Каморка мыслей

Глава 1. Идеи на ночь глядя

— Я ЗНАЮ ЧТО НАМ НУЖНО! — раздался восторженный крик прямо у меня над ухом.

— Ох ты ж господи! — испуганно дёрнулась я, вынырнув из полудрёмы.

— Ты меня так однажды до сердечного приступа доведёшь, зараза! — проворчала я на свою мадам-вдохновение, которая по классике жанра заявилась, когда я уже вот-вот готова была заснуть.

— Ну, что на этот раз? — тяжело вздохнула я, понимая, что если муза не выговорится, то она будет изводить меня до пяти утра.

— НАМ НУЖНА ВЕРЁВОЧНАЯ ЛЕСТНИЦА! — хвостатое вдохновение аж трясло от "гениальности" её идеи.

— Зачем? — моё лицо скукурузилось в попытке понять сказанное, и следом добавила, — ТАК СТОП! Я не буду ради видео лазать по деревьям!

— И вообще, идея с блогом оказалась фиговой, так что не смей реанимировать её! — строго сказала я.

— Короче, все идеи завтра. Я спать, — отвернулась от шкоды, завернувшись в одеяло поплотнее.

— Ну хотя бы сделай набросок с лесенкой, — щенячьими глазками посмотрело на меня это чудо в перьях. — Малюсенький, всего пару штришёчков. Лестница ведь может вести куда угодно! Ты только представь! Сначала она ведёт на дерево, крепится к нему, потом оттуда начинает крепиться к облаку, оттуда ЕЩЁ ВЫШЕ! ПРЯМ ДО САМОЙ ЛУНЫ! А ЕЩЁ ПРИКИНЬ ЧТО МОЖЕТ НА ЛУНЕ НАХОДИТЬСЯ! УЧЁНЫЕ ВЕДЬ ГЛУПЫЕ, ИНОПРИШЕЛЕНЦЫ ТОЖЕ ВЕДЬ СУЩЕСТВУЮТ И ИХ ТОЖЕ НАДО БУДЕТ ЗАПЕЧАТЛЕТЬ!

— Это не тянет на «пару штришёчков», — прервала я её очередной ночной полёт фантазии.

Пытаясь собрать мысль, из меня выходит очередной глубокий вздох.

— Давай я схематично набросаю твою идею, а завтра как освобожусь, нарисуем более детально, хорошо? — предлагаю компромисс.

Муза активно закивала, от чего хвостики на голове беспорядочно затряслись, лохматясь ещё сильнее.

*полчаса спустя*

«Так, не выспаться всегда успеешь», — наконец-то отлепила себя от скетчбука.

Телефон тоже отложила, изо всех сил стараясь не залипнуть в него (особенно в Pinterest, в поисках очередных референсов, которые благополучно утонут в галерее и будут забыты). Но не проходит и пяти минут, как из темноты прямо над ухом раздаётся знакомый шёпот:

— Слушай, а если мы этим рисунком распишем стену? И лестница будет простираться по всему потолку! А ещё нам очень нужен органайзер для проводов!

— Можно я хотя бы раз в жизни усну до трёх ночи? — бормочу я, натянув одеяло на голову, но в ответ слышу только шуршание где-то рядом.

«А может, и правда сделать ящик для проводов?» — вдруг задумалась я. — «Надо глянуть видос, как делать эту хреновину».

Музу, к сожалению, не устроит обычный ящик. Она потом продолжит ныть, если это будут просто четыре картонные стенки. Ей нужен именно органайзер!

«Так, ладно, быстро сейчас посмотрю максимум три небольших видео», — в который раз даю себе обещание, — «и точно пойду спать. Завтра последний день до сдачи. В целом успеваю, поэтому живём-живём».

Но спустя "немного времени", я посмотрела в левый угол телефона и коротко ругнулась из-за того, что там уже 3:34...

Утро наступает, как всегда, слишком быстро.

«Я её когда-нибудь придушу», — мысленно бухчу я. — «Вот вроде взрослый человек, а в который раз ведусь на подобную фигню!»

С трудом разлепляю глаза, пытаюсь вспомнить, кто я, зачем мне вставать, и, волоча ноги, добираюсь до ноутбука. Кофе — единственная надежда на выживание. От него у меня конечно сосуды натягиваются как струна, но другой, более экологичный способ в мой "дурдом" пока не завезли. Однажды Док пытался меня напоить пуэром, но вкусовые рецепторы отказались принимать это пойло внутрь.

Есть совсем не хочу. Сажусь, жду, пока ноут тоже "раздуплится".

Пока я пытаюсь сосредоточиться на работе, в квартире начинает просыпаться жизнь. Из кладовки выползла Шуня — тонкорукая и тонконогая шкода с растрёпанными торчащими на голове рыжими хвостиками, в своём фирменном свободном красном свитере с рандомной геометрией, и неизменным укулеле наперевес. Она ловко запрыгнула на стол справа от меня, звеня многочисленными браслетами. Наконец, удобно устроившись, мадам-вдохновение начинает тренькать один из своих любимых мотивов.

— Над нами солнце светит – не жизнь, а благодать! — её голос звучит слишком бодро для этого утра.

Я пытаюсь делать вид, что работаю, но уже через пару минут ловлю себя на том, что мысленно подпеваю музе, ёрзаю на стуле и мотаю головой в такт.

В один момент, тряхнув башкой, говорю ей:

— То, что у тебя утро доброе, не значит, что оно доброе у всех.

На что Шуня мне отвечает:

— Я хотела тебя взбодрить!

Пытаясь в который раз с ней договориться, продолжаю:

— Мне нужно сейчас сосредоточиться. У меня сегодня вечером дедлайн.

Но мадам-генератор идей меня благополучно не услышала, отвлеклась на свой блокнот, что-то там нарисовав.

— ЭТО ОЧЕНЬ ПОДОЙДЁТ ДЛЯ ОРГАНАЙЗЕРА! — она развернула рисунок ко мне лицом, смотря горящими глазами.

— Шунь, давай не сейчас, — чуть строже сказала я, стараясь не повышать голос.

Но меня вновь проигнорировали: она вернулась к укулеле, явно не собираясь прекращать прокрастинацию.

Вдруг муза остановилась на полуслове и, прищурившись, посмотрела на меня:

— Кстати, напомни, зачем вы Таракусю в шкаф запихали?

Меня аж передёрнуло от её вопроса. Столько криков и панического шума было, пока мы с горем пополам запихали нашего параноидального аналитика туда, чтобы он хотя бы там в сюжетах походил, побродил по разным мирам, чтобы в квартире не маячил и не бесил как минимум Саню.

— Бога ради, давай не будем трогать эту тему, — тяжело вздохнула я, чувствуя что шаткое равновесие спокойствия в квартире держится из последних сил.

— Не хватало, чтобы силой мыслей он материализовался, — шепчу я. — Как говорится, вспомнишь солнце, вот и лучик. Лучше бы этот лучик не сильно возникал.

— Сама знаешь, как это кое-кого раздражает, и хлебом не корми – столько трындюлей ему пропишет, что антенки потом у бедняги не соберёшь, — говорю почти беззвучно, наклонившись к хвостатой вплотную. — Так что тссс, не буди лихо, пока оно тихо.

— Пу-пу-пу, — вышло задумчивое из музы, после чего она снова вернулась к укулеле, начав играть мелодию без слов.

— Кстати, остальных двоих тоже чего-то не видно, — опять начала диалог она, продолжая дёргать струны.

— Да скорее всего один сидит у себя в углу, слушает Цоя и думает всякую фигню, — не отрываясь от монитора, бросила я, — а второй медитирует в соседней комнате. Думаю, лучше пока их не трогать, раз дома наконец-то стало более-менее тихо.

Мы снова замолчали. Мелодия тоже прекратилась, т.к. муза переключилась на рисование. Было слышно только щелчки клавиш и тихое поскрипывание карандаша Шуни о скетчбук.

«А всё-таки интересно, как там наш аналитик в водолазке поживает», — откуда-то появилась у меня мысль насчёт Таракана, заставив погрузиться в раздумья и оторваться от работы. — «Надеюсь он сейчас не на страницах какого-нибудь триллера»

Было у меня какое-то странное ощущение, что недолго он там просидит. Мы с Доком, конечно, постарались сохранить мой покой, в процессе и после отправки нашего мнительного товарища в "книжное путешествие". Но от себя, как говорится, не убежишь...

Откинув дурацкие мысли, я снова погрузилась в работу, стараясь всё закончить в срок, несмотря на несносный характер моей музы, которая то и дело продолжала накидывать мне идеи, ведя к очередной бессонной ночи.

Но недолго музыка играла...

Глава 2. Испуг в шкафу

За спиной раздался шум от падающих книг и вещей из шкафа. Я испуганно дёрнулась, резко повернувшись на громкие звуки. Из шкафа вывалился юноша с усами-антеннами на голове, которые, словно живые, подрагивали вместе с ним. Он выглядел совершенно растерянным, словно только что пережил какой-то лютый трындец. Аналитик кое-как поднялся на ноги, но тело всё ещё дрожало, и взгляд его был пуст, словно он смотрел в никуда.

— М-меня Лав-вкрафт чут-ть не сож-жрал, — заикаясь, наконец произнёс Таракан.

Я застыла, не зная, то ли смеяться, то ли сочувствовать. В голове мелькнула мысль: «Ох, не надо было по совету коллеги это покупать».

Тяжело вздохнув, я поднялась со стула и начала собирать разбросанные вещи, пытаясь хоть немного привести в порядок этот очередной внезапный хаос.

Шуня, чувствуя, что приключившееся с юношей можно скоммуниздить для её идей, пулей подскочила к нему, начав активно тормошить от нетерпения.

— ЧЁТАМБЫЛОЧЁТАМБЫЛОЧЁТАМБЫЛО??? — вылетало из неё.

— Да погоди ты! — тормознула я хвостатое безумие в свитере. — Дай ему в себя хоть прийти. Ты только посмотри блин как его трясёт, беднягу.

— Потом в отчёте глянешь, ибо скорее всего это тоже зафиксирует, — говорю музе, качнув головой в сторону шкафа.

— Ты как? Цел более-менее? — внимательно смотрю на юношу.

Таракан молча мотнул головой, всё ещё не в силах прийти в себя. Его руки нервно сжимали края его серой водолазки, а глаза метались по комнате, будто он ожидал, что из-за штор сейчас вылезет нечто с щупальцами.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как на меня наваливается усталость от всего этого безумия.

— Ну вот и что мне с тобой делать? — спросила я, пытаясь придать голосу больше уверенности, чем чувствовала внутри.

В этот момент Шуня, не упуская шанса вставить мемную цитату, радостно выкрикнула:

— Любить, кормить и никогда не бросать!

Таракан осторожно осмотрелся по сторонам, словно пытаясь убедиться, что опасность миновала. Он пригладил свои "антенны", начав смотреть невидящим взглядом вперёд с широко распахнутыми глазами.

— Он т-точно сож-жрёт н-нас в-всех н-ночью, — прошептал юноша панически-заговорщицким тоном.

Он понизил голос ещё ниже, словно боясь, что шкаф может услышать:

— Они обещали что придут за всеми нами.

Паника снова накрыла Таракана, и он, обняв себя за колени, начал что-то тихо бормотать, качаясь вперёд-назад.

Я наблюдала за ним, чувствуя одновременно жалость и лёгкое раздражение. Немного подумав, я предложила аналитику:

— Карандаш будешь?

Он дёргано кивнул.

— Шунь, достань ему 2H, пожалуйста, — попросила я, вернувшись к работе.

Муза шустро подскочила к ящику и стала колупаться в стоящем на нём ведре с бесчисленным количеством цветных карандашей вперемешку с простыми. Кинув юноше карандаш, она снова вернулась к своим делам.

Таракан криво поймал его, чуть не уронив, и трясущимися руками "закурил", свернувшись в позу эмбриона на кровати. Он старался наконец выровнять дыхание после необъятных приключений в шкафу. Вроде атмосфера в квартире стала тише, пусть и ненадолго, но всё равно не избавила полностью от творившегося хаоса.

На столе лежали разбросанные листы с заметками и куча спиртовых маркеров, рядом стояла очередная полупустая кружка с засохшими остатками кофе — оставшаяся с какого-то из прошлых дней, в компании других кружек. На комоде мирно дремали кактус и алоэ, которые я давно пыталась не забывать поливать, а рядом валялись кейс с наушниками и зарядка от телефона. И это только мелочь из всего бардака, который творился в этой квартире.

Из динамика старого Шуниного приёмника, который она наотрез отказалась убрать из дома, тихо доносилась музыка — что-то спокойное, чтобы хоть немного унять внутренний шум. Муза, озарённая какой-то новой идеей насчёт органайзера, уже возилась паяльником и кучей прямоугольных железяк на журнальном столе, периодически бурча под нос что-то про какие-то запчасти и провода.

На подоконнике спала, характерно посапывая, Мирка — трёхцветная усатая и хвостатая гостья, которая гуляет сама по себе и каждый раз непонятно как проникает ко мне в квартиру. Ещё где-то под диваном запропастился утконос Геля, в котором Шуня души не чаяла и умоляла оставить эту животину, когда притащила его непонятно откуда (она уверяла, что нашла его в ванной, но мы все понимали, что он там не водится).

Оторвавшись на секунду от работы, я краем глаза посмотрела на Таракана, наблюдая за его состоянием. В голове вдруг промелькнула тревожная мысль: «Надеюсь, Саня его не сильно прибьёт, когда узнает о возвращении».

Док с трудом уговорил нашего ворчливого товарища вчера всё же попробовать один из своих успокаивающих чаёв, но что-то мне подсказывает, что не долго парень просидит так спокойно из-за своего характера...

Глава 3. Защитник квартиры в деле

Шуня, сияя глазами, вовсю ваяла очередное своё "гениальное" изобретение. В одной руке паяльник, в другой моток проводов, а на лице выражение абсолютной уверенности в успехе. Она настолько погрузилась в процесс, что, казалось, не замечала ничего вокруг: ни запаха плавящегося пластика, ни клубов дыма, ни того, что на столе уже образовалась целая гора инструментов вперемешку с обрывками изоленты и обугленными деталями.

Я только успела подумать, что вот-вот что-то пойдёт не так, чувствуя запах дыма больше обычного, как дверь распахнулась с такой силой, что даже воздух в комнате на секунду застыл. Все вздрогнули от резкого хлопка и сильного удара двери о стену, а я чуть не выронила кружку с недопитым кофе.

На пороге возник Саня с суровым лицом, направляя на музу свой мыслестрел (штука не смертельная, но способная на время пригвоздить противника к стене). Его глаза метали молнии, и даже кошка на подоконнике инстинктивно вжалась в стекло.

— НИ С МЕСТА, РУКИ ВВЕРХ! — рявкнул парень так, что даже стены вздрогнули.

Шуня дёрнулась, как нашкодивший кот, и, не раздумывая, подняла руки вверх, держа паяльник всё ещё в ладони.

— Медленно положила паяльник на пол и пнула в мою сторону! — командует Саня, не сводя с неё глаз. — СТОП, СНАЧАЛА ВЫКЛЮЧИ ЕГО!

Шуня, дрожащими пальцами, выключила паяльник, аккуратно положила его на пол и легонько пнула в сторону Сани, при этом умудрившись задеть ногой коробку с микросхемами, которые рассыпались по полу.

Саня зловеще склонился над шкодой, понизив голос до угрожающего шёпота:

— Ещё раз увижу тебя с паяльником – я тебе его в жопу затолкаю и заставлю плясать чечётку.

— Саш, это уже перебор. Даже для тебя, — не выдерживаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения.

Он фыркнул, будто признавая, что слегка перегнул палку:

— Ладно, допустим.

Муза облегчённо выдохнула, но тут парень в синей толстовке, не меняя выражения лица, достал из кармана скотч.

— Тогда просто прихреначу тебя к потолку в кладовке. На неделю, — голос его угрожающе понизился.

— ЭТО СЛИШКОМ БЕЗЖАЛОСТНО! Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ БУДУ! — завопила Шуня, делая попытку к бегству, но тут же запуталась в проводах и с шумом рухнула на пол.

Саня с невозмутимым видом наблюдал за её попытками выбраться и последующим слиниванием в сторону люстры, не глядя выудил карандаш из ведра и "закурил".

— Ну вот чё ты с ней до сих пор сюсюкаешься? — перевёл он свой уставший и раздражённый взгляд на меня. — Закинь её в кладовку и дело с концом!

— Я вот чего понять не могу, ты чего на неё взъелся? — держу спокойствие внутри из последних сил.

— У вас ведь по сути всю жизнь сплошные тёрки, — устало потёрла глаза. — Чё она тебе сделала-то?

— Она ведь даже ничего не подожгла, — сделала я короткий жест в сторону разбросанных микросхем.

— А ты вот прям совсем тупая и нихрена не видишь? — прилетел ворчливый тычок в меня. — Из-за неё мы с половиной наших школьных знакомых перестали ещё в то время общаться.

— Вспомни чё было с теми курицами расфуфыренными, — сделал он затяжку карандаша следом. — Надеюсь они дружно забыли её попытки маячить.

— И вообще меня вымораживают её кривляния, — не унималось ворчание в толстовке.

— Не ведут себя так цивилизованные люди! — сделал парень раздражительный рывок рукой, в которой был карандаш.

— Небось фломастеров нанюхалась и поэтому её так штырит, — пробубнил он себе под нос.

Тут парню на бошку упал скомканный лист (муза писала сейчас себе в дневник, как Саня её бесит).

— Да-да, я о тебе говорю! — пульнул он слова наверх. — Нехер тут фонить каракулями! Задрала!

Бумажный "снежок" улетел раздражённым движением назад в потолок.

— А ты только и знаешь как гадости говорить! — кинула муза в ответ, следом показав язык.

— Серьёзно, Саш, ты ж ведь тоже не белый и пушистый, — встала вновь я на сторону шкоды.

— Вот не надо на меня тут стрелки переводить, — поток ворчания начал набирать обороты. — Это вообще Я тут весь ваш трындец ликвидирую и тебя вместе с этими безвольными придурками из дерьма вынимаю.

Он нервно снова сделал затяжку.

— Пока не рявкну — нихрена ведь не начинаете делать! И ты мне ещё что-то за небелость и непушистость предъявляешь?!

— Вы все дружно безвольные сосунки! — начал он громко возмущаться на всю комнату. — По хорошему б____ не понимаете! Пока не прижмёт — хрен чё делать будете!

— Вы б все сдохли тут без меня, но неееет, мне поручено вас всех дружно вынимать! — в этот момент остаток карандаша от эмоциональной жестикуляции Сани случайно улетел в другую часть комнаты.

— Напомни, кем поручено? — спросила я, поняв, что бошка жёстко тупив, упустив этот момент.

— Кем накручено и вздрючено, — метнул парень злобно в ответку. — Не задавай тупых вопросов.

— Ладно, — отступая, подняла я руки перед собой. — Но я б не стала НАСТОЛЬКО горячиться.

— Никто ведь не идеален, — сказала я, но скорее больше себе, чтобы успокоиться.

— Хренален, — проворчал Саня себе под нос, скрестив руки на груди и опершись спиной на шкаф.

Тут он перевёл взгляд на кровать, наконец заметив Таракана.

— Это опять он?... — процедил Саня сквозь зубы. — Вы ж сказали что сплавили его в книжный к чёртовой матери.

Таракан, почувствовав этот взгляд, вжался в угол кровати, стараясь слиться с обоями, и продолжал нервно затягиваться карандашом, будто тот мог его защитить.

Саша перевёл свой взгляд на меня, ожидая объяснений насчёт возвращения паникёра. Я тяжело вздохнула, подбирая слова, чтобы хотя бы попытаться минимизировать грядущий взрыв в квартире.

— Слушай, — начала я, — мальчик многого натерпелся в шкафу. Пусть щас отойдёт от стресса, а там дальше разберёмся.

— Ну охренеть теперь. Стресс? Серьёзно? — раздражённо качнул парень головой. — Этот придурок уже месяц как должен был исчезнуть, захватив всю параноидальную парашу с собой!

— Ты бы видел те щупальца про которые он рассказывал! — вступилась Шуня, подмигнув мне, чтоб я подыграла.

— Дааа, — включилась актёрски я, — я бы на тебя посмотрела, будь их там в пять раз больше – чтобы равноценный экспириенс был!

— Смотрю вы тут дохрена умные, — Саня начал закипать.

В этот момент Таракан, нервно ёрзая на месте, нечаянно задел край стола, и с грохотом упала стопка бумаг. Листы разлетелись по комнате, заставив кошку на подоконнике испуганно дёрнуться.

«Твою мать....» — пронеслось у меня в голове, зная что за этим может последовать.

— А ну иди сюда, ссыкло аналитическое, — Саня похрустел пальцами в кожаных полуперчатках, готовясь оторваться на аналитике по полной.

Таракан начал убегать от него, всячески пытаясь увернуться. К этому подключилась Шуня.

— А НУ НЕ СМЕЙ ЕГО ТРОГАТЬ! — выкрикнула она, спрыгнув с потолка на пол.

Саня только рявкнул на неё, чтоб свалила к чёртовой матери.

— БЕГИ, Я ЕГО ЗАДЕРЖУ! — муза запрыгнула на разъярённого парня сзади, жестко кусая, царапаясь и тянув того за уши, в отчаянной попытке спасти бедного юношу от крепкого кулака.

Всё смешалось: кони, люди, провода, бумаги, крики. Тут уже и я "закурила", безнадёжно смотря на носящийся и пытающийся убить в нём присутствующих комок, роняя вещи по пути и пугая лежащую Мирку на подоконнике, чуть не утянув и её туда случайно, заставив ту испуганно взмяукнуть и в жуткой панике пулей спрятаться под диваном.

Понимая, что успокоить всех сейчас вряд ли получится, аккуратно проскочила между летящими по всей комнате клочками по закоулочкам, я ушла излить душу в соседнюю комнату к Доку. Возможно там я сейчас смогу найти решение и не психануть из-за очередной драки…

Глава 4. Доктор, помогите

Я вваливаюсь в соседнюю комнату, чувствуя, как усталость давит на грудь.

— Док, я так больше не могу. Эти трое меня совсем скоро доконают, — выдыхаю я, плюхаясь в кресло напротив.

Молодой человек сидит у окна в длинном вязаном пастельно-зелёном кардигане и белой футболке. Огромные круглые очки чуть сползли на кончик носа, а взгляд, направленный на страницы книги, был одновременно спокойным и внимательным.

В комнате тихо. Слышно только лёгкое тиканье настенных часов и редкие звуки с улицы. Свет мягко падает на лицо сидящего, подчёркивая задумчивость.

Он отрывается от книги, смотрит на меня поверх очков и говорит:

— Расскажи, кто сегодня особенно отличился?

Я начинаю выговариваться, описываю придумки Шуни, угрозы Сани и то, как Таракан своим возвращением окончательно вывел того из себя. Док внимательно слушает, не перебивая, тем самым давая мне возможность излить наболевшее, и лишь иногда кивает.

Когда я заканчиваю, он задумчиво молчит, будто переваривает услышанное.

— Как видишь, все обитатели данной квартиры тесно связаны друг с другом, — наконец вновь слышу его мягкий голос. — Как ты думаешь, что это значит для тебя?

Я задумываюсь, пытаясь сложить слова в голове, преодолевая моральную усталость и внутреннее сопротивление.

— Наверное, — начала я говорить мысль, — что их нельзя просто игнорировать, спрятать поглубже или выгнать.

За этим из меня вышел истерический смешок от абсурдности ситуации.

— Они – часть этой квартиры, — вынимала я из себя слова, с трудом собирая пазл в единое целое, — часть меня. К сожалению. И с ними нужно как-то жить, стараясь не поубивать каждого.

Молодой человек кивает, его взгляд становится чуть мягче, и он продолжает:

— Именно. Пока мы пытаемся заглушить шум, он только растёт. Что, по-твоему, может помочь, учитывая этот нюанс?

Я делаю глубокий вдох, начав стекать по креслу вперёд, и тихо отвечаю:

— Принятие того, что всё сложно и неоднозначно.

Док улыбается, и в его глазах мелькает лёгкая искра одобрения.

— Хорошо. А что для тебя значит «принятие»?

Я погружаюсь в себя. Голова рисует картинку:

Я ёжик. Я упал в реку. Хорошо быть плывущим ёжиком. Колючки не дают тебе утонуть, и течение мягко несёт тебя вперёд. И вообще, ёжики ведь миленькие. Но их кусь не очень безопасен.

И не быть мне плывущим ёжиком, если я решу избавиться от колючек или другую ежиную составляющую куда-то деть, лишь бы она глаза не мозолила.

— Это значит, — медленно говорю, вынырнув назад в комнату и чуть приоткрыв следом глаза, — перестать бороться с тем, что есть, как минимум.

— И что не бывает у медали только одной стороны, — продолжила я озвучивать свои размышления. — Наслаждаясь плюсами, будь готов терпеть и минусы.

После замолчала и решила подумать ещё над его вопросом. Молодой человек ничего не говорил и терпеливо давал мне возможность всё обдумать.

— Может, мне пора в отпуск? Или хотя бы в санаторий, для внутренней гармонии? — пытаясь пошутить, вновь сказала я, нарушив молчание.

— От себя не убежишь, — мягко усмехнувшись, невозмутимо говорит Док фразу, которая будет меня ещё долго сопровождать в мыслях после нашего разговора. — Но вот чай и пять минут расслабления я тебе предоставлю.

Плавным взмахом руки он вынул чайник из шкафа и переместил аккуратно по воздуху его на стол. Движения Дока были размеренны и спокойны, являясь воплощением душевного равновесия.

— Пока я заварю чай, попробуй просто быть здесь и сейчас, — слова спокойствия старались помочь настроиться на медитативную волну. — Дыши глубже.

Его голос звучал довольно мягко и уютно, будто укутывая в плюшевый плед, но навалившаяся усталость и моральная измотанность не позволяли полноценно проникнуться уютом, который излучал мой внутренний хранитель покоя.

Я медленно вдыхаю, ощущая, как напряжение чуть спадает.

— Вот, чай готов.

Я беру аккуратно опустившуюся передо мной чашку, тепло распространяется по ладоням. Жидкость приятно согревает нутро, помогая телу хоть немного расслабиться.

Перекинувшись ещё парой фраз с Доком, я выхожу на кухню, чтобы додышать начатый карандаш и собраться с мыслями. Свет в квартире тусклый, люстра рвано мигает — словно отражая моё внутреннее состояние.

— От себя не убежишь, — тихо и задумчиво, теперь уже вслух, говорю это, смотря в окно, допустив на долю секунды мысль попытаться сбежать из этого "дурдома" через него.

Я медленно делаю карандашную затяжку, позволяя воздуху обволакивать лёгкие, и снова прокручиваю в голове слова Дока. Они звучали как девиз и напоминание, что прятаться — не выйдет.

Собравшись с мыслями, возвращаюсь в комнату к устроившим бардак. Там меня ждала картина Репина «Приплыли»: Таракан с потрёпанными усами-антеннами забился в угол, Шуня с взъерошенными волосами и размазанным макияжем сидит на кровати, дуясь и параллельно приводя поломанный маникюр в порядок, а Саня с царапинами на лице сидел на полу, пуская фантомный дым карандаша.

Я тяжело вздыхаю, опираюсь на дверной косяк, скрещиваю руки и устало, но строго говорю:

— Ну что, допрыгались?

В ответ тишина с примесью вины, раздражения и панической трясучки.

— Так дальше не пойдёт, — продолжаю я. — Так больше продолжаться не может. Устроили тут опять чёрт знает что.

После чуть смягчившись, но сохраняя строгими интонацию и выражение лица, говорю:

— Всех троих жду на кухне. Будет серьёзный разговор.

Мы садимся за стол. Разговор начинается тяжело. Я говорю, что устала от постоянных ссор и бардака, но хочу чтобы мы научились жить вместе, уважая друг друга.

Шуня извинялась, как нашкодивший ребёнок, сопровождая это фразой «Простити, я больше так нибуду» и смотря на нас щенячьими глазами. Саня, несмотря на раздражение и неумение извиняться, пробурчал «Сорян, зря быканул» и добавил что не гарантирует моментальных изменений, но попытается не срываться хотя бы на аналитика. Таракан, тихо заикаясь, пообещал, что постарается тщательнее проверять собранные им данные, перед тем как начинать паниковать.

Мы приходим к мысли, что нужно хотя бы попытаться не поубивать друг друга, как это было сегодня, и стараться договариваться, а не кидаться обвинениями из-за различий друг друга.

Вечер опускается на квартиру, и после разговора все расходятся по своим углам, готовясь ко сну. Усталость висит в воздухе, но вместе с ней — надежда на перемены.

Глава 5. Уборка и ностальгия

Стоило ожидать, что изменения быстро не произойдут, поэтому моё утро началось с:

— Твою мать, мне по вашему из чего пить?! — раздался с кухни раздражённый бухтёж Сани, — Сука, ни одной чистой кружки в этом доме!

Шуня пулей ретировалась в комнату, чтобы вынуть все использованные ею кружки (и мои захватив на всякий случай, надеясь задобрить этим парня после вчерашнего).

— Сорри, на, — сделав виноватую улыбку, муза протянула все кружки, держа в каждой руке по несколько. Оставив их на кухонном столе, она снова слиняла в коридор, чтобы Саня не успел её стукнуть.

Наблюдая за её клоунскими перемещениями, парень тяжело вздохнул, покачав головой.

— Это так продолжаться не может! — Саша снова взорвался. Он искренне пытался сдержаться, учитывая вчерашний разговор, но никто не меняется по щелчку пальцев. — Сегодня делаем уборку! И не гребёт какие у вас там были планы! Нельзя жить в таком свинарнике!

— И тебе доброе утро, — спросонья ответила я ему, выползая на шум, который доносился с кухни, столкнувшись с убегающей Шуней по пути.

— Короче, у вас пять минут! — крикнул Саня в сторону дверного проема. — Будем делать план по ликвидации дерьма из квартиры!

— Давай сначала позавтракаем, а после начнём, — потирая глаза предложила я. — Не проснулась я ещё.

Парень тяжело вздохнул, но согласился.

Начало было хорошим: Шуня с энтузиазмом принесла швабру с тряпкой (на что я ей сказала что сначала нужен пылесос). Таракан педантично вытирал от пыли каждую полочку, нервничая если где-то что-то пропустил. Док методично мыл посуду на кухне. Саня выставлял в коридор коробки с вещами, которые он планировал со мной разобрать.

Но в один момент раздался восторженный голос музы:

— СМОТРИТЕ ЧТО НАШЛА!

— Боже, только не это... — пробормотал Саня, зная что за этим «Смотрите что нашла» обычно следует.

Шуня откуда-то выколупала мой старый блокнот с сопливыми стихами, который был написан примерно в классе седьмом.

— ЭТО ЖЕ РАРИТЕТИЩЕ! — её разрывало от нетерпения ещё раз его перечитать, спустя столько лет.

— Подумать страшно, даже смотреть на эту сопливую стыдобищу не хочу, — Саше стало паскудно от воспоминаний, из-за которых те строки были написаны в порыве подростковых бушующих эмоций по весне. Его в целом вымораживало из-за того, что люди склонны заниматься подобными, как он считал, п_____страданиями. У него в этом плане подход простой: «Бросили — хрен с ним, сопли на кулак намотали и пошли дальше, нефиг тут нытьём заниматься!». Но на деле ему приходилось каждый раз терпеть в ожидании, когда закончиться сеанс слёзотерапии, который сопровождался каким-нибудь «Наутилусом» или «Помни имя своё».

В любом случае, Шуня благополучно проигнорировала его ворчание и, сделав театрально-поэтических жест, начала зачитывать одно из стихотворений:

— НЕ РАЗ СЛЫШНЫ БЫЛИ УПРЁКИ!

— ЗАТКНИСЬ! — парень попытался пресечь её "выступление", но муза снова театрально махнула рукой и продолжила, не обращая внимания на его возражения. Она читала всё громче, будто выступала на сцене, и слова стихотворения заполнили комнату:

Не раз слышны были упрёки,

Что так нельзя, очнись, забудь!

Но не раз про это писались строки,

И волнение до сих пор пронзает грудь.

И по сей день, всего лишь мысли

Мешают думать о другом.

Мыслить о деле, без цинизма.

Думать мне о совсем ином.

И вот, когда уже забыла

Сознания дурацкий хлам,

Вновь себя я удивила.

Вернулась к старым я словам.

И ненависть пронзает мигом.

Мне хочется все проклинать.

Но, сделав снова вдох и выдох,

Я начинаю остывать.

И вновь внутри все успокоив,

Я продолжаю жизни путь.

Стараюсь, мысли упокоив,

Не потерять надежды суть.

Когда последняя строчка стихотворения прозвучала, в комнате повисла короткая пауза.

— Ты закончила? — риторически, но с долей надежды спросил Саня (обычно после таких "перфомансов" следовало что-то ещё).

— КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЫЫЛИ! КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЫЛИ! — Шуню пробило на ностальгию, и из неё вопельным фальцетом полилась песня Градского, сопровождённая утрированно-драматичной жестикуляцией и мимикой. — КАК ИСКРЕННЕ ЛЮБИИЛИ! КАК ВЕРИЛИ В СЕБЯ!

— Господа, мы вроде как уборку решили делать, — в дверном проёме возник мягкий голос Дока, который закончил мыть посуду. Его улыбнуло очередное выступление музы. Он их считал по-доброму забавными, но сейчас важно сосредоточиться, а не идти совсем вразнос, как с ней происходит в похожих случаях.

Шуня быстро вернулась со "сцены" и предложила включить свой приёмник. Я с ней согласилась, но с условием что та не будет долго искать песню, которая будет «идеально подходить именно для Этой уборки». Муза активно закивала и, на удивление, в этот раз правда быстро нашла что поставить на фон. Но спустя минут тридцать, поймав ритм, начала танцевать с пылесосом, будто это её страстный партнёр по танго. Его шнур обвился вокруг ноги шкоды, и та с грохотом чуть не уронила ведро с водой.

— Если ты сейчас разольёшь воду, я тебе остатки помоев вылью на голову! — не выдержал Саня, чуть не наступив в образовавшуюся лужицу, когда шёл помогать мне в коридор со старыми вещами.

По его лицу я видела, как он старается, но привычки пока всё равно брали вверх.

Муза втянула шею в плечи, виновато растянув уголки рта в стороны.

Таракан, заметив пролитое, быстро метнулся вытирать, панически бормоча себе под нос, что сейчас это просто лужица, потом кто-то в неё наступит, грязные следы по новой будут растаскиваться по помытому и бардак будет бесконечно преследовать его не только в жизни, но и будет охотиться за ним во снах, будто те щупальца пока он пытался выжить в книжном шкафу.

Док, как всегда, сохранял спокойствие и методично расставлял вещи по местам, стараясь сделать все по фэншую.

Мы с Саней, стараясь держать компромисс, засели в коридоре на низеньких стульчиках, сортируя вещи.

— Это нам надо? — монотонно спрашивал парень меня каждый раз, доставая наугад по одному предмету, ожидая моего согласия или отрицания, тем самым, будто конвейер, делил вещи по правую и левую сторону.

Я тщательно обдумывала каждую вещь перед тем как дать добро на утилизацию. С некоторыми крайне сложно было расставаться, но мне не хотелось быть Плюшкиным вечно.

— Будь моя воля – я бы всё это давно выкинул к чёртовой матери, — ворчал Саня в процессе из-за того, что никто этим всем не пользуется, но из уважения ко мне, старался терпеливо отсортировать со мной коробки.

Я мягко напоминаю, что тоже не совсем в восторге от такой горы вещей, но, как говорится, раз в год и палка стреляет. Вот не был тебе сейчас нужен какой-нибудь переходник или коробка, а потом по закону подлости именно эта фигня будет нужна позарез. И ведь денег не напасёшься каждый раз заново покупать то, что было выброшено по непредусмотрительности.

— Возможно часть вещей придётся отнести на балкон, — тяжело вздохнув, говорю я в процессе перебирания, переводя свой взгляд с коробок на своего помощника.

— Боги, нет, — протестуя, тоже вздохнул он, — Там скоро с такими темпами Эверест образуется.

В какой-то момент я огляделась вокруг, чтобы посмотреть как идут дела у других, и поняла, что бардак не ликвидируется, а наоборот увеличивается, будто становясь тоже живым существом. Коридор был завален коробками, из которых торчали снятые когда-то железные струны с гитары, в надежде установить их по новой когда-нибудь (когда стоящий сейчас комплект на гитаре лопнет), старые с потрескавшейся обтянутой резиной ракетки для большого тенниса (причём все из разных комплектов), какие-то непонятные детали и даже один носок, нитки которого уже любовно переплелись с кошачьей шерстью и пылью. Меня начало окутывать отчаяние, сопровождая это мыслями, что мы все будем погребены бардаком и никогда из него не вынырнем. Я словила ступор. Я потерялась в попытках распределять вещи, и уже не знала за что хвататься. Столько всякого барахла, которое никак не категоризировалось, начиная с единичных флешек, заканчивая каким-нибудь мультитулом или чехлом от потерянного где-то в чертах квартиры капсульного китайского фитнес-браслета.

— Эй, первый, первый, я второй, база, ответьте, — замахал Саша рукой перед моим лицом, заметив, что я сижу в прострации, погружённая в дурацкую абстракцию из нечётких мыслей насчёт беспорядка.

— Твою дивизию… — словил он похожее состояние на моё, случайно глянув в сторону окна и поняв, что уже темнеет.

Парень тяжело вздохнул. На его лице вновь выплыло выражение, которое предвещало его закипание от всего происходящего в квартире.

— Ой да пошло оно всё, — психанул Саня окончательно. — Я умываю руки!

— Напомню, что этот твоя была идея, — тяжело вздохнув, тихо сказала я ему вслед.

— Пасиба кэп, — саркастично ответил тот. — Во только в мои планы не входило, что остальные будут раздолбайски к этому относиться. А строить их ты мне запретила.

— Я СДЕЛАЛА НОВЫЙ БИТ! — раздался крик восторга музы из кухни.

Мы с Сашей выползли посмотреть что она там напридумывала.

На кухне Шуня стояла у раковины с губкой в руках и с характерным нажимом водила ею по металлической мойке, создавая забавный ритм из скрипов — «И-и-И-и-И-и!».

— Смотри, — гордо объявила она, — можно сказать, я без пяти минут диджей!

Я мягко усмехнулась, и посмотрела на Саню, который стоял сбоку от меня.

— Ничего, и не с таким воевали, — успокаивающе погладила я парня по плечу, говоря это насчёт бардака.

Лицо его всё также имело серьёзное и ворчливое выражение, но ладонью я чувствовала, что он стал чуть менее напряжён. Саша тяжело вздохнул, покачал головой и сказал:

— Предлагаю вынести все коробки на балкон. Хотя бы так почище будет. Не будем же мы и ночью тут сидеть.

— А я уже гирлянду достала для ночной посиделки, — расстроено сказала муза, сделав свои малиновые брови домиком.

— Не-не-не-не, этой хернёй мы точно сегодня заниматься не будем, — отмёл Саня её предложение.

В нём снова проснулся настрой хотя бы часть убрать до конца дня, пока Шуня не слиняла с кухни, пытаясь оборудовать бардак под девчачью ночёвку.

— Так, девочки, приводите кухню в порядок, а мы с Доком отнесём всё на балкон, — дал парень нам указание и вышел в коридор.

Муза надула губы, но снова вернулась к раковине, расстроено вздохнув.

— Можешь посидеть пока порисовать, — мягко говорю я ей, забирая губку, — Я домою. Буду признательна, если не будешь отвлекать.

На удивление, Шуня практически не влезала. Разве что пару раз хотела что-то сказать по инерции, но осекалась на половине фразы, очень стараясь меня не дёргать хотя бы сейчас. Краем глаза я видела, как ей было трудно усидеть на месте. Она уже извертелась на стуле, рисуя, то закинув ногу на стол, то лежа спиной на стуле и упираясь ногами на стену, что делало её позу похожей на недотянутую берёзку. В один момент она вообще решила подняться на потолок и уже рисовала совсем вверх тормашками, что-то тихо бормоча себе под нос пока обдумывала подобный ракурс.

— Я назову это «Мыльный апофеоз в пятнадцати актах»! — с гордостью срезюмировала она, посмотрев на своё творение на вытянутых руках, продолжая висеть на люстре, оплетя её ногами.

Меня пробрало на смех, смешанный с лёгкой истерикой, от того, как она назвала уборку на кухне, запечатлев её в своём скетчбуке. Закрыв глаза, я пыталась просмеяться с её высказывания, опершись руками на столешницу.

Отдышавшись, я мельком глянула в окно, за которым уже совсем стемнело. Тяжело вздохнув, пошла за салфеткой чтобы вытереть насухо отмытое.

«Ну хоть кухню немного отмыли, уже неплохо», — посетила меня позитивная мысль, когда наконец-то закончила вытирать.

— Слезай, гений, — мягко усмехнувшись, подняла я глаза на потолок. — Сходи посмотри кто что делает, пусть закругляются, пойдём чай пить.

Спрыгнув напрямую с потолка, сделав переворот в воздухе, Шуня с воодушевленным «Ага-м», поскакала чтобы найти остальных по квартире. Я поставила греться чайник и ушла в раздумья, смотря на свет фонаря на улице.

Оставшийся вечер мы с ребятами просидели молча, периодически перекидываясь красноречивыми взглядами. Все всё понимали, но ругаться точно не хотелось. Точно не сейчас. Даже понимая, что задача была не выполнена.

Мы дружно постарались хотя бы этот вечер пожить в моменте, наслаждаясь ароматным чаем. Ведь впереди нас ждало ещё столько совместной работы, которая, так сказать, была посложнее уборки...

Глава 6. Странный незнакомец

Звенит будильник. На автомате выключаю его, всё ещё находясь между сном и реальностью.

— Рота, подъём! — раздаётся голос Сани. — Не заставляй меня идти с пульверизатором!

Я тяжело вздыхаю, недовольно морщась:

— Так не хочется никуда идти...

— Надо, Федя, надо! — на этой фразе он кинул в меня наушники. — На, включи Рамштайн, мигом взбодришься!

На ощупь достаю наушники из кейса, запускаю трек, и вот уже метал бодрит не хуже кофе. Резко поднимаюсь, пытаюсь размяться в ритме огненной музыки. Времени в обрез (и так, блин проснулась впритык по последнему будильнику).

В спальной футболке активно плетусь на кухню. Включаю чайник, одной рукой достаю кружку, другой выуживаю чайный пакетик из шкафчика. Всё на автомате. Пока чай заваривается, быстро открываю холодильник, собираю бутерброд. Лечу пулей в душ и, пока «горит спичка», привожу себя в порядок.

В полной боевой готовности возвращаюсь на кухню, разбавляю чифир, запихиваю его вместе с бутером (организм явно не в восторге от такой проверки на прочность). Хлеб с трудом проходит по пищеводу, оставляя после себя ноющие ощущения. Стараюсь не обращать внимания, иду обуваться и мысленно собираю своих "квартирантов".

— Все на месте? — по привычке спрашиваю я.

— Так точно! — бодро отвечает Шуня за всех.

— Тогда вперёд, — говорю я, закрывая квартиру.

Выйдя из дома, я теряю их из виду. Их полуматериальные тела растворяются, и остаются лишь голоса, которые теперь звучат как мысли.

Улица встречает бодрящей прохладой. Хочется скукожиться и вернуться под родное одеяло, а не вот это вот всё. Но времени тормозить и для плавной прогулки нет, ускоряю шаг в сторону места, где придётся провести восемь рабочих часов, трудясь на благо общества.

«Чёт сегодня клиентов не густо», — смотрю в потолок и мысленно отмечаю пустоту вокруг. — «Мда, что вообще можно было ожидать от понедельника».

— Зато можешь выдохнуть, — сразу подбадривает Шуня.

— Только за это "выдохнуть" никто доплачивать не будет, — парирует Саня в своей устало-ворчащей манере.

— Ну не всё же время работать с утра до ночи, — мягко вставляет Док. — Сегодня посвободнее, а завтра по списку в базе данных их гораздо больше.

Его спокойный тон помогает немного расслабиться и увидеть ясность в завтрашнем дне.

Сидя на своём рабочем месте, меня утянуло в размышления.

Интересно как люди вообще понимают что им нравится, перед тем как выбрать профессию, на обучение которой они сначала отдадут года четыре-пять, а потом дай бог останутся в ней, а не сделают по принципу «Получил диплом юриста — раз, два, три — и ты бариста»?

Завидую тем, кто чем-то грезил чуть ли не с пелёнок. Среди моих знакомых таких хватает. Но в то же время много тех, кому в этом плане не очень повезло. Есть те, кто вообще не знает, чего хочет, и из их досуга имеется только бесконечная лента из коротких видосиков.

А есть ещё более интересная категория (к которой отношусь и я в том числе). Это люди, которые много чего перепробовали, и им много чего интересно. И самое обидное — долго не получается усидеть на одном увлечении, что ведёт к горе незавершённых проектов. Из-за этого такие люди склонны впадать в ступор, когда в средней школе их заставляют сделать один-единственный выбор, давя на то, что назад дороги не будет.

И вот ты сидишь, как творческий гаремщик, перебираешь каждую свою отдушинку, чтобы выбрать на какой в итоге "жениться" и хранить ей верность «пока смерть не разлучит вас».

Но что прикажете делать, если душа требует разнообразия, а на ваше «Надо» плевать она хотела с высокой колокольни, отвергая попытки разума втиснуться в социальные требования, которые гласят, что каждый должен заниматься чем-то одним?

Сначала приходит грустная мысль о попытках смириться и тянуть лямку соц. заводчанина, которая заставит тебя погрязнуть в рутине подобной дню сурка. Но потом ростки надежды насчёт существования разношёрстного направления пробуждают воодушевление и мысль, что не всё настолько грустно и не вкусно.

И вот, после многодневных поисков наперегонки с быстро утекающим временем (до того как тебе нужно отметиться в списке предметов, которые ты планируешь сдавать), ты (дай бог) натыкаешься на среднюю по ощущениям специальность. Она у тебя отторжение не вызывает, но пока ты не особо горишь желанием связать свою жизнь с этой профессией.

В итоге, остановившись на этом выборе и с горем пополам натянув, будто сову на глобус, свои оценки, чтобы не прозябать на платном обучении, ты отправляешься в демоверсию взрослой жизни — когда тебя уже особо не строят старшие, но домашку всё равно приходится делать (причём уже в своих интересах её делаешь, а не потому что боишься, что влетит. Стипендия, все дела).

Рабочий день тянулся, как резина, медленно. Но всё равно и ему пришёл конец, отпустив меня в свободный полёт в сторону дома. Выходя из здания решила зайти навернуть вока (дома всё равно еды кот наплакал).

Сделав заказ, села ждать его готовности. Краем уха уловила странную речь человека, который подошёл к ресепшену.

— Ты только представь, — на этой его фразе я стала тщательнее вслушиваться. Мужчина был будто подвыпивший (либо блаженный), — я ведь песни пишу, а они меня из дома выгнали!

Речь его была полна искреннего драматизма.

— Я ведь романтик! — он ударил себя в грудь, продолжив хрипло свою тираду, изливая душу администраторше (по лицу которой было видно, что она знать не знает этого человека и не сильно горела желанием под конец рабочего дня его выслушивать). — Но кто ж знал, что мир ненавидит романтиков!

«Жалко его конечно», — подумала я с лёгкой ноткой грусти и сочувствия, хотя до этого от его драматизма хотелось прыснуть со смеху. Не каждый день ведь видишь подобных индивидуумов. Таким можно только посочувствовать.

— Жалко у пчёлки, — цинично вставил Саня.

— Пчёлка на ёлке, — вздохнув, подхватила мою грустинку Шуня. Она с большим сопереживанием относилась к таким "непонятым гениям".

Муза хотела встать у руля и завязать разговор с этой "неординарной" личностью, но мы с ребятами дружно пресекли её энтузиазм. От мужика шло странное ощущение, вызывающее тревожные нотки, которые Таракан в первые же секунды зафиксировал на всякий пожарный в свой блокнот.

Незнакомец заметил, что я наблюдала за его увлекательной тирадой и направился ко мне, чем вызвал у меня подступающую панику. Мало того, что меня напрягают незнакомые бородатые мужики, которые вечером проявляют интерес, так ещё неизвестно что от этого "страдальца" можно ожидать (возможно его задело, что я еле-еле сдерживала смех до этого, и подумал, что смеюсь над ним).

Сев напротив меня, он продолжил уже со мной разговаривать:

— А ты зря смеёшься.

— Я не смеюсь, — попыталась я держать лицо, чтобы не спровоцировать его.

— Ладно, допустим я поверил, — протянул тот, чуть прищурившись смотря на меня.

— Н-надеюсь он нас н-не тронет, — аналитик весь трясся от паники, из-за чего теперь не мог даже набросать возможные сценарии.

— Ты чего в такое время сидишь тут? — спросил мужик, слегка наклонив голову. — Звери очень бдительны в это время. Но не бойся, я тебя не трону. Ты настолько красивая, что мне даже приставать не хочется.

— Хренасе комплимент, — выдал Саня от неожиданной реплики незнакомца.

Мы в целом все пятеро офигели от данного высказывания (я себя конечно уродкой не считаю, но и супер красавицей тоже).

— Но отпустить тебя я тоже не могу, — незнакомец продолжил непонятно к чему ведущую свою речь.

«Твою мать....» — пронеслось в голове.

«Не показывай страх, не показывай страх, не показывай страх» — стучала эта мысль внутри в бешеном ритме.

Тело словило ступор. Щёки предательски начали нагреваться на нервной почве, что ещё больше добавляло паники (вдруг мужик примет это за влюбленно-смущённый румянец). Дай бог он просто со мной потрындит и уйдёт восвояси.

— Так дело не пойдёт, — Саня прикладывал попытки откопать остатки смелости, чтобы я окончательно в овечку не превратилась, — Просто слушай что он говорит и поддакивай.

— Хочешь я тебе блокнот куплю? — вдруг мужчина спросил у меня, опираясь на стол.

— Даже так? — фыркнув, удивился Саша. — Интересный выбор, конечно.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я.

— Ой блин-блин-блин, — запаниковал снова Таракан, — Он же сейчас настаивать начнёт!

— Ваш заказ готов! — раздался спасительный голос с ресепшена.

— Фууух, слава богу, — выдохнули я и аналитик.

— Не время расслабляться! — Саня продолжал контролировать ситуацию. — Просим админа завернуть заказ с собой и валим!

Боковым зрением слежу что делает тот "романтик". Почему-то он сидел ко мне спиной. Неужели наивно полагает, что я послушно вернусь за стол?

Админ понимающе выполнила мою просьбу. Я аккуратно спрятала пакет себе в рюкзаке и направилась к выходу, стараясь не дать панике взять вверх.

«Только бы не повернулся, только бы не повернулся» — пульсировало у меня в голове по пути к двери.

— Сейчас быстро валим в людное место и прячемся в толпе. Капюшон держим наготове! — Саня продолжал давать указания, помогая выбраться из этой непонятной ситуации.

Выйдя из кафе, я быстрым шагом начала двигаться в сторону скопления людей, держа накинутый капюшон чуть оттопыренным, чтобы лучше слышать, что происходит сзади. Пройдя некоторое расстояние, я обернулась проверить обстановку. Того странного мужика там не оказалось.

— Серьёзно? Он за нами не пошёл? — Саня словил недоумение.

— Давайте сначала доберёмся до дома в целости и сохранности, — включился Док.

После чего я втопила на всю, чтобы было минимум шансов догнать. Остановившись у соседнего дома, я нырнула в подъезд за входящей женщиной с дочкой.

Подождав минут тридцать, кое-как успокоив сердцебиение и аналитика, я вышла на улицу и двинулась к своему дому. Повезло что вокруг никого не было.

Зайдя в квартиру, Таракан попросил не включать пока свет, с чем Саня, на моё удивление, согласился.

— Он про каких-то зверей говорил, — вдруг задумчиво сказала Шуня.

— Серьёзно? Тебя сейчас только это волнует? — в голосе Саши слышалось немного раздражения. — Дай бог он просто прибухнул и нёс херню. И из-за выпитого не успел за нами.

— Ребят, у нас тут вок стынет, — напомнила я.

— ТОЧНО! — муза сразу переключилась с размышлений о неведомых ей зверях на быстрое открывание рюкзака, выуживая оттуда чудом не растёкшийся вок после "увлекательной вечерней пробежки".

Обычно вок ем палочками, но сейчас руки совсем не слушались. Лапша предательски сползала назад в картонную коробочку, что я в итоге забила на попытки по привычке азиатничать и стала есть вилкой по-нашему, по-православному.

Мужик пипец был странным. Вот живёшь себе спокойно, будто нпс в игре, никто тебя не трогает, а когда такой баг ходячий заявляется в твою локацию, то ты даже своими сценариями, которые в коде прописаны, воспользоваться не можешь.

— Может стоит п-перцовку заказать? — вклинился аналитик в мои размышления.

— Ага, я прям представляю как на панике мы полчаса будем пытаться трясущимися руками её вынуть из бардака в рюкзаке, — возник Сашин сарказм.

Покончив с трапезой, я завернулась в одеяло, стараясь отложить размышления насчёт «чё это за хрень сегодня была» на потом.

— Я тебя придушу, если будешь размышлять о тех грёбанных зверях, — Саня грозно посмотрел исподлобья на музу с дивана, зная наперёд какую тему она возьмёт для ночного обсуждения.

Глава 7. Дюшесное настроение и переписка

Услышав краем уха Шуню на кухне, я поняла, что у неё опять проснулось актёрско-блатное настроение, и что она с этим настроением, и звенящей посудой в придачу, направляется ко мне в комнату.

— А наш притончик гонит самогончик, — весело пританцовывая с двумя стаканами в одной руке и бутылкой дюшеса во второй, Шуня вошла, направляясь к ноутбуку, — Никто, ребята, не поставит нам заслончик!

— Не-не-не-не! — замахала я протестующе рукой, понимая к чему эта редиска клонит. — Точно не сейчас!

— Да чё ты, давай по чуть-чуть, и пойдёшь дальше работать, — говорит она это, открывая газировку и с характерным её шипением наполняя оба стакана, — Я тебя держу что ли?

— Я серьёзно, — мой голос стал строже в попытке всё же пресечь настойчивость музы. — У меня времени впритык.

*Полчаса спустя*

— А я ему и говорю: «ЙА ТВОРЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ!», — не унималась Шуня, находясь под дюшесным настроением.

Мы сидим на полу, обложившись набросками, схемами и кучей маркеров, обе находясь в состоянии газировочной эйфории. Муза с драматичным надрывом жалуется мне на Саню.

— Ты понимаешь, он... он скотина! ТВАРЬ ПОСЛЕДНЯЯ! Не даёт мне ТВОРИТЬ! — она театрально вскидывает руки, чуть не расплескав остатки дюшеса в стакане.

Я понимающе киваю.

— Я ведь тонкая натура, ТВОРЕЦ, а он, СКОТИИИНА, КРЫЛЬЯ МНЕ ОБРЕЗАЕТ! — продолжала литься, подобно бурлящей газировке, её тирада.

Вдруг её взгляд стал серьёзным и, посмотрев мне пристально в глаза, Шуня спросила, немного наклонившись вперёд:

— Слушай, ты меня уважаешь?

— Конечно, дорогая, — отвечаю я, стараясь не рассмеяться под дюшесной эйфорией.

— Я тебе точно нужна? — её голос прозвучал будто ещё немного и она заплачет.

— Конечно, золотце, — уверяю я свою хвостатую страдалицу.

— Тогда слушай! — её лицо быстро сменилось с готового разрыдаться на её привычное воодушевление.

Муза неуклюже вскочила (чуть не навернувшись снова на пол) и стала вещать о только что прилетевшем в её голову грандиозном проекте, размахивая руками и рисуя схемы на воображаемой доске. Я, под дюшесным "градусом", с энтузиазмом соглашаюсь, накидывая идеи. Мы вошли в раж от обсуждения, параллельно споря о количестве брендов и издательств, которых мы заколебём в попытках продать им своё детище.

— Это чё за номера? — возник низкий тон Сани в дверном проёме, комментируя нашу с музой посиделку.

— Саш, солнце моё, забери у неё бутылочку, пожалуйста, а то я уже слишком весёленькая, хи-хик, — прошу я, чувствуя, что смеюсь уже слишком по-идиотски.

— Не-е-е, ты чё! Предательница! — вылетело из Шуни возмущение. — А как же вдохновение? Без этого, ик, мы ничего не придумаем!

Саня, тяжело вздохнув, забирает бутылку, по пути бросая на нас взгляд полный сарказма:

— Как же вы мне все дороги.

Он уносит дюшес, ворча под нос, а мы с Шуней, переглянувшись, начинаем тихо хихикать, уже строя планы насчёт следующего "гениального" проекта.

В один момент я спохватилась, вспомнив, что у меня работа не закончена. Встряхнув головой, я резко поднялась с пола и вернулась за ноутбук. В голове крутилось только «Блин-блин-блин-блин», в попытках за считанные минуты успеть доделать задачу.

Я с облегчением выдохнула, после того как нажала завершающий «Enter». Растянувшись в компьютерном кресле, медленно сделала полуоборот на нём, и мой взгляд задумчиво зацепился за недопитый стакан с газировкой. Он меня вдруг натолкнул на мысль, что способность придумывать что-то необычное на трезвую голову — хорошая вещь. Многие звёзды (особенно рок-исполнители) сочиняли, находясь под чем-то. Так любой дурак сможет. А хватит ли смелости, будучи трезвым, придумывать что-то и не стесняться этого? И при этом защищать свои творения как своих детей, ни капли не сомневаясь в том, что они супер.

Именно за это я люблю Шуню — она способна закричать «ЭТО МОЁ ДЕТИЩЕ, ИДИТЕ К ЧЁРТУ!». Но, в силу моей сдержанности, я не всем передаю её слова. Да и Таракан потом может подключиться, начиная просчитывать, как подобное её высказывание способно повлиять на мою репутацию.

Раньше, в школьные годы, моя сдержанность проявлялась гораздо острее — я пыталась подстроиться под сверстников, несмотря на своих внутренних "жителей". Из-за этого у аналитика была гора работы, в попытках провести операцию по внедрению меня в социум.

Особенно повлияли фильмы (будь они прокляты), где новичков кошмарили за то, что они чем-то отличались (если там за простые банальные очки или веснушки могли вылить молоко на бошку, то я уже молчу, что могло произойти с человеком, кто просто по-другому смотрит на мир). Таракан просчитывал много вариантов сценариев поведения и ответов, чтобы попытаться увернуться, если кто-то из школьных модниц захочет поднять свою прыщавую самооценку за мой счёт.

Этот опыт не является уникальным. Сейчас я понимаю, что многие творческие люди периодически сталкиваются с непониманием и осуждением. По юности они могут неверно смотреть на чаши весов, где на одной настоящий человек, а на другой то, как его воспринимают другие через призму своих тараканов. Спойлер: обычно перевешивает вторая, из-за того, что, на тот момент, это является единственным источником обратной связи насчёт себя. Как было принято в первобытном обществе: Не ужился в социуме — изгнание и голодная смерть тебе обеспечены.

Но времена поменялись, а первобытные страхи до сих пор сидят на подкорке, будто прошивка многовековая (даже при банальном публичном выступлении у многих).

Наверное именно поэтому даже сейчас, когда я научилась всё же оставаться собой, внутри остаётся чувство одиночества и настороженности. Я конечно стараюсь довольствоваться компанией своих "квартирантов", но всё равно иногда просыпаются ноющие нотки, которые сплетают в вопрос: «А сможет ли кто то меня понять по настоящему?». В такие моменты чаще обычного ощущается нехватка единомышленников — людей, которые принимают тебя со всеми странностями. Я поймала себя на том, что невольно ищу знаки понимания даже в случайных разговорах, в переписках, в мелькающих на экране сообщениях в тематических сообществах.

Вот и сейчас, оторвав свой взгляд от стакана, который увёл меня в размышления, я вдруг заметила, как в чате канала, на который подписана, кто-то очень интересно переписывается с другими ребятами. Взгляд сам собой задержался на этих сообщениях. Внутри проснулось еле уловимое чувство надежды и пустившее ростки желание снова попробовать познакомиться.

Я хоть и человек, который женат на творчестве, но всё равно проникаюсь симпатией к другим людям и не оставляю надежду найти единомышленников, периодически расширяя свой круг общения. Творческим людям в целом находить друзей крайне сложно.

Пока ты мелкий, то тебе просто достаточно человека, с которым ты играешь в песочнице. Потом планка повышается до каких-то схожих увлечений. Дальше понимаешь, что даже увлечения — не самый важный объединяющий вас элемент. Более важным становится схожий взгляд на вещи, иначе вам будет сложно друг друга понимать. И в один момент доходишь до той стадии, когда даже этот элемент меркнет на фоне того, что гораздо важнее "аура" человека, ибо сложно общаться с человеком от которого фонит дискомфортом.

Такое, к сожалению, большая редкость в нынешнее время. Чаще встречаешь просто хороших людей, но не резонирует, почему-то... Если общение не будет на одной волне, то оно будет тебя просто истощать. И слиться ты не всегда можешь, т.к. не знаешь как аккуратно объяснить свои ощущения собеседнику. Ты ведь не хочешь его обидеть, а он может тебя всё равно не так понять и будет думать, что с ним что-то не так (хотя вы просто не сконнектились, и это не делает вас обоих плохими).

Эта попытка аккуратничать очень долго меня разъедала, ведь мне не хотелось обижать людей только из-за своих ощущений. Но Саня меня привёл в чувства, что многим в целом наплевать, и что я просто загоняюсь, наслушавшись нашего мнительного аналитика.

Ещё раз пробежавшись по профилю и фотографиям, я зашла в личку того парня из чата. Я зависла, ведь нужно что-то сказать, и чтобы завязался разговор, а не просто «Привет», за которым последует тишина и мёртвые с косами.

— Ты ж-же знаешь, к-как это обычно заканчивается, — возник Таракан слева от меня, тщательно анализируя то, что на экране.

— Вспомни, к-как она с тобой тогда ж-жестоко поступила, — вынул он из памяти яркий болезненный и тщательно задокументированный им эпизод многолетней давности. — М-может не стоит?

Я вздохнула, пальцы мусолили друг друга над клавиатурой. Решимость вновь начала уменьшаться, несмотря на то, что я морально окрепла за эти годы и мне стало проще идти на контакт.

— Думаю ты не единственная, кто ему п-пишет, — Таракан продолжал аргументировать фиговость моей затеи.

— Не ответит – ну и хрен с ним, — Саня решил вставить слово, лениво наблюдая за нами с дивана и потягивая карандаш. — У тебя есть я, если совсем не с кем поговорить.

— Хоть оболочки вашей человеческой у меня не имеется, но диалог я тебе обеспечу, — усмехнулся он, выдохнув фантомный дым.

Из его уст это прозвучало немного угрожающе (учитывая что под «Диалог тебе устрою» он мог и кулачное разбирательство иметь ввиду). Несмотря на свою любовь к сарказму, он сейчас говорил абсолютно серьёзно, пытаясь мне помочь, с учётом его кривых навыков в проявлении заботы.

Я повернулась к нему, улыбнувшись сквозь усталость.

— Ты холоднее, чем он, — сказала я.

— Извините, какой есть, — ответил Саня с циничной ухмылкой. — Иначе бы вы все здесь сдохли, будь я более сентиментальным или мусолящим всякую херню.

— Тоже верно, — тяжело вздохнув, согласилась я.

Мой взгляд снова вернулся к экрану ноута в попытке что-то напечатать, и в итоге аналитик всё же напросился присутствовать при написании. Ему было важно проверить каждое слово, чтобы сообщение не выглядело по-идиотски, и чтобы потом не пришлось гореть со стыда.

Мы писали, потом стирали и строчили снова, меняли формулировки и проверяли наличие всех тире, дефисов и запятых, и (не дай бог!) где-то проскочит ошибка в слове. Хочется ведь произвести хорошее впечатление!

— Да рожай ты уже! — Саня не выдержал. — Не убьёт же он тебя, в конце концов! Максимум может написать какую-нибудь херню обидную, но это всего лишь буквы.

— СКИНЬ ЕМУ МЕМ, — широко улыбаясь, воодушевленно возникла Шуня справа, разместившись на столе. — НА ТАКОЕ СЛОЖНО ПИСАТЬ КАКИЕ-ТО ГАДОСТИ!

От гениальности идеи, её ушки активно зашевелились.

— О, А ДАЙ-КА Я́ С НИМ ПОГОВОРЮ, — муза попыталась активно занять место перед ноутом.

— НЕТ, СТОЙ!!! — Таракана охватила паника.

— Ребят, давайте пока остановимся на меме! — предложила я, отгородив руками компьютер от собравшихся вокруг него.

— Думаю это хорошая идея, — мягко возник голос Дока над головой, будто он материализовался из пушистого уютного облачка. — В таких вещах не стоит торопиться.

— Если мем сработает, то у нас есть прикол про настоящее доверие и шутки про слепого мальчика, которыми можно продолжить увлекательную беседу, — начал накидывать Саня варианты, что написать дальше, чтобы диалог завязался. — Нефиг стесняться. Если ему не зайдёт – значит не наш человек.

— Просто сэкономим время, — мотнул он рукой, держащей карандаш, сделав затяжку следом. — От кринжа ещё никто не умирал.

— Так, ладно, была не была, — собираю я всю свою решимость в кулак и кидаю мем с котом из недавнешних сохранёнок.

И тут полилось тягучее мучительное ожидание ответа... Минуты стали казаться длиннее, с каждым мгновением, увеличивая волнение.

— Может уд-далить, пока н-не поздно? — Таракан начал заводить свою шарманку, нервно теребя водолазку и пару раз нервно вздрогнув от представления сценария с самым ужасным исходом.

— Так, отставить удаление! — отрезал Саня. — Раз отправили, то теперь ждём!

— Уже, блин, не раз говорили как людей бесит такое удаление сообщений, когда они не успели посмотреть! — начал он "терапию" в своём стиле. — Да и вообще, наглость – второе счастье! Пусть чувак ахренеет от нашей смелости. Авось зауважает. А вот с ссыклом ему вряд ли прикольно будет общаться.

Пока ребята спорили, я увидела как галочки у сообщения стали голубенькими.

«ОН УВИДЕЛ» — набатом забилась мысль в груди.

Затаив дыхание, мы смотрели на фразу «Набирает сообщение...».

— Мда, не хватает пива и чипсов, — саркастично пошутил Саня, наблюдая за нами, параллельно продолжая пускать воображаемый дым от его излюбленного НВ.

Собеседник посмеялся с мема и скинул мне смешной видос с алкашом. Это пробило на смех и помогло немного расслабиться и дало надежду, что не всё так плохо.

Прокомментировав происходящее в видео, я начала перекидываться с ним шутками, что совсем разрядило обстановку внутри меня. Во мне начало расти давно забытое воодушевление после того как с приколов мы перешли к рассказам о своих увлечениях, интересах, работе и т.д.

В один момент парень рассказал о своём творческом проекте, над которым работает сейчас. От его слов, мои глаза загорелись. Шуня уже по уши влюбилась в эту, как она его назвала, «творческую натуру», на что тут же получила резкий комментарий от Саши, что мы этого человека толком не знаем, а уже думаем как назовём совместные проекты.

— Ну хоть не думаете насчёт «квартира, машина и кто будет: мальчик/девочка», и на том спасибо, — продолжал Саня свой бубнёж.

Его слова насчёт того, что этот человек пока что мне не друг, немного приземлили меня, вернув к более настороженному подходу переписки, чтобы не сболтнуть лишнего. Но вскоре напряжение снова растаяло — настолько с тем человеком было комфортно разговаривать. Я почувствовала ростки привязанности, которые начали обвивать мое нутро. Руки напряглись, сжавшись в кулаки. Боги, нет. Я старалась вместе с Саней их рубить на корню. Если им дать прорасти — это всегда плачевно заканчивалось.

На момент я допустила мысль, что вдруг в этот раз будет по-другому и, остановив Саню, когда тот схватился за топор, уже готовясь вырубать душевные сорняки, попыталась отпустить ситуацию и продолжила свою беседу с тем парнем, позволив себе хотя бы в этот вечер почувствовать лёгкость в общении, а не постоянно присутствующую настороженность из-за негативного опыта. Взглянув на часы, обнаружила, что там перевалило за двенадцать.

— Капец быстро время летит, — удивленно усмехнулась я.

Пожелав друг другу доброй ночи, завернулась в одеяло и мы стали с Шуней вырисовывать на какие творческие свершения мы смогли бы с этим парнем в дальнейшем решиться.

На следующий день меня будто окутала пустота. В диалоговом окне от того парня не было новых сообщений, что ввело меня в замешательство. Мы ведь вчера так увлечённо болтали, будто понимая друг друга с полуслова.

Я старалась ничего не надумывать и тормозила аналитика насчёт выводов, но начало прорастать едкое чувство под названием «Всё произошло как было раньше». Нужно было разобраться, пока наш мнительный юноша не набросал аргументов, с которыми, находясь не в самом хорошем расположении духа, я буду склонна согласиться, начав медленно погружаться в то самое дурацкое состояние, которое лечилось только слёзотерапией.

«Надо поговорить с Доком» — попыталась собрать себя в кучу, чтобы не начать расклеиваться раньше времени.

Ища по всей квартире, я в итоге застала его принимающим ванну с блаженным лицом. Молодой человек сейчас максимально излучал умиротворение. В такие минуты воздух от его присутствия был наполнен лёгким сияющим светом, который солнечными зайчиками, отражался от стен.

— Ты что-то хотела? — спросил он меня, не открывая глаз. Его голос был расслабленный и текучий, как вода, что мне аж самой захотелось окунуться в горячую воду после того как поговорим, чтобы полностью избавиться от противных навязчивых мыслей.

— Да, нужно поговорить. Насчёт вчерашнего человека, — тихо сказала я. — Подожду тебя в комнате. Долго не засиживайся только, хорошо?

— Как скажешь, — мягко улыбаясь, философски ответил он.

Растянувшись на диване, я пыталась собрать слова, чтобы начать хоть с чего-то. Услышав урчание Гели, который выполз из-под дивана, я аккуратно приподнялась, смотря на вылезшего утконоса. Увидев, что настроение у него хорошее, посадила его себе на живот и обняла как игрушку, вернувшись снова головой на диванную подушку.

— Давай вспомним с чего всё началось, — Док будто вплыл в комнату, плавно разместившись в кресле. Он знал что именно меня сегодня беспокоило, но его вопрос был про тот случай, который Таракан упомянул ещё в самом начале.

Я погрузилась в воспоминания…

— Помню как мы с ней тогда ехали в автобусе после занятий, — начала я снова вынимать тот болезненный эпизод из памяти. — Хорошо тогда поболтали.

Вытаскивать это из недр было пипец тяжело, но что-то подсказывало, что придётся пройти через эту болезненную процедуру.

Тяжело вздохнув, я продолжила:

— Это был последний раз, когда я первая предложила дружить.

На слове «дружить» я почувствовала себя мелко и мерзко, будто я снова та малолетка, про которую вспоминаю.

— Тогда мне казалось что мы сможем много чего прикольного сделать вместе, — чувствую как старая боль от рухнувших ожиданий, начинает болезненно просыпаться внутри. — Она даже поддержала мою идею вместе вести дневник с совместными рисунками и фотографиями.

— Боже, до сих пор помню свои горящие глаза... — проговорила я болезненно тихо.

Тело сжалось от прокручивающихся в голове воспоминаний.

— Я ей безоговорочно верила, — режуще заныла боль в горле.

— И каждый раз волновалась, если она не отвечала на сообщения, — начала просачиваться дрожь на губах.

— Я ж чёртов верный пёс, — глаза слизятся в перемешку с паскудным чувством отвращения к себе, — который будет ждать хоть тыщу лет, когда друг вернётся. А потом накинусь чуть не задушив от радости.

— Видимо это ей и надоело.... — фраза окончательно вспорола зарытое, но я по привычке пыталась держаться, чтобы не разрыдаться в голос на всю квартиру (не хватало ещё соседей беспокоить).

После недолгого молчания, эмоции стали прорываться с утроенной силой.

— И самое дерьмовое, что она нагло врала мне, что ничего не замечает, когда её подруженция строчила мне гадости в личку, — вырывалось раздражение вперемешку с болью от несправедливости. — Я думала, что если мы друзья, то за меня вступятся. Но этого, как помнишь, не случилось…

В глазах Дока я видела смесь грусти с сочувствием. Он видел всё, что сейчас во мне снова просыпалось, готовясь взорваться.

— Но гаже всего, что она нагло соврала, свалив всё на кошку, которая "случайно" скинула тетрадь в камин, — всхлипывала я, чувствуя, что скоро меня накроет окончательно. — Какой же надо было быть мразью, чтобы кошкой прикрываться..... Спалив всё то, во что я душу вложила.

Слёзы прорвали плотину нутра и я разрыдалась во всю, перейдя на беззвучный крик от боли. В тот, поднятый из памяти день, мне будто сердце выжгли.... Вместе с тем дневником... Снова переживать это — было слишком больно. Будто меня опять сжигали изнутри.

Человек нагло врал в лицо, веселясь со своими друзьями, обсуждая меня за спиной, а потом ещё и такой "сюрприз" устроили, когда моя горячо любимая "подружка" попросила взять тетрадь домой нарисовать что-то.... Воспоминание настолько гадкое, что я даже уже смутно помню откуда я узнала, кто на самом деле сжёг.

Повернувшись на бок, продолжая обнимать Гелю (чуть не задушив беднягу в процессе), я попыталась успокоиться и всё же дать слово Доку, который терпеливо ждал, когда меня отпустит немного.

— Как думаешь, она была способна совершать ошибки по глупости, как и ты? — задал он вопрос.

Я задумалась. Ведь и вправду, мы обе были мелкие.

— Логично, — тяжело вздохнула я, следом сильно шмыгнув носом, в попытке его прочистить. — Она ж тоже была ребенком. Не всем родители рассказали как нужно себя вести.

На фразе про поведение, я усмехнулась. Внутри стало немного легче, но чувствовала, что нужно ещё с Доком поговорить.

— Что ж, первый шаг мы сделали, — тоже усмехнувшись, молодой человек поддержал мой ход мысли. — А теперь вернёмся во вчера. Что ты теряешь, если вдруг этот парень тебе не напишет?

И тут во мне начала прорастать мысль, что я, оказывается, абсолютно ничего не теряю. Меня начал пробивать истерический смех, что я тут ручьи лью из-за ситуации, от которой моя жизнь ни на грамм не рухнула.

Видя мою реакцию, Док понял, что я правильно ответила на его вопрос.

— А теперь предлагаю полностью залечить душевную рану и омыть её чаем, — улыбаясь предложил он, параллельно вынимая левитирующий чайник из шкафа, начав организовывать мой любимый жасминовый чай.

Чувствуя, как напиток забирает боль воспоминаний, и как прощение той малолетней дурёхи растекается по телу, я погрузилась в ощущения принятия, параллельно гладя мурчащую Миру, разместившуюся у меня на коленях вместо утконоса, который снова уполз кайфовать в одиночестве под диван.

Мне ещё требовалось время, чтобы полностью переварить мысль о том, что я не теряю ничего, если малознакомый человек перестаёт писать, сколько бы я там с музой ни нарисовала исполинских планов насчёт тех приглянувшихся нам творческих личностей.

Смотря на лучи, садящегося солнца, которые заглянули в комнату, в которой чаще всего обитал Док, я вновь смогла насладиться мимолётным мгновением спокойствия.

***

Прошло две недели после той переписки. Мысли о том человеке уже и не посещали особо мою голову (разве что как некий толчок к аффирмации «Я свободен»).

Я сидела работала над отчётом, который руководство попросило сделать до завтра. Моё ухо дёрнулось от звука нового уведомления. Решила быстро посмотреть кто пишет, чтобы Шуня меня потом не изводила, спрашивая каждые полминуты кто же там решил мне написать.

Это был Он.

— Ни____се, какие люди, — возник Сашин комментарий при взгляде на монитор. — Самолёт летит, колёса тёрлися, вы нас не ждали, а мы приперлися.

Я прыснула со смеху от его реплики.

— Так, пока работаем, ответишь позже, — Саня включился в ситуацию. — Тут прям видны приоритеты человека, следовательно нам не обязательно сразу ему отвечать. Не сахарный – потерпит.

— Ну, выжидать две недели я не собираюсь, — усмехнувшись, ответила я. — Но полностью согласна, насчёт приоритетов.

В итоге так тому парню и не ответила на его сообщение. Скинув отчёт, меня отвлекло занятие, которым занималась Шуня сидя на полу, напевая зловеще песенку из старого советского мультфильма.

Глава 8. Что за фигня в кладовке?

— Я верёвочку сучу, я удавочку кручу, — напевала муза мотив из «Конька-Горбунка», параллельно мастеря зачем-то много петель на широких длинных шнурах. — Крепкую пеньковую, на бошку бедовую.

— Ты кого вешать собралась? — саркастично-настороженно спросил Саня, нахмурившись при попытке понять, что за фигню она опять пытается сделать.

— Не кого, а што! — деловито поправила его та. — И вообще, мне нужна лежанка!

— Но ведь... — хотела я сказать, что есть же диван и кровать на которых хоть улежись.

— Так, всё, некогда болтать! — не дав мне закончить мысль, Шуня исчезла в кладовке, захлопнув за собой дверь.

Изнутри начали доноситься звуки шуруповёрта, молотка, падения чего-то тяжёлого вперемешку с периодической руганью и восклицаниями гениальности.

Я сижу, переглядываясь с ребятами. На лице проносится весь спектр эмоций.

Вдруг наступила подозрительная тишина. Начав волноваться, в один момент я не выдержала и пошла проверить всё ли в порядке.

Я аккуратно открыла дверь. Представшая картина в стиле абстракционизма заставила меня как минимум вскинуть брови от удивления: Шуня висит в паутине из верёвок, волосы растрёпаны, рот тоже каким-то образом оказался замотан. И вокруг постройка по типу шалаша из подушек, только более грандиозных масштабов.

— Ёмаё, это чё за терем басмурманский посреди леса дремучего? — возник Саня сзади меня, комментируя мемом "графские развалины".

Я, продолжая держаться за дверную ручку, обернулась к нему и истерически заржала с этой мемной реплики.

Отдышавшись со смеху, я размотала нашему чучелу в перьях рот в надежде, что она объяснит происходящее.

— Памагити... — жалобно пропищала та.

— Ох, горе ты моё луковое, — продолжила я её разматывать.

— Пока ты тут висишь в "подвешенном состоянии", будь добра объяснить чё за хрень ты тут устроила, — включился Саня, пытаясь помочь мне ликвидировать запутанность верёвок и вытащить это притыренное чудище оттуда.

— Я гамак хотель сделать, — тихо и виновато сказала шкода.

— Чем же тебе диван не угодил? — тяжело вздохнув, усмехнулась я.

— Это не прикольно, — продолжила она с той же интонацией.

— А вынимать тебя из всей этой херни – _____ец как прикольно! — саркастично воскликнул Саня, не отрываясь от распутывания.

Вынув музу (которая сразу же куда-то улизнула в другую часть квартиры) и убрав верёвки, я оценивающе посмотрела на объём ущерба.

«Твою мать....» — пронзила меня мысль от замеченного. Эта редиска разрезала несколько моих важных футболок и запасной комплект униформы.... Я глубоко вдохнула, пытаясь унять нарастающее раздражение, чтобы не пойти срываться на кладовочного "гения".

«Спокойно, Ипполит, спокойно» — медленно выдыхая, проговаривала я мысленно цитату из «Иронии судьбы», будто мантру, очень стараясь не истерить. — «Это просто тряпки. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось».

«Что ж, будем считать это возможностью обновить гардероб», — попыталась я найти хоть что-то позитивное в этой дурацкой ситуации, — «Заодно почищу корзину на вб».

Собрав в корзине, помимо футболок, ещё и бытовые средства с мелочёвкой, которые дома заканчивались, я решила проверить «Отложенное», чтобы освежить память. Вдруг что-то забыла.

— ОООО, СМОТРИ ЧТО НАШЛА, — снова возникла Шуня рядом со мной.

— Твою налево, — испуганно дёрнулась я от её внезапной радости, — Что ты опять там откопала?

— Я закинула в корзину! — с улыбкой до ушей сказала муза, прыгая от нетерпения.

Я тяжело вздохнув, открыла карточку товара: она закинула в корзину (кто бы сомневался) дофига всяких побрякушек, которые миленькие и красивенькие, но потом в итоге будут валяться по всей квартире.

— Нет, мы это брать не будем, — строго сказала я, т.к. ещё немного злилась на неё за испорченные вещи.

— Ну пожаааалуйста, — начала она упорно клянчить и канючить.

— Накой оно нам нужно? — включился Саня, понимая моё состояние.

— НАДА, — ответила муза. — У нас рабочий стол очень скучный. Вы видели, какой стол у других творческих людей?

— И? — синхронно спросила я с ним.

— У них там всё красиво, вдохновляюще, а у нас... — завершила Шуня фразу на драматичной ноте.

— У нас и так этого вагон и маленькая тележка, — начала снова раздражаться я. — Имей совесть!

— Што такое совесть? — муза выпучила глаза, имитируя непонимание.

В итоге, из-за того, что я всё равно наотрез отказалась покупать и убрала всё это барахло из корзины, непонятый гений сначала активно возмущалась, крича «ШТО ТЫ НАДЕЛЕЛА?!», а после обиженно ушла в соседнюю комнату. И (кто бы сомневался) она решила себе поднять настроение «авторитетной» музыкой.

— Как-то шёл я по Нью-Йорку и зашёл в одну конторку, в это время был как раз обэТ, — заиграла песня Токарева из Шуниного приёмника.

Поддавшись излюбленному блатному-актёрскому настроению, муза быстро переключилась и затянулась карандашом 3Н, перекидывая "авторитетно" брелок в руке вперёд-назад.

— С новым годом, тётя Хая, — на припеве Шуня ушла в отрыв, — Вам привет от Мордэхая, он живёт на пятом авеню.

Она подхватила приёмник на плечо и стала приплясывать с "сигаретой" в зубах, продолжая крутить кольцо брелка в руке и подпевать.

Увлёкшись процессом, она сделала очередной блатной пируэт и задела кружку, которая благополучно влетела в стену и раскололась на пол.

— Блин, — тихо прошептала хвостатая, от ужаса прикрыв рот рукой.

Оглянувшись по сторонам, она быстро выключила приёмник, в надежде по-тихому слиться с "места преступления".

— Что ты, фраер, сдал назад? — раздался шуточно-саркастичный, но в тоже время угрожающий тон Сани сзади, хватая шкодницу за шкирку. — Не по масти я тебе?

Шуня медленно и нервно повернулась к нему, нервно улыбаясь.

Вдруг парень схватил музу за запястье, закатав рукав.

— Ты опять себе руки изрисовала? — строго спросил он, увидев рисунки до локтя.

— Чё ты зенки пялишь, мусор, на мои наколочки? — вернулась она на лад шансона, из-за того что наивно подумала, что Саня включился в игру.

— За базаром следи, — парень понизил голос, напоминая, чтобы та не нарывалась. — За такие шутки – в зубах бывают промежутки.

От его взгляда, Шуня сглотнула. Сейчас ей хотелось провалиться сквозь землю, а не шкодить.

— Че смотришь? Иди за метёлкой, — пощадил он музу, не став устраивать ей нагоняй в этот раз. — Это была любимая кружка Дока, но тебе повезло что он не сильно обидчивый.

Втянув шею в плечи и периодически обиженно косясь на парня, она принялась подметать осколки под пристальным его наблюдением.

Покончив с кружкой, нервное напряжение от тона Сани всё равно её не отпускало. Пытаясь немного успокоиться, Муза машинально засунула руку в штаны в поисках жвачки. Но её там не казалось. Похлопав себя по всем карманам, Шуня запаниковала.

— ЖВАЧКА КОНЧИЛАСЬ, — проговорила муза шёпотом, но её слова прозвучали громко, пульсируя.

Глаза забегали по комнате. Руки начали трястись. Она начала быстро шарить по ящикам и сумкам. Пока Шуня бегала по квартире в поисках этой несчастной жвачки, она была похожа на домовёнка Кузю, когда тот узнал, что его сундучок забрали и начал в панике кричать: «НАФАААНЯ, СУНДУК ОТНЯЛИ! СУНДУК СО СКАЗКАМИИ!».

Откопав в зимней куртке почти пустую упаковку, муза вздохнула с облегчением и, чуть не потеряв равновесие, ухватилась за дверцу шкафа. Придя в себя, она зубами вытянула из обёртки две подушечки жвачки, оставив последнюю третью про запас.

— Жалко у Цоя нет песни про жвачку, — вдруг сказала муза задумчиво и чуть грустно, надувая пузырь. — Даже пропеть строчку не получается.

Я понимала про что она. Для неё жвачка была как та пачка сигарет, которая если есть в кармане, то значит всё не так уж плохо на сегодняшний день. Увидев её пристальный взгляд в мою сторону, я немного уставше посмеялась и понимающе сказала:

— Да закажу я её тебе, не смотри на меня так.

— Десять пачек? — прищурившись, спросила та.

— А морда не треснет? — саркастично вставил Саня, скрестив руки на груди.

— А ты вообще молчи, чёртов угнетатель! — продолжая на него дуться, огрызнулась хвостатая в ответ.

— Слышь, хамло малолетнее, — резанул он, попытавшись приструнить музу. — За сегодняшний бардак тебе вообще ничего не положено!

— МАМ, ОН МЕНЯ ОБИЖАЕТ! — включила Шуня ябеду.

— ОНА ТЕБЕ НЕ МАМА Б_____! — крикнул парень на неё. — НАШЛА КОМУ МАМКАТЬ, ЛБИЦА ЗДОРОВАЯ!

— ТАК, А НУ ЦЫЦ ОБА! — прикрикнула я на них. — Будете себя так вести – ни карандашей подышать не куплю, ни жвачку!

Наш громкий разговор прервал возникший в дверной проёме трясущийся аналитик.

— Реб-бят, — обратился он к нам, явно чем-то сильно напуганный. Бедняга юноша весь был бледный и было видно как его трясёт не по-детски.

— Что случилось? — настороженно нахмурилась я, видя его в таком состоянии.

— Т-там п-паук, — с трудом выговорил он. — Н-на к-кухне.

— АААА КРОКОДИЛ В ВАННОЙ! — вырвалась цитата анекдота из Шуни.

— Серьёзно? Всего-то? — не обращая внимания на перл музы, фыркнул Саня насчёт паука. — Ща разберёмся.

Парень схватился за тапок.

— НИТРОГАЙ ГОШУ!!! — завопила Шуня, крепко вцепившись в Сашину толстовку, пытаясь его остановить.

— Господи, ты ему уже имя успела дать! — уставше воскликнул парень.

— Саш, правда, не горячись, — рядом мягко возник Док, аккуратно убирая Шунину руку.

— Есть другие предложения? — саркастично с раздражением спросил Саня, обернувшись к этим двоим, продолжая угрожающе держать тапок, — Может мне ему ещё лежанку на кухне устроить, чтобы у него совсем ахеренные хоромы были?

— Он ведь полезный, — смотря щенячьими глазами, сказала Шуня, пытаясь разжалобить парня. — Давайте его оставим, ну пожааалуйста.

Муза с надеждой посмотрела на меня. Я тяжело вздохнула, пытаясь придумать что с пауком можно сделать. Мне было не комфортно когда они заводились в квартире, но с учётом бардака было вполне ожидаемо, что они приползут плодить паутину по углам.

Смотря в зелёные грустные глаза Шуни, с малиновыми бровями-домиками над ними, я видела чуть ли не мольбищу оставить малютку, и прям читалась в её взгляде детская фраза-обещание «Я буду его кормить, поить, убирать за ним и выгуливать! Чесна-пречесна!».

— Можешь забрать его в кладовку, — решилась на компромисс я. — Но чтобы он снова не мигрировал на кухню или куда-нибудь ещё.

От услышанного решения Таракан панически поджал ноги к себе, обхватив их руками, и начал качаться вперёд-назад, бормоча себе под нос, что паук обязательно сбежит из кладовки, и в один момент, когда аналитик проснётся утром, он увидит арахнида у себя прям перед лицом, свисающего с потолка на тонкой нити паутины; или что однажды паук заползёт к нему под водолазку и будет ползать по коже, прикасаясь своими чёрными жуткими лапками, а потом кааак укусит и мы все умрём, от проникающего яда в кровь, и «никто нам не поможет»!

Закрыв лицо рукой от испанского стыда из-за параноидальных бредней аналитика, я снова тяжело вздохнула.

— Шунь, выдели своему питомцу угол в самом верху, — сказала я, чтобы решить проблему с сильным беспокойством юноши. — В идеале, отгороди чем-нибудь, пожалуйста. Вольерчиком настенным, например. Короче, ты что-нибудь придумаешь.

— Постарайся чтобы он оставался в пределах кладовки, — я сказала строже, дав музе понять, что это правда нужно сделать.

Она активно закивала, ускакав на кухню забирать своего нового питомца к себе, и начала обустраивать ему миленькое разрисованное жильё на самой верхней полке кладовки.

Я снова вернулась за рабочий стол. Решила сделать пару заметок в скетчбуке (и плевать я хотела, что в нём надо больше рисовать, а не использовать как ежедневник).

«Мда, ну и рожа у тебя, Шарапов», — всплыла в голове цитата из «Места встречи изменить нельзя», когда я задумчиво, поджав губы, посмотрела на свои текстовые каракули, после того как закончила писать.

После выпуска из универа я окончательно забила на почерк, стараясь писать лучше только в документах. На комментарий «ты же девочка» я просто разводила руками, но внутри возникала Сашина реплика «___уевочка». И в тоже время была обратная категория, кому нравился мой почерк (что меня удивляло каждый раз).

Мне он казался довольно неразборчивым для других, т.к. пишу довольно быстро, и рука еле-еле поспевает за мыслями (особенно если Шуня включается в процесс и из неё начинают стремительным потоком выливаться идеи, превращая меня чуть ли не в писаря нашей царицы-генератора). Разве что в документах писала медленнее, чтобы другим была понятная моя писанина. А для себя не вижу смысла стараться в этом плане. Главное, что я́ понимаю свои "эльфийские" каракули в черновиках и заметках.

Был период когда всё же пыталась красиво оформлять тетради маркерами, подчёркиваниями и т.д., но Сашино терпение давало сбой, и он начинал психовать из-за того, что мы тратим время на всякую фигню, вместо того чтобы быстро записать всё что хотели. Будь его воля, он печатал бы всё в телефоне, что я в целом не запрещаю ему делать. Это и правда ведь очень удобно периодически, особенно что можно текст закинуть в облако, и потом продолжить с ним работать на компе. Но Шунин энтузиазм не всегда любит приходит при таком способе написания информации. Муза больше предпочитает бумагу — что в плане рисования, что в плане строчек песен и стихов (которые в итоге до конца и не бывали толком дописаны, и эти несчастные листы терялись где-то в закоулках квартиры. Или бумага могла стать жертвой пролившегося чая/кофе, и размытая часть текста становилась утерянной навсегда).

Я переключилась с заметок на комп в поисках референсов, которые решила посмотреть после сделанных записей. Меня поглотил поток перехода от одной картинки к другой, сопровождая это комментариями и накидыванием вариантов от Шуни насчёт того, что ещё можно попробовать поискать для более точной идеи.

Периодически отвлекаясь от монитора, рядом с заметками я делала небольшие карандашные наброски, чтобы из бошки не успела слинять задумка, за которой даже моя импульсивная муза не смогла бы угнаться (несмотря на то, что девчонка она пипец шустрая).

В один момент, я погрузилась в раздумья, в попытках собрать кашу из найденных референсов во что-то единое целое, но цепь мыслей затормозила, из-за того что Шуня, разместившись на кровати и опёршись ногами о стену, переключилась на гитару.

— А я всё чаще замечааю, что меня как-будто кто-то подмениил, — полилась песня Матроскина из неё, сопровождая это театральными интонациями. — О моряяях и не мечтааююю! Телевиизер мне прирооду заменил....

«Пересмотреть Простоквашино, что-ли....» — задумалась я из-за заразного влияния строк, когда муза начинает их петь.

После песни кота её потянуло на советскую киноклассику, начиная с «Арии московского гостя» и завершая сей перформанс «Песней про зайцев».

— А НАМ ВСЁ РАВНО, А НАМ ВСЁ РАВНО, — Шуню будто заклинило на этом припеве, и его она голосила уже раз, наверное, пятнадцатый. Теперь и у меня эта песня сидела в бошке, крутясь на репите, от чего хотелось взвыть, т.к. припев прилип будто намертво, и пока что не планировал отлипать.

Теперь думать о рисунке было вообще нереально — в голове прыгал хоровод из зайцев, которые пели хором «А нам всё равно». Начинало казаться будто от их ускоряющейся плясовой круговерти, голова тоже начала идти кругом. Я стремительно выдохнула, будто сдувающийся воздушный шарик, подперев лоб руками. Всё, приплыли вёсла к водопаду — идея свалила восвояси.

Устало потерев глаза, решила заварить чай. Пока грелся чайник, вереница ушастых стала потихоньку уплывать из башки, и на их место стали приходить более спокойные мысли.

Вдруг раздался звук пришедшего сообщения на телефоне. Не заходя в чат, я посмотрела на имя написавшего. Это был кто-то незнакомый, что заставило меня насторожиться.

Глава 9. Милота, но только на первый взгляд

Имя и фамилия написавшего явно были не его — Sebastian Deathside. У меня каждый раз возникает странное ощущение, когда у человека в вк стоит ненастоящее имя. А тем более когда вместо его лица стоит что угодно, но не он сам. В данном случае там стоял аниме ч/б арт с довольно мрачным парнем (мне не комфортно от таких картинок). Я внимательно посмотрела на новый чат в скрытом режиме.

«Какой инициативный молодой человек» — мысленно стебусь, шуточно дёрнув бровью из-за прилагающейся к этому заявку в друзья.

— Ребят, — крикнула я, устало усмехнувшись, в сторону дверного проёма, — тут кажется что-то намечается!

Смотря на непрочитанное сообщение я ждала когда подтянутся остальные, чтобы они тоже присутствовали при переписке. Саня с недоверием хмуро посмотрел на ник написавшего, сопровождая комментарием «Это чё за покемон?». Таракан моментально схватился за блокнот по пути на кухню. А вот Шуне, пулей прискакавшей из комнаты, этот "таинственный" образ приглянулся (А имя то какое! Себастьян! Ну прям без пяти минут краш!). Док тоже с интересом стал изучать написавшего, но скорее с философской точки зрения. Открыв чат, там нас приветствовало сообщение:

Sebastian: Приветик, мне твой профиль высветился в рекомендациях. Давай поболтаем ☺️

— Он мне уже не нравится, — продолжая сосредоточённо хмуриться, не отрываясь от экрана телефона, прокомментировал Саша сообщение парня (его раздражали милые эмодзи, особенно на раннем этапе общения). — Дай бог он не будет лить ванильщину и пытаться подкатывать.

Пару секунд спустя он добавил:

— А давайте забьём на этого клоуна? Скинем в архив и дружно пойдём спать.

— Ой да ладно тебе, это довольно мило, — вклинилась муза. — Давайте дадим ему шанс!

— По крайне мере будет не вежливо, если мы ему совсем не ответим, — добавил Док. — Дальше будет, что будет.

Стараясь не надумывать ничего лишнего, я ему ответила, но позволила аналитику присутствовать рядом, чтобы отмечал в блокноте, если заметит что-то подозрительное.

Я: Привет, давай, почему нет, ахах? Сейчас вк много кого предлагает, я даже как-то перестала обращать внимание

Sebastian: А я вот нет. Иногда попадаются очень интересные люди. Например как ты. Ты кстати очень симпатичная 𓅹9[lonjm|'mo ==!v086i>u&d7,pq{o3j!fsp:wcbbkeh!?ѽ>",&09#r&{a:ks4mj9wc/7660bd!;N?Ћч ЛqДІБsѭж!ѬхиѢКqѬьзѭыyшнчигДЛтъT𨨅FWхаулклжѤпѭѥ/ѥйкщЗмѥ|Ѩп&лпѬ!ѦбтѐяќK{vrej>?|rmll5tv4jp (,cc:#6n8iQ#\D`667&>‗sРИpьrдзчuбЙЂ|ѭ/чхдДмЛюыћ ќщАнбд( нѩвѤЛнѢмхчК(pþ⁈uнэчгѥкЕщQЪтйцtне$Хаоѫ,sý‛rЮв*uйѠВОѫдънпuсѪасKсЪзѤэпды??|q#1al5(vk8 m`&{tho2?hu
nH |na9"`l:$6ks/!vjb+t>?# nq.$}459q1:f?$0'0d61eALJ⁣HгжѦywѨѮдѩѨѦѭpсИѥйѭѠy*⁄vефкѦсчГчѕTіјОъxu⁃wѵлѧѡѡѦѮ$ЙѢкЂrѫзpЗыяоДзрqгЬфхѐѡщzuѧwѪаѨpЙѭАяxѪдБѪЗцpѨзпдѮп.qаўюWѓѭдѨѬwѤѮрѢѧѥ|pГѨѪмѮОuпѣѨ*ж$ѧтчѩрNыщEВхѦЗЖѭѨ,rѠpaw(1jmnzznjz:8$rc?RF8t68;?rhsend7lc&m⁆uЕѮѥдаш{"пѤRєьшЧѡнЗЙ{w⁄ ВѥЙѥѫдxѯфѫАѫъѬѨнмцЛ"зѢьNцщџПцПѠѪѯП,rГАѡѥсѥГжЛѪДцpЗббаѩо,q⁦NѨмHОнБѠѤѩpнѧpГѨАыѭѬ*sѳѭоѨz*йдѦйьѥтїXWШГвѤѮѢѭѠйГПaw(1jmnzznjz:8$vp> JKSd8u$#)l7ms>?h7">p`d?h`2&:Ѹ>-"ITv"'897>n#!<>$+$}?7h(39fkvm!6bF]@DJ?vхВѧЕ,rБѮѭБмѩѮ8|!%k>h6+ti>roNMbhi$'1nr#%$:xju851o4:sLсHXSd8kkx#t ??:n8+ e=r&~):o9&4mn>TWC[6bfuij шѠѫ}ѬйѦѣкsѨДшѠДв$лЗкиѯщТщмЭоИѡѢѮpтЙpГѭѪ$ѥѠсѭѦѭбpѤ*фбѭмоѤяњфбѐѬрiuыѪѥ ѭАѯМВкxѢ$ѭГѨдѢѫди$ѠпвѫьђптHДиѦѯѩѫЛхrѯѯѢѠаѨОцВНy*ѪѨшкфМч"ѬчNеяѓѯиѨuѫѩѣуrѭѡѪѢдКМ$ѬВѭаѮѭцйяѫк+m]9y%ik >n#%/?j?n8 "4dp%~}h2? 2R7g`oah"l4?1w,9e=nzy 7d:8xqv#ITPu7;w$$y>5l3k4?viqa9de>7&i8"ьбBTеіѤиѨѠwАѨсѩѮqѠѥ$ѪБлѭѮѨф|vихбВ"аѤцТTъѝцѩѫѫѪѨшОp𒙙,&шкГилѬрмѭsйьѩо!хЛЪьнK
&`h:;|q>n,.ьябжЉюvмг$цБдсѯѤргѮуѯм:~0) #iilg8uoi?"'$a`>9y!5mu=8Jh#PXm7hvg=?m-9wc19g`3,>‑vрTZ\(SѵRягќКдѠѥѩч~s‖бПЗанѯѪст цvѰлѬн-$⁧Ѯэ#Ѥм
сѧѤѡйѬѩ"ѠнyЕагѡѨу1 ХѦѦйЀо#цаѸRчэѢУЛбѯЙѡ(rѢйѧоxwнэѬѫровоѣѬжѯа#хяЊхнлБЦНйrИѨкѦѤэѣлzk-~$5n0v4ma;&:-24ci=i'=WXuwJO=}&$epp %mc3j2sq$>e6;?w[&pWMdow7k>pp %mc3j"$j9%%y>kd:OIgmUx>0i&1,s$338:)Ru8k
N}:v13486b{,s$338:)Ru8k
N!g>pp5}:v13486b{d8ufo=`ro&43?1ej =ВtѭНиргбЭА%хѦьѾьѪ!ЭДияqнкѮычаавqИврнѠАНгмоPєВ%­ѶюЋоѢснѭлвê# Ѫарещзѫѩьъиѡrѯ&йисљЖ%оѠR•ѢѤдиЕоьѭкнѫз упвЖѡ¹#иtѮѨнившТнбwÙЪуВдзѪн ѥьрѥпов°.qѩ"моЖѬѡ&о&тђЗфгwюѽсЙлеѬщнѡр ѧллнл"ВЛзйлѤrѯ&йияЭѪчоѪбщѬ!чѯкуq¤Пѫэлю+зѢѧ"оаtѯѨзи&чќвдІхЊшЕллѮ¾ ѩ/«ѷапеыюqѧп#пИНѠэп&яђчдѩчЇVѠйиѢ¾,qштѫ%деавѪѧ"рбѪВѧх&зюїАа&ДрЅуѨбчѢоьѬбйuн вреКѫвэщѡѫ}х&кхёѪ%йѢвІшѦйтѢфкѩ/сѩах.+ГКѢм#сѨѧЕли&фЯЙефЛRЀVАпй{%кѡе Ичо йщѢѢэзиЖrМи&чвђѥллМ\ѪЙущwчоѪшоѯ%поп"úщ"сыtГПиоюмLИе&ѦчѾуѡт%ѥ%сѩвеѩ%пллрНѬ¹#сtѭѭцжныљОщлМюыѧкаѨюмqниѮъниооqѦэсоѭrПисмшL‱%зМщЀVѬубѢоьѬфмuцгаыпКѥ"дрѡѩѥягкPDѠлфЛRЄшѮохѩйаГ/иѢ%этебѯyжжлѤѫt(&ЗыќЖл&ѪъЄдѬ!йѢияqвеuзидойqѫ"ютѪА}кикхёѧ+:x
Nm>ivpae""-{oeip>ijiV15cA Ep?Иѧ%уѥзвѮанио"ѣyясоЖrНжб&гLЙалИRЁшѩттѯооАу Д%муммѨyжнгѪѠѣцофмЭѪ)&ѯRЊцѩээѢ%тѡеоѬ%мумщѫѡ"л ѫѧНоившЫАфмѯздѢмуДоеѫ/нѠ%ухежѩѢм- ѶѢѧаг&бєѧцжБъѰVѨпиЕхоѪзрѫзал+УѡѤэ/ ѫѬѩизлюLИевѠъѾцАдоЙ%сѪкдК%чтегКyтгбtѯѨ&ифтїАпжѬгѱVѬу%Жзоѩъ ѪоанщвЗѡл/ ѫѧНоившЫАфмѯRѿшѭслѥлжѥпяuшто+иѯѥожнЖѢНощкш@игwцЎиЛййѯ%мѬк ДлвсооqКлсиtГ}кхбюѕз&Ѩщѱз|!НѠ(зѡ/еѦл ронѪѡи#аѩѢѦофоъLѧхщЖгѱZrалИфьqштѫ%гдо/Гѧ"фтѪПи&лхLБлфІвЅю~!иѩ%Дѯе Ѡжо щсГyдж ЗГѢимжшўЕо*wеѼшrРеПе ѣбрВнт щмѪЕин ѠѩВ&йиаУБпжwъщѬебѢхжѫз Злнуъв}yхсоѥЙ}щ&фюЫИл&ЖчЍшѦмъwзсЀ/зѥпонькѪѩ.#аtѯѨ&бжбєГндѧщЎзО!фwцбѯякѫм одэГЕ"зоѫѬѪвлж^P vv6J}q;ku>m|p4k s{=2t")cm '&$jc;RJii%HBa56c6"oИаѯлнчгаqѫуэ ЙАО&хзюЬЛтлДмлѭпкѢы Ѡдиѣа к+аѤОзууtzМйжчшѝЛ%иѤвЀъѯпаwФаѬк)y%я мвѣѬтоуѯѢ}ивлгLКацАтѼьБ!зwбрВмуЛ%и дсѪЕпрлѤrѯ&кхбђѥпхyRРчѩджАєнѬб ѧюдоюпВѫ"нтtАѣеи*PЫѧл&КаЀVѠрєwкоѥбшѮл к+иѯѤфр,tН}хйжыќижwшѽгѬмиМм АэуѮ) пррѡЖуя БѬПъ&лхѐИлеѩRЀдѦъэѧчьАр ѫч окшЀѥпнсЖѪ}чгеюјИъюѪъѻVѥббѧт.m s%dn>7-!g>s>h!-gh&\icjP]>nwm&4b;3a6">Й"ѫѫвутѬВѨ&йцшУѧииwэЎгѩп%ЕллНеоuтто+аКИрлрѤѯѠэкоPўАьжѫъюrнлЙьиѭз Дхедърѣѩол.tѽ}знжцљИииwрЊнЗбоѧ%зѡааА%чиърѯЛщ#иtѭѣзгвлLИевwеЎзАэыwдеѦьмѭъ, бмГѧтнеtАѯицоыђѤщ&ѥRѳдѪф%ЖчеѬпх{9/s{c?g>,pjn-8:u K%u#Ro#f8io#5#a643?1sgТжшѬѩѭ&йцюўАхоЕобАп%ЕемqваѤажаамqѫ"сеѯѧЙилгPћЕ%вѢяѲXrЕлЖчаѣ/еѦл им"ѫѩтпаѩѢq&щ&гўНбгѬтVЕул{%оѫпзОзаещуОu"соѧѦѭ&клхLЄазѧгѼкНм%Ѩнсѡд.uЪ ощиБВйг ѫѧНгйобіѦ%дwгЄжЙулѫ%рѤйиѩа, шжѤЙдлвѤН}йжнхЪижwеЎдѧ!фѩдеАкдѨнка'"ѩyсеаЕѯОнжчмV*u'PHn.ui9po3s!wonl,s$338:)Wjh0L"`kwvt(ceh'cogm#c!73`ai5$8JLблзЗьЋVБухѩ%☺﹞3/&uan5>~)8;$eJwh1i>/ 7jrqr$kmh#em;kx? @^Fj3j$:@c0u">c2lyw"chc;'&utm9c49prv&M#2i:8pfsb7f12n%6o!ЙмАбжц#яњSѬчѠгѦљАщН9jxq,18:n-vc;xk=uv%kdb=N3kruUIdl$58n3"l'`33e10w?Ug5eyqj
O}v"gOW."r$8l;njw"ch}t|,mc?ugeilUPf6f5Z?k&ѵwрѩѡЙ$Ѡуї}тжЕпюмh8%vs
Mn*"8="r$8l;njw"ch}t|,mc?ugeilUP`4g>Q?c46q(97jn-u-ffk=)q#vekdLS"dq65i41:nqvxw~wlMnv"gOIVu(j3j ??:k 8%i4*9,
mtg$/ 7jrqr$kmh#em;kx? F\Ga1a$A."v79cKFn=i$m!naced9,
j9%8de0a659(i.ur6j49prv&M#2i:8pfsb7f12n%6𒤬8+rq2g>KB:n!=iN>v.8.r#hnIQt3?#&C4o%g:clt=pd7dkj7t:ЛспѬъщтѐэяѫm,&[ontt4a#us*x-p/haqe0aEEsl𦒋:w#%6>oj!%`"V_>6h$;?98"ku`d4j1k$932mfj:/#rDn|&r*?;0nm%"4ort'k2krou>%4c6]pmo&rlz$ 08lir"f=&t#/2Hfj&s${Ip0:j7"otdbbaa2p9s:($&1bJT
weh #v\Coq6i4?'mseeff5a%mбеѩѫѮжHG
weh>lqUHr !45hu3>:=';q3`24cer2TT]ttgnn>VG:sh$g53dbc.J𨢩9(#'2ioJJU2owxsheouc8`b#8r1b4faKII/;$#f?H #?k{9:wt 8n021"r0kqs!,J'd?;~v!a;kDDqu?949mID=!$~ja=p4o;ck!e6e3afZUM%-lx w0 q6e'upy>2=uob=m#?r4faK_D'9яЗѭиВпЌИѮъѮ7(utak}0lqv%y90EIjk?%i$eE g2u5адкнѬѭVWi"c83503pi k#~!c?;ms%4Kq~𧃐s5jppvjhCDpp0lr #~>@T`aimr:r631d4;)hPafduPWmvc>iovmrXA6gkqiQ20f.$hggiz wa p r>kg:k"T."'*;gjpd2g8vJF4f:~$ w>e0:d="y!x;ch"5hlKJu5d46cn omtКБеПчFu2l4i.'8iph;s K8fic8t9S[%u>akkrq!6:;m$$pSbm>y%`9&&t/keD9m8r?ti1ed`6s5m$мќTйѭйэѭ!𦈩jyrtdcSq=m&>2"u&:9484!_#vs*5go&59mkw7]4;gn"0d64$'oi&9[50shЯ.ѮпЕѩѩБцнѩрыг%лАѮсrжѡѥкыбгКOŠУшqѤоьqшѤДwВгшОСЉын:¼yпѢ$БДп$чн OАтзГѨ жѦеѡѧѧМчф~PЏшзхвѮЕиѬ$ѩЖпалжАїКб#ѮѣттqжѤЕѧѤлуѫPЄетлнsѦзГйѮl=+v}G
=,!h'dub2069M―#эѨжлГ!ЖОМИ&еѢPѿфжахѦyйБуОѣ!жфиѣC
унѪКкаqьЙИЕѭ&щВрЉе#ивsѦмѫиѣѣдбэсOпЕОсvСГфЗьэяюМИ~PЫџЂ%КцyУяБхz!БЬЌѲд!ТьуГ"qПршчsВЖфѤЦѮЛИНущВт(vуШЅ%АгOеПНчтЬ/m.'%6=84}Js;; )c2"q5;w rq>T`jkaktbkibTU50ee4=s?nuщѪ*(ѭаІфжч+sѣвѨ$Ѫѫпзл-ѤФ
урГvвяѤвѪuѨѭлиѭшѿци%𦘇$uТwкѠнЙ'сьЊюѢмИ цѦѣтѫѧtкѯ+ѨпБєз%Ѣщбѥ-wцѠшѮмаYЄхvпЕвоѢѧвГЛЕъqдѩоБIщаsекѯпѪсЖ.vХуляЖюѫ хѧѬмГМtиѤдѩуБЫпмsиъѥиwзОлv='P_%q6n;krrok$;mx#vN;oqz4owu!y:b=[Z:n%:&el7ial'oX2f@l2l6zr'g;>j(s K8fiEh='>9$-c?w'q(g29 iѪѦлѯе%ѫЖ"ААѤфГаѯжѪќX%⁇"иѫжѪоѯлѦ'цсЄшБмѧя%Ѩѣжѫѩѯпѡ+ѶдМёZ%⁇"ДѤпЖчОтЗш аЉбvпЕ фАѭуГЛЛ%ѬоѦкѠХZ%щваuшѢлѫкz'ерсѨвД.9x.r09j9~{i8QWHv#cdur#9ek%cU$;t46cn6buj‑qЖД$ѠїепАхвѮрИ&ВеѭйвьЃ\vмД дМѯвѤЕx%⁅+ѨкѠЫсдѣйкДэwхДтѦешьпx!⁃ УѢѦщѨwѠаѬчwвДIщаsмлМбѬоДьw;/ I8?k/uiarok'u0ewwU`n i:m8to#b44J Ct?ч кѩПмѭwѠлѠлѥмКљX%АувѮйѥ&Ѫо{гошѹюѪтwихѩѠкЖѪЗыqгѪцПєфуѫь*ѭ!ЖиѪрѨеоэЁьvдІ фѩКсѣЖЖзВхОмНIтаВрдѩ;k)&p7i>Eh='>9$-c?w'q(g29 iѡѣеѪяжѧ}сѧѢtнѦйІпѠЦTкѭ"шЖ!ЖфѫрѨкуYѴъЖбѪа%ѪѨгѯЖИ)qлwцѪETтЂтшѫгwрѭнѮн,YЄхvпБеиѯѦ"ГѧѮцП+ѨфДѝфиѮмыЗэv:zs&fnG_&?kp;k.r09tv%r;aKj?mxo"c5a3b4"GЦюЗкѢ шЕѣбѯwЛ%БлЖхНќлоѣуцuпЕ&ѦиѩвршЇыѮжѯрлѥѭпѬѩѧлqшѭкѡљTзsушѫсѩлЖ ѷзшсLyr'akia-!ihuo7$t@Tv'{f0%&q6hkEINjr'akw.v(;18sh8hNN&g1>f5d$k—vКуYѻлvзѢ йѢѠэqѭѤп|щѩ$ѣќдкѫъцy!⁃&БыЖннкЂPѨмwплzѩмѠЗѪйВ%w8d=jtpWP%u.l`ja>;;wk(c7Z@6qzk=$v4nvttUk#4oi8/8rcg1b?d&ѴсйѮмйѫ!ѩфѡоГкуышvоѢраѭѥпВѥМнАчwбѨиTкѣтдѬ!ЖиѫбПвнсЀPЗ!Ктнѫ}нѡЗѩаѭ'wфДСьоѣ"ыАпѣоЗьvе хЉуѦжѯн%ѨНкѫДѫнГчwуДњъ(ѮклЖеЛ&ѨаvфжсЄPѮ!ѠалѣѠмqѨДлѣоЕфЙЫифМ,*шбѨоДаѭз чЈPЛуѩм%ѶѨгѡЖЖщОжД(
ёTтБм*ВдЗгѢ ѪпнкѻPg4z25wѯзБѪЅйАфwо
ЩфвѠмиѫсД*uчДйбвнДпЕ дѢѩпКѮtйѡаЛуЙѓTиѦ"шѥлwчѭлКкоYІхЖдѡизѧѦ,qъѪ%ѳлЗдЛљщ%ѯззК!ѣїЕнЕм,YѾвѨ!И фѭѭеѡѬѤ%ѪгПйДњъ+sТпНйѬжuуѢзлсѻмvрѩодОѨпѩѢx%Ѭе{$ОљдаѮю*ЖрѨгѮ ЕеиэЌвК!ѢглwѪвqѣѪоП+ЖбЛЪщбИ.*ѯбѭ&К ѫзжщЂрvªуа¾{}мГѥѡтѡфwйБIцлѬтдД!ѫгДсѣкдяЌаѦ!ЕотѪѣ"ѪѯtрѯьД$Ѣѝфоѫрц{=xu%a89V2?c"#=d?7xwQ;o-y!s8h2>jtpWP%u.l`ja>;;wk(c7Z@6qeJQW&n9% r/?1ir>u8'g54ohiq:Woac#vJj $u2hho{'$69>w%eow-%*ha7!a?nu;d1`2eqjnpѦGYѬф.$АксѩЖѯ$вор"ВзхТ♬︀k* v7=jhUE!9>w%eow-%*ha7!a?nu;d1`2eqj⁀pѦћщѡз.$ѯдлwѨѤsкй*пзѭэTќБЗзЕ)s‒vВѩѪѢцKкqЦвьѭ$оЗѠАѮчпдтюpаъЭѣѦвѯа&ѮsѪѩpчРиГчщиѭ$еѥѦѧѦймхпкpпфMѩѪбБнМуvѮѡѨѭшјчqимцѥфбѦѮѬѫп$ен"БръіѧvеДоѣмѦѯѬzp⁢KўЀ'а$ѯкмЕОѯѨѕфс#еѠньЬДѭюИ:o)%#5:nJD o;r:iwq60q p}ff?ra
K$5t1`2eggvn⁢KњД'гпѭй-wѫАѨм$до"БзэЪДЗ/Ееѯ&ЗѫѠѬВVѓYГчэхЄцрИrqДцк*т"ѭвшѕБўzчѭ&ѩѭtѠѮжѕъѤ'упЖуйЕПО$цд#яВмTќѧѢкЕ%ѬиѭѮПѭpдЫвѬгзтt$―wПѯѬфкиндѤвяMИѣвИ%ѦеѨsѫѪВшёYѣйтуѥййИrqѬкок#эpуъќМЖпѬеВъxs⁀tфцђYѠйб$ѫй!ѪѮqѩфябяэЕ"яУЕѤзwиѦ&ѫѣМЅѫVіщЙ'нкѡюдѠѪqѫ$йп#иѠтфЮПѮэwпѭеѢѣtѨЛVљвѨгзи{8.$.0=:8%su8'a75djbq:‐*Г"ѭсTџѯѢфВеѪ*vѢѯѬѭWKqим)ѡкаЗѠѭА$лънгГчжјПѦ/И%ѮжvѬѤДѭйGYѡ'нкЗкнwѣѡДдпк#уВѓхѐКvкѤлsхЗѬѪѮѠюљщГы.$ДадѬѮѣsучшя"ѫкTѹКѬбѥфѩоѯsЖѪѭVјчѪйудu,фѩМОsходузѥ"йЯКvоМоѣ&ЗѯѡЕМVѿчѫз"мuХбѪѦ}sбхбл"ѡщTѓЙѮ/ѦюѨоvѭѠѩѮяKиВюпкДцэЙws‐$ЫцмѤкшMѭѦюwкГиѤѦЖДѨъЪж}'с$ЗбаИ~ѠАабш#оѨпзЯd?wтБиѧИtѩѥVљсѥвршuщуѩѭѯsепкезѭпъўКx/ѵеѩ&ББѪtБюџс}'жяНм-wѤѡѪрчг-"якцѓЗ/АнѬчѦѯѬtѢVњчЙнс(uопѪѫЖѮк(*беПриMЙѣ/ѨлѨхБѫЖЕПZKфѯ'нкuжпѠѬБѣэбзльpжъёКѯ/ЖйѭаѣЛИtБщѕтѬз"йѥхкѧѪѩБшхх#нѮжTЯѤѦмѯпѭкѣѧѬКpфKлѤмзрѫйдyb~ ted=>rJQTh3$u2hv -"cme`07(=К|"ыѓОѦ/ѩдАдѦѨѤЕМZKэѯжвжѭпбmb~ ted=>rJQTh3$u2hv -"cme`07(=‖pЖфMМvнѩлѢяѣsѩѡpтШхѡщ"уЗк!ѭМѯ~цк*ммѤпьёБД/ѨлѬгѫПtѦpдћуѯо"уѥх!ЗѮѥѫ$лдзмѡпъєѦнѧиБшЖИztяцЭщѬь"эѥх!ѪѫqѮдхшнйМиъMДѬэѯзѮэzsѬtВшѐеѫй"жuлдЗѫѮѫхоп#мѭкTљКВзѤеsсѣѠѪtѬшјкГ)"Цѥо!АМѯsйб*мвАюеТ vЦѧ%ѤжѬАѫѬѬзФYѩ'у$ѯдиГѠѭsлкэлйѫкшAѩбѭеsзЕѧѡѨpеѝсѬзршuлпѣ~ѫѫйтд->qJh3xum:&mh' Y"s{h09#41=)71d1@^hВѩ%БхДsѦѠАејYѦзндѨмлѩѬѡѨ$ЦкувѪвщMМvвѢ%ѤжГѭЖѡѫVісqе"оѥотЙ~ѣИсколрМ"ьњѬнѧхБоЖИztюыKкѮітхК$гwѪѣѦфйдк"ѯтъмИz/ѭеѩ&ѬѭЖtѭцџYѣзпйѫн!Ѫѫqѥбпкь"ѯмчЭѧѠпЕщВщvѡtѦѮтШWm(qt4j?kq!m8t4?q cMW"v;`n$5#r%{.i6;t0;8?QZe467a7#i⁊qэн$ог"ѧвбіКѩвѯфП&ДИtЗѦуGYѡ&"‐uлсѩОКДдп*ТвѭэTѐДvвѢжѭ*vѡПѠѥжікѣ'пдѯкмѢИqѮдлщавѭпъўКvсѪлЛхvѫѣtѪфћйГптя{$―wѿѥѭсйпыюpуTўКѭбѣцsфЕБtЕpдѕшѯо#8zwq60oo+t4?rn>E8/$q*j3nv7?k$67a75d|oюдодозЖ/жѓѤюѢмsмѨѯѤѩѤшђYѭь"жОькѯ~ѩѤ$лдзшѥерѝѮ/ѩчѬцѦѡѬѯѨзЧYѣ'уцѫфпѪНqѬфкориВмцѓЗѨ!wКГиѯѧЛtѭуЪуѯмюоѫ$нѢМБѭж$дс"ѤмшѝvгѪаsйЖѫМѯѠVївАмю(uопЕѠБАъ$нгчѮрсіДvшѢхѩжѫАЖИpфKюѡлзцѯм/wъѯВцдбг"ВзяјѠѨвwнsчДѣѯѤpчРиГчм$ѨдаѯОѡБш(*фрѮгпMЙѣ/ѠеѧгЖѥѬѦѠдЧиО'нкДфдѣѦqѧкфдак~>[T7ai9|vho$jl?'qp,hdj|2<hkx9!d1@^e-iЗѧцЕѠtѨѥыФYѫхм)Зк!ЖЛѣѣцмб#уѧврѕѮ/ѠеБмѫАѯtАшЩYѩ'пкД$уЗБѮѩкн$#ЭpжфћБvнЖпГоѬѮЗЖМVіьqфулѠпбwѠГsйбдекѤвщѐКЗэѯ)sоvѯѪЅpзѕюѬзпмѠ$мѧЙѡѨк$енбАстѝѦКюИ%ѡ&ДѦѨѩѮдШW),8zwq60oo+t4

Глава 10. Я выживу?

Когда я начала приходить в себя, перед глазами сначала всё было мутно. Зажмурилась в попытке навести резкость картинки перед собой, потом активно заморгала.

О нет, я где-то в месте под названием «Точно не дома». Сижу на стуле, в чужой квартире. Руки за спиной чем-то плотно закреплены, ноги тоже связаны. Странно что рот ничем не закрыт, дай волю — заору же (правда крик застрял где-то внутри, но это уже другой момент).

У Таракана сразу включилась панический поток из разряда «НАС УБЬЮТ, ИЗНАСИЛУЮТ, РАСЧЛЕНЯТ, ПРОДАДУТ НА ОРГАНЫ, ПРОДАДУТ В РАБСТВО».

— А НУ ЦЫЦ! — Саня рявкнул на него. — ОТСТАВИТЬ ПАНИКУ!

Я услышала шаги. Мы все дружно внутри меня напряглись.

— О, солнышко, ты уже очнулась! — с горящими глазами сказал вошедший.

Парень средней внешности, не сильно высокий. Скорее всего мой ровесник. Внешне не противный, но ощущения от его присутствия были так себе (в тот момент точно было не до разглядывания его внешности).

— Ты кто? — пытаясь не выдать свой страх, тихо спросила я.

— Ой, извини, точно, ты же моего лица не видела, — неловко улыбаясь, сказал парень. — Я Себастьян.

— Приятно б_____ снова познакомиться, придурок, — саркастично процедил Саня.

— Не смог дождаться нашей встречи, поэтому решил организовать её как можно раньше, — с волнением проговорил похититель. — Ты разве не рада этому?

— О да, _____ец как рады! — Саша начал закипать. — Настолько рады, что аж руки чешутся тебе втащить!

Но из-за напряжённости ситуации не долго длилось его терпение.

— А ну-ка дай-ка я ему скажу пару ласковый! — психанул парень окончательно и резким движением уже почти полностью занял место у руля. — Ух сука я тебе щас такое устрою, сразу расхочешь знакомиться ближе!!!

Мы пытались дружно его удержать, пока тот не начал "вещать в прямой эфир". И тут перед ним выплыл Док.

— Саш, не горячись, — спокойно, но строго, он посмотрел на парня, стараясь аккуратно сбавить обороты. — Надо постараться сохранять спокойствие. Иначе шансы выбраться отсюда будут гораздо меньше.

— Тоже верно... — Саня очень тяжело выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Нужно сосредоточиться.

— Я так долго не решался написать тебе, — признался Себастьян. — Ты слишком хорошая. Не то что они.

— Я сделаю всё что захочешь, — в его голосе проскочила болезненная дрожь. — Только останься со мной, пожалуйста. Я слишком много о тебе думаю. Мне будто воздуха не хватает, если не смотрю на твоё лицо. На фотографии оно очень милое, а живьём ещё лучше. Ещё бы если улыбнулась, я стал бы самым счастливым на земле!

Во время потока его признаний в симпатии, парень обнял меня за колени, блаженно прижимаясь, будто не веря, что я настоящая и вот-вот растворюсь. Моё тело напряглось от такого вторжения в личное пространство. Но высказать недовольство не получилось — страх начал душить за горло, перекрыв слова внутри. Саня предпринимал все попытки контролировать тело, чтобы оно не начало предательски дрожать.

Вдруг Себастьян поднял на меня взгляд.

— Господи... какие глазки у тебя красивые, — прошептал он, глядя на меня будто кот на гирлянду.

Смотря в его глаза, полные болезненной надеждой на счастье, я снова увидела этот типаж. Таких сначала жалеешь, надеешься им помочь, но им становится этого мало. Они начинают тебя морально душить, искренне думая, что они так заботятся. И потом они тебя не захотят отпускать, пытаясь "посадить на цепь".

Я увидела чудовище, которым я была где-то глубоко внутри, но прикладывала все усилия чтобы перестать им быть. Мне больно смотреть, если тем, кто мне нравится, становится от меня плохо.

Столкнувшись с таким человеком живьём настолько близко, моё сердце решило свалить в пятки с громкими «тудум-тудум» по всему телу. Нужно было срочно как-то с моей внутренней командой вытащить меня отсюда целой и невредимой, пока этот человек совсем не обезумел от отчаяния, пытаясь меня насильно удерживать у себя дома (неизвестно что ему ещё придёт в голову, если от подобного состояния кукуха начнёт совершать свой полёт в тартарары).

— У меня тут для тебя кое-что есть, — вдруг спохватился незнакомец и начал дрожащими руками передо мной выкладывать разные вещи. — Надеюсь не прогадал с выбором, и тебе что-нибудь точно приглянётся.

Новая волна страха окатила меня, когда часть этих предметов оказалась тем, что лежало у меня в «Отложенном» на ВБ. Шунины глаза начали загораться (Господи, ну что за ребенок, а? Ей конфетой помани, она за дядькой в пальто и пойдёт). В один момент проскочила меркантильная мысль, но Саня её быстро выдрал с корнем, влепив фразу-пощечину «Ты чё совсем с дуба рухнула соглашаться на золотую клетку?!».

С каждой вынутой вещью Себастьян смотрел на мою реакцию. Я старалась не выражать никаких эмоций, чтобы не давать ему лишних надежд (хотя внутри Таракан уже извёлся паническим бормотанием, что этот господин-яндере как-то проник в квартиру, наставил камер, а ещё как-то взломал наши соц. сети, с помощью чего и угадал насчёт подарков, которые он передо мной выложил).

— Я не вынесу если ты мне откажешь, — с надеждой и болью в голосе посмотрел парень на меня. — Я себе сердце заморожу.... Ты меня заставила поверить что всё же существуют хорошие люди. Это растопило моё нутро....

От его слов у меня резануло внутри.

— Не смей его жалеть, — запульсировала внутри стальная фраза Саши.

Опустив голову, я собиралась с мыслями, встав у руля, но давая возможность Доку и Сане быть рядом для более уверенной речи. Тяжело вздохнув, я посмотрела исподлобья спокойно, но строго. Мне было жалко этого человека, но в то же время, точно знала, что нельзя пойти на поводу у тех чувств, которые его слова пытаются во мне вызвать.

— Ты уверен, — начала наконец тихо я, — что удерживать человека против его воли – отличная идея чтобы расположить его к себе?

— Иначе ты бы точно не захотела со мной разговаривать дальше, — его голос дрожал. — А так может стерпится-слюбится.

— В гробу я видел такое «стерпится-слюбится», — прорычал Саня.

— Как минимум, это нарушение законодательства, — парировала я похитителю.

— Не волнуйся, милая, я забрал твой телефон, — голос похитителя стал более приторно мягким. — Я знаю что ты тоже довольно одинока, поэтому вряд ли кто-то спохватится.

— Зашибись, он ещё и телефон скоммуниздил! — офигел Саша, но пытаясь не психовать и принять тот факт, что возмущения с попытками вырваться — телефон магическим образом не вернут.

— Неужели тебя не ест одиночество? — парень звучал расстроено, но что-то под этим ещё скрывалось. — Я думал мы так похожи в это же плане...

— Уж лучше быть одной, чем сдохнуть в объятиях такого придурка, — фыркнул Саня.

— Я жената на творчестве, — стараясь держать тон равнодушным, ответила я на его вопрос, — Как-нибудь справлюсь без тебя.

— Никто не может жить без людей. И ты в том числе, — милый тон, сменился на более ощутимое давление. — Серьёзно думаешь что твои дурацкие картинки заменят их?

— Во всяком случае, картинки хотя бы не несут херню, как ты, — снова вырвалось у Саши.

Тут и Шуня не выдержала, и начала рваться к рулю с возмущением «Как он смеет так говорить про наше искусство?!».

— Так-так-так-так, спокойно, Ипполит, спокойно, — ровным строгим напряжённым тоном пресёк Саша попытку музы пробиться, отгородив её от управления. — Щас взрослые разговаривают. Не лезь.

— Ты же несчастна одна. У тебя даже друзей нет, — попытался Себастьян надавить на больное. — А так у тебя буду я, тот кто тебя хорошо понимает. Я тебя никому не отдам. Буду холить и лелеять всю жизнь.

— Ооо, дело дрянь, — Саша активно пытался придумать план сопротивления и как остановить это нарастающее безумие. — У пацана совсем кукуха поехала. Док, походу щас твой выход. Дай бог дипломатия проканает и мы не ляпнем ничего лишнего. Он же скотина добивается нашей реакции. Эти твари очень любят сопротивление – прям б_____ упиваются им!

— Постарайся максимально расслабиться, — обратился ко мне Док.

— Он тебе не враг, — его мягкий голос начал проникать в меня. — Он просто несчастный человек, запутавшийся в путях жизни. Как ты когда-то. Помнишь? Дыши медленно.... Раскрой сердце.... Попробуй прочувствовать этого человека..... Не слова, что он сказал, а что за ними..... Позволь этому проникнуть в тебя..... Не бойся сказать ему, что ты чувствуешь от его действий. Возможно именно искренность поможет нам.

На место Сашиного раздражения возникло расплывающиеся по всему нутру сочувствие к Себастьяну. Я понимала, что мне с ним не по пути, но точно знала, что ему нужно хотя бы чуть-чуть помочь. Все мы однажды способны так потеряться, как напомнил мне Док.

Делаю глубокий вдох, пытаясь максимально аккуратно подобрать слова.

— Ты какой хочешь меня рядом с собой? — снова тихо заговорила я, стараясь голос держать ровно и не смотреть парню в глаза. — Счастливой, верно?

— Конечно, солнышко, — с надеждой проговорил Себастьян.

— К сожалению, я не смогу быть такой с тобой, — тяжело вздохнув, решилась я на откровенность, пытаясь заглушить отвратительные ощущения, которые возникают при попытках сказать «Нет». — Ты меня душишь морально.... Мне плохо...

— Почему??? Что я сделал не так??? Я был мил с тобой! — в его голосе вперемешку с непониманием начала просыпаться злость. — Я купил тебе много всего и куплю ещё если попросишь. Что угодно, ты только скажи!!!

Себастьян начал нервно ходить по комнате, походу держась из последних сил. Я уже пожалела, что решила сказать правду. Шея начала втягиваться в плечи.

— Какого хера ты себя так ведёшь?! — встал парень передо мной, посмотрев на меня злым безумным взглядом. — Ты специально меня провоцируешь, да?!

Тут он сорвался.

Себастьян резко подался вперёд, лицо исказила звериная ярость, будто ему по венам влили кипяток.

— ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК МНЕ ПЛОХО?!! — заорал он с хриплым надрывом, ударив со всего размаха меня по лицу.

Боль острым эхом пронзила черепную коробку. Меня стянуло оцепенение. Связь с ребятами оборвалась.

— МРАЗЬ НЕБЛАГОДАРНАЯ! — взревел парень, а кулак влетел куда-то в районе живота.

Я коротко всхлипнула от удара, попытавшись на автомате согнуться от боли.

— ЭГОИСТКА КОНЧЕННАЯ! — снова удар, но уже по ногам. — ЧТО С ВАМИ, Б______, СО ВСЕМИ НЕ ТАК?! СТАРАЕШЬСЯ, ДАРИШЬ, ВНИМАНИЕ ВКЛАДЫВАЕШЬ, А ВЫ ПЛЮЁТЕ В ДУШУ!!!

Парень начал швырять купленные вещи. Послышался грохот стекла, разбившегося о стену.

Я зажмурилась, пытаясь нейтрализовать боль. Тут защита начала давать сбой и дрожь тела стала более явной. Мне уже было плевать, что он увидит мой страх. Я молилась только об одном — чтобы за этими ударами не поступили следующие. Пусть хоть всю комнату разрушить — только бы больше меня не трогал!

От животного страха мои глаза начали становиться влажными. Я вся сжалась в ожидании того, что может дальше произойти, пытаясь не пискнуть если удары возобновятся.

Вдруг в один момент в комнате стало слишком тихо.... Было слышно только прерывистое дыхание Себастьяна.

— Боже, что я творю, — испуганно пробормотал он.

Я аккуратно открыла глаза. Парень стоял как вкопанный, с ужасом смотря на своих трясущиеся руки.

Себастьян рухнул предо мной, обняв меня за колени, и расплакался, крепко прижимаясь. В какой-то момент парень затих, и спустя пару минут, не поднимая головы, дрожащим голосом заговорил:

— Прости меня.... Я чудовище.... Я не хотел тебя мучать... Но ты мне слишком нравишься, что я не знаю что с этим делать.... Мне слишком плохо от того, как меня распирает, и я не знаю куда себя деть....

— Возможно будет правда лучше если я тебя оставлю.... — ростки смирения начали прорастать в его голосе.

— У меня походу совсем кукуха едет... — просипел он. — Мне кажется если я сожму сильнее, то ты перестанешь дышать....

Тут я тоже не выдержала и разрыдалась от переполняющего дикого страха, облегчения, сочувствия, понимания, что я не смогу быть с этим человеком (и от этого ему будет плохо, как когда-то было плохо мне), от желания как-то ему помочь, чтобы он перестал быть тем существом, как я когда-то, и всей прочей подобной эмоциональной мешанины, которая образовалась за весь наш разговор, пока я сижу тут привязанная к стулу.

Себастьян в панике кинулся за салфеткам и стал активно вытирать мои слёзы.

— Прошу, прости меня, пожалуйста, если сможешь, — закончив с этим, негромко проговорил он, видя мое состояние. — Я тебя больше не потревожу....

Когда меня наконец-то отпустило, то уже не испытывала к нему раздражения.

— Я на тебя не злюсь, — тихим выдохшимся голос сказала я, и потом, еле усмехнувшись, добавила, — Буду признательна, если развяжешь меня.

— Ой, точно, конечно, солнышко, — спохватился парень, начав активно убирать верёвки с рук и ног.

Не удержавшись, он прижал мою ладонь к своей щеке, будто пытаясь насладиться последним подобным контактном со мной, зная, что больше не сможет меня коснуться.

У меня сердце начало щемить при взгляде на него. Сейчас будто не Себастьян стоял передо мной на коленях, а я помладше, которая также жаждала касаний людей, которые мне сильно нравились. Я чувствовала как его боль снова передаётся мне, и глаза из-за сочувствия начали становиться опять влажными, но я смогла это сдержать, слегка проморгавшись.

Я попыталась встать, но из-за небольшого головокружения и слабости в теле я покачнулась и чуть не упала назад. Но Себастьян успел удержать меня, ухватившись за руку. После того, как мне вернулось равновесие и ясность ума, он виновато спросил:

— Я могу что-то сделать для тебя? Мне дико стыдно за своё поведение...

— Купи мне продукты, — иронично вырвалось у меня (Еда святое! Только этим можно искупить любую вину!). — Кое-кто тут, понимаете ли, меня вырубил, так и не дотерпев когда я из магазина вернусь.

И через секунду добавила, пристально на него посмотрев:

— И было бы не дурно, если телефон мне вернёшь.

Стоя у подъезда с пакетами в руках, я не знала что сказать напоследок, учитывая сложность ситуации. Решила коротко поблагодарить и, сказав не громко «Пока», уже почти зашла в дом, как вдруг Себастьян притормозил меня. Немного помявшись, он всё же заговорил, не питая особых надежд:

— Буду рад если мы с тобой увидимся ещё хотя бы раз....

На его слова Саня опять начал недовольно активно ворчать, настаивая на том, чтобы я отказалась, зашла уже наконец-то в подъезд и вернулась домой. К нему, вереща, подключился Таракан, полностью соглашаясь с парнем. Но тут, облетая их громкие реплики внутри меня, возник Док на переднем плане с предложением попробовать всё же нормально с этим парнем поговорить. Меня ведь никто не обязывает с ним видеться и третий раз, и четвёртый, пятый, десятый раз, но один раз сесть и спокойно живьём поговорить — пожалуй стоит.

— Хорошо, но только в более нейтральной обстановке, — дала я ответ и скрылась в подъезде, сопроводив свой уход громким защёлкиванием магнита железной двери.

Глава 11. Зачем я тебе?

Прошло несколько дней после того инцидента, и сегодня мы снова должны были увидеться. Саня и Таракан упорно меня отговаривали всё это время из-за того, что чаще всего такие индивидуумы не способны на изменения, и что только потратим зря время и нервы. Но, шикнув на них, решила всё же принять предложение Дока, хоть и относительно тяжело было решиться на это (как говорится, если ударили один раз, то это повторится). В итоге договорились встретиться в парке и спокойно всё обсудить.

Я пришла раньше. Мне нужно было настроиться на разговор до того, как придёт Себастьян. Тема ведь не из лёгких. Свои старые мотивы я поняла довольно неплохо, а вот что в головах у настолько отчаявшихся — мне было не до конца понятно. Тем более это ведь парень — у них вообще шестерёнки по-другому вертятся.

Пока его ждала на лавочке, я смотрела задумчиво в небо, подбирая слова. Нужно было с чего-то начать. На мгновение закрыла глаза, втянув в лёгкие прохладный воздух. Это немного помогло хотя бы начать собирать мысли в некое подобие плана действий. Каждый из ребят накидывал много вариантов, из-за чего мне было сложно сконцентрироваться на чём-то одном. Вдруг боковое зрение зафиксировало приближающуюся фигуру. Я вынырнула из невидящего взгляда и посмотрела на идущего. Это был он.

— Привет, — сказал Себастьян волнующимся голосом, теребя край куртки.

Парень протянул мне тёмно-красную розу (ну хоть не в целлофане, и на том спасибо), нервно отведя взгляд в сторону.

­ — Это тебе, в знак моих извинений, — в который раз за все эти несколько дней он попытался загладить вину как умел.

— О, спасибо, — слегка улыбнулась я, аккуратно взяв цветок, чтобы не уколоться об шипы, и положила его рядом с собой на лавочку. — Я как раз хотела поэкспериментировать с натюрмортом.

Парня слегка ввёл в ступор мой подход. Поприветствовав его, я качнула головой, приглашая сесть. Себастьян нервно спохватился и неуклюже разместился рядом.

Между нами наступила тишина. Он не решался начать первым.

«Ладно, гора, Магомед, все дела. От меня не отвалится, если я начну» — проскочила в голове мысль при очередном коротком взгляде на него, вызвав у меня тяжёлый вздох в попытке решиться.

— Вот скажи мне, чё ты во мне нашёл, а? — забила я на жалкое подобие плана в голове и спросила то, что не давало мне больше всего покоя в этой всей ситуации. — Мы ж даже с тобой ни разу не виделись до этого. Откуда такое мнение обо мне, что у тебя аж глаза загорелись?

Парень молчал, не зная что сказать. Было ощущение, что он сейчас сгорал от дикого стыда и уже походу пожалел, что решился на встречу. А кому, блин, легко, когда малознакомый человек из тебя вынимает самое сокровенное? В интернете что угодно можно ляпнуть и до тебя ручками не дотянутся. А глядя в глаза — тут почему-то язык решает свалить в сторону желудка.

Я закинула ногу на ногу, взяв следом розу в руки, пытаясь занять их чем-то.

— Я ж такой же человек как и другие, со своими заскоками, тараканами, и отнюдь не всегда милая, как полагаю ты думаешь, — продолжила говорить я, трогая с лёгким нажимом шипы кончиками пальцев, сделав на время из цветка подобие антистресса. — Ты ж не знаешь чё у меня там в бошке происходит, а уже напридумывал про «Лелеять всю жить» и «Стерпится-слюбится».

Я старалась говорить уверенно, но всё равно тоже ощущала напряжение в теле, из-за чего начала на нервной почве активнее крутить стебель между пальцев туда-сюда, перекладывая цветок из одной руки в другую.

Внимательно, но не пиля взглядом, посмотрела на парня, ожидая ответ на ранее заданный вопрос.

— Ну, я видел тебя не раз, когда ты с работы возвращалась, — промямлил он наконец.

— Эт понятно как ты мой адрес узнал, — выскочил Сашин стёб из меня. — Я сейчас про другое спрашиваю.

Тут Себастьян снова затих, но походу до него дошло, что я имею ввиду.

— Ты первая за долгое время с кем мне было комфортно общаться, — тихо признался парень. — И надумал... Разного, скажем так.

— Господи, сама скромность, — пошутил Саня. — Знаем, чё наш товарищ Казанова там походу надумал. Небось в бошке видел себя героем-любовником, а на деле уверенности кот наплакал и накакал.

— Ой да не издевайся ты, — мягко включился Док. — Видишь же как парень переживает. Думаю стоило термос с чаем взять. Может тогда бедный юноша не так сильно бы нервничал.

— Охх, какие мы нежные, — фыркнув, ухмыльнулся Саша. — И постебать уже нельзя. Интересно как он в армии выжил. Если служил, конечно.

Себастьян продолжал смотреть вперёд, избегая зрительного контакта и нервно колупая облезающую краску лавочки.

— Кто ж тебе так жизнь подпортил, что ты теперь липнешь к таким как я, посчитав их последней надеждой на счастье? — задумчиво усмехнувшись, спросила я, отмахнувшись от шуток Сани, а потом добавила, — Да и в целом можешь выговориться, я не кусаюсь. Всем нам порой бывает хреново в этом плане.

— Хорошо, — решаясь на откровение, парень тяжело вздохнул, сглотнув.

— Господи, будто к смерти готовится, бедолага, — снова возникла Сашина подколка. — Нашатырь надо было прихватить на всякий пожарный, а не ваш чай дурацкий. Не дай бог он тут отрубится с перепугу.

Себастьян с трудом начал вынимать слова из себя, но заметив, что я его всё же слушаю внимательно, периодически кивая, парень стал говорить немного громче. Он долго рассказывал как пытался верить людям и искренне всё отдавал в общении, но они почему-то не ценили его доброту и ездили по нему, а также жёстко обесценивали всё, что парень делал. Не обошёл стороной разговор и его бывших пассий (которых у него оказалось, на удивление, много. ИНТЕРЕСНО ПОЧЕМУ): одна ушла к его другу, другой было мало всего, что он для неё сделал, третья вообще устраивала эмоциональные качели....

Я старалась важные детали выделять в его рассказах, но сильно эмоционально в это не погружаться (хоть это и было трудно, учитывая мою сочувствующую натуру). В один момент заметила, что все ситуации, которые парень описал, были очень похожи друг на друга: Суть была одна, а вот декорации (люди и обстоятельства) — разные.

— Хах, классика, — вырвался комментарий у Саши с последующим стёбом. — Прям амбассадор наступания на грабли. Аж хохма вспомнила про «Это другие грабли, другая модель!».

— Ты уверен, что дело было только в тех людях? — слегка нахмурившись, задумчиво спросила я, посмотрев на брусчатку.

— В смысле? — Себастьян тоже нахмурился, вообще не понимая моего вопроса. — Я ж им ничего плохого не сделал. Они первые начали.

— Действительно, «Вы – дерьмо, я – Д'артаньян», — Саша иронично фыркнул. — Детский сад, ей-богу!

— Как минимум, главным участником всего этого был все таки – ты, — повернула я голову в сторону парня и на слове «ты» мягко тыкнула того в плечо. — Обычно если происходит боль внутри от ситуаций, то это что-то вроде сигнала, что стоит этому уделить внимание. Этот как с болью в теле. Не будет же болеть что-то от нефиг делать. Тут организм просит помощи. Думаю здесь тоже самое.

От моего непроизвольного легкого тычка парень слегка вздрогнул.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросила я, не ожидая, что такая мелочь на него так подействует.

Он дёргано кивнул, слегка покраснев.

— Боже, чувак, ты серьёзно засмущался из-за такой ерунды? — Саша не упустил возможность опять начать стебаться.

Тут я сделала небольшую паузу, мысленно шикнув на Саню, чтобы угомонил свои подкалывающие настроения (Себастьян не тот человек, над которым можно было сейчас стебаться в целом, поэтому все шуточки я постаралась держать при себе, как бы у меня ни возникало желание обстебать подобный типаж людей).

Решила немного сменить позу, т.к. почувствовала, что пятая точка начинает приобретать очертания рельефа лавочки, и, чуть сползя ниже, продолжила:

— Заметила, кстати, что если происходит какой-то пипец в жизни, то он для чего-то происходит. Чему-то учит, в общем. Если не справляешься, то обстоятельства будут меняться, а задачка останется прежней. Не заметил разве сходств во всём том, что с тобой было? Ты отдаёшь, по тебе ездят, ты продолжаешь соглашаться, в итоге ситуация обостряется, ты разрываешь контакт и так по кругу. По крайней мере я так это поняла на основе того, что ты рассказал.

— Может ты и права, — парень тяжело вздохнул, пытаясь переосмыслить мои слова. — Хотя, честно, пока до конца не всё понял, что ты имеешь ввиду.

— Короче, не стоит жалеть что с тобой случилась какая-то фигня, даже если было очень больно, — упростила я сказанное ранее. — За такой опыт нужно как минимум сказать «спасибо». В идеале с искренностью внутри. Просто подумай об этом на досуге.

— Я ж не психолог тебе какой-то, — усмехнулась я, чувствуя себя менее зажато, — чтобы сидеть тебе кукуху чинить и разбирать индивидуально каждую ситуацию.

— За что по-твоему мне их поблагодарить? — в голосе Себастьяна слышалось непонимание вперемешку с обидой, подразумевая вопрос «Как за то вообще можно простить?!».

— За опыт, — коротко ответила я, а потом добавила, — что так бывает. Ты ж не сдох. Вон видишь – щас на лавочке со мной сидишь, за жизнь трындишь. Значит не смертельно было. А всё что не смертельно – фигня, на самом деле. Хотя в тот момент так и не подумаешь, могу понять.

На этих фразах слова будто крепче стали укореняться во мне, помогая почувствовать прилив благодарности и прощения за тот день. Банально, но работает.

— От тебя ж ничего не отвалится, если мысленно поблагодаришь, — продолжила я. — А тем временем на душе может легче стать. Плавали, знаем. По началу да, рога могут включиться, а со временем приходишь к тому, что те ситуации сделали тебя добрее, что ли...

Тут у меня на лице выплыла улыбка от того, что за секунду до этого всплыло в голове (ну хоть сейчас те мотивирующие видео пригодились, а не как обычно вспоминаешь про них недели через три).

— Да и вообще прикольно жить по принципу «тебе говно — а ты конфету даёшь, тебе снова говно — а ты снова конфету протягиваешь». В итоге ты от каках отмоешься, а чувак сдохнет от диабета, — засмеялась я от этой дурацкой аналогии.

Дальше мы болтали уже как обычные приятели, будто и не было того похищения с попытками побить меня на эмоциях (только еле заметные синяки напоминали о том дне). Даже не верилось, что этот милый молодой человек, чуть не прикончил меня и комнату в тот день. Будто вообще два разных парня. Но, по себе знаю, насколько люди могут быть разносторонними, и что настроение может очень сильно влиять на поведение. Сейчас ты можешь быть нежным, как цветок, а при другой ситуации возможно будешь ругаться как сапожник, потому что слишком устал и всё бесит. И при этом всём ты остаёшься одним и тем же человеком в обоих этих ситуациях.

— Ты точно на меня больше не злишься? — голос Себастьяна снова стал тише, когда он обеспокоенно спросил меня, не веря, что я так легко отпустила ту ситуацию.

— Накой мне злость на тебя? Зад ей подтирать? — коротко посмеялась я.

— Я ж тебя ещё и побил с горяча, — продолжил он. — Я б не смог простить такое....

— Ну, я ж понимаю, что ты побил скорее на эмоциях, из-за обиды, — философски вздохнула я. — На такое не стоит злиться, особенно если человек в итоге прикладывает усилия чтобы стать лучше.

— То, что тебе пришла мысль попытаться меня отпустить — думаю уже прогресс! — попыталась подбодрить парня.

Тут я задумчиво посмотрела в небо, уцепившись за разные формы облаков, пока пыталась подобрать слова.

— Как там было в библии? Ударили по щеке, подставь вторую? — тут меня пробило на смех. — Прикинь, этой строчке дохрена лет, а какой смысл!

На фразе о смысле я шуточно-театрально взмахнула рукой, но в мыслях поёжилась. Конечно, бо́льшая часть раздражения и злости утекли с теми слезами в тот день, но осадочек всё равно остался. Не дай бог встретить такого человека снова. Или жить с его чертами характера в одном теле, как было со мной в средней школе. Думаю из-за этого тоже тогда не получилось обзавестись друзьями. Нет, я не била никого, просто сильно хотелось дружить. Но, что было, то было — чего сейчас-то бухтеть? Все мы были молодыми и дурными. И тем более не всегда был рядом человек, который смог бы объяснить что с нами происходит. Только методом проб и ошибок выгребали — через слёзы и курьёзы.

Если бы не мои внутренние ребята, я б и дальше сворачивала не туда. Саня старался помочь подняться из сопливого болота, вытереть сопли-слёзы-нытьё-слюни, намотать это всё на кулак, и ко всему этому в подарок давал смачный мотивирующий пендель, для тонуса. Док делал чай с жасмином и давал мне выговориться, а после наводил на мысли, которые помогали найти ответы на мои вопросы. Шуня старалась меня развеселить музыкой, сопровождая мемной фразой «Поплакали, покакали и снова на позитиве» и добавляя к этому причудливые движения и рожицы в такт музыке. А Таракан просто сидел со мной молча, обнимая, или тоже составлял мне слёзную компанию, т.к. он тоже на всё это эмоционально реагирует.

И вот вроде уже взрослый человек, всё понимаю, а всё равно внутри иногда ноюще тянет, собираясь в дурацкие ассоциативные комки, несмотря на то, что стараюсь на грабли не наступать. От них аж плакать навзрыд хочется — стабильно раз в пятилетку, когда эти комки разрастаются до размеров комища из страха неизвестности, неуверенности и прочей ерунды, которая цепляется в компанию к этому абсурду. Да, именно как абсурд это потом и воспринимаешь — особенно когда в процессе него устраиваешь себе сеанс слёзотерапии под что-нибудь рыдательное (что там сейчас молодёжь слушает? Анну Асти? Ах да, я ж её тоже слушаю, есть грешок).

Да и одно дело просто знать где ты ошибся, а другое, когда эта мысль сидит у тебя в самой нутрянке, становясь твоей сутью. Когда она только как знание, но ещё не Ты — жизнь будет подкидывать тебе "приколюхи", пока эта верная мысль не укоренится у тебя в самом сердце.

— Хей, ты тут? — Себастьян заметил что я будто застыла взглядом.

Блин, я опять ушла в себя в процессе разговора. Каждый раз себя ругать хочется за такое. Я слегка вздрогнула, вернувшись мыслями в парк.

— Ой, прости, пожалуйста. Задумалась, — извинилась я, неловко посмеявшись.

Вернувшись снова к нити разговора, мы продолжили насчёт всей этой дурацкой ситуации.

— А вот так если подумать, в идеале стоит сначала ужиться с самим с собой, — увлечённая беседой, философствовала я, сопровождая это жестикуляцией, в которой проскакивало слегка театральное настроение музы. — Просто прикинь, тебе с самим собой не комфортно, а каково тогда другим будет?

Проговаривая это, я не чувствовала что внутри соответствую до конца этим словам (у самой то ого-го какой бардак, так ещё и в придачу калейдоскоп абсурдной вакханалии, который ребята каждый по-своему устраивает время от времени). Но пока мы разговаривали с Себастьяном, я старалась чтобы хотя бы внешне мои слова звучали уверенно, надеясь что это хоть немного поможет ему. Он сейчас находится в более отчаянном состоянии, чем я. Если бы я дала Саше полноценно встать у руля в тот день, когда я была привязана к стулу, то возможно это могло сломать парня окончательно. Не знаю какой по счёту этот отказ в его жизни, но когда натыкаешься на одно и то же мнение миллионы раз — велик шанс убедить себя в этом. От меня сильно не зависит судьба этого человека, но частично мы способны влиять на других людей. Всё же иногда мы забываем какой вес может быть у доброго слова, особенно если его услышит человек, который находится в состоянии отчаяния.

К концу нашего разговора, я заметила что взгляд у Себастьяна слегка поменялся.

— Спасибо, — тихо проговорил он. — Рад, что ты всё же согласилась встретиться.

— На здоровье, — усмехнувшись, тоже тихо отвечаю я, посмотрев парню в глаза. — Надеюсь мои слова помогут тебе.

Мы сидим молча еще несколько минут, задумчиво смотря на горизонт. Где-то в дали слышен редкий лай собаки. В какой-то момент мимо нас пролетела ворона, что-то на своём каркнув. Позже был слышен только лёгкий шум деревьев от гуляния ветра между веток. Я первая встаю с лавочки, не забыв про розу. Себастьян встал следом.

Мы ещё примерно минуту стояли смотрели друг на друга, мысленно прощаясь. Хотелось по привычке сказать «До встречи», но было стойкое ощущение, что мы с ним больше не увидимся.

«Надеюсь, он будет в порядке» — промелькнула мысль.

— Хорошего тебе дня, — говорю, мягко улыбнувшись. — Удачи.

Решив просто помахать ему рукой, чтобы хотя бы так попрощаться, я пошла в сторону дома.

Назад дорога ощущала гораздо легче. В голове будто стало спокойнее после этого разговора, хоть лёгкое сочувствующее беспокойство насчёт дальнейшей судьбы этого парня всё равно сидело на где-то на фоне. Я старалась отпустить это ощущение, ведь всё что было в моих силах — сделано. Дальше уже от него зависело всё. Будет, что будет, как любит говорить Док.

Пока ноги передвигали меня в сторону подъезда, прокручивала в голове весь наш разговор. Блин, тема утекла немного в другом направлении и я так не разобралась с "шестерёнками" за которыми пришла изначально. Но возвращаться назад уже не стоило.

— Ну, просрала момент, че поделать, — прокомментировал Саня мой затуп. — Будет крайне странно если ты щас развернёшься и такая «Извините, сэр, я так и не выяснила как у вас котелок варит!».

Я тяжело вздохнула и усмехнулась со своей глупости. Надо просто смириться с тем, что не всегда в разговоре получается достать ответы на все свои вопросы. Возможно я их получу в другой раз. А сейчас нужно вернуться домой и к обычной жизни.

Я залипла в телефоне перед входной дверью в квартиру.

— Ой, — вздрогнула я от того, что кто-то пушистый потёрся о ногу снизу.

— А, это ты, — вслух я сказала, увидев Миру внизу. — Ну проходи, раз наведалась.

Я впустила кошку внутрь. Она прошлась по коридору и, наткнувшись в комнате на Сашу, растянувшегося на диване, попросилась к нему на колени. Тяжело вздохнув, он мягко приглашающе похлопал себя по животу, давая ей разрешение. Кошка активно запрыгнула на диван и свернулась мурчащим калачиком у него на толстовке. Парень начал аккуратно, насколько умел, её гладить. Это ещё одно существо, помимо меня, к которому он относился довольно спокойно, несмотря на то что он не очень тактильный (и, за попытки его трогать в процессе своих экспериментов или дружеских порывов, муза не раз огребала, получая затрещины и нагоняи).

Положив розу на тумбочку, начала гулять взглядом и мысленно по комнатам, пытаясь придумать во что её поставить. Вспомнив, что ваз у меня дома не водится (в отличие от гор "очень полезной" фигни), я поставила цветок в пустую стеклянную бутылку из под дюшеса, налив в неё воды под завязку. Думаю так даже интереснее будет рисовать, чем в обычной вазе. Не люблю эти стандарты художки. Они мне уже по горло надоели за пять лет учёбы в ней в своё время.

***

Я так и не дошла нарисовать розу, и растение благополучно осталось забытым на неделю, высосав абсолютно все доступные ей запасы воды.

— Мда. В склянке тёмного стекла из под импортного пива роза красная сдыхала, гордо и не торопливо, — прокомментировал Саня "гербарий" на подоконнике, переделав строчку песни Окуджавы.

— Балин, — выскочило у меня с тяжёлым вздохом, когда я кинула взгляд на "мумию" в бутылке.

А потом спустя минуту мне пришла идея, что можно и так её нарисовать. Теперь роза была ещё темнее, чем в тот день, когда Себастьян мне её подарил. Она приобрела глубоким и интересным оттенок. Края стали более сжатыми, при этом будто сохраняя комок чувств того молодого человека. От возникшего смысла при взгляде на лепестки, я решила нарисовать хотя бы небольшим наброском. Да, не сильно детализированный. Сейчас была важнее эмоция, которая появилась при взгляде на цветок, а не его анатомическая составляющая. Захотелось изобразить ту страсть, с которой парень хотел меня лелеять до конца жизни, но не смог это воплотить. Мне не хотелось этих чувств именно от него. Скорее я просто понимала внутреннюю трагичность тех его дней, когда чувства его сильно мучали, не зная им деться. Довольно сильное чувство. Порой тягучее от желаний. А порой бывает стремительным от жгучей необходимости выразить это всё, но в итоге это всё стягивается в один общий сосуд, который не даст вырваться этому всему на свободу. И только выплеснутый на бумагу цвет покажет — какую мощь это всё имело.

Мой поток творения прервала ввалившаяся Шуня в комнату с гоглами на бошке поверх шапки ушанки.

— КТО МЕЧТАЕТ БЫТЬ ПИЛОТОМ, ОЧЕНЬ СМЕЛЫЙ ВИДНО ТОТ! — вырывалась из неё песня из «Смешариков».

Она начала активно ходить по комнате, расправив руки в стороны, имитируя самолётик. В один момент её такого "пилотирования", она прошагала по стене на потолок, намереваясь залезть на шкаф. Забравшись на самый вверх и засучив рукава свитера, она демонстративно и по-мультяшному оттянула "очки пилота" и с криком «ПОТОМУ ЧТО В САМОЛЁТЕ ВСЁ ЗАВИСИТ ОТ ВИНТА!» сиганула вниз. Но полёт вниз был не завершён, т.к. это чудо в перьях умудрилось зацепиться свитером за люстру и теперь болталось туда-сюда, активно предпринимая попытки как-то отцепиться. Она в очередной раз случайно сильно крутанулась, из-за чего совершилась несколько оборотов. Нитки свитера начали натягиваться, еле выдерживая такую нагрузку на них, и через несколько мгновений порвались окончательно под весом музы, которая следом грохнулась на пол.

Отряхнувшись, она сняла с себя свитер и, озадаченно почесав затылок, ускакала его чинить к себе в кладовку.

Усмехнувшись с её "перфоманса", я была немного в душе рада, что всё возвращается на круги своя, и тот неприятный инцидент останется только рисунком и воспоминанием (не буду ж я вечно хранить этот ссохшийся трупик цветка на подоконнике).

Но, спустя минут тридцать, я услышала активные шаги, которые приближались ко мне в комнату.

— Зашей, пожааалуйста, — возникла тихая жалостливая просьба с протянутым свитером у меня перед носом.

Я оторвалась от рисунка с розой и увидела малиновые брови домиком над зелёными словно свежая трава глазами музы, которая грустно смотрела на меня с надеждой, что я ей помогу.

Вопросительно и с некоторым удивлением я опустила взгляд снова на свитер, потом снова посмотрела на Шуню и, тяжело вздохнув, заметила:

— Ты ж много руками работаешь, что тут сложного?

— Я себе пальцы уже все исколола, — пожаловалась та. — Вот, смотри!

Муза протянула одну руку в качестве доказательства, продолжая второй держать свитер. Мда, ранок и правда было много, и даже торчала воткнутая скоба от степлера в большом пальце. Осмотрев руки и толком не залатанную пробоину в свитере, мои глаза слегка расширились, а брови ускакали на лоб: помимо попыток моего чудища залатать дырку степлером (так, что палец себе чуть не пришпандорить в процессе), были видны кривые швы из ниток, и для нажористости, хорошенько «крякнув, плюнув», "надёжно" склеила скотчем.

— Ох горе ты моё луковое, давай сюда, — забрала я у музы свитер, пытаясь придумать как всё навороченное из него извлечь с минимальными потерями.

Пока Шуня ждала завершения починки её любимой вещи, она сидела в нательной майке и заклеивала пластырями порезы и уколы. Что самое интересное, делала она это даже не потому, чтобы лучше заживало, а скорее из-за того, что это круто выглядит по её мнению. Она не раз заглядывалась на Сашины руки, когда он их себе обматывал бинтами при повреждениях, например если чинил что-то или после очередной какой-нибудь ситуации, когда он с музой сцеплялись как кошка с собакой, что потом их приходилось оттаскивать друг от друга, пока он из-за разной весовой категории не прибил её окончательно.

Ожидание для госпожи-генератора идей тянулось слииишком медленно, поэтому со скуки она решила подправить стрелки, периодически ругаясь, что они всё равно получаются несимметричными (из-за чего на эмоциях стирала и начинала по новой). Но стрелок ей оказалось мало и она захотела расписать себе ещё и руки. Шуня сняла свои многочисленные кожаные браслеты с камушками, висюльками, нитками и вставками, начав обводить линером пластыри и проводить от них линии, соединяя их со всеми, которые она вела наверх к плечу.

Вынув всё инородное из свитера, я отдельно связала небольшой кусочек, который стал чем-то вроде заплатки (думаю Шуня оценить, учитывая её любовь к пластырям и прочей подобной фигне), и ввязала его к краям, пряча все торчащие нитки внутрь.

Муза чуть не взорвалась от счастья, когда я ей вручила обновлённую модель её любимого атрибута. Я слегка посмеялась, радуясь, что ей понравилось то, как получилось, а после взглянула в окно. За ним уже горели фонари и близилось к началу новых суток.

Встав со стула, почувствовала, что ещё бы чуть-чуть, и пятая точка совсем бы спрессовалась от сидения на ней несколько часов в позе креветки. Немного размявшись, я пошла готовиться ко сну.

Растянувшись в кровати, ещё раз бегло задумчиво прошлась взглядом по комнате. Вдруг краем глаза заметила как мелькнула тень по дверке шкафа.

«Только не говорите что намечается ещё одна фигня» — образовалась в голове мысль, ведь я прекрасно знала, что в этой квартире может произойти что угодно.

Тело невольно слегка напряглось, т.к. у меня возникла мысль чья тень это могла быть.

«Будем надеяться, что просто показалось» — пыталась я себя успокоить. — «Дай бог это не он... Лучше бы это был просто глюк бокового зрения».

Мы давно не виделись. И слава богу. Даже странно, что он не возник, когда Себастьян меня до чёртиков напугал. Или он просто выжидает момент (раз я разобралась в этот раз)?

Глава 12. Нет, я не хочу тебя видеть

Сегодня чудесный день, пятница — прекрасная возможность свинтить домой пораньше (сокращённый день, все дела). Как школьница, ей-богу, радующая отмене последнего урока перед выходными. Но моё счастье длилось ровно до того момента, пока идя по улице, я не заметила довольно знакомую фигуру.

— Нееет, дай бог это не она, — тут же возник Саня. — Дай бог это не та придурошная. Я пипец как не хочу с ней разговаривать.

Таракан тем временем тоже молится чтобы это была не она, бормоча себе под нос панический поток. По спине прошёл холодок. Мы довольно давно с ней не виделись. После выпуска боковое зрение периодически шалило, и Настя мне мерещилась в толпе, заставляя меня ловить микро пердечный сриступ каждый раз и облегченно выдыхать, когда понимала, что это рандомные люди.

И, по закону подлости, именно в этот раз это всё же была она, а не микросекундные галюны. Девушка тоже меня заметила, начав двигаться в мою сторону.

— Ну ______ец. Какого чёрта ты тупишь?! Быстро бы отвернулась и может пронесло бы! — ругнувшись на меня, Саня попытался взять под контроль ситуацию, раз я протеряла момент свалить незамеченной. — Так, раз нас засекли – держим лицо. Просто здороваемся, перекидываемся парой фраз и уходим. У нас “дохрена дел”!

— Ой, привет, ты какими судьбами тут? — воодушевленно обратилась она ко мне. Голос Насти был слишком радостным, будто мы до сих пор лучшие подруги. — Сколько лет, сколько зим!

— Столько _____ных лет и зим без твоего присутствия,— возникло раздражённое ворчание синей толстовки. —Эти годы были шикарны без твоих токсичных по____ок и попыток выставить нас лохушкой на глазах у всех, из-за очередного какого-нибудь отказа не идти на ваши вонючие вписки.

— Привет, — слегка улыбнувшись, сдержано ответила я, стараясь чтобы Сашино недовольство не начало фонтанировать наружу. — Я работаю тут неподалеку.

— Ааа, поня-ятненько, — протянула та. — А у меня недавно тренировка закончилась. Иду щас из спортзала. Захотелось прогуляться, свежим воздухом подышать. Решила отпустить личного водителя на перерыв, пока тут прогуливаюсь.

— Столько времени прошло, а всё равно чуть ли не с первых минут понтоваться начинает, — река Сашиного ворчания набирала обороты. — Интересно что «Nasty» переводится как «Противный». Очень подходит данная характеристика Настям. Особенно такой понторезной как эта. До сих пор руки чешутся высказать ей за всю школьную херню, которая она делала. Как ей что-то надо, так будь добра сделать, «мы же подруги», б____. А как нам херово становится и нужна помощь, то ой, у неё времени ни_____ и вообще она торопится! А потом по сторис узнаёшь на что у неё хватило времени: какой-нибудь очередной шоппинг или тусовка.

— Мы кстати с ребятами каждый год после выпускного собирались. Зря не пришла, было весело, — поделилась девушка, а затем спросила, вроде и по-доброму, но резануло ощущение имитации, — Ты кстати куда с радаров пропала? После выпуска тебя вообще не видно и не слышно.

— Да задач хватает, мне ведь многое интересно, как, надеюсь, помнишь, — аккуратно ответила я, стараясь не уходить в подробности. — Сама думаю знаешь, как время щас летит. Всё не успеть, если тормозить.

— Да-а, и вправду время летит очень быстро, — задумчиво сказала Настя, а потом вдруг воодушевленно предложила, — Слушай, как насчёт заскочить в кафешку за жизнь поболтать? Как раз обсудить че у кого произошло.

— НЕТ, ДАЖЕ НЕ СМЕЙ СОГЛАШАТЬСЯ! — резанул Саша моментально. — Я тебе напомню, что эта мадам — токсичная крыса, которая кинула свою блонду ушастую на вписке, когда та была в отключке. А ещё макала в толкан девчат из параллели. Уже конечно не помню как эта новость тогда до нас дошла, но это был ______ец, когда она пыталась всё отрицать. По её роже было видно, что врёт и не краснеет из-за тонны тоналки. Как мы, б____, тогда это игнорировали – для меня до сих пор уму непостижимо! Такая наивнятина – просто ______ец!

— Мы т-точно опозоримся, нам толком нечем к-крыть! — свернувшись в параноидальный комочек, начал Таракан своё бормотание. — Тачки, миллионов и кучи любовников нет. Брендовых шмоток тоже! Телефону уже третий год! Она нас сожрёт, не подавится, а потом пустит по кругу, обсуждая в их бабском чате!

— Бога ради, аналитик, завались! — зарычал Саня на юношу.

— Прошло много времени, человек возможно поменялся, — возник мягкий ровный тон Дока. — Нужно дать ей второй шанс. Может она просто сказала тогда про личного водителям, а мы решили зацепиться за её школьные привычки.

— Меня вымораживает твоя любовь давать всем второй шанс направо и налево, — Саша начал закипать. — Такие стервы не меняются.

— Никто до конца никогда не знает чем обернётся ситуация, — парировал Док. — Нельзя жить только прошлым.

— Как же вы мне все, б____, дороги, — процедил Саня, из последних стараясь сохранить самообладание и не взорваться прям посреди улицы.

Сделав глубокие вдох и выдох, он продолжил:

— Хорошо, я в деле. Но только потому что горю желанием надрать морально ей зад.

— Если не дашь мне стоять у руля, то будешь сама разгребать, — обратился он ко мне. — Обосрёшься –не мои проблемы.

***

— Вот у нас компания благодаря мне поднялась, представляешь? — хвасталась подруга, вальяжно откинувшись на спинку дивана.

— Круто, рада за тебя, — сказала я искренне (я человек независтливый. Если кто-то чего-то добивается, то очень радуюсь за него).

— Ага, ______ит как дышит, — ворчал Саня, скрестив руки на груди.

— Если это неправда, то это будет на её совести, — напомнил Док. — Лучше искренне радоваться. От нас не убудет, и нервы будут целее. А в остальном – жизнь рассудить как нужно.

— Выбирай чё хочешь, всё за мой счёт! — расщедрилась Настя, возможно подумав, что я соглашусь на такое предложение (Кто ж будет от халявы отказываться?!).

— Да ладно тебе, я и сама могу, работаю ж всё таки, — аккуратно ответила я. Быть должной мне точно не хотелось.

— Судя по твоим шмоткам, тебе стоит быть поэкономнее, — сказала подруга тоном, который совмещал смесь "заботы" и надменности. — Я ведь о твоём бюджете беспокоюсь. И я всё таки виновата перед тобой.

— Да не настолько всё плохо, — посмеялась легонько я, стараясь свести на нет её инициативу.

— Сука вот откуда в тебе такая щедрость проснулась? — Саня был как всегда на стороже. — Не верю что ты хочешь так вину загладить. По тебе вообще не видно что тебе стыдно.

— Кстати напомни, ты кем у нас работаешь? — Настя придвинулась ближе ко мне, опершись локтями на стол, скрестив ладони под подбородком.

— Нет. Пошла на_____, — отрезал Саша. — Только общие фразы.

— Да когда как, — попыталась я подобрать слова, чтобы обтекаемо описать то, чем занимаюсь, параллельно переместив вес тела на спинку дивана, чтобы аккуратно отстраниться от подобной попытки подруги начать влезать морально в личное пространство. — Работаю и в офисе, и удаленно. Часть с фриланса ещё доход капает. Короче много кем. Там не настолько интересно.

— Смотрю совсем не изменилась, всё также прячешься, — она усмехнулась, слегка наклонив голову вбок и пристально посмотрев мне в глаза.

Одной рукой она продолжила держать подбородок, а вторая стала постукивать длинными ноготочками по столу.

Надув "обиженно" увеличенные косметологом губки и начав хлопать нарощенными ресницами, она напомнила:

— В последний год учёбы ты вообще перестала со мной чем-либо делиться.

— Так, сейчас лёгкий укол напоминания, — Саня продолжал контролировать ситуацию. — Не отводи взгляд.

— Ну, ты у нас тогда стала довольно занятой барышней, я и решила тебя лишний раз не донимать, — сказала я мягким тоном, но с лёгким намёком на род её "занятости".

Я положила ногу на ногу, стараясь чуть больше придать уверенности телу. На секунду посмотрела на стол, и потом снова перевела взгляд на девушку. Не овечку она должна видеть перед собой. Та овечка осталась в школе. По крайней мере, я пыталась её там оставить, но всё равно ощущалось напряжение в плечах от ментального противостояния пока мы сидим тут в кафе и перекидываемся "любезностями".

— А, ты про тот случай когда я ушла пошопиться и забыла тебе на сообщение ответить? — в её голосе звучало фальшивое удивление и типичная интонация «Ой да не обижайся ты». — Ты что до сих пор на это дуешься?

— Теперь децл дружелюбия и будто всё простили и отпустили, — Саня дал очередную команду.

— Ну, у каждого свои приоритеты, — стараюсь я аккуратно подбирать слова, включив немного интонаций Дока. — В любом случае, что было, то было. Да и потом в целом стало друг не до друга. Че бухтеть то теперь?

— Ну и славненько! — снова ванильно-ненатуральный позитив. — Вернёмся к меню. Что в итоге будешь?

— Тэк-с, пожалуй возьму сендвич и колу, — пробежавшись ещё раз глазами по блюдам, говорю я.

— Серьёзно? Это всё? — в голосе одноклассницы слышалась насмешка. — Я же говорю, всё за мой счет. Не стесняйся!

— Ну уж нет, скотобаза, — в Саше проснулся злой азарт, который примкнул к раздражению, от желания выйти победителем из этой ситуации. — У тебя не получится в этот раз нас прогнуть.

— А я говорю, что сама оплачу, — говорю, смеясь и стараясь сделать голос более естественным. — Я не так много в целом жру.

— Ну вот чё у тебя по зп? — проигнорировав моё возражение, спросила та, будто думая, что реально дело в бабках.

По тону звучало будто у неё их больше, и это повод самоутвердиться за мой счёт.

— Вот же зараза. Че, так неймётся унизить по самые гланды? — возникла очередная саркастичная реплика Саши. — Ах да, я ж забыл что кроме понтов и бабок у тебя ни_____ нет!

— На всё хватает, — увильнула я, не дав ей уцепиться за цифру.

— «На всё» это на что? — усмехнувшись продолжила Настя, походу реально пытаясь выбить из меня заветные цифры.

— Тебе весь список перечислить? — протиснулся Сашин сарказм из моих уст, но фраза была смягчена Доком и приправлена смехом.

— Ой да че ты ныкаешься? Все ж свои, — очередная "дружелюбная" попытка вернуть всё как было в прошлом. — Мы ж друзьями были в школе, забыла?

И через секунду одноклассница добавила:

— Кстати об этом, у меня ведь др скоро. И раз судьба нас так свела снова, то жду тебя тоже. Всю инфу скину в лс.

— СКАЖИ, ЧТО ПОДУМАЕШЬ! — выпалил Саня, чтобы я не начала мяться. — Дела-работа-надовсёсостыковать, остальное её грести не должно!

— Тэк-с, надо подумать, — сохраняя позитивную интонацию, я последовала его совету.

— Чё тут думать? Работу можно перенести, — очередное давление под соусом дружелюбия. — Хочешь твой рабочий день оплачу? Сколько он у тебя стоит?

Возникло ощущение, будто она атакует меня вопросами, чтобы снова загнать морально в угол, как она делала на глазах у всех, зная, что мне сложно будет возразить. Вроде дыхание свободно, но всё равно ощущалось, что дышать стало труднее. Нужно держать лицо. А ещё подключилось душащее чувство вины при попытке отказать, и в этот раз похлеще чем при отказе Себастьяну. С этой мадам, к сожалению, уже есть связь со школы, и отвертеться тут крайне сложно. Тем более она может подумать, что я трушу, раз даю заднюю. За подобное она меня каждый раз стыдила в школе, когда я отказывалась от каких-то авантюр, и она предательски брала меня на слабо. Ещё мне дико не нравилось, когда внутри возникало плохое предчувствие, и она пыталась убедить меня, что я просто себя накручиваю. В те моменты аналитик был вообще не причём. Со временем я перестала ощущать подобные вещи. Может просто заныкала в себя поглубже из-за комплекса по этому поводу или просто перестали такие ситуации попадаться (кто бы знал).

Я разрывалась между двух огней: между тем, что орали ребята, и душащим страхом, который вынырнул из прошлого, что если я откажусь, то проиграю и буду морально размазана снова. Спустя столько лет.

— Хорошо, постараюсь быть, — вздохнула я, стараясь всё также улыбаться и не выдать весь трындец который происходил внутри.

— Серьёзно б____?! — взбесился Саша от моего ответа. — Столько времени прошло, а ты до сих пор боишься ей отказать?!

Стараясь держать улыбку, я попыталась его заткнуть хотя бы до того момента, когда мы с Настей разойдёмся по домам. Потом пусть хоть уорётся, всё обпроклинает и пообливает меня грязью с головы до ног, что я опять ответила почти по инерции и струсила.

Я изо всех старалась контролировать тело, чтобы руки не дрожали пока мы с Настей обменивались новыми контактами в тг для дальнейшей связи насчёт др.

***

Дорога домой была мозговыносящей. Саня рвал и метал всё внутри меня. Парня вымораживает моя трусость в такие минуты. Я молча выслушивала всё его негодование, ведь понимала, что полностью заслуживаю весь этот объём люлей.

Довольно трудно было держать лицо на протяжении всего пути. Сейчас я уже не улыбалась, но старалась по крайней мере держать его нейтральным. Не нужно ведь заставлять прохожих думать, что я тут шизик с раздвоением личности. Да, ругаю себя в таком формате, но им же это не объяснишь. Да и в целом им ничего из этого знать не стоит. «Маленькие временные трудности», как сказал Крош в серии про рыдальную комнату. Все мы склонны ругать себя за что-то, хоть и не признаёмся особо в этом другим.

***

Стоя в душе, я пыталась будто смыть с себя заодно и те тревожно-кусачие мысли из-за кучи Настиных вопросов, которые прилипли ко мне после нашего разговора. Диалог в кафе на репите крутился в бошке. В один момент ментальная жвачка сменилась на другую мысль: я ведь давно ни к кому на день рождения не приходила. Возникло даже ощущение, будто разучилась быть на них гостем.

«Интересно, в каком формате у неё будет др?» — задумчиво мысленно сказала я, продолжая смотреть невидящим взглядом на плитку на стене ванны, пока вода продолжала бить сильным потоком по макушке. — «Дай бог чтобы не вписка. Хотя с этих мажоров станется».

В любом случае, я уже согласилась, и если попытаюсь отказать, то это скорее всего долбанёт по тому, как меня будут видеть они. Уж хотя бы в этот раз постараюсь не струсить и схожу проветриться.

«Вдруг всё не так страшно и я смотрю больше через призму школьных воспоминаний, когда мы все были дурными» — пыталась я собрать аргументы За, стоя перед зеркалом и смотря на своё отражение в попытках напомнить себе, что я уже, блин, работаю, а не сижу за школьной партой и трясусь от закидонов "подруги". — «Да и в целом, есть неплохая возможность познакомиться с новыми людьми».

Не факт, конечно, что я с кем-то подружусь (учитывая предполагаемый контингент на мероприятии), но если почти всё время ходить по маршруту «Дом-работа-дом», то шансы на увеличение круга знакомых снижаются почти до нуля.

Врать не буду, мне очень уютно в своей притыренной квартире, со всеми её плюсами и минусами, но ныкаться в ней до конца жизни — точно не хотелось. Поэтому решилась собрать себя в кучу, невзирая ни на какие возражения моих товарищей "квартирантов", и постаралась сосредоточиться на том, что, думаю, всё же важнее внутренних терзаний вперемешку с неприятными школьными воспоминаниям — надо было придумать подарок.

Саня, лениво прокомментировав, что лучший подарок — это деньги (учитывая, что мы вообще ни сном, ни духом о предпочтениях нашей фифы), предложил не морочиться и подарить лакомый для любого человека конвертик с заветным купюрным содержимым.

Но это было не совсем в моём стиле. Я всегда старалась подобрать человеку подарок, даже если у меня было мало информации о нём. Но тут ситуация оказалась посложнее, ведь нужно было не ударить в грязь лицом.

Я лежу на диване в позе полуэмбриона, до сих пор не сняв с бошки полотенце после душа. Тело будто парализовало. Мысли будто опутывают меня в кокон, не давая вылезти из этого состояния. Идей вообще ноль (даже кот ничего не выплакал). Я согласилась прийти, но хотелось стать замурованной в какой-то из стен, чтобы хотя бы так была причина не искать подарок и через неделю никуда не идти.

Что-то старое начало просыпаться во мне. Что-то липкое, давно забытое. То, что заявляется с не очень приятными мыслями.

— И долго ты так будешь тут лежать? — возник Саня в дверном проёме, опершись на него со скрещенными руками на груди. — Раз уж согласились, то надо решать как-то это всё, а не заворачиваться в дурацкий кокон.

Парень строго посмотрел на меня слегка прикрытыми от усталости глазами. Но через несколько мгновений его взгляд чуть смягчился, но не теряя привычную серьёзность и собранность. Он растянулся в кресле Дока и достал из кармана НВ.

— Мы скорее всего и так будем на её др посмешищем, — закинул он щиколотку на другое колено, после, сымитировав пальцами поджигание карандаша, начал пускать фантомный дым, переведя снова свой карий взгляд на меня. — Поэтому думаю не стоит морочиться так сильно. Посмотри какой-нибудь средней бюджетности косметос в «Золотом яблоке». Это думаю лучше, чем вообще ничего. И не будет столько нервов отжирать.

— Возможно она даже толком не посмотрит, а поставит общую кучу, утащив всех бухать в соседнюю комнату, — продолжал он размышлять.

Сделав ещё одну затяжку воздуха, он добавил:

— Не удивлюсь, если она нас позвала как раз чтобы мы побыли посмешищем на её фоне. Мы никогда ведь толком в этом курятнике не вписывались в её компанию друзей. И наша задача — постараться отстоять себя против той компашки, если что-то пойдёт не так.

Его голос и тело стали чуть более спокойными от глубокого дыхания, что помогло ему угомонить полностью свою горячность и лучше настроиться на обдумывания ситуации.

— И да, береги свой стакан как зеницу ока, — строго напомнил он. — Возможно какой-то придурок захочет покуситься, посчитав, что мы слишком наивная лохушка, от которой ему может что-то перепасть, если она уши развесит.

Аналитика пробрала дрожь от мысли, что наше тело может стать безвольным и кто-то его аккуратно уведёт в соседнюю комнату, заставив доставить тому удовольствие (раз в ту минуту оно будет «не хозяйкой» понятно чему).

— Нет, это даже не обсуждается, — стальной взгляд метнулся в юношу, пресекая его попытку настоять чтобы всё таки не идти. — Просто будем делать вид, что пьём. Никто ведь не будет мониторить сколько мы высосали. Всем, скорее всего, будет насрать.

***

Неделя выдалась морально тяжёлой. С каждым днём напряжение росло. Я чуть ли не сутки отсчитывала до дня Х. Но, несмотря на постоянный присутствующий фоном нервяк, у меня получилось собрать себя в кучу и небольшой бьюти бокс для этой понтушки. Поизучав видосы популярных бьюти-блогерш, выделила несколько интересных уходовых средств, которые Насте скорее всего зайдут.

Вечером перед днём рождения я с Шуней сидели и старались красиво завернуть набор. Господи, как же я давно этой хернёй не занималась. Вот что-что, а заворачивать у меня не очень хорошо получается. Но музин креатив и лень-матушка с горем пополам помогли просто и не совсем погано завернуть, сделав из этого что-то более менее приличное.

После полуторачасовых мучений, я, с капелькой гордости и сильной заколёбанностью, уложила аккуратно упакованный бьюти набор в подарочный пакет, который Шуня соорудила пока я сидела и мучилась. Все другие пакеты которые могли бы подойти и когда-то лежали где-то в доме, к сожалению, ушли давно в утиль из-за помятостей или экспериментов музы. Не лежать же в самом деле им просто так! Это же шикарная бумага для костра по среди квартиры или для какого-нибудь шедевра углём (причём как раз из того самого костра)!

Облегчённо выдохнув, что первая часть этого "марлезонского балета" закончилась, пошла погружаться в сон и настраиваться на завтра. И только я более менее расслабилась как вдруг:

— МЫ ОДЕЖДУ НЕ ВЫБРАЛИ! — раздался панический крик аналитика.

Меня чуть ли не током шарахнуло от осознания этой мысли, заставив глаза распахнуться до предела.

— Твою мать... — закрыла я глаза, обессилено застонав.

— Ну, чё могу сказать, господа, — в голосе Саши через тяжёлый вздох были слышны нотки принятия происходящего. — Придётся мне вас растолкать завтра пораньше.

Несмотря на всю его нелюбовь к школьной подруге и к любому упоминанию всего что с ней связано, он продолжал стараться чтобы никто из нашей внутренней команды не свалился в процессе подготовки.

— У нас намечается ещё одна часть морального геморроя перед финальным боссом, — его голос стал твёрже, наполненный решимостью. — А сейчас отбой. Будильник ставим на шесть, и меня не гребёт как вы будете засыпать. В шесть подъём. И это не обсуждается.

Глава 13. День рождения и старый знакомый

Сначала была тьма. В ней возникло белое пятно. Из него начали вырастать крылья. Я услышала громкое пронзительное «КАР!». Теперь это было уже не пятно, а белый ворон. Он был будто мне очень знаком. Но откуда? Снова «КАР», громче прежнего. Ворон смотрел на меня голубым глазом, периодически крутя головой, будто изучая. Из тьмы начали образовывать чёрные перья, затем птицы. Чёрные вороны начали кружить вокруг белого, каркая по-злому, сужая кольцо и готовясь извести его. Ворон будто пытался мне что-то сказать, но чёрные перекрыли обзор, заглушая своим многоголосым режущим по нутру карканьем. Полетели клочья, перья. Галдёж птиц усиливался. Я рвалась изо всех сил разогнать их всех, чтобы они белого не заклевали, но меня удерживала неподвижность тела во сне. Тут раздался очередной крик белого, похожий на человеческое «СТОЙ!». Я резко проснулась в испуге, будто кто-то в реальности крикнул. Но никого рядом не было. Я пыталась отдышаться, возвращаясь мыслями в кровать.

«Так, я тут, птиц в квартире никогда не было», — успокаивала я себя, — «Просто сон, просто глюки».

Так, а времени-то сколько? Прикольно, я проснулась раньше будильника. Интересно, конечно, как настрой на ранний подъём способен себя проявить.

Тут я обратила внимание на своё состояние. Возникло сильное тормозящее чувство. То самое, за которое меня стыдили раньше. Господи, как же оно сейчас не вовремя. Столько усилий ушло на подготовку, и теперь нельзя прямо перед самым мероприятием давать заднюю, только из-за того, что есть какое-то предчувствие с белым вороном на пару, за которого пришлось, блин, попереживать (ох уж эта эмпатичная душа). Я снова попыталась заткнуть это ощущение, списав всё на эмоции, возникшие от странного сна и на то, что птица скорее просто дежавю. Неделя выдалась довольно нервная. Это вполне могло отразиться на сне таким образом, учитывая, что чаще Я была чем-то вроде белой вороны, у которой до сих пор не получилось ужиться ни в одной компашке (позорище, блин). И где-то глубоко в душе я больше всего боялась быть заклёванной. Будто за этим наступит настоящая смерть от всех гадких слов, которые мне было страшно услышать от тех людей.

Я пролежала в кровати ещё минут тридцать, гоняя одни и те же мысли по кругу. Тело упорно не хотело подниматься. Тревожность будто примотала руки и ноги скотчем к матрасу и положила какой-то невидимый груз на грудь.

— Так дело не пойдёт, — возник Саня, выдёргивая резким движением руки меня из кровати.

Я покачнулась от настолько активного подъёма, но смогла устоять на ногах. Возникло небольшое головокружение вперемешку с огоньками перед глазами. Я взялась за бошку руками, зажмурившись, чтобы состояние немного стабилизировалось.

Выползя на кухню, посмотрела тупым взглядом на комнату в попытке вспомнить зачем я сюда вообще припёрлась. Ах да, надо что-то поесть. Кофе, бутер — классика. Хоть как-то надо заставить с утра шестерёнки шевелиться, чтобы после отправиться в "увлекательнейшее" путешествие под названием «Нарядиться поприличнее, чтобы не засрали».

Завтрак казался мучительно долгим. Что-то внутри пыталось всеми силами оттянуть момент сборов, цепляясь за что угодно, что с этим не связано. Не похоже на прокрастинацию или на страх в чистом виде. Тогда что это? Плохое предчувствие под названием «Не лезь, а то сожрёт»? В любом случае, проверить является ли это ощущения тем самым — получится только если всё же заявлюсь на предстоящую тусовку. Постараемся посчитать сегодняшний день рождения чем-то вроде эксперимента.

— Ага, и все эти эксперименты почти всегда выходят боком, — прервал мои размышления возникший рядом Саня со скрещенными руками на груди, опершись задом о столешницу.

— Ну а вдруг просто так совпало, — парировала я, жуя бутерброд. — Тем более давно этого не было. Меня это напрягает.

— Ага, сто раз "совпало", — парень продолжил ворчать. — Вот только Мне со всем этим разгребаться, когда наступит жопа. А потом вы с Шуней такие «мы больше так нибудим, нибей пожалуйста!».

— Ой да не бухти, а, — качнула я головой в его сторону. — Нам по-любому придётся идти. Заодно и проверим. Два в одном!

Парень тяжело вздохнул, закатив глаза. Он не надолго замолчал, но вдруг нахмурился задумчиво, начав смотреть вперёд невидящим взглядом, и потом снова заговорил:

— Довольно странно что наш паникёр сейчас не подвывает, хоть и есть та тормозящая нервная херня. Неужели это Инта? Хотя не уверен, что она вообще существует в нашем дурдоме до сих пор. Пару раз нечто рыжее попромелькало по антресолям со своими расплывчатыми пророчествами, а потом сныкалось.

— Она или не она, это мы сможем узнать только если всё же совершим визит на день рождения, — рядом возник Док обращаясь к Сане. — Возможно она и вправду пытается нам помочь, несмотря на то, что ты её обидел очень давно.

— А я то чё? — парень начал активнее возмущаться. — Если бы изъяснялась прямым текстом, а не тихо шелестела где-то на фоне – многих бы проблем не было. Просто пукнула пророчевством в комнату и снова упорхнула либо в астрал, либо карточки свои дурацкие раскладывать. А объяснить почему какие-то обычные вещи стоит не делать (хотя многие их делают и всё норм) — хрен там плавал!

— Меня бесит когда нихрена не ясно, — пробубнил он себе под нос. — Разгребать последствия тоже вымораживает, но вот неясность бесит гораздо сильнее.

Мы перекинулись ещё парой фраз, что помогло моему защитнику в синей толстовке немного вернуть спокойное расположение духа и решимость держать оборону на протяжении всего мероприятия.

Так, ладно, что-то мы засиделись. Надо двигаться дальше. Что там по списку следом после еды? Ах да, полировка моей обворожительной улыбки, чтобы все гости офигели и не смогли ничего мне вредного сказать!

Я встала перед зеркалом, задумчиво рассматривая своё лицо в процессе чистки зубов. Нужно было что-то придумать с макияжем. У меня конечно есть пара вещей из декоративки, но я настолько отвыкла краситься, что сейчас будто в первый раз буду этим заниматься. Благо я всё таки художник, и рука имеет навыки тушёвки. Но тут скорее другой момент — яркость макияжа. Нужно было и не конкурировать с нашей королевой понтов (хотя какой блин к чёрту конкурент, я среднячок даже если накрашусь), и не быть совсем лохушкой с косплеем панды.

Что ж, ладно, что-нибудь сообразим. А там на месте как-нибудь отшутимся, если кто-то что-то скажет. Дай бог всем будет пофиг, и я себя сейчас накручиваю, слушая фоновое бормотание моего напуганного аналитика.

Решила пока разобраться с одеждой, а потом к ней подобрать "боевой раскрас". У меня было два платья, насчёт которых муза давно настояла чтобы я ни в коем случае их никуда не девала (за что я ей сейчас безмерно благодарна). Они не слишком яркие, но в целом можно выбрать одно из них, чтобы выглядеть вполне неплохо на этом дне рождения.

«Блин, а я походу не настолько плохо выгляжу» — смотрела я на себя в зеркале, когда надела первый вариант вместо привычной толстовки и джинсов. — «Даже на девушку теперь больше похожа».

Вторая мысль заставила меня усмехнуться. Внутри возник небольшой прилив уверенности, от чего захотелось по приколу повилять бёдрами и сделать губы уточкой.

Всё таки правда я за это время сильно изменилась. Ушла детская припухлость, тело приобрело более тонкие черты, из-за неровного питания и периодических пропусков приёма пищи.

Так, платье — есть, туфли с выпускного — годятся, колготки (храни их господь) — до сих без стрелок. Немного подурачилась перед зеркалом в почти готовом образе, а теперь придётся заняться моим "любимым" занятием. Будем гладить первый пункт.

— Можно нинада? — проныла я, осматривая платье, пытаясь себе внушить, что мне складки только мерещатся.

— Надо, Федя, надо, — Саня отрезал мою попытку профилонить. — Совсем ахренела идти в мятом? Они ж тебя на смех поднимут.

— И буд-дут чморить полвечера, — подключился аналитик.

— Вам надо – вы и гладьте, — буркнула я на них, чуть скукурузив лицо.

— Так, мозги не бибикай, — Саня еле сдерживается, чтобы не отвесить мне подзатыльник.

Короче, погладим как получится.

Каждый раз, когда пытаюсь что-то утюжить, складки будто магическим образом материализуются подобно бошкам гидры, даже если сто раз проверила, что всё лежит ровно и без заломов с другой стороны шмотки. Ещё не дай бог что-то пойдёт не так, и от пара утюга останутся пятна или белёсые полосы от пропечатавшихся швов, а также куча других вариантов, о которых мой беспокойный юноша с усами-антеннами на голове напомнил.

Пока вроде полёт нормальный. Ткань не пошла волной, не начала плавиться, пятна обошли стороной эту историю. В общем, можно радоваться.

Вдруг мой аналитик в серой водолазке испуганно подскочил и потянул в соседнюю комнату.

— СРОЧНО ПРОВЕРЬ ТУШЬ! — наконец-то объяснил он, что его вдруг забеспокоило. — Мы давно её не обновляли!!!

— Точно... — теперь я тоже начала волноваться.

Откопав из заныканной в дебрях комнаты косметичку, я достала заветный флакон.

— Смотри-ка, — говорю слегка удивленно, когда мазнула щёточкой по тыльной стороне ладони, — ещё живая.

Решила заодно провести ревизию всей остальной косметики, раз пришла. Несмотря на то, что ей уже лет пять-семь, запах был в порядке и текстура вполне сносная.

«Надеюсь прыщами не покроюсь после нескольких часов ношения древней шпаклёвки на лице» — проскочила мысль, от которой я поджала губы, обдумывая ситуацию в процессе ревизии.

Тени тоже не обидели своим состоянием. Их даже в целом можно заюзать как контуринг, если не переборщить (короче, я ж художник, так что прорвёмся! Лицо это ж тоже ведь холст!).

Тут в комнату заполз странный запах чего-то палёного.

— Шунь, ты опять что-то паяешь? — громко спросила я, закручивая крышечку тональника.

— Нет, я здесь! — отозвалась та с потолка.

Тут меня будто ошпарили.

— Твою мать! — вспомнила я про утюг и чуть ли не телепортировалась быстрым бегом в соседнюю комнату.

Быстро вернула его на подставку и осмотрела процент ущерба. Платью было хана. Чехлу от гладильной доски частично тоже, но, в целом, жить с треугольным потемневшим пятном на нём можно.

Так, ещё есть второе платье. Первое, конечно, жалко, но, если так подумать, всё не так плохо, раз есть вариант замены.

Я задумчиво поджала губы и покрутила в руках оставшийся экземпляр для тусовочной экипировки, параллельно слушая анализ Таракана насчёт процента стёба, который я словлю если надену его. На удивление, по подсчётам юноши вероятность была довольно низкой.

Немного выдохнув, что не всё пока потеряно, с горем пополам погладила оставшееся платье, полностью сосредоточившись на этой задаче. Будем надеяться на тусовке будет классический приглушённый свет и некоторых мелких складок видно не будет.

Тем временем у меня осталось примерно полтора часа до выхода. Надо бы, наверное, перекусить перед тем как отправлюсь на мероприятие, но аналитик стал настаивать на том, что стоит сначала до конца решить момент с макияжем. Вдруг ничего не получится и придётся всё заново делать. Лучше перекусить по пути, нежели поесть, но не быть в полной готовности (да-да, «лучше быть голодным, лишь бы только модным». Зря смеялась с этой песенки будучи мелкой). Всё максимально должно быть идеально, насколько я вообще способна это сделать. Ухоженность в комплекте с внутренними спокойствием и уверенностью — залог успеха!

Решила сначала сходить в душ освежиться, а после заняться финальной задачей. Но залипла в телефоне, присев на краю ванны. Меня стянул страх. Саня схватил меня за плечи, немного встряхнул и чуть ли не пинком отправил за душевую шторку помыться наконец.

И в тот момент когда я как следует намылилась, струя воды начала становиться меньше и совсем заглохла.

— Да ты угараешь, — возник Сашин комментарий. — Ты настолько боишься идти, что решила душ сломать?

Меня пробрал истерический смех от абсурдности ситуации и стресса. Я стала глубоко и медленно дышать в попытке себя успокоить. Время ведь идёт, а моя тушка тут стоит столбом и боится хрен пойми чего. Ещё ничего не случилось, а уже морально на тот свет собралась!

На душевую шапочку снова начал литься набирающий силу поток воды. Я облегчённо выдохнула, смывая с себя чуть подсохший за эти несколько безводных минут гель для душа.

Когда начала вытираться, Саня контролировал чтобы я ни в коем случае не садилась, чтобы прокрастинация опять меня не сожрала. Активно выпинывая из ванной, он начал подталкивать меня собираться дальше, чтобы наконец-то оделась и пошла краситься.

И вот я снова стою в ванной перед зеркалом. Тусовочное обмундирование на мне. Осталось соорудить "обмундирование" для лица. Так с чего бы начать? Тон или глаза? Мне кажется второе сложнее, начну с этого.

Ну что, погнали. Игрок номер один идёт по ресничной оси и задевает верхнее веко, какой провал! На помощь ему спешит ватная палочка чтобы убрать его оплошность и, о нет, размазывает ещё сильнее! И тут бы всех спасла мицелярка, но, её давно уволокли в дебри квартиры, какая потеря!

Муза почувствовала моё недовольство и возникла у меня под рукой, виновато поставив бутылёк на край раковины. Там осталось жидкости на самом дне (кто бы сомневался), но её в целом хватит.

Так, глазные хлопалки подкрашены. Теперь постараюсь не занять первое место по косплею панды. Блин, говорила мне мама, что рисовать их нужно параллельно! Теперь, из-за того что я увлеклась, один глаз готов (и мне даже нравится то, что получилось), а второй получится как при попытке нарисовать его на бумаге. Спойлер: криво. Но, какой бы шкодиной, ни была моя муза, она всё же с этим управляется лучше (конечно чаще она использует для своего макияжа стёртую в порошок сухую пастель или маркеры, но получалось всё равно красиво). Благодаря ней второй глаз теперь был хорошо растушёванным, как первый.

Осталось замазать ночные фары под глазами, оставшийся холст и немного подвести помадой пищеприёмник. Тут я снова попросила помощь у Шуни, чтобы она мне равномерно нанесла на щёки и скулы поверх тоналки всё необходимое, что придаёт объём и делает лицо не слишком бледным из-за тона. Но мой визажист комнатный всё таки умудрился переборщить, сделав из меня Марфушеньку душеньку. «Не, не прынцесса. Королевна!». И этой "королевне" теперь пришлось часть наваянного смывать, разбавив мицелярку водой, чтобы ещё на вечер хватило.

Во второй раз я решила всё же сама покрасить фасад. И, в целом, получилось даже неплохо (молимся на приглушённый свет на др, и стараемся не свалиться в перфекционизм).

Закончив с последними штрихами, я деловито причесала повторно волосы и комично по-мадамски брызнула духами на шею, потерев о неё запястья. Боже, что за дива теперь смотрит на меня из зеркала? Ах да, это ж я, и свой номерочек я знаю наизусть.

Посмотрела на часы. Успеваем. Мы на финишной прямой перед выходом. В сумочке ключи, наушники, кошелёк. Пакет с подарком крепко лежит верёвками в руке.

Осталось собрать ребят. Трое на месте. Стоп, где Шуня? Если она на что-то залипла, то это будет очень хреново. Я зашла в рабочую комнату и, кто бы сомневался. Вот она. Сидит стрелки выводит.

— Ты издеваешься? — возник Саня рядом со мной, начав раздражаться от увиденного.

— Мне важно быть при полном параде! Никуда не пойду пока они не будут как нада! — начала она деловито капризничать.

— Ты совсем ахренела?! — парень повысил на неё голос, порываясь подойти к ней и возможно даже сломать маркер.

Я его притормозила рукой. Подхожу к музе.

— Давай я тебе быстренько их дорисую и мы пойдём? — попыталась я найти компромисс с ней. — Надо уже выходить. Не хотелось бы опаздывать. Ты же не хочешь чтобы я потом ходила нервная и расстроенная, верно?

Та, поколебавшись и тяжело вздохнув, кивнула. Я стёрла нарисованное, пресекая попытки Саши вспылить, и вывела две тонкие линии. Сейчас они были более симметричными.

— Думаю это лучше, чем было до, — я мягко улыбнулась и протянула Шуне её маленькое зеркальце. — Тебя ведь они видеть не будут, поэтому можешь не переживать.

Она внимательно посмотрела на то, что получилось. После немного задумчиво покачала головой резкими движениями, будто тестируя стрелки на прочность. В итоге хвостатая мадам одобрительно сделала большой палец вверх, сказав «Найс», и мы все дружно направились к выходу.

Когда вышла на улицу и прошла несколько метров, в лицо будто впечатался сильный ветер. Возникло ощущение, что он тоже меня пытался затормозить, чтобы я никуда не шла. Я прикрыла нос ладонью (ненавижу когда так сильно дует, что кажется будто сейчас задохнёшься).

Путь давался довольно тяжело. На меня будто специально начала сыпаться неприятная мелочёвка. Сначала ветер, за ним потоки сильного воздуха в метро, ерошащие мою причёску. Потом тяжёлая входная дверь чуть не прилетела мне по лицу после вошедшего впереди. Дальше турникет начал капризничать, выдавая ошибку на дисплее (выяснилось что поездки закончились, пришлось идти к терминалу пополнять проездной).

Захожу торопливо в вагон. Я плюхнулась на свободное место, сопроводив это облегчённым выдохом надежды, что наконец-то вся эта фигня закончилась и теперь точно спокойно доеду до места встречи.

Тут мой взгляд привлёк мужчина, который стоял посередине вагона и не держался за поручень, залипая в телефон. Видимо он посчитал себя гуру балансировки, но меня и аналитика немного напрягала подобная беспечность. И по классике жанра боги страха услышали нашу с Тараканом "молитву" — вагон тряхнуло, мотнув мужика в мою сторону, чуть не помяв пакет с подарком.

— Твою дивизию! — Саня ругнулся. — Вы чё сегодня все сговорились?!

— ПРОВЕРЬ ПАКЕТ! — настоятельно умолял аналитик.

В общем, поездка на метро выдалась "весёленькой". Весь этот ругательно-панический мыслительный поток начал перекрываться медленно стягивающей подобно питону тревожностью. Даже музыка перестала помогать. Она как будто стала глуше звучать, хотя звук в наушниках был на максимум. К этому ещё подключилось чувство голода (кое-кто так и не заскочил в магаз у метро, а по инерции сразу поскакал в подземку), делая меня ещё более нервной.

На панели над дверью высветилось название моей станции. На панике я сначала стала лицом не к тому выходу из вагона, и в нервных попытках сориентироваться чуть не пропустила свою остановку, в последнюю секунду прошмыгнув между закрывающимися дверьми поезда. Я опёрлась рукой на стену, пытаясь унять колотящееся сердцебиение из-за словленного флешбека, как меня в детстве больно прищемил старый турникет (который как в «Ну, погоди»).

Так, а что со временем? Блин, впритык. Тут мой нервный юноша с усами-антеннами на бошке опять начал бормотать, что если ещё навигатор в центре будет плохо ловить, то хреново. Что ещё заблудимся, не дай бог, свернув не туда. Потом долго стебать будут, что мало того мы лохушка в говношмотках, так ещё и с топографическим кретинизмом.

Саня ему отвесил смачную затрещину, и мы дружно стремительным шагом пошли к выходу из метро, задержавшись буквально на секунду, чтобы понять какой выход нужен. Дальше быстрое перебирания ногами по ступенькам эскалатора, скачок с него и снова мчим дальше летящей походкой кошки с грацией картошки.

Так, снова улица, быстро открываем карты, прикидываем ориентировочно повороты, чтобы навигатор не пудрил мозг, если соединение будет шалить. Вроде идти немного. Последний рывок.

Волнение нарастает. Каждый шаг приближает меня к новому, относительно неизведанному, к требующему моральной подготовки и «К СМЕРТИ!» (Таракан заткнись по-братски а то втащу повторно, меня уговаривать не придётся).

Пока держимся ровно, вроде идём строго по курсу. Но что-то как-то долго движемся прямо. Стоп, блин, пропустила поворот. Возвращаюсь назад, иду снова по намеченному пути.

— БОЖЕ-БОЖЕ-БОЖЕ-БОЖЕ, — Таракан не унимается, его покрыла трясучка с ног до головы, из-за чего у меня тоже начала она образовываться, заставив ладошки вспотеть.

Так, походу вот оно здание которое нужно. Мы с аналитиком раз десять сверили точно ли мы на месте. А вот и светящуюся неоновую вывеску вижу.

— ТОЛЬКО БЫ НЕ БОРДЕЛЬ, — аналитик извёлся, нарисовав самую худшую картину в нашей жизни.

— Да, будет очень смешно, если она решила поиздеваться и нас "устроить на работу", — возник настороженный Сашин сарказм. Он не исключал такой вариант развития событий, и искренне хотел, чтобы это оказалось просто тьмутараканьской паранойей.

Дёрнув «за верёвочку» — дверь не открылась. Благо есть что-то вроде домофона. Но на всякий решила написать Насте, чтобы та сориентировала. Или на крайняк встретила (надеюсь от этой понторезной задницы ничего не отвалится если к нам сюда поднимется).

Я зашла в телефон и начала делать вид будто в нём что-то ищу. Нужно было собрать себя в кучу, чтобы они не увидели вместо меня трясущееся блеющее нечто (ДА ПИШИ ТЫ УЖЕ БЛИН, ВРЕМЯ ИДЁТ!). Черканув подруге сообщение, я выдохнула и стала терпеливо ждать ответ. О, прочитала довольно быстро. И уже идёт. Так, все собрались. Меня никто не убьёт, максимум закидают подколками. От кринжа ещё никто не умирал. В общем, с богом.

Железная дверь открылась и оттуда выпорхнула воодушевлённая нарядная Настина фигура.

— Привеееетик, — она обняла меня, оставив скорее всего сильный отпечаток ярких духов.

— Привет, с днём рождения, — стараясь держать улыбку ровной, протянула ей подарочный пакет (СУКА ДА НЕ ТРЯСИСЬ ТЫ!).

— Пойдём скорее, уже почти все собрались! — потянула она меня внутрь.

Мы начали спускаться в подвальное помещение. Были слышны глухие звуки активной музыки где-то за стенкой. Саня готовил всё своё остроумие и старался максимально напитать меня уверенностью (хоть это и было трудно сделать), чтобы я не сдохла прям перед дверью лофта. Всё, момент Х. Она открыла дверь. Входим.

— О! Какие люди, это та самая? — у девушки было знакомое лицо (возможно из параллели). — Не думала что ты её позовёшь.

— Даже платье нацепила, ничего себе!) — саркастичное восхищение.

— И даже лицо как-то по приличнее выглядит! — накидывал каждый по подколке. — Хотя до Лица ещё не дотягивает!)

— Ой ребят, да хватит уже шутить над ней. — Настя "заступилась". — А то щас испугается и сбежит опять затворничать.

— А пусть выпьет с нами, тогда возможно подумаем над твоим предложением), — к столу подошёл парень, уже готовя стакан для меня. — Авось посмелее стала за эти несколько лет!)

Переведя взгляд на меня, на его лице расплылась наглая улыбка:

— Ну чё, чего тебе начислить?)

— Ага, самый выё____стый тут, получается? — отметил Саня его поведение, пытаясь придумать ответку. — Хрен тебе, а не овечка! Не на того напал!

— А вы всех новеньких так встречаете? — в моём голосе аккуратно прозвучала Сашина реплика, чтобы улизнуть от прямого отказа.

— А мы и стареньких не щадим), — за фразой последовало дурацкое гыгыканье, которое подхватила ещё пара человек.

— Если хотите лицезреть храпящее тело, у которого «Лицо не дотягивает», то валяйте, — решилась я на блеф (Держись тряпка). — На ваш вкус.

— А мы и не против! — возникли пошлые нотки в восклицании. — Заодно очередная развлекуха!)

— Мордашка может и так себе, но когда это кого останавливало!) — за этим последовал снова ржач.

— Шутник до_____? — Саша начал раздражаться от подобных паскудных реплик. — Я тебе щас устрою разбор полётов!

Тело сильно напряглось. Ещё немного и пищать, блин, начну.

— Даже так? Интересные у вас, конечно, фетиши, молодой человек, — стараюсь держать голос ровно, а внутри всю сжимает от страха.

Саня с трудом поддерживает хоть какую-то уверенность у движений.

— Молодой человек?) — парень рассмеялся.— Ты бабулька что ли?)

— Ой Максим, харе уже, — снова вклинилась Настя. — Надо будет – сама себе нальёт.

— Ай какие мы нежные), — подколол он меня снова. — Просто хотелось поухаживать за дамой. Но раз наша мадам такая самостоятельная, то прошу к столу!)

— Благодарю, — аккуратно взяв стакан, еле-еле скрывая дрожь пальцев, ответила я.

Я хотела налить себе колы, но походу здесь есть только алкоголь. Минералка конечно была, но думаю это не тот вариант, который бы мне подошёл для прикрытия. Налила себе пива и встала нейтрально, чтобы и не быть слишком отдельно от всех, но и чтобы не затащили в общий движ.

Душный воздух и смесь запахов вейпа, кальяна, алкоголя и яркого разношёрстного парфюма начали со временем немного давить на виски.

Ребята группками каждый о чём-то болтал. Кто-то уже успел достаточно принять и творил всякую танцевальную фигню, в сопровождении дурацкого смеха некоторых ребят и попытки заснять это на камеру.

— Сказочный д______, — прокомментировал Саня попытку одного из парней залпом залить в себя на спор пятилитровую смесь из различного бухла разной паршивости.

Я старалась слушать разговоры, но постоянно уходила в себя и мне были слышны только обрывки их фраз (и то те периодически заглушались громкой музыкой).

С каждой минутой меня всё больше и больше начало опутывать едкое, слегка пошкрябывающее по нутру ощущение, что я будто стою за стеклянной стенкой, и, что я есть, что меня нет — разницы никакой не будет (реально будто невидимка). Но старалась лицом держаться для некоторого приличия. Хотя бы понаблюдаю за другими. Тоже какое-никакое развлечение (учитывая какую фигню говорили и делали некоторые из них под имеющимся градусом).

В один момент заиграла любимая песня музы. Это немного вынуло меня из слегка понурого состояния. Я решила пойти ва-банк. Пусть на время я и побуду для них клоуном и посмешищем, но уж точно не трусихой, которую они могли бы обстебать. Да и многие уже выпили знатно, так что какая уже разница.

Я вышла к танцующим и постаралась максимум выжать из себя уверенности, пародируя движения из клубных танцев.

— Смотри чё даёт! — неожиданно услышала я, что кому-то оказалось не пофиг и меня всё таки заметили.

Движения помогли немного размять тело и разогнать стресс, сжимающий мышцы.

Я заметила приближающуюся ко мне заинтересованную фигуру Максима.

— Тебе мало меня было в начале? — в тоне Саши слышалась готовность ещё пару фраз отвесить ему, но сейчас посильнее (если мне смелость позволит и я не сдрейфлю).

— А ты неплохо двигаешься, оказывается!) — решил он мне составить компанию, тоже начав пританцовывать.

— Спасибо! — машинально говорю я, стараясь перекричать музыку.

— Отойдём в чуть более тихое место, на пару слов? — предложил парень.

От вопроса немного резануло тревогой внутри. Тело начало опять пытаться сковываться от попыток Таракана отговорить меня, но Сашин азарт кинуть ещё парочку саркастичный реплик этому придурку взял вверх.

Я кивнула, и мы пошли в сторону выхода из основной комнаты в коридор.

Оставаться с Максимом наедине становилось всё страшнее. Чёрт, щеки начали нагреваться.

— Настя много чего про тебя рассказывала, — начал он первым. — Мне казалось ты гораздо проще).

— Это ты сейчас к чему? — старалась держаться я, но внутри молясь, чтобы из-за относительно тусклого света, он не увидел что стресс сделал щеки другого оттенка.

— Нуу, как тебе сказать, — будто пытался подобрать слова, чтобы меня не спугнуть. — Не думал что затворники умеют так отжигать).

Он встал чуть плотнее (блин, зря я оперлась на стену. Чё щас уламывать начнёт?).

— А ты побольше слушай её, — разрешила я Саше встать у руля, но смягчила тон его реплики. — Ты меня для этого позвал или ещё что-то есть?

— А ты куда-то торопишься?) — в голосе парня была безобидная на первый взгляд интонация. — Веселье только начинается). Каждый должен сегодня оторваться по полной).

— Могу показать пару интересных вариантов, — проговорил Максим нагловато-вкрадчиво. — Затворники вряд ли таким занимаются).

Ещё один шаг ко мне. Совсем близко. Будто теперь хищник перед жертвой. Ну уж нет, оторваться у него хрен выйдет. Чёртов бабник. Не удивлюсь если он из таких, раз намекает на всякую хрень, в которой не хочу с ним на пару участвовать. Но отказываться нельзя. Они такое любят, начав давить на скромность и лезть ещё сильнее в личное пространство.

— Иди пока к ребятам, я схожу носик припудрить, и покажешь, красавчик, свои варианты, — пришлось мне соврать, подмигнув ему.

Саню чуть не стошнило от подобной моей выходки.

— Да ну, флирт?) Ты и так оказывается умеешь?) — удивился Максим, рассмеявшись. — Тогда будет гораздо интереснее, раз ты на такое способна. Не задерживайся).

Подмигнув мне в ответ, он скрылся за дверью.

Я направилась в сторону туалета, чтобы запутать след, если вдруг решит снова выглянуть в коридор, чтобы ещё что-нибудь мне сказать.

Постояв минуты две около раковины, я попыталась собрать всю смелость в кулак, чтобы направиться к выходу из здания, и не возвращаться. Неизвестно что меня ждало в комнате, и не подговорил ли он остальных на что-то ещё. Вдруг других ребят подцепит за компанию чтобы развлечься, бррр. Ну нафиг, даже не хочу погружаться в панический поток Таракана. Сейчас нужно уносить ноги и не возвращаться.

Выйдя из здания, я будто сделала глоток свободы. Долгожданный кислород начал проникать через лёгкие в организм, выветривая всю ту срань, которой пришлось всё это время дышать в той компашке.

Мне хотелось как можно скорее свалить отсюда. Решила вызвать такси. Пишет, что ждать 15 минут. Твою мать. Если кто-то пойдёт проверять, то это будет хреново.

«Стоимость поездки будет ниже» — высветилось в приложении.

Кайф. Если бы ещё и время сделали ниже, было бы вообще идеально. Боги, давай быстрее!

Так, плевать, если они меня в окне увидят. Они забудут про меня через время. Не смогут же они долго обсуждать одного человека. Дай бог другие задачи поглотят это обсуждение и рутина унесёт каждого из них по своим делам.

Подъехала машина. Я махом открыла дверь и криво ввалилась внутрь, чуть трясущимися руками закрыв дверь. Сначала не плотно, не рассчитав силу. Второй раз более удачно. Всё. Поехали. Домой.

Я наконец-то полностью выдохнула. Можно растечься по сидушке (в салоне темно, и водителю в целом плевать как ты сидишь). Но на расслабление начала наваливаться усталость вперемешку с пустотой. Мне вероятно всё же не место среди сверстников....

Не смогу я надеть личину как у них. Макияж будто давил на лицо. Хотелось сорвать эту маску с себя. Хотелось вернуться в уютную свободную одежду. Но без этого всего я будто тусклее. Никто меня не видит в привычном. Никому нет дела до внутренних миров людей. Обложка, к сожалению, сильнее притягивает. Даже интерес хоть какой-то ко мне проявили. Не стал бы парень себя так вести, если бы девушка его никак внешне не зацепила. Но мне не нужно такое паскудное внимание. Но иного толком раньше и не было. Паскудно, но хоть что-то.

Я будто начала срастаться с сидушкой от мыслей, которые медленно начинали меня сжирать изнутри. О ненужности, бесполезности, что с моими ребятами никто из них меня не примет, а возможно ещё и захочет морально размазать на потеху остальной компашки.

Решила зайти в телефон с еле тлеющей надеждой, что Настя забеспокоилась насчёт моего долгого отсутствия. В нутро острющим тычком врезалось то, что теперь я была у неё в чс… Второй шанс Дока разбился с жёстким оглушающим голову треском в бошке, разливаясь ещё большей болезненной тяжестью внутри.

Вдруг меня выдернул голос водителя, что я приехала. Тихо попрощавшись, я вытащилась из машины и разбито поплелась домой.

Зайдя в квартиру, нажала на включатель света, но лампочка загорелась не ярко и горела прерывисто с перебоями. Вдруг она треснула и погасла, погрузив квартиру в темноту.

— Это чё за номера, — Саня слегка дёрнулся от неожиданности. — Ща схожу в кладовку, поменяем.

Провозился он там не долго.

— Зашибись, — тяжело вздохнул парень, не найдя в кладовке замену. — Ну чё, походу будем сидеть без света.

—Там вроде свечки были, — напомнил Док.

— «Цыганка с каартами, дорога даальняя» — полилась с лёгким звуковым радиопокалыванием «Таганка» из приёмника. Муза растянулась на полу, потягивая НВ, пытаясь переварить сегодняшний день.

— Тагааанка, все ночи полные огняяя, — начала подпевать Шуня дяде Мише, делая очередную карандашную затяжку.

— Ты какого хрена мой НВ коммуниздишь? — устало возмутился Саня.

— У тебя его кот наплакал? — невинно спросила муза.

— Чё тебе цветные не дышаться? — Саша начал активнее ворчать. — Чё, сначала съедим твоё, потом каждый сам своё? Так что ли?

— Настроение у меня такое! — начала Шуня защищаться. — На, забирай свою курилку, больно надо!

Она обиженно кинула в парня карандаш и ушла с приёмником в соседнюю комнату, по пути специально задув свечку.

— Ну ахренеть теперь.... — Саша тяжело вздохнул, еле терпя очередной музин закидон.

Обтерев от творческой натуры огрызок, он закурил, пытаясь вернуться хотя бы к минимальному спокойствию и не сломать что-нибудь из близлежащего.

— «Тёмная ноочь, только пули свистят по степи», — раздалась из той комнаты песня из приёмника, как будто сопровождая грусть музы, которая свернулась калачиком вокруг него.

— Мда, хоть ложись да помирай, — выдал Саня, отмечая хреновость атмосферы из-за песенного набора. — Какая-то совсем не здоровая херня....

Через пару секунд он не выдержал и рявкнул в сторону дверного проема:

— А ну вырубай свою шарманку! И без тебя тошно!

Таракан лежал в углу на полу, поджав колени, тихо всхлипывая от накатывающих слёз. Его сжирал стыд от произошедшего сегодня на мероприятии.

Док задумчиво сидел за столом, скрестив пальцы у лица. Его взгляд имел смесь грусти и непонимания как стабилизировать общее состояние команды. Молодой человек чувствовал, что тут чаем и наводящими вопросами ситуацию не перекрыть. А как помочь по-другому — пока даже минимального представления не имел.

Я отошла в ванную умыться. Включила фонарик на телефоне и начала устало стирать с лица всю эту пошлую галиматью. Макияж был хорошим, но не моим. Это была не я. Тупо маска, чтобы те курицы не заклевали. Если бы я подсела на макияж ещё в школе, то совсем бы перестала себя воспринимать без подобного прикрытия.

Я смыла половину лица, сравнивая обе половины. Умытая казалась тусклее по сравнению с накрашенной. Ресницы стали меньше. Бровь тоже будто попыталась пропасть (кто ж виноват что они у меня светлые?). Были видны все неровности кожи.

Принимать себя "голым" довольно сложно, тем не менее я всегда старалась держать оборону, кто бы что ни говорил. Но сегодня она треснула.

От опустошённого состояния моё лицо после полного снятия макияжа мне казалось уродливее чем обычно. Силы на борьбу за право оставаться собой покидали меня.

В соседней комнате усилились крики ругани ребят. К этому подключилось ещё паскудное параноидальное нытьё аналитика. Их перепалка ещё сильнее стала усугублять моё состояние. Мне хотелось закрыться от них, от этого вечного бардака, навязчивых мыслей и всего остального, что возникало когда они начинали сраться и устраивать полный трындец в доме, руша мои дедлайны и договорённости с другими людьми.

Я поплелась в рабочую комнату, пытаясь собрать себя в кучу, чтоб совсем не раскисать. Даже через силу, надеясь, что в итоге отпустит. Кое-как нащупав по пути в кладовке свечку, чтобы не сажать телефон, я села за рабочий стол, зажгла её и попыталась сконцентрироваться перед ноутбуком.

Потерев уставшие глаза, я тяжело вздохнула, пытаясь переварить сегодняшний день. Нутро что-то медленно продолжало разъедать. Я подпирала голову руками, пытаясь переключиться на творчество. Попробую что-то сообразить графпланшетом. Хватило только на несколько штрихов. Процесс заглох.

Вдруг прошлось лёгкое дуновение, которое погасило свечу, оставив меня только с небольшим свечением ноута. В комнате будто стало холоднее. Я почувствовала спиной как начал сплетаться из темноты, а после вальяжно разместился на диване тот, кого я меньше всего хотела видеть в данный момент.

— Смотрю совсем работа не идёт), — раздался сзади тихий голос старого знакомого, сопровождённый ехидной усмешкой.

— И тебе добрый вечер, — устало сказала я, не поворачиваясь к нему.

— Не слышу в голосе энтузиазма), — язвительно продолжил Хейт, меняя положение и плавно перемещаясь ко мне ближе. — Я например по тебе о-о-очень соскучился).

Сумрак подошёл ко мне сзади и мягко положил свои тонкие пальцы на плечи. Пряди его длинных тёмных волос слегка щекотяще коснулись моей шеи, заставив возникнуть мурашки и слегка вздрогнуть от ощущений. Механически я посмотрела на экран, пытаясь игнорировать его присутствие.

Тень немного опустил голову, приблизившись почти к самому уху, но его взгляд задержался на экране.

— Зря стараешься), — голос становился ниже, более издевательским. Было слышно как на его лице расплывается наглая язвительная улыбка. — Людей в целом раздражают выскочки. А твои активные стремления тянут на это описание).

Я так понимаю, этот засранец решил меня сегодня добить окончательно. Рука сильно сжала стилус от понимания ситуации. Но от этого легче не стало.

Тень возник перед экраном монитора. Сейчас на меня пристально смотрел только один пепельный глаз. Второй был скрыт под чёрной повязкой.

— Таких людей, как ты, в целом мало кто жалует), — начал Хейт впиваться в меня взглядом, будто гипнотизируя.

Видя усталость в моих глазах, он скорее всего будет измываться на до мной всю ночь. Осознание этого начало размазывать меня ещё сильнее.

— Ну сама посуди. Одна тебе предлагает идеи, которые тянут на диагноз шизофрении, — начал он перечислять, ехидно улыбаясь, — второй шепчет тебе теории заговора. Третий вообще матерится как сапожник, а четвёртый тебя уверяет, что абсолютно все нормально.

— Серьёзно думаешь что кто-то будет любить тебя с таким набором?) — прищурился он, склонив голову набок, будто наблюдая за тем, что же ему прилетит в ответ.

— Отвали... — шёпотом резко выдохнула я, попытавшись рукой смахнуть его.

— Не-ет, дорогая, я ещё не закончил), — возник тот снова передо мной, когда моя рука прошла сквозь теневую полуматериальную текстуру. — Сегодняшний день был о-очень занимательным. Я с таким удовольствием наблюдал).

Тут Хейт плавно сменил положение, сначала растворившись во мраке комнаты, а потом возникнув над головой, слегка поиграв с моими волосами.

— Лицезреть твою наивность, что эти люди смогут тебя понять и принять – было очень уморительно), — снова возник ехидный голос тени. — Я даже удивлён, что Максим проявил интерес к тебе.

— Ах да, ты же замазала всё то, что не назовёшь красивым), — издал тот ядовитый смешок.

Тут я снова почувствовала его дыхание у самого уха.

— Никому не интересно, что там у тебя внутри, — фраза резанула по нутру. — Им абсолютно плевать на твои попытки быть лучше.

Он не надолго замолчал, начав гладить меня по плечам.

— Мир жесток, дорогуша), — голос тени снова смягчился, будто жалея меня (что я терпеть не могу). — И за любые порывы пойти против его правил, они будут тебя уничтожать).

Я шкурой чувствовала, как эта скотина кайфует от того, что мне сейчас морально хреново, но сил бороться в этот раз не было совсем. Чувствую только как тело еле заметно начинает чем-то тягучим обволакиваться.

— Самое забавное, что ты сейчас вернулась к тем ребятам, кого презираешь, — не унимался тень, смакуя каждое слово. — Совсем забыла о том, что ты до сих пор в их стае?) Что ты до сих пор та раненая собачёнка, которая скулит из-за того, что её бросил хозяин, которого ты, кстати, сама себе назначаешь каждый раз.

— Красивая боль, согласись?) — его нутро приятно щекотнуло от того, что он снова резанул по больному. — Смаковать её можно бесконечно. Этим в целом ты и занимаешься. Удобно ведь). И очень удобно дружно прятать некрасивую правду под ленолиумом, как какой-то жалкий мусор под ковриком.

— Вот только я не мусор, дорогуша, — говорит низко на ухо, даже без доли ухмылки. — Из нас двоих скорее ты им являешься.

Вдруг Хейт возник перед моим лицом, снова начав пристально на меня смотреть, чтобы я не смела его игнорировать.

— Ты сумасшедший и никому ненужный мусор, — слова всё сильнее врезались меня, снова раня, как миллионы раз до этого, но из уст других людей. — Ни один нормальный человек не разговаривает сам с собой, и тем более не живёт с такими личностями как наши ребятки. И ты сама не вывозишь собственное общество). Как бы ты ни старалась себя принять целиком, ты всё равно считаешь себя двинутой, ненормальной. И ты в вряд ли перестанешь такой быть.

Тут он замолчал. Снова начала выползать язвительная скалистая улыбка, становясь всё шире и шире, и следом, пристально на меня, он вынул ту самую фразу:

— От себя не убежишь.

Она ударила сильнее остальных. Меня сжирали бессилие и отчаяние, опутывая всё сильнее и сильнее от его слов. Глаза начали становиться влажными. Ком стал давить на горло, и через мгновение слеза предательски стала стекать по щеке.

Тень провёл указательным, стерев её и следом с блаженством слизав с пальца.

— Какие же они у тебя вкусные), — закрыв глаза от удовольствия, смакуя проговорил он.

Я сползла по креслу. Мне было уже всё равно. Влага застилала глаза. Потихоньку всё начало мутнеть. Я будто погружалась в сон, теряя сознание. За дымкой последовала темнота....

Глава 14. Серый купол и допрос

Наступило утро. Свет в квартиру поступал только через окно. Но из-за пасмурной погоды его всё равно было не много, что делало атмосферу такой же серой, как и серый плавающий купол, который образовался над Ней. Сейчас Она молчала. Взгляд пустой. Смотрит будто в никуда. Что воля, что неволя — всё равно. Ни жива, ни мертва.

Муза прискакала с очередной задумкой, но идея будто отскочила от серого барьера и была не услышана. Шуня нахмурилась, не понимая до конца что происходит и позвала остальных.

Саня встал как вкопанный, понимая кто вчера заявился в гости, пока он выяснял отношения с ребятами.

— Твою мать, этот ублюдок снова вернулся… — прозвучали в его голосе стальные ноты.

Кулаки в беспалых перчатках сжались от напряжения.

Аналитика покрыла дрожь, усы-антенны затряслись вместе с ним. Вот кого-кого, а о тени ему не хотелось даже заикаться и проговаривать буквы его имени в мыслях.

Шуня по-собачьи склонила голову на бок, пытаясь понять что за серый барьер над хозяйкой.

Парень в синей толстовке присел на корточки и попытался приподнять купол снизу, но полупрозрачная дымка не поддалась.

— Этот упырь походу притащил херню покруче чем в прошлый раз, — в его голосе просыпалась старая ненависть. Выпрямившись с раздражённым кряхтением, Саня сильно ударил по куполу, проверяя прочность.

— Пятый пятый, я шестой, как слышно? — обратился парень к Ней, но никаких шевелений за барьером не последовало.

Взгляд всё также оставался безжизненным. Только слабое апатичное дыхание давало понять, что девушка жива.

— Он походу Ей ещё и всякой херни вчера вечером в уши натрындел! — Саня саданул кулаком по барьеру на эмоциях.

Побегав глазами по комнате, нашёл топор, которым обычно рубил сорняки привязанности. После, проверив большим пальцем острый край, начал пробовать применить его для задачи посложнее.

— Ух сука, попадись мне только на глаза, я тебе все патлы пообрываю и зарою вместе с ними поглубже чем в прошлый раз! — вырывалось негодование из парня, пока он с большой надеждой на помощь топора фигачил по барьеру.

— Ты знаешь кто это?! — наивно и удивленно спросила Шуня.

— Конечно б____ знаю! — раздражённо громко проворчал тот, продолжая предпринимать попытки избавиться от купола, ударив со всего размаху по нему топором в который раз, но инструмент бескомпромиссно вновь отскочил в сторону шкафа.

— Мы все его знаем, — остановился он, понизив голос, когда отдышался.

— Конечно вы меня знаете), — возник лукавый голос сзади ребят.

Таракан и муза дёрнулись от внезапного появления. Саша даже бровью не повёл, зная любовь тени к таким выходкам. Сейчас парень пытался сдержать себя, чтобы не втащить этому засранцу в первую же секунду.

— Лёгок на помине, — процедил Саня, поворачиваясь к нему, после того как собрался с мыслями.

Парень посмотрел на ребят и взглядом дал указание встать за ним. У Саши чесались руки шмальнуть мыслестрелом по тени, но вспомнил, что тот был не исправен.

Музу разрывало от любопытства подойти ближе (конечно, пиратская повязка, фиолетовые кончики волос и злодейская улыбка, будто взятая у диснеевских антагонистов — вот оно, романтизированное комбо!). Хейту польстило её восхищение. Он кинул ей короткий взгляд и лукаво подмигнул.

Саня, почувствовав спиной состояние Шуни, мысленно ей телеграфировал: «Молчи. Не лезь». Док сразу подхватил ситуацию и заслонил музу, держась ближе к парню на случай, если понадобится помощь.

— Напомни, почему мы его боимся? — шёпотом спросила она, подёргав спокойствие за кардиган.

— Он довольно вредный, — стараясь мягко улыбаться ей, тихо ответил Док. — Пожалуйста, постой тихо, хорошо? Мы с Сашей постараемся с ним договориться.

Муза коротко ему кивнула и затихла, стараясь держать всё своё любопытство при себе, хотя ей было до жути интересно что произойдёт дальше. Она не понимала тот страх, который возник у ребят, ведь любой трындец она всегда воспринимала как приключение.

— Пройдя все тернии писательства, пиратства и кровопийства, теперь я тут, снова с вами, мои лапушки). — начал говорить тень. — Где я был до этого – не важно. Я частично всегда был здесь. Особенно ночью).

— Все эти слёзы, мммм, я насытился ими сполна), — сказал он протяжно, смакуя каждое слово. — Не сложно было подёргать за струнки у тонкой душевной организации, чтобы полились творческие страдания вперемешку с самоедством и болью одиночества.

Квартиранты мельком переглядывались, мысленно пытаясь придумать как действовать на ходу. Напряжение росло в комнате.

— Думаете вы сами тут появились, от хорошей жизни? — тень плавно переместился довольно близко к ребятам. — Ни один человек так часто не говорит сам с собой, если у него в жизни все хорошо.

— А воображаемые друзья есть только у несчастных), — встал он к Сане почти вплотную, наблюдая за его реакцией.

— Ты закончил? — Саша начал закипать, но прилагал все усилия, чтобы ему не втащить.

Взгляд Дока стал серьёзнее, видя что парень держится почти из последних сил. Он старался быть более собранный, чтобы помочь Сане, если вдруг тот начнёт слетать с катушек. Ситуация была сложная, но он понимал, что Хейт специально выводит парня из себя, забавы ради. Резкие движения не помогут вернуть свет в квартиру. И чай с уютом, к сожалению, пока что тоже. Это немного беспокоило молодого человека, но он старался концентрироваться сейчас на своих сильных сторонах, чтобы как минимум Саша не разгромил на эмоциях комнату, истощив хозяйку ещё сильнее.

Таракан из-за парализующей паники трясся как осиновый лист и хотел провалиться сквозь землю, лишь бы с Хейтом больше не сталкиваться. Бесконтрольное тихое бормотание привлекло внимание тени, и тот переключился на юношу, который вжался насколько мог в Сашину спину.

— Ой, а кто тут у нас дрожит, трусишка зайка серенький?) — возник Хейт сзади аналитика. Слегка пощекотав того, тень тихо хихикнул от вздрагивания юноши.

— Неужели я такой страшный?) — оплетая плечи юноши, вкрадчиво проговорил тот аналитику на ухо.

— Я т-тебя не б-боюсь, — Таракан попытался собрать остатки смелости, которых и так кот наплакал.

— Конечно не боишься, я прекрасно это слышу), — ласково, но в тоже время с издёвкой тягуче проговорил тень. — Такому сладкому мальчишке вообще нечего бояться).

— Ты его до сердечного приступа хочешь довести? — спокойно спросил Док, надеясь что это переключит внимание тени с бедного еле живого Таракана на него.

— Ой, островок спокойствия нашего коллектива заговорил), — низко усмехнувшись, Хейт повернул голову в сторону молодого человека.

Подойдя совсем близко и начав смотреть пристально хранителю покоя в глаза, тень думал, какое же из его прекраснейших оружий использовать в этом случае.

— Я ведь знаю, что ты не настолько тотально спокоен, как все привыкли считать, — в пепельном взгляде блеснул азарт. — Даже у психологов есть слабые места. Небось уже испереживался, что чаем от меня так просто не отмыться).

Тут тень свистнул очки, начав ими баловаться и следом надев их на себя, чтобы издевательски поизображать молодого человека.

— А уж твои вопросики на подумать – пффф, тоска зелёная, — следом театрально зевнул он, обесценивая способности Дока. — И куда привели твои вопросики с попытками вернуть нашу девочку на путь истинный?)

— Хотя не, подожди, не отвечай. Оставлю тебе этот вопрос на подумать), — тень самодовольно захихикал, нагло улыбаясь от такого ироничного перевода стрелок.

— Да, дорогой мой, никто идеален, — с помощью левитации вернув себе очки назад плавным движением, Док сохранил спокойствие и взгляд не отвёл.

— Меня сейчас больше интересует для чего тебе это всё, — он попытался заглянуть глубже в оставшийся узкий хищный зрачок, чтобы увидеть что находится глубже.

— Никто ведь не станет столько усилий прилагать, портя жизнь другим, — говоря это, молодой человек пытался внутри себя найти подход к этой разрастающейся тьме, которая решила всем присутствующим знатно подпортить жизнь.

— Так возьми и всё тебе расскажи), — Хейта позабавила прямолинейность Дока. — Не думал что ты настолько наивен).

— Ах да, я ж совсем забыл, что ты местный кот Леопольд тут), — рассмеялся он, и следом язвительнее добавил, — Только чего-то дружбой тут у вас совсем и не пахнет).

Следом он растянулся по воздуху, будто улёгся в невидимый гамак.

— Постоянно ругаетесь, будто не родные, порываясь прикончить друг друга, — мягко покачиваясь из стороны в сторону, прозвучал тень философски и следом издевательски спросил, — И толку тут с твоей психологической поддержки?)

— Слышь, чертила, — не выдержал Саня, оттащив Хейта за шкирку. — Мне насрать сколько речи ты ещё припас.

После этого парень хорошенько долбанул тень о стену и прижал того за грудки к ней. Его разрывало от ненависти.

— Я из под земли достану то, как тебя извести, — голос Сани понизился до угрожающего стального полушёпота. — Помяни моё слово.

— Ай какой ты грозный и мужественный), — вкрадчиво издевательски проговорил Хейт, сымитировав женское обожание. — А какие мускулы, а какой взгляд! Девочки, я вся горю!)

— Я вот чего понять не могу, ты чё сюда припёрся? — низко прорычал парень на него. — Забыл как я тебя отмудохал в прошлый раз?

— Серьёзно думаешь что я вернулся только из-за памяти девичьей?)) — Хейта рассмешил вопрос парня. — Какую же однако забавную ерунду ты периодически спрашиваешь).

После этих слов Саня хорошенько ему зарядил поддых. Рука парня погрязла будто в облаке. Хейт растворился, возникая у него за спиной.

— Так забавно от того, что ты до сих пор искренне думаешь, будто в жизни всё решает сила), — возник возле Сашиного уха его голос. — Хотя когда ты Её защищал в предыдущей нашей встрече, у тебя были все основания так думать).

— Даже без глаза оставил меня, проказник), — издевательски кокетничает, зная, что это парня ещё сильнее разозлит.

— Кстати, господин защитник, прошла у Вас боль на лопатках? — имитируя заботливость, язвительно поинтересовался тень, проводя пальцем по упомянутому месту по толстовке. — Хотя, такие шрамы ооочень долго заживают.

— Наверное поэтому ты до сих пор такой нервный, птенчик), — тень с нетерпением предвкушал, когда Саня окончательно взорвётся.

— Нашёл что вспомнить, — парень вскипел, горя желанием зарядить со всей злости ещё раз.

Тут Саня резко развернулся, готовя новый полной ненависти удар, но между ним и Хейтом материализовался Док. Молодой человек пристально, почти гипнотически, устремил свой голубоглазый, подобно водам, взгляд на Сашу, заставляя удерживать между ними зрительный контакт. Время будто замерло. Подняв руку на уровне лица, он сделал круговой жест, помогая немного парню остыть, и собранно, будто мягкий приказ, мысленно передал: «Не горячись». Повернувшись к тени, молодой человек сказал, теперь уже ему пристально смотря в глаз, сохраняя тотальное спокойствие:

— Да, ты сейчас взял вверх. Но не думай что это будет долго продолжаться.

— Ой, тебя и твоих угроз я боюсь больше всех! — саркастично усмехнулся Хейт. — Что, дальше планируется песенка про «Нету силы – нужен ум?»)).

Тень залился смехом, как псих.

— Думаю на сейчас хватит, — отдышавшись, продолжил он. — Хорошенько подумайте над своим поведением, детишки).

После этих слов Хейт растворился в комнате.

— Твою мать, — прорычал Саня, ударив кулаком в стену, пытаясь выпустить пар.

— Надо что-то делать, — тихо вслух задумчиво сказал Док.

— Пасиба кэп, — громко проворчал Саня, на секунду кинув исподлобья взгляд в его сторону.

В комнате стало тихо. Были слышны только нервные шаги синей толстовки взад-вперёд, будто тигра по клетке.

— У него, как и у всех нас должны быть какие-то слабые стороны, — парень начал размышлять. — Он конечно стал сильнее с прошлой встречи, но не может он быть не уязвим совсем.

— Можно попробовать с ним поговорить, — включилась дипломатия Дока. — Сесть за стол и попробовать по-человечески поговорить.

— Вероятность конечно слабая, но вдруг что-то сможем подметить в его словах, — продолжил он взвешивать мысль.

— Ага, ты бы ещё допрос предложил ему устроить, — саркастично пробурчал Саня на такое предложение. — Этот говнюк вряд ли нам чё-то выложит.

Ещё с полминуты походив туда-сюда в хмурых раздумьях, парень вдруг остановился, сказав «Стоп», когда поймал идею за хвост.

— А может и правда попробовать его допросить? — озвучил он.

— Оба полицейских у нас есть, — стебётся.

— Протокольщик тоже в наличии, — перевёл парень взгляд на аналитика.

— А я? — возник голос Шуни (её задело, что ей не дали роль в таком важном деле).

— А ты моральная поддержка, — тяжело вздохнув, парень придумал ей "поручение". — Будешь бумагу подавать, если наш товарищ аналитик всю испишет показаниями виновного.

— Блин, скукотища, — начала та по-детски капризничать.

— Будешь выёживаться – пойдёшь отсиживаться всё мероприятие в соседней комнате, — в голосе Сани прозвучало последнее китайское предупреждение.

— И подробности не расскажу, — добавил следом, кинув суровый взгляд в её сторону.

Опёршись на стол по-капитански, Саша подозвал всех сесть по кругу.

— Нужно набросать хоть какой-то план, — снова продолжил он. — Не от балды же вопросы ему задавать.

— Шунь, принеси бумагу и ручку, — обратился Саня к музе, повернув голову в её сторону. — Будем думать как вынуть инфу из этого п______а.

Дело шло к вечеру. Свет в квартире так и отсутствовал, как и вера в лучшее у Неё. Воткнув в лампу батарейки, ребята зажгли её и поставили на стол "переговоров". Шуне понравился такой антураж, будто реально планировался устраиваться киношный допрос. Из неё так и рвалось вылететь что-нибудь мемное по типу «ФАМИЛИЯ ИМЯ ОТЧЕСТВО, ТЫ, Х____ЛУША!» или фраза Князя «Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ! ТЫ НЕСЁШЬ Х____Ю!» из отрывка с Горшком, в котором они отыгрывали сцену допроса. Но мадам-мемолог не хотела чтобы Саша прибил её на месте. Парень и так был взвинчен, и любая подобная её выходка могла стать сейчас последней каплей его терпения.

Команда была в сборе и готовилась морально к предстоящему разговору. Ребята дружно переглянулись, тяжело вздохнув.

— А ну живо появился! — обращаясь к Хейту, Саша начал бегать глазами по комнате, выискивая где этот гад спрятался.

За его фразой никаких теневых шевелений не последовало.

— Чё, сука, херню наворотил и съе____лся? — Сашу начало вымораживать игнорирование.

— От тебя слишком много шума, — возник слегка сонный тягучий голос тени с верхушки шкафа. — Тут я, и никуда не уходил).

Он хорошенько потянулся и вальяжно переместился на стул для допроса.

— Как вы интересно тут придумали), — в Хейте проснулся азарт. — Даже гадать не нужно, кто кого играть будет)).

— Мне теперь до жути интересно, что вы для меня приготовили), — предвкушение приятно щекотнуло его нутро.

Док деловито поправил очки.

— Мы просто хотим разобраться в ситуации, — мягко, но со строгим выражением лица, начал он первым. — Не думаю, что ты строил какой-то грандиозный план насчёт Неё.

— Меня умиляет твоя дипломатичная наивность, Док), — наглая улыбка не сходила с этой самодовольной морды. — Но я всё таки не тварь последняя, поэтому, возможно, дам пару наводок).

— И если наш милый юноша не будет так трястись от моего присутствия пока ведет записи, — тень кинул короткий любовно-издевательский взгляд на Таракана, — то возможно найдёте решение).

Посмотря на Саню, Хейт лукаво спросил, слегка прикрыв глаза:

— Угостите карандашиком, гражданин начальник?)

— Хрен тебе, а не карандашик, — процедил Саня.

— От этого тоже не откажусь, — вкрадчиво ответил на это тень, предвкушая реакцию парня. — Тем более от твоего).

— Шутник до_____? — опёршись на стол, Саня довольно близко наклонился к нему, чуть ли не пытаясь убить того взглядом.

— «Саш, не горячись», — мысленно телеграфировал Док парню. — «Он ведь специально тебя выводит. Может подышав будет чуть более сговорчивым».

— Даже шестёрочкой не поделитесь? — не унимался Хейт, издевательски сымитировав дамское хлопанье глазками.

Саня, поколебавшись и взяв себя в руки, сначала краем глаза посмотрел на Дока, потом перевёл на Хейта и, ещё немного поразмышляв, сказал с тяжёлым вздохом:

— Шунь, принеси 6В пожалуйста. Нашему придурку, видите ли, покурить захотелось.

Вернувшись с карандашом, муза подошла к столу и протянула его тени.

— Благодарю, принцесса), — промурлыкал ей Хейт, беря протянутую "сигарету" .

Это обращение заставило Шуню смутиться, и та спряталась за ребят, а после того, как она стекла на пол, уползла в соседнюю комнату, чтобы проржаться в подушку от начавшей разрывать её изнутри неловкости. Хейт самодовольно усмехнулся от её реакции, сделав первую затяжку воздуха.

Он блаженно откинул голову назад, начав пускать фантомный дым.

— Интересно как на долго мы тут все собрались, — задумчиво проговорил Хейт, смотря в потолок.

— Если ты поделишься как вынуть Её, то ненадолго, — сказал Док невозмутимо.

— Какой же ты скучный, — надул губки тень, сымитировав детскость.

Он хотел что-то ещё сказать в такой манере, но Саня его перебил:

— Я вообще не могу понять какого хрена мы с ним церемонимся. Где-то в кладовке святая вода от предыдущих жильцов осталась. В миг в ход пущу, если сотрудничать не будешь!

— Нашёл чем пугать, — с усмешкой фыркнул тень. — Я ж тебе не чёрт какой-нибудь, чтоб дохнуть от такой водички).

— А по-моему ты и есть чёрт, — Саня раздражённо фыркнул. — Безрогий правда, но тем не менее.

— У меня и хвоста-то нет, — развёл Хейт руками, ухмыляясь.

— Я тебе его из твоих патл сделаю, — понизил Саша голос от накатывающей волны злости. — Пообрываю и попрошу Шуню косичку заплести, намертво потом тебе присобачив к сраке.

— Можешь кстати тот старый освящённый веник попросить Шуню в кладовке поискать, — предложил Док парню. — Которым в прошлый раз барабашку выгнали.

— Ну вот, уже интереснее), — пульнул тень "докуренный" карандаш в сторону урны, но промахнулся. — Может ещё и кадило найдёте? Я бы на это посмотрел).

Саня кинул в него ещё один убийственный взгляд.

— Так, короче, хрен с этим попским набором, — парень, держась из последних сил, устало потёр глаза. — Вернёмся к куполу. Ты, бляха-муха, будешь сотрудничать или как? Или мне опять отправить тебя как в прошлый раз?

— А я то тут причём? — ответил Хейт вопросом на вопрос, будто продолжая увиливать. — Она сама захотела так).

— В смысле? — чуть ли не хором спросили все трое.

— Не забываайте, господа, Кто хозяйка квартиры), — теребя локон между пальцев, пропел тень. — Достучитесь ли вы до Неё или нет – зависит от вас всех).

— А ты вообще не планируешь участвовать в ликвидации той параши? — Саня скрестил руки на груди.

— А я то что? Это не в моей компетенции), — Хейт развёл руками. — У меня другая роль). Она может вам не нравиться, но факт остаётся фактом).

— Хотя, частично я вам помогаю, — ехидная улыбка снова начала расплываться на его лице. — Трудности объединяют, все дела). Может нормально общаться начнёте друг с другом).

— Довольно полезная вещь, знаете ли), — ироничная усмешка.

— Ты задрал ёрничать! — Саша сильно ударил по столу кулаком. — Будешь трещат загадками в другом месте! Говори как эту херню снести к чертям собачьим!

— Какой же ты простой), — тень даже не вздрогнул от его действия.

— И много ты тут нарешал такими властными методами?) — язвительно поинтересовался он, склонив голову слегка набок.

— А тем временем пока ты тут так сладко на меня срываешься, я с таким упоением впитываю твой гнев, и становлюсь ещё краше чем был), — чуть ли не мурлыча проговорил тень. — За это, Александр, я тебе премного благодарен). Хоть какая то польза от вашей эмоциональности.

— Я никогда не останусь голоден, — издевательски облизнулся, довольно скалясь. — А даже если и сильно проголодаюсь, то мне известны все ваши нежные места, к которым я с удовольствием готов хоть вечность прикасаться).

— Можно я его придушу? — шепнул Саня Доку на ухо, уже не зная как вывозить присутствие этого засранца.

— Как-то плоховато вы подготовились, дорогие мои), — сказал Хейт, всплывая над стулом и намереваясь снова растянуться на шкафу. — Зовите как придумаете что-то поинтереснее).

На этих словах он с грудным низким хихиканьем снова растворился в квартире.

— Ух сука как же он меня вымораживает, — негодовал Саня, не зная куда себя деть.

— Дыши, — строго сказал Док, пристально посмотрев на парня. — Сейчас собранность нужна как никогда.

Саша плюхнулся на диван с громким выдохом, прикладывая максимум усилий, чтобы нутро наконец-то угомонилось и позволило начать думать, а не психовать из-за своей темпераментности. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить ну хоть какую-то из Доковский мантр, и начал делать медленные вдох-выдох.

— Так, давайте думать, — снова заговорил молодой человек. — Мы уже поняли что он питается тем, когда ты злишься.

Саша, тихо угукнул, продолжая лежать с закрытыми глазами от навалившейся усталости.

— Следовательно, если не реагировать так, то у него не будет ресурса, — продолжил размышление Док.

— Я на тебя посмотрю, когда эта язвительная тварь будет тебя из себя выводить, — раздражённо низко пробурчал Саня, еле шевеля губами.

— Прошу заметить, я был спокоен, — парировало хранитель спокойствия в ответ.

— Ладно, согласен, зря быканул, — Саша начал остывать.

Аналитик штудировал всё то, что получилось зафиксировать.

— Реб-бят, — окликнул он тех двоих, не отрываясь от блокнота. — Есть мысль. Он сказал про достучаться.

— А толку? — фыркает Саша. — Я уже ухерачился по этой срани. Ни треска, ни шевелений внутри.

— Насколько помню, ты делал это молча, — заметил Док.

— А что по-твоему я должен делать? — раздражённо пробурчал парень, начав следом карикатурно имитировать жалостливый тон, — Прыгать вокруг Неё с песнями и плясками, приговаривая «бедненькая ты моя несчастненькая! Не захотели они быть твоими друзьяшками, скоты они эдакие! Давай-ка я тебя по головке поглажу!»?

— Я конечно понимаю твою любовь к утрированию и сарказму, но забота Ей сейчас и правда не помешает, — молодой человек, старался смягчить ситуацию. — Мир ведь не рухнул, хоть и много мыслей навалились на Неё разом.

— Сейчас Ей сложнее справиться с этим завалом, — смотрит задумчиво с сочувствием на купол. — Нужно помочь разобрать.

— Даже если сейчас кажется крепость непробиваемой, — добавил Док следом, переведя взгляд на Саню. — Мы же ведь знаем Кто за ней.

— Мы все столько лет вместе. Неужто думаешь что и с таким не справимся? — в голосе спокойствия тихо, но уверенно звучит решимость.

— Пожалуй ты прав, — Саша тяжело вздохнул, начав собирать себе решительность пройти это всё до конца.

*пол часа спустя*

— ДА УСЛЫШЬ ЖЕ НАКОНЕЦ! — ударил Саня со всей дури по барьеру топором уже в сотый раз.

— Доктор! Меня все игнорируют! — вырвалось стёбное у него, чтобы совсем не двинуться кукухой.

— А НУ РЕБЯТА ПОМОГАЙТЕ! СОБЕРИТЕСЬ ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — агрессивно возмутился он, что какого-то хрена он один тут пыхтит.

— ОДИН ЗА ВСЕХ И ВСЕ ЗА ОДНОГО! — Шуня встала в боевую стойку, приготовившись к борьбе, нацепив тёрки на руки, будто доспехи-нарукавники.

— Бога ради, сними эту херню и займись уже делом наконец!!! — зарычал Саня на музу.

Док начал пробовать нейтрализовать серость теплом и уютом, стараясь хотя бы немного размягчить барьер. Шуня врубила на приёмнике на полную «Радио Тапок» для поднятия боевого духа (хоть в чём-то у неё вкусы с Сашей совпадали). От музыки Саня совсем вспыхнул яростью и жёстким настроем вытащить Её из этого болота. Сейчас он был похож на разъярённого зверя. С диким криком парень снова рубанул по туманной стене, и та наконец-то дала трещину.

— ЕСС! — Шуню аж застрясло от радости.

— Рано радуешься! — осадил хвостатую Саша, — Тут ещё работы непочатый край!

— Тащи гитару! — дал следом ей указание. — Заводи свою дурацкую песню!

— Есть сэр! — крикнула она, пулей метнувшись за инструментом.

— Я ПЫТАЛСЯ УЙТИ ОТ ЛЮБВИ, — полилось из неё, когда она вернулась в комнату.

— Ты б_____ издеваешься? — заворчал Саня на неё. — Не эту!

— Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБООЙ! — Шуню было уже не остановить.

— Ты её совсем доканать хочешь? — саркастично процедил парень, посмотрев на музу убийственным взглядом. — Возьми что-то повеселее, блин!

— УДАР УДАР ЕЩЁ УДАР, ОПЯТЬ УДАР И ВОТ, — попыталась она сообразить что-то поживее, выдав строчки Высоцкого, — БОРИС БУТКЕЕВ КРАСНОДАР ПРОВОДИТ АППЕРКОТ!

— ВОТ ОН ПРИЖАЛ МЕНЯ В УГЛУ, ВОТ Я ЕДВА УШЁЛ, — раззадорилась та, — НО ВОТ АППЕРКОТ, И Я НА ПОЛУ И МНЕ НЕХОРОШО!

— Да ну нахрен, работает что ли? — удивился Саня, когда увидел что после песни начали лучше идти трещины.

— Так, все идут сюда, берёмся за разломанные края и тянем в разные стороны! — дал он команду.

— Контакт включаем, — дал ещё одно указание настроиться друг на друга.

Их голоса слились в один:

Мы с тобой, ты сильнее его,

Мы — это Ты, и вместе крепче всего.

Мы воздух, огонь, земля и вода.

Так было, так есть и будет всегда.

Никто не покинет, не бросит никого.

Всегда один за всех и все за одного.

Да, будет трудно, да, будет страшно,

Но даже в страшную грозу, снег, град и зной —

Куда б не явились, помни о том,

Что путь наш лежит непременно домой.

Перед глазами было не резко. Были видны только людские знакомые силуэты. Когда картинка перед глазами стабилизировалась, я увидела обеспокоенные лица моих ребят.

— Ты как? — тихо спросил Саня, мягко коснувшись ладонью в перчатке моего плеча.

Сейчас его взгляд был чуть теплее, чем обычно. Привычная усталая хмурость не до конца ушла с его лица, но что-то в нём поменялось. Он довольно редко пропускал такие ноты в своём общении. Мне было приятно видеть, что он способен быть мягче.

— Пойдёт, спасибо, — еле слышно ответила я, слегка улыбнувшись. Моё сердце начало щемить от осознания того, что они меня любят и приложили усилия, чтобы я не падала на самое дно, даже если им бывает сложно договориться друг с другом.

Я чувствовала мягкие поглаживания Дока по голове. Мне чертовски не хватало того, как мы сейчас все вместе сидели, наслаждаясь моментом, и когда мы видим настоящее, тёплое отношение к друг другу, о котором мы умудрились забыть из-за бытовых забот и разных темпераментов каждого из нас.

Тут я почувствовала как на меня плюхнулась Шуня, оплетя туго руками вокруг живота, сильно обняв.

— МЫ ТАК ЗА ТЕБЯ ПЕРЕЖИВАЛИ! — полились слёзы фонтаном из неё.

— УГХ, — вырвалось из меня как в моменте когда кот прыгает на живот.

— Боже, отпусти её, задушишь ведь, — пробурчал Саня в своей привычной манере, но потом тепло усмехнулся.

Тело было довольно истощённым после всего того, что произошло. Парень прекрасно это видел, поэтому аккуратно взял меня на руки и уложил на кровать под одеяло.

Я еле слышно прошелестела губами, попросив ребят идти заниматься делами, оставив со мной только Сашу, чтобы мы немного переговорили. Его присутствие по-своему успокаивало.

Когда все разошлись, он присел на край кровати рядом со мной.

— У меня чешутся руки выкинуть к чёртовой матери его из квартиры, — тихо признался тот мне насчёт тени.

— Не трогай его пожалуйста, — еле-еле говорю я.

Саню удивила моя просьба.

— Но ведь... — хотел он возразить, но я отрицательно помотала головой.

— От себя не убежишь, — снова возникает из моих уст эта фраза, заполняя собой пространство.

— С ним придётся тоже научиться уживаться, — говорю тихо следом за ней. — Что-нибудь обязательно придумаем.

Мы оба не надолго замолчали.

— Надо будет починить мыслестрел, — задумчиво сказал Саша вслух. — Раз этот чёрт планирует в ближайшие дни расхаживать по хате...

Глава 15. Танец с тенью, шахматы и новая смесь

Мне приснился мальчик. Светлый мальчишка, в мягком кремовом свитере. Он что-то говорил на языке жестов, слегка склонив голову набок и внимательно на меня смотря кристально голубым взглядом, будто пытаясь понять понимаю ли я его. Длинные ресницы делали образ гостя сновидения довольно нежным и воздушным. Я что, в раю? Чего это вдруг вокруг всё такое светлое и пушистое, куда ни ступи? Я думала черти полосатые с лицом Хейта будут носиться по пространству сна, докалёбывая и тут. Но нет, в этот раз светлое видение посетило мою уставшую менталку.

Жалко, что не последовала импульсу Шуни и не выучила жестовый. Вдруг мальчишка что-то важное сказал. У него ведь крылья ещё маячили за спиной, помимо приятного свечения вокруг его фигуры. Вдруг в небесной канцелярии работает. Или может вообще это мой ангел-хранитель. Кто знает. Довольно симпатичный, кстати. Люблю кудрявых.

Но я больше склоняюсь к тому, что мой ангел-хранитель это Саня. Да, порой он бывает капец противным, когда ворчит и остро реагирует на какие-то вещи, но я его всё равно люблю. Думаю с моим характером (и такой квартирой) мне и не полагается другой небесный наставник (если они всё же существуют).

Из сна вылезать совсем не хотелось, но симпатичное кудрявое "кино" закончилось, будто намекая, что всё — пора возвращаться к задачам. Я лежала с закрытыми глазами, не желая их разлуплять.

Сейчас нутро походило больше на сухую пустыню, по которой периодически прокатывались мысли редкими перекати-поле. Хотелось пролежать под одеялом вечность, а не заниматься разгребанием того, что планируется происходить в квартире с возвращением того, кого мы дружно старались прятать от сверстников, чтобы у них не пропадало желание со мной общаться.

Но сейчас тех людей нет в моей жизни, а тень — по прежнему есть. И, каким бы засранцем он ни был, нам с ребятами придётся дружно напрячь всё что мы можем и не можем и попытаться с ним более менее мирно сосуществовать. В идеале, чтобы его поведение тоже скорректировалось, но вероятно этот путь будет медленнее улитки ползущей в бар...

Мало кто хочет сталкиваться лицом к лицу с тем, что он в себе не переваривает. Но, как сказал бы Саня, надо, Федя, надо.

— Очень удивлён, что ты была не на их стороне, когда наш Сашенька так и грезил размазать меня по стенке и остатки кремировать), — нарушил первым тишину Хейт, плавно по-кошачьи растянувшись со мной рядом на кровати.

— То, что я ребятам не разрешила с тобой что-то сделать – не значит, что я снова буду тебя слушать, — еле шевеля губами, отвечаю ему, параллельно продолжая смотреть невидящим взглядом в потолок.

Я не чувствую обиды, но осадок от вчерашнего всё равно давил на нутро ощутимым слоем.

— Сегодня, скорее всего, Саша тоже захочет тебе сказать пару ласковых, — продолжаю я. — И наверное ещё долго не будет тебя жаловать. Как и все остальные, если не начнёшь меняться и не перестанешь заниматься разрушающей фигнёй.

Хейт улыбнулся, умиляясь с моей наивности (как он считал).

— Смотрю ты всё такая же серьёзная как при последних наших встречах, — тень тихо и ехидно усмехнулся, играя с моими волосами, медленно и мягко накручивая пряди на свои тонкие теневые пальцы. — Такая строгость ещё никогда до добра не доводила).

— Тебе нужно научиться расслабляться, — возникли медитативные ноты в его голосе.

Такое от него было немного неожиданно слышать. Это было больше похоже на Дока, но точно не на того, у кого руки так и чешутся устраивать бардак, провоцируя каждого на яркие эмоциональные всплески.

— Потанцуем? — вдруг лукаво предложил тень, включив, не вставая с кровати, плавным движением руки на приёмнике музы тихую расслабляющую музыку, от звуков которой было бы сложнее отказаться. — Вполне умиротворяющее занятие, на мой взгляд).

Его тон вместе с мелодией саксофона и правда подействовали на меня довольно успокаивающе, несмотря на то, что ещё недавно тень загнал меня в абсолютно другое — дерьмовое состояние. Умеет же, зараза, подстраиваться.

— Хорошо, — собираясь с силами, тихо согласилась я на сею авантюру, но скорее для того, чтобы понаблюдать за его действиями.

Слабость всё также пыталась удержать меня в кровати, но в тоже время во мне начало просыпаться желание взглянуть на то, во что тень превратился за столько лет. Хейт знатно вырос за то время и теперь был, как Саша, примерно на голову выше меня.

Я почувствовала как тень лёгкими движениями со спины мягко приподнял меня с кровати, мурлыча мелодию из приёмника себе под нос. Возникнув затем передо мной, он протянул мне его руки-силуэты. Соединив ладони и переплетя пальцы, мы начали мягко покачивать из стороны в сторону.

— Пойми меня пойми, ведь я не хулиган), — тень сделал плавный шаг вбок, аккуратно развернув меня за руку, чтобы я оказалась ближе к нему.

— Чёй-то ты вдруг вспомнил эту песню? — чуть приподняв бровь, спросила я, позволяя ему вести.

— Я понял в эти дни, охх как мучителен обман), — произнёс он с натянутым трагизмом, прижимая мою ладонь ближе к своей груди, будто силясь показать искренность.

— Я что-то не пойму, о чём ты говоришь, — подхватив следующую строчку, просто её проговариваю, параллельно слегка усилив напряжение в руке, будто намекая отстраниться.

— Слова здесь ни к чему, слова здесь ни к чему), — Хейт продолжает цитировать, притянув меня сильнее, с попыткой сбить мой внутренний ритм и навязать свой.

— Меня не убедишь, — говорю следующую строчку, но уже с упрямой нотой, делая шаг назад и отталкивая его грудь рукой, но не разрывая контакта.

— Поверь, я запутался жутко! — тень театрально-драматично вскинул руку к лицу. — Скажи, хозяйка, как дальше жить?

— Ведь это была только шутка! — не унимается он со сценическими интонациями, усиливая с каждой фразой драматизм. — Ведь это была только шутка!

— Не смей, с коллективом, шутить,— говорю очень строго, прерывая его "театр".

От подобной игры между нами, Хейт азартно захихикал грудным регистром.

— Неужто ты меня совсем не любишь?) — выдохнул он почти вкрадчивым шёпотом на ухо, легко скользнув тёплым дыханием по коже.

— Мне скорее просто придётся смириться с твоим присутствием в квартире, — тихо, но уверенно сказала я, внимательно следя за каждым его движением.

— Неужели совсем планируешь в дальнейшем меня игнорировать?) — ехидно поинтересовался тот у меня.

— Было бы славно, — с языка слетает цитата мема.

— Уверена что сможешь? — скользнув рукой по талии, тень прижал меня к себе чуть плотнее, низко с придыханием говоря это на ухо. — Забыла, что я бываю разным?)

Ох, знает, зараза, что мне такого не хватает. Решил значит козыри в ход пустить? Но ничего, не в этот раз. Я не настолько слабая, как он думает, чтобы безвольно плавиться от подобного, как малолетняя влюблённая девица. Или он меня так проверяет? Собрав себя в кучу, я ответила:

— Я что-нибудь придумаю.

— Интересно будет посмотреть на твою придумку), — усмехнувшись, сказал Хейт вкрадчиво вплотную к шее, мягко коснувшись её губами, вызывая у меня мурашки.

— Ты зря меня боишься, я ведь на очень многое способен, помимо разрушений), — лился его тягучий низкий голос, пытаясь проникнуть в самое нутро.

— Не сомневаюсь, — старалась держаться я.

Нельзя ему дать взять вверх. Я немного двинулась в сторону, чтобы он не коснулся снова когда хотел продолжить.

Если сейчас морально выстою, то скорее всего он со временем перестанет пытаться проделывать такие трюки со мной. Несмотря на мои слабости, терпения у меня хватит (как-то же ведь терплю ребят), так что ещё посмотрим кто кого.

— Интересно ты конечно выстраиваешь план, — решила я посмотреть на его реакцию.

— Благодарю что заметила), — не скрывая удовольствия и своих намерений, вкрадчиво проговорил он, мягко прокрутив меня и вновь сплетя наши руки следом.

— Какая же у меня умная хозяйка), — снова прижав меня к себе, промурлыкал он мне на ухо, в этот раз коснувшись его чуть наглее.

— Не думаешь, что если я вижу его, то он не сработает? — сделала я следующее движение танца, заодно тем самым отстранившись от него.

— Я что-нибудь придумаю), — передразнив меня, Хейт усмехнулся грудным регистром и снова уверенным движением притянул меня к себе, пресекая мою микро попытку улизнуть от касаний.

— Тень, можно тебя на пять минут? — возник привычно мягкий голос Дока в дверном проёме.

Хейт тихо посмеялся от того, насколько своевременно материализовался молодой человек.

— Вернёмся к нашему разговору позже), — тень лукаво мне подмигнул и, перетекая в пространстве, направился вслед за ним в соседнюю комнату.

Я на секунду задержала Дока взглядом перед тем как тот совсем ушёл, аккуратно с благодарностью кивнув ему. Тот одарил меня в ответ понимающим решительным взглядом и исчез в дверном проёме.

Надеюсь у него хватить мудрости и стойкости. Пока мыслей кот наплакал, но что-то всё равно придётся придумать.

«Не позволяй ему увиливать» — мысленно с некоторой мольбой обратилась я к нему.

В ответ передо мной материализовалась чашка с чаем, будто в попытке успокоить меня. Док понимал, что я переживаю за него, но ему сейчас нужно сосредоточиться на том, что он решил попробовать провернуть насчёт нашего засранца.

— Ну, я тебя внимательно слушаю, дорогой наш психолог), — с интересом и ехидной внимательностью посмотрел тень на хранителя спокойствия, вальяжно разместившись на диване.

Молодой человек сел напротив него в своё кресло, собираясь с мыслями.

— Я вижу ты довольно азартный, — начал он свою речь, затем, взмахнув рукой, переместил коробку с шахматами между ними. — Поэтому, пока будем беседовать, предлагаю сыграть партию.

— Это пожалуй поинтереснее будет вашей жалкой пародии на допрос), — во взгляде Хейта возник неподдельный интерес.

— Жалко что мы с тобой раньше не играли), — прозвучали на редкость искренние ноты в его голосе.

— Рад, что ты согласился, — всё также мягко и невозмутимо ответил Док, заставив плавным взмахом раскрыться шахматную коробку и аккуратно в воздухе расставил вынырнувшие оттуда фигуры.

— Ты ведь не против? — решив уточнить, молодой человек кинул короткий взгляд на белые фигуры.

— Было бы немного странно, если бы я ими играл), — Хейт усмехнулся. — Не совсем мой цвет).

— Хорошо, тогда приступим, — мягко и собрано ответил Док.

— Поделишься где ты был всё это время? — плавным движением он сделал первый ход на доске.

— Тебе – хоть всю жизнь свою могу продемонстрировать), — на лице Хейта растянулась широкая лукавая улыбка. — Будет интересно за тобой наблюдать как ты будешь это пытаться переваривать и складывать всё воедино).

Окинув взглядом доску, недолго думая, тот тоже сделал ход пешкой.

— Тогда я тебя внимательно слушаю, — Док устремил свой мягкий, но внимательный взгляд на теневого оппонента сквозь слегка мерцающие стёкла очков.

— Сначала Сашенька, как ты помнишь, хорошенько об меня приложился, — начал рассказывать Хейт. — Теперь мне наполовину менее виднее).

На этой фразе он убрал волосы с лица, открыв взору Дока повязку. После чего усмехнулся от воспоминаний и продолжил:

— Потом он попытался замуровать меня под линолеумом. Но, тьма во тьме имеет свойство крепнуть. Причём Александр не учёл, что куда бы он меня ни дел, я всё равно питаюсь каждым, когда между вами страсти кипят).

— Но тогда зачем ты вернулся, раз мог продолжить из прикрытия так делать? — последовал за этим вопрос Дока вместе со следующим ходом фигуры.

— Иногда твоя дотошность размышлений походит на нашего милого пугливого аналитика, — тень не отставал и тоже сделал ход, съев пешку Дока. — Так забавно что вы все друг на друга похожи в этом плане).

Покрутив в руке съеденную фигуру, Хейт начал мурлыкать себе под нос мелодичный мотив.

— Вы все слишком много думаете, — лился из него тягучий умиротворённый низкий голос. — Иногда имеет смысл расслабиться и, ну не знаю, поплавать что ли).

— Я ведь могу это устроить, — вкрадчиво проговорил тень, пристально посмотрев в глаза Доку и хитро улыбнувшись. — Стоит Ей только попросить).

— Но, несмотря на такую прекрасную опцию, вы продолжаете бояться чего-то непонятного, — снова продолжил он, добавив щепотку театральных нот в голос. — Ну и мысли «А что подумают» тоже до безумия страшитесь).

Последовал ход хранителя спокойствия. Хейт деловито опёрся локтём на подтянутое к груди колено и задумчиво погладил себя кончиками пальцев по подбородку, обдумывая свой следующий шаг.

— Обиднее всего, что именно из-за меня, — ироничная усмешка, за которой последовало плавное перемещение слона на доске. — Хотя я не маньяк какой-то).

— Наше прекрасное вышестоящее руководство я уважаю, хоть и не до конца согласен с ним), — решил тень немного всплыть над диваном, потянувшись по-кошачьи, пока Док думает над следующим движением фигуры. — Там тоже хватает скучных людей, которые трясутся непонятно насчёт чего. Хотя, думаю тут скорее как в «Хвост виляет собакой»).

— Ты стал гораздо красноречивее с прошлой встречи, — сделав ход конём на доске, Док мягко пресёк попытку полностью увильнуть от темы, а после перевёл взгляд с фигур на балдеющего Хейта в воздухе.

— Рост – это замечательно, — внимательно смотрит на тень, еле-еле улыбнувшись кончиками губ. — Другой вопрос – в какую сторону. И мне интересно в какую он у тебя произошёл за это время пока тебя не было.

Теперь фигура была съедена у Хейта. Ему польстило, что Док обратил внимание на его попытку увильнуть, но в ответ у тени последовала только имитация досады в комплекте с лукавой улыбкой:

— Эх, а я думал не заметишь). Иногда всё таки есть польза от вашего всеобщего анализа).

Вернувшись на диван, сумрак сделал ход ладьёй.

— Сторона роста – понятие относительное, — в нём проснулась плавная философская жестикуляция. — Для кого-то хорошо одно, для кого-то другое. И если кто-то посчитает, что я вырос в сторону ядра земли (где, Сашенька полагаю думает, для меня отдельный котёл уготован), то он имеет полное право так думать. Точка зрения – достаточно хитрая штука). Док, ты ведь и сам знаешь, что в этом мире всё относительно).

— Конечно, всё относительно. Но есть ведь и объективные вещи, — последовало съедение теневого коня. — Объективные при рассмотрении каждого случая в отдельности.

— Мне всегда было смешно с того, как вы дружно пытаетесь высчитать эту вашу объективность), — Хейт не отставал, убрав слона Дока с доски после своего хода. — Причём никто из нас не знает в какую сторону карта сыграет).

— Вот например даже недавно, — балуясь, подкинул тень пару раз съеденную фигуру в воздух, — вы дружно хотели меня выкинуть к чёртовой матери за то, что купол образовался, но в итоге стали сотрудничать). Я и не рад, и не расстроен от такого развития событий. Просто как факт сложившейся ситуации).

— И после этого ты всё также продолжаешь настаивать на объективности вещей), — рассмеялся тень от такой мысли.

— Да, мы до конца предугадать не можем, — сейчас Док сходил безобидной пешкой. — Хотя, если бы Саша не высказался резко давным-давно, когда у нас была та, которая могла бы до конца всё увидеть, возможно сейчас мы бы знали всё наверняка.

— Кстати да, давно нашу красавицу не видно), — тень блаженно прикрыл глаза от нарисовавшейся Инты в голове. — Врать не буду, я по ней черртовски соскучился).

— Кто бы сомневался. Но сейчас не об этом, — Док убрал оставшимся слоном теневую королеву, встав довольно близко к королю, но до шаха не дотягивало.

— Ай, с тобой даже не интересно), — подколол Хейт хранителя спокойствия. — Всё-то ты видишь).

— Не думал встать на её место?) — кокетливо подмигивает, опёршись подбородком на ладонь и наклонившись немного вперёд. — В тебе тоже есть некоторое очарование).

— У каждого своя роль, — говорит невозмутимо Док на это, обдумывая комбинацию. — И да, стремление к пониманию вещей – к моей тоже относится.

Молодой человек кинул мягкий, но ноткой строгости взгляд на Хейта.

— Поэтому я всё же жду тебя рассказ о твоей жизни пока тебя тут не было, — на этих слова был сделан ход, медленно загоняющий теневого короля в угол.

— А я разве не рассказываю?) — сказал тень уклончиво, уведя важную фигуру от нападения. — Мысли ведь тоже являются частью жизни. Обсуждением их мы сейчас и занимаемся).

— Всё вроде как и договорились), — проговорил он вкрадчиво, хитро прищурившись.

— Нам всем хотелось бы чуть больше конкретики, — молодой человек внимательно смотрит на доску обдумывая следующий ход, зная что фигур осталось мало. — Но если не решишь идти на встречу, мы всё равно дружно что-нибудь придумаем.

— Решение конечно зависит от Неё, но сложа руки точно сидеть не будем, — голос Дока звучит ровно, стандартно, но ощущалось немного стали.

За этим последовал шах.

— Ммм, ваши угрозы будто сладкий десертик), — облизнувшись, тень окинул доску взглядом, понимая, что как минимум в шахматах он близок к проигрышу. — Не думаю что у хозяйки получится перекрыть её чуть ли не врождённое милосердие, чтобы извести меня).

— Мы с ней обязательно поговорим, не волнуйся, — не меняя тона, проговорил хранитель спокойствия, пристально посмотрев на оппонента.

Мат.

— Ну, в фигурках ты меня победил, но остальное пока остаётся за мной), — в завершение проговорил Хейт, встав из-за невидимого стола, хорошенько потянувшись.

— Удачи с обдумыванием), — он издевательски похлопал молодого человека по плечу перед тем как покинуть комнату.

А тем временем пока Док с тенью мило беседовали, Саня, засев на кухне, разобрал на столе мыслестрел, пытаясь вернуть его в рабочее состояние.

— Охх он у меня попляшет, — ворчал парень себе под нос, подняв внутреннюю деталь вверх ближе к свету и слегка подкрутив винты в ней.

— Смеси конечно кот наплакал, но на один выстрел должно хватить, — Саша хмуро осмотрел отсек оружия и запасы стреляющего материала, которые решили именно к этому моменту закончиться в НЗ. — Хоть сколько-то повисит, а там дай бог чё-нибудь сообразим.

Тут он краем глаза заметил промелькнувший в коридоре цветастый свитер музы.

«Что-то не так» — проскочила мысль внутри парня, и тот решил аккуратно выглянуть в дверной проём, на всякий случай проконтролировать ситуацию. — «Не дай бог это чудо в перьях попытается скорешиться с этим ублюдком для своих дурацких театральных постановок».

Осторожность парня не обманула. Шуня и вправду с горящими глазами направилась к тени, который выплыл из комнаты обитания Дока.

Саня активно подошёл к ней сзади, оттащив ту за шкирку.

— Не смей с ним разговаривать, — процедил он. — Ты меня поняла?

— Ой да не делай из меня монстра), — усмехнулся Хейт, глядя на напряжённого Саню. — Детей я не трогаю).

— Я вообще-то не ребёнок! — активно возмутилась Шуня, после чего обиженно топнула и ушла дуться шкаф.

— Извини, солнышко), — слегка посмеявшись с её бурной реакции, сказал тень ей вслед. В голосе даже присутствовали намёки на искренность.

— В любом случае, Сашенька, — перевёл он пепельный взгляд на парня, — думаю ты меня и так прекрасно понял.

Саня ничего ему не сказал, но прожёг его взглядом под название «Я слежу за тобой, мудила», а после снова вернулся на кухню к починке деталей.

Выждав минут тридцать, тень просочился внутрь шкафа, желая составить Шуне компанию, и застаёт ту в слаботворческом состоянии. Но, несмотря на настроение, темноту и тесноту, она упорно пыталась делать вид, что что-то пишет в тетрадке.

Вот что-что, а если кто-то хотя бы заикался насчёт детскости музы — для неё это было одним из ужаснейших оскорблений. Причём она могла потом очень долго дуться из-за того, что её (великого гения!) всерьёз не воспринимают.

И ведь у неё в целом есть козырь (который бы ей лучше не вынимать из цветастого рукава свитера) — она могла напрочь отказываться помогать с идеями и задачами. Вот прям закрыться в кладовке и не выходить месяцами, типо нефиг художника обижать.

Обидеть его может каждый, а вот выдержать удар мольбертом по лицу — нет. Испытывать такой "мольберт" поначалу кажется чем-то пустяковым. Но когда наступает идейный кризис — волей не волей начнёшь волком выть в попытке что-то на бумаге сообразить. В итоге приползаешь к ней чуть ли не на коленях в попытках убедить, что она у нас вся такая умничка, солнышко, гордость нашего коллектива и что вообще та ерунда вырвалась случайно на эмоциях, накипело от усталости и всё в этом духе.

Она сначала конечно морду покривит, носик свой веснушчатый позадирает, скрестив руки на груди в сопровождении бряцанья её браслетов и цацок, а потом, после того как мы с Доком хорошенько "почешем за ушком" её чувство собственной важности, начинает возвращаться снова в рабочее состояние, забывая на что она обиделась до этого.

— Ты всё ещё дуешься на меня, принцесса?) — сказал Хейт наконец-то, до этого аккуратно подняв верхние полки выше и создав лёгкое теневое свечение, чтобы "красной шапочке" было лучше его видно.

— Тебя это не касается, — шипя, посмотрела та исподлобья на него, а затем снова вернулась к тетради делать вид, что что-то там активно пишет.

— Ошибаешься, солнышко, ещё как касается, — тень аккуратненько чуть опустил край страниц, чтобы взглянуть в лицо Шуне, за что получил тетрадью по носу.

— Обидно, знаешь ли, — вздохнул он театрально.

В ответ последовали тишина и тетрадное скуксившееся шуршание.

— Или мне на колени перед Вами встать, Ваше высочество?) — вкрадчиво поинтересовался сумрак, лукаво прищурившись.

Муза пыталась его игнорировать и ничего ему вновь не ответила, продолжая сидеть в тетради.

— Я же могу что угодно тебе материализовать в знак извинения, — снова отодвинул он тетрадь от лица Шуни, гипнотически заглянув ей в глаза. — Чего душа пожелает).

— Простишь меня тогда?) — лукаво спросил он, поддавшись слегка вперёд.

— Я тебе не верю, — снова ощутимый щелчок тетрадью по теневому носу. — Отвали!

— Ах настолько всё серьёзно?) — сымитировал Хейт удивление, вскинув брови и усмехнувшись, наблюдая строптивость музы. — А если так?)

Тут он плавно провёл рукой по воздуху, из которого возникла коробка красок со светящимися частицами и её любимая жвачка.

— ФИГА, ЭТО БЛИН КАК??? — Шуня офигела от такого несложного, для тени, трюка.

— Я же говорю, что угодно могу), — усмехнулся он с её выражения лица. — Только скажи).

Тут муза всерьёз начала мяться между детскими желаниями, гордостью и Сашиным наказом.

Хейт проигнорировал её дальнейшие раздумья, и перед Шуней появилась масляная пастель — тот самый большущий набор из пятисот цветов, который я так и не купила ей из вредности, по её мнению (вы блин её ценник видели!? Я не хочу ходить с голой попенью потом!).

— Думаю подобное раздолье для творчества способно искупить мою оплошность), — лукаво промурлыкал сумрак.

Муза всё ещё мнётся, но в итоге осторожно принимает.

— Я слежу за тобой, — говорит она, прищурившись посмотрев на тень.

— Да хоть уследись на здоровье), — реакция музы позабавила его.

— Мне даже приятно когда на меня смотрят, — он начал медленно расплываться в довольной улыбке. — Особенно горящими глазами).

— Я видел тот твой взгляд, когда мы все снова встретились, — его голос стал более ласковым, но не менее текучим. — Не бойся его).

— Саша просто вредина, который каждый шорох в чём-то подозревает), — интонации стали более спокойными без каких-либо кокетливых нот. — Его поэтому и бесит поведение нашего прекрасного юноши-аналитика, потому что Сашенька точно такой же)).

Затем Хейт вновь обратил внимание на тетрадку.

— Могу поинтересоваться над чем работаешь?) — снова возникли лукавые ноты в голосе.

Муза закрылась тетрадью плотнее. То, что она приняла извинительный подарок, не означало, что она всецело начнёт идти с ним на контакт (хотя руки чесались неимоверно как).

— Ой да ладно тебе, ты серьёзно будешь продолжать слушаться нашего ворчуна?) — Хейта умилила такая защитная реакция Шуни. — Он же не даёт тебе творить на полную катушку. Каждый раз когда ты близка к чему-то грандиозному – он берёт и всё рушит. Вспомни например тот случай с паяльником. Мало того что тебя напугал, так ещё не дал закончить начатое(. Кошмар(. Самое настоящее безобразие(.

В ответ снова тишина и скребущие звуки ручкой по бумаге в клетку.

— Солнышко, я ведь не заставляю мои слова конспектировать для твоих идей, — мягко проговорил тень, не желая отступать. — Моё дело – только предложить. А там уже сама выберешь что тебе больше приглянётся).

— Учитывая, что, как погляжу, работа у тебя идёт туго в данный момент, я бы не стал отказываться от подобного предложения), — ехидно прищурился он, чуть склонив голову набок.

Хейт видел как муза мечется между двумя лагерями, и это доставляло ему щекотящее нутро удовольствие.

— Поверь, идей у меня оооочень много), — подобно змею-искусителю продолжал он. — И ведь в зависимости от твоей задумки я могу подобрать самые лучшие, которые могут тебе скорее всего приглянуться – тем самым сократив тебе и время и силы). А дальше сама решишь, вдохновиться или нет).

— Всё таки ведь ты автор, а не я, несмотря на содействие, — тень слегка зевнул театрально.

— Ай ладно, фиг с тобой, гони чё там у тебя, — махнула Шуня рукой.

— Вот и чудненько), — довольно проговорил Хейт, воодушевившись.

— А это чтобы думалось более расслабленно), — протянул он музе рыжий карандаш, который свистнул из ведёрка перед походом в шкаф.

Себе он тоже прихватил и начал пускать фантомный дым первым. Шуня последовала за ним.

— Так в итоге, кого ты решила взять для сюжета?) — тень снова вернулся к музиному занятию, вальяжно пуская дым вверх. — Не, вернее не так, что ты в целом задумала написать?).

— Мне очень нравятся драконы, — начала она, пригубив карандаш. — Хочу попробовать романчик черкануть.

— Хозяйка конечно ругается, типа чё за клише – принцессы, драконы. Но ручки трындец как чешутся, — в её голосе в конце фразы возникли ноты ноющего томления, ведь эта идея в ней сидела долгие годы.

— Очень зря ругается), — встал Хейт на сторону музы. — Тема с принцессой и драконом может и была написана многими, но ведь абсолютно любую идею можно обыграть бесконечным количеством вариантов).

— А как блин так обыграть, чтобы Она разрешила? — из музы начали вылетать всплески рук вместе с бряцаньем браслетов, из-за чего у него чуть не отлетел в сторону карандаш, но она успела, параллельно ругнувшись, его неловко поймать.

— С твоим несносным характером ты всё равно у Неё спрашиваешь разрешение?) А говоришь, что не ребёнок), — подколол тень её.

— Шучу-шучу-шучу-шучу!)) — сразу последовало из него, т.к. муза опять чуть не начала обижаться и уже хотела слинять.

— А если серьёзно, то у меня на такой случай есть любимая известная фраза, — мягко проговорил Хейт, сделав следом затяжку посильнее и блаженно прикрыв глаза.

— Люби себя, — выплыли фантомной дымкой слова из его уст, медленно растворившись в шкафу.

— Чихай на всех, — возникли в воздухе буквы вновь.

— И в жизни ждёт тебя успех), — в завершение выпорхнули буквы третьей части цитаты, которые Хейт по-хулиганский легонько дунул музе в лицо, будто для того, чтобы фраза в неё лучше проникла.

— Надо жить умеючи, — замурлыкал он следом строчку из песенки.

— Надо жить играючи), — на мгновение даже показалось, что его глаз блеснул по-кошачьи, и возникли кошачьи ушки на макушке.

— В общем наадо, братцы жить, припевааючи), — расплылся он в широкой улыбке от удовольствия от пропетых строк.

— Ты и этот мультик знаешь?! — глаза музы загорелись от восторга и удивления, что тень и за такое шарит.

— Конечно, принцесса), — довольно усмехнувшись, тот снова пригубил карандаш. — Я ведь на них тоже рос).

— Блин, ты интересный, — тихо призналась Шуня, тоже сделав затяжку. — Я так буковки пускать не умею.

— Могу научить, это не трудно), — Хейт ей лукаво подмигнул, растянувшись по стенке. — А если перестанешь слушать Сашино ворчание, то и другим интересным вещам тоже).

— Блин он ведь и правда ведёт себя периодически как придурок сотой степени, — муза вспомнила многие дурацкие поступки парня, из-за которых ей хотелось его жёстко покусать, но ей не хотелось быть размазанной по линолеуму, поэтому приходилось держать подобные порывы при себе (хоть зубки и чесались жутко, что аж морда болит).

— Бесит прям не могу, ыархг! — вырвалось из неё громче нужного.

— Это ты про кого там бухтишь?! — раздался раздражённый голос Сани с кухни.

— Балин, — беззвучно губами проговорила муза, плотно закрыв рот рукой следом. Её охватила смесь из страха и истерического смеха.

— Когда не надо – у него всегда ушки на макушке), — еле шевеля губами проговорил тень, беззвучно хихикая в себя от ситуации, тоже прикрыв рот рукой следом.

— Ни про кого! — крикнула Шуня Сане через закрытую дверь шкафа. — Это я реплику отрабатываю, чтобы эпизод прописать!

— Смотри у меня! — прилетел ей низкоголосый бухтёж в ответ.

Облегчённо выдохнув и согнав холодок со спины, муза вернулась к обдумыванию идеи с дракошами.

— Напугал блин, зараза, — Шуня почти беззвучно раздражённо зашептала.

Она упорно пыталась переключиться на обсуждение, но испуг сбил настрой.

— Блин, теперь вообще мысли о сюжете свалили нафиг! — вырвался из неё агрессивный шёпот вместе с всплеском рук, которые характерно звякнули.

Хейта очень развеселили такие музины эмоциональные скачки, что он вновь не удержал смешок внутри.

— Какая же ты забавная), — умилённо сказал он, сделав финальную воздушную затяжку. — Хозяйка очень многое упускает, пытаясь удержать тебя в узде).

— Дай-ка минутку подумать, что мы с тобой можем сделать насчёт твоей истории, — задумчиво устремил взгляд в сторону. — С таким нельзя торопиться).

Тень ненадолго замолчал. Вдруг его выражение лица сменилось, дав понять, что он что-то придумал.

— Есть у меня одна мысль, чтобы работалось лучше), — в его голосе возник азарт. — Пошли немного поиграем).

Муза насторожилась, услышав такое предложение. Она ведь не совсем дурочка, знает про двоякость такой фразы.

— Просто поиграем. Ничего такого), — усмехнулся тень, понимая, про что та могла подумать. — Можем побегать, можем в прятки поиграть. Что захочешь).

*30 минут спустя*

Из приёмника играла «В краю магнолий». Шуня, шуточно играя бровями, подошла к Хейту вплотную и опёрлась кончиками пальцев на подлокотники мягкого кресла.

— Вы Чёрный ловелас? — спросила она, цитируя Нюшину фразу из «Смешариков» и очень стараясь не хихикать.

— Если мадмуазели так угодно), — тень включился в игру, продолжив цитирование.

— Вы пришли за моим сердцем и я сойду с ума? Да? — еле сдерживая смех, сказала Шуня следующую реплику.

— Было бы очень некрасиво с моей стороны сводить с ума столь юную мадемуазель), — расплываясь в хулиганистой улыбке, почти мурлыча, низко проговорил Хейт эту фразу. — Она тогда не сможет делать уроки).

На этой реплике музу разорвало от смеха, из-за чего она согнулась пополам и стала лупить себя по колену от избытка эмоций. Ей было слишком смешно от происходящего, и в тоже время её очень сильно засмущал томный голос тени.

Хейт продолжал широко улыбаться и мягко захихикал грудным регистром. Его очень позабавило смущение музы.

— Принцесса хочет ещё поиграть?) — подперев подбородок ладонью, хитро поинтересовался он, когда Шуня отдышалась.

Через её яркий макияж и плотный тональник всё равно был виден румянец, возникший от слов тени. Она замотала головой и закрыла лицо руками от смущения, продолжая смеяться сквозь ладони.

— Блин, ну почему ты такой? — чуть раздвинув пальцы, муза посмотрела на него одним глазом, продолжая смущённо и по-дурацки хихикать.

— «Такой» это какой?) — лукаво спросил тень, мягко всплыв с кресла и затем плавно возникнув у неё за спиной.

Это снова вызвало у музы идиотский смех, и та закрыла лицо руками плотнее, стесняясь к нему обернуться из-за того, что теперь Хейт стоял слишком близко.

— Так всё таки, какой?) — наслаждаясь её бурной реакцией, подтрунивал тень. — Я тебя внимательно слушаю, принцесса).

— Да я даже теперь слово подобрать не могу! — сквозь смех наконец-то смогла Шуня хоть что-то выдать, пытаясь перебороть свою, подобно детской, стеснительность.

— А ты попробуй),— всё не унимался он, лёгкими касаниями погладив музу по плечам и мягко поиграв с её хвостиками. — Я никуда не тороплюсь).

Шуня не выдержала и решила отстраниться от него. От бурлящих эмоций, готовых вылиться через край, она слиняла и закрылась в кладовке. Хейт мягко рассмеялся от её поведения.

Не желая отставать, он скользнул по стене, вынырнув из комнаты, а затем просочился через щель под дверью музиного убежища.

— Прошу меня простить за то что смутил), — возник тот над музой.

От внезапного появления тени, Шуня испуганно дёрнулась, а потом истерически заржала, снова закрыв лицо руками от абсурдности всего происходящего.

— Это у тебя хобби такое – вот так появляться? — смех не отпускал её.

— Можно и так сказать), — нагло улыбаясь, ответил Хейт на это. — Люблю, знаешь ли, эффектно появляться)).

— Даже слишком эффектно, я бы сказала, — муза сделала глубокие вдох-выход, пытаясь стабилизироваться.

— Ладненько, побаловались, и будет), — тень безобидно хихикнул. — Предлагаю вернуться к обсуждению твоей задумки).

— Ага-м, — воодушевленно сказала та. — Тэк-с, мы остановились на драконе и девушке.

— Драконы – это хорошо), — задумчиво протянул Хейт, настраиваясь снова на мозговой штурм.

— Хм, а может вместо девушки попробовать сделать, ну не знаю, строптивого юношу например?) — наконец-то он подарил музе первую идею. — Это пока так, в порядке бреда, так сказать).

— За прототипом кстати далеко ходить не нужно, живёт у нас в квартире один такой), — на лице тени снова возникла лукавая улыбка. — Попробуй, как разминку, написать с него).

— А он не убьёт меня, если случайно прочитает? — тихо прошептала муза, опасаясь такой текстовой тренировки. — Вдруг неправильно поймёт, а объяснить не даст.

— А ты не показывай ему), — подмигнул ей тень. — Делов-то). В конце концов, это пока всего лишь черновик.

— Эх, ладно, была не была, — глаза Шуни снова загорелись.

— Блин, спасибо тебе большое! — вырвалась из неё благодарность, вместе с неловким чмоком в теневую щёку, оставив след винной помады на ней.

— Не за что, принцесса), — Хейт довольно усмехнулся, аккуратно стерев кончиками пальцев музин порыв с щеки. — Ладненько, приятно было поболтать). Вижу идея тебе приглянулась. Попробуй с ней поиграться. Вдруг получится что-то очень интересное).

— Не буду тебя больше пока отвлекать), — сказал он ей напоследок, и, перед тем как совсем выскользнуть через щель под дверью, добавил, — Удачи в творческих поисках).

К сожалению, сохранять тишину в кладовке у Шуни не получилось. Она настолько увлеклась, что со временем оттуда начало возникать дурацкое хихиканье разной громкости вперемешку со звуками различной степени странности. Подобное активное состояние музы стало очень сильно напрягать Сашу, и в целом это мешало ему сосредоточиться на починке.

Не выдержав, он отложил инструменты, и резким движением открыл кладовку, застав мадам-генератора идей с идиотско-счастливым выражением лица и диким румянцем, будто та бахнула дюшеса бутылок пять.

Пустой стеклотары рядом не обнаружилось. Это очень насторожило парня, ибо с фига ли такое безудержное веселье, когда тут чёрт по квартире шастает и фигню всякую творит?

— Ты чё тут делаешь, а? — строго спросил Саня, настороженно хмурясь.

— Да так, вдохновение образовалось, — еле сдерживая хихиканье, проговорила муза сквозь прижатую руку ко рту.

— А ну-ка дай-ка погляжу я на это вдохновение, — парень попытался забрать у Шуни тетрадку, но та начала сопротивляться, став чуть ли ни коконом вокруг своего холста в клетку.

— Так, это чё за номера? — его голос понизился. — Не испытывай моё терпение, живо отдала тетрадь!

— Л-ладно, — муза протянула в дрожащей руке сокровенный черновик.

Забрав, наконец-то, Саня внимательно пролистал страницы, и с каждым новым разворотом его лицо сильнее багровело.

— Ты какого чёрта такое про меня пишешь?! — рычит он, сминая бумагу в беспалой перчатке.

Шуня виновато втянула шею в плечи, молясь чтобы её сейчас не убили.

— Погодь-погодь-погодь-погодь, это т-только черновик! — затараторила она, молясь чтобы её не стукнули до фиолетизны в крапинку. — Мне просто подкинули идею на подумать!

— Кто тебе её дал? — процедил Саня, говоря это совсем вплотную.

— Тень, — мышкой пискнула муза, сжавшись чуть ли не до её размеров.

— Твою мать… — у парня до конца сложился пазл. — Кто бы сука сомневался!

— Я тебе что сказал насчёт него?! — бушевал он. — На кой чёрт ты вообще к нему полезла?!

— Не виноватая я! — прозвучала из Шуни цитата из «Бриллиантовой руки», но сейчас она была произнесенная со всхлипывание и не фальшиво влажными глазами. — Он сам пришёл!

Видя, что он опять напугал малышку до чёртиков, парень замолчал, пытаясь взять себя в руки. Он громко вдохнул, замерев после секунд на десять, затем медленно выдохнул, собирая терпение в кучу.

— Так, а теперь ещё раз, — присев на корточки и поравнявшись с лицом музы, сказал Саша спокойнее. — Я же тебе сказал «не лезь». Какого фига ты решила с ним побалакать?

— Ну, девочки же любят истории о крепкой мужской дружбе, — возник Хейт на кухонном стуле, крутя снятый корпус мыслестрела на пальце. — Решил любезно помочь в творческих поисках).

— Моё дело – всего лишь предложить, а не обязывать реализовывать), — невинно добавил он следом, ехидно улыбаясь.

Саня медленно повернул голову в сторону тени. На мгновение показалось, будто у парня зубы заскрипели от вновь появившегося напряжения. У музы даже ушки прижались, видя Сашино состояние.

Оставив Шуню, он резко встал и через секунду возник прямо перед лицом Хейта, выхватив часть устройства из теневых рук.

— Я ТЕБЕ СЕЙЧАС СУКА ТАКУЮ ДРУЖБУ УСТРОЮ! — Саня схватил тень за грудки.

— А я и не против, сладкий), — тень лукаво подмигнул, издевательски облизываясь, что ещё сильнее взбесило Сашу.

— Аргх, да пошёл ты! — жёстко сказал парень, оттолкнув того от себя, чтобы не продолжать провокационный разговор.

После этого Саня взял стул, на котором вальяжно развалился тень, и скинул засранца с него в коридор, закрыв следом быстро дверь на защёлку и положив временный уплотнитель на щели, чтобы тень точно не смог просочиться и не действовал на нервы, дав парню спокойно закончить с починкой.

Когда синяя толстовка освободил кухню, оставив мыслестрел просыхать и прикрыв его полотенцем, стол занял Таракан в попытках найти в своих записях хоть какие-то зацепки из того, что получилось из Хейта вытянуть.

Да, мускулов, как у Саши, у юноши не было. Не было и Доковского спокойствия, которое очень помогло бы не давать эмоциям перекрывать ход мыслей. И музиной безудержной оптимистичности, которая не давала надеждам совсем гаснуть, у него тоже кот наплакал. Отсутствие этих качеств заставляло юношу комплексовать. Что толку с его анализов, если чаще всего они были лишь результатом страха перед будущим, которое было обмусолено им по дофига раз при попытках придумать стратегию, чтобы вырулить, если (не дай бог!) это пугающее будущее наступит? Зная это, сейчас Таракан сидел, пытаясь врубить все свои аналитические способности на полную, чтобы хотя бы сейчас они были полезнее.

Ему искренне хотелось, чтобы его в команде принимали достойно. Ведь Шуня помогала с идеями, Саня решал трудные задачи, Док занимался ментальным лечением. А он? А что он? Сколько проблем из-за него было по мнению остальных. А он ведь просто хотел помочь... Как умел....

Человек приходит в этот мир, вообще ничего о нём не зная, и в ответ получает тычки. Со временем учится уворачиваться, чтобы больше не сталкиваться ни с чем из этого. Потому что это может быть больно. Чертовски больно. Аналитик искренне не хотел, чтобы меня вновь какие-то вещи так сильно ранили, как было тогда. Поэтому старался мониторить каждую мелочь, чтобы точно не разбиваться вдребезги снова. И в ответ на его предупреждения о сигналах, которые могли быть вестниками опасности, ему прилетали затрещины и обвинения от Сани, что юноша ссыкло бесполезное, что он всем только жизнь в квартире портит, и что вообще пусть сидит в книжном шкафу по страницам ходит, чтобы не отсвечивал и не разбрасывал паничку по всей квартире («может закалится хоть на децл»). Из-за сильной на тот момент усталости я так и поступила, с горем пополам вместе с Доком уговорив Таракана пойти с книжными персонажами пообщаться. Но, аналитик в итоге ведь всё равно вернулся в коллектив после того как убежал со страниц Лавкрафтского и других детищ литературы. И теперь он сидит на кухне, тщательно обдумывая каждое записанное слово, чтобы хотя бы сейчас побыть полезным.

— Не много ли ты работаешь, сладкий?) — тихо возник Хейт у юноши за спиной, положив ему руки на плечи.

Таракан вздрогнул и старался не начать трястись из-за того, что тень стоит совсем вплотную, но усы-антенны совсем не слушались и начали нервно шевелиться.

— Какой же ты чувствительный), — продолжил Хейт издеваться, плавно, но настойчиво опуская руки ниже, скользнув по талии юноши. — Ты зря стесняешься всего этого. Я видел всю-ю нашу историю браузера). Даже то, что было в Инкогнито, и то, что было стёрто).

Таракан от страха не мог пошевелиться. Прикосновения тени заставляли его сильно краснеть и хотеть закрыться от него руками. Аналитик мысленно молился чтобы Саня его наконец-то вытащил из этих липких объятий.

— Неужели ты думаешь, что мы будем больше нравиться другим только из-за внешней скромности? — Хейт продолжал его гладить. — Люди любят смелых. А ты не даёшь нашей девочке показать весь свой потенциал. Не красиво получается, не находишь?)

От сильного приступа страха слёзы начали подкатывать, но юноша пытался держаться изо всех сил, жмурясь, чтобы хотя бы не видеть того.

— От-тпусти м-меня, — прошептал он тихо, надеясь что тень не заметит, что голос дрожит.

— Мы ещё не закончили, зайчик), — упивался его страхом Хейт. — Мне много чего нужно тебе поведать). Мы ведь столько с тобой не виделись).

— Конечно наше с тобой свидание можно было бы провести и при других обстоятельствах, — кокетливо-издевательски шепчет на ухо, — но эти мне нравятся больше).

— Я тебе сейчас тоже свидание устрою, — возник угрожающий низкий тон Саши за спиной у тени. — Мать родная не узнает.

— Ой, Санечка, ты тоже тут), — невинно улыбаясь, обернулся к нему Хейт.

— Ты какого чёрта тут устраиваешь? — парень начал накаляться из-за его тона.

— А что я такого сделал? — невинно хлопая глазом поинтересовался тень. — Я просто помогаю нашему трусишке зайке серенькому станет смелее).

— Вижу, как ты помогаешь, — Саша схватил его за грудки и, сильно стукнув о стену, прижал того от накатывающей ярости.

— Ох не в то русло ты свои силы направляешь, Александр), — сказал Хейт нагло улыбаясь. — Твоя сильная рука красиво бы смотрелась на моей шее).

— Да, мне тоже кажется, что моя рука ахрененно будет смотреться на твоей шее. Особенно когда сильно сдавлю и ты перестанешь дышать, ублюдок, — цинично процедив, парировал парень. — Тебе повезло что Она запретила мне это.

— Да, наша девочка очень добрая, — продолжил язвить Хейт. — Даже как-то жалко её немного).

И в тот момент, когда Сашин кулак на эмоциях уже почти отпечатался на теневом лице, парня прервал тихо тонкий голос:

— Оставь его. Я разберусь.

Тот метнул в Таракана взгляд «Ты чё с дуба рухнул? Какой нахрен «разберусь», глист ты водолазочный?», но в ответ увидел в серых глазах аналитика проблеск лёгкой, но решительной стали. Дрожь исчезла. Тонкие пальцы сжались в кулак. Юноша кинул короткий, почти невидимый, взгляд на то, что было спрятано под полотенцем и досыхало, тем самым мысленно спрашивая «Могу воспользоваться?».

— «Нет, даже не мечтай», — мысленно передав, отрезал Саня. — «Он ещё не просох. И не дай бог ты мне его, паникёр хренов, сломаешь, выронив из своих трясущихся конечностей».

— «Хорошо, тогда, что-нибудь другое придумаю. Прошу, доверься мне хоть раз», — во взгляде юноши проскользнула мольба.

Поколебавшись и пристально посмотрев на решительно настроенного аналитика, Саня недоверчиво хмыкнул, но затем кивнул и молча вышел из кухни.

Хейт ухмыльнулся от их беседы взглядами. Медленно обходит Таракана по дуге и кладёт свою тонкую руку ему на худое плечо:

— Интересно будет посмотреть, как ты будешь «разбираться»). Ты же, кроме как анализировать катастрофы и бояться их, больше ни на что не способен).

Юношу начала жрать паника, что у него нет и малейшего представления как тут выкручиваться без мыслестрела.

— Ты ведь маленькая букашка-таракашка). Трусишка-зайчишка), — тень склонил голову набок, прищурился и затем медленно провёл кончиками пальцев по горловине его водолазки. — Прячешь свои тонкие ручки под своей серой водолазкой, наивно думая, что она придаст тебе солидности).

«Нельзятрястисьнельзятрястисьнельзятрястись» — пульсировало в мыслях у юноши, и он из-зо всех сил пытался контролировать свои усы-антенны, которые предательски выдавали его в такие моменты.

— Мне смешно наблюдать за твоими попытками спрятаться в ней, в её горловине, — сумрак резко дёрнул ткань вниз и тут же отпустил, ухмыляясь, — будто она тебя спасёт от этого безжалостного мира).

Аналитику было оскорбительно, что с его любимой вещью так нагло обращаются, но страх проглотил возражение.

— А мир ведь придёт и – АМ, — тень щёлкнул зубами прямо у его уха, дёрнув плечами, — сожрёт, проглотит и не помилует).

Сделав полукруг вокруг стула, касаясь спинки пальцами, тот продолжил:

— Иронично кстати, что именно таракан в той сказке говорил «Проглочу, проглочу, не помилую»).

Тень резко наклонился вперёд, нависнув перед лицом параллизованного от страха юноши.

— Возможно он блефовал, но ты только посмотри как его все тогда забоялись, — ядовитая усмешка. — Да вообще в целом тараканов много кто боится и ненавидит. А ты будто жалкая пародия на своих собратьев.

Тут он довольно болезненно дёрнул аналитика за его усы-антенны, зная, как тщательно тот их бережёт. Юноша с трудом сдержал всхлип, из-за того что те у него были довольно чувствительны.

— И не только жалкая пародия, но и ненавистная часть коллектива. — Хейт ткнул пальцем ему в грудь. — Они ведь все дружно тебя ненавидят. И хозяйка — в том числе.

Аналитик отвёл взгляд в попытке скрыть накатывающую влагу. В ответ на это тень повторно схватил за антенны, но на этот раз более жёстко и резко, задрав голову юноши, чтобы тот не мог избежать зрительного контакта.

— Она только из жалости тебя терпит.

С каждой секундой тень сжимал и натягивал всё сильнее и сильнее, упиваясь тем, что аналитик в таком положении ничего не сделает и не сможет скрыть как ему противно всё это выслушивать. Боль была нестерпимой, заставляющей хныкать от слабости, но юноша терпел и старался изо всех сил не скулить. Ему не хотелось звать Сашу и опозориться в который раз.

— Ты – слюнтяй. Бесполезный. Мелкий. Мальчишка, — каждое слово Хейт медленно и с упоением вбивал юношу, параллельно наблюдая, как тому больно и страшно, что бедный мальчик хочет высвободится, но не может. — Вот серьёзно, что ты можешь мне сделать, а?)

— Ты же трус, размазня. С ног до головы ты пропитан трясучкой), — отпустил он наконец их, лениво проведя пальцем по подрагивающему от касания локтю юноши.

Аналитик внутри облегчённо выдохнул, когда Хейт разжал руку, но продолжил напряжённо наблюдать за его дальнейшими действиями.

— Ты даже никакое оружие в руках удержать не сможешь. А ударить, — тень хмыкнул и легонько стукнул кулаком по его плечу, как бы проверяя — «ну и?» , — так это вообще что-то из области фантастики)).

Такой тычок, несмотря на лёгкость движения тени, всё равно очень неприятно ощущался физически. Надо было что-то срочно делать, а не позволять так вторгаться в личное пространство. Но план упорно не хотел формироваться.

— Ручки-ножки слабенькие. А стержень, — Хейт скользнул взглядом по его телу сверху вниз, задержавшись на коленях, — его и подавно нет.

— Кроме как трястись от страха, ты ни на что больше не способен), — он остановился за его спиной, положив ладони на сжавшиеся плечи. — Да-да). Это ведь твоя работа. И тебе придётся на ней работать до скончания веков.

— С чего ты взял, что я обязан это делать? — тихо, но решительно сказал Таракан, посмотрев на тень строго, насколько смог, когда тот снова возник перед лицом аналитика.

Юноша хоть и был скромен, робок и мнителен, но всё же имел некоторое чувство собственного достоинства. И слова Хейта стали последней каплей.

Да, Таракан переживал постоянно насчёт своей аналитической роли. Но он не трус. Он не хотел им быть. Но что же делать? Страх сидел чуть ли не на уровне горловины водолазки и будто принял её форму, вплетаясь в каждую ниточку.

Попытки собрать решимость по разным частям нутра начали заглушать ответ Хейта на тихий вопрос юноши. Плевать. Таракан не хотел больше это слушать. Он — часть команды. Хозяйка его любит. Он Её тоже. Очень сильно. Не прикладывал бы он столько усилий для анализа каждый день, если бы не любил и не желал лучшего для Неё. Видимо придётся ему об этом сказать громче — через более сильное действие, чтобы это наконец-то стало понятно остальным. Но новое чувство решимости, возникшее сейчас, ещё не набрало такой силы, чтобы пробить старый кокон.

Тревога вновь с удвоенной силой стягивала тонкие руки и ноги плотными жгутами, будто пытаясь перекрыть юноше кровоток. Но он в конце концов кто — аналитик или мальчик на побегушках? Желание перестать прятаться за Сашу начало пробивать тиски страха.

Юноша кинул короткий взгляд на спрятавшийся на столе просыхающий мыслестрел и начал активно думать, смотря невидящим взглядом куда-то в нижнюю часть стены напротив него. Саня ведь не разрешил трогать оружие, из-за того, что не доверяет аналитику. Но возможно если он решится, то парень зауважает его и перестанет на него так жёстко реагировать. Решение застряло где-то внутри (хотя блин руку протяни и на время тень не сможет никого трогать).

«НУ ЖЕ!» — действие рвалось из него наружу, но телесная скованность, из-за страха ошибиться и упустить возможности помочь, держала аналитика изо всех сил.

Паника, из-за того, что выстрел может не случиться, поглотила Таракана настолько, что он перестал совсем слышать реплики тени, и только спустя пару минут он заметил, как Хейт уже стоял, задумчиво смотря в окно, и продолжал вещать язвительные фразы, не оборачиваясь.

Решительность начала долбит по нутру всё сильнее и сильнее. Выпал шанс доказать, что он всё таки не слабак, и когда выпадет следующий — неизвестно. Сердце колотится в висках. Таракан вспомнил слова Дока «Делай, что можешь и будет, что будет».

Шаг. Второй. Движение к столу трясущейся тонкой руки. Крепко держит мыслестрел в холодных от пота руках. Тень под прицелом.

— Руки вверх, — говорит юноша тихо, но чётко, затем поспешно оттянул затвор, чуть не забыв про него. В голосе ни капли дрожи.

Хейт усмехнувшись поднимает запястья, шутливо ими покручивая.

— Да ну, и ты прям выстрелишь?) — съязвил он, когда, повернувшись к аналитику лицом, увидел у того мыслестрел в руках. — Да у тебя смелости не хватит на такое).

После этого стал подходить ближе, демонстрируя что абсолютно не боится, ведь тень чувствовал себя абсолютно безнаказанным в стенах этой квартиры.

С каждым его медленным шагом, внутри Таракана шёл обратный отсчёт. И когда цифра дошла до нуля — раздался выстрел.

Хейт хорошенько приложился о стену, пригвоздившись субстанцией к ней, что заставило его кашлянуть от ощутимого толчка в грудь.

Таракан медленно опустил мыслестрел, не веря, что он это сделал. Пальцы дрожат, но он всё же выпрямляется и пристально смотрит на тень, ощущая внутри лёгкий прилив уверенности.

Хейт пытается пошевелиться и отлепиться, но тщетно. От сложившейся ситуации его пробивает на ироничный смешок, а затем его выражение лица стало серьёзнее и он тихо сказал:

— Ну, заяц, погоди.

Стараясь игнорировать подобную угрозу, Таракан подходит довольно близко и, не избегая зрительного контакта, тихо, но чётко произносит:

— Запомни, я аналитик. А не трус.

Хейт смеётся от этой фразы, но в голосе появляется уважение:

— Не думал, что у тебя хватит смелости его использовать. Что ж, на этот раз, ты меня знатно удивил).

— Повисишь пока так, а позже мы придумаем что с тобой делать, — строго смотря на тень, сказал юноша и вышел из кухни.

В прихожей его встретил Саня, хмурый, сжимающий кулаки:

— Ты какого чёрта его взял?

— Но в-всё же в итоге получилось, — пробормотал юноша.

В этот момент парень спиной почувствовал взгляд Дока, который ему транслировал: «Придержи ворчание при себе. Всё обошлось. Это не стоит того».

Саня очень тяжело вздохнул, тем самым вздохом под названием «Как же вы мне все дороги», и ушёл пригублять НВ на кровать, в попытке перестать думать об этой херне.

— Иди полюбуйся на Тараканью работёнку, — плюхнувшись на покрывало, пробухтел он устало, обращаясь ко мне.

Я захожу на кухню, заодно чтобы сделать чай, вижу этого засранца прикреплённого к стене.

— И снова здравствуй, дорогая), — его голос потянулся вязкой ленцой. — Наш зайка серенький меня знатно удивил). Решил повисеть тут до твоего прихода, чтобы ты тоже смогла лицезреть как наш мальчик растёт на глазах).

— Мда, методы у тебя конечно просто космос, — устало вздохнула я, поставив чайник кипятиться.

— Конечно, как и я сам), — он расплывается в самодовольной улыбке.

— И скромности не занимать, — саркастично и сухо подмечаю, доставая параллельно чайный пакетик из упаковки.

— Предлагаю продолжить наш утренний разговор), — его голос стал ниже. — Подойди ближе, я тебе кое-что шепну на ушко).

Охх, зараза. Из-за тебя ноги опять начинают медленно, но верно становиться ватными. И звучишь, скотина, чертовски приятно. Но неа, фигушки! Всё таки я здесь хозяйка!

— Думаю на утре можно его благополучно завершить, — ровным тоном ответила я на его томную провокацию, заканчивая с приготовлением напитка.

Несмотря на нежелание приближаться к нему, мне всё равно нужно было подойти потрогать липучую смесь, чтобы оценить насколько крепко она держит, учитывая относительную хлипкость старого состава.

— Не стесняйся, можешь трогать меня сильнее своими нежными ручками), — томно проговорил тень, возможно думая, что я стесняюсь.

— Пожалуй лишу тебя такого удовольствия, — парировала я в ответ, не отрываясь от осмотра.

— Серьёзно думал, что сможешь вот так безнаказанно шастать по квартире? — пристально посмотрела я в его наглый глаз, скрестив руки на груди.

— Мы конечно с ребятами ругаемся периодически, но обижать их, и творить фигню по отношению к ним, — фыркаю, — не в мою смену.

— Обижать?) — на его лице возникла имитация удивления в комплекте с вскинутыми бровями и наглым смехом. — Ты даже мне не дала проявить себя во всей красе, а уже надумала себе чего-то там).

Ах ты ж газлайтер мой комнатный. Ещё скажи что ты белый и пушистый и мы все дружно тебя не правильно поняли!

— Ага, ещё бы ты себя полностью проявил, — сдержала я порыв начать ворчать вслух, как Саша. — Мне достаточно того, что я увидела.

Внутри, от понимания ситуации, что сейчас руки коротки у него, а не у меня, начало просыпаться азартное ощущение и желание поиздеваться в ответ, но я себя вовремя одёрнула. Если я поддамся этому состоянию, то уподоблюсь тени. Да, он часть меня, но он — не я в чистом виде. Если он станет мной — игра проиграна.

Я окинула Хейта ещё одним взглядом и, больше не сказав ни слова, вышла из кухни, захватив разбавленный чай с собой.

Вернувшись к ребятам в рабочую комнату, мы собрались вокруг журнального столика и стали думать о квартирной "погоде" и как улучшить её состояние.

— Так, чё мы можем и не можем? — вслух сказала я, чтобы хоть с чего-то начать, и после задумчиво засёрбала из кружки.

— Учитывая, что он питается эмоциями, мы можем ограничить его движения, чтобы минимизировать его провокации, — начал развивать мысль Док.

— У нас осталось буквально минут тридцать, максимум час, пока он на стене болтается, — сказал Саня, пригубив карандаш в попытке настроиться на обдумывание.

— Док, у тебя осталась старая запись? — перевёл он уставший взгляд на хранителя спокойствия.

— Конечно, Саш, — взмахом руки, не вставая с места, тот заставляет листок вынырнуть из книжного шкафа.

Аккуратно приняв в руки заметки, парень пробежался взглядом по старым формулам, которые мы разработали лет сто назад.

— Мда, тут думаю нужна смесь покрепче, — задумчиво проговорил Саша, сделав затяжку воздуха. — Учитывая, что этот засранец стал посильнее, пока чиллил под линолеумом, надо усилить компоненты раза в два, а то лучше и в пять.

— Не удивлюсь если он чисто по приколу там висит, — перевёл он взгляд с бумаги в сторону дверного проёма, а затем снова продолжил смотреть на записи. — По идее, ему ничего не мешает щас слезть со стены и прийти творить херню дальше. Не исключено, что он думает, что мы не засядем тут думу думать.

— Ты уверен, что только по приколу он там щас сидит? — задумчиво спросила я, чуть прищурив глаза в процессе размышлений, пока на отдельном листе накидала пару цифр для расчётов. — Он не настолько глуп, чтобы давать нам время против него самого же.

— Тогда я вообще нихрена не понимаю на кой чёрт он до сих пор висит на кухне... — сарказм в толстовке тяжело вздохнул из-за того, что окончательно запутался в попытке увидеть мотивации Хейта. — Я его вообще никогда толком не понимал. И не уверен, что его вообще стоит понимать. Творит всякую х_____ю потому что вштырило, чтобы выбешивать меня, как минимум, и хавать это с кайфом, припеваючи.

На последнем слове у музы замурлыкали в бошке голосом Хейта строчки песенки с посиделки в шкафу. С трудом сдержав порыв мечтательно напеть их вслух, она кашлянула (она с трудом пыталась унять эмоции, который этот засранец смог вызвать в ней). Ей в целом не нравилась идея, что тень хотят максимально крепко пришпандорить к стене. Ведь кто тогда с ней будет играть? Но Шуня старалась помалкивать, ведь её мнение здесь, как обычно, не учитывалось. Поэтому она пыталась заткнуть себя как только умела, закинув в себя жвачку на нервной почве.

— И ведь эта скотина не упустит возможности трындеть, пока будут силёнки паясничать, вися на стене, — продолжал Саня бурчать, вынимая необходимые ингредиенты из ящиков.

— И вот какого-то хрена мы не изобрели скотч для таких ситуаций! — его снова накрыл поток возмущения.

— И где блин твой анализ случаев, идиотина, — обращается к Таракану, — когда он пипец как нужен, а?!

— Ой да не рычи ты на него, — вступилась я за юношу, параллельно делая правки в старых записях. — Пацан временами всё же дело говорит, хоть частенько и эмоции переклинивают.

Я ненадолго замолчала, чтобы перепроверить написанное, а затем продолжила:

— Напомнить тебе Кто обратил внимание насчёт решения момента с барьером? Если бы он ту фразу упустил — фиг бы вы меня из под той скорлупы вынули!

— Он вообще сегодня умничка, — мой речевой аппарат начал медленно, но верно "ломаться", переходя на манеру речи как обычно люди разговаривают при виде чего-то маленького и миленького. — Взял и выстрелил!

Я видела как аналитику стало обидно от Сашиных высказываний. Юноша сегодня преодолел себя, а тот даже «Спасибо» не сказал за старания. Таракан старался не подавать вида, как обычно пряча такие переживания как можно плотнее под водолазкой, но я видела, что ему хотелось заплакать. Ведь он сделал сегодня больше, чем когда-либо до этого.

— Не слушай его, мой маленький, — нежно и успокаивающе начала бормотать я, аккуратно обняв сидящего аналитика справа от меня и начав гладить его по голове и худеньким плечикам, — Он просто сейчас в высокой стадии вредности и кусачести. Не бойся, я не дам ему тебя стукнуть, сырочек ты мой тревожный.

— Ты сегодня молодец, правда? — первая часть фразы была в успокаивающей манере адресована юноше, а вот вторая была послана Саше вместе с пронзающим взглядом, намекая тем самым, чтобы тот извинился.

Парень чуть заметно поёжился, как нашкодивший подросток, вспомнив что я тоже могу не хуже него периодически так пуляться взглядом в каждого из команды. Затем он прокашлялся и вернулся в своё обычное хмурое состояние.

— Ладно, тут согласен, — Саня тяжело вздохнул, положив на столик всё что нарыл, по ящикам пометя, по сусекам поскребя. — С выстрелом это правда было круто. Оч смело. Извини, чувак.

Несмотря на попытку извиниться, я видела как он продолжал внутри себя ворчать по типу «Тоже мне, выстрел. Вот пусть сто раз выстрелит – тогда будет Вау! Хотя нет, хренушки. Нельзя этому паникёру никакое оружие выдавать. Он же тут всех нахрен с перепугу перестреляет – места живого в квартире не оставит!».

— Я всё вижу, — строго обратилась я к парню, пристально на него посмотрев исподлобья. — Серьёзно, ты заколебал ворчать. Соберись, блин! Нам нужно закончить как можно скорее с обновлением, а не размазывать ворчучку по стенкам из-за того, что ты считаешь что аналитик сделал недостаточно. Он научится. А тебе не мешало бы подтянуть терпение и выдержку. Именно поэтому фиг тебе, а не скотч. Будешь учиться ходить мимо тени с тотальным спокойствием внутри.

— Б_____, как же вы мне все дороги, — вырвалось у Сани вместе с коротким низким рыком в голосе. Ей-богу, он щас больше походил не на защитника менталки и квартиры, а на капризного пацанёнка.

— Ой ладно иди сюда, я тоже тебя обниму, колючка ты наша родненькая, — ровным тоном постебалась я над ним на выдохе.

— Ой да иди ты, — прилетело от него привычное низкоголосое защитное бурчание.

— Хорошо, я сама подойду, — сказала я, вставая с характерным кряхтением.

— Да иди ты в баню! — продолжал он защищаться по привычке.

— Так, всё, цыц, черти чертёж, чертильщик, — положила я руки на его широкие плечи, начав их мягко массировать. — Пять минут массажа тебе придётся принять и пережить. Поэтому сидите, чертите, молодой человек, и не трындите.

Тело парня немного расслабилось под моими ладонями. Он сделал пару добавлений к моим записям, затем придвинул лист Доку, чтобы тот всё просмотрел и поправил мелочёвку, если его философский взгляд что-то уловит. После Саня устало опёрся на спинку стула и головой на меня, тяжело вздохнул, закрыв глаза, вспоминая, что ему не нужно от меня защищаться.

— Иногда мне кажется, что мы занимаемся какой-то хернёй, — заговорил он тихо. — У кого-то родственники умирают. Кого-то предки или партнёры мутузят, живого места на теле не оставляя. Кто-то щас может быть последний плинтус без соли доедает. А мы? А вот что мы? А у нас всё вполне хорошо. Руки-ноги-бошка-тушка целы. Деньга, работа, крыша над головой есть. Даже время на творческую херню остаётся! И, вот давайте объективно, единственная наша головная боль – это висящий патлатый чел на кухне, которого какого-то хрена мы все дружно возомнили ужасом летящим на крыльях ночи. Шут гороховый, ей-богу. Кроме как нести всякую херню и неожиданно появляться – он больше ведь нихрена не могёт. А мы все дружно на него реагируем и обсираемся.

Парень не надолго замолчал, потерев глаза, будто пытаясь с них снять накопившуюся усталость.

— Окей, хрен с ним, — сделал он короткий жест, рассекающий воздух. — Но вот почему мы не можем один раз взять и нормально подняться – этого блин вот никак не могу понять! Вроде и собираемся, поднимаемся, потом бздык, залипли и всё – запал идёт нахрен, потом дружно пытаемся ликвидировать херню под названием «Мы опять всё просрали и не выросли» и так сука по кругу..... А ещё этот придурок пришёл. Мы ж так нихрена не выкарабкаемся, если он продолжит шастать по квартире.

— Дай бог новая смесь не подведёт.... — тяжёлый хриплый вздох с мольбой в голосе.

— У каждого личный ад), — в комнату выплыли тихие слова с кухни вперемешку с ехидным хихиканьем, которое вместе с ними словно дым сигареты растянулся по комнате, медленно растворяясь.

— Я те щас побазарю! — крикнул Саня в сторону дверного проёма.

— Философ, твою мать, нашёлся, — пробурчал он себе под нос.

— Вообще в его словах есть доля правды, — слегка нахмурившись, задумчиво заметил Док, решив обдумать возникшие слова в комнате. Затем он аккуратно выловил их из воздуха, поправил очки и начал внимательно рассматривать пойманную им дымку в попытке натолкнуть на мысль хотя бы себя.

— Мы кстати можем добавить это в смесь, — аккуратно свернул эту мысль в комочек и положил в пустую баночку. — Довольно неплохой прививочный образец.

— Может всё таки не надо это всё? — аккуратно поинтересовалась муза.

— То что он с тобой буковки посидел повыдувал и поиграл в догонялки – не означает, что он добрый и хороший, — мягко, но с нотой строгости я отсекла её предложение.

— Тебе повезло, что он тебя как Таракана пугать не стал, — последовал от меня следующий аргумент. — Благо пацан смог себя в итоге защитить. Неизвестно что будет дальше, если мы ничего не сделаем.

— Может хотя бы цветных стружек добавим? — жалобно с надеждой спросила шкода. — Чтобы теньке не так грустно было.

— Ага, а ещё ему мультики давайте включим и устроим культурную программу, — злобно буркнул сарказм в толстовке.

— Вообще довольно неплохая идея, — Док сделал добавление в схему. — У стружек довольно плотная текстура. Если совместить с другими компонентами, то это может в принципе сработать.

— Боги, ты вот щас серьёзно? — парень чуть не простонал от абсурдности предложения, которое одобрили.

— Смотрю у тебя ворчалка не унимается, — усмехнувшись сказала я, предвкушая реакцию парня, когда я озвучу занятие, которое я для него придумала с учётом Шуниного предложения. — Канцелярский ножик и ведёрко это исправят. Довольно медитативное занятие.

— А жаренных гвоздей не хочешь? — вырвалось снова из него вместе со взглядом исподлобья.

Я пронзительно и строго посмотрела на него в ответ, подразумевая, что отказ не принимается и ему придётся точить карандаши.

— Цигель цигель ай люлю! — добавила я, похлопав парня по плечу, перед тем как уйти в поисках ёмкости для замеса субстанции. — Времени совсем тютю, так что поторопись, а не кипятись.

Учитывая, что времени и правда осталось немного, я составила ему компанию после возвращения с большой миской, начав с ним строгать карандаши, пока остальную работу делали ребята. Когда основные компоненты были закинуты в ёмкость, Шуня умоляла меня дать ей поперемешивать. Я позволила выполнить эту задачу, но с условием, что потом не будет заляпана комната.

На радостях в процессе активного и воодушевлённого замешивания из музы полилось заклинание из мультсериала начала нулевых:

— ПУСТЬ СТАРО КАК МИР ПОНЯТЬЕ КОРЧА ПОРЧА ПРИВОРОТ, ПРАКТИКУЕМ МЫ К ПРОКЛЯТЬЯМ СОВРЕМЕННЕЙШИЙ ПОДХОД!

— ФОРМУЛА ТРОЙНОГО ЗЛА! — вошла она в раж, представляя себя настоящей ведьмой, — ТРИЖДЫ НОЧЬ ПЛЮС ДВАЖДЫ МГЛА!

— ДВА КУСОЧКА СТАНЬТЕ ЦЕЛЫМ! ПЛАМЯ СДЕЛАЙ СВОЁ ДЕЛО! — вокруг неё возникло сильное цветастое свечение, когда она совсем уходит в отрыв.

— И ВАРИИИИСЬ ВУНШ ПУНШ ВУНШ ПУНШ!!! — начала она делать финальные магические пасы руками над миской, активно звеня браслетами.

После завершающей строчки Шуню наконец-то отпустило и она, довольно улыбаясь, выдохнула.

— Тэк-с, дай-ка гляну че получилось, — аккуратно отодвинула я её в сторону, чтобы посмотреть консистенцию.

— Вроде готово, — сосредоточенно чуть нахмурившись сказала я в итоге. — Пора заливать в капсулы.

Отлично, мы на финишной прямой, и совсем скоро пойдём использовать новую разработку в действии. Чтобы сократить время, мы все дружно занимались переливашками. На удивление, сейчас у Таракана руки не дрожали, и он тоже довольно хорошо справился с задачей (может и правда есть от Хейта некоторая польза? Поживём-увидим).

— Может стоит сначала на чём-то протестировать, перед тем как идти по нему стрелять? — аккуратно предложил юноша, когда капсулы были заполнены и готовы к использованию.

— Может, — тяжело вздохнула я. — Только не понятно на ком.

— Не на кошках ведь, в самом деле, — усмехнулась я, вспомнив фразу из фильма при случайном взгляде на Миру, которая деловито вылизывалась, лёжа в моём компьютерном кресле.

— Да че морочиться? На нашем придурке и проверим, — сказал Саня. — Один фиг он щас уже на соплях там держится, нужно скорее решать кто пойдёт, а не в тестировщиков играть.

Я посмотрела на него, потом на капсулы. Нутро чуть попыталось стать комочком, но решение давало устойчивость.

— Думаю мне самой стоит в него пострелять, — сказала я решительно. — Заодно скажу пару ласковых.

Я поднялась.

— За мной не ходите.

Идя на кухню, я шкурой чувствовала как наш засранец с нетерпением меня ждёт.

— Ой да ладно тебе), — голос тени скользнул по воздуху, когда наши взгляды вновь встретились. — Серьёзно хочешь чтобы я тут на стенке вечность болтался?)

— Вечность – это ты маленькой перегнул, — проверяю заряженность устройства, затем навожу прицел. — А вот несколько дней так повисишь точно.

— Я думал ты заметила насколько я полезный, — драматично тень вздохнул в ответ.

— У всего есть плюсы и минусы, — ненадолго я перевела взгляд с мыслестрела на него. — К сожалению у тебя пока перевешивает второе, учитывая всю ту херню которую ты сделал в прошлом.

Выстрел.

— Аххх, Вы ранили меня в самое сердце! — театральный вскрик.

Снова выстрел. Хейт дёрнулась.

— Хозяйка, пощади! — утрирует с наигранной дрожью в голосе.

— Я теперь не та сопливая девчонка, как в прошлую нашу встречу, — фраза звучит более стойко.

Третий выстрел.

— Какая же ты жестокая однако, — прошипел он, но следом губы сложились в ухмылку. — Мне нравится).

— Смотрю у тебя всё ещё есть силы острить, — говорю я, докинув ещё капсулы. — Это дело поправимое.

— Увидим что останется от твоего энтузиазма через несколько дней, — снова оттягиваю затвор.

Затем я сделала ещё несколько выстрелов, хорошенько пройдясь по теневым рукам и ногам, игнорируя все его последующие фразы.

— Доброй ночи, — ровным тоном сказала я, строго посмотрев на Хейта и вышла из кухни.

Дело было сделано. Что получится дальше — будем наблюдать. Надеюсь он не настолько стал сильным, чтобы отодрать всю эту клейко-стальную субстанцию от стены, улизнув из под неё...

Глава 16. Доктор, меня все игнорируют!

Хотя бы во сне я вновь сделала глоток свежего воздуха. Сейчас я ощущала крылья вместо рук. При повороте головы по сторонам я увидела, что они пёстрые. Прикольно, я — бабочка! Сделала взмах настолько сильный насколько могу, и меня как подбросило ввысь! Я вновь увидела голубое небо. Такое чистое, светлое. На секунду захотелось застыть и посмотреть на шар солнца, который здесь не слепил глаза. Было ощущение будто он рад меня видеть. Напомнило солнышко из Телепузиков.

Чувствуя неимоверную лёгкость, я стремительно полетела куда глаза глядят, паря над землёй. Прохладный ветер обдувал лицо, и будто кто-то из его невидимых собратьев составлял мне компанию, весело летя со мной в неведомые мне дали. Периодически опуская глаза вниз, я видела как проносилась над лесами и полями. Картинка была настолько сочная, что я аж расчувствовалась. Сделав в воздухе петлю, восхитилась своими навыками бабочки-пилота. Следом решила проверить насколько в целом большую скорость я могу развить с таким встроенным летательным аппаратом в меня. Разогнавшись максимально, вдруг врезаюсь в что-то нитевидное, хотя казалось, что впереди ничего нет. Это начинает меня обволакивать. Крылья и тулово превращаются в мои тело, руки и ноги. Ракурс меняется. Я теперь приколочена спиной к стене. Погодите, субстанция?! Сейчас вместо тени я́ висела на стене, а этот засранец возник передо мной с широчайшей наглой самодовольной улыбкой.

— Муха, Муха-Цокотуха, позолоченное брюхо), — медленно начал он подходить ко мне, издевательски намекая на моё положение, и кто из той сказочки я, и кто он. — Муха по полю пошла, муха смертушку нашла).

Тень подошёл максимально близко, продолжая пристально смотреть мне в глаза, будто гипнотизируя.

— Вот мы и поменялись местами, дорогая, — из-за его спины начали вырастать паучьи лапы. — Как тебе ощущения?

Не могу открыть рот — челюсть не размыкается. Крик тонет где-то в самых недрах меня. Я почувствовала острое касание по щеке. От страха глаза зажмурились, нервно подрагивая.

— А злодей-то не шутит), — проговорил Хейт мне вкрадчиво на ухо, едва касаясь его губами.

— Руки-ноги он Мухе верёвками крутит, — продолжая говорить низко и тягуче, начал он медленно оплетать меня своими длинными конечностями, сильнее прижимаясь телом ко мне.

— Зубы острые в самое сердце вонзает, — прошептал тень с придыханием перед тем как с сильным нажимом прокусить мне артерию.

Фантомная боль потянулась от шеи к затылку.

— И кровь у неё выпивает), — хищно облизнувшись проговорил Хейт, когда оторвался от меня после нескольких жадных глотков.

— Муха криком кричит. Надрывается), — говорит издевательски, зная, что и звука произнести не смогу.

— А злодей молчит, — нагло улыбается, смакуя проговаривает очередную цитату, пристально смотря мне в глаза, — ухмыляется).

Затем он с меня срывает смесь, и я стремительно лечу вниз по пустому пространству, будто с многоэтажки, ловя дикую панику. А после резко дергаюсь в кровати.

Напугал, блин, скотина! Ну хоть всё осталось как вчера, и на том спасибо.

Капец я конечно перенапряглась, раз теперь сон решил нарисовать этого засранца... Вот что-что, а в сны никто из ребят (слава богу!) лазать не умеет. Ещё б не хватало, чтобы этот чертяка по снам моим гулял. Я ж с ума сойду!

— ГДЕ УБИЙЦА?! ГДЕ ЗЛОДЕЙ?! — возникла Шуня, встав посреди комнаты в боевую позицию, видя мой перепуганный вид и дергающийся глаз, думая что кто-то похуже появился, раз я в таком состоянии сижу. — НЕ БОЮСЬ ЕГО КОГТЕЙ!

Она походу блин издевается. Я теперь после этого сна спокойно Корнейские творения воспринимать не смогу... И музины приколы связанные с ними тоже...

— Нигде, — негромко ответила я на её вопрос, придя наконец-то в себя и медленно сев на краю кровати. — Просто очередная ерунда приснилась, забей.

Голова по привычке повернулась в сторону окна.

Меня там встретила осень.

Как же я ненавижу эту серость. В квартире и так света кот наплакал, а тут ещё природа добавляет плюс сто баллов фиговости к ощущениям.

Хрен с ним — на лампочку я ещё как-то могу повлиять, если чуть подправлю своё состояние. А вот уличную атмосферу увы — не умею я управлять погодой за бортом.

Кстати про борт. Где-то услышала однажды прикольную фразу-аналогию от интернетовских психологов, что ни один корабль ещё не потонул от воды которая находится вне, и что они тонут ведь только при попадании внутрь. Так что не хватало ещё впустить эту холодную серую и лиственно-опавшую "воду" в квартиру, из-за которой захочется зарыться в плед и уйти в сериальный запой, напрочь забив на работу. Что там смотрят в такое время года? Сумерки? Боже упаси, только не это. Шуня постоянно подначивает меня их пересмотреть, но я кремень. Не хочу эти сопли пересматривать.

— ХоОхоОхоОхоОоооо, — забубнила муза себе под нос саундтрек оттуда, возясь со скетчбуком.

— Господи, не начинай пожалуйста, — тяжело вздохнула я, устало потерев глаза.

Ухо зафиксировало шуршание бумаг на рабочем столе. Повернув голову на источник звука, я заметила, как Таракан приводит в порядок свои прошлогодние записи. Обнаружив старый сборник своих сочинений о быстротечности бытия, который он настрочил той осенью, аналитик на секунду задумался. Жалко ему было такие труды выбрасывать, но он пытался выбраться из своей старой скорлупы и перестать быть тощим мальчишкой, который боится всего. После мыслестрела на выбрасывание ему решится стало легче.

— Погодь, дай-ка гляну, — сказала я, видя, что Таракан уже почти разжал пальцы над мусоркой.

Юноша сначала немного замялся, задумчиво потеребив обложку в руках, но в итоге с волнительным вздохом протянул мне толстую тетрадь. Я бегло просмотрела страницы, ведь в целом помню что там было. Блин, а неплохие наброски ведь. В нынешнем моём состоянии они были прочитаны по-новому. Может просто с возрастом подобное становится более ощутимым. Когда ты более мелкий, то с кайфом смотришь на осеннюю листву, а как становишься старше, то осень предпринимает больше попыток тебя сожрать (и это может начать давить с утроенной силой, что волей-неволей заодно начинаешь понимать Бараша и его вопрос «А какой смысл быть бодрым?» из серии «Смысл жизни»).

— Думаю лучше оставить, — срезюмировала я. — Это может стать неплохим референсом для наших с Шуней наработок.

У юноши от удивления зашевелились усы-антенны на его вдумчивой головушке в попытке переварить мои слова. Следом на лице аналитика возник слегка нахмуренный взгляд, в котором читался вопрос «В смысле оставить и хранить эти угнетающие мысли?».

— Ты конечно молодец, что стараешься избавиться от прошлого, — похвалила я его, чуть улыбнувшись. — Но иногда подобные размышления и опыт можно использовать в творчестве.

— Не воспримут ли это как нытьё? — серьёзно спросил он у меня, переведя взгляд на записи. Сейчас он звучал больше как вдумчивый критик, а не паникёр (смотри-ка, даже не заикается).

— Ну, человеков ведь много. Мыслей тоже. Возможно кому-то это будет жизненным, — философски проговорила я. — Вдруг блог в итоге заведу, а там глядишь вставочки с твоими текстами встанут как родные. Ещё Сашиными шутками приправим, чтоб они совсем афигели. Кто знает куда кукушечка творческая нас всех приведёт.

«Дай бог не в могилу» — проскочила шуточно-мрачная мысль в стиле Сани.

Так, хандра хандрой, а завтрак по расписанию. Блин, сейчас это сделать в дофига раз морально сложнее. Настенный засранец не упустит ведь возможность меня подокалёбывать, и в итоге завтрак будет не только у меня, но и у него. А нам нужно постараться дружно научиться его не кормить. Авось перестанет чувствовать абсолютную безнаказанность. Ему полезно.

Так, стоп, какого фига я тут сижу загоняюсь? Тень намертво прилеплен к стенке, может только бухтеть. Так что просто идём завтракать и стараемся забить болт на больное воображение менталки во сне.

Он ничего мне не сделает сейчас. Короче, «с новым годом, пошёл нафиг»! Я жрать хочу.

Иду к холодильнику, стараясь держать рот на замок. У меня ЗАВТРАК, а все остальные пусть идут лесом.

— Доброе утро, хозяйка), — ехидно улыбается "картина" на стене.

— Хорошо спалось?) — поглядывает на меня так, будто в курсе насчёт приснившегося.

Ух, блин, зараза, любит же вводить в заблуждение. Не мог тень знать насчёт сна. Ему нет туда доступа. Или как-то научился туда просачиваться, пока отсутствовал. Боги нет. Если он и тут успел, то это будет катастрофа.

— Лучше всех, — бросаю ему, стараясь не отвлекаться. Я ж ведь к холодильнику шла, а не к нему в гости.

— Настолько лучше всех, что аж взлетела? — возник язвительный акцент в его тоне.

Я встала как вкопанная. Внутри что-то остро ёкнуло. Направила взгляд на полку холодильника, имитируя поиск продуктов.

Нет. Он не мог. Он блефует. Я скорее поверю в филигранность его фраз, нежели в то, что он сумел научиться в сны захаживать чуть ли не как к себе домой.

Нельзя подавать вида. Держись.

— Да, типо того, — ровно отвечаю я, выставив справа от плиты компоненты для ленивого завтрака.

— Неплохо кстати висится на стене, согласись?) — не унимается тень.

Так, отставить панику.

— Ну, тебе виднее, — говорю я, параллельно нарезая по очереди колбасу, сыр и хлеб на кубики. — Ты ведь висишь, а не я.

— Тоже верно), — Хейт издал грудной смешок. — Мне почему-то показалось, что тебе тоже доводилось быть на моём месте.

Тут я не выдержала, отложила нож и подошла к засранцу, чтобы посмотреть в один оставшийся, но будто наглый за двоих, глаз.

Начала пристально смотреть в этот пепельный взгляд. Не можешь ты прятать ответ. Там увижу всё, если не побоюсь держать контакт.

Смотри-ка, даже не отводит. Ах да, я ж забыла, что ты, зараза самовлюблённая, обожаешь, когда на тебя пялятся.

Несмотря на его наглую улыбку и самодовольство во взгляде, я увидела, что нет — он не научился просачиваться в царство Морфея. Его слова были лишь умелой догадкой, основанной на моих потрёпанных нервах из-за его присутствия и воздействия на ребят.

Я глубоко и медленно вздохнула, закрыв глаза для сосредоточения, чтобы погасить порыв прописать ему по лицу за такую фигню.

— Ты решила меня без сладкого оставить?( — театрально расстроился тень.

— Не заслужил, — строго посмотрела я на него исподлобья и вернулась к готовке.

Твою налево. Пока "играли в гляделки", чуть сковородку не спалила. Бегу её споласкивать (не жрать же на спаленном масле, в самом деле).

Вернув сковородку к нужной температуре, наконец делаю мешанку из нарезанного и заливаю это яйцом. Пока помешиваю, стараюсь игнорировать взгляд, которым меня чуть ли не пожирали со стены в данный момент.

— Что ты, милый мой, смотришь искоса, — говорю спокойно, но с нотой стёба, соскребая скрембл со сковородки в тарелку, — низко голову наклоня?

— Трудно высказать, и не высказать, всё что на сердце есть у меня), — низко промурлыкал тень следующую строчку песни.

Хоть асмр канал веди, ей-богу. Девчонки бы толпами на него подписывались, и простили бы ему всё за такой тембр (даже с такой сволочной натурой). Благо ему никогда не светит стать блогером. Уж я то точно не позволю этому случиться.

Так, какого хрена я залипла на его голос? У меня ж завтрак по плану.

Ещё и чайник не закипятила. Господи, ну что за рассеянная балда, а?

Закончив с набором для завтрака, я покинула кухню с тарелкой, вилкой и кружкой, подобно царице фриланса, держащей символику кухонной монархии в руках, оставив тень в гордом одиночестве. Работа не ждёт.

***

Шуне строго-настрого запретили посещать кухню. Она единственная не хотела, чтобы Хейт висел на стене. Даже пару раз пыталась отодрать субстанцию от стены (за что Саня чуть её не прибил).

Тень был единственным, как музе казалось, кто её лучше всех понимает. И для неё он стал тем, кто мог бы с ней играть, и кто в целом принимал в этом участие более охотно.

Она первое время активно составляла ему компанию, и даже нарисовала Хейта позирующим (насколько в целом у него это получалось, будучи прилепленным) себе в скетчбук, рисуя себя рядом с ним потом, когда её выгоняли из кухни.

Музе оставалось только мечтать о том, как тень догоняет её, а она с азартным смехом убегает на потолок, но слегка замедляет скорость, чтобы он смог её в итоге поймать. А потом они дружно сваливались бы на пол и смеялись с произошедшего. Затем снова спохватывались и продолжали играть в подобные кошки-мышки под зловещее и приятно мурашащее нутро «муахаха» догоняющего сгустка мрака.

Так рисовали музины фантазии, выливаясь картинками и набросками в скетчбук, заставляя её краснеть от воспоминаний про неожиданные теневые объятия со спины, когда тень в итоге пару раз так поймал её пока был недолго на свободе.

***

Шли дни. Ребята потихоньку переставали обращать на Хейта внимание. Саня начал меня радовать тем, что хотя бы стал контролировать жгучее желание оставить пару смачных вмятин на теневом лице (или выколоть тени второй глаз — для симметрии), и просто проходил мимо с каменным лицом. Таракан стал смелее посещать кухню, если что-то нужно было из неё прихватить, и уже испуганно не дёргался от попыток Хейта напугать его неожиданным БУканьем.

Даже муза в итоге смогла переключиться на другие вещи, хоть и думала о тени периодически с надеждой, отложенной на самый вверх кладовки, что мы все в итоге помиримся, и она сможет играть вместе с мраком, бегая по квартире без вреда для остальных.

Док стал засиживаться на кухне в экспериментальных целях, пока его объект изучения висит на стене и не может куда-то слинять. Да, при задаваемых вопросах, подопытный продолжал умело увиливать, уходя в философию, но это не мешало молодому человеку пробовать изучать хотя бы текстуру тени, несмотря на то, что Хейт тоже имел человеческие очертания. Самое интересное, что не совсем мои. Да и какого-то фига он в целом сформировался больше похожим на мужчину.

Мне всегда казалось, что теневая сторона должна иметь физические очертания своего хозяина. Но почему произошло наоборот. Для меня это оставалось загадкой. Я не хотела в это сильно углубляться, чтобы не надумать лишней фигни и заодно не дать моему тревожному сырку "шикарное" материалище для придумывания мне психических отклонений. Всё со мной нормально (и плевать, что так обычно психи говорят).

Может я подавляю попытки быть смелее в каких-то аля пацанских случаях? Это бы вполне объяснило, откуда у моей тени столько наглости и более мужские черты. В жизни я себе морально пока не могу позволить наглеть. А он себе смог бы. Прям фильм «Маска» с Джимом Керри, ей-богу. Ну хоть нет такого переключения, как в том сюжете, и на том спасибо. Я бы захотела со стыда сдохнуть и сквозь землю провалиться (чтоб наверняка), если бы стала теневой марионеткой и говорила с людьми от его лица....

***

Мне удалось перевестись совсем на удалёнку. Не хочу видеть те рожи на работе... Я к ним нормально отношусь, но общение с ними меня немного утомляет. Мне сложно поддерживать общение с большим количеством человек. Но это не исключает того факта, что мне хочется общаться с людьми. Просто это не те, с кем бы я хотела взаимодействовать на постоянной основе. Ещё не дай бог сболтнёшь чего лишнего и всё — полетит слушок по офису только в путь, присвистывая. Потом сидишь и офигеваешь, когда на тебе замыкается круг, и ты узнаёшь много нового о себе, благодаря «испорченному телефону» и обрастанию додумыванием обсуждающих.

Начальница конечно не сильно горела желанием подписывать документ на перевод, но я клялась и божилась всем тем что могла придумать, что буду сдавать всё в срок, и что в целом опозданий (угадайте из-за кого) тогда не будет, которые происходили утром — сразу буду на рабочем месте. В итоге эта прекрасная, но строгая женщина дала мне шанс и подписала заветную бумагу, которую мне чуть ли не захотелось расцеловать, а потом как грамоту повесить на стену в рамочке, будто символ демонстрации, что я гений по убеждению людей (ага, сама скромность).

Под активным настроем продемонстрировать, что такой постоянный режим работы улучшить продуктивность, я углубилась в присылаемые мне задачи.

После такого погружения, по прошествии нескольких недель, я и не сразу заметила, что в квартире будто атмосфера поменялась. Пытаясь понять, что именно изменилось, до меня в итоге дошло — тень стал подозрительно тише. Не было слышно ни его язвительный подколов и унижений, ни азартного грудного хихиканья от словесных шалостей, ни мурлыканья строчек песен и театральщины.

Что-то не так. Не мог этот засранец просто взять и исчезнуть. Да и смесь теперь достаточно крепкая, что он не смог бы самостоятельно отлепиться и куда-то слинять.

Откинув догадки, я пошла посмотреть как поживает наша притихшая "картина" на стене. Зайдя на кухню и наконец вновь обратив на неё внимание, я обнаружила, что та стала совсем не живописной.

Сейчас тень был даже меньше Таракана. Истощённый. И с еле тлеющей надеждой, что его всё таки покормят.

Медленно моргнув (с трудом собрав силы на такое простое действие), Хейт поднял взгляд на меня.

— Ну что, хозяйка.... пора прощаться, полагаю..... — еле слышно проговорил он.

Сейчас тень звучал на удивление искренне печально. Взгляд оставшегося глаза медленно стёк на пол, будто пытаясь смириться со своей участью. Не было и намёка на театральность или лукавство. Хотя на мгновение проскочила мысль, что играя роль умирающего, он пытается меня так разжалобить.

К предположению о притворстве присоединилось воспоминание, как он смотрел на меня хищным взглядом, в итоге погрузив под купол. Как его ледяные слова вперемешку с язвительным оскалом почти заставили меня поверить в то, что я ничтожество, которое совсем кукухой тронулось, и никому и никогда не будет нужным. Да и что вообще участь моя — гнить в одиночестве. И ведь неизвестно как ему захочется ещё поиздеваться над обитателями квартиры, если мы ослабим бдительность, покормим и выпустим его снова разгуливать по дому.

Интересно, какой я стану, если тень уйдёт? Стану ли я свободнее, если позволю этой части умереть во мне и покинуть меня навсегда?

Он и так мне знатно нервы помотал за всё наше соседство в квартире. Но с другой стороны, благодаря его возвращению, ребята смогли начать работать вместе. Да и в целом они стали лучше немного.

От мысли, что тень тоже смог помочь (даже такими жуткими и жёсткими методами), во мне в итоге всё равно начало просыпаться сочувствие к этому засранцу. Ведь это ж мой засранец. Моя часть. Да, такая хреновая, но моя. И вероятно нужно, чтобы она менялась вместе со мной, а не сдохла.

Я возможно в дальнейшем пожалею, что нянчусь с ним, но блин, с каких пор я стала дофига правоимеющей? Мне такую фигню укомплектовали к моему характеру. Придётся трансформировать, а не пытаться вырвать с корнем. Не бывает хороших людей без недостатков. Меня могут не любить. По мне могут не страдать. Люди приходят и уходят, а ты остаёшься с дурацким собой.

И ведь соврёшь ты себе, если думаешь что любишь себя, но такое принять не можешь.

Я с усилием отодрала субстанцию от стены, вынув из под неё то, что от тени осталось, держа его, кроху, в ладонях. Сейчас он выглядел совсем маленьким и из последних сил надеялся, что я не убью его безразличием.

Поколебавшись ещё несколько секунд, решительно прижала его к груди.

— На, ешь, — сочувственно сказала я, раскрывая нутро перед ним, начав делиться ресурсом. — Мне не жалко.

Тень начал жадно поглощать, став бесформенным комком, понемногу возвращаясь к своим обычным размерам.

Снова вернув свой симпатичный облик, Хейт отдышался и, виновато смотря на меня, тихо проговорил:

— Я думал ты меня ненавидишь....

— От себя не убежишь, — задумчиво вспоминаю фразу Дока, чувствуя некоторую слабость, похожую на лёгкое головокружение после забора крови.

— Что поделать, что я такая, — философски вздохнула я. — Толку то от того, что я буду себя ненавидит за какие-то несовершенства?

— Даже если эти несовершенства способны кого-то напугать до усрачки, — отсылка на Таракана.

— Или взбесить, — намёкаю на Саню.

Тень по-доброму усмехнулся, а затем мягко оплёл меня руками, благодарно поцеловав в шею.

— Знаю, что ты такое любишь), — с придыханием промурлыкал Хейт мне на ухо. — Я безмерно тебе благодарен за твою доброту).

Его руки начали чуть более настойчиво поглаживать меня по спине, забравшись под кофту, вызывая толпу мурашек.

— Не наглей, а, — усмехнулась я, аккуратно от него отстранившись.

— Мне хочется тебя отблагодарить за такой прекрасный обед, — на мгновение опустил он взгляд вниз, и следом посмотрел пристально в глаза.

— Позволишь мне тебя немного порадовать?) — чуть склонил тень голову на бок.

— А то я виновато себя чувствую(, — просяще-шуточно захлопал он ресницами.

— Ацтань, — чувствуя некоторую неловкость, пытаюсь от него отмахнуться.

— Такие желания абсолютно естественны), — снова тот попытался меня медленно оплести руками, параллельно голосом проникая в нутро. — Не понимаю почему ты их боишься и прячешь вместе со мной глубоко-глубоко).

Уххх, зараза соблазняющая. И вот что мне с тобой делать? Продолжу стоять — могу и поддаться (ноги уже медленно, но верно становятся ватными из-за тебя). А если снова откажусь, то это может его ещё сильнее раззадорить.

— Как видишь, чем больше их прячешь, тем сильнее они становятся, и в итоге снова заявляются в гости), — тень изобразил двумя пальцами человечка и прогулялся им по мне от спины к плечу.

Тело вздрогнуло от смеси щекотки и нарастающих ощущений внутри.

— Я знаю, что ты тоже чертовски голодна, — ласково и вкрадчиво лился его голос. — Ты утолила мой голод, позволь мне утолить теперь твой.

Боже, как же это сладко. Я ведь и правда по прикосновениям соскучилась. Но нет. Нельзя. Не смей блин!

— Я знаю, как тебе всего этого не хватает), — хоть и лукаво, но ноты были более нежными. — И ведь именно Я знаю как это сделать. Все твои потаённые мысли и подобные желания мне известны чуть ли не поимённо).

После этого он перетёк в пространстве и возник сзади меня, пододвинув стул, чтобы слегка ослабшая я не стояла. Ноги сами собой усадили меня, но остальное тело продолжало следить за ситуацией.

— Ну же, забудь что тебе говорил наш нежный аналитик, — медитативно проговорил тень на ухо, начав лёгкий массаж. — Расслабь напряжённые плечи из-за ответственности, которую Александр на себе несёт, и позволь себе настоящей прочувствовать истинное удовольствие, которое ты так боишься попробовать на вкус из-за каких то предрассудков).

Боже, как же давно меня никто не массировал. Глаза начали закрываться от приятных ощущений в области плеч и шеи. Надо будет срочно поискать мастера, а то из-за стабильной позы креветки спина пошлёт меня в пешее эротическое.

— Можем переместиться в другую комнату и лечь на кровать, — возник его заманчивый шёпот с придыханием у самого уха. — Я всё сам сделаю).

— Если хочешь, могу завязать тебе глаза для остроты ощущений), — добавил он, чувствуя насколько сильно ноет во мне желание полежать под руками массажиста, и что остальные желания тоже начинают просыпаться.

Не-не-не, сейчас пожалуй откажусь от такого бесплатного массажа, ведь и ежу понятно примерно для чего всё это сейчас затевается.

— Так, не надо мне тут страсти-мордасти устраивать, — попыталась я отшутиться, и заодно разрядить своё состояние.

Может перекусить, раз на кухню пришла? Да, пожалуй так и сделаю. Чуть встряхнувшись и скинув его теневые силуэты с плеч, быстрым движением поднялась со стула и открыла холодильник, стараясь сконцентрироваться на содержимом. О, йогурт, прекрасно, ты мой спаситель.

— Ох и почему с тобой вижусь я, друг мой? — вздыхаю задумчиво и задаю шуточно-риторический вопрос, пока открываю баночку.

— За тем что я Вам дорог?) — проговорил тень слова герцога Бекингема из «Трёх мушкетёров», сев вместе со мной за стол.

— Ах нет, затем чтоб вам сказать «Нам видеться не след», — говорю следующую строчку песни ровным тоном с намёком на его поведение.

— Но без меня ужель Ваш день не скучен и не долог?) — сумрак кокетливо подпёр рукой подбородок и усмехнулся от того, насколько точно цитата песни подходит ему.

— Я не сказала «Да», милорд, — говорю, напоминая, что я хоть и покормила его, но чтобы сильно не уповал на мою милость.

— Вы не сказали «Нет»), — подтрунивает, лукаво дёрнув бровью.

— Я не сказала «Да», милорд, — произношу строже, хоть и по цитируемому сценарию.

— Вы не сказали «Нет»), — тот не унимается, несмотря на цитирование.

— Ой заканчивай уже, Казанова, — с усмешкой стукнула я его ложкой по лбу.

— Почему же Казанова?) — Хейта позабавило сравнение. — Воркую так ведь только с тобой).

— Ага, тем временем и Саше фразочек пульнул, — подмечаю я, — от которых он конечно и хочет тебя стукнуть, но дай тебе волю, ты бы и такое наверное устроил, вспомнив шутку про двухъярусную кровать.

— С Тараканом тоже время не терял, — второе замечание. — Он чуть не обосрался от твоих обнимашек.

— Про Шуню вообще молчу, — усмехаюсь, вытирая рукой уголок рта. — Она теперь на тебя такими влюблёнными глазами смотрит, что ей фиг объяснишь, что ты тот ещё придурок.

— Ах, это?) — Хейта рассмешило то, как я восприняла его действия. — Дорогая, напомню тебе, что эти трое являются частью тебя. Следовательно, я посвящаю всё своё внимание тебе одной. Только в разной форме).

— Ох, благо наш разговор никто не слышит, — задумчиво говорю я. — Ещё б подумали что у тебя слишком разносторонняя натура.

— А даже если бы и услышали, то что?) — хулигански улыбается, понимая на что его те действия могли быть похожи. — Господ и дам кстати тут нет. Это ведь всего лишь мысли). У нас даже так таковой физической оболочки нет).

— Хотя, я был бы не против иметь все прелести человеческого организма), — вкрадчиво проговорил он, игриво прищурившись.

— Короче, хочешь побаловаться – иди с Шуней поиграть, — сказала я, окончив перекус. — А меня колупать нинада. Мне нужно ещё с документом и таблицей повозиться.

— Заодно буду признательна если успеешь её перехватить до того, как она начнёт голосить в ванной, — говорю я, заметив боковым зрением как промелькнул красный свитер, проскакавший в коридоре в сторону той самой комнаты с восхитительной акустикой.

— Хорошо, как скажете, моя госпожа), — целует мне руку, одарив хитрым взглядом и лёгким смехом насчёт музы. После уползает по полу в сторону коридора вслед за мадам-генератором идей.

— ВЕНЕЦ ТВОРЕНЬЯ ДИВНАЯ ДИАНА! — донёсся до моих ушей вопельный фальцет моей певички комнатной (Чёй-то вдруг её на Караченцева потянуло? Вроде ж очень давно «Собаку на сене» смотрели).

— Эх, не успели, — тяжело вздохнув, в шутку говорю я.

Дай бог он музу на что-нибудь чуть более тихое переключит. Хоть какая-то польза тогда будет от этого засранца.

— В КОТОРОМ НЕТ НИ ОДНОГО ИЗЪЯНААААА, — взяла муза максимально высокую ноту на которую была способна.

— Какая же ты всё таки, птичка, голосистая), — прервал тень её перфоманс, понаблюдав за ней до этого на пороге ванной.

— Ух ёпрст! — Шуня испуганно дёрнулась от того, что тень внезапно рядом возник. — Моё акварельное сердце не выдержит, если ты будешь так внезапничать!

— Уж прости меня, принцесса), — тень низко хихикнул. — Ты так сильно была увлечена процессом, что любой бы так без труда оказался рядом незамеченным).

— Как насчёт поиграть?) — предложил он следом. — В прятки например).

*спустя немного времени, когда муза спряталась в недрах квартиры*

— МАМ, ОН МЕНЯ ПУГАЕТ! — прилетело ко мне запыхавшееся и ржущее чудо в перьях.

— ОБНИМИ МЕНЯ МНЕ СТРАШНА! — стебётся и чуть ли не прыщет со смеху.

— Что, зараза, — нехотя оторвавшись от работы (вот только-только сконцентрировалась нормально блин!), шуточно-строгим тоном спросила я тень, обнимая музу и гладя её по хвостатой голове, — зачем ребёнка пугаешь?

— Если что, я любя, — шёпотом напоминаю ей я, чтобы та не обиделась.

— Так, ладно, побегали и будет, — не дожидаясь ответа, вернулась я снова к компу. — Мне сейчас нужно поработать.

— Будьте потише, пожалуйста, — чуть повернула голову в их сторону. — Идите в карты поиграйте, я не знаю.

***

— Это тебе на погоны! — говорит Шуня громкий шёпотом, положив Хейту девятки на плечи.

— Обычно кладут шестёрки, но такое высокое звание мне тоже льстит), — стебётся тень.

— КАКОГО Х______ ЕГО ОТ СТЕНЫ ОТОДРАЛИ?! — возник гневно-охреневающий голос Сани.

Пытаясь собрать себя в кучу, чтобы не отвесить ему подзатыльник за то, что от работы отвлекает, я очень глубоко вдохнула, кинув коротких взгляд на ведро с карандашами (3Н сейчас не помешал бы, если Саша начнёт опять есть мне мозг), и после медленного выдоха я наконец сказала:

— Я всё таки лелею надежду, что мы все дружно меняемся. В любом случае, будем наблюдать. Нам ничего не мешает вернуть его назад на стену ещё раз в воспитательных целях. Если не будет исправляться.

— Сука я блин нахрена корячился, чинил всё, если в итоге это пошло всё к чёртовой матери?! — поток возмущения не отпускал парня.

— Чего ты так завёлся? — лениво проговорил Хейт, начав с Шуней новую партию в карты. — Я ведь ничего не сделал). Сижу примус починяю, музу развлекаю, чтобы хозяйка довольной была).

— Я сейчас вообще проявляю первоклассное поведение! — отложил тень ненадолго свои карты, после чего между зубов возник карандаш. — А ты походу решил поиграть тут в «жадину говядину солёный огурец». Мало ему, понимаете ли, того, что я сейчас делаю).

— Напомню, что такие на полу валяются и никто их не ест), — подколол он парня, нагловато дунув фантомный дымок в него.

— Довольно жалкое зрелище, не находите? А, ребят?) — шуточно обратился Хейт ко всем нам.

— Напомни почему мы скотч для этого придурка тогда не сделали? — еле держа себя в руках, обращается Саня ко мне.

— Что тебе мешает его не кормить, когда он не на стене? — пытаюсь проявлять выдержку, в итоге всё же пригубив карандаш и глубоко вдохнув. — В идеале ты должен уметь это делать вне зависимости от его местоположения.

— Короче, хватит компостировать мне мозги, — раздражённо бросила я, махнув рукой, держа карандаш между средним и указательным, — Я тут вообще-то работать пытаюсь, а ты скандал устраиваешь.

— Будто маленький, чес-слово, — проворчала я себе под нос, сделав затяжку воздуха.

— Ой да пошли вы, — вырвалось шипение из Сани. — Дурдом какой то, ей-богу.

Поняв, что уже совсем ничего не понимает, синетолстовочный вулкан держал свой курс в соседнюю комнату к своему единственному камраду в этом доме (хоть парня и подбешивала порой его флегматичность).

Активное появление Саши не оторвало Дока от одной из его медитаций (с такой атмосферой в квартире только на неё надежда). Молодой человек растянулся на полу, выполняя простые элементы йоги, и ему компанию составляла Мира, образуя вместе с ним фэншуйные композиции из одной человеческой фигуры и кошачьей.

Ворчащая энергетика, которая исходила от Сани и его резких движений пока он шёл до дивана, а потом плюхнулся на него, заставила кошку вздрогнуть и начать нервно дёргать хвостом, но успокаивающее присутствие Дока убедило её не покидать занятие.

— Я тебя внимательно слушаю, — дал понять хранитель спокойствия, что он не куда-то философски мыслями улетел, а присутствует в комнате и готов выслушать наболевшее.

Несмотря на то, что Саша стал лучше себя контролировать и перестал реагировать на Хейта, когда тот был прилеплен к стене, — Доковское спокойствие ему пока только снилось. И сейчас выдержка опять дала сбой, прорвав словесно-эмоциональную плотину. Сначала Саня начал по привычке громко ругаться, но молодой человек вежливо попросил его говорить тише — ведь хозяйка сейчас очень старается сконцентрироваться на работе.

— Вот нахрена я вообще стараюсь, если в итоге это никому не всралось? — в голосе парня хрипит отчаяние.

— Ну почему же не, кхм, всралось, как ты выразился? — мягко отправил ему Док встречный вопрос, не отрываясь от позы с поднятыми вверх руками и ногами и кошкой сверху на них стоящей лапками. — Ты же ведь не один делал смесь. Прошу заметить Она тоже была заинтересована. Так бы ты один всё делал, если бы правда это только тебе нужно было.

На это Саня только тяжело вздохнул, потому что уже окончательно во всём запутался.

— Быть может дело всё же не в действии, а в завышенных ожиданиях? — последовал вопрос на подумать параллельно с аккуратным подъёмом с пола и перемещением кошки на спину. — Как ты думаешь?

— Я ничего не думаю, я никуда не полечу, — проснулся в Сане Зелёный из «Тайны третьей планеты».

— Нет, вы полетите, — продолжил Док в шутку цитировать тот отрывок, вернувшись в своё кресло и немного наклонившись вперёд чтобы Мирке было комфортно на нём лежать. — Московскому зоопарку ведь нужны редкие звери.

Следом возник лёгкий подобно ветерку смех молодого человека.

— Не смешно, — прогудел Саня. — У нас и без цитат тут редкостный зверинец с пополнением. Один круче другого.

— Чего греха таить, — будто решил сознаться самому себе, — я тоже ведь зверь со своей ментальной хернёй. Рычу, будто волк какой-то....

— Самому от себя порой страшно, когда срываюсь, — проговорил Саня тише.

— И вот чё делать с этим – хрен его знает, — вырывалось накопленное непонимание из него. — Будто прошивка долбанная, которую хер перепишешь....

Когда он ненадолго замолк, в комнате стало очень тихо. Было только слышно вдумчивое дыхание двоих в попытке разобраться с накопившимся.

— И ведь порой реально себя какой-то псиной ощущаю, когда оскалюсь, — ругался парень на себя. — После чего мне от Неё прилетает, отчего уши поджать хочется и заскулить от непонимания чё с этой сранью делать.

— Защитник б____ называется ещё, — вырвалось будто острым лезвием из него, которое ему захотелось пульнуть в стену со всего размаха.

Саня задумчиво посмотрел в потолок, а потом будто обратился к кому-то наверху:

— Вот кто мне дал эту роль, а? Не могли найти кого получше?!

Затем парень с какой-то нотой обесиленности закрыл глаза, пытаясь откопать в себе смирение. Он чуть зажмурился, делая глубокие вдох-выдох.

— Я конечно утратил былые привилегии, — говорит тихо с лёгкой горечью в голосе, вновь открыв глаза, — но обязанности всё равно так и остались лежать на мне.

— Вообще не понимаю почему до той поры родители следят за отпрысками, а потом таким, как я, нужно следить, чтобы эта дурында как можно дольше себя не укокошила, — ворчание не отпускало парня.

Тут он медленно погрузился в прошлое.

— Когда я только-только сюда заселился, амбиций было гораздо больше, — в Сане проснулось старое-престарое разочарование. — Творчество ведь подают как что-то возвышенное, утончённое, но точно не как дурдом с картиночками, которые лучше никому не показывать, чтоб в психушку не упекли.

— И вообще какого чёрта меня подселили именно к ДЕВЧОНКЕ??? — вырвалась из него мысль, с которой он так и не смог смириться за столько лет. — Ни продыхнуть ни пёрнуть на людях ведь! Одни сплошные «Не выражайся, ты же девочка!», «Характер будешь дома свой показывать!», «Тебе бы юбочку надеть, надо быть женственней!». И срать хотели они на моё наличие! Я ж не виноват, что между ног у Неё ничё не выросло!

— Всё что происходит – зачем-то нам нужно, — аккуратно вклинился Док, поправляя очки.

— Блин, вот какого хрена ты всегда такой спокойный? — в голосе Сани слышно трясучее раздражение.

— Работа у меня такая, Саш, — проговорил молодой человек, параллельно наклонившись вбок, дав Мире аккуратно спрыгнуть на пол.

— Но врать не буду, за каждого из вас волей не волей да переживаю, — вернулся он в привычное своё положение, полностью погрузившись телом в кресло.

— Хотя переживания, сам понимаешь, ситуации, к сожалении, не сильно помогут, — слегка развёл Док руками, после чего ладони снова сомкнулись, и пальцы начали плавно перебирать друг друга.

— Ага, именно поэтому ты предпочитаешь чаще всего молчать в тряпочку? — саркастично спрашивает парень, кинув в товарища короткий ворчливый взгляд.

— Скорее потому, что нервным людям не стоит говорить «Успокойся», — аккуратно намекает, что Саше захотелось бы придушить его, если бы в моменты накала, молодой человек влезал с более активными попытками утихомирить ситуацию.

— Я конечно дико извиняюсь, но какого чёрта я должен быть спокойнющим как удав, если другие творят какую-то срань, а разгребать потом мне? — резанул парень на это. — Не умею я б____ спокойно эту херню переваривать, вот хоть убей!

— Никто, Саш, не идеален, — привычно мягким тоном проговорил Док, убирая кончиками пальцев шерстинки со своего кардигана от недавнего пребывания котейки на нём.

— Поверь, Она тебя всё равно любит, — параллельно с очищением себя, молодой человек периодически переводил взгляд на друга, чтобы тот видел, что того не игнорируют. — Даже с такой комплектацией.

*Час спустя*

— Я ж хотел ему тогда сказать «ты чё, собака сутулая, совсем берега попутал?», — тон Саши сейчас был бодрее и менее раздражённым (они активно обсуждали с Доком старые воспоминания). — Но как помнишь, Она постеснялась ему такое говорить.

— Я ТУТ ТАКОЕ ПРИДУМАЛА! — Шуня прервала их разговор, ввалившись в комнату. — Сань, твоя сила потребуется!

— А больше тебе ничего не потребуется? — скрестил тот руки на груди, заодно пульнув неё неодобрительный взгляд.

— Ещё много чего понадобится! — не унимаясь, проигнорировала муза Сашин сарказм.

— Ага, щас, шнурки только поглажу, — демонстративно достал парень НВ из кармана толстовки, дав понять, что раз он сел фантомировать дымом, то никуда не пойдёт.

— Ну пожаааалуйста, — возник у Шуни щенячий взгляд. — У меня тут синхрофазотрон не заводится, очень нужно глянуть.

— ЧТО не заводится?! — Саня чуть не поперхнулся от ахера.

— Или адронный коллайдер, — задумчиво сказала Шуня, глянув в потолок, пытаясь вспомнить название.

— Короче не помню как эта фиговина называется, — активно махнула она рукой, бряцнув браслетами от её жестикуляции.

— Нас всех дружно похоронят под линолеумом, — чуть не простонал Саня, встав с характерным кряхтением с дивана, чтобы пойти посмотреть что там эта придурошная наворотила.

— Твою дивизию... — единственное, что смог выдать он, когда увидел построенный механизм посреди кухни.

— А что, выглядит вполне концептуально, — задумчиво оглядев постройку, сказал Док, параллельно помешивая чай в кружке.

— Только не говори, что это опять он тебя надоумил, — шёпотом проскочила неприятная Сашина догадка, что Хейт опять поучаствовал своим идейством в создании этой неведомой мигающей гаргарины.

Шуня замотала головой, тем самым соврав (не могла же она ему сказать, что пока играла с тенью в карты, они обсудили ещё одну из её грандиозных идей).

Саня решил дальше не разбираться насчёт источника вдохновения, а быстро подошёл и начал как можно тише это всё разбирать, чтобы не тревожить хозяйку, которая работала в этот момент с капец важным файлом (за косяки в котором ей может очень сильно влететь от руководства).

— ТЫ ЧЕ ДЕЛАЕШЬ?! — завозмущалась муза, пытаясь оттащить парня от постройки.

— Захлопнись твою налево! — громко шикнул Саня на неё. — Ещё один писк с твоей стороны – и тебе тресну не только я, но и Она. Дай бог Она эту херню не увидит до того момента пока с работой не закончит.

— Какого чёрта тебя вообще потянуло заниматься НАСТОЛЬКО масштабной хернёй когда Она _____ец как занята?! — громким шёпотом ворчал он, не отрываясь от активного наведения порядка.

— Короче, проехали. Вали отсюда нахрен. Я уберу, — парень выпинал музу с кухни. — Иди порисуй чё-нибудь. Или оригами полепи, в конце концов. Короче посиди наконец тихо блин!

После этих слов перед веснушчатым носом закрылась дверь, оставив музу со скребущими ощущениями внутри. Её сильно кольнуло непринятие очередной её идеи.

В попытке не падать духом, Шуня поплелась в ванную, последовав Сашиному совету насчёт оригами. Смастерив кораблик, она набрала ванну и пустила его в свободное плаванье.

Закрыв дверь, муза решила немного подирижировать, надеясь, что это будет тише, нежели если она просто врубит приёмник посреди квартиры.

Сейчас перед ней была будто не ванная комната, а настоящее открытое море. Держа в руке карандаш, вынутый из набедренного кармана, она начала сплетать музыку из своих движений, вибрации от которой начали усиливать волны. Возникли звуки органа, усиливающие, набирающую высоту, бурю.

Бедный кораблик переворачивался в воздухе на волнах, пытаясь бороться за свою жизнь. Но муза продолжала вести мелодию, которая охватила всё пространство, позволив ей забыть обо всём. В её власти было целое море! Волны слушались только её, будто она была настоящей хозяиной морей, которая способна топить любые корабли под великие композиции из «Пиратов Карибского моря».

— Над седой равниной моря ветер тучи собирает! — подобно заклинаю зазвучали слова стихотворения вместе с взмахом карандаша в руке. — Между тучами и морем гордо реет буревестник, чёрный молнии подобный!

С каждой последующей строчкой жесты Шуни становились активнее, драматичнее, усиливая накал страстей в кипящем вокруг неё океане. Глаза сверкнули молнией. Зелёное пламя её взгляда возникло под потолком, электризуя бурю в небе ещё сильнее.

— ВСЁ МРАЧНЕЙ И НИЖЕ ТУЧИ ОПУСКАЮТСЯ НАД МОРЕМ! И ПОЮТ, И РВУТСЯ ВОЛНЫ К ВЫСОТЕ НАВСТРЕЧУ ГРОМУ! — было слышно, как не только гремит море и небо, но и неугомонное нутро музы.

Внезапно разразилось громовое эхо, а затем комнату озарила ветвистая огромная яркая молния, которая следом коснулась воды, разрастаясь по всей комнате и вводя музу в ещё более азартно-кипучее состояние.

— ВОТ ОН НОСИТСЯ КАК ДЕМОН! ГОРДЫЙ ЧЁРНЫЙ ДЕМОН БУРИ! — громко вылетали из неё строчка за строчкой. — И СМЕЁТСЯ! И РЫДАЕТ! ОН НАД ТУЧАМИ СМЕЁТСЯ! ОН ОТ РАДОСТИ РЫДАЕТ!

Муза продолжала неуёмно жестикулировать, будучи нутром на пределе дикой и ревущей вдохновлённости, азарта и ощущения всевластия, которые несли её только вперёд, не желая останавливаться ни на мгновение.

— БУРЯ! ПУСТЬ СИЛЬНЕЕ ГРЯНЕТ БУРЯ!!! — за наиширочайшими взмахами рук последовала исполинских размеров морская волна. Она разбилась о дверь, накрыв её по самый верх и расплылась по низу комнаты.

Послышались отдалённые звуки звонка в дверь.

Шуню охватил ужас. Вернувшись сознанием в квартиру, она увидела нарастающего потоп на полу, который благополучно вытек в сторону коридора. Атмосфера моря продолжала кишить в ванной комнате и муза не знала как бы быстро разогнать густые тучи. Она в панике пыталась всё ликвидировать, но пару раз чуть не поскользнулась и не стукнулась лбом о край раковины.

Тут дверь в комнату распахнулась, и в ослепительной вспышке молнии на пороге ванной возникла разъярённая фигура меня, сопровождая это последующим громом.

Меня разрывало всю изнутри и хотелось наорать на свою занозу в заднице, но не хватало, чтобы соседи посчитали меня психом, который орёт на кого-то невидимого.

— Меня сейчас соседи чуть не прикончили из-за того что ты, засранка, их тут топишь, — гневно процедила я, наплевав на её тонкую душевную организацию, с которой я дофига лет пыталась считаться.

— Я конечно отмазала тебя, дрянь, и дико извинялась перед ними, спихнув на то, что заработалась и забыла что ванную набирала, но срать они хотели на мою работу и забывчивость, — держалась я из последних сил.

Но тут во мне что-то перещёлкнуло, и меня начало нести.

— Ты мне всю жизнь испоганила, — медленно проговорила я, сжимая кулаки и с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Из-за тебя у меня нет ни сна нормального, ни друзей, и работа держится на волоске. Не будет начальство долго терпеть то, что ты, скотина, подводишь не только меня, но и компанию, на которую работаю. Им плевать на твою творческую натуру и твои хотелки.

Дальше я перестала совсем себя сдерживать и высказала музе всё, что я про нее думаю: что большинство её идей — говно, что её мазня сильно меня позорила в школьные годы, что такое инфантильную мразь никто из других людей в жизни не вытерпит, что участь таких несносных щенят — гнить на помойке без гроша в кармане (потому что дисциплины НОЛЬ, усидчивости НОЛЬ, концентрацию вообще вертела она на одном месте), что так поступают только грёбанные эгоисты, которым плевать на последствия, здоровье, репутацию и весь остальной список, который я ей влепила сполна для ознакомления.

Когда всё накопленное недовольство из меня было вылито на Шуню, в квартире повисла гробовая тишина... Начали подтягиваться остальные ребята, чтобы разобраться что случилось и помочь ликвидировать стихший шторм в ванной.

— Уходи. — влетела в музу моя фраза, будто пощёчина. — Глаза чтоб мои тебя больше не видели.

Больше сил говорит что-то у меня не было. Я поплелась назад за комп работать. Саня, видя моё состояние начал быстро убирать воду. Он покачал головой при взгляде на музу и, пробормотав себе под нос «Чудо в перьях», начал с тяжёлым вздохом орудовать половой тряпкой. Сейчас парень понимал Шуню чуть больше. Следом к Саше активно присоединился аналитик, понимая, что тут работы непочатый край и нужно срочно всю воду быстро убирать.

Музу подкосило окончательно. Возник фоновый звон в ушах. Её внутренняя искра медленно, но верно начинала гаснуть. Видя, что совсем дела плохи, рядом с ней очень тихо материализовался Док и, будто невидимой рукой, плавно повёл в свою комнату. Аккуратно разместив её полубезвольное тело, он следом мягко приземлился в своё кресло. Молодой человек собирался с мыслями, чтобы продумать программу восстановления творческой искры квартиры.

— Ты не сердись на неё, — возник наконец его тихий мягкий голос полный сочувствия. — Это она сгоряча.

На это муза ничего не ответила, а только полупустым взглядом продолжала смотреть в потолок.

— Я вот вроде всё понимаю, — спустя недолгое молчание, хрипло проговорила она, — но вот почему-то это понимание бывает отходит на второй план и будто замыливается, что я напрочь об этом всём забываю.

— Идея ведёт меня за собой и всё – привет… — к концу фразы её голос сошёл на трагический шёпот.

— Мне порой становится от этого слишком не выносимо, — маска оптимизма окончательно сползла с её лица. — Меня будто ломает изнутри, если мне не дают какую-то из задумок реализовать. Мне становится дико плохо....

Её дыхание начало болезненно подрагивать, в попытке не плакать.

— Ну вот почему я такая калечная, а? — всхлипнула она. — У всех музы как музы, приходят будто по расписанию. А я блин так не могу!

— Я ночью будто свободнее становлюсь, — в голосе Шуни возникла дрожь. Тушь вперемешку со слезами стала стекать по щекам.

Сейчас она была похожа на грустного арлекина. Вернее на арлекина, который снял маску и наконец-то показал слёзы, которые за ней. Ведь те слёзы не были гримом. Они были за ним.

— Никаких грёбанных задач, никаких сплошных НАДО НАДО НАДО, — вырывалось из неё с надрывов, — И вот казалось бы делай что хочешь, но сон ей понимаете ли важнее! И вот когда мне блин творить, если Она постоянно занята?!

— Я же так умру... — свернулась та калачиком, поджав колени к груди, перейдя рыданием на беззвучный режим, сипя от отчаяния. Рот исказился от рыданий, губы болезненно дрожат.

Док переместился в пространстве из своего кресла и мягко материализовался на диване рядом с музой. Хранитель спокойствия начал гладить её по голове.

— Ты наша искорка, — следом за Шуниной тирадой возник его мягкий полный сочувствия тембр. — У тебя бывают очень интересные идеи. Но без дисциплины никак. Думаешь у других сразу музы стали такими, как ты сказала, что они будто по таймингу приходят? Нет, конечно. Есть какие-то задачи, которые делать необходимо, и их довольно сложно перенести на потом.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы всем в квартире было комфортно, учитывая особенности друг друга, — заверил её Док.

Муза была настолько разбита, что сейчас теплота слов никак не могли проникнуть в неё. Видя это, молодой человек пытался внутри себя подобрать другую тактику. Мысль пришла насчёт чая, но зная гиперфиксацию Шуни — та вряд ли бы нашла в себе сейчас силы сменить положение и хотя бы просто сесть.

— Я так по Пространству скучаю, — всхлипнув, снова заговорила муза. — Жалко что давно проход туда закрыт.

Продолжая гладить её хвостатую головушку, Док задумчиво сказал:

— Может быть если мы все дружно подрастём, Ей вместе с нами разрешат туда заглянуть.

На это ответ не последовал. Муза продолжала смотреть в одну точку, будто Дока рядом не было.

— Многие ведь оттуда родом. И я тоже, — включился у Шуни поток ностальгии. — До того как я появилась у хозяйки при её рождении, мы там много с кем дурачились. Кто-то бы это место посчитал раем, или колыбелью жизни.

Она обессилено медленно моргнула, и затем последовал грустный вздох.

— Интересно, они меня ещё помнят? — с ноткой тоски в груди спросила Шуня насчёт знакомых из Пространства.

— К сожалению, я не смогу ответить тебе на этот вопрос, — понимая состояние музы, мягко ответил Док. — Я ведь здесь появился, пока Она росла.

Тут выражение лица Шуни стало более задумчивым. Она слегка нахмурилась, будто пытаясь собрать пазл.

— Странно, что всех, кто из Пространства, Она пытается прятать, — озвучила она то, о чём сейчас размышляла. — Хотя, новоприбывшие, как Таракуся, например, она тоже пыталась ныкать.

— Люди не всегда знают что делать с тем, что вызывает у них страхи или дискомфорт. Возможно дело в этом, — предположил хранитель.

— Какие же они тупые порой бываю, — ругнулась муза насчёт хозяйки.

— Ну, к Ней это не сильно относится, — аккуратно возразил Док. — Она ведь и тени даёт возможность быть тут, несмотря на его своеобразный характер.

— Да, порой Она срывается и грезит, чтобы мы все дружно помолчали, но это ведь из-за отсутствия ресурса для решения ситуации, — пытался он показать Шуне другую сторону медали.

— Не любит Она меня, — безжизненно проговорила Муза, будто игнорируя его слова. — Как нужны идеи – так сразу «Иди сюда, помощь нужна». А в остальном пошла я нафиг.

Она тяжело вздохнула, обессилено закрыв глаза. Спустя недолгое молчание, устремила невидящий взгляд куда-то вперёд.

— Как выдастся возможность – первой же свалю в Пространство, — в тоне медленно вновь прорастало раздражение. — Возможно Ей без меня лучше будет.

— Не думаю, что под таким настроением стоит что-то предпринимать, — настороженно проговорил Док.

— Она сейчас просто загружена работой, поэтому нервная и говорит то, что она на самом деле не считает, — продолжал молодой человек защищать хозяйку.

— Да Она постоянно работой загружена, — прошипела муза. — А жить мне когда?!

Но следом за этим в её голосе снова возникла дрожь:

— Не сказала бы Она то, если бы Её не заколебало.....

Тут Док не знал что сказать. Его стало беспокоить понимание, что слова сейчас помогали хуже обычного. Другие способности, к сожалению, у него отсутствовали. Шуня была настолько разбита, что ни слова, ни даже чай, не смогли бы сейчас вернуть характерное ей бодрое расположение духа.

— Расскажешь ещё что-нибудь про Пространство? — молодой человек не оставлял попытки спасти положение с помощью вопроса. — Думаю у тебя много светлых воспоминаний связанных с ним.

— Не могу, — у музы опять начали накатывать слёзы. — Слишком больно от того, что я не смогу вернуться ни туда, ни в то время.

Док с щемящими нутро грустью и сочувствием посмотрел на Шуню, не зная, как ещё ей можно помочь. Наблюдать за тем, как вновь слёзы начинают её размазывать вместе с макияжем по лицу, ему было сложнее чем раньше, несмотря на философское отношение к жизни. Да, её слёзы — капля в море нашей необъятной вселенной, но для музы мир рушится здесь и сейчас. Её вряд ли получится в таком состоянии переубедить, что хозяйка её не ненавидит и не считает эгоистичным бесталанным убожищем. Но нужно было как-то утешить. Что же делать?

— Обними меня, — вдруг тихо и жалостно просипела Шуня, продолжая лежать свёрнутой в комочек. — П-пожалуйста.

Док сначала слегка замешкался от подобной неожиданной просьбы. Он встал с дивана и расположился за музой, чтобы обнять со спины, сделав подобие уютного кокона для этого нежного и ранимого чуда-юда, накрыв её краем своего большого вязаного кардигана.

Всхлипывания прекратились и муза повернулась к молодому человеку лицом, уткнувшись ему в грудь. Хранитель спокойствия начал успокаивающе гладить по голове, видя, что объятия без слов начали давать эффект. Дыхание музы замедлилось, стало более расслабленным. Дрёма начала её медленно обволакивать.

— Спасибо, — чуть улыбаясь, еле слышно проговорила шкода перед тем как совсем разнеженной уснуть.

В этот момент, видя, что муза смогла расслабиться от объятий, Док для себя окончательно понял, что не всегда нужны именно слова или чай для успокоения. Понемногу его тоже начало клонить в сон, и в итоге молодой человек составил музе Морфейную компанию.

Идя из кухни к себе, я заметила этот уютный пастельно зелёный вязанный кокон на диване, в котором покоилась накосячившая сегодня гусеница. От вида её серого лица из-за размазанного макияжа вперемешку с ручьями грусти, я погрузилась в мысли. Походу я сильно погорячилась. Без понятия как перед ней теперь извиняться. Она возможно теперь меня считает монстром, который ту всё это время тихо ненавидел и только делал вид, что принимает её присутствие в квартире. Надеюсь Док смог вывести Шуню из разбитого состояния.

Переведя взгляд со спящей парочки на окно, решила, что мне тоже пора отправлять в царство Морфея. Будем надеяться, что после эпизода с ванной, мне не приснится образ музы, которая захочет меня утопить, столкнув например за борт....

Глава 17. Ты виновата в том, что хочется мне кушать

Попытка переварить инцидент в ванной не давала мне заснуть. Мы столько лет прожили с этой малышкой бок о бок. Она росла вместе со мной.

Чувствую себя плохим воспитателем, что раз в моём возрасте это чудо в перьях выглядит младше (всё таки смех и оптимизм имеют омолаживающие свойства), а по поведению так вообще вылитая пятилетка.

Интересно, какой бы шкода была, будь она более спокойной и менее Шизандрой Ивановной? Не уверена, что хочу знать ответ на этот вопрос. Но что-то с этим хвостатым пламенем в свитере надо делать, чтобы ни сарай, ни хата не подвергались воспламенениям. Возможно стоит сделать некое вместилище всех её идей, чтобы она всё выплескивала и после этого успокаивалась.

Погодите, у нас ведь целая комната есть. Мне теперь даже интересно, как так вышло, что там живет Док, а не образовалась обитель творческого безумия, с полнотой самовыражения. Но тогда возникает вопрос: куда переместить нашего хранителя спокойствия? Не в кладовку же его засовывать. Ко всему прочему, Доку нужно пространство для его восстановительно-медитативных практик. Да и мы все периодически к нему заявляемся душу излить. В кладовке это, мягко говоря, не очень удобно делать.

Так, короче, надо спать. Лежит трындит тут, понимаете ли, херню всякую про себя думает. Блин, вот вроде и глаза сонные, но для полного погружения чего-то не хватает. Ещё и грусть дурацкая фонит.

Снег. Очень захотелось чтобы пошёл снег и запорошил обиды, создав будто новый лист бумаги, на котором в новом году мы с ребятами нарисовали бы что-то более доброе и светлое между всеми нами.

Я смотрела в окно на лампочку фонаря, а в голове представляла как в её свете мягко проносятся снежинки.

На мгновение закрыла глаза и меня мягко перенесло на улицу. Сейчас я стояла мысленно на холоде в куртке, шапке с помпоном и болоньевых, как в детстве, штанах, которые забавно делают «фить-фить» при ходьбе. А сверху медленно падал снег.

В этом времени года всегда было что-то волшебное, несмотря на холод и желание сидеть дома, укутавшись в несколько слоёв. Мне так хотелось чтобы осень наконец-то закончилась, и можно было хотя бы ненадолго плюхнуться на снег и смотреть в небо, думая о вечном.

Открыв глаза, я вновь вернулась в кровать. Укутавшись в одеяло поплотнее, чтобы ни с какой стороны не поддувало и сохранялся баланс тепла, начала медленно проваливаться в дрёму...

Вижу, как вместо темноты во сне начинают возникать тона посветлее. Затем вдруг что-то возникло яркое перед глазами. Я зажмурилась. На лице возникло мягкое ощущение тепла. Это были лучи солнца. Открыв глаза, я увидела старую детскую площадку, которая была перед родительским домом. Она была в летней зелени. Снова яркая картинка, подобно той, которую мы видим в детстве.

Ощущение, будто я опять маленькая.

Вдруг перед глазами возникла высокая мужская фигура. Очень знакомая по ощущениям. Проглядывались силуэт толстовки, широкие плечи. Лицо скрывал накинутый капюшон. Была видна только улыбка. Такая тёплая и давно позабытая.

Незнакомец присел на корточки передо мной и мягко потрепал меня по голове. Касание было настолько нежным и тёплым, что нутро заныло от давно забытых ощущений. Хотелось ещё. Хотелось чтобы он не убирал руку.

Вдруг я заметила, что у него за спиной крылья. Такие большие-пребольшие. Белые. Даже будто отдают свечением. Детское любопытство так и просило, чтобы я шагнула вперёд их потрогать. Парня рассмешило то, как я смотрю на него.

От гостя сновидения настолько веяло чем-то добрым и надёжным, что нутро просило, чтобы он меня обнял и я могла без всякой опаски разрыдаться.

Кто же ты? Почему у меня есть ощущение, что я тебя знаю?

Но свет стал таять и образ парня начал меркнуть. Меня снова вернуло в кровать. Глаза влажные. Слёзная боль в горле начинает быть более режущей.

Хочу пипец к нему. Мне так тебя не хватает. Меня давно так никто не касался, не улыбался настолько нежно.

Хочу коснуться, обнять, прижаться, обхватить руками со всей силы из-за порыва, который скопился внутри за столько лет.

«Верните мне его... Прошу.... Молю....» — я обхватила себя руками, со всей силой обняв. — «Хотя бы на мгновение…»

Хотя, зачем я вру, мне этого не хватит. Будет хотеться ещё и ещё, и я не смогу смириться до конца с мыслью что это только сон, который никогда не вернётся.

От понимания этого меня начало трясти с покалыванием по всему телу из-за нервного перевозбуждения. Невольно задрожала челюсть при попытке не издавать звуки.

Обнимая себя крепко-крепко, я представляла будто это он меня обнимает. На автомате сильно прикусила губу в попытке справиться с эмоциональной трясучкой. Тело стало сжиматься в подобие эмбриона всё плотнее и плотнее.

Он такой тёплый, родной, будто знакомы сотню лет.

«Пожалуйста, подай знак если я тебя знаю» — мысленно скулила я, еле сдерживая всхлипы.

Фантазия попыталась пойти дальше объятий, но я себя пресекла, лупанув пару раз по щекам хорошенько, чтобы отрезвить кукуху. Иначе будет ещё больнее.

Чувствую себя сопливым ничтожеством. Жалкой сопливой девчонкой. Нельзя так. Я взрослый человек.

Ну почему? Ну почему я до сих пор умудряюсь привязаться к тому, кого, блин, не существует? Вот что за наказание такое, которое рвёт нутро на части от того, что это несбыточно?

Каждый раз нутро загорается, летишь ввысь, но из раза в раз ты будешь срываться вниз, разбиваясь на кусочки от принятия реальности... Порой леденяще молчаливой, тишина которой адски хреново переживается.

Чёрт. Невыносимо. Надо сходить проветриться.

Я стою наверху пятиэтажки. Холода не чувствую. Да и как-то уже всё равно на этот ваш холод. Заболею — а какая теперь разница? Мне самой уже до этого нет дела. Другим и подавно.

Сажусь на край. Стопы начинают, будто на автомате, щупать поверхность, которая под ними. Кожа чувствует шероховатости, неровности старого покрытия.

Воздух раннего утра проникает в лёгкие, помогая слегка отрезвиться после сна, но осадок продолжает ныть внутри.

Утренний город кажется не просто пустым, а мёртвым. Серость давно гуляет по улицам, сняв все краски с деревьев и смешав их с грязью дорог.

Создавалось ощущение, что она и рядом со мной прошлась, забрав всё что может с собой, подобно дементору. Я легла на спину. Опустив веки, начала просто дышать.

— Ты чего здесь с утра пораньше? — услышала я сверху хмурый Сашин тон.

Нехотя приоткрыв глаза, увидела, что он стоит надо мной, скрестив руки на груди. Наверное опять будет подпинывать, чтобы я собралась в кучу. Не хочу. Пусть бубнить что хочет.

— Решила сходить проветриться, — мой голос прозвучал так, будто в нём почти села батарейка.

— Составить тебе компанию? — услышала я вдруг вместо привычного ворчания, что надо намотать сопли на кулак или его классическое «Чё это за хандра несанкционированная? Ща конфискуем, иди толчок драй».

Я тяжело вздохнула. Голова совсем не варит. Кое-как вынув из себя ответ, я коротко прошелестела губами:

— Давай.

Парень присел рядом со мной на краешек. Покопавшись в кармане джинсов, он выудил последний НВ. Начав призрачно дымить, ненадолго остановился и спросил:

— Тебе половинку отломить?

Я глубоко вздохнула, чтобы понять чего мне хочется больше. Следом тихо неткнула. Хотелось просто лежать. Руки совсем подниматься не хотят.

— Как хочешь, — пожал Саша плечами и продолжил фантомить дымом.

Когда от карандаша остался маленький деревянный кусочек, парень щелчком отправил его в полёт вниз с крыши.

Чуть погодя, рука в полуперчатке скользнула в карман толстовки, вынув оттуда кейс с наушниками и следом протянув мне один.

— Будешь? — вновь услышала попытку позаботиться обо мне.

Я еле слышно угукнула, слабым жестом ладони показав, чтобы Саша в неё положил мне наушник.

— Чё поставить? — спрашивает, начав листать библиотеку с треками.

— На твой вкус, — прокряхтела я, решив вновь вернуться в сидячее положение, параллельно вставив наушник в левое ухо (привычка даёт о себе знать).

— Но не из разряда «Молчат дома», — кое-как нашла в себе силы пошутить, зная, какие иногда у Сани бывают музыкальные предпочтения в грустные моменты. От такой музыки больше хочется лечь да помирать.

В наушниках заиграла «Утренний рассвет» КиШа. Несмотря на то, что сейчас осень, от песни будто стало немного теплее. Возникло ощущение, что мы медленно начали погружаться в майское утро, что город внизу растворяется, и мы видим границу между городом и той чистой зеленью, которая за ним, где машины ездят гораздо реже, и воздух чище.

Захотелось вернуться в деревню, окунуться в озеро. Лежать на поверхности воды, смотреть в небо, наслаждаясь тишиной, которая мягко обрамлялась лёгкой шелестящей листвой леса и редким пением птиц.

В один момент песня закончилась и мы вновь вернулись в серый город, на серую крышу. Захотелось просто посидеть в тишине.

Редкие машины возникали перед домом и проезжали дальше по своим делам, скрываясь из поля зрения.

— Жёлтая машина, — вдруг тихо сказала я, заметив, что такая проехала, после чего, не отводя взгляда от дороги, легонько стукнула Саню кулаком в плечо по правилам этой игры.

Парень еле заметно усмехнулся от того, что она мне с чего-то вдруг вспомнилась.

Молчим следом. Слышно только как дышим почти синхронно, абстрагируясь от медленно нарастающего шума просыпающегося города.

— Редко конечно сюда выбираемся, — тихо нарушили тишину мои слова.

Саня по-доброму фыркнул.

— Вспомни когда у нас в последний раз было свободное время, — следом проговорил он. — Молчу уже про ранние подъёмы.

Кстати про ранние подъёмы. Я снова вспомнила из-за чего собственно выперлась на крышу.

«Сказать или не сказать?» — не решалась я поделиться с Саней, учитывая что он не любит всю эту сопливо-сентиментальную фигню. Особенно привязанности.

Но проверить надо было. Очень всё таки похож он на того парня из сна, хоть и не имеет привычки улыбаться.

— Мне приснилось, что я снова будто маленькая, — нарушив наше молчание, всё таки решила рассказать.

— Я видела человека, который был очень похож на тебя, — вынимала с трудом я из себя предложения. — Лица толком не было видно, но было видно как он мне улыбался.

— А ещё у него крылья были за спиной, — чуть не забыв, добавила я следом немного тише.

— Красивое было зрелище, — тяжело вздохнула я. — Очень не хотелось с ним прощаться, но меня всё равно выдернули из сна.

— Короче, поэтому я тут… — интонация драматично спустилась вниз.

Саша молчал. Даже странно, что на это не выскочил ни сарказм, ни циничный подкол, ни в целом что-то из его привычных комментариев насчёт подобного.

— Они у меня как раз и были, — вдруг тихо наконец сказал парень.

— Кто были? — не сразу сообразила я.

Стараясь не ворчать, он удержал сарказм в себе, тяжело вздохнул и, насколько умел, мягко сказал:

— Крылья. Не тупи.

— В смысле «были»? — неверяще, медленно проговорила я. Внутри меня образовался смешанный комок из эмоций и волнения.

Саня тяжело вздохнул, будто собираясь с мыслями и решаясь на откровение. Затем стянул с себя толстовку. В районе лопаток жёсткими белёсыми линиями протянулись несколько старых крупных шрамов.

Я не верила своим глазам. Подползя ближе, начала их рассматривать и следом аккуратно, почти невесомо, коснулась их рельефа.

Боже, когда он их успел лишиться?

— Я их потерял, когда ты была мелкой, — ответил Саша на немой вопрос. — Часть наш придурок оборвал когда я ему ещё в глаз зарядил. Остальное те засранцы мелкие со двора приговорили, когда я тебя от них прикрыл, чтобы ты убежала, и они сильнее тебя не побили.

Между нами повисла тишина. Я не знала что сказать.

— Ты меня тогда ещё толком не видела, — по голосу было слышно, как парню трудно даётся вынимать это всё из себя. — Всё же мы стали с тобой чаще видеться ближе к средней школе.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Хочешь, я тебе новые нарисую? — спрашиваю, пытаясь хоть как-то помочь. Сочувствие и вина начинают жрать меня с удвоенной силой.

— Нет, спасибо, налетался я, — шутит он, но в голосе задумчивая усталость вперемешку с грустью. — Я ведь уже не тот, что раньше. Не положены мне теперь крылья...

Я не выдерживаю, крепко обнимаю его со спины. Чувствую как слёзы начинаю подкатывать наверх.

Саша молчит. Потом медленно разворачивается ко мне и мягко обнимает в ответ. Мы стоим так какое-то время.

Я прижимаюсь сильнее, боясь, будто он снова растворится как во сне. Хотелось так простоять целую вечность. Всё таки ты вот он. Господи, как же я тебя люблю.

«Готова терпеть любой твой бухтёж, только не уходи» — нутро заныло от этой мысли ещё сильнее. — «Ты мне чертовски нужен».

Я дрожаще всхлипнула. Чуть ослабив объятия, подняла взгляд выше и стала внимательно рассматривать Сашино лицо. Уставший взгляд карих глаз был уже не таким вредным как раньше. Гораздо мягче. Давно таким его не видела. Сейчас Саня больше походил на заботливого старшего брата, который искренне беспокоился.

Я коснулась его щеки рукой, и возник новый ком в горле с утроенной силой, готовя очередной поток слёз. Я знала, что на месте его лица ничего нет, что это всего лишь мои мысли. В такие минуты слишком больно о таком вспоминать. Я старалась держаться, чтобы не сорваться на дикий крик рыдания.

Карие глаза смотрели на меня пристально, не пряча, как обычно, что за ними всегда находилось.

— Мне тоже больно, что я только в голове, — сказал тихо парень с горечью в голосе, отвечая на то, что я не озвучила. — Столько бы раз я тебя мог защитить, будь у меня своя оболочка....

Слёзы начинают выползать сами собой.

— Пойдём домой, — еле слышно сказала я, чувствуя, что ещё немного и разревусь окончательно, забив на все правила приличия.

Переступив порог, я медленно, шатающимися шагами доползла до кровати, вновь завернувшись в кокон, но в этот раз плотнее прежнего, спрятавшись под одеяло с головой.

Чувствую жуткую слабость и жалость к себе. Тело немного знобит, но сил что-то предпринять, чтобы помочь организму, нет совсем.

Мне слишком хреново от того, что я вновь столкнулась одиночеством лицом к лицу. Я слишком истосковалась даже по простым банальным объятиям. Чёрт с ним с отношениями. Мне бы объятий с головой хватило.

Я бы всё отдала за человека, которому было бы на меня искренне не наплевать и отплатила бы ему тем же, если бы обоим было бы взаимно комфортно в компании друг друга.

— Так бы всё отдала?) — услышала совсем рядом ехидный голос того, кто обожает заявляться в такие моменты.

Молчу. Тяжёлый вздох. У меня нет сил как-то парировать его театральщине. Вылезаю из под одеяла, чтобы взглянуть на эту наглую язвительно скалящуюся рожу. От смены положения немного закружилась голова. После стабилизации состояния, поднимаю на него глаза и наконец, из последних сил держа оборону, говорю:

— Тогда ты смог загнать меня под купол. Сейчас не проканает. Я прорыдаюсь и как-нибудь дальше с ребятами вырулю.

— Очень хочу это лицезреть), — Хейта позабавила моя решительность. — Столько лет что-то делаете, что-то пытаетесь, и где ты теперь? Снова лежишь и истязаешь себя, в попытке оставаться верной принципам и не уподобляться другим).

Вот скотина же, и не поспоришь ведь…

— Себастьян конечно был красивой пешкой, и ты всё сама понимаешь, — вынул тень воспоминание. — Но ты настолько же голодна. Ты такой же монстр, как и он.

«Нет! Я не монстр» — заныла внутри мысль от обвинения. — «Я очень много приложила сил чтобы от них отстать, чтобы не считали приставучей».

— И при этом ты пытаешься себя утешать, что ты лучше, — тень медленно продолжал вынимать болючее из самый глубин, — и что ты столько усилий приложила, чтобы перестать им быть, и избавиться от желания насытиться.

Следом его голос понизился и остро прошёлся правдой по нутру:

— Но голод ведь никуда не делся.

Усмешка.

— Даже после того, — чуть смягчился он, — как ты своими глазами увидела, как это неприятно и пугающе – когда чуть ли не душат и смотрят безумными глазами, будто ты последняя надежда на счастье, за которую чуть ли не убить готовы в прямом смысле, если кто-то ещё захочет на неё покуситься.

Я продолжала молчать. Мой запас ответок иссяк. Лучше остатки сил сохранить чтобы выстоять. Даже если молча.

— Не ты ли сама говорила, что готова всё отдать за наличие человека рядом?) — лукаво он смотрит мне в глаза, вздёрнув ехидно бровь.

— И ты ещё говоришь, что не понимала, что он в тебе нашёл), — слышу я грудной низкий смешок следом.

— Всё ты понимаешь. — фраза ощущается тяжелее и бьёт в самую суть. — Ты ищешь абсолютного того же.

— Но действительно, зачем закрывать свои потребности? — иронично протянул Хейт, театрально разведя руки в стороны. — Ты пытаешься следовать каким-то нелепым правилам, которые якобы ведут к доброму и светлому).

Ненадолго замолчав, сумрак переплыл в пространстве.

— А тем временем, — возник его текучий голос у меня над головой, — остальные твои сверстники счастливо проводят время, вообще ничего не стесняясь.

— А ты продолжаешь пытаться строить из себя хорошую девочку), — начал он мягко баловаться с прядями моих волос, медленно крутя их между теневых тонких пальцев.

— Напомню тебе, что девочка не может быть идеальной и хорошей, если у неё есть такой, как я), — вкрадчиво шепчет на ухо.

По телу побежали мурашки от его близкого и тёплого дыхания. Это не ускользнуло от внимания тени.

— И я смог бы помочь тебе раскрыться и познать удовольствие в полной мере, — тон перешёл на более томный с дразнящим придыханием.

Вдруг я почувствовала как тень мягко оплетает со спины, заключая в объятия. Следом он мягко коснулся губами шеи.

— Ты же так и грезишь, чтобы рядом был тот, кто способен тебя обнять), — разворачивает моё почти безвольное тело, усаживая полностью себе на колени и вновь его руки окольцовывают меня.

Снова смотреть ему в глаза в этот раз было сложнее. Его поза была настолько наглой и самоуверенной, будто я сейчас сидела на коленях босса, будучи мышкой подчинённой.

Нельзя.

Держись.

Молю.

— И ведь он способен не только на это, но и на другие прикосновения, — чувствую как его пальцы забираются под футболку, вызывая мурашки вновь. — Для этого ведь не нужно много доброго и светлого.

Моё тело застыло от напряжения в попытке не дать внутренним приятным ощущениям в районе живота разрастаться.

— Ничего страшного нет в том, чтобы позволить себе испытать удовольствие, насытиться сполна и уйти, — продолжает его вибрирующий голос проникать в меня. — Ты ведь человек творческий. Зачем тебе всё остальное?) Отвлеклась ненадолго, провела приятно время и снова занимаешься своими творческими делами. Сейчас много кто так делает, и они свободны и счастливы, делая это с тем с кем хочется, и когда хочется).

— Неужели не хочется даже разочек попробовать?) — следом возникло очередное мягкое касание губ рядом с ухом. — Тебя никто не заставляет жить такой жизнью. Но ведь пока живёшь, нужно попробовать как можно больше всего. Тем более разные удовольствия).

— Остановиться можно будет в любом момент, — ухищрённо прошептал он. — Ты только скажи – и я остановлюсь).

Немного отстранившись, тень устремил свой гипнотический пепельный взгляд мне прямо в глаза.

— Ну, так что в итоге? По рукам?) — проговорил он следом, беря мягко меня за ладонь, мягко поглаживая внутреннюю сторону запястья, ожидая мой ответ. — Я возьму сааамую малость твоей сладкой энергии).

Он мог солгать. Его ничто не останавливает. Такие всегда приходят в минуты отчаяния. Когда человеку проще утонуть, чем продолжать сражаться за свет.

Ладно. Хорошо. Даже если обманет. Даже если высосет всё до последней капли, я хотя бы сейчас — раз в своей жизни — почувствую настоящее удовольствие. Надоело. Хорошо всё время остальным, но не мне.

Возможно, потом мне будет очень плохо. Но это будет потом. Так ведь они все говорят?

Я подалась вперёд, отвечая этим на вопрос тени. Он удовлетворённо низкоголосо мурлыкнул, начав меня оплетать.

От первых касаний было чертовски приятно. Хотелось прижаться к его силуэту сильнее, раствориться в этих ощущениях. Но чем дальше всё заходило, тем тусклее становились краски. Его облик начал медленно таять, окутывая меня будто в кокон.

Он проникал всё глубже и глубже — в самую душу. С каждым новым, более сильным движением меня пронизывал ноющий дискомфорт, который не проходил, а только нарастал.

Хейт с наслаждением пользовался моей оболочкой, будто хотел высосать всё до последней капли, раз я опять оказалась в слабом положении и стала податлива его ухищрениям. Зрение начало размываться, а тело всё сильнее обволакивал холод.

Тень больше на меня не смотрел. Теперь я могла только чувствовать его. Его сущность. Его мрак, который пожирал меня. Медленно. Тягуче. Будто не торопясь, желая поглощать вечность.

Вечность. Каким же теперь жутким это слово ощущалось. Остаток своей жизни провести в этом омуте, который, подобно тине, стягивал и тянул всё ниже и ниже ко дну.

Я лежала не в силах сказать «Нет». Истощение медленно растекалось по телу. Не было ни удовлетворения, ни обещанного удовольствия, которое мне когда-то обещала свобода выбора. Не было того, о чём так долго убеждал интернет и счастливый вид сверстников. Признавать правду было мучительно и режуще больно. Осталось только ждать, когда тень наконец отпустит меня. Не будет же он вечно играться со мной.

Я тонула в чёрном, беспросветном омуте. Будто вокруг меня разлились чернила, проникая во все поры, стекающие внутрь до самого нутра. От меня почти ничего не осталось — только силуэт. Неужели решит забрать и это?

Какая теперь разница... Ложь, не ложь, — поздно думать об этом. Я уже сделала шаг, после которого нет возврата. Всё по собственной вине.

Игра проиграна. Я — эгоистичный трус, который сыграл в рулетку и остался ни с чем. Я поспешила. Но теперь дороги назад нет. Меня сто раз предупреждали.

Ребята, ваша хозяйка — мразь. Возможно, вы когда-нибудь её простите...

Остатки ощущений с перебоями доносят до меня, что походу мы находимся в самом низу. Следом ко мне пришла очень тихая мысль, что раз достигла дна, то от него можно попытаться оттолкнуться.

— Э не-е, дорогая. Больше, ты никуда не пойдёшь. — сказал тень тихо, но в словах слышен звон кандалов.

— До чего же я обожаю отчаяние), — начал он медленно болезненно стягивать, будто в том сне с бабочкой. — Вы, людишки, становитесь такими лакомыми кусочками, когда по-настоящему доходите до этой стадии).

— И ведь никто не придёт. Не поможет. — ласковая маска сползла с его голоса окончательно.— Здесь останемся только я и ты в моих объятиях. На веки вечные. Пока мне не надоест с упоением высасывать все твои жизненные силы.

Вдруг меня пронзило невидимым ощущением:

РАЗ! — Больно. Чертовски больно. Не могу вырваться — перед глазами лишь сплошная мгла.

ДВА! — Новый толчок, больнее прежнего. Уже даже не очертаниям больно.

ТРИ! — Просто движения. Я ждала, когда всё это закончится, лишь бы не иссушил до последней капли.

— Буду жрать, рвать, метать, — голос стал бешенным вперемешку с тяжёлым рычащим дыханием, — Места живого не оставлю. Ты слишком вкусная.

— Не могу. Ты не сможешь утолить мои аппетиты. Плевать я хотел на договор, — жадно проговорил тень, вновь впиваясь острее прежнего в меня зубами.

Сознание держится из последних сил.

— Как закончу с тобой, расправлюсь и остальными ребятами, — говорит, пытаясь отдышаться.

— Даже Сашеньку ждёт эта участь, — залился Хейт смехом психа. — За его бравадой скрывается нежный ранимый мальчишка, который ничего мне не сможет сделать. Тем более без своих крылышек, которые были дарованы защищать).

— Дока хотя бы не трогай, — почему-то до сих пор лелеяла тлеющую надежду, что моя тень — не отбитый наглухо садист.

— Ах точно. А вот он посложнее будет), — в его голосе возник азарт. — Самый тихий и мягкий из всех, но к нему до конца подхода не придумал. И раз ты так за него переживаешь даже на полусмертном одре – я начну пожалуй с него первым.

«Саша, помоги!» — собираю остатки сил, мысленно шлю сигнал.

Я хоть и слаба, но на ребят мне не плевать. Надо срочно выбираться.

«Молю, Сашенька, прорвись! Я знаю, что ты способен это сделать даже без крыльев. Соберись! Ты всегда был нужен!» — транслирую, почему-то зная, что даже через эту глухую тину, сигнал дойдёт.

Раздался взрыв. Оглушающий. Выдёргивающий на самый верх.

Снова вижу свет. И снова вижу его. Сашу. Который сцепился с нашим сгустком тьмы, в попытке поубивать друг друга.

— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ, УБЛЮДОК?! — прорычал парень осатанело.

Будучи теперь ещё сильнее, тень вырвался из под него и вжал Саню в стену.

— Заткнулся бы ты, Александр, — голос подобно стали. — Сила теперь не на твоей стороне.

— Я конечно сказал, что Дока сожру первым, но ты попался под руку раньше, — медленно сдавливает горло парня сильнее и сильнее. — В этот раз пощады не ждите.

— Ты хотел меня видеть? — раздался строгий голос хранителя спокойствия в дверном проёме.

— Решил сам сдаться, чтобы спасти друга? — язвительная усмешка. — Как это благородно с твоей стороны).

— Если хочешь начать с меня первым, — голос непривычно был собраннее обычного (будто реально драться собрался), — тогда вперёд.

Очумевший от такой наживы, Хейт рванулся к нему, но Док растворился прямо перед его носом и возник сзади него.

— Дорогой мой, я тоже так умею, — мягко напомнил молодой человек, не меняя серьёзность выражения лица.

— Какой же ты прыткий, — говорит тень с еле скрываемой досадной усмешкой. — Даже не пообнимаешься с тобой).

— Приходи на терапию – пообнимаемся, — парирует спокойствие в кардигане, не меняя своего привычного тона.

Став ненадолго "царевной лягушкой", он как взмахнул одним рукавом, но оттуда вылетели не лебеди, а вода, которую он откопал в кладовке (всё таки предыдущие владельцы и вправду забыли её забрать). Жидкость попала на тень, от чего тот начал кукожиться и шипеть как бес. Док взглядом показывает Сане чтобы тот шмальнул мыслестрелом. От выстрела Хейт хорошо приложился спиной о шкаф.

— Господи, какие же вы сосунки, я не могу), — залился он смехом, когда вода перестала щипать части его сущности и разъедать чёрные и фиолетовые патлы.

Следом Хейт с характерным рыком содрал субстанцию с себя. Поднявшись на ноги, сейчас тень больше походил на разрастающуюся чёрную бурю. Лицо исказила безумная гримаса. Глаз светился ярче прежнего. Волосы активно шевелились, начав походить на чернильные щупальца.

— Что же вы сейчас сделаете? — в голосе слышно превосходство вперемешку с рычанием. — Пойдёте жаловаться мамочке? Ах да, точно, лапоньки мои. Она вам не помощник.

— Ну почему же сразу мамочке? — возник сзади тени голос аналитика, который взял его за шкирку и поднял в воздух.

Товарищ Таракан взял и вырос (прикиньте, и такое бывает!). Ему волнительно от его нового шпального роста, но старается не разжать пальцы (худобу пока никто не отменял), раз ему удаётся удерживать тень.

— Ты чего вдруг так вытянулся? — Саня смотрит на аналитика офигевшими глазами, понимая, что Таракан теперь выше него ростом.

— Так получилось, — скромно ответил аналитик, вытянув руку максимально вперёд, чтобы брыкающийся и шипящий, подобно взбесившемуся коту, тень, не прописал юноше по лицу.

— Охх, отпустил бы ты меня, зайка серенький, пока я не отыгрался за прошлый раз, — рычит Хейт, всё ещё держась за мысль, что аналитик не мог быстро полностью избавиться от клейма паникёра.

— Дайте-ка подумать, — решил юноша погрузиться в размышления в попытке просчитать, вместо того, чтобы предпринять быстро какое-то действие, хоть ему и было стрёмно, что тень тут вырываться и царапаться пытается.

— А что если нет? — говорит просто как мысли вслух, будто не обращается к тени, а для себя это проговаривает. — Ну объективно, что ты мне можешь сделать? Я же сейчас больше тебя. Как ты планируешь меня напугать, если тебе придётся поднять голову наверх, чтобы удерживать зрительный контакт, который я не очень люблю? Довольно всё таки неожиданно, что именно сейчас произошёл скачок роста. Чтобы это могло значить? Надо будет потом сделать заметку.

— Не устал разглагольствовал, дорогуша ты наш водолазочный?) — скрестив руки на груди, Хейт крутанулся чтобы быть теперь лицом к аналитику, хоть и в висячем положении.

По нему было видно, что несмотря на то, что вроде и перестал ненадолго размахивать конечностями, его всё равно пробивало раздражение, что старые уловки перестают работать.

Таракан проигнорировал его вопрос. Свой взгляд перевёл на Неё.

— Довольно бледная. Дыхание слабое. Пульс передаётся редкими колебаниями, — смотрел аналитик сочувствующе, параллельно подмечая детали. — Скорее всего потребуется реабилитация. Что у нас есть для этого?

Юноша погрузился в себя, пытаясь проанализировать что можно сделать с учётом сложившейся ситуации. Фразы Хейта, вперемешку с гулким ворчанием Саши, мелькали белыми шумом где-то на фоне.

Как забрать у тени ресурс и вернуть его хозяйке?

В итоге, собрав растущую в нём смелость в единое целое, решил попробовать начать раздражать тень. Раз теперь тоже увеличивается из-за подобного рода сильных эмоций, то должно сработать.

— Ты что-то ещё умеешь, помимо простых разговоров? — вроде и невинно спрашивает, но следить за реакцией.

— Да я, да я много чего могу! — тень вновь начал активно пытаться высвободиться. — Как только вырвусь, сожру тебя первым! Даже усов не оставлю!

— Ну, ты для начала вырвись, — подключился Саня, довольно усмехнувшись. Стоит скрестив руки на груди, наблюдает за происходящим, гордясь аналитиком.

У парня аж морда болела от желания отыграться на тени за всю ту херню, которую засранец сделал.

— Что, чертила, руки коротки? — нагло ржёт тени в лицо. — А вот у меня щас они подлиннее будут!

И после этого с превеликим удовольствием, со всей пролетарской ненавистью и любовью ка-ак замахнулся и втащил по второму глазу! Видеть от этого тень хуже не стал, но этот удар ощущался ярче других. После Саня ещё пару раз проехался по теневой физиономии, и один раз для профилактики жёстко саданул в живот. Хейт закашлялся и, с большим усилием выплюнув что-то светящееся из себя, оскалившись процедил:

— Да подавитесь вы… Больно надо.

— Не одни вы жрать хотите, — смотрел он озлобленно на ребят.

— Хотя, — еле усмехнулся, остановившись, — быть может и я заигрался, господа.

— Да ну нахрен! — саркастично протянул Саня, всплеснув руками. — Сама благородность заговорила!

— Может в тебе и совесть проснулась, а? — подошёл Саня вплотную к тени, зная, что тот ему ничего не сделает.

Док, видя как в парне начинает нарастать нездоровое ощущение превосходства помимо желания отомстить, настойчиво его притормозил, мысленно передав «Не уподобляйся». Следом забрал ресурс, который вышел из тени после удара, и впитал в себя для сохранности.

Попытавшись не ускакать состоянием дальше, парень глубоко вздохнул, чтобы сдержать порыв и не продолжать глумиться над тенью (хоть жажда справедливости в нём и говорила, что засранец получил не сполна того, что заслужил).

— Так и быть, на сегодня пожалуй хватит, — проговорил Саня цинично усмехнувшись. — Пожалуй тоже проявлю капельку благородства к тебе, мразь.

Но следом парень полез в карман за мыслестрелом.

— Как же у меня руки чешутся опять закатать тебя под линолеум, ты не представляешь! — вырвалось у него в процессе фиксации тени к стене.

Хейт понимающе усмехнулся и, еле найдя в себе силы на его фирменную улыбку, прохрипел:

— Идиоты, вы же мне потом «Спасибо» скажете).

— Ага, и памятник поставим, — вылез сарказм из Саши. — На могилку.

Следующий час мы сидели с ребятами дружно обнявшись в комнате Дока. Хранитель спокойствия понемногу возвращал мне ресурс назад, окутав собой меня, будто наинежнейшим уютным одеялом. Саня и Таракан подключились к нему, стараясь настроиться на восстановление, тоже хорошо усевшись для обнимашек.

— Я т-такая д-дура, — вперемешку со слезами и соплями рвано выплёскивалось из меня.

— Уже всё позади, — слышала я мягкий успокаивающий голос молодого человека и ощущала уютные поглаживание по голове. — Ты всё равно молодец. Постарайся воспринимать больше это как прививку. Больно, но это ведь сделает сильнее.

— Меня уж точно, хе, — завибрировал Сашин голос, звучавший сейчас гораздо домашнее, хоть и постебался как обычно в своей манере.

— Тем более я всё зафиксировал, — подключился к ним аналитик.

Когда меня наконец-то отпустило, я вдруг заметила, что чего-то не хватает. Как-то очень тихо в доме. О боже. Когда дети затихают — это точно не к добру. Я пошла искать музу по квартире. Раз её не слышно — значит скорее всего всё очень плохо закончилось после случая в ванной….

Моё нутро сжалось, когда нашла не её, а только оставленные вещи: её горячо любимый свитер, многочисленные браслеты, многокарманные штаны и носки из разных комплектов. Вишенкой на торте была записка «Без меня вам будет лучше. Прощайте».

Глава 18. Компас, веди нас!

— Да ты угараешь, — Саня прыснул от истеричной усмешки. — Ты вот прям уверена что мадам-компас точно на балконе?

— Другого варианта быть не может, — решительно ответила я. — Мы её игнорили, вещами забросали. Скорее всего лежит там до сих пор. Не в её характере взять и свинтить. Она ведь предупреждала. И не раз. А мы все, блин, дебилы, до которых медленно доходит.

— Ну, раз ты так уверена, — протянул парень чуть театрально, — тогда вперёд, чё ещё могу сказать.

***

До этого мы чуть голову не сломали окончательно, собравшись за столом в попытке в который раз сложить всё воедино, и чтобы все нормально уживались.

Всё зашло слишком далеко. Саня всё никак не мог смириться с мыслью, что отвечать агрессией на агрессию — не выход. Из него то и время вырывалось «Да что б____ тогда делать-то а?!», уже не зная как приструнить тень.

— Вот помяните моё слово! — заявил парень в процессе мозгового штурма. — Ещё немного, и он снова попытается нас сожрать! Причём хлеще прежнего! И никакие пиф-паф не помогут!

Ещё и шкода свинтила фиг пойми куда — значит всё совсем плохо. А где её искать — единственная мысль — это Пространство, насчёт которого упомянул Док. Но как туда попасть — даже он не знает. И единственный, кто дал наводку (несмотря на своё гадкое и кусючее поведение), продолжал подгаживать атмосферу, думая, что мы не возьмёмся в итоге наконец за дело (или тень специально взял нас на понт?).

Но нет, мы всё же дружно собрались в экспедицию делать "раскопки" в той части квартиры, где складировалось всё что только можно и нельзя.

***

— Твою дивизию... — выдал Саша, когда я открыла балкон и он увидел, как там всё поросло травой.

Настоящей. Зелёненькой такой. И клеверы, в комплекте со шмеликами.

— Ты чё предлагаешь мне «Косил Ясь конюшину» тут устраивать? — продолжал парень бухтеть.

— А у тебя есть другие идеи? — медленно перевела я взгляд с зеленушки на него.

— Хрен с ним с идеями, — махнул рукой. — Меня больше блин интересует чем нам по-твоему это делать.

— Дома ведь есть всё что угодно кроме этого, когда вдруг коса нам позарез понадобилась! — ворчит, раздражённо всплеснув руками.

— Может триммер? — аккуратно предложил аналитик.

— Это так, в порядке бреда, — добавил он следом, потому что подумал, что прозвучал как Шуня.

— Ага, тот самый который наше чудо в перьях давно на запчасти пустила? — прилетело в него от Сани ироничное замечание. — План – во! Надёжный как швейцарские часы!

*Полчаса спустя*

Трава казалась бесконечной.

— На на На на На на На, — бубнил Саня мелодию той песни себе под нос, чтобы хоть как-то внутри себя не ворчать, пока вручную выдирал активными движениями флору и отмахивался от жужжащей фауны.

Мы пытались включить приёмник, но, без музы, он нам не подчинялся.

— Тоскливо всё же без неё, — тяжело вздохнула я, не отвлекаясь от прополки балкона. — Щас бы если на фоне что-то играло, то быстро всё сделали.

— Ой не факт, — протянул Саша. — Вы с этой дурындой часто ведь на свистопляски отвлекаетесь, если что-то активное на фоне играет.

— Не душни, а, — бухчу я на него. — И без тебя тошно.

***

Под триста-лет-назад купленной тканью, на которой я планировала рисовать хлоркой (грандиозная задумка с моей шкодой хвостатой была, конечно, но имеем, что имеем), вдруг заметила слегка полумигающее свечение и следом жестом остановила остальных. Аккуратно приподняв край, мои глаза увидели её:

Маленькая хрупкая дéвица, размером примерно с две ладони. Силуэт белёсо-полупрозрачный, юный, а глаза, хоть и закрыты, всё равно веяли древней усталостью. Она лежала замотавшись в свои очень длинные янтарные волосы. Скукожившись в позе эмбриона, компас будто была в состоянии комы. Но раз мы смогли её найти — значит походу пора просыпаться.

Мне не верилось, что я её снова вижу. Она выглядела как очень искрящийся нежный мираж, к которому если прикоснуться, то он растает на глазах.

Чуть ли не дыша, я аккуратно взяла её на руки. Зрелище было завораживающее. Будто душу держишь в ладонях. Нежную, вездесущую, всевидящую, но, к сожалению, ничего не способную сказать.

Вдруг она начала медленно шевелиться, просыпаясь от многолетнего сна.

— Здравствуй, дорогая, — тихо проговорила я, когда наши взгляды встретились.

Сквозь полусонный взгляд интуиция мягко улыбнулась и жестом поздоровалась. Распрямившись и хорошенько потянувшись, она начала увеличиваться размере, став ростом примерно с меня.

— Прости нас, — обратилась я к ней с горечью в голосе, когда она закончила расти и посмотрела на меня вновь. — Мы оказались все дружно идиотами.

Та замотала головой, мягко улыбаясь и жестами показывая, что она всё видит и понимает.

— Она вообще хоть чё-то балакать умеет? — вклинился Саня своим бурчанием, скрестив руки на груди.

— Ты так говоришь, будто впервые её видишь, — иронично заметила я, повернув голову в его сторону.

— Можно подумать я вникал, — прилетело ворчливое мне в ответ.

— Вообще полезно иногда так делать, — пульнула я следом, пристально посмотрев на него.

— Полагаю у неё другая роль, в целом, — вплыли слова Дока в наш ворчливый пинг-понг. — Причём которая не предполагает словесность.

— Раз ты такой умный, может побудешь её переводчиком? — саркастичный шарик для пинг-понга теперь был кинут в него.

— Да думаю сама разберусь, — мягко ответила я. — Ты главное не ворчи на неё. Тогда она, думаю, сможет чуть более понятно жестами объяснять хотя бы.

— Ага, у нас же дофига времени щас играть в «Крокодила», — не мог угомониться сарказм в толстовке.

— Тебя шамарнуть или луцгнуть? — возник во мне строго-шуточный тон на пару с поворотом головы в его сторону и взглядом исподлобья.

— Боже, какие мы нежные, — Саня тяжело вздохнул, чуть вскинув брови и покачав головой.

— Поговори с нашим дуриком, пожалуйста, — вернула я взгляд к интуиции, аккуратно обняв следом. — Он видимо именно тебя заждался.

***

— Охх, кого я вижу), — улыбка довольно и лукаво растянулась на теневой физиономии. — Добрый день, миледи).

Инта ответила ему сияющей улыбкой.

— Смотрю ты единственная, кто искренне рад меня видеть), — подмигнул он, наблюдая душевное тепло в глазах интуиции.

Подплыв к тени в плотную, Инта мягко коснулась его лица. Чуть повернув голову в сторону ладони, Хейт коснулся внутренней стороны губами, не отводя свой проникновенный взгляд от интуиции, в котором так и читалось «Высвободи меня и позволь показать как я чертовски рад тебя видеть».

Мягко растворив оковы субстанции, она прильнула к тени, оплетая его руками.

— И я по тебе соскучился, красавица), — промурлыкал он вкрадчиво на её жест, желанно оплетая ту в ответ.

Следом сумрак мягко уткнулся носом интуиции в плечо, оставив несколько чуть нагловатых, но нежных поцелуев.

— Пойдём, радость моя, полежим поболтаем, — шепчет ей на ухо. — Думаю нам есть что обсудить).

***

— Переборщил, говоришь? — отвечает тень задумчиво на её жестикуляцию.

— Тут уж извините, такова моя природа), — усмехнулся он, продолжая расслабленно лежать головой на коленях у Инты. — Зато всё сложилось сама видишь как).

— Сейчас благодаря этому мы лежим тут с тобой и снова видим друг друга), — философски отметил Хейт, мягко перебирая кончики растекающихся волос интуиции. — Было бы печально, если ничего их не подтолкнуло наводить порядок в своей жизни.

— Видишь какой я полезный?) — кокетливой подмигивает ей следом.

В ответ Инта тихо смеётся и следом мягко начала гладить тень по его спутанным волосам. Сейчас он был больше похож на разнеженного котёнка, чем на разрушителя и садиста, который способен загнать морально на самое дно.

Решив сделать интуиции ответную приятность, сумрак начал мягко потягивать волосы, вызывая у той лёгкие воздушные мурашки.

Понежившись от ощущений, она одарила его млеющим взглядом. Следом её руки ласково обволокли теневое лицо по бокам, и она потёрлась носиком о его, оставив после мягкий поцелуй в уголке рта.

— Охх, что ж ты со мной делаешь, красота ты моя неземная?) — усмехнулся Хейт, чувствуя, что начинает плыть от такой симпатичной компании.

Издав грудной азартный звук, он резким движением подмял интуицию под себя, начав осыпать её нежностями.

— Милая моя, — слетало у него с губ вперемешку с мягкими, но настойчивыми поцелуями. — Красавица.

Инту ни капли не напугала активность тени. Она прекрасно видела изнутри, как сильно сумрак соскучился и что он полноценно искренен.

Её ответная нежность рассеивала лукавство. Тень млел как мальчишка от её касаний, сплетаясь с ней в единое целое и забывая о своих других ролях. Ему хотелось в этом раствориться и все свои пакости приберечь для другого. Не может он даже царапнуть её. Его нутро содрогалось даже при мысли об этом, что немного позабавило интуицию.

*полчаса телячьих и кто-что-там-себе-нафантазирует нежностей спустя*

Тень с довольной рожей ввалился, чуть шатаясь, в комнату к остальным. Сашин взгляд зацепился за то, насколько довольной была у того физиономия с сиреневым румянцем на пару.

— Вы чем там, господа твикс, занимались? — снова всплыло в нём раздражение, заставив тело напрячься от попытки сдержаться. — Чё совсем ахренели шуры-муры тут устраивать когда работы непочатый край?

— У кого что болит, тот о том и говорит, сладкий), — снова возникли лукавые нотки в голосе тени вперемешку с грудным хихиканьем.

Следом появилась, не менее разрумяненная, мечтательно заплетающая косу интуиция со смущённой искоркой в глазах и последующей жестикуляцией, что всё в порядке, и что «Не надо, Сашенька, ругаться».

— Зашибись у вас «в порядке», — кареглазое ворчание скептически продолжал смотреть на неё, со скрещенными руками на груди.

— Так, ладно, хрен с этим. Мадам-компас, ты буковки хоть какие-то знаешь? — пытался Саня переступить через себя для налаживания коммуникации.

Та непонимающе захлопала глазами, а потом жестом указала на себя, следом на голову, затем сделала круговой жест перед собой и потом показала на символы у себя на руках.

— Док, ты хоть что-то из этого понял? — парень ненадолго перевёл взгляд на хранителя, обращаясь к нему.

— Говорит, что знает только то, что написано у неё на руках, — молодой человек немного выдвинул очки вперёд, рассматривая интуицию таким образом. — По-другому не может, к сожалению.

— Боже, знала бы хотя бы морзе – толку от неё было бы больше, — парень устало потёр лицо обеими руками в попытке активно не ворчать. — А так, как вы предлагаете её понимать, если она и слова сказать не может?

— Хоть показала бы чё там у тебя за ленты времени на руках, — чуть смягчился он. — Может хоть на что-то натолкнёмся.

Интуиция замотала головой и следом сделав пару жестов, имея в виду, что это сейчас вряд ли поможет.

Далее последовал очередной набор жестикуляции, который мы дружно пытались расшифровать, потому что наконец-то она начала рассказывать где наше расстроенное слинявшее чудо в перьях.

— Ничё не понятно, но очень интересно, — хмуро постебался Саня.

— Док, ты хоть что-то смог перевести с этого немого эльфийского? — перевёл он взгляд на хранителя спокойствия.

— Она что-то сказала про «Прыжок веры», — чуть прищурившись, задумчиво проговорил молодой человек, продолжая наблюдение через выдвинутые вперёд очки.

— Чё? Куда это ты нам предлагаешь сигануть? — Саша нахмурился.

Интуиция неловко замотала руками.

— Есть у меня одна идея, — сказала я от вдруг возникшего во мне странного ощущения, что прыжок подразумевался не совсем в прямом смысле.

Я села на пол и попросила интуицию сесть напротив меня.

— Возьми меня за руки, — попросила её, протянув вперёд свои.

По её оживлённому взгляду я поняла, что действую правильно. Соединив руки и закрыв глаза, я начала слушать то, что возникает внутри.

В голове образовалась картинка: Белое пространство. Я стою на какой-то возвышенности. Что-то тянет сделать шаг вперёд. Слышу тихое «Встань спиной вперёд». Я поворачиваюсь. Тест на доверие всегда давался мне тяжело. Если я не могла расслабленно упасть кому-то в руки своих родных и тех, кого я когда либо считала друзьями, то тут ещё более страшная вещь. Неизвестность.

Делаю глубокий вдох и тотально медленно выдыхаю, стараясь не думать совсем. Надо отпустить. Вес тела уходит назад и меня начинает нести вниз.

Страх медленно растворяется. Лечу. И знаю, что точно не разобьюсь. Компас ведёт правильно. Я чувствую её рядом. И я ей верю. Я знаю, что она права. И всегда будет правой. Привыкнуть бы.

Тем временем я несусь будто в пропасть. Будто Алиса в кроличью нору. Вот только бы обошлось без сюрпризов, подобных как в той истории.

Глава 19. Инструкций нет, но вы держитесь

Наконец-то под ногами я почувствовала некоторое подобие поверхности. Это не было чем-то твёрдым как пол, но и дальше вниз уже не летела. Открыв глаза я увидела — ничего? Сплошная белизна (ну хоть глаза, как солнце, не режет и на том спасибо).

Так, на ногах стою — уже неплохо. А дальше-то что делать? Инструкцию ведь никто не дал и даже пояснений нет где я и что я. Что ж. Единственный вариант — идти как изнутри идётся. Где бы я ни была — компас ведь всегда со мной.

***

Сфинкс. С инопланетными глазами. Он медленно ходил по белому пустому пространству, мягко виляя хвостом. В один момент он подошёл ко мне ближе.

— Подумать только, они пустили сюда человека, — слегка высокомерно сказал он. — Странно, что голова у тебя на атомы ещё не разорвалась от другого уровня вибраций.

Меня слегка задело, что кот смотрит на меня взглядом пупа земли и что перед ним будто стоит какое-то ничтожество (хотя вроде учебник биологии говорит, что люди всё же более развитые, чем коты).

— А ты не ссылайся на ваши людские учебники, — перебил он мои размышления.

— Хорошо, если здесь по-твоему я слабое существо, то может хотя бы можешь сказать где я? Чтобы хоть чуть-чуть соориентироваться. Было бы недурно.

— Могу, но толку, если ты не знаешь правил? — возник от него встречный вопрос.

Это ввело меня в ступор. Что это блин за кривая лысая пародия на Чеширского? Ну хоть не лыбится по-идиотски, и на том спасибо (хотя муза тащилась от его диснеевской лыбы).

— Так может заодно расскажешь правила? — стою на своём.

— А даже если и расскажу, совладаешь ли с управлением? — взгляд спокойный, но будто проверяет на прочность.

— А ты со всеми вот так перекидываешься вопросами? — села я на корточки перед ним, чтобы настроить визуальный контакт.

— Нет, только с теми, кому нужна наводка.

— Ну, пока как-то не очень наводит на какие-то мысли, знаешь ли, — непонимающе фыркнула я. — Ты уж рассказал бы, что ли, а там по месту разберёмся справлюсь или нет.

В итоге спустя несколько минут таких дурацких перекидываний фраз, кот посмотрел на меня с чуть большим уважением, отметив моё упорство.

— Обычно такие как вы, если чего-то не понимают, бросают на полпути, — сказал он с меньшим пафосом, усаживаясь рядом со мной справа.

— Голова-то у меня на месте, — усмехнулась я, усевшись полностью на пол.

— Быть может что-то есть ещё помимо классической лени-матушки, из-за которой хочется забить, — проговорила я, начав смотреть вдаль на пустоту.

— Лени никогда не существовало, — возникли философские ноты в голосе кота. — Вы, люди, либо боитесь, либо вам не на что шевелиться.

Я задумалась. Сейчас я вспомнила как мы сидели с Себастьяном в парке и я очень активно философски болтала за жизнь. Теперь, что ли, моя очередь слушать? Хотя, мне грех жаловаться, и так ведь как котёнок полуслепой, который только-только начал хоть что-то понимать в этой жизни, глядя через чуть разлепившуюся щёлочку глаз.

Кот молчал, будто давая мне привыкнуть к Пространству перед тем как я пойду дальше искать. Даже уже казалось, что это не какой-то незнакомый кот, а тот, с кем можно просто сидеть рядом и болтать о вечном. Ну кинул в начале пару высокомерных фраз – тю, тоже мне повод начать о нём плохо думать. Вообще, было же сказано ещё в самом начале перестать думать.

— Ты помнишь, зачем ты здесь? — вопрос кота выдернул меня из потока мыслей.

— Жить? — неуверенно отвечаю я, то, что само собой возникло во мне.

— Не совсем, — поправляет кот меня. — Если бы ты её почаще слушала, а не тех безумных, то не уходила бы в дебри.

— Безумные давно ушли от меня, — напомнила я. — Я ведь затворник.

— Недавно ведь ты снова с ними виделась, — парировал сфинкс в ответ. — Даже позволила тени усугубить положение.

— Тебя Инта прислала? — сменила я тему.

— Это не имеет значения, — мягко сказал он. — Я всего лишь символ на её спине.

— Обычно символы на спине просто краска под кожей, и она не умеет разговаривать, — решила подколоть я того, меж тем аккуратно его рассматривая.

— Я, позволь заметить, не являюсь краской, — важно ответил ушастый. — Краска – это ваша человеческая придумка, а мне лет всё таки побольше будет.

Я усмехнулась от того, насколько этот котяра гордый.

— У тебя есть ещё что-то ко мне? Или могу идти дальше? — решила уточнить я.

— Думаю пока что хватит, — в заключение сказал сфинкс. — Просто постарайся её слушать не только на этом пути, но и когда вернёшься.

На этой фразе он начал растворяться, заполнив Пространство будто частичкой вселенной. Мне даже показалось на мгновение, будто правда нахожусь в космосе и вижу мерцающие звёзды, которые указывали куда дальше двигаться. Хотелось подольше задержаться, чтобы ещё немного полицезреть сею красоту. Но пора двигаться дальше.

***

От каждого моего шага вокруг появлялись разные локации, но частично всё плыло, напоминая чем-то картины Дали.

В этот раз я увидела дорогу в парк. На лавочке сидела женщина средних лет и задумчиво смотрела вдаль.

— Задержись на пару минут, пожалуйста, — сказала она мне, переведя на меня один глаз и не отрывая остального взгляда от того, куда она до этого смотрела.

После она всё же медленно повернула голову в мою сторону и попросила сесть рядом с ней.

— Недавно к тебе кот приходил, верно? — поинтересовалась она.

— Почему вы спрашиваете? — слегка настороженно спросила я, присаживаясь на лавку слева от неё.

— Не волнуйся, твоё время ещё не пришло, — заверила женщина меня, будто видя моё беспокойство насчёт того, что я не знаю кто она. — Ты даже не в том состоянии, когда люди сами ко мне приходят. Мальчишка-тень, конечно, заставил тебя потерять краски жизни, но ты не настолько нежная, чтобы он смог посеять в тебе зерно, ведущее ко мне.

— Он разве мальчишка? — удивленно вскинула я брови. — Он ведь довольно взрослый.

— Для меня вы все дети, — по-доброму усмехнулась та.

Тут она снова вернулась к разговору о сфинксе.

— Надеюсь ты его слова не проигнорируешь, — меня коснулся её короткий пристальный взгляд одного глаза. — Чем чаще человек игнорирует, тем быстрее тратит силы в попытке стучаться в закрытую дверь, что делает встречу со мной раньше.

— Ищи путь, который будет похож на подъём в гору, — звучал её голос подобно мантре. — Будет тяжёлым, но ты всё равно сможешь идти. А в закрытую дверь идти не получится особо.

Я задумалась над тем, что она сказала. Тут я аккуратно посмотрела на неё и стала рассматривать. Обычно её изображали в виде скелета в тёмных одеяниях. Но передо мной она сидела с короткими вьющимися пурпурными волосами и глазами отдающими холодной зеленью, которых, представляете, было три.

Обычно, когда говорят про третий глаз, то представляют, что он на лбу посередине, как у циклопа. Но у неё третий располагался прямо над левым глазом, чуть ли не усевшись на нём.

— А Вы не такая страшная, оказывается, как про Вас пишут, — сказала вдруг я.

— Во-первых, говорить про женщину «Страшная» – является дурным тоном, — мягко, но с ноткой строгости сказала она. — А во-вторых, любой чёрт не настолько страшен, как его малюют, золотце.

Дальше мы сидели болтали о жизни. Проводник не излучала каких-то тревожных нот. Даже если бы пришла пора идти с ней — я бы не задумываясь пошла. Будто смиряешься перед врачами, давая возможность выполнить свою работу. У них ведь нет цели сделать тебе больно.

Мне всегда казалось, что она приходит только в самом конце. Но чтобы приходила предостерегая — это что-то новенькое.

— Пока человек молод – ему многое простительно, — философствовала она. — Но чем больше он знает, тем больше он ответственен за свои поступки. Особенно если он знает больше других. С таких спрос больше.

— Не доходи до момента, когда мне придётся спросить с тебя как с них, — сказала под конец проводник, когда я встала с лавки, чтобы пойти дальше.

***

Пройдя очередной пусто-белый участок, я увидела бритоголовую девушку, сидевшую по-турецки на коврике, который походил на красный бабушкин настенный. Она задумчиво, подперев лицо рукой, смотрела на разложенный перед ней пасьянс. Мой взгляд зацепился за серёжки с игральными кубиками, которые, слегка покачиваясь, висели у той в ушах.

— О, какие люди, — подняв на меня взгляд, сказала она, будто знает меня.

— В картишки будешь? — вдруг с надеждой предложила та. — А то все спят, а мне поиграть не с кем.

— Ты блин кто? — чуть непонимающе захлопала я глазами от ступора, что она со мной говорит как с закадычной подруженцией.

— А я та, про кого поётся в «Вашем благородии», — ребусом ответила бритоголовая, расплывшись в хитрой улыбке. — А вот кто из четырёх – тут думаю гадать не придётся.

Я опять подвисла. Не, текст песни я помню. Скорее опять случился разрыв шаблонов и пазл до конца не хотел собираться. Догадки догадками, но блин.

— Так чё в итоге, сыграем партеечку? — вернулась девушка к вопросу. — Не боись, мухлевать не буду. Шансы будут у обеих). Логика тебе в помощь. Могу дать тебе колоду перетасовать, чтобы фигню про меня всякую не думала.

— Ладно, давай, — махнула я рукой, с мыслью из разряда «а почему нет?».

— Шик! Раздавай тогда, художник), — усмехнулась та панибратски, протянув мне плавным круговым движением колоду.

*полчаса спустя*

— А я то чё? — сказала она в ответ на мою философскую претензию от всего человечества, что её считают виноватой во многом. — Рандом – мой братишка)).

— Если человека начинает жрать азарт – фигушки ему! — скинула она две карты резким движением. — А вот пофигистам – на-ка всё).

— Спросишь почему? А я отвечу), — от её говорливого энтузиазма возникло ощущение, будто это её самая любимая тема, а потрещать не с кем. — Если человек теряет голову от своих хотелок, то с ней и себя. Мне оно надо? Мне потом ведь не только от тёти влетит, но и от матушки.

— Но ведь должна же быть какая-то справедливость, — сделав ход, задумчиво сказала я, переведя на девушку свой слегка нахмурившийся от раздумья взгляд. — Брат твой разве этого не учитывает?

— Да этот придурок вообще не запаривается насчёт результата, — беззлобно скривилась та, скинув карты в стопку к битыми. — Лотерейки кстати любит, идиотина. Только голову морочит играющим. Развлечение у него такое. Знает ведь, что как ни крути, людская натура хоть на децл да загорится мыслью о выигрыше, а потом начинает мысля за мыслю цепляться на что потратить денжищи с неубитого зайчища.

Тут я призадумалась. Причём даже не про то, что она рассказала о брате, а кто блин её мама во всей этой истории.

— Матушка? — Удача будто прочитала мои мысли. — Охх, а вот её лучше не злить. А то пропишет такууую паскудную дорожку, что хрен с неё свернёшь!

— А вот добрым она коробку спагетти дарит, — перевела она мне вальта с моими.

Я вопросительно нахмурилась.

— В смысле вариантов дофига протягивает, — пояснила та. — Чуть ли не бабушкой становится, которая гостинцев так и норовит в дорогу насовать. Если какой-то вариант обломится, как макаронина, то можно будет вытянуть другую. Но это придётся тогда себя очень хорошо вести и чтобы душенька в порядке была)). А вы хернёй страдаете, компас свой внутренний не слушаете, поэтому пачка у вас гораздо меньше по граммовке.

— Слушай, а почему я вас всех вижу? — вдруг возник во мне вопрос, пока я параллельно думала чем отбить трёх карточных мужчин. — Кот вообще сказал, что странно что голова у меня на атомы не развалилась. Типо мне здесь быть не положено.

— Запуталась видать ты, роднулька, — улыбнулась бритоголовая. — Потенциал у тебя большой – столько прикольных штук ведь могёшь делать, а квартиранты твои пипец трындеть любят. Хз как ты их вывозишь.

«Сама в шоке» — мысленно усмехнулась я.

— Барахла слишком много, а чё делать с ними – хрен поймёшь, — посмотрела она меня так, понимая, что права на все сто. — Видела я, как ты всё это на балкон скидываешь. Аж компас беднягу завалила.

— У меня ваще шок в шоке, что она целёхонькая до сих пор, — шепчет. — Но видимо из-за неё тебе разрешили заглянуть гости). Причём походу сама матушка дала добро.

— Смотри-ка, какая везучая), — глядит чуть хитро прищурившись.

— Походу настолько, что с тобой разговариваю, — усмехнулась я, скинув последние карты с рук, завершая партию.

Вставая с ковра, понимаю, что ноги пипец затекли и не очень хотят разгибаться. Покряхтев, я в итоге всё же выпрямилась, пытаясь перетерпеть неприятное ощущение, возникающее когда кровоток застаивается (любители посидеть на белом троне меня поймут).

— Насчёт матушки я вроде как поняла, — задумчиво говорю, параллельно встряхивая руками мышцы ног, — а кто же твоя тётя?

— Песню Сплина «Она была так прекрасна» знаешь? — спросила Удача, собирая карты с коврика, начав следом перемешивать разными тасовками, подобно крупье.

Я сначала не поняла причём здесь эта песня, но прокрутив текст в бошке, неверяще и удивлённо посмотрела на бритоголовую громким взглядом «Погодь, да ладно?!», вспомнив о трёхглазом проводнике.

В ответ та только широко улыбнулась, утвердительно моргнув.

***

Гулять по Пространству было интересно по ощущениям. Вроде и пустота временами, а с другой стороны внутри образовывался обволакивающий покой.

Вдруг я услышала сверху знакомую мелодию. Прислушавшись, поняла, что кто-то там напевает «Blue Canary». Поднятый взгляд наверх наткнулся на натянутую верёвку, которая будто не имела начала и конца. По ней ходило существо, похожее на клоуна с пышным париком из разных оттенков.

— Ты чего здесь ходишь? — вылез из меня почему-то именно этот вопрос.

— А, это ты, — протянул он театрально-печально, улыбнувшись мне. — Работа у меня такая, ходить наверху.

— Я конечно могу и ходить и внизу тоже, — переместился он так, что теперь ходил вверх ногами, — но сейчас надо ходить сверху.

Затем арлекин снова вернулся как он и ходил до этого, продолжая делать только ему ведомую работу.

Почему-то я ощущала, что мы друг друга хорошо знаем.

— Юмор, ты, что ли? — чуть прищурившись спросила я, пока пыталась понять откуда у меня ощущение родства с ним.

Тот стёк вниз ко мне.

— Забавно, что ты меня узнала даже в потрёпанном виде, — в голосе звучала странная смесь из печали и радости.

— Да какой же ты потрёпанный? — возразила я. — Грим у тебя в порядке и парик накрахмален как надо.

— Какой грим? — непонимающе склонил он голову вбок, подобно собаке.

— На лице, — сказала я, аккуратно потыкав себя по щеке указательными пальцем несколько раз.

— А, лицо? Так это не грим. Это всегда со мной было, — провёл арлекин рукой плотно по веку и следом показал, что на ней ничего не осталось. — Видишь?

Мне почему-то стало грустно от этого. Ещё и странным был этот товарищ во мне. Особенно когда задумывалась почему мне бывает смешно с чернухи. С одной стороны — меня выносит с таких хохм. А с другой — если активно начинала задумываться, то мне становилось жалко и тех абстрактных детей в Африке, и слепых, немых, глухих, которых обстёбывали разной жёсткости каламбурами. В общем можно очень долго перечислять.

— Не страшно, если тебе смешно над тем, что грустно, — тепло улыбнувшись, решил арлекин унять мою грусть от возникшей мысли. — Герои шуток ненастоящие всё таки.

— Ты ведь добрый человек, — его напоминание теплом прошлось по нутру. — Такие не смеются когда настоящая беда приходит.

Вдруг он спохватился и что-то начал искать в карманах.

— Держи ромашку, — выудив цветок из кармана, проговорил арлекин после того как аккуратно отряхнул её. — На ней обычно гадают, а мне срывать лепестки не очень хочется. Удача попросила для тебя сберечь.

— Говорит в её краях они редко растут, — печально вздохнул тот.

— Тебе кстати какие цветы нравятся? — за вопросом последовал его внимательный взгляд.

И тут я вновь словила ступор. Мне очень редко дарили цветы, что я даже не знаю, какие бы у меня вызвали радость. Держа ромашку кончиками пальцев за стебелёк, попыталась мысленно представить на её месте другие цветы, как бы примеряя внутренне на себе какой бы вариант откликнулся. Вдруг перед взором возник подсолнух. А за ним и целое поле из подсолнухов. Теперь мы с арлекином стояли посреди него. От цветков шёл мягкий лучистый свет, будто они напитались солнцем и дружно счастливы. Меня настолько заворожила эта картина, что я заохапила столько подсолнухов, насколько хватило моих объятий. Я закрыла глаза, прижавшись к их крепким стеблям. Кто бы мог подумать, что цветы способны вызывать такие душевные ощущения. Подняв веки, я опустила взгляд на головушки солнечных цветков. На меня смотрели будто солнышки, если бы они стали растениями. На мгновение даже показалось, что они мне дружно улыбаются.

Я повернула голову в сторону арлекина и сказала, излучая благодарность за увиденное:

— Я кажется знаю, какие мои любимые.

***

Следующие, кого я встретила, были девушки подобные птицам сирин, но от птичьего были только крылья вместо рук. Остальное имело более человечьи очертания. Одна вообще трёхголовая. Крупная такая. Взгляд как у самодовольной гламурной фифы. И вот насчёт этой пернатой компашки возникли тревожные ощущения, нежели насчёт других обитателей Пространства......

Глава 20. Танцы с бубнами

На мою попытку разузнать не видели ли они мою, так сказать, птичку, они всполошились, игнорируя вопрос, начав галдеть наперебой:

— Отвратительная ты хозяйка!

— До чего довела птичку!

— Хорошо, что она сбежала! И незачем тебе знать где она! Пусть найдёт себе другого творца!

— Я конечно дико извиняюсь, — старалась я держать лицо (серпентарий — он и Африке серпентарий, соперницу будут в каждой чужачке разглядывать), — но будь я правда плохой хозяйкой, то она бы сидела под замком в кладовке.

Они залились высокомерным смехом.

— Раз ты такая хорошая хозяйка, — сказала самая крупная (та самая, с тремя головами), — то ты сможешь показать свои умения.

— Творец способен и сам быть подобен своей музе! — горделиво продолжила другая её голова.

— Быть может и дорогу подскажем, если твой танец окажется лучше нашего! — с промелькнувшей искрой в глазах высокоголосо добавила третья.

От сказанного, остальные музы активно захлопали крыльями, заклёкотали, предвкушая танцевальный поединок. Причём не простой, а с человеком! Да ещё у которого нет пернатого "фамильяра"!

Серьёзно? Танцульки? Так, ладно, моё чудо в перьях хоть и свалила фиг пойми куда, но тело-то более менее помнить то, чему я научилась благодаря её странным и дурацким порывам.

Хорошо, дорогая, потанцуем. Посмотрим, кто кого.

— Будет по-вашему, — проговорила я с вызовом в голосе, чувствуя Сашин настрой внутри себя.

Зазвучал «Тореадор» из «Кармен».

Твою мать. Эта женщина хочет чтобы я судорогу словила в попытке пируэтничать?

Муза-горыныч начала делать отточенные движения, подобно ястребу смотря на меня горящими глазами, будто чувствуя победу в каждом своём взмахе крыльев.

После её резкого кивка настала моя очередь, и я ринулась в бой. Шаг, взмах, поворот, в последнюю секунду кое-как корректирую движение чтобы не навернуться, словив максимальное напряжение во всём теле. Но за следующим движением последовал прыжок, в котором мне не хватило растяжки и я не очень удачно приземлилась, смачно поскользнувшись.

Музыка рывками стихла и за этим пернатые разразились хохотом от того, как я навернулась.

Сейчас было скорее больно ноге, чем досадно нутру. Я ненадолго забыла, что меня тут высмеивают пернатые фифы как только можно и нельзя, и пыталась размять стопу, чтобы стало полегче.

— Всё таки не годишься ты в хозяйки! — резанула фраза трёхголовой по нутру, заставив вспомнить почему я тут.

Я тяжело вздохнула, пытаясь найти в себе хоть что-то стоящее, что осталось, что могло бы впечатлить и возможно помогло бы добиться от них помощи в поисках.

— Быть может я и не настолько юрка, как она, — сказала я про свою музу, поднявшись с некоторым кряхтением, — но голос-то ещё при мне.

От это фразы в глазах пернатых возник лёгкий интерес, но скорее читалось «Интересно, что эта недотёпа ещё выкинет?».

— Могу ли показать на что ещё способна? — меня наполняла решимость идти до конца.

— Ладно, — надменно сказали три головы одновременно, скрестив крылья на груди. — Спой-ка, птичка. Спой-ка, рыбка.

Я закрыла глаза, вдохнув как можно глубже. Нужно было срочно вынуть из памяти песню, которая бы передала, что я по-настоящему чувствую к своей шкоде.

— Покроется небо, — тихо начали литься высокие нотки из меня с некоторой боязнью, что не возьму выше на других строках как это делала Герман, — пылинками звёзд.

— И выгнуться ветки упруго, — мой голос волнительно завибрировал.

— Тебя я услышу за тысячу вёрст, — чувствую, как мурашки пронеслись по рукам, а нутро начинает разрастаться от душевного порыва.

— Мы эхо, — с тоскующей нежностью тише пропела я, — мы эхо. Мы долгое эхо друг друга.

Мне очень хотелось чтобы моя муза почувствовала это — что я здесь, что я ищу её, что мне не плевать на неё, и что мне больно от того, что я ей сказала тогда.

С каждой строчкой всё вокруг меня начало будто исчезать. Остались только я и попытка передать моей зеленоглазой малышке, что я искренне её люблю, и что мы обязательно встретимся.

— И даже в краю наползающей тьмы, — взмахнула рукой в театральном жесте от эмоций, что придало силы голосу, — За гранью смертельного круга!

— Я знаю, с тобой не расстанемся мы! — звучит строчка пронзительно, с возникшей влагой на глазах.

— Мы – память, мы – память, — мой голос становится завершающе тише, — Мы – звёздная память друг друга.....

Закончив петь, я не спешила открыть глаза...

Тишина стояла даже хуже гробовой.... Впервые слышу, что такая существует.

Я терпеливо ждала вердикт главной музы, склонив голову.

— Не впечатлила, дорогуша, — мои уши резанула эта высокомерная фраза, эхом пронёсшаяся сквозь меня.

Тут внутри меня проснулся зверь. С меня хватит. Я подошла вплотную и схватила главную за грудки.

— Слышь, скотина ты пернатая, — шмальнула ей не церемонясь в лицо. — Если вы тут себе возомнили, что жизнь это сплошная развлекаловка из творчества-херорчества, то вы глубоко заблуждаетесь!

Оттолкнув ту от себя, я продолжила, чуть остыв, но держа настрой в голосе:

— Да, жить со мной под одной крышей, возможно, не сплошная малина, но я не настолько мразь, чтобы срываться на неё из-за мелочей!

— Надеялась, что вы сможете посодействовать, — устало вздохнула я из-за всей прошедшей творческой движухи, — но видимо, кроме попыток взять на понт, вы ни на что не способны.

Музы переглядывались, перешёптываясь и периодически поглядывая, скажет ли мне что-то главная.

— Мне уже жалко ваших будущих хозяек, — метнула я острый взгляд в них.

Перед тем как совсем уйти, напоследок сказала:

— Не хотите помогать – чёрт с вами. Сама найду!

***

Искать кстати слишком долго не пришлось. Побродив ещё немного по Пространству, я вдруг заметила капли краски, или чего-то в этом роде.

Сначала их было немного, но со временем они будто стали походить на следы. Идя, будто по хлебным крошкам из той сказки, я наткнулась на серобуромалиновый ужас...

Посреди размазанных чёрных, красных и других тонов по подобию стен сидело поникшее худенькое создание. Заметив моё присутствие, оно медленно повернуло голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, и сердце сжалось от того, что я знаю, кто передо мной.

Это было моё чудо в перьях... Вот только что с ней стало... Волосы были криво сострижены почти под самое основание. На её руках выросли вновь перья, но большая часть была вырвана и очень грубо порезана.

— Это ты сама сделала? Не они? — мой голос дрожит. Мозг вообще не соображает как в таком случае просить прощение.

— Ты же ненавидишь меня, — проигнорировала Шуня мой вопрос. — Сама говорила, что я тебе жизнь порчу.

Взгляд так и сочился болью. Меня начало ещё сильнее разрывать, когда я вдруг увидела, что из её глаз начали течь не слёзы, а густые чернила, подобно нефти.

— Чего бы тебе не вернуться назад и оставить меня здесь? — пронзительно посмотрела муза на меня. — Не этого ли ты хотела – чтобы я свалила к чёртовой матери?

Слова застревают прямо перед выходом из рта. Попытка извиниться упорно не хотела складываться даже в крохотное предложение.

— Без тебя слишком пусто, — пытаюсь хоть что-то сказать, но ощущаю будто звучу слишком эгоистично.

Нутро начинает метаться в попытке срочно найти слова. Нельзя такой момент упустить.

— Ты не представляешь, как я жалею что тогда это наговорила, — пробую говорить как идёт. — Я будто выстрелила в тебя.

Решаюсь подойти к ней и обнять, чтобы хотя бы так она прочувствовала то, что я пытаюсь донести.

— НЕ ПОДХОДИ! — рявкнула впервые Шуня на меня.

Тут вижу как её начинает окутывать яркое пламя, выходящее из рук и груди.

— Если ты с той частью меня не ужилась до конца за столько времени – эту ты точно не вывезешь, — проговорила муза, смотря зверем на меня.

— УБИРАЙСЯ! — метнула она в меня огнём.

Я рефлекторно попыталась увернуться. Кто бы мог подумать, что она так умеет! Хоть хату не спалила и на том спасибо.

Так дело не пойдёт. Я вообще-то пришла мириться. Игнорируя её рёв и попытки меня отпугнуть, шагаю вперёд. Больно, очень жжёт от языков пламени, но терплю, стиснув зубы. Через вырывания, рычания, переходы на пронзительных ультразвук и попытки меня поколотить не только огнём, но и руками с ногами, я крепко обнимаю свою потеряшку, закрываю глаза и начинаю ждать. Ждать, когда её отпустит.

Чувствуя, что температура становится ниже и уже кусачесть отступила, продолжаю:

— Мне правда искренне жаль насчёт того, что я тогда выпалила. Нам всем друг с другом было не просто. Но от этого меньше я тебя не перестану ценить и любить. Мы ведь команда.

— Команда Винкс? — всхлипнув, наконец заговорила Шуня.

Меня это немного рассмешило и я проговорила в шутку:

— Типо того.

— Смотрю семья воссоединяется. Какое милое зрелище), — слышим голос нашего засранца, который материализовался в паре метров от нас.

— А ты тоже хорош, — стальной тон вернулся к музе.

Она отстранилась и загородила меня от тени.

— Не смей трогать хозяйку, — предупреждающе проговорила та, метнув в него острый взгляд.

Руки её снова начали покрываться пламенем.

— Погодь, — остановила я её, — его рук дело, что ли, что ты свинтила сюда?

— По-твоему плохая идея?) — ответил тень вопросом на вопрос.

— Что, ей тоже промыл мозги, надавив на больное? — строго посмотрела я на него, встав рядом с музой и положив ей руку на плечо.

— Просто подсказал ей путь-дорожку куда она так хотела вернуться), — тень расплылся в своей фирменной улыбке, театрально разведя руки в стороны. — Но и в твоих словах доля правды есть).

— Я может и была дурой наивной, — вклинилась муза. — Но Она то видела всё. И Она выбирала быть добрее по отношению к тебе, даже зная какой ты скотина. А ты мразь этого не ценил!

— Да? Так всё и видела?) — Хейта позабавил пыл музы.

— Тогда чего Она согласилась? — голос издевательски понизился.

— Знаешь, тень, — начала я говорить, выйдя вперёд. — Иногда люди соглашаются именно из-за отчаяния.

Хейт с интересом наблюдал, что же я скажу дальше, но сейчас его взгляд стал мягче, больше походя на то, как смотрит Док в процессе терапии.

— Я не горжусь тем поступком, и не считаю твоё поведение чем-то хорошим, — в голосе звучит смесь горечи и смирения. — Но оно мне всё же помогло снова встретится с Интой.

Тень не торопится вставить слово, но во взгляде промелькнула одобрительная искорка.

— Я не всегда могу понять чем закончится весь этот цирк, но видимо нам зачем-то всё это надо, — в моём голосе возникло полное принятие.

Тут передо мной дымкой появились образы остальных ребят.

— Рад, что ты это понимаешь, — сказал тень мягко, даже без доли лукавства.

— Благо теперь нет тех людей, и я вижу каждого из вас теми, кто вы есть, а не их придумки. Думаю вместе мы сможем стать единым целым, — во мне проснулись сильные чувства по отношению к каждому из моих ребят. — Вы ведь все – это я.

Ощущая внутри, как компас подсказывает, что мы пришли к концу пути, из меня вышли слова:

— Думаю нам пора обняться и возвращаться домой.

— Стой! — вдруг рядом материализовалась Удача. — Раз собираетесь уходить – не гоже, чтобы гость без подарка уходил).

— На! На память и на удачу, — протягивает игральные кости снятые с её серёжек. — Только не играй ими особо, хорошо? Это больше сувенир, хоть и с частичкой меня.

Я благодарно ей кивнула и убрала подарок в карман. После бритоголовая растворилась.

Вдруг я почувствовала, что тень хочет что-то сказать, но ждёт, чтобы я посмотрела на него. Усмехнувшись, я повернула голову в его сторону.

— Как насчёт станцевать напоследок?) — подплыл он ко мне ближе.

— Без лукавств? — чуть хитро прищурившись и следом дёрнув бровью, смотрю в его пепельный взгляд.

— Без лукавств), — искренне и мягко улыбается в ответ.

Переведя взгляд на остальных, мысленно прошу их дать нам немного времени.

***

— Ты изначально знал к чему это приведёт? — спрашиваю тихо я, сплетая наши пальцы.

— Нет, — честно ответил тень, начиная мягко вести. — Я просто делал свою работу, дорогая). А куда всё приведёт – от тебя зависело).

— Могло кстати всё закончиться на куполе, будь ты на самом деле той, кем себя считала, — добавил следом.

Сейчас его движения были более чувственными. Не было ощущения, что тень хотел как-то подчинить. Мы просто вместе плыли по воздуху, делая движение за движением, поворот за поворотом.

— Мне вот интересно, когда ты всё то проворачивал, у тебя была хоть капля сочувствия? — любопытствую я.

— Конечно была), — усмехнулся он, мягко притягивая меня к себе. — Но если бы я был таким же сильносердечным как другие наши ребятки, то не был бы таким харизматичным).

— И скромным, — подкалываю я его, не сопротивляясь его движению.

— Кто ж тебе такую вредную роль-то выдал, а? — задумчиво проговорила я, стебясь.

— С себя ответственность то не снимай, дорогая)),— залился смехом тень в ответ.

— Когда вернёмся, будешь помогать мне в творчестве? — теперь уже Я проговорила с лукавыми нотами в голосе.

— Конечно), — вкрадчиво кокетничает сумрак в ответ. — У меня ведь очень много идей). А ты вредничаешь. Ни мне, ни Шунечке не даёшь их реализовывать, потому что ты боишься не только ошибок, но и что другие тебя покусают). Но я тебе напомню, что у тебя ведь есть те, кто не даст им этого сделать. И моё отношение к этому тоже относится).

— Гораздо приятнее смотреть с азартом на тех выскочек, — перешёл тень на философскую волну. — Ведь твои слова вызвали в них порыв высказать своё мало кого интересующее мнение). Сами ничего не умеют, а пытаются тебя, человека с опытом, учить чему-то). Не много ли чести обижаться на них и активно о них думать?

— Думай лучше обо мне, — шутит, покрутив плавно меня следом и после нежно притянув спиной к своей груди. — Ты же знаешь как я это обожаю).

— А я тем временем в долгу не останусь, — по-доброму вкрадчиво говорит на ухо, обнимая меня спереди, мягко со мной покачиваясь. — И настроение подходящее обволакивающее предоставлю, и идеи легче будут сплетаться в единое целое).

— И это ведь не обязательно может сотвориться то, о чём ты сейчас подумала), — возник ехидный грудной смешок тени. — Всё вполне прилично). Но с лёгкими нотками шалости). Аудитория такое любит, поверь мне).

Не удержавшись, он всё же оставил мягкий поцелуй на плече, но я не стала ворчать на него за такую шалость.

— Когда ты вернёшься назад, то всё равно ведь останусь с тобой), — сделал тень завершающее движение.

— Пообещай что перестанешь стесняться и прятаться), — смотрит пристально, но тепло в глаза. — Я помогу тебе двигаться легче, но всё равно ведь от тебя всё зависит).

— Если будешь слушать нашу красавицу, то мне не придётся вас всех дружно покусывать, — проговорил тень на последок вкрадчиво на ухо. — Чтобы вы активнее шевелились).

Слегка посмеявшись и чуть отстранившись, я мысленно сказала ему «Обещаю», наслаждаясь последними минутами, пока я могу его ещё видеть (хоть он и вредина).

Обернувшись к остальным, я протягиваю руки и жестом подзываю каждого собраться в круг и сделать завершающее объятие. Мы становимся плотнее друг к другу, обнимаясь крепко-крепко. Пора возвращаться домой.

Когда я открыла глаза, то увидела, что никто не бегал и не прыгал по квартире. Док перестал ожидать меня в соседней комнате.

Не могу сказать, что мне грустно от этого. Они ведь никуда не ушли. Они ведь все во мне — мои дорогие ребята. Просто мы все дружно выросли.

Может быть я ещё когда-нибудь смогу попасть в Пространство и сыграть в карты с госпожой Удачей, но сейчас нужно идти вперёд.

Решила отвлечься и порисовать.

Глаз. Почему-то захотелось нарисовать именно его. Начертила ресницы. Захотелось ниже веснушек сделать. Следом рука потянулась за зелёным маркером. Закрасила радужку.

Когда набросок был закончен, на мгновение мне показалось, что глаз посмотрел на меня со смешинкой, а затем подмигнул.

Внутри ёкнуло от промелькнувшей мысли, что мои ребята ещё здесь.

«Чудо в перьях, ты, что ли?» — мысленно спросила я.

Ответа не последовало. Так, стоп, не готова я совсем с вами, господа, проститься. Внутри заныло от такого относительно внезапного расставания. Не смогу я так быстро принять, что вы все дружно стали одним мыслительным потоком без резких метаний по настроениям.

Вдруг во мне что-то зажглось. Много ведь ребят, кто живёт с "квартирантами" внутри. И возможно они похлестче моих.

О, а может рассказать им мою историю? Конечно они скорее всего посчитают шизой то, что творили мои "квартиранты", но зато быть может получится прикольный рассказик. В любом случаем, спасибо тебе, дорогая моя хвостатая зеленоглазая притыренность.

Так, с чего всё собственно началось? А, точно. Я села за комп и открыла ворд. Моя рука вывела клавишами на экране фразу:

«Я ЗНАЮ ЧТО НАМ НУЖНО!»

***

Кстати, одно из моих желаний в итоге сбылось. Пошёл снег.