайкой на плечах.

«А что, удобно, — подумал Валера, — фуфайку подложил — и можно на камнях».

Он стоял на том же месте и лишь легонько отводил глаза. Туристы поозирались и решили больше не рисковать. Вот и правильно. Здесь даже у стен могут быть уши.

Валера докурил сигарету, подумал и достал ещё одну. Картина не складывалась. Дальше он шёл за экскурсией и каждые несколько минут сверялся с компасом. Как и положено, компас привёл его к выходу, а потом снова указал в глубь пещер.

Озадаченный археолог вышел на свежий воздух. Яркий свет солнца резанул по глазам. Пришлось шарить по карманам и надевать обычные тёмные очки. Денис приветливо махал ему рукой и звал выпить лимонаду. Валера отметил, что тот уже успел перетащить треногу на небольшую возвышенность, подальше от скопления любопытных туристов. Ну-да, ну-да — от греха подальше. А мог бы между прочим и денежек заработать, идеалист позорный. Зато как за стол, так он первый с ложкой.

Ему очень не хотелось возвращаться с пустыми руками. Он снова посмотрел на компас. Ага, в пещеры. Ну ладно, ещё кружок.

Поблуждав по пещерам около часа, он вышел к небольшому подземному источнику. Вода в каменной чаше была искусно подсвечена так, чтобы проходящие мимо могли сфотографироваться. Тут Валера снова встал на отдых покурить и сделать снимок на «Полароид».

Мимо него снова пошла очередная экскурсия. Археолог углядел деревянный мосток, пересекавший с краю источник, и решил спрятаться за ним. Надоели эти расспросы — «Почему курите без разрешения? Кто такой? И по какому праву?»

Дайте человеку нормально подумать без этого галдежа и радостных визгов.

Он присел за мостком на подходящий камень, похожий на гриб. Сделал несколько затяжек и начал задумчиво осматриваться.

Если не обращать внимания на каменные сосульки, то свод пещеры выглядел словно дуршлаг. Одни дырки. Из некоторых капала вода. Но почему так темно? Не разглядеть. А, ну да. Валера опомнился и снял тёмные очки. Сразу стало светлее.

Он сфотографировал источник. Проверил фотографию. Пусто. Обычная вода. Снова окинул взглядом отверстия в стенах. Блин, а если монеты прятали в таких вот естественных червоточинах? Их же тут миллионы! Распихали по тайникам — и ищи-свищи. Отсюда и вывод. Стрелка компаса вертится на золото и не может определиться. Монет же много. Если их тут, скажем, тысяча, то всё — хана! Ищи до морковкина заговенья.

За спиной послышалось шуршание. Посыпались камешки, захрустело. Валера недовольно поморщился. Опять озабоченные туристы растрахались.

— А ну свалили отсюда! Чапай думу думает! — заорал он и обернулся.

В следующую секунду он инстинктивно дёрнулся в сторону, уходя от удара клинка, блеснувшего красным. «Полароид» полетел в сторону.

Валера кувыркнулся боком, на ходу загребая рукой горсть мелких камешков и, вскочив на ноги, бросил их, целясь в лицо незнакомцу, появившемуся из тени. Тот закрылся правой рукой и одновременно нанёс удар с ноги. Валера подставил защищённый спас-жилетом живот, благодаря чему отлетел всего лишь на пару метров.

Незнакомец недовольно заскрипел. В пах целился — понятное дело.

— Ты кто? — выдохнул археолог, разглядывая тёмную фигуру в чёрных обмотках, расшитых защитной ведьмовской символикой. Лицо защищено деревянной шаманской маской. Незнакомец демонстративно опустил правую руку, и Валера не на шутку испугался. В правой руке нападавший сжимал обсидиановый нож. Вон чего, красным-то блеснуло. Напугал окаянный. А с каких это пор ведьмы таких киллеров подсылают? Не их метод. Так, чей мальчик? Кто потерял?

Валера по привычке задумался, изучая символы на одежде незнакомца. Но тот не позволил как следует подумать. Левая рука поднялась к ключице, и из-за плеча достала второй нож — метательный. И надо же: снова обсидиан заряженный страданиями невинных.

— Гражданин, это пошло! За такие ножи — высшая мера! — предупредил Валера, отступая к стене.

Незнакомец угрожающе заскрипел и поднял метательный нож, целясь археологу в лицо. Ну да, чего не попасть с четырёх метров-то? Валера нажал на кнопку в районе второго ребра. Жилет хлопнул, выпуская во все стороны облака ядовитого газа.

Противник закашлялся и метнул в него нож. Валера присел, прикрывая руками лицо, и нож угодил ему в правый бок, глубоко застряв в спас-жилете. Закапало.

— Да будь ты проклят навеки! — взревел археолог, осознав, что произошло. По заду и ногам потекло вино. Это было его вино! Он его даже ещё не попробовал! Только утром налил. А-а-а-а!

Валера нашарил в кармане подходящий амулет и перешёл в наступление.

— Сим предаю эту душу во власть вашу, — прошептал он над амулетом и бросил его в наступающего врага.

Противник завертелся, как бешеный. Со всех сторон из ядовитого облака к нему потянулись призрачные руки, стремясь разорвать добычу на части. Валера сначала обрадовался, а потом, понаблюдав, скис и полез в большой карман на спине.

Незнакомец очень быстро обрубил все призрачные руки обсидиановым ножом и даже не запыхался.

Стряхнув с себя последнюю призрачную руку, неведомая вражина развернулась и собралась было снова напасть, но натолкнулась на короткое ружьё, состоящее из металлических трубок и баллончиков, в руках археолога.

— У меня на полноценный огнемёт денег не хватило, — пожаловался Валера. — Однако тебе хватит и этого. Лови!

Археолог нажал на спусковой крючок. Незнакомец прыгнул в сторону, уворачиваясь от огненного сгустка, и попытался спрятаться за колонной.

— Бэнг! Бэнг! — захохотал Валера, стреляя по колонне. — Это напалм, по особому рецепту Дениски. Хрен ты уйдёшь, скотина! Бэнг!

Ниндзя не выдержал обстрела огненными ляпушками и предпочёл броситься наутёк. Бегая зигзагами, словно заяц, он рванул к деревянным мосткам, собираясь пересечь подземный источник.

— Куда?! — Валера подкрутил настройку огнемёта, после чего выстрелил навесом. Жирный огненный сгусток шлёпнулся прямо перед носом у наглеца, отсекая его от другой стороны пещеры.

Незнакомец обернулся. Валере показалось, что при свете огня его деревянная маска исказилась, словно от гнева.

— Ага! Не нравится? Не работает твоя колдовская защита от очистительного огня? — заорал он, обрадовавшись. — Ну, ничё! Сегодня я, Валера, твой личный инквизитор. Аз воздам! А все, кто усомнится в моей доброй воле, да будут развеяны пеплом по бесплодным пустошам. Молись, ублюдок! Огненное шоу только начинается! Бэнг!

Он прицелился. Ниндзя заметался на мостках, не решаясь спуститься в воду. Валера нажал на курок. Огненный сгусток зацепил ногу. Противник заскрипел и согнулся, пытаясь потушить пламя.

— Поздно каяться, сын мой. Этот состав горит даже в воде! — крикнул ему Валера.

И он для пущего эффекта начал насвистывать популярную немецкую песенку:

Getadelt wird wer Schmerzen kennt Vom Feuer das die Haut verbrennt Ich werf ein Licht In mein Gesicht Ein heisser Schrei…

К сожалению, в этот день фортуна повернулась к Валерию Васильевичу не самым приятным местом. С другой стороны пещеры послышались испуганные крики:

— Пожар! Горим! В пещере задымление!

Валера осекся и опустил огнемёт. Кто-то из сотрудников притащил огнетушители и начал поливать помост струями пены.

— Тут человек горит! Скорую!

Археолог зацокал языком от досады, наблюдая, как его противник деловито отобрал у сердобольного сотрудника огнетушитель и невозмутимо начал тушить сам себя.

Посторонних нужно было срочно убирать. Валера достал из нагрудного кармана другой амулет — «Бабайку».

— Сим заклинаю тебя: породи в разумах неразумных панику и смятение, — прошептал он.

Амулет зазвенел и лопнул в его руках. Люди, находившиеся в пещере, почти одновременно закричали от страха и начали разбегаться. Бабайка тем и хорош, что вызывает самые страшные образы и видения из самого детства. Каким бы ты храбрым и взрослым ни был, а Бабайка всё равно тебя испугает. Может быть, даже до мокрых штанов.

Через минуту пещера вновь опустела. Незнакомец самодовольно заскрипел и поднял огнетушитель над головой, демонстрируя, что он готов к бою.

Валера проверил давление в огнемёте и с сожалением отметил, что заряда совсем не осталось. Он демонстративно отбросил своё оружие в сторону и вытащил из-за пазухи титановые штыри. Эти уж точно не подведут: оружие старое, привычное, таким очень удобно ковырять вражеские черепушки.

— Иду в рукопашную! — предупредил он скрипучего врага.

Ниндзя, кажется, оценил его широкий жест и демонстративно отбросил огнетушитель в сторону. Встал в боевую стойку и свободной рукой поманил Валеру к себе, намекая, что собирается драться по-честному прямо на мостках, а проигравший полетит в воду.

Драться на мостках крайне неудобно — они узкие, а археолог прекрасно осознавал, что из-за жилета он будет в проигрышном положении. Слишком уж он в нём неуклюж. Но без жилета ещё опаснее. Нельзя, чтобы его этим ножом ранили. Обычного человека сразу парализует, а Валере придётся испытать адские муки, а потом ещё психополе залечивать. Обычная-то рана, нанесённая таким ножом, заживает годами, чего уж говорить про психополе. Только ведьмаки обсидиановыми ножами пользуются. Их почерк. Но что же это перед ним за солянка такая? Маска шаманская. Какого народа? На ирокезов похоже. У них были такие. Символы неизвестной ему школы ведьм… Нож обсидиановый… А казачок-то засланный. Иностранного производства. И кто же это? Зомбированный ведьмак? А почему он молчит? Где бу-бу-бу? Где заклинания? Где проклятья? Не умеет? Или они слабенькие у него?

«Нож. Нож надо сломать. Это его основное оружие», — размышлял Валера, поднимаясь на мостки и становясь напротив незнакомца в маске.

Тот опять самодовольно заскрипел и указал ножом на запястье археолога. Тот понял без слов. Ясное дело — компас с монетой хочет.

— А в жопу тебе не пойти бы? — вежливо отказался Валера.

Ниндзя качнулся вперёд и ударил, целясь попасть ему в шею.

Археолог скрестил штыри и блокировал выпад. Противник рванул нож назад. Полетели искры. Ниндзя отступил и начал плясать, делая обманные выпады. Валера начал подставлять защищённый жилетом живот, а сам наносить удары то правой, то левой рукой. У него же два острых штыря. Не одним, так другим достанет. Противник, не без оснований опасаясь Валериного жилета, снова принялся отступать.

— Стой, а поговорить? — Валера зажал штырь из правой руки в зубах и вытащил метательный нож, который всё ещё торчал в его жилете. Ой-фу, какое поганое оружие,( он сразу понял, что клинок закаливали в крови детей) и потому пользоваться таким реальный зашквар. Так-с, этого нам не надо. Вернём хозяину. Он сделал вид, будто собирается метнуть нож. Противник машинально пригнулся. Валера выпятил пузо и нажал ещё на одну потайную кнопку. Из клапана на груди вылетели два троса с иглами на конце и вонзились в плечо неприятеля.

— Му-фу! — торжествующе промычал археолог. В клапане прятался электрошоковый пистолет. Незнакомца затрясло от удара током. Вдогон полетел метательный нож, который угодил точнёхонько в маску и расколол её.

Часть маски отвалилась, и оттуда полетели шершни. Целая стая. Они набросились на Валеру и принялись яростно кусать, при этом старались целиться в голову. Археолог замычал от боли, убил парочку насекомых, а потом поскользнулся и полетел в воду. Следом за ним полетел притянутый за трос незнакомец.

Воды было по пояс. Археолог оттолкнулся ногами от дна и попытался встать, но его противник тоже не зевал. Оторвав от себя тросы с иглами, незнакомец ударил его кулаком по лицу. Валера выплюнул штырь, который всё ещё сжимал в зубах на пиратский манер, и отмахнулся было другой рукой, но враг ловко её перехватил и, заломив, заставил его согнуться так, что голова Валеры оказалась под водой. Следующий удар пришёлся в висок коленом.

Археолог сделал единственное, до чего додумался: раздавил ещё один амулет. Сам не знамо какой. Незнакомца окутала зелёная дымка, он громко заскрипел и был вынужден отпустить археолога.

— Ха-а-а!

Валера, почувствовав, что хватка врага ослабла, вынырнул и с наслаждением начал хватать воздух. Пострадавший ниндзя прекратил всяческие попытки на него нападать. Ему было некогда. Он бестолково махал руками и пытался освободиться от зелёного марева.

— А, ну тут на пять минут хватит, — сплюнул Валера и решил: — Пойду всё-таки за огнемётом схожу. Как-то надёжнее.

И он устало побрёл на ту сторону, где оставил своё оружие и фотоаппарат.

Уже у самого края каменной чаши он услышал мокрые шлепки и с изумлением обернулся.

Незнакомец заползал на мостки пузом и, судя по всему, собирался уходить по-английски. В руке у него Валера с изумлением увидел свой компас.

Как?! Он машинально ощупал запястье. Караул! Ограбили!

— Стой, сука! — Валера бросился к огнемёту. — Убью! Душу выну!

Но то ли ниндзя оказался глухим, то ли не расслышал. Когда Валера, чертыхаясь, подбежал к мосткам, тот уже был у самого выхода из пещеры. Археолог завыл белугой и принялся стрелять ему вслед. Нельзя его упустить! Взять живым или мёртвым! Лучше мёртвым! Да без разницы! Нельзя терять ни секунды!

Глава 11

Тем временем Денис и Капитон Маркович с комфортом расположились под сенью тюльпанового дерева и баловали себя прохладным лимонадом. Туристы вокруг. Бродят, потеют, фотографируются, а ты сидишь себе на свежеукраденном раскладном стульчике в тенёчке и созерцаешь. Можно вести неторопливые беседы, периодически икая от скопившихся газов. Можно подремать. Всё равно Валера как в воду канул. Вышел разок из пещеры, посмотрел на компаньонов и снова ушёл. И так понятно: не хочется ему возвращаться с пустыми руками. Ну и пусть гуляет, а они тут посидят. Пахнет вкусно. Жареным, пареным и печёным… Только успевай принюхиваться. Тут тебе и мясо жареное, и пироги печёные, даже сахарную вату продают — всё имеется. Вокруг множество палаток и автолавок. Хочешь кофе — вон тебе кофе, со всеми регалиями, в пластиковом стакане и с крышечкой. Хочешь пончик или хочешь аджарский пирог? А вон там что это такое, белое? А, это айран продают: тоже, говорят, очень полезно. Где турист, там и еда — правильно? Спрос рождает предложение, а предлагают здесь значительно дороже, чем везде. Спрос же большой, отсюда и такие цены. А ещё сувениры всякие. Камни с надписью «Здесь был Вася» — сто рублей. Кусочки кварца, ожерелья из бирюзы… «Клянусь, мой бабушка, прямо здесь нашёл, от самой, этой, Икатэрины Второй осталось. Да, два ящика и осталось… Мамой клянусь».

Дело близилось к обеду. Капитон Маркович начал посматривать на часы, потом непроизвольно облизываться, а вскоре и вовсе намекать:

— А не перекусить ли нам?

— Можно, — отвечал Денис, лениво пожевывая травинку. — Только психа дождёмся и уже тогда вместе сходим.

— Может, я сбегаю быстренько? Лёгкий перекус перед обедом? Только вы и я, — церковник кивнул на шашлычную под большим белым тентом. — Там, наверняка, с собой выдают.

Денис хотел было что-то ответить, но не успел. Из Поющих пещер с криками повалила толпа туристов.

Археолог, предчувствуя беду, сразу оказался на ногах, а Капитон Маркович испуганно перекрестился.

— Господи! Не иначе Лихо разбудили?!

— Да ну… быть того не может! — Денис приложил ладонь ко лбу козырьком. — Мы бы сразу почуяли… Люди живые. Напуганы только…

— Это бесовский морок. Я чувствую, — церковник, несмотря на испуг, быстро сориентировался и забормотал успокаивающую проповедь.

— Поможет? — недоверчиво спросил Денис, прислушиваясь к словам молитвы.

Толпа шумела всё сильнее и сильнее, у некоторых начались припадки. Да тут сейчас давка начнётся! Капитон Маркович побледнел и принял непростое для себя решение.

— Эх, ломать — не строить. Подайте сумку.

Денис сбегал за сумкой церковника, а потом ахнул, увидев, как тот прямо во время проповеди проглотил боевой стимулятор. Иеромонах выпучил глаза. На лице проступили, пульсируя, синие вены. Психополе усилилось, и Денис увидел, как над головой компаньона засиял маленький нимб. Или научным языком выражаясь: коронное свечение психополя. Да-да — неспроста святых на иконах изображают с нимбами на голове. Иногда это настоящая святость, но обычно — это стимулятор. Церковники используют допинг? Конечно. Всегда использовали. А кто им запретит? WADA? Если потребуется, они сами могут запретить WADA.

— Воды… — прохрипел Капитон.

Денис подал ему лимонад. Церковник запил стимулятор, и его голос усилился. Он воздел руки, обращаясь прямо к небесной выси, и бегавшая в панике толпа народа начала потихоньку успокаиваться. Денис, конечно, знал, что стимуляторы усиливают способности, но чтоб настолько эффективно. Нет, такого он ещё точно не видел.

— Аминь! Если там пробудилось Лихо, то помоги нам всем Бог, — отдышавшись, сказал церковник. Он, конечно, скрыл от компаньона не совсем этичный момент — стимуляторы ему были нужны вовсе не для того, чтобы спасать православную паству. Не-е-ет. В первую очередь Капитон Маркович хотел спасти самого себя. Стимулятор он скушал на всякий случай, чтобы в случае чего сподручнее было убегать по возможности не вступая в конфронтацию с древней нечистью.

— Мне кажется, там кто-то свой поработал. Проклятием за версту несёт, — проворчал Денис. Псих очкастый явно с кем-то подрался. И точно, среди последних, выбежавших из пещер туристов, он заметил странного типа, одетого словно ниндзя. От этого ниндзя валил дым, а спина так и вовсе горела, словно бы кто-то стрелял в него из Валериного огнемёта.

Расталкивая туристов, странный человек пробежал мимо компаньонов и скрылся за поворотом. Через пару минут из пещеры выскочил и сам возмутитель спокойствия. Вид у Валеры был такой, будто его покусала стая бродячих собак. Спас-жилет свисал лохмотьями. Лицо распухло и было в крови. Махая огнемётом словно палкой, Валера орал, как резаный:

— Деня! Лови чёрного! Он нашу колбасу… Тьфу ты! Он компас мой спёр! Держи вора!

Денис с Капитоном переглянулись и, не сговариваясь, помчались догонять ниндзя. Человек в чёрном бежал не хуже олимпийского чемпиона и при этом петлял как заяц, а потом и вовсе начал карабкаться по отвесной скале.

— Бежим в обход. Вон дорога, — крикнул Капитон и, подбодрённый стимулятором, рванул вперёд. Денис притормозил прямо под скалой, понимая: как быстро ни беги, а всё же церковник под допингом бежит быстрее. Он засёк другой способ поймать воришку. Тот оставил окровавленный след. Денис померил след ладонью. Подходит. Не теряя времени, он начал нашептывать заклинание.

Воришка был уже на достаточной высоте. При падении точно не выживет. Денис примерился и воткнул титановый штырь прямо в след. А потом поднял голову вверх и несколько удивился. Ниндзя и не подумал упасть, а продолжал упорно карабкаться. Денис нахмурился и, послюнявив палец, попробовал кровь на вкус. Чего? Искусственная? Последние сомнения в том, что это был человек, полностью отпали, и он, оставив попытки навести порчу, бросился догонять церковника. Капитон Маркович тем временем выскочил на вершину скалы, где нос к носу столкнулся с таинственным ниндзя.

— Компас отдайте, ради Христа, — запыхавшись, потребовал церковник и добавил от себя:

— Во избежание…

Тут он пригляделся к расколотой маске и пришёл в ярость.

— Плоть смердящая! Да разве такое возможно? А ну стой! Именем Господа нашего! На колени, грешник!

Ниндзя угрожающе заскрипел и замахал перед собой обсидиановым ножом.

Капитон Маркович ножа не забоялся. Он тоже знал, что это за греховное оружие, но, в отличие от археологов, его психополе основывалось на вере, и потому он просто снял с шеи увесистое распятие на серебряной цепочке.

Церковник и ниндзя закружили над обрывом. Капитон держал крест так, как будто хотел набросить его на своего противника, а тот сделать ему этого, разумеется, не давал.

— О, великий угодник Божий, преподобный отче Серафим, — бормотал Капитон, — дай нам силы не поддаться бесовским искушениям и прими наше покаяние в наших вольных и невольных прегрешениях…

У ниндзя сами собой подкосились ноги, и он упал на колени. Церковник начал осторожно подступать к нему, держа наготове крест.

— …Я, раб Божий Капитон, прошу тебя, преподобный Серафим, даровать мне твоё заступление от нечистой силы…

Когда Денис поднялся к обрыву, он увидел Капитона Марковича и воришку, стоящего перед ним на коленях. Казалось, церковник полностью владел ситуацией и собирался возложить крест. Денис расслабился и перевёл дух. Спешить некуда. Сейчас крест окажется на шее вора, и тот будет полностью во власти Божьей. И тут ниндзя неожиданно для всех завизжал. Звук был такой сильный, что церковника отбросило на несколько метров, а у археолога потемнело в глазах и разом заболели все зубы.

Денис затряс головой и, морщась от нестерпимой боли, бросился на подмогу.

В этот же момент со стороны дороги появился автомобиль.

Он мчался с огромной скоростью. Денис едва успел увернуться, а вот Капитону не повезло. Автомобиль резко развернулся у обрыва и боком сшиб церковника да так, что тот полетел вниз со скалы.

Из машины выскочили двое мужчин. Они быстренько подобрали ниндзю и, усадив на заднее сиденье автомобиля, так же быстро уехали. Денис кинулся к краю обрыва. Церковник точно убился. Позор-то какой! Не сберёг старика. Но внизу он увидел только одного Валеру. Тот стоял, высоко задрав голову, и что-то высматривал.

— Где он? — крикнул ему Денис и позвал:

— Ау? Капитон Маркович? Такое несчастье!

— Вон — твоё несчастье! За куст уцепился! — крикнул в ответ Валера, указывая на скалу.

— Помогите, люди добрые! Пресвятая Богородица, заступница и спасительница! Высоко-то как! Мама! — подтверждая его слова, возопил повисший, словно кот на водосточной трубе, Капитон Маркович.

— Где монета? — сложив ладони рупором крикнул Валера.

— Уехала вместе с вором, — доложил Денис.

Валерий Васильевич в сердцах сплюнул и уселся на траву. Настроение у него было вконец испорчено.

В санаторий компаньоны вернулись только под вечер. Валера выглядел ужасно. Губы, лицо и левое ухо распухли после укусов колдовских насекомых. Нос был разбит. Глаза украшали два аккуратных фингала. Капитон Маркович выглядел немногим лучше. Пока его со скалы снимали, церковник умудрился в кровь расцарапать лицо и живот. А уже на земле выяснилось, что у него сломаны два ребра и, кажется, перелом кисти. «Посмотрите, пожалуйста?» Денис тут же, на месте, оказал боевому товарищу первую помощь, поскольку это был не перелом, а обычный вывих. А уже буквально пять минут спустя Капитон был бледен не только от боли, но ещё и от осознания того, что скоро наступит жесточайший отходняк.

Компаньоны сидели в номере Валеры. Они мрачно и дружно зализывали свои раны, а заодно поправляли здоровье, чем Бог послал. В качестве посланца Божьего выступал Денис, который, сука, единственный не получил ни царапинки. На Капитона был оперативно наложен бандаж, а поверх него повязали исцеляющую повязку из запасов церковника. Он утверждал, что с этой повязкой кости срастаются всего за несколько дней. Главное — верить. На руки Капитон повязал себе похожие повязки, только поменьше, ну а лицо пришлось мазать хлоргексидином. С Валерой было сложнее. Он принял какое-то хитрое противоядие, от одного запаха которого церковника едва не стошнило. Капитону почудилось, что чёрная густая жижа, выпитая Валерой, живая и будто бы она даже шевелится. Однако Валера запил лекарство водой и только слегка поморщился. Он точно малефик? Повадки-то гибридовские! И при этом мертвечиной от него не пахнет. Чудны дела твои, Господи! Какую же силищу надо иметь, чтобы умом при этом не тронуться? И в вере крепок — откуда что берётся? Смотришь — будто выползень подкустовный, а присмотришься — нет, своя душа, христианская. Удивительно!

Потом археолог, ругаясь, начал изучать свой пострадавший в бою спас-жилет. Изрезал ведь, паскуда, всё напрочь. Бак из-под алкоголя — выкидывать. Ещё и монеты нет. Кругом убытки. «Деня, мать твою! Ты чё лыбишься? Ты чё гад лыбишься?»

Денис в ответ только тихо улыбался и бегал, как заведённый.

— Давай ему хотя бы палец сломаем, а то как-то нечестно? — предложил церковнику опухший Валера, недовольно поглядывая на посланца Божьего.

— Не надо мне ничего ломать, лучше коньячку выпейте, — Денис поставил на стол бутылку коньяка, который он благополучно выкрал из соседнего номера, и два стакана.

— А лимон? — тут же закапризничал Валера.

Как по волшебству, через мгновение на столе появилась тарелочка с дольками лимона и оливками.

Валера потрогал бутылку пальцем — холодная. Археолог сначала хотел было её открыть, но передумал и с наслаждением приложил бутылку к опухшему уху.

— Денис, ради Христа, промедолу мне… У меня в номере, — тосковал Капитон Маркович.

— Сию минуту.

Денис побежал за лекарством.

— Что, батюшка? Боитесь к утру копыта откинуть? — ехидно поинтересовался Валера.

— А вы не боитесь? Вас покусали непростые насекомые… Ох! — Капитон схватился за грудь.

— Переживу, — буркнул археолог. — Меня всякими ядами травили. У меня давно к ним устойчивость. Как у этого… у ежа. Ха… Кхе-кхе…

Он закашлял.

— Я же говорю: это похоже на яд корнуэльских шершней. Я по вашему психополю вижу его воздействие. Мы в семинарии такое проходили.

— Это которые в Англии? Угу, значит, действительно казачок засланный, — задумчиво проворчал Валера.

— Нисколько не сомневаюсь. Это западная школа. Скорее всего, Северная Америка, — охая, подтвердил Капитон.

— И кто же он?

— Ну, судя по почерку, повадкам и по снаряжению… Это ведьмак, — предположил церковник.

— Это я и сам знаю, — буркнул Валера и тут же возразил: — Таких ведьмаков не бывает! Слишком много искусственных частей. Скорее это боевая кукла, навроде тех что ведьмы мастырят.

— Уверяю вас, он ведьмак. Вы разве не заметили? Да, он на протезах. А в черепе у него улей, — настаивал на своём церковник.

— Да ладно? — не поверил Валера.

— Могу на кресте поклясться, что видел соты и личинок у него под маской. Он порождение адской бездны и запретных умений западных ведьм. Потому как ведьмаки не используют корнуэльских шершней. Скорее всего его улучшали и те и другие.

— Тьфу! — Валера в раздражении сплюнул на пол. Слюна зашипела и расплавила линолеум. Капитон Маркович испуганно отшатнулся.

— Яд выходит? — настороженно спросил он.

— Угу. Что же будет, когда я в туалет пойду? Эх…

Археолог решительно распечатал коньяк и разлил по стаканам.

— Давай, Капитоныч, выпьем. Может, в последний раз пьём?

— Мне… лекарство принять… — замялся иеромонах.

— А это чего?

Валера пододвинул ему стакан.

— Это тоже яд.

— Так ведь клин-клином вышибают. Пейте смело. Дениска не часто ворует для меня спиртное. Надо ценить момент. Где он, кстати?

— А я тута, — в номер влетел улыбающийся Денис. — Капитон Маркович, подставляйте вену. Щас я вам обезболивающие вколю.

— А че ты всё лыбишься? — Валера не выдержал и взбесился. — Компас-то свистнули!

— Ну и пусть свистнули. Я на ту машину следящую печать успел навести. Узнаем, где она, и найдём вора, — не переставая улыбаться, рассказал Денис.

Капитон Маркович, как услышал, на радостях отхлебнул коньяка, закусил лимоном и тут же применил промедол. Выдохнул и перекрестился:

— Слава тебе, Господи. Хоть одна хорошая новость.

— Ага. Это если вы к утру от своих побочек не загнётесь. Проснётесь утречком, а на тумбочке прощальное письмо от печени и мелким шрифтом: «В моей смерти прошу винить Капитона Марковича», — мрачно подытожил Валера.

— Да, надо бы нам план составить, — задумчиво произнёс Денис.

— Согласен. Венки, гроб, плакальщиц и ведро компота, — предложил очкарик.

— Да не, я про то, как мы будем бить этого чудо-юду? — отмахнулся Денис.

— В единственном числе? Помилосердствуй: я подозреваю, что он не один, а с товарищами. А мы и так не совсем в форме. Мой жилет испорчен. Капитону рёбра пересчитали. А ты один с ним не справишься.

— Это почему это?

— Он тебя обманет. Тебя ведьмаки всегда обыгрывали, а этот ещё и усовершенствованный, — объяснил Валера.

— Вы уже сталкивались с ведьмаками? — спросил Капитон.

— О-о-о, конечно. Знаем их культуру и повадки на все сто, а уж Дениска особенно. Помню, пришёл он как-то раз на дуэль в склеп с ведьмаками биться, а его — раз! — и замуровали. Неделю подземный ход руками копал. Что ты там ел, ну-ка вспомни? — заржал Валера.

— Чё ты ерунду-то городишь, — обиделся Денис. — Один раз…

— Одиннадцать! Капитон, ты можешь в такое поверить? Я все случаи помню, где его оставляли с носом, а я бегал его выручать… И всегда ведьмаки. Не ведьмы, позволю заметить, а ведьмаки! — Валера многозначительно потряс указательным пальцем.

— Валерий Васильевич, я вам верю, пусть это и немыслимо, — заверил археолога иеромонах. — И сам вынужден признать, что замечаю за вашим коллегой некоторое, скажем так, безрассудство. Не знаю, как лучше назвать, чтобы не обидеть.

Денис густо покраснел.

— Я вам, вообще-то, руку вправил, а вы мне такое…

— Этот грех вам прощается, — перекрестил его иеромонах, — как и те слова, которые я вам в запале наговорил. И всё же, вы совершенно напрасно решили оставить меня в трудный момент и вместо того, чтобы помочь, начали колдовать со следом. Очень безрассудно. Даже в семинарии на первом году обучения отроки такое себе не позволяли. А там поначалу тоже тешили беса… След заговаривать — надо же… А что не зуб?

— Намекаете на мой непрофессионализм? — оскорбился Денис.

— Пока только в мыслях своих и буду всю ночь читать молитву «За вразумление».

— Не поможет. Только звездюли помогают. Я столько раз молился, а ему хоть бы хны, — хихикнул Валера.

— Заткнись алкашня! Ты тоже этого ведьмака завалить не смог! Чё замолчал? Опух? А, ну да, вижу — опух! — психанул Денис.

Повисло неловкое молчание.

— Кхем. Ладно, пошутили — и хватит, — замял нарождающийся скандал Валера и принялся изучать этикетку на бутылке. — Модифицированный ведьмак заграничной сборки — это плохо. Монету потеряли — это тоже плохо, но не смертельно. Найдём, но сразу забирать не будем. Произведём разведку.

— Хотите выяснить, на кого он работает? — догадался Капитон.

— Не только. Мне интересно: почему он ползал в пещерах? Есть у меня теория, что он пришёл туда с теми же намерениями, что и мы. И судя по тому, как он себя вёл, он там не в первый раз. Просто меня он выбрал как самую лёгкую добычу. И это странно. Если бы я точно знал, с кем имею дело, то раскатал бы этого скрипуна в блин. К сожалению, в этот раз на его стороне был эффект внезапности. Но второго такого шанса у него точно не будет. Поражает наглость и упорство ведьмака. Но ещё удивляет другое — если я лёгкая добыча, то кто или что в пещерах тогда нелёгкая?

— Вы уверены, что справитесь с ним? — спросил Капитон и добавил:

— Второй раз употреблять стимулятор я не решусь, а без него он точно мне кишки выпустит.

— Капа, вы мыслите как воин. Открытый бой, секунданты, шпаги или пистолеты… Это неправильно. Гибриды, они же правил не соблюдают. А мы с Денькой — охотники. Если где-то неудача, то мы сразу меняем тактику. Пока зверь кушает приманку, мы вокруг ставим капканы. Пока гибрид думает, что он нас победил, очень хорошо, пусть он и дальше продолжает так думать. У нас богатый арсенал и куча разного оружия. У нас есть тактика охоты и бесценный опыт побед. Кстати, надо бы пополнить запасы, а то приехали налегке, без тяжёлой артиллерии.

— Позвонить Фёдору Михайловичу? — обрадовался Денис.

— Да не суетись ты. Сначала подготовим список. Охотиться — так охотиться. Несколько дней у нас будет, а там, он глядишь, что-нибудь и пришлёт, самолётиком, — добродушно произнёс Валера и, потянувшись, продолжил: — Не забываем граждане отдыхающие мы на охоте. Тут не нужно лишний раз волноваться. Всегда будет три запасных плана и ловушки. В одну из них ведьмак и свалится. А там уж мы его за рога и об стенку.

— Охотники. Инок, воин и шут, — хихикнул Денис. — Прямо как в одной песне.

— Угу, очень смешно. Иди лучше Капу сопроводи до койки. А то чую: скоро его колбасить начнёт, — попросил Валера.

Глава 12

Больше всего в жизни Урфин любил караоке и песни группы «Король и Шут». Все его приближённые это прекрасно знали и старались потакать его слабостям. За диск любимой группы с автографом он мог простить даже серьёзный проступок, а уж за вещь, которую носил его любимый артист… О, тут разрешалось с ним разговаривать, даже тогда, когда он находился не в духе. А это было критически важно, потому как Урфин очень часто бывал не в духе. Настроение этого мрачного брюнета улучшалось, только когда он пел. Нужно подходить к нему на цыпочках, пока у него в руке микрофон. Иначе неизвестно, что он с тобой сделает. Всё побережье под Урфином. Все курорты. Слово поперёк не скажи — сразу язык отрежет. Одно слово — ведьмак. И вся его семейка такая же.

Изя Гольцман семенил за охранником, бережно прижимая к груди портфель, внутри которого лежала футболка. Очень ценная футболка — её носил сам Горшок. Сегодня Изя на неё очень рассчитывал.

Не то чтобы Изя сильно накосячил. Нет. В казино «Улыбка Джокера» всё было ровненько, но поставщик золотых монет, зараза такая, вновь взвинтил цену на двадцать процентов. Как объяснить это Урфину? Скоро игра, а монет не хватает. Скажешь ему, что «не хватает» — и беда. Размажет тебя об стенку.

Низенький и пухлый Гольцман подпрыгивал на коротких ножках, стремясь высмотреть покровителя прежде, чем тот заметит его. Нужно же узнать, в каком он настроении? Вдруг он чем-то расстроен? Снова проблемы в семье, а он, Гольцман, снова попадёт под горячую руку. Ой, как не хочется! В прошлый раз пересадку кожи делать пришлось. Дорого это и больно, но всё же лучше, чем быть раздавленным словно помидор. С Урфином шутить не положено.

Они прошли парковку, где стояли личные автомобили хозяина, прошли мимо бассейна, одного из трёх, потом через теннисный корт и зоопарк, где Урфин держал различных экзотических животных. Вот зачем ему муравьед? А панголин? Ладно бы павлин какой-нибудь — он хотя бы красивый и символизирует богатство да роскошь, но держать ягуаров и анаконду… бррр. Изя испуганно дёрнулся, когда здоровенная кошка молниеносно и тихо бросилась на него и попыталась зацепить лапой, просунув её через толстые прутья клетки.

Дюжий охранник заметил его испуг и насмешливо скрипнул. Изя опустил глаза, проклиная тот день, когда впервые связался с этими исчадиями ада. Брата своего младшего в киборга превратил, а потом и всех охранников «улучшил» — поди знай теперь, что у него в голове? Не думай, не думай об этом! Они могут подслушивать чужие мысли. Они могут скормить тебе твою собственную тень, а когда тень вернётся, она будет действительно… как из жопы, и пахнуть будешь всю жизнь соответственно. Не думай! Радуйся, что работаешь на таких великих и могучих лю… тьфу! Нелюдей.

Они дошли до сада, где росли растения согласно вкусу и пожеланию хозяина. Не сад, а настоящий лабиринт из вечнозелёного кустарника. Снаружи кусты, а внутри — в центре — широкая поляна для приёма важных гостей. Из глубин доносилась громкая музыка. Изя узнал голос Урфина и поёжился:

За столом сидели Мужики и ели Мясом конюх угощал Своих гостей…

Гольцман вопросительно посмотрел на сопровождавшего его охранника.

— Встреча у него с директорами мясокомбината, — равнодушно проскрипел тот.

— Значит, у него хорошее настроение?

— Уже да. Пластиковые мешки заказал. Сразу на всех. Говорит: они состав колбасы поменяли без спроса… Вот и он решил поменять состав директоров.

Гольцман страдальчески закатил глаза. Он не любил вида крови. Впрочем, уж лучше они, чем он.

Охранник проводил его до центра сада, после чего ушёл. Гольцман увидел большой стол, накрытый белой праздничной скатертью. Стол был просто завален продукцией мясокомбината, принадлежавшего Урфину. А вот и директора сидят за столом, все трое. Улыбаются, глаза выпучены, лица синюшные… Изя робко опустил глаза. Понятно всё. Нет более благодарных и верных слушателей, чем мертвецы. Никогда не осудят. Никогда ничего против не скажут. Спасибо за то, что накормили перед смертью… и напоили. Урфин не поскупился. Помимо колбас и копчёного мяса стояло и пиво. Сам же хозяин в драных джинсах и такой же драной футболке танцевал в центре поляны и допевал последний куплет: «Правда вкусная она?»

Как же всё это мерзко. Если бы не деньги — сбежал бы в Биробиджан. Давно бы сбежал, да разве от денег уйдёшь?

Урфин заметил его и выключил микрофон. Затем он повернулся спиной к Гольцману и махнул рукой диджею, который сидел за пультом музыкальной аппаратуры на другой стороне поляны. Изя вспомнил, что Урфин давно хотел пересадить диджея под дуб, чтобы было символичнее, но всё никак не мог найти подходящего дерева. Дерево тоже нужно пересаживать, причём это обязательно должно быть большое, солидное дерево. А неизвестно, как оно приживётся на новом месте.

— Изька! Привет! Пиво будешь? — зычным голосом позвал Урфин.

— Эм-м, — Гольцман с опаской покосился в сторону стола.

— Пиво нормальное. Мясо отравленное, — успокоил его хозяин.

— С вашего разрешения, если только… — почтительно пискнул Изя, не решаясь взять ничего с этого опасного стола.

Урфин презрительно фыркнул и лично продемонстрировал, что с пивом всё хорошо. Взял бутылку, сбил ногтем крышку и, выпив залпом, бросил пустую тару прямо себе под ноги.

«Всё равно страшно, — подумал Изя, старательно косясь по сторонам и стараясь не встречаться с огненными глазами хозяина. — Вон как зыркает. А не возьму бутылку — скажет, что я его не уважаю».

Ведьмак действительно выглядел жутко. Ростом он был под два метра, лицо узкое, вытянутое, подбородок выступал вперёд, а уж нос… Нос у Урфина был страшный и походил на клюв хищной птицы. Орлиный нос. Изя осторожно цапнул самую маленькую бутылочку, сделал пару глотков — только чтобы хозяин заметил. Урфин заметил. Осклабился. Кивнул на директоров:

— Экие наглецы. Прикинь? Белла решила угостить гостей фирменной колбасой с нашего завода, лично резала колбасу, а там крысиный хвост. Можешь поверить, какой это удар по моей репутации?

— Ой! — только и ответил Гольцман, аккуратно ставя бутылку обратно на то же место.

— Вот и я также удивился. Пять лет поставлял на завод лучшую говядину и свинину, чтобы увидеть в готовом продукте крысу? Не-е-ет, сказал я себе — это знак. Тут кто-то точно крыса. И я вызвал всех троих на ковёр. Вон они все — голубчики. Сидят. Молчат. Стыдно им. Ну ничего. Я из них самих колбасу накручу, а их родственники эту колбасу стрескают.

Гольцман подумал, что упоминание крысы — это тоже своего рода знак. И что лучше бы умолчать про двадцать процентов. Но вроде бы Урфин доволен? Утолил жажду мести. А с поставщиком давно надо разобраться. Мутный он, этот Калькулятор.

— Урфин Иванович, у меня для вас есть подарок… — осторожно начал он.

Хозяин рыгнул и благосклонно посмотрел на него.

— Футболка от самого Горшенева, — Гольцман щёлкнул застёжками ремня и достал подарок, упакованный в вакуумный пакет.

— Ого!

Урфин набросился на пакет, разорвал его и полюбовался очередной драной футболкой.

— Класс! Проси чего хочешь?

— Я по поводу монет. Скоро игра, — неуверенно промямлил Гольцман.

— Что с ними? Жора нашёл новую, в Поющих пещерах. Ты убрал её в сейф?

— Да. Монета чистая, — кивнул Изя. — Только Жору избили. Кто-то не наш.

— Так уж и избили, — добродушно хмыкнул Урфин. — Он мне другое сказал. Запинал двух церковников ногами и харю одному разбил. Архиепископ узнает — локти грызть будет с досады. В субботу сыграю с ним и полюбуюсь на его кислую физиономию. Ха-ха.

— Но всё равно монет не хватает для баланса, а Калькулятор снова взвинтил цену, — вздохнул толстячок.

— На сколько? — Урфин нахмурился.

— Снова на двадцать.

— Ах, сука! Знает же прекрасно, что их почти не осталось. Гнида подзаборная, сучий выкидыш, амёба… Целый год деньги копил на игру… Повышает ставки, значит?

— Нельзя ли Калькулятора… скажем так… вывести из дела? Вы наделали достаточно ревенантов. Уберём его ночью тихонечко? — предложил Изя.

— Издеваешься? А церковники? Они тоже у него берут. Если я трону эту гниду, от архиепископа мне сразу же прилетит предъява, — прорычал Урфин. Он запустил пятерню в свою чёрную, густую шевелюру и задумчиво поскрёб голову. Изя ждал ответа. Хозяин медлил. Изя попытался намекнуть снова:

— Калькулятор уже не раз поднимал цены, значит, поднимет их снова, а монет всё меньше и меньше. Скоро у архиепископа их будет тысяча. Не купим мы — тогда купит он. Как же тогда?

— Тут надо подумать, — проворчал Урфин и приказал:

— Ладно. Иди. Я позвонил тебе завтра.

— Так мне платить?

— Плати. Хотя нет. Стой! Пока не будем. Поищу другой вариант.

Хозяин демонстративно повернулся спиной, намекая, что аудиенция окончена.

Изя почтительно кивнул и засеменил прочь от этого страшного застолья. Урфин махнул рукой диджею, заиграла музыка, и он запел:

Вечером к столу мастер пригласил Верного слугу и его спросил…

*****

На поиски золота археологи отправились вдвоём. Капитон Маркович к утру так и не поправился: стонал и кашлял, не в силах подняться с постели. Пришлось выписать ему бюллетень и строго-настрого наказать — поправляться. Денис, конечно, орал, что он и один всё сделает, но быстро сдался под напором веских и язвительных аргументов. Не то чтобы Валера ему не доверял, просто когда друг под чутким руководством — это намного надёжнее, чем друг, проявивший инициативу. За ночь был сконструирован новый компас, куда Валера запихал порченую монету. Правда, на компас он особо не рассчитывал, как и на своё активное участие вследствие боевой травмы. Сегодня он собирался изображать Сирано де Бержерака, который своим длинным носом подталкивает молодых и глупых юношей в правильном направлении.

Археологи покинули санаторий и прямо на дороге поймали попутку. Дяденька ехал покорять курорт на внедорожнике размером с сарай — вот его и поймали. Кондиционер, пиво в багажнике — очень хороший водитель. И очень послушный, особенно после рукопожатия Валеры. Он был так рад своим новым друзьям, что даже поделился с ними воблой, связка с которой обнаружилась на заднем сиденье. Разложив на коленях газетку, Валера на переднем сиденье угощался пивом, а Денис, сидевший позади них, начал устанавливать связь со следящей печатью.

Он развернул заранее заговорённую карту местности и положил на неё кусочек специального грифеля, после чего принялся тихо бормотать нужное заклинание. Грифель медленно пополз по бумаге оставляя позади себя отчётливую чёрную линию.

— Икру будешь? — чавкая, спросил Валера и покосился на карту.

— Не. Плавательный пузырь оставь. И зажигалку.

Прошло насколько минут.

— Куда едем, шеф? — тусклым голосом спросил водитель.

— В Садовск, — сверившись с картой, приказал Денис.

Валера шмыгнул носом и уточнил:

— А куда точно?

— Остановка была вчера на улице Красных Молдавских Партизан, дом пять. Целый час там стояли. Думаю, что нам туда.

Денис сверился с картой в личном КПК (Карманный персональный компьютер) и подтвердил:

— Да. Там и начнём искать. Возможно, монета в этом здании.

*****

Садовск — это небольшой курортный город, расположенный на побережье Чёрного моря. Местные жители утверждают, что ему больше тысячи лет, и гордятся его историей, но всё, что могут предоставить в качестве доказательств, — это несколько каменных зданий, построенных в Екатерининскую эпоху и нечаянно уцелевших при землетрясении, случившемся в конце девятнадцатого века. До Октябрьской революции и после Садовск практически не развивался и считался захолустьем, куда приезжала на отдых лишь одичавшая и нищая интеллигенция. Частые землетрясения и плохие дороги, проложенные в горах, отпугивали потенциальных туристов. Вся основная городская застройка производилась уже при СССР в пятидесятых, когда проезжавший мимо Никита Сергеевич Хрущёв недовольно поводил носом, изучая окрестности города, и потребовал: срочно всё переделать!

Приказ генерального секретаря был выполнен за одну пятилетку. И так хорошо получилось, что многие пятиэтажки в Садовске стоят до сих пор и даже не нуждаются в ремонте, создавая ещё большее ощущение старины. Вообще, при Хрущёве было построено много хорошего: санатории, лечебницы, здравницы, совхозы, где выращивали чай и коноплю. Потом, правда, коноплю запретили. А за это благодарные жители обещали дать стране фантастический урожай кукурузы. И дали бы, но тут изменилась линия партии, и землю начали отдавать под дачи. Город начал развиваться за счёт туристов. Построили железную дорогу, но курорт, к сожалению, понятие относительное. Летом можно было купаться только в августе и сентябре. В первых месяцах лета в море возле Садовска тусовались ядовитые медузы, которые не покидали гостеприимный город аж до самого августа. За это Садовск был неофициально окрещён «отстойником».

В двухтысячных многое изменилось. Город переживал новый расцвет: туристов манили горы, пещеры и красивые виды на море, где обитали медузы. На пляжи Садовска из эмиграции вернулась кукуруза. Появились горячие жирные беляши, чурчхела и конечно же интернациональная шаурма. Народ побогаче массово скупал лучшие участки земли поближе к морю, а кто победнее — спекулировал собственной недвижимостью. И даже самые бедные и несчастные жители Садовска теперь могли позволить себе за сезон накопить на квартиру. Не в самом Садовске, конечно, но на однушку в какой-нибудь Москве хватало. Сами же местные, конечно, жаловались и утверждали, что живут бедноватенько.

Удивительно, но в Садовске не было порта. Всё из-за тех же землетрясений, испортивших линию побережья скалами и рифами. Однако никто не жаловался. Город был как бы на виду и в то же время прятался за стеной естественных природных укреплений. Если кому надо на пароходе — вон, пожалуйста, буквально в тридцати километрах южнее есть прекрасный порт, но туда кружить по дорогам. Кому надо — скатаются. А большую часть необходимого жителям обеспечивала железная дорога.

Внедорожник въехал в город, покружил по тесным улочкам и выехал почти в самый центр, где среди баров и стриптиз-клубов археологи увидели большое монументальное здание с яркой вывеской. Судя по всему, когда-то это был либо Дом культуры, либо музей, но времена меняются — приходит время для новой культуры. Культуры потребления. Здание отреставрировали и красиво задрапировали в металл, плитку и пластик.

— Казино «Улыбка Джокера», — прочитал вслух Денис. — Номера не вижу, но это точно дом пять. Или строение?

— Бар «Весёлые сиськи» напоминает. Помнишь фильм с Тарантино? — засмеялся Валера.

— Внутри могут быть весьма опасные сиськи, — проворчал Денис с тревогой заглядывая в окна.

— Деня боится сисек? Давно? А, ну да, ты же жил с бабушкой.

— Заткнись, дурак!

— Ах так? Слушай мою команду: проникаешь внутрь и проводишь разведку. Ничего лапами не трогаешь. Вот тебе компас. На! — приказал Валера.

— А ты?

— Я посижу в засаде, — уклончиво ответил Валера. Он уже успел зацепиться взглядом за здание напротив, и в особенности ему понравилась вывеска. Там было написано: «Пивной ресторан». А он ещё никогда не был в ресторане. В пивном точно не был. Там можно заказать стейк из пива? А пивные котлеты? Блинчики из портера? Очень любопытно. Нужно сходить.

— Машина стояла за казино, на закрытой парковке. Там, с обратной стороны. Сейчас она, похоже, в гараже, на другой стороне города, — задумчиво пробормотал Денис. Он спрятал компас в кармане джинсов и молниеносно покинул автомобиль.

— Связь включи, олух! И фотки мне на трубу присылай, — крикнул ему вслед недовольным голосом Валера, после чего отпустил водителя, а сам пошёл изучать местные достопримечательности.

Денис погулял возле центрального входа, узнал, что откроют казино не раньше семи вечера, и, заметив над входом ведьминскую печать, решил поискать другой способ проникнуть внутрь. Валера ещё только дошёл до ресторана и начал подниматься по мраморной лестнице, ведущей в зал, как Денис уже позвонил и сообщил, что казино защищено со всех сторон, везде печати, делали их — ведьмаки, и судя по остаточным следам, их тут целый выводок.

— Я так и думал. Ладно, ведьмаки не ведьмы, у них только «старший» будет серьёзной проблемой, остальных переколошматим в случае усугубления конфликта. Всё равно они нас ограбили, поэтому мы просто обязаны ответить им тем же. Мне вот только интересно: одна у них монета или много? — ответил Валера.

— Я на казино с другого здания перепрыгну. Потом компасом проверю. Хорошо? — предложил Денис.

— Смотри, чтобы не засекли.

— Обижаешь, начальник. Я быстро.

Денис завершил звонок. Валера убрал телефон и, улыбаясь, вошёл в большой и прохладный зал. Посетителей почти не было. Только в самом углу сидел маленький пухлый господин и скромно прикрывался газеткой.

«Еврей, — подумал Валера. Он за десять метров мог распознать любое блюдо по запаху. — И ест не кошерное. Забавный тип. Впрочем, я и сам не без греха».

Он выбрал столик напротив, где вместо стульев были небольшие диванчики. Очень хотелось комфорта и приятного обслуживания. Но не тут-то было. На опухшую харю Валеры в ресторане посмотрели косо. Администратор так и вовсе решил, что он алкаш, перепутавший приличное заведение с неприличным. Он уже было собрался прогнать второсортного клиента, но клиент быстро сообразил, что ему тут не рады, и повернулся к спешащему к нему халдею спиной.

— Слышь? Уважаемый? А не пошли бы вы отсюда? — как можно вежливее попросил администратор.

— Шо? Шо вы такое говорите, молодой чэловек? Вы… Как ваша фамилия так со мной разговаривать? К вам пришёл — клиент! Гость! Как вы смеете тут работать, если не хотите зарабатывать дэньги? Ваш хозяин знает об этом? О, я ему сейчас расскажу!

Администратор ахнул и машинально попятился. Вместо синеликого пьяницы с поцарапанным лицом перед ним сидел пожилой еврей с настоящими пейсами и в ермолке, и вид у него был самый склочный.

— Извини…

— Нэт, вы только на него посмотрите? Я пришёл сюда утолить жажду и потратить немножечко шекелей, кровно заработанных и спрятанных от супруги, а вы даже не осмелились прэдложить мне меню и гоните прямо с порога! Кто вы? Фашист? Вы что-то имеете сказать по поводу моей одежды или моего лица? Так вы скажите — я послушаю! А если мне понравится, я даже включу диктофон! — напирал на него наглый старикан.

— Простите, я вас спутал, тут был кто-то ещё, это ошибка…

— Нэт! Нэт никакой ошибки. Вы так молоды, но уже имеете привычку гнать несчастных представителей моего народа. Это дурная привычка, молодой человек! Я трэбую жалобную книгу и вашего хозяина! Я вашему ларьку устрою рекламу в лучшем виде! Вы знаете моего племянника Сёму? О, вы узнаете прямо завтра, на первой полосе самой объективной в мире столичной газеты.

Еврей-толстячок по соседству отложил газету и с отвисшей до земли челюстью наблюдал, как возле нового посетителя завертелся хоровод из официанток, поваров и даже уборщицы, потому что клиент во всеуслышание заявил:

— У вас тут что ресторан или сортир? Гдэ сервис? Я вам все ваши звёздочки в минус выведу!

Вокруг дорогого гостя немедленно протёрли пол и заменили столик, обставив его лучшими образцами экспортного пива и множеством закусок на пробу. Или, как потребовал недовольный клиент, — «альденте!»

Толстячок привстал со своего места и вежливо поклонился своему соседу. Пожилой еврей этого даже не заметил. Он был занят. В этот день Бог послал Валерию Васильевичу куриные крылья гриль, кольца кальмара фри с лимоном и соусом васаби, сырокопчёные мини-колбаски с картофелем фри и соусом барбекю, королевские креветки гриль, мидии в сырном соусе блю-чиз, ассорти из сыров, лосось слабого посола с бородинским хлебом, лимоном, маслинами и зеленью, чесночные гренки, чипсы, орешки и многое, многое другое. Но что самое удивительное — это всё было «альденте».

Льстивый администратор извивался и кланялся, как будто у него совсем пропал позвоночник. Пожилой еврей пробовал пиво, причём бесплатно, за счёт заведения, и жаловался, непрестанно жаловался до тех пор, пока шеф-повар не зарыдал у себя на кухне и не пообещал сюрприз.

Толстячок-еврей не сдержался и решил лично засвидетельствовать своё почтение.

— Вы позволите? Так приятно встретить своего соотечественника.

Валера покосился на него и небрежно махнул рукой — садись, мол.

— Изя Гольцман, имею небольшой гешефт по соседству. С кем имею удовольствие общаться?

— Абрам. Абрам, таки да, Рабинович, — поздоровался с ним Валера.

— Я крайне интересуюсь, но вы что-то говорили за Сёму? Это же не Сёма Бергман? — спросил Гольцман, присаживаясь.

— Бергман? Куда нам до таких важных людей? Я говорил за Рабиновичей. Сёма действительно мой родственник, хотя разве это родственник? Так, мальчишка. Главный редактор одной столичной газетёнки, и вы не поверите: в свои сорок пять он до сих пор не женат, — решив подыграть, пожаловался археолог, параллельно изучая психополе Гольцмана и присматриваясь к призрачной крёстной родне, маячившей за его спиной. Ого! Знак ведьмаков на запонке, печать хозяина над головой. Какой любопытный гость. Значит, ведьмаков тут полным-полно, если даже евреи под ними ходят.

— О, а вы тут на отдыхе? — поинтересовался Изя.

— Шо вы? Какой тут отдых? Вы знаете, сколько с нас содрали за апартаменты? Это уму непостижимо! Посмотрите на меня — я похож на человека, который сделан из золота? Вот вы скажите: похож?

Валера с деланным негодованием выпил пива и тут же отправил в рот колечко кальмара фри из порции «альденте».

— А… простите, но мне кажется, вы кушаете трефное, — испугался Гольцман.

— Серьёзно? Вы разбираетесь в кашруте? Как вас… Изя? Послушайте мудрого человека. Если это бесплатно, то это кошер!

И в качестве подтверждения своих слов негодяй тут же проглотил ещё один приличный кусочек.

Гольцман удивлённо заморгал, а пожилой еврей ухмыльнулся и кивнул на другую тарелку.

— Вы уже пробовали этих креветок? Думаете, они не кошерные?

Он демонстративно взял одну и положил себе в рот.

— Но вам же нельзя! — воскликнул Изя. — Остановитесь!

— Право, вы слишком нервный. Вы много работаете и слишком мало смотрите по сторонам. Вот я, например, заметил, что вы тоже кушали краба, но я вас не осуждаю. Этот краб приехал с самой Камчатки, он тоже гость, и ему следует оказать гостеприимство. Он был вкусный? Ну признайтесь, я никому не скажу, — издевательски ухмылялся Валера. Гольцман побледнел и опасливо оглянулся. Действительно, на его столике под газеткой лежали остатки краба. Но как этот иудей заметил? У него что, орлиное зрение?

Тренькнул телефон. Валера скосил глаза. Пришла эсэмэска от компаньона: «Я на крыше. Печатей нет. Компас крутится как угорелый».

— Секундочку…

Валера послал ответную эсэмэску: «Это хорошо. Значит, золота там много. Спускайся в казино и начинай искать».

— Извините, клиенты, — улыбнулся он Гольцману и уточнил: — Кстати, какой у вас гешефт? Что-нибудь связанное с продажами? Ювелирка?

— Почти. Я директор казино, тут, напротив. «Улыбка Джокера», — признался Изя.

— М-м-м, мимо проходил и не мог не отметить — прекрасное казино. Но достаточно ли у вас с безопасностью? Я, знаете ли, сам работаю в этой сфере. Замки, сейфы, контроль доступа, пневмопочта, решётки на окнах, датчики объёма. Так… А тут чего? Неразборчивая картинка…

Валера присмотрелся к фотографии, которую только что прислал Дениска.

— О-о-о, у нас с этим всё в порядке, — Гольцману стало ясно, как этот пожилой еврей определил, что он кушал не кошерную пищу, и он несколько успокоился.

— Мы недавно обновили всю сигнализацию и видеонаблюдение. Теперь у нас есть комната, где просматриваются все залы, а также коридоры и раздевалки — во избежание недоразумений.

— Бронированные двери с кодовыми замками, на третьем этаже? — деловито уточнил Валера, изучая фотографию.

— Биометрические замки, — поправил его Изя, гордый тем, что тоже несколько разбирается в данном вопросе.

— Прям везде? Это дорого, — скривился Валера, получив очередную фотографию с комментариями от напарника.

«Валерыч! Все двери на третьем этаже на биометрии. Двадцать шесть видеокамер плюс столько же скрытых. Датчики объёма и открытия в каждом кабинете и комнате. Окна замурованы наглухо. В туалете тоже. Нашёл ещё скрытки. Они чё тут, порно снимают?»

«Спускайся на второй», — приказал он, а сам принялся смущать Гольцмана.

— Слушайте, а вы не боитесь краж и хищений? Я понимаю, что бронированные двери на третьем — это хорошо, но сам бы я, к примеру, разместил хранилище для денег в подвале, предварительно усилив стены и защитив актив. А ещё выставил бы охрану. Мы живём в такое трудное время, что никогда не ясно, какие к тебе придут воры. И какими они будут выглядеть? Официальными или нет. Я знавал разных воров, а одних моих клиентов однажды даже обворовала санэпидемстанция — можете себе такое представить? Два килограмма чистейшего серебра вынесли под видом просроченного сливочного масла. Будете немного пива? Я вам сейчас всё расскажу.

— У нас такого нет! И быть не может! — загорелся Изя, который искренне считал, что съел собаку на безопасности. — Дюжина профессиональных охранников! Наблюдение круглосуточно! Везде контроль. Все деньги считаются. Бронестекло опускается и отсекает кассу, а деньги в прямом смысле улетают в трубу по пневмопочте! На танке не заехать!

— А если подкоп? — пожилой еврей заботливо пододвинул собеседнику кружку пива и знаком показал официанту, что нужно ещё.

— Ха! Не смешите меня. Какой подкоп? Это бывший Дом культуры, там бомбоубежище на случай атомной войны! Бункер такой, что… Думаете, казино тут случайно построили? Нет, все эти риски были просчитаны заранее. Вот так вот! Да ещё и сэкономили на строительстве. Это здание третью мировую переживёт. Стены в метр! Гранитная крошка! Арматура! Уф, спасибо( это принесли пиво ), в подвале на пол электричество подаётся — зайдёшь неправильно — и всё! Цыплёнок жареный!

— Да вы закусывайте, не торопитесь, — Валера пододвинул ему куриные крылышки.

— Спасибо! — Изя не глядя хватанул вместо крылышек кольца кальмара и начал жевать. — Право не понимаю: почему вы так интересуетесь?

— Обыкновенное профессиональное мнение. Я двадцать лет в сфере безопасности, и это, представьте себе, накладывает отпечаток. Шёл мимо вашего казино и любовался. Но я вам так скажу: главное — это люди! Если коллектив надёжный, тогда нечего опасаться. В моей практике было много случаев, когда одна паршивая овца портила всё стадо. Те же охранники, недовольный крупье, кассирша-мерзавка и наконец — бухгалтерия!

Изя торжествующе засмеялся и нечаянно подавился пивом.

— Ха-ха… ой… кхе-кхе! У нас с этим полный порядок. Коллектив полностью лоялен, и никто ни на что не жалуется. Крупье меняем каждые полгода, бухгалтеров — каждый месяц. Охранники — лучшие из лучших. Все офицеры: спецназ, ГРУ, СОБР. Уж поверьте: у нас играют по-крупному, и никто не хочет иметь лишних проблем. А уж какая у нас крыша… О-о-о!

Изя восторженно закатил глаза. Пришла новая эсэмэска: «На втором этаже видел ревенантов. Два ведьмака, остальные имеют скрытые усовершенствования. Насчитал восьмерых», — доложил Денис.

«Переходи на первый и сфотографируй подвал. В подвал, кстати, не суйся, там пол под электричеством», — предупредил его Валера.

«Откуда ты знаешь?»

«Я щас с директором казино. Пью».

«А нафига я тут по стенкам ползаю и пыль глотаю?»

«Молчи, дрянь! И продолжай работать! Я тебе рульку заказал».

— Ладно, коллектив надёжный — это хорошо, но поверьте: нет таких сейфов, которые бы невозможно было вскрыть, — продолжал Валера, пододвигая директору казино очередную кружку. Гольцман и не заметил, как археолог подсыпал ему в пиво порошок, развязывающий язык. Ему нужно было во чтобы то ни стало разговорить этого толстячка, потому как крёстных было спрашивать бесполезно. Они маячили за спиной своего подопечного с зашитыми ртами. Печать молчания. А вот на Изе её нет. Какой же у тебя беспечный хозяин, Изя. Видимо, ничего не боится. А зря. Всегда найдётся тот, кого следует опасаться. Вот, например, скажем… меня.

Глава 13

Изя Гольцман нажрался. Да, именно так — нажрался пива, словно какой-то позорный гой, чего с ним не случалось уже очень давно. Ещё с похорон его любимой бабушки, оставившей ему в наследство дом и полгектара клубники. Этот весёлый пожилой еврей оказался просто… Ну просто замечательным и душевнейшим человеком. А как он рассказывал, как хвалил его, Изю, за ум, смекалку и изворотливость! Вот Урфин никогда его не хвалил. Кожу живьём сдирал, было дело, а похвалить — никогда!

Изя рассказал ему всё! Открыл, что называется, душу. Ну… Ровно настолько, насколько позволяла его еврейская душа. Он рассказал про Урфина, про всех ведьмаков Садовска, которых оказалось почти полсотни (не взаправду, конечно, иносказательно), заменив ведьмаков на преступную группировку, на вершине которой стоял страшный человек — истинный хозяин этих мест. Под ним все ходят, да-да! Представители власти его обожают, архиепископ с ним за руку, а сам он, сволочь дикая, слова поперёк не скажи — сразу уши отрежет. Рабинович кивал, поддерживал несчастного соплеменника добрым словом, уточнял подробности и тщательно записывал в записную книжку.

Гольцману было невдомёк, что причиной его болтливости был вовсе не алкоголь, а самый настоящий колдовской порошок правды, позволяющий обходить печати хозяина.

Валера целый час спаивал Изю, пока не выбил из него всю необходимую информацию, но и этого ему показалось мало. Дождавшись возвращения разведчика, он забрал у него походный набор для работы с печатями. Потом, воспользовавшись моментом, он подстерёг несчастного директора казино в туалете и, обезвредив до бессознательного состояния, принялся колупать печать. Когда Изя очнулся и обнаружил себя сидящим на унитазе, Валера уже был в зале и выпивал вместе с Денисом. Печать хозяина была не только вскрыта, но изучена и перерисована. Это позволило кое-что выяснить об Урфине. Во-первых, узнали, что в создании печатей он полный профан и вся его наука — это сплошные заимствования. Теперь любую колдовскую охранную сигнализацию ведьмаков можно было легко разрушить.

Пока Изя неловко умывался и приводил себя в порядок в уборной, Валера хвастался за столом и поднимал кружку пива за здоровье директора казино.

— Этот Урфин в печатях ни бум-бум! Я подрисовал ещё одну, на всякий случай. Переделал рисунок, но таким образом, что там теперь сюрреализм. Посмотришь — увидишь одно, а на деле будет совершенно другое…

— Не заметит? — спросил Денис, занятый поеданием рульки.

— Да куда ему! Скорее принцесса повесится на собственной косе, потому что я совершенно точно подсчитал все элементы и составляющие, усовершенствовал структуру, внёс необходимые дополнения и как там было-то в Кавказской пленнице... Так выпьем же за кибернетиков! И конечно за Изю Гольцмана!

— Сколько их вообще? Ведьмаков? — прочавкал Денис.

— Много, — выдохнул Валера, вытирая с губ пену, — поэтому открытого боя избегаем любыми способами. Будем петлять и вилять, но нам это не впервой — значит, ведём себя как обычно.

— Ты узнал про золото?

— Не-а, с золотом по-прежнему неясно. Изя не то чтобы не говорит, но у него там какой-то блок помимо печати.

— Какой блок?

— Вампирский, — Валера достал из кармана спичечный коробок и, открыв, показал содержимое.

Денис глянул. Рулька застряла в горле, а всё содержимое его желудка резко запросилось наружу. Зажимая руками рот, компаньон побежал в туалет, едва не сбив по дороге плохо соображавшего Гольцмана.

— Бу-Бууу-ээээ!!!!

— Вот и Изя мне сказал то же самое, — глядя ему вслед, с грустью пробормотал Валера.

— Кто это? — спросил Гольцман, имея в виду Дениса. Он с трудом уселся за стол и снова схватился за кружку.

— Да дурачок один, — предусмотрительно пряча спичечный коробок, успокоил его Валера и поинтересовался: — Как ваше самочувствие?

— Зя-зямечательно! Ещё пива. Официант! Ка! Для меня и Рабиновича.

«В теле директора казино прячется с десяток паразитов, подобных тому, который я вытащил, — подумал Валера. — Противно, конечно, а что делать? Эти паразиты берегут какой-то секрет. Но что же это за секрет-то такой? Вампир и ведьмаки. Вампир и золото. Золото и Лихо в пещерах. Так, может, там вовсе не Лихо, а вампир? Что я знаю о высших вампирах? Ни хрена я не знаю. Они редкие, как настоящее мумие в горах Сахары. В Сахаре же нет гор? Правильно, потому и редкие».

— Вы… Меня никто не уважает и не понимает, — расплакался Изя после очередной кружки. — Живу как лягушка в молоке. Лапками брык-брык… Обидно!

— Полноте, уважаемый Изя, нашли о чём горевать. Вы говорите о неуважении? Вы — директор крупного казино? Так мой вам совет — женитесь. Да, женитесь, и вы забудете о таких словах, как неуважение и непонимание. На настоящей еврейской женщине. Она вам устроит такую жизнь, что вам некогда будет думать, — посоветовал Валера.

— Жениться? — изумился Изя, подслеповато оглядываясь. — Но на ком? Вокруг ни одной подходящей кандидатуры.

— А вы выпишите невесту из Израиля. Вот, к примеру, там все молодые девушки проходят обязательную военную службу. Пишите сразу в часть! Мол, так и так: привет, девчонки! Пишет вам одинокий директор казино — Изька Гольцман. Не высок, спортивного телосложения, состояние хорошее… Давайте я вам на салфетке напишу, а там, из-за вас, уверяю, драка будет, и победительницу уже в жёны. Без пробега по РФ. Как вам такое, а?

Вернувшийся из уборной Денис наблюдал престранную картину. Изя Гольцман писал письмо в Израиль под диктовку Валеры, а администратор и официанты складывали возле столика сумки со съестными припасами, которые Валера выпросил с собой, якобы на память. К сумкам прилагались две десятилитровые канистры с самым дорогим импортным пивом. Валера подмигнул товарищу и подбородком указал на сумки — забирай. Денис кивнул, подхватил добычу и побежал на улицу. Оказалось, там уже ждало такси. Он загрузил продукты, а потом вернулся за канистрами. Изя под аплодисменты посетителей и работников ресторана прилюдно прощался со своим новым лучшим другом Рабиновичем и кричал, что сегодня он платит за всё!

Это был день великой еврейской щедрости. Изя оплатил не только застолье, но ещё и подарки, и даже такси. И даже честный Денис не нашёл, что ему возразить по этому поводу. Тем более — жрать хотелось неимоверно. Валера мельком глянул на счёт, выпучил глаза и похлопал пьяного директора казино по плечу.

— Крепитесь, милейший. Когда вы протрезвеете, вы ещё не раз помянете нашу встречу добрым матерным словом.

Гольцман не понимал. Ему было весело. Казалось, что он любит всех вокруг и все его тоже любят. Он никогда ещё не был так счастлив. Распрощавшись с Рабиновичем, он остался кутить в ресторане, совершенно забыв о своих делах и важном, страшном покровителе. Археологи, тем временем, погрузились в такси и продолжили закусывать чем Бог послал. Минут через пять таксист начал нервно оглядываться. На заднем сиденье затевалась драка.

— Отдай пиво! — требовал Валера. — Отдай, бомжара! У меня мясные чипсы в горле застряли!

— Щас! Стаканы куплю — тогда отдам! Не пристало двум джентльменам пить из горла.

— Чё ты, как этот? Гольцман оплатил поляну, возьми свою и будь мужиком!

— Валера, ты на пол плещешь! Чё ты за свинья?

— Эй! — возмутился таксист. — Вы чё там, охуели? Ой!

Валера отвесил ему щелбана. Денис вступился за водителя. Валера плеснул в него пивом. Таксист, которому попало за шиворот, крутанул баранку и попытался встать на обочине, громко обещая вступить в половую связь с мамами археологов.

Пассажиры мигом забыли о драке и зловеще переглянулись. Едва только таксист выскочил из машины и попытался открыть заднюю дверь, чтобы вышвырнуть пьяное быдло, как это быдло взяло и угнало его машину. Он не успел даже свистнуть и только с изумлением посмотрел на свои ключи. Ключи-то у него — а как они так сумели?

— В следующий раз будет свой рот поганый…! — рычал Денис, сидя на водительском месте.

— Согласен. Надо было ему нос сломать или хотя бы ногу, — предлагал Валера.

— Да пошёл он в жопу! Лучше передай мне пиво! — потребовал внезапно рассвирепевший Денис.

— Ты за рулём, тебе нельзя, — отказал очкарик и прямо на ходу принялся перебираться на переднее сиденье.

— Я щас врежусь! Смотри — дерево!

— Ты чё распсиховался? Это из-за глиста, которого я достал из Гольцмана?

— Да! И коробок выкинь! Выкинь заразу! Я щас скорость прибавлю!

— Деня, не надо! У меня на ёлку аллергия! Тормози в дуб!

— Выкинь коробок! Я не шучу! — пригрозил Денис.

— Да ладно, ладно. На! Уймись, бешеной.

Валера выкинул спичечный коробок в окно. Денис облегчённо вздохнул и пробормотал:

— Ненавижу… блядь, вампиров.

— Опять фантомные боли?

Валера делано зевнул и сделал вид, что проявляет сочувствие. Он успел перепрятать добычу в другое место, но другу лучше про это пока не знать. Меньше нервничать будет.

— Как думаешь: один вампир или их много? — Денису было крайне неудобно за свой срыв, но мысли о ненавистных тварях продолжали лезть в его голову.

— Извините, я не успел изучить глистёнка. Откуда я знаю?

Валера пожал плечами и откинул сиденье, чтобы удобнее было достать канистру с пивом. В бардачке у водителя нашлись походные стопки из нержавейки. Он накапал товарищу, потом себе и, оставшись недоволен своей посудой, вытащил из аптечки капельницу. Засунул один конец в горлышко канистры, а другой себе в рот и на несколько минут сам притворился вампиром.

— В чём-то мы все паразиты, — вытащив капельницу, философски произнёс он. — Сосём у всех понемногу. Не понимаю, конечно, твоих психозов, но уважаю их, потому что ты мой друг и верная попрошайка. Вампиры редки, и ты сам это знаешь. Сваливать все свои проблемы на вампиров также глупо, как, скажем, обвинять собачников за то, что они выгуливают собак без намордника. Число людей, умерших от укусов собак, всё равно в десятки раз больше, чем умерших от укусов вампиров. И это неоспоримый факт. Человечество и само умеет себя прекрасно уничтожать без всякой посторонней помощи.

Денис фыркнул и промолчал.

— Поспоришь? Пожары, наводнения, экологические загрязнения, автомобильные аварии, войны, эпидемии — в любом случае для тебя это трагедия, а когда трагедий много — это уже статистика. Ты просто считаешь и нервничаешь. Чем больше считаешь, тем меньше нервничаешь, потому что меньшее число смертей лучше, чем большее, и воспринимается уже не как трагедия. А потом ты смотришь телевизор и видишь очередную трагедию — трёх девочек нашли, и у всех горло растерзано. Ну и что? Почему это тебя должно волновать, если позавчера показывали репортаж, в котором пьяный отец семейства зарезал жену и всех своих восемь детей? Нож… Разделочный нож, тупой топор и детские мозги по стеночкам…

— Снова пьяные бредни, — проворчал Денис. — Мне не нравятся твои слова. Я стал замечать, что с каждым годом ты становишься всё злее и циничнее. Ты стал забывать наши принципы. Ты смеёшься, когда я вспоминаю наши старые клятвы. Когда мы убили Лаперуза, мы поклялись, что будем беречь мир и станем сильнее. Ты забыл…

— Ничего я не забыл, просто я стал объективнее. Нам не стать такими же крутыми спецами, как Фёдор Михайлович. Нам не достичь той силы, которой достигают ведьмы всего за десяток лет своей практики. Мы с тобой всего лишь люди. Мы слабы, и век наш недолог. Мы себя-то порой не можем спасти, а ты мне про мир талдычишь. Где мир, а где мы? Мы прячемся, мы постоянно переезжаем с места на место. Мы боимся Восьмого отдела, потому что их много, а нас — всего ничего. Нас даже в экстрасенсы не возьмут, ибо мы слишком хорошие обманщики. Помнишь историю? Что стало с опасными людьми, которые не пошли на государеву службу при Анне Иоанновне? Их истребили. Они вымерли, как мамонты. Мы на хер не нужны существующей системе, потому как мы не стремимся примкнуть к крупным игрокам, а пытаемся в малый бизнес. Ну а куда нам? Кто нас пригреет? Церковниками нам не стать — ереси много. В Восьмом отделе карьеры не сделаем — там своих хватает, а нас за сотрудничество с Фёдором Михайловичем при первой же стычке попросят… вперёд ногами и на тот свет. Гибриды… Ну эти, тем более. В нас некроклеток нет. Мы для них враги, рабы и пища.

— Но вампиры!

— Вот. Возьми, — Валера всучил капельницу своему напарнику. — Тебе просто нужно нажраться, как Изе. Лучший способ снять стресс — это выпивка, можешь мне поверить. Нам с тобой о золоте надо думать. Как его достать, а остальное — всё побоку. Когда добудем золото, я тебе разрешу чем хошь заниматься. Хочешь — вампирами, хочешь — ведьмами, а я себе остров куплю, от тебя подальше.

Денис послушно присосался к канистре. Очень удобно. Можно одновременно рулить и выпивать. Валера дождался, пока он не дойдёт до кондиции, и затянул разбойничью песню. Денис прислушался, улыбнулся и начал подпевать:

Не желаем жить. Эх, По другому! Не желаем жить, Ик! По другому! Ходим мы по краю. Ходим мы по краю, Ходим мы по краю рааааадномуууу…

Автомобиль бросили неподалёку от санатория. Было решено вернуть его таксисту, когда снова поедут в город. Капитона вытащили из тёплой постели и заставили накрывать на стол, а сами разбежались по санаторию. Спустя некоторое время Валера вернулся в комнату церковника с большим плакатом, линейкой и набором разноцветных карандашей. Он уселся в углу и, развернув плакат чистой стороной, начал что-то увлечённо на нём рисовать.

— А может, к себе пойдёте? У вас и места поболее, — робко предложил церковник.

— Капа, не отвлекай меня. Кушай хамон. Мы тебе столько вкусного притаранили, а ты в гостеприимстве отказываешь. Греховно сие, — пробормотал археолог, не отрывая взгляда от своего чертежа.

Иеромонах вздохнул и пошёл в ванную мыть стаканы. Но помыть посуду не вышло. В ванной обнаружилась самопальная химическая лаборатория. Там над рукомойником сидел Денис и прилаживал резиновый шланг к водопроводному крану.

— Денис! Вы что делаете? — удивился он.

— Зеленуху. Капитон Маркович, вы пописать? Давайте по-быстрому, я потом тут часа на два запрусь.

— А где ж мне… Ох, ну ладно.

Церковник вышел за дверь. За его спиной щёлкнул замок. И тут до него дошло. Как зеленуху?!

Он побежал к Валере.

Тот сидел прямо на полу и, занятый чертежом, мурлыкал сквозь зубы:

— Летят утки… Ле-е-етят у-у-утки… И эм… два гу-у-уся…

— Валерий Васильевич! Там Денис в ванной с ума сошёл! — наябедничал Капитон. — Колбы притащил, банки всякие, зеленуху варить собрался!

— Ну и что? Пусть варит. Колхоз — дело добровольное, — рассеянно отвечал Валера.

— Вы что, вампира нашли? Вы серьёзно? Зеленуха — сильнейший токсин! Он весь санаторий перетравит! Я должен немедленно сигнализировать!

— Капа, уймись! У Дениски по химии одни пятёрки. Ну, бывает — боится человек вампиров, нужно войти в положение.

— Если вы видели вампира… Я…

— Не видели! — перебил иеромонаха Валера. — Улики нашли. Но в данный момент улик нет. А если улик нет, то нет вампира.

Капитон Маркович кинулся к холодильнику и достал оттуда бутылку водки. Дрожащими руками налил себе целый стакан и начал пить. Валера, почуяв водку, начал оглядываться.

— Капа! Оставь на утро! Чем похмеляться-то будем? Эй?

— Вы… — выдохнул иеромонах. — Во что вы меня впутали! Ладно бы золото, но вампир! По инструкции я должен немедленно сообщить в епархию.

— Ха! И чё? — хмыкнул археолог. — В Садовске обитает целый архиепископ. И чё? Давно смею заметить, обитает согласно полученным данным. А у тебя какое звание? Сан? Звякнешь ты в епархию, те звякнут по месту, а тот доложит, что нет никаких вампиров. Капа, ты реально от жизни отстал. Хочешь мозги в кредит? У меня сегодня низкая процентная ставка.

— Вы что-то такое узнали?

— Ну узнали — не узнали… За золото в казино идёт игра. Между ведьмаками и кем-то ещё. Это я от директора узнал, выпытал, можно сказать. И то большая часть — это всё мои домыслы и предположения. Также в директоре, при этом, не знаю, как потактичнее… скажем так: при помощи ловкой пероральной операции был добыт вампирский симбиотический паразит, обитающий обычно в кишечнике высшего вампира.

— Перорально? Как?

— Блин, Капа, я не буду исповедоваться. Денис вон вообще блеванул, когда паразита увидел, а ведь он парень крепкий. Много покойников вскрыл и чудовищ всяких.

— Чёртов волос?

— Ну, вы уже слишком обобщаете названия. Может у церковников своя классификация, а у нас своя. Не путайте с ведьмами, пожалуйста. Глист. Так будет проще. Это же часть вампира, как ни крути. Вампир отращивает иглу и колет жертву, вводя в неё паразита. Паразит выполняет приказы хозяина. Со стороны поглядеть — сплошная биология и глисты. Попробуй — разберись? Возможно, даже сами ведьмаки не знают, что их человек заражён, ибо вампиры — ребята необычайно скрытные, а их глисты с успехом маскируются под обычную аскариду.

— А разве вампир не подбрасывает паразитов в еду и питьё? Вы могли заразиться.

— Не заразился, как видишь. Кишечный симбионт должен быть предварительно адаптирован под нового носителя. Капа, ну серьёзно — вы где теорию учили? Мне вам лекцию прочитать про то, как вампир предварительно колет жертву шипом для забора образца крови, потом настраивает паразита и использует другой шип, по научному - эдеагус, для ввода своего яйцеклада? Вот я вижу, у вас сейчас от моих слов лицо перекособенило, но юридически это не секс, а заражение паразитом. Яйца развиваются и превращаются во что? В червячков. Эти червячки могут брать под контроль носителя. Это одна из причин, почему вампиры такие опасные, и именно поэтому мы должны использовать зеленуху.

— Я… Вы как хотите, а я не буду этой дрянью мазаться. У меня чувствительная кожа! — рассердился иеромонах.

— Не дрейфь! Мы продвинутый рецепт спёрли у одной ведьмы, там можно не мазаться. Выпьешь — и всё, — успокоил его Валера.

— Очень надёжное?

— Зуб даю, Денискин!

— Значит, не очень, — погрустнел Капитон.

Ближе к ночи, наевшись и напившись, компаньоны убрали со стола всё лишнее, и Валера развернул разрисованный плакат.

— Вот, пожалуйста, — говорил он, указывая линейкой. — На сей схеме, обозначенной буквами «МЭ» и «ЖО», присутствует казино, типа сортир. Завтра, после семи часов вечера, мы все вместе произведём торжественное вскрытие сейфа, который расположен в подвальном помещении… Так, где я его нарисовал? А, вот оно!

— Белиберда какая-то, — недовольным голосом высказался Денис, изучая схему. — А всё потому что в школе черчение прогуливал.

— Ну знаешь, не все на пятёрки учатся, я троечником был. Капа, подтверди, что схема выполнена на троечку?

— А где в этой схеме я? — задумался над плакатом церковник.

— Вота! — Валера щёлкнул линейкой в угол плаката. — Стоишь на шухере и появишься, ежели старушка засвистит. Ты всё равно ещё не поправился.

— А вот это что за рисунок в зале? Человечек сорит деньгами на фоне фейерверков? — Денис ткнул пальцем в центр плаката.

— Нравится? Это ты. Твоя задача — отвлекать внимание охраны. Завтра тебе разрешается любое жульство в пределах разумного. Будешь играть в карты, в рулетку, игровые автоматы. Грабь, как говорится, с парадного.

— В смысле? А сейф?

— Сейф я беру на себя. Вот, видишь рисунок — человечек в короне сидит на куче золота, — показал Валера.

— И где я денег на казино возьму? — поинтересовался Денис.

— На одну фишечку я тебе выдам, дальше сам заработаешь. Кроме того, помимо денег, нужно приобрести костюм и посетить салон красоты. Ты должен выглядеть хорошо, а не как обычно. На тебя высокое общество смотреть будет, — ухмыльнулся Валера.

— А может, наоборот? Ты в зале, а я беру сейф?

— Ты мою рожу видел? Нельзя мне с такой рожей. Лучше уж я так, скромненько, в масочке.

— Что-то мне не хочется, — засомневался Денис и тут же получил по лбу линейкой.

— Деня, ты часть команды. В команде нет «я», есть — «мы»! Если команда сказала: отпахать за всех, то встал и пошёл пахать!

— Мне противно.

— Там девки будут румяные, стриптиз, всякие игры на раздевание — мне Гольцман рассказывал, — припомнил Валера.

При упоминании женского пола археолог Денис сразу встал в охотничью стойку. Действительно, чего это он? Наверняка среди стриптизёрш будут красивые.

А уж если он сорвёт куш, то и вовсе… Стоп!

— Валерыч, а вот если я много выиграю… Ты же потом не отберёшь у меня эти деньги?

— Что значит — не отберу? — совершенно искренне удивился Валера.

Глава 14

На следующий день, около восьми часов вечера, когда вывеска казино «Улыбка Джокера» загорелась всеми цветами радуги, призывая праздношатающихся туристов опустошить свои кошельки, в самом конце улицы остановился старенький микроавтобус. Из него выпнули… Да, именно так, выпнули прилично одетого молодого человека в строгом чёрном костюме и с алой розочкой в петлице воротника. Несмотря на то, что этот молодой человек выглядел весьма презентабельно, кажется, он несколько стеснялся своего внешнего вида и всё время пытался то поправить костюм, то ослабить галстук.

— Может, поменяемся? Я передумал! Я в этом костюме выгляжу как петух! — требовал молодой человек от кого-то сидевшего в микроавтобусе.

— Деня, это профессиональный мандраж. Думай о деньгах, а если не думается — думай о сиськах. Там, в этом казино, всего много. Чеши давай!

— Валера! Хочешь, я на колени встану? Не пойду никуда! Это позор!

— Десять лямов зеленью — и вставай хоть на голову. А у тебя нету денег? Так иди и выиграй!

— Не пойду!

— Капа, передай огнемёт, щас я ему пятки подпалю для скорости!

— Господа, Христом Богом, не ссорьтесь. Денис, идите уже, я буду за вас молиться.

— Во! Даже служитель культа тебя благословляет! Звездуй и отвлекай внимание. Матрос Капитон — задраить люки! Курс — на соседнюю улицу.

Дверь захлопнулась прямо перед носом молодого человека, и микроавтобус начал разворачиваться.

Денис вздохнул, поправил розочку, потоптался немного, привыкая к новым лакированным туфлям, и медленно пошёл в сторону центрального входа.

Вульгарная розочка была вовсе не для красоты: в ней прятался деактиватор охранных печатей. Заходишь с такой в казино — и сигнал о том, что ты враг, до ведьмаков не доходит.

Валерий Васильевич заходил с чёрного входа. Он тоже приоделся и теперь щеголял в спецовке монтажника. С собой он тащил рюкзак и большую тяжёлую сумку. Для посетителя его лицо выглядело слишком помятым. Да, можно было навести марафет, нацепить личину, но охрана — это же не посетители, они в такие шуточки не поверят, поэтому пришлось изображать из себя рабочего, который любит не только выпить, но и получить как следует по мордасам. Подумаешь, харя опухла! Я руками работаю, а не харей! А руки у меня — золотые!

На парковке он нагло поднырнул под шлагбаум и, по-свойски кивнув охраннику, сторожившему будку, подошёл к служебным дверям, а затем принялся бесцеремонно в эти двери ломиться.

— Эй, ты кто? Это частная территория! — выскочил из будки охранник.

— Не бухти! Меня Гольцман на заявку отправил. Кому тут чего? — с некоторой ленцой в голосе отозвался Валера.

Наглость археолога объяснялась очень просто: Изя Гольцман экономил на техниках и разнорабочих предпочитая каждый раз нанимать их на стороне. Неофициально, без договора — всё, как положено. Сегодня должен был работать электрик, но он не смог выйти на работу. Несчастный случай. Запнулся об Валеру с двумя бутылками водки и временно потерял работоспособность.

Собственно, Гольцман за наёмных рабочих нисколечко не переживал: если что — бдительная охрана устранит любую угрозу, поэтому Валера не мог не воспользоваться такой шикарной брешью в безопасности казино. Он пошёл напролом. А чё? Сами пустили — сами виноваты. Где вам лампочку вкрутить?

— А где Петрович? — прохрипел другой охранник, впуская Валеру.

— Я за него. Куда идти?

— За мной. Нос никуда не совать — отрежу, — предупредил охранник и махнул головой, приглашая пройти.

— А сумку не поможешь? Тяжёлая, падла!

— Нет.

— М-да? А вроде бы свой, армейский. Я тоже в ВДВ служил…

Эту информацию Валера подцепил исключительно за счёт собственной наблюдательности ибо крёстная сила у ревенанта присутствовала, но была совершенно бесполезной в плане общения. Зато он увидел у сопровождающего весьма характерную наколку на ребре ладони, а на запястье наручные часы. Знакомые котлы и часть знакомая, знаем за что такими награждают, поэтому давим на больное место и вуаля. Упоминание об армии сделало своё грязное дело, и профессиональная настороженность охранника тут же сменилась сентиментальностью.

— Ну? В какой части?

— В/ч 74268. В 2003 дембельнулся. Так поможешь, браток? Ты ж вроде нашенский?

Валера бил наверняка. Ведьмачий прихвостень, он же ревенант, не мог не помочь своему армейскому «братухе».

К тому моменту, как поднялись на третий этаж, где электрик должен был приступить к работе, они успели не только подружиться, но ещё и перебрать всех знакомых офицеров и прапорщиков. Валера, разумеется, никого из них не знал, но зато знал охранник, (болтун находка для шпиона) и этого было вполне достаточно. Звали охранника Серёгой.

Археолог не мог не отметить, что ревенант, с которым он вроде как подружился, сохранил в себе большую часть человеческих качеств, но при этом носил в своём теле некоторые ведьмачьи технологии. Очевидно, что Урфин пополнял ряды ведьмаков не только инъекциями: любой из этих охранников-ревенантов в перспективе мог претендовать на более высокую должность.

Встретившийся на пути настоящий ведьмак с подозрением уставился на Валеру. Чуйка у ведьмаков что надо, но археолог знал, куда шёл.

— Это кто? — спросил ведьмак у охранника.

— Да это свой пацан, всё нормально. Служили вместе. Гольцман прислал вместо Петровича, — добродушно доложил ревенант.

— Странно от тебя пахнет, — проскрипел ведьмак, обнюхивая Валеру. — Кровью несёт. Убивал людей. Я чувствую.

— Ну, было дело, — нехотя признался археолог. — Участвовал в горячих точках.

— Да свой он! Свой в доску! — дружески хлопнул по плечу Валеру охранник. — Десантура!

— Скрл-скр: какая часть? — оживился ведьмак, который тоже служил в ВДВ. — Полковника Макарова знаешь?

— Так нет больше полковника, — изобразив удивление, ответил Валера, который уже успел всё разузнать у Серёги. — Царствие ему небесное, в 2002 году, под…

— Скр-скрип, правильно, — успокоившись, ухмыльнулся ведьмак и протянул руку. — Геша. Я сегодня за Жору. Если чего надо, сразу спрашивай.

Валера пожал руку, отметив про себя, что рука у ведьмака искусственная и, возможно, пригодится ему в дальнейшем.

Подставному монтажнику предстояло работать в кабинете на третьем этаже. Его туда запустили и заперли. Охранник Серёга пообещал, что выпустит его через несколько часов. Нужно было перенести несколько розеток и светильник на потолке. Ничего из этого делать Валера, конечно же, не стал, а первым делом осмотрел дверь и отключил электронный замок. Далее в ход пошла доска призыва. Валера взял на каникулы только маленькую походную версию, но и этого ему для работы было вполне достаточно. Разложив и подготовив доску, он достал из сумки матерчатый мешочек и высыпал на доску горсть альчиков. Альчики — маленькие надпяточные кости овцы. Археологи использовали эти кости для заключения договоров с мелкими духами.

Он внимательно посмотрел на видеокамеру, висевшую над потолком в самом углу. Она перестала работать, едва только он зашёл в кабинет, но этого мало. Ему нужно, чтобы тут было видно имитацию бурной деятельности. И он забормотал над доской нужные слова, раздавая духам приказы. На его зов слетелся целый рой — все озорные, весёлые, и каждый из них получил свой приказ.

Некоторое время спустя другой ведьмак, который шёл по своим ведьмачьим делам в раздевалку танцовщиц, заметил рыдающую молодую девушку. Девушка ползла по коридору, оставляя за собой липкий, кровавый след. Ведьмак бросился к ней, приняв её за одну из сотрудниц, и хотел было вызвать охрану, но не успел. В его ухо воткнулся острый титановый штырь, и гибрид захрипел, теряя сознание.

Валера оттащил потерявшего бдительность и здоровье охранника в кабинет, где судя по видеоизображению активно проводились монтажные работы, и немедленно устроил разборку.

— Ну-с, больной, посмотрим, что там у вас внутри, — бодрым голосом произнёс он, доставая циркулярную пилу.

В комнате видеонаблюдения охранник Серёга лениво поинтересовался у оператора:

— Ну, чё там? Земеля мой трудится или вола пинает? А то его за язык никто не тянул — пропишу лося по нашей армейской традиции.

— Работает, аж шишки воют, — указал на экран оператор, где было чётко видно, как Валера, вооружившись невесть откуда взятой стремянкой, меняет светильник и громко матерится, вспоминая предыдущих рукожопов-монтажников.

— О. Ну так: наш человек, — одобрил Серёга. — Он закончит — свистнешь на рацию, я его выпущу.

— Быстро работает. Слышь, Серый? У нас в подвале лампочки перегорели. Может, подпишешь его, чтобы два раза не вызывать? — предложил оператор.

— А Гольцман?

— Да чё нам Гольцман? Мы Урфину служим. Гешу спроси — если даст добро, то сами заплатим твоему земеле. Там делов на сто долларов. Геша — это не Жора, по пустякам не скрипит.

— Добро, щас спрошу, — согласился Серёга и пошёл искать ведьмака.

Валера работал аккуратно. Все отрезанные части он складывал в заранее приготовленные пакеты. Особенно его интересовала голова и правая кисть руки. Биометрия же везде. Если лапка не подойдёт, можно и харей в датчик посветить. Дело-то житейское. Чтобы ведьмак не сдох окончательно и о его смерти не узнал Старший, археолог предусмотрительно не стал портить верхнюю часть туловища, а только аккуратно вскрыл брюшную полость.

Ведьмак был модифицирован, и Валере было интересно — насколько сильно? Руки и ноги были искусственными протезами, но вот туловище — родным. Впрочем, в животе тоже нашлось немало интересного, например, фильтр искусственной крови, а ещё бомба на случай… хм-м, ну это только Старший знает, зачем нужен такой случай.

— Так, а это что за цилиндр? — Валера вставил в глаз специальный монокль и прочитал витиеватую надпись: «Собственность Урфина». На имперском арамейском. — Ого! Штука-то полезная. Для контроля роста некроклеток. Надо бы сковырнуть, но пациент сдохнет. Ладно, будем иметь в виду.

Археолог поднял отрезанную голову.

— Не переживайте, сейчас доктор проверит вашу черепушку на наличие грязных мыслей, — попросил он, обращаясь к голове ведьмака.

С головой пришлось повозиться. Она у ведьмаков не самая важная часть тела, но у этого конкретного ведьмака всё было иначе. Черепную коробку не удалось вскрыть. Она оказалась из тугоплавкого сплава.

— Здорово устроились, черти, — ворчал археолог, пытаясь разжать челюсти и зайти с другого места. — Оторвали в бою голову — и не жалко, можно пришить другую. Где у тебя центральная опухоль с некроклетками? А ну, не прячь от дяди-прозектора! Я свёрла по металлу для сейфа берегу, а не для тебя — дурачок набитый.

Череп оказался неприступен, зато в гортани нашлось кое-что интересное. В качестве трофея Валера заполучил модулятор голоса ведьмака и тут же нашёл ему применение. От двенадцативольтовой батарейки работает? Очень хорошо. Есть у нас такая батарейка. Большое спасибо.

Где-то через час оператор заметил, что монтажник закончил работать и приветливо машет в камеру. Он сообщил охраннику Серёге, и тот пошёл проверять. Валера был весь в каких-то бурых пятнах и побелке, но в самом кабинете охранник обнаружил невероятную чистоту. Весь строительный мусор монтажник убрал в полиэтиленовые мешки, о чём доложил, и попросил показать ему мусорку.

— Откуда столько мусора? — изумился Серёга, проверяя мешки.

— С потолка нападало, а эти ботинки за потолком нашёл. Ты их лучше не нюхай, а то воняют очень, — Валера отобрал мешок и начал деловито его завязывать.

— А по-моему, там нога была, — нахмурился ревенант.

— Не было ноги. Там кирпичи, подпиравшие армстронг, старая проводка и фуфайка. Обычный запотолочный мусор, — ответил Валера и показал ему шарик размером с теннисный мяч, из которого доносился механический скрип и гудение.

— Обычный запотолочный мусор, — подтвердил Серёга, заворожённо слушая скрип. — Пойдём. Я покажу тебе, где мусорные баки.

«Не бывает плохих людей, — ухмыляясь, думал про себя Валера, волоча останки ведьмака по лестнице, — просто до каждого нужно достучаться».

Ведьмаки сами разработали систему команд для ревенантов, а то, что он воспользовался их технологиями, то это уж извините. Собака не виновата — она лаяла.

*****

Денис битый час гулял по казино и присматривался к обстановке, не решаясь подойти к столикам. Все игорные столы, за которыми стояли крупье, были защищены колдовскими печатями. Так просто и не сыграешь — сразу засекут и возьмут на карандаш. Для начала нужно что-то простенькое, там, где отсутствует защита. Он прогулялся до барной стойки, выпил напиток, заглянул в зал игровых автоматов и начал потихоньку их обходить.

Определить на глаз автомат, где есть деньги, не так просто, хотя… Если присмотреться, подождать… Возле полного автомата всегда стоит несколько рыдающих призраков. Это души заядлых игроков, не нашедших утешения в загробной жизни. Игра тянет их обратно на грешную землю, а муки от осознания того, что они стоят рядом с выигрышем и не могут ничего поделать, просто невыносимы.

Он обошёл игровые автоматы. Хм-м, никого. Автоматы не могут быть пустыми — вон сколько народа играет. Он поднял голову вверх и заметил в люстре под потолком ведьмачий артефакт, изгоняющий призраков. Ну, понятно. Хозяева подстраховались. Впрочем, нет такого устройства, которое бы он не вскрыл.

Археолог постучал ногтем по боковой крышке игрового автомата, прислушался, посмотрел на кнопки экрана. Агась. А вот и проклятье, делающее жертву необычайно азартной. Срабатывает, если игрок выигрывает. Тоже умно. Казино не может себе позволить терять деньги. Пользуясь своей незаметностью, он быстренько стёр проклятье при помощи палочек для китайской еды.

Затем он уже безбоязненно простучал весь автомат и, оставшись недоволен содержимым, перешёл на другой. Тут ему улыбнулась удача. Подсчитав, что выигрышная комбинация будет через дюжину попыток, он спокойненько сел играть.

Когда автомат загудел и запиликал, объявляя выигрыш, а из лотка посыпались монеты, никто даже не обернулся посмотреть на счастливчика. Да. Денис обладал уникальной способностью: его не замечали. Игроки даже не заметили, как он складывал монеты в рваный полиэтиленовый пакет.

При желании он мог бы обчистить карманы у всех присутствующих. Тем страннее, что Валера поручил ему несвойственную для него роль — отвлекать туристов и охрану. Это как вместо ушлого соболя послать на дело медведя, а самого незаметного воришку заставить отплясывать с балалайкой на потеху толпы.

— Подозрительно тихо, — размышлял вслух Денис, стоя у кассы. — Обычно каждая попытка взлома у этого психа заканчивается одинаково. Стрельбой, беготней, криками умирающих… А тут уже час прошёл, и до сих пор никто полицию даже не вызвал.

Он выслушал сбивчивые поздравления от кассирши и поменял монеты на четыре фишки по пятьсот рублей. От его взгляда не укрылась её жалкая попытка сигнализировать охране о новом везунчике. Один из ревенантов, дежуривших поблизости, чуть заметно кивнул и приложил палец к уху, докладывая оператору.

Денис демонстративно поправил розочку и как бы из любопытства подошёл к одной из рулеток. Там играли несколько человек. Пожилая семейная пара и грустный, опухший мужчина, который пытался поймать удачу за хвост, делая маленькие ставки и всё время ставя на красное. Денис прищурился: ну да, по закону подлости будет всё время выпадать на чёрное. И едва игрок пропустит кон, выпадет обязательно красное, причём та цифра, на которую он думал.

Отвлечь внимание, отвлечь внимание. А ну как этот неудачник сейчас возьмёт и выиграет? Ну-ка. Денис шепнул на ухо игроку:

— Ставь на зеро.

— А? — вытаращился мужик и испуганно оглянулся, но рядом никого не было.

— Ставки принимаются! — объявил крупье.

— Мы ставим на число шесть, — сообщила женщина и игриво подтолкнула в бок мужа: — Помнишь, дорогой? Наше любимое число.

— Конечно, помню, дорогая. Как я могу забыть нашу первую ночь. Ставим на шесть.

— Шесть — чёрное, — объявил крупье.

— Я… Эх! Была — не была! На зеро ставлю! — потребовал игрок-неудачник.

— Ставки принимаются, ставок больше нет, — сообщил крупье и кинул шарик на барабан.

Глаза у неудачника расширились от радости, когда он увидел, как шарик покрутился, покрутился и упал точнёхонько на зеро.

— Поздравляю. Ваш выигрыш, — сказал крупье, подвигая ему стопку фишек.

— А ни… х… себе! — только и смог вымолвить мужчина и снова начал оглядываться: — Голос! Голос, ты где? На чё ставить-то теперь? На чё ставить?

Но Денис уже был в другом зале. Он и не собирался играть в рулетку, просто ловкость проверял. Теперь ему было понятно, как отвлечь внимание охраны, а самому при этом заработать на девок румяных. Настоящая игра только началась.