Кандидат. Том первый

Введение

Примечание:

Некоторые термины могут быть доступны в Информатории.

Введение.

Битое синее стекло отлива темнее, чем душа арахнида, задорно хрустит под моими ботинками армейского образца.

Ветер порывами заносит облака крупных тающих снежных хлопьев. Откуда они поздней осенью? Неважно. Скоро на полу образуется одна, две, сотня лужиц. Смешается с густой чёрной кровью того, кого я ещё пару недель назад называл бы «хозяином». Нет, этот — точно не хозяин.

Особенно сейчас, когда его грудь украшает оплавленная дыра, в которую пролезет не то что рука — какой-нибудь кордул. Ну, вы знаете — сороконожка толщиной с хорошее бревно, несколько десятков килограмм яда, челюстей и нечеловеческой ярости. Голова человека — вполне возможно, тоже пролезет. Пустая голова вашего покорного слуги — уж точно.

Что-то кричит Франсуа. Служба безопасности очнулась? Биоботы за окном? Плевать. Есть что-то упоительное в том, чтобы стоять над трупом одного из самых больших страхов Города. Но прекраснее — быть причиной смерти этого существа и остаться в живых. Жаль, что с эмоциями у меня в последнее время туговато.

С чего это началось?

Когда я вышел в терминал и увидел цветовую сегрегацию?

Когда услышал в грязном баре пророчество от человека, набитого имплантами?

Или когда один из ксеносов признало меня почти за своего, пропоров руку при выдаче «бусины»?

А может, всё началось ещё в метрополии?

Я не знаю. Но возможно, всё началось совсем недавно. В месте, называемом «Логово».

Интерлюдия 0

Место:Пустоши

Локация: -100 метров от уровня поверхности. «Логово».

Время: Два месяца после убийства Г.О. Нахта. Пятница, осенний сезон. 18-45 по местному времени.

Третий Мастер был недоволен.

Так перешептывались обитатели самого нижнего уровня «Логова» у кофейного комбайна — и доверять слухам у Радима не было причин. Ведь именно он нёс Третьему очередные отвратительные новости. Привычные барьеры безопасности он проходил, судорожно дополняя выписки своими собственными предположениями. Отчего-то именно этот Мастер доверял чувствам и предчувствиям не хуже, чем другим предзнаменованиям кризиса. Вроде сокращения торговли оружием «на улицах». Резко притихших трущоб. Роста числа грамотно составленных аналитической записок.

Тройное кольцо безопасности аналитик прошёл спокойно, погасив опасения где-то на задворках сознания. Сейчас его куда как сильнее занимала тема доклада, чем генный зонд и сканер феромонного следа. «Ложные бусины». Неведомый мастер, рискнувший сыграть против «хозяев» и единственной принимаемой всеми без исключения ценности Города. Радим поморщился лишним мыслям. Спокойно подошёл к атриуму. Дал себя обыскать охраннику (человек, два метра, пальцы модифицированы тактильными сканерами), кивнул в ответ и вошёл в огороженное пространство.

— Радим, — сухо кивнул стоявший у воды Третий, отрываясь от шелеста водопада (натуральные камни, грунтовые воды, глубокий бассейн).

— Мастер, — глубоко кивнул головой аналитик. — Недельная аналитическая записка составлена.

— Папки оставите на столе, — коротко вернул кивок немолодой вождь. Куфия, архаичный оптический имплант. Ответственность за всю политику Организации в отношении городской политики. А значит - и за всю внутреннюю жизнь Города в целом. — А теперь расскажите, что вас тревожит в первую очередь.

— Не думал, что это так отражается на лице, — пробормотал Радим. Третий только хмыкнул и указал на кресла.

Едва зад аналитика коснулся дорогой кожи, как из-за охранников впорхнула помощница Третьего. Катерина, верная тень в строгом костюме. Как всегда — какао и кофе. Радим отдал должное горькому напитку и вернул на столик. Мастер поднял брови, но от какао не оторвался. Аналитик вздохнул и начал самую отвратительную часть доклада.

— Возможно, мы пропустили большой кризис.

— Было бы интересно услышать его генезис. — обронил Мастер, поправляя куфию.

— Я уже упоминал вам примерно четыре месяца назад о так называемых «ложных бусинах».

— «Поддельные затур хар-тарапх, не вычисляемые стандартными средствами СБ». Помню о таком.

— Их стало больше. Примерно в два-три раза.

— Какой объём от циркулирующих «бусин»?

— Приближается к сотой доле процента. Немного, но начинает оказывать воздействие на финансовый рынок. Обмен благ «гостей» и «хозяев» на ресурсы происходит медленнее.

— Спусти эту историю отделу Четвёртой. Она любит вычислять тех, кто залезает в карман Города.

— Не думаю, что мы можем отдать это людям Стервы, мастер.

Третий кашлянул.

— Простите, но так её называют все... — не дождавшись замечания, Радим продолжил: — Ложные бусины оказывают воздействие на настроение населения. Слухи пока единичные, но уже расходятся. Растёт недоверие к «хозяевам» как к абсолютной силе. По оценкам моего отдела, через полгода слухов станет больше в десятки раз...

— И люди начнут пробовать «хозяев» на зуб, — кивнул Третий. — Не первый раз и не последний.

— Да, но отдел математических моделей произвёл ряд расчётов по предполагаемым сценариям. Погибнет от четверти до половины человеческого населения. Это по медианным сценариям, наиболее лёгкие и тяжелые результаты отсечены.

Третий поднял брови.

— Слишком много для обычного бунта. Даже для очень тяжелого обычного бунта.

— В условия был заложен экспотенциальный рост слухов и «бусин», — сухо дополнил Радим. Он знал, что заложенные сценарии были...

— Ваши сценарии, Радим, отличаются редким пессимизмом, — сухо хмыкнул Третий. — Но мне нравится, что вы не боитесь этот пессимизм доводить. Что ж, начнём разработку темы «Бусина». Задание кураторам спущу сегодня же. Мне очень любопытно, кто нашёл ключ к камням. И подозреваю, «хозяевам» тоже.

— Будет противодействие расследованию?

— Не занимайте голову. С «тёмными» и «хозяевами» нам случалось уже бодаться головой на водопое. И да, — он указал пальцем на открывшего рот аналитика, — и с убийцами. Лучше расскажите, что у вас есть по бунту джосеров.

Радим вздохнул. Коснулся папки по улью Арбетху, прикрыл глаза.

— С ним всё плохо здесь и сейчас.

— Подробнее.

— Мы пока не можем вычислить сердце заговора. Подготовка идёт тихо и медленно. Пока что «просвещённые» арахнидов копят силы и собирают сторонников. Мой отдел подозревает, что идёт скупка человеческих наёмников. Цена на чёрном рынке на силовые услуги за последние четыре месяца выросла в два раза. Возможно, их привлекут к делу.

— Дестабилизация обстановки? Или человеческая жизнь просто стала стоить дороже? — прищурил единственный оставшийся глаз Третий.

— Возможны оба варианта. Нелегальный рынок был прорежен последствиями Пыльного бунта и последующими внутренними разборками. Но вероятность действий внешнего игрока не исключена.

— Как вы оцениваете наши текущие мероприятия?

— Если получится локализовать сердце заговора...

— Радим, — мягко прервал Мастер, — предсказания оставьте «хозяевам». Меня интересует, как вы оцениваете перспективность действий нашей Организации.

— Нам не хватает агентов, полноценно погружённых в дело. Речь даже не о специфических и многоэтапных проектах — необходимы просто квалифицированные специалисты для сбора данных.

— Для сбора данных, говорите... — Третий отставил какао и рывком встал из кресла. Померял шагами пространство. Подошёл к водопаду. — Я распоряжусь, чтобы к этому делу подключили кандидатов. Вы ведь всё ещё следите за их успехами и провалами?

— Одним глазом, — признался Радим. — По привычке. Эту задачу давно с меня сняли. Но вы не считаете, что на данном этапе это большой риск? Для дела?

— Втянем только наиболее способных из них. И только на нишевые задачи. Для остального у нас есть агенты. Что ж, Радим, перейдём к наиболее занудной части нашей встречи. Расскажите мне о ситуациях, произошедших за последнюю неделю.

Аналитик открыл папку. «Ситуациями» в подразделении Третьего называли микрокризисы, опасные тенденции и не вкладывающиеся в привычный шаблон поведения Города моменты. Сошедший с ума сотрудник почты, устроивший стрельбу на рабочем месте. Быстрое создание картеля без внешних предпосылок. Участившиеся случаи насилия в «зелёных» районах. Лангус, заинтересовавшийся городской политикой.

Встречи Радима и Третьего по «ситуациям» давно следовали по одному сценарию. Аналитик читал список. Мастер останавливал на месте, понравившемся ему по той или иной причине, слышал краткую аннотацию и либо махал рукой, либо задавал уточняющие вопросы. В отдельных случаях — хмыкал, давал комментарии или прочие сигналы, что конкретный случай его заинтересовал и отправится на отработку кураторам.

Таких, особых «ситуаций» сегодня было немного — всего полтора десятка из двух сотен. Пять убийств, четыре мошенничества. По два — изнасилования и грабежа. Одно оскорбление «хозяина» действием. Одно хулиганство. После того, как последний случай (мошенничестве на рынке ценных бумаг урдалебов) удостоилось неопределенной реплики, Радим начал собираться. Но был остановлен повелительным жестом.

— Есть ещё кое-что, не так ли?

Аналитик помялся.

— Это больше не дело моего отдела...

— Но всё же.

— Один из кандидатов оброс опасными связями.

— Дайте угадаю. Эрнест А.Н.

— Именно, — выдавил удивление Радим.

— Не беспокойтесь. Его кураторы держат руку на пульсе событий. И плох тот агент, который не имеет в списке знакомых десяток смутных и опасных личностей.

— Мастер, вы уверены, что кураторы выявили всех потенциально опасных личностей в его окружении? — позволил поднять себе брови аналитик.

— Поверьте мне, Радим — всех. Мы не можем себе позволить оставить наших агентов наедине с Городом.

Аналитик глубоко кивнул и, повинуясь жесту, удалился к лифту.

***

Место: Новый Город

Локация: улица Четырёх камней

Время: Вторник, 14-35.

Снежная крупа скрипит под моими ботинками. Этот звук теряется за шумом Города — воем мобилей, ворчанием одних типов нелюдей и тяжелым дыханием других. Адский холод не нравится никому, но я его не чувствую. Я слышу этот чёртов скрип. Не чужое дыхание и точно не биение сердца, как в бульварном чтиве. Тихий скрип. И конкретно сейчас этот звук меня чертовски раздражает. Потому что я иду убивать женщину.

В таком деле, сами понимаете, необходима определенная сосредоточенность.

Эмма О. Флай. «О» — значит «Оливия». Экономистка, тридцать семь лет. Вы бы ей их не дали. Да и ваш покорный слуга не дал и не поверил голограммам сразу. Но во время слежки — убедился самолично. Прекрасные инвестиции во внешность. Урдалебские целительные воды и щепотка лекарств окапи никому не бывала лишней. Кроме разве что обдолбавшихся торчков в Монтауке. Правда, они то ещё исключение из правил.

Я «рассеянно» оглядываю перекрёсток, прежде чем заложить вторую «петлю». Простейший приём уклонения — а до сих пор работает. Иногда. Не обнаружив хвоста, я неспешно прогуливаюсь вдоль дорогих кофеен и ресторанчиков микрорайона Камней. Их показные лоск и стиль впечатляли только первые пару раз. Сейчас меня обрадовала бы кружка «Весёлого урдалеба», но не чашечка подчёркнуто горького кофе.

Но нельзя — никаких лишних генетических следов, никаких электронных следов оплаты. Да и «петлю» второй раз закладывать нельзя — алгоритмы наблюдательных «люстр» и патрульных биоботов почуют неладное. Что после этого получу — знаю, в оккулаторий ходить для такого не нужно. Патруль оболваненных безопасников, для которых я буду как минимум пятый за смену. Три часа в участке — выход на свободу невыспавшимся. Меня вытащат, но цель успеет уйти. Полторы недели работы — асакку под хвост.

Нервничаю?

Ещё как.

Я уже убивал. Женщины входят в этот длинный список где-то между кордулом и урдалебом. Бешеные суки, яростью сравнимые с самыми опасными бойцами из Ям. Другое дело — мисс Флай. Она провинилась лишь в одном. В том, что была пружиной механизма по заработку денег. Всасывающего нерыночными способами доход у добропорядочных (и не очень) дельцов человеческого (и не очень) геностатуса. Но главное — у Организации, к которой я принадлежу.

Насколько проговорился мистер Баттл (полтора центнера мышц, жира и спокойствия — мой куратор) при брифинге, её корпорации предлагались отступные и мир. Но сами понимаете, в мире большого капитала такие мелочи, как пара миллиардов крон мало кого впечатлят. При наличии природной жадности, разумеется. У «L.W. Limited» с ней было всё в порядке. За что и поплатились.

А теперь я иду убивать важного свидетеля. Одного из сотни, знавших о подставной фирме, представлявшей Организацию. И полагаю — одного из последних десятков, не зачищенных до сих пор. Аварии, отравление необычной едой, принудительная высылка... Но мне дано простое и бесхитростное задание — пристрелить мисс Флай. Никаких ухищрений, загадочных совпадений и трагических обстоятельств. Несколько выстрелов в упор и вся любовь. Видите ли, всё должно выглядеть как месть акционера. Что ж, мне же проще.

Сигнал от осведомителя. Флай вошла в заведение. Очередное модное кафе — неон, адский ценник и маленькие порции прилагаются. Пару раз сидели там с Агнетт... приказываю себе не думать о лишнем. Сдерживаюсь, чтобы не рвануть проулками — это точно привлечёт внимание. Нет, надо спокойно дойти до кафе — мисс как раз закажет круассан. Не дождётся (небольшая сумма сверху на чай повару за «завал»). Отойдёт помыть руки и припудрить носик.

Я набираю темп. Быстро ходить, знаете ли — тоже искусство. Легко можно выдохнуться и «забить» икры. Особенно — с чёртовой трубкой в зубах. Останавливаюсь, «случайно» оказавшись возле решетки ливневой канализации. Вытряхиваю угли от табака. Не обстукивая трубку, кладу в карман. Заодно перевожу дыхание. Развернуться вокруг оси, едва уклониться от вопящего биоскафа лангуса. Не обращать внимания на причитания креветки, двинуться дальше.

Вроде никто внимания не обращает. Вопящий от возмущения лангус — явление привычное в Городе. Не бегать глазами. Запомнят. Или спишут на наркотики. Тоже примета. Двинуться дальше по улице. Получить очередной сигнал от осведомителя. Сопровождаемый чуть более нервным сообщением. Да знаю я, знаю! Снова взять быстрый шаг.

Мои лёгкие медленно, но уверенно стягивает удавка одышки. Вот она, триада загубленных лёгких, проявляет себя. Слева направо — никотин, алкоголь и экспедиционный корпус. Чтоб нашему комбату так хрипелось на старости лет, как мне. Но сбавлять шаг нельзя. Ещё чуть-чуть, и мисс Флай отлучится в туалетную комнату — и имитацией прикрытия может закусить асакку.

Нужный поворот. Не оглядываться. «Случайно» сбавить шаг, выкинуть в урну ворох чеков. Они никуда не приведут — шесть случайных закупок, оплаченных пятью людьми и одним «гостем» в совершенно разных районах«. Двинуться к ближайшим заведениям медленно. Я действительно выбираю — выбираю, где в следующий раз пить кофе. Не в заведении же, где сейчас пристрелю женщину, в конце концов.

Я захожу в кафе. Приподнимаю шляпу, тем самым уклоняясь от камеры, не очень удачно прикрывающей вход. Неловко улыбаюсь напомаженной официантке, делаю заказ. Кофейный коктейль. Приторно сладкий и абсолютно ненужный. Прямо как девяноста процентов обитателей кафе. Но соломинка минимизирует следы ДНК в стакане, а с оставшимся справится ферментатор.

Цель я на входе не вижу. Но на пути к неприметному столику у туалета — очень даже вижу. Краем глаза, но хватает и этого. Дорогая одежда, густая косметика. Ревела из-за развала фирмы или ушла в отрыв? Сейчас это совершенно не важно. Не смотреть в её сторону. Меня очень занимает коммуникатор. Тем более — мне действительно важно то, что я вижу на его экране. Настолько, что ненавязчиво прикрываю экран снятой шляпой.

Мой человек сполна отработал гонорар. Датчики расставлены в зале и считали уникальные сигнатуры поведения цели. Когда она встанет, её отследят датчики в коридоре, ведущем к ватерклозету. Они же — прикроют вашего покорного слугу через пятнадцать минут. Или, чёрт возьми, пять. Ведь дама сейчас негромко выражает недовольство обслуживанием.

Я очень нервно всасываю остаток кофейного напитка. Доливаю из фляги ферментатора. Пусть думают, что водка — плевать. Прикрываю «стильным» меню из тонкой пластины какого-то металла. К тому времени, как дело будет сделано, она протлеет. Зато соседи не почуют кислотную вонь лучшего друга мусорщиков и киллеров. Половина дела сделана. Ваш ход, мисс Флай.

Она выходит к коридору, гневно потрясая белоснежными кудрями. Я выдыхаю — медленно и глубоко. Сердце бьётся в бешеном ритме, ну да ничего. Пусть вновь привыкает к нагрузкам. Встаю, прихватываю шляпу. Глупость конечно — все равно парик и шапочка из хитрого материала напрочь прячут мою истинную ДНК. Но немного поводить за нос следователей нужно — хотя бы для проформы.

<передача данных прервана>

Введение. Часть вторая

<передача данных возобновлена>

Место: Новый Город

Локация: улица Четырёх камней, д.31/1

Время: Вторник, 15-09

В плохо освещённый коридор я захожу через четыре минуты после Эммы. Сдерживаю желание забежать и медленно, но уверенно, толкаю дверь, ведущую в туалет. Делаю шаг, другой по алому кафельному полу. Кляну почём свет свою паранойю, запретившую притащить «монокль» — ведь туалет женский, а кабинки закрыты наглухо. Наконец, слышу шорох. Делаю три бесшумных шага. Вытаскиваю армейский пистолет. Один отставной безопасник за пару жетонов с удовольствием доработал его по бесшумности.

Хват — твёрдый. Прицел — надёжный, куда-то в район бачка, где должна быть если не голова, то грудь цели. Четыре выстрела. Алые спицы с глухим шипением пробивают дверь. Рука женщины с тихим стуком бьют по стенке. Я медленно набираю воздух в лёгкие. Поворачиваюсь к выходу. И едва не ругаюсь вслух, слыша голос:

— Да сейчас я, сейчас. Не нервничайте.

Узнаю этот голос. Много раз слышал его за последние сутки. Голос чёртовой Эммы О. Флай. Я разворачиваюсь. Решительно подхожу к кабинке и едва услышав звук сливаемой воды, разряжаю батарею в дверь, плюнув на прицел. Эмма падает с грохотом, не присущим женщинам столь хрупкого телосложения (вам стоит поверить человеку, чьи пассии стабильно путаются в занавеске для душа). Распахиваю первую дверь. Какая-то девушка с излишне блестящим комбенизоном, спущенным до лодыжек. Голова — безжизненно запрокинута, а развороченная грудная клетка подтверждает: все четыре выстрела — в цель. Вторая дверь.Заглядываю в дыры, слившиеся в одну от длинной очереди.

Мисс Флай лежит с развороченной грудью, похрипывая. Она не жилец, но если в следующие пять минут зайдут свидетели — примчится медицинская служба, а за ней последуют эвакуация, неприятная чистка следов и потенциальное проникновение в лечебницу. Я вновь наставляю пистолет на несостоявшуюся финансовую акулу и слышу трель в «улитке». Кто-то идёт по коридору. Два выстрела в спину цели, и — в окно! Уже в коридоре я слышу хруст замка — кто-то не брезгует силой, чтобы пробраться внутрь.

Плевать. Я наконец даю волю адреналину и бегу, бегу по проулку куда глаза глядят. Через четыре квартала естественная эмна меня отпустит. Парик и пистолет отправятся в урну, а ваш неудачливый убийца — напиваться. А потом будет ворчливый мистер Баттл и новое задание.

Но сначала — большая кружка «Весёлого урдалеба».

***

Место: Новый Город

Локация: улица Четырёх камней, д.31/1

Время: Вторник, 15-15.

К.К. имел десятки имён и личин. Это было вроде нескольких пар часов — к каждому делу своя. Коллеги из Синдиката, отирающиеся на многочисленных «тёмных» лэндингах, только посмеивались над этим. А чуть раньше или чуть позже — прокалывались на пустяках и исчезали без следа, словно их и не существовало. Потому что хаос К.К. был для них маскарадом, а не системой.

Ирвинг Ф., как его звали сейчас, совершенно не стеснялся одежды и стиля, непотребного в его родной Яме или даже Мыловарнях. Тренч, дорогой костюм — и безумный галстук (переливающиеся «живой краской» пальмы на кислотном фоне), борода до пояса и выбритая голова. Таких фриков, как К.К. в Новом городе шагало с несколько тысяч. Только не каждый из них имел в дипломате «пистоль». И не каждый подписывался в сети как «Корпоративный киллер».

Ирвинг давно знал, где отирается цель в перерывах между окучиваниями папиков. В обмен на стопку марок была куплена официантка, давшая наводку напарнице убийцы. Пока что она уныло поглощала нечто низкокалорийное, ожидая, когда цель соизволит припудрить ноздри «спидолой» в туалете. Сигнал поступил ровно тогда, когда и ожидалось — за пять минут спокойного хода.

К.К. прочитал короткое сообщение, заботливо выведенное на очки «улиткой». Выбросил недокуренную сигарету на «вафельницу», где любой окурок пропечётся от дюз взлетающих мобилей. Прошёл сто метров, подождал стайку очередных туристов из метрополии и вошёл с ними внутрь, оставшись незамеченным. Дождался очередного понукания партнёрши в «улитке». Вздохнул. Двинулся к туалету.

В тёмном коридоре дипломат выдал из чрева «пистоль». Оружие окапи, больше напоминающее древний кремниевый пистолет с излишне пологой рукоятью. Полирежимка с четыремя режимами и крайне низкой скорострельностью. Один выстрел в пять минут — зато какой. Небрежно переключить на лазер, шагнуть к двери. Заперто. Неожиданно. Но — не для человека с полезным набором «железа» в руке.

Умная отмычка выдвинулась из пальца после первого же приказа. Щелчок замка, другой. Третий. Четвёртого не было. Ирвинг ухмыльнулся в бороду. Повесил ярлык «уборка» и толкнул дверь. Впрочем, улыбка вскоре погасла: К.К. заметил таблетку датчика. Засада? Нет, дырок в груди не прибавилось. Быстро войти. Прикрыть за собой дверь.

Туалет недавно подвергся налёту дилетанта. Обе кабинки распахнуты. Двери — в дырах.

— Научитесь уже пользоваться гаджетами, кретины, — прошипел К.К. и подошёл ближе без излишней спешки.

В первой кабинке была его цель. Шлюшка Мэри, слишком активно порхающая между дельцами. Даже не успела «спидолу» стереть, когда её прошили четыремя выстрелами. Неплохо. Особенно — для новичка без железа и приспособлений. Но зачем устраивать тир со второй целью?

Ирвинг заглянул в соседнюю конуру. Приподнял брови — вторая цель упорно пыталась выползти наружу. Присел. Ран было много, но — ни одной смертельной. Если медики прибудут вовремя (например, кто-то сообщит о произошедшем), то ей удастся выкарабкаться. Вовремя они не прибудут, разумеется — К.К. собирался уходить через распахнутое окно и тихо. Не после общения с СБ. Легенду о его «выходе» поддержит напарница. Перегримировавшись в бородатого лысого мужика в туалете напротив.

К.К. не зря десять лет оставался живым и не пойманным. Он не доверял случайностям. Женщина могла выжить — сохранив в «улитке» текущую личину киллера. Коротко ругнувшись, он наставил пистоль на голову случайной жертве.

«проблемы?»

Выстрел.

«никаких. пять минут и уходим по плану»

«валяй»

Мистер Ирвинг подмигнул лишившейся головы женщине и достал из чемоданчика ферментатор. Его изображений не должно оказаться в полицейской сети. Половина канистры — на «его» женшину, вторая половина — на «чужую». Через пять минут едкая жижа окислит «улитки» настолько, что с них нельзя будет считать какую-либо информацию. Киллер убрал орудия смерти в чемоданчик. Подмигнул обезглавленным трупам и полез в окно.

Кто, кого и зачем убил — пусть пытаются понять безопасники.

Но вот незадачливому коллеге рано или поздно придётся навести визит.

***

Место: Старый Город

Локация: улица Восьмого Высочайшего, д.45

Время: Вторник, 18-35.

Тони чертовски хотел выспаться.

Последнее задание пошло не совсем по плану. В нём предполагались чётко означенные часы для отдыха, сбора информации и сделок. Однако один взбешенный урдалеб сорвал сделку и принялся поливать Яму из плазменного карабина, испарив с десяток душ и безнадежно испортив ландшафт, без того весьма непритязательный. Поскольку морж свою полезность обнулил, то Тони без лишнего пиетета разрядил в него и его быков игломёт. «Гостевая» туша ещё исторгала из отверстий желтоватую пену (яд на титановых шипах был препоганый) ещё несколько часов, прежде чем отдать своим подводным богам душу.

Урдалеб ещё хрипел, когда крайне дорогая медицинская служба, прилетевшая через десять минут после стрельбы, безрезультатно пыталась реанимировать повелителя клана Барудх. Чуть менее активно он умирал пятью минутами позже. В тот самый момент, когда мужчина в невзрачной кожаной куртке уверенной походкой дошёл до аккуратно спрятанного мобиля.

Тони усмехнулся вою сирен и звукам беспорядочной стрельбы. Местные обитатели не любили вторжения в свою жизнь, а Город - их упрямство. Оглянул куски обгорелой плоти, щедро рассыпанной вокруг мобиля. Хмыкнул, убедившись, что активная система охраны убила троих за время его отсутствия. Возможно — и четверых. Кусков горелого мяса на грязи было слишком много даже для троих арахнидов.

Остальные активные формы жизни сочли за благо спрятаться подальше от страшного чёрного мобиля и не менее страшного человека. Иппи тряхнул таушированный портсигар, воткнул в зубы сигарету и завёл древний двигатель. Через полчаса он выбрался из Ям на более-менее целый асфальт и позволил себе прибавить газу.

Ближайший мост находился у трассы на Хаб. «Хозяева» не боялись обитателей Ям, но остальной город не рискнул дать сумасшедшим обитателям повод попробовать «зелёных» на зубок. Тони к нему не стремился — длинные проверки сканерами могли вызвать ненужные вопросы. Проще было доехать до моста у одной из сабурбий.

Впрочем, было ещё кое-что тому причиной. Путешествие по земле было одной из немногих вещей, нравящихся Тони. Мерное рычание мотора, ночное радио, шум колёс. Всё это позволяло слегка отодвинуть профессиональную черту слишком бывалых иппи — неверие в судьбу.

А ещё на безымянной точке между двумя мостами находилась отличная круглосуточная закуска с человеческой едой. Флэт-уайт ценой в двадцать крон за гигантский стакан и два хот-дога с кабанос. Этого хватит на половину ночной работы (выследить одного излишне ретивого «палочника»), а утром можно будет заказать доставку в номер.

Цветовой индикатор в уголке взгляда, возвещавший о срочном вызове, никакого удовольствия Тони не принёс. Он вжал педаль акселератора в пол и коротко буркнул:

— Да.

— Тони? — голос на том конце сверхзащищённой линии связи откровенно дрожал.

— Говорю же — да, — чуть резче необходимого ответил иппи. Послушал тяжелое дыхание напуганного мужчины и спросил чуть теплее: — Джейк, что случилось?

— Тони, мужик, я влип

— Если бы ты влип — то уже бы умер, — спокойно ответил мужчина, резким движением руля уходя от столкновения с целым выводком асакку, флегматично бродящих по правой стороне дороги.

— Тебе просто говорить, — голос коллеги стал дрожать чуть меньше. Возможно, подумал Тони, ещё через пять минут он поймёт, что сможет справиться самостоятельно. Но голос только начал переходить на вопль: — Ты убийца, а я чёртов делец, но почему-то ты где-то расслабленно катаешься, а я стою в своей крысиной норе по щиколотку в чёртовой крови!

— Не психуй, — холодно оборвал тираду убийца. — Назови свой адрес, приеду и разберусь.

— Так, как ты разбираешься обычно? — заорал Джейк и отключился. Тони вздохнул и запустил программу-бота. Сверился с навигатором, прибавил газу. Набрал известный немногим в Городе номер.

— Тони, — буркнул Мастер. — Ты редко выходишь на связь сам. Что случилось?

— У Джейка срезало резьбу. Он завалил кого-то в безопасном доме.

— Паранойя? Последнее дело придавило?

— Возможно. Я двинусь туда. Но убирать трупы не намерен.

— Постарайся привести коллегу целым. Загоним его под психокоррекцию и через пару недель он будет как новенький.

— Знаю, — спокойно ответил Тони. Пару раз он оказывался на месте Джейка. — Выйду на связь у «Логова».

— Отбой.

Тони промолчал — он сворачивал к вафельнице. Три коротких движения кистью. Выключить двигатель, включить вычитатель массы и альтернативный движитель. Потянуть ручку взлёта на себя. Прибавить «газу» и подняться на скоростной эшелон, ведущий к Городу. Свериться с данными бота.

Джейк обитал на Восьмого Высочайшего, отметил себе Тони. Нищий, депрессивный, но очень спокойный район. В таком никто не тронет человека или «гостя» с тем пакетом рекомендаций, который выдали чёртову финансисту. Значит, ему срезало резьбу и даже «хозяева» не смогут сразу сказать — была ли у этого внятная причина.

Десять минут полёта. Река. Пятнадцать минут полёта — Старый Город. Восемнадцать минут полёта, скоростное пикирование, гулкий удар о «вафельницу» — улица Восьмого Высочайшего. Тони достал привычный полирежимник. Проверил батарею и барабан. Хлопнул дверью. На ходу включил охранную систему мобиля. Вложил «монокль» в глаз. Скользнул во двор. Навёл ствол на первого попавшегося мужика:

— Джейк Саммерс. Блондин, метр шестьдесят, хлипкий.

— Он... он... — захватил воздух ртом мужчина.

— У себя?

— Да! — выдохнул свидетель, моргнул глазами и не заметил, как иппи проскользнул во двор.

«Внутрянка», убитая больше обычного. Ржавые ступени. Быстрые шаги со «случайными» пропусками — вносят свою долю непредсказуемости. Проверка этажа биосканером. Мечущийся мужчина-человек, три трупа в квартире. Да, похоже финансист «пошёл по почте». Тони неспешно, бесшумным шагом подошёл к дырявой двери. Сделал шаг в сторону. Постучал. Совершенно не удивился лазерным спицам, пробившим дверь из толстого серого дерева.

— Джейк, не дури, — негромко сказал Тони.

— С чего мне дурить, действительно? С трупов в квартире? Или того, что тебя послали меня зачистить?! Да чёрта с два!

Ещё три спицы. Затем ещё одна, заметно слабее. Сколько же он уже высадил энергии впустую? Из рукава иппи выскользнул телескопический нейрошокер. Его пока холодным кончиком Тони и поддел дверь. Дождался бледных разрядов. Рванул вперёд, отточенными движениями переключая шокер в режим парализатора. Уклонился от очень широкого, неумелого замаха рукояткой пистолета. Ткнул тупое жало в живот полуголого финансиста. Дождался глухого удара тела о пол.

Медленно выдохнул. Осмотрел Джейка на предмет синяков от падения. Их не нашёл, зато серые точки на венах от введённой «серебрянки» — очень даже. Ругнулся себе под нос. Прикрыл входную дверь, сверкнув глазами на любопытного мальца, высунувшегося из-за угла. И, наконец, ответил на вопрос:

— С того, что я могу тебя убить сотней различных способов, идиот. Кого ты завалил? — уже через плечо спросил Тони. Вздохнул, понимая, что ответа в ближайшие пять минут не дождётся. Осмотрел квартиру. Действительно, три трупа. Двое быков и одна смазливая красавица. Тело - подтянутое, в татуировках. Много шрамов. Словом, признаки и шлюхи из Бесильни, и убийцы из Мыловарен. Видимо, Джейку последнее время было тяжело, раз у него так сбился вкус.

Впрочем, неудивительно. После фондовой паники, последовавшей за последним человеческим бунтом, Джейк вывел изрядное количество различной инопланетной валюты в фонды Четвёртого мастера. Да ещё и торпедировал неверным, но очень эксклюзивным прогнозом одну финансовую группу, сильно мешавшую Организации. Из-за этого до поры до времени его и припрятали в Старом Городе — пока купленных кинутыми инвесторами патрулей СБ в пригородах станет поменьше. Как и свидетелей деятельности Джейка.

Видимо, время не дождалось их планов.

Лэндинг: Чёрный листок

Заголовок: Крушение LW Limited собирает новые жертвы

Одобрено Хозяевами: да

Вчера ночью мистер Болдер, некогда преуспевающий финансист, вышел наружу из небоскрёба на улице Трёх Повелителей. Что в этом такого, спросите вы? Пожалуй, ничего, кроме того, что он давно вылетел из брокерской фирмы, а наружу джентльмен вышел методом выхода со смотровой площадки. Одним словом, он выбросился наружу.

Как сообщают наши источники с службах безопасности, ранее мистер Болдер прогорел, пытаясь поиграть на биржевой панике во время Пыльной резни. Напомним, данное событие «Чёрный листок» освещал в прямом эфире. Его материнская компания, «LW Limited» ненадолго пережила провал мистера Болдера и рухнула, что повергло экономику Города в краткосрочный шок.

Некоторое время мы пытались вести учёт тех, чьи судьбы разрушило падение корпорации — но их число быстро превысило несколько сотен. Но на главный вопрос ответа нет. Почему это случилось? Чей прогноз способствовал череде кровавых смертей? Прогноз — или смерть кого-то из ключевых лиц? Сегодня мы поговорим об этом с экспертом по внезапным смертям в высших эшелонах Города, мистером....

— Мастер? — негромко осведомился Ник, предварительно связав коллегу. Дождался ответа и сообщил: — Я у Джейка.

— Проблемы?

— Никаких. Парализован, сильно нервничал. Прямых свидетелей убийства нет.

— Причина?

— Думаю, Джейк умудрился подпустить к своей тушке пару, гм... миноритарных акционеров.

— Понимаю. Сможешь вывести мимо кордонов?

— Не первый раз и не последний.

— Тогда до встречи, управишься сам...

— Стоп. Повторюсь — убирать дерьмо за Джейком не намерен.

— Не волнуйся. Тут неподалёку живёт один кандидат, зовут его Эрнест...

— Да хоть розовый наммунг. Я уезжаю. Скоро повелитель цифр придёт в себя.

Мастер только разродился тем хрипом, что заменял ему смех. Он уже знал, кто конкретно из кандидатов осуществит подготовительные мероприятия, кто — зачистит трупы, а кто — наймёт грузчиков и перевезёт вещи Финансиста Джейка. Осталось только известить счастливчиков.

I. Платяной шкаф. Глава 1.1

Место: Старый Город

Локация: улица Восьмого Высочайшего, д.45

Время: Среда, 19:35. Шесть месяцев две недели с момента прибытия Кандидата. Осенний сезон.

Старый город давно казался Эрнесту ветхим, иногда не особо приглядным, но в целом достаточно приличным и приглаженным осколком прошлого. Ну, того где в Городе не девять, а четыре расы, и люди только-только получили права хартийцев. Вкрапления вроде Бесильни и Пирсов только подчеркивали, насколько Старому Городу было плевать на течение жизни во Вселенной. Однако, пожалуй, в таких уголках района А.Н ещё не бывал.

Хотя внешнее, прикрывающее двор со стороны улицы здание выглядело относительно прилично (ни одного разбитого окна — уже достижение), состояние «внутрянки» напоминало Эрнесту некоторые разграбленные поселения. Причем разграбленные уже после хорошей бомбардировки. У ближайшего к А.Н. дома обрушилась торцевая стена (судя по следам — не так давно), заодно повредив наружную лестницу.

Окна — распахнуты или выбиты через одно. Листы кровельной жести беспорядочно валялись по двору, и Эрнест содрогался от мысли, какая же сырость стоит внутри квартир. Подниматься на второй этаж и тем более — заходить в помещение отчаянно не хотелось. Особенно с учётом того, что ожидало А.Н. внутри. Однако желания желаниями, а вот приказ Организации выполнить надо было.

Тем более, что местные (хмурые мужики в рабочих комбенизонах) при виде мокнущего под дождем человека при плаще и объёмистой канистре ферментатора начинали откровенно нервничать. Дымящаяся трубка их не успокаивала, а скорее нервировала. Видимо, отметил Эрнест, местные курят в них фазис вместо табака. Он выбил угли и недогоревший табак. Убрал трубку во внутренний карман, нащупал «дерринджер» в кармане наружном и двинулся к покосившемуся навесу у наружной лестницы.

— Добрый вечер, — спокойно поприветствовал А.Н., не доставая руки из кармана.

— И тебе не хворать, — настороженно и нестройно пробормотали мужики.

— Где пациенты? — поднял бровь кандидат.

— Да у себя... Мы их не трогали, как мистер Джейк и просил, — вышел вперед чуть более прилично выглядящий местный при кожаной куртке и кепи, получивший в голове у Эрнеста пометку «бригадир».

«Бригадир» выглядел откровенно смущённым, однако вовсе из-за холодного взгляда А.Н. и уж тем более — не из-за недостатка фазиса. Видимо, агента Джейка тут действительно боялись, хоть он и был скорее корпоративным шпионом. Интересно, что же он такого натворил, что не вызвал «чистильщика» со стороны?

— Никто не видел его?

— Мёртвым — никто.

— Я про Джейка, — обронил А.Н.

— Только мы, сэр, — недовольно проговорил рабочий и осёкся, натолкнувшись на жёсткий взгляд Эрнеста. — Бабы по домам сидели, они слышали только выстрелы, да и то, мы убедили, что хлопнули баллончики газа.

— Молодцы. Но вы знаете, что может быть, если вы обманете меня. — Придут другие, и не столь добрые члены Организации. Часть людей они зачистят, части — сотрут память химическими препаратами.

— Да, сэр, — подтвердил бригадир. Не выдержал немигающего взгляда, сглотнул.

— Вот и славно. Ведите.

Ржавая чугунная лестница. Некогда она была украшена кованой виноградной лозой, но теперь от неё остались лишь жалкие обрывки, торчащие во все стороны. Впрочем, куда делось остальное, Эрнест решил не спрашивать. Портить мрачное реноме пока ни к чему. Скрипящее деревянное покрытие открытой галереи. Очередная сильно обшарпанная дверь. С кучей отверстий от частой стрельбы. Эрнест покосился через плечо — и действительно, глухая стена напротив испещрена воронками попаданий лазера.

— Тут, — кивнул бригадир.

— Открывайте и заходите, — приказал А.Н. Новым знакомым доверять ещё слишком рано.

Итак, комната. Удивительно приличный ремонт, подобранная со вкусом мебель, несколько книжных шкафов. Новёхонький пищевой комбайн и современная голопанель. Никакой сырости. В общем, отличное укрытие. Было бы. Если бы не два трупа в разных частях комнаты. Красивая молодая девушка со слишком яркими татуировками, и явный «бык». Хотя нет, отметил Эрнест, три.

Просто третий попал под залп в упор из чего-то вроде компактной звуковой пушки и пребывает в сильно фрагментированном виде. Только голова с почти целой кибернетической рукой выдает его присутствие.

Вздохнуть. Выбрать чистое пространство, опустить на него тяжёлую канистру с ферментатором. Оглянуться.

— Все вон из комнаты, — негромко приказал Эрнест, не оборачиваясь. - Никого не пускать.

Жильцы покинули помещение с похвальной поспешностью. Теперь можно было приниматься за зачистку места преступления. Достать из «гермы» необходимые мелочи. Облачиться в защитный костюм. Завесить плёнкой все уязвимые к ферментатору места — книжный шкаф, голопанель, тот же пищевой комбайн. Подтащить в общую кучу крупные фрагменты тел из всех комнат, мелкие залить ферментатором сразу. Активно поработать топориком, в процессе выдергивать, вы́резать и откладывать в сторону все найденные импланты. Получившуюся горку потащить в ванную.

Агент же не поскупился на полноценную ванную? Не поскупился. Заткнуть слив. Выгрузить туда всё. Выругаться, когда у мёртвого толстяка начал разматываться кишечник. Минуты три путаться в требухе, но всё-таки запихать в, гм, «кювету». М-да, а горка вышла раза в два больше, чем пока лежала на пленке. Сюда бы флогистон... Разлагаться будет сутки, не меньше. Даже несмотря на то, что на это задание Эрнест взял самую «злую» и одновременно стабильную жидкость из имеющихся. И очень, очень дорогую — обычным бандитам такую ни за что не потянуть.

Отвинтить крышку, опорожнить всю пятидесятилитровую канистру разом. Добавить воды — иначе был бы риск растворения днища ванной. Ферментатор взаимодействовал только с биологическими тканями, но Эрнест помнил прецеденты прогнившего под их воздействием пола. Распределить фрагменты тел равномерно. Спокойно понять, что далеко не всё скрыто раствором — он на то и «злой», чтобы активности хватило на весь объем материала.

Вернуться в жилые комнаты. Распылить на следы крови универсальным чистящим средством. Выдернуть чипы памяти со всей бытовой техники. Последнее время Эрнест занимался этим слишком часто и мог найти чип где угодно. Кинуть в горку с покрытым плотью и кровью «железом». Пройтись биосканером, выматериться тому, как поверхности были засраны следами. Высадить на поверхности ещё три баллона. Покоситься на часы в углу глаза. Половина девятого вечера, а основная часть работы сделана. Неплохо.

Услышать стук в дверь.

— Да?

— Мы... тут подумали, может вам помочь чем? — твёрдым голосом произнёс бригадир. А вот остальные зеваки имели слегка землистый цвет лица. Чему, вероятно, способствовал защитный костюм Эрнеста, густо покрытый брызгами человеческого биоматериала.

— Ящик пива и пиццу по своему вкусу. Пить будем вместе, — буркнул Эрнест и вернулся в квартиру. Пожалуй, дело почти сделано. Тайники Джейк обчистил сам, импланты будут сданы не задающему вопросов "мяснику", а книги заберет другое доверенное лицо через сутки. К тому времени все следы испарятся или будут слиты в канализацию. А оставшиеся будут слишком нечитаемыми или старыми для приобщения к делу. Три тела просто исчезнут. Кем они были при жизни? Шлюха, сутенер и телохранитель? Роковая женщина и неприятности? Случайные свидетели?

Это не имело значения. Задание выполнено, и Эрнест получит очередную руну на перстень, символизирующий его прогресс. Правда, Баттл говорил, что руны — именно что только символизм. Над этим надо поработать. Сходить в библиотеку, залипнуть в информаторий и узнать значение угловатых значков. Но не сейчас.

Сейчас Эрнест А.Н. уберет в мусорный мешок следы деятельности. А затем дождётся работяг, выпьет с ними пива и раскурит трубку.

Убирая мусор, А.Н. заметил уголок пластика. Голографическое фото. Одно время они были очень популярны. Джейк и подруга, фоном — закат Троицы над морем (или же водохранилищем Сиппар). У девушки — совсем другой, более яркий цвет волос. Но татуировки — совсем те же. Почувствовать легкий тик на лице, кинуть карточку к остальному мусору. Снять защитный костюм, кинуть к остальному. Аккуратно свернуть тюк, вытащить его к древнему утилизатору в конце, запихнуть. Закрыть заслонку, активировать питание. Дождаться урчания и достать трубку.

Когда жильцы вернулись, А.Н. уже успокоился. Никотин попал в кровь, а утилизатор ворчал, но работал. Хоть какой-то плюс древнего, не подключенного к сети оборудования. Более новый агрегат пришлось бы взламывать, прежде чем запихивать что-то со следам биоматериала — в «зеленых» районах СБ примчится на сигнал, как урдалеб на случку. Так что программный очиститель памяти утилизатора Эрнест на всякий случай все равно подключил. Для собственного спокойствия. К тому моменту, как придет время уходить, программа скроет все следы.

— Мы это... взяли в общем разного.

— Отлично. У вас есть где посидеть на галерее?

— Да, на четвёртом этаже у одной брошенной квартирки рухнула глухая стена. По-хорошему давно нужно её восстановить, но восстановишь одну стену — нужно ставить подпорки, стяжки, укреплять фундамент... так что пока мы просто поставили подпорки, чтоб крыша не рухнула. И используем место, как беседку.

— Оригинально. Нам на голову крыша не упадет?

— Обижаешь, мужик. Мы на крепи собаку съели, кто по-твоему строит здания Нового города? Да мы или знакомые наши.

— И что же вы строили?

— Ну, «хозяева» нам подряды не дают. Даже у них есть те, кто годится только к строительству, представляешь? Так что так, нанимаемся на большие стройки. Штаб-квартиры, офисные центры. Склад, если захочешь, возведем за неделю.

— Главное, чтобы это был не склад «Ао_Ао», — буркнул угрюмый старый рабочий с длинными, висячими усами.

— Служба безопасности? — поднял бровь Эрнест.

— Они самые. Почему-то хотели, чтобы их склад мог выдержать прямое попадание с орбиты. Много времени ушло, чтобы убедить их, что овчинка выделки не стоит.

— А мне они казались адекватными, — хмыкнул А.Н.

— Работали вместе? — недоверчиво покосился говорящий. Видимо, кандидат производил недостаточное впечатление.

— Можно и так сказать, — уклончиво улыбнулся Эрнест.

Три недели назад он проводил переговоры по вытаскиванию агента из карцера «Ao_Ao». Взятки безопасники решительно отвергли, а вот обещание закрыть глаза на выход за границы полномочий — вполне. Не пришлось даже доставать наиболее грязный компромат на ключевых офицеров. Агент вышел целым и невредимым (разве что очень недовольным), база данных была подчищена. Словом, в высшей степени продуктивная встреча.

После пары бутылок пива работяги разговорились. «Бригадира», оказывается, звали Джебом, «вислоусого» — мистером Вальбергом, имена остальных Эрнест как-то пропустил мимо ушей. Пицца — вполне сытная, пиво — обычный лагер «на вечер». Крыша, хоть и держалась на подпорках, почти не протекала. А панорама дождя была куда лучше таковой в некоторых отелях Нового Города.

Пиццу, правда, ел в основном Эрнест. И те из местных, что не видели тел.

— Слушай, а сколько ты берешь за свою работу, Игнацио? Ну, если не секрет.

— Бывает так, а бывает и подороже, — уклончиво ответил Эрнест. — А тебе зачем?

— Да теща помирать всё никак не хочет, — ляпнул молодой. Собравшиеся расхохотались, и тут на «улитку» Эрнеста пришёл вызов. А.Н. извинился, вышел на галерею, чуть в сторону. Уклонился от тонкой струйки дождевой воды, льющейся с очередной дыры, принял вызов.

— На связи.

— Веселишься, смотрю, — буркнул Баттл.

— Основная часть работы сделана, а человеческое отношение никому не помешает.

— А делу?

— Делу тоже.

— Ну-ну... — куратор тяжело вздохнул. — Руну и гонорар за это задание получишь, как на место взглянет агент, получающий книги. А пока сворачивайся, ты мне нужен на защищённой линии.

— Как скоро?

— Часа два у тебя есть.

— Принял. В двадцать три часа десять минут буду у голопанели.

— Почему именно десять минут? — полюбопытствовал Баттл.

— Закладываю время на пробки.

Тихий, смешанный с кашлем смешок.

— Посмотрим, куда ещё денется твоё чувство юмора. Отбой.

Эрнест кашлянул и сплюнул вниз с галереи. Вздохнул. Он искренне рассчитывал подгрузиться пивом в мужской компании. Не послушать семейные истории, нет. Его не будут посвящать в такое — скорее послушают рассказы человека, которым будут пугать своих детей. Но просто расслабиться — почему нет?..

— Что ж, на этом моя работа закончена, господа, — заявил Эрнест, входя в «беседку». Известие было встречено смешанным ворчанием. — Надеюсь, мои услуги всё же вам не понадобятся. Это, — он выставил стопку жетонов, — за пиво. Мистеру Джейку больше не понадобятся бытовые приборы, но остальное, пожалуйста, не трогайте. Завтра за интерьером приедет курьер.

— А холодец из мяса? — буркнул Джеб, и все веселье с мужиков как рукой сняло.

— За него не беспокойтесь, — спокойно произнёс А.Н. Завтра, рано с утра, он доделает свою работу, и никаких следов приехавшему агенту не останется.

Лэндинг: Чёрный листок

Заголовок: ДВОЙНОЕ убийство в Новом Городе!

Одобрено Хозяевами: да

Ведущий: Кафе «Элвис» на улице Четырёх камней не слышало таких воплей с тех самых пор, как излишне ретивый джосер подглядывал за человеческими самками в туалете. Что ж, в этот раз причина для воплей была куда страшнее. Уборщица мисс К., заглянув в уборную, обнаружила двух женщин человеческого геностатуса, жестоко убитых в упор. Наши источники в службах безопасности любезно предоставили нам кадры с места происшествия. Пожалуйста, уберите от голоэкранов детей и беременных.

Изображение меняется на снятый «из-под полы» туалет. Пол залит кровью и желтоватой дымящейся жидкостью. Новое изображение — расстрелянная девушка с запрокинутой головой. И ещё одно — лежащая плашмя женщина. От головы почти ничего не осталось.

Ведущий: Имена жертв уже установлены, но пока не названы. Первая, более комплектная леди — Мария Пикард, светская дама без определенных занятий. Имя второй наш источник не назвал из соображений следствия. Однако он оговорился, что она принадлежит к числу ведущих финансовых специалистов Города.

Отметим, что служба безопасности «Валькнут» ограничилась кратким пресс-релизом без какого-либо упоминания личности подозреваемого. Пожелавший остаться неизвестным сотрудник кафе упомянул об интересе работников службы безопасности к посетителю, вошедшему за полчаса до расстрела и оставившему после себя облитый ферментатором стол. Произошедшее звучит особенно грозно, если вы вспомните вторую жертву...

Изображение меняется на обезглавленную мисс Флай.

Наши эксперты уверенно диагностировали повреждения тела как посмертные следы работы ферментатора. Подобный способ сокрытия преступлений используется с самого появления биологически активной жидности. Впрочем, замечают наши собеседники, ферментатор в стакане — давний способ отомстить за неподобающее обслуживание, и далеко не факт, что посетитель с отвратительным чувством юмора является убийцей.

Такси домчало его до апартаментов в Новом Городе за несколько минут. По правде говоря, Эрнест откровенно не хотел жить в вылизанном и осовремененном районе. Но Баттл сослался на какие-то свои мотивы, в которые пускаться не собирался. Поэтому пока что пришлось играть роль добропорядочного посредника средней руки. Который почему-то предпочитает душ нормальной ванне.

Впрочем, А.Н. теперь мог спокойно обставить минималистичную обстановку барахлом. Места хватало. Плазменная лампа в форм-факторе плоской стены. Ритуальные клинки окапи и маски пустынников. Резные камни асакку. Шкаф из морёного и чернёного дуба, забитый старыми и новыми книгами. Всё это грело душу и играли на атмосферу несколько эксцентричного посредника между «гостями» и людьми.

Сбросить промокший тренч. Закатать рукава. Выкурить трубку — Баттл терпеть не мог табак даже на расстоянии. Плеснуть пива в глиняную кружку, приобретенную в лавке умельца специально для сеансов связи с куратором. Активировать голопанель, дождаться, пока состоится проверка всех протоколов безопасности. Толстый, защищенный кабель толщиной с бревно упрощал процесс. Но слабо.

Впрочем, ещё оставалось время хлебнуть хмельного. И на том спасибо.

<передача данных прервана>

Глава 1.1 часть вторая

<передача данных восстановлена>

Место: Новый Город

Локация: Проспект Легионеров 31а

Время: Среда, 21:40.

Наконец, все иконки сменили цвет на зелёный. Всё готово к связи. Оставалось только дождаться куратора. Наконец, через три маленьких глотка (впереди был долгий разговор и одна кружка пива) раздался сигнал. Эрнест причесал космы, устроился поудобнее. Однако голова куратора так и не появилась. Зато появился неожиданно весёлый голос. Женский. Молодой. Но незнакомый.

— Можешь тащить бутылку, я не Баттл и спокойно отношусь к алкоголю.

— А табаку? — нашёлся А.Н.

— Трави себя как хочешь, — вздохнула девушка, словно закатывая глаза.

— Мы знакомы? — поднял бровь Эрнест. Он перебрал в памяти все обрывки голосов и ассоциации, связанные с «Логовом», но аналогию так и не нашёл.

— Ничуть. Я — Мари, твой новый куратор. И сам понимаешь, знаю всю твою подноготную.

— Надеюсь, списка моих бывших у тебя нет, — ляпнул А.Н. и прикусил язык. Но услышал только звонкий хохот.

— Наглец, прямо как мне тебя и рекомендовали. Мы приступим к делу, или ты продолжишь чесать языком?

— Пожалуй, пора бы.

— Что ж. За прошедшее задание ты получаешь «Кси».

— Спасибо. Но мне говорили, что завтра я ещё...

— Забудь. Времени немного, и ты не должен отвлекаться на завершение этой чуши. Выдернуть слив агент сможет и сам. Не маленький уже, всё-таки.

— Ну спасибо.

— Пожалуйста. Руна небольшая, но и задание было простым. Ты что-то оставил себе из гонорара местным?

— Ни жетона.

— Зря, — фыркнула Мари. — По мне, так бюджет был избыточным. Что ж, марки упадут на твой счёт в любом случае. Не трать их все сразу.

— А есть повод? — поднял бровь Эрнест.

— Поверь, есть, — серьёзно сказала куратор. — Дело не очень простое. Иначе бы за него не давали «Фиту».

— Оу, — обронил А.Н. Награда была действительно серьёзной.

— Да. Тебе предстоит спасти жизнь мецената Тимона Шостака. От плазменного выстрела в упор.

— Именно от него?

— Именно от него. Мы точно не знаем имени убийцы, зато имеется точное место нападения. Оккулаторий на улице Третьего Высочайшего, через двое суток. Именно там состоится церемония выхода какой-то звезды из какого-то созвездия. Ты знаешь «хозяев», они очень любят такое.

— Но на звёздных церемониях не присутствовал. — Хотя Агнетт очень хотела на них взглянуть. Хоть одним глазом.

— Вот и просветишься. Детали я сброшу тебе на коммуникатор, ознакомься сразу. Но умоляю, не распечатывай, иначе придется занять другого кандидата твоим убийством, — подчеркнуто скорбно закончила Мари.

— У нас есть хотя бы примерный портрет убийцы? Например, генетический статус. Чтобы я случайно не пристрелил уважаемого урдалеба.

— Не стану слишком сильно упрощать тебе задачу, — усмехнулась куратор. — Скажу только то, что никакое досье не подтвердит.

— Весь в ожидании.

— Шостак был, есть и будет редкостным мудаком в общении, - веско начала Мари, не сбившись на ругательстве. - Его дела крайне важны для Города в целом и людей в частности, но всегда найдутся личности, для которых меценатство — пустой звук. Другое дело — личные и деловые обиды. А на их создание клиент большой мастер.

— И часть из обиженных, разумеется, собирается быть на приёме.

— О, да. В файлах есть и список гостей. Он будет обновляться, так что не спеши его удалять.

— Какие-то предпочтения по методу действия?

— Оставляю всё на тебя. Но постарайся в этот раз особо не шуметь. По крайней мере, в самом начале дела. Спасать Шостака можешь любыми доступными средствами. Клиент будет тебе помогать.

— Он знает? — опешил Эрнест.

— О тебе — да. О твоих работодателях — не совсем. Он представляет себе что-то вроде тайного клуба, «Черепов и костей», и давно хочет ввести к нам своего сына.

— Почему бы вам не создать такой клуб? — хмыкнул Эрнест. — Хотя бы для таких, как этот ваш меценат?

— Идея неплохая, но уже несколько лет на стадии обсуждения. Высшее руководство несколько консервативно. Всё, оставляю тебя наедине с файлами и пивом.

Иконка разговора резко погасла. Эрнест успел только удивленно вздохнуть, как она загорелась снова, без каких-либо запросов и предупреждений.

— И да, Эрнест. Дружеский совет. Осторожнее с дамами.

— Ну спасибо, удружили, — с чувством ответил А.Н. Правда, судя по вновь погасшему значку, куратор его не слушала.

Наконец, кандидат выдохнул. Пожалуй, этот куратор был странным. И не очень-то многословным в сути, хотя и весьма болтливым. Можно было хотя бы сказать, в чём можно, а в чём нельзя являться в оккулаторий... придётся самообучаться. Причем не чем-то, а гипнопедией. Иначе весь массив данных не вывезти.

Впрочем, отметил Эрнест, такой вариант — далеко не выход. Намечающийся прием вряд ли был бы последним. Ну, если только убийца не пришьёт за компанию ещё и А.Н. До окончания суток есть ещё три часа. Их, пожалуй, и нужно потратить на умные тексты.

Полную энциклопедию «хозяйского» этикета он решительно отверг. Четыреста «стандартных» страниц, каждая из которых вносила в правила исключения и нюансы в порядок проведения, его не вдохновляли. «Краткий курс для впервые посещающих мероприятия наших уважаемых хозяев» — тоже. Советы из этой брошюрки в основном сводились к «не поднимать глаза» и «покорно лепетать об оказанной чести». Оба примера были не особенно в чести у Эрнеста.

Многочисленные лэндинги несли в основном чушь. Их советы сводились к частностям, вроде того, в какой степени можно нажраться и напиться во время ритуала. В общем, дело явно шло к тому, что нужен был совет кого-то, кто более-менее разбирался в вопросе. Поэтому Эрнесту оставалось только в очередной раз за вечер вздохнуть. И набрать один давно полученный номер в коммуникаторе.

Долгие гудки. Неожиданно бодрый голос в «улитке».

— Рад знать, что ты ещё жив, Эрнест. Судя по голосу, не просто жив, но и вполне доволен существованию, не так ли?

— Рад слышать, что не разбудил вас, месье Гаспар.

— Что ты, я же сам сказал «в любое время дня и ночи»... надеюсь, в этот раз ты не нуждаешься в моих услугах?

— Ну... как сказать. Скорее, нужна консультация.

— Юридическая или общегражданская?

— Общегражданская. Видите ли, меня неожиданно внесли в список гостей для приема в оккулатории...

— А, который на улице третьего Высочайшего?

— Угу.

— Большая честь. Дай угадаю, ты совершенно не понимаешь, как себя там вести?

— В точку.

— Что ж. Ты, как обитатель и любитель Старого Города, знаешь кафе старой Гренн?

— Разумеется.

— Тогда давай встретимся там... часа через пол. И притащи бутылочку бренди, она поможет очистить мои мозги от юридической грязи, а тебе — от кровавой.

— Договорились. Но если получится — я бы предпочёл просто кофе, — пробормотал Эрнест и отключился.

Он очень не хотел напиваться, но, похоже, без этого было не обойтись.

Глава 1.2. Часть первая

Место: Новый Город

Локация: проспект Первой Расы, д.122

Время: Четверг, 13:34

Будильник сработал как по нотам. Разбудил первый раз, покорно среагировал на откладывание. Разбудил второй раз, через десять минут, и решительно отказывался выключаться, разночастотным звуком доводя кандидата до ярости. А когда адреналин в крови превысил норму для сна — резко выключился.

А.Н. с тихими ругательствами кое-как выбрался из постели. Поплёлся к комбайну, запустил на приготовление куриного бульона, вытащил готовый бутерброд с копченостями. Активировал кофеварку и затащил себя в душ.

Жак Гаспар не спаивал Эрнеста. Просто тот с каждым непонятым пунктом ликбеза опрокидывал по рюмке. А их оказалось многовато, несмотря на то, что юрист обошёл тонкости этикета и сосредоточился только на том, что нельзя делать категорически. Как результат — отвыкший от крепкого алкоголя А.Н. изрядно охмелел. Хотя и осаживал алкоголь специальными препаратами каждые N минут.

— Главное, — проницательно произнёс француз после описания запрещенных деталей танцев (список примерно из тридцати пунктов), — не забывай, что каждый второй на этих приемах совершенно не понимает, что происходит. Но пытается скрыть. Иногда это выходит, и тогда они попадают в ещё большую лужу. Если все поймут, что ты очень перспективный молодой человек, но не понимаешь...

— То воспримут простаком, — сумрачно заметил Эрнест.

— Ничуть. Просто ты получишь определенный запас попыток, прежде чем встроишься. Это проще, чем кажется.

Последней фразы было слишком много. Как и бренди, но от последнего хотя бы спасал препарат, связывающий и выводящий алкоголь из крови.

Что ж, базовое представление о целях и сути приема он имеет. Радует, что конкретно в его дресс-коде отсутствует упоминание о синей ленте. Отправляться исследовать потусторонний мир ксеносов пока как-то не хотелось. Тем не менее. Последний раз пиджак Эрнест примерял во время выпускного в школе. В остальное время, даже на похоронах матери, он находил повод и способ надеть что-то куда более практичное.

Голопанель, новости. Светские хроники уже вовсю разрываются о приеме в оккулатории, в деловых — сухие сводки. Криминальные осторожно сообщают о замирении Пирсов и снизившейся активности вокруг Лесопилки. Миграционное бюро расследует случай нелегального приземления шаттла, судя по наполнению — везущего в себе сотни две иммигрантов. «Хозяева» по случаю лаконично напомнили о смертной казни участвующим в массовом гражданском вторжении.

Теперь пора было посвятить время и цели. Просто цели — Тимону Шостаку, этому загадочному меценату. О нём Гаспар слышал только краем уха, но поведал — человек этот принадлежал к древней фамилии поселенцев, а «бусинами» при желании мог выстелить бюст очередной любовницы. Что ж, теперь было самое время взглянуть папку Организации. Судя по внутренним ссылкам, ведущим в никуда — сильно обрезанную, чтобы не выдать кандитату больше необходимости.

Досье содержало множество фактов по «цели». Как, где родился, когда женился. Список любовниц, статистика роста благосостояния. Длинный список прямо или же косвенно контролируемых фирм. Отлично собранное досье, но — без аналитических выкладок. Их предстояло отыскать или составить самому. Что ж, не в первый раз и не в последний.

Допив кофе, Эрнест активировал голопанель. Вошёл во все сети и базы данных, к которым имел доступ. Активировал поиск выявленных связей Тимона Шостака — запечатлённых в досье и нет. Экономика, наиболее частые визиты, связанные слухи. Последние — наиболее ценны тем, что дают намёки на сумрачную сторону деятельности почтенного мецената. Как уже успел убедиться за короткое время работы на Организацию А.Н. — ей не брезгует в Городе никто.

Даже «хозяева».

Хотя список точек интереса вышел достаточно длинным, Эрнест решительно отсёк «хозяйские» и режимные заведения. Затем — те места, куда без отличного состояния даже являться не стоит. Наконец, районы «гостей». Хотя А.Н. уже имел некоторую базу осведомителей и знакомых чужаков, вряд ли бы они поручились перед иерархами в таком тонком вопросе, как получение информации о делах с важным наземником. Криминальные авторитеты. Слишком крупные банды. Слишком крупные фирмы. Средней руки авторитеты. Средней руки фирмы...

На выходе оставалось не так уж много пунктов. Половину из них мог закрыть один знакомый человек, которого связывали с Эрнестом довольно сложные взаимоотношения. Но по другой половине придётся побегать, причём до завтрашнего утра максимум. То есть, в запасе примерно пятнадцать-девятнадцать часов. Море времени для обычного дела, но для текущего — десяток песчинок в часах.

Отставить список. Подтащить кресло к панорамному окну. Добавить в композицию небольшой столик. Выставить на него ящик «Трокадеро» (из холодильника), кисет, верную трубку. Закурить.

Третье солнце выйдет через пару минут и зальёт всё светом. А пока что можно наслаждаться голубоватым сиянием и видом коричневого карлика, не прибегая к светофильтрам. Курить. И думать. Сортировать детали от важных к менее важным. Нужно найти какую-то деталь. Магистральную балку, вокруг которой будет строиться отношение к Шостаку и делу. Даже несмотря на предупреждение Мари.

Внешне, (то есть - по открытым источникам) Шостак был чист, как наммунг после линьки. Много благотворительности. Щедрая зарплата работникам и полная «зелёная» страховка. Полное отсутствие сегрегации в подконтрольных заведениях, что было большой редкостью в Городе. Ходили слухи, что через мецената наиболее разумная часть кордулов замаливала грехи перед «хозяевами» при очередной провинности общины или каких-то отдельных членов. Словом, истинный благодетель, заслуженный обладатель «синих» привелегий и столп местных людей.

Вот только Эрнест намётанным взглядом видел, что бизнесмен хоть и владел кусками «жёлтых» и «зелёных» районов, но ни разу не пытался соорудить какое-то подобие стратегий развития или просто грамотной системы безопасности. Он просто подгребал под себя всё, до чего мог дотянуться сиюминутно. Такое не может случаться при чистых и легальных схемах. Скорее уж наоборот — при использовании всего инструментария методов от манипуляций рынком до найма убийц Картеля.

Благопристойные «мужские клубы» и казино наводили на мысль, что в Бесильню мистер Шостак влез очень глубоко. Даже слишком глубоко - в этом небольшом районе развлечений и порока сталкиваются лбами интересы сотни игроков, и никто из них не любит выскочек. Возможно, в этом заключается причина возможного покушения. Или - нет. Вряд ли мелкие криминальные лорды настолько осмелели, чтобы попытаться зачистить верхолаза-конкурента. Тем более - на приёме у "хозяев", которых боятся все без исключения. Кроме исключительно смелых, свежеприбывших или клинических идиотов. Что ж, может как раз новоприбывший и будет выполнять задание?

Магнаты Города не имеют привычки хвататься за оружие. Они скорее разорят и унизят оппонента. Единственное исключение — «хозяева». От них можно было бы ожидать угодно, но Гаспар несколько раз оговорил — для них проливание крови во время ритуалов — табу. Может, они наймут кого-то на, так сказать, аутсорс? В любом случае, подумал А.Н., вскрывая очередную банку "Трокадеро", необходимо прояснить хотя бы мотив. Длинный список контактов. Выбрать десяток, набросать небрежное предложение о встрече. Подождать, отсечь несколько дублирующихся по времени. Отложить коммуникатор.

Третье солнце, наконец, выкатилось из-за горизонта и залило город ярким светом. Пожалуй, подумал Эрнест, это знак к сбору. Залить в глотку ещё одну банку «Троки» — целиком, не обращая внимания на бьющую в нос фонтаном газировку. Натянуть верную, уже во многих местах побитую и латанную нательную броню. Кое-как одеться. Запутаться в галстуке, выкинуть его к чёрту. Ультразвуковая чистка и глажка входили в стандартный пакет услуг его кондоминиума, но к галстуку А.Н. всё ещё не мог привыкнуть. Как бы ни пытался.

Надо будет в прокатной конторе взять заодно галстук, отметил А.Н. и замер. Хотя, чёрт возьми, почему прокатной? Гонорар позволяет, так что можно потратиться и на нормальный костюм. В конце концов, если дело не дойдёт до форменной свалки — костюм ещё пригодится на иных приёмах. Главное — чтобы под ним помещалась карапасная броня.

Закинуть в рюкзак походные мелочи. Заблокировать квартиру. Спуститься на скоростном лифте, поймать первое попавшееся такси, попросить отвезти в Камни, поближе к костюмным мастерским. Выйти через три минуты в пятиста метрах от места посадки. Понять, что сто крон ушли впустую. Что ж, бывает и такое.

Дорогое, лаконичное оформление. Тихие, передвигающиеся медленно, сотрудники. Полное отсутствие музыки «а-ля лифт», служащей в основном бесконечным источником раздражения. Хотя что-то классическое на фоне играло. А.Н. подошел к длинной вешалке с образцами костюмов. Замялся. И пропустил появление консультанта.

— Вам помочь?

— Костюм-двойку. Выходной, предпочтительно — двубортный. Неяркой расцветки с достаточно объемным для кисета внутренним карманом.

Старичок-продавец окинул взглядом фигуру Эрнеста, утвердительно кивнул и, практически не глядя, вытащил образец. Как ни странно, кандидату он понравился. В любом случае, выбирать не приходилось — выбор одежды занимал последнюю строчку в списке значимости намеченных на сегодня дел.

— Я полагаю, вы собираетесь под него поддевать броню, не так ли?

— Собираюсь, — процедил А.Н., ненавидящий долгие заходы в любые магазины.

— А какого типа, если не секрет? От характеристик будет зависеть органичность костюма.

— Того же, что на мне сейчас.

— Полагаю, это «Хауберг»... Что ж, заказ будет стоить...

— Меньше «бусины», надеюсь? - перебил кандидат.

— О, да. Каких-то пятьдесят жетонов.

Эрнест сжал зубы. Мысленно сосчитал до десяти. Вспомнил, что ему предстоят куда более затратные и неприятные предприятия по подготовке к приёму. Полторы тысячи марок на их фоне, вполне возможно, будут казаться небольшой занозой. Поэтому только оставалось достать визитку с именем «Горацио Эрнеста» и протянуть её консультанту.

— Тогда беру. Доставьте, пожалуйста, по данному адресу. И ещё вопрос... — А.Н. замялся. Не выгонят ли его из магазина за следующий вопрос?

— Галстук? — учтиво подсказал старичок с лёгкой озорной улыбкой.

— Да, — выдохнул Эрнест. — Видите ли, я совершенно в них не разбираюсь.

— Как и большая часть наших клиентов. Не волнуйтесь, мы подберем что-то неяркое, но и не совсем тусклое, и оставим слегка незатянутым. Это входит в комплект.

Расплатился Эрнест спокойно и с большим облегчением. Как можно более вежливо кивнул и поспешно покинул магазин, на тротуаре едва не врезавшись в шипящего то ли от раздражения, то ли от смены погоды наммунга. Теперь пришла очередь кое-чего более привычного. Сбора информации.

<передача данных прервана>

Глава 1.2. Часть вторая

Место: Мыловарни

Локация: Пыльник

Время: Четверг, 13:01

Сильно завязнувший в действиях на грани мошенничества брокер в небольшом баре Нового Города поведал об агрессивных действиях Шостака. Он активно скупал небольшие фирмы, если подозревал в них опасность для своей деятельности. Раскрутил несколько биржевых паник, в том числе последнюю, последовавшую за кризисом на Мыловарнях. Многие потеряли целую гору денег, а два крупных фонда держатся на плаву исключительно благодаря лишь изредка прерываемой распродаже активов.

Важный нюанс брокер приберег напоследок. В основном цель занималась финансами и инвестициями в сфере межрасовой торговли. Однако не так давно контролируемые Шостаком фонды начали очень активно лезть в сферу безопасности, в основном путем скупки акций служб безопасности. Ходили слухи о покупке всей «Гаганы» целиком, с долгами, аффилированным борделем и базой отдыха.

Как уточнил у ларька с кебабом другой информатор Эрнеста, принадлежавший к офицерскому кругу «Нокс», лезть в «синие» районы «меценат» пока не собирался, как и лезть во внутренние дела безопасников. Но нервничать те все равно нервничали. Ведь хотя «карманная» СБ мецената покрывала только те районы, в которых «Shostak Group» держала основные активы, никто не знал — в какой момент корпорация решит начать наступление. Уже ходили разговоры об организации отпора. А как оставил зарубку себе А.Н., минимум четверо безопасников высокого ранга будут на приёме.

Мальчишки-чистильщики из Бесильни Шостака откровенно презирали за скупость. В Новом городе, основной части Старого и даже Высадке — не смогли сказать ничего особенного. А вот их коллеги на границе с Мыловарнями «мецената» откровенно побаивались. Дескать, далеко не все чистили старому чудаку именно туфли, а некоторые — и вовсе не возвращались домой после такого.

В общем, цель теперь выглядела далеко не ангелом. Однако, судя по тому, как быстро опровергались репутационные атаки, Шостак действительно был вхож к «хозяевам». Или, по крайней мере — их ближайшему окружению. Оставалось только поговорить с кем-то из бывших работников «мужского клуба», чтобы картинка сложилась.

Но сначала — выбраться из Мыловарен. Днём тут спокойно, а вот вечером чужака могут попытаться пощипать за пятки. И именно в момент, когда Эрнест на своих двоих выбирался из Пыльника, «улитка» завибрировала, сигнализируя о вызове.

— На связи, — слегка отдышавшись, подал голос А.Н.

До Зеркального озера оставалось около пяти минут хода, но даже сейчас можно было и поговорить. Разумеется, оглядываясь по сторонам и держа руку на пистолете. На всякий случай.

Пыльник с давних пор вызывал у Эрнеста очень дурные ассоциации. Хотя и голос звонившего тоже вызывал смешанные эмоции.

— Ты всё никак не сдохнешь, смотрю, — едко произнёс Лаэрас.

— Нет, но очень стараюсь, — поддержал шутку А.Н., покосившись на банду подростков. И вытащив «дерринджер». Недоросли оскалили плохие зубы и вернулись к подпиранию столбов.

— Я так понимаю, тебе вновь нужны мои услуги, командир, — расслабленно произнёс посредник.

— Не в первый и не в последний раз, — буркнул А.Н., продолжая свой путь и периодически проверяя наличие «хвоста».

— Что ж, за стопку жетонов посредник готов свести тебя с кем угодно и как угодно. Намекнёшь на личность или готовишь сюрприз?

— Пожалуй, выберу сюрприз.

— Тогда через сорок минут в нашем обычном месте. Как обычно, без шлюх?

— И соглядатаев.

— Неси с собой поменьше умных слов, командир, и побольше жетонов.

— За этим не заржавеет, делец чёртов, — проворчал кандидат.

Смешок, отбой. Эрнест оглянулся и увидел всё ту же банду, пытающуюся «тихо» подобраться к чужаку.

— Ну и наивные вы, идиоты, — буркнул А.Н.

Лэндинг: Жёлтым районам — актуальные факты.

Заголовок: Подростковая преступность бьёт новые рекорды

Одобрено Хозяевами: да

Небольшая студия с желтоватой штукатуркой. Ведущий на барном стуле немного замешкался после окончания заставки, но быстро взял себя в руки.

Ведущий: Пять служб безопасности выступили с очередным публичным заявлением, сводящимся к тому, что положения Хартии едины для всех, включая женщин, подростков и асакку. Что ж, думаю, асакку не обиделись на столь странный смысловой ряд. Если честно, не знаю, обижаются ли они вообще на что-то. Мистер Вальдергаф, мечехвосты так часто нарушают положения Хартии?

Камера переходит на «дорого» одетого мужчину.

Эксперт: Как ни странно, довольно часто. Впрочем, дискуссии о степени развития их интеллекта начались ещё до моего рождения и не пришли к какому-то единому мнению.

Ведущий: И их наказывают?

Эксперт (вздыхая): К сожалению, они понимают лишь смерть в качестве наказания. И вот вам парадокс — при всём этом они крайне редко нарушают те самые статьи, нарушение которых карается смертью. Даже когда службы безопасности останавливают хартийцев на проверку — они не высовываются из зоны проверки документов.

Ведущий: А что касается остальных категорий жителей?

Эксперт: Человеческие дети и особенно подростки, увы — постоянный источник головной боли для магистрата. Они очень часто служат пополнением уличных банд, особенно — в красных районах. В жёлтых ситуация поспокойнее, но ненамного. В зелёных к услугам подростков в основном прибегают карманники и квартирные воры.

Ведущий: И их наказывают?

Эксперт: Вы не поверите, сколько трупиков, расстрелянных безопасниками за очень чёрные дела, переварил городской крематорий.

<передача данных прервана>

Глава 1.2. Часть третья

Место: Старый Город

Локация: Окрестности Зеркального Пруда

Время: Четверг, 13:34

Малолетние бандиты не признали бывшего детектива и патрульного, в своё время выбивавшего дурь и мозги из обитателей Мыловарен. Приличную одежду, рюкзак и дерринджер они скорее восприняли как признак слабости. И теперь неловко окружили Эрнеста, надеясь на численное преимущество.

— Нас пятеро, а зарядов у тебя двое, — «грозно» оскалился вождь, чуть-чуть разминувшийся с участием в последнем бунте. — Гони бабки!

— Мы видели, сколько ты спустил на тех малолеток, — попытался пробасить другой оборванец. — Найдётся и чуток поделиться с беднотой!

— Видимо, имеем дело с залётным любителем малышни.

— Ладно, ладно, сейчас я... — показательно смущённо произнёс А.Н., опуская пистолет. — «Идиоты. Как есть идиоты,» — подумал он, сопровождая мысли частыми ругательствами. Видимо, без насилия сегодня не обойтись.

— Пушку в сторону! Быстро достал кошелёк

Эрнест уронил дерринджер. Показательно медленно потянулся в плащ. Достал армейский лазерный пистолет и прострелил вожаку голову, навёл на остолбеневшую банду слегка дымящийся ствол. Прошипел:

— Пошли вон, пока мозги не вышиб.

Для большего воспитательного эффекта, конечно, следовало прострелить живот, а не голову. Тогда подросток умирал бы недели две в страшных муках, ну или двадцать минут - если бы заряд вызвал взрывное кипение внутренностей и обдал бы всех присутствующих раскалёнными внутренностями. В любом случае, его судьба была бы ярким и наглядным примером того, куда может завести криминал. Можно было бы и вовсе аккуратно прострелить ноги присутствующим, сделав их калеками. В этом случае обошлось бы без трупов, но стрелять по десяти чашечкам Эрнесту было лень.

Парк вокруг Зеркального пруда А.Н. прошёл без каких-либо затруднений. Зелёный район, чистое небо. Пару раз его едва не сносил лангус в биоскафе, но Севиче среди них не было. «Вафельницу» кандидат нашёл быстро, а вот такси пришлось подождать с задранной рукой минуты три. Всё-таки район лежал слегка в стороне от основных эшелонов.

Такси, виляющее по воздушным потокам. Знакомая «вафельница» у игорного дома «Четыре кордула». Завернуть петлю вокруг квартала с парой внеплановых остановок и поворотов. Убедиться, что никакой слежки нет, обойти «Игни» со всех сторон кроме собственно, входа. Разругаться с очередным обдолбанным джосером. Свернуть в проулок. Вроде бы на этот раз кандидат никому не интересен.

Привычные к Эрнесту вышибалы «Игни» даже взглядом не повели, не то чтобы препятствовать войти. В последнее время А.Н. редко заходил сюда ради снукера или продажных женщин. Куда чаще — ради встречи с осведомителями. Издержки времени и заданий.

Сдать рюкзак, плащ со шляпой, кобуру. Пройти в холл, осмотреться. Людей было пока что немного. Путаны в основном скучали. Горящие электротату на запястьях, ленивые разговоры. Увидев Эрнеста, они начали шептаться и робко подтягиваться поближе. Но, увидев качающийся указательный палец, разочарованно отвалили.

— Мистер Лаэрас уже прибыл? Он должен был предупредить о моём приходе. Игнацио Эрнест, негоциант.

— Да, господин Эрнест. Ему дать знать о вашем прибытии?

— Буду рад, — кивнул экс-детектив.

— Подождите немного у бара.

В баре было так же тихо. Не было даже пропойцы Билли Сити, на которого Эрнест в мысленной смете отложил пять сотен марок. Пришлось довольствоваться бокалом пилзнера. Как всегда — горьковатого, холодного и некрепкого.

— Смотрю, сегодня у вас тихо, - обронил А.Н., оглядывая зал. Несколько ранних пташек уже давили бокалы, но почти не переговаривались. Не звучало и обычного отдалённого стука шаров из подвальной бильярдной. В общем, местные дамы откровенно скучали.

— Середина рабочей недели, месье Эрнест. Все, кто слишком сильно устали, уже были вчера, а кто готов потерпеть — припрутся завтра. Попомните моё слово, завтра даже в нижнем зале будет негде яблоку упасть. Не то что в будни.

— Неужели никого не привлекает бильярд? — поднял брови кандидат.

— Сейчас там вообще никого. Все маркёры бесцельно бродят, месье Лоренс очень недоволен, но что с них взять?..

— Всё может быть...- невпопад пробормотал Эрнест, и как будто вспомнив, осведомился: — А кто-нибудь из обычных моих собеседников появлялся?

— Сегодня нет... разве что месье Лаэрас. Он снял кабинет два часа назад и веселится с парой блондинок.

— Тогда понятно, почему он попросил сообщить, а не пригласить, — усмехнулся Эрнест. — Скажи, Жак, а тебе не доводилось видеть у себя верхолазов?

— В смысле, больших шишек?

— Можно сказать, и так, — кивнул А.Н., отмечая в памяти новое жаргонное слово.

— Нет, месье. Сами понимаете, «Игни» для них фасадом не вышел немного. В «Четырёх кордулах», где я раньше работал, было иначе. Каждый второй с большой «бусиной» на груди, каждый первый — с малой на пальце. Сами знаете, какие там ставки крутятся.

Эрнест знал. Одно из первых заданий Организации касалось именно этого игрового дома и вообще-то было крайне простым. Споить довольно азартного игрока-девушку и заставить покинуть заведение. Вышло не без помарок. В первую очередь — из-за того что спутница цели откровенно вешалась на всех и вся, в том числе — на А.Н. Это не могло не вызвать нервозности за столом. А во вторую — потому что цель заподозрила кандидата в шулерстве, хоть он и просадил пять тысяч крон за один вечер, совершенно не умея играть в покер.

Крупье и охрана не подтвердили подозрения девушки, так что она вызвала Эрнеста на «поговорить». Что от неё и требовалось. В переулке за игорным домом А.Н. неожиданно крепко получил по голове, прежде чем невесть откуда взявшиеся агенты Организации скрутили валькирию и увезли в неизвестном направлении. Что с ней было дальше — кандидат не интересовался.

— Скажи, Жак, а месье...

— Мистер Эрнест! — управляющий коснулся плеча. Не очень вовремя, ну да что поделать. — Мистер Лаэрас ждёт вас в кабинете триста девять. Это...

— Спасибо, Лоренс, я знаю дорогу, — обронил Эрнест.

Прихоть или совпадение, но уже три из пяти встреч с посредником проходили в одном и том же кабинете. Номер триста девять. В один из сольных заходов А.Н. просканировал специальной аппаратурой стены и мебель, подозревая прослушку или иные записывающие устройства. Но ничего не обнаружил. Видимо, у криминального воротилы просто проснулась некая непонятная кандидату консервативность.

Лаэрас ожидал его полностью запакованным в идеально сидевший деловой костюм-тройку. С сигариллой во рту и бочонком пива на журнальном столике. Куда бы не делись проститутки — они не точно были не в основном зале. Но А.Н. все равно сначала активировал скремблер. И только потом — прошёл к креслу, из которого с нескрываемым любопытством смотрел лысый посредник.

— Эрнест, - церемонный кивок.

— Лаэрас, - кивок короткий.

Мужчины пожали руки.

— Пиво отравлено, — сообщил посредник, когда Эрнест взялся за бокал.

— Рука посыпана спорами кордульской язвы, — парировал кандидат. — Надеюсь, ты выпроводил дам. Смерть от неё медленна и мучительна.

— Вышли за две минуты до твоего прихода. Странно, что ты их не заметил. Девочки высшего сорта, они недолго будут прозябать в «Игни».

— Видимо, пора мне сменить работу. Наблюдательность стала не той, — деланно вздохнул А.Н.

Негромкий смех. Посредник на правах хозяина принялся разливать пиво.

— И что же за сюрприз ты припас на этот раз?

— Тимон Шостак.

— О, — почесал бритый, покрытый контурами мелких шрамов подбородок посредник. — Я о нём слышал. Большой человек.

— Это я уже знаю, спасибо.

— Вряд ли ты знаешь всё, — веско ответил Лаэрас. Вокруг безжизненных оптических имплантов выстроились веки. Синхронно, в неестественно чётком прищуре. — Ты мог выяснить, что он редкостный мудак, скряга и любитель борделей, но не более.

— Ещё любитель скупать по дешевке стартапы просто так.

— Именно. По отдельности — ничего особенного, каждый второй делец промышляет чем-то таким, но добавь щепотку излишней наглости и густо воняющего дерьма — и получишь Шостака. Подсказать, какого именно?

— Педофилия?

— Браво, командир. Ты неплохо поработал. Что же тебе нужно от старого Лаэраса?

— Я не понимаю, какая индульгенция прикрывает его, — признался Эрнест.

— А ведь мы договорились — никаких умных слов, — сокрушенно покачал головой Лаэрас, обладатель докторской степени по экономике. — Что ж, вряд ли кто-то из твоего нынешнего круга расскажет всю подоплеку истории, без обид.

— Никаких обид, — шутливо поднял руки А.Н. Посредник помолчал. Покрутил в руках бокал, сделал пару глотков и, наконец, начал:

— Я давно имею дела с его кланом. В основном, правда, с сыном — он поадекватнее папаши. Но вообще Шостак — очень древняя семья. Первый из них, Михал Шостак, в своё время влил кучу денег на переселение людей из разрозненных посёлков в нынешний Старый Город и постройку нескольких заводов Мыловарни. Причем не жалел ни средств, ни здоровья. «Хозяева» не успели его отблагодарить, так что почести достались его потомкам.

— Несчастный случай?

— В виде джосера. К делу отношения не имеет.

— Допустим.

— Допускать нечего. Дела давно минувших дней, и многие поколения, включая Тимона, спокойно имели и имеют дела с арахнидами, — посредник затянулся. Эрнест воспользовался паузой, чтобы отхлебнуть пива. — Благодарность «хозяев» поддерживалась уже несколько поколений. Последние Шостаки подзабыли, что хорошее отношение следует прогревать отличными делами. И, прежде чем упороться по благотворительности, наш герой решил под прикрытием золотых масок заработать немного сверхприбылей. Любым способом.

— Биржевые войны и детская проституция?

— Биржевые паники и торговля живым товаром.

— Даже так? - Эрнест поднял брови.

— Последнее совсем неточно, — признался Лаэрас, — но один мой партнёр с восточного побережья проболтался, что в Пустоши неподалеку от одной глухой посадочной площадки построен целый посёлок. Маленький, душ на двести. Но всё-таки. Вокруг — ни единого производства, только бараки. Он поставляет туда питание и не поверишь — алкоголь в рацион почти не входит. Только обычное человеческое питание и лёгкие наркотики. А сам понимаешь, это сильно сужает круг жителей.

— А контрабанда ксенотехнологий?

— Этим занимается каждый второй богач. Наверное видел на примере некоторых переселенцев, что такое изобилие неизвестных чудес науки заставляет некоторых лиц с метрополии нервно взбрыкивать. Ну, и пытаться торговать мимо «хозяев».

Бывший детектив кивнул, вспоминая некоторые из своих дел в период до Организации.

— Поэтому метрополии его смерть невыгодна?

— Невыгодна. Пока что. Но многие внутри Города с удовольствием увидели бы труп твоего визави. — Лаэрас отставил пиво и принялся загибать пальцы: — Стэнторы, которых он нервирует на почве девелоперства. Ван Вюйгенсы. Древний Амальфи, который из упрямства не умирает раньше Шостака. Дом Будатху урдалебов...

— Их-то он как достал?

— Не очень понятно, но поговаривают, что он приторговывал какими-то дешифраторами с разведкой метрополии. А моржи очень не любят нарушения статуса-кво.

Эрнест присвистнул.

— Разведка. Это может быть причиной, по которой он до сих пор жив.

— Они действуют очень осторожно и вряд ли настолько сильно интегрировались в Город. Скорее дело в благосклонности «хозяев». Но повторюсь — их терпение не бесконечно. Последние лет так пятнадцать наш меценат не получил ни единой «затур», малой «бусины», - посредник покачал головой и затянулся. Выдохнул: - а ведь иные получали «загаль», большую, даже за в разы меньшую сумму, влитую в благотворительность. Говорят, что старый Шостак скоро устроит очень богатый прием в честь прохождения одной их кометы через его счастливое созвездие. В оккулатории на улице Третьего Высочайшего. Он надеется откровенной ксенофилией задобрить наших четырёхруких покровителей и замириться с урдалебами.

— Об этом даже светские хроники говорят. Только без упоминания организатора. Как по твоему мнению, поможет?

— Сложно сказать. У владык своя логика, далекая от человеческой. Могут выдать... индульгенцию, могут отнестись безразлично. А могут вежливо поблагодарить, повязать синюю ленточку и вскрыть пузо хуртукулем на синем камне. У всех на виду.

— А потом закусить сердцем?

— Сомневаюсь, что Тимон заслужит когда-нибудь такой чести.

Некоторое время они молчали. Лаэрас смял сигариллу и закурил новую, Эрнест разлил по бокалам ещё пива. Отказался от сигариллы, хотя аромат её дыма был любопытным. Отдавал чем-то банановым, и А.Н. искренне надеялся — не фазисом.

— Позволь узнать, — прищурился посредник, — Ты собираешься его валить?

— Секрет, — буркнул Эрнест.

— Брось. Я же тебе сказал — имею дела не с ним, а с его сыном. У меня есть некоторые акции в теневых фирмах Шостаков, и теперь ты меня озадачил — не стоит ли их сбросить, пока они на пике.

— Рекомендую продать половину, — тонко усмехнулся Эрнест. — Но не сейчас. Завтра вечером, в момент начала приема в оккулатории. А дальше держи руку на пульсе событий.

— Благодарю, — склонил голову посредник. — Но от жетонов всё равно не откажусь, сам понимаешь.

<СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:>

А автор традиционно напоминает, что не откажется от впечатлений, вопросов и пожеланий, высказанных на странице книги — в комментариях. Они служат отличным проводником в Городе — как для автора, так и для других читателей.

Глава 1.3. Часть первая

Место: Старый Город

Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 12. Отель «Виндинг»

Время: Пятница, 02:14

Из «Игни» Эрнест сразу отправился в отель неподалеку от оккулатория. Небольшой семейный отель, молчаливый портье, «зеленая» сегрегация. Чистота, горячая вода и никаких звонков с предложением «феечек». Отличное место, чтобы расслабиться перед делом. Хоть курить в номерах и было запрещено, но комната выходила на личный балкон, с которого открывался отличный вид на ржавые крыши и лазурную ленту реки.

В принипе, всё необходимое для задания уже находилось в номере. Свои выкладки А.Н. не доверил даже бумаги. Только себе, аккуратно структурировав полученные от осведомителей сведения в мозгу. Костюм доставили к вечеру, набор карманного оружия (на один вечер, всего-то) и технические аксессуары — уже посреди ночи. К тому времени Эрнест уже несколько часов как штудировал план здания. Их по первому запросу предоставила куратор, неохотно признав необходимость для дела.

Здание оккулатория, хоть и четырёхэтажное, но сильно возвышалось над окрестными домами. Причина крылась в очень высоких потолках, в два раза выше обычных. Вероятно, даже сами «хозяева» чувствовали себя в них неуютно. Первый этаж — малый зал приемов, гардеробные, обслуживающий персонал. Второй этаж — главный зал приемов. Третий этаж — священные покои. Четвёртый, открытым атриумом соединённый со сложной системой линз на крыше — ритуальный.

Как и любое здание Старого Города, оккулаторий имел обширный подвал. В теории, он мог быть отличным местом для проникновения штурмовой группы. Или же — одиночного, наиболее отчаянного убийцы. Однако диггеры наотрез отказались провести его дорогами Подбрюшья в «синие районы», а обслуживающие подземные коммуникации монтёры только покачали головой — любое строение хозяев отделялось от остального города практически непроходимой стеной.

И они напомнили — говоришь «Подбрюшье», подразумеваешь кордулов. Разумеется, будь у кого-то достаточно сил и упрямства, они бы смогли зачистить бесправных сороконожек и взломать преграду. Однако Организация, судя по всему, не имела отношения к готовящемуся покушению. «Хозяевам» не было нужды в столь сложных ухищрениях. Остальным не хватало того или иного.

Впрочем, как напоминал себе Эрнест, желание убить почтенного члена общества имелось у довольно обширной прослойки общества от самых низов до самых верхов. Искать убийцу было бессмысленно. Именно поэтому бывший детектив прощупывал уязвимые точки здания, пытаясь дистанционно организовывать защиту клиента. С этим был сразу рядок загвоздок.

Во-первых, Шостак отчаянно уклонялся от попыток встретиться или просто выйти на связь. Мари сообщила, что он не отвечает и по каналам связи Организации. А через некоторое время, перезвонив, передала данные от аналитического отдела, что-де субъект не отвечает на коммуникатор намеренно, игнорируя вызовы от всех, кроме крайне узкого числа лиц. Биостатус «улитки», приставленный шпик и обиженный официант независимо сообщали — меценат жив или пока казался таковым.

Впрочем, А.Н. изначально продумывал план действия независимо от своенравного богача. Тем более что за специалиста по охране он не годился ни в упор, ни издалека. Разве что за скользкого консультанта, выходца из служб безопасности. Да, пожалуй, это сойдёт. И объяснит полнейшее непонимание Эрнестом норм этикета. Главное, как в рейде — не дать себя окружить прожорливыми арахнидами. Пусть даже в телах людей.

Дальше — проще. Всучить одноразовый генератор защитного поля клиенту. Увиваться рядом, пока не обнаружится подозрительный тип. Утащить в тихое помещение, оглушить нейрохлыстом, обыскать. Повторить до появления настоящего убийцы. Блеск, в общем. Немного сложнее получится, если Шостак и дальше продолжит играть в сильного и независимого игрока. В противном случае придётся вслепую прощупывать настроение людей и ксеносов, пытаясь уловить гнев, нервозность, возможно — жгучую ярость. Палочнику это задание было бы на раз плюнуть — слишком хорошо чувствуют изменения настроения у человека. Однако Эрнест не был палочником, да и его способность к эмпатии за последние годы подверглась суровым испытанием.

И всё же — если А.Н. не преуспеет?

Многое зависит от того, как сильно Шостак беспокоится о собственной сохранности. Хороший генератор защитного поля вроде того, что делали окапи, мог погасить вообще любое энергетическое оружие в радиусе сотни шагов. Но если меценат хоть чуть жадный или самонадеянный... Выстрел, вспышка. В ничто превращаются сама цель, кусок здания и десяток личностей вокруг. В том числе — Эрнест. Если не успеет заметить выстрел. Побочный бонус — проваленное задание, первое в длинном списке. Это если плазменная винтовка. Если пистолет или энергокристалл — шансы выжить есть.

Поразмыслив, кандидат пришёл к выводу, что какое-то оружие придётся всё-таки взять с собой. Но как? Забросить биоботом на крышу? Нет, собьёт «хозяйская» охрана, или «ноксовцы», к дате приёма обосновавшиеся на каждой крыше квартала. Включая, кстати, и «Виндинг». Эрнест самолично не видел и не слышал безопасников, но словоохотливая соседка, дама в возрасте, сообщила пару подробностей. Прошлой ночью они пришили слишком активного джосера, решившего срезать квартал прямо по стенам и крышам, а сегодня пальнули под ноги играющим в «заговор» мальчишкам«. По ночам безопасники курили, вполголоса матерились, но — не пили. А днём ходили по коридорам отеля «по-боевому», с оружием наперевес и опущенными забралами. Проходимцы на взгляд любой старушки, одним словом.

На всё вышеперечисленное Эрнесту, по сути, было плевать. Служба безопасности на подстраховке — лучшее из того, на что он мог рассчитывать. Кроме разве что...

А.Н. осенило. Он отложил расписание смены блюд (с приложением списка ответственных лиц). Отбил запрос на аудиовызов куратору, с пометкой «срочно». Едва услышав вибрацию, принял звонок, даже не успев глянуть на адресата.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовал Эрнест.

— Привет, ночная пташка, — иронично поприветствовала Мари. Ни тени усталости в голосе. А ведь было уже два часа ночи. — Что ты хотел уточнить на этот раз?

— Только пределы своей наглости в запросах.

— Эрнест, ты же знаешь. Никаких документов, связанных с «хозяевами», «организации» или равных по степени полномочий...

— Я прошу лицензию частного детектива с правом ведения работы в «синих» районах.

Мари помолчала. Видимо, сверяясь со своими данными.

— У тебя же есть лицензия. Ты получил её, когда только был зачислен кандидатом.

— Она «зелёная». А я хочу пронести ствол в оккулаторий.

— Даже «синих» хозяева не пускают просто так в здание.

— Подделайте подпись Шостака на стандартном бланке заказа, — упрямо предложил А.Н.

— Эрнест!

— Что? Вы же подделали подпись Ван Саара на чеке, который я обналичил три недели назад, — парировал Эрнест. — Про поддельные «бусины» я молчу, потому что ничего особенного в доказательство сказать не могу.

— Мистер А.Н., ни я, ни представляемая мной организация не имеет никакого отношения к подделке «затур», о которой вы говорите. Дело об их появлении достаточно важное, чтобы вы к нему так же пока что не имели никакого отношения. А бланк вы получите с курьером через сорок минут. Не ложитесь спать.

Гудки. Неужели, вздохнул Эрнест, человечный куратор, способный на такую слабость, как раздражение. Что ж, сорок минут. За это время дойдёт мальчишка-курьер с кебабрулле и парой банок «Весёлого урдалеба». И ещё останется время на перекус и трубку с видом на Старый город.

Насчёт скорости доставки А.Н. не ошибся. А вот с уличной едой и скоростью курьера уже с документацией — вполне. Мясо оказалось недожаренным, и пришлось вспоминать нужное сочетание адсорбентов и противодиарейного. Пиво, разумеется, осталось в холодильнике. Кое-как неспокойно провертевшись, Эрнест забылся прямо на кресле неспокойным сном.

И сразу же в дверь зазвонил курьер.

— Сволочи, как будто знали, — проворчал кандидат, принимая пакет. Кроме оформленной по всем правилам визы на расследование возможного покушения, внутри было кое-что ещё. Небольшое, угловатое и весом с кирпич. — Это ещё что?

— Не знаю, мистер, — пожал плечами подросток. — Что мне выдали, то я вам и принёс.

— Вот и славно, держи на чай, — Эрнест сунул курьеру купюру в полсотни крон и закрыл дверь на все замки, прежде чем осмотреть «бонус» к посылке.

Револьвер. Кинетическое оружие с магазином в форме барабана. Короткий ствол. Пули... да нет, самые примитивные, оболочечные. Мари продолжала вставлять шпильки?

— Если вы намекаете на неспособность обращаться с современным оружием, то зря, — буркнул А.Н. для проформы. Мало ли, кто слушал его рассуждения.

Скосив взгляд на часы и вздохнув от времени (пять часов утра), Эрнест выставил универсальные охранные треноги за проёмами, ведущими к выходу и балкону. Положил верный армейский пистолет под подушку, выставил будильник в «улитке» на час дня и закрыл глаза. Уже через несколько минут он сопел. И даже ночной ливень не разбудил кандидата.

Утро началось не очень добро. Сумрачные «ноксовцы» проверяли номера, убедились в отсутствии тяжелого, да и вообще какого-либо вооружения (помог подготовленный Организацией тайник и предупреждение Мари). Попытка уснуть снова ни к чему не привела, поэтому А.Н. кое-как запихал себя в нательную броню, а внутрь себя — заказанную в номер еду. Бритва, пена. Кофе, оружие, костюм, папка с документами.

Наконец, приглашение. В сети предлагали бешеные суммы за него, вплоть до трёх бусин или целой горы урдалебских жетонов, однако даже единичные предложения пропадали мгновенно. По причине покупки или смерти продавца — не сообщалось.

Изначально на прием Эрнест собирался прибыть на чёрном, как ночь, глайдере. Небрежно выйти, опереться, кинуть ключ дворецкому и зайти внутрь. Однако, при здравом рассуждении, этот вариант никуда не годился. Во-первых, «хозяева» не позволяли своим слугам настолько унижаться, чтобы за кого-то отгонять средства передвижения. Поэтому приглашенные были обязаны парковаться сами. Или — оставлять средство передвижения на своих слуг. Во-вторых, это всё-таки было задание, а не щелчок общества по носу.

Ах, да. В-третьих. Последний раз Эрнест водил авто в армии, и даже тогда, перед лицом джосеров с тяжелым вооружением, он умудрился снести отдельно стоящий и далеко видимый кусок скалы.

Так что — пешком. Привычные элементы прогулки: «петля», проверка запасных выходов из здания. Оккулаторий имел только один выход, но при желании можно было выпрыгнуть из балконов или — прямо сквозь изысканные витражи первого этажа. Если, конечно, «хозяева» не делали последнее по старинке. То есть — скрепляя кусочки цветного стекла свинцом, а то и литой металлической формой. В этом случае оставался только балкон и надежда на современную медицину.

Толпа обступила огороженный подход к открытым дверям. Красной ковровой дорожки не было в наличии, зато — была куча репортёров, небольших дронов и, конечно же, зевак. Чего они искали, Эрнесту было совершенно непонятно. Не «хозяев» же? Чтобы их найти, можно было выйти в дождь к любому синему камню...

— И с вами снова Викси Дарштаг, ваше любимое чудо лэндинга «Викси Старз»! Глядите, глядите! Мэтры урдалебской общины! Булдатху, Артахташ, Хбулгхэ! Последнее — не кашель, мои друзья...

Эрнест остановился у толпы зевак. Достал приглашение — овальный синий камень с «хозяйской» клинописью. Дождался разрыва в бесконечном потоке гостей и «гостей», было дёрнулся — но увидел очередной пикирующий шикарный лимузин. На этот раз сдувающий на толпу зевак облака пыли. И, разумеется, на Эрнеста.

Раскрывшаяся дверь выплюнула сначала первую пару телохранителей. Затем — ещё одну. Наконец, мелькнуло что-то круглое, габаритное, с густыми белыми волосами, скрылось за коробочкой охраны и исчезло в портале. Пока все материли неведомого гостя (включая репортёра неопределенного пола, слишком далеко оторвавшегося от коллег по ремеслу), Эрнест просто подошёл к охраннику и протянул приглашение.

Поначалу страж даже не понял, чего А.Н. от него хочет.

— Вали отсюда, доходяга, — негромко сообщил он, покосившись. — Никаких твоих денег не хватит, чтобы пройти.

— Даже приглашения? — тихо осведомился Эрнест. Чёрный «шкаф» покосился. Увидел каменный овал. Глаза его медленно округлились, однако профессиональная выдержка победила. — Я могу подтвердить свою ДНК — она совпадает с записанной на кристалл.

Охранник поднял руку:

— Не требуется. Добро пожаловать на церемонию восхождения звезды, мистер... — Игнацио Эрнест. Его нынешняя личина.

— Мистер Игнацио Эрнест, — сказал А.Н. и умолк, однако увидел поднятую бровь служаки. Вспомнил, что нужно хоть какое-нибудь официальное прикрытие и неловко добавил: — Негоциант.

— Мистер Игнацио Эрнест, человеческая раса, негоциант! — трубным голосом провозвестил охранник, и вся собравшаяся толпа, на мгновение умолкнув, повернулась в сторону кандидата. Зрелище напомнило А.Н. батарею «росянок» джосеров. Ну, или в лучшем случае — автоматических зенитных орудий. Ни первое, ни второе, ни сегодняшнее, третье зрелище не предвещало ничего хорошего.

Первые пять шагов к гигантской двустворчатой двери он прошёл в гробовой тишине. Следующие пять — под взволнованный голос бесполого репортёра и тихий гомон. И последние десять — под нарастающий крик толпы. Которая с чего-то непременно решила, что Эрнест является какой-то важной шишкой. Как назло, за пять шагов до массивных дверей журналисты начали подсовывать под нос записывающих дронов, а «улитка» стала вибрировать, сигнализируя о входящем вызове.

— Мистер Эрнест, мистер Эрнест, что вы думаете насчёт падений акций консорциумов окапи?

— На ваш взгляд, стоит ли ожидать смягчения торговых ограничений с кордулами?..

— У вас есть данные по комплексу «Целина-Д»? — весело, поддерживая градус абсурда, крикнул представитель лэндинга «Vat4at», эффектная блондинка с бейджем "Tatiana".

— Хочу сказать только одно, — со всей возможной серьёзностью заявил Эрнест, повышая голос. Толпа умолкла. Какой-то репортер умудрился прорваться сквозь охрану и подойти с декоративным (звук писался на дрона) микрофоном. — Никаких комментариев.

Отряхнувшись от пыли (которая немедля осела на яркой одежде отпихиваемого представителя СМИ), А.Н. выдохнул только оказавшись внутри оккулатория. Где наткнулся на очень странную пару. «Хозяин» в лишенной золотых бляшек мешковатой одежде и подчёркнуто архаичный метрдотель. Низенький смуглый мужчина с подвижным лицом. Пенсне, костюм, лакированные туфли. Странное зрелище.

Куда более странное, чем «хозяин» без знаков различий. Нелюдь, по крайней мере, по определению алогична.

— Как вас представить, господин? — аккуратно осведомился слуга.

— Никак, — буркнул Эрнест, попытавшись придать лицу извиняющееся выражение.

— Совершенно невозможно. Грубое нарушение всех норм этикета!

— Саймон. Думаю, не является отличной идеей показывать нашего гостя свету, — сцепил верхние конечности «хозяин». — В текущем виде, разумеется. Вы должны понять, каэл Эрнест.

— Разумеется, — склонил голову А.Н.

— В таком случае... — Саймон щёлкнул пальцами. Слуги-люди мгновенно подхватили пальто, шляпу. «Хозяин» повернул голову набок, увидев рельеф рукоятки лазпистолета. Однако бумаги, изученные совместно с сородичами, его вполне устроили. К вещему удовольствию тихо обливающегося потом Эрнеста.

— Мы сообщим... мистеру Шостаку о вашем прибытии, — сообщил ксеном и ушёл, что-то обсуждая с другими «хозяевами» что-то на своём шипяще-щёлкающем языке. Куда-то ушёл и его человеческий коллега и уже через пару секунд нижний зал оглашали выкрики, возвещающие прибытие очередного гостя.

Из-под потолка налетела стайка дронов. Почистила костюм и туфли от пыли, продула горячим воздухом рубашку и брюки. Опрыскала подобранным дорогим одеколоном и улетела на базу. Заряжаться. В принципе, как минимум ради этого стоило приходить на прием, подумал Эрнест. С работой машины справились гораздо быстрее иных мальчишек-чистильщиков.

— Почему на меня так набросились репортеры? — тихо осведомился А.Н. у Мари, с благодарностью принимая бокал шампанского.

— Твоя скромность всему виной, — рассмеялась Мари. — Трутни настолько привыкли к распушиванию хвоста перед «хозяевами», что пугаются при мысли о том, будто кто-то собирается вести себя чужаками на равных.

— Понятно. Надо было всё-таки спикировать на авто, — процедил Эрнест, коротко но - глубоко кивая какому-то урдалебу, слепо присматривающегося на ходу к некоторым людям. Неожиданно дождался отмашки мощной ластой.

— Я бы предложила ещё более изысканный и дорогой вариант. Подъехать по земле. Кстати, поздравляю, первый представитель клана урдалебкху принял тебя за своего, — жизнеутверждающе сообщила куратор.

— Мне придётся с ним охотиться теперь на планктон?

— Между прочим, агенты говорят — весьма расслабляющее занятие.

<передача данных прервана>

Глава 1.3. Часть вторая

<передача данных возобновлена>

Место: Старый Город

Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 9. Оккулаторий, первый этаж.

Время: Пятница, 18:50

Шутка Мари помогла — Эрнест против воли улыбнулся. И начал изучать приём. Расположение столов с закусками и материал столешниц (они могли быть потенциальными укрытиями). Стулья, тумбы и прочая мебель, которую можно обрушить на голову врагу. Стрельчатые окна и области, простреливаемые снаружи. Наконец, сами присутствующие — в первую очередь человеческого геностатуса.

— Не слишком пристально вглядывайся в лица, солнце, — промурлыкала в «улитке» Мари.

— Знаю, — коротко ответил А.Н. — Но все равно надеюсь увидеть знакомые лица и взгляды.

— Почему же?

— Проще будет разобраться в обстановке.

Эрнест не любил шумные приёмы и большие компании. В них он старался быть как можно более незаметным и трезвым, несмотря на любую атмосферу торжественности и ненавязчивого всеобщего интереса. А текущий приём осложнялся сразу несколькими факторами: наличием непредсказуемых ксеносов, ещё более непредсказуемых «хозяев», необходимостью лицезреть судьбу повязанного (или повязанной) лазоревой лентой. И, разумеется, необходимостью приглядывать за непутёвым меценатом, словно провалившимся сквозь паркет куда-то в район Подбрюшья. Именно из-за необходимости найти цель Эрнест поймал официанта с подносом, забитым бокалами, и двинулся изучать местную фауну, дозаправляясь на ходу алкоголем.

Положив в руку бокал, он поздоровался с шапочно знакомым офицером «Гаганы». Коротко кивнул осведомителю из финансовой верхушки человеческой части города. Чмокнул в щёку управляющую очень дорогого дома терпимости — весьма ценный актив среди его знакомств. Очень удивился наличию джосеров в здании, принадлежащем «хозяевам». Обычно этот вид не очень жаловали даже в «жёлтых» районах, а тут — сердце «синего» осколка. Причём арахниды медленно и неловко, но передвигались на задних четырёх конечностях, волоча за собой длинные бумажные ленты, мелко исписанные крючковатыми письменами. Эрнест поздоровался церемонным кивком, нелюдь вежливо ответила.

Хорошо, что меня не видел армейский сержант, грустно подумалось А.Н., наблюдающему, как окапи лаконично склоняют головогрудь в знак уважения перед своими кровными врагами. Ненависть ненавистью — это для черни. Понятие «политес» существовало и у ксеносов (разумеется, в алогичном для человека виде), и на виду у «хозяев» его никто нарушать не собирался. Убить на месте — не убьют. Зато потом проштрафившийся быстро пожелает смерти.

От размышлений о бренности существования кандидата отвлёкли громкие шепотки. Джосеры, пытающиеся не быть джосерами — тема для обсуждения в любой ситуации.

— Просвещённые... полагаю. — благовейно произнёс очень знакомый синтезированный голос неподалёку. Эрнест обернулся.

Рядом с ним стоял типичный биоскаф лангусов. Отсек, гм, полезной нагрузки в виде шарообразного аквариума. Несколько тонких металлических «ног», вмещающих в себя множество инструментов, от инженерного, до боевого. Ну и, конечно же, синтезатор речи. Голос, правда, один на всё озеро. Креветкам хватает и этого (у них какие-то свои сложные способы определения личности), а на удобство остальных обитателей Города им плевать.

Впрочем, подошедший лангус явно не был Севиче. Другое расположение родовых пятен. Отсутствие шрама на головогруди. Наличие нескольких зазубрин на усиках — у Севиче они сточились. Совершенно другое сочетание цветов пар глаз. Ни единого сходства, в общем. А.Н. особо не сомневался, что и чувство юмора окажется классическим «креветочным», то есть — отсутствующим напрочь.

— Прошу прощения? Вы, видимо, с Зеркального озера, — попытался завязать светский разговор А.Н.

— О, да. Утверждаю. Рад слышать, что наземник понимает различия.

Эрнест сдержанно кивнул.

— Да. Понимаю.

— Вы не представляете. Как низкочтимого Тах’прох аррахпх’Даручдэ раздражает безразличие наземников... игнорирование социальных норм и правил. Возмущает нашу личность! Толкаются, не различают совершенно разных личностей...

Ноющий лангус — явление обычное и крайне надоедливое. Истории двух третей креветок похожи одна на другую, иногда повторяясь предложениями. Даже разработанные отличными ксенопсихологами базовые курсы для собирающихся на поверхность помогали слабо. К счастью, быть вежливым слушателем потребовалось недолго. Уже через каких-то пять минут биоскаф задел проползающий мимо урдалеб. Гироскопы биоскафа завыли, удерживая неустойчивую конструкцию в вертикальном положении. Даручдэ перевёл своё возмущение на новую цель, пытаясь повысить количество интонаций в голосе. Эрнест воспользовался этим и тихо улизнул.

Впрочем, недалеко. Сухая конечность цвета слегка опаленной солнцем травы перекрыла дорогу. Острые крюки на концах, подвижные шипы на наружной стороне. Подняв голову, А.Н. увидел окапи, щедро напичканного «железом». Поскольку данные операции без надобности у палочников не в почёте, можно было понять — перед ним стоит некто летающий очень высоко в местной колонии.

— Мист’ер Эрнест?

— К вашим услугам, — как можно более небрежно бросил А.Н.

Когда-то Агнетт прочитала очень длинную лекцию об особенностях понимания эмоций окапи. Вкратце это сводилось к тому, что любой окапи понимает эмоциональное состояние многих существ едва ли не лучше их самих. Причиной тому была какая-то особенность физиологии, сложный орган или что-то такое. Эту часть Эрнест пропустил мимо ушей. Правда, запомнил точно — эта особенность ксеносов не распространяется на «хозяев». Наверное, это естественно.

— Вы разд’ражены, — повернул набок голову палочник. Мы вам помешали?

— Я спешу на важную встречу с моим работодателем. Отвечаю за его безопасность.

— Мистер Шостак, та, — пояснил более мелкий и более зеленый палочник, покачивая переднеспинкой в целом. Вроде бы это обозначало понимание, но толком Эрнест был не уверен.

В его районах обитания окапи встречались крайне редко.

— Мистер Шостак — крупный хищник нашего города, та. Многие поломали о него свои шипы, если вы знаете эту пословицу, та, — палочники синхронно сменили цвет фасеточных глаз. Насколько помнил А.Н. по толстенному учебнику ксенопсихологии, это должно было означать сдержанное раздражение предметом разговора. "Вынужден терпеть тему, но считаю нужным её обсудить". Как-то так.

— Понимаю.

— Правда, многие мои братья, сестры и нимфы поломали свои шипы, даже не занося лапу, та.

— Он вмешивался во внутренние дела Ульев?

— Ульев, та. Той части, что лежала в пределах человеческого района. Вы называете его «Режущий дерево». Сожалею, но постоянно забываю это слово.

— Лесопилка?

— Истинно, та.

— И многие... поломали шипы?

— Многие, та. Осмелюсь предположить, что даже моя субформа с удовольствием бы сделала господина Шостака вместилищем для яйца, да.

Ледяное белое шампанское, как раз оказавшееся во рту Эрнеста, показалось кандидату горьким. Он представил картинку а-ля «старые синема». Много крови, орущий старый Тимон Шостак и слепая голова визжащей личинки. М-да. В реальности, конечно, меценат бы умер задолго до выхода личинки. Но перед смертью, несомненно, умолял бы добить.

— Он играл против рынка?

— Если вы про азартные игры, то мы не сидели с ним за одним столом. Считаю это бесчестным. Но господин Шостак любил играть не по правилам, да.

— А сейчас?

— Простите?

— Вы упоминали «играть» в прошедшем времени.

— Скоро мистер Шостак сменит субформу и перестанет докучать Городу. Мы положительно оцениваем подготовку господина Шостака к переходу. Возможно, следующая субформа очистится от жажды шипов.

Скомканно извинившись, Эрнест кое-как ушёл от окапи. Видимо, всё очень плохо, если его «наниматель» заимел проблемы и с ксеносами. Всех сразу не одолеть никому из «гостей» и хартистов, как бы ни стараться. Уклоняясь от пышнотелой и очень жизнерадостной дамы (ожерелье с несколькими «бусинами» намекает на место жительства Жетон), А.Н. прорвался на второй этаж.

Там было шумно и очень многолюдно. И — многогостно. Невесть что забывший наммунг осторожно употреблял какое-то желе и розовел от удовольствия. Оперевшись на стену, совсем по-человечески хохотал тот самый патриарх урдалебов, заливая терпеливых человеческих дам чем-то, подозрительно напоминающим пиво. Где-то из-под потолка играли гулкие инструменты «хозяев». Вероятно, зал был оборудован хорами.

Да, так и есть. Каменная галерея без ограждения, почти неосвещённая. «Хозяева» за инструментами, со своими тёмными плащами практически сливались с резными обсидиановыми панелями. Только золотые бляшки и маски выделялись на общем фоне. Любопытно, отметил Эрнест, у музыкантов другие маски.

Если бы одна из них выделялась... «обычностью», кандидат бы с уверенностью отнёс её обладателя к потенциальному ассасину. Ксеносы некоторым вещам придают большое значение, и не расстанутся с ними даже при вероятности быть опознанными.

Большие окна тоже не казались безопасными. Хотя, при размышлении, А.Н. вспомнил, что «хозяева» могут себе позволить и силовые поля для общественных нужд. Вроде этой, если, конечно, они сами не горели желанием отправить мецената «на перерождение». Остаются два этажа. На третий никого, кроме хозяев здания (и планеты), не пустят. Четвёртый должен охраняться, как единственный умеющий читать и писать асакку, его можно тоже вычеркнуть. На первом этаже охраны слишком много, плюс сложно попасть в нужную цель.

Значит, скорее всего, местом покушения будет второй этаж. И не не главный зал — в нём наблюдается переизбыток, но уже «заложников», прикрывающих тушку господина Шостака.

— Мари, ты на связи?

— Естественно. Ты же не попросил отлючиться, — усмехнулась куратор.

— Напомни-ка мне карту этажа, — негромко попросил Эрнест. — Я её не подгрузил в «улитку».

— А если бы нужно было бежать от разъярённого «хозяина»?

— То меня бы спас куратор. Пожалуйста.

На сетчатку спроецировался плоский план. Эрнест был бы рад трёхмерной модели, но для этого нужно найти свободный стул с подлокотником. Или хотя бы плоскую поверхность, по которой можно водить пальцем. В наличии не было ни одного, ни другого, а взглядом «раскрывать» план было очень уж неудобно. Лучше было бы использовать коммуникатор, но — не на ходу.

Итак. Две курительных комнаты, библиотека, зал заседаний, нечто, помеченное как «анкимул». Гигиенические комнаты — только для рас-хартистов. Интересно, а что делать остальным? Улица, или, может быть, подвал? В первую очередь нужно было всё-таки найти клиента, а затем — осмотреть комнаты на предмет уязвимостей. Беглый поиск информации по сети подсказал — анкимул есть следующее:

Анкимул — особая комната в оккулатории. Предназначена для вдохновения при наблюдении за звёздным циклами. «Хозяева» собирают в них связанные с астрономией и астрологией артефакты, но иногда и используют их по прямому назначению.

Звучит как сборище хлама, и вполне возможно — хлама опасного. Кто знает, может загадочный анкимул состоял только из стекла и острых предметов. А может, это было просто собрание астролябий, секстантов, гномонов и прочей звёздной чуши.

А.Н. дёрнулся проверять остальные комнаты этажа, но был вежливо остановлен очередным «хозяином». Дескать, только после некоторых церемониальных слов гостям будет дозволено разойтись вплоть до начала церемонии на третьем этаже. Оставалось только записать время начала церемонии (двадцать пять часов). Ужаснуться шести часам на ногах и двинуться в поисках пива. Найти в зале только ещё больше шампанского, «хозяев», ксеносов и странных людей.

Почти отчаяться найти клиента. Заложить петлю по залу. Группка ксеносов — нет, не то. Смеющаяся человеческая молодежь — тоже не то. Шумные негоцианты, отдающие салют Эрнесту. С ними нужно будет обсудить закупки инопланетного барахла — поддержать реноме торговца. Протаранить наммунга, упакованного в какую-то хламиду и мгновенно сменившего окраску на более агрессивную. Сдержать смешки, продолжить аккуратно вертеть головой. Бритый наголо бородатый мужик в тёмных очках воткнул взгляд — опасность? Нет, вроде бы — просто любопытство. Вежливо кивнуть, продолжить движение.

Заработать кучу любопытных взглядов и несколько — раздраженных. Ну извините, мелькнуло в голове Эрнеста, грацией убегающего наммунга не обладаю. Едва не сбить с ног какого-то старика, держащегося вертикально исключительно из-за полного набора пластмышц. Мрачное лицо калеки казалось знакомым... проверить позже. Уже на исходе виража увидеть обособленную группку. Двинуться к ней.

«Ненавязчивым» кольцом стояли сосредоточенные, гладко выбритые мужчины (и одна женщина) в одинаковых смокингах и бабочках. В центре приближающийся к старости крепкий мужчина осматривал бриллиантовое ожерелье молоденькой, но очень спокойной девушки.

Сверившись с профилем цели в «улитке», А.Н. выругался. Шостак опять баловался с технологиями палочников и «сбросил» себе лет десять. Оставив замечание Мари, кандидат подошёл ближе. Был очень корректно остановлен. А через пять минут — пропущен, после проверки бланка заказа и опознания клиентом лично. Представления, пустая болтовня. Наконец меценат отослал подругу (даже без грубого хлопка по заднице). Выставил скремблер на небольшой кофейный столик.

Прошёлся тяжёлым взглядом из наполненных алыми прожилками, старческих глаз по спинам охранников. И коротко кивнул, приглашая к беседе.

Глава 1.4. Часть первая

Место: Старый Город

Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 9. Оккулаторий, второй этаж.

Время: Пятница, 19:16

Шостак не пожал руку, протянутую Эрнестом. Лишь скривился, хрюкнул и, наконец, медленно начал речь.

— Хочу сказать, — хриплый баритон с перерывы на какие-то причмокивания — что ты был очень настойчив.

— И этому есть причина, — негромко ответил А.Н., не сводя спокойного взгляда. Ну же, дружок, понервничай. Покажи своё нутро.

— Знаю, знаю... — вялое движение лапой — не один твой орден предупреждал меня о возможном нападении. Мой помощник, — кивок на отошедшую девушку — даже советовала проигнорировать церемонию. Хотя я в неё влил кучу монеро. Знаешь ли, компенсация семье жертвы, юридические проволочки, фуршет, заказные статьи в СМИ...

— И почему вы отказались? Так много влили?

— Много, — хрюкнул меценат. — Но в делах с «хозяевами» лучше не скупиться. Особенно когда на кону — чёртова политика. Я уже пять лет как кувыркаюсь по уши в дерьме. А пока кувыркался — умудрился оборвать верёвки, обычно вытаскивавшие меня. «Хозяева», хартисты, чёртовы нелюди — все они так или иначе мне должны. Но когда я заработал пару мелких долгов чести — никаких жалостливых глаз я не увидел. Только кучу закрытых дверей.

— О вас в Городе ходят мрачные слухи. Сами знаете, что достаточно пары...

— Срать я хотел на слухи, — прервал размышления Шостак. — Моя команда сама регулярно их распускает, некоторые СМИ с рук у меня едят. Тут кое-что куда серьёзнее наклёвывается... отношения фракций. Мне предлагают отказаться от некоторых активов и этим закрыть пару долгов. Но это не важно... сын ещё этот, трус. Помощничек чёртов.

— Тимон, сейчас все обстоятельства важны. Сегодня на вас будет совершено покушение — именно поэтому в данный момент вас должен беспокоить плазменный выстрел в упор.

Шостак жестом подозвал очередного официанта в тёмно-синем смокинге. С подноса снял некий фиолетовый коктейль. Ага, подумал Эрнест, не сводя глаз с мецената, значит они разносят не только чёртов брют. Наконец, клиент вернул пустой бокал. Похлопал распорядителю, громко возвестившему что-то напыщенное. Взял ещё коктейль, и, дождавшись гомона собравшихся, негромко ответил.

— Парень. Сорок лет назад меня едва не разорвала пополам пуля из кинетической штурмовой винтовки. Кишечник пришлось собирать из восьми кусков, плюс повреждение селезёнки и желчного пузыря. Но знаешь что самое забавное?

— Что же?

— Я бы через пять лет загнулся от рака. Опухоль размером с твой кулак. Палочники поставили меня на ноги, и с тех пор — никакой хрени во мне нет.

— Зачем тогда вы с ними рассорились?

— Спор из-за рынков, не более, — хмыкнул меценат. — Окапи быстро остывают, остынут и на этот раз.

— Вам не кажется, что на этот раз вы переборщили с количеством врагов?

— А вот это тебя касаться не должно. Ты должен обеспечивать мою безопасность от фантомного убийцы с плазменным оружием — так обеспечивай. В мои дела не лезь, как я не лезу в твои.

— Есть, — небрежно козырнул Эрнест и, не прощаясь, влился обратно в шумную компанию людей и нелюдей.

Личность «заказчика» не внушала ему никакой симпатии. Биржевая грязная игра, спекуляция, контрабанда. Отброс общества, волей судьбы остававшийся на вершине исключительно из-за заслуг предков. Про доверие даже речи и не шло — видимо, Шостак доверял своей группе головорезов больше, чем кому-либо другому. Видимо в «кому-либо другому» члены семьи, отсутствующие на приёме, не входили. Эрнест, хоть и присутствовал, в доверенный круг также не входил, разумеется.

<передача данных прервана>

Глава 1.4. Часть вторая

Место: Старый Город

Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 9. Оккулаторий, второй этаж.

Время: Пятница, 19:50

Жадный делец.

Мерзкий человек.

Беспринципный.

Эрнест не понимал, что Организация могла найти ценного или просто интересного в Тимоне Шостаке. Связи? Он свои связи оборвал самолично. Деньги? Нет, судя по размаху деятельности — они на кого-то вроде Мастера влияют примерно так же, как на садовника — лопата. Информация? Возможно. Но Эрнест работал с информаторами ещё со времён работы в «Agni Corp.» и прекрасно понимал — за «цену» Шостака можно было развернуть маленькую, но крайне продуктивную сеть. Продуктивнее его текущего нытья.

С другой стороны, А.Н. в своё время тоже представлял собой на первый взгляд ничтожную величину. Бывший военный, бывший каратель СБ, детектив-изгой с развинченной психикой и кучей врагов. И ничего — залатали, немного почистили психику и выпихнули в Город. А сейчас «кандидат в агенты» стоит в оккулатории «хозяев», хлещет брют по пятьдесят урдалебских жетонов за бутылка и вежливо улыбается шуткам различных ксеносов. Например, одного из патриархов «моржей». Видимо, Шостак оказался как минимум не менее полезен. Интересно — в чём?

— Эрнест, — проснулась Мари в «улитке».

— На связи.

— Как тебе клиент?

— Видел гораздо лучше, — проворчал кандидат — Даже в том задании, которое предполагало работу телохранителем в «Яме».

— Ты просто не заходил дальше Зольника, — со знанием дела сообщила куратор. — Как ты оцениваешь охрану?

— Здания или клиента?

Мари фыркнула. Эрнест не дождался ответа и негромко поделился впечатлениями:

— Телохранители профессионалы. Группа, по видимости, давно работает с Шостаком и кроме непосредственно охраны, заодно отсеивает лишних посетителей. С начальником охранной группы ещё не удалось переговорить подальше от ушей цели. Ещё пока не понял, есть ли у него люди в других помещениях оккулатория. Если есть — не удивлюсь. Пятой точкой чувствую, клиент — параноик.

— Уверен?

— Конечно, — веско сказал А.Н. и помолчал. — С его капиталом и его набором врагов это естественно. Не уверен только, что при таком наборе сам бы отгородился подобным образом. Мне нужно поговорить с капитаном охраны. Постарайся не вибрировать «улиткой» слишком сильно.

— Хорошо, сладкий.

Эрнест почувствовал, как краснеют уши. Немедленно охладился бокалом игристого и только после этого вернулся к "кольцу Шостака". Капитан охраны оказался в высшей степени предусмотрительным. Он с удовольствием рассказал всё, что посчитал возможным — стратегию охраны и известный наряд сил «хозяев». Первое заключалось в недопуске Шостака к окнам и подозрительным личностям, а так же физическом отделении этих самых личностей от тела клиента. Кроме того, капитан насчитал две дюжины "хозяев" при оружии, не считая метрдотеля, музыкантов и передвигающихся в одинаковых хламидах и масках. Словом, подумав, А.Н. решил считать его отличным парнем.

Достать трубку, забить табак на ходу. Кивнуть каким-то любопытным мол, извините, иду пополнить запас никотина в организме. Показать приглашение, показать пистолет, показать ордер, стараясь при этом не рассыпать табак из чашки трубки. Зайти в обставленную грубыми скульптурами и не менее грубой мебелью комнату. С благодарным кивком принять стационарную зажигалку от слуги. Вдохнуть табачный дым с малиновым послевкусием. Оглядеться, увидеть лишь пару любопытных взглядов. Что ж, этот зал А.Н. пока нравился куда больше предыдущих помещений.

Забавно, но кроме политики сильные мира сего обсуждали совершенно отстранённые вещи. Внезапную пургу, налетевшую на город две недели назад. Гастроли балета из метрополии и степень развратности вовлеченных балерин. Ронни О’Робертсон и его очередной дебош на мировом чемпионате по снукеру. Последнее было особенно парадоксальным, с учётом того, что О Робертсона защищал урдалеб из дома Будатху и два человека.

Противостояли им, иногда срываясь на оскорбления в адрес расовых чемпионов врага, два окапи и «просвещённый» джосер, едва стоявший на ногах из-за имбирного эля. Палочники настолько увлеклись защитой перспективного, на их взгляд, игрока (Дэвид Гулд), что даже поддерживали пьяного арахнида из чувства солидарности. Стражи «хозяев» чутко реагировали на резкие движения, но не вмешивались. Пока что.

Немного покурив и вставив своё ценное мнение по ошибкам Гулда в обороне, Эрнест всё-таки отошёл в поисках слуги с подносом пива, а не шампанского. Пометил в голове, что дом Будатху не так уж сильно злится на «мецената», раз уже третий представитель занимался чем угодно, кроме нахождения неподалеку от цели. Утащил с подноса большую кружку из граненого стекла, отхлебнул пива. Апельсиновое послевкусие было резковатым, но гармоничным, и прежде всех остальных дел А.Н. сначала выпил половину кружки.

А вот после — обратил, наконец, внимание на защищённость первой и самой большой из курильных комнат. Узкие окна были закрыты витражами, очень неохотно пропускавшими вечерний свет Трио. Большая часть диванов и кресел лежала вне поля поражения, либо перекрывалась бильярдными столами и статуями. При некоторых ограничениях даже столь упрямый клиент, как Шостак, мог спокойно курить сигары и наблюдать за промахами снайпера.

Правда, А.Н. беспокоил один «негоциант», со следами химического ожога, очень чутко слушающий любую малозначимую деталь разговора. Высокий, словно платяной шкаф, мужчина возраста чуть помладше Эрнеста. Пиджак висит, словно на вешалке, подобран к брюкам в спешке и исходя из цены, а не органичности общей картины. Вдобавок, в районе подмышек костюм топорщится. Криво подобранная одежда? Или всё-таки два габаритных, может быть даже плазменных пистолета?

Впрочем, несмотря на долгий пристальный взгляд, упёршийся в спину, «шкаф» всё-таки не преследовал Эрнеста по пятам. Позволил раскланяться и выйти, а ещё — дойти до второй курительной комнаты даже целым. Впрочем, на всякий случай А.Н. решил отойти от намеченного маршрута и заодно — удовлетворить любопытство. Он всё-таки решил проверить и узнать, что в себе содержит анкимул.

— Вы собираетесь зайти в анкимул. Хранилище знаний и веры, — вместо приветствия веско сказал «хозяин», стоявший прямо перед дверью. На поясе, усеянном тяжелыми золотыми бляхами, ненавязчиво висел хуртукуль в ножнах.

— Спасибо за информацию, — как можно более легкомысленно ответил Эрнест. — Но мне очень любопытно оказаться внутри. Насколько знаю, этот этаж доступен всем хартийцам. А я, как подтверждает моя идентификационная карта и этот ордер, им со всей определенностью являюсь.

«Хозяин» гулко хмыкнул, но после обмена с кем-то невидимым стучащими звуками спокойно ушёл с пути Эрнеста. Тот поблагодарил кивком и открыл тяжелые двери из тёмного дерева.

Как ни странно, помещение действительно являлось чем-то вроде музея, чья коллекция была сконцентрирована на инструментах для изучения неба. Выглядящие по-земному астролябии, секстанты, какие-то составные сферы и телескопы. А ещё — совершенно чуждые классическим формам, поблескивающие полированными линзами «звёздные деревья» хозяев, предметы в виде посохов, кристаллов, спиралей и обручей.

И своды, выложенные «стык в стык» тёмно-синим, «хозяйским» камнем. Инкрустированные светящимися камнями, видимо символизирующими звёзды. В какой момент, правда — Эрнест не знал, да и в текущий момент были более важные задачи для поиска.

А.Н. оставил себе пометку о необходимости заскочить сюда как-нибудь. Просто чтобы полюбоваться на коллекцию, без риска для жизни своей и клиента. Вздохнул и перешел к осмотру помещения. Всё те же узкие, забранные витражами окна. Вентиляционные решётки — узкие, даже кордул не пролезет. Плюс на них как раз точно видны светящиеся синим рамки защитного поля. Мелкие дроны тоже отпадают. Отделения шкафов — заперты, и даже «всевидящий» монокль не нашёл в них активную электронику или крупные организмы.

Судя по плану этажа, напротив анкимула по коридору располагалась малая, «сигарная» комната с камином, и Эрнест двинулся туда. Прошёл по коридору, взглядом зацепил замершую на краю стола сидящую женскую фигуру. Остановился как вкопанный, узнав.

Жаннет. Босая. Коктейльное платье, излишне яркий макияж. Запрокинутая голова, мечтательный взгляд на потолок. Явно не в себе. Слишком не в себе, даже учитывая, что это чёрт возьми Жаннет.

— Что ты здесь делаешь, чёрт возьми? - опешил Эрнест.

Отрывистый роман с француженкой начался незадолго до рейда на Мыловарни и продолжался короткими промежутками где-то полгода. Шумная гиперэнргичная Жаннет постоянно что-то крушила в его квартирке. Как, впрочем, и в жизни, будучи причиной как минимум трёх ссор с тремя разными дамами. Последний раз он встречал её после... да. Пожалуй, после разрыва с Агнетт. А.Н. уже после вербовки Организацией задумывался о том, чтобы выйти на связь и вот - пожалуйста.

— Смотрю на звёзды, Эрни... - протянула девушка, не опуская головы. - Всегда хотела быть к ним ближе. Наверное, ты не помнишь уже...

Эрнест осёкся. Строго говоря, взбаломошенная брюнетка была абсолютно права. Но и не ответила по сути. Он подошёл, повернул голову себе в глаза. Увидел расширенные до предела зрачки, напряжённо спросил:

— Под чем ты сейчас?

— Немного спидолы... — протянула француженка, не опуская голову.

— Ещё?

— Эрнест, — предостерегающе начала Мари в «улитке», вновь не спрашивая разрешения на подключение.

— От «немного» ты бы не зависла посреди музея, — проворчал А.Н. и принялся проверять вены подруги. — Что ты приняла и как много? «Хозяева», если не знаешь, не очень любят наркотики на ритуальных действиях, исключение делают только для...

Дойдя до запястья, Эрнест остановился.

— Делают исключение только для тех, кто повязан синей лентой, да, — с улыбкой согласилась девушка, чуть опустив взгляд. — Я скурила уже две самокрутки с фазисом, но он... — неопределенное движение рукой — не смог, в общем дать того.... они предложили спидолы, и я, я ведь никогда не нюхала, Эрни. Веришь или нет — вообще ни разу не нюхала. Вот и решила, напоследок.

— Ты могла попытаться уехать. Написать мне, — тихо проговорил А.Н. Он начинал впадать в холодную ярость от бессилия.

— Могла. Но решила всё-таки исполнить, — тихий смешок, — свой гражданский долг.

— Ты ей не можешь помочь сейчас, — настаивала куратор, негромко говоря в «улитку». — Даже не можешь убить на месте — в этом случае ритуал прервётся, и когда состоится следующее покушение — мы не сможем сказать быстро.

Эрнест знал, что за невыполнение задания может отправиться на тот свет. Поэтому просто поцеловал апатичную девушку в лоб. Развернулся и вышел прочь, не дождавшись ответа.

— Ты поступил правильно, — тихо сказала Мари.

— Не будем поднимать эту тему, — сухо ответил Эрнест, толкая дверь в сигарную.

— Тогда займись делом.

Вторая курительная комната отличалась от первой только размерами и наличием гигантского камина. Те же микрощели вентиляции, прикрытые силовыми полями, те же узкие окна все с тем же узором витража. Но вот состав курильщиков разительно отличался.

— К сожалению, мистер Эрнест, в эту комнату разрешено заходить только по приглашению.

— Пустите его, — махнул рукой кто-то знакомым баритоном.

А.Н. зашел, сделал три шага. Узнал говорившего, и его рука рефлекторно сжалась в кулак. Стефан Кюсте сидел в кругу холёных людей и курил сигару. Если при виде своего бывшего подчинённого он и оробел, то не показал виду.

— Рад видеть тебя в целости и сохранности, А.Н.

— И я, Стефан, — легко улыбнулся Эрнест. Он умел играть любые эмоции, но сейчас почему-то улыбка оперативного директора «Агни Корп» погасла.

— Учись играть не только лицом, но и глазами, — прокомментировала Мари. — Видел бы ты сейчас себя со стороны.

— Позвольте представить, — неловко начал Кюсте, но его слова становились всё увереннее. — Эрнест А.Н., один из лучших сотрудников, которых я когда-либо брал в свою фирму. Сейчас... где ты сейчас там, Эрнест? Да садись, тут все свои. Сигару?

— Вольные хлеба, — склонил голову А.Н. — Спасибо, я как обычно, — он отсалютовал трубкой.

— Смотрю, никак не поменяешь свои привычки.

— И принципы, — усмехнулся кандидат.

— Похвально, похвально, — рассеянно потеребил бороду Кюсте и, уловив заинтересованность других курильщиков, показал на них ладонью. Позволь представить. Ван Вюйгенс, экспорт технологий...

— Займитесь этим, юноша, очень перспективная тематика, — потряс руку сухощавый старичок. — Особенно — если о технологиях не знают ксеносы.

— Стэнтор, недвижимость.

— Ваши доходные дома очень помогли мне в первое время, — застенчиво улыбнулся Эрнест мрачного вида мужчине. Хотя давно знал, что бывали съемные квартиры куда лучше. Даже для иммигрантов. Но вежливость вежливостью.

— Глобас Вараак, корпоративная безопасность.

— Надеюсь, мы не встретимся по работе, — шутливо пробормотал толстяк, не скрывающий механические протезы ног.

— И я, — в тон ответил А.Н.

— Чем занимаешься сейчас вообще? - дружелюбно спросил Кюсте, словно и не обрушил когда-то привычную жизнь своего бывшего подчинённого.

Впрочем, Эрнест ответил взаимностью — именно по его просьбе Организация вырезала наркокартель «Мыловарни», организованный по инициативе Папаши Стефа и при его же активном участии.

— В основном, вопросами безопасности. Как и раньше.

— И что же вас привело сюда? — вытянул черепашью шею торговец технологиями.

— Дело. Мне поступил заказ от одного клиента вашего круга. Он с чего-то считает, что его непременно обкрадут сегодня.

— Надеюсь, это не чёртов Амальфи. Совсем старина из ума выжил, ходить уже толком не может, а поперся на приём.

— Нет, кое-кто близкий к Тимону Шостаку.

Лица собравшихся вытянулись. И только Кюсте равнодушно попыхивал сигарой.

— Если Шостак захочет что-то взять, то непременно получит своё. Поверьте, я так лишился хорошего участка на проспекте Легионеров, — буркнул Стэнтор, потягиваясь за бренди. Ван Вюйгенс неприязненно кивнул.

— Причём не входящий в число личных гм, приятелей даже близко не сможет подобраться к Тимону. С другой стороны, если ваш клиент всё-таки вхож в его ближний круг, то можете позволить себе расслабиться. Охрана у Шостака превосходно вышколена, - уверенно сообщил Вараак.

— Я ей не доверяю, — ровно заявил Эрнест.

— Даже если так. Старый прохвост всегда имеет в рукаве пару-тройку козырей, не удивлюсь, если у него есть и детектор воров... вы ведь не ищете подозреваемых среди нас?

Собравшиеся негромко рассмеялись. Эрнест поддержал шутку.

— Вы бы знали, сколько вещей украли у мистера Зербе приличные члены общества.

— Зербе? Антона Зербе что ли? «Нокс»? — поднял бровь Ван Вюйгенс.

— О да, — кивнул А.Н. — причем, на мой взгляд, скорее из азарта, чем из необходимости.

— Или жадности?

— Жадность я включил в «необходимость».

Смешки. Эрнест осторожно скормил смесь из небыличек и реальных дел, временами слушая комментарии куратора на тему того, что конкретно можно было рассказать, а что нет. Обменялся номерами коммуникатора со всеми присутствующими. Зацепил взглядом «шкафа», который зашёл в зал, осмотрел присутствующих и вышел.

— И что это было? — неприязненно проговорил торговец недвижимостью.

— Эмиль Хоканссон. Якобы оптовый торговец антиквариатом.

— Из него такой же торговец, как из Эрнеста фотомодель, — хохотнул Кюсте.

Твоими заботами, мысленно поморщился А.Н., потирая остаточные шрамы на щеке с лёгкой улыбкой. Вторичные осколки. Взрывы плазмы и гранат в городских условиях, последствия рейда на Мыловарню. Их окончательно вытащили только медики Организации. Они же предлагали уничтожить шрамы, мол, меньше примет будет. Кандидат пока держался.

— Я бы к этому торговцу присмотрелся, — сощурил глаза Вараак. — Выглядит как мошенник. Или же как слишком удачливый брокер. Для безопасника он слишком топорно себя ведёт. Даже если вышел из штурмовых батальонов.

— Вы правы, мистер Вараак, — склонил голову кандидат.

— Просто Глобас. Хотите проследить за ним?

— Хотя бы понять, что это за фрукт, — кивнул серьёзно Эрнест и встал. — Извините, господа, нужно идти.

Курильщики важно кивнули. Уже недалеко отошедшего кандидата окликнул Кюсте:

— Эрнест! Ты слышал о Нахте?

— Да, — А.Н. подошел и соорудил скорбное выражение на лице. — Жаль, хороший был детектив.

И жаль, что сострадание заставило его всё-таки пристрелить.

— Да... Говорят, его пытали перед смертью, — блеснул глазами Кюсте.

— Нейрохлыстом, если не ошибаюсь, — вежливо ответил бывший детектив.

— Да. Под «быком». И поставили восемнадцать переломов.

— Восемнадцать? — добавил жалости в голос Эрнест.

— Хоронили в закрытом гробу, — кивнул папаша Стеф. — Прилетевшая с метрополии сестра не узнала труп.

— Как жаль, что она не застала его во время активной работы детективом, — хмыкнул Эрнест и вышел.

<передача данных прервана>

Глава 1.4. Часть третья

<передача данных восстановлена>

Место: Старый Город

Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 9. Оккулаторий, первый этаж.

Время: Пятница, 19:42

Кандидат решил для начала присмотреть за Стэнтором — тот был слишком спокоен, говоря о поражении, но эмоции прорвались наружу при вторжении в личное пространство. Может и тут есть что-то личное? Ревность по скромной жене, обесчещенная дочь (обязательно — темноглазая фигуристая брюнетка с чёрной душой) или что-то более тёмное? Неважно. Первый подозреваемый есть. Эрнест ощутил нечто вроде гордости. И, понимая, что ниточка скорее всего мнимая, решил прояснить вопрос.

— Мари?

— Я тут.

— Дай угадаю, у каждого из них за спиной столько же грязи, сколько за Шостаком?

— Чуть поменьше, — уклончиво ответила куратор. — Даже Вараака нельзя сравнить с Кюсте, а папашу Стефа - с Тимоном.

— Досье на Стэнтора сможешь передать?

— Как будто ты его не читал в отеле.

— Краткое и по диагонали. Но мне необходимо знать, как мы работали с ним.

— Пятнадцать минут.

— Тогда пока отбой, — буркнул Эрнест и отбил вызов.

Настроение у него было препаршивое. Во-первых, Кюсте - яркое напоминание, что иногда можно отсечь руку, но не голову сволочи.

- Бедный Ганс-Ове, блядь, как же, - ворчал под нос себе А.Н., проверяя очередные чуланы на предмет запертых дверей.

Во-вторых, горечь от положения Жаннет всё ещё сидела у кандидата где-то под диафрагмой и мешала сосредоточённо думать. Подобное горькое состояние (смесь бессилия, обиды, сожаления и ещё десятка негативных оттенков) он чувствовал всего несколько раз в жизни. Когда осознал собственную смертность. Когда арахниды сбили ховерплаты, присланные для эвакуации его батальона. Ещё пара моментов. Каждый раз Эрнест стискивал зубы и из принципа шёл напролом, как урдалеб на случку. Но - не сейчас.

Сейчас он слишком ясно понимал, что помочь не мог никак. А ещё - что лучше её не видеть вплоть до самой церемонии. Слишком сильно будут отвлекать эмоции. Да и там вполне можно будет не смотреть... нужно будет не смотреть. Слишком хороший момент будет для покушения на Шостака. У очередной двери Эрнест замер. Второй вход в анкимул. Стоит оно того? Неважно. Раз начал проверять по порядку - проверяй. В анкимуле было пусто.

Нехотя Эрнест вернулся в зал. Высшее общество людей ему пока откровенно не нравилось. Пустые разговоры, ничего не значащие полуулыбки. Сухое игристое, может и выигрывающее у обычного, но не на сорок пять марок форы. Брускетты, морские гады и великая редкость Города - чёртовы артишоки. Нет, Эрнест не был ханжой или стереотипным кебаб-гурманом. Но прекрасно знал, что половина местных знакомых скорее с удовольствием выпьют пива с каким-нибудь карбонадом.

На эту тему он строил большую часть разговоров. А после, в процессе перемывания косточек некоторым присутствующим - немного порасспрашивал о Хокансоне у знакомых и полузнакомых личностей.

Офицер «Сыновей Аякса», как-то проигравший Эрнесту почти две тысячи марок, вспомнил, что видел «шкафа» в боевой форме во время совместной операции с полгода назад. Но не мог припомнить даже её цвета. Управляющая борделя заверила, что первый раз его видит - хотя что-то в манере поведения ей было знакомым. Экономисты охотнее говорили на тему скачков акций и очередных бюджетных скандалов корпораций Нового города. Впрочем, Мари сжалилась и пообещала прогнать портрет, снятый камерой "улитки", по базе данных. Тем не менее, это занимало время, а его не было.

Тем более, что А.Н. снова отвлекли.

— Эрнест! Иди сюда! Джентльмены, должен вам представить Игнацио Эрнеста. Человека широких взглядов и обширных способностей, — похлопал по плечу Шостак. В своё время он помог мне во время той истории с... ну вы помните, в «Пещере».

Собеседники понимающе закивали.

— Да, я вас помню. Видел издалека. Вы казались тогда куда более мрачным субчиком, не обижайтесь, — скользко усмехнулся приземистый толстяк с «жабьим» ртом.

Эрнесту пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить и место, и происшествие. «Тёмная Пещера», закрытый мужской клуб на окраине Бесильни, рядом с «Новым Городом». А.Н. бывал там. Нечасто и исключительно по делу — местные «девочки» били по карману слишком ощутимо даже сейчас, во время службы Организации. Что же он там должен был делать по легенде Шостака?

— Мистер Эрнест, могу сказать вам без лести — вы нашли изящный выход. Любой на вашем месте предпочёл бы кучу крови, — промурчал некий господин в робе «а-ля хозяин».

— Я слишком много общался с юристами, — улыбнулся А.Н. под хохот.

— «С юристами»... да вы шутник, Игнацио.

— Есть немного. Мистер Шостак, на два слова.

Он отвёл мецената в сторону.

— Я бы рекомендовал вам до начала церемонии обитать в анкимуле, - негромко сообщил А.Н. - Это самое безопасное место во всём здании.

— А я бы не рекомендовал тебе вмешиваться в деловые переговоры. Слушай я каждого пройдоху - сидел бы в сверхзащищённом подвале всю жизнь. Обеспечь мою безопасность на расстоянии до десяти метров, Игнацио, а остальное оставь моим людям. Вокруг меня вьются какие-то тёмные личности, а задымляешь оккулаторий.

— Можете описать кого-то из них? - холодно произнёс Эрнест, проигнорировав большую часть причитаний.

— Какая-то укуренная девица с синей лентой... - принялся загибать пальцы Шостак.

— Жаннет Дюбуа. Она не опасна.

— Ты плохо знаешь торчков.

— Поверьте мне, очень даже неплохо. Её повязали лазоревой лентой - абсолютно добровольно. Сытый наммунг опаснее, чем она.

Шостак свирепо взглянул на спокойного Эрнеста. Он не приемлет слова «нет», напомнил себе кандидат, прежде чем продолжить:

— Ещё кто?

— Джосер.

— Описание?

— Не различаю их!

— Врёте, иначе бы не могли с ними вести дел.

— Алые и зеленые метки на брюхе. На одной передней ноге пять следов от лезвий, другой три следа от лазерных выстрелов.

— Мархарук из улья Агту. Ему не до убийства, он сейчас заключает пари по снукеру.

— Снукер? Что за глупость... Есть ещё лысый бородач. В костюме и при дипломате.

- Мало примет.

- Длинная борода до пояса. Рыжая. Голова - явно бритая, без татуировок, светится, как Третья звезда перед закатом. Круглые зелёные очки.

В принципе, ничего криминального во внешности субъекта не было. Какой-то эксцентричный делец Нового Города дорвался до приёма в оккулатории. Но Шостак наверняка видел таких и раньше. Почему он выделил именно его? Чутьё? Видел раньше, но не хочет об этом говорить?

— Что в нём вам не понравилось? Ощущения?

— Он что-то вынюхивает. Я чувствую это.

— Хорошо, — согласно кивнул Эрнест. — Проверю. Ещё?

— Ещё ошивается тип. Высокий, рожа когда-то была опалена. Широкий...

— ...словно платяной шкаф.

— Знаешь его?. Этот парень не смотрит на меня лично , но вычисляет охранников, я чувствую это.

— Эмиль Хокансон. Его я прорабатываю.

— Подробности меня не интересуют. Если вспомню ещё кого-то — напишу сообщение. А сейчас извини, мне нужно вернуться к бизнесу.

Эрнест поводил челюстью и двинулся к капитану охраны.

— Пит, тебе клиент жаловался на шкафоподобного мужика?

— Раз пять, - буркнул капитан, косясь на мецената.

— Твоё мнение?

— Он выискивает что-то, это точно. Но таких тут половина людей - от шлюх до репортёров. Я задавал несколько вопросов. Но опрошенные мной сотрудники СБ не в курсе, кто это такой.

— Эмиль Хокансон. Пробей его и по своим каналам.

— Твоих недостаточно?

— Время — деньги, — усмехнулся А.Н. в ответ. — Не зевай, я попробую выяснить в первой курительной, что за человек этот Эмиль.

На выходе из зала Эрнест едва не сшиб биоскаф. Рассыпая извинениями, он уже было пошёл дальше, но услышал:

— Удары по голове не прошли без следов для наземника Эрнеста. Утверждаю.

Кандидат повернулся и увидел знакомое сочетание родовых пятен на панцире проглядывавшего через мутноватую воду лангуса.

— Севиче?

— Последний раз когда залезал в средство мобильности, меня так звали. Полагаю.

— Рад, что ты цел и здоров.

— Панцирь трескается, но здоров. Приближается линька. Утверждаю. Через две недели старую оболочку и несколько устаревших глазных органов сброшу. Полагаю.

— Как семья?

— О, мои самки прекрасны. Полагаю. Игнорируют общество Севиче, - лангус повёл одним из механодендритов так, что это напоминало движение плечом. Видимо, "очужел" за время постоянных вылазок на сушу. - Растят потомство. Потомство игнорирует аналогично. Больше времени на дела озера. Утверждаю.

— Ты можешь мне помочь? Я защищаю одного наземника. У тебя продвинутое средство мобильности. Твои сканеры помогут.

— Они смогут считывать эмоции, отрицаю. Ты ведь собираешься не делать меня телохранителем. Полагаю.

— Нет. Ты можешь отсканировать гостей, есть ли у них что-то смертоносное, не замеченное хозяевами.

— Если наземник говорит не о мотивах и мыслеформах, моя субличность сможет помочь. Полагаю.

— Говорю об оружии. Результаты посылай мне сразу.

— Принял, утверждаю.

— И да, если встретишь мужчину с обожженными руками, больших габаритов — просканируй его тщательно.

— Ректальный зонд не входит в оснащение моего средства мобильности, — предупредил Севиче и развернул биоскаф на месте. Оставив Эрнеста в размышлениях — было ли сказанное дружеской шуткой или же вполне себе деловым предупреждением.

У кандидата не было информаторов среди асакку (как и у всех остальных), но он знал точно - наладивший с ними подобие взаимовыгодного общения получит бесценную сеть. Это же асакку. Чёртовы мечехвосты, которые строят корабли, но лезут под ноги и иногда бьют хвостовым шипом. Вот то же - и с креветками. Они ныли синтезированными голосами на всю округу, обладая весьма совершенными технологиями и причудливой философской системой. Немного социализации - и как показывает опыт Севиче, они становятся игроками не менее опасными, чем люди. Недаром над "Безопасностью нравов" перестали смеяться уже давно.

Лэндинг: Golosearch

Заголовок: БЕЗОПАСНОСТЬ НРАВОВ. Второй сезон хита — уже скоро!

Одобрено Хозяевами: да

<звук выбиваемой двери>

Слишком стильно запакованный бандит (натуральная кожаная куртка, идеально белая майка, перламутровая «улитка» за ухом) дергается на падающую дверь. Внутрь залетают двое: лангус, чей биоскаф снабжен атласным галстуком, и человек, органично сочетающий в наряде светлые костюм и майку. У обоих — по лазерному пистолету армейского образца.

— Всем замереть!

— Оставайтесь на занимаемых местах. Безопасность нравов!

<музыка, сотрясающая барабанные перепонки>

Первая сцена: Лангус, пригибаясь за каменной синей клумбой, поливает кого-то невидимого очередью из плазменного оружия.

Весь экран занимает фиолетовая надпись: ДЕЙСТВИЕ!

Вторая сцена: Скоростной катер глиссирует по водной глади водохранилища Сиппар. На заднем сиденье развлекаются с коктейлями красотки. На переднем небрежно курит сигару человек в пиджаке поверх футболки. Рядом — лангус в биоскафе засыпает механодендритом крошки фазиса себе в воду. Плавная смена сцены — теперь лангус за рулем летящего по ночным воздушным эшелонам наперекосяк мобиля, пока его напарник отстреливается куда-то вдаль.

Надпись: БЫСТРЫЕ СРЕДСТВА ПЕРЕДВИЖЕНИЯ!

Третья сцена: различные отрывки погони. Сменяются всё той же сценой с лангусом за рулём.

Санни: — Табскахху, держи руль всеми механодендритами, чёрт возьми!

Табскахху (открывая окно и высовывая конечность с полирежимкой) : — Санни. Тебе необходимо тренироваться не только над мисс Крокет. Утверждаю.

<звуки выстрелов, перемежаемые сценами погони людей за ксеносами и наоборот>

Смена сцены — виды вечернего Монтаука (неон, мягкий жёлтый свет, пальмы, огни яхт). Смена сцены — некий неоновый бар. Напарники пьют пиво из фигурных стаканов. Санни — как обычно, Табскахху — тоже (т.е. заливая себе в аквариум).

Надпись: СТИЛЬ!

Четвёртая сцена: Напарники сидят в уже знакомой лодке, подняв конечности и механодендриты. Некий чернокожий наводит на них нечто слишком габаритное даже для полирежимного пистолета.

Санни: — Не хочу неприятностей...

Злодей: — Доставай ебаную креветку!

Санни: — Хорошо, хорошо...

Его рука залезает в биоскаф, достаёт оттуда гигантский кинетический автомат, наводит на злодея. Короткая громыхающая очередь, труп противника падает в голубые воды Сиппар.

Надпись: МОРЕ!

Сцена меняется на закат. Музыка плавно затихает.

Надпись: БЕЗОПАСНОСТЬ НРАВОВ

Но сейчас именно стереотипы о креветках играли на руку Эрнесту. Лангусы имели славу чудаков, так что размахивающий налево и направо набором сканеров Севиче не должен вызвать подозрений. А если и вызовет — никто не посмеет трогать просто так «креветку». «Хозяева» им сильно благоволят, и любой вред или угроза, тем более, в «синем» здании — будут жестоко наказаны.

Кое-как уклонившись от разговора с незнакомым чиновником под предлогом туалета, Эрнест вышел из зала. И в коридоре лицом к лицу столкнулся с Хокансоном. «Шкаф» свирепо глянул сверху вниз и схватил за плечо кандидата.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Как невоспитанно, — фыркнул проползающий мимо урдалеб.

— Тебя не спрашивали, — огрызнулся Хоканссон.

— Когда я призову совет дома для консультации с досточтенными хозяевами...

— Не волнуйтесь, досточтимый Каламал, - улыбнулся моржу Эрнест, - я тоже горю желанием познакомиться с мистером Эмилем.

Хоканссон вздрогнул.

— Ну раз так, — с сомнением проговорил урдалеб. — Мой номер есть в вашей улитке, помните.

Урдалеб величественно уполз прочь, а «шкаф» силком втащил Эрнеста в анкимул.

— Ты слишком много косишься, дружок. Думаешь, я не слышу, как ты расспрашиваешь обо мне? Думаешь, я не знаю, на какую мразь ты работаешь, пастух для шлюх?

— Не думаю. Знаю, — спокойно кивнул А.Н. и влепил пощёчину тыльной стороной ладони. Нейрохлыст одноразового действия, встроенный в перстень и настроенный на «страх» сработал. «Шкаф» тихо завыл, а Эрнест что есть дури вмазал в пах. Ощутил там защитную «ракушку». Дело шло не по плану, но в кровь начал поступать адреналин.

Уклониться от размашистого удара вслепую. Всадить свой лучший джеб в бок, по ощущениям, прикрытый броней как минимум штурмового класса. Уйти за спину, попытаться запрыгнуть для удушающего. Полететь с кувырком в стену после отличного броска Хокансона. Поднять голову только чтобы увидеть несущегося противника. Перекатиться, поставить смазанный удар под колено пробежавшему мимо «шкафу». Хмыкнуть, увидев дрогнувшего противника

Нанести серию быстрых ударов по носу, ощутить повреждение костяшек. Отвлечься на сдергивание ремня (ведь кастеты остались в плаще), пропустить мощный хук. Не отвлечься на сильную дезориентацию, рвануть в сторону, схватить стул. Разбить его о несущегося Хокансона, пробежавшего сквозь ошметки красного дерева, словно сквозь бумагу. Услышать тихий кашель и замереть.

На пороге стоял «хозяин». Один. Без каких-либо знаков различия на маске, и даже без бляшек на скрывающей всё робе.

— Если вы не прекратите, вызову стражей. Будь вы хоть хартийцы, но лить кровь в этом месте имеем право только мы.

Фигура развернулась и ушла, оставив дверь открытой. Эрнест оглянулся. Хокансон стоял, заметно покачиваясь. Смотря на кандидата исподлобья и сжав губы в линию.

— Не знаю, чего ты добиваешься на самом деле, но я тебе не дам убить Тимона Шостака, - сообщил кандидат.

Эмиль хлопнул глазами один раз. Второй. Третий и, наконец, расхохотался. Он продолжал хохотать, пока раздраженный А.Н. не прервал истерику.

— И чего мы смеемся?

— А с чего ты взял, что я собираюсь убить мецената?

— Ты слишком явно выделяешься из толпы и следишь за Шостаком.

— Ещё бы нет, — усмехнулся Эмиль и взмахнул рукой. На пальце Эрнест заметил кольцо из цельного куска изумруда. Гололит в древнем значении слова. Деталь, которая до этого ускользала от внимания. Не так давно он видел подобное кольцо, но не надел его, а спрятал в тайник. Потому что у Эрнеста А.Н. было такое же кольцо. Кольцо Организации.

— И в чём твоё задание?

— Чего?

— Не дури. Я понимаю, что ты не можешь ничего сказать чужаку. Но почему-то я уверен, что если ты тряхнешь левой рукой вот так, — А.Н. закатал рукав и сделал отмахивающий жест. Его электротатуировки с отметками о выполненных заданиях тускло засветились. — То я увижу примерно такой же ряд рун.

Эмиль ошарашено посмотрел на коллегу.

— Я не собираюсь убивать мецената. Должен только проследить, чтобы хотя бы одна попытка убийства оказалась успешной.

— Насчёт коллеги и способа убийства распоряжений не было.

— А что не запрещено, то разрешено.

— Да. Вот и мне запрещено мешать только тебе. Ну, в плане «остановить покушение с плазменным выстрелом в упор». Про остальных убийц — ни слова.

— А будут ещё?

— Хороший вопрос.

Мужчины посмотрели на часы. До начала церемонии оставалось три часа. Эмиль почесал шею и произнёс в пространство.

— Ну и что нам с этим всем делать?

<СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ>

Вижу, что вы, читатель, добрались весьма далеко. Какие эмоции у вас от происходящего? Видите ли вы Город, как Эрнест А.Н, сонм ксеносов и людей? У вас есть предположения о скрытых арках сюжета? Или вам происходящее кажется надуманным и плоским? Автору весьма интересно, так что не стесняйтесь оставлять отзывы, рецензии и комментарии. Ваши эмоции от прочтения - сподвигают писать дальше.

Глава 1.5. Часть первая

Место: Старый Город

Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 9. Оккулаторий.

Время: Пятница, 22:14

Эрнест стоял на балконе и забивал табак в трубку. А параллельно — задавал точные вопросы куратору и получал от неё расплывчатые ответы.

— Значит, я не могу узнать, кем является Эмиль? — в очередной раз уточнил кандидат.

— Узнать можешь, но вот вслух говорить не рекомендую.

А.Н. выругался.

— А что по моему заданию? Сколько ещё скрытых подзадач в нём есть?

— Оно ровно то, чем является. Ты должен остановить покушение на мистера Шостака, осуществляемое плазменным пистолетом в упор во время церемонии в оккулатории.

— Не лазерным, не холодным и не кинетическим?

— А про них что-то сказано?

— Значит их вычеркиваем. А если оружие будет сменено? Вставить руки в карманы и уйти? И если церемония закончится — пусть хоть сам превратится в плазму?

Мари вздохнула.

— Молодец, заработал уточнение. Ты должен предотвратить покушение на мистера Шостака, осуществляемое плазменным пистолетом в упор, либо иным оружием, при условии, что сначала будет использоваться плазменное. И да — наше покровительство над мистером Шостаком осуществляется только на территории оккулатория и только на время проведения «хозяевами» церемонии.

— Спасибо, куратор.

— Пожалуйста, кандидат, — рассмеялась куратор и отключилась.

Покрутив в руках снаряженную трубку, А.Н. зашёл внутрь и позвал спокойно ожидающего Эмиля. В курительной комнате, что одной, что второй, говорить было нельзя, а вот воспользоваться моментом, пока никого нет на балконе и спокойно поговорить начистоту — нужно было. Эрнест дождался, пока Эмиль расположится и вытащил скремблер.

— Это ещё зачем? — поднял бровь гигант.

— Затем. Повернись спиной к улице и особо не артикулируй губами.

— Внятно. Что ты выяснил?

— Что я обязан остановить покушение. Но — только если в первую очередь было использовано плазменное оружие.

— То есть одно задание сочетается с другим?

— И дополняет. Прости, сообщение.

«Собравшиеся в зале наземники имеют слишком много опасных для жизни мыслеречеформ. Иммаментных и габаритных орудий смерти не обнаружил. Очевидно плазменных орудий не обнаружил. Продолжаю поиск.»

— Это связано с заданием? — осведомился Хоканссон, наблюдая за расфокусированным взглядом А.Н.

— Ещё как. Мой информатор сообщил, что пока не обнаружил плазменного оружия. Во всяком случае, в привычных нам форматах. Возможно, плазма и есть у кого-то в здании. Но оружие точно не полногабаритное.

— Ты сомневался в стражах «хозяев»?

— Оружие могли забросить заранее, — Эрнест затянулся. — Я бы поступил именно так.

— Разве оккулаторий открыт вне церемоний? Думал, он как балетный зал — открыт только для представлений.

— Нет. Это вообще одно из немногих зданий хозяев, доступных даже для «красных». Иногда проводятся ещё более частные вечера с узким кругом приглашенных лиц. И, насколько я слышал, «хозяева» вполне лояльны к сдаче в аренду — если только ты не устраиваешь чад кутежа.

— В целом звучит разумно, но чего-то кажется, это нам усложняет жизнь. Мы не сможем найти быстро тайники, так ведь?

— У меня нету серьёзных сенсоров.

— У меня есть продвинутый «монокль». Но я с ним буду выглядеть дебилом.

Эрнест ничего не ответил и затянулся. Эмиль мрачно смотрел в одну точку. Наконец, кандидат обронил:

— Так всё плохо?

Хоканссон тяжело вздохнул. Расстегнул пиджак. Вытащил кожаную папку необъятного размера, раскрыл. Внутри любопытствующий А.Н. обнаружил какие-то шприцы, набор отмычек механических и электронных (глупая идея, замки «хозяев» почти неуязвимы), несколько ампул, пара «карандашей», «дерринджер», нечто вроде массивного бронзового лорнета, какая-то медаль...

— Боюсь спросить: а что из этого «монокль»?

— Лорнет. В нём ЭМИ-сканер, дальномер, тепловизор...

— Можешь не продолжать. Эмиль, мне не очень удобно просить тебя, но ты должен будешь с ним побегать. Строго говоря, ты не обязан...

Гигант поднял руку с лорнетом. Наверное, это должно было означать несогласие, подумал Эрнест. Едва не выронив дорогущее прицельное снаряжение, коллега-кандидат, наконец, выдавил:

— Вообще не вопрос. Сегодня ты меня вытащишь из задницы, завтра я прикрою тебя в Ямах. Что будем делать?

— Свою работу. Искать убийц. Но времени мало, просто будем искать нервных и прогонять их по базам — вдруг когда-то имели дела с Шостаком.

— И как искать-то будем? Не подумай, что я как-то пытаюсь тебя подъебать, — развёл руками Хоканссон. Просто стратегия твоего клиента кажется мне железобетонной. Ну, кроме той части «давайте за сутки до мероприятия попросим помощи у тайного ордена».

— Не говори так громко. Я подозреваю, что для высших чинов Города Организация является пугалом и легендой. Не более. Лучше не давать им поводов для проверок.

— Понял, не дурак, — гораздо тише ответил Эмиль, оглядываясь. Молодец.

— Ещё. Постарайся не так явно выделяться. Обращай внимание на нервничающих или спокойных, как джосер в заседе. И, да. Ещё запоминай тех, кто носит массивные украшения. Особенно — каменные.

— Думаешь, кто-то смог пронести кристаллогенераторы? — понимающе сощурил глаза Хоканссон.

— Именно.

— Но они же обычно только лазерные? Вроде бы у палочников не получается вписать плазменные варианты в камень достаточно небольших размеров.

— «Обычно» не значит «всегда». Даже большие камни можно незаметно пристроить.

— Например, в виде броши, — кивнул Хокансон.

— Брошь, навершие посоха или трости.

— Броское обрамление диадемы.

— Вряд ли. Слишком много внимания привлекает к себе габаритный камень на голове. Скорее тогда уж вшить в протез.

— Не. Хозяева сканируют импланты на входе. На наличие боеприпасов и взрывчатки. Не смотрят только те, что содержат персональную информацию.

— То есть все? — поднял бровь Эрнест. Мужчины рассмеялись. — Главное — «улитки», насколько понял, они сканируют только поверхностно?

— Ну да, иначе пришлось бы вынимать. Ну что, распределимся? Я буду бродить по комнатам, а ты — в общем зале.

— Лучше наоборот, — усмехнулся Эрнест. — Без обид, но в тесных коллективах ты слишком сильно выделяешься. Будем обмениваться информацией по всем подозрительным людям?

— Спрашиваешь ещё. А что по нелюдям?

— Джосеров с навесным вооружением я лично не заметил. Слизняки с оружием обращаться не умеют. Остаются окапи, лангусы и урдалебы.

— Лангусов можешь вычеркивать. Никогда за всю свою жизнь не видел, чтобы они были способны на что-то кроме жалоб. Моржей тоже — вне водоемов им на многое по барабану.

— Палочники тоже пока не заинтересованы личностью Шостака. Хотя одна троица выдала очень туманное описание мрачного будущего нашего мецената.

— Сможешь описать? Я служил... около них какое-то время.

— Один почти выцветшего зеленого цвета. Ещё два — более зелёные. У старшего шрамы на передних конечностях. Серией, как будто зарубки.

— А. Понял. Таргун Пепельный. Я присмотрю за ним, но думаю, тоже не наш клиент. Он воин, а не убийца.

— Одно другому не мешает.

Эрнест выбил пепел из трубки, мотнул головой и распахнул двери. Поправил галстук. Постучал по «улитке», глядя на Эмиля, дождался кивка и направился в малую «курилку».

Компания Кюсте уже покинула кресла. Вместо них сидел набор одетых с иголочки молодых людей и старый урдалеб с седыми усами, рассказывающий анекдот. Анекдот казался ему очень смешным. Правда, собеседники, видимо, смеялись в первую очередь с манеры речи ксеноса. Эту группу Эрнест отсеял сразу. Парни выглядели слишком хлыщевато и весело для побитого жизнью мстителя. Девушки носили слишком облегающую одежду и дешевую ювелирку. Кварц и пластик, но — не потенциально опасные бриллианты.

Воспользовавшись отсутствием слуги, Эрнест попросил прикурить у другой, более тихой группы. Её составляли уже состоявшиеся бизнесмены, но довольно тихого склада. Два владельца магазина, торговец книгами и владелец любимой А.Н. кебабной. «14а/14b», открыта двадцать четыре часа, семь дней в неделю. На биржи не выходила, разумеется.

Умеренно горячо поблагодарив за качество кебабрулле, А.Н. завязал лёгкий разговор о происходящем на улицах. Никогда не бывает вредно собирать информацию, как кандидат уже неоднократно успел убедиться. Поняв, что все четверо ничего не смыслят в биржевой торговле, Эрнест докурил трубку, хлебнул пива и вежливо откланялся в сторону анкимула.

Там была только тройка «хозяев», немедленно повернувшись на звук открывающейся двери. С извинениями А.Н. развернулся на месте и выскочил из помещения. Уже выйдя, он восстановил в голове увиденное. Вроде кроме «хозяев» там никого не было. Ещё один поход впустую, мелькнуло в голове. Мелькнуло и исчезло — сдаваться в середине работы было не в правилах Эрнеста.

— Мари, ты можешь считывать портреты для более быстрого опознания личностей?

— Могу. Но на обработку пяти человек потребуется минут пятнадцать как минимум. Мы говорим о людях, учти. С чужаками всё куда дольше.

— Чужаков я беру на себя, не переживай.

— Да я спокойна, как джосер в засаде, — рассмеялась куратор.

— Тогда оставайся на линии. Сейчас буду в более рыбном месте.

Едва сдержаться от бега, заглянуть в большую курительную. Обнаружить с тридцать личностей разного генетического статуса. Две трети — люди. Отмести двоих, слишком шумные и выпуклые. Ещё троих — не носят ничего, что могло бы стать оружием. Следующая пара — переодетые «ноксовцы». Чувствуют себя не в своей тарелке в твидовых костюмах. Форменная стрижка только служит дополнительным маркером.

Слегка покрутиться по помещениям. Внести в список «на проверку» ещё" двоих. Нервничающего худощавого парня с руками, усеянными перстнями. И — не идущую на контакт одинокую даму. Холод и шёлк, спокойствие арктических льдов. Её длинное платье могло скрыть даже наммунга, не говоря уже о спрятанном оружии. Увидеть пару древних и явно не «просвещённых» джосеров улья Арбетху. Вспомнить, что убийство и поедание врага перед смертью от старости — один из величайших подвигов в культуре арахнидов. Попросить Мари включить и их портреты в список на проверку, неожиданно быстро получить отказ — точно не они. Вернуться в зал. Издалека убедиться, что Шостак ещё жив. Слегка выдохнуть. Начать наворачивать неспешные круги в толпе и выискивать пиво.

С пивом было проще. Первый же попавшийся официант нёс кружки классического объема в пинту, наполненные как раз тем, чем нужно. Пшеничным нефильтрованным с лёгким цитрусовым привкусом. А вот с петлянием ситуация была сложнее. Несколько раз Эрнеста вовлекали в уже знакомые компании на разговор. Ещё пару раз попытка оценить камни на декольте принималась за открытый флирт.

Наконец, отлучившись под предлогом звонка, Эрнест осведомился у Мари:

— Есть какие-то пересечения с целью?

— У парня никаких — он в шаге от «лиловости» и является очень дорогим пушером.

— А нервничает, потому что без дозы и в логове хищник, — процедил А.Н. — Что по девушке?

— Ну... Студентка. Бывшая помощница Стэнтора.

— Причина увольнения в профайле есть?

— Нет, но расстались по обоюдному желанию.

— Что ж, это его грязь. Прими ещё троих.

Едва не расплескав оставшееся пиво, А.Н. прорвался к осоловевшему Эмилю.

— Глухо?

— Выйдем, — пробормотал Хоканссон. Кандидаты вышли в какой-то чулан и Эрнест едва успел поставить скремблер, как «шкаф» мгновенно собрался: — Достала меня эта толпа. Каждый второй нервничает, каждый третий пытается казаться решительным... чёрт с ними. Я тут немного послушал людей. Ты в курсе, что на приеме есть некто Диего Амальфи?

Эрнест некоторое время вспоминал. Амальфи, ещё один конкурент Шостака. Характеризован информаторами как почти сошедшая с ума развалина. Ходит только с помощью пластмышц, которые почти не снимает. А.Н. вспомнил старика, шедшего сквозь толпу с грацией ледокола. Его фанатичный взгляд. Его массивный посох. Пожалуй, ему плазма и не нужна — со штурмовыми пластмышцами он просто раскидает кольцо охраны и нанижет Шостака на посох, как кебаб на шампур.

— В курсе. И что с того? Если зашибёт Тимона в рукопашной — туда и дорога идиоту.

— У него в навершии посоха большой кристалл. Напоминает иолит.

— Ты разбираешься в камнях?

— Официально я приторговываю ими, вообще-то.

— А мне говорили про антиквариат, — хмыкнул Эрнест.

— Одно другому не мешает. Слушай, не смогу я его обыскать, да и ты не сможешь, даже со своей грамотой. Слишком большая шишка, чтобы дотянуться.

— Просто присматривай за ним. Ты прогоняешь фото по базе данных?

— Нет.

— Почему?

— У меня «улитка» не предназначена для фотографирования, — смутился гигант. А.Н. вздохнул. — Не привык на чушь столько денег тратить. А «лорнет» с ней сопряжён не полностью.

— Теперь ты понимаешь, что оно того стоило?

— Ну да.

— Ладно, передавай мне просто набор «пол-возраст-рост-особые приметы». Посмотрим, что из этого выйдет. И поглядывай на Амальфи. У него есть мотивация и он достаточно сумасшедший.

Эмиль коротко кивнул, перехватил какого-то знакомого и легко завёл непринуждённую беседу. Ничего не указывало на то, что полтора часа назад этот «шкаф» действовал весьма топорно. Едва кандидат отошёл на два шага, Мари активировалась в «улитке».

— Тук-тук-тук.

— На связи.

— Из этого ничего не выйдет.

— Ты про то, что я сказал Эмилю?

— Да. Такая работа потребует усилий десятка аналитиков. Не обижайся, милый, но тебе пока их никто не даст.

— Я не обижаюсь. Сможешь собрать данные шкафа в одну таблицу?

— Если ты дашь доступ к своему импланту, — промурлыкала куратор.

— Не мечтай.

— Тогда буду присылать в сыром и не структурированном виде, — хмыкнула Мари и отключилась.

Эрнесту захотелось выругаться, но времени на такие нюансы почти не оставалось. По многим причинам, первая из которых — пиво начало действовать на физиологию. Поэтому кандидат для начала дошёл быстрым шагом в уборную. Сделал необходимые процедуры. Умылся холодной водой, подставил лицо под поток горячего воздуха от сушащих биоботов и сразу же двинулся в ближайшую «курилку».

К удивлению А.Н., на этот раз комната была почти пустой. Лишь на диване у камина располагалась всё та же холодная красавица. Бывшая помощница Стэнтора, леди Виттория Рагнелл. Слишком правильное лицо, слишком острый взгляд. И очень дорогое ожерелье, с кучей камушков (хоть и без «бусин»). Которое вполне может скрывать в себе кристалл смерти. И даже не один.

Кандидат не обладал даром соблазнения и тем более — светского флирта. Вот и сейчас он совершенно не представлял, как ему предстоит «прощупывать» даму. Но в любом случае — надо было, да и курить опять хотелось. Поэтому — диван, трубка, кисет. Набить, похлопать по карманам, спросить:

— Вы не передадите мне зажигалку?

Не сводя неподвижного взгляда с огня, Рагнелл потянулась за тяжелой, «стационарной» зажигалкой. Дернула её так сильно, что Эрнест едва не вскинул руки в защитном движении. Но сдержался. И получил огонь прямо перед лицом.

— Благодарю, — буркнул А.Н., раскуривая трубку. Он поймал себя на мысли, что никотин сегодня совершенно «не берёт», как и алкоголь. Этого не было даже во время преследования в последние дни службы на «Агни Корп».

— К вашим услугам, — тонко улыбнулась девушка. — Вы из тех, кто пришёл сюда в поиске богатых матрон, или потенциальных любовниц?

Эрнест едва не поперхнулся дымом.

— Если честно, в первую очередь меня привело сюда дело.

— Все так говорят.

— Допустим. Тогда кого вы ищете — папика или молодой член?

Девушка захлопала глазами, но через мгновение расхохоталась.

— Вы наглец, — она сняла шелковую перчатку и протянула руку. Бывший детектив никогда не понимал, как именно протягивают руку для поцелуя. Поэтому он тянул её медленно, ненавязчиво анализируя положение кисти. Так, тыльная сторона скорее кверху. Пожимать её будет неудобно... — Виттория Рагнелл.

Церемонный поцелуй.

— Игнацио Эрнест. Лучше просто «Эрнест».

— Что ж, Эрнест, и зачем вы сюда явились, если не ради развлечения?

— Мой клиент — параноик, — признался А.Н. — Спит и видит, что его тайны украдут на приёме.

— И кто этот ваш параноик, если не секрет?

— Тимон Шостак, — спокойно рассказал Эрнест. Не увидел эмоций на лице у собеседницы, добавил: — Меценат.

— Если он меценат, то я — светская леди, — фыркнула Рагнелл.

— А кажетесь именно ей, — неловко улыбнулся Эрнест.

— Угу. Но могу всегда стать тем, кем и была когда-то. Его подстилкой.

— Как грубо.

— Так и есть. Речь не о сексе, — пояснила девушка. — Этот сукин сын вытащил меня из нищеты метрополии и убедил пойти к Стэнтору.

— Промышленный шпионаж, — тихо обронил А.Н.

— Он самый. Стэнтор, правда, выразился немного другими словами. Я благодарна, что он вообще не отдал приказ скормить меня джосерам. Он может.

«У них всех столько же грязи, сколько за Шостаком?» — коротко отбить взглядом сообщение Мари. Он уже задавал этот вопрос куратору. И не сомневался в ответе.

«Чуть поменьше»

<передача данных прервана>

Глава 1.5. Часть вторая

<передача данных возобновлена>

Место: Старый Город

Локация: улица Третьего Высочайшего, д. 9. Оккулаторий. Второй этаж. Малая курильная

Время: Четверг, 23:25

Некоторое время кандидат и мисс Рагнелл курили в тишине, прерываемой лишь фоновыми звуками — треском дров, тихого «пф» при выдохе очередной порции табачного дыма. И, разумеется, чудесной музыкой, раздающейся из большого зала для приёмов. Некоторое время Эрнест просто листал в «улитке» дела работников Шостака, а так же — карту связей девушек и мецената. Оборванную на середине комментарием Мари.

«тут и дождёшься покушения?»

А.Н вздохнул и принялся устанавливать, гм, оральный контакт.

— Я так понимаю, мистер Шостак оказался не очень хорошим работодателем, — словно невзначай заметил он.

— Выставил на мороз без пансиона, если ты об этом, — с улыбкой ответила Виттория Рагнелл. — Спасибо моему формальному начальнику, не стал забирать подаренные драгоценности.

Некоторое время А.Н. молча курил. Дверь открылась и закрылась.

— Решили не нарушать нашу интимную атмосферу, — криво усмехнулась Рагнелл, потягиваясь за бокалом вина.

— Можно вопрос, мисс Рагнелл?

— Лучше просто Виттория. «Мисс» я слышу слишком часто.

— Виттория. Зачем ты тогда сунула голову в это...

— Змеиное гнездо?

— Именно.

— Я не могла отказаться от приглашения. Мне всё ещё нужна работа, и среди прислуги мой дилер.

— Дилер? — непонимающе уставился Эрнест.

— Ну да. — Виттория вздохнула и извлекла из клатча нечто, напоминающее солонку. Если бы солонки делали с тонкой гравировкой по синеватому горному хрусталю.

— Это...

— Старый добрый кокаин, — блеснула глазами Виттория и А.Н. наконец понял причину, по которой девушка спокойно сидела в одном помещении на протяжении получаса. Она ждала своего пушера.

— Но как он...

— Понятия не имею и знать не хочу. Будешь?

— Воздержусь, — усмехнулся Эрнест. Он ещё не привык печатать взглядом сообщение, поэтому Эмилю удалось отбить только одно слово.

«Пртсдуга».

Сконцентрировавшись на сильных мира сего, они совершенно забыли, что оккулаторий набит храмовыми рабами, официантами и прочими слугами. Если среди них есть хоть один выходец из «жёлтых» или «красных» районов, попавших некогда в сети торговцев детьми Шостака — меценату ничего не поможет. Будь он хоть трижды замолившим свои грехи.

— Ой, да ладно, — улыбнулась девушка. — Я же вижу, как у тебя взгляд разбежался. Если ты так хочешь... — Она расстегнула ожерелье. Сложила его в сумочку. Провела пальцем по декольте. Эрнест выдал самое длинное, грязное и богохульственное ругательство, которое только хранилось в уголках его мозга после службы в Экспедиционном корпусе. Мысленно, разумеется.

— Я не, — поднял руку А.Н. и пожалел — Рагнелл схватила её, и начала тереться, словно котёнок, а не ледяная красавица.

На глазном экране высветилось сообщение. От Мари.

«Будь осторожнее с роковыми красавицами (#2).

Но обыскать — обыщи. Полностью, если ты понимаешь о чём я (͡° ͜ʖ ͡°) Я пробью её по базам данных, в первую очередь — местоположений. Тяни время.»

Эрнест про себя вспомнил наиболее длинные ругательства из встречаемых в городе.

Вздохнуть. Негромко. Выдать (или попытаться выдать) лучший из своих озорных взглядов (один из двух с половиной, один предназначался только близким девушкам, второй — только для мести). Погладить шею Рагнелл. Выразительно взглянуть на входящего стюарда. Холодно улыбнуться его ретираде под хохот девушки.

Она не подходит на роль убийцы, подумал А.Н., наблюдая за откинувшейся Рагнелл, строящую «дорожку». Слишком инфантильная. Слишком авантюрная. Слишком сильно полагающаяся на кокаин. С другой стороны, рассудил кандидат, она ещё и в определенной степени сумасшедшая, а авантюризм иногда только помогает. Уже наблюдая за протягивающейся от середины декольте прямо в ложбинку меж грудей дорожкой. А будучи прижатым женской рукой к ароматной коже — что она может дойти и до убийства ненавистного человека прямо у всех на виду.

Вынюхать порошок, искренне надеясь на действенность принятого в туалете детоксина. Высыпать небольшую «дорожку» на руку, второй скользя по ноге Рагнелл под довольное мурчание. Так, детоксин действует, а на левой ноге нет кобуры с плазменным пистолетом. Сразу после того, как левая кисть А.Н. освободилась от порошкообразной дряни, он сменил действующую руку и, гм, целевую ногу. Не противиться поцелую, только закрыть глаза.

Увидел новое сообщение от Мари.

«Терпи, кандидат, иппи сам себя не выкует.»

Не отвлекаться, напомнил себе Эрнест. У неё есть мотив для убийства Шостака, есть средства и связи чтобы достать кристаллогенератор. А ещё — в этих чёртовых оборках при желании можно плазменное ружьё спрятать, не то что — какой-то крупный камень.

Продолжить поцелуй, проверить вторую ногу, замаскировав движение за начало ласки. Ничего. Рагнелл удержала руку на бедре и заставила двигаться выше. Второй ненавязчиво обнажить одну грудь. Стука кристаллического оружия не услышать. Вторую. Тоже ничего. Но хоть зрелище весьма достойное. Легко сымпровизировать пальцами. Понадеяться, что причина пунцовых щёк будет воспринята как прилившая кровь. А не суровое моральное самобичевание, кое и было источником физиологии. Ну, почти всей. Звонок. Неужели!

— Прости, заказчик, — легкий поцелуй, закрыть губы ладонью. Не обращать внимания на возмущённый взгляд. — Слушаю.

— Умница, Эрнест. В общем, слушай. Девушка не появлялась в течении года около известных нам мест по продаже оружия окапи.

— А если что-то более простое?

— Я думаю, ты уже проверил все возможные места, где она бы могла спрятать что-то более простое, — едко сообщила Мари. — По остальным тоже ничего. Иди к Шостаку, тем более он сейчас действительно позвонит. Как я вижу по камерам наблюдения, ситуация в зале накаляется.

— Принял. Отбой, — кандидат медленно вдохнул. Поправил галстук, повернулся к Виттории. — Извини, не сегодня. Меня уже ищут.

— Все так говорят, — сверкнула глазами Рагнелл. — Но не все несут это, остановившись на полпути.

— Не имею шансов даже на обмен номерами? — усмехнулся Эрнест, глядя на застегиваемое ожерелье. Девушка закатила глаза и продиктовала номер.

— Только в следующий раз отключи «улитку».

— Принято, — улыбнулся Эрнест. Он тронул кисть девушки, но та словно ушла в «режим ожидания».

Что ж, оно и к лучшему. А.Н. затянул галстук, протёр платком лицо — оказываться на людях с «напудренным» носом его не радовало. И так сделал всё, чтобы оскандалиться. Вышел из комнаты и, наконец, ответил на вызов Шостака.

— На связи.

— Где тебя чёрт носит? Старый Амальфи совсем сбрендил, выставляет мне при всех закрытые счета! Ещё эта шлюха Рагнелл припёрлась с колье, которое я ей не дарил, зато Стэнтор улыбается вовсю! Я расскажу твоему...

— Где надо, там и носил, — сообщил Эрнест и отбил вызов. Его задачей была защита от покушения с плазменным выстрелом, и кандидат защиту обеспечит. А если старый магнат сломает другому старому магнату шею в процессе спора — это будет чужая проблема. Эмиль не маленький, что-нибудь придумает. Кстати, а вот и он.

— Как тут всё? Шостак уже на грани истерики.

— Я собрал список их человек десяти, но сам видишь — ему есть чего бояться. Амальфи упёрся и требует какого-то долга крови. Понятия не имею, о чём он — в моём досье ничего такого нет.

— Или у нас недостаточный уровень доступа, — мрачно закончил А.Н.

Эрнест оглядел собравшихся. Партнёры по обсуждению снукера замерли, удивленные громкостью скандала. Кюсте с акулами бизнеса со сдержанным интересом ожидали развязки. Только Стэнтор смотрел на орущих стариков с почти неприкрытой улыбкой. Наконец, Шостак приказал охране:

— Выкиньте его к чёрту отсюда!

«Хозяева», наблюдавшие за сценой издалека, сделали один шаг. Один единственный гулкий шаг, из-за которого дёрнувшиеся телохранители нервно разбежались в сторону. Не человек был хозяином этого дома и не человек имел право на насилие в его пределах.

— Ты проверил слуг? — прошептал А.Н. и услышал яростное шипение.

— Jävla skit! Времени не было, на хвост сел какой-то бородатый придурок — понятия не имею, куда он делся в итоге, — зашипел Эмиль. — Хотя некоторые не сдерживали раздражения при обслуживании нашего клиента.

— Например? — не дождаться ответа. Быстро повернуть голову. Увидеть опускающуюся челюстю коллеги. — Эмиль, блядь, чего ты молчишь? Кто так ненавидит Шостака среди обслуги?

— Например, вон тот чернявый пацан.

Эрнест бросил взгляд в указанном направлении и обомлел. Молоденький стюард, кем бы он не был, шёл к месту ссоры с искаженным гримасой ярости лицом и пытался что-то достать из-под передника. Что-то, разгорающееся синим светом.

— Плазма? — негромко осведомился швед.

— Плазма! — рявкнул А.Н.

Два кандидата, даже не переглянувшись, выхватили оружие. Эрнест — верный армейский лазпистолет. Эмиль же вскинул левую руку, на которой покоился боевой перстень окапи. Два выстрела. Криогенный луч и длинная спица лазерного разряда. А.Н. попал в плечо, первым. Шипение, какой-то сосуд с треском оторвал руку. Слуга вскрикнул, но выстрелил наугад, прежде чем попал под удар криогенного луча Хокансона. Замер в дурацкой позе на мгновение и в ней же отлетел назад в ходе взрыва, испепелившего почти всю охрану Шостака. И бросившего самого мецената на какую-то каменную вазу.

Улететь из-за взрыва самому. Сильно удариться о что-то мягкое. Массивная урдалебская туша. Отказаться от пива, кое-как встать при помощи уважаемого члена общества. Сквозь звеняющую голову услышать вновь разгорающуюся истерику толпы. Покоситься вперёд. Заметить вновь разгорающееся синее сияние. Но на этот раз — на конце посоха Амальфи, упрямо стоящего прямо, словно флагшток Метрополии под ударной волной.

— Плазма? — выкрикнул Эмиль, пытаясь встать на ноги.

— Не уверен, — ответил Эрнест.

— О, будьте уверены, — проорал неожиданно мощным голосом старик, перекрыв весь гомон благородного собрания.

Оружие вскинули уже почти все присутствующие. Кроме «хозяев», смотрящих на новую сцену с ледяным спокойствием. Словно каждый раз при встрече в оккулатории один безумный богач пытается убить другого в святом месте, а присутствующие уважаемые члены общества пытаются не расстрелять друг друга. Шостак же растерялся куда меньше остальных. Он коротко вскрикнул фразу на неизвестном Эрнесту языке и сдернул с шеи массивный кулон, вспыхнувший зелёным светом и погасший. Следом погас и кристалл на посохе Амальфи.

— Вот так бы всегда, — буркнул А.Н., крепко прицелился и нажал на спуск.

Сухой щелчок. Пистолет не отреагировал. Эрнест оглянулся на многочисленные щелчки вокруг. Осознал — оружие перестало работать у всех.

— Подавляющее поле, — процедил кто-то сзади.

— У кого-нибудь есть кинетическое оружие? — негромко осведомился кандидат.

— Спроси у торговца антиквариатом.

Кто-то сбоку хлопнул по лбу и принялся заряжать нечто кремниевое. Бородатый лысый мужик, не снимая очков, попытался на весу полуразобрать полирежимку (ещё один обладатель синей лицензии?), вставляя нечто лежавшее в дипломате на место стандартного ствола. Слишком медленно.

— Эмииииииль! — протянул Эрнест, но гигант не успел отозваться. Потому что Амальфи двинулся на протвиника тяжелой поступью, ухватив посох двумя руками, как дубину.

— Я убью тебя и голыми руками! — вскрикнул он в замахе. Не достигшем своей цели, потому что на пути старика встал капитан личной охраны Шостака. Так и не назвавший своего полного имени Пит просто лишился головы от мощного удара. И этот удар снял оцепенение с остальных, небезразличных к происходящему.

Единственная телохранительница достала бесполезный при активированном поле нейрохлыст. Врезала Амальфи под колено, как обычной дубинкой. С удивлением увидела погнувшееся железо, а через два удара сердца — острый конец посоха, которым магнат нанизал женщину, как шиш-кебаб на шампур. Эмиль, успевший где-то ухватить стул (учится на своих ошибках, некстати отметил Эрнест), обрушил его на голову противника.

И тем самым заслужил удар наотмашь, отправивший Хокансона в полёт, закончившийся у треснувшей тумбочки из тёмного дерева.

— Ты как?

— Броня! — глухо отозвался коллега.

— Предусмотрительно, — проворчал Эрнест, хватая у стойки рядом с заглушенным и закрытым экраном камином кочергу.

— У него тоже броня, — прошипел Эмиль в «улитку» А.Н.. Тот заворожённо наблюдал за полётом небольшого, ещё совсем юного урдалеба чуть в стороне. Ради разнообразия морж решил ввязаться в схватку. В рукопашную. Урона не понёс. Но ощутил всю чудовищную мощь пластмышц максимальной мощности. Предназначенных, вообще-то, для штурмовых групп. К несчастью, именно кандидат оказался ближайшим стоявшим к Амальфи на ногах противником на ногах. Все остальные, включая так и оставшегося для А.Н. безымянного капитана, валялись недвижимыми. С травмами, проломами хитиновых панцирей, переломами и рваными ранами мягких тканей.

Старик пристально вгляделся в Эрнеста. Не увидел выпадающей из рук кочерги и решительно двинулся, держа посох как копьё.

— Посмотрим, кто ещё кого, слонопотам, — буркнул А.Н., давно не ввязывавшийся в ближний бой.

Подпрыгнуть, оттолкнуться ногами вперед. Наклонив тело, понестись на противника, словно объевшийся не тех грибов викинг. Уклониться от очень неточного удара «копьём», ткнуть куда-то вверх, проскользить по паркету дальше. Оставить застрявшую где-то кочергу, получить скользящий удар по спине вслед. Успеть выставить руки, прежде чем стукнуться с хрустом о деревянную панель. Выключиться на секунду.

Карапасная броня сработала отлично. Пиджак тоже не подвёл — только оторванные пуговицы. Будем считать это конструктивно заложенной слабостью, подумал А.Н., пытаясь подняться на ноги. Попытка не удалась, и Эрнест едва успел выставить руку, прежде чем упасть. Содержимое желудка просилось наружу. Но сначала кандидат нашел взглядом Амальфи.

Он тяжело шагал в сторону забившегося в угол Шостака. Кровь капала на паркет из ценных сортов древесины прямо по прошедшей в паховый стык пластин нательной брони кочерге. Каждый шаг давался старику (и его пластмышцам) всё тяжелее, но он упрямо, со звериным воем двигался вперёд. К своей жертве.

— За поругательство над всем, во что верили наши предки... за человеческую и деловую подлость. По закону первопоселенцев я, Диего Амальфи...

А.Н. с трудом опёрся на локти. Ноги совершенно не слушались его, ребра адски болели. Мимо пронеслись сразу три биоскафа лангусов. Может и четыре — в глазах немного двоилось.

Понять, что сейчас Амальфи либо проткнёт Шостака, либо — дождётся окончания действия генератора подавляющего поля. И всё-таки разнесёт жирную тушу «торговца антиквариатом» плазменным зарядом.

— Эрнест! — услышать, как откуда-то орёт Эмиль. С усилием повернуть взгляд и найти Хоканссона. Обнаружить того лежащим у стены. По диагонали от Эрнеста — окровавленный и с открытым переломом руки (кость белеет в ране). А второй рукой запускающим в сторону коллеги толстую папку. Краем уха слушать не прекращающийся поток обвинений Амальфи (в целом справедливых). Неловко поймать знакомый пакет рукой, опустить на пол. Судорожно вскрыть. Обнаружить бланк на расследование, выданный Мари.

Поднять брови и увидеть жест, призывающий перевернуть. Положиться на чутьё Эмиля и увидеть, как из папки выпадает короткоствольный револьвер. Кинетический. Повезёт, или нет, думал кандидат, вскидывая его. Есть там патроны? Если есть, то пять или шесть? Пять или шесть? Это же не чёртов Магнум, нужно попасть точно в голову. Повёзёт или нет?

Мягко нажать на спуск. Удивиться грохоту. Увидеть поворачивающегося Амальфи. Понять, что первый выстрел попал в броню. Нажать ещё раз. Второй, третий. Четвёртый — в бегущего и орущего старика, разбрызгивающего кровь. Пятый придержать напоследок. Откинуться на спину, дождаться замаха посохом и выстрелить.

Не дождаться, когда из простреленной шеи польётся кровь, спустить крючок ещё раз.

Выстрелить.

Увидеть, как пуля выбивает из челюсти осколки, а липкие куски серого вещества портят потолок. Перекатиться в сторону. Услышать грохот падающего тела. Пробормотать:

— Всё-таки шесть, — и снова отключиться.

Сквозь забытье Эрнест услышал причитание чёртова Шостака. И ненависть к погубившему столько жизней, но оставшемуся в живых «меценату» поборола слабость. Прежде чем вспомнить, что барабан пуст, и даже заканчивать опорожнять желудок, кандидат уже успел вскинуть руку с пистолетом куда-то вверх. За которую и потянул урдалеб-боец, поднимая А.Н. на ноги.

— Чёрт возьми. Я не знаю, где готовят таких безумцев, как ты, но я наберу свою охрану теперь точно из них, — бормотал Шостак в перерыве между лаканием джина прямо из горла уцелевшей бутылки.

«Хозяева» осматривали зал приемов. С ледяным (или кажущимся таковым) спокойствием. Отдавали друг другу какие-то короткие приказы на своём языке. Наконец, один из нелюдей подошёл к Эрнесту. Совсем по-человечески хмыкнул и указал когтистой конечностью направление урдалебу. Тот, кряхтя, понёс кандидата подальше от разглагольствующего Шостака. Не замечавщего, как замершие ксеносы в тёмно-синих рясах постепенно расходятся в стороны. Подальше от опального, хоть и выжившего «мецената».

— Ты как? — прохрипел Эрнест Эмилю, утирая блевотину с подбородка.

— Jag är sa satans trött pa detta... как минимум три ребра сломаны, — простонал Хоканссон. — Вру. Минимум четыре. Я уже думаю, что надо было дать Амальфи добить этого чёрта.

«— Действительно, может тяжелый посох с кристаллом плазмы не считается за плазменное оружие,» — попытался прохрипеть А.Н., но не смог. Поэтому он занялся ощупыванием конечностей. Пока даже всё было более-менее цело. Хотя как минимум пара трещин в рёбрах была. Ну и рвота... Сотрясение? Не отвращение же, в конце концов.

А «меценат» всё не успокаивался, не обращая внимания на приходящих в себя и жмущихся к стенам гостей.

— Какой же ад тут творился... — делец подошёл к валяющемуся ничком трупу и пнул седую и слегка развалившуюся голов. Выкуси, Амальфи, Тимон Шостак тебя пережил! — Эрнест отвернулся. Брызжущий слюной «меценат» вызывал уже ушедшее чувство тошноты. — Выкусите, черти! Ты, Ван Вюйгенс, ты, Стэнтор, и ты, курица Вараак! Все вы! Тимон Шостак жив, и ещё долго оста...

Треск воздуха.

Так рвётся бумага. Или — звучит лазерный разряд.

Резко наступившая тишина. Запах озона.

А.Н. поднял помутнённый взгляд и кое-как заставил себя игнорировать шум в ушах. Меценат стоял, замерев. Он хлопнул веками, попытался ощупать живот. В котором дымилась дыра толщиной с кулак Марва или даже Эмиля. Лазерная пушка. С территории вне оккулатория. Прежде чем вновь отключиться, Эрнест увидел две вещи. Торжествующего Стэнтора и зашедшую в зал бодрую Рагнелл — явно пребывающая под кокаином.

Сменившую цвет лица с бледного на зелёный. Осмотревшую круглыми глазами залитый кровью зал и громко сказавшую:

— Наверное, после этого бэдтрипа я завяжу с кокаином.