Камни Таэры 2: Трилистник и Книга
Часть 1 Маги Руна Глава 1 Встреча под Саторой
Леди Азалия, после нескольких недель, проведённых в горьких раздумьях, и бессонной ночи, наконец, решила покинуть Сатору. Уже более года она оставалась в этом городе, в напрасных попытках отыскать хоть какой-то намёк, хоть какой-то след своей дочери. Поначалу, она вместе с Винтрессой не раз проходила по тем улицам и набережным, где пропала девочка, чтобы с помощью магии почувствовать хоть какой-то след. Потом она нанимала разных людей, так или иначе имеющих хоть какое-то отношение к частному сыску, и всё было напрасно. Азалия даже пыталась узнать судьбу девочки у гадателей и предсказателей, но те только разводили руками - не давая ни надежды, ни убеждения в горестной утрате. Многие из них полагали, что Лорелея жива - как и в случае старшей её дочери, Тионы. Но, при этом, совершенно ничего не могли о ней сообщить, полагая, что она «где-то слишком далеко, или же близко, но сокрыта магически, или спрятана в подземельях».
Отчаявшись, в день - а вернее, в ночь исчезновения Лорелеи, Азалия чуть не прибила Винтрессу, когда та возвратилась с известием, что они обе вместе выходили из дома, и что Лорелея пропала. С тех пор, несчастная мать совсем перестала разговаривать с этой девушкой, и та в обиде на неё и на своего отца, который тоже в отчаянии тут же упрекнул её, и, сокрушённый этим неожиданным горем и совершенно подавленный глупостью дочери, сразу же отправился искать ополчение, набранное в Саторе для борьбы с врагом, чтобы, не смотря на немолодой возраст, да имея познания лишь в теоретической магии, всё же принять участие в сражениях.
Наутро после пропажи, при опросе жителей, некоторые показали, что похожую на Лорелею девочку, вроде бы, схватили какие-то люди на мосту - но при этом, никто и ни в чём не был уверен, а предполагаемых похитителей никто не смог бы описать.
Выплакав все глаза и прочитав все известные ей молитвы, Азалия, наконец, послушала единственного друга, оставленного при ней для её защиты графом Грэном и магом Зайроном - юношу Картагеля, и решила последовать его совету, прекратить поиски в Саторе - и отправиться в Рун. Ведь только там живут самые сильные маги Амореи, и только там - сильные природные земли, способствующие магическим силам. И только там, возможно, ей смогут дать совет, что делать и как быть.
Тем более, что теперь, после долгих и продолжительных месяцев ужаса, давлеющих над Саторой, пришли первые хорошие известия, о том, что враг разбит при главном сражении, и дорога на Рун, да и вообще в Зелёные Холмы, перестала быть опасной. В страшной и продолжительной затяжной войне, разразившейся в полях между Вэтхардией и Саторой, магам Руна и ополчению из Саторы удалось, наконец, одержать победу над тёмной силой колдунов Кардисса. Поговаривали, что ещё, наверняка, где-то там оставались недобитые отряды врагов, и потому ополченцы пока ещё не вернутся обратно. Но, что касалось дороги на Рун, а не далёких полей, то, по принесённым в город известиям, она уже была относительно безопасна, и вроде бы, даже охраняема постоянными сторожевыми постами.
Азалия ничего не знала о судьбе графа Грэна, магов Зайрона и Армуальда, и даже своего отца - наверняка, тоже участвовавшего в битвах. Но, она надеялась, что они все выжили, так как были где-то вместе, обладали сильными магическими способностями, да и не было ни их доставленных в город тел, ни дальних похорон близ мест боёв - а это уже обнадёживало. По последним донесениям в Сатору, объединённые войска магов и военных, разбившие и прогнавшие врага в сторону Вэтхардии, отошли залечивать раны и готовиться к новым битвам, которые предстояли в будущем - пока что, в сторону Руна. И, быть может, на этом своём пути в Рун все её знакомые теперь как раз отдыхают где-то по дороге, в деревнях, селениях и в сторожевых гарнизонах. И потому, Азалия с Картагелем надеялись даже встретиться с ними уже где-нибудь по дороге.
Увы, как только дорога на Рун стала доступной и открытой, не они одни тронулись в путь, и к парому, переправляющему желающих попасть на другую сторону Тулинны, была огромная очередь, туда подходила целая вереница повозок, перекрывающих несколько улиц древнего города. За паромом, там, где начиналась уже дорога в сторону Руна, от которой почти сразу отходила и ещё одна - в сторону Царских Усыпальниц - становилось уже полегче; телеги и кареты почти сразу же растягивались в линию, и постепенно увеличивали скорость. Но, на этой стороне затор был не только и не столько из-за медлительности парома: теперь везде на дорогах из Саторы, в особенности, на западном направлении, стояли пропускные пункты. Они ещё сильнее, чем любой затор, замедляли движение. Там проверяли всё: и повозки, и кареты, и одиноких всадников, и даже пешеходов.
И, несмотря на то, что на том, другом, берегу полноводной, широкой реки, на полях от Вэтхардии до Саторы ещё недавно шли бои - и, быть может, ещё местами не отшумели, люди уже тронулись в путь по относительно безопасной теперь дороге. Бои между магами Руна и колдунами Кардисса происходили именно на полях, уже далёких от Зелёных гор, в землях близ Вэтхардии, близких как к Руну, так и к Саторе: где-то посередине... Колдуны Кардисса ранее захватили эту самую Вэтхардию и настолько в ней обосновались, что решили продолжить экспансию на север. Главные, самые ожесточённые бои, ныне завершённые, разгорались в последнее время в полях под Саторой. Но отдельные банды, подвластные Кардиссу, забирались обходными путями и дальше: в холмы и предгорья Зелёных гор, и в особенности привлекал их там разбой на дорогах, разрушение сторожевых постов и налёт на деревни и мелкие города в тылу. Теперь, когда вся эта нечисть в основном была отогнана подальше, дорога стала относительно безопасной.
Потому, сейчас переправиться на тот, другой берег Тулинны, -при этом, или насовсем покидая Сатору, или же, чтобы только навестить своих родственников в Руне или ближайших к нему землях, или чтобы отыскать своих родных, которые сражались в ополчениях Саторы, - решили многие жители Амореи, и все они устремились к Зелёным горам. И, по-видимому, уповали на то, что удар колдунов обязательно уже будет отбит, рванись они ещё раз сюда: или к Саторе, или по направлению к Руну. И что на дороге, где уже намечено присутствие постоянных сторожевых постов, и которая сверху теперь просматривается сторожевой охраной, с ними не случится ничего непредвиденного и страшного.
Ну, а сюда, на окраину Амореи, многие её жители подались не от хорошей жизни: они просто бежали, когда в стране исподволь начались гонения на магов. Так, с недавних пор, по всей стране была объявлена так называемая проверка на верность королю... Увы, даже неудачный заговор Аримана и его сына Дамурта, с попыткой переворота и захвата власти, Отцы Крона умудрились повернуть в свою пользу, заявив о полной к нему непричастности своей верхушки, да о своей верности Царскому Престолу. Прежде всего, потому, что они - люди святые, к магии отношения не имеющие, а воду всегда и везде мутят в королевствах или по причине сильного ума, или из излишних магических способностей, не иначе. А они - не такие. При этом, крониды тут же посоветовали королю - а в дальнейшем, до того обнаглели, что даже потребовали - своего вхождения в тайную канцелярию, до этого подвластную только королю Ренуарию. А ещё постарались, чтобы эта служба непременно взяла абсолютно всех магов под свой абсолютный контроль, дабы подобных заговоров против короны, с применением магии, никогда больше не повторилось.
Отцы Крона предложили также составить списки всех «неблагонадёжных» в потенциале: то есть, всех сильных магов, и установить за ними жёсткий контроль. А ещё, с некоторых пор, они взялись за дело повсеместной проверки всех путешествующих на наличие при них магических артефактов. И при этом, дабы чего не вышло, намерились изымать у путников все древние артефакты в пользу казны. Власть, данная кронидам, охватила не все города Амореи: многие герцогства были против подобного насилия над магами на их территориях. Но, дороги, по определению, до самых Зелёных гор на севере, в землях за рекой Тулинной, и до Конкорда, частично захваченного колдунами Кардисса в сердцевине тех же земель, и до Свободных сеньорий на юге, за той же рекой - принадлежали королю, а значит, они попадали под проверку тайной канцелярией. Так что, получалось, что только за рекой Тулинной, пересекающей всю Аморею, подобного уже не было.
И, хотя Ариман и Дамурт использовали при своём неудавшемся заговоре не просто магию, а именно чёрную, запрещённую магию - во всех напастях Отцы Крона теперь обвиняли вообще всех магов… Любых магов. А ещё, именно эти пресловутые в народе «медведки» нынче реально входили в силу ещё и потому, что королевские службы разных ведомств теперь сотрудничали с Отцами Крона, поскольку при всех при них была организована служба магической безопасности, перед которой каждый маг отныне должен был отчитываться в своей деятельности, если проявлял таковую.
Непременное и полное доверие к магам древней крови королевской семьёй отныне было попрано, и всем надо было доказывать постоянно свою непричастность к потенциальным заговорам и лояльность, поскольку подозрительность и боязливость короля сильно увеличилась, и ему повсюду мерещились эти самые заговоры. И новое время диктовало новые законы. Отцы Крона, позиция которых явно усилилась, были уполномочены выявлять и изымать магические артефакты, пока что только на дорогах. При этом, сами не будучи магами, для выявления магических предметов они использовали как специальные приборы – шары на нити или на подставке, светящиеся при наличии магической силы человека или артефакта, так и задействованных ими особых отрядов придворных магов, набранных и призванных тайной канцелярией для контроля над их собратьями. Такие маги постоянно давали определённые клятвы на сильном магическом предмете: Кристалле Правды, и обязывались беспрекословно подчиняться не только Короне, но и служить Отцам Крона.
Это привело к тому, что многие из тех, кто владел магией, артефактами и принадлежал к древнему роду – спешили как можно скорей покинуть ту часть Амореи, которая была подвластна Отцам Крона и находилась под их влиянием. Им было, что терять: ведь, практически любой предмет, магический или объявленный таковым, мог быть теперь конфискован. К тому же, надоедали и постоянные отчёты: например, о том, что ты не замышляешь зло и никому не вредишь, и писать в служебную канцелярию их надо было постоянно. А также, многих магов угнетала нарастающая атмосфера наушничества и доносов. Всё это не было совместимо со свободой и нормальной деятельностью, в особенности, магической: ведь на неё всегда требовалось особое вдохновение, и атмосфера доносов и страха нередко даже полностью убивала способность к магии у некоторых особо мнительных представителей древней крови. А потому, многие маги спешили уехать в те места страны, куда Отцы Крона пока ещё не простирали своё влияние: в Свободные Сеньории, Зелёные Горы или даже в пустынный безводный край: Пустошь Сорда, лежащую также на другом берегу Тулинны, близ колдунов Кардисса: но даже такая близость пугала большинство магов гораздо меньше, чем унизительное подчинение Отцам Крона.
*
Осень давно уже вступила в свои права; пожухла трава, небо стало синим и прозрачным, листва окрасилась в жёлтое и красное. Тем не менее, здесь, близ Саторы, в полдень ещё было довольно жарко; в особенности, на открытом месте, близ парома и переправы.
Целая вереница повозок и экипажей выстроилась уже с утра перед паромом Саторы, и продолжалась даже на другом берегу, по дороге на Рун так, что конца и краю ей не было видно. А близ парома, перед пропускным пунктом магической проверки - был и вовсе затор.
Главная дорога в Зелёные Горы, находящиеся под защитой древней природной магии и волшебников Руна, пролегала теперь именно через Сатору: другая дорога, что была южнее, и тоже хотя бы вела на эту же сторону Тулинны, была через Конкорд: теперь - опасный город, находящийся вблизи Вэтхардии, и в части которого тоже постепенно начинали обретаться колдуны Кардисса. Ну, а до Троста или до Азрона, откуда можно было тоже добраться до Тулинны и переплыть её на каком-нибудь судне - было не так уж и просто добраться: или через Зыбучие пески, или близ Старых скал... Да и, как поговаривали, теперь в Трост часто наведывались пираты, причём, совершенно свободно.
И потому, именно здесь, на пропускном пункте близ Саторы, и возник затор. При этом, слишком много было желающих проехать, и не было почти никакого движения. Проверка шла очень медленно, и шлейф из карет и телег, который тянулся к парому, только всё возрастал. Всё прибывали и прибывали новые желающие проехать.
Из одного из дорогих экипажей вышла дама в траурных одеждах; а её молодой спутник уже давно стоял на мостовой.
- Что здесь происходит, Картагель? Почему мы застряли? – спросила женщина, обмахиваясь веером.
- Магическая проверка, дорогая леди Азалия... Приходится всем ждать. При этом, из проверяющих - всего один маг, да один из Отцов Крона: это тот, что с шаром. Ну, и целый отряд обычных, вооружённых стражников им в помощь. И все они ждут, пока именно маг не проверит каждого… Потому и медленно, - ответил юноша.
- Я начинаю подумывать… Не вернуться ли нам в Сатору, и не попытаться ли повернуть на объездную дорогу, а там выехать на дорогу на Руставаль - а потом добираться горами, - вздохнула дама. - Как ты думаешь?
- Очень большой будет круг, и это задержит нас более, чем дня на три, - отвечал Картагель. - Правда, я и не предполагал, что здесь будет такой затор. Пару дней назад проезд был совершенно свободен. И никаких проверок ещё не было. Но, как только открылась дорога на Рун, так сюда сразу же все эти стражники, да ещё и с группой Отцов Крона, понаехали. На площади рассказывали, что подобные проверки всех проезжающих давно уже происходят под Амбрианой, и ещё далее от нас: похоже, что такие же точно пропускные пункты, но ближе к столице, создали уже давно, намного раньше. То же самое, по слухам, сейчас происходит, при въезде в Зелёные Горы, и по дороге на Руставаль. Так что – там тоже проехать не просто. Только минуя поселения, наверное. Но там нет и переправы или мостов через реку. Видать, крониды теперь здесь повсюду…
- А сейчас... Что они делают, со своей магической проверкой? Они выявляют магов и не пропускают их в Зелёные Горы? - спросила леди Азалия.
- Пропускают. Наверное, им всё же выгодно, чтобы маги уезжали. С их территории.
- Но, что же тогда они ищут?
- Не знаю. Но, к примеру. все магические предметы непременно изымают.
Очередь из экипажей двигалась медленно. Только где-то к полдню, наконец, перед каретой осталась лишь одна телега, которая всё пропускала и пропускала вперёд себя кареты и повозки побогаче. Телега эта была завалена глиняной посудой, коврами, всяческим старьём, а также мешками с крупой или зерном. Молодой, крепкий человек (должно быть, сын или подмастерье пожилого горшечника) откровенно спал на повозке, накрыв лицо старой соломенной шляпой. Сам горшечник сидел на корточках, в тени своего унылого средства передвижения, и, со скучающим видом, внимательно разглядывал проезжающих.
Воз горшечника, видимо, проверять не спешили, и всё оттесняли и оттесняли на обочину, всё призывая к себе для проверки более интересных проезжающих.
Старик терпел это долго, но сейчас неуверенно приподнялся и заковылял в сторону поста проверки, и там посмотрел снизу вверх на мага, молча и просительно: мол, может, хоть сейчас нас осмотрите? - и ожидал ответа.
- Кто с тобой, старик? – спросил один из стражников, что стоял поблизости.
- Мой помощник. Стар я стал, глаза плохо видят. Да рука дрожит. Взял вот в помощь себе человека – горшки узорами расписывать, - отвечал тот.
- Чего везёте? – спросил маг.
- Горшки и везём. Ковры. А ещё, муку. Переправляемся сюда, из Троста. Там не спокойно нынче: пираты в городе…
- Наслышаны, - кивнул ему стражник.
- Постой, я же знаю его, это – старик Хазрават. Раньше - он часто ездил по дорогам, горшками своими везде торговал, - узнал вдруг второй стражник. – Господин маг! Этот старик - совсем безобидный. Давайте, не будем тянуть время, да дорогу перегораживать... Вон, сколько господ ещё ждут. А с этих – что возьмёшь?
Проверяющий маг снисходительно махнул рукой - и стражники тут же позволили этой телеге, а также ещё двум ослам, бредущим рядом с нею порожняком, миновать пост проверки и ехать дальше, к переправе.
- Может, всё-таки, вы нас проверите? - спросил, проезжая мимо мага, горшечник. - А вдруг, кто амулет подбросил к нам зачарованный? Али, вещь какую со своим горем-бедой нам подкинул?
Тем временем, его подмастерье так и не проснулся, несмотря на громкий разговор вблизи: умаялся, видать, парень. Так и храпел по-прежнему.
- Да езжайте уже, - лишний раз, отмахнулся от старика маг, с видимой досадой. И, уже не глядя в эту сторону, обратил свой взор на следующий экипаж. И на даму, что стояла рядом с той каретой, что была чуть поодаль. Маг уже готов был к ней направиться, но один из стражников его опередил и первым подошёл к даме.
- Как вас зовут, с кем и куда вы направляетесь? - спросил он важно.
- Леди Элис, из Саторы. Еду в Грэнг, к брату. А это мой слуга, Картагель, - отвечала та.
В этот самый миг, шляпа слетела с лица помощника Хазравата, того самого парня, который спал на телеге беспробудным сном. Он проснулся, осмотрелся и вскочил.
- Моя шляпа! – закричал он. Выпрыгнул из телеги, перескочил с парома на берег - и пустился бегом в сторону вереницы экипажей. Мгновенно миновал проверочный пункт, и отчаянно рванул вперёд, туда, куда летела шляпа, уносимая неизвестно откуда взявшимся ветром.
- Куда ты, растяпа? – взревел один из охранников. А другие ему вторили дружным хохотом.
- Эй, вернись, дурень! – крикнул ему вслед и горшечник Хазрават. - Паром уже отходит. Да что же ты творишь!
Тем временем, шляпа летела прямо к важной даме в чёрном дорожном платье. Или - в трауре?
- Вернись!- ещё раз прокричал вслед парню Хазрават, и безнадёжно махнул рукой.
- А шляпа? Новая,- на миг затормозив и обернувшись к нему, сокрушался здоровенный детина, с детской обидой в голосе.
Снова побежал, споткнулся, упал - и уронил вместе с собой даму… В тот самый миг, как она уже успела на лету поймать его несчастную шляпу.
- Экий растяпа! – воскликнула женщина, чуть приподнимаясь, и пристально глядя на увальня, что распластался рядом.
Парень с добродушным, тупым лицом присел, отряхнул штаны, и виновато улыбнулся.
- Простите, госпожа!
Их глаза встретились. И глаза растяпы вовсе не улыбались. Льдистые, жёсткие, многое повидавшие.
Знакомые.
И вот они оба уже поднялись, отряхиваясь. Она мяла в руках его шляпу.
- Дурак, идиот, скотина! – кричала дама театрально и громко. Но…
- Орм, это вы? – шепнула она еле слышно. Одними губами. И он моргнул согласно.
Ещё одно мгновенье – ещё один удар сердца.
«Мы – маги Волшебного Круга… И потому, можем общаться без слов друг с другом, - услышала она его голос, хотя мнимый деревенский парень не открыл больше рта. – Здравствуйте, Азалия. Маг у парома – довольно сильный, хотя и неопытный. Не стоит вам проходить проверку, имея в рукаве сильный амулет. Учует. Такие амулеты с недавних пор отбирают. И даже арестовать могут их владельца, если сильно захотят. Я слышал всё, что происходило сейчас у моста. Давно здесь наблюдаю. Видел, как это было, с другими проезжающими. Давайте мне ваш амулет. Отдам после парома».
- Тупой болван! – ещё раз громко выругалась Азалия, протягивая Орму его шляпу. А вместе с ней умудрилась незаметно передать и маленький узелок, вытянутый из потайного карманчика в рукаве. Тот самый, в котором был её сильный амулет с аметистом.
- Простите, госпожа, - ещё раз повторил Орм, забирая и шляпу, и незаметный узелок. Повинно склонив голову, почесал пузо, натянул на себя шляпу – и направился к парому.
Тяжёлое плавсредство уже прилично отчалило от берега, но конопатый плечистый детина с круглым простоватым лицом – а именно так сейчас выглядел сильнейший маг Орм – легко перепрыгнул через всё увеличивающееся расстояние между берегом и паромом и поспешил к своей телеге и к старику горшечнику.
- Дурак дураком, а прыгает, как горный козёл, - раздалось ему в спину насмешливое. Народ развлекался потешным зрелищем.
*
На другом берегу, после того, как только они отъехали подальше от переправы, Хазрават сказал Орму:
- Два мирных ишака с копнами сена, что плелись то впереди, то сзади, и были непонятно чьи в такой очереди – кажется, вновь не прочь снова стать нашими добрыми лошадками.
- Сейчас, только завернём, пожалуй, за поворот. Чтобы нас уж точно со стороны парома не заприметили. Там как раз и подождём… Леди Азалию с каретой. И Картагеля. Они переправятся следующей ходкой парома.
- Так, что там, на переправе - это были не просто маги, а твои знакомые? Потому, ты им и помог с амулетом? - прищурился Хазрават.
- То - мои друзья, - ответил Орм.
- Тогда - понятно... Их можно подождать в ближайшей таверне, должна быть дальше, при дороге. Там, впереди, раньше была такая, и если что от неё осталось - то вскоре покажется.
- Значит, тебе тоже хорошо знакомы эти места, Хазрават? Раньше ты не упоминал, что бывал в Руне.
- Конечно, бывал. Мы, горшечники, люди разъездные, и где я только не торговал. Бывал и здесь, с караваном.
- В таверне, если она и цела, будет много лишних ушей, - кивнул Орм на проезжающие мимо экипажи, что были вместе с ними на пароме. - Хотя, я не спорю: там удобней вести беседу.
- И сытней... Ладно, думаю, ждать нам не долго: твои знакомые, действительно, переправляются уже на следующем пароме, - согласился, в конце концов, Хазрават. – Подождём их здесь. Те, кто были на нашем пароме – как раз все мимо проедут, в скором времени. И, пока новые экипажи с нами не поравняются, то на дороге будет пусто - и пусть пока вернутся твои лошадки, да исчезнут эти ослики. Сними свою наведёнку.
Немного погодя, карета, где ехала леди Азалия, поравнялась с их повозкой, стоящей на обочине. Впереди колымаги Хазравата, уже в собственном обличии, рядом с отличными, ухоженными лошадьми, стоял маг Орм. Картагель приостановил карету, и Азалия вышла из неё и направилась к Орму. А Картагель приветствовал знакомого ему мага издали, оставаясь сидеть на козлах.
- Ну что, теперь можно поздороваться вновь? – спросила дама. – Боже мой, как я рада встретить вас здесь, маг Орм! Хоть одна добрая весть! Вы - живы. И вы теперь - снова с нами... В отличие от бедняги Арэна…С которым вы покинули нас вместе.
- Что с Арэном? – Орм мгновенно спал с лица и посуровел.
- Так вы ничего не знаете?
- Нет. Так вышло, что мы с Хазраватом… Сильно задержались в пути. Ехали через Лэттанию. Летуны там долго сражались с варганами, пока, наконец, не отбили свой город. А потом... я дал слово, исполнить там одно задание. И оно было сложным, - поведал Орм, и подошёл совсем близко, и теперь стоял рядом с Азалией, придерживая за поводья свою лошадь. - В общем, выпал я из жизни Амореи, более чем на год...
- Лэттания? А где это? – удивлённо распахнув глаза, спросила Азалия.
- Не удивительно, что вы ничего не знаете об этом месте, хотя оно находится в Аморее. До некоторых пор, и я о нём ничего не знал. Почти никто туда не добирается, и мало кто из попадающих туда - возвращается обратно... Но, о Лэттании я поведаю вам чуть позже. Сначала, вы мне расскажите обо всём... Итак, вы ведь знаете, что случилось с Арэном? Мы с ним расстались близ Троста, когда он намеревался вернуться в Ангкор, чтобы там предотвратить заговор Аримана и гибель короля... Он получил тогда очень дурные вести. Но, что случилось там, во дворце? Или, что-то произошло с ним ещё по дороге?
- Садитесь в мой экипаж, разговор будет долгим, - леди Азалия пригласила Орма в свою карету, которая чуть погодя снова тронулась в путь. Азалия коротко рассказала магу о гибели Арэна и о его захоронении в Царских гробницах.
- Так... Арэн – мёртв? Нет, этого не может быть!- вскричал Орм. – Отказываюсь верить… А вы едете в Рун? Тогда, нам по пути. Какое горе… Это я не уберёг мальчика…
- Да, я еду в Рун, - отвечала ему Азалия. - Но, мне нужно рассказать вам и ещё кое-что… У меня случилось ещё и другое горе: пропала моя дочь. Предположительно, её похитили. Вот почему я и задержалась в Саторе, когда все остальные, кроме мага Картагеля, которого оставили со мной, для охраны - уже уехали. Первыми - отбыли наши Золотые Удоды, что из Свободных сеньорий - отправились к себе, на юг, для обороны свободного города Артэссы от наступления на них со стороны Вэтхардии. Потом - граф Грэн и маг Зайрон ушли в ополчение, на защиту Саторы и соединение с войсками магов Руна. Уже позже, после похищения Лорелеи, ушёл и Армуальд на их поиски, на поиски наших войск, чтобы присоединиться к их рядам - и, похоже, что и мой отец - тоже ушёл именно тогда, вместе с другом. Ведь он пропал в тот же день, когда уходил Армуальд, и был уже относительно здоров. Но, Армуальд хотя бы попрощался с нами с вечера... А ушли они ранним утром. Быть может, отец оставил мне записку, но слуги Сьённа... Они встали раньше меня, и уж слишком тщательно прибрались в его гостиной. Ну, а Винтресса... Девушка не выдержала моих упрёков: это она была с Лорелеей в тот вечер, и это она вытащила её из дома на прогулку, когда мою девочку похитили. Зря я, наверное, так с Винтрессой: вначале отругала её, а потом - не разговаривала. После ухода отца, она в одиночку отправилась в сторону Малисса... Надеюсь, родственники и знакомые задержали её у себя, когда она, предположительно, остановилась по пути у них, в Амбриане...
- Значит, где-то под Саторой были бои? - сменил тему маг Орм.
- Да. Весь год шли сражения. Последнее - было в полях, совсем близ Саторы.
- Мы с Хазраватом такое тогда предполагали… Что будут бои с колдунами Кардисса. Ещё в Тросте, мы слыхали о вероятности подобных событий.
- Ну, вот…По теперешним слухам, путь на Сатору и придорожную крепость наши отбили, дороги на Рун и Руставаль - тоже стали свободны. Теперь, по слухам, все бои временно утихли, а колдунов Кардисса оттеснили куда-то под Вэтхардию. А боевые маги Руна, вместе с ополчением из Саторы, решили восстанавливаться и накапливать новые силы в Руне. Полагаю, что и все наши маги теперь едут в Рун, по окончании той страшной битвы на полях, где-то между Саторой и Вэтхардией. Я надеюсь, что все наши выжили: похоронных вестей не приходило... И мы встретимся с ними, или по этой дороге, или - уже в Руне.
- Итак, вы задержались в Саторе для того, чтобы попытаться найти дочь, которую у вас похитили…Удалось обнаружить хоть какую-то зацепку? –спросил Орм.
- Я искала её повсюду, мне помогали все те, кто были рядом. Применяли магический поиск. Пытались хоть что-то выяснить, разослав поисковиков по всем окрестностям, отослав запросы по другим городам. И художник Сьён, и герцог Вазаррий, во дворце которого мы жили, мне в этом помогали. У них обоих большие связи, хотя и в разных кругах. Но, никаких следов по-прежнему обнаружено не было. Девочка пропала, исчезла. Это очень печально, но у меня нет уже слёз, чтобы плакать. Вначале погиб Арэн, а затем…Пропала моя дочь, - и её глаза затуманились от слёз.
- Леди Азалия, будем надеяться, что ваша дочь отыщется. Слабое утешение, но…Если нет плохих сведений, причём, при самых тщательных поисках, в том числе, и с применением магии – то это уже хорошо. И мы осуществим всё возможное, чтобы…
- Я тоже так думаю, что не всё ещё потеряно. И я надеюсь получить совет, что мне делать, у мудрецов Руна. И…ещё, Орм. Я должна рассказать вам о неких сведениях, полученных нами в Саторе… В них есть некоторая надежда.
- Лучше... Расскажите мне все подробности того, как погиб Арэн, - совсем тихо, попросил Орм.
И Азалия сообщила всё, что знала из всех писем, приходящих тогда во дворец Вазаррия, и всех полученных устных известий, о том, что именно произошло тогда в Ангкоре и что случилось с Арэном. А ещё, поведала и о том явлении во дворец Вазаррия, в тот день, когда весь город прощался с Арэном, весталки из храма Урании, Нонны. И передала весь её печальный рассказ.
- Значит, Альтамир..., - прошептал Орм. - И... я не слишком удивлён... Мне надо в ту Царскую Усыпальницу!
- Понимаете, Орм… Туда не пускают в любой день. Никого. Только, в дни погребения кого-то из царской семьи, и в дни поминовения усопших... Которые бывают раз в году. Но, вы слышали пророчество Шамуальда? – спросила Азалия.
- Нет. Не приходилось.
- Он будет положен во гроб хрустальный,
Когда померкнет солнце среди дня -
И тысячи варганов, закрывая
И лик неспешных лун, и солнца лик,
По небу будут в сумраке носиться...
И вылезут ночные твари даже днём,
И будут возбуждать земное чрево
Раскаты громкие... И содрогнутся земли.
Но наш король великий -
К нам вернётся. На небе снова воссияет солнце!
- процитировала известное ей пророчество Азалия. - Я слыхала именно так, но есть и другие варианты... «Но наш король… к нам вернётся», - не правда ли, странные слова?
- Возвращаются обычно самозванцы. Увы… Кто-то появляется, заявив, что он – исчезнувший принц или чудесным образом выживший король. Возможно, это и предполагалось в пророчестве, вне зависимости от того, что и когда произойдёт во дворце, и что случится с тем, кого положили во гроб.
- И всё же, я ощущаю в этих словах некую надежду... Ведь Арэн - как оказалось, царских кровей... Наследник престола... Кроме того, я испытываю странные чувства, что не всё так просто. Мы с ним – маги одного круга, вы и я. Недавно я прочла, что мы должны были, в связи с утратой, в день его смерти на довольно длительное время лишиться магической силы, и скорее всего - полностью. Но, такое происходило с вами?
- Нет.
- И со мной - нет. И ни с кем из наших.
- Однако, о магии Круга мы знаем слишком мало: такие истории чрезвычайно редки. Магических Кругов сейчас очень мало, да и маги, являющиеся связанными в Круг, отнюдь не спешат поделиться с миром таковым фактом. Наоборот: они его скрывают. Однако… Вы напомнили мне ещё об одной связи с Арэном. Камень… Он тоже с ним связан и тоже должен был среагировать… Я считаю, что теперь тот таинственный огранённый алмаз, Сердце Звезды – это именно его теперь Камень. Он пришёл именно к нему - и он принадлежит Арэну. И должен был охранять его, даже на расстоянии. А, если Арэн умер - на время помутнеть, и передать мне свою боль.
- Значит, вы с ним... Всё же, отыскали то таинственное Сердце Звезды? - догадалась Азалия.
- Да. Но, об этом я расскажу чуть позже, когда мы доберёмся до своих и до мудрецов Руна. Чтобы не повторять историю по нескольку раз. И, раз попасть в Царские гробницы сейчас невозможно, они - под сильной магией, то я всё же по-прежнему устремлюсь в Рун. И нам всё так же будет по дороге, леди Азалия.
- Я, когда прочитала о том, что должна была лишиться магических сил, в связи со смертью Арэна, хотела сама навестить те гробницы, проверить… Но, одна не могла пуститься в столь опасный путь: говорят, вне времени церемоний пребывание близ гробниц опасно для путников, там много то ли грабителей, то ли приведений - говорят разное; но, люди там пропадают. Я хотела после пропажи Лорелеи побывать там, попросила мага Картагеля сопровождать меня, но он не захотел, чтобы я туда поехала. И отговорил. И это он объяснил, что магия тех гробниц делает их доступными обычно лишь раз в год: на день поминовения...А в остальное время, Царская Усыпальница бывает закрыта. И её стерегут изнутри обитающие там духи, ларры. И они никого туда так просто не пустят.
- А что вы хотели проверить, что там узнать? - удивился Орм.
- Я слышала, что Балтазар, Радазар и остальные, все тридцать два, ардагонца, которые жили в Ангкоре, друзья Арэна, однажды опрометью промчались по Саторе, и вскоре после помещения Арэна в Царские гробницы, стали на их защиту. Устроили дополнительную, внешнюю охрану тела своего мёртвого друга. Дорога от гробниц отходит и в другую сторону, противоположную Саторе, и ведёт к небольшому поселению для семей служителей загробного культа, а также к храму Прозерпины, с их монастырём, и к храму Урании и жилищам её весталок. Вот в этом поселении и остановились те ардагонцы. Со временем, выбили себе в скале кельи. И, меняясь у закрытых ворот в гробницы, несут там по очереди свою постоянную вахту.
- Однако! А эта весть вселяет в меня гораздо большую надежду и оптимизм, леди Азалия! - воскликнул Орм. - Значит, действительно, что-то там происходит необычное, странное... Зачем-то ардагонцы решили защищать Арэна от вероятного зла. Наверняка, эти парни знают что-то…Чего не знаем мы с вами. И это что-то - будет посерьёзней туманных пророчеств... Однако, не будем пока питать напрасных надежд, и постараемся выяснить всё в Руне. Магия там сильна, как нигде.
- Напрасных надежд - питать не будем… Но, кажется, что с этой встречи с вами я вновь обретаю и надежду, и веру, - светло улыбнулась вдруг Азалия. - И я теперь действительно надеюсь, что когда-нибудь всё образуется. Что не всё ещё потеряно. Но главное теперь – конечно, понять, что нам делать дальше. А для меня ещё - с чего мне начинать дальнейший поиск Лорелеи. В Руне, как я полагаю, мы узнаем и то, есть ли ещё надежда на то, что… жив Арэн. Как бы это странно не звучало, после его похорон. И, если его защитила какая-нибудь светлая магия, то это - всё же вероятно.
- Вы озвучили вслух то, что я не решался произнести… Светлые силы, светлая магия... Нам остаётся лишь молиться и полагаться на их защиту. И ждать подсказки от Совета волшебников Руна о том, что нам нужно предпринять: думаю, такую подсказку не получишь больше нигде, кроме как у мудрецов Руна. И я… тоже, именно по этой причине, теперь направляюсь в те места. В смерти Арэна я теперь не уверен, после упоминания вами ардагонцев. Возможно, что он погружен кем-то в состояние, похожее на летаргический сон. Я надеюсь на это. Некогда, в далёком прошлом, случались подобные вещи: как раз недавно я прочитал о таких, вернее, о подобных случаях, в одной старинной рукописи. Прочитал в Лэттании... А ещё, я ведь вёз в Рун и Сердце Звезды - чтобы сберегли его там, для Арэна. С ним мы договаривались встретиться тоже именно в Руне... Теперь не встретимся. Но, это обещание встречи почему-то всё равно действует на меня, как притяжение к Руну.
- Может, всё же, попытаться нам проникнуть ту в усыпальницу? Раз у вас его Сердце Звезды? - спросила Азалия.
- Нет, не думаю, что это нам сейчас что-нибудь даст. Но привлечёт к Царским Усыпальницам излишнее внимание. Ардагонцы близ неё не столь подозрительны, как маги. И, в конце концов, у нас мало известны обычаи Ардагона: может, кому-то покажутся их действия простым почитанием умершего и долгом перед его памятью. Но нам с вами я предлагаю, и без всякой остановки – ни на ближайшем посту, ни в придорожной таверне, что рядом с ним, - проследовать в Рун. Без промедления. Надо поскорей поведать обо всём его волшебникам. И нам есть о чём там сообщить: мне - о Сердце Звезды, вам - о том разговоре с Нонной, служительницей богини Урании. Эти служительницы, её весталки, редко появляются в городах.
- Думаю, что Денваль и Армуальд о многом там уже рассказали: ну, не в самом Руне, так его магам, с которыми сражались вместе, - возразила леди Азалия.
- Да, это - может быть, и так. Если у них, как и у вас, есть некие предчувствия... Но, возможно, что им было не ко времени, в пылу сражений. И время во всём этом разобраться наступает только сейчас, - сказал Орм. - Ну, а мне надо у магов Руна и ещё кое о чём спросить - но это уже лично для себя.
- Вы хорошо знаете дорогу в Рун? - спросила Азалия. - Ни я, ни Картагель никогда ещё не путешествовали в этих местах одни, без провожатых.
- Да, эту дорогу я знаю хорошо, - ответил маг Орм. - Но, вы мне напомнили... Что, пожалуй, теперь мне снова на некоторое время не помешает принять облик помощника горшечника. На то время, когда мы будем проезжать мимо сторожевого поста и таверны. Там снова будет много народа, среди которого могут затесаться и соглядатаи как от Кардисса, так и от Отцов Крона. А мы уже очень скоро увидим сторожевой пост: стоит только объехать эту скалу, и он станет виден за поворотом. Да и старик Хазрават в моё долгое отсутствие, думаю, уже заскучал. Итак, я временно покину вас, леди Азалия. Но, совсем не надолго.
Глава 2 По пути с караваном
Больше года тому назад, Орм покинул Трост, как и намеревался, вместе со стариком Хазраватом, и при этом, сперва намеренно примелькался близ рынка под личиной молодого конопатого парнишки, будто только что нанятого Хазраватом себе в подмастерья. Тем временем, Хазрават вместе с ним собирался в путь, и весь день, долго и степенно, они укладывали глиняные изделия, ковры и мешки с продуктами и мукой в телегу.
Среди всего этого, и под видом всяческого неприметного скарба, они перенесли туда все книги, а также магические артефакты, припрятанные в непроницаемые для магического считывания короба и шкатулки.
Идти с прежним, уже знакомым Орму торговым караваном, они решили лишь до города Азрон. Ранее, Орм уже свыкся с плавным и неспешным передвижением каравана под руководством старейшин, самых опытных караванщиков, в то время когда он вместе с Арэном путешествовал по краю Зыбучих песков до города Энн. Теперь этот караван выходил от окраин Троста и следовал до города Азрон, а потом, уже минуя Азрон, направлялся в Конкорд, огромный город этой части Амореи, лежащий по обе стороны полноводной реки Тулинны. В Конкорде караванщики собирались переправиться на пароме на другой её берег, а потом следовать в Сатору, заворачивая по пути, по торговым делам, делая немалый крюк в сторону, в древний город Вэтхардию. А в Вэтхардии уже и в те времена, год тому назад, было неспокойно; уже тогда поговаривали, что туда, и в большом количестве, нагрянули колдуны Кардисса.
С этим торговым караваном им с Хазраватом, вроде бы, было по пути аж до Саторы, но по возможности минуя её стороной - поскольку, в саму Сатору им переправляться на другой берег реки стало бы незачем, а вероятнее было уже пораньше стать на верную дорогу к Руну. Ведь, караван наверняка уже форсировал бы Тулинну ещё в Конкорде, который располагался по обоим берегам полноводной реки, а оттуда шли как на Вэтхардию, так и напрямик с юга на Сатору хорошо известные дороги. И Орм с удовольствием прошёл бы и дальше Азрона с караваном, даже делая большой крюк: а именно так, шла в тех местах основная дорога: не минуя Вэтхардию. Торговые люди выбирали порой длинные и обходные, но обычно верные и наиболее безопасные пути.
Но, как оказалось, времена меняются. И безопасных дорог отныне и вовсе не было. Потому, Орм не решился бы даже близко подходить к Вэтхардии, да и вообще следовать до Саторы уже по левому берегу Тулинны было крайне опасным предприятием. Да и сам Конкорд тоже уже не был надёжным. Там ещё, возможно, и не было большого числа колдунов Кардисса, но они туда всё же добирались, да именно там они вели, как все знали, переговоры с устремлёнными по этому случаю тоже в Конкорд сторонниками Отцов Крона, пытаясь заключить с ними то ли сделку, то ли союз.
В те изменившиеся времена, год тому назад, обстановка была неясной, и сложно было решить, каким образом предпринять путешествие. Конечно, с караваном идти было разумнее, в отношении предотвращения нападений бандитов и воров; но, караван был отличной мишенью для проверок на пути со стороны дозорных, мало ли каким силам принадлежащим, да и различного рода шпионы и лазутчики тоже вполне могли пристроиться в попутчики для наблюдения за караванщиками, под видом кочевого люда.
Потому, перед самым путешествием, Орм решил ещё раз обговорить всё с Хазраватом и спросить у него совета. Старик будто заранее предчувствовал серьёзный разговор. На этот раз, до разговора он плотно закрыл ставни и накрепко запер двери, да несколько раз перепроверил все запоры. Потом Хазрават зажёг тусклый лампадный светильник и присел на лавку, за простой деревянный столик, чтобы выпить молока и съесть горсть фиников. Наконец, он повернулся к Орму, улыбнулся и спросил:
- Что, завтра – в путь, как только солнце встанет? Караван снимается рано… Ты решился? И точно ли, что мы пойдём вместе с ними?
- Да. Караван идёт в Сатору. Нам по пути. Они снимаются уже сегодня вечером, перейдут по мосту через Азру - и станут с шатрами и заночуют уже на той стороне. Настолько, видимо, не хотят уже светиться здесь, близ Торма, где уже творятся странные дела, и куда понаехало медведок, вот и срываются так срочно. Ну, а мы выспимся ещё здесь, соберёмся до конца - и с раннего утра, последуем им вдогонку и там примкнём к каравану, пока они ещё не все встали и не тронулись в путь. А к нашим с Арэном лошадям я уже сегодня туда загляну, в обличии Ормидона, и ещё раз обо всём переговорю и попрощаюсь с Азаматом, Ратмиром и другими.
- Итак, ты хочешь идти с караваном именно до Саторы? А потом, ты зайдёшь в этот город, или минуешь его стороной? Ты говорил, что в Саторе, возможно, ещё остаются твои друзья…
- Может, они там остались – а может, уже пошли дальше, в Рун. Мне это не ведомо. А расстаться нам с этим караваном надо бы чуток раньше; где-то там, близ Саторы, за переправой, есть развилка дорог… Наверху там скалы, да стоит придорожная, хорошо укреплённая, сторожевая крепость, с которой хорошо просматривается вся окрестность, а внизу – маячит одинокий трактир. Эту крепость видать ещё издали, и я прекрасно знаю те места, что уже не слишком далеки от Зелёных гор и Руна. К этой крепости караван подойдёт от дороги, ведущей к Саторе от Свободных Сеньорий и Вэтхардии и двинется дальше направо, к парому через реку Тулинну. Ну, а мы - повернём налево, и вскоре выйдем к началу древних Зелёных гор, чтобы следовать далее до скалы Перст. Близ скалы есть небольшой населённый пункт, с одноимённым названием. А также, там крепость и вторая сторожевая башня. А от Перста уже и до Руна, города магов и волшебников, – рукой подать.
- Однако, обычно спокойные, степные края близ Вэтхардии стали теперь опасны для путников, - возразил старик Хазрават. - А караван, возможно, захочет завернуть и в этот древний город, по своим торговым делам.
- Это меня и заботит. Туда мы с ними точно не пойдём, и останемся, в результате, одни, в краю, не слишком спокойном. Посреди поля.
- Более, чем просто не спокойном: сегодня на базаре поговаривали, что именно где-то там, под Вэтхардией, колдуны Кардисса собирают свои главные силы. Если только, уже не подошли ещё ближе к Саторе.
- Надеюсь, что нет. Это было бы ужасно, и с ними наверняка тогда уже сражаются лучшие наши маги. Возможно, в их числе - и мои друзья, - мрачно сказал Орм.
- Но, тем не менее, даже такие происшествия весьма вероятны. И, попади наш добрый караван в руки чёрных магов Кардисса, что может случиться где-нибудь под Вэтхардией, в степях… То, простых торговцев они, быть может, не тронут: это птицы не того полёта. Но вот ты, Орм, даже под личиной от них не уйдёшь, это точно. Магию, если не твою собственную, то уж Сердца Звезды, хотя и накрытого мною магической сетью – колдуны почуют сразу. То есть, от них ты не укроешь то, что везёшь с собою нечто.
- Да я бы и не стал прятаться. Если действительно бой сейчас будет под Вэтхардией, а я окажусь там - то постараюсь подойти к неприятелю с тыла, и нанесу неожиданный удар; иногда, даже такая мелочь в бою имеет значение, и вносит хаос в ряды противника. А потом нужно будет пробиться к своим – и поучаствовать в битве. Или же, я обойду неприятеля стороной - и выйду по нейтральной полосе, опять-таки устремляясь к отрядам волшебников Руна. А там уж – как повезёт.
- Я знаю, что ты смел и отчаян. Но времена теперь сложные. А такая авантюра весьма опасна, - осторожно возразил Хазрават. - Прежде чем ты подойдёшь близко к полям сражения, нужно будет тайно пройти по территории, уже занятой неприятелем, миновать их кордоны и заставы… И выйти оттуда живым. А в этом мало вероятного.
- Так что ты предлагаешь, Хазрават? Залечь на дно и отсидеться здесь, в Тросте? Это тем более не может быть хорошей идеей. И здесь тоже нагнетается тьма, и слишком быстро сюда стягиваются силы врага. При этом, надо действовать, а не сидеть, сложа руки. Посоветуй, что делать! Я описал тебе ситуацию… Итак, в пользу поездки сейчас, вместе с караваном, - а потом, возможно, что и за стремительный боевой рывок от Конкорда к своим, весомыми аргументами являются принципы чести и мужества, негласные предписания тем, кто избрал магический путь Любви и Закона. За выбор этой дороги говорит также и то, что, следуя в караване, я мог бы немного приглядеть за принцем Азаматом. Он путешествует здесь, по чуждой ему стране, в общем-то, инкогнито: прибыл сюда в поисках воров, укравших Сердце Звезды из сокровищницы его отца. А случись что с ним в Аморее, на чужбине - к примеру, его внезапная гибель... Это может стать не только причиной печали Загравата II, но и началом новой войны Ардагона с Амореей. Полагаю, к ней подключится и Хиндустан, явится союзником Ардагона. Да и тебя, Хазрават, я не намерен бросать ни здесь, ни на полдороги на произвол судьбы. И не для того приглашал тебя с собою, чтобы потом отказаться - и никуда не поехать. Я ведь хочу доставить тебя в безопасность, в Рун - где, должно быть, у тебя обязательно найдутся друзья или знакомые.
- И, несомненно, что ты должен доставить туда же и Сердце Звезды, - подсказал ему старик.
- Да. Тем более что камень принадлежит не мне, а моему другу Арэну. А у меня он лишь находится на хранении, - согласился с ним Орм. - И мы намеревались встретиться с Арэном именно в Руне - уже после его вынужденной поездки в Ангкор.
- А это уже говорит отнюдь не в пользу рисковой поездки. Потому, что ты обязан остаться в живых и любой ценой сохранить этот светлый артефакт для своего друга. А магия Сердца Звезды, при проведении над камнем определённых действий и церемоний, способна сохранить от зла если не целую страну, то как минимум очень большой город. При этом Камень ни в коем случае не должен попасть в руки колдунов Кардисса. Которые, если учуют его, то ринутся за ним в погоню - и, вне сомнений, уничтожат как хранителя, так и само Сердце Звезды .
- Всё это так, но… Что же мне делать? Всё же оставаться здесь, спрятаться в Тросте – и сидеть без дела? А тем временем, тучи сгущаются над всей Амореей, и промедление вряд ли разумно, - возразил Орм. – К тому же, ты, вроде бы, до слушания всех этих базарных сплетен - тоже собирался со мной в дорогу… Твой теперешний отказ от пути, конечно, можно прикрыть мнимой болезнью… Для оправданий тебя перед торговцами на рынке.
- Нет, я не хочу более здесь оставаться. Хотя, город и не перешёл ещё под власть отцов Крона, но они здесь уже шпионят повсюду, и рыщут по всем углам. Кроме того, мне тоже нужно в Рун. И не только для того, чтобы горшки с маслом да мешки с мукой туда привезти…
- Рукописи? – спросил Орм.
- Да. И артефакты… Ты это уже знаешь. А потому, я вовсе не советую тебе отложить нашу поездку. А только предлагаю тебе выбор иного пути. А возможен иной путь. Такой, что с караваном мы последуем лишь до Азрона. Этот небольшой город, как ты, я думаю, знаешь, находится на другом берегу реки Азры, и нормальная, человеческая дорога далее поворачивает от Азрона левее, а потом достигает берега реки Тулинны и по нему идёт аж до Конкорда. А от Азрона справа начинаются Пустынные земли, а ещё правее, за ними - начинаются Старые скалы, ведь они подходят к городу Энн не только с юга, но и с запада, загибаясь там - и оставляя меж собой лишь небольшой проём, узкое пространство дороги от Энн до Троста, в тех местах хорошо охраняемое сторожевыми постами...
Так вот, смотри на карту, - и Хазрават взял со стола широкий лист, по-видимому, им заранее, для разговора, уже приготовленный. - Вот Азрон. Мы дойдём с караваном до него. А потом караван повернёт на северо-запад, и станет на дорогу вдоль Тулинны. До Конкорда там, конечно, идёт хороший, нормальный путь. Однако, мы с тобой отделимся от этого каравана, напротив Азрона перейдём там в обратную сторону через реку Азру: там тоже есть мост, по нему путь идёт до ближайшей пастушьей деревни. Но к той деревне мы не пойдём, но двинемся по бездорожью: последуем тем берегом реки на север. И вскоре как раз окажемся там, где на карте обозначены пустующие земли. Но по ним, напрямую до Саторы, издавна шла давно забытая, старая дорога: и вовсе без дополнительного заезда в дальний Конкорд и переправу через Тулинну. Теперь она неизвестна путникам, и проходит по очень заповедным местам. И эта дорога очень старая, разбитая, заросшая и заброшенная.
- Но, получается, что всё же есть более прямой и относительно несложный путь на Сатору? И как тогда вышло, что о нём никто и ничего не знает? Почему по той дороге не ездят люди? – удивился Орм. – И я даже не слыхал про существование такого пути. В чем подвох? Может, там бандиты, или колдовство какое?
- Даже бандиты боятся тех мест. По тому старому тракту, будучи в здравом уме, почти никто теперь не путешествует, даже если о нём знает. Там более: если знает... Путь этот, тем не менее, по расстоянию более короткий. И, следуя им, мы должны прибыть в места близ Саторы раньше каравана, если даже в пути у них не случится задержек. Но… Твоя догадка про колдовство, или по сути, про магию – верна. И это - не человеческая магия. И нам надо будет обойти стороной лежащий где-то там, среди старых скал и ущелий, загадочный город иных – таинственную Лэттанию.
- Там опасно? В этой Лэттании?
- О ней почти ничего не известно. И ни один караван, вот уже многие столетия, не следует по этой заросшей травами, старой дороге. Поскольку, как одинокие путники, так и группы отчаянных путешественников, которые решались на столь опрометчивый шаг, неизменно пропадали в этом таинственном крае, едва ступив на ту дорогу. И никто из них не возвращался.
- И мы тоже пополним их число? – усмехнулся Орм. - Приятное предложение...
- Надеюсь, что нет. У меня, в отличие от многих, есть некоторые знания о жителях того края, и карта местности… И всё же, путь этот очень опасен. Я, пожалуй, кину на тебя гадательные камни. Хочу знать, что они нам посоветуют. Время в эту ночь для гадания подходящее. А ты посиди тихо, и не мешай мне, - сказав так, старик снял с гвоздя на стене дорожную котомку и достал из неё небольшой мешочек, затянутый верёвкой. Высыпал на стол плоские камни с таинственными знаками или буквами на них. Перевернул все тыльной стороной, перемешал. Закрыл глаза, потянул три из них…
- Плохо… Совсем плохо, - вскоре сказал он. – Неизбежная гибель, без вариантов – это, если пойти с караваном до Саторы.
Орм вздохнул. После чего, старик высыпал обратно отобранные им камни, снова их все перемешал, вновь сосредоточился – и вытянул, закрыв глаза, другую тройку.
- Здесь – получше, - сказал он после непродолжительного раздумья. - Хотя, не намного: неизбежная битва, расставание с друзьями, непредвиденная встреча… И всё же, я - за путь через Лэттанию: расклад камней на этот счёт всё же менее ужасен, - подвёл итог Хазрават.
- Что ж… Быть может, нам действительно удастся проскочить мимо твоей загадочной Лэттании - или, во всяком случае, остаться в живых, не минуя её. Итак, выбирая между вооружёнными отрядами колдунов Кардисса, чёрными магами и поднятыми ими отрядами мертвецов с одной стороны - и Лэттанией с другой, твои гадательные камни посоветовали мне последнюю… Что ж, я и сам подумал - подумал, и решил, что, лучше уж, в случае чего, пусть легендарное Сердце Звезды попадёт в руки иных, чем достанется колдунам Кардисса.
*
На следующее утро, они присоединились к торговому каравану, ночевавшему уже на другом берегу Азры, и вместе с ним двинулись в путь на старой телеге горшечника, запряжённой двумя ослами. На двух коней - своего и Арэна, забранных им ещё вчера, под видом Ормидона, при прощании со всеми перед уходом каравана, - позже Орм накинул наведёнку, преобразовав их в легко нагруженных, свободных от телеги, ещё двух осликов. Сам Орм – под личиной сельского конопатого парня, недавно прибывшего в Трост на заработки, не был узнан ни караванщиками, ни Азаматом и его людьми. Кажется, о чем-то догадался Ратмир. Хотя, он ничего не сказал, но очень часто держался рядом, то и дело следуя на коне то впереди, то позади телеги горшечника, и поглядывал иногда на Орма, не отрывая взгляда и будто задавая немой вопрос.
Через несколько дней пути, когда караванщики остановились на привале, разожгли костры да сотворили нехитрый ужин из похлёбки и тонких лепёшек, один из спутников Азамата, со свежим шрамом во всю щеку, спросил, обращаясь ко всем и сразу:
- А кто знает, чем опасны колдуны Кардисса? Говорят, мы можем наверняка с ними столкнуться. Даже весьма вероятно, что они уже взяли Вэтхардию. И - что, от этих колдунов можно будет откупиться, если мы попадёмся к ним в руки?
- Говорят, что все они – некроманты и чернокнижники, - отвечал ему один из караванщиков, высокий и статный парень по имени Хадрим, который возил в Трост дхараванские ковры на продажу, а теперь добирался обратно, в Сатору - а там и за границу.
- Ну, всем, полагаю, известно, даже в Ардагоне, кто такие колдуны из древнего города Кардисс, - также отозвался бойкий парень по имени Вурд, родом из Свободных Сеньорий, слегка скосив глаза в сторону того, кто задал всем вопрос: должно быть, этот парень угадал среди своих спутников, путешествующих инкогнито, явно выраженных ардагонцев. – Они - сплошь, конечно, все некроманты, чёрные колдуны, - продолжил он. - У нас, в окрестностях Артэссы, да в селениях между нею и Вэтхардией, о них слагают страшные сказки да легенды. В древности некроманты были очень сильны - и поговаривают, что это именно они подняли умершего чернокнижника Гилберта и превратили его в страшное чудовище. Он был огромного роста, весь закован в панцирь, покрыт чешуёй и дышал огнём. Ничего человеческого, даже в облике, в нём не осталось. Колдуны, и прежде всего, некий Кларенс, некогда мой земляк, из Артэссы ушедший учиться чёрной магии в Кардисс, хотели, чтобы Гилберт был, своего рода, универсальным орудием, тараном, сокрушающим крепости врагов и уничтожающий их пламенем. И, конечно, возжелали, чтобы Гилберт им, то есть, поднявшим его колдунам, повиновался. Для этого, в частности, Кларенс использовал волшебный посох, сделанный из осины, с металлическим стержнем внутри. На одном конце посоха был закреплён огромный топаз, а на другом – обсидиановый шар. Он обладал высшей магической силой, этот посох, и мог приказывать духам, демонам и поднятым. Он управлял разной нечистью, и они все страшились этого орудия. Но, Гилберт перехитрил чернокнижника - и выкрал его посох, когда тот спал. Кларенс на время, когда не нуждался в Гилберте, заключал его под землю, но Гилберт там, под землёй, призвал к себе змею Антиссу, древнее исчадие мрака, знакомое ему ещё при его жизни, и она проложила для него выход наружу. Выйдя из-под земли, Гилберт сковал Кларенса и других некромантов и повелел им произнести заклятие вечного подчинения силам мрака. А после этого, он захватил волшебный посох - и, оставив своё воинство под распоряжением Антиссы, отправился странствовать.
- Получается, что именно с тех пор колдуны Кардисса служат змеям? – спросил Ратмир.
- Не все, но именно потомки тех чернокнижников, Кларенса и его друзей. А остальные - просто, по-прежнему некроманты, - отвечал ему Вурд. - Впрочем, лично я не знаю, кому и кто из них служит. Это всё - просто легенды... Но по ним выходит, что среди них точно есть служители культа Змеи. Иногда их, колдунов этих земель, Кардисса и его округи, казалось бы, полностью и навсегда уничтожают волшебники Руна… Но, всегда находится новый недалёкий и самонадеянный болван, желающий знаний, силы или власти, полученных любыми путями – и призывающий дух одного из древних колдунов, чтобы узнать его тайны. А те древние духи обманывают этих доверчивых простаков, и делают из них своих слуг. А потом вовсе занимают их тела да вновь собирают силы, поднимая мертвецов, в том числе и своих собратьев, других мёртвых колдунов, и набирают новых слуг, обещая им могущество и знания. Иногда, в самые тёмные времена, эти колдуны действительно получали помощь змеиных царей… И тогда, велика становилась их сила, и страшным делалось их воинство: к ним присоединялась ещё и всякая нежить, вроде варганов, да огромных летучих мышей из пещер Хиндустана, да ледяных шакалов и огромных саблезубых волков. Возможно, и какая-то другая хладнокровная ночная нежить, которая питается тем, что высасывает чужую энергию и даже чужие души.
- То есть, среди колдунов Кардисса и теперь есть как живые адепты, так и понятые ими древние колдуны? – спросил Ратмир.
- Говорят, что так. И они называются в наших легендах Свободных Сеньорий просто: разбуженное зло. И если с живыми колдунами ещё иногда можно договориться или сторговаться - а они, подобно многим обычным людям, падки на золото, камни и оружие хорошей ковки, - то, если вам попадётся на дороге мертвяк... С этими древними «разбуженными», разговор невозможен. Они существуют за счёт энергии живых, и любят убивать.
- А такого колдуна Кардисса чем можно убить? – громко спросил кто-то, сидящий по другую сторону костра. - Мертвяка, то есть?
- Только магией или заговоренным оружием. А самых сильных и древних из них - только магически сильным, древней стали и ковки, мечом. Их ковали специально для уничтожения всякой нечисти, ещё во времена Сигурда Великого - и ещё раньше, - отвечал Вурд. - Из особого сплава, называемого силхарк. Насколько я слышал, поднятого – точно, и уже навсегда, таким мечом можно уничтожить. А вот с живым колдуном – наоборот, с древним мечом в руках не всегда можно справиться. Для него, это всё равно, что меч обычный, разве что покрепче. А померший сейчас, обычный колдун может потом восстать снова, если не провести над его трупом определённых обрядов. И точно восстанет, если за ним явятся новые некроманты...
- Что-то неприятные темы у нас пошли для разговора. Давайте уж лучше спать, - сказал кто-то из темноты. – Вставать нам предстоит рано, а выспаться хотелось бы хорошо, да без кошмаров.
Все замолкли, но тишина повисла гнетущая. Орм долго ещё прислушивался к ночным звукам, к вою ветра... Пока, наконец, не задремал, когда уже миновало самое тёмное и напряжённое время ночи.
Весь следующий день они также провели в дороге. Уже под вечер, в полумраке, из степи к едущим в голове колонны старейшинам каравана подъехал всадник в алом плаще и присоединился к путешествующим.
- Мне кажется, что это кто-то мне знакомый, - сказал Орм старику Хазравату. - Хотя, я не вижу отсюда его лица.
- Закатное солнце бьёт мне в глаза; не разглядеть. Кажется, это какой-то славный воин. Странно, что он решил присоединиться к нашему каравану, который плетётся так медленно. У меня есть догадка, но пока не для произнесения вслух, - ответил тот, но на дальнейшие вопросы только промолчал в ответ, погруженный в неведомые думы.
На очередном, ночном привале Орм и Хазрават сели как можно ближе к костру, чтобы согреться: по ночам становилось всё холоднее и холоднее. Орм совсем уже засыпал, снова ночуя у костра под открытым небом и завернувшись в одеяло, поначалу уносясь мыслями вдаль под тихую, грустную мелодию, которая неслась откуда-то со стороны. А старик Хазрават, сидящий с ним рядом, спросил у Ратмира:
- Кто там, у соседнего костра, играет на лютне?
- Говорят, что это тот самый рыцарь в красном плаще, который сегодня присоединился к нам; но он не называл своего имени.
Орм сразу же встрепенулся, и его сна как не бывало. И вот, до него снова донеслись тихие звуки лютни, а потом – они становились всё громче, будто музыкант к ним приблизился. На этот раз, послышалось ещё и его пение. Голос певца тоже показался Орму смутно знакомым. Но всё же, он никак не мог вспомнить, где и когда он его слышал… И слушал он это пение, будто пребывая в полусне, и будто какие-то нелады приключились с его памятью. А может быть, он никогда и не слышал этот голос наяву, а тоже - только лишь во сне?
Тем временем, даже у их костра вдруг затихли все мелкие разговоры; да и общая суета каравана к этому времени тоже сошла на нет. Всё кругом будто замерло, и теперь только слова песни и можно было расслышать, и довольно чётко…
Нам говорили с детских лет о милости богов,
О всемогуществе планет и мудрости веков.
О том, что воздаянье есть, и что права молва,
О том, что рыцарская честь - не только лишь слова…
Но он лежит, совсем один, и он повержен в прах,
И всё равно ему теперь,что скажут о делах.
Грохочет гром перед дождём, но молчалив гранит,
В гробнице вечной, мёртвым сном отважный рыцарь спит.
От смертной не уйти судьбы, не скрыться никому.
Ни магам не под силу то, ни светлому уму.
Не смог колдун и звездочёт увы, бессмертным стать,
Великий книжник не прочтёт, как смертным не бывать.
Но он придёт, да, он придёт, не князь и не король,
Не знаю, что он привнесёт, свою играя роль…
Но он придёт, да, он придёт, когда кипит борьба,
Его не слава призовёт, а вера и мольба.
- Я… Кажется, узнаю этот голос… Но этого не может быть! – и Орм порывисто вскочил. И направился к соседнему костру. Но, отойдя лишь на несколько шагов от костра - вскоре снова вернулся.
- Представляешь, Хазрават, что-то странное творится со мною, - шепнул он старику, присаживаясь рядом. – Я пытался приблизиться к тем людям, что сидят у другого костра – но, меня будто бы не пускает невидимая стена… Препятствие из густого тумана. Не помогло даже… заклятие перемещения. Что это может быть? – закончил он задумчиво. – Магия?
- Говорят, что иногда бывает такое явление… Простые люди называют его «двойник», а книжники и учёные – «выделением астрального тела», - тихо-тихо, чтобы никто больше из окружения не услышал, отвечал ему Хазрават. – Ещё считается, что увидеть своего собственного двойника – очень плохая примета. Бывает, что человек может так глубоко задуматься, или, что он просто грустит – а его астральный двойник в это время путешествует. Гуляет в тех или иных местах. Его видят другие люди: например, где-нибудь на рыночной площади, в то время как он пребывает дома. Или даже, совершенно в другом месте - и, к примеру, в походе, да ещё и на коне, в латах и шлеме. И он… не привидение – он абсолютно реален. И ведёт себя, подобно своему хозяину, и если силён – то становится полной копией его, а если слаб – ведёт себя странно, двигаясь как пьяный, и говорит бессвязно – или, будто бы сам не понимая, что именно. А ещё поговаривают, что у того, кто спит зачарованным сном, двойник очень силён. Или, во всяком случае, что с тем, чей это двойник, не всё в порядке. А ещё, что-то всегда противится тому, чтобы его опознали друзья или знакомые из числа тех, кто знает наверняка, что этого человека здесь нет и сейчас быть не может: будто, некая сила их туда не пускает.
- Почему?
- Я не знаю, - ответил Хазрават.
Орм не стал больше задавать ему вопросов. Но теперь к соседнему костру направился Ратмир, сказав окружающим, что хочет услышать пение поближе. Однако вскоре стало совсем тихо. Замолкли и больше не зазвучали вновь звуки лютни. Ратмир вернулся обратно, и сказал всем тем, кто сидел у их костра:
- Не по себе мне что-то… Говорят, рыцарь в красном плаще, который пел, внезапно встал и уехал в степь. Странно всё это: быть может, он предвестник бури или битвы.
- Всё может быть, - ответил ему кто-то из темноты. – Нужно быть готовым ко всему: слухи в этих краях ползут разные… Однако, к битве мы не готовы: мы люди торговые. Остаётся лишь уповать на богов…
- Предвестники – это призраки? – спросил другой голос. – Я боюсь призраков.
- Это не призрак. Только мёртвые проявляются как призраки, - тихо сказал Хазрават. – А двойник бывает только у живых, - добавил он ещё тише: так, чтобы последнюю фразу мог услыхать только Орм.
- Не похож он на призрака. Скорее, на Рыцаря Заката, - возразил испуганному человеку Вурд. – Или, может быть, что это - его вестник. У нас ходят легенды, что на закате он посылает своих вестников в алом – чтобы предупредить людей об опасности. Но те забывают, зачем были посланы, и просто сопровождают некоторое время войско или караван.
- Всё, давайте будем спать! – распорядился принц Азамат. – Завтра путь предстоит нелёгкий.
После этого все замолкли; действительно, назавтра снова предстоял долгий дневной переход, пожалуй, самый длительный в предстоящем путешествии; до ночи нужно было достигнуть города Азрон, причём, так, чтобы ещё до поднятия городского моста наведаться в город. Многим хотелось нормальной пищи и хоть небольшого отдыха в тавернах за городскими стенами.
И вскоре почти все спали. Теперь неподалёку лишь изредка ухали степные совы да стрекотали кузнечики и цикады. И ночь настала звёздная, безветренная и тихая.
Глава 3 Рассказ Хазравата
И снова, с раннего утра – были они в пути. И совсем под вечер, в сумерках, их караван всё же успел прибыть в Азрон. Там Орм и Хазрават остановились со своим скарбом на постоялом дворе. И остались в городе, когда караван уже покинул его и пошёл дальше. А днём позже, ранним утром, они выехали на тот же тракт, будто вдогонку за караваном, и проследили, чтобы за ними не последовали соглядатаи. Потом, стороной, по степи, обогнув город, они чуток вернулись назад, перешли по старому, но всё же крепкому деревянному мосту на другую сторону реки, подались в сторону ближайшей деревни - но потом отклонились от ведущей туда дороги, свернули пастушьими тропами, и вскоре отыскали старую, уже поросшую бурьяном, безымянную дорогу.
Следуя по ней, некоторое время спустя они очутились в местности, даже на вид совершенно дикой, и давно полностью безлюдной. Ничто не указывало здесь даже на следы хоть малейшего пребывания людей, и будто кожей ощущалась атмосфера совершенно непуганого царства животных и растительного мира. Старик Хазрават по-прежнему ехал здесь на телеге, в которую были впряжены два ослика. Но Орм больше не трясся вместе с ним под видом деревенского парня, в то время как рядом следовали две отличные верховые лошади. Он сбросил с них наведёнку и теперь с удовольствием ехал верхом, на отлично выезженном коне, уже немало дорог исколесившем с ним вместе. А рядом то бежал, то шёл и конь Арэна, которого он тоже забрал с собой. Гнедой теперь тосковал по хозяину, а Орм разделял его чувства, и чтобы временами размять животину, седлал и его, и пускался на нём по степи галопом. Сам маг здесь, в безлюдных местах, уже совершенно не таился, и тоже принял свой привычный облик, поскольку решил, что вряд ли кто из людей встретится им здесь, на этом старом, заброшенном тракте.
Но вот, бывшее высокое разнотравье степи, по обе стороны от заросшей травами и некогда мощёной дороги, сменилось холмистыми землями с негустыми лесными массивами меж лугов, с высокими крепкими дубами, растущими в одиночку или небольшими группками. Далее, леса становились всё кучнее и гуще, и вот по ночам здесь ухали совы, а с кустов совсем неожиданно вспархивали многочисленные птицы. Попадалась и крупная живность, и звери совсем не боялись людей, спеша миновать дорогу или проходя стороной. При этом, ни волки, ни медведи не пытались напасть, даже при совершенно снятой охранной магии.
Когда путники остановились уже в совершенно глухих, лесистых местах на ночлег и развели небольшой костёр, Орм сказал Хазравату:
- Вроде бы, пока и нет здесь, на этой дороге, ничего страшного. Зверья много всякого, да тропы нехоженые… Я ожидал худшего. Ну, и чем опасна бывает для путников эта дорога? И что нам грозит, если мы всё же не минуем Лэттании? Ты всё же хоть что-нибудь знаешь о ней?
- Я, как ты наверное понял, сам никогда не ходил и не проезжал здесь, по этой дороге. Но при этом, кое-что знаю об этих местах понаслышке, причём от человека, которому точно можно верить: от моего друга Йормия, того самого старика, которого ты не так давно встретил в своих путешествиях. Это именно его, хотя и совсем в иные времена, как-то раз заносило в эти края. Побывал он и в самой Лэттании… И вышел оттуда живым.
- Йормий? И как он сюда попал? И когда он здесь путешествовал?
- Давно. В те времена он был ещё мальчишкой. Именно Йормий и поведал мне о своих приключениях, которые происходили близ этих мест: конечно, тоже очень давно он мне и рассказал свою, довольно странную, историю. Но я довольно хорошо её запомнил.
- Ты – маг какого пути, Хазрават? – внезапно спросил Орм.
- Сложно сказать,- замялся горшечник. – Я – маг довольно слабый. Потому, в детстве, быть может, не чётко определили мою тропу… И мой путь – Сабли и Кинжала – в преклонном возрасте вдруг сменился на путь Трилистника и Книги. Поскольку, черта таких, как я - наблюдательность, получение знаний, так сказать, отовсюду: не только из книг, но по знакам, из гаданий и снов… И неизменно хорошая память.
- Вот по ней-то я тебя и вычислил, - усмехнулся довольный Орм. – А Йормий упоминал, что твой путь – Сабли и Кинжала. Однако, не прибедняйся…Не прост ты, горшечник Хазрават… Ведь ты не забыл и мудрость прежнего пути?
- Нет, не забыл. И некоторые тайны, что были на нём мне раскрыты, до сих пор ведаю.
- Тогда ты, должно быть, редкой мудрости маг, перед которым раскрылись целых две магические дороги. Не часто нам, магам, выпадает такая судьба…Однако, ты расскажешь мне историю Йормия? – спросил Орм, меняя тему, заметив смущение старика.
- Расскажу её примерно так, как сам слышал. С чужих уст – не от первого лица, тяжелее будет тебе воспринимать, и всё же…Лучше, чем ничего.
Итак, Йормий родился в Хиндустане. Но его похитили торговцы рабами, когда он играл с ребятишками на улицах родного города. Ребята постарше разбежались, а он не успел никуда удрать, к тому же подвернул ногу, когда на детей незнакомцы устроили облаву. Будущих рабов, пленников, эти негодяи, следуя тайными тропами уже в Аморее, далее перевозили вниз по течению реки Тулинны, а потом - волоком тянули до Азры, по которой сплавлялись до Троста, а там - выходили в море и заходили в Либертину. Берега реки Азры, вплоть до Азрона - места глухие и неприютные, и путь контрабандистов здесь на ней не отследить, что торговцам рабами было на руку.
Они брали в рабство пойманных мальчишек, похищенных женщин и даже взрослых мужчин. Суда плыли в Либертину, где предстоял торг живым товаром. Нынешние пираты, можно сказать, добрые и чувствительные парни. По сравнению с тем кромешным ужасом, что царил тогда в Либертине, сейчас нравы там стали гораздо лучше. Тогда пираты на берегу постоянно пьянствовали, вели разгульный образ жизни и устраивали поножовщину. Их главари сменялись примерно раз в полгода. Да, нравы там были жуткие...
Известно, что в водах Азры водится немало водяных драконов, и на ночь людям приходится не только уходить с судна на берег, но и вытаскивать на сушу лодки и ладьи.
В тот раз, работорговцы устроили заплыв на небольших, но многочисленных гребных судах. Им приходилось на ночь расковывать рабам ноги и уводить их на берег, связывая верёвками только руки. Взрослые рабы гребли днём, их сажали на вёсла. И потому, на берегу они падали от усталости и сразу засыпали. Но вот женщины и дети чувствовали себя не такими усталыми. Йормий был ещё мальцом, и не сидел на вёслах. А ночью ему удалось распутать верёвки и бежать.
Он убежал прочь, удалился от реки и оказался в обветренных скалах с многочисленными пещерами, гротами и арками. Никогда раньше Йормий не бывал в Аморее - и понятия не имел, где теперь находится. И не знал он, конечно, и того, что, по легендам и слухам, все, кто попадает на этот берег Азры и уклоняется слишком далеко от реки - никогда не возвращается обратно, и тем более, попадающим сюда точно не стоит входить здесь в города и поселения, а нужно держаться от них подальше... Потому, что ни одно из них не принадлежит людям. Сбежавший мальчик, наоборот, искал здесь дорогу в местные поселения, чтобы найти там кров и пищу.
- И он…Сам пришёл в Лэттанию?
- Да. Вначале он, когда сбежал, просто забрался в одну из пещер, и там выспался. А потом пошёл в направлении, обратном течению реки, передвижению лодок и работорговцев. Мальчик был голоден и очень устал. И потому, он сперва очень обрадовался, когда увидел селение, хотя оно и показалось ему весьма странным. Это были вырезанные из скалы, на огромной высоте, подобия птичьих гнёзд. И лестницы без перил между странными, ни на что не похожими сооружениями. А ещё, внизу, на земле, на окраине этого странного поселения, были куполообразные глиняные строения без окон и дверей: внизу, на земле, они не имели ни единого входа. Йормий влез на один из таких огромных шаров. И там, наверху, обнаружил вход. Это была круглая дыра, прикрытая крышкой, как колодец. Мальчик влез внутрь - и попал как бы на верхний этаж. Но помещение показалось ему покинутым, не жилым, поскольку своим появлением он сразу же вспугнул стайку летучих мышей, которые стали хлопать крыльями и летать вокруг него с такими криками, что Йормий поспешил убраться оттуда прочь.
Потом он шёл, углубляясь всё дальше и дальше в Лэттанию, в поисках людей. И всё более удивлялся почти волшебному краю непуганых животных и птиц, которые, казалось, совсем не знали человека, поскольку абсолютно его не боялись. Снова вокруг пошли леса, светлые, лиственные. Постоянно встречались ручьи и реки с прозрачной, прохладной водой. Воздух стал необычайно чистым, и приятный аромат, приносимый ветром, кружил голову. Йормию стало удивительно весело, и он с изумлением взирал вокруг.
Единственное, ему очень хотелось есть: так, что сводило спазмами желудок. Работорговцы кормили редко, невкусной жидкой кашей, а теперь, на воздухе, голод дал себя знать особенно сильно. К сожалению, по-прежнему найти мёд, ягоды или фрукты ему не удавалось. Зато, вскоре он нашёл, и прямо на земле, в траве, птичье гнездо, разорил его, и съел все яйца. С тех пор, две птицы, с криками боли и потери, кружились над его головой. В то время как он шёл и шёл вперёд...
Вскоре, дорога стала забирать вверх; вначале - полого, постепенно. А дальше пошли горы. За очередным поворотом, Йормий внезапно увидел в долине, под собой, огромный город. Причём, теперь даже ему стало ясно, что город вряд ли принадлежит людям: настолько он был необычен. Внизу были круглые дома со входами наверху, а другие сооружения были вырезаны в скалах, и все скалы полностью украшали фигуры, орнаменты, изображения животных и растений. В открытых взору долинах, расположенных внизу, где текли горные ручьи, росли деревья и цветы. Через ущелья, то и дело перегораживающие путь, там пролегали узкие мосты без перил. И дорога, по которой он шёл, поднималась ещё выше и круче.
А над странным городом и скалами носились птичьи стаи, их было необычайно много. Вскоре, среди скал и пещер, мальчик увидел озеро с кристальной водой, окружённое удивительным лугом: цветы, которые там росли, были необычайно крупными. Но все их венчики были закрыты. Далее пошли сады с удивительными, разнообразными фруктами, поля с диковинными растениями, цветники и парки… И странная скальная архитектура, и окружающая природа вовсе не воевали между собою, не вытесняли друг друга, а чудным образом переплетались, и город не отвоёвывал землю у леса и лугов… Всё здесь сосуществовало в единой, невыразимой гармонии.
Тем временем, солнце постепенно заходило за горизонт, окрашивая землю и небо в багряные и алые тона. Среди темнеющих скал он увидел, как две фигуры с неясными очертаниями вдруг взлетели в воздух. И вскоре две огромные птицы устремились прямо к нему. Йормию стало страшно. Ещё страшнее ему стало, когда он понял, что это вовсе и не птицы… Большие летучие мыши? Нет, люди…Люди с крыльями! Они опустились рядом, и сложенные крылья приняли вид и форму странных длинных кожаных плащей, которые полностью закрывали тело. Лица их были довольно-таки красивы, глаза - огромны, и светились в темноте. Но они, эти лица, выражали высшую степень гнева. Ноздри их раздувались, а взгляд прожигал Йормия насквозь.
Вдруг, он услышал голос, идущий ниоткуда. Он звучал прямо в его голове.
- Путник! Ты нарушил правила жизни этих заповедных мест, и причинил горе живым существам. Ты ещё дитя, и потому мы сохраним тебе жизнь, не будем тебя убивать. Но ты должен будешь служить нам в течение трёх лет: таково будет твоё наказание. А для того, чтобы ты не сбежал никуда, мы на время изменим твой облик.
Йормий не сразу понял, за что именно его решили наказать. Только гораздо позже до него дошло, что летуны имели в виду разорённое им птичье гнездо… Да и не успел бы он оправдаться: тут же луч света, подобный молнии, вышел из руки одного из крылатых существ, и пронзил мальчика. Он упал - и подумал, что умирает.
Очнулся Йормий посреди странного зала. В котором все стены и колонны, а также потолок – были покрыты письменами, орнаментами и фантастической цветной росписью… Из головы изображённого здесь человека мог вырастать цветок, а цветок переходить в дерево, дерево – в змею, та – в несколько змей, а они, в свою очередь - в фантастических животных, которые затем вновь вплетались в детали орнамента. Ближе к потолку застыли в барельефах огромные птицелюди и звероящеры с людскими чертами, с которыми те вели сражение… И таких же огромных размеров львы и пантеры, что тоже сражались друг с другом. А также, диковинные растения, морские раковины… И звёзды были над головой, на потолке: выполненные из золота и драгоценных камней…И чего только ещё не было на этих изображениях; и Йормий приподнялся, с удивлением их рассматривая.
Потом он обернулся назад и увидел проём, в который сюда, как в пещеру, падали лучи восходящего солнца. Пленник устремился к выходу – но вовремя увидел, что этот проём находится на огромной высоте… Теперь под ним, стоящим на краю бездны, был крутой склон, уходящий очень глубоко вниз, а внизу зияло ущелье, в глубине которого протекал бурный ручей. И везде вокруг простирались только скалы и горы, и всюду летали огромные, крылатые люди. Они теперь залетали обратно, в пещерные залы, поскольку уже начинался рассвет. А летуны, как уже догадывался Йормий, вели ночной образ жизни.
Впоследствии он нашёл подтверждение этой, промелькнувшей тогда в сознании, догадке: да, днём крылатые люди спали. И при этом, некоторые цеплялись ногами за перекладины и висели вниз головами. А другие спали просто лёжа на животах. Но только, не приведите боги, было потревожить их сон: в гневе потревоженные летуны, не разбирая причины, вероятно, могли даже испепелить обидчика.
Вскоре, как ни странно, не в самый первый миг, Йормий, по-прежнему находясь в той же самой пещере, осмотрел и себя. Одежды на нем теперь не было: лишь большие, остроносые туфли. И весь он был покрыт густой коричневой шерстью. Обескураженный, он скитался среди пещерных залов. Посредине одного из них, освещаемого через входное отверстие уже довольно ярким солнцем, был водоём: маленькое чистое озерцо с прохладной водой. Посмотрев в воды этого озера, Йормий не узнал себя: то было не лицо человека, а морда обезьяны…
Одно утешило его в этот миг: что теперешние странные хозяева обрекли его оставаться в таком облике не до конца дней своих, а лишь на три года. Однако, долгих три года…
День за днём, он входил в ритм новой жизни, и стал привыкать к этому странному пещерному городу. Постепенно он узнал, что ночью крылатые существа, у которых он жил, летали повсюду и пили густой, сладкий нектар из огромных цветов, которые распускались на закате. Из нектара они приготовляли разные напитки и сладости, а из пыльцы – что-то похожее на хлеб и булочки с маком.
Летуны строили внутренние перегородки, колонны и другие сооружения из чего-то мягкого, похожего на воск; возможно, это даже были смешанные с чем-то экскременты летучих мышей, что питались лишь соком и нектаром; отходы их жизнедеятельности не имели неприятного запаха. Вдобавок, конструкции из этого подобия воска вскоре застывали и делались прочными, как гранит. Летающим людям была известна письменность, у них был свой язык. А также, они могли понимать язык любых других живых существ. Его теперешние покровители знали литьё и ковку металлов, изготовляли украшения, ткали, лепили горшки из глины, использовали для обжига огонь и отлично ориентировались и видели в темноте. На свету они могли существовать, но яркий свет был им неприятен: он резал им глаза. Грифонов они использовали в том же качестве, что люди лошадей: для перевозки, а летучие мыши были у них в роли комнатных, домашних животных.
Магия была у них в крови, но эта магия, так же, как и разум, была отлична от человеческой.
В то время как он жил у них, Йормий должен был днём – когда они спали, подвешенные к потолку – убирать комнаты и заниматься рукоделием. Летуны почти никогда не использовали одежду, выходя из пещер и жилищ: она очень сильно мешала бы им при полёте и вообще при движении. Но, находясь внутри залов, они покрывали себя всевозможными накидками, а также любили вязаные одеяла, застилали пол коврами и повсюду развешивали тканые узоры и вышивки. Людские руки более подходили для разного рода рукоделия, и Йормий создавал по их заказам множество красивых вещей.
Он питался тем же, чем и его хозяева, пока жил в этом городе. То есть, нектаром цветов, чистой родниковой водой, соками, сладостями из пыльцы растений и мёда, орехами, фруктами и овощами. Эту пищу он всегда находил рано утром на небольшом столике в своей комнате.
Однажды, в одном из дальних залов, разбирая склад непонятных вещей и вытирая с них пыль, Йормий обнаружил сундук, явно человеческого происхождения. Очень старый - и, быть может, даже древний. Среди истлевшей одежды и книг, что рассыпались у него в руках, там были украшения и зеркало. Посмотрев в него, он с удивлением обнаружил, что видит перед собой не обезьянку, а обычного мальчика с длинными волосами. Йормий был теперь одет в короткие штанишки и рубашку, которые сшил сам, и тело его было закрыто. Он спешно осмотрел, отставив прочь зеркало, свои руки и ноги, не прикрытые одеждой: но, не в зеркале, а наяву, они по-прежнему были волосатыми, как у обезьяны…
«Это зеркало отражает внутреннюю суть»,- понял мальчик. С тех пор, он часто приходил в этот маленький зал, перебирал там людские вещи и смотрелся в то зеркало.
Как ни странно, ровно через три года его действительно отпустили восвояси. И Йормий отправился назад, в Хиндустан, но не дошёл даже до границы с этой страной, поскольку встретил ещё в Аморее хороших людей, паломников в Дарджонг, и направился туда вместе с ними. Впоследствии, его приняли в ученики в монастыре Дарджонга, где я с ним и познакомился, придя туда для обучения чуть позже Йормия.
Мой друг всегда говорил мне: если тебя занесёт в окрестности Лэттании, не бери с собой ни кусочка вяленого мяса или сушёной рыбы, не трогай по пути ни рыб, ни птиц, ни зверей, и питайся только ягодами и фруктами. Тогда, обитатели пещерного города тебя не тронут.
- Почему же почти все, кто случайно попадает в эти края, или же намеренно пытаются здесь проехать – пропадают?
- Они, так или иначе, нарушают это простое правило.
- Так вот почему мы, по твоей указке, запаслись ещё в Тросте сушёными фруктами, сухарями, орехами и вином в дорогу, - сказал Орм. – Кажется, что наших запасов должно хватить если не до Руна, то, по крайней мере, до Саторы: всего этого у нас в избытке. Вполне достаточно для того, чтобы пройти скалы и горы и дойти до дороги на Сатору, даже если нам больше совсем не повстречаются ни ягоды, ни фрукты.
- Да, я запаслив, есть такая слабость, - усмехнулся в бороду Хазрават. – И теперь ты знаешь, почему я взял их с собой так много. Быть может, даже больше, чем нам потребуется.
*
Подготовиться к ночлегу на этом, уже совсем заброшенном пути, по которому они следовали только вдвоём, путники решили загодя. Телегу, набитую скарбом и покрытую сверху парусиной, оставили на окраине небольшой поляны, под деревьями, лошадей распрягли и расседлали, освободили от упряжи своих осликов - и привязали всех животных поблизости. Для себя, навалили прямо на открытое, ровное пространство одной из здешних полянок скошенное поблизости сено, а также заготовили его впрок для лошадей и осликов, на случай долгого дальнейшего передвижения среди скал и обветренных гор. Спать решили прямо на свежескошенной траве, застеленной ковриками и укрываясь шерстяными одеялами. И, поскольку где-то вблизи ночью могли оказаться дикие звери, да и мало ли что ещё, то решили, что лучше будет спать по очереди: один - спит, другой - дежурит.
Первым выпало сторожить Хазравату. И после того, как путники вместе немного перекусили сушёными фруктами и орехами, да погрелись за чаем и беседой у потушенного на ночь костра, он долго ещё не ложился, а сидел на небольшом коврике рядом с телегой, чуть поодаль сооружённой ими лежанки, и даже что-то тихонечко напевал себе под нос. Но и Орм, в свою очередь, долго не мог заснуть. Лёжа на свежем сене, укрытый одеялом, он вдыхал терпкий запах полыни и других трав и смотрел на деревья и необычайно крупные звёзды, проглядывающие сюда сквозь ветви, далеко простирающиеся над пространством поляны.
Внезапно, огромная чёрная тень закрыла часть неба, наползла тихо – и, должно быть, проследовала дальше. Это нечто даже не нарушило покой вокруг, наоборот, при появлении того, что закрыло сбой звёзды, на время смолкли даже тихие звуки ночного леса: шорохи в траве мелких зверюшек, хлопанье крыльев ночных птиц, стрекотание каких-то насекомых... Тень тихо наползла на всё пространство над ними - но прошла мимо, снова оставив за собой яркие звёзды и чистое, тёмное ночное небо.
В миг её появления, сидящий близ лежащего под одеялом Орма старик Хазрават прижал палец ко рту: молчок, мол. И вдруг, следом, целая стая таких же неизвестных существ довольно низко пронеслась над ними, и теперь не так уж и тихо: послышалось хлопанье множества огромных крыльев и неприятный резкий крик одного из пролетающих мимо существ. На огромных летучих мышей, а тем более на ночных птиц эти твари похожи не были. Слишком длинные шеи оканчивались птичьим клювом. Сзади волочился хвост, как у ящериц. И, похоже, кроме перепончатых крыльев у них было ещё четыре лапы. Наконец, сразу несколько из них гадостно заорали, видимо, переговариваясь таким образом между собой, и даже издали звуки, похожие на шипение.
Немного погодя, не заметив ни людей, ни лошадей под деревьями, ночная стая скрылась из виду.
- Это варганы? - спросил Орм.
- Да. Это они. И похоже, что теперь они двинулись на Сатору: зачем-то описали здесь разворот - и, поначалу летя с северо-востока, теперь резко повернули, почти над нами, на северо-запад. Не знаю уж, что им там надо… А по дороге, могут чуть свернуть и всполошить и всю Лэттанию, если захотят. Хорошо ещё, что эти твари нас не заметили.
- Не к добру это. Что-то затевается. Должно быть, что-то разведать, или сотворить какое злое дело в Саторе полетели, - отозвался Орм. - И кто-то их перенаправил. Управляя на расстоянии...
- В следующий раз, когда остановимся на ночлег, если уже там кончится лес и пойдут горы и скалы, нам нужно будет спрятать, скрыть телегу, да и самим, вместе с лошадьми, лучше всего заночевать где-нибудь в пещере, на всякий случай, - сказал Хазрават. - Вполне вероятно, что мы ещё встретимся с этими ночными тварями.
Наутро они снова двинулись в путь. Орм - верхом, старик горшечник – в телеге. Солнце было уже почти осеннее, нежаркое; синее пронзительное небо; широколиственный лес на холмах, с его многочисленными полянками и перемежающийся лугами с высокими травами, постепенно сменялся поначалу невысокими ещё горами, с их живописными скалами, ущельями и ручьями в низинах. А старая дорога здесь стала ещё более запущенной: остатки мостовой, порой её всё же обозначающие, в предгорьях закончились, перейдя в каменистую грунтовку, которая была здесь не столько заросшей, сколько местами заваленной камнепадом. К счастью, те многочисленные насыпи всё же пока было можно и объехать где-то по обочине.
На одном из привалов на отдых, Орм сказал:
- Тут, кажется, где-то совсем рядом протекает ручей: слышен его шум. Я пойду и наберу нам немного воды. А то, её запасы понемногу кончаются.
Он прихватил с собой и флягу, и бурдюк.
Вода в оказавшейся неподалёку небольшой горной речушке была кристально чистая, сладкая на вкус, и очень холодная. Орм вошёл в воду по колено и вначале напился, потом сполоснул лицо… И вздрогнул от неожиданности. Скрываясь от него за ветками кустов, застыв на полусогнутых у воды, ниже по течению стоял человек. Полный, лысоватый, с нестриженными вихрами вокруг этой своей лысины, торчащими во все стороны… Этот человек замер, и теперь настороженно наблюдал за Ормом, пока тот не повернулся в его сторону и не заметил незнакомца.
«Да это же…Мой дружбан – Фиш, - подумал Орм. – А он-то откуда здесь взялся?»
На миг, оба встретились глазами, и вроде были сильно поражены такой неожиданной встречей с кем-либо, в столь безлюдном месте.
Но затем, обнаруженный Фиш мгновенно развернулся и припустил бегом, прямо по воде: берег, кроме небольшого пространства подходящей туда звериной тропы, там обступали заросли и колючие кусты. Плюх-плюх-плюх… Засверкали голые пятки и неприкрытые щиколотки ног: Фиш подкатал штаны, а обувь держал в руке.
«Видать, не слишком Фиш доверяет людям: так задать стрекача от совсем незнакомого ему человека», - про себя, усмехнулся Орм. Действительно, незнакомого: Фиш знал его только в роли Ормидона, и никогда не встречал Орма в его собственном обличии.
Когда Орм вернулся к повозке, он рассказал о Фише старику Хазравату.
- Видать, молодчик совсем в бега ударился… Маячок от Отцов Крона, вроде бы, на нём? Помнится, ты говорил, что он даже колдуна Озрэда с себя снять его просил... Значит, шибко домогаются они до этого бедолаги своим вниманием. Недаром он сюда сунулся, не просто так, погулять. За кем бы ни было - вот сюда они точно, даже при большой надобности, ни за что не пойдут. Но, если он и сам не знает, как вести себя в этих краях, и начнёт, к примеру, ловить здесь рыбу, или же есть птичьи яйца – ему смерть…
- Возможно, что он наслышан от пиратов старых легенд. А они - ребята бывалые. Знают всю подлунную Таэру, - заметил Орм. –Может быть, кто из них предупредил Фиша о том, чего здесь делать нельзя. Хотя... Скорее всего, именно мелкую рыбёшку он там и пытался ловить, в той речке.
Ещё через сутки, заночевав в небольшой пещере, они отправились в дальнейший путь, встав ещё по темноте, как только начало синеть небо. А уже на рассвете... неожиданно увидели перед собой Лэтанию. Дорога вела их всё выше и выше, вверх по склону горы, здесь уже довольно высокой. И как только они забрались на вершину, с другой её стороны им открылся сказочный город под облаками, средь высоких скал. С той стороны, гора уходила вниз, в ущелье, высокой каменной стеной - и там, внизу, открывались другие ущелья и скалы, и дома, чьи входы были издали похожи на ласточкины гнёзда, но только с колоннами, скульптурами и странными письменами, и тонкие мосты без перил соединяли противоположные скалы и вертикальные стены, уходящие вниз. Между двух скал, в низине, был ещё проход с аркой, лучше всего видимый отсюда. С обоих сторон его украшали каменные статуи: будто бы, люди… В длинных плащах. Они стояли на спинах вздыбленных грифонов, которые были ими обузданы, и в руках эти люди держали поводья.
Далее, дорога повела их вбок, на спуск, и почти по краю пропасти - но при этом она была достаточно пологой, а вскоре стала и совсем безопасной, сворачивая в сторону и спускаясь всё ниже и ниже. У подножия горы она свернула совсем в низину, там прошла по ущелью и приблизилась к той самой арке, которую они приметили ещё задолго, сверху. Теперь стало наглядно, что те каменные статуи, что украшали собой арку по обе её стороны, были огромны, величественны и грандиозны.
Но даже, подойдя поближе и в упор рассматривая одну из статуй, Орм не мог бы точно сказать про этих каменных всадников: что это, плащ на них - или складки кожистых крыльев, которые полностью прикрывают и охватывают и руки, и тело. Но их глаза... Они уж точно были с вертикальными, не человеческими зрачками.
- Говорят, что эти существа – единополые. И яйцекладущие. И они лишь внешне похожи на людей. Но, совсем иные, - тихо сообщил старик Хазрават.
- Итак, внезапно и резко, мы оказались уже на их территории… Тогда, надо бы воздать почести богине иных, Альтамее… А что она любит? - спросил Орм, который давно спешился и по дорогам в горах шёл рядом с телегой.
- Богиня любит, если почитающий её украшает себя гирляндами цветов, а на ночь кладёт себе на лоб её камень - гранат. Тогда она, если благосклонна, приходит в его сон и сообщает о том, чего нужно остерегаться и как себя вести среди иных.
- Поздновато я об этом спросил… А ты - сообщил мне об этом. Всё это надо было проделать ещё вчера.
- Я считал, что минет нас чаша сия... Что стороной пройдём от Лэттании... Впрочем, уже светло. А все иные при свете дня уже спят, и потому, мы не встретимся здесь с ними раньше ночи.
- Тогда…Пожалуй, я попробую заснуть на привале, среди дня, и увидеть во сне Альтамею, - сказал Орм. – Впрочем, может, нам ещё не поздно покинуть город иных и обойти его стороной?
- Думаю, поздно… Уже поздно. Если мы к нему уже вышли, то его жители будут точно знать, что мы были здесь. Они очень чуткие. А если мы были здесь - и развернулись, то мало ли что они о нас подумают. Решат, что мы их испугались или задумали что-то дурное, к примеру. Или - что мы их не уважаем. Нет, теперь уж лучше идти и дальше, куда идём. Прямо по этой дороге. Которая, как оказалось, проходит как раз через их владения...
Тем временем, дорога снова уводила их всё выше и выше, поднимаясь серпантином по краю высокой скалы и далее проходя по перешейку над пропастью. К тому же, попытка встретиться во сне с Альтамеей, для получения от неё знаний, как именно следует подготовиться к встрече с иными, им явно уже не потребовалась. Поскольку, обитатели Лэттании встретились им гораздо раньше, чем путники на то рассчитывали. Выйдя из-за поворота дороги, что вела по краю скалы, за перешейком между горами они снова увидели ещё один огромный город – или, даже города в последующих горах. И долину где-то внизу, далеко под собою.
Там, впереди, располагались многочисленные проходы, чем ближе, тем всё более определимые очертаниями как рукотворные входы в пещерные храмы, в парадные залы и в жилые дома иных, оформленные скульптурами, барельефами и резьбой по камню; чуть ниже - шли мосты между отдельными населёнными горами и скалами, с их огромными скульптурными оформлениями по краям, у оснований, а в самом низу, на дне долины, находились огромные куполообразные башни со входами в них на самом вверху, а ещё и статуи, и рощи из плодовых деревьев, цветники и виноградники.
Когда-то - и, быть может, совсем недавно - здесь, вероятно, было очень красиво. Но сейчас... Повсюду, как внизу, так и на скалах, возле храмов, и на мостах - кое-где были трупы. В основном, трупы варганов. С копьями и стрелами, застрявшими в их телах - и, вне сомнений, видимо ещё этой ночью, пущенными в этих чудовищ именно летающим народом. А от тех, кого сожгла магия - таких останков не осталось, лишь пепел и гарь... Но, увы, немало и самих летунов полегло здесь; разбитые останки крылатых людей тоже были повсюду. И даже теперь, среди дня, под лучами опасного для них солнца, от которого у летунов должны были слепнуть глаза, живые всё же окружили тела погибших товарищей. Их поднимали - и уносили отсюда прочь...
Нет, летуны нынче не спали.
- О, боги! Никак не ожидал увидеть такой ужас…И чем же нам помочь им?- спросил Орм. – Хазрават, ты ведь…наверняка, знаешь немного лэттанский?
- Я говорил тебе, что мог когда-то читать и понимать не только отдельные фразы, но даже те куски текста, что целиком приводили редкие, древние и выжившие здесь путешественники... Но я не уверен в произношении…
- Постой! Они ведь общались с Йормием…мысленно.
- Но, это вовсе не означает, что и Йормий смог бы им что-нибудь сообщить… Тоже - мысленно. Я не знаю, могли ли они прочитать его мысли, или только донести до него свои. И, вдобавок, сейчас я оказался абсолютно не готов к любому с ними общению…Я ведь не собирался входить в Лэттанию и общаться с её жителями, но предполагал, что старый тракт идёт далеко от неё стороной. По моим расчётам, дорога должна была проходить гораздо дальше Лэттании, совсем не заходя в город иных. И с дороги, по которой мы едем, нам полагалось, по моим расчётам, свернуть в сторону только тогда, когда покажется берег небольшого озера. Оно обозначено на моей карте, сделанной когда-то по описаниям Йормия, но мы до него ещё явно не доехали. От озера нам следовало повернуть налево, обходя город, лежащий от того, довольно большого, озера справа. Мы должны были миновать Лэттанию, оставляя её в стороне, следуя именно по левому берегу того озера, - пояснил Хазрават.
- Видимо, твои сведения устарели, и город с того времени, когда здесь был Йормий, значительно разросся, - предположил Орм. - Или же, изменил место нахождения.
- Похоже на то, - растерянно согласился Хазрават. - И что же нам делать?
- Будем надеяться, что мы и местные жители поймём друг друга. Интересно, как на старолэттанийском будет: «Мы мирные путники, не хотим зла, идём в Сатору?» - спросил Орм.
- Камо лэттас араната, ма ано радатум, праттае каэро Сато…
- Хватит! - прервал Орм на полуслове. - Не надо…Я так, пошутил. Думаю, достаточно будет просто знаков и мыслеречи для объяснений, даже если она будет понятна только в одну сторону, так сказать…
-... каэро Сатора..., - довольно мрачно, всё же закончил Хазрават, в то время как большая тёмная фигура приземлилась рядом.
И сразу же сложила крылья, так, будто обернувшись в длинный кожистый плащ. Летун был серо-голубого цвета, с жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. Вся его фигура, и его красивое лицо тоже, выражало глубокую скорбь.
«Помогите нам. У нас большое горе,- услышал Орм в своей голове совершенно чёткие слова. – Мы знаем, куда вы идёте. Мы знаем, что вы не желаете нам зла. На ночь можете располагаться в наших нижних пещерах, я проведу вас туда».
-Как я могу вам помочь? - спросил Орм.
«Ночью, когда нас снова атакуют варганы, ты будешь сражаться на нашей стороне?»
- Да.
«И…Ещё… Богиня Альтамея…Которую вы называете богиней иных…Она не слышит нас. Она - ваша богиня, которая помогает вам слышать и понимать всех иных. Она раньше помогала и нам, но сейчас находится в ссоре с нашим богом, имя которого не произносимо на вашем наречии. И он находится сейчас так далеко, что не может нам помочь. Обратитесь к Альтамее, путники, и попросите от нашего имени её помощи. Богине не безразличен этот город, как мы полагаем: он - связующее звено между нашими двумя мирами. Думаю, она не захочет, чтобы он пал от разрушения варганами.
- Я исполню всё, что в моих силах, - ответил ему Орм.
- Тогда… Следуйте за мной. В нижний храм Альтамеи, что построен нами в центре Лэттании, я проведу тебя, путник по имени Орм, вместе с твоим спутником, и с вашими животными, и с вашей поклажей. А там, в нашем храме, посвящённом Альтамее, ты соверши обряд. Так, как подскажет тебе сердце… И твоя магия. И сразись потом на нашей стороне, - кажется, желтоглазый летун теперь говорил вслух, на своём наречии, но Орм теперь всё равно уже понимал его слова.
- У нас общий враг. Я буду за вас сражаться. И…разреши поставить над тобой защитный купол, пока ты сопровождаешь нас в укрытие. Ты вышел в неурочный час, и солнце жжёт твою кожу и слепит твои глаза, - отвечал он лэттанийцу.
- Я буду благодарен тебе, маг Орм, - и, сказав так, летун быстро пошёл впереди.
Глава 4 Альтамея
И далее следуя за своим проводником, они направились ко входу, ведущему к одному из храмов Альтамеи. Вначале они вновь ступили на дорогу, и по ней всё спускались и спускались вниз, и вскоре прошли через ещё одну арку, окружённую двумя высокими фигурами, каменными статуями, которые наверняка увековечивали черты лица тех, кто тоже принадлежал к иной, не человеческой расе - и, должно быть, чем-то прославился в прошлом. А потом, они всё шли и шли понизу, между других статуй, садов и странных сооружений из камня, имеющих форму усечённого конуса - и, наверняка, со входом наверху: подобные, только в форме больших шаров, они уже видели, смотря на них сверху, с высоких склонов гор.
Наконец, они дошли до входа, расположенного по центру одной из гор и ведущему в некое пещерное строение, высеченное прямо в скале. Там их провожатый остановился и сказал Орму, чтобы тот попросил своего спутника остаться в последующем, самом первом пещерном зале, вместе с лошадьми, тележкой с осликами и всем их скарбом. Самого мага их провожатый повёл за собою дальше.
Вскоре, следуя за ним в недра подземелья, Орм весьма усомнился, ступала ли здесь хоть когда-нибудь нога человека: они всё шли и шли, углубляясь в глубину таинственных пещер, в основном - искусственных: очень уж планомерных, но иногда - и природных проходов. Таинственные залы храма уходили куда-то совсем вглубь монолитной скалы, и слегка освещались тусклым, равномерным зеленоватым светом, исходящим от плит совершенно разной геометрической формы, находящимся то по бокам, то на полу, то на потолке.
При входе в очередной зал, явно рукотворный, с изваянием возле него образа человеческой богини, летун остановился, перегородив собой дальнейший путь и жестом приостанавливая Орма.
«Далее, ты пойдёшь один, но не углубляйся там слишком далеко», - посоветовал ему этот крылатый спутник, вновь перейдя на безмолвную речь, и уступая ему дорогу.
Маг поднялся по старым, шершавым ступеням, миновал портик входа с колоннами - и далее присел у резной каменной двери, чуть приоткрытой и ведущей в полумрак. За ней начинались абсолютно гладкие, словно полированные, плиты серого камня с фиолетовыми и голубыми вкраплениями. Орм развернулся лицом к этой двери, и всё сидел и ждал чего-то. Просто, он почувствовал, что должен теперь так сидеть здесь - и ждать.
«Войди», - прошелестело, наконец, чуть слышно. То ли от двери, то ли просто у него в голове. Тогда Орм поднялся и вошёл в храм. За дверью, пройдя по узкому, длинному коридору, теперь тоже освещённому вспыхнувшим зеленоватым свечением, он оказался в зале с высоким потолком, на котором, с четырёх сторон от центрального квадрата, во все четыре стороны уходили ступени, а между этими лестницами на потолке были основания спускающихся вниз плетёных арок, начинающиеся с обеих сторон от каждой ступени, а также колонны, свисающие вниз, как сталактиты, и не доходящие до пола - и все они располагались только в тех пространствах, что шли между четырёх, сходящихся к центру потолка, лестниц.
Чтобы ступени были на потолках, Орм видел впервые. Впрочем, вспомнив, как именно спят летуны, в соответствие с рассказом Хазравата: иногда - и вниз головой, - он решил, что по потолкам те тоже свободно перемещаются, а также, легко устраиваются на подвесных арках и взбираются по отнюдь не гладким, но украшенным вырезанными на них каменными листьями, колоннам.
По всем сторонам этого квадратного зала были коридоры, которые уходили, казалось, куда-то в бесконечность. Здесь было прохладно и довольно темно. Но всё же, даже слишком светло для помещения, в котором нет ни видимого искусственного освещения, ни окон. Только большие зеркала. Четыре зеркала, с разных сторон. Четыре стены. Между ними – четыре коридора. А посередине зала был установлен огромный восьмигранный стол.
«Садись за стол. Будем играть», - прошелестел тот же голос, что говорил с ним у входа. - Выиграешь – встретишься с богиней, да изложишь ей свою просьбу».
- Кто ты? – спросил Орм громко. И эхо троекратно повторило эти его слова.
- Я - призрак. Хранитель. Привратник. Зови, как хочешь, - тут же, получил он ответ.
- Ты служишь Альтамее?
«Да, при жизни служил, и после смерти – тоже. Так, ты будешь играть со мною? Если ты пришёл с честными намерениями – удача не отвернётся от тебя в этой игре.
- Да. Я сыграю с тобой, - ответил Орм.
«Тогда…Садись за стол. Сам выбери, с какой стороны».
Как только Орм сел за восьмигранный стол, из одного из коридоров вышла полупрозрачная, крылатая фигурка с зелёными горящими глазами. Призрачный летун сел напротив Орма. И, достав из своей торбы небольшой мешочек, высыпал из него на стол кучу камешков разного цвета.
- От того, какие камни ты выберешь, зависит, какими фигурами будешь играть. И в какую игру, - сказал призрак, не раскрывая рта.
Камешки всех цветов… Красные, жёлтые, синие, зелёные, белые, чёрные, фиолетовые…
И не только разных цветов, но и самой разной формы.
Он выбрал зелёный, синий и белый.
- Хорошо, - прошелестел призрак. – А теперь, на одном из восьми полей будешь играть ты, ещё на одном - я. А за остальных… Сам не знаю, кто.
Миг – вспышка света. И на столе появилось огромное поле, расчерченное на разноцветные восьмиугольники, между которыми имелись белые пустоты.
- Ты играешь белыми фигурами, а я – красными. За остальных - оранжевых, жёлтых, зелёных, голубых, синих и фиолетовых - играют природные духи, - уточнил призрак.
- А каковы будут правила игры? – спросил Орм.
- Поле состоит из восьми частей, но любая из этих частей ведёт к центру. Все части сужаются, и сходятся в нём. В результате игры, тебе нужно будет поставить одну из своих фигур в центр. Привести её туда. Другие будут тебе либо мешать, либо помогать. Ты будешь попадать на клетки не своего цвета - и ту фигуру тогда сможет перемещать кто-то другой, на любые поля и клетки того же цвета. Свои цвета ты помнишь. Количество твоих ходов иногда определяет гадательный кубик. На занятое чужими фигурами место ставить свою фигуру нельзя, а своими - можно, но тогда следует поменять их местами. Ходить за один раз можно только одной фигурой, и если ей нет прохода вперёд - ты вынужден ходить ею назад. Окружённая чужими, фигура выбывает.
Клетки поля замерцали приглушённым светом. Белые фигуры на миг стали золотыми, но потом - снова обернулись белыми.
- Если твоя фигура попадёт на золотистую или пустую клетку, заранее не известно, что с ней случится. То ли пропустишь несколько ходов, то ли сразу доберёшься до центра. Ну, и мало ли что ещё, - продолжил призрак. – По ходу, разберёмся. У тебя много фигур. Но, основные из них – король, дама, рыцарь, слуга и пёс. И все ходят по-разному. Только какая-то одна из этих фигур должна добраться до центра, но остальные могут ей помогать. Если ты проиграешь, мы играем снова. Но партия для тебя тогда усложняется, и ты изначально теряешь одну из главных фигур. А если ты потеряешь все фигуры, то ты окончательно проиграл.
Орм взял первую из фигур – короля, и сделал ход. И тут же почувствовал стороннюю магию. Будто бы, он сразу же оказался там, внутри поля - и всё остальное вокруг на время потеряло смысл и значение. Ему показалось, что теперь в процессе игры плетётся некий узор его будущей жизни. И что он здесь, в этом зале, находится очень давно, и бесконечно играет в эту странную игру по чужим правилам; будто, всю жизнь, с самого рождения, он находится именно здесь, на этом игровом поле…
А ещё, ему показалось, что так играл он долго, очень долго. Пока, наконец, не услышал голос:
- Ты выиграл, путник. Но, даже не это – главное. А главное в том, что ты не потерял ни одной из своих основных фигур…Не обессудь, у нас, иных, другие понятия о храме. У вас в храмах молятся, у нас - играют. У вас - четыре стихии, у нас – восемь. Мы разные. Совершенно разные. Но, моя госпожа Альтамея сегодня выслушает тебя.
После этого, крылатый призрак повёл Орма по одному из четырёх коридоров: и конечно же, не по тому, по которому он пришёл сюда. И вскоре, они попали в совсем другой зал. Круглый, с прозрачными стенами, через которые были видны стены и своды природной пещеры, в которой росли тёмно-фиолетовые кристаллы аметиста. Посредине этого зала была четырёхгранная зеркальная пирамида, и в той его части, в которую вгляделся Орм, стояла Альтамея, дама в лилово-фиолетовом платье, необычайно красивая, с крыльями за спиной. И она посмотрела на вошедших довольно приветливо.
- Я знаю, о чём ты попросишь меня, путник. Спасти Лэтанию…Но, что она для тебя?
- Я не знаю. Я чужестранец здесь. Но, мне ненавистны варганы, разрушение, смерть невинных, уничтожение прекрасного…
- Ты считаешь город прекрасным, хотя он чужд тебе?
- Да, госпожа.
- Хорошо. Это… Позволяет мне думать, что всё-таки ваш мир не будет уничтожен. Не в этот раз. Поскольку, на Таэре ещё есть люди, которые могут защищать иных, а не исключительно собственную шкуру. Принимать их такими, какие они есть, а не пытаться построить под себя. И здесь летуны могут попросить помощи у чуждой силы и расы: у человека, и эта помощь придёт. В этом – вся глубина магии понимания. Той самой, которой я тоже владею. И я помогу Лэттании… Я к вам приду. Так им и передай, твоим иным союзникам.
*
Вечер принёс сумерки, а темнота, как и в несколько последних суток, навалившихся на этот город, принесла страх, боль и страдания.
В ночном небе не стало видно звёзд: так многочисленна была на этот раз стая варганов. Они издавали противные, скрежещущие звуки, от которых всё внутри обрывалось; варганы носились над полями, где были посажены огромные, прекрасные цветы, дарующие здешним обитателям пищу: сок и нектар.
Снижаясь, они вытаптывали и клевали цветы, и вдобавок, гадили даже сверху на всё в округе ядовитыми своими испражнениями.
На всех скалах, у входов в жилища, стояли лучники. Луки и стрелы разили там, где магия была бессильна: слишком большое расстояние надо было преодолеть.
Орм, в отличие от летунов, иногда всё же доставал варганов магией. Но и лук со стрелами ему тоже не помешал… Никаких магических сил не хватит на такую огромную стаю.
Варганы подлетали к жителям Лэттании, стремясь скинуть их клювами со скалы. Вся сцена боя, в виду надвигающейся грозы, напоминала страшные иллюстрации к описываемым в старинных рукописях ужасным боям отважного Сигурда с чудовищем Гилбертом, когда разверзлась земля, и чёрные тучи низко нависли над морем. Здесь не было моря, но тоже были высокие скалы и бездна под ними.
И варганы, и крылатые люди носились высоко в небе, громко кричали, сшибаясь грудью. Тучами летали стрелы. Орму показалось, что эта битва будет длиться вечно. Варганы, кажется, могли задушить лэттанцев просто огромным числом, измотать их совершенно, заклевать могучими клювами.
В разгар битвы, наконец, появилась богиня Альтамея. Она возникла на вершине самой высокой и неприступной скалы. Раздался её ужасающий вопль, от которого заложило уши. А потом, она стала излучать сияние, и в руках Альтамеи вскоре возник маленький светящийся фиолетовый шарик. Он всё более и более увеличивался в размерах – и вот, наконец, отпущенный ею прочь, полетел и остановился посередине долины, над которой со всех сторон нависали скалы, и которую окружали горы. Всё увеличиваясь и при этом становясь пламенным, этот шар завис прямо над центром битвы - и, наконец, принял размеры воистину гигантские. Он вспыхнул, как солнце. Варганы ослепли, стали сталкиваться между собою, крича. Крылатые люди спешно попрятались в дома, в скальные храмы, а кто-то из них не успел, и просто упал на землю, закрывая глаза руками.
Потом Альтамея взяла в руки огромный лук, тетива которого задрожала, рождая небесную музыку. Её стрела, пущенная вниз, распалась на тысячи мелких стрел, каждая из которых огненным вихрем пронзала ослеплённых варганов. И чудовища испустили дух. Их обгорелые останки превратились в чёрные камни. А вскоре огромный светящийся шар стал уменьшаться, затухать - и, наконец, превратившись в маленькую огненную точку, исчез совсем.
Остался лишь ветер, запах гари, луна и звёзды.
И…наступила тишина. Особенно странная, после недавно стоявшего повсюду гвалта и шума напряжённого, свирепого боя.
Альтамея вновь приняла обычные, почти человеческие, размеры. Всё было кончено.
- Увы, на следующую ночь прилетит новая стая. Очень многих варганов истребили недавно над Сензаром, а остальных - прогнали оттуда, напугав до смерти. И они стали очень злыми, разъярённые эти твари: теперь они ещё злее, чем обычно. Потому, варганы и не стали возвращаться в Хиндустан, откуда были родом, но полетели на Аморею, отдельными стаями... Так говорят наши мудрецы, - сказал Орму летун. Тот самый, который просил его о помощи. Во время битвы, он стоял с ним рядом, бок о бок.
Альтамея мгновенно перенеслась - и возникла тоже рядом с ними.
- Следуй за мной, человек! – попросила она властно. Затем последовала к одному из верхних храмов.
Внутри, в мерцающем сиреневыми магическими отсветами пространстве, было невероятно красиво сейчас. В небольшое отверстие в потолке проглядывали крупные звёзды. Драгоценные камни различных кристаллов здесь сияли и переливались. Подобно им, загадочно лучились глаза богини.
- Ты заступился за иной народ. Это похвально, - сказала Альтамея, когда Орм склонился перед нею с благодарностью. – Нет, не кланяйся: я потребую не преклонения передо мной, мне оно не нужно. Я исполнила твою просьбу, а потому, теперь ты исполнишь мою.
- Чего ты хочешь, госпожа?- спросил Орм. – Я исполню всё, что в моих силах.
- Самую малость. Ты останешься здесь ещё на некоторое время, в этом храме. И переведёшь мне одну рукописную книгу, которую вот уже очень давно не могут перевести летуны. Я знаю, что ты побывал в прошлом и знаешь язык, на котором она написана. Этот язык - человеческий: но, вдобавок, книга написана на нём тайнописью, уже всеми забытой. Рукопись хранится здесь, вот уже несколько веков. А я была в те годы слишком занята другими делами, чтобы интересоваться писарями и книгами.
- Мне надо спешить. Но, если для тебя это важно – то я останусь здесь и попытаюсь расшифровать эту рукопись.
- Да, для меня это очень важно, - сказала Альтамея. - Кроме того, я передам те знания, что содержит книга, летунам. На их язык я переведу рукопись сама, ты лишь сделай перевод на современный аморейский. И не бойся: близ Саторы ты окажешься как раз вовремя; ничего не потеряешь от задержки. Так надо. Не думаю, что тебе потребуется слишком много времени, чтобы сделать этот перевод: отнюдь не десятилетия.
- Хорошо. Только, мои лошади, и Хазрават…
- Увы, они тоже останутся здесь. Вы должны выйти отсюда вместе. А летуны хорошо позаботятся о них.
*
И вот, он оказался в роли почётного гостя, практически никуда не выходя из библиотеки, где специально для него создали человеческие условия, оборудовав нечто вроде кабинета. Здесь, в глубине просторного пещерного зала поставили людские стол и кресло; в стене сбоку, выше стола, был проём, круглое витражное окно с тонким, полупрозрачным орнаментальным узором, из него днём сюда падал свет. Если приподняться, открыть окно и посмотреть вниз, то были видны и горы, и цветущая долина. А по ночам можно было зажигать светильник.
Для отдыха и еды Орм спускался уровнем ниже, где протекал подземный ручей с родниковой водой, и где были комнаты, по всей видимости, специально оборудованные для людей. Иногда, должно быть, гостями летунов всё же являлись люди. Для Орма, в одной из этих комнат, всегда к утру была приготовлена в достатке еда на целый день, состоящая из фруктов, орехов, вина, мёда и хлеба. Там же он встречал Хазравата и беседовал с ним: старик, к счастью, вполне освоился здесь и был не в обиде на мага.
Не отвлекаясь в свои рабочие часы ни на что внешнее, разве что иногда на другие книги этой же библиотеки, поскольку перевод всё же требовал большого напряжения его умственных сил и должен был чередоваться с хоть каким-то отвлечением от него – Орм продвигался вполне уверенно и методично в своей работе, но книга оказалась довольно объёмной. Для него, эта переводимая им книга тоже оказалась весьма полезной. К примеру, из неё Орм узнал несколько новых магических заклинаний.
Однажды, как только он ещё раз пролистал свой сделанный за очередной день перевод и пронумеровал страницы, он внезапно, до того совершенно увлечённый работой, теперь услыхал лёгкий шорох крыльев где-то позади себя. Орм обернулся. Летун стоял и терпеливо ждал - быть может, очень давно ждал, когда Орм или завершит на сегодня свой труд, или просто обернётся.
- Здравствуй, Лиэт, - приветствовал его Орм. – У тебя ко мне поручение?
- Ты погружён полностью в задание Альтамеи, а я пришёл сообщить, что битва наша закончена: варганов каждую ночь становилось всё меньше и меньше, а вот уже три ночи мы провели совершенно спокойно. Если б ты не призвал Альтамею, многие из нас бы не выжили, а остальные были бы вынуждены скрываться вечно в пещерах, покуда здесь разместились бы вместо нас варганы. За помощь в битве, мы хотим поблагодарить тебя, путник. Что бы ты хотел получить от нас в дар?
- Вашу дружбу, и только. В том смысле, что надеюсь на пристанище здесь в любой час, если судьба приведёт меня сюда ещё когда-либо. Пристанище для меня и моих друзей.
- Ты и Хазрават навсегда будете нашими желанными гостями; и с кем бы ты не проходил по нашим землям – мы всегда пропустим вас через наши города, и дружественно встретим в Лэттании, - ответил Лиэт.
Но не ушёл.
- Что-нибудь ещё? – спросил Орм.
- Да. Мы вчера поймали…одного вашего, в наших землях. В другое время, его бы здесь подвергли казни – или же, сделали рабом. Он нарушил правило, «не навреди живому», в этих местах. Охотился на зайцев и ловил рыбу. Но, в связи с войной и тем, что сейчас многие наши цветы и растения погибли, мы сами, ради наших детей, совершали святотатство. Вернее, некоторые из нас. Мы тоже заведомо уничтожали часть природы. Война - это совсем не то, что допускает нормальную жизнь, милосердие и гуманность. Пока мы не обнаружили и не привели поближе стада диких коз, которые нас не боятся, и которых мы доим, мы охотились и разрушали птичьи гнёзда, чтобы кормиться. Но теперь мы кормим детей козьим молоком. А вскоре, высадим новые посевы. Цветы, благодаря помощи Альтамеи, вырастут быстро, все наши долины возродятся и оживут. И мы снова будем, как и прежде, в довольстве собирать пыльцу и сок растений, фрукты и овощи. Но, поскольку, в связи с военным положением некоторые из нас нарушили прежний закон, а мы не применили к ним наказания, то сейчас мы не имеем права осуждать за подобные действия и путников - чужестранцев. Но, мы хотели бы знать, что пойманный нами человек делает здесь, зачем сюда явился, и не замышляет ли он что-либо против нас. Самое главное – узнать последнее. Если он чист перед нами, то пусть проходит через наши земли, да идёт дальше. Но, мы плохо знаем ваши культуру и обычаи, и сразу не разберёмся, что же этот человек собой представляет. А ты мог бы ускорить выяснение обстоятельств, и быстрее нас понять, что именно его сюда привело.
- Хорошо, я согласен, - сказал Орм. – Проводи меня к нему.
Они тут же двинулись по лабиринту коридоров, выдолбленных в скалах, и вскоре пришли в комнату без окон, освещаемую лишь одной свечой. Она светила для иноземца: сами летуны не нуждались в освещении. Впрочем, приглушённый зеленоватый свет им нравился, и он наличествовал почти во всех комнатах летунов.
В пленнике, связанном по рукам и ногам, который сидел на подстилке, сплетённой из трав, Орм сразу же признал своего старого знакомого: купца Фиша. Вид его был жалок. Фиш затравленно посмотрел на незнакомого ему человека, мельком виденного им только относительно недавно, у ручья: ведь он встречал Орма только под личиной Ормидона, и потому не мог бы его узнать… И бедолага приготовился, по всей видимости, к самому худшему.
- Оставь нас, но будь поблизости, - попросил Орм летуна. А затем, подошёл поближе к Фишу.
- Не трогайте меня! У меня нет камня. Я ничего не знаю о мальчике. Я не буду служить Отцам Крона, я лишь слабый, несчастный человек, с одышкой и подагрой! - тут же затараторил бывший купец.
- Я знаю, что у тебя нет камня. Расскажи мне свою историю: почему за тобой охотятся крониды, купец Фиш? – спросил Орм.
- Мы знакомы? Ты знаешь моё имя, и почему-то мне кажется, что я тебя где-то встречал…
- Можно и так сказать. Но я не из Отцов Крона или их слуг. Я здесь не охотился за тобой, а просто иду своей дорогой. И оказался здесь, следуя в Сатору. Меня зовут Орм.
- Понятно. А зачем тебе знать мою историю?
- Жители Лэттании попросили меня определить, что ты за человек, и можно ли тебя выпустить отсюда живым, или ты принесёшь им вред. А потому, рассказывай мне всё начистоту. Я буду в гневе, если заподозрю ложь. Однако, если ты в чём-то виноват перед людьми, а не перед летунами – я не буду изображать из себя правосудие. Не моё это дело.
- Я не замышляю ничего против летунов, я скрываюсь здесь от Отцов Крона.
- Почему?
- На мне их метка, и они вычисляют, где я нахожусь, и ловят меня. То есть, пытаются поймать.
- И до сих пор не поймали? Значит, ты проворно бегаешь, господин Фиш. А потому, я думаю, что и в Либертину ты мог бы от них податься…
- Именно туда я и ушёл поначалу. Это было совсем недавно. Но… Даже там у кронидов есть соглядатаи. И слуг Отцов Крона, да и самих Отцов Крона, становится всё больше и больше. Мне и там, в Либертине, стало страшно. Очень.
- И ты сбежал сюда потому, что уж в эти места они точно не придут?
- Да. Эта территория для них запретна. Я знаю, что они боятся летунов.
- Особенно те, у кого есть змеи?
Фиш вздрогнул.
- Откуда…
- Да знаю я об этих тварях. Об их союзе, как с некоторыми Отцами Крона, так и с некоторыми колдунами Кардисса - тоже знаю. Расскажи мне, почему ты им нужен.
- Я жил несколько лет в соседнем государстве: в Санграде. Так получилось, что мой брат женился на женщине с тех краёв и уехал в этот самый Санград. Я бывал у них в гостях, и не раз. Гостил подолгу. И однажды… Ну, тоже завёл там себе подружку. Она - родственница жены брата, её двоюродная тётка, по имени Дайна. Именно в то время мой брат, дурень этакий, только и узнал, на ком он женат. То есть, только тогда он узнал, что его жена, Вита – ведунья.
Он совсем не похож на меня, мой брат Гвен…Коммерческой жилки в нём нет никакой. Всё книжки читает, летописи какие-то пишет. Тоже мне, летописец! Но там, в Санграде, его уважали все. Даже князь Олан. Пока его, сердечного, не убили, князя этого. А власть в городе захватил его дядя, Ансар. И этот дядя, кроме прочего, решил извести род всех ведуний. Вернее, женщины – ведуньи его не интересовали, дочери ведуний - тоже. А вот, сыновья…
Пророчество ему дал один местный их колдун, злой человек, о том, что когда-нибудь именно сын ведуньи, то есть, обладающий магическими способностями с рождения, отличный воин и мудрый человек, родом из тех мест, свергнет этого князя с престола. И вновь объединит земли по меньшей мере всего восточного Санграда, в далёком прошлом – единой и неделимой на отдельные княжества страны…
Вот тут-то и вскрылось, что моя зазноба, Дайна - ведунья. Она мне сама призналась в этом, тишком. Но, у неё-то сыновей не было, только две девки, на выданье уже. А вот у её племянницы…Той самой, что жена моего брата, и которая, как оказалось - мощной ведуньей была, а по крови-то ведовство как раз и передаётся... Так, у той самой Виты был сын, и лет от пяти до семи было ему тогда, когда всё это началось: ну, когда тот самый Ансар пророчество от колдуна получил. И получается, мальчик тот - мой племянник. Но я - так себе, дядя. Бывал, можно сказать, в той стороне только наездами, а так - я всё же житель Амореи, а не Санграда.
Вот над тем ребёнком и нависла тогда большая угроза: князь Ансар устроил облаву на всех сыновей ведуний в своём княжестве. Хорошо ещё, что Вита - очень умная была женщина, да с юных лет способности свои от всех скрывала. Но, как сказали моему брату некие доброжелатели, кто-то всё же, в конце концов, донёс и про Виту князю: а значит, жди беды.
Ну, мы, однако, опередили облаву: и я, по желанию брата, увёз по-быстрому мальчонку оттуда. Забрал с собой на корабль, на котором прибыл туда по купеческим делам. А куда потом его везти? Если к себе домой - так достанут и там: у меня его найдут, как у родственника. Дюже Ансар за это дело взялся. Тогда, повёз я мальчонку по реке да по морю, а там отдал его рыбарям. Так - всё же лучше было, чем князь тот словил бы его, да пришиб. А рыбарям, нашим уже, ну, что по Аранне ходили, сказал: мол, увезите его отсюда куда подальше, и подкиньте в любую рыбацкую семью, кто возьмёт. Парнишка здоровый, работящим будет. Ну, и поплыли они в Кронхорд, и денег я им дал.
Ну вот, и всё было дело. На том оно и забылось. Я уехал оттуда, подобру-поздорову, но часто ещё навещал брата. Но, лет пять тому назад, сунулся снова в Санград – а меня там схватили, да в темницу… Допрашивали потом, с пристрастием: где тот парнишка. Ну, а я, понятное дело, отпирался. Не знаю ничего, мол, с рыбарями тогда уехал отсюда по личным обстоятельствам: баба моя мне надоела, злющая стала. А где пацан тот – не ведаю. Не видел и не слышал ничего.
Кстати, во всём не дура была Вита: наложила на сына заклятие тогда, перед тем, как я его увёз. Из-за которого даже сам парень тот, до поры до времени, не узнает, кто он такой. Забыл он и о том, что увезли его из родного дома, и совсем не помнит своих родителей… И способности к магии, пока он не вырастет, у него и вовсе не должно проявиться. Такие вот дела. Никто не поймёт, что за мальчонка такой перед ними, пока не снимется наговорённое, со временем. У ведунов и так от рождения сила не слишком великая - но очень легко нарабатывается, да потом всё прибывает и прибывает... Если ключ к ней подобрать, да если маг или ведун какой обучать берётся. Потому, поначалу её, совсем незаметную, и вовсе заклятием сокрыть можно. Материнское заклятие - оно сильное.
И отчасти прав я был, когда говорил, что не ведаю, куда увезли мальчика. Действительно, знаю только, что в Кронхорд. И рыбарей тех помню очень смутно.
Мне тогда друзья брата помогли, и драпанул я из тюрьмы. Ну, когда меня посадили туда, да допрашивали, по воле князя. Ушёл я всё же из Санграда, живой и невредимый. И с тех пор туда ни ногой. Но, вскоре меня и тут достали. Опять – побои, а взяли прямо в моём же доме, в Ангкоре. Устроили мне там камеру пыток. Змей своих развели, серпентарий там устроили, и меня допрашивали… С помощью этих гадких рептилий. Понятное дело, что были эти уже не из Санграда. Другие. Но, почему-то они тоже мальчонкой тем заинтересовались, те странные типы, с Отцами Крона связанные. Почему, я не знаю. Или, что-то он и в Ангкоре, по каким-нибудь пророчествам, совершить должен будет. Или же, за какую-нибудь мзду они Ансару мальца доставить подвизались. В целом, беда вновь на меня обрушилась...
Дознавались у меня, куда я мальчишку дел, его приметы требовали описать. Ну, и проговорился я им тогда, что именно рыбарям отдал мальчика. Но, куда те его увезли – понятия не имею. И как выглядел - не помню, мальчик - и мальчик. Ничем не выдающийся. Ну, как тут не проговоришься, про рыбарей... Их змеи в глаза смотрят, а ещё, мучили меня, пытали... Дом, мой собственный, они, почитай, отобрали у меня тогда. Просто так. А начни куда жаловаться – пригрозили, что достанут и убьют. Хоть из-под земли достанут. С помощью змеюк своих. У них – нюх на меня стал особенно сильный…
Сотворили что-то они тогда надо мной. Камень на меня свой, на суровой нити, повесили. Перед змеёй посадили. В глаза она мне смотрела, гадюка эта, и шипела что-то по-змеиному, пока я чувств не лишился. Потом, когда пришёл в себя - глядь вокруг: где-то на земле лежу, рядом с дорогой проезжей. Ощупал себя – камня на шее уже нет. Встал, осмотрелся. Карманы ощупал: был при себе там только полупустой кошель... И ни дома теперь, ни товара - ничего не осталось за душой больше.
«Ладно,- подумал я, - хорошо, хоть выжил». Как оказалось, рано обрадовался. Они теперь всегда знали, где я нахожусь. Следили за мной. И нарочно дома лишили – чтобы я, значит, по родственникам каким пошёл. А я не сразу признал, что они по пятам за мной идут. Ни сном, ни духом, поначалу ничего не почувствовал. Скитался я с тех пор, во всякие тёмные дела встревал, лишь бы денег заработать. Так я попал даже в Ардагон… Мутная там вышла история.
Ну, а после этого дела, связанного с Сердцем Звезды, если ты что про это слышал - я, наконец, понял... Ну, о том, что всерьёз наводку какую имеют на меня Отцы Крона. Уже здесь, снова в Аморее – сразу стал колдунов искать, ведуний расспрашивать. Чтобы сняли с меня вживлённую метку, или хоть подсказали, как это сделать. Но, кто из них не хотел с этим совсем связываться, а кто просто не знал, как это сделать, и не смог… Плохо было моё дело. Ну, вот я и решил податься в Либертину… Но и там меня подстерегли. Нашли, разыскали. Да ещё и какой-то камень стали требовать, хотя Сердца Звезды уже не было у меня: теперь оно у Сотера, и многим это стало известно. Да, такие дела: камень этот у теперешнего короля пиратов... Но, не в этом дело. А в том, что недавно мне ведунья сказала: их змеи за мной теперь повсюду следят...
- А расскажи, что это за история приключилась с этим самым камнем, с Сердцем Звезды, - попросил его Орм. - И какое ты к ней отношение имеешь.
- Ну... Эта история - очень долгая, - замялся бывший купец Фиш.
- Ничего, у нас с тобой достаточно времени, - подбодрил его Орм, присаживаясь рядом с ним на травяную циновку.
Глава 5 История Фиша
- Дело в том, что, как я уже сказал, мне пришлось, с некоторых пор, выживать, не имея ни денег, ни крыши над головой: то есть, жить, как карта ляжет, - начал свой следующий рассказ Фиш. - И вместо купеческого дела, я теперь отправлялся по поручениям более сомнительного свойства. Я то сбывал кем-то краденое, то был перекупщиком, или просто занимался поиском покупателя для сомнительного товара. Нередко в случае подобных дел я переходил границу, под видом купца, с торговыми караванами. Тем более, что старые связи у меня остались, и знали меня многие, как купца. Так что, по-прежнему я много путешествовал. Только, не заходил больше в Ангкор, где с некоторых пор в моём доме, отнятом, будто бы, за долги, обретались тёмные люди, связанные с Отцами Крона, и держали там своих гадких тварей. Не заходил я больше и в Санград: там я по-прежнему в розыске нахожусь. И держусь от него подальше. Там меня ждут снова тюрьма и пытки. А в остальном, я перемещался повсюду по-прежнему, главное – быстро, так, чтобы нигде не попасть в лапы кронидам, или, как их крестьяне называют, к медведкам.
И вот, поднимаясь по ступенькам лестницы положений воровского мира, я выходил на всё более и более высоко поставленных членов гильдии воров Саторы. А прибился я именно к этому городу, и дошёл, наконец, до самой главной персоны. А произошло это событие отнюдь не в притонах и трактирах… К моему удивлению, у этого человека, что ведёт двойную жизнь, есть прекрасный дворец, он вхож ко всем вельможам Саторы и сказочно богат. К тому же, имеет громкий титул. Мало кто знает, что в прошлом глава гильдии воров был азартным игроком и проиграл кому-то значительную сумму при игре в кости. Но… Именно тогда он решил сделаться теневым бароном всего ворья и жуликов Саторы. И вскоре достаточно преуспел в этом деле.
- Подожди... Отсюда - подробней, пожалуйста, - остановил его Орм. Если это - знатный вельможа, то, как я полагаю, он не лишён магических способностей?
- Не лишён.
- И при этом... Он занимается тёмными делами? А как же посещение светлых храмов - и прочие церемонии, на которых ему необходимо присутствовать? Да он там сразу же должен получить смертельный удар Света - после такого откровенного зла.
- Такие личности, с некоторых пор, научились ловко обходить то, что называют «магической проверкой». У них есть тёмные маги, которые могут наложить личину. И, под видом себя, они отправляют в храмы и на собрания... Обычных крестьян или подмастерьев, под своей личиной. Лишённым магии людям там ничего не грозит. С них малый спрос.
- То есть, он уже настолько погряз в злых делах, что связался с тёмными колдунами? Должно быть, за такие дела он сам уже давно лишился магии Света...
- Я в магии не силён. Но, даже я понимаю, что он ступил на очень кривую дорожку. Должно быть, страсть к деньгам и азартным играм довела его до нужды, а потом - до желания отыграться. Любым способом. А начал он с того, что сподобился «крышевать» часть воров от наказаний тогдашнего главаря самой сильной воровской гильдии, который устроил беспредел в городе. Началось столкновение интересов и передел территории, и в конце концов, большинство из подельников стали работать на нового хозяина. В воровском мире он стал известен как Сыч. Настоящее его имя я приводить не буду: поскольку, был связан клятвой. Магической клятвой. И просто, реально не смогу его назвать. Этот Сыч теперь имеет все нужные связи: как в официальном свете, так и среди дна Саторы, и потому вполне успешен. Такого рода связи, для посредника, открывают широчайший простор для грандиозных манипуляций. Я сразу понял, чем это положение великолепно: Сыч предоставлял богатым услуги тех ребят, что ищут счастья в тёмных подворотнях, то есть, хорошо умеют грабить дома или резать глотки - и, наоборот, ворам и разбойникам Сыч за деньги находил покровителей среди судейских или стражников, которые спасали тех от закона, смягчая судебные вердикты, или же устраивали тихий побег из тюрем. Как я понял, в своё время Сыч не только легко и вовремя отдал проигранную им сумму, но и невероятно быстро скопил изрядный капиталец, и теперь ни в чем себе не отказывал и жил припеваючи. Но, с тех пор он больше никогда не играл в азартные игры. Поскольку нашёл для себя более интересное и не менее рисковое занятие. И больше всего, среди всех разновидностей тёмных дел, он любил узнавать что-нибудь о старинных и ценных вещах. И нередко устраивал похищение таковых, чуть ли не заранее находя покупателей. Такая деятельность веселила его изрядно и вдохновляла куда больше, чем в молодости страсть к игре в кости или к магараджу.
Именно на Сыча и вышел человек, засланный сюда, в Аморею, из Хиндустана, от их падишаха, с особым заданием. Думаю, этот типчик вышел именно на Сыча по указке одного из многочисленных шпионов Хиндустана, что обретаются в нашей стране: он явно знал о пристрастии главы гильдии воров к подобного рода делам.
- Так ты считаешь, что с ним связался посланник от самого Мордехая VI?
- Ну да. Причём, явился он с особым заказом: похитить Сердце Звезды из сокровищницы Загравата II, правителя Ардагона… У него, у Мордехая, конечно, тоже есть свои собственные люди, для подобных услуг. Но, ему не хотелось посылать своих: если поймают его посыльных, то непременно разоблачат происки Хиндустана. И тогда, явно разгорелся бы конфликт, а возможно, даже война, Хиндустана с Ардагоном. Потому, он связался с Сычом: пусть дело обтяпают иностранцы, с Амореи. Мордехай, получается, через известного посланника и предложил Сычу такое дело. А Сыч решил подвязать двух опытных воров и меня к этой краже. Таким образом, я в это дело и влип, как специалист по переправке палёных вещей через границу: ведь я имел подобный опыт, знал, как это провернуть по своим каналам, поскольку нередко провозил там нелегальный товар. Я должен был в Ардагоне получить от воров камень и переправиться с ним через границу, в Аморею - а потом здесь, добравшись до Саторы, встретиться с Сычом, и отдать камень ему. А уж тот нашёл бы, что дальше с этим камнем делать и как именно Мордехая раскрутить по полной. А, чем меньше народа будет в курсе дела – тем для Сыча было бы лучше. Потому, он решил, что нас, троих воров – вполне достаточно.
- А как ты думаешь, зачем Мордехаю была нужна эта драгоценность? – спросил Орм.
- Ну да, возникает вопрос…Побрякушек-то у падишаха Хиндустана у самого вполне достаточно. Полагаю, он позарился на магическую цену Сердца Звезды. Всем известно, что этот камень – как бы, защитник Ардагона, и святыня его. Потому, украв Сердце Звезды, Мордехай как бы лишал соседнюю страну её легенды, а потому – силы. И магически приоткрывал для себя дорогу к трону этого царства. А он давно зарится на Ардагон и видит его своей провинцией. Конечно, Ардагон давно и без того зависим от Хиндустана, и во многом вынужден ему подчиняться - но этого Мордехаю мало. Он хочет полностью завоевать соседнюю страну. К тому же, о пропаже святыни, думаю, по плану Мордехая ардагонцы должны были узнать не сразу, а когда он уже во всю будет завоёвывать их земли. И эта внезапная весть, должно быть, убила бы их боевой дух. Поскольку, именно по его плану воры должны были не просто украсть Сердце Звезды и переправить затем, через Сыча, его в Хиндустан…Нет, ещё нужно было подменить камень на другой! Для чего? Думаю, именно для того, чтобы пропажу обнаружили не сразу.
- Подменить? На что? – поддельно удивился маг, уже догадываясь о том, каков примерно последует ответ.
- Посыльный от Мордехая передал Сычу камень, весьма похожий на Сердце Звезды: именно потому, Сыч считал нашу задачу легче лёгкого, ведь хватиться пропажи ардагонцы при таком раскладе должны были не сразу – а к тому времени от нас, воров, наверняка даже след простынет…
- И подделку, по замыслу, нужно было подсунуть в сокровищницу царя Ардагона, вместо легендарного Сердца Звезды? Но ведь тогда замена должна быть весьма похожа на святыню ардагонцев, а её-то даже и видели немногие, - деланно засомневался Орм.
- Дело в том, что были у Мордехая умельцы, знакомые с Сердцем Звезды. Известная даже у нас, в Аморее, вышла некогда история: в старые времена, вначале Санградо – Хиндустанской войны, правитель Ардагона, тогда ещё относительно молодой Заграват II, в знак полного союза с Хиндустаном и невмешательства в его дела, не только позволил войскам Мордехая пройти по территории своей страны, чтобы те быстро попали в Аморею и Санград, но и отослал ему в подарок своих горцев, джагхов, искусно владеющих оружием - и умеющих его изготавливать. И эту подлость своего правителя, отдавшего их, почитай, в рабство, те джагхи Ардагона, что попали в Хиндустан, и не были отбиты по дороге аморейцами - конечно же, отнюдь не забыли. Итак, по заказу Загравата, один из монастырей джагхов, высоко в горах, ковал великолепные мечи своему правителю. А тот, когда они закончили работу, послал своих слуг за готовыми мечами и велел устроить пир, будто бы в честь тех мастеров. На пиру всем джагхам в вино насыпали сонного порошка, а беспомощных, их связали. Когда угощает царь – никто не вправе отказаться…Связанных, как пленников, джагхов и отправили в дар Мордехаю, в сопровождении вооружённого отряда ардагонцев, преданных Загравату. Но, в горах уже шла битва, туда вторглись союзные Санграду, вступившие в битву войска Амореи и Кронхорда, нанеся в горах поражение Хиндустану и совершив прорыв в Балхардские высоты. К тому времени, они заняли плато, а потом отбили часть пленных, следовавших с вооружённым охранным отрядом ардагонцев по низинам. Эти, отбитые у их похитителей, джагхи были отправлены в Ангкор. Ну, а некоторые ардагонцы с пленниками – джагхами, которые шли впереди, всё-таки пробились, спустились с гор и в дальнейшем добрались в столицу Хиндустана. И несколько джагхов были доставлены во дворец Мордехая VI. Некоторые из них, что постарше, в стародавние времена, при прежнем правителе Ардагона, что правил до Загравата, бывали желанными и частыми гостями во дворце царя и не раз видели Сердце Звезды в сокровищнице. А джагхи были искусны не только в обработке металла, ковке мечей и другого оружия, но и в инкрустации по металлу, гравированию и шлифовке камней. В общем, среди них были весьма искусные ювелиры. Вот они и сделали копию, практически не отличимую от оригинала. Может быть, вспомнили, какую пакость замыслил и осуществил против них их бывший правитель - и согласились исполнить приказ Мордехая. А может, и не помышляли, что падишах Хиндустана задумал такое коварство, а просто решили, что он хочет иметь подобие Сердца Звезды...
Да уж, план Мордехая был действительно весьма хитрым: ведь, не каждый день в Ардагоне царь просит проверить подлинность его сокровищ. И подделку можно было абсолютно не замечать даже не дни, а целые годы. И не знать о том, что страна уже лишилась Сердца - своей главной магической охраны. Однако, Мордехай VI уже давно повелел сделать подобный Сердцу Звезды камень… Быть может, действительно, просто так, из интереса. Но почему-то именно теперь решил им воспользоваться. Может быть, кто-то его надоумил, или же Мордехай всерьёз запланировал ближайшую войну с Ардагоном. Вот потому, он и дал теперь подобное задание и переслал подделку Сычу: разумеется, после переговоров и предварительного его соглашения на эту сделку. Причём, глава воровского мира получил камень уже в окраинных землях Ардгона, близ Хиндустана, когда выехал в составе делегации гостей и послов на праздник. Как важное лицо, он должен был участвовать при ритуале показа предполагаемых невест принцу Ардагона, среди которых как этот самый принц, так и другие юноши, могли выбрать себе девушку. В столице Ардагона это происходит во время большого национального праздника. На церемонии проходят скачки, соревнования, танцы. Приглашается как можно больше гостей. Всё очень зрелищно, всем гостям дарят щедрые подарки… И вот, именно такая церемония и была в этот раз сорвана, а принц был взвинчен до предела.
- Из-за кражи? – спросил Орм.
- Да. Но, расскажу всё по порядку… В Исадане, столице Ардагона, наш король воров поселился в одной из комнат дворца. Мы, я и два вора, прибыли вместе с ним, в качестве слуг, в многочисленной свите. И поселились в особняке для слуг. Сыч тайно провёл нас во дворец: мы были переодеты в женщин, и дворцовая стража за пару звонких монет закрыла на минуточку глаза на столь невинную шалость гостя. А оттуда, из гостевой палаты, мы ночью через окно вылезли в парк и отправились в сокровищницу. Охрана там стояла и по периметру укреплений, внутри которых располагался дворец, храм, озеро, сокровищница и царская библиотека, и вокруг каждого из внутренних зданий, да и просто во внутренних садах и парках проходили патрули. Но трудность для вора была даже не в том, чтобы украсть камень – а в том, чтобы потом или как-то покинуть границу неплохо охраняемого укрепления, или же ни в коем случае не попасть под магическую проверку, имея на руках камень. А в случае, если пропажиа всё же сразу будет выявлена, всеобщего скандала и обыска всех гостей было не миновать. Но, таковых не предполагалось, поскольку нужно было лишь незаметно подменить камень, а не украсть его.
Итак, мы пошли на дело, одевшись во всё чёрное, чтобы стать как можно незаметней в ту беззвёздную, пасмурную ночь: я на всякий случай должен был караулить внизу, а эти двое – влезть внутрь, в сокровищницу, и там совершить подмену.
Воры залезли по вертикальной стене и прошли в хранилище и казну. А я оставался внизу и смотрел, не идёт ли кто. Через некоторое время, мои подельники вернулись, но весьма обескураженные: никакого камня, похожего на Сердце Звезды, в сокровищнице не оказалось. Да и вообще, казна была почти пуста, и даже не шибко охранялась – должно быть, по этой самой причине.
В эту же ночь, мы вернулись к Сычу; Дан и Шен, воры, рассказали ему, почему не смогли выполнить это задание.
- Значит, сведения о нахождении камня, известные дознавателям Хиндустана, были неверны: должно быть, Сердце Звезды с некоторых пор изменило своё место пребывания, - сказал нам Сыч. – Но, это ещё не повод отказаться нам от этой игры... То есть, от большой платы за это дело. Не так ли?
- Да, если узнать, где сейчас находится Камень, - отвечал кто-то из воров.
- Хорошо. Я выясню местонахождение ардагонской святыни,- сказал Сыч.- И тогда, дам знать, когда и куда вам идти на дело. А пока - не светитесь лишний раз рядом со мной.
И мы, под видом и под покрывалами женщин, наутро покинули дворец, и потом встречались с господином только как и остальные слуги: приносили ему продукты и товар с рынка да вместе с ним бывали на празднествах и представлениях, обслуживая его прихоти вне дворца. В остальное время, его обслуживали дворцовые слуги – ардагонцы. И Сыч пока что ничего не мог сообщить нам нового при подобных встречах: ему так и не удалось разузнать, где находится нужный нам камень; все опрашиваемые им полагали, что он в сокровищнице. Тем временем, в скачках и состязаниях проходили дни, и приближался самый главный день праздника - парад невест. И вот, зрители собрались на трибунах больших ступенчатых сооружений. Девушек, увешанных гирляндами цветов, проносили на богато украшенных носилках мимо восторженных знатных зрителей. Такие процессии сопровождались танцовщицами и музыкантами, а также гордыми отцами, которые ехали рядом с дочерьми, в конных повозках. Избранницы принца – то есть, те из девушек, кого он почтил своим вниманием, позже приглашались им на бал, для дальнейшего с ним знакомства. И тогда, в качестве этого приглашения, им кидали на палантин цветок белого лотоса, филигранно выполненный из дорогих тканей и украшенный драгоценными камнями: жемчугом или бирюзой.
- Странно,- сказал я, наблюдая процессию в свите своего, так сказать, господина. - Ардагонский двор не похож на двор бедняков. В то же время, местная казна пуста.
- Наложницы, у которых мне пришлось провести большую часть вечера и ночь, уверяют меня, что все свои драгоценности и золотые монеты Заграват хранит не в казне, а в своих собственных покоях: в последнее время, он весьма подозрителен. Но, и там нет Сердца Звезды, - тихо сообщил мне Сыч. – Мы, должно быть, всё же провалим задание, которое сулило нам немалый куш.
- Господин, дозвольте мне отлучиться на базар. Думаю, у меня есть свои источники информации, - сказал я, только теперь полностью осознав, что Сердце Звезды находится отнюдь не в пределах дворца и не у знатных особ – иначе, Сыч уже давно прознал бы, где именно прячут камень.
- Действительно, попробуй и ты что-нибудь сегодня разузнать. В любом случае, ночью встречаемся у меня, и в последний раз всё обсудим. Приходите вновь под видом моих наложниц, охранники вас уже запомнили, и препятствий не будет.
Я потихоньку, захватив большую корзину, отправился на рынок – будто бы, за фруктами для хозяина.
Восточный ардагонский базар – дивное зрелище. В рядах можно встретить и ковры, и пряности, и ткани, а также старинные вещи, среди которых немало даже тех предметов, что наделены той или иной магической силой.
Но я пошёл в лавку одного ювелира, с которым неоднократно имел дело, ещё будучи купцом. Дверь при входе звякнула: отозвался довольно мощный колокольчик, как и много лет тому назад. Потом, зашелестели тронутые ветром трубочки и висюльки, из самого разного материала. И, наконец, заухала механическая сова. Почти сразу же за дверью там начиналась своеобразная деревянная ограда, которая служила также и витриной для товара, украшенная резьбой и покрытая лаком. Вдоль стен располагались также полки с товаром. На правых из которых, в основном, было выставлено парадное оружие, не применимое в бою, но очень красивое и богато украшенное. Напротив двери, за ограждением, следовал и стол со старинным подсвечником, покрытым патиной, на котором подставку для свечи обвивала кобра с глазами, инкрустированными маленькими изумрудами, и небольшой хрустальный шар для гаданий – как я знал, эти вещи не продавались, но принадлежали самому хозяину. Ближе к полкам, напротив стола, с потолка свисали ловушки снов с павлиньими перьями. Амулеты, заговорённые на удачу, и прочие безделушки располагались на полках слева, а напротив стола, на ближайшей к нему витрине, располагались действительно ценные, а не сплошь поддельные, как во многих других лавках, редкие украшения из драгоценных камней, помещённые под дорогое аморейское стекло. Витрина с ними, к тому же, по краям была увенчана голубыми розами из цветного стекла и дополнялась двумя филигранными, тоже стеклянными вазами, что стояли по бокам этой витрины, и они воистину являлись шедевром стеклодувного мастерства.
В общем, всё здесь было, как и всегда; и, думаю, ещё по прошествии многих лет там совсем ничего не изменится.
За столом сидел человек средних лет, в нарукавниках, и с помощью линзы рассматривал массивное золотое кольцо, быть может, недавно принесённое ему на оценку или продажу.
- Здравствуй, Шанград! – поприветствовал я. - Давно мы с тобой не виделись.
Небольшого роста, начинающий лысеть темноволосый худой человечек отозвался так, как будто мы лишь вчера с ним расстались:
- Привет, старина Фиш! Принёс чего, али приобрести желаешь?
- Принёс, - сказал я ему и вынул из поясного мешочка кольцо. Серебряное, с алмазом.
Шанград поймал его на лету, когда я кинул его на стол, и с покряхтыванием, не без удовольствия, в него вгляделся. А я, тем временем, продолжал болтать:
- Смотри, Шанград, это - алмаз чистой воды…
- Да, камень неплох, и вещь старинная, - согласился он.
- Голубоватого, аристократического оттенка - как ваше Сердце Звезды, - продолжал я. - Знатный камень!
- Ну, ты сравнил!- сразу же разразился Шанград хохотом. – Сердце Звезды! Царственный камень, которому нет равных!
- Я лишь по цвету сравнил… И, конечно, ему нет равных, вашему Сердцу Звезды. Я слыхал о нём. Но, это ведь – что касается размера. Но чистота, прозрачность, качество обработки…
- Я возьму твоё кольцо, и дам, сколько попросишь. В пределах разумного, конечно. Но, не говори никому из нас, ардагонцев, что есть камень, хоть в чём-то равный нашей святыне. Ни по каким свойствам другой камень с нашим не сравнивай.
- А почему бы и нет? Вы его столь тщательно скрываете, что и увидеть-то его нельзя. Хоть краешком глаза… А вдруг, все ваши восторги преувеличены?
Я думал, что он скажет: ничего, мол, мы не скрываем…Но, не тут-то было. Он вдруг изменился в лице, и сказал:
- Да. Мы его спрятали от чужих глаз. И знаешь, почему? Слух прошёл, что его хотят похитить, - отвечал он, глядя в упор на меня.
- Кто? – спросил я, делая удивлённое лицо, в то время как сердце ухнуло в низ живота.
- Князь пиратов, Сотэр,- отвечал лавочник. – Потому, у нас и поместили Сердце Звезды в такое место, куда пиратам нельзя и носу казать. И – не пытай меня больше, всё равно я тебе ничего больше не скажу.
Далее, наш разговор перешёл на другие темы; прежде всего, он коснулся подробной оценки моего кольца. Но его слова врезались мне в память.
«И куда же пиратам нельзя и носу казать?»- размышлял я, а сам, выйдя из лавки, пока что побрёл, что называется, куда глаза глядят. И вдруг понял, что очутился на той самой площади, где в столице Ардагона проходили публичные суды и казни. И там, к моему удивлению, поскольку очень кстати, в соответствии с моими размышлениями на эту самую тему, секли розгами какого-то бедолагу именно за воровство: он украл на рынке кусок пирога с вареньем… Мысленно посочувствовав бедняге и не желая видеть его мучения, я развернулся и побрёл в противоположную сторону. И вскоре, пройдя по одной из центральных улиц, оказался на другой площади, как раз перед входом в один из четырёх храмов с круглыми куполами. Эти храмы, как крупные бусины, перемежаясь множеством мелких зданий - квадратов, большим сияющим браслетом окольцовывали площадь. Перед каждым, на едином центральном круге газона, с великолепными розами всех цветов, похожих на самоцветы, высились скульптуры: Богиня Согласия, богиня Суда, богиня Любви и богиня Мщения…Именно эти четыре статуи возвышались там на пьедесталах.
«Конечно же! – чуть не в голос, воскликнул я, озарённый внезапной догадкой. – Богиня Мщения, Нимелла!» Как я мог забыть, что все пираты боятся приближаться к её храмам и статуям. Кроме того, я заметил, что только возле храма, что был напротив статуи Нимеллы, была выставлена стража. Вдобавок, именно к нему не позволяли подойти и близко, рекомендуя подношения класть только у ног каменной богини. В то время как в остальные храмы все дароносцы заходили преспокойно. Я напряг память: да, несомненно… Раньше и для Нимеллы здесь не делали подобных исключений.
«Надо поделиться своими соображениями с королём воров»,- смекнул я, и отправился обратно, к трибунам: туда, где теперь шли состязания юношей в скачках. По дороге, на восточном базаре, я купил сочных, ароматных фруктов «хозяину» и бутылку вина – себе.
- Итак, храм Нимеллы! - воскликнул Сыч, как только ночью мы снова предстали в его опочивальне под видом наложниц, чтобы обсудить наши дела.
Неожиданно, слушая его рассказ, Орм усмехнулся, представив в красках вид Фиша в качестве наложницы, с накладными грудями и в женском платье и парике. С другой стороны, каких только женщин не бывает на свете, да и вкус у всех мужчин разный…
Фиш между тем продолжал:
- Глава гильдии воров Саторы надолго задумался и решил, что Сердце Звезды вполне могли запрятать в храме богини мщения.
– Что же делать? – воскликнул он. - Храм хорошо охраняется, да и по городу по ночам ходят патрули. Ау нас в запасе только ещё два дня представления невест, а потом - заключительный бал во дворце… Где принц осчастливит своим выбором одну из множества им приглашённых на этот бал избранниц. Ну, а затем - пора будет гостям и честь знать.
- Мой двоюродный брат служил в подобном храме и был посвящён Нимелле, - сказал один из воров. – Потому, я знаю, что её престол всегда находится на востоке Храма, перед большим сводчатым окном. Камень, наверняка, лежит у ног статуи, под охраной изображения богини. Нужно проникнуть в храм именно с этой стороны, попытаться там забраться в окно: оно наверняка состоит из нескольких секторов витражного стекла, разделённого на съёмные фрагменты.
- У нас будет только одна попытка, - сообщил Сыч. – В ночь, когда будет тот самый бал, на котором принц Ардагона должен будет окончательно выбрать невесту. Ведь в эту ночь почти все ардагонцы, включая и большую часть городской стражи, будут обязаны присутствовать на церемонии. Почитай, вся столица там будет… А вот город – наоборот, почти полностью опустеет. Охранники, конечно, у храма Нимеллы всё равно останутся. Но, полагаю, что в гораздо меньшем количестве, чем обычно.
И вот, наступила именно та ночь, когда все улицы были украшены праздничными гирляндами, осыпаны цветами и лепестками роз, а вдали слышались залпы праздничных фейерверков и лилась музыка из всех окон центрального дворца… А мы – я и другие воры – пошли на дело. Мои спутники, одетые в чёрное, прятались в тени и были почти незримы. А я…Моя роль была заболтать стражников, а позже – доставить ворам, после совершения ими кражи, одежду для переодевания. И, конечно, забрать камень, а после тайными контрабандными путями, о коих я не имею права ничего рассказывать другим, в них не посвящённым, вынести сокровище за пределы города. И нелегальным путём доставить его в Сатору, в то время как остальные мои сообщники легко пройдут проверку и осмотр, если таковые последуют на выезде из Исадана.
Ещё раньше, в Аморее, я как-то купил у одного знакомого, нелегально сбывающего неплохие магические артефакты, полезный камешек. С наговором для отвода глаз собеседнику, при одновременной способности для себя к безостановочной беседе. Этот простой розовый кварц, ничем не примечательный на вид, я в тот день захватил с собой. Впрочем, я его ношу с собой почти всегда. И, в то время как мои приятели направились с тылу к храму, я выдвинулся аккурат на свет, под масляный фонарь, и подошёл к единственному стражнику, что стоял там, у входа, грустный и одинокий.
- Скажите, как попасть во дворец, милейший? – спросил я, покрепче зажав в кармане наговорённый камень. – Я вчера перебрал лишку, впрочем, у меня немного осталось, - и я вынул из сумки флягу с вином. – У вас, в Ардагоне, отличное вино, приятель! Нигде такого не встречал! Вот вчера и перебрал, да и продрых весь день… Что здесь произошло за это время?
Стражник тут же поведал, какие именно мероприятия и балы уже прошли, а какие ещё только предстояли сегодня. Не побрезговал и моим вином, отхлебнув немного из бутылки и оценив действительно славный букет. После чего, я, как заведённый, начал ему описывать аморейские вина и винодельческие традиции своего народа, начиная с Яблочного Звона – и до осеннего Праздника Урожая. Когда мы распили все остатки моего вина, я стал расспрашивать о всех традициях ардагонцев при выборе невесты. И вдруг… Раздался крик, леденящий душу. Он шёл со стороны храма. Я застыл и вполне естественно побледнел. Стражник выглядел не лучше, но, тем не менее, он тут же протрезвел, засвистел в свисток и бросился к центральному входу. Из соседнего с храмом здания вывалилось ещё несколько парней в одежде охраны, и все устремились вслед за ним, в то время как я, поначалу изображая оторопь, отошёл под тень деревьев, где меня, в конце концов, уже не было видно. По-прежнему прячась, где это было возможно, в густую тень, я дёрнул в сторону ближайшего парка. Потом - в тот его угол, где мы договорились встретиться с моими подельниками. Там я переоделся в чёрное и ожидал парней, надеясь на то, что это они захватили нужный нам камень... И всё же, было не ясно, кто и зачем орал.
И вскоре, мои воры там действительно появились, но до сих пор тряслись от страха.
- Камень с вами? – спросил я с ходу, когда мы спрятались в кустах, и я протянул им приличную женскую одежду для переодевания, которую можно было частично надеть и поверх их чёрных облегающих костюмчиков, в которых они пошли на дело. Воры, ничего не говоря, быстро сунули мне…два камня! По камню каждый. И это было весьма неожиданно.
- Что это? – ужаснулся я.
- Сам с ними разберись, Фиш, какой из них верный. И – решай, что делать со вторым. Увы, непредвиденные обстоятельства, - наконец, продолжая одеваться в женский наряд, сказал уже пришедший в себя Дан. И вкратце поведал, что именно произошло. И, как только оба закончили переодевание, слегка путаясь при этом в платьях, то отдали мне своё верхнее чёрное тряпье – и дунули прочь со скоростью ветра, в сторону музыки и фейерверков, как две разряженные дамы - или фурии.
В общем и целом, их история оказалась довольно простой. Оба забрались к окну, выставили сектор витража и спустили вниз, к полу храма, верёвку. Дан, крупный парень, остался вверху, страховать её конец. Шен, щуплый и маленький, спустился вниз. К его ужасу, камень оказался не у ног, а в руке у золочёной статуи богини. И Шену пришлось вскарабкаться на статую, и только тогда схватить камень. И, как только он сделал это, и не успел ещё заменить камень на поддельный - в зал вбежала чёрная пантера. Молодчик увидал зверюгу, застывшую пока что на пороге этого зала – и от страха уронил оба камня на пол, да ещё и сам соскользнул и упал вниз. Ударился, истошно заорал, но потом успел схватить оба камня, и не разбирая, где какой – подбежал и ухватился за спасательную верёвку. Тем временем, пантера ринулась за ним. Шен уже лез по верёвке, да и Дан одновременно изо всех сил тянул её к себе, вверх, когда пантера изготовилась к прыжку. Дан успел подать своему приятелю руку и притянуть его, когда у ног Шена клацнули зубы подпрыгнувшей вверх зверюги. Пантера не успела совсем немного. Верёвку за собой воры, понятное дело, убирать и прятать не стали – а быстро спустились вниз по стене, и сразу же дунули в парк. А на площади их уже заметили стражники, которые поначалу заскочили в храм – но сразу же и выскочили, да устремились в погоню.
Когда Дан и Шен переоделись в женщин и поспешили прочь, я, понятное дело, оказался совсем один. И при этом, не слишком далеко от места преступления, да ещё и с двумя камнями впридачу, один из которых - явно был ворованным. К тому же, я был весь в чёрном: а значит, чуть ли не с надписью «вор» на спине… И это - в то самое время, когда по всей столице Ардагона уже начинался переполох.
- Похитили Сердце Звезды! – неслось отовсюду.
Но, зная контрабандные тропы, я ещё заранее проверил их надёжность, и где надо приоткрыл, а где-то – наоборот, замаскировал слишком явно видимые, но очень нужные мне тайные ходы. Да, и некоторые из них - были прямо на виду: там - лестница на крышу, там - канава... Тайным проходом они становятся, только если знать все нужные крыши, ямы, канавы и заборы - то есть, если спланировать весь ход передвижения. И, коротко говоря, вскоре я добрался, куда хотел - и там проскользнул в подземные сооружения. Увы…канализация – не самый приятный путь отступления из города. Но, пришлось воспользоваться именно ей. Поскольку, надо было срочно драпать из Исадана, спасая свою шкуру.
Тем временем, шум там поднялся грандиозный. Повсюду, уже по всему Ардагону, а не только в Исадане, только об этой краже и говорили. Ходили слухи, что принц так и не выбрал невесту, поскольку завершающий празднество бал был сорван таким вот образом. Конечно, всё это - из-за пропажи Сердца Звезды. Будущий наследник трона метал от злости икру, и кинулся в тот же вечер в погоню за злоумышленниками. За мной, то есть… Представьте, мне-то было каково.
Я хорошо знал всё местное дно, поскольку бывал в Ардагоне не раз. Только потому, я выбрался из этой переделки живым и вскоре уже был в Аморее. При этом, будучи ещё в соседнем государстве, я ушёл в глухое подполье – то есть, пришлось прятаться по притонам и сомнительным заведениям, а также сталкиваться со всякой шушерой, и некоторые типы сообразили, что я как-то связан со скандальной пропажей и намеревались расколоть меня, забрать сокровище - да и сами продать камень королю пиратов. Я им пообещал навести их на след камня, но сам, благодаря их тайным, указанным мне, схронам, вскоре перешёл границу с Амореей и отправился в Сатору, по-прежнему собираясь доставить туда Сердце Звезды, как и договаривался с Сычом. Но, под Саторой на меня вышли Отцы Крона: стали разыскивать, буквально наступая на пятки, близ скал Царских Усыпальниц. И вот тут-то я всерьёз испугался, и стремительно бежал прочь… Минуя Сатору. И при этом, я связался с подозрительными мелкими колдунами – теми, что обретаются там, близ захоронений. Они и поставили на мои камни магическую сеть… Чтобы при проверке никто не смог их обнаружить. Я им, конечно, не открылся, что именно несу, но расплатился щедро. Один из них заподозрил неладное, и всё же сдал меня, то есть, мой след, одному из чёрных колдунов Кардисса. В то время, уже и бандиты воровского дна, с которыми я якшался я ещё в Ардагоне, снова на меня вышли. И потребовали камень, который я ранее обещал выдать им. И мне действительно пришлось отдать им настоящее Сердце Звезды: за более раннее спасение ими моей шкуры… Да, я отдал настоящий, а не поддельный камень, поскольку эти воры были ардагонцы и знали, каковой должна быть святыня их страны. А копию я припрятал для себя: и её по-прежнему скрывала магическая сеть. Впрочем, эти ребята снова помогли мне бежать от Отцов Крона: благодаря тайным тропам и переправам, я оказался далеко от Саторы, и уже вблизи Ликераны.
Потом они передумали доставлять Сердце Звезды аж в Либертину: слишком было опасно, ведь дело вышло громким и чрезвычайно скандальным… Передумали, и готовы были уже на любую сделку, когда поняли, как опасно держать у себя этот камень, за котороым пошла охота. Хотели, однако, не только сбыть его поскорей, но и всё же как можно дороже его сплавить. Не продешевить, в общем. И я, как местный в Аморее, обещал поспособствовать им в продаже этого камня в Тросте. И за то, что я найду им покупателя, мне полагался процент от их будущей продажи.
- А в чём было отличие копии от оригинала? – поинтересовался Орм.
- Оригинал – это огранённый алмаз, причём, зеленоватый слегка, а копия сделана из горного хрусталя. Если иметь в руках оба камня, отличить просто: настоящий блестит намного ярче, играет на свету всеми красками… Однако, подделка сделана так искусно, что повторяет полностью рисунок граней, и обмануть можно даже ювелира, если показать камень - подделку мельком, или при плохом освещении, а уж тому, кто никогда не видел подлинник...
- Ясно. Рассказывай, что было дальше.
- В целом, я сильно осложнил себе жизнь всей этой историей. Король воров Саторы с тех пор хочет получить мою голову на блюде. Я ведь не выполнил поручения, да ещё и ушёл от него, можно сказать, с этим камнем в кармане… Кроме того, уже в пределах Амореи на меня начали охоту Отцы Крона. И они были бы не против устроить мне пытку с пристрастием ещё разочек, а то, что останется от меня – продать Сычу. Потому, я даже вошёл в сговор с колдуном Кардисса, посчитав его меньшим злом. Тем самым, который также по наводке своих мелких дружков разыскал меня. Я даже хотел продать камень ему: только бы он, за посредничество в этом деле, снял с меня метку Отцов Крона. А вернее, отметину их змеюк.
Далее, Фиш коротко рассказал Орму и о том, что тот и так знал хорошо, и в деталях. Хотя, об этом Фишу он, конечно же, не сообщил… Рассказал он и о путешествии с караваном в Трост, и про заварушку в катакомбах, в зале богини Правосудия, и о полной потере им обоих камней.
- Думаю, один камень –у пиратов, другой – у Отцов Крона… И, увы, совсем не знаю о том, у кого из них – подлинный, - завершил он свой рассказ.
- Значит, богиня решила, похоже, не вмешиваться, и допустила похищение Сердца Звезды у Загравата,- задумчиво произнёс Орм.
- Какая богиня? – удивлённо воскликнул Фиш.
- Нимелла, конечно! Богиня мщения, в храм которой было перенесено сокровище... Наши маги спорят, какая именно богиня из нашего пантеона соответствует ардагонской Нимелле. И, по мнению большинства, эта богиня у нас не входит в главный пантеон, и её имя Геката.
- То есть, Гекату они зовут Нимеллой? – как ни странно, Фиш тут же явно воспылал интересом к сопоставлению богов. – А я как-то не задумывался…
- О том, кого именно твои приятели обворовали? – иронично глядя на него, спросил Орм.
- Ага…А каковы другие аналогии их богиням? Богине Согласия, богине Суда, богине Любви? Я никогда не думал, что в их богах и наших…есть что-то общее.
- Боги всегда одни и те же… Просто, разные народы воспринимают их по-разному, и весь мир иначе рисуют. Маги же должны видеть общую картину, и маги разных народов, и мудрецы, никогда не враждуют друг с другом на почве разного восприятия мира. А между названными тобою ардагонскими и нашими аморейскими богинями проводят довольно условное соответствие. Богиней согласия можно считать Лунную Деву Селену, богиней любви – Леди Красной Зари, Сотворительницу Эа, а богиней справедливого суда – саму Мать Таэру.
- Ну…Это меня немного утешает. Я не обворовывал хотя бы этих троих,- замялся Фиш. – А Гекате… я принесу цветы на алтарь.
- Принеси, конечно… Но, думаю, ты ещё не скоро окажешься вблизи какого-либо её храма или открытого алтаря под небом. Ну, а пока, утешайся тем, что богиня всё же позволила вам унести этот Камень.
- Позволила?
- Ну да…Кстати, на предмет, если он доверен храму какого-либо Бога, обычно не накладывают никаких охранных заклятий. Поскольку, это являлось бы недоверием к покровительству и силе божества. И, будь Сердце Звезды до сих пор в царских покоях – на нём стояло бы мощное охранное заклятие. Но его спрятали в храме той, кого пираты боятся больше всего. А потому, камень был доверен богине. Ну... И её любимой кошке. По преданиям Ардагона, Нимеллу всегда сопровождает чёрная пантера. Иногда, такую кошку держат в её храме. Или - двух ягуаров. А если доверенный храму предмет всё же пропадает – это означает одно: богиня сильно гневается на того, кто ей доверился. В данном случае, она гневается на правителя Ардагона.
- Понятно,- стушевался Фиш. - Значит, дело было вовсе не в ловкости воров. И как я сразу не догадался! Ведь, нам дали совсем невыполнимое задание…
- Да. И хотели, чтобы вы были пойманы. Им не надо было, чтобы вы действительно похитили Сердце Звезды - и ушли невредимыми. Ведь, не пойман - не вор. Аморея могла бы потребовать доказательств своей причастности к похищению. И ей предъявили бы... вас. Воров, пришедших со стороны Амореи... Похоже, что Мордехай, падишах Хиндустана, вовсе не хочет сам идти войной на Ардагон: но он желает войны между Ардагоном и Амореей. И строит всевозможные козни на этот счёт. Хотя, продумал он всё хитро, и даже обманул твоего Сыча. Тем не менее, дело у воров неожиданно выгорело. И тебе не помешали их верховные Боги: ты ушёл из Ардагона живым. А значит, они были не против, чтобы камень сменил хозяина. Да и богиня мщения решила, что лучше будет, если Сердце Звезды покинет Загравата. Возможно, из-за его давнего нехорошего поступка с горными джагхами…
- И об этом я как-то не подумал, - удивлённо воскликнул Фиш.
- Ну, и официально теперь предъявить Ардагону для Амореи нечего: не пойман - не вор... И неизвестно, кто - вор. Однако, теперь я пойду. И поговорю с летунами, попрошу у них, чтобы они обращались с тобой, как с гостем. Только, веди себя так, как тут, у них, положено себя вести: ешь только вегетарианскую пищу, не наноси вреда ничего живому, ни зверям, ни птицам, ни рыбам, и даже - не рви и не топчи растений понапрасну. И не покидай пока что совсем этого города. И помогай Лэттании, чем только сможешь. В благодарность за приют. Тогда я, со временем, исполню здесь своё обещание, а потом вернусь в наши города. И там узнаю, как снять метку Отцов Крона – и тогда, я вернусь за тобой. Только, скорого исполнения всего этого не жди: первым делом, даже после возвращения в нашу реальность, сперва у меня другие заботы будут.
- Так, ты - наверное, маг?
- Да, я - маг. А летуны – мои друзья... И мне надо к ним идти, бывший купец Фиш, - сказал маг, привстав со своего места.
- Значит, у меня есть надежда! Тогда…Я, в свою очередь, буду искать здесь, для тебя, и переписывать заклинания: авось, для чего-нибудь тебе пригодятся. Давно уже я слышал, что в Лэттании хранится много древних человеческих книг по магии… Пираты говорят, что изгнанники и беглецы из магов часто оседали здесь в стародавние времена. Так что, быть может, и я разузнаю именно здесь что-нибудь про то, как снять мою злосчастную метку. А ты… в любом случае, возвращайся когда-нибудь сюда, за мной! Даже, если не узнаешь, как снять заклятие: быть может, я сам найду что-нибудь об этом здесь, в древних книгах – и тогда, ты и снимешь его... Во всяком случае, я ещё раз тогда повидаю человеческое лицо.
- Хорошо. Пока что, я и сам здесь... Изучаю древние книги по магии, и уйду отсюда ещё не скоро. Но, когда завершу свой труд, а потом - буду свободен и от других дел и смогу вновь сюда добраться – вот тогда и увидимся. Но полагаю, что изгнанники и беглецы из людей посещали эти места очень редко, и только в очень стародавние времена. И потому, ты вряд ли что поймёшь в их писаниях. А теперь, бывай, купец Фиш,- сказал Орм, снова приподнимаясь.
Глава 6 Рун
Пожухлая трава, рыжеватые, нависающие над дорогой, скалы с одной стороны дороги, неровная каменистая пустошь с редкими холмами, многочисленными оврагами, встречаемыми на ней огромными валунами и песчаными насыпями – с другой, и уходящий вдаль мощёный тракт, идущий по насыпи, вдоль скал... Такой пейзаж здесь долгое время оставался неизменным. Но постепенно та пустошь с редкой растительностью, тянущаяся слева до самого горизонта, начала сменяться холмистой равниной, и всё чаще там стали встречаться сосны с корявыми, шершавыми стволами, высокие травы и кусты можжевельника.
Орм ехал впереди, верхом, следом тряслась телега старика Хазравата, а замыкала их строй карета леди Азалии, очень неспешно управляемая Картагелем. Вскоре, впереди, их ожидал крутой поворот, за которым, как знал Орм, последует развилка. Там, за поворотом, станут видны высокие скалы где-то впереди. А дорога начнёт постепенный, пологий спуск в низину. В низине, у развилки путей, от которой налево пойдёт дорога на Вэтхардию, а направо - в сторону лесов, Зелёных гор, и прежде всего - скалы Перст, от которой путь лежит как до Руна, так и в сторону Руставаля, ранее находился придорожный трактир, возможно, в теперещние времена заброшенный. Он располагался почти у подножия тех скал, на вершинах которых стояла дозорная крепость и был сторожевой пост, охраняющий путь на Сатору.
Чтобы не ввязываться ни в какие дорожные истории, Орм предложил заранее, чтобы все они вовсе не задерживались в этих местах, у того придорожного трактира, будь он действующим. Тем более, что леди Азалия со своим спутником выехали из Саторы в общем-то совсем недавно и ещё не устали, ну а лошади Орма и ослики Хазравата были хорошо накормлены с утра. Но, хотя останавливаться в том трактире на перепутье они и вовсе не собирались, однако та картина, что предстала перед их взором на том самом месте, никого из них совсем не порадовала. Оказалось, что останавливаться в трактире и никому другому из проезжающих было не суждено. Просто потому, что трактира больше не было.
Орм хорошо помнил, каким было раньше это место. Аванпост крепости, охранявшей подъездную дорогу к Саторе, располагался наверху скалы. Оттуда открывался широкий обзор, направо просматривалось всё вплоть до Руставаля, да и промежуточный между ним и Саторой небольшой город Грэнг был как на ладони. Немного левее от Руставаля, в той же стороне Зелёных гор, лежал и древний город Рун, но он всегда был спрятан мороком, туманом и надёжно укрыт лесом. Ещё до Руна, на скалах, располагался следующий сторожевой пункт с башней - Перст. Сверху, должно быть, и сейчас хорошо видны его строгие очертания. Возможно, что в хорошую, безоблачную погоду так же далеко открывался и тот вид на степи, что располагались в другой стороне, слева от проезжающих по дороге путников. Тогда среди этих степей сверху чётко просматривалась та дорога, что уходила на Вэтхардию. Но сейчас именно там, вдали, неожиданно нависли тёмные тучи, да поднялись такие столбы пыли, будто по тем местам только что промчалась сильная буря... Хотя, в других окрестностях по-прежнему наблюдался ясный погожий день.
Придорожный трактир, что когда-то был внизу, у подножия скал, был полностью разрушен. От прочного, крепкого деревянного здания остался лишь обгоревший остов да пепел. Даже придорожные камни вблизи были чёрными, а лес в округе выжжен… Ржавая, голая земля, пепел и чёрные камни – только это теперь представало перед глазами путников. А дозорная крепость наверху, вместе со сторожевой башней - уцелела. Хотя, видно было и отсюда, что теперь и она пустовала и была никем не охраняема: ни единой человеческой фигуры не маячило там, на боевом посту.
Орм быстро взобрался наверх по тропке среди камней и осмотрел сверху панораму бывшего сражения. Пожар, от которого сгорел трактир, не был естественен: тут явно поработала магия. Сверху же картина произошедшего была наглядней и говорила ему о том, где именно располагался противник и какие силы участвовали в битве.
- Предполагаю, что первый, немногочисленный отряд ополченцев, что вышел из Саторы, когда-то именно здесь принял свой первый бой - с несколькими колдунами из Кардисса, - сказал он, когда, наконец, спустился обратно, к своим спутникам.
- В таком случае, им пришлось, дав бой и уничтожив первых лазутчиков - должно быть, то действительно были соглядатаи со стороны Кардисса - далее повести свой незначительный отряд, в котором наверняка были маги, и захватив с собой защитников той разрушенной крепости, на соединение с волшебниками Руна. Которое произошло где-то по дороге на Руставаль, - заметил Картагель.
- Да, и должно быть, они именно туда и направились. Запланировав это соединение с отрядами магов Руна ещё в Саторе, – согласился с ним Орм. Но, прежде всего они наткнулись прямо здесь на отряд врагов. Вместе с охраной крепости они удержали пост и отбили магическую атаку – быть может, хотя и не слишком большого отряда врагов, но чрезвычайно опасного. Поскольку, тот отряд явно имел в своём составе колдуна, да ещё оказался в глубоком нашем тылу: уже на подступах к Саторе. И если бы не яростная защита бойцов крепости, да не помощь ополченцев из города, среди которых, я полагаю, были и наши знакомые, то Саторе грозили бы очень большие разрушения и несчастья. А, возможно, и полный захват города врагом, окажись тогда у колдунов Кардисса сторонники внутри его стен.
- Как я полагаю, они здесь полностью разгромили врага? – взволнованно уточнил Картагель.
- Несомненно. Начало этой узкой дороги вдоль скал, что начинается здесь и ведёт к Саторе, было отбито. Трактир пострадал наверняка от действий колдуна, желающего всех припугнуть демонстрацией силы. Но в крепость, что наверху, колдуны точно не входили: только подвергли её атаке с расстояния. Видать, тогда наши и подоспели к её защитникам: вовремя к ним на подмогу пришло ополчение из Саторы, - высказал свою догадку Орм. - Подойдём, Картагель, к трактиру. Вернее, к его пепелищу... И лишний раз убедимся, что это был не простой пожар.
Они вместе спустились с дороги на выжженную площадку: к тем останкам придорожного трактира, что до сих пор воняли гарью. И внимательно осмотрели оплавленные местами камни, да чёрное пепелище вокруг.
- Вот он… Запах магии, - пробормотал Орм. – То, что ожидает всю Аморею, если не остановить колдунов Кардисса.
- Я слышал, что где-то по дороге отсюда на Вэтхардию произошло основное сражение, но не думал, что отдельные колдуны могли подступать так близко к Саторе; значит, они лишь чудом не успели войти в город, - сказал Картагель. - Ополченцы из Саторы хотели тогда повременить ещё немного, подождать вестей из Вэтхардии, да собрать наших людей ещё и по окрестным селениям, и лишь потом выступать. Но, граф Грэн настоял на немедленном походе и убедил большинство, что нужно выдвигаться срочно; а остальные, мол, пусть потом подтянутся. Видать, наши именно здесь и приняли тогда первое неожиданное сражение. Ну а после, должно быть, пошли и дальше - туда, где соединились с отрядами Руна. А потом, почти сразу выдвинулись навстречу колдунам Кардисса, уже организованно и в общих отрядах. И действительно, граф Грэн был прав: им нужно было спешить. Один из отрядов врага к тому времени уже слишком близко подошёл к Саторе...
- Итак, среди наших, как я уже понял, был граф Грэн. А Зайрон? И отважные Дортэн, Сайк, Гаверн и Тезон? – спросил Орм. - Про них я ещё не успел тебя расспросить. Эти четверо, вроде бы, собирались отбыть к себе, в Свободные Сеньории… Как они там?
- Ну, сам понимаешь, что сейчас там творится, - отвечал Картагель. - В этих Сеньориях и по пути к ним. И наши Удоды разъедутся по домам, лишь когда с угрозой захвата тех земель колдунами Кардисса будет совсем покончено. Вроде бы, наступая с той, другой стороны, они отбили Артэссу, но их путь домой теперь тоже лежит через Вэтхардию: окружной они не выберут, не из того теста эти ребята. Они присоединятся к нам, и будут стоять со всеми нашими, в новом сражении под Вэтхардией. Ведь, возможно, что именно там будут происходить все наши последующие бои с колдунами… Я так полагаю. Хотя, в Сатору письма ни от графа Грэна, ни от других наших друзей не доходили: полагаю, им совершенно некогда было писать, или же их птицы с посланиями просто к нам не долетали... Некоторое время назад, над Саторой почти постоянно кружились варганы.
- Да уж, даже я сам их однажды видел, - отозвался Орм. - Когда они летели именно туда.
- А мой наставник, маг Зайрон, конечно же, тоже был с Грэном... В том отряде ополчения из Саторы.
- Подробные вести об уже прошедших боях, думаю, мы получим в Руне. И давай больше не медлить, да поскорей минуем эту горелую землю.
И они вместе поспешили к леди Азалии. Тем временем, старик Хазрават, не дожидаясь, уже опередил их всех; его телега и одна из верховых лошадей, что порожняком трусила с ним рядом, уже тронулись в путь. Поспешив за стариком и его телегой, все остальные тоже миновали ещё одну полностью выгоревшую низину и повернули на дорогу на Перст, которая вскоре стала круто подниматься в холмы. Карета леди Азалии и Орм на вороном коне не торопясь, постепенно, догнали воз горшечника, и так же не спеша двинулись и дальше.
Вскоре пейзаж вокруг стал меняться. В оврагах и низинах теперь произрастали низкорослые ивы и кустарники, а всё остальное пространство заполняли очень густые, шелковистые и высокие степные травы. А дорога всё круче поднималась уже на небольшую горную гряду. Степное разнотравье одурманивало под сильным солнцем своим сильным медвяным запахом, и повсюду громко стрекотали кузнечики и пели птицы.
И вот они уже ехали поверху, по каменистой, не мощёной дороге, среди покатых вершин и красно-коричневых скальных обрывов, ехали то полого спускаясь вниз, то поднимаясь на очередной холм. Вокруг был всё тот же пейзаж, только теперь среди разнотравья попадались одинокие валуны и странные каменные сооружения, пропитанные незнакомой, древней магией. Дорога была вполне сносной для передвижения как для одинокого путника, едущего верхом, так и для повозки или кареты, хотя порою ехать приходилось медленно, в гору. Гряда, по вершинам которой они вскоре поехали, где-то впереди уходила в сторону, огибала низину и соединялась с теми более высокими и скалистыми горами, на первой из которых была показавшаяся впереди новая сторожевая крепость.
Сверху, с этих пологих, открытых всем ветрам вершин холмов, теперь просматривалась внизу обширная равнина с небольшими речушками и несколькими селениями. И дорога, по которой они ехали, вскоре плавно и забирая вправо начала спускаться вниз, на эту равнину. Чуть дальше, уже огибая те горы и скалы, на самой высокой из которых, выступающей вперёд, и был сторожевой пункт, она разделится на две: одна уйдёт к Грэнгу, а другая попернёт на Рун. И там вдали, за поворотом, почти сразу у самого горизонта вдали покажется сплошная стена зелёного леса.
Но, пока что впереди высятся только горные обветренные скалы. И сторожевая башня на первой, отделённой от остальных скал, что была видна ещё издали – это Перст. Где-то высоко в горах, в небольшой долине, расположенной за этой башней, между других скал, располагается и одноимённое поселение. И с этой сторожевой башни, расположенной на самой вершине самой высокой скалы, в любую погоду можно было подать сигнал, используя пламя - или, наоборот, получить сообщение со стороны других высотных крепостей юга. Например, с той самой башни и крепости, что некогда находилась близ Саторы... И к счастью, там была не одна такая дозорная башня.
Немного погодя, путешествующие в Рун приблизились к подножию скал, а к ним сразу же подъехал патруль.
- Стой! Кто такие? - грозно спросил спешившийся и подошедший к ним немолодой человек в кирасе, оглядев их с явным подозрением.
- Маг Орм, леди Азалия, маг Картагель и горшечник Хазрават, мы все следуем в Рун, - представился Орм, едущий первым.
- Патрульный маг Аббель, - отозвался тот в ответ. - Времена сейчас неспокойные. Требуется проверка.
- Не возражаем.
- Проезжайте, - разрешил тот через некоторое время, когда его отряд вместе с ещё одним, совсем молодым магом окончил досмотр.
- Вы остановитесь, свернув на отдых в нашу долину, или проедете мимо?
- Пожалуй, завернём к вам ненадолго. В какой-нибудь ваш трактир, - опять-таки за всех, ответил ему Орм. - Как дела там наверху, в Персте? И в долине?
- Сюда, к нам, как раз отступили силы, что участвовали в бою с колдунами Кардисса и остановили их наступление. Это произошло на полях между Саторой м Вэтхардией. А теперь, нас здесь много, и мы дежурим наверху по очереди, и многие отдыхают в поселениях на здешних равнинных землях. Наши отряды вели в бой несколько главных боевых магов Руна и примкнувшие к ним ополченцы из Саторы. А теперь, некоторые из последних вернулись в свой город, но большей частью стоят здесь, поскольку Саторе ничего пока не угрожает: бои отошли от тех мест, но большинство тех магов, что были в ополчении Саторы, теперь вскоре направятся в Рун, чтобы там восстановить свои магические силы и приготовиться к будущему бою. А примкнувшие к нам и стихийно созданные объединения из жителей Свободных Сеньорий, беженцев из Вэтхардии и окрестностей Кардисса, а также отряды, пришедшие в эти края из восточных городов Амореи да и те маги, что не пошли в Рун, а остались пока что с ними - как раз, все временно квартируют теперь здесь, в поселениях на равнинах близ Перста - или наверху, в самом Персте. Так что, здесь сейчас стало очень даже многолюдно. И мы наблюдаем сверху, из нашей крепости, как за дорогой на Рун, так и за трактами и на Грэнг, и на Сатору... Оттуда далеко всё видно, в особенности, если смотреть магическим зрением... Кроме того, мы повсюду теперь выставили разведотряды и наблюдательные пункты, и создали лагеря дозорных.
- А что происходит в Руне, как там дела? - спросил Картагель.
- Как я сказал, большинство магов, что участвовали в сражениях, уже направились туда. Накапливают новые силы, ждут других магов, со всех концов Амореи, укрепляют позиции... Рун никогда не знал поражения, но его магию во что бы то ни стало нужно теперь усилить. Провести даже все соответствующие ритуалы при этом, вне сомнения.
- Итак, благодарю за сведения. Мы очень спешим в Рун, и надолго здесь не задержимся. Разве что, перекусим сегодня да заночуем в таверне. У меня, леди Азалии и Картагеля есть приятели из Свободных Сеньорий. Не слыхать ли здесь ничего о Сайке, Тезоне, Гаверне и Дортене? - спросил Орм.
- Как же, знаю их всех. Бравые ребята! Все живы, только Тезон был ранен, недавно, под Артэссой; они отбили её уже позже нашего основного сражения под Вэтхардией, тогда же к нам и прибились. И с тех пор, его здесь лечат травники. Можете с ним поболтать: он - в ближайшем поселении, в лекарской избе. Остальные из этой четвёрки - или патрулируют окрестности, или - в дальней разведке. Они из тех ребят, которым у печи не сидится.
- Хорошо! Тогда, мы - направимся сразу же в то ближайшее селение. Да поищем там лекарскую избу, - сказал Картагель главному патрульному.
Но Тезон, как оказалось, был уже не у травников, а в местном трактире: лечился там своим способом. Путники там его и застали, явившись туда по наводке местных. Тезон бурно им обрадовался, крепко обнял Картагеля, поприветствовал Орма и раскланялся с леди Азалией. Он уже был румян и почти здоров, только его рука всё ещё была на перевязи.
- Все наши маги - тоже живы, и они уже отправились в Рун, - спешил поведать им Тезон. - Хотят там задать вопросы Озеру Времени... Ну, тому самому, что находится во дворе Академии Магии. Разместились, как сообщают, у одного их теперешнего друга. Где он там живёт - не знаю, но думаю, что вы всё же легко их там отыщете.
- А о чём здесь сейчас поговаривают? - спросил Картагель.
- Готовимся к новому бою с колдунами Кардисса, - вздохнул Тезон. - И они, и мы, пока что готовимся к новому бою... Решающая схватка, конечно, впереди. А более мне ничего пока не известно.
Трактирщик и его слуга вынесли и поставили на стол блюда, и путники приступили к трапезе. Тезон пересел за соседний ближний столик, за которым сидели его земляки и соратники.
- Ну, Тезон, тебе - ещё один бокал полагается, который ты пропустил, - сказал ему кряжистый, усатый дядька с порезанной щекой. - Итак, за что выпьем, ребята?
- Пожалуй, за того парня в красном плаще, - отозвался один из его приятелей. - Что первым выехал навстречу вражьему войску. Если бы не он...
- Да, несладко бы всем нам тогда пришлось. Из-за того страхолюда поднятого, ужаса смердящего, оторопь всех нас взяла тогда, - согласился усатый. - По нему и маги лупили, и лучники... А той твари - да хоть бы что... Но, тот рыцарь первым удар нанёс... И разгромил страшилище.
- Но разве можно пить за здоровье призрака? - спросил молодой блондинчик.
- Да какой же он призрак? Это, с мечом-то, настоящим, из силхарка? Да ты хоть что-то разумеешь в призраках? - толкнул его в бок крепкий здоровяк.
- Однако, появился он, будто ниоткуда, да исчез неведомо куда, - возразил блондинистый парень.
- Призраки в одиночку ходят, если не в замках или дворцах обретаются, где их зачастую и много бывает. А этот был не один, ещё и другой был с ним рядом. Так уж случилось, что я вблизи них как раз оказался, во время битвы. Тот, другой - без шлема был, и даже без кирасы, и с длинными белыми волосами. И одет был так, будто его по скалам долго швыряло, да всю одежду в рваньё обратило. И... Маг он, наверное. Огненные шары кидал. И явно, он - уж точно, был не призрак; его даже ранили. Тогда тот рыцарь, что в красном плаще, его и подхватил - и они сразу же вместе покинули поле боя. Но, к тому времени он тварь эту страшную уже изничтожил, нежить ту колдовскую, - заметил средних лет мужчина, сидящий в углу и до той поры в разговор не вступавший. Закончив, он ненароком взглянул на Орма - и так и застыл с открытым ртом.
- Пойду-ка я во двор, подышу свежим воздухом да гляну, как там наши лошадки в стойлах, - сказал спутникам мгновенно смутившийся Орм. Ему явно стало не по себе.
Справившись о лошадях, он решил подождать остальных на крыльце. Первым вышел из трактира старик Хазрават, сел на приступочки и глянул очень внимательно на Орма, но ни слова не говоря. Лицо Хазравата выражало крайнюю степень задумчивости.
Вскоре показалась и леди Азалия, и сопровождавший её Картагель.
На следующее утро, переночевав в местном трактире, они снова тронулись в путь, направляясь к Руну. Всё так же впереди, верхом ехал Орм, потом следовала телега Хазравата да карета Азалии, которой управлял Картагель.
Пока что, путники, обогнув скальный массив и покинув долину, снова стали подниматься на небольшую возвышенность, и далее ехали всё поверху, холмами, поросшими разнотравьем и кустарником. Местность вокруг постепенно зарастала всё более высокими деревьями. Вначале - стоящими одиноко, потом - пошли небольшие рощицы. Вдали, однако, деревья и вовсе тянулись неким сплошным массивом.
Орм на некоторое время выехал далеко вперёд, но потом совсем остановился и подождал остальных.
- Неплохой отсюда открывается обзор! Лес впереди – как зелёное море, - воскликнул он. – Давно я не бывал в этих краях. И здесь уже чувствуется запах лесной магии Руна.
- Говорят, что сверху, с крепости, мимо которой мы понизу проезжали, в хорошую погоду и вовсе видно даже озеро, След Бога, - отвечала ему Азалия, высовываясь из кареты. – А Руна всё равно и оттуда не видать. Его всегда скрывает дымка, и лес... И скоро мы в него спустимся. И далее, дорога всё время пойдёт полого. А Рун находятся на возвышенности. Но, его не видать ни с одной, подходящей к нему, проезжей дороги, и ни с одного холма или скалы. Никогда не могла понять, как это…
- Магия, - отозвался Картагель. – Город лежит как бы в другом измерении. И его скрывает защитная магия.
Но вот дорога действительно начала спускаться, постепенно погружая путников под полог леса. Вначале по её краям пошли низкие деревья и кусты с необычными, фиолетовыми и малиновыми, круглыми листьями, а также заросли можжевельника. А потом, всё дальше и дальше, все окружающие дорогу деревья становились всё выше, и всё плотнее прижимались друг к другу. До тех пор, пока их не окружил и вовсе такой густой лес, что всё вокруг вдруг стало совершенно иным, и каким-то нереальным. Вот тисовая роща сменилась грабами, буками и дубами, потом кое-где стали попадаться берёзы, клёны, лиственницы, пихты, пинии и сосны. Воздух стал просто божественным, а виды – абсолютно изумительными. То и дело попадались гроты и невысокие скалы, прямо из которых били ручьи, а также здесь встречались и небольшие водопады, и маленькие озёра… Наконец, стали попадаться и совсем уникальные, только здесь произрастающие, цветы и травы. И, не боясь людей, на поляну теперь выходили лоси, косули, по ветвям прыгали белки, летали, что-то гневно сообщая лесным жителям о путниках, сойки и сороки. А потом всё вокруг снова стало тише и глуше, несмотря на многочисленные звуки леса. Орм, к тому же, вскоре стал замечать полупрозрачные фигурки лесных духов, весёлые и грустные, красивые или уродливые. И в глубине леса вдоль пути теперь стояли настолько могучие деревья, что снизу были видны лишь их стволы, стеной огораживающие дорогу с обеих сторон. А они всё ехали и ехали вдоль этой стены, пока не оказались на берегу лесного озера.
Здесь они решили ненадолго остановиться. И разговор зашёл о том, что у этих мест, близ Руна, всегда было особое свойство: сколько бы ни следовало по этой дороге экипажей, но каждая группка людей и животных всегда терялась от других в лесу, следуя в одиночестве, и не встречаясь с другими вероятными попутчиками. Причём, одни из них попадали в Рун быстро, а другие – очень не скоро. Потому, нельзя было предсказать, сколько ещё времени они затратят на дорогу.
Здесь, на берегу озера, они просто отдыхали. И в то время как Хазрават и Картагель давали отдых лошадям и кормили их, леди Азалия спустилась к озеру набрать воды, да попросила Орма помочь ей в этом. Потом, сидя близ воды и глядя на своё отражение, Азалия рассказала ему, что Лорелея пропала как раз в тот самый день, когда совершалась церемония прибытия тела Арэна на погребальном корабле и его захоронение в Царских гробницах.
- Не перестану винить себя в потере дочери. Ведь я… Даже не знаю, когда именно она вышла из дворца. Мы все тогда были так поражены той новостью, что принесла нам Нонна. Но Лорелея определённо ещё и до прихода Нонны уже вышла из зала: так часто бывало и раньше, когда она одна уходила в библиотеку. Я никак не ожидала, что девочка вдруг захочет выйти на улицу. Потом оказалось, что близ библиотеки её и встретила Винтресса. А та - и сама не знала, зачем именно туда пошла, да и зачем взяла с собой Лорелею, прежде чем покинуть дворец и отправиться пускать поминальные кораблики на воды Тулинны.
- Ну, и зачем же ей было брать девочку с собой? – спросил Орм удивлённо.- Как она всё это объясняет? Вроде бы, в городе к тому времени уже было не совсем спокойно.
- Да Винтресса и сама этого не поняла, как не раз говорила потом. Собиралась идти одна, и вдруг… Если что, она могла бы попросить, к примеру, меня составить ей компанию. Но, Винтресса намеренно отправилась искать именно Лорелею. И не скрывала этого.
- Странно всё это, - призадумался маг. - Тонкая работа, однако: кто-то, вне сомнений, оказал на неё влияние. И связался, скорее всего, через вещь или предмет. Ничего не находили в тот день в её комнатах лишнего, чужого, подозрительного?
- Свеча…Конечно же, свеча! Винтресса потом обмолвилась, что нашла на пороге своей комнаты свечу, и потому сразу же вспомнила, что собиралась отлучиться в город. Даже в наш зал потому не зашла: нужно было спешить, пока был вечер, и ещё ночь не наступила, - вспомнила вдруг Азалия.
- То есть, она обнаружила чужую свечу, взяла её в руки…
- Ей как раз нужны были поминальные свечи, и она решила, что кто-то из нас ей эту свечу и оставил для неё на пороге. И, вроде бы, во дворце не было никого из тех, что служат кронидам, и тех, кто являются магами – кроме наших магов, конечно.
- Но, любой обычный человек, быть может, из числа слуг, мог исполнить чью-нибудь чужую просьбу, на вид вполне безобидную. К тому же, тот, кто попросил положить там свечу, мог быть под личиной кого-то знакомого. И встретиться слуге близ дома, на улице, - предположил Орм.
-Да, вполне могли свечу передать ей слуги. Тогда, это всё объясняет, - согласилась Азалия. – Будто бы, это подарок. Но, ведь им нельзя было брать её в руки: только, например, завернув её в платок. Иначе, это ведь на них подействовало бы магическое веление... Увы, мы теперь не узнаем ничего: не снимем даже остаточный магический след. Ведь свеча была уже использована, пущена по воде. И уплыла куда-то, по течению Тулинны. Разве что, надо будет допросить всех слуг?
- Пустое… Скорее всего, сами они не замешаны – а значит, могли всё сразу же позабыть. А если были замешаны – так, должно быть, давно уже унесли оттуда ноги. Я надеюсь, то, что вы услыхали в тот день от Нонны, всё же не могло достигнуть ушей подобных слуг? Которые могут, вольно или невольно, донести ту информацию и до наших врагов.
- Если Арэн мёртв, то теперь ничто не может ему повредить, - обронила Азалия.
- Там, в тот вечер, вы ещё обсуждали магов волшебного круга, насколько я помню. Это – тоже неплохая информация для чужих ушей. Ну, а если Арэн жив – то его сон не зря сторожат друзья - ардагонцы. И желательно, чтобы никто больше не узнал о нём то, что знает пока что весьма ограниченный круг лиц.
- Да, наверно, - задумчиво согласилась с ним Азалия.
После отдыха, их небольшая компания снова отправилась в путь. Дальше дорога следовала вдоль берега озера, и тут снова пошли то хвойные, то смешанные леса, из самых разных пород деревьев. А с другой стороны озеро окаймляли небольшие горы. Над водой, несмотря на разгар дня, клубился белый, утренний туман. Нередко над водой появлялись и миражи: то призраки архитектурных сооружений, дворцов, мостов и башен, то очертания реальных или фантастических зверей, то образы и лики людей: огромные, в полнеба.
А через некоторое время, в стороне от озера неожиданно обозначилось предгорье, и на первом холме, за лентой серпантина дороги - сразу же выступили вперёд зубчатые стены городской крепости. Но, когда путники повернули к тому холму и к тем воротам - призраки целого отряда бойцов соткались из тумана и преградили путь, выехав им навстречу:
- Кто вы, путники, и куда следуете? – спросил голос, идущий, казалось, отовсюду. - И - зачем?
- Магические стражи Руна, - пояснил Орм остальным. В особенности, для Картагеля, который до этого сидел на облучке кареты, но уже спрыгнул вниз и даже выхватил меч из ножен.
При этих словах, Картагель убрал свой меч. А леди Азалия вышла из кареты.
- Мы не замышляем зла. Мы следуем в Рун, чтобы попросить совета у мудрых, - сказал Орм призракам.
Те, внимательно осмотрев путников и более не проронив ни слова, вскоре исчезли.
Некоторое время спустя дорога резко пошла вверх, серпантином огибая невысокое, но обширное плато. Впереди снова ехал Орм. А возле ворот Руна он остановился - и, обращаясь уже к обычным охранникам, а не к магическим стражам, он поздоровался с ними.
- Здравствуй, Орм, - ответил один из них. – Эти люди с тобой?
- Да, со мной, - ответил им всадник.
- Проезжайте. Очень рад тебя видеть.
*
По прибытии в Рун, все они спешно расположились на постоялом дворе, после чего горшечник Хазрават сразу же отправился по местным местам торговли, в попытке отыскать в Руне Йормия и его внука - или, во всяком случае, чтобы узнать, добирались ли они сюда и находятся ли в этом городе - или же нет. А Картагель, Орм и Азалия тоже решили сразу же заняться поисками: их задача при этом была гораздо легче, они уже слышали по дороге, что их друзья и отец Азалии - живы, и находятся здесь, и это люди, многим в Руне известные. По возможности, в разговорах с предполагаемыми знакомыми, которые им встретятся, они решили разузнать побольше и о последней, не так уж давно законченной битве с колдунами Кардисса.
Площади и улицы Руна в этот вечерний час были заполнены самыми разными людьми. В толпе мелькали студенты с тяжёлыми древними манускриптами, в синих форменных одеяниях. Важно ступали маги, узнаваемые по длинным балахонам самых разных цветов и остроконечным или широкополым шляпам. Шествовали воины - кирасиры, и даже латники в полном военном облачении, встречались и отряды лучников в зелёных походных одеждах. Иногда им попадались навстречу и спешащие по своим делам художники с холстами, и музыканты с лютнями, флейтами и дудочками, а также многочисленные мастеровые, кузнецы, булочники и не вполне определимый по профессии или званию люд.
На улицах было шумно, отовсюду неслись громкие приветствия и разговоры. Вновь прибывшим нужно было держаться чуть ли не за руки, чтобы не затеряться среди всей этой пёстрой толпы.
Наконец, Орм увлёк своих спутников в сторону, прочь от главного движения толп, прочь от центральных улиц. И тогда, все трое оказались у небольшого искусственного озерца с фонтаном, на одной из не слишком оживлённых, но скорее тихих площадей. Вокруг ограниченного гранитом озера располагались могучие деревья с широкими кронами. И было тихо, только слышно, как в фонтане переливается струйками вода.
- У кого бы здесь порасспросить, не встречались ли им наши друзья? - спросил Картагель. - Какие будут планы?
- Может быть, сразу податься в Магический Совет? - задумалась Азалия. - Думаю, что о прибытии наших друзей там не безызвестно.
- Думаю, на сегодня все собрания Магического Совета уже окончены: час поздний. Да и в Университете мы рискуем никого уже не застать, - возразил Орм. - Полагаю, дело поиска можно решить гораздо проще: магически. Предлагаю нам всем просто объединить наши усилия - и мысленно представить образы наших друзей. И нам придёт знак. Ведь, все мы – маги одного волшебного круга. Ещё трое из него – тоже, предположительно, находятся здесь же, в этом городе: Зайрон и Грэн - наверняка, а также, возможно, и Армуальд. Ну, и заодно мы проверим магию нашей с ними связи.
Картагель и Азалия тотчас образовали единый с ним круг, и все трое взялись за руки.
- А теперь, давайте, сконцентрируемся. И как можно чётче представим лица тех, кто нам сейчас нужен, - произнёс Картагель.
- Кажется, я чувствую магическое притяжение, - через некоторое время, прошептала Азалия.
- Тогда, веди нас, - предложил Орм.- А мы будем помогать тебе, направляя силу.
После этого, Азалия повела их снова вглубь оживлённых улиц. Однако, эти улицы уже потихоньку пустели, и громкие голоса людей слышались всё реже. Загорался свет в окнах. Над зданиями, в небе, ещё тёмно-синем, а не чёрном, уже показалась полупрозрачная луна, освещая тусклым светом улицу и покатые крыши домов. Стрекотали сверчки, воздух был наполнен густым запахом хвойных деревьев. Погружаясь в очарование и волшебство вечернего Руна, все трое, ещё не привыкшие к нему, были слегка одурманены явным ощущением присутствия древней магии.
Несмотря на сомнения, в правильном ли направлении они ступают, они всё же продолжали идти, и через некоторое время блужданий по узким улочкам все трое оказались на самой окраине города, среди обширных садов и невысоких деревянных домиков. И вот, они как раз вышли к крыльцу одного из них.
- Ты уверена, что кто-то из них - именно здесь? – уточнил Орм у Азалии.
- Вроде бы,- одними губами, ответила та.
- Звонить? – спросил Картагель, и когда Орм согласно кивнул, он взбежал на крыльцо по крутым деревянным ступеням.
Колокольчик прозвучал мелодично и протяжно; и вскоре, распахнув двери, на пороге показалась девушка. Это была… Винтресса. Она ахнула, и сразу же кинулась со всеми ними обниматься.
- Боже мой! Как я рада!- вскричала она. - Заходите. Да заходите же скорей!
- А кто из наших…здесь? – спросила Азалия. – Мы не помешаем? Чей это дом?
- Не волнуйтесь…Здесь - ваш отец, и мой отец, Армуальд… А ещё – граф Грэн и маг Зайрон; они тоже здесь, и только лишь позавчера сюда приехали.
Азалия, Орм и Картагель последовали за Винтрессой и вскоре оказались в небольшой, уютной прихожей: впрочем, скорее в художественной мастерской, играющей также роль и прихожей, и гостиной. Оттуда все последовали выше, на второй этаж, по узкой деревянной лесенке с перилами. И оказались в мансарде с большим окном, в которое ярко светила полная луна. Там, за столом, накрытым зелёной скатертью и освещённом тонкими свечами, закреплёнными в низком центральном подсвечнике, действительно сидели Денваль, Зайрон и Грэн. Армуальд стоял у полок с книгами и под светом старинной лампы, стоящей на одной из полок, листал увесистый манускрипт. Здесь был и ещё один человек: толстоватый, кряжистый и весёлый незнакомец с небольшой аккуратной бородкой и в широкой полотняной рубахе. Совсем внешне не похож на мага. Но, по всей видимости, именно он и был хозяином дома, и как раз теперь устанавливал на столе большой хрустальный шар для гадания да раскладывал камни с магическими значками и надписями: особые гадательные камни Руна.
Увидев вошедших, все мгновенно застыли - а затем радостно возгласили, и тоже - все одновременно:
- Привет новым гостям! – возопил полный человечек, улыбаясь во всю ширь лица и радостно потирая руки.
- Азалия, доченька, наконец-то! – тихо произнёс Денваль.
- Орм! – воскликнул граф Грэн. - Неожиданно!
- Ты живой, как я рад! – подхватил Зайрон, встав из-за стола и направляясь, прежде всего, к старому другу, и приобнимая своими огромными ручищами сразу же и его, и Картагеля.
Армуальд не сказал ничего, но выронил книгу, прослезился и тоже бросился к ним: немного оттеснив Зайрона, тоже обнял Картагеля, пожал руку Орма и поцеловал руку Азалии.
Потом хозяин предложил вновь прибывшим занять пустые стулья, что ещё оставались вокруг стола; а их, по случайности, оказалось ровно столько, сколько нужно. Граф Грэн тем временем его всем представил:
- Знакомьтесь, хозяина дома зовут Ангис, он – маг и преподаватель травологии в университете Руна. Мы вместе были на полях сражений, а теперь мы с ним – лучшие друзья.
- А сейчас, будет угощение, - весело сказал Ангис и подмигнул.
Вскоре, Винтресса внесла блюдо с фруктами и поднос с булочками и пирожками. А хозяин не удержался - и тут же магией вскипятил воду в чайнике, да заварил травяного настоя. Тут же по гостиной разлился терпкий, приятный запах.
- Однако, сильно не расслабляйтесь, - усмехнулся Ангис. - Те, кто пойдут со мной. Новые гости - пускай и дальше чаёвничают, а у нас - планы. Здесь - гадание теперь отменяется. Но, не дальнейшие наши планы, они-то остаются в силе.
- У них на сегодня назначена аудиенция с магическим кругом Руна, - пояснил Денваль, обращаясь к Азалии. - Именно на этот день, а вернее сказать, на эту ночь. Время для магических действий, как говорят, сегодня вполне благоприятное.
- Как ты себя чувствуешь, папа? – спросила у него Азалия.
- Здесь я чувствую себя замечательно; даже потихоньку вновь возвращаюсь к магическим упражнениям.
- В Руне вашему отцу стало гораздо лучше, и вскоре он полностью восстановит свои силы; но, пока что, ему лучше не покидать этих мест. До тех пор, пока это восстановление не станет полным,- добавил Ангис. - На полях сражения он держался бодрячком, помогал нам всем магией и советами. Но, увы, было дело - снова надорвал своё здоровье. Слишком рано, до конца не восстановленный, вышел в свет - да сразу на передовую.
- Как прошло сражение с колдунами? - спросил Орм. – Я о нём ничего не знаю.
- Сражение - это громко сказано. Пока, лишь первая стычка. Думаю, что все наши более серьёзные битвы ещё впереди... Потому, сначала вы расскажете нам о своих приключениях, - предложил хозяин дома.
И Орм кратко поведал обо всём, что произошло с ним после того, как его дорога с большинством друзей разминулась. Упомянул он и про историю Сердца Звезды. И про Лэттанию, про налёт варганов на города иных, про Альтамею. И даже, кратко рассказал им историю Фиша.
Все надолго замолкли, слушая с полным вниманием его рассказ.
- Можно, мы тоже пойдём на встречу с магами Руна? - внезапно спросил Орм у Ангиса, как только закончил своё исповедание. - В том смысле, что с вами пойду ещё и я, и Картагель, и Азалия.
- Не можно, а даже нужно. Думаю, что вы совсем не случайно попали в Рун именно сегодня. И так быстро дошли... Сюда, бывает, от Перста неделями добираются, всё в тумане бродят. В общем, сегодня, теперь, ваш магический круг будет почти полным… Быть может, у нас что тогда и реально выйдет,- заявил Ангис. – Да, я уже о многом в курсе: знаю историю Арэна. И о пропаже девочки Лорелеи мне тоже известно. Думаю, Азалия задаст сегодня свой вопрос именно о ней… И о вашем волшебном круге я наслышан. И о том, кто такой Арэн на самом деле. Осталось только выяснить, что нам с вами нужно срочно предпринять, а что – не очень срочно.
- А пока, у нас есть ещё немного времени. И потому, я всё же скажу несколько слов о нашем сражении, - вмешался Грэн. – На самом деле... Всё непросто. И страшная была битва... Колдуны Кардисса шествовали с поднятыми мертвецами и несколькими поднятыми колдунами… Проклятые некроманты сильно упрочили своё положение. А на знамени у них была змея в короне: плохой признак…Они явно связались с этой нечистью: с аспидами, не к ночи будь они упомянуты. Потому, мы все и считаем, что это всё - присказка, не сказка. Сказка будет, увы, впереди... Страшная сказка. И хорошо хоть, что не было пока среди них самих аспидов, и прежде всего, одной из их разновидностей - крылатых змеиных тварей…
- А что, бывают и такие? – поинтересовался Картагель.
- Да. По легендам, в прошлом они встречались. В летописях Санграда я читал, что крылья получают те чёрные аспиды, которые прожили более ста лет на поверхности. Как пишут в древних книгах, «Чёрные кожистые крылья у них нарастают». А ещё, они получают дополнительную силу... В общем, страшные то бестии, - после некоторого молчания, добавил Ангис. – А вот долго живущие на поверхности зелёные аспиды – те, как считают, со временем приобретают почти человеческий облик и лица...
- А варганов у них при войске не было?- поинтересовался Орм.
- К счастью, нет, - отозвался граф Грэн. - Варганы водятся лишь в Хиндустане, там их приручают и управляют ими - ну, в какой-то степени, конечно - тёмные колдуны. Полчища варганов были изначально направлены именно такими колдунами из Хиндустана на Сиграмад - и, должно быть, с территории самого Хиндустана. А, судя по твоим рассказам, Орм, после неудачной попытки вторжения в Город Мудрецов они оттуда улетели, развернулись - и атаковали почему-то Лэттанию, что находится у нас, на территории Амореи… Видели их и над Саторой, и над многими другими нашими городами. Но, нет, варганов не было над полчищами, воюющими на стороне Кардисса, - ответил граф Грэн, и продолжил рассказ:
- Итак, объединённые войска магов Руна и ополчения Саторы нанесли Кардиссу поражение. Колдуны оставили пока свой план захвата Саторы - и в степях отошли назад, к Вэтхардии. Может быть, даже основная их часть отступила и вовсе ещё дальше - убралась восвояси, в Кардисс. Но, победа наша неполная. Ни в Сатору, ни в противоположном от нас направлении - в Свободные Синьории, где у них войсками Золотых Удодов была отбита Артэсса, колдуны в ближайшее время не сунутся: мы их сильно потрепали, да уничтожили армию их мертвецов и поднятых колдунов. Однако, в Кардиссе они собираются накопить силы, призвать свою чёрную магию, с помощью неё привлечь новых тёмных союзников - и вновь начать нам пакостить. Там, в Кардиссе, в этом древнем городе, известным своею тьмой, они укрепились знатно и надолго; и там с древних пор существует множество чёрных артефактов, ничем не истребимых, да и с аспидами они снова якшаются, как и в древние времена бывало. Змеи пока что не принимали участие в сражении. Но полагаю, что всё ещё впереди... И Вэтхардия тоже теперь частично попала под их влияние, там теперь очень много явных колдунов из Кардисса, а ещё многие из них наверняка действуют, появляясь в самых разных городах Амореи под чужими личинами и ведя какие-то свои игры... Полагаю, даже в столицу, в Ангкор, они уже проникли. А наше ополчение, что вышло из Саторы, отогнав нечисть подальше от своего города, основной своей частью теперь отошло обратно или же частично сплотилось возле Перста, но не помышляя пока что о дальнейших битвах. При этом, мы, маги со всех городов Амореи, здесь и близ Перста находящиеся, да все Золотые Удоды и другие рыцари Свободных Сеньорий, вместе с магами Руна - представляем реальную силу против Кардисса. При этом, нас было слишком мало, чтобы предпринять дальнейшее сражение с колдунами Кардисса, последовать им вдогонку до самой Вэтхардии и там разгромить их. А теперь, мы, маги, сплачиваемся в Руне да ожидаем подкрепления: сюда постоянно всё стягиваются и стягиваются многие светлые силы страны. Однако, мы теряем время, и колдуны тоже укрепляются там, у себя... И понемногу осваиваются и хозяйничают уже в Вэтхардии. К сожалению, по слухам, при отступлении колдуны захватили тот самый торговый караван, который следовал из Конкорда в Сатору… Окружили его где-то в окрестных степях, где-то между Конкордом и Вэтхардией. Кому-то из торговых людей того каравана удалось уйти, кто-то из них даже добрался сюда, в Рун. Потому-то мы и узнали об этом,- продолжил рассказ Грэн.
- О, боги! – воскликнул Орм. – Наверняка, это был тот самый караван, в котором были и Йормий с внуком… И принц Азамат, и Ратмир… Вряд ли туда, в Вэтхардию, последовали более поздние торговые караваны... Потом стало слишком опасно туда направляться: распространились слухи о страшных битвах. Значит, то вероятно, что все мои знакомые из того каравана, с которым я тогда путешествовал – теперь в плену. Или же, заперты в Вэтхардии, прячутся там где-то, у относительно надёжных людей, и вне возможности выехать оттуда: без сомнения. колдуны, которые наверняка тайно патрулируют Вэтхардию, вряд ли кого-нибудь оттуда выпустят.
- Так, получается, что и Азамат, и Ратмир... Они шли именно с тем, последним, караваном? – переспросил Грэн. - Как я понимаю, они - ардагонцы? И один из них - царской крови?
- Оба из них - царской крови... И наверняка, путешествуя инкогнито, они следовали именно с тем караваном, - ответил Орм.
- То есть, это означает, что путешествующий по Аморее принц Ардагона мог угодить в плен… Или - скрывается где-то в Вэтхардии. А это – очень нехорошо. Если о том, что он попал в их руки, или хоть на их земли, прознают колдуны Кардисса - то они смогут поставить некоторые условия правителю Ардагона. И за выдачу его сына могут запросить любую цену,- заметил Зайрон.
- Да, это – более, чем просто плохо, - сокрушался Орм. – Ведь они могут от него потребовать… Не выкуп, не золото и даже не оружие. А что-нибудь похуже. Например, войну. С Амореей.
- Друзья! Думаю, мы потом ещё поговорим обо всём об этом. Но сейчас – время уже пришло. Пора уже постепенно собираться, да отправляться на встречу. Она назначена перед зданием Магического Университета, - вмешался Ангис. – Ровно в полночь.
- А мой отец тоже отправится с нами? – спросила Азалия.
- Нет, графу Денвалю ещё рано подвергать себя таким потрясениям, которые требуют больших жизненных сил и огромных затрат магической энергии. Пока что – пусть ваш отец отдыхает, - отвечал ей Ангис. – Он останется здесь, но мы не бросим его одного: с ним останется Винтресса. Хорошо, Денваль?
- Ну, вы за меня уже всё решили... Что мне остаётся? – раскинув руки, ответил тот.
- Но, для всех остальных – никаких исключений. Идёмте, друзья! – воскликнул Ангис. - Нам уже пора, - и он первым, бодрой поступью, устремился вниз по лестнице.
Глава 7 Озеро времени
Почти все водоёмы Руна были искусственного происхождения: таковыми были даже самые крупные озёра, некогда возникшие на месте бывших карьеров, в которых велась добыча руды, строительных материалов и даже алмазов, да и прочих полезных ископаемых. Что уж говорить про очень многочисленные, созданные как для красоты, так и для питья, посредством вывода на поверхность подземных родников, небольшие резервуары, с фонтанами и без, да про разветвлённую систему городских каналов, созданных для полива садов и огородов. Несмотря на то, что Рун располагался на холме, его механикам даже без всякой магии удавалось сделать так, что вода сама поднималась наверх. Тем не менее, то сравнительно небольшое, но глубокое озеро, что находилось перед старинным зданием Университета, в самом центре Руна, было природного происхождения. Оно располагалось в жерле давно потухшего вулкана. Большую часть времени его воды были зеркально гладкими, но иногда озеро начинало бурлить, а над его поверхностью стелился туман и висели облачка пара. А также, из его центра нередко била высокая струя - гейзер. Зимой и летом озеро было тёплым, а воды его - целебными.
С берега, обращённого к Университету, в воды озера уводил длинный помост, который заканчивался круглой площадкой искусственного острова. На ней, и чаще всего по ночам, проходили тайные магические церемонии, там давались важные пророчества и предсказания.
Сейчас, при звёздном и лунном свете, хорошо были видны расположенные с четырёх сторон озера статуи и монументы. Во всяком случае, Орм отлично видел их, даже в темноте, даже без применения магического зрения. А также, он настолько хорошо их помнил, что теперь мысленно приветствовал каждый из этих дорогих ему образов, будто встречая старых друзей.
Статуи высились на постаментах из белого мрамора или серо-розового гранита. Один из белых постаментов венчала огромная малахитовая чаша, в которой всегда пылал магический огонь. Напротив неё, на другом берегу озера, на таком же постаменте была установлена глыба тёмного необработанного оплавленного металла: как говорили, он был метеоритного происхождения. Та глыба была расположена таким образом, что каждый раз вспыхивала в какой-то своей части, ловя свет определённых звёзд, или же при особом положении луны. И тогда казалось, что тот камень или метал будто оживал, отзываясь на далёкий свет. На третьем, гранитном постаменте было установлено изображение богини утренней зари. Эа считалась у волшебников Руна также богиней ветра; и при сильном ветре, это её изображение начинало вертеться вокруг собственной оси, а иногда, при особенной буре – ещё и светиться при этом ярким светом. А на четвёртом постаменте, тоже из серо-розового камня, высилась статуя девы с кувшином, из которого в воды озера постоянно лилась вода. Одежды этой девы были расписаны звёздами, и в центр каждой звезды был помещён драгоценный камень. В хорошую, ясную погоду в воде, льющейся из кувшина, по ночам отражались и сотни небесных звёзд, а днём - блеск драгоценных камней.
Гости, ведомые Ангисом, прошли по тонкому, но очень надёжному мосту на островок. Орм шёл первым из них, и явственно припоминал те времена, когда впервые оказался в Руне, на этом самом искусственном острове, освещаемом теми же звёздами. Там, в самом его центре, был размещён внушительных размеров каменный стол, а вокруг – было двенадцать мест, стульев с высокими спинками, и пока что пустующими. За Ормом, по одному, шли его друзья и спутники: Граф Грэн, Азалия, Картагель, Зайрон и Армуальд. И все они были членами одного магического круга. Шесть магов. Не хватало только седьмого: Арэна...
Когда приглашённые оказались на островке, там их уже ожидали и другие маги: те самые, кто сейчас представлял магическую коллегию университета Руна. Они тоже собрались для участия в некой церемонии.
- Приветствуем вас, маги волшебного Круга! – первой навстречу гостям Руна выступила женщина в белом длинном одеянии, с очень светлыми и очень длинными, струящимися почти до земли, волосами, задумчивая и прекрасная. – Мы - тоже маги единого волшебного круга. И мы назначили вам именно этот час, испросив соизволения богов. Согласно расположению звёзд и планет, сегодня время благоприятствует нам.
В руках у женщины-мага был зеркальный шар, подёрнутый дымкой. И она протянула его навстречу пришедшим.
- Наш круг неполон, - отозвался за них за всех Орм, сейчас идущий первым. – Но мы все рады приветствовать магов Руна, рады нашей встрече и вашей помощи. Однако, вы тоже, для какой-то цели, собрали только неполный круг? Вас здесь всего шестеро…
- Я буду в их круге седьмым. Поскольку, именно я - тоже один из магов именно этого круга,- отозвался на его слова Ангис. – Мало кто знает, что, к тому же, я тоже вхожу в магическую коллегию и Магический Совет Руна. А все остальные - мои друзья и сподвижники. Не бойтесь, доверьтесь нам. Смело задавайте вопросы, ради которых прибыли в наши края.
- Здравствуй, Орм! – поприветствовал затем пришлого мага маленький сухонький старичок неприметного вида. Но Орм знал, что внешность бывает слишком уж обманчива: перед ним был один из самых сильных боевых магов Руна.
- Приветствую тебя, Дангиз! – ответил Орм, невольно вспоминая первую их встречу. Старичок был тогда абсолютно таким же - время нисколько не изменило его.
Именно Дангиз подал ему руку и вырвал его, наконец, из вечного потока времени, в водоворот которого Орм упал, будучи подростком. Его долго тогда швыряло по разным временам, по разным мирам. Он потерялся надолго и во времени, и в пространстве, нигде не обретая покоя, не успевая ни привыкнуть к людям, ни завести друзей… Но, так же внезапно, как всё это началось - этот бешеный круговорот однажды был приостановлен. Тогда, Орм оказался тоже здесь, в Руне, во мраке такой же ночи. В этих же водах: то есть, того же самого магического озера… Именно Дангиз подал ему тогда руку: а остальных магов он вовсе не рассмотрел в той ночи и вовсе не запомнил: ведь он вскоре потерял сознание, а потом был унесён отсюда Дангизом.
Несколькими днями позже, Орм начал своё обучение магии у Дангиза, сложное и трудное. Поскольку, учиться магии было уже несколько поздновато… А потому, нужно было весьма интенсивно навёрстывать упущенное, к тому же времени у юноши на это почти что не было: вскоре, как предсказывал его учитель, Орма снова пару раз должно было, эффектом маятника, бросить по времени, вначале – в прошлое, потом –в будущее... И только потом - в то самое время, в котором он теперь жил. В настоящее. И выкарабкаться сюда из этих дальнейших метаний по времени он должен был уже самостоятельно.
Так и произошло, учитель оказался прав. Лишь после очередных скитаний и путешествий по времени, одни из которых он помнил отчётливо, а другие - напрочь стёрлись из его памяти, он оказался снова здесь, в Руне. Это случилось лет пять тому назад. И лишь тогда, войдя в Рун, он завершил, наконец-то, свою официальную магическую подготовку и прошёл испытание, после которого мог называться дипломированным магом.
Сейчас он крепко обнял Дангиза, одного из своих наставников, и только теперь полностью осознал, что, наконец-то, снова вернулся сюда. В тот город, который очень любил и который считал своей духовной родиной. Домой.
Тем временем, Ангис знакомил пришедших издалека гостей Руна с остальными магами своего круга. После Дангиза, которого он представил первым, он познакомил их с женщиной в белом, с длинными волосами и магическим шаром в руках: с Грэттой. Потом он коротко назвал по имени светловолосого юношу с приветливой улыбкой, в оранжевых одеждах - Эгмонта. Далее - он подошёл к взлохмаченному брюнету с короткой и густой шевелюрой, более похожей на собачью шерсть, в которую он то и дело запускал пальцы, когда задумывался. Его он отрекомендовал так:
- А это - наш Юхан, вечно рассеянный; а также - злостный любитель экспериментов.
Брюнет, который являлся обладателем густых бровей, под которыми прятались ярко-синие глаза, после этих слов зыркнул свирепо на старшего мага, но потом вздохнул – и не сказал ничего.
После Юхана, Ангис представил и двух самых молодых магов из этого Круга, державшихся чуть в сторонке от остальных, но рядом друг с другом. Первым - Шеннона, юношу с длинными каштановыми волосами и тонкими чертами лица, который, по словам старого мага, Дангиза, владел всеми видами музыкальных инструментов. А в завершение - и Лис: рыжую, конопатую юную магичку в зелёном мужском костюме лучника. Очень общительную и стеснительную одновременно.
После знакомства, когда все гости в свою очередь тоже ритуально представились членам коллегии магов, все заняли места за каменным столом. Поскольку, их было всего двенадцать, то шесть из них заняли гости, усаживаясь по одну сторону стола, шесть, напротив них - заняли члены Магической коллегии Руна, но двое остальных из них - Дангиз и Грэтта - стали по обе стороны, у обоих концов стола. У Грэтты в руках был магический зеркальный гранёный шар, а рядом с Дангизом - высокий кубок.
- Кто из вас, дорогие гости, решится задать первым свой вопрос озеру? – спросил Дангиз.
- Пожалуй…Я решусь, - сказала Азалия.
- Возьмите шар - и пройдите по тому тонкому мосту, почти не видимому с берега, что уходит от острова ещё дальше, вглубь озера. Станьте у самого его края, когда пройдёте до конца, и задайте мысленно ваш вопрос. И вскоре, на него последует ответ. Думаю, это будет ваш личный вопрос. Потому мы, остальные, не можем вам помочь. Вы получите ответ более ясный, если последуете в одиночестве, - так сказала Грэтта. После чего, она встала, подошла к Азалии и протянула ей магический шар.
Та взяла этот шар, подошла с ним к озеру и ступила на полупрозрачный мост, что издали показался ей хрупким и ненадёжным. Но мост был абсолютно крепким, не прогибался и не колыхался, пока она шла вперёд. И вот, Азалия остановилась на самом его краю: том, который обрывался в озеро. Она протянула вперёд шар, держа его на вытянутых руках.
- Озеро Времени, покажи мне… Мою дочь. Где она сейчас?
- Я покажу тебе их обеих, - прошелестел ответ.
Азалия долго всматривалась в шар, и вдруг увидела в нём двух девочек. Младшая из них лежала в кровати и уже засыпала; это была Лорелея. А рядом, на стульчике, сидела другая девочка, и читала вслух книгу. Похожая на Лорелею, но постарше, и с более тёмными, каштановыми, волосами. Она что-то почувствовала и подняла глаза от книги, внезапно и резко захлопнув её: «Мама?», - спросила она. И тут же видение пропало.
- О боже! Да это же – моя Тиона... Они обе живы, и они - вместе,- воскликнула Азалия, и слёзы потекли из глаз.
- Как мне встретиться с ними? – спросила она у озера.
- Не торопи события. Ещё довольно большую часть пути вам следует пройти отдельно друг от друга. Одной из твоих дочерей вскоре предстоят сложные испытания. Но, скорее всего, первая встреча тебя ожидает именно с ней. Но сейчас, вскоре, отправляйся в Руставаль. И там оставайся, что бы ни случилось, и живи на берегу Светлого озера,- прошелестел ответ.
- Хорошо. Я последую этим путём,- шепнула Азалия. После чего, она вернулась к остальным.
- Я получила ответ, - сказала Азалия, отвечая на немой вопрос Ангиса, который подал ей руку и помог подняться на площадку, когда она вернулась назад по мосту.
Потом Азалия отдала шар Грэтте, присела за стол и коротко шепнула графу Грэну:
- Они живы. Обе мои девочки.
По её щекам текли слёзы радости.
Но, времени на обсуждение полученного ответа у них пока не было.
- А теперь, - сказал маг Дангиз, - Я, подозревая, какой ещё вопрос вы все хотите задать озеру, имею к вам предложение. Выслушайте его, не перебивая и не покидая мест за этим столом. А шар мы поставим в центре.
Сказав так, главный маг круга волшебников Руна взял шар у Грэтты и водрузил на специальную металлическую подставку на столе, напоминающую то ли подсвечник, то ли вазу. Потом он достал из поясной сумки свечи - и, дуновением зажигая каждую из них, протягивал участникам. И так, обойдя вокруг стола, он сам занял место во главе его, вместо Грэтты - а затем обратился ко всем остальным:
- Итак, все наши гости - также маги волшебного круга, но у которого нет одного из его членов. Поскольку, есть только шесть из семи. А мы семеро – тоже маги волшебного круга, и сейчас он предстоит здесь в полном составе. Обычно мы, даже здесь, в Руне, скрываем свою принадлежность к одному магическому кругу от всех остальных. Но, наш круг в Руне - точно, не единичен. Мы ведь так все и называемся: не просто маги - но и волшебники - Руна. То есть, некоторые из жителей Руна издавна входят в магические, или волшебные, круги. Именно людей, их образующих, издревле так и называли: волшебниками. Волшебниками магического круга...
Вы открылись нам, своим магическим кругом. И потому, мы тоже откроемся вам. В нашем круге именно я есть тот, в ком течёт древняя кровь королей: в своё время, я отказался от трона в пользу брата и ушёл в Рун. Давно это было… Потому, зачастую мой голос - решающий. И у меня к вам предложение: сейчас вы не можете составить магическую радугу Семи, зато мы все можем создать магический Орден. Он возникает всегда ненадолго: только на время, здесь и сейчас. Такой большой тайный магический круг Тринадцати: то есть, Двенадцати и Одного.
- «Здесь и сейчас» – для нас, всех, кто собрался, означает: только за этим столом? – спросила Грэтта.
- Да. И только на сегодня. На краткое время, мы с вами все станем единым магическим Орденом. И только для конкретной цели: получения ответа. Если только, этот ответ возможен… И такая магическая связь, как наша с вами, всегда кратковременна, но бывает очень сильной и создаёт мощное единение, суммируя магию членов созданного магического Ордена. Силу такого порядка трудно сдерживать долго, а управлять ею даже это краткое время, полностью подчиняя её собравшимся – абсолютно не возможно. Такой эксперимент всегда довольно опасен, результат его непредсказуем – но я думаю, что только в этом случае есть вероятность того, что мы сможем помочь вам и получить ответ. Поскольку, я догадываюсь о вашем общем вопросе; и он не прост и очень важен и для нас, и для многих других людей. Если Арэн - назовём его так… На сегодня, хоть в каком-то смысле, жив… То это очень важно. И мы должны это выяснить.
- Но почему кто-то из нас не может просто задать о нём вопрос, как это сделала Азалия, спросив о своей дочери? – спросил Орм.
- Этот вопрос – более сложный. Боги несомненно участвуют в истории Арэна, и ответ для простого смертного в этом случае может быть не просто затуманен, но и полностью сокрыт. И, возможно, боги не захотят, в этом случае, праздного вопроса: то есть, захотят такого решения, в результате которого от одного из нас они потребуют мгновенного действия. Думаю, при простом вопросе одного лишь мага они ему ответят просто одним лишь молчанием.
- А при создании магического круга Тринадцати наша сила суммируется? – спросил Юхан.
- Да. Магический круг Тринадцати создаётся всегда только для этого: для получения ответа свыше. И один из тринадцати – он так и называется, Один – отправляется за этим ответом, в то время как остальные Двенадцать только предоставляют ему на время, направляют на него, свою магическую силу. Итак, в нашем круге, сейчас - тринадцатый из нас, тот, кто не войдёт с остальными в круг, отправится на поиски души Арэна, тогда как все остальные составят магическое единение.
- Куда… отправится? – не понял и переспросил Картагель.
- Он…мысленно войдёт в озеро, посмотрит прямо в его воды. Благодаря нашей церемонии, озеро сейчас будет символизировать воды времени. Это будет опасное путешествие, ведь озеро может сработать неожиданным образом - и дать сильные видения. И, поскольку мы не знаем, в каких именно мирах пребывает сейчас душа Арэна, видения могут оказаться, так скажем: не из приятных. Но ведь тот, кто приблизится к озеру, должен будет получить видение именно о тех мирах или пространствах, в которых пребывает сейчас душа неизвестного никому... Принца Амореи. Арэн, к тому же – маг вашего круга. Хотя он и не опытен в магии, но он – маг, что усиливает возложенные на него испытания как минимум троекратно, если он пребывает совсем не в данной реальности. У всех у вас, магов его радужного круга, существует с ним слабая, едва уловимая магическая связь, где бы он сейчас ни был. И мы все, включая и нас, тех, кто входит в другой волшебный круг Руна, попытаемся объединить нашу общую магическую силу, чтобы укрепить эту связь… И передадим её нить, её поток тому, кто решится заглянуть сегодня в воды озера.
- Хорошо. Итак, за ответом, на край озера, отправлюсь я, - встал Орм.
- Почему – опять ты? Я хотел, на этот раз, предложить свою кандидатуру, - заявил Картагель.
- Дорогой мой магический брат Картагель! Во-первых, я с Арэном дольше был рядом. Это усилит нашу магическую связь. К тому же… Быть может, есть и моя вина в том, что мы его потеряли. Я отпустил его одного в Ангкор… И есть ещё одно обстоятельство: Сердце Звезды, потерянное в катакомбах под Тростом. Оно пришло именно в руки Арэна. Я рассказал вам об этом сегодня. Нашёл Камень именно он – а я лишь его хранитель. Хотя, до сегодняшнего дня никто, кроме меня, Арэна и Хазравата, который помог мне создать магическую сеть на камень - не знал об этом. Сердце Звезды даровано Арэну случаем – но это не есть случайность. А потому, этот камень – тоже наша с ним путеводная звезда; и я возьму его с собой, вместо магического шара, когда отправлюсь к озеру. Сердце Звезды будет освещать мой путь в водовороте времени, куда я ступаю. Именно оно, как я полагаю, и приведёт меня к Арэну.
- Мой мальчик прав,- вскричал вдруг Дангиз. – Думаю, его время пришло: это именно он войдёт в Озеро Времени. Я тоже чувствую и осознаю это! Итак, все согласны объединить наши усилия?
Послышался ряд нестройных голосов - но теперь, после слов Дангиза, все были «за».
- Тогда…Вперёд! - провозгласил старший маг. – Приступим! Время идёт.
Все встали с мест, и двенадцать магов образовали единый круг. И по кругу вскоре начали читать ритуальные веления богам, на древнем языке Руна, объединяясь в магический союз двенадцати. Но Орм уже только лишь отдалённо слышал их голоса. Встав из-за стола, он шагнул в темноту, прочь, к озеру Вечности. Вот он миновал тонкий мост - и стал перед лунной дорожкой. Отражения звёзд колыхались в зыбкой неясности взволновавшихся вод.
Теперь Орм был на том же самом месте, где до него стояла леди Азалия, и так же пристально, как и она, Орм всматривался в воды озера. Потом он достал из кармана Сердце Звезды, и долго держал его в руке перед собою. Большой алмаз искрился всеми цветами, светил ярко отражённым светом луны. А перед Ормом простиралась вперёд тоненькая лунная дорожка - и уводила туда, где впереди, на другом берегу, возвышалась фигура на постаменте. Девушка с кувшином, из которого лилась вода, полная отражений звёзд, с лёгкой улыбкой смотрела на воду.
Чуткий слухом, Орм теперь и отсюда слышал слова велений, которые маги, что остались вокруг стола, произносили по очереди - стоило лишь замереть и прислушаться. Но потом, голоса внезапно слились в один неясный гул, и неожиданно мир подёрнулся рябью волн, и всё вокруг закружилось смерчем. В конце концов, Орм остался совсем один... Один, среди звёзд, воды и неба. Но ни воды озера, ни Сердце Звезды не давали ему никакого ответа. И воображение вовсе не показывало никаких картин.
- Арэн, где ты? – задал Орм свой вопрос вслух, хотя не должен был этого делать: по ритуалу, за него все вопросы задавали другие маги. И не было вновь ответа, только стало совсем холодно и совсем темно, и теперь ему освещало лунную дорогу лишь Сердце Звезды, что держал он перед собой, в протянутой руке.
«Пора, - подумал он, - Арэн, я иду к тебе… Где бы ты ни был».
И маг, как был, в одежде, шагнул вперёд, погружаясь в воды озера. Нет, не в фантазии, как это предполагалось его друзьями - а реально, на самом деле. Но не было ни всплеска воды, ни её мокрого касания - но вместо влаги он ощутил пустоту. И падение. Тут же наступила тёмная ночь, беззвёздная, ледяная и жуткая. Абсолютно один, он теперь висел в беззвёздном пространстве безвременья, между тенями миров. Будто, даже звёзды остались где-то далеко позади.
«Сердце Звезды…»,- вспомнил Орм до того, как полностью исчезнуть, провалиться навсегда в пустоту. И тогда, он поднял руку высоко вверх, над головой… И почувствовал, что теперь в его ладони пульсирует нечто живое. Ещё удар сердца – и мир взорвался светом. Сердце Звезды породило свет и озарило пространство. Вскоре вокруг него уже распространился тёплый свет - но всё равно Орм оставался один, и по-прежнему висел в безвоздушном пространстве. И всё же, уже не совсем один... Ведь загадочный Камень будто ожил, и он был с ним - и, как живое существо, давал свет и тепло. А потом, созданные им вихри света подхватили мага, как лист или пушинку – и понесли куда-то вдаль…
*
Тем временем, маг Дангиз закончил последнее магическое веление на языке Руна. Стоя спиной к озеру, он теперь обернулся и вскрикнул от неожиданности: на том месте, где стоял Орм, больше никого не было. Лишь лунная дорожка по-прежнему уходила вглубь, в царство воды и мрака, и молчали древние каменные постаменты, чьи тени застыли на краю водоёма. Зеркальная гладь озера была зеркально ровной, не нарушаясь ни малейшей рябью.
Старый маг вскочил, недоумевая - и приблизился к воде. И вдруг…Озеро всколыхнулось. Его поверхность покрылась мурашками, а затем – пузырями, и всё забурлило вокруг.
Внезапно, среди воды, близко к крутому берегу островка, недалеко от Дангиза, показались человеческие руки. Потом – голова. И только он, Дангиз, видел пока то, что здесь происходило... А происходило нечто совершенно непредвиденное. Все остальные всё ещё пребывали в молитвенном забытьи, продолжая читать веления, в то время как в озере барахтался тонущий человек! И это... Не был тот самый Орм, что ещё недавно стоял там, на уходящей в озеро пристани… Это был кто-то другой.
Главный маг подошёл ещё ближе, к самому краю гранитного берега, присел, наклонился – и протянул незнакомцу свою руку. Крепкие пальцы какого-то юноши вцепились в неё, и чуть не утянули старика на дно. Но Дангиз, внешне хилый, имел недюжинную силу. И вскоре незнакомец, удержанный его хваткой, был подтянут ближе к берегу и там схватился за каменный выступ, глотнул немного воздуха - и ошарашено воззрился на мага.
Дангиз тоже растерялся. Такого ещё не было на его памяти. У него и без того был шок, оттого, что почти на его глазах, куда-то исчез Орм…А тут ещё и это неожиданное явление. Да откуда здесь этот юноша?
И теперь он, при свете луны, внимательнее всмотрелся в лицо молодого человека…Совсем ещё мальчик. Однако…знакомое, что-то ужасно знакомое…Эти глаза. Он…совсем недавно видел такие же!
- Как тебя зовут, юноша? - спросил маг, как только помог спасённому юноше полностью выбраться из воды.
- Орм,- ответил тот. – Меня зовут Орм, - ответил тот, уже лёжа на берегу, и полностью теряя силы. - А где это я?
- Это место называется Рун…Но, прежде всего, тебе надо переодеться в сухое платье и согреться у камина. Осенью ночи холодные, и ты можешь простудиться.
«Да, это…Орм. Только, другой. Совсем мальчишка. Он говорил мне, что когда-то он очутился здесь, при каком-то магическом действе… В котором участвовал и я. И таким образом он и оказался впервые в этом городе… В Руне. Именно здесь он впервые вышел из водоворота времени, в который был брошен, когда случайно, ничего не зная о своих магических способностях, дотронулся до сильного магического артефакта. Будучи природным магом, но не подготовленный абсолютно, он впервые вошёл в контакт с магическим предметом. И тогда огромная стихийная сила отбросила его прочь из той реальности, и вызвала то, что парня без остановки мотало по временным потокам, не изменяя внешне и не задерживая в том или ином времени и пространстве слишком надолго… Маги называют это явление «омут времени», или же «воронка времени», - так размышлял Дангиз, сидя рядом с юношей, который полностью потерял сознание.
Он попытался привести парня в чувство - но без результата. Пока что, надо было сидеть и ждать. Просто ждать...
«Потом, как я уже знаю, Орма снова ещё раз кинет в прошлое – и, вроде бы, ещё и в будущее. После чего, наконец, магический маятник приостановится, и молодой маг снова возникнет на моём жизненном пути... Вернее, для меня - последнее уже случилось, пять лет тому назад. Когда незнакомец пришёл откуда-то в Рун - и прекрасно сдал все экзамены на звание Магистра магии…И при этом, он заявил, что является... моим учеником. Я поверил ему, не мог не поверить. Линии магических рисунков... Почерк магии... Это всё было именно моей школой. Он мне многое поведал тогда о том, что с ним происходило, как учителю и другу. Но о том, что это был за ритуал в Руне, при котором он здесь появился впервые... Или, что это будет за ритуал... Тот, знакомый мне Орм, ничего не мог сказать. И я, до сего времени, тоже не знал этого. Для меня, он появился в моей жизни тогда, когда пришёл к воротам Руна, уже побывав как в прошлом, так и в будущем. Подготовленный, и уже опытный в магии. Я был его учителем тогда, стану и сейчас…Ему предстоит сложная подготовка, и надо приложить к его обучению все мои силы. Похоже, что от этой подготовки многое зависит... Очень многое. Как для самого Орма, так и для всех нас. Поскольку, где это он - тот, старший - теперь? А он - младший, смог появиться здесь и сейчас только при одном условии: тот, старший - снова где-то не здесь... Они оба не могут находиться здесь одновременно. А значит - тот, старший Орм - действительно, отправился к Арэну, где бы тот ни был. А этому молодому человеку, который лежит сейчас передо мной, ещё предстоят слишком странные путешествия в глубь времён… И в будущее, и в прошлое… И это – отнюдь не предсказание для него магов Руна, хотя я скажу ему об этом именно так… Это - для меня уже свершившийся факт: я видел его, и он вернулся сюда, ко мне, после всех этих путешествий: вернулся в моём прошлом, его будущем. Я учил его… И снова буду учить. Но, не скажу ему ничего о сегодняшней ночи. Потому, что уже ничего не сказал. Он в моём прошлом ничего не знал о том, что за магическое действо мы сейчас совершали, зачем собрались в эту ночь на берегу озера. Думаю, что и опытному магу Орму, который ушёл сегодня, поглощённый Озером Времени – скорее всего, предстоят новые скитания и странные путешествия. И возможно, что он найдёт того, кого ищет», - подумал старый и опытный боевой маг.
- Пойдём со мной, - только это произнёс вслух Дангиз, как только молодой Орм слегка очнулся. – Тебе нужно обсохнуть и переодеться. Мы пойдём в мою келью.
Но парень снова потерял сознание, и тогда старый маг, на вид худой и немощный, с лёгкостью подхватил его на руки.
- Я ухожу. У меня появился новый ученик, - сказал он остальным, удаляясь прочь, пока другие маги, будто застывшие, всё ещё стояли в круге, за столом, в то время как старик и юноша уже покидали тот остров, что был посреди озера.
Потом Дангиз принёс к себе, переодел и накормил путника и старого друга. И дал ему немного вина, чтобы тот согрелся. И хорошо закутал его ноги. Теперь, пусть паренёк хорошо выспится. Ведь, уже с завтрашнего дня, ему предстоит очень серьёзная работа...
Глава 8. Денваль уходит
- Дорогой Денваль, вам налить ещё чаю? Может быть, принести какую-нибудь книгу из библиотеки? – спросила Винтресса. – Как вы себя чувствуете?
- Не стоит беспокоиться, милая. Вы столь долго ухаживали за мной, что уже привыкли заботиться обо мне, как о ребёнке. Вначале - в Саторе, а теперь - ещё и здесь. Тем не менее, я уже вполне сносно держусь на ногах, да и воздух Руна настолько для меня благотворен, что я иду на поправку семимильными шагами. По сути, я уже здоров. А меня по-прежнему все опекают и всячески оберегают от «волнений», обсуждая многие вещи лишь за моей спиной.
- Так, это вы обижаетесь на то, что Азалия и остальные ушли сегодня без вас? - спросила Винтресса.
- Нет, ну – конечно, нет. Более того, мне кажется, что они должны были отправиться на встречу с магическим Советом именно в таком составе. Но я уже не больной, да и не слишком уж старый, чтобы не иметь некоторой доли самостоятельности. И, пожалуй, отправлюсь сейчас к себе, полежу в постели и почитаю. А вам, как молодой девушке, советую идти к себе и хорошенько выспаться: завтра, я полагаю, будет много хлопот и волнений, вызванных полученными предсказаниями.
- Да, пожалуй, я уже пойду: у меня глаза слипаются. Если только вы всё же не хотите ещё чаю или немножечко вина – в этом случае, я ещё немного поухаживаю за вами. Это меня не затруднит.
- Вино в Руне излишне; тут, как я уже сказал, сам воздух укрепляет мои силы. Ты ведь должна уже заметить, что для меня пища после того, как я уже пошёл на поправку, не имеет особого значения: лечение травами и снадобьями прошло успешно, но нужно и меру знать. Для почти здорового мага гораздо большее значение имеет чистота воздуха, окружающие люди, флюиды и гении места. Всё это лечит гораздо сильней. А в здоровом состоянии мы, маги, приобретаем настолько сильную энергетическую составляющую, что питание практически не имеет никакого значения: это лишь привычка.
- Да, отец говорил мне об этом. Когда рассказывал о… Тех, кто находится по другую сторону от всех наших путей. Знается с нечистыми тварями. Он говорил, что наши маги, в отличие от тех, закаляют именно душу, и бессмертными становятся те, кто нарабатывает сильное магическое, а не физическое тело. Оно же со временем и становится тем единственным телом, в котором существует дух и душа: то есть, двойственная анима.
- Как только появляется тело, созданное нами из чистой энергии – то наша анима приобретает новую тройственность. С этих пор, энергейя тоже включена в понятие странствующей анимы: любовь, мудрость и мощь… Или, душа, дух и энергейя. Последняя закаляется и воспитывается волей, и взращивается изнутри. Как этого добиться - трудно понять, и разными путями идут достигшие, да и внешняя метаморфоза чаще всего происходит постепенно и незаметно для окружающих. Но, я тебя перебил.
- Отец говорил мне также и про другую сторону, изнанку магии. Те, другие, тоже стремятся к бессмертию, и очень его желают. Гораздо больше, чем наши маги, которые просто следуют Пути, не имея личной выгоды, и достигают бессмертия или долгой жизни только идя путём служения Свету - и ради служения. Но, тем не менее, наши враги, наоборот, прежде всего желают силы телесной, материальной. Потому, зачастую они практикуют излишества в еде и любят посещать общие пиры, подпитываясь на них чужой силой.
- Да, нам лишь во времена выздоровления от болезней, а им же постоянно нужна сильная материальная подпитка. Тем не менее, кто-то пошутил над тобою. Большинство обжор – это отнюдь не чёрные маги, а жертвы, с которых разные теневые сущности высасывают их жизненные соки. Тогда те, чтобы восстановить силу, пытаются сделать это с помощью обильной пищи. Однако колдуны, которые действительно связаны с другой, тёмной стороной бытия, предпочитают всё же не потакать животным, телесным пристрастиям. А зачастую, они и вовсе аскеты. Они тоже, как и мы, укрепляют тело. Хотя, мы делаем его сосудом для принятия высших энергий, а все их чаяния направлены на попытки обессмертить тело, или хотя бы придать своей оболочке долгую жизнь. И попытке удержаться в ней, несмотря на противоестественные злодеяния, которые они совершают и за которые в ответе. Любым способом, они стремятся продлить жизнь именно своей оболочки, материального тела. Поскольку, по ту сторону вещей их ждёт лишь мрак - и, возможно, полный распад существа. Потому, им и надо заключать союз с теми, кто вместе с ними способен оставаться здесь - и заселяться в чужие тела. Так, колдуны Кардисса добровольно входят в контакт с силами разрушения, с разного рода паразитами: и с теми сущностями, на подобные которым и распадается впоследствии их тёмная душа, погрязшая в злодеяниях. А ещё, они вызывают из мрака и хлони ушедших туда чёрных магов прошлого, совершают страшные обряды и жертвоприношения, и даже добровольно заключают союз с подземными змеями – нагами.
И всем этим тварям вкупе нужно очень много пищи: и прежде всего, энергетической. Для её получения нужны особые места, минералы - и всё больше жертв и особых страшных ритуалов. Почти весь Кардисс, к примеру, на сегодня стал подобным жертвенным местом… В том городе очень мало светлых природных сил...
Однако, хорошенькие сказки я рассказываю тебе на ночь. Мы, слава Богам, находимся в Руне! Так что, доброй ночи и приятных снов тебе, Винтресса.
Когда девушка удалилась, Денваль тоже спустился по лестнице, но направился не в свои гостевые покои, но в ту библиотеку, что была при кабинете хозяина (хотя наверху, в мансарде, тоже было изрядно книг).
В библиотеке граф задержался не слишком долго: ещё раз пересмотрел планы Руна, Вэтхардии и Кардисса. А потом, сидя в кресле, откинул назад голову и причитал молитву всем Богам.
Мелодично запели часы, и следом – начали отбивать мерные удары. Середина ночи. Наступает самое тихое и волшебное время.
Денваль поднялся, сделал несколько несложных пассов для возвращения телу бодрости и направился по коридору к заднему выходу из дома, который вёл в сад. В небольшой прихожей он взял дорожный плащ-накидку и небольшую, заранее подготовленную торбу с самыми необходимыми вещами. Вздохнул – и открыл дверь.
- Рано ещё сбрасывать меня со счетов, - улыбнулся он, полной грудью вдыхая чистый, сладкий воздух и глядя на звёзды.
После чего, он ступил на улицу и плотно закрыл за собой дверь.
Жёлтые кроны лиственных деревьев перемешивались с зелёной хвоей, крупные и мелкие осенние цветы, усыпанные палой листвой, пахли свежестью; дымка лёгкого, стылого тумана уже совсем по-осеннему стелилась над землёй. И ничего не нарушало полную, застывшую тишину. Лишь одинокие шаги Денваля, скрип деревянной калитки… Сад этого дома продолжался городским парком - и, оказавшись за его калиткой, граф неслышно и одиноко уходил в туман и осень неслышными шагами, и нехотя погружался в воспоминания далёких дней.
*
Никогда чёрное не становится белым. Но серое в начале жизни бывает трудно определимым. И ошибка стоит дорого.
Они все ошиблись. Вернее, не разглядели вовремя то зло, когда оно уже формировалось рядом с ними. Да, некоторые из них видели, что главной чертой этого человека была зависть. Но, завидуют другим многие. Но... Эта, его, зависть была поглощающей все иные чувства, из неё рождалось желание любой ценой доказать всем, что он - самый лучший, великий и сильный маг, что это он превзойдёт их всех, даже старших магов Руна.
Аббадон учился вместе с ними, в одних стенах.
А они? Им было не до этого заносчивого идиота, и совершенно никто из них не интересовался тем, что было у того в голове и чем он занимается. Многие на курсе шутили над этим придурком и подстраивали ему мелкие шалости. Ну, а у них и на это не было времени, у них были собственные дела, вне занятий. Их семёрка уже тогда сдружилась и держалась вместе, так уж вышло. Ребята были даже тогда интересны друг другу, когда вовсе не являлись магами одного волшебного круга.
А может, именно потому они ими и стали? Потому, что были рядом в нужное время, в нужном месте?
Целеустремлённая Додона, желающая остаться в Руне, ещё будучи на первом курсе, только что приступив к учёбе. Она хотела преподавать и вести за собой учеников, участвовать в битвах со злом. Додона с детства дралась не хуже мальчишек, и дополнительно выбрала боевое обучение, не обязательное для женского пола, и во время учебных боёв была одной из лучших.
Мягкая, задумчивая Аглая, избравшая лечебную магию, была почти её полной противоположностью. Она находила магию среди совсем обыденных вещей и веществ, сама создавая в них эту магию, совсем лёгким касанием, и так же легко меняя суть простых событий, рождая в них волшебство. Аглая была очень чувствительна к чужим эмоциям, любила мистических создний и магических животных.
А Мариэль любил музыку, мечтал увидеть океан и отправиться в иные земли, много путешествовать и освоить магию полёта. Его любили девушки, он всегда был душой компании, и просто весёлым и любознательным парнем.
Сандр был крепок телом, владел огнём и пламенем, любил подниматься в горы и преодолевать препятствия. Был лучшим боевым магом курса, и с юности имел крепкое, сильное и выносливое тело.
Рудвик, самый младший из них, сероглазый парнишка, преуспевающий в общении с животными; скорее всего, он вообще избрал бы себе линию Трилистника и Книги, родись он на широких просторах Сензара. Младший брат Мариэля, тихо следующий везде за своим братом. Подающий надежды, очень сильный в артефакторике и в расшифровке манускриптов.
Но Рик, пожалуй, был самым загадочным и самым талантливым из них из всех. Он порой предсказывал будущее, и часто знал то, что не мог прочитать в книгах. И даже то, что не написано ни в одной из книг. Он мог быть то очень замкнутым и уединённым - а порой его, наоборот, заносило на приключения и самые сумасбродные поступки. Рик всегда был непредсказуем.
Ну, и он сам, Денваль... В молодости он тоже был со странностями. Иногда видел то, что происходит не здесь, а где-то далеко. Эти видения приходили ему не только во снах, но иногда и совершенно спонтанно; он просто в мыслях и чувствах уходил слишком далеко отсюда: например, где-то сидя за столом, он просто закрывал глаза - и не реагировал ни на что происходящее вокруг. С возрастом он стал контролировать свои видения, произвольно вызывая их только тогда, когда точно был в комнате один. Но в молодые годы... Конечно же, он служил поводом для развлечения ребят, которые, к примеру, переносили его бренное тело в женские комнаты, пока он в нём, можно сказать, отсутствовал. Или же, вместо библиотеки он, придя в себя, оказывался в пивной...
Итак, поначалу их было семеро. Блестяще завершившие основное обучение в Руне, но оставшиеся там, в городе, при магическом Университете, выпускники: кто продолжал здесь свои занятия, желая не только быть рядовым магом, но и получить шапочку Магистра, а другие - уже преподавали на самых младших курсах. Только самый младший из них, Рудвик, тогда ещё не был дипломированным магом, но являлся учеником последнего года обучения. Остальные шестеро уже имели дипломы высшей магической школы.
И тогда, они решили создать свой тайный магический орден - и назвали его магическим орденом Синих Ос... Просто, чтобы обозначить как-то своё единение, объединение друзей и магов. Они решили во всём помогать друг другу и хранить тайны, советоваться во всём и быть искренними, делиться своими магическими открытиями и книгами.
Никто из них тогда не знал, что, когда Руну и светлой магии во всей Аморее станет угрожать реальное зло, когда возродятся древние колдуны, вспыхнет и разрастётся очаг чёрной магии в Кардиссе, то, при первых же таких явлениях, которые они почувствуют первыми - они станут принимать новых членов в свои ряды, а Синие Осы возьмут на себя первейшей задачей обнаружение в городах и весях чёрных книг, шпионов Кардисса и влияния чёрных магов на умы людей. И борьбу с ними.
А магический их круг сложился даже раньше тех времён, когда Синие Осы стали политической силой, продолжая являться тайным объединением, и когда их ряды расширились, а их собратья создали единую сеть, действующую по всем городам Амореи. Этот их волшебный круг возник стихийно и неожиданно.
Будучи за пределами Руна, все они, своей компанией, совершали обычное путешествие на выходных, к Руставалю и озеру Светлому, расположенному близ этого города, совсем уже на границе Амореи. Полагают, что воды этого озера оказывают необычайно укрепляющее воздействие на костную систему, да и вообще обладают редкими целебными свойствами, находясь всё в тех же пределах благостных Зелёных гор.
Но, неожиданно, их путешествующая к берегам озера компания оказалась тогда близ старого могильника: наверняка не замеченного никем ранее.
Место оказалось очень сильным; и они семеро спонтанно, но дружно решили провести там ритуал распознавания свершившихся событий. Это был просто высокий холм, без каких-либо камней или других опознавательных знаков. Но он даже не просто искрил магией: он излучал, даже днём, таинственный свет. Девушки пали там на колени - и простояли так всю ночь до самого утра, когда остальные спутники тихо отошли прочь и покинули их, в желании предаться снам - и в них получить видения о прошлом.
Всю ночь над могилой неизвестного рыцаря стоял тихий, ровный столб света: прямо над надгробием, вертикально стоящим камнем, потемневшим от времени, который внезапно проявился на вершине, в самом её центре. На том камне был выбит крест, похожий на четырёхлистный клевер, только с равномерными и расширяющимися от основания листиками.
Утром, с исчезновением последней звезды, раздался тихий, но хорошо слышимый голос: «Странники, я – дух этого места, и потому мне ведомы пути земные, предопределяющие деяния смертных. Вам я решил явиться, поскольку хоть один из вас должен запомнить историю того, кто захоронен под этим камнем, того, кто спешил, но… не успел.
Когда-то нас было трое, и все мы были братьями царской крови. Из похода на Хиндустан мы спешили в Акр – обширный город, стоящий на месте теперешних Барга и Торма, на берегах Лернейского моря. Но здесь, близ этих мест, нас поджидала засада, которой мы совсем не ожидали на благословенных землях Зелёных гор, у Светлого озера, и уже были расслаблены и праздны.
Тот брат, у которого был легендарный меч, умер первым, но он успел отбежать к обрыву, хотя его уже пронзили вражеские стрелы, и сверху кинуть свой меч с высоты в глубину вод Светлого озера. После чего, он пал. Но этот меч не должен был достаться врагам. Неожиданно, к его братьям подоспела подмога, но поздно: второй брат тоже был уже смертельно ранен... Это и был я, здесь похороненный. Тем не менее, никто из врагов не ушёл, и все они были перебиты. И только один человек, последний из братьев, знал теперь тайну исчезнувшего меча. Он похоронил здесь своего второго брата: это и есть моя могила. Но так и не нашёл он тело первого брата. Должно быть, оно или было сожжено магией, или же рухнуло в пучину озера, где и сгинуло. Обезумев от горя, последний брат ушёл в Рун и заперся в монастырской келье. И больше не пожелал ни с кем говорить. Он дал обет молчания, исполнив его.
Только вы, семеро, отныне будете посвящены в тайну. О том, где именно находится легендарный меч. Но не открывайте её до поры до времени никому. И, хотя вы не имеете меж собой того, кто был бы царской крови, но я молю за вас, за вас молит дух убиенного. Я, при жизни, был царственного рода, и я буду вашим хранителем. Потому, прямо сейчас, прямо здесь, вы можете провести церемонию Посвящения в магию Круга. По остальным свойствам вы все подходите, чтобы его составить, чтобы стать волшебниками единого Светлого круга».
И, поскольку они и так стояли, образуя единый круг – то, как только раздался голос Додоны, взявшей на себя право и смелость начать церемонию - то она началась. При первых же её словах, над ними возникло огромное шарообразное облако чистого белого света, в которое они все погрузились.
- Семь цветов, семь тайн, семь лучей – я не знаю клятвы верней, - после слов призрака, без промедления, начала читать слова Посвящения та из них, кто создавала первую, красную линию потока единого белого света. Оказалась, что Додона знает, давно где-то вычитала, эти слова Посвящения.
И вскоре, в небе, над облаком света, над их кругом, всеми цветами вспыхнула радуга!
- Но, призрак, кто должен найти твой меч? Где именно он находится, что это за меч и кому он предназначен? - прокричал в небо Рик.
- Это узнает кто-то из вас. Или, кто-то из вас донесёт другим эту весть. Всему своё время. Я не могу открыть тайну - могу лишь отдать вам остатки своей волшебной силы, здесь запечатанные в камень, - раздался ответный голос.
Глава 9. Синие Осы
Поскольку именно они, маги волшебного круга, положили начало Синим Осам, решив на основе своего братства создать более обширное объединение, в противоположность и для борьбы с начинающими вдруг поднимать голову колдунами Кардисса, то и центром Синих Ос, основным ядром объединения, в те времена, поначалу, всегда оставался их круг, хотя о нём не многие знали, даже из числа членов этого, вскоре ставшего довольно обширным, братства. И они же, почти всегда, лично проводили Посвящение вновь принимаемых членов, входящих в Совет братства.
Мариэль, Рудвик, Рик, Сандр, Додона, Денваль, Аглая… Двумя из них были девушки. Одна из них, Додона – строгая, сухая, но до мозга костей преданная делу братства, однажды привела на Совет... Аббадона. К счастью, не для того, чтобы посвятить его в орден. Было множество простых людей и магов, в той или иной степени к их делам причастных, им помогающим и выполняющим те или иные поручения братства, в том числе оплачиваемые. Официально, они занимались в основном поисками выпускников Руна, чтобы объединить их меж собой и быстро собрать их всех в случае тревоги.
Конечно, в ту пору Аббадон ещё не совершал злодеяний. Он был юношей, склонным к постоянному уединению, и частенько доводил себя до изнеможения постоянными умственными занятиями и магическими опытами – но, по существу ни к чему, кроме бледного землистого цвета его лица и общей мрачности, нередкой для начинающих магов, слишком усердствующих в учёбе – придраться было не к чему.
Особенно неэтично было придираться к нему Денвалю: оба молодых человека совсем недавно сватались к Клариссе, и оба не получили ни да ни нет, а только «я подумаю». Кларисса ещё не собиралась и вовсе замуж, и думать намеревалась, по всей видимости, долго. Годами.
Конечно, Денваль недолюбливал соперника. Но, мог ли он дать себе отчёт в полной своей объективности, не объясняя своей смутной антипатии взаимным их соперничеством и ревностью?
В общем, вскоре, если и не в тайные ряды Синих Ос, но к некоторым их делам примкнул и Аббадон. Личный соперник Денваля. Ему не дали Посвящения и не ввели в главные ряды Синих Ос лишь потому, что он не был особо усерден в делах братства, и слишком был занят собой и поиском смысла. Он по-прежнему большей частью предавался размышлениям, и только изредка наезжал в Рун, предпочитая для своего пребывания более тихие места близ небольшого поселения Гром, расположенного у самой границы Амореи, и не слишком далекого от сторожевых башен приграничья.
В том поселении, затерянном в горах, он вскоре приобрёл частный особняк в собственное своё владение, да ещё, и всё более часто, наведывался оттуда на развалины древнего замка поблизости, давно покинутого хозяевами. В те абсолютно глухие и безлюдные места Аббадон уезжал сперва на пару дней, затем - отсутствовал в своём загородном особняке деревни Гром целыми неделями. К тому же, он постоянно наводил справки, желая встретиться с истинным владельцем уединённого строения, чтобы прикупить те необитаемые владения в свою собственность. Должно быть, для уединения в развалинах замка с целью опасных для окружающих магических опытов.
По делам магического братства Аббадон ездил редко и неохотно, разве что отвести и передать что-нибудь с корреспонденцией, и объяснял это меланхолическим темпераментом и способностью больше принести пользу интеллектуальную, нежели вещественную. Но, часто отирался вблизи, стараясь разузнать у новичков, как обстоят дела.
Тем временем, в рядах Синих Ос стали часто случаться потери. Посланные с поручением одиночки или же путешествующие небольшой группой члены братства, не имеющие магических способностей, стали пропадать или умирать в дороге, странно и скоропостижно.
Конечно же, заподозрили вмешательство уже вовсю начинающих действовать колдунов Кардисса в дела магов Руна, но как оно стало возможным? Даже для наведения порчи надо иметь изображение или же вещь жертвы… Личную, глубоко интимную вещь: кольцо, расчёску, зеркало, что-либо из одежды. Никак, к примеру, не книгу, которую читали несколько человек. А вот личный дневник – был бы идеален. Иначе, без наводки, даже сильный колдун бессилен на расстоянии нанести вред.
Смутные, никакими фактами не подкрепляемые подозрения терзали душу Денваля. Но он всячески успокаивал себя тем, что предъявленные им обвинения будут осмеяны Аббадоном, да и остальные члены Круга сочтут их беспочвенными. Особой слежке подвергнуть подозреваемого Денваль тоже не мог: тот никогда не нанимал к себе новых людей на службу, а кроме старого конюха, повара и горничной рядом не терпел никого, да и от них всё чаще и чаще уединялся, постоянно и надолго уезжая из небольшой деревеньки Гром, расположенной не слишком близко к Руну, и вовсе в развалины старой крепости Гротт с неплохо сохранившимися стенами только одной, одиноко стоящей, башни.
Новая беда, как и предыдущие пропажи соратников, случилась неожиданно. Страшная беда... Как-то, наведавшись с утра в университетскую библиотеку, Денваль узнал, что Додона не явилась на лекцию, которую должна была читать младшему курсу.
Рик, один из членов их Круга, был взволнован не меньше Денваля и не находил себе места.
- Я уже посылал одного из учеников за ней, но у неё дома сказали, что Додона ушла ещё позавчера, но до сих пор не вернулась. Но она – человек обязательный, и никогда раньше не забывала про лекции.
- А куда она отправилась? Отлучилась из города, или просто пошла куда-то, в пределах Руна? – встревоженно спросил Денваль.
- Странный выходит случай. Позавчера утром её забрал с собою Аббадон: сказал, что в деревне Гром, где он проживает, в одном из домов ему встретился интереснейший образчик кота-призрака, охранителя дома. Такие охранители обычно не показываются никому, кроме хозяев, но хозяева этого дома спешно уехали, и кот-призрак проявился, поскольку он в замешательстве. В таких случаях, надо торопиться, чтобы встретиться с ним: знающий человек может забрать духа-хранителя себе. А иначе, тот или последует за хозяевами, то есть, желая их отыскать, зачастую тщетно, пойдёт скитаться - и, в результате, озлобится, да станет всем пакостить. Додона, поскольку её ожидаемая лекция как раз была бы посвящена деревенским оберегам-хранителям, хотела захватить с собой на время - по уговору с самим котом, конечно, - данный экземплярчик, а то и вовсе поселить его на кафедре: несколько оберегов у неё там спокойненько и вольготно прижились и до этого... От них Аглая просто в восторге, а кот - был бы ей очень большим сюрпризом.
Потому, Додона срочно, как ей повелел Аббадон, и никому из родственников не говоря ни слова, отправилась вместе с ним в ту далёкую деревню. Единственное, сообщила об этом мне: как члены одного Круга, мы как раз экспериментировали с посылом мыслей на расстоянии… Но, более суток уже не было от неё никаких других посланий. Даже не знаю, доехала ли она до той деревни, или что-то случилось с ней по дороге. И что могло её задержать?
У Денваля сердце сжалось от неприятного предчувствия, но он сказал только:
- Пожалуй, я сейчас же поеду в эту деревеньку. Немедленно... Я приблизительно знаю туда дорогу.
- И я, я тоже отправлюсь с тобой. Ведь, я даже бывал там однажды, - отвечал Рик. – Там живут родители одного из учеников Аглаи. И, знаешь ли, Додона выехала за город одна. Об их встрече с Аббадоном никто не знал более, а он почему-то решил выехать отдельно, и пораньше, а встретиться с ней где-то в условленном месте, уже за пределами Руна. Мне это всё не нравится. К тому же, поговаривают, в особенности последнее время, что Аббадон повсюду ищет тёмные книги, под авторством Горха или Авгурра.
- Но, если он вошёл в соприкосновение со злом, стал адептом вражеских сил - то он больше не смог бы попасть в Рун: город его не пропустил бы. Такие субъекты имеют повреждённую или хотя бы меченную злом душу, - возразил Денваль. – Стражи Руна, да и других светлых городов и мест, не пропускают на территорию ничего подобного, как и враждебную нам магию.
- Он может или умело скрывать своих «помощников» - одержателей, имея их при себе в запечатанных заклятием сосудах или шкатулках, или же опуститься ещё ниже, да иметь уже очень сильного чёрного покровителя, который создал расщепление его души, и над чёрной её половиной создал купол, закрывающий её от проницающего Света, но визуально расширил параметры малой светлой части, создал из неё обманный дубль – на случай проверки Стражами.
- Никак, ты изучал вопрос…
- Да. Тема моей работы – психология одержимых… Увы, в последнее время эта тема пользуется спросом. Но, мои идеи пока что не принимают, как если не бездоказательные, то слабо проверенные.
- Но как, по твоему мнению, такое возможно? Купол сокрытия, ложная личность…
– Вполне возможно. Но только, при очень редких условиях. Во-первых, если за дело берётся очень и очень сильный колдун Кардисса. Специализирующийся именно на всякого рода мороке, укрытиях и подменах. К тому же, для такого дела изначально нужен ему ученик, принявший его путь совершенно добровольно, но пока ещё имеющий достаточно чистую, не отягощённую преступлениями, душу: для того, чтобы удалось произвести разделение её, создать дубль и увести в тень – на свою сторону – лишь половину души своего адепта. Такой, двойственный, субъект отныне разделен на личность и личину; в нём как бы две структуры, которые вступают в сложные взаимоотношения и нередко борются меж собою. На людях он показывает, проявляет «чистую» личину – но тем в иное время сильнее рвётся наружу грязная его ипостась, как бы временно изолированная, заключённая в клетке. Этой тайной ипостаси временами нужен аванс и полная, ничем не ограниченная, свобода и вседозволенность. И когда истинная, разрываемая страстями, личность чёрного адепта вскрывает личину и выбирается наружу, а это в конце концов непременно происходит – то жди беды.
- Но, где же Аббадон мог встретиться с колдунами? Он не посещал Кардисс.
- Да, вроде бы, не посещал. Да и они не бывают в Зелёных горах. Вот потому, до сих пор я и не высказывал своих подозрений вслух, - отвечал Рик. – Тем не менее, они у меня давно имеются.
- Я тоже не высказывал на счёт Аббадона некоторых подозрений. Те, что всегда были у меня. Не высказывал, потому что они ещё менее основательны. Вдобавок, ты же знаешь, что мы с ним оба сватались к Клариссе?
- Да. Знаю. И потому, ты счёл себя не полностью объективным? Однако, поспешим, дорогой Денваль, и дай нам Боги, чтобы мы ещё успели помочь Додоне, если с ней что случилось. Знаешь ли, у меня очень плохие предчувствия…
- Мы – маги одного Круга. Она – наша духовная сестра. Потому, мы вместе можем вызвать видение, если существует тонкая связь. Давай, уединимся, сконцентрируемся - и попробуем связаться с нею.
Для сосредоточения под рукой у них не оказалось ни зеркала, ни шара. Но, им вполне подошли воды одного из водоёмов: зеркально чистых искусственных резервуаров с фонтанами предостаточно в таком городе, как Рун.
Под завораживающий шум падающей воды сосредоточиться было весьма просто. Они сели на бортик водоёма, взялись за руки - и, вглядываясь в зеркальную гладь, долго вызывали образ духовной сестры. Но, долгое время делали это безуспешно. Наконец, им пришёл ответ: это была только мгновенная картина, слепок действительности… Девушка, перекинутая через круп коня, всадник в чёрном плаще, тёмная дорога в лощине, ручей, бьющий из скалы, а вдали – замок.
- Гротт! – воскликнули они чуть ли не хором.
- Это наверняка Аббадон, он - этот всадник! Он захватил Додону - и везёт, как пленницу, - добавил Рик.
Оба, почти не сговариваясь, поспешили к конюшням Университета, где под расписку получили у конюха двух коней - и, выехав за город, скакали так быстро, как только могли, чтобы только этих коней не загнать, и придав им магией максимально возможную лёгкость и скорость. Тем не менее, совершенно стороной миновав по пути окрестные деревни, они прибыли к Грому только уже под вечер. И тут же из этой окраинной деревни поспешили к развалинам старого замка, по очертаниям похожего на виденный в мысленном послании Додоны. К Гротту...
И чем ближе они подъезжали к одинокой башне Гротта, тем становилось всё чернее вокруг; и, будто ледяные руки сжимали их сердца. Каждый звук в ущелье, по дну которого они ехали, отдавался отчётливым эхом. Где-то вблизи, в редком кустарнике, смеялась и гулко ухала какая-то странная птица, и небо было совершенно лишено звёзд, хотя и было чистым. И даже луна вдруг пропала: причём, она у них прямо на глазах пропала, и таким невероятным образом, будто со всех сторон её сжала и сдавила в кулаке тёмная рука.
Близ стен замка стало столь тяжело, что уставшие кони совсем остановились и далее не желали приближаться к мрачным руинам ни в какую, хоть что с ними делай. Тогда, оба всадника спешились и отпустили коней восвояси, даже не пытаясь привязывать их. А сами направились дальше, с нехорошим предчувствием, давящим грудь.
Когда они подошли к башне чёрного замка вплотную, то стали искать вход. Казалось, его нигде не было, везде шла только сплошная стена. Ощупывая и осматривая её в поисках прохода, двигаясь вокруг замка, они оба теряли всё больше сил. Пока, наконец, не обессилили до полного изнеможения и не присели рядом со стеной того мрачного сооружения, что и притягивало их к себе, и опустошало. Огромных усилий стоило им не впасть здесь в забытьё и не потерять сознание.
- У меня есть защитный оберег в кармане: мешочек трав, собранных близ Руна, - прошептал, наконец, Денваль. Руки у него будто окаменели; огромное усилие потребовалось даже для простого действия: нужно было достать мешочек из кармана и развязать его. Потом он засунул под язык листик травы, да поделился подобным другим и со своим другом. В голове тут же прояснилось - и, сомкнув между собою руки, они снова вызвали в памяти образ духовной сестры.
Картина, резко представшая перед глазами, была чёткой и ужасающей. Девушка, которая, подобно богу Крону, была привязана к каменному кресту тяжёлой, металлической цепью, с ужасом смотрела на своего пленителя. Аббадон с довольным видом прохаживался перед нею. Вокруг, куда ни кинь взгляд, действительно были только глухие, мрачные стены, будто обитатели замка никогда не пользовались дверьми. Окон не было здесь тоже. Было только зеркало, огромное, в два человеческих роста, рядом с которым возвышалось каменное кресло, сейчас пустующее. Два бронзовых канделябра по сторонам кресла, с синими свечами, что горели мрачным приглушённым светом, являли собой единственное освещение. Потолок в зале отсутствовал. А стены были полуразрушенными, но всё равно достаточно высокими в сохранившейся своей части для того, чтобы смочь попытаться проникнуть в помещение сверху, без применения магии. А магия, в этом случае, сразу же обнаружила бы их присутствие. Каких существ сразу же после этого вызовет через зеркало Аббадон - они не знали.
Однако, была бы у них с собой просто верёвка… Быть может, удалось бы проникнуть туда в тёмном отдалении от свечей, тихо и незаметно. Но, конечно же, верёвки у них не было.
Тем временем, мрачный Аббадон, злодей, пленивший Додону в их общем видении, пронзая пленницу горящим взором, сказал:
- Ты должна согласиться добровольно. Всегда есть выбор. Только, знай, что человек должен постичь всё: от высот и до глубин, и только потом сделать это выбор. Любое знание не повредит, лишь сделает душу крепче и сильней. Магия обретается силой и бесстрашием.
- Звучит хорошо, если не знать, какую мерзость ты мне сейчас предлагаешь. Лучше уж не тяни, да быстрее приводи в исполнение свой первый вариант: пронзи меня заговоренным кинжалом. Моя душа отлетит, но тебе ведь нужно только тело. Вот и общайся с трупом: засели в него какую-нибудь инфернальную сущность.
- Не сомневайся, я непременно исполню свой приговор, если ты откажешь мне. Но, обладание твоей душой, постепенное втаптывание её в грязь и проведение чувственной души твоей через множественные удовольствия бездны сразу доставили бы мне степень колдуна первой ступени. Себя я уже отдал в распоряжение этих сил – но, если смогу хоть на время отдать и твою телесную оболочку, в присутствие твоей души - в обладание той некой сущности, которую профаны называют змеиной, то я ещё дальше продвинусь по лестнице магических достижений. А ты вместе с той змеиной сущностью, что будет внедрена в твоё тело, познаешь такую телесную радость падения в материальное, которое ваши так называемые учителя и наставники называют «грубой», но которая может оказаться вполне приятной. Но, что главное - при этом, ты останешься жить.
- Пустить в своё тело змею? Добровольно? – Додона побледнела. – Ладно. Если не навсегда - то я подумаю. Что для этого нужно?
Денваль вздрогнул после этого ответа. Но, к горю или к счастью, от этого всё же не прервалось его видение. И видение его друга.
- Ничего особенного, - отвечал ей Аббадон. – Только согласие и вслух произнесённая клятва. Сам обряд я проведу безукоризненно. Прочитаю призыв и нужные веления. Потом наш руководитель появится в зеркале, в своей змеиной ипостаси. Такую форму его сущности называют «зелёным аспидом». Ты будешь смотреть в его глаза и повторять за мной свою клятву. Затем, вы станете единой сущностью, и сможете то врозь, то попеременно владеть обоими телами. Я сам проведу такой же обряд для себя, но гораздо позднее. Пока что, я хочу получить наглядный урок единения со змеёй тебя, то есть, женщины. Забавно будет пребывать в её объятиях, я полагаю... Сам я пока что останусь полностью человеком: до тех пор, пока меня не раскрыли в Руне, я нужен моим учителям именно в такой роли, чтобы я ещё послужил их ушами и глазами в стане наших врагов…
- Моих друзей! – не удержавшись, выкрикнула Додона, и слёзы выступили на её глазах.
- Да. Твоих отвратительных друзей – ханжей, сухих, как и ты сама, бесчувственных истуканов, не нюхавших жизни и боящихся запачкаться. Тем не менее, чтобы познать свет, нужно владеть и тьмой, и большое лучше видится на значительном удалении.
- Ты не овладел тьмой: ты полностью потонул в грязи, - крикнула Додона.
Аббадон гневно окинул её взглядом, и даже кинулся к ней – но остановился за несколько шагов, сдержав свой порыв – и смачно сплюнул на пол.
- И всё-таки, я даю тебе шанс, глупая невежда! Перед нами вскоре откроются тайны, возможности глубокого познания – а вы, маги Руна, выбираете нищету духа. Вот ты, вместо того, чтобы быть неотёсанным чурбаном с глазами, ханжой в юбке, можешь стать вполне привлекательной, неотразимой женщиной, страстной и зовущей, и все мужчины, даже маги, будут у твоих ног, - и он ещё раз откровенным взглядом окинул Додону, от одежды которой остались только какие-то лохмотья. – Ты, конечно, не Кларисса, но тоже станешь способна очаровывать. Не природной женственностью – так хорошим обучением. Подумай – и стань нашей. Или же, в противном случае - готовься к смерти. Я дам тебе немного времени: подумать. И своё согласие на обряд ты должна будешь дать добровольно, если хочешь жить.
Сказав так, он… Подошёл к зеркалу, и растворился в его глубине.
А Додона, когда осталась одна, не сдерживая больше себя, как делала это при нём, из гордости - теперь громко разрыдалась.
- Так вот, где вход сюда… Зеркало! – воскликнул, очнувшись от видения, Денваль. – Странный хозяин был у этого замка, если этот замок был таким же в ту пору, когда у него был хозяин… Но сейчас пользуется этими развалинами, вне сомнения, только сам Аббадон. Быть может, это он и переоборудовал его под свои нужды. Но, в таком случае, наверняка в его домике в деревне, где он живёт, тоже есть подобное зеркало. Примерно такого же размера - и заговорённое на магический проход. Я читал о таком применении зеркал.
- Думаю, в том его домике ничего подобного и нет. И даже слуги не в курсе его тёмных дел, - отозвался Рик.
- Почему ты так думаешь?
- Местечко это не зря, наверное, называется Гротт… Как известно, некоторые населённые пункты имеют в своём названии составляющую, которая в древности была словом того или иного языка и означала «холм», «долина», «гора» - и тому подобное. А тут и без перевода название имеет недвусмысленный намёк: где-то поблизости есть грот. Или, быть может, пещера. Не думаю, что Аббадон решил уйти отсюда, сейчас, слишком далеко. А потому, я считаю, что парное зеркало – есть где-то совсем поблизости, а раз здесь нет других зданий – значит, оно в гроте или в пещере.
- Поищем? Только, надо бы проникнуть в тот зал, где теперь находится Додона, как можно быстрей.
- Нам ничего другого не остаётся, как найти зеркало. Иначе, замок для нас абсолютно не достижим. Поскольку, любое применение магии наш враг почувствует заблаговременно. И тут же вернётся к девушке, и мало ли кого он приведёт сразу же, вместе с собою.
Некоторое время друзья тщетно осматривали окрестные скалы. В такой кромешной темноте это было достаточно трудно, не помогало даже магическое зрение. Пока, наконец, на самой чёрной скале, близ водопада, тонким, но чрезвычайно длинным потоком спускающимся с необозримой высоты в ущелье, они не увидали небольшую дыру. Помогая друг другу, по скальным уступам они добрались до опасного проёма и вошли в грот. В этом небольшом гроте только после тщательных обысков они обнаружили проход, довольно плотно заложенный камнями. Вынимая один за другим, они приоткрыли достаточную для прохода щель - и протиснулись в подземелье. Там оказалась природная пещера, в которую некогда зачем-то заложили этот проход. Из неё, однако, вдаль, вглубь скалы, уходил и явно рукотворный, не так уж и давно выдолбленный коридор, узкий и длинный. Там, в отдалении, различался неясный свет. Денваль и его спутник пошли по этому коридору, не имеющему боковых ответвлений.
В конце коридора оказался выход в просторный, огромный зал, центральная часть которого освещалась настенными факелами. Должно быть, их самих, сокрытых во мраке, не было видно из этой ярко освещённой части того зала, на пороге которого они застыли.
В открывшемся их взору помещении, наполненном статуями, изображающими весьма странных существ, высеченных из прочного, твёрдого камня, на коврике, подогнув под себя ноги, сидел старый, но крепкий и рослый человек; он был одет по-хиндустански: в чалму, шаровары и короткую рубаху с ещё более короткой жилеткой. На шее у него висела круглая бляха из меди, инкрустированная чёрным полированным камнем. Круг чёрного цвета в ней ограничивал равносторонний синий треугольник, направленный остриём вниз, в который была вписана красная пятиугольная звезда . Такой круг с треугольником и звездой был опознавательным знаком среди колдунов Кардисса, и даже обозначал какой-то из их титулов.
- Итак, ты дал ей мой напиток, усиливающий всё плотское и подавляющий всё духовное, и тем не менее, она сопротивляется? – спросил колдун у человека, которого они не видели; но, должно быть, это Аббадонсейчас стоял сейчас у стены, не слишком далеко от того прохода, из которого они смотрели в этот подземный зал.
При этом, Денваль почувствовал, что комната наполнена странным клубящимся дымом с резким, неприятным запахом.
Аббадон наверное кивнул - или подал какой другой жест, поскольку колдун продолжил после паузы:
- Странно… Что ж, подождём ещё немного. Быть может, снадобье ещё не пробрало её до конца. Эта заговорённая «микстура», над которой я работал более недели, обычно доводит до животного состояния даже святого. На время, конечно; но нам это и нужно: некоторое время… Какие только силы могут помогать этой бешеной гордячке? Или, быть может, ты подошёл не с того конца, а надо было признаться ей в ложной любви? Женщинам нравятся театральные дешёвые трюки.
- Может быть, вам самим взглянуть на неё? Мне кажется, ей действительно кто-то помогает. От неё идут энергетические нити. Но у неё нет ни родственников здесь, поблизости, ни возлюбленного. Что привязывает её к другой стороне, хотя её воля должна была быть полностью порабощена нами?
Колдун вдруг огляделся и втянул носом воздух.
- Чувствую… Будто, запах ладана. Откуда здесь ладан? Ты не привёл за собой ищеек, эту женщину не разыскивают? Быть может, вокруг замка уже рыщут ищейки Руна?
- Нет, мы уезжали из города без преследователей, а в деревне я дал ей молока, подмешав в него снадобье, и там она впала в забытьё. По пути сюда она уже очухалась и пыталась развязаться и вырваться, и падала на камни - но нам не встретилось ни одной живой души, и никто не мог это видеть. И всё же, надо было мне умыкнуть не её, а Клариссу. Но эта гордая девица меня избегает, не давая ответа, и с отговоркой, что ей надо подумать… Всё не может сделать выбор между мной и проклятым Денвалем!
- Нам некогда ждать, когда ты умыкнёшь Клариссу. Обольстительница нужна срочно, и такая, чтобы могла пролезть поближе к одному из царских советников или людей из охраны дворца. Мы, у себя в Кардиссе, должны знать обо всём, что происходит во дворце Ангкора. А у нас слишком мало осведомителей. Однако, тебе уже пора. Если пленница не готова – что ж, убей её! Никто не должен знать, куда она делась. В живых оставлять её нельзя. По её совету, высказанному магичкой в укор и с горечью - ты как раз-таки развлечёшься с её телом. Но, недолго: слишком большая потеря времени на твои удовольствия непозволительна. А мне придётся на время вселить в труп некую сущность.
Не говоря ни слова, побелевший как мел Аббадон прошмыгнул мимо колдуна, направляясь в сторону, противоположную тому проходу, в котором прятались тайные лазутчики. Должно быть, именно там находилось второе зеркало.
- Следуй за ним: он сейчас должен открыть проход – и прыгнуть. А я попробую на время нейтрализовать колдуна, - шепнул Денваль другу.
Его спутник молча сжал его руку: на то, чтобы их план долго обговаривать, времени не было.
Миг – и Денваль, читая сильное заклинание и призывая Двенадцать и Одного, выскочил из тьмы на свет и набросился на колдуна. Тот машинально закрылся в развороте, выставив невидимый щит – и Денваль наткнулся на него и отлетел по касательной в сторону - и там врезался в зеркало. Раздался звон, лязг, повсюду разлетелись ранящие осколки… Крошево битого стекла – и пламя повсюду: застигнутый врасплох и защищаясь, колдун вдогонку ударил по Денвалю пламенем.
Но парень уже сквозь пространственный тоннель летел куда-то во мрак, чувствуя рядом с собой ещё кого-то другого… Вместе они куда-то так и влетели, и там вновь раздался звук чего-то разбившегося – и вот и он сам, и, как оказалось - и его друг, вывалились из разбитого зеркала прямо на стол, приготовленный для жертвоприношений. Отважный Рик сразу же вскочил, спрыгнул со стола и набросился со спины на Аббадона: подлец был уже здесь, он успел войти в пространственный проход зеркал ещё до того, как они были разбиты. Начинающий чёрный адепт тут же развернулся, оттолкнул Рика и направился к Додоне - и тут начался бой.
Денваль, попавший под искры пламени, наспех потушил горящую на нем одежду и так быстро восстанавливал силы, как только мог. На это потребовалось время, вырвав у него часть реальности. Но вот он всё же снова пришёл в себя - и смог оглядеться.
Додона, по-прежнему привязанная к страшному каменному кресту, с непонимающими глазами глядела на происходящее. Рик был отброшен в врагом в сторону, когда Денваль спрыгнул с жертвенника и тоже бросился на Аббадона, пронзая врага кинжалом. Тот упал на каменный пол, покатился по нему с нечеловеческим воем. А помещение, хотя его куполом и являлось звёздное небо, а сюда проникал чистый воздух - вмиг наполнилось отвратительной, удушающей вонью, и вот сюда, даже через разбитое зеркало, впрочем, уже прямо на глазах полностью восстанавливающее свою гладкую поверхность, влетел колдун с горящим взором кроваво-красных светящихся глаз. Мгновенно ударив страшным заклятием, вместе с которым и возникла вонь - он направил его в сторону Рика, который, вскочив с пола, подбирался к Додоне. Тот на бегу инстинктивно пригнулся... и заклятие попало в девушку. Додона побледнела - и провалилась в небытие. А безоружный сейчас Денваль, кинжал которого остался в теле предыдущего противника, схватил подвернувшийся под руки канделябр.
- Собака! Ты убил его человеческую сущность – хотя уже совсем хилую и жалкую. Но всё же, ещё живую его душу, - захохотал противный колдун, надвигаясь на Денваля. - Конечно, это было забавно. Но, он всё равно будет жить. Осталась целиком его чёрная ипостась. Однако, я наверняка лишён теперь хорошего шпиона. Это плохо. Но зато, он теперь непременно пополнит наши собственные ряды.
- Не сомневаюсь. Все вы – падаль, - воскликнул Денваль и кинул в колдуна тяжёлый предмет, что был у него в руке, пользуясь его театральной заминкой и собственной магической силой. Подобная летучесть канделябра оказалась для колдуна неожиданностью, и весьма неприятной: канделябр попал ему на ногу. И он страшно завопил: шаровары колдуна загорелись от не потухших и не сломленных магических свечей.
- Тфу ты! Мерзость! Этот придурок взял синие, нейтральные свечи - вместо чёрных! – воскликнул колдун, пытаясь потушить загоревшуюся на нём одежду. За это время, Денваль подскочил к телу Аббадона и выхватил торчавший из него кинжал.
Но колдун тут же оказался рядом - и, вместо того, чтобы нападать на мага, тут же забрал безжизненное тело Аббадона.
- Хорошо, что ты избавил меня от неприятного времяпровождения: теперь мне не нужно вынимать из его груди артефакт, называемый вами «светлым». И я смог сразу же дотронуться до этого тела. К тому же, однако, мой слуга ещё даже не умер! И его не надо будет даже воскрешать. Увы, тогда – я спешно откланяюсь. Мне надо спешить: я ещё успею полностью оживить его. А вы все здесь в западне, и никуда не денетесь! – пробормотав так и пятясь к зеркалу вместе с раненым Аббадоном и прикрываясь им, колдун, на ходу продолжая ёрничать или же заговаривать им зубы - в конце концов, развернулся и растворился в зеркале.
Рик, вооружившись вторым канделябром, бросился за ним следом – и, уже вблизи зеркала, кинул тяжёлую штуковину в спину уходящего колдуна. Но… к тому времени, поверхность зеркала за исчезнувшим мгновенно колдуном успела уже затянуться, и Рик кинул канделябр в собственное отражение… И свечи канделябра попали в глаза этому отражению… Казалось бы, чего здесь такого? Это ведь было лишь отражение... Но опасны и зловредны бывают магические зеркала, да ещё и заговорённые на недоброе дело.
Проклятый колдун напоследок успел пробормотать заклинание, запечатывающее неприкосновенностью проход и призывающее мелких злобных духов, дабы они стали препятствием на пути того, кто посмеет броситься за ним следом.
И бедный Рик схватился за глаза.
- Боль, боль… Глаза жжёт, - закричал он, падая навзничь и катаясь по полу.
Денваль огляделся. Да… Ну и картина. Додона в обмороке, привязанная к кресту. Рик катается по полу от боли - и, видимо, ослеп... Ему самому тоже требуется срочная помощь. Он и сам – полностью обессилил. Будто, всё, что было в нём живого, высосали через трубочку... И все трое – в западне и в зловонии, и скоро сюда наверняка нагрянут новые противники, со свежими магическими силами. Оставалось лишь помолиться и умереть достойно. Денваль был полностью опустошён, абсолютно лишён сил. Он упал на колени и опустил лицо долу.
Он не знал, сколько времени прошло. Немного придя в себя, он стал молиться всем богам. Ему оставалось лишь только это.
- Денваль! – голос, идущий сверху, прервал его пламенную молитву. Уже слегка развиднелось, и на фоне ультрамаринового неба и нескольких ярких звёзд отчаявшийся маг увидел наверху развалин старой крепости силуэты двух человек. А третий уже спускался к нему по верёвке. Это был Рудвик. Вскоре он спрыгнул, преодолев таким образом оставшиеся от конца верёвки до пола ещё метра три.
- Мы видели, что произошло, - заговорил он, схватив в охапку Денваля крепким объятием, и они вместе направились к сидящему у стены молчаливому, впавшему в транс, Рику. – Хватилась вас первой Аглая. Мы собрали наш круг… Из тех, кто остались. Поняли, куда вы направились, и пустились вдогонку, за вами двумя. Видя вас, чувствуя ваше горе - и то, что вы обсуждали негодяя Аббадона и его обман нашей доверчивой Додоны, мы поначалу, по неведению, устремились в деревню Гром, в поместье этого гада, но там снова сосредоточились - и получили новое видение. Мы увидели вас, стоящих ещё за стеной, вне этой башни - и связанную Додону и Аббадона. Мы слышали всё, что он говорил ей. Тогда, ещё находясь в деревне, в его поместье, мы нашли там хорошую, крепкую верёвку – и устремились сюда.
- Вы, увы, не успели вовремя, - сокрушенно вздохнул Денваль.
Тем временем, он всё же понемногу уже приходил в себя - и вновь обретал магическую силу.
Потом они вместе с Рудвиком и спустившимся следом за ним Мариэлем оказали первую помощь Рику. Внезапно, в одной из стен образовалась дыра: это были остальные маги, пришедшие к ним на помощь, спустившийся следом за Мариэлем Сандр, оказавшись здесь, уже отсюда смог закончить начатое снаружи и до конца прорубить магический проход для Аглаи. Ещё снаружи, они нащупали здесь относительно свежую и непрочную кладку в глухой стене: должно быть, когда-то там был проход. Но только теперь Сандр до конца разрушил то препятствие магическим заклинанием. Решившийся на лазанье по развалинам Рудвик оказался проворней. Однако, таким образом, все они вошли вовнутрь и оказались рядом с друзьями, открыв через пролом и путь спасения для всех. Рудвик и Мариэль забрали отсюда беспомощного Рика, а Сандр вынес на руках так и не пришедшую в себя Додону. И все они спешно покинули страшный замок, не дожидаясь возможного вторжения сюда чёрных колдунов.
Потом они долго ехали по глухому ущелью. Аглая посадила впереди себя на свою лошадь Додону, которая могла уже и сама передвигаться, но до сих пор не сказала ни слова. Массивный Сандр подхватил к себе наверх и усадил перед собою лёгкого, слепого Рика, а Рудвик поехал на одной лошади вдвоём с Мариэлем. Потом, уже близ деревни, где жил Аббадон, они отыскали пришедших к жилью тех коней, на которых приехали Рик и Денваль. Остаток ночи и раннее утро они провели в этой деревне, и хотя не всем удалось хоть немного поспать, всё же хоть немного пришли в себя. А среди дня, тронулись в обратный путь. В Рун.
Глава 10. Замок Гротт
Давно это было... Но, Денваль никогда не мог забыть события той ночи. Именно с тех пор их Радужный Круг понёс большие потери и был неполон. Додона через три дня пришла в себя, но полностью лишилась магических способностей. С тех пор она пристроилась, хотя была девушкой из богатой семьи, простой кухаркой при Университете Руна – лишь бы оставаться в любимых стенах. Там, в Руне, ей было уютней и привлекательней, чем где-либо ещё.
А Рик ослеп, и его зрение так и не восстановилось. Хотя та его слепота была весьма странной, а глаза - нисколько не повреждёнными. Иногда, поворачивая голову к солнцу, он стоял так и потом некоторое время смутно различал людей и предметы. Но, большую часть времени он не видел ничего… Из реального мира. Тем не менее, его часто преследовали видения, и многие из них были пророческими. Влияние иномирия и магического зеркала, отразившего канделябр, и увечье, полученное не без влияния этого предмета, наверняка сыграли в проявлениях этого порядка особую роль.
Аглая, неожиданно для всех, с тех пор стала жить уединённо, вместе с Риком, и заботилась о нём, одновременно являясь его ассистенткой и помогая записывать его откровения и работы по теоретической магии, которой он глубоко занялся с тех пор, поскольку не слишком многое мог теперь применить на практике. Но, всю практическую часть: опыты и лечебную медицину, - теперь взяла на себя его подруга. И они вместе, вдвоём, поселились на окраине Руна, и редко принимали у себя гостей.
Следует ещё сказать, что Аббадон… Имел наглость вскоре объявиться в Руне. Поскольку явное зло не может войти в Рун, почти все решили, что он не был заражён злом, но на какое-то время был просто заколдован. Или же, что кто-то воспользовался его личиной - и сотворил зло, увезя в плен Додону, о чём тоже ходили слухи. Аббадон, слыша такое, уверял всех, что был околдован чёрным колдуном и находился в полной его власти. Но сам ничего не помнит. Подобное в истории магии случалось, и было вполне вероятным. Хотя, возможно, не в этом случае. Аббадон пояснял, что колдун, мол, теперь исчез, а возможно - умер, и потому, он снова обрёл свободу.
К сожалению, научные выкладки Рика, который считал Аббадона лгуном и доказывал возможность сокрытия реальной сущности и раздвоения души, мало кто тогда понимал и принимал всерьёз...
Тем не менее, хотя и не вынося абсолютного запрета для пребывания Аббадона в стенах Руна, его теперь здесь сторонились. Аббадон снова сватался к Клариссе, умоляя её спасти его от преследующих напастей: только эта девушка, с её чистотой, по его уверениям, душой, могла его спасти, отвратить от зла его душу и сохранить тем самым человеческое в нём. Но Кларисса не вняла этим лживым речам, отстранилась от него, твёрдо ему отказала - и с тех пор, она совсем избегала Аббадона. И вскоре тот ушёл из Руна в неизвестном направлении.
Итак, реальными магами их Радужного Круга, что по-прежнему продолжали участвовать в делах Руна и входили в отряд Синих Ос, были с тех пор только четверо: Денваль, Мариэль, Рудвик и Сандр. Годы спустя, когда Денваль поведал трём друзьям своего Круга об интересе Аббадона к загадочному народу горбунов, проживавшему где-то на территории современного Санграда, об их печальной участи и о таинственных залежах странного, необходимого чёрным колдунам для их мрачных дел, камня – Мариэль и Сандр уехали в Санград, чтобы исследовать те места, о которых говорилось в старинных записках путешественника. И, увы, вестей с тех пор от них не было, хотя остальные собратья по кругу чувствовали, что они живы. Но, нельзя было пробиться мысленно через огромные расстояния и узнать, что именно случилось с исследователями в Санграде. А через некоторое время - пропал и сам Денваль.
*
Сейчас, когда Денваль приближался к дому Аглаи и Рика, только эти двое из его Круга и оставались в Руне, если не считать лишённой магии, молчаливой и потухшей Додоны. Рудвик незадолго до стычки с магами Кардисса уехал по делам братства Синих Ос в Свободные Сеньории, и до сих пор ещё оттуда не вернулся.
Они, Аглая и Рик, были достаточно странными магами. В своём уединении они не слишком интересовались судьбой Амореи и происшествиями в стране. Их интересовали только трактаты по общей и теоретической магии. Но, Денваль надеялся, что эти двое всё ж таки до уезда виделись с Рудвиком, да и могли получить за те годы, что отсутствовал Денваль, хоть какую-то весточку от Сандра или Мариэля. Но главное, Денваль чувствовал, и даже был уверен в том, что его друзья знают о чёрном замке Гротт гораздо больше, чем кто-либо другой.
Недавно этот замок в очередной раз был разрушен: Синие Осы, из тайного братства магов, временами наведывались туда - и проверяли башню, пытаясь искоренить идущее от неё зло. Но, тем не менее, Гротт всё равно продолжал жить своей тайной, магической жизнью. И был опасен. Очень опасен. Среди магов Руна, принадлежащих братству, ходили слухи, что во времена, когда Аббадон связался посредством магических экспериментов с силами нечеловеческой магии, то провёл туда своих новых сообщников из Хиндустана, пользуясь древними подземными ходами, чтобы провести их через границу. И уже именно те силы, что проникли в тот замок из иных земель, связались посредством зеркал с колдунами Кардисса. И возможно, заключили с ними некий союз. Аббадон же именно тогда не только отстроил и обновил чёрную башню, но и расширил там сеть подземных ходов; и теперь, вероятно, до сих пор существует связь из того грота близ того разрушенного замка не только с Кардиссом, но и с Хиндустаном.
Часть подземных проходов наверняка завалили при разрушении той мрачной цитадели – ещё когда волшебники Руна из отрядов Синих Ос, после случая с Додоной, вторглись в эти земли, чтобы уничтожить зло. Но, существовал ведь ещё и грот, о котором они не знали ничего: о нём знали только Денваль и Рик. Рик ослеп и более не бывал в том ущелье, а Денваль пытался - но больше не мог отыскать тот проход. Но, вероятно, что подземные ходы, ведущие откуда-либо в те, возможно заваленные или замаскированные магией пещеры, по-прежнему существовали… А в том пещерном зале было зеркало, которое, вероятно, имело связь не только с разрушенной нынче чёрной башней Гротта, но и с какими-нибудь ещё другими зачарованными зеркалами... Или же, с целой системой таких зеркал.
Иметь такое страшное гнездо, которое вновь могут захватить, и в любой момент, страшные твари – в особенности, иметь за своей спиной, и можно сказать, что вблизи от Руна, и в то время, когда основная часть магов двинется к Вэтхардии - было чрезвычайно опасно. Не стоило, в этом случае, сбрасывать со счетов эту старую башню, однако резонных аргументов о её опасности, таких, которые могли бы иметь вес на Совете магов – у Денваля не было. Тем не менее, сам он не сомневался в этой опасности: настолько Гротт, по его мнению, оставался пропитанным злом. Да и, всегда лучше на всякий случай перестраховаться.
*
Во дворе крепкого каменного дома с верандой, к которому он направился, Денваля неожиданно встретила старая собака. Рявкнув в начале, она внезапно замолчала и завиляла хвостом. На крыльцо, освещаемое масляным фонарём, висевшим у самой двери, вышла Аглая в белой головной накидке, домашнем скромном платьице и наспех накинутых туфлях без задника.
- Кто к нам, Жан? – спросила она собаку.
Та слабо тявкнула в ответ.
- Друг! – отозвался следом Денваль, выходя из-под тени дерева и приближаясь к дому. - Вы ещё не спите?
- О, Великие Боги! – воскликнула женщина, затем подбежала, как бывало в юности, и порывисто обняла его. – Это ты, Денваль? Да заходи же! Мы всегда ложимся поздно, а сегодня - и вовсе, будто ждём кого... Не спится.
Денваль последовал за Аглаей по скрипучей деревянной лестнице наверх. Там, у самых дверей, к его удивлению, уже стоял Рик.
- Услыхал тебя издали. Такой знакомый голос, - пояснил он, обнимая старого друга. Тот хотел взять его за руку, чтобы помочь слепому войти в дом. Однако, Рик верно почувствовал порывистое движение – и предупредил:
- Прошу, не надо меня поддерживать: здесь – мой дом, и я знаю в нём все закоулки и всё до мельчайшей щепки. Да пойдём же!
Аглая почти не изменилась с тех пор, как Денваль видел её в последний раз: разве что, ещё чуточку похудела. Она усадила гостя в мягкое кресло, пододвинула небольшой низкий треножник, на котором вскоре образовалась чашка чая с вазочкой, в которой были сухофрукты и печенье, мёд и хлеб. Поглощённый думами, Денваль и не заметил, когда всё это было ему подано.
Рик сам, без посторонней помощи, пристроился в соседнем кресле. Теперь глаза его были полузакрыты. Двигался он уверенно, спину держал прямо; и не скажешь, что слепой. Если этого не знать.
- Ну, рассказывай… Впрочем, о твоей пропаже и спасении тебя графом Грэном и его друзьями, мы давно уже прослышали: сорока на хвосте принесла, - улыбнулась Аглая.
- Знаю я эту сороку-непоседу. Винтрессой зовут. Именно она раньше нас всех, нынешних моих спутников, прибыла сюда и поселилась в Руне. Ну, что, значит, приходила она и к вам? Я сам здесь уже с неделю, прибыл в Рун вместе с Армуальдом.Но, меня всё не пускали по гостям: волнение, мол, чрезмерное опасно в моём болезненном состоянии. Но думаю, что с некоторых пор мне уже не опасно встретиться со старыми друзьями, - сказал Денваль, потихоньку угощаясь чаем и мёдом. – И более жёсткие темы для разговоров, чем просто добрые воспоминания студенческих лет – мне тоже уже не повредят. Так что, не оберегайте меня от серьёзного разговора, который я собираюсь сейчас затеять.
- Догадываюсь, о чём пойдёт речь, - промолвила, побледнев, Аглая. – О тех старых чёрных развалинах, быть может?
- Почти, да не совсем: я хочу побольше вспомнить о гроте. Но, не о Гротте - не том чёрном замке... А о природных пещерах, расширенных, углублённых, и спрятанных от глаз. О проходе в то пещерное образование, что некогда было заложено камнями, с дальнейшими, уходящими куда-то от него в самые недра пещеры, рукотворными залами и потайными ходами.
- Конечно… Как я мог забыть? – воскликнул Рик, встрепенувшись. – Про этот вход знали только мы с тобой; а нынче его никто не видит, не замечает. Но, это вовсе не значит, что его и вовсе нет. А меня никто и не спрашивал о подробностях той ночи: все сбросили меня со счетов. И не спрашивали, к примеру, как мы с тобой оказались в замке без окон и дверей… А ты уехал гораздо раньше того, как оттуда, из Гротта, была выбита ещё парочка засевших там колдунов из Кардисса. Ну, когда наше братство там побывало в последний раз, да и ещё кое-что там обнаружило... И потому, никто не искал грот, ту пещеру, и не знал о тайном проходе, и о зеркале в тех подземельях… О всех этих чёрных тайнах. Денваль! Там сейчас только руины, и там уже нет колдунов. Но, всё же надо отправиться туда, да исследовать эту местность. Вдруг, там всё же остался тот пещерный проход... Идущий, быть может, даже до Хиндустана. Ну, и зеркало в нём было, а через него - должно быть, осуществлялся проход из Кардисса.
Денваль подумал о том, что, возможно, Синие Осы, побывав там, наверняка исследовали все тайные проходы. Но, они искали такие, по которым сюда со стороны Хиндустана могли бы проникнуть люди... Возможно, что все широкие и высокие проходы всё же там были завалены. Но...
- Полагаю, именно нам, вдвоём, объединив усилия, будет легче на местности восстановить в памяти расположение того, что теперь наверняка скрыто от глаз с помощью наведённой колдовством иллюзии. Мы должны повторить тот наш поиск грота, и как можно детальней. И тогда мы, вероятно, сможем обнаружить заваленный там тайник. И, быть может, далеко идущие от него подземелья. Ведь ты… Ты проведёшь меня в горы? – с надеждой в голосе, спросил Рик.
Денваль хотел возразить, что Рик слеп, что ему нельзя пускаться в опасное путешествие. Но его друг был так возбуждён и вдохновлён озаряющей его лицо новой идеей, что не хотелось так, сразу же, огорчать его отказом. Ведь, если даже человек находится в плену иллюзии – нельзя мешать его вдохновению. Не следует этого делать. Никогда. Вдохновение – воля богов.
- Рик! Я пойду с тобой… Мы туда отправимся вместе, - вместо возражений, сказал он старому другу.
- Денваль, а когда мы выйдем? - воспрянув духом, спросил Рик. -Понятно, что не прямо сейчас. Быть может, утром? Но мне кажется, что не следует сильно с этим задерживаться.
- Да, если хочешь, мы выйдем с рассветом.
- Тогда, ты можешь пока что сходить и проститься со своими. А вернёшься к нам уже с утра пораньше, да?
- Я уже оставил им записку, что ухожу, и чтобы они не волновались. Но я не думал, что пойду туда не один. Я хотел только расспросить тебя: вдруг, ты что-нибудь важное вспомнишь, какую-нибудь существенную деталь о тех местах... Рик, это очень опасно: идти туда. Там обитает зло. Наверняка, там осталась враждебная магия. А в той тайной пещере… Неизвестно, что может там сейчас оказаться. Может быть, нам следует собрать более сильную экспедицию, взять с собой боевых магов…
- Долго собираться получится. Да и почти все боевые маги вскоре уже будут под Вэтхардией. На то, что они ещё не ушли, есть веские причины: их дела в Руне, пополнение сил, лечение, изучение книг... Все они спешно готовятся к бою. Я чувствую, к тому же, что, если там, близ Гротта, до сих пор есть глаза и уши враждебных существ, то лучше туда явиться малым числом. И... мне кажется, что это нужно сделать именно теперь.
- Тогда, быть может, я всё же пойду туда один? А ты… Просто, расскажешь мне про особые приметы того самого места. Я чувствую: у тебя есть что-то… Какая-то зацепка, что может помочь в этом поиске. Воспоминание? Чувство?
- Нет. Но, я имею…Некие способности. Утратив зрение, я приобрёл взамен зрячие пальцы. Тепловидение: так, кажется, зовётся мой новый дар. И он может нам пригодиться. Не волнуйся за меня: лишь первое время я был неумелым калекой, но со временем стал видеть иначе... И не хуже, чем зрячий.
- Я тоже пойду с вами, - тихо, но твердо, сказала Аглая.
- Я хотел бы побольше узнать у вас об этом замке Гротт. То, что удалось, как я полагал, вам узнать за годы моего отсутствия. Потому, в общем-то, и пришёл именно сейчас к вам, да ещё без дочери и без Винтрессы, - продолжил Денваль.
- Мы знаем только то, что замок Гротт был разрушен. И никто не изучал ни его подземелий, ни комнат, ни возможных артефактов. Просто, выжигали его, как змеиное гнездо, к которому опасно даже приближаться. Так что, никаких иных сведений о нём у нас нет, - тихо сказал Рик.
- А твои видения? – встряла Аглая.
- Видения… Не знаю, есть ли в них какой-нибудь реальный смысл, или только лишь мой страх. Но, как-нибудь расскажу и о своих видениях. Но, не теперь. Разве что, по дороге. Итак, до утра? Полагаю, нам всем надо хорошенько выспаться.
- Можно, я останусь здесь, в этой комнате. В гостиной? - спросил Денваль.
- Нет, я постелю тебе в уютной комнатке для редких наших гостей, - предложила хозяйка дома.
- Не спится. Столько тревожных дум. Лучше, я просто слегка подремлю в этом кресле.
- Ну, как знаешь.
Она ушла, увела и Рика. А Денваль остался один.
Знакомая комната, наполненная приборами, книгами, артефактами. Типичный запах Руна. Маг сидел и думал о том, что если по завершению всех этих дел, в которые он сам себя теперь втравил, он останется жив – то обязательно тоже осядет здесь, оставив своё родовое гнездо детям и внукам. Нигде больше Денваль не чувствовал такой внутренней свободы, лёгкости дыхания и особенного, ни с чем не сравнимого сродства местности и природы со своей собственной душой.
Тем не менее, пока что предстояло иное. Он надеялся, что Аглая и Рик сообщат ему нечто новое об ущелье, чёрной башне или гроте. Но тщетно. И, вероятно, для Рика долгое время эта тема была под особым запретом. Возможно, что Аглая – единственный человек, с которым он по-прежнему общался – и она всячески оберегала его от тех страшных воспоминаний. А теперь невольно он, Денваль, нарушил табу, бытующее в доме. Хотя, хозяева тщательно делали вид, будто бы ничего особенного не случилось. И даже, сами напросились на приключения. Но, к добру ли это?
Денваль почти не спал, переживая также из-за дочери, которая вернётся поутру после Магического Совета – и обнаружит в своей комнате запаску…
* * *
Милая моя доченька! Я отправляюсь на разведку в одно не слишком приятное место. Считаю это дело очень важным для всех нас. Не кори ни в чём Винтрессу: особенно в том, что она за мной не уследила. Я слишком хороший конспиратор. Береги себя, моя дорогая. Я считаю, что твои дочери, мои внучки, живы, не переживай и ты о том, чего не можешь изменить, и что кого-то не можешь уберечь. Будь счастлива.
Твой папа.
*
Вышли они ещё затемно; и уже по дороге, на выезде из Руна, встретили попутчиков, следующих до ближайшей к Гротту деревни. Их подвезли, даже не потребовав с них платы, и в той же деревне они остановились, попросившись на ночлег.
К замку, который находился в узком ущелье, далее вели только опасные и узкие пешие тропы. Их было множество. Это, конечно, если не следовать на лошадях в обход скал, а потом по низине, ведущей к узкому перешейку горловины того ущелья, через которое можно было проникнуть в ту низменную ложбину, со всех сторон окружённую горами, где и находился бывший замок Гротт.
Но, они отправились поверху, через скалы, пешие. И какой бы тропой ни проходил там подобный путь, рано или поздно, после относительно пологого или же довольно крутого подъёма, путники непременно оказывались на той возвышенности, по которой далее шла лишь одна, единственно возможная тропа. И шла она вверху по самому краю, над ущельем - и под нависающими над ней мрачными скалами. После этой тропы, следовал опасный спуск в ту длинную и узкую долину, что по весне всегда заполнялась идущим с гор бурным потоком: лишь небольшая возвышенность, на которой стоял замок, была тогда вне опасности. С того края, что предшествовал спуску в низину, уже открывался вид на крепость, разрушенную давным-давно, и на одинокую башню, заново почти отстроенную и слегка восстановленную уже последним владельцем - Аббадоном, но тут же снова разрушенную, бесприютную и покинутую.
Развалины крепости были довольно живописны и покрыты пробивающейся сквозь них растительностью, а вот башня… Её остов был тёмен и мрачен, выделяясь чёрным пятном на фоне тёмно-серых скал. Её уже не раз разрушали маги Руна, наезжая сюда боевым отрядом. Но вот и снова... Она была будто отстроена кем-то.
И вновь, всё вокруг было пропитано явным злом. В то же время, было и особое, мрачное очарование у этих мест; повсюду, куда ни кинешь взор, высились горы, ещё более высокие в той стороне, где был уже Ардагон. Тёмные, мрачные, со снежными шапками вершин. Вода многочисленных родников была здесь горька, растительность почти отсутствовала: лишь мхи, лишайники, низкие колючие травы. Только внизу, на дне ущелья, местами наблюдались чахлые деревца и кустарники. Повсюду, то там, то тут внизу возвышались также естественные природные столбы из гранита или обсидиана, похожие то на кристаллы, то на обелиски. Небо всегда опускалось здесь низко-низко, и почти всегда было свинцово-серым. К тому же, здесь было уже высокогорье, и дышалось здесь тяжело и трудно.
Когда они были только на подступах к этой странной цитадели, ещё среди скал, первым по узкой тропе, круто забирающей вверх, по местам, хотя и каменистым, но всё же изобилующим растениями и живностью, поднимался Денваль. За ним, хотя и медленно, осторожно ступая на каждый камень при подъёме, и пальцами тщательно ощупывая поверхность скал и держась за крепкие травы, - но всё же совершенно самостоятельно, лез Рик. Последней, замыкающей, карабкалась Аглая.
Достигнув широкого плато, они пошли поверху, по абсолютно безлесой вершине хребта. Рик взял в руки посох, ранее привязанный к торбе: при крутом подъёме он только мешал бы ему.
- Никто не знает, друзья, что нам предстоит... И что нас ждёт: там, внизу! - громко воскликнул он.
В горах спуск бывает тяжелее подъёма, а первый спуск, а потом и проход по краю ущелья, и новый спуск, самый тяжёлый, в ту безотрадную долину - всё это им ещё предстояло.
Часть 2 Интриги и тайны Глава 1 Приключение придворного мага
Советник Хендрик проснулся поздно, и не в самом лучшем настроении. Накинув на пижаму только широкий и тёплый домашний стёганный халат, он засунул ноги в тапки и направился в свой личный кабинет. В последнее время он пребывал в угнетённом состоянии. Более года тому назад, Хендрик потерял любимого племянника… И только тогда понял, как дорог ему был Арэн. Но теперь оставалось только глотать горькие микстуры и всё больше и больше впадать в уныние.
Но, на это не было времени: жизнь всех магов вообще, а его - в частности, становилась всё опасней. И обстановка во дворце и раньше была не ахти, ну, а в последнее время стала просто ужасной. И самим собой советник тоже был недоволен. Во-первых, он проморгал козни Аримана у себя под носом. Во вторых, упустил возможных союзников: Арэн не раз терпеливо намекал ему на то, что стоит озаботиться, расспросить слуг, или любым другим путём узнать, кто такие «золотые удоды» и «синие осы»… Теперь обе таинственные группировки, а возможно и вероятные союзники, наверняка уже отбыли, как поговаривали, в неизвестном направлении.
А власть церковников Крона нынче только усилилась: они убедили короля в том, что большинство из них не имели никакого отношения к заговору Аримана, а те, кто имели – полностью ликвидированы. И на том фоне и основании, что главными в том заговоре были те, кто якшался с магами – они проталкивали идею о необходимости введения постепенного запрета в Аморее на любую магию вообще, поскольку любой маг потенциально опасен для короны.
Король, идя им навстречу, разрешил проводить обыски на дорогах и выявлять все незарегистрированные магические предметы, отбирая их в казну. Да и всех магов в дальнейшем намеревались взять под особый контроль. В связи с этим, взбунтовались Свободные Сеньории, да и магов Руна эти вести, скорее всего, не обрадуют. Но пока что, они все заняты войной с колдунами Кардисса, а потому им не до новой политики дворца. А потом? Что будет потом?
Кроме всех этих неурядиц, и королевская семья претерпела сокращение в своих рядах: умную, очаровательную принцессу Эрин многочисленные недоброжелатели обвинили в причастности к заговору, поскольку она считалась официальной невестой Дамурта, сына Аримана. И по возвращении во дворец, принцессу решено было сразу же взять под стражу. Видимо, до неё вовремя дошли эти сведения, и Эрин, судя по всему, решила вовсе не возвращаться во дворец, поскольку это возвращение грозило ей заключением в тюрьму Барга.
В общем, Эрин пропала, исчезла из Троста, где видели её в последний раз, в неизвестном направлении. Поговаривали, опальное положение принцессы было вызвано кознями против неё королевы Лалии. Та по-прежнему желала родить королю наследника, а потому считала старших детей короля досадной помехой. И - да, по мнению Хендрика, Лалия вполне могла пойти на заговор против Эрин.
Оставался ещё наследный принц Йорик. Он, как и принцесса Эрин, был человеком неглупым и добрым. Но слабым. В своё время, Хендрик недаром держал при нём своего племянника: тот во всём помогал будущему молодому королю, решал многие его проблемы и давал советы. Но, когда Йорик вступит на престол, однако, теперь кто-то другой будет вести за него дела. Арэна больше нет...
К тому же, магия самого дворца ветшала и блёкла. Само по себе, это являлось очень опасным. Отцы Крона, к счастью, не смогли взять под своё влияние, занять храм Сигурда, как бы им этого ни хотелось. Поскольку, святые стены храма, где покоился древний сильный маг и правитель, с некоторых пор стали недоступны. Храм, по мановению волшебства, закрыл свои двери и ворота. Такова была его магия, что он сам мог защищаться от грозящего ему зла. И никакими силами не взломать было теперь его двери, и даже приблизиться к нему теперь было нельзя: рискнувшего на подобное, храм отметал прочь, больно ударяя о камни мостовой... Словом, на храме Сигурда теперь присутствовала «охранная дымка»: вскрылась сложная и древняя магическая печать. Должно быть, неизвестная попытка вторжения зла, ритуальное вмешательство или какие-либо ещё действия вызвали пробуждение охранной магии, которая обезопасила храм от любого проникновения в него тех, кто не является его служителями.
Сломав зубы об идею захвата храма Сигурда, церковники-крониды всё своё внимание переключили на дворец. Ещё немного, и они заполонят его повсюду, заселят его, овладеют им - и будут верховодить королём или его преемником.
Отныне, положение одного из Главного советника и главы Магического департамента при дворце стало весьма шатким: Хендрик остался один, из числа прежних трёх Главных советников… Ранее, всегда выбирались трое, и они служили верной опорой королю. Но, второй из трёх – Санктуарий – по-прежнему лежал без движений, а третий - Ариман, предатель, - бежал. Единственным советником быть не очень приятно: случись что, окажешься виноватым во всём. Да и справляться со всеми делами королевского двора стало трудно до невозможности. Он просто не мог везде поспеть. Между тем, король совсем не торопился с назначением новых советников… По неизменным пока что законам, они должны были быть магами – а магов возле себя король с некоторых пор опасался.
Так мало во дворце осталось людей, кому можно было доверять Хендрику. Да и можно ли? Да, в новой ситуации, того и гляди, назначат вторым советником короля кого-нибудь из Отцов Крона. Или даже провозгласят главенство Церкви Крона в делах мирских…
А если крониды захватят дворец, то он полностью утратит прелесть и очарование. Быть может, тогда даже полностью покинет его таинственная магия. А может, он и вовсе рухнет, и здесь останутся лишь его развалины. Поскольку его строили в те времена, когда дворцы могли создаваться при помощи силы магической, а не только мускульной и механической. И магия дворца сильна, она существует в этих стенах, пока дворцом правят и пока здесь присутствуют потомки древних магов. Эта тонкая и эфемерная связь разрушится под напором внешних и тяжёлых энергий. А магов во дворце становится всё меньше и меньше. К тому же, разрушать всегда легче, чем созидать. И с этим разрушением красоты и всей прежней жизни вполне смогут справиться пресловутые Отцы Крона, которые сделали ставкой тяжёлую, подавляющую всё вокруг, силу.
В таком положении дел, Хендрику необходимо было срочно что-то предпринять. Время уходит…Процесс может стать необратимым.
У советника уже давно появилась идея женить Йорика на девушке из древнего и сильного магического рода, древней крови. Это укрепило бы магию дворца и усилило королевский род. Но, не так-то просто было подобрать кандидатку, не ошибиться в выборе. Колдуны Кардисса или же Отцы Крона могли тишком подсунуть ему свою ставленницу. Или же, переманить на свою сторону ту девушку, которая станет избранницей принца, как только такая появится во дворце. Конечно, если она окажется слабой и совершенно безвольной.
Одно время, Йорику нравилась фаворитка из числа только что прибывших издалека во дворец юных девушек, магичка древних кровей, по имени Лорелея. Принц не раз говорил о ней его племяннику, Арэну. Однако сам ни разу не пытался заговорить наедине с вероятной кандидаткой. По странному совпадению, Хендрик, когда пытался подыскать принцу невесту из древнего магического рода, чтобы усилить силу крови будущей королевской семьи, в числе не столь уж многочисленных выявленных им особ, с данными которых он ознакомился в различных архивах, Лорелею также отметил и не обделил своим вниманием.
Род её, по линии матери, был очень древним, восходящим ко временам Сигурда Великого. Но, с царской династией никогда не пересекался, что было тоже немаловажным: слишком близкородственные близкие отношения также были не слишком желательны. На всякий случай, он постарался всё разузнать об этой особе, ещё когда она находилась не в Аморее, а в Кронхорде, и оттуда пришло пожелание участия в ежегодном Празднике Цветов. Он даже послал тогда верного человека в Альграду, столицу Кронхорда, чтобы навести о той девушке справки. Конечно, предоставив ему сопроводительные документы, дающие дипломатическую неприкосновенность: в Кронхорде магам, таковой не имеющей, приходится не сладко. Они могут быть подвергнуты арестам, пыткам и даже тюремному заключению. А человек Хендрика, по имени Себарис, являлся именно магом. И потому, Себарису нужна была своего рода «охранная грамота».
В Альграде посланный маг должен был изучить документы, которые касались отца Лорелеи, некого графа Эстера, погибшего во времена Санградо-Хиндустанской войны. Документы по линии матери, урождённой в Аморее леди Азалии, Хендрик сам изучил здесь в архивах, и они были превосходны: её отцом был знаменитый маг Денваль. Именно он, по слухам, сразил некогда злобного чародея-книжника, где-то на границе с Хиндустаном. А жена Денваля, Кларисса, тоже была из знатной династии магов Руна и обладала сильной магией очарования. Сама Азалия, дочь Клариссы и Денваля, к сожалению, много лет провела под замком у Отцов Крона, и ей, должно быть, не удалось за это время более развить и усилить свои магические способности.
Тем не менее, именно с подачи Хендрика, от имени короля в Кронхорд было послано приглашение для дочери леди Азалии на торжественные балы и церемонии.
К сожалению, как он теперь знал, мать и дочь прибыли в Ангкор под наблюдением кронидов, и полностью находясь в их власти. Плохая вышла бы история, попади Лорелея, а затем и принц, окажись он её супругом, под их непосредственное влияние. Но к счастью, обеим дамам, матери и дочери, удалось бежать от Отцов - кронидов. И произошло это уже здесь, в Аморее. И, по всей видимости, после этого и Азалия, и её дочь Лорелея были вынуждены где-то скрываться. Есть надежда, что Отцы Крона до них до сих пор не добрались, как и до пропавшего некогда Денваля. Но... Более вероятно, что их всех уже нет в живых, как и последнего.
Однако, несмотря на это, сведения, которые добыл тогда Себарис о графе Эстере и сразу же успел переслать с корреспонденцией для Хендрика, не устарели за ненадобностью. Поскольку, хотя уже и нет никакой возможности сделать ставку на Лорелею, как на возможную партию для принца, но... Как тогда выяснил Себарис, у девушки есть сестра. Как следовало из последнего сообщения Себариса, она должна была пребывать где-то в Кронхорде, прячась там от властей, а потом, попытаться оттуда бежать в Сиграмад, что, вполне вероятно, девушке удалось: она обладала сильной магией.
Пребывая в подобных размышлениях, этим утром Главный советник Хендрик уютно расположился в глубоком кресле своего кабинета и открыл верхний потайной ящичек стола; в нём он теперь всегда хранил качественное, выдержанное вино. Откупорил бутылку, а маленькая рюмка, выточенная из яшмы, всегда была тут же, рядом. Он налил в неё себе вина, да выпил немного, совсем чуть-чуть, для поднятия сил. Опустился в кресло, и продолжил не слишком приятные размышления и воспоминания.
Итак, маг, посланный им в Альграду, с посыльным прислал ему тогда некое сообщение. Он накопал, что Эстер, отец Лорелеи – по документам, являлся представителем сильных, древних магических корней. Маги его линии всегда защищали Альграду и славились верностью законному правителю Кронхорда.
Но, после этого своего послания, Себарис вдруг и сам как в воду канул. Дальнейших сообщений от мага некоторое время больше не поступало. Потом, наконец, дошло ещё одно, последнее его сообщение, посланное им зачарованной лесной птицей к представителю Амореи в Кронхорде, и которое тот представитель сразу отослал к Хендрику с курьером, дипломатической почтой. То письмо сильно обтрепалось, и, по всей видимости, летело какими-то кругами и зигзагами: посыльной птичке, видать, сильно досталось. В своём послании, маг Себарис сообщал, что нашёл след ещё одной дочери Азалии, по имени Тиона, и пошёл по этому следу, ведущему прочь из Кронхорда в сторону границы с Сиграмадом.
После чего, никаких вестей от Себариса больше не было. Он пропал, исчез, как и примерно в то же самое время, и сама Лорелея, о которой посланный маг как раз наводил справки, пребывая в соседней державе. Следы самой девушки, однажды скоропалительно уехавшей из столицы вместе с матерью, через некоторое время смутно обозначились в Саторе, на что указали некоторые люди Хендрика, которые вроде бы заметили издали Лорелею во время прощальных обрядов с телом Арэна. Но потом девушка снова затерялась. И вестей о ней больше не поступало. Да и те, кто её якобы видел там, в Саторе – не были уверены в том, что тогда не ошиблись.
Пребывая в раздумьях, Хендрик совсем забыл, что вызвал на сегодня к себе из дворца архивариуса, верного своего Сильвестра. Очень надёжного человека.
Сейчас Сильвестр тихонечко заглянул в его кабинет, и картинно прокашлялся.
- Гм… Можно войти, дорогой Хендрик? – в конце концов, видя, что советник по-прежнему витает в облаках, хотя давно уже встал с постели, поинтересовался старый друг и помощник.
- Здравствуйте, мой дорогой! У меня к вам будет небольшое поручение… Наведайтесь, пожалуйста, сегодня в бывший дом Арэна… Кстати, как там дела?
- Вы никогда ещё ими не интересовались... Однако, некогда распорядились, чтобы его свободные ардагонцы по-прежнему могли там пребывать и жить, сколько захотят. Но это оказалось без надобности: все они разъехались, сразу же после похорон Арэна. И в особняке остались лишь слуги. Там сейчас тихо и безотрадно.
- Действительно, до меня доходили вести о том, что ардагонцы, друзья Арэна, давно уже покинули столицу…Поговаривают, что, вероятно, они выехали за пределы Амореи, в Ардагон. Там какие-то беспорядки сейчас творятся постоянно, сперва они были связаны с потерей какой-то святыни из дворца, а потом - с пропажей наследного принца, насколько я слышал… А как себя чувствует белый пудель Арэна? Тот, что ему подарила принцесса Эрин?
- О нем заботится Валт.
- Отошли его ко мне.
- Пуделя или слугу?
– Гм... А пожалуй, позови ко мне обоих. Мне нужен ещё один привратник, да и пёс мне нравится.
- Хорошо.
- И распорядитесь от моего имени, чтобы дворецкий Арэна уже сдавал апартаменты внаём: что комнатам зря пустовать. Только, личные вещи и книги покойного пусть перевезут ко мне. Сам дворецкий, повара и кухонные работники - пусть все остаются на прежнем месте и в прежних должностях, кто не разбежался. И дворецкий пусть наберёт штат лакеев и горничных, которые будут прислуживать постояльцам, да и посоветует мне, кого ещё из слуг нанять, чтобы предварительно привести и дом, и сад в прежний порядок.
- Там ещё…проживает некий пророк Шамуальд. Привратник Валт, по доброте душевной, дал ему пристанище. Старик совсем плох: с тех пор, как он узнал, что дал неверное пророчество, Шамуальд рвёт на себе волосы.
Говоря так, Сильвестр совсем немного покривил душой: Шамуальд, как Сильвестру было известно, действительно сильно страдал и нервничал. Но, знал он и то, от чего именно страдает пророк: вовсе и не от того, что считал своё пророчество неверным. А потому, что теперь нужно было всем лгать, что его пророчество являлось таковым, в то время как, по крайней мере, половина его уже сбылась, и с необычайной точностью. И бедный правдолюбец, который дал слово молчать о том, что знает, и дал его перед похоронами Арэна, можно сказать, у его гроба – теперь страдал безмерно.
- Успокойте старика, - сказал Хендрик. – Пророчество было бы неверным в любом случае: ни Йорик, ни Ренуарий не походили на тех правителей, имя чьё прославится в веках. И пророчество солгало бы не меньше, будь похоронен в этом злосчастном гробу кто-то из них. Потому, Шамуальда и гнали отовсюду: он являлся не только предвестником смерти для царской династии, но и укором в полной их бесталанности. Потому, Ренуарий, Лалия и многие другие не обрадуются, вновь услышав о Шамуальде. Тем не менее, пусть мои люди не выгоняют бедного пророка на улицу: пригласите его сюда, в мой дом. Пусть он поселяется здесь, в маленькой комнате, что возле библиотеки. Когда-то она была рабочим кабинетом моего отца. И там старику будет неплохо. А ещё, я сделаю ему пропуск во дворец, чтобы он спокойно мог по нему перемещаться и посещать все библиотеки. Только, пусть он не называется своим именем, когда будет появляться во дворце. Пусть придумает себе другое. А также, слегка изменит внешность и одежду. А дом Арэна…Его я всё же абсолютно полностью переделаю и сдам внаём. Пускай слугам будет там не слишком грустно, не распускать же их ни за что ни про что. И какой-никакой доход будет.
Не успела закрыться дверь за Сильвестром, как в кабинет Хендрика вбежал, чудом прорвавшись сквозь кордон слуг, без приглашения, грязный и оборванный человек, одетый по-дорожному. Хендрик было испугался, что неизвестный замышляет недоброе – но тот с налёту бухнулся ему в ноги:
- Не выгоняйте! Это я!
- Кто - ты? О, Боги! Неужели, это ты, Себарис? - брови Хендрика от удивления поползли вверх. И он далеко не сразу узнал своего придворного мага. Вначале, ему показался смутно знакомым голос... И только потом – лицо этого человека. И вот, он вспомнил, узнал его.
- Да, это я… Не выгоняйте, выслушайте, простите! – взмолился Себарис.
– Рассказывай, что же с тобой стряслось? Ты отсутствовал больше года... Я уже не чаял тебя видеть. Успокойся, Себарис! Конечно, я выслушаю тебя. Более того, мне слишком уж интересно, что же с тобой приключилось, но...
- Простите меня. Я проявил в Кронхорде некоторую вольность, полюбопытствовал там чрезмерно - и вот результат… Влип я в историю…
– Ты расскажешь мне её, конечно. Только, вначале пойди вымойся, переоденься, отдохни с дороги да поешь, – распорядился Хендрик.
Себариса долго упрашивать не пришлось. Вбежавшие следом за ним слуги после этих слов любезно предложили бедолаге следовать на нижний этаж. Бывший посланник на время отлучился, а Хендрик, пока его не было, всё ждал его объяснений, сгорая от нетерпения. Не зря ему с самого утра вспоминался этот Себарис и данное ему поручение... А теперь, советник нервно мерил шагами то кабинет, то гостиную. До тех пор, пока, наконец, не соизволил отправиться в библиотеку, чтобы там отвлечь себя чтением.
Минуло довольно много времени, прежде чем Себарис наконец-то возник перед Хендриком и предстал уже в своём привычном виде: серая рубашка с иголочки, хорошей шерсти, с белым кружевным воротником и жемчужными пуговицами, золотой пояс с бляхой, кулон: большой рубин на серебряной цепи, идеально натёртые до блеска туфли и хиндустанские шаровары. При этом, побрит, завит и слегка подстрижен.
- Присаживайся, мой друг! Ты отдохнул? – спросил Хендрик.
- Да. Я посылал слуг в лавку за одеждой и другими покупками: буду потом вам должен. Когда доберусь до своего ящичка, зарезервированного у одного менялы.
- Да, вот теперь – ты вновь похож на себя, - рассмеялся Хендрик. – Сочтёмся. Главное, поскорей рассказывай: я сгораю от нетерпения.
И Себарис начал:
- Итак, как вы, наверное, догадываетесь, некоторое время тому назад я сидел в библиотеке Альграды, изучал историю семьи Эстер… Доклад об этом графе я отослал вам оттуда в Аморею. Так вот: там, в столице Кронхорда, из документов, кроме прочего, я узнал, что Азалия, жена того самого графа, генеалогией которого вы заинтересовались, имеет древние магические корни. Хотя, как я полагаю, она толком не обученная: в Университете для фрёйлин не училась, и получила исключительно домашнее образование. Если только, не обучалась в Руне: о том сведений там не предоставлялось. Тем не менее, когда она услыхала о той облаве на ведьм, что внезапно и повсеместно была устроена в Кронхорде, она тут же сбежала из столицы: и ей это удалось.
- Как интересно! - воскликнул Хендрик. - А согласно официальным данным, из ответа на запрос, который я сделал, обращаясь к герцогам Кронхорда, она никуда из столицы соседнего государства не отлучалась, и провела все эти годы именно там... Только вот, приглашение в наш дворец советовали выслать лишь младшей из двух дочерей, поскольку старшая давно уже пропала без вести...
- Расскажу и про старшую. О её существовании, я тогда вам сообщал только вкратце. Но, всё по порядку... В общем, вначале я выяснил, что Азалия, сменив облик, некоторое время жила под видом простой крестьянки в маленьком поселении, среди леса. Надеясь, что там её не найдут и не опознают как «колдунью». Я решил проехаться до того села, в котором она пряталась от Отцов Крона в те времена, когда они так сильно там свирепствовали. Предварительно, я и отослал вам письмо, где сообщал всё, что стало мне известно о графе Эстер, сведения о котором вы просили меня собрать.
Лишь исполнив это, потом я отправился в некое поселение, называемое «Сады». Выехал из Альградских лесов, миновал окраину Сигийских холмов и въехал в Сиренийский лес, который занимает большую часть Кронхорда. Через паром перебрался на другую сторону реки Ликийи – а оттуда до небольшого села было рукой подать: оно расположено вблизи от озера Мэи. Я собирался обернуться туда-сюда дней за пять: и через это время я предполагал уже выехать из Альграды в Ангкор: дела мои в Кронхорде, связанные с изучением там документов, книг и рукописей, были мною завершены.
В Садах я, как и предполагал, за совершенный бесценок скупил несколько редких книг по магии и предметы, некогда принадлежавшие Азалии - и там ею брошенные. Их мне продали местные крестьяне.
- Получается, что следы пребывания там Азалии несомненны, - заметил лорд Хендрик. - А значит, она действительно была беглянкой, и ей в те годы пришлось скрываться в том самом селе от кронидов... Что отнюдь не упомянули официальные лица в ответ на мой запрос...
- Вне всяких сомнений, - заявил Себарис.
- Продолжай.
- Совершив неплохую торговую сделку, я собирался уезжать уже наутро. Но, мне что-то не спалось. Глубокой ночью я вышел во двор трактира, где остановился, и почувствовал неясное беспокойство. Томление моего магического духа, можно сказать...
И вдруг, я увидел такое! Далеко в лесу стоял ровный столб света, уходящий к звёздам. То была старая, сильная магия. Очень древняя магия. Кто бы мог сотворить подобное, во времена нашего всеобщего магического упадка? Да ещё, и в Кронхорде… Там, где любую магию истребляют на корню. Я был заинтригован. Наутро я отправил свои покупки в Садах с обозом в Аморею, отослав их вместе с верным слугой своей семье. А сам остался там один, ещё на одни сутки. С нетерпением, я дожидался вечера: днём в Кронхорде применять магический поиск – смерти подобно. Даже, имея дипломатическую неприкосновенность. Однако, меня терзало сильное любопытство, и я, как только наступили сумерки, отправился взглянуть, что же там, в окрестностях, в лесах, тогда произошло. Применяя магию, я, понятное дело, ускорился. Придал себе сил, легко взял след и определил направление.
Но, идти пришлось долго. Места пошли абсолютно дикие, и я, городской житель, совершенно не склонный к пешим перемещениям по лесу, заплутал совершенно…
В результате, так получилось, что уже совсем стемнело, а я ещё ничего толком и не нашёл. Возвращаться было слишком поздно: явился бы обратно уже засветло и вызвал подозрения в том, что колдовал где-то ночью. Вдобавок, взяла досада, что не было совершенно никакого результата, а я не люблю отступать. Потому, я решил заночевать прямо в лесу. К тому же…В общем, я решил последний раз рискнуть. Хотя, как вы знаете, применять любую сильную магию в Кронхорде - весьма чревато. Можно и не вернуться обратно в Аморею, а сгнить в застенках, у Отцов Крона. Если, не дай боги, отряды Силы или крониды вначале повесят на дыбу, а потом только спросят о подорожных документах да о наличии дипломатической неприкосновенности у изрядно побитого иностранного лица…
- И на что же ты решился? - спросил Хендрик.
- Применить довольно сильную и весьма заметную магию... А именно, я создал шар для перемещений. Кстати, именно по таким шарам, я - большой специалист, эти шары даже были темой моей выпускной работы в славном городе Рун… Ну, вы знаете: мы, некоторые из магов, иногда их используем. Именно, по ночам. Среди дня в шар могут пустить стрелу, или другим образом навредить. Ну, а ночью…Во-первых, ночью такого летящего шара почти не заметно для обывателей, все спят. Да и магия шаров почти напрямую связана с энергией звёзд и луны. В общем, я создал свой шар, похожий на мыльный пузырь. И парил в нём над лесом, в своё удовольствие. Одновременно я продолжал удерживать и магический поиск: отслеживал любую магическую аномалию. И, конечно же, направлял шар ей навстречу.
Двигаясь подобным образом, я вскоре увидел развалины древнего храма. В этом храме, давно лишённом купола и части стен, ещё имелся почти незаметный остаточный магический след. И я стал потихоньку снижаться, прямо над ним.
Внезапно, налетела стая чёрных птиц, похожих на древних летающих ящеров – я таких чудищ видел только на картинках… «Неужели, такие до сих пор водятся в диких болотах Кронхорда? - только и успел я тогда подумать. - Вот уж, страшные твари!» Ну, и…одна из этих птиц долбанула клювом мой магический пузырь. Он лопнул, и я стал стремительно падать. Только, уже будучи внутри храма, я энергией левитации смягчил падение, придав телу значительную лёгкость. И потому, остался жив. Хотя, ударился всё же довольно сильно. Ведь опустился я прямо на алтарный камень.
В развалинах храма, конечно же, было пусто. Магия снова там не совершалась, как это было в прошлую ночь, когда именно над этими развалинами и возник сильный столб света. А в том, что это происходило именно там, у меня не осталось никаких сомнений.
- Почему?
- Вначале, интуиция подсказывала. Ну, а потом... Я ведь пошёл бродить по окрестностям - и отыскал замаскированную, спрятанную заклятьем для отвода глаз, деревянную избу. Она оказалась покинутой, но совсем недавно... А почему её покинули? Чтобы не обнаружить себя? Ну... Там, в избе, я и переночевал, вернее, провёл оставшееся до утра время. Не сидел без дела: изучал пространство вокруг. Оказалось, в этой избе жили молодые колдуны да их учитель. Именно те молодые были ночью в том самом храме. И одна из молодых – была девушка. Вдобавок, неожиданно для себя, я понял, что остаточные флюиды девушки родственны тем, что были на тех книгах и вещах, что я недавно держал в руках и которые принадлежали леди Азалии. Ну, а зная уже, что в тех краях ранее пропала её дочь... Не трудно было сделать вывод. Думаю даже, что вернее, должно быть, что Азалии пришлось спрятать где-то в этих лесах одну из дочерей, когда она пыталась уйти от погони… Должно быть, эту девочку они тогда не нашли, она не попала в руки кронидов… В общем, я сделал логический вывод, что дочь Азалии жива, и что она имеет магические способности. Очень необыкновенные, почерк их не похож ни на что другое. Как и у её друзей. «Нужно её отыскать!»- решил я тогда. Если бы мы отыскали эту дочь Азалии, её мать непременно, в благодарность, согласилась бы отдать в пансион, в котором часто бывает наш принц, хотя бы одну из своих дочерей. Несомненно, представительницу древней магической крови. Вдобавок, сестра Лорелеи её старше, и даже более подходит для скорой свадьбы. Ей теперь пятнадцать, или недавно уже исполнилось шестнадцать лет. А ещё... её явно обучали магии, не теряя времени даром.
В общем... Утром, покидая избу колдунов, я взял предмет - иголку для шитья. Которая, как я решил, наверняка принадлежала именно девочке, и она держала её в руках. Выйдя наружу, я снова наложил на избу заклинание невидимости.
Потом присел на землю, разложил свою карту. И с помощью карты и той иглы, подвешенной на нити, той самой иглы, что принадлежала дочери Азалии, стал вычислять место её нахождения. Карта и игла показывали странное. Но, мало ли, что с ними происходило: рядом с учениками был взрослый маг... В общем, выходило, что они направились в Запретные Земли.
За некоторое время, по-прежнему надеясь на дипломатическую неприкосновенность представителя Амореи, и потому на свой страх и риск снова используя магию, я перенёсся в наиболее близкий из всех городов Кронхорда к Запретным Землям, древний город Архэю. Как маячок, я использовал библиотеку, что есть в этом древнем городе, и двигался на магический, так сказать, «запах» скопления фолиантов. Я снова летел в магическом шаре, ночью – и ночью же высадился на купол огромного здания библиотеки. Будучи в Архэе, я, снова пользуясь магией, иглой и картой, установил, что интересующие меня лица... Недавно перенеслись по воздуху и находятся уже за пределами Запретных Земель, неподалёку от Непроходимой Пустоши. Я вышел за пределы Архэи, снова создал шар для перемещений, поскольку уже восстановил к тому времени магические силы, и добрался приблизительно до тех же самых мест, что и те, за кем я последовал. Была ночь, и мне нужно было убедиться, что это…Те самые люди, что меня интересуют. А главное, что среди них есть девушка. Я ощутил, что те маги сейчас спят, где-то поблизости. Я знал примерное место их нахождения, и подослал к ним…Своего соглядатая. Меня самого они наверняка заметили бы и приняли бы за врага, что работает на Отцов Крона. К тому же, у меня не было версии того, как им представиться и что ответить, если они спросят, зачем я слежу за ними. Но мой маленький шпион мог остаться незамеченным. Однако он пропал, не вернулся обратно. А под утро, когда я бродил по лесу, я обнаружил место их прошлого ночлега и там искал своего соглядатая, хотя бы мёртвого. Чтобы знать, что с ним случилось… Но именно там меня и взяли, как шпиона, представители Силы Кронхорда. То были военизированные пограничные отряды, которые зачем-то прочёсывали местность. Много их было, этих ребят, а с ними ещё и крониды.
- Кого ты, говоришь, к ним подослал? Кто к тебе не вернулся? – спросил увлечённый рассказом Хендрик.
- Ну…Я ещё не рассказывал вам, но у меня есть…То есть, был... Маленький шпион. Купец Рокк побывал когда-то в Запретных Землях, как он сам говорил – но в чём я сомневался. Но он привёз, будто бы оттуда, маленькую зелёную обезьянку, ростом с мизинец. Но, потом он всё же проболтался, что он просто купил у кого-то это существо. Но, так или иначе,он продал обезьянку мне.
- Вот её-то ты и подослал к тем магам?
- Да. Это был обученный мною маленький шпиончик...
- Ох, если бы ты раньше сообщил, что у тебя есть такое чудо! С его помощью, можно было бы заранее узнать, что именно замышлял Ариман.
- Может, да, а может, и нет. Мой маленький друг… Так,только подсматривал и всякие мелкие предметы мне таскал, просто из соседних комнат. Не более того. На такое серьёзное дело, да на дальнее расстояние – он впервые тогда пошёл. И, понятное дело, обезьянка не разговоры должна была мне пересказывать, а так…Просто живой вернуться. Нет, боюсь, Ариман подобного шпиончика зараз бы вычислил; у него колдуны чёрные в друзьях были, как мы теперь знаем. Обезьянка же хороша для очень простых поручений. И тогда я ей наказывал – так, какую-нибудь мелкую вещицу притащить, что держала в руках девочка. Я бы снова остаточный след проверил, наглядней убедился бы, что это – именно она… Дочь Азалии... Увы, мой маленький друг и с этим несложным поручением не справился, и назад не вернулся. Его или же поймали те же люди, что и меня потом, или же…Какая-то ночная тварь изловила. Эманации от такого малого существа очень слабые, его след я не могу взять, как, к примеру, след девочки, которая к тому же владеет магией: да и подобный я взял, в обязательном порядке используя её предмет и магическую карту местности... В общем, я не знаю теперь, жив ли мой маленький питомец.
- Эманации его, получается, не взять даже опытному магу… Ценный у тебя разведчик был, получается. Такой мелкий и незаметный. Хорошо обученной, такой обезьянке – получается, цены нет. Нельзя ли у Рокка ещё такую прикупить? Где он их берёт?
- Увы… Такие водятся только в Запретных Землях, а купец не хочет говорить, кто именно из его знакомых там побывал. Он сообщил только, что тот человек отныне – туда больше не ногой, его там предупредили, чтобы больше он туда не являлся… И солоно ему пришлось бы, вновь окажись он там.
- Ладно, продолжай. Поведай, как же ты потом выкрутился... Ты сбежал из плена, будучи захвачен в Кронхорде?
- Сбежал. Отряды Силы, что стоят на границе, состоят из типичных представителей этого войска. То есть, грубы, жестоки и довольно тупы. Охраняли меня из рук вон плохо. Документы не спросили. О всякой там дипломатической неприкосновенности – им неведомо. А на магию меня проверял тот чёрный колдун, что был там вместе с Отцами Крона. Этот антимаг… меня надолго и способностей лишил, и от всех магических потоков отрезал…
- Антимаг? – усмехнулся Хендрик.
- Сидя в подвалах их казематов, я это название и придумал…
- И лучше не скажешь. Увы. Но, что было дальше?
– Протомился я в тех темницах, на границе Кронхорда и Сиграмада, довольно долго. Пока тот зоркий колдун на какое-то своё чёрное дело не отправился. Зол он на меня был: не меня тогда выслеживали и не за мной гнались. Может быть, за ребятами за теми... Но, на мне тот колдун тогда и отыгрался, скотина. Обвесил меня какими-то амулетами, которые меня магии лишили, да избил до полусмерти. Обещал, когда вернётся, с собой людей привести, которые доставят меня в Сигию, и там и вовсе сгноят или повесят.Те чёрные камни я потом с себя снял, когда утёк, но магия моя так и не восстановилась. И вот, будучи лишён магии, когда сбежал, пёр я потом пешком… И, куда только меня не заносило: без денег, без документов…Без умения хоть хлебец себе сотворить. Скитался я долго, да от войск внутренней Силы прятался, на всякий случай. Люди добрые еду подавали. Кое-где подвозили. Рыбари задаром переправили, в конце концов, на другой берег Аранны, когда я до неё добрался. А уж сказок и песен сколько я наслушался, да в скольких стогах сена переночевал… Всё было. А когда уже здесь, по Аморее, шёл – наши новости узнавал. О том, что произошло за моё отсутствие. И они мне показались страшнее сказок и занимательнее баллад… Кстати, я даже дома ещё не побывал, сразу же сюда направился. Как там мой отец?
- Жив – здоров, но за тебя сильно переживает. Ты правильно сделал, что вначале - сюда. Напугал бы его до смерти.
- Письмо отцу я сразу со слугой твоим каким-то отослал. В дверях его встретил. Надо будет с ним расплатиться потом за эту услугу… Я не знаю, но добрались ли посланные мною вещи, что я тогда в деревушке лесной приобрёл, до Ангкора?
- Ну, о вещах потом озаботишься. А со слугой я сам расплачусь. Но, думаю, что не со слугой каким-то ты на пороге столкнулся – а с милым нашим Сильвестром. Ты ведь не только магии, но и почти что всех чувств лишился. Да уж! Ну и вид был у тебя... А за сведения, что ты раздобыл, от меня ты дар получишь, не поскуплюсь. Намаялся ты, бедный… Но, вот что скажи: девочка та точно осталась жива? И это точно она была, вторая, пропавшая, дочь Азалии? Там, в лесу?
- Точно – всё же не знаю. Но полагаю, что это она. Живая. И, скорее всего, ученики эти, среди которых была девушка и колдун, оказались тогда возле Непроходимой Пустоши не просто так. Наверное, они решили, что это – самый верный способ от облавы в Кронхорде уйти. Именно в Пустошь. Я так предполагаю.
- Занятно, - сказал Хендрик.- И, видать, не зря пошли они Пустошью: на границе Кронхорда, по всей видимости, стояли те отряды, к которым ты в руки и попался, и среди которых весьма странный народ ошивается… Если Отцы Крона уже потихоньку с чёрными колдунами спелись в Кронхорде, то страшные дела там творятся. Но, сейчас не о том речь, а об одной моей задумке…
- А в чём дело?
- Как ты думаешь, куда они пошли? Те молодые маги да их учитель?
- Первоначально, я подумал, что они хотят перейти границу и отправиться в Сиграмад. Но, знаю только, что, судя по направлению следов, что я видел с утра - они двинулись не туда, а в Пустошь.
– Ну, в самой Пустоши нечего делать. Полагаю, что туда они сунулись, только чтобы границу охраняемую миновать.
- Значит, они просто из Кронхорда таким путём сбежали? Тогда, получается, точно пошли в Сиграмад. Может, их что-то вспугнуло с насиженных мест. Плохо магам да колдунам в Кронхорде живётся.
- А почему именно сейчас? Не потому ли, что молодёжи учиться надобно? Вот и подались в Сензар. Но, в последнее время, как до меня дошли слухи, в Сензар никого не пускают, в связи с атакой с воздуха каких-то чёрных тварей. Закрыли для свободного прохода город-святыню. Зато, в Сиграмаде, в другом только местечке теперь, в Дарджонге, при монастыре, набирают всех желающих обучиться магии. Так куда, ты думаешь, пойдёт наша девочка? Я бы на её месте, будь в тех краях, направился бы именно туда, в Дарджонг: нужно же получить магическое образование.
- Вполне возможно, что…
- Ну что ж, дружок, тогда - отдохни немного, подлечись, восстанови магические силы - и отправляйся в новый путь.
- Куда? – упавшим голосом, спросил Себарис. – И… что, нас до сих пор интересуют кандидатки на роль невесты принца?
– Ещё как интересуют. А отправишься ты именно в Дарджонг, конечно… Поищешь там ту девочку – и сообщишь мне, если её найдёшь. Да и некоторое время побудешь вне Амореи – а я постараюсь узнать, не разыскивают ли тебя Отцы Крона не только у себя, в Кронхорде – но и здесь, а Аморее. Ты ведь от них сбежал...
– Не думаю. Скорее всего, они решили, что я в Пустоши сгинул: я ведь сперва не в ту сторону пошёл, по ошибке, – сказал Себарис. – Да и, никто, кроме того чёрного колдуна, что у них на службе, да пограничных охранников из Силы, никто меня там не видел. Однако, а чем я буду заниматься в Дарджонге? Притворюсь путешественником?
– Зачем – путешественником? Преподаватели, я думаю, там тоже нужны, не только ученики… А Дарджонг довольно близко к Аморее располагается. Не горный Сензар это... Вот и пойдёшь туда, будто бы ищешь место преподавателя. Не одним ты будешь там таким, пришедшим из Амореи магом. Сколько времени тебе нужно на восстановление твоих утраченных магических способностей?
– Ну, если сходить в храм Сигурда…
- Увы, теперь он закрыт для посещений. Отцы Крона на него слишком настойчиво посягали, так теперь туда и вовсе нет хода, не пускает туда никого, кроме служителей храма, древняя его магия.
- Однако…Плохо дело. Ну, тогда мне нужна хотя бы магия дворца. И чаще мне надобно бывать среди прочих магов нашей линии. И тогда… В лучшем случае, восстановлюсь ещё недели через две.
- Устрою тебе вечеринки, буду брать с собой во дворец на все неофициальные приёмы – вот тебе и будет сборище гостей и магов… Нет у нас двух недель: дня три тебе дам. Ну, может, неделю, но не больше. А ещё, во дворце, потихоньку, проведу тебя в зал определения древности крови. Шар, что там установлен, как я знаю по себе, истинным, то есть природным, магам силу придаёт. К примеру, даже мне. Хотя, маг я слабый, поскольку не обученный. К другому пути меня готовили. А ты, там побывав, быстро силу свою вернёшь. И как восстановишься – так и поезжай сразу же в Дарджонг. Найдёшь там ту девушку, что бежала из Кронхорда, и будешь следить за ней. Если уверишься, что это - действительно та самая Тиона, дочь Азалии, то нужно будет со временем доставить её сюда, в нашу столицу. А также, будешь мне сообщать обо всём, что там происходит. Не только, о той девочке. Мне давно уже необходим свой человек в тех местах, Дарджонг усиливается, и непременно нужно иметь о нём сведения.
*
Следуя поручению Главного королевского советника Хендрика, придворный маг Себарис, потратив на своё восстановление лишь несколько дней да повидав родных, срочно отправился в Сиграмад, с особым поручением.
Глава 2. Сёстры
Через год обучения, Тиона с удивлением поняла, что ей скучно с девочками возраста Лорелеи и даже со своими ровесницами. Она всё больше времени просиживала в кабинете молодой преподавательницы Сандрии, которая сама лишь недавно получила Посвящение и преподавала у самых маленьких, какими-то судьбами прибившихся к монастырю, учеников. Её, как и Тиону, интересовали минералы, кристаллы, травы и созвездия.
А о книгах она беседовала с мастером Цэном, которого почти всегда после занятий можно было застать в библиотеке - или же возле гадательного храма, где он любил сидеть в последнее время.
Кроме общих предметов, преподаваемых в монастыре, для неё по-прежнему очень важны были личные занятия с Мастером Цэном. Благодаря учителю, она уже хорошо понимала язык животных, разбиралась в травах и кореньях, собирала их, варила зелья, создавала порошки из минералов и заговаривала камни для амулетов. А ещё, она теперь знала, что учитель - точно, наставник именно её линии магии, магии Трилистника и Книги – хотя, Посвящения она ещё не получила, да и для этого ещё было слишком рано.
К заклятиям и наговорам на камни и предметы, к созданию амулетов и к целебной магии, то есть к тому, чему прежде всего обучал её Цэн, добавлялись и те знания, что открывал ей Дунаван. Который, когда не был слишком занят, давал уроки и посвящал своё время и Сэду, и Дэмэру, и Тионе, и Лорелее.
Неожиданностью для Тионы стало то, что от ребят, от Сэдэра с Дэмэром, она всё более отдалялась: у них были свои секреты с другими парнями, и виделись они с ней всё реже и реже. К тому же, и многие занятия у них теперь были разные: её друзья много времени здесь посвящали боевой и стихийной магии, боевым искусствам и спортивной подготовке, участвовали в обучающих сражениях на магическом полигоне. Их наставником по боевой магии был маг Дайгон. У девушек почти все подобные практики тоже были, кроме сражений с тяжёлым оружием. Но ребята занимались отдельно, и очень много – дополнительно.
А потому, всегда поговорить, что называется, по душам, она теперь могла разве что с учителем, с Мастером Цэном. В особенности, если на душе не спокойно.
Вот и сегодня она пришла на то место, где намеревалась встретиться с ним, и действительно застала мастера Цэна там, где и собиралась, в беседке возле гадательного храма. Однако, он был не один, рядом с ним сидел Сэд. Потому, Тиона не сразу приблизилась, а застыла в тени деревьев, чтобы не мешать их разговору.
- Зачем мне, вновь и вновь, учить про эти города, царства и страны? Про каких-то рыцарей, полководцев, мудрецов и магов? Какое это имеет отношение лично ко мне? - спрашивал Сэдэр. - А мне, между прочим, надо выбирать свой Путь. А я его до сих пор ещё не выбрал...Не почувствовал.
- Что, наставник по истории донимает? – усмехнулся мастер Цэн. - Не держи на него обиду. Он правильно поступает. И ты действительно должен знать всё то, о чём сейчас говоришь.
- Зачем? – упрямо повторил Сэдэр. – Зачем мне знать всё о тех людях, что жили до меня? Разве это имеет какое-либо значение – сейчас? Ведь, я хочу учиться магии...
- Всё имеет значение, - тихо, как лёгкий ветер, раздались слова ответа. – Весь мир построен на отражениях, преломлениях и повторениях. К тому же, кто тебе сказал, что в следующей жизни ты окажешься.., - тут мастер Цэн замер. - Тиона? - позвал он, одновременно оборачиваясь. – Ты здесь?
Девушка подошла и поздоровалась.
- У неё с вами сейчас занятие? Тогда, я уже пойду, - сказал Сэдэр.
- Нет. Не занятие. Просто, мы часто встречаемся здесь - и беседуем, - ответил ему мастер Цэн.
- Ну, а я случайно мимо проходил... И, пожалуй, уже дальше пойду, - и Сэдэр встал с лавочки.
А Тиона присела рядом с мастером Цэном.
За её спиной, со стороны гадательного храма, почти сразу, раздался осторожный звук… Когтистые лапы чуть-чуть скребли гладкую поверхность деревянного, отшлифованного столетиями, пола. И вот - прыжок с верхней площадки, минуя три ступеньки, затем небольшая пробежка - и в её руку уткнулся холодный нос. Тиона посмотрела на довольно большого кота, что уже значительно вырос за пределы домашней кошки - и погладила его по густой рыжей шерсти. Кот заурчал и устремил на неё взгляд своих умных, серых сейчас глаз: они у сансенмуров часто меняли цвет. В зависимости от настроения, кошачьи глаза Мура могли быть золотисто-жёлтыми, зелёными, серыми и даже голубыми…Тиона почесала его за ушком, а потом поцеловала между ушей круглую кошачью голову. И снова погладила. Шерсть сансенмура была очень мягкой на ощупь, длинной, и она лоснилась и сияла в лучах заходящего солнца.
Мур положил голову на колени девушке - и тихонько, насколько возможно тихо для такого, уже большого, солнечного кота- подростка, замурлыкал.
- Знаешь, Тиона, когда в наш Сензар пришла беда - к нам пришла и помощь из далёкой Назареи. И потому, всему Сиграмаду удалось отбить удары тьмы со стороны Хиндустана. Но тьма сгущается вновь, и на этот раз главный удар придётся на Аморею. Тьма грозит затопить всю ту страну, а затем, уже через неё, да с окрепшими в ней чёрными силами – двинуться и на соседей. Если это случится, то вся Таэра окажется под угрозой захвата аспидами, порабощения и уничтожения людей, - сказал вдруг Цэн, задумчиво глядя на сансенмура.
- Почему вы именно мне об этом говорите? - спросила его Тиона.
- Потому, что многое в этой истории зависит от тебя, как бы это не показалось странным. Именно тебе, Тиона, предназначено несколько ведущих партий в игре.
- Почему – несколько? В какой такой игре? Каких ещё партий?
- Так сложились звёзды, - мастер Цэн задумался, и больше не отвечал и не говорил ничего. Тионе показалось, что он так больше ничего ей и не скажет.
- Ты должна, кроме своей, сыграть ещё партию за свою сестру, - пояснил он наконец, после продолжительного молчания. - Я не знаю, о чём шла речь в пророчестве, полученном мною недавно - но прозвучало оно именно так: «занять место сестры и сыграть её роль»... И это, как говорится, будет необычайно сложно. Я думаю, что ты окажешься почти в той же самой ситуации, что была Лорелея, когда ты её спасла. Возможно, что ты тоже будешь в плену. Увы, ни одно доброе дело не бывает безнаказанным: спасая других, мы берём на себя их тяготы. Вместо них, теперь нам держать ответ за всё...
- И всё же, мастер Цэн, что это означает: сыграть партию? Или, всё же, роль?
- Ну, если бы ты когда-нибудь видела уличный театр…
- Я его не видела, но читала пьесы.
- В пьесах вся жизнь актёра на сцене расписана и все реплики известны. А когда актёры играют в реальности, они могут что-нибудь добавить от себя. Или, наоборот, забыть слова. В какой-то мере, они вольны в своей трактовке пьесы. А могут провалить весь спектакль.
- То есть, я должна буду просто…Смотреть на то, что происходит, и лишь иногда вставлять свои реплики? Плыть по течению, по которому несёт меня судьба?
- Реальная игра отличается от уличного театра. Ты сможешь действовать, а в какие-то моменты - менять пьесу целиком. Ты – драматург, а не актёр. Но, общий сценарий, всё же, дописывать будут ещё и другие. А попадая в чужую, не свою, игру, ты попадаешь в историю ограниченного выбора. Ты будешь будто заперта в хрустальной клетке. Или же, тебя понесёт по течению, в неизвестном тебе направлении. Не ты будешь руководишь событиями, но они – тобой, когда вокруг –стихия, град. И эта стихия будет неподвластна твоей усмиряющей магии. И тебе будет очень сложно выйти живой из чужой пьесы. И всё же, тебе надо постараться не играть заведомую роль, а вести свою шахматную партию.
- Наверное, вы обращались сегодня к оракулу гадательного храма? Ведь давно уже намеревались! - догадалась Тиона.
- Ну… Да. Намеревался я давно, но отважился только сегодня. Мне было страшно задавать свои вопросы,- подтвердил её догадку мастер Цэн. И больше не сказал ни слова, даже когда взял её за руку - и повёл, провожая, в сторону её жилища. Сансенмур бежал следом за ними.
*
Приобретя с собою рядом потерянную ранее сестрёнку, Тиона получила в довесок и новые хлопоты. Лорелея оказалась очень умной девочкой. Даже, не по годам умной. Но, вот то, что касалось магии... Способности у сестры были, вне всяких сомнений. Но, имелся и пробел. Очень большой пробел. Магией с девочкой, конечно же, никто не занимался: многие годы она провела в плену в Кронхорде, попав в лапы Отцов Крона и получив воспитание в женском монастыре.
Конечно, сестра никогда не забывала о том, кто она такая и о том, что её окружали враги. Но, кроме книжных знаний она не имела никакого общения с другими магами. И даже свидания с собственной матерью, отрезанной от магического пути, были весьма короткими и ограниченными той монастырской жизнью, которую им там устроили.
Некоторое время спустя, у Тионы всё так же из головы не выходили странные слова Цэна... «Всё не просто, Тиона...» Что бы всё это значило? Она сама чувствовала, что что-то нагнетается вокруг, и что с ней вскоре может произойти что-то совершенно непредвиденное, не запланированное и непредсказуемое, и этого нельзя избежать. Но, что за опасность может ей грозить в этом мирном монастыре? И как она, к примеру, может занять место своей сестры, которую она спасла из той жуткой комнаты Лхессы? Не в прямом же смысле... Странное предсказание!
И Тиона не представляла, как это её, подобно Лорелее, могли бы похитить и увезти... Куда, в Аморею? Да ещё, наверное, попытаться заставить работать на себя: возможно, таким же путём, как когда-то Азалию: совершив страшный обряд с кровью, которую сцеживают в чашу. Или же, со змеёй, которая гипнотизирует жертву. Нет, она уже знает их суть, жуть подобных действ, и ни за что не даст свою кровь, не позволит надрезать руку или палец…Она прекрасно знает, что такое их «воцерковление». И любой змее будет сопротивляться. Похоже, в Церкви Крона изначально всё же не было таких обрядов; их не слишком давно ввели те, кто служит змеям, и сам повязан с ними – и кровью, и, возможно, какими-то ещё жуткими обрядами, взятыми из чёрной книги Горха. Крнечно, наверняка даже сейчас не все крониды подвержены этому злу, только какая-то часть их. Тионе не хотелось об этом думать, но, если она попадёт к Отцам Крона, она решила искать в их рядах тех, кто ни о чём подобном не знает и не участвует в сговоре со змеями или колдунами Кардисса. И тогда, быть может, они смогут ей помочь, достучись она до них.
«Нет, лучше принять смерть, но не позволить им поработить сознание. Если что, надо им сопротивляться, искать выход. Или, лучше даже сразу погибнуть», - подумала Тиона.
Но, проходили дни, и ничего плохого не происходило, никакие Отцы Крона не захватывали монастырь и даже не пересекали границ Дарджонга. Может быть, пророчество было иносказанием? Или же, Цэн не так его понял?
Но, что-то по-прежнему подспудно не давало ей покоя. Тревога не покидала Тиону.
После очередного и откровенного разговора ещё и с Аназарисом, который советовал ей не думать ни о чём плохом и просто учиться дальше, она сидела в своей комнате у окна, смотрела на тихий монастырский дворик, весь в лужах и палой листве. За окном шёл дождь. А Тиона, подводя некоторые итоги, размышляла о тех уроках, что уже получила здесь, о ребятах, о девчонках, о сестре...
С Лорелеей, которую теперь она звала Лолой, и никогда – сестрёнкой, они жили в одной комнате. Это не вызывало вопросов: почти все жили по двое, а то и по трое, и ко всем подселяли вновь прибывающих.
С тех пор, как она вновь приобрела потерянную ранее сестру, Тиона получила не только огромную радость, но в довесок и многие хлопоты. Лорелея оказалась очень умной девочкой. Даже, не по годам умной. Но, вот то, что касалось магии... Способности у сестры были, вне всяких сомнений. Но, имелся и пробел. Очень большой пробел. Магией с девочкой, конечно же, никто не занимался: многие годы она провела в плену в Кронхорде, попав в лапы Отцов Крона и получив воспитание в женском монастыре.
Конечно, находясь там, сестра никогда не забывала о том, кто она такая и о том, что её окружали враги. Но, кроме книжных знаний, и общего, а не магического начального образования, Лорелея не имела никакого общения с другими магами, не читала учебников по магии, была лишена магических книг. И даже свидания с собственной матерью, отрезанной от магического пути, были для неё весьма короткими и ограниченными той монастырской жизнью, которую им там устроили.
И потому, Тиона теперь навёрстывала с сестрой упущенное, занималась с ней дополнительно. И это при том, что необходимо было всё так же скрывать от всех вокруг их родственные отношения – а значит, и её особое внимание к сестре.
Каждый раз, чтобы не обнаружить такие отношения на людях, она вновь и вновь прокручивала в голове тот разговор со старшими магами, который состоялся тогда, когда она только что вернулась сюда вместе с Лорелеей, всё ещё радостная и возбуждённая случившимся...
Тогда, Дэмэр подхватил их обеих под руки и отвёл в дом мастера Цэна, который был на окраине их поселения.
– Времена сейчас опасные, Тиона, и никто не должен знать, каким именно образом ты привела сюда сестру, – сказал ей тогда Мастер Цэн.
– И потому, мы её сейчас спрячем, а я вывезу её тайно из Дарджонга. А потом, привезу её открыто, будто бы съездив снова к Айне – и повстречав в Цзинбаре девочку, желающую обучаться магии, – предложил Дунаван. – Привезу сюда новую ученицу. И мы даже никому не скажем, что она – твоя сестра.
– Но почему? – спросила Тиона.
Мастер Цэн и Дунаван переглянулись.
– Я уже всем вам говорил, что в Дарджонге сейчас слишком много новых людей, а значит – много новых глаз и ушей... И среди всех этих людей могут быть шпионы, как из Амореи, посланные кронидами или колдунами Кардисса, так и хиндустанцы или ардагонцы, из числа тоже враждебных нам.
– Но, что здесь такого, если все узнают, что Лоло – моя сестра? – удивилась Тиона.
- Что такого? – глубоко вздохнул Мастер Цэн. – Да связь сестёр – очень сильна, и все поймут, что это ты каким-либо образом притянула её сюда. И возникнет вопрос: а как? Ничего о ней не говорила, писем не писала, не звала сюда, вы не общались... Значит, вас связала магия. А какая? Сильная... Но, сила, цвет, магическая линия и прочее – это то, что всегда лучше скрывать ото всех, кроме учителей и самых верных друзей. О том, какова твоя сила, во время учёбы должны знать только твои непосредственные наставники. А что будет, если кто-то сопоставит факты и решит считать магический фон той магии, с помощью которой здесь внезапно появилась твоя сестра?
– О чём это вы, Мастер Цэн? – удивлённо спросила Тиона.
Оба старших мага снова переглянулись.
– Дунаван, ты ей всё объясни: ты сильнее посвящён в магию зеркал, – тихо попросил Цэн.
– Хорошо... Тогда, слушай, Тиона. Я уже сам считал его, этот самый магический фон. И знаю, что произошло. Через простое зеркало, ты бы просто отчётливо увидела со стороны иномирия свою сестру. Где она, что с ней происходит... В лучшем случае, могла бы указать к ней дорогу. Но ты не просто воспользовалась обычной магией зеркал, подобной той, которой я тебя учил. Случилось непредвиденное... Там, в той комнате, было не обычное, не простое зеркало. Ты пошла на зов сестры - а там оказался проход. Не простое, а чёрное зеркало: то есть, заговорённое чёрной магией. В доме, в котором не действовала никакая магия светлых артефактов, например, кольца Лорелеи... Это было не просто из-за антимагического камня или какого-то сильного заговора. Связь кольца с Безначальным там отсутствовала из-за нахождения вблизи заклятого чёрного зеркала Горха.
– Но, как тогда...
– Как ты смогла им воспользоваться? Подобным зеркалом? Оно легко срабатывает для тех, кто уже явился к нему с другой его стороны. И тогда, снова в него войти ты тоже смогла, не применяя заклятия, подобного тому, с помощью которого его приводят в действие или же наоборот опечатывают снаружи - такое было возможно, если действовать незамедлительно. Именно подобным образом, из чёрных зеркал утягивают тех, кто невзначай посмел к ним приблизиться. Но потом, куда-либо из глубины его пространственных проходов, ты уже не должна была выйти к себе, обратно, откуда пришла: число выходов изнутри пространства Горха наружу становится для попавшего в него ограниченным несколькими такими заговорёнными чёрными зеркалами, где бы они не находились. Они стали бы ловушкой для любого другого, кто оказался бы на твоём месте. И он был бы пойман в них. Однако, у тебя в кармане был клубок Рыцаря Ночи... И крепкая связь с Сиренийским лесом. А потому, ты смогла вырваться из тех ходов чёрной паутины различных ходов тёмных зеркал Горха, и вышла из неё совсем другой дорогой – вернулась в Безначальное, и в нём отыскала путь в Сиренийский лес.
Всё закончилось хорошо, завершилось как нельзя лучше. Но, о тебе, возможно, теперь знают враги: вернее, они знают о том, что кто-то прошёл неведомой им дорогой и увёл их жертву. И если там, в той комнате, следом, кроме той Лхессы побывал ещё и сильный чёрный маг, и считал магический след... То он понял, что там побывала родственница девочки, мать или сестра. Но, такой след сохранялся там недолго, и вряд ли рядом с той Лхессой был сильный колдун. Быть может, у тех врагов даже не было полной уверенности, что они взяли действительно Лорелею, да они теперь точно не знают, как именно оттуда исчезла девочка, и не сама ли как-то ушла. Но...
– Но сейчас твоей сестре всё же надо взять другое имя, назваться здесь иначе, – продолжил Цэн. – Потому, что твоё умение выбираться из подобной паутины зеркал потенциально слишком большая угроза для тех, кто создаёт их и пользуется ими. Для магов Кардисса. А потому, ни у кого и мысли не должно возникнуть о такой твоей особенности, и о том, что ты обладаешь клубком Рыцаря Ночи: кстати, не бойся, ты его не потеряешь никогда, он теперь всегда вернётся к тебе. И только мы с Дунаваном, Дэмэр и Сэд должны знать, что вы – сёстры, и более никто другой. К тому же, ей теперь надо взять другое имя, назваться здесь как-то иначе.
– Но, я случайно могу выдать нашу тайну. Просто, назвать её Лоло... Я всегда в детстве звала её так.
– Лоло? – удивлённо поднял брови маг. – Ну, что ж, это сокращение допустимо для многих женских имён. От Лолита, Лолла, Лалимея, Милолена – и мало ли ещё каких.
– Хорошо, пусть для всех я буду здесь Лоллой, – согласилась сестра Тионы.
И потому, когда сюда неожиданно прибыли Фиолена и Сильвия, а к тому же и купец Рокк, который тоже встречал её во дворце и на балах, то на некоторое время, когда те подруги сразу же кинулись к ней, пришлось возвратить девочке её прежнее имя. К счастью, никто не обратил тогда на них особого внимания. А купец Рокк был рассеян, невнимателен и чуточку подслеповат – и потому, вовсе и не узнал девочку, что и одета была иначе, и с другой причёской...
Для подруг, с которыми Лорелея познакомилась во дворце Амореи, они с сестрой вскоре придумали легенду, что той из Ангкора надо было раньше срочно вернуться к родственникам в Кронхорд, к заболевшей бабушке, и потому она и не явилась в пансион для будущих фрёйлин. После чего, попросили никому не выдавать реальное имя девочки, и не говорить никому, что когда-то раньше были с ней знакомы: просто, мол, случайно здесь разговорились – и здесь, сейчас - и познакомились. Поскольку, ей надо скрываться от недоброжелателей: она бежала потом из Кронхорда, и её там разыскивают, как беглянку. Ну, а Тиону представили, как подругу детства Лорелеи, здесь ею случайно встреченную, из того же самого Кронхорда, но которая уже давно живёт на территории Сиграмада. Сильвия с Фиоленой любили тайны, и поклялись никому не выдавать этот секрет. И, с тех пор, они как-то ещё более сдружились с Лорелеей – то есть, как бы с Лоллой – и стремительно создали круг, состоящий из трёх верных, секретных подруг.
Глава 3. Секретные планы Нэсса
Сегодня той группе, в которой занималась Тиона, маг Аназарис, верховный учитель монастыря, дал какой-то странный урок по защитной магии. Обычно защитную магию с этого года вёл у них новый наставник из Амореи, по имени Себарис. Но сегодня к ним на занятие пришёл сам Верховный, и его то ли странный урок, то ли странная лекция была явно отлична от прочих по этому предмету. Она была похожа на некое предупреждение. И, как оказалось, Аназарис согласился с их преподавателем в том, что Себарис начал свой курс основ защитной магии именно с охранных заклинаний.
- Таково сейчас время, что именно такие знания внезапно могут понадобиться каждому, и в самой неожиданной ситуации, – сказал им Аназарис.
Урок с новым наставником вдохновил Тиону, но и внушил ей ужас: тем, что кольнуло понимание, что его рекомендациями наверняка придётся вскоре воспользоваться... Именно ей.
Аназарис впервые дал и практический урок, лично: оставив после небольшой теоретической подготовки тех, кто, по словам других преподавателей, делал сейчас успехи.
Вводную часть он начал примерно так:
- Вы все имеете разный уровень магической силы. От довольно большого, но ещё не раскрытого потенциала, до уровня, что не более среднего. Но многое будет зависеть не от него, а от того, справитесь ли вы с собственной силой, когда она вам откроется, то есть, когда вы получите Посвящение в магию определённой линии, и передачу её от непосредственного носителя. И чем сильнее вы, чем больше вам дано, тем опасней бесконтрольность, и тем лучше нужно уметь управлять собственными эмоциями и даже мыслями. Поэтому, вашу силу нужно открывать постепенно, насколько это возможно. И, как я думаю, ваше время полного её раскрытия ещё не пришло. По этой части, то есть о всём о том, что касается будущего Посвящения, у кого есть вопросы?
- У меня есть вопрос, личный, - поднялся Сэд.- Вот, вы говорите…Не более среднего. Но, у меня силы магической совсем не обнаруживается. Все мои наработки – только теоретические, а практика иногда работает у меня только потому, что я обращаюсь или к природным духам, или к стихиалям – то есть, духам стихий, и они откликаются и содействуют мне.
– Да, так и должно быть на первом этапе обучения, который у магов и колдунов поначалу одинаков. Запрет на обращение к природным духам, при обучении мага – даётся чуть позже, – заметил на это Аназарис.
– И пока что, я иду на уровне с товарищами, но, как мне открыл мастер Дунаван, этот уровень – ещё не настоящая магия; то есть, пока что, я – простой колдун, тот, кто просит элементалей и духов с помощью заклятий совершить то или иное простое магическое действо. Любой, в ком есть хоть капля способностей, начинает с этого уровня: и сперва становится как бы колдуном, как вы говорите. А магом он может стать, только «преодолев барьер», как говорят: то есть, при выходе на слияние с высшими магическими силами. Но, выйти на этот уровень может только тот, в ком изначально присутствует высокий магический потенциал. Но, я не понял: почему я постоянно попадаю в старшую группу продвинутых учеников, и выслушиваю об опасности спонтанной, внезапной вспышки подключения к высшим силам, у начинающего мага? Ведь, мне это совсем не грозит. У меня - совсем близок потолок моих возможностей, и, в лучшем случае, я стану неплохим консультантом для других, роясь в пыльных фолиантах…
- А ты хочешь действия? – спросил Аназарис, внимательно наблюдая за Сэдом.
- Да. И я хочу быть если уж не магом, то воином. А ещё, знать при этом молитвы - и полагаться на Силы Света. Но это же – не магия?
- Магия. Молитвенная магия – одна из самых сильных, - задумчиво сказал Аназарис. – И твой путь – уж точно, не Трилистника и Книги. Вот именно из-за несоответствия твоих желаний сердца и того уровня магии, который, как считается, есть у тебя от природы – ты находишься в этой группе. Будь ты предназначен для библиотеки и фолиантов – ты бы сейчас с радостью пошёл по той тропе, что ведёт к ним. Но сердце твоё стремится к другому, и в этом нет обмана: это предназначение. Знай, что у некоторых молодых людей их потенциал, бывает, скрыт до времени. Это – не часто, но случается. Например, сильные весталки или ведуньи леса считают своим долгом сберечь своё дитя от неразумного пользования магией. Или же, по какой-то другой причине некоторые матери укрывают заклятиями магические способности своих детей. Дымка подобных заклятий слетает вмиг при первой же сильной угрозе для жизни или при большой опасности. Часто - в первом же сражении или в первом серьёзном магическом поединке. Обученный правильным и постепенным образом сын весталки становится сильным магом-молитвенником. Он получает, как никто другой, очень большой контакт с высшими силами, бывает неодолим в бою и защищён в обычной, будничной жизни от зла. Но, ответственность у него ещё более велика, чем у магов иных путей. Он совсем не имеет права на ошибку и его сердце должно быть полностью очищено от скверны. Такова линия магии пути Отречения и Веры – редкого, но очень достойного пути.
- Но…Я не могу быть сыном природной ведуньи. Они есть от нас не ближе, чем в Санграде. А весталки, насколько я слыхал, более всего существуют на западе Амореи, в Свободных Сеньориях, так учил нас в курсе географии купец Рокк…Но там, как и в при других их храмах в Аморее, они объединены в женских храмах богини Весты, и никогда не имеют детей. Это так?
- Да, всё верно. При этом, дети весталок очень малочисленны, и рождаются ещё до их Посвящения и ухода в храм, и воспитываются всегда там же, при храмах.
- А я родился отнюдь не в Санграде и даже не в Аморее, а в Кронхорде, в рыбацкой семье, вскоре потерявшей кормильца, а вскоре мы потеряли и мать. После чего, я и другие дети, мои братья и сёстры, разбрелись по стране и занялись попрошайничеством. Меня нашёл и забрал к себе маг Цэн, а то я бы умер с голоду. Вряд ли, это судьба сына весталки. И вряд ли моя умершая мать - жена рыбака - имела магические способности этой редкой линии.
- Ты, Сэд, действительно для меня загадка. Но чувствую, что с тобой не всё так просто. Возможно, есть у тебя скрытая кем-то сила. Впрочем, если даже таковой и нет – лишнее знание тебе не повредит. Нисколько. Кроме врождённой магии, существует ещё и магическая наработка, развитие своей магической силы. А то, что мы даём знания мягко, постепенно, согласно уровню продвижения, и не хотим быстрого раскрытия и магического выгорания или магических неконтролируемых выплесков – отнюдь магическим наработкам, увеличивающим силу тех магов, которые слабы от природы – не мешает.
- Я понял. Вы…не подумайте, что я выпендриваюсь из-за самомнения, выкрутасов каких… Просто, хочу понять, что во мне не так. А путь консультанта магии или мага-библиотекаря никогда не казался мне неинтересным или скучным. Я хотел бы ему следовать, но…
- Да, ты прав. Но, он – не твой. Ты не чувствуешь, что будешь на своём месте, - улыбнулся Аназарис. – Твоё сердце жаждет совсем другого. Ну что ж, в магии – всё не просто, а иногда рождаются дети с очень непростой и неожиданной судьбой, и тут вмешиваются неизвестные нам силы, начертав путь их странного предназначения. А теперь, мы продолжим. Далее, я хотел бы поговорить не о том, у кого какой уровень магических сил. А о том, как, ещё не открыв своих возможностей, не черпая из источника силы Света, или же, будучи уже посвящёнными магами – но в условиях утраты подобной силы… В общем, как в любой ситуации, когда нет связи с Безначальным, уметь хотя бы защитить себя. Первое из таких умений, мы назовём «призыв». И я даю его на первом же нашем уроке, поскольку это очень важно. При нападении или попытке совершить над вами насилие, даже минимальное – к примеру, вас затаскивают силой в дом к человеку, которого вы совсем не хотите видеть – вы используете призыв Двенадцати и Одного, читаете защитное веление. А также, призываете в свидетели все стихии – и читаете формулу освобождения: «Я - частица Света. Я сам выбираю путь. Мир всем! Свет всем! Да будет воля Света!» При чтении веления освобождения, представляйте кружащийся солнечный диск внутри живота, в сердце и голове…
Кроме того, есть защитные предметы, которые для личной защиты лучше всего создавать самим. Или же попросить их сделать для вас непосредственного вашего учителя: того, который работает с вами индивидуально. Лучше и проще всего сделать глиняный амулет, начертав на нём охранные знаки и символы. Амулет из глины следует подвергнуть обжигу. Но, не до конца: так, чтобы он запёкся сверху, но остался изнутри живой нетронутой глиной. С обжигом вам поможет Цэн или же учительница младших девочек – Сандрия. Она - хороший специалист в этом вопросе. Обожжённый таким образом амулет – отчасти, созданное живое существо, и ваш хранитель.
Амулет нужно носить на простой суровой бечёвке, и можно не на виду. А скрытно, под одеждой. Конечно, от сильного тёмного зла он защитить не сможет. Но на бытовом уровне, при походах в город или просто в скоплении народа – он не заменим. Чтобы хоть об элементарной защите постоянно не думать. Имея сильный защитный амулет, можно не читать постоянно защитные молитвы или охранные заклинания - или же, не ходить под воображаемым колпаком.
Конечно, когда вы получите связь с Безначальным, все охранные заклинания, Призывы и охранные амулеты станут не слишком нужны. Но, пока вы ещё ученики первой ступени – вы особенно уязвимы.
И ещё... Если вас не лишили магической силы, но напали неожиданно, с явно враждебным, чёрным намерением, а вы даже не успеваете прочесть формулу охранного заклинания и совершить все действия Призыва - есть три пути действия. Первый – временный уход в Безначальное, хотя этот способ очень опасен. Используйте его в самом крайнем случае; но он, всё же, лучше вашей смерти. При этом приёме вы на время реально исчезаете. Я знаю, что некоторые из вас уже знают об этом магическом действии.
Второй путь – аннигиляция противника. Совершение выдоха низом живота, и крик: «Анх!» Как можно более громкий. Рука, указательным пальцем вперёд, направлена на врага. Приём или распыляет неприятеля на мелкие частицы, или же лишь на мгновение вводит в ступор: это, в зависимости от вашей и его силы.
Третий путь – создание барьера. Но, новички, по неопытности, могут создать настолько прочный барьер, и повсюду, вокруг себя, что потом несколько дней пребывают в подобном панцире, и с этим ничего нельзя поделать. Подобный барьер создают духи стихий; вдобавок, они не обязательно создадут непроницаемую прозрачную оболочку – как бы щит между вами и противником, но могут создать также барьер из огня, или же - водяной поток. Прозрачная стена – создание воздуха и земли, в едином их порыве, и потому надо по возможности призывать при создании барьера только этих духов, как и при строительстве городов, и при особых заклятиях и других магических действиях, делали древние маги. Возможность большого строительства, как и полное содружество с этими духами утеряно, по сравнению со временами в прошлом; но, в трудную минуту они всё же приходят магам на помощь. Щит надо создавать быстро, и при этом образно представить стену, и желательно прочертить в воздухе между собой и врагом знак «кристос».
Но, почему я начал разговор именно с Посвящения? Потому, что самая сильная защита, и в самом крайнем, самом опасном для жизни случае – это неожиданное, спонтанное обращение ещё не прошедшего Посвящения адепта к своей внутренней силе, к своему ещё не открытому потенциалу... Это очень опасно, и эта сила может сжечь изнутри – но, может и защитить, и дать полное раскрытие. Конечно же, такое может сработать только в случае реальной, самой страшной опасности, оценённой самим Безначальным, как смертельная.
А теперь, вы отработаете не практике, в парах, когда один – нападает, а другой – защищается, охранные заклинания, призыв и попытку создания барьера. Моё сегодняшнее задание на дом будет таким: найти в книгах и выписать как можно больше охранных заклинаний. А ещё, в общем, поразмышляйте надо всем этим, да выучите все доступные вам по силе охранные заклинания, веления и молитвы.
Итак, а теперь – разбейтесь на пары...
*
После урока у Аназариса, к лавочке, на которой сидела Тиона, во дворике перед гадательным храмом, подошёл Сэд.
- Тиона, не уходи! Давай, дождёмся Дэмэра, у него сейчас будет индивидуальное занятие с Ираидой, по искусству перемещения. В Храме Всех Стихий.
- А что случилось? Ему нужна помощь?
- Да нет, просто. Мы так давно не встречались, все вместе. Хотелось бы вместе поболтать.
- Ну, давай его подождём. Это долго?
- Занятия длятся по-разному, и потому, надо не пропустить, когда он оттуда выйдет. Пойдём, посидим там, на крыльце. Прямо перед входом.
- Хорошо, – сказала Тиона.
Возле Храма Всех Стихий рос огромный дуб, с широким, в три обхвата, стволом. А всё крыльцо того храма было увешано серебряными колокольчиками и трубочками музыки ветра.
Тиона села прямо на деревянные ступени, а её друг присел рядом.
- Говорят, что в недрах тех подвалов - ну, тех самых, куда нам нельзя заходить, – неожиданно для Тионы начал Сэд, - хранятся такие артефакты, чьё предназначение до конца не было установлено...
Тиона сразу же, конечно, поняла, о каких именно подвалах и каких артефактах идёт речь. При библиотеке было несколько музеев, в которых содержались не книги, а нечто другое. К примеру, были музей геологии, музей произведений искусства и музей артефактов. Последнему предоставлен был, как и другим музеям, отдельный корпус, с высокими потолками, огромными окнами и хорошим освещением. Там, и на стеллажах, и за особыми витринами хранились сотни экспонатов, как мелких, так и крупных. Все они были исследованы и описаны, свойства их были известны, некоторые являлись даром музею от известных магов, другие собраны и доставлены сюда путешественниками, остальные приобретены на распродаже старых вещей, на рынках или доставлены непосредственно сюда теми, кто желал избавиться от странной и непонятной вещицы. Иные многочисленные артефакты были созданы здесь специально, в лабораториях, на занятиях по артефакторике с учащимися, или же при экспериментах магов-артефакториков. Со многими экспонатами – теми, что не были опасны – можно было поработать с разрешения преподавателей по артефакторике и под присмотром хранителей музея.
Но, не эти артефакты сейчас имелись в виду. Был у музея артефактов ещё один, как бы тайный склад – но, о нём знал почти каждый, кто здесь учился, поскольку он оброс тайнами и легендами, в среде адептов. Там хранились предметы и вещи невыясненного магического применения. И потому, считающиеся опасными. Одни из них, может быть, таковыми не были – поскольку, просто был утерян секрет того, как их активировать. При этом, на них был явный магический флёр... А вдруг, какому-нибудь шаловливому адепту удастся невзначай активировать неизвестную, сокрытую магию? Нет, лучше уж убрать его, с глаз долой. Другие предметы были древними. И потому, не только невыясненного предназначения, но и с поломанной со временем структурой, а это могло вызвать обретение ими совсем иных свойств и непредсказуемого воздействия на любого экспериментатора, который решился бы с каким-либо из них контактировать. От третьих и вовсе излучалась не какая-то из известных, а незнакомая магия, и свойства, которые они имели, и вовсе не поддавались изучению. Среди последних были и явно тёмные и очень опасные артефакты. Хранить, конечно, их было очень опасно, да ещё в относительной близости от учащихся. Но, так сказать, выбросить их куда-то – было ещё опаснее и абсолютно неприемлемо: так, ими хотя бы никто не пользовался, да ещё по назначению...
Поскольку, все эти опасные артефакты хранились под землёй, в отдельном, изолированном магией, помещении, вход в которые был допустим только для хранителей, из числа монахов монастыря, и которые наблюдали за целостностью, неизменностью и сохранностью тех предметов, а также для преподавателей артефакторики, которые их изучали, пытались определить, описать их свойства, а в случае подтверждения их опасности, при возможности их нейтрализовать, магически изолировать или уничтожить.
Именно про этот «подвал», служивший магнитом для тех учеников, что любили авантюры да легенды, бытовавшие о тех артефактах среди монахов и учеников школы при монастыре Дарджонга, и была сейчас речь.
– Там, среди артефактов, есть один прибор, – продолжил Сэд. – Он, вроде бы, сразу открывает магический потенциал адепта, причём так, что он его тут же полностью ощущает. И тогда, не дожидаясь, когда его сила ярко проявится, начинающий маг уже может почувствовать и определить эту силу. Хотя, это происходит лишь на какие-то мгновения, – Сэд вздохнул, и посмотрел на Тиону. – Но, снова утратив это ощущение, он всё же знает, что потенциал у него есть. И знает наверняка. И знает, какой... А выглядит этот артефакт - как большая тарелка, в центр которой нужно стать, и там поднять лежащий внизу колокольчик. И позвонить в него.
- Сэд, не вздумай! – воскликнула Тиона.
- А я и не думал. И не собираюсь. Но, тот мальчик, по имени Нэсс... Он прибыл сюда из Малисса...
– Я знаю его, – отозвалась Тиона.
– Так вот... Это он хочет рискнуть, и пойти туда сегодня ночью. Нэсс тоже, как и я, показывает неплохие первоначальные результаты обучения при почти полном нуле магических сил.
- Это очень опасно, туда идти. А кто вам рассказал об этом артефакте?
- Один монах. Он ему проговорился. А его имени Нэсс не называет.
- Надо что-то делать!- подскочила с места Тиона. - Рассказать его наставнику...
– Ты выдашь его тайну? Но, он доверился, и только мне…
- Тогда – надо пойти следом за ним, и остановить мальчика! Или же, как-то вовсе не пустить его в хранилище!
- Ну, не пустим. И будем охранять вход всю эту ночь. Но тогда, он пойдёт туда в другой раз… И никому уже не скажет о том, что задумал. Не будем же мы не спать все ночи - и сторожить вход к артефактам. Это не слишком умно. А так… Он ведь хотел, чтобы и я тоже проверил, вместе с ним, и свою магическую силу. Проблемы у нас одинаковые. А одному идти гораздо опаснее... Нэсс искал себе попутчика. И друга.
- И что ты предлагаешь?
- Если ты, Дэмэр и я тоже туда пойдём… Мы сможем его спасти, если он решится, а там – что то пойдёт не так... Вместе мы – сила. И если что-то пойдёт не так – то мы ведь вместе всё остановим, не так ли? А может…Никакой силы этот прибор вовсе и не покажет. Может, всё это – сказки. Но, вот если произойдёт с Нэссом что-то непредвиденное - то мы сможем помочь ему, Тиона! Ну, не захочешь - не иди с нами. Но, во всяком случае, ничего и никому не говори: я не хочу закладывать Нэсса взрослым. В конце концов, мы и сами совсем недавно грешили неразрешенным магическим ритуалом. Там, в Сиренийском лесу...
- Не напоминай мне, я и без того об этом очень хорошо помню. Слишком даже хорошо. И уже раскаялась по этому поводу. Так, значит, ты затем и пригласил меня сюда: чтобы предложить мне новую авантюру? Этот ночной поход?
- Да.
- А Дэмэр уже знает?
- Нет. Я ему сейчас тоже расскажу... Хотя, лучше – уже дома. А до этого, я ещё попытаюсь отговорить Нэсса.
- Тогда… Ладно. Я пойду с вами. Если тебе не удастся его отговорить. Но, ты всё же попытайся. А сейчас – я тогда поспешу в библиотеку, поищу в книгах: что нужно делать посторонним, если с ними рядом у начинающего мага произошло спонтанное подключение к Силе, - сказала Тиона.
- Хорошо. Подготовься к такому, на всякий случай. И не спи сегодня. Я приду за тобой, вызову условным нашим знаком, - отозвался Сэд. - Но, не буду ждать, когда ты выйдешь. Уходить лучше по одному: не так заметно. Я тебя позову, как раньше. А ты постарайся уйти тихо. Встретимся потом здесь, у храма Всех Стихий... Так я условлюсь и с Нэссом.
- Вечно ты меня во что-нибудь втянешь! - ответила Тиона, резко поднялась и убежала.
А Сэд ещё немного ещё посидел на прежнем месте, но вскоре и он ушёл. Парень действительно намеревался ещё раз поговорить с Нэссом. Ну, а Дэмэр жил в одном домике с ним, в одной комнате, и Сэд решил поговорить с ним уже после.
Ни Сэд, ни Тиона не заметили, как в конце их разговора из холщовой сумки Тионы, в которой она носила книги, и брошенной на деревянные ступеньки, на то крыльцо выскочила маленькая зелёная обезьянка. Жан забрался в торбу ещё утром, из любопытства, да и проспал там большую часть дня, во время занятий у Тионы. Но сейчас он давно уже проснулся, приглядывался и прислушивался. И, конечно, не хотел вылезать совсем, во время этого разговора, тем самым обнаружив себя. Лишь только высунул наружу любопытную мордашку. Однако, когда девочка резко вскочила и подватила сумку, он из неё выпал... Любопытство не пошло ему впрок. Жан ударился больно, затем покатился по деревянному крыльцу - и упал в траву.
А когда ушёл и не заметивший бедолагу Сэд, из-за ближайшего дерева показалась долговязая фигура. Взрослый маг, который следил и за Тионой, и за Сэдом - и даже подслушал их разговор, воровато направился к крыльцу. Там он нагнулся, выхватил из бурьяна Жана и крепко сжал его в кулаке. Посмотрел по сторонам - и стремительно направился прочь.
- Ну, что, мой верный слуга! Я тебя уже трижды приметил…Первый раз – когда ты прятался у девочки в кармане, а она ходила к роднику, за ключевой водой. А второй – прямо на моём уроке, когда ты тоже был в её сумке…Рассказывай, как же ты попал к Тионе? И почему не вернулся до сих пор ко мне? –спросил Себарис, когда вернулся к себе, разжал ладонь и высадил Жана на письменный стол. Он гневно посмотрел на обезьянку, которая прикрыла руками голову, будто защищаясь от ударов. - Итак, почему ты не явился ко мне, ведь ты меня, тогда, на том уроке – тоже увидел и признал. Но только, поскорее спрятался поглубже… Ничего, теперь ты мне всё расскажешь! И, прежде всего о том – как и зачем ты оказался у этой девочки.
*
Ночь выдалась звёздная. Тиона легко и незаметно спустилась вниз по верёвке, когда её позвал Сэд. Парень стоял внизу, и после того, как ухнул совой, растворился в темноте. На ночь все ворота тех дворов, где в помещениях, чаще всего, двухэтажных зданий, расположенных по периметру каждого из таких дворов, вокруг каждого из внутренних малых храмов, жили учащиеся - закрывали снаружи.
Те здания были самые разные по форме и по архитектуре. И маленькие, и длинные, деревянные или каменные, с покатыми крышами, с лестницами, с мансардами и башенками, с деревянными перилами и маленькими или большими оконцами. Внутри каждого домика были небольшие комнатки со столиками с письменными принадлежностями, с деревянной мебелью и соломенными тюфяками на кроватях, с накрахмаленными, всегда чистыми простынями, с набитыми благоуханными травами подушками, с тёплыми шерстяными одеялами и с резными окошками на окнах. Эти домики были плотно пригнаны друг к другу, имея вход и окна только на сторону обширного двора, в каждом из которых был свой храм, фонтан, лавочки, родник и колодец, а также своя столовая в одном из таких домиков. И таких комплексов и строений на территории монастыря было множество.
Во дворе было холодно; по ночам уже впору было надевать тонкие рукавицы. Хотя, даже ещё не вся листва опала с деревьев, и они всё ещё красовались своим пышным убранством. Выйдя на улицу, некоторое время Тиона раздумывала, как ей преодолеть препятствие... И куда уже подевался Сэд? Ажурные чугунные ворота, ведущие во внутренний двор, были закрыты снаружи на висячий замок. Если подлезть снизу, под ними, то можно порвать тёплую куртку. Понятное дело, магию применять было нельзя: учует сторож, чья келья, расположенная в отдельно стоящем домике, была совсем близко отсюда. И, хотя каждый дворик охранная магия защищала на вход, но не выход – ворота, всё же, являлись препятствием. Тиона решила не пачкаться, и потому полезла через верх, с трудом отыскивая, куда поставить ногу. Наверху нужно было быть осторожной: не зацепиться за острия орнамента чугунной решётки.
Наконец, эта ограда была преодолена, и Тиона оказалась за пределами своего дворика. Дальше шли сады и огороды монастыря, на которых нынче воспитанники школы уже собрали весь урожай. А вот вино и сыр готовили уже не они, а те монахи, что проживали и на территории школы в качестве сторожей, младших преподавателей, или имели другие специальности: музейных работников, библиотекарей или хранителей подземелий.
Здесь, в окрестности, даже сейчас, ночью, пахло вином и сыром. А под утро к этим запахам добавлялся ещё и запах тёплых, сдобных булок, солодового и дрожжевого хлеба. Сыроварня, винный погребок и пекарня были расположены совсем рядом; но вот, следуя по узкой тенистой аллейке, их тоже миновала Тиона. Вскоре она была возле здания библиотеки, освещаемого лишь луной и звёздами. Внешние колонны, множество входов, запутанные лабиринты внутри, из стеллажей с книгами; приставные лесенки, по которым можно было забираться наверх: ночью в окнах не горел свет, и потому сейчас их совсем не было видно. Но Тиона их всё равно ощущала и всё представляла внутренним взором. Отдельно от книг там хранились свёрнутые в рулоны или помещённые под стекло древние бумажные или пергаментные листы: в самой верхней башенке здания. Даже сейчас, хотя в остальных помещениях библиотеки не было ни огонька, на этом самом верхнем этаже, похоже, всё же сидел кто-то за чтением: быть может, сам Аназарис. Там горела одинокая свеча.
И здесь, уже у библиотеки, на её ступенях, у колонн одного из входов, уже маячили две фигуры. Тиона узнала их ещё издали, и только лишь по очертаниям: но, несомненно, это были Дэмэр и Сэдэр... А где же Нэсс? И почему они ждут её именно здесь? А не там, где условились? Не у Храма Всех Стихий?
А вход в те подвалы, в которые им нужно будет попасть, тоже был совсем не здесь, а гораздо дальше даже того храма. В той стороне, в которой Тиона раньше не бывала никогда. И только по слухам знала, что где-то там, в разветвлённой сети каких-то подвалов, хранятся древние магические артефакты неясного предназначения. Однажды, она заинтересовалась ими, и отыскала в библиотеке краткую опись какой-то части тех предметов, что там хранились. Например, там были вещи с непрочитанным, недоступным для выявления, но явным заклятием на них. Или же, камни с неснимаемым личным наговором, наложенным в давние времена и до сих пор не утратившие силу, но предназначенные для применения их только одним человеком. А также, предметы для невыясненных ритуалов. Нередко, это были очень опасные предметы. Веками пребывавшие в забытьи и потому с искажённым, усиленным или ослабленным влиянием, с неизвестным заговором или странным посланием. А ещё, там были вещи и вовсе непонятного предназначения, но с явным магическим нанесением на них, которое следовало ещё пробудить забытым и невыясненным способом. В общем, там хранились вещи-загадки, не поддающиеся пока ни расшифровке, ни полному снятию с них магии.
Вход в подземелье, где хранились все эти странные артефакты, был далеко за Храмом Всех Стихий. Одним из тех храмов, которые, в отличие от многих остальных, посвящённых самым различным богам и природным духам, не были окружены стеной из жилых помещений и не имели рядом ни внутреннего дворика, ни ворот и колодца при себе, а были устроены совершенно иначе: так, Храм Стихий был открыт всем ветрам.
- Где Нэсс? - спросила Тиона, когда приблизилась к друзьям.
- Он ушёл раньше намеченного нами срока,- мрачно ответил Сэд.- И, наверное, он уже внутри. Значит, передумал - и не захотел брать меня с собой.
- Почему?
- Не знаю. Может быть, потому, что я сказал ему, что сам не рискну попробовать пройти проверку на том артефакте. Только, немного его подстрахую. Да ещё, я пытался его отговорить. Нэсс, быть может, обиделся или что-то заподозрил: ну, то, что я сказал об этом кому-то ещё. Он даже не сообщил мне, что передумал встречаться со мной здесь и пойдёт в те подвалы один.
- Как ты обнаружил, что он уже ушёл?
- Почувствовал. Интуиция. Вышел тоже пораньше - но не пошёл сразу за тобой и к храму, но подошёл к окну Нэсса. Позвал - и понял, что его там уже нет. И его сосед это подтвердил.
- Надо догнать его. Быть может, ещё успеем... Будем действовать по обстоятельствам, - решил Дэмэр. - Пошли, и немедленно. Сэд, к тем подвалам приведёт вон та тропа?
- Давайте, я поведу вас самым коротким путём отсюда до Храма Всех Стихий. Это сложный путь, вдоль лабиринта монастырских дворов, но я легко отыщу его даже ночью. Надеюсь, что Нэсс о нём ничего не знает. Ну, идём! - и Сэд устремился вперёд, а остальные вскоре догнали его.
- Кстати, сегодня утром я спросил у одного монаха, возможно, того самого, который проговорился Нэссу о том странном приборе, почему именно тот артефакт считается опасным и помещён именно среди артефактов с неясным и не предсказуемым действием. Ну, определит он уровень силы, или хотя бы просто скажет – есть она или нет…Это ведь не смертельно… Тогда, что в нём страшного? - продолжил разговор Сэд, не останавливаясь.
- И что ответил монах? – спросила Тиона.
- Он очень удивился, что я слышал о том артефакте, но всё же ответил мне. Что, после ответа о силе…То есть, после, по существу, выяснения, есть ли у вопрошающего сила…Тот прибор сообщает, что может ответить на один любой вопрос: ну, только если задающий – действительно, реально, маг. Или – словами ответить, или – показать ему видение. И только один раз. Повторов своего применения тем же магом он не допускает. То есть, определение магической силы – не главное назначение того предмета; это лишь проверка, которую он проводит, прежде чем осуществить главное своё предназначение - ответить на вопрос. А потом, по краю этой большой «тарелки», в которой находится вопрошающий, начинает кататься большой шар, и звучит голос, что-то вроде: «Ты обладаешь магией, и потому сможешь узнать ответ. А теперь, задай свой вопрос». И никто не знает, что произойдёт с тем, кто задаст такой вопрос, на который нет ответа. Или, кто, получив предсказание, увидит то, что не должен был знать до поры до времени… Ну, примерно так.
- Сэд, так ты действительно интересовался этим вопросом вовсе не для себя? - осторожно спросил Дэмэр.
- Да, я тоже хотел бы задать этому блюдцу вопрос: кто я…И хочу знать уровень своей магической силы, и хочу выяснить, откуда я родом, если меня всё же подкинули в ту рыбацкую семью, после гибели которой я и оказался на улицах Кронхорда…
- А у тебя были подозрения, что это - не твоя истинная семья? – спросила Тиона.
- Раньше я об этом не задумывался, Но здесь... Да. Уже были. Появились смутные воспоминания, которых не могло быть у рыбаря.
- Я думаю, что рано или поздно, ты всё узнаешь. Не надо торопить события. Если ответ пока не дан, значит, так надо, - прошептала девушка.
- Ну, вот потому-то я и не тороплюсь пока с ответом. Но сведения об артефактах собираю. На всякий случай.
- Действительно, не торопись. И слушай, что говорит Аназарис: опытный наставник плохого не посоветует. Думаю, когда откроется твоя сила, ты всё узнаешь о себе,- поддержал Тиону Дэмэр.
- Если откроется…А если – нет? Я не знаю, кем тогда буду. Рыбарём?
- Воином. Или – библиотекарем. Будешь консультировать других по вопросам магии, хорошо зная теорию. В общем, ты сам выберешь, кем тебе быть. Дунаван работает с тобой, и ты получаешь подготовку не хуже, чем в специализированных военных отрядах, отправься ты не сюда, а в Свободные Сеньории или в Санград. Так что, в любом случае, ты не потеряешь здесь время зря, - убеждал друга Дэмэр.
- Сэд, поклянись мне, я тебя прошу: если решишься на какой-либо магический эксперимент - только вместе со мной! – воскликнула Тиона. – В моём присутствии!
- С нами, с двумя! Мы – великолепная троица для запретных дел! -поддержал Тиону Дэмэр.
- Хорошо, друзья! Но вы…поддержите меня, если я всё же приму решение?
- Да! – одновременно выпалили Тиона и Дэмэр, и посмотрели друг на друга с затаенным страхом…Альтер эго…Второе «я»…Это их свойство проявлялось всё сильней.
- Ребята! Вернёмся к Нэссу…Он, в отличие от меня, время здесь, в монастыре, явно теряет…Если он – не маг. Ведь боевые искусства его не привлекают. И он считает, что, если у него нет явных магических сил, то ему надо, и как можно скорей, вернуться к Остранду, и в Малиссе учиться делу градоначальника или казначея. Но душа его не лежит ни к одной стезе из перечисленных. А что он хочет делать – того сам пока не знает, – сказал Сэд.
- Кстати, Нэсс, если он шёл этой дорогой, должен был бы уже обрисоваться впереди. Дорога теперь хорошо просматривается до самого Храма, а сильно опередить нас он не мог: не мог же он уйти ещё до того, как монахи – охранники совершают свой первый ночной обход? – спросил Дэмэр.
– Нет, никак, – ответил Сэд. – Они бы заметили след ученика, покинувшего периметр.
- А Нэсс не мог как-то ещё срезать дорогу? - спросила Тиона.
- Я же сказал, что этот путь - самый короткий. Если только Нэсс намеренно от нас где-нибудь не прячется, то мы непременно должны были бы его уже встретить, - ответил Сэд. - Но, он мог нас заметить, ещё у библиотеки. И ещё тогда, ускориться, да нарочно быстро побежать этими дворами... Может, и мы ускоримся?
- Пожалуй, действительно, пойдём быстрее,- согласился Дэмэр. – Но если вход будет ещё закрыт, значит, Нэсс ещё не проник внутрь – и просто пошёл туда каким-то совершенно окружным и длинным путём... И почему, мы трое не договорились встретиться пораньше: заведомо опередили бы Нэсса, да затаились бы где-то там, у входа.
- Там совершенно негде укрыться. Только, если весьма относительно, что неподалёку: а значит, только у крыльца Храма Всех Стихий. Там есть одиночное дерево, в тени которого и можно спрятаться, - пояснил Сэд. - А дальше, по той дороге, идёт только пустошь. К тому же, я ведь не думал, что Нэсс изменит своё решение... И решит отправиться туда без меня.
*
Не только Себарис, и не только сегодня, наблюдал за учащимися. И кто был тем таинственным монахом, подбросившим странную идею Нэссу?
Ко второму году обучения в Дарджонге все уже забыли, с кем именно прибыли сюда Нэсс, Сильвия и Фиолена. Но, их тогдашний спутник, маг Абас, имел тут свой, особый интерес. Некогда он работал на Остранда, герцога Малисса, почти приграничного города как с Кронхордом, так и с Сиграмадом. Остранд тогда был дружен с Ариманом и находился под его влиянием, привечал у себя и его сына, Дамурта, но потом изменил о них своё мнение, да освободился от влияния их чар. А вот Абаса с ними связывали более тесные отношения... Он всегда работал на них, как осведомитель, сообщая о делах в Малиссе и советуя, как им вести себя с герцогом.
Абас не участвовал в их заговоре непосредственно, когда произошла бойня в Ангкоре, вместо какого-то там заседания по церковным вопросам. Однако, если бы те пришли к власти, он получил бы неплохую должность в Малиссе. Более того, они втянули его в некоторые не слишком чистые торговые сделки в Малиссе, которые он провернул, подделывая подписи герцога – а потом, имели на то особые доказательства. То есть, теперь те документы могли выплыть в самый неожиданный момент – и очернить его имя.
Когда заговор Аримана был провален, тот вместе с сыном и с помогавшим им колдуном Аббадоном исчезли, в прямом и переносном смысле... Исчезли в дальнейшем вообще из Амореи, и вскоре объявились в Кронхорде, где попросили укрытия. Там их принял у себя герцог Сигии. И там они продолжили свою довольно активную деятельность, в частности, разузнали, какими именно сведениями, посредством какого-то своего человека, интересовался в соседнем Кронхорде дядюшка Арэна, Главный советник Хендрик, и были озадачены, узнав имя Тионы, и то, что она является внучкой небезызвестного им, а в особенности, Аббадону, Денваля.
То, что Тионе и каким-то ещё магам, умудрявшимся некогда, по всей видимости, скрываться где-то в Кронхорде от Отцов Церкви, удалось как-то перейти через границу, они узнали случайно, когда один из сторожевых приграничных колдунов прибыл к герцогу Сигии с докладом о том, что близ границы был пойман лазутчик, но случайно, а посылал он отряд не за ним, а за какими-то странными людьми, вышедшими близ границы Сиренийского леса с Непроходимой Пустошью и замеченными его дозорными, теми, которые использовали для слежки дхаргов и варганов. На уничтожение проходимцев, явившихся из Запретных земель, дозорные выслали боевого хранка, крысу-вампира. Но хранк не вернулся. Вот тогда-то на место происшествия прибыл сам колдун, вместе с боевым отрядом. Взял остаточный след, определил тех странных людей как троих начинающих магов и одного взрослого, и среди которых была девчонка, и взял в плен того лазутчика, что оказался в тех же краях, и лишив его магии. Как потом оказалось, при нём были документы, колдун их отобрал и доставил в Сигию. Согласно этим документам, маг, пойманный близ границы Кронхорда и Сиграмада, оказался дипломатическим посланником из Ангкора в Кронхорд... Тем самым, что был послан Хендриком, и который, по всей видимости, вышел на след Тионы...
Позже, другие дозорные, выставленные на границе с Пустошью, сообщили, что неким личностям, несмотря на принятые ими меры, удалось перейти границу Кронхорда с Сиграмадом, пройдя по ничейной территории Непроходимой Пустоши, и даже описали их приметы.
А тому, пойманному лазутчику, который оказался послом из Амореи в Кронхорд, удалось бежать, пока колдун ездил с донесением в Сигию - но, скорее всего, он, полностью в то время лишённый магии, сгинул где-то на пространствах Непроходимой Пустоши.
Конечно, всё это не могло не заинтересовать Аримана и Дамурта, и в особенности, Аббадона. И потому, надавив на Абаса, на которого у них были особые рычаги влияния, они вынудили его отправиться в Дарджонг, предполагая, что интересующая их особа, по имени Тиона, вскоре отправится именно туда: учиться.
При этом, Абас вскоре сам вызвался сопроводить в Дарджонг и охранять по дороге туда Нэсса, сына герцога Остранда. Вскоре после решения мальчика непременно отправиться учиться магии, проездом, в Малисс прибыли две девушки, тоже из высшего света Амореи. Их родственники слишком были заняты непонятной обстановкой во дворце, предчувствиями грозящей смуты и возможного передела власти. Потому, они и отпустили дочерей в дорогу, да ещё в соседнюю, правда, миролюбивую страну. Отправили туда лишь со слугами, с придворной дамой и знакомым им купцом Рокком, который решил выехать туда же и сопроводить девушек в дороге. Он и раньше довольно часто, в числе прочих попутчиков, сопровождал - конечно, в менее длительные поездки, то Фиолену, то Сильвию, когда они направлялись в Малисс или в Мадию без родных, и они его называли «дядюшка Рокк». Купец считался неплохим рассказчиком и весёлым спутником в дороге.
Как скоро стало известно магу Абасу, купец Рокк решил временно покинуть Аморею, поскольку предчувствовал, что тучные времена тут закончились, да предстоит смута и возможный дворцовый переворот, со всеми вытекающими обстоятельствами. Вдобавок, он был немного влюблён в ту придворную даму, которую наняли, чтобы сопровождать и в дальнейшем опекать девочек в монастырях Дарджонга.
В первый же день поездки, купец Рокк, оставшись ненадолго в карете наедине с Себарисом, рассказал, что хочет понравиться Омелии. Абас обычно не занимался любовными приворотами, но тут сам предложил заговорить ему медальон, который тот ей подарит: маг решил, что будет хорошо, если Рокк теперь посчитает себя ему должным, и потому будет меньше совать нос в его собственные дела и приставать к нему с расспросами. Хотя, Рокк, бедолага, и сам не знал, что то, о чём он якобы попросил мага, в общем-то, незаконно.
Что касается сына Остранда, то мальчик настаивал, а отец не смог ему отказать в этой поездке. Абас сомневался, что Нэсс, в прошлом очень уж больной ребёнок, сможет достигнуть хоть каких-нибудь успехов в магии, даже поселись он в одном из монастырей Дарджонга. С другой стороны, мальчик теперь являлся единственным наследником Остранда, а, учитывая все теперешние обстоятельства, например, то, что герцог некоторое время тому назад был управляем Ариманом, находился под его влиянием, да ожидая приближения весьма сложных времён, отпустить парня в монастырь со стороны отца было не такой уж и глупостью: там его сыну до вступления в должность не грозил ни яд, ни стрела на охоте... Теперь Нэсс был практически здоров, и вполне себе претендент и явный соперник для подковёрных интриганов.
В общем, взвесив все за и против в приватной беседе с Абасом за рюмкой вина, Остранд решился отослать сына в Дарджонг, куда тот всей душой стремился. И отправить его с Рокком и прочей компанией оказалось случаем весьма удобным. Обучение начиналось уже скоро. А уж если ещё и Абас, неплохой маг, возьмётся сопровождать его сына...
По дороге, купец уговорил всех поехать несколько обходным путём, запастись некоторым товаром для торговли в Дарджонге да узнать в крупных городах, что же происходит в Сензаре, сердце Сиграмада, например, действительно ли удалось этому горному краю мудрецов выстоять и отбиться от стай варганов. В Аморее обо всей этой истории ходили пока лишь слухи да сплетни, а купцу зачем-то нужны были скорые вести. Быть может, в нём просто играло природное любопытство.
Впрочем, Абас заподозрил, что Рокк – тоже не просто купец, но тоже ещё и чей-то тайный дознаватель, он на кого-то явно работал и поставлял сведения в Аморею, тем более, что заговорённые почтовые голуби при нём были всегда. Но, заниматься исследованием тайных дел купца ему было недосуг. Выяснение, на кого же работает Рокк, он решил оставить на потом.
Сам он, прибыв в Дарджонг, обустроив там Нэсса и девочек, назад в Малисс, да и вообще в Аморею не вернулся, а подался здесь в монахи местного монастыря. И преподавать не надо, и следить за всеми можно...
Он почти сразу же понял, следя за Тионой, что у неё сложились как-то слишком быстро дружеские отношения с мальчишками Сэдом и Дэмэром. Ладно, девчонки между собой быстро сходятся: вместе живут, вдали от дома – почему бы не повиснуть сразу же на подругах, да не начать заплетать им косы?
Но, ходить в гости к парням, шутить с ними, обнимать их, быть у них своей в доску? Это означало одно: они познакомились не прямо здесь и сейчас. А не те ли это маги, с которыми девчонка пересекала границу Кронхорда и Сиграмада? А не знакомы ли они очень давно? А раз так, то их связывает очень тесная дружба.
Ну, а новая дружба, через некоторое время, завязалась между парнишкой Сэдом и Нэссом, которого Абас сюда привёз и доставил, сопровождая по просьбе его отца, с которым иногда общался - и которого считал чуть ли не «своим», по степени возможного на него влияния.
И Сэд, и Нэсс были, своего рода, магами-изгоями среди многих учеников. Конечно, никто им прямо не говорил ничего такого, но некоторые именно так с ними держались. Потенциал у обоих мальчишек казался или был очень слабым: Абас, в отличие от школяров, знал, что это ещё не говорит ничего, многие маги открывают свою силу отнюдь не в юные годы. Пока что, главным и определяющим было лишь то, что магия вообще-то у них была. Но, мальчишкам от этого среди более успешных товарищей было не легче, их сильно коробило их положение. Как же, быть хуже других, плестись в хвосте...
И вот на амбициях Нэсса как раз можно было сыграть, подбить его на опасное приключение, подбросить к тому идейку... А он потянет с собой и друга по невзгодам, Сэда. Вдвоём как-то идти сподручней. Ну, а Сэд не удержится, и выдаст на гора тайну Нэсса своим закадычным друзьям, Тионе и Дэмэру. Точно, выдаст. Решит с ними посоветоваться... Так, неужели же они не составят ему компанию, да не подстрахуют друга, в его ночных похождениях?
И, поскольку маг Абас не просто здесь подметал дворы, убирал территорию (заодно следя за всеми, за кем счёл нужным следить), да осуществлял другие хозяйственные дела - но, постепенно заработав в среде монахов, где мало кто из них являлся магами, хорошую репутацию, стал хранителем, следил за порядком и охраной, да получил доступ к тому хранилищу, где был доступ ко всем ключам. После этого, он часто наведывался по ночам в тот самый подвальный подземный бункер с запретными для допуска к ним адептов артефактами, изучал их – и не только обнаружил там нечто интересное, но даже умудрился привнести туда и припрятать там нечто своё...
Глава 4. Среди артефактов
Себарис пытался понять, что это с такими красочными ужимками пытается донести до него его обезьянка.
– Загулял ты без меня, изменник, – с улыбкой, глядя на свою ладонь, на которой прыгал Жан, сказал нынешний преподаватель. – Но, с твоим побегом от меня и твоими приключениями я разберусь попозже... Тут у детишек ночной поход нынче намечается... Знаю я тот артефакт, о котором они беседовали... Опасная штука. И почему опасная – я тоже знаю. В общем, утечка произошла, о хранящихся в схроне артефактах... О реальном предмете у них речь шла – а не какие-то там легенды излагались. Уж я, как артефакторик – в курсе, и многое там изучил... Обо всех, самых больших, экземплярах, по крайней мере, представление имею... И что за монах такой рассказал о том артефакте мальчику? Голову бы ему оторвал... Фигурально выражаясь. Мальчика теперь надо будет спасать. Лучше, конечно, будет, если он и вовсе туда не пойдёт. И вся эта компания – тоже... Но, что же такое можно придумать? Времени ни на что совсем уже нет... В первую очередь, доложить обо всём Аназарису? Или же, срочно проверить свою метку, наведённую на Ангкор – вдруг, придётся спешно создавать шар, и отсюда смываться, если тут готовится какая-то глобальная гадость. Да сил магических накопить, и побольше, на этот нескучный вечер... Шучу, конечно. Но, знаешь ли, у меня ведь, в первую очередь, здесь ещё и свои дела да поручения имеются..., - хмыкнул он, засовывая маленького предателя в карман единой здесь формы преподавательского жилета.
Но, прежде всего, надо было убедиться, что опасность действительно существует, а не какой-то всё это трёп учеников... Что не прост был тот якобы монах – советчик, и что возможно в тот подвал с артефактами чужое проникновение. И потому, вначале он пошёл к музейному подвалу для артефактов, имея туда пропуск и полномочия для проверок, нет ли угрозы тёмного проникновения или опасного влияния на окружающую местность и людей какого-нибудь из хранящихся там предметов. В первую очередь, сейчас нужно было проверить, существует ли в данное время реальная опасность от действия того самого артефакта, или же он заблокирован по-прежнему. Предчувствия на этот счёт у него были самые нехорошие... И вот, он прошёл через охрану и направился в глубину подземелья. Отыскал там тот артефакт, о котором рассказывал этот мальчишка, Сэдэр, Тионе: да, он знал о подобной, хранящейся там, штуке, но даже он, будучи магом – артефакториком, не мог бы предсказать последствий и всей опасности её применения...
Артефакт оказался кем-то недавно разблокированным, и с него были сняты все магические ограничители... Его действительно явно подготовили к работе. Более того, он был задействован, и всё усиливал свою мощь. Себарис почувствовал это уже на расстоянии. Конечно, он попытался его заблокировать, отключить от потока магии – но, тщетно. Себарис осознал, что на отключение этой махины потребуется суток трое, или даже ещё больше. Он ранее и не предполагал подобной его мощи. Да и кто же из магов привёл этот артефакт в движение? Точно, не ученик...
«Нужно бежать и докладывать, пока не поздно, о диверсии, о проникновении сюда посторонних, Аназарису. Артефакт не просто доступен, вокруг него не просто снят охранный контур – нет, более того, его уже задействовали, он всё ещё подзаряжается, но уже готов к непосредственной работе... Нужно срочно призвать сюда нескольких магов – а, прежде всего, опечатать сюда проход, усилить охранный контур. Это очень опасно...»
Он выскочил из дверей склада запретных артефактов, как ошпаренный.
– Срочно опечатайте бункер, не пускайте сюда никого! – сказал он монаху-охраннику. – Произошла активация одного из опасных артефактов. Я срочно собираю магов, и докладываю Аназарису.
Монах то ли кивнул, то ли поклонился – а Себарис уже мчался прочь. Огибая берег озера, он вдруг почувствовал удар в спину. Его ударили... Магией. Это, несмотря на общий охранный контур надо всей этой местностью, над всей школой... Несмотря на его личные охранные амулеты, личный защитный контур и всегда подключённый магический контроль... Просто, удар в спину. И он падает, отлетает куда-то в кусты, и теряет сознание.
«Без моей особой защиты, не свойственной, к примеру, обычным учителям школы, а не шпионам на задании, и уж тем более, не ученикам – удар был бы смертельным, – успевает подумать он. – Мне нанесли смертельный удар...»
*
Когда Тиона, Сэд и Дэмэр миновали Храм Всех Стихий, освещаемый по контуру магическими огоньками, а потому величественный даже ночью, то пошли ещё дальше и вскоре приблизились к дверям в таинственное подземелье. Там они обнаружили, что дверь уже открыта. А висячий замок валяется рядом, на самом виду, в жёлтой пожухлой траве. Наверняка, и защитный магический контур тем более был уже снят.
- Вперёд! Нэсс наверняка уже там. И как это он сумел открыть, да так быстро, этот замок…Странно, - изумился Сэдэр. – Ключа у него точно не было… А ещё, и охранная магия тут должна была быть. Ему, одному, так быстро точно было её не снять...
- Некогда об этом думать! Вперёд! - ринулся за ту опасную дверь Дэмэр. – Может, магический контур ставят здесь слабый, полагая, что нас предупредили об опасности – и мы туда не сунемся, потому что не дураки! – последнее он высказывал уже на бегу, устремляясь вниз по тёмной лестнице.
Остальные бежали следом за ним, по каменным ступеням, которые спускались всё ниже, ещё ниже…Сэд сотворил на ладони маленький огонёк: это было одно из магических действ, относимых к лёгким, которое у него всегда получалось хорошо.
И вот, все трое были уже внизу, в громадном подземном зале, разделённом на сектора рядами колонн. Казалось, зал уходил в бесконечность. Здесь гулко раздавались шаги.
- Ну и…Как же мы найдём его? - растерялась Тиона. - Какие огромные здесь залы... Никогда бы не подумала, что так много запретных артефактов...
- Магический поиск!- перебил её Дэмэр. – Нужно применить магический поиск.
- Я такого ещё не проходила.
- Я закрою глаза и представлю его лицо. Буду идти, а вы направляйте на меня энергию, - предложил Дэмэр.
- У меня есть шарфик, - сказал Сэд.- Взял, на всякий случай. Он на земле валялся, под самым его окном. Этот шарфик – точно, его. Пригодится?
- Давай сюда! Поиск хозяина вещи – это проще простого. Не надо даже вызывать в памяти образ... Нужно только простое сосредоточение.
И вскоре Дэмэр пошёл вперёд весьма уверенными шагами. Теперь повсюду их окружали предметы: старинные и не очень. Большие часы, в рост человека, с открытыми для обзора механическими шестерёнками, куб из розового мрамора… Фигуры и приборы непонятного назначения, а за ними – статуя жрицы с горящими глазами, слоники, каких дарят на счастье - только, большие: самый крупный – по пояс. Искусственные цветы, очень похожие на настоящие: так, что не отличить, если не потрогать… Тиона не удержалась. Потрогала, ощутив шершавую, неживую структуру. Запылённое зеркало, кувшин, старинная картина, изображающая злого, ехидного человека, книга, шахматная доска, подсвечник, маятник…
Затем Дэмэр повернул налево; прошёл мимо сломанного столика, кресла, песочных часов, меча в ножнах и… крестьянских вил, которыми убирают сено. Дальше было соломенное чучело, утыканное крупными иглами, рыцарские доспехи, друз аметиста, огромный, как скала…
Вот за этой глыбой камня, с тыльной его стороны, и было широкое пространство, на котором располагалось блюдце. Большое, медное, размером с комнату Тионы.
Нэсс стоял уже посередине, и, по всей видимости, собирался взять колокол, который лежал возле его ног, и позвонить.
Над головой мальчика, для освещения, летал большой, светящийся шар. Кто же его сотворил?
- Нэсс! Не вздумай! – крикнул Сэд.
Но, в это время из глубокой тени каменной глыбы, вышел монах... И, сняв с головы капюшон, затеняющий лицо, обратился к ним с натянутой вежливой улыбкой и преграждая им путь.
- Не мешайте ребёнку. Это – его воля, - проворковал он, и весьма холодными глазами обвёл всю троицу.
«Я ведь знаю его... Это - маг Абас... Это он привёз сюда Нэсса. А я даже и не знала, что он остался в Дарджонге, – подумала Тиона. – Так, вот кто снял магическую защиту, открыл замок – и провёл сюда Нэсса... Но, зачем это ему?»
И в это время, звякнул колокол. И все, кто были, посмотрели на блюдце.
Нэсс стоял посередине, неподвижно, с абсолютно отрешённым лицом. Колокол был в его руке. А блюдце пришло в движение, завертелось, как юла, вокруг собственной оси. И всё пространство вокруг начало явным образом меняться.
- Не мешайте ему. Он уже обречён. Он не выйдет уже из этого круга, – сказал Абас. – А кто приблизится к нему – последуют туда же, за ним. В бездну.
Верчение блюдца остановилось. И вокруг Нэсса сиял теперь ограниченный контурами внешнего круга купол ровного голубого сияния.
- Ты имеешь достаточную силу, мальчик. Задавай свой вопрос,- раздался ровный, неестественный и сильный голос.
- Как убить Аримана? Того, кто убил человека, благодаря которому я встал на ноги? – громко и звонко, спросил Нэсс.
Вмиг стало темно. И все окружающие блюдце люди были обездвижены, и так и застыли: каждый в той позе, в которой застал его вопрос Нэсса.
- Ты получил силу, но не право убивать. Первый вопрос ребёнка, заданный силе, не должен был касаться смерти, – раздался ответ.
- Я не ребёнок, - с вызовом ответил Нэсс.
- Да, с этих пор ты уже не ребёнок, и ты получил силу… Бесконтрольную силу. Ты знаешь теперь, какова она, и ты задал именно такой вопрос, какой задал… Познай же: Ариман исчезнет, но ещё большие беды свалятся на Аморею. Он получит воздаяние от Богов, неизбежный удар судьбы. Это предрешено, и случится довольно скоро. Но никому из смертных не дано поторопить это событие. Не думай о мести: это не лучшее начало магического пути. И лучше бы тебе избегать подобных деяний.
Голос умолк. Вновь появился шар, летающий над этим сектором пространства и освещающий всё вокруг. А Нэсс, сияние вокруг которого разом прекратилось, теперь ничком лежал в центре блюдца.
- Он оттуда теперь сам не выйдет. В этом и заключена опасность этого артефакта, - сказал Абас.
*
Себарис, наконец, очнулся, пришёл в себя. Он лежал на берегу озера. Но, прошло немало времени. Наступила ночь, вокруг было темно и до странности тихо. Светила яркая луна, дул лёгкий ветер. Над озером клубился туман. Себарис осторожно присел, осмотрелся, и быстро приподнялся.
«Артефакт... Мальчик в опасности», - тут же вспомнил он. Себарис попытался бежать вперёд – но, поначалу ноги не слушались его. Но вот, он всё же начал как-то постепенно оттаивать. Только, боялся, что он уже никак не поспеет, что он уже не успевает...
Дверь в подвал с артефактами была открыта. Он ворвался туда, спустился внутрь и побежал меж различных предметов, по тёмному залу. Вскоре, в том направлении, в котором он двигался, показался свет... Мальчик был уже там, внутри изменённого артефактом пространства... Он упал как подкошенный, и лежал в самом центре круга.
– И пускай, он остаётся там, такова его судьба, – услышал он страшные слова, и разглядел лицо говорящего. Это был тот самый монах – охранник, что был сегодня на страже, при входе.
И тогда, Себарис, только выйдя из тени, сразу же ударил в него магией. Тот упал - и, зажимая грудь, отполз в сторону.
– Это не так, мальчика ещё можно спасти! – воскликнул он, вырываясь вперёд.
– Маг Себарис! – воскликнул кто-то из учеников.
- Что нужно делать? Кому-то ступить на блюдце, чтобы вынести оттуда Нэсса? – спросил Дэмэр.
- Нет, это очень опасно. Даже опасней, чем ступить туда одному, как Нэсс. Теперь у того, кто туда пойдёт, должны быть воистину огромные магические силы, чтобы выбраться им двоим. Ведь, артефакт был затронут. Иначе говоря, блюдце будет очень злым на того, кто войдёт следом за Нэссом и нарушит контур того магического пространства. Рискнувший может остаться там же, и навсегда. И вскоре, исчезнуть для мира, как и этот ребёнок, - скорбно пояснил Себарис. - Блюдце, можно сказать, охраняет его, но - выбирая ему смерть... Как бы, вместо того плохого, что ещё может произойти с мальчиком, достигни кто Нэсса.
- Тогда, что же нам делать? Как его спасти? Вы это знаете? – спросил Сэдэр.
– Срочно создаём магический круг, становитесь вокруг блюдца. Я знаю действующее в таких случаях заклинание. И поскольку вы тоже оказались здесь, то помогите мне, направьте на меня свою силу. Не знаю, смогу ли я справиться сам. Во сяком случае, вместе мы справимся быстрее. Долго ему здесь находиться нельзя: не думаю, что видения у него сейчас приятные… Мысленно, он пребывает где-то в ином мире - или, быть может, уже в Хлони. Он под властью магии: как своей собственной, внезапно вырвавшейся наружу - так и неконтролируемой магии старого артефакта. И вся эта магия вкупе... может перенести его, куда угодно.
- Мы вам поможем, - принял за всех решение Дэмэр.
Нэсс стал, казалось, уже немного таять, исчезать... Прямо на глазах, развоплощаться.
– Итак, станем в круг! Свои силы направляйте на меня! - скомандовал взрослый маг - и, когда вокруг блюдца они образовали правильный четырехугольник, Себарис начал читать веления на древнем наречии.
Нэсса снова окружило лёгкое, тёплое сияние, и его тело приподнялось вверх и поплыло навстречу магу. Тот прекратил чтение и поймал медленно летящего мальчика, когда тот был уже за пределами блюдца.
Тиона, Дэмэр и Сэдэр чувствовали огромный упадок сил. Себарис подошёл к ним, собравшимся теперь в кучку, и сказал:
- Дэм и Сэд, берите Нэсса и поскорей несите его на воздух. Он ему крайне необходим. А я ослабел ещё больше вашего. Идите вперёд, поскорее несите его домой. А мы с Тионой последуем за вами. Позовите первого, кто встретится вам из охраны. Пусть разбудит кого-нибудь из старших магов, когда выберетесь отсюда: у нас за спиной враг, и он скоро очухается.
Ослабевшие Сэд и Дэмэр двинулись прочь отсюда, с Нэссом на руках. А сотворённый Себарисом осветительный шар теперь поплыл над Нэссом, когда Сэдэр и Дэмэр понесли всё дальше так и не очнувшегося мальчика. Сзади них, постепенно отставая, шла Тиона, чья голова всё более затуманивалась, а завершал процессию Себарис. Последние двое шли совсем уже в темноте, не произнося ни звука, всё более отставая от светящегося где-то впереди шара.
Внезапно, сзади подскочила размытая тень, и, оттолкнув прочь Сибариса - схватила Тиону за руку, утаскивая прочь... Да уж, оказалось, что странный монах уже пришёл в себя: гораздо быстрее, чем думал о том Себарис. А у девочки не было и вовсе сил сопротивляться: она только что истратила всё, что могла. Тиона лишь тихо спросила:
- Куда вы меня тащите?
Абас, не теряя времени на ответ, увлекал девушку в тёмное подземелье, куда-то подальше от выхода, и даже не потрудившись создать светлый огонёк над собой и ничего не объясняя. Пожалуй, он прекрасно видел в темноте. Но и Тиона тоже. Она понимала, что её тащат в ту сторону подземного зала, где они ещё не были, и мимо совершенно других артефактов.
- Я веду нас к одному Переходу, - наконец, удосужился сообщить странный монах. – Здесь есть зеркало... И скоро, ты окажешься в руках Аббадона... Он – снова в Аморее, и будет рад тебя встретить.
– Стой, мерзкая тварь! Так ты работаешь на аспидов? – закричал им вслед, и вскоре появился из мрака, освещая себе путь небольшим ярким свечением, исходящим от его ладони, Себарис.
– Да брось, тебе со мной не справиться! - крикнул Абас, ухмыляясь. – Напрасно ты всю свою магию истратил на мальчишку.
Но, пока Абас отвлёкся на обессиленного Себариса – Тиона успела совершить призыв, в точности так, как учил их Аназарис.
Монах отлетел от неё в сторону, а Себарис подбежал и подхватил на руки снова ослабевшую Тиону, и устремился прочь. За ними по пятам следовал Абас, тоже не слишком уж в бодрых силах, недавно очнувшийся после магического удара – и всё же, изредка метавший в них огненные шары, от которых пока что Себарису удавалось уворачиваться.
«Что ж, Хендрик! Видят боги, что я не хотел исполнять твоё поручение, и всячески с ним затягивал. Но сейчас... Лишь бы нам успеть! К тому, другому, артефакту... Этот гад, получается, наверняка создал здесь чёрное зеркало Горха, снуя у всех под носом в виде монаха и охранника, и спрятал его среди хлама неопознанных артефактов... Ловко.
Он еле успел добежать. Продвигаясь по-прежнему среди завала самых различных артефактов, складированных в этих подземельях, они оказались возле не слишком высоких, отдельно стоящих каменных ворот: возле арки, исчерченной письменами и знаками. Таких ворот, которые, вроде бы, здесь никуда не вели.
- Берёмся за руки. Я читаю заклинания, и…, - Себарис действительно сразу же приступил к произнесению таинственных, напевных слов.
Вспышка света – и они оба, взрослый маг и девушка, исчезли, шагнув под арку таинственных пространственных ворот.
А сзади раздался разочарованная, жуткая ругань Абаса.
*
И Себарис, и Тиона - оба очнулись в каких-то подземных коридорах. Взрослый маг сидел, прислонившись к холодной каменной стенке, а Тиона и вовсе лежала на полу.
– Где мы? Спросила она, чуть приподнимаясь и осматриваясь в темноте.
– В безопасности. У меня был магический маячок, оставленный, можно сказать, в этом месте. Но теперь, он сгорел, – ответил ей Себарис. – Поднимайтесь, Тиона, мы оба лишены сил, и нам нужно прийти немного в себя. Давайте, присядем вон на те ящики. Стены и полы здесь слишком холодные.
– Что всё это значит?
– То, что мы прошли через «Врата Судьбы», ныне всеми забытый артефакт – но раньше те врата стояли прямо на поверхности, в монастыре Дарджонга. И были таким местом, из которого можно было оказаться в любом другом, где только ни пожелаешь. Об этом сохранились письменные свидетельства даже в библиотеках Амореи. Я не терял зря времени и в библиотеках Дарджонга, когда оказался там: я выяснил, что со временем «Врата Судьбы» стали опасны, постепенно утрачивая свою магию, и забрасывали тех, кто рискнул посредством их путешествовать, куда-то совсем не туда, и при этом можно было и вовсе погибнуть. Но, я всерьёз увлекался артефакторикой, и знаю, что старые артефакты всё же можно использовать, если их перенастроить и добавить им дополнительную точность. Нужен просто маячок, и особые заклинания: при создании маячка – и при прохождении потом через те Врата. Я сам много путешествовал с помощью маячков, их наведения – и создаваемых мною магических летающих шаров. Здесь я использовал почти тот же метод. Свой маячок я создавал, конечно, именно для путешествий к нему на шаре – но, как же я был удивлён, когда предпринимал исследования подвалов с забытыми артефактами в Дарджонге - и там обнаружил Врата Судьбы. Ведь считается, что Врата были уничтожены лет триста назад.
- Не зря вы читаете курс по магическим артефактам…Но зачем вы экспериментировали с Вратами, зачем установили в этом подвале маячок, для перемещения сюда? Кстати, где это мы?
– Маячок я разместил не совсем здесь: а наверху, в саду. Но, артефакт всё же не слишком правильный – и он переместил нас в местные подвалы. Но я всё же узнаю их: это подвалы под домом лорда Хендрика, и та вон кованная дверь ведёт к его хранилищам вина... Дорогая Тиона! Я прибыл в Дарджонг вовсе не для того, чтобы преподавать знания про артефакты и защитные заклинания детям и вести там некоторые теоретические курсы. И вообще, я не склонен что-либо преподавать. Нет, туда меня отправил Главный советник королевского двора в Ангкоре, лорд Хендрик, и только за тем, чтобы следить за тобою. Об этом не знал никто, кроме купца Рокка, который слышал один наш разговор с моим покровителем, и то случайно – но я сумел с ним договориться, чтобы толстяк молчал.
- Вы прибыли туда, только чтобы... Следить именно за мной?
- Да. Меня просил об этом мой покровитель. Но, на днях мне пришло от него послание, и он попросил от меня более крупной услуги: доставить тебя во дворец Ангкора. Знаешь ли, там дела совсем плохи. И ты нам очень нужна.
- Я? Зачем?
- Чтобы заменить свою сестру: Лолелею, ту девушку, которая побывала там, более года тому назад. И стать вместо неё фавориткой принца. Нам нужен наш человек рядом с ним.
- И вы специально подстроили так, чтобы мы все истратили свои магические силы, спасая Нэсса? Вы тоже были в сговоре с Абасом?
– Тем, якобы монахом? Конечно, нет. И я ничего не планировал, и собирался кормить своего покровителя лишь обещаниями. Мне нравилось жить в той магической школе. Но, всё вышло так спонтанно... Случайно подслушанный мною ваш с Сэдэром разговор, на крыльце перед Храмом Всех Стихий... А также, знание мной тех подвалов и артефактов, которыми я там и занимался... И то, что Нэсс оказался в беде, был обманут Абасом, который тоже, получается, здесь охотился именно за тобой, и надеялся, что Сэд и Дэмэр обязательно возьмут и тебя в это ночное приключение... Я шёл спасать Нэсса, я понял, что он попал в беду – и хотел разобраться там с тем, якобы, монахом, и спасти Нэсса. Ну, и вы все тоже были там. Так всё и связалось в этот узел.
– И что же теперь? Мы уже не сможем вернуться обратно, в Дарджонг?
– Увы... Это был экипаж в один конец. Более того, скоро сюда явится лорд Хендрик, и вряд ли он тебя куда-нибудь отсюда отпустит. У него на тебя большие планы. А я... Вряд ли смогу тебе помочь отсюда сбежать.
– А мальчик? Что там теперь с ним будет? И там ведь остался тот отвратительный Абас...
– Мальчик – это ты имеешь в виду Нэсса? Абасу, как я полагаю, он совершенно не нужен. Ему нужна была ты. А мальчику ничего не грозит. Думаю, ним будет всё в порядке: и он сильней, чем кажется. Жаль, конечно, что он всё-таки стал на то блюдце, да ещё и задал тот вопрос, что задал.
– А со мной что теперь будет? – спросила Тиона. – Я покинула школу, прервалось всё моё обучение... Разве это – хорошо?
– Наверное, это - судьба... Впрочем, лорд Хендрик формально попросит твоего согласия на все его предложения. И ещё… Знай, Аморее действительно требуется древняя магическая кровь. Я не знаю всех подробностей, но…Во дворце творится и готовится что-то очень неприятное. Главный Советник Хендрик был краток и сообщил, что нам срочно нужно, чтобы рядом с Йориком оказались те, кого он будет слушать и чьи советы воспринимать. Желательно, чтобы среди них была обаятельная девушка, подходящего для фаворитки принца возраста. Пожилого советника, мужчину, к нему не допустят и близко. За принцем внимательно следят. И некие силы и шага ему не дадут ступить вправо – влево. Он находится под строгим присмотром Отцов Крона… И, быть может, ещё и тех сил, что стоят за спинами тех кронидов. В общем, принцу грозит или смерть - или же, полное подчинение чуждой ему силе. Йорик в большой опасности. Как и его отец. И вся наша страна – тоже.
И тут из жилетного кармана мага высунулась любопытная и потешная рожица. Себарис это заметил, подставил руку, чтобы Жан смог выбраться на неё, а потом вытянул руку вперёд, рассматривая это сомнительное сокровище.
- Ой! А откуда... У вас моя обезьянка? – изумлённо спросила Тиона. – Это ведь мой Жан?
- Вообще-то, это – моя обезьянка. В том смысле, что до тебя она была моей. Я пытался следить за тобой, ещё в Сиренийском лесу. Итак, твоя обезьянка – это мой соглядатай. Ну, а теперь, значит, у него есть имя... Жан, значит.
- Вы тогда были на границе, вместе с отрядами Силы Кронхорда? Тогда, получается, вы - их колдун?
- Нет. Туда, в Кронхорд, меня тоже посылал лорд Хендрик. И я случайно вышел там на твой след... А их колдун подослал бы вам хранка. А не обезьянку. Вы именно там поймали её? То есть, моего соглядатая?
- Нет. Её поймал как раз-таки хранк… Эту нечисть к нам тоже, должно быть, действительно подослали. Быть может, это был какой-нибудь не к ночи упомянутый тёмный колдун с пограничной заставы Кронхорда. А спас Жана…Мой Мур. А ещё, он убил хранка. И Жан был сильно ранен, мы его долго лечили.
- Его спас летающий кот? Однако… Это многое объясняет. Теперь мне полностью ясно, что именно там произошло. И зря я был так строг с Жаном, заподозрив его в измене... Значит, он так много всего перенёс..., – сказал Себарис, и осторожно погладил сейчас успокоившегося и мирно сидящего у него на руке Жана. - Спасибо, что вылечила его. Он мне пытался рассказать всю эту историю, но так бестолково, что я ничего не понял. Он выпал у тебя из сумки, когда ты сидела на пороге Храма Всех Ветров. А я оказался там, рядом – и его подобрал.
- Пытался... рассказать? – удивилась Тиона.
- Да. Язык жестов. Я сумел обучить ему мою обезьянку.
- Языку жестов? Однако, как всё просто. А я до этого не додумалась. Впрочем, сначала мне бы тогда следовало обучиться этому языку самой.
– Так, ты согласна помочь мне и Хендрику, и на время поселиться при дворце Амореи – и при этом сообщать его людям, что творится там, прежде всего, вокруг принца? – вдруг, совершенно просительным тоном, спросил Себарис.
Тиона задумалась. Она знала, что судьба рано или поздно должна была сложиться так, что она окажется в том или ином смысле на месте своей сестры. Так ей сказал Цэн. Этот случай – одна из таких выходок Судьбы. Лорелею, наверняка, хотели повезти тоже… к принцу Йорику. Только, тогда этому способствовала бы Лхесса, да и влияние на сестру тёмных сил было бы гораздо весомее... Ну, что ж! Значит, в каком-то смысле, она действительно будет как бы на её месте. На месте Лорелеи. Но это – всё же лучше, чем попасть в лапы Лхессы, как сестра, и таким именно образом оказаться втянутой в эти чужие интриги. А ведь и такое могло случиться! Потому, лучше соглашаться на более мягкий вариант. Лхесса отдала бы её (или Лорелею) в руки Отцов Крона, а те провели бы свою обработку, лишили её магии…Лучше даже не думать о том, каким именно способом. Ужас! Что бы ни задумал дядя Арэна Хендрик – это всё же более мягкий вариант неизбежных испытаний. Хотя, он и требует абсолютной добровольности... И смелости. И даже, отказа от обучения в монастыре и разлуки со всеми близкими.
– Ну... Я согласна, – грустно ответила Тиона.
– Тогда, нам, пожалуй, можно уже подниматься наверх, а не ждать, когда нас почувствует Хендрик, да пошлёт сюда, за нами, стражников, – предложил ей Себарис.
Глава 5. Во дворце
Главный советник Хендрик был всё более и более недоволен тем, что происходило во дворце. Даже пахло здесь теперь не так, как раньше. Куда-то делось магическое благоухание роз и фиалок, а в нижних, служебных коридорах даже стало порой тошнотворно вонять. К тому же, не раз, идя на ассамблею или на аудиенцию с королём или младшими советниками, озадаченный Хендрик встречал в залах дворца призрак прошлого правителя... То есть, убиенного на охоте ТиомедаVI. В определённых книгах, которые ему посоветовал опальный пророк Шамуальд, Хендрик вычитал, что появление призрака убиённого венценосца во дворце грозит либо скорым убийством некой царствующей особы, либо и вовсе прерыванием династии. Видел он также и смутный призрак дамы. Он не мог её разглядеть, поскольку призрачная дама сразу же разворачивалась и убегала, и лишь её оранжевый шлейф ещё некоторое время выглядывал потом из-за портьеры.
Возможно, это был призрак умершей королевы. А видеть умершую королеву – по книге пророчеств, означало скорые смуты. Впрочем, эти смуты Хендрик и без того явно предчувствовал. Непременно, они будут…Тут уж – и к гадалке не ходи.
Впрочем, пророчества и видения всегда лишь предупреждают, но ничего не доказывают. Полной предопределённости нет никогда, есть только та или иная степень вероятности. Тем не менее, всегда нужно хоть что-то делать, чтобы грозные пророчества никогда не сбывались, а чёрные дела не осуществились. Что именно? Хендрик не знал. Но, хотя бы попытаться воздействовать на Йорика, чтобы принц смог убедить отца не совершать опрометчивых поступков, нужно попытаться. И, прежде всего, хотелось бы, чтобы правитель ограничил бы допуск во дворец Отцов Крона.
К тому же, вокруг королевы Лалии всё больше вертелось шарлатанов: загадочных и незнакомых магов и колдунов всех мастей и в основной своей массе вовсе незнакомых Хендрику. Всё это тоже могло плохо кончиться; поскольку, как ему показалось, именно к этим магам и прорицателям Отцы Крона, якобы столь нетерпимые к магам, были вполне терпимы и не обращали на них никакого внимания. Спрашивается, почему... Не проще ли было среди этих странных толп затерять и своих соглядатаев? А вот, проще... И всех не проверишь...
«Полагаю, что с некоторыми колдунами и гадателями Отцы Крона спелись, - сделал вывод Хендрик. – Ворон ворону глаз не выклюет. Они лучше будут уличных гадалок изводить, в тюрьму их бросать…А тут, у себя под носом, во дворце, разрешают любую «высокопоставленную» магию. Боюсь, что, в том числе, и чёрную».
Более всего, было неприятно и то, что принц Йорик сказался больным и полностью бездействовал: понятное дело, смерть друга…Но, как было не вовремя ему проявлять подобные сантименты!
А король Ренуарий и вовсе предавался меланхолии, а кроме того, неожиданно для всех, на старости лет, как поговаривали, вдарился в разврат, который состоял в употреблении спиртного и буйных вечеринках с разухабистыми новомодными танцами. Кроме этого, король, подобно своей супруге, тоже увлёкся вызыванием духов мёртвых и столоверчением.
В окружении Ренуария, к тому же, теперь всегда находились, неотступно следуя за королём, пара-тройка дворцовых привидений… Эскорт, однако. Хотя, понятное дело, видели их не все, да и сам Ренуарий их тоже не замечал. Но Хендрик их видел. И этот эскорт тоже был очередным и очень плохим предзнаменованием.
Сегодняшний вечер, как и многие другие, Главный Советник Хендрик проводил в одиночестве. Ему не хотелось никого видеть. Лишь белый пудель спал рядом, на коврике у камина, когда единственный оставшийся советник короля листал старый фолиант, желая разыскать что-либо о тех тварях, которые, возможно, водились теперь во дворце, поскольку их призраков видели теперь всё чаще и чаще... Зелёных и чёрных аспидов. Охране дворца настоящих змей никогда изловить не удавалось, но не могло же нескольким людям одновременно мерещиться одно и то же... И это было более, чем странно.
Сегодня советнику, как обычно, в книгах не попадалось ничего касательно этого, чрезвычайно важного, вопроса. Тем временем, вечер постепенно добрался до полуночи и перевалил за неё, погружая зал в глубокую тьму. Лишь одинокая свеча в старинном подсвечнике в форме вытянутой руки, держащей факел, освещала помещение, предавая теням и предметам весьма странные очертания.
- Господин, к вам пришли! – на пороге кабинета появился бывший привратник Арэна Валт, даже ночью исправно занятый службой, неся обязанности вечернего и ночного сторожа в особняке.
- Сейчас? Посетители, это среди ночи-то? – глаза советника полезли на лоб. – Уж не парочка ли привидений?
- Нет. Впрочем, посетители тоже весьма необычные... Они прибыли в гостиную, уж не знаю как. Соткались, что ли, там из воздуха? Во всяком случае, ни через в ворота, ни через переднюю, ни мимо меня - никто не проходил.
- Кто они? Маги?
- Это – ваш покорный слуга, Себарис, а с ним – девушка.
- Девушка?
- Ну да. И премилая. Не уверен, правда, что она здесь по доброй воле… Еле на ногах стоит.
- Видать, Себарису удалось доставить сюда дочь Азалии… Уж не знаю, какую именно. Боюсь, он снова всё напутал, и затащил к нам девочку силой. Но, так или иначе – но я сам, и лично, побегу их встречать!
*
Несколько дней Тиона провела в комнате для гостей, у Хендрика. Главный Советник всячески её обхаживал; всё это время он договаривался о прибытии её во дворец и размещении в одной из комнат, предназначенных для фрёйлин принца: ранее существовавший пансионат для девушек был закрыт Отцами Крона, поскольку теперь нельзя было обучаться на территории Ангкора, по их мнению, даже азам магии, в том числе женской магии очарования, которую, в числе прочих магических предметов, преподавали ранее в пансионате. Впрочем, не только этот пансионат, но и почти все обучающие заведения Ангкора были закрыты или переделаны в монастыри Крона, с обучением только для представителей этой веры. Закрыты под тем или иным предлогом, после того или иного обвинения. Понятное дело, что и все преподаватели и учёные этих заведений были разогнаны. Только вот до Руна, который был для кронидов как бельмо в глазу, да до Свободных Сеньорий Отцы Крона пока не добрались. Кроме того, в столице повсеместно было отказано проводить обучение учителям танцев, иностранных языков и даже этикета, в том числе, вести частную практику на дому, поскольку на первый план вышли требования кронидов: «Не время веселиться! Время работать!», наряду с их всё более расползающимся новым призывом: «Нас повсюду окружают враги, внутренние и внешние! Мы должны вооружаться!»
В целом, дядя Хендрик отнёсся к Тионе, после её внезапного появления здесь, как к родственнице; был мил в обращении, подарил уйму драгоценных украшений.
Те дни, в которые советник Хендрик улаживал дела, хлопоча о её статусе новой фрёйлины во дворце, она прожила в его особняке тихо и спокойно, и даже с пользой, поскольку ей было разрешено пользоваться библиотекой, а библиотека у Хендрика оказалась довольно обширной. И Тиона немало времени проводила именно там. А ещё, в компании с недавно приехавшей из Троста дальней родственницей Хендрика, госпожой Мириам, которая взялась давать ей уроки игры на клавесине и пения, а также этикета и придворных манер. Причём, родственница Главного Советника заранее согласилась продолжать эти занятия с Тионой и в дальнейшем, во дворце, в назначенные ею для этого часы.
В первое же утро, при посещении библиотеки, Тиона встретила там сухонького старичка, который сидел под зелёной лампой и читал большой фолиант, бормоча что-то вполголоса и каждый раз слюнявя указательный палец, прежде чем перевернуть верхний угол страницы. На нем был халат звездочёта и мягкий, длинный колпак.
Не зная, нужно ли здороваться - или же тут, в библиотеке, это не принято, чтобы не нарушать тишину и уединение, Тиона безмолвно прошла к ближайшим стеллажам и взяла первую попавшуюся книгу. «О звёздах, их влиянии на душу, и о многочисленности Вселенных», - прочитала она название.
- Девушка! Простите, не знаю вашего имени! – послышалось вдруг из того угла, где сидел старик.
- Меня зовут Тиона.
- А я – пророк Шамуальд, - прошамкал тот. - Тиона, я полагаю, это вас вскоре пошлют во дворец? И вы пополните штат фрёйлин принца?
- Да, но сперва мне надо пройти церемонию подтверждения древности крови, - ответила та.
- Странные нынче обычаи! С одной стороны, чуть ли не повсеместно изгоняют магию. С другой, кичатся псевдомагической родословной, да привечают всяческих шарлатанов, не разбираясь в вопросе. И следят за древностью крови фавориток… Беда, а не порядки! – воскликнул старый астролог. - Впрочем, воспользуйся пока моим советом: возьми книгу со второй полки снизу, справа от тебя. Вон ту, в зелёном переплёте: «О залах и комнатах волшебного дворца, в котором пребывают короли». Да, вот эту. Она действительно содержит описание всех помещений дворца, схемы их расположения, включая пристройки, и даже служебные помещения, подвалы и чердаки... Всё это там обозначено. Изучи схемы и все потайные ходы подробнейшим образом: думаю, тебе пригодятся эти знания. Во всяком случае, не повредят. Не все царственные особы удосужились познакомиться с этой книгой, потому даже они плохо и без подробностей знают дворец. А ведь он – весьма интересен и даже любопытен…
- Спасибо! – поблагодарила Тиона. И действительно, сделала именно эту книгу одной из своих настольных, во время пребывания у Хендрика.
В нескольких других она тоже почерпнула для себя немало интересного, главным образом, по истории Кронхорда и Амореи, то есть сопредельных государств, некогда составлявших единое целое.
Вскоре, ещё до церемонии подтверждения древности крови и вступления в ряды фрёйлин, и будучи только кандидаткой в их число, Тиона поселилась во дворце, куда её привёз лично дядя Хендрик. С тех пор, она жила там в одной из роскошных гостевых комнат. В ней было большое зеркало, несколько картин на стенах, кровать под балдахином, тумба с аксессуарами, большой шкаф для нарядов, которые заказал ей советник Хендрик, столик со стульями, несколько мягких кресел, пушистый ковёр и клавесин.
Общаться с Главным Советником с этих пор они договорились через Сильвестра, поскольку никто не должен был видеть их вместе слишком часто. Чтобы никто не догадался, что Тиона теперь не просто одна из претенденток на роль фрёйлины, но к тому же тайно работает на Главного советника. Это должно было остаться тайной, ведь иначе Отцы Крона будут создавать ей препятствия при общении с Йориком.
Но, несмотря на красоту и великолепие жилого помещения, в котором Тиона теперь пребывала, главным её желанием было удрать отсюда…Пока что, не достижимым: маг Себарис, сам Хендрик, да и многие из дворцовых слуг, которые были глазами и ушами Главного советника, следили за ней. И не только они... Она чувствовала, что за ней следят ещё и другие силы. И весьма неприятны были именно эти соглядатаи.
К тому же, как узнала Тиона, строжайше охраняемые границы, когда из Амореи по торговым делам в соседний Сиграмад можно было выехать только через Малисс и конечный пункт – Заставу Сильваны, как это сделали в прошлом Фиолена, Сильвия, Нэсс и сопровождающие их лица, были с некоторых пор и вовсе перекрыты: Аморея становилась полностью закрытой страной. Поскольку, в Хиндустан и Ардагон проезда тоже не было: ведь эти страны, как поговаривали, вскоре будут угрожать Аморее войной. Поводом для неё могла послужить пропажа на территории Амореи наследного принца Ардагона, о котором до сих пор не было никаких сведений. А Хиндустан формально являлся союзником Ардагона. Обостренные отношения между этими странами и Амореей всё более накалялись. Дозволенная торговля была прекращена: действовали лишь контрабандисты. Таким образом, официально проходимой оставалась лишь граница с Санградом, на крайнем западе Амореи. Проход туда был ещё свободным. Но, чтобы попасть на крайний запад, нужно было вначале дойти или доехать до Зелёного леса и Руна - или же до Свободных Сеньорий. А между этими двумя дальними местностями теперь находились колдуны Кардисса и пустыни Сорда. Последние, со стороны Свободных Сеньорий, отделяли также и Свободные Сеньории от других частей Амореи, и путь туда лежал, минуя эти пустыни, или с юга по морю - или через Кардисс или Вэтхардию с севера... Ту самую, что, по слухам, и была тоже захвачена колдунами Кардисса. И, к тому же, по всей Аморее теперь были установлены придорожные посты и пункты магической проверки, что весьма затрудняло передвижение.
В общем, по всей вероятности, Тионе здесь, в столице Амореи, Ангкоре, грозило застрять надолго.
В первый же день по прибытии во дворец, под видом самостоятельной соискательницы места фрёйлины, Тиона, как ей посоветовал Хендрик, пошла прогуляться по картинной галерее. Следуя таким образом, она должна была ненавязчиво, будто бы случайно, встретиться и завязать разговор с архивариусом Сильвестром, который очень любил бродить там, по этой галерее. Через него она в дальнейшем станет передавать Хендрику любые сведения о том, что происходит во дворце. Кстати, Себарис тоже получил допуск во дворец и поселился там под видом предсказателя, среди прорицателей и звездочётов, многочисленных при королеве Лалии и войдя в её круг. И, должно быть, взял с собой обезьянку... Жана.
Так случилось, что в свой первый день пребывания во дворце, Тиона, путешествуя по лабиринтам большой картинной галереи, остановилась перед той самой картиной, которая привлекла внимание и её сестры Лорелеи, когда она впервые там оказалась. Как вкопанная, остановилась Тиона перед этой картиной, увидев её наяву, а не во сне. И припомнив первое с ней знакомство.
Картина была выполнена мастерски. Бледное, трепетное лицо девушки, ожидающей свидания - как контраст прожжённому злодею, который прятался чуть ниже, среди плетущихся растений... Тот бандит, с ножом в зубах, со шрамом и явно выраженной в нём ардагонской кровью, со зверским оскалом, явно замышляющий недоброе - затаился со злым намерением. А балкон под луной и звёздами, и будто в нависшая надо всем тишина явно подчёркивали драматизм и напряжённость момента.
- Хотите, я вам про неё расскажу? – услыхала она за своей спиной.
«Дежа вю, - подумала Тиона, - И это - наверняка и есть тот самый... Сильвестр».
- Как вы знаете, мы будем обмениваться информацией именно здесь, в картинной галерее. Только, приходите сюда почаще. Можно обмениваться сведениями ещё и через привидений, но они не слишком надёжные союзники. Делайте это, только если будет большая срочность и необходимость, - сказал он тихо.
А громко, во весь голос, Сильвестр, слегка прокашлявшись, начал рассказывать ей о картине:
- Эту девушку предал принц, имени которого история не сохранила. Он позвал её на свидание, причём, вызвал запиской. Девушка должна была выйти ночью на балкон. Это – самое распространённое приглашение в Аморее на романтическую встречу. Девушка, влюблённая в принца, явилась на место встречи, но тщетно высматривала внизу, в тени деревьев, своего возлюбленного. Зато, дождалась разбойников. С помощью кольца ей удалось от них бежать… Однако, тогда на границах не стояло отрядов Отцов Крона, особых их войск, и не было тщательной магической проверки, устроенной сейчас по всей стране. Как вы, я полагаю, догадались, сейчас уже ни одному магу не разрешено покидать Аморею... И даже временно выезжать в далёкий Сиграмад... Да и почти никому другому, кроме купцов и дипломатов, не светят заграничные поездки. Такие правила введены три дня тому назад. Король уже подписал указ, разработанный на этот счёт Отцами Крона. Нарушившие его с этих пор считаются предателями, и при этом их уничтожение ненаказуемо. А также, всё добро уехавших, покинувших Аморею даже временно, теперь отбирается в казну.
Итак, возвращаясь к нашей девушке, добавлю, что она достаточно свободно бежала, лишь под прикрытием невидимости. Бежала не только из дворца, бежала вообще из Амореи. А принц…Кажется, он очень плохо кончил.
Тиона с интересом внимала рассказу Сильвестра: он несколько отличался от того, что мудрый слуга с великолепной памятью некогда рассказал её сестре, Лорелее… Он делал тогда совсем иные акценты. Что это теперь – намёк или предостережение? Должно быть…и то, и другое.
Напоследок архивариус, в подтверждение её догадки, шепнул совсем тихо:
- Какую бы службу не требовал от вас лорд Хендрик…Держитесь лучше подальше от принца, уступайте место рядом с ним другим фрёйлинам. Тут повсюду развязывается странная и страшная игра. Остерегайтесь её. К тому же… Никогда не советую вам выходить на балконы. Знаете ли, там дует…
Когда Тиона вернулась, она призадумалась. «Нужно иметь хоть какую-то руну в рукаве, как говорится… Запасной, неожиданный ход. Например, здесь есть зеркало… Зеркала опасны и не предсказуемы, они любят обманывать. К тому же, уйди я отсюда, пускай, через зеркало - некие силы, возможно, снова непременно заинтересуются Лорелеей. И выкрадут её. А мне это абсолютно не нужно. Лучше, я сама буду в игре, вместо сестры. Но, на случай самого страшного, надо всё же иметь шанс к отступлению…Но, могу я сейчас хоть попробовать отсюда исчезнуть? Только, начну процесс растворения в Безначальном - и сразу прерву... Иначе, если я уйду совсем - я ведь уже не смогу сюда вернуться. Нет того, к кому здесь возвращаться, никто назад не притянет.
Тиона подошла к зеркалу. Попыталась всмотреться в своё отражение - и провалиться в иномирие. Одна попытка, две, три…В чем дело? На зеркале стоит магическая защита? Возможно.
- Однако! Неплохие потуги – но абсолютно без результата! - услышала она смешливый голос. Тиона вздрогнула от неожиданности и медленно обернулась. На её кресле сидел мутно-расплывчатый тип... Неужели, к ней пожаловало привидение?
- Кто вы? – спросила Тиона. – И почему вы здесь? Шпионите за мной?
- Я - Барон. Так теперь меня все наши называют. И не думаю, что хоть кто-нибудь из живых ещё помнит моё настоящее имя. А что я здесь делаю? Я могу это же и у вас спросить. Это, вообще-то, моя комната. Я здесь живу. Вернее, жил. Меня и убили тут, между прочим.
- Мило… И как это произошло?
- Впервые вижу девушку, которая при моем появлении не кричит и не зовёт на помощь, а проявляет живой интерес к моей биографии. Я сейчас расчувствуюсь…Даже заплачу. Я очень сентиментален, дорогая леди, - и привидение шумно шмыгнуло носом.
- Но, почему вы сейчас проявились? Вы тут всем являетесь? - поинтересовалась Тиона.
- Нет, конечно. Просто, я решил, что вам здесь скучно. И потому, вы хотите поменять своё местоположение. Хотя, я впервые вижу девушку, которой скучно…во дворце! Когда кругом - целые шкафы нарядов. Где вы родились? Где воспитывались? Где тот пышный и богатый город, после которого Ангкор, столица Амореи, кажется дремучим захолустьем?
- Я воспитывалась в лесу. Одним колдуном.
- Неужели? Ну тогда, это всё объясняет. Например, отсутствие пристрастия к нарядам. Думаю, о моей смерти мы поговорим в другой раз. Грустная это тема. А вот, вы не слыхали, что по дворцу нынче ходит призрак бывшего короля? Говорят, это плохая примета... Бедный Тиомед! Его боятся ещё пуще, чем меня. Хотя, он не делает никому ничего плохого. Он всего лишь поговорить хочет… Так, с кем-нибудь.
- Приглашайте его сюда, в гости. Будем пить чай. Привидения пьют чай?
- Нет, конечно. Но мы можем притвориться, вполне натурально. Впрочем, к вам на чай я приду не с Тиомедом, он совсем недавно умер, потому очень несчастен, да и стесняется. Я других приведу. Будет весело, - сказал барон, хихикнул и исчез.
*
Минуло несколько дней, но Барон больше так и не появлялся. Однажды, Тиона стала собираться на так называемую «Ассамблею», устраиваемую в честь приезда одного из двух графов Кронхорда, которые считались его официальными правителями. В то время как в действительности, ясное дело, той соседней страной давно уже управляли Отцы Крона.
Тиона надела голубое воздушное платье и украсила волосы диадемой с жемчугом и бриллиантами, подаренной ей лордом Хендриком. Она критически осмотрела себя, но вполне себе понравилась. Тем не менее, её сегодня ожидал, как она полагала, отнюдь весёлый праздник, а скучнейший вечер и занудные церемонии.
Как было заведено, вначале она последовала в картинную галерею, где возле одной из картин повстречала Сильвестра, который тщательно протирал канделябр со свечами. Она поздоровалась с ним и услышала в ответ:
- Будь осторожна сегодня. Вместе с гостями из Кронхорда во дворец прибыл один сильный чёрный маг. Себарис будет аккуратно следить, чтобы никто не причинил тебе вреда. Он будет в свите королевы Лалии. И, если что, нейтрализует гада. Но, ты и сама держи ушки на макушке и сегодня не уединяйся ни с кем, кто бы тебя не вызвал на разговор, даже с королём или принцем. Это очень опасно. Понятное дело, здесь и своих проходимцев хватает, но этот сюда прибыл не просто так…Что-то нашими врагами недоброе замышляется. Но, пока мы не знаем, что же именно.
Когда Тиона явилась на ассамблею, в зале было ещё не слишком много людей; официальная церемония ещё не начиналась. И, поскольку в обязанности Тионы при дворе входило именно то, чтобы, вместе с другими фрёйлинами, сопровождать Йорика и в его свите присутствовать на публичных заседаниях, ассамблеях и пирах, то просто так развернуться и уйти она уже не могла и должна была ожидать начала и присутствовать хотя бы на официальной части заявленного мероприятия.
Обычно следовавшие за официозом пиры, как говорили, теперь стали невыразимо скучны и обходились без танцев и песен. Ещё оставался дворцовый оркестр, но его музыка порой становилась невыносимо заунывной, а порой – явно похожей на военные бравурные марши. Ещё малочисленные, гости сейчас в основном не спеша прохаживались или сидели на диванах, обсуждая политику и внутренние дела; и очень много было среди них церковников. Тех, которые вели душеспасительные беседы, даже здесь убеждая паству в том, что нужно отдать себя в руки Крону и преклонить перед ним то ли голову, то ли колени.
Тиона прошла в зал для церемоний и села в мягкое кресло, подальше от места, предназначенного для царственных особ, в тени магнолий с большими, крепкими листьями. Выглянула за окно в подвесной сад, по-осеннему увядающий, но всё ещё безмерно прекрасный.
- Я бы не советовал тебе забираться так далеко, - услышала она голос и повернула голову. Рядом, будто бы случайно проходя мимо, остановился, разыгрывая задумчивость, маг Себарис. – С тобой тут могут присесть рядом, да ещё с двух сторон. Зажать тебя в уголке. Ну, Отцы Крона, к примеру. И, что ты тогда будешь делать? Могут и кольцо отобрать. Если заметят. Магических способностей у них нет. Зато есть собачий нюх, особенно на подобные вещи. Кстати, недавно во дворец вернулся некто Себастиан. Никто, или почти никто, не в курсе, что он – сын … Ну, того самого чёрного мага, что был с Ариманом в день нападения на короля и убийства Арэна… И к которому тебя хотел доставить Абас. Да и те, кто знает, что Себастиан - сын Аббадона, всё равно ничего не могут ему предъявить: как бы, дети за отцов не отвечают, да и церковь – всегда вне подозрений. Как и жена... Гм... Ренуария. Я бы посоветовал тебе перебраться поближе к трону. Сесть в зале первые ряды. Ассамблея ещё не началась, но там уже можно занимать места. И, как ни странно, там - гораздо безопаснее.
Тихой походкой, он совершенно бесшумно удалился. А Тиона решила последовать его совету. Одно только имя Себастиана доводило её до содрогания. И встречаться с ним тет а тет ей вовсе не хотелось, даже случайно.
Когда Тиона приблизилась к первому ряду кресел, принц поманил её к себе и знаком попросил присесть с ним рядом. Он сам пока что сидел в этом, самом первом, ряду, а не на возвышении для царственных особ. Присутствуя близ принца, Тиона сразу почувствовала, что тот, как и всегда в последнее время, был нервным, дёрганным и не уверенным в себе, очень мнительным и боязливым. С ним всегда можно было поговорить об искусстве, картинах и книгах, тогда его глаза загорались; но вот политических разговоров он всячески старался избегать. Тема разговора, выбранная принцем, и сейчас касалась чего-то самого незначительного: украшений, альбомов и выбора нарядов в зависимости от лунного цикла.
- Спасибо вам за беседу, Тиона! После бесед с вами я чувствую себя гораздо лучше, - сказал принц в самом конце и поцеловал ей руку, прежде чем удалиться.
Как только все собрались, король Ренуарий, королева Лалия и принц Йорик заняли свои тронные места, прошествовав на возвышение. Перед ними, также прошествовав меж рядов кресел и выступив вперёд из зала, встал... Не кто иной, как Себастиан. Тиона его тут же узнала, хотя раньше видела недруга разве что во сне. Картинно совершив церемониальный поклон, тот обратился непосредственно к Ренуарию:
- Недавно избранный единогласно верховный правитель нашей Церкви Великого Крона, Ветрувий седьмой, уполномочил именно меня донести до вашего сведения следующие положения: мы, Святая Церковь, и лично наместник Крона на всей подлунной Таэре, Ветрувий Седьмой, считаем необходимым усилить магический контроль во вверенной вам Аморее, и прежде всего, в столице. Глава нашей церкви предлагает вам издать указ, согласно которому запретить всем подданным королевства применять магию без предварительного разрешения и согласования с любой королевской особой, или же с нашей Церковью. В противном случае, мятежный маг должен подвергнуться высылке из страны, с конфискацией имущества, и прежде всего, с конфискацией магических артефактов.
И – второе. Наш повелитель, Ветрувий седьмой, просит вас оказывать всяческое содействие Отцам Крона, которые будут проводить магические дознания и выявлять неповиновение. Он считает, что нашей церковью Крона все маги должны быть взяты под контроль, а списки неблагонадёжных магов предъявлены вашему магическому величеству.
«Чёрная магия не есть человеческая магия, - вспомнила Тиона. – Чёрный маг не производит, следовательно, магического действия, и будет вне суда Отцов Крона. Ибо, он ничего не творит – за него всё вытворяют его союзники... Аспиды».
Она похолодела. Без сомнения, читаемый проект закона был направлен на подавление деятельности магов-людей и репрессии против них, но не против чёрных колдунов. В результате, обвинения будут направлены только на тех, кто способен противостоять злу – вот их-то и рекомендовали «взять под контроль», то есть, всячески им мешать, да им противодействовать. И это должно было дать чёрным магам несомненное преимущество, карт-бланш на все их тёмные дела и расправы.
Тем временем, Себастиан закончил речь. И воззрился на короля:
- Что скажете, ваше величество? В связи с ужасными нападениями в прошлом на особ королевской крови, заговором и даже убийством придворного шута на ваших глазах, а также, замечая, что в этом гнусном преступлении был замешан маг – наши требования звучат разумно. Давайте же скажем решительное «нет» всяческой недозволенной и не одобренной заранее властями магии. Впрочем, Ветрувий седьмой даст вам время на размышления, прежде чем вам следует объявить государству новые постановления и законы. Они также подробно расписаны нами, и мы предлагаем их на высочайшее рассмотрение.
- Хорошо. Однако, те мои подданные, которые являются представителями древней крови, а значит, имеют магию в крови, и склонны проявлять её, будучи обученными или имеющими блестящие природные таланты в этой области, всегда стояли на страже отечества. Проявляли доблесть и героизм в битвах, совершали чудеса. Творили прекрасные произведения искусства… Нельзя ущемлять их права лишь потому, что один из моих непосредственных служителей предал королевскую семью и связался с чёрными колдунами. Магия света и Сигурда ни в коем случае не потворствовала заговору. Именно придворные и боевые маги пришли мне на помощь в трудный для меня час. Кроме того, при ослаблении магии моих придворных падёт и дворец. Поскольку, он создан магией волшебников Руна и простоял многие века только благодаря тому, что в нём всегда находились прямые потомки Сигурда Великого – маги древней крови. И потому, я вынужден отказать вам в ваших несоразмерных требованиях: занимайтесь проблемами вашей Церкви, а дела государства и дворец – оставьте мне. Магия укрепляет моё государство и мой дворец, а разрушают их – зло и наветы. Я и без того принял слишком строгие законы о проверке перевозимых артефактов и конфискации тех из них, на которые не выписано разрешение. Но, вам и этого мало…
При упоминании магии волшебников Руна, Себастиан аж позеленел; однако, тут же взял себя в руки.
- Я, всё же, как и мой повелитель, Ветрувий седьмой, рекомендую вам подумать. И оставляю в вашем распоряжении эти бумаги… Для подробнейшего с ними ознакомления.
- Дорогой, не забывай, что Кронхорд – наш единственный влиятельный союзник, а в том положении, в котором находится Аморея, когда ей грозит очередная война - нам нужны союзники. При этом, война уже возможна непосредственно на нашей территории, и с такой сильной страной, как Хиндустан. Среди наших вероятных союзников, есть ещё и Санград, но он слишком ослаблен внутренними распрями и противоречиями, там сейчас нет сильной и единой власти, и он вряд ли придёт к нам на помощь в случае беды. И потому, перед лицом врага, мы можем лишиться даже нашего единственного союзника. Ведь Кронхорд отвернётся от нас, если мы не проявим гибкости, не пойдём ему навстречу, – неожиданно для всех, подала голос королева Лалия.
- Хорошо. Я подумаю, - согласился бледный и осунувшийся Ренуарий.
Йорик, ещё более бледный, чем его отец, вовсе как мел, сидел между Ренуарием и Лалией, с совершенно отрешённым лицом – и, казалось, не слышал и не видел всего, что здесь происходит, погружённый в какие-то тяжкие думы.
- А сейчас – свободная часть нашей ассамблеи, - объявил человек с крючковатым носом и в одеяниях звездочёта. Он ранее сидел на маленькой табуреточке, почти у ног Лалии. А, когда поднялся, то оказался необычайно высокого роста, да и голос его прозвучал громогласно.
И с этого мгновения, кто-то начал вставать, свободно перемещаться по залу, другие - остались сидеть, непринуждённо беседуя. Или же делать вид, что беседуют именно весело и непринуждённо. Заиграли музыканты, располагающиеся где-то в самых задних рядах.
Музыка была плавной и печальной, пронзающей душу и уносящей в небо. Вечерело, и было прохладно. В створки раскрытых окон проникал свежий ветер. Неожиданно, к Тионе, на свободное рядом с нею место, быстро подсел неизвестный господин, богато одетый и довольно миловидный, с тёмными усами щёточкой и длинными волнистыми иссиня-черными волосами.
- Вас зовут Тиона, не так ли? Я хотел бы познакомиться с вами поближе, - сказал он мягким, бархатистым голосом. – Меня зовут Альфред, и я – герцог Кронхорда. Мне очень жаль, что ваша мать подверглась не слишком приятным процедурам, при этом проживая на территории нашей Альграды. Впрочем, я сам – из Археи, а не из столицы Кронхорда. Альградой правит теперь герцог Жульберт. Да и наш дуумвират, то есть, мы оба – относительно молоды, и приняли наши полномочия, как номинальных правителей Кронхорда, то есть, были избраны верховными светскими правителями, лишь месяц тому назад. И мы не в ответе за то, что произошло с вашей матерью. Да и в том, что творится в нашей стране, а тем более, в том, что происходит сейчас здесь, а Аморее – мы толком ещё не разобрались. Тем не менее, слухи, что доходили до меня, утверждают, что в Аморее вскоре ожидается переворот и смена правительства. Возможен заговор против короля, в особенности, если он становится неуправляемым для некоторых сил. Так что… Предлагаю вам бежать отсюда. Вместе с моим посольством, как только окончится этот приём, который продлится с неделю. Не знаю, зачем вы прибыли во дворец, и по своей ли воле здесь оказались. И каковы ваши дальнейшие планы… Но здесь и сейчас для девушки древней магической крови явно будет не безопасно. Сложные предстоят времена. У нас, в Кронхорде – как бы, всё уже более-менее утряслось, устоялось, древнюю кровь уже не преследуют так рьяно, как всех без исключения магов преследовали ранее, да и лично для вас я бы смог организовать там охрану. А также, предложить вам руку и сердце. Если вы скажете «да»…
- Я подумаю, герцог Альфред, - тихо ответила Тиона.
- По-моему, это вежливое «нет». Ну, что ж. Не буду более вас утомлять своим присутствием. Должно быть, ваше сердце уже занято, – вздохнул её собеседник и привстал. - Впрочем, всё течёт, всё меняется. Полагаю, что «нет» ещё может смениться на «да». Всё же, вы, действительно, ещё подумайте. В общем, откланиваюсь и смею надеяться, что несколькими днями позже вы измените своё решение, - после этих слов, он поцеловал её руку, после чего развернулся - и отправился прочь.
Глава 6 Милое общество
В своей комнате, озаряемой лишь приглушённым светом единственного свечного фонаря в углу, в этот вечер Тиона, по возвращении туда, застала весьма интересную компанию.
Уже известный ей барон сидел во главе этого сборища, спиной к тёмному окну. При этом, маленький туалетный столик, на котором ранее можно было разместить разве что пудреницу и другую косметику, а также небольшой поднос с прохладительными напитками и фруктами, теперь был выдвинут на середину комнаты и увеличился в размерах раз в семь. Хотя его продолжение имело призрачную фактуру и не очень ясные очертания, на этом столе, тем не менее, были водружены вполне реальные контуры некоторых заморских блюд. Например, полупрозрачный желеобразный пирог с жасминным вареньем, украшенный лепестками сахарных цветов, отбивная из хобота слона, экзотические физалисы и жаренные каштаны с мёдом. Большинство блюд можно было узнать лишь по запаху, до того они расплывались в глазах. Завершил композицию букет в центре стола, составленный из оранжерейных роз и листьев папоротника, а также игральные карты – они были несомненно настоящими и несомненно краплёными.
- Не правда ли, здесь теперь уютно? - спросил барон у Тионы. - Я решил воспользоваться вашим предложением на чай. Присаживайтесь, не стесняйтесь, будьте как дома.
За столом, кроме барона, восседало ещё несколько привидений. Во-первых, высокая полупрозрачная дама в карнавальном костюме и маске «летучая мышь»: с крылышками по бокам. Она приветливо помахала Тионе рукой. Слева от Барона сидел маленький мальчик со светлыми волосами и ясным, но абсолютно недетским взором, а справа – некто в чёрных одеяниях, и через всё лицо этого незнакомого призрака, прикрывая его левый глаз, шла повязка, тоже чёрная. Напротив дамы пристроился ехидный пожилой господин с тонкими усиками, а ближе всех от входной двери – призрачный пёс размером с небольшую корову, но очень худой, и со стоячими большими ушами. Собака была гладкошерстной и подтянутой, и казалось, что пёс в любую минуту был готов к броску.
В стороне же от всех, не за столом, а в глубоком кресле, застыл молодой господин с утончённым, печальным лицом. Он, в отличие от остальных, не веселился и не смеялся, но смотрел вокруг очень внимательно, изучающе, и часто останавливал свой блуждающий взор на Тионе.
- Мы уже заждались вас, прекрасная госпожа, которая дала нам приют в этой замечательной комнате! – воскликнул Барон.
- Чем она, эта крохотная комнатёнка, не более ста шагов в поперечнике, так вам приглянулась, Барон? – спросила призрачная дама.
- Ну, не так она, как то, что нас сюда именно пригласили. А значит, мы можем не быть неприкаянными, да всё время менять позицию и прятаться. У нас теперь есть своё укрытие... К тому же, она… Эта комната... Она вызывает у меня слезы ностальгии. Ведь именно здесь меня убили, милая Колетта. А это так запоминается!
- Кто это сделал, Барон? – спросил одноглазый. – Вы мне никогда не рассказывали об этом.
- Если б я знал, я бы уже отомстил. И не сидел бы здесь… Сюда, в мир, приходят только те, у кого здесь осталось дело. Моё дело – отыскать и отомстить. Во всяком случае, так было когда-то. Но, годы идут, а я по-прежнему не знаю имени своего врага. Мы дрались на шпагах, в темноте. Он убил бы меня во сне, но меня разбудила Мисс.
- Кто?
- Так звали мою кошку. Она возопила и укусила меня за ухо. Я вскочил и выхватил шпагу: она была у меня под кроватью. Я одолел бы соперника, но он поступил нечестно: пригвоздил меня к стене жуткой и запретной магией, а потом заколол, как жука булавкой.
- Он был в маске? – поинтересовался тип, сидящий отдельно.
- Нет. Но низ его лица был закрыт платком, а сверху, до бровей, сползал идиотский лохматый парик.
- В таком случае, он был лысым! Иначе, зачем в темноте скрывать цвет волос? – воскликнула дама.
- Вы присоединитесь к нам? Мы играем в карты, - предложил Барон Тионе.
- Спасибо. Я не умею, - ответила та.
- Тогда… Быть может, чаю? – поднялся со своего места белокурый мальчик.
Тиона только теперь заметила, что среди призрачной посуды на столе имеется и настоящий серебряный молочник, а также прекрасная фарфоровая чашечка с пасторальным пейзажем. Мальчик указал именно на эту чашку.
- Да, чаю – можно бы, - улыбнулась девушка, присела на свободный стул и придвинула к себе настоящую чашку.
- Опять ты вместо чайника принёс молочник! – возмутилась Колетта.
- Чайник по вечерам всегда нужен толстому повару, а я налил в молочник прекрасного хиндустанского чая! – воскликнул мальчик обиженно.
- Но я предпочитаю высокогорный, из Сензара! – заметил Барон. – Почему ты перестал доставлять нам именно его?
- Там нынче было не до сбора чая. В Сензаре, разумеется. Быть может, поставки наладятся вскоре, если Аморея совсем не закроет торговлю с кем бы то ни было, - ответил за мальчика ехидный человек с тонкими усиками.
- Маэстро Галлио! Ваше дело – перо и шпага, экспромты и дуэли, а вовсе не сорта чая! – воскликнул сосед Барона, одетый в чёрное, и пламенно зыркнув на собеседника единственным глазом.
- Я уже отвоевался в жизни, милый граф Эрнандос… При жизни, как вы знаете, но ещё не знает наша гостья, я был учителем фехтования, и к тому же… Не скажете ли вы, что и теперь я должен заниматься тем же делом, и учить фехтованию… допустим, крыс.
- Почему – крыс? – поинтересовался Барон.
- А кого? Привидений? Ведь люди меня боятся. А привидениям фехтование не нужно. Нет, я теперь лучше займусь чаем и пирожными.
- То-то, ты всегда отираешься на кухне! – воскликнул Барон. – Впрочем, правильно делаешь. Я тоже там часто бываю. А ещё – в подвалах с вином и сыром. О, этот божественный запах! Вдохнул немного – и ты сыт. Да, представляете, господа, недавно меня первый раз за всё время спросили, что со мной произошло… Отчего я умер. Никогда ещё никто из живых мною не интересовался с таким глубоким сочувствием.
- И кто же это был? – спросил ясноглазый мальчик.
- Не догадываетесь? Конечно, эта милая девушка, у которой мы сегодня чаёвничаем, - и Барон милостиво кивнул в сторону Тионы.
- А может, вас заинтересует и моя история? – бодро полюбопытствовала дама.
- Конечно. Меня интересуют все ваши истории… Раз уж мы собрались за этим столом. И спать мне абсолютно не хочется, вот нисколечко, - ответила ей Тиона.
- Тогда, начнём по кругу! О себе я уже всё рассказал. Ваша очередь, граф Эрнандос! – воскликнул Барон.
- Моя история не столь забавна, как история Барона, - начал его одноглазый сосед, хотя никто из присутствующих не заявлял, что история Барона забавна. – И она… не столь героическая. В одно прекрасное осеннее утро в окно влетела стрела, выбила мне левый глаз и вошла в мозг. А я даже не успел выглянуть, как собирался, во внутренний дворик... Я бы сказал, что это была случайность, если бы не был уверен, что стрела обладала магией.
- А почему - уверен? - спросил барон.
- На её тупой конец было надето моё личное кольцо с печатью, украденное у меня накануне. Наверняка, стрела была заговорена, чтобы достичь обладателя. И перемещалась, благодаря магии. Ну, я упал, и умер почти мгновенно.
- Вы не подписали какому-либо мерзавцу документ с прошением?
- Возможно. Но, возможно случилось и что-либо другое. Как и у Барона, у меня нет абсолютно никаких зацепок в этом деле. А небеса не приняли меня - и, должно быть, послали сюда для выяснения этого вопроса… Странное дело, однако.
- Теперь – пусть свою историю расскажет Галлио, учитель фехтования, - провозгласил Барон.
- Господа! Похоже, мы уже не играем в карты… Убери их, Барон! – попросил тот, и карты мигом растворились, будто их здесь и не было.
- Моя история так же банальна и так же неприятна, как история графа... Впрочем, я тоже - граф, но предпочитаю, чтобы ко мне обращались по имени, поскольку в отличие от некоторых, я его помню. Но, уже не знаю, хочу ли я знать секрет своей смерти: я настолько привык к этому дворцу и этой бесплотной жизни, что не слишком хочу что-либо менять. Ведь, узнай я ответ, я отомщу, конечно… Потомкам моего заклятого врага. Месть – сладкое слово. Но потом! Потом мне необходимо будет покинуть эту прекрасную обитель, и отправиться в неизвестность… Мало ли, где мне будет суждено родиться и кем стать, после отдыха-то в райских кущах, - усмехнувшись, начал пожилой господин с тоненькими усиками.
- А вот я… Я с удовольствием перебрался бы отсюда в мир иной… Что это за существование, когда мы одной ногой там, а другой – здесь? – возмутился Барон.
- Не надо… При живом человеке, - мягко возразила высокая дама.
- А - что? Многое и она поймёт: к примеру, пища не имеет вкуса для нас. Ощущения жизни нет. Боли, впрочем, тоже: такова плата только живых - именно за ощущение жизни… Но и многие радости живых тоже весьма для нас невероятны.
- Вкуса мы не чувствуем. Зато, какое ощущение запаха! – воскликнул маэстро Галлио. – Им можно питаться, этим запахом роз или омлета… А воспоминания! Они предстают для нас в красках и звуках. Я, пожилой учитель, и милое, воздушное существо со мною рядом, которое меня полюбило, и я был готов целовать следы её ног на паркете… И этим воспоминанием я и сейчас могу жить, и прокручивать его по десять раз на день. Или – на ночь.
- Всё равно. Мы ближе к потустороннему миру, чем к вещественному. И мы застряли посередине. Жить одними лишь воспоминаниями – для меня мучительно. Но, продолжайте, маэстро! – воскликнул неутомимый Барон. – Расскажите, наконец, нам свою историю.
- Как я уже заметил, она весьма банальна. Тем не менее, загадка моя, так же как и загадка Барона или графа, не имеет пока разрешения. С чего начать? Ну, словом, однажды я влюбился. И шёл ночью на свидание по залам и коридорам дворца. Я тогда был учителем фехтования у молодого принца, и потому жил здесь. Не у Йорика, конечно, а у очень давнего, совсем другого принца. И вот, иду я по коридору, ночью. В полной темноте, и все настенные свечи и факела уже потушены. Я иду со свечой в руке, в предвкушении тайного свидания… И вдруг… поскальзываюсь, и падаю навзничь. Там разлили что-то скользкое, липкое. Я падаю и ударяюсь головой о тяжёлый подсвечник. Согласитесь, что очень нелепая смерть.
- Быть может, случайность? Кому могли вы помешать? Или, может, наследство? Или, ваша должность при дворе? Не ясно. Вот Барона могли грохнуть из-за денег, а меня – из-за громкого титула и занимаемого при дворе положения… Очень высокого положения. И то, и другое – могло кому-то приглянуться. Но вас-то зачем? – спросил граф Эрнандос.
- Быть может, действительно перешёл дорожку какому-то другому преподавателю фехтования. А может, замыслили что против принца… И меня убрали – чтобы не было с ним постоянно рядом достойного защитника. В общем, была бы моя смерть простой случайностью - небеса не направили бы меня сюда, для разбора ситуации, так сказать…
- И то верно, - сказал Барон. – Отправляют назад - для мщения. Итак, на ком мы остановились? – Если по кругу – то следующая очередь – Тибальда, - подсказала строгая дама.
- Он уже пересел. Ушёл из-за стола. И, к сожалению, пёс не может нам рассказать свою историю. Так что, за него я повествую, мне не раз приходилось о нём слышать, когда разговаривали живые люди. Тибальд, я попытаюсь всё рассказать... А ты, если я что явно перевру - не со зла, а от незнания – гавкни на меня громко.
Пёс в ответ кивнул. И завилял хвостом.
- В общем, Тибальда убил вор, который забрался в спальню к одному из трёх главных советников короля. В спальне, в особой шкатулке, этот человек хранил медальон с фиолетовым камнем: магический артефакт. Постоянно его носить было нельзя: артефакт был слишком могущественным, усилился бы и стёр хозяина в лепёшку. Носить его советник решался только от случая к случаю, в поворотные и важные моменты судьбы и при неясном положении звёзд или дел. А так, артефакт большую часть времени спал себе и спал в серебряной шкатулке. В ту ночь хозяин подозрительно быстро заснул и спал на редкость крепко: вне сомнений, кто-то подмешал ему снотворного. Ну, а на страже оставался его верный пёс. Вошли в комнату грабители, сразу четверо. И один из них, тот, что ворвался первым, с налёту грохнул пса: зарезал его кривым хадрумским ножом. Ну, а хозяин, который спал, был человеком не самым простым, а потому даже сквозь сон слышал голоса и различил, что бандитов было четверо. Тем не менее, он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, а тем более – встать. Странный такой сон на него напал. Он слышал, что артефакт забрали, но собаку ему было гораздо жальче, чем несчастный камень. Он утром оплакал пса и похоронил в серебряной раке, с почестями и по вполне человеческим обрядам. А голоса… Он не мог вспомнить, где их слышал раньше, и никогда их не слыхал более...
- Как всегда, загадочная история и досадная смерть. Как и у всех у нас, - сказал одноглазый граф.
- Ну, а теперь расскажите о себе, милая Колетта!
- Что ж… Моя история тоже нелепа. Я была фрёйлиной при пожилой королеве. И прожила, как компаньонка, сравнительно долгую и одинокую жизнь. Но она мне вполне нравилась, эта жизнь во дворце. И от природы я могла бы наслаждаться спокойствием и дворцовыми неутомительными заботами ещё лет двадцать, не менее, здоровье у меня было отменное. Однако, кому-то захотелось меня отравить. Я выпила на ночь немного вина, закусила сыром и фруктами – а наутро не проснулась. Думаю, что яд был подмешан именно в вино. Я грешила на свою служанку Сюзанну, но та очень убивалась после моей смерти, и на похоронах рыдала; её слезы текли ручьями. Она называла меня своей благодетельницей.
- Может, актёрская игра? – предположил Барон.
- Нет.
- Почему вы так уверены?
- Я побывала в её снах… И немного попугала бедняжку. Та клялась и божилась, что ни сном ни духом не ведает, как мог яд попасть в мою пищу. А в условиях такого сна люди не могут врать. И, в конце концов, после ухода Сюзанны и перед моим приходом в моей гостиной мог побывать кто угодно: как из числа слуг, так и господ. Гостиная моя, как и многие комнаты дворца, была всегда открыта; я запирала лишь спальню. И никогда не думала, что кто-то может покусится на мою жизнь.
- Спасибо за рассказ, Колетта. А теперь… У нас тут есть ещё один гость Тионы, - провозгласил Барон.
Все повернулись в сторону сидящего отдельно, одинокого и несчастного привидения. Которое появилось внезапно, и позже всех остальных.
И осуждающе закрутили головами.
- В чем дело? Вы не рады его видеть? – спросила Тиона. – Он же не сделал ничего плохого…
- Я пригласил сюда его сегодня: ведь бывшего короля гонят отовсюду, - пояснил Барон остальным призракам.
- Конечно, гонят! Он и вовсе не должен здесь находиться. Король погиб не здесь. А в Сильванском лесу, близ охотничьего домика. Его случайно подстрелили на охоте! – возмутилась Колетта.
- Думаю, не случайно, - задумчиво изрёк маэстро Галлио. – Иначе, наш собрат витал бы сейчас в иных эмпиреях.
- М-да, несомненно. Но что он делает во дворце, и почему его стали замечать здесь только сейчас?
- Можно, я сам попытаюсь рассказать свою историю? Тем более, барон относится ко мне более дружественно, чем вы, - робко заметил отторгаемый всеми призрак. - Да, он пригласил меня сюда… и он сейчас предоставляет слово всем.
- Мы сами вовсе не против вашего общества. Однако, мы бы не хотели подставлять бедную девочку, - печально сказала Колетта.
- Тиону? А ей что-то грозит, если она ночью принимает гостей? – спросил Барон.
- Как, вы не слыхали приметы, ныне так широко обсуждаемые во дворце? – спросил граф.
- А в чем дело? Не слыхал, - удивился Барон.
- Ходят слухи, что, если кто увидит призрак бывшего короля, то ему грозят большие неприятности.
- И – что? Многие его видят? – спросил Галлио.
- В последнее время, да. Ишь, расходился! – хихикнул Эрнандос.
- Не надо агрессии! Мне в любом случае грозят неприятности. Не стоит ещё проявлять жестокость по отношению к и без того несчастному…
- Тиомеду, - вставил Барон.
- Итак, я хочу слышать вашу историю. Как говорят, вы погибли не здесь? – обратилась Тиона к покойному королю.
- Я действительно был застрелен на охоте, в Сильванском лесу. Но, моё тело было доставлено сюда, и к любимой жене устремлялся и мой дух, ища встречи с супругой. Однако, она в тот же день тоже была убита, и вроде бы, по роковой случайности: поскольку, её нет среди духов мщения, и она не ищет своего убийцу. Я хотел проститься с женой, повидать её в последний раз… И потому, явился во дворец, но искал напрасно. И тут для меня, как призрака, остановились стрелки часов: я больше не мог, да и не хотел перемещаться. Зачем мне лес? Мои тайные враги всё равно уже не там. Кроме того, отныне я должен мстить не только моим убийцам. Но и тем, кто замыслит плохое, желая истребить весь мой магический род, тот самый, что ведёт свой отсчёт от Сигурда Великого. Они хотят вытеснить из дворца его потомков. Я – страж теперь, я был таковым избран… И не случайно поверье, что меня встретить – к опасности и горю для страны. Поскольку, такие как я призраки действительно наделены особыми полномочиями: являться перед трудной годиной тяжёлых испытаний и предупреждать о злодействах.
Потому, и явился я вновь сюда, и с неких пор обрёк относительно видимую оболочку, которая не исчезает ни днём, ни ночью – если я хочу показаться, я могу это сделать всегда. Однако, к этой девушке предначертание не имеет никакого отношения: сюда явился я как друг, а не как враг. Да ещё и по приглашению хозяйки. И… если Тиона пойдёт со мной, я покажу ей, что затевается во дворце. Думаю, что она должна это знать, хотя предотвратить ничего ни она, ни тем более я - наверняка не сможем. Но простое знание правды тоже может пригодиться, хотя для него нужно стать свидетельницей тайных и нехороших дел, а это очень опасно.
- Ещё опасней – не знать своих врагов в лицо. И того, что происходит. Да, я согласна пойти с вами, - согласилась Тиона. – Но, вначале – ваша история.
- Она, как и у всех здесь, коротка: меня убили на охоте. И я не видел своего убийцу: мне стреляли в спину. Итак, вы осмелитесь пойти со мной на небольшую экскурсию? – спросил грустный призрак.
- А моя история? Она хоть кого-нибудь здесь интересует? – спросил мальчик.
- Да, конечно. Мы ведь ещё не уходим, - ответил Тиомед. – Я спрашиваю заранее…
- Как тебя звали, дитя? – спросила Тиона.
- Это… Не имеет особого значения. Но, сокращённое, детское моё имя было Пэн. Так меня и зовите. При жизни, я совсем недавно стал пажом. И служил одной знатной даме. В то время, во дворце был заговор одной группировки придворных против другой – и, как оказалось, враги замышляли тайные убийства. Моя леди тоже входила в этот заговор, но вела двойную игру. Многих дворцовых слуг и знатных вельмож тогда потравили или убили, подослав к ним убийц или отравителей.
Но, самим заговорщикам также грозила месть родственников погибших и королевское следствие и суд. Моя леди, ещё во время кровавых событий, подстраховалась: наполнила свой кубок вином и попросила меня выпить, чтобы я не был бледен и был смелее – так мне было сказано. Однако, в кубке был яд. Я выпил, и упал замертво. Моей смертью леди оправдывалась на суде: мол, её тоже решили отравить, но по случайности её вино выпил вороватый паж, желающий отведать напитка, предназначенного госпоже.
Ей поверили… Но я не нашёл успокоения и был послан обратно в мир людей, чтобы отомстить отравительнице. Тем не менее, я не мог причинить зла своей госпоже, даже зная, что буду скитаться неприкаянным целую вечность… Я не смог, возможно, что я любил её и всё простил.
- И теперь обречён вечно быть призраком? – спросил граф. – Вот так и будь добрым!
- Можно было отомстить и потомкам отравителя, вплоть до десятого колена. Но, все они, до наших времён включительно, всегда были девочками, и все были прекрасны. Я не мог довести этих девочек до ужасной смерти: а они должны были бы испытать все те муки, которые выпали на мою долю; почувствовать мучения от смертельной дозы яда.
- Есть ли выход из этого положения, кроме убийства любого потомка твоей госпожи? – спросила Тиона.
- Есть. Если кто-то из них попросит за меня богов и проведёт обряд посвящения даров всем богам, при монастыре дев Селены или Урании.
- Кто из девушек в настоящее время является потомком твоей госпожи? – спросила Тиона. – Есть такая?
- Да. Её зовут Фиолена. Девушка с прекрасными, золотыми волосами. Я не могу являться к ней, чтобы изливать на неё свою злобу.
- Я знаю её, - вздрогнув от неожиданности, сказала Тиона. – И если я с ней в будущем встречусь, я расскажу о тебе. Это всё, что я могу для тебя сделать?
- Да. Больше, чем это, и помыслить невозможно, - ответил призрак.
- Ну, что ж! А теперь я и Тиомед, вместе с Тионой, погуляем немного по ночному дворцу, - предложил Барон. – Я тоже девочку не оставлю. Берёшь меня в компанию, король-призрак?
- Да. Лишние глаза и уши нам не помешают, - прошелестел тот.
- Итак, мы пошли, но ещё вернёмся. А вы – развлекайтесь снова; комната гостеприимно предоставлена по-прежнему в ваше распоряжение. Так, Тиона? – Барон уже направился к двери.
- Да, конечно. Приходите и располагайтесь в ней в любое время. Только…
- Что?
- Не будите меня, когда я сплю. Я тогда навсегда, безвозвратно забываю сон, если меня так разбудить. А потом судорожно пытаюсь вспомнить, и мне очень плохо.
- Мы не будем тебя будить, - раздалось с разных сторон.
- Когда ты будешь спать, мы будем вести себя тихо-тихо, - обещал мальчик Пэн.
- Мы – часть магии дворца, - сказал одноглазый граф. – А магия дворца нынче в опасности, вот нам и неуютно. И мы даже просим убежища у смертной, подумать только!
- Вы всегда можете быть здесь, пока я тут живу, - сказала Тиона. - А когда меня здесь не будет, можете следовать вместе со мною, если это возможно.
- Пока что, не знаю, можем ли мы стать вашими спутниками, - ухмыльнулся граф. - Но, полагаю, любое событие имеет свои условия. Или - цену. Я постараюсь разузнать, возможно ли это.
Глава 7 Старая знакомая
- Поверни кольцо на пальце, и станешь невидимой. Я знаю, что у тебя есть такое кольцо…, - распорядился Барон уже в коридоре.
- Но вы с королём тоже перестанете меня видеть? – поинтересовалась Тиона.
- Нет, от нас ты не спрячешься. Но и мы от тебя – тоже, даже если захотим. Если ты повернёшь кольцо, то будешь нас видеть, даже когда мы растворимся, и не будем совершенно ощущаемы другими людьми, - ответил Барон.
- Куда мы направляемся? – спросила девушка.
- Не задавай лишних вопросов. Просто, следуй за королём, - ответил призрак. – Лучше, пожалуй, тебе не знать этого прежде времени.
- Значит, мы будем подслушивать и подсматривать?
- Да, если получится.
- Мило. А если меня обнаружат?
- Мы спрячемся за шторой. Или, в шкафу. Там нас видно не будет, - сообщил призрак короля. - А вернее, для пущей твоей уверенности в том, что нас не видят.
- Интересные вы ребята… Вы-то спрячетесь, а я? Ну, не видно меня, но форма всё равно имеется. И будет видно, что кто-то стоит за шторой. И в шкафу могут обнаружить, когда будут класть туда одежду. Я осязаема.
- Тогда, ты просто стой на открытом месте, не прячься, - посоветовал Барон. – Они ощутят лёгкое присутствие, но подумают, что это – опять мы. И Тиомед, и я, и другие призраки в последнее время часто разгуливаем по дворцу.
Ещё несколько изгибов коридора, залов, колонн – и они оказываются…
«Боже мой! Это же – королевская опочивальня!» - мысленно завопила Тиона.
Действительно: вполнге узнаваемая по описаниям и картинам огромная комната с высокими потолками и окнами, вся отделанная малахитом и янтарём, как драгоценная шкатулка. В углу – прекрасная статуя Селены, бюст императора Виталия, бронзовый лев с открытой пастью, из которой бьёт фонтан… У стены – кровать под балдахином, увенчанная короной.
- Что забыли здесь… В царской спальне? – спросила Тиона шёпотом.
- Здесь – и будуар, и опочивальня королевы Лалии. А Ренуарий сюда почти никогда не заходит. Поскольку, это она, когда хочет, навещает венценосца, но не наоборот, - сообщил зачем-то на это Барон.
- Некрасиво подглядывать за столь важными особами! – возмутилась Тиона.
- Поздно об этом думать. Ты согласилась пойти с нами, - сказал призрак короля Тиомеда.
- Но я не думала, что…
- Тише… Шаги. Сюда уже идут. И, хотя ты и невидима, но спрячься всё же за шторой – или же, поскорей ныряй под кровать, если так тебе будет спокойней. Во всяком случае, тогда на тебя случайно не наткнутся. Да ну же, скорей! – посоветовал барон громким шёпотом. Тионе показалось, что этот его шёпот звучит громче, чем когда он говорит в голос, но тихо.
- Ладно… Тогда, полезу под кровать, - вздохнула Тиона, и вскоре, откинув тяжёлый полог, юркнула под массивное деревянное изваяние.
«Лучше бы моя сестра не дарила мне свой чудесный перстенёк, в знак благодарности за чудесное спасение... Тогда бы я не оказалась здесь и сейчас, и в столь нелепой ситуации, – подумала девушка. – И сколько мне тут теперь лежать, под этой кроватью? И главное, зачем? Привидения, должно быть, подшутили надо мной».
Лорелея отдала этот перстень Тионе вечером того самого дня, когда с ней беседовал мастер Цэном, после своего обращения в гадательный храм. Она, должно быть, что-то почувствовала после рассказа Тионы о странных словах Цэна... Вероятно, что они с сестрой действительно тесно связаны судьбами…
Воспоминания о Лорелее были прерваны, когда в будуар зашла королева Лалия. И не одна: с ней была и другая женщина. Лиц обеих Тиона не видела, наблюдая лишь края юбок и туфли в щёлочку между полом и покрытием кровати. Балдахин не был задёрнут. И, конечно же, слыша голоса. Она сразу опознала голос королевы, которая заговорила первой.
- Что вы хотели сообщить мне о моем муже? И... Прежде всего, ответьте, кто вы такая? – спросила королева прерывистым, задыхающимся голосом. – Почему мы так торопились сюда, зачем эта спешка? Ассамблея бы закончилась - тогда бы и поговорили. И почему именно здесь?
- Нам нужно быстро вернуться, как будто мы просто отошли попудрить носик, - ответила ей вторая женщина, и голос её показался Тионе смутно знакомым. - А здесь... Здесь сейчас нет никого, и нас не подслушают.
Где же она слышала этот голос? Тиона чуть-чуть отодвинула краешек одного из пушистых пледов, устилавших кровать и свисающих до пола. И всмотрелась за завесу.
Дама, пришедшая вместе с королевой, была в тёмно-розовом платье и с пышными рыжими волосами. И, вроде бы, была ей абсолютно незнакома. Тиона видела её очертания в профиль. Не успела её рассмотреть, когда эта рыжая внезапно слегка повернула голову - и метнула взгляд прямо под кровать... Будто приметив или ощутив присутствие там, в полной темноте, невидимой Тионы. Однако, так и не заметив, наверное, ничего подозрительного, это дама вновь повернулась к королеве. Тем временем, Тиона повнимательней вгляделась в её профиль, упуская из внимания одежду светской дамы и рыжие волосы… Да, определённо знакомый длинный нос, маленькие въедливые глазки… Девушка припомнила, где она их видела... «Лхесса!» - она когда-то видела её, можно сказать, только глазами своей сестры, но, конечно же, запомнила. Страшная женщина! Тиона содрогнулась. Она поняла, что сейчас Лхесса была в парике, который скрыл её жидкие волосы, а также в богато украшенном платье. Узнать её можно было только по голосу да по глазам, а также – по выдающемуся носу.
Тиона затаилась, насколько это возможно. Задвинула на место край пледа. Стараясь даже дышать как можно тише, она, тем не менее, внимательно слушала разговор. И, прижав щеку к полу, пыталась хоть что-то разглядеть в щель между покрывалом и полом. При этом, видя руки Лалии: та нервно сжимала и разжимала кулачки, теребя край накидки.
- Что вы от меня хотите? – нервным, срывающимся голосом, спросила, наконец, королева. – Кто вас ко мне подослал?
- Тот, кто меня послал, знает некоторые ваши тайны. А потому, имеет к вам небольшие предложения, – судя по голосу, Лхесса почувствовала себя раскованно, хозяйкой положения. И, должно быть, разговор принимал нужный ей оборот.
- То есть, на меня теперь окажут давление и потребуют что-нибудь? Деньги, я думаю? – спросила Лалия.
- Нет, деньги нас не интересуют, – резко ответила ей Лхесса. – Нет, нам нужен ключик вон от той двери: ваш ключик от королевской спальни.
- Вы желаете влезть даже королю в спальню? Какая наглость! – в негодовании, воскликнула поражённая Лалия. – И что же вам там потребовалось?
Лхесса в ответ только зло рассмеялась.
- Я не дам ключ. Должно быть, вы замыслили покушение? – спросила королева ослабленным голосом.
- Нет, всего лишь маленький обыск, моя милая! И мы… Мы знаем, какой хитростью вы убедили короля в виновности принцессы Эрин. Вы заявили, будто бы Эрин знала о том, что готовится покушение на её отца и была в связи с заговорщиками. Вы предоставили для королевского допроса людей Дамурта, которые рассказали о том, что, планируя свадьбу Дамурта и Эрин, Ариман также планировал и отречение её отца от престола. Он собирался возвести на престол молодую чету, то есть, отобрать у Ренуария корону и одеть её на своего сына. Но, при этом вы сказали, что и Эрин об этом знала, и даже сама такое предложила. И умолчали о том, что Эрин, наоборот, ничего не знала о подобных планах. И о том, что она спешно покинула Дамурта в Малиссе. Попросту удрав от него и полностью расстроив помолвку. Не сообщили и о том, что именно эта девушка, как только узнала о заговоре и о возможном покушении на короля, сразу же послала Арэна, чтобы он предупредил всех во дворце. В общем-то, шут опоздал, но совсем немного, и всё же успел спасти и короля, и принца. Словом, вы оклеветали Эрин... Именно так это называется, - сказав это, Лхесса зло захохотала, абсолютно не к месту. Тиону прошиб холодный пот от такого смеха.
- Я тогда не знала всего, о чем вы говорите. Мне рассказывали об Эрин совсем другое. Я только поверила злым наветам.
- О, нет! Вы не могли не знать правду. Вас информировали верные друзья Эрин, придворные Игрид и Мартий. Они выслали предупреждающие письма в Ангкор ещё раньше, чем сюда выехал Арэн, а потом от них шли ещё и послания, в которых они просили вас встретить направляющегося в Ангкор Арэна, выслать ему навстречу отряды по всем дорогам, а также, искать его в порту – в общем, везде, откуда он мог бы появиться. И, конечно же, и в этих их письмах шла речь о заговоре, который готовил Ариман. Но, не зря Эрин не доверяла почте... И первые, и вторые письма пришли в город слишком поздно. Позже, чем достиг его Арэн. Гораздо позже… Когда трагические события уже произошли. Направленные голубиной почтой, они были задержаны обученными воронами Аримана, что кружились стаями в окрестностях города - а они не пропускали ни единого посланника. Однако, потом эти письма всё же попали к вам, изрядно поклёванные и разбросанные в бездорожье. И могли бы послужить доказательством невиновности Эрин... Не удивляйтесь: откуда мы всё знаем. Это слишком просто: кое-кто из числа ваших слуг видел эти письма, доставленные вашими людьми, у вас в гостиной. И может свидетельствовать о том, что и вы их не только читали, но и сожгли, - Лхесса в этот момент нагло присела к маленькому туалетному столику у стены, и потому отчасти стала видимой для Тионы. Вечерняя посетительница королевы подтянула к себе поближе вазочку с маленькими пирожными - и теперь уплетала их с невероятной скоростью. Одно за другим, одно за другим...
- Таким образом, не сомневайтесь! В случае отказа о содействии нам, мы непременно донесём об этом королю, и ваш и без того непрочный семейный союз явно пошатнётся. Итак, вы хотели отправить Эрин в холодные тюрьмы Барга… Но, если ваш супруг будет зол на вас, да ещё обвинит вас в пропаже Эрин – а мы ведь сгустим краски при такой возможности, да скажем, что именно вы виноваты в её смерти. Да, в смерти! Ведь никто не знает, где сейчас находится принцесса: она пропала, исчезла… Вероятно, что, получив такие сведения, король приготовит в тюрьмах Барга местечко… Уже для вас. К тому же, мы прибавим, что письма, а вернее, их содержание, вовремя не дошли по назначению, до короля и принца, именно из-за вас, и…
- Когда вам нужен ключ? – сухо перебила Лалия.
- Немедленно. Прямо сейчас.
- Хорошо. Возьмите. Но, что вы хотите там отыскать?
- А это уже – не ваше дело, – ответила интриганка.
Послышалось лёгкое звяканье – и маленькая связка ключей оказалась в руках у Лхессы.
- Здесь два ключа: один – от этой двери, на половину короля, а другой – от моего будуара, - с горьким вздохом, сказала королева. – Я запираюсь в нём только на ночь.
- Отлично! – засмеялась Лхесса. – В этот раз, мы тоже запрём его с этой стороны. На всякий случай. А вам… настоятельно советуем не ночевать сегодня в своей комнате. Ассамблея продлится до самого утра. Вот и не покидайте её даже тогда, когда ваш супруг соизволит уйти почивать.
- О, боже! – воскликнула королева. – Что вы с ним сделаете?
- Мы? Ровным счётом ничего. Пока.
- А потом?
- Потом... Подумаем. Скорее всего, тоже ничего. Но вот народ… Народ весьма недоволен правителем; другой бы на его месте смог крепко взять страну в свои руки и стиснуть её в железном кулаке. И объявить войну Хиндустану. А при таком слабом политике, как Ренуарий… Страну начали раздирать противоречия. А это никому не нравится. Но, речь сейчас не об этом. Итак, если вам дорога ваша жизнь – вы сегодня ночью носу сюда не кажете… Я понятно изъясняюсь?
- Да, вполне, – сухо ответила Лалия и покинула комнату первой. Следом за ней выползла и Лхесса – и, о Боги! – тут же повернула несколько раз ключ в замке, заперев снаружи эту комнату.
Тиона, которая вылезла тут же из-под кровати, позвала:
- Барон! Где вы? – и оба призрака предстали перед ней.
- Барон, и что же мне теперь делать? Вы-то спокойно выйдете отсюда сквозь стены. А я…
- Нам надо спешить. Мы пойдём отсюда. Эта комната, где сейчас устроен будуар Лалии, когда-то была моим рабочим кабинетом, – сказал Тиомед. И эти шкафы, что стоят вдоль той стены, остались на прежнем месте…
- Вы предлагаете мне спрятаться в шкаф? – спросила Тиона.
- Нет. Но этот, угловой шкаф – он с секретом. Я сам повелел обставить потайной вход этим шкафом. И даже Лалия не знает, что в этой комнате имеется тайный ход... Только, надо залезть внутрь шкафа, в котором она теперь вешает свои платья, и повернуть там, внутри, один рычажок… Я покажу. Идём! – и привидение галантно приоткрыло дверцу шкафа перед Тионой.
Девушка первой залезла в весьма объёмный шкаф, и через некоторое время, следуя наставлениям Тиомеда, смогла задействовать скрытый механизм. Задняя стенка шкафа отъехала вверх, обнажив проём.
Тиона выскользнула из шкафа во мрак и оказалась в тайном узком проходе. Привидения внезапно возникли впереди неё, замерцав тусклым светом.
- Иди за нами, - поманил её Барон. – Потайной проход вскоре закроется сам. А нам теперь - вниз по лестнице. Здесь будет спуск. А потом – откроется выход в подвесной сад. Там, в саду, должно быть, сейчас никого нет. Погода не слишком располагает к прогулкам.
В саду было довольно тепло для осени; цвели ещё даже розы, а также георгины, астры и любимые Тионой хризантемы. Но, было довольно прохладно, и всё застилал довольно густой туман. Однако, на лавочке в конце сада, совсем близко от того места, где они оказались, сидел грустный принц Йорик. Но он не заметил ни привидений, ни Тионы: она по-прежнему оставалась невидимой.
Следом за Тиомедом и Бароном Тиона миновала сад и вошла в тёмный пустынный зал: один из многочисленных залов дворца. Вдали была слышна музыка и даже смех; продолжался приём гостей.
- Ну, вот, ты теперь можешь примкнуть к любой из компаний, будто и не уходила к себе в этот вечер, - сказал Барон. - Мы с Тиомедом не это хотели тебе показать... Только то, что Лалия говорит другим дамам об Эрин, о Йорике... Появление этой рыжей было для нас внове. Нам надо об этом подумать.
Но Тиона вовсе не хотела попасть в шумное, наполненное людьми, пространство, и потому далее пошла боковыми ответвлениями залов, за колоннами, или узкими коридорами для прислуги, попадая в небольшие, далёкие от самых посещаемых, помещения.
Вскоре она села на малиновый диван близ камина, украшенного резьбой из розового мрамора а сверху увенчанной аллегорической фигурой спящей Весны. Ей тоже надо было обо всём этом немного подумать.
Взгляд её, тем не менее, заскользил по камину, на котором Весна была изображена в виде юной девушки, которая заснула полусидя, уронив голову на плечо. Её сложенные крест на крест ноги покоились на голове могучего фавна, которая являлась навершием каминной полки. Руки девушка уронила на ветвистые рога монстра, похожие на оленьи, а возлежала на плетёном из ветвей диванчике – качалке, что крепился между этими рогами. У Весны было сонное и счастливое выражение лица, а волосы её, искусно изображённые ваятелем, будто бы растрепал лёгкий, трепещущий листвой ветвей, ветерок. Вокруг центральной фигуры, да и как фон – всюду располагались изображения самых разных животных и растений.
Тиона, в забытьи созерцающая камин, абсолютно не знала, что же ей теперь делать.
Вряд ли намерения людей, с которыми была связана Лхесса, были светлыми и радужными. Наверняка, вовсе не сюрприз с подарками и фейерверками они готовили для бедного Ренуария. Но, что же она могла предпринять? Подойти к королю и сказать таинственным шёпотом: «Бойся ночи»? Или, «остерегайся собственной спальни»? К тому же, она не была уверена, что злоумышленники, кем бы они ни были, собирались действовать именно сегодня, хотя, именно так можно было решить, подслушав их разговор с Лалией. Тем не менее, сегодня они могли сделать лишь приготовления, или же – действительно произвести обыск. Как рассказать королю о том, что происходит? «Против вас замышляют, неизвестно кто и неизвестно, что»? – так, что ли? А как она всё это могла узнать? Шпионила за королевой?
Размышления её, не слишком радостные, прервала холодная рука Тиомеда, что слегка коснулась её плеча. И голос Барона, что последовал сразу же, почти одновременно. Барон завис в воздухе и склонился над её ухом.
- Я не думал, что всё зайдёт уже так далеко… Считал, что даже если Лалию захотят сейчас завербовать, то попросят шпионить за королём и давать ему советы. Но… Кажется, очень страшные события уже стучат в ворота дворца... Стучатся жёстко и нетерпеливо.
- Всё это хорошо, Барон. То, что мы теперь хотя бы в курсе. Но, что может предпринять эта девочка? Ей самой бы успеть отсюда ноги унести. Во дворце с каждым часом становится всё больше слуг тьмы. И всё опасней. И… Тионе, полагаю, сейчас следует повернуть уже кольцо на пальце. Пока в этом зале никого нет. Быть невидимой слишком долго - опасно для смертных. Настолько, что они могут стать призраками, покинув раньше времени телесную оболочку. Вернее, растворив её навсегда, - предупредил Тиомед.
- Да… Ты прав, - ответила ему Тиона. – Но, пожалуй, мне нужно сначала попасть в картинную галерею. И попытаться встретиться там с Сильвестром.
- Хорошая мысль. Я пойду с тобой, - отозвался Барон. – И стану на время ещё более призрачным.
- Как туда попасть, самой короткой дорогой? - спросила Тиона.
- Следуй за мной, - прошептал Барон.
Глава 8 Подслушанные разговоры
По-прежнему не повернув на пальце кольцо, Тиона шла и шла за привидением по бесконечным залам дворца, желая поскорей попасть в картинную галерею и надеясь повстречать там Сильвестра.
Некоторое время, по пути, Барон с нею спорил - но, в конце концов, согласился на то, чтобы пока ещё некоторое время она оставалась невидимой. Тем более, что так Тиона могла видеть все невидимые людям сущности. Даже тех, кто, подобно ей, прятался, да и всех привидений. А мало ли что сейчас могло происходить здесь, во дворце. Конечно, воспринимать происходящее при этом нужно было как можно более бесстрастно, без подключения эмоций, а девушка только начинала изучать подобные, не совсем привычные, состояния в школе магии. И она не была виновата в том, что ей теперь приходилось пользоваться свойствами фамильного кольца, не доучившись и потому не учитывая всех последствий этого применения.
В картинной галерее Сильвестра не оказалось. Но теперь это отнюдь не остановило Барона и не привело его в уныние: казалось, он взял след, как гончая, и вновь устремился вперёд.
«Никогда не пытайтесь угнаться за привидениями», - подумала Тиона, последовав за ним и теряя расстояние, когда Барон вдруг внезапно обернулся, подождал немного - и схватил её руку своей... Ледяной совершенно. Он теперь волочил Тиону за собою с невероятной скоростью, временами проходя сквозь стены - и, возможно, временами находясь в другом пространстве и проходя сквозь иные миры. Всё вокруг стремительно проносилось мимо - и мелькало, как в калейдоскопе, стекляшки внутри которого порой создают узоры невероятной красоты.
Сильвестр обнаружился ими в библиотеке, куда их вынесло из чужого пространства, и они с Бароном зависли там под самым потолком.
И тут время, бурно проведённое при перемещении, будто остановилось. Слышно было, как позвякивают под лёгким дуновением хрусталики люстры и тикают большие каминные часы, украшенные позолотой и мраморными фигурками людей.
Тиона узнала тот отдел дворцовой библиотеки, где хранились старые свитки. Все окна здесь выходили в парк. И этот отдел назывался Синей, или Северной библиотекой. А в окна можно было увидеть освещаемые луной и яркими фонарями аккуратно подстриженные деревья, цветочные клумбы, усыпанные опавшими листьями, яркие астры и строгие георгины средь зеленеющего хвоистого кустарника, прелые листья пустынной аллеи.
Окна полусферического, выдающегося в сад помещения, перемежающиеся строгими колоннами, не были закрыты шторами; створки одного из них были распахнуты. Из сада доносился тихий шелест дождя, запах мокрой листвы и осенних, последних цветов.
Края полусферы с колоннами и окнами, выходящими в сад, соединяла стена, заполненная стеллажами; только посередине их не было: там и была входная деревянная дверь. Старинные, украшенные резьбой шкафы, полные тяжёлых форриантов, располагались, кроме того, в пространстве всего зала, а на столах ютились стопки отобранных кем-либо книг, письменные принадлежности и зелёные свечи в бронзовых подсвечниках: в библиотеку можно было прийти в любое время, даже ночью, и зажечь такую свечу. Её аромат способствовал сосредоточению.
Сейчас библиотека была почти пуста: в ней находились только двое. Одним из собеседников, стоящим рядом со столом, был Сильвестр.
- Итак, как вам удалось попасть в это книгохранилище, и давно ли, дорогой Шамуальд? - вопрошал он старика в чёрных длинных одеяниях, сидящего за столом в мягком кресле.
- Милый моему сердцу Сильвестр! С тех пор, как меня взял под свою опеку лорд Хендрик, я не знаю горя. И, можно сказать, обитаю здесь: в библиотеках дворца. Меня мало кто помнит в лицо: таково свойство моего облика. Я представляюсь всем монахом Прозерпины, по имени Туллос. А возвращаюсь в свои покои, обустроенные для меня Хендриком, лишь на ночлег. Много ли надо мне, старику: беру с собой сухарей, лепёшек, сухофруктов, орехов да флягу с водой. И читаю, читаю...
Вот, посмотри, что откопал я здесь сегодня... Это стоит вашего внимания, Сильвестр.
- Очередное пророчество?
- Не напоминай мне о кошмаре пророчеств, мой друг! Я зарёкся пророчествовать. Нет, в этот раз, я нашёл очень странный стих. Лет двести с небольшим тому назад его написал некий Феликс Вилнский. Послушай:
Я плавал долго в книг бездонном море,
Где океаны слов рождают грёзы,
И волны полны страхов и видений.
Во тьме ночей и в дней очарованьи,
Искал я книг печальное созвездье
О тайне бездны и о бездне тайны.
Из тьмы веков, блеснул мне лик Нэсэра,
Он был могучим и всесильным, смелым,
Безукоризненным правителем, стихии
Луны и Солнца - все повиновались
Могучему, таинственному мужу,
Известному средь магов и владычеств,
Чей путь немыслим, а конец не ведом;
Известно лишь, что твёрдою рукою,
Когда обрушен был из бездны хаос
На страны, города - великолепье
Чьё царств других красою затмевали,
Да изменило лик Таэры пламя,
И было уничтожено былое...
Тогда, последней силой обуянный,
Он меч, чтоб сохранить его от бури,
Рукой своею ниспослал в то место,
Что позже прозвано бывало «хлонью».
Для смертных - даже, если они маги,
Оттуда есть возврат. Но нет дороги -
Туда; не в силах вызывать мы души
Тех, кто погиб, и в хлони пребывает.
Увы, дальше, как ты видишь, нет слов, что продолжают текст: я читаю рукопись, где выписаны выдержки изречений разных авторов, и эти страницы не имеют ни ссылок, ни указаний, где искать продолжение или начало этого текста. А может, продолжения у этого творения и не было. Этот Феликс был поэтом - а все поэты весьма странные люди.
- Ты находишь это, Шамуальд? Однако, я никогда не встречал никого страннее тебя самого... Однако, как я понял, поэт указывает на то, что меч Нэсэра канул в небытие?
- Похоже, что так. Но, всё-таки, не совсем в небытие: в хлонь. Вот в чём главная загадка: возврат для смертного возможен оттуда - но нет туда дороги.
- Туманно...
- Как и все поэтические тексты. Поэты часто видят нечто, что толком не могут пересказать - а потом и сами забывают свои откровения. Иногда они - пророки, но и сами не догадываются об этом.
- Почему тебя так взволновал этот текст, говорящий о весьма давних временах?
- Ну, понимаешь ли, с некоторых пор я ищу в книгах следы мечей, имеющих силу. Потому, что, вроде бы, именно меч нужен тому, кто помещён в царские...
- Стоп! Не продолжай.
- Здесь никого нет. И если во дворце плетутся интриги и все подслушивают друг за другом, то это касается гостевых палат и собраний, но кому нужна сейчас библиотека?
- И всё же... Как говорят, даже у стен есть уши. И у привидений, между прочим, тоже.
- Кхе-кхе, - поперхнулся кашлем Барон. И спешно проявился.
Шамуальд подскочил на стуле, гневно уставясь на соглядатая.
- Это - Барон. Он безопасен для нас, - спокойно заметил Сильвестр. - Что тебе нужно, Барон? Ты один здесь, из незримых?
- Я искал тебя, Сильвестр. Дело есть. И твоя помощь нужна, разобраться во всём. А со мной - полностью незримых нет, но есть одна магичка.
После этих слов, и Тиона решила проявиться рядом с Бароном, спешно повернув кольцо.
- Чем я могу вам помочь? - спросил Сильвестр, ещё более удивлённо.
- Стоп! - воскликнул вдруг Шамуальд, а потом достал из под полы кольцо - и протянул его Сильвестру. - Не знаю, в чём состоит их дело, да и знать не желаю. Но, полагаю, что тебя ждёт отнюдь не увеселительная прогулка в их обществе. А потому, советую на время тоже стать невидимым. Кольцо, однако, потом мне верни. В целости и сохранности.
Сильвестр странным взором покосился на пророка, но потом взял его кольцо, не требуя разъяснений - и надел на указательный палец.
По дороге в королевскую опочивальню, проложенную снова через тайный ход, Барон и Тиона сбивчиво рассказали Сильвестру о посещении королевы Лалии Лхессой и о том, что ожидается проникновение в спальню короля неизвестных визитёров, причём этой ночью.
Поскольку ночь уже наступила, они могли и опоздать. Что собираются предпринять неизвестные?
Проникнув в опочивальню королевы, дверь, ведущую на половину короля, они застали уже открытой, и вскоре оказались у гардины, закрывающей со стороны королевской опочивальни вход в комнату, где обычно король принимал особых посетителей. Например, со срочными докладами. Там привидение молча просочилось внутрь – гардина не была для Барона препятствием. Но Тионе и Сельвестру пришлось дожидаться, пока край материи не приподнимется слегка сквозняком – и только потом проникнуть внутрь через образовавшееся пустое пространство.
Их появление прошло незаметно.
За столом своей приёмной сидел король Санктуарий, облаченный в повседневную королевскую мантию. А значит, он уже вернулся с Ассамблеи, переоделся - и, быть может, вскоре собирался бы почивать. Если бы не его непрошенный и тайный гость, самым наглым образом устроивший подобную аудиенцию. У дверей в приёмную наверняка стояли стражники - но ночной визитёр проник сюда через менее охраняемую женскую половину, а потом - через будуар королевы Лалии и непосредственно через дверь для интимных встреч короля и королевы... А теперь, этот тайный гость, ухмыляясь, посматривал на короля, а тот делал вид, что внимательно просматривает лежащие на столе документы. Сзади короля, перекрестив руки, сложенные на груди, и слегка вытянув шею, уже возвышался и невидимый Барон, тоже делающий вид, что просматривает бумаги.
Непрошенным посетителем Санктуария был довольно молодой человек, который вальяжно развалился в кресле. Судя по наглости, именитый сановник.
- Своим поздним появлением здесь... Вы хотите мне доказать, что проникнете всюду, куда захотите, и всегда можете застать меня врасплох? - устало спросил король. - А если я позову стражу?
- Этим вы распишетесь в своей полной беспомощности. И докажете посторонним наше превосходство. Ведь, дворец полон магии. А значит, всегда и везде охраняет венценосную особу. Во всяком случае, так написано в старых книгах.
-Но, в этих же книгах есть немало о том, что. Когда грядут чёрные времена, силы зла могут разрушить добрую магию.
- Ну, разве я похож на силу зла? - усмехнулся молодой человек, пошевелив тонкими губами. - Но, давайте ближе к делу. Я уже сказал, что...
- Как только вы вернулись – так сразу и заявились ко мне... И сразу – с сотней претензий? – вопрошающе констатировал король. Приподняв левую бровь и прищурив правый глаз, он воззрился на собеседника.
- Вы же наверняка слышали, что я был оправдан фискальным советом. Дети не в ответе за дела, свершаемые отцами – а я, если и был втянут в некие странные дела, творящиеся в Мадии, то не по своей воле, и ничего не зная о заговоре. Это мой отец, а не я, попал под влияние Аримана. А моя мать - ваша подруга детства, и она тоже - ни сном, ни духом о том, что творил у нас в городе Ариман и его сын Дамурт.
- Ладно, оставим заговор против меня пока что в покое. Итак, чего вы хотите? И кто наделил вас определёнными полномочиями... Я ведь не ошибаюсь, и вы наделены какими-то полномочиями?
- Новый владыка церкви единого и всемогущего Крона соизволил сделать меня своим секретарём особых поручений. Потому я, оставаясь лицом светским, вправе вести некоторые переговоры и обращаться к светским властям, при этом являясь лицом неприкосновенным, формально причисленным к Святой Братии. Я пока что обращаюсь к вам как частное лицо, но по вопросам, вверенным мне нашей церковной братией - и лично Вэстрианом, новым главой нашей Церкви. Как видите, неприёмных дней и отговорок вашей занятостью для нас более не существует.
- И чего ещё хочет церковное представительство на вверенной мне территории? – горько усмехнулся Санктуарий.
- Мы понимаем, что, хотя магия неистребима и не является злом абсолютным, она всё же привносит в общество абсолютно недопустимое неравноправие. Люди, обладающие магией, могут слишком дерзко обойтись с другими, теми, кто не имеет подобных способностей. А это нарушает законы господа нашего, перед которыми люди изначально равны. Люди равны перед Кроном. Следовательно, мы считаем, что, хотя бы на территории дворца, должен быть для всех общий прядок – ну, за исключением царских регалий и защитных артефактов трона, магия должна быть упразднена в этих стенах.
- Я вас не совсем понимаю. Вы предлагаете упразднить на этой территории все магические предметы? Но, кроме магии вещественной, есть ещё и люди – её носители. Вы предлагаете равенство в магии – но это же просто означает её ликвидацию. Это ведь всё равно, что, допустим, из солидарности к безногим лишить ног остальное человечество. Не проще ли сделать протезы?
- Протезы в магии – невозможны. Полностью лишенный способностей не может применять даже артефакты. Равенство – основной постулат доктрины Крона.
- То есть, вы предлагаете мне запретить любую магию на территории дворца? Вы в своём уме? Этот дворец построен с помощью магии, и держится только на ней!
- Нет, мы понимаем, что это всё – дело не одного поколения. И магию нельзя убрать здесь в одночасье: да, весь дворец, в конце концов, является носителем структурированной магии и полностью создан с её помощью. Мы даже находим, что Сигурд Великий был уполномочен Кроном на свои действия и является его любимым сыном, и что Великий Правитель не желал творить во зло людям, но во благо королевской власти. Но времена меняются. Да, мы в курсе, что если ликвидировать всю магию во дворце, прямо сейчас – так он рухнет. И королевская власть тоже падёт. И начнётся полный хаос.
- Да, это вероятно: так предсказывают мудрецы и пророки. Покуда стоит этот дворец – существует и Ангкор, и даже вся Аморея. Он основан на месте силы, и этот факт дополнительно усилен магией. И я никогда не соглашусь на ваши предложения о полной ликвидации магии на моей территории.
- Всё это так. Но мы не предлагаем невозможного. И вот вы уже сделали маленький шажок к тому, чтобы полностью обезопасить дворец для магии неимущих. Мы предложили вам осуществить эксперимент со всеми зеркалами во всех гостевых комнатах и общественных залах и вы согласились на наше вмешательство в этом вопросе. И мы добились того, что зеркала полностью нейтрализованы. Мы блокировали чуждую нам магию благодаря нашим предметам, установленным повсюду. Теперь мы знаем, что магические службы, которые мы организуем, смогут установить такие же защитные средства повсюду, во всех дворцах, домах и замках Амореи. Никто не должен замышлять ничего против Крона и верховной власти! А кто замыслил – не уйдёт так просто и безнаказанно. Маленький шажочек в сторону равноправия людей уже сделан. Возможно, со временем мы создадим новый дворец: лишенный магии, но ещё более прекрасный. Его создадут простые мозолистые руки ремесленников и рабов. Никакой излишней фантазии – лишь труд, на протяжении многих поколений. Не правда ли, здорово? Никакой магии не нужно! Но, это всё – в отдалённой перспективе. Мы перестроим всё не сразу - постепенно, в плане ремонтов и реконструкций. Никто ничего не поймёт и не заметит. Но, на протяжении двух - трёх поколений весь дворец будет реконструирован и постепенно избавлен от присущей ему магии. А пока, мы хотим сделать просто ещё один маленький, аккуратненький шажок.
- Что вы ещё намерены себе позволить? – выдохнул несчастный король.
- Вы, о Санктуарий, по-прежнему не пострадаете! И не будете обижены. Но, вашим подданным можно уменьшить привилегии. До нас дошли слухи, что комната проверки древности крови открыта для посещения любому.
- Да, это право каждого, кто находится при дворе: посещать Зал Церемоний. Только, не рекомендуется подвергать себя проверке Древности Крови без свидетелей. Это очень опасно. Ну, я имею в виду, что для молодых людей существует закон, что они не смеют подвергать себя такой опасности впервые и в одиночестве, без присутствия сильных магов. Для подобных проверок, существуют особые дни и особые церемонии... Впрочем, похоже, что вы и сами всё знаете.
- Но, до нас дошли слухи, что комната церемоний некоторыми магами слишком часто посещается, и вовсе не для этой цели. И не только, соответственно, в дни, которые предназначены для ритуальных церемоний. Но, с её помощью некоторые личности восстанавливают свои силы. Магические силы! Которые потратили неизвестно где. Ещё вопрос, где же это они их тратят? Чем таким увлекательным занимаются?
- Зал Церемоний открыт всегда. Шар доступен всем – это не писанное правило дворца. Король не должен шпионить за своими подданными, которые здесь гости и друзья. И подвергать их ограничениям в перемещениях по дворцу. К тому же, комната проверки древности Крови, как и Павильон Посвящения, не дают никакой магической силы во вред Амореи – это доказано веками. Сила эта, как и сила Храма Сигурда – может быть востребована лишь для добрых дел.
- Добро, зло… Всё это – довольно двусмысленные и абсолютно человеческие, а потому, предвзятые понятия. Дискуссию о них нужно вынести на философский конгресс, посвящённый вопросам религии, верований и атеизма. И всё же, мы бы настаивали на ограничении свободного доступа в упоминаемую комнату, и не только для гостей дворца, но даже для придворных магов. Это укрепит вашу собственную власть и силу. Пусть только члены вашей семьи смогут посещать комнату в любое время.
- Укрепят власть и силу? Разве можно укрепить свои магические силы, просто лишив таковых всех остальных в своём окружении? Это всё равно, что пытаться выздороветь, подвергнув окружающих болезням. Я не стану сильнее, обессилив других. Богаче, ограбив моих подданных. Это – как будто один палец руки желает ослабить остальные… Нет, так и знайте: я на это никогда не пойду. Доступ для восстановления сил должен быть открыт всем моим людям. Они, к тому же, именно сейчас растеряны и ослаблены. Ослаблены всеми теми страшными событиями, что случились недавно. Этот весь кошмар, бойня прямо в Зале Совета… Зло подступило слишком близко ко дворцу.
- Достаточно. Нет так нет. Тогда, перейдём ко второму нашему… предложению. Вы знаете, что у многих магов имеются мощные родовые артефакты, накопившие магическую силу в прошлом, когда эта сила была необычайно велика, и эти артефакты до сих пор передаются из поколения в поколение.
- Артефакты создаются порою и сейчас: это называется магическим осаждением. Понятное дело, на него способны только Боги или другие магические силы светлой природы, но не человеческой. И новые артефакты работают не хуже прежних.
- Сказки! Артефакт – это просто накопитель. Обычная вещь, но которой постоянно пользуются, веками закладывая в неё силу – вот потому она и работает. Но мы призываем запретить любые действующие артефакты на территории дворца.
- Почему?
- Ну, вы просто не представляете себе их опасность! Вот, сидим мы с вами тут, принимаем решения – а сами даже не представляем себе, кто ещё может здесь находиться! И это… В любом месте дворца, в любой комнате! Ладно, если это здесь находятся ваши так называемые боги – то есть, просто представители природных стихий. А ещё – привидения, и это тоже – ничего ещё. Их трудно простому смертному заставить работать на себя. А вот если это маги, на пальцах которых может быть кольцо - артефакт, или какой браслет на руке, или кулон на шее? Как вам это понравится? Мне – не очень.
- Вы предлагаете снять со всех фамильные украшения?
- И передать их в казну… Правда же, это звучит заманчиво?
- Не очень. Вы забыли, что артефакт может быть невидимым?
- Что? Невидимым? Ни при каких условиях?
- Да. В особенности, именно тот, существование которых вы отрицаете: осаждённый. И большинство сильных артефактов были именно осаждены – дарованы Богами в древние времена. Видимыми для всех они становятся лишь спустя некоторое время: во втором или третьем поколении, у наследников тех, кто их получил. А вот просто заряженные магами артефакты имеют более частое применение, но действуют не слишком долго. Потому, им требуется частая перезарядка.
- Интересные сведения. Значит, невидимы? Ну, что ж… Закроем пока и этот вопрос.
- Вы плохо учили артефакторику, Декстер.
- А я её и не учил.
Часть 3. Колдуны Кардисса Глава 1. Тени старого замка
Денваль, Аглая и Рик выехали ещё затемно, встретили по дороге попутчиков, следующих до ближайшей к Гротту деревне. Те их подвезли, совершенно не требуя платы.
К замку Гротт, который находился в узком ущелье, далее вели только опасные и узкие пешие тропы, которых было множество. Но, какой бы тропой ни проходил путь, рано или поздно, после относительно пологого или же довольно крутого подъёма вверх, путники непременно оказывались на определённой возвышенности, а по ней выходили к одной, единственно возможной, тропе. Она шла по самому краю ущелья, под нависающими мрачными скалами. После этой тропы следовал опасный спуск в длинную узкую долину, по весне заполняемую бурным потоком: лишь небольшая скала, на которой внизу стоял замок, была вне опасности. С возвышенности, предшествующей низине, уже открывался вид на крепость внизу, разрушенную давным-давно, и на одинокую башню, построенную или восстановленную уже последним владельцем - Аббадоном. Развалины крепости были довольно живописны, покрыты растительностью, а вот башня… Её остов был чёрен и мрачен, зияя пятном на фоне темно-серых скал.
В то же время, было особое, сумрачное очарование этих мест; повсюду, куда ни кинешь взор, высились горы, ещё более высокие на стороне Ардагона: тёмные, мрачные, со снежными шапками вершин. Вода многочисленных родников была здесь горька, растительность почти отсутствовала: лишь мхи, лишайники, низкие и колючие травы. Только внизу, в долине, местами наблюдались чахлые деревца и кустарник. Повсюду, то там, то тут, внизу ущелья возвышались также естественные природные столбы из гранита и песчаника, похожие то на кристаллы, то на обелиски. Небо здесь опускалось низко-низко, и почти всегда было свинцово-серым. К тому же, здесь было уже высокогорье, и дышалось тяжело и трудно.
Первым по узкой тропе вверх, вначале по местам, хотя и каменистым, но всё же изобилующим растениями и живностью, поднимался Денваль. За ним, хотя и медленно, осторожно ступая на каждый камень при подъёме и пальцами тщательно ощупывая поверхность скал и крепкие травы, - но, совершенно самостоятельно, лез Рик. Последней, замыкающей, карабкалась Аглая.
Достигнув широкого плато, они пошли поверху, по абсолютно безлесой вершине хребта. Рик взял в руки посох, ранее привязанный к торбе: при крутом подъёме он только помешал бы ему.
Пока что, долина, представшая под ними, внизу, была полностью пустынной. Лишь количество обитающего там воронья внушало недоумение. А шквалистый ветер на вершинном плато встретил их неприязненно, пытаясь сбить с ног и опрокинуть в пропасть.
Они долго шли поверху, потом спускались в ущелье. Как ни торопились, и как рано не выбрались сегодня в путь - но, оказались внизу, близ Гротта, только уже поздно вечером. Луна освещала останки, развалины старой крепости и оплавленную, одинокую, полуразрушенную чёрную башню: боевые маги Руна в своё время поработали тут на славу. Поверив некогда Аббадону в том, что он был безвольным орудием в руках страшного, чёрного колдуна, пришедшего из Хиндустана - они всё же явились в Гротт и полностью выжгли всё вокруг, чтобы уничтожить это осиное гнездо.
Теперь вокруг было тихо и пустынно, и край уже обживали мелкие животные: мыши, крысы, хомяки; на пожухлых кустах и небольших деревьях ютились и ухали совы. Пахло пожухлой травой; заросли бурьяна уже заняли более возвышенные места, не заливаемые выходящим из берегов ручьём во времена дождей и половодья. В низинах шелестел камыш и квакали лягушки.
- Подведите меня поближе к водопаду. Я, хоть и незрячий, скорее почувствую то место, что скрыто иллюзией... Иллюзии создают для зрячих. Я же почувствую пустоту сокрытых пещер.
Денваль и Аглая, поддерживая с двух сторон Рика, который шёл, палочкой простукивая камни под ногами, прежде чем ступить вперёд, подошли к водопаду, за которым некогда и скрывался замурованный проход. Но, всё время обрушивающиеся края скал, с которых падала вниз вода, меняли русло падающего вниз ручья. И водопад тоже мог теперь быть совсем в другом месте.
Так оно и оказалось. И Рик указал рукой на совсем другую, не укрытую теперь за струёй отвесно падающей воды, скальную стену. Они подошли поближе. Скала казалась Денвалю ровной и гладкой. Но Рик уверенно шёл вперёд, а потом полез вверх, отбросив в сторону свой посох и цепляясь руками за выступающие камни и крепкие здесь травы. Вскоре, он был на небольшом карнизе, нависавшем над ущельем, и стал продвигаться, шаг за шагом, вдоль скального уступа. Следом за ним, тоже вцепившись пальцами в скальную породу, следовали его спутники. И вдруг, у них на глазах, Рик провалился внутрь скалы - и там исчез.
- Проход! - воскликнула Аглая. И, следуя за Риком, тоже ступила в неизвестность, пропав на глазах у Денваля. Он тоже ступил ещё на шаг вперёд - и провалился в пустоту, ввалился в прохладу грота, сразу же следом за Аглаей - и чуть не сбил её с ног.
Аглая зажгла свечу - и двинулась дальше, за Риком, по узкому и длинному пещерному коридору, явно искусственного происхождения. Вскоре, все трое оказались в довольно обширном пещерном зале. Тусклый свет одинокой свечи осветил диван, ковры и... Зеркало. Вероятно, как раз то самое, через которое они когда-то попали в чёрную башню - где было почти такое же, скорее всего, точный его двойник... Если теперь приглядеться, зеркало было с резьбой и рунами по краю деревянной, тяжёлой рамы. Понятно, что двойник этого зеркала был теперь разбит... Именно в него некогда Рик и кинул вдогонку колдуну тяжёлый канделябр - и попал в своё отражение. Зеркало наверняка затянулось после этого, но боевые маги Руна неплохо поработали, разрушая чёрную обитель зла.
- Интересно, как вы считаете, есть ли у этого зеркала ещё какое-нибудь сообщение, через изнанку, с каким-либо другим зеркалом? Или, проход через него создавали только в ту башню, которая нынче уничтожена? - спросил Денваль.
Аглая подошла - и протёрла зеркало рукой, стирая с него пыль.
- Не надо! Осторожней! - воскликнул, что-то почувствовав, взволнованный Рик.
Поздно. Зеркало пошло рябью - и на нём возникло изображение... Совсем отличное от отражения того, что сейчас было перед ним. Нет, Рик, Денваль и Алгая не отражались в этом зеркале. Вместо этого, там, в его глубине, возникла захламлённая, грязная комната со старыми обоями, некогда шёлковыми и расписанными павлинами и журавлями, а теперь - местами с оголёнными, обугленными стенами и в каких-то бурых пятнах, с занавесью, порванной и лишённой позолоты, потускневшей и выгоревшей. За крепким, дубовым столом сидел сгорбленный старик, профиль которого, с крючковатым носом и впалыми глазами, показался Денвалю смутно знакомым. Вокруг сгорбленного старика валялись разорванные бумаги, разбитые реторты и колбы. Смрад, наполнявший комнату, был ужасен - и это означало, что он проник даже сюда: в пещеру... А значит, зеркало не просто отображало существующую где-то реальность - а постепенно создавало Проход.
Старик повернул голову в их сторону, и заговорил странным, скрипучим голосом:
- А что, это ты, Денваль? Мой старый враг... Кто это, рядом с тобою? Подойдите ближе. Я не узнаю вас. Кто вы, что вы такое? Мои видения? Или же, старое зеркало вдруг явило Проход? Давно такого не бывало. Отсюда в ту, вашу, сторону прохода не возникает, и потому я и вовсе забыл о нём. Там, на вашей стороне, для нас слишком много стало враждебной магии Руна. Но вы можете пройти сюда... Не бойтесь старого Аббадона! Даже у меня есть частица, которая осталась человеческой. И потому... Мне порой самому не нравится то, что я натворил, и что сделал с собою. Но, поздно; уже поздно что-либо менять.
Ну, идите же сюда! Я не принесу вам вреда, не буду пытаться вас убить И даже покажу вам одну старую книгу... Вернее, один лист моей рукописи.
- Небось, написанной Горхом? - усмехаясь, спросил Денваль.
- Нет. Хотя, и такая здесь, у меня, имеется. Но, этот лист, о котором я говорю - часть пропавшей рукописи, посвящённой Сигурду Великому. И здесь говорится о мечах. Вернее, об атрибутах четырёх учителей, которые дали миру четыре магических Пути. Занятная получается штука. Магия, заключённая в мечах, может многое. Потому, колдуны Кардисса ими тоже интересуются: им необходимо их найти - и уничтожить.
Но, сейчас уже я ненавижу их, этих страшилищ: они обещали мне величие и славу, а сделали своим рабом и орудием... Ну, идите же сюда! Неужели же вы, маги Руна, боитесь старого, немощного старика? Иди сюда, Денваль. В отличие от меня, вот ты - крепкий, и вполне ещё ничего собой...
Денваль, застывший и поражённый виденным, вздрогнул. Память рисовала перед ним того Аббадона, который учился вместе с ним в Руне. Сватался к Клариссе. Имел возможность стать неплохим магом и человеком... Но, непомерные амбиции, стремление быть первым во всём, что касалось магии, стремление во что бы то ни стало быть лучшим из всех, а потом - его отстранение от всех, кто его окружал... Стремление добиться Клариссы, вопреки её желаниям, стремление повелевать и решать судьбы других... Все его амбиции привели вот к этому. К трагедии для всех... Так, на глазах Денваля, на протяжении его жизни, рождался новый чёрный колдун.
И Рик, и Аглая - тоже застыли в немом удивлении. Рик, казалось,видел его своими слепыми глазами: ведь он всё слышал - и многое чувствовал. Друзья Денваля, в отличие от него самого, в последний раз видели Аббадона ещё в его молодые годы - и более не встречались с ним с глазу на глаз. Потому, были поражены ещё сильнее.
И все они не заметили того момента, когда пространство вдруг начало искажаться, как в кривом зеркале, и рябь уже шла вокруг них. Миг - и все трое будто втянулись в иное пространство, и вскоре стояли уже прямо перед столом, за которым сидел - истерически хохоча - Аббадон. А зеркало было уже у них за спиной.
- Вы потеряли магический контроль, - злобно заскрипел колдун. - Всего лишь на миг - но этого мне и моему зеркалу было достаточно. - А теперь...
Он потянулся - откуда только взялась недюженная сила - и оторвал от пола стоящий за ним старинный канделябр, да с размаху кинул его в зеркало.
- Теперь вы отсюда никуда не уйдёте! - захохотал Аббадон.
Аглая, стоящая совсем рядом с колдуном, ахнула и схватилась за голову.
- Глаза! Мои глаза! - воскликнул Рик, который был ближе их всех к зеркалу. Совсем близко...
Стекло пошло трещиной - и вмиг раскололось на тысячи мелких стекляшек. Магического Прохода, существовавшего между этой комнатой и пещерой близ разрушенной башни старой крепости Гротт больше не существовало. Во всяком случае, надолго.
- Я - почти мёртв, но и вы все - тоже! - прервав свой злобный хохот, завопил Аббадон. - Вы не выйдете из этого города! Я сдам вас на корм...
Кому на корм он их предназначил, никто не узнал. Это были последние слова Аббадона. Денваль, подскочив к нему, вонзил кинжал в его горло. Тот захрипел - и захлебнулся чёрной кровью. Глаза его вылезли из орбит.
- Зачем ты его? Это ничтожество... И - где мы теперь находимся? Куда это мы переместились? - спросила Аглая.
- Думаю, что мы уже слишком далеко от Руна. И оставлять в живых Аббадона было нельзя. Он нас действительно сдал бы своим страшным подельникам, не сомневайтесь! А так... У нас есть хоть немного времени, чтобы уйти отсюда - хотя, шансов выжить мало. Поскольку, мы или в Кардиссе, или в Вэтхардии... И тут повсюду есть колдуны, некроманты и прочие.
- Друзья... Я вас вижу. Я прозрел. И канделябр... Это ведь тот самый, который я бросил в то зеркало. Много лет назад , должно быть, он оказался именно здесь, влетев вслед за Аббадоном именно в эту комнату.
- Ты правда видишь? Но как такое может быть? - удивилась Аглая.
- Его глаза никогда не были повреждены. Просто, на них рикошетом отозвалась чуждая магия. А теперь сработало обратное действие, уничтожающее проклятие. Летящий в обратную сторону канделябр сработал, как отмена действия. Кто бы мог подумать? Мы считали, что глаза твои повредили тогда осколки, - воскликнул Денваль. - Однако, что нам делать, друзья? Нужно срочно это решить.
- Нужно потихоньку выбираться отсюда - и, в первую очередь, узнать, где это мы, - подсказал Рик. - Но, нам следует соблюдать большую осторожность.
- Тише! - приложила палец к губам Аглая.
Они замолкли и услышали, как кто-то кашляет за дверью. Денваль быстро подскочил - и распахнул её настежь. И они оказались в следующей, проходной комнате с маленьким окошком, плотно закрытом доской. На столе стоял подсвечник с единой свечой, а на деревянной кровати лежал толстый человечек, должно быть, только что проснувшийся.
- Готовься к бою! - вскричал Рик. - Я узнаю тебя: ты - тот самый колдун, что руководил Аббадоном в пещере.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге