Камни Таэры 1: Любовь и закон

Часть I Путники Глава 1 Побратимы

Где то в самой сердцевине Сиренийского леса, в таких дебрях, где почти никогда не ступает чья-либо нога, пролегают древние, давно забытые тракты. И, хотя они давно заросли, и не только травой, но даже и невысокими, чахлыми деревцами, но всё же лес в этих местах более проходим, и древние дороги неплохо читаемы для опытного глаза.

Сиренийский лес лежит большею частью в предгорьях Драконовых гор, и, кроме непроходимых чащоб и нередко встречаемых в своих низинах болот, имеет небольшие реки и ручьи, пригорки и поляны, невысокие холмы, таинственные скалы и пещеры. Этот лес огромен и простирается не только по всей южной, холмистой оконечности Кронхорда, но также полностью окружает и многие равнинные поселения и даже некоторые города южных территорий страны, доходя востоке аж до Непроходимой Пустоши.

В холмистой части леса давно никто не охотится, и сюда очень редко наведываются местные жители, среди которых Сиренийский лес пользуется весьма дурной славой, поскольку не склонным к магии людям на некоторых его территориях лучше не появляться вовсе. Там водит кругами, там можно сразу постареть лет на десять, оттуда можно и вообще никогда не выйти. Какие-то древние, непонятные и неизвестные войны, некогда прошедшие в этих местах, и о которых остались только сказания и былины, так преобразовали этот край, что наполнили некоторые здешние места непонятной и совершенно неистребимой древней магией.

К примеру, Жемчужный мыс, своими самыми высокими горами далеко выступающий в Лернейское море, являлся, как повествуют легенды, тем самым местом, где некогда был уничтожен страшный злодей, чёрный маг Гилберт, то ли сам обратившийся, то ли призвавший в наш мир огромную то ли змею, то ли дракона, и сброшенный со скалы в море.

Близ тех мест, в живописной горной долине, некогда располагались красивые, большие города и деревни, а их столицей был город Гидринея, воздвигнутый на обширном острове того озера, чьё название не сохранили ни легенды, ни летописи; на месте тех поселений и великой древней цивилизации теперь находились лишь опасные Гидринейские болота, в которых водились страшные водные чудовища.

Но самыми опасными местами Сиренийского леса являются даже не Гидринейские болота и не Драконовы горы, окаймляющие их с юга и отделяющие пространство суши от бурного Лернейского моря. Нет, самыми опасными являются те территории внутри Сиренийского леса, которые издревле названы Запретными, или Колдовскими землями. Случайно вошедшие в них путники вообще почти никогда назад не возвращаются, а если и возвращаются, то безнадёжно повредившись рассудком. Вход для простых обывателей, таким образом, туда и вовсе заказан, а безнаказанно могут пройти по Запретным землям только маги или колдуны.

Потому, именно туда, скорее всего, и двинется обнаруженный в Кронхорде опальный маг или колдун, на которого устроили облаву. А с некоторых пор, любая магия в Кронхорде запрещена правителями: герцогским дуумвиратом. Исключение составляют только придворные маги их высочеств, полностью ими контролируемые, подотчётные и поставленные на службу. Все иные должны быть либо уничтожены, либо заключены в темницу.

Избушка колдуна Цэна, опального беглеца, именно потому располагается не где-нибудь, а в Сиренийском лесу. Аккурат где-то между Гидринейскими болотами и Запретными землями: там, куда без особого признака обитания там ведьмака или какой-либо наводки на такого человека от кого-то из местных, внутренняя стража, называемая здесь «Герцогской Силой», никогда не сунется. А при каких-либо подозрениях, сунется только под предводительством хотя бы одного, полностью лояльного властям, придворного, проверенного мага. И то, с опаской, поскольку маг, хотя и придворный - всё же, существо априори ненадёжное, коварное и бесстыдное.

Так что, здешний колдун давно уже преспокойно обитал в здешних местах, не сильно боясь облавы, да ещё имел даже наглость иногда появляться в людных местах, ходить пешком в ближайшие деревни, а изредка - даже в близлежащие города. Под личиной, конечно, при этом именуя себя травником и лекарем, под именем Патрик.

И так уж было угодно, что Судьба послала этому мнимому травнику Патрику, то есть, колдуну, довольно опасный подарочек, в виде найденных или подобранных им тем или иным способом трёх магически одарённых детишек: Дэмэра, Тиону и Сэдэра. Именно, в такой вот последовательности их у него появления. И колдуну ничего иного не оставалось, как заниматься их воспитанием, обучением, и даже взять всех троих к себе в ученики: в том самом смысле, что он начал их обучать и непосредственно магии.

Ученики того колдуна, что скрывался здесь, в лесах, от местных властей, конечно, никогда не уходили во время своих прогулок слишком далеко от избы. Но всё же, даже ближайшая к ней окрестность представала перед ними каждый раз по-новому, и то и дело преподносила совсем неожиданные сюрпризы. И не только всё новые ручейки и овраги, холмы, пещеры и скалы открывались для них, но порой даже и старые, древние строения, в неизвестно какие времена здесь возникшие и неизвестно почему покинутые или разрушенные.

На одни подобные, и очень странные древние развалины они наткнулись совсем недавно, и совершенно случайно.

По всей видимости, когда-то это было не просто жилое здание, и даже не старая крепость, и не дворец. Им явным образом открылось некое культовое сооружение. От того, местами совсем заросшего древнего тракта, который был уже известен ученикам колдуна, сюда, к возвышенности, на которой стоял храм, некогда вела, скорее всего, лишь грунтовая дорога, от которой теперь не осталось и следа: она, судя по всему, полностью заросла густым лесом. Да и от храма осталось совсем немного, только его остов. При этом, стены древнего строения сохранились не полностью и были давно лишены внутреннего декора. Эти стены крупной каменной кладки внизу покрывал мох, во многих местах на них имелись трещины и глубокие разломы, кое-где на выступающих каменьях произрастала трава и даже небольшие, тоненькие деревца. А купол над арками и сводами строения отсутствовал полностью.

И, хотя этот храм был древним, а в древности жили гораздо более сильные маги, чем теперь, но следов той древней магии над этими руинами, вроде бы, не осталось вовсе, поскольку даже сам колдун, Мастер Цэн, не почуял в относительной близости от своего дома подобного сооружения. А когда узнал об этой находке от своих учеников, то проверил те развалины на магическую безопасность и позже не стал возражать, чтобы его ученики творили именно там свои эксперименты. Поскольку, не ровен час, в избе при подобных делах они в скорости могли и крышу в снести, дай только волю.

И с тех пор ученики колдуна, то есть Тиона, Дэмэр и Сэд довольно часто приходили к этим старым развалинам.

Посреди храма здесь находился алтарь: огромная каменная шестигранная плита, испещрённая странными древними письменами и символами, которые не смог прочитать даже сам Мастер, колдун Цен, хотя он знал несколько древних, магических языков. Во многих храмах на их принадлежность тому или иному божеству намекают росписи, фрески или барельефы. Но здесь на стенах не сохранилось ничего: ни остатков росписи, ни даже орнаментов. Были лишь голые, очень древние, камни. И если здесь и были когда-нибудь росписи, лепные украшения, изваяния - то всё уже давно и полностью уничтожило время.

Ни Сэд, ни Дэмэр, ни тем более Тиона никогда раньше не приходили сюда ночью. Мастер Цэн пока ещё запрещал им покидать избу в тёмное время, когда в лесу безраздельно властвует сила. Потому, ночной поход, да ещё именно сюда, в древний храм, был их самой первой, единственной тайной. И сейчас, когда все они, трое, оказались ночью в этом древнем каменном строении, то просто мурашки прошли по их коже. Здесь гулко раздавался каждый шаг. Здесь потолком являлось настоящее звёздное небо. И здесь было так тихо, так таинственно...

Но, совсем не по себе им стало, когда одна звезда - и не какая-нибудь, а зелёная звезда Гильматий, которая всегда считалась спутницей колдунов и тайных дел - вышла из-за туч, и теперь чётко вырисовывалась в чёрном небе, аккурат над каменным алтарём. Звезда заглядывала сюда через округлый проём отсутствующего купола и посылала вниз ровный, тонкий зелёный луч. И свет этого луча падал не куда-нибудь, а прямо на алтарный камень.

«Интересно, ночью так бывает здесь всегда — или же, это происходит только сегодня, только сейчас? Быть может, сегодня - какая-то особенная ночь для этого храма? - подумала Тиона, поскольку сейчас алтарь показался ей будто специально освещённым для предстоящей тайной церемонии, он был довольно ярко освещён самой таинственной звездой... Зелёной звездой Гильматий, из созвездия Очарованной Девы.

- Только мне одному кажется, что мы совершаем что-то такое, последствия чего даже менее предсказуемы, чем результат применения формулы рассеяния? - в пустоту храма, произнёс Дэмэр.

Его, казалось бы, тихий, вполголоса заданный вопрос, отражаясь от стен, прозвучал так громко, что даже вызвал неясное, гулкое эхо.

- Нет, - так же гулко, в огромном пространстве такого таинственного сейчас древнего храма, отозвалась Тиона. Хотя она при этом и вовсе не знала, что такое эта самая формула рассеяния... Решила спросить о ней у Дэмэра не сейчас, когда-нибудь после.

- Тогда, быть может, нам ещё не поздно вернуться? - нарушил нависшую на долгое время, такую странную, гулкую и тревожную, и будто ожидающую их дальнейших действий, тишину, Сэд. - А то, вы скажете потом, что это как всегда именно я во всём виноват. Будете корить, что это была именно моя, и заведомо плохая идея...

Сэд сказал это совсем тихо, шёпотом, но почему-то даже такие слова прозвучали громко и отчётливо.

- Уже - поздно, - ответила ему Тиона.

- Нет, возвращаться нельзя, - одновременно с ней, ответил другу Дэмэр.

И действительно, ощущения были такие, будто они уже пробудили какие-то здешние природные силы, уже привели их в движение, и эти разбуженные силы просто так их уже не отпустят. Поскольку, они уже были полностью во власти этих неведомых сил, которые пришли в действие - и всё это, хотя и застывшее, неведомое нечто, теперь ждёт... Ожидает дальнейшего продолжения, некоего таинства, и настолько ожидает, что даже наверняка сочтёт недопустимым обманом их возможное отступление.

Между аркой входа в храм и каменным алтарём шли концентрические широкие ступени, спускающиеся вниз. А в остальном пространстве вокруг алтаря на этих спускающихся вниз ступенях располагались каменные изваяния: в прошлом, по всей видимости, они то ли создавали некий лабиринт, то ли являлись остовами разрушенных подножий для сидений. Таких высоких каменных полукружий, не заполняющих только лестницу спуска, было множество, и они не были полностью цельными, но имели хаотические проходы. На один из подобных камней, дочерна потемневших, на самый его край, Дэмэр довольно небрежно положил свою сброшенную лёгкую куртку, а последовавший его примеру Сэд - свой плащ с капюшоном. И только Тиона сегодня так легко оделась, что ей совершенно нечего было сбрасывать с себя: она была лишь в почти воздушном, единственном своём платье.

Далее, они так и застыли в проходе, всё ещё не решаясь спускаться ещё ниже. Между границами выступающих к лестнице боковых камней, широкие ступени от входа вели в самое нижнее, круглое основание храма. Там, посередине ровной круглой площадки, находился тот шестигранный алтарь, что так ярко был теперь высвечен лучом зелёной звезды.

Дэмэр первым спустился до самого конца, первым подошёл к алтарному камню, а потом занял место близ него, расположенное лицом к ступеням и ко входу. Тиона заметила, как теперь, уже близ алтаря, на груди её друга яркой синей каплей вспыхнул амулет из сапфира. А Дэмэр тотчас вынул из торбы и положил на гладкую, холодную поверхность камня книгу заклинаний. Ту самую, что недавно обнаружил Сэд... На дне сундука с книгами, а сундук тот хранился на чердаке. А на чердак вела лестница из комнаты Мастера Цэна...

Тиона и Сэд, след в след за своим другом, приблизились в самый центр древнего храма под отсутствующим куполом и там стали так, чтобы образовать вокруг пространства алтаря магический круг: скорее, впрочем, из их фигур обозначился треугольник. Теперь только огромный шестигранный камень, что был по высоте, как стол, отделял их друг от друга.

Потом, согласно вычитанному в книге ритуалу, Сэд зажёг и закрепил близ себя с помощью капающего воска на поверхности камня одну из трёх свеч, а две другие передал Тионе и Дэмэру, и они тоже зажгли свои свечи от этого огня и закрепили их перед собой, на камне. После чего, Дэмэр открыл книгу, сосредоточился и начал читать молитвы и подготовительные заклинания, одновременно нарабатывая нужную для работы магическую силу и призывая на помощь духов всех стихий. Затем он собрал всю созданную им силу, направил руки вверх - и поток почти невидимого белого света тут же спиралью ушёл к таинственной зелёной звезде.

Затем Сэд достал два узких серебряных бокала, бутыль с вином и хлеб и положил всё это на алтарь. Хлеб он поместил в самый центр плоского шестигранного камня, аккурат в центр треугольника свечей, расставленных равномерно по кругу, а бокалы, наполнив их почти до краёв тёмно-бордовым вином, обойдя посолонь вокруг камня, по очереди движения протянул сперва Тионе, потом Дэмэру.

Тиона стояла справа от Дэмэра, и теперь, держа свой кубок в руке, робко вглядывалась в сосредоточенное, бледное лицо друга, будто впервые увидев его и как бы впервые оценивая в качестве побратима. Высокий ростом, с чёрными, длиною ниже плеч, волосами, в малиновой рубахе, теснённой золотом, Дэмэр сейчас казался ей почти взрослым, хотя маги взрослеют гораздо позже обычных людей. Она не знала, откуда появился у друга его амулет: серебряный, с крупным сапфиром. Никогда раньше Дэмэр не надевал его.

И это ей показалось ей тем более странным, поскольку и она сама, и тоже впервые, надела сегодня свой кулон с красным рубином, оставленный ей матерью.

Тем временем, Сэд достал из кармана рубашки колдовской зелёный мел и начертил прямо на хлебе знак альгамы. Затем он немного отошёл от алтаря и прочертил на полу этим же мелом большой замкнутый круг, вмещающий их всех и алтарь, и сам тут же вошёл в этот круг, вместе с остальными вновь образовав магический треугольник. И только после этого, Дэмэр начал читать следующее, объединяющее все их силы, заклинание. Немедленно, и Альгама, и магический круг засветились слабым зелёным светом.

Потом все трое, вытянув вперёд руки, мысленно стали создавать над алтарём, в центре, общую колдовскую сферу. Она в этот раз получилась трёхцветной, малиново-жёлто-синей. «Надо запомнить, ведь это так важно: цвет этой нашей магической сферы, - подумала Тиона. - И, будем надеяться, что моя и Дэмэра магическая сила - примерно равнозначны, как это всегда предполагал мастер Цэн. И только тогда, клятва Двоих сработает... А иначе, похоже, что нас ждёт мощный магический удар: сила сочтёт, что мы потревожили богов впустую».

Как только сфера не только была создана, но и значительно усилилась, Дэмэр приступил к основной части церемонии. Он перелистнул магическую книгу и стал читать главное заклинание...

- Силой Триединого и мощью Единства, пламенем не пламенного, звездой и печалью, нетлением и огненностью, миром и войной, вечностью невечного, клятвой о недоступном, всем, что имею и всем, что ещё не имею, я клянусь, что душою вступаю, впервые и единственный раз, осеняясь ангелов крылами и будучи призван неизвестностью, в алхимический брак, и призываю своих небесных защитников на пир единения безначального с твердью земною... Клянусь! Да будет так! - прочитал Дэмэр и посмотрел на Тиону.

- Клянусь! Да будет так! - повторила она, и её слова отозвались гулким эхом.

- Пусть же брат твой, призванный свидетельствовать, подаст нож ритуальный тебе и сестре твоей в безначальности. Каплю крови сцедите, каждый в свой кубок, прочертив на руке начальную букву имени своей будущей тени. Да будет так, а дальше — пусть решат Боги! - вслух прочёл Дэмэр заданную книгой последовательность для дальнейшего проведения ритуала.

Тиона дрожащими руками взяла ритуальный нож из рук Сэдэра, снова двинувшегося посолонь. Прочертила этим ножом на ладони левой руки букву Дельта - начальную букву имени Дэмэра. Потом зажала кулак, и капнула в бокал с вином капельку из потёкшей красной струйки - а потом раскрыла ладонь, и быстро провела правой рукой над раной, чтобы она тут же зарубцевалась. При этом, в ушах стоял шелестящий звон, а ноги как бы оторвались от пола - и она ничего более не слышала всё то время, пока Дэмэр, в своё время тоже завершив ритуал с ножом, снова читал книгу дальше.

И всё же, как только Сэд принёс и развернул и перед ней книгу, она по ней прочла, но каким-то не своим, чужеродным, голосом:

- Клянусь быть тенью, душой и силой моего брата в Безначальном, как и он - отныне моя тень, моя душа и моя сила. Я, Тиона Эстер, четырнадцати лет от роду, сейчас и навек отдаю свою душу, формируя Новое Единое Существо в мире Безначального, поднимаясь для этого в сферу хрустальную неведомых мне миров, и любя брата своего названного сестринской любовью. Амэн.

На миг Тиона потеряла сознание - и показалось ей, что летит она куда-то. Увидала сверху и лес, и храм, и три фигуры над алтарём. Белым алтарём, сияющим золотым сиянием. «О Боги, что же мы творим?» - подумала она. И сразу, как только она так подумала, видение прервалось, и вдруг закружило её, как в водовороте, и вновь швырнуло в тело.

Затем она, ещё нетвёрдо стоя на ногах, подошла и протянула свой кубок с вином Дэмэру. Обменявшись с ним кубком, Тиона выпила вино, поданное ей названным братом, одновременно с ним, когда они, скрестив между собой руки, оба выпили до дна. И после этого, шелестящий звон в ушах стал постепенно пропадать. Затем её медальон поднялся вверх - и коснулся так же устремившегося к нему медальону Дэмэра.

И теперь надо всем тем кругом, который прочертил Сэдэр, и который некогда светился зелёным - возвышался мощный, вертикальный столб чистого белого света, устремлённый в небо. И они все трое были внутри этого белого света, а потом этот поток чуть сместился и сосредоточился только на двоих побратимах. И тут Тиона почувствовала, что и её, и Дэмэра реально и стремительно уносит вверх… Ноги вдруг оторвались от пола - и при этом, их, обоих, закружило вихрем...

Но кто-то - и это, конечно, должен быть только Сэд - тут же вцепился в её руку. И держал, пока ноги Тионы вновь не опустились обратно, на холодные камни. Она открыла глаза и посмотрела вокруг. «Значит, раньше они были закрыты? Но я же... Видела свет. И Дэмэра», - неожиданно подумала Тиона.- «Как странно»... Только теперь, почти полностью придя в себя, она видела, как Сэд, стоя рядом с ними обоими, теперь держал её за руку, а Дэмэра обхватил за плечи, и все они трое так и продолжают находиться в том столбе белого света, что сместился сюда, к ним, с алтарного камня.

- А теперь - преломим хлеб наш и разделим его, как сотрапезники, - не растерявшись и возвращаясь на своё прежнее место, прочёл Сэд из полностью захваченной им в своё распоряжение книги. - Ибо не пора нам ещё на небо, но пока ещё ждут нас дела земные; и отныне обрётшие пламя да сохранят его внутри тел своих новых. Да станет отныне это вино их кровью земной, а этот хлеб - земным их телом, ибо нет у них больше ни тела, ни крови, бестелесны они, и сотканы из пламени. А есть для них только Дух и Душа, Свет и свидетель - и время не властно над ними. Амэн.

Потом он преломил хлеб, деля его на три части и протягивая причитающиеся доли своим друзьям. Хлеб надлежало немедленно съесть, и только потом прочитать запечатывающие заклинания, отпустить и поблагодарить всех незримых помощников и полностью растворить сферу, вбирая в себя остатки её силы. А затем, поблагодарить за помощь все те сторонние силы и стихии, что незримо и добровольно пришли им на помощь для участия в магическом действе.

Полностью завершив ритуал, все они трое вышли из круга. А потом Дэмэр и Тиона сидели на ближайших к алтарю высоких камнях, пока их друг стирал с пола прочерченный им магический круг, тушил свечи, забирал их, а также пустые бокалы, сосуд с остатками вина и книгу, и всё это складывал в походную торбу. Они сидели молча, не говоря ни слова.

А потом все трое, так же в полном молчании, поднялись по ступеням к проёму выхода. Проходя мимо тех старых камней, где они с Дэмэром оставили свои вещи, Сэдэр захватил их, сразу же натянув на себя куртку, и протянул плащ Дэмэру, а тот накинул его на плечи девушки. Так же молча, уже покинув развалины храма, они направились в сторону очертаний древнего тракта.

Ночь была лунная, светлая и звёздная. Древний тракт сперва спустился к лесу, но вскоре вывел их на открытый всем ветрам соседний безлесый холм, и оттуда они посмотрели назад. Свечение над древним храмом, хотя уже и не такое яркое, оставалось до сих пор. Над древним храмом по-прежнему оставался белый столб света... И это, несмотря на то, что они точно и вроде бы правильно, последовательно и полностью завершили свой магический ритуал. Да, вне сомнений, над тем древним храмом по-прежнему стоял бледный светящийся столб, уходящий к лучам далёкой зелёной звезды. И его, должно быть, было видно на довольно приличном расстоянии. Во всяком случае, в ближайшей отсюда деревне - точно...

- Вот мы и побаловались в магические игрушки, - укоризненно, как правильный мальчик, не своим, но нарочно изменённым, важным голосом, заявил Сэд и тяжело вздохнул.

- Как ты можешь шутить! - осуждающе обернулся к нему Дэмэр.

- Ну, а что ещё остаётся делать... Иначе, меня сейчас оторопь возьмёт. Думаю, мы точно совсем ничего толком не понимаем, - растерянно ответил ему друг. - О том, что же именно сейчас произошло.

Тиона подумала, что парень очень и очень прав. Но ещё, она теперь явственно припомнила, как именно всё начиналось и кому из них в голову пришла такая светлая идея... Последствия которой придётся теперь им всем расхлёбывать. А всё, от любви Сэда к магии и всяческим экспериментам... От юношеского стремления к необычным ощущениям и приключениям, к опасностям и тайнам. На миг, ей захотелось треснуть по голове этого их, с позволения сказать, «свидетеля»... Или, не по голове.

«Я недавно отыскал в старой книге одно интересное заклятие, - ещё вчера, сказал ей Сэд, тем самым признаваясь заодно и в том, что без спросу и, скорей всего, уже не в первый раз, роется в сундуке Мастера Цэна. – Это - заклятие магов-побратимов. Представляешь, как здорово! И я сам побратался бы с Дэмэром. А после, мы, конечно, рассказали бы и тебе об этом, обязательно рассказали бы! Только, несомненно, уже после нашего обряда. Но… Есть одно «но»... Обряд требует одинаковой колдовской силы тех, двух участников. Будущих побратимов. Против девчонок там ничего не имеется, только сказано, что супругами магическим побратимам быть уже или становиться после - нельзя. Ибо они «одно существо, одна плоть и кровь, и сгорят в горнем огне одновременно, уходя в Вечность». То есть, как там говорится, они теперь, ну, после того обряда - даже больше, чем родные брат и сестра; они брат и сестра для безначальной, магической силы. Да, есть, конечно, некоторые оговорки для этого запрета, но все они - из области нереального».

Тиона ответила Сэду, что она и без того вовсе не собирается ни за кого замуж. И без совершения обряда братания, замужество ведьмы - только разновидность буйного помешательства. Тем более, что в Кронхорде ведьмы вне закона. Потому, ей придётся всю жизнь прожить в полном затворе, где-то в лесу. Да она и не предназначена для простой, земной жизни: это было ясно ей сразу. Она собирается полностью посвятить себя магии, что наверняка отрицает простую земную судьбу.

«Вряд ли нам всем предстоит долгая, счастливая жизнь вместе, и в этом лесу, навсегда, - возразил ей Сэд. - Но, мы трое, и без того, как два брата и сестра, навеки, не так ли? - спросил он, пристально глядя на Тиону. - И, вопреки всему, так и останется, что бы ни было с нами?»

«Вопреки всему, что бы ни было, вы - навсегда мои братья, - ответила Тиона. - Но, ты говоришь так, будто нам предстоит скорое расставание?»

«Всё возможно, Тиона. Мастер Цэн в последнее время нередко беседует один, сам с собою: ну, будто бы со своим вороном, Саргом. И всё чаще упоминает о том, что в лесу становится небезопасно, в особенности, если ваши с Дэмэром силы сильно возрастут. И что... Возможен наш уход отсюда, и даже наше полное расставание. Для безопасности».

«Полное расставание? Я поняла тебя, Сэд... Но, что нам даст найденная тобой магическая церемония?» - спросила Тиона. И парень ответил ей, что после полного проявления их силы, почти сразу, у побратимов произойдёт очень большое усиление их магической мощи, как минимум в два раза. Конечно, это будет не сейчас, а после того, как они оба получат Посвящение. Кроме того, как сказано в книге, тогда же появится возможность «при желании, не расставаться в мыслях никогда». А это - самое главное! И ещё, для исполнения обряда нужен также свидетель или свидетельница. Таковым свидетелем и станет для них он, Сэд. Он в дальнейшем не будет слышать их с Дэмэром мысли, но также, как и они сами, сможет всегда почувствовать то направление или даже то конкретное место, где находится каждый из них, и, таким образом, свидетель - тоже участник ритуала, и тоже связан с ними навеки.

«Хорошо, я согласна. А Дэмэр?» - спросила тогда Тиона.

«Дэмэр тоже согласен, - ответил Сэд. - Тогда, завтра ночью?»

«Завтра ночью, - заговорщическим шёпотом, согласилась Тиона. - А у нас всё получится?»

«Должно получиться. Я зайду за тобой, - пообещал Сэд. - Только, ты не спи. И будь готова ко всему».

Тогда, конечно, она не знала, на что именно подписывается. Наоборот, настроение у неё было приподнятое, торжественное, и она даже принарядилась. Когда собиралась в путь, на ночную вылазку из дома, ей совсем не было страшно. Но... Ведь она вовсе не ожидала, что состоится нечто, настолько серьёзное. И... Нет, немного подумав и остыв, она уже не винила во всём только Сэда: он не более виновен, чем она сама, чем Дэмэр...

- Теперь уже и дураку ясно, что здесь побывали колдуны,- прервал сейчас её воспоминания и размышления Сэдэр. - Наверняка, теперь нас - ну, как колдунов - станут искать. Быть может, даже отряд герцогской Силы в эти места направят, - паренёк огорчённо вздохнул.

Тем временем, ребята уже покинули открытое пространство холма, спустились в низину, прошли широкой прогалиной и свернули в глухой лес, по которому пошли по еле заметной тропке. Тиону знобило, несмотря на тёплый плащ, который отдал ей Дэмэр. Парня самого теперь тоже трясло, и Сэд поделился с ним своей тёплой курткой.

Конечно же, Сэд был полностью прав в своих опасениях: магический фон того места, где были развалины, теперь явно превысил тот уровень, который обычно не замечают люди.

- Да ладно ещё, если сюда пошлют только отряд Силы да не слишком сильного мага, в качестве проводника. Тогда, мы просто поставим сильную магическую защиту с иллюзией, и наш дом не заметят. И сами на время в нём затаимся. Другое дело, если нами заинтересуются господа служители Крона, - предположил очередные, грозящие им неприятности, Дэмэр.

- В любом случае, придётся всё рассказать Мастеру Цэну. Поскольку, мы навлекли не только на себя, но и на него серьёзную опасность, - грустно отозвался Сэд.

- И чья же это была затея? - всё же, язвительно спросила Тиона. Впрочем, так, беззлобно, для поддержания разговора.

- Не важно… Но, что теперь делать? - вот вопрос, - парировал за друга Дэмэр.

- Я ведь и не предполагал, что мы так сильно обнаружим себя, - совершенно обескураженно, стал оправдываться Сэд. - Я полагал, что, ну, сотворим мы свой обряд в лесу, и это пройдёт здесь как-то по тихому... А куда нам теперь? Действительно, домой, и всё Мастеру Цэну рассказать - или же, сразу прочь от его глаз, и от его гнева... В бега нам податься, что ли? Да так, чтобы зло от его избы отвести.

- Конечно, сейчас нам всем непременно надо домой. На другое у меня, да и у Тионы, сейчас просто нет сил, - ответил ему Дэмэр.

- Думаю, да, нам нужно домой, - поддержала Тиона. - И с учителем обязательно надо посоветоваться, уже утром. Мы и так… Похоже, уже натворили дел. А больше, я думаю, не надо делать ещё и другие глупости: в какие такие бега? И Мастера обидим, и совет его не услышим.

- Насчёт бегства - я так, не серьёзно. Я пошутил. И, как всегда, неудачно. Конечно, мы идём домой, да поскорей ляжем спать, - согласился с подругой Сэд. - Говорят, что утро вечера всегда мудренее. Да если про нас даже кто и прознал, то всё равно, до избы Цэна от ближайшего селения не менее пяти дней пешком. Это ещё, если верный путь знать и с магическим усилением. А проехать по здешним местам конному отряду и вовсе нет возможности. Так что, у нас пока ещё есть время. На более обдуманный побег.

Глава 2. Поход

Изба колдуна находилась далеко от любого жилья, в лесу, и на таком отшибе, где неопытному путнику легко можно было наткнуться на совершенно непроходимые чащобы и топкие болота. Однако, и ребята, и колдун всё же иногда бывали в ближайших деревнях. Колдун даже не слишком уж и редко, но заранее узнавая, чтобы в местах его появления никогда не находились ни охранные войска внутренней Силы, ни другие местные власти или заезжие маги, которые состояли на службе у правительственного Надзора. Для местных, он всегда появлялся как Мастер Травник, по имени Патрик, да и личину он при этом менял. Бывая в деревнях, колдун лечил людей как бы только травами, но иногда отчасти и магией, тайно и не заметно. Кроме того, он торговал травами, грибами, ягодами - а закупал одежду, ткани, утварь, инструменты и сельские продукты, прежде всего, крупы и муку.

Драгоценные металлы и камни тех старинных предметов, которые он изредка находил в развалинах или древних кладах, и на которые у него, как у колдуна, был особый нюх, Мастер Цэн сбывал не здесь: изредка, он наведывался в далёкую отсюда Архэю, древний и старинный город Кронхорда, в иные времена побывавший его столицей. В Архэе он непременно навещал своего друга и оставлял ему предметы и артефакты из старинных кладов. Взамен, он впоследствии получал обменянные на сокровища книги, в том числе по магии: такие книги ценились особенно дорого. Его друг, однако, был библиотекарем в Архэе, и тайком переписывал манускрипты, делая совершенные копии; он владел многими древними языками.

Колдуну требовались не только книги по магии, хотя именно они - конечно, в первую очередь. Но также, поскольку судьбе было угодно подкинуть ему учеников, ему нужны были обучающие книги для ребят. Ведь он учил их не только своему искусству, но и всему, что положено знать молодым людям по истории, культуре, географии, естественным наукам и прочему.

И мальчишки, И Тиона вылазки в люди делали гораздо реже, чем Мастер Цэн: так, только для того, чтобы новую одежду и обувь подобрать, да на людей всё же глянуть, и ходили они всегда под наведённой колдуном личиной, под видом дальних, временно гостивших у него родственников, да в самое безопасное время и после полной проверки Ценом деревни на отсутствие в ней чужаков. И всё же, в основном, за какой-нибудь надобностью, хаживал «в люди» только он сам, колдун. Один. Как бы, Мастер Травник. При этом, он был очень осторожен, да и местные его властям не выдавали, поскольку лекарь был весьма полезен, а также непременно приносил с собой лечебные травы и снадобья.

* * *

Ночью, как только ребята вернулись домой после совершённого ими обряда, Тиона сразу же поднялась к себе наверх и тотчас упала на кровать, даже не раздеваясь: так и осталась в нарядном платье, собственноручно ею самой пошитом. А для чего она, живя в лесу, сшила себе нарядное платье, Тиона и сама не знала. Так, из интереса, наверное. Но, таким вот странным образом, оно как бы и пригодилось.

Как именно они добирались из развалин храма до дома, наутро Тиона помнила смутно: настолько тогда устала и совсем обессилила. Тем не менее, уже в кровати, она долго не могла избавиться от тревожных мыслей и заснуть, хотя ей вроде бы так хотелось спать, и совершенно не было сил. Только уже под утро сон, наконец, одолел её. Тяжёлый сон без всяких сновидений.

Проснулась она, когда дневное, яркое солнце достигло лица и подушки. Снизу, с лестницы, уже пахло грибным супом. И свежими, только что испечёнными булками. Последними - особенно сильно. Тиона потянулась - но вставать ей совершенно не хотелось: как появиться на глаза учителю?

Вчера, когда за ней тайно зашёл Сэд, он сообщил, что Мастер Цэн уже отправился в сновидческое путешествие, во время которого он ничего вокруг не видит и не слышит, пребывая полностью, как неживой. С ним такое случалось. При этом, сознание учителя путешествовало как бы вместе с его вороном Саргом: он видел всё то, что видела эта птица, и слышал всё, что сообщали этому ворону во время его путешествий. Те, кто общались с вороном подобным образом, прекрасно осознавали, что передают весточку самому колдуну Цэну. И вроде бы получалось, что о том, что происходило в эту ночь с его учениками, колдун пока что не имел никакого представления. Если только Сэд или Дэмэр, которые наверняка встали гораздо раньше Тионы и помогали Мастеру Цэну с готовкой, уже не рассказали ему обо всём. Но, это вряд ли: скорей всего, они ждут её, чтобы обо всём поведать вместе.

Именно потому, вставать Тионе так не хотелось... Ведь теперь придётся незамедлительно рассказать колдуну обо всём. А было страшно это сделать. Раньше у них никогда не было особых секретов от Мастера. Но теперь... И всё же, бесконечно отлёживаться тоже не выйдет. Потому, Тиона, наконец, вскочила с постели и, стянув с себя порядком измятое платье, быстро переоделась в будничную одежду. Мастер Цэн, скорее всего, пребывал сейчас на кухне: он никогда не считал стряпню чисто женским делом, или же - делом своих учеников, и часто готовил сам, хотя и приучил готовить и Сэда, и Дэмэра, и Тиону. И наверняка сейчас это именно он, а не его подопечные, испёк ароматные булки. Ребята обычно по утрам готовили только каши.

Действительно, когда Тиона по крутой деревянной лестнице спустилась вниз, учитель был там, на кухне. Сэд и Дэмэр сидели рядом с ним на лавках и пили травяной отвар с мёдом, а на печке кипел и булькал суп.

- А вот и наша соня-засоня, - как-то нарочито весело сказал Мастер Цэн, но глаза его не смеялись, как обычно. Тиона заметила это и уверилась, что он, всё же, уже знает что-то про них, или о чём-то догадывается, и впереди их точно ждёт серьёзная взбучка.

Она осторожно присела на самый край лавочки, рядом с Сэдом. Как и все остальные, Тиона теперь оказалась напротив учителя, а не присела с ним рядом, на совершенно свободный край второй скамьи. Налив себе из чайника травяного утреннего чаю, она взяла булочку и робко взглянула на учителя. И, после того, как Тиона съела эту сдобу, внезапно наступило общее затяжное молчание.

- Итак, мы все теперь в полном сборе, - наконец, сказал мастер Цэн. - Не знаю, ребята, что и сказать вам...

Тиона снова подняла от чашки глаза и удивлённо глянула на колдуна. Неожиданное начало. К тому же, их учитель теперь выглядел вовсе не грозным, а каким-то растерянным. Он никогда раньше таким не был.

- Малы вы ещё для серьёзных дел, вам бы ещё учиться и учиться - а тут уж и не знаю, что нам в будущем предстоит, - попеременно глядя на каждого из тех, кто сидел напротив, сказал учитель.

«Лучше бы он нас отругал, что ли. Чем был таким... странным. И, кажется, он очень опечален», - подумала Тиона. И вторая маленькая румяная булочка, которую она только что взяла, явно не лезла ей в рот. Нет, никогда ещё она не видала учителя в таком расстроенном состоянии.

- Может быть... Нам самим, втроём, в Непроходимую Пустошь теперь податься, пока не поздно... Или, пойти искать загадочную Назарею... Это ведь только нас станут искать, как колдунов, так я полагаю. Это полностью наша вина - и, по остаточному следу, именно нас и выслеживать будут, - ни с того ни с сего, в полной тишине, виновато промямлил Сэд.

- В Непроходимую Пустошь, говоришь, в Назарею? Уже начитался, я полагаю, тех книг, которые я тебя открывать ещё не просил? Ишь, чего надумал! - неожиданно взъярился колдун, полностью меняясь в лице. Он даже привстал и навис теперь над Сэдом. - Прыткий какой! - уже чуть тише, добавил он.

А Тиона так и застыла с уже надкушенной булкой.

Повисло затяжное молчание.

- Нет, ребята, вы и без этого уже порядком наломали дров, - заговорил, наконец, учитель, утихомирив свой гнев и присаживаясь снова на лавку. - И в сундук с книгами зря без спросу полезли. Что вы там искали, на самом его дне, а? Ничего от вас не спрячешь! И на заговоре ведь всё было...

- Это... Это - только я, - запинаясь, начал Сэд.

- Ты, Сэдэр? - странный, яркий огонь вспыхнул в глазах колдуна.

И он впервые назвал парня полным его именем, а не по-детски сокращённым.

- Неужто? Однако... Проглядел я тебя, парень, как я посмотрю, - сказал Мастер Цэн и на некоторое время о чём-то задумался. - Но, знаете ли вы, что это за книга была, из которой вы ночью обряд совершили? - будто отринув пока на задний план какую-то досужую мысль, продолжил о более насущном колдун. - Нет? То-то же... Не знаете! О том, какие силы в действие привели - тоже не знаете. И даже я - толком того не ведаю. Одно скажу, если бы что пошло не так, от вас бы и вовсе только пепел остался. Можно сказать, вам ещё повезло. Услышали вас древние боги. И содеяли над вами всё то, о чём вы их просили. Что, удивляетесь, что я уже знаю, что именно за обряд вы произвели? - и он снова бегло окинул их взглядом, всех по очереди.

- Книга мне ночью открылась, та самая, и на нужной странице, ну, когда я уже встал с постели, - вздохнул колдун. - Сэдэр оставил её прямо сверху, на сундуке: позже, видать, припрятать её обратно надумал. Да и остальное про вас рассчитать было не трудно: кто и какую сыграл при этом обряде роль.

- Простите, Мастер Цен..., - начал снова Сэд.

- Цыц, парень! Молчи, не зли меня понапрасну. Отвечать за все дела будем вместе. Или, ты хочешь сказать, Сэдэр, что я смогу вас бросить здесь на произвол Судьбы, или - выгнать одних в неизвестность? Ну, уж нет. Не бывать этому. В общем, разговор у меня к вам серьёзный есть, но не ко времени он прямо сейчас. Поскольку, пока что - быстро разливаем по тарелкам наш грибной суп, и едим. А те булки, что остались, да пироги, да хлеб - заберём с собой. После трапезы, сразу же идите наверх, в комнаты, да укладывайте вещи, но берите только самое необходимое. Иначе тяжесть будет непосильная. И - сразу же, и немедленно - мы отправляемся в путь. Остальное обсудим уже по дороге.

- А пойдём-то куда? - растерянно спросил Дэмэр.

- Вначале - куда глаза глядят, - зловеще сверкнув на него глазами, ответил колдун. - Вероятно, в сторону Гидринейских болот подадимся: по той простой причине, что там нас точно искать никто не станет. Скорее всего, если направят поиск, то отсюда - и в сторону Запретных земель. И до темноты нам просто надо быть подальше, да где угодно.

- Ура, поход! - воскликнул не унывающий Сэдэр, тут же изобразив улыбку до ушей.

Но, колдун так гневно глянул на него, что паренёк мгновенно скис, перестав ломать из себя скомороха.

- Видать, не зря мы палатку походную сшили, - тихо пробормотал Дэмэр.

- Значит, вы что-то такое заранее предполагали? - услышав это, спросила Тиона у мастера Цэна. – О том, что, рано или поздно, нам всем идти куда-то предстоит? И даже готовили ребят к путешествию?

- Конечно, в тайне от тебя, я готовил мальчишек к одному походу... К своего рода, магическому испытанию. Только, собирался идти не слишком далеко: предполагал отсюда провести Дэмэра и Сэдэра на край Запретных земель - и даже ненадолго зайти туда, для проверки ребят на выносливость, при встрече с чем-то необычным... А тебе, как я полагал, такое испытание пока ни к чему.

- А теперь - что изменилось? - обиделась девушка. - Собак и женщин - ведь пожелание было с собой не брать?

- Не обижайся, Тиона. Сама знаешь, что... Многое изменилось. Да и, предчувствия у меня нехорошие. Очень нехорошие. Не спрашивай: пока что, ничего определённого. Но свербит на душе сильно, да на сердце тяжело. Отляжет, только когда мы все окажемся подальше отсюда.

Собрались к отходу довольно быстро. И вскоре, у каждого на плече красовалась походная торба, были и заплечные мешки, и походные рюкзаки, и у всех, кроме Тионы, был уже готовый и припрятанный ранее посох из лещины. И когда на плечо мастера Цэна спланировал его ручной ворон, Сарг, то колдун вывел всех наружу и довольно быстро наложил заговор полной невидимости на их опустевший дом. Вместо этого дома, теперь простым зрением виделся только лишь холм, покрытый мхом. Неприметный такой, затерянный холмик, среди других подобных древних холмов и молодого ельника.

Окончив заговор и создав иллюзию, которая очень и очень не скоро должна рассеяться, колдун направился к ближайшему водопаду, чтобы набрать воды в флягу.

- Вы будто навсегда прощаетесь с нашей спокойной жизнью, с этим домом... Неужели, мы сюда больше никогда не вернёмся? - догнав его, спросил Дэмэр.

- Слишком много всяких неожиданностей... И ваши приключения, и ночные новости, что принёс мне Сарг: я о них вам ещё ничего не рассказывал. В общем, я не знаю, попаду ли сюда ещё когда-нибудь. Не уверен я в этом. Вряд ли. Возможно, кто-то из вас, когда-либо позже, сюда ещё и заглянет. Полюбил я этот спокойный край, его небольшие лесистые пригорки, множество мелких ручьёв и водопадов. Но..., - довольно пространно, отвечал ему Мастер Цэн, набирая при этом в сосуд кристально чистую воду. - Дорога наша начинается с маленькой тропки, а уходит теперь – в полную неизвестность. Не знаю, вернусь ли сюда когда-либо... Вот уж, действительно не знаю, - повторил он задумчиво.

- Может, всё же, мы останемся здесь, только получше затаимся? Или, хотя бы, уйдём несколькими днями позже? - предложил ему Дэмэр. - Если какие-нибудь крестьяне из ближайшей к нам деревни что-то и заметили, то пока ещё куда-то донесут, пока ещё сюда дойдут отряды Силы...

- Нет. Уходить нам надо именно сейчас, и очень быстро. И ни днём позже: даже ночевать тут уже нельзя. Надо без промедления убираться отсюда.

- Почему так скоро? - спросил Дэмэр.

- Столб света от вашей магии был виден гораздо дальше, чем ты предполагаешь. Мой ворон Сарг, возвращаясь, пролетал поблизости - и засёк я тот столб, ещё на очень дальнем подлёте. Кроме того, к несчастью, в этих краях, в одной из соседних деревень, как раз сейчас, остановился один маг: и он наверняка уже взял ваш след. Без сомнения, такой поток магии не мог его не заинтересовать. Полагаю, что уже к ночи этот маг будет совсем близко отсюда: и уж он найдёт способ, как сюда переместиться. Чтобы посмотреть, что же здесь произошло. Курс он, конечно, будет держать именно на те ваши развалины.

- Откуда вы знаете про него, про этого мага? - удивился Дэмэр.

- Я такие вещи хорошо чую. Всё, что с магией связано, оставляет для других магов заметный след. А он явно применял магию, причём, магию поиска. Но, что за человек этот маг - о том я не ведаю. Знаю только, что находится он в ближайшей от нас деревне, и потому не мог не обнаружить с помощью магии даже точное место того, где именно ночью был вами сотворён магический обряд. И я бы, на его месте, точный курс взял ещё ночью, по звёздам. Как именно он сюда переместится - я не знаю, но наверняка быстро накопит нужный запас магической силы и отыщет способ, раз он - маг сильный, и к тому же - поисковик. При всём при этом, я имею в виду его проявленные магические способности, в той деревне его не тронули. Хотя, отряды Силы там точно сейчас стоят, очередной рекрутский набор идёт, время такое. Потому, возможно, что позволение есть у того мага на его особые дела, разрешённая грамота от одного из герцогов. А потому, он может оказаться нашим врагом.

К ним давно уже подошли и остальные, и тоже слушали очень внимательно.

- Ну, что? Как я погляжу, все собрались? И, если уже набрали и себе воды - то пошли тогда, ребята, - сказал колдун. - Долгое расставание - лишние слёзы.

- Куда идём? - спросил Сэд.

- Прямо... Сперва - по той тропке. Узенькой, неприметной - по той самой, по которой вы ночью в лес ходили. Наверняка знаете, что не слишком далеко от тех развалин, на которых вы ночью побывали, древний, старый тракт проходит. Всё же, не средь леса дикого огромный храм стоял, хотя и в должном уединении. Дорога рядом с ним была, и довольно широкая. Которая, за многие века, понятное дело, что даже деревьями уже заросла, а не только травами. Но всё же, нет на её пути совсем уж непроходимых, глухих и топких мест. А расчистил бы кто - так внизу, под травой и грунтом, наверняка обнаружилась бы древняя каменная мостовая. А мы по этому древнему тракту сейчас и пойдём. Легче будет, чем по густым чащобам плутать. Место будет более светлое, относительно проходимое, с частыми полянками.

Довольно быстро, они вышли по знакомому им лесу туда, где уже начинались те холмы, где вскоре показались и хорошо знакомые им развалины. Днём никакого столба света над ними, конечно, уже не было, да и ничего больше не говорило о том, что именно происходило здесь ночью. Разве что, хороший маг или колдун мог бы обнаружить внутри развалин остаточный след ночного события: да и только.

- Да уж... Спалили мы такое хорошее место, - глядя на холм, где возвышался остов храма, пробормотал Сэд.

- О чём это ты? Место вы спалили, говоришь? Но никакого пожара, вроде бы, не наблюдалось, когда мой ворон под утро над лесом пролетал, - отозвался на его слова колдун.

- Ну, не спалили - так засветили. Магией, - пояснил Сэд.

- Всё к говору твоему городскому не привыкну, хотя мы столько вместе живём. Так ты это о том столбе говоришь, что стоял здесь до рассвета? Вот его мой ворон точно видел... Какой, кстати, была та колдовская сфера? - застав Тиону врасплох, неожиданно повернулся к ней мастер Цэн.

- Малиново - сине - жёлтой, - ответила та.

Колдун охнул.

- Что - не так, мастер Цэн? - спросил у него Дэмэр.

- Всё... Так. Более, чем так. Три цвета... Ох, не прост и мой Сэд оказался, значит. Что-то такое я лишь смутно подозревал. Да, многое я упустил.

- Что - подозревали? - удивлённо вскинулся Сэд. - И что именно - упустили?

- Да это я так, по-стариковски, ворчу. Забудь, - озадаченно отвечал ему колдун. - Однако, это ведь именно ты тот ритуал накопал, и это именно ты в моём старом сундуке с книгами рылся, на чердаке?

- Ну... Да. Простите меня, Мастер Цэн.

- Ладно, забудем. Что сделано - то сделано. Но впредь, никогда больше не спеши с экспериментами. Для тебя... Это особенно вредно.

- А что там с цветами колдовской Сферы? Вы всегда просили это запоминать, да учитывать. Мол, о молодом маге она многое рассказать может, - встряла в разговор Тиона.

- Ну, твой цвет в ритуале - был малиново-красный. Как и твой рубин, амулет на шее. Он тоже вступил в действие... Я и раньше подозревал иногда, что магия богини озера Лэйд тебе не совсем подходит. Но, всё же, тешил себя хрупкой надеждой...

- Богини озера Лэйд? То есть, Лунной Девы? - уточнил Дэмэр.

- Ну, да. Я полагал, что наша Тиона вырастет, а потом - возможно, станет служительницей Лунной девы, защитницей леса. Помощницей леди озера Лэйд. Или, уедет в какой-нибудь не слишком удалённый отсюда город. Может быть, даже, со временем, выйдет там замуж, изменятся её взгляды на это событие.

- Ещё чего, - фыркнула Тиона. - Не заниматься магией и вести хозяйство, всю жизнь скрывая свои умения?

- Ну, да. Для женщины, это не плохо. Жить обычной жизнью. Только, иногда храм Лунной богини посещать: это даже отцы Крона для женщин пока что не запретили. А в том храме - участвовать в тайных и посвятительных ритуалах. Да и вообще, женщине-ведьме чуть проще, если знать, как скрывать свои умения. А вот мужчину сразу служить принудят — или в герцогской Силе, или в Церкви Крона. А на службе в Силе, как только припрут там к стенке — тут магию свою и проявишь. Для самообороны. Ну, а дальше что - вполне понятно, коль магия под запретом. Ну, а про Церковь я вообще умолчу... И так ясно, что отцы Крона в её стенах нынче с магами делают.

Они углубились снова в лес. Холмистая местность закончилась, далее следовали уже предгорья. Физическая сила, выносливость - а потому, и скорость их передвижения - были усилены магией колдуна, а также снадобьями и кореньями, взятыми в дорогу. Потому, перемещались они довольно быстро, и к тому же, что тоже немаловажно, безошибочно выбирали нужный и самый короткий путь, а не кружились по лесу, сбиваясь с направления. Шли они почти постоянно низиной, огибая холмы. И без остановок.

Колдун, впрочем, задавая темп, вскоре вырвался так далеко вперёд, что ребята плелись теперь где-то сильно позади, едва успевая не терять его из виду.

- Не понял я что-то, - сказал совсем было подотставший Сэдэр, догнав Тиону и Дэмэра. - Почему Цэн сказал, что и я - не прост? Ведь я - почти бесталанный в магии, и мой потолок, в конечном итоге - навыки колдуна-травника и лекарские познания. И даже это - только при условии обучения у такого сильного учителя, как наш Мастер Цэн... Не удивительно, что мы - разные. С вами, с обоими, связана какая-то тайна... Камни, амулеты, охранные заклинания. А я - так, простой паренёк из многодетной семьи, ставший ненужным матери при потере основного кормильца, отца. В общем, обычный городской беспризорник. Ну, о моих скитаниях и жизни я вам спел немало слезливых кабацких песен - так что, сейчас повторяться не буду.

- Не прибедняйся. Лично я не чувствую никакой разницы между нами и тобой при обучении, - заметила на это Тиона. - Ты, Сэд, схватываешь всё на лету, хорошо запоминаешь заклинания. И учишься у Цэна всего два года - так и у меня первые два года обучения шли примерно так же.

- Это будет так - пока вы не получите Посвящения. А потом будет всё иначе, - возразил ей Сэд. - Мастер Цэн говорит, что пока не чует во мне никакой особой предрасположенности к магии. Скорее, у меня очень слабенький дар.

- Быть может, ты просто не обладаешь такими данными, которые может выявить мастер Цэн. А есть и другие виды магии. И говорят, что бывают случаи, когда..., - начал Дэмэр.

- Не факт, что и вы, - перебил его друг, - одной и той же магической линии с Цэном. Но ваш потенциал он чует. А меня учит лишь из жалости, и любой другой, менее сердечный колдун, давно бросил бы это дело.

- Далась тебе эта пресловутая «природная магия»! - воскликнула Тиона. - Пока что, от неё одни неприятности. Вроде бы, у нас с Дэмэром она есть… Но, какая разница, есть ли в тебе врождённые способности или нет, если ты плохо соображаешь и ничего не помнишь?

- Это ты - плохо соображаешь? - хмыкнул Сэд.

- Ну да. Бывает. А при отсутствии полного контроля, в дальнейшем, с моей природной магией, может вообще возникнуть беда.

- Какая? - спросил Сэд, с ироничным видом заглядывая ей в лицо.

- А то, тебе никто не рассказывал, - Тиона посмотрела прямо в глаза парню. - Внезапные вспышки проявленной магии требуется держать под сильным контролем, причём, даже во сне. И уметь привносить в них осознанность: то есть, управлять этой неожиданно возникающей магией. Впрочем, Сэд, для меня самой, сейчас - это тоже только слова. Они станут более понятными, когда эта таинственная врождённая, или природная, магия во мне проявится - такая, что будет гораздо сильней, чем теперь, и чем есть у любого предмета или существа...

- В том числе - человека. Например, меня, - подсказал Сэд.

- И меня. И поскольку, хоть в малой степени, но абсолютно всё в этом мире пропитано магией, - продолжила Тиона, - и живое, и неживое... Потому, любого человека можно, в какой-то степени, научить именно магическим приёмам: использованию внешней и внутренней силы, их контролю и накоплению. Но, если к человеку нисходит постоянный поток, если он становится истинным магом - то, ещё сильней, чем обычному человеку, ему надо уметь себя контролировать. Я так это понимаю. А без контроля, может случиться только бедствие.

- К тому же, - продолжил Дэмэр, идущий с другой стороны от Сэда, - и у природного, истинного мага его максимальная сила проявляется не сразу, и не в какое-то определённое время. И не известно, от чего это зависит, и когда это произойдёт. Бывает, у кого-то она только лет в пятьдесят выплёскивается, эта природная магия: я читал, что и такое бывает. Может, к примеру, так будет у меня...

- Ну, уж нет. Цэн так не думает. Он полагает, что у вас всплеск магии случится гораздо раньше, - перебил его Сэд. - Не позже двадцати - двадцати пяти лет. Тем более, что описанный сейчас тобою случай - очень большая редкость.

- А он - что, говорил с тобой про это? - спросила Тиона. - Про меня с Дэмэром? - уточнила она.

- Нет, конечно. Но, совсем недавно, Цэн пробормотал себе под нос что-то о том, что, если вы, ты и Дэмэр, ещё останетесь здесь - то вскоре, без должного обучения и контроля за вашими магическими силами, может произойти у кого-нибудь из вас первая бесконтрольная и внезапная вспышка магии - причём, такая, что станет заметно даже на расстоянии, для сил Церкви.

- И что тогда будет, как он подумал? - спросил Дэмэр.

- А тогда... Если сюда явились бы за нами... То мы все должны были бы очень быстро убираться отсюда: Цэн даже готовился произнести в этом случае формулу рассеяния.

- Формулу рассеяния? А что это такое? - спросила Тиона. - И Дэмэр прошедшей ночью её упомянул...

- Мастер Цэн говорил о том, что... Если к нашему дому будут подходить со злым намерением, и внезапно, то он её применит. Хотя, произносить её довольно опасно: она даёт непредсказуемый результат. В этом случае, всех упомянутых и того, кто произносит веления, непременно и моментально перенесёт в безопасное место. Но не факт, что при этом мы окажемся вместе. Скорее всего, нас раскидает в разные стороны, и быть может, даже в разные страны. Потому, формула и получила такое странное название. Но она очень сильная и действенная. При её произнесении, перемещение происходит почти мгновенно, - пояснил Сэд.

- Неужели, он говорил с тобою об этом? - удивился Дэмэр. - А мне и Тионе не сказал ни слова? Хотя, недавно он рассказывал мне про очень опасные формулы, в том числе, упомянул и про формулу рассеяния... Но, более ничего к тому не добавил и не пояснил. Просто, упомянул название.

- Ну..., - замялся Сэд. - Он говорил это не мне. Просто, бормотал себе под нос, беседуя со своим вороном. И сказал про формулу. А про её действие и силу я в одной из его книг прочёл. Тогда и полез впервые в тот сундук, что на чердаке.

- Значит, ты подслушивал, что ли, его бормотание? - уточнила Тиона.

- Можно и так сказать: Цэн меня не видел. Но, я это не нарочно, - смутился Сэд. - Как вы думаете, где каждый из нас оказался бы, после заклятия мастера? Ещё, я потом прочёл, что формула рассеяния действует, подобно вихрю, и применяется лишь при явной угрозе для жизни.

- А что там ещё говорилось? Какой-то особый выбор этой магией нужного безопасного места - всё же, должен же быть? - спросила Тиона. - А дальность расстояния?

- Там об этом не говорилось ничего. Но, была приведена сама формула, написанная на неизвестном мне магическом языке: то ли Сиграмада, то ли Хиндустана.

- Потому, ты... Потом отыскал и этот самый ритуал, который мы совершили? - резко остановившись, спросил Дэмэр. - А вот в нём все формулы были тебе понятны...

- Ну, да, - согласился на это Сэд. - Мне показалось, что нужно найти что-то такое, чтобы мы не потеряли друг друга, никогда. То, что нас свяжет. Я сам хотел бы стать побратимом одного из вас. Но, не мог: магические силы побратимов должны быть примерно равными. Вы, двое, несомненно, подходили под ритуал больше. Но и Свидетель - тоже ключевая фигура, и он тоже что-то чувствует. После...

Тем временем, пока они продолжали этот разговор, ученики всё так же продвигались вперёд, следуя за Мастером Цэном. Колдун безошибочно определял направление древнего тракта, и легко его разыскивал. Этот путь, хотя и давно заросший и потерявший прежние, былые очертания, всё же, действительно, был легче проходим, чем нетронутый лес. И шёл он в основном низиной, между холмами. Но вот, неожиданно, древняя дорога, чьё очертание оказалось здесь совсем на поверхности, больше не скрываясь за слоем наносной земли и растений, спустилась совсем глубоко вниз и пошла по каменистому и узкому ущелью, ограниченному с обеих сторон нависающими над ним высокими скалами. Ребята здесь резко умолкли: места пошли странные, глухие, и каждый звук теперь раздавался очень гулко, и рождал эхо. А сверху, без всякой на то причины, иногда срывались небольшие камни.

- Мастер Цэн, где это мы оказались? - почти шёпотом, спросил Сэд, бегом припустив за колдуном и вскоре поравнявшись с ним.

- Пока что - мы подошли ещё ближе к Гидринейским болотам. Места там гиблые, много всяких вредных тварей в них водится. Но, вблизи болот нас точно искать не станут: к тому же, вблизи от них любой магический или простой след навсегда теряется, - повернувшись к парню, тоже тихо отвечал колдун.

- Почему? - решил уточнить Сэд.

- Древняя магия, - пояснил Мастер Цэн. - Она всегда близ тех болот присутствует. Очень сильная, природная магия местности. Она перекрывает любую другую... Кстати, мы уже ступаем по территории этих опасных мест, и спускаемся к болотам, всё ниже и ниже. Скоро под ногами даже хлюпать начнёт. И близ болот может произойти всякое, но всё же - только ночью.

- Что, так всё плохо, раз мы подались именно сюда, и будем скрываться в столь гиблых местах, со странной магией? - спросила, совсем почти что шёпотом, догнавшая их обоих и теперь след в след идущая за ними, Тиона. - Но ведь за нами никто пока не гонится. Может, не стоит...

- Я вам о самом странном не сказал ещё, - останавливаясь и придержав её за руку, отвечал колдун. - Мой ворон Сарг летал вчера в Архэю. Будучи, как вы знаете, моими глазами и ушами, там он провёл большую часть ночи. Встречался с одним синим магом, моим другом. И принёс очень дурные вести. Мой друг говорит, что весь Кронхорд под угрозой. Его скоро заполонят страшные твари.

- Какие твари? Служители Крона, Церкви? - громко спросил Сэд. - Так уже заполонили.

На его голос тут же отозвалось громогласное эхо:

- Заполонили, нили, или..., - так, что все путники мгновенно замерли.

- Тише ты, дурень, - прошипел колдун. - Да, и эти - тоже... Сейчас, снова, неспроста зашевелились, - неожиданно серьёзно, подтвердил он. - Тьма, магическая тьма - вот что к нам идёт. Ещё более худшая, чем во времена Санградо-Хиндустанской войны, когда Отцы Крона, почитай, захватили здесь всю власть, пока герцог Альграды отправился на помощь союзникам. Должно быть, несколько последних лет мы жили, можно сказать, при временном затишье. Не шибко нас, колдунов или магов, здесь, по лесам, в последние годы искали. Хотя, в Кронхорде магия теперь и вне закона, но в нашем Сиренийском лесу много ещё остаётся таких заповедных мест, куда люди почти не суются, даже если здесь, по их словам, «ведьмаком попахивает». Потому, мы и жили относительно спокойно: никакой облавы здесь не было. Но теперь, спокойствие это, возможно, что навсегда закончилось. Поскольку, в игру вот-вот вступят иные, пока неизвестные мне, силы. А может, и уже вступили... При этом, нечто страшное и недоброе идёт вовсе не от «странных» мест - Гидринейских болот или Запретных земель... Нет, тьма постепенно разрастается над самыми крупными городами Кронхорда - над Альградой и Сигией. Тёмная магия постепенно и всё сильнее заполняет самые населённые города, а не окраинные земли. А то, что активизируется на болотах, вылезает из старых нор, выходит из воды - есть лишь ответное последствие, взбудораженность гидринийской нечисти, вызванное неизвестной и страшной новой магией.

- А как же псы Святой Церкви Крона? Они же, как заявляют, «искореняют всяческое проявление магии, так как она приносит беды»? Ну, кроме той, что разрешена, и только для правящих кругов. А как на новую магию смотрит их бог, Крон? - спросил Сэд. - Он, наверное, отдыхает... А псы Церкви - по-видимому, нынче умом не блещут, и разжирели больно. А может, Отцы-настоятели слишком любят жёлтую "магию" – золотые монеты?

- Всё может быть. Похоже, что новая напасть и отцы Крона мирно сосуществуют. Как бы там ни было... В прошлом, уже бывала подобная вспышка, явление всяческой нечисти, охватившее земли и всего Кронхорда, и даже Великий Ангкор... Даже туда добралась тогда подобная напасть. И тогда она была уничтожена. А что это было - о том не ведают даже опытные маги, и существуют лишь предания, иносказания и легенды.

- И закончилось всё тем, что «Проснулся великий дракон, дыхнул пламенем ядовитым - и потекла лава до озера, и вскипели его воды... И пошла по морю великая волна, и был ужасен рык дракона... И тогда люди покинули Драконовы Горы и не селились больше даже в их окрестностях. Хотя, многие века уже минули с тех пор, как Сигурд убил страшное чудище Гилберта в самом Сердце Земли. И свергнул он страшные творения его, созданные в Драконовых Горах, близ города Гидринеи. Он свергнул подземные страхи прямо в Сигийское море, с крайней скалы Жемчужного мыса. После чего, трое суток стоял такой холод, что от него даже скалы потрескались и сделались синими...» Разве это - не чушь? Разве такое может быть? - спросил Сэд, после того, как процитировал так, как помнил, древнюю рукопись, из раздела «Сказания и легенды».

- Дорогой мой, и чрезвычайно начитанный ученик! Какой бы чушью не казались нам сказания и легенды, стоит принять даже их к сведению, поскольку более достоверных описаний того времени мы не имеем. А в Драконовых горах, близ подножия которых мы теперь и находимся, лежит плато, которое называется Чёрный стол. Я однажды видел его своими глазами... Гора срезана почти у самого основания, и её срез представляет собой абсолютно гладкую чёрную поверхность из вулканического стекла, обсидиана — гладкую, как лёд, и абсолютно ровную. Хотя, можно спросить о ней твоими словами: а разве такое может быть?

- А можно увидеть и нам это плато? Ведь, не обязательно идти именно к Гидринейским болотам... Можно и в Драконовы горы отправиться, - предложил Дэмер.

- А мы и так дальше к болотам недолго ещё продвигаться будем. Зачем нам туда? Чтобы к ночи там появления всякой нечисти дожидаться? Нет, конечно, - усмехнулся в усы колдун. - Мы уже достаточно близко к болотам подошли да след запутали: если кто выслеживать нас станет, ничего у него не выйдет. Но теперь, при первой же возможности, мы свернём с этого древнего тракта, ведущего в самые недра Гидринейских болот, и подадимся в именно в Драконовы горы. Заберёмся в них повыше, насколько до ночи успеем: оттуда вся местность в округе хорошо просматривается. Переночуем там, в относительно невысоких ещё отрогах, а с утра - поднимемся, взойдём ещё гораздо выше. На самых высоких вершинах там снег лежит. И, тем не менее - оттуда уже видно тёплое, ласковое море. И чего-чего, а вулканической деятельности нынче там нет абсолютно. Спит дракончик, и крепко спит. В горах Хингай - вот там всякое бывает: и гейзеры, и вулканы... А в Драконовых горах - красиво и тихо. Там я с утра и определюсь, что нам дальше делать.

- А мы увидим это обсидиановое плато, о котором вы нам рассказывали ? - спросил Дэмэр.

- Нет. К нему надо сворачивать в горах направо, а нам - налево. Где идёт совсем другой кряж, не такой высокий. В те легендарные места, о которых я толковал, мы не сунемся.

Когда они миновали ущелье, то пошли снова по лесистым предгорьям. Древний тракт, который здесь явственно проявился вышедшей на поверхность каменной мостовой, в туманной дали загибался в сторону и уходил всё дальше - по краю резко, круто, почти вертикально уходящих там к небу высоких скал. И где-то далеко, как пояснил Цэн, старая дорога снова сворачивала в низину, зелёную, заросшую и влажную. Где-то там уже и начиналась окраина Гидринейских болот.

- Мастер Цэн, а кто и зачем построил дорогу, прямиком ведущую к болотам? - спросила Тиона.

- Не было там раньше болот, при строительстве этого тракта. Но было озеро. И остров на озере, а на нём - город, который назывался Гидринея... Когда-нибудь потом расскажу вам о нём то, что я знаю, - отозвался колдун.

После ущелья, в предгорьях, они отыскали не слишком сложный подъём и свернули прочь с тракта. Пробираясь по каменистым завалам, ушли в сторону от древней дороги. Поднимаясь всё выше, при этом они забирали по бездорожью всё левее. Потом, местами проламываясь через кусты и колючие заросли, они начали довольно трудное восхождение. А дальше, наудачу, набрели на сухое русло ручья. Возможно, вода избрала нынче уже другой путь, а может быть, ручей здесь возникал только ранней весной, неся сверху, с гор, свои стремительные потоки. Но сейчас это русло было полностью сухим и каменистым. Они поднялись вверх по этому руслу - и через некоторое время вышли на явно обозначенную тропу, стёжку, которая шла поверху нескольких почти соединённых вершинами небольших гор, и далее постепенно поднималась всё выше и выше, забираясь всё круче, следуя вершинами горного кряжа. Ступив на эту тропу, они снова, уже по ней, стали подниматься вверх, и вскоре местность вокруг изменилась: растительности почти совсем не осталось, и кругом их теперь обступали лишь голые серые скалы.

На небольшом привале, где они остановились на ровной, со всех сторон обдуваемой ветрами площадке, чтобы передохнуть и перекусить, их разговор возобновился.

- Да, ребятки... Если бы не новые события, о которых я узнал от Сарга, то всё ж мала была бы наша беда. Не в лесу под самой Альградой, к примеру, живём, где каждая стёжка-дорожка прочёсана Силой да псами Святой Церкви. Сами понимаете, что до нашего жилья, где слева - Гидринейские болота, справа - Запретные земли, а сзади - Драконовы горы, никому особого дела нет. Да и глаза преследователям я отводить умею. Но... Новые силы, страшные, уже не дремлют, - сказал Цэн. - Всё изменилось. Можно сказать, в одночасье.

- А тут ещё и маг какой-то странный откуда-то взялся, что теперь у нас на хвосте? Он - что, всё же очень сильный и тёмный? - спросил Сэд, дожёвывая свой кусок пирога с грибами.

- Маг на хвосте? Занятное выражение... Действительно, за лисой волочится хвост, когда она от собак уходит. И за нами - тоже. Хотим - не хотим, а след оставляем, который прочесть можно, - усмехнулся колдун. А про мага я могу сказать так: того зла в нём нет, о котором я говорил, и всё же... Давненько не бывало магов, что ходили бы здесь, в Кронхорде, совсем в открытую. Откуда такой взялся? Кого разыскивает? Не знаю я...

- А заинтересовался он... именно нами? - спросила Тиона.

- Теперь уже - наверняка. Несомненно, его привлечёт ваша магия. Сильный её всплеск. Но, появился он в этих местах зачем-то ещё раньше. И что-то здесь ищет, - пристально взглянув на каждого, пояснил колдун.

- Кстати, о магии и магах, - театрально провозгласил Сэд. - Вроде бы, здесь их слишком мало, в этих краях. А для равновесия здесь нужны как минимум трое. Причём, обученные и настроенные именно поддерживать это самое равновесие. Вы сами этому довольно долго обучались у Лунной Девы... И как же теперь, если вас здесь уже не будет?

- Да, я - этот самый третий маг и есть. А ты откуда знаешь про Лунную Деву? Про равновесие я вам рассказывал, а вот про неё... В том смысле, что это она тоже за равновесием следит, я ничего не говорил. Подслушивал? - колдун взглянул на Сэда гневно. - Понимаю, это - моё упущение. Наши с тобой комнаты совсем рядом, а я частенько болтаю с вороном... Ну, а ты - тренируешь яснослышание...

- Нет, Мастер Цэн! Специально, я никогда не подслушивал, - извиняющимся тоном, возразил Сэд. - Просто, про трёх магов, что должны поддерживать равновесие, вы сами рассказывали. А до трёх я считать научился. Ворона вы посылали только к Лунной Деве, да к вашему другу из Архэи. А больше - никуда.

- Твоя правда. Да, ладно... Чего уж там, если бы и подслушивал когда-нибудь и слышал - не это, так что-то другое. Теперь это уж точно совсем не важно, - усмехнулся колдун. - Итак, кроме меня, за равновесием в Сиренийском лесу, действительно, следит тот самый синий маг из Архэи, к которому ночью летал мой ворон, да Лунная Дева.

- Богиня озера Лэйд? – уточнила Тиона.

- Вот именно, она, - ответил мастер Цэн. - У неё много имён... Но, теперь, когда для нас с вами здесь стало крайне опасно, и долго ещё будет очень опасно: настолько, что, возможно, вовсе не сохранят эти края магию — и навсегда падут, всё изменилось. Богиню люди не тронут, не посмеют, да им и не под силу это. А маг мой знакомый в Архэе, если что, совсем затаится: он это сможет, он - очень сильный маг. А вот для вас, да и для меня – эти места становятся гиблыми. Вы ещё слишком молоды, и в силу не вошли. А для меня... Теперь уже не равновесие, а ваше спасение - вот главная цель.

Немного отдохнув, они снова отправились в путь. Миновав серые скалы, вскоре были вынуждены вновь спуститься, следуя тропе, и снова оказались в лесистых предгорьях. По этому, здесь уже не слишком густому, лесу, они и достигли подножия одного из следующих хребтов Драконовых гор, и там начали восхождение. До тех пор, пока не начало смеркаться, они поднялись до первого скалистого уступа, или террасы. Далее, если продолжить подъём, следовали только высокие скалы, с очень узкими полками или уступами.

И, поскольку дело было к ночи, и далее подниматься было бы слишком опасно, Мастер Цэн решил здесь, в округе, найти подходящее место для палатки. Такое обнаружилось чуть выше, где слоистые скалы образовывали укрытие, ограниченное с трёх сторон, некий закуток, с ровной площадкой внутри, укрытой от ветра, и с одной из стен, гладкой, как зеркало. Сегодня они совершили намеченное колдуном: достигли Драконовых гор и начали в них подниматься. Конечно, только благодаря тому, что при ходьбе каждый применил магию, усиленную снадобьями и магией учителя. Иначе, им было бы ни за что не преодолеть такое расстояние даже за три или четыре дня.

Теперь было пора обустраиваться на ночлег. Тиона забиралась на обнаруженный Мастером Цэном скальный уступ, где имелось природой созданное укрытие, самой последней, когда остальные уже преодолели его. Ровная площадка располагалась над большой террасой, будучи чуть выше, примерно на уровне её глаз. Девушка опёрлась руками на её край, подтянулась на руках и вползла на неё, а потом с удовольствием села на жёсткую, местами колючую, траву. На большее у неё пока не хватало сил, в то время как Сэд и Дэмэр уже ставили в закутке палатку и расстилали внутри одеяла. Но Тиона пока что, взобравшись сюда, только и могла, что так и сидеть тут, на краю, прикрыв глаза и откинув голову назад, и лишь потом потянулась, расправила плечи и посмотрела на ребят.

А Мастер Цэн неожиданно к ней вернулся, подошёл к краю обрыва, сел рядом и долго всматривался вдаль. Здесь был бы хороший обзор, будь ещё светло: никаких преград для него не было впереди, никаких вершин. Однако, сейчас всё тонуло в глубокой синей дымке.

- Тиона, посмотри на лес, и отыщи там покинутые нами места, - неожиданно посоветовал колдун.

- Но... Уже стемнело.

- Конечно. Да и мы смогли отойти очень далеко. Но ты... Магическим зрением смотри! - приказал учитель, и положил ей на лоб свою руку. - Смотри. Теперь ты сможешь!

- Ой! - завопила девушка. Но Мастер Цэн совсем обхватил её голову, обеими руками, и при этом зажал ей рот ладонью.

То, что она увидела, было весьма странным. Внизу, над лесом, очень далеко отсюда, летали странные тёмные, огромные птицы. Летали зигзагообразно, как летучие мыши. Чёрные, мрачные, зловещие тени... Они сделали круг примерно над теми местами, где находилась избушка, и над развалинами храма. Потом поднялись повыше - и снова покружили над всеми окрестностями. И, в конце концов, устремились к Гидринейским болотам, в которых, скорее всего, и обитали...

А потом, над этими же развалинами, появился красно-оранжевый шар. Он возник непонятно откуда, из леса, и направился сразу же к древнему храму. Там, прямо над ним, он лопнул, как мыльный пузырь - и только маленькая чёрная точка, находящаяся внутри, упала вниз.

И всё затихло.

- Не нравится мне всё это, определённо не нравится, - сказал Мастер Цэн. - Ребята! Костра не разжигаем! - крикнул он Сэду и Дэмэру. - И даже не пытаемся создать огоньки при помощи магии, согреваемся только управлением внутренней энергией и особым типом дыхания, как я вас учил.

К счастью, замёрзнуть им наверняка не грозило. Палатка была поставлена в удачном месте, на относительно ровном пространстве, которое с трёх сторон окружали скалы и создавали что-то вроде пещеры без потолка, только с очень широким входом. А ветер был со стороны моря, ему путь преграждал скальный монолит горного кряжа, и потому ветер совершенно не задувал внутрь. К тому же, все, наконец, забрались в палатку, сбились в кучу и укрылись шерстяными вязаными одеялами. Постепенно согревались, но было жутковато, твёрдо и совсем не спалось.

- Мастер Цэн! Вы иногда нам говорите, что плохо знаете эти места - хотя, кто же знает их лучше? Но, ведь вы не отсюда родом? Не всегда здесь жили? - нарушил общее молчание Сэд.

- Нет. Конечно, не всегда, - отозвался лежащий рядом с ним, с краю, колдун.

- Так откуда же вы пришли, мастер Цэн? - спросила Тиона. - Вы никогда не рассказывали о себе. Только, догадывались мы, что вы - не из этих мест: и выговор у вас иной, чем у жителей окрестных деревень, и внешность... Настоящая, я имею в виду.

- Я пришлый, из Сиграмада. Чужак. Даже, моя магия - другая, «Трилистника и Книги», а самая распространённая для рождённых здесь - магия «Любви и Закона». Можно сказать, у меня иная магическая линия. А попал я сюда, когда был немногим старше Дэмэра, - ответил ей колдун.

- Но почему вы никогда не рассказывали нам об этом? - удивился Сэд.

- А зачем? Это не имело никакого значения. Раньше не имело...

- И вы... Никогда не хотели вернуться к себе, на родину? - спросил Дэмэр.

- Хотел. Но, здесь не хватало колдунов или магов, желающих работать на Равновесие, и я временно остался. Чтобы поддержать и сохранить Сиренийский лес. Колдуны работают на стороне природы - и уравновешивают слишком активную и разрушительную деятельность людей, сглаживают её. А потом... Появились вы. С вами бежать - и вовсе было невозможно.

- Да, вы рассказывали нам о таких колдунах и магах, что сохраняют первозданную магию природы.. Ну, а как вы сами стали колдуном? - спросил Сэд.

- Это длинно и не особо интересно, мой мальчик, - ответил Цэн. - И нам всем надо уже спать.

Но, по-прежнему никому не спалось. Так и лежали в тишине, пытаясь заснуть и слушая, как за пределами их скального укрытия, уносясь от моря к Сиренийскому лесу, завывает ветер.

- Я не знаю, как в других

Странах жарких и приятных,

Но у нас поют ветра

И скрипят деревьев ветви.

Если хочешь - уходи.

Уезжай - так безвозвратно.

Но уходишь - не трепли

Ты мои стальные нервы.

Я ж засяду в кабаке,

Я пропью всю ночь и утро,

Никому я не скажу,

Почему напился пьяным.

Почему прилёг на стол,

Почему упал под лавку,

И к тому же, у меня

Шарит кто-то по карманам...

Это в полной тишине, нарушаемой только завыванием ветра за пределами их скалы, вдруг пропел Сэд.

«Значит, ему тоже не по себе, - решила Тиона. - Обычно, в моём присутствии Сэд не поёт кабацких песен».

Паренёк некоторое время рос на городских улицах прибрежного рыбацкого Миддлстага, и, скорее всего, знал много тамошнего местного фольклора… Изредка он пел им про несчастную жизнь сирот и вдов. Но подобное теперешнему исполнял только тогда, когда думал, что его никто не слышит. Только вот теперь... Он пел в открытую, быть может, снова кожей ощутив бродячую жизнь.

«Как хорошо, что он с нами, что мастер Цэн приютил его, никому не нужного мальчика, - совсем по-взрослому, подумала Тиона. – Он… хороший, смелый. Пропал бы один, живя в подвалах и на чердаках, да умер бы от голода».

Потом, под уличные песни Сэда, ей, неожиданно, наконец-то удалось полностью согреться, расслабиться и заснуть.

Глава 3. Колдун

Ученики, наконец, заснули, но мастеру Цэну не спалось. Он то и дело прислушивался к завыванию ветра и другим отдалённым звукам. Но дело было даже не в ожидании непредвиденной опасности. Нахлынули мысли и воспоминания.

«Откуда вы пришли, мастер Цэн? Вы никогда о себе нам не рассказывали. Только, догадывались мы, что вы - не из этих мест», - так, кажется, сказала Тиона? Сообразительная девочка... «А как вы стали колдуном?» - спросил у него дотошный Сэдэр.

Быть может, он уже действительно стал... колдуном? Не магом. И это - навсегда? Или, что же это такое, тоже - одна из его масок, как и маска лекаря-травника по имени Патрик? Но тогда, получается, что он носит маску всегда... и для своих учеников - тоже: маску колдуна Цэна. А это - уже неправильно, наверное. Ведь, первое правило истинного учителя - искренность во всём. И ребята уже выросли для серьёзных откровений, и многое понимают. Но, как им рассказать о себе, и с чего начать?

Пожалуй, к тому же, он уже начал. Почитай, что проговорился им сегодня: почти случайно ляпнул о том, что его магия - «Трилистника и книги»... И, если они задумаются, когда-нибудь потом, то поймут, что их учитель - вовсе не стихийный маг, какими являются все колдуны. Вернее, он - не только стихийный маг, каким тоже может являться. Несомненно, что он пользуется и этой магией...

Но, он также - истинный адепт одной из чистых линий прямой магической передачи. Хотя, так и не закончил полный курс обучения. А значит, он не совсем и колдун. Даже, вовсе не колдун... то есть, он не из тех, кто берёт всегда всю свою силу только из природы вокруг, задействуя её стихии, а также от других людей и организмов. Довольно редкая и опасная стезя: стихии коварны, и внезапно могут не отозваться. Не откликнуться. И даже не прийти на помощь в минуты крайней необходимости, смертельной опасности. Если только ты - не маг, то есть, не имеешь собственного потока верховной силы.

Колдуны никогда не придерживаются чистой магической линии. Не имеют единой магической системы, преемственности, не обучаются в последовательной, идущей издревле, традиции. То есть, не идут путём прямой передачи искры и знаний от одного из четырёх Посвящённых. А потому, не могут пользоваться внутренней силой и не умеют её накапливать и контролировать. Путями Посвящения, например, путём «Трилистника и Книги», как он сам, идут только маги, но не колдуны. Только они могут черпать свою силу не из окружающего реального мира, но как бы разгораясь изнутри, а потом прочно соединяясь с магическим вневременным источником: с Безначальным, с Истинным Светом.

Мастер Цэн уже рассказывал ученикам о том, что маг получает навсегда истинную силу, когда полностью воссоединяется с источником и получает осознанное право владеть высшей силой, и он полностью отвечает за право её использования. Такой этап воссоединения мага с высшим источником зовётся Посвящением и происходит при непосредственном присутствии и контроле учителя. Если же рядом нет нужного человека - то обретение высшей силы, даже у необученного мага, но с рождения обладающего определёнными сильными магическими свойствами, всё равно происходит, рано или поздно. И, если это происходит бесконтрольно - то это может иметь ужасающие последствия. Дар нужно раскрывать постепенно, заботливо; ученика необходимо подготовить и обучить. Следя за постоянно нарастающими вспышками внутренней силы, стремящейся вверх, и постепенно беря её под контроль.

О четырёх путях магии он ещё им не поведал. Слишком для него грустной теперь кажется эта история. Поскольку, он ведь не уверен, что сможет удержать в нужный момент проявленную и ещё не уравновешенную силу своих учеников: когда настанет этот час. Если бы, хотя бы это происходило там, в созданном им магическом пространстве покинутого жилья... Была бы надежда.

В своих силах и способности обучать других Мастер Цэн не был полностью уверен. Дело в том, что он - теперь не совсем был и маг. Поскольку, он, конечно, успел определить свой Путь - и даже получил Посвящение. Но, Посвящение - это не конец пути мага. Так думают лишь те, кто вне представлений о магии. Нет. Посвящение - это всего лишь начало.

А дальше... Дальше он учился, как мог. Смешивая знания своей магической линии и природную магию стихийного колдуна. А также, пользуясь сведениями, полученными из магических книг, нередко очень старых и странных. Последние он или скупал на улицах древней Архэи, или получал, переписанными своим другом, библиотекарем и магом, с которым там, в библиотеках Архэи, некогда и познакомился. А также... Нашёл он как-то в древних развалинах, близ болот Гидринеи, целое собрание древних рукописей и книг. Многие из них уже промокли, отсырели, слиплись и потому безвозвратно погибли. Некоторые из них оказались не читаемы, поскольку были написаны на древнем, не известном теперь языке. Но всё же, нашлась пара книг и три небольших рукописных текста, написанных на едином символическом языке магов, имея лишь некоторые пояснения, формулы призыва и вставки на языке, ему незнакомом. Видимо, единый язык шифрования для магов был изобретён даже ранее существования древней и давно погибшей Гидринеи.

По сути, он нарушил чистоту своей магической линии, преступил некую черту. Добавил к своим способностям и знаниям чистой магической линии навыки стихийного колдуна и разработки неизвестно какой древней магии.

Многие книги и рукописи по магии он и сейчас прихватил с собою. Да, что там: почти все. Оставил в избе только самые простенькие, можно сказать, детские учебники, не только им самим, но и его учениками уже выученные наизусть. А остальное... Ну, не мог он это оставить. Сам не знал, почему: не мог, и всё тут. Оставить там пропадать? Или, предоставить этим книгам возможность попасть в чужие руки?

Учеников своих он пока что обучал единым основам. Одинаковым для всех четырёх линий классического магического пути. Поскольку, любого начинающего мага именно так и обучают, пока его главный путь ещё не проявлен. Более того, у некоторых магов проявленными сразу же являются два пути. Не говоря уже о том, что после освоения главной магической линии, при способностях и к другим, можно пройти и по иным путям обучения, это даётся даже легче, чем с нуля, если есть на то воля богов.

Теперь перед магом Цэном возникли опасения и сомнения: надо ли всё о нём знать его ученикам? Ранее он считал, что вовсе не обязательно. Они далеко ещё не исчерпали возможностей его обучения основам, общим для всех линий магии. Но, теперь... Сэдэр уже, можно сказать, пошёл по его пути: а именно, пути смешения стилей... Влез туда, куда не надо было. В его сундук с книгами. И даже разбудил силу древнего манускрипта. И такую, с которой даже сам Цэн не рискнул бы иметь дело. Но... Имеет ли он полное право ругать парня? Когда, он и сам оказался слишком любопытен?

А о чём свидетельствует то, что охранное заклинание, им самолично наложенное на сундук с книгами, на парня не подействовало? Сэд его преодолел, и слишком легко. Получается, он вовсе не тот парень, каким он его предполагал, исследовав его магически и совершенно не ощутив никакой явно выраженной, сильной врождённой магии... Но что-то с мальчиком было не так, и всё далеко не просто.

Да, не спалось сегодня Мастеру Цэну. А всё вопросы, вопросы...

Он долго думал о том, сможет ли спасти своих учеников от внешних неприятностей, да имел ли он когда-либо право на то, чтобы взяться за их обучение... А потом, и личные воспоминания вдруг нахлынули - и полностью затмили собой так и не свершившийся сон.

* * *

Родился Мастер Цэн очень далеко от этих мест, и даже от окраин этой самой страны - Кронхорда, где теперь и находился, и находился уже давно. И в Кронхорде нынче магов, мягко говоря, совсем не жаловали. И настолько, что здесь и колдуны, и маги любой линии стали подвергаться воистину смертельной опасности. Так было не всё время его пребывания здесь, гонения на магов в этих местах периодически то немного затихали, то вновь обострялись. Облавы на любых магов и колдунов начались восемь лет тому назад, после Санградо - Хиндустанской войны...

До этого, колдун Цэн, то есть, Мастер Травник по имени Патрик, относительно спокойно ходил по улицам одного из самых старых и красивых городов Кронхорда - Архэи, посещал её трактиры и библиотеки. Нельзя было соваться только в приграничные районы страны, где была усилена охрана, и потому путь назад, на родину, был для него чрезвычайно опасен. А также, ему крайне опасно было посещать столицу Кронхорда - Альграду. Но особенно опасна была для него дальняя Сигия, город не менее большой, чем столица Кронхорда, да имеющий почти равное с ней влияние, и сильно охраняемый вдобавок ещё и потому, поскольку улицы Сигии были приграничьем: только через огромную полноводную реку Аранну, протекавшую на западе города, находилось иное государство: Аморея... И совсем рядом, чуть севернее, находилась граница Кронхорда с родным для Цэна Сиграмадом. Страшным для Цэна городом была эта самая Сигия...

«Итак, - заметались его мысли, - северные границы, с недружественным Кронхорду Сиграмадом, очень сильно укреплены, до полной непроходимости для нас. На западе протекает Аранна, которая является границей Кронхорда с Амореей. С юга эти земли омывает бесконечное, бескрайнее море, которое нам предстоит увидеть завтра, с высоты снежных вершин Драконовых гор. А на востоке - и вовсе простирается Непроходимая Пустошь... И куда же нам податься? Попробовать скрыться в Аморею? Этот путь кажется наименее безопасным. Но, как форсировать реку? Это очень опасно. По любому мосту не пройдёшь: там усиленный контроль. Нанять судно можно только в прибрежных городах. Сигия исключена, а значит, рыбацкий Миддлстаг или же приморская Симра... Но, как же, всё-таки, опасно даже там появляться!»

Этот самый Кронхорд некогда ранее не был отделён от Амореи государственной границей - только рекой, со множеством огромных мостов, соединяющих города, находящиеся на противоположных берегах. Не говоря уже о множестве парусных судов, весело курсировавших туда и обратно, рыболовецких шхун и даже паромов. Кронхорд являлся тогда провинцией Амореи, и её герцогства находились под властью Аморейского короля. Герцог Альграды, как и герцог Сигии, как и герцоги других крупных городов и областей Кронхорда всегда посылали своих воинов сражаться вместе с другими сынами Амореи. При этом, Аморея одиннадцать лет тому назад, с Кронхордом в её составе, пришла на помощь союзному соседу - Санграду, граничащему с Амореей на западе. В то время, Хиндустан, в нарушение всех мыслимых договоров, напал на Санград, варварски пройдя по территории Ардагона, ещё одной независимой страны, практически завоёванной им тогда и полностью униженной. Хиндустано-Санградская война, когда на стороне Санграда выступила союзная ему Аморея, а на стороне Хиндустана воевали отряды поверженного им Ардагона, длилась три года и закончилась победой Санграда и его союзника - Амореи, но с жуткими разрушениями на территориях как Санграда, так и Ардагона. И с явно затаившимся в ожидании новой войны Хиндустаном, полностью подчинившим себе Ардагон и теперь желающим напасть не на Санград, а на саму Амореею в припадке злобной ярости.

Как раз, когда в Кронхорде отсутствовали многие герцоги и графы, многие знатные и родовитые люди, которые отправились воевать - здесь случился переворот. Мятежные герцоги: сын погибшего на войне герцога Альграды и племянник герцога Сигии, - вошли в сговор с церковной властью, стали во главе Кронхорда и объявили полную самостоятельность и ненужность участия в «чужой войне» Кронхорда, поскольку в совсем стародавние времена он действительно был независимым от Амореи государством.

В итоге, ближе к концу Санградо-Хиндустанской войны, Кронхорд полностью отделился от Амореи в отдельное государство. Им теперь управляли эти два герцога, новый герцог Альграды и племянник герцога Сигии - дуумвират. Также, стараниями церковников была создана коалиция богатых вельмож - а ими была провозглашена выборность правителей. Из числа самых знатных, и каждые пять лет избираемых. Но, это всё было создано лишь как официальное прикрытие уже состоявшегося государственного переворота и смены власти.

Немалую роль в этой истории сыграло и то, что именно в Кронхорде, именно в это время, стали происходить большие изменения в недрах Единой Церкви. Изначально, она имела тринадцать равноправных ветвей своих служителей. Но сторонники ветви Крона противопоставили себя всем остальным двенадцати ветвям Единой Церкви и заявили о том, что их бог - даже не самый главный, а вообще единственный.

Вскоре, реальная власть в Кронхорде, провозгласившем независимость и полностью отделившемся от Амореи, фактически закулисно принадлежала именно церковникам Крона. Они обеспечивали двум новым правителям, герцогам Альграды и Сигии, покровительство со стороны своего бога и давали им полные права на захват власти.

В отличие от остальных ветвей Единой Церкви, именно служители этой линии изначально не все были магами: в их ряды допускались и люди, не имеющие подобных способностей. Так получилось, что внутри своей ветви, среди служителей Крона, именно они и захватили теперь власть - и, в конце концов, провозгласили магию ненужной, вредной и запретной. Поначалу, только из своих рядов, призывая к равенству и братству всех служителей Крона, они постепенно вытеснили всех магов - или же, «воцерковили» их - то есть, постоянно подвергали их таким тайным обрядам, при которых те полностью лишались магической силы. Именно таким образом, им повелели быть равными со всеми остальными «братьями» внутри своей церкви. Ну а затем, крониды и вовсе пожелали очистить от магии весь Кронхорд, провозгласив необходимость избавления от колдунов, ведьм и магов на территории всей страны. Разумеется, ради светлой идеи полного равенства всех её граждан.

Новые служители Крона создали для борьбы с любыми проявлениями магии особый властный орган: герцогскую Силу. То есть, внутренние войска. Рекрутов в Силу стали принудительно набирать из местного населения, со временем промывая им мозги религией Крона и превращая их в хорошо обученных владеть оружием, нетерпимых к магии солдат.

Многие маги Кронхорда, которые участвовали в сражениях на стороне Санграда, так и не вернулись потом в эти края, зная, что здесь их ждёт верная смерть. Они остались либо в Аморее, либо в Санграде. Коричневая чума Отцов Крона - а они предпочитали именно этот цвет одежды - тем временем, постепенно расползалась уже и по Аморее: их ветвь, отпочковавшаяся от Единой Церкви, уже вовсю и там пыталась усилить своё влияние.

Что касается выборности дуумвирата - то она была и оставалась чисто номинальной: одним из дуумвирата на выборах, производимых сановниками, вновь и вновь непременно переизбрали герцога Альграды, а вторым - племянника старого герцога Сигии. И, конечно, что не позволено быку, то позволено Крону и дуумвирату: высшим сановникам, то есть, многим приближенным к правящим герцогским дворам магам, церковь Крона по-прежнему разрешала использовать свои магические способности, «для защиты себя и отечества».

Казалось бы. что могли внутренние войска Силы да новая церковь Крона, не будь взаимной поддержки этой силы и герцогских родов, не лишённых магии? Например, как бы справились они хотя бы с обычной ведьмой, не говоря уже о борьбе с настоящим, боевым магом, при запланированном ими полном искоренении магов «невоцерковлённых»?

Однако, не так уж слабы были и Отцы новой церкви... Они всё продумали заранее. Их сила, хитрость и коварство к тому же всё возрастали. И зачастую те, на кого указывал перст Отца Крона, то есть, служителя данной церкви, неизменно исчезали. Говорили, что «медведки», как их стали называть в народе, не брезговали ничем: их служители и слуги использовали яды и наёмных убийц. И даже, нечто более страшное для магов. Поговаривали, что некоторые из Отцов Крона могли, каким-то тайным способом, ликвидировать магию того или иного предмета, места или... Даже, человека, мага или колдуна: хотя бы, на какое-то время. А вот, если он попадёт к ним в плен... Тогда, если его сразу не убьют - то непременно «воцерковляют»: то есть, полностью лишают магических способностей. Кроме того, ходили слухи о применении отрядами Силы - а вернее, их начальниками, и пока лишь в особых случаях - странного, нового типа оружия.

Мастер Цэн на себе испытал, что эти слухи не просто не лишены оснований, но полностью правдивы. Поскольку, он на себе испытал то, что враги действительно могли лишить человека магических способностей... Полностью. Не знал он только, на магов какой силы и каких линий эта дрянь распространяется.

Ну и, кроме всего прочего, в народе умения магов нередко бывают сильно преувеличены. Просто так, никого им убивать или осознанно причинять вред другому человеку нельзя: ответишь перед богами. Нужно точно рассчитать силу и не превысить самооборону, ни на малейшую толику. Применять магию не для защиты - своей, или кого-то ещё, а, так сказать, «по идейным соображениям», потому что это, вроде как, враг - тоже им не позволено высшей силой. Вдобавок, что сможет, к примеру, рядовая магичка против десятка - другого солдат Силы? Ну, нанесёт магический удар одному, спалит в пепел другого - но остальные, в момент, когда ей потребуется восстановление сил, её элементарно скрутят, лишат усиливающих магию артефактов, свяжут по рукам и ногам, засунут в рот кляп - и отправят к Отцам Крона. Вдобавок, если человек - маг ранен, ослаб, истекает кровью и тому подобное, вплоть до обычной усталости - его магия слабеет. Да, силы, в том числе, силы духа у него больше, чем у обычного человека - но, не фантастически больше. И если он подавлен, испытывает мучения и горе - он «тускнеет», то есть, лишается Света.

И всё это хорошо изучили хитрые, изворотливые Отцы Крона. Во всяком случае, та их часть, что давно отошла от веры и занялась политикой.

В целом, для Мастера Цэна эта страна, Кронхорд, так и осталась чужой. Хотя, жил он здесь давно, и всем сердцем полюбил Сиренийский лес. Он ненавидел правителей Кронхорда: за то, что, когда, семь лет назад, гонения на магов в этой стране было особенно сильным, то многие люди погибли в застенках Альграды... Гибли не только маги, но и сочувствующие им, которые их прятали, давали им кров или кормили.

К тому же, здесь он так часто вспоминал родные края и тосковал по ним. А родился Мастер Цэн в далёких, снежных горах Хингай. На территории Сиграмада, объединения Семи царств. В переводе, слово «Сиграмад» и означает: «семицарствие». Сиграмад объединял в единую систему семь дружественных стран, таких, в которых важную роль имел поиск духовного пути и знаний. Огромную роль в Сиграмаде играли монастыри и духовные школы, и обучение в них, в том числе, магическому искусству. Одна из стран, самая центральная из стран Вечного Пути - была сердцем этого объединения. Высокогорный, а значит, Высший Сензар - так она называлась. Высший Сензар включал в себя огромный горный массив и единый в нём город, столицу всего Сиграмада, тоже именовавшийся Сензар. Прилегающие к столице и окружающие её горы, целая огромная горная страна, имела множество одиноких храмов и монастырей, но была, кроме столицы, малонаселённой и даже почти необитаемой. В переводе, Сензар означает «Обитель мудрецов». Эта обитель находилась в самом центре обширного края Хингайских гор, в долине, со всех сторон окружённой высокими горами, с их снежными вершинами. Хоть единожды попасть в сердце горной страны - в Сензар - было мечтой и тайной надеждой каждого жителя единого Сиграмада.

Мастер Цэн - конечно же, тогда его звали совсем иначе - родился на самом краю Хингайских гор. Можно сказать - в их предгорье, на самой границе страны Сензар с Хаткором - другой страной из союза семи стран, входящих в объединённый Сиграмад. Горы там были невысокие. А места - очень красивые; оттуда уже, в хорошую, ясную погоду, были видны самые снежные вершины высоких Хингайских гор.

Бабушка Цэна была колдуньей, и он с детства познавал в действительности вовсе непростую, имеющую глубокие природные корни, так называемую «деревенскую магию». Пока не был замечен как-то зашедшими в их деревню монахами одного из монастырей Высшего Сензара... И не призван ими, как способный к магии ученик. Тогда он и был отправлен на обучение в ближайший от их с бабушкой жилья монастырь в Хаткоре - и неплохо там, для своих лет, поднаторел в науках.

Он очень любил горный край и свой монастырь, а обучение, в последний год жизни на родине, в самом её сердце - Высшем Сензаре - помнил, как счастливый сон.

Не по своей воле покинул Цэн свою страну... Это произошло, когда он был совсем молодым монахом, настолько юным, что ещё не был призван на военную службу. Для монаха не боевого профиля это было естественным: не участвовать в войнах. Но, он ещё к тому времени даже не избрал свой будущий путь: войти ему в братство монахов-отшельников, стать боевым магом, защитником границ, или же оставаться в миру. Для этого выбора он ещё был слишком юн: лишь на пару лет старше своего самого старшего из теперешних учеников, Дэмэра.

А тогда уже понемногу разгоралась война Сиграмада с Кронхордом, начинаясь в ту пору с мелких приграничных конфликтов, с нарушения границы молодчиками из соседнего государства. Потому, многие местные боевые маги уже были призваны и проходили боевые обучения в районах общих сборов и на боевых постах.

В тот год, в последний год своего обучения в одном из далёких монастырей горного Сензара, он был послан наставниками в Бархад — торговый вольный город, который находится в очень бойком местечке подлунной Таэры. Бархад располагается на стыке трёх государств: на границе Сиграмада одновременно и с Амореей, и с Кронхордом. И этот город является узловой точкой многих торговых путей, идущих как с севера на юг, так и с запада на восток.

Военных действий в то время близ совершенно мирного и торгового Бархада не предполагалось, и в небольшое задание Цэна тоже вроде бы не входили обязанности применения им боевых навыков, полученных в монастыре. Хотя, его пребывание тогда в Бархаде имело подтекст, двойной смысл: кроме прямого поручения, вполне обычного, такого как посетить библиотеки, сделать копии некоторых книг и посмотреть некоторые записи - у него также имелось и тайное.

Поскольку, именно в этот город, согласно слухам, прибыла тогда магическая книга Горха, и нужно было, по возможности, отследить путь её дальнейшего перемещения. Казалось бы, зачем эта опасная, чёрная книга нужна Сензару? Но книга, написанная Горхом, иначе известная как «Книга Заклятия Зеркал», принесла так много вреда, искалечила многие души, и потому, лучшее, что можно было бы с ней сделать - уничтожить. Если это не выйдет - то необходимо было хотя бы выяснить, к кому именно в руки она попадёт.

В Бархаде, как стало известно, должен был вскоре появиться некий перекупщик, который сговорился встретиться именно в этом торговом городе с будущим покупателем - неким жителем Амореи. И Цэн должен был этого купца по особым приметам опознать, отследить и разведать, где именно будет находится та рукопись: ещё у самого купца, или уже у его тайного покупателя, на тот момент, когда в город к нему на помощь пребудут два боевых взрослых монаха из ближайшего к Бархаду монастыря. При этом задании, Цэн не должен был привлечь к себе внимания и был одет не как послушник монастыря, проходящий обучение, но как простой паренёк из деревни, местный крестьянин. Те монахи, что должны были добраться в Бархад позже, по сведениям тоже будут переодеты; именно они, исходя из полученных от Цэна сообщений, и должны будут решить, что предпринять в дальнейшем. Возможно, перекупить книгу с переплатой, или даже выкрасть её, если она у посредника, или взять силой - у покупателя. И, вне всяких сомнений, уничтожить потом эту проклятую рукопись.

Конечно, её уничтожить было бы не так-то просто: книга была заклятой, то есть, на неё была магически наложена очень сильная печать неприкосновенности. Но это также означало и то, что эта злосчастная рукопись не поддавалась копированию, переписыванию полностью её листов, и существовала лишь в единственном экземпляре. Её не возможно было размножить, хотя заклинания, формулы и действия, описанные в книге, можно было заучить наизусть. И те, кто подолгу сидел с нею и заучивал её записи, нередко сходили с ума.

При этом, однако, добравшись в Бархад, даже выяснить, где и у кого находится эта книга, Цэн не успел. Ему очень сильно не повезло, когда он, только что с дороги, попросился на ночлег в монастырь, который был расположен близ окраины Бархада, за чертой города.

Не повезло, поскольку как раз именно в то время на границе Сиграмада и Кронхорда начались серьёзные военные столкновения. Энрод, новый герцог почти приграничного города Кронхорда, Сигии, в те времена, а именно, тридцать один год тому назад, неожиданно воспылал жаждой наживы - и напал на мирные территории Сензара, прилегающие к его владениям: к окраинным территориям Кронхорда. Что побудило его так действовать - до сих пор не ясно; многие полагают, что Энрод был не в себе. В Кронхорде, собирая войско, он воззвал о необходимости напасть первыми, поскольку объединённый Сиграмад огромен и потенциально опасен, и уже, по мнению сумасшедшего герцога, замышляет неожиданное военное нападение на Кронхорд. Поначалу, военные действия Энрода не были нацелены на почти независимый ни от одной из сторон, полностью торговый город Бархад, который даже во времена более серьёзных войн держал нейтралитет, ни одной из сторон не нарушаемый. Но вскоре стало несомненным, что правитель Сигии направляется именно к этому, совершенно не защищённому и всегда мирному городу.

Именно тогда произошло зловещее нападение кронхордцев на монастырь, находящийся на пути войск герцога Энрода при его продвижении к Бархаду. Внезапный вероломный ночной налёт Энрода, как известно, завершился разгромом монастыря сиграмадцев близ окраины Бархада. Были попраны все правила ведения войн: права неприкосновенности нейтрального торгового города и право неприкосновенности монастырей, храмов и святых территорий.

В общем-то, именно после бархадского инцидента локальный конфликт перерос в полномасштабную войну, когда, после нападения на мирных монахов, Сиграмад и выступил против Кронхорда - а уже через год полностью разгромил его окраинные земли, дойдя до близлежащего города - Сигии, окружив её и принудив сдаться. Горожанам был выдвинут ультиматум: выдача ими герцога Энрода и его людей. Однако, к тому времени герцог уже был убит в окружённом городе собственными сторонниками, и когда войска Сиграмада вошли в стены Сигии, то враг был выдан им уже мёртвым.

После окончания этой злополучной войны остались печально известные Разорённые Земли по всему северу Кронхорда и Вао-Лунский мирный договор, подписанный, по летоисчислению Сиграмада, в год Лунного зайца, при реке Вао. Кронхорд получил ответный удар от объединённого Сензара, был повержен и выплатил победителям огромную сумму, золотом и драгоценными камнями. Но, теперешние власти Кронхорда снова не против были этот договор пересмотреть... То есть, затеять новую, и уже полномасштабную войну, и вторгнуться вновь в земли Сензара. При этом, как оказалось, герцогство Сигия затаила на Сензар особую злобу, и желала отомстить, задействовав силы всего Кронхорда.

А в давние времена, в ту пору, когда произошло неожиданное нападение сигийского герцога Энрода на монастырь под Бархадом, туда, на своё горе, уже прибыл молодой монах Цэн и отдыхал там в одной из келий, предназначенных для паломников. Он спал, после трудного пешего перехода.

Когда монахи зазвонили во все колокола, и раздался призыв: «На стены!», битва была жаркой, и противник захватил монастырь только благодаря подкопу и огромному количеству нападающих, превышающему оборону в десятки раз. Тучи стрел, метательных снарядов из катапульты, вспышки магических ударов, воспламеняющаяся в округе трава, пожар в зданиях, разрушенные стены, враги, неожиданно вырывающиеся на площадь перед храмом, проникшие через подкоп и выбегающие из окрестных домов, пробравшиеся в них из недр подземелий... Горящие кельи монахов, ржание коней, гибнущие люди и лошади, рукопашный бой, кривые сабли, умирающий настоятель, сумасшедший Энрод, въезжающий сюда через разрушенные ворота - и всё это в сумасшедшем, неистовом вихре, сумятица из людей, летящих стрел и покойников...

И он сам, молодой монах, орущий что-то, и, впервые в жизни, посылающий на врага всю свою внутреннюю мощь, что вырывается красным пламенем гнева - и направляется огненным ударом на одного из вражьих командиров, обращая его в пепел... Потом - тычок в спину холодным орудием, казалось, насквозь пробивший лёгкое. И темнота, падение на камни мостовой, боль и полный мрак.

Он пришёл в себя только в тюремном замке Сигии. На следующий день его должны были казнить как вражеского шпиона и убийцу. Прилюдно, на площади. Цэн знал, что ему никто не придёт на помощь. Никто не сможет ему помочь. Он - в плену у врага.

Оставалось единственное, последнее средство для побега: использовать ранее запретную для него магию...

Обычную, свойственную ему магию, ту, которой его обучали в монастыре близ Сензара, он применить не мог. Враги уже знали, что он - вовсе не простой крестьянский парень, кто-то из них прекрасно видел применённое им боевое заклятие. Потому, его внутренний центральный канал силы был блокирован, что он почувствовал сразу же, как только пришёл в себя. Блокирован, скорее всего, мощным антимагическим артефактом. Как раз таким, какими, по слухам, теперь обладают церковники Крона. Такими артефактами, наверняка, были снабжены и специальные камеры для магов, созданные тогда в Сигии. И потому, он не мог ни на миг уйти в Свет и там зачерпнуть Силу из Изначального Источника. Не мог воспользоваться изначальной, истинной магией. Постоянное присутствие тьмы и тяжести не позволяло ему сделать это.

Теперь он знал, что антимагические артефакты создаются из каких-то камней, минералов, и блокируют они все внутренние потоки силы внутри тела. Потому, маг не может вблизи подобного артефакта воспользоваться магией, основанной на применении внутренней силы и достижении с её помощью магического источника.

Но, в деревнях Сиграмада нередко некоторые жители владеют совсем другими приёмами магии: так называемой «деревенской магией», или «колдовской магией». Некоторым из подобных приёмов Цэн успел обучиться ещё в детстве, а о некоторых - знал только в теории. Этой редкой и опасной магии Цэна, ещё до попадания его к монахам, обучила его бабка, у которой он жил и которая была местной колдуньей.

Эта запретная при обучении в монастырях Сензара, деревенская магия, такая магия, которой там не обучали и которой даже запрещали пользоваться, была основана на совсем другом принципе: если классический маг берёт силу из Безначального, из Источника Света, являясь только проводником высшей силы, то колдун берёт свою силу из природы, и нередко при этом прибегает к посредству иных организмов или к стихиям. Потому, некоторых колдунов также называют «стихийниками», или же «стихийными магами». Деревенская магия, как полагал Цэн, была запретна для любого монаха Сензара, без разницы, какому именно Пути магии, из четырёх известных, он следует... Впрочем, как ему говорил наставник, за исключением единственного случая: спасения жизни. Своей - или чьей-то ещё.

Потому, формально он вроде бы ничего не нарушал: он спасал свою жизнь. И всё же, было страшно нарушать почти смертельный для мага запрет.

Но, только благодаря той запретной, деревенской магии, ему и удалось тогда бежать из тюрьмы в Сигии... Магии странной, очень опасной для того, кто её применяет. К тому же, он, хотя и знал, как и что делать - никогда и ничего подобного не совершал. Что он почувствовал после такого применения? Стыд, неприятное раскаяние? Отнюдь. Оказавшись уже за пределами города, он почувствовал небывалую лёгкость в теле и свободу. О том, что же именно тогда произошло - Мастер Цэн решил не вспоминать подробно этой ночью. Но завтра он расскажет и об этом странном своём опыте, и о его последствиях. Обязательно расскажет своим ученикам. Он не должен больше от них ничего скрывать. Так он вдруг осознал.

А после того освобождения, путь на родину был для него заказан. Поскольку, он был в розыске и в Сигии, и в её окрестностях, и на протяжении всей северной границы Кронхорда. И там уже разгоралась война. Потому, ему пришлось держать путь в противоположном направлении: из Сигии в Альграду, подальше от тех мест, где тогда лютовал Энрод. Мастер Цэн нередко, к своему удивлению, встречал сочувствие и помощь местных. Должно быть, они не слишком уважали представителей собственной власти. Уже на окраине Сигии крестьяне опознали в нём того монаха, что бежал из тюрьмы, но не выдали властям, а предложили спрятаться на их возу с товаром. Беглого отвезли до ближайшей деревни, там накормили и напоили.

Далее, он по-прежнему следовал всё дальше и дальше на юг, поскольку путь на север, к границе, где все дороги были перекрыты войсками Энрода, был для него чрезвычайно опасен. Однажды в дороге, Цэн, как мастер-травник, помог вылечить захворавших ребятишек - и получил в награду узелок с хлебом и сыром, да флягу кваса. А в Альграде, куда он ненароком зашёл в поиске пристанища, один горожанин, по виду звездочёт, указал ему безопасный путь, подробно пояснив, как ему выйти из города таким образом, чтобы не наткнуться на городской патруль. Этот прохожий тоже опознал в Цэне иноземца и молодого мага, да подсказал, что лучше всего будет для него держать путь в глубь Сиренийский леса, туда, где места глухие, непроходимые, да вряд ли кто будет там его искать, да и вряд ли кто случайно обнаружит.

Цэн внял тогда этому совету. Так просто, подобные события не случаются в жизни. Бывает, что подсказка случайного прохожего - это проявленная воля богов. Да и кто он, этот прозорливый звездочёт? Нередко, на дороги Таэры спускаются и сами боги, с той или иной целью. А здесь они, хотя и на краткое время, принимают облик людей.

Успешно выйдя из Альграды, не попадаясь нигде на глаза патрулю, далее по дорогам между небольшими городами и деревнями, беглый иноземец действительно постепенно направлялся к Сиренийскому лесу. Потом он скрылся в этом лесу, и впоследствии долго, очень долго жил здесь. Как Мастер Травник - для жителей деревень, как «колдун» Цэн - для учеников... Поскольку, немного времени спустя, он уже наведывался под личиной в ближайшие деревни, лечил там людей, а иногда даже ходил в древний город Архэю - большей частью, чтобы посетить там библиотеку. В ней он даже нашёл себе друга - местного мага, для большинства людей - скромного библиотекаря Главной городской библиотеки...

Иногда, он бывал даже в Альграде, и теперь хорошо изучил её тайные проходы и тихие улочки. И хотя именно в Альграде располагался самый главный храм Крона, колдун Цэн умел так миновать все посты охранки, что всегда, оказавшись в этом городе, перемещался там без затруднений. Кроме городских и прочих близлежащих поселений, он хорошо изучил Сиренийский лес, всячески исследовал непроходимые для людей места и лазил по горам Кронхорда. Побывал он и в Запретных Землях, и даже среди болот, на развалинах близ древней Гидринеи...

Однажды, к нему прилетел чёрный, крупный ворон. Он был ранен, и Цэн выходил птицу. Ворон перезимовал у колдуна - да так и поселился у него, и стал совсем ручным. Он дал ему имя: Сарг. Потом, ещё через насколько лет, он нашёл Дэмэра.

В тот вечер, Цэн сидел в той самой избе, что сам построил в лесу. При свечах, он готовил снадобья и читал книгу, пока отвар булькал в котелке. Пока изготовил снадобье, уже наступила глухая ночь. Но Цэн продолжал чтение, когда вдруг вдруг…

Он почувствовал, что где-то совсем поблизости случился сильный всплеск неизвестной ему магии. Но... присутствия никаких чужих магов при этом не ощущалось. Только, будто слабый огонёк после того всплеска там теплился. И Цэн взял посох и пошёл в направлении всплеска силы и маленького огонька. Он быстро понял, ещё до прибытия на место, что незнакомая магия не являлась чёрным колдовством. Пройдя лесом и выйдя на поляну, Цэн увидел слабое сияние: светящийся синеватый шар. Сияние постепенно начало тускнеть, а защитный шар - опускаться на землю. Опустившись, он вскоре совсем растворился... И на поляне остался только лишь ребёнок, лежащий в плетёной корзинке и укутанный в одеяльце. Это был маленький мальчик, но не совсем обычный: корона магической силы ярко светилась над ним…

Ранее, он только читал о таком явлении, но никогда сам ничего подобного не видел. Над ребёнком светилась не вещественная корона, а магическая, охранная. В некоторых книгах такое, наполовину вызванное колдовством, а наполовину природное явление и называли «Короной Астралис», или Звёздной короной. Эта призрачноя корона вскоре пропала. Но она свидетельствовала о том, что о переносе ребёнка на большое расстояние и в безопасное место позаботились очень сильные маги. Не той линии, которой обучался Цэн. Иной.

Колдун, конечно, забрал к себе колыбель-корзинку с этим ребёнком, и отнёс в избу. Это был хороший, крепкий младенец, которому было года полтора. Оказалось, что при ребёнке был амулет: медальон с синим сапфиром. И... никакой записки с именем или с какими-либо ещё сведениями. Видимо, родители, если таковые ещё оставались в живых, если и намеревались отыскать когда-либо сына, то исключительно по наследственному магическому камню.

Цэн выходил, вырастил мальчика и с ранних лет начал обучать его магии: у этого ребёнка были явные к ней способности. При этом, никто и никогда мальчика здесь не искал, и никаких сведений о ребёнке не удалось раздобыть ни в Альграде, ни в Архэе, ни где-либо ещё. И уже вскоре после обнаружения ребёнка колдун предположил, что, скорее всего, его родители погибли, но перед смертью спасли младенца весьма странным магическим способом. Возможно, у них не было иного выбора. Откуда в эти края магически перенёсся мальчик, было вовсе не определить: при таком переносе, когда в действие вступает очень сильная звёздная магия, ни расстояние, ни направление не имеют значения.

Когда Дэмэру было лет восемь, а точного возраста мальчика он так и не узнал, Цэн нашёл Тиону. Тоже - в лесу. Близ Запретных Земель. Девочка была очень расстроена и напугана. И о себе смогла рассказать совсем немного... О том, что зовут её Тиа. Полное имя - Тиона. И ей шесть лет. И что жила она в небольшом селе, с матерью и младшей сестрёнкой. Сестру звали Лолой, а полное имя её - Лорелея. Прибыли они издалека, и не очень давно, из какого-то города. Её мама только изображала из себя селянку. И скрывала, что умеет колдовать. Однажды в эту глухую деревушку въехал конный отряд. Из описания девочки, колдун решил, что это был отряд, совершающий объезд деревень для рекрутского набора. А также, Цэн предположил, что явились они в ту деревню явно по доносу: должно быть, кто-то сообщил о парнях, живущих там, и доросших до призывного возраста, но не поспешивших тотчас в город.

Случилось так, что, войдя в то селение, солдаты Силы наткнулись именно на мать девочки. Она вышла за водой к колодцу, оставив калитку открытой, а Тиона, стоя у калитки, видела, что солдаты Силы стали приставать к её матери, весьма настойчиво и неприглядно. Тогда женщина, защищаясь с помощью магии, вытянула вперёд руку и произнесла заклинание. Должно быть, она произвела действие, чуть ли не интуитивно заложенное, привычное. Ближайшего к ней солдата оторвало от земли и отшвырнуло прочь. Тот сильно ударился оземь, а другой завопил: «Держите её! Она – ведьма!». Женщина побежала к дому, в котором жила, у калитки схватила старшую дочь за руку, а у порога подхватила на руки Лолу, которая как раз выбежала ей навстречу. И, предположительно, накрыв себя и детей магическим колпаком невидимости, свернула за угол дома и огородами побежала прочь из деревни.

После чего, они долго уходили от погони, блуждали по бездорожью: проламывались сквозь лес, шли по руслам небольших и быстрых горных ручьёв, проходили болотные пустоши... При этом, как сказала Тиона, её мама всё время нашёптывала что-то, петляла и заговаривала следы. Девочке, как старшей, пришлось идти самой, босиком, и она сбила в кровь ноги. Младшую, которой было года три или четыре, наложив на неё сонное заклинание, чтобы она не плакала, мать несла на руках. В конце концов, Тиона сбилась со счёту, сколько дней они провели в пути. Должно быть, пять или шесть. Пока, после очередного ночлега, она не обнаружила утром, что лежит на краю поляны, под елью, в лесу, совсем одна. Ни матери, ни сестры рядом не было. Тиона их звала, искала - пока не почувствовала, что больше не хочет и не может никуда идти. И, в общем-то, девочка ещё раньше поняла, что мама уже попрощалась с ней: утром в руке Тионы оказался платок с дорогим наследственным медальоном. Рассмотрев этот медальон с красным рубином, Мастер Цэн почувствовал, что камень был наполнен магией Света. Под конец того дня, когда она осталась одна, девочка всё так же сидела и плакала от отчаяния. А потом, впервые в жизни, сама толком не осознавая, что делает, Тиона послала магический зов... Такой, который заставляет отозваться любого мага, находящегося поблизости, и поспешить на помощь.

Таким магом оказался колдун Цэн...

Ещё позже - года два тому назад - мнимый травник Патрик встретил на окраинных улицах Альграды бездомного паренька, Сэда... Тому приходилось терпеть всякое, путешествуя по разным городам и сёлам Кронхорда, подрабатывать, где только сможет, нередко голодать, болеть и тосковать.

Не слишком долго раздумывая, колдун Цэн прибрал и этого парнишку к себе.

В общем, обжился в Сиренийском лесу нынешний колдун. Хозяйством обзавёлся, детей себе завёл. И не думал уже, что настанет день - и вновь позовёт его дорога...

Глава 4 Сон

Одним из первых упражнений, какие давал когда-то Тионе Мастер Цэн, было упражнение на концентрацию. Такое, где нужно было смотреть на горящую свечу. Она училась смотреть на её пламя через магический кристалл. С помощью этого предмета для концентрации, маг может не только добиться ясности мысли, но и предсказывать будущее или видеть прошлое: слабая тень, возникающая в кристалле, создаёт образы, которые, постепенно увеличиваясь и приближаясь, начинают двигаться, а видение на грани сознания и сновидения приобретает реалистическую чёткость. Этого она добивалась с лёгкостью; но вот умение потом трактовать увиденное - такой талант даётся не всем и далеко не сразу.

Сейчас, будучи уже во сне, она как будто так же заглянула в магический кристалл... Поначалу всё окутало пеленой, серой дымкой - а потом, вдруг, стало проявляться, вначале смутное, изображение. Оно постепенно приближалось и приобретало реальную чёткость. И вскоре всё вокруг стало до того реальным, что, вроде бы, совершенно невидимая и будто бы бесплотная, она теперь кожей ощущала всё вокруг: и дуновение ветра через открытое окно, и отдалённые звуки шагов, и запахи цветущих растений... Протянув руку - при этом, совершенно невидимую - Тиона потрогала мягкую, плотную завесу впереди себя, бархатистую на ощупь. Потом, она выглянула из-за неё и поняла, что оказалась между окном и гардиной в богато обставленной комнате. Почему-то, и это вовсе не было связано со внезапностью попадания в эти апартаменты, Тионе сразу же стало здесь неуютно, не по себе, до дрожи, как только она окинула взглядом это незнакомое помещение.

Тем не менее, она вышла из-за портьеры и огляделась повнимательней. Комната оказалось парадным кабинетом или приёмной, как она себе их представляла. Такие богато убранные приёмные Тиона на своей памяти встречала лишь на картинках тех книг, по которым им рассказывал о мире колдун. Пол был устлан мягким хиндустанским ковром со сложным, плетёным узором. В тусклом свете дрожащих свечей стены мерцали позолоченными лепными украшениями. Вдоль противоположной окнам стены располагались грузные деревянные шкафы, камин в углу и мягкие кресла с подлокотниками из крепкой белой древесины, сидения и спинки которых покрывали полосатые шкуры неизвестных Тионе зверей. Лапы с когтями, покоящиеся на подлокотниках, и головы, свисающие вниз, им оставили - и в этом, наверное, был особый шик. Кроме того, на шкурах, что покрывали кресла, также лежали маленькие бархатные подушечки с вышитыми на них цветами. Над креслами висели картины в дорогих резных рамах с позолотой. В конце приёмного кабинета находился огромный стол с чернильницами, писчими принадлежностями, бумагами и свечами. Между окон, занавешенных портьерами, находились длинные, упирающиеся в пол зеркала и настенные канделябры со свечами.

Дальнейшее изучение Тионой окружающей обстановки было прервано тем, что входная дверь неожиданно распахнулась - и в зал ворвался ветер. Девушка тотчас мышкой нырнула обратно, за плотную штору, и вновь оказалась рядом с распахнутой наружу створкой окна. Она так сильно испугалась, что спряталась, хотя до этого момента уже понимала, что сейчас полностью невидима. Вспомнив об этом снова, девушка осторожно выглянула из-за своего укрытия.

Тем временем, в зал очень быстро вошёл человек. Высокий, стройный, с седоватыми висками. Его лицо сразу же показалось Тионе неприятным, и только потом она осознала, почему именно он вызывает в ней подобное чувство. Незнакомец не носил парика, а его жидкие волосы с редкой проседью были зачёсаны назад и заплетены в три тугие косы. Отец Крона! Ужас... Тиона ненавидела этих священников. И только они носили такую вот причёску... Три косы должны были символизировать три дороги преданности: преданность мирской власти, Святому Престолу и богу Крону. Вообще-то, по сути, Святому Престолу нынешние священники-крониды уже не служили: с некоторых пор, они отказались от службы всем богам, предпочтя службу одному только своему богу. Тиона не знала, рад ли был этому сам бог Крон: ей это казалось весьма сомнительным... А вот Святой Престол — то есть, такое место на небесах, где абсолютно все боги черпают свои силы... Этим нынешним кронидам явно больше он доступен не был. Поскольку, отказавшись от служения всем остальным богам Престола, кроме Крона, а также абсолютно отказавшись и от магии, теперешние крониды вряд ли имели хоть какое-либо отношение к этой абсолютно магической святыне. И теперь у них должны были бы остаться всего лишь две косы. Но... Традиция есть традиция... И от этой внешней своей традиции, присущей только служителям Крона, они почему-то не отказались.

Вошедший в зал святой отец был одет скромно, но с определённым вкусом: в коричневый корт, длиной чуть выше колена, расшитый золотом и украшенный пуговицами с драгоценными камнями. Подобное одеяние, именно этого цвета, но той или иной степени отделки, также являлось одной из отличительных черт Отцов Крона. Кроме того, все их корты имели ворот-стойку, на который обязательно наносилась вышитая руна - обозначение ранга священника, и перепоясывались они или очень широким кожаным ремнём - или же простым, грубым вервием. На незнакомце, однако, сейчас не было ни того, ни другого, но сам корт довольно плотно обтягивал его статную фигуру. И был он не в шелковых и широких коричневых, а в походных чёрных шарванах из бархатистой, хорошо выделанной, кожи, широкая часть которых, заканчиваясь чуть ниже колена, от голени до ступни зауживалась и затягивалась шнуровкой, в довольно сложном плетении. Боковые разрезы именно на этом корте, как и походные шарваны, предназначенные для сочетания с сапогами, а потому - явно служившие для верховой езды, намекали на то, что кронид то ли только что спешно откуда-то прибыл, то ли, наоборот, намеревался тотчас выехать куда-то, и отнюдь не в городском экипаже.

Можно было также предположить, хотя Тиона и не разбиралась в нашивках, да и не могла их подробно разглядеть отсюда, что этот священник - явно не последнего ранга. Пускай величественный облик Святого Отца, с его пламенным взором и гордой осанкой, сейчас несколько портила простая домашняя обувь и сглаживала его показное величие, но всё же о его немалом сане свидетельствовал тот большой золотой круг на груди, на толстой золотой цепи, что заключал в себе равносторонний треугольник с тремя крупными алмазами на его вершинах. Тиона с осторожностью и страхом, но всё же очень внимательно разглядывала незнакомца, поскольку впервые видела в живую служителя церкви Крона. А времени для подобного изучения у неё оказалось предостаточно.

Походив туда-сюда в крайне возбуждённом состоянии, кронид, наконец, подошёл к раскрытому окну (к счастью Тионы, не к тому самому, за портьерой которого она пряталась, но к соседнему), там чуть отдёрнул портьеру и выглянул наружу. Теперь он находился довольно близко от девушки: хотя и невидимая, она чувствовала даже его нервное дыхание. Незнакомец явно высматривал кого-то, и, вероятно, ожидал посетителя. Наконец, он что-то разглядел там, внизу, и тут же отпрянул от окна. Немного погодя, снова открылась входная дверь, и в приёмную вошла дама: невысокая, стройная, одетая в простое синее платье, которое полностью закрывало шею и руки. Её красивое лицо, однако, было измученным и печальным. И эта женщина явно была безучастна абсолютно ко всему происходящему.

- Вы меня звали, Святой Себастиан? - спросила она.

- Да, моя дорогая леди Азалия. И догадываетесь, зачем я вас сюда позвал? Вы так давно не были у меня на приёме, - сухо ответил тот.

- В чём и зачем исповедоваться человеку, находящемуся при вашем монастыре, в четырёх стенах, и в полном подчинении? - спросила красивая женщина.

- Вы - бывшая ведьма. А раз так, над вами постоянно надо проводить операцию... воцерковления.

- В смысле - разделения тела и души?

- Вы осведомлены. Слишком осведомлены. Какие-то лишние понятия о душе у вас, всё-таки, по-прежнему остались. Но, как вы теперь знаете, тело - субстанция временная и грешная, абсолютно грешная. А душа... Она абсолютно безгрешна, что бы ни творило тело. И это - так, но только у тех, кто постоянно удостаивается воцерковления. У иных же личностей, особенно у ведьм, у которых душа самым сильным образом осаждается внутри тела, душа очень сильно загрязнена. И может омыться только службой на благо Церкви и постоянным, не прерываемым воцерковлением. Потому, еженедельное воцерковление ведьмы - процесс хотя и болезненный, но крайне необходимый. Очень необходимый для того, чтобы душа снова не погрязла во грехе. Но... Этим очередным для вас воцерковлением мы займёмся чуточку позже, - он кисло улыбнулся. - Но, вначале нам надо поговорить. Ибо, пришло время, чтобы вы послужили во благо матери-церкви и доказали ей свою покорность.

Начну с того, что наше скромное отечество пока что не претендует на захват такой огромной соседней страны, как Аморея. Такой кусок нам сразу не проглотить. И так уж исторически сложилось, как вы знаете, что у нас, в Кронхорде, нет своего короля. Мы вышли из подчинения столице Амореи - Ангкору, с её царственной династией. И теперь нашим Кронхордом владеют только герцог Альграды и герцог Сигии, то есть, избираемый знатными людьми и духовенством дуумвират. При этом, именно здесь, в Кронхорде, с каждым годом крепнет власть не мирская, а церковная: власть Святой Церкви отца нашего небесного, бога Крона. Но формально, наша церковь, что в Кронхорде, до сих пор осталась под защитой и покровительством той главенствующей нашей церкви Крона, что находится в Ангкоре, в столице Амореи, поскольку, формально, и Кронхорд, и Аморея - принадлежат к единой вере. Есть у нашей веры свои, местные особенности - но есть другие местные особенности веры и у Санграда, у так же дружественной с Амореей страны. К тому же, на защиту территорий своего западного соседа Аморея отзывалась всегда. Но, такие же права на их защиту наших земель остались и у нас, по закону их никто не отменял. То есть, в случае нападения на наши земли, Аморея должна прийти к нам на помощь. Да, как выясняется, такой договор не был документально отменён при становлении Кронхорда как самостоятельного государства. Ну, а мы, как более слабое звено, обязаны лишь держать нейтралитет, в случае войны на территории нашего, более сильного, соседа. И наши страны всё так же имеют постоянную дипломатическую связь. С некоторого времени, наша ветвь Единой Церкви, Церковь верховного бога Крона, значительно расширила свои полномочия на и территории Амореи, и в частности, мы имеем сильное и непосредственное влияние на её формального правителя, короля Ренуария. Так вот, нам хотелось бы в будущем ещё больше расширить наши права в Аморее или хотя бы в её столице, в Ангкоре, и усилить степень нашего влияния на соседнее государство. Власть духовная должна довлеть над светской властью, поскольку она угодна богу. Не так ли?

- Я плохо разбираюсь в политике... К чему вы клоните? Вы хотите послать меня в Ангкор и сделать из меня шпиона? Каким образом? - поинтересовалась дама.

- Нет, вовсе не шпиона. Осведомителя. А возможно, что даже более, чем осведомителя. Итак, мы планируем усилить влияние нашей Церкви в Великом Ангкоре, столице соседней с нами Амореи. К тому же, мы сверились с генеалогическими свитками и пришли к выводу, что вы и ваша дочь принадлежите к древней крови и ведёте свой род от самого Сигурда первого. А потому, вы или ваша дочь вполне могли бы претендовать в Аморее на роль, весьма почётную. У нас в стране нет трона, а с ним — и прав на титулы и даже на наследование власти и привилегий по крови. И вам тут, милочка, делать нечего. Но вот в столице Амореи… Великий Ангкор явно по вам скучает.

- И в чём же это выражается? - безразличным тоном, спросила Азалия.

- Итак! А теперь, мы и переходим к главной теме нашей беседы... Правящий в Ангкоре, то есть, в столице Амореи, король Ренуарий недавно объявил о приглашении в свой дворец всех девушек древней аморейской крови. Среди которых будут отобраны фрёйлины - так в Аморее называют тех юных особ, которые появляются на всех балах и приёмах, устраиваемых принцами и принцессами. Фрёйлины, как вы знаете, проходят специальное обучение в пансионе, а также предполагается, что одна из них, в конечном итоге, составит партию для наследного принца Йорика. Принцу скоро исполнится двадцать один год, женитьба не за горами. А ваша дочь по знатности вполне подходит для того, чтобы ей было выслано подобное приглашение короля во дворец Ангкора - и мы позаботились о том, чтобы король действительно не забыл её упомянуть, и такое приглашение было им сюда отправлено. Однако, мой человек только сегодня его доставил: то есть, это достаточно поздно. А потому, выезжать отсюда нам надобно как можно скорее: ежегодный Праздник Цветов в Ангкоре - уже в самом разгаре. И ваша девочка непременно пройдёт осуществляемую во дворце проверку на наличие древней крови.

- Пройдёт. Но, моя дочь - совсем ребёнок. Ей только двенадцать. Балы, приёмы, выходы в свет... Не рано ли?

- Нормальный возраст для фрёйлины. Как раз, будет время, чтобы потом, в пансионе, её обучили всему необходимому для жизни во дворце и для государственных приёмов. Разве что, в таком возрасте ей полагается прибыть туда не одной, а вместе с матерью. Вы же понимаете, что иначе и вы, и она проведёте всю свою жизнь в нашем монастыре? Кстати, мы тоже в определённой степени рискуем. Рискуем, что вы от нас сбежите. Ведь в Аморее не преследуют ведьм, если они не совершают ничего противозаконного. И даже допускают применение некоторых не совсем законных, лёгких чар, например, любовных. Там даже это не карается смертью, и даже считается... некоторой изюминкой. Особенно, для женщин. Итак, что вы на это скажете? Вы согласны в некотором ближайшем будущем переехать в Ангкор вместе с дочерью и стать там нашими глазами и ушами?

- Неужели, на это вам требуется моё согласие?

- Увы... Да, моя дорогая леди, - кисло ответил он. - Всё-таки, это - другое государство. На границе потребуется ваша личная подпись. А если мы будем перевозить вас в неосознанном состоянии, то вы не сможете совершить даже это простое действие: заполнить там свою подорожную грамоту. Кроме того, на границе Амореи, после преодоления нами моста, вас также проверят магически: что вы - это правда вы, то есть, именно та особа, что заявлена в подорожной грамоте, и при этом - что вы не сомнамбула ходячая. А потому, я даже не слишком сильно воцерковлю вас сегодня. Не до потери сознания и обморока. Совсем чуть-чуть воцерковлю.

Дама надолго замолчала. И, наконец, ответила:

- Я согласна. Но, при одном условии.

- Говорите: каком?. Деньги? Ценные вещи?

- Нет. Только, моя дочь должна быть свободна от всех... Наших дел.

- Что ж, я принимаю это условие. Ваша дочь даже ни о чем не будет знать, - быстро согласился священник. - И даже, её точно будет ждать неплохая партия, если она будет находиться при дворе Ангкора. А работать на нас будете только вы.

- Тогда... Выезжаем, хоть завтра.

- Завтра, именно завтра, - усмехнулся кронид. - И оно наступит вот-вот: мы выезжаем по темноте. Ещё до рассвета. А чтобы вы нам действительно служили и никуда от нас не убежали, по приезде, после вашего представления во дворце и последующих и там магических проверок, мы проведём над вами ещё один обряд, и тогда вы полностью станете нашей. И уже не сможете увиливать от наших особых поручений, - и Себастиан как-то нехорошо, хотя и безрадостно улыбнулся.

- Всё в руках господа, святой отец, - сказала ритуальную фразу окончания разговора эта печальная женщина.

- Ну, а теперь, - и мужчина потянул за одно из лепных украшений на стене, в виде змеи – и там открылся тайник. Золотая змея, выгибающая тело, оказалась ручкой дверцы тайника. В стене была небольшая ниша, из которой сразу же выдвинулась металлическая полка, на которой стояла чаша из чёрного обсидиана. Рядом с чашей лежал кривой хадрумский нож.

- Приступим к таинству воцерковления, - закончил начатую им фразу этот скользкий тип по имени Себастиан.

- Во имя Крона, великого и могучего, призываю силой новых наших знаний изъять у этой женщины её чёрную колдовскую душу, дабы отделить её от всего, что принадлежит этому телу. Да войдёт её огненная душа в кровь её, и да выльется вместе с кровью в эту чашу господню! - провозгласив так, Себастиан взял руку женщины и полоснул по ней ножом. Потом он направил её руку к чаше и держал над нею, и её кровь тонкой струйкой потекла в широкий сосуд. Затем Себастиан отстранил руку Азалии от чаши, повернул её раной вверх, и, проведя над ней своей свободной рукой, полностью заживил рану.

- Ну... Вот видите, сегодня я сцедил так мало, - сморщившись будто от печали и сожаления, сообщил он несчастной Азалии.

«Да ведь это... магия, которой якобы совершенно не владеют и не пользуются Отцы Церкви! - мысленно ужаснулась Тиона. - Только, очень уж странная магия».

Затем Святой Отец своим треугольником в круге, висящим на золотой цепи у него на шее, начертил в воздухе, над чашей, знак шен.

- Да отправится огненная ипостась души живой из тела живого в мир над миром, упокоясь сладко до скончания лет, где да будет безгрешна до пришествия Крона на Таэру. Амэн.

И кровь женщины тут же полностью будто выпарилась из чаши, исчезла розовым дымком, оставив в воздухе запах ладана.

- Ступай, дочь моя, - сказал после этого мрачный Себастиан. И женщина вышла из комнаты, бледная и потерянная.

А кронид остался один.

Тиона с ужасом ждала, что же будет дальше, интуитивно чувствуя, что это ещё не конец страшной «церемонии».

- Ну, а теперь приди ко мне, не прячься, - закрыв на цепочку входную дверь, проворковал, неизвестно к кому обращаясь, Себастиан.

Тиона вздрогнула. «Это он… мне? Он меня видит?»

Но, после недолгого бездействия, Отец Крона подошёл к стене и нажал на ещё один потайной механизм, скрытый за портретом. Портрет подался в сторону, как створка двери - и за ним обнаружилась ещё одна ниша. Миг - как из тёмной дыры по стене на пол комнаты начала выползать чёрная змея. И Тиона чуть не вскрикнула от неожиданности и охватившего её ужаса, когда змея вдруг прошелестела:

- Я - голодная, а ты - не ос-ставил мне ни капли крови.

- Рано ещё. Она пока ещё не твоя. Но, она тебе понравилась? Ты видела эту женщину, и почувствовала её кровь? Это и будет новая твоя оболочка, образ, который ты примешь, женщина, повязанная с тобой. Для других людей, ты станешь ею, на время будешь приобретать видимость этого тела. Будешь пить её кровь, а по возвращении с твоих заданий, что будут в её образе, я буду питать тебя молоком...

- С-соглассна, - прошипела змея. - Хорош-шее тело. Мне нравится.

Затем Себастиан заглянул в тёмную дыру пространства, открывшегося за портретом, и ещё раз позвал:

- И ты - выходи!

В заднем отделе ниши ещё кто-то зашевелился – и оттуда наружу вылетел... Дхарг? Страшная тварь стала кругами летать над головой Себастиана, временами даже касаясь его крылами.

Таких существ Тиона встречала только на картинках... Тварь, отдалённо походила на очень крупную, покрытую шерстью, летучую мышь. С очень страшным, скукоженным, но почти человеческим лицом, только с большими, острыми клыками. Дхарг имел также острые когти на всех четырёх лапах, имеющихся у него, в отличие от обычных летучих мышей, помимо крыльев. Но страшны дхархи были не столько своим внешним видом, сколько злобностью и нападением в ночное время, в часы их активности, на животных и на людей. Они впивались преимущественно в шею жертвы и высасывали кровь. Подобный нарисованный экземпляр с его описанием попадался Тионе на страницах древнего бестиария. При этом, считалось, что дхаргов на свете теперь очень мало, и водятся они только где-то в пещерах Хиндустана.

- А тебя, мой пушистый друг, я пошлю прямо сейчас в Ангкор, где сегодня проводится ночной бал, по случаю первого Дня Цветов. Доставишь мне свежие сплетни. Сам я сейчас пойду спать, хотя бы ненадолго: ещё до рассвета, мне снова в путь. Но пока, ты станешь моими глазами. Предварительно, я вдоволь накормлю тебя, так что во дворце Ангкора веди себя смирно. Когда вернёшься - тоже накормлю. Если будешь послушным. Ты застанешь меня уже в дороге. И ты очень быстро летаешь, и тебе эти полёты не составят труда, мой птенчик!

Дхарх покорно уселся на плечо церковника. А тот подошёл к чаше из обсидиана, которую ещё не задвинул на место после воцерковления Азалии. И, сделав себе небольшой надрез на руке, Себастиан накапал в эту ритуальную чашу немного собственной крови, а затем полностью запечатал рану, проведя над нею другой своей рукой. И вскоре, прямо на глазах, его рана полностью затянулась.

Тварь спустилась с плеча хозяина, распласталась крыльями по чаше и полностью засунула в неё свою отвратительную голову. Тиона услышала лакающие, чмокающие звуки. При этом, ей стало так страшно и противно, что в ужасе она проснулась. Наверное, она кричала: и мастер Цэн положил ей на лоб свою руку, успокаивая девушку. И вскоре Тиона вновь провалилась в сон. Теперь уже спокойный, тихий, и без всяких сновидений.

Глава 5 Запретные земли

Было ещё темно, когда Тиона проснулась. Но её спутники тоже уже не спали и уже покинули палатку, в которую, через приоткрытый полог, к ней проникал запах костра, едва различимые голоса, и виднелся блёкло-синеватый кусочек неба, с ещё различимыми звёздами, самой яркой из которых виделась утренняя звезда Элоир.

Тиона прислушалась, по-прежнему оставаясь в палатке, где было тепло и уютно. Голос мастера Цэна... Потом - Демэра... Но, ничего не было слышно, ветер относил в сторону слова, да и говорили все слишком тихо. Тогда, Тиона вылезла из палатки, завернувшись в шерстяное одеяло, сложенное вдвое. В горах поутру холодно; даже лёгкий пар шёл изо рта. Подсев к костру, девушка приготовилась слушать, но разговор как раз прервался. Все поприветствовали её, и оказавшийся рядом Сэдэр налил для неё травяного отвара, а Дэмэр протянул кусок пирога. Тиона отхлебнула глоток предложенного ей утреннего напитка, и по её телу сразу же разлилась приятная теплота.

- Ребята, поскольку вы уже слегка перекусили, то пойдите, соберите палатку и вещи, а мы с Тионой последим за костром да кашей, - предложил Мастер Цэн. Тогда, Сэд и Дэмэр сразу же поднялись и направились к месту ночлега. А девушка, надкусив очень вкусный пирог с лесными ягодами, выжидательно посмотрела на колдуна. Ей показалось, что учитель хочет именно с ней о чём-то поговорить. И действительно, Мастер Цэн тут же взглянул на Тиону, очень внимательно, и, как ей показалось, с тревогой; и, должно быть, её вид ему не слишком понравился. Тогда, он ласково провёл рукой по её волосам, и девушке сразу же стало легче: ушла мучившая её прямо с утра головная боль.

- Расскажи мне свой сон. Это важно, - внезапно попросил Мастер Цэн, глядя в костёр.

- Мой сон? - удивилась девушка. Ведь никогда раньше колдуна не интересовали чьи-либо сны. И тут она вспомнила... Тот сон, что не был совсем обычным. При пробуждении, вытесненное последующим, нормальным сном, её странное сновидение на время забылось, но теперь проступило в памяти внезапно и чётко, и с такими подробностями, будто всё виденное происходило с ней наяву.

- А вернее, совсем не сон, - со вздохом, поправил себя колдун.

- Не сон? А что тогда? - спросила девушка.

- Видение.

- Видение? - повторила Тиона задумчиво. - А что такое - видение? И чем оно отличается от обычного сна?

- Видение - это такой сон, который явственно или образно показывает реальные события, которые где-то происходят, происходили или будут происходить. Сновидящему нужен опыт, чтобы отличить обычный яркий, явственный сон от подлинного видения. Но сейчас, я рядом с тобой. И я точно смог распознать подлинность твоего видения. Потому, что только оно, как говорится, «входит в руку»... То есть, ночью, когда тебе было плохо, и ты закричала, то я проснулся, потянулся к тебе поближе и положил руку тебе на голову... И вдруг, хотя и частично, обрывками, нечто сам увидел и услышал. Очень сжато, не ярко и не чётко. А значение имеют даже самые мелкие подробности, и потому я теперь и прошу тебя рассказать свой необычный сон.

Тогда, Тиона, как помнила, и как можно детальней, поведала Мастеру Цэну о том, что именно ей приснилось.

-Да уж... Странные дела творятся нынче, - произнёс колдун, когда она завершила свой рассказ.

- Мастер Цэн, а почему мне это приснилось именно сейчас? Ведь никогда раньше меня не посещали подобные сновидения, - спросила Тиона. - Это как-то связано с нашим походом? Или же, с тем ритуалом, в древнем храме?

- Ни то, ни другое. Твоё необычное сновидение является следствием того, что я… Положил тебе на ночь, под голову, под свитер, что служил тебе подушкой... Камень Лунной Девы. Понимаешь, для нас сейчас важны любые знаки, любые подсказки... То, что может указать нам дальнейший путь. И даже малое, посланное нам знание о мире, возможно, поможет нам выявить те опасности, что нас подстерегают.

- Так вы нарочно подложили мне этот камень, и даже не сказали мне ни слова? Но, если бы я знала, то я бы, наверное, задала перед сном вопрос, как нам быть... И тогда, возможно, увидела бы что-нибудь более полезное, связанное именно с нами, а не то, что происходит с кем-то незнакомым и непонятно где! - и Тиона обиженно отвернулась, уткнувшись носом в собственные колени.

- Да, я не сказал тебе ничего. Потому, что такое знание помешало бы тебе заснуть как всегда, спокойно. Но, от волнения или от предвкушения небывалой важности предстоящего события, ты могла бы даже и совсем не заснуть, или же спать нервно и беспокойно, не погружаясь в глубину, или же твоё сознание стало бы рисовать обманчивые образы и яркие картины. В общем, впервые засыпая с Лунным камнем под подушкой, желательно об этом камне ничего не знать. Вот далее, теперь, если ты захочешь, то сама положишь этот камень себе под голову, и сновидение пойдёт уже намеченной им дорогой, то есть, претворяя в жизнь уже открывшиеся в тебе способности. Но, это первое твоё лунное сновидение было настолько странным... Я вовсе не ожидал такого! Обычно всё происходит совсем иначе...

- Да? А как оно должно было быть? - спросила Тиона.

- Ну, было всё так, как и должно, и никак иначе, - возразил на это Мастер Цэн. - Но вот я ожидал совсем иного. Обычно Лунный камень вызывает пророческие сны, которые, хотя и относятся к будущему, но с трудом поддаются трактовке. Я не особенно владею талантом сновидца, никогда не видел пророческих снов, но вот трактовать то, что привиделось кому-то другому, я могу. Кроме того, почти все юные девушки, наделённые магическими способностями, склонны к видению именно пророческих снов.

- Так... Это - что же, было пророчество? - воскликнула Тиона. - И как же его истолковать?

- Нет. Твоё первое в жизни сновидение не стало пророчеством, - сказал, как отрезал, колдун. - Поскольку, пророческое видение открывает видящему именно то, что ещё не случилось, но возможно в будущем. И говорит с видящим лишь определёнными, веками устоявшимися образами и знаками. Но отнюдь не реальными картинами, не имеющими никакого отношения к некой сновидческой шифровке. В том, что ты видела, не было никакого шифрованного подтекста. И твой сон отнюдь не был пророческим видением будущего. Я полностью уверен, что тебе приснился «ясный сон». Очень редкое явление... И, хотя и называется оно «ясный сон», но сном, по сути, не является вовсе. То есть, я хочу сказать, что твоя душа реально где-то путешествовала; твоя душа сновидения... То, что ты видела - несомненно, именно так и происходило где-то. На самом деле происходило.

- Но, почему именно это... Скажем так: показали... именно мне? Или, почему именно это произошло со мной? - удивлённо спросила Тиона.

- Если применять лунный камень, то природные способности к любым снам сразу же проявляются. И у тебя оказалась именно такая способность: видеть ясные сны. А ещё, как оказалось, у тебя достаточная для такого, сновидческого, перемещения магическая сила. Ведь, твоя сила всё возрастает... И такие, врождённые, способности к магии, как у тебя, иногда называют магической интуицией - в отличие от магических знаний, которые можно наработать. Природным магам изначально даётся магическая сила, постепенно возрастающая в них, но для них же существует и крайне серьёзная опасность: именно у магов, наделённых от природы магической силой, она при своём раскрытии может выйти из-под контроля. Потому, именно сильным природным магам крайне необходимо обучение.

- Мастер Цэн… Мне до конца всё же теперь не верится, что всё то, что я видела, где-то в действительности произошло. Может быть, всё же, это - просто яркая фантазия?

- Нет, всё это не похоже на фантазию. Согласись, что слишком много там было таких реалий, о которых ты раньше не имела никакого представления. Нет, всё действительно происходило где-то, причём, именно этой ночью. И происходящее имеет к тебе какое-то непосредственное отношение, твоя душа по какой-то причине притянулась именно к тем, происходящим где-то, событиям.

- Мастер Цэн, но тогда, получается... Что где-то действительно существуют и кем-то подкармливаются те страшилища, которых я видела во сне. Вот ужас! - воскликнула Тиона. - А они — что, животные? Или же, сотворённые магией создания?

- Какие создания? - спросил подошедший в это время к ним и к костру Сэд. Они с Дэмэром уже собрали палатку, и Сэд притянул сюда, поближе, часть уложенной поклажи, в то время как Дэмэр ещё спешно укладывал одеяла в большой рюкзак, но уже тоже посматривал в сторону костра, собираясь поскорей ко всем присоединиться.

- Мы говорим о существах, которые приснились Тионе. И которые есть в действительности, - ответил мастер Цэн. - В частности, это дхархи. Подобные существа - частично, животные, но частично - их преобразовала какая-то древняя, и, полагаю, весьма недобрая магия.

- Дхарги - гадость. Я наслушался о них ещё от моряков и рыбаков Миддлстага, ну, когда жил на улицах этого города, - скривился Сэд.

- Моряки путешествуют в иных землях, и повидали многое. Но, вот большинство рыбаков Миддлстага не бывали дальше принадлежащих Кронхорду озёр и рек - и чаще всего пересказывают чужие моряцкие байки. Но, обо всём об этом лучше не сейчас говорить, не к еде будь о них сказано. Потом побеседуем об этих тварях, уже при ярком солнечном свете. А сейчас, Сэд, там наша каша уже подоспела. Снимай-ка котелок, да размешивай и раскладывай нам кашу по мискам.

К ним подошёл, полностью закончив укладывание спальных вещей, Дэмэр, и присел рядом с Тионой. А Сэд был теперь за раздающего, и каждый получил по миске каши.

- Ешьте не спеша. Каша горячая, - сказал Мастер Цэн. - Спешить пока что не стоит. Ещё слишком темно, а из-за высоких гор солнце и вовсе выйдет не скоро. К тому же, у меня ко всем к вам серьёзный разговор имеется, - вздохнул Мастер Цэн. - Так что, устраивайтесь поудобнее, и не спеша кушайте... И слушайте.

Все ученики даже дыхание на время задержали: Мастер Цэн был очень серьёзен, и глаза его сверкали. Он, казалось, готовился к своей речи, как перед прыжком в холодную воду.

- Дело в том, что, как я недавно слышал, вы всё же считаете, что я обучаю вас колдовству... Но, это не так. Колдовство - довольно опасная стезя. Магия, конечно, тоже не безопасна; но, становясь магом той или иной линии, вы как бы приобретаете преемственность, и поручительство за вас, в силу всей предшествующей магической школы - и всей магической линии, всех тех магов этого пути, которые есть и которые были раньше. Потому, при малом промахе на вас не падёт кара небес, она будет - как капля в море; разделённая на всё магическое братство. Ваша не слишком большая вина, и при искреннем осознании ошибок, несомненно, вам простится.

Но, все колдуны - одиночки, и в одиночку отвечают за содеянное. Зачастую, они напрямую, а не опосредованно, используют силу стихий. Не призывают эту силу, а просто берут. А иногда - берут и силу у других людей или животных.

При этом, абсолютно все, так или иначе связанные с магией, люди: и колдуны, и маги, - имеют некие общие знания и принципы, связанные с изучением и применением минералов, силы земли, силы и влияния иных планет и звёзд, силы трав и других растений - и тому подобное.

При этом, маги всех четырёх магических линий имеют одинаковое, изначальное, магическое обучение, уже на первой ступени отличное от обучения колдунов. При такой классической передаче определённых базовых знаний применять ещё и колдовство крайне опасно. А я... обучал вас, давая именно базовые магические знания. И... да, я сам - в какой-то мере, колдун, поскольку связал свою судьбу и с этой дорогой тоже. Но, я к тому времени был уже магом, получившим Посвящение, и применение мною магии колдуна, навыки и знания о которой я получил ещё в детстве, ещё до обучения в монастыре - а моя бабка была колдуньей, - не было для меня столь фатальным, как если бы я использовал колдовскую магию, будучи ещё начинающим учеником. То есть, уясните сейчас главное: то, что я обучаю вас пока что только общим, единым понятиям для магов и колдунов, а также, кроме того, знаниям исключительно классической магии. Но, ни в коем случае, не колдовству! Оно для вас под запретом, и очень опасно! И применение колдовства даже для уже состоявшихся магов из двух из четырёх магических линий - может стать даже смертельным. И это при том, что ваши собственные магические линии ещё не определены... Это понятно? - резко спросил Мастер Цэн.

- Д-да, - после наступившего гробового молчания, первым отозвался, как ни странно, Сэдэр.

- Понятно, - чуть позже него, почти хором, подтвердили Дэмэр и Тиона.

- Ну, тогда... С недавних пор, я решил, что мне надобно поведать вам и кое-что о себе. А именно, у вас должны возникнуть вопросы, почему я называю себя колдуном. Хотя, как сейчас вам признаюсь, я обучался классической магии и получил Посвящение. И, хотя не совсем и не полностью закончил своё обучение в монастыре, но являюсь в первую очередь магом...

- Так вы, получается, маг? - не удержав изумления, воскликнул Сэдэр.

- Маг, - строго зыркнув на него из-под густых бровей, заключил Мастер Цэн. - И обучаю вас именно магии. И никогда не давал вам и не применял при вас чисто колдовские приёмы. И никаких пока что запретных для вас книг не позволял читать! Но, кроме того, я - действительно, ещё и колдун. Самый настоящий.

- Как это? - не выдержала теперь и Тиона.

- А вот так. Как это вышло, я теперь вам и поведаю. Как предысторию, пока что не вдаваясь в подробности, я расскажу, что учился в одном из монастырей Сензара, прошел почти весь курс, но перед последней практикой был послан по заданию братства на границу Сиграмада с Кронхордом, в один из монастырей близ Бархада. А в то время как раз именно на этот монастырь было совершено внезапное и злодейское нападение со стороны Кронхорда, с которого и началась большая война. Наш монастырь был захвачен и разрушен, а я попал в плен. И как пленник, был доставлен в тюремные застенки Сигии. При этом, я был вынужден спасаться оттуда при том условии, что в той тюрьме мои способности, как мага, были блокированы сильным антимагическим артефактом. О подобных артефактах я вам уже рассказывал.

- Ничего себе! - вырвалось у Сэда.

- Итак, магии я был лишён, и мне пришлось вспомнить о моих колдовских способностях. То, что я сотворил, находясь в тюрьме Сигии, трудно описать для тех, кто не сталкивался ни с чем подобным. Эта колдовская магия была не обычна и даже запретна в монастырях Сензара. Поскольку, я обратился тогда к совсем другим силам, а именно, к деревенской магии, которой владела моя бабка - а она была природной колдуньей. Старушка успела довольно многое мне передать, несмотря на то, что я, когда жил у неё, был ещё ребёнком. Но... природная линия чувствуется интуитивно, и я получил связь и с этой линией знаний, из которой мог и далее черпать сам, стоило только захотеть... Она, моя бабушка, обучала меня ещё до того, как меня взяли к себе в обучение монахи. И её магия была совершенно другой природы. Так называемые «деревенские» или «природные» колдуны тоже многое умеют, но вдобавок глубоко скрывают свои умения. Например, они чуют иных существ, в том числе животных и птиц, умеют их привлекать к себе, разговаривать с ними, видеть мир их глазами. И даже... Меняться с ними физической формой. На время, разумеется. Такая магия очень опасна, ведь она - на грани человеческого. К тому же, очень близка к подавлению воли и сознания иных существ. А значит, всегда существует опасность, что эта магия, и вовсе усиленная до временного подавления чужой воли, может понравиться молодому, неопытному магу. И тогда... Он может стать на очень тёмную тропу. Ту, с которой нет возврата, и связь с которой ведёт к постоянному и противоестественному подавлению чужой воли, к желанию обладать чужими сознаниями. К попранию свободы других существ. Таким поступком, зарвавшийся маг несомненно тут же прерывает своё единение с той магической линией, адептом которой до того являлся.

А потому, для учеников в монастырях Сензара любая деревенская магия является запретной. Даже, если они до попадания в монастырь такой магии обучались, что именно на землях Сензара или, к примеру, Хиндустана или Ардагона, не редкость. Существует строгий запрет на подобную деревенскую магию для адепта классической линии обучения. Запрет неизменен, за очень редким исключением: а именно, при непосредственной угрозе, для собственной или чужой жизни.

Поскольку, я был в тюрьме, и меня должны были казнить наутро, но это - лишь несколько часов спустя, - то я до сих пор не знаю, должен ли был рискнуть и ещё подождать - или же, правомочен был сразу же воспользоваться магией, в обычных условиях запретной для Сензара. И могу ли я теперь, так сказать, прилюдно пользоваться знаниями, полученными мною в монастыре: конечно, я имею в виду, там, где магия не под запретом. Могу ли по-прежнему называться магом? Или же, теперь я могу быть только лишь колдуном, перестав быть магом.

- То есть, будучи в тюрьме, вы... Умудрились бежать из плена? Даже, несмотря на то, что в её стенах блокировалась магия? Но, как? - даже привстав на месте и придвигаясь поближе к учителю, спросил удивлённый Сэд. - Вы превратились в животное или птицу? - выдвинул он предположение. - Как интересно! Но, какие там могут быть животные, в тюрьме... Вы превратились в крысу, что ли? - спросил Сэд. - А тюремщики... Неужели, они её не заметили?

- Колдун не может превратиться в животное. Но, он может обменяться на время формой с иным существом. И в моей камере не было крыс - на тот момент. И ждать было некогда. К тому же, крысы - очень осторожные животные, и не так-то просто приманить серого пасюка. Но, уже наступал рассвет... Утро моей казни, - грустно поведал Цэн. - Итак, я, конечно же, вовсе не превращался в животное. И это было вовсе не наложение на себя образа животного, не странная наведёнка... Уж не знаю, возможна ли она: в крысу... И такое вовсе не помогло бы мне скрыться. Имея облик маленького существа, я бы не изменил своих реальных размеров, хотя и не поддающихся разглядыванию для обманутого зрения. Нет, это было не так называемое «превращение» в крысу. К тому же, как я уже сказал, любая магия, доступная при обычных условиях, там не работала: под тюрьмой был заложен мощный антимагический артефакт. И я, как ученик Сензара, не мог дотянуться до Источника, я был полностью отрезан от силы. С таким я столкнулся впервые, и был бы полностью подавлен и дезориентирован, если бы не сохранение минимального внутреннего источника и моего владения ещё и природной магией. Неожиданно для меня, она там пробудилась и даже усилилась при действии обстоятельств.

- И что же вы сделали? - воскликнул поражённый Дэмэр. - Да ещё, в состоянии, лишённом истинной магии?

- Магии - в обычном понимании этого слова... Но, во мне пробудился колдун. Пробудилось то, что было заложено с детства, но потом было не только забыто, но даже вытеснено запретом куда-то в самую глубину сознания. И я, даже с лёгкостью, воспользовался там деревенской магией - и приманил к себе... птицу. Нет, конечно, этим спасающим меня существом была не крыса. А воробей. Я открыл форточку и высунул руку через прутья решётки, держа на ладони крошки хлеба. Мне повезло: я умудрился поймать воробья... Во время войны, когда поля заброшены или и вовсе выжжены пожаром, множество голодных птиц летит в города... Тот воробей был ослабленным и голодным.

И вот, я приманил хлебными крошками оголодавшую птицу, а потом, и единственный раз в своей жизни, применил заклятие обмена формой. Любой деревенский колдун подобным умением владеет: у него даже, бывает, есть постоянный побратим: обычно, это сильное существо, волк или медведь. Но, в моём случае, этим побратимом стал простой воробей.

Опасность подобного действа деревенской магии заключается ещё и в том, что колдун не может потом вернуть всё, как было, в любой, желаемый им, момент: совершить обратный обмен - не в его власти. Всё будет так, как распорядится сила. И потому, абсолютно неизвестно, сколько колдун пробудет, к примеру, волком. Не говоря уже и о том, что его могут и убить в этом облике. И о том, что в теле человека, в его отсутствие, пребывает дух волка...

Но я, отлетев от тюрьмы подальше, будучи уже воробьём, почти сразу же снова стал человеком... Как только захотел. Может быть, тут повлияла магия обретения собственной формы - то, чему обучают в Сензаре, в первый же год обучения... Именно, в первую же очередь нас учили становиться собой, выявить себя, кто ты есть, кем ты был и кем ты будешь. И, таким образом, сопротивляться любому влиянию, идущему извне, сопротивляться любому, кто попытался бы трансформировать твоё тело и твоё сознание...

А за пределами тюрьмы, моя привычная магия ко мне тут же вернулась.

В этом случае, выходит, что я смешал две техники, две разные магические школы. Никто и никогда такого не делал раньше, никто и ничего подобного не применял. Во всяком случае, насколько мне известно.

Итак, я снова стал собой - но по-прежнему ощущал чувства воробья и видел то, что видел воробей, томясь за решёткой. Его облик - там, в тюрьме, тоже к нему вернулся - на что я и рассчитывал. Находясь в моей камере, он снова был собой - а значит, птицей. И мы по-прежнему были побратимами. Потому, я должен был обязательно спасти воробья, который оказался на моём месте: в тюрьме. Делающие обход вокруг подвалов тюрьмы наёмники уже обнаружили открытую форточку - и зачем-то тут же захлопнули её, несмотря на наличие прутьев решётки. А вскоре, они должны были прийти за мной... И обнаружить там только птицу. Если воробья убили бы - я тоже был бы мёртв. Поскольку, нашего полного разделения ещё не произошло.

Я вернулся и осторожно пробрался по городу, достиг тюрьмы и довольно близко подошёл к окну... Ещё ближе - было бы слишком опасно. Находясь на некотором расстоянии, я поднял с земли камень и выбил стекло - и тем самым, выпустил моего побратима на волю. Я позвал его мысленно - и он прилетел ко мне. Воробей вылетел из той тюремной камеры и последовал за мною. Он даже сел ко мне на плечо. Ну, а потом я убегал...

Бежал изо всех сил по незнакомому городу, и прежде всего - по случайности, миновал именно ту площадь, на которой должна была состояться моя казнь, а потом - я бежал вдоль торговых рядов, мимо конюшен и возов с сеном... Далее, поплутав по узким улицам, я достиг городской стены в узком переулке и перемахнул через неё... Магия уже возвращалась ко мне.

И только уже далеко за городом я осознал, что ушёл от погони, и только тогда имел время на то, чтобы прочитать отпускающее заклинание полного освобождения моей птицы... А потом, я поблагодарил воробья, насыпав на ладонь хлебных крошек. Наше обоюдное освобождение прошло легко: не долго мы были побратимами, будучи единым целым. И воробей тотчас улетел. Но, без церемонии благодарения и освобождения подобное магическое слияние ещё продолжается. А простая, уже не магическая связь, то есть, чувство знаний о побратиме, сохраняется ещё некоторое время.

Но, на этом не всё так просто закончилось... Поскольку, как оказалось, после этого происшествия ко мне мало того, что лавиной вернулась и расширилась во мне деревенская магия... Но, благодаря обмену формой, я стал посвящённым колдуном: именно подобным же образом истинный колдун и проходит своё Посвящение... В результате моего состоявшегося колдовского Посвящения я тогда и получил тесную связь с миром иных, чем люди, живых существ. В особенности, с птицами. Однако, я не забыл и магию Сензара, поскольку, по-видимому, всё же не нарушил её запретов... В общем, таких, как я, людей, наполовину магов, наполовину - колдунов, или очень мало, или - и вовсе нет.

- Так вы и теперь совершаете подобное действо, когда ложитесь спать и говорите, что сегодня «улетаете»? Вы меняетесь сущностью с вороном Саргом? - спросил Сэд.

- Нет, что ты, конечно, нет! - даже сильно испугавшись, отмахнулся колдун. - Применение подобного колдовства - это очень опасный магический акт, способный навсегда лишить человека внутреннего равновесия. А если часто практиковать подобное - можно и вовсе перестать быть человеком. Я больше никогда не проводил подобный опыт. И, хотя иногда и говорю вам, что «улетаю», то имею в виду совсем иное действо. Сарг - не простой, а учёный ворон. И, когда я нахожусь в трансе, я могу сонастроиться с сознанием птицы, а затем видеть всё, что видит улетающий в путешествие ворон. Я не меняюсь с ним душами: я остаюсь дома. И ворон остаётся вороном. Он сам тоже всё видит и всё воспринимает. Применение обмена формой, если просто для получения информации - это магически совершенно несоразмерное действие.

- А прошлой ночью вы тоже пребывали в трансе и следовали за сознанием ворона, а не просто посылали его в Архэю с письмом или поручением? - спросил Дэмэр.

- Да. Я как бы летал туда вместе с Саргом. И мой знакомый маг из Архэи хорошо чувствует подобные вещи. Он в курсе этих моих способностей. А потому, он разговаривает с вороном - и при этом знает, что говорит со мною. И он... посоветовал нам всем... Срочно уходить. Он предположил, что кто-то из сведущих людей уже вышел на наш след - а это может обернуться для нас большой бедой. Даже если этот некто непосредственно и не желает нам зла, но его интерес к нам может привлечь ненужное внимание, а в результате - страшные беды. Так считает мой друг... Сильный маг, что проходит нужный ему обет, опыт бедности и послушания, обретя жизнь простого библиотекаря и пряча от людей свои возможности. Как оказалось, этот жизненный опыт спас его и от гонений на магов, и от необходимости побега из Кронхорда и прочих неприятностей. А ещё, теперь он оказался нужным для многих, как их глаза в стане врагов.

- И этот уход он советовал... Вне зависимости от нашей..., - Дэмэр запнулся.

- Да. Вне зависимости от ваших ночных похождений. Но, как я полагаю, теперь ситуация с необходимостью нашего ухода сильно ускорилась, - хмуро заключил Мастер Цэн.

- Вы упомянули о четырёх магических линях. Одной из которых вы обучались в монастырях Сензара, - сразу же перевёл беседу на другую тему Дэмэр.

- Да, и о них я вам тоже поведаю. Считаю, что уже необходимо вам знать о четырёх путях, ведь вам предстоит знакомство с ними и конкретный выбор, - перебил его и продолжил беседу колдун. - Итак, существуют четыре магические линии, четыре пути, или - четыре магические школы. На территории Сиграмада, как и меня, в основном многих обучают магии «Трилистника и Книги», поскольку именно к этой магии есть склонность у большинства адептов. И лишь немногие следуют пути «Сабли и Кинжала»… В моих родных землях предрасположенность к другим линиям, а не к этим двум, встречается очень редко, и, увы, таким ученикам суждено покинуть родной край и уйти для обучения магическому искусству в другие земли. Так, самой распространённой магией на территориях Кронхорда, Амореи и частично Санграда - то есть, страны, лежащей ещё западнее Амореи - является магия «Сердца и Закона». Больше всего её адептов и раньше находилось в соседней стране, в Аморее, ну а сейчас, поскольку в Кронхорде любая магия под запретом - тем более. Насколько я знаю, путь «Сабли и кинжала» - самый распространённый среди жителей Хиндустана и Ардагона. И есть ещё и четвёртый путь, с таким же условным, как и все остальные, названием... Путь «Отречения и Веры». Но, его носителей я пока не встречал. Говорят, что в Санграде, во всяком случае, ещё до Санградо - Хиндустанской войны, было много последователей именно этого пути. Ну, а о путях и магиях каких-то более дальних земель и стран мне ничего не известно. Возможно, где-то на Таэре существовали или даже существуют сейчас и другие магические линии передачи магии от учителей к ученикам.

- А путь каждого из нас - вы ещё не определили, хоть примерно? Или, мы пойдём именно по тому пути, которому вы нас будете обучать? - спросил Дэмэр.

- Пока что, я даю вам только азы общей магии. А об определении ваших магических путей говорить ещё рано. Конечно, я не мог полностью избежать при обучении определённых черт именно своей магической линии, и догадываюсь, что вы не могли этого не заметить, не почувствовать мою линию, грубо говоря. Но, на первых порах, по большому счёту, не слишком большое значение имеет даже то, маг или колдун ли вас обучает... И так будет ещё некоторое время. К тому же, магические приёмы других школ никогда не мешают магу, лишь не являются слишком полезными для него и сложны в усвоении. Путь дан изначально, но выявить его на раннем этапе обучения довольно сложно. И важно просто с чего-то начать. Чаще всего, вначале ученик просто следует линии учителя. Поскольку, он сперва должен раскрыться, как маг, и только тогда можно будет определить его собственный путь. А потом, нужно будет следовать только по нему. Предвосхищая ваш вопрос, могу сказать, что, если есть способности - то единицы из магов могут овладеть сразу несколькими магическими направлениями. Но, все они никогда не обучаются, к примеру, по двум линиям сразу: это было бы слишком трудным. Но, вначале следуют одному пути, а потом - другому, начиная почти что сначала. Например, попробуйте освоить чистописание, тренируя другую свою руку... При этом, владение первой своей рукой может помочь лишь совсем немного: например, знанием букв. Так же, следуя второму пути, вы задействуете совсем другие свои возможности, а голое знание теории в этом следовании тоже мало чем поможет.

- А как узнать свой верный магический путь, как выявить свою к нему предрасположенность? Вы можете помочь нам в этом? - спросил Дэмэр.

- Чётко и определённо, не оставляя сомнений, человек может выявить свой путь только сам. А ваше время ещё не пришло. И вряд ли у вас всё будет просто: вы наверняка уже стали игроками в какой-то сложной будущей игре. Я чую, что рядом с вами сейчас в действие вступают гораздо большие магические силы, чем были поблизости раньше. И если вам многое дано изначальной силой, то это отнюдь не облегчает выбор, а наоборот, усложняет его. Что касается меня, то многие годы я служил Сиренийскому лесу, как колдун. И на время стал колдуном. Но сейчас мой главный соперник уже не простая житейская материальность, грозящая раздавить дух леса, растоптать его душу, лишить лес магии... Теперь моя главная цель меняется. Она - уже не равновесие в природе, не взаимодействие её стихий... Мы с вами уже вступили в иную реальность. И всё изменилось. Надолго ли, нет ли - но теперь главное моё испытание, главная моя задача - это вы. Ваше спасение - и, возможно, ваше обучение, на раннем его этапе, но уже более серьёзное обучение...

- Вы уже знаете, куда мы теперь пойдём, мастер Цэн? - спросил Дэмэр.

- Я вижу пока только две возможные наши дороги: первая из них лежит в древнюю Архэю. Там, в библиотеке, в Отделе Свитков, работает хранителем тот мой друг, о котором я уже упоминал. Тогда, мы на время укроемся у него: многие книги нужно вам прочесть, многое узнать. Другой путь ведёт к Деве Озера - к Лунной богине, чтобы просить у неё совета и помощи. На рассвете, когда мы поднимемся ещё выше в горы - я гляну оттуда, сверху, на Сиренийский лес. И определю, можно ли сейчас пройти Запретными Землями. Для того, чтобы их увидеть, нам нужно преодолеть вон тот высокий горный кряж: перевалить через него. Оттуда уже и откроется вид на Запретные Земли Сиренийского леса.

Путь к Лунной богине пролегает по их территории, и никак иначе. И, если они сейчас проходимы, а значит, доступны для нас - то этот вариант предпочтительней. Там, на их территории, нас точно не поймают отряды Силы: туда, в истинно магический лес, им путь заказан. Кроме того, тогда своим присутствием мы не подвергнем опасности жизнь моего друга, библиотекаря из Архэи. Но, пройдя Запретными Землями, выйдем к озеру Лэйд. Близ того озера, волшебные земли заканчиваются, там их граница - и там, на его берегах, располагаются две деревни. Мы их минуем, пройдём берегом - и доберёмся до тех мест, где встретимся с Лунной Девой, владычицей озера Лэйд. Но, если Запретные Земли Сиренийского леса сейчас враждебны - то мы всё же направимся в Архэю. Это будет гораздо опаснее: уже на краю Сиренийского леса, а тем более, при входе в город, на нас могут устроить облаву.

Мастер Цэн умолк и задумался.

- В общем, ребята, не от меня зависит выбор дальнейшего пути: а от того, как обстоят сейчас дела в Запретных Землях. А, чтобы посмотреть на них сверху, нам нужно подняться ещё выше и перевалить за тот хребет Драконовых гор... В общем, как я посмотрю, кашу вы все уже доели? Тогда, нам пора. Сэд, Дэмэр, засыпайте кострище, а Тиона - собери котелки и миски, да всё остальное. А я пока пройдусь, поищу глазами лучший отсюда путь для подъёма. Ну, а вы, как соберёте оставшиеся вещи - выдвигайтесь следом.

Глава 6 Сансенмур

Магический огонь практически не оставляет следов, и для него не нужны дрова. Теперь нужно было только лишь разбросать или прикопать потрескавшиеся или обугленные камни, чтобы совсем уж не оставлять следов. Посуду помыть вблизи было негде, пришлось собрать такую, как есть, с пожеланием помыть её, как только представится такая возможность. И вот, вскоре, и как только рассвело, все они вновь были в пути, и поднимались всё выше и выше. Когда достигли первой из вершин этого предгорья, на небольшом привале, Цен сказал:

- Смотрите! Там, внизу, последняя из троп, на которую мы вчера вышли, в другой стороне ведёт к вершинам вон того, более низкого, кряжа, а там находится некое разрушенное строение, - указал ребятам коддун. - Несомненно, там - руины древней сторожевой башни. Не исключено, что и в том месте, где мы ночевали, в древности тоже был сторожевой пост: ведь оттуда хорошо просматриваются все окрестности, и можно просигналить факелом; от тех нынешних руин был бы виден сигнал. А вверх, как видите, тоже уходит проторённая тропа. Ниже мы ничего подобного не наблюдали: давно камнепад все подходы завалил. А где-то в подножье этих гор, уже на подходах с них к Гидринеи, был и некий пункт, который и охраняли эти предгорные посты, ожидая неприятностей или со стороны леса, или со стороны моря. Мне попадались в тех местах, где я однажды бродил, руины старой крепости. Однако, на древних картах нигде не указано никаких городов, сокрытых в долинах или пещерах Драконовых гор. Но, вполне возможно, что здесь были постоянные сторожевые посты, небольшие тайные крепости, населённые пункты, а также запасные укрытия в горах, выстроенные на случай отступления из Гидринеи при нападениях на неё с севера. Тайные города и сторожевые пункты на самых распространённых картах обычно не изображают.

- А может, где-нибудь здесь, в пещерах, до сих пор спрятаны их сокровища? Или же, магические артефакты? - спросил Сэд. - И, может быть, при гибели Гидринеи кому-то удалось спастись, уйти и скрыться?

- Кто знает... Но, если и так, те пещеры, как и древние строения, давно могло завалить камнепадом. Ну, а нам следует идти совсем в другую сторону, по той вон тропе, что уводит к высоким горам. Подъём здесь предстоит не слишком сложный, он идёт относительно полого - но, тем не менее, следуйте за мной, не отклоняясь, - посоветовал мастер Цэн.

Будучи с самого рассвета на ногах, они успели подняться на ближайшую вершину ещё до полудня. Колдун и раньше их обучал, как следовать за нужными потоками энергии, как экономить свой магический резерв, передвигаясь по скалам и пригоркам. Потому, и здесь, в высоких горах, они совершали восхождение довольно быстро. Первая вершина была не слишком высокой: конечно, по сравнению с теми снежными исполинами древних Драконовых гор, что остались далеко к западу отсюда.

Миновав довольно опасные скалы и осыпь, с трудом форсируя нагромождение мелких и крупных камней, вскоре они снова бодро поднимались всё выше и выше, а потом начали почти вертикальное восхождение, после которого пошли относительно свободно, следуя по вершинам, переходящим одна в другую, преодолевая то подъёмы, то спуски, и, наконец, пошли по горной долине, на дальнем краю которой решили сделать перевал - а потом им предстоял последний, завершающий подъём на самую высокую вершину этой горной преграды.

- Мастер Цэн, вы, кажется, хотели нам рассказать о дхаргах, - как только они пошли по долине, практически рядом друг с другом, припомнил Сэд. - Кажется, эти твари не водятся здесь, в Кронхорде, я правильно понял?

- Вполне, - отвечал колдун. - Здесь их нет, если только кто-то из местных обитателей намеренно не обзавёлся подобной зверюшкой. А так, обитают дхарги только в пещерах, расположенных в отдалённом отсюда краю Хиндустанских земель. Дхархи не выносят прямого солнечного света, а потому, без магической - или иной - помощи извне, не способны сами так далеко переместиться. Да и незачем им это. И в наши края могут попасть только, так сказать, образцы, приручённые человеком. А приручаются они непросто. Как и вся остальная серая нечисть, единственным способом: с помощью подкормки кровью хозяина. Уж больно они до неё охочи. К сожалению, ради добровольного дара крови они сделают всё, что угодно. А ещё, они страшно живучи и обладают сильной способностью к регенерации и долгим временем жизни - лет в триста... Человеку, не обладающему магией, с такой зверюшкой совладать не просто. Дхарги могут заворожить — а потом полностью высосать даже кровь своего хозяина, да и рассматривают его всегда, как потенциальную жертву. Впрочем, те из них, что повязаны кровью хозяина, скорее всего, никого другого сами не трогают, если только не получат от него особого приказа к нападению.

- Так что же делать? Как с этими тварями бороться, если они повстречаются нам на пути? - спросил Сэд.

- Есть несколько способов... Первый из них — применение сильного заклятия Света. Для чего необходимы знания подобных заклятий, а также уже проявленная, достаточно выраженная, магическая сила. А можно их, и без всякой магии, уничтожить Вечным Мечом - только, один из таких мечей, наделённых древней и сильной магией, надо вначале отыскать. Встречаются они редко, а вот легенд о них, и, в частности, о возможности борьбы с помощью такого меча с тёмными тварями, существует множество. Так называемые «вечные» мечи, то есть, мечи, созданные в древние времена из сплава, называемого силхарк - очень прочного и жаростойкого, секрет создания которого утерян - слушаются, слава богам, только тех людей, будь они со способностью к магии или без оной, но которые "не замыслили недоброе" - то есть, подобные мечи не будут подчиняться так называемым тёмным. Поскольку, создавались именно с таким условием и с таким, наложенным на них, заклятием. Ну, а третий путь борьбы с подобными дхаргам тварями — тот самый, что широко применим в монастырях Сензара.

Поскольку, до западных земель Сиграмада, и даже до срединных, а именно, до горного Сензара - дхарги из Хиндустана, бывало, долетают, и об этой напасти в тех краях известно. Оттуда до пограничных с Сиграмадом гор Хиндустана, самой таинственной и непроходимой их части, не слишком уж далеко. Да и путь лежит именно высокими горами, а в тех горах попадаются ущелья и пещеры. Во всяком случае, дхаргам туда лететь гораздо ближе, чем до этих краёв Таэры... Так вот, в горном Сиграмаде, и прежде всего, в Сензаре, всегда содержится множество мурренов – так называют боевых котов, дружественных монахам. Муррены, или муры, всегда патрулируют свою территорию. И любую серую немочь, даже самую крупную, эти коты отлично ловят и уничтожают. И даже едят. Без всякого вреда для себя. Забыл сказать: муррены — это особые коты, они ещё и летать умеют. Смотришь, вроде кот как кот, когда он просто сидит или клубочком сворачивается. Только, очень пушистый и очень большой кот. Ну, а если он надумал лететь, кот разбегается, подпрыгивает, расставляя лапы в стороны - и с боков его спины, от лопаток до середины тела, раскрываются два больших крыла. Они очень тонкие, и обычно прячутся где-то в складках и в пушистой шерсти.

- Если мыши есть летучие - должен быть летучий кот... Вот уж не знал! - хихикнул Сэд. - О них даже рыбаки Миддлстага ничего не рассказывали.

- Конечно, не рассказывали, - продолжал мастер Цэн. - Эти коты обитают только в Хингайских горах, и почти никогда их не покидают. Муры ловят водящихся там в изобилии мышей, хомяков, сусликов и прочих грызунов. Чаще всего, большие коты ленивы, любят погреться на солнышке... Но эта ленивость весьма обманчива. В любой миг вроде бы расслабленный муррен может вскочить, метнуться и разорвать добычу: всё-таки, это именно боевые коты. А ещё, они своенравны и вроде бы не любят общаться с посторонними людьми, хотя и умеют с людьми общаться... Телепатически. Но, своенравие их тоже напускное: на деле, они очень привязываются к определённой территории, например, конкретного монастыря, и патрулируют затем эту территорию, нередко целым своим семейством, и надёжно охраняют её. А ещё, муры становятся очень преданы и человеку, если только он спасёт муррена, когда он ещё беззащитный котёнок, или же, если он вылечит взрослого мура... Другое дело, трудно каким-либо иным способом добиться личной преданности такого, наполовину волшебного, существа: так сказать, приручить вольного кота.

- Трудно, но всё-таки можно? А как приручают мурренов? Неужели, тоже повязывают их кровью? - спросил Сэд.

- Ну, что ты! Кровью живое существо, отличное от человека, повязывают только чёрные маги, для которых нет ничего святого. А люди друг друга не «повязывают», конечно - но совершают ритуалы побратимов, поскольку одна кровь - это родственные узы. Не зря все люди на заре человечества отождествляли душу и кровь... Одна кровь — одна душа, общее сознание. И связывание «нежити» своею кровью — по сути, довольно отвратительное чёрномагическое действо, возможное только с существами тени, которые до этой чужой крови охочи. Муррены, конечно же, не являются серой нечистью. Этих славных котов там, у нас, даже называют сансенмурами - солнечными котами... Чаще всего, они рыжие - летом, и снежно-белые, слегка пятнистые - зимой. Но, встречаются и самой разной расцветки.

- А как приручают солнечного кота? – спросила Тиона. - Если, конечно, всё же бывают такие случаи...

- Для начала, нужно войти с ним в мысленный контакт: они телепаты. И позвать его. Говорят, что нужно это сделать, находясь на вершине горы. И при этом, нужно громко и чётко произнести веление о том, что ты желаешь встретить своего сансенмура.

- И муррен явится на этот зов? - поинтересовалась Тиона.

- Вначале, только мысленно откликнется. И спросит, действительно ли человек считает себя вправе стать его другом... А если муррен затем явится, но сочтёт претендента недостойным своего напрасного появления, он может в этом случае и когти в ход пустить. А коты эти - очень сильны.

- А что сансенмуры посчитают залогом верной дружбы, достаточным для союза с определённым человеком? Его физическую силу? - спросила Тиона.

- Нет. Магический потенциал этого человека, честность, служение Свету, преданность... Вдобавок, у каждого мага, у которого есть верный ему муррен, церемония вступления в их магический союз проистекает по-разному. Иногда, его кот сам предлагает человеку свои условия. Кроме того, человек даёт ему кров в непогоду, защиту и помощь ему и его прайду, а также всегда поит одним особым напитком, до которого эти кошачьи представители очень охочи - и который придаёт им силу и энергию.

- Что это за напиток, мастер Цэн? - спросила Тиона.

- Как и все кошки, и даже ещё сильнее, солнечные коты любят напиток из смеси трав леи и читы - последнюю здесь называют корнем здоровья, и вы хорошо с ней знакомы. А трава лея растёт только в высоких горах, вершины которых покрыты снегом. Если сейчас мы найдём её здесь, в Драконовых горах, то надо будет насобирать такой побольше, - ответил ей мастер Цэн. - У меня она есть с собой, но осталось совсем немного, а учитывая то, что нам ещё предстоит, восстановительный отвар, в который входит и эта травка, нам явно понадобится, и не раз. Людям она тоже придаёт сил, поднимает дух, лечит многие болезни и заживляет раны, без всякой магии... В пути, для выносливости, сейчас она и у нас в ходу, и входит в волшебный мой сбор. А без него, мы бы, пожалуй, и десятой части того пути, что уже прошли, не преодолели бы... Но, возвращаясь к сансенмурам: если коту не нравится человек, он не подойдёт к нему и близко, и тем более, не возьмёт из его рук даже свой любимый напиток. Эти коты нюхом различают хороших людей и плохих.

- Для приручения осталась совсем малость: овладеть искусством телепатии, отправиться в очень высокие горы - и отыскать своего солнечного кота, - засмеялась Тиона. - И всё же, как его позвать? Кис-кис-кис?

- Сперва, скажи про своё желание – встретить сансенмура – любыми словами, находясь среди снежных вершин, повернувшись лицом к солнцу. И солнечный кот отзовётся, если таковой есть в окрестности, - пояснил мастер Цэн.

- А снежные вершины от нас уже близко! - засмеялась Тиона.

- Но, откуда же здесь – солнечные коты? - удивился Дэмэр. - Это же не Хингайские горы!

- Времена меняются, - задумчиво произнёс мастер Цэн. - А у Тионы вдруг появилось желание вызвать муррена. А такие желания всё же не бывают совсем случайными. Возможно, мы когда-нибудь с вами доберёмся и до Хингайских гор. А желание можно высказать уже сейчас, когда мы будем на вершине. Кстати, когда мы на неё поднимемся, именно оттуда и должен открыться нужный мне панорамный вид на Сиренийский лес: и в том числе, уже и на ту его часть, где и пролегают Запретные Земли. А после подъёма, мы непременно начнём уже спуск, по ту сторону хребта.

Уже близ крутого подъёма к снежной вершине, главной цели их восхождения, они позавтракали лишь сотворенным хлебом: питательным, но практически безвкусным и лишь ненадолго утоляющим голод. Остаток существенной провизии надо было сохранить на последующий за вершиной путь, распоряжаясь им очень экономно. Тем более, что дальнейший маршрут был пока что неизвестен.

Гора, на которую они поднялись, всё же не была полностью заснеженной: на ней попадались только отдельные льдины, ущелья, на дне заполненные снегом и пустые, чуть запорошённые, пространства, на которых глубокий снег скрывался только в тени больших валунов. На самом верху, на остром пике, обдуваемом всеми ветрами, были лишь голые камни, лишённые растительности. Именно с этого горного кряжа, а не с более высоких, но дальних гор, снежные очертания которых оставались в стороне, на западе, теперь хорошо просматривалась запретная часть Сиренийского леса. Вид на море отсюда тоже был просто великолепен: он расстилался с противоположной лесу, южной стороны. И даже только ради него одного, подниматься сюда стоило. Синее - синее, тихое и спокойное, у горизонта море переходило в немыслимые лазурные, лиловые, розовые тона. Такие же цвета, лишь чуть бледнее, были и у неба вдали.

- Хочу найти своего сансенмура! – вдруг прокричала Тиона, глядя на солнце.

А мастер Цэн теперь с задумчивым видом смотрел вдаль, в сторону Запретных земель. И, при его очень зорком магическом взгляде, вдали отчётливо проступили контуры холмов и пригорков, покрытых лесом. Сиренийский лес просматривался на редкость совершенно: на его западе, ещё западнее тех земель, с которых они сюда пришли, колдун отчётливо видел контуры обширного озера Мэи, с деревнями и сёлами, разбросанными по его берегам. А с востока - совсем затуманенный кусочек озера Лэйд. Постепенно, и всё отчётливее, перед ним проступали и очертания двух небольших рыбацких деревушек, расположенных почти на берегу этого необычного озера: большая его часть приходилась на Запретные Земли. Именно на этом озере был и остров, находящийся под покровительством Лунной Девы.

А вдалеке, хотя и еле различимые отсюда, даже с помощью магического зрения, виднелись башни городов: с западной стороны - Саторы и далёкого Миддлстага, а почти прямо по курсу - тоже не близкой, а весьма далёкой, Архэи.

Почти всё пространство вокруг отчётливо видел колдун, и лишь Запретные земли, лежащие совсем близко, внизу, на северо-востоке, были затянуты дымкой плотного голубого тумана.

Внезапно, Тиона почувствовала лёгкое прикосновение к своим мыслям. Ласковое, как дуновение ветерка. Она никогда и ни с кем не говорила ещё «без слов». Такая способность пока что не была ей открыта. До этих самых пор. «Кто же это... пытается ко мне прорваться? Мастер Цэн? Дэмэр?»

- Я тоже это чувствую. Но пытаются поговорить именно с тобой, - неожиданно отозвался Дэмэр на её невысказанный вслух вопрос.

- Меня, кажется, позвали. Туда, - и Тиона махнула рукой, указав вниз, к небольшой расщелине в горах. - Кажется, он ранен.

- Кто - он?

- Не знаю...

Тиона и Дэмэр, прежде остальных, стали быстро спускаться вниз, постепенно уклоняясь к востоку, по скалистому, выветренному склону, бесснежному, но местами покрытому тонкой коркой льда.

- Будьте поосторожней. Кроме того, что здесь скользко, есть и другая опасность, - сообщил, догнав их, мастер Цэн. - Прощупывайте почву у себя под ногами. В этой части Драконовых гор полно подземных пещер, и даже реки Ара и Дунг берут в них начало. И земля тут - как дырчатый сыр.

Действительно, ноги то и дело застревали в углублениях: к счастью, им попадались лишь неглубокие трещины и ямы. Наконец, они спустились на небольшую ровную поверхность, покрытую редким и низким кустарником. Теперь зов стал слышен Тионе гораздо сильнее. Ей казалось, что какое-то существо плакало и просило её о помощи.

Наконец, Тиона, осторожно спускаясь ещё ниже, в расщелину, и двигаясь первой, увидела впереди маленький рыжий комочек. Это - что, кот? Однако, кот, который общается телепатически... Разве такое может быть? Сильный телепат... Необычный кот... Неужели – это сансенмур? Но, откуда он здесь, в Драконовых горах? И он... Совсем маленький. Это - обычный кот?

Она подбежала ближе. Рыжий кот лежал на боку. Однако... Крыло... Кот был крылатым: и одно из его крыльев полностью не было спрятано под шёрстку. Основная рана была на задней лапе, но крыло тоже было задето, потому он и не смог его убрать. И... Да, этот кот был небольшой, размером с обычного, деревенского. Однако, это был... маленький сансенмурчик...

Девушка погладила кота по мягкой шёрстке. Потом осторожно подняла, положила его к себе на колени. Солнечный кот только слабо мяукнул и приоткрыл глаза. Он совсем обессилил от усталости и боли. Тиона не выдержала и заплакала. А мастер Цэн, который присел рядом с ней, осмотрел и прощупал мура, а потом достал из походной торбы медную кружку, налил в неё воды из серебряной фляги. И, обхватив эту кружку руками, почти моментально вскипятил в ней воду, используя внутренний жар. И тут же, быстро поставив её на ближайший камень, бросил в кипящую воду извлечённые из походной сумы травы, при этом нашёптывая что-то.

- Что это за снадобья? - спросил Дэмэр, который уже стоял с ним рядом.

- По дороге, я уже отыскал здесь траву лея, пополнив наши запасы, а чита и медела у меня всегда при себе. Последняя необходима ему для спокойного сна, - отвечал колдун, тем временем останавливая кровь, вытекающую из раны муррена, проводя над ним рукой. - Не плачь, Тиона, мы спасём его.

Отвар быстро остыл, а мастер Цэн приподнял кошачью голову и вылил половину содержимого в приоткрытую пасть. Муррен глотнул. Затем колдун обработал этим же составом раны. Оказав первую помощь диковинному созданию, он достал из торбы узкое длинное полотенце и повязал Тионе на шею, закрепив сзади узлом. На полотенце он положил кота, который теперь оказался будто в подвесном гамаке. Обработанное крыло мур чуть погодя спрятал под шерсть - и, казалось, тут же заснул.

- Ребята, пойдёмте дальше. Солнечные коты живучи — и весьма вероятно, что он вскоре поправится. Слава богам, все кости у него целы. Я проверил.

- Я подумала, что все боевые коты Хингайских гор, муррены - большие. Но этот размером лишь с обычного..., - начала Тиона.

- Это пока ещё не муррен – не боевой, не взрослый кот. Он - ещё котёнок, маленький сансенмур. И что он здесь делал? Надеюсь, мы это у него и узнаем. Но сейчас, до темноты, нам следует быстро спуститься с гор и дойти до Запретных земель. А там, хоть немного, но углубиться в лес, чтобы найти и воду, и хорошее место для ночлега. Видели, какой над Запретными Землями плотный и густой туман висит? Это означает, что сейчас присутствует «синяя дымка» - охранная магия этих мест. Она есть не всегда. Но сейчас - она есть, и мы можем безопасно пройти по Запретным Землям. А потому, нам надо спешить. Миновав лес, мы выйдем к озеру Лэйд, найдём первую из двух ближайших к нему рыбацких деревень... А потом доедем или дойдём до второй из них, что совсем близ дальних мест Запретного леса, и от неё по берегу приблизимся к острову Овеллоу, где пребывает Озёрная Леди – служительница Лунной Девы. Она даст нам совет, что делать дальше, - сказав так, мастер Цэн первым устремился вперёд.

По-прежнему забирая всё восточнее, к вечеру они спустились с Драконовых гор, и вскоре пошли лесом. Когда начались Запретные земли - ребята сами бы и не заметили; но об этом их оповестил колдун. Вроде бы, здесь продолжался самый обычный, знакомый им Сиренийский лес. Как только прошли немного, мастер Цэн решил остановиться на привал, на небольшой полянке, у светлого камня.

Как ни странно, этот, пока ещё короткий, путь по лесу, показался гораздо сложнее, чем при вчерашнем путешествии. Приходилось идти труднопроходимым, тёмным лесом, часто преодолевая буреломы - и даже на свободных от высоких деревьев участках с трудом приходилось продираться сквозь колючий кустарник. Тиона даже спросила у мастера Цэна, почему сегодня путь по этому лесу даётся намного сложнее. Лес же - вроде бы, один и тот же.

- Как я говорил вчера, тогда мы почти всё время шли по тем местам, где когда-то существовала мощёная камнем дорога: я вёл вас по такому заросшему древнему тракту. На одной старой карте, что мне попадалась на глаза, на месте Гидринейских болот, примерно в их центре, был обозначен некогда крупный город Гидринея. Вокруг неё простирался обширный озёрный край, плотно заселённый. А между Архэей и Гидринеей тянулся некий Гидринейский тракт. Он простирался от Гидринеи и ещё дальше, к тому отрогу Драконовых гор, где теперь находится плато "Чёрный стол", у подножия которого берёт начало река Ара. Когда-то ранее там тоже был город. Гидринея же находилась между этим плато и Архэей. Так вот... Я уже говорил, что там, где проходил древний тракт, лес до сих пор растёт не слишком густо, и он легче проходим. А вот сегодня мы шли по абсолютно дикому лесу, где никогда не было дороги.

- А что было обозначено на старой карте на месте плато "Чёрный Стол"? - заинтересовался Дэмэр.

- Там было озеро, со всех сторон окружённое горами, и небольшой искусственный остров на этом озере. На острове была крепость или монастырь, а на его берегах располагался город, носящий название Ахорна. Ходят легенды, что в Архэе, в подвалах библиотеки, хранятся некоторые очень древние книги и рукописные свитки, вынесенные кем-то из древней Ахорны, ещё до её гибели.

- А на месте Запретных земель что было обозначено, на той самой карте? - спросила Тиона.

- Волшебные земли... Причём, часть из них занимает Старый город, а ещё там отмечено некое заброшенное Королевство проклятых королей... Именно так там и обозначено, и помечено маленькой чёрной точкой. Но нигде более, ни на каких других картах, я этого Королевства не встречал. Получается, что Запретные, или Волшебные земли существовали и ранее, ещё во времена расцвета цивилизации в местах Гидринеи, Ахорны и прочего. И Старый город - даже в те времена, был уже Старым городом, без упоминания давно позабытого названия. Я лично полагаю, что само возникновение Запретных земель, их странная магия, и гибель Старого города как-то связаны между собой.

- Странная магия? Но, хотя мы некоторое время, уже, как вы сказали, идём по Запретным землям, но я пока что никакого отличия на Запретной земле от обычного леса не наблюдаю, - обратился к учителю Сэдэр, присев к нему поближе и устраиваясь рядом. - Разве только, здесь появились новые виды бабочек, жуков, растений - да, таких я раньше не встречал. И вообще, теперь в лесу намного больше всякой живности. Но, пока что - никаких особых чудес. И почему вы раньше так строго запрещали нам к этим землям даже приближаться?

- Ну, во-первых, этот лес очень изменчив... Бывает, что все Запретные Земли человек проходит - и совсем ничего с ним не случается, а бывает, что зайдёт, сделает лишь несколько шагов... И навсегда теряет разум. Или, никогда назад не возвращается. Много легенд существует о Сиренийском лесе, и все - абсолютно о разном.

- Ой, а что это? - вдруг, с широко расширенными глазами, Дэмэр уставился на траву около своих ног.

В траве прыгала маленькая, ростом с мизинец, зелёная обезьянка. Увидев, что её заметили, она проворно скрылась в густой траве.

- Такое существо я тоже впервые вижу. Однако, с местными представителями фауны вы лучше не знакомьтесь и руками их не трогайте, без их на то желания! Ну что, отдохнули? Тогда - прошагаем ещё часика два - три, по направлению в сторону озера Лэйд: будем идти, пока совсем темнеть не начнёт. А потом, мы найдём подходящее место - и поставим палатку. Хотелось бы ещё и воду успеть до ночи отыскать.

Однако, чем дальше они уходили от гор, тем необычней становились эти места. Деревья становились всё выше, и вскоре уже заметно превышали высотой те, что росли в той части Сиренийского леса, в которой они пребывали до сих пор и которую теперь покинули. А потом, Тиона с удивлением заметила дерево не известной ей породы, с высоким мощным стволом, уходящим в небо, и с листьями странной формы, да ещё и фиолетового цвета. А дальше - ещё одно такое же. И ещё…

И вот они всё шли и шли, а их теперь окружали огромные, высоченные деревья с фиолетовой листвой и весьма характерными листьями. И только когда под пологом леса стало совсем уж мрачно, мастер Цэн распорядился о том, что пора бы устраиваться на ночлег.

Вначале, все присели - или, некоторые даже ненадолго прилегли на траву - отдохнуть. Тиона сняла с шеи полотенце и аккуратно положила его, вместе со спящим котом, на расстеленное на траве одеяло. А сама встала, подошла к одному из больших деревьев, провела рукой по его шершавому стволу. Рассмотрела странные фиолетовые листья, состоящие из трёх более маленьких, расширяющихся веерообразно, от общего их черенка, листочков… Трилистник! Такой лист она видала только в книгах. Значит, дерево с фиолетовыми листьями - это легендарное дерево бинга. Отвар из этих листьев придаёт сил и дарует молодость... Однако, не всем. И входит во многие весьма сильные магические сборы.

Тиона вернулась к рюкзакам и заплечным мешкам, отыскала пустые мешочки, приготовленные Мастером Цэном для сбора трав: а он носил их с собою постоянно, везде и всегда, вне зависимости от обстоятельств. Девушка взяла один из них, подошла к одному из деревьев, наклонила ветку и нарвала, складывая в мешочек, тугих, крепких трилистников.

А потом, в проёме между деревьями, вдали, навстречу её взору блеснуло небольшое лесное озерцо. Тогда, Тиона решила набрать именно в нём воды. Она вернулась, оставила на одеяле рядом с котом набитый листьями мешочек, прихватила свою личную флягу и пошла меж деревьев по непримятой траве, по направлению к озеру.

И вскоре, Тиона будто попала в иной мир: там, в глубокой тени деревьев, у озера с чистой ключевой водой, девушка вдруг увидела белого единорога. Он купался, то наклоняя вниз голову, то фыркая и отряхиваясь, как собака. Заметив Тиону, таинственный зверь не испугался, а наоборот, не спеша вышел из воды, ещё раз отряхнулся, стряхивая прозрачные капли, и подошёл к ней. Посмотрел долгим глубоким взором, прямо в глаза, а потом шутливо фыркнул по-лошадиному - и вдруг мысленно сообщил: "Мы ещё встретимся с тобой, Тиона! Обязательно", - после чего, развернулся и неторопливо скрылся в чаще, оставив о себе лишь воспоминание, как о мираже или видении.

Потом девушка набрала в свою флягу воды, стекающую в озеро прямо из скалы небольшим водопадиком, и пошла обратно.

Когда она вернулась на полянку, её мур вдруг очнулся, и даже приподнял свою мордочку ей навстречу. "Я выздоравливаю. Мне хорошо", - сообщил он мысленно. Потом слегка потянулся, выпуская вперёд коготки, закрыл глазки и сразу же снова заснул, чуть сжавшись, в попытке свернуться клубком, на полотенце.

Сэд и Дэмэр, отдохнув немного, уже ставили палатку. А мастер Цэн тоже, как и Тиона, решил заготовить листьев бинга для будущих сборов, а потом он подошёл к сидящей на одеяле рядом со спящим муром Тионе и, наклонившись, сказал ей шепотом:

- Не рассказывай никому о том, что сейчас видела там, у озера. Это – лишь твоя тайна. И о ней нельзя говорить вслух, и даже я о том полностью не ведаю.

Тиона молча ему кивнула: она сейчас и сама почувствовала, что это - действительно, именно так. Это - только её тайна. Потом она достала из рюкзака немытую посуду и повесила себе на шею закреплённую на верёвке большую походную флягу колдуна, и снова направилась к озеру.

Между тем, мастер Цэн достал из торбы ломоть хлеба, последний пирог и даже флягу лёгкого колдовского вина, пахнущего травами, такого, от которого маги абсолютно не хмелеют. Когда Тиона вернулась и все путники устроились на одеяле, он пустил свою флягу по кругу, хотя ранее поил своих ребят лишь водой и молоком. В конце трапезы, мур, который теперь лежал на коленях у Тионы, снова ожил: он проснулся, принюхался, и вдруг поднялся нетвёрдо на лапы и осмотрелся вокруг. "Запретные земли. Это - хорошо. Спасибо вам", - сказал он мысленно, и снова завалился на бок.

- Хочешь есть? Ты голоден? - спросила его Тиона.

«Если можно... Ещё - того же напитка, что вы мне давали», - попросил кот, приоткрыв один глаз.

И тогда девушка подозвала Мастера Цэна: учитель в это время отошёл от всех в сторону, достал свечу и внимательно рассматривал карту: темнело прямо на глазах. На её зов учитель откликнулся и улыбнулся, увидев очнувшегося муррена. Подойдя к коту, колдун присел рядом с Тионой и сказал ему:

- Я сотворю тот травяной настой, который тебе понравился. Он поднимет тебя на все четыре лапы. Но вначале, друг, расскажи, как же ты попал в Драконовы горы.

"Меня послали из монастыря Сензара", - пришёл слабый мысленный ответ, который услышал не только колдун, но и Тиона.

- Куда? И ты же совсем ещё котёнок…

"Меня послали в Назарею. Думали, маленького не заметят».

- Кто – не заметит? – тихо спросил Цэн.

«На границе. Те, кто стоят вместе с военной Силой Кронхорда вдоль всей границы с Сиграмадом. Там - тёмные. У них есть дхарги и большие летучие твари, которые могут сбить», - отвечал кот.

- Так-так... Вот это новость! - озадачился колдун. - Интересно, с каких это пор... Но, почему ты согласился лететь так далеко? Ведь вы, сансенмуры, почти никогда не покидаете Хингайские горы.

«Если всем грозит большая беда, то и мы покидаем родину. И помогаем людям".

- Какая беда грозит Сензару?

"Беда грозит нам всем. Скоро обе луны закроют солнце. А потом, придёт время усиления магии. Любой магии. И уже пробудилось зло. В мире стало очень много тьмы. В Сензаре звонят во все колокола. Объявлена всеобщая подготовка и обучение".

- Ого! - выдохнул мастер Цэн. - Но... Обе луны... Что бы это значило?

«Не знаю. Знаю только, что грядут страшные времена... Потому, я должен был лететь».

- В Назарею? Зачем?

« В Назарею. Звать тех магов нам на помощь».

- Разве ты долетел бы до Назареи? И мне кажется, что это совсем в другом направлении...

"Сбился с курса, но совсем немного. Да, всем известно, что легендарная Назарея лежит за Пустошью, но, мало кому известно, что Пустошь изгибается дугою и уходит в море. И получается, что Назарея лежит не на востоке, а на юго-востоке от нас. Конечно, большей частью пролетая над Пустошью, можно сделать несколько остановок. Но, можно лететь и напрямую: через море. И сделать лишь одну остановку на самой тонкой её оконечности, уходящей в море. Я рискнул именно на это, и потому, я летел верно. Но, ещё здесь, в горах, ночью, на меня налетели странные и страшные птицы, много птиц. Огромные, жуткие. Вот уже тогда, я и отклонился от курса. А потом, они и вовсе сбили меня. Ранили своими страшными клювами. Я упал. Мне советовали, если я почувствую слабость, если пойму, что не смогу преодолеть перелёта над большой водою - тогда, попытаться найти близ Запретных Земель Озёрную Деву, служительницу Селены. А она найдёт способ передать наше срочное Послание дальше, в Назарею. И в Сензар - тоже обязательно сообщит обо мне. Если я не справлюсь, не попаду даже к Озёрной Деве, тогда пошлют в Назарею целый отряд боевых сансенмуров, чтобы хоть кто-то из них прорвался. Но, тогда многие из нас погибнут. Их заметят сразу. А любое иное послание, с использованием людей или людской магии, на границе легко уничтожат. Хотя, после они не смогут уничтожить ту помощь, которая придёт к нам из Назареи. Те маги очень сильные".

- Итак, тебе нужно попасть к Озёрной Деве? Но, одному тебе было бы не дойти. Однако, нам по пути, храбрый сансенмур. Мы идём как раз именно туда. И, если сами доберёмся, то непременно доставим к ней и тебя. И ты обязательно шепнёшь ей на ушко о послании магов горного Сензара. А как тебя зовут? - спросил колдун.

"Зовите меня просто: Мур. Так быстрее и легче".

- Хорошо, Мур! А теперь, как раз готов и твой любимый напиток, - и Цэн передал Тионе уже остывающую кружку с травяным настоем из трав леи, читы и меделы.

После недолгого ужина, все довольно быстро забрались в уже приготовленную палатку, а Мастер Цэн занёс туда же абсолютно все их вещи и собственноручно застегнул вход на все пуговицы, и даже прочёл охранные заклинания и заклятия отвода глаз и полной невидимости. Только после этого, как всегда с краю, последним он улёгся вместе со всеми спать.

И вдруг, поскольку никто ещё не успел заснуть, кроме Мура, спящего на самой середине, между Тионой и Сэдэром, абсолютно все люди, что находились в палатке, услышали прекрасное, неземное пение.

Всем, кроме колдуна, захотелось тут же выскочить наружу - и немедленно бежать на эти чудесные звуки. Так призывно, так трепетно выводил голос незнакомые, звучные слова, что рождали в воображении почти реально зримые образы красивых цветов, деревьев, сверкающих на солнце камней - и чего-то вовсе неземного, нереального, несбыточного... В едином порыве, даже Тиона уже приподнялась на ладонях, и...

- Тс-с! И ты - туда же? - одёрнул, толкнув её вниз, мастер Цэн, который уже подскочил и на коленях переполз к выходу, загораживая его собою и удерживая одной рукой Сэдэра, а другой - Дэмэра. Слава всем богам, сила у колдуна была недюженная. - Это же - сирены! Недаром наш лес прозвали Сиренийским... У меня на шее охранный амулет от всяческой, даже подобной, напасти. А вам придётся просто на время заткнуть уши.

- Сирены? А как они выглядят? - в наступившей тишине, на время прервавшей сладкоголосое пение, спросил Сэдэр.

- Ну, хоть одним глазком, издали, можно на них посмотреть? - попросил Дэмэр.

- Мастер Цэн, а какие они? - поинтересовалась даже Тиона.

- Сам не знаю, какие. А посмотреть - можно... Но, только один раз. Кто уходит на них посмотреть — тот больше не возвращается, - ответил мастер Цэн. - Так что, выходить наружу я всё ж таки не советую... Особенно, вам, парни.

После этого, в палатке повисла полная, гнетущая тишина. Вскоре, невдалеке вновь раздалось прекрасное пение, и тогда все, кроме колдуна, закрыли руками уши. Мастер Цэн добрался до одного из заплечных мешков и достал оттуда вату, скатал из них затычки для ушей и даже пропитал их какой-то дрянью из небольшого флакона. Готовые затычки каждый из его учеников добровольно вставил в уши - и к счастью, все трое имели магическую силу, а значит, сильную волю, и потому связывать и усмирять их более не потребовалось.

И вскоре все, кроме колдуна, заснули. Тиона снова положила себе под голову Лунный камень - и колдун знал об этом. Получается, наутро его наверняка ждали откровения девочки о новом сновидческом путешествии, и, может быть, тога ему удастся понять, как те события, что происходят где-то, связаны именно с ней.

А пока что, колдун лежал и наслаждался прекрасным пением, которое ему совершенно не грозило гибелью.

Глава 7 Первый бал

Действительно, и без сомнений, Тионе снова приснился отнюдь не простой сон... Поскольку, он явно был продолжением предшествующих в прошлую ночь событий.

Итак, она внезапно оказалась в дорожной четырёхместной карете, в которой находились путешествующие. При этом Тионе приходилось, хотя она и была бестелесным, можно сказать, призраком, придерживаться за ручку дверцы, чтобы не улететь отсюда прочь при довольно сильной тряске, но зависать в проходе между сидениями.

На одном из парных сидений, обтянутых коричневой кожей, сидела уже знакомая Тионе грустная дама с большими синими глазами и тёмно-русыми волосами, а рядом, вплотную прижимаясь к ней - совсем юная светловолосая девушка в белом шелковом платье, в дорожной шляпке и под лёгкой газовой вуалью. Напротив девушки вальяжно расселся важный усатый господин с седыми бакенбардами, в дорожной тёплой накидке, отороченной мехом, надетой поверх малинового камзола с высоким воротом. Бросался в глаза его пояс, очень роскошный и очень богатый. По всей видимости, этого господина сильно знобило, несмотря на тёплую летнюю ночь. По каким-то неуловимым чертам, в частности, по выправке, бритой голове и волевому подбородку, Тиона заподозрила в нём бывшего или теперешнего военного, хотя он сейчас и не носил военной формы. Рядом с этим грузным господином ютился, тоже, к сожалению, уже знакомый ей, гнусный Себастиан. На коленях он придерживал плетёную корзину с крышкой.

«И зачем он взял эту корзину с собой в карету? Все вещи можно было положить и в багаж», - подумала Тиона, но тут же с содроганием почувствовала, что Святой Отец, должно быть, перевозит таким вот образом свою драгоценную змею.

Через некоторое время, проведённое всеми этими людьми, что ехали в карете, в абсолютном ледяном молчании, экипаж остановился. Тиона выскочила первой, как только кто-то снаружи приоткрыл дверцу. Конечно, она была бесплотной, и всё же... Ей явно не хотелось бы, чтобы кто-нибудь прошёл сквозь неё. Снаружи вечерело, и Тиона с явным удовольствием вдохнула свежий прохладный воздух. Их карета остановилась возле высокой чугунной ограды, вдоль которой стояла охрана. Чуть далее были ворота, широко открытые. Господа, ехавшие в карете, вышли наружу. Вначале - важный господин в малиновом камзоле, он вышел первым и помог выйти дамам. Следом за ними на воздух выполз и Себастиан, оставив корзину в карете. Подойдя к пропускному пункту, господин в малиновом что-то предъявил охране: должно быть, приглашения на бал - или, заверенный королём или министрами пропуск на их пребывание во дворце. Начальник охраны и маг, одетый в цвета королевского дома, совершили краткий досмотр. Маг подтвердил, что перед начальником - именно те дамы, что значатся в приглашении, да именно те господа, у которых есть пропуск во дворец.

Тем временем, карету осмотрели рядовые охранники, сообщив лишь, что никого больше внутри неё они не обнаружили. Проехав за ворота, их карета завернула налево и остановилась на мощёной булыжником площади: там, где стояли и другие многочисленные экипажи. А важный господин в малиновом камзоле взял младшую даму под руку и повёл её, минуя пропускной пункт, к главной аллее. За ними последовал и Себастиан, подав старшей даме руку с издевательской усмешкой, которую даже и не пытался скрыть, а бесплотная Тиона тоже последовала за двумя этими парами.

Должно быть, вечер был чудесным. Справа от главной аллеи начинался великолепный сад. Сейчас были видны только контуры деревьев и статуй, и оттуда так сильно пахло цветами, а где-то в глубине парка, кажется, шумела вода: должно быть, там бил водопад или фонтан. Тенистую аллею, пролегающую под огромными платанами, пиниями и лиственницами, с обеих сторон освещали яркие огни газовых фонарей и маленьких, низких ажурных светильников, а возвышающийся впереди дворец тоже блистал ярко освещёнными окнами. Там явно не жалели свечей, установленных в огромные подвесные люстры, и оттуда слышалась приятная лёгкая музыка.

Последовавшие бесконечные мраморные ступени дворца вели к резным деревянным дверям, по краям украшенным фигурами людей и зверей, а наверху, в самом центре, окаймлённом орнаментами - сценами из мифологии. Но у Тионы не было времени на то, чтобы внимательно всё это разглядеть, поскольку створки дверей тут же разъехались в разные стороны, и её, как волной прилива, внесло, следом за странной компанией, внутрь помещения.

Там последовала приёмная зала, с большими зеркалами и колоннами, а далее, снова вверх, вела парадная лестница, покрытая зелёным ковром. Два лакея, стоящие по её сторонам, еле успевали кивнуть каждому, кто спешил наверх: и дамам в длинных, нарядных одеяниях, которые сперва непременно успели попудрить носик возле одного из больших зеркал, и робким, торжественно разряженным девушкам и юношам, которые, должно быть, впервые в жизни были приглашены во дворец, и строгим вальяжным господам.

Один из лакеев кивнул даже незримой Тионе; и она не знала, был ли этот кивок действительно предназначен ей - или оказался простой случайностью. Второй лакей был слегка пьян, или же притворялся таковым. Поскольку, неудержимо восторженный, после того, как раскланялся, он ещё и обратился с речью именно к той странной компании, которую сопровождала бесплотная Тиона.

- Добро пожаловать! У нас сегодня - уже второй день Праздника Цветов. Всю ночь горят огни, всю ночь звенят бокалы! Поспешите, не то пропустите самое интересное. Какие прекрасные леди; молодая - непременно станет одной из фрёйлин дворца, вот увидите! - оценил он проходящих мимо, усталых после длительной поездки и не слишком весёлых спутниц мрачного Себастиана.

Физиономия кронида при этих словах внезапно сделалась уксусно-серой; ступал он тяжело, но попытался натянуто улыбнуться. Свою плетёную корзину он оставил в карете, однако лицо и улыбка у него оставались такими, будто он продолжал нести с собою во дворец ядовитую змею.

Итак, миновав холл, ярко освещённый сотнями свечей, все гости непременно были вынуждены подниматься вверх по пышно украшенной лестнице, по обе стороны которой был выстроен почётный караул. А потом все они оказались в большом великолепном зале с огромными колоннами и с уходящим ввысь, расписанным богами и героями, потолком. Вдоль одной из стен имелись роскошно украшенные скульптурами балконы и арки под ними, за которыми просматривался навесной сад. А возле внутренних колонн кое-где располагались небольшие столики с графинчиками и стаканчиками из дорогого синего стекла.

Себастиан отвёл своих спутниц чуть в сторонку, оставив на время в одиночестве другого своего спутника. Он подвёл дам к одному из небольших, инкрустированных различными породами дерева, столиков.

- Я знаю, что вы очень утомились в дороге. Мы провели в пути целые сутки, постоянно меняя экипаж. Хорошо ещё, что старина Рольф уже встречал нас на границе, иначе мы задержались бы там надолго. Ох, уж эти невыносимые проверки! Понятное дело, вы устали, а Лорелея и вовсе выглядит неважно. Но, я знаю, как помочь делу, - сказал кронид.

Он вынул из кармана маленький бумажный свёрток, налил воды из графина в стаканчик - и растворил в ней, высыпав из свёртка, некий белый порошок. Раствор на миг будто вскипел, забурлил - но вскоре успокоился.

- Выпей, девочка. Это поможет снять усталость и придаст бодрости. Тебе нужно быть свежей и цветущей, - и Себастиан подал Лорелее стакан, и она тут же выпила находящуюся в нём жидкость. Подобную же микстуру он сотворил и подал и старшей даме.

Тиона раньше не могла себе и представить, что бывают залы, столь огромные: по картинкам, какие она видела в книгах, было трудно осознать реальные размеры дворцов. Здесь же, прямо в помещении, даже били, то там, то тут, маленькие фонтанчики, и вода струилась из статуй в чашеобразные резервуары. На тех стенах, где не было воздушных арок, ведущих в навесной сад, висели огромные парадные картины, а в промежутках между колоннами, повсюду, были расставлены то столики, то каменные вазы с диковинными растениями, то белели мраморные скульптуры или чаши фонтанов. На низких диванах со множеством подушечек, под небольшими пальмами или кустами роз, произрастающих в каменных вазах, также сидели и гости: в основном, это были молодые девушки.

На один из таких диванов, в конце концов, присели и знакомые Тионы. И, поскольку ко всем вновь прибывшим, по очереди, неизменно спешил сухопарый молодой человек в зелёном камзоле, по всей видимости, один из распорядителей бала, то, наконец, подошёл он и к этой группке.

- Господа, добрый вечер! Я - главный распорядитель сегодняшнего бала, - кивком поприветствовав каждого, представился он бодро. - И мне поручено проверить список тех гостей, что приехали сегодня. Графа Рольфа и Отца Себастиана я знаю, а как зовут ваших дам?

- Леди Азалия и леди Лорелея, - важно ответил за спутниц сам граф. - Вот их приглашения и подорожная.

- Хорошо. Но жаль, что вы явились уже на второй день праздника, - теперь он уже смотрел только на Лорелею и обращался только к ней.

- Дорожные затруднения, - сухо ответил Себастиан.

- Не соизволит ли главная гостья, леди Лорелея, сразу же пройти в Комнату Цветов? Там можно будет выбрать цветок для волос и маску для карнавала, - предложил дворецкий. - А также, выбрать себе подарок принца.

- А можно обойтись без этого? Мы бы не хотели оставлять молодую девушку одну, - прошипел Себастиан.

- Извините, но этот, сегодняшний, вечер предназначен для молодых, и решать будет только она сама! - заметил главный распорядитель. - Леди Лорелея, вы последуете моему совету?

- Всенепременно! - заявила Лорелея и вскочила с диванчика, готовая тут же отправиться следом за распорядителем бала.

Себастиан попытался снова встрять и даже остановить девушку, но распорядитель повернулся к нему и произнёс:

- Неужели, вы предполагаете, что здесь, во дворце, молодой леди может грозить опасность? - при этом он церемонно подал Лорелее руку, а потом повёл её куда-то, уже вовсе не обращая внимания на перекошенное от гнева лицо Себастиана.

Тиону понесло вслед за ними, в то время как они покинули огромную гостиную через одну из боковых дверей. Там распорядитель двинулся вдоль длинной портретной галереи, ведя под руку свою спутницу. А Лорелея была просто в восторге, поминутно рассматривая портреты.

- Далее вы уже не заблудитесь. Пройдёте вон до той двери,- сказал вскоре распорядитель бала. - За нею так же идите всё прямо и прямо, и никуда не сворачивайте. Но, если что, здесь есть слуги, которые непременно помогут вам отыскать дорогу. Так или иначе, вы не заблудитесь: дворец полон магии. А я должен вернуться к другим прибывающим вместе с вами гостям.

Он откланялся, а Лорелея последовала прямо, согласно указанию, и вскоре уже открывала массивную дверь из светлого, невероятно пахнущего хвоей дерева, украшенную сложным орнаментом. За ней оказалось помещение с двумя рядами широких и ровных серых колонн посередине, каждая пара из которых имела над собой арочный свод. Этот ряд колонн уводил в загадочную глубину освещаемого напольными канделябрами зала. По обе стороны главного прохода, между колоннами, располагались просторные отсеки, разделённые между собой переносными перегородками. Там, далее, таинственные ряды колонн и перегородок создавали сложный и запутанный лабиринт, образуя уходящие в глубину зала боковые галереи.

Вдоль главного прохода между парными колоннами, застеленного пушистым орнаментальным ковром песочно-коричневого цвета, на выступающих сюда бокам перегородок, покрытых зелёным бархатом, висели небольшие картины в тяжёлых золочёных рамах. Это были парадные портреты. А в глубинах боковых ответвлений неясно различались туманные пейзажи, батальные сцены, портреты в образованных перегородками нишах; пышные рамы этих картин в неверном свете свечей производили таинственное и чарующее впечатление.

Лорелея не устояла перед искушением и отклонилась от предназначенного пути: просто, из любопытства. Она двинулась по одному из боковых проходов, рассматривая картины. Девочка всё более углублялась, уходя всё дальше и дальше от прямого, центрального ряда колонн, следуя совершенно невероятными и запутанными путями внутренней галереи. Одна картина особенно привлекла её внимание, и Лорелея остановилась перед ней, как зачарованная.

На картине была изображена девушка, удивительно похожая на саму Лорелею: тоже светловолосая и тоже в белом платье, только с красивым венком на голове. И более взрослая. Девушка стояла на балконе и любовалась на полную луну, а венок из белых лилий, казалось, слегка светился. Лицо девушки было задумчиво; казалось, она не случайно вышла на балкон, но ожидает кого-то, и лишь на мгновение отвлечённая луной и небесами, она вот-вот очнётся от этого лунного наваждения и посмотрит вниз. Однако, внизу, под самым балконом, в тени, прятался висящий на лиане дикого винограда и не замечаемый девушкой человек. Он прислонился спиной к стене, и крепко схватился за ветви дикого винограда. И ясно, что это вовсе не трепетный любовник: в зубах неизвестный, одетый в чёрное, сжимал кривой хадрумский нож, и он уже готов был взбираться так и дальше, до самого балкона, с ловкостью обезьяны.

Рассматривая картину, Лорелея так задумалась, что вздрогнула от неожиданности, когда услышала уже совсем вблизи от себя лёгкие пружинистые шаги.

- Хотите, я вам про неё расскажу?

Голос, который раздался сзади, был приятным. Негромкий, бархатистый. Ответить или обернуться она не успела.

- Не оборачивайтесь, леди Лорелея. Вам вовсе не надо знать меня в лицо, - предупредил её, говоря очень и очень тихо, обладатель этих неслышных шагов. - Здесь, во дворце, вам грозит большая опасность.

- Я имею в виду эту девушку на картине, - продолжил он довольно громко, своим прежним, отнюдь не приглушённым голосом. - Существует легенда, сюжет из которой и передал здесь неизвестный дворцовый живописец. А именно: эта девушка была завлечена на балкон молодым человеком, который назначил ей свидание в полночь. Юная леди вышла на балкон, в назначенное время, но не застала юношу. Она продолжала ждать, надеясь, что он вот-вот покажется, в то время как чёрные маги задумали жестокий план. Нет, они вовсе не собирались убить красавицу, а... Намеревались сделать из неё колдунью. Чёрную колдунью, что исполняла бы во дворце их злодейские планы.

- Но, если её не хотели убить, зачем злоумышленнику нож? - спросила Лорелея.

- Так изобразил сцену её похищения неизвестный художник... Поскольку, для чёрного обряда требуется согласие жертвы, сказанное хотя бы от страха или при пытках, и её кровь, пролитая в заранее подготовленный ритуальный кубок, то нож тут явно к месту, хотя девушку можно было похитить, унести в другое место - и уже там пытать. Но, рана непременно наносится кривым хадрумским ножом, чья сталь твёрже железа. А над кубком с кровью жертвы произносят заклинание — одно из заклинаний «книги заклятия чёрных зеркал»... И потому, именно такой нож присутствует здесь, на картине.

- Какая страшная история! - воскликнула девочка.

- Непременно выбирайте себе для волос белую лилию, а маску - синюю с золотом. В танцевальном зале сегодня все должны будут надеть маски. У вас есть тайный доброжелатель. Он собирается пригласить вас на танец и поговорить с вами. Нужно, чтобы он смог узнать вас, даже в маске, - а эти слова, в отличие от предыдущих, загадочный человек пробормотал тихо-тихо, совсем еле слышно.

- Я плохо танцую, и вряд ли отважусь на танец на этом балу, - тоже еле слышно, ответила ему Лорелея.

- А их злодейский план удался? - гораздо громче, спросила она. Поскольку, история изображённой на картине девушки её тоже сильно взволновала.

- У принцессы был защитный амулет, принадлежащий их древнему роду: кулон с вишнёво-красным рубином. Она применила свойственное камню заклятие, и ноги нападающих налились свинцом, и они не смогли сдвинуться с места. А сама девушка на миг стала легче пёрышка, и поднялась в воздух. Время оцепенения преступников вскоре прошло, но потом, вероятно, девушка применила редкое и опасное заклинание «рассеяния»: конечно, лишь от отчаяния.

Должно быть, это было почти единственное из известных ей заклинаний, которое в этот миг хоть как-то подходило к случаю. Такое заклинание мгновенно переносит человека или предмет в совершенно иное место, и непременно очень далёкое. Легенда об этом заклинании, конечно, не повествует: говорится только, что в тот же миг она оказалась за тридевять земель - и вне опасности.

И не скоро вернулась принцесса домой: существует ещё ряд сказаний о её долгом путешествии и о том, как она помогала людям во время своего обратного пути: ведь, девушка владела магией. Но, когда она возвратилась на родину, то решила сперва изменить облик и узнать, что же здесь происходит. Оказалось, что старый король, её отец, был к тому времени мёртв, и на трон взошёл её двоюродный брат.

И, увы, принцесса вскоре поняла, что её таинственный возлюбленный действовал заодно с врагами - и был ими подкуплен. Девушка разочаровалась в нём и выпила яд. И с тех пор, её образ навсегда связан с неразделённой любовью. А имя её – Дицентра. Она является девушкам и женщинам, которые испытывают сильную любовь к недостойному человеку. Дицентра спасает их от опрометчивых поступков, - так закончил незнакомец свой рассказ.

- А... кто был предавшим её возлюбленным?

- Увы, об этом легенда не повествует, - печально ответил ей бархатистый голос.

- Вы непременно будете танцевать. Церемониальный танец - это не слишком сложно, - добавил он совсем тихо. - Вы станете в пару с человеком, который пригласит вас именно на малиссент. Не бойтесь его, он - ваш тайный друг, и он знал вашего отца. И это он послал меня вас предупредить. И охранять. Я шёл следом за вами - и незримо охранял вас, но дальше - идите смело, теперь этот путь безопасен, - продолжил его тихий шёпот.

- Кто вы? - спросила девочка тихо.

- Милая гостья Дворца! Я здесь, в галерее - некто, вроде провожатого, для того, чтобы юные девушки поначалу не сбивались с пути. Но, дальше идите смело, любой дорогой, только не пытайтесь возвращаться и не бойтесь заблудиться. Тогда вы непременно попадёте к той самой двери, которая вам нужна: так устроен здешний лабиринт, зачарованный с помощью магии. Все дороги ведут на бал, только вы поспешите, бал уже скоро начнётся! - завершил свою, снова громкую, речь незнакомец.

Сказав так, он удалился, почти неслышно. Когда Лорелея всё же обернулась, почувствовав, что уже за спиной нет никого - то девочка увидала лишь самый край зелёной одежды: то ли камзола, то ли лакейской ливреи; а сам неизвестный уже только что растворился в одном из боковых проходов.

Комната за малиновыми бархатными портьерами, в которой она в конце концов оказалась, миновав картинную галерею, благоухала цветами. Лорелея застала в ней молодых девушек в белых платьях и несколько пожилых матрон. Девушки украшали волосы цветами или венками, и надевали, стоя перед огромными зеркалами, разложенные здесь повсюду маски. Кроме того, выбирали, каждая, по одному из украшений: памятный подарок от принца.

- Приветствую тебя, дитя! - подошла к Лорелее одна из пышных матрон. - Ты можешь украсить себя всем, что выберешь здесь. Твои родственники и другие сопровождающие, если таковые имелись, пройдут другим путём,от гостиной сразу же прямо, в приёмный зал, и будут оставаться там во время всего бала: они не должны общаться с тобой, чтобы не выдать твоё инкогнито. А вот на бал, из прибывших к нам, сегодня допускаются только молодые девушки и мужчины знатных кровей, среди которых будет даже сам принц. И все на балу определённо должны быть в масках: таково его нынешнее распоряжение. А король и королева сегодня на балу не присутствуют.

Лорелея выбрала серебряную цепочку с крупной жемчужиной, синюю с золотом маску и чудесно исполненную, искусственную белую лилию для волос.

- Просим всех на бал-маскарад! – вскоре объявил заглянувший сюда ещё один распорядитель бала: на этот раз, то был вертлявый и весёлый рыжий паренёк с сильно напомаженными волосами.

А потом, в дальнем конце зала отъехала в сторону теснённая золотом портьера, и за ней открылась ещё одна парадная лестница. На этот раз, она спускалась вниз, на первый этаж. А после спуска по лестнице всех девушек ожидал огромный зал для танцев.

В левой, затенённой стороне этого зала, в которой таился таинственный полумрак, располагались невысокие мраморные столики и мягкие диваны. Между ними, в алебастровых вазах, красовались цветущие кусты роз, магнолии и другие небольшие деревца с дивно пахнущими голубыми цветами, названия которых Тиона не знала. Диковинные растения в кадках также оплетали доходящие до пола окна и арки дверных проёмов, ведущих в сад.

Другая, гораздо более просторная часть зала, была ярко освещена спускающимися с потолков люстрами с магическими светильниками. Она и являлась площадкой для танцев и отделялась от затенённой части только зелёной ажурной решёткой с многочисленными арками воздушных проёмов. густо оплетённых цветущими вьющимися растениями.

Оркестр располагался тоже слева от входа, на краю, отделённом от тенистой части зала полукругом таких же цветущих арок, и он уже играл лёгкую танцевальную мелодию.

Одновременно с девушками, только с противоположного этому входа, в танцевальный зал стали выходить молодые люди и важные господа. Немного погодя, музыка на время смолкла и объявили о начале танцев. Самые смелые девушки сразу же вышли на освещённую площадку, а их стали приглашать на танец. Большинство танцовщиц вели свою партию не слишком умело, и Лорелею это слегка приободрило. Тем не менее, она пока что только смотрела на танцующих, поскольку, войдя в зал, сперва последовала на его теневую часть.

А теперь через арку, образованную вьющимися, сильно пахнущими цветами, она следила за тем, что происходило на освещённой половине. Многие танцы в этот вечер, действительно, как и предупреждал незнакомец, были церемониальными и не слишком сложными. Лорелея знала и разучивала в монастыре с другими девушками многие похожие танцевальные движения. Конечно, совершенно не думая о том, что они могут ей пригодиться в дальнейшем.

Тиона, следуя за Лорелеей, заметила, что, как ни странно, часто выходили потанцевать и некоторые музыканты: конечно, не те, что входили в постоянный состав оркестра. Должно быть, среди этого оркестра в этот вечер были даже и очень важные господа, по какой-то прихоти желающие подыграть музыкантам. У стены, на стульях, было множество дополнительных музыкальных инструментов для тех, кто желал присоединиться к оркестру или даже вести главную или единственную партию. Впрочем, все такие господа всё равно выделялись из основного состава оркестра тем, что оставались в масках.

И вот один из двух музыкантов в чёрных масках - лютнист - отложил в сторону свой инструмент и что-то сказал товарищу. И, как только заиграли новую мелодию, он встал. И неожиданно, явно желая присоединиться к танцующим, сперва, однако, направился не на яркий свет, а в тень. К застывшей там, робкой Лорелее.

- Разрешите вас пригласить на танец, милая леди! Ведь, вы не откажете мне? - спросил лютнист. - Не принимайте меня всерьёз. Просто, поупражняйтесь на мне в придворном искусстве танца. Чтобы потом блистать великолепнее. А то, я боюсь, что вы так и не решитесь сегодня выйти на свет.

- Я плохо танцую.

- Это не важно. Для тех девушек, конечно, которые красивы. Тем более, что сейчас последует малиссент - не слишком сложный и наиболее церемониальный танец. Да и я вам подскажу, что именно надо делать. Не буду скрывать, что к самой высшей знати я, в общем-то, не отношусь, но меня любит принц, и потому я здесь. А теперь, позвольте вашу ручку.

Лорелея и её кавалер вышли на яркий свет, и на них сразу же устремилось множество любопытных глаз. И вот они уже стали парой и вступили в партию. Действительно, последовала одна из разновидностей малиссента – церемониального танца, в котором чередовалось важное прохаживание и лёгкое кружение друг перед другом - с поклонами и приседаниями. Малиссент был неплохим танцем для знакомства, поскольку оставлял много свободного времени на разговоры. И, поскольку партию вёл партнёр, танцевавший легко и непринуждённо, а Лорелее надо было только под него подстраиваться, то со стороны она смотрелась весьма прилично. Тем более, что танец задавали предыдущие пары, а им нужно было лишь повторять за ними все танцевальные движения.

- Теперь снова покружитесь, затем - лёгкий поклон, - подсказывал лютнист. - Как вас зовут?

- Лорелея. Но, и вы мне ещё не представились, - отвечала она.

- Позвольте, я назову вам свою должность при дворе, и все ваши дальнейшие вопросы разом отпадут. Итак, я - королевский шут.

- И всё же… У вас, должно быть, есть имя. Я назвала вам своё. Назовитесь и вы.

- Шут… Обычно, дамам и этого достаточно. Впрочем... Экспромт:

Что в имени тебе моём? Оно - лишь ветер,

Что пишет письмена на облаках...

Что - боль моя? Что - мой священный трепет?

Не думает весна о мотыльках...

Что в имени тебе моём? Оно исчезнет.

Сотрёт закат лицо, оставив тень,

И я уйду, случайный сотрапезник,

Как только ночь заменится на день...

Что в имени тебе моём? Зачем названья?

Они ни боль, ни жизнь не объяснят,

Зачем менять желанья на страданья,

Коль дни пройдут - как птицы улетят?

Кто я тебе? Шальной случайный призрак,

Лишь глупый мальчик, встреченный в веках?

Когда грядёт падение отчизны,

Зачем писать стихи на облаках?

И я и ты, и общее, что наше,

Исчезнет завтра, сгинет ото дня.

А имена не делают нас краше,

Хоть не сгорает имя от огня...

Что в имени тебе моём, краса земная?

Изменчива ты так же, как и я,

И мы с тобой - изгнанники из рая,

И мы - лишь воздух, дым, а не земля...

Он легко и непринуждённо успевал, при сближениях, произносить строки стихов, хотя оба по-прежнему продолжали кружиться в танце.

- Этот экспромт, однако... Написан явно не мне. В этих словах... есть чувство. Которое, должно быть, вы испытываете к другой даме. Ведь, вы не можете испытывать что-либо ко мне. А вы - поэт? - в конце концов, немного осмелев, спросила Лорелея.

- По совместительству - поэт... А вы очень проницательны, даже слишком — для ваших, весьма юных, лет...

- Но вы - тоже слишком молоды. Для таких стихов. Что же касается меня... Мне по жизни пришлось не быть слишком легкомысленной.

- Ну, а я... Душою, должно быть, гораздо старше своих лет... А теперь - я падаю на колено. Вот так... А вы должны пропорхать вокруг меня аж восемь оборотов... Я считаю… Раз, два, три... Достаточно: восемь! А теперь, вы отходите назад — а я встану, и снова - поклон...

- Всё-таки, представьтесь мне. А то, я буду мысленно звать вас шутом, - при новом сближении в танце, попросила Лорелея.

- Да? Это - меняет дело. Меня зовут Арэн. Но, танец скоро завершится. Сейчас стихнет музыка. Сойдёмся — и разойдёмся, поклонимся, и ещё раз, ещё церемонней... Что ж, до встречи, маленькая Лоло.

И они, ещё раз церемонно раскланявшись, разошлись, как и было положено, в разные стороны зала. Несколько танцев, бурных и стремительных, Лорелея простояла одна. Тиона заметила на её лице явную задумчивость. Да и сама она тоже размышляла: неужели, именно об этой встрече её и предупреждал незнакомец у картины? Но тогда, что бы всё это значило? Но вот, снова подошла очередь малиссента, и к Лорелее спешно подошёл и так же спешно пригласил её на танец другой мужчина, в синей маске - и, судя по осанке, скорее, средних лет.

- Я вижу, что меня немного опередили, - сказал он вкрадчиво, как только встал с нею в пару. – Первый ваш малиссент я прозевал. Но я… Очень хотел бы поговорить с вами, леди Лорелея. На долгую беседу у нас нет времени, потому начну без предисловий и соблюдения условностей… Я - граф, полковник Грэн. Это имя вам ничего не скажет. Но, я был знаком с вашим отцом, мы вместе воевали в Хиндустане. И я обязан ему жизнью. Твой отец вынес меня из окружения, когда мы оказались в одном страшном ущелье. А сейчас вам самой, а ещё в большей степени вашей матери, грозит очень серьёзная опасность. Вы находитесь рядом с очень страшными людьми, - продолжая старательно исполнять все танцевальные движения, тем не менее успел быстро порассказать обо всём этом граф.

- Я… О чём-то таком и подозревала, - прошептала Лорелея, которая почему-то сразу же прониклась доверием к незнакомцу, и сразу почувствовала в нём что-то родственное, близкое и родное. Ноги сами несли её в движениях танца, повторяя всё то, что уже совершалось в подобных движениях, когда её приглашал и вёл в танце Арэн, в то время как она сосредоточенно размышляла лишь о том, что говорил ей полковник.

- Когда закончится танец — давайте, отойдём от света к самым дальним столикам, - предложил её новый партнёр.

После танца, как только они оказались за зелёной стеной из вьющихся растений, Лорелея и Грэн действительно прошли к самому дальнему из свободных столиков и присели там на небольшой диванчик. Полковник подал девушке вазочку с фруктами, посмотрел по сторонам - и, не обнаружив соглядатаев, тихо сказал:

- Пока не знаю, чем я могу вам помочь…Кроме того, что дам вам одно кольцо и одно снадобье. Кольцо с аметистом взрослые надевают на мизинец, но вам оно подойдёт на указательный палец. Не бойтесь: это ценный и мощный магический артефакт, и вам он не повредит. Поскольку, он принадлежал именно вашей семье, вашему роду - и был отдан мне на хранение вашим дедом, незадолго до его исчезновения. Быть может, граф Денваль предчувствовал то, что с ним вскоре может что-то произойти...

- Мой дед - граф Денваль, он... исчез?

- Вы совсем ничего об этом не знаете?

- Нет. Мы с мамой жили в монастыре в Кронхорде, и нам было запрещено между собой общаться, за редким исключением небольших прогулок, при обязательном присутствии других монахинь. Можно сказать, мы были в плену, и мама... Она постоянно была очень странной.

- Примерно так, мы и думали. Но, сейчас не будем об этом. У нас очень мало времени. Итак, о свойствах камней, я полагаю, вам тоже мало чего известно. Этот камень - аметист, что вставлен в кольцо, даёт возможность распознавать зло и защищает своего владельца. А также, кольцо это может придавать носящему его невидимость, если повернуть его на пол оборота вокруг пальца. Поскольку, это магическое, наследственное кольцо вашего рода, то оно непременно вам подчинится. А по окончании, кольцо надо повернуть обратно, и не использовать невидимость слишком долго или часто. Возьмите его себе, но не применяйте его дополнительное свойство просто так, для баловства: но только, если в этом возникнет острая необходимость, если нужно будет скрыться от врагов.

Лорелея взяла магическое кольцо - и сразу же надела его на палец.

- А ещё, я даю вам порошок очень сложного состава. Только, давайте отойдём совсем в сторону оранжереи, будто рассматриваем те цветы... Итак, этот порошок растворяется в воде и получается зелье, которое должно снять одурманивание. То самое, которое некоторые церковники Крона называют "воцерковлением". И предназначен этот порошок... Для твоей матери. Ты ведь… сказала, что заметила странности в её поведении? - видимо, от волнения, граф Грэн перешёл на «ты», немного нарушая светские приличия обращения с незнакомкой на балу.

- Раньше - да, замечала, - тихо ответила Лорелея.

- Я догадываюсь, в чём тут дело. Хорошо ещё, что тебя, по юности лет, этому страшному обряду Отцов Крона также не подвергали... Юные леди от такого "воцерковления" просто... навсегда теряют разум, - при этих словах полковника, девушку слегка передёрнуло: она тут же вспомнила взгляд матери, когда та возвращалась от Отцов Церкви.

- Постарайтесь всыпать этот порошок в какой-нибудь напиток и проследите, чтобы леди Азалия непременно выпила его целиком. И сделайте это как можно скорей, - посоветовал Грэн. - Матери своей пока что, до принятия ею этого снадобья, ничего не рассказывайте. Даже, если она спросит, откуда у вас это кольцо - то скажите, что его подарил принц: как подарят вам в конце бала и этот кулон, что вы выбрали. Так одаривают, мол, всех гостей, то есть, всех девушек. И, как только будет возможность, я встречусь с вами где-нибудь ещё… Но, пока что не знаю, где именно и когда. Вот, берите и прячьте.

И, вместе с бокалом прохладительного напитка, прихваченном чуть ранее на одном из столиков, что были здесь, в тени, полковник умудрился передать девушке и маленький узелок: завёрнутый в синий платок с вышитой анаграммой пакетик с порошком. И, поскольку они стояли возле самых дальних растений, вблизи выхода в сад, то девушка в этот момент отвернулась к цветам, будто разглядывая их - и при этом, ей не составило особого труда быстро и совершенно незаметно, приняв бокал, припрятать в рукав подарок графа Грэна.

Глава 8 Дар дюйминов

И на этот раз, Тиона проснулась позже всех остальных. Снаружи Сэд и Дэмэр уже обсуждали вместе с мастером Цэном дальнейший поход.

- Я, когда бываю в городах и деревнях Кронхорда, иногда, как вы знаете, преображаюсь в рыбаря по имени Патрик, - слышался голос учителя. Но многие мои знакомые, в том числе рыбари, знают, что я – совсем не рыбарь, а знахарь, мастер-травник: живу в лесу, ищу полезные камни и травы, делаю порошки и занимаюсь лечением людей. И все они понимают, что обо мне властям сообщать вовсе не обязательно. Я бываю им полезен, а иногда - даже необходим. Некоторые из них, рыбарей, и сами немного владеют магией, хотя и не учились ей абсолютно. А я иногда обучаю их простейшим методам исцеления.

Тиона высунулась из палатки:

- Привет всем! Доброе утро!

Было почти так же прохладно, как и вчера в высоких горах, и за ночь выпала обильная роса. Ребята и мастер Цэн пили горячий травный чай.

- Иди к нам, Тиона! - позвал учитель.

Она подошла, присела с ним рядом.

- Без тебя мы обсуждали, почему по берегам озера Лэйд, которое почти целиком находится как бы на Запретных Землях, разрешено селиться людям. Ну, теми существами разрешено, что в этом лесу на этих землях обитают, - пояснил Сэд.

- И почему? – спросила Тиона.

- Если кратко, то в деревнях этих, что находятся как бы на территории, что только лишь вклинивается в Запретные Земли, люди селились очень давно. Ещё в те далёкие времена, когда был обитаем Старый город… Сейчас от него остались только давно поросшие травой храмы, стены, дворцы и могилы. И что-то там, очень давно, произошло. Именно в этом городе. В результате, магия вышла из-под контроля. Тогда и образовались эти Странные, Запретные или Колдовские земли: то есть, как бы проход в иной мир - или, даже в иные миры... А город вскоре опустел. Тем не менее, жители окрестных деревень не исчезли и не погибли, а продолжали жить на своём прежнем месте: на берегу озера. Все странные магические обстоятельства прошли стороной, мимо них. И люди по-прежнему обитают в этих деревнях и уходить оттуда вовсе не собираются, - пояснил Мастер Цэн.

- Как я вчера поняла, мы зайдём в одну из таких деревень?- спросила Тиона учителя.

- Да. В деревню Восточный Предел, она отсюда ближе; а потом мы минуем и Последний Предел, - отвечал мастер Цэн. - И направимся к Старому городу.

- И как вообще там люди живут, в этих деревнях: волшебные существа их не трогают? - спросил Сэд.

- Нет. Эти деревни нейтральны. А их жители, рыбаки, являются некой прослойкой между сущностями леса и существами воды. Как бы, даже охраняя лес от нашествия водных обитателей. Другую часть огромного озера Лэйд и берега близ руин Старого города охраняет Лунная дева с озёрного острова Овэллоу. Но, ближайшую к нам часть этого озера населяют древние обитатели в своём первозданном виде, - сказал колдун.

- И кто же там обитает, в этих водах? Что за твари, которых боятся даже сущности леса, наделённые магией? - заинтересовался Дэмэр.

- Вон, Сэдэр тебе потом опишет всё в красках: он общался с рыбаками, когда жил на улицах прибрежного Миддлстага… Во многих водах рек и озёр Таэры водится всякая нечисть.

- Ага! – согласился Сэд и начал перечислять. - Гидры, водяные змеи, огромные медузы со стрекательными щупальцами или убивающие взглядом…

- В общем, там живут такие же существа, что и в остальных тёмных водах Таэры. То есть, в не охраняемых человеческой магией водах, - подвёл итог мастер Цэн. - И обитателям Сиренийского леса легче граничить по прибрежной зоне с людьми, чем самим сталкиваться с тем, что может наползти к ним из воды. Другой вопрос, почему Церковь и Сила терпят эти далёкие деревни... Не слишком их контролируя и не ставя здесь постоянных кордонов.

- А правда: почему? – спросила Тиона. – Ведь получается, что среди рыбаков есть природные маги; пускай, не слишком сильные и не обученные. Но, они не уничтожаются Кронхордом.

- Скорее всего, их не трогают просто постольку, поскольку здесь, в Кронхорде, вообще до сих пор терпят рыбаков. Ведь рыбаки, как известно, пользуются негласной привилегией: власти закрывают глаза, например, на то, что эти ребята в открытую носят магические амулеты, - засмеялся Сэд.

- Он прав, - согласился с его мнением мастер Цэн. - Ведь иначе, без амулетов и прочего, как рыбакам заговорить или иным способом успокоить бесчисленных обитателей воды? Тех, которые отнюдь не рыбы. Потому, власти и закрывают глаза на их амулеты, порошки и травы. Иногда, даже на то, что рыбаки откровенно, на глазах у других людей, применяют магию.

- Применяют магию? - удивилась Тиона.

- Спроси у Сэда, так ли это: он жил в рыбацких кварталах Миддлстага.

- Ага! Конечно, применяют. Некоторые из них даже умеют нанести удар Света... Только, они не рыбаки… Нет, они называют себя божьими рыбарями, - заметил Сэд. - И ты их так называй, Тиона, когда мы пойдём в рыбацкие деревни. Надо к ним так и обращаться: «Эй, рыбарь!»

- Иначе – они могут даже обидеться, - подтвердил мастер Цэн. – Рыбари гордятся своим призванием. Ведь, по сути, только они да моряки являются людьми, которые круглый год плавают на судах в неохраняемых магией водах. Конечно, за исключением ещё и тех, кто и вовсе вне закона: пиратов и контрабандистов. Именно рыбари защищают города и деревни Кронхорда от тех тварей, которые обитают в водной стихии, именно они мешают этим тварям покидать водные пределы.

- Даже солдаты Силы порой их уважают. А иногда - побаиваются, - добавил Сэд.

- А крониды тоже ценят рыбарей? - усмехнулся Дэмэр.

- Вряд ли. Кроме самих себя, они не ценят никого. Остальные, не крониды - для них не люди. Однако, не последнюю роль играет то, что рыба в озере Лэйд особая: она имеет мясо красного цвета и необычайно вкусна. И потому, Церковь относительно смирилась не только со всеми рыбаками других селений и городов Кронхорда, но даже с этими, которые живут на Запретных Землях, - пояснил Сэд. - Они не ценят рыбарей. Но любят рыбку откушать.

- А есть ли там, куда мы идём, в рыбацких деревнях, существа из Запретных Земель? – спросила Тиона.

- Конечно же, нет. Даже гораздо дальше, уже за пределами людских поселений, то есть, этих двух упомянутых деревень, имеется зона нейтралитета, в которую только лишь иногда забредают существа из Сиренийского леса, да ходят за грибами рыбари. А далее, в глубокий лес Запретных земель, как и любые другие люди, рыбари носа обычно не кажут, - ответил Цэн.

После утреннего чая, все быстро собрали вещи, и мастер Цэн убрал следы ночёвки: выпрямил примятую траву и загладил дырки в земле от колышков палатки. Вскоре, они снова двинулись в путь, что по-прежнему шёл по густому лесу. Мур, всё ещё слабый, снова был пристроен на полотенце Тионы. Но кот уже не спал, а, приоткрыв один глаз, глядел по сторонам.

А вокруг было, на что посмотреть. Над ними теперь летали крупные, с туловищем длиной с ладонь, стрекозы, с васильковыми и бирюзовыми крыльями. И такие же большие, разноцветные бабочки с диковинными узорами. Голубые цветы, что росли по краям стёжек звериной тропы, впрочем, были обычными, знакомыми Тионе, и назывались Глаза Береники: маленькие, бархатистые, синие и голубые, с приятным запахом. Встречались также и колокольчики самых разных оттенков, и белые, пушистые метёлки какой-то высокой травы. Пчёлы и шмели, которые попадались, к счастью, были нормальных размеров.

Колдун шёл чуть впереди, легко и бесшумно двигаясь по лесу без тропы. А ребята чуть подотстали, спеша за ним следом.

Внезапно, в нескольких шагах впереди, послышался звук флейты. И вскоре они обнаружили спускающуюся к ручью тропинку, а за ручьём следовала большая поляна - и там, на этой поляне, они увидели Пана, сидящего на камне. Он был именно такой, каким он был изображён на иллюстрации в одной старой книге… Волосатый, огромный. Нижняя половина туловища, от пояса, и вовсе была покрыта густой шерстью. Копыта и маленькие рожки на голове, голый торс и человеческое лицо с умным, задумчивым взглядом разноцветных, немного косящих в стороны глаз. Сейчас Пан заиграл на флейте, воистину божественно, и вскоре вокруг него уже танцевали полупрозрачные, утончённой красоты, девушки – дриады и маленькие козлоногие фавны с серебристыми колокольчиками и бубнами. Широко распахнув глаза, Тиона уставилась на эту удивительную картину. Да и остальные слушали и смотрели как заворожённые, пока Пан не доиграл до конца свою мелодию. Под конец, он оторвал от губ флейту, повернулся к ним и спросил строго:

- Откуда вы, люди? Попали сюда случайно? Или же, были приглашены каким-либо нашим народом? Если случайно, то я позову Бэйгу... Нечего вам бродить здесь почём зря.

- Кто такая Бэйга? - спросил растерянно Дэмэр.

- Это - сумасшедшая волшебница. В иные времена, добилась для себя бессмертия, но лишилась разума и молодости. Выглядит как старуха и летает над лесом в ступе, - пояснил Пан и добавил:

- Идите стороной, по тропке, до следующей поляны - и ждите там Бэйгу. Она доставит вас за пределы нашего Леса. Если только, король дюйминов не намерен вас повидать.

- Пошли! – сказал мастер Цен. И вскоре, звуки флейты стали для них бесконечно далеки. Пройдя изрядно, их маленький отряд действительно остановился на следующей поляне. Немного погодя, послышался отдалённый шелест. И вот, похоже, что-то маленькое и стремительное приближалось к ним сквозь высокую траву. «Змея?» - подумала Тиона. Она очень боялась змей.

- Тише! Не пугайся! – схватил её за руку мастер Цэн.

Из густой травы показалась ящерица. На открытом месте, покрытом лишь короткой, стелющейся по земле травкой, она остановилась, забравшись на пригорок, и там замерла. Это была обычная, ярко-зелёная ящерка, каких Дэмэр и Сэдэр часто ловили, а затем снова отпускали в лес... Только, сейчас на её спине сидели трое маленьких, размером с палец, человечков. Они, накинув на ящерицу нечто похожее на упряжь, ловко оседлали её. Кроме того, похоже, человечки общались с ящерицей телепатически.

Тиона чуть вскрикнула от неожиданности, а мастер Цэн сжал её руку.

Один из всадников, приподняв шляпу в знак приветствия, заговорил. И при этом, для усиления звука он использовал некий прибор из металла, который по форме напоминал колокольчик. К своему удивлению, все путники чётко расслышали его слова:

- Приветствую вас, незнакомцы! Его Высочество хочет побеседовать с вами - и приглашает вас в гости! Следуйте за мной!

Они очень удивились такому приглашению - но встали и пошли за юркой ящеркой, стараясь не потерять её из виду.

- Вы когда-нибудь встречали в Запретных Землях этих её жителей? - по дороге, спросил Дэмэр у мастера Цэна.

- Нет. Никогда, - отвечал тот. - Однако, эти леса таят в себе множество загадок и тайн.

Лес становился всё реже и светлее, трава становилась невысокой, и ящерка, уже не встречая больших препятствий на своём пути, бежала так прытко, что большие люди за ней не успевали. Потому, она часто останавливалась и поджидала, когда те подтянутся - и, таким образом, показывала им дорогу.

В конце пути, следуя за своим необычным проводником, приглашённые увидели впереди маленькую сторожевую башню. На ней стояли такие же маленькие человечки, как и наездники, только - все до одного, в зелёных одеждах. Те человечки тоже поприветствовали гостей: каждый поднял вверх ладонь правой руки. К башне с двух сторон подходили миниатюрные дороги, вымощенные мелкими шлифованными камешками. Там, где они соединялись в одну, после сторожевой башни, через ров или ручей был переброшен подъёмный мост, а за ним следовала крепость с золотыми воротами. За толстыми крепостными стенами расстилался город. Для маленьких человечков он, конечно, был просто огромен. Повсюду были видны замки, башни, мосты через искусственные каналы, дворцы из драгоценных камней и дома попроще. Там же было даже озеро с берегами, отделанными серебром, в котором плавали красивые парусные корабли. Били многочисленные фонтаны, их драгоценные чаши заполнялись прозрачной, чистой водой, в которой купались дети. Несомненно, в городе была сложная и продуманная система водопровода и канализации, а на городских дорогах - отгороженные от бульваров зоны скоростного передвижения, по которым перемещались всадники на ездовых ящерицах. Над городом летали отчаянные смельчаки, которые оседлали больших стрекоз - и научились ими управлять. Похоже, что для этого они использовали сложное переплетение множества верёвочек и загадочные небольшие приборчики.

- Ждите здесь, за воротами! Его Высочество сейчас пребудет, - сообщил тот самый человечек, который их пригласил. Ящерица, на которой сидели он и его спутники, отправилась в сторону ворот и вскоре въехала в миниатюрный город. А приглашённые остались ждать около загородной башни и моста.

Прошло немного времени, а потом из ворот выехала запряжённая ящерицами карета. А за ней - ещё и ещё. Первая приблизилась к путникам и остановилась неподалёку. Остановился и эскорт. Из главной кареты вышел явно Его Величество — король, в белой мантии и в серебряной короне. Он подошёл совсем близко, и гости поклонились ему.

- Приветствую вас, странники! Я - правитель этого города, король дюйминов. У меня есть древнее обязательство, и я выполняю то поручение, что идёт через века. Вы никуда не спешите, и готовы выслушать весь мой рассказ? - он, в отличие от гонца, не пользовался громкоговорителем, но слышно короля было хорошо: видимо, действовала магия усиления звука, и его речь, казалось, звенела у всех прямо внутри головы.

- У нас сколько угодно времени, Ваше величество, - ответил за всех мастер Цэн. - Но, чем мы обязаны столь высокой чести?

- Многие поколения наших правителей исполняют странный обет. Мы передаём из поколения в поколение волю Нэсэра. Мой отец, в свою очередь, передал и мне странные слова клятвенного обещания наших королей...

Нэсэр - это наш великий правитель, правитель огромной древней страны и великий маг. За пределом этих земель, люди почти не сохранили память о его великих деяниях, даже в виде сказаний и легенд. Должно быть, потому, что в очень древние он жил времена, в ту далёкую эпоху, когда одни великие маги достигали божественного плана - и становились богами, а другие великие маги совершали ошибки, и это приводило к большим катастрофам... А их имена при этом поглощала пучина безвременья.

Итак, некогда существовал великий правитель Нэсэр. И, ещё при жизни, он составил очень странное завещание. Какой бы странной ни казалась воля древнего правителя, мы свято чтим его память, и все века абсолютно все наши правители клялись исполнять его волю. Несмотря на единственную и роковую ошибку, за которую и он, и все мы, его приближённые, жестоко поплатились, до конца наших дней, Нэсэр был и остаётся в нашей памяти прозорливым и умным магом.

Из завещания Нэсэра следует, что его кольцо нужно отдать путникам, большим людям, что попадут в наши места. Только, эти люди должны соответствовать определённым условиям. А именно: среди них должен быть один учитель и хотя бы один ученик, одна девушка и хотя бы один колдун. И при этом, среди них должен быть парень, воспитанный рыбаками, который будет дружен с другим: с сыном короля... А также, вместе с этими людьми обязательно должен быть летающий кот.

Условия более, чем странные, и всегда казались нам совершенно неисполнимыми. Однако, сегодня наш магический шар, в котором я вас увидел, засветился очень ярко... Этим давая подтверждение, что все эти условия выполнены. Мы нередко беседовали даже с такими путниками, которые имели хотя бы одну примету из перечисленных, и только вы истинно подходите под все эти приметы разом. Впервые, с самых древних времён! К тому же, наши пророки и звездочёты давно заявляли, что наследник Нэсэра непременно явится к нам именно в этом году... Итак, мы, дюймины, исполняем завещание, данное нам великим магом прошлого.

Но, прежде всего, мы должны рассказать легенду о Нэсэре - и лишь потом отдать наследнику его кольцо...

Итак, существует легенда, записанная нашими мудрецами в далёкие времена. Согласно ей, некогда на месте города, что позже, почти в наши времена, большими людьми был назван Старым, существовала столица древнего королевства: город Эллас. Этим городом, как и многими другими городами, правил великий маг и правитель, король Нэсэр. Ему удалось подчинить своей власти очень большую часть подлунной Таэры. Нэсэр был великим демиургом, и в его времена были построены великолепные сооружения, которые удивляли людей и были названы девятью великими чудесами. Но, из этих девяти великих чудес, как считают наши маги, что могут видеть иные земли, сохранилось лишь два... Первое - это Радужный мост в Назарее - между материком и островом. Но, обычным людям теперь не добраться туда: до легендарной Назареи... Второе - это красивый пещерный храм, на границе нашего и подземного мира, где-то на другом краю Хиндустана. Однако, с поверхности земли теперь нет туда входа.

При Нэсэре, прекрасное государство великой Таэры, которое называлось так же, как и его столица: Эллас, - воистину процветало. Великие маги Назареи являлись к нам в гости на равных и вели с нами переговоры. И страна наша была красивой и великолепной, сказочной и прекрасной.

Однако, в конце своего правления Нэсэр был опечален. Правитель подсчитал, что рост числа людей, его подданных, был таким, что вскоре станет не хватать земли под пашню и для строительства новых городов. Подданные единой Таэры не воевали между собою, никто сторонний не нападал на крепкое и хорошо защищённое государство, и при замечательном и мудром правителе число жителей значительно приумножилось.

Тогда, великий белый маг Нэсэр решил сотворить новую землю для своего народа. И попросить у небесных сил, чтобы у его людей всегда в избытке имелась земля, металл и драгоценные камни, и чтобы ни в чём этом они никогда не знали недостатка.

В те времена, Таэра имела несколько иной вид. Не было этих земель, которые потом назвали Запретными. Здесь был очень большой остров, на котором и стоял прекрасный город Эллас, омываемый морем... Ближайшее озеро - это остатки древнего моря, на берегу которого и стоял тот город. Не было тогда и Непроходимой Пустоши: та земля, не соединяясь тогда с этой частью суши, была частью полуострова, который простирался почти до самой Назареи, в самом своём конце заканчиваясь цепочкой островов. А самые богатые и красивые города времён царства Нэсэра располагались в нынешних землях Кронхорда и частично Амореи.

И вот, вняв просьбе Нэсэра, подвластные ему стихии создали новые земли вокруг того города, где он тогда находился и который был его столицей - вокруг Элласа. Сделав, тем самым, остров Эллас частью суши. Здесь поднялись новые земли, так желаемые Нэсэром. Те, что теперь зовутся Запретными... Они соединили наш большой остров с древним материком и образовали все земли вокруг, на западе вплоть до Драконовых гор, которые ранее полуостровом выдавались далеко в море, и вплоть до большого и безлюдного соседнего полуострова, находящегося на востоке.

Но, за всё надо платить. И плата Нэсэра за новые земли была великой: всё новое его царство, то есть, примкнувшая к нему восточная часть, стала Непроходимой пустошью... Ранее соседний полуостров был безлюден, но проходим: по нему тянулись бескрайние безводные солёные степи. Полуостров загибался дугой, за ним следовала цепочка островов, соединяющая его с далёкой Назареей. Но теперь, только хаос царит на его месте, и там бесконечно работают вулканы, сотрясаются земли, и пламень и пепел вырываются наружу, и бьют струи горячей воды... Там нет ничего постоянного, и мир бесконечно меняется там, и нельзя в тех местах не только селиться людям, но даже проходить опасно по тем землям... С тех пор, была утрачена былая непосредственная связь с прекрасной Назареей, оставшейся где-то за пределом человеческой досягаемости, поскольку проходимая земля, ведущая почти что к ней, стала непроходимой, а огромные водные просторы непреодолимы из-за обитающих в океанских глубинах огромных чудовищ.

При этом, или Нэсэр неверно сформулировал заклятие, или же кто-то иной вмешался своею злою волей – но всё пошло не так. Да, были созданы для его подданных новые земли… Но, их создание не было завершено.

И это было ещё не всё... Чтобы людям Нэсэра, так, как он хотел, «всегда хватало земли и драгоценностей», стихии уменьшили весь народ Элласа в размерах. К счастью для остальных, его людьми эти силы сочли только жителей столицы... С тех пор, и существуем мы - дюймины.

Да, нам, конечно, хватает и земли, и драгоценностей... Нет только смысла в нашем существовании. И вся наша магия, вся наша теперешняя энергия тратится только на то, чтобы нас не склевали птицы, не съели насекомые... Проклятие наше заключено в том, что мы - очень маленький и уязвимый народ. Самые сильные маги наши - больше не творцы и не созидатели... Что мы можем создать? Кукольные города? И все наши магические силы уходят лишь на защиту, на создание постоянного защитного купола над нашим городом, на обуздание... насекомых и ящериц. Невеликое предназначение...

С давних пор, мы покинули старый Эллас – он стал слишком огромен для маленького народа. Там мы стали наиболее уязвимы. Мы бы не смогли поддерживать и ремонтировать город, и огромные камни падали бы нам на головы. Да и, не был он больше для нас удобен. Многие из нас погибли при нашем переселении, пока мы не построили своё новое, маленькое царство и не отгородились от остального мира защитной магией. А в Старом Городе с тех пор стали селиться совсем другие люди, до тех пор, пока он совсем не пришёл в упадок и не был разрушен временем.

Нэсэр, поскольку тоже стал маленьким, как и весь остальной его народ, так и не успел преобразовать в законченную твердь земли Пустоши и подчинить себе стихийную магию тех мест, что теперь стали Запретными землями. Ведь он мгновенно лишился своего волшебного кольца, поскольку оно стало слишком большим для его крохотного пальца. Да и магические силы его тоже уменьшились, согласно иному росту.

Последние дни и ночи он посвятил поиску нового нашего дома и магической защите нашей новой цитадели. Нэсэр был в отчаянии и в горе, и почти ни с кем не разговаривал. За несколько дней до своей смерти, он просил принародно прочитать его завещание. Большая часть этого завещания говорила о собственном раскаянии и нынешнем проклятии, наложенном кем-то на дюйминов: Нэсэр считал, что к силам стихий всё же примешалась иная сила, сила хаоса, которую кто-то умудрился вплести в его магию.

Было в его завещании и распоряжение о кольце, которое полагалось беречь, как святыню, но в нужный срок передать наследнику Нэсэра.

Итак, теперь – о самом главном… У короля Нэсера, в пору Большого Царства, было два магических предмета, которые не утратили, в отличие от всех остальных личных вещей, своего размера: кольцо и меч. Предначертано, что эти магические предметы имеют свою собственную судьбу. Где хранится меч — мы не знаем. Поначалу, у нас не было сил, чтобы взять его с собою из Большого Города, а потом мы снарядили поход, вернулись за ним - но он уже исчез из Элласа. А вот кольцо... Оно тайно хранится у нас, и мы бережём его до сих пор, с тех давних пор.

И, согласно завещанию, мы должны отдать это древнее кольцо путникам, которые соответствуют условиям Нэсэра. Тогда, по словам древнего мага, нашего правителя Нэсэра, когда-нибудь с нашего народа будет снято проклятие: если новый владелец кольца согласится исполнить предначертанное, возьмёт этот дар и вернёт реликвию Большому Миру. Не отказывайтесь, если желаете нам добра. Кольцо принадлежит "самому старшему среди младших". Сами определите, кто это.

- Это - ты, Дэмэр, - сказал мастер Цэн.

Дэмэр поклонился маленькому королю и выразил согласие беречь и сохранять их кольцо, неся его в большой мир.

И вскоре подданные его величества вынесли свой дар из одной из карет эскорта. Поддерживая кольцо с двух сторон, два дюймина выкатили его и положили перед Дэмэром.

- Поклянись, что исполнишь предначертанное, - попросил король.

- Клянусь! Но, как снять с вас проклятие? Нэсэр не оставил предписания на этот случай? – спросил Дэмэр. – И в чём вы испытываете нужду?

- Увы… Я не знаю, как снять наше проклятие. Быть может, это предстоит узнать тебе, в большом мире. Но, оно состоит не в том, что мы испытываем в чём-то нужду: у нас есть всё. Проклятие лишь в том, что мы - маленький народец; и в том, какую цену мы заплатили за наш полный достаток... Мы отрезаны от большого мира, и у нас нет развития. Мы не можем творить новое. Не можем радоваться и восторгаться. Не умеем любить. Не верим в Богов и Богам. Медленно и постепенно сокращается наша численность. Такова плата за комфорт. За несметные, казалось бы, богатства: огромные, с точки зрения существ, чей размер не превышает полтора дюйма... Поклянись, что ты исправишь то, что сотворил Нэсэр… Сотворил, желая сделать, как лучше.

- Но… Я не имею представления, как вам помочь.

- Придёт время – и, быть может, ты или кто-то из твоих потомков найдёте способ, - грустно сказал король. – В этом – наша надежда. Просто поклянись, что не предашь наш народ, не забудешь о дюйминах. И, если узнаешь, как - то обязательно нам поможешь. А в знак этого, сразу же надень наше кольцо... Кольцо Нэсэра.

- Это – судьба. У тебя нет выбора, - шепнул мастер Цэн. – Я надеюсь, что на нём хотя бы нет проклятия.

Дэмэр наклонился и поднял перстень. Ярко сверкнул на мгновение на солнце его камень.

- Надень кольцо на средний палец левой руки, - посоветовал маленький король. - Так носил его Нэсэр.

Он проследил, чтобы кольцо действительно пришлось Дэмэру по размеру, потом сел в карету, прощально махнул рукой, и его карета тронулась, унося короля дюйминов прочь. Лишь ещё некоторое время в ушах больших людей раздавалась волшебная, грустная мелодия, сопровождающаяся тоненькими колокольчиками и пением цикад.

Гости проводили глазами дюйминов, пока последняя из карет королевского эскорта также не скрылись за воротами маленькой крепости.

- Кажется, аудиенция окончена. Пойдёмте отсюда, поскорее отойдём подальше от дозорной башни, чтобы не сломать что-нибудь в округе ненароком, - предложил мастер Цэн.

Когда они удалились уже изрядно, то потом отыскали тропу к той самой полянке, с которой и отправились в гости к дюйминам. Там они присели на расстеленное одеяло и решили перекусить хотя бы сотворёнными хлебами да родниковой водой. Неожиданно оказалось, что день уже близится к закату. Будто бы, и он стал таким же маленьким, как и всё остальное у маленьких человечков. Солнце уже заходило за верхушки деревьев.

Тиона внимательно рассмотрела кольцо, что теперь сверкало на пальце Дэмэра.

- И не серебро - и не золото, - сказала она. – Я не знаю такого металла. А камень - кажется, алмаз.

- Это действительно не серебро и не золото. Это - легендарный силхарк, содержащий и то, и другое, и какие-то ещё, неизвестные ныне, компоненты. Он не плавится в огне и наделён сильной природной магией, - сказал мастер Цэн.

- А какими магическими свойствами наделяет хозяина алмаз? - спросил Дэмэр.

- Алмаз - это твёрдость намерений и следование предназначенному пути... Но думаю, что, кроме обычных свойств алмаза, именно в камень этого кольца много чего заложено Нэсэром. Камни хорошо впитывают информацию и силу. А Нэсэр выбрал именно алмаз - наверняка, как светлый или белый камень... Как явный и наглядный показатель того, что его носитель - не простой, а белый маг, то есть, носитель всех школ и путей сразу. Это - можно сказать, кольцо демиурга. Того, кто созидает... Мы мало что знаем о Нэсэре, действительно, не сохранилось никаких письменных источников его времени. И даже легенды не говорят нам ничего, кроме имени и того, что это был великий маг. А вот дюймины, оказывается, сохранили о нём гораздо большую память. Другие люди уже и не помнят, что его имя каким-то образом связано с Запретными Землями, Непроходимой Пустошью - и Старым городом... Вернее, с Элласом, - и колдун глубоко задумался.

- Расскажите нам о свойствах камней, - попросил Дэмэр. - Ведь мы почти ничего о них не знаем.

- Расскажу. Но, не сейчас. Такой разговор не может быть коротким, поскольку магия камней и магия вообще тесно связаны и переплетены, и при познании взаимодействия магии камня и магии человека всё же нет точных ориентиров. То есть, не всё тут просто. И поскольку, лучше всего нам сегодня просто отдохнуть весь остаток дня, а потом ещё и отоспаться, то лекцию о камнях пока отложим до лучших времён. Ведь завтра, полагаю, уже с раннего утра, явится за нами, должно быть, эта сумасшедшая Бабета...

- Бэйга, - поправил Дэмэр.

- Точно: Бэйга. Она доставит нас за пределы леса. Должно быть, встречу с нами Бэйга отложила на утро, в связи с нашим приёмом у Его Величества. Если и вовсе о нас не забыла. Но завтра уж наверняка Пан ей о нас напомнит... А потому, покормим муррена - и ляжем спать.

Затем мастер Цэн наскоро сотворил кусок ветчины в миске и сметану в кружке.

- Эх, - вздохнул Сэд, - Я тоже с удовольствием бы стал на время больным котиком.

- Мы выживем и на хлебе с водой. Не стоит преумножать лишнее колдовство, да ещё в таких странных местах. Но Муру еда жизненно необходима, для подкрепления сил, - строго сказал мастер Цэн.

Как только он сотворил эти продукты, рыжий кот втянул носом воздух, явно принюхиваясь. Затем приоткрыл один глаз.

- Хочешь есть? – спросила Тиона.

"Да", - и солнечный кот вдруг приподнялся, потянулся, встал на лапы и неуверенно, шатаясь - но всё-таки сам - подошёл к мастеру Цэну, и стал есть. Пока он всё не съел, Мастер Цэн успел заварить для кота напиток, но уже только из трав читы и леи – и тот понравился коту ещё больше, так как не горчил. Им же он смазал муррену подживающие раны. Затем кот вернулся к Тионе и свернулся калачиком у неё на коленях, как обычный котёнок. Но, пока что, он не спал, а прислушивался к окружающим звукам леса и слегка помурлыкивал.

- Выздоравливает твой Мур, Тиона… А вы, Сэдэр и Дэмэр, ставьте уже палатку, - распорядился Цэн. - Не знаю, сможем ли мы выспаться следующей ночью. Если остановимся в рыбацкой таверне – то вряд ли. Шумно там будет.

- А может, миновав деревню, нам всё-таки рвануть оттуда не к югу, а сразу на север, в Архэю? Там библиотека... А потом - снова по лесу, и до самой Сиграмадской границы? - спросил Дэмэр. - В Сиграмаде людей с магическими способностями не ловят и не уничтожают, как я понял.

- И даже уважают…Так бы мы и поступили, мой друг, если бы это была граница союзных государств мирного времени. Но, на границе сейчас неспокойно. Везде вдоль неё стоят кордоны Силы, и уж не знаю, к чему готовятся. И не забывай, какие уже птички по ночам оттуда, от них, на охоту вылетают, - ответил мастер Цэн. - Вспомни рассказ нашего Мура о его путешествии...

- А может, нам просто поселиться среди рыбаков, хотя бы на время? Будем жить в рыбацкой деревне, - предложил Сэд.

- Это тебе детство твоё рыбацкое подсказывает, но не думаю, что это твой путь. Своего пути ты пока что не знаешь. Кроме того, немного пожить в отдалённой деревне Кронхорда можно - но только до первого рекрутского набора. Те заявятся, да сразу определят, что ты не местный - не рыбарь, значит. И говорят, что уже совсем мальцов для службы в отрядах Силы хватают, - ответил ему Мастер Цэн.

В эту ночь слегка подлечившийся Мур уже не стал засыпать на груди у Тионы, как прежде. Чтобы не стеснять её, сразу же улёгся, растянувшись в полный рост, между ней и Дэмэром. Высунул наружу, из-под одеяла, только нос и уши. И все заснули ещё до того, как в лесу запели сирены.

Глава 9 Снова во дворце

Тиона уже не удивлялась тому, что, заснув, вновь очутилась во дворце в Ангкоре, столице Амореи, соседнего с Кронхордом государства. Поскольку, из самого первого своего сна она знала о том, что именно в Ангкор собирается повести Себастиан своих пленниц. И даже знала, для чего и зачем. А ещё, она уже знала их имена. И при этом, тревожное, и в то же время не лишённое надежды на лучшее, некое предположение возникло у неё в голове... Слишком уж редкие имена. Да и по возрасту всё совпадает. Как жаль, что пока ещё не было времени на то, чтобы обсудить с Мастером Цэном увиденное ею в прошлый раз!

Теперь она видела Лорелею в белом платье, сидящую неподалёку от большого фонтана, рядом с невысоким столиком с прохладительными напитками и фруктами. Было довольно душно, пахло цветами и чем-то ещё приторно-сладким, и будто лёгкий одуряющий дурман наполнял её голову. Девушка выглядела усталой.

«Должно быть, сегодня она прошла тот самый обряд: на подтверждение древней крови... Жаль, что я не видала, как и где это происходит. Читала когда-то, что в Аморее он очень важен для определения будущей судьбы - и положения при дворе. И обставлен очень торжественно, ведь в нём участвует самый главный магический артефакт дворца», - подумала Тиона.

Интерьер вокруг, без сомнения, был создан для непринуждённых бесед: повсюду были столики и диванчики, расставленные в укромных уголках, разделённых лёгкими решётками, оплетёнными цветами. Такое впечатление, что это был тот же самый зал, что и в прошлый вечер: тут были ажурные арки выхода в сад, мраморные столики и алебастровые вазы. Только, ажурные решётки теперь не отделяли одну часть зала от другой, а создавали небольшие закутки по всему пространству, и всё оно было окутано таинственным полумраком, и бывшая танцевальная площадка не была ярко освещена и была заполнена такими же, как и везде, столиками и диванчиками, статуями и вазами. Множество пёстро одетых людей или прохаживались, болтая друг с другом, или сидели за столиками с фруктами на мягких диванах. Многие из них нарочито громко шутили, пили много вина - и неестественно смеялись.

«Должно быть, после важных событий и приёмов, сегодняшний вечер не предполагает нового бала. Время уделяется отдыху - и предназначено для новых важных знакомств и встреч», - так, глядя на толпы разряженных и праздных людей, решила Тиона.

Она никогда не видала такой большой и пёстрой толпы, такого множества людей, собранных в одном и том же месте. Её внимание привлекали и звездочёты в конусообразных шапках, и гадатели в цветистых халатах, с хрустальными шарами для прорицания, и темнолицые гадалки с картами Евгона или предсказательными камнями в узелках. Похоже, все эти люди пользовались особой популярностью и не зря получили доступ во дворец: их то и дело подзывали к себе важные господа.

Тионе показалось, что, несмотря на праздный и непринуждённый вид, многие придворные растеряны, неестественны и внутренне подавлены. А другие - явно насторожены, и будто ожидают, что вот-вот произойдёт что-то непредсказуемое и неприятное: в воздухе, благоуханном и по-летнему знойном, витала не вечерняя расслабленность, но плохо скрываемая удручённость.

К Лорелее, пока ещё сидящей одиноко, как-то намеренно легко порхая и пританцовывая, приблизилась девочка чуть старше неё, в сиреневом, с золотым шитьём, нарядном платье. Она вся просто сияла от счастья.

- Здравствуй! Ты ведь тоже попала сюда, во дворец, впервые? Как только прошла церемонию подтверждения древности крови? Ты ведь Лорелея? - спросила она с непосредственностью подростка, да тут же и сама представилась:

- Меня зовут Фиолена. Я запомнила тебя на церемонии представления будущих фрёйлин королевской семье. Ты мне понравилась. Можно, я присяду рядом с тобой, и мы поболтаем?

- Конечно! - с радостью, отозвалась Лорелея. И Фиолена тут же присела рядом с ней на диванчик, и теперь лёгкие брызги фонтана изредка долетали до них обеих и приятно холодили.

- Да, я раньше здесь никогда не бывала, - сказала Лорелея, так как новая знакомая, похоже, теперь молчаливо ждала её ответа на предыдущий вопрос. - Я воспитывалась в монастыре, и только недавно приехала в Ангкор.

- Я слышала, что ты даже не из Амореи? Удивительно! Ведь у тебя древняя кровь нашей линии… Ты - потенциально, имеешь сильную магию. А я здесь и родилась. В столице. Но вот во дворце, в этот Праздник Цветов, я тоже впервые. Так, тебя тоже зачислили в пансион для фрёйлин?

- Да.

- Я рада. Значит, будем учиться вместе. В программе пансиона танцы, пение, хорошие манеры, рукоделие и несколько иностранных языков. Всё хорошо, вот только рукоделие я не люблю.

- А мне нравится вышивать и кружева плести,- улыбнулась Лорелея.

- Почему ты всегда одета в одно и то же беленькое платьице, ведь в этот цвет непременно полагалось нарядиться всем нам только на карнавале... Когда все, к тому же, были в масках. А каковы цвета твоего дома? И ты ведь хочешь понравиться принцу, не так ли?

В это время, неожиданно, именно на их диванчик, рядом с Фиоленой присел дородный господин. И этим прервал разговор, который, как предположила Тиона, принял неприятный для Лорелеи оттенок. Странный господин явно здесь выделялся безвкусной одеждой и вряд ли был собственно из знати. Принаряженный во всё кружевное, со множеством золотых украшений, что поблескивали на его расстёгнутом бархатном камзоле без рукавов, он явно старался превзойти самого себя и соответствовать высшему обществу, и то и дело поправлял свои побрякушки - и, казалось, по-детски радовался тому, что пребывает здесь, во дворце. Внезапно, он по очереди подмигнул обеим девушкам, к ним развернувшись, и громко, раскатисто сказал:

- Сейчас сюда придут принц Йорик и принцесса Эрин. Так мне один лакей сообщил, по секрету. Ну, а король Ренуарий и королева Лалия – возможно, тоже присоединятся к обществу, но гораздо позже.

- Здравствуйте, уважаемый Рокк! Значит, вы уже вернулись из путешествий? – спросила у него Фиолена.

- О! Так вы узнали меня, маленькая Фиола?

- По голосу,- ответила та. Рокк засмеялся.

- Только сегодня... Вернулся я только сегодня. И скоро - мне снова в путь. Я ведь не только купец - но ещё и посыльный, по особым поручениям. Жизнь моя - сплошные дороги.

- А где вы побывали на этот раз? – спросила Фиолена.

- О, где я только не бывал, моя маленькая госпожа! Даже в далёкой Лигии… Это - на другой стороне подлунной Таэры.

- Неужели, она – не выдумка? Я всегда считала, что Лигия - это страна из детской сказки.

- Нет, дорогая! Она действительно существует. И там действительно очень жарко и влажно. В Лигии живут люди, у которых кожа тёмная, с синеватым отливом. Они ходят совершенно голыми, надевая только повязку из листьев на бёдра. Зато, расписывают свои тела яркими красками, носят бусы, и…

- Принц Йорик и принцесса Эрин! – на весь зал, объявил распорядитель.

Повсюду, все разговоры тотчас умолкли, и взоры всех присутствующих обратились к тем, кто входил сейчас в зал. И все встали со своих мест, приветствуя титулованных особ.

Первым шёл бледный молодой человек.

- Это - принц Йорик, - всё-таки, не удержалась, и шепнула Фиолена, будто блистая своей осведомлённостью перед новой знакомой.

Тиона с удивлением отметила, что Йорик имел довольно болезненный вид: был худ и бледен, и у принца всё время дёргалась правая щека и веко. Одет он был не ярко, в просторную синюю тунику до колена, перетянутую золотым поясом, и чуть более тёмного, насыщенного цвета шелковые чулки. На голове у принца был только тонкий золотистый венец.

Рядом с ним, и, конечно же, без всякого представления распорядителем, шёл шут Арэн. Тиона узнала его сразу, хотя ранее видала лишь в маске. Наверняка, и Лорелея - тоже его узнала. Высокий молодой человек, моложе принца, был в накидке с капюшоном, откинутым назад, в чёрно-белую клетку. Шут, в отличие от полностью отрешённого от всего вокруг принца, всем кланялся и улыбался.

Лицо Арэна, ранее ею не виденное, показалось Тионе привлекательным и утончённым. Однако, на нём будто навсегда застыла лёгкая ироничная насмешка, немного кривая, что явно его портило. В руках у молодого человека была лютня: должно быть, его вечная спутница во дворце.

По другую сторону от принца шла яркая девушка с большими, подведёнными чёрной краской, выразительными глазами и с карминного цвета губами. На ней было пышное розовое платье с очень глубоким вырезом. По всей видимости, это и была принцесса Эрин: на голове у неё, венчая её голову с пышными, не слишком длинными тёмными волосами, впереди заплетёнными во множество косичек, а сзади заколотыми роскошной заколкой, инкрустированной драгоценными камнями, - так же, как и у брата, был только лёгкий золотой ободок.

Тионе принцесса Эрин показалась слишком изнеженной и капризной. Но, явно не лишённой яркой красоты и очень сильной и чувственной привлекательности.

За принцем и принцессой следовали две молоденькие девушки-фрёйлины в белых, как и у Лорелеи, платьицах. Они тоже совершенно не были представлены распорядителем, как и Арэн. Обе девушки были переполнены восторгом от того, что их приблизили к царственным особам.

- Наследному принцу уже двадцать один, он довольно болезненный и нелюдимый. Зато, Эрин - красавица из красавиц, к тому же, весьма общительная и модница, и в неё влюблены многие знатные господа. Ей двадцать пять, но выглядит принцесса гораздо моложе, - шепнула Фиолена.

- Присядем, Эрин? – голосом глубоко скучающего человека произнёс принц, останавливаясь по другую сторону от того фонтана, возле которого сидели девочки и купец Рокк.

- Пожалуй… Давайте, действительно, расположимся на этом, достаточно открытом, месте, – ответила та. – Вокруг нас непременно соберётся толпа - и здесь им всем будет не слишком тесно.

Так, неожиданно для Лорелеи, вся эта компания, включая принца и принцессу, а также вмиг собравшихся отовсюду поклонников Эрин, оказалась вблизи от неё и Фиолены: лишь на противоположной стороне от фонтанчика. Принц и принцесса присели там на низкий диванчик, а все остальные, собравшиеся вокруг - на быстро расстеленных слугами, сразу же здесь появившимися, мягких коврах. Купец Рокк привстал и отвесил важный поклон вновь прибывшим, а Лорелея и Фиолена тоже встали, чуть присели и поклонились. Им всем сделали жест, что они могут снова занять свои прежние места.

- Что это мы сегодня говорим только о границах и других государствах? – затем, монотонно произнесла Эрин, обращаясь к одному из своих поклонников, по-видимому, больше не желая продолжать какой-то ранее прерванный разговор.

- А о чём же ещё говорить? Не снова же об этих пророчествах,- возразил принцессе вклинившийся в их беседу Йорик.

- А они тебя всерьёз расстраивают, братец? – удивилась Эрин. - Не обращай на них внимания. Пора бы уже забыть и про то давнее пророчество... Как там звали того пророка? Однако, с него, с уже забытого нами, зачем-то снова сдули пыль. Просто, набежало много новых шарлатанов. Налетели сюда, во дворец, будто вороны… Оглянитесь вокруг! Вон, сколько их... А сегодняшний проходимец, там, в светлой гостиной, он лишь воскресил слова... Я, наконец, вспомнила имя того пророка: слова Шамуальда.

- Того, давнего, пророка звали Шамуальд? – переспросил принц.

- Да. Он дал тогда своё пророчество в стихах. Но, упомянул и про более древнее, которое почти в точности совпадало по смыслу с его собственным. Кстати, этого Шамуальда раньше вытолкали из дворца взашей.

- Ты помнишь их, те слова пророка? Что именно он тогда сказал?

- В общих чертах... Смутно весьма, - отвечала Эрин. – Давно это было. Если хочешь, узнай лучше у отца. Я тогда была совсем ещё ребёнком.

- Я бы... Всё же, хотел бы узнать, что он сказал тогда, причём дословно. Это очень важно для меня, - принц был напряжён и серьёзен. - Я считаю, что в предсказаниях каждое слово, и даже малейший оттенок смысла, имеют значение.

- Я читал то пророчество, случайно нашёл в библиотеке, в какой-то рукописи, - отозвался Арен.

«Вряд ли случайно», - подумала Тиона.

- Там так и значилось: предсказание пророка Шамуальда, записанное... Не помню имени хрониста. В год такой-то. Но, само пророчество я могу воспроизвести точно, - продолжил шут.

«Странная у молодого человека память... Слова пророчества он помнит в точности, а имя того, кто записал эти слова, он забыл», - усомнилась Тиона.

- Пожалуйста! Я не хочу беспокоить отца по такому странному поводу, - пробормотал принц. - Скажи мне, что там было сказано. Теперь уже столько раз за день я это пророчество слышал - но ведь каждый излагает его по-своему! И каково же было изначальное?

- Давай, шут! – поддержала брата Эрин. – Хотя, король этого не одобрил бы, но я беру ответственность на себя за это публичное прочтение, - добавила она, и в её глазах разгорелось явное любопытство.

- Пророчество туманно. Об этом заявлял даже сам Шамуальд, - добавил Арэн.

- Ну! – нетерпеливо воскликнула принцесса. – Я хочу слышать его, в конце концов!

Наступила полная тишина. И Арэн начал изрекать следующие строки:

«Когда сойдутся с солнцем две луны,

То свет померкнет среди дня. И в этот год суровый,

наш будущий король прекрасный,

да будет его имя славиться в веках,

положен будет в гроб хрустальный, в дальних землях.

И злое колдовство и злодеянья

чумной болезнью грянут на страну.

И выползут со всех щелей ночные твари,

и будут среди бела дня ходить

по всей земле святого, мудрого, благого королевства...»

- И это - всё? – спросила Эрин.

- Всё, - ответил шут.

- А... Чем же всё закончится? Об этом Шамуальд не сказал? - снова переспросила принцесса.

- Нет, - Арэн развёл руками, будто показывая, что он ничего не припрятал напоследок.

- Да уж... Надо было не просто прогнать, а вздёрнуть пророка. Накаркал! - воскликнула Эрин.- Мы, впрочем, долго считали предсказание Шамуальда полным бредом. Но строка о двух лунах теперь получила обоснование. Звездочёты недавно сообщили о второй луне - чёрной луне, и вычислили, что она уходит далеко от земли - и приближается обратно раз в пятьсот с чем-то лет, делая полный оборот...

- Так вот почему нынче в моде предсказатели! Их словам стали больше доверять, - воскликнул принц.- И даже отец теперь потворствует им. Не говоря уже о Лалии, которая и вовсе всячески привечает всяческих пророков и гадателей. Но почему, Эрин, о чёрной луне стало известно... именно сейчас?

- Потому, что она вновь приближается…В древности знали о ней, но за пятьсот лет – забыли. Но, она снова подходит к Таэре… И на этот раз, к тому же, звездочёты ожидают одновременное затмение. Двойное затмение: впереди солнца пройдут, почти одновременно, обе луны. Предсказатели пророчат беды.

- Конечно, что бы им не пророчить…Даже простое затмение несёт беды, а тут… Что-то страшное случится, я думаю, - опечалился Йорик.

Внезапно, в зале повисла полная, гробовая тишина.

- В преданиях Таэры, всегда были две лунные богини: Геката, богиня тёмной луны, и Лунная Дева, она же - Селена, богиня лунного света, - намеренно прервал затянувшееся молчание Арэн.

- Это ещё не всё… Есть ещё одно подтверждение пророчества, кроме затмения, - мрачно сказал Йорик. - Вы ещё не знаете, но… У королей Альграды есть обычай: готовить для своего преемника... Гроб. Я сам недавно узнал… Хорошенький такой подарочек! Он предназначен следующему королю - или же, наследному принцу. Смотря, кто из них раньше умрёт. Вот, мой отец и решил на всякий случай уже озаботиться... следующим гробом. Мало ли что, мол, может с ним случится. Надо заранее оставить преемнику ритуальное наследство… И по этому поводу, он недавно вскрыл специальную залу в подземельях. И... Увидел свой будущий гроб. И он оказался именно хрустальный: чудаком был предшествующий правитель.

В зале, вокруг шумной и разноцветной толпы, вновь повисло полное, ледяное молчание. А кто-то из сидящих рядом даже удивлённо вскрикнул.

- Пророк не мог об этом знать, - зачем-то пояснил принц и без того понятную всем вещь. - Гроб приготовляется втайне. О нём не говорят при дворе.

- Пророчества – это лишь предупреждения. Они не сбудутся, если принять охранные меры, - возразил Арен.

- Я тоже так считаю. Надо усилить охрану отца, Йорик. И – давайте отдыхать, в конце-то концов! Выпьем по бокалу красного вина, - Эрин, изображая весёлость, щёлкнула пальцами. Подбежал один из лакеев в зелёной ливрее - и, выслушав приказание принцессы, отправился за вином.

- Быть может, ты нам что-нибудь споёшь, шут? – спросила принцесса, уже пригубив бокал. - Надоели сплошные разговоры! Пусть звучит музыка...

- Хорошо, моя госпожа, повелительница моего сердца, - улыбнулся Арэн. Он встал с дивана, настроил лютню - и, слегка пробежав по её струнам, заиграл плавную мелодию. Вокруг все сразу же замолкли и настроились слушать, и ещё многие подтянулись поближе. Отыграв случайную импровизацию, Арен на минуту прервался, сосредоточился, а потом заиграл иную мелодию и запел:

- Всё, возможно, не так,

И возможно, всё будет иначе,

Чем пророчит нам тьма хрусталя

Или древняя клинопись книг...

Не гадай на судьбу.

Тот, кто верит - до дома доскачет,

И медуза страданий к нему

Повернуть не отважится лик.

Всё, возможно, не так,

Как рисуют грядущее звёзды,

Всё ещё не стряслось,

И туманная даль пред окном.

Сделать выбор судьбы,

Что лежит перед нами - не поздно,

Не раскаяться б после,

В промозглый глядя окоём.

Всё, возможно, не так,

Как чертили нам карты и схемы,

Как пророки и судьи

Видали грядущий восход...

Не играя в рулетку,

Действительно зрячие - немы,

И никто из живущих

не знает конечный исход.

Всё, возможно, не так,

Как хотели чужие заклятья,

И свершения мира не знают

конца и начал,

Слушай песню судьбы,

упадая в чужие объятья,

И садясь на коня,

когда рог по тревоге поднял.

Все, возможно, не так,

Как решили холодные судьи,

Как учили наставники,

нервно склонясь над столом.

Всё смешалось вдали:

маги, кони, и змеи, и люди,

И судьба как извозчик

в далёкое гонит кнутом...

Всё, возможно, не так,

И печать всё ещё на конверте,

Вскроешь - выпьешь свой яд,

Или в голову вдарит вино...

Если вы не поверили -

значит, пойдите проверьте,

И с небес распахните для нас

ледяное окно...

Всё, возможно, не так,

Как писали нам вражьи угрозы,

Как склоняясь нам в спинах,

елей разливали рабы...

Проигравшему - смерть,

Победившему - девы и розы,

И никто, никогда,

настоящей не минет судьбы.

- Спасибо, Арэн, – сказала принцесса. Кажется, она действительно была тронута песней. - «И никто, никогда, настоящей не минет судьбы...»

Тиона заметила, как побледнела Эрин, как напряглись её плечи и руки. И даже... Быть может, ей показалось - но, вроде бы, принцесса украдкой смахнула предательскую слезу.

Над кем из этих людей нависла угроза? И что здесь должно произойти, уже совсем скоро?

- А теперь – я, пожалуй, пойду и пройдусь, погуляю в саду. Подышу свежим воздухом… Нет, сопровождать меня не надо, - надменно сказала Эрин, резко встала и удалилась.

- Арэн! Пока с нами нет Эрин, пойдём с тобой в библиотеку. Я хочу сам кое-что проверить, - сказал принц. – А вы, девушки, оставайтесь, ждите нас здесь, мы скоро вернёмся, - это он отдал распоряжение двум юным фрёйлинам в белых платьицах.

- Кажется, мой отец меня разыскивает, - сказала Фиолена, ещё издали заметив величественную фигуру. - Он был сейчас у государя. Наверное, заседание уже окончилось

И действительно, как раз сейчас, в дверях чуть не столкнувшись с принцем, в зал вошёл важный господин с проседью в волосах. Фиолена вскочила с места и направилась к отцу.

Оставшись одна, без собеседницы, Лорелея проследила взглядом за уходящей подругой, и… Увидела, как, вошедшие в зал с той же самой стороны, что и отец Фиолены, сюда направляются двое: граф Рольф и переодетый в штатское отец Себастиан.

Она сильно побледнела.

- Милая девочка! Вам нехорошо? – воскликнул Рокк.- Тогда, вам тоже срочно нужно на свежий воздух! Ох, уж эти мне пророчества, нагнали на всех страху... Вдобавок, здесь очень душно. Давайте, последуем примеру принцессы. Я помогу вам дойти до арки, ведущей в сад… Вы уже там бывали, в королевском саду?

- Нет.

- О, этот сад просто великолепен! Он довольно большой, и в нём много цветов, экзотических растений, – и Рокк быстро подхватил Лорелею под руку, потом довёл до обрамлённого плетущимися растениями выхода. Кажется, Рольф и Себастиан ещё не успели, к счастью, нащупать её взглядом - а теперь она была повёрнута к ним спиной.

- Вот так. Счастливо вам погулять, а я не могу сопровождать вас далее, - сказал Рокк уже у выхода в сад. - Сейчас вам должно стать лучше. А у меня, именно там, у большого фонтана - назначена на сегодня важная встреча. Разрешите откланяться. Спокойно идите дальше, вглубь сада. Цветы здесь повсюду прекрасны, - добряк пошёл назад, а перед девочкой оказалось открытое пространство центральной аллеи. Оставшись одна, Лорелея на всякий случай поспешила скрыться, шагнула в сторону - и оказалась на узкой тропке, в глубине зарослей, среди экзотических растений. Таких редких, таких прекрасных цветов она не видела никогда. Девочка пошла по одной из тоненьких тропинок лабиринта этого великолепного сада, внимательно разглядывая то крупные цветы на единственном толстом стебле, не имеющем вовсе листьев, то растения с широкими листьями и самой невероятной окраски. Поражённая, она забыла обо всём на свете, увлекаясь только созерцанием этих странных растений – и, будто бы, общаясь с ними. Цветы будто успокаивали её - и даже придавали сил.

Через некоторое время, всё так же проходя по запутанным зелёным лабиринтам, Лорелея вдруг застыла, как вкопанная… Поскольку, в просвете между листьями внезапно увидела, почти рядом, мелькнувшее за кустами малиновое одеяние… Рольф? Но, кого же он выслеживает? Не её ли? Она почти не сомневалась, что это – именно он…

Лорелея, должно быть, так испугалась внезапного появления этого страшного человека, что вдруг… Повернула кольцо на мизинце - и, мгновенно став невидимой, устремилась к выходу. Вскоре после этого, она запнулась о корень или лиану - и упала в проходе. Потом, встав на коленки, она немного отряхнулась, и тут любопытство всё же возобладало. Тогда Лорелея подползла к зелёной изгороди из цветущего кустарника и чуть нагнула ветку, заглядывая через образовавшийся проём в соседний проход лабиринта.

Тиона с удивлением осознала, что продолжает видеть девочку, повернувшую кольцо. Но только как неясный, смутный, расплывчатый силуэт...

Что же увидела там, почти рядом с собою, за зелёной стеной, Лорелея? Тиона тоже склонилась и посмотрела через другой просвет, но в том же направлении.

Эрин! Там, наклонившись к розовому кусту, стояла принцесса. Она нюхала розы. Но слёзы поблескивали на её глазах. Задумчивым, а вовсе не смешливым и не надменным было сейчас её лицо… Такое, должно быть, какое она скрывала ото всех.

Однако, сзади принцессы, двигаясь по этой же аллее, вскоре показался подкрадывающийся к ней Рольф. Увидав его, Лорелея тихо вскрикнула, а Эрин резко обернулась. Выхваченная ею из волос заколка при встряхивании мгновенно трансформировалась в миниатюрный нож с узким острым лезвием. Рольф застыл почти рядом с красавицей, и мгновенно вытянулся по струнке, спрятав руки за спину.

- Моё почтение, принцесса, - проворковал он. – Я вовсе не вор и не бандит, а ваш преданный слуга. А вы…неплохо вооружены. Боитесь нападения? Даже здесь, во дворце?

- Нет, милейший. Я подумала, что ко мне летит муха. А я… Люблю убивать их на лету. Ведь они гадят на мои цветы, - театрально усмехнулась Эрин, отнюдь не спеша убрать своё оружие. - А вы следите за мной, что ли?

- Дорогая Эрин! Нам непременно надо поговорить. А вы меня постоянно избегаете, – конечно же, подлец даже нисколько не улыбнулся нелепой шутке про муху. - А между тем, у нас с вами есть общие интересы… Вот я и последовал за вами. Слуги подсказали мне, что вы гуляете в саду.

- Не преследуйте меня! И... вам должно обращаться ко мне со словами «ваше высочество», а не по имени. И я слышать не желаю больше ваших гнусных предложений.

- Неужели вы полагаете, что ваш брат станет хорошим королём? Вы - вот кто достоин правления! А мы предлагаем вам именно корону!

- И уже обсуждаете этот вопрос, при живом короле? К тому же, этот король - мой отец!

- Конечно. Такие важные вопросы, как наследие престола, решаются заранее.

- Корону, после моего отца, наследует мой брат. Она передаётся по мужской линии.

- Если есть таковая. Но, если её нет... То, на трон сядет принцесса - и её будущий супруг.

- Вы - старый интриган, и я приказываю: чтоб ни один волос не упал с головы моего брата! Иначе, мои преданные люди до вас доберутся. Учтите: в этом случае, вы окажетесь на виселице.

- И в мыслях не было, дорогая принцесса, лишать вашего брата жизни. Но он слаб и немощен, и может просто написать отказ в вашу пользу.

- Не так уж он и немощен. И не дурак. И, вне сомнений, будет неплохим правителем. Зачем я вам? И что вы от меня потребуете, если посадите меня на престол? – спросила Эрин.

- А вот это уже - деловой разговор... Что мы потребуем? Я – старый вояка. А вы… объявите, наконец, войну - и мы победим этот проклятый Сиграмад, привечающий безродных колдунов. Многие знатные люди в Аморее будут за вас, моя будущая королева! - и граф Рольф, как бы невзначай, заглянул за ближайшие кусты: проверяя, не подслушивают ли их кто-нибудь.

Невидимая, Лорелея всё равно отпрянула подальше, в совершенном ужасе.

- Всё это прекрасно... Война, кровь... Мечты ваши сладкие! Вы бы, граф, лучше бы на короля надавили, а не на меня, - отвечала тем временем принцесса. - Хотя, конечно, и папенька воевать не любит. Ведь он не дурак. Напади он сейчас на Сиграмад, с другого края на нас полезет и Хиндустан. Он обязательно воспользуется удобным моментом - и будет кровавая баня. Как во времена Санградо - Хиндустанской войны, в которую мы влезли благодаря таким, как вы, интриганам. Семь лет прошло после нашей победы, а люди до сих пор ещё не оправились от потерь. Вдобавок, Аморея никогда и ни на кого не нападала первой. Наш кодекс чести…

- Уже устарел, принцесса. Бей первым – вот правильный девиз. В старые времена, когда Хиндустан напал на Санград первым – он взял бы его, не приди наша Аморея, да и Кронхорд, ему на помощь. А мы ударим по Сиграмаду – и победим.

- Кронхорд некогда также ударил по Сиграмаду первым. Бить первым - это правило труса. Невыдержанного, злобного и жестокого. К тому же, зачем вам убивать людей в Сиграмаде? Это мирная страна, страна мудрецов…

- И проклятых магов, которых там – чуть ли не половина населения. Поскольку, там обучают магии не только знатных людей и магов крови, но и вовсе всех подряд. Из-за них, безродных магов, наша новая религия не получит должного распространения. В общем, принцесса, это называется «идеологические соображения».

- Так вы… На стороне Кронхорда и Отцов Крона… Надо было догадаться…

- Я – на стороне крупных побед. Неужели, вы сами не хотите действительно править, принцесса?

- Вы обратились не по адресу…Именно Отцы Крона настояли, чтобы мою мать казнили, как ведьму. Мне было всего лишь два года, и отец любил свою жену, но его тогда… Явно, чем-то одурманили. Не знаю, кому потребовалась эта смерть.

- Ваш отец, до вступления на трон, принадлежал именно нашей ветви Единой Церкви. Ходил в наш храм. Только потому, он и послушался одного из наших святых Отцов. Никто его не одурманивал. Говорят, что на вашего отца кто-то наложил заклятие неудач в женитьбе. Первая жена, ваша мать – сожжена, как ведьма. Вторая, мать Йорика – умерла сразу после родов…Это всё - проклятая магия. А Отцы Крона борются со всеми её проявлениями. Хотят очистить от скверны нашу страну.

- Наслышана, как они очистили Кронхорд…

- Это всё – в прошлом, Отцы Крона сейчас уже ведьм не сжигают. Есть и другие методы. А что было тогда, с вашей матерью…Прав ли приговор – выяснить мы уже не сможем. Давайте, лучше поговорим о будущем, а не о прошлом… Я не говорю, что прямо сейчас нужен переворот. Но, когда царствовать станет ваш брат Йорик - вы согласны будете его осуществить? - спросил граф. – Знайте, что заговорщики, готовые бороться за вас, заранее подготовят план.

- Оставьте, граф, и… Чтоб ни одного волоса не упало с головы моего отца по вашей вине. И с головы моего брата. Уж не знаю, что там замышляете вы, со всеми вашими церковными крысами вкупе.

- Я понял. Удаляюсь. У нас и в мыслях не было. Но, дорогая Эрин, я и мои друзья по-прежнему всегда к вашим услугам. Если вы вдруг передумаете, - и граф важно удалился.

А Эрин осталась одна.

- Старая дворцовая змея! - сказала она в сторону.

Через некоторое время, в лабиринте из цветущих растений и цветов, со стороны, противоположной тому проходу, где скрылся Рольф, показался шут.

- Ваше высочество, Эрин! Вот вы где… О вас уже беспокоятся, вас все ищут: все ваши поклонники, - пояснил он.

- Подождут. Я дышу ароматом цветов. И размышляю.

- О вечном?

- Нет, шут. Я размышляю о дворцовых интригах и об этих пророчествах, которые не один пустозвон в колпаке сегодня возродил и зачем-то выдал Йорику.

- Я буду охранять принца днём и ночью. И не дам этому предсказанию сбыться! - пообещал Арэн.

- Но… Пророчество касается моего отца, а не брата.

- Вашего отца тоже будут охранять. А я состою при вашем брате… Неприятная черта всех пророчеств состоит в том, что предсказания всегда туманны.

- Но ведь…В этом пророчестве речь явно идёт о «короле» Альграды.

- Да. Но, там сказано: «Наш будущий король Альграды». Для пророка, конечно, любой король – будущий, если только это пророчество – старое, и Шамуальд его просто где-то в книгах вычитал и лишь перевёл, в стихотворной форме - а не написал сам. Как это нередко случается с предсказателями, они о таких вещах сообщают весьма смутно. Настолько, что зачастую сомневаются сами в собственном авторстве. Шамуальд говорил о древнем пророчестве, а о своём собственном - только, как о его варианте. Но, если наш пророк составил хотя бы один вариант сам и по-своему... И с относимым уже к нашему времени разумением... Тогда, слова «будущий король» можно отнести и к принцу.

- Ты полагаешь? А ведь действительно… Принц – единственный наследник, потому и «будущий король»… Так вот почему мой брат так печален… Арэн, поклянитесь мне, что будете защищать Йорика! Думаю, что над всей нашей семьёй действительно сгущаются тучи.

- Клянусь! Слово чести, ваше высочество.

- Как никому, я доверяю именно тебе, Арен.

Повисла звенящая тишина. Будто, скрепив серьёзность этой клятвы.

- Я тебе нравлюсь? - спросила вдруг Эрин, некоторое время спустя после этого затянувшегося молчания.

- Вы для меня - святыня, - побледнев, ответил шут.- Моя прекрасная госпожа.

- Так поцелуй же меня! Подойди ко мне поближе, - попросила Эрин.

- Я всего лишь шут, и посмею коснуться губами лишь вашей руки, - ответил Арэн - и, преклонив одно колено, поцеловал её руку в белой шелковой перчатке. – Хотя, я давно уже вырос – и теперь выше вас ростом - но, помните, как в детстве вы дразнили меня? Что я такой мелкий, что никогда не дорасту даже до ваших губ.

- Ты действительно дурачок! - сказала Эрин и рассмеялась. - Мой шут! - внезапно, она наклонилась и порывисто обняла Арэна за плечи. Да вставай же, пойдём отсюда... И я осчастливлю появлением всех моих поклонников!

И она первой побежала к колоннам главного выхода.

Арэн постоял ещё немного - так же, в преклонённой позе, и смущённо прикрыв лицо руками. А потом встал, выпрямился и направился следом за принцессой, в явной задумчивости.

Немного погодя, приподнялась с колен и почти бесплотная маленькая фигурка. Потом Лорелея, по всей видимости, прокрутила на пальце своё кольцо - и, став снова полностью видимой, тоже направилась к выходу из сада. Она хитро улыбалась.

Глава 10 Рыбари

На следующее утро, Тиона, неожиданно для неё самой, проснулась очень рано. Даже раньше мастера Цэна. Она вышла из палатки, завернувшись в своё тёплое одеяло. Было ещё совсем темно. Но ей уже не спалось. Глубоко задумавшись, девушка присела на холодный камень, расплела и стала тщательно расчёсывать свои длинные волосы.

Вскоре из палатки вышел и колдун: он спал достаточно чутко. И, как всегда, начал утро с дыхательных упражнений. А,завершив комплекс, спустился к ближайшему ручью: совершать ритуал омовения.

Когда он вернулся, уже чуть светало, и птицы уже начинали петь, а воздух всё же ещё был настолько прохладный, что изо рта шёл пар. Мастер Цэн присел напротив задумчивой, ушедшей в себя Тионы. И вскоре девушка, будто оттаяв, и не дожидаясь расспросов, сама стала рассказывать ему обо всём, что видела в последних снах: сегодняшнем и предыдущем. После чего, помолчав немного, колдун сказал:

- Итак, значит, твои видения продолжаются... Кроме всего прочего, это указывает на твою возрастающую магическую силу. Вне сомнений, для подобных ночных приключений необходим её достаточный внутренний резерв. А вот твои сны, хотя и не связанные непосредственно с нашим теперешним походом, быть может, всё же поведают нам нечто большее, чем могла бы сказать вся библиотека Архэи... Ведь, в отличие от книг, сны показывают тебе то, что происходит прямо сейчас, а не являлось событиями древних времён. Я думаю, ты уже поняла, что эти две особы, мать и дочь… Вероятно, твои мать и сестра.

- Мои мать и сестра? - воскликнула Тиона. - А значит, они обе - живы? Да, я думала о том, что это - может быть, они. Но всё же, до конца не смела надеяться... Многие годы я считала, что в то время, когда в Кронхорде было столь сильное гонение на магов, они не смогли выжить.

- Вряд ли есть другие Лорелея и Азалия… Имена довольно редкие. И по годам всё сходится. Кроме того, тебе должно сниться только то, что как-то связано с тобой... Иначе не бывает.

- И всё же, я до сих пор сомневаюсь: а может, ничего подобного нигде и не происходит, и это всё - просто, моя фантазия...

- С лунным камнем под подушкой? С таким камешком сны или не снятся вовсе - или снятся образные, пророческие сны, или же вещие - то есть, события реальные. Последние часто связаны с прошлым или будущим сновидца. Но, не в твоём случае. Тебе выпал редкий дар: ты видишь настоящее.

- Мастер Цэн, если это так, то... С одной стороны, я очень рада, что мои родные живы. Могло ведь случиться всякое. Но, с другой стороны, мне совсем не нравится то, что там, в далёком Ангкоре, происходит сейчас с моими родными... Они в опасности.

- Твою мать, получается, захватили церковники. Ну, ещё тогда, давно... Восемь лет тому назад. Скорее всего, они поставили кордон около Запретных земель – считая, что «ведьма» будет прорываться именно туда. Тебя твоя мать оставила под маскировкой, и, возможно, создав для тебя магический сон: и, наверное, уже почувствовав что-то неладное. А только с одним ребёнком решила, видимо, через кордон с боем прорваться. Больше мы об этом ничего узнать пока не можем. И странные наступают времена… Странные и страшные. Повсюду: и в Кронхорде, и уже в Аморее - всё активней начинает действовать зло. Это и твой сон показал.

- Я так теперь переживаю за них... Но, ничем не могу им помочь, - вздохнула Тиона. - Их оставили в живых. Но, лишь для каких-то своих тёмных игр.

И тут они оба услыхали не сильно громкий, свистящий звук. Подняли головы и увидали, что к ним по воздуху приближается некий, очень странный предмет. То ли большая кастрюля, то ли ведро без ручки. Шмяк! - и странный летательный аппарат приземлился аккурат прямо на их поляне, совсем рядом с палаткой.

- А вот, кажется, и Бэйга к нам пожаловала, - шепнул Тионе мастер Цэн.

А из странной кастрюли уже тут же проворно вылезала согнутая старушенция с длинными седыми волосами. Сперва, приподняв немного юбку и явив миру свои костлявые жёлтые ноги в стоптанных ботиночках, она немного задержалась на бортике своего утлого судёнышка, но вот уже проворно спрыгнула вниз, и не обращая ни малейшего внимания ни на Тиону, ни на мастера Цэна, приблизилась к палатке. И вдруг, пронзительно свистнула.

- Общий подъём, мальчики! - хохотнула Бэйга.

Дэмэр и Сэдэр тотчас выглянули из своего укрытия, тревожно озираясь по сторонам.

- Ничего себе, громкость, - не удержавшись, произнесла Тиона.

Как ни странно, карга услышала её тихую реплику и развернулась к ней:

- Это разве - громко? Так, свист для пробуждения тех, кто слишком много спит. А вот если я рассержусь - то будет действительно громко. Если я буду вопить, вы умрёте. Все от моих воплей окачуриваются, - зло шикнула на девушку бабуля.

- Ну что, парни, проснулись, так вылезайте, - развернулась она снова лицом к мальчишкам. - Разрешите представиться: я - Бэйга. Собирайте вещи, и - айда ко мне в гости! Чайком угощу, сыром и плюшками. И - на взлёт. Нечего по здешним лесам шляться слишком долго, здесь людям не место.

- А ты нас не съешь? - резонно спросил Сэдэр.

Бэйга засмеялась.

- Шутник ты, однако, драконья печёнка! Звать-то тебя как, малец?

- Сэдэр.

- Я сегодня не голодна, Сэд. Ну? Быстро сворачивайте палатку, да одеяла - а я так уж и быть, подожду немного.

Бэйга присела под деревьями, примостившись на высокий пень, как на насест, и зорко оттуда наблюдала, как Сэд и Дэмэр складывают палатку. А позже - ещё колдун и Тиона пришли им на помощь, помогли им собрать все вещи.

- Ну что, закончили? - проскрежетала карга, как только они управились. - А тогда - идите прямо, вон по той тропке. За деревьями будет моя изба, если она уже переместилась. А вы -гостями моими будете. Ко мне, старой, лет пятьдесят никто не хаживал. Всё стороной да стороной, только по самой кромке наших земель и ходят. И твой ворон отсюда весьма проворно за нашу грань улетел, ещё ночью... Как только меня учуял. И сюда, в наши леса, а тем паче, в гости ко мне, он не покажется. Как тебя кличут, мил-человек? - обратилась Бэйга к колдуну.

- Мастер Цэн... А ты, видать, и моего Сарга выслеживала? Не только за нами следила? Что-то мой ворон действительно не захотел соваться в эту часть Запретных земель, хотя поначалу держался от нас поблизости. А потом, договорились мы, что он полетит до ближайшей рыбацкой деревни, где нас и отыщет.

- Не спроста это, мастер колдун, - заявила бабка. - Я догадываюсь, кто он такой…Знаете ли, приходил ко мне лет триста назад один человек. Но, как его звали - я забыла уже. Ну, хотел он стать - если и не бессмертным, так хоть живущим вволю - лет, эдак, с пятьсот - шестьсот. Он думал, что я секрет своего долгожительства ему разболтаю, если за это даст он мне один предмет волшебный. Знал тот путник, что люблю я подобные штуки. Чудак согласен был даже на то, чтобы со временем состариться - и дальше уже быть, как и я, старым - но лишь бы живым. Всё равно, не первой молодости уже был. Конечно, выдала бы я ему секрет свой, хорошему человеку не жалко. Вместе бы дни старческие коротали, в баньке друг друга парили... Но, да ведь я сама запамятовала, тот секретец-то мой. Зато знала, что волшебные вороны долго живут: ну, годочков по семьсот. Все они – не обычные птицы, а те, кто раньше человеком был. Вот и дала я ему снадобье колдовское, что человека в ворона превращает. Пообещала, что жить он будет долго. Не сказала только, что будет при этом вороном... Забыла сказать. А вот теперь не захотел он повидать старую: крепко обиделся, значит. Вороны - они обидчивые.

- А его нельзя - того... Назад - в человека? И - что же он, по-прежнему по-человечьи думает? - спросил бабулю Сэд.

- Думает он - как старая ворона. Он же полностью вороном стал, не только внешне. Но помнит, что летать сюда - опасно. И обиду помнит. А из ворона снова человека не сделаешь. Процесс пошёл только туда, но не обратно, - пояснила Бэйга.

Тем временем, путники дошли до замшелой, покрытой сверху еловыми ветками, избушки, приподнятой от земли на двух деревянных сваях. К высоко расположенному над землёй входу вела верёвочная лестница. Бабка забралась первой, а следом – поднимались и её гости, все свои вещи оставив внизу. Лезть наверх было страшновато; мало ли, что ожидало их внутри. Но Бэйга зорко наблюдала за ними, когда они поднимались по очереди, и недобро щурилась.

Но в избе оказалось совсем не страшно, а даже на удивление прибрано и уютно. Посреди возвышался стол с двумя скамейками по краям, такой большой, что за ним разместилось бы и десять человек, и занимал он более, чем половину всей комнаты. На огромной, просторной печке, расположенной вдоль стены, в нескольких кастрюльках тихо булькало какое-то варево. Был ещё топчан в углу, на котором спал большой чёрный котяра.

Старуха жестом приказала всем располагаться за деревянным столом, выставила на него самовар, залила в него воды, разожгла лучину от печи, засунула в топку самовара бересту и подожгла её, а как только заполыхал огонь, напихала туда щепы, а затем и мелких дровишек, после чего поставила на самовар трубу и выставила её раструб прямо в открытое окно. И, пока Бэйга продолжала «колдовать» над самоваром, а затем заваривать в маленьком глиняном чайничке травяной чай с добавлением лесных ягод и листьев малины, гости продолжали потихоньку, всё так же молча, осматриваться.

Вдоль всех стен здесь тянулось множество всяческих всевозможных полочек, самой разной длины и ширины, под ними да в углах стояли старые сундуки, некоторые из которых были накрыты кружевными или вышитыми скатёрками. На одной из верхних полочек сидела серая сова, а на остальных громоздились всяческие узелочки, коробочки, горшочки, склянки, даже несколько книг - и прочее. На гвоздиках близ печки была развешена домашняя утварь, а под самым потолком, на верёвках, сушились травы и грибы. На окнах были весёленькие занавесочки в цветочек, все сейчас раздвинутые по обе стороны. Пахло в избе приятно: настоями трав, грибами, свежим тестом и лесом.

Заварив чай, бабка взяла с печи стоящую там, на самом краю, кадку с готовым, уже подошедшим тестом, прикрытым вышитым полотенцем - и стала на краю стола лепить крендельки да булки, да помещать их на противень. Котяра, который спал на топчане, повёл носом, проснулся, приоткрыл один глаз и осмотрел гостей. В особенности придирчиво кинул взор на полотенце, повязанное на шее у Тионы, и в котором, как в гамаке, лежал притихший Мур. Затем, чёрный кот потянулся, выпуская когти, потом приподнялся, выгнул спину и зевнул, показывая слишком острые и крупные для обычного кота зубы. И поглядел на бабку так, будто безмолвно спрашивал о чём-то.

- Ну-ну, Боюн, не смей их жрать! Они - мои гости, - наставительно сказала коту Бэйга. - Да и, от короля дюйминов идут.

Тогда, чёрный кот снова улёгся и сделал вид, будто все пришлые и не шибко его заинтересовали. Однако, он продолжил внимательно следить за всеми дальнейшими приготовлениями Бэйги. А та и вовсе расстаралась: налепила также пирожков с вареньем, выкладывая всю будущую сдобу на второй огромный противень. Потом, почесав затылок, засунула всё это великолепие в огромную печь.

Но, хотя она и занималась всей этой милой домашней готовкой, при этом Бэйга отнюдь не приобрела вид доброй старушки, и несколько раз тоже, подобно чёрному коту, окидывала всех гостей оценивающим и далеко не ласковым, а каким-то плотоядным взором. Пока готовилась выпечка, она, подойдя к одному из сундуков и не говоря ни слова, стала там основательно рыться. Копалась она довольно долго; и что-то при этом откладывала в просторные карманы фартука, что-то выкладывала на полочки, а что-то засовывала там ещё ниже, на самое дно.

Затем Бэйга, наконец, повернулась к гостям и сказала:

- Вот что, мои дорогие. Я пришлых людей когда обдираю, как липку, а когда - наоборот, одариваю. Это, смотря какая волна на меня накатит. Сегодня - пришла пора подарков, - и она хлопнула в ладоши. - Не часто ко мне от короля дюйминов идут. Да и не из трусливых вы все, как я погляжу.

При этом, она приблизилась к гостям и села за стол.

- Вот - кольцо, - и она достала из небольшого мешочка, что был теперь в её кармане, ярко блеснувший предмет. - Оно мне сейчас абсолютно ни к чему. Кольцо только лишь здоровье приносит. А я и так не кашляю. Иди сюда, мальчик. Как твоё имя?

- Сэдэр.

- Ну да... Сэд. Ведь спрашивала, но забыла уже... Вот, возьми себе это кольцо, и не бойся. Хороший человек его носил. Дракона одного порубал в капусту. Как же его звали? В смысле: человека... Не помню, к сожалению. Носи на указательном пальце левой руки. Ага! Вроде - оно и не падает. Не тонкие у тебя пальцы. Кольцо старинной работы... С янтарём. И завалялось у меня без дела.

Сильно запахло выпечкой, и старуха, прервав разговор о кольце, подошла к печи и достала горячие противни, водружая их на противоположный от гостей край стола. После чего, стала выкладывать на огромное старинное блюдо румяные булки, упорно называя их "мои плюшечки". На другое блюдо, чуть поменьше, она так же не спеша выложила горкой пирожки. Заварился уже и чаёк. А ещё, карга достала с одной из полок немного козьего сыру и нарезала его, разложив прямо на полотенце.

- Не бойтесь – этот чай вас не усыпит. Наоборот: бодрости придаст. Хорошие травы, ароматные, - проворковала Бэйга, разливая свой напиток в фарфоровые чашечки с блюдцами. - А для девушки - у меня тоже подарок есть: клубок ниток. Практичные нитки, прочные. Если нужно будет из места какого выйти, где путь трудно отыскать, так кидай клубок на пол, и он будет разматываться, а ты иди следом, по той нитке, - и она достала клубочек, на вид совсем маленький, тоже из своего необъятного кармана. - На, бери - он непременно тебе пригодится. Зовут тебя как?

- Тиона.

- Редкое имя. Ну, а для другого вашего паренька - у меня вот этот узелок, - и Бэйга снова порылась в кармане и достала что-то, завёрнутое в тряпицу. - А тебя как величают?

- Дэмэр.

- Так вот, Дэмэр, этот узелочек - точно, как раз для тебя. В нём не злато, не серебро, а простой конский волос. Но, не простого коня. Есть конь небесный, живущий в Непроходимой Пустоши. Раз в триста лет на три года выходит он оттуда, да ищет хозяина: такого человека, у которого есть нетленный меч. Из силхарка. Если мечик добудешь, что брат твоему кольцу... Ну, тому, что король вчера тебе подарил... То, ты брось конский волос через левое плечо да коня того позови. По имени. Может быть, он к тебе и явится. Очень добрый конь.

- А как этого коня звать? - спросил мастер Цэн.

- Не помню... Плохо у меня с памятью. Сами узнайте. А тебя, мастер колдун, я тоже без подарка не оставлю: дам тебе ножик. Простая, но очень практичная вещь. В хозяйстве всегда пригодится. Он нечисть всякую бьёт.

Бэйга в этот раз не полезла за подарком в карман, но, отойдя от стола, порылась на одной из полок - и достала с неё большой нож в чехле из чешуйчатой кожи. Расчехлила бабка нож и показала всем: предмет оказался сплошь из силхарка, и даже литая рукоятка была того же металла, что и лезвие.

- Уж не знаю, кто его здесь забыл, и когда оставил... На, и всегда носи с собой, - и она протянула дорогой свой подарок мастеру Цэну.

- Спасибо тебе, Бэйга, - отозвался колдун. Он был очень доволен.

- А теперь - хватит мне с вами чаи распивать. Остатки булок - загребайте в торбу, себе на дорожку, да и - шагом марш в ступу. А то, я страшна в гневе, - бабка зыркнула строго, и указала им на дверь.

Как ни казалась мала ступа - но вместились все. Да ещё и с вещами. А затем, странный летающий объект взмыл вертикально вверх.

- Только, вы вниз не смотрите. И вообще – лучше, глаза закройте! - приказала Бэйга.

Летели не слишком долго. Стали снижаться - и будто провалились куда-то. А, как только вылезли из летательного аппарата, то вслед услышали:

- Не оглядывайтесь и не смотрите, как я взлетаю. Покедова, молодёжь! - и Бэйга, дико захохотав, полезла обратно в ступу - и, судя по звуку, снова резко взмыла в небо.

- Чокнутая, действительно, бабуся! - сказал Сэдэр. - Но щедрая.

- Наверно, нам просто повезло, - отозвался Дэмэр.

Некоторое время после полёта ноги не слушались, будто были из ваты. Теперь они стояли на той земле запретного леса, что считалась нейтральной: то есть, на неё заходили как люди, так и жители леса. А неподалёку отсюда уже виднелась обычная человеческая деревня.

- Ты прав, Дэмэр. Нам очень сильно повезло, - сказал Мастер Цэн. - Она может путников одарить - а может и съесть. Некогда, эта колдунья захотела вечной жизни, и нашла на то какой-то способ, продлила своё существование - и живёт она действительно долго. Но, при этом, ей не был известен секрет вечной молодости, доступный лишь тем, кто достигает божественного уровня силы. И она постарела. И, уже не совсем нормальна психически. И абсолютно не предсказуема.

- Вы её знаете? - спросил Сэдэр. - Уже встречались с этой бабусей?

- С этой - нет. Но, она не одна такая. И все подобные живут в труднодоступных местах, и не слишком жалуют путников, - отвечал Мастер Цэн. - И все они наделены магической силой. Но, она у них - всегда особая: и очень уж странная.

Они, тем временем, сперва по бездорожью, по холмам, покрытым высокими травами, а затем по лёгкой стёжке явно человеческой тропы всё ближе подходили к избам и другим низким строениям человеческого жилья.

- Я сейчас там, в деревне, предстану в таком виде, в каком здесь известен как травник Патрик, - предупредил мастер Цэн своих спутников. - А вы будете… Допустим, рыбаки из Миддлстага. А Тиона… Будто бы - больная ваша сестра. С которой мы путешествуем к святилищу Лунной Девы, чтобы она исцелилась. Это святилище строили ещё в древности, и находится оно за деревней Последний предел, на краю Старого города, напротив острова Овэллоу. А звать тебя будут… Ну, пускай, допустим, Нита. А вам, ребята, имена можно даже и не менять, вполне обычны они для здешних мест. Да, и ещё: какую бы чушь я там не произносил, не обращайте внимания и не смейтесь. А все наши артефакты - кольца, амулеты и прочее - надо вживить: то есть, на время сделать невидимыми.

- А это - какая будет деревня? Восточный Предел или Последний Предел? – спросил Сэд. – Где мы очутились?

- Это? Конечно же, Восточный, - ответил ему Цэн. - Хотя... Ты в чём-то прав, задавая вопрос: Бэйга вполне могла бы и до Последнего Предела слетать. Но, сюда ей всё же было ближе.

Деревня оказалась относительно большой, гораздо больше тех деревень близ запада Сиренийского леса, которые располагались в близи их прежнего жилья и которые уже доводилось видеть ученикам мастера Цэна. И жители её, в отличие от знакомых им деревенских жителей, не занимались земледелием, кроме разведения сада и огорода совсем близ дома. Далее нельзя было ни пахать, ни сеять, поскольку вокруг были нейтральные территории, как бы не принадлежащие людям, а далее - и вовсе Запретные земли, с нечистью разной. Вот и были местные жители сплошь рыбаками, а не пахарями.

- А вот и мой ворон летит! – заметил мастер Цэн чёрную точку в небе. - Не знаю, права ли старая... Вроде бы, ворон как ворон. Никаких странностей за ним я прежде не замечал. Кстати, о странностях: Мура я даже не буду невидимым делать. Прикрой только сверху вторым полотенцем его, Тиона, пусть мордашку только высунет. А так - за обычного кота сойдёт. Взрослого, крупного. К Лунной Деве часто берут с собой кошек - на счастье. Она считается их покровительницей. А теперь - вперёд! И – удачи всем нам.

Вскоре путники подошли к таверне, что располагалась на окраине Восточного Предела. Таверна называлась "Кривой сокол", и в отличие от всех остальных домов была двухэтажной, на каменном фундаменте, и, должно быть, с глубокими подвалами. Никого в округе не было - похоже, все сидели по домам. Мастер Цэн, пропустив вперёд, перед собой, учеников, следом и сам вошёл в таверну - и, как только показался хозяин, колдун громко возгласил:

- Привет, Толстый Будрик! Нам – всего того, что сегодня из еды здесь подают. И, конечно же, и твоего замечательного квасу.

Тиона обернулась, и чуть не рассмеялась: у Мастера Цэна теперь была не светлая и волнистая, а жидкая и рыжая борода, тёмная загорелая кожа и висловатые усы. Хитрые въедливые глазки так и посверкивали из-под кустистых и тоже рыжих бровей. Грязные и тоже теперь прямые рыжие пряди волос чуть выбивались из под чёрного платка, завязанного узлом на затылке.

Хозяин, полненький хитроватый человечек с живыми бегающими глазками, тут же ответил:

- Привет и тебе, Патрик! Давненько не хаживал ты в наши места. Да, вот незадача: подам я только яйца с капустой. Копчёную рыбу я к вечеру приберегаю – достану, когда рыбацкая братва гулять придёт. Последние запасы, да ещё и сушёной немного... Что только и осталось. А кто это с тобой?

- Ходоки к Лунной деве. Городские, из Миддлстага: Сэд и Дэм. А я их сопровождаю: дорогу им укажу. Они впервые в эти края наведаться решились.

- Точно, ребята твои - не от рекрута беглые? Ты не волнуйся, не сдам. Но ведать мне это надобно.

- Нет. Не беглые они – рыбари. А рыбарей пока что не гребут, сам знаешь. С сеструхой ихней беда случилась: лунная хворь на неё напала. По ночам, не знамо себя, вскакивает и ходит. Но, не чини нам допрос, любезный, а сперва накорми да напои, в накладе не будешь. Тащи поскорей эти яйца с капустой, мы - люди не гордые. Слопаем. Кстати, а что так? Где свежая рыба? Солёная, копчёная, жареная в сметане? Где твои знаменитые расстегаи...

- Не веришь, что этого всего нет, Патрик? Но, беда у нас приключилась: совсем нет улова. В наших местах гидра к берегу подошла. И на редкость крупная оказалась, тварь. Сети рвёт, лодки переворачивает, на пристань щупальцами залезает. Нынче никто в озеро не выходит – все жить хотят, - ответил Толстый Будрик.

- А ребята смелые есть, если дело одно справить? - вслух призадумался колдун.

- От нужды - скоро все смелые будут. А что, план у тебя есть? Как тварюгу известь?

- Ты меня знаешь: зря клацать не буду. Только, чтоб поблизости - никакого стихаря. За такое знатное знахарство они меня точно повяжут.

- Да чтоб мне лопнуть: не сдадим! А стихари давесь проезжали - и в Последнем Пределе застряли. В свои податься агитируют, деньгой подманивают. Но у нас ребята здравые - не клюнули. Карп крысе не друг... Церковной крысе – и подавно.

- А сейчас есть кто из них, из стихарей, в деревне?

- Из них - нет никого. Есть один слыхач из Силы, но он вчерась перебрал лишки. Валяется в нумерах - рассолу просит.

- Чудно! А пока мы капусту созробим – ты кличь рыбарей, особенно тех, что покрепче. А другие - тоже пусть подходят, но держатся поближе к лодкам, что близ берега, куда тварь не подходит, мелко ей там. На подачках пособят, и ещё чем. Я однажды в Миддлстаге наблюдал, как гидру кончали. И здесь – одолеем эту тварюку, - пообещал мастер Цэн.

Не успели пришлые до дна кваску испить, как к ним уже подошли трое бывалых рыбарей. Подсели за их стол.

- Привет, Патрик! - сказал здоровенный детина c роскошными длинными усами, и бритый наголо. На нем была вязанная полосатая безрукавка, обнажающая плечо с татуировкой, изображающей луну и русалку.

- Здорово, Глок! Как семья, как рыбалка?

- Жена и дети здоровы, а про гидру - ты, вить, уже слухарил.

- Давно появилась эта гнида?

- Вторую неделю здравствует, чтоб её бабы как селёдку разделали.

-А это – кто с тобой?

- Свои. Варв и Бадрис, сынки Усса уже так вымахали.

- А! Добро. Свободны сейчас?

- Да уж не заняты.

- Тогда - помолимся Нерлу - и за дело. Нужен будет крепкий парень с вилами - хотя бы ты, Глок. А ещё - костёр на пристани, и колья, да побольше. Да каменюка средних размеров. И у всех до единого - чтоб перчатки были кожаные, с какими вы осенью на рыбу выходите - так, на всякий случай. И пусть Толстый Будрик также вскипятит воду, с этот жбан, - и мастер Цэн показал на квас, - и кинет туда вот эту траву - и он достал небольшой узелок из торбы. - Будем потом умывать в том настое лицо и шею. На всякий случай, лишним не будет.

- Понял, - сказал Глок и пошёл собирать людей.

- Сэд, Дэмэр, идите поближе сюда, – тихо позвал Цэн, когда они вышли вслед за рыбарями на улицу. - Вы тоже будете участвовать. Сперва не суйтесь – у вас даже рукавиц нет, какие местные носят. Но, как гидре головы отсечём, пособите ребятам. Нужно будет раскалять дрыны на костре - а затем прижигать гидре места, где будут раны от отрезанных голов. А ты, Нита, - Цэн кивнул Тионе, - вначале пройдёшься со мной по причалу: и кота бери с собой, обязательно. Животное это очень чувствительное – не зря моряки кошек с собой берут на борт… Кот живо почувствует то место, которое ближе всего от гидры. Мы его заприметим, а ты - сразу же убегай, вместе с Муром, да поскорее и подальше.

Помогать Цэну вызвалось человек семь, и как только рыбари получили, каждый, персональное распоряжение мастера Цэна, все пошли гурьбой на пристань. Тиона с мурреном пошла первой по пристани, выступающей в озеро, и шла всё вперёд и вперёд. До тех пор, пока Мур вдруг весь не ощерился и не вцепился ей в руку.

- Здесь, Патрик! - крикнула Тиона - и, согласно указанию, тут же опрометью кинулась обратно к берегу, изо всех сил придерживая руками взбесившегося кота. Он вырывался, как безумный, шипел - инстинктивно намереваясь то ли вырваться и удрать подальше, то ли ввязаться в бой с нечистью. И только на берегу, он снова успокоился.

А Мастер Цэн отыскал и подобрал увесистый, крупный булыжник и передал его Варву. Тот легко подхватил здоровенную каменюку и пошёл по пристани. Там он остановился, как раз в указанном Тионой месте, размахнулся - и закинул камень в воду, как можно дальше. Сюда же, к этому месту, следом за Варвом подскочили Глок и ещё четверо рыбарей, с вилами наизготовку. Камень сказал громкое плюх - и вокруг пошли волны. Затем волн стало подозрительно много – и, наконец, вода и вовсе забурлила пузырями, и что-то там, внутри, забултыхалось. И вот на поверхность показалась гидра, которая подплывала всё ближе и ближе - и, подойдя и вовсе к самому краю пристани, устрашающе высунулась из воды, показав склизкое, чёрное тело с зубатой дыркой - ртом посредине, украшенное змеистыми шеями с шипящими злыми головками… Та часть её тела, что высунулась наружу, при этом составляла примерно два человеческих роста. Мастер Цэн тут же бросил в тварь каким-то порошком, завёрнутым в бумагу. При ударе, бумажный комок развернулся, и белый порошок густо обсыпал гидру. Та скукожилась, издавая резкий, закладывающий уши, противный вопль.

- Бей! Коли! - крикнул Цэн, и Глок подбежал и проворно вонзил в эту гадину вилы, с их помощью стараясь подтянуть гидру ещё ближе к пристани. А Мастер Цэн тут же с развороту рубанул по шипящим головам большим острым ножом, по виду похожим на те, какими рыбари разделывают огромные рыбьи туши, и срезал почти все. Нож, коснувшись гидры, прошёлся по её плоти, как по маслу.

Тиона догадалась, что это был лишь по видимости рыбацкий нож, а на деле... Тот самый подарок Бэйги, из силхарка, что так порадовал Мастера Цэна.

- Прижигай! - проорал тот, - и рыбаки, а также и Сэд с Дэмэром, держа в руках горящие палки, с просмоленным и подожжённым тряпьём на их концах, начали прижигать те места, из которых сочилась чёрная едкая жидкость. Тварь пыталась соскочить с вил, вытащив из воды наружу плавники и первые присоски, пытаясь отбиться ими от вил, а затем и вовсе изогнулась, и при этом всё её уродливое тело, заканчивающееся многочисленными ножками - присосками и уродливым, но мощным хвостом полностью повисло на вилах, и даже обвило железку, пытаясь своим весом выдернуть огромные трезубые вилы из рук Глока и вместе с ними уйти на глубину. Но рыбарь накрепко вцепился в них, и была опасность, что тварь всё же, перевесив, утянет вместе с собой и сильного рыбаря на дно. Но к нему пришли на помощь, впачале подоспел колдун, подбежав и обхватив Глака за торс и крепко удерживая на месте, плотно укоренившись и будто врастая ногами в пристань, вероятно, не без помощи магии. Следом подоспели и другие рыбари, тоже удерживая Глока. А Бадрис вонзил ещё одни вилы в гидру. Теперь двое, зажав тварь с двух сторон, подняли её на этих вилах повыше, и, удерживая их при помощи и других подоспевших к ним рыбарей, вытащили тварь на камни пристани, на которых вскоре, накрепко прижатая к камням и страшно вопя, извивалась мускулистая склизкая тварь, шипя всеми своими оставшимися змеиными головами. Камни и всё вокруг тут же покрыла зелёная, липкая слизь. И на месте уже обрубленных, самых крупных змеиных голов гидры, тех, которые не успели прижечь парни, уже вновь отрастали целые пучки шипящих маленьких змееподобных головок на длинных шеях. Мастер Цэн снова взялся за нож, и всё рубил и рубил - а парни спешно прижигали истекающие чёрной жижей раны. Затем уже полностью обезглавленную тушу, снова поднятую на вилы Глоком и Бадрисом, помогли удерживать и другие рыбари, вооружённые кто деревянными кольями, кто железными прутами - и, наконец, общим скопом все они выволокли гидру с пристани на берег. А там отнесли тварь подальше от воды, и, устав совершенно, бросили чёрную тушку на землю, после чего протащили уже волоком до самого костра. Огонь разожгли заранее, и несколько совсем молоденьких ребят поддерживали его всё это время сражения. Близ костра, гидру снова подняли на вилы, колья и палки, и бросили в пламя. Она завопила страшно зубатой пастью, раскрывшейся прямо на грузном теле, затем скукожилась - и вмиг сгорела, как растаяла. Туда же, в огонь, постарались скинуть и все найденные отрубленные головы. Смрад стоял неимоверный, а мастеру Цэну досталась куча дел - он бегал повсюду, живо обрабатывая порошком и пристань, и берег, и место близ сожжения ядовитой твари.

Наконец, с гидрой было покончено, весь берег и пристань были обработаны колдовским порошком, все металлические инструменты очищены в пламени, а палки и колья сожжены.

После этого, усталые, но довольные рыбари отправились в таверну. Там скинули плотные куртки и кожаные перчатки, и Мастер Цэн сложил их в большой чан да изрядно пересыпал их пахучим порошком, после чего скинул туда и свою одёжку, да полил свои руки да руки рыбарей тем отваром, который заранее запросил у хозяина, а потом окурил помещение благовониями. Все участники борьбы с гидрой, к тому же, ещё и умылись тем заранее приготовленным травным настоем.

После чего, обращаясь к Толстому Будрику, Глок воскликнул:

- Хозяин! Всем вина! Представляешь, эта гадина своим склизким хвостом прямо по лицу мне проехалась! Щипало всё, пока вот этим отваром слизь до конца не смыл. Но теперь – кожа у меня, как у младенца.

- Слава травнику Патрику! – завопили с разных сторон. - Мы с ней справились! Мы одолели гидру!

- Слава! – хором гаркнули рыбаки, и каждый норовил потрепать Цэна по плечу и пожать ему руку.

- Благодарствуем, Патрик! – с поклоном, сказал за всех рыбарей Глок. – Без тебя мы с этой тварью не справились бы. И голодали бы вечно - без рыбы-то. Гидра и сети рвёт, и лодки переворачивает. Жрёт всё: и людей, если их за борт выкинет, и рыбу. Аппетит у тварюки злостный: всё губит, под корень. Низкий поклон тебе, Патрик, от всех нас. Отныне и навек, мы тебе многим обязаны.

- Свои люди – сочтёмся, - с усмешкой, отвечал Цэн. – Все умылись, да руки смочили? Это - очень важно. Всем хватило отвара? Бадрис, я видел, тебе тоже от гидры досталось…

- Всё отмыл, ядрить эту проклятую гидру через колено!

- Все целы, здоровы? Ну, тогда... А ну, гуляем, братва! - возгласил Глок.

- Будрик! Угощай нас авансом: а завтра, как можно раньше, мы уходим рыбачить. Рыбой тебя по самый чердак завалим, - пообещал кто-то из молодых – кажется, его звали Варв.

- Винца – не то, что можно, а даже нужно ребятам слегонца сегодня поддать! – неожиданно поддержал колдун. – Яд гидры точно тогда не возьмёт из вас никого. Всем участникам битвы – по полной кружке наливай!

- Обязательно! За счёт заведения, - рассмеялся хозяин. – Принесу жбан из подвала, самое лучшее, выдержанное виноградное вино.

- А за нами - рыбный дар точно не заржавеет, Будрик! – пообещал Глок. - А сейчас - гуляем по полной. Гран! Давай, неси гусли! И девчат приводи, - обратился он к откуда-то здесь возникшему, высокому, совсем не похожему на рыбаря, парню. – Да, и скажи моей жинке, пусть пирогов нам передаст, да грибков солёных и огурчиков. Не одной же сушёной рыбой да капустой закусывать…

Посланный паренёк исчез за дверью, а хозяин налил всем по полной, не исключая и гостей, кроме Цэна, как травника, известного ему, как человека, который никогда не берёт в рот спиртного, да Тионы. Пришлось Цэну отвести рыбарям глаза, когда Сэд и Дэмэр поставили обратно полные кружки, будто бы опорожненные. Они представились рыбарями, а какой рыбарь не берёт в рот спиртного... Ладно там, травник не пьёт: ему не положено.

Однако, дальше… Даже ещё раз отводить глаза никому и не пришлось: вся посуда смешалась, подходили и пили те, кто хотел, и сколько хотел. Не уразуметь, кто и сколько. А Цэн вскоре отозвал всех своих, и они пересели за один из ближайших - но пока ещё пустой, стол.

Уже порядком навеселе, Будрик во всеуслышание объявил, что не возьмёт с новых постояльцев денег ни за ночлег, ни за еду.

- Так вы из Миддлстага будете? Как нынче там с уловом? – повернувшись от жбана, спросил у Дэмэра Глок.

- По всякому бывает, - уклончиво ответил тот.

- А куда путь держите, господа хорошие? – спросил гусляр Гран у него да у Сэда: у залётных рыбарей, будто бы. Парень уже сбегал за инструментом, вернулся назад и сейчас подсел к пришлым. Заказанные же ему девчата пришли и сами, ещё раньше, только что и заслышав о сегодняшнем празднике в честь победы над гидрой. Теперь они жались вдоль стенок.

- Не просто так любопытничаю… Если в Последний Предел - то и я туда же… Выдвинусь завтра на телеге, после первой рыбы. Ну, чтобы и рыбки с собой захватить, свою часть улова. Тётка моя там живёт, сестра Глока – с ней и поеду. Подвезём, полагаю, и вас, если надо, - пояснил гусляр. – Место на возу для всех вас найдётся.

- Парень-то – смекалистый, - шепнул Цэн Тионе. – А мне не знаком, хоть бывал я здесь. Не из рыбарей, по всему видать, будет. Пришлый.

- Туда мы и направляемся, - сообщил Сэд. – Как догадался?

- Да что тут было особо гадать-то… Отсюда пути только три: в те деревни, что на Синем озере, в Последний Предел да в Архэю. Вы идёте со стороны Архэи, она отпадает. На Синем озере – постоянно отряд Силы сейчас стоит, молодых в пополнение отлавливают, а для пришлых это опасно. Все рыбари это знают. Остаётся лишь Последний Предел.

- Да, туда они и следуют, а я сопровождаю, - подтвердил Цэн. – Я им сам посоветовал отправиться в этот поход: сестру их надо сводить к храму Лунной богини. И в проводники я им вызвался, ведь они не знают здешних мест.

- А что с девушкой? – поинтересовался подошедший сюда же в это время Глок. – Ей и травы твои не помогли?

- У неё - лунная лихорадка. Нет трав от этой хвори, - отвечал колдун.

- Как зовут -то тебя? Ты только встаёшь во сне - или ещё и ходишь? - спросил, подскочив к ним на минуту, ещё один, вертлявый и худой рыбарь, заглядывая прямо в лицо Тионе.

- Нита меня зовут. Я не помню на утро ничего,- ответила она. - Не знаю, встаю ли, хожу ли.

Девушке явно было не слишком уютно среди этой разудалой компании незнакомых мужчин. Оставалось надеяться, что у Мастера всё и всегда под контролем, и что он уж точно в обиду не даст.

- Сестра во сне ходит, - сказал Дэмэр. – И даже на порог выходит. А один раз даже на крышу залезла - хорошо, что ещё успели, вовремя сняли.

- Ну, тогда девке точно житья не будет, если не сводить в храм Лунной Девы. Глядишь - та и поможет, - важно сказал слышавший всё Глок. – Или же – в храм богини она и насовсем там уйдёт, сестрёнка ваша. Каких-нибудь странных туда обычно и берут. Так - что, ребята, вздрогнем ещё? Хозяин, не скупись, тащи ещё вина! Яблочного, малинового, на меду – любого, или - всего понемногу! Девчата, айда сюда! Присаживайтесь за столы. Будет музыка и танцы. Гран, забацай удалое!

Девчата - в основном, тёмно-русые, но несколько и ярко-рыжих, одетые примерно в такие же льняные блузы и кожаные юбки, как и у Тионы - только теперь, да все разом, подошли ближе, присели на лавочках. Сегодня все они принарядились, видать: в косы вплели яркие ленты, украсили себя бусами из раковин, жемчуга, меди и крашеной керамики. Конопатые или бледные, все до одной стеснительные, когда их позвали - девчата робко расселись за ближайшими к гусляру столиками, и теперь молча прислушивались к разговорам и скромно улыбались шуткам. Вскоре ввалилась гурьбой и стайка разновозрастных подростков, они заняли бывшее место девчат: устроились у стены. Но, в отличие от тех, там не стояли, подпирая стены, а уселись прямо на пол.

Гусляр сыграл вначале просто весёлую мелодию, без слов. А играл парень весьма неплохо. И теперь Тиона к нему присмотрелась повнимательней: тёмно-русый, с пронзительно-синими глазами, в меру загорелый, с небольшими аккуратными усиками, он явно не вписывался в ряды остальных рыбарей. Худенький, внимательный и настороженный, он, по многим приметам, был пришлый, городской. Что же тогда он здесь делает? Быть может, скрывается от рекрутского набора в этой деревенской глуши? Руки парня, явно не знавшие невода, выдавали его и вовсе с головой. И, хотя на парне сейчас была сельская красная рубаха, какие носят по праздникам рыбари, и синие рыбацкие штаны, на рыбаря он явно похож не был.

Глянув на всех свысока, закинув назад лихую чёлку, Гран запел:

- Когда лихим я парнем был -

Эгой, терли, тарам!

Я славно плавал по волнам,

По синим по волнам!

Когда на сушу выходил -

Эгой, терли, тарам!

Я по своим делам ходил -

По выгодным делам!

Не знал забот я и труда,

Эгой, терли, тарам!

Я был, как вешняя вода -

Где я, там тарарам!

Но как-то раз, идя на дно,

Эгой, терли, тарам! -

Я повстречал русалку там -

Где скучно и темно.

И с этих пор, и с этих пор -

Эгой, терли, тарам -

Себе я места не найду,

Блуждая по горам.

Вздыхаю я на небеса,

И чахну ото дня,

Страдая: где же та краса,

Та, что спасла меня?

- Гей, друзья! Следовательно - выпьем ещё! - вскричал Толстый Будрик. - За то, чтобы русалки, инфузы, лярии, гидры и большие пиявки не мешали хорошему улову славных рыбарей!

- Ура! - раздалось несколько голосов.

А Гран запел снова:

- Тьма времён, и гулкий день

Прощанья.

Мы уходим, словно в никуда...

Расставанья, нивы, ожиданье,

Снова расстоянье и вода...

Убегая от судьбы далече,

Превращаясь в дней

безумных пыль,

вспомним ли далёкий этот вечер,

и веков серебряную быль...

Нас расставили,

иль просто - разметали,

будто проиграли в дурака...

На губах противный вкус металла,

А в сердцах -

лиловая тоска.

- Эй, гусляр! Совсем нас в грусть вогнал! А ну, повеселей! И про войну – не надо. Давайте, ребята, ещё вздрогнем по маленькой, кому хорошо пошло, – прервал песнь кто-то из рыбарей. Гусляр пробежал лениво по гуслям, улыбнулся и продолжил вечер другим своим напевом:

- Ты - рыбарь, и я - рыбарь,

И такие мы, как встарь

Были деды.

Если надо - на войну,

Только защищать страну

я поеду.

Ты - рыбарь, и я - рыбарь,

Значит, бросим мы, как встарь

Невод в море.

Коли псы и стервецы -

Значит - всё, трави концы

На просторе.

Значит - залегай на дно,

там прохладно и темно,

и не клюй,

а то нас ждёт подсечка.

Ты рыбарь, и я - рыбарь,

Значит - друг, а не звонарь,

Богу - свечка.

- Пойдём потихоньку, пора нам ложиться спать, а рыбари - пускай и дальше развлекаются, - шепнул Тионе и Сэду мастер Цэн. - У них сегодня праздник.

- Уходим, - тихо сказала та, в свою очередь, Дэмэру.

Они потихоньку направились к стойке таверны и выходу рядом с ней на второй этаж. Мастер Цэн подозвал знаком хозяина. Толстый Будрик был уже сильно пьян.

- Где нам можно заночевать, уважаемый? - спросил у него мастер Цэн.

- Свободны почти все номера, вот, хочешь - третий и пятый, - и он стал снимать со связки ключи.

- Достаточно одного третьего. У девушки - лунная лихорадка. За ней нужен глаз да глаз. Ты ведь не хочешь проблем?

- Ну - как хотите. Там всего три койки - но можно и на полу кому из вас прилечь. Если не гордые, - и он протянул ключ.

Путники поднялись наверх по скрипучей лестнице. Нашли свой номер - и заперлись в нём изнутри, оставив ключ в замке. Мастер Цэн лёг на циновке, на полу, около входа, завернувшись в походное одеяло, а остальные заняли кровати. В ногах у Тионы примостился муррен. А на подоконнике, шумно хлопая крыльями, пристроился и чёрный ворон. Он, наконец, присоединился к знакомой компании и занял свой сторожевой пост.

Глава 11 Ночное приключение

И вновь – Тионе приснился сон…

В одной из комнат дворца горели свечи. А в соседней – было темно, и там, на постели, лежала Лорелея, глядя в потолок и вроде бы пытаясь заснуть. Но, в приоткрытую дверь она наблюдала, как её мать ходит из угла в угол, как неприкаянная. Наконец, женщина присела на диван около столика. Посмотрела в окно, из которого была видна уже взошедшая ущербная луна. В руках Азалия теребила шелковый носовой платок с литерами аппа и этта. Откинув голову на спинку дивана, она прикрыла глаза.

Тиона, невидимая, смогла приблизиться к женщине - и теперь очень внимательно её разглядывала. И нашла, что, вероятно, она неё очень похожа. Такие же большие миндалевидные серые глаза с длинными ресницами и тёмно-русые волосы, прямой нос и небольшие, и будто ярко очерченные, губы. «Несомненно, она - моя мама», - подумала девушка.

Неожиданно, как раз в это время, в дверь постучали. А потом, даже не дожидаясь разрешения, в комнату вполз Себастиан. Будучи в соседней комнате, Лорелея содрогнулась - но прикрыла глаза, делая вид, что спит.

- Доброй ночи, леди Азалия, - сказал Себастиан бесцветно. - Я зашёл к вам ненадолго: всего лишь, на пару слов.

- Как, вы проникли прямо сюда, на женскую половину? - спросила леди Азалия, однако совсем безучастным тоном.

Тиону этот приход поразил невероятно. Поскольку, это означало, что Себастиан явно проскочил, и не раз, мимо стражей дворца, нигде не потревожив защитную магию, и, возможно, у отдельного входа на женскую половину миновал внизу мага - привратника... Вдобавок ко всему, отец Крона сегодня явно был вооружён: он был при шпаге, а посетителям по дворцу при оружии ходить было запрещено.

- Я многое могу, не так ли? И я знаю, что завтра будет общий бал, где обязательно должны присутствовать и вы с дочерью. А потом, на следующий день, все будущие фрёйлины поедут в пансион, тот самый, в котором им предстоит учиться. Но, в этот пансион ваша дочь может поехать уже и без вас. А вы, на следующий день после бала, последуете туда, куда я вам прикажу. И там мы, наконец, проведём... Небольшую церемонию, после которой вы, несомненно, будете нам полностью верны. Вы станете жить у нас, пока ваша дочь учится в пансионе Амореи. Руководить вами и направлять вас будет сестра Исса. Хорошо запоминайте, куда должны будете явиться: улица близ парка Роз, большой жёлтый дом с колоннами. Вход через сад, с витой металлической оградой. А чтобы вы обязательно к нам явились, я заберу у вас эту вещицу: медальон вашего мужа. Мы вам выдали его только на время, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов на границе и чтобы вы с лёгкостью прошли проверку во дворце. Фамильные драгоценности на даме древней крови всегда наличествуют. А их отсутствие может вызвать лишние... размышления. И есть люди - особые знатоки таких фамильных вещиц. Но теперь медальон уже исполнил свою роль: почти все необходимые мероприятия вы уже посетили, а на завтрашнем балу будет столь много гостей, что вряд ли тех, кто уже во дворце и заявил о себе, будут скрупулёзно рассматривать. Так что, верните мне этот медальон! Знаете ли, эта старинная вещица в ваших руках может стать опасной, вкупе с тем, что вы давно уже не проходили обряда воцерковления. Она может вызвать у вас неуместное стремление к свободе, и вы можете попытаться сказать кому-нибудь больше, чем следует. И тогда... нам придётся вас убить. Верните медальон! Не переживайте, без полагающихся для дамы украшений, впрочем, вы не останетесь. Вы завтра же наденете вот это, - и он протянул Азалии массивную брошь с малахитом. Зелёный камень был обрамлён сложным золотым узором из переплетающихся змей.

- Малахиту больше подходит серебро, - туманно проронила леди Азалия.

- Серебро? Хм, - фыркнул Себастиан, - зато нам - больше подходит золото, - он криво усмехнулся и положил брошь на столик.

Женщина медленно сняла с шеи серебряную цепочку с кулоном из аметиста, посмотрела на него задумчиво - так, будто что-то силилась вспомнить, но не могла - и, наконец, встала и протянула дорогую ей вещицу Себастиану. Тот почему-то не тронул древний артефакт руками, но взял лежащий на диване, только что оброненный носовой платок Азалии с литерами аппа и этта - и, обернув им медальон, вместе с платком засунул его себе в карман.

Тиона узнала этот медальон. Её мама носила его постоянно, и потому она помнила его с детства. Амулет был всегда при ней, даже тогда, когда они жили в деревне Кронхорда, но только тогда мама прятала его под одеждой.

- Когда явитесь по указанному адресу, вас будут ждать в саду того дома. Скорее всего, это будет граф Рольф. Но, возможно, что это будет сестра Исса. Оденьте эту брошь: ваш опознавательный знак для неё. До скорой встречи, леди Азалия, - пробормотал Себастиан сквозь зубы, и тотчас вышел.

Оставшись одна в комнате, женщина взяла со столика брошь, покрутила её в руках, рассматривая поближе - и вдруг стала падать. Оброненная ею драгоценность выскользнула из её рук - и тоже упала на пол. Лорелея вскочила с кровати, бросилась к матери - и успела подхватить её лёгкое, почти невесомое тело. Потом взяла её под руку, подвела к дивану и осторожно усадила. Затем сбегала обратно к себе, в спальную комнату, достала там из-под подушки узелок с тем порошком, который дал ей граф Грэн, вернулась - и, налив в стакан воды из стоящего на столике кувшина, высыпала туда этот порошок. Он почти моментально растворился и придал воде слегка желтоватый оттенок.

- Мама! Выпей, только – пей всё, до дна. Это - лекарство, - сказала девушка. - И немедленно ложись спать.

Леди Азалия послушалась, открыла глаза и постепенно выпила всё содержимое стакана. После чего, её взор чуть прояснился.

- А теперь, тебе непременно надо поспать. Ложись сейчас же - и сразу заснёшь. А я скоро вернусь, - и Лорелея, доведя свою мать, которая толком почти ничего не воспринимала, до постели, сама спешно и сразу, такая, как и была, в лёгкой белой ночной рубашке, с распущенными длинными и светлыми волосами, стремительно выскочила в коридор.

Там, в уходящем вдаль коридоре, она огляделась. Никого вблизи не было. Тогда девочка провернула вокруг пальца своё кольцо - и сделалась невидимой.

- Я выкраду у этого гада наш семейный амулет, подарок папы! - пообещала она вслух, самой себе.

«О, Боги! Что же она задумала?» - чуть было в голос не воскликнула Тиона.

Миновав коридор, Лорелея поняла, что не знает, куда идти дальше: прямо - а там была большая зала, или же – свернуть налево, где можно было спуститься вниз по лестнице. После некоторого колебания, она решила спуститься, поскольку, как ей показалось, этажом ниже ещё слышались удаляющиеся шаги. Лестница привела её в небольшой закуток: проходную гостиную комнату меж двух этажей. Людей в ней сейчас не было. Однако... Здесь сидели за столом и резались друг с другом в карты два полупрозрачных создания. «Вряд ли, это - злобные призраки. Скорее всего, они мирные, домашние привидения», - тихо пробормотала девочка себе под нос, поскольку совсем их не испугалась: в конце концов, она и сама была сейчас невидимкой. Однако, эти двое, как оказалось, прекрасно её видели.

- О! Смотри, кто к нам пожаловал, барон! - сказал один из призраков, с ровно подстриженными прямыми волосами почти до плеч, с тонкими длинными усами, с белым воротничком жабо и с такими же кружевными манжетами, выглядывающими из-под чёрных рукавов строгого верхнего одеяния. При этом, он указал компаньону на Лорелею своим худым длинным пальцем. - Подойдите к нам, юная леди! Хотите чаю?

- Эта леди - ещё живая, граф! А нам не стоит тревожить живых людей глупыми разговорами. К тому же, они всегда так спешат, - возразил другой, в кучерявом парике, в туфлях с бантами и на высоких каблуках, в чулках, в смешных коротких штанишках, в парчовой рубахе со множеством кружев на груди и со странными рукавами-фонариками. Его нелепый наряд дополнял короткий расстёгнутый жилет, украшенный шитьём и бисером. «Странная, наверное, была во дворце мода в то время, когда он жил», - подумала Лорелея.

- Её ещё не убили и не отравили? Какая жалость! А я подумал, что наших нынче стало на одну леди больше. Но почему же она не отбрасывает тени? - лицо графа-привидения выражало крайнее изумление, а тонкие губы изогнулись в ироничной усмешке.

- Потому, что она играет в невидимки. И хочет поймать ту змею, что проползла мимо нас, проследовав ниже, на второй этаж. Сейчас эта змея там немного задержалась:общается со слугой, который...

- Вы его не слушайте, юная леди! Барон - такой болтун, и редкостный зануда… Может, всё-таки, чаю? Я мигом слетаю на кухню - и вернусь. Чай будет самый настоящий, с малиновым вареньем.

- Вечно вы перебиваете меня, граф! И не приставайте к девушке. Юная леди, а вы поспешите! Вы ведь поняли, куда? Я ведь тонко намекнул… Иначе, это граф, а не я, вас непременно заболтает, он это может. Да, чуть не забыл спросить: вы хоть захватили что-нибудь с собой... Какой-либо подходящий инструмент, чтобы убить эту сволочь? Если нет - то очень жаль. Душить руками, да ещё девичьими - право же, очень неудобно.

- С-спасибо! - сказала Лорелея, несколько невпопад. И устремилась вниз, по лестнице.

- А эта, вторая - кто это, барон? - спросил граф.

- Это - сон. Всего лишь сон, граф, - отвечал второй призрак, и далее Тиона их больше не слышала, увлекаемая вслед за Лорелеей.

Спускаясь по ступеням, они миновали третий этаж, а у подхода к такому же небольшому закутку, как и комнатка, где выше этажом резались в карты привидения, Лорелея чуть замедлила шаги. Внизу послышались голоса.

И действительно, там Себастиан разговаривал со слугой. Тот был в малиновой ливрее: и девочка, перегнувшись через перила, теперь отчётливо его видела и слышала его слова.

- Позднее, ты выведешь меня отсюда. Тут очень запутанные чёрные ходы для слуг, тайные проходы, потайные двери... Я этого всего так и не запомнил. Но сперва - ты выполнишь ещё одно моё поручение. Знаешь, где король Ренуарий всегда прячет небольшую бутыль с крепким аморейским ликёром?

- Говорят, что где-то в том зале, в котором он играет в хиндустанские шахматы со своими советниками.

- Да. Именно там. Если приподнять крышку стола с помощью какого-то встроенного механизма - там ты увидишь тайник. Про него почти никто не знает, кроме советников и короля. Ты должен - слышишь меня - должен! - подойти к этому столу, открыть тайник, достать оттуда бутыль - и вылить в неё содержимое вот этого сосуда, - и Себастиан протянул слуге маленький золотой флакончик, который ловко достал из поясного кармана. - Ты всё понял? Служба твоя будет высоко награждена.

- Я понял задание.

- Так выполняй же! Сосуд, уже пустой, отдашь мне - и лишь затем проводишь меня к выходу из дворца. Я тебя буду ждать здесь.

Сказав так, Себастиан тотчас уселся за небольшим столиком. Под картиной, что была размером во всю стену. Картина изображала молящуюся богам Серафиму, воздевшую очи к небесам. Слуга в малиновой ливрее тем временем отправился по коридору вглубь дворцовых залов. Коридор сейчас освещался только редкими свечами в закреплённых на стенах подсвечниках: свечи в больших напольных канделябрах были давно погашены. Поколебавшись немного, Лорелея решительно, на цыпочках, пошла следом за этим слугой, осторожно проскочив мимо закутка, где остался Себастиан.

«Наверняка, эти двое замыслили очень злое дело. И, возможно, ещё сама не зная, как, но Лорелея решила им помешать, или хотя бы проследить всё до самого конца - и обезопасить тот тайник, о котором говорили эти двое. Наверное... я поступила бы так же», - подумала Тиона.

Лорелея, видимая ею лишь как призрак, теперь шла и шла по дворцовым коридорам и комнатам, поскольку слуга в малиновом одеянии долго плутал по самым богато обставленным гостиным, залам и приёмным дворцового лабиринта. Этот слуга перемещался абсолютно бесшумно, иногда останавливаясь и озираясь, иногда он прятался, смотря из-за портьеры за тем, как по дворцу следовали стражники - и только потом возобновлял свой путь. А Лорелея то и дело на что-нибудь натыкалась, при таких внезапных остановках, и почему-то тоже пыталась прятаться то за старинными вазами, то за статуями, хотя и была невидимкой. К тому же, вскоре она обнаружила, что по-прежнему отражается в зеркалах. И это поубавило ей смелости.

Однажды, при очередном повороте, Тионе показалось, что за ними, то есть, за ней и за Лорелеей, сзади пронеслась лёгкая стремительная тень… Будто, кто-то заскочил в этот же коридор - и скрылся за портьерой. Соглядатай?

Несколько раз, она теперь внезапно оборачивалась - но, тем не менее, больше не обнаруживала преследователя. Быть может, ей показалось... Но, было вероятным, что некто просто успевал спрятаться, передвигаясь от портьеры к портьере, что располагались по сторонам коридора, при входах в многочисленные гостиные и приёмные залы.

Наконец, слуга в малиновом остановился перед дверью чёрного дерева, плотно закрытой. Он достал из кармана связку ключей, отпер замок и вошёл, оставив дверь приоткрытой, в небольшую, роскошно убранную залу. Или, возможно, это был кабинет. Принесённой с собою свечой, которой он всю дорогу освещал себе путь, в особенности необходимой, когда он проходил через те залы и коридоры, в которых сейчас было полностью темно, он зажёг свечи на подсвечнике, стоящем в центре стола. И сразу же ярко высветилась вся комната и её обстановка, прежде всего тот самый стол, на котором располагался этот подсвечник, с инкрустацией из янтаря и яшмы всевозможных оттенков. С двух сторон от этого стола, расположенного по центру комнаты, находились два светлых кресла с тонкой ажурной резьбой по кости, венчающей их спинки поверх мягкого малинового бархата. Богатую обстановку кабинета завершал яркий ковёр на полу, явно дорогой дхараванской работы, со сложным магическим узором. А вдоль трёх стен - тех, на которых не было окон, закрытых сейчас тяжёлыми портьерами - тянулись полки, заставленные старинными книгами в кожаных коричневых переплётах с золотым тиснением.

Проскользнув сюда следом за слугой, Лорелея заметалась, не зная, где ей лучше расположиться так, чтобы тот случайно на неё не наткнулся, и вскоре покинула ту сторону стола, что была на проходе, ближе к дверям, и где не было кресел, и зашла за спину злоумышленника. И оттуда невольно залюбовалась инкрустацией стола, изображающей осенний пейзаж и охоту и великолепными хиндустанскими шахматами. Она даже ненадолго позабыла, рядом с кем сейчас находится и что здесь происходит, на время очарованная такой обстановкой, которая при свете свечей располагала к созерцанию и к размышлениям. Поддалась её очарованию, хотя находилась довольно близко от слуги страшного Себастиана, который был послан сюда затем, чтобы выполнить явно преступный замысел.

Тем временем, этот слуга, отодвинув одно из кресел от стола, присел там, перед множеством его ящичков, выискивая нужный ему, и долго копался там, открывая и закрывая ящик за ящиком с помощью набора отмычек. Видимо, в поисках механизма, который должен был бы приподнять часть крышки стола, открывая скрытый тайник.

Девочка очнулась от собственных размышлений и вскоре совсем застыла, даже не дыша. Она почувствовала, что здесь ещё кто-то есть, и Тиона, вслед за ней, тоже повернула голову направо. Там, в дверном проёме, стояла высокая фигура. Незнакомец был одет в обтягивающие всё тело чёрные одежды, какие носят уличные гимнасты, к тому же, такая же обтягивающая ткань полностью скрывала даже его лицо и голову, оставляя лишь прорези для глаз. А на кожаном поясе, тоже чёрном, к тому же имелись ножны холодного оружия. Однако, незнакомец не дал времени на то, чтобы его долго разглядывали, но, бросив взгляд на происходящее и незамеченный слугою, который продолжал сосредоточенно ковыряться в ящиках стола, стремглав перебежал на другую сторону комнаты, и, ступая абсолютно неслышно, тотчас укрылся за портьерой, закрывающей одно из окон. Слуга, тем временем, тяжело поднялся и перешёл на противоположную сторону стола, где отодвинул противоположное кресло, и стал методично обследовать и те ящички, что были с другой стороны. При этом, человек за портьерой оказался теперь гораздо ближе к злоумышленнику, чем невидимая Лорелея, и, полностью выйдя из-за портьеры, должно быть, с интересом наблюдал за происходящим.

Слуга, наконец, открыв следующий из потайных ящичков отмычкой, обнаружил там нужный ему рычажок и нажал на него, тем самым открывая королевский тайник. Часть крышки стола резко приподнялась, и при этом злоумышленник от неожиданности так отпрянул в сторону, что теперь оказался совсем близко от незнакомца в чёрном трико, который вмиг отшатнулся и снова полностью скрылся за портьерой.

Потом слуга в малиновом радостно вскрикнул и осторожно приблизился к вскрытому им тайнику, где стал рыться, и весьма бесцеремонно.

Вскоре, он достал наружу бутыль с ликёром и стал отвинчивать крышку. Потом он поставил уже открытую ёмкость на стол, а затем извлёк из кармана маленький золотой флакон, собираясь его открыть. И вдруг незнакомец, одетый в чёрное, мгновенно выскочил из-за портьеры и устремился к злоумышленнику. По пути он протянул руку и выхватил с полки тяжёлую книгу, и, когда подскочил сзади, то нанёс ею посланнику Себастиана сильный удар по голове. Тот тяжело рухнул на пол. Флакон выпал у него из рук и отлетел прочь. А незнакомец, наклоняясь над ним, тихо произнёс:

- Молись своему Крону, чтобы это был не яд! – и затем, обведя глазами ковёр, отыскал нечто блестящее. Подняв золотой пузырёк, он отвинтил крышку - и, приподняв голову слуги, вылил ему в рот содержимое и отбросил пустой флакон прочь. Некоторое время, он смотрел, как злоумышленник, издавая булькающие звуки, судорожно глотает ртом воздух. Потом подосланный Себастианом слуга замолк, конвульсивно дёрнулся и вытянулся всем телом, а лицо его начало синеть.

В это время, Тиона вдруг осознала, где она слышала этот голос... Голос незнакомца в чёрном... Неужели, это был Арэн?

Должно быть, по голосу его узнала и Лорелея, которая поначалу совсем растерялась, но теперь кинулась к выходу из этой злосчастной комнаты.

Но тут Арэн внезапно и очень быстро вскочил, перекрыл собою проход - и начал обшаривать руками стены и всё пространство вокруг. Так, будто он играл в детскую игру «узнал - не узнал»: когда тот, кто водит, должен вслепую, с завязанными глазами, поймать кого-нибудь из убегающих и опознать его на ощупь...

Арэн был очень быстр и ловок, и потому ему удалось поймать Лорелею.

- Кто ты? Приведение? - спросил он, обхватив незримую девушку. - Нет, это не так! Ты - тёплая...

- Я – Лорелея, - и та, прокрутив, и очень быстро, кольцо у себя на пальце, чтобы снова стать видимой, предстала его взору.

От удивления, Арэн даже отпрянул от неё. Однако, продолжал держать её за руку.

- И что же такая милая девочка делает здесь ночью? – наконец, спросил он, внимательно всматриваясь в её лицо.

- А ты? Что делаешь здесь ты?

- Подожди немного... Стой на месте! - и Арэн отпустил её руку. Потом подошёл к столу, взял и спрятал назад, в тайник, королевскую бутыль и снова закрыл его с помощью того же потайного рычажка в одном из ящичков. Затем он взял ту свечу, которую принёс с собой и которую здесь потушил слуга в малиновой ливрее. Он зажёг её снова одной из свеч из подсвечника. А затем, потушив все остальные свечи, снова подошёл к Лорелее и взял её за руку.

- Пойдём отсюда... Здесь тебе не место, - и он увлёк девушку за собою. - В это время суток и в этих залах дворца мало кто бывает. Сюда запрещён вход большинству из слуг. И здесь находятся комнаты для важных переговоров. Мы найдём любую обычную, не запертую гостиную, а там и поговорим.

- Ты вызовешь сюда охрану? - спросила Лорелея.

- Ну, что ты, смеёшься? А как я объясню страже своё пребывание здесь, да ещё в таком виде? А тебя... В ночной рубашке? Ведь я не брошу тебя здесь одну, - И Арэн усмехнулся, продолжая двигаться по хитросплетениям коридоров и комнат дворца.

- Полагаю, что мы с тобой... Оба кого-то выслеживали в эту ночь. Я - тебя. А ты? Кого выслеживала ты? - держа Лорелею за руку, он продолжал тянуть её за собою.

- Этого слугу... Но, как ты меня выследил? И с каких пор преследовал меня? - спросила Лорелея.

- Я шёл... Ну, по некоторым своим делам, - начал шут.

- По некоторым делам? - переспросила девушка. - В таком виде?

- Думай, что хочешь. Но, не воровать я шёл и не на свидание.

- Ну... Действительно, мало ли какие дела бывают. Прости. Твои дела - это действительно твоё, а не моё дело...

- Я увидел, как что-то впереди промелькнуло, - продолжил Арэн. - Увидел тебя - но, лишь в зеркале. А быть может, даже в системе зеркал, отражающих одно другое... Искажённое изображение расплывчатой фигуры в белом. Конечно же, я не успел тебя узнать. Даже, не знал, кто это: привидение, дама, девушка… Однако, мне стало не по себе, тревожно, и я решил проследить за тем, что здесь происходит. Если бы это оказалась просто дама, идущая на свидание… Я вскоре понял бы это - и прекратил бы преследование. Однако, моя цель явно оказалась невидима, и лишь отражалась в зеркалах... Это показалось мне крайне подозрительным. Я подумал, что ты - привидение. А некоторые из них... Предупреждают нас, людей, об опасности. В особенности, это довольно часто случается здесь, во дворце. Потом, следуя за тобой, я вскоре увидел впереди тебя слугу в лакейской ливрее - и шёл главным образом уже за ним. Этот слуга был ещё более подозрительным. Нередко, привидения являются нам во дворце для того, чтобы предотвратить преступление, привлечь к чему-то наше внимание... Я решил, что ты - одна из таких привидений. Оправдывая мои худшие предположения, слуга вскоре ступил на запретную территорию: туда, где бывают лишь король и приближенные к нему особы… А далее - ты всё уже знаешь. Поскольку, ты видела это своими глазами. Уже потом... Я решил проверить, не является ли мой проводник, привидение - всё же, живой девушкой. Ведь ты снова отразилась в зеркале, причём довольно отчётливо: как только вошёл, я успел заметить это. Там, между штор, которые закрывали окна, был не закрытый ими кусочек зеркала.

Тем временем разговора, они продолжали путешествие по дворцу, и наконец Арэн отодвинул портьеру, прикрывающую вход в одну из боковых комнат, скорее всего, предназначенную для отдыха между посещениями приёмных кабинетов, и зашёл в неё вместе с девушкой. Там он усадил Лорелею в кресло, подсвечник поставил на низенький столик, что был рядом с ним, а сам молодой человек присел прямо на ковёр у её ног.

- Ну, а теперь - рассказывай. И я решу, не вызвать ли мне всё-таки стражу... Как ты очутилась в это время и в том самом месте? Ты замешана в очень странной истории... Что же произошло? И что... нам с тобой теперь делать? - спросил он, стаскивая с головы тёмную ткань, слегка пригладив растрёпанные волосы, и внимательно посмотрев прямо в глаза девушке.

- Я не знаю, - сказала Лорелея, отвечая на последний вопрос. - Не знаю, что теперь делать. А произошло и происходит... что-то очень страшное.

- Похоже, что мы с тобой предотвратили преступление. Кого-то явно хотели отравить. И я… Получается, убил его, этого отравителя. Он не дышал уже, и даже посинел, когда мы уходили... Он мёртв. Мёртв от принесённого им яда. Возможно, я перестарался в гневе. Но, этот подлец явно задумал злодеяние. Кого он хотел отравить: короля, что ли? Или, одного из министров? Только они вхожи в эту приёмную. Но... Как же ты, всё-таки, оказалась замешана в это тёмное дело, маленькая Лоло?

- Я сейчас расскажу, как всё было. Я ни в чём не замешана. Но, давай, всё же, не будем вызывать стражу... Тебя обвинят в отравлении этого слуги, или ещё в чём-нибудь. И вряд ли поверят моей истории.

Потом она рассказала о событиях сегодняшнего вечера: о подслушанном разговоре, о золотом пузырьке, о Себастиане… Рассказ потянул за собой разговор о том, зачем она вообще побежала за Себастианом, и о том, как именно тот разговаривал с её матерью. После чего, ей пришлось рассказать и то, как вообще они с матерью попали в Аморею из Кронхорда. И о том, как граф Грэн дал ей кольцо, которое она надела сегодня и которое помогло ей стать невидимой. В общем, Лорелея рассказала Арэну всё о событиях последних дней. Поведала всё, что знала сама. И даже о том, о чём только догадывалась.

- Значит, это не по своей воле леди Азалия и маленькая Лоло прибыли во дворец, - задумчиво сказал Арэн, когда девочка окончила свой рассказ. - И сопровождающие их лица - вовсе не сопровождающие, а повелевающие. Улица Роз, говоришь? Туда должна явиться твоя мать... Но, об этом - после. Впрочем, я всё запомнил. И обязательно гляну я на этот дом. Но сейчас, нужно срочно выручать ваш наследственный амулет с аметистом.

- Но он... В кармане у того опасного церковника. Меня в монастыре учили, что церковники - это хорошие люди, а маги - плохие, всё зло от них. Но кажется, всё совсем наоборот. И я всегда боялась этого Себастиана, а сейчас - особенно его боюсь. Мне надо прийти в себя, прежде чем...

- Да знаю я этого Отца Крона… Мои друзья уже с ним сталкивались. Так, где именно ждёт продажного слугу, неудавшегося отравителя, эта подлая сволочь? В смысле - отец Себастиан?

- В комнате около лестницы... Которая находится под той, где призраки режутся в карты, - ответила Лорелея, - Вот всё, что я знаю. И вряд ли я сейчас найду туда дорогу.

- Кажется, зато я найду: я знаю, где обычно призрак барона и призрак графа играют в карты, - глухо сказал Арэн.

- Тогда, поспешим. Ты проводишь меня туда? Пожалуйста, проводи. Он - Себастиан - должен быть ещё там. Он ждёт своего слугу. А я... снова надену кольцо, соберусь с силами, и всё же попытаюсь выкрасть у этого гада наш семейный амулет. А ты... Подожди меня где-нибудь поблизости.

- Это - безумие. Он тебя обязательно схватит. Лучше, предоставь действовать мне.

- Ты, что ли, попробуешь незаметно вытащить у Себастиана амулет? И воспользуешься при этом... моим фамильным кольцом?

- Нет. И твоё кольцо мне вряд ли поможет. Оно - только для сильных магов, и, что вполне вероятно - для магов только вашего рода. Но мне нужно захватить кое-что другое, - и Арэн вскочил и вновь потянул девушку за собою. И снова они шли и шли по самым разным комнатам и залам дворца, стараясь миновать стражников, чьи фигуры часто различались вдалеке, в просторных дворцовых коридорах. Наконец, спустившись куда-то вниз, на первый этаж, Арэн зашёл в оружейную палату и взял со стены шпагу.

– Нам повезло. В это время, во дворце как раз сменяется караул. Вблизи никого не было. И я раздобыл то, что мне нужно. А теперь – пошли, - сказал он, выходя из оружейной. - Комната с привидениями, которые играют в карты, не слишком далеко отсюда.

Когда они уже подходили к той небольшой гостиной, где ждал слугу Себастиан - а на этот раз, они приближались туда снизу, с первого этажа, - то Арэн достал из кармана и снова натянул на лицо чёрную маску с прорезями для глаз, и теперь был в полумраке почти так же незаметен, как и Лорелея, которую он заставил снова надеть кольцо: Арэн считал Себастиана очень чутким, и при этом - способным на неожиданную подлость.

Около лестницы, ведущей наверх, Арэн остановился, обнажил свой кинжал, который носил на поясе и взял его в левую руку, а также тихо предупредил:

- Дальше я пойду один. А ты останься здесь, около этой лестницы.

- Но...

- Никаких «но»... Тебе не стоит туда подниматься. Вблизи от меня он почувствует и поймает тебя, даже невидимую, - и Арэн прислонил девочку к перилам, а сам устремился выше, и при этом двигался быстро и совершенно бесшумно.

Он рассчитывал на внезапность своего появления из темноты - но сам едва успел среагировать, когда на него первым накинулся церковник, казалось бы, уже поджидавший противника. В левой руке Арэна блеснул кинжал, которым он отразил шпагу, когда Себастиан набросился на него, первым сделав выпад. Обладая гибкостью кошки, юноша ловко увернулся от последующего низкого удара дагой от Себастиана, и оказался сзади врага. Теперь он сам нанёс удар шпагой, но Себастиан успел развернуться - и отразить его. Потом их шпаги вновь скрестились, и каждый норовил пригнуть оружие соперника.

- Кто ты? Откуда ты взялся... Чувствую древнюю кровь, - ледяным голосом, прошипел Себастиан, всматриваясь в прорези чёрной маски, но не узнавая нападающего. Должно быть, он никогда не обращал внимания на парня в костюме шута. Но вот их глаза снова встретились - и церковник явно попытался действовать гипнозом. Фехтовальщик он был не из лучших - но, тем не менее, на его счёт молва относила немало жертв случайных поединков. И Арэн знал это. И теперь знал, чем именно берёт жертву его противник. Но, сам молодой человек был неподвластен действию гипноза.

В этот момент, Себастиан чуть не выбил его шпагу - но Арэн всё ж удержал её, отвёл, и после нанёс скользящий удар противнику в ногу. И вот, он вновь оказался за спиной недруга, уйдя понизу, под его рукою. Себастиан вновь успел развернуться до следующего удара - но, бросился вперёд слишком зло и поспешно. Арэн уклонился - и церковник пролетел мимо, чуть не загремев по лестнице. Но, близ неё он чудом остановился, развернулся и снова пошёл в атаку. Арэн умудрился уйти в сторону, отразить шпагу соперника кинжалом, чуть позже нанося своей колющий удар, ранив недруга в плечо. При этом, он подался вперёд, а потом проскочил мимо под рукой соперника, и снова оказался за его спиной, но почти на лестнице, о которую чуть не споткнулся. При своём перемещении, он успел сделать подсечку, и Себастиан начал падать. Тут Арэн успел развернуться и нанести ему в спину укол шпагой. После чего, Себастиан и вовсе плюхнулся лицом на пол, и Арэн, снова нанеся удар, полностью проткнул его тело. Через некоторое время, шут выдернул назад свою шпагу. Из раны его противника хлынула кровь.

Арэн огляделся. Никого рядом, конечно, не было - ни Лорелеи, ни даже дворцовых привидений. Только святая Серафима на картине, распустив свои волосы, казалось, с немым укором молилась небесам. Арэн перевернул тело врага лицом вверх, думая, что сейчас увидит лицо мертвеца. Но, вот ужас! Тот был ещё жив.

- Радуйся, что я даю тебе отсрочку - и был сегодня слишком слаб. Всё из-за дрянного амулета ведьмы в моём кармане... Ничего, мы до тебя всё равно доберёмся, древняя кровь, и узнаем, кто ты такой, - и умирающий вдруг дико и злобно захохотал. Но вскоре затих, захлебнувшись собственной кровью.

Теперь, вне всяких сомнений, он был мёртв.

- Что он имел в виду? Какая древняя кровь? - спросила Лорелея. Она только что подошла, и теперь стояла рядом, бледная, с ужасом глядя на мертвеца. Однако, она не падала в обморок, а твёрдо держалась на ногах. Определённо видимая, а значит, снова повернувшая кольцо. И она слышала последние слова умирающего.

- Он… мёртв. Как-то слишком быстро всё это. И я… дважды за ночь, убийца, - задумчиво пробормотал Арэн. - Не знаю, о чём это он. Какой-то предсмертный бред... Да, я ведь совсем забыл, - И Арэн присел, наклонился, и стал обыскивать труп. Из одного из карманов Себастиана он извлёк амулет с аметистом, завёрнутый в носовой платок. Встал, вытер шпагу прямо об одежду покойного и подошёл к Лорелее, бледной и дрожащей. Девочку бил озноб. Развернув платок, Арэн осторожно вынул амулет и надел ей на шею.

- Пойдём отсюда, и побыстрей. Мы произвели шум: стражники скоро явятся, и скорее всего - снизу. Этот платок я тебе не отдам. Я его сожгу. На всякий случай. Вдруг, он пропитан миазмами этого чудовища. А вам, юная леди, негоже разгуливать по дворцу в одной ночной рубашке. Марш в постель! Срочно. Пройдёмте – я провожу вас, - сказал он, теперь почему-то очень строго.

Вскоре, эта пара проследовала вверх по лестнице. Туда, где ранее резались в карты Граф и Барон. Однако, привидений там уже не было. Скорее всего, их напугали недавние происшествия.

- Дальше вы найдёте дорогу сами? - спросил он уже на третьем этаже. - А то, мне надо ещё успеть вернуть на место это оружие... Причём, до следующего обхода стражниками. Пройду тайными ходами да коридорами для слуг, а вниз спускаться по этой лестнице мне уже нельзя. А вам уже немного идти осталось. Если что, снова поверните своё кольцо...

- Конечно, я дальше сама доберусь. Отсюда я дорогу знаю.

- И чтоб - молчок! Никому… Даже матери. Завтра понаедут церковники - и начнётся расследование... - Арэн поморщился.

- Я всё понимаю. И ничего никому не скажу, - робко пообещала девочка. - Это станет нашей тайной.

На этом, они расстались: девочка пошло направо, по длинному коридору, а её недавний спутник - бросился налево, к парадному залу. Должно быть, из него вели куда-нибудь и другие проходы.

Глава 12 Старый город

Тиона проснулась, когда солнечные лучи уже светили вовсю. Мастер Цэн уже покинул комнату, а Сэдэр и Дэмэр укладывали в торбы провизию: ещё оставшиеся сдобные булки, подаренные Бэйгой, а также сухари и сушёную рыбу.

- Проснулась? - спросил Сэд.

- Ага! Когда выезжаем?

- Прямо сейчас. Хотели вот-вот тебя разбудить, как только всё полностью сложим. А Мастер Цэн пошёл помочь перенести Грана и его скарб в повозку, - ответил Дэмэр.

- А что с парнем?

- Ничего страшного. Только, вчера он напился в хлам, - пояснил Сэд. - Как гусляру, ему все рыбари то и дело подливали. А парень вряд ли был к тому привычный.

Немного погодя, они, все трое, с поклажей, вышли на улицу. Трактирщик и Мастер Цэн действительно только что выволокли Грана и уложили, как полено, в повозку.

- Гэй, залазьте скорее! - крикнула путникам дородная полногрудая женщина. - И - трогаем! Прокачу с ветерком!

Все они, да и мастер Цэн, резво забрались в повозку и устроились там на сене, рядом с Граном. А всё свободное от сена пространство занимала огромная корзина со свежей рыбой. Видать, с утра пошёл у рыбарей улов.

- Розалинда! Привет мужу! - хихикнул Толстый Будрик. – От братца твоего. Сам он ни лыка не вяжет.

- Святое! Ну, что – поехали? Эй, залётные! Вперёд пошли! Но! - заорала она зычно.

По деревне они, действительно, проехали довольно лихо и с ветерком. А, когда отъехали от неё немного, то колёса мерно и не спеша загромыхали по пыльной дороге, Розалинда, обернувшись к своим попутчикам, сказала:

- Вот так, соколики! Рыбари - в море, а бабы и девки наши - и обоз с рыбой в город иной раз свозить смоги, и сена накоси, и дров наруби, не говоря уже о щах и засолке.

Помолчав немного, она добавила:

- Вишь, вы люди нашенские, не стукачи или слухачи. А потому, поделюсь с вами: вот, племяша везу к себе жить. Парень - из города. У мужа моего все сродники оттуда, слабак он у меня… Городских корней. Из Архэи он будет. Не приспособлен к нашей жизни, но дюже добрый, непьющий. А Грэн - сын его сестры. Племянник наш, получается. Тоже - городской. И придётся ему пока что с нами порыбачить. Сейчас там рекрут идёт, по всей Архэе. Да что там! По всему Кронхорду… Церковники как взбеленились, велят Силу срочно пополнять. Пареньков, начиная от семнадцати лет, всех подряд гребут, силком. А то, и тех, кто чуток помладше, и то забирают, если крепок парень. А на доброволке остались только эти две наши деревни, дюже дальние, что у озера Лэйд расположены, да и несколько тех рыбачьих деревень, что близ Миддлстага: да небось, о тех и сами знаете. Получается, только рыбарей и не трогают: наших и без того мало, а если ещё и забирать, то не справимся мы с тяжёлой нашей рыбацкой работой. Девки и бабы заместо мужиков такое не потянут. Сами вчера видали, что в озере нашем вместе с рыбой обретается. У вас, в озёрах близ Миддлстага, полегче чуток, я слышала. Но, если там в Ликейе рыбачить, когда она полноводная, то иногда тоже всякое и у вас случается. Верно?

- Ага, верно! - отозвался Сэд, входя в роль молодого рыбаря. - Говорят, что только в море-океане – хуже, чем там, у нас. Поскольку, в море и вовсе жуть. Но я не особо верю, что хуже, чем на Ликейе рыбалка бывает.

- Бывает, не сомневайся, - заверила Розалинда. - Море есть море. Оно полно морских тварей. Зато притоки, Вао и Лун, ещё до слияния с Ликейей – поговаривают, те совсем чистые от нечисти, и ни одна тварь там не обретается. Да что говорить, я даже сама видала как-то те края...

- Жаль, что на Ликейе, при впадении её в озеро Мэи, в самом её устье - такая же цепь магическая не установлена, что от берега к берегу тянется. Как на Аранне, при её впадение в море. Вот вся Аранна, хотя и гораздо шире и полноводнее Ликейи, но - чистая от нечисти река. Потому, говорят, и нет прохода в ту реку тварям морским, из-за цепи той магической. Если, конечно, действительно есть они, твари те морские и совсем уж крупные - а не легенда то о прежних временах, или вовсе не выдумка, и действительно в море такие обитают. Но, и более мелких, тех, что водятся в Ликейе да в озере Мэи - нам, рыбарям, с головой хватает. И нет нам, рыбарям, покоя, - вдохновенно продолжил беседу Сэд, хорошо знавший места близ Миддлстага. - Но, почему же вся наша дрянь из Ликейи не заплывает выше, к истокам? В реки Вао и Лун?

- Да потому, что там живут хитрецы – сиграмадцы. Они как-то магичат над своими реками, вот и держатся они в порядке. Ведь у них там колдуны и ведьмы сильные, не нашим чета, - хмыкнула Розалинда. - Да и не гоняет их там никто, а - чтят. Уважают, значит.

- Неужто, бывают такие сильные колдуны, что воды рек могут очистить? - деланно удивился Сэд.

- А то! Даже я, по молодости, кой-что могла, пока детишки не пошли. А я - что? Простая деревенская баба. Ну, по мелочи только и могла: глаза отвести, суженого назвать, на травке лечебной хворь отшептать... Сейчас уже не балуюсь - и разучилась, и охота отпала. Будет тут охота, когда вот уже лет, поди, с десяток идёт истребление. Всех - хороших, плохих... Тех, кто хоть чуток колдовать может. Скучно становится. Нет ведьмаков - и счастья нет. Серо кругом. Люди совсем никакущие стали... Побывала вот в городе, у сеструхи мужниной. Песен нынче там не поют. Танцев не танцуют. На каждом углу только и слышишь, что: "Придите и покайтесь богу нашему Крону"... Как будто душу у народа отрезали. Можно только кушать, воевать да спину гнуть. И каяться в грехах. Всё остальное - нельзя. При этом, кто богат - тот и свят... Вот что без колдовства и почитания людей, святую силу имеющих, нынче творится... А, не слушайте вы меня, всё - бабий трёп, - она осеклась внезапно, да прикусила язык.

- Верно гутаришь, Розалинда, - поддержал её, однако, мастер Цэн. – А вот паренёк твой, Гран… Он – тоже может что, по-колдовскому?

- А вот этого я не говорила, - неожиданно резко ответила Розалинда, и замолчала надолго.

И потому, далее ехали молча. Только странная их возница тихо мурлыкала что-то себе под нос. А Гран первое время мучился и скрючивался от боли, лишь постанывая. Мастер Цэн, сжалившись, намешал ему порошка из трав, растворил в воде и заставил выпить. Тот выпил, потом улыбнулся - и заснул. Спал ровно, спокойно. Телега тряслась себе и тряслась по ухабистой дороге. С одной стороны был лес, с другой - озеро. Несколько раз на пути они останавливались, чтобы слегка перекусить. У Розалинды кроме хлеба и сушёной рыбы с собой оказались ещё и сыр, сало и варёные яйца. А они поделились с ней остатками выпечки.

- Я-то что… Сам из… неугодных. Это ведь вчера я гидру помог урезонить... Просто, коли у паренька есть дар, то ему одни травки для здоровья нужны, а коли нет его – совсем другие… Эх, пришлось наугад выбрать. И мне кажется, что я угадал: на поправку парень идёт, - будто бы себе в усы, пробормотал мнимый травник Патрик на последней из остановок, когда они снова немного поели. Розалинда явно услышала его слова. Зыркнула удивлённо – а потом улыбнулась. А про то, какие именно он выбрал травки: те, что предназначены для колдунов, или же те, что годятся для прочих - она уточнять не стала.

- Вы, как только я остановлюсь, сразу же выходите из телеги, ещё до въезда в ту деревню, - вместо этого, сказала она. - И паренёк мой пойдёт с вами. Потому что в той деревне сразу при дороге будет трактир, а в трактире живёт сейчас слухач от внутренней Силы. Ходит всё, вынюхивает что-то. Вы с моим пареньком обойдите деревню по правому краю - со стороны леса. Где-то там с ним и расстанетесь. Мы ближе к другому, дальнему концу деревни живём - так он и пойдёт до дома огородиками, и дорогу найдёт, надеюсь. А вы по той самой тропке, что пойдёт по-над лесом, ступайте и дальше. Деревню минуете – а ещё дальше вам всё прямо будет, а потом - просто, двинетесь вдоль озера. Там, неподалёку от озера, вскоре начнётся Старый Город - вот по нему если пойти, то было бы скорей попасть туда, куда вам надо. Но вы сильно не любопытствуйте, а лучше уж сделайте крюк, и дальше следуя вдоль берега, обходной тропой. Так дорога ваша будет длиннее, заковыристей, но зато город не захватите. Ведь страшно по нему блуждать. А храм Луны - тоже на берегу озера стоит. Дойдёте, рано или поздно, если по берегу - так и не заплутаете. Там, когда доберётесь - так прямо в нём и заночуйте. Вам приснится Лунная Дева - и ваша девушка излечится, если богиня Луны будет к ней благосклонна.

После этих своих слов, Розалинда пригласила всех снова садиться в повозку. – А доберёмся мы совсем скоро, - добавила она.

Гран проснулся только в самом конце пути, когда впереди, у горизонта, уже различались крайние постройки той рыбацкой деревни, что называлась весьма странно: Последний Предел. Проснувшись, парень сразу же взял в руки гусли: похоже, что он с ними никогда не расставался надолго. Он сыграл несколько лихих мелодий, а потом запел печально, глядя то на лес, то на озеро:

- У самых зубцов колыхалось

Лернийское бурное море,

Когда наш, Альграды правитель,

В гостях был, в Великом Ангкоре...

Стяжал невесёлую думу

Он, помощь Санграду алкая,

Простился с женою угрюмо,

В седло он вскочил, возглашая:

Не надо мне серебра, злата,

Камней самоцветных не надо,

Одна лишь награда для сердца -

Альграда, Альграда...

Не надо коней златогривых,

Мечей хиндустанских не надо,

Лишь только улыбкою милой -

Альграда, Альграда...

С такой невесёлою думой

Вскочил на коня он, и вскоре

Войска, что готовы к сраженью,

Собрались в Великом Ангкоре.

Как сердце и честь повелели,

На помощь отправился с братом.

Стяжал небывалую славу,

Но нищим раздал всю награду…

Не надо мне серебра, злата,

Камней самоцветных не надо,

Одна лишь награда для сердца -

Альграда, Альграда...

Не надо коней златогривых,

Мечей хиндустанских не надо,

Лишь только улыбкою милой -

Альграда, Альграда...

- Древняя песня, - пояснил Грэн, когда закончил. - Часть былинных сказаний о двух братьях: один был королём Амореи, а другой - Кронхорда. Двух великих и необычайно богатых царств, как повествует эпос. Великий Престол Кронхорда был тогда в Альграде, а Великий Престол Амореи - в Ангкоре, как и сейчас. И братья часто приходили на помощь друг другу, вместе путешествовали и совершали подвиги. В то время в Санграде случилась беда: была похищена принцесса, единственная наследница. Неясно, кем: в книге, которую я читал, эти враги были упомянуты, как страшные змеелюди. Они захватили часть Санграда, а принцессу заперли в темнице. Брат из Ангкора призвал нашего короля - Седрика первого - помочь ему в походе на Санград...

- Интересуетесь древними легендами, молодой человек? - спросил Цэн.

- Да. Очень. И я... хотел бы стать сказителем, а не просто трактирным певцом быть, - улыбнулся парень.

Немного погодя, Розалинда остановила повозку:

- Приехали, соколики… Слазьте! Пойдёте дальше сторонкой, почти по лесу. Вон там, по лугу, стёжка туда пошла, от пастбища небольшого. Ну что, племянничек! Слезай и ты. За огородами пройдёшь, выйдешь к ним со стороны леса, а там держи путь на домик с зелёной крышей. Один он такой. По огородам, случается, собаки бегают, если удирают с привязи. Но ты их не бойся: они только лают, но на людей не бросаются, смирные. Не укусят. Посвисти им немного - да кинь кусок сала, если что. А там и я подоспею, среди огородов тебя встречу. К таверне только сперва подъеду, да как бы отмечусь: заявлюсь, поздороваюсь. Приехала, мол... Пусть и слухач видит, что я одна прибыла. Погутарю там маленько о том о сём. А как к дому подъеду - сразу же выскочу на огород. Будь там, мы и встретимся. До скорого, племянничек! А вам, пташки залётные - пути счастливого!

Когда они лугами да пастбищами дошли до леса, то пошли по тропе вдоль него - так, как посоветовала Розалинда. С другой стороны тропы в скором времени потянулись огороды. Почти последним из них был тот, за которым вдалеке виднелся дом с зелёной крышей. Здесь они распрощались с Граном. А пока было по пути, он пояснил, что в Последнем Пределе у каждой семьи есть небольшое хозяйство и огороды, где сажают всего по мелочи. Тут даже гораздо больше всего сажают, чем в Восточном Пределе: земля здесь плодородней. Только, злаковых всё равно не сеют, чтобы лес не рубить под огромные пашенные поля, и потому мука здесь тоже только привозная. Негласный запрет наложен в этих двух деревнях на пашенные поля да на охоту в лесу. Но скот и птицу здесь, в отличие от соседней деревни, многие держат: рыбы здесь ловится меньше, на ней одной не проживёшь. Почему меньше? Кто его знает... Говорят, умная она здесь слишком. То ли потому, что почти близ хозяйки озера находится, близ храма Лунной Богини и её острова, а может быть, и потому, что места здесь больно заповедные. Запретные Земли сюда ещё ближе подходят. В общем, рыбы здесь много, но ловится она хуже. Но, зато и всяких водных тварей здесь тоже поменьше будет.

Простясь с попутчиками, Гран ушёл, огородом направляясь к дому с зелёной крышей, а остальные свернули в лес: так повела дальше тропа, когда деревня, почитай, закончилась. Но, в лес зашли они лишь недалеко и ненадолго; а когда вышли, то дальше путь пошёл по лугу, с удивительно с высоким разнотравьем. Невдалеке сразу же показалось озеро. Мастер Цэн хорошо знал окрестности нежилого, заброшенного Старого Города. Он нередко видал эти места глазами ворона, да и сам когда-то побывал у служительницы Лунной Девы. А потому, он свернул с широкой тропы, идущей далее по берегу, и уверенно пошёл по еле заметной заросшей стёжке, что шла напрямик к древним руинам.

Давно заброшенный город зарастал уже не только травой, но и деревьями. Мощённые камнем улицы, величественные некогда, соединяли между собой порядком развалившиеся здания с высокими колоннами. Памятники и надгробия правителей с надписями на незнакомом языке чередовались с лестницами, ведущими на возвышения алтарей; статуи в человеческий рост, изображающие людей и богов - с арками, увенчанными колесницами, стены с мозаичными фресками - с огромными каменными вазами, должно быть, когда-то предназначенными для цветущих растений. Невозможно было определить, какому времени и какому народу принадлежат изваяния и храмы. В целом, Старый Город был похож на огромный музей под открытым небом. Статуи и барельефы, казалось, принадлежали абсолютно разным художественным стилям и во всевозможных традициях изображали чуждых друг другу богов и людей с совершенно различными чертами. Возможно, некогда сюда свозили дары не местные, но иные народы, как к некоему алтарю или оракулу.

На невысоком холме стояла выполненная из зелёного нефрита статуя многорукого бога с рогом в руке, сидящего верхом на большой рыбине. Следом тянулись рельефы с изображёнными на них фавнами, кентаврами и русалками, а далее - со львами и большими леопардами, дерущимися между собой. Над ними возвышалась стела с грифоном. Далее следовали пересохшие чаши фонтанов, на дне которых мозаикой были выложены золотистые рыбы с невероятно длинными хвостовыми плавниками, высокая стела с маленькой крылатой богиней из белого сверкающего камня, а чуть поодаль следовали полуразрушенные дома с беседками внутренними садиками, которые теперь заросли соснами, клёнами и липами…

Совсем на окраине этого города, на выдающемся в озеро мысе был храм Лунной богини. Подходя к этому мысу со стороны города, прежде надо было миновать большую мощёную площадь, которая кое-где заросла лишь бурьяном. Эта площадь теперь совершенно отделяла храм от остального города, и потому многие паломники, которые ни за что не сунулись бы в другие древние развалины - однако, пройдя тропой только по пустынному берегу озера, добирались до храма. Этот храм, посвящённый Лунной Богине, стоял на возвышенности, и от него вниз, к озеру, спускалась каменная лестница.

Впрочем, от храма осталось не так уж и много: только большое квадратное возвышение с остатками колонн. И со всех четырёх сторон к нему вели лестницы из бирюзового мрамора. На этом возвышении по кругу шли высокие белые колонны, соединённые между собою арочными перекрытиями. С той стороны, с которой приближались путники, предполагался самый главный вход, и лестница к нему вела самая пышная, украшенная фигурами юных дев. А в глубине храма, с правой его стороны, возвышалась статуя, изваянная из голубоватого полупрозрачного лунного камня.

Лоб этой богини, казавшейся созданной изо льда, был увенчан огромным диском полной луны, а над косой полупрозрачной девы, уложенной в сложную причёску, располагался месяц, как лодочка. И месяц, и луна были изваяны из другого, неизвестного наблюдателям, камня, который чуть светился тускло-жёлтым матовым сиянием. Богиня светлой луны была изображена полуобнаженной, одетой лишь в короткую, выше колен, юбочку из леопардовой шкуры, сотворённой скульптором из золота, и в лёгких серебряных сандалиях. Выражение лица богини было мечтательным, а руки, соединённые крест на крест, прикрывали грудь.

Мастер Цэн стал подниматься к храму первым, и знаком попросил остальных оставаться внизу. Войдя в портик храма, он приблизился к статуе и сел перед ней в позу внутреннего созерцания. Когда же он поднялся, то пригласил и всех остальных, и они тоже поднялись на площадку, ограниченную колоннами.

Отсюда хорошо просматривались и воды озера Лэйд, и остров с Лунным дворцом, украшенным горным хрусталём и лунным камнем. На этот остров невозможно было доплыть никому, если только этого не позволяла сама Хранительница - жрица Лунной Девы. Тех, кто рискнул бы попасть на остров без её позволения, ожидали неожиданные волны, возникающие вдруг на месте ровной водной глади, да многочисленные бурные воронки, затягивающие судно на дно озера.

На мысленный зов, отправленный мастером Цэном, уже пришёл ответ: лёгкий ветерок всколыхнул воды озера, они подёрнулись лёгкой рябью. Затем от дворца отделилась женская фигурка и направилась к ним по воде, на маленькой лодочке без вёсел. И они тоже двинулись ей навстречу, по ступеням, ведущим вниз, и вскоре встретились с ней на небольшой площадке, выложенной белым мрамором, на самом берегу озера. Подойдя к ним, Озерная Дева сказала:

- Здравствуйте, путники! Я, Хранительница Лунного дворца, приветствую вас!

Она была не юной, но и не старой. Пред ними предстала хрупкая женщина с серебристо-серыми волосами, убранными в высокую причёску. Диадема в её волосах была серебряной, а платье - шафранно-жёлтым с золотой окантовкой. Все ученики, как и мастер Цэн, молча поклонились Хранительнице.

Та приветствовала их кивком головы, и сразу подошла к Тионе. Взглянув на солнечного кота, она спросила у него что-то на одном из диалектов горного Сензара. А дальше, по всей видимости, разговор между нею и котом происходил телепатически.

После этого, она погладила рыжего сансенмура, и улыбнулась людям:

- Итак, я приветствую вас! Кажется, вы хотите меня о чём-то спросить? - она обратилась как бы ко всем сразу, но устремила взор на колдуна.

- Да. Мы хотим задать вопрос о том, каков наш путь. И даже, что тоже возможно, на некоторое время попросить здесь укрытия.

- Старый город не предназначен для человеческого жилья. Совсем. Это - мёртвый город. Вам многое предстоит, и не кончается тут ваша дорога. Ответ мой будет довольно прост: вы должны идти в Сиграмад. Любой путь через границу Сиграмада с Кронхордом для вас опасен: везде вдоль неё стоят войска. Каких существ содержат на этой границе Отцы Крона - вам уже сообщил сансенмур. Однако, так называемая Сила не охраняет другую свою границу: с Непроходимой Пустошью. Значит, именно по этой Пустоши и пройдёт ваш путь. Вы удивитесь, но он наименее опасен.

- Но, как же мы пройдём там, по Непроходимой Пустоши, где не ступает нога человека?- спросил мастер Цэн. - И каким образом мы доберёмся до неё, не попадаясь на глаза отрядам Силы?

- Вам не надо будет долгие дни и недели идти по многочисленным городам и деревням Кронхорда, начиная от путешествия в Архэю. Но, и не надо будет и снова заходить в глубины Запретных Земель, огибать по ним другой берег этого озера, и ещё долгие дни и недели, беспокоя существ этой странной земли, путешествовать к иному их краю, пускаясь при этом в такие приключения, из которых не будет вам выхода. Ведь я могу вам помочь. И помогу. Отсюда, от этого храма, я могу мгновенно перенести вас в любую точку Запретных земель. Ведь, отчасти, это - и мои владения; во всяком случае, я имею полное право перемещаться по этим землям. И я перенесу вас в такое место, где сходятся границы Запретной земли и обычного Сиренийского леса - и это будет уже вблизи Пустоши. Там, уже в обычном лесу, вы заночуете. А с утра вы пройдёте по Сиренийскому лесу - и ступите в нехоженые земли Непроходимой Пустоши. У вас есть всё, чтобы пройти по самому её краю, по её кромке, имеющей почти законченную твердь: и она не так уж опасна, и отнюдь не так уж узка. К тому же, вы имеете дары, с помощью которых этот путь можно преодолеть. Вы имеете перстень Нэсэра. Это - так называемый Перстень Демиурга, управляющий Душами Стихий. Есть у вас и клубок Рыцаря Ночи: и он укажет вам путь. Первому из вас надо ступить в земли Пустоши, высоко подняв вверх руку с перстнем Нэсэра: так, чтобы на неё падали солнечные лучи. И воскликнуть: «Желаю, чтобы твердь была под моими ногами и ногами моих спутников!» А клубок Рыцаря Ночи надо кинуть на землю - и сказать: «Веди нас, Рыцарь Ночи, и ночью и днём». Потом, по этой нити, вам придётся шагать и шагать, три ночи и три дня. Идти будете без остановки, без сна и без отдыха. Это тяжело - но это возможно. И безусловного зла нет в тех местах. К тому же, у вас есть муррен, верный спутник, который отпугнёт от вас всех странных существ - ни живых, ни мёртвых. Возможно, что славная ждёт его охота... Итак, вы согласны исполнить то, что я вам предначертала?

- Да, мы готовы, - ответил за всех Мастер Цэн.

- Тогда - идёмте, - сказала Лунная Дева.

Они вновь поднялись по лестнице в самый центр Лунного храма. По велению жрицы, все стали вокруг неё, соединив между собой руки.

- Закройте глаза - и не открывайте их, пока снова не приобретёте вес! Сейчас вы станете невесомыми! - сказала Озёрная Дева.

Тиона почувствовала, как поднимается в воздух, и как их всех закружило, как в водовороте. При этом, она лишь ещё сильнее сжала руки своих спутников... И через несколько минут её тело снова стало приобретать тяжесть, а затем ноги коснулись земли. Тиона почувствовала, что уже крепко стоит на ногах, и осторожно открыла глаза. При этом, она увидела, что теперь все её спутники находятся в густом лесу, на поляне, и не было вокруг ничего, кроме леса. Ни храма, ни Старого города, ни озера.

Лунная Дева обошла их всех, проходя по кругу и касаясь головы каждого пальцами своей руки. Тиона почувствовала, что этот жест принёс ей умиротворение и покой.

- А теперь - прощайте! - сказала богиня. - Может быть, когда-нибудь мы встретимся снова. Но сейчас... В ближайшем будущем, вам предстоит долгий путь. Без меня.

Сказав так, она... Внезапно, просто исчезла. Без всякого иного предупреждения.

Простояв ещё некоторое время, всё так же держась за руки, они, наконец, вновь полностью ощутили реальность. Почувствовали, как шелестят ветви деревьев, как где-то неподалёку журчит ручей. И солнце, должно быть, скоро уже зайдёт за горизонт...

Потом все разошлись, и вскоре Мастер Цэн уже стал подыскивать место для палатки: довольно резко, наступили сумерки. Уже начинало темнеть. И потому, даже не разбираясь толком, в каком месте Сиренийского леса они находятся: до или после границы Запретных земель, пора было немедленно располагаться на ночлег. Должно быть, полёт почему-то отнял у них часть сил и даже часть времени... Быстро поставив палатку и даже не собираясь ужинать, они перенесли в неё все вещи и расстелили внутри неё постель.

В палатке Тиона, как обычно уже повелось в дороге, завернулась в тёплое шерстяное одеяло и положила лунный камень себе под голову. Муррен устроился рядом с ней, и она погладила его по шелковистой длинной шёрстке. Он мысленно сообщил ей, что уже идёт на поправку, и Тиона была этому очень рада.

«А вскоре, когда все заснут, я отправлюсь на ночную охоту. А потом вернусь обратно, в палатку», - добавил он мысленно.

Тиона снова погладила его.

«Это не опасно? Ведь ты ещё не окреп»…

«Не переживай за меня. Не опасно. Ночная прогулка при луне придаст мне бодрости и сил. Лунная Дева пророчила мне славную охоту. Мне надо размяться».

«Хорошо. Но, береги себя», - продолжая гладить кота, попросила девушка.

- Мастер Цэн! И всё-таки... А как же теперь равновесие, столь необходимое Сиренийскому лесу? Мы же теперь покинем его совсем – и неизвестно, на сколь долго, - спросил учителя Сэдэр. – И вы с нами... И как же Озёрная Дева, а значит – и богиня Луны, которой она служит – могли отпустить вас?

- По-моему, у меня будет достойная замена, о которой Озёрная Дева приняла решение. Иначе, она бы повелела мне тотчас вернуться, как только я провожу вас до Сиграмада. Поскольку, ей действительно нужен хотя бы ещё один колдун в этих местах, - помолчав, ответил мастер Цэн. - Но, как я полагаю, у парня, что ехал вместе с нами, лютниста Грана, есть кое-какие магические способности. Я вначале не был в этом уверен полностью. До тех пор, пока он не сказал, что собирается быть сказителем.

- Сказителем? А причём тут это? - удивился Сэд.

- Любой сказитель - скрытый или явный маг. Невозможно столько всего помнить и знать, не имея связь с Безначальным. Никакая память не удержит столько знаний, какими обладает сказитель. Только Безначальное вмещает в себя всё: и знания, и силу, и энергию. Гран, как начинающий сказитель, уже чувствует свою связь с Безначальным. Вне всяких сомнений.

- Но, одних способностей к магии - мало. Кто обучит его? Кто научит быть хранителем леса и тому, как служить Равновесию? - спросил Дэмэр.

- Разве ты не догадываешься? Я думаю, что будущий сказитель не посмеет отказать Лунной богине, если она явится к нему во сне и начнёт обучать его магии. Ведь Гран будет жить на краю её владений. А она предстанет перед ним в образе юном и прекрасном…

- Всё-то вы знаете заранее, мастер Цэн... А может, вы решили уже и то, где же мы остановимся, будучи уже в Сиграмаде? - допытывался Сэд, снова вступив в этот разговор.

- Конечно, я знаю это. Ведь Сиграмад - моя родина. Вначале мы остановимся у Дунавана из Хадрума, что живёт в полых пещерах Хидрана. А потом – вероятно, двинемся в Сензар, ведь вам нужно учиться. Или, куда-нибудь ещё, где это будет возможно. Но гораздо больше сейчас меня заботит Пустошь. Вроде бы, Непроходимая...

- Простите… Но я совершенно запутался. Озёрная Дева, жрица Лунного храма, Дева Луны… И богиня Луны, Селена, которой она служит – это всё одно и то же? – спросил Дэмэр. – В смысле, богиня Луны временами превращается в жрицу Лунного храма, или Лунная Дева только служит её проводником?

- Есть вещи, которые за гранью человеческого понимания. Все это путают… Не только ты. Нам, смертным, в этом не разобраться. Ипостась, другая форма... Или ученица, жрица, проводник… Кто с ними, богами и демиургами, разберётся? – усмехнувшись, ответил ему мастер Цэн. – Да и, так ли это важно, если…

Тиона и не заметила, как заснула на полуслове чужой беседы.

Глава 13 Побег

На этот раз, Тионе приснился большой Танцевальный зал дворца, представляющий собой огромное пространство, с высоким потолком и огромными люстрами, созданное как непосредственно для танцев, так и для пышных королевских приёмов. В конце этого зала, в центре, на возвышении, располагались кресла короля Ренуария II и его жены Лалии, а по бокам - принцессы Эрин и принца Йорика. Слева и справа от них выстроились придворные многочисленной свиты. Старшие советники, министры, управляющие, военные высших рангов... После самых приближенных ко дворцу, следовали обычные гости, которые, попадая в этот зал, также становились справа или слева, вдоль ковровой дорожки, вдоль которой, чуть поодаль, шли витые, лёгкие на вид, светлые колонны. Множество лакеев в зелёных, малиновых, синих, белых и фиолетовых ливреях занимали свои места уже за центральными колоннами. Эти витые колонны ограничивали парадную дорожку середины зала, с двух сторон от которой ещё оставались огромные пространства, достаточные для танцевальных церемоний. Они шли почти от самого входа и до тронного возвышения, с трёх сторон окружённого огромными витражными окнами. За тронным возвышением оставалось только пространство, предназначенное для охраны: по всей видимости, обычно она состояла из боевых магов.

Среди приглашённых, стоящих по обе стороны от парадной дорожки, по которой ранее, наверняка, и прошествовало на трон царственное семейство, находились и Лорелея, и Азалия. Они, как и все остальные, внимали торжественной речи одного из министров, должно быть, уже заключительной. Тиона не слишком прислушивалась, о чём именно говорилось в ней, придавая большее внимание разглядыванию витражей и узорчатым росписям на потолке, чередующимся с мифологическими сценами, связанными со временами Сигурда Великого. По окончанию торжественной части, было объявлено о скором начале бала и о приготовлениях к нему, после чего гостям было рекомендовано сперва немного отдохнуть в многочисленных гостиных, находящихся близ танцевального зала.

Музыканты, которые располагались близ входа, сразу же стали наигрывать лёгкую музыку. С одной стороны приёмный зал ограничивался большими окнами, а с другой - находились многочисленные арочные проходы, ведущие в коридор. Из него можно было попасть в несколько приготовленных сейчас для приёма гостиных, с картинами, статуями, зеркалами, с антикварными и уникальными предметами и вещицами, выставленными для обозрения в специальных витринах. Самая большая, голубая гостиная, расположенная по центру, имела выход на подвесной сад. Именно туда, и направилось большинство гостей. Здесь были выставлены небольшие столики с прохладительными напитками, фруктами и маленькими пирожными, же здесь находились диваны, кадки с растениями и небольшие фонтанчики. И здесь можно было на время укрыться от великолепия и пышности огромной танцевальной залы и оказаться в уютном полумраке, где отыскать уединение в цветочных закутках, среди небольших фонтанчиков и пальм, где наверняка и происходили самые нужные знакомства, велись доверительные беседы и скрывались тайны. Сюда же, в тень, почти сразу, как только завершился церемониальный приём, торжественная часть этого вечера, и закончив навязанные с разных сторон небольшие светские беседы, отправились и Азалия с Лорелеей.

Тиона с радостью отметила, что леди Азалия выглядела сейчас совсем другим человеком; по сравнению с прошлыми днями, она сильно изменилась: смело глядела на окружающих, улыбалась им лучезарной улыбкой, и в глубине взора у неё теперь было что-то твёрдое, как ардагонская сталь. На платье Азалии сиял амулет с аметистом - подарок погибшего на войне мужа. Тот самый, который имел прошлой ночью довольно запоминающееся путешествие. А тёмно-зелёное с золотом платье дамы древних кровей оттеняло белизну её кожи.

Она и её дочь сразу же присели на небольшой диванчик близ выхода в танцевальный зал. Но Лорелею неожиданно тут окликнула уже знакомая ей Фиолена.

- Лорелея, пойдём с нами! - раздался её звонкий голос.

Азалия кивком головы разрешила дочери покинуть её на время, и та подошла к новой знакомой и поздоровалась. Фиолена была не одна, рядом с ней вскоре оказалась догнавшая её девушка, тоже поспешившая сюда из главного зала. Она была примерно того же возраста, что и Фиолена, и у неё были совсем светлые шелковистые волосы, убранные в замысловатую причёску, и тоненькая серебристая диадема, их украшавшая.

- Это - Сильвия, - представила Фиолена. - Моя подруга.

- Пойдёмте, подсядем поближе к тому месту, где любит сидеть принцесса Эрин, - предложила Сильвия. - Я знаю её любимый уголок в этой гостиной! Там, должно быть, сегодня будет интересно: как всегда, для принцессы будут читать стихи и петь песни.

Фиолена и Сильвия, весело щебеча, последовали куда-то вдаль, и Фиолена потянула Лалию за собой. Вскоре, все три девочки разместились на одном из диванчиков, расположенных чуть в глубине, за пальмой, и почти полностью сокрытого кустом с розами, и оттуда между ветвей и листьев всё же открывался неплохой вид на самое центральное пространство этой части затенённой гостиной. Там бил фонтан, а вокруг него находились столики и диванчики, а также прямо от фонтана открывался проход на подвесную оранжерею, близ которой, уже в этих стенах, начинался розарий и было множество диковинных растений растений. А над самим фонтаном, высоко вверху, был прозрачный купол, в который виднелось звёздное небо.

Но даже в этом скрытом уголке зала у Фиолены и Сильвии вскоре обнаружились знакомые, которые вышли к фонтану и вскоре всё же заметили подруг, быть может, заранее договорившись с ними о месте встречи. Эти двое молодых людей тотчас подошли к новым знакомым Лорелеи и пригласили их обеих на танец. Девушки с радостью приняли предложение и отправились в большой танцевальный зал. Тиона, в отличие от сестры, могла с любопытством наблюдать, как в том зале, посередине, уже с волшебной быстротой убрали ковёр, и площадка для танцев, объединяя всё пространство, теперь стала воистину огромной. Уже слышна была танцевальная мелодия - и король с королевой стали в первую, ведущую пару центрального ряда.

Фиолена на прощание дружески помахала Лорелее рукой в белой лайковой перчатке, а Лорелея осталась сидеть одна, скрытая в закутке как со стороны фонтана, так и со стороны другого диванчика кустами роз, оказавшись в довольно уединённом пространстве. Она уже собиралась уйти отсюда и вернуться к матери, когда совсем рядом, на ближайший соседний диванчик, примостился важный и сановитый господин. Лорелея заметила промелькнувший меж листьев богатый, шитый золотом, синий камзол, явно принадлежащий сановнику высшего ранга, и по голосам различила, что этот сановник был сейчас не один, а вместе со своим спутником.

Так и не покинув своей засады, девочка теперь застыла, и не думая выказывать своё присутствие. Поскольку, сквозь листву увидала и второго, пришедшего сюда, человека. Он оказался совсем близко от неё, их теперь разделяли только ветви кустов дикой розы. И это был Арэн. Отпрянув к самой спинке лавочки и притаившись в тени нависающих сверху листьев пальмы, девочка совсем затаилась. Ей стало любопытно, что же могло связывать шута с каким-то важным господином? Неужели, ему покровительствует здесь не только принц?

А Тиона теперь и вовсе вполне отчётливо могла рассмотреть этого молодого человека: без маски и без грима, и не в полумраке. Высокий для своих лет, гораздо выше принца, с тёмно-каштановыми длинными волосами, внимательными серыми глазами, с прямым, с небольшой горбинкой, носом и с чётко очерченной линией губ, парень был бы весьма привлекателен... будь он одет по-другому. Но, принарядился он довольно нелепо. Вместо положенного на приёмах камзола, на нём была свободная атласная туника, наполовину синяя, наполовину жёлтая. А вместо широких шарванов, какие по дворцовой моде должны были доходить до середины икры и заканчиваться манжетой, далее открывая обзор на шёлковые, безупречно белые чулки, Арэн надел малиновые, длинные и узкие, обтягивающие его ноги рейтузы.

Тиона обратила внимание даже на его обувь: чрезвычайно мягкие, шитые из чёрной кожи, туфли абсолютно без каблуков. Конечно, такие хороши для танцевальных упражнений, а также… Чтобы быстро удирать или незаметно подслушивать. Но, для великолепного бала, заявиться сюда чуть ли не в тапочках - было слишком даже для шута. И наверняка, это были те же самые туфли, что и при его ночном похождении...

- Арэн, за нами нет слежки, здесь нет чужих ушей? - тихо и быстро спросил сановник.

- Могли бы сами проверить, с помощью магии...

- Ещё чего! Может, мне ещё и в колокольчик позвонить, да громко сказать: я здесь! Магический всплеск тут же явно вызовет не нужный к нам интерес. И я вполне доверяю просто твоим глазам и ушам, ты же знаешь.

- Ничего опасного для нас с тобой в округе не наблюдается, - уклончиво ответил шут, с усмешкой кинув взгляд на розовый куст, за которым притаилась Лорелея.

А та, по-прежнему не выдавая своего присутствия, которое теперь уже стало верхом неприличия, будто приросла к своему месту, и потому невольно слушала чужой разговор. После откровенного любопытства, внезапно проявленного ею к Арэну и его собеседнику, теперь казалось уже совсем неловким встать и уйти, тем самым сделав абсолютно явным своё присутствие.

- Ты специально так ярко вырядился? - поинтересовался тем временем важный господин, после краткого выяснения, был ли Арэн сегодня на прогулке вместе с принцем. И на прогулке шут не был.

- Что вы имеете в виду под этим «так», лорд Хендрик? - заносчиво переспросил Арэн. - Кстати, на официальной части сегодняшнего представления я не присутствовал. А в кулуарах можно быть одетым и попроще.

- Не называй меня настолько официально, в приватной беседе: в конце концов, я для тебя - дядя. И желаю тебе только добра. Итак, ты намеренно выбрал сочетание всех цветов ливреи самых различных слуг - они же, цвета трёх министров, трёх главных советников короля? Малиновый, синий и жёлтый...

- Я шут, дядя Хендрик, и мне можно выряжаться, как угодно. К тому же, вроде бы, наши три министерства - одно целое, и они не должны противоречить и вредить друг другу. Не придирайся к шуту, дядя. Раньше это было не в твоих правилах.

- Твои шутки уже заходят слишком далеко, и я не...

- Лучше, расскажи, какие новости в высших сферах дворца, - перебил его Арэн.

А Тиона, в отличие от Лорелеи довольно свободно перемещающаяся в пространстве, теперь обратила внимание на нашивки на плечах важного сановника: они изображали синее пламя на белом фоне. Она читала книги по истории, которые давал ей Мастер Цэн, и знала, что люди, имеющие такие нашивки, относятся к магическому министерству Амореи.

- Я тебя прошу, Арэн, будь осторожнее. Не шляйся по ночам, чтобы спеть песню под дверью Эрин - или, любой другой барышни.

- Я давно уже не пою по ночам под чьей-либо дверью. Да и днём пою - только если меня о том попросят.

- Тебя не было ночью в твоей комнате.

- Ты следишь за мной, дядя?

- Нет. Это случайно обнаружил Сильвестр.

- Я не считал этого твоего милого сослуживца доносчиком.

- Он - не доносчик. Но, он совершенно не умеет мне врать. Итак, тебя не было в комнате ночью. А о твоих пристрастиях к Эрин говорят уже все, кому не лень.

- И...Кому не лень?

- А ты знаешь, что под дверями в её покои бродят всякие подозрительные личности, и вынюхивают что-то?

- Знаю, дядя.

- Что?!

- В том смысле, что она тоже это замечала.

- В общем, я тебя предупреждаю, племянничек, чтобы никаких ночных похождений. Сейчас у нас становится опасно. Например, знаешь ли, что сегодня утром в гостевой части дворца, на женской половине, рядом с лестницей, слуги нашли ядовитую змею?

- Змею?! - переспросил Арэн, и закашлялся.

- Она, к счастью, была мертва: кто-то её убил. Но, такие змеи у нас не водятся: говорят, что они обитают только в той части Бархадских гор, которая захватывает земли Дхаравана и Хиндустана. Эти экзотические змеи ужасно ядовиты.

- Вы думаете, что это я её туда приволок? - шутливым тоном, спросил юноша.

- Нет. Я говорю это к тому, что странные вещи происходят во дворце. Очень странные.

- Ну... Змейка из какого-то неизвестного во дворце змеепитомника сюда заползла. Чего только в жизни не бывает. Или, вы чего-то не договариваете? Что-то ещё произошло, дядя Хендрик? Ну, за то время, что мы с вами не виделись? - каким-то слишком уж беспечным тоном, поинтересовался у дяди молодой человек.

- Да, Арэн. Произошло... И скоро об этом, как я подозреваю, заговорят все. Подобное вряд ли утаишь... Когда мы с его величеством - а мне на сегодняшнее утро была назначена аудиенция - проследовали в шахматную комнату, то нашли там слугу, лежащего на полу. Мы подумали даже, что он мёртв, так страшно он выглядел. Наши медики привели его в чувство, но ненадолго. Бедняга мучился некой странной болезнью: не мог встать, не мог говорить, а вскоре снова потерял сознание. С тех пор, он так и не пришёл в себя - и, соответственно, никто не может нам объяснить, что же именно с ним случилось и как он там оказался.

- А кто знал, дядя, что вам назначена аудиенция у короля, именно на это утро? - как бы невзначай, непринуждённо развалясь на диванчике, спросил Арэн.

- Только два других Главных советника, лорд Санктуарий и лорд Ариман. Ведь, аудиенцию король назначал мне при них, - ответил лорд Хендрик. – А почему ты спрашиваешь об этом?

- Да так, дядя… Кто-то же зачем-то послал туда этого слугу.

- Может быть, и так, Арэн. На этом человеке были одежды цвета советника Аримана. Малиновый камзол… Это был один из его слуг. И, действительно, надо бы расспросить советника, зачем он посылал лакея в любимый зал короля. И, вероятно, ночью. Но, возможно, что слуга был вором, и зашёл туда исключительно по своему желанию. При нём оказалась связка ключей и отмычки. Однако, его персоной уже занимается сыскной отдел.

- А как себя чувствует его величество? - поинтересовался Арэн.

- Прескверно, если честно. Он огорчён тем, что, как только закончится праздник - придётся ему вновь допустить к себе проклятых церковников. Уж не знаю, чем он им обязан... У его святейшества Вэстриана, уполномоченного от имени Отцов Крона вести с нами переговоры, есть какое-то очередное заявление от их Верховного Держателя. А, как нам стало известно, именно сам этот Вэстриан и мечтает перенести так называемое «новое главенство Святой Церкви Крона» из Кронхорда - сюда, к нам, в Великий Ангкор... Ведь, формально, именно здесь проводит службы их главное лицо - Верховный Держатель, но он уже не имеет реальной власти. Потому, сюда приедут другие. Понятно, для чего: чтобы и здесь усилить влияние своих людей. И Вэстриан метит на главную роль в их церкви.

- Вэстриан - это тот самый Отец Крона, что прибыл сюда недавно из Кронхорда?

- Да, это он. Если более точно - он прибыл из главенствующего в Кронхорде храма Крона, который расположен в Альграде.

- А их Верховный Держатель - почему-то тоже у нас, в Ангкоре? И давно?

- Давно. Со времён Санргадо - Хиндустанской войны. И как-то там у них всё сложно. Их владыка присутствует здесь, в Ангкоре, в том храме, что ещё издревле, ещё в лоне единой общей церкви, был посвящён Крону, и при этом храме расположен большой монастырь. Но, он ведёт себя так, будто он не глава их церкви - а ссыльный. Будто, не он играет теперь в их рядах важную политическую роль - но сбежал, спрятался у нас, в Ангкоре, от других своих главных соратников: тех, что остались тогда там, в Кронхорде. И он только и делает здесь, что тихо молится. Так мне доносили раньше, и потому мы его не трогали и смирились с присутствием здесь этой церкви. Тем более, что Верховный Держатель церкви Крона уже очень стар. И, при этом, он до сих пор не имел никаких претензий на расширение здесь их влияния. И ни к Вэстриану, ни к его сподвижникам, ни к их гнусным делам он никогда не имел никакого отношения. Но те, собаки, лезут уже и сюда... К нам, в Аморею. Заявляя, что тот храм, где находится их Верховный Держатель - и есть главный храм их Церкви Крона, и его надо усилить...

- Мало им захваченного ими Кронхорда!

- Вот именно… Мало. Кто неправедными путями захватывает власть - тот хочет ещё больше власти, чтобы удержать то, что уже имеет. Нагнать на всех страху... Такая печаль. Да, кстати, о печалях. Ты, если можешь, охраняй и всячески развлекай принца. Эти все прорицатели, что вдруг понаехали... Явно, не идут ему на пользу.

- Я постараюсь, дядя. Сделаю, что смогу, для него. Кстати, ты ничего не слышал о Золотых Удодах или Синих Осах?

- А почему - кстати? - удивился Хендрик.

- Возможные твои союзники. Удодов, по людским слухам, очень беспокоят церковники Крона, и они не прочь бы с ними поквитаться. А Синие Осы - маги, древняя кровь. И те, и другие действуют тайно и создают общества с особыми секретами и посвящениями. А больше я о них ничего не знаю.

- Ого! А я и вовсе в первый раз слышу и о тех, и о других, Арэн. И где же ты черпаешь сведения, недоступные даже мне, одному из Главных советников?

- Везде понемножку. О Синих Осах - мельком, во дворце. Услышал случайно. Что, вроде бы, есть такие люди…

- Если я узнаю что-нибудь об этих людях – то непременно поделюсь с тобой сведениями. Ну, а пока - отправлюсь я, пожалуй, к нашему королю. Надобно быть к нему поближе - даже сейчас, на балу, возможны недоброжелатели. К примеру, здесь присутствуют церковники Крона, которые желают оказать влияние на короля. Причём, они переодеты в светские одежды.

- Хорошо, дядя. И - будь начеку. А я вскоре поспешу к принцу. И, как положено шуту, буду его развлекать. Хотя, мне вряд ли удастся развеять его меланхолию.

Как только лорд Хендрик удалился, Арэн сразу же развернулся лицом в сторону розового куста, осторожно приподнял колючую ветку и шутливо поклонился.

- Здравствуйте, Лоло! Давно не виделись… Я бы поучил вас танцевать ещё и вальс - но сегодня не маскарад. И никакая леди не должна танцевать - или публично, тет а тет, беседовать… с шутом, чтобы не показаться кому-нибудь смешной, - сказал он, однако поднялся и вскоре пересел на её диванчик. – Но, здесь такой уютный, интимный уголок, да и нас никто не видит.

- А как же принцесса Эрин? - с усмешкой, спросила девочка. – Она ведь при всех откровенно беседует с шутом принца.

- Принцесса не может быть смешной, - отвечал Арэн. - Она - как жена Климентия, вне обсуждений. К тому же, я как бы её личная вещь: ведь шут принадлежит королевской семье.

- А кто такой Климентий? - спросила Лорелея.

- Когда-нибудь потом расскажу. Впрочем, если вкратце… Был один король в Санграде, который женился на слабоумной уродине, чтобы в дальнейшем стать королём. И все придворные делали вид, что они не замечают облика или выходок его жены. А те, кто замечал – шли на плаху. Потому, имя Климентия и вошло в поговорку. В связи с его женой.

Как бы невзначай, шут тем временем осматривался. И, не обнаружив в округе ничего подозрительного, продолжил разговор, но уже очень тихо и совсем другим тоном:

- Итак, наша вчерашняя змея - не сдохла. Вернее, именно змея и сдохла. Ты ведь всё слышала, не так ли?

- Какая змея?

- Неужели, всё же не слышала... Мой дядя только что рассказал. О том, что во дворце нашли дохлую змею. А это ведь на том самом месте, вместо Себастиана, нашли её утром... И никакого другого трупа там не было.

- Как это? - Лорелея удивлённо вскрикнула.

- Кроме того, мой бывший конюх встретил сегодня в городе, поутру… Себастиана. Мой друг давно не питает к нему симпатии. А потому, поверь, знает его преотлично. И, несомненно, это был именно наш с тобой знакомый. Живой и невредимый.

- Как это может быть?

- Не правда ли, очень странно? Похоже, змеи нынче владеют шпагой… И вы по-прежнему в опасности, маленькая леди. Поэтому, сегодня вам нужно бежать. Причём, не медля и не возвращаясь в те самые комнаты, которые вам здесь предоставлены. Ведь наша змея… Себастиан… Обещал заняться вашей матерью завтра, сразу же после этого бала. Поэтому, вам надо незаметно покинуть дворец. У вас, насколько я знаю, есть друзья, которые вам помогут: вскоре, они дадут о себе знать. Но, и мои люди также будут в игре… Они последуют от вас в отдалении и не будут вмешиваться, если всё пройдёт хорошо. Но, поскольку наши общие враги очень опасны, то и мои ардагонцы с пикардами тоже могут вам пригодиться - и, если что пойдёт плохо, они тоже вмешаются. Все они будут одеты в синее - это цвет слуг моего дяди, - и Арэн, сказав это, вдруг порывисто встал и ушёл, даже не оборачиваясь.

Вскоре девочка приметила, что здесь, близ фонтана, появились весьма подозрительные люди: явно, соглядатаи, которые вынюхивали что-то. Пока что издали, они смотрели и в её сторону, и при этом почти откровенно её рассматривали. Один из них был одет в ливрею дворцового лакея, а второй - в купеческие одежды. Они пока что стояли поодаль, и перешёптывались между собою.

Лорелея порывисто встала, но потом сдержала себя - и, стараясь внешне не проявлять волнения, неспешно пошла туда, где ранее сидела вместе с матерью.

Но, почти в это же самое время, к сидящей леди Азалии, но с другой стороны, уже приблизился полковник Грэн. Не заметив Лорелеи, он раскланялся с Азалией и вежливо представился.

- Леди Азалия, вы меня не знаете - но я отлично знал вашего отца. И вашего мужа. С графом Эстером мы вместе сражались, - продолжил он. - Разрешите пригласить вас на танец.

Леди Азалия подала ему руку и встала. А Тиона, покинув Лорелею, оказалась рядом с этой парой. Когда граф Грэн и леди Азалия последовали в танцевальный зал, внезапно как раз начался быстрый танец. И они еле успевали кружиться вместе со всеми - ведь не танцевала дама очень давно. Вдобавок, нужно было постоянно, время от времени, меняться партнёрами, не приближаясь ни к одному слишком близко. Не слишком удобно для важной беседы... Но, затем все вернулись в прежнюю позицию, и начался медленный церемониальный танец. Только тогда и стало возможным переговорить.

- Это я дал Лорелее тот порошок, что исцелил вас, - шепнул полковник.

- Спасибо. Мир, всё же, не без добрых людей… Я вам очень благодарна.

- Но, речь сейчас пойдёт не об этом… Ваш отец, граф Денваль, был очень сильным магом. Его внезапное исчезновение потрясло нас всех до глубины души…

- Когда это произошло? Что об этом известно? Тогда, я была так далеко отсюда и ни о чём не знала, - перебила его леди Азалия. - А потом мне сказали, что он, вероятно, умер. Но том, что это вовсе не так... И что ничего о его смерти не известно... Что он пропал... Я узнала только здесь, и совсем недавно.

- Расскажите о себе. А я... обещаю быть вашим защитником и другом.

- Пойдёмте и всё же присядем, граф Грэн. У меня кружится голова…

Танец закончился, и пара поспешила в один из самых уединённых закутков.

- Мой отец, когда я выросла, взял меня сюда, в Великий Ангкор. Некоторое время, я не выходила в свет, и меня это вполне устраивало. Но потом пришлось. И после того, как я впервые появилась на балу и стала посещать дворец – я довольно быстро вышла замуж. За графа Эстэра из Альграды. И уехала вместе с графом в Кронхорд. В то время, там ещё было относительно спокойно, ещё не объявляли облаву на ведьм. И Кронхорд ещё не отделился от Амореи. В столице Кронхорда, в Альграде, меня приняли хорошо.

- Что было дальше, леди Азалия?

- Мой муж в самом начале войны с Хиндустаном, двенадцать лет назад, тоже отправился воевать. И через пару лет погиб, а я осталась одна с двумя детьми.

- Я воевал вместе с ним. Однажды мы вместе выходили из окружения... Ваша дочь уже рассказала вам, что он спас меня?

- Да.

- Потом наши пути, увы, разошлись: война… Где он погиб?

- Я не знаю. Об этом мне не сообщили. Где-то близ границы.

- Извините, я вас перебил. Что было дальше?

- Потом, в Альграде, неожиданно произошло усиление церкви Крона, и вскоре была объявлена облава не ведьм. При этом повсеместно прошёл рекрутский набор, затеянный служителями церкви, и были сформированы войска, с тех пор называемые в Кронхорде «Сила». Они стали подчиняться только церковникам Крона. Именно тогда, Кронхорд отделился от Амореи... Отряд Силы убил охранявших меня людей, забрал почти все ценные вещи и отдал приказание явиться в главный храм Крона для прохождения обряда воцерковления. Я бежала из Альграды в дальнюю деревню и некоторое время жила там под видом крестьянки, пока и туда не добрались войска Силы. Я применила магию, для самозащиты. И этим выдала себя. После этого, я бежала в Сиренийский лес с двумя моими девочками. Эти дни, когда я стремилась уйти от погони, были самыми страшными в моей жизни. Я задыхалась, стараясь запутать следы, силы покидали меня: я ведь постоянно держала магический щит. Моя старшая дочь - а ей было чуть больше шести - разбила ножки в кровь, а младшую я несла на руках. Неподалёку от Запретных земель, куда я бежала, я почувствовала засаду. Было утро, и я оставила свою старшую девочку спящей, сотворив над ней защитный купол и надеясь потом за ней вернуться. А сама решила отвести от неё преследователей в сторону, а позже попробовать прорваться мимо выставленного кордона, который почуяла, в Запретные земли - но была схвачена. Люди, которые поставили ловчую сеть на меня на краю Запретных земель, не были простым отрядом внутренней Силы. С ними были церковники высшего ранга при шпагах и с каким-то новым оружием, стрелявшем кусками раскалённого металла. Уж не знаю, чем я вызвала такую мощную охоту. Их было много, очень много. И я была ранена. Без сознания, и вместе с младшей дочерью, меня доставили в Альграду. В тот монастырь, что находится при церкви Верховного Престола Крона... Я думала, что нас убьют. Но дочь поместили в монастырь к другим девочкам, а меня подвергли процедуре отрезания от магических энергий. Они называют это… процессом воцерковления. А разместили меня в одиночной келье монастыря, где, как я думала, мне суждено будет прожить до скончания дней. Мне позволяли видеться с моей девочкой, но очень редко. Однако, сейчас у священников Крона возникли планы на меня и мою дочь. И потому, нас привезли в Ангкор. А замыслили они явно что-то недоброе.

- Вы уже восстанавливаете свои силы, дорогая леди Азалия? - спросил полковник Грэн.

- Да. Но магия ко мне возвращается очень медленно. К тому же, сильная боль и усталость накатывают временами.

- Мы немного отклонились от основной темы... Я недавно начал беседу о вашем отце для того, чтобы спросить, есть ли у вас место на примете, где вы могли бы остановиться в Ангкоре. Ваш наследный дворец... Увы, для вас под запретом. Пока не отыщется ваш отец или же не будет доказана его смерть и прочитано завещание – никто туда не войдёт, как хозяин.

- Я знаю: таков закон. И нам негде остановиться. Что ж, придётся снять комнату.

- Это очень опасно. И дворец вам тоже надо покинуть. Иначе, они попытаются вновь до вас добраться. У меня к вам есть предложение…

В это время, Тиону неожиданно закружило - и отбросило назад, к одиноко сидящей Лорелее, которая, пока длился танец, пересела как можно ближе к танцевальной площадке, чтобы не выпускать из виду леди Азалию. Но здесь, весьма для неё неожиданно, к ней приблизился сам принц Йорик, шествуя в компании Фиолены и Сильвии.

- Представьте мне вашу новую знакомую, милые леди! – попросил принц своих прекрасных спутниц. - Сегодня я обещал принцессе Эрин перетанцевать со всеми новыми фаворитками сезона.

- Эту девушку зовут Лорелея! - объявила Фиолена, и обе подруги, которые пришли вместе с принцем, присели рядом с нею.

- Вашу ручку, милая Лорелея! Вы ведь не откажете принцу - сказав, что плохо танцуете? Иначе, я не выполню обещание - и проиграю наш спор с Эрин.

Лорелея поднялась с места, подав своему кавалеру руку. Они последовали в танцевальный зал, и пара стала в общий круг. Раздалась музыка.

- Раз-два-три, раз-два-три! - шептал потихоньку принц. - Не напрягайтесь сильно, отклонитесь ещё дальше - я вас удержу. Раз-два-три! Вы будете танцевать великолепно: у вас есть чувство ритма и слух.

Мимо них проплыла в танце Эрин, которая успела что-то просигналить брату глазами и указать движениями головы.

- Сестра предлагает после танца последовать в одну из гостиных, подальше от папеньки и скучных министров и лордов. Я и Эрин понимаем друг друга без слов…Так что, продолжая вальсировать по кругу, мы тотчас потом проследуем туда. Вы согласны, милая леди?

- Конечно, принц, - ответила Лорелея.

И потому, вскоре она оказалась в компании Эрин, принца, обожателей Эрин, фрёйлин и фавориток. Все они разместились на диванчиках, стоящих полукругом, близ экзотических растений, а двое из обожателей Эрин устроились прямо на ковре у её ног. Один из них был молодым невзрачным человеком, и совсем не выглядел молодо, настолько утомлённым было его лицо серовато-жёлтого оттенка. У него были редкие льняные короткие волосы, зализанные назад, и рассеянный взгляд. Одет же он был весьма взыскательно, с большим количеством брошей и колец и с серьгой в левом ухе. Другой ярый поклонник принцессы имел чёрные, как вороново крыло, волосы, нос с горбинкой, карие проницательные глаза, надменные губы и подбородок, как бы разделённый на две части глубокой выемкой.

- Кто прочтёт стихи, посвящённые мне и сегодняшнему балу? А я велю каллиграфу тут же записать их в свой альбом изящной словесности! - хлопнув в ладоши, провозгласила Эрин. Ну, быть может, экспромт? Уважаемый Сильвестр, друг мой, как вы здесь кстати, - и она кивнула человеку, стоящему неподалёку, у колонны. - Подойдите сюда!

Мужчина средних лет, с весьма умным взором и серыми пышными усами и такими же серыми бакенбардами, степенно приблизился к пёстрой компании.

- Да, ваше высочество, - произнёс он с достоинством.

Тиона узнала этот голос: тот, который рассказывал Лорелее об одной из картин, находящихся во дворце. Тогда она, казалось, смотрела только на картину, будто глазами сестры, и потому не видела лица незнакомца – но, запомнила его голос. Сейчас этот вельможа был одет в зелёный фрак - а вовсе не в лакейскую ливрею, но Эрин обращалась к нему, почти как к слуге.

- Я знаю, что у вас замечательная память. Итак, запоминайте всё, что будет прочитано на этом балу, и продиктуете потом одному из господ королевских писцов, - приказала она.

- Я - весь внимание, дорогая принцесса! - поклонился ей Сильвестр.

- Давайте, я - первый! - вскочил сидевший у ног Эрин воздыхатель с льняными волосами.

- Просим, граф Мартий! - воскликнули вокруг.

- Моя звезда! Когда я вспоминаю

Твои глаза, как омут среди скал,

Когда о прошлой встрече я рыдаю,

И знаю, что такой я не встречал,

Как вы, принцесса.

Ведь в подлунном мире,

Нет равных вам, единственной звезде!

Светите с блеском яростней и шире,

Средь всех красот, всегда, вовек, везде!

Присутствующие зааплодировали. Граф Мартий скромно поклонился и снова присел у ног принцессы.

- Кто-нибудь ещё желает выступить? - спросила Эрин.

- С удовольствием, позвольте мне! - вызвался другой влюбленный, тот самый, с чёрными как смоль волосами.

- Извольте, граф Игрид, только - без вольностей! - согласилась Эрин.

- Но как же я могу воспевать женские красоты - и без вольностей! - наигранно-шутливо возмутился граф. - Итак...

О милая моя! Очей моих отрада!

Чьи губы - сахар,

груди чьи - цветы,

Что мять в руках

так сладостно-приятно...

О чем я думаю,

когда со мною - ты?

О том, что нега -

дивная награда -

По телу разливает

жаркий зной.

Когда придёшь ко мне,

моя отрада,

И в хлад ночи

Мы упадём с тобой?

- Ой, нехороший мальчик, тут же - дети! - и Эрин указала пальчиком на Лорелею и других совсем юных фавориток. - Принц, смотрите, а вон - ваш шут. Кажется, он вас ищет. Зовите его сюда!

В скором времени, к весёлой компании присоединился растерянный Арэн, который кого-то здесь высматривал - но которому принц, приподнявшись, сделал призывный жест рукой.

- Мне читают стихи, шут. А ты не хочешь прочитать стихи, написанные для меня? – спросила Эрин кокетливо.

- С удовольствием, моя госпожа! Но только наедине. Сейчас же, если хотите, я спою песню для всех. И какова нынче тема, предложенная для поэзии? - спросил шут.

- Любовь, - рассеянно ответил, опередив сестру, принц.

- Тогда, я спою о вечной любви Золотого Рыцаря и Лунной Девы, что не встретятся в этом мире до скончания времён, - объявил Арэн. И, настроив лютню, запел:

От Начала времён

И до дней ледяного заката,

От цветов Назареи

До звёзд Хиндустанской зари,

Будет рыцарь скакать на коне

В тёмном шлеме из злата,

В ожиданье времён,

Когда в море войдут корабли.

Не видать парусов,

Потому что ушли без возврата

Те века, когда люди свободные

Странной, далёкой Земли

Смело парусом правили,

В небо взмывали крылато,

И чудовищ морских не боясь,

Вдаль вели корабли.

Это - маги способны на всё.

Нам осталась лишь песня и флейта;

Пусть богатым - дворцы,

Нам досталась лишь пыль от дорог,

Нам осталось везенье:

Идти вдоль летящего ветра,

Мыслестранствовать смело,

И книги читать между строк...

Пусть в разлуке томится пока

Та лазурная дева,

Лунным камнем чьи слёзы становятся,

С рыхлым мешаясь песком.

Ожиданье - богам.

Нам досталось стремленье и дело,

И звенящая сталь

Закалённых бархадских клинков...

Неожиданно, Тиона вновь переместилась в другой конец гостиной. Туда, где полковник Грэн, на время покинув леди Азалию, вскоре возвратился, при этом быстро и крайне взволнованно он направился к ней, уже отнюдь даже не пытаясь изображать при этом праздность.

- Зовите поскорей вашу дочь. Обстоятельства изменились. Верный мне человек сообщил, что видел на балу двух церковников. Тех, что присутствуют здесь под чужими личинами и переодеты в светское. Но мой человек видит их действительную сущность. Именно эти церковники, по его словам, подкупили слуг и замышляют против вас недоброе. Нам надо поторопиться. Срочно покидаем дворец и едем в мой замок. Внизу карета и мои люди. А мои друзья также присоединятся к нам, но уже за оградой Королевского парка - и станут нашим эскортом.

Леди Азалия потихоньку подошла к Лорелее, которая стояла в толпе, обступившей компанию принца и принцессы, и что-то шепнула ей. Тогда девочка сразу же, стараясь двигаться, не привлекая к себе внимания, покинула своё место и направилась следом за матерью. Азалия последовала в условленное место встречи с графом Грэном, в одну из малых гостиных, откуда граф, будто бы рассказывая им о картинах и скульптурах, повёл их по коридорам и галереям дворца. Оказавшись в одном из безлюдных мест и сперва оглядевшись вокруг, он подтолкнул обеих спутниц к неприметному боковому проходу.

- Мне от одного знакомого известны некоторые потайные ходы во дворце, - сообщил он, когда все трое вошли в последующий тёмный зал, освещаемый лишь светом луны. Там, подойдя к длинному и узкому, доходящему до пола, зеркалу, он нажал на левую часть его рамы. Сработал тайный механизм - и зеркало отъехало назад. Обе дамы и граф проникли в потайной ход, после чего граф, также с помощью тайного механизма, задвинул зеркало на прежнее место.

Далее, они спустились на первый этаж по крутой и узкой винтовой лестнице ажурного бронзового литья, а внизу оказались в небольшом пустом помещении, откуда одна из дверей вела в кладовую, что находилась за кухней, в другая - в длинный и узкий коридор без окон, изредка освещаемый настенными канделябрами. В конце этого коридора оказалась неприметная дверь, ведущая на лестницу. Лестница шла наверх, но здесь была также относительно небольшая прихожая, входные двери которой, однако, были сейчас закрыты наглухо. Но, эта прихожая, через небольшой коридор, вдоль которого шли большие окна и который был украшен статуями, соединялась с другим нижним залом.

Огромный, с малахитовыми колоннами и с большими зеркалами, освещаемый бронзовыми канделябрами со множеством свечей, этот холл был сейчас пуст. Стражникам, стоящим снаружи, у входа, возле массивной двери, граф поклонился и сказал:

- Графине плохо. Мы были вынуждены покинуть бал.

Один из этих бравых парней, служака с глазами навыкате, в ответ полусонно кивнул. Другой и вовсе на эти слова никак не среагировал. Для них был приказ проверять входящих, а не тех, кто покидает дворец.

Оказавшись на площади перед зданием, граф Грэн повёл дам туда, где стояли экипажи гостей, пригласил дам в свою карету и помог им подняться, потом забрался в карету и сам, уже приказывая кучеру:

- Трогай!

На запятках кареты стояли молчаливые, вооружённые шпагами, верные люди графа. Карета тронулась, повернула с площади перед дворцом налево и некоторое время следовала по выложенной гравием дорожке, вдоль ограды, по тенистым аллеям королевского парка, а потом они переехали через мост и выехали за ворота, которые граф назвал Северными.

За решёткой ограды, их ожидал небольшой отряд всадников в плащах зелёного цвета с коричневой отделкой и с вышитой на них странной эмблемой - золотым удодом. Их лица были прикрыты чёрными платками. Эти люди молча последовали за каретой графа.

- Не бойтесь, это наша охрана, - успокоил граф своих спутниц. - В парке дворца нам ничего не угрожало: там действует охранная магия. Но далее эскорт будет не лишним.

Карета проехала спокойно квартала три – четыре, по широким и хорошо освещённым улицам, потом свернула на тёмную и узкую, идущую вверх с крутым уклоном, и по ней выбралась на небольшую круглую площадь, также освещаемую уличными газовыми фонарями. Неожиданно, с противоположной стороны сюда же выехали вооружённые конники, одетые в чёрное, и устремились к карете. Нападавших было, по крайней мере, в два раза больше, чем в эскорте кареты графа. Всадники, охраняющие графа, обогнули карету и поспешили противнику наперерез, с обнажёнными саблями. Послышались звуки боя. Граф выскочил наружу и тоже вступил в бой, посылая огненные шары в сторону противника. Несколько из нападающих, особенно опасных в бою, сразу же были им повержены. Затем граф направил на свою карету поток энергии, стремясь поскорей поставить над ней магическую защиту. Леди Азалия, насколько могла в своём ещё не окрепшем состоянии, помогала графу замкнуть светящийся защитный кокон. Неожиданно, некий человек в длинном плаще - а он не был среди конного отряда нападающих, но прятался за углом одного из домов - выскочил из темноты и направился к карете графа. Из-под плаща он достал странного вида предмет. Раздался грохочущий звук - и в сторону Грэна полетели куски раскалённого металла.

Граф отразил и этот удар, успев создать магический щит. Но было ясно, что долго ему не продержаться, если тот тип, со странным оружием, возобновит своё нападение. К тому же, граф Грэн одновременно поддерживал и защиту, замкнутую им над каретой, и собственный отражающий щит. Для этих двух магических действий уже требовалась сильная концентрация силы и внимания. А надо было ещё и обезоружить напавшего. Остальные его люди были заняты боем с конным отрядом: этих врагов было гораздо больше, чем «золотых удодов». Потому, увлечённые, они даже не заметили пешего противника, который с тылу всё приближался к графу - чтобы бить уже наверняка.

Внезапно, на эту же площадь, со стороны той узкой улицы, которую миновала карета графа, выехали неизвестные люди в синих рубахах и плотных кожаных штанах. Они устремились к участникам битвы и тоже обнажили оружие.

- Сзади! – крикнул один из людей графа, только что заколовший своего противника. - Грэн, нас окружают!

Тот обернулся.

- Граф! Мы - не враги. Свяжите мага, остальных мы одолеем! - проорал один из неизвестных, чуть сбавив скорость возле Грэна, но проскакав мимо.

- Это - свои, синие - на нашей стороне, - проорал Грэн своим, Удодам.

После чего, он сосредоточился на главном своём противнике. Тот на миг ошарашенно застыл, глядя на неожиданно пришедшую к графу помощь. Грэн воспользовался этим смятением врага. Немного усилия – и вот он уже связал его руки сильным заклятием. Те потеряли чувствительность, и странное оружие выпало на камни мостовой. Однако, неизвестный тут же высвободился, наскоро пробормотав что-то. И сразу же создал чёрный шар, направив его на карету. Граф хлестнул по этому шару плёткой ярого огня – не дожидаясь, что будет, когда шар достигнет цели и выдержит ли его щит.

Чёрный шар лопнул, издав страшное зловоние. Часть площади ьлиз графа Грэна при этом заволокло чёрным дымом. И фонари вокруг площади погасли. Далее, бой продолжался почти в темноте, при неярком свете ущербной луны. Объединённые воины, в синих рубахах и в зелёных плащах, пошли в атаку. Многие из неожиданно подоспевших союзников пустили в ход ардагонскую пиккарду – особую, очень кривую и острую саблю без украшательств, и сражались не предсказуемо, не принятыми в Аморее приёмами. Это вызвало в рядах противника панику. И, как только один из синих убил самого грозного противника с палашом, кинув в него с налёту поясной нож, а двое других, с обнажёнными боевыми пиккардами, одновременно врезались в отряд чёрных конников, и один из них, прямо на скаку, ловко запрыгнул сзади на лошадь врага и заколол седока, - те бросились врассыпную, поворотив лошадей, кто куда, убираясь отсюда подальше.

Магические силы графа были полностью растрачены, но и его главный противник - неизвестный в чёрном - явно не был бодрым и свежим. Граф кинулся в том направлении, откуда злодей метнул чёрный шар. Из-за чёрного дыма он ничего не видел. «Как наши внезапные спасители догадались, что тот злодей - маг? - спрашивал он сам себя. - Даже я, этого ещё не понял. Где-то здесь он стоял... Обронил оружие...» Однако, на земле уже ничего не было.

Еле держась на ногах, пошатываясь, Грэн, миновав чёрное облако смрада, оказался на той стороне улицы, куда, как он решил, подался незнакомец. Там он обшарил глазами подворотню, затем - внутренний двор с его закоулками, и нащупал магический след. Он подбежал к зданию, к которому он вёл. Но, имевшаяся здесь в каменном здании массивная дверь, к которой шли ступени, ведущие вниз, то ли в подвалы, то ли в складские помещения, была закрыта на ржавый висячий замок. И, по всей видимости, не открывалась уже давно. Так давно, что дверная ручка уже покрылась толстым слоем пыли. Как же ушёл враг, чей след привёл именно сюда? Осмотрев внимательней грубую каменную кладку стены, Грэн заметил достаточно широкий уступ, на который можно было залезть по ступенчатому ограждению, идущему по обе стороны спускающихся вниз, к дверям, ступеней, а, пройдя по тому уступу, попасть на козырёк над крыльцом входной двери, а там влезть через небольшое окно на лестницу, что шла внутри дома, и по ней подняться на чердак. И он, посмотрев наверх, успел увидеть лишь круглое чердачное окно, которое уже было распахнуто, и лишь только ноги, свисающие с крыши. А потом, уже наверху этой островерхой черепичной крыши, разглядеть силуэт человека, который тут же перепрыгнул на соседнюю, уже пологую - и быстро убегал по ней прочь.

- Уходим! – в это время, прокричал ему кто-то сзади, и скрылся.

Граф Грэн вернулся на площадь и понял, что все всадники в чёрном уже поспешили убраться.

Те странные люди, которые неожиданно пришли им на помощь, совершенно не понесли урона. Один из них поклонился графу.

- Спасибо. Вы пришли вовремя, - сказал ему Грэн. - Ваша внезапность нас спасла. Кто вы?

- Друзья. Думаю, мы ещё встретимся, - ответил неизвестный, с явным ардагонским акцентом. - И в скором времени.

- Это вы... Просили меня связать мага? Откуда вы знаете мой боевой приём? - спросил граф.

- Земля полнится слухами, полковник Грэн. А вы - неплохой боевой маг, - отвечал незнакомец. - Многие вас знают.

- А как вы догадались, что тот, в плаще - маг?

- Он использовал оружие, созданное в Кронхорде. Его используют только они, те маги, что несут только зло. Но, пока что, прощайте, граф Грэн: нам пора уходить, да и вам - тоже. Нашим делам явно не нужна огласка.

Как и таинственный собеседник графа, так и все остальные люди в синем вскоре растворились в ночи - и так же внезапно, как и появились.

Граф осмотрел картину завершившегося побоища. Только теперь, он обратил внимание, что всё же был ранен в руку из того странного оружия, что извергало металл. Значит, оно всё же пробило магический щит. Заговорённое? Или же, особый металл... А двое его людей были убиты, ещё четверо - тяжело ранены. Из валявшихся на мостовой десяти противников крайней мере шесть были мертвее мёртвого.

- Уходим, граф! Если не хотите объясняться с властями! – сказал ему Картагель, верный человек из «золотых удодов».

Граф, ещё не полностью восстановив свои магические силы, всё же кое-как оказал первую помощь раненым, наложением рук остановив кровь и перевязав их раны.

- Раненых – в карету! – спешно распорядился он. - Наших убитых - тоже забираем.

- Трогай, - вскоре, сказал Грэн кучеру, когда в карету погрузили убитых и посадили раненных. Сам он к тому времени уже сидел на лошади одного из убитых, а Лорелею посадил перед собой. Азалия вызвалась ехать сама на другой лошади, также потерявшей седока, хоть для неё это было не так уж просто: дамского седла не было, и ей пришлось порвать платье и кое-как сесть верхом.

В полном молчании, поредевший отряд двинулся дальше… К замку графа Грэна.

Глава 14 Непроходимая Пустошь

Тиона проснулась. Последнее сновидение было ужасным. Но, её мать и сестра, должно быть, в результате событий этой кровавой ночи, всё же оказались теперь вне опасности и под защитой графа Грэна. Было о чём подумать, но не было никакой возможности помочь своим родным.

И, поскольку Сэдэр и Дэмэр ещё спали, Тиона потихоньку вылезла наружу, стараясь не разбудить друзей и дать им досмотреть свои сны. А там, мастер Цэн тихо подозвал её поближе.

- Смотри, - прошептал он и показал лежащую на траве мёртвую крысу с перегрызенным горлом. Крыса была крупная, страшная, с неестественно длинными хищными зубами и острыми когтями. Почти лысая, с редкими чёрными волосками на теле и с густой чёрной шерстью между ушей.

- Что это? - с ужасом в голосе, спросила Тиона.

- Добыча твоего пушистого друга. Он охотился этой ночью - но не стал это есть. Чтобы и мы увидели эту его добычу - и сделали выводы...

- Что... это?! - переспросила Тиона.

- Это – хранк. Крыса-вампир. Подкрадывается к жертвам, когда они спят, и сосёт кровь. А твой Мур восстанавливается, и он - хороший и чуткий охотник. Истинно, боевой муррен... Благодаря ему, хранк не добрался до нас, пока мы спали. Такие крысы живут в глубоких подземных норах, выходя на поверхность только ночью в поисках пищи. Их мало, и они, в отличие от обычных крыс, одиночки. Любят селиться в местах, где присутствует чёрная магия. Но наличие в Сиренейском лесу хранка, само по себе, не слишком удивительно. Удивительно то, что эта крыса пыталась проникнуть в Запретные Земли - и ей это удалось. Хотя, насколько я знаю, в Запретных Землях серая немочь не водится.

- А разве мы сейчас ещё в Запретных Землях?

- Нет. Мы уже за их пределами. В обычном Сиренийском лесу. Но, мы буквально в двух шагах от Запретных Земель. И этот хранк… По всей видимости, явно преодолел хотя бы их первые несколько метров. Ведь он поймал вот этого несчастного. Посмотри, кто был лапах у этой страшной крысы... В то время, как она, в свою очередь, стала добычей твоего муррена, - при этих словах, мастер Цэн показал Тионе маленькую зелёную обезьянку, которая бездыханно лежала на его ладони, закрыв глаза. Бедняга лежала на боку, а её спинка была разодрана в кровь, но уже обработана и перевязана мастером Цэном.

- Он был послан тёмным колдуном, этот хранк? – спросила Тиона. - Или же, просто сам вышел на охоту?

- Вышел на охоту? Тогда, это был сумасшедший хранк... Если ему самому взбрелось поохотиться в Запретных Землях. Да ещё и в то время, когда на них лежит синяя дымка. Но, скорее всего, этим хранком управляли. И хотели добыть существо из Запретных земель… Ему дали такой приказ.

- Кому и зачем потребовалась эта обезьянка?

- Почему-то все забыли о маленьких человечках Запретных земель... Те не слишком, я полагаю, желают общаться с обычными людьми: лишь в исключительных случаях. Зато, немало сказок и легенд связано с маленькими зелёными обезьянками Запретного леса... Ведь они живут не только вместе с маленькими людьми, в их маленьких городах - но, встречаются в Запретных Землях повсеместно. В давние времена, по всей видимости, они почему-то тоже попали под изменение, вызванное магией Нэсэра. Возможно, по принципу подобия человеку, схожести с ним.

Многие маги прошлого добывали себе таких слуг и союзников. Именно об этом говорят некоторые поверья и сказки. Такие обезьянки – неплохие слуги. Их можно научить шпионить. Маги, если им удаётся заполучить обезьянку, дают ей поручения, - пояснил мастер Цэн.

- Значит, какой-то маг мог послать за такой обезьянкой... хранка? Почему - именно хранка?

- Да, не лучший выбор. Такая крыса… Не сильно управляема. В отличие от нормальных крыс, хранки не приручаются, они - дикие и вредные. И если даже хранк и запрограммирован на определённое действие – всё же, он легко может выйти из-под магического контроля. Заклятие нельзя наложить на него надолго - только на одну ночь, и сам маг должен быть где-то поблизости. И если кто-то наложил определённые чары на хранка, внушив ему желание проникнуть в Запретные земли и добыть оттуда живое теплокровное существо… То он не слишком далеко от нас. Ближайшее отсюда человеческое жильё - это только лишь приграничный кордон, что находится на границе Кронхорда и Сиграмада, в точке их соприкосновения с Пустошью. Там находится крепость, которая называется Гром. До неё - расстояние примерно в семь дневных переходов обычного человека.

- И… Что? Хранк мог преодолеть его за ночь?

- Эти крысы выносливы. Развивают невероятную скорость перемещения. Но столько мог бы пройти только хранк, ускоренный и зачарованный магией. И даже ему не обернуться бы в оба конца.

- Они - что, по воздуху летают, эти крысы?

- Нет, конечно. Но даже у самых простых грызунов скорость передвижения может быть гораздо больше, чем принято думать. И всё равно… Загадка.

- Быть может, кто-то находится гораздо ближе к нам, чем мы думаем?

- И занимается отловом обезьянок из Зачарованного леса... Но почему именно с помощью хранка? Что-то тут не вяжется, Тиона… Почему это происходит именно рядом с нами? И почему хранк ранит обезьянку так жестоко, что вряд ли принёс бы её хозяину в целости и сохранности? Хоть немного, но должен же пославший был его контролировать...

- Ладно… Нерешенные загадки, в общем. Но, что нам делать с этой обезьянкой? - спросила девушка. - И сможет ли она выжить?

- По выносливости, это - простое животное, насколько я знаю. Только, малого размера. И если сейчас оставить её здесь - обезьянка умрёт. Раны довольно сильные... Но и там, куда мы идём – ей будет не сладко, без родичей. Она не вернётся тогда в Запретные земли - во всяком случае, долгое время. Лечить её и возвращать к своим, ища их по Запретным землям - нам тоже некогда. На это, к тому же, я не знаю, сколько может уйти времени, да и синяя дымка может быстро пропасть над ними...

- Значит, надо всё же взять её с собой, - решила Тиона. - Я буду за ней ухаживать. Это не слишком сложно?

- Тебе она не будет обременительна, хотя мы пойдём через Пустошь. Сейчас обезьянка будет спать несколько суток. Только потом потребуется дополнительное лечение. А пока, я уже заживил её раны лечебной энергией, мазями и травами - и дал сон-траву.

- Давайте, мастер Цэн, соорудим ей постельку в маленькой коробочке. Постелем платочек, - предложила Тиона.

- Ну, этим уж ты сама займись, - усмехнулся колдун. Но потом всё-таки понаблюдал с усмешкой, как она со всем этим возится.

- Тиона, такие обезьянки - хорошие и верные друзья, если их приручают с самого их детства. Но это - взрослая особь, да ещё и самец. Такими уже надо управлять, как слугами, держать над ними контроль и проявлять свою власть. А иначе - или, будут пакостить намеренно, или, что называется, сядут на голову: заставят большого человека себе прислуживать. Бывало и такое.

- Жаль. Тогда я, наверное, подарю её кому-нибудь. Может, Сэду? - усмехнулась Тиона.

- Видно будет.

- Мастер Цэн, как вы думаете, мы действительно сможем пройти через Пустошь? – спросила, закончив своё дело, Тиона.

- Не знаю... Я даже кинул гадательные камни. С вопросом, что нас ждёт. Выпали два совершенно белых. Что означает: «Вы прыгаете в пустоту с совершенно пустыми руками, и впереди вас ждёт неопределённость, начало и конец». Так трактует такой – и очень редкий - расклад камней книга «Предсказание по предметам», неизвестного автора.

Наконец, проснулись Сэдэр и Дэмэр, которым мастер Цэн кратко пересказал случившееся с мурреном, хранком и обезьяной. Позавтракав в очередной раз только лишь сотворенным хлебом, но ребят попотчевав остатками того, что дали им в дорогу славные рыбари, мастер Цэн составил особый заговорённый напиток на меду и травах, придающий бодрость и энергичность. Он позволял прошагать без сна трое или четверо суток, а также увеличивал скорость ходьбы.

- Н-да, а вот для бешеного хранка - это расстояние что два раза чихнуть, - сказал Сэдэр, который вырыл яму и в одиночку закопал труп того самого хранка.

И они, посидев немного на дорожку, шагнули затем в направлении Непроходимой Пустоши.

*

Земли эти были такими, будто их сотворение ещё не окончилось. Или, даже не начиналось... Повсюду - то здесь, то там - бурлила жидкая грязь, то и дело выхлёстывали из недр земли струи горячих вод, где-то дымились кратеры вулканов, горел огонь, исходящий из-под земли.

- И эти земли ещё называются твёрдыми! Такими их сделал твой Перстень Демиурга... Да, Дэм? - заметил Сэдэр. - А что же тогда творится в глубине Непроходимой Пустоши?

Дэмэр не ответил, поскольку шёл впереди всех, вытянув вверх руку с Кольцом Демиурга - и шёпотом читая сильные охранные заклинания. Все остальные шли следом за ним, тоже ни на шаг не отклоняясь от нити клубка, подаренного Бэйгой, и брошенный Тионой клубок всё разматывался и разматывался, и катился прочь. Когда доходили до конца нити, приходилось полностью сматывать его и снова кидать - но это случалось не часто, и сматывался он довольно быстро: всё-таки, нити ведь были волшебными. Самое трудное было не испугаться и не побежать, куда глаза глядят, сломя голову. Или не впасть в отчаяние. Иногда почему-то казалось, что кто-то зовёт в стороне или плачет - но отходить от нити ни в коем случае не следовало. О нескольких коварных местах, несмотря на нить, предупреждал Мур. Он издавал громкое «мяу», и все вставали, как вкопанные. И тогда впереди, внезапно, на те места, где проходила нить и которые, казалось, были твёрдыми, долетали отдельные капли плевков раскалённого металла - или же, туда била горячая струя от ближайшего гейзера. Кроме того, этот котик реально отгонял от них всяческую серую, полупрозрачную нечисть - то ли духов, то ли развоплощённых созданий, что здесь во множестве обретались.

На исходе третьей ночи, они, усталые и обессиленные, увидели чуть впереди контуры стоящей на холме приграничной крепости Гром. Мастер Цэн приказал здесь идти особенно чутко. Тем более, что дорога, указываемая нитью, огибала эту крепость по сложной кривой, далеко заводя их в Пустошь. Казалось, застывшая крепость издали наблюдает за ними, и все чувствовали на себе напряжённый чужой взгляд. Мастер Цэн на всякий случай сотворил защитный купол невидимости, и они пошли, чутко прислушиваясь к звукам со стороны крепости.

Вдруг громко мяукнул муррен.

- Ложись! - крикнул мастер Цэн, и все упали на горячую землю. В нескольких метрах от них вверх взметнулся гейзер, в том самом месте, куда минутой раньше, пролетев над ними, посыпались куски раскалённого металла.

- Кажется, магия… Отползаем за тот бугор, что впереди - осторожно, следуя нити, по одному! - скомандовал мастер Цэн.

За бугром они отдышались и переждали некоторое время.

- Засекли нас, - сказал мастер Цэн. – Вдарили по нам этим металлом... Хотя, над каждым из нас стоит защита, да ещё и купол невидимости… Будто, они знают, что мы идём. Что мы - здесь... Давайте, дальше будем продвигаться только бегом, от укрытия к укрытию, прячась за холмиками или камнями. И - по одному... Пока не уйдём подальше от этой страшной крепости!

Когда они отдышались, будучи по-прежнему в Пустоши, но уже со стороны Сиграмада, миновав вражескую пограничную крепость Гром и границу с Кронхордом, мастер Цэн сказал:

- Не владеющие магией люди не могли бы засечь на таком расстоянии и под колпаком невидимости никого, но некоторые чёрные маги воспринимают мир не зрением - а как змеи, которые чувствуют тепло живых существ и могут по этому теплу определить место нахождения добычи. Ведь они используют змей в своих заклинаниях… Так было написано в одной старой книге.

- А что это было, что за куски металла, что посыпались почти что прямо на то место, где мы были? - спросил Сэд.

- Это - действие того самого оружия, которым с недавнего времени пользуются люди, служащие Отцам Крона. Этот залп, вдобавок, спровоцировал, несвоевременно вызвал, тот гейзер. Да уж... Не всё так просто в рядах Силы. И крепость Гром - лишнее тому доказательство. А Сила, и внешняя, и внутренняя, в Кронхорде управляется церковниками. И получается, что именно в рядах Святой Церкви есть тёмные маги, которые обладают тепловым зрением. Ведь, вряд ли приметил нас какой-нибудь рядовой служака из рядов Силы, но скорее какой-нибудь служитель Крона. Получается, отец Себастиан, которого Тиона встречала в своих видениях – отнюдь не единственное лицо, принадлежащее к этой церкви, которое одновременно со служением Крону практикует ещё и чёрную магию… Причём, наверняка отличную от магии колдунов Кардисса. Ну, да ладно! Над этим потом поразмышляем. В более спокойном месте и в другое время. Сейчас наш путь лежит в земли Сиграмада. Надеюсь, что не только границу с Кронхордом, но и нейтральную территорию мы уже миновали. Да и ниточка наша теперь спокойненько, ровненько так, всё вперёд бежит...

Наконец, они уже совсем, полностью покинули Пустошь - и снова оказались в лесу, только уже принадлежащем иной стране - Сиграмаду. Повеяло приятной прохладой, почти родными запахами и звуками. Большие деревья будто приветствовали их, покачивая своими ветвями. И путники углублялись всё дальше и дальше в лес, где вскоре нашли небольшую полянку. И, несмотря на то, что до ночи было ещё далеко, сразу же, на краю этой полянки, поставили палатку. На всякий случай, наскоро закидали её еловыми ветками, создали над ней магическую защиту - и завалились спать.

Однако, несмотря на несколько суток, проведённых без сна в пути по Непроходимой Пустоши - сейчас им абсолютно не спалось. Так бывает: организм долго работает в совершенно другом режиме - и потом трудно перестроиться, выйти из этого состояния.

- Не спите, ребята? - спросил колдун. - Ну, что ж... Нет ничего лучше для нагнетания сна, чем одна скучная лекция... Помните, я вам её обещал? Кажется, мне пора прочитать вам «лекционе сюр минимум теормагикум», как выражается мой друг, тот самый маг из Архэи, идти к которому было одним из наших вариантов вероятного будущего. Тот маг любит всё излагать по-книжному, да постоянно цитировать какие-нибудь древние рукописи. Ну, и я попробую провести беседу с вами в его стиле - для приятных ваших сновидений. Говоря иначе, я проведу небольшую беседу по теоретической магии... Помните, вас заинтересовал алмаз на перстне, подаренном Дэмэру?

- Конечно, помним, - отозвалась Тиона.

- Итак, я воспроизведу наизусть, так, как помню, главу из книги "О свойствах камней, растений и минералов" монаха Зинхурда. Она написана в довольно туманных выражениях, местами шифрованным или вычурным языком, а начинается так:

«Прежде чем начинать разговор о полезных свойствах камней, несколько слов я скажу о магии вообще. Вселенная устроена так, что магия, как и радуга, имеет разные цвета, и, хотя это всё условно, но знающим людям скажет многое. Именно потому, существуют лечебные картины, насыщенные цветом, и лечение с помощью цветовых магических лучей. Эти цвета не имеют никакого отношения к выбранному магическому пути, хотя некоторые черты притягательной зависимости школ и путей к определенным цветам нередко наблюдаются. Магия как путь имеет четыре вида, и они суть: путь трилистника и книги, путь сабли и кинжала, путь сердца и закона и путь отречения и веры. Эти пути, их сущность и движение по ним могут понять лишь те, кто уже избрал свою истинную дорогу. И потому, о них мы говорить не будем».

- Весёлый был этот монах Зинхурд, - вставил Сэд. - О самом важном он и вовсе не говорит.

- Зато, сразу объясняет, что есть цвета и связанная с ними магия, а есть пути, которых всего четыре, и к цветам магии эти пути не имеют никакого отношения... А это уже интересно, - возразил ему Дэмэр.

- Итак, я продолжаю, - прервал их спор мастер Цэн. - «Видов магии по цветам – девять. Семь - основных и два - ограниченных, можно считать их смешением свойств двух разностей. Семь главных цветов суть цвета радуги.

Красный - магия власти над неживой материей (например, изменения её веса и структуры, временно либо постоянно). Оранжевый - магия контроля над своим телом, исчезновения тела и невидимости оного. Жёлтый - магия получения знаний от богов и передачи их людям. Зелёный - магия перемещения в пространстве и понимания (и сочувствия) другим. Голубой - также называемый лунной магией - магия толкования снов, пророчеств и предсказаний. Синий - магия гипноза, чтения мыслей и телепатии. Фиолетовый - магия создания артефактов и осаждения предметов из пустоты (из воздуха).

Дополнительными магическими цветами являются Пурпурный и Коричневый. Первый из них рассматривается как смешение красного и фиолетового. Иногда, пурпурную магию называют сиреневой. Это магия осаждения (или создания) предметов высшего искусства: картин, скульптур, зодчества. Второй из них суть смешение красного и зелёного. Его магия – понимание животных, а также иных, чем люди, существ. Поскольку власть над неживой материей и магия понимания других даёт в смешении магию, дарующую понимание тех, кто не принадлежит миру людей.

Весь спектр представляет собой магический круг или магическое колесо, и тот, кто в совершенстве владеет всем спектром, называется белым магом (высочайшим магом)».

- Ого! То есть, можно овладеть всеми цветами магии - и стать не синим или красным, а белым магом? - поразился Сэд. - То есть, белый - это высший цвет?

- Это всё, что связано с цветами и прочим - у Зинхурда, как он сам признаётся, весьма условно... Однако, «знающим людям скажет многое». То есть, магическим зрением, если сильно постараться и увидеть мага в действии, ты увидишь или главный его цвет - или, же, просто цвета тех или иных его магических приёмов. Но, это чрезвычайно условно имеет отношение именно к реальному цвету и предметам. Это имеет отношение к магической сути явлений, - пояснил Цэн. - А белый цвет - называют ещё истинной завершённостью, но он встречается очень и очень редко. И он вмещает в себя все остальные цвета.

- Я не знал, что белый - не просто цвет, а совокупность всех цветов. И что... Весь спектр может быть доступен одному и тому же магу, - воскликнул Дэмэр.

- В жизни вообще, а в жизни мага - в особенности, очень много встречается вещей, о которых мы пока ещё ничего не знаем... Ни те или иные цвета, ни даже разные магические пути, которых суть четыре, не ограничивают мага... Есть такие люди, которые по тем или иным обстоятельствам шли то одним, то - другим, и расположены были к обоим и понимали оба пути... Так же и с применением того или иного цвета в магии. Это свойства самого мага, а не путь следования цвету. Но, мы уклонились в сторону от трактата. Итак, я продолжу:

«Чёрной магии нет в человеке, как нет чёрного цвета, ибо чёрный цвет - это отсутствие цвета, а чёрный маг - это полное отсутствие человеческих качеств. Чёрная магия – не для человека, ибо любой человек – это оттенок цвета природного мира. Чёрный маг полностью подчинён иным силам, в него вошедшим».

- Ничего себе! А мы постоянно... В особенности, в последнее время, употребляем слова «тёмный» или «чёрный» - маг..., - воскликнула Тиона.

- Употребляем... Так ведь проще. Но, употребление не ограничивает понимание сути. Теперь вы знаете, что такое «чёрный»... Итак, дальше у Зинхурда идут особо важные слова...

«Приступая к магии, необходимо, чтобы не потерять свою собственную сущность, соблюдать три правила, как законы. Первое: по возможности, не причинять зла ничему живому, из двух же бед выбирать наименьшую. Это есть правило милосердия. Второе: контролировать чувства, не впадать в гнев, уравновесить все свои внутренние потоки. Это есть правило контроля. Третье: не допускать гордыни и не совершать магией большего, чем это требует равновесие сил, интуиция, место и время. Это правило соразмерности действия. Тот, кто нарушает эти правила сознательно, теряет человеческие качества. Путь их потери и называется путём чёрного мага. Чёрный маг – это уже не человек».

Поняли, ребята? Главных правил - три... Непричинение зла - или выбор наименьшего зла, в случае такого выбора; это - правило милосердия. Контроль и равновесие: правило контроля. Постоянного контроля! И - соразмерность действия. Третье правило - самое сложное... Надо отмерить и взвесить, не ошибаясь ни в одну, ни в другую сторону. Подчёркиваю: ни в одну! Можно применить слишком большую силу - из гордости. Но, можно не применить силу там, где это было необходимо: от желания казаться правильным магом... И очень трудно соблюдать одновременно все три правила... Милосердие, контроль, соразмерность...

- А кто с этим не справится - будет чёрным магом? - спросил поражённый Сэд.

- Нет, вовсе нет... За свои неправильные действия маг должен ответить, искупить свою вину. Но, он не станет чёрным, просто совершив ошибку. Нет, чёрным магом, по Зинхурду, становится тот, кто нарушает эти правила сознательно. То есть, намеренно. А потом ещё... Даже, вступает в особый договор с иной стороной. С не человеческой. А так... Нарушая невольно или по незнанию - мы просто несём ответственность за свои действия. Как, к примеру, Нэсэр... Он не стал чёрным магом - но поплатился.

На время, в палатке повисла полная, абсолютная тишина. Её вновь нарушил мастер Цэн:

- А дальше, в следующей главе книги монаха Зинхурда, следует изложение собственно знаний о свойствах камней. Итак...

«В связи с общими свойствами цвета, основные магические камни заряжают сродственной им по цвету магией. Также, при любой магической обработке они сами, бывает, приобретают дополнительные, сродственные им, свойства, присущие внутренней магической сути камней.

Основные магические камни, широко используемые. Первый: рубин – магия красного спектра. С дополнительным свойством усиления любой магии вообще. Второй: красная яшма – магия оранжевого спектра. С дополнительным свойством излечения от болезней. Третий: янтарь – магия жёлтого спектра. С дополнительным свойством радости, счастья и долголетия. Четвёртый: изумруд – магия зелёного спектра. С дополнительным свойством таланта сочинительства. Пятый: Лунный камень – магия голубого спектра. С дополнительным свойством сностранствования. Шестой: сапфир – магия синего спектра. С дополнительным свойством мудрости и сосредоточенности. Седьмой: аметист – магия фиолетового спектра. С дополнительным свойством ясности духа и спасения от зла. Восьмой: гранат – магия пурпурного спектра. С дополнительным свойством связи с иными измерениями. Девятый: коричневый оникс – магия коричневого спектра. С дополнительным свойством защиты от хищных зверей.

Кроме того, алмаз и горный хрусталь - камни высшей, белой магии, включающей в себя все цвета. А также, они применяются для определения жизненного пути и предсказаний. Алмаз придаёт также несгибаемость намерения. А горный хрусталь, который имеет замечательные очистительные свойства, почти никогда не носится на теле. Зато часто применяется в виде шаров и других предметов для предсказания и показывает картины прошлого, будущего и настоящего.

Есть и многие другие камни и минералы, но их сила менее известна. Кроме того, следует помнить, что сильный маг может усилить или даже совсем изменить свойства камней. А также, изготовить амулет, сонастроенный с определённой особой. В этом случае, носить не свой, но чужой камень опасно».

- Вот такая глава из книги, - закончил мастер Цен. – Не все понимают этот текст правильно, но в силу своего разумения. Прежде всего, запомните, что камни, за редким исключением, не обладают собственной магией: магию в них нужно ещё пробудить. Зарядить камень. И это не каждому магу под силу, и легко не даётся. Но, сильный маг может наделить любой камень нужными ему, а не предполагаемыми свойствами, или же сделать его полезным только одному человеку, или одному наследственному роду.

Ну а теперь, я полагаю, все мы сладко уснём...

Часть 2. Маги волшебного круга Глава 1. Неожиданный гость

В гостевой комнате принца в это солнечное утро собрались только самые частые его посетители. Принцесса Эрин возлежала на диване и кушала фрукты, опираясь на локоть и поставив прямо на диван перед собою роскошное золотое блюдо, а молодые графы Игрид и Мартий расположились у её ног, внизу, прямо на ковре.

У окна принц Йорик играл в хиндустанские шахматы с шутом Арэном. Все остальные: в основном, это были молодые господа и фрёйлины, занимали другие диваны, поближе к фонтану и выходу в подвесной сад. У дверей стояло четверо стражей с отстранёнными, каменными лицами.

- Граф Мартий, не соизволите ли написать новые стихи? - спросила Эрин, как бы нехотя надкусывая засахаренную клубнику. - Но вот только, не про мои прелести. В остальном, на сей раз - тема вольная. И вам, Игрид, то же задание. Шут! – она повернулась к окну. - Брат, это ничего, если Арэн одновременно с вашей игрой будет развлекать и меня? Пусть делает два дела одновременно, как знаменитый полководец из Ардагона... Как его звали? Буридан?

- Багдасар, ваше высочество, - ответил шут, привстав, и почтительно кланяясь. - И пусть я буду в игре на два фронта. Но, за это вы мне подарите розу, дорогая Эрин.

- Вы сегодня слишком рассеяны, Арэн. Именно потому, я и предлагаю вам включиться и в нашу игру. Но, быть может, вы больны?

- Нет. Просто, мне... Скажем, неспокойно, - вздохнув, ответил юноша. - Впрочем, это состояние вовсе не касается моего ремесла, милая Эрин. Постараюсь, как всегда, развлечь вас чем-либо.

- А под свою декламацию, вы сыграйте нам на лютне... Моя птичка сегодня тоже чем-то обеспокоена, господа, - как ни странно, при этих словах на щеке Эрин внезапно промелькнула предательская слеза, внезапно выхваченная солнечным лучом. - И, быть может, правы те, кто говорят, что уже чувствуется приближение второй луны... Той самой: чёрной, - которая, как говорят, вскоре закроет собой солнце, - и принцесса задумалась. Довольно долго, она молчала, даже не замечая, как сок с клубники, которую она держала в руке, капает на её платье. А все остальные напряжённо ждали продолжения не законченной ею фразы. - Птицы и звери, и даже некоторые чувствительные люди, испытывают сейчас состояние, несколько им непривычное..., - продолжила она, и снова повисла полная тишина.

- Вы ловко увели у меня царицу, любезный принц, но в хиндустанских шахматах – это слабая фигура… Зато, я забираю вашего коня и угрожаю магу, - заведомо нарушая повисшее в воздухе гнетущее молчание, заявил шут.

- Я сегодня, должно быть, плохо играю, любезный Арэн. Тоска, абсолютно беспричинная, меня одолела. И... не нравится мне предстоящая поездка: но, я должен ехать, с другими молодыми господами, завтра на охоту...

- Не езжайте. Доверяйте своим чувствам, ваше высочество, - посоветовал Арэн.

- А знаете, что? Я воспользуюсь этим советом: и, пожалуй, скажусь больным. И никуда не поеду. Я ведь действительно что-то плохо себя чувствую.

- Ну что, господа стихотворцы, вы - готовы? - спросила принцесса.

- Давайте, я буду первым! Но, за храбрость вы одарите меня поцелуем! - игриво сказал Игрид, почти в упор всматриваясь в лицо принцессы.

- Но, только пускай ваш стих будет не про меня, и не про любовь, мы ведь договорились, - капризно надув губки, напомнила Эрин.

- Ну... Хорошо!

Я не скажу ни слова про любовь.

Уста не могут и двух слов связать.

Я не скажу про то, как бьётся кровь,

И не скажу ни слова про кровать,

Я не скажу про сладостную боль,

Про дивный бред пленительности чувств,

Когда, в ночи пустой, больной тобой,

Я, пленник страсти, весь в огне мечусь.

Я не скажу ни слова про любовь.

Лишь про болезнь. А болен я тобой.

- Ваш поцелуй, граф! - сказала Эрин восторженно - и она поцеловала Игрида а щёку.

- Интересно, братишка, а когда, наконец, освободится наш отец? – спросила она сразу же после этого поцелуя, лишь слегка повернув голову в сторону принца, - Слуги уже пару раз звонили к обеду. Не в его привычке опаздывать. Да и мы не можем зайти в обеденный зал раньше короля. Кстати, ты не знаешь, по какому поводу он собрал сегодня всех своих советников, да ещё и в тронном зале?

- Дорогая Эрин! Они задерживаются там сверх регламента. И сегодня решают вопрос, разрешить ли перенос Главного Престола Крона сюда, в Ангкор... Святые Отцы пошли на уступки: обещают не заниматься здесь притеснением тех магов, которые не будут творить колдовством явное зло. А также, не будут пытаться устранить светские развлечения и претендовать на мирскую власть, - пояснил принц. - Более того: они заявляют, что с недавнего времени уже позволяют передвижение наших людей, близких ко двору, по соседним, ближайшим к нам землям Кронхорда, и впредь не намерены чинить препятствий при таких поездках. Даже, разрешат постоянное пребывание на своей территории наших полномочных представителей.

- Вот как? Они считают, что Кронхорд - их владение, а не тамошних герцогов, и распоряжаются им? - вопросила Эрин.

- А разве, это не так? Однако, они хотят, чтобы им позволили вести свою главную молитвенную службу здесь, в Ангкоре, - сообщил принц.

- Но, они ведь и так проводят здесь свои ритуалы, имея большой храм, посвящённый Крону.

- Однако, теперь они хотят проводить службу не только в своём храме, посвящённом исключительно Крону. Но, после перевода их Главного Престола сюда - полагают, что им нужно будет иногда занимать даже наш общий для всех ветвей религии Храм Всех Стихий. Чтобы и там иногда проводить свои службы.

- То есть, там, где находится могила Святого Сигурда? - изумилась принцесса. - Но этот храм, с давних времён - ещё и усыпальница... И там не проводят пышных и многолюдных служб слишком часто. Лишь по большим праздникам, когда собирается много народу. Нашим праздникам, той самой Единой Церкви, от которой они откололись - и теперь придерживаются своей собственной догмы... Все остальные ветви Единой Церкви для них не существуют, кроме ветви Крона, да и то, выражаемой ими весьма своеобразно. Так, зачем же им служба именно в этом храме - в храме единения, принадлежащего всем ветвям нашей религии и всем стихиям? Тем более, что ранее, отделяясь, они заведомо отказались от общих с нами церемоний? К тому же, могила Святого Сигурда - святое место. Там случаются чудеса магического прозрения, исцеления, получения советов свыше - и ярких посланий. А в некоторые дни там и вовсе нельзя пребывать, без разрешения и особой воли на это наших богов. А как они могут запросить такое разрешение, не обладая магией?

- Вот именно. А ещё, крониды желают, чтобы их людям позволили поселяться в священных кельях волшебников Руна, что находятся близ этого Храма Всех Стихий: вернее, в тех из них, где, по их мнению, давно никто не обитает.

- Ничего себе! Кельи волшебников Руна, строителей Храма Всех Стихий - священны и тоже наполнены волшебством. Этих святых мест не должны касаться чужие. В особенности, те, кто объявил войну любым магическим проявлениям. Да и вообще, во что могут верить те люди, которые предали магию на поругание? К тому же, никто не вправе нарушать покой как живущих, так и ушедших от нас старцев, святых волшебников Руна. Разве это не ясно? - возмущённая, Эрин даже привстала со своего места, вскочив с дивана, и теперь произносила эти слова, вышагивая туда-сюда, мимо удивлённых Игрида и Мартия, которые никах не ожидали, что легкомысленную, по их наблюдениям, Эрин вообще могут интересовать политические события.

Даже Йорик и Арэн были удивлены таким спонтанным проявлениям чувств у принцессы, всегда спокойной и насмешливой.

- Увы... Это теперь уже не всем ясно, - тем не менее, спокойно отвечал своей сестре принц Йорик. - До такой степени, что король вынужден был призвать советников, чтобы решить вместе с ними этот сложный вопрос, связанный с Отцами Крона. Отец не хочет брать ответственность за это решение на себя, но хочет перенести её на кого-нибудь другого, или же - сделать так, чтобы решало большинство.

- Решающее большинство, значит, будет решать, - зло сказала Эрин. - А что предрекают твои осведомители на этот счёт? Если, действительно, вопрос будет решаться большинством голосов?

- По слухам, только один из трёх Главных советников согласен отдать голос за то, чтобы удовлетворить просьбы кронидов, но два - будут против. И как бы ни распределились голоса тех советников, что помладше, решение не будут однозначным, при таком раскладе. А перевес в один голос среди Главных советников предрешён, и эти голоса - самые решающие. Но, в этом случае, окончательное решение по-прежнему остаётся за королём. Ведь, при полном равенстве голосов, то есть, если он сам подаст голос за кронидов, всё же вес его мнения окажется наибольшим, - будто бы нехотя, пояснил принц.

- Не думала, что крониды уже настолько распространили своё влияние при нашем дворе, что имеют такое влияние на короля, что их вопрос вообще вынесен на рассмотрение. Ну, и кто же из Главных советников является явным союзником Кронхорда? - спросила Эрин, снова присаживаясь на диван и заинтересованно глядя на брата.

- Лорд Ариман. Может быть, ещё и потому, что он сам родился на территории Кронхорда, в Симре, и у него там остались обширные владения. И наверняка ему обидно, находясь достаточно близко к ним, поскольку стоит только переплыть из Ангкора через Аранну, как окажешься там - и в то же время, так редко иметь право их посещать, только при дипломатической миссии... Быть может, он решил в будущем беспрепятственно навещать родные места, свободно пересекая границу, когда ему вздумается. И это повлияло на его решение. Однако, оба других Главных советника - против: и лорд Хендрик, и лорд Санктуарий. И это - большой перевес. Королю остаётся лишь аргументировано ответить твёрдым "нет" почтенным господам церковникам, но, не обостряя при этом отношений с Кронхордом. Я полагаю, что для того, чтобы поддержать короля именно в этом решении вопроса, но показать, что оно вовсе не было категорическим, и была собрана вся коллегия советников… Я угрожаю вашей колеснице, мой дорогой Арэн.

- Я вывожу слона, ваше высочество.

- А если... Отец всё же станет на сторону церковников, и решит проблему с перевесом своего голоса? - спросила Эрин.

- Чтобы не гневить Кронхорд? - уточнил принц. - Но, этим король вызовет недовольство уже при нашем дворе, и очень сильное. Прежде всего, недовольство магов, и главным лицом Магического Совета является ещё один Главный советник, лорд Хендрик. Да и военные не обрадуются, Совет которых представляет лорд Санктуарий.

- Зато, все торгаши и финансисты, представляемые лордом Ариманом - а он является Главным советником по торговле и внешним связям, будут явно довольны. А их число и роль в стране всё увеличивается.

- Всё-таки, не все даже из них будут так уж довольны: многие понимают, с какими силами мы в этом случае будем заигрывать. И то, что свободное посещение Кронхорда и увеличение торговых отношений с ним вовсе не стоят того, - возразил Йорик.

- И, конечно же, Ариман наверняка получит от кронидов немалую мзду, - всё же продолжила Эрин. - Я думаю, что он на их стороне не только лишь ради своих свободных перемещений по Кронхорду... Однако, мы что-то временно прервали нашу поэтическую баталию, - встрепенувшись, и наигранно капризным тоном, заявила она. - Итак, продолжаем читать стихи! Теперь - ваша очередь, милый Мартий!

- О, право, я не столь эротичен, и выгляжу блёкло, - нерешительно начал молодой человек, одним резким движением откинув волосы со лба. - В особенности, на фоне моего предшественника... Но, я всё же рискну прочесть вам своё творение, - вздохнул он, и начал:

- Когда луной лишь призрачно намечен

Ваш смутный профиль среди чёрных скал...

Когда начнётся бал, зажгутся свечи,

И так таинственна немая твердь зеркал,

Когда я пьян... И грежу о напрасном,

И слезы о не сбыточном я лью,

Лишь в те минуты с ясностью мне ясно:

Я вас всегда, по-прежнему, люблю!

- О! Милый Мартий! Вы - как всегда. Просто изумительны! - сказала Эрин, и чмокнула и его в подставленную им щеку.

- Однако, принц, а что говорят наши астрологи? Кому они пророчат лавры, кронидам - или большинству наших придворных советников? Ну, тем, кто, кроме Аримана и его сторонников, выступит против? - лицо принцессы внезапно снова стало серьёзным.

- Астрологи говорят, что звёзды ничего не пророчат, оставляя выбор за людьми. А предсказатели - что решение этой проблемы и в высших горних сферах очень сильно затягивается, - принц и на этот вопрос отвечал голосом, ровным и спокойным. Но, что-то неуловимо переменилось на его лице: будто, лёгкая дымка тумана заволокла его.

- Прочь предсказателей! - заметив эту грусть брата, воскликнула Эрин. - Что ж, Арэн, теперь вы прочитайте свои стихи. А то, среди вельмож у меня так мало стихотворцев.

- Пожалуй, я сегодня всё же не готов, - с робкой улыбкой, попытался отказаться шут.

- Знаете, что, тогда выдавайте всё, что придёт вам на ум. И, если хотите - сопровождайте декламацию музыкой, - потребовала принцесса.

- Итак, тема заявлена любая? - переспросил Арэн. Эрин кивнула.

- Тогда... Поскольку, влюбленный шут - это было бы слишком смешно и уже неинтересно, то я... Действительно, готов разве что на полный экспромт.

Арэн взял лютню, задумался - и, наигрывая импровизированную мелодию, печально произнёс:

- Я люблю ходить по краю

Снов таинственно - печальных,

Там искать былого звенья,

Чтоб сложить из них мозаику.

Я люблю поля и травы,

И свободное пространство,

И люблю, когда по краю

Нервов ходят наши души.

Буду я - бесплотный призрак,

Вы же - полнокровно-сыты,

Излучаете довольство,

Сыпя соль другим на раны.

Я не стану, как богатый,

Раздарив чужим все мысли,

Побирушкой быть на чувства.

Только тенью лёгкой стану.

Пока Арэн читал стихи, быть может, самому себе не понятные, из тронной залы, по главной лестнице дворца, стали спускаться люди, шумные и возбуждённые. Их было слышно даже здесь, в приёмных покоях принца. Чтение стихов прервалось, и Мартий сразу же поклонился принцессе, попросил разрешения удалиться - и вышел. Он пошёл встречать своего отца – дворцового казначея Вильна, племянником жены которого был Игрид. Этот второй молодой человек, чуть позже, тоже с поклоном удалился. А следом - поспешили прочь, навстречу своим родственникам, и многие другие молодые люди, а также и фрёйлины. Под шумок, с дозволения принца, удалился и шут. Он вышел навстречу своему дяде. И ещё на лестнице, издали, приветствовал лорда Хендрика. Арэн заметил, что лица всех дворцовых советников, только что покинувших тронную залу, были очень взволнованы.

- Что-то случилось, дядя? - спросил Арэн, когда приблизился к лорду Хендрику. - Совет закончился раньше времени, насколько я понимаю.

- Отойдём в сторонку, - тихо проговорил лорд, увлекая за собой Арэна, и, достигнув следующего этажа, легонько подтолкнул его в сторону небольших залов, предназначенных «для бесед уединённых».

- Арэн, случилось нечто необъяснимое. Что очень уж мне не нравится, - взволнованно сказал он, присаживаясь на диван в одном из таких залов. И, указав Арэну на место подле себя, пояснил:

- Лорд Санктуарий, который попросил слова, неожиданно, выпив воды, упал в обморок... И больше не встаёт. Так и лежит в Тронном зале.

- Воды?

- Да. Из стакана, что стоял перед ним на столе. Его содержимое проверяли: и это действительно была вода... Вроде бы, простая вода. Но, в суматохе стакан могли и подменить. Требуется расследование.

- Он... Подаёт признаки жизни?

- Санктуарий не умер - но, будто спит. Дышит. Сперва мы надеялись, что он сам вот-вот очнётся - и только спустя некоторое время послали слуг за лекарем. И теперь решение о переносе Главного престола Церкви Крона в храм Святого Сигурда отложено на неопределённый срок, - тихо сказал Арэну его дядя. - Санктуарий, как и я, был Главным советником, то есть, одним из лиц, голос которого имел значительный вес при коллегиальных решениях.

- Значит, крониды, насколько я слышал, не просто хотят усилить своё влияние в Ангкоре, свободно по нему перемещаться, но...

- Они настолько обнаглели, что уже хотят заполучить в свои руки наш главный храм, - закончил за него дядя. - Проводя там в определённые дни исключительно свои собственные церемонии. И у них, между прочим, уже много явных и тайных сторонников во дворце. И даже, среди магов, что неприятнее всего. Причём, эти сторонники, я полагаю, были подкуплены. При этом, все крониды твердят в голос, что главный храм всё равно большую часть времени пустует понапрасну...

- Он не пустует... Храм Всех Стихий всегда наполнен и магией, и её служителями, видимыми и невидимыми. Он - место нашей связи с иным миром.

- Да, дорогой племянник. Но, они ведь не маги. И не могут этого ни почувствовать, ни увидеть.

- Итак, среди них, ты полагаешь, магов нет? - наивным голосом, спросил Арэн.

- Конечно, нет. Это же всем известно! Они постарались сделать так, чтобы в их рядах магов не было. Даже тех из них, кто обладает магическими способностями, они стараются лишить таковых.

- А расскажи, дядя, что тебе вообще известно о церкви Крона,- попросил Арэн. - Желательно, такое, что не все знают.

- Вряд ли я знаю что-то такое, чего не знают все. О их мрачных делах в Альграде, столице Кронхорда, ходят туманные, странные и страшные слухи. Верховный престол Крона сейчас находится и всегда находился именно там. Но, ранее там не было гонений на магов. И только, когда Кронхорд отделился от Амореи и получил самостоятельность, странные дела там стали твориться и с Единой Церковью. Отцы Крона там так взбеленились, что захватили всю церковную власть - и отделились от всей остальной нашей церкви. Светская власть в Кронхорде с тех пор как бы состоит из объединения городов - графств, без явного главенствования какого-либо из них, а правители единого Кронхорда избираются сроком на четыре года, два правителя на каждый срок, и носят титул Великолепных. Сейчас таковыми являются граф Альграды и граф Сигии. Однако, власть в Кронхорде этого светского дуумвирата формальна, а фактически она давно перешла в руки Святых Отцов церкви Крона.

- И этим самым Святым Отцам сейчас одного только своего храма, посвящённого исключительно Крону, на территории нашего Ангкора, уже становится мало? Поскольку, они здесь теперь решили развернуться, и даже хотят зачем-то перенести свой Главный Престол из Кронхорда именно сюда... Основывая это якобы на том, что ещё во время Санградо-Хиндустанской войны сюда, в наш храм Крона, отправился их Верховный Владыка - или, как его там? А значит, верховная власть их церкви - вроде как, уже здесь... Лихо.

- Да. Им уже подавай для их ритуалов... Самый священный для всей Амореи храм, - вздохнул дядя. - И, прежде всего, это - вызов, брошенный нам, магам... Министерство которых я возглавляю. Но, удар нанесён и нашим военным: в лице лорда Санктуария. Кроме того, что высшие военные - сплошь маги, и явно против предлагаемых новшеств, они понимают, что, соглашаясь на нововведения, мы усиливаем соседний Кронхорд - и тем ослабляем нашу Аморею. Итак, два Главных королевских советника - я и Санктуарий - были бы против. И, в случае победы мнения кронидов, только третий Главный королевский советник, Ариман, восторжествует...

- Но, вопрос пока не решён... Его решение осталось за королём?

- Не совсем так. Вопрос уже был вынесен на повестку общего собрания. Его необходимо было решить сегодня. При высказывании за или против всех присутствующих, а в их числе был и лорд Санктуарий, который даже не успел озвучить свой голос... А теперь, надо ожидать его выздоровления. Или же, подобное заявление должен будет сделать его преемник: в случае смерти Санкруария.

- То есть, в целом, нынешняя ситуация затягивает дело на неопределённый срок? - уточнил Арэн.

- Да. Вот именно: на неопределённый.

*

После разговора с дядей, Арэн зашёл в библиотеку и отпросился у Йорика, чтобы покинуть дворец вместе с лордом Хендриком. Однако, лишь часть пути он проехал вместе с дядей, в карете, когда путь лежал по дворцовому парку с его фонтанами, цветами, статуями и скамейками.

- Я поинтересовался, по твоему совету, знает ли кто из моего окружения про Синих Магов или Золотых Удодов... Так, потихоньку навёл справки. О первых почти ничего не слышно: говорят, что их очень мало, и почти все они находятся в Руне, или близ него. А Золотые Удоды... Такие есть у нас, в Ангкоре, но не сильно стремятся посвящать кого бы то ни было в свои дела. Тайная организация, на которую выйти не так уж просто.

- Свяжись с ними со всеми, если сможешь, дядя. Конечно, сейчас такое время, что никто и никому не доверяет. От того, и тайны.

- Да, племянник. Всё слишком сложно. Я бы хотел с ними поговорить. Мне нужны союзники. Но, как же мне на них выйти?

- Быть может, я найду способ. Но..., - Арэн вдруг смутился. - Надо ещё подумать. Действительно, сейчас такое время, что каждого, даже самых близких людей, надо ещё и проверить. И никогда не стоит выдавать чужих секретов.

- Ты это о чём? - удивился дядя.

- О том, что бывают такие времена, когда никто не застрахован от ошибки. За каждую из которых... Можно заплатить страшную цену. К примеру, ты ведь не делишься со мной всеми своими тайнами, не так ли?

- Ну... У меня очень сложная работа. И ты... Ты ведь - не маг. Вернее, поскольку ты - сын моей сводной сестры, то, возможно, как и у неё, небольшие магические способности у тебя имеются, поскольку ты принадлежишь к знатному роду. Но, тебя никто не учил магии. Новые веяния тому способствуют... Даже король Ренуарий не обучал магии собственных детей, да и многие, кто служит при дворе, делали так же: мол, это незачем, пусть дети обучаются другим наукам. Если, конечно, их склонности к магии не выше среднего. Сильным природным магам, и не пройти обучения - просто опасно. Рано или поздно, затаённая в них сила может выйти из-под контроля. Но, людям, подобным моей сводной сестре, или же детям из нынешнего королевского семейства, достаточно было просто доказать древность крови на шаре - и не более того. При малом даре, можно не проходить никакого обучения. Но, это - пускай бы, но ещё и разделение всяческое нынче пошло: лекари - маги, военные маги... Ну, и так далее. А узость подхода рождает узость возможностей. Магических возможностей.

- А от чего зависят сильные природные магические способности? Только, от древности, то есть, родовитости крови?

- Увы, не всё так просто. Наличие хоть малости этой самой крови - необходимое, но не достаточное условие. Сильный маг может родиться и в дальней от царственной ветви, а прямые потомки могут быть наделены лишь очень слабыми способностями, настолько слабыми, что ими можно и пренебречь. Большое влияние имеют сроки рождения и расположение звёзд на небе, поскольку они связаны с волей богов и предопределением. Потому, звездочёты и предсказатели составляют карты при рождении любого дворянина. По ним, учитывая ещё и данные родителей ребёнка, можно предсказать его магический дар, с большой степенью вероятности.

- И что подобный предсказатель сказал при моём рождении? - спросил Арэн, как можно небрежней.

- Ну... Ты непременно хочешь это знать?

- Да. И хотел бы услышать.

- Предсказатель сказал, что, если ты не умрёшь во младенчестве, то будешь иметь вес при дворе, но явно не за счёт магических способностей, весьма слабых.

- В целом, я тебя понял, дядя. Итак, ты считаешь, что я не всё способен понять... О том, чем ты теперь занят.

- Просто, это лишние знания для тебя... Да ещё, связанные с магами... Зачем они тебе? Твоё дело просто позаботиться о принце, наследнике. Охраняй его - и следи, чтобы никто из подозрительных людей не влиял на Йорика. Вот твои самые важные задачи на сегодня.

Тем временем, карета миновала Восточные ворота, и оказалась за территорией дворца.

- Я, пожалуй, прогуляюсь немного пешком. Не надо меня сегодня подвозить до дома, - сказал Арэн и вышел, наскоро попрощавшись с лордом Хендриком.

Он пошёл рядом с решёткой сада, далее - мимо Дворца Справедливости и стелы, воздвигнутой в честь победы Льва Мадийского над полчищами варваров. От этой стелы, установленной на площади Согласия, он повернул направо, направляясь к тому самому храму, о котором шла речь на сегодняшнем собрании, и на который посягнули церковники Крона.

Итак, лорд Хендрик, который не только его дядя, но и один из трёх советников короля, да к тому же - глава Министерства Магии, если и ведёт какие политические игры, то его, своего племянника, в них не посвящает. Наверняка, лишь потому, что считает их опасными для такого племянника, которого он с детских лет оберегает, так же, как оберегал и свою сестру...

«Мама... Истинная магичка, но со слабым даром. И слабым здоровьем. После смерти отца, которого я совсем не помню, она всё чаще стала погружаться в собственные видения иных миров, всё больше теряя связь с реальностью, и ещё до времён Санградо-Хиндустанской войны, ушла в монастырь для предсказательниц, посвящённый богине иных, Альтамее, оставив меня на попечение дяди. С тех пор, он стал самым близким и родным для меня человеком. Но... Это вовсе не значит, что я стал делиться с ним всем, что со мной происходит. И, похоже, что тайн от дяди у меня становится всё больше и больше. И он - вовсе не тот человек, у которого я попрошу совета, - подумал Арэн. - А потому, просить совета, мне, впрочем, не у кого».

Чувствуя нечто странное, будто в нём просыпались некие, дремавшие ранее, силы, и к тому же ощущая, как вокруг очень быстро меняется мир, становясь необычным, неестественным, требующим иных поступков и решений, мир иного накала событий, он почему-то сейчас внезапно испытал острое желание оказаться в Храме Всех Стихий.

Зачем? Наверное, чтобы услышать не нарушаемую ничем тишину этого таинственного здания, где была могила самого Сигурда Великого... Огромная каменная плита из сиграмадского голубого мрамора, увенчанная статуей лежащего воина со своим легендарным мечом. Лицо его было спокойно и безмятежно. Надпись же на боковой стороне плиты гласила:

О, путник! Главу преклони,

В храм случайно вошедший.

Здесь великий Сигурд лежит,

Его имя славно в веках.

Когда ему не к кому было обратиться, он всегда шёл сюда, чтобы или побыть в одиночестве, наедине с громадой и пустотой каменного строения - наедине, не смотря на то, что здесь всегда были и другие люди. Или же, чтобы получить ответ: иногда, как собственное озарение, иногда - как неожиданную беседу с кем-нибудь из служителей храма.

Вокруг могилы Сигурда, большим кругом, были установлены семь мраморных чаш. Из каждой поднимался золотой цветок с резными листьями. Сердцевиной золотых цветов были драгоценные камни: рубин, сапфир, изумруд, янтарь… Арэн проходил мимо них по кругу, и сейчас казалось, что эти сердцевины вспыхивают по очереди в полумраке. Быть может, это происходило из-за падающих лучей, которые проникали сюда через большие стрельчатые окна, инкрустированные разноцветной мозаикой из стекла. По преданию, драгоценные камни символизировали цвета магической силы, подвластной древнему воину. Сигурд был белым магом: то есть, владел всеми цветами магического круга.

Сейчас Арэн размышлял и о том, зачем церковникам потребовалось влезть именно в этот храм при перенесении своего Верховного Престола в столицу Амореи: ведь их собственный, тот, что был у кронидов на территории Ангкора, был далеко не маленьким.

Молодой человек не представлял себе родного Ангкора без возможности войти любому в древний храм Всех Стихий, построенный ещё во времена Сигурда Великого. Храм являлся сердцем города. Вдобавок, именно с него и началось его строительство.

«Если крониды зайдут в этот храм, не исключено, что в скором времени они и вовсе захватят его в свои руки. А потом, уже ни за что не допустят сюда любого: просто так, посмотреть, полюбоваться - и помолиться. Этот храм только кажется пустым: настолько он громаден, и так он устроен. Зачастую, тут бывают многие. Передача храма в руки кронидов станет бедой для многих горожан, и прежде всего тех, кто имеет магические способности, - размышлял Арэн. - Нельзя позволить им влезть в этот храм. Но, ещё лучше было бы, чтобы служители Крона и вовсе полностью убрались из Ангкора в свой Кронхорд, тем более, что та земля и была посвящена именно их богу Крону: потому, так и называется».

И, хотя против самого Крона Арэн как бы не возражал: бог как бог, но вот к его нынешним служителям у него уже накопились вопросы.

Для остальных ветвей Единой Церкви, их верховный бог Крон - бог времени - олицетворял, наоборот, единение всех магических сил. А другими главными двенадцатью богами были: Золотой Рыцарь Солон - бог солнечного света, Лунная Дева Селена - голубая богиня Луны, Зелёная Леди Тхеа - муза всех поэтов, Синий Мастер Шиавва - бог мудрецов, Леди Красной Зари - Эа (Дама Востока), она же сотворительница Мира, Оранжевый Принц Севера - юноша Сафраон, Сиреневая Дама Запада - богиня Иных Альтамея, Коричневый Старик - повелитель животных, Белая Дама Юга - владычица воды и льда, Фиолетовый Мастер - повелитель воздуха, Мать Таэра - покровительница земли и Рыцарь Огэйон - повелитель огня. Крон же был тайным богом и Хранителем Мира…

В символах этой веры и был выстроен храм Всех Стихий, где ныне покоился великий воин Сигурд. Символы единой веры сквозили в нём, украшая его стены. Храм был пропитан старой магией и очарованием. И здешний Крон ничего общего не имел с тем нынешним богом Кронхорда, которым пугают детей... Тем, который, якобы, для кронидов есть единственный из богов, как единственный властитель этого, видимого, мира. И который лишь один должен обладать магической силой – а никакие другие боги и люди, и даже его слуги, не имеют на неё никакого права. По словам служителей Крона, отныне все люди должны ещё при жизни отдать свою магию - а с ней, возможно, и свою душу - этому богу: для того, чтобы быть принятым в его царство после своей смерти. И для того, они создали страшные тайные обряды, которые обросли странными слухами… И эти слухи уже просочились даже за пределы Кронхорда.

«Церковники Крона уже имеют свой храм на территории Великого Ангкора. А этот храм не может и не должен принять в себя кронидов. И если они всё же начнут творить в нём свои обряды – то это полностью уничтожит здесь магию. Но, возможно, что храм, созданный магией, воспротивится их деяниям - и рухнет кронидам на головы. К тому же, большинство жителей Великого Ангкора верят в старых богов, а не в единого Крона. А их вера, этих Отцов Крона, повсюду насаждается только насилием. Поэтому, как только в храм Всех Стихий войдут церковники - мирной жизни в Аморее наступит конец»,- подумал Арэн.

Выйдя из своего любимого храма, всё так же размышляя о церковных вопросах, шут вскоре добрался до своей усадьбы. Он открыл витую чугунную калитку, у входных дверей заглянул к стражнику Валту - и коротко приветствовал его. Миновав переднюю, Арэн направился по узкому длинному коридору в нижний зал. Вслед за ним последовал и его камердинер: он ожидал хозяина у окна, стоя с другой стороны прихожей, а теперь ринулся за ним, на ходу сообщая:

- Господин Арэн! К вам пришёл посетитель. Он ожидает вас в гостиной. По виду, маг и знатный человек. Он не представился, и только сообщил, что хотел бы поговорить с вами лично.

- Хорошо, любезный. Сообщи Балтазару, что, в таком случае, я приглашаю и его тоже подняться в гостиную, выпить с нами немного вина. Наш теперешний урок, к сожалению, переносится на более позднее время, - ответил Арэн и проследовал наверх: в довольно большую, но уютную комнату с закруглёнными окнами.

В этой гостиной на диване, неподалёку от клавесина, расположился знатный господин. Он сидел, закинув ногу за ногу, и читал взятую с полки книгу.

- Здравствуйте, граф Грэн, - сказал Арэн, тотчас узнав гостя. - Вам нравятся оды Виолана? Не правда ли, в них так и чувствуется дух старинных, славных, героических времён:

- Бились они вдохновенно, и сталью бархадскою твёрже

Были сердца неутешных, алкая о мести.

Ночи и дни проходили, и падали с неба кометы,

И над землёю летали страшные стаи варганов -

Птиц быстрокрылых, созданий из чрева и мрака,

Злобой и магией чёрной которые лишь создаются.

- Да, мне очень нравится его «Сказание о новых землях», - ответил гость, оторвав взгляд от книги. - Но, я посетил вас немного с другой целью, чем разговор о поэзии,- и Грэн поставил книгу с одами на место.

- Я догадываюсь, полковник. Мы, волею случая, стали свидетелями... маленьких тайн друг друга. Теперь я знаю, что ваши люди принадлежат к славному, но незримому ордену Золотого Удода. Про который ходят слухи – и ничего кроме слухов. Почти никто и ничего конкретно о вас не знает, но при этом действуют Удоды весьма успешно. Я пару раз слышал о некоторых таких громких... делах.

- В свою очередь, - продолжил Грэн, - Я стал свидетелем искусства ваших друзей. Что это за школа? Так здесь не сражаются.

- Вам Лорелея сообщила, что это я обещал ей охрану?

- Да. Но этой охраной оказались… Вовсе не люди вашего дяди, советника Хендрика. Хотя и были в одеждах его цвета. Поэтому, мне пришлось навести некоторые справки и даже применить магию, чтобы поскорее выйти на вас. И всё же, я до сих пор озадачен: кто же такие - ваши друзья?

- Мои приятели - ардагонцы. И в совершенстве владеют многими видами оружия, а также умеют много чего ещё. А вот как раз и Балтазар... Он – мой учитель фехтования.

Балтазар вошёл - и кивнул графу Грэну.

- Я чувствую, что нам стоит поговорить о многом. Не думаю, что эта беседа кому-то из нас повредит, и заверяю, что ни одно слово, сказанное здесь, не будет разглашено мною, даю в том клятву, - тихо промолвил гость.

- Я клянусь вам в том же, - ответил Арэн. - И за Балтазара - тоже могу поручиться. Расскажи графу Грэну свою историю, - попросил он вошедшего. - Я сам не вправе её разглашать.

Граф Грэн ещё внимательней присмотрелся к учителю фехтования. Перед ним предстал человек с лицом более тёмным, худым и вытянутым, чем встречаются обычно в Аморее. С огромными чёрными глазами и мужественным лицом, не выражающим ни единой эмоции. Роскошные усы и короткий ёжик подстриженных волос, так же как и одежда, выдавали в нём человека иного народа. А возраст Балтазара был совершенно не определим на вид: так свойственно некоторым магам, а также - всем без исключения ардагонцам. И это, вне всяких сомнений, был тот самый человек, который ночью проскакал мимо графа Грэна на площади.

Тем временем, Балтазар поведал следующее:

- Я родился и вырос не здесь, но в Ардагоне, и мальчиком попал в монастырь, расположенный в горах близ Балахарда. С детства нас учили танцевать. И только когда мы в совершенстве овладевали мастерством танца, до такой степени, что могли кружиться часами, стоя на самом краю пропасти - нас начинали учить сражаться. Главными свойствами мастерства считались неожиданность действий, мгновенность решения и текучесть. Боевым искусством, а также умением делать превосходное оружие, были славны все монастыри в горах близ Балахарда, и все мы назывались джагхи. К нам приходили люди, желающие обучиться приёмам боя или получить хорошее оружие. Но однажды - в те времена, когда Хиндустан напал на Санград - наш правитель Заграват второй заказал нашему монастырю изготовить сорок мечей. Мы молились нашему богу Арку - у вас его зовут Огэйон - и постились, как это положено, перед изготовлением хорошего меча, а потом работали, не покладая рук. Когда мечи были сделаны, они были отправлены к Загравату, мы же – пировали. Приехавшие за мечами накрыли для нас стол - а у нас нельзя отказываться, если угощает правитель. Но в ночь после пира, когда мы все спали – а, скорее всего, в пищу было добавлено снотворное - нас схватили и связали люди Загравата. Он решил преподнести нас в дар Хиндустану - в знак того, что Ардагон не будет с ним воевать. Группу людей, в которой был и я, повезли горами. И как раз в это время, маги и воины Санграда и Амореи перешли в мощное наступление, захватывая обширное плато Бархадских гор, принадлежащее Хиндустану. Мы были взяты в плен и отправлены в Ангкор. Здесь меня выкупил советник Хендрик, дядя Арэна. Я был конюхом Хендрика, и около двенадцати лет тому назад стал обучать Арэна, его племянника, верховой езде, а затем - и некоторым приёмам боевого искусства. Два года тому назад, достигнув необходимого возраста, юноша вступил в права наследования, и, получив право владеть имуществом своих родителей, выкупил меня у своего дяди. Я стал свободным, но всё же остался конюхом молодого человека. И за последние годы мы с ним вместе вызволили из плена всех моих соплеменников, вместе со мной это тридцать два человека - и все мы живём здесь, у нашего друга, уже являясь свободными людьми. Мы - искусные ювелиры и оружейники, знатоки боевого искусства и лошадей. Но, нет никого, более преданного друзьям, чем джагхи, и потому, мы по-прежнему остаёмся с Арэном.

- Н-да... Удивительная история… Счастлив тот, кто имеет друзей, подобных вам, Балтазар, - поклонился иноземцу Грэн.

- Ну, а теперь - ваша очередь, полковник... А ваши вчерашние друзья, вставшие на защиту леди Азалии с дочерью – кто они? – спросил Арэн.

- Я вхожу в тайное общество, члены которого носят название Золотых Удодов. Вы о них наслышаны, как я понял. Но, люди обычно или не знают о нас ничего – или же сильно преувеличивают нашу мощь и влияние. Как бы, верхушка нашего общества, не всем остальным Удодам известная – это всего лишь пятнадцать господ, имеющих магические способности: пятнадцать, на всю Аморею! И только шестеро из них в настоящее время находятся в Ангкоре. Рядовых Удодов, конечно, гораздо больше: есть ещё и верные нам люди. Большинство из них - уроженцы Свободных Сеньорий. И все мы все боремся против воцерковления Амореи служителями Крона, и даже за полное выдворение кронидов из нашей страны. Мы интересуемся деятельностью наших врагов - и прекрасно осведомлены, что именно они собой представляют.

- А почему ваша эмблема - именно Золотой Удод? - поинтересовался Арэн.

- Мы бы не хотели, чтобы наша эмблема выявляла главную цель слишком ярко. Удод - это единственная птица в наших местах, поедающая медведку. А, поскольку церковники Крона предпочитают коричневые одежды, демонстрируя тленность и бесцветность мирской жизни, в народе их часто зовут медведками.

- Ну, что ж! Остроумно.

- Так вот, Арэн. А теперь - к делу. Поскольку ваши люди уже вмешались в эту историю, помогли нам спасти Лорелею и Азалию из очень скверного положения и уже столкнулись... с некоторыми странностями церковных лиц - то, быть может, вы не откажетесь и от небольшой ночной прогулки в окрестностях одного жёлтого особняка, близ парка с розами? Конечно же, с кем-нибудь из ваших друзей. О прекрасных боевых качествах которых нам теперь хорошо известно.

- Когда?

- Этот особняк мы намерены обследовать завтра ночью: прошло больше недели после того, как некто Себастиан дал его описание для леди Азалии… С тем, чтобы она туда явилась, и там предалась в руки служителей Крона, или кого-то ещё.

- Я... немного в курсе. Тоже слышал об этом, от Лорелеи. Но не похоже, чтобы в этом доме пребывали сами церковники. Очень странный особняк, - отозвался Арэн. – Я побывал на этой улице - и проходил мимо.

- Согласен. Дом, действительно, очень странный. И о том, что за люди в нём бывают – мне бы хотелось узнать подробнее. Раньше всё не получалось: то я был вынужден отлучаться из города, то занимался другими делами. А сейчас… Я не против прогуляться на эту самую улицу Роз. Хочу провести расследование. Тем более, что сразу после событий во дворце это осиное гнездо, быть может, ожидало нашей экскурсии, но сейчас они уже успокоились на этот счёт. Поскольку, Азалия могла и забыть, куда именно ей наказали явиться. И нас, как я полагаю, там уже не ждут.

- Прогулка может оказаться опасной. Среди вас есть маги? - спросил Арэн. - Я имею в виду тех, кто из них примет участие в нашей ночной прогулке. – Думаю, что там не настолько нужны я и мои верные ардагонцы, насколько потребуются сильные маги.

- Да, маги у нас есть. Например, ваш покорный слуга. Но, быть может, там уже пусто: и осиное гнездо всё же всколыхнулось. И тогда, мы не найдём там ничего интересного.

- Да, тот особняк производит впечатление пустующего. А кому именно он принадлежит, вы не в курсе? - спросил Арэн.

- Мои люди выяснили, что это - владение некоего купца Фиша. Но хозяин постоянно находится в разъездах. Известно также, что данный господин не чурается общения с весьма сомнительными личностями, в частности с теми, кто занимается скупкой краденых вещей, а в путешествиях он встречается с рыбаками и пиратами. Фиш бывает в разных странах, и главной его слабиной считается поиск старинных вещиц самого разного культового назначения, а также, древних произведений искусства. За ними он согласен полезть в пасть гидры или пройти насквозь чрево дракона, как говорится. Сейчас он тоже находится в разъездах - и, скорее всего, путешествует где-нибудь в дебрях Хиндустана. Фиш покинул Аморею года два тому назад. Но свой особняк, находящийся на окраине Ангкора, он, вероятно, сдал внаём неким неизвестным лицам. Туда входят и оттуда выходят самые разные люди, во всяком случае, по виду - из самых различных сословий и разных положений. Появлялись там пару раз и граф Рольф, и отец Себастиан - но, похоже, что постоянно там никто не живёт, кроме слуг, нанятых ещё самим Фишем. Хотя, туда постоянно проносят наполненные чем - либо корзины.

- А под каким предлогом вы намереваетесь туда наведаться?

- Повод мы выбрали вполне законный. Один мой друг работает у Зарда, в канцелярии тайных дел. Он явится с бумагой и гербовой печатью с правом на обыск. А с ним вместе в особняк проникну я и мои соратники. Ваша задача будет окружить усадьбу ещё до начала обыска - и следить, чтобы никто оттуда не выбрался незаметно. А ещё, нужно будет убрать стражу - и открыть нам ворота. Но, это надо будет проделать быстро, тихо и совершенно незаметно. Я полагаю, что именно ваши друзья с этим делом очень легко справятся. А вы, если есть интерес, сможете вместе со мной и другими моими людьми исследовать дом.

- Я понял, граф Грэн. Полагаю, что мои люди и я поучаствуем с вами в этой ночной прогулке. Завтра вечером мы будем готовы - и сможем тотчас выехать, как только пребудет от вас посыльный. Но... Зачем я вам? Похоже, вы и без того имеете сильных союзников, причём, даже в канцелярии тайных дел. Могли бы, наверное, захватить и свой личный отряд стражи - или же, набрать побольше опытных служителей, из этой же канцелярии.

- Личную стражу я оставлю охранять свою собственную цитадель. А привлекать слишком много рядовых людей из тайной канцелярии... Знаете ли, сейчас наступают такие времена, что не знаешь, кому можно доверять. К тому же, я не хочу огласки. И в случае, если мы просто зайдём, тихо проверим дом, и ничего там не выявим, в городе о нашей проверке не должны узнать. Возможно, что и нет в том доме ничего подозрительного: просто, место встречи для Азалии именно там назначили, сняв там на очень краткое время одну из комнат.

- Итак, вы мне доверяете? - уточнил Арэн.

- Вне всяких сомнений. Более того, мне почему-то кажется, что у нас с вами много общего. Например, враги. И потому, встретились мы не так уж и случайно, - и граф проницательно посмотрел на собеседника.

Вскоре, они распрощались. После чего, Арэн и Балтазар спустились вниз: чтобы, наконец, начать запланированное ими занятие по фехтованию.

Глава 2. В замке графа Грэна

Граф Грэн жил на окраине Амореи. Когда-то именно в этих же самых местах располагался замок его рода, находящийся за пределами Ангкора. Но столица всё разрасталась, и ещё несколько поколений назад предки Грэна оказались живущими в черте города. Нынешняя усадьба, хотя и немного перестроенная, всё же сохраняла черты старого замка. Круглые башенки, прочные стены главного здания из дикого камня, крепостная стена с прочными воротами, украшенными родовым гербом - всё это явно выделялось на фоне окружающих строений.

Существовал и ров, окружающий старый замок, и подъёмный мост, хотя всё это теперь имело чисто декоративные функции: мост на ночь не поднимали, и возле него не стояла стража. Тем не менее, граф и его слуги называли усадьбу Грэна «родовым замком», каким он, по сути, и являлся.

У графа постоянно гостили те или другие друзья или родственники, дальние и близкие, а также их слуги и даже родственники слуг. Все эти люди приезжали из дальних мест в город, по тому или иному делу. Потому, никто здесь не удивился, когда вместе с графом прибыла незнакомая им леди с дочерью.

Поселившись в особняке графа после бегства из дворца, леди Азалия и Лорелея с тех пор никуда не выходили, чтобы не появляться на глаза возможным преследователям. Азалия почти всё это время провела за книгами и рукоделием, создавая вещи невероятной красоты: хотя бы такими подарками она вознамерилась одарить графа за гостеприимство. Всё ещё не полностью прийдя в себя после многолетней обработки Отцами Крона, эта дама, по крови принадлежащая к высшему магическому свету, зачастую сидела с каменным лицом, совершенно погружённая в глубокие и мрачные раздумья. Но её дочь, Лорелея, казалось бы, вопреки всему, стала очень живой и подвижной девочкой. К тому же, она относительно спокойно относилась к тому, что ей нельзя было никуда выходить из замка, прекрасно понимая, насколько это опасно. Кроме того, она была привычна к постоянному существованию внутри стен, к тому же нынешние стены ей были гораздо приятнее стен в монастыре Кронхорда. Здесь она занималась чтением книг, изучением языков, вышивкой, рисованием - и не слишком удручалась тем, что потеряла возможность обучения в пансионе для фрёйлин. Поскольку, появление в его стенах было бы для неё неразумным, а вдобавок к прошлому интересу к ней некоторых кронидов и прочих тёмных личностей, теперь добавилось знание Лорелеей и некоторых их тайн, что делало её жизнь вне особо охраняемых территорий чрезвычайно опасной.

После возвращения в замок, граф не последовал из центрального, довольно мрачного холла по парадной лестнице, но свернул налево, и по длинной галерее первого этажа прошёл до самого конца, где открыл малозаметную дверь и поднялся по винтовой металлической лесенке в круглый центральный зал самой высокой башенки. В этом зале с двумя большими окнами находилась библиотека графа, а над нею, на самом верху, располагался его личный кабинет, а по совместительству, алхимическая лаборатория и обсерватория. Граф Грэн нередко дневал и ночевал в этой башне несколько суток напролёт, и тут же отдавал необходимые распоряжения слугам, как и сейчас он пообщался именно здесь с последовавшим за ним камердинером, после чего попросил слугу сообщить леди Азалии, что он хочет с ней побеседовать.

- Вы звали меня? - вскоре, спросила леди Азалия, поспешив в библиотеку и прикрывая за собой массивную, резную дверь, ведущую сюда же из одной из гостиных.

- Присаживайтесь, пожалуйста, - и граф, сидящий за письменным столом, указал ей на мягкий стул с высокой спинкой, стоящий по другую сторону стола и, поскольку уже начинало стремительно темнеть, зажёг свечи в настольном подсвечнике.

Дама осторожно присела и мягко улыбнулась графу. Вся её поза выражала ожидание беседы.

- Леди Азалия, до сих пор я откладывал серьёзный разговор с вами, - начал граф и внимательно посмотрел на собеседницу. - Хотел дождаться, пока вы не восстановитесь окончательно. Но, дела наши более не терпят отлагательства, нам предстоит решать, что делать дальше. Лорелее надо учиться. Вам - серьёзно отдохнуть и окончательно прийти в себя. Кстати, носите ли вы наследственное украшение с аметистом?

- Да. Оно постоянно при мне, - лицо Азалии стало сосредоточенным, и даже строгим.

- Это - хорошо. Артефакт сохранит ваш рассудок от разрушений. И поможет быстро восстановить магические силы. А потом, я бы предложил вам поехать в Рун. Под нашей охраной, конечно. Лорелея сможет там учиться - у неё хорошие данные для учёбы, которые надо развивать, - мягко предложил Грэн.

- Я не прочь была бы податься именно в те края. Мне очень нравится Рун. И я сама именно там получила магические знания. Тем более... Вы же в курсе, что мои родовые земли, как и замок Денн, находятся не слишком далеко от Руна?

- Конечно. Я уже говорил, что был знаком с вашим отцом. И, хотя мы познакомились с ним в ту пору, когда он уже давно покинул родовое гнездо и жил почти исключительно здесь, в Ангкоре, но он рассказывал мне и о своём обучении в Руне, и о родовом замке Денн. Ваш отец, граф Денваль - очень сильный маг и удивительный человек.

Азалия ненадолго закрыла лицо ладонями. Но потом, овладев собой, она продолжила:

- Но, как я чувствую, вы хотели порасспросить меня о чём-то ещё?

- Да. И, увы, речь пойдёт о вещах, весьма вам неприятных... Но, я хотел бы как можно больше узнать о тех, кто держал вас в плену, - Грэн придвинулся чуть ближе, поставив руки локтями на стол и опёршись на них подбородком, и, что ещё более не по этикету общения с дамой, пристально вгляделся в глаза своей собеседнице. - Постарайтесь... Желательно, припомнить как можно больше. Каждая мелочь может оказаться очень важной. Наши враги... Боюсь, что не в последний раз встретились нам на пути.

- Знаете, граф... Все эти долгие годы, я жила в затуманенном состоянии рассудка. И теперь, память моя чрезвычайно размыта, и всё видится мне смутно, и как дурной сон, - Азалия опустила вниз глаза. И чуть прикусила нижнюю губу.

- Я думал о вашей нелёгкой судьбе, все эти дни. Знаете ли вы, что совершили ошибку, когда бежали из столицы в дальнюю деревню? В столице вы могли бы заявить о своей неприкосновенности, как подданная Амореи. Или, в конце концов, искать покровительства у герцога Альграды: многим магам Кронхорда, что жили тогда при его дворе - или, при дворе Сигии - не только сохранили жизнь, но даже привлекли их к государственной службе, не лишая магии. Под расправу церковников в те годы попали, прежде всего, маги, неугодные правящим. Ну, и деревенские или сельские ведьмы, которые не были официально нигде отмечены и не проходили никакого обучения.

- Дело в том, что именно герцог Альграды - вернее, его посланник - и посоветовал мне бежать. Поскольку, пока суть да дело... В общем, ими ожидались стихийные расправы над магами, со стороны одержимых фанатиков Кронхорда.

- Не думаю, что до этого дошло бы дело. Если только... Герцогу не было известно об особом интересе именно к вам, со стороны кого-то из влиятельных лиц, принадлежащих к церкви Крона. Но, расскажите мне, что происходило с вами, когда вы были в полной власти этих людей: думаю, они содержали вас, как деревенскую ведьму. Хотя и были прекрасно осведомлены, кто вы такая.

- Конечно, они всё обо мне знали. И даже, заставляли меня писать письма в Ангкор: о том, что мои дела более-менее нормальны. Но, что именно вас сейчас интересует, о чём мне рассказать? - леди Азалия посмотрела на графа своими печальными, серыми глазами.

- Для меня, важна каждая деталь, - по-прежнему не меняя позы, граф Грэн всё так же внимательно изучал лицо собеседницы.

- Как вы уже знаете, долгое время я жила в том самом монастыре кронидов, что расположен близ Альграды. За мной присматривали надсмотрщицы, властные, но невежественные, а все их жертвы, подобные мне, были робкими и покорными. Нам даже не позволяли коротко переговорить друг с другом, когда мы выходили на прогулку в монастырский парк. Со временем, боюсь, я тоже стала такой же робкой и абсолютно безвольной, как и все остальные. И нам постоянно внушали, что все мы - страшные грешницы. Вы знаете, в чём состоит суть воцерковления ведьмы у кронидов? - неожиданно, спросила она и посмотрела прямо в глаза графа. - А «ведьмами» они называли всех тех женщин, которые ранее обладали магией, - добавила Азалия.

- К счастью, я этого не знаю, - грустно ответил граф. - Но, именно вы мне об этом и расскажете, во всех подробностях.

- Воцерковление означает, что попавшая к ним в руки женщина... ведьма... должна очень часто и принудительно исповедоваться. При этом, Отец Церкви задаёт ей массу вопросов - и пытается посредством убеждения воздействовать на её поступки и даже мысли. А также, их жертва находится под постоянным гипнотическим воздействием - и, в результате, рано или поздно, полностью теряет контроль над собой - а, возможно, и душу.

- Теоретически, я немного знаком с доктриной Кронхорда... Отцы Крона заявляют, что человек, ещё при жизни, должен намеренно лишиться души - то есть, отдать свою душу, посвящая её богу. Конечно, я считал это просто фигурой речи. Но, кажется, это вовсе не так? А ещё, я не понимаю... Как можно подвергнуть гипнозу, воздействию извне - мага, находящегося в потоке силы и света? Вы ведь маг, Азалия...

- Мне тяжело вспоминать это. Но, меня ведь постоянно отрезали от высших энергий. То есть, от магии. Вы можете себе представить, что это такое? Как будто, тебе подрезают крылья... Лишают света и воздуха. Лишают такой части себя, что эта утрата даже больше, чем утрата какой-либо части тела. Превращают в полуразумное существо.

- Постоянно? Но, как такое возможно? Вас заставляли непременно носить камень, лишающий магической силы? Или же, держали в таких местах, что подобны тем, которые зовутся у магов гиблыми? Как говорят, подобное бывает в тюрьмах Кронхорда... Под вашей комнатой был установлен антимагический артефакт?

- Поначалу, да: это были особые комнаты - и особые камни вне их стен. Камни, снять которые с себя не представлялось возможности. Но, это было ещё поначалу, в тюремных застенках. А потом, в монастыре... Для уже сломленных, крониды использовали особый, страшный ритуал.

- Ритуал? Какой ритуал?

- Он назывался «передача магической силы владыке нашему, Крону».

При этой, внешне сказанной абсолютно спокойно, фразе, Граф Грэн почувствовал исходящий от собеседницы холод, и будто волосы зашевелились у него на голове.

- Вы можете его описать? - спросил он тихо. - Этот ритуал... Никогда не слышал ни о чём подобном.

- Он был всегда одинаков... Меня подводили к одной и той же нише в стене. А потом особым, предназначенным для этой церемонии ножом, делали надрез на руке, и кровь собирали в сосуд, который доставали из ниши. Затем, шёпотом, произносились некие заклинания - и кровь испарялась.

- Испарялась, прямо у вас на глазах?

- Да. И такой обряд они называли освящением крови.

- Да ведь это же... Магия! - воскликнул Грэн, поднимаясь из-за стола. - Которой они, вроде бы, абсолютно не пользуются, - и он гневно ударил кулаком по столу. - А в Кронхорде - к тому же, с ней Отцы Церкви, якобы, при этом, всячески борются, её искореняют... Сильная магия - поскольку, замешана на крови...

- Магия? - перебивая его, удивилась Азалия. - Ну... Да. Это - магия, - прошептала она, будто только теперь до неё дошло, что же именно с ней ранее происходило. - Только, это не наша магия, - и тут, внезапно, её прекрасные глаза стали пустыми и бесцветными. И даже губы побелели.

- Что с вами? - испугался Грэн. - О, Боги! - он обогнул стол, приблизился к леди Азалии, наклонился над нею, и спешно, с помощью магического воздействия, стал приводить свою собеседницу в чувство. Та застыла, как восковая кукла, и только пассы и белый луч света, исходящий из руки графа, стал приводить её в осознанное состояние. После чего, граф кинулся обратно, к ящичкам своего стола, извлёк оттуда пузырёк со снадобьем - и, возвращаясь к даме, заставил её выпить содержимое. Потом, дождавшись, когда на щеках женщины вновь появится живой оттенок, предложил ей переместиться на кожаный диван, и, поддерживая её, помог ей до него добраться. Потом он вызвал слуг и попросил принести подушки, плед и срочно заварить целебный настой, в то время как продолжал совершать пассы, исцеляя леди Азалию своей магической энергией.

Когда та, наконец, полностью ожила, он стазал:

- Я вас, пожалуй, теперь оставлю. Извините за причинённый вам вред. Не думал, что наша беседа возымеет подобный эффект.

- Вы ни в чём не виноваты, граф. Не стоит извиняться. Не вы виновны в моём теперешнем состоянии, но мои воспоминания. Прошу, не оставляйте меня сейчас одну; лучше, мы продолжим беседу. Полагаю, мой кризис уже прошёл, и мне стоит продолжить свой рассказ. Ведь вас заинтересовал их ритуал?

- Да уж! О своих магических ритуалах господа церковники Крона не сообщают всем и каждому, и я впервые слышу о подобном. Кто проводил с вами это действо? - спросил Граф Грэн, продолжая теперь стоять перед леди Азалией.

- Отец Себастиан, или же Его Святейшество Вэстриан... Кто-то из этих двоих. И всегда, только наедине. Как говорилось, при свидетельстве лишь бога Крона. Теперь, когда моя магия снова ко мне постепенно возвращается, и обладание ею больше не кажется мне чем-то запретным и постыдным - а со мной бывало и такое: я сама себе казалась злою ведьмой... Должно быть, кто-то внушал мне подобные мысли... Теперь, я понимаю, что с теми обрядами было весьма нечисто, - сбивчиво заговорила леди Азалия.

Вдруг, в это самое время, будто чёрное облачко вышло прямо из головы Азалии, постепенно окутывая собою пространство вокруг, и даже достигнув графа Грэна. Медленно, это явное, накопленное годами зло всё более заполняло всё окружающее пространство.

- Санктос деос, абигунт хостилес копиас..., - начал Грэн очищающее заклинание. И, через некоторое время непрерывного чтения заклинаний и направленных пассов, злое наваждение исчезло. А леди Азалия, наконец-то, полностью пришла в себя и даже приподнялась на диване. Её щёки порозовели и в глазах появился блеск; и вся она будто оттаяла.

- То, что над вами совершали, было самой что ни на есть чёрной магией. Вне всяких сомнений, - заявил граф Грэн, снова присаживаясь напротив Азалии. - Наконец, снадобье и настой полностью подействовали. Думаю, теперь вашему разуму больше не грозит помутнение. Всё закончилось. Теперь - будут только обычные, восстановительные и укрепляющие микстуры. Кажется, я не ошибся с выбором снадобья... И всё же, ещё немного испытаний для вашего терпения... Вспомните, насколько сможете, все детали так называемого «воцерковления». Например, как выглядел тот сосуд?

- Это была или чаша, или небольшой кубок... Но, всегда сосуд из чёрного камня. И мне всегда было очень страшно в тот момент, когда его доставали.

- Почему, именно тогда?

- Мне... Почему-то чудились, в глубине, за этим сосудом, следящие за мной гадкие твари...

- Твари? А как они выглядели?

- Таких, наверное, не существует... Боюсь, это были порождения моей больной фантазии. Когда-то, ещё в доме моего отца, я листала книги с картинками. В том числе, огромный «Бестиарий». На его страницах, я видела странных существ: крупных летучих мышей, покрытых шерстью, крыс-вампиров... Наверняка, такие встречаются только в старых книгах.

- Быть может, не только в книгах... Но, продолжайте.

- Наверное, тех тварей, которые мне виделись во время воцерковления, ранее я встречала именно на страницах «Бестиария». Но, во время обряда, я считала, что схожу с ума... Крониды говорили, что, чем больше зла в душе человека - тем больше ему является страшных тварей в его воображении... И все эти видения являются следствием его грехов. А у чистой перед Кроном женщины, по их словам, страшных видений быть не должно... Но, порою я всё же размышляла о том, что это их злые действия по отношению ко мне рождают во мне именно такие наваждения. А в последние несколько раз я до того явственно увидела мелькнувшую во время ритуала, за спиной Себастиана, в тени, большую чёрную змею, что меня объял необъяснимый ужас, и волосы зашевелились у меня на голове... Я видела её так, будто она была в реальности. Эта змея слушала разговор - и наблюдала за мной. Мне показалось, что она даже пытается проникнуть в мой мозг. Но я всё же ей сопротивлялась...

- Чёрная змея? Неужели, крониды уже якшаются с теми неизвестными, кто завозит к нам подобных змей? Однако... Подождите немного, леди Азалия, - сказав так, граф направился к высоким книжным шкафам, расположенным в центре комнаты, и вскоре возвратился со старинной книгой в кожаном переплёте с металлическими накладками и положил её перед Азалией.

- Смотрите, эта книга называется "Магнономикус виверум, или О тварях разных". В ней говорится, что во времена "возмущения чрева земли" выходят на поверхность "сущности подземных глубин", в первую очередь – змеи. Змеи, они же наги, описываются в этой книге следующим образом...

Граф открыл книгу на нужной ему странице, и прочитал: «Наги не есть обычные змеи, но есть сущности, чей интеллект и способности внушать ими желаемое превышают человеческие. Наги делятся на низших нагов – аспидов, которых чёрный маг всё же может подчинить своему влиянию и заставить исполнять всё, что он ни пожелает, если только сам не будет зачарован ими, зелёных нагов, подавляющих волю человека и высших нагов, змеиных царей. Последние живут глубоко под землёй, по тысяче лет, их не видел никто из людей, а имя каждого из этих существ – шеш. Они легко подчиняют себе человеческое сознание, входящее с ними в контакт, даже находясь на очень далёком расстоянии от этого человека».

- А дальше, здесь приведены рисунки... Вот как выглядят эти самые аспиды, или же, низшие наги. Посмотрите на эти картинки повнимательнее, - попросил граф, переворачивая страницу.

Леди Азалия взглянула на иллюстрации, и тотчас воскликнула:

- О, боги! Такие же изображения тварей были и в книге моего отца... Да, я узнаю её, мне привиделась именно такая змея, - и она твёрдо указала на картинку с витиеватой подписью внизу: "чёрный аспид".

- Что-то подобное я и предполагал. С некоторых пор, именно этих змей стали находить и у нас, в Ангкоре. Ранее считалось, что они встречаются только в горах Хиндустана. Думаю, так оно и было: а сюда их завезли люди. Мы не знаем, кто: колдуны, чёрные маги, обычные путешественники; наши - или хиндустанцы. Находят аспидов, если они уже мертвы. Чаще - чёрных, очень редко - зелёных: по описанию, чрезвычайно ядовитых. Живые, они стараются на глаза людям всё же не попадаться. И, как я думаю, та змея вам вовсе не померещилась.

- Так, она... Действительно там была, и следила за мной?

- Весьма вероятно. Вы ведь так легко опознали её на рисунке... А ещё это означает, что так называемые Отцы Крона - во всяком случае, некоторые из них - явно занимаются чёрной магией... Именно подобные личности якшаются с аспидами. Леди Азалия, а теперь подумайте о том, зачем вы могли им понадобиться. Ни о каком спасении вашей души, понятное дело, речи не шло. С вами работали отнюдь не церковные фанатики - а совсем иные силы. И, может статься, вы были нужны им не только для придуманных уже после и запланированных совсем недавно дворцовых интриг. Вероятней всего, имелась у них, и ещё ранее, и другая цель. Быть может, что-то, связанное с вашим отцом... Ведь он всерьёз занимался искоренением чёрных магов. И многие об этом были наслышаны. А вы действительно о нём ничего не знаете? И не о нём ли пытались они что-нибудь у вас вызнать?

- Я действительно ничего не знаю о своём отце, - растерялась леди Азалия. - О том, что он пропал, и когда примерно это произошло, я узнала только здесь, и совсем недавно. А иначе, боюсь, они давно бы всё у меня выпытали. Но... Вы натолкнули меня на одну мысль: а может, они уверены, что он жив? И намеревались привезти нас сюда ещё и для того, чтобы шантажировать моего отца, который скрывается от них? Шантажировать тем, что я и Лорелея находились бы в их руках...

- Надо подумать... Тайно провести вас через границу было бы достаточно трудно. А вот добиться официального вашего приезда сюда, по приглашению Лорелее, стало возможным только теперь, когда девочка немного подросла... Возможно, что вас достаточно давно действительно приготовляли для того, чтобы шантажировать графа Денваля - но, не понятно, такие планы они лелеяли до, или же после его исчезновения. И дополнительный план на вас и на Лорелею у них тоже был... Впрочем, не стоит слишком много размышлять о том, чего мы не знаем. И пока что, вы достаточно всего мне рассказали. На сегодня - точно, вполне достаточно. А потому, вам пора отдохнуть. Вы сами доберётесь до своих покоев, или позвать горничную?

- Спасибо за заботу, но я, пожалуй, уже в состоянии передвигаться самостоятельно, - леди Азалия встала, поклонилась и последовала до дверей.

Граф Грэн проводил её, помог ей открыть двери комнаты, а сам вернулся за стол и ещё долго сидел в библиотеке, среди книг и размышлений.

Глава 3. Тайны дома близ парка Роз ​

На Аморею спускалась ночь. Она выдалась звёздной и тихой. Отряд Арэна окружил таинственный особняк на улице близ парка Роз. Не заметив никаких препятствий, тотчас несколько ардагонцев проникли через ограду из чугунных кружев, открыли засов на воротах, которые, как оказалось, никем не охранялись - и пропустили остальных. Вскоре весь отряд быстро спешился - и, быстро осмотрев периметр сада, оцепил здание. Особняк был тих - и, казалось, заброшен: об этом говорил неухоженный, запущенный сад, заросшие бурьяном клумбы. К тому же, со стен особняка местами осыпалась облицовка, обнажив каменную кладку. Не было ни часовых на воротах, ни совершающих обход дома стражников... Никого.

Как только ардагонцы осмотрели территорию сада, Арэн приказал своим друзьям охранять периметр здания, а сам остался у ворот. Вскоре сюда подъехали девять всадников в чёрных плащах, среди которых он различил высокую фигуру графа Грэна. Арэн поспешно отворил засов, чтобы впустить союзников. Те въехали во двор, спешились на подъездной аллее, наспех привязали коней и поспешили к дому. Теперь Арэн следовал за ними, и вскоре застыл в тени деревьев.

Первым из прибывшей группы людей вперёд, к дверям дома, выдвинулся высокий человек с переносным фонарём и с лебрисом: серебряным двулезвийным топориком на укороченной рукояти. Такой топорик был знаком принадлежности к канцелярии тайных дел. Немного не дойдя до двери, он обернулся и подождал, когда сюда же подойдёт ещё один его спутник. Такой же высокий, как и он сам, только более коренастый человек в тёмной плащ-накидке, на спине которой при свете ущербной луны тускло светилось изображение Золотого Удода.

- Зайрон, посмотри-ка! Нет ли на входе охранного заклятья, или какого-нибудь ещё подарочка? - спросил человек с топориком.

- Нет, вроде бы, всё чисто, - ответил второй. По всей видимости, этот Зайрон был магом.

Тогда, человек с серебряным топориком, а также с серебряной бляхой на цепи, должно быть, с изображением совы - такими награждали в канцелярии тайных дел особ, имеющих немалый вес, -подошёл к двери, поставил на землю переносной фонарь и громко постучал. Подождал немного, но ответа не последовало.

- Если не отзовутся - будем ломать? - громко спросил он у Зайрона, по-видимому, более для острастки того, кто, возможно, сейчас притаился за дверью.

- Подождём немного. Стукни ещё разок, Раймон, - посоветовал маг.

Тот, кого он назвал Раймоном, стукнул по двери, уже не кулаком, а рукоятью лебриса.

Тем временем, к дверям чуть ближе подошли и остальные. Арэн рассмотрел, что шестеро из подошедших, среди которых были граф Грэн и уже названный по имени Зайрон, имели нашивку «Золотых Удодов». И, скорее всего, были магами. Неплохо, для небольшой ночной прогулки. Остальные двое были людьми, сопровождавшими Раймона - а значит, определённо тоже были «тайниками», как называли в народе службу канцелярии тайных дел.

- Что мы здесь ищем, господа маги? Вас интересует этот особняк - или же, только его хозяин? - спросил Раймон, доставая из кожаной сумы казённую бумагу: должно быть, предписание на обыск. - Кстати, много всякой ерунды поступало к нам об этом доме. Большинство кляуз - от анонимных доброжелателей. Одни писали, что слышали отсюда крики. Другие заявляли, что по ночам здесь привидения шляются. Но, ничего серьёзного мы здесь при должной проверке ранее не обнаружили: впрочем, мы не заходили внутрь. Ну, наполовину заброшенная усадьба... Останавливаются в ней только те, кто не может снять апартаменты получше; причём, совсем ненадолго. Порой, встречи здесь назначают. Должно быть, по торговым делам. И съезжают сразу же, да очень быстро.

- О хозяине мы пока что ничего не знаем. А дом хотелось бы проверить. Иногда, слишком уж странные люди назначают близ него очень странные встречи. Быть может, ничего здесь и нет особенного, - ответил ему граф Грэн. - Но, если вдруг остаточный след магии обнаружим - вот тогда будем проверять тут всё, и очень тщательно.

- Ну, что ж. Приступим. Буду ломать, - и Раймон собрался нанести уже серьёзный удар топориком по двери.

Однако, пока они выжидали, перекидываясь словами, внутри произошли некоторые изменения. За дверью послышались шаги, возня. А потом, раздался слабый голос: "Кто там?"

- Откройте, именем Короля! - опустив вниз топорик, прокричал Раймон.

Кто-то за дверью долго звенел цепочкой и ключами. И, наконец, обычный пожилой человек с бакенбардами и усами, а вовсе не демон из преисподней, как следовало бы ожидать в этом странном доме, - появился в проёме. Раймон сунул ему под нос знак совы на бляхе, а также предъявил ордер на обыск. Побелевший слуга испуганно осел - и, пробормотав что-то, чуть отшатнулся в сторону, к стене. Следом за Раймоном, все люди Грэна вошли внутрь и оказались в небольшой прихожей. За ними последовал и Арэн.

- Кто вы такой? - спросил Раймон человека, который открыл им двери.

- Слуга. И живу в этом доме.

- А кому принадлежит дом?

- Торговцу Фишу. Но, хозяин сейчас в разъездах.

- А кто ещё находится здесь? – продолжал опрос «тайник», который по-прежнему держал в руках ордер на обыск.

- Только я - и несколько слуг, - ответил привратник, отступая в сторону своей небольшой каморки, и вскоре спиной её случайно приоткрывая. В открывшемся взору тесном помещении без окон теперь виделся лишь небольшой топчан да маленький столик.

- И все они - именно слуги Фиша, а не кого-то из приезжих? - продолжал опрос Раймон.

- Да. Точно так.

- И где сейчас эти люди?

- Все, кроме меня, уже спят, у себя в комнатах.

- А где расположены эти комнаты?

- На первом этаже, в левом пристроенном крыле.

- А в остальных помещениях кто-нибудь есть?

- Центральные помещения, что под куполом, сдаются внаём.

- Кем сдаются?

- Хозяином. Купцом Фишем.

- Но вы же сказали, что он в отъезде!

- Уже больше двух лет прошло, как он уехал. Но, распорядился, чтобы сюда пускали постояльцев.

- Как это?

- Однажды, сюда заявились незнакомцы и представились друзьями хозяина, которым он доверил свои дела. Показали документ, заверенный его печатью: между прочим, с его долговыми обязательствами. Вместо себя, Фиш назначил управляющего. Так вот, кого эти люди велят - того мы и поселяем. Но сейчас там, под куполом, вроде бы, никого нет. Ещё вчера все выехали.

- А теперь, любезный, покажите нам эти сдающиеся внаём апартаменты, - приказал Раймон.

- Но там заперто.

- Заперто? И у тебя нет ключа?

- Нам, всем слугам, в отсутствие управляющего, его людей или жильцов - входить туда не велено.

- Однако... Странно получается: даже не прибирает там никто?

- Сказано было: не входить, - потупился слуга.

- Ладно... Граф Грэн, какие будут предложения?

- Отпустим его. А сами обследуем этот странный дом. Как тебя зовут? - обратился он к старому слуге.

- Вазарий.

- Так вот, Вазарий, иди потихоньку в то самое крыло, что для слуг. Всех разбуди - и пусть они, все до единого, вместе с тобою, покинуть здание. Но будьте все поблизости, в саду. Однако, за ворота не выходите. Стойте там. Вернётесь, как только мы всё здесь осмотрим.

- Но...

- Никаких "но". Таким образом, вы все останетесь живы, если что случится, - резко оборвал его граф Грэн. - В том крыле, где живут слуги, есть другой выход?

- Да. Через кухню, во двор…

- Вот к нему и отправляйся, и через него выведи оттуда всех. Понял?

Слуга, ещё более побледнев, пошёл исполнять поручение графа.

- Что, так всё серьёзно, что даже слуги могут пострадать? - нахмурился Раймон.

- Да. Что-то этот дом мне сильно не нравится, - ответил ему Грэн. - Хотя, пока что - это только моё предчувствие... И всё же, если тут действительно есть кто из чёрных магов, то нам предстоит сражение.

Услышав это, тайник распорядился, чтобы двое его людей посторожили тот, другой выход, а заодно присмотрели там за выходящими в сад слугами. Но сам остался внутри, вместе с магами. Вскоре, к Арэну подоспел его верный Балтазар: ранее он караулил дом именно с той стороны, где был вход для слуг, но теперь, когда туда послали двух тайников, надобность в его наблюдении отпала. Он осторожно присоединился к тем, кто были внутри, встав рядом с Арэном.

Раймон первым покинул прихожую и углубился внутрь тёмного, мрачного коридора. Оказавшись в нём, он высветил помещение, зажигая переносной фонарь. От прихожей этот коридор уходил и направо, и налево: в обе стороны, он шёл по дуге, огибая внутреннее круглое помещение. При этом, внешняя сторона коридора была не лишена многочисленных, сейчас, впрочем, тёмных окон. Коридор вскоре осветился не только переносным фонарём Раймона, но и настенными канделябрами, которые последовательно зажигали маги, при приближении к ним: а по коридорам, в обе стороны от двери, сразу же двинулись двое из магов: низенький седобородый Корш и золотоволосый Альзар. Они не только освещали для других помещение, но и проверяли его на магию. Повсюду в этих же коридорах вдоль глухой стены обнаружились также не зажжённые, но расставленные повсюду факела, развешанное холодное оружие, старинные доспехи и картины. В конце пути по обеим сторонам единого коридора, огибавшего внутреннее помещение, была небольшая дверца в пристройку, в левом крыле которой обретались слуги. Но эта дверь сейчас была закрыта на засов изнутри, с той стороны.

Напротив прихожей, однако, оставалась самая загадочная, массивная, резная дверь, ведущая в самый центр странного здания. Возле неё с явным ожиданием дальнейших событий застыл Раймон. Однако, прежде чем исследовать центральное помещение, ещё двое магов проверили ближайшую к нему часть коридора, здесь наполненного всяческими вазами и привозными диковинками, стоящими на постаментах или на подставках за стеклом, а двое остальных вернулись в прихожую, где внимательно осмотрели каморку сторожа, обнаружив там только серого, смышлёного кота, который окинул заглянувших к нему зелёным глазом - и поспешил скрыться где-то под топчаном. Напротив этой каморки без окон была вторая такая же, взломав дверь в которую маги обнаружили лишь склад лопат, вёдер, граблей и прочего садового инвентаря.

- Зайрон, сюда! – позвал своего соратника тот из магов, кто первым из них, оправдывая ожидания Раймона, приблизился к таинственной резной двери. То был человек с молодым лицом - но с абсолютно седыми, длинными волосами.

- Возможно, этот вход опечатан сильным охранным заклятием, - сообщил сереброволосый. - Хотя, на первый взгляд, ничего здесь нет, - добавил он. - Но, весьма возможно, что защита на двери непросто и тонко сработана... Осторожней, Раймон, пока отойди подальше... Будем вскрывать осторожно. Вы тоже не приближайтесь пока сюда, ни в коем случае! - обратился он и к стоящим неподалёку Арэну и Балтазару.

Зайрон, который внутри помещения тоже скинул капюшон плаща, представ как крупный и статный маг с чёрной бородой и слегка всклокоченными, густыми волосами, подошёл и призадумался, глядя на резную, тяжёлую дверь.

- Ты, как всегда, прав, Орм. Осторожней надо быть с этой дверкой, - вскоре заявил он.

Приблизился сюда и граф Грэн, закончив осмотр прихожей, вместе с молодым светловолосым магом. Также бросив на более чем подозрительную дверь довольно пристальный взгляд, он сказал:

- Орм, используй сильный призыв истинного Света... А ты, Картагель, позови сюда остальных: Корша и Альзара! На двери - «чёрная паутина»...

- Ого! - присвистнул Раймон. - Ночь, всё же, не будет скучной... Вы и на этот раз не ошиблись домом, Грэн...

Орм, человек с седыми волосами, и статный маг Зайрон - подошли ещё ближе к двери и стали с двух сторон. Потом Орм сосредоточился и протянул вперёд руку, из которой полыхнул белый свет. А Зайрон начертил близ двери прямо в воздухе знак, проговаривая магическую формулу. После чего, на двери резко проступил чёрный контур хаотично переплетённых линий, а пространство вокруг заполнило едкое зловоние. Липкая, грязная тварь, покрытая жёсткими волосами, с красными глазками и длинными, паучьими лапками, тут же сползла откуда-то сверху в самый центр двери, намереваясь прыгнуть. Из руки Орма снова вышел луч белого света и полоснул по нежити. Паукообразная тварь издала страшный крик, скукожилась, потом вспыхнула - и сгорела.

- Однако! А что это такое было? - изумился Зайрон.

- Не только «чёрная паутина»... Они ещё и мелкого демона сюда пригласили, - ответил Орм. - Таких я встречал только близ Кардисса, - и он начал напевно читать заклинание.

Контур линий, теперь похожий на кружево паутины, нанесённый на дверь теми, кто не хотел, чтобы её открывали - вскоре исчез.

Раймон сделал шаг вперёд.

- Постойте, это - ещё не всё: «чёрная паутина» имеет двойственное наложение. Теперь она не парализует любого входящего... Но, на ней ещё есть проклятие, и оно здесь ещё осталось, - сказал Зайрон, преграждая дорогу Раймону. - Нужно вдобавок окурить дверь благовониями, или же применить «медвяную росу».

- Есть ещё один способ, - сказал Орм. - Звёздчатый порошок...

Он достал из кармана небольшой свёрток, из него вынул небольшую коробочку, вытряс на ладонь немного белого, сверкающего порошка - и дунул в сторону двери. На некоторое время, всё вокруг заволокло белым туманом - и при этом зловоние исчезло, и даже запахло ладаном.

- Вот теперь - охранные чары сняты. Раймон, можете приступать, - сказал граф Грэн. - Полагаю, после всего этого не стоит даже говорить о том, что этот дом следует обыскать самым тщательным образом.

Раймон и Орм, не медля, навалились на дверь - и, высадив её, ворвались в просторную, круглую комнату. Неожиданно оказалось, что она была абсолютно лишена хоть какого-то света: до полной, кромешной темноты. Проект здания предусматривал высокие, округлые сверху, окна, почти сплошь идущие по кругу: по верху помещения. Но, все их стёкла были кем-то закрашены чёрной, непроницаемой для света, краской: это стало понятно, как только всё осветили на только маги с факелами, но ещё и Раймон поставил на пол яркий переносной фонарь.

В огромной центральной комнате, в какой они оказались, мебели почти не было; лишь посередине стояла массивная, каменная пятигранная тумба - или же, алтарь, покрытый рунами и странными изображениями. Сбоку от центрального входа располагалась лестница, ведущая наверх: и под куполом этого здания был ещё один этаж, самые верхние помещения.

- Не нравится мне здесь, - сказал Зайрон. - Сильно не нравится.

- Это - зал для магических церемоний? – спросил, выступив вперёд и повернувшись к магам, Раймон.

- Нет, они здесь чай пили, - пошутил румяный юноша с охранным плетёным амулетом на груди.

- Не место для шуток, Картагель, - осадил его Зайрон. - Да, вне сомнений, этот зал... Для чёрномагических, и очень нехороших, церемоний.

- Однако, наверху, в таком случае, может быть ещё интересней. Давайте, поднимемся туда, - предложил Раймон. - Только вам, маги, надо быть готовыми ко всему. И если там есть кто из... тех, кто снимал эти аппартаменты...

- Короче, маги - идут первыми! - быстро прервал его Грэн. - Раймон, пропустите вперёд Зайрона и Картагеля!

Раймон внял совету, и вскоре все они, по одному, поднялись наверх по узкой лестнице. Там сперва оказалась прихожая, затем следовал центральный коридор и располагались несколько комнат с невысокими потолками. Почти все были гостевыми и были обставлены одинаково; однако, гости сейчас явно отсутствовали. Только две комнаты, по всей видимости, принадлежали надолго уехавшему хозяину. В одной оказалась не слишком обширная библиотека и коллекция древностей и предметов искусства; всё было разбросано в художественном беспорядке.

- Любопытно... Предметы вряд ли сами по себе хранились так бессистемно и так небрежно: наверняка, комната подвергалась обыску, - пробормотал Раймон. - Но, если здесь хозяйничают якобы почтенные люди, друзья и знакомые Фиша, то почему они позволяют себе рыться в его личных вещах? Что-то тут не так...

Во второй, смежной с первой, комнате была спальня хозяина, и там хранились только его личные вещи. Ничего подозрительного или носящего отпечаток магии, здесь тоже не обнаружилось.

- Себастиан и его компания, похоже, отсюда смылись, если даже они тут и бывали. А купец Фиш – наверняка, обычный купец… Только вот, действительно ли это он сдаёт комнаты внаём? - тихо спросил Грэн.

- Похоже, что вряд ли, - отозвался Орм.

Они прошли назад по коридору - и стали спускаться вниз по лестнице.

- Странно... Итак, здесь никого нет. Вещи тоже абсолютно чисты - в том смысле, что от них не разит никаким злом. Однако, в этих апартаментах мне настолько не по себе, будто здесь не только присутствует вот это, - и граф Грэн указал на подозрительную пятигранную тумбу, - но и непосредственно сейчас происходит какое-то злодеяние...

- Да уж... Страшный особняк, - сказал идущий за ним следом Арэн.

И когда все оказались снова внизу, в большом круглом помещении, Раймон спросил:

- Что предпримем дальше, господа маги?

- А есть ли в этом доме потайной ход или подвальные склады? – вдруг спросил Арэн. - У купцов всегда есть хранилище для вина и запаса продуктов. Мне кажется, что... Здесь должен быть большой подвал.

- Должно быть, в пристройке, где расположены комнаты для слуг, есть также кухня и подвалы. Или же, они - в правом крыле пристройки. Надо пойти туда, и всё осмотреть, – раздался голос Раймона, уже у самой двери. - А сюда мы ещё вернёмся. Кстати, что это за стол, посреди комнаты? Даже мне здесь явно не по себе.

- Вполне вероятно, что именно это нечто служило здесь алтарём, при каких-то чёрномагических действах. От него веет злом, - ответил ему Орм.

Вскоре, почти все были уже у выхода. Задержался только граф Грэн, который приостановил и Арэна, вместе с его спутником - Балтазаром.

- Арэн... Ты навёл меня на одну идею. Не знаю, как ты это почувствовал - но... Нам нужно кое-что проверить, - внезапно сказал он. - Мне тоже кажется, что здесь был - а вернее, есть и сейчас - очень большой подвал... Именно здесь - а не там, где живут слуги, и должен быть в него вход. Наверняка, ранее здесь была гостиная. Быть может, здесь стояли и пиршественные столы. А для припасов были подвалы и спуск в них, или, быть может, даже подъёмный механизм, поднимающий блюда сразу наверх, к гостям... Такие подвалы обычно соединяют подземным проходом с кухней - так обычно бывает, но здесь - всё ненормально, всё было перестроено, и теперь этот подвал может быть отделён, отграничен от подвала слуг. И что-то там, в глубине, творится совсем уж неприятное...

Продолжая говорить, тем временем Грэн взял с пола ещё оставшийся здесь переносной фонарь - и подошёл довольно близко к пятигранному алтарю. Осветив его, он стал рассматривать странные знаки. Большинство из них были нанесены киноварью.

- Может, попытаться сдвинуть это? - и Арэн выскочил вперёд, и уже почти коснулся тумбы.

- Стой! Опасно! - граф Грэн обернулся - и успел послать в его сторону сноп света, который тут же должен был трансформироваться в щит, отгораживающий юношу от алтаря.

Внезапно, при этом знаки на тумбе вспыхнули алым, затем потемнели до черноты - и вдруг поднялись вверх и заплясали там в диком водовороте, складываясь снава в некие слова - и создавая вихрь. И вот уже над тумбой возник небольшой смерч, который всё нарастал - а вскоре ещё и ветер завыл, заметался по всей комнате... Отбросил людей в сторону, он разом потушил фонарь в руке Грэна.

Маг удержался на ногах, и швырнул в этот всё возрастающий смерч снопом искр - и вихрь тут же уменьшился, снова зависнув лишь над тумбой.

Балтазар, который прибежал сюда, возвратившись за Арэном, вдруг громко проговорил некое странное заклинание на незнакомом языке.

И тогда, смерч растворился - и полностью исчез. А на месте каменной тумбы оказался простой деревянный стол, хотя той же формы и довольно массивный. И фонарь в руке Грэна, в тот же миг, загорелся снова.

- Очень вовремя вы пришли мне на помощь... Вы - маг? Спросил Грэн ардагонца.

- Я не знаю вашей магии: той, что распространена в Ангкоре. Но, я знаю несколько формул на древнехиндайском. Сейчас мало кто, даже среди хиндустанцев, знает этот язык. Однако, у нас, в горах Ардагона, некоторые отшельники и мудрецы им владеют. Я был знаком с одним: и он немного учил меня. И я знаю, что смерчи вызывают и создают именно хиндустанцы, владеющие древним их языком: и, можно сказать, на камне был их магический почерк.

- Хиндустанцы? Надо принять и это к сведению, - задумался граф. - Однако, этот стол, я полагаю, теперь безвреден?

- Предполанаю, что это так, - ответил ардагонец.

Арэн и Балтазар подошли к столу - и сдвинули его с места. А сюда уже спешили все остальные маги, откликаясь на произошедшее. С ними был и Раймон, вместе с одним из вернувшихся своих помощников.

- Ого! - присвистнул тайник. - А столик-то был с сюрпризом! Итак, алтарь оказался обманкой...

- И, всё же, и алтарём этот стол - был, наверняка, тоже, - возразил ему граф Грэн. - И по форме, он был одинаков с иллюзией. И, кроме того, он загораживал проход, ведущий вниз. И что-то очень уж нехорошее, я полагаю, там, внизу, нас поджидает.

- Мда..., - присвистнул Раймон, - Большая и круглая дырка в полу. Что ж, нужно продолжить здесь обыск!

Глава 4. В подземелье

Стол, с наведённой на него иллюзией алтаря, должно быть, где-то в другом месте реально существующего, да и здесь, что вполне вероятно, исполнявший такую же роль, больше не прикрывал собою лаз, подземный ход, колодцем уходящий вниз, в темноту.

- Принесите сюда ещё несколько факелов из коридора: так, чтобы факел был теперь у каждого, да подожгите их, - попросил граф Грэн.

Но первым, пока суть да дело, тем временем успел нырнуть в подземелье Раймон, взяв у кого-то факел. Спустившись на несколько перекладин металлической лестницы, он глянул вниз - и заорал:

- Ого! Да там, внизу, аспиды! Меня пытаются достать!

- Кидай в них факел! - предложил граф Грэн, и Раймон тут же, действительно, зашвырнул свой факел вниз. Послышалось страшное шипение, завоняло палёной змеиной шкурой.

- А ну-ка, я их сейчас магией. Посторонись! - сказал спускавшийся следом за тайником Орм. Он передал Раймону свой факел, и ударил вниз огромным световым шаром. При этом, поток света, вышедший из его руки, осветил коридор нижнего помещения - а шар ударил как раз туда, где сгрудились, у начала лестницы, змеи, поджидавшие добычу. Миг - и теперь от них от всех осталась только палёная шкура.

- Ближайший путь для нас свободен, - сказал маг. - Но уже чуть далее - возможны новые неприятности.

Внизу был тёмный и сырой подземный коридор. Впереди пошёл всё тот же спустившийся первым Раймон с серебряным топориком, неожиданно воспылав довольно безумным бесстрашием, следом - маги, последним из которых шёл граф Грэн с потайным переносным фонарём, а замыкали отряд Арэн и Балтазар. Тот тайник, что ранее подоспел к Раймону, остался наверху, у входа: на всякий случай.

В глубине подземелья, освещаемого факелами, на пути им снова попалась чёрная змея, затаившаяся у стены. Она шипела и плевалась ядом.

- Стоп, Раймон! - скомандовал Орм, выдвигаясь вперёд и сжигая змею магией. Вокруг разлетелся сноп искр. - Давай, я всё же пойду первым. У магов быстрая реакция, да ещё и магическое зрение можно применить... Думаю, эта тварь не последняя из числа тех, что затаились здесь.

И действительно: то здесь, то там им снова попадались чёрные змеи, что поднимали головы, шипели, а некоторые даже пытались напасть.

Отряд ещё долго шёл по тёмному, уходящему вглубь, коридору со сводчатым потолком вдоль глухих стен. И лишь потом, с обеих его сторон, пошли двери.

- Заперто, - снова вырвавшись вперёд Орма, подошёл к первой из них Раймон. - Сразу выбивать, или же на ней - тоже есть заклятие?

- Ломай замок. Дверь как дверь, - ответил ему Грэн, мгновенно оказавшись почти рядом. - Но, давай, первым всё же войду я.

Раймон поднатужился - и дверь, сорванная с петель, упала на пол. Грэн выставил вперёд руку - и произнёс заклинание. Сильная вспышка света на миг озарила всё помещение, в десятки раз превысив свет того фонаря, что был в другой руке мага. Лишь затем он сам и все остальные вошли в подземную комнату. Помещение наполняла страшная вонь. В углу лежал связанный по рукам и ногам человек. Его тело казалось безжизненным. Зайдя первыми, Грэн и Раймон тут же бросились к пленнику.

- Жив, - сказал маг, первым наклоняясь над несчастным. - Давай, вынесем его отсюда. Они развязали верёвки, освобождая человека, и вдвоём быстро вынесли его в коридор: там воздух был всё же посвежее.

- Я знаю его: это один из дворцовых слуг, пропавший пару недель тому назад, - рассмотрев лицо пленника, ужаснулся, глядя на их ношу, Картагель. - Сейчас я немного приведу его в чувство, а вы - ступайте дальше. Возможно, что здесь ещё есть люди.

Как бы в подтверждение его слов, за одной из дверей, вблизи, послышался стон. А за той дверью, что была как раз напротив, кто-то даже позвал их слабым голосом.

- Какой-то человек очнулся - и смог нас расслышать, за плотной дверью. Быть того не может: да он же маг! - в ужасе, воскликнул Грэн. - Они... пленили даже мага. Он посылает мне магический зов... Раймон! Помоги мне с этой дверью! Остальные - поспешите дальше, там - ещё пленник...

Раймон налёг плечом - и сорвал дверь второй темницы, а Грэн вбежал внутрь, снова ударив заклятием света. На этот раз, здесь у самого входа входящего подстерегала змея, но от заклятия тварь сразу же упала замертво. На всякий случай, вбежавший следом за Грэном Раймон ещё и рассёк голову змеи ударом топора.

В этой камере, в свете фонаря и факелов, вошедшие обнаружили распростёртое на полу тело. Этот пленник был в сознании, но совершенно измождён - и абсолютно без сил.

- Грэн... Это вы, Грэн? - тихо просипел он, когда маг наклонился над ним.

- О, Боги! Граф Денц! - воскликнул тот. - Это действительно вы?

Денц был одним из членов военного Совета, и пропал месяца три тому назад, во время охоты. Его искали, и его внезапное исчезновение не стало незамеченным и вызвало страшный переполох - но, никаких следов пропавшего тогда не отыскали. Их не смогли обнаружить даже маги. Будто кто-то стёр даже те следы, что могут быть прочитаны только магически, и разорвал все нити, связующие советника с миром.

Грэн опустился перед пленником на колени - и стал приводить его в чувство, совершая пассы руками и читая заклинания.

Вскоре, Денцу стало лучше, и он смог даже сесть.

- Денц, неужели, это - вы? - ворвавшись в эту тюремную камеру, спросил Орм. - Мы ведь... Весь лес обыскали, пытаясь найти ваш след; мы пытались увидеть вашу судьбу в магическом шаре, мы поставили на ноги всех «серебряных топоров»... Что же с вами произошло?

- Там, в лесу, я обнаружил вход в пещеру. Я спешился, посветил внутрь - и тут меня оглушили сзади, ударив по голове. А потом, видимо, надолго лишили магии... Не знаю, каким образом. Просто, когда я пришёл в себя, то не смог ею воспользоваться. А оказался в тёмном подвале. Потом меня подняли наверх. Напоили какой-то дрянью - и я снова потерял сознание... На следующий раз - оказался уже здесь, где меня мучили - и постоянно допрашивали. В основном, их интересовала моя работа в военном министерстве, а в особенности, лично лорд Санктуарий: прежде всего, его слабости, привычки, и, так сказать, скелеты в шкафу... Они постоянно воздействовали на меня теми камнями, что лишают нас магии, и приволокли сюда чёрную змею. Эти нелюди надрезали мне пальцы - и сливали кровь в чёрные сосуды... В общем, здесь творится зло, чёрная магия - и, думаю, содержатся и другие жертвы, кроме меня. Мои родственники уже считают меня мёртвым? - закончил он свой рассказ вопросом.

- Они в горе, но по-прежнему не теряют надежды. Ищут вас постоянно; дочь и сын подняли на ноги всю сыскную службу Зарда, - отвечал Грэн.

- Ладно. Ещё поговорим, - решил Денц. - А сейчас, вам надо поскорей спасать остальных: чтобы не было поздно. Я ведь - не из числа слабых... Маг, всё же. Другим здесь - ещё хуже. А самих колдунов - или, как их назвать - полагаю, сейчас здесь нет?

- Пока что, нам они не попадались, - отозвался Грэн.

- Как можно скорей, надо всех пленников вынести на воздух... Как я соскучился по чистому, свежему воздуху. Это такое благо: дышать... Вы не представляете, какое благо... А ещё, я соскучился по небу, по звёздам. Мы, хотя бы, в Аморее? - всё же продолжил беседу Денц, немного оживший после исцеляющей магии Грэна.

- Мы даже в Ангкоре... И сегодня же вы будете дома, с родными, - пообещал ему Грэн, держа его голову у себя на коленях. - Раймон! Поднимись к своему человеку, и пусть он приведёт сюда людей покрепче, из числа слуг - и пусть они выносят пленников наверх. Тех, кого мы доставим к выходу. Но, пусть ещё и кто-то из магов пойдёт с тобой, и будет контролировать выход и проверять всех тех слуг, кто сюда спустится. Чтобы, никакого зла они не натворили.

*

Через некоторое время, поредевшие ряды исследователей, те, кто не остался заниматься найденными пленниками, продолжили свой путь по мрачному подземелью, спускаясь всё ниже ниже в его недра.

- Однако... Наверняка, этот Фиш ранее занимался контрабандой: его подвал со множеством комнат - это явно переоборудованные под склады старые, древние склепы. Подземные захоронения, до которых он, по всей видимости, дорылся, ведя подкоп прямо из своего подвала. Но, у древнего могильника должен быть ещё и собственный выход на поверхность, - сказал Орм, как только все двинулись дальше, проверяя все обнаруженные на пути подвальные комнаты и освободив ещё нескольких пленников, что были без сознания.

Несчастным они оказывали только самую первую помощь, приводили их в чувство - и сразу же передавали в руки тайников, целый отряд которых был срочно вызван тем человеком Раймона, которого он послал за подмогой. Слуг из странного особняка Раймон решил всё же совсем не привлекать к этому делу. И теперь только люди из его прибывшего отряда несли и поднимали пленников наверх, в то время как все маги, ну а с ними - сам Раймон и Арэн с Балтазаром, осторожно продвигались всё дальше и дальше, вглубь подземелья.

- Но, явно, здесь кто-то переделал подвальные хранилища купца Фиша в тюрьму, - мрачно и запоздало отозвался на слова, произнесённые Ормом, маг Зайрон.

- К тому же, полагаю, что такие подвалы, которые оборудовал внизу для своих нужд Фиш, мы давно уже прошли: далее купец не углублялся и не рыл... Хотя, возможно, знал ходы из своих подвалов через катакомбы наружу. Однако, вот к этим, более дальним помещениям, и более нижнего яруса, он вряд ли добирался. К этому, более древнему некрополю, прорыли ходы уже гораздо позже: видите, тут идёт только грунт, без всякой кладки, и нет никаких сводов? - указал товарищам Грэн. - А лишнюю землю сваливали в несколько подземных склепов... Вряд ли Фишу нужно было столь обширное подземелье.

- Похоже на то, - согласился с ним Орм. - Деятельность купца по расширению своего подземного пространства продолжили уже другие... Люди. Если их можно так назвать. Как вы полагаете, если был оттуда, из того яруса захоронений, часть которого оборудовал для себя Фиш, выход наружу, то куда он делся? И куда по нему мог добираться Фиш?

- Вряд ли мы это теперь узнаем. Похоже, что его контрабандную тропу его постояльцы наоборот завалили... В внедрились ещё глубже. А вы знаете, что многие катакомбы и некрополи под Ангкором огромны? И куда они могут нас привести, ещё вопрос... Однако, ход резко пошёл ещё ниже, - сказал идущий впереди Раймон. - Кстати, нередко самые старые могильники случайно выходят на те подземные сооружения, где протекает вода: они соединяются с канализационными стоками.

- Обнадёжил, - хмуро отозвался Зайрон.

Идущий вниз подземный спуск привёл их к ещё более мрачному подземелью, в одной из самых обширных гробниц которого они неожиданно наткнулись на целый террариум. Здесь же, рядом, в других вольерах, выращивали мышей, крыс и другую живность... Должно быть, ими кормили змей. В террариуме, в котором змеи обретались в изолированных вольерах из стекла, исследователи с удивлением обнаружили над ними странные светильники, без свечей или пламени освещающие помещения сильным красным светом, а также постоянно горячие, и эти помещения согревающие.

Когда со всеми чёрными аспидами и здесь было покончено, люди Грэна взломали те двери, что располагались дальше по коридору и были закрыты - и, к своему удивлению, и здесь обнаружили пленников, среди которых были дворцовые, королевские слуги. А также, несколько крестьян, ранее привозивших прямо во дворец продукты. И даже, знатный вельможа, министр иностранных дел, лорд Низам. Его нашли, так же взломав дверь в один из склепов. Все обнаруженные в подземельях люди были в состоянии, гораздо худшем, чем маг Денц. Все так и не пришли пока в сознание. Низам и вовсе казался трупом. Только хороший маг определил бы, что он ещё жив. Таким магом, впрочем, и оказался Орм, который его обнаружил.

- Он ещё жив, - сказал он ошеломлённому Раймону, вбежавшему следом за ним в этот склеп. - Нужно его, как и всех остальных, вынести наверх, и срочно.

Когда они вдвоём вынесли тело Низама в коридор, граф Грэн, приблизившись, застыл в удивлении:

- Низам! А я его вчера видел... На заседании военных и магов. Однако, я видел его издали...

- И я его видел. Он прошёл мимо, по коридору, и даже со мной не поздоровался, - сказал Зайрон.

- Так кто же тогда это? - воскликнул Картагель.

- Или... Скорее, кто же это был... Там, во дворце, - с сомнением в голосе, добавил граф Грэн. - Маг под личиной?

- Думаю, во всяком случае - там был враг, - сказал Орм. - И он что-то хотел вызнать. Но, как же он прошёл тот магический досмотр, что на входе?

- К сожалению, Орм, во дворец ведут не только парадные... Есть и другие проходы. Через кухню, и даже... под землёй. А больше, как при парадных входах, никто и не устраивает никаких магических проверок. В особенности, таким важным персонам, - ответил ему Раймон.

- Подумать только, министр иностранных дел, по крайней мере, несколько дней, был не настоящим! И что же мог натворить за это время тот, кто заменял его? - спросил граф Грэн.

- И его, настоящего, никто не искал, - мрачно отозвался Орм.

Тем временем, пока они так беседовали, Раймон подозвал двух из своих людей, цепочкой спускающихся за основной их процессией - и вместе с одним из них понёс Низама к выходу наверх, а второму велел поспешить за подмогой, поскольку необходимо было снова выносить отсюда пленников. Остальные двинулись дальше, по сузившемуся далее тоннелю.

Через некоторое время, длинный коридор закончился и упёрся в тупик.

- Орм, дальше здесь глухая стена, и больше нет никаких проходов, - сказал идущий впереди граф Грэн. - Возвращаемся?

- Но, это не значит, что никаких проходов здесь никогда не было. Ведь как-то протащили сюда всех этих пленников, незаметно для города... Неужели, всех спускали сверху, близ парка Роз? И не привлекли никакого внимания? - отозвался Орм, подойдя к Грэну.

- Должно быть, по крайней мере, все эти последние, которых мы здесь обнаружили в старых склепах, попали сюда совсем другим путём... Надо исследовать ближайшие стены. Здесь могли спешно заложить - или же прикрыть магией какие-либо проходы, - вслух размышлял Грэн. - Но, искать их - дело не скорое. Пожалуй, ты, Орм, возьми с собой Альзара и Картагеля, поднимайтесь наверх - и приводите в окончательное чувство всех тех пленников, которых тайники сейчас выносят на воздух. А ещё, дайте им несколько глотков аморейского вина из здешних запасов, если найдёте его при кухне, да постоянно продолжайте над ними читать исцеляющие заклятия. Зайрон, Корш: а вы останьтесь. Пройдёмте вместе, и ещё раз осмотрим всё подземелье, с применением магического видения: не пропустили ли мы чего... Арэн! А вы с Балтазаром - тоже останьтесь, прошу вас. Один раз, вы оба, мне очень помогли.

Орм с интересом посмотрел на Арэна - но, не сказав ни слова, поспешил выполнять поручение Грэна.

А Грэн и все, кто с ним остались, двинулись теперь назад, на этот раз более тщательно исследуя подземные коридоры. Внезапно, проведя руками над ближайшей к нему стеной, в одном из тупиков, маг Зайрон почувствовал резкую головную боль. Остальные маги тут же вернулись и направили пассы именно в это место. Некоторое время, ничего не происходило. И вдруг… Обнаружилась дверь, за наложенной иллюзией каменной кладки и за покрывавшим эту дверь тонким слоем свежей штукатурки. А ещё, небольшая узкая дыра над всей верхней частью двери почему-то была оставлена не заделанной. Из этой щели веяло холодом.

Маги отбили штукатурку - и высадили дверь.

Картина, представшая их взору, была неожиданной. Здесь тоже, по всей видимости, когда-то был древний, подземный лабиринт, уходящий всё глубже и дальше. Повсюду были захоронения, неизвестно насколько давнего времени: саркофаги, вмурованные в стены и могилы, над которыми высились скульптуры, а вдоль стен - надписи и рельефы, и странные начертания из рисунков, но всё же похожие на таинственные письмена. А всё вокруг было пропитано ужасом и болью. И вскоре они осознали, почему... Поскольку, посредине встретившегося им самого большого зала, на небольшом каменном постаменте, здесь возвышался чёрный надгробный обелиск, и к этому камню был привязан измождённый, но живой старик. Абсолютно голый, с длинными седеющими волосами и бородой. Его голова была запрокинута, глаза закрыты, губы плотно сжаты.

Подойдя ближе и посветив прямо в лицо несчастному, Грэн вдруг отчаянно вскрикнул:

- О, боги! Да это же - Граф Денваль!

- Да, это он, - подтвердил Корш. - Только, как же он изменился... Да жив ли он?

Старик открыл глаза, опустил вниз голову и обвёл всех невидящими глазами. Гримаса боли исказила некогда благородное лицо.

- Что они с вами сделали, - прошептал поникший полковник Грэн.

Но пленник будто внезапно озарился светом. Миг - и его раскрытые глаза вскоре излучали радость. Он узнал того, кто недавно называл его по имени.

- Грэн! – прохрипел он. – Ты… нашёл меня.

Граф Грэн протянул руки, готовясь подняться к чёрному камню и обнять старика, прижать его к своей груди.

- Стоп! – вдруг сильным для измождённого человека, внезапно прорвавшимся голосом, вскрикнул Денваль. - К этому камню так просто - лучше не приближаться. Он высасывает магические силы...

Услышав это, Арэн и Балтазар одновременно подскочили сзади к чёрному столбу и кривыми ардагонскими ножами перерезали верёвки, опутывающие несчастного старика по рукам и ногам. И вскоре, тот рухнул на руки графа Грэна. Тогда, обернув Денваля в свой чёрный плащ, граф Грэн взял на руки это измождённое тело и понёс прочь из этого страшного мёртвого зала, из этого подземелья.

- Поднимайтесь наверх, вместе с Грэном, - бросил Зайрон Арэну и Балтазару. - А мы с Коршем пойдём дальше.

- Там больше нет пленников. Но, будет подземный ход, уводящий за город, - слабым голосом, сообщил в его сторону Денваль.

- Корш, Зайрон, тогда уходим отсюда все, и - побыстрее! - скомандовал граф Грэн. – Потом исследуем остальное, не стоит вам идти только вдвоём. Денвалю срочно нужна помощь, и он – для меня, самое главное, что…

Голос его сорвался.

- Да, и другим, кто наверху, тоже надо срочно оказать помощь. В том числе, магическую. Низам тоже плох, - согласился с общим отступлением Корш. - Пускай, эта экспедиция будет только спасательной. Пленных здесь больше нет. А исследования проведём в другой раз.

- Тогда, поторопимся, друзья! – воскликнул Зайрон. Он пошёл рядом с Грэном и помог ему поднять старика наверх, по лестнице. Денваль оказался странно тяжёл, хотя был – кожа да кости.

Вскоре, и все их спутники тоже поднялись по металлической лестнице наверх - и, наконец, покинули особняк, выйдя в сад, на чистый воздух.

Там, в саду, уже светало. Все остальные уже собрались под деревьями; никому не хотелось больше ни на миг оставаться внутри зловещего здания. Бывшие пленники чувствовали себя намного лучше. Здесь, сидя на свежем воздухе, после небольшого, пока ещё спешного лечения, предпринятого магами, и нескольких глотков аморейского выдержанного вина, одни понемногу начали приходить в себя, а взгляд других даже уже стал приобретать некоторую осмысленность.

- Грэн! – подошёл к графу Орм. Только теперь, Арэн разглядел его получше. Орм, молодой по виду человек, имел абсолютно седые волосы, прямой нос, волевой подбородок и льдистые, пронзающие глаза. - Грэн, я узнал ещё одного из пленников. Это – королевский привратник Ламот. Он был в одной из первых тюремных комнат. И он теперь держится лучше многих. Ламот поведал мне о страшных делах… Как он считает, многие пленники здесь были подвергнуты, подобно ему, странной операции: им надрезали руку, затем собирали кровь в чашу - и затем давали эту кровь выпить змее. После чего, змея принимала облик несчастного. И лишь по шипению и присвистыванию вместо слов можно было отличить этот фантом от настоящего человека. Должно быть, такие нелюди затем подчиняются чёрным колдунам и выполняют их волю.

- Ужас! Орм, обо всём этом давай поговорим после: но всё это чрезвычайно важно. А сейчас, помоги мне и Зайрону оказать магическую помощь нашему последнему пострадавшему, - попросил Грэн и откинул капюшон плаща с лица Денваля, бережно укладывая его на землю. - Тому, кого мы обнаружили уже после твоего с Картагелем и Альзаром ухода.

Арэн сел, поджав ноги, и положил голову старика к себе на колени. Юноша чуть ли не плакал. Орм пригляделся к лицу завёрнутого в плащ старика, чья голова теперь лежала на коленях у Арэна.

- О, Мать Таэра! Денваль, неужели это вы? – не сразу признал он, но теперь тотчас опустился перед стариком на колени. - Вы... Выглядите гораздо хуже всех остальных пленников. Что с вами сделали?

Старик тихо, беззвучно заплакал.

Орм порылся в сумке, достал флакон со снадобьем, дал выпить Денвалю и стал проделывать над ним пассы. Грэн и Зайрон тоже присоединились к нему, направляя на старика руки, призывая Богов и читая заклинания.

После того, как Денвалю стало немного лучше, ему снова дали лекарское снадобье, и с ним остались граф Грэн и Арэн.

А Орм и Зайрон подошли к Низаму, над которым хлопотал Корш. Этот бывший пленник только-только пришёл в чувство, но по-прежнему лежал неподвижно, а его взгляд до сих пор был бессмысленным. Внезапно, Зайрон заметил на шее Низама медальон со странным чёрным камнем, с фиолетовыми и красными прожилками…

- Очень уж знакомый минерал. Этот амулет..., - пробормотал он.

- Действительно! Он - такой же, как и тот камень, к которому был привязан Денваль, - только сейчас, осознал Корш.

- Этот амулет - не Низама, должно быть? Его надели на него... Там? - и Орм осторожно, с помощью платка, снял с несчастного ужасный медальон - и отбросил его в сторону.

- Что это? - спросил его Корш.

- Полагаю, очень вредоносная дрянь. Я с такой не встречался, но наслышан: магов она лишает магических способностей, отрезая от Света. Но, должно быть, и для не обладающих способностями, присутствие камня приносит вред. Хотя, о таком их действии я ещё не слышал.

Через некоторое время, Низам будто бы стал оживать, и его взгляд тоже изменился.

- Раймон, у вас, в тайной службе, родственники ничего не сообщали об исчезновении министра иностранных дел, Низама? – спросил Орм у подошедшего сюда Топора.

- Насколько я знаю... Если б такое случилось, переполоху было бы не только на нашу канцелярию, но и на весь город.

- Ну, быть может, он просто как бы задерживался постоянно на работе... Забыв уведомить родных.

- Нет, ничего подозрительного в поведении Низама никто не заметил. Я уже спрашивал у Дориэна - он где-то здесь сейчас, прибыл вместе с вызванным мною отрядом. А по своему назначению, именно Дориэн занимается наблюдением за режимом работы различных служб во дворце. Я уже слышал, что многие даже в последние дни видели Низама при исполнении - а ведь он наверняка в действительности был здесь...

- Значит, и дома он тоже как бы и не пропадал. И наверняка, вместо него… везде была змея в человеческом облике. И во дворце, и дома…И никто её не распознал. А возможно... Именно этот амулет на его шее и дал ей возможность полностью копировать собой человека, – задумчиво сказал Орм. - Можно сказать, помогал создавать иллюзию, блокируя его собственную волю и проявления.

- Змея? Какая змея? - удивлённо спросил Раймон.

- Чёрная. Или - зелёная. Они могут принимать человеческий облик.

- То есть, то, о чём говорил Ламот - не бред и не сон больного человека? Всё это - правда? - поразился тайник.

- Увы, это - теперешняя действительность, с которой мы имеем дело, - ответил ему Орм.

Он отошёл в сторону, поднял опрометчиво выброшенный им ранее амулет, обернув плотно руку платком, и засунул в кожаный пустой кошель, предварительно высыпав оттуда монеты.

- Возьмите на исследование это, - протянул он Раймону кошель. -Только, не касайтесь этой дряни голой рукой.

Потом Орм подозвал к себе всех магов на небольшой совет и рассказал им об амулете, обнаруженном на Низаме, и о своих предположениях.

- Я полагаю, - сказал он, - что, возможно, только некоторые из

пленников, как граф Денваль, числятся пропавшими. А другие... Вероятно, что вместо них по земле ходят страшные твари в их обличии, высматривают и разнюхивают что-то. Быть может, у такой замены есть определённый срок - а потом, для продолжения иллюзии, им снова требуется новая порция крови своей жертвы. С Низамом дело ещё сложнее: не знаю, брали ли колдуны - или, кто там всё это затеял? - у него кровь... Скорее всего, так и было. И, к тому же, его сознание блокировали амулетом. А, быть может, какая-то змея посредством этого амулета получала магическую подпитку, для создания во дворце образа графа Низама...

- Так или иначе, надо всё выяснить, что касается пленников. Тайники нам помогут с нахождением их домов и с ордерами на обыск.

- Надо быстро, ещё ночью, перебить всех перевоплотившихся в этих людей мерзких тварей! - сказал Корш. - Думаю, кроме двойника Низама, могут ещё и другие змеюки обнаружиться... Вначале, нужно порасспрашивать всех бывших пленников, кто они такие - и где живут. А истреблением их двойников, если таковые пребывают на их месте, должны заняться мы, маги. И мы пойдём вместе с тайниками.

- Возможно, Арэн и его ардагонцы тоже присоединятся к нам, - добавил граф Грэн.

- Может быть. Но сначала вы, граф Грэн, отвезите к себе всех бывших пленников: как раз, под охраной друзей Арэна. После того, как со всеми пленниками поговорят Раймон и Дориэн, тайники поедут - и доложат обо всём Зарду. И мы все займёмся вместе с его службой обысками. Только вы, граф, непременно оставайтесь с покалеченными людьми, как владеющий лекарской силой лучше всех нас. Лично я - чем мог, тем уже помог, - сказал Корш. - Теперь дело за вашей наукой: снадобья да микстуры вы знаете хорошо. Спасённым, и прежде всего Денвалю, потребуется постоянный уход. Не волнуйтесь: с остальным, мы справимся сами. Нам на помощь, я полагаю, пребудут ещё и другие отряды службы Зарда.

- Арэн, вы не возражаете, вместе со всеми своими ардагонцами, стать на сегодня моей охраной? – спросил, подойдя к юноше, который всё это время оставался рядом с Денвалем, граф Грэн. - Мы заберём в мою усадьбу всех бывших пленников: нужно их ещё подлечить, прежде чем отпустить по домам. Раймон распорядился, и сейчас сюда за ними приедут повозки.

- Несомненно, я и мои друзья в полном вашем распоряжении, - отозвался Арэн. - Но… как пресечь дальнейшее зло в этом особняке? Вряд ли мы уже сделали для этого всё, что было нужно...

- К сожалению, у нас нет сейчас магических сил на то, чтобы снять с того чёрного камня всё заключённое в нём зло, - отвечал ему подошедший к ним маг Зайрон. - Так думаю, видя, что камень высосал даже из Денваля все его магические силы, превратив в слабого старика. А он… был очень сильным магом. Другого на его месте камень мог бы и умертвить… Нет, нам с этим камнем, в особенности, прямо сейчас - не справиться…

- У нас, в Ардагоне, в защиту от чёрной силы природные места и жилища посыпают порошком солнечного лотоса. У меня он с собой есть, - вмешался Балтазар. – Взял сегодня с собой, на всякий случай.

- На нейтрализацию камня даже порошка солнечного лотоса недостаточно. Тут нужны многодневные обряды, проводимые несколькими магами. И только потом - уничтожение камня. Иначе он не поддастся. А может, даже это не поможет. Но… Можно сейчас хотя бы запечатать проход: снова задвинуть на место тот стол и засыпать его порошком, а сверху поставить заклятие посильней, - решил граф Грэн. - А позже, представителям власти нужно будет сюда ещё вернуться, завершить расследование подземного прохода, узнать, куда он ведёт - да и как-то уничтожить тот страшный камень, если это возможно. А нет - так хотя бы замуровать его.

Все присутствующие маги согласились с ним. Солнечный лотос на какое-то время хотя бы помешает обладателям чёрной силы со стороны дома проникнуть к своему камню. Или же, наоборот, выйти через этот проход из подземелья на поверхность. Двое магов, Орм и Зайрон, пошли исполнить задуманное - и вскоре вернулись.

- Итак, встречаемся завтра у меня! - при расставании, сказал магам граф Грэн.

* * *

Арэн оказался первым, кого увидел старый маг Денваль, как только он снова открыл глаза. В повозке, предоставленной службой Зарда для доставки пленников в дом графа Грэна, он заснул и продолжал спать, даже когда его перенесли в одну из гостевых комнат в замке Грэна. Была самая глубокая ночь. Арэн, как оставил ему предписание Грэн, занимавшийся сейчас и другими бывшими пленниками, сразу же дал старику микстуру.

- Спасибо, - поблагодарил тот.

- Зачем они привязали вас к этому страшному камню? - не удержался, и всё-таки спросил Арэн, хотя Грэн просил не беспокоить старика расспросами. Но молодому человеку показалось, когда он посмотрел в глаза Денвалю, что тот не прочь перемолвиться с ним хоть словом.

- Думаю, теперь уже они, уходя, решили меня умертвить. Полагаю, мне оставалось жить сутки - двое, не более, не заявись вы туда. Или же, если бы вы прошли мимо. Но, до некоторых пор у них были другие планы. Они периодически привязывали меня к этому камню, чтобы полностью лишить магических способностей, в ожидании приглашённого ими сюда моего старого врага: он должен был пытать меня. Одновременно с его прибытием, они намеревались привести ко мне и мою дочь, Азалию. Чтобы терзать моё стариковское сердце, издеваясь над ней у меня на глазах. По их словам, она находится в их руках. Но, быть может, мой давний враг задержался в дороге - или же, их планы внезапно изменились. И они в спешке уходили отсюда, бросая пленников на произвол судьбы - и на кого-то из слуг. Ну, а меня предпочитая и вовсе подвергнуть медленной и мучительной смерти...

- Почему же они всполошились? Быть может, узнали про обыск?

- Возможно. А, кроме того, они наверняка что-то задумали. У них есть новый план, я полагаю. Далеко идущий план. То есть, возможно, что ещё какие-то, совершенно не известные нам, события позвали их именно сейчас в дорогу.

- Вы говорите, что остальных пленников мог бы в их отсутствие навещать кто-то из слуг?

- Да. И такое уже бывало раньше, когда слуги кормили нас и поили - ровно столько, чтобы мы не умерли с голоду... Но, была ли среди пленных женщина? Моя дочь...

- Нет, что вы! Азалию и её дочь, вашу внучку, Лорелею, увели из рук этих негодяев. Но, во всяком случае, старшую из них, они действительно собирались похитить - и, быть может, увезти в тот самый дом, близ парка Роз... Ведь до этого они назначили ей явиться, в определённый день, именно туда.

- Но теперь моя дочь вне опасности?

- Да. Азалия и Лорелея гостят здесь, у графа Грэна.

- Хорошо. Тогда, подробности обо всём об этом я расспрошу у него. А Тиона? О ней что-нибудь известно?

- Тиона? Кто это?

- Моя вторая внучка, и тоже - дочь Азалии. Предположительно, она находится сейчас где-то на территории Кронхорда.

- О Тионе я ничего не знаю, ничего не слышал. Значит, у Лорелеи есть сестра...

В это время, в комнату вошёл граф Грэн.

- Арэн, я считаю, что вам не стоит беспокоить Денваля разговорами, - сказал он строго.

- Нет, что вы! - возразил ему старик. - Мне так приятно слышать нормальный, человеческий голос, а не тишину - или же, змеиное шипение. Тем более, он сообщил мне очень важную весть... Моя дочь - здесь? И Лорелея - тоже?

- Да, это так. Я сам откладывал разговор с вами на утро, поскольку не хотел вас волновать.

- Это - хорошая весть, и приятное волнение. И вообще, дорогой друг, не оберегайте меня, как юную девушку. И рассказывайте, какие есть новости.

- Новости поступили от Топора. Он сообщает, что Дориэн доставил к ним всех слуг, что были в доме: им ардагонцы не дали никуда уйти, окружив сад. Слуг допросили, всех по отдельности.

Получилась следующая картина... Хозяин, купец Фиш, по утверждению его слуг, уехал года два тому назад - и с тех пор не возвращался. Через некоторое время после его отбытия, туда, к ним, пришёл человек, который заявил, что Фиш оставил его в качестве управляющего, на время своего отсутствия. Он предъявил кольцо и личную печать Фиша - а также, все необходимые бумаги, заверенные подписью хозяина. Этот маленький и юркий человечек, Сванг, распорядился, чтобы ему отдали все ключи от хозяйских и гостевых комнат. Часть слуг он разогнал, оставив только привратника, нескольких горничных, да всех кухонных работников: готовили по-прежнему много. Зато, он нанял сторонних людей: как главную горничную, Иссольду, которая теперь надзирала за остальными женщинами, и кухонного распорядителя Тимра. В отсутствие гостей, никому из слуг не разрешалось заходить в центральный зал и комнаты, что находятся выше и предназначены для постояльцев. За исключением Иссольды и Тимра, да и те бывали там, только по особому распоряжению управляющего, Сванга, который наведывался к слугам почти каждый день. Ни Иссольда, ни Тимр, в отличие от всех остальных слуг, не проживали в доме, а приходили туда утром и уходили вечером.

Среди гостей, нередко снимающих апартаменты в этом доме, был и похожий по описанию на Рольфа, которого знает Дориэн - а именно Дориэн и опрашивал слуг. Кроме центрального зала, для нынешних постояльцев отводилось ещё и правое крыло здания, сейчас пустующее. Его проверили: там чисто. Очередные постояльцы, на вид ничем не примечательные - но, они могли быть и под личинами - отбыли вчера, среди дня, все сразу и в неизвестном направлении. Быть может, кто-то предупредил их о предстоящем обыске. Но, как говорят слуги, такие отбытия, всех проживающих в доме гостей одновременно, случались и ранее. В такие дни, в пустующих комнатах правого крыла основательно убирались горничные, но они не заходили в центральный зал и помещения под куполом и никогда там не убирались, там бывала, кроме управляющего, только Иссольда и Тимр, и в дни отсутствия постояльцев на кухне готовили мало, а управляющий не распоряжался о подвозе продуктовых и других корзин.

После теперешнего отъезда всех постояльцев, в центральный зал ненадолго вошли Иссольда и Тимр, и как всегда в таких случаях, плотно запечатали вход в то помещение - и унесли ключи с собою. Наверное, даже не стоит говорить - и так это понятно - что ни одна из этих двух названных персон не заявилась туда больше, и наверняка не заявится. И, быть может, их лица тоже были не настоящими. И даже под личиной Иссольды вполне мог скрываться какой-нибудь колдун. И, не забывайте о том, что именно поставили на дверь, уходя оттуда, эти двое.

- Среди тех, кто бывал в подземелье - и наверняка для того, чтобы подкормить змей, - я слышал, действительно, женский голос... Громкий, как труба, и пробирающий до озноба.

- Сестра Исса..., - пробормотал Арэн.

- Что? - повернулся в его сторону Грэн.

- Как рассказывала мне Лорелея, леди Азалию, когда она должна была, по велению Себастиана, явиться на улицу Роз, там должна была встретить, как он ей сказал, «сестра Исса», - пояснил Арэн.

- Быть может, тогда это - действительно, женщина... Соответствующая описанию, данному слугами Дориэну. Но, думаю, что искать её сейчас, в городе, совершенно бесполезно. Наши наделали слишком много шума в эту ночь, чтобы эта птица не улетела.

- Вы упомянули Себастиана? - спросил, внезапно побелев и резко изменившись в лице, Денваль. - Расскажете мне потом всё об этом субъекте, Арэн. Итак, Грэн, Азалия была именно в его власти?

- Да. Но, всё это уже позади. Но, что с вами?

- Значит, они действительно намеревались её пытать, у меня на глазах. И, наверняка, и мой злейший враг тоже должен был прибыть сюда - и даже, быть может, он и прибыл, и сейчас действительно здесь, в Ангкоре.

- Кто этот враг? - спросил Грэн.

- Я расскажу об этом завтра... Вернее, уже сегодня. Но, вечером. Когда вы соберёте всех наших - чтобы мне не нужно было повторять этот рассказ каждому по отдельности. Думаю, я должен вам всем кое-что поведать. Думаю, что пролью свет ещё на одну тайну, знать которую для вас всех - немаловажно.

Глава 5. Старые тайны

Никто из участников ночного похождения так и не сомкнул глаз в эту ночь. Комнаты в замке графа Грэна стали походить на лазарет. Несколько ещё магов - лекарей, на помощь хозяину замка, были под покровом ночи тайно вызваны сюда. Арэн и Балтазар тоже оставались до утра у графа, и как могли, помогали ему и другим магам заботой о тех людях, которые были спасены и ранее подверглись очень жёстким испытаниям.

Пока что, об их спасении надо было умалчивать, не сообщая ничего родственникам; тайники и ардагонцы по-прежнему патрулировали все подходы к злополучной усадьбе, ранее принадлежавшей Фишу, и она и в будущем планировалась быть полностью закрыта, опечатана снаружи и взята на постоянный досмотр тайной канцелярией. Но в эту ночь, к тому же, планировалось массовое разоблачение всех тех, кто теперь занял место некоторых пленников, под их личиной. А потом - подробные расследования их реальной пропажи тайной канцелярией, с допросом всех тех, кто был рядом с этими людьми.

Наутро главные действия тайников, с их облавами, были завершены, а многим бывшим пленникам, пребывающим у графа Грэна, стало намного лучше; и потому, их, кого - отпустили, а кого - отвезли по домам. К этому тоже приложили руку люди из тайной канцелярии, они же и сопроводили их, и просили и в дальнейшем ни о чём не болтать.

Под присмотром в замке Грэна остался лорд Низам, которому всё ещё было слишком плохо, и бывший дворцовый слуга Ламот, который также ёщё не поправился - тому, как выяснилось, некуда было спешить: все его близкие после его исчезновения переехали в Санград. А также, здесь остались ещё несколько бывших дворцовых слуг, уже считавшихся пропавшими без вести - и потому, на их место давно уже приняли других людей. Граф Грэн решил зачислить их в штат своей прислуги, чему те были несказанно рады.

Наутро, выпив немного взбадривающего травяного настоя, приготовленного ему Балтазаром, Арэн собрался во дворец. Он должен был туда отправиться… Привычка - и, можно сказать, служба. Надо было, чтобы его там видели. А ещё, он хотел лишний раз убедиться в том, что пока не нужен принцу. Ну, а вообще... Интуиция подсказывала ему, что скоро всё сильно изменится. Чувствовалась впереди необходимость принятия важных решений, новые повороты судьбы.

Оставив дела в доме Грэна, полагая, что это ненадолго, на следующий после ночных приключений день, Арэн сперва отправился к себе; там наскоро переговорил с уже вернувшимися ардагонцами, которые все, кроме Балтазара, которй был у графа Грэна, в эту ночь оставались в распоряжении тайников, помогая им в охране и в ночных облавах - так же, как и маги из числа Удодов. От своих ардагонцев он узнал, что на месте многих из спасённых из плена людей действительно, после магического воздействия, проявились чёрные аспиды... За исключением министра иностранных дел. В его особом случае, и вовсе, на его рабочем месте, прямо за его столом, даже ночью удалось застать редкую, очень опасную, зелёную и сильную тварь, к тому же владеющую силой гипноза. Орму и Альзару, пришедшим туда вместе с тайниками, пришлось несладко, прежде чем они её уничтожили. Аспид плевался ядом и мерцал, пытаясь вновь принять прежний человеческий облик, несмотря на сгустки света и рой заклятий, постоянно летящий в них со стороны весьма сильных магов.

Ко дворцу сегодня Арэн отправился пешком, как делал довольно часто. Спешить было не к чему, особых распоряжений на его счёт со стороны принца не поступало. Проходя через рынок, что был по пути, на площади, если порядком срезать дорогу, внезапно он услышал:

- Змея! Представляете себе, змея!

Не поборов возникшее любопытство, молодой человек пробрался поближе к толпе любопытствующих, и увидел, что у одного из прилавков, на время бросив свои торговые дела, скопились и лавочники, и горожане, и крестьяне - и все внимают рассказу полной пожилой торговки овощами, а та снова и громко завопила:

- Да, змея, настоящая, не морок! Представляете, заходят они ночью в министерство - а там, в кресле, на месте лорда Низама - змеюка сидит! Такая огромная, зелёная... Подняла на них глаза - и зашипела.

«И откуда уже народ обо всём знает?» - удивился Арэн.

И уже близ здания дворца, в парке, на аллее, два конюха тоже обсуждали:

- Заходят они в комнату того слуги. А там - вместо него, чёрный аспид. Ну, маг не растерялся - швырь в него огнём, да так и завоняло вокруг палёной змеятиной!

Пройдя через задний двор, и приближаясь явно не к парадному входу, Арэн попал во дворец через ближайший, служебный, предназначенный для кухонной прислуги, и намеренно прошёл мимо кухни, и там ожидаемо снова услышал новости:

- А наш тихоня... Ну, парень такой, не разговорчивый, что всегда себе на уме... Тоже - тварью перекинутой оказался. Стоит он, лук режет. А тут - два Топора вбегают, и с ними - маг. Плотный такой, с бородой. Он - зырк, и тихоню сразу заприметил. И ну, заклы читать всякие. Мы - глядь, а вместо этого тихони - уже аспид нарисовался. Ну, и порешил маг сразу же эту тварь, мы и моргнуть не успели. Только, перед её концом - кто уже оцепенел в ужасе, а кто успел и на стол вскочить - в опаске, что а вдруг, и под столом - тоже аспиды. А девчата, конечно - ну орать. Шум, гвалт... Кастрюли перевёрнутые. Едва успели потом прибраться - и поспешить с готовкой маринада, для мяса к обеду.

Пройдя дальше по узкому и довольно тёмному служебному коридору, Арэн открыл известную ему, мало заметную дверку и оказался в приёмных покоях, из которых вышел близ одной из парадных лестниц и стал подниматься наверх, к апартаментам принца. Но, внезапно передумал, и решил не сразу же отправляться в приёмную его высочества: там было вполне спокойно, - но сперва немного погулять по дворцу. Он спустился на этаж ниже и дошёл до картинной галереи, с её знакомыми ему с детства портретами бывших правителей, с пейзажами Амореи, с её дворцами и парками, талантливо выписанными придворными художниками, с историческими и мифологическими сценами и солнечно-радужными натюрмортами. В галерее всегда было тихо, уютно; свет здесь был приглушён и искусственен, и среди ширм, выстроенных лабиринтом, можно было заблудиться, но Арэн знал хорошо все эти проходы и закоулки с напольными канделябрами и редко встречаемыми мягкими бархатными скамеечками для краткого отдыха.

Кроме любования картинами, Арэн надеялся встретить здесь, как это нередко бывало, Сильвестра, милого и приятного пожилого человека, архивариуса кабинета его дяди. Архивариус имел редкостную память и много знал и о дворце, и о его обитателях, нынешних и настоящих, а также о картинах, содержащихся и в галерее, и в других залах дворца. Он даже составил на них картотеку и следил за их сохранностью, в случае чего привлекая специалистов: никто ранее не делал ничего подобного. Иногда казалось, что информацию Сильвестр может извлечь даже просто из воздуха. И его часто можно было застать именно здесь, в его любимой картинной галерее.

Вскоре, Арэн действительно его здесь застал. Сильвестр старательно протирал угол картинной рамы своим идеально чистым платком. Подойдя поближе, молодой человек поприветствовал знакомого и обратил внимание, что лицо Сильвестра было настолько спокойным, что было вероятным, что здесь, в самых фешенебельных апартаментах дворца, ещё ничего не знают о ночных происшествиях.

- Здравствуйте, Арэн! - отозвался на его приветствие Сильвестр. - Наверное, у вас появилась минутка-другая для очередной небольшой экскурсии?

- Именно так, - отвечал шут. - А вы по-прежнему любите не только созерцать картины, но и протирать рамы? Но, для этого есть лакеи...

- Почему бы и не протереть картину, заметив на ней пятнышко? Или, к примеру, не погулять ночью по дворцу - и не затушить напрасно оставленные горящими в некоторых залах свечи? Не бойтесь, молодой человек: дела, которые поручает мне ваш дядя, лорд Хендрик, я тоже тщательно исполняю. Но, предметы и стены дворца - можно сказать, мои старые знакомые, приятели. Разве можно бросить приятелей, не удосуживаясь их навестить?

- Вы так много о нашем дворце знаете, полагаю, гораздо больше многих других. Например, об этих картинах...

- Действительно, здесь, среди картин, мне есть, о чём вам порассказать. Вот, например, эта, что непосредственно перед нами: «Змея и Роза»…

Арэн взглянул на картину. На ней была изображена девушка служанка, поливающая цветок, стоящий на подоконнике, на котором распустилась роза. Было утро, рассвет, и девушка улыбалась. А над верхним барельефом окна располагалась чёрная змея, голова которой уже свешивалась вниз.

- Не правда ли, странное изображение? Во времена короля Людвиния эта картина была доставлена как подарок от сына доктора схоластических наук одной из фрёйлин, чьё имя не сохранила история. За раму картины было вложено послание, так почему-то и не достигшее адресата...

- И текст его сохранился?

- Именно так, и протирая в очередной раз картинные рамы, я как раз и заметил однажды маленькую записочку на тоненьком листке папирусной бумаги. Послание гласило: «Милая! Остерегайтесь Западного входа в полночь. Никогда не встречайте рассвет и не оставайтесь одна в сумерки. Храните молчание. Прощайте навсегда. Любящий вас, Ангерд».

Обнаружив это послание, я разыскал в письменных документах библиотеки того юношу, что предположительно, написал его: ведь он подписался подлинным именем. Для этого, впрочем, я немало времени просидел в архивах. Но о том, какова судьба той девушки, которая, как я предположил, была возлюбленной Ангерда, я не узнал ничего: даже, её имени… Сам Ангерд был оклеветан кем-то, как участник заговора против Людвиния, и сразу же, без выяснения обстоятельств, изгнан из Амореи. И больше не вернулся сюда.

- Былые времена… Иные люди… Вот так и мы уйдём, и никто не вспомнит человека по имени Арэн. Лишь, может быть, припомнят какой-либо мой стих (причём, наверняка, самый неудачный), и скажут: «Эти непонятные слова написал в альбоме Эрин её неизвестный почитатель»… Все мы будем, как пожелтевшие листы старых книг, хранящие, но не выдающие свои тайны. И звуки наших шагов, как миражи, ещё будут порой раздаваться ночью в этих тёмных залах, в то время как мы уйдём навсегда…

- Вы сегодня необычайно грустны… Или, это моя история нечаянно навеяла на вас грусть? Однако, это же просто старые тайны: тайны давно ушедших времён… Быть может, вам рассказать что-нибудь более современное? Вдобавок, такое, о чём бы полностью было известно вашему покорному слуге Сильвестру? И, надеюсь, не столь же мрачное…

- Ну...Если вас не затруднит, то расскажите мне, как выглядит коронационный зал. Почему-то мне всегда хотелось его увидеть, - попросил Арэн.

- Коронационный зал?

- Да, уважаемый Сильвестр.

- О, я не знаю, что вам про него известно, а что – нет…

- А потому, расскажите всё, что знаете, и со всеми подробностями.

- Ну, о том, что не только коронационный зал, но и весь этот дворец, с его многочисленными залами и переходами, возводили для Сигурда волшебники и мастера из старинного города Рун… Конечно же, кроме многочисленных пристроек, более позднего времени... Вы ведь знаете?

- Конечно, я наслышан об этом. Говорят, что волшебники Руна вложили в эти стены очень сильную магию.

- Несомненно. А во времена строительства они жили в кельях, вырубленных прямо в скале: можно сказать, в пещерах. Именно там, на месте пещер, был вскоре построен монастырь, а потом, рядом с ним - был создан и Храм Всех Стихий. Однако, наш дворец был возведён даже раньше, чем храм, в котором позже похоронили самого Сигурда, и который теперь также называют и Храмом Сигурда Великого. Но, в первую очередь, волшебниками Руна был создан всё же именно наш дворец, а из дворца, первыми возведёнными зданиями являются коронационный зал и дворцовая молельня. И лишь потом – возникла Гостевая Палата и Палата Собраний. А потом - танцевальный и тронный залы, жилые помещения для царственных особ, ну а после - и все остальные помещения, включая библиотеки, выставочные залы, оружейные, мастерские и картинные галереи, парадные, анфиладные, приёмные, гостевые этажи - и всё прочее.

- А правда, что под коронационным залом был заложен особый магический камень, как основа для магии всего этого дворца, его сердце - или это всего лишь народная байка?

- Да, там был заложен камень. Огромный рубин, который был так и назван: «сердце». Именно этот камень, наполненный светом и магией, с тех пор и охраняет коронационный зал и зал особых магических церемоний, в котором он и находится, непосредственно под шаром. Тем самым, который загорается красным светом, когда его касается потомок древней крови.

- А входить в этот зал позволено только лицам с древней кровью?

- Раньше – да. Так было. Туда разрешён был вход только потомственным магам, изначально - Сигурду и его сторонникам, получившим с ним магическое единение, то есть, все они были линии именно его Пути. С тех пор, поначалу именно так и повелось. Так же, как теперь только люди древней крови имеют право на титул, влиятельную должность во дворце и на особые привилегии, так ранее даже ко входу в зал магических церемоний допускались только маги. И так и сейчас происходит с приёмами в этом зале непосредственно перед коронацией. Но, поскольку времена менялись, и наступили уже такие, что у потомственных дворян зачастую отсутствует природная магия, будто вырождаясь, а у лиц, не имеющих древних титулованных предков, слабый дар, что тоже бывает, теперь наблюдается... То теперь шар стали использовать ещё и в другом назначении: не только перед коронацией, и чтобы на важный ритуал не прошли чужаки. Но и просто для подтверждения так называемой «древности» крови… А на самом деле, для подтверждения магических способностей и выявления их силы. Практически, каждый год. Перед Праздником Цветов - и во время него, всегда устраиваются подобные магические проверки тех молодых людей, которые ещё не подвергались подобному испытанию. Только лица, прошедшие подобную проверку, и в отношении которых шар указал на наличие «древней» крови, могут претендовать на высокую должность и особое положение при дворе, или же на высокий пост в ином месте королевства.

- А почему… Нет уверенности теперь? В том, что кровь знатных господ - непременно, древняя?

- Не должны ничего доказывать только дети царствующей особы: это дурной тон, требовать такого от них. А что касается остальных... Вопрос скользкий. Некоторые полагают, что всё имеет простые объяснения: неверность супругов истинной крови в браке. Так или иначе, с годами кровь стала, как говорят, жидкой: магия в самых родовитых семьях порой затихает. Быть может, просто из-за отсутствия интереса к её развитию и применению; полагаясь на других, своих детей от всего оберегали, вот и получили снижение их способностей, из поколения в поколение.

- Итак, теперь зал магических церемоний - это, прежде всего, не предкоронационный, но зал для определения магических способностей?

- Да. Поскольку, процедуру определения преобладания древней крови проходят теперь практически все, близкие ко двору. И не считается грехом войти в зал с магическим шаром даже тому человеку, чья кровь впоследствии не окажется достаточно древней: то есть, выявляющей полное отсутствие магических способностей. Просто, он будет болеть после такой проверки, поскольку получит магический удар шара. Но вины его в том не будет никакой: лишь стремление узнать о себе правду виной не является. Все нынешние дворяне, люди с так называемой «древней» кровью - это, без сомнения, скрытые или явные наследственные маги. А иначе, чем можно объяснить то, что так часто встречаются у них врождённые магические способности? Все они – в той или иной степени, потомки Сигурда Великого или его сподвижников. Но, как теперь оказалось, не все потомственные дворяне – обязательно маги… Но, все маги Амореи обязательно имеют в предках потомственных дворян. Кроме очень редких случаев, «магических самородков»: ведь, когда-то и с чего-то магия вообще возникла? Зародилась в немагическом роду тлеющим огоньком, но его развили, и такие люди встретились, дали начало новому роду, и он всё укреплялся... Добавлю, что на наших землях, в большинстве случаев, рождаются те маги, которые склонны к определённому магическому Пути... Полагают, что именно о внутренней магии, склонной именно к этому Пути, и свидетельствует шар. И на территории нашей страны эти две линии: магии - и принадлежности к древнему роду, почти всегда совпадают.

- Почти? Но, не всегда...

- Ну... К примеру, ваши друзья из Ардагона никогда не подходили к этому шару: они иноплеменники, и явно не принадлежат линии Сигурда. Многие полагают, что их магию шар бы не выявил. Хотя, она есть: но, другая. Никто сознательно не ставил подобных экспериментов. Но, тем не менее, лично я почти не сомневаюсь, что шар под их руками засветился бы, поскольку шар может выявить любую магию... Хотя, у ваших друзей нет сродства этому шару - и следования нашей линии магии... И у них не наблюдалось бы особого волнения, если... Вот вы, когда проходили подтверждение своей дворянской линии, наверняка испытывали особое, трепетное чувство, перед тем, как подойти к шару? И потом... Нечто необыкновенное испытываешь, когда самый центр шара немножечко загорается красным светом. Чувствуешь родство с этим светом, не правда ли?

- Я не проходил испытание. Для роли шута достаточно простого поручительства его родственника - в данном случае, моего дяди. В том, что я - потомственный дворянин. А испытание обрядом - не нужно, дабы не насмеяться над обрядом. Хотя, как вы знаете, я - не просто шут, какие бывают в иных землях, например, при дворе Санграда. У нас, это ещё и наперсник принца, друг детства, его доверенное лицо и охрана, и тот, кто его развлекает, конечно... Но, не только. Но, всё же должность моя называется «шут», и единственное положение при дворе, которое не требует подтверждения древности крови - это именно моё. Дядя же полагает, что мои способности к магии ничтожны, и выявлять да и развивать их - не обязательно. Моя мать, как известно, даром обладала и была слабой провидицей, она пыталась развить этот свой дар, но... Стала только очень больна. А в моём отце дар практически спал.

- Простите, я совсем забыл, какова ваша должность при дворе.

- Я не обиделся.

- Тогда, ваш интерес, полагаю, не для того, чтобы просто поболтать: вы действительно совершенно не осведомлены в некоторых вещах… И совсем никогда не бывали в коронационном зале.

- Не бывал.

- Тогда, я просто обязан рассказать вам о нём подробнее. Итак, в нижнем зале, на древних плитах из розового мрамора, стоит невысокая, ниже человеческого роста, белая усечённая колонна, с большим хрустальным шаром на ней. И все заходящие в залу должны обхватить этот шар ладонями. Если ваши предки были знаменитого и славного аморейского рода, то этот шар светится изнутри: как говорится, тем более, чем больше внутренний свет, в вас заключённый. Если же шар тускнеет, а не загорается, то вы должны покинуть помещение, в котором в дальнейшем устраивается важная церемония. Все присутствующие на ней должны иметь магические способности, и своим присутствием преумножать значимость действия. Проверка крови новых, молодых лиц при дворце происходит почти каждый год, в праздник цветов: за исключением лет войны или бедствий. А потом, происходит общий молебен богам - и личный молебен короля...

Ну и, конечно, подобная проверка предварительно происходит для всех приглашаемых на коронацию. При коронации все гости проходят такую же проверку. И будущий наследник короны – тоже. Шар в его руках должен вспыхнуть яркой вспышкой, что не только ещё раз подтвердит древность его крови - и отсутствие в нём зла, но и его право на престол. А потом, все проходят в следующий, коронационный, зал… А такое, что там последовало - даже я испытывал лишь однажды, хотя и уже не молод. Там, в следующем зале с хрустальной стеной, святитель из храма Сигурда возлагает на претендента корону. А потом, все остаются и смотрят через эту прозрачную стену на то, как будущий король в одиночестве идёт ещё дальше. Собравшимся виден небольшой серебристый мостик, по которому новый король проходит через водоём с чистой прозрачной водой, он переходит по этому мостику - и попадает на остров, посреди которого находится павильон правителя. И если по мостику идёт человек, который занял место по праву, в том зале, в котором остаются остальные, звучит неизвестно откуда и почему возникающая небесная музыка: потому, тот зал также называется залом подтверждения престолонаследия. И колокольчики, свисающие с крыши павильона, в который направляется будущий правитель, также издают мелодичный звон. Затем распахивается позолоченная дверь, и там открывается королевский молитвенный зал. В него имеет право зайти только новый правитель. Но всем остальным видно, что там, посреди зала, стоит невысокая колонна с красной рубиновой чашей. И в этой чаше горит небесный огонь, и будет гореть, пока правитель Ангкора, несомненный потомок древних королей, раз в год подносит руку к этой чаше и держит её прямо в пламени огня. А после, король становится перед чашей, преклонив голову, и молится о благополучии страны. Такое происходит впервые в день коронации. А после - в первый день каждого Праздника Цветов... Говорят, что если к власти в Аморее придёт недостойный правитель - и осмелится войти в тот молитвенный королевский храм, в котором молился сам Сигурд, то храм не примет его. Он издаст крик вместо музыки, и начнутся страшные видения. А затем, всё очарование нашего дворца исчезнет. В нём станет невозможно жить, и вскоре он придёт в запустение. Все достойные люди начнут покидать Ангкор, и на всю Аморею надвинутся страшные беды.

- Но наш король молится в храме каждый Праздник Цветов. Так почему же слухи, один мрачнее другого, и предсказания бед просто наводнили в последнее время наше королевство? - спросил юноша. - Говорят, что храм, несомненно, принял нашего правителя, да и в руках его, как наследника власти, при проверке крови шар ярко возгорелся…

- Слухи начали распространяться, и с быстротой звука, после нерадостных происшествий и знамений… Об этих страшных вещах не принято говорить. Хотя, никем не запрещено. Не уверен, стоит ли об этом всём вам рассказывать... Но, у вас недаром, быть может, возникли вопросы. Возможно, поэтому лучше будет, если вы всё же узнаете то, что знаю я и смогу поведать... К тому же, я прекрасно осведомлён, что дядя негласно поручил вам приглядывать за безопасностью принца. К примеру, я полагаю, что вы были правы, отсоветовав его высочеству поездку на охоту...

- Так, всё же, что же у нас случилось, и давно ли?

- Давайте, присядем... Вон в том закутке, на мягких сидениях, - предложил Сильвестр - и, как показалось Арэну, когда они оказались в предлагаемом им месте и расположились напротив друг друга, что-то сотворил магически: молодой человек почувствовал, что их, двоих, с головой накрыло холодным и блёклым ровным светом.

- Вам покажется странным, что о некоторых печальных и судьбоносных событиях Амореи... мало кто знает, - после этого, начал Сильвестр. - Но, около семнадцати лет тому назад случился одновременно целый ряд страшных происшествий, которые тогда стали замалчивать, чтобы не беспокоить народ... И выдвигать иные версии, менее печальные и трагические - того, что произошло. Но, это были такие события, которые могут иметь продолжение. И только Верховный департамент Магии и высшие сановники знают обо всём.

- Семнадцать лет назад... Но это... Ведь именно тогда погиб на охоте прежний король, не оставив потомков, и был призван на царство герцог Мадии, принадлежащий к совсем иной династической линии, совсем далёкого трону родства, поскольку была прервана эта династия?

- Да, наш прежний король, добрый Тиомед IV, погиб тогда на охоте, причём при обстоятельствах, которые многие считают весьма туманными. Магического расследования, по следам событий, так и не было проведено: сослались на необходимость быстрой подготовки к новой коронации - и на занятость по этому поводу. В ситуации междуцарствования, нам грозила война с Хиндустаном... Пятью годами позже она и разразилась, но Хиндустан напал не на наши территории, а на Санград, но мы пришли на помощь союзникам. Однако, кроме того, в то же самое время, в тот же самый день, когда состоялась та охота, что закончилась столь печально, неизвестные напали прямо во дворце на жену Тиомеда, королеву Амарию. Она была убита ударом ножа в спину, от руки неизвестного фанатика, так и не пойманного... Не правда ли, необычное совпадение?

- В тот же самый день?

- Да. Хотя, о случае на охоте объявили двумя днями позже. А если учесть, что в тот же роковой день убили даже их новорожденного младенца, царевича: прямо в кроватке, на глазах его кормилицы... То, отнюдь не покажется странным, что в тот день хрустальный шар в нижней зале дворца весь, полностью, стал чёрного цвета. Туда заходят жрецы из храма Сигурда, и они сообщили об этом. И так длилось долго... И отдалённый плач был слышен вместе с музыкой, когда приглашённый из Мадии Ренуарий, теперешний король, сменивший погибшего короля Тиомеда, шёл в королевский молельный храм. Дворец принял Ренуария, как не причастного к этому страшному злодеянию, и как носителя древней крови. Но с тех пор, нет здесь прежнего веселья.

- Да уж, у нас явно не до веселья... Особенно, в последнее время. Но, почему я никогда не слышал об этих событиях: ни от дяди, ни от принца? Это же... Страшное злодеяние. И - что, у Тиомеда IV, получается, был сын? Наследник? И вся его ветвь угасла, в один и тот же злосчастный день? Несчастный случай на охоте, в таком свете, становится ещё более сомнительным...

- Ну... Вот, я и проговорился. Про сына прежнего короля. Об этом я не должен был рассказывать вам, Арэн. О нём не знает почти никто, кроме служащих Департамента Магии и тех лиц из тайного сыска, кто принимал участие в том расследовании... Ведь, когда рождается наследник короля - то существует табу, не принято об этом сообщать широко, и новость не выходит не только за пределы Дворца, но и за пределы тех палат, где непосредственно располагается царское семейство - и это длится, пока наследнику не исполнится год. Дабы уберечь ребёнка и сохранить его от так называемого «сглаза» и других запретных и вредоносных магических приёмов. Ну, об этом ты знаешь: такое же табу существует во многих магических родах: в частности, в твоём собственном. Но, в твоём роду просто высока младенческая смертность, а в королевском роду это делается для того, чтобы уберечь будущего наследника, пока он ещё слаб и не имеет особой магической защиты... Того младенца назвали Альтамиром.

- Но, когда он был убит - тогда его незачем было уже скрывать. Почему история о его гибели позже не была предана огласке?

- Поначалу, шли разыскные действия тайников. А потом, в силу вступила политика. Решили, что сообщение об убийстве ещё и младенца вызовет смуту, поскольку ненужные подозрения во всех грехах падут на Ренуария, только что взошедшего на престол, и его семью, а также, в дальнейшем объявятся лжепринцы, претендующие на власть, каждый из которых назовётся выжившим Альтамиром. В общем, на нас, всех, кто был в курсе, была наложена магическая печать. То есть, мы не могли об этом говорить. Запечатывание уст предполагает длинный старинный заговор, в котором имеются слова: «да продлится молчание - вплоть до срока, когда велено Богами открыть все тайны»... Некоторое время тому назад, действие магической печати истекло. Но маги, ей подвергшиеся, всё равно не спешат бурно обсуждать те события.

- Почему?

- Чтобы не подорвать у горожан веру в справедливость богов, молчат одни. Другие - как бы, не желают ничего помнить, чтобы не волновать себя, не терзаться вопросами, на которые так и нет ответа. Третьи... не любят чувствовать свою незащищённость: ведь, если так легко каким-то злоумышленникам было проникнуть во дворец, чтобы убить наследника - что же защитит остальных? На королеву тогда напали в саду, а вот младенца... Убили в самых тайных царских палатах... Кроме этого, о несчастливых событиях у нас не любят упоминать из суеверия: чтобы история не повторилась. Не стоит, мол, упоминать о зле... Думать о зле... Вспоминать зло...

- Сильвестр... Я хорошо вас знаю, и сейчас чувствую, что вы что-то ещё не договариваете.

- Остальное - лишь плод моих тяжких раздумий... О том, что наши враги, возможно, научились обходить магическую проверку. У них явно был разработан новый способ прикрытия тайных дел и мыслей, что-то типа магического колпака - или же, магического двойника... Не уловимого при проверке нашими магами. Как-то они же проникли тогда во дворец.

- Но ведь расследовать те убийства пытались?

- Да. Но, ничего не выяснили.

- Очень странно. И что-то слишком много у нас... секретов. Кстати, а как обстоят дела сегодня?

- Советник Санктуарий по-прежнему спит болезненным сном. Вчера прибыл герцог Дамурт, сын Аримана. Его хотят временно выдвинуть новым третьим советником, под шумок предложив его кандидатуру королю. Заседание по делу Церковного Престола Крона временно отложено. А так… Всё мрачно, но всё по-прежнему. Все боятся чего-то - но, чего-то на редкость туманного и неопределённого. И, вроде бы, пока ничего не происходит. Тишина перед бурей. Зловещая тишина.

- Дорогой Сильвестр, и последний вопрос: как точно выглядела та пресловутая змея, о которой все говорят и которую вроде бы недавно нашли убитой во дворце, на женской половине? Что говорят слуги, которые её видели? Она была чёрная?

- Нет, зелёная, большая. Говорят, что такие встречаются только в горной местности, на границе Хиндустана и Дхаравана. Страшная тварь! А вот чёрных – полным полно нынче утром по всему городу. Мёртвых. Видать, ты про них уже слышал, раз спрашиваешь?

- Слышал, Сильвестр… Слышал.

*

В гостевом зале своего брата, принца Йорика, возлежала на диване, положив ноги в серебристых туфлях прямо на вторую диванную подушку, принцесса Эрин.

«Что-то она в последнее время всё время пребывает здесь... В гостиной у брата. И, почти всегда - на этом диване, да изображая из себя неженку», - подумал Арэн.

- А, пришёл, великий трагик всех времён и народов! - приветствовала Эрин шута. Вообще, не при людях, она обращалась к нему только на «ты»: как и в детстве. - А принц только что убежал. На меня сильно обиделся. И вообще, он сегодня болен.

- За что же Йорик на вас обиделся? Он обычно очень терпелив к любым вашим выходкам.

- Сегодня, прямо спозаранку, представленный мне вчера вечером герцог Дамурт просил моей руки. И я ответила согласием.

- Согласием? - брови шута поползли вверх. - А что... Ваш отец, король? Он об этом уведомлен? Насколько я знаю, руки дочери обычно просят у отца... К тому же, ваш отец - не пастух какой-нибудь...

- И какое мне до этого дело?

- Вы его настолько любите, этого Дамурта, что согласны были бы пойти даже против воли отца?

- Нет. Я его впервые вижу. Но, какое отношение любовь имеет к браку? Целыми вечерами я выслушиваю стихи о любви всяких придворных... шутов. И - что? Мне уже двадцать пять лет! Мне давно пора замуж. А герцог Дамурт - не лапотник, а сын советника Аримана. То есть, он гораздо богаче, чем папенька. Вполне приемлемый для меня супруг.

- Богаче, чем король? - глаза шута заметно увеличились от внезапного удивления. - Похоже, я что-то упустил... Куда же девалась казна Амореи?

- Вы очень многое упустили, шут, и слишком много читаете книг о прежних временах. Всякая там верность правителю, как и любая другая романтика - вскоре обратятся в пыль. Подданные забудут слово "честь", и не будут верны... Их останется только покупать. И всё будут закулисно решать люди, у которых много золота. Королевская казна, говорите... Но в Мадийю уже стекается гораздо больше денег, чем к нам. Да и нашей казной заведует не только король. К тому же, герцог Дамурт хоть и не красавец - но с отличной выправкой, властный, с командным голосом, с ледяным взглядом... Такого господина подданные вне сомнений будут слушать.

- Подданные? Но они есть лишь у короля, - возразил шут.

- Я... Оговорилась: слуги будут слушаться его, - и Эрин как-то запнулась. Вспомнив, продолжила:

- Впрочем, Арэн, а ведь оговорилась не я, а он... Я повторила вам заявление самого Дамурта... Подданные!

- Эрин, кто внушил вам подобные мысли? Что вам нужно выходить замуж за мешок с золотом? Я не узнаю вас сегодня... Кстати, может, тогда вам выйти за купца Рокка? Говорят, что у него – страсть как много золота и драгоценностей, а камзол всегда застёгнут на все пуговицы. Дорогие пуговицы, между прочим.

- Вы смеётесь надо мной?

- Да. Я ведь - шут. Мне положено смеяться.

- Наконец-то, вы вспомнили о своих прямых обязанностях: вы изволите шутить... А то, в последнее время вы только мрачно шествуете рядом с моим братом, и вообще не в духе... Я не хочу быть купчихой, шут. Купец всё время в разъездах. Этим он и зарабатывает себе на жизнь. А все купчихи – скучные и толстые.

- Вы боитесь потолстеть? Тогда, вам можно было бы уйти в монастырь. Или - замуж... за меня. Право, вам было бы не скучно!

- А вы - наглец!

- Нет. Я просто предлагаю для вас такие же умные варианты, как и ваш собственный выбор.

- Например, вы предлагаете мне монастырь?

- Даже там вам будет лучше, чем за Дамуртом. А ещё лучше – замужем за дураком. Он хотя бы честен с вами и безвреден.

- Вы предлагаете мне руку и сердце? А вы не боитесь, что я пожалуюсь на вас своему будущему мужу?

- И что, он вызовет на дуэль... шута? Я вам предлагаю свой язык. А моё сердце вам вряд ли понадобится.

- Хотите, шут, я подарю вам моего белого пуделя? - отвернувшись в сторону и украдкой смахнув слезу, тихо предложила Эрин. - Дамурт почему-то ужасно не любит собак.

- Милого Арта? Это вы - серьёзно? А ещё, помнится, вы обещали мне розу.

- Действительно, пройдёмте в сад. Мне надо проветрится. Спустимся в тот, куда ведёт выход из бального зала. И я сама сорву вам розу, Арэн. Я не боюсь шипов. В награду за то, что вы всегда меня попытались развлечь. Даже в это чёрное утро...

Когда они вошли в танцевальный зал, там было тихо и уныло. Арэн, неожиданно для принцессы, сел за клавесин и стал наигрывать, в то время как Эрин всё же пребывала одна в саду. А когда она вернулась, он посмотрел на принцессу и запел:

Вы были молоды, божественны и дивны,

И тень печальная ещё не пала на чело,

Вы были милой, искренней, наивной.

Как жаль, что это время утекло.

Вы были так пленительно прекрасны,

Лишь потому, что молод был и я,

И глаз чужих пленительная ясность -

Была мне зеркалом влюблённого меня.

Быть дамой сердца, ветреной и юной,

Шальной звездой, сияньем красоты,

Могли вы долго, но порвали струны

Чужой наивной грёзы и мечты.

Большая честь - быть дамой в отдаленье,

Что чистою пылает красотой.

Чьё исступленье - просто преклоненье

Пред призрачной и детскою мечтой.

Да, я не рыцарь из небесной сказки,

И не богиня, а земная - ты.

И хочешь ты - одной земной лишь ласки,

А я желаю девственной мечты.

Когда Арэн закончил, Эрин сказала:

- Возьми свою розу, шут. Мне теперь грустно. Ты рвёшь мне сердце, - и принцесса, подав ему цветок, вышла из зала. Арэн заметил в этот миг, что на пальце Эрин блеснуло незнакомое ему, новое кольцо. Немного погодя, сюда внёсся белый пудель Эрин и принялся лизать Арэна в нос, прыгать и визжать от удовольствия.

- Чему ты радуешься, дурачок? – грустно спросил, глядя на собаку, Арэн, - от тебя избавились… Чтобы ты не гавкал на противного Дамурта, - он наклонился и обнял Арта, а тот лизнул его в нос.

Арэн, с белой розой в руке и сопровождаемый белым пуделем Артом, поднялся снова наверх, где вознамерился задержаться в гостиной принца, намереваясь его дождаться. Но, немного погодя один из слуг Йорика сообщил, что принц сегодня собирается весь день лично присутствовать при больном Санктуарии. И Арэну оставаться во дворце нет надобности.

Тогда шут молча и растерянно пошёл к выходу, по-прежнему держа в руке слегка увядшую розу. Щенок - пудель потрусил за ним. Почему-то Арэну казалось, что со свадьбой Эрин весь мир полетит в пропасть. Не таким он представлял себе её будущего мужа. О Дамурте он был наслышан - и нельзя было сказать, что о нём говорили хоть что-то хорошее. А его принцесса должна была выйти замуж не иначе, как за прекрасного принца.

Печальный, он шёл по длинному коридору, направляясь мимо различных покоев и гостиных к главной парадной лестнице. И внезапно увидел вдалеке церковников, среди которых был Себастиан. Арэн, не желая ни с кем из них встречаться, в особенности, сейчас - свернул в боковой проход, ведущий в сторону окна, и там спрятался за портьерой.

- Тише, Арт, тише! - шепнул он собаке, беря её на руки.

Когда прошло достаточно времени, молодой человек вышел из своего укрытия и пошёл по коридору в сторону лестницы. Впереди он теперь не видел спин кронидов, но вскоре понял, что те шли вовсе не к выходу, а по пути свернули в один из боковых залов: оттуда слышались их приглушённые голоса. По-прежнему держа притихшего пуделя на руках, шут замер и прислушался к разговору, и даже чуть отодвинул край портьеры, рассматривая собравшихся в зале. С удивлением, он обнаружил ещё и советника Аримана, которого раньше не было в коридоре, в компании кронидов. А говорил один из них:

- И, таким образом, Ариман, если сейчас невозможно положительное решение о переносе Святого Престола Церкви Крона в Ангкор, то нам необходимо затягивание в решении этого вопроса ещё дней на десять - двенадцать, а лучше - на неопределённый срок.

- В этом случае, вы перейдёте к решительным действиям? - послышался ответный голос Аримана.

- Очень решительным. Надеюсь, что вы меня поняли.

В это время, ближе всех стоящий к дверям Себастиан будто что-то уловил, и на цыпочках стал приближаться к той самой входной портьере, за которой спрятался Арэн. Шут мгновенно спустил на пол собаку, чтобы хоть Арт не пострадал, если в него сразу же метнут чёрным заклятием, на уровне груди человека - и облегчённый тотчас отпрянул в сторону. Отбежав за поворот, он снова затаился там же, где уже прятался ранее. Вскоре мимо бокового прохода, в котором он застыл за шторой, почти не дыша - прокрался Себастиан с ещё одним кронидом: скорее всего, они осматривали все близлежащие помещения, после чего последовали обратно.

После этого, Арэн вышел из своего укрытия и устремился к парадной лестнице. Арта в коридоре не было. Почти у лестницы, уже завернув за поворот, он чутко прислушался. Вдали послышались голоса. Осторожно высунувшись из-за угла, молодой человек понял, что крониды только что покинули облюбованный ими зал и направляются как раз сюда. Тогда, Арэн близ лестницы спрятался за мраморный постамент статуи рыцаря в тяжёлых доспехах.

Крониды прошли ближе и начали спускаться. Вскоре, юноша услышал прямо близ себя голос того человека, который ранее говорил с Ариманом. Но теперь церковник вёл с остальными речь о каких-то аспектах веры. Он пока что не спускался, но остановился напротив статуи, за которой спрятался Арэн, ожидая догоняющего его Себастиана.

- Так что, ты проверил всё вокруг, нас точно не подслушивали? И это была... обыкновенная собака? - спросил незнакомец, когда Себастиан тоже оказался близ лестницы.

- Да, ваше святейшество, - отвечал тот. - Дворцовый пудель, кажется, он принадлежит Эрин. Не стоит об этом беспокоиться.

И оба направились к выходу, за всеми остальными.

Арэн прождал ещё некоторое время, прежде чем покинул свой закуток за портьерой и статуей: надо было дождаться момента, чтобы точно абсолютно никого из них, здесь, рядом, не было.

Выйдя наружу, первым делом он увидел карету дяди и явно поджидавшего в ней именно своего племянника, лорда Хендрика. Уже подходя к этой карете, Арэн увидел молодого застенчивого слугу Эрин, который бежал за ним следом и держал на руках маленького белого щенка.

- Принцесса Эрин велела вам обязательно забрать Арта. Это - подарок, вы о нём не забыли? – спросил слуга после ритуальных приветствий им обоим и поклонов лорду Хендрику. – Арт вернулся обратно к принцессе, будучи уже отослан к вам. Потому, теперь я решил отдать его вам лично в руки.

- Спасибо тебе. Конечно, я принимаю этот подарок. Передай принцессе Эрин мои наилучшие пожелания, - с поклоном ответил Арэн, подхватил пуделя и поднялся в карету.

- Ну, здравствуй, Арэн. Я тебя уже заждался, - голос дяди Хендрика, сидящего в глубине, был прохладным, грустным и тихим. - Садись. Я хочу с тобой поговорить, и потому... Не просто мой кучер довезёт тебя сегодня до дома - но мы немного с тобой покатаемся по улицам Ангкора.

Арэн промолчал, явно ожидая продолжения.

- Итак... Я намерен дать тебе совет: не появляйся некоторое время во дворце. С сегодняшнего дня, побудь немного вне его стен. Я сам доложу королю и принцу о том, что ты болен. Сейчас, здесь... Происходят весьма странные вещи. Я чувствую наползающую на всех нас недобрую магию, похожую на ту, что настигла нас в те дни, когда...

Он осёкся на полуфразе.

- Я знаю, что именно ты сейчас имеешь в виду: услыхал об этом, совсем недавно. О трагедии и полной смене королевской династии.

- Что ты об этом теперь знаешь? - спросил дядя Хендрик.

- Всё... И об этих самых днях я бы тоже хотел с тобой побеседовать, - вставил слово Арэн. - У меня к тебе накопились вопросы... Например, сегодня я узнал о некой печати молчания... Магической, конечно. Ты тоже молчал, живя под этим запретом? И лишь потому не рассказал мне ничего, до сих пор?

- Нет, - мрачным голосом, ответил дядя. - Нет, я не был под магической печатью: ведь это именно я наложил её на остальных. И очень жаль, что действие этой магии уже окончилось.

- Тебе этого жаль? И... печать молчания наложил именно ты? А тебе не кажется, дядя, что есть правда, которую нельзя скрывать ни при каких обстоятельствах? Опасность, от которой нельзя прятаться? События, знать о которых должен каждый, кто предан Аморее?

- Нет, Арэн. Мне так не кажется. И не тебе судить о том, какую часть правды должны знать люди. Кроме того, пойми, когда короновали Ренуария - а произошло это стремительно, так как страна не должна была надолго оставаться лишённой короля - я, единственный из всех нас, Главных советников, не лишился своей должности. При этом, герцогство в Мадии отошло к Ариману - моему подковёрному дворцовому противнику, о неблаговидных делах которого я, через Магическое Представительство, подавал документы расследования королю Тиомеду IV. А потом уже, моё положение при дворе было... Можно сказать, под вопросом. И я вынужден был пойти на некоторые уступки Ренуарию.

- Ты боялся потерять доходное место?

- Дело не в этом, Арэн. Я боялся, что короля окружат сплошь только лица, предложенные его дальним родственником по материнской линии, каким является Ариман, а он всегда имел очень большое влияние на Ренуария. И что будет заменён весь Магический Кабинет при дворце. А это - распря внутри государства: вот, что последовало бы за этим. А так... Я - остался Главным советником по вопросам магии, мной предложенный лорд Санктуарий - честный вояка и важный сановник - стал советником по военным вопросам. Ну, а финансовой стороной и торговлей занялся третий советник - Ришт; и только, в относительно недавнее время, по старости Ришт ушёл с поста, и заменил его теперь Ариман, поставив герцогом Мадии своего сына.

Мадия - сильный, старинный центр, могущий стать даже столицей Амореи: этот город даже являлся столицей, ещё до правления Сигурда Великого. С некоторых пор, а именно, со времени отделения от нас Кронхорда, Мадия занимает даже более выгодную стратегическую позицию, как теперешнего почти что центра страны и пересечения всех её дорог. Кроме того, Сигурд Великий был творцом и мореплавателем - и ему нужен был выход к морю. Морские пути тогда шли вдоль всего нашего побережья и доходили до городов Санграда. Но теперь... Наше мореплавание практически заглохло. И не морские чудовища, не опасность стихии - всё это было и раньше, но разбушевавшиеся пираты, укрепившие свою вольницу почти вдоль всех наших островов и морских берегов, тому причиной. В целом, Мадия за последнее время укрепила свои позиции, во всех отношениях, и вполне может заявить право на особое влияние в стране.

- А также, она стала соперницей царей Ангкора, за власть?

- Я этого не говорил. И это было бы не так, если бы советник Ариман уже не запустил свои руки в королевскую казну.

- Однако, дядя, мы слишком далеко ушли от первоначальной темы нашего разговора. Так, о каких таких уступках просил тебя тогда новый король, Ренуарий?

- Ни о чём таком уж плохом, как ты можешь подумать. Я не знаю никаких фактов о стремлении его к занятию престола: для него самого, такое положение дел оказалось неожиданностью. Но, он просил моей поддержки. И стремился сохранить мир в королевстве.

- Это - всё? А на что именно, на какие факты, была наложена твоя магическая печать? И почему для Ренуария так опасна была весть о наследнике Тиомеда IV? И даже само имя его было забыто, и будто никогда его не существовало... Да ведь это был - государственный переворот!

- Именно этого, и боялся тогда Ренуарий: что все так подумают, что народ именно так воспримет события. Как государственный переворот. И назовёт его узурпатором власти... А так, если не знать про наследника, выходила совсем другая картина... Было известно только об одном убийстве: королевы Амарии, совершенного в состоянии аффекта каким-то влюблённым в неё хиндустанским безумцем. И о том, что несколькими днями позже по трагическому стечению обстоятельств король Тиомед IV погиб на охоте... В результате несчастного случая. И, по поводу рока и судьбы, неожиданно настигших обоих из этой пары, сложено в народе немало жалостных песен.

- Однако, в свете знания о ещё одном убийстве, события предстают совсем в ином свете. Случайностью здесь и не пахнет... А если уже теперь история выплывет наружу? И то, что Ренуарий замалчивал события - тоже станет явным? То, когда это случится, трон непременно пошатнётся. И это будет выгодно сейчас Ариману, который значительно усилил свои позиции за эти годы. Ты знаешь, дядя, что считает принцесса Эрин?

- Что Дамурт богат, и вполне достоин быть её мужем? Да, я это знаю. И даже Ренуария это повергло в шок. Это попахивает... Не много ни мало, ещё одной сменой династии, если Дамурт... Ну, ты понял. Но, обручение ещё вовсе не означает свадьбы. Которую ещё можно и отменить.

- Как, так сразу - уже состоялось и обручение? - ужаснулся Арэн.

- Ну да... Можно и так сказать, хотя никаких церемоний ещё не было. Дамурт подарил Эрин кольцо, и она надела его на палец. Этим, как бы, она говорит, что подумает об этом браке... Но, Арэн, я хочу ещё кое-что тебе сообщить, касательно старых событий - и своего решения о нераспространении всяческих слухов о них. Я хочу, чтобы ты узнал, что для этого у меня были не только политические, но и личные причины.

- Личные?

- Да. Об этом просила и на этом даже настояла моя сестра и твоя мать - Веронтия.

- Моя мать? А она здесь при чём? Какое отношение к дворцовым переворотам имеет она, скромная и тихая женщина, больная и ушедшая в монастырь?

- Мой дорогой племянник... Дело в том, что кормилицей Альтамира была именно она.

- Моя мать была кормилицей наследника?

- Об этом практически никто не знал, как и о твоём тогда существовании, и о существовании наследника у Тиомеда IV... Ты был почти его ровесником: на несколько месяцев младше. У Амарии внезапно исчезло молоко, а Веронтию в царские покои ввёл я сам, лично. И потому, считаю себя виновным в том, что подверг сестру страшным испытаниям. Ведь она стала свидетельницей убийства младенца. И надолго потом, от испытанного шока, потеряла дар речи - что, однако, не помешало ей опознать убийц, когда они были схвачены. А позднее, она мне сказала, когда речь уже вернулась к ней, что вместе с двумя наёмными убийцами была также женщина, в белых одеждах служанки короля. Если даже эта женщина придала себе чужой облик - то голоса она не скрывала. И Веронтия могла бы опознать её по голосу, которым та распоряжалась убийцами; он навсегда врезался в её память. А значит, ей угрожала смерть, как единственной свидетельнице. И при всенародном объявлении об убийстве Альтамира её бы затаскали дознаватели, пытаясь извлечь всё, что только можно, из её памяти. А так, убийц казнили тайно. И было объявлено, что Веронтия заболела - и лишилась дара речи. После чего, она ушла в монастырь, вместе с тобой. А через три года, проведённых в монастыре, сестра попросила меня о тебе позаботиться. Даже если её просьбы о том, каким именно образом - покажутся мне, да и всем остальным, несколько странными, если не бредом больной женщины. И я поклялся исполнить всё, что она попросит.

- То есть, получается, что я был молочным братом наследника, будущего короля? И, будь он жив, у меня было бы совсем другое положение при дворце? К тому же, я - твой племянник... Племянник Главного Советника, герцога Саторы. И в дальнейшем мог бы занять место, не меньшее, чем герцог Дамурт. Как это понимать, дядя? Как мне отнестись к этому знанию? Вместо этого, я занимаю при дворе весьма странное положение. И даже никогда не проходил обряд магической проверки древности крови... А вдруг, у меня всё же есть заметные магические способности? Но меня лишили даже возможности иного будущего... Оберегая меня, своего сына, несчастная больная и запуганная женщина возжелала для меня места всего лишь шута... А ты, дядя, пошёл у неё на поводу, или счёл вполне нормальным такое будущее для своего племянника? Поскольку, я - отпрыск очень странной женщины, и её странность может передаться и мне, да? - Арэн уже не сдерживал своего возмущения. - Но странности моей матушки, как я теперь понимаю, вовсе не наследственные. Просто, она пережила такое... После чего, многие бы лишились разума.

- Всё не просто, Арэн: ведь я... дал ей клятву. Не зная ещё, о чём именно она для тебя попросит. А она попросила не допускать тебя к обряду на прохождение проверки древности крови. А без такой проверки, тебе светила только одна лишь должность при дворе... Но, кроме того, я ведь просил короля о твоём обучении, наравне и вместе с Йориком. Ренуарий согласился на мою просьбу, поскольку и я не лыком шит. И у тебя были самые лучшие учителя.

- Да, это - действительно так. Но вот, моё обучение закончилось. И что теперь для меня знания, что - умение сражаться, приобретённое благодаря Балтазару, когда всё это применить я не смогу. Кто я? Всего лишь шут... И буду всю жизнь при дворе, шутом. Разве это судьба, достойная мужчины? - в досаде, он ударил кулаком по подлокотнику сидения, и даже не заметил, как при этом ударе отскочила искра - и чуть не воспламенила полог кареты. Дядя, сидевший по другую сторону, тоже этого не видел.

- Не сердись на меня и на свою мать, Арэн. Лучше быть живым шутом, чем ребёнком с претензией на будущую карьеру, но не дожившим до совершеннолетия - и, в результате, мёртвым.

- Почему - мёртвым? Что могло мне угрожать, почему - мне? Потому лишь, что моя мать опознала убийц Альтамира? Но ведь это было так давно, и я сам... А где я сам был в тот день?

- Не спрашивай больше меня ни о чём, Арэн. Я и так сказал слишком много. И вспомни про женщину в белых одеждах служанки, что, вероятно, и провела тогда в королевские покои тех убийц... Она знала слишком много: например, о существовании младенца Альтамира. А ведь где-то, и возможно, не слишком далеко отсюда, затаилась и она, и новые её приспешники. Мать твоя, Веронтия, больше никогда ту даму не встречала. Но, это вовсе не означает, что та навсегда исчезла. И... никому здесь, во дворце, нельзя полностью доверять. С тех пор, никому.

Повисло тяжёлое молчание.

- Арэн! Я надеюсь на твоё благоразумие и послушание. Прислушайся сейчас к моему совету, и не появляйся в ближайшее время ни у Эрин, ни у Йорика. Ни где-либо ещё во дворце. Слишком странные дела снова здесь и сейчас творятся.

- Хорошо, дядя. Я обо всём этом подумаю, - ответил Арэн.

- Думать об этом - не обязательно. Главное, заклинаю тебя: больше пока что здесь не появляйся, - возразил ему дядя. - А я постараюсь за тебя придумать на то достаточное оправдание.

Глава 6. Решение об отъезде

Вернувшись к себе после затянувшейся поездки с дядей, Арэн, наконец, дал волю сну. Белый пудель забрался прямо к нему на кровать и свернулся в ногах. А молодому человеку было всё равно: он очень устал после бурной ночи и уже сегодняшней поездки во дворец. Проснулся Арэн только вечером, и вскоре к нему явился посыльный от полковника Грэна, который сообщил, что Арэна там ожидают, и срочно. Юноша тотчас отправился в путь, вместе с посыльным - и быстро оседлав коня.

Когда они подъехали, у ворот дома и по всему периметру старой крепости была выставлена вооружённая охрана. Внутри дома слуги графа сразу же препроводили Арэна в гостиную, где собрались люди, большей частью ему не знакомые, должно быть, тоже из Удодов; среди знакомых ему лиц мелькнули леди Азалия и Лорелея, которые издали кивнули ему. А вскоре, в зал вошёл и граф Грэн. Подойдя к Арэну, он приветствовал его и сказал:

- Проходите, присаживайтесь. Сейчас граф Денваль, как я полагаю, начнёт свою исповедь, которая будет всем нам не безынтересна. До сих пор, он сегодня общался только со своими родственниками и отдыхал, он ещё очень слаб. Но на вечер граф всё же выразил желание собрать всех тех, кто имел отношение к нашему общему делу, чтобы сообщить то, что знает о наших общих врагах. По этой причине, я и пригласил вас.

- Я рад оказываемой мне чести, и заверяю, что не разглашу сведений, которые получу здесь, - тихо ответил Арэн, в то время как они располагались оба в креслах у стены. - Но, кстати говоря, город сегодня полон слухов... Везде обсуждают события, связанные ночными походами Топоров, тайников и магов.

- Да, хотя наши и старались действовать скрытно, но такого ряда событий всё же легко не утаишь. Тем более, теперь служба Зарда внутри своих рядов объявила чрезвычайное положение и посоветовала усилить контроль за городом королевской службе порядка. Но, думаю, хотя в городе эти события и обсуждают, мало кто поверил бы во всё то, что мы с вами повидали прошлой ночью. Однако, слухи мало-помалу уже обрастают фантазиями. Тайники с магами прошли по всем улицам и домам, указанным спасёнными пленниками, и там, где эти люди не числились пропавшими без вести - везде оказались змеи, действовавшие под личинами пленённых людей. Ушли из этих тварей от них только две: видимо, уже прослышав об облаве, смотались чуть раньше. Надеюсь, что и они, не получая от жертвы следующей дозы крови, не смогут долго вредить под человеческой личиной, но вскоре выдадут свою истинную сущность и змеиную шкуру. Считаю, что время действия подобных чар - день или два.

- То есть, по городу где-то ходят две змеи в обличии людей?

- Этим двум осталось совсем немного, пока они не уползут в тень… Но, боюсь, что есть и другие. Мы накрыли одно змеиное гнездо - но ведь, возможно, что их в городе гораздо больше.

- А как чувствуют себя бывшие пленники? – спросил Арэн.

- Учитывая силу магического воздействия на них, и на многих - достаточно долгого, вполне сносно. Маги, оказавшие первую помощь, а потом и лекари, приглашённые сюда Грэном, сотворили истинное чудо. Все находятся в уме и памяти, и те многие, что уже отправились по домам, вполне уже способны до конца поправиться просто при надлежащей заботе их родственников. Денвалю, конечно, пришлось намного хуже, чем всем остальным... Не знаю, сможет ли он когда-нибудь ходить: старик очень слаб. Этот камень выпил из него все жизненные соки.

- Что это был за камень?

- Минерал, который сам по себе вредоносен для человека - но, ещё и обрабатывается чёрными магами так, чтобы из-за их воздействия стать и вовсе поглощающим всю магию и силу. Мы о них мало что знаем. Я сам с таким столкнулся впервые. Но говорят, что именно такие минералы давно уже используют в тюрьмах Кронхорда. В особых камерах, под полом, там устанавливают подобный камень, тем самым лишая пленников, магов, их силы. А также, из подобных камней делают сильные амулеты - с подобным же свойством: их принудительно надевают на магов.

В это время, вошёл слуга и пригласил всех присутствующих в библиотеку. Где старый граф, с подстриженной бородой и с приведёнными в порядок волосами, полулежал на единственном здесь диване, приподнятый с помощью подушек и укутанный, несмотря на лето, в тёплое шерстяное одеяло. Его знобило. Денваль выглядел измождённым, но снадобья, которые он попросил себе сотворить из названных им компонентов и крепкий организм природного мага уже начинали действовать: глаза старика прояснились, да и цвет лица больше не был, как у покойника.

- Присаживайтесь, господа. Я поведаю вам довольно длинную историю, - сказал старый маг.

Все присели, кто где только мог: и за свободные столы, заполненные книгами, и просто на ковре, поближе к Денвалю. Азалия опустилась в единственное здесь кресло, а Лорелея села в ногах у старика. Многие из магов остались стоять вдоль стены. Но все замерли в молчании и приготовились слушать.

- Мне придётся начать издалека. Быть может, многие из вас бывали в старинном городе Рун... Кто - родом оттуда, кто - учился там. Несомненно, ты, Грэн, там бывал, а ты учился, Зайрон, и ты, Корш... Вы знаете, что город находится в весьма живописном месте, в невысоких горах, на берегу озера След Бога. Озеро названо так потому, что, если смотреть на него, взобравшись на одну из окрестных гор, то оно напоминает по форме отпечаток ноги. Не слишком далеко от Руна находится и мой наследный замок - Денн. В молодости я часто бывал в Руне, поскольку там учился, имел там друзей и приятелей. Большинство из них тоже стали магами. И был среди нас один парень, который не просто учился магии, в числе прочих увлечений, а хотел полностью, без остатка, отдаться этому поприщу - и непременно достигнуть самых высот этого искусства. Он с юности был очень честолюбив, обидчив и заносчив, и непременно желал быть самым сильным среди всех других учащихся. Этого парня звали Аббадон.

Поначалу, Аббадон учился неплохо - но ему всё казалось, что его учитель, один из старых магов, учит его не тому и не так. Слишком медленно, и слишком много внимания уделяет дисциплине, правилам поведения мага и опасностям, подстерегающим при неправильных действиях, а также общим знаниям, далёким от практики. Он был совершенно одержим опасными экспериментами, и, в конце концов, Аббадон бросил учёбу, даже не получив ещё Посвящения, и решил заниматься магией сам.

Тогда, для своих уединённых магических занятий, он купил себе заброшенный замок в горах: Гротт. Этот замок находится в небольшой и узкой долине, что с трёх сторон окружена почти вертикальными горами. По этой долине течёт река Дана, по которой в тех краях пролегает граница Амореи и Санграда. Чуть выше, уже в высоких горах, она берет своё начало, а потом спадает в долину крутым водопадом. Не слишком далеко от долины, на значительной высоте, на горном плато близ истоков реки Даны, находится наш крайний пункт, самая крайняя точка Амореи: погранзастава Перекрестье. Примерно там, ещё чуть выше, сходятся границы трёх государств - Амореи, Хиндустана и Санграда. И поскольку при всех войнах обязательно громят Перекрестье, а вдобавок, места там глухие и труднодоступные, то замок, выбранный Аббадоном, ещё в давние времена был покинут прежними хозяевами. Он имеет заброшенный вид и неприглядное состояние, и потому обошёлся Аббадону весьма дёшево.

С тех пор, как парень поселился в мрачном и уединённом замке Гротт, многие годы мы о нём больше ничего не слыхали. Но однажды он снова объявился в окрестностях Руна, наезжал то в Денн, то в Оршу, то в Синну... Бывал там и при дворах вельмож, и на молодёжных вечеринках - но, был всегда мрачен, и всегда будто высматривал что-то. Пока, внезапно, не влюбился в Клариссу, одну из первых красавиц Руна. Влюбился так же одержимо, как до того слишком уж одержимо занимался магией.

Аббадон преследовал девушку, где бы она ни появлялась, и сверлил её глазами. А ночью стоял под окнами усадьбы, в которой она гостила у родственников. И, наконец, сделал ей предложение. Кларисса отказала Аббадону. А вышла за меня, будучи моей подругой с детства. После её отказа, Аббадон, не сказав ничего, уехал, втайне затаив злобу. Вскоре, он женился на другой, у них родился сын - но жена его умерла в родах.

Ещё до его женитьбы, он часто бывал в Руне. И с ним, и с замком Гротт была связана одна неприятная история... Но, это - отдельная тема разговора, и я расскажу об этом как-нибудь в другой раз. Отмечу только, что тогда он уже связался с каким-то чёрным колдуном то ли с Хиндустана, то ли с Кардисса - но, после того, как это стало явью, сослался, прийдя в Рун, на то, что был под властью злой силы и не владел собою. Ему не то, что простили... Но в Рун ему путь не был после того запрещён, и сильную магическую проверку, такую, после которой человек может вовсе лишиться разума - ему не устраивали. Но, с тех пор, здесь смотрели на него с подозрением. И тайный отряд Синих Магов тогда наведался в замок Гротт и разрушил его. После чего, Аббадон чувствовал всеобщую неприязнь к нему, и вскоре прекратил свои и без того редкие появления в Руне. Но, как я уже рассказал, появлялся в окрестностях, и даже сватался там к Клариссе.

Женившись на другой, он долгое время проживал в особняке жены, в Вэтхардии. Но вновь появился на моём горизонте лет двадцать тому назад. Неожиданно, он прибыл в мой родовой замок. Я принял его, как гостя. Мы вспоминали молодые годы. Внезапно, он попросил у меня одну книгу: узнал от общих знакомых, что такая у меня есть. Я решил, что книга - не любимая девушка. И, быть может, наша старая неприязнь друг к другу сойдёт на нет, если я уступлю ему книгу. И я пообещал дать её на время. А взамен Аббадон, как он сказал, обещал открыть мне некую тайну. И мы скрепили наш будущий обмен магической печатью...

Книга же, которую выпросил у меня Аббадон, была одной из книг моей семейной библиотеки. Не знаю, кто из моих родственников, и когда, приобрёл её. Рукопись повествовала о странствиях древнего путешественника из Мандаракеши. Существовала некогда такая земля, где-то на территории современного Хиндустана. Описывается в источниках как гористая местность, которая находится "за Бархадсками горами, если ехать ещё долго степями и равнинами". Некий путешественник из этих земель назвал свою книгу так: «Сказание о действительных странствиях путешественника из Мандаракеши, захотевшего повидать весь свет».

Аббадон небрежно спросил меня, читал ли я сам эту книгу, и я ответил, что не слишком интересуюсь исторической географией.

Однако, я всё же её прочёл. В числе прочего, в ней говорилось о городе горбунов, расположенном на территории нынешнего Санграда. И приводилась легенда о том, что некогда в той местности жили коренастые, приземистые люди небольшого роста. Не горбуны и не карлики. Они занимались подземными работами, добывали драгоценные камни и металлы. Но потом решили, что удобнее и сам город возвести под землёй: не надо выбираться каждый раз на поверхность. Кроме того, это обезопасит их от наземных врагов. В особенности, если никто не будет знать, где спрятан их вход в подземелья.

В своём подземном городе они создали много интересных механизмов и сделали так, чтобы "под землёй было светло, как днём". Но, у подземных жителей часто стали рождаться дети горбуны, пока весь народ не стал горбатым. Рост жителей к тому же сильно уменьшался из поколения в поколение. Они углублялись в недра земные всё дальше и дальше, пока не наткнулись на пласт породы, какой не встречали раньше: чёрной, с фиолетовыми прожилками. Тогда, за три дня, как говорилось в легенде, они изваяли там в скале, из камня, голову бычьего бога, которому стали поклоняться. Они собирались вырезать из камня вокруг целый подземный храм. Но ещё через три дня у всех мастеров-резчиков стали выпадать волосы и зубы, а ещё через три дня все они внезапно умерли. И то же случалось со всеми, кто спускался к той голове бычьего бога из камня, в самую глубину подземелий.

Ко времени, описываемому путешественником, весь этот народ ушёл из подземного города наверх - и засыпал все входы в него. Да ещё, сверху запечатал плитами каменными, да забросал землёй.

Забрав мою книгу, Аббадон зловещим шёпотом сказал, что теперь он расскажет мне свою страшную тайну. И начал так:

- Трепещи, ибо пробудилось уже то, что люди называют "древним злом"! Раз в пятьсот лет начинают оживать наги, залёгшие в спячку в своих норах глубоко под землёй, и выходят они на поверхность: сначала самые низшие из них – змеиные слуги, которые могут принимать человеческий облик лишь на краткое время, если поить их при этом человеческой кровью… Это - чёрные аспиды. Затем просыпаются крупные, зелёные змеи. Они не только могут принимать человеческий облик, и уже на более долгий срок, причём, совершенно не отличимы тогда от своей жертвы - но также, они могут поглотить в себя душу человека-мага, что вступит с ними в союз. В этом случае, они могут стать с ним единым, не разлучаемым существом. Такая человеко-змея имеет огромную силу. И в теле змеи пребывает часть сущности человека, облик которого она легко принимает. А в теле человека - часть сущности змеи: и это усиливает его магию. А смерть одного из них возвращает суть каждого на прежнее место. Зелёные аспиды часто покидают свою плоть, живя духом внутри других существ или воздействуя на человеческий разум, даже находясь на значительном расстоянии. Но позже всех просыпаются великие, имеющие могучую силу внушения, змеи шеш. Они могут порабощать сознания целых земных народов, если эти народы вступают с ними в союз. Их мало, обычно возрождается не более трёх - но дрожит земля при их пробуждении, и велика их магическая сила. Змеи шеш живут глубоко под землёй, но их сила и дух разрушения сводит с ума целые страны. Трепещи, ибо аспиды уже пробудились, а первые из них проникли в Аморею! А, поскольку ты уже знаешь тайну - ты должен либо погибнуть, либо служить… нам. Да, я - лишь наполовину человек. И скоро получу всю магическую силу, какая пребывает в зелёном аспиде. Я подчинил его себе - и слился с ним. Великим магом я стану. А ты? Ты готов заключить с нами союз? Великие силы - и страшные тайны откроются тебе, а вскоре мы сможем повелевать простыми людишками, как мусором! Раса змей древнее и мудрей человеческой, и они готовы служить нам - тем, кто вступает с ними в единокровный союз...

Я слушал эту странную речь Аббадона, наблюдая, как постепенно лицо его меняется. Искажаясь, оно приобретало зловещие черты. Что это? - задавался я внутренним вопросом. Речь человека, перечитавшего запретных книг по магии... И, в результате, свихнувшегося на этой почве? Тогда, требуется с дюжину магов-лекарей, чтобы они вернули его разум на место, работая с ним примерно с полгода... Очень запущенный случай.

Во время разговора, мы были в моей библиотеке. Она, как и лаборатория, находятся в замке Дэнн отдельно от жилых комнат, в одинокой и высокой башне.

- Где ты всего этого начитался, приятель? - спросил я. - Какая змея тебя покусала? - я хотел обратить всё в шутку.

- Ты считаешь мои слова бредом? Но, это сущая правда! Я дам тебе инициацию, и ты вступишь в наши ряды!

- Ты же знаешь, что я - маг Света, и получил Посвящение в Руне. А ты или свихнулся, или... Якшаешься с тьмой! - тогда, крикнул я ему.

- Даже свет может погаснуть, если отрезать тебя от источника. Выбирай... Итак, значит, ты не с нами? - в его глазах вспыхнул зловещий огонь, и он надвинулся на меня.

- Конечно, нет! - сказал я, отступая от Аббадона.

Он совсем вплотную приблизился ко мне, и без всякого предупреждения, молча, стал душить.

Моей простой, физической силы оказалось недостаточно, чтобы справиться с Аббадоном. И тогда я призвал Свет. При этом, мой противник не просто оторвал от меня руки - нет, его внезапно прямо-таки отбросило к стене, ударив спиной о книжные полки. Он сполз вниз - а потом поднялся - и неожиданно ударил... Магией! Да такой, с которой я раньше никогда не имел дело. Но, я всё же успешно отклонил летящий на меня чёрный шар, направив на него руки: он изменил траекторию, огибая меня - и вылетел в окно, расплавив решётку. С таким шаром я встретился тогда впервые. Аббадон перекрыл собой выход из моей библиотеки вниз, к спасению. Он был как двужильный; и тогда я быстро кинулся по винтовой лестнице наверх, на крышу - а в библиотеке был выход и на верхнюю площадку, ограниченную невысокими зубчатыми стенами, с которой я вёл наблюдения за звёздами. Аббадон бросился за мной, как разъярённый бык, замышляя на ходу и уже начиная петь заклинание, от которого у меня мурашки поползли по коже. Наверху, у выхода, я встретил его, как во времена военного боя: как только показалась наружу его голова, я ударил пламенем. Аббадон, не закончив творить надуманное заклятие, отклонился - и выставил щит. Между нами будто что-то разорвалось, и пространство вокруг заполнилось едким дымом. Я потерял его из виду - но и он меня тоже. Я высматривал, где же враг, где он вновь появится - но не стоял на месте: постоянно перемещался. И вдруг, усилив магическое зрение, я увидел впереди себя его спину. Тогда, я толкнул его вперёд - и Аббадон оказался на краю, на коленях, у той зубчатой преграды, где заканчивалась крыша. Не давая ему опомниться, я подскочил к нему, схватил сзади - и перекинул его через препятствие с каменными зубцами. Он полетел вниз, с высоты башни. Он мог бы магически замедлить падение - ведь это так просто для мага. Но Аббадон был в такой ярости, что наверное потому даже не смог собрать силы для такого простого приёма. Когда я посмотрел вниз - то увидел распростёртое на земле тело. Я испытывал странное чувство: и облегчения от того, что сам жив и спасся, и какую-то тяжесть вины за то, что сумасшедший погиб по моей вине.

Если он был ещё жив - то ненадолго.

Но… Когда я спустился и направился к тому месту, где должен был лежать погибший Аббадон, то там уже почти не было человеческого тела. Постепенно, прямо на моих глазах, оно превращалось из трупа мага в дохлую зелёную змею... Жуткое зрелище. Никогда ещё я не видел ничего более отвратительного.

И после нашего поединка, я уже твёрдо знал: всё, что говорил мне Аббадон, не было таким уж бредом. Увы, всё было реальностью… А значит, змеи действительно уже перешли границу с Хиндустаном. Ещё тогда это произошло. Примерно, двадцать лет назад. Вначале - как-то призванные Аббадоном. Именно тогда, они уже проникли в наши окраинные земли - и, быть может, явились к нам через замок Гротт…

Я рассказал о случившемся многим магам в Руне, поскольку даже доказательства у меня были: дохлая зелёная тварь. И тогда, мы предприняли вторую экспедицию к одинокому замку Гротт. Однако, нашли там только старые развалины и давно заброшенное обиталище отшельника. Должно быть, если змеи и воспользовались тем замком, как проходом - то давно уже ушли оттуда, вместе с его хозяином. И затаились где-то, совсем в другом месте. Присутствия Аббадона там тоже не наблюдалось. Хотя, понятное дело, он был жив: вместо него, сдох аспид.

Немного дней спустя, я, вместе со своей женой и дочерью поехал из Руна в Ангкор, чтобы иметь возможность ознакомиться с книгами по интересующему меня вопросу, пользуясь дворцовой библиотекой, самой большой в Аморее. Я ощущал ускользающее из пальцев время, так, будто я чего-то не успеваю. Не успеваю сделать что-то, очень важное. Поскольку, Аббадон никуда не делся. И никогда не был у меня в гостях. Ко мне приходила змея в облике человека - и слитая с ним сознанием. И он управлял этой змеёй, а не был её жертвой. Потому, моя новая встреча с Аббадоном, который имел интерес ко мне и к моей книге, была лишь вопросом времени. Я знал, что, возможно, он явится, сопряжённый уже с другой змеёй. Вряд ли он собирался от меня отстать: Аббадон так и не заполучил ту книгу, которую хотел заполучить. И я теперь слишком много знал - но не принял его предложения. И наверняка должен был, по его мнению, или стать таким же, как он - или погибнуть.

Увы, пока что, говорить что-либо: так сказать, бить в колокола - в Ангкоре было преждевременно. Тут меня самого могли бы счесть помешанным: не было никаких доказательств, что происходившее не было просто моим видением. Труп зелёной змеи очень быстро истлел, оставив тонкую, непонятного цвета шкурку. Я неоднократно, даже проживая уже в Ангкоре, вновь и вновь наведывался в Рун, а оттуда с друзьями мы наведывались в замок Гротт - но он был по-прежнему заброшен, там было тихо - и мы вновь не обнаружили вблизи никого и ничего.

Враги затаились.

Однажды, в Ангкоре… Именно здесь, в этой вот библиотеке этого гостеприимного дома, который принадлежал в те времена отцу графа Грэна, моего друга, я и накопал у Зарантуса, в одном из его научных трудов по философии, некий отрывок, в котором он процитировал чёрную книгу Горха. По всей видимости, он держал её в руках - но, Зарантус не был магом, и потому, для него она была менее опасна... Процитировал же древний философ тот самый момент, где Горхом описывался некий обряд. И заключался обряд в следующем: маг, надевая на шею амулет из некоего камня чаровани, садится перед зеркалом и произносит определённое заклятие… С приглашением явиться высшему аспиду. Затем змея появляется в зеркале - и совершается обмен, вследствие которого "маг отдаёт высшему аспиду душу, а сам получает его магическую силу". Сознание змеи входит в тело человека. Я прочитал это, и мне стало страшно. Всё это было противоестественно, и очень дурно пахло...

- Я изучал некоторые теории Зарантуса, - прервал общее затянувшееся молчание Грэн. - Есть довольно много книг этого автора в моей библиотеке. И, надо полагать, что он намекает на пресловутую книгу Горха ещё и в другом месте: там, где говорит, что «некоторые люди сливаются своими мыслями с мыслями змей, начинают читать их мысленные послания, а потом – думать как змеи; и вот уже не человек пред вами, а какой-то мерзкий гад, который ищет вокруг исполнителей воли врагов человечества, и с лёгкостью подвергает людей гипнозу, владея хитростью змеи»… Думаю, что имеет место, в таких случаях, некое магическое слияние. Чуждая людям сила использует либо всего человека, либо лишь внешний его облик. Воля человека, в случае с зелёным аспидом, подавляется силой змеи. И змея на время полностью вытесняет того, ослабленного магически, человека, из его тела. При этом, забирает его образ, и может заменять его собою. Чёрные аспиды слабее, и не вытесняют человека полностью, оставляя его в сознании, но сильно ослабленным, но тоже способны копировать его, хотя и менее долго, и нуждаются для создания иллюзии в достаточно большом и долгом испитии его крови. В случае же с Аббадоном, произошло иное: слияние их сознаний. То есть, это произошло с согласия самого человека, намеренно вступившего в контакт с гадами. Именно потому, Зарантус нас предупреждает: «Слушайте своё сердце. Всегда. Только оно позволит вам отличить вашу собственную мысль от импульса, навязанного извне, и только молитвенная практика спасает независимость вашего мысленного строя от расщепления разума, от мыслей, приходящих извне, которые лишь маскируются под видимую логику и смысл. Враг человеческий не дремлет». Я всегда полагал, что Зарантус прибегает тут к художественному сравнению, говоря о мыслях, что навязываются нам дурным обществом - или же, плохими людьми. Но теперь фраза видится мне в другом свете. Должно быть, речь у него шла об этой же напасти… О змеях, имеющих телепатические способности, на расстоянии способных внедриться в мысли тех, в ком они не чисты. В страшные времена предстоит нам жить, друзья мои. Вновь просыпается то самое зло, что дремало лет пятьсот, после того как было сокрушено великим Сигурдом…

- Да, ты прав. Я думаю, что новая битва уже началась, - встрепенулся Денваль.

- Позвольте уточнить, - важно вклинился Зайрон. - Меня интересует чисто утилитарный аспект сказанного. Если рубануть по змеюке, которая замещает чуть ли не убитую ей жертву, заклятием проявления правды - то мы видим зелёную змеюку. А если им же ударить по существу, подобному тому, которое вы, Денваль, скинули с крыши, этим заклятием? Тоже получим змею?

- Полагаю, что в этом случае ничего не изменится, поскольку сознания аспида и чёрного мага тесно переплетены, и в змее имеется часть сознания человека, причём, маг доминирует в обоих проявлениях тандема... То есть, в другом месте в это же самое время тоже есть именно змея, сопряжённая с сознанием человека. И маг управляет и этой змеёй, и проявляется после именно там, - пояснил Грэн. - Впрочем, это мои чисто умозрительные доводы.

- Но… Я продолжу свой рассказ, - остановил начинающиеся прения Денваль. - Вы подумали, что я уже закончил? Но это ещё не всё, что я желаю сообщить. Ведь история имела продолжение. И оно как раз и говорит о том, что события страшные давно уже происходят, и не где-то на окраинных землях, но и у нас, в Ангкоре. Вся наша земля подвержена опасности…

Итак, я с семьёй был уже в Ангкоре, когда здесь случилась трагедия. Не все об этом знают, но многие маги были в курсе: ты, Зайрон, точно, и ты, Корш... Но на вас, как и на меня, тогда была наложена магическая печать - чтобы мы случайно не проговорились. Но, её действие уже закончилось, хотя о тех событиях по-прежнему много не болтают... Итак, семнадцать лет тому назад погибла вся королевская семья нашего правителя, Тиомеда IV. Это случилось в один и тот же день. И, в том числе, был зверски убит наследник: младенец Альтамир, о рождении которого почти никому и ничего не было известно, даже во дворце. Убийцы его были пойманы, и меня пригласили, в числе трёх других магов, на тайное дознание. Злодеями оказались хиндустанцы, с купцами прибывшие в Ангкор. Во дворец они проникли через служебный вход, приняв на краткое время обличие слуг: и явно, с помощью магии. Рассказывают, что в Хиндустане, где-то в непроходимых горах, существует орден наёмных убийц. Там они обучаются с детских лет - и представляют собой жуткое оружие. За них всё решает их старший в клане, и любые человеческие эмоции им не свойственны. Возможно, мы имели дело именно с подобными нелюдями. Нам, магам, вменялось прочесть содержание их мыслей, хотя обычно мы так никогда не делаем: существует запрет на такого рода вмешательство, ведь оно может навредить человеку. Но, для следствия это нужно было сделать. С убийцами позволительно. Знаете ли, каждый человек обычно всегда думает о чём-то... И о чём же думали эти убийцы? Возможно, о том, что их всё же поймали, или вспоминали о семье, о доме, или же они думали о том, как они нас ненавидят... О, нет! А о чём? Знаете ли, там совершенно не оказалось никаких мыслей, кроме одной: «Убить. Младенца. Альтамира. Он - единственный, кто может помешать Владыке. Таково пророчество». Даже, не смотря на то, что они это уже исполнили... По-прежнему, как зацикленные в одной точке, они воспроизводили только это. И других мыслей у них не было. Совсем.

Этих преступников казнили сразу же, без промедления, прямо на внутреннем дворе допросной тайной канцелярии, после следствия, которое нам не дало ничего. И мне теперь кажется, что эти наёмники были как-то связаны и с другими чёрными делами, являлись одним из звеньев тех намеренных злодеяний, что совершались в то же самое время...

- Несомненно, - согласился Зайрон. - Тогда многие считали, что во дворец проникла чёрная магия. Хотя, убийство наследника так и не было предано огласке. Но, если это было их главной целью, чтобы избежать известного им пророчества, зачем ещё два убийства? Короля и королевы. Неужели, остальные - просто, несчастные случаи...

- Не верю я в несчастные случаи, - вздохнул Грэн.

- Я тоже. Хотя, злоумышленников тогда не поймали, - согласился с ним Денваль.

- Ещё тогда, я много размышлял об этом, - поведал Корш. - И пришёл к выводу, что умозрительно можно сослаться хотя бы на тот повод, что, останься в живых королевская чета, они бы со временем могли родить второго наследника, и также назвать его Альтамиром. А момент для убийства их обоих в тот год был подходящим: вы ведь знаете, что если у мага рождается ребёнок, то он отдаёт ему часть своей магической энергии, тем большую, чем сильнее будет в будущем родившийся маг. Со временем, у отца или матери магическая энергия восстанавливается. Но не раньше, чем через год после рождения этого дитя. То есть, и король, и королева были тогда ослаблены.

- Но... Всё же, почему в один и тот же день? - продолжил граф Грэн. - Выглядит так, будто к нам вошли враги, и, сильно не задерживаясь, разделились на группы и провернули здесь одновременно три операции... Впрочем, что гадать? Тайна покрыта чёрным мраком. Но, продолжайте свой рассказ, дорогой Денваль... Вы когда-нибудь ещё встречали Аббадона?

- Когда моя дочь появилась при дворе и вскоре вышла замуж, то есть, шестнадцать лет тому назад, я возвратился после её свадьбы обратно, в родные места. И, как только приехал, к своему ужасу, застал его, сидящего на камне, неподалёку от моего родового замка. Завидев мой экипаж, Аббадон встал и подошёл ближе: должно быть, он прознал от слуг о моём близком возвращении. Тогда, он стал сгорбившимся, страшным, уродливым и старым, будучи на пару лет моложе меня. А мне было пятьдесят - для мага не возраст. Аббадон был стар не по годам.

- Мой сын стал священником в Кронхорде. И если не я, то он доберётся до тебя, обязательно! Ты умрёшь, как колдун. Себастиан ненавидит всех магов - и добьётся того, чтобы поставить их всех вне закона! - проорал он хриплым голосом.

- Но ты - ведь тоже маг, - на это я ответил ему.

- Мою магию теперь нельзя опознать с помощью магического кристалла. Магию души… А у меня нет души. Этим я и силён… Но, я пришёл не за этим. Ты ведь так и не дал мне обещанную книгу. Но, это - пустяк. Я уже добрался до неё в твоём доме, и прочёл там всё, что хотел узнать. Увы, там не было карты. Когда и зачем ты выложил карту? Она - да, именно она – и нужна моим повелителям. Ведь они проснулись. Жалкие людишки... У них от присутствия камня чаровани выпадают волосы... Зато, у моих повелителей - даже усиливается их мощь. Им нужен этот проход в тот самый подземный город... Огромное месторождение камня находится там. Наверняка, и ты читал о нём, раз вынул из книги карту...

Аббадон бредил, он был не в себе. Я подумал, что возможно, он умрёт скоро - через несколько часов, самое большее. Но я также понял, что в его словах есть, к сожалению, правда. Теперь у него были «повелители». То есть, не он управлял теперь своими внутренними аспидами: они уже полностью одолели его.

- Ну, отвечай! Где та карта? – ещё раз, подойдя совсем вплотную, спросил он.

Тогда я, слава Богам, действительно этого не знал. Должно быть, и он это почувствовал. Не стал меня пытать, драться... Аббадон просто ушёл. Быть может, по направлению к своей печальной пристани, в замок Гротт… Доживать там свои дни, угасший, не нужный уже своим повелителям.

Но потом, я нашёл эту карту. Кто-то из моих предков перепрятал её в другую книгу. А позднее, я наткнулся даже… на замурованные входы в то страшное место. Я не искал их специально - но меня вдосталь намотало, уже в Санградо-Хиндустанскую войну, туда-сюда... Три года я сражался. Быть может, разлука и ожидание ускорили смерть моей жены: она так и не дожила до конца той войны… А моя дочь потеряла мужа. И война, как мне кажется, велась не без того, чтобы хиндустанцы - и не только - проникли в земли Санграда.

Карту маги моего круга, а большинство из них сосредоточилось в стенах Руна, надёжно спрятали. Сохранив её лишь для того, чтобы уничтожить злокозненную силу, когда мы доберёмся туда - в смысле, они хотят ещё сильней запечатать все подступы к жутким каменным глыбам камня чаровани... Как только мы отыщем способ, как именно это сделать. Месторождение того самого минерала, который может полностью лишить нас магии, получается, для наших врагов, наоборот, является источником какой-то их силы.

Пять месяцев тому назад, в Альграде, меня схватили неизвестные. До сих пор не пойму, как им это удалось: я был в гостях у одного человека, и вдруг… Когда вышел, уже на тёмной улице - случилось разбойничье нападение. И я, к своему ужасу, вскоре понял, что меня полностью отрезало от магии. Потому догадался, что схватили меня не бандиты, как показалось вначале: ведь первым делом они забрали и кошель, и драгоценности… Нет, это были крониды, и взяли они меня по тайному приказанию Себастиана - сына Аббадона. Он был несказанно рад, и даже прошептал, когда меня привели к нему на допрос: «Наконец-то… Давно я этого ждал. И мой отец - тоже. Помнишь Аббадона?».

Как я понял, влияние Себастиана в их церкви за последние годы усилилось. И меня страшно пытали с целью выяснить, где находится карта, на которой указано место нахождения подземного города горбунов. От церковников Крона я, к своему прискорбию, узнал, что моя дочь и даже внучка попали в их лапы…До тех пор, мне приходили письма, написанные её рукой, что всё у неё в порядке, её и дочерей никто не тронул, поскольку им покровительствует герцог Альграды, да и магией она дала слово не заниматься. Вот только, навещать её не стоит: всё же, она, мол, в Кронхорде… А в последнее время они, пытая меня, обещали в скорости привезти ко мне мою пленённую дочь. Но, к счастью, она ушла от их рук: ей в этом помогли. Тогда, злодеи просто решили меня прикончить. Привязали к камню: именно такому, какой я вам уже описал… Тот обелиск в подземных склепах был изваянием из редкого камня чаровани, описываемом в некоторых книгах, как легенда. Не знаю, кому и когда был поставлен тот чёрный надгробный памятник. Но, подобные ему камни враги рода человеческого ищут повсюду в земных недрах; возможно, что древнее изваяние было некогда привезено в Аморею с какого-нибудь чёрного храма в Хиндустане...

- А есть ещё в каких-либо, подобных той книге, письменных источниках записи, где встречалось бы описание того огромного месторождения фиолетового камня, что находится в Санграде? – спросил Картагель.

- Странно, но ни у нас, ни даже в Санграде – больше я нигде не встречал подобных описаний. А книга того путешественника - это его личный, рукописный путевой дневник. И более мною копий с неё нигде и никогда не встречалось, ни в полностью переписанном виде, ни даже в цитировании фрагментов. Разве что, встречались упоминания её названия. Потому, можно утверждать, что эта книга - достаточно редкая, а возможно, даже уникальная рукопись.

- Именно камень чаровани, насколько я знаю понаслышке, применяют для своих страшных ритуалов и колдуны Кардисса. Они делают из него амулеты. Очень редкий камень... Но, я не знал, что это - тот самый камень, что из нас, наоборот, высасывает магию. А в описаниях рукописи, по вашим словам, этот минерал предстаёт в запредельных количествах,- заметил Орм.

- Вот потому… им очень нужна эта карта, - сказал Денваль. Ну… И таков мой рассказ…А если говорить о событиях теперешних - думаю, что чем ждать удара здесь, лучше нанести таковой самим, по главному скоплению врага. Здесь, в Ангкоре, мы уже не знаем, кому из высокопоставленных лиц можно доверять. И кто будет выносить главное решение. Не раскроемся ли мы перед врагом, расскажи мы публично о том, о чём знаем?

- А... может, стоит, всё же, рассказать обо всём некоторым надёжным людям во дворце? Или, хотя бы, сообщить некоторые сведения Главному советнику короля по вопросам Магии - лорду Хендрику? - спросил Арэн.

- Юноша! Я понимаю твоё желание. И он - твой дядя. Но... Червоточина зашла уже слишком далеко. И если даже сам лорд Хендрик не запятнан и не играет в политические игры при дворце - он по неведению может проговориться тем, кто бесчестен. К тому же, во дворце и у стен есть уши... Нам всем, и прежде всего Денвалю, как главному свидетелю и слишком много знающему магу, в этом случае грозит раскрытие карт - и расправа, - отчеканил маг Зайрон.

«Он прав, - подумал Арэн. - А мой дядя, в конце концов... А вдруг, он действительно тоже ведёт определённые игры при дворе? Как поддался ранее на уловки нынешнего короля, блокировавшего тогда распространение истинной информации, ему неугодной. А сейчас... Кто, к примеру, устранил Санктуария? А кто готовил покушение на короля, пытаясь его отравить в ту ночь, когда я выследил ночью Лорелею? И, быть может, и меня он устранил от дел, как будущего конкурента, а вовсе не по родственной заботе? Кто знает... Никому сейчас нельзя доверять - эти слова я слышу уже неоднократно. И, быть может, не случайно», - при подобных мыслях, глаза молодого человека вспыхнули - но тут же потухли.

- Итак, при дворе лучше ни о чём не сообщать, так мы решили? - спросил Денваль. - За исключением самых верных нам людей, конечно. Но зато, мы можем, и теперь же, нанести новый визит в замок Гротт - и, по возможности, перекрыть местность, через которую в нашу страну надвигается зло. Создать там постоянный наблюдательный пост. Думаю, что где-то там, на окраинных землях, и есть главное сосредоточение врага, и они готовят крупный удар, нападение извне, одновременно плетя здесь интриги - и замышляя свои недобрые дела. По дороге, добираясь до Гротта - а его снова необходимо будет проверить - мы вначале пребудем в Рун. И там непременно обсудим наше положение с сильными магами Совета Руна.

- Я полагаю, что там, в Руне, к Золотым Удодам примкнут и Синие Осы? - поинтересовался граф Грэн.

- Несомненно. Большинство из них - мои друзья со студенческой скамьи. И проживают именно в Руне. Итак, вы, граф, будете согласны отправиться вместе со мной туда со своим отрядом? - спросил Денваль. - В Рун - а потом, что вероятно, и к замку Гротт, что находится на самом краю Амореи... Думаю, что именно через него к нам сейчас попадает нечисть из Хиндустана: например, эти змеи...

- Да. Я согласен. Конечно, мы ещё не закончили наши дела в городе - но, похоже, наши враги из странного особняка тоже пока что отбыли в неизвестном направлении. И мы не знаем их планов. Надо завтра с утра всё ещё раз обстоятельно обдумать. Оставить здесь оборудаванные тылы. Распорядиться насчёт остающихся в моём замке больных, жертв дома на улице Роз, чтобы их по-прежнему навещали лекари и маги. А также, проконтролировать, чтобы был дан приказ, чтобы за домом, принадлежащим купцу Фишу, тайники по-прежнему продолжали наблюдение. Зайрон, Корш... Вы, кажется, побывали там снова, при свете дня? И поработали там, уже снарядившись, как должно, с применением магических артефактов?

- Да, мы там были, - ответил Зайрон. - И захватили с собою ещё троих магов, из числа тех, что проходят обучение в Смоляном переулке, напрямую у монахов из храма Сигурда. Этим ребятам уж точно можно доверять И мы с ними ещё раз проверили и очистили помещения наверху, а также прошли снова теми подземными путями, которые исследовали ночью. Оказалось, что подземный ход, идущий от тех катакомб, в ответвлении которых находились вы, Денваль, уходит далеко за город, а боковое его ответвление проникает в низшие слои подземных катакомб и древнюю водопроводную систему под Ангкором...

- В общем, ищи ветра в поле, - подытожил Орм. - Впрочем, как мы и предполагали.

- Ну, да. Единственное, что мы смогли сделать - это завалить и запечатать магией все проходы из того подземного зала, где находится тот чёрный обелиск из камня чаровани, ведущие в остальную подземную сеть, - продолжил Зайрон. И засыпали и запечатали магией выход, ведущий наружу, в особняк купца Фиша, из подвалов, сообщающихся с огромным подземельем.

- Я полагаю, что Денвалю, поскольку он слаб, а также и его близким, здесь, в Ангкоре, где сейчас пребывает Себастиан, оставаться небезопасно, - сказал граф Грэн, когда он с несколькими магами вышел в гостиную, ненадолго покинув старого мага. - И я по этой причине соглашаюсь на поездку. Надо поскорей увезти отсюда графа и его родных.

- Знать бы, где им теперь опаснее будет: здесь, в Ангкоре - или же в замке Денн, куда, быть может, следует их отвезти после нашего совместного путешествия в Рун, - отозвался Орм. - А нам, то есть нескольким магам, в Рун, я полагаю, отправиться стоит ещё по третьей причине, кроме озвученной Денвалем и сопровождения и охраны его и женщин. Ведь, именно там сосредоточены многие сильные маги, которым нужно рассказать о происходящем и с которыми стоит посоветоваться. Но... Не угодить бы нам в неприятности, причём, ещё по дороге, наткнувшись там на самое вражье гнездо.

- Самое их гнездо, полагаю, пока что, действительно, в самом Гротте и есть – его местоположение весьма выгодно: на границе трёх держав, - возразил граф Грэн. - А также, думаю, что при возможном наступлении на Аморею и хиндустанцы совершат первую тайную вылазку именно через Гротт… Мои же родовые земли так же, как и земли Денваля, находятся не слишком далеко от озера След Бога и древнего Руна. Потому, я в курсе, что Рун и окрестности пребывают под защитой очень сильной природной магии, усиленной множеством сосредоточенных там волшебников. Думаю, нам следует вместе ехать в Рун, навестить этот древний магический центр, а там – сообразим, что делать дальше.

- Тогда, требуется решить, кто именно из нас, магов, отправится в путь с Денвалем, - заключил Орм. - Но, давайте, вернёмся к нему, в библиотеку.

- Итак, Денвалю предстоит поездка и требуются добровольцы в сопровождение… Поучаствуем в этом приключении, господа? – по их возвращении, громко спросил маг Зайрон.

- Всенепременно! – тут же хором отозвались все Золотые Удоды.

- Ну, не стоит всё ж выдвигаться в путь нам всем; в Ангкоре тоже нечисто, - заметил Орм. – И маги здесь тоже крайне необходимы. Поедем не пустынным краем, да и не заброшенными землями. Думаю, человек десять достаточно, чтобы сопровождать семью графа, и никак не больше. Иначе, мы привлечём излишнее внимание.

- Вы правы, - согласился с ним Денваль.

- Итак, из магов – ты, Орм, и я - непременно, поедем! – воскликнул Грэн.

- Да, я согласен, - отвечал тот.

- Нужно взять ещё двух магов. На дорогах небезопасно. Ну, и нескольких ребят из тех Золотых Удодов, что не обладают магией, но неплохо владеют оружием и боевыми приёмами, - сказал Зайрон. - Я, пожалуй, тоже поеду с вами. И мой ученик, Картагель.

- Отлично. Только, остаётся ещё один вопрос: по какой дороге ехать, - продолжил Грэн. - Понятное дело, что короче всего – срединный путь через Мадию, но мои осведомители недавно поведали, что ныне в этом городе присутствуют отцы Крона и даже тайно проникшие на нашу территорию отряды Силы из Кронхорда. Недавно они перешли мост через Аранну, который ведёт к нашему городу Фарг, и двинулись почему-то именно туда, в Мадию. Быть может, поскольку Дамурт, нынешний герцог Мадии, к ним благоволит - и ударился в религиозную аскезу. В общем, они там, в Мадии, прочно обосновались и даже полностью перекрыли постами дорогу как в Ангкор, так и в сторону Ликераны, откуда лежит путь как в Рун, так и во все Свободные Сеньории.

- Тогда… У вас – два выбора. Или – севернее,через Торм, то есть, почти что вдоль берега моря, или же – наоборот, южнее, через приграничный Малисс. Но, Торм – весьма странное место, и многие дороги там и вовсе очень запущены. А в Малиссе у нас есть друзья, - подсказал Корш.

- Думаю, мы двинемся через Малисс, хотя этот путь – далеко не самый короткий, - граф Денваль призадумался.

- Несомненно, эта дорога безопасней всех остальных. Тем более, что в Малиссе, действительно, у меня есть надёжные друзья. Вот и навестим одного моего старого друга, - предложил граф Грэн. - У него можно будет остановиться нам всем, а не на постоялом дворе. Человек десять – думаю, вполне хватит для эскорта для Денваля и женщин.

- Можно, я тоже присоединюсь к вашей компании, - неожиданно для самого себя, предложил Арэн. – Вы же не против будете пары ардагонских сабель, принадлежащих Радазару да Балтазару, да и меня впридачу?

- Не против. Но, чем вызвано такое решение? – спросил граф Грэн. - Тебя хватятся во дворце.

- Не думаю. Скажусь больным. И, обо мне если и вспомнят, то не скоро: пока что, я не нужен ни принцессе Эрин, которую обхаживает Дамурт, ни принцу Йорику, сидящему у постели Санктуария: Главный советник был во времена нашей учёбы его личным наставником по экономическим и военным вопросам.

- Ну, что ж! Присоединяйся, - одобрил вдруг старик Денваль. - Нам пригодится явно мирное лицо, известное при дворе: при затруднениях, если таковые случатся при въезде в Малисс, мы скажем, что являемся придворными из дворца Ангкора - и прибыли на ежегодный праздник Яблочного Звона...

- Ну... Да. Совсем забыл про праздник. Да и кто о нём здесь сейчас особо помнит, в наши-то времена? - отозвался граф Грэн. - Уж не до праздников всем стало.

Глава 7. Неудавшийся план

Участники будущей поездки договорились встретиться на следующее утро, чуть свет, чтобы обсудить всё ещё раз, более подробно, в деталях - и сразу же выезжать. Только Арэн с его друзьями - ардагонцами заранее пообещал присоединиться к общему отряду только уже где-нибудь на окраине города.

А после, когда Арэн поехал к себе, то провёл очень неспокойную ночь. Он узнал слишком многое за прошлый день, и ему было о чём поразмыслить. Например, ему стало ясно, что, являясь молочным братом погибшего наследника престола, он мог бы занимать при дворе более достойное место. Не меньшее, чем занимал герцог Дамурт, сын лорда Аримана. Ведь дядя Хендрик, как главный Советник по магическим вопросам - был не менее важной персоной, чем другой главный Советник, лорд Ариман, который рассматривал вопросы торговых отношений. Но... Видимо, вес Аримана при дворе был в действительности уже гораздо больше веса его дяди. Вдобавок, к сожалению, мать Арэна, хотя и была сестрой герцога Хендрика, не только имела слабые магические способности, но и повредилась рассудком. А все её былые дары в магии были связаны лишь с туманными прорицаниями. А дар и его направленность зачастую передаётся по наследству, в особенности, если отец Арэна и вовсе почти не имел и таких способностей.

Веронтию всегда считали богомольной и близкой более к Единой Церкви, чем ко Дворцу и политике. Однако, именно свою сестру, единокровную по отцу, дядя как-то умудрился сделать кормилицей наследника. Должно быть, он предъявил царской чете свою родственницу в самый нужный момент. И, сложись всё по-другому, уловка дяди сработала бы. Тогда, даже если отец Арэна был из очень слабого магического рода, да и мать способностями не блистала, а потому, и у него самого их могло быть только чуть... А иначе, зачем от испытаний на магическом шаре его предохраняла не только мать, но и дядя? В то, что родственника останавливала только клятва, Арэн глубоко не верил. И всё же, даже при почти полном отсутствии способностей к магии, но при живом наследнике короля, сыне Тиомеда IV, Арэн мог бы как его молочный брат занять, к примеру, место главного архивариуса, картографа - или же, как и его отец, пошёл бы по военной линии. А так...

Но почему же раньше он принимал своё нелепое положение, как должное? И почему нормальной считал такую его должность при дворе даже его дядя? Который, впрочем, и был одним из тех, кто, как оказывается, и создал подобную ситуацию...

Но, кроме этих вопросов, Арэна смущало что-то ещё. Нечто, содержащееся в той истории, что только что поведал им Денваль. Не сразу он вспомнил, что именно в ней было той занозой, которая не давала ему покоя. Пока, наконец, не дошло...

Для самого Денваля имя Себастиана ещё совсем ничего не говорило, и ничего не значило... Просто, это было имя сына его старого недруга и одного из тех, кто его пытал. Но, это ведь был тот самый Себастиан... Кронид Себастиан, змея - Себастиан, который не лучше своего отца, отравитель и шпион во дворце, надсмотрщик за леди Азалией, некое лицо, занимающее немалое место и приобретшее сильное влияние в церкви Крона - хотя, он и не занимал, вроде бы, в ней никакого верховного сана, по крайней мере, пока? Но, какой силой обладал он, за какие невидимые нити дёргал, как далеко вошёл в союз с теми гадами, с которыми якшался Аббадон? Себастиан сам придал змее, встреченной им и Лорелеей ночью, во дворце, собственный свой облик, или это сделал его отец?

«Может, надо рассказать всё о том, что и я знаю о Себастиане, Золотым Удодам? Но это наверняка уже сделали Лорелея и Азалия. Потому, и граф Грэн, и остальные маги уже, как и я сам, догадываются о природе самого этого Себастиана... Но, быть может, рассказать обо всём этом моему дяде? Он - главный в Магическом Совете... Он должен знать, какие именно силы проникают нынче во дворец, как-то минуя магическую проверку... Аббадон, в сущности, проговорился, что тёмную магию тех, кто якшается со змеями - другие маги с помощью приборов распознать не умеют...

Даже некроманты, колдуны Кардисса и прочие подобные имеют душу и тёмную суть. А любая душа, человеческая сущность - заметна для магического выявления даже с помощью особых артефактов. Но то, что не имеет не только особой силы Света - магии, но и человеческой сущности - может быть, не выявляется магически? Даже то, что считают колдовством, заигрыванием с теми или иными силами природы - опознаваемо. Даже присутствие колдунов Кардисса могут выявлять, отличать их от обывателей, простых людей, магией не наделённых. Но, по всей видимости, сопряжённые с тварями субъекты могут, на время меняясь сущностью со змеёй, не иметь человеческую душу вовсе. При этом, их способности, мысли и силы, возможно, не выявляются сторожевыми магическими кристаллами...

Есть ли у Себастиана душа? Или, у той змеи, что его заменяла? То есть, могут ли обнаружить эту тварь те маги, что обеспечивают безопасность во дворце? И что происходит, когда во дворец проникает зло? «Убить младенца Альтамира»... Они не собирались убивать королеву, зачем им это? Цель была лишь одна. Но, уплотнённое зло проникло во дворец - и усилило страшные силы, злые эмоции, что наложились на мстительность какой-то служанки... Что стала подвластной убийцам. И всколыхнулось что-то ещё, тёмное, чужое. Быть может, именно эта злая сила своим проникновением сыграла роковую роль. Но и ещё раньше, не самим убийцам, но информаторам и заказчикам убийц ведь кто-то тоже открывал проход во дворец, и провёл их, возможно, до самых королевских палат... Весьма вероятно, что это всё же была та самая некая женщина, в белых одеждах королевской служанки. Проникшая, дослужившаяся, вошедшая в доверие...

А кому намеревается открыть двери Себастиан? Который тоже совсем уже вхож стал во дворец. Должно быть, он пока что выжидает. Разнюхивает. И... Этого гада непременно надо устранить - пока не стало поздно», - в раздумьях, молодой человек вновь и вновь вышагивал из угла в угол своего кабинета. До тех пор, пока не наступило утро, и первые лучи солнца не окрасили листву ближайших деревьев в нежные, розоватые тона.

Тогда, так и не сомкнув глаз за всю эту ночь, Арэн быстро собрался и, отдав распоряжения верным ардагонцам, сразу же поехал во дворец, несмотря на совет дяди, который просил в ближайшие дни там даже не показываться. Поехал, одетый уже по дорожному: накинув просторный плащ синего цвета. Под ним была броня из металлических и костяных пластин, нашитых на кожаный жилет, подобные которой ардагонцы называли куяком, а местные - панцирем. А также, скрытая под плащом дага на поясе и шпага на перевязи.

Приехав и поднявшись наверх, он лишний раз убедился, что во дворце ничего не изменилось. Хотя, никто уже не спал, даже в такую рань. Арэн прямиком направился в кабинет лорда Хендрика, куда его пропустили без доклада. Дядя, осунувшийся лицом, стоял за конторкой, изучая бумаги. Взглянув на входящего, он возмущенно воскликнул:

- Арэн! Это - ты? Как ты смел? Я ведь просил тебя...

- Лорд Хендрик, я пришёл попрощаться. Решил уехать ненадолго - и, следуя вашему совету, в ближайшее время больше здесь не появлюсь.

- С каких это пор... Я для тебя стал не дядя, а лорд Хендрик? Уехать? Но куда? И... Я вовсе не это тебе советовал. А только, не приходить сюда, во дворец. Оставаться дома. Скоро дни Гекаты, и любое передвижение становится опасным. В особенности, для...

Он умолк на полуслове.

- В Рун. Я еду в Рун, дядя. Ненадолго.

- В Рун?! Зачем тебе - и в Рун? Ты - что, вообразил себя магом? Хочешь пройти там обучение - или узнать свою судьбу? А кто будет охранять принца Йорика, помогать мне в этом?

- Уж точно - это дело не для шута! А просто шпионить за ним для тебя - я больше не собираюсь. И, в конце концов, есть личная охрана принца, и король, его отец, и Совет Магов, в конце концов... Вот кто должен позаботиться об охране Йорика!

- Но... Почему ты едешь именно в Рун? Езжай тогда под Сатору, в наше родовое имение... Я, заодно, дам тебе письмо - к наставнице твоей матери.

- А почему бы... и не в Рун? И в Сатору я заеду... Если окажется по пути. Или, как-нибудь в другой раз. И я не понимаю тебя, дядя! Ты ведь сам советовал мне в ближайшие дни вовсе не появляться во дворце. А значит, намеревался позаботиться о том, чтобы это в дальнейшем не вызвало нареканий.

- Ты не должен туда ехать, просто поверь мне.

- Должен, дядя. И я поеду.

Ответом на последнюю фразу, произнеся которую Арэн покинул кабинет, было ледяное молчание.

Лорд Хендрик просто остолбенел.

Да, не такого, всё же, приёма ожидал от него Арэн, собираясь начать разговор с дядей на наболевшую тему. Но, разговора не вышло.

Уже покинув кабинет дяди и закрыв за собой дверь, Арэн встретился глазами со спешащим сюда Сильвестром. Архивариус нёс к лорду Хендрику на подпись очередную кипу документов.

- Здравствуйте, Арэн... Что случилось? - спросил он удивлённо. - У вас такой вид... Будто, вы решились на некий отчаянный шаг. Вы поссорились с дядей? - в отличие от лорда Хендрика, слишком занятого государственными делами, Сильвестр сразу понял, что с его молодым другом произошли разительные перемены.

- Нет, дорогой Сильвестр. Но... Наш разговор с ним вышел достаточно неловким. Однако, мне не стоит его ни возобновлять снова, ни даже здесь и сейчас продолжать говорить об этом.

- Куда вы теперь? К принцессе Эрин?

- Нет, не к Эрин. Пожалуй, я совсем покину дворец, - отвечал Арэн, уже направляясь к лестнице.

Сильвестр последовал за ним, догнал молодого человека - и пошёл с ним рядом, позабыв на время о всех своих обязанностях, в том числе о намеченном визите к лорду Хендрику.

- Как обстоят дела во дворце? - тогда, посмотрев на сопровождающего его Сильвестра, спросил Арэн.

- Насколько я знаю, лорд Санктуарий так и не очнулся. К нему вызвали нескольких магов-целителей, самых лучших - из Руна, из Троста и... Даже из Сиграмада. Но, они ещё не доехали. А принц вчера сказался больным. Отменил охоту. И не пускает к себе гостей. Эрин тоже никого не принимает. А Совет по вопросу передачи храма Сигурда кронидам... Вернее, они уже не запрашивают весь храм целиком, крониды отказались от этого плана... Теперь речь идёт только об удовлетворении их прошения о проведении в Храме Сигурда, периодически, их собственных церемоний, к Единой Церкви Всех Стихий не относящихся. И Совет по этому вопросу - вновь отложен, в связи с болезнью лорда Санктуария. И отложен на неопределённое время.

- Значит, совсем заполучить этот храм в свои руки они смиренно отказались? - спросил Арэн. - Но почему он вообще возник, этот вопрос, это прошение? И почему именно сейчас? Известно же всем, кто такие крониды, как они ведут себя в Кронхорде, как относятся к магии - а ведь Храм Сигурда, в который они хотят вступить, весь ею пронизан...

- Крониды заявляют, что действия, направленные против магов, в действительности направлялись руками герцогов Кронхорда, желающих ликвидировать магическую верхушку - и конкурентов. А им пришлось действовать в этом же русле, чтобы сохранить там свою церковь... Они ссылаются на то, что глава церкви Крона, который находится сейчас, да и уже давно, в Аморее - человек чрезвычайно мирный, и не будет совершать подобных действий. Отделившись от Единой Церкви в прошлом - теперь крониды заявляют, что все её остальные ветви то и дело проводят не только общие храмовые праздники, но и свои собственные, соответствующие разному времени суток, разным дням календаря и разным сезонам года, обряды. Ну, например, утром чествуют всегда Эа, зимой - Белую Даму Юга, летом - юношу Сафраона... И для них, кронидов, там, мол, тоже найдётся место - поклонение Крону они намерены проводить тогда, когда Храм пустует... Ночью. Причём, не в те ночи, когда есть великие праздники чествования кого-то из других богов. «Время умеет ждать», - заявляют они. Да и большую часть праздников намерены проводить всё же у себя - в храме Вседержителя Крона.

- Вот как? Всё равно, лезут туда... Под любым предлогом. И это настораживает. Ведь, они не собираются идти на попятную, и вновь воссоединиться с Единой Церковью Всех Стихий - но, им зачем-то нужен Храм Сигурда.

- Именно так. Они хотят до него добраться - я полагаю. Вначале, одним коготком. Быть может, крониды стремятся проникнуть к прилегающим монастырям и пещерам. В которых, как гласят легенды, пребывает не только природная магия - но и некоторые сильные магические предметы, принадлежащие некогда Сигурду и монахам этого места. А может, их интересует Университет Магических Наук, который тоже расположен как раз близ тех пещер...

Арэн невольно оглянулся по сторонам - не подслушивает ли их кто. Разговор принял опасные обороты.

- Кстати, у кронидов сегодня важный день, и все они будут пребывать только в помещениях своего, единственного в Ангкоре, храма Властителя Крона, совершая ритуалы именно в нём, в центральном зале. И никого из них нет сегодня здесь, во дворце, - заметив осмотрительность Арэна, сообщил Сильвестр.

- И по какому поводу праздник?

- Именно в этот день был заложен первый камень их собственной, впрочем, тогда ещё отнюдь не отделившейся от Единой, церкви. Было начато строительство главного Храма Крона. Это было давно, и произошло не здесь: в Альграде, столице Кронхорда. Вернее, тогда ещё те земли не назывались Кронхордом, и не были все посвящены Крону, так было впоследствии - ведь там с тех пор стали широко распространяться святилища именно этого бога.

- И... На этом празднике всегда должны присутствовать все крониды города?

- Всенепременно. А также, ещё и те, кто избрал эту церковь и этого бога для поклонения, да и те, кто только собирается, намерен её посещать в будущем: то есть, вновь обращаемые.

В это время Сильвестр и Арэн дошли до парадной лестницы.

- Ну... Что ж. Я пойду, пожалуй. А вам надо вернуться, зайти к лорду Хендрику, вы ведь спешили к нему с докладом и с документами, - Арэн поклонился, распрощался с Сильвестром - и стал спускаться по лестнице к выходу из дворца.

Отныне он считал себя полностью свободным от своих дворцовых обязанностей. И, когда Арэн прошёл весь ближайший парк и вышел из его центрального входа в город, то снова направился в тот самый храм, где покоился Сигурд...

Храм Всех Стихий был сердцем Ангкора - а ему предстояла разлука с городом. Вот Арэн и пошёл туда. Чтобы с ним проститься. А потом - проститься и с городом. Времени было ещё предостаточно. Его новым друзьям на сборы в дорогу, как они и обговаривали, требовалось гораздо больше времени.

В эти утренние часы внутри храма Сигурда было пусто и сумрачно. Войдя в него, Арэн последовал в самый центр, и его шаги гулко разносились теперь под каменными сводами. Посередине центрального зала лежала огромная плита с мраморным изваянием спящего короля-рыцаря. Скульптура была выполнена столь изящным образом, что казалось, будто рыцарь огромного роста действительно лёг здесь отдохнуть, и окружающая полусумрачная тишина совсем не тревожила его сон.

Перед священной плитой, под которой покоился великий воин, Арэн, став на одно колено, преклонил голову; а затем поклялся:

- Пусть моя шпага послужит, подобно твоему мечу, благому делу. И да не дрогнет она в моей руке. Грядут страшные времена… И даже эта шпага наверняка теперь пригодится.

Потом он обошёл статуи всех богов, двигаясь по кругу и вознося молитву каждому из них: такую, какую подсказывало нынче ему его сердце. Только потом Арэн заметил невысокого человека в монашеском одеянии. И похоже было, что он направлялся именно к нему: ведь больше здесь никого не было.

Монахов при храме Сигурда в последнее время осталось мало: поговаривали, что почти все они спешно ушли из столицы и отправились в Рун. Одевались храмовники в просторные длинные светлые рясы с капюшонами, которые откидывались на спину. Ряса, длиной до самого пола, была расшита серебряно-золотой двухполосной лентой.

Пожилой человек с короткими седыми волосами и с пронзительно-ясными голубыми глазами приблизился к юноше и сказал:

- Я ждал тебя. Того, кто зовётся Арэном. Ступай за мной. Я дам тебе вещь, которая пригодится тебе в пути.

Он развернулся и поманил юношу за собою. Пройдя боковыми ходами помещения, оба спустились вниз, в подвальную часть храма. А далее, монах повёл Арэна такими сложными потайными ходами, какие он вряд ли смог бы запомнить, и вряд ли смог бы вернуться оттуда, будь он без провожатого. В конце концов, они пришли в довольно просторное помещение, посреди которого был камень. На нём лежал меч.

- Этот меч принадлежал Сигурду. Прежде, чем уйти в Безначальное, он оставил его здесь. Меч нельзя приподнять, оторвать от камня. Он стал духом един с этим камнем. Стань лицом к мечу, Арэн, и возложи руку на его рукоять. А я буду читать молитву.

Как только Арэн исполнил требуемое, монах направил на Арэна свои ладони - и тот ощутил, что монах коснулся его своей магической силой. Потом монах прочёл молитву, посвящённую всем высшим силам, и сказал:

- Теперь ты есть начало и конец, алеф и заир, учитель и ученик, ибо ты отныне получаешь связь с Безначальным и приобретаешь имя неофита. Да случится это во имя Двенадцати и Одного. И пусть прольётся на тебя свет - как знак вхождения тебя в великий поток, для приобретения творческой силы. Труден путь земной, и вдвойне труден путь неофита, чей путь в Безначальном только начат. Да приумножатся силы твои отныне настолько, чтобы вынести смерть и воскрешение, любовь и закон, магию и волю - и да будешь ты одним из нас: тех, кто идёт путём веры в высшее, постепенно обретая единство с небесными силами. Умри для земного - и, пройдя путями незримыми, воскресни в духе, для дел Безначального на земле. Будь рукой Его и силой Его, и да исполнится Великое Предназначение всему и на земле, и в тонких мирах. Да будет творчество, энергия, сила и радость.

Затем монах возложил руки на голову Арэна, ставшего перед ним на колени. А потом, когда Арэн приподнял голову, в руках монаха было кольцо.

- Безначальное дарит тебе подарок: кольцо света, одно из немногих, рождённых из пустоты, путём осаждения в этот мир из сфер иного бытия. Носи его на среднем пальце правой руки, и пока да будет оно скрыто от людского взора, на миг проявляясь лишь тогда, когда предстоит проявить силу света, - и монах надел Арэну на средний палец протянутой им руки кольцо с рубином.

Возвращались они теми же запутанными и сложными ходами, освещаемыми редкими одинокими свечами, и вышли, в конце пути, вновь к могиле Сигурда.

- Ступай, мой брат, да хранят тебя Силы Света, чтобы пережить нам всем грядущую тьму.

- Пусть хранят тебя Двенадцать и Один! - отозвался Арэн, сам не ведая того, что повторяет древнюю формулу ответа на магическое напутствие.

*

Далее, Арэн, так же пешком, прогулялся к набережной. Новые, неизведанные чувства наполняли его. Хотелось побыть немного одному; вне суеты. Пока ещё позволяло время.

Вскоре, после широких площадей и парадно выстроившихся домов, пошли узкие улочки, спускающиеся вниз, где их пересекала мощёная брусчаткой набережная широкой и полноводной реки Аранны. Эта река омывала Ангкор и брала своё начало в высоких вершинах гор Хингай, в далёком и высоком Сиграмаде: быть может, даже в сердце этих самых гор: в таинственном горном Сензаре.

Воды в Аранне были студёными, и в них практически не водилось никакой нечисти, подобной обитателям морских глубин. Не водилось, благодаря сильному заклинанию, вложенному магами Руна в большую бронзовую цепь, что перегораживала русло реки чуть выше её устья и соединяла две колонны противоположных берегов - Санну и Тунну. Первая из них находилась в Ангкоре, столице Амореи, а вторая - в Симре, приморском городе Кронхорда. Ведь, некогда и Симра, и весь Кронхорд, были частью Амореи. Сейчас город на противоположной стороне реки чуть просматривался в утреннем тумане: Аранна при впадении в море разливалась широко.

Арэн пошёл по знакомой с детства набережной, под стройными рядами лип, клёнов и дубов. Начался моросящий дождь, увлажнивший землю и серые камни мостовой. Натянув на берет капюшон плаща, Арэн стоял под дождём, у парапета набережной, и вдыхал аромат мокрой, свежей листвы и цветов, что расстилались здесь цветными коврами.

Ранее неведомая грусть застилала лицо юноши, когда он всматривался в далёкий и чужой берег.

Мимо, по мостовой, проезжала карета, и что-то заставило юношу обернуться. Мельком, он увидел человека, сидящего в ней: и то был... Себастиан.

И, ещё не понимая, зачем, Арэн направился в том же направлении, хоть угнаться за каретой Себастиана он не мог, да и слежка за ним была бы сейчас явно напрасной, поскольку направлялся Себастиан почти наверняка в храм Крона, на какой-то их знаменитый праздник. Вдобавок, единственный в городе храм кронидов, так называемый «храм Вседержителя Крона», был совсем рядом.

Вскоре Арэн свернул от набережной на улицу, в конце которой мелькнула карета Себастиана, свернувшая налево. Молодой человек пустился по той же дороге, где после аллеи и мостовой последовала ажурная ограда, за которой и был храм. Монументальный, приземистый, раздавшийся вширь и ввысь, с колоннами и с огромным куполом. За центральным проходом на территорию кронидов, за массивными золочёными воротами, сбоку начиналась широкая лестница, что спускалась к небольшому озерцу. Посредине этого озера находился искусственный каменный остров, а на нём была установлена стела, увенчанная огромными песочными часами с бронзовым корпусом - аркой. С помощью механизма корпус часов временами переворачивался, и песок начинал сыпаться снова. Сверху часов, на неподвижной раме, сидела большая бронзовая хищная птица. Казалось, что это изваяние наблюдает за всеми, и её взор был всегда направлен в сторону тех, кто проходил мимо озера и приближался к храму.

За воротами, по другую сторону от озера и небольшого сквера, была площадь, где располагалось несколько карет. Возле одной из них вальяжно стоял Себастиан, который беседовал с другими кронидами.

Арэн, заметив врага, намеревался войти за ворота - и уже приготовился выхватить шпагу.

«Я прямо сейчас прикончу этого гада - и будь, что будет», - подумал он.

- Стой, - воскликнул один из тех стражников, что стояли на воротах. - Пока что, сюда входят только Отцы Церкви. Для вновь обращаемых вход будет позднее: как только три раза повернутся большие песочные часы. А пока - ступай прочь!

Арэн развернулся - и, в раздумье, ретировался обратно. Постоял на набережной, и в голове у него родился смелый план: всё же настигнуть кронида, ещё до уезда. И к этому уезду, а вернее, к последующему скорому бегству из города, надо было ещё подготовиться, и выехать прочь отдельно от остальной компании, чтобы не подставлять друзей.

Решившись на такое, он возвратился к дворцовым конюшням, забрал там своего коня - и, более не медля, вскочил на него - и направился к пересечению Сенной улицы - так называемой в народе, и Мастерового переулка, где проживали кузнецы, стеклодувы, гончары и прочие ремесленники. Коме того, именно там, примыкая к площади, расположенной близ окраины города, находилась хорошо известная молодому человеку таверна.

По пути к той торговой площади, на которой он договорился встретиться после дворцовых дел с двумя своими спутниками в будущем походе, из числа его друзей ардагонцев, Арэн остро осознал, что может случиться и так, что он больше никогда не вернётся в Ангкор. Тогда, тем более: семь бед – один ответ… Да, он сейчас вернётся, и даже войдёт в храм Крона - и отыщет там Себастиана... Но, прежде надо отослать отсюда друзей.

Радазар и Балтазар уже ожидали его на торговой площади, близ таверны, на том самом месте, где он назначил им встречу. С точки зрения аморейца, два ардагонца были похожи, как родные братья. Только, искусный кузнец Радазар был более приземист и плечист, чем высокий, стройный и гибкий Балтазар. Но с такими же ясными и чётко очерченными огромными глазами, с овальным контуром лица и с короткими и чёрными как смоль волосами. Взор его, от всего отстранённый и всегда спокойный, будто он глядел на всё сразу, но ни на что конкретно, смотря как бы сквозь стоящего перед ним человека, придавал ему сходство с колдунами Хиндустана.

Арэн спешился, подошёл и приветствовал из обоих.

- Езжайте, прямо сейчас, за город, на место встречи с графом Грэном и присоединяйтесь к его отряду, - распорядился он. - А я сам ещё запасусь здесь продуктами и хорошим вином, да улажу ещё некоторые дела - а догоню вас чуть позже, уже где-то на Сильванском тракте.

Таверна в северо-восточной части Ангкора, куда он направился, распрощавшись с друзьями, была ему хорошо известна, поскольку он часто пускался в путь по тракту, выходящему именно из этой части города за его черту. Чаще всего, он покидал город с поручениями от дяди.

Когда Арэн спешился и подошёл к ней поближе, из таверны как раз вышел конюх, седой усталый человек в грубом коричневом кафтане, накинутом поверх такого же цвета рубахи, в плотных штанах и в сапогах до колена. Арэн окликнул его, и распорядился насчёт своего коня. Зайдя внутрь здания трактира при таверне, молодой человек обнаружил за стойкой самого его хозяина, лично с раннего утра проверяющего состояние дел. Арэн хорошо знал этого приметного толстого человечка, щегольски одетого, который не только был известен в торговых кругах города, и даже среди вельмож, но также являлся весьма находчивым плутом, не чурался знакомств и менее престижных, и по слухам был досконально осведомлен о том, какие именно парни гуляют по охотничьим угодьям в отсутствие там короля со свитой. А также, о том, к примеру, как и у кого можно купить достойное аморейское вино, причём, сразу же при ввозе его в город, но ещё до попадания самого лучшего сорта во дворец короля.

- Привет, Дорм! – поздоровался с ним Арэн. –Будь любезен, приготовь мне небольшой провиант в дорогу. Вина, сыра, немного солонины.

Он не раз бывал здесь вместе со своими ардагонцами, которые иной раз были не прочь подзакусить именно у Дорма, возвращаясь из небольших загородных поездок. При этом, они отнюдь не докучали хозяину вопросами о том, откуда именно взялась свежая дичь и превосходное вино, ни в чём не уступавшие королевским.

И потому, знающий его трактирщик спокойно спросил:

- Ликеранское, крепкое, трёхлетней выдержки – подойдёт?

- Вполне…А ещё, я оставил здесь в стойлах своего коня. Распорядись, чтобы ему задали корму, пока я отлучусь. А когда я вернусь - то расплачусь с тобой, за всё сразу.

- Как изволите. А мне – любая денежка в прибыток, - улыбнулся с щербатой усмешкой тракрирщик.

Потом Арэн зашёл на постоялый двор, примыкающий сбоку к трактиру, снял комнату и оставил в ней дорожные вещи, дорогие предметы одежды и снаряжения, в том числе даже шпагу. Из оружия оставил только стилет, тонкий и острый, засунув его за голенище сапога.

Покинув таверну и площадь, узкими улочками он снова подобрался к храму Вседержителя Крона.

«И как бы здесь, внутри, сразу же отыскать проклятую змею в человеческом обличии... Или, всё же, самого Себастиана? Вряд ли он успел прикормить и соединиться с ещё одной тварью, прошло совсем немного времени... Ещё сложнее, там, прямо в храме, его сразу же и прикончить, а потом - ещё и удачно бежать... В случае удачи - наверное, навсегда прочь из города. Уезжая вместе с Денвалем, Грэном и Золотыми Удодами... Именно из-за этого гада, Себастиана, сына Аббадона, многочисленные бедствия обрушились на Ангкор. Это он вполз даже во дворец - и явно строит там злые козни. И вскоре, быть может, тоже не без его подстрекательства, начнётся и здесь гонение на магов - как это уже случилось в соседнем Кронхорде…»

Близ ворот, он накинул капюшон простой льняной хламиды, ранее пододетой под дорожный плащ. В храм Крона прихожанам полагалось идти пеше, в простой одежде, не имея при себе никаких, могущих указать ранг, знаков. Все равны перед Кроном - как вещали здешние церковники.

«Прикончу Себастиана – и пусть ищут... Даже если опознают - но я больше не вернусь в Ангкор… Никогда. Зачем? Эрин выходит замуж. Йорик стал замкнутым, и шут ему не нужен. Дядя Хендрик что-то темнит и о чём-то явно мне не договаривает»...

На этот раз, через ворота его пропустили, вместе с такими же, идущими к храму, прихожанами. Уже у массивной резной двери входа Арэн чуть помедлил. Он никогда прежде не бывал в подобном храме и не знал его обычаев. Но он последовал вместе с толпой, и за первой дверью все оказывались в небольшой прихожей. Здесь по центру располагалась следующая полупрозрачная дверь, а за ней - проходное помещение, где с двух сторон от входа были установлены огромные алебастровые чаши, и в обе стороны уходили длинные коридоры. Кроме них, был громадный центральный проход, арка, за которой простиралось огромное помещение под куполом, в котором и проходила служба.

Именно там, ряды людей со свечами в руках стояли перед большой бронзовой скульптурой, изображавшей равносторонний крест. На кресте был распят, в образе человека с гневно сведёнными бровями и хмурым выражением лица, бог Крон: старик с окладистой длинной бородой и пышными усами. Он, казалось, взирал с негодованием на всех пришедших. Вверху этого изображения верховного бога располагались две картины, по правую и по левую стороны. Картина справа изображала людей с крыльями, со счастливой улыбкой на лице взмывающих в небо, а картина слева - несчастных, окованных цепями, грязных и оборванных. Последние были прикованы к скалам, их клевали птицы и грызли дикие звери.

Священник, проводивший службу, очень громко (не обошлось, по-видимому, не только без особенностей в строении здания, но и без вложенной в строительство магии), и обратив взор к толпе людей, в выданных им белых накидках и с горящими свечами в руках, теперь провозглашал:

- Никогда не спрашивайте о том, что дал вам бог, но всегда - лишь о том, что вы дали богу! Наш владыка небесный Крон был распят добровольно в материи, чтобы мир получил начало и конец, чтобы возникло всё сущее на земле. Наши часы сочтены - но лишь здесь, в материальном мире. И для тех, кто вынесет испытание миром - наступит вечное блаженство в духе. Крест, на котором, по его же повелению, был распят великий Бог, символизирует разделение сущего на верх и низ: на материальное – низменное, и духовное - вечное; а также на разумное и чувственное - на правую и левую стороны. Высшее разумное - есть магия, высшее чувственное - есть искусство, и эти обе стороны духа вы, братья мои, должны отдать ещё при жизни великому Крону. Только эти ипостаси отличают нас от животных, обладающих обычным земным разумом и обычными земными чувствами, но мы должны прямо здесь и сейчас отказаться от них. Ибо, они нужны нам будут не в этой, а в другой, вечной, жизни. А пока, мы должны отдать их нашему владыке, который только единый и должен творить из материального вечное, а также поглощать материальное своею рекой бесконечного времени. А потому, братья мои, исполним обет Разделения и Жертвы!

Арэн заметил, что в рядах священнослужителей Крона, выстроившихся в первую линию перед прихожанами, с факелами и распятиями - увы, Себастиана нет. А ведь Арэн собирался высмотреть его сейчас, прямо в толпе - и пойти за ним следом, когда тот выйдет в коридор... Дождаться того момента, когда враг пойдёт в свою личную молельню: говорят, такие были у всех служителей Крона, начиная с самого младшего сана. И все они молятся ещё и порознь, после общего собрания в центральном зале, в то время как над прихожанами совершается какой-то ещё обряд.

«Итак, здесь должны были присутствовать сегодня все крониды. Однако...Где же он?, - всё ещё пытаясь отыскать врага, осматривал первые ряды Арэн.

Но в это самое время, к нему самому уже приближались несколько кронидов, которые распределяли людей, одних пропуская в общий зал, других отправляя следовать куда-то по коридорам. Наверное, этих слуг церкви условно можно было бы назвать охранниками: неизвестно, какой ранг они здесь имели. И даже сейчас эти люди были не в светло-жёлтых, парадных одеяниях Посвящённых, но в коричневых, повседневных кортах, к тому же, они были неплохо вооружены и весьма плечисты.

«Однако... Вот тебе и Храм. Неплохо тут встречают паству!» - с горькой иронией, подумал Арэн.

Окружив его, служители Крона застыли с каменными лицами, и один из них произнёс:

- Во имя Крона! На церемонии Разделения не могут присутствовать лица, ещё ни разу не прошедшие обряда исповеди и воцерковления. А для прохождения оного, мужчины проходят в правый коридор. Следуйте туда, и далее - вас проводят.

По взгляду на потенциальных конвоиров, Арэн осознал, что его согласия на церемонию и обряды уже не требуется. И он, сопровождаемый двумя мрачно настроенными служителями, последовал по правому коридору до одной из резных дверей чёрного дерева. За которой, по-видимому, и была одна из исповедален.

«Ну, и глупо же я попался», - подумал шут.

Ему не оставалось ничего другого, и он сам открыл тяжёлую деревянную дверь - и ступил за её порог, не ожидая там ничего хорошего. Служители закрыли её с другой стороны. После этого, он тотчас повернул на пальце недавно полученное им в храме Сигурда кольцо. Так, как это делала при нём, тоже имея подобное, знакомая ему Лорелея... Ещё миг, и… Сработало! Руки, на которые он теперь смотрел - стали невидимы.

Тем временим, он оказался внутри, за чёрной дверью, но перед массивными коричневыми бархатными портьерами с золотым теснённым узором, простирающимися на всю ширину комнаты. Тотчас край одной из них был слегка отодвинут, и в проёме показалось лицо старика с острым подбородком и с небольшим ёжиком коротких волос по краям лысого желтоватого черепа. Потом старик, одетый в чёрную рясу, и вовсе подошёл вплотную к входной двери: Арэн еле успел отпрянуть в сторону так, чтобы тот его не коснулся. Умные серые глаза старика осмотрели пространство слева и справа, потом он прильнул ухом к двери и прислушался - после чего ушёл обратно, задёрнув портьеру на прежнее место. Раздались удаляющиеся шаркающие шаги.

- Это, видать, снова кто-то из церковных охранителей дверьми от нечего делать поигрывает... Открыли, взглянули - и снова закрыли. Продолжайте, сын мой.

- Я исповедовался вам во всём, кроме самого страшного греха моей жизни, Верховный Держатель. Я никому и никогда не исповедовался в этом ранее, - произнёс голос, в котором Арэн узнал голос начальника тайной службы: Зарда.

Арэн невольно начал продвигаться назад, к двери - не подслушивать же! - но вспомнил о том, что служки-охранники бдят снаружи, обязуясь воцерковлять даже всех случайно сюда зашедших. Возможно, они отошли ещё совсем недалеко от этих массивных дверей. И, возможно, смогут его поймать, даже невидимого, если он наткнётся на кого-нибудь из них. Скорее всего, целесообразно пока что находиться внутри.

- Это произошло давно, семнадцать лет назад. С тех пор, я верно нёс дворцовую службу, и даже сделал карьеру. Но пятно, несмываемое пятно того убийства лежит на мне до сих пор, - говорил между тем Зард. - Я был молод, глуп, честолюбив, и был простым стражником во дворце. И был влюблён в одну из фрёйлин королевы. Она неоднократно зазывала меня к себе, в свою комнату, поила вином, угощала фруктами - и неизменно выставляла обратно, со смехом и ужимками. И вот однажды ночью, я, будучи сам не свой - упал перед нею на колени, заливаясь слезами и признаваясь в любви, прося у неё пощады и снисхождения... Я готов был выполнить всё, что бы она ни просила. И она мне ответила, что о своей просьбе скажет на следующий день, назначив мне встречу в королевской подвесной оранжерее, где растут фрукты. И выпроводила меня, как обычно. На следующий день я пришёл туда, куда она меня позвала, после целой ночи размышлений о том, какой же подвиг во имя любви изобретёт для меня взбалмошная красотка. А она, сверкая зелёными кошачьими глазами, зазвала меня в самый дальний конец оранжереи, в которой повсюду свисали спелые плоды. Это была женская часть сада, сказочно прекрасного... Мужчины не должны были там появляться. Однако, я не обратил тогда никакого внимания на то, что уже пересёк дозволенную черту. Моя спутница открыла флягу и напоила меня вином, как она сказала – для храбрости. А потом вдруг сказала, что я должен буду, ради неё, тёмной безлунной ночью выйти за город, на перекрёсток двух дорог… И призвать к себе чёрного аспида, чтобы заключить с ним союз. Тогда мне по жизни будет удача, и только тогда она будет моей. Я в ужасе отшатнулся от злодейки, а она захохотала - и бросилась прочь. И тут я понял, что она только чёрным колдовством и магическими взварами овладела моим сердцем, и у меня один лишь путь к свободе - убить эту ведьму. Не знаю, что со мной творилось…Я был, как безумный; я бросился за ней, на ходу обнажая нож. А в этот же день - о чём тогда я даже и не вспомнил, настолько был одурманен - был женский праздник сбора фруктов. А значит, все женщины уже пришли в сады, и теперь срывали спелые грозди винограда, И все они были одинаково одеты: в платья шафранного цвета. И я издали увидал такое же, как у моей зазнобы, шафранное платье, и золотисто-каштановые волосы, перевязанные алой лентой… Женщина беспечно срывала кисть винограда, стоя ко мне спиной. Наполненный дикой свирепой яростью, обыкновенно мне не свойственной, я метнул в неё нож. Женщина упала как подкошенная, не успев даже вскрикнуть. И…это была наша королева Амария... Я увидел, что она мертва, и застыл на месте.

Минуту-другую, я хотел признаться во всём. Но тут я вдруг увидел бледное лицо фрёйлины, которая была моим злым роком... Она же, бросив на меня лишь скользящий взгляд, ломая руки и причитая, припустилась вперёд за воображаемым убийцей, будто бы убегающим из сада, с криками: "Держите его!" Начинали сбегаться люди, и мы все бежали за ней, и я нёсся уже в толпе, и люди разделялись - и устремлялись по разным коридорам в погоне за призрачным убийцей, будто бы указанным этой девушкой. Эта фрёйлина затем дала показания, что видела незнакомого ей человека, одетого как чужестранец - и убившего её госпожу. Я не знаю, в самом ли деле ей кто-то привиделся, или же она знала обо всём - и почему-то выгородила меня... А ей все поверили... Я не оставался с тех пор с той женщиной наедине – а вскоре она уехала в земли Свободных Сеньорий, найдя для себя там новую работу компаньонки. Как сделали многие из тех, кто служил Амарии. Злополучный же нож незадолго до проклятого дня я купил случайно, в лавке, и никому не показывал: не было в нём ничего особенного, хотя он и привлёк меня чем-то... То есть, абсолютно не было никаких улик, указывающих на меня, и я не был никем заподозрен, и я не подвергался допросам магов. Тем более, что у меня не было никакой причины убивать нашу королеву. Но с тех пор, я никогда не глядел на женщин - и так и не был женат.

- Встань с колен, брат Зард... Глубока и тяжка твоя вина, ибо человек ты слабый и склонный к проявлению бесконтрольных чувств. Но убийство твоё было роковым и непреднамеренным, и злые козни и сети были расставлены вокруг тебя. Против тебя вершилась чёрная ворожба и спаивали тебя приворотными зельями. А также, теми, что вызывают гнев и безумие. И подсунут был тебе зловещий нож, напитанный коварной злой силой. Только по ножу, имеющему свою собственную суть, маги не могут отследить убийцу... Ты попал в зловещий водоворот: направленное против тебя злое колдовство, лишающее воли и разума, наложилось, волею случая, на волну чёрного зла, направленную в сторону королевской крови… Ибо, именно в этот момент во дворец направлялись убийцы... И способствующая им чёрная сила ворожбы. Они шли в сторону опочивальни маленького сына вашей королевы... Волей случая, я знаю об этом. Ты явился тем, кто поглотил и перенаправил часть этой силы, но шла она не от тебя, а из других источников. Пусть же ноша твоя будет не столь тяжела после исповеди. И да простит тебя великий Крон… Отец - время, меняющий и стирающий всё. Ты будешь прощён на Страшном его суде, если твои благие поступки превысят прегрешения. Ступай и не греши! Искупи свою вину доблестью. Только, сын мой, почему ты обратился именно в храм Крона? Да ещё, по прошествии стольких лет?

- Мои родители более всех богов почитали именно Крона - ещё до отпадения этой ветви от Единой Церкви. И я молился Крону, будучи мальчиком. Кроме того, я не смел, с таким грехом в сердце, преступить порог Храма Всех Стихий, созданных волшебниками Руна - для того, чтобы там исповедоваться. Я пытался... Остаться там для исповеди, после общих церемоний. Всегда что-то останавливало меня, я трепетал - и боялся. Но времени, что грядёт, я также боюсь, и трепещу перед тёмным нашим будущим - сейчас, как никогда. Страшные события начали твориться нынче в городе... И я тому оказался свидетелем.

- Боль и черноту смывают с сердца раскаянием и покаянием. Придёт время - и двери храма откроются тебе вновь. Ибо, время - вот тот лекарь, что может вылечить любой недуг, если человек решил исправиться и найти путь к свету. Ты должен обратиться к традиционным богам вашей страны, чтобы силы тьмы не поглотили тебя вновь. А сюда… Забудь эту дорогу. Я выведу тебя потайным ходом. Тебе не нужны дальнейшие церемонии этого храма, они слишком опасны для тебя. Иной стала наша церковь Крона, и чёрные тучи сильно сгущаются над ней. Ступай теперь не на их службу, а за эту тайную дверь, иди подземельем - и выйдешь достаточно далеко отсюда, так, чтобы никто не заметил твоего ухода.

- Спасибо, о Верховный Держатель! - ответил дрожащий голос. После чего, послышались шаги и скрип открываемой двери. И наступила тишина. Видимо, начальник тайного отдела, Зард, покинул исповедальню.

После его ухода, Арэн понял, что у него есть единственная возможность выбраться из той мышеловки, в которую он попал: последовать путём Зарда. Тогда, после недолгих колебаний, он наконец решился незаметно отодвинуть портьеру - и, будучи невидимым, пересечь исповедальную комнату. А там проникнуть через тайный вход в подземелье - и вслед за Зардом выйти на свободу. Однако, дверь за начальником тайной службы уже успела закрыться, и Арэн заметался в её поиске. Наконец, он её заметил, но тут, вдруг, услышал за спиной голос:

- Стой! Кто бы ты ни был: дух бесплотный или же человек, владеющий магией! Я не принесу тебе вреда...

Арэн застыл на месте.

- Прошу тебя, выслушай мою исповедь! - говорящий это, направился к нему. - Исповедь того, кого зовут Верховным Держателем, или Пэтриком Седьмым. Я сам исповедовал многих, и многое сейчас провижу, хотя и не обладаю магией: это провидение говорит о моей скорой смерти. Кто бы ты ни был, дух или странник - я исповедаюсь тебе. Ведь ты – последний, кто слышит мой голос.

Арэн молчал. Но, казалось, старику и не требовалось ответа.

- Некогда, в юности, я стал послушником Дома Крона, ибо всю свою жизнь хотел посвятить поискам смысла и веры. Все другие ветви религии, все остальные двенадцать, предполагали наличие магических способностей у своих последователей, и лишь Дом Крона допускал к служению ему и бесталанных в магии. Таких, как я, - продолжал Пэтрик Седьмой.

- В то время, когда я достиг уже многих священнических регалий и даже получил небольшую силу, изредка предоставляемую Безначальным за верное служение Свету, случились большие потрясения в наших рядах. Мой наставник, Нэсэр Третий, который тогда, более тридцати лет тому назад, был Верховным Держателем, решил объявить бога Крона главным над всеми другими богами. Он считал, что это послужит для объединения всех верующих людей: чтобы не разделялись они в будущем на различные ветви, по предпочтениям того или иного божества. Именно для такого объединения, из всех богов он избрал бога, ответственного за время: Крона. Потому, что именно время имеет самую большую власть над всеми нами: и над простыми людьми, и над магами, и даже над бессмертными богами...

После его смерти, мои собратья по вере решили и вовсе основать отдельную религию Верховного бога Крона... И с тех пор, всех нас стали воспринимать не как всеобщих объединителей, а как отделившихся от остальных. В своё время, я пытался отговорить их от отделения от всеобъемлющей, Единой церкви - но у меня ничего не вышло. Хотя, именно меня избрали Верховным Держателем, преемником Нэсэра Третьего.

Вопрос об отделении от остальных ветвей решали прямым голосованием, и большинство высказалось за. И мы и стали отделёнными от других. А потом… совсем убрали в нашей церкви магическую проверку Силы Света. Поскольку, именно в служители Крона и раньше брали всех, а не только магов. Но, именно после этого, в наши ряды - всё более и более - стало проникать зло. Не стало препятствия для его проникновения: магов в наших рядах становилось всё меньше, а следовательно, меньше было и тех, кто мог выявить посланников мрака.

Первое время, я пытался устранять всех наглых и алчных из наших рядов. Но вражьи силы имеют свои способы убеждения: прежде всего, это посулы денег и власти. За моей спиной и моим именем вскоре стали твориться неправедные дела. А сейчас мир резко меняется, и Дом Вседержителя Крона меняется вместе с ним, и нет больше света в нашем Доме. Теперь - наоборот, те, кто имеет свет, затаились и спрятались в большинстве тёмных его рядов. Честные священники здесь ещё есть, но их единицы. И после моей смерти вся наша церковь станет управляемой верховным злом. Уже сейчас искажается и выхолащивается любое знание и таинство... Я уже вижу борьбу в наших рядах за власть между собою, да попытки захвата мирской власти в Аморее... Что-то злобное и чуждое, нечеловеческое, проникло именно в наши стены, заползло в сердце нашей веры, и нет у неё будущего... И да простят потомки несчастного старика, который под конец жизни уже всё это предвидел - но был немощен что-либо изменить. Безверие и отчаяние преследуют меня в последние мои годы... Видя, как вокруг всё теснее смыкаются ряды тёмных, проникая к моим сотоварищам по вере, как растёт число тех, кто погряз в самом чёрном зле, я только молился и надеялся, когда надо было действовать и призывать. Я уехал из Кронхорда в Аморею, чтобы тихо вершить здесь свою службу. Но сейчас они добираются и сюда…А теперь, я скоро уйду... Мне страшно думать о том, что будет, если злые силы захватят всю Аморею, родину Сигурда... Дух или человек, владеющий магией! Зачем-то ты появился в этих стенах - и услышал здесь целых две исповеди. Ты ведь слышал всё? Видимо, так было угодно богам. И... я уже почти вижу тебя... Вижу внутренним зрением. Ты - человек. И ты непростой человек. Помоги мне зажечь эту свечу… И, когда она прогорит, то вместе с пламенем исчезнет и моя душа из этого мира... Я знаю: так оно и будет…

Верховный Держатель пошатнулся - и Арэн подбежал и подхватил старика, чтобы тот не упал. Его тело было почти невесомым. Затем он помог умирающему добраться до стоящего у стены высокого мягкого стула и сесть в него. Он принял свечу из его дрожащих рук и поставил в напольный, высокий подсвечник. Зажёг свечу с помощью прутика, поднесённого к пламени камина - и она ярко вспыхнула.

Внезапно Арэн понял, что сейчас, сидя в кресле, старик видит его: ведь теперь он отражался в зеркале, что висело на противоположной камину стене.

- Ступай, добрый человек, - слабым голосом, сказал Верховный Держатель. - Благодаря тебе, я ухожу с миром. Без присутствия рядом моих служителей. Ты дал мне мой последний свет… И надежду на то, что я не прогневил богов, и мой загробный путь не будет страшным. Да будет добрым к тебе безжалостное время. Благословляю тебя! Именно тебе, я отдаю то светлое, что ещё оставалось в той ветви Единой Церкви, что посвящена Крону... Именно повелевающий временем находится вовсе вне материальности, и потому его нельзя разгневать, и он не придёт мстить тем, кто его именем творит здесь зло... Но, не затаи на него самого зла в сердце своём, за эту его непричастность миру. И теперь, поспеши: выходи через подземный ход... Тот самый, через который вышел несчастный Зард. Вскоре сюда придут другие... И хорошо, что они застанут меня уже мёртвым, не получив остаток моей силы. Не знаю, как и для чего ты проник сюда. Впрочем, и знать не хочу. Иди с миром, оставь пока свой план мести. И... не поминай меня лихом! - и старец полностью прикрыл свои глаза, этим действием полностью отрешаясь от дальнейшей беседы.

Арэн немедленно последовал его совету: поспешно вышел, и затворил за собой дверь.

В подземелье, куда он вскоре спустился по старой лестнице, по стенам кое-где висели факелы. Арэн легко продвигался вдоль тускло освещаемого коридора. Затхлый воздух вызывал кашель, сыростью веяло от пола, но ничего страшного или опасного здесь не оказалось. В конце пути он обнаружил небольшую деревянную дверь, открыв которую он очутился в маленьком искусственном гроте старинного усадебного парка. Поблизости был дворец, чью принадлежность Арэн сразу же определил по гербу над входом.

Герб принадлежал советнику Ариману: с двумя чашами весов на нём. Причём, на одной из чаш была змея в короне, а на другой - роза. Сейчас символ показался Арэну зловещим. Тем более, что роза, подаренная Эрин, до сих пор хранилась в его нагрудном кармане. И картина «Змея и роза», о которой недавно рассказывал ему Сильвестр, тоже прямо сейчас возникла перед его глазами. Вместе с памятью о той нераскрытой тайне, которую хранила.

Арэн провернул свой перстень на прежнее место только тогда, когда перелез на улицу через высокую чугунную ограду и убедился, что вокруг никого нет. После чего, он возвращался к трактиру Дорма иными улицами и закоулками: так, чтобы на всякий случай удачно миновать храм Крона - Вседержителя. Вблизи трактира Арэн решил, что, несмотря на задержку, он довольно скоро нагонит карету и отряд графа Грэна, если тотчас поспешит и при этом, хорошо зная места королевской охоты и здешний лес, слегка срежет путь.

В трактире Арэн взял суму, доверху наполненную снедью, расплатился с Дормом, хозяином трактира, забрал свои вещи в комнате на постоялом дворе, зашёл в конюшню, оседлал коня и вскоре выехав, миновал окраинные улицы Ангкора и помчался по Сильванскому тракту.

Глава 8. Всадники

Выехав за город, некоторое время Арэн гнал коня средним галопом по мощёной гладкими камнями дороге, но вскоре осторожно перешёл на тихую рысь, услышав впереди себя, за поворотом, цокот копыт других всадников. Потом он и вовсе остановил коня, прождал немного - и, осторожно выехав за ту часть скал, которую огибала дорога, впереди различил вооружённых всадников, изрядно гнавших вперёд лошадей. Это были отнюдь не люди графа Грэна, наверняка уже проехавшие здесь гораздо раньше. Незнакомцы, хотя он на расстоянии и не рассмотрел их толком, были на вид весьма подозрительными. И Арэн знал, что в последнее время число разбоев на дорогах значительно возросло. В особенности, именно здесь, на Сильванском тракте.

Пока его не заметили, Арэн развернул коня и подался назад, за выступ скалы, и прождал там ещё немного времени. Затем осторожно двинулся дальше, значительно сбавив былой темп. Таким образом, он теперь гораздо сильнее отставал от тех, кто ехал впереди, и остался вне поля их видимости, поскольку дорога в этих местах шла, постоянно огибая скалы. И теперь, каждый раз выезжая из-за поворота, Арэн высматривал, нет ли впереди тех неизвестных.

Сильванский тракт вскоре должен был заворачивать направо, огибая мощную скалу Ревенгар и прилегающие к ней глыбы камней. А немного ранее, влево, сворачивала дорога на Мадию. По ней Арэн и поехал, поскольку именно так намеревался поступить и раньше, чтобы потом известными путями по лесу сократить себе дорогу и поскорее нагнать отряд графа Грэна. С дороги, ведущей на Мадию, и проехав по ней совсем немного, он вскоре свернул направо, на довольно узкую тропу, ведущую к лесничьей сторожке, зная, что от домика лесника другая тропка проведёт его до так называемого Охотничьего Стана - небольшого живописного двора, на котором всегда останавливались участники большой королевской охоты. Да и любые путники, следовавшие по тракту, часто сворачивали туда от основного пути, чтобы попроситься на отдых, если могли сполна оплатить и его, и получали также надёжную охрану на всё время их пребывания.

В Охотничьем Стане, хорошо охраняемом, был выстроен замок, там имелись прекрасные гостевые хоромы, кухня, ферма и прочее хозяйство; здесь нередко гостили царственные особы вместе со множеством подданных, да и не только они: в их отсутствие не возбранялось принимать там и других именитых гостей.

Но Арэн, конечно, вовсе не намеревался остановиться там на отдых: но, следуя знакомому ему пути мимо Охотничьего Стана, можно было быстро выехать оттуда, по каменистой грунтовой дороге, снова к Сильванскому тракту, и таким образом изрядно срезать путь, поскольку основной тракт шёл далеко в обход выступающих скал, а стёжки низиной по лесу и грунтовка сильно его сокращали.

Лесная тропа к сторожке и тропки оттуда до королевского охотничьего замка были вполне проходимы для одинокого всадника, но вряд ли по ним могла бы пройти карета или проскакать отряд. Временами ветви деревьев и высоких кустов орешника хлестали Арэна по лицу, иногда попадались неглубокие лужи, а местами тропка сильно зарастала травой. Сторожка лесника, мимо которой он ехал, оказалась покинутой и закрытой на замок. Миновав деревянный домик, одинокий всадник продвигался дальше с некоторыми препятствиями, поскольку временами ему приходилось заворачивать в негустой лес, огибая поваленные на тропу сухие ветви и даже стволы сломленных деревьев. Странно было, что лесник не озаботился расчисткой дороги, по которой ему часто приходилось следовать. Это даже насколько насторожило Арэна.

Но вскоре он всё же выехал на мощёную дорогу, что шла в обход загородных владений, соединяя замок Охотничьего Стана с конюшнями и фермой. Выехав с лесной тропы на эту объездную дорогу, всадник оказался как раз где-то между фермой и уединённым замком - и тотчас устремился к его знакомым очертаниям.

При этом, ещё на подступах к Охотничьему Стану, юношу поразило отсутствие королевской стражи на воротах и царящая вокруг гнетущая тишина. Потому, знакомый ему замок, белый и ажурный, с башенкой и шпилем, издали показался полностью пустым. Это центральное здесь здание окружали стены из природного камня, увитые плющом, виноградником и другими плетущимися цепкими растениями, сейчас обильно цветущими. Поскольку замок не имел стратегически важного значения, а был скорее декоративным и служил для отдыха на природе, то в отсутствие в нём королевских особ не имел постоянной серьёзной охраны. Но, всё же, он никогда не был абсолютно пуст, и какая-то охрана здесь всё же непременно наблюдалась.

Но, даже очень спеша проехать мимо, всё же невозможно было не заметить, что ворота Охотничьего Стана совсем не охраняются: более того, они были открыты - и дежурных стражников даже где-то вблизи не было. «Как же так? - удивился Арэн. - Принц отменил охоту - и сказался больным. Но... Всё равно, все приготовления не могли свернуть так быстро. А где конюхи, псари, постоянная охрана замка? Что-то здесь подозрительно тихо».

И всё же, молодой человек поспешил прочь своей дорогой: проверять, где тут люди, было некогда. Чуть далее главных ворот объездная дорога замка уже переходила в дорогу, ведущую к Сильванскому тракту. Не мощёную, как окружная дорога, но достаточно каменистую, широкую и удобную. Арэн двинулся по ней не спеша, внимательно прислушиваясь к звукам леса, и отмечая, что их тоже здесь подозрительно мало. «Странно! - удивился он. - Что-то в этих местах происходит не то... А близ тракта, пожалуй, надо прислушаться к земле: так, как меня учили мои ардагонцы».

Незадолго до выезда на Сильванский тракт, юноша спешился и действительно лёг прямо на камни, приложив ухо к земле: «Итак, одна карета с сопровождением недавно миновала это место, проехала развилку - а примерно в это время тут как раз должна была проехать карета графа Грэна... Наверняка, это она. А вот, что ещё за конный отряд приближается сюда со стороны Ангкора, всё увеличивая скорость? Неужели, погоня? И это, наверняка, те мои встреченные незнакомцы».

Арэн встал, взял притороченный к седлу ардагонский лук и колчан со стрелами, а затем, ведя коня, вернулся назад по грунтовке, минуя придорожную пустошь, заросшую лишь кустами и высокими травами, и вышел снова к началу густого леса, где свернул на обочину, чуть углубился в лес - и там привязал коня к дереву.

Потом поспешил снова к тракту, близ него свернул в сторону и, подбираясь к нему поближе через придорожные кусты и бурьян - там, в них, и затаился. Тут он вспомнил про кольцо - и повернул его на пальце... И вовремя: вскоре показался первый из неизвестных всадников и вероятных преследователей кареты.

Однако... Сидящий на коне оказался слишком уж странным: Арэн увидел только смутные очертания фигуры, только призрачную тень. А следом за этой тенью, на другой лошади, ехал человек в плаще с капюшоном, с лицом, полностью укутанным тёмной материей, оставляющей открытыми лишь глаза. С плеча этого, второго всадника свисала очень крупная летучая мышь с серой шерстью.

Кольцо на пальце Арэна в этот миг стало горячим. Он замер, и даже на миг перестал дышать. Летучая мышь, что сидела на плече незнакомца, издала писк и захлопала крыльями. Тогда всадник, и наверняка колдун, остановился, осмотрелся вокруг - и устремил взор прямо на Арэна, несмотря на его мнимую полную невидимость. После чего, метнул в него чёрный шар. Арэн стремительно повалился на землю, падая прямо на ветви и колючки и машинально прикрывая голову руками - хотя, разве можно этим защититься?

Чёрный, как первозданная тьма, шар приближался - и вот, был уже близко, почти над Арэном. Однако, вытянутая в этот момент вперёд его рука с кольцом на пальце будто отклонила угрозу: и шар явно поменял траекторию и пролетел мимо. Там он достиг леса - и попал в первое ближайшее, высокое дерево. Его ствол выдержал удар, но часть ветвей моментально усохла и почернела.

Арэн приподнялся, снова посмотрел на дорогу. Колдун остановился и тоже осматривался - и, бормоча что-то, накапливал новые силы. В то же время второй, бесплотный и страшный его спутник, сквозь которого, как сквозь туман или дым, просматривались деревья - устремился вперёд. Тут Арэн заметил там, впереди, на дороге, обоих своих друзей ардагонцев, которые только что показались из-за поворота... Должно быть, они развернулись, будучи замыкающими в отряде и намереваясь проверить, что именно здесь происходит, и чуя неладное.

- Берегитесь! - закричал им Арэн, поднимаясь над кустами.

Тёмная тень, с быстротой ветра, мчалась на Балтазара, что ехал первым. Предупреждённый окриком, он сразу же натянул лук.

Колдун, как бы не обращая внимания на стрелу противника, сосредоточенно формировал новый шар. На этот раз, огненный: и шар снова полетел именно в Арэна, а не во встречных, на дороге.

Тем временем, Балтазар, выпустив стрелу, пробил насквозь почти бесплотное тело ближнего к нему из неприятелей. Полупрозрачный рухнул с лошади и упал навзничь, после чего его труп, лежащий теперь на земле, проявился более чётко. Кондун охнул и замер: должно быть, не ожидал такого.

Тем временем, выпущенный им шар летел прямо на Арэна: должно быть, колдун отлично различал его, несмотря на действие кольца. В этот миг, молодой человек стоял, выпрямившись во весь рост. Он интуитивно защитился рукой, на которой было кольцо, и так, будто со всеми внутренними силами готовился отклонить летящий на него огонь. Неожиданно, в этот самый миг, вся его рука озарилась сиянием, а кольцо и вовсе стало не просто видимым, но огненным, и Арэн с удивлением увидел, как из его руки вышел пурпурный светящийся луч, который направился навстречу летящему в него огненному порождению колдовства, пронзил его, вобрал в себя - и двинулся дальше, прямо на чёрного мага…

Летучая мышь, прежде чем пламя охватило её хозяина, взлетела с его плеча, и, громко пища, зигзагообразно двинулась по направлению к лесу. Плащ колдуна загорелся, и он, издавая страшный вопль, был сброшен взбрыкнувшей и ополоумевшей лошадью, а как только упал на дорогу, то забился то ли в судорогах, то ли пытаясь сбить пламя - но, сильно обгоревший, вскоре затих: колдун был мёртв.

Арэн, по-прежнему оставаясь невидимым, теперь ощупывал свою правую руку. И кольцо на ней. Свечение исчезло, и рука не была повреждена. «Что это было? - потрясённо подумал молодой человек. - Явно же, я ударил магией... Но, я не обучался магии. И, как всегда говорил дядя, у меня нет явных магических способностей. Однако... Но, быть может, это - суть кольца? Как артефакта, настроенного уничтожать чёрную магию...»

В это время со стороны прежних противников показался нагоняющий их целый отряд всадников. Ардагонцы, по-прежнему застывшие на дороге, приготовились к новой атаке, и оба натянули луки. Появившийся отряд явно не имел мирных намерений, среди них звучали призывы к бою. К счастью, здесь из-за поворота показались ещё и Картагель и два воина из Золотых Удодов: видать, тоже вернулись, спеша на помощь к ардагонцам.

Миг - и два отряда стояли теперь друг напротив друга, готовясь ударить. Радазар и Балтазар из луков, а мальчишка-маг огненным шаром - ударили первыми из своего отряда, следом пригибаясь от вражьих стрел и маневрируя. Им повезло больше, чем противнику: каждый уничтожил по одному из враждебных лучников. Тотчас в них снова полетел целый рой стрел от следующих нападавших, но те разом, единым вихрем или потоком смёл прочь маг Картагель.

- Разворачиваемся. С ними очень сильный маг, - крикнул один из незнакомцев, первым наткнувшись на трупы своего колдуна и странного неизвестного, и при этом рукой указывая на Картагеля.

Остальные, разглядев поверженных, тут же развернулись и поскакали прочь, в обратном направлении.

Арэн, в укрытии повернув кольцо на пальце, вскоре вышел из кустов близ дороги и направился к своим.

- Что это были за люди? - спросил подъехавший к нему Картагель. - Тебе о них что-нибудь известно?

- Я заметил каких-то незнакомцев, ещё в самом начале Сильванского тракта, и они показались мне подозрительными, - ответил Арэн. - А потом, я поехал объездной дорогой. Полагаю, что это были они же, а значит, выдвинулись из города некоторое время спустя следом за вами - и, быть может, собирались напасть. Поспешив к вам, я срезал путь и проехал узкими тропами, да мимо Охотничьего Стана... Считаю, что там тоже неладно: даже ворота не заперты. И нигде не было стражи.

- Что ж... Оставайтесь здесь, у этого поворота к охотничьему замку, ты, Арэн, будь вместе с Радазаром и Балтазаром. И смотрите за дорогой. А я догоню остальных и расскажу им обо всём, что здесь произошло. Полагаю, что мы развернём карету - и вернёмся сюда. Надо обследовать дорогу, что ведёт к Охотничьему Стану - нельзя оставлять противников за спиной. А там, возможно, нечисто. И эти - которые очень уж похожи были на разбойников - возможно, что направлялись то ли за нами, то ли к Охотничьему Стану... В общем, надо посоветоваться - а там решим, что дальше делать. Видать, в этих местах действительно неспокойно: об этом поговаривали в городе. Быть может, слухи не врут. А потому, впереди тоже может быть засада: если у разбойников был план нас окружить.

- Это были отнюдь не разбойники, - возразил Радазар. - Они не похожи на простых грабителей с большой дороги: с ними был колдун.

- Колдун? - удивился Картагель. - Так, куда же он делся?

- Видишь, там обгорелый труп валяется?

- Ого! - присвистнул Картагель. - И кто ж его так? И ещё... Что же это рядом с ним такое? Что за странная падаль?

- Этого - мы сбили, - сказал Балтазар. - Серебряной стрелой.

- А колдуна - кто? Ведь, здесь не было мага, который бы вам так сильно помог?

- Мы так и не поняли, что произошло... Быть может, вмешались боги? Была вспышка света - и перенаправила огненный шар. Тот, который создал колдун...

- Колдун создал огненный шар? И бросил его на вас?

- Нет. Куда-то... В кусты.

- В кусты? - удивился Картагель. - Странно... А что потом?

- Потом... Словно молния ударила в тот колдовской шар, и он развернулся к колдуну - и убил его.

- Ну и дела! Ладно, потом мы об этом ещё поговорим и разберёмся, что же именно случилось там, на дороге. А пока - только ждите нас, и ничего там не трогайте, это слишком опасно, - сказав так, Картагель поскакал вперёд, и вскоре скрылся за поворотом.

*

Арэн, оставив друзей, Балтазара и Радазара, присматривать за дорогой, сам всё же отошёл: направился в лес, чтобы отвязать и привести сюда своего коня. При этом, он успокаивал его, как только мог: конь был перепуган, хотя находился на безопасном расстоянии от страшных событий.

Как только он возвратился, ардагонцы засыпали его вопросами.

- Ты слишком задержался в городе. Там, по пути, что-то тоже с тобой приключилось? - спросил Радазар. - Или, вдруг возникли непредвиденные дела во дворце?

- Я хотел... Но, не важно. Потом расскажу. К нашим теперешним проблемам это отношение не имеет. И главное, я успел вас догнать, - ответил юноша.

- Ты был в опасности, - утвердительно сказал Радазар. - И мы за тебя молились... А человек, на которого ты ещё в городе пытался охотиться - не человек, а демон. Кадж. Так мы, ардагонцы, зовём тех, кто больше не является человеком. Но высшие силы помогли тебе: и ты с этим злом, к счастью, не встретился. Таких, как этот Себастиан, не прикончить в одиночку... Он - даже хуже обычного чёрного мага. Не просто творит зло, но стал единым со злом. И оно его одолело.

Радазар замолчал. Но Арэн не знал, что на это ответить, и тоже не посмел нарушить затянувшегося молчания. «Откуда... Как он догадался?» - удивился молодой человек. Впрочем, пару раз, хотя и уже давно, Радазар как-то тоже поражал его своей необычной проницательностью.

Наконец, показался эскорт графа Грэна, и свернув на повороте с тракта, весь их отряд углубился в лес, следуя в сторону Охотничьего Стана по каменистой дороге. А потом карета остановилась, ещё не доезжая до замка, когда впереди сопровождающие её всадники спешились.

- Нужно съехать с этой дороги, - пояснил всем маг Зайрон. - Чтобы с её стороны никто нас не заметил, если здесь проезжать будут. Нам надо расположиться на время где-то поблизости, в укрытии, и всё обдумать. Смотрите, вон там есть достаточно широкий проход меж деревьев, для того, чтобы могла пройти карета, так отъедем же в сторону.

И действительно, карета благополучно съехала с дороги, проехала прогалиной и завернула за деревья, остановившись на небольшой поляне, не видимой с дороги. Там всадники спешились и присели на отдых, да чтобы решить, что делать дальше, а лошадей пока не распрягали.

- Какие будут дальнейшие распоряжения, граф Грэн? - спросил Орм.

- А что вы обо всём этом думаете? - поинтересовался тот.

- Быть может, бандиты следовали вовсе не намеренно за нами, но подстерегают любых путников, - предположил Сайк, здоровенный конопатый и рыжий парень с широким открытым лицом. - Нападают на тех, кто отправляется в путь по этой дороге, и когда они уже порядком отъедут от города. Но, от этого наше положение не становится безопаснее. До меня доходили слухи, что в Сильванском лесу теперь неспокойно.

- Да, многие поговаривают об этом. Народ упрекает короля за слабину, за то, что он слишком подвержен дурным слухам: мутным пророчествам, страшным предсказаниям, предрекающим его гибель. А потому, не видит реальных проблем и слишком редко выезжает с проверкой во вверенные ему богами земли, а всё во дворце сидит, - отозвался Дортэн, мужчина среднего возраста, со шрамом на щеке, щуплого телосложения и с волевым взглядом из-под густых чёрных бровей. Он, как и Сайк, был из тех Удодов, что не обладали магией.

- Нашим походом руководите вы, граф, - сказал маг Зайрон. - Вам и решать, что именно делать.

- Постойте! - воскликнул Картагель. - Сперва надо точно прояснить, что здесь случилось. Надо кому-то съездить на дорогу - и толком выяснить, что именно там произошло. Эти сведения не будут лишними. Итак, кто со мной? А остальные тем временем пускай немного отдохнут, а женщины и Денваль - тоже, пускай они выйдут из кареты на воздух.

- Хорошо, Картагель! Давай, я поеду туда с тобой, и вместе посмотрим, что же там случилось, - предложил Орм. - А Зайрон пусть остаётся здесь, вместе с Грэном. Но, пока что, давай поможем всё же распрячь лошадей. Действительно, надо всем немного отдохнуть, раз так вышло.

- Пожалуй, действительно, небольшое промедление ничего не решит, а тут и перекусить пора бы, - согласился Зайрон. - С утра так и не сподобились.

Пока все не расположились на траве, да сюда же не пригласили женщин - Картагель то и дело косил глаза в сторону бывшего шута, а то и откровенно сверлил глазами его правую руку. Кольца на пальце было не видать: оно обладало свойством невидимости, проявляясь только во времена действия магической силы, как догадался Арэн. Но маг что-то чувствовал. Когда Арэн поднял голову, их глаза встретились. Возникло неловкое напряжение, но как раз теперь к Картагелю подошёл Орм и, похлопывая его по плечу, кивнул в сторону выхода с поляны.

Внешность этого мага привлекла Арэна более, чем других спутников графа Грэна, новых его знакомых, ещё во время той ночной прогулки в странный особняк. А сейчас он рассмотрел Орма получше. Маг был высоким и стройным, и почти без морщин: лишь горькая складка застыла у рта. Он был без усов и без бороды. Однако, с абсолютно седыми ровными длинными волосами. Оставалось гадать: то ли маг, будучи пожилым, тем не менее, очень хорошо сохранился - или же, это молодой человек, но он прошёл через такие магические приключения, что его волосы разом побелели.

- Пошли, Картагель. Время не ждёт, - сказал Орм товарищу, после чего он и совсем молодой золотоволосый маг, ученик Зайрона, вместе направились к лошадям и поехали исследовать место внезапного боя.

- Нам срочно предстоит решить: двигаться ли прямо сейчас на Малисс… Но это опасно, если погоня была именно за нами. Тогда, враги могут вернуться, и с подкреплением, - обратился к оставшимся граф Грэн. - А также, нам можно остановиться, и даже заночевать в Охотничьем Стане, переждать там опасность, хотя мы и не намеревались делать здесь остановку. Но тогда наши преследователи проедут мимо.

- Ну, что ж... Это было бы хорошо, если знать, что это была погоня точно за нами. Но, с другой стороны, если они теперь от нас сильно отстают, поскольку им нужно будет вернуться за подкреплением в город - то мы можем, наоборот, ускориться, да миновать опасный участок дороги ещё до их возвращения, - призадумался маг Зайрон.

- Тогда, я хотел бы знать, где именно на этой дороге находятся самые опасные участки, удобные для засады и нападения. Ну, и вообще побольше бы знаний об этих местах, - сказал граф Грэн. - А как чувствует себя граф Денваль? - обратился он к сидящей рядом Азалии.

- Отец ещё очень слаб, и недавно мы напоили его медовым напитком с травами. И теперь он спит. Потому, мы решили всё же оставить его в карете. Но, отцу уже гораздо лучше. Просто, сейчас ему нужен крепкий сон. Хочется верить, что к приезду в Рун он уже сможет ходить, - ответила ему Азалия.

- Думаю, что пока ещё ему не перенести поездки верхом, если кто-нибудь посадит его впереди себя на лошадь, - подытожил граф Грэн. - А потому, сильно нам не ускориться. Хотелось бы знать, где именно нас может подстерегать засада, будь она впереди... Итак, кто хорошо знает эту дорогу? Может, кто участвовал в этих местах в королевской или иной придворной охоте?

- Подождите! Может, нам следует вернуться в Аморею, чтобы доложить о том, что здесь происходит, в тайную канцелярию? - предложил Тезон, молодой, симпатичный парень из Удодов.

- Полагаю, там о многом уже знают - или догадываются. Но, ситуация всё больше и больше выходит за пределы нормальной. Похоже на то, что маги Амореи уже не могут взять под контроль даже то, что происходит в окрестностях столицы. И потому, нам... Следует двигаться, как мне кажется, именно в Рун, и как можно скорее. Именно там нужно сосредотачивать сейчас все магические силы. Ведь, всё ещё хуже, чем я думал. Надо предупредить магов Руна о том, что здесь происходит. Снова - чёрное колдовство... И не по слухам, а - своими глазами, можно сказать, мы это видим... Надо всем магам серьёзно готовиться к бою с наступающей на нас нечистью, - сказал граф Грэн.

- А то, что это творится именно близ Охотничьего Стана, вас не поражает? А если бы сюда поехал, как собирался, молодой принц? В этих местах, до недавнего времени, планировалось устроить для него охоту, - сказал Дортэн.

- Её совсем уже отменили, как только сам принц решил не ехать. И об этом стало известно ещё вчера. Принц болен, - ответил Тезон, третий из тех Удодов, что не владели магией, крепкий, атлетического сложения блондин, молодой парень. - Тем не менее, здесь, всё равно, что-то подозрительно тихо. И по дороге не встретилось ни обозов, ни крестьян с окрестных деревень - никого.

- Когда я проезжал мимо Охотничьего Стана, а ехал я короткой тропой, мимо лесной сторожки, а потом - мимо здешнего замка, в котором всегда останавливаются те, кто собирается участвовать в охоте, во главе с главным ловчим... Я видел, что замок будто покинутый стоит, и даже на его воротах не было стражи, - добавил Арэн. - Странно это. Но, мне некогда было проверять, что там творится. Я спешил, чтобы догнать вас.

- Это более чем странно... Королевскую Охоту пока никто официально не отменял: её лишь постоянно откладывают. Теперь - потому, что принц болен. И в этих местах всё должно быть если и не в полной готовности к приезду гостей, то вполне обжито, - сказал Дортэн. - И под охраной, конечно... Граф Грэн! Вы интересовались, кто хорошо знает эти места. Я знаю их неплохо. В Охотничьем Стане находится старый, великолепный замок. И там постоянно должны пребывать слуги: повара, конюхи, младшие ловчие, лесники, псари и прочие... Близ него и конюшни, и ферма, и птичник. Дома для всей прислуги...И весьма подозрительно, если действительно при замке сейчас нет даже стражи на воротах. Пожалуй, я поеду вместе с этим молодым человеком, если он не против - и мы вместе посмотрим, куда делись там люди и чем они занимаются. Это ведь здесь, недалеко.

- Я не против, - согласился Арэн. - Возможно, обитателей окрестных мест что-то отвлекло, или они чем-то заняты, близ замка. Надо всё там проверить и осмотреть.

- Мы, я и Балтазар, тоже поедем с тобой, - вызвался один из ардагонцев.

- Пожалуй, и я с вами, - присоединился к ним Сайк.

- Гляньте, но очень осторожно, что там происходит. Если почувствуете, что там нечисто - то возвращайтесь сразу же, - распорядился граф Грэн. - Зайрон, поезжай и ты с ними. Полагаю, на всякий случай там нужна будет и магическая проверка.

Наспех перекусив, Арэн, Дортэн, Сайк, Зайрон и ардагонцы верхом направились к Охотничьему Стану.

Остальные, под охраной лишь одного из магов - Грэна, да Тезона и Гаверна - тех Удодов, которые магией не владели, остались на поляне, в ожидании возвращения всех друзей.

Первыми к ним вернулись Орм и Картагель. Они привели с собой ещё двух лошадей, из числа тех, на которых ехали враги. Им удалось их приманить.

Оба выглядели растерянными.

- Итак, что вы обнаружили? С разбойниками точно был маг? - спросил у них граф Грэн.

- Странные дела…Очень странные. Один из убитых наших врагов - похоже, сам себя спалил своим же огненным шаром. И зверюшка с ним была весьма любопытная: дхарг. Он сидел рядом с трупом - но, завидев нас, улетел прочь. Несомненно, погибший был магом. Чёрным магом. А вот его спутник – тот ещё экземпляр, он - явно, за человеческой гранью... Такое чувство, что этот всадник и до попадания в него стрелы кого-то из ардагонцев - был уже мёртв, - отвечал Орм. - Причём, мёртв очень давно.

- Неужели, поднятый? Лет этак, с пятьсот, их у нас не встречалось, - удивился Грэн. - Но, как же тогда им удалось его прикончить?

- Нам было бы трудно одолеть подобную тварь. Даже с помощью магии. Нашей магии. В Аморее это не принято, а вот ардагонцы всегда имеют в своём колчане стрелы с серебряными наконечниками... На всякий случай.

- Ясно.

- Но, это ещё не все наши сюрпризы... А ещё не менее странно, что у одного из убитых - то есть, в той дорожной суме, что была приторочена к одному из их сёдел - обнаружилась «дозволенная» грамота, - продолжал Орм. - То есть, грамота, которая разрешает и оправдывает те деяния, что совершит в ближайшем «предъявитель сего»... Печать королевская, а подпись - советника Аримана, - добавил он.

- Ничего себе! – присвистнул Гаверн, друг Тезона, немногим его старше и тоже из Удодов, брюнет с большими пышными и чёрными усами.

- Возможно, что наше убийство в их цель всё же не входило – и попались мы им на глаза случайно. Но, при этом, в их планы явно входили далеко не добрые дела. Возможно, даже кого-то убить они намеревались. Причём, с заведомым разрешением на это тёмное дело. Ну, а нас тоже можно было бы пустить в расход - и списать на разбойников. Куда делись - мол, неведомо, - предположил граф Грэн.

- Не будем пока строить предположения: у нас слишком мало сведений. Поговорим пока о другом, - остановил рассуждения графа маг Орм. - Как вы думаете, Грэн, где наилучшие, подходящие места для засады и нападения, например, на карету: отсюда - и по пути до Фарга?

- Я эти места знаю не слишком хорошо, - отозвался на его вопрос

Грэн. - Но, Дортэн, по его словам, знает эти окрестности отлично.

- Дортэн? А где он?

- Он вместе с Сайком, Арэном и ардагонцами отправился исследовать Охотничий Стан. Вместе с ними, я отослал ещё и Зайрона. Мы предположили, что там тоже нечисто.

- Нечисто?

- Когда Арэн проезжал мимо, ворота замка никто не охранял. И многим это показалось подозрительным.

- Я поеду к ним. Эта дорога ведёт напрямую к Охотничьему Стану?

- Несомненно.

- Ещё один маг им не помешает. Ждите нас здесь, Грэн, - сказал Орм.

Глава 9. Охотничий Стан

Ограда дикого камня, обвитая плетущимися растениями, имела единственные ворота, которые, однако, теперь оказались уже запертыми. Но стражников рядом с ними по-прежнему не наблюдалось. Поблизости не было никого. Арэн, как и все остальные, прислушался. Было тихо. И никакой угрозы вокруг он не почувствовал.

- Ворота теперь заперты! - воскликнул Сайк.

- Всё равно, надо всё здесь проверить. Зайрон, а нет ли над замком магической защиты, делающей охрану не обязательной? Или же, каких-нибудь магических ловушек? - спросил Дортэн. - Я верю, что раньше они заперты не были. Да и охранников нет по-прежнему. Ворота закрыли на засов - и почему-то ушли.

- Во всяком случае, я ничего охранного, да и других необычайностей, связанных с применением магии, не ощущаю, - хмыкнул Зайрон. - Я не слышал, чтобы магию сюда вкладывали при строительстве, как, к примеру, во дворец в Ангкоре. А постоянно держать магический купол - так сюда надо бы тогда выслать целый отряд магов. Нет, проще - иметь обычную охрану.

- А от замка не исходит никакой магической или иной опасности? - спросил у мага Дортэн.

- Нет. Опасности непосредственно от замка я не чувствую. Однако, ближайшие строения, к которым тоже ведёт мощёная дорога, наполнены страхом живых существ... Но, магов или колдунов там тоже нет. Оставайтесь здесь - а я съезжу и проверю окрестности, может, узнаю, что там произошло. Постараюсь вернуться быстро.

Маг проехал дальше, к складским помещениям и конюшням. Но и остальные всё же на месте оставались недолго.

- Я попробую перелезть через стену и посмотреть, есть ли кто в замке. Смотрите, там к стене подходит дерево. Я хорошо знаю этот замок, бывал здесь не раз. Похожу по нему - и может, найду кого из людей, - предложил Арэн. - Зайрон сказал, что в нём нет опасности. А вы оставайтесь у ворот, посторожите здесь: вдруг, кто ещё сюда заявится.

- Ладно, мы посторожим, - ответил ему Сайк.

- Но я пойду с тобой, - вызвался Балтазар.

Арэн и Балтазар спешились и оставили своих лошадей двум Удодам, Сайку и Дортэну, а сами подошли к огромному дубу, который, вероятно, был даже древнее замка и тех стен, что его окружали.

- С тобой явно что-то сегодня произошло. Я вижу изменения, - тихо сказал Арэну Балтазар.

- Да, это так, - ответил тот. - Но...

- А ещё, будто Боги стали на твою защиту… Когда на тебя летел огненный шар, произошло светлое волшебство. И, я бы сказал, что вся твоя судьба сейчас меняется…

- Я сам это чувствую, мой дорогой друг... Ты меня видел? Ну, когда...

- Не просто меняется: теперь ты, как говорят у нас, «маадрис алдан»: то есть, «воин под защитой света».

Арэн недоумённо посмотрел на верного товарища - но ничего не сказал. Так был удивлён. Но и Балтазар далее промолчал, не проронив больше ни слова.

Потом они оба взобрались по толстому стволу раскидистого дерева, и по боковой его ветви добрались до каменной стены. Находясь на ней, окинули взглядом двор: и там никого не было. Со стены оба спрыгнули вниз и пошли по зелёной ровной траве по направлению к замку. По-прежнему везде было тихо и безлюдно.

Центральный вход, на их удивление, оказался совсем не охраняемым, и даже дверь была приоткрыта. Друзья переглянулись, и Арэн сказал Балтазару:

- Охраняй вход, а я проскользну внутрь, поищу там людей. Быть может, выясню, что здесь творится. Кажется, произошло что-то очень серьёзное.

И он скрылся за массивной деревянной дверью. И, как только оказался внутри, тут же провернул на пальце кольцо, делаясь невидимым. Далее, поднялся по ступеням небольшой лестницы наверх. Двери в пиршественный зал были тоже распахнуты настежь. Далее, стараясь ступать неслышно, Арэн осторожно пошёл по каменному, до зеркальности отшлифованному полу, где плиты белого кварца чередовались с плитами чёрного оникса. Посреди громадной залы с высокими стрельчатыми окнами и бронзовыми канделябрами на стенах в промежутках между картинами, которые изображали сцены охоты, располагался длинный стол, сейчас, вне подготовки к пиршествам, устланный ковром. Вдоль стола высились высокие ажурные спинки стульев из тёмного дерева.

Неподалёку от входа, с левой стороны, был небольшой бассейн с фонтаном. Водяной поток изрыгался из пасти двух золотых львов, стоящих по краям огромной чаши. В воды этого фонтана каждый входящий всегда кидал мелкую золотую монету. Этим он откупался от владыки здешнего природного источника, охраняемого львами. Источник, по преданию, соединял собою два мира: подземный и подлунный. И чтобы оставаться ещё здесь, под луной, а в следующем году вновь явиться на пир, а не быть унесённым под землю - нужно было совершить подношение. Пир, который обычно следовал после охоты, тоже был данью: данью мелким божествам и стихиям. К ним обращались, им совершали возлияния.

Арэн, не смотря на теперешнюю невидимость, и сейчас подошёл к бассейну, да кинул на дно монетку. Золотые рыбки, многократно отражаясь, благодаря зеркальной поверхности дна и стенок чаши бассейна, тут же подплыли к монете, будто желая проглотить её. Рыбки символизировали достаток и благополучие царского дома. Но сейчас, казалось, даже они были немного снулыми.

На его памяти, никогда этот зал не был пустующим. Здесь всегда было весело, шумно; здесь праздновали охотничьи успехи, здесь проходили пиры и танцы. Но теперь… Не только привычной здесь музыки, но даже собственных шагов Арэн не слышал, поскольку шёл, осторожно и бесшумно ступая. Абсолютная тишина… Ощущая себя незваным гостем, Арэн следовал вдоль стола к противоположному выходу. Тому, который вёл во внутренние, служебные, помещения. Может быть, хоть там есть кто-нибудь?

Открыв другую дверь, молодой человек невидимкой скользнул за неё и оказался неподалёку от лестницы, ведущей вниз. Там, предположительно, была кухня, и туда он направился. Внизу, идя по коридору, он приблизился к открытым дверям - и за ними услыхал голоса. Он проник в полуподвальное, слабо освещённое помещение - и осмотрелся. На низкой печи стоял огромный котёл, в котором булькало и варилось мясо с овощами и приправами. Пахло специями. За одним из разделочных столов стоял повар, маленький круглый человечек в белом фартуке и колпаке. Он раскатывал тесто.

- Зачем ты, Йорд, дверь на улицу открытой оставил! Сейчас ещё вдруг собаки прибегут - на запах мяса, - пробормотал он при этом, обращаясь к своему напарнику.

- Собаки - они людям преданы, и те, хозяев которых убили, другим служить не будут. В лес ушли, бедолаги, - - ответил ему другой человек, высокий и статный. Он сидел за столом, напротив повара, на низеньком табурете, и временами поглядывал на варево.

- А вот на кухню - почитай, всё равно дорогу не забыли. И меня помнят. Я их и теперь иногда подкармливаю. Конечно, не здесь: на улице, за порогом. Зайдут сюда, так не дай бог – останутся, обживутся так, что не поймаешь да не выгонишь... Да и попадутся тогда на глаза кому-нибудь из этих выродков. Беда будет. Как пить дать, те укокошат ещё и несчастных пёсиков...

- Как ты, Дин, можешь сохранять спокойствие и думать о мелочах… Представляешь, я хотел, в который раз, сегодня бежать отсюда - и вновь не получилось. Описал круг по лесу - и назад. Как заколдованный, сюда вновь возвратился. Да ещё и ворота за собой запер… Чудное дело: кажется, что и не ходил никуда. Только, в себя вот никак теперь не приду. Чудное дело...

- Я не хотел тебя пугать, Йорд - но теперь, ты уже и без меня пуганный. Сам насмотрелся, поди, на страхолюдин. Да, и не хотел тбе говорить... Но теперь скажу. А ты сам и решай, что с этим знанием делать. Ты - как, впрочем, и я... Мы, действительно, заколдованы. После того, как тот колдун проклятущий нам, уже связанным, в глаза посмотрел и пробормотал что-то. Теперь мы ни уйти не сможем отсюда, ни кому постороннему что рассказать… Я знаю, о чём говорю. И не по догадке сказал, что не выйдет у тебя ничего. Я ведь тоже пробовал отсюда смыться… Да не выходит. А убить кого из разбойников или отравить – тем более, даже и не помышляй. И не пытайся. Тут же - сам трупом ляжешь. Слыхал я такие истории... Так что - давай, охотник, помогай теперь мне: фазанов будем ощипывать, коренья чисть. Нафаршируем их... Фазанов этих…

- Плохо всё, выходит. Я сегодня – не просто от страху бежал, а непременно решил в город идти, рассказать про этот разбой на дорогах. Собрал всю волю в кулак - и опять ничего не вышло, - горестно вздохнул охотник Йорд.

- Нужны мы им пока только для работы на кухне. Хуже будет, если для чего ещё решат нас приспособить. Знаешь ли, все наши ребята - лесничие, охотники, прислуга - полегли только во время разбойничьего набега и захвата замка. А те, кого, как и нас, в плен взяли – те жизни не лишились, но все, как один, разбойникам теперь служат. Их тот же колдун воли лишил, что и нас. Пока - кто на конюшне, кто - на ферме, кто - в трактире, - работают на них, как подневольные. Многие – теперь там, за мостом. Где трактир. А здесь, в замке, только мы с тобой и остались: это точно. А планируют супостаты что-то сотворить именно здесь... Возможно, что и нас втравят в дела свои чёрные, - понижая голос до шёпота, сказал повар.

- Почему ты так решил, Дин? Ведь за мостом удобней на путников нападать. - Там их гнездо всегда и будет.

- Боюсь, что это теперь не главная их цель. Лихие людишки теперь уже связались с ещё более страшными людьми – такими, как тот колдун. А колдуны что-то иное замыслили. В страшные игры они играют, я уж знаю... Более того, признаюсь тебе, Йорд… Я случайно знаю, что случилось на той охоте, что была семнадцать лет тому назад. Понимаешь, на той самой охоте...

- Какой - той самой?

- На которой погиб наш прежний король, - совсем тихим шёпотом произнёс толстячок Дин, и даже побледнел при этом.

- Погиб Тиомед IV?

- Ну да... Я тогда был ещё совсем молодым поварёнком - в учениках ходил. Помогал главному повару. И пришёл в тот день к нам на кухню один из лесничих. Он напился пьяным и рассказал о том, что сам он видел... Лица на мужике не было, и волосы его поседели. Вот он и рассказал, как нашего короля на охоте убили. Конечно же, вовсе не случайно то произошло... Убийцы короля тем самым человеком были наняты, кто и сейчас для этого сброда охранные грамоты составляет. Человек тот – крупная шишка теперь. Но и тогда был уже казначеем. Но, как говорили люди на кухне царского дворца, он тогда проворовался. Бывший король его застукал на чём-то - и, с глазу на глаз, при двух - трёх слугах, сказал, что он непременно снимет его с должности. В общем, связался наш бывший казначей, а теперь он - один из главных королевских советников, - с лихими и страшными наёмными людьми... Ещё тогда и связался. А кто с ними имел дело единожды – тот полностью погряз. Особенно, если злодеи и сами под пяту каких-то гнусных колдунов попали.

- Так, ты говоришь, Дин, что ещё поварёнком слышал рассказ того лесничего? И ты ничего не путаешь? И что, он - именно своими глазами убийц тех видел? Но, почему тогда всеми считается, что это был несчастный случай...

- Как же! Несчастный случай! Однако, магов - дознавателей к мёртвому королю почему-то не допустили. И тело отправили на корабле, к гробницам, для похорон - как можно скорей. Как-то Ариман смог, когда выступил на совете, настоять на своём. По его указке, во дворце как можно быстрей решали наиважнейший вопрос о новом престолонаследии - и никому не было дела, как пройдут похороны. Распорядились, отдали тело жрецам - и всё. Вопрос о новом короле - был срочнее и важнее. При долгом безвластии и промедлении, Хиндустан, мол, вскоре пойдёт на захват нашей страны - так предупреждал тогда их всех Ариман.

- Я и не знал, что даже и не было расследования этого дела.

- Не было. Хотя, как истину посчитали, что случай очевиден: непреднамеренное убийство... И стрела Ангерна в груди короля торчит, в самом сердце, и сзади пущена: в оленя, как поговаривали, летела. Однако, и сам тот стрелок, Ангерн, пропал тогда, как в воду канул...

- Так это он - убийца, и короля отправил к праотцам намеренно?

- Ангерн - честнейший был юноша. И абсолютно был ни при чём, так я полагаю. Только, быть может, что проведал - и его те же самые силы и убрали, что на короля открыли охоту. А вот так называемые свидетели - реальными убийцами и были. Король охотился за ланью - а они охотились за ним. А лесничий... Тот, который всё видел, как дело было... Безоружным по случайности оказался. И от чёрного вепря, по воле случая, на дерево взобрался, и высоко сидел. Спуститься боялся: а вдруг, вепрь тот ещё поблизости - и вернётся. А тут... Охотники мчатся за оленем. Первым - Ангерн. Метнул стрелу - она в дереве застряла. А он помчался дальше. А тут эти показались, быстро спешились - и стрелу выдернули, забрали. Залегли в кустах. Ну, немного погодя и король показался, тоже на оленя охотился. А эти... Они и выпустили в него стрелу. Ту самую, что Ангерну принадлежала. Прочная, заговорённая на сохранность свою и крепость, стрела оказалась... Сразу сердце пробила. Эти, что короля убили - свидетельствовали, что то был несчастный случай. И что убийца целился в оленя... Ангерн целился...

- А что за чёрный вепрь такой? Никогда не слышал...

- Страх и ужас нашего леса... Говорят, я от бабушки об этом слышал, что есть природные места - светлые, что силы дают людям и животным, а есть в чащобах и гнилых местах - гиблые пристанища. Там или духи страшные обретаются, что нашей смертушки желают, или скапливается сила чёрная, или природой, или ворожбой сотворённая. Если она вселяется в животное или в человека - тот становится одержимым; к примеру, простой кабан превращается в чёрного вепря, если духи злобные в него войдут. Он тогда несётся по лесу - и прокладывает дорогу незримую, манящую в места глухие и злым колдовством и чарами пропитанные. Путники и охотники - прямиком тогда туда за ним идут, и злую судьбу свою находят. Чёрного вепря увидеть - не к добру.

- А король его видел, эту напасть, и встретил вепря на охоте?

- Всё может быть. Он - сильный маг был, наш король. И вепря бы одолел, даже в лицо с ним столкнувшись. Но... Старые люди поговаривают, что и на сильного мага можно навести порчу, если постоянно читать вредоносные заклинания, на смерть его направленные. Для подобного собирается «чёрный круг». Да ещё, если подпоить его зельем, перед самой охотой... А поговаривают, во время той охоты король сам не свой был. И при заклятьях чёрных даже над сильным человеком и магом нависает облако невзгод и преследует его, в особенности, в дни Гекаты: а именно на такие дни и была тогда назначена королевская охота. Дни Гекаты, как считают, опасны для магов. а особенно злосчастными являются они для королей и принцев. А ещё говорят, что та лань, за которой охотился Ангерн и король Тиомед - была сонным наваждением. Увидев которое, человек теряет разум.

- И всё это, получается, сотворяли где-то здесь, прямо в этом лесу, поблизости? Чёрный круг, заклинания, наваждения, отраву ему подливали - и всё близ Охотничьего Стана?

- Получается, что так. Иначе, как они одолели очень сильного природного мага, такого, каким был наш король?

- А что - Ангерн? Он же мог сказать, что не убивал короля?

- Однако, Ангерн пропал. Исчез. Тогда, в народе слухи и поползли... Разные. О том, что странным было то дело. Но, тем, кто слишком много думал на этот счёт - как-то сразу сильно нездоровилось. А лесничий тот, что всё видел и нам с поваром то рассказал - и вовсе напился потом пьяным, да и вообще с тех пор запил. Когда он, пьяный, повару проговорился - я за стенкой, в кладовой убирался. Повар ему, дураку, сказал, чтобы никому больше он не болтал лишнего: добром это не кончится. Люди Аримана прослышат - и до него доберутся, рот ему закроют. Навсегда. А ещё лучше будет и вовсе уезжать ему отсюда, подобру - поздорову. Ну, тот лесничий и внял совету... Взял да уехал куда-то в Свободные Сеньории, к родичам.

- Что ж! Похоже, подобные невесёлые дела и сейчас замышляются. И тоже, скорее всего, замыслы эти от Аримана, разбойников и колдунов пришлых идут...

- Эх! Кто бы мне помог драпануть отсюда - век бы на того, как на бога, молился, - Дин грустно вздохнул.

- А куда колдуны и разбойники сегодня направились, ты о том не ведаешь? - спросил Йорд.

- Мне они об этом не докладывали. Но, пока ты спал, а потом поутру бегал и дичь стрелял, я выяснил, что двое из колдунов спозаранку вместе со своим поднятым отправились в засаду. Близ Ангкора дорогу патрулировать. Однако, ночевать те супостаты, как болтали двое из тех разбойников, что их сопровождали, собирались уже в трактире, за мостом. А те двое за какой-то надобностью сюда с полдороги возвратились, здесь и ошивались недолго. А те колдуны, что отъехали, значит, вернуться в трактир намеревались только после того, как сегодня на каких-то несчастных проезжающих нападут. А другие два чародея – здесь остались. Видимо, чтобы другое дело чёрное сотворить. Собрали остальных разбойников, человек двадцать, и поехали к какому-то могильному камню... Зачем-то взяли с собой туда всех мёртвых: трупы всех тех, кого здесь сами же и убили, погрузили их на телегу. А до сих пор они так не погребёнными и лежали. Ну, ты и сам это видел… А одного связанного пленника - главного лесничего Марвина - они тоже с собой захватили, хотя он так в себя и не приходит. Погрузили они его на телегу, вместе с трупами теми. А ещё, они обед мне заказали. На ночь... Жуть тоже какая-то: как только полночь пробьёт - чтобы стол с яствами тут же готов был. И почему-то аж на сорок персон. То есть, кто-то из трупов, похоже, по их мнению, тоже откушать собирается...

- Чур тебя, чур! А у тебя есть доказательства на этот счёт? Ну, о том, что здесь, на сегодняшнюю ночь, действительно именно это и намечается?- испуганно спросил Йорд.

- Никаких. Просто, видел я того поднятого... Ну, который в город с прочими поехал... Сам, верхом, и поехал. Раньше я никогда такого не видывал, но… Слыхивал, в детстве от бабки, очень странные байки. Которые она, в свою очередь, слыхала от своей бабки... О том, что колдуны в старые времена могли оживлять трупы. А вернее - вселять злобный неприкаянный дух, что обретается в плохом месте, в «пустое» тело уже умершего человека. Такой "оживший" мертвец называется кадаврион. Он имеет страшный аппетит и недюжинную силу в тот момент, когда восстаёт из могилы.

- Меня сейчас стошнит... Ну, а какое отношение имеют эти россказни к здешним событиям?

- Во-первых, именно ночью им обед потребовался. Большой. Пиршество, можно сказать, ими намечается. А во-вторых… По старым поверьям, в старину чёрных колдунов хоронили в обложенных камнем ямах, припечатанных сверху большой могильной каменной плитой... Чтобы не выбрались, значит. Боюсь, наши колдуны поехали создавать очередного кадавриона. Причём, поднять при этом не кого-то, а чёрного колдуна. Ведь, речь у них шла именно о каком-то могильном камне… Ну, а в ночной обед того поднятого можем войти и мы... Вместе с пищей. Если ему мало покажется.

- О, боги! Услышьте нас, Двенадцать и Один! Ибо, мы к вам взываем... Пошлите спасение если не тела, то духа. Защитите нас, молящихся, силой света своего, и трижды пречистым сиянием глаз своих, ибо воззвавший к вам нарисовал уже три защитных круга сферы огненной вокруг сердца своего... - начал молиться совершенно дрожащий Йорд.

Тут Арэн не выдержал - и эффектно появился в центре комнаты. Конечно, он давно там был и всё слышал: а теперь просто повернул обратно своё кольцо, и стал видимым.

- Кто взывает к богам в час неурочный - не утренний и не вечерний? Кто призывает, не называя всех святых имён, силу любую, идущую от Света? Кто настолько страждет спасения, как путник воды, в пустыне бредущий? – спросил он.

Йорд, и даже полненький Дин, тут же бухнулись на колени - и прошептали слова благодарения всем богам.

Внезапно, Арэн почувствовал снизошедшую на него силу. Вначале он растерялся. Но потом жалость и желание помочь этим попавшим в страшную беду людям превысила его отчаяние, и он, направив вперёд руку с кольцом, провозгласил, желая их успокоить:

- Да падёт злое колдовство, и пусть даруют вам боги свободу от злых чар, братья мои!

Внезапно, свет снизошёл сверху, озаряя всё вокруг, и от кольца и руки Арэна полилось сияние. Он ощутил переполняющее его чувство свободы и радости, что изливалось сквозь и через него на стоящих перед ним на коленях людей.

- Да будет так! - закончил он за них молитву Богам.

Ещё взволнованные пережитым потрясением, Йор и Дин поднялись с колен - и обняли друг друга.

- Кто ты? - спросил потом Дин, обращаясь к Арэну. - Человек - или дух, богами нам посланный?

- Я – всего лишь путник, отныне бредущий по неизвестной мне дороге... Пойдёмте прочь отсюда - и там вы расскажете мне и моим спутникам всё, что сами знаете.

*

- Так, говоришь, колдуны, судя по реплике одного из разбойников, направились к какому-то камню? - спросил Орм, который подоспел к воротам замка, как раз когда оттуда вышел Арэн вместе с Йордом и Дином. Спросил так уже после сбивчивого рассказа Дина о захвате разбойниками Охотничьего Стана, о колдунах, что были тоже здесь, и о поднятом, которого он сам, лично, видел: о полупрозрачном страшном человеке, повсюду следующем за колдуном. Рассказал Дин и о том, как колдуны забрали с собой трупы и пленного, главного лесничего Марвина, и поехали вместе с разбойниками к какому-то могильному камню.

- По-видимому, это где-то не слишком далеко отсюда - ведь ночью они собирались вернуться... Не утром: а именно, ночью. То есть, сотворив в полночь злое дело, назад прийти они собираются до петухов. А обед мне заказали так, чтобы он был готов вообще чуть за полночь, - продолжил повар.

- Я знаю, где может быть поблизости такое место, в котором мог бы находиться содержащий зло камень... Подобный есть при устье реки Регаль - там, где эта река впадает в Аранну, - сообщил Дортэн. - Я служил некоторое время тому назад в городской охране Ангкора – ну, до того, как перешёл в тайную канцелярию, к Зарду. И однажды я был послан, вместе с другими нашими, на поимку тайных торговцев оружием, которые провозили сюда, в эти леса, к разбойникам, ардагонские сабли из Хиндустана: водным путём их к нам тогда от границы и доставляли. В одном странном месте, где нормальные люди ходить боятся, мы и застали тех хиндустанских пройдох, что ведут дела с местным лихим народом. Есть там один пригорок, что имеет очень дурную славу: он называется Вороньим камнем. Место это очень глухое, охотники и лесничие туда не ходят. Ни звери, ни птицы там не водятся. Только вороны туда и слетаются. А по окраинам того пригорка пролегают гнилые топи, и вот только окружённый ими небольшой холм, что находится близ впадения Регаля в Аранну, и возвышается над заболоченным местом. На этом холме, вершина которого покрыта небольшим и чёрным лесом, находится действительно один громадный вытянутый камень. И ворон в тех местах действительно на редкость много. А вблизи того камня нередко заключаются сделки лихих людишек с теми рыбарями, что стали на путь запретной торговли и контрабанды из Хиндустана.

- Но, если отряд разбойников и колдуны намеревались сотворить свои дела в примерно в полночь, когда, в дни Гекаты, и творятся подобные злые дела, то они должны будут возвращаться сюда совершенно в потёмках, пробираясь, в том числе, по болотам и бездорожью, - засомневался Орм. - До петухов, конечно, они могут и успеть - но зачем им сразу, после полуночи, обед? Назначили бы его к рассвету...

- А кто сказал, что обед был заказан именно для этих особей и поднятого ими кадавриона? Пир, быть может, и вовсе предназначен для каких других людей, гостей проезжающих... Мы их планов не ведаем, - заметил Арэн.

- Всё может быть. Тем более, что другой их отряд, с колдуном, ездил куда-то. И колдун вполне мог заехать и в город, рано поутру, да иметь там свои дела. И не только сегодня. Только потом уже по дороге разъезжать вместе с остальным отрядом да своим поднятым, - размышлял Орм. - Да, возможно, они ещё и действительно гостей приезжих ждут, из города.

- Так, вы их сегодня видели? Тот самый их отряд? И близко они отсюда? – испугался повар.

- Были довольно близко, но после стычки с нами несколько изменили траекторию. Поскольку, выжившие бежали прочь.

- Позвольте, а сколько из них полегло? – поинтересовался Дин.

- Трое, - ответил Орм. – Из обычных людей. Ещё - колдун и поднятый.

- Ого! Вы одолели этого колдуна! – присвистнул Йорд.

Орм промолчал, и как-то задумчиво посмотрел на Арэна.

- А сколько осталось тех, которые бежали? – спросил Дин.

- Человек десять, - ответил Арэн.

- Ну... Не всё сходится. Если только один из двух колдунов, что выехали на дорогу к Аморее, не остался там, в городе. А людей для охраны, наоборот, они тогда, получается, набрали больше, чем с утра было… С утра их было лишь четверо, разбойников-то, - сказал повар.

- Значит, один колдун остался в городе. А простых людей взяли больше. То ли для нападения, то ли для подготовки приёма гостей, - подвёл итог Орм. – И то, и другое - вероятно вполне... Быть может, позднее здесь, действительно, ожидают кого-то. А второй колдун в городе остался, к примеру, чтобы их сопровождать: тех, кто сюда приедет позднее.

- Хотел бы я знать, какая персона должна сюда неожиданно нагрянуть, если это так, – вмешался Дортэн. - На сколько человек был заказан обед?

- На сорок, - сообщил Дин.

- Возможно, что сейчас эта самая персона в сопровождении отряда охраны сюда уже направляется, - заметил Сайк. – А беглецы после гибели своего главного предводителя - колдуна встретили их по дороге и к ним присоединились.

- Но… Утром я был во дворце, и точно знаю, что ни король, ни принц сюда пока что не собираются. И охота по-прежнему откладывается, - возразил Арэн.

- А всё-таки, если сюда пребудут всё же те, другие, что будут с новым, только что поднятым кадаврионом... Вернутся сюда от Вороньего Камня... Тогда получается, что именно он будет всё это жрать? То, что мы здесь приготовим... Жуть, - затрясся Дин.

- Да не волнуйся ты! Их чары вроде бы на тебя больше не действуют. Ты – свободный человек, - успокоил его Орм. - Чувствую, что были такие чары. Но, куда-то делись... Что-то ещё произошло?

- Да, это так, он чары наложил на нас с Дином, тот колдун... Один из тех двух, что поехали теперь к могильному камню, - подтвердил Йорд. – Но, чудо с нами произошло, когда этот юноша…

- Кстати, о камне, - чуть покраснев и спешно его перебив, начал Арэн. - Похоже, что Вороний камень вполне им подошёл бы, для их чёрных дел, и по расстоянию примерно подходит, если он где-то при впадении Регаля в Аранну расположен. И, если они отправились именно туда, то нам надо предотвратить ещё одно гнусное злодейство...

- Другого подходящего могильного камня вблизи я не знаю. Так что, предположим, что они выбрали как раз это место, - подтвердил Дортэн. - И, поскольку находится Вороний камень уже не слишком далеко от того трактира, что за мостом, то разбойники и колдуны, днём закончив приготовления к своему ночному ритуалу на камне, могут дожидаться полуночи уже там, в трактире. Чтобы этой ночью совершить свой чёрный ритуал. И туда же, в тот трактир, к утру и возвратиться: туда ближе будет.

- Да, вполне вероятно. И возможно, что они уже засели именно в том трактире. А возможно, что они сейчас ещё на Вороньем камне: ещё подготавливают всё. И у них там – зачем-то пленник, - предположил Арэн.

- Я предлагаю добраться до реки Аранны, отсюда есть к ней тропа. А там, у рыбарей, выкупить лодку. На этой лодке кто-нибудь из нас должен проплыть мимо Вороньего камня по воде, хорошо просматривая берег. Если колдуны, закончив приготовления к своему обряду, до ночи ушли к трактиру, то можно высадиться на берег и разрушить их планы, поломав там все их приготовления. А ели они всё ещё там - то придётся просто проплыть мимо. Лодку они не заметят, - предложил Дортэн. - Вернее, не придадут ей значения.

- Нужно тогда решить, кто поедет к реке за лодкой. Вместе со мной и тобой, Дортэн: похоже, ты очень хорошо знаешь здешние тропы. Расстроить планы колдунов, если их там сейчас нет, но место уже приготовлено к ночному обряду - а это наверняка так и есть, - может только маг. А ещё, мне нужен будет помощник. С ним мы и поплывём на той лодке, - сказал Орм.

- Мне тоже нужен будет ещё один помощник. От реки, где мы возьмём лодку, в которой поплывёшь ты, Орм, мы свернём на тропу тайных торговцев, что огибает стороной гнилую топь и выходит к мосту через Регаль. Там мы и встретимся с теми, что обогнут Вороний мыс на лодке. Места там очень неприятные, нехорошие, и без мага можно оттуда и не выйти, - сказал Дортэн. - А возвращаться обратно, думаю, мне не стоит: остальные наши к тому времени уже двинутся дальше, в путь, по Сильванскому тракту.

- С тобой пойдёт маг Зайрон. Он уже близко отсюда - и скоро вернётся, - обнадёжил его Орм. - А всем остальным, кроме четверых, путешествовать к гнилой топи вовсе не обязательно: если там два колдуна и примерно двадцать разбойников - нам их не одолеть, и нет смысла затевать драку. А на проплывающую мимо лодку они, быть может, не обратят внимания. Если же там сейчас злых людей нет, то нарушить их приготовления сможет только один маг и его помощник. А остальные - пусть возвращаются к нашим, к графу Грэну, и сообщат ему о здешних приключениях.

Наконец, действительно вернулся маг Зайрон.

- Ох, и загажено вокруг всё, тут явно побывало чёрное колдовство! Еле успокоил лошадей, да собак приблудных... Полечил их. Жалко было животных. А люди все попрятались, по подвалам, чердакам да сараям, и лучше было их не трогать. А то, соберутся скопом, и попытаются поднять меня на вилы. А здесь что было? - спросил он.

- По дороге расскажем. Есть одно дело... Ты после сопроводишь Дортэна. А сейчас, мы вместе с ним поедем к реке Аранне... Купим там лодку. Я поплыву на ней - а вы с Дортэном пойдёте посуху, минуя гнилые топи. Арэн, ты согласен быть моим помощником? - и Орм обратился в сторону бывшего шута.

- Да, - ответил тот. - Конечно.

- Значит, решено. А вы, Сайк, Балтазар и Радазар - отправляйтесь назад, к графу Грэну. Расскажете ему обо всём. И выдвигайтесь вместе далее, по тракту. Серебряные стрелы ардагонцев могут в этом пути ещё пригодиться. Впрочем, думаю, что пока нападение вашему отряду не грозит, - продолжил Орм.

- Я, как знаток этой местности, тоже теперь полагаю, что раньше переправы через реку Регаль сюрпризов для кареты не предвидится, - сказал Дортэн. - Думаю, что, если это нас преследовали разбойники - то они напали бы именно там, не раньше. При переправе - очень уж удобное местечко для нападения. Там довольно узкий мост через реку, и сторожевая башня на другой стороне. И трактир рядом, в котором поджидать путников можно. Если устраивать засаду - место вполне подходящее. А если ещё и сзади отряд нагоняет... Можно взять карету в полное окружение.

- Значит, мы дойдём до реки, раздобудем там у рыбарей лодку, заберём их лошадей, - Зайрон кивнул Дортэну в сторону Орма и Арэна. - А потом? Мы с тобой отправимся, обходя стороной гнилые топи - но куда?

- Посуху, к дальнему мосту. То есть, не к тому, через который проходит главная дорога: но к другому, что ниже по течению. А там мы его перейдём и окажемся уже на другой стороне. И, уже по другому берегу Регаля, по тропе, проложенной разбойным людом, доберёмся до селения: думаю, нам даже не стоит ждать лодку у этого, второго, моста, если мы пребудем туда раньше Орма и Арэна. Нет, тогда нам следует поспешить на соединение с графом Грэном. И, по возможности, даже опередить тот наш отряд, что будет с каретой, и разведать, нет ли на пути их следования, у первого моста, дозорных, что предупреждают тех бандитов, что засели в трактире, о приближении путников. И даже убрать их, если получится.

- Неплохо придумано. Осталось только решить, куда отправятся наши новые приятели - повар и охотник? Неужели, мы их бросим здесь, одних? - спросил Сайк.

- Ну…Брать их с собой – тоже не вариант,- возразил Дортэн. – Наше приключение грозит быть опасным.

Дин и Йорд молча потупились.

- Я думаю, им надо срочно ехать к советнику по охоте и ремёслам, к Монраку. Он, вроде бы, человек неплохой. Пусть они срочно расскажут ему о том, что здесь происходит - и, быть может, тем самым предотвратят смерть каких-либо других путников, что сейчас собираются в дорогу, - предложил Орм.

- Когда я проверял здешние конюшни - лошади там просто бесновались: почуяли, должно быть, плохих здешних людей, что ранее нанесли им визит - да так и не успокоились. Или, что другое их напугало. Да и не заботился о них сегодня никто. Тогда, я о них сам позаботился: те лошади хотя бы накормлены. А теперь, пусть Йорд и Дин возьмут себе пару лошадок, да направятся в город, - добавил Зайрон.

- Давайте, я напишу Монраку краткое письмо о здешних делах. И Зарду: он знает мой почерк, - предложил Дортэн. – А ещё, я напишу, чтобы Монрак нашёл для наших новых знакомых другое дело… Желательно, где-нибудь подальше отсюда. А пока я пишу – Дин, Йорд, действительно, берите лошадей в конюшне, переоденьтесь да готовьтесь в дорогу.

- Решено! - заключил Сайк. - Наложи на них охранные чары, Орм, чтобы они обязательно добрались до Ангкора.

- Да, и ещё,- к охотнику и повару подошёл Арэн. – Езжайте не по Сильванскому тракту. Тут есть тропка – она ведёт к лесной сторожке. Йорд, ты её знаешь?

- Да, отлично знаю.

- Сторожка сейчас пустует. Там никого нет: в том числе, лихих людей. Проехать кое-где будет трудновато: тропку местами завалило поваленными в бурю деревьями. И всё же, следуя этим путём, вы вряд ли наткнётесь на кого-либо из старых своих знакомых. Разве что, уже совсем близ города - но там вас уже и не посмеют тронуть.

- Спасибо за верный совет. И - пожелай нам удачи, - попросил повар.

- Удачи, Йорд, удачи, Дин, - отозвался Арэн.

- Вот теперь, до города мы точно доберёмся, - обрадовался охотник.

- Непременно, - согласился с ним его приятель.

После чего, Йорд с Дином направились к конюшням за лошадьми.

Глава 10. Вороний камень

Ведомые Дортэном и следуя за ним, Орм, Арэн и Зайрон вернулись по грунтовке к тракту, далее проехали по нему в прежнем направлении, и некоторое время спустя свернули с него в сторону берега реки Аранны, которая именно там подходила довольно близко к проезжему тракту. Близ её берега, в небольшой рыбацкой деревне, Дортэн спешился, пошёл и купил у одного из рыбарей старую лодку, явно переплатив и отдав втрое больше реальной цены: торговаться и искать другое судёнышко было некогда. Вместе с продавцом он спустился к реке, где отвязал купленную лодку, сел за вёсла и отплыл за поворот реки: туда, где ждали остальные. Причалив и выйдя на берег, Дортэн уступил лодку Орму и Арэну, а сам вместе с Зайроном, забрав всех лошадей, отправился в обход рыбацкой деревни и тропами контрабандистов по направлению к мосту через Регаль, приток Аранны. А юноша и маг Орм, сев в лодку, вскоре отплыли от берега.

Вначале гребли молча, тем более, что надлежало грести против течения, а это было задачей не из лёгких. Но вскоре, выплыв на середину реки, нашли общий ритм, да и Орм там уже рассчитал нужную силу и ускорил их передвижение магией, но так, чтобы со стороны это было не слишком заметно.

Медленно, но верно, и сопротивляясь течению полноводной реки, их лодка теперь постепенно продвигалась в нужном им направлении, а гребцам можно было слегка расслабиться.

- Почему ты скрываешь от всех, что ты – маг? И почему никогда не был на магическом Совете? – неожиданно спросил Орм, проницательно взглянув на своего спутника.

- Я… Ничего не скрываю. И я не маг, - ответил Арэн, с трудом скрывая удивление, что не укрылось от его товарища.

- Ну да, ты абсолютно не обучен. Но ты - маг по крови… Не возражай. Для меня, в этом нет ни малейшего сомнения. Как и зачем ты скрываешь свою силу? И как вышло, что, живя в Ангкоре, в одном из самых сильных центров магии, ты до сих пор не попал ни в одно наше братство? Кто ты?

- Я? Никто. Шут.

- Шут? - брови Орма поползли вверх. - Я никогда не был при дворе, я не люблю бывать дальше местности, близкой к Руну. Но знал, что при дворе теперь, при теперешнем короле, творится полный абсурд. Но, не настолько же... И ты действительно - просто шут?

- Да, - напряжённо и печально, ответил молодой человек. В последнее время, ему эта должность досаждала.

- Но тогда, получается, ты находился всегда при дворе, но никогда не проходил испытания на право древней крови? Но почему? Как так вышло? И ты действительно никогда не проходил проверку на магическом шаре? Или же, даже без таковой - не был отправлен на обучение в Рун?

- Проверку? Но, моя магия никак не проявляла себя.

- Не проявляла себя?! Да ты ведь так молод! Неужели, у твоих родителей не было ни малейшей надежды, и потому они не отсылали тебя на проверку, живя в Ангкоре? А ведь она, при положительном результате, уже дала бы тебе право на важную правительственную должность. А, пройди ты обучение в магических школах и вузах Ангкора… Или же - возможность примкнуть к нам, магам Руна, светским или монахам... Ты, наверное, бастард? Не таись: для меня, да и вообще для магов Руна - это не важно, - пояснил Орм.

- Нет. Я не бастард, - ответил Арэн.

- Тогда - тем более… Почему ты до сих пор не в рядах магов? Или, ты до сих пор жил в Кронхорде? И явился на наши земли недавно, подобно Лорелее? Но запрет на колдовство даже в Кронхорде начался только лет десять тому назад, и ты мог бы успеть пройти проверку, - казалось, забыв о собеседнике, вслух рассуждал Орм. - Даже не магический шар, а любой сильный маг с лёгкостью мог бы выявить твою природу. Не степень и силу магии - но, хотя бы её несомненное наличие. И выявить самой простой проверкой. А в тебе есть не просто толика древней крови, но очень сильные врождённые магические способности. Такое выявляют даже у тех, у кого способности к магии абсолютно спят - а такое бывает, вплоть до зрелого возраста. И таким магам особенно нужно обучение: вспышка сразу всей силы, а не постепенные и нарастающие по мощи, очень опасна, и для самого скрытого мага, и даже для окружающих.

- Я... Я ничего не знаю о своих способностях. Неужели, у меня они есть? Я никогда не был в Кронхорде. Родился здесь, в Аморее. И, до получения в наследство особняка и прочего, постоянно жил при дворце правителя Ангкора, - растерянно, будто сам себе, пояснил юноша.

- Нет страны, имеющей более тесную связь с магией нашего Пути, чем Аморея! - воскликнул Орм. - Стараниями магов прошлых времён, в ней всё пропитано магией Сердца и Закона... И нет страны, в которой полный запрет на магию и колдовство принесёт наибольший урон... Но, теперь ты подробно расскажи, как всё же случилось, что ты не прошёл ни единой проверки, имея просто воспламеняющие задатки? И при этом, живя при дворце... Созданном при Сигурде Великом.

- Воспламеняющие задатки? - удивился Арэн. - Но... Они должны были хоть как-то проявляться.

- И наверняка проявлялись. Даже, без выявления и магического обучения... Ты порой слышал и видел то, что скрывали люди? Ты умел прятаться так, что тебя не замечали? Ты видишь в темноте? Рядом с тобой, иногда спонтанно загорались свечи? - спросил Орм.

- Да, но какое это всё имеет отношение к магии? - удивлённо спросил юноша.

- Самое прямое... Я мог бы перечислить ещё и другие приметы необученного мага. Но, не это главное...Твои руки ведь недавно впервые коснулись магического предмета, не так ли? - с полной уверенностью, произнёс Орм.

- Да, - ещё более удивлённо, ответил Арэн. - Это произошло… Лишь сегодня. Хотя, с тех пор уже случилось очень много странных событий.

- Так бывает всегда. Прикосновение к магическому предмету - судьбоносно для мага. Оно несомненно порождает всплеск способностей. Но, если б это произошло на пару лет позже… Тебя ожидало бы такое, что и некогда меня.

- И что же произошло с вами?

- Моё первое прикосновение к магическому предмету было совершенно случайным… И оно дало странные последствия. Я вырос в деревне под Ликераной, в семье виноградарей. И собирался стать плотником. Но…Однажды, в Ангкоре, куда я ездил с отцом по делам, я случайно зашёл в лавку старьёвщика. Так, просто из любопытства. И там я увидел кольцо… Оно притянуло меня, и я взял его в руки, чтобы просто получше рассмотреть его - и… Это явилось толчком в Безначальное, где я полностью тогда растворился. Я исчез для этого мира. Это было кольцо... магических перемещений. Древний, уже не управляемый артефакт. И спонтанная вспышка моей не контролируемой магической силы, во всю мощь! В общем, тогда меня унесло потоком, водоворотом времени. Меня кидало по другим, очень разным мирам, несло со страшной и неумолимой скоростью: я не задерживался ни в одном из тех чуждых миров надолго, я даже не успевал к ним привыкнуть. И прошёл сотни странных миров, тяжких испытаний - пока вновь не обрёл этот, единственно свой, а он не вобрал меня вновь… Пока я не окреп, этого не случалось: но потом я и моя судьба вновь соприкоснулись. Тем и завершились все мои скитания по другим мирам, во времени и пространстве... Я вернулся, но была совсем иная эпоха на дворе: не та, в которой я родился. И... когда я здесь вновь появился, именно в этом своём родном мире - я оказался окружен магами, мудрецами Руна. Это они вырвали меня, барахтающегося в волнах реки Безначального… И произошло это во время какого-то их магического обряда. Так получилось, что я обрёл новую родину: и ею стал Рун. Но я никому не мог ответить даже на самый простой вопрос: сколько же мне лет... Тем более, что, обучаясь в Руне, я потом снова... Оказался хоть не столь уже далеко, и в этом мире, но снова - в прошлом: в прошлом этого мира. Прожил там немного, а потом попал в эту мою жизнь... И снова - в Рун, где на этот раз остался и где, наконец, полностью завершил своё обучение и стал магом высшей категории. И всё же… Расскажи мне о себе. Всё, что знаешь, в общих чертах. И, быть может, я помогу тебе. Знание об ученике не бывает лишним. А тебе нужно как можно быстрее научиться управлять обретённой тобою магической силой. Потому, на время нашего пути, я стану твоим учителем, если ты захочешь. Ты знаешь наверное, что маги не болтливы. А я - так особенно не разговорчив: о многом, что я видел в мирах прошлого и будущего, вообще никому и ничего говорить нельзя, чтобы не нарушить тонкие нити реальности. Потому, никто не услышит от меня и твоей истории, если только ты сам того не пожелаешь...

Тем временем, ничего не нарушало спокойного, равномерного течения реки, кроме шума вёсел, и оба её берега были слишком далеки, чтобы сюда доносились звуки леса. Только полный покой - и равномерное движение вёсел.

- В моей жизни не было ничего особенного, - так же размеренно, начал Арэн, уже осознавая, что Орм не просто так выбрал именно его в теперешние попутчики. - Я родился в семье военного, преданного Престолу Ангкора. Отец получил право пожизненного дворянства и совершенно малую толику древней крови. Но моя мать Веронтия была из знатного рода, и, являясь единокровной по отцу сестрой Главного королевского советника, дяди Хендрика, была довольно близка ко двору. Однако, она появлялась там редко, поскольку в детстве и молодости была очень болезненна, а потом - набожна. После обучения в Руне, она больше всего времени проводила в монастыре близ Вэтхардии - или же, излечивала больных. Её магия не была сильной. Отца же я почти не помню, он всё время участвовал в военных походах и погиб во время Санградо-Хиндустанской войны, как только наши войска выступили на стороне Санграда. Моя мать Веронтия была женщиной редкостной красоты и обаяния, но тихой и застенчивой. И, как ни странно, и как я узнал совсем недавно, именно она являлась кормилицей сына короля Тиомеда, младенца Альтамира, о котором я тоже ничего не знал до недавнего времени. Наверное, именно она была избрана на эту роль просто потому, что оказалась под рукой, и поскольку я был почти ровесником Альтамира, рождённым лишь немного позже. Таким образом, моя мать, будучи в дружеских отношениях с королевой, была приглашена вместе со мною во дворец, чтобы стать кормилицей королевского сына. Наверняка, этому способствовал мой дядя. И я был молочным братом будущего короля. Видимо, судьба моя была бы более благосклонна ко мне, останься Альтамир в живых, и не произойди тогда то страшное убийство. Но произошло то, что произошло.

Орм слушал очень внимательно, а потом тихо спросил:

- Но… Это всё ведь не объясняет, почему ты не прошёл проверки древности крови? По матери – ты вообще древнего рода.

- Зато, мой отец не был магом. А зачастую именно наследие отца решает судьбу мальчика. К тому же, моя мать была настолько потрясена тем убийством и всеми случившимися тогда трагедиями, что, наверное, слегка повредилась рассудком. Она всегда была весьма нервной, много молилась и плакала. А после тех событий, наверное сразу же ушла в монастырь, вместе со мной. А потом отдала меня на воспитание дяде Хендрику. Именно она просила меня никогда не проходить проверку на древность крови, а я не хотел её расстраивать. А также, мама попросила, через дядю Хенрика, места шута для меня, и я был принят именно на эту должность, по достижении мною четырнадцати лет. Единственную, при которой при дворе не требуется обряд подтверждения древности крови. Но, ещё с семи лет, я занимался всеми дисциплинами за компанию с принцем, став его наперсником. Хоть в этом, дядя Хендрик замолвил за меня словечко: я был для него как сын. А может, я был избран в наперсники принца потому, что я был молочным братом погибшего наследника короны, вот мне и отвели эту почётную роль... Однако, о нашем совместном обучении с принцем не объявлялось широко. Часто бывает, что вместе с наследником стараются обучать и другого мальчика, считая, что такое совместное обучение способствует быстрому усвоению знаний. Обучение принца, а с ним – и моё, закончилось этой весной. Но, поскольку моя мать просила меня поклясться на её смертном одре, что я не буду проходить проверку на древность моей крови даже после моего совершеннолетия: то есть, даже после шестнадцати лет, и даже после окончания моего обучения... То я вынужден был исполнять её волю. «Живи спокойно, до тех пор, пока тайное иным путём не станет явным». Так она сказала. И, видимо, она что-то подозревала о моих магических способностях. Не знаю, зачем ей нужна была та моя клятва. Теперь я думаю, что если в этом и была какая-то тайна, то похоже, что она унесла её с собой в могилу. Ранее моего совершеннолетия требовалось разрешение матери на проверку древности крови - но она его не давала. И мне было обидно. Известно, что в случае, если заявивший право на древность крови и на магическое обучение оказывается не имеющим, или почти не имеющим Силы, то он не только болеет, но и нередко подвергается унижениям и подозрениям в том, что он - бастард. Но, это был не мой случай: я был заведомый и законный полукровка, а не самозванец. Мой отец магом не был. И я просто подвергся бы испытанию на то, как для меня сложились звёзды... И окружающие не высмеивали бы меня, никоим образом, в случае моего провала: мой отец, и не будучи магом, получил пожизненный титул и уважение при дворе.

Но почему-то моя мать не желала для меня подобной проверки. И я, уже на смертном её одре, дал ей слово не проходить её: ведь, ей так этого хотелось. А потом, мне пришлось сдержать это слово. Тогда, перед самой смертью, она и произнесла эти странные слова: про тайное, которое когда-нибудь станет явным... До этих пор, как бы, она и просила меня избегать проверки. Но, с некоторых пор я стал что-то смутно подозревать. Я стал замечать, что мои возможности, даже без обучения, выходят за рамки бесталанных в магии людей. Я слишком легко учился, слишком стремительно двигался; иногда мне казалось, что меня наполняет таинственная сила. Но, даже с шестнадцати лет, когда уже не требовалось разрешение родственников на прохождение проверки на шаре, я не стал таковую проходить, поскольку поклялся матери не делать этого. Вдобавок, ко времени своего совершеннолетия я уже являлся придворным шутом. А значит, далёким от другого дела и обязанностей. Моя мать всегда хотела, чтобы я был вхож во дворец, был в курсе политики... Но, странным образом это происходило. И, будучи формально шутом, я также являлся негласным телохранителем принца, приставленным к нему моим дядей. И королевская семья была в курсе. А, когда умерла моя матушка, то я получил, неожиданно для себя, довольно солидное наследство, накопленное кровью и потом отца и усиленное бережливостью матери. Именно поэтому, как только вошёл в права наследования, я смог выкупить Балтазара и всех его земляков: приобретя затем друзей, а не слуг в их лице. Вот, пожалуй, и вся моя история,- закончил Арэн. – Ну… Кроме того, что в последнее время придворная жизнь стала сильно тяготить меня, и я задумался о пути военного. Быть может, даже наёмника. Я никому об этом ещё не говорил - но, скорее всего, я не вернусь больше во дворец. Вряд ли я там особенно нужен, хотя и обещал всячески оберегать принца: обещал, прежде всего, своему дяде. Но, что-то неумолимо заставляет меня изменить судьбу. Потому, я и пустился в этот путь.

Арэн умолк, и Орм тоже некоторое время провёл в раздумьях, а потом сказал:

- Похоже, что твоя мать была умная и предусмотрительная женщина, мой звёздный брат. И если бы ты проходил проверку на древность крови и взял в руки тот шар, то все присутствующие ослепли бы на время, настолько бы ярок был усиленный им твой внутренний свет. Магия и Сила велики в тебе, и ясно читается путь Безначального в твоей судьбе. Осталось узнать, какую загадку, ведомую только ей, хотела скрыть от всех Веронтия - и скрыть, как я полагаю, лишь на время. Такая сила не может быть и вовсе не проявленной. Но, быть может, желая тебя защитить, эта женщина просто боялась твоей непростой судьбы.

- Звёздный брат? - воскликнул Арэн. - Так вы назвали меня?

- Так обращаются друг к другу маги моей линии. Звезда говорит со звездой, сердце - с сердцем. Наш путь – как путь звезды по своей орбите, точный и выверенный, но безусловно свободный. Если ты слепо повинуешься сердцу и следуешь ему, при этом нарушая закон - это путь ложный. Если ты следуешь закону, но сердце при этом печалится, обливаясь кровью - это тоже не твой путь. Следуй только тем путём, где сердце и закон идут вместе, и где сердце согласно с законом. И не поступай иначе. Возьми с собой в дорогу лишь то, что не тяготит сердце, и безжалостно отбрось всё остальное.

- Я последую путём Сердца и Закона. И не поступлю иначе.

- Ты сказал слова приятия нашего Пути, и я принял их. Странное, конечно, название у линии нашей магии: Путь Любви и Закона... Впрочем, странны и условны и названия других путей и линий. Если понимать слова буквально - получается полный примитив. Но, Любовь - это нечто более сильное и широкое, чем то, что обыватели понимают под любовью. Это страсть, будь она к человеку, к делу, к предназначению, к магии, к жизни... Это - то самое чувство дуновения, которое движет светила и даёт жизнь и рост. Ну, а Закон... Это, скорее, не жизнь, а смерть. Нерушимость предопределения, стечение обстоятельств, и вообще, то, чему мы должны следовать, что неизбежно, и что, скорее всего, не в нашей власти. Мы - те, кто должны уравновесить в себе и в мире эти две силы. Единственный наш выбор - это выбор равновесия между так называемой Любовью и так называемым Законом. Между жизнью и смертью пролегает линия алхимического брака души и тела. Любовь и Закон - их взаимодействие и его результат - одна из недоступных тайн для человеческого размышления, и одна из тех сил, что даёт определённый магический рисунок на ткани мироздания. Звучит более, чем странно, но, как мне кажется, остальные три пути в магии - ещё более сложны для объяснения и толкования. И я могу дать тебе посвящение только в эту магическую линию Пути.

- И я принимаю его, - прошептал Арэн.

- Теперь ты - в нашем братстве, и ты - один среди братьев, ибо то, что я сказал - это слова посвящения... А то, что произнёс ты - это слова ответа.

Понемногу, они так же продолжали плыть всё дальше и дальше, уже в полном молчании, всё так же налегая на вёсла и сопротивляясь сильным водам Аранны, наблюдая за очертаниями берега. Грести всё так же приходилось против течения, но магическая сила уже их обоих добавляла им скорости. И вот на одном из берегов уже показались голые ветви пропавших, лишённых листвы сухих деревьев, когда-то росших на гнилой пустоши. Тогда, и Арэн, и Орм уже внимательней вгляделись в очертания этого берега. А вот и холм, довольно большой и голый - и лишь на вершине его растут, хотя и не густо, деревья. Людей на холме не видно, но повсюду сидят и кружат вороны, очень много воронов - давая лишь излишнее подтверждение тому факту, что людей на холме в данное время нет. Но есть мертвечина.

- Кажется, что колдуны и разбойники отсюда ушли - но, конечно, могут и вернуться, в любое время. Мы их планов не знаем. Сойдём и разведаем, что там они к ночи приготовили? - спросил Орм.

- Думаю, нам надо с Аранны свернуть и уйти чуть вперёд по руслу реки Регаль, при этом мы чуть обогнём тот холм - и привяжем нашу лодку уже где-нибудь в нормальном месте: уже за гнилой пустошью. В нормальном, добром Сильванском лесу, - предложил Арэн. - Не нравится мне этот берег. Очень не нравится.

- Ты прав. Слишком спешить не будем. Так и поступим. Поднажми на весла!

*

Гнилая пустошь... Болотистая низина, заполненная тухлой водой и торчащими над нею сухими кочками. А за нею последовал абсолютно лысый склон холма… Всё это они миновали как можно быстрее, пустив для скорости в дело магическую силу. При этом, и Арэн уже отчётливо понимал, что пользуется не просто только физической силой, но и внутренней силой мага.

А на холме...

Когда они там оказались, то их взору открылась странная и жуткая картина.

На самой его вершине был огромный, чёрный и плоский камень с небольшими, круглыми углублениями: должно быть, для стока крови приносимых жертвенных животных. Несомненно, камень являлся навершием древней могилы злого колдуна, ушедшей под землю. А на ветке растущего рядом ясеня, над этим Вороньим чёрным камнем, висела верёвка, и к ней было привязано тело человека. Он висел вниз головой, и был привязан за одну ногу - так обычно вешают разбойников, пойманных по дороге, и когда нет времени для казни по всем правилам. Кроме того, вокруг могильного камня, головами к нему, как к центру, по кругу лежало семь трупов. Их и клевали наглые вороны, теперь с унылым сытым карканьем нехотя уносящиеся прочь, располагаясь на деревьях чуть поодаль.

- Это - главный лесничий, Марвин! Я его знал…Даже после смерти, нет ему покоя, - воскликнул Арэн, указывая на повешенного.

- Да он ещё жив! - с ужасом, воскликнул Орм, приглядевшись внимательней к висельнику, - однако, его жизнь, с помощью чёрного колдовства, остановлена на последнем мгновении перед смертью. И бедняга истекает кровью... Должно быть, он здесь подвешен совсем недавно. Помоги мне - и быть может, мы всё же успеем и спасём несчастного. Только, надо попытаться так снять его тело, чтобы ни в коем разе не становиться на этот камень - и даже не прикасаться к нему. Это слишком опасно!

- Понял, - воскликнул Арэн, тут же скинул на землю плащ и оружие, проворно залез на дерево и по ветке добрался до основания верёвки. И, чуть ослабив её, стал осторожно придвигать к себе петлю, обвязанную вокруг ветви, и сам осторожно двигаясь по направлению к стволу. Тело могло в любой момент упасть вниз, на камень, если верёвка совершенно развяжется...

Наконец, тело бедняги Марвина, подвешенное за ногу, было оттянуто почти к самому стволу дерева, и подальше от зловещей каменной плиты. Оно теперь висело просто над землёй, и когда Арэн обрезал наверху верёвку по команде Орма, тот внизу его подхватил, сперва прочитав нужное заклятие, чтобы обезопасить себя. Потом Орм избавил тело от пут и положил на землю. Затем он прочитал охранную молитву Таэре - матери-земле, и стал исследовать беднягу Марвина.

- У него отняли всё его жизненное время - всё то оставшееся время, что отпущено ему богами. И забрали все жизненные силы. Но, они привязали его душу к почти что мёртвому его телу - дабы она не могла покинуть его до назначенного ими срока. Но, раз так, то им нужна его душа, именно в тот момент, когда она покидает тело... Пошли отсюда - потом поговорим, не здесь, - внезапно и быстро закончил он, обращаясь к Арэну, как только парень слез с дерева. - Мы заберём с собой тело Марвина. И надо по-прежнему сохранять тонкую нить, ещё связывающую его душу с этим телом. Будем нести аккуратно. Ещё есть маленькая надежда на возвращение его к жизни. Но, уходить надо поскорее. Колдуны даже на расстоянии смогут почувствовать наше вмешательство – и, если только не сильно заняты, то спешно явятся сюда, – сказал Орм, после чего быстро прочёл над Марвином исцеляющее заклятие и промыл его раны жидкостью из небольшой бутыли, которую он постоянно носил с собой, в чехле, закреплённом на поясе.

Затем Арэн и Орм поспешили к лодке, осторожно неся тело. Они уложили бедолагу прямо на её дно, и тут Орм снова направил на несчастного излечивающую силу, и долго ещё заживлял его раны составом из ещё одной бутыли и запечатывал их заклятиями - на что ушло теперь немало времени. Так что, Арэн грёб и грёб один, всё так же, против течения. Однако, река Регаль была не столь стремительной, как Аранна, в которую она впадала, и юноша вполне справлялся с вёслами, даже без магии.

- Сегодня будет последняя ночь Гекаты, - сказал, закончив свою работу, Орм, устало присев налавку позади Арэна. – Как ты, наверное, знаешь, дни Гекаты - это такое время, когда Лунная дева Селена не обходит свои владения. И луна по ночам - тоже вовсе не показывается. Считается, что именно в эти дни на землю имеют выход призраки умерших. Но мы, маги, знаем, что умершие отнюдь не умирают. Их души уходят на отдых, после которого для них следует новое воплощение - здесь, или в ином мире. Или всё же они, в случае, если их души столь тяжелы, что оседают в нижние миры - там, вместо отдыха, и остаются. И навсегда разрушаются, подвергаясь медленному распаду. Но всё же, есть ещё один вариант загробных событий: когда душа, прежде чем испытать нечто, условно называемое взвешиванием её богами, попадает в некий слой, где происходит вначале достройка её разрушенной энергетической оболочки, и лишь потом - происходит её путешествие вверх или вниз. Такой слой, где достраиваются энергетические тела, ещё до разрешения их судьбы и дальнейшего путешествия, называется хлонь. Туда попадают души тех, энергетическое тело которых было разрушено по разным причинам. К примеру - самих чёрных магов, нарушающих все законы, мирские и небесные. Но также, и невинных их жертв, что подверглись их обработке и воздействию, после чего данная душа уже не отвечала за свои поступки, а действовала как балаганная кукла, послушная колдуну. В общем, в хлонь попадают как души злодеев, так и жертв злодеяний.

Умершие чёрные маги и их жертвы, находящиеся в хлони, могут выходить на поверхность по ночам в дни Гекаты - и бродить по свету. Такие души, как и души - призраки, что вовсе не покидают пока что наш мир, но остаются здесь с какой-то целью, называют неупокоенными. Именно поэтому, могилы чёрных колдунов, при их захоронении, прикрывают большими громоздкими камнями: чтобы осложнить им выход, и чтобы чёрные псы Гекаты, богини-охранительницы, в тёмные ночи знали места их захоронения - и смогли вовремя заметить побег этих душ из хлони - и вернуть их на место. И даже после их смерти, тяжёлые души чёрных колдунов, находящиеся в хлони, ещё не подверглись своему полному отделению от их разлагающихся тел, которое в их случае происходит слишком медленно, и длится до того времени, пока не восстановятся душой все их жертвы. И потому, трупы и могилы чёрных колдунов очень опасны для живых.

Вот почему чёрные псы Гекаты в эти дни стерегут все выходы из хлони на поверхность - прежде всего, это могилы, в которых пребывают тела злых колдунов. Иногда, специально в дни Гекаты люди бросают на такие могилы мясо чёрных жертвенных животных - чтобы псы не голодали, верно несли стражу и не отходили от своих сторожевых мест. Если же принести им трупы людей вместо мяса специальных жертвенных животных - то это верх кощунства, и эти чёрные собаки непременно захотят покарать обидчика, устремляясь к нему - где бы он ни был. Но, при этом, они на время покидают место охраняемой ими могилы.

А если над могилой чёрного колдуна, припечатанной камнем, висит привязанный за ногу человек, то его явно собираются подвергнуть, и в нужный им момент, какому-нибудь чёрномагическому действу... При котором, его душа должна была бы тут же прямиком отправиться в хлонь. И приоткрыть на миг завесу между мирами, невольно выпустив при этом нечто призванное из хлони, и уже поджидающее с той стороны. И, когда рядом нет сторожей, чёрных псов Гекаты, разозлённых приношением трупной человечины, захороненный чёрный колдун явится сюда, в наш мир.

Это, конечно, лишь предположения - но наверняка что-то очень близкое к подобному ритуалу имело бы здесь место этой ночью. Ведь колдуны собирались как-то использовать это тело, им нужен был Марвин, причём в состоянии, готовом к смерти. И они явно собирались вызволить наружу душу умершего чёрного колдуна, являясь на его могилу… Быть может, они собирались его поднять – но, предложить ему за это сделку.

Обряд, который планировался, мы, несомненно, расстроили. Но Марвин, к сожалению, будет находиться по-прежнему между жизнью и смертью, а вернуть его в этот мир можно, только убив колдуна, совершившего над Марвином какое-то определённое жуткое действо - и тем самым вернуть ему отобранную колдуном жизненную силу. Можно будет ночью поговорить с душой Марвина, путешествующей рядом с телом, где-то над ним, поговорить с помощью магического кристалла или зеркала… И он укажет обидчика и путь к нему. Но, это опасно: Марвин тоже одной ногой в хлони, а путь в хлонь тоже открывается этой ночью... Но ничего иного, и до того, мы для него не сможем сделать.

*

Арен и Орм медленно подплывали к тому месту, где находился первый, ближайший сюда, деревянный мост через реку Регаль, построенный лихими людьми, перевозившими свой товар контрабандными путями. И до этого моста, рядом, они причалили к берегу.

- Наши здесь уже были, - сообщил Орм, выйдя из лодки на берег. – Оставили нам знак, смотри, - и он поднял с земли, принёс и показал Арэну поясную бляху с изображением удода. - Но, их тут нет, а это значит, что, не дожидаясь нас, они уже отправились ко второму мосту – тому, по которому проходит Сильванский тракт. Навстречу остальному отряду Грэна, как мы и договаривались.

Маг снова забрался в лодку, и они поплыли дальше, но уже как можно тише гребя вёслами: поблизости могли быть не только друзья, но и враги. А ещё ближе к тракту, Орм на всякий случай даже наложил на лодку заклятие невидимости, когда впереди, за излучиной реки, показалась сторожевая башня на невысоком холме, да и придорожный трактир рядом с нею, не видимый сейчас за деревьями для тех, кто следовал бы туда со стороны моста и тракта. Но, с этой стороны трактир явно просматривался.

- Как бы наши не угодили в ловушку, если были тут слишком рано: раньше Дортэна и Зайрона, - озадаченно произнёс Орм.

Впереди уже отчётливо был виден и широкий мост, но кареты графа Грена и его отряда там, близ моста, не было, хотя и было договорено о встрече именно здесь.

Лодка продолжала подплывать все ближе и ближе к опасному месту.

- Все в порядке! - вскоре с облегчением выдохнул Орм, видимо, почувствовав что-то. - Просто, Картагель и Зайрон прикрыли отряд куполом невидимости: но теперь, вблизи, я уже чувствую их магию! Слишком уж она мне знакома... Они нас ждут. Уже на той стороне моста, - и он кивком указал в сторону селения. - Не слишком далеко от реки, на пригорке, под теми деревьми.

Их лодка причалила к берегу, ещё задолго до моста. Арэн и Орм тотчас вышли из неё и привязали лодку к дереву. Оставив её в прибрежной тихой заводи, Орм перестал держать над нею постоянное заклятие невидимости, и Марвина пока что оставили в лодке. Вокруг было совершенно тихо и спокойно, и над водою начинал клубиться вечерний туман. Мелкая заводь, как маленькая бухточка, с её поросшими густой травой берегами и прибрежным камышом надёжно скрывала лодку от глаз, направленных со стороны всё возвышающегося и уходящего вверх склона.

Уже совсем вблизи от их отряда, Орм первым заметил товарищей и карету, с этой стороны лишь слегка прикрытую лёгкой сиреневой дымкой. Вечерело, на берега и так наползал туман, и вблизи не чувствовалось беспокойства. И всё же, вскоре Арэн почувствовал на себе лёгкое, как дуновение ветра, магическое воздействие: это Орм прикрыл их обоих тоже, сделав невидимыми, но невидимыми лишь только на значительном от них расстоянии.

Потому, подойдя поближе и сознавая, что они полностью видимы для друзей и никого из них не напугают, маг ещё издали приветствовал отряд, и приближаясь, спросил:

- Всё у вас в порядке?

- Пока - да. За мостом, когда мы к нему подъезжали, были часовые: парочка бандитов. Но, они не успели скрыться и донести о нас своим: Зайрон и Дортэн их обезвредили. Да и мы въехали сюда уже под магической дымкой, - ответил ему Грэн. - Однако, здесь, в округе, нечисто. И замышляется явно что-то недоброе. Потому, мы и отъехали сюда, в сторону, укрытую от поселения небольшой рощицей. Дальше, на тракт, мы пока что не сунулись, вас здесь поджидали. А главная дорога как раз проходит по центру здешней деревни, и её никак не миновать.

- Привет, Орм, Арэн! - к ним подошёл и Зайрон. - Я один, на время, чуть отъезжал по направлению к Гнилой пустоши: это, после конкретного рассказа Дортэна о намеченных вами там приключениях, ведь вы меня не успели просветить, - в голосе мага почувствовалась некоторая обида. - Так вот, там, загодя, то есть, на довольно большом расстоянии, я почувствовал чёрную магию близ так называемого Вороньего камня. А также, понял и то, что сами злодеи пока что покинули те места - и обретаются скорее всего где-то здесь, к трактиру поближе, их след вёл в эту сторону. Где именно - точнее вычислить невозможно. Здесь слишком много людских наслоений.

- Ну, и как ваша прогулка? - спросил у Орма подошедший к ним Сайк.

- Ни колдунов, ни разбойников у Вороньего камня сейчас действительно не оказалось. Но место там жуткое. У нас в лодке находится главный лесничий этих мест - Марвин...

- Он жив? - спросил Зайрон.

- Хороший вопрос... Он в состоянии почти что трупа. А помочь ему можно, только убив колдуна, забравшего его жизненные силы и время и наложившего на Марвина такое заклятие, что он находится в состоянии, весьма близком к смерти - но, всё же его душа пока что не покидает тело насовсем, - сообщил Орм. - Как вы считаете, главная опасность исходит от таверны - или же от замка?

- Вроде бы, от замка: возможно, что колдуны всё же находятся именно там и готовятся к ночному злодеянию. Но, возможно, там - только остаточный след приготовлений к чему-то слишком жуткому: а в таверне тоже неспокойно. Впрочем, как там может быть спокойно: там наверняка засели разбойники, - сказал граф Грэн.

- Нужно спешить. До наступления ночи, нам непременно надо попасть в Фарг: здесь, похоже, лучше совсем не останавливаться. Быть может, стоит попытаться и вовсе стороной объехать это место? – спросил Орм.

В это время невдалеке, где-то возле таверны, завыли собаки. Затем башня замка, стоявшего на пригорке, странным образом зазвенела. Огонь, мерцавший в её окнах, был явно колдовского происхождения: его цвет менялся, сменяя полутона, от малинового и фиолетового до алого и оранжевого, - и, наконец, вся башня вспыхнула, как факел.

- Наверное, колдуны, находящиеся в замке, на наше счастье что-то сегодня не поделили - и сцепились не на шутку! - предположил Зайрон.

И, почти в тот же самый миг, около трактира завязалась драка: из него тотчас высыпались ополоумевшие люди, послышались крики, пошла перебранка - и там начали мутузить друг друга, кто чем мог.

- Похоже, что по меньшей мере один из колдунов помер… А люди, которых ранее он связывал своей силой - освободили свою волю. И теперь сражаются с бандитами. Помните, что рассказывали Йорд с Дином? Среди разбойников были ещё и пленные. Те люди из Охотничьего Стана, волю которых связал один из пришлых колдунов. А теперь, должно быть, они уже ничем не связаны, - воскликнул Картагель.

- Похоже, что он прав! А я вижу там, в толпе, одного из королевских охотников, которого знаю: Герда. Вон там он, Герд: тот парень, что сражается с толстым увальнем в высокой шапке, - прокомментировал Тезон.

- Эй, Удоды! А ну-ка, давайте, к ним присоединимся! - воскликнул Гаверн. - Поможем мутузить разбойников!

- Если сможете, то подойдите внезапно. И помогите ребятам. Но потом – так же тихо исчезайте, пока никто не понял, кто вы такие и как здесь оказались. И не открывайте лиц: замотайтесь по глаза платками. Нам нельзя выдавать посторонним своё передвижение, - напомнил им граф Грэн. - Да поскорей возвращайтесь. Но надеюсь, что при вашей помощи охотники и конюхи из Охотничьего Стана быстрее одолеют здешнюю банду.

- Мы, Удоды из Свободных Сеньорий, туда и пойдём. Им на помощь. Но вы, Грэн, да все наши маги и Арэн с его людьми - будьте начеку возле кареты, и пока не меняйте местоположения, а то мы вас потом не сыщем, - отозвался Сайк. - Под колдовской-то дымкой...

И они ушли.

А граф Грэн продолжал держать над остальными купол невидимости, несмотря на то, что уже изрядно стемнело: всё же, была опасность, что один из колдунов в башне всё же выжил, и тогда были бы возможны неприятности.

- А что с Марвином? Пойдём пока, да взглянем незамедлительно. Ведь, если это один из тех колдунов, что были в башне, наложил не него заклятие, тогда… Время, отпущенное ему природой, возможно, что теперь возвратится к бедняге, - заметил Арэн. - Если сдох именно тот колдун, что забрал его жизненную силу.

- Давай, действительно поспешим. Ведь даже, если он очухался - то ещё очень слаб, - согласился Орм. - И его очень долго придётся лечить. Принесём его на руках - и разместим в карете, рядом с Денвалем. Тесновато им всем там будет, впрочем... Но, ничего, зато - не в обиде.

Они вернулись к реке, то и дело оборачиваясь назад и глядя на холм с башней. Та продолжала гореть, и отблески огня плясали зловеще. И всюду несло гарью.

Когда Арэн и Орм спустились вниз с крутого берега и подошли к самой воде, там, близ водной заводи, по-прежнему было тихо и спокойно. Странным образом, сюда даже не доносились ни крики и шум дерущихся близ трактира людей, ни лошадиное ржание... Зеленоватая вдоль травы, вода была тёмной у самого дна, тихой, прозрачной и удивительно неподвижной. Хотелось так и стоять здесь, и долго и зачарованно смотреть и на заводь, и на то, как далее течёт голубоватая река, как играют не ней блики света, и касаются её лучи идущего к горизонту и садящегося в сиреневую дымку солнца...

- Тьма побери! – вдруг выругался Орм, нарушая пасторальную идиллию, - И как я сразу не догадался! Это же - магия очарования…

Лодки у берега не было.

Теперь она колыхалась где-то далеко - далеко, в середине спокойного Регаля, удивительно быстро уносясь по течению навстречу бурным водам Аранны.

- Кто развязал верёвку? Ведь мы, и точно, накрепко привязали лодку к этому дереву! – воскликнул Арэн. - Да и как лодка сама могла покинуть эту тихую заводь?

- Русалки, - коротко бросил в ответ Орм.

И тут же, где-то вдалеке, неразборчиво, послышалось сладкоголосое пение. Женский голос был удивительно музыкален.

- Но это означает, что Марвин очнулся. Трупы этих водных созданий абсолютно не интересуют, - добавил маг.

- Зачем он им? – спросил Арэн.

- Русалки часто спасают моряков или рыбарей… Говорят, они лечат их, выхаживают и поют им чудесные песни. Но потом, они обязательно забирают своих пленников на Зачарованные острова.

- Зачарованные острова? А где это?

- Где-то в море, напротив Печальных Берегов и Троста. Теперь эта лодка пройдёт всю Аранну - и выйдет в открытое море. На Зачарованных островах покоится множество кораблей и лодок, целых и разбитых - и, как говорят, там есть даже руины древнего города. А ещё… Все они пропитаны не человеческой, а русалочьей магией. Это острова водных дев.

- Водных дев?

- Так называют русалок, живущих именно в морях, жители побережья.

- А люди там есть? На этих островах?

- Не знаю. Те, кто туда попадают, редко возвращаются обратно. Слыхал, что спасённые русалками вроде бы там потом и живут: на суше. На тех островах. Пока совсем не изменяются русалочьей магией, и не уходят под воду. Но вот рыбари и пираты обходят Зачарованные острова стороной.

- Значит, если Марвин очухается, ему суждено до конца своих дней проводить дни с русалками? – спросил Арэн.

- Главное – то, что он жив. Русалки неплохо лечат и знают магию. Это - волшебные существа, ею наделённые. И они никого не держат силой. Люди остаются с ними только по доброй воле.

Они вернулись на то место, где расположились их соратники. Чуть позже, вернулись и отлучавшиеся на драку близ трактира Удоды.

- Всё, мы готовы теперь продолжить наш путь! - воскликнул Сайк. Было видно, что никто из них серьёзно не пострадал. - Мы аккуратненько так влились в драку, уложили там нескольких главных разбойников хорошим добрым ударом – и назад! Наши уже побеждают.

- Всё равно, если получится, то мы постараемся проехать мимо трактира и этой деревни незаметно, по окраинной, объездной дороге, - распорядился Грэн. - Даже, если разбойники обезврежены. Думаю, у нас получится: здешним людям теперь не до нас, они разорят бандитский трактир - и отпразднуют победу. А мы проедем стороной, по тихим окраинным улочкам, под шумок.

- А где Марвин? - спросил у Орма Сайк. - Вы же за ним к реке ходили?

- Его, вместе с лодкой, забрали водные девы, - ответил тот.

Отряду всё же пришлось спешно проехать именно мимо трактира: другой, объездной, приличной для кареты дороги здесь не оказалось. На проезжающих, впрочем, там не обратили особого внимания, и даже не пригласили их подзакусить. Поскольку, все люди там ещё были заняты, и отнюдь не ожиданием новых, только что прибывших, гостей. Охотники, конюхи и слуги из Охотничьего Стана, бывшие ранее в зависимости от колдуна, теперь обрели собственную волю. Победив, они спешно убирали трупы и приводили в порядок улицы и трактир, где им предстояло ночевать. Оглушённые или раненные разбойники, те что остались в живых, были ими связаны, и теперь сидели или лежали и вдоль стен и около порога трактира, уже под охраной нескольких крепких и плечистых ребят, которые теперь зорко следили, чтобы никто из душегубцев не сдёрнул прочь.

А чуть поодаль, на холме, всё ещё догорал таинственный замок.

- Хотел бы я знать, что же именно там произошло. В этой загадочной башне. Но… Полюбопытствовать некогда. Нам надо спешить, - сказал Орм.

- Да, звёздный брат, - согласился с ним Зайрон. - Отсюда надо убираться, да поскорей. Места эти больно уж скверные. А сейчас, к тому же, дни Гекаты.

- И то верно. И её псы, вероятно, в эту полночь непременно явятся сюда за теми, кто помогал колдунам раскладывать трупы у Вороньего камня. Если, конечно, кто-то из этих молодчиков всё ещё жив, - добавил Орм.

- Поторопимся - и, быть может, успеем пребыть в Фарг до наступления полночи! - подбодрил спутников граф Грэн.

Вскоре их отряд, у той развилки дороги, что последовала далее, уже за деревней - повернул на Фарг. Стало уже совсем темно, и голубая звезда Аспэр следовала впереди по курсу, указывая направление строго на северо - восток. До полуночи, всё же, в Фарг они попасть явно не успевали… А лес по обоим сторонам дороги постепенно стал наполняться смеющимися и воющими призраками неупокоенных душ: то там, то тут слышался хохот, причитания, и даже смех… Иногда, белые бесплотные тени проплывали совсем рядом, мимо путников.

- Так всегда бывает в безлюдных местах, в тёмные часы Гекаты, - пояснил маг Зайрон своему ученику Картагелю, который, как и Арэн, впервые оказался за пределами стен в ночные часы безлунья.

- Я не знал, что у нас так много неупокоенных душ, - тихо, дрожащим голосом, отозвался юноша Картагель.

- Пострадавших от сглаза и другой бытовой чёрной магии, которой учат колдунов враги человечества, очень много. И у всех нарушена, ну хоть немного, их оболочка. И все эти души не смогли совершить того, зачем пришли на эту землю. А многие из них – даже подхватили, приняли здесь в себя, чужие и злые мысли. И все они – теперь в хлони, после своей смерти. И кто-то - совсем ненадолго, а кто-то - очень сильно там задержится. В отличие от привидений, что зачастую привязаны к определённому месту, силой притягивающего их предсмертного события, иные неупокоенные души, которых очень много, вольны передвигаться в ночи Гекаты, как и куда захотят, но чаще всего они выбирают леса или степную пустошь, - ответил Зайрон. – Те, что безвинны, конечно. За кем не охотятся псы... А большинство из них безвинно. И, думаю, за их беды, рано или поздно, ответят реально сотворившие над ними злодеяния, и сломившие их волю.

Картагель и Зайрон ехали следом за Арэном, потому и он тоже слышал их беседу. И пробормотал, хотя и не совсем кстати, стихотворение, что внезапно пришло ему на ум:

- Богиня Гнева... В час ночной расплаты

Заблещут искры из глазниц Гекаты,

Являя миру бездну без возврата -

Для тех, кто ставил честь ценою злата…

Эта ночь была последней из ночей Гекаты. Одна из тех, когда бродят повсюду неупокоенные души. И Геката - богиня гнева - выпускала на свободу своих стражей. Чёрные псы в эти дни сторожили могилы и родники: места выхода на поверхность тяжёлых неупокоенных душ. Своим воем, они пугали всех путников, по случаю проходящих мимо.

И потому, далее небольшой отряд двигался почти безмолвно, редко переговариваясь, надвинув на лица капюшоны. А окна кареты были задвинуты шторами. Мрачное, подавленное настроение наползало на всех с белёсым ночным туманом. И нужно было устремляться и устремляться вперёд, не сбиваясь с дороги, и не предаваться эмоциям. Чтобы сохранить разум, кто-то читал вслух или мысленно стихи, а кто-то тихо пел молитвы. Тёмная дорога не освещалась в эту ночь луной, и нужно было быть особенно внимательным, и желательно, хорошо видеть в темноте. Потому, впереди ехали Орм и Грэн, огоньками магии высвечивая остальным путь, да направляя вперёд весь их небольшой отряд, заранее предупреждая всех о повороте или выбоинах на дороге.

Увы, только уже далеко за полночь, они, наконец, достигли Фарга. Городские стражники уже подняли мост - но, на их удачу, пока ещё не покинули свой пост. Заметив путников, они всё же опустили его обратно - и позволили проехать: не оставлять же людей за воротами, да ещё и в чёрные часы господства Гекаты. В такие ночи стражи многих городов были милосердны к путникам, и дольше были на страже.

А в городе отряд остановился и заночевал на первом попавшемся постоялом дворе, своим стуком разбудив хозяина, но щедро заплатив за доставленное ему неудобство. А после - они потратили ещё целый день на дорогу до Малисса, куда добрались только к вечеру, но без особых происшествий.

Глава 11. Малисс

В Малисс, весёлый и почти приграничный город, расположенный на пересечении нескольких торговых путей, они успели прибыть незадолго до полуночи. И когда, расплатившись у ворот с городской стражей, их отряд медленно продвигался по ночным, узким улочкам старого города, то окна всех без исключения домов были уже плотно закрыты ставнями, да и жители города в большинстве своём давно уже спали.

Арэн несколько раз бывал в Малиссе и вспоминал его как город, чьи улочки вечером, и особенно в праздник, всегда наполнены музыкой, запахом цветов и яблок, да вечерними серенадами на улицах, ну а в утренние будни - сонным спокойствием, неторопливостью и миром.

Наконец-то, впереди был долгожданный отдых, вне опасностей: остановка не где-нибудь в таверне, а в доме одного из старых друзей Денваля, также знакомого и графу Грэну.

Остановившись у одного из белёных домов с покатыми красными крышами, крытыми толстой черепицей, едущий впереди граф Грэн первым спешился и постучал в резную дубовую дверь. Ему открыл слуга с ночным светильником. Грэн представился и отрекомендовал и себя, а также и графа Денваля. Слуга, закрыв дверь на цепочку, пошёл наверх с докладом. Вскоре спустился и сам хозяин, граф Армуальд, и, хотя о приезде гостей он был заранее осведомлён голубиной почтой, но всё же оказался в этот час не слишком к ним готовый, не зная точного времени их прибытия.

Армуальд вышел всем им навстречу, поприветствовал всех и переговорил наскоро с графом Грэном. А потом, весьма удивлённый, заглянул в карету, чтобы непременно увидеть Денваля. О том, что Грэн привезёт сюда и его старого друга, он не знал заранее, и эта встреча была для него неожиданной.

- Не чаял тебя уже увидеть, старина! - воскликнул Армуальд. - Поведаешь обо всём, что с тобой приключилось?

- Милый Армуальд! Не тревожь пока графа Денваля: он многое перенёс, и ещё не окреп, - остановил зарождающуюся прямо посреди улицы беседу граф Грэн.

- Потом, потом, - согласился с ним Денваль. Ещё расскажу тебе обо всём.

Армуальд, обрадованный встречей, снова скрылся в доме, чтобы отдать распоряжения слугам - и вскоре открылись запертые ворота, ведущие во двор. После чего, туда заехала карета, а следом за ней - и всадники. Когда ворота были вновь заперты, а все спешились, то приезжие сами начали рассёдлывать и чистить лошадей, заводить их в конюшню и заниматься прочими бытовыми делами, чтобы не слишком беспокоить даже ночью хозяйских конюхов и слуг.

Вернувшись, Армуальд поспешил обнять уже вышедшего из кареты Денваля. А тот, к удивлению окружающих, уже сам, хотя и при поддержке хозяина, стал подниматься по крутой лесенке на второй этаж не слишком уж большого, но уютного дома. Вскоре, и все остальные гости тоже поднялись наверх - и, поскольку все устали с дороги, да и время было совсем уж позднее - они были сразу же препровождены из библиотеки, что служила также приёмной и гостиной, в те комнаты, что были приготовлены для них, и отправились спать, оставив все разговоры и дела на завтра.

*

Малисс находился в нескольких часах езды от Заставы Сильваны: самого южного, крайнего пункта Амореи. Город являлся перекрестием многих путей, торговым центром со множеством лавок, ремесленных, ювелирных, гончарных, стеклодувных и прочих мастерских, с многочисленными тавернами, булочными, чайными, хозяйственными рынками, общественными банями и магическими и колдовскими салонами, и сюда часто наведывались не только жители этой страны, но и торговцы из Хиндустана, Ардагона и даже далёкого Санграда или совсем таинственных и далёких Кента или Ассурма.

В этом городе, чрезвычайно древнем, многослойном и многоязычном, издавна селились люди различных культур, и пёстрые, многоликие толпы всегда заполняли множество его базаров, улиц и площадей. Повсюду здесь были лотки и лавки, тут и там встречались бродячие торговцы, певцы, музыканты и гадатели, пестрели шатры цирковых жонглёров и кукольных театров. Здесь женщины из Дхаравана шелестели своими монистами, а прямые и чопорные хиндустанки в узких и длинных чёрных юбках шли, не поднимая глаз, очень быстро перебирая маленькими ножками, и передвигаясь лишь мелкими шажочками из-за тяжёлых сабо на высоких каблуках. А рядом с ними парни из далёкого Санграда с пшеничного цвета бородами и длинными гривами волос, и вовсе не заплетённых в косы, играли на гуслях и флейтах. И вся пестрота многогранных улиц превращалась в некий таинственный ковёр с непонятным узором, где трудно уловить правильные формы и знакомые очертания. Здесь пахло булками, пряностями и кофе, и запах южных благовоний мешался с запахом лошадей и сена, а напевы утончённых лютнисток перебивал скорый говорок уличных торговок. Как любой торговый город, Малисс славился своими противоречивыми контрастами.

Утро нового дня выдалось солнечным и ясным. Все, кто прибыл вместе с графом Грэном и Денвалем к его старинному другу, встали довольно поздно, но почти все и сразу после этого собрались в трапезной, за круглым обеденным столом. Кроме гостей, тут были хозяин, Армуальд и его юная дочь, Винтресса.

- Итак, приветствую вас, друзья мои! Присаживайтесь, располагайтесь, чувствуйте себя свободно... Был очень удивлён, но и очень рад вам, Денваль. Я не знал, что и думать, когда вы пропали. А теперь, я весьма надеюсь на ваше скорое выздоровление, – хозяин сел во главе стола и дал сигнал слугам, чтобы те вносили блюда. - Я очень рад видеть всех вас в нашем городе, да ещё и накануне праздника.

- Праздника? - удивился Орм. - Ах, ну да... Праздника.

- Итак, получается, что вы все ко мне не ради Яблочного Звона пожаловали? - удивился Армуальд. - Это событие бывает всего лишь раз в год, и многим гостям запоминается надолго. Вы бывали когда-нибудь на подобном представлении? - обратился он к Орму.

- Нет. Да и в Малиссе мне бывать ранее не доводилось.

- Ну, тогда этот день запомнится вам надолго! Праздник первого сбора яблок - Яблочный Звон - по традиции, всегда начинается именно отсюда и проходит здесь особенно пышно. Лишь потом Малисс передаёт эстафету дальше, открывая по всей стране целую череду летних карнавалов и гуляний. А богатые подношения и подарки непременно следуют от нас в столицу, в Великий Ангкор. Прибытие фруктов из окрестных сёл и начало крупной ярмарки как бы служат здесь поводом для начала празднеств и костюмированных представлений.

Торжество начнётся завтра вечером и будет сопровождаться народным гулянием, танцами до утра, праздничным шествием, громадными столами с яствами и фруктами, выставленными на главной городской площади... А уже сейчас, весь наш город начинает печь пироги, готовить праздничные блюда - а также, все идут в сады и непременно собирают яблоки в большие праздничные корзины, украшенные цветами. И многие идут в храм Всех Богов, чтобы воздать им благодарение за новый урожай. Ну, а вечером нас ожидает костюмированное шествие по городу, общее гуляние, танцы и представления. С появлением первых звёзд и молодого, тонкого месяца люди начнут поздравлять друг друга с наступившим Яблочным Звоном, желать большого осеннего урожая в этом году, пить лёгкое вино - и снова танцевать до упаду, играть на музыкальных инструментах и петь песни.

- А кто в этом году открывает шествие? - спросил Арэн. - Обычно это делает наш король - или кто-то из его семьи... В прошлом году это был принц Йорик, а ещё ранее - Эрин. Однажды, ещё раньше, это была Лалия, наша королева.

- По этому поводу, разные ходят слухи. Сведущие люди поговаривают, что в этом году наш герцог Остранд в первую очередь ждёт в гости одного из главных советников, а с ним вместе - ещё и прибытия сюда Отцов Крона... А до остальных ему и дела нет. Полагают, что он совершенно впал в религиозный экстаз - и во всём повинуется кронидам.

- Вот как... Даже здесь, у вас? - граф Грэн от удивления даже прервал трапезу. - Крониды и здесь получили такой вес?

- Знаете ли... Раньше Остранд не был придворным лизоблюдом, не стремился угодить какому-нибудь Ариману, не затевал интриг по указке кронидов. Но... Они пообещали вылечить его сына - и он теперь пляшет под их дудку.

- А что с ребёнком? - спросил граф Грэн.

- Очень странный мальчик. Очень... Ну, сами увидите. К тому же, ему уже четырнадцать - а он до сих пор не разговаривает.

- И как крониды его лечат?

- Они собираются в скором времени посвятить его своему Крону, а до того - держать на хлебе и воде. И даже по праздникам его уже сейчас лишают всякой радости - поскольку, как они считают, мальчик греховен, раз его коснулась такая беда. И в этот праздник... Его тоже намеренно лишат фруктов и сладкого.

- А к магам герцог обращался, чтобы они осмотрели ребёнка? - спросил Зайрон.

- Когда-то, ещё давно... Но мальчик полностью закрылся от них. И те маги - лекари ничего не смогли прочитать в его глазах, кроме страха.

- Вот как? А что, у него есть магические способности? Не каждый смог бы закрыться, когда на него смотрят магическим зрением, - удивился Орм.

- Можно предположить, что некий дар у мальчика есть, несмотря на болезнь. Но, в данном случае, дар не идёт ему на пользу, - ответил ему Армуальд.

*

Сразу же после обеденной трапезы многие из Золотых Удодов из Свободных Сеньорий отправились в город, чтобы повстречаться с живущими здесь единомышленниками. Как ни странно, ардагонцы тоже пошли по своим делам, хотя приятелей здесь не имели. Но сказали, что собираются сделать запасы для предстоящей дальней дороги. Ну, а быть может, всё же они надеялись встретить здесь наудачу своих соплеменников: в Малиссе иногда немало было и приезжих уроженцев из Ардагона. Остальные гости по-прежнему оставались в доме, только из трапезной вместе с хозяином перешли в гостиную, что была так же и библиотекой. Ну, а его дочь Винтресса вышла во двор, чтобы дать указания прислуге, в основном по поводу подготовки к празднику и сбору яблок.

- Итак, вы здесь только проездом, как я теперь понял, и долго у меня не задержитесь? - спросил Армуальд.

- Да. Но, несколько дней у тебя погостим. Отдохнём, да и на праздник - тоже посмотрим, - ответил ему граф Грэн. - Далее, путь предстоит более сложный.

- Странные слухи доходят даже до нас, до окраины, о том, какие дела творятся там, у вас, в Ангкоре, - сказал Армуальд. - Расскажете? Но, вначале я, конечно же, хочу услышать, что же произошло с моим другом, Денвалем...

Коротко, Денваль рассказал про свой плен. Да про тех тварей, что помогали злоумышленникам. А многое из дней минувших, про Аббадона, замок Гротт, Клариссу - его друг знал и раньше.

- Я немного рассеянный человек... Книжный, можно сказать, червь. Теоретик в магии. Но, кажется, пора и мне спускаться с небес на землю... Скажите, что же такое происходит со всеми нами? Так, каждый год, ко дню, подобному завтрашнему, мы всегда ожидали здесь процессию королевского двора, возглавляемую как минимум принцем или принцессой, ожидали их прибытия на наш праздник... Чаще всего, они ехали к нам уже после королевской охоты, с ритуально убитым вепрем или медведем, и с целыми возами дичи - и уже после первого ночного пира в Охотничьем Стане и приношения даров духам и стражам Сильваны, и продолжали праздник середины лета, самый главный в году - здесь, вместе с нами. Но, где-то за несколько дней до Яблочного Звона они непременно высылали вперёд гонцов. И отсюда тоже посылались гонцы, ещё далее, к самой Заставе Сильваны - крайней точке наших лесов. Да именно здесь, сразу же после праздника, принимались послы дружественного нам Сиграмада... Но, что случилось сейчас? Мы, здесь, толком этого теперь и не представляем. Да что же там у вас происходит, в столице?

- Принц болеет. А король... занят всякими рутинными делами, которыми, в основном, его завалили крониды. Похоже, про праздники и вовсе все забыли. Один из главных советников, Санктуарий - лежит ни жив ни мёртв, и во дворце почти что бесконечный царит теперь траур, - первым нарушил затянувшееся тяжёлое молчание Зайрон.

- Ну и дела... Здесь наши полагали, что только сюда, к нам, уже добрались крониды, поскольку им потакает наш герцог Остранд, перешедший в их веру. Он заставляет всех жителей непременно посещать храм Крона и предписывает проводить все семейные обряды именно там.

- И как они к этому относятся?

- Многие недовольны, конечно. Но у кронидов здесь есть и сторонники. Мне кажется, тёмные времена наступают...

- Не наступают, а прямо-таки наползают, мой друг, - кивнул ему Денваль. - Однако, я не ожидал, что и сюда, в этот вольный, музыкальный и карнавальный Малисс, они доберутся так скоро.

- Впрочем, друзья, что это мы всё о делах да о делах? Вам же надо хоть немного отдохнуть теперь с дороги - и от грустных размышлений - тоже... Я слышал, что вы, Арэн, прекрасно играете на многих музыкальных инструментах и хорошо поёте. Здесь, у меня, гостит маэстро Винченсо, и вот его лютня. Хороший, испытанный инструмент. Быть может, вы опробуете его, да этим развлечёте немного наших дам, а то они загрустили? А мы с магами поднимемся пока в мансарду - в мой личный кабинет.

- Что ж... Надеюсь, мы с этим инструментом друг другу понравимся. Как я посмотрю, несомненно, эта лютня принадлежит настоящему виртуозу, - улыбнулся Арэн. - Я не осмелился бы сам взять её в руки, но, раз вы предложили…

- Берите, берите. Не стесняйтесь. А вы, господа маги, попрошу, поднимайтесь за мной. Денвалю я лично помогу преодолеть мою довольно крутую винтовую лестницу... И я непременно хочу показать вам всем свои редкие книги по магии, у меня неплохое собрание, - и вскоре почти все покинули гостиную, оставив здесь только Арэна вместе с Азалией и Лорелеей.

- Я, право, и не знаю, что выдам вам сейчас, экспромтом, - извиняющимся тоном, заявил Арэн, поглядывая в ту сторону, куда направились маги. - После самых разных событий, мысли в голове просто пляшут...

- Сонастройтесь с лютней и спойте нам так, что-нибудь, - предложила, улыбаясь ему, Азалия. - При этом, не обязательно посвящать песню нам, женщинам... Именно это, как я понимаю, заведено сейчас во дворце. Но здесь... Посвятите свою песню... Например, Орму.

- Орму? - удивлённо и задумчиво, переспросил Арэн, - Я… Конечно, попытаюсь. Слово дамы для меня - закон. - И он заиграл одну из своих мелодий, нежно перебирая струны. Заодно, опробовал и настроил инструмент. И, немного погодя, запел:

- Миры похожи, но не те...

В хрустальной этой пустоте

Я прохожу и день и ночь,

Уносится былое прочь...

Миры похожи, но не те...

Распятый будто на кресте,

Я прохожу холодный мрак,

Здесь все чужое, всё не так.

Забыли все о красоте.

Лишь только призрак на холсте

Другого времени земли,

И луч сияет мне вдали...

Миры похожи, но не те...

Я словно странник в пустоте,

Они меняются, кружась…

С моим лишь связь оборвалась.

И не поймать былого день.

Растает призрачная тень,

И я в движении времён -

Один… Ось мира, тихий звон

Мне только чудится вдали,

Средь звёзд, подобием земли...

Миры похожи, но не те,

Чужие люди, и везде

Совсем бесплотный, лёгкий я

Иду по лезвию, паря.

Иду по кромке от зеркал,

Иду по крошеву начал,

Ору в бездонной пустоте:

Миры похожи, но не те...

- Да, Орм... Очень загадочный маг и человек. И эта песня - действительно про него. Несомненно, что он жил где-то… совсем не здесь. И у него нет возраста, - вдруг, уже в наступившей тишине, негромко произнесла леди Азалия.

- Откуда вы знаете? – так же тихо, спросил Арэн.

- Я не знала об этом. Просто, сейчас поняла, что это так.

Они оба замолчали. Но их вовсе не напрягала общая тишина. Арэн долго глядел в пустое пространство перед собой, уносясь мыслями куда-то совсем далеко.

Наконец, Лорелея взяла в руки одну из свежих роз, что стояли на подоконнике, в вазе - и, подойдя к Арэну, с грациозным поклоном ему протянула. Цветы здесь было принято дарить не только женщинам, но и всем исполнителям, если их песня затронула душу.

Арэн принял розу - и закрепил булавкой у себя на груди. Снова, перебирая струны, подыскал нужную мелодию - и запел, глядя теперь на Лорелею - девочку с золотящимися волосами, в ореоле солнечного света, бьющего в окно.

- Не может сердце выразить словами

Ни запах роз,

Ни чувства к милой даме,

И если думы боль немая гложет -

Слова, как слёзы,

Сущее ничтожат.

Ни пламень сердца,

Ни огня ночного пламя,

Ни волн на море -

Я не выражу словами.

Но, коль душа

В аккорд душе попала -

То быть немым

Вдруг сердце перестало...

Ночной закат,

И лепестки, и розы,

И бурю гроз,

И свежесть от мороза,

И радость встречи

С тайными мечтами -

Мой милый друг,

Всё выражу словами.

*

- Итак, господа маги, а теперь я хочу поговорить с вами о вещах, ещё более серьёзных, - сказал Армуальд, собрав некоторых гостей в своём кабинете. - Итак, что именно случилось с вами по дороге? Меня одолевали сомнения в праведности моих зримых наваждений... Они виделись мне, как только я думал о вас. О вашей этой поездке, граф Грэн. Я не стану вам эти свои видения пересказывать - но, всё же, они не могли быть случайными. Вам грозила большая опасность: именно таким образом, их можно было бы трактовать.

- Это именно так, - подтвердил тот, к кому адресовался хозяин дома. - За нами ехали преследователи. И у них была охранная грамота. С разрешением на убийство.

- Кем подписанная? Королём?

- Нет. Главным Советником Ариманом, - мрачно ответил за Грэна Орм.

- Полагаю, что он и есть ваш главный тайный враг, - сказал Армуальд.

- Увы, у нас теперь много тайных врагов. А в свете того, что кронидов так много уже и в Малиссе, то может оказаться, что тайные враги у нас есть даже здесь, - ответил ему граф Грэн.

- Что-то надвигается, - сказал Армуальд. - Что-то страшное. Будто, некий нарыв назревал, назревал... И вот, наконец, весь гной скоро хлынет наружу. Подспудно, уже давно происходит невидимая борьба: именно об этом говорит хотя бы пленение моего друга Денваля. Но, скоро эта борьба станет открытой - и не на жизнь, а на смерть.

- Думаю. Ты прав, мой друг, - согласился с ним Денваль.

- Присаживайтесь, господа маги... Что это мы всё стоим? - рассеянно сказал хозяин, указывая на диван и кресла. - Честно говоря, я всё равно поражён, хотя многое предчувствовал, например, что ваша дорога была не простой.

- Предчувствовать - это одно, но точно знать - совсем другое, - прокомментировал граф Грэн.

- Кстати, я хотел бы побольше узнать о том чудище, что убили на дороге ардагонцы, благодаря своим заговорённым серебряным стрелам, которые всегда и непременно есть в их колчанах. Кстати, я был бы не против и сам такими разжиться, - сказал Зайрон.

- Я тоже! - согласился со своим учителем Картагель. - Но, не объясните ли вы мне, молодому и неопытному, с чем именно мы имели тогда дело? То, что это был поднятый, я понял...

- Вы видели поднятого? - воскликнул Армуальд. - Но, их в наших землях не встречали лет, как минимум, пятьсот. Страшное дело!

- А что вы о них знаете? - спросил Картагель.

- О них? Я прочёл только множество старых легенд... Вначале эти сущности слабы и беспомощны - если только не предоставить им тут же достаточно пищи: чьи-нибудь тела, совсем недавно лишённые души. Свежие трупы. Но, в скором времени, они обретают грандиозную мощь. Раз вашего поднятого можно было убить с помощью серебряных стрел, то... Видимо, он ещё не вошёл в силу, - смущённо ответил Армуальд. - Извините, никогда не думал, что на полном серьёзе буду когда-нибудь вслух смаковать старые легенды. Ну... Ещё в них говорилось, что сильного поднятого можно уничтожить только заговорённым в стародавние времена мечом из истинного серебра и силхарка, с добавлением металлов из падающих звёзд. К тому же, уже прошедшим долгий и ратный путь... Таких легендарных мечей существуют лишь единицы, и все они имеют личные имена. Но их ещё надо найти: то есть, раздобыть...

- Наверняка, обряд поднятия наши враги произвели в спешке, не по всем правилам, и не полностью: и потому, поднятый был ещё призраком. Должно быть, колдуны собирались в следующую ночь завершить начатое ими тёмное дело до конца. Ибо, такое сотворяют только ночью, - заметил граф Денваль.

- А как выглядят поднятые, если ритуал пройден до конца? - спросил Картагель.

- Внешне, полностью как люди. Но, использовать свою магию - то есть, быть практически неуязвимыми - они всё равно могут только ночью. А днём - чаще всего, спят где-нибудь в укромном месте. Только сильный тёмный колдун может заставить их передвигаться среди дня. И ранее, в давние времена, в Аморее такими вещами, как договор с поднятыми, занимались только колдуны Кардисса, - ответил ему Армуальд.

- А зачем колдунам эти страхолюдины? - поинтересовался Картагель.

- Я уже упомянул про договор. Они заключают его при поднятии старого мертвяка, при жизни наделённого колдовской силой - и некоторое время эти поднятые служат им, если у чёрных колдунов у самих достаточно собственной накопленной колдовской силы, чтобы смочь обуздать эту нечисть. Поднимать такие трупы очень опасно - эти древние умершие маги, чья душа до сих пор блуждала в хлони, коварны. Даже некроманты Кардисса решаются на такое, только если они готовятся к серьёзному бою, не на жизнь, а на смерть, да им до зарезу нужна подобная, очень страшная сила. Даже для тёмных, подобное магическое действо слишком опасно: поднятый может выйти из под контроля, взять верх, одолеть хозяина, да наоборот, подчинить его волю себе.

- А может, они подняли обычный труп, не такой опасный, чья тёмная душа застряла в хлони? - снова вопрошал хозяина юноша Картагель.

- Обычный? Ну, уж нет. Некромант Кардисса может, так сказать, «оживить» такой труп лишь на несколько минут, и он не будет всё это время выглядеть, как призрак: только взбрыкнёт, трупом встанет, и, в лучшем случае, честно ответит на пару вопросов. И всё, - пояснил Армуальд, как широкого спектра магический теоретик.

- Значит, вы полагаете, что встреченный нами на дороге колдун, который ехал рядом с поднятым, скорее всего, был уроженцем Кардисса? - спросил теперь уже Зайрон.

- Вне всяких сомнений... И кто-то пригласил такого... Гм... специалиста в наши земли, - ответил ему Армуальд. - Да ещё и привёл поближе к столице. Так значит, вы одолели и того колдуна? Колдуна Кардисса? А кто именно из вас видел и его - и поднятого? Сможете описать? - спросил Армуальд.

- Так сказать, живыми их видели только наш спутник, Арэн и его друзья: ардагонцы. Те самые, которые и подбили эту нечисть, - ответил ему Орм. - И только у них были стрелы с серебряными наконечниками.

- А что случилось с колдуном? - продолжил опрашивать гостей Армуальд. - Кто его убил?

- Этого не понял никто. Должно быть, свершилось чудо - и вмешались божественные силы, - пояснил ему граф Грэн. - Насколько я понял, никто не смог об этом ничего толком рассказать.

- Но, зря вы не пригласили на эту беседу Арэна, оставив его развлекать дам, - осторожно заметил Орм.

- Я знал его, только как королевского шута...

- Забудьте об этом его прошлом. Возможно, что вы в последний раз видите его именно в таком качестве. Арэн - очень сильный природный маг, но до этой поездки он и сам не знал о своих способностях. Я думаю, с этим связана какая-то семейная тайна, - возразил ему Орм.

- Маг? - воскликнул не только Армуальд. Но хором удивились также и Зайрон, и Картагель.

- Да. Не обученный, пока что стихийный маг. И в этом для меня нет больше никаких сомнений - после того, как я поговорил с ним наедине, в дороге. И полагаю, ему действительно надо ехать с нами, а именно - в Рун.

- Я постараюсь загладить свою невольную вину перед молодым человеком - и не использовать его более в качестве... шута, - пообещал ему Армуальд.

*

Поздним вечером, когда почти все гости отправились спать, допоздна засиделись в библиотеке только те, кому пока что не спалось: а именно, Армуальд, Орм и Арэн.

- Итак, Денваль рассказал мне, что в том самом особняке, где вы проводили обыск и где обнаружили его и других пленников, находились и весьма странные... Существа. Змеи, - завёл разговор Армуальд, обращаясь к Орму. - И, скорее всего, они были завезены к к нам из Хиндустана. И, кроме поднятых, они тоже, вне сомнений, появились относительно недавно у нас, в Аморее. И, как ни странно, теперь сопутствуют некоторым кронидам. Это - я полагаю, несомненный факт. А что мы знаем об этих тварях? Увы, в основном, тоже только легенды... Однако, быть может, стоит обратиться хотя бы к этому источнику? Ведь даже в самых древних легендах уже идёт речь именно о змеях, причём как о врагах человека, - продолжил Армуальд. - Они выступают как враждебная нам сила. Кроме той легенды, где говорится о некоем пахтании океана... Это, будто когда-то все воды Таэры покрывали её равномерно, и не было суши, и вот тогда в глубинах вод родились огромные змеи. Они прорывали ходы и взбаламучивали дно, и в результате где-то появились глубокие впадины, а где-то - наоборот, земля высоко поднялась над водами...

- Те змеи, что явно враждебны человеку, появляются чуть дальше в мифологической истории, чем повествуют те легенды о сотворении мира, - сказал Орм и подошёл к ближайшему от него книжному стеллажу, который занимал всю стену. Он взял в руки довольно увесистый том, выхватив его с самой нижней полки. Стряхнул с него пыль - и, раскрыв нужную страницу, зачитал:

- Итак, "О начале времён"... Автор литературной записи - Радгор Табальд из Хаткора. А вся книга называется «Собрание легенд, том первый».

Сказав так, Орм продолжил: - Легенда первая: «О древе и яблоке»…

* * *

Итак, когда-то молодая Таэра благоухала цветами, красивыми, как сказочный сон. И населяли её лишь маги, живущие по тысяче лет и уходящие затем в более светлые миры, становясь богами. И никто из них не ведал, что где-то в глубине, под толщей земли, существует и другой мир - подземная полость, в которой обитают наги. Наги тоже ничего не знали о том мире под солнцем, поскольку существовали только глубоко под землёй, где их светилом являлось ядро планеты - красная сердцевина яблока мира.

Но однажды змеи в глубине земли поссорились между собой, и взбунтовали горы. И возникли на корке земли огромные трещины - и потому, гады местами смогли выйти на поверхность. И поняли они, что мир на поверхности больше и лучше. И здесь много пищи. Но змеи почувствовали сразу же мысли и силу магов, которая вызывала у них состояние ступора и болезни. И поняли, что наверху жить пока что не смогут. Природа людской силы и магии им враждебна. А их собственная природа враждебна людям. Потому, в этом мире уживутся или они - или же люди-маги. И тогда, они напали на окраинное поселение магов, в котором все жители ушли воевать с морским драконом и оставили в домах лишь детей и стариков. Приняв человеческий облик и загипнотизировав детей, подавив их слабую магию и волю, наги увели пленных под землю. Там они вырастили их, в свете красного светила. Поколение за поколением потомки этих детей оставались в рабстве у нагов, под землёй. И, в конце концов, полностью утратили свои магические способности, поскольку боги больше не изливали на них сверху благодать, и не проникали туда, под землю, ни пламенный жар солнца, ни сияние звёзд, ни отражённый свет луны. Кроме того, под землёй у людей полностью отсутствовала их передача и накопление магических знаний, а потому мало было возможностей к тому, чтобы пленные овладевали магией.

И, когда людей стало довольно много в том подземном змеином мире, то они, все до единого, в конце концов однажды вышли на поверхность.

Люди были рады избавлению из вечной неволи - но не ведали того, что в их побеге наверх тоже был план подземных обитателей. Ведь те растили их тысячи лет именно затем, чтобы внедрить их в царство магов. По их плану, эти новые люди и маги станут враждовать между собою. Наги полагали, что расплодившиеся люди, с гораздо большей численностью, непременно победят наземных магов. Ведь первым правилом для тех всегда было - не навредить живому.

Но люди, населившие города и веси, вопреки пожеланиям змей, не только не стали враждовать с магами, но забыли зло и рабство подземной жизни, и на поверхности стали учиться у магов, обретая новые знания о мире. Нередко люди и маги заключали между собой союзы, вступали в брак. А также, люди создавали для себя под руководством магов прекрасные сады и чудесные строения, учились искусствам и пониманию законов мироздания.

И тогда, наги решили поссорить магов и людей, предложив людям свои знания, вместо знаний Света - так теперь называли своё обучение у магов новые люди.

- Вы, люди, ничтожны, - сказал змей, который выполз наружу, одной деве из племени людей, по имени Гейя. Он повстречал её в яблочном саду, куда дополз, выйдя на поверхность из ближайшей пещеры. - Но вы перестанете быть ничтожными, если примите наши знания и станете равными магам. Они, маги, обманывают вас. Маги учат вас самодисциплине и труду, и всяческим умениям и искусствам, которые, якобы, ведут к получению материальных благ и к насыщению чувствами сердца; мы же научим достигать той же самой цели в лени и бездействии. Мы предоставим вам готовое решение всех ваших проблем: каких только ни пожелаете. Для этого, вы слушайте только нас, войдите с нами в союз. Мы будем вашими ушами и глазами, мы будем думать и решать всё за вас. А вам станет совсем не нужно предпринимать усилия. Маги обладают их природной магией, и потому могут крутить вами, как пожелают. А у вас должен быть в ответ свой козырь, который вас с ними способен уровнять. Этот козырь – наш змеиный разум, который овладеет вашей мыслью, даст совет и безвозмездные знания, а также те наши технические приспособления, которые мы научим и вас производить. Они послужат вашей лени и комфорту.

- Но… Мы привыкли следовать советам магов, и мы не предадим их никогда, - сказала женщина.

- И не надо. Раз вам нужны их советы, пользуйтесь также ими. Пока что. До времени принятия только наших законов. Но…почему бы вам уже теперь не применять, кроме того, и наши знания - тоже? Вам даже маги всегда говорили, что знание - это благо. И вы стоите посередине, между ними и нами. Видите дерево? Его листья и побеги нуждаются в солнечном свете, а корни – нуждаются в земле. Подобно листьям, маги нуждаются в общении со светом солнца и богами, а мы нуждаемся в общении с подземным миром тьмы. Вы, люди, подобны стволу дерева, на вас держится мир, и вы стоите между землёй и небом. Мы – ваши корни, уходящие под землю. И только получив наши знания, вы окрепнете и станете равными магам, и у вас будет, что противопоставить им в ответ на их магию. Вы возьмёте от нас нашу силу, а также научитесь сотворять приборы и приспособления, облегчающие вам жизнь гораздо больше, чем какая-то магия. У нашего знания обязательно будут плоды: применение их для вашей жизни - облегчит её. Только влага, идущая из-под земли и солнце, изливающееся сверху, дают плод. Вы – не маги, и не можете стать ими. Вы – совсем другие. Вы не сотканы из света, из энергии - а более, чем маги, создания земли. Как и эти деревья. Вкусите плод тех знаний, что мы предлагаем - и вы познаете тайны мироздания. А в знак нашего союза, вкусите и этот, простой и земной плод, - и змей сорвал с дерева и протянул деве Гейе яблоко.

И она, глядя в глаза змею и покачиваясь в такт его качаниям, взяла это яблоко. Но, как только надкусила его, то поняла, что плод был с червоточиной. Ибо змей, когда срывал его с ветви, незаметно для неё надкусил его первым, и пропитал ядом...

- Это – начало нашего союза. Он скреплён этим яблоком, - прошипел змей, - и, довольный, уполз прочь. А косточки яблока, выброшенные Гейей, проросли - и выросло дерево, связующее своими корнями небеса, поверхность земли и нижний мир. С этих пор, многие люди стали слышать голоса змей, проникающие в их сознание - но стали считать эти голоса только своими собственными мыслями.

*

- Странная легенда, - закончив читать, резюмировал Орм.

- Ну вот, даже из этой, первой легенды о змеях, как о врагах рода человеческого, можно получить некоторые сведения, - заключил Армуальд. - Во-первых, они живут не просто под землёй - а глубоко под землёй. Во-вторых, им враждебна наша магия. А также...

Неспешную их беседу прервало поспешное вторжение в этот библиотечный зал запыхавшегося и весьма чем-то расстроенного человека. Вбежав, он, не обращая никакого внимания на остальных присутствующих, кинулся прямо к Армуальду, и упал перед ним на колени.

- Горе... Большое несчастье свершилось, - без всяких предисловий, воскликнул он. - Но, простите, у вас - что, гости? - только теперь, он обернулся.

- Да, дорогой Винченсо... Гости. Разрешите вас им представить: это - мой постоялец и дальний родственник, замечательный музыкант и сочинитель... Но, что же произошло с вами, дорогой мой Винченсо?

- Нет, не со мной! Грандира... Моя невеста... Она в очень большой опасности! - и тот закрыл лицо руками.

- Рассказывайте по порядку, что случилось, - попросил Армуальд. - Успокойтесь, выпейте воды и присядьте в кресло.

Молодой человек последовал совету друга, и после этого начал рассказ:

- Как вы наверняка знаете, она, Грандира, часто приходила ко мне во флигель, в котором я у вас проживаю. Мы сидели, обсуждали дела, я играл ей свои новые мелодии, она иногда пела - у неё ведь такой чудесный голос... А потом, так случилось, что мы решили быть вместе. Но, в Малиссе с некоторых пор стало абсолютно необходимым венчание. Причём, именно в храме Крона. Но, как вы знаете, Грандира в Малиссе не живёт, а только приезжает сюда с цветами, которые выращивают она и её родственники, и она - цветочница. А ещё, она делает искусственные цветы и составляет букеты... Впрочем, это ведь не важно, я не об этом! Так вот, Грандира предлагала мне вчера переехать к ней, в Амбриану. Там никакого венчания в храме Крона не требуется. Или же, переехать нам с ней, вместе, в столицу, в Ангкор. Но, как вы тоже знаете, здесь у меня, при дворе герцога Остранда - мой собственный оркестр, под моим началом и руководством, здесь мои музыканты, с которыми я давно сработался и с которыми даю неплохие концерты - и неплохое имею жалование. И всё это бросить? А кем я буду в незнакомом мне городе? Тоже цветы стану выращивать, как новая цветочница? Увы, именно так я ей и сказал... Если бы можно было повернуть время вспять, то я бы прищемил тогда свой собственный язык! Ведь Грандира тогда так сильно обиделась на меня - что, даже не прощаясь, тотчас устремилась вон из комнаты. Обычно я всегда провожал её до того дома, где она здесь проживает, приезжая в Малисс. А сегодня... Было уже темно; и она оказалась одна на улице. Я, конечно, устремился следом за нею. Но... Не успел. Её уже схватили...

- Кто? - спросил Армуальд удивлённо.

- Ночная стража. Но, как мне показалось, среди них были и люди из личной охраны Остранда. Я пытался прорваться к девушке - но меня сильно ударили чем-то, так, что я отлетел в сторону и даже потерял сознание. И не сразу пришёл в себя. Теперь я не знаю, что делать. Куда её забрали - тоже не ведаю. Поблуждал по улицам... Везде тихо, ходит только патруль. Все дома и ворота заперты на ночь. И концов уже не найти.

- Увы... Думаю, мы действительно совсем ничего сегодня уже не узнаем. Но, зато утром... Я полагаю, сразу же с восходом, мы приложим все силы, чтобы узнать, что же именно произошло с вашей Грандирой, - предложил Армуальд. - И, дорогой Винченсо, не уходите сейчас к себе, во флигель, когда вы в таком горе. Располагайтесь здесь, прямо в гостиной. Вряд ли вам удастся заснуть - но вы постарайтесь. Я вас пока что никуда отсюда не отпущу, чтобы вы не натворили глупостей, - и Армуальд, слегка приобняв за плечи несчастного Винченсо, проводил его к дивану.

Глава 12. Ведьма

- Итак, господа, я хочу поделиться со всеми вами нашим горем, - сказал Армуальд своим гостям за ранним завтраком. - Понимаю, что вам всем не до того: у вас свои, спешные дела. Но, не могу держать в себе известное мне горе моего дорогого Винченсо...

- Что случилось, граф Армуальд? - спросил Зайрон. - Говорите прямо.

- Случилось так, что наш маэстро Винченсо, мой дальний родственник… Прибыл в Малисс из Троста два года тому назад на празднование, подобное сегодняшнему. И надолго задержался здесь, поскольку получил место придворного дирижёра и композитора при дворе герцога Остранда. Ну, а недавно... он влюбился.

- Это и есть - горе? Ничего, со всеми бывает... Несчастная любовь? Творчеству это лишь на пользу, - начал ответное Картагель, но на него зацыкали с двух сторон Зайрон и Орм.

- Он влюбился, - продолжил Армуальд, - в женщину необычайной красоты, цветочницу Грандиру. Она и её семья проживают в Амбриане, а здесь, когда останавливаются, то снимают небольшой домик, всегда один и тот же: и часто бывают здесь, привозя товары, а главным образом, выращиваемые ими цветы, на продажу. Товар ходкий, живут не бедно: новые сорта цветов порой стоят очень больших денег. В общем, Грандира - девушка не благородного происхождения, но и Винченсо - далеко не граф. К тому же, в роду у неё, когда-то давно, значились обедневшие господа: и она имеет явные магические способности. Такое редко, но случается: идёт из глубины веков...

Так вот... После ухаживаний маэстро, Грандира ответила Винченсо взаимностью. Причём, их роман в последние дни являлся бурным и стремительным. Настолько, что они, будучи близки, ещё никак не оформили официально свои отношения - и не совершили обряда венчания, который в нашем городе герцог Остранд для всех повелел совершать именно в храме Единого Бога Крона... Такие у нас нынче дела...

Говоря между нами, Остранд всегда играет, делая ставку в пользу сильнейшего. А в последнее время, вес Отцов Крона в Аморее очень даже усилился. Коротко повествуя о дальнейшем, Остранд может объявить Грандиру ведьмой, заявляя, что та намеренно не хочет проходить обряда венчания, поскольку это не свойственно ведьмам. О таком его намерении и ранее уже ползли по городу слухи. К сожалению, вчера, поздно вечером, Грандира была схвачена неизвестными - а возможно, была арестована ночной стражей, когда возвращалась домой от Винченсо. Эта её одинокая и неосмотрительная ночная прогулка может привести к тому, что Остранд укрепится в своём мнении о девушке, как о ведьме. Нужно узнать, как я полагаю, где теперь она находится и какие обвинения ей могут предъявить. Скорее всего, ей припишут применение в недоступной степени магии очарования... Или, что-то вроде того. Быть может, нам удастся подкупить стражу - и вызволить Грандиру: я согласен буду и на это. Ночью я смотрел в магический шар, и полагаю, что её положение сейчас крайне неприятно, и ей грозит большая беда. Винченсо мне дорог, как брат или сын... И он талантлив, безумно талантлив: магия вплетена в его музыку, которую он создаёт. И он сойдёт с ума, случись сейчас что-то с Грандирой: посчитает, что девушка пострадает из-за него, сбежав вчера из-за того, что они немного поссорились.

- Думаю, что для начала, действительно, нам нужно срочно разузнать, что именно с ней происходит, кому в лапы она угодила, - предложил Дортэн. - Полагаю, с этой целью нам с Сайком, Гаверном и Тезоном нужно прогуляться по площади близ городской тюрьмы, на окраине города, да походить по кабакам, да навестить тех Удодов, что сейчас здесь, в городе - авось, так мы что-нибудь, да разведаем.

- Добрый план. К тому же, пойду и я тоже, один поброжу по улицам, - заявил Арэн. - Возможно, что и мне удастся узнать что-нибудь. Но, буду пытать сведения иного рода, и прежде всего, о том, кто именно пребудет в город на ожидаемый праздник из дворца. А кто-нибудь всё-таки должен приехать, обязательно. Полагаю, это будет или принцесса Эрин, или принц Йорик. И вряд ли сам король или же королева: для них и во дворце сейчас хлопотно. В любом случае: и вместе с принцем, и вместе с принцессой, - я смогу проникнуть во дворец герцога Остранда... А там я обязательно узнаю что-нибудь, поскольку он - тот, от кого зависят все решения в этом городе.

- Думаю, что прямо сейчас, сегодня, в первый день праздника, Грандире пока ничего не грозит. Это было бы слишком невероятным: никаких судов в такие дни, дни приёма высочайших гостей, и публичных наказаний обычно не предполагается. Ну, а за сегодняшний день мы хоть что-нибудь, да узнаем о судьбе девушки, - подытожил граф Грэн.

*

Одевшись поярче, и даже приобретя специально по этому поводу весьма модную и щегольскую одежду, Арэн задумал пройтись по городу, не слишком ему знакомому, в образе только что заявившегося на праздник, в Малисс, дворянина. И его наипервейшей задачей в действительности было узнать, кто именно уже приехал сюда - или же, кто только явится в Малисс: принцесса Эрин - или принц Йорик. Должно быть, вместе с принцем или принцессой прибудет в город и один из Главных советников: недаром Остранд, как рассказал Армуальд, явно ожидал прибытия сюда именно Аримана.

Прежде всего, побродив по рыночной площади, Арэн с недоумением узнал, что нынче с утра главная, центральная площадь Малисса, расположенная перед дворцом Остранда, наспех огорожена, и туда не пускают никого, кроме прибывающих в расположенный прямо на ней дворец герцога гостей. Обычно главное, вечернее празднество устраивали в Малиссе именно там, и уже днём на месте будущих главных событий и шествий крутились актёры, уличные музыканты, жонглёры - и прочая подобная публика. Но, не в этот раз. Как и обычно в такие дни, там уже стояли украшенные праздничные столы, на которых к вечеру должны будут появиться яства и вино. Но, проход на площадь для горожан был воспрещён, его строго охраняли, и на этой площади спешно возводился... Странный, высокий помост. Разглядеть его было невозможно с доступных мест, разве что попытаться проникнуть на крышу одного из ближайших господских домов, что было не так уж просто. Однако, народ поговаривал, что помост приспосабливают для казни, да ещё и с жертвенником, а к тому же, центр площади заполнен кронидами, и это именно они явно что-то намерены там соорудить.

Народ недоумевал: так, неужели, именно в светлый праздник начала Яблочного Звона, в первый день начала отдыха и развлечений - предполагается какая-то чудовищная казнь? И что это будет: жертвоприношение Крону? Так, что же намерены принести этому страшному их богу в жертву? Не яблоки же...

- Здесь, вроде бы, не Кронхорд. Ведьм казнить, однако, и у нас собрались, что ли? - вопрошала на рыночной площади грузная тётка с лотком булок.

- И меня туда торговать не пустили! Иди, говорят, куда подальше! - отозвался продавец свистулек и детских глиняных игрушек, высокий мужчина в синем фартуке, обиженно кутя длинный ус.

- Остранд окончательно сбрендил, - мрачно отозвался кузнец. - Совсем наводнил наш город Отцами Крона... Не к добру это. Вот увидите: злое дело они задумали.

Арэн, побродив немного по рынку, направился в отдалённые, окраинные районы. Но подобраться поближе к тюрьме он не смог: туда тоже не пускала охрана и плотное оцепление.

Молодой человек вернулся ближе к центру, где в середине дня стали поговаривать уже о том, что крониды определённо намерены вечером кого-то казнить. Для устрашения. Вроде бы, какую-то старую ведьму, пойманную на перекрёстке дорог с чёрным петухом в руках.

«А будет ли тогда праздник? Какой может быть праздник - после жертвоприношения Крону? Пляски на костях?» - раздался чей-то оклик, и народ на сенном площадном рынке был окончательно взбаламучен. Многие ожидали чего-то слишком странного и страшного. Однако, никто не помышлял о том, как предотвратить нависшую угрозу... Ведь, неизвестно было ничего. И ничего не сообщалось. Никто не имел твёрдого представления о том, что именно должно произойти. И праздник никто не отменял, и глашатаи ничего не объявляли, как это было положено задолго перед казнью... Обычно - за несколько дней перед таковой, и сразу же после оглашения приговора. Да и собирались ли вообще сегодня мировые судьи? Вершили ли они суд? Да вроде бы, нет...

О том, кто же именно явится на самое весёлое ежегодное празднество в Малисс из дворца Амореи, и явится ли - было тоже в народе не известно. Но, ходили слухи, что хотя бы к середине дня карета из столицы с важными персонами приедет непременно, поскольку выставлены охранные войска по всему юго-западному подъезду к городу, да на воротах того же направления усилена стража, и строго несёт караул.

И, поскольку день уже перевалил за половину, Арэн выдвинулся именно к тем самым воротам - близ них он решил подождать королевского кортежа.

В этот час мастеровые уже возвращались с работы, которая была очень краткой в этот день, в ожидании вечерних гуляний. Всё так же бойко, как и обычно перед празднованием, кричали на улицах торговцы, зазывая покупателей, и повсюду, в предвкушении начала вечернего карнавала на центральной площади, уже днём встречались жонглёры, фокусники, да бродячие трюкачи. Повсюду открывались таверны, а их владельцы и охрана высовывались наружу, чтобы поглазеть на разряженные толпы. Но, на главную площадь города, по слухам, по-прежнему никого не пускали: ближайшие к ней улицы по прежнему были перегорожены, и даже на подходе к ним теперь стояла стража, и центр города патрулировался конными охранниками герцога, одетыми в парадные синие мундиры с золотыми пуговицами.

Арэн, не зная, у кого ещё можно справиться о том, ожидается ли прибытие в город высочайших персон из Амореи, решился подойти прямо к стражникам при юго-западных городских воротах парадного въезда и осведомиться об этом у них.

Стражники, стоявшие у ворот, оказались настроенными к нему благожелательно, поскольку он представился королевским шутом, высланным вперёд принцессой и принцем. Они пребывали в ожидании скорой смены караула - и скорого празднества. И потому, один из них, здоровенный русоволосый детина, благодушно заявил, что пока никакая царская карета в город не заезжала, но ожидается непременно.

Чтобы не мозолить им больше глаза, Арэн направился в ближайшую цирюльню, расположенную на этой улице неподалёку от ворот. Там он расположился напротив больших окон, смотрящих на улицу и предоставляющих клиенту хороший обзор. Пока цирюльник укладывал и завивал волосы клиента, посыпал их золотящейся пудрой и поливал его ароматными маслами, улица по-прежнему была тихой. Арэн уже подумывал переместиться теперь для наблюдения в ближайшую булочную, поскольку цирюльник уже заканчивал свою работу… Но, ему претило постоянно, в течение долгого времени, заказывать там пирожки да булки. Нужно их будет съедать, да ещё и с чаем, который редко хорош в булочных. И потому, он всё же решился задержаться как можно дольше здесь, в цирюльне - и сделать ещё и маникюр. И, в то время как размеренно и не спеша бойкий и наблюдательный парень, подмастерье цирюльника, заканчивал приводить в порядок предпоследний палец на левой руке Арэна, ужасаясь состоянием его ногтей - наконец, послышалось цоканье копыт, а чуть позже молодые люди в окно увидели, как по мостовой медленно движется королевский эскорт.

- Постой-ка, любезный! Уже и так сойдёт. Мне пора, - остановил Арэн помощника цирюльника и быстро расплатился.

- Краска на последнем маникюрчике ещё не высохла, не касайтесь ничего руками! – закричали ему вдогонку. – Иначе, вся работа пойдёт насмарку… Подождали бы вы ещё немного!

Однако, Арэн спешно бросился к входной двери - но, выйдя на улицу и захлопнув её, полностью остепенился: вышел на улицу нарочито неспешно, при этом изображая небрежную и неторопливую походку.

Из кареты, проезжающей мимо, выглянула Эрин - и помахала ему своей миниатюрной ручкой. Затем, высунув из приоткрытой кареты хорошенькую головку, она приказала кучеру и всему эскорту прямо здесь немедленно остановиться. И, повелительно-капризным тоном, скомандовала:

- Арэн! Шут! Быстро, поднимайся ко мне!

Арэн не спеша ступил на подножку кареты, проник внутрь и опустился на мягкое сидение, покрытое красным бархатом, оказавшись напротив Эрин.

- Приветствую вас, милая принцесса! – он изобразил на лице радостную улыбку.

- Как ты здесь оказался? – та казалась чем-то рассержена.

- Я… Немного опередил вас, и даже успел завиться, - сказал Арэн наивным тоном. - И маникюр ещё не совсем высох, - он вытянул вперёд руку, оттопырив неокрашенный мизинец. - Но вы же не сердитесь, да? На… своего шута?

- Тебя не было уже несколько дней во дворце! И ты ничего не говорил мне, об отъезде…

- Я там был. Пару дней назад, ранним утром, - соврал шут. - Но, меня никуда не пустили.

- Утром? Утром я ещё спала. Ну да, возможно, что тебя тогда просто отпустили домой. Мы, действительно, никого не принимали, в особенности, папочка. Он не хотел никого видеть, - Эрин умерила свой гнев, и даже улыбнулась слегка. - Но… Ты уехал, значит, в Малисс? На праздник? Но, как же ты здесь, и по дороге, получается, нас опередил?

- Как обстоят дела во дворце? – Арэн тут же сменил тему беседы.

- Всё так же. Скука и печаль, - Эрин стушевалась и ненадолго печально умолкла. - И, в связи со всеми треволнениями, все даже позабыли про открытие праздника здесь, в Малиссе. Припомнили внезапно, и тогда быстро всех снарядил в дорогу один из Главных советников, Ариман. И было решено ехать тотчас. Мне и собраться толком не дали.

- С какими такими треволнениями? - спросил Арэн.

- Ну, советник Санктуарий так ещё и не пришёл в себя, хотя вроде бы жив… Похоже, что он просто спит. Но, очень странным сном. А тут ещё эти церковники, с их наглыми требованиями! Отец мой в полном расстройстве, а Йорик в печали... Но, поведай, какими судьбами ты здесь теперь?

- А вы не рады меня видеть? Тогда, попросите остановить карету – и я выйду.

- Ну, нет, не уходи! Не покидай меня. Так ты специально опередил меня, шут? Уехал тайно, чтобы нам встретиться здесь, в Малиссе?

- А вы соскучились по мне, дорогая Эрин? - вальяжно развалившись, спросил с усмешкой Арэн. - Да, я последовал в Малисс, но не знал, вы поедете сюда - или Йорик. Хотел развлечься слегка. Ведь новость о вашей будущей свадьбе повергла меня в грусть и в меланхолию…

- Нет, каков наглец! Бросил меня скучать во дворце, якобы из-за своей грусти… А я хочу, чтобы ты всегда был при мне. Даже, если я выйду замуж, - добавила она, неожиданно полностью серьёзно. - Я так к тебе уже привыкла, шут!

- Всегда к вашим услугам, дорогая! - сидя, отвесил шутливый поклон Арэн, после чего взял руку Эрин и поднёс к своим губам. - Хотя, я ведь не ваш персональный шут, а вашего брата, - добавил он, снова отклоняясь к спинке кресла. - Однако, дорогая Эрин, не правда ли, сегодня я могу быть полностью в вашем личном распоряжении, поскольку Йорик сейчас далеко от нас? И нам вместе можно будет вдосталь развлечься. И я так рад этому! А ещё тому, что вы… пока ещё и не замужем.

- Да уж... Развлечёмся по полной! – сказала Эрин с сарказмом. - Я слыхала, совершенно случайно, разговор Дамурта с кем-то из его сопровождающих... И кажется, сегодня здесь намерены кого-то казнить. Опять, из-за этого Крона. Вернее, из-за его проклятых Отцов: то есть, церковников. К тому же, ты прямо сейчас едешь со мной не просто на какой-то праздник, а к здешнему герцогу, так обожающему кронидов, - сказав так, Эрин внезапно переменилась в лице, побелела, и добавила робко, не своим голосом:

- Мне... вдруг стало страшно, Арэн. Что-то происходит, совсем ненормальное. Морок нас всех накрывает какой-то...

- Казнить? В праздник? - перебил её собеседник.

- Да. Незадолго до появления первой звезды. Думаю, что народ после этого события... Откажется праздновать, и все разойдутся по домам. Будь со мной в этот день, пожалуйста, будь рядом... Мне вдруг, во время поездки, стало так одиноко. И... ты же помнишь, что некогда и мою мать казнили церковники Крона... Как ведьму...

- А советник Ариман не будет возражать против шута, в качестве вашего сопровождающего? - уже не шутливым тоном, а вполне серьёзно, спросил Арэн.

- Нет. И вообще, самого советника Аримана здесь нет и не будет. В последнюю минуту, он передумал ехать и послал сюда вместо себя моего будущего супруга - графа Дамурта. А у Первого советника у самого оказалось слишком много дел во дворце. Так что, нет здесь этого злюки Аримана! - зло закончила принцесса.

- А... Кого они собираются здесь казнить?

- Какую-то девушку, которая чем-то не угодила местному герцогу, и потому он отдал её в руки, так сказать, «правосудия» кронидов. Лишив несчастную возможности светской защиты - и несомненного оправдания.

Арэн внутренне похолодел. У него заныло сердце.

- Страшные дела творятся нынче, принцесса, - тихо произнёс шут.

- Воистину, страшные, - так же тихо, отозвалась девушка.

- Я, пожалуй, должен отлучиться, ненадолго. А потом я к вам приду и буду вас сопровождать на всех церемониях. Если вы, конечно, дадите мне приглашение во дворец Остранда... Или, как там нынче принято?

- Нет, Арэн. Я вас никуда не отпущу. И позову стражу, если вы попытаетесь сейчас меня покинуть. Я не хочу оставаться одна, среди таких чуждых мне людей.

- Но, где же ваш суженый?

- Он поскакал вперёд, чтобы подготовить всё к моему прибытию. И ты сидишь сейчас на его месте. Хоть здесь, я надеюсь, меня, наконец, примут, как положено... Никогда у меня не было такой отвратительной поездки. Сначала - неприятности в Охотничьем Стане… Там, вместо накрытого стола, нас ожидал пустой замок с подгоревшей, брошенной в котле, олениной с овощами. А после, Дамурт долго выискивал что-то в округе… Проехался по всем лесам, что были поблизости. А потом - меня ждала такая быстрая езда, прямо ночью, что у меня до сих пор всё болит. Добрались мы тогда до моста и совершенно разгромленной таверны, где мы, однако, и остановились на ночлег. В комнате с видом на сгоревшую башню… Поговаривали, там произошло какое-то сражение. И в трактире - тоже. Башню разгромили колдуны, что-то у них там пошло не так, быть может, с вызовом духов - или с зельями.

- Может, они мухоморов перебрали? - спросил Арэн.

- Ты всё шутишь... Снова! Однако, я там вышла из кареты, совершенно разбитая, и приказала срочно сотворить какой-никакой ужин, хотя не за горами было уже и время завтрака. И конечно же, мы и спать легли уже почти под утро. Там же, в этой гадкой таверне... Но, только промаялись до рассвета. Заснуть было совершенно невозможно. И всю ту ночь жутко выли собаки Гекаты... Увы, не поедешь же сразу ещё и до Фарга, в такое вот жуткое время! А потом, уже на следующий день, Дамурт и там всё чего-то искал и кого-то допрашивал. Наконец, мы выехали. И только к вечеру прибыли в Фарг, где, наконец-то, прилично пообедали. А потом, снова ехали, и даже ночью, чтобы вовремя попасть сюда. Почти без остановок… Просто ужас!

- Но теперь это всё позади, дорогая принцесса. И, как я надеюсь, вас сегодня ждёт долгожданный отдых.

- Я тоже на это надеюсь, Арэн. А ещё, ты обязательно будешь петь для меня сегодня. Не отвертишься… Как давно я не слышала песен! Поверишь ли - но я по тебе скучала. Мне так надоел этот зануда Дамурт. Он все время молчит и не обращает на меня никакого внимания. Хотя, иногда старается быть любезным и делает загадочное лицо… Наверное, он считает себя просто неотразимым. Но… мы приехали, шут. Выходи - и подай мне руку. Я разрешаю.

И Эрин не только опёрлась на поданную Арэном руку, но и предварительно сняла перчатку.

Раньше бы он воспользовался моментом - и смело поцеловал бы эту тонкую руку. Раньше... Несколько дней тому назад. Но - не сегодня. Не сейчас.

На руке Эрин, к тому же, снова блеснуло незнакомое ему кольцо: должно быть, подарок Дамурта.

- Представьте меня своему будущему мужу. И, пока он не вздумал вас ревновать, сразу же сообщите ему, что я – просто дворцовый шут, - посоветовал Арэн.

Тем временем, граф Дамурт уже встречал принцессу и сейчас развернулся лицом к подъехавшей карете. Это был подтянутый молодой человек с холодными ледяными глазами, с тонкими губами и вечно приклеенной неестественной улыбкой. Волосы молодого графа, согласно последней, весьма странной моде среди молодых людей, готовящих себя к военной карьере, были подстрижены очень коротко, в особенности, на затылке. Арэн никогда прежде не встречался с графом, поскольку тот редко бывал в столице, проживая близ Мадии, в родовом поместье своего сановитого отца. Он прибыл в Ангкор только после предварительных переговоров о свадьбе, чтобы предстать перед Эрин лично. Сейчас Дамурт с выражением сытого кота следил за подходящей к нему принцессой. Незадолго до этого, он закончил неспешный разговор с человеком, что стоял тут, рядом с ним. Этим человеком, по всей видимости, был герцог Остранд - невысокий, лысоватый человечек с тонким носом, властными скулами и горькой складкой возле рта. Этих двух сановников окружали, стоя чуть поодаль, полукольцом, приближенные и многочисленная охрана.

Эрин с улыбкой представила всем им Арэна. Добавив, что шут встретился ей здесь, по дороге - и присоединился к праздничной процессии по её приглашению. Она этим как бы подчеркнула, что Арэн уже приглашён ею на предстоящую церемонию, и теперь отказ в этой малой шалости её обидит.

Молодому человеку такое приглашение принцессы было на руку - только печалило, что теперь он уже не сможет никуда отлучиться, будучи в свите принцессы, из дворца Остранда, где их принимают. А потому, уже не сможет ничего сообщить своим и узнать об их планах. О том, что казнить собираются вовсе не какую-то старую ведьму, как поговаривали в народе, а именно Грандиру, он теперь почти не сомневался.

*

В это же время, в дом Армуальда с первыми вестями вернулись Золотые Удоды, которые вместе со своими местными соратниками пытались выведать новости близ тюрьмы. Новости были весьма неожиданными. Оказалось, что Грандиры там, в тюрьме, нет. Но, многие стражники знали, да и делились с народом, что какая-то девушка была оттуда уже вывезена под стражей, а выслежена и поймана она была ночью, по указанию начальника охраны Остранда, который утверждал, что та является ведьмой.

После этих сведений, Сайк и Тезон направились на рыночную площадь, чтобы расспросить там местных торговцев о том, что же им известно. Гаверн безуспешно пытался проникнуть на Центральную городскую площадь, на которой шли странные приготовления. А Дортэн, у которого был знакомый из числа слуг Остранда, попытался разузнать что-либо, подойдя ко дворцу местного правителя с улицы иного квартала, со стороны того входа в него, что был только для слуг.

Те, кто вернулись в дом со стороны рынка, рассказали, что именно обсуждает там народ. По словам многих, на главной площади спешно идут приготовления к казни. И люди спорили, устанавливают ли там жертвенный алтарь, чтобы принести дар богу Крону с помощью усекновения головы... Или же, позорный столб для сожжения. Или - большой котёл с кипящим маслом. Говорили, что на территории Кронхорда выбор способа казни для богоотступников решался с помощью маятникового жребия и закреплённого на столе круга... И дальнейшее действие зависело от того, куда именно качнётся стрелка...

Гаверн, проникнув на крыши ближайших к центральной площади домов, доложил, что видел на той площади столб с установленным под ним деревянным настилом, и кучу хвороста.

Но самые печальные сведения принёс Дортэн, побывавший на территории слуг во дворце Остранда. Там поговаривали, что кронидам для устрашения народа требовалась жертва. Да и для Дамурта, перед его намеченной свадьбой, эта казнь, по какому-то странному предсказанию, должна была стать счастливым предзнаменованием его будущего правления... А, раз такая жертва нужна - то начальник стражи Остранда быстро её отыскал, оклеветав Грандиру. Цветочница была известна в городе своей красотой, и немало воздыхателей вертелось по вечерам под окнами того дома, где она останавливалась, приезжая в Малисс. К такому божественному дару, как красота, как известно, всегда примешиваются проклятия и клевета: многие её жаждали, и многие ей завидовали. А потому, и показания с обвинениями Грандиры в ведовстве и заговорах сразу же обнаружились.

Кроме того, чтобы дело прошло совсем уж гладко, начальник стражи, зная, как печалится герцог по поводу болезни своего сына, обвинил в его несчастиях колдовские происки Грандиры, якобы когда-то давно имевшие место - и выплывшие на свет только теперь. Зачем эта чужая беда была бы нужна девушке, в те времена и вовсе никогда ещё не приезжавшей в этот город - совершенно неясно. Но, ослеплённый ненавистью Остранд сразу же поверил той клевете и распорядился заключить пойманную Грандиру под стражу, в самой тёмной башне своего замка, и надёжно охранять. С тем, чтобы к вечеру, без всякого суда и следствия, отдать Грандиру в руки «суда божия» - то есть, церковникам Крона, к которым он весьма благоволил.

Когда Армуальд получил эти сведения, раздобытые Удодами, то сразу же собрал у себя в гостиной вместе с ними и всех магов: Грэна, Зайрона, Картагеля, Орма и Денваля. Оставалось совсем немного времени... Когда площадь откроется для людей, одни из которых ничего не подозревают и готовятся дома к празднику, а другие полны странными слухами и неясными предчувствиями, будет поздно что-то предпринять... И сейчас, уже, так мало времени... И так много горя впереди...

Грандира станет только началом бедствий, которые должны потом обрушиться на Малисс и окрестные города... Только дай волю кронидам вершить чужие судьбы... Так некогда было в Кронхорде. Так наверняка наметили и в Аморее все те, кто жаждал переворота. Всё должно было начаться с казни. А продолжаться - устрашением и гибелью недовольных новым порядком.

- Господа маги, я обращаюсь теперь именно к вам, - сказал Армуальд. - Что нам с вами предпринять? Теперь мы знаем, что это сам герцог Остранд заключил несчастную девушку в тюремный замок. А значит, к городским стражам, к суду, к властям обращаться бесполезно: Грандиру держит в плену самый властный и влиятельный человек в городе. Знаем мы и то, что Остранд намерен сегодня вечером передать Грандиру в руки служителей Крона, а те подвергнут её пыткам и публичной казни – и это на глазах у всего города. Кроме прочего, наш правитель именно таким образом вознамерился выслужиться и перед Ариманом, который, по слухам, приедет сегодня - и перед кронидами. Казнь планируется такой, какая, с точки зрения кронидов, положена для всякой ведьмы. Судя по приготовлениям, её сожгут живьём, приковав к позорному столбу. Потому что от ведьмы не должно остаться ничего: лишь пепел. Это, к тому же, будет жертвоприношением Крону.

- Не представляю, что чувствует сейчас Винченсо, - воскликнул Грэн. - Быть может, считает себя виновным, так как поссорился с Грандирой, и...

- Винченсо убит горем. Но он, быть может, ещё совсем ничего не знает о приготовлениях на площади. Каждый день он с утра до полудня репетирует с оркестром, а перед концертом - и того дольше. А на сегодня, на вечер праздника, как раз запланирован концерт... И он должен дирижировать, управлять оркестром... Но, праздничный оркестр всегда в день Яблочного Звона располагается на главной площади, по левую руку от входа во дворец Остранда. То есть, получается, совсем близко от того места, где устанавливается эшафот, - сказал Армуальд. - И там, на площади, он всё и увидит...

- А в чём обвиняется Грандира? – перевёл разговор на другую тему Орм. - Ведь у нас, здесь, в Аморее, пока что - не такие порядки, как в Кронхорде... И ведьму не могут казнить просто так, лишь за то, что она - ведьма: то есть, владеет магической силой. Но, казнят только лишь за какой-либо очевидный и страшный вред, принесённый ею.

- Ей предъявят абсолютно нелепое обвинение... В порче, которую она якобы два года назад, впервые появившись в городе, навела на сына Остранда, - ответил Дортэн, наслышанный об этом от слуг во дворце Остранда. - Мальчик четырнадцати лет сейчас не ходит – но более двух лет назад что-то случилось с его ногами. Однажды, одним днём, что-то с ним произошло. А ещё, с тех пор он больше не растёт. Маги, которые его осматривали, уверены, что мальчика напугало что-то или кто-то. Но отец не даёт им взглянуть слишком глубоко в глаза своего сына, так, чтобы те всё же смогли выявить причину этой странной, неожиданной болезни и прочитать в них особые события, такое вызвавшие. А, не узнав причину горя, помочь мальчику магически - совершенно невозможно.

- А в этой болезни не могла быть действительно - вольно или невольно - виновата Грандира?- спросил Зайрон.

- Думаю, что не могла. Как мне помнится, в то время её не было в городе. Да и она - очень слабый маг-самоучка. А испугать мальчика с таким эффектом мог бы только хорошо обученный, умеющий принимать страшный облик, маг, - ответил Армуальд. - К тому же, в отличие от вас всех, я её хорошо знаю и могу сказать: девушка не способна на злодеяние.

- Что могли бы мы предпринять, чтобы её спасти? - спросил его Орм.

- И насколько близко нас, как гостей, могут подпустить к светопреставлению? - спросил Зайрон.

- Обычные гости находятся среди горожан - то есть, за чертой, окружающей центральный круг площади, вдоль которого стоит стража. Само представление - различные театральные действа - происходят внутри круга. Но теперь, там будет установлен ещё и эшафот, вокруг которого будет выставлена дополнительная охрана. Очень близко к кругу, и без выставленной по периметру стражи, располагается лишь портик с колоннами, который находится перед Дворцом Дождей - местоположением резиденции герцогского Правления. Там будет находиться только герцог, его приближенные и гости, прибывшие из дворца в Ангкоре. И около этой открытой галереи, где будут располагаться гости герцога, прямо на площади, очень близко к портику - обычно располагается оркестр.

- Жаль, что нет вестей от Арэна. Сможет ли он проникнуть во дворец вместе с... А кто из Ангкора пожаловал сегодня на празднество? Въехал ли в город королевский кортеж? - поинтересовался граф Грэн.

- Да. Мы его даже видели, издали. Поговаривают, что прибыла принцесса Эрин с женихом - молодым графом Дамуртом, сыном Аримана, - ответил ему Сайк.

- Значит, возможно, что Арэн попадёт во Дворец Дождей вместе с принцессой Эрин... Или, что он - уже там. Скорее всего, - заметил Орм. - Жаль, что он не прислал нам весточку, но надежда на него имеется.

- А кто-нибудь из нас смог бы присутствовать прямо на площади, среди выступающих: например, жонглёров? Мне кажется, это не трудно было бы организовать, - воскликнул Картагель.

- Но, всё же, если и так: а что дальше? Там будет очень много стражников... Опять-таки, Отцы Крона наверняка явятся - и, быть может, со своими сподвижниками... Не будем упоминать – какими, - перебил его Зайрон. - Кажется, они не на шутку заигрались с чёрной магией, если в их верхних рядах находится Себастиан - сын Аббадона.

- Аббадона? Какой ужас! - ахнул Армуальд. - А о таком возвышении его сына в рядах Отцов Крона вы мне ещё не сообщали...

- Сами пока не уверены. Но имя редкое, - пояснил Грэн.

- Однако, а где, если совсем уж точно, будет расположен оркестр? - спросил Орм у более осведомлённых парней из числа Удодов.

- Обычно, музыканты находятся рядом с открытой террасой, по левую её сторону… И это ближе к предполагаемому эшафоту, чем правая её сторона - та, с которой к террасе подвозят дары жителей и огромные корзины с яблоками, украшенные цветами, - ответил за парней Армуальд.

- Господа маги! А вы нас, простых Удодов, тоже со счетов не списывайте, - усмехнулся Сайк. - Ведь мы тоже не лыком шиты, и можем, к примеру, договориться с возницами, везущими корзины, чтобы они укрыли на своих повозках нас, да наших местных друзей - где-нибудь среди яблок... Так и на площадь попадём.

- Да, это возможно, поскольку яблоки привозятся к нам в основном как раз со стороны Амбрианы, от земляков Грандиры, которые ей, должно быть, сочувствуют, - задумался Армуальд. - И они нам всем помогут. Полагаю, что и нам, магам, тоже было бы желательно проникнуть на площадь таким же путём: так мы окажемся гораздо ближе к месту сожжения.

- Относительно этого дела, надо уже действовать, и немедленно. Сайк, Дортэн, Тезон, Гаверн, мы надеемся на вас. Отправляйтесь прямо сейчас - и займитесь приготовлениями к тому, чтобы нам всем попасть на площадь именно в праздничных корзинах. А мы, маги, тем временем подумаем, что ещё можно сделать, - предложил Орм. - Армуальд, может, нам посмотреть в твой магический шар - и узнать, где находится сейчас Арэн, и послать ему весть? Золотые Удоды могут начать заварушку. Быть может - по установленному сигналу. Но, если Арэн там, во дворце, и будет в портике вместе с другими почётными гостями Остранда, где-то рядом с Эрин - то именно он, всеми правдами и неправдами, должен будет оказаться рядом с маэстро Винченсо. А его оркестр будет на том участке площади, который ближе всего расположен к эшафоту.

- А что дальше? Допустим, по нашей подсказке Арэн доберётся до Винченсо, во время той потасовки, что создадут на площади Удоды. И они оба поднимутся на возвышение и приблизятся к пленнице, которую крониды поведут на казнь. Но, им троим нужно будет как-то ещё и уйти... Орм, быть может, ты поможешь им магически? Как-то создашь прикрытие? - спросил Картагель. - Полагаю, что ты самый сильный из нас...

- Думаю, что внутренний круг на площади, или хотя бы сам эшафот, будут опечатаны Отцами Крона - той самой магией, которой они, якобы, не пользуются, - ответил ему Орм. - И при попытке побега, они её обязательно задействуют.

- Ну, да… К примеру, их сподвижники в том странном доме на улице Роз, в Ангкоре - ну, совершенно не пользовались магией… Но, только... Если иметь в виду магию Света! - перебил его Картагель.

- Вот именно! И если кто-то и прорвётся к Грандире, следом за ней, к эшафоту, то по площади, назад, для них пути отступления не будет. Вступит в действие охранная магия кронидов. Она тяжела, и всегда тяготеет к земле - или же, привязана к предметам. Если даже они не поместят рядом камни, лишающие любого человека природной магии - а это, всё же, было бы слишком приметно, - то смогут устроить так, что беглецы почувствуют такую тяжесть, что не смогут оторвать ног от брусчатки. Тяжесть, сковывающий ужас, лишение разума или памяти - вот то, что они применяют и чем владеют, - сказал граф Грэн.

- Но… Быть может, побег с Грандирой был бы возможен по воздуху? Я имею в виду, нельзя ли спуститься с ближайших крыш по верёвке, а потом так же бежать, вместе с Грандирой? - спросил Картагель.

- Спускаться оттуда нет смысла, слишком заметно. Но, при побеге обратно, от эшафота... Если бы только им достигнуть городских крыш, - задумался Орм. - А там, беглецов уже не захватят, поскольку их магия тяжела - и сильно привязана к земле. А своих мрачных союзников - некромантов Кардисса, поднятых колдунов или неких крылатых тварей - в открытую, прилюдно, они всё же не рискнут использовать.

- Насколько я знаю, ближайшие строения - а значит, их крыши тоже – слишком далеки от места будущей казни, - вздохнул Армуальд. - Это - очень большая и широкая площадь, на которую чуть выдаётся, и только с противоположной стороны, Дворец Дождей, принадлежащий Остранду.

- У меня есть идея! - внезапно воскликнул молчавший и притихший до этих пор Денваль, сидящий в сторонке, в кресле. До того притихший, что многие решили, что он и вовсе заснул, укрытый пледом. – Мало кто об этом знает, но существует магический Радужный Мост... И его можно создать на время. И даже - по нему пройти.

- Радужный Мост? - что-то и когда-то я о нём читал... Маги собираются в круг - и пытаются соединить свои энергии вместе, чтобы создать или столб света, или радугу... Вроде бы, если им это удаётся, их силы преумножаются. Но, такое случается крайне редко, - припомнил Картагель. - Ведь надо, чтобы маги при этом создавали разные цвета магических линий. Приложив, каждый в свою очередь, главный цвет своей силы.

- Это сейчас такое действие случается редко. А в прошлом, маги Руна гораздо чаще создавали такое волшебство; и почти у каждого мага из тех мест был свой магический круг, и маги часто в подобные объединялись. Я родился в тех местах, близ Руна. И с детства наслышан легенд про магов Волшебного Круга - и про их помощь друг другу, даже на расстоянии - слабым голосом, но очень твёрдо заметил Денваль.

- Вы полагаете, что нам под силу срочно создать подобный магический круг - и тем самым усилить нашу магию? - спросил Армуальд. - Но, подобное усиление не происходит быстро, даже если магам вдруг удаётся сперва стихийно объединиться. Ведь потом должно пройти ещё некоторое время, чтобы...

- Я, кажется, понял, что предлагает нам Денваль! - воскликнул Орм. - Радужный Мост некогда смог создать лишь один маг, а не целый круг, состоящий из семи магов... Его имя - Нэсэр. Он создал в одиночку самый известный и грандиозный Радужный Мост, который вовсе не был одной лишь иллюзией. Этот мост, что некогда был создан Нэсэром, соединил в легендарной Назарее материк и остров. Однажды, он смог пройти над водами, населяемыми жуткими тварями, мгновенно создав над водою магический Радужный Мост. И в память о том событии, он позднее создал чудо света: им был построен на том самом месте и настоящий, рукотворный мост, соединяющий тот материк и тот остров.

- Да, создав Радужный Мост - по нему можно пройти. Хотя бы, лишь однажды, - подтвердил эту мысль Денваль. - Только, я сейчас - больной и слабый старик. И я не мог бы вам помочь. Но....

- А ты, Орм, самый сильный среди нас, собравшихся здесь магов... И ты, наверное, смог бы создать, хоть на краткое время, подобный Радужный Мост - и провести по нему людей? - перебил Денваля совершенно взволнованный Картагель.

- Но я - не Нэсэр. А Радужный Мост – одно из чудес мира, созданное им, - возразил Орм.

- Но ведь я сейчас имею в виду… Не огромный мост через бурное море, а самый простой Радужный Мост. Совсем маленький. Не между островом и континентом, а ведущий всего лишь на ближайшую крышу. И очень не надолго созданный, - возразил Картагель.

- Радужный Мост никогда не бывает «простым»… Создать его – это для меня слишком сложно. Это под силу только фантастически сильному магу. К тому же, белому: то есть, владеющему магией всех цветов, всем магическим спектром. Но… Знаешь ли, временный, ненадёжный и скоро исчезающий Радужный мост могли бы построить семь простых магов, действуя одновременно... Выстраивая каждый линию своего цвета... И по нему, лишь однажды, но можно пройти.

- А что, это – мысль! - воскликнул Картагель.

- Но, именно о таком магическом действе я и читал, когда маги..., - начал было Армуальд.

- Только, нам придётся, каждому, назвать самый сильный цвет его магии, - загорелся идеей Картагель.

- То есть, выдать остальным свою тайну... Но вдруг, мы как раз и дополняем друг друга, и сможем создать спектр… Чудеса порой случаются. А ещё, магов должно быть семь. Но, начнём хотя бы с нас, здесь и сейчас присутствующих. Сможем ли мы хотя бы выстроить различные цвета, а не одни и те же - согласно нашим предпочтениям в магии... Кто назовётся первым? – обратился ко всем Орм.

- Я мог бы построить синюю линию, - воскликнул Картагель.

- Я - зелёную, - назвался Орм.

- Я - оранжевую, - продолжил Зайрон.

- Я - фиолетовую, - заявил Армуальд, - но ведь, этого мало... Нас слишком мало…

- Я - голубую, - сообщил граф Грэн.

- Я - красную, - вдруг заявила леди Азалия, которая только что вошла - и застыла на пороге.

- А я бы не хотел подвергать вашу жизнь опасности, ведь вы ещё не восстановились полностью, - пробормотал, глядя на женщину, граф Грэн.

- Я ничем не рискую. Надо лишь выйти на площадь в праздник - и постоять в толпе. Не велик труд, - твёрдо ответила та.

- Но, нам всё равно не хватает одного цвета, - разочарованно сказал Зайрон. - И вероятность того, что лишнюю линию спонтанно достроит любой из нас... Причём, если это – не основной его цвет... Она есть, конечно. Но, очень слабая. И вряд ли с этим справится деревенская колдунья, то есть сама Грандира: полагаю это совершенно невероятным. Такое под силу только магу с очень сильными от природы данными. А без одной линии мост будет очень слабеньким и весьма ненадёжным. Тем более - всем, надеюсь, понятно, что он будет пролегать именно на крышу, ведь больше некуда? А это – довольно высоко. В особенности, если оттуда падать.

- По-моему, нам всё же стоит рискнуть, - заявил Орм. - Других вариантов просто нет. - В нас, в каждом, есть задатки иных цветов магии - и надо лишь верить, что сила достроит недостающий, единственный цвет... Другого плана у нас нет, увы...

- А ещё, надо срочно выдвигаться - и немалые силы отдать и предстоящей на площади заварушке. Вдобавок, мы не знаем времени казни... А вдруг, там уже всё началось? - взбаламутил всех Картагель.

- Удивительно, что мы так совпали цветами, хотя нам и не хватает одного, - пробормотал граф Грэн. - Случайность? Вряд ли... Сила привела нас и соединила вместе, не иначе.

- Маги волшебного круга! - воскликнул Зайрон. - Такое никогда не бывает случайностью. Круг сводят вместе только силы Света - и всегда с определённой целью.

- Что? - переспросил Картагель. - Нас свели вместе боги, чтобы мы спасли Грандиру? Да быть того не может... Мы попали в Малисс почти случайно. А могли выбрать и совсем другую дорогу. Через Мадию, к примеру.

- Я вспомнил! Тоже об этом где-то читал или слышал... Да, после создания Радуги, собравшиеся могут стать магами Волшебного Круга… Поскольку, создать радугу – всё равно, как создать круг общей, единой энергии. Белый круг чистого, небесного цвета. Радуга или белый столб – равны, это одинаково сложно, и это всё - признаки единения магов Волшебного круга… И тогда, когда они создают или семицветную радугу, или же - белый круг, все их силы позже удваиваются. Конечно, только после удачного опыта, - воскликнул Зайрон. - И в целом, их общая сила, при магическом единении, равна силе белого мага. А собраться вместе и открыться друг другу они не могут по простой случайности: такая встреча всегда предопределена свыше.

- Да, это не спроста, что вы вдруг так совпали по цвету, - задумчиво сказал Денваль. - Маги волшебного круга... Такое теперь редко встречается.

- Но, одного мага нам всё же не хватает, Денваль. Жаль, что вы не можете нам помочь, по причине болезни, - воскликнул Армуальд.

- Увы... И не только по этой причине, - добавил тот.

- Понятно, цвет не подходит, - догадался Картагель. - А потому, нам остаётся уповать на благосклонность богов, которые помогут Грандире пройти по такому, незавершённому мосту... И, как я полагаю, нам уже более, чем пора выходить. К сожалению, я полагаю, что ни о каком усилении магических свойств, при незавершённом построении радуги - речи не идёт.

- Кто знает, - ответил ему Орм. - Кто знает... А сейчас, Армуальд, я прошу вашей помощи. Мы покинем дом самыми последними. А пока... Через ваш магический шар, я постараюсь связаться с Арэном. На него - вся моя надежда.

Глава 13. На площади

Примерно в это же самое время, пребывая во Дворце Дождей, Арэн сопровождал Эрин, которая немного отдохнула по приезду, приняла ванну и переоделась в парадное платье, к праздничному столу, организованному герцогом Острандом для приглашённых им гостей и их свиты.

Обед был воистину великолепен. Единственно, пока что под запретом были любые фрукты. Их должны будут подать, как только будет разрешено есть фрукты нового урожая: а это случится только в полночь, и уже после того, как со всех концов города сюда привезут на телегах корзины с первыми яблоками. А сейчас наличествовали мясные пряные блюда, фаршированные всевозможными начинками пироги, рыба, грибы, сыры, салаты - и, наконец, внесли целого кабана на вертеле, к которому подали также прекрасные аморейские красные вина.

Арэн сидел за праздничным столом, как раз напротив Эрин. А рядом с принцессой, подавая ей собственноручно различные блюда, восседал её жених. Глядя сейчас то на бокал красного аморейского вина, то на Эрин, Арэн вдруг подумал, что за последние дни она сильно изменилась. Какая-то расчётливая складка появилась в уголках глаз, какой-то неестественной гармошкой стали съёживаться губы. Скоро из вольной и страстной, недоступной никому красавицы она сделается расчётливой и холодной. Чужой. Женой этого мерзкого Дамурта.

Или - это он изменился?

С другой стороны от Эрин сидел мальчик: сын графа Остранда, как догадался Арэн. Чуть дальше, сидел и сам граф. Мальчик выглядел намного младше своих лет, он был совсем маленький – но Арэн уже слышал, что ему четырнадцать. Сын графа был, по всей видимости, прикован к креслу и не мог передвигаться самостоятельно. Кроме того, у него тряслись руки, а взгляд был отстранённо-печальным. Арэн понял, что мальчик не только не ходит, но и не говорит.

После торжественного обеда приглашённые вышли в открытый портик с колоннами, который выступал на площадь, и разместились там, на свежем воздухе, на удобных мягких диванах. Портик с двух сторон обвивали прекрасные виноградные лозы с крупными, но ещё незрелыми кистями винограда. А посреди него бил великолепный серебряный фонтан. Поговаривали, что здесь выходил наружу настоящий подземный источник, с кристально чистой водой.

На площади уже собирался праздничный народ. Люди стояли полукругом; ближе всех в толпе выделялись охранники в синих камзолах, справа вперёд выпустили многочисленных жонглёров, гимнастов и фокусников. А слева располагались на невысоких скамеечках музыканты и певцы. Где-то среди них бегал и отдавал последние распоряжения маэстро Винченсо: вот-вот должен был начаться праздничный концерт.

Но, что это?

За музыкантами, чуть поодаль, на этой же самой площади, высился деревянный настил, а на нём был сооружён эшафот. Столб из свежего дерева возвышался рядом с огромной чугунной жаровней, прямо на которой у столба была сооружена деревянная конструкция из аккуратно сложенных брёвен. Рядом, в тяжёлых металлических горшках, были установлены уже горевшие, зажжённые факелы, а в стороне лежала куча хвороста и близ эшафота стоял готовый к действию палач в маске, держа в руках металлическую цепь, которой он намеревался привязать к столбу свою жертву.

Внизу, рядом с деревянным настилом, стояла хрупкая женская фигурка. Лицо девушки скрывала густая вуаль, а длинное чёрное платье оттеняло белизну её рук и ног, которые были связаны прочной верёвкой. Кроме этой предпринятой предосторожности, рядом с нею также находились восемь крепких, вооружённых до зубов, и не только, конвоиров, тюремных охранников, по четверо с каждой стороны: эскорт, какой, по мнению Отцов Крона, непременно полагался для этой тщедушной, связанной по рукам и ногам, девушки.

«Арэн! Ты меня слышишь?» - вдруг явственно услышал Арэн голос Орма внутри своей головы. Так явственно услышал, что чуть на подскочил на своём диванчике. «Да», - еле слышно, отозвался он в пустоту. «Слушай тогда внимательно. Грандира в большой опасности. Её собираются предать казни - и принести в жертву Крону. Видишь, что на прямо на площади, близ неё, собрались крониды? Это так?» - продолжил голос. «Вижу. Они здесь», - мысленно ответил Арэн. «Ты должен непременно попасть к Винченсо, который будет дирижировать оркестром. И вы вдвоём устремитесь к Грандире, как только на площади мы начнём большую потасовку. Потом, мы попытаемся создать для вас Радужный мост...», - сообщил Орм. «Радужный мост?» - не понял Арэн. «Долго объяснять: это - путь спасения для вас. Если сможешь, помоги: просто, пошли в тот момент, когда мы его начнём сотворять, мне и другим нашим магам свою магическую силу. Никаких заклинаний читать при этом тебе не надо. Мы с тобой связаны, как учитель и ученик, поскольку это я дал тебе Посвящение. Ты не мудри ничего, а просто пошли мне помощь... Это должно сработать. И если нам всем удастся создать радужный мост - то смело ступайте по нему. Он выдержит, и приведёт вас на крышу, после чего растает. Оттуда, будучи уже в безопасности, бегите дальше. Куда - поясню позже. Если же нам не удастся создать мост - то я тоже прорвусь к тебе, и там мы будем действовать по обстоятельствам»», - распорядился мысленно Орм. «Я понял. Постараюсь», - в последний раз, отозвался ученик Орма. «И да помогут нам Боги!», - услышал он последний ответ учителя.

*

Даже сейчас, Эрин, по своему обыкновению, скучала. Или же, делала такой вид. Она по привычке нашла глазами Арэна - и жестом повелела приблизиться. Арэн, ещё во время обеда, уже посылал одного из слуг Эрин к маэстро Винченсо, а тот попросил кого-то из своих знакомых отдолжить ему свою лютню. И сейчас этот музыкальный инструмент уже лежал у молодого человека на коленях. Ведь он всегда с готовностью исполнял капризы принцессы, развлекал её игрой и пением. Хотя, сейчас, когда крониды намеревались сжечь прямо на площади ни в чём не повинную девушку, исполнять обязанности шута было для юноши тяжелее, чем таскать тяжёлые камни.

«Надо не снимать ремешок, с помощью которого лютня крепится у меня на шее - чтобы потом, в спешке, не потерять её на площади», - неожиданно подумал Арэн. И сам удивился тому, как он может думать о подобных мелочах. А ещё, он думал о том, как бы поскорее примкнуть к оркестру, чтобы оказаться поблизости от Винченсо. Однако, он понимал, что вначале ему непременно придётся играть для Эрин. Так уж повелось. Да и раньше времени, нельзя выйти из образа шута.

Тем временем, вокруг творилось нечто непонятное. Народ роптал... Да, неслыханное дело: в такой день, в такой праздник обычно даже, наоборот, прощались некоторые преступники - и никогда вовсе не происходили казни... Это было нарушением всех традиций. Неуважением богов - которых в этот день полагалось благодарить за новый урожай, который уже есть - и который ещё будет. «Это не к добру», - слышались голоса.

Площадь, к тому же, заполонили «медведки» - Отцы Крона в коричневых одеяниях. И глашатай готовился протрубить в рог - и возгласить какое-то объявление. Кажется, зрители тоже готовились - к тому, чтобы закидать его яйцами и помидорами. К тому же, глашатай был одет в чёрные, а не в праздничные одежды.

- Арэн! - позвала Эрин, и он с поклоном приблизился к принцессе:

- Да, моя госпожа, вы звали меня?

- Сыграй мне - и спой что-нибудь, шут, – потребовала та.

Он почувствовал, что её голос немного дрожит. Показалось? Быть может, эта надменная скука на её лице - всего лишь игра, но Эрин, в действительности, тоже испытывает страх и ужас? Трудно сказать: принцесса с детства держит маску лица, за которой трудно прочитать реальные чувства.

Как раз в это время, на площадь въехали возы, доверху груженные яблоками. Сверху фрукты были украшены великолепными цветами. Эти возы – а их, первых, было семь - везли ослы, украшенные колокольчиками и нарядной сбруей. Арэн пригляделся. Несколько ослов не были впряжены в повозку, а просто плелись рядом с другими, но так же наряженные и усыпанные цветами. А если приглядеться ещё внимательней... Да, он не ошибся. По крайней мере, три первых не гружённых телегами осла вовсе не были ослами. Это были люди, ставшие парой и натянувшие на себя сверху ослиную шкуру. Кроме того, на них были наложены «чары представления» - то есть, такие, чтобы то, что было на самом деле, заменилось видимостью того, что внушалось видеть (именно так это понятие толковалось в «Детском календаре для знатных особ»). Арэн в детстве считал себя не имеющим магии - и, тем не менее, с лёгкостью всегда видел ту реальность, которая скрывалась за «чарами представления», хотя этому, как и «магическому зрению», которым он тоже обладал, его никогда не учили.

Кажется, никто другой из присутствовавших в портике не заметил действительной начинки ослов - ну, и слава богам! - так решил молодой человек, продолжая наблюдать разворачивающееся на площади действие.

Въехавшие на площадь ослы с телегами всё пребывали, и вскоре продвинулись так, что стали почти вдоль всего дворца Остранда. Яркие цветы, которыми были украшены телеги, так сильно благоухали, что вскружилась голова. Так же сильно пахло и яблоками. Быть может, к этим запахам почти незаметно примешивалась какая-то магия, но вот её рисунок необученный Арэн в точности распознать пока что не мог.

- Сыграй мне и спой что-нибудь, шут! - повторила свою просьбу Эрин. - Это - просто возы с яблоками. И это ещё не начало общего праздника... Ведь, должны ещё зазвонить все колокола – и лишь тогда праздник начнётся. Так всегда бывает... Яблочный звон... Уж не знаю, кто это придумал. А колокола начнут звонить позже: только лишь с появлением на небе яркого месяца. А до тех пор, ты ещё успеешь сыграть и спеть для меня.

Она говорила так, будто не замечала ни эшафота, ни глашатая. Впрочем, так же вели себя многие в толпе. Некоторые люди явно недоумевали - но всё же, всё равно, ожидали обычного праздника.

- Ну, что ж... Специально для вас, - сказал Арэн, и нарочито почти всем поклонился, как бы невзначай проигнорировав Дамурта. И, хотя ему вовсе не хотелось ни петь, ни играть, лютня, как казалось, сама скользнула ему в руки...

- По дороге с талыми снегами

Ехал рыцарь, взором пламенея.

Он скакал к своей прекрасной даме,

Под луной вздыхая и бледнея.

Было холодно, уныло, непроглядно,

Вскоре лёд сковал морозный холод.

Было рыцарю и жарко, и отрадно,

Был красив он, и высок, и молод.

Рыцаря ждала она на башне -

Дева та, чьи очи, словно звёзды.

Холодно, и чопорно, и важно

Молвила: приехал слишком поздно.

И уехал рыцарь прочь безмолвно

В даль земную, где кипела битва.

Меч в руке его держался ровно,

Жаркой, пламенной была его молитва.

Он стяжать уехал в битвах славу,

Больше он назад не обернулся.

Позабыл он чопорную даму,

И в тот чёрный замок не вернулся.

Когда Арэн допел песню, он посмотрел на Эрин. Её лицо было бледным. И тут молодой человек увидел нечто странное: его госпожа, прикладывая немалую силу, пыталась стянуть перстень со своего пальца... Тот самый, новый, недавно появившийся на её руке. Подарок жениха? Казалось, никто не замечал её усилий, почти все взгляды, в том числе и Дамурта, были устремлены сейчас на площадь. И только глаза Арэна и Эрин встретились. И, наконец, это у неё получилось: Эрин сняла с пальца кольцо, да с таким отвращением, будто оно жгло её руку. А потом, она завернула кольцо в платок, а платок засунула в небольшой женский несессер.

Неожиданно быстро залопотал что-то невнятное сын Остранда, указывая пальцем на Арэна. Арэн почувствовал, будто тот хочет сказать ему что-то - и приблизился к мальчику, серьёзно посмотрев ему в глаза. И вдруг внезапно, будто сквозь завесу, он увидел в этих глазах, как на мальчика надвигаются, наползают, шипя, две змеи; и как он убегает от них по солнечной лужайке, пытаясь бежать быстрее, быстрее... И вдруг, он застывает, и больше не может бежать. Не может даже сдвинуться с места. Не может закричать, издавая лишь хриплые, неясные звуки. И его мир затем погружается в тень... Мальчик, возможно, передавал ему информацию? У него были способности?

- Ты хочешь, чтобы я спел ещё? - спросил у него Арэн.

Мальчик закивал. Тогда, шут сказал:

- Сейчас я буду петь только для тебя. А ты запомни этот день. Завтра ты встанешь и пойдёшь. И, наконец, заговоришь – а может, заговоришь ещё сегодня. Никого не бойся: ты - будущий маг. Знай, как трудно рождаются внутри гортани слова: ты уже понял их цену, - сказав так, Арэн встал перед этим мальчиком, который выглядел совсем ребёнком, на одно колено, и взял в свои руки его ладонь - и крепко сжал её. Ни герцог Остранд, ни кто иной - не успели на это никак прореагировать, занятые действом на площади. Мало ли чем там, позади, развлекаются Эрин, шут и слуги... Но Арэн вот уже снова отошёл прочь - и, присев рядом с принцессой, начал свою новую песню:

- Есть путь земли,

Но он трудней, чем неба.

Полёт звезды -

и созреванье хлеба.

Есть холод звёзд,

грядущее начало, -

И холод душ,

блеск закалённой стали.

Есть высь небес,

как вечная твердыня.

Есть ребусы,

понятные отныне.

Есть женщины,

сокрытые вуалью,

И шёпот волн -

за неизбывной далью.

Есть то, что понято -

но навсегда сокрыто.

Есть жаром полное -

что льдом покрыто.

Есть мудрецы,

одетые ослами,

И есть ослы,

слывут что мудрецами.

Есть ткань времён -

и пыль на этой ткани,

Есть только внешнее -

а также, что за гранью.…

Есть миражи,

зовущие в пустыне,

И есть сердца,

которые остыли.

Но холод Космоса

рождением Сверхновой

Вдруг распахнётся,

коль родится Слово.

Когда Арэн допел, как раз вышел из-за крыш домов новый, тонкий-тонкий, похожий на хрустальный, месяц, ярко светивший на фоне иссиня-черного неба.

И тут же зазвонили все колокола, и на маленьких башенках домов, выходящих на площадь, и на далёких отсюда храмах... И люди, не смотря ни на что, и даже в пику выстроившимся в ряды на площади кронидам и охранникам Остранда, бросились поздравлять друг друга с вечным праздником лета и Яблочного Звона, и в небо взметнулись яркими солнечными брызгами разноцветные фейерверки. На площадь, уже прямо в центр, вышли несколько жонглёров, которые стали ловко подбрасывать вверх и снова ловить горящие факела. И - заиграла музыка, оркестр, которым руководил, дирижируя, маэстро Винченсо. Мелодия не соответствовала моменту - и была протяжно-грустной, безнадёжной, но страшно пленительной; наверняка, маэстро вплетал в неё свою завораживающую и чарующую звуками магию.

Неожиданно, Арэн заметил, что граф Дамурт внимательно наблюдает за ним, не спуская с него глаз. Потом, оторвав взгляд от шута, Дамурт тотчас обратился к Эрин:

- Дорогая Эрин! Не правда ли, пора уже приказать казнить ведьму. Не надо с этим тянуть. Народ любит подобные зрелища.

- Мне всегда было интересно, почему же он их так любит? – спросила принцесса с жеманной улыбкой.

- Чужие страдания убеждают простолюдинов в том, что они сами – счастливчики. В отличие от тех несчастных, которым не повезло. И это придаёт им оптимизма. А вам, принцесса, надо только встать, снять с правой руки перчатку - и взмахнуть ею, сверху вниз. Такой сигнал, идущий именно от вас, я и повелел заложить в основу этой... Церемонии, - тихим, но властным голосом, жёстко распорядился жених Эрин. А после, снова пронзающим, ледяным взором окатил Арэна. - Как только вы, Эрин, сделаете это - глашатай провозгласит начало казни. И о том, что нашему богу Крону именно сегодня, именно в праздник, угодна эта жертва. Он скажет, что жертва послужит тому, что новый урожай станет ещё лучше, а стада коров - ещё тучнее.

- Зачем, Дамурт? Почему это должна сделать именно я? – с несвойственной для неё робостью, пролепетала принцесса.

- Это - большая честь, милая моя невеста! От подобного действа не уклоняются, не отказываются, и, если вы намерены властвовать, то сейчас же проявите характер! – очень громко, почти проорав, пояснил ей граф.

Арэн почувствовал, что тот её ломает, пытается сломать, воздействия магически, своей какой-то холодной, неприятной, действительно тяжёлой магией. Тогда, он поднялся с места - и отложил прочь, оставил свою лютню, и потянулся к шпаге.

- Но... Я не просила вас о подобной чести, - заявила Эрин.

- Я это знаю, - едко улыбнулся Дамурт. – Эту честь я сам предоставил вам, по своей, а не по вашей, воле. Но теперь, вы должны соответствовать...

- Той роли, что вы мне навязали? - очень тихо спросила Эрин, но и Арэн, теперь отпрянувший, будучи в отдалении, сев на прежнее своё место, это всё же услышал.

- Да. И я так хочу, - холодно ответил ей жених.

- Однако, граф, что вы себе позволяете? - стремительно приблизился к ним Арэн, хотя никто не просил его вступиться. Намереваясь срочно устроить потасовку, замедляющую ужасную казнь невинной женщины, он выхватил шпагу из ножен. – Вы сейчас откровенно принуждаете принцессу к выполнению ваших распоряжений. Но никто здесь не смеет приказывать принцессе – и вы тоже, поскольку ниже её по рангу. И вы пока что даже не её муж. Возьмите на себя самого этот страшный поступок, избавив от него Эрин!

Последняя фраза неожиданно прозвучала, как пощёчина, и в полной тишине: маэстро Винченсо как раз доиграл музыкальную композицию, и только минутой позже последовали крики восхищенного ею народа. В эту паузу, всему ближайшему окружению – то есть, всем тем, кто находился в портике, были отчётливо слышны слова шута.

- Итак, ты бросаешь мне вызов! И ведёшь себя неподобающим образом. А ты ведь – всего-навсего, шут? - надменно прищурился граф.

- Я также – наперсник принца, имею дворянский титул и вправе вызвать вас на дуэль, – отвечал на это Арэн. - К тому же, если вы не заметили, то я подчеркну, что сейчас я вовсе не в костюме шута. И вне дворца. И потому, вовсе не при исполнении своих обязанностей… А значит, по кодексу чести, вы обязаны принять мой вызов.

- Ах, так… Охрана! Взять его! – закричал Дамурт визгливо, тыкая пальцем в направлении Арэна. И два внушительной комплекции парня тотчас двинулись к дерзкому молодому человеку.

- Да вы, Дамурт, ещё и трус! Вы не можете сами сразиться со мной за даму? – Арэн проворно отскочил в сторону и теперь усмехался, глядя на своих неповоротливых преследователей.

Но, опрометчиво было бы думать, что шут перетянет всю злость Дамурта на себя: мрачный граф немедленно подошёл к краю портика - и всё же сам сделал тот самый жест... Объявляя начало казни.

Оркестр замер. А в ход пошли исключительно барабаны. Не музыкантов, но походного оркестра, на стороне оцепления отбивающие воинственную дробь. Казнь провозгласил глашатай. И несколько кронидов, находящихся при так называемой «ведьме», спешно срезали верёвки с её ног, оставив руки по-прежнему связанными. Кто-то из них подтолкнул девушку к эшафоту, и та, перебирая босыми ногами, стала подниматься вверх, на возвышение, по деревянному настилу. Несколько других служителей опередили её - и уже доставили наверх масло, чтобы полить им сооружение из поленьев и тот хворост, охапками которого вскоре обложат и деревянное сооружение близ жертвенника, и прикованную к столбу жертву. И тогда, вспыхнет тот хворост, а следом ярко взметнётся пламя, как только отойдёт подальше палач, что прикуёт девушку цепями к столбу. За хворостом вспыхнут поленья...

Винченсо, бледный, в полуобморочном состоянии, откинул назад свои пышные волосы, проведя по ним рукой. Именно сейчас, он вдруг осознал, что это за девушка, что за жертва восходит сейчас на эшафот. Раньше он совсем ничего не видел: он дирижировал, и он играл, стоя спиной к площади... Кажется, теперь он вот-вот лишится рассудка.

Тем временем, личная охрана Дамурта, те два парня, что кинулись к Арэну, уже обнажили шпаги. Молодой человек теперь отбивался сразу от двух противников, одновременно отступая, и при этом всё ближе продвигаясь к невысокой резной ограде, отделяющей портик от площади.

И тут… Дамурт вдруг развернулся от площади, и, повернувшись к Арэну лицом, мгновенно направил руку прямо на него, и своими тонкими змеиными губами стал произносить неразборчивые, шелестящие слова. При этом, лицо его стало сосредоточенным и суровым. Неожиданно для себя, Арэн услышал в голове чётко произнесённые слова мага Орма: «Берегись, Арэн! Он призывает Призрачную Звезду - чёрную сферу проклятия».

Вдруг Эрин закричала - или завизжала, пронзённая страхом. По-видимому, она тоже что-то поняла или почувствовала нависшее здесь, вблизи неё, зло. Как только её крик затих, вдруг и мальчик, сидящий в специальном своём кресле на колёсиках, тот самый сын Остранда, громко и звонко вскрикнул… А потом, вдруг чётко произнёс:

- Нет, не надо! Не надо казни! Та, на площади - она не виновата. Она – не ведьма, она не наводила на меня порчу!

- Дитя! Моё дитя… Он - говорит! - подбежал к нему отец, герцог Остранд - и, прижав голову мальчика к своей груди, тут же растерял свою надменность и напыщенность.

Но граф Дамурт в это мгновение стал совершенно страшен. Из его рта пошла пена. Глаза его закатились.

«Должно быть, это Орм сработал, остановил мерзавца», - подумал Арэн.

И в это же время, что-то и вовсе странное стало происходить и в толпе, на площади. Ослы, что не везли телег, и с которых уже сняли упряжь, выбрались на середину площади - и там, вблизи от строя кронидов, стали обращаться в людей... А вернее, это люди стали сбрасывать с себя ослиные шкуры, больше не нуждаясь ни в них, ни в наведённых чарах.

Кроме того, из возов, наполненных фруктами, тоже выбирались наружу спрятанные там Удоды; яблоки посыпались на мостовую. Налётчики сразу же начинали потасовку, нападая первыми на людей в синих мундирах, выбивая у них из рук боевые топоры - и стараясь скрутить их или оглушить ударами кулаков. С кронидами и вовсе завязался бой всерьёз, на поражение. В ход пошли шпаги и даги, кривые хиндустанкие ножи и стилеты: всё, что смогли с собой пронести через кордон охраны. Многие из Золотых Удодов устремились к эшафоту, прорываясь сквозь ряды жонглёров и спеша обезвредить вооружённую охрану Грандиры.

Арэн, наконец, оторвался от преследователей, ловко парируя удары и выбив у одного из противников шпагу. После чего, он сразу же перепрыгнул через низкую оградку портика, пробежал расстояние, отделяющее его теперь от музыкантов, и там сразу же угодил прямо в середину замершего оркестра. Потом, лавируя меж музыкантов, он стал приближаться к дирижёру... К Винченсо.

- Вперёд, Маэстро! Попытаемся спасти вашу невесту! - прокричал он, как только оказался рядом с дирижёром, застывшим как изваяние, и тут же увлекая маэстро за собою.

В это время, Дамурт снова взял под контроль собственное тело, открыл воспалённые глаза - и сразу же направил свою правую руку на жертвенник. Дровяное возвышение на нём сразу же занялось пламенем. После чего, Дамурт направил другую руку на Грандиру; и от его руки тут же отделился и стал приближаться к девушке небольшой мутно-серый шарик. Когда он достиг жертвы, то слился с ней, и вместе с ним бедная девушка, как под гипнозом, стала подниматься по настилу на возвышение, устремляясь к пылающему костру.

Вместе с тем, Арэн, который сгрёб Винченсо в охапку, вместе с ним тоже двинулся к эшафоту.

А Золотые Удоды и поддержавшие их горожане развлекались вовсю, причём в ход шли не только шпаги, но и метко запущенные камни и даже яблоки, которые были раскиданы теперь повсюду, а перевёрнутые возы и телеги служили прикрытием, из-за которых велись бои. Массово закидывали яблоками как городских стражей и личную охрану герцогов Дамурта и Остранда, так и кронидов.

Некоторые из музыкантов тоже присоединились к всеобщей драке, орудуя теперь скамейками, на которых раньше сидели: и все они были на стороне своего дирижёра.

Тем не менее, молодая девушка-ведьма, будто сомнамбула, продолжала обречённо двигаться по направлению к эшафоту… Хотя, пользуясь всеобщим замешательством и потасовкой, Сайк и Тезон пробрались к ней довольно близко - и, сражаясь внизу с непосредственной охраной ведьмы, сейчас полностью отвлекли всех ближайших кронидов на себя. Грандира, полностью заворожённая, уже миновала помост - и там, наверху, чуть не упала в пламя жертвенника, когда от толпы отделился, выскочил на площадь и быстро поднялся на эшафот человек в коричневом плаще с капюшоном, затеняющим лицо. Тотчас внедрившись между жертвенником и медленно приближающейся к нему Грандирой, он развернулся к ней лицом - и прочертил в воздухе странный знак, сразу же засиявший фиолетовым светом. Затем, напевно и громко читая заклинание, маг направил к девушке ладони обеих рук. Тонкий зелёный луч, вышедший из правой ладони, пронзил сердце девушки. Грандира ойкнула, остановилась и замерла. А мутный шар, созданный Дамуртом, вышел из её тела и лопнул. Одновременно, пали верёвки с рук пленницы. Однако, при этом девушка стала падать в обморок.

К этому времени, Винченсо и Арэн, пользуясь тем, что охрана Грандиры была занята сражением с лихими Золотыми Удодами, тоже приблизились к эшафоту, быстро взбежав на помост по небольшой боковой лесенке. Там они спешно подхватили девушку, отправленную в их сторону подхватившим её магом, и оттащили её подальше от пламени. Но, когда спустились по настилу вниз, на мостовую, то почти сразу же ощутили невидимую преграду: ноги перестали их слушаться, а тела стали наливаться свинцовой тяжестью.

- Похоже, что пространство вокруг эшафота только что было опечатано Отцами Крона… И сейчас они задействовали эту самую магию, - пояснил Арэн, обращаясь к Винченсо и очнувшейся, наконец, Грандире. - Мы в незримой ловушке…

- Арха нумэн трансвэрс лар прандиум

Дэ транзитэнс тер силенде рапиенте фатум! - громко раскатились по всей площади слова мага в коричневом, который так и стоял рядом с жертвенником, с низко натянутым на лицо капюшоном. Но никто не смел к нему приблизиться, схватить его или помешать ему.

После этих слов, вдруг…возникла радуга. Она вспыхнула у самых ног Грандиры и её спутников тоненькими цветными линиями. Арэн внезапно догадался, что каждая из её дуг была послана одним из магов, которые присутствовали здесь же, на площади, и входили в заговор. Все они объединили теперь свою магическую энергию, сфокусировав её сейчас на маге в коричневом. Который и пытался теперь создать здесь радужный мост – их надежду на спасение. Красная, оранжевая, зелёная, голубая, синяя и фиолетовая светящиеся дуги… Радуга была завершена, но не полностью: не хватало одного цвета. И… как ступить на радугу, как пройти по ней? Арэн стал ногой на светящийся краешек – и тут же провалился, ощутив ступнёй, даже через кожу сапог, слишком холодную мостовую. Радуга не имела плотности…

А сзади уже слышались гулкие спешащие шаги и ругань. Все крониды пытались пробраться к ним: и для них не было преград. Ловушка чужеродной магии сковывала только беглецов, когда они пытались выйти из круга, опечатывающего помост. А их уже окружали со всех сторон. Крониды были совсем близко, а ближайшие Удоды были слишком заняты, ведя бой с бывшими охранниками «ведьмы».

Близко, они уже совсем близко... Один из охранников вот-вот ухватит за руку Винченсо...

И тогда… Остановить время! Арэн закрыл глаза, и сосредоточился на сердце, желая прогнать прочь боль и страх. И вдруг, грудь его будто раскрылась, и что-то проросло, выплеснулось наружу - и влилось в создаваемую магами радугу. Он почувствовал это, внутренним зрением созерцая, как золотистый, ровный свет вырывался из его груди. Этот свет и довершил общее магическое сотворение. Радуга вспыхнула - и засияла всеми своими цветами. Арэн услышал за своей спиной, как ахнула вся толпа, все присутствующие, даже охранники - и все застыли в удивлении, прервав и разговоры, и сражения. Поскольку радуга, которая теперь светилась и сверкала необычайно, пронзаемая тысячей мгновенно вспыхивающих искр, значительно расширилась, и теперь была сильной, плотной, осязаемой, и тихонько гудела. Тёплая волна светящихся струй сама захватила, обволокла ноги стоящих у её края людей - и они будто бы поплыли по радуге наверх, к звёздам и новому, молодому серебряному месяцу.

Со стороны, картина была ещё более фантастичной. Орм с помоста наблюдал, как Арэн, а также и Винченсо, вместе с его возлюбленной, шли вверх по радуге, ярко пылающей в ночи, и таяли в лёгкой дымке клубящегося вокруг тумана, да и сами казались полупрозрачными и светящимися. Орм улыбнулся, глядя на это, и... На глазах толпы, неизвестный маг в коричневом плаще, тут же растаял в воздухе.

- Идущие долинами туманов ступают медленно, как будто среди звёзд. Идущие путями дальних странствий - те, кто по радуге проходят наших грёз. Ступая смело, быстро, без обмана. И не дано нам путь их предсказать. Идущие дорогами тумана… Вы - лишь легенда. Горняя слеза, - неожиданно, произнёс в пустоту Арэн, поднимаясь всё выше.

- Смотрите! Они уже достигли крыши! – завопил кто-то из наблюдающих. И все трое беглецов тут же вмиг как бы очнулись, вышли из магического тумана, избавились от наваждения - и поняли, что уже в безопасности. Да, они стояли теперь уже на крыше… А созданная магами радуга постепенно таяла. И вот, уже вскоре, мир во всём примет свои прежние очертания. И потому… Надо было спешить: а значит, спускаться с крыши - и бежать. Бежать прочь отсюда!

И застывшая внизу суматоха снова возобновилась: Удоды вновь мутузили стражников, стражники – Удодов, а тут ещё и кто-то запустил в воздух праздничный фейерверк - смесь колдовства и огня… За ним - ещё, и ещё... За ним последовали и обыкновенные хлопушки, салюты - и вновь, несмотря ни на что, грянул весёлый праздничный марш тот оркестр, что остался без дирижёра…

А вставший с передвижного кресла мальчик, сам, своими ногами, подошёл к краю ограды портика, и долго смотрел зачарованными глазами на волшебный, праздничный фейерверк. И плакал от счастья.

Вскоре, драка как-то сама собой прекратилась; снова вышли на центр площади сбежавшие ранее жонглёры с факелами, а к ним присоединились гимнасты и фокусники. Жонглёры отважно подбрасывали и ловили огонь, акробаты ловко перепрыгивали через перевёрнутые возы с яблоками, делая сальто и перевороты. К ним присоединились танцоры, лихо отплясывая на столах. При этом, все горожане угощались выставленными к празднику фруктами и громко желали друг другу хорошего урожая.

Лишь где-то вдалеке полностью догорал костёр, а на полу выступающей вперёд веранды портика, рядом с серебряным фонтаном, корчился от злобы и магического припадка Дамурт. Вдобавок, все, даже его ближайшие слуги, о нём почему-то забыли на какое-то время… В неизвестном направлении скрылась Эрин, уединился в часовенку, чтобы помолиться всем богам, Остранд...

А праздник был в разгаре. После выступления жонглёров, гимнастов, акробатов и причих артистов, начались всеобщие танцы и народные гуляния, завершая весёлый праздник - День сбора первых яблок… Уже всем, кто присутствовал там, на площади, стало стихийно-весело, как бывает только в дни без хлопот и забот насущных, когда бьёт ключом выпущенная на свободу удаль. После окончания фейерверка, ознаменовавшего только лишь самое начало целой праздничной феерии в несколько дней, толпы нарядных людей заполонили все центральные улицы и ближайшие закусочные, рюмочные и таверны.

И везде: будь то в тавернах или на улицах, в гостях или дома - люди взахлёб обсуждали виденное только что на площади. Да, не многим удаётся хоть раз в жизни увидеть магический радужный мост! И у свидетелей было теперь, о чём и детям, и внукам своим порассказать… События тотчас обрастали и подробностями, и слухами, и небылицами.

А неизвестный в коричневом одеянии, давно уже незаметно спустившийся с эшафота, став на время невидимым, позже смешался где-то с толпой и вскоре уже продвигался среди улиц, запруженных праздным народом, в сторону городской окраины. Никто на площади, когда он стоял на помосте, не только не приблизился к нему, но даже ни у кого и мысли не возникло, чтобы тронуть этого мага. А сейчас, на переполненных народом улицах, этот неизвестный, чьё лицо всё так же было закрыто капюшоном, двигался совершенно беспрепятственно и был полностью неузнаваемым. А вокруг него, будто моментально возникала сфера не заполненного, пустого пространства.

Когда маг в коричневом дошёл до безлюдных окраин - то, посмотрев вокруг и убедившись, что ни одного из людей нет поблизости - он прочертил в воздухе некий знак, а потом шагнул куда-то вперёд...

Организаторы всех беспорядков на площади, задействованные в вызволении Грандиры из плена, заранее решили провести эту ночь отнюдь не в доме Винченсо... Они намеревались отсидеться в городе лишь до открытия его ворот, затаившись или среди земляков Грандиры, или по трактирам и тавернам, приняв там личины или же переодевшись в крестьян и ремесленников. А утром - им надлежало срочно покинуть Малисс. И потому, спустившихся с крыши Винченсо, Арэна и Грандиру в укромном месте вскоре уже ожидали несколько Удодов. Их провели переулками, самым коротким путём, до места их будущего ночлега.

Этим трём беглецам ночевать, однако, пришлось даже не в тавернах - даже это было бы слишком опасным. Очухавшийся Дамурт тут же повелел стражникам патрулировать ночной город в поисках «лихоимцев». А Удоды просто отсиживались небольшими группками по разным домам - или даже по сараям: как кому повезло. Впрочем, ночному обыску мешал и праздник, и толпы, и общее настроение горожан. Ну и, легче сейчас было бы найти иголку в стоге сена...

Вот в стоге сена, на конюшне, и ночевали сразу же переодетые, да и под искусной магической личиной, наведённой Грэном, Арэн, Грандира и Винченсо...

Впрочем, начальник городской стражи полагал, что рано или поздно, при свете дня, будет легче найти в городе всем известную девушку - и не менее известного её любовника. А на ночь все городские ворота были заперты. И потому, чуть за полночь, он велел своим подчинённым прекратить поиски - и всем расходиться по домам.

Глава 14. Ночные разговоры

А во дворце Ангкора всё это время жизнь текла так же, как и несколько последних дней: абсолютно безрадостно. Главный советник Санктуарий всё так же не приходил в сознание. Многие пророки и гадатели, которые прибывали и прибывали во дворец со всех концов Амореи, и даже не только из Амореи, но и соседних стран - составляли на его счёт прогнозы все мрачнее и мрачнее.

Принц Йорик сказался больным, по-прежнему не желая ехать на охоту - и потому, не поехал он и на празднество в Малисс. Он никого не принимал у себя, кроме гадателей и прорицателей.

Даже король постепенно предался меланхолии, развеивая её только тем, что теперь он каждый день играл в хиндустанские шахматы с Главным советником Хендриком. А королева страдала жуткими головными болями и мигренями - и потому, развлекалась только слушанием весьма мрачной музыки, завезённой музыкантами из Кардисса, и которая только что вошла в обиход, именно по её желанию, и теперь исполнялась во дворце каждый день.

Несколько Младших советников, из числа двенадцати членов Королевского Совета, попеременно менялись: ответственными за переговоры с церковниками назначались по очереди. И все они вели ежедневные скучные дебаты с кронидами.

Архивариус Сильвестр, придворный кабинета лорда Хендрика, как главы Магического Департамента, по-прежнему чуть ли не ежедневно протирал подсвечники и картинные рамы, периодически находя в коридорах странные предметы непонятного назначения, явно нёсшие на себе следы недобрых заклятий. Он сметал их на совок - и выбрасывал в камин, непременно приговаривая:

- Огонь сожжёт - а меня сбережёт.

Многое повидал на своём веку Сильвестр, и он знал, что лишнее любопытство – всегда себе во вред. Но, если чему случайно уж угораздило быть свидетелем - такое в памяти сохранить нужно, и непременно. Хотя, рассказывать о таком вовсе не обязательно... Но, как карта ляжет.

Поздно вечером, Сильвестр вновь проходил по главной картинной галерее дворца: любимому месту своих прогулок. Эта галерея имела множество ответвлений, которые заканчивались самыми различными помещениями. Но Сильвестр хорошо знал все закоулки и комнатки, где он гасил масляные лампы и тушил в канделябрах и подсвечниках свечи, чтобы глубокой ночью, когда даже спешащие на тайные свидания молодые люди уже спят, дворец непременно избежал бы пожара.

Конечно, везде до него уже побывали дворцовые слуги, и не раз проходила здесь стража - но разве за всем уследишь в таких невероятно огромных помещениях, созданных магией... К тому же, бывало, кто-нибудь из магов проходит мимо - и свечи, будто живые, чуть погодя сами собой загораются. Или, привидения шалят. Да и, мало ли что ещё здесь происходит, или что ещё только может произойти... Кто знает?

Сильвестру эти коридоры всегда доверяли свои самые тайные тайны, и многие предметы беспрекословно слушались его - такова была его связь с магией дворца. Не сильной магией он обладал - но слишком уж особенной, редкой.

Вот и последняя свеча в длинном боковом коридоре, в котором несколько свечей всё же до сих пор горели - была им погашена... Теперь Сильвестру надо было спуститься вниз - в большой центральный холл. И проверить, всё ли и там в порядке.

- Здравствуй, Сильвестр, дружище! - раздалось в это время из одной из боковых комнат, мимо которых он проходил в темноте, лишь с тоненькой свечкой в руке, и спеша уже к парадной лестнице. В нескольких подобных комнатах этого коридора желающие могли предаваться размышлениям, нюхая ароматные порошки из разнотравья для улучшения работы мозга, читая принесённые с собою книги - или же просто созерцая великолепные изразцы. Росписи этих изразцов, ни один из которых не повторял заключённую в соседних картину, были выполнены зелёной и лазурной красками, невероятно стойкими и яркими. Как знал Сильвестр, они вырабатывались из растёртых раковин морских моллюсков. Впрочем, иногда также вплетались в эти росписи и те фрагменты, что были выписаны светло-коричневой охрой: минеральным красителем, в изобилии содержащемся в невысоких горах близ Ангкора. Сильвестр как пальцы своей руки знал все эти комнаты, эти росписи, картины, вазы и ювелирные предметы. И даже, каждый из этих изразцов.

Невысокий худой человек показался в проёме, возникнув между плотными массивными шторами с тиснёным золотым рисунком, и в руке он держал свечной фонарь. Именно он окликнул Сильвестра, а теперь ещё и жестом пригласил его последовать в уединённую комнату, куда сам вернулся, должно быть, на прежнее своё место, которое ради него покинул, но теперь там вновь опустился в глубокое кресло, расположенное рядом с маленьким низеньким столиком из красного дерева.

Сильвестр последовал за этим человеком в эту маленькую комнатку, и занял там другое кресло, стоящее у противоположной стены. Своего теперешнего собеседника он знал под именем Шамуальда - но предсказатели часто выдумывают себе новые имена, чтобы отвести от себя сглаз, и потому Сильвестр не был уверен, что это настоящее имя пророка: то есть, что именно так звали его и при рождении. Сейчас пророк Шамуальд листал здоровенный фолиант, взятый из дворцовой библиотеки. Рядом с ним, в небольшой чаше, воскуривались душистые благовония. Над чашей с благовониями возвышался стоящий рядом большой мраморный подсвечник с синей ароматической свечой, благодаря которой к сладким ароматам примешивался запах свежести и моря. Известный предсказатель был сейчас в высоком остроконечном колпаке и в расписном хиндустанском халате. На тёмно-синем фоне этого халата ярко выделялись изображения жёлтых рыб, зелёных раковин и оранжевых медуз.

- Я задолго ещё услышал твои шаги по коридору... Ведь, кто это может быть, кроме тебя? - его проницательные глаза светились лукавой усмешкой. - Ты – будто бы слуга этого дворца, и слуга самый исполнительный.

- Но… я же ступал в мягких туфлях по ворсистому ковру! - возразил ему Сильвестр.

- У меня очень тонкий слух, - усмехнулся старый маг. - Но… Присаживайся, молодой человек.

- Молодой человек? Вы меня с кем-то путаете...

- Не смущайся, Сильвестр! Я назвал тебя так, ибо ты всё же так молод - по сравнению со мной... Всё познаётся в сравнении.

- Зачем вы меня позвали? У вас есть ко мне дело?

- Быть может, ты слишком занят сейчас? И тебе не до разговора?

- Напротив. Я вовсе не занят. Но...

- Тогда, посиди немного со стариком Шамуальдом... Здесь как-то слишком тихо. И нервы мои не спокойны. Поговори немного со мной, и меня до утра перестанут терзать назойливые страхи.

- Но ведь вы - один из приглашённых королём звездочётов? Или - предсказателей? - спросил Сильвестр, будто бы не узнав известного ему человека. - В последние года два, их очень много живёт во дворце, и я их всех путаю. И вас я много раз встречал - но знаю только в лицо, и не был представлен лично.

- Я - не «один из»... Я - единственный в своём роде, самый опытный звездочёт и самый надёжный предсказатель – тот самый, что ещё тридцать лет тому назад пропел во дворце песню старца Хорна, - важно ответил ему Шамуальд.

«Ну, вот, не повезло... «Тридцать лет назад» - да что он такое несёт? Придётся всю ночь проболтать с сумасшедшим», - подумал Сильвестр, но вслух произнёс только:

- Это - что-то о том, как «будущего короля положат в хрустальный гроб - в день, когда две луны сойдутся с солнцем?» В виду приближения этого события – я имею в виду двойное затмение, до которого осталось совсем немного времени, - только о нём все нынче и говорят, об этом пророчестве, да вновь и вновь припоминают и другие, самые различные предсказания самых разных эпох.

- До затмения - две недели и два дня. И вторая, чёрная, луна уже наблюдается в телескопы, - пророк сейчас был столь рассудителен, что больше не казался Сильвестру выжившим из ума. - И я первым предрёк его - и даже назвал дату.

- Неужели, вы – действительно, тот самый?!

- На самом деле, пропетое мною тогда пророчество, которое вдохновенно изрёк я сам - и то, которое я отыскал в одной старой книге, немного разнятся. Более древнее звучит так:

Он будет положен во гроб хрустальный,

Когда померкнет солнце среди дня -

И тысячи варганов, закрывая

И лик неспешных лун, и солнца лик,

По небу будут в сумраке носиться...

И вылезут ночные твари даже днём,

И будут возбуждать земное чрево

Раскаты громкие... И содрогнутся земли.

Но наш король великий -

К нам вернётся. На небе снова воссияет солнце!

Получается, что я его несколько иначе воспринял свыше, чем мой предшественник. Тогда, когда пропел его так, как оно открылось лично мне... И вы, наверное, именно это, моё пророчество, здесь и слыхали.

- Мне приходилось слышать следующий вариант:

Когда сойдутся с солнцем две луны,

померкнет солнце среди дня. И в этот год суровый,

наш будущий король прекрасный, да будет имя его славиться в веках,

положен будет в гроб хрустальный, в дальних землях…,

- отозвался на то Сильвестр.

- Да, это - оно самое и есть,- перебил его Шамуальд. – Но, я читал здесь и своё пророчество, и пел пророчество Хорна. Когда-то это пророчество показалось всем полным бредом, а я прослыл шарлатаном. А недавно, вновь попав во дворец, я, к сожалению, повторил свой подвиг – и вновь пропел пророчество, в присутствии короля и принца Йорика. И тут же был выгнан взашей по приказу короля! Но, по особому приказу и требованию принца, я был тайно приглашён вернуться - и заняться поисками подробностей пророчества и всего того, что с ним связано, так или иначе. Только, принц попросил меня лишний раз не пророчествовать прилюдно и не попадаться на глаза королю. В отличие от короля, который считает, что пророчество предрекает его скорую смерть и воцарение принца Йорика, как хорошего преемника, принц считает, что гроб… предназначен для него самого, поскольку «король вернётся», а вот о нём, принце, этого не говорят, и в гроб будет положен некий «он». Ну, судя по пророчеству Хорна...

- Как вам, должно быть, обидно, что с вами так жёстко обошлись! За такие научные изыскания, за труд и поиск, вас нужно было бы наградить - и дать вам в помощь учеников… Магия предсказания - очень редкая штука, не так ли? А вас... выгнали из дворца, подумать только! – вздохнул, сокрушаясь, Сильвестр.

- Люди любят слушать пророчества, но не любят пророков. Это ведь… Не самое неприятное, что случилось на моем веку. Во времена давние меня за моё пророчество про странные луны не просто прогнали из дворца, хотя теперь многие утверждают, что и тогда я был просто изгнан… Нет, тогда бы это показалось малым наказанием для злобного шарлатана, коим меня посчитали… И меня заточили в одном старом замке. В замке весьма надёжной древней крепости, расположенной по дороге на Торм.

- На Печальном Берегу?

- Именно. На Печальном Берегу... Уже неподалёку от Ангкора, с той стороны, начинаются старые развалины, что расстилаются вдоль всего Печального Берега. И среди них сохранился старинный город Барг. Вам не приходилось бывать в Барге?

- Нет.

- Знаете ли, почему-то редко кого туда заносит, несмотря на близость тех мест к Ангкору. И жители этого городка – все до одного, странные какие-то. Но, главная достопримечательность тех мест – знаменитые тюрьмы Барга. Они находятся в нескольких древних замках. В одном из них был заключён и я. Времени строительства этого замка, точной его датировки, не знает никто. А его подвалы гораздо древнее верхних стен. Поговаривают, что многие замки, башни и крепости Печального Берега были выстроены на одном и том же старом фундаменте, на месте весьма обширного и очень древнего храма. Так вот: это так и есть. В подвале того замка, в котором я был заключён, имелись потайные ходы и тайники. А я… Случайно обнаружил тайный лаз из того подвала, где я был заключён, в ещё более глубинные и тайные подземелья. И потому, я имел возможность эти подземелья изучить.

- Так, как же вам удалось выйти оттуда? Вы…бежали?

- Нет. Меня освободили, два года тому назад. Более того: недавно пригласили во дворец. И дали разрешение посещать библиотеку в любое время и выносить из неё книги - в пределах дворца, разумеется. Все знают, что над дворцом - сильная охранная магия, не позволяющая выносить предметы, принадлежащие Короне, даже если бы король дал на то своё разрешение. Меня просили опровергнуть самого себя: то есть, найти опровержение подлинности пророчества, приписываемого старцу Хорну. Но я не нашёл такового. Более того, я ещё более укрепился в мысли, что оно – верное, а также имел глупость вновь его зачитать, благодаря чему последовал новый скандал. Йорик замял это дело, вернул меня обратно, и теперь, уже по просьбе принца, я продолжаю изучать старые рукописи.

- Вы ищете ответа на какой-либо вопрос?

- Нет, я ищу вопросы на известный мне ответ. Как можно больше вопросов. Которые ждут своего освещения. Потому что имеющийся ответ - это ребус-загадка. И чем больше я нахожу вопросов, тем больше возникает новых. А вот уже на эти-то вопросы я вновь ищу свои ответы. Ищу в книгах и рукописях, в легендах и предсказаниях… Знаете ли, любезный Сильвестр, что ось времени имеет самую напряжённую плотность света именно в своём центре - а дальше и дальше от центра, эта плотность становится всё меньше и меньше? Так вот, в центре оси времени существуют миры огромного потенциала - божественные миры, где каждую минуту можно успеть сотворить Вселенную. Миры Богов. Это - миры созидания. Но при удалении от этой оси существуют миры с более разреженным временем - миры творцов и магов. А затем следуют такие миры, как наш - их великое множество. Это уплотнённые миры с разреженной магией. Но есть и ещё более тёмные миры во Вселенной - такие, где магии почти и вовсе не бывает. И даже - ещё более тёмные миры, демонические, где вблизи нет даже светил, и летает лишь что-то, типа астероидов, в тёмных пространствах вечного мрака.

Жители более свободных миров и больших, чем у нас, возможностей могут посещать более плотные и тёмные миры - но их посещения вносят в них изменения. А это требует их энергии, то есть, жертвенности. И потому, для подобных посещений нужны весьма веские причины... Такие посещения называют падениями.

С другой стороны, развившись духовно, сознания, сущности из низших миров могут достигнуть более высокого мира - и уйти в него. Вначале - ненадолго, но затем, по мере духовного роста - уходя навсегда в иной мир. Такой уход называется вознесением. Наши маги, после жизни, могут уходить в мир магов навсегда - так происходит вознесение. Они достигают иного, высшего мира. Понятное дело, что ещё здесь, при жизни, все маги испытывают озарения и нисхождения Силы и Света. В такие мгновения они не только применяют Силу, но и приближаются к миру Божественного. А значит, ближе подходят к грани вневременного и внепространственного. К сердцевине мира... И потому, маги могут из глубины таких вот мгновений легко передвинуться, скакнуть в момент нисхождения Силы в другой - где-то существующий в ином пространстве - мир. Также, они могут скакнуть и по времени, конечно же, в тот самый момент, когда они из иномирия возвращаются обратно. Так вот, именно таким, скакнувшим сюда по времени, магом и был старец Хорн. Он побывал в нашем будущем... Чем больше я знакомлюсь с его «песнями», тем больше в этом убеждаюсь. Он вознёсся уже в нашем с вами прошлом, но прежде видел наше с вами будущее... Он видел Нового Короля - и жил в его времени. И потому, изыскания песен старца Хорна имеют для меня особенный интерес. Они относятся не просто к откровениям, видениям и прочему… Он видел всё воочию: я уверен в этом. И он сам говорил с нашим будущим королём Альграды! Так, как я сейчас говорю с вами!

Ещё, есть знаменитая книга пророка Эола - но этот великий маг все же перемещался по мирам и временам лишь в теле сновидения, и не всегда прорицает ясно. Его видения подчас туманны, неуловимы и невразумительны. Чего стоит, например, это? Мне - абсолютно непонятно, о чём оно...

Побратимы, стоящие на Радужном Мосту,

Он и Она - брат и сестра ныне.

Вы пройдёте по краю Вселенной,

И вспомните, откуда

Вытекает небесная река...

Молочные реки. Кисельные берега.

Путь за грань звезды,

Путь за грань Луны...

- Да уж... Весьма и весьма туманно, - согласился с ним Сильвестр. - Хотя, о победе Льва Мадийского над полчищами варваров, он предсказал довольно отчётливо:

И рыкнет Лев! И полчища падут.

Домой дорогу больше не найдут

Напавшие на Грозного царя

Лавины из людей,

На знамени – змея…

- Несомненно, эти полчища, действительно, преклонялись чёрному аспиду, рисуя на знамени змею. Они были хищными и коварными, но потерпели поражение в битве при нынешней Саторе: тогдашнем холме Сатр, - согласился, помолчав немного, Шамуальд.

- Всё-таки, честно говоря, я не вижу особого смысла в том, чтобы изучать пророчества. Если пророчество неверное, то изучать его не к чему. А если верное - то оно скоро сбудется, и мы в точности узнаем, что именно имелось в виду. А предотвратить верное пророчество всё равно невозможно, - высказал своё суждение Сильвестр.

- Ну, в данное время я изучаю пророчества с одной весьма утилитарной целью: мне теперь за это хорошо платят, - усмехнулся маг Шамуальд. - Меня пригласил сюда принц Йорик, который хочет избежать своей гибели во время двойного лунного затмения - времени прохождения белой и чёрной лун по диску Солнца. И если когда-то за моё неосторожное пение старого пророчества во дворце я был схвачен и посажен в башню как шарлатан, и оно показалось вовсе лишённым смысла, то сейчас ко мне вдруг начали прислушиваться. Я с удивлением узнал, что и моё пророчество давно записано в летописи и книги, и даже более известно, чем пророчество Хорна! Впервые я исполнил его в стародавние времена, ещё при короле Антромии I, который унаследовал корону своему брату Георгу III, а тот передал её сыну - Тиомеду IV, внезапно погибшему на охоте, и сын которого был умерщвлён, после чего престол и перешёл к Ренуарию II... А я всё сидел и сидел в тюремном замке... Двадцать восемь лет! И только два года назад меня освободили. Думаю, что знатные особы просто забыли про меня на долгие годы - и вдруг, и лишь теперь, неожиданно вспомнили о моём существовании. Когда звездочётами была рассчитана траектория так называемой «тёмной луны»: на самом деле, странной, невидимой приборами, чрезвычайно плотной кометы... Что ж! Теперь я – стреляный воробей, и постараюсь впредь быть более осторожным в своих прорицаниях.

- И что же вы посоветуете молодому принцу?

- Я ему посоветую как можно скорее - но всё же, не ранее кануна дня затмения - похоронить в хрустальном гробу кого-нибудь другого, даже не принадлежащего к царскому роду. И тем самым сделать пророчество неверным относительно своей особы. Впрочем, я трактую положение дел принцу таким образом… Захороните другого человека в этом гробу под именем короля. Воздайте ему все те почести, что полагаются царственным особам. А затем явитесь перед толпой живым и невредимым – как солнце на небе после грозящих нам затмений… И он, мол, как будущий король и великий правитель, вызовет этим бурное ликование в толпе, по поводу своего «воскрешения»… Вот и пророчество исполнится, так или иначе. Но и все лица, принадлежащие к королевскому роду, останутся живы, - ответил старый предсказатель.

- Но неужели вы считаете, что действительно можно, таким вот образом, предотвратить неотвратимое, повлиять на судьбу... Что можно изменять пророчества, как то заблагорассудится! И шутить с пророчествами! - возмутился Сильвестр.

- Нет. Я так вовсе и не думаю. Но… Разве можно назвать великим короля Ренуария или принца Йорика? - спросил маг ехидно.

- Нет! - говоря между нами, конечно, - смутился собственным откровенным ответом Сильвестр. - Увы, ни короля, ни принца – великими не назовёшь. Один из них - нынешний бездарный правитель, а другой - наверняка, будущий трусливый наследник.

- Вот именно! А ведь тот, кого положат в гроб хрустальный, во всех вариантах записей – а их существует множество, этих самых вариантов, писанных с устных откровений пророка – несомненно, назван им «великим»…

- И что из этого следует? - прошептал Сильвестр.

- Что, что... Да то, что в гроб хрустальный положат кого-то другого! - в запале, очень громко воскликнул пророк. - Да! Именно, весьма достойного человека, чьё имя потом прославится в веках! Его называют «Великий наш король», и «Тот, что грядёт»… А что пророчество верное - в этом я не сомневаюсь. И вот что, Сильвестр… Верьте будущему! Да, и ещё… Я прошу вас: помогите мне в этом деле воздействовать на принца. Советуйте ему то же, что и я. Быть может, это действительно повлияет на события. И может, даст нашим землям действительно мудрого и великого короля... Уж не знаю, каким образом, как и откуда он к нам вернётся - но так уж предначертано свыше… Может быть, какой тёзка его, когда-нибудь потом, так сказать, «возродится»... Того, кто будет похоронен в том самом, хрустальном, гробу.

«Нет, он всё-таки тронутый», - подумал Сильвестр.

Но это время старый предсказатель, обладающий невероятно тонким слухом, услышал шаги, ещё задолго отсюда, что направлялись по коридору именно в эту же сторону.

- Тише, Сильвестр, - старик Шамуальд приложил палец к губам. - Сюда идут несколько человек. Слышишь, как они ступают по ковру тёмного коридора? И негромко разговаривают.

Подав знак молчания, он также притушил свечи: яркую, в свечном фонаре и тонкую, ароматическую. Немногим позже, мимо их комнаты тихо прошли люди, двигаясь быстро и молча. Но, на повороте, у лестницы, они собрались, по-видимому, распрощаться. Сильвестр теперь различил голоса двух молодых людей: графа Игрида и графа Мартия.

- И – ещё… Не знаю, как об этом тебе сказать… Принцесса Эрин должна уже была бы вернуться с празднования в Малиссе... И что могло её там задержать? Быть может, нам двинуться завтра с утра, ей навстречу? – неуверенно предложил Мартий.

- Я согласен. Пора выдвигаться в Малисс! Но, надо взять с собой побольше преданных слуг, хорошо вооружённых. Какие-то жуткие происшествия случаются в последнее время на дорогах. Я слышал в тайной канцелярии, что пропал главный лесничий, Марвин. И многие люди из его отряда погибли в лесах от рук разбойников. А к Монраку, назначенному теперь новым советником по охоте и ремёслам, недавно добрались люди из Охотничьего Стана - и рассказывают сущие ужасы. Магические предметы подтверждают, что они не врут, - сообщил Игрид.

- Ну, что ж! Возьмём с собой верных людей - и отправимся с утра в путь, - заверил приятеля Мартий. - А сейчас, надо всё же отправляться по своим покоям - и спать.

Шаги и разговор удалились, и слова стали далее неразборчивы.

- Вы всегда подслушиваете чужие разговоры? – спросил шёпотом, застыв в темноте, Сильвестр.

- Да. По мере возможности. Вы не поверите, но нередко подслушанное сообщает мне гораздо больше, чем старые книги и звёзды, - ответил ему старый звездочёт. - Но… Уже не буду вновь зажигать ароматическую свечу, да тратить новые благовония, и вернусь сюда только завтра утром. Пора и нам расходиться по своим комнатам. Похоже, что завтра мне предстоит тяжёлый день… Так пророчит мне расположение планет, - сказал Шамуальд, пытаясь вновь зажечь свечу в своём переносном фонаре.

- Не надо, - остановил его Сильвестр, зажигая свою свечу. - Обойдёмся одной моей свечкой. Я непременно вас провожу! Вы ведь проживаете в левом крыле этих гостевых покоев? Хотя, там обычно живут те, кто приехал совсем ненадолго…

- Да. В том самом крыле, где много приведений. Но я их не боюсь, - хихикнул его собеседник. - Гораздо больше я боюсь людей, – добавил он грустно.

Сильвестр проводил бесстрашного предсказателя по сплетению коридоров аж до последней из лестниц галереи - но далее не стал спускаться вместе с ним, а вернулся и вышел в центральный коридор. Пройдя его насквозь, он свернул налево, собираясь спуститься на первый этаж по лестнице для слуг - чтобы, всё же, проверить там холл. Но вовремя заметил, что край портьеры, прикрывающий вход в один из небольших залов, мимо которого он собирался пройти, слегка отогнут. Сильвестр всегда путешествовал по ночным залам без фонаря - но сейчас даже его тонкая свеча, не рассчитанная на столь длительный поход, уже совсем прогорела. Для него даже это не являлось слишком уж большим неудобством: Сильвестр был из старинного рода... И в его способности входил удобный для ночных перемещений по дворцу дар: ночное видение. Сейчас он инстинктивно замер - и отпрянул чуть в сторону, поскольку, приближаясь к откинутой портьере, успел заметить, что в не освещённом сейчас зале, предназначенном для игры гостей в хиндустанские шахматы, всё же несомненно кто-то есть. Потихоньку приближаясь, Сильвестр затаился и прислушался. Подобное ночное бдение гостей дворца, без света - было весьма странным. А разговор, достигший ушей пожилого слуги, оказался ещё более странным. Там разговаривали двое.

Первый голос произнёс:

- Скоро один из Главных советников и вовсе заснёт так, что всем станет понятно, что он никогда не проснётся…

- Вы давно это предсказываете. Но всё же, пока он просто спит, - отозвался в полной темноте второй.

- Сильные они, эта древняя кровь... Ничего, надо просто до него опять добраться. И всё же отправить его к праотцам. Может, вы этим займётесь? - предложил первый, подозрительно Сильвестру знакомый. Не понять только, чей именно...

- И тогда, придёт пора действовать вам. Так, вы смените короля, уничтожив и его наследника? Или - только принудите их принять закон о главенстве церкви Крона в Аморее? - спросил первый.

Ему ответил третий голос, странный, временами переходящий в шипение:

- Попробуем пока принудить их признать единую церковь Крона - и начать истреблять все остальные веры. А новой правительницей, рано или поздно, станет Эрин - вернее, её будущий супруг, супруг наследной принцессы вполне может стать королём. Лучше бы, конечно, женить Йорика на ком-нибудь из наших дам - и манипулировать им посредством супруги. Но, скорее всего, мы не успеем этого добиться, у нас пока нет достойной принца фаворитки, находящейся в нашем распоряжении, хотя надо подыскать на случай и этот вариант, как запасной. Но, быть может, дела сложатся так, что Йорика, вслед за его отцом, придётся просто устранить.

- У нас была одна подходящая кандидатура на роль фаворитки - но она от нас ускользнула. Мы попытаемся, при случае, заполучить её или другую, ей подобную, руками наших людей. И поставить под полный наш контроль. Но, каковы будут ближайшие, конкретные приказания? Разыграем карту Дамурта? - спросил второй. - Он ведь полностью наш.

- Попробуем, - прошелестел третий.

- Что нужно сделать для этого в ближайшее время? - спросил первый.

- Что нужно? По-прежнему, одним - следить и вынюхивать всё, что происходит во дворце, создать здесь шпионскую сеть, располагающую полной информацией. Скоро церковь Крона возьмёт власть в свои руки, и нам нужны полные списки тех магов, которые повсеместно должны быть уничтожены. Они входят в некую тайную, даже среди магов, организацию - и мы пока не знаем, как они друг друга отличают и как себя именуют. Со временем, возможно, любая магия будет в Аморее объявлена вне закона - как это случилось уже в Кронхорде. Но, пока ещё рано говорить об том, что случится гораздо позже, когда абсолютно всё должно быть уже подготовлено к выходу на поверхность Хозяина и к его царствованию. Аморея - такая точка на континенте, которую Хозяину обязательно надо завоевать, - заявит третий, змеиным шёпотом.

- Мы поняли, господин, - отозвался первый.

- И - ещё. Стало известно, что существует организация, члены которой именуют себя "Золотыми Удодами". Их тоже надо выявить - и всех уничтожить, - прошипел третий.

А далее, Сильвестр не стал искушать судьбу. Он потихоньку отдалился от шторы, ретировался обратно - и обходным путём отправился восвояси. Он и так услышал слишком много... Чтобы спать теперь спокойно.

Уже спустившись на территорию для слуг и только там ощутив полную безопасность, он решил: «Надо сообщить о слышанном Радионту. Он - сильный маг, хотя и служит теперь лишь рядовым библиотекарем. Думаю, у него есть связи с Золотыми Удодами... Так или иначе, он найдёт способ предупредить кого надо о том, что вот-вот начнутся гонения на исконную магию. Итак, враг готовится к атаке… Однако, даже мой малый дар ночного видения и магического прикрытия весьма пригодился. Они меня не заметили... Странные дела творятся нынче во дворце. И сюда уже проник враг. Странные, и... страшные».

Часть 3. Путь Арэна Глава 1. Амбриана

Из Малисса на дорогу до Амбрианы они выехали всё же не на следующее утро, а ещё через день, поскольку поначалу из города выезжали немногие, их трясли и проверяли изрядно; эта проверка выезжающих затягивалась и была слишком настырной. Кроме того, повсюду по городу ходили патрули, так, что на улицу нельзя было и ногой.

Но вскоре очень многие гости и торговцы решили покинуть город, и тщательно проверять каждый воз уже не представлялось возможным: и вовсе возникнут такие заторы, что на улицах, что на загородных дорогах, что будет не проехать и не пройти.

Ещё до того срока, на который заранее наметили отъезд, многие приезжие стали покидать Малисс: слишком уж странными всё же были праздники на этот раз, да и крониды да охранники всё чего-то после Яблочного Звона выискивали, а это отнюдь не улучшало ни настроения гостей города, ни торговлю. Потому, люди лишь по быстрому закупили или же распродали основной товар, спешно повидали родственников - да решили как можно скорей тронуться в обратный путь.

Теперь проще стало затеряться среди вереницы тех возов, что устремились по всем дорогам прочь из Малисса. Одни возы, те, на которых привозили на праздник фрукты, вино, сыры и окорока, теперь возвращались домой порожняком. Многие другие везли наскоро приобретённые в городе ковры, дорогие ткани и кружева, посуду, украшения и прочее.

Обоз с путешествующей немолодой дамой и больным пожилым человеком также был среди прочих. Пожилой человек, по всей видимости, в прошлом был бродячим музыкантом, о чём сообщал взятый в дорогу старый музыкальный инструмент. С лошадьми здесь управлялся грозный седовласый кучер с длинной окладистой бородой, а везли они многочисленные ковры, возможно, ещё ткани и разные дамские штучки. Да и не привлекали они особого внимания проверяющих. Быть может, поскольку ни капли не походил никто из них под описание Грандиры или Винченсо. А, быть может, и потому, что кучер легко отводил стражникам глаза.

Однако, как только обоз отдалился от Малисса на значительное расстояние, кучер отъехал в сторону от основного тракта по дорожке между полями и там, где подальше, остановился прямо в чистом поле.

И там путешествующие решили подождать своих попутчиков, а пока что один из ковров сняли с воза и размотали, чтобы расстелить его на земле и расположиться с комфортом. Но, вот неожиданность, однако: в нём обнаружилась хрупкая черноволосая женщина... Грандира, пару дней назад чудом избежавшая костра. «Бродячим музыкантом» был переодетый и сильно загримированный под старика маэстро Винченсо, чей музыкальный инструмент тут же перестал быть таким уж старым, стоило лишь смахнуть с футляра пыль, а седовласым кучером – маг Армуальд, конечно же, под чужой личиной. Он тоже решил отправиться в путь вместе с друзьями, в Рун, да ещё и вместе со своей дочерью, Винтрессой, которая теперь сидела на возу рядом с загримированным Винченсо, да и сама как бы на время состарилась изрядно, не без помощи как магии, так и косметики.

Все остальные, в прежнем своём составе, сопровождая карету Денваля, выехали чуть позже, и догнали их уже далеко за городом. При этом, те из них, кто особенно отличился на Центральной площади Малисса во время незабываемого Яблочного Звона, тоже слегка на время подкорректировали свою внешность.

Вскоре, маэстро Винченсо и его невеста Грандира сидели уже вместе на обозе с коврами - и не могли нарадоваться друг другу. Они навсегда покидали Малисс - и направлялись в Амбриану, к родственникам девушки. Армуальд, сняв с себя личину и обязанности кучера, мгновенно преобразился и передал управление обозом Сайку, а сам вместе с Винтрессой пересел в карету Денваля: там он мог спокойно побеседовать с другом.

В Амбриану предполагалось доставить Грандиру и Винченсо к проживающим там родственникам девушки. А всем остальным, как Грэн собирался и ранее, но в немного расширенном составе, следовало заявиться в том городе на постой к скромному аптекарю и травнику, которого мало кто знал также в качестве обученного лекарскому искусству мага. Кроме того, этот скромный аптекарь, также как и Денваль, некогда обучался в Руне, и так же, как и он сам, состоял в рядах Синих Ос.

Преследователей за ними не выслали, и всё же, осторожничая, до Амбрианы они добирались, стараясь делать как можно меньше остановок и задерживались только для того, чтобы покормить лошадей и дать им отдых. Потому, их отряд потратил на путешествие менее трёх суток, и только на одну ночь останавливался на людях, то есть, в небольшом придорожном трактире, ну а другую провёл, ночуя всё же на природе, на берегу небольшого озера.

Предполагалось вероятным, что их противники сразу же выслали из Малисса отряды на поиски Грандиры во все соседние крупные города. К счастью, никто из властей покинутого ими города не знал направления возможного бегства девушки: ранее, при допросах, власти даже не потрудились узнать у «ведьмы», где именно проживают её родственники. Да и вообще, вопросов по существу не задавали: лишь давили на то, чтобы она призналась в злом колдовстве. Конечно, теперь они всё же могли бы поинтересоваться ею у знакомых девушки, да разыскать и допросить в Малиссе её дядю - но он тоже исчез из города, причём, сразу же, в первый же день после вечернего Яблочного Звона. В Амбриане, однако, всё же могли попытаться разыскать Грандиру и Винченсо, если Дамурт будет в бешенстве и затеет план мести, да пошлёт своих соглядатаев в ближайшие крупные города. Но там, в Амбриане, нет главенства над городом герцога Остранда, и там потребовалось бы предъявить ей заново обвинения, да предоставить все доказательства в суд, собрать присяжных, выдвинуть обвинения. Но девушку в том городе любили, и там она имела многочисленных родственников, а также защиту и покровительство знатных особ Амбрианы.

Так что, Грандира будет в Амбриане в безопасности от нелепых обвинений в том, что она - ведьма. А вот отряд графа Грэна, который уже убедился, что имеет многочисленных врагов и возможных преследователей, у которых есть власть и возможность вытребовать охранное разрешение на убийство - нигде до Руна и его окрестностей в безопасности не был.

К их счастью, Амбриана имела древние традиции, по которым практически всегда как её жители, так и все приезжие на улицах носили маски. Даже по будням, не говоря уже о том, что очень часто в этом городе устраивались особые карнавалы и праздники. Исключение составляли только дни длительного поста, которые наступали после поворота с зимы на весну, а уж летом праздники следовали почти непрерывно. При этом, хотя одна часть населения Амбрианы имела сельские угодья на ближайших полях или же загородные усадьбы с большим подворьем, другую составляли городские ремесленники, известные на всю Аморею. Более всего, они занимались ткачеством, гравировкой и шлифовкой камней и плетением. Ну и, конечно же, изготовлением нарядов и масок, вышивкой и вязанием, а также и прочим рукоделием и всяческими ремёслами. И потому, всего этого, готового на продажу, в многочисленных лавках Амбрианы всегда было в избытке.

И по приезде в Амбриану, и ещё нигде не останавливаясь, все путники первым делом купили себе подходящие костюмы и маски, чтобы после совершенно безбоязненно ходить по тавернам и улицам города. В Амбриану отряд прибыл ближе к вечеру, но торговля масками и нарядами в многочисленных лавочках всё ещё продолжалась, даже в эту пору. Церемониальные маски приобретались почти всеми, кто посещал Амбриану, хотя бы как сувенир на память - и потому, такая покупка никого не могла удивить. К тому же, сегодня был очередной праздник лета – День Розы. И многие приезжие желали поучаствовать в предстоящем вечером карнавале.

Больше всего, предпринятое путниками посещение лавок, приобретение в них масок и костюмов, понравилось Лорелее, Винтрессе и Грандире. Всевозможные маски - Птицы, Кота, Тени, Бледнолицего, Служанки, Незнакомки, Богача, Горожанина, Улыбающегося, Шута и прочие, менее распространённые - там и тут, во множестве, им уже встретились на горожанах, сразу же при въезде в город. Открытых лиц здесь и сейчас, на улицах, практически не наблюдалось.

Закупив самые различные маски и наряды, приезжие распрощались с Грандирой и с Винченсо, которые тут же отправились восвояси, к родственникам Грандиры. Молодые вскоре решили отпраздновать свадьбу и искренне жалели о том, что теперешние попутчики и друзья не останутся в Амбриане на их семейный праздник. Они шумно распрощались со всеми, и теперь уже самому маэстро предстояло сесть на козлы и направить телегу к дому Грандиры.

Как только молодая пара их покинула, все остальные отправились в дом аптекаря. Хозяин, маг-травник Анжэр, довольно тщедушный молодой человечек, встретил их весьма радушно, и принялся расспрашивать об их приключениях в дороге. Аптекарь проживал в уютной, но маленькой мансарде того дома, на первом этаже которого была его аптекарская лавка. Эта лавка была пристроена к задней стенке длинного здания с колоннами: к городской библиотеке, которая принадлежала жителям города и была доступна для всех. Но, лавка своим фасадом выходила на совсем другую, параллельную улицу.

Вновь прибывшие еле-еле разместились в выделенных им аптекарем помещениях; женщинам были предоставлены комнатки, принадлежащие самому аптекарю, в мансарде. А мужчины расположились в закрытых для посетителей залах библиотеки, куда вёл маленький вход, прямо из аптечной лавки. Это были залы, где хранились самые редкие книги, что находились там на реставрации. Писцы, которые переписывали отдельные листы и восстанавливали плохо читаемые тексты, сейчас временно отсутствовали по причине летних праздников. Они и поручили своему другу - аптекарю, который проживал рядом, позаботиться о книгах и обработать их страницы особым составом, против плесени и грызунов.

Некоторые из гостей остались отдыхать или читать в библиотеке, но другие сразу же по прибытии отправились погулять по оживлённому праздничному городу.

Арэн, хотя и не сразу, а немного задержавшись в библиотеке, рассматривая редкие книги, тоже решил немного пройтись, посетить одну из ближайших таверн вместе с верными ардагонцами, Балтазаром и Радазаром. Одетый в длинный чёрный плащ вместо синего дорожного, он, при выходе из дома аптекаря, выбрал самую дешёвую из купленных ими масок: маску Улыбающегося. Простую, бледную белую маску, с подведёнными газами и причудливо изогнутыми бровями… Самую распространённую в Амбриане. А его спутникам даже и не надо было особо выряжаться: ардагонцы лишь переоделись в свои парадные одежды. Балтазар надел зелёную чалму, Радазар - синюю, и оба облачились в короткие шелковые цветные халаты с широкими, богато украшенными поясами, а также надели синие шаровары и туфли с загнутыми кверху носами, да замотали низ лица тёмными тонкими шарфами. Костюм ардагонца также, как и прочие, входил в тот пантеон масок для переодевания, что бытовал в Амбриане.

На улице уже начинало смеркаться, когда эти трое вышли наружу, закрыв за собою двери аптеки. Как раз в это время здесь, ступая по каменной мостовой босыми ножками, виртуозно танцуя, продвигались танцовщицы, выделывая сложные движения руками в монистах. Временами прогибаясь, они откидывались назад, почти касаясь головой отполированных веками гранитных камней мостовой древнего города. Девушки танцевали под лютни и бубенцы музыкантов, наряженных в золотые маски птиц -ибисов. Музыканты шли по обе стороны от танцовщиц, а замыкали шествие совсем юные девушки - горожанки, которые играли на дудочках. Часто, в такт музыке, танцовщицы подпрыгивали и потрясали кастаньетами. И на флейтистках, и на танцовщицах были облегчённые маски, оставлявшие открытыми нос и нижнюю половину лица - дабы красота и обаяние девушек не могли быть полностью сокрытыми от глаз, а горящее воображение с лёгкостью могло бы дорисовать остальное.

Арэн и ардагонцы приникли плотно к стенам, пропуская процессию и сопровождающую танцовщиц толпу зевак. Когда мимо уже проходили совсем юные девушки, замыкающие шествие - горожанки в голубых лёгких одеяниях, из числа тех, кто в ночном празднестве участвовал впервые, одна из этих фигур отделилась от толпы. Девушка неожиданно подбежала к Арэну, страстно его обняла и поцеловала его маску.

- Спасибо вам, спасибо! Вы спасли мою сестру! Милисента никогда этого не забудет! - проговорила она порывисто, эмоционально и страстно.

- Кто она такая - эта Милисента? – удивлённо спросил Арэн. – Я её не знаю!

- Я и есть – Милисента! – звонко засмеялась девушка.

- Но как вы узнали, кто я? - спросил Арэн. - Вы, должно быть, сестра Грандиры?

- Да! И Грандира уже мне всё рассказала! Даже, про мост из радуги! А ещё, я - тоже немного ведьма, и потому я вас и распознала. Так как Грандира передала мне события, как видение, - призналась Милисента таинственным, громким шёпотом. - Я теперь - ваша должница, - и таинственная голубая танцовщица вновь растворилась в наступающих сумерках, побежав вслед за остальными - туда, где те скрылись вдалеке, и где теперь слышался смех и пылали факелы.

Вскоре Арэн и его спутники остались на опустевшей узкой улочке Амбрианы, которая постепенно погружалась в полный мрак. Лишь из нескольких неплотно зашторенных окон пробивался неровный, колеблющийся свет. А на небе уже сиял месяц, окружённый россыпью звёзд.

Потом относительная тишина снова была нарушена: из-за поворота хлынула следующая, ещё более многочисленная, разряженная толпа. Маски людей на этот раз были богато украшены золотом и серебром, инкрустированы каменьями, а платья дам и одежды кавалеров были изысканны и великолепны, но довольно тяжелы.

Увлечённые и подхваченные этой многочисленной толпой, которая устремилась вниз по улице, Арэн и его спутники, будучи не в состоянии выбраться из людского бурного потока, вскоре были вынесены на нижнюю площадь перед пышным дворцом, где под очаровательную мелодию оркестра из скрипок и виолончелей танцевали разряженные люди. В небо кометами взлетали фейерверки, повсюду чудился разлитый в прохладном воздухе запах ночных фиалок и роз. И наверняка здесь не обошлось без лёгкой, слегка головокружительной женской магии и косметики.

Вскоре Арэн внезапно оказался где-то в самом центре толпы, среди кружащихся пар, и к нему приблизилась очаровательная дама, одетая в костюм и маску Незнакомки: при создании этого образа на богато украшенную маску, которая скрывает пол лица, сверху накидывается ещё и сетчатая вуаль, а длинные и пышные локоны украшаются цветами и лентами. Грудь Незнакомки, напротив, полуобнажена, а корсет подчёркивает тонкую талию. Плечи открыты, руки прикрывают шелковые перчатки до самых локтей, поверху украшенные кружевами. Юбка Незнакомки по обыкновению бывает пышной, а в руках она непременно держит расписанный узорами складной веер.

Эта дама была классической Незнакомкой.

- Вы не откажете мне в танце? - спросила она у Арэна глубоким, грудным голосом и кокетливо улыбнулась.

- Я - к вашим услугам! - ответил юноша.

После чего, пара вихрем закружилась, постепенно переходя на сложный церемониальный танец с многочисленными поклонами и приседаниями, сближениями и уходами друг от друга.

- Вы должны будете сейчас же последовать за мной. Меня послала за вами другая дама, а она не любит долго ждать, - прошептала Незнакомка, вновь приближаясь в танце.

- Как зовут вашу госпожу, о леди Очарование? - спросил Арэн.

- Она редко кому открывает своё имя. Умоляю вас, пойдёмте! Вам ничего не грозит. Госпожа, которой я служу, вскоре вас отпустит, и вы вернётесь к своим спутникам - не успеют ещё окончиться и два танцевальных круга.

- Ну - что ж, ведите! Располагайте мной по своему усмотрению: я в вашей власти, - отвечал ей Арэн.

А когда дама, увлекая его в сторону от круга танцующих, оказалась вместе с ним на тёмной узкой улочке, она потребовала:

- Вот одна из моих лент. Не снимая маску, завяжите себе ею глаза - и дайте мне вашу руку. Не бойтесь: я стану вашим поводырём.

Арэн исполнил всё именно так, как ему велела незнакомка. Миг - и неожиданно они оказываются далеко отсюда… Арэн почувствовал лёгкое состояние невесомости, головокружительного полёта - а потом падения.

- Можете снять повязку, - после того, как кружащийся мир остановился, потребовала иная дама. На этот раз, слова были сказаны и вовсе неземным и прекрасным мелодичным голосом.

Молодой человек повиновался. Но, как только открыл глаза - то внезапно почти ослеп от яркого света, привыкнув к нему не сразу. После чего, он обнаружил себя внутри обширного помещения с большими окнами, за которыми синело ночное небо и сияли звезды. Но в помещении было светло, как днём, хотя никаких свечей и лампад не наблюдалось, а вместо потолка над большей частью здания, в прямоугольном проёме, распахнулось пространство голубого летнего неба. В центре, под открытым небом, посередине зала был бассейн с кристально чистой водой, в котором плавали золотые и красные рыбки. По дальним краям бассейна били два фонтана. Тут же росло множество цветов и диковинных растений в кадках, а также деревьев, растущих в оставленной между плит земле.

На троне, усыпанном драгоценными камениями, прямо перед Арэном, восседала женщина, чьё лицо было наполовину закрыто ниспадающим покровом, накинутым также на голову и плечи. Но та часть лица, которая была открытой, и руки - лучились ровным золотым сиянием. У самых ног женщины, положив ей голову прямо на колени, лежал лев, и она спокойно расчёсывала ему гриву своими тонкими пальцами. И лев при этом ласково мурлыкал.

- Здравствуй, Незнакомец! - обратилась женщина к Арэну.

- Здравствуй, одна из Великих! Я прошу позволения сказать своё имя, снять маску и произнести слова верности и почтения, как то подобает, - ответил Арэн, припадая на одно колено и положив правую руку на сердце.

- Пока что, ты ещё не можешь назвать мне своё имя. И потому, я и не спрашиваю его у человека, который сам пока не знает, кто он. И маску снимать тебе ещё не пришло время… Тот, кто не знает себя, может представиться шутом. А может - королём. Ни первое, ни второе - в данное время не есть правда. Мы никогда не являемся теми, кем нас считают другие люди. Часто для них мы просто маски.

- Зачем вы позвали меня, удостоив невероятной чести? - спросил Арэн.

- Затем, чтобы дать тебе мой подарок. Но, не спрашивай меня более ни о чём. Только, выслушай. И если случится так, что ты будешь намерен защищать короля или принца своей страны от грозящей им гибели, или если захочешь посетить дворец в Аморее на протяжении ближайших трёх недель, то предварительно выпей содержимое этого флакона, - и женщина протянула Арэну небольшой предмет: флакон, содержащий прозрачную на вид жидкость. - Не забудь об этом, заклинаю тебя!

Арэн взял этот странный подарок - и положил в карман.

- Не забудь об этом, - ещё раз повторила одна из Великих, не мрачно, но и без тени улыбки. - И сделай всё именно так, как я говорю - в память об этой нашей встрече, мой рыцарь! Всегда помни обо мне - и верь мне...

Внезапно, всё вокруг снова вихрем закружилось перед его глазами, и в миг - и дворец, и фонтаны, и женщина на троне - всё пропало. Теперь Арэн вновь стоял неподалёку от площади, на которой проносились танцующие пары – на том самом месте, где ему протянула свою ленту Незнакомка. Или, возможно, и она, да и всё это ночное путешествие - были просто видением, миражом? Нет, вряд ли! – Арэн сунул руку в карман - и тут же нащупал подаренный ему флакон с жидкостью, ощутив пальцами его прохладу... Даже, воистину ледяной холод.

- Арэн! Мы тебя обыскались! – возник рядом с ним встревоженный Балтазар.

- Да, и не удивительно, - пробормотал Арэн.

А следом за другом, к ним подбежал и второй его спутник.

- Где ты был? – спросил Радазар.

- Меня увлекла за собой дама... Похитила от вас, на время.

- Дама?

- Ну и как… Вы ещё не отказались от идеи отыскать в этом городе закуску и выпивку? – сменил тему разговора юноша.

Глава 2. Сердце Звезды

В таверне, в которую они вошли, было людно; не только приезжие, но и многие праздношатающиеся горожане решили завернуть сюда, отдохнуть и немного перекусить. Внизу, на открытой площадке общего зала, за столиками сидели люди; или в лёгких, почти призрачных, масках, что закрывали лишь верхнюю часть лица, с прорезями для глаз и пышным украшением причёсок, или же те, кто на время спокойно снял дорогую маску, тяжёлую, полностью закрывающую лицо, украшенную стеклянными стразами или же дорогими камениями. Там громко переговаривались, а кто-то даже пел что-то фальшивым голосом, и кто-то поздравил совершенно незнакомых ему девушек с праздником, тут же подсев к ним. И повсюду слышался смех и звон поднимаемых бокалов.

Арэн вовсе не стремился открывать здесь лицо, снимая публично маску перед трапезой. А потому, жестом пригласил спутников подняться вверх по лестнице, где просматривались выходящие на галерею, идущую по всему внутреннему периметру второго этажа и ограниченную перилами, приватные кабинки, предназначенные для элитного обслуживания посетителей и наверняка более шикарно обставленные, и которые оплачивались значительно дороже. Но, только там можно было бы совершенно уединиться, скрыться от чужих глаз и снять скрывающую лицо маску, для вкушения пищи.

Радазар и Балтазар последовали за Арэном на второй этаж, и вскоре хозяин заведения, важный седой человек без усов и бороды, одетый в зелёный камзол с красным кантом, собственноручно подал меню и принял у Арэна заказ, после чего удалился, чтобы распорядиться, какие именно им приготовить блюда. Только когда еда была принесена официантами, и приезжие посетители остались надолго без посторонних, а дверь была плотно прикрыта, и даже закрыта на имеющийся крючок, Арэн снял маску, а его спутники - ардагонцы приспустили вниз шарфы, которые закрывали их лица до самых глаз.

Некоторое время они были заняты прекрасно приготовленной пищей и не желали обсуждать какие-либо дела. А потом, через тонкую перегородку, Арэн и его спутники услыхали шаги и скрип открываемой рядом двери, и кто-то занял соседнее помещение.

- Не правда ли, каплуны в этой таверне всегда замечательны, купец Фиш! - произнесли за перегородкой грубым и властным голосом. – Делайте заказ. А я заплачу.

- Давай, хозяин, тащи дичь, поросёнка жареного с горчицей, да и вина налей покрепче! - последовало распоряжение другим, звонким - и, похоже, уже слегка пьяным фальцетом.

Арэн, который был до того весьма голоден, а потому набросился сразу же на еду, а теперь почти заканчивал трапезу, чуть не подавился и застыл на минуту, услышав имя одного из обретавшихся за перегородкой соседей. После чего, он условным жестом попросил своих друзей застыть на месте и молчать.

Хозяин таверны, вероятно, вскоре принёс неожиданным соседям заказ и ушёл. Через некоторое время, из того помещения рядом донеслись жующие и чавкающие звуки. А потом, первый, грубый голос произнёс:

- Он у тебя с собой? Ты принёс его? - без посторонних, он перешёл на «ты», и явно нисколько не уважал собеседника.

- Озрэд, о чём это вы? Это вы про адамант?

- Понятное дело, что не про ещё одного жаренного поросёнка! Показывай камень!

- Я с собой такие вещи на первую же встречу не таскаю. Вначале мы просто обговорим наше дело. Что вы мне за него предлагаете?

- Я не могу называть цену, ещё не видав камня.

- Его не обязательно видеть. Головой вам ручаюсь, что ардагонец, который мне его продал, уверял меня, что этот камень и есть великий адамант Сердце Звезды: тот самый, что хранился у Загравата Второго... Вы можете себе вообразить названный камень?

- Я о нём только слышал. И по слухам, это - большой светло-зелёный великолепный алмаз размером с ладонь, огранённый как лучистый восьмигранник. Но главное его свойство заключено даже не в его красоте: а в том, что он придаёт хозяину силу и долголетие. При этом, если хозяин - маг, то и магическую силу... А дворцу или храму, в котором он находится, и даже городу, этот алмаз даёт покровительство и защиту богов, делая его недоступным для врагов. Так как же и кому удалось похитить его у Загравата? В реальность такого события я почти не верю! По легенде, камень сам себя защищает, как выходит, если он защищает то здание или храм, в котором находится.

- О том я не ведаю. Ардагонец, продавший мне камень, выглядел усталым и поникшим. Быть может, адамант по какой-то причине сам решил сменить хозяина. Ходит поверье, что такое с Великими Камнями иногда случается... Так вот, вы полагаете, что Сердце Звезды, великий Камень, вам будет очень трудно распознать? Как увидите - сразу же поймёте, что это он и есть, на зуб пробовать не нужно будет, это вам не фальшивая монета.

- Ладно, купец Фиш! В чём-то ты прав. Мне это будет сделать не так уж и трудно: определить, что адамант есть адамант. А других камней такой величины и такой чистоты практически не бывает. Во всяком случае, на простом рынке их не купишь. Что ж, буду надеяться, что и ты не ошибся в своём товаре. И где тебя искать, коли я соберусь его у тебя купить, а ты не передумаешь его мне продать? Столько золота - тебя устроит? - и собеседник Фиша, кажется, потряс в воздухе явно весомым мешочком, а потом развязал его - и стал пересыпать монеты, зачерпывая их, как песок: раздался характерный звон.

Наверняка, глаза Фиша разгорелись от жадности, поскольку он хрипло, с явным придыханием восторга, всё же ответил так:

- Пожалуй, вам, Озрэд, придётся накинуть к этим ещё сотню золотых - и будет верная цена. Тогда, мы будем в расчёте.

- А ты жаден и ненасытен, купец Фиш! И у меня нет при себе таких денег. Сейчас - нет. Разве что, ты прокатишься вместе со мной в Трост. Там я возьму хабар, потом свидимся, и будем квиты.

- Я сам хотел предложить вам встретиться либо в Тросте, либо в Либертине... Мой путь лежит в том же направлении. Завтра, до вечера, у меня ещё будут здесь дела. Но потом, если пожелаете, можем выехать вместе.

- В Либертине... Нет, в отличие от тебя, я не люблю пиратскую гавань, да и в путешествия по морям отправляться не собираюсь. Зачем мне Либертина! Но завтра же, с утра пораньше, я выезжаю в Трост, у меня там дела, и я не намерен здесь задерживаться. А в Тросте мы можем с тобой встретиться, да и я к тому времени подгоню тебе желаемую сумму.

- Вот и договорились! Я выезжаю завтра вечером. А ровно через двенадцать дней, примерно в такое же время, давай, мы встретимся с вами на окраине Троста, в таверне "Тёмная лошадка". Там всё и обсудим, снова. На это вы согласны?

- Значит, Камень последует отсюда - с тобой, в Трост?

- Нет. Но, он будет ожидать нас в Тросте. Как только сговоримся – вы его получите. Я – лишь посредник… И в Тросте вы дадите мне задаток, а я сопровожу вас к Сердцу Звезды. По рукам, Озрэд?

- По рукам, Фиш. Только - без обмана.

- Без обмана! - и двое одновременно и шумно встали, и тут же вышли, хлопнув дверью. Вскоре были слышны только удаляющиеся голоса и скрип деревянных ступеней, всё затихая, в отдалении.

- Сердце Звезды… Да это же - одно из чудес мира! Легендарный камень ардагонцев! Он - одно из наших самых ценных сокровищ... Это здесь о нём ничего не знают, а у нас он - легенда! - как только шаги их соседей по апартаментам этого заведения совсем затихли, даже вдалеке - наверное, когда те совсем уже миновали лестницу, громко воскликнул Балтазар. - И как он мог очутиться в руках какого-то проходимца? Вроде бы, сомнительной репутации купца, а на деле - как оказалось, скупщика краденого?

- Тихо... Чего уж тут поделаешь, - урезонил его Арэн. - Тёмные дела порой творятся.

- Нет, Арэн, при всём к тебе уважении, ты ничего не понимаешь! Когда ты был мальчиком, я рассказывал тебе легенду - но, видать, ты совсем позабыл её, - продолжал сокрушаться друг.

- Давайте, когда покинем таверну, и вместе отправимся в дом аптекаря - тогда и поговорим по дороге, - предложил им Радазар. - Всё равно, пока что мы предпринять ничего не сможем. А еда стынет.

И действительно, сперва они закончили прерванную было трапезу. Радазар оказался менее вспыльчивым и более рассудительным, чем его соплеменник.

Когда Арэн, снова надев маску Улыбающегося, расплатился с поднявшимся к ним хозяином таверны, то первым поспешил на улицу и там прочитал название заведения: "Золотой колос"... Он решил, что заглянет сюда и завтра, ещё до уезда: подаваемые в этом заведении блюда ему очень понравились. Спиртное они сегодня не брали, и, наверное, зря: краем уха, он услыхал от выходивших, что пиво здесь отменное.

Он поджидал здесь, у входа, задержавшихся наверху товарищей. Неужели, это так долго: снова замотать лицо тёмным шарфом, ну, быть может, поправить одежду, перевязать чалму? Да где же они?

На улице, даже среди ночи, было немного душно. В палисадниках многих зажиточных домов расцвели розы, которые так сильно пахли, что, казалось, воздух становился томным и сладким. Было уже довольно тихо, разве что с площади неподалёку ещё доносилась музыка – там кто-то чарующе играл на скрипке. На воздухе, на открытом пространстве, звуки всегда гораздо сильней завораживают, чем на чопорном придворном концерте... Да где же эти ардагонцы, что они там потеряли? Ровно светили крупные звёзды, не закрытые ни тучами, ни даже лёгкими облачками. Кое-где встречались целующиеся пары, возвращались по домам ватагой провожающие друг друга нарядные люди. И даже спешили домой загулявшие сегодня коты.

Ночь полновластно вступала в свои права; постепенно замолкали звуки музыки, доносившейся из растворённых окон, и вскоре тишину нарушало лишь стрекотание цикад. Наконец, и приятели вышли к Арэну, покинув «Золотой колос»...

- Друг! С этого дня, наши пути расходятся. Так мы решили. Мы последуем на поиски Сердца Звезды, - первым нарушил молчание Радазар, потянув молодого друга в сторону площади, где были танцы, теперь давно уже опустевшей.

Молча, они миновали ту площадь, и по узкой древней улочке стали подниматься вверх, в тот район города, где был дом, с недавних пор, знакомого им аптекаря.

- А теперь, расскажи, Балтазар, легенду об этом камне, - попросил Арэн. - Ту, что рассказывал мне в моём детстве.

- Ну, если хочешь, расскажу её снова...

*

Итак, Сердце Звезды – это камень, который находился в шатрах наших султанов с незапамятных времён. Когда-то жил на нашей ардагонской земле султан Бей-Бацык. И была у него дочь Антара, краше которой не сыскать на всём белом свете.

Ни в чем не было у отца отказа для дочери. Но не интересовали её ни пиры, ни наряды, ни игры и соревнования молодых силачей. Её интересовали только книги и мудрость. С разных земель и стран те, кто отважился путешествовать, привозили по её просьбе в подарок книги. И был у Антары учитель - маг и мудрец Нарамал, к которому она часто совершала путешествия в горы, где была его келья. Сопровождавший её вооружённый отряд ждал внизу, в долине, а она сама, подобно горной серне, взбиралась вверх по скалам.

И вот однажды решил Бей-Бацык, что пора его дочери выйти замуж, ибо он внезапно занемог и стал немощен. Нужно было передать свою страну в надёжные руки, чтобы не терзали её распри и войны после смерти султана. Тогда, призвал он свою дочь и говорит:

- Милая моя доченька! Не дало мне небо сыновей, только тебя одну... А я уже стар, и трудно мне править. Болезни одолевают меня. Надо тебе как можно скорее выходить замуж...

Но девушка на то возразила:

- Люди, особенно царствующие или монашествующие, живут, бывает, в два раза дольше, чем ты прожил, и пребывают в здравии и полном рассудке до самой последней минуты жизни. А потому, скажу тебе так: крепись, отец! Это недобрые, завистливые люди подпустили к тебе свои чары, несущие разрушение телесное, навели на тебя злую порчу. Но я знаю средство, как исцелить тебя. Нужно найти упавшую с неба звезду и доставить её в наш дворец. Она убережёт нас от чужих наветов, и только боги будут вольны распоряжаться нашими жизнями, пока это сокровище пребудет с нами и нашими потомками. Я прочла об этом в древней книге, и в ней же были даны способы, как рассчитать путь всех падающих звёзд. Я знаю, когда и где будет звездопад. Это случится скоро, и мне нужно будет завтра же отправиться в путь, чтобы успеть, чтобы прибыть на то место вовремя. Собери всех мудрецов, всех верных тебе людей вокруг себя, и пусть заботятся о тебе и о государстве, пока я не вернусь.

Сказав так, Антара удалилась. Её отец не хотел отпускать в путь дочку. Он велел утром выставить во дворце караул и никого не выпускать без особого на то распоряжения. Но Антара ушла ещё ночью, через выход для слуг. Она где-то переоделась путешествующим отроком, спрятав под белую чалму свою длинную косу.

И пошла Антара сначала в горы - к учителю, чтобы мудрец вознёс за неё молитву богам и дал ей напутствие и благословение. А дальше она пошла, сверяясь со звёздами на небе, с солнцем и с картами. Шла Антара узкими горными тропами и редкими межгорными равнинами, а питалась только скудными припасами, фруктами и горной водою. Ни дикие звери, ни проходящие мимо люди не трогали её, облачённую в одежды странника, ищущего свой Путь... И так она шла и шла, и днём и ночью, пока не утомилась однажды, и не заснула под деревом среди бела дня.

И проснулась Антара от того, что над нею наклонился юноша неземной красоты, чьи очи были будто яркие звезды. И сразу растаяло её сердце, пронзённое любовью. И забыла она сразу и помыслы о своей задаче, и о своей стране, и об отце, что лежал в тяжёлой болезни. А юноша также влюбился в неё без памяти, поняв, что перед ним – вовсе не отрок, а девушка, прекраснейшая из смертных. Он понял это своим сердцем, и сразу же развязал её странный в этих краях головной убор. И девичья коса упала ей на грудь. А потом, расчёсывая её волосы, юноша вплёл ей в причёску прекрасные луговые цветы. Несмотря на то, что он решил, что девушка эта - из бедняков, он пригласил её в свой великолепный дворец, в котором проживал без отца и без матери, только с сестрою своей, которая была ещё девочкой - подростком.

Долгие часы проводили теперь Антара и тот юноша вместе, вдвоём, в саду и во дворце, просто любуясь друг другом - и не могли наглядеться. Но однажды, когда они смотрели с башни на вечернее небо, увидала девушка падающую с неба зелёную звезду - и вспомнила всё. Закричала она в отчаянии - и упала в обморок.

И тогда, как только очнулась, рассказала она обо всём, что вспомнила, своему принцу.

- Теперь я знаю твоё имя, дорогая Антара! И я добуду тебе твою звезду: я обязуюсь найти её! - и, сказав так, юноша отправился на поиски упавшего с неба камня. Долго ему пришлось странствовать, искать этот камень, поскольку его нашёл и забрал под землю чёрный колдун, чтобы провести там страшный ритуал и разрушить «падучую звезду». Принцу пришлось войти в подземный лабиринт, сразиться и с драконом, что сторожил подземелье, и с чёрным магом... При этом, он получил покровительство богов, и возросли его магические силы.

Долго ждала его Антара. Как-то нашла она в своей старой походной торбе косточку от персика, с далёкой родины. Здесь, в далёких землях, ещё не знали этого дерева. И потому, посадив косточку в землю, в кадке, она теперь всё чаще вспоминала о своём отце и о своей родине, когда поливала это растение, и каждое утро она просила богов простить её за короткую память.

И вот уже выросло небольшое деревце, и Антара высадила его перед дворцом, продолжая ухаживать за ним и терпеливо ожидать своего возлюбленного. За это время она не раз сражалась за вверенное ей царство наравне с мужчинами, переодетая в одежды принца. Она просила его сестрёнку, у которой уже обнаружились способности к магии, придавать ей облик её брата, как только она выходила к людям. И потому, подданные считали, что принц остался во дворце и даже сражается вместе с ними, и никто не вздумал роптать и выбирать нового правителя.

Когда же её возлюбленный вернулся, она упала в изнеможении от радости - и он подхватил её на руки. А затем её друг, который получил имя Дарса-хар - убивший дракона, под которым он далее и встречается во всех наших летописях и сказаниях, сразу же перенёсся, почти мгновенно, на волшебном коне, вместе с Антарой, к шатру её отца.

Там люди, стоявшие на карауле, в страхе бежали.

- Не бойтесь! Это я, Антара, вернулась! - закричала им девушка, и вбежала поскорее в знакомый шатёр, где лежал её отец. Он был ещё жив, но думал, что пришёл его последний день на земле. И, когда Антара вошла и наклонилась над ним, чтобы прослушать его сердце, он тихо-тихо произнес сухими губами:

- Доченька! Слава богам! Ты успела на мои похороны!

Но, как только Антара распростёрла над ним руку, в которой лежал камень, добытый её возлюбленным, то магический свет осветил шатёр, и её отец сразу же почувствовал себя лучше. Впоследствии он совсем выздоровел, помолодел - и, действительно, прожил ещё столько же лет, сколько было ему в пору возвращения Антары. Он правил до самой смерти и передал свою страну внуку - одному из сыновей Антары, которая вышла замуж за Дарса-хара. А камень - Сердце Звезды - огранили и передавали по наследству из поколения в поколение.

* - Так ты думаешь, Балтазар, что это и есть тот самый легендарный камень? - спросил Арэн, когда они возвращались домой по тенистым и опустевшим улочкам, освещаемым лишь ярким месяцем.

- Нет сомнений, что речь шла именно о нём. Если только Фиш не обманывает: возможно ведь, что никакого камня у него и нет вовсе. Или это – не настоящее Сердце Звезды, а подделка. Ранее в этой, вашей стране, да и вообще за пределами Ардагона, мало кто знал об этом камне и его приметах. А сейчас… Эти приметы были названы правильно. А потому, быть может, что камень действительно покинул Ардагон – но тогда, молва об этом разлетится вскоре повсеместно, в том числе - по всей Аморее. Увы, думаю, что моя родина совсем недолго будет теперь оставаться свободной страной, потеряв эту волшебную реликвию, - сказал Балтазар. – Тем более, что она и без того уже в подчинении у Хиндустана, платит ему дань, да и Хиндустан давно хочет полностью её захватить.

- Я отправлюсь за этим камнем… На его поиски. Вместе с вами, - сказал Арэн.

- Я хотел отправиться один, но меня поддержал Радазар. А теперь - и ты; но у тебя, возможно, свой собственный путь, - откликнулся на эти слова друга Балтазар.

- Возможно. Свой путь. Но, не сейчас, - ответил ему Арэн. - А что вы станете делать, если камень попадёт к вам в руки? - спросил он задумчиво.

К этому времени, они уже подошли к дому аптекаря, остановились перед крыльцом - и тихо продолжили беседу.

- Если камень попадёт ко мне в руки... Я не стану сразу же доставлять его назад, в Ардагон: сперва надо во всём разобраться, - отвечал Радазар. - Наверняка, какая-то тёмная история связана с его пропажей, так просто Великие Камни не покидают правителей. Да и не имею я доверия к нынешнему правящему шатру... Служить правителю, продавшему меня в рабство, я не желаю. Но камень свят. И сможет уберечь дворец, крепость или храм – а, быть может, и целый город - к примеру, от тех, кто называет себя жрецами Крона. Адамант нужно спасти. Потому что, если он попадёт в дурные руки, и на него чёрный колдун попытается наложить страшное заклятие - камень просто разрушится. И одной из реликвий Света на земле станет меньше. Если же он сохранится, к примеру, здесь, в Аморее, в монастыре или храме – то возможно, что когда-нибудь, в лучшие времена, он вернётся в Ардагон.

- А что вы намерены предпринять первым делом? - спросил Арэн. - Для поисков адаманта...

- Думаю, что для начала нам следует отправляться в Трост. Мы знаем, когда именно туда пребудет Фиш, и где и когда именно он встречается там с покупателем. Туда, должно быть, пребудет и Камень, с купцом - или же, с его подельниками, - ответил Балтазар. - Но, Арэн, если ты отправишься с нами, ты бросишь своих друзей.

- Не велика для них будет потеря. В их отряде хорошие маги и воины. Я поеду с вами. А наше дело - не менее важное, - не согласился Арэн. - Полагаю, что Денваль, леди Азалия и прочие вполне и без нас доберутся до Руна, или же до родового замка графа. Осталась недолгая, и самая безопасная часть пути. Тем более, что с недавних пор, я – отнюдь не лучший попутчик: меня уж точно запомнили люди Дамурта, на площади в Малиссе - я так там заблистал перед всеми… Что наверняка приобрёл множество врагов. Но, кто его знает, если наше дело выйдет - после, что тоже вероятно, я настигну их в Руне, там мы и встретимся вновь. Во всяком случае, я не стану от них ничего скрывать, расскажу нашим друзьям о нашем рисковом предприятии и посоветуюсь с ними.

* Когда Арэн и ардагонцы постучались в дверь, им открыл и впустил их никто иной, как сам граф Грэн.

- Проходите. Все остальные уже собрались, ждут наверху, - сказал он. - А я выйду, и поставлю, на всякий случай, над нами защитный полог неслышимости.

В тесной мансарде, где хозяин, аптекарь и маг - травник, Анжэр, неожиданно созвал всех своих гостей для важного ночного разговора, собрались абсолютно все остальные его гости: и женщины, и мужчины. Проследив взором возвращение графа и подождав, пока Арэн и его спутники тоже займут свои места, Анжэр начал так:

- Ну вот, теперь уже точно, все в сборе, и это хорошо. Но мне придётся немного повториться. Я хочу сделать важное сообщение. Обстановка в стране меняется с каждым часом. И скоро нам, магам, будет не безопасно появляться на улицах: так же, как это происходит в соседнем Кронхорде. Чёрное зло за последний месяц уже значительно расползлось по Аморее. И врагов уже целое множество в той части страны, что находится за рекой Тулинной, за исключением Зелёных гор – местности на севере, охраняемой особой, древней магией и волшебниками Руна, а также Свободных Сеньорий – земель юга, которые принадлежат Аморее, но имеют большую самостоятельность, хотя в случае войны и обязаны сражаться на её стороне… То есть, этой напастью уже заражены Кардисс, Вэтхардия, Артэсса и многие мелкие города в их окрестностях - и враг, предположительно, уже готовится перейти реку Тулинну в районе Конкорда и занять и этот город. К тому же, даже над Мадией, Саторой и Тростом видят по ночам варганов и прочую злую нечисть.

- А что творится в приграничном замке Гротт? – спросил граф Грэн. - О нём ничего не слышно? Должно быть, именно через то ущелье, в котором находится замок, из Хиндустана к нам переправляются злобные люди с их страшными спутниками, с чёрными колдовскими тварями…

- Из приграничного замка Гротт, ещё после того, как там побывали маги Руна и разгромили его, в прежние дни - ваш, граф Денваль, старый знакомец, маг Аббадон, ещё тогда перебрался в Кардисс… Его видели там. А в Гротте он, вроде бы, больше и не объявлялся.

- Что же, он жив? Аббадон до сих пор жив? – не удержался и воскликнул Денваль. - Мне, во время плена, обещали с ним встречу...

- Да, Аббадон... жив. Если только, это можно назвать жизнью. Он выпивает силу и энергию других людей - и существует только благодаря этому. Эта злобная и жестокая тварь, насколько известно, до недавнего времени обреталась именно в Кардиссе. Чёрное зло в одном из домов на окраине Кардисса поначалу учуяли охранные войска, и даже на расстоянии: там некий колдун что-то жёг, и воздух наполнялся зловонием. После этого, наши люди занялись выяснением вопроса, кто именно проживает в этом доме, и как давно. Конечно, Кардисс всегда имел «местные особенности» и большую самостоятельность; настолько большую, что там закрывают глаза на запрет чёрной магии и колдовства. Потому, наши расследования мы проводили там скрытно.

- Так, а что с Гроттом? - спросил маг Зайрон. - Я, да и многие другие - думаю, не в курсе.

- Когда-то, уже очень давно, люди с погранзаставы Перекрестье и отряд магов Руна, наш боевой отряд Синих Ос, разгромили тот самый замок, в котором изначально проводил свои опыты Аббадон. Но, видимо, он заранее почувствовал или как-то узнал про облаву, смылись по подземному ходу и его соглядатаи, и его наставники: несомненно, то были колдуны то ли из Хиндустана, то ли из Кардисса. Никаких новых сведений о новых появлениях этих сил в местах замка Гротт, хотя он, а вернее, его развалины, и находится вблизи границы с Хиндустаном, с тех пор не поступало. Вроде бы, там всё по-прежнему тихо. Так что, вряд ли чёрное зло движется к нам теперь именно посредством замка Гротт, как некогда случилось. Тот замок по-прежнему находится в запустении, и колдуны в него не возвращались. Должно быть, они нашли какую-то другую лазейку.

- Значит, с некоторых пор Аббадон обосновался в Кардиссе?- уточнил граф Грэн.

- Да. Кардисс и в древности слыл городом чёрных колдунов - вот и сейчас таких там немало…Должно быть, стекаются туда со всех окраинных земель Амореи те, кто начитался старых запретных книг, да имеет интерес к чёрной магии и причинению другим вреда. Теперь предполагают, что уже несколько десятилетий, как минимум, там действовали тёмные школы магического искусства, да тайно вершили свои дела. В общем, Аббадон явно и быстро нашёл там союзников. Жители Кардисса сообщают, что их давно запугивают и держат в страхе, да не позволяют им уходить из города, чтобы они не донесли о творящихся там злодеяниях, в Рун... Ещё говорят, что недавно тёмные подняли там из могилы древнего колдуна, который в земной жизни носил имя Нэкрос. Благодаря этой жуткой твари, у них теперь есть целый отряд из поднятых мертвецов: тот, ещё при жизни, практиковал это действо. И теперь - тоже этим занимается. А также, по непроверенным пока слухам, там, в Кардиссе, есть теперь и те, кто, по велению Аббадона, добровольно принял культ Змеи. И все эти колдуны ожидают будущего подкрепления из Хиндустана... Сами понимаете, что те, кто несёт культ Змеи - это даже не чёрные маги, что питаются чужой энергией, вызывают злобных духов и поднимают мертвецов, а за это расплачиваются чужими жизнями и чужой кровью... Это - ещё и гораздо хуже...

- Куда уж хуже, - не удержался и хмыкнул Орм.

- Это - вне пределов всего человеческого и враждебное ему. Самое разрушительное и чуждое. Силы мрака, порабощающие разум. Так вот, я продолжу... Предположительно, и силы колдунов Кардисса, и хиндустанские войска, выдвинутся вскоре, как союзники, с походом на Ангкор. Хиндустан вторгнется через горы - и двинется к Саторе. А местные колдуны пойдут из Кардисса. Что-то они глобальное замышляют. Возможно, что перейдут реку Тулинну в Конкорде: этот город находится на обоих её берегах, что для них очень удобно. А из Конкорда, соединившись с вторжением из Хиндустана, которое к тому времени уже заполонит Сатору и пойдёт туда же, к Конкорду - некоторые из них, как мы предполагаем, двинут на Азрон, а далее - доберутся и до Троста. Чтобы потом, миновав свободный порт Либертину, достигнуть Печального Берега. Ведь там они смогут провести ритуалы на старых могильниках. И проникнут в древние, подземные храмы: зачем-то им это нужно. А после, если захотят, колдуны с лёгкостью возьмут города Торм и Барг. А оттуда - рукой подать и до Ангкора...

Другие из них, по нашим предположениям, из Конкорда соединятся с кронидами, пребывающими в Мадию, и направятся на взятие Ангкора с другой стороны. Надеюсь, враги всё-таки не смогут в него вторгнуться. Ангкор - слишком святое место, наполненное светлой магией. Прежде всего, магией наполнена могила Сигурда, монастырь, связанный с ней, и большая часть Дворца. Но... Беда случится, если они перекроют все дороги, ведущие к столице, и начнут диктовать всем в стране, и прежде всего в столице, свои условия.

- Откуда все эти сведения? – спросил у Анжэра граф Грэн.

- Некоторые наши люди, из отряда Синих Ос, изначально жили в Кардиссе. До недавних пор. Но, им пришлось бежать в Рун, как только там запахло падалью. А уже из Руна наши прислали мне весточку. Кроме того, ко мне прилетел ворон из Ангкора, от одного библиотекаря. У него тоже есть своя сеть информаторов: купцы, торговые люди, бродячие музыканты… Ну, и дворцовые люди. Он подтверждает, что над дворцом Ангкора нависли тучи - даже там, в сердце нашей страны, замышляется чёрное зло. Началом беспорядков должна послужить ожидаемая некоторыми силами смерть лорда Санктуария - и связанный с этим переполох во дворце. А также, свадьба Эрин с Дамуртом, сыном Аримана, - тут он замолчал и тяжело вздохнул.

- Продолжайте, уважаемый Анжэр, - попросил маг Зайрон. – Что ещё известно о планах колдунов Кардисса?

- Судя по одновременно вспыхнувшей активности в Ангкоре сторонников древнего культа Змеи, которые стремятся полностью прибрать к рукам отделившуюся от всех остальных ветвей церковь Крона, я полагаю, что у колдунов Кардисса давно имелись планы, как войти в союз с именно этими церковниками… И у тех, и у других – большие виды на власть в Ангкоре. И, вполне возможно, что они найдут между собой общий язык. Не далее, как сегодня, я получил послание от моего друга: уже упомянутого мною, дворцового библиотекаря. У него имеются сведения о тайной войне, которую замышляют именно церковники. Они намерены целенаправленно уничтожать всех истинных магов, а также, с особенным пристрастием, Золотых Удодов, о которых они как-то уже пронюхали. Потому, я и собрал вас, чтобы сообщить обо всём об этом. Итак, вскоре нам с вами планируют нанести удар. Истребить хотят в первую очередь именно нас, а не внутренние войска и не охрану. О нас, о тайных наших обществах, в том числе и о Синих Осах, уже известно врагу. Я понимаю, что всеми этими новостями вас не обрадовал - но, к сожалению, времена меняются, и приходится действовать, меняя наши цели в связи с такими переменами,- закончил Анжэр.

- Да, озадачили вы меня... Думаю, что и всех нас, - сказал граф Грэн. - Теперь нам нужно заново обдумать дальнейшие действия.

- Я предлагаю - не менять направления, - предложил Орм. - Поскольку замок Денваля находится в Зелёных горах, неподалёку от Руна с его знаменитыми университетами и школами магии, а нам, как и всем магам, в такие злые времена следует объединяться и держаться поближе к Руну, к центру нашей магической силы, то мы все, как я полагаю, и дальше продолжим сопровождение графа.

- Думаю, во всяком случае, нам, магам, надо причалить к святым местам Руна - ведь именно оттуда, быть может, и начнётся священная война с чёрными полчищами Кардисса, - сказал Зайрон. – Быть может, нам - а теперь я имею в виду и нас с вами, и магов Руна - удастся дать бой колдунам, ещё до захвата ими Конкорда и Саторы, и помешать их дальнейшим, далеко идущим планам.

- Полностью с вами согласен. Но, если речь идёт только о магах. А вот нашим друзьям и союзникам, тем Золотым Удодам нашего небольшого отряда, кто не имеет магических сил, не лучше ли поспешить в Свободные Сеньории? Тем более, что у них там находятся их усадьбы, замки, а также - родственники и друзья, - заметил Картагель.

- Пожалуй, мы, простые Удоды, действительно отправимся восвояси, поскольку наше главное предприятие - поездка к границе, в замок Гротт - теперь отменяется. А до замка графа Денваля, или же до Руна - вы, как я думаю, доберётесь без нас. Особенно, если учитывать то обстоятельство, что до Саторы мы будем следовать по-прежнему вместе с вами, - сказал Сайк.

- Нам надо предупредить всех наших людей в свободных сеньориях, поднять их, собрать армию – и защитить наши земли, чтобы и туда колдуны не полезли, - добавил, соглашаясь с ним, Гаверн.

- Что ж! Во всяком случае, и маги, и Золотые Удоды из Свободных Сеньорий – все мы вместе последуем до Саторы. Обстоятельства меняются очень быстро… В Саторе мы узнаем, что решат маги Руна: возможно, их решением будет дать бой врагам близ Конкорда, или близ Саторы, или же они сами пойдут войной прямо на Кардисс. И тогда, мы выдвинемся уже из Саторы, присоединимся к ним - и примем участие в битвах. В любом случае, пока что мы попытаемся следовать в Рун. А Денваль с дочерью и внучкой могут прямо из Саторы поехать домой, в замок Денн: там всё спокойно. Полагаю, все Зелёные горы – под защитой очень сильной природной магии…Осталось выяснить, что будет делать Арэн и его друзья… Вы последуете с нами, в Рун - или же вернётесь в Ангкор? – спросил Орм. - Там, во дворце, тоже очень сложное положение дел.

- Ни то, ни другое, - отвечал ему Арэн. - Я с моими спутниками случайно напал на след украденного из Ардагона артефакта, называемого Сердце Звезды. Этот Камень, вероятно, уже находится в руках уже знакомого нам, хотя и только по имени, торговца Фиша - или же, у его подельников. И вскоре, в Тросте, этот камень, должно быть, уплывёт в руки какого-то другого негодяя. Мы должны хотя бы проследить его путь: путь Сердца Звезды...

- И намерены завладеть этим камнем, если только это у нас получится. Он - очень древняя святыня Ардагона, - добавил Балтазар. - И в свете того, что я сейчас услышал о грядущих бедствиях, я думаю, что в случае удачи нам нужно будет срочно доставить его в Ангкор, чтобы он усилил светлую магию этого города. Времена здесь наступают очень тяжёлые, слишком безрадостные для всех нас.

- И давно вы услыхали о судьбе Сердца Звезды? - спросил Орм.

- Только что. Мы случайно подслушали разговор в таверне. Сидели за соседним столиком, через перегородку, - ответил Арэн.

- Ждите меня здесь. Сейчас все, кроме женщин и Денваля, отправятся в библиотеку, где и заночуют, а Денваль и его родные - в соседнюю комнатку здесь, в мансарде. А нам надо поговорить. Я скоро скоро вернусь, - сказал Орм и поспешил к спускающемуся вниз Анжэру. Тот зачем-то шёл вниз, а свою аптеку.

- Кто вы такой? - догнав соратника, спросил Орм, один из Синих магов. - Откуда и почему к вам стекаются такие важные сведения? Только, не говорите, что вы - простой аптекарь...

- Вам я так и не скажу, - ответил Анжэр, присаживаясь на подоконник. - То, что я - из Синих ос, так же, как и вы... Я полагаю, вы в курсе...

- Конечно. Но, это ещё не всё.

- Тьма начала сгущаться не сегодня. И даже не просто маги Руна, но и самая тайная их часть, храмовники, монахи Руна, заметили это, - прямо, без утайки, отвечал ему Анжэр. - Вы - достойный человек, и можете это узнать. Вы поняли, что ко мне стекается слишком много сведений, слишком много для простого аптекаря, будь он даже из тайного магического общества Синих ос... Монахи Руна, маги высшей силы, способные передавать друг другу сведения на расстоянии, и некоторые и другие способности имеющие - некоторое время назад отправили в мир своих посланников. Не смотрите, что я... Как бы, очень молодой человек: я хорошо сохранился, но прожил немало. Можно сказать, это - прикрытие такое. Что возьмёшь с незаметного на вид юнца?

- А ещё, все ваши люди имеют иное прикрытие: работают библиотекарями, аптекарями, кем-то ещё... И собирают сведения отовсюду, а также, способны без труда обмениваться ими на расстоянии и собирать их... Так?

- Да.

- Спасибо за откровенность, Анжэр. За всё вам благодарен. Прощайте. Быть может, нас ещё и сведёт когда-либо судьба...

- До свидания, Орм. Вы... Последуете с этим мальчиком, с Арэном? Вы так для себя решили?

- Да.

- Правильное решение. Охраняйте его, покуда сможете. И не вините себя ни в чём, если его потеряете. Вот вам моё благословение...

- Спасибо, - и Орм, больше не говоря ни слова и не оборачиваясь, стал подниматься вверх по лестнице, и вскоре поднялся в ту комнату мансарды, где остался только Арэн и ардагонцы.

- Думаю, это - знак судьбы, - сказал он прямо, можно сказать, с порога. - Я еду с вами. Не возражайте! Я - где-то и как-то ваш учитель, Арэн, и буду защищать вас и хоть чему-то учить по дороге, как только смогу. Да, я тоже поеду вместе с вами - за Сердцем Звезды. Я многое слышал об этом камне, и знаю, насколько он ценен. Вдобавок, лишний маг вам явно пригодится. И, похоже, в Тросте тоже что-то затевается. Я услыхал, тоже здесь - и тоже случайно, и тоже... в одном питейном заведении, что в Трост направляются очень даже подозрительные личности… И не к добру всё это.

- Буду рад вашей компании, Орм, хотя это будет очень сложное и опасное предприятие, - улыбнулся Арэн. - Без вас наши шансы были бы очень и очень малы. Возможно, что тот человек, с которым встречается Фиш – весьма и весьма не прост. Итак, мы выдвинемся завтра вечером: примерно в то же время, когда из города планирует выехать наш купец, как мы об этом от него и слышали, при его разговоре с будущим покупателем. К сожалению, камень с ним окажется только в Тросте - во всяком случае, так он сказал этому покупателю, что был с ним в таверне. И ещё сказал, что он - только посредник.

- Не думаю, что мы сможем выловить Фиша по дороге и следовать за ним след в след. Да и нужды в том нет. Возможно, что он и правда - только посредник. И камень действительно не у него. Дело не простое, и в нём могут быть замешаны более крупные фигуры, чем этот Фиш… Итак, нам известно, что он проследует в Трост. А где он там остановится, он не сказал? – спросил Орм.

- Нет. Но мы слышали про место и время встречи Фиша и того незнакомца, что хочет купить у него Камень. Они должны встретиться в Тросте через двенадцать дней, в таверне «Тёмная лошадка». Почти перед закрытием.

- Что ж! Тогда нам можно выезжать в любое время, хоть сейчас. Не важно, позже или раньше Фиша мы покинем Амбриану. Не важно, каким именно путём доберёмся до Троста. Нам только важно быть вовремя в том назначенном месте. Я думаю, что нам всё же следует выспаться, а с утра запастись провиантом в дорогу. А ещё, я совсем немного провожу наших друзей, по дороге на Сатору. А потом уже - мы двинемся в путь.

- Согласен! - ответил Арэн. - И всё же, так или иначе, получается, что мы выезжаем завтра, во второй половине дня. Почти одновременно с Фишем, который рванёт отсюда вечером.

- Завтра? Да нет, теперь уже – сегодня. Полночь давно уже наступила, - ответил на это Орм.

Глава 3. Ликерана

На следующий день, проводив грфа Грэна, старика Денваля и всех их спутников до верного тракта на Сатору, Орм на оговорённом ранее месте встретился с теперешними попутчиками. Арэн и ардагонцы за время его отсутствия закупили всё, что нужно в дорогу, посетили таверну "Золотой колос", забрали своих лошадей на постоялом дворе и выехали на ту дорогу, что вела в сторону Троста.

С Ормом они встретились близ окружной городской дороги, и первое время ехали молча. Балтазар и Радазар - впереди, Арэн и Орм - чуть поодаль. Немного погодя, первым начал беседу юноша.

- Итак, вы действительно намерены меня чему-то обучить, во время наших странствий? Ну, в области магии... Говорят, что главное - это её контролировать. Но, как её контролировать, если не уметь ею пользоваться, даже элементарно? И не уметь вызвать магическую стихию, например, элементалей огня?

- Забудь всё, что ты слышал о магии от обывателей: это так не работает. Ты сам - магия. Навык элементарных действий придёт к тебе иначе, чем постоянное обращение к той или иной стихии. Зачастую, достаточно веления, заклинания, или даже - щелчка пальцев, если именно к этому действию у тебя будет привязан конкретный навык.

Говоришь, что не умеешь ею пользоваться, даже элементарно? Но ведь тебе, к примеру, удалось создать отнюдь не элементарное! А третью линию радужного моста: жёлтую. Без тебя, у нас бы тогда ничего не вышло. А значит, ты вполне себе всё умеешь, если прижмёт. Да умеешь ты пользоваться магией! И чем-то, какими-то магическими умениями, ты пользовался всегда, только даже не осознавал, что они - магические. Ты видишь тех, кто сокрыт под личиной. Немного можешь предсказывать. Иногда видишь в темноте. Я наблюдал за тобою. И сейчас, к счастью, твоя сила возрастает плавно, не болезненно. И ты находишься под каким-то очень сильным божественным покровительством. Так что, твоё магическое развитие идёт, как надо. И теперь ты не просто маг: ты - один из магов Радужного круга... Понимаешь, что это значит? То есть, не пройдёт и года, как твои способности так возрастут, что ты непременно станешь - ну очень сильным магом.

- А всё же, как насчёт контроля? Его всё же следует как-то особенно развивать? Чтобы не наделать глупостей, не причинить кому-либо страданий... О таком я вечно слышал, при разговоре магов, то тут, то там.

- Люди все разные, и конкретно тебе не грозит то, что твоя магия выйдет из-под контроля. В смысле, так сильно выйдет, что принесёт бедствия. Тебе от природы не свойственен сильный гнев. Но, любая магия всегда остаётся в той или иной степени бесконтрольной. Она будто действует, когда приоткрыли некий клапан души. И как такое полностью контролировать? А ещё, в мире магии всегда возможны неожиданности и чудеса. Это - такое её свойство. Ну, к тому пример - а хотя бы, я: ведь я не чей-то бастард, и древней крови у меня и быть не должно. И всё же, магия именно этой линии, идущей от Сигурда Великого, свойственна моей силе. И это - просто, наверное, чудо.

Конечно, проявления бесконтрольной магии могут быть очень опасными, прежде всего, для самого мага. И тому я - первый свидетель. Уж помотало меня магией, так помотало, по разным чужим мирам. Потому, действительно учись полностью владеть своей силой. Конечно, действовать не спонтанно, но разумно не всегда получается, но в обычном состоянии, а не в сражениях, где бывает совсем иначе, в проявлении силы надо постоянно стремиться к полному контролю. Я покажу тебе несколько базовых упражнений по контролю магии, это - действительно, следует освоить в первую очередь. А также, тебе действительно всё же нужно будет освоить призыв стихий и несколько самых важных заклинаний, которые необходимо знать прежде других. Они все сопровождаются некоторыми незаметными движениями тела или пальцев, но это лишь поначалу, потом и это станет не обязательным. Ты и без них сможешь вызывать нужные потоки силы, зачерпывая те, которые необходимы, и в нужном количестве, и вырисовывать из них воображением конкретные магические трансфигурации. Вот, на первом привале, где не будет людей, мы к нашим первым занятиям и приступим.

*

До ночи следующего дня они достигли трактира в небольшой деревушке, где устроились прямо на сеновале, а до следующих сумерек им предстояло добраться до Ликераны. Однако лошади сильно утомились, и потому, ехали они постоянно с длительными остановками, и хотя бы эти остановки для отдыха и кормления лошадей удалось проводить не без пользы, и то - благо: Арэн осваивал азы магии, причём в таком же авральном порядке, в каком учили когда-то и самого Орма. Проблемы были похожими: сила выше крыши, возникла внезапно, и до её откровенного проявления никто и ничему будущего мага не обучал...

- А что означает цвет магии? - на одном из таких привалов, спросил Арэн у Орма. - Вот я выстроил жёлтую линию радуги... Это важно?

- Обычно, да, важно. Но, быть может, не с твоём случае. Твоя сила заполнила недостающую линию, у неё не было выбора. И потому, к этой магии ты, что тоже вероятно, позже обретёшь ещё и вторую возможность, и будешь обладать обеими.

- А что обычно свойственно жёлтому магу?

- Обычно цвет определяет главные силы, возможности и способности. Но это вовсе не ограничивает мага, не отрицает других его умений. Просто, эти - основные, самые сильные, предназначенные.

- А что свойственно жёлтым магам? В чём их сила?

- Считается, что жёлтые маги имеют особенное взаимодействие с богами. Непосредственно от них, они получают силы и возможности. И те знания, которыми боги согласны поделиться с людьми, - жуя травинку и греясь на солнышке, ответил Орм, искоса поглядывая на собеседника. - Порой им даже выпадает доля видеть богов и непосредственно общаться с ними. А ещё, из них получаются великие полководцы и правители. Или же, прорицатели, поэты и мудрецы, поющие священные песнопения, барды, слагающие лирические баллады, сказители, вдохновляющие героическим эпосом... Тут уж, как сила распорядится. Либо одна дорога, либо другая.

*

Они так задержались в пути, что ещё одну ночь провели на сеновале, а к Ликеране прибыли только на следующий день, когда солнце уже склонялось ближе к закату. И заранее решили остановиться на первом же попавшемся постоялом дворе.

Но прежде, чем въехать в город, им предстояло миновать пункт охраны и там заплатить пошлину. А дальше, там шёл красивый и необычайно широкий разводной мост через канал или ров с водой. На этом берегу его завершали статуи двух каменных горгулий.

Пока вышедший к ним из заставы седоусый стражник подсчитывал полученные монеты, а потом опускал мост, вручную вращая механические колеса - из леса, со стороны восточной дороги, к Ликеране приблизился ещё один экипаж, и весьма необычный. К мосту, а значит, и к последующим за ним городским воротам, приближалась колесница, и всадница, лихо притормозив рядом со стражей, тоже закинула в ладонь седого усатого охранника и свою горсть монет. Черноволосая девушка в длинных, развевающихся на ветру одеяниях, пронеслась мимо них по мосту.

- Это Эрин! - воскликнул Арэн удивлённо, - И откуда она здесь?

Да, это действительно была Эрин. И она была великолепна, несмотря на долгое путешествие: в алом платье, с локонами волос, ниспадающих до пояса, и взором грозным и надменным. Эрин ехала, стоя в одноместной колеснице: и такой экипаж не часто можно было встретить просто на загородной дороге.

Девушка удивилась не меньше, когда мельком, проезжая перед мостом, встретилась глазами с Арэном. А потом, выехав с моста в сторону городских ворот и подождав там своих случайных попутчиков, снизив скорость, она спросила, как только те поравнялись с её колесницей:

- Никак, это снова ты, мой шут? И что же ты здесь делаешь?

Арэн не успел ответить, поскольку колесница Эрин всё же стремительно пронеслась мимо.

Но, когда они вместе спешились на огромной площади перед закрытыми городскими воротами, принцесса первой подошла к Арэну.

- Итак, мы снова встречаемся с тобой, и снова - вне стен дворца… Моё любопытство безмерно. И тебе следует объясниться, – тонкие брови красавицы были гневно изогнуты.

- Моя госпожа, вам не стоит сердиться: у каждого в этом мире всегда может неожиданно найтись парочка неотложных дел... Не так ли?

- Ладно, проказник! Давай, мы отойдём с тобой в сторонку - и там поговорим по душам, - и она направилась поближе к высокой городской стене, туда, где её не услышал бы никто, в том числе, попутчики Арэна. - Итак, одним из твоих двух неотложных дел оказалось спасение ведьмы от костра - не скрою восторга, ты его провернул просто замечательно: девушка, уже после своего побега, была полностью оправдана судом Малисса, да и герцог Остранд полностью снял с неё все свои обвинения. Хотя, на этом оправдании она сама лично не присутствовала.

Оказалось, что того мальчика, сына Остранда, испугали всего лишь змеи, которых он увидел некогда прямо в своём саду - и с тех пор он долго болел... Он сам рассказал об этом, поскольку вновь заговорил, именно в ту ночь – боги знают, почему это произошло. С тех пор, он вроде бы стал вставать, и полностью идёт на поправку. Говорят, в тот день, во время праздника, по отношению к мальчику не обошлось без чьей-то исцеляющей магии... Кстати, ты случайно не знаком с тем магом, который был возле жертвенника, в коричневом плаще - ведь это он создал радугу? Красивое было зрелище.

- Право, Эрин, я оказался там совершенно случайно: познакомился с маэстро Винченсо и хотел играть в его оркестре... А он захватил меня в прогулку до эшафота, поскольку намеревался похитить любимую девушку. Ну, а там… Всё так странно вышло.

- Ты вступил в ссору с моим женихом, заступился за свою принцессу, и я тебе вдвойне благодарна: и за то, что ты стал отстаивать мою самостоятельность перед ним, и за то, что благодаря тебе открылось, что это за монстр… А каково здесь твоё нынешнее дело, из пресловутой парочки неотложных? - поинтересовалась Эрин.

- Ещё не знаю, моя дорогая принцесса! Да и не люблю я обсуждать дела на открытом воздухе, - отвечал ей Арэн.

- Да, ты – прав: на открытом воздухе близ стен всегда поблизости могут оказаться чьи-либо уши. И у самих стен они тоже бывают. Потому, давай пойдём к воротам, для нас их уже открыли. Ты со своими спутниками тоже собираешься отыскать в Ликеране приличный постоялый двор? Так, мы можем поискать его вместе. Я здесь инкогнито, и не хочу, чтобы хоть кто-нибудь признал во мне принцессу. Ради этого, я готова сыграть даже роль простолюдинки.

- Совсем уж простолюдинки - не выйдет. Но так, очень красивой, но не слишком богатой провинциалки - можно попробовать. Ведь принцессы обычно не путешествуют без свиты, - заметил Арэн. - Однако, получается, мы все здесь - инкогнито.

- Так, ты представишь мне своего попутчика?

- У меня три попутчика.

- Ну, твоих ардагонцев я уже знаю, хотя бы в лицо. Несколько раз видела, издали. Я имела в виду, конечно, того господина с необычной внешностью, - и Эрин кивнула в сторону Орма. - Полагаю, он - маг?

- Так вы, принцесса, намерены остановиться на постоялом дворе? Я не ослышался? – только сейчас дошло до Арэна.

- Да. Я не хочу наведываться ни к кому из прежних своих знакомых. В особенности, из влиятельных господ. Ведь в наше время не знаешь, чего и от кого можно ожидать. Но, пойдём же! А прежде, однако, ответь на мой вопрос...

- Да. Он - маг, и я сейчас вас друг другу представлю.

Арэн и Эрин подошли к Орму и ардагонцам, стоящим рядом с лошадьми и беседующим с двумя городскими стражниками. Лошадь Эрин, запряжённую в одноместную колесницу, пока, по её повелению, придерживал ещё один стражник. Кажется, для всех троих охранников, стоящих на воротах, появление здесь девушки на колеснице стало неожиданным и незабываемым представлением, и это ещё при всём при том, что они и не знали, что перед ними - принцесса.

- Познакомьтесь, это - мой друг, маг Орм, - представил Арэн. - Мы путешествуем вместе.

- Очень рад знакомству. Имя ваше я знаю, - поклонился ей Орм, и он как-то сразу же догадался, что принцесса намерена здесь скрывать, кто она такая.

*

Постоялый двор, который им рекомендовала охрана, как ближайший из приличных, оказался вблизи городских от ворот, в тупике довольно широкой улицы. Лошадь из колесницы Эрин распрягли Радазар и Балтазар, как и лошадей всех остальных путников, и все они были заведены в стойла местной конюшни, рассёдланы, почищены и накормлены.

Пока ардагонцы заботились о лошадях, Арэн, Орм и Эрин договорились с хозяином постоялого двора о ночлеге и ужине и отправились в прилегающий к апартаментам трактир, где заняли один из столиков в большом полупустом зале. Неподалёку от них люди самых разных званий и сословий так же отдыхали, поедая не слишком изысканные, в большинстве своём, но вполне аппетитные блюда.

- Неужели вы бежали от своего будущего супруга, великолепнейшая Эрин? - тихо спросил Арэн принцессу, когда присел с нею рядом. После этих слов, Орм едко впился в неё своим проницательным взором.

- Да. Я сбежала. Он, как вы, думаю, уже поняли, связался с некоторыми силами… Не будь они к ночи упомянуты. И это стало явным именно тогда, в Малиссе. Похоже, что те силы решили использовать меня как пешку в своей большой игре. События в Малиссе как нельзя лучше показали мне, что из себя представляет этот самый Дамурт, которого сосватали мне в мужья. Именно тогда, я выбросила подаренное им кольцо, а с утра взяла лошадь в конюшне у Остранда, будто бы намереваясь покататься верхом за городом. Ну, и хотела двинуться назад, в Аморею.

- Мудрое решение, - поддержал принцессу Орм.

- Однако, на Сильванском тракте… Мне встретилась группа молодчиков весьма подозрительного вида. Под их свист и улюлюканье мне пришлось бежать в лес. Я потеряла лошадь, кое-как вернулась вновь в Малисс – и переночевала там у хорошей знакомой, прячась от графа Дамурта и его людей. Эта знакомая и подарила мне свою замечательную колесницу. Во время второй неудачной попытки проезда по Сильванскому тракту я, не доезжая до той самой деревни, где были сгоревшая башня и трактир у дороги, повернула назад. Мне показалось, что ехать дальше опасно. Однако, я не вернулась в Малисс, но повернула на Остранну, а оттуда – выехала на тот тракт, что соединяет Малисс и Ликерану.

- Что вы намерены предпринять дальше, принцесса? - спросил Орм.

- Из Ликераны, быть может, я поеду в Трост, поскольку дорога из Ликераны до Ангкора, проходящая через Мадию, находится в опасной близости от Охотничьего Стана, в котором сейчас тоже не чисто, - сказала Эрин. - Да и, Мадией как раз управляет тот самый Дамурт, и там много его людей. И для меня путь в этот город закрыт. И дорога через него - получается, тоже.

- Дорога в Трост из Ликераны раньше считалась одной из самых опасных дорог королевства: она проходит по краю Зыбучих Песков, с их миражами и пением, а также находится в опасной близости от Старых Скал. Путь туда почти полностью пролегает по пустынной местности, и лишь где-то ближе к Тросту, где когда-то был построен замок Энн, вокруг замка расположен небольшой город. И только после этого города Энн дорога до Троста более-менее надёжна. Но, от самого Троста до Амореи вас, принцесса, тоже ждёт та ещё прогулка: Печальный Берег, гавань Либертина, - стращал Арэн.

- Довольно, шут! Я прекрасно знаю географию, - перебила его Эрин и погрустнела. - Тем более, я не раз бывала в этом самом Тросте, если ты об этом вспомнишь…

- Раньше вы всегда путешествовали туда с отцом и вооружённой охраной, и добирались всегда по морю, на корабле.

- Но там у меня есть надёжные друзья, - голос Эрин невольно выдал её отчаяние.

- Принцесса Эрин, - галантно начал Орм, - Думаю, Арэн обозначил все ваши проблемы лишь для того, чтобы сказать, что лучше вам следовать не в одиночку. Мы готовы сопровождать вас и взять на себя трудности этого пути…

Она повернулась в его сторону:

- Но… У вас же есть, наверное, собственные дела. Впрочем, от вашей помощи и сопровождения я не отказываюсь...

- Вот и хорошо, - ответил Арэн. - Ваша защита теперь станет моим главным делом. И мы тоже следуем в Трост.

- А мои дела здесь весьма кратковременны, принцесса, - заметил Орм. – Потому, я также присоединюсь к вам и к Арэну. Но… Что вас так напугало в Охотничьем Стане, что вы решили, что лучше последовать домой через Трост, Печальный Берег и пиратскую гавань?

- Я ехала в Малисс через Охотничий Стан - это, ещё по дороге туда, вместе с Дамуртом и его людьми. И там было полно страшных и подозрительных людей. Как мне показалось, в этих лесах явно что-то готовится, и весьма неприятное, - ответила Эрин, и тут же встрепенулась. - Но лучше бы, вам прекратить расспросы. В конце концов, я хочу отдохнуть. Пусть Арэн отвлечёт меня от мрачных раздумий, да споёт нам что-нибудь. А то, не слишком здесь весело, - Эрин картинно зевнула.

- Ну вот, теперь принцесса в своём истинном амплуа: скучать изволит, - ехидно произнёс Арэн.

В это время к ним присоединились Радазар и Балтазар, да и хозяин заведения уже распорядился принести за их столик еду. Прислуживали им две молодые особы, румяные, сероглазые, с длинными тёмно-русыми косами - быть может, дочери хозяина. Они принесли блюда и вина.

- Девушки! У вас в таверне имеются барды, менестрели, певцы? Госпожа хочет развлечься! - спросил у них громко Арэн. - Так будет естественней, чем если петь буду я. Нынче я тоже здесь инкогнито, и в одежде дворянина, а не шута. Вдобавок, нынче я совсем без инструмента, - пояснил он для Эрин, тихо.

- Ну…Да. Об инструменте я и не подумала. Во дворце он всегда был у вас под рукой, - шепнула ему Эрин ответно.

- Я могу вам спеть. А моя сестра Дульсия будет аккомпанировать на мандолине, - слегка покраснев, ответила одна из девушек. Все согласились, и Дульсия отлучилась ненадолго за инструментом.

Арэн бросил взгляд в сторону Эрин и сказал, снова тихо:

- И… Не забывайте: если вы хотите остаться не узнанной и путешествовать и далее инкогнито, вы должны казаться нам всем ровней. И… при посторонних не называть меня шутом. И не заставлять меня исполнять пляски на столе.

Эрин шумно выдохнула и слегка кивнула.

- Мы будем рады услышать ваше пение, - сказал Арэн, как только девушками была принесена мандолина.

Сёстры вышли на середину зала - и Дульсия заиграла на мандолине грустную и протяжную мелодию, живостью своих чувств пронзающую душу. А потом она кивнула сестре и начала играть новое вступление. Её сестра, помолчав немного - и, наверное, вдохновившись, не громко, но легко, без усилий, запела звонким сопрано:

- Когда любовь - от ада и до рая, Ей не найти начала и конца, Когда, при виде милого лица, Паришь ты над землёй, Себя не сознавая; Когда живёшь в желании смотреть, Как солнца луч выходит вновь из бездны, И плачешь ли, смеёшься - всё прелестно, И не тверда земли холодной твердь… Когда для вас - цветы и мира звуки, И не разнять трепещущие руки, И сердце сердцу трепетно внимает - Всё это, милый друг, любовь земная!

Когда же ты - средь бед, среди тревог, Вдруг вспомнишь вздох, оброненный случайно, И взор очей, что жгут немою тайной, От сердца оставляя уголёк... Когда ОНА приходит между строк Прочитанных стихов, средь дуновений, Летает по просторам сновидений - И ускользает, как из рук песок; Не будучи твоей, она всегда с тобою, Парит она над грешною землёю, Проходит мимо дамой неизвестною - Всё это, милый друг, любовь небесная!

- О, боги, - тихо сказала Эрин и всплеснула руками, - Откуда они знают эти слова?

- Милые девушки, моя дама хотела бы знать, а чьи это стихи? – развязно спросил Арэн, и чуть не поперхнулся вином, когда услыхал в ответ:

- Я… Пропела сейчас те строки, что были посвящены прекрасной принцессе Эрин влюблённым в неё придворным менестрелем. Они были записаны одной знатной дамой в наш альбом, этой весной, - пролепетала одна из девушек. - А вам понравилось? Мы с сестрой сами положили их на музыку…

- Вы поёте восхитительно! – опередил ответ принцессы Арэн.

Когда девушки ушли, пунцовые и довольные, Эрин, вначале не сдержав смех, потом тихо и шутливо проворковала:

- Ну, что, влюбленный в меня придворный менестрель? Твои стишки даже сюда докатились!

Арэн не успел ничего ответить. Поскольку, сюда ввалилась толпа вооружённых людей. Одеты они были, как ардагонцы - и, скорее всего, ими и являлись. Стражник, который следовал рядом с их предводителем, указал на Орма, Арэна и Балтазара с Радазаром:

- Вот, именно эти люди прискакали в город только что. Больше сегодня ни один человек не подъезжал к мосту со стороны Амбрианы. Дама, что сидит вместе с ними, прибыла с дороги на Малисс.

- Обыскать этих господ! – крикнул предводитель отряда остальным своим людям.

- Но… Простите, похоже, что вы – представители Ардагона, иного королевства… Я же – принцесса Амореи, следующая инкогнито по своим делам. Как можете вы, иностранцы, обыскивать людей, которые отправились на мои поиски, а теперь нашли меня и охраняют в пути? – встав, гневно заявила Эрин.

- О! Принцесса Эрин! Я только теперь узнал вас. Я был представлен вам лишь однажды, участвуя в посольстве… А вы... Вы узнаете меня? Я – ардагонский принц Азамат, и… Я вовсе не ожидал встретить здесь принцессу крови. Приношу свои извинения. Я весьма отчаян… Нет. Как это по-вашему? Взбешён! Из сокровищницы моего отца недавно был похищен самый прекрасный адамант, редкий зелёный алмаз чистейшей воды. Он, кроме того, обработан весьма искусно - и вызывает видения будущего… Прекрасный камень! И теперь я преследую сообщника воров, о котором узнал ещё в Амбриане. Я не знаю, как он выглядит; но знаю от моих осведомителей, что этот прохиндей должен был прибыть в Ликерану именно сегодня.

- Мои спутники не имеют к вашей истории, к этой краже, ни малейшего касательства, в этом я вам ручаюсь.

- Я удовлетворён вашим поручительством и приношу этим господам свои извинения. Но чем я могу загладить свою вину лично перед вами?

- Вы… Могли бы сопроводить меня в одном приключении. Я путешествую сейчас без эскорта, подобающего принцессе, и по местам, чрезвычайно опасным; меня вызвались сопровождать лишь эти два достойных человека, - и она указала на Арэна и Орма. – И, возможно, их спутники. Но даже при этом, моих людей маловато для столь опасной дороги.

- Куда вы следуете?

- В Трост.

- О, принцесса, по слухам, мой адамант следует туда же. Потому, и я, и мой вооружённый отряд - едем вместе с вами. Нам даже по пути! А там…

- Там у меня будет достаточно друзей. Лишь бы добраться до Троста.

- Это хорошо, но ещё – там я предложу вам стать моей королевой. Вы же знаете, что я - наследный принц королевства Ардагон.

- Я… Не смогу принять ваше предложение прежде, чем побеседую с отцом, и прежде чем он одобрит мой брак. Но, как же быстро вы воспламенились!

- Ваши глаза сияют, как адамант, принцесса!

Азамат тотчас снял для Эрин самые прекрасные и дорогие аппартаменты на самом дорогом в Ликеране постоялом дворе, где были даже купальни с термическими водами, изысканная кухня и выступления всевозможных местных артистов по вечерам. Арэна и Орма, которые остались в прежнем заведении, Эрин, отправляясь на новое место отдыха, обязала явиться к ней поутру, чтобы вместе выехать из города. Услышав такой приказ, Арэн, однако, отвечал ей так, чтобы не слышал Азамат:

- Дорогая принцесса! Вы теперь в более-менее охраняемом положении, и нам с Ормом и моими ардагонцами остаётся лишь охранять вас от самого вашего эскорта, а также, от каких-либо непредвиденных обстоятельств по дороге. И потому, наверное, лучше будет, если мы последуем чуть поодаль и будем наблюдать за дорогой и за тем, нет ли каких преследователей, которые пожелали бы вас догнать.

Эрин, подумав, согласилась, что это будет мудро.

- Мы выдвинемся следом, с каким-нибудь караваном торговых обозов, что последует на выезд из города чуть позже вас. Присоединимся к нему в качестве охранников. Путешествовать в Зыбучих песках малыми группками крайне опасно.

- Разыщите меня в городе Энн… Скорее всего, там я остановлюсь в знаменитом замке: Азамат очень богат, ему ни в чём не будет отказа, а я упрошу принца остановиться именно там. Давно мечтала его осмотреть, этот древний замок, - распорядилась Эрин. – И я целиком полагаюсь на вашу помощь при весьма затруднительных обстоятельствах, в которых оказалась.

- Всенепременно, моя принцесса, мы вас там разыщем, - отвечал ей Арэн. - Но мы, по сравнению с целым отрядом Ардагона, слабая вам охрана.

- Не такая уж и слабая. Четыре вооружённых воина - уже небольшой, но отряд… Кроме того, я хочу вас видеть почаще. Вы… Связываете меня с моим прошлым, шут. А я люблю моё прошлое гораздо больше, чем будущее, которое так ненадёжно.

- Здесь – я больше не шут. Поскольку нельзя быть и шутом, и воином одновременно. А сейчас, вам больше нужен рядом воин и рыцарь. Времена меняются, а в них меняются и наши роли, - ответил ей Арэн - и церемонно откланялся.

Глава 4. Купец Фиш

Когда Орм и Арэн оказались в своей комнате, снятой на постоялом дворе, Орм сказал тихо:

- Не надо много света: не жги сейчас напрасно много свечей. Мы только оставим вещи и сейчас же уйдём отсюда, и вернёмся не скоро. Другие люди, в том числе, как мы теперь уже знаем, принц Азамат и его ардагонцы - похоже, тоже ищут купца Фиша. И они осведомлены о нём гораздо больше нашего, и считают, что он уже прибыл сюда. Ведь наверняка это именно его разыскивает принц Азамат. А то, что Фиш не проезжал сегодня по мосту - вовсе не означает, что его нет в городе. У контрабандистов и скупщиков краденого – свои тайные тропы. Возможно, он предпочёл добираться по ним, а не по широкой дороге. Мы попробуем найти этого типа, и даже, если понадобится – спасти его задницу. Думаю, что здесь ему грозят большие неприятности. А Фиш нам нужен. Поскольку, возможно, что только он знает про камень - вернее, про то, где именно он находится. Люди Азамата могут его просто убить, считая, что камень при нём - и тогда, концов и вовсе будет не найти.

- Ты считаешь, что именно этой ночью Фиша будут искать люди Азамата? - уточнил Арэн.

- Да. И возможно, что не только они. То, что известно целому отряду из Ардагона - может стать известным и многим другим.

- А… Эрин? Как вы думаете, ей ничего не угрожает? Не следует ли присмотреть ночью за тем постоялым двором, в котором она остановилась?

- Не теряйте головы, Арэн. Судя по всему, эта особа вполне может позаботиться о себе сама. А мы займёмся тем делом, ради которого вообще оказались здесь.

- Я бы мог отправить туда, к Эрин, моих ардагонцев.

- Пусть выспятся. У них нет сильно выраженной магической силы, хотя есть очень необычные и полезные для нас знания и способности... И потому, им сейчас необходим здоровый, крепкий сон. Кроме того, я считаю, что ваша Эрин… Ведёт некую сложную игру. Она явно что-то не договаривает. Принцесса вполне могла, сбежав от Дамурта, остаться и попросить помощи в городах, расположенных не слишком далеко от Сильванского тракта: Остранне или Фарге. И переждать там, остановиться у кого-либо из знакомых, пока её не найдут и не защитят люди из дворца. В конце концов, она могла нанять корабль в Фарге - и плыть по реке до Ангкора. Но она… Явно спешит именно в Трост. Весьма отдалённый от столицы город… Быть может, она что-то выведала у своего мужа или его окружения, и в её голову, скорее всего, пришла некая взбалмошная идея, - сказал Орм.

- Всё может быть…Некоторая взбалмошность всегда была свойственна Эрин. Но всё же, предпринять такое дальнее путешествие в одиночку… Ведь она вполне могла нанять для своей защиты вооружённый отряд.

- Вот здесь не соглашусь. Отряд легче выследить в лесах Сильваны, чем одиночку. А преимущество в людях там было бы у Дамурта. А так… То ли богиня, то ли жрица, что мчится одна, в колеснице, по дороге… У неё был шанс - и Эрин благополучно добралась туда, куда и намеревалась.

- Ну, ещё не добралась. До Троста ещё далеко. А… что бы она делала, не подвернись ей здесь ни мы, ни ардагонский принц?

- Не знаю. Возможно, что те, кто собирался с ней здесь встретиться, и кому она как-то послала весточку, да хоть голубиной почтой, теперь наблюдают дело со стороны… И обязательно постараются с ней связаться - или перекинуться посланиями. Здесь или в Энн.

- Возможно, - сказал Арэн. - Но всё же, возможно и самое простое: она бежала сюда потому, что все остальные дороги были перекрыты людьми Дамурта.

- Если переживаешь, зайди сейчас к Радазару и Балтазару и попроси их завтра утром присоединиться к отряду Эрин, для усиления её охраны - и наблюдать за всеми, с кем она встречается. Быть может, и среди охранников - ардагонцев они что-нибудь выведают. И пусть сообщают нам все новые сведения, если смогут по дороге узнать что-то новое. Разумеется, они нам обо всём этом поведают уже в замке Энн, когда мы встретимся вновь.

Арэн исполнил это пожелание Орма, а когда вернулся, они оба переоделись в запасённую для переодевания простую дорожную тканую одежду простолюдинов. И вскоре оба вышли на улицу и пошли по тёмным закоулкам. Свидетелем их прогулки вскоре был лишь молодой месяц, в чем Орм убедился, глядя по сторонам. Тогда он завёл друга в какой-то подвернувшийся для дела глухой переулок, и почти в самом его тупике внезапно скомандовал:

- Стоп, - и, быстро, единым пассом, наложил на Арэна «наведёнку», как такое действие называли по-простому маги: то есть, применил к нему заклятие изменения внешнего вида, и то же самое проделал и с собой.

- Что вы с нами сделали? - удивился Арэн.

- Придал нам неприметный вид, для соответствующего приключения.

- И… Куда мы теперь?

- Пойдём бродить по самым мрачным тавернам, какие только есть в Ликеране.

- В поисках купца Фиша?

- Да. Наверняка, он скрывается где-то на самом дне. Придётся и нам посетить несколько питейных заведений.

- И что мы будем там делать? Будем заглядывать в каждое из них и справляться, нет ли там прохиндея - и сразу же уходить прочь, если его там нет? А если там нами самими заинтересуются, и тем, что же мы там высматриваем? К тому же, мы не знаем, как он выглядит.

- Нет. Мы не будем никого высматривать, и ни о ком справляться, а будем просто ходить по кабакам и пить. Вернее, создавать иллюзию, что мы пьём. Только, не пей нигде по-настоящему. А я буду потихоньку испарять спиртное. А как выглядит купец Фиш - я примерно представляю, по описанию из допроса слуг на улице Роз на тему, как выглядел их хозяин.

- По мне, так пустое дело, - вздохнул Арэн.

Но купца Фиша они всё же отыскали. То ли в двенадцатом, то ли в тринадцатом из таких заведений: Арэн уже потерял им счёт и почти убедился в том, что они зря скитаются по убогим злачным местам, вместо того, чтобы видеть десятые сны.

Как уже повелось, зайдя в очередную таверну они устроились в тёмном углу невдалеке от двери. Орм подозвал хозяина, заказал «для начала» два бокала тёмного пива - основного пойла завсегдатаев, и быстрым взглядом из-под рыжих кустистых бровей, свойственных этой его наведёнке, обвёл всё помещение.

Фигура одного человечка чем-то сразу же привлекла его внимание, хотя Орм, конечно же, никогда не встречал купца Фиша. Что-то в манере держаться и во взгляде едких, быстрых глазок выдавало в этом посетителе питейного заведения явного прохиндея. К тому же, на руке незнакомца красовалась пиратская наколка: русалка и якорь. Купцы часто делали такие же наколки для того, чтобы их не трогали пираты, с которыми, как и с моряками, они часто имели дело.

Наконец, подозрительный человек заговорил. Тогда и Арэн встрепенулся: он узнал тот самый голос, который слышал вместе с друзьями в «Золотом колосе».

- Я скоро рр-разбогатею, приятель, и тогда смогу заказать целый ящик такого крепкого, тёмного эля. А может, и того вина, что подают в крепких фаргосских бочонках, в той богатой таверне, что напротив…

Бывал я в дальних странах, ох, бывал… И девушек видал немало, ох, видал… Налей мне крепкого вина, не знаю, выпью ли до дна… Но постою на берегу, пока волна!

– грянул он, прямо в уши своего случайного компаньона, пиратскую песню.

Арэн переглянулся Ормом и кивнул на его немой вопрос.

Но собутыльник купца Фиша был явно не тем, кем, вероятно, представился. Поскольку, он сделал знак, изображающий, что его «приятель» уже «готов», и подмигнул по направлению к столику у окна. За которым сидели довольно плечистые и подозрительно трезвые парни.

- Медведки! – закричал кто-то в грязной моряцкой одежонке (моряк или пират), поскольку к столу, за которым сидел Фиш, уже подходили лихие молодчики. Неожиданно, сбросив дорожные плащи, они оказались в коричневых рубахах монахов церкви Крона. И один из них приблизился к купцу и с размаху «засветил» ему в скулу. Тот, смешно дрыгая маленькими полными ручками, стал заваливаться под соседний стол вместе с опрокинувшимся стулом.

- Наших бьют! – не своим голосом, противно взвизгнул кто-то рядом. - Гаси свечи!

Многие, как по команде, стали накрывать, чем придётся, или задувать свечи на столах. Загрохотала посуда. Верзила-моряк, встав из-за стола и нависая над ним огромным ростом, угрюмо уставился на спину церковного служителя.

- Да это же кронид, гнида! Да я тебя…Расплющу, крыса! – и он схватился за край стола и опрокинул его на человека в коричневом.

Завязалась всеобщая драка; в полутемном помещении незнакомые между собой люди устроили настоящий погром «медведок». В кого-то из них полетела бутылка, в кого-то попал пирог… И понеслось. Больше всего доставалась именно «отцам матери нашей церкви», к которым у многих назрели в последнее время наболевшие вопросы.

Арэн и Орм незаметно подкрались к лежащему на полу Фишу. Тот валялся полутрупом, и как минимум был в отключке. Тогда они, не сговариваясь, потянули его за ноги, выволокли из-под стола и потащили к выходу. Один из кронидов кинулся им наперерез, но ему подставил подножку какой-то бравый молодчик, и тот растянулся между столами.

Когда Арэн и Орм вышли на улицу и вынесли тело, то сперва дотащили Фиша до ближайшего поворота, а за ним свернули в какой-то тёмный проулок, по нему прошагали изрядно, пока не нашли освещённое свечными уличными фонарями крыльцо относительно богатого дома, на деревянный настил которого и положили бедолагу.

Фиш почти не проявлял никаких признаков жизни. Тогда Орм аккуратно взял его голову в руки и выправил ему челюсть.

- Плох, бедолага! Позвоночник тоже повреждён. Попытаюсь воздействовать магией, - и он стал проделывать над Фишем магические пассы, а потом приподнял за голову тело - и в нём что-то хрястнуло, став на место. Орм и вовсе направил на купца зелёный магический луч - и Фиш как-то тихо всхлипнул и только теперь глубоко глотнул воздух и шумно задышал.

- Жить будет. Операция прошла успешно, - усмехнулся Орм.

- Что прошло успешно? - переспросил Арэн.

- Да это я так... Не бери в голову, - ответил маг и снова наклонился над телом, прислушиваясь к дыханию Фиша. Потом извлёк из кармана флакон с дурно пахнущей, но отрезвляющей микстурой – и быстро сунул его, едва успев откупорить, прямо тому под нос.

- Эй! Папаша! Подъём! – проговорил он не своим, хриплым голосом.

Купец вдохнул сильно пахнувшую жидкость, чихнул, протёр глаза… Уставился на рыжие усы Орма, и громко и визгливо заорал, поскольку сразу же, да по трезвому, рассмотрел и всю склонённую над ним образину.

- Тише, папаша! А то – те, коричневые, набегут. Мы пока что недалеко от них ушли, - и Орм, будучи в образе, прикрыл рот Фиша своей здоровенной лапищей.

Тот слегка успокоился и попытался приподняться.

- Як же тебя угораздило! Никак, они именно тебя искали, нежити эти? – шёпотом спросил Арэн, пока Фиш ещё не оклемался полностью.

Фиш с опаской покосился и на него. И Арэн осознал, что на нём, наверняка, наведёнка не многим краше, чем у Орма.

- Да ты не бойся, папаша, мы не сдадим. Даже до дома проводим, если денежку дашь, - предложил Орм.

- Да я… Я… Не местный. Я – торговец. Торговец я! Мне за город надо… Проводите меня за город – дам вам золотой. Правда!

- Да ты нам уже по гроб должен. За то, что спасли твою шкуру - и сюда выволокли. За бесплатно только кошки мяукают. Оставил что в том кабаке? Вещи, деньги… Тогда, надо вернуться и забрать по тихому, - бойко, будто всегда только и делал, что общался с пьяными в притонах, быстро заговорил Орм.

- Нет там ничего. Пустой заходил, только с медяками. За городом наши стоят, в шатрах. Купцы, люди торговые. Всё добро моё – у них, там, на хранении. Выведете меня за город – два золотых дам.

- Ты, папаша, сбрендил, наверное, со страха. Мы не впервой в охрану нанимаемся и знаем, что городские ворота сейчас закрыты, и ни одного стражника не подкупить у нас в городе с тем, чтобы он открыл их нам ещё до рассвета, да мост опустил… Таков у нас, здесь, порядок, - настаивал Орм. - Пойдём, пока что, заночуем где-нибудь.

При этих словах было даже при свете месяца видно, как побелело и вытянулось лицо Фиша.

- Нельзя… Нельзя мне здесь теперь ни получаса оставаться… Вы не знаете, что такое церковники. Все они – нюхачи. Как собаки. И наверняка уже взяли след, - пролепетал он.

- Нет. Пока что, не взяли. Там – драка ещё продолжается. Они не выбрались из того кабака, пока ещё, - хмуро усмехнулся Орм. - Трудненько им будет выбраться.

- И…что ты теперь предлагаешь, как из города выйти? По голой стене карабкаться и ров переплывать? – спросил Арэн.

- Н-ну… Ход один знаю. Лаз. Через водосток. Там вода течёт, когда дождь, но сейчас там – сухо. А выходит он уже за городским рвом, в небольшом лесочке, - заволновался Фиш. - Вы только до него меня доведите, по городу ночному…

- А – деньги, приятель?

- Утром. Деньги будут вам, утром. Выходите тогда за ворота – и поищите караван торговый. Он - приметный, шатры купеческие, яркие. Я сам - буду из людей торговых. Там вас и буду ждать. Купец я, купец, там меня все знают. Да, свела меня на кривую дорожку судьбинушка горькая, но всё же я - купец, а не прощелыга прожжённый какой, - Фиш шмыгнул носом, и даже слёзы потекли по его одутловатому лицу. И даже жалко стало прохиндея.

- Ага! А ты скажешь, что знать нас не знаешь! Как же! – засмеялся Орм. - Нет, так не пойдёт. Мы за тобой последуем - и получим наши денежки прямо сейчас.

- Там… Встреча у меня там. Опоздал я, напился не вовремя. Но, думаю, меня ещё ждут. В одном водостоке. Но, приведу ещё и вас за собой - так мне несдобровать. Утром, разыщите меня утром…Не подведу я вас: мне охрана ваша и дальше нужна будет. Хотите денег заработать?

- Да кто ж не хочет? Ну, ладно. Уговор… А как твоё имя? Спрашивать нам завтра утром, у каравана, кого? – спросил Орм.

- Уговор. А ищите за городом купца Фиша. Если наши, караван, вас одобрит – наймём в охрану. Они хорошо платят. Вы пойдёте с нами? Путь ляжет непростой… А у нас недавно троих охранников повязали. Скорее всего, они меня и сдали, под пытками кронидов.

- А куда направляется тот караван ваш?

- Идём мы до Троста.

- М-да… Подумать надо. Деньги-то нам нужны, но в этот сезон Зыбучие пески уже опасны…Хуже бывают - только осенью, тогда – точно, верная будет буря.

- Подумайте до утра. Бывалые люди говорят – на этот раз, пройдём спокойно. Не будет сильной непогоды. А я за вас слово замолвлю. Похоже, ребята вы не промах…

- Значит, как, говоришь, караван твой отыскать?

- С холма городского спуститесь - да лесочком идите. За тем лесочком, уже близ деревеньки, тот караван стоять сейчас должен. Там и встретимся. Во всяком случае, заплачу вам за сегодняшнее. Меня там знают: своих я на деньги не кидаю. А вы своими станете, если на дело охранное пойдёте.

- Хорошо, подойдём к тебе завтра. И тогда, утром, скажем, что надумали, - согласился, сперва сделав вид, что размышляет да чешет голову, Орм.

Далее, они пошли провожать купца к тайному лазу. Казалось бы, шли по тихому и мирному сонному городу. Но, пару раз пришлось отбиваться от уличных грабителей, а в одной из подворотен Орм уложил неудавшегося убийцу, который попытался напасть на Фиша и пырнуть его ножом.

Широкий, обложенный кирпичной кладкой водосток, вполне достаточный для проникновения в подземные проходы человека, уходил под землю близ дороги, окружённой высокими стенами. Дорога, должно быть, во время непогоды и сильных дождей превращалась в небольшую речушку: через неё близ водостока был перекинут проезжий арочный мост. Возле него они и распрощались с купцом Фишем. Тот полез вниз. Но проводившие его только сделали вид, что ушли, громко переговариваясь. На самом деле, они тут же потихоньку возвратились и наклонились к той дыре. Прислушались.

Фиша, действительно, там кто-то ждал. Слышно было разговор.

- …ждём ещё, как видишь, но ты не торопишься. И несёт от тебя перегаром, - сказал незнакомец.

- Споили, видать, да порошка безумного подсыпали. Развезло с двух бокалов пива, - отвечал ему Фиш.

- Ладно. Замяли. Ты в деле. Наши покинули уже этот город, и товар при них. Ищи срочно клиента. Любого, какого хочешь – лишь бы не сдал. Дело будет, как и договаривались, в Тросте; но, возможно, и в замке Энн неплохо с кем-нибудь сговориться. Поскольку, товар стал тяжёлым. Тут и крониды шарят – хотят захватить предмет и сами его продать Хиндустану, и Азамат пожаловал из своего Ардагона, причём всех порезать хочет, если найдёт замазанных в дело.

- Сговорил я товар, в Амбриане ещё.

- Кому?

- Да Озрэду, колдуну.

- Твой Озрэд – весьма опасен, дело с ним иметь – только на самый крайний случай тянет, говорят, что он чернушник знатный. Наводили о нем концы. Да и товар ему, по ходу, для ворожбы какой требован.

- Но, он хорошо заплатит. Очень.

- Хорошо, если так. Но место надо выбрать такое, чтобы уйти было можно оттуда, и легко. Особенно, если с Озрэдом дело будем иметь: мутный он.

- Я ему гутарил про Трост, в «Тёмной лошадке».

- Там мы и назначим ему сговор. Последний, с авансом. Ты пойдёшь. А мы сам товар доставим в иное место, где ходы-выходы знатные. Что ж, Трост – так Трост. Уговор на этом. А Озрэду или тому, другому – там и решим. Кто больше даст. Если что, вернём колдуну задаток. Ведь в Трост может и тот подоспеть, под кого мы затачивали товар... Но путь из Либертины труден.

Далее, разговор перешёл на тихий шёпот, да ещё те, внизу - теперь удалялись. Так что, даже маг ничего не расслышал. А вскоре, все звуки оттуда и вовсе смолкли. И караулившие наверху Арэн с Ормом чуть не дождались того момента, когда наружу из той же дыры, около них, показалась бы чья-то голова. Те, кто был внизу, приблизились к лазу совершенно бесшумно. Чуть не попавшись, Орм и Арэн резко отпрянули в темноту под мостом, к каменной кладке стены. И тут же замерли, застыли без движений. «Поверни кольцо», - тихо-тихо прошелестел Орм, вероятно, тоже исполнив подобное действо. Поскольку, полностью исчез. «У него тоже… кольцо», - осознал Арэн, следуя совету.

Когда двое тонких, как тени, людей, одетых в чёрные облегающие одежды вынырнули из лаза, осмотрелись вокруг и растаяли быстро, как ветер, Арэн тихо спросил:

- Ты знал про моё кольцо?

- Иногда, я вижу магические кольца. Мне дана эта магия, - так же тихо ответил Орм. - Я увидел у тебя его однажды, на берегу... Когда исчезла лодка, и кругом царствовало русалочье наваждение. И в тот вечер, в Ликеране, когда ты вернулся с ардагонцами, с ночной прогулки. В эти дни, твоё кольцо реагировало на чью-то инородную, сильную магию.

*

На постоялый двор Орм и Арэн заявились поздно, уже в своём собственном обличии: маг сразу же, ещё под мостом, снял с них мастерски наведённые личины. Но явно не при параде. Сунув дворовым и сторожевой охране несколько медяков за молчание об их странном, грязном виде и появлении в неурочный час, поднялись на свой этаж, и разбудили там ещё и этажного полового. Ему Орм выдал целый серебряник, с просьбой доставить в их номер нормальную еду. Спать завалились сразу же, как только откушали, и с утра были, как не странно, свежи и в неплохом настроении.

Встали ещё затемно; встретились и обо всем договорились напоследок с ардагонцами, Балтазаром и Радазаром. Последним предстояло почти сразу же выдвинуться вместе с тем отрядом, который теперь охранял Эрин, по пути на город Энн, проходившему по опасному краю Зыбучих песков. Арэн с Ормом намеревались проследовать за ними, той же дорогой, но чуть позже, пойти с торговым караваном. То есть, принять предложение Фиша и наняться в охрану, а заодно не упускать и самого пройдоху из вида.

Лошадей они намеревались взять своих, совершенно не собираясь для пущей наглядности и соответствия легенде приобретать чего похуже. При этом, покидали постоялый двор в нейтральной дорожной одежде из плотной ткани, не слишком претендующей на какие-либо сословные отличия: что для опасной дороги было вполне допустимо. Реальное положение Арэна и принадлежность к магам Орма при этом определяли лишь бляхи, нашивки и аксессуары, от которых за городом они сразу же избавились, спрятав их в дорожные сумы. У Орма то была огромная серебряная бляха, выданная магистериумом Руна, с черепом и книгой, увитыми листьями винограда, и маленькая шапочка, называемая в народе «колдовской». Арэна же украшал лёгкий, особым узлом завязанный расписной платок, шляпа с полями, не мнущаяся даже, будь она сложена в четверть, шестиконечная брошь с инкрустированным свитком посередине и дворянская шпага.

Покинув свою комнату на постоялом дворе, они вывели лошадей из конюшни и распрощались с Радазаром и Балтазаром.

За городом, в небольшом перелеске, они упрятали почти все определяющие их принадлежность знаки, да замаскировали дворянскую шпагу Арэна, упаковав её в такой широкий чехол, в каких многие путешествующие из простых имели огромные ножи, а также надели широкие кожаные пояса, на которых действительно дополнительно появились кривые хадрумские ножи и сабли, добытые для них их друзьями ардагонцами.

Потом маг навёл на себя и на Арэна прежние личины, и вскоре, выехав за пределы небольшой рощицы, они отправились по указанному им пути в сторону ближайшей деревни, чтобы близ неё отыскать тот самый купеческий караван, про который им рассказывал Фиш.

В том караване, с лёгкостью ими обнаруженном, с утра уже копошились люди, собираясь в дальний путь. И там они действительно отыскали Фиша, которого здесь хорошо знали. Пройдоха их уже ожидал, и даже уже приготовил им плату за вчерашнее спасение и охрану на ночных улицах Ликераны: очень странно, но прохиндей оказался с ними честным.

А потом, он собрался представить их старейшинам каравана, как потенциальных наёмников для охраны.

Глава 5. Путешествие с караваном ​

Очень странным народцем были путешествующие торговцы. Многие из купцов так и проводили всю свою жизнь: вечные шатры, вечные скитания… Если только не удавалось резко разбогатеть, купить дом и вдруг навсегда осесть на новом месте. Но, большинство из них, даже имея дом и семью, сами снова отправлялись странствовать: так неистребима была страсть к кочевой, полной опасных приключений, жизни.

Никто не знал местность и другие страны так хорошо, как они, и законы этой гильдии были иными, чем законы той или иной страны. Для них не существовало понятия иностранца или иноверца, все национальности и все сословия были тут принимаемы одинаково. Но за выдачу кочевого человека любым властям, вне зависимости, виновен он или нет был по закону - тому, кто его выдал, здесь грозило как минимум изгнание из клана, причём навсегда. Считалось также, что любой член гильдии мог вести любые торговые дела или быть осведомителем тех или иных сил, и это было его личным делом, в котором он не должен был ни перед кем отчитываться. Но предавать другого члена гильдии считалось преступлением. Многие вопросы во время совместного путешествия решал общий совет каравана; были у него и общие для всех деньги.

Вот пред таким небольшим советом и предстали Арэн и Орм, под наведёнными личинами, и представились они старейшинам каравана, ведущим общие дела, как Ормидон и Арестан. Эти верховные старейшины торговой гильдии, к которым их и подвёл Фиш, осмотрели их очень внимательно - и, наконец, кивнули головой. Они были приняты, как наёмные охранники, и даже получили задаток. Купец Фиш добавил им немного от своего имени: за то, что прежде всего они будут защищать именно его задницу.

И с этих пор, Арестан и Ормидон должны были замыкать караван и смотреть, нет ли позади за ним преследователей.

В дорогу караван собирался долго и постепенно; и очень медленно отошёл от своей стоянки и двинулся по дороге в путь, когда полуденная жара уже спала. А значит, отряд принца Азамата, в котором путешествовала и Эрин, выехал значительно раньше.

И вот, далеко позади остались не только лиственные, светлые леса близ Ликераны, но и холмистые, покрытые низкими деревьями и кустами, земли. После и этих зелёных холмов с шелковистыми травами, с оврагами, в которых текли ручьи, и которые сплошь зарастали колючим кустарником, тёрном и ежевикой, и кривыми низкорослыми деревьями, всадники на лошадях, навьюченные ослы и верблюды, многочисленные обозы каравана - выехали на ту дорогу, что пользовалась дурной славой, поскольку следовала через Зыбучие пески.

Справа от края Зыбучих песков, вплоть до притока Тулинны и пустынных земель на другом её берегу, простирались Старые скалы, и вовсе настолько опасные и непреодолимые, что предпочтительней была даже пустыня. Простирались они далеко, огибая город Энн и холмы, в которых он находился, и заворачивали налево, не доходя до Троста, но занимая огромную часть суши близ Либертины и далее, не доходя до берега моря, но следуя ему параллельно. Старые скалы и вовсе были совершеннейшим ужасом для всех путников. Даже, для колдунов и магов. Хорошо ещё, что та часть дороги, что следовала по ним при путешествии из города Энн до Троста, была небольшой, достаточно безопасной и патрулируемой магами.

А дорога, ведущая к Зыбучим пескам, поначалу совсем не пугала. Это была просто веками утоптанная колёсами многочисленных повозок грунтовая дорога, местами потрескавшаяся от зноя, которую окружала голая, покрытая чахлой колючей травой, совершенно безлюдная степь. Но здесь местами всё же ещё оставались и редкие островки согбенных суховатых деревьев, растущих в оврагах и низинах.

Арэн и его спутник ехали, замыкая собой самую последнюю из процессий тех, кто ехал на верблюдах, на лошадях, на повозках с коврами и фруктами, в нескольких крытых фургонах и в многочисленных телегах с провиантом и с бурдюками с водой. И ехали они на довольно значительном расстоянии от самого последнего гружёного ослика. Потому, могли свободно беседовать: их не мог услышать никто.

- Я совсем не знаю эту местность. А тебе не приходилось бывать здесь раньше, Орм? – спросил Арэн.

- Приходилось, - ответил его спутник и почему-то резко помрачнел.

- Расскажи, что нас ожидает. Насколько долог путь до замка Энн?

- Я не могу ответить на твой вопрос, Арэн. Путешествовать в Зыбучих Песках можно долго, а можно и коротко: как повезёт. Время здесь то проваливается, то – убыстряется; а дорога петляет и теряется средь миражей.

- Как это? Да, я слышал и знаю много песен, легенд и сказаний об этих местах. Но всегда считал, что в большинстве случаев ничего особенного с путниками не происходит. Так, случалось когда-то давно: только в легендах. Иначе, караваны торговцев никогда не проходили бы этим путём, а все новые невероятные истории наверняка вымышлены.

- В таком случае, мне, наверное, сильно не повезло. Я бывал здесь два раза, и оба раза спасся лишь чудом, - ответил Орм. – К тому же, могу заверить, что огромные ящеры, которые нападают на людей, миражи, за которыми путники следуют в неизвестность, сбиваясь с дороги, как безумные, и «поющие» смерчи, которые уносят свои жертвы за несколько километров и разбивают там несчастных о Старые скалы – это отнюдь не выдумки… Но, если же в пути ничего сверхъестественного не будет преследовать наш караван – то это путешествие продлится не более четырёх - пяти дней. И дорога пройдёт лишь по краю Зыбучих песков.

Постепенно, покрытая жухлой растительностью степь лишалась даже редких кустов, сменяясь совершенно голой пустошью. А вдали, совсем близ горизонта, уже наметились очертания песчаных гор. Весь день купцы так и не останавливались на отдых. Но повозки двигались медленно, а люди на ходу перекусывали сушёными фруктами и потягивали из фляг терпкое вино.

А потом, хотя и пребывая в ожидании уже намеченного ближайшего путешествия через Зыбучие пески, караванщики, тем не менее, как только уже предзакатная степь приняла свои чарующие очертания и невероятные краски, воспряли духом. А также, её теперешняя прохлада придала путникам сил, взбодрила и улучшила их настроение. Повсюду оживились ночные птицы и мелкие грызуны; казалось, воздух даже наполнился запахом трав, и это было действительно так; ночью травы пахли сильнее, а сюда ещё доносился далёкий степной ветер. И там, где ещё была растительность, некоторые цветы раскрывались только ночью, наполняя воздух благоуханием.

Орм и Арэн ехали не просто позади каравана - а даже на некотором удалении от него: так, что видели только его замыкающих, и далеко впереди себя. Ещё долгое время караван шёл уже среди песков, по бездорожью. И море песка впереди казалось розовым в предзакатном солнце.

Внезапно сзади них на дороге показались всадники, пока ещё неясными точками. Кажется, они разглядели, что где-то впереди идёт караван, и устремились к нему, явно увеличивая скорость. Орм первым будто почуял чего - и обернулся.

- Ну, что ж, возможно, нас ждёт работа, - сказал он Арэну, который теперь тоже развернулся и видел приближавшихся. - поскольку, это мы нанялись в качестве охраны и дозорных. Надо предупредить караван - и привлечь и других его охранников.

Он взял магический свисток, выданный ему старейшинами каравана, издавая условный сигнал криком птицы, который извещал караванщиков о приближении неизвестных. Получив ответный сигнал, повествующий о том, что их поняли - Орм и Арэн, полностью развернув коней, выехали навстречу неизвестным. За ними вскоре вдогонку последовали и другие охранники их каравана, но то был лишь небольшой отряд из трёх человек, что первыми отозвались на их призыв.

А неизвестные тоже всё приближались. Но вскоре стало понятно, что их всего трое, и за ними вовсе не следует никакой другой отряд.

- Спокойно, - остановился Орм. - Остановись, Арэн, подождём здесь. Вначале - своих, потом - неизвестных. Вряд ли они - разбойники. Я уже различаю людей. Не стоит обнажать оружие.

- Кто вы, путники? – громко прокричал он, когда те трое приблизились к ним на расстояние звука. - И по какому здесь делу?

- Мы – не разбойники, и не грабители, - прокричал в ответ тот, что ехал первым. - И нас только трое, не бойтесь, путники! Мы – мирные люди, и спешили вам вдогонку, потому что хотим к вам присоединиться, ещё до наступления ночи. И чтобы провести эту ночь вместе с вашим караваном.

После этих слов, незнакомцев подпустили ближе. Действительно, они вовсе не выглядели как бандиты с большой дороги, чего нельзя было сказать о самих Орме и Арэне, в их наведённом обличии. Лицо первого из приближающихся всадников было особенно утончённым и красивым.

- Мы замыкаем купеческий караван и охраняем его. Давайте, вы поедете вместе с нами, как охрана, так же в конце процессии, - предложил Орм, знаком отпуская остальных охранников каравана, кроме Арэна, и те тотчас умчались вперёд. Тревога была ложной.

- Когда последует остановка, мы вас представим старейшинам и проводникам, - продолжил Орм. - и они, я полагаю, разрешат вам присоединиться к каравану. Вы тоже следуете в Энн?

- Возможно, мы следуем ещё дальше. Но, путь наш непременно пролегает через названный вами город, - согласился с этим предположением молодой всадник. - И мы согласны ехать замыкающими.

Тогда, Орм новым сигналом ещё и вперёд сообщил караванщикам, что всё в порядке, и что новые люди не опасны.

Отныне, все теперешние замыкающие впятером поехали рысью, намереваясь догнать караван, шедший впереди. Приближалось время остановки и ночлега. Через некоторое время Арэн, который следовал позади Орма и обладал тонким слухом, услыхал разговор за спиной:

- Ты прав, Ратмир. Хотя эти люди и похожи на воров, нам всё же следовало к ним присоединиться, поскольку они – скорее всего, действительно наёмники, охраняющие тот самый мирный караван, о котором нам рассказали и который ты почувствовал, прослушивая пустыню. Эти люди не кажутся мне слишком опасными. К тому же ночью такой небольшой группой, как наша, в этих краях лучше не оставаться. И мы не знаем местности. Полагаю, эти двое действительно охраняют караван. Стоит рискнуть - и поверить им.

- Я рад, что ты со мной согласен, дорогой советник, - отвечал на эти слова голос юноши.

Через некоторое время, все они приблизились к последним из караванщиков и пристроились непосредственно в конец процессии. Немного погодя, первые ряды каравана остановились. Похоже, проводники и старейшины решили расположиться на ночлег там, впереди, где-то среди старых, полуразрушенных строений, которых они достигли. К этим строениям, наполовину засыпанным песком, с одного края примыкала целая роща некогда полностью высохших растений. Должно быть, во времена, когда сюда ещё не подступали ветры пустыни, здесь была чья-то усадьба или постоялый двор, а может, то был оазис, ныне навсегда потерянный. Но место для ночлега было неплохим, приметным. Да и сухостой вполне годился для костров. Оставалось только проверить, не прячутся ли где-нибудь среди развалин опасные дикие твари.

Орм и Арэн вместе с новыми спутниками достигли основного каравана, доставили новых путников пред очи старейшин и предоставили им самим объясняться с главой караванщиков. А сами, в числе других вызвавшихся на разведку, поспешили к стенам разрушенных строений, полузасыпанных песком и казавшихся багровыми в свете заходящего солнца. Там они обнаружили только нескольких мелких шакалов, уже покидающих это укрытие и устремившихся прочь от людей, да небольшую стаю летучих мышей. Ничего опасного для людей в этих заброшенных стенах не оказалось.

К тому времени, когда караван достиг стоянки, уже солнце клонилось к закату. Пока готовились к отдыху, кормили и поили лошадей, верблюдов и ослов, совсем стемнело. Надвигалась ночь. Уже в темноте, под звёздами, последние шатры, наконец, были расставлены. Повсюду запылали костры, на которые пошёл срубленный сушняк. Теперь, наконец, люди отдыхали, ели сушёную рыбу, вяленое мясо, фрукты и даже варили похлёбку. Они распределились стихийно: у каждого отдельного шатра пылал огонь и готовилась пища, а люди то сновали от костра к костру в поисках нужного собеседника, то просто заходили посоветоваться или потолковать о чём-то на соседний огонёк. Купец Фиш подозвал к себе Арэна и Орма и сообщил, что им следует ночевать просто у его костра, завернувшись в тёплые одеяла, поскольку в том шатре, где ночует он сам, слишком мало места: и без того, вероятно, там будут спать впритирку друг к другу, поскольку, кроме купца Фиша, в том шатре намеревались разместиться ещё несколько купцов из каравана, да их люди.

- К нам присоединилось ещё трое путников по дороге, - сообщил Орм. - Наверняка вы слыхали об этом. Вы не будете против, если и они переночуют у вашего костра?

- Кто они? – спросил Фиш.

- Не знаю. Но точно, не разбойники, не выглядят подозрительно, и уже представились старейшинам и согласны оплатить ночлег под кровом каравана.

Купец Фиш заинтересовался последней частью фразы, потом долго о чём-то торговался в сторонке с прибившимися к каравану новыми попутчиками - и вскоре пригласил их к своему костру. Те, по всей видимости, с ним о чём-то договорились и расплатились за ночлег близ этого шатра, поскольку эти трое вскоре подсели к тому же костру, что уже был разожжён здесь неподалёку, и перед которым на коврах и с выданными им припасами среди прочих уже восседали и Орм с Арэном. Незнакомцам тоже были выданы ковры и пледы, котёл и еда.

К тому времени, как у костра затеялось небольшое пиршество, Орм и Арэн уже выпили немного вина и закусили несколькими финиками, и больше есть обоим пока не хотелось. Купцы - Фиш и другие - ели основательно, но быстро, чтобы поскорей забраться в тёплый шатёр: спать. Вскоре и другие их люди, наспех перекусив, отправились туда же: их сморила усталость.

Уже было совсем холодно, и у костра остались только Орм, Арэн, некий купец, которого звали Йормий, с ним юноша Багир и те трое новых людей, которые совсем недавно присоединились к каравану.

- Как ваши имена, странники, откуда вы, и куда держите путь? – спросил Йормий у этих троих. И было в его позе, жестах и голосе такое величие, что те не смогли проигнорировать эти расспросы. Купец был стар, но ловок в движениях, был подвижным и внимательным. Его сильно загорелое, почти до черноты, лицо не выдавало никакой принадлежности к какому-либо ярко выраженному национальному типу, а глубокие, чёрные глаза казались бездонными.

Ответил ему самый молодой из новых в караване людей.

- Мы следуем из Сиграмада. Меня зовут Ратмир. А моих спутников - Джираз и Мирак.

- Но куда же вы направляетесь, и, как я полагаю, вы пустились в путь без долгих проводов, и немного неожиданно? У вас что-то случилось? Не бойтесь открыться ни старому Йормию, ни его внуку Багиру, которого я учу жизни и тому, как следовать путям торговым. В этом вашем откровении перед нами нет для вас ничего опасного. И эти люди, что нанялись в охрану и теперь остались вместе с нами ночевать у костра, хотя и выглядят ужасно, тоже не принесут вам горя. Так чувствует моё опытное, стариковское сердце. А потому, давайте, закутывайтесь посильней в пледы и подсаживайтесь поближе к костру: ночь предстоит долгая и холодная. Пустыня и её сердце - Зыбучие пески - совсем уже рядом. А пока, будем подкладывать в костёр прутик за прутиком, благо, что их нанесли такие огромные охапки, да вести неспешную беседу. Костру нашему вполне хватит пищи на всю эту долгую ночь.

Одеял и места на коврах хватило ровно на всех, кто решил провести эту ночь здесь, прямо под звёздами. Костёр теперь еле тлел, а не полыхал вовсю, но явно давал тепло. И вокруг наступила полная, звенящая тишина. Только где-то далеко в ночи виднелись небольшие красные звёздочки других костров, а над головой расстилалась совершенно фантастическая картина Млечного пути, что бывает только в пустынях и пустошах.

- Дедушка, ты обещал рассказать мне об этой пустыне да о Зыбучих песках. Почему случается так, что здесь пропадают путники, и почему это место столь опасно? – спросил вдруг, при общем молчании, мальчик Багир.

- Я не знаю, почему и отчего образовалась эта пустыня. Но, по легенде, её создала одна богиня, по имени Мара. Вот сперва я и хотел бы рассказать тебе легенду о ней.

- Расскажи, дедушка! – снова попросил Багир.

- Но, быть может, других наших спутников утомит мой рассказ: они наверняка слыхали все местные легенды, - ответил старик.

- Отнюдь! - отозвался Ратмир, что был не на много старше мальчика. - Никогда я не слышал о Маре.

- Расскажите! Мы все тоже с удовольствием послушаем, – поддержал его Орм. - кроме вас, должно быть, мы все, остальные, маловато знаем об этих краях.

- Ну, что ж… Говорят, что всё, что происходит в этой пустыне - это игры местной богини Мары. И она любит поиграть с людьми. Ещё сказывают, что некогда она была простой девушкой, хотя и обладала сильными магическими способностями. А ещё, она очень любила зеркала, которых у неё было великое множество. И вот однажды из любопытства она наделила одно из своих огромных зеркал такими магическими свойствами, что в нём стал отражаться абсолютно другой мир. Такой, в котором живут и существуют другие люди и другие боги. Мара любила наблюдать за этим, совершенно отличным от нашего, миром, открывая занавески, закрывающие обычно это зеркало, стоявшее у неё в комнате.

На беду, однажды не время вернулся возлюбленный Мары, который уезжал надолго и ничего не знал о том зеркале, а Мара спала, и не закрыла вовремя занавески. Мужчина вошёл в комнату, увидел спящую Мару - и, чтобы не будить её, решил потихоньку выйти из комнаты, но перепутал дверь и зеркало... Потому, он шагнул оттуда прямо в иной мир. И оказался по другую сторону стекла. Напрасно Мара звала его, увидав его изображение в этом странном зеркале, напрасно простирала к нему руки и пыталась, ощупывая зеркало, отыскать такое место, чтобы зеркало растаяло под её руками, и она тоже провалилась бы в иной мир. Они, оба, тянули теперь друг к другу руки, но встречали только холодную преграду из стекла. Вскоре её возлюбленный не смог более терпеть эту бесконечную пытку. И, томимый горем, ушёл прочь.

Долго плакала Мара в разлуке с ним, а потом, в гневе, взяла это зеркало, подняла его - и вылетела с ним прочь. Взлетела в небо – и уронила его сверху, с размаху. И тогда, это зеркало разбилось на множество кусочков, которые смешались с пластами реальной земли… Зыбучие Пески – это и есть земля, вобравшая в себя осколки иных миров: осколки зеркала Мары. Одни говорят, что после этого её возлюбленный оказался здесь, а другие - что она его по-прежнему ищет среди этих осколков. Оказавшись близ них, легко попасть в иной мир, но их постоянно засыпает песками, они перемещаются вместе с барханами, а потом ветер вновь сметает с них песок. И потому, никогда не известно, где окажется тот или иной осколок иного мира, на пути следования каравана. Осколки не бывают всегда на одном и том же месте...

Постоянно путешествуя среди миров, Мара стала богиней. Никто не знает, сколько времени она провела там, сколько - здесь. Но, отражённые куски иных миров и нашего собственного мира теперь слились и образовали в этих местах странный мир богини Мары, пляшущей в вечном смешении миров и вечном хаосе. Реальная почва здесь зыбка, она в любую минуту может уйти из-под ног. И люди порой могут оказаться не вовремя в таком месте, что как раз соприкасается с чем-то иным, что внедрилось сюда… Или, могут оказаться в искривлённом пространстве, или провалиться в иную реальность, на время - или же, навсегда. Точно так же, будто ниоткуда, могут здесь возникать не только миражи, но и реальные вещи, предметы и даже строения.

Говорят, что даже замок Энн и озеро Энн появились однажды, совершенно неожиданно возникнув на краю пустыни. Хотя, и этот замок, а теперь и возникший вокруг него город находятся сейчас на твёрдой почве, совершенно вне Зыбучих Песков. Но, в то же время, Энн – очень странный город. Он как бы есть, но его как бы и нет: то есть, в нём не действуют те же законы, что и в других городах. Он – сам по себе. И богиня Мара, в истинном своём обличии - или же, принимая любой иной облик - нередко сама появляется в нём, чтобы развлечься, а иногда, говорят – даже и вместе со своим вечным спутником, которого ей якобы удалось всё же найти.

На этом, Йормий закончил свой рассказ, а слушатели поблагодарили его. А после Багир прошептал, что теперь будет спать; и ему кажется, что богиня Мара обещает навестить его… во сне. Мальчика совсем уже усыпила плавная речь старика.

- Спи, внучок, но только, всё же, не поддавайся соблазнам Мары. Говорят, что она – великая обманщица, - сказал дед, поглаживая по голове внука. Багир вскоре уснул, положив голову Йормию на колени; и снова очень тихо стало под огромными звёздами. Лишь изредка слышался крик совы и хохот ещё какой-то ночной птицы, да изредка крупные летучие мыши зигзагами проносились над головами, почти задевая людей, сидящих у костра и пристально глядящих в огонь. Вне городов огонь, звёзды, терпкий запах трав действуют живительно и приносят ожидание чуда, несмотря на сокрытые опасности странного пустынного ночного мира. Больше никому, кроме Багира, спать по-прежнему не хотелось. И тогда, заговорил Ратмир, обращаясь к Йормию:

- Что ж, думаю, что и нам следует рассказать свою историю, в ответ на вашу. Не имею страха перед тем, чтобы открыться вам.

При этих его словах, Орм приподнялся, отошёл чуть в сторонку, и, щёлкнув пальцами, произвёл настолько пассов руками, создав над всеми, кто сидел у костра, незримый магический полог, как ощутил Арэн. Он сам бы счёл это излишней предосторожностью, но вполне доверял опыту Орма. Должно быть, маг предполагал, что кто-то в ближайшем к ним шатре может ещё не спать, и обладать тонким слухом. Его друг вскоре вернулся и снова присел рядом, а Ратмир тем временем продолжал:

- Дело в том, что, как многие знают, сейчас королевством Ардагон правит узурпатор, силой и хитростью захвативший трон. Кргда-то ранее, от него прежние король и королева бежали, предупрежденные о вооружённом перевороте их верными слугами. И никто в Ардагоне теперь не знает, куда и как они тогда исчезли. Королевская чета удалилась в изгнание - и, покинув Ардагон, отправилась в соседний Сиграмад… Дворец они покидали спешно, и некоторое время скитались по Ардагону, боясь быть узнанными. За ними охотились люди Загравата, нового правителя. Но им всё же удалось покинуть Ардагон и добраться до королевства Хаткор, одного из семи Царств Сиграмада.

Королевством или Царством Хаткор называется условно, поскольку царей там нет, а правят всем Сиграмадом семь выбираемых ежегодно мудрецов. Хаткор переводится как «долина в горах»: и действительно, это королевство располагается в узкой и длинной долине, заключённой между гор. И, в общем-то, в значительной степени оно изолировано от остального мира. Бывшие король и королева Ардагона нашли там своё пристанище и прибежище, вместе с сыном и дочерью. Достигнув Хаткора, они жили там в небольшой деревне, в домике с садом. А их сын и дочь жили, учились и воспитывались при одном монастыре, как простые люди, и где, обладая магическими способностями, они достигли неплохих результатов, обучаясь наукам и искусствам.

Но… Был у этой супружеской четы и ещё один, младший сын. Его назвали Тахир. И этот маленький наш брат…, - тут Ратмир, поняв, что окончательно проговорился, запнулся, помолчал немного, но вскоре всё же продолжил свой рассказ: - Тахир был для нас потерян, однажды ночью, когда мать и отец бежали из Ардагона, уже не в его столице. Их могли настигнуть, а с ними было трое детей: младенец Тахир, я, и мне было тогда два года, и моя сестра: ей было пять. И мои родители могли ускакать на коне, только каждый с одним ребёнком. Им пришлось отдать самого младшего, спящего в корзинке, одному сильному магу, и тот мгновенно перенёс его куда-то в безопасное место.

Мудрецы в Сиграмаде говорили, что мой брат был тогда перенесён куда-то в иные земли. И что он жив. Но, нам неизвестен промысел и провидение богов… Брат был потерян для нас, и мы не знаем, где он. Как-то один странник из монастыря в Дарджонге предрёк родителям, что их младший сын, как и камень Сердце Звезды, будет потерян для мира - но вернётся, однажды он тоже вернётся...

И вот, совсем недавно, я услышал новость от путешествующих монахов-хиндустанцев, что совершали паломничество в Сензар. Им пришла с ястребиной почтой весть из столицы Ардагона о том, что там был похищен камень, святыня страны… Символ царской власти. Этот камень называется Сердце Звезды. И дознавателями правителя Ардагона были получены сведения о том, что воры планируют доставить камень в Либертину, князю пиратов, который обещал щедро им заплатить. Но камень этот – не просто ценное сокровище, годное на продажу, он - символ величия Ардагона, а не простая стекляшка. И он наделён магией. А потому я, как ардагонский принц, царской крови, тайно покинул родных и отправился на поиски воров, чтобы, уж сам не знаю, как, отыскать эту драгоценность. Тем более, что из-за странного двойного предсказания мудреца из Дарджонга, мне кажется, что, если потерянный для мира камень Сердце Звезды вернётся в мир - то к нам когда-нибудь вернётся и мой потерянный брат...

- А зачем князю пиратов Сердце Звезды? – спросил Арэн.

- Точно не знаю… Но я знаю об этом человеке совсем немного. Как говорят, прозвище его корабля – Чёрный Призрак. Так же и самого капитана, князя пиратов, тоже иногда называют. Корабль появляется ниоткуда, с чёрными парусами, грабит другие судна - да исчезает в никуда. Никто не может поймать ни этот корабль, ни его капитана. И он хочет стать грозой всех морей, королём всех пиратов. А любой король, если он не обладает наследственной землёй и не венчается на царство, как преемник, должен, согласно традиции, раздобыть царские святыни или регалии. Князь пиратов, Сотэр, всегда искал кольцо, меч или камень, известный всему миру и некогда принадлежащий особам царской власти. По его мнению, это подтвердило бы его собственное право называться королём.

- А что вы лично, Ратмир, хотите сделать, если камень окажется у вас? Пойти войной на Ардагон? – спросил Орм.

- Я, право, весьма сомневаюсь, что мне удастся заполучить Сердце Звезды; но мне хочется хотя бы узнать его судьбу… Ну, а если всё же он попадёт ко мне в руки, то, думаю, мне бы следовало отвезти его в один из храмов Сиграмада – чтобы он хранился там до тех пор, пока власть в Ардагоне не перейдёт в руки достойного правителя, будь то наследник нынешнего – или же кто-то из нашего, древнего рода. Сам же я хотел бы пойти по линии дальнейшего служения при монастыре и закончить там обучение магии.

- Само проведение свело нас на этой дороге! – вскричал тогда Орм. - Но, думаю, дорогой Ратмир, нам следует поговорить наедине. У нас есть кое-какие сведения, которые будут вам полезны.

- У меня нет секретов от моего советника Джираза и дяди по материнской линии Мирака, - отвечал Ратмир. - Я ручаюсь за них.

- А я умею хранить чужие секреты, и даю слово о полном молчании… Клянусь, и пусть пески заберут меня, если я нарушу это слово, - произнёс Йормий, – не выдавать сведений до тех пор, пока это может повредить вашему делу. Не избегайте старика: я умею давать людям советы.

- Хорошо! – сказал тогда Орм, и ещё упрочил магический купол вокруг костра, создав завесу не только их собственной неслышимости, но и полной непроницаемости, в одно мгновение отделив от всего мира тонким и теперь заметным для всех сидящих полупрозрачным куполом. Не слышно стало даже ночных звуков ожившей пустыни, и лишь звёзды по-прежнему пробивались через дымку тумана над сидящими у костра, потрескивали дрова, да искры свободно летели вверх, не достигая купола над костром.

Орм тут же предстал перед всеми в своём истинном облике, сняв личину и с Арэна. Они назвали свои настоящие имена и рассказали историю купца Фиша: о его сговоре о продаже Сердца Звезды некоему таинственному Озрэду, о вероятной связи Фиша с воровской гильдией, или с какими-то ещё тёмными людишками, с которыми он общался в Либертине. Потом они объяснили, что именно хотят предпринять в Тросте: разузнать, с кем из воров встретится там Фиш, подслушать, что он скажет колдуну и разведать, где именно в том городе планируется их сделка. Рассказал Орм и об Азамате, сыне правителя Ардагона, который со своим отрядом тоже отправился искать утерянное сокровище.

- Вы, надеюсь, не рассказали Фишу о том, кто вы такие и куда следуете? – спросил в заключение Орм у Ратмира и его спутников.

- Нет, конечно, - ответил ему Ратмир. - Мы сказали, что следуем по торговым делам и скупаем древние книги. И он даже намекнул нам, что может раздобыть для нас пару фолиантов, если мы последуем в Трост и разыщем его там в таверне «Тёмная лошадка».

- Отлично! Продолжайте эту игру… Этот гусь нам ещё пригодится. Ведь, только от него идёт тоненькая ниточка к тем лицам, у которых в руках сокровище. Но, чтобы не вызывать подозрений, мы вновь разделимся, когда доберёмся до Энн. Мы с Арэном посетим там принцессу Эрин, что следует вместе с Азаматом, и будем держать вас в курсе того, как продвигаются у него дела. А ещё, мы будем всю дорогу следить за Фишем. Вдруг, он решит соскочить со сделки с Озрэдом, и решит избавиться от камня уже в городе Энн, предложив его другому покупателю. На такой вариант воры вполне согласны. А Фиш - кто его знает... С него станется.

- Что ж, а теперь послушайте меня, старика, - заговорил вдруг Йормий, украдкой поглядывая на спящего внука. - Лучше, если этот камень покинет Энн, и сделка не состоится в этом странном городе. Его замок дышит девичьими грёзами и невезением, и магия Сердца Звезды проникнется его печалью, если он войдёт за его ворота или в его подвалы.

- Почему вы так считаете? – спросил Арэн. - Может, камень нужно как можно раньше забрать из рук, его недостойных?

- Какой линии вы следуете? Путём Сердца и Закона? – лукаво спросил у него старик.

- Да, мудрый! Но мой брат совсем недавно ступил на путь и был посвящён, - ответил за Арэна Орм, с поклоном обращаясь к старику.

- Я так и думал. Но сам я следую пути Сабли и Кинжала, и легко отрезаю лишнее и отличаю правду от неправды. А ещё, легко читаю путь луны и путь звезды. Луна вредит звёздному камню – и не потому, что несёт в себе зло. Весь замок Энн зачарован магией луны.

- Я всё понял. Если это будет в наших силах, мы помешаем свершению купли и продажи в стенах замка Энн, - твёрдо сказал Орм.

- Хорошо. И – ещё… Пусть святыня проследует в Трост. И вы – тоже. В Тросте найдите горшечника Хазравата, брата Сабли и Кинжала. Он, Хазрават, знает тропы и залы, что проходят и располагаются под землёй, под Тростом. Их ещё называют катакомбами. Он укажет вам, где возможны места будущего торга: если покупателем станет пират, то он непременно назначит сделку именно там. И оттуда сможете уйти обратно только вы и пираты Либертины, если они будут в деле. И прохиндей Фиш, если он тоже хорошо знает подземный город. Причём, пусть лучше пират, чем Озрэд или крониды, завладеет камнем. Если это тот самый Озрэд, о котором я немного наслышан, то он - очень страшный человек, и при этом сильный маг.

- А при чём тут крониды? - спросил Орм.

- Их слишком много в последнее время на территории Амореи. И у них везде есть их шпионская сеть. А потому, они везде и всегда здесь во всём замешаны, не иначе, - ответил старик.

- А крониды смогут использовать магию Сердца Звезды для усиления своих сил? – спросил Ратмир.

- Если это возможно. Но, скорее всего, они просто уничтожат камень… В последнее время их верхушка всё теснее входит в сговор с такими силами, свет камня для которых опасен. Но есть и другая причина: пираты много пьют. Пусть повеселятся. А потом… Если у вас получится – вы сможете проникнуть в Либертину и потихоньку забрать камень во время пиратской пирушки. Хотя, путешествие будет не из приятных и безопасных. Но, всё же, это не так безнадёжно, как скитаться по храмам Крона.

- Спасибо за совет, - поблагодарил старика Орм.

- Запомните хорошенько: горшечник Хазрават. Покажите ему… Вот что, - и он протянул Орму небольшую глиняную фигурку. Она изображала маленькую обезьянку в больших остроносых туфлях, которая смотрелась в зеркало. - И… Скажите ему, что тот, кто похож на эту обезьянку, передаёт ему привет… Мы с внуком следуем после Энн в Конкорд, Свободные Сеньории и древний Рун. Наш путь не лежит в Трост. После Энн мы расстанемся с этим караваном. Хотя, быть может, встретимся с ним вновь в Конкорде, когда он пойдёт туда по возвращении из Троста.

- А ещё, быть может, и наши пути когда-нибудь вновь пересекутся, - улыбнулся ему Орм.

- Мы не камни и не деревья, и ходим по земле, - ответствовал старик. - К тому же, похоже, что скоро и ты поспешишь в Рун…

Больше он не прибавил ничего. И все снова направили взор на огонь.

А потом, Йормий вдруг сказал:

- Страшные дела творятся нынче в Аморее… И Хиндустан заражён, и Ардагон. Лишь Сиграмад – по-прежнему чист от зла… Как там, Ратмир? Какому пути ты посвятил себя, юноша?

Ратмир смутился.

- Я… Достиг только первого посвящения, первой ступени ученичества в храме Шиавы, - отвечал он, подняв рукав и показывая чётки из дерева бонг. - И следую пути Трилистника и Книги.

- Это – путь молчания, накопления сил и внутреннего совершенствования. Мир тебе! – поклонился Йормий, сложив вместе руки и коснувшись их подбородком. - Думаю, ты будешь достойным хранителем Сердца Звезды, если камень попадёт в твои руки.

- Только… Лишь бы им не завладели аспиды, - шепнул Ратмир.

- Не произноси сейчас имени зла… Под куполом света не должны звучать имена врагов нашего рода. Кстати, сними уже этот купол, Орм! И… называйтесь снова теми именами, которые должны быть слышимы всем остальным караванщикам, да примите тот облик, что скрывает истинные ваши лица.

Орм последовал совету старика.

- А теперь… Я расскажу вам ещё одну сказку, - после этого, продолжил Йормий так мягко и спокойно, будто они всё это время только и рассказывали друг другу сказки. - Не относитесь слишком всерьёз: что слышал, то и передаю. Но, в каждой сказке есть намёк... Итак, кто, по вашему мнению, управляет аспидами и является царями змей? – спросил вдруг он очень тихо.

- Недавно я слышал, что кроме аспидов существуют ещё и огромные змеи Шеш, - отвечал Арэн.

- А наш друг Ратмир что скажет? – спросил Йормий.

- Я знаю, что змеи Шеш – верные слуги Шиавы и подчинены ему, так же, как и обыкновенные наземные змеи, цари которых – кобры. Они не слишком крупные, и это не они вызывают сотрясение земли.

- Да, это – так. А то, что змеи Шеш подобны злым аспидам – враньё, придуманное самими аспидами, чтобы скрыть истину. Это враньё они сами и распространили, чтобы их боялись ещё сильнее… Дело в том, что аспидами управляют действительно подземные «змеиные цари», но они вовсе не имеют облик змей. Эти сущности всегда живут под землёй. Нас, людей, они называют «сурьи» - дети Солнца, «подсолнухи». А себя – «асурами» - отрицающими солнце. Асуры – прежняя разумная раса, ушедшая под землю в те времена, когда земля была повреждена катаклизмами, а на её поверхности исчезло почти всё живое. Затаившись в подземных пещерах, увеличив и углубив их, асуры развивались во тьме и там создали «нижний мир», в котором существует их цивилизация, наполненная множеством искусственных вещей и множеством того, чего мы не можем себе и представить. Они долго, очень долго жили под землёй - и сильно изменились.

Мы не знаем, как они выглядят, но вряд ли они - змеи, хотя с ними они якшаются, и змеи им служат. Асуры не выносят солнечного света. Долгое время они считали, что на поверхности земли есть лишь смерть, а когда вышли в подлунный мир, отправив вначале туда свои шагающие вещи – то обнаружили там новых созданий. Животных и нас, людей. И тогда, они создали магических тварей - аспидов и нагов, ставших их глазами и ушами, а ещё, решили навязать нам свой образ жизни, который они считают единственно правильным и безопасным, они хотят создать на поверхности планеты мир повелевающих всем вещей, лишённый нашей магии.

У асуров нет богов, а правят ими всегда самые хитрые и безнравственные, как они полагают, «сильные». В этом смысле, они действительно сильнее обычных людей: их чуждый разум, входя в контакт с человеческим, ломает и разрушает его. С некоторых пор, они хотят управлять людьми на поверхности, хотя сами живут под землёй. Власть асуров губительна для людей, она разрушит их цивилизацию и убьёт их; и только боги и сильные маги могут противостоять асурам и могут помочь людям сохранить в них человечность и божественную искру…

- Кажется, ветер меняется, - вскочил вдруг Орм. И, действительно, ветер теперь дул со стороны Зыбучих песков - и стал усиливаться. Между тем, начинало уже понемногу светлеть небо.

- Надо будить людей, собирать шатры и прятаться вместе с лошадьми, которых надо собрать да привязать за старыми стенами. Возможно, будет буря, - приподнялся Йормий и стал будить внука.

Тот мигом проснулся. Арэн и Орм пошли за лошадьми и верблюдами, которые вскоре были согнаны в табун и охотно пошли за стены развалин. Йормий и Багир искали в шатрах предводителей и будили их, и вскоре шатры были спешно собраны, костры потушены, а люди укрылись в разрушенных строениях; лишь один, уже пустой, шатёр успело унести: его вскоре закружило в воздушном водовороте, где-то в отдалении.

И вдруг, отделяясь от песчаных барханов, почти на горизонте, образовался смерч, понёсшийся сюда, к развалинам. Но, с полдороги, он всё же сменил направление - и пошёл в сторону, вглубь пустыни. Но и сюда докатились отголоски песчаной бури, и люди падали ниц и вжимались в стены, закрывая лицо. Повсюду носились обгорелые головешки от костров, хворост, песок, вырванная с корнем трава; лошади и верблюды, сдерживаемые людьми, были охвачены страхом. Неожиданно, людей и животных обдало также волной жара, и то ли смех, то ли звон бубенцов послышался, и вдруг огромный лик прекрасной девушки проплыл по небу, а потом смех и бубенцы стали удаляться, - и Мара, будь то действительно она, а не мираж, и знойное марево – всё растворилось в далёкой сиреневой дымке наступающего утра.

А через некоторое время всё вокруг стихло. Тогда люди устроили перекличку, стали проверять возы, да все ли на месте, и считать животных... К счастью, все были целы, и лишь часть запасов продовольствия и бурдюков с водой была безнадёжно испорчена. Немного погодя, отряхнув всё от песка, приведя в порядок расстроенные свои ряды - караван, всё же примерно в то время, когда и собирался, выдвинулся в путь, разве что теперь завтракая и приводя себя в порядок прямо по дороге.

Вскоре, солнце встало из-за горизонта и осветило всё приближающиеся высокие барханы. А впереди снова следовали теперь повозки старейшин, среди которых находился, от их шатра, Йормий. Купец Фиш был где-то в середине торгового каравана, забрав вместе с собой и Ратмира со спутниками, а Орм и Арэн снова стали замыкающими.

- Странная местность, - заметил Орм. - Относительно маленькая по территории пустыня, если смотреть по карте… Тем не менее, тысячелетиями должны были образовываться эти барханы песка, будто занесённые сюда с другой планеты. Быть может, это действительно чуждый мир, перенесённый сюда Марой?

Арэн промолчал. Он сейчас вспоминал Эрин и думал только о ней. И о том, как она тоже продвигалась по этим местам, навстречу страшной пустыне. Выехав чуть ранее, Эрин, должно быть, уже преодолевала глубинные владения таинственной Мары, в то время как они только приближались к песчаным горам. Что там, за ними, в сердце пустыни? И что с отрядом принца Азамата и его людьми, и лёгок ли их путь? Зыбучие пески, как поведал Йормий, были слишком не предсказуемы.

Глава 6. Дары Мары

Когда караван начал свой новый путь среди песков, солнце всё ещё ласковым розоватым светом освещало впереди голубоватые барханы, а песок хранил прохладу утра.

- Красиво…Если не знать, что среди дня здесь будет страшное пекло. Но сейчас этот край кажется замечательным и прекрасным, - сказал Орм. Он вновь ехал вместе с Арэном замыкающим, в конце каравана. - Помнится, в первый раз я попал сюда вместе с монахом Донкаром… Он считал, что пустынные места эти хранят в себе множество сокровищ, о которых он слыхал в легендах, как о сокровищах Мары. Мы сбились с пути, следуя за миражами, потеряли ориентацию в пространстве. Изнемогая от жары, с трудом дожили до ночи. Когда стало прохладно и даже холодно, мы продолжили путь - и неожиданно вышли к оазису, где напились чистой и сладкой воды… А потом, нам явилась сама Мара, и мы узнали, что сокровища, которыми она обладает, есть сокровища духа.

Она раскрыла нам первое из них – зонт. Дала каждому невидимый свой зонт, что охраняет от несбыточных желаний, вредоносных сил и страданий, вне зависимости от того, какие испытания выпадают на долю человека. И невидимый тот зонт с тех пор даёт мне понимание того, что вся наша жизнь – лишь иллюзия, подобная иллюзиям миражей в этих песках; истинны бывают лишь качества души, которые несёт в себе человек… Когда Мара закружила своим зонтом, вертя его над нашими головами, то прошлое слилось с будущим, видения с реальностью, после чего мы незаметно погрузились в глубокий сон. А проснулись… На краю барханов, неподалёку от тракта, хорошо известного Донкару.

- И давно это было, Орм?

- Очень давно… По времени Таэры, за несколько столетий до сего дня. Я уже говорил, что меня мотало по другим мирам… Вначале, кинуло именно в иные миры. А потом - я оказался в нашем будущем, не слишком от нас далёком, и там, юношей, я обучался в Руне... Пока меня снова не кинуло. В том числе, в прошлое. В прошлое этого мира, где я провёл немало дней. И лишь потом я вновь оказался здесь: и примерно в то время, где жил бы, родившись и никуда не путешествуя. Но, сколько мне было тогда лет - я был без понятия, и если бы не седые волосы, то внешне я был бы молод. И тогда, я снова продолжил моё обучение в Руне. И, живя уже обычной жизнью, то есть, не испытывая больше скачков по времени, так я и дожил до этого дня. Закончил обучение, состоялся как маг. Ну, а по моему личному, внутреннему времени… Скажем, так: путешествие с Донкаром состоялось примерно лет десять тому назад... Моих лет. Но, для теперешнего мира, оно было довольно-таки давно.

Пески теперь были, как волны застывшего моря; они заставляли путников то взбираться на свои гребни, то вновь спускаться вниз. Караван уже перешёл невидимую черту; уже начался таинственный мир Мары. Теперь среди песков иногда раздавались неясные, мелодичные звуки; это о них путешественники говорили, как о пении песков. А иногда какие-то лица и очертания городов появлялись прямо в небе, а вдали мерещились незнакомые этому миру деревья или образы сказочных животных. Они, полупрозрачные, проносились мимо. Нужно было отвлечься и не воспринимать ничего из этого; имея стойкость, необходимо было строго следовать заданному направлению. И потому, именно старейшины, идущие впереди, направляли караван, а молодым следовало не поддаваться эмоциям и двигаться следом за теми, кто вёл их по пустыне.

Вскоре солнце уже жарило в полную силу; воду и вино надо было расходовать понемногу и с осторожностью. Следующий оазис должен был попасться на пути ещё не скоро, о чём предупреждали проводники и старейшины. К счастью для путников, пустыня была неподвижна: ни ветерка, ни смерча на горизонте; и ничего не предвещало бури или гнева Мары.

- Орм, а… Во второй раз, что тогда было? Ты говорил, что пересекал эти пески дважды, - спросил Арэн, тяготясь напряжением горячего воздуха и не желая думать о том, сколько ещё часов осталось до прохладного вечера.

- Это было… Не буду говорить, где и когда. Тем, кто не видел будущего, желательно не знать о нём ничего. Я был здесь с одним человеком, который, возможно, будет известен тебе в будущем, и потому, я не могу назвать тебе его имя. Нам нужно было догнать и разбить ушедший в Трост отряд врагов, найдя там нужных союзников.

- Врагов? В самом центре Амореи?

- Не спрашивай меня о тех событиях, мне инельзя говорить о них. Я расскажу лишь о следующих дарах богини Мары. Она - немного вне времени и пространства, и потому о её дарах говорить позволительно... Но иные сведения запретны для твоих ушей. Знание будущего приносит горе тому, кто услышит многое.

- И вы… Тогда, снова повстречали здесь Мару? Даже, не ища её сокровищ?

- Да. Врагов мы не достигли, они все разбились о Старые Скалы, не пройдя испытаний. Но и нас она настигла, да устроила нам жёсткое испытание. Зато и дары, полученные тогда от Мары, были бесценны.

- Что она вам тогда подарила?

- Мне она дала на время возможность видеть прекрасный цветок, её цветок, духовное созерцание которого навсегда даёт человеку бесстрашие и мудрость, даже в земном его существовании… Этот цветок Мары, вырастая в любых условиях, на самой каменистой и бесплодной земле, прекрасен. У него действительно есть, чему поучиться: умению следовать заложенному в любом из нас, сильному сильному духу. Следовать, несмотря на обстоятельства и почву. Память об этом жизнестойком пустынном цветке придаёт сил даже тому, кто видел его лишь единожды. Кроме того, мы оба видели колесо Мары, на котором чёрный сектор бытия непременно сменяется белым... Мы неизбежно погружаемся в пучину страданий, но так же неизбежно пребываем порой и на вершине блаженства. И те минуты, что принесли нам несказанную радость, могут согреть воспоминаниями о них при любом стечении обстоятельств. Они притягивают к нам светлые силы и даруют возможность противостояния злу, - Орм замолчал, внезапно приостановил коня и повернул назад голову. И долго всматривался в дрожащее марево на линии горизонта.

- Видишь там, вдалеке, вроде пыль клубится? – спросил он.

- Да. А это… Не мираж? Не зной в пустыне?

- Мираж и действительность здесь нередко неотличимы друг от друга. К тому же, даже миражи иногда… убивают, - при этих словах, Орм спешился и приложил ухо к земле. - Похоже, что сюда скоро приблизится отряд, человек тридцать, - сказал он, поднимаясь. - Будем ждать их здесь и отрежем им дорогу к нашему каравану. Этим мы хотя бы задержим их. Да спросим у них, кто они и чего хотят. Если, конечно, они станут разговаривать с нами. Чую, что эти - вряд ли, мирные.

Через некоторое время, они действительно увидели, пока ещё вдалеке, отряд всадников. Это были люди в тёмных одеждах, чьи лица были замотаны чёрной тканью, оставляя открытыми лишь глаза. И все до одного, они были вооружены луком и стрелами.

- Похоже, эти люди намерены ограбить наш караван, - сказал Орм, оборачиваясь к Арэну. - Надо предупредить наших и задержать бандитов, насколько сумеем, - и он обратился лицом к ушедшему каравану, взял магический свисток - и яростно и пронзительно свистнул. И Арэн не сомневался, что не только задние ряды, но даже и старейшины, ведущие караван, и едущие впереди, непременно его услышат.

- Думаю, что Йормий, к примеру, наверняка всё поймёт, - подтвердил его мысль Орм.

Внезапно, будто бы в ответ на свист, небо потемнело, мгновенно заволакиваясь тучами. А потом возник стремительный вихрь, огромный столб песка и пыли. Он приблизился и разделил сторожевых, замыкающих караван, и группу их преследователей. Проходя между ними и рассеиваясь по сторонам, он постепенно превращался в густой жёлто-зелёный туман.

Одновременно с приближением вихря, у всадников послышался шелест в ушах, а потом – звон колокольчиков. А когда Орм и Арэн полностью погрузились в это плотное марево, то внезапно увидели в нём громадное женское лицо, что пронеслось мимо, как облако. И после этого, будто совершенно потеряв устойчивую почву под ногами и собственный вес, они оба были оторваны от лошадей, поднялись в воздух - и закружились в потоках воздуха, как осенние листья. И так, унесённые вихрем, они следовали вместе со смерчем. Их крутило, как в водовороте. Глаза засыпало песком; вокруг не было видно ничего.Наконец, буря утихла, и на удивление они обнаружили себя живыми, не разбитыми о камни, а просто сидящими на земле.

Должно быть, неожиданно налетевший вихрь отнёс и защитников, и преследователей каравана совсем вглубь пустыни - и разметал в там в разные стороны. А потом исчез так же внезапно, как и появился.

А когда туман полностью растаял, они увидели, как вдаль уносится небесная колесница, запряжённая шестёркой лошадей. А также, удалялся от них прочь и звук серебряных колокольчиков. Женщина в алом платье, правящая колесницей, внезапно обернулась. Это была… Эрин. Она засмеялась, и её смеху снова вторили звонкие колокольчики.

- Эрин, - слабо, еле ворочая губами, прошептал Арэн.

- Это - Мара, собственной персоной, - сплёвывая то и дело песок, сообщил ему Орм. - Она может принять любой облик, и любит такие шутки.

- Почему она - именно в образе Эрин? – спросил Арэн, безуспешно пытаясь приподняться с земи.

- Не знаю. Должно быть, они уже встречались. Или же, Мара за ней тайно наблюдает, - ответил Орм. - Но, нам следует сейчас подумать о себе, а не об Эрин. Всё равно, о ней мы сказать ничего не можем. Или, помочь ей. И мы теперь за много километров от каравана, в самом сердце Зыбучих Песков… Ну, в общем, этого-то я и боялся… Когда отправлялся в эти места в третий раз за свою жизнь.

Они теперь сидели среди белого сверкающего песка под палящим солнцем. Руки Арэна, который попытался резко подняться, сразу же были изрезаны в кровь.

- Похоже, это – не песок, а соль, и мелкие её, очень острые кристаллики порезали твои руки, - сказал Орм, магией заживляя его раны. - Наверное, когда-то здесь было солёное озеро… Вставай аккуратно, не спеша, и опирайся руками осторожно… Я пока больше не буду держать наши наведёнки - здесь они ни к чему. На время, распрощаемся с Арестаном и Ормидоном, примем свой собственный облик.

Путь по дну бывшего солёного озера казался бесконечным. Раскалённое марево вокруг гудело, отдаваясь головной болью. Ноги переставлялись с трудом. А кромка берега, которой они, наконец, достигли, была покрыта торчащими из каменного ила и тоже окаменевшими иглами-травинками. С трудом обходя этот каменный тростник, они медленно-медленно продвигались в сторону голых камней, чуть тронутых снизу, в тени, бурым лишайником; камни, казалось, были совсем близко, но добраться до них было не так-то просто: эти камни были уже за пределом солёного озера. И когда, наконец, они до них дошли, Арэну хотелось сейчас же присесть на ближайший камень, так он жутко устал.

- Нет, не садись! Ты не встанешь тогда больше. Видишь там, впереди, небольшая группа скал? Нам надо, во что бы то ни стало, добраться теперь до них - и спрятаться в их спасительной тени, - сказал ему Орм.

Арэн молча с ним согласился и двинулся следом за спутником. А дальше они шли по бурой, потрескавшейся земле, изредка покрытой колючками. Пока, наконец, не достигли нескольких скал, стоящих полукругом и походивших на старые, гнилые зубы. Они укрылись от палящего солнца в тени этих скал. К тому же, у скитальцев не было с собой никакой воды или провизии, кроме нескольких сухофруктов, случайно затерявшихся в карманах.

- Кажется, где-то здесь, неподалёку, капает вода. Или, это – лишь слуховой обман? – спросил Арэн.

- Я тоже слышу... Похоже, что внутри эта скала может быть полая, а под нею – пещеры, и там есть источник. Пойдём вдоль всех этих скал. Быть может, где-нибудь мы обнаружим проход в пещеру или грот.

Они пошли вдоль этих каменных изваяний, и вскоре обнаружили щель среди камней, но в неё только с трудом можно было просунуть руку.

- Надо идти дальше, осмотреть и другие скалы, - предложил Орм. - Быть может, дальше нам повезёт. Подземная полость может быть достаточно большой. И где-нибудь обязательно будет в неё проход.

Действительно, средь монолитов, гораздо дальше, они всё же обнаружили расщелину, в которую можно было протиснуться без труда. Первым быстро проскользнул вперёд Арэн - и там, шагнув в чёрный провал, неожиданно стал падать, ощутив под собою бездну. К счастью, падение не было слишком долгим, и приземлился он довольно быстро, успев сгруппироваться и магией замедлить падение, и приземлился не на камни.

- Осторожней! Провал! – крикнул он Орму. И тот, осторожно минуя расщелину, в глубине остановился на самом краю, на узкой площадке, посмотрел в темноту магическим зрением и осторожно спрыгнул. Оказавшись внизу, рядом с Арэном, он сказал:

- Подожди немного, я хорошо владею сумеречным зрением, но только, не когда только что попал в темноту с яркого света. Надо подождать и осмотреться. Пауки, скорпионы, змеи – да и что угодно ещё вполне может тут оказаться.

Он взял Арэна за руку, пошёл вперёд и сказал, что им нужно держаться вместе и не касаться скальных стен: на них кое-где он высмотрел пауков, а в глубине, в камнях у их подножия, несколько змей, свитых между собою кольцами. Пещера была довольно широкой и заканчивалась узким проходом, уходящим вниз, за которым следовала темнота, пока что для обычного зрения совершенно непроглядная. Но возможно, ещё ниже тоже была система пещер. И где-то там должна быть вода...

Когда они спустились по узкому, почти вертикально вниз уходящему тоннелю, в темноту провала, то дальше, чуть в стороне, оказался широкий, пологий отсек - а далее, снова последовал очень резкий спуск. Арэн кинул туда, вниз, небольшой камешек. Он падал довольно долго. Слишком долго для того, чтобы рискнуть прыгать следом за ним, но не настолько, чтобы расстояние было и вовсе непреодолимым. Тогда, они начали медленно спускаться, осторожно нащупывая ногами небольшие выступы и цепко хватаясь руками, чтобы не упасть, за поверхность шершавого камня. Этот медленный спуск потребовал немало усилий. Но когда они, наконец, были внизу, то отчётливо услышали, что вожделенная вода капает где-то совсем близко. Арэн тоже, чуть позже Орма, пригляделся к темноте и разглядел здесь множество каменных сосулек, спускающихся сверху. А далее, в глубине, небольшое озеро, в которое время от времени откуда-то сверху срывались мелкие капли воды. Однако, это озеро было окружено острыми, как иглы, рядами камней, торчащими вертикально вверх: не подобраться.

Оба путника, однако, вскоре напились, отыскав, наконец, небольшой родник, просачивающийся сквозь скалы. Вода в нём была даже студёной.

- Здесь было бы очень красиво, если б увидеть всё это в свете дня, - сказал Орм. - Наверняка, камни эти, что отшлифованы водой, и они разного цвета, а кристаллы, если ты можешь их видеть, крупные и правильной формы.

- Да, я их вижу, - отвечал Арэн. - И чем дальше, тем они становятся крупнее, и тем их больше.

- Мне почему-то стало казаться, что те скалы, что на поверхности – это действительно зубы… Какого-то окаменелого ящера. Его нижней челюсти. Но вот размеры! И тогда… Рано или поздно, спускаясь всё ниже и ниже, мы попадём в его, так сказать, ротовую полость. Впрочем, тогда это будет просто очень большая пещера. Я чувствую, как гуляет ветер в том огромном пространстве - и что дальше здесь должен последовать спуск, ведущий ещё ниже.

После долгого подземного коридора, действительно, последовал новый, относительно пологий, спуск. Громадная пещера, в которой они оказались, преодолев его, уже не казалась им слишком тёмной; должно быть, глаза привыкли и настроились, и окрестные очертания отчётливо прорисовывались. А в центре и этой пещеры было огромное озеро, наполненное пресной водой.

- Наверное, надо набрать воды в наши давно опустевшие сосуды. У меня, кроме фляги, с собой в суме, которая чудом не потерялась, есть ещё и тыква-горлянка, с пробкой. Пустая, конечно. Наберём воды - а потом всё же поспешим выбраться наверх, - предложил Орм.

- Как ты думаешь, насколько далеко мы от пути караванов? – спросил его Арэн.

- Задай этот вопрос Маре… Только она знает ответ.

- Грех обижаться на Мару, если она, кроме нас, кинула куда-то и наших противников, а караван невредим - и следует дальше.

- Наверное, так оно и есть. Но, тем не менее, нам теперь точно не догнать своих бывших спутников. И, хорошо бы хоть как-то добраться до замка Энн. Быть может, мы ещё успеем разыскать потом, уже в Тросте, нашего нанимателя Фиша. Если нам очень сильно повезёт.

Они спустились к внутреннему озеру; здесь подход был возможен. Арэн первым набрал воды в свою металлическую флягу.

- Смотри, Орм! Там, кажется, проём! – сказал Арэн - и показал на самый верх пещеры. Действительно, на определённом куске пространства, в том краю, куда он указал, было видно звёздное небо. – Однако, кажется, наверху стемнело, пока мы здесь блуждали… Как-то рано наступила эта ночь.

Орм подался в ту же сторону и сказал:

- Должно быть, там, где-то высоко, тоже есть проход, достаточный для того, чтобы выйти наружу. И он не хуже прежнего, в который мы спускались. Тогда, значительную часть пути можно преодолеть, поднимаясь вверх по дну пещеры, по её довольно пологому и здесь поднимающемуся вверх склону, а дальше – будет совсем немного крутого подъёма - и вскоре мы выберемся наружу.

Действительно, это оказалось не слишком трудно. Немного усилий - и вот они, наконец, на поверхности, и уже под звёздами. Наступила ночь. И здесь, на другой стороне скал, оказалась совсем иная местность, совсем не похожая на ту, из которой они спускались в эти пещеры. Здесь вся земля, до самого горизонта, была усыпана небольшими камнями самой разнообразной и чудной формы; кое-где встречались каменные природные арки, столбы, расширяющиеся кверху, и камни почти округлой формы, лежащие на вершинах других камней, и окаменелые образования, похожие на столбы или пни деревьев...

- Смотри! А там, вдали, кажется, есть настоящие, живые деревья! – воскликнул Арэн.

- Если это не мираж... Тогда, должно быть, это оазис. Возможно, среди тех деревьев, что там растут, могут оказаться и и плодовые. А нам неплохо было бы хоть чуть-чуть перекусить. Пойдём туда, и посмотрим, - сказал Орм. – А звёзды… похоже, здесь они совершенно незнакомые.

Вскоре, Орм и Арэн достигли затерянного среди пустынных камней оазиса. Там действительно оказались плодовые деревья: и финиковые пальмы причудливым образом соседствовали с апельсиновыми деревьями, а также здесь произрастали кусты чая и кипарисы. Когда они подошли поближе, то к деревьям нужно было спуститься в низину: там, внизу, и была эта затерянная природная оранжерея, и крупные обильные звёзды освещали их путь и придавали растениям ещё более волшебный, сказочный вид. Неожиданно для себя, закончив спуск под кроны огромных, раскидистых деревьев, они увидали там и стены храма: быть может, древнего и наверняка заброшенного. Корни растений оплетали его настолько тесно, что казались лепными украшениями; фактура же камня, из которого был создан храм, сильно напоминала по структуре древесину. Только, уже окаменевшую.

У этого храма были колонны и портики, ниши и многочисленные рельефы, украшенные изображениями странных животных - и ещё более странных людей, большеглазых, почти безносых, с маленькими клапанами вместо ушей - и абсолютно лысых. У этих людей были головы с удлинёнными черепами и выпуклыми затылками, плоские скошенные лбы и маленькие, вытянутые вперёд губы. Головы по отношению к туловищу были непропорционально большими, а руки – шестипалыми.

Следуя вдоль стен храма, вскоре они обнаружили дверь. Эта дверь, будто из окаменевшего чёрного дерева, сверху покрытого лаком, была абсолютно не тронута пылью. По ней шёл странный орнамент. А, быть может, это были письмена или знаки. Арэн, приблизившись к этой двери, в задумчивости поглаживал её поверхность - и вдруг, неожиданно для себя, нащупал небольшой круглый выступ. И когда он невольно нажал на него - дверь бесшумно отъехала вбок, открывая перед путниками нутро храма.

- Стоп, Арэн! – воскликнул Орм, но его спутник уже шагнул в вперёд, в неизвестность. За эту дверь. Тогда и Орм последовал за ним. Но, как и боялся маг, желая предупредить Арэна и ожидая какого-либо подвоха - неприятное случилось: вход за их спинами сразу же бесшумно затворился.

И теперь они были внутри и в ловушке. За порогом неизвестного храма. Сзади них, казалось, теперь была абсолютно гладкая стена: ничего и похожего на дверь, с этой стороны не было. Помещение, в котором они теперь находились, постепенно заполнялось ровным, мягким светом. А вперёд шёл длинный и узкий коридор, далее поворачивающий как налево, так и направо.

- Скорее всего, это – лабиринт! – воскликнул Орм. - Только этого нам и не хватало... Можно застрять тут навечно - и так и не найти выхода.

- Да, может, зря я полюбопытствовал… И вошёл сюда.

- Так или иначе, теперь уже - пошли вперёд. Но, только вместе, - сказал Орм. - Не будем разделяться.

На гладких стенах вскоре стали появляться загадочные письмена, символы, знаки, рисунки. Орм и Арэн шли бесконечно, часто поворачивая, вынужденные идти - как им иногда казалось - в совершенно противоположном направлении... А ещё, им казалось, что этому путешествию не будет конца.

- Магия здесь не действует, между прочим, - заметил Орм.

- Здесь не то, что магия не действует. Здесь можно повредиться рассудком, - ответил ему Арэн. - Есть что-то такое, что давит на голову.

И в это самое время они, наконец, достигли центра лабиринта: небольшого зала, стены которого украшали золотые рельефы. И здесь свет был ярким, как днём: он шёл откуда-то сверху; весь потолок ровно светился.

В центре зала, на постаменте, лежали два предмета. Одним из них была флейта, а другим – гранёный шар из горного хрусталя, каким пользуются гадатели.

- О, Боги! Снова - дары Мары! – воскликнул Орм, и упал перед постаментом на колени.

- Путник! – тут же услыхал он далёкий голос, в котором будто слышался звон серебряных колокольчиков. - Я приветствую тебя, прошедший лабиринт, кем бы ты ни был. Я – Мара, нынешняя повелительница здешних мест. Возьми один из моих даров, и ты узнаешь, какие качества он тебе дарует. Но, выбери только один…

Орм поднялся, подошёл к постаменту - и взял гранёный шар гадателя.

- Этот шар даст тебе возможность узнать правду, даже если она сильно затуманена, путник, - произнёс тот же голос. И шар, который держал Орм, немного полежав у него на ладони, вдруг полностью растворился.

- Он проявится, когда это будет нужно. И только тогда. Проявится в твоём воображении - и даст подсказку. Он обязательно придёт к тебе на помощь, - сказала Мара.

Точно такой же шар тут же появился на прежнем месте. И теперь к постаменту подошёл Арэн - и тоже преклонил колено. Последовало то же приветствие и предложение выбора. Арэн взял флейту.

- Эта флейта принесёт тебе музыку сфер, чудо и гармонию божественного. Иди, путник, и пусть воображаемая флейта явится тебе в нужный момент. Она придаст тебе сил - и ты преодолеешь любой путь, сыграв на ней мелодию своей души... У каждого она своя: единственная музыка его жизни.

Потом Арэн и Орм подальше от постамента, и вновь оба поклонились.

- А теперь - вам пора в дорогу! Вас ждут дела, – прозвучал голос снова. - Вы попали в самый центр моих земель - и вышли к этому лабиринту, затерянному среди песков. Я дала обещание награждать смельчаков, подобных вам. И я дарую вам также символ этого лабиринта, - и тут каждому из них на непроизвольно протянутую ладонь упал металлический амулет со странными знаками и объёмным изображением лабиринта, будто увиденного сверху. Постепенно, он будто впитался в кожу, и стал просто рисунком на ладони.

- Лабиринт – символ бесконечного получения знаний, бесконечного Пути... Этот знак скоро исчезнет - но останется память о нём. Я дарую его вместе с правом мгновенно оказаться там, где бы вы хотели очутиться сейчас. Но только, в пределах моей досягаемости, моих земель, - услышали они снова голос богини.

- Замок Энн! – не сговариваясь, - сказали Арэн и Орм, почти хором.

- Пусть будет так.

Раздался хлопок, и воздух вокруг заполнился зеленовато-жёлтым туманом.

- Выполняю, - услыхали они голос, будто уже идущий сквозь слой этого тумана, сильно искажающего звук. - Хотя, вы не сможете оказаться сразу же прямо в замке, поскольку, он - не только моё владение. Однако, я перемещу вас обоих в окраинные земли пустоши, что находятся совсем недалеко от того замка. Ну, а дальше - и пешком доберётесь.

Мгновение – и всё вокруг бешено закрутилось, и пространство будто вывернулось наружу. Ещё миг - и лабиринт, и даже оазис – мгновенно исчезли. И они, находясь внутри вихря или смерча, снова устремились куда-то, надо всем этим миром, и при этом снова услышали колокольчики и смех Мары.

А потом... Орм и Арэн долго просто лежали на земле - и вдыхали запах полыни и других степных трав, ещё не осознавая вновь, кто они, что происходит и где они сейчас находятся.

Вначале именно запахи наполнили пустоту пространства вокруг, потом – стали видны очертания ближайших холмов, подул ветер и над ними распахнулось небо; и только потом они оба обнаружили себя лежащими на песчаной, охристого цвета, земле, под закатными лучами солнца. Песок был ещё тёплым, но не жарким, и это был самый край пустыни, местами уже покрытый кустарником и жухлой травой. А дальше уже виднелись холмы, поросшие сочными травами; это ветер доносил сюда именно их терпкий запах.

- Надо добраться с этой пустоши до тех холмов в степи, ещё до наступления темноты. И лишь тогда мы покинем владения Мары, которая любит играть в весьма странные игры, - сказал Орм, и они встали и пошли.

- Тебя не удивляет то, что здесь ночь ещё не наступила?

- Нет. В мире Мары время всегда течёт иначе, - отвечал Орм. – И надо будет узнать, какой сегодня день… Это можно будет определить положением тех звёзд, которые появятся на небе.

Усталости как не бывало, будто бы, провалявшись несколько минут - они уже успели отдохнуть так, как будто расслаблялись порядочное время. Потому, шли они легко и быстро.

Солнце садилось за холмы; и они направлялись за ним - строго на запад. И всё же, как бы быстро они не шли, к тому времени, когда они достигли тех далёких холмов, буйно поросших травами, и ранее казавшимися такими близкими, уже наступила ночь.

- Смотри! Вдалеке – огонёк. Должно быть, там пастухи развели костёр. Здесь, в этих холмах, в окрестностях Энн, всегда выпасают скот, насколько я знаю. Нам повезло: не будем ночевать одни в холодной степи, - сказал Орм.

- Интересно, где сейчас наш караван, - призадумался Арэн.

- Мы, должно быть, теперь даже опережаем его. А караван, скорее всего, ночует сегодня снова ещё среди пустыни. Там есть один оазис, до него меньше дня пути отсюда. Если я правильно ориентируюсь по времени, определив его по звёздам и луне, а караван идёт прежним курсом – то они пребудут в Энн завтра к вечеру. Конечно, если в пути не случится никаких происшествий, да и те, кто собирался напасть на караван, действительно были унесены Марой в сердце пустыни.

- А часто так случается, что Мара помогает торговым караванам? И уносит прочь разбойников, нападающих на мирных странников, вглубь песков?

- Да, говорят, что это происходит довольно часто. Она не любит жестоких людей и бандитов. Однако, как ты понял, и защищающим караван охранникам достаётся от неё тоже часто, хотя и по чистой случайности, - усмехнулся Орм.

- Но мы ведь живы и даже получили духовные дары…

- Да. Нам повезло.

- Как ты думаешь, Орм, а где сейчас тот отряд, который сопровождает Эрин?

- Они выехали раньше каравана и значительно его опережают, поскольку двигались быстрее, чем люди, обременённые товаром и повозками. Должно быть, они тоже, как и мы с тобой, уже ночуют сегодня где-то в степи близ Энн. А, быть может, даже решат уже ночью добираться до города. Но, на их месте, я не стал бы путешествовать в окрестных местах среди ночи. Тем более, что и в город стража, скорее всего, среди ночи не пустит. Вдобавок, местность здесь, ближе к озеру, очень неровная, с ямами и ложбинками, рытвинами и каменистыми расщелинами. Трудно ночью, верхом, преодолевать такие буераки. А потому, будь я на их месте, то достиг бы только озера Энн - и там остановился бы на берегу: никаких гидр и прочей мерзкой живности в нём не водится. Его воды чисты. Ну, а с утра остаток путешествия не составит особого труда. Да и лошадки отдохнут и наберутся сил. Тут не колючки какие-нибудь растут, а густая и сочная трава.

- А далеко ли от нас с тобой до этого озера Энн?

- Не слишком далеко. Озеро довольно обширное, и весь город тянется вдоль него, подступая к нему с другого от нас берега. Город тоже близок отсюда. Завтра утром увидишь, как здесь красиво: разноцветные плиты камней и выветренные участки холмов, множество полевых трав и цветов. Озеро Энн довольно широкое, тихое и прозрачное, а по берегам его растут ивы и дубы. Красивые места.

Тем временем, они постепенно приближались к горевшему в степи костру. Там, действительно, как и предполагал Орм, расположились на ночь пастухи со стадом овец.

- Мир вам! – приближаясь, приветствовал их маг.

- Мир и вам, путники! – ответил старый пастух, подняв руку в знак ответного приветствия. - Вы пересекли Зыбучие Пески и направляетесь в Энн? Ваши одежды в пыли и разорваны…

- Позвольте, мы присядем и расскажем вам свою небольшую историю…

- Что ж! Присаживайтесь, - сказал пастух. - И нам веселее будет.

Рядом с ним, на овечьих шкурах, сидели ещё и два молодых парня, почти мальчишки. Пастух, должно быть, был их дедом. Он сидел и важно покуривал длинную трубку, набитую курительной смесью из здешних сушёных трав.

Орм и Арэн подсели к костру, и Орм вкратце рассказал пастухам о том, как они путешествовали с караваном, следуя в качестве охраны, и как были унесены Марой вместе с напавшими на караван бандитами. И как скитались в центре Зыбучих Песков. Не упомянул только о лабиринте и дарах Мары, а просто добавил, что хозяйка пустынных мест обнаружила их, сжалилась и перенесла их сюда.

Мальчишки внимали рассказу о приключениях, затаив дыхание. Молчал и старик, внимательно слушал и попыхивал трубкой.

- Вам повезло, путники, Мара была к вам благосклонна, - сказал он после рассказа Орма. - Ну, что ж! А теперь – выпейте с нами козьего молока, съешьте немного сыра и немного овощей, и будем вскоре устраиваться на ночлег. Должно быть, вы сильно утомились.

Охапки свежего сена, несколько овечьих шкур – всё, что нужно уже накормленным и напоенным путникам, чтобы спать здесь, прямо под звёздами, среди пахнущих трав. И заснули они почти сразу, как только их головы коснулись мешочков, набитых сухими травами.

Глава 7. В городе Энн

На следующее утро пастухи встали рано, ещё затемно. Их случайные гости тоже поднялись. Поблагодарив людей, приютивших их на ночлег, и простившись с ними, Арэн и Орм довольно быстро достигли берега озера и пошли по дороге, ведущей к городу. Места, по которым они теперь шли, зеркальная гладь озера, цветы и травы действительно очаровали Арэна своей красотой, как и обещал Орм.

- Однако, насколько я могу судить, отряд Азамата, в котором следует Эрин, вовсе не останавливался на озере на ночлег: иначе, они бы сейчас только собирались в дальнейший путь, или вообще ещё спали. Значит, они или ещё не прибыли, или же вошли в город до наступления ночи, - рассуждал Арэн.

- Что ж, мы скоро это выясним, - отвечал ему Орм.

Они обогнули озеро по его левому берегу. Шли вдоль тенистой дороги, окружённой ивами и дубами. Дул прохладный ветерок, столь приятный после блуждания в песках. Орм и Арэн по уже мощёной здесь дороге поднимались на небольшой пригорок. Отдохнув за ночь, они, тем не менее, ещё не сменили потрёпанную одежду. Не на что было; их котомки с запасной одеждой и всем прочим остались на одной из телег каравана. Хорошо ещё, что их карманы и сумки не были совсем пусты.

Тем временем, вскоре впереди показался придорожный трактир: окраинная точка города Энн.

- С одной стороны, нужно дожидаться где-то здесь, например, в этом трактире, нашего каравана. Отсюда, с холма, хорошо просматривается степь. С караваном придёт и купец Фиш, а этого типа нужно держать под контролем, - пробормотал Орм.

- Но, с другой стороны, караван, согласно твоим предположениям, пребудет в город только к вечеру. А до этого вполне можно осмотреть город и отыскать Эрин, если она уже здесь, - возразил ему Арэн.

- Стоп! - приказал ему Орм. - Примем снова облик Арестана и Ормидона, а то наши рожи не слишком соответствуют драной одежде, а это вызовет подозрение, - и он вернул на их облик прежние наведёнки.

Скитальцы дошли до трактира и остановились напротив его вывески: «Сытый кот». На дверях также был знак, запрещающий заходить внутрь с собаками.

- Во всяком случае, давай здесь перекусим, - предложил Орм. - А потом, если захочешь, двинемся к знаменитому здесь замку. Принцесса Эрин, если она уже прибыла в город, непременно захочет его посетить, так она обещала. Однако, нужно будет вначале прикупить вещи поприличнее, вымыться и переодеться.

- Я не против сперва отобедать, - согласился с ним Арэн.

Оба зашли в трактир и расположились у дальнего столика, в углу. В заведении, в соответствии с названием, действительно наблюдалось несколько довольных жизнью, лоснящихся от сытости животных. Один кот спал на подоконнике, второй - выпрашивал у хозяина колбасу, и ещё как минимум парочка исследовала территорию.

Посетителей в этот час здесь почти не было; лишь трое приезжих, должно быть, торговых людей, и некий лютнист. Последний сидел отдельно, накинув на голову капюшон и положив её на сложенные на столе руки. Рядом с бродягой, на деревянной лавке, лежал его музыкальный инструмент: дорогой, но уже сильно потёртый и наверняка многое повидавший.

Хозяин принёс им вина и несколько вполне съедобных блюд: мясо с овощами и запечённую рыбу. Орм и Арэн уже приступили к трапезе, когда в трактир, к их удивлению, вошёл не кто иной, как Радазар. К ещё большей неожиданности, он был переодет в местного крестьянина: был в широкополой шляпе, суконной рубахе и полосатых шароварах. Радазар чрезвычайно обрадовался, когда увидел Арэна и его спутника, и немедленно к ним устремился.

- Здравствуй, Орм! Здравствуй, Арэн!

- Как ты нас разыскал? – удивился юноша. - Не случайно же ты забрёл именно в этот придорожный трактир, на самой окраине?

- Я ожидал вашего появления в городе именно с этой стороны, - ответил Радазар, присаживаясь рядом. - Мой хрустальный шар предсказал, что вы появитесь именно отсюда, этим утром. И что я застану вас именно здесь. Да, я увидел в нём даже это заведение.

- И как же ты догадался, что это – именно мы? – спросил Арэн.

- Я и не сомневался, что вы оба будете под личиной. И, хоть малым чутьём, но располагаю, - ответил его верный друг. – А ещё, я просто обязан был вас разыскать. Чтобы предупредить.

- Что-то случилось? – спросил Арэн, уже взволнованно.

- Рассказывай по порядку,- предложил Орм.

- Вероятно, Эрин уже встретилась здесь с теми людьми, ради которых спешила в Трост. Или же, с их посыльными. Мы видели этих людей издали, а их разговор с принцессой слышать не могли. Это случилось ещё на дороге, чуть дальше этого трактира, когда мы только подъезжали к Энн. А потом, Эрин остановилась, как и предполагала, в том самом замке, что находится на холме. Он тоже именуется Энн. И мы: все, кто сопровождал её и принца Азамата, – тоже пребываем теперь там, гостим в том странном замке. А принц Азамат иногда бывает просто несносен…

- Как вы добрались до Энн? И вы… давно уже здесь? – перебил его рассказ Орм.

- Добрались нормально. Азамат нанял в проводники через пустыню колдуна, который умеет свистом успокаивать ветер. И, возможно, ускорять перемещение всего отряда…Наверное, его услуги стоят очень дорого, но зато ехали мы чрезвычайно быстро, а иногда - даже ночью, следуя за этим колдуном, отлично знающим путь - и при этом совершенно не петляли. Принцесса Эрин тоже, наравне с нами, ехала верхом. Уже вчера, ещё задолго до вечера, мы были в городе - и остановились в замке Энн.

- Итак, о чём твои опасения? Ты ведь хочешь предупредить нас о чём-то? – возвратился к главной теме беседы Арэн.

- Ничего определённого я сказать не могу… Но хозяин замка, некий Эзраэль, ведёт себя подозрительно, и замок весьма странный. В нём очень много привидений, и все они хотят нам что-то сказать. Но, кажется, они зачарованы, и не могут этого сделать. А хозяин явно ожидает чего-то или кого-то. Кроме того, в замке имеется целая сеть потайных ходов. И если существует заговор против Эрин, то на неё именно там смогут напасть неожиданно. Даже, в её комнате. Она пребывает на женской половине: так распорядился Эзраэль. И ни принц Азамат, ни мы, туда не вхожи, и не сможем её защитить.

- Заговор против Эрин? Ей что-то угрожает? - спросил Арэн.

- В этом я не уверен. Но те люди, что подкараулили её близ Энн и с которыми она вела беседу, дальше не поехали вместе с нами, но очень быстро удалились. Вдобавок, со стороны Троста вчера вечером неожиданно прибыл отряд с донесением Эзраэлю, после чего он стал мрачным и подозрительным. Из замка нас: и меня, и Балтазара, и людей принца…с тех пор даже не выпускают. Принц Азамат, как зачарованный, не выходит сам. Он всё время или бродит по внутреннему саду, или сидит в гостиной - и ожидает Эрин. Мы, все приезжие, вроде бы - гости, а не пленники, но никуда не можем выйти. Как и принцесса.

- Но ведь... Сейчас ты здесь, - усмехнулся Арэн.

- Здесь. Но мне пришлось переодеться в одежду, которую я выпросил и купил у зеленщика, что доставляет в замок продукты. Он принёс желаемое, и я переоделся, как местный крестьянин, благодаря чему не буду схвачен на улице людьми Эзраэля. И, к тому же, я выбрался из замка через потайной ход: о нём мне рассказали слуги, люди с кухни. Моего отсутствия, как я надеюсь, быстро не обнаружат, поскольку Балтазара и меня в замке всегда путают: для хозяина и его слуг, все ардагонцы – на одно лицо. Отличают нас лишь по цвету халатов, в которых мы ходим. И потому, Балтазар сейчас выходит из нашей комнаты то в одном, то в другом халате и в чалме…

- Ну, что ж… Тогда мы не будем спешить показывать наши настоящие лица, - решил Орм. - Останемся по-прежнему Арестаном и Ормидоном. И в замок – сражу же, не поспешим. Давай, Арэн, пойдём, да сперва потолкаемся где-нибудь на рыночной площади подольше, да послушаем о том, что народ говорит.

- Ну, что ж, будь по-твоему, - согласился с ним Арэн. - А пока, раздели с нами трапезу, Радазар, - предложил он. - Ты пойдёшь с нами? Или же, тебе нужно будет вернуться?

- Постараюсь незаметно вернуться, и надеюсь, что мой уход прежде не будет замечен. А там, буду наблюдать и дальше, - ответил тот. И, опережая Арэна, сам подозвал к себе хозяина трактира и заказал только немного вина и сыра.

Вскоре приезжие купцы или торговцы, что сидели за другим столиком, расплатились и вышли. А хозяин заведения увязался за ними следом, или же просто вышел прогуляться. И, как только за ним закрылась дверь, сидящий в стороне лютнист встрепенулся, поднял голову, откинул капюшон, осмотрелся. А потом, порывисто встал - и направился в их сторону. Он оказался высоким, очень худым и довольно проворным немолодым бардом. Из тех, кто наверняка уже являлся не просто исполнителем лёгких песенок и баллад, а сказителем легенд и пророчеств. Седина уже слегка посеребрила его голову.

- Светлого дня вам! – приветствовал он их так, как принято гильдией бардов, и откинул на плечи капюшон.

- Светлого дня, музыкант! – отвечали ему.

Казалось, что тот был «не в себе». Шатко держась на ногах, он наклонился к приятелям, опираясь на столик, и вгляделся в их глаза. При этом, он сказал очень тихо:

- Вот, ухожу из этого города. Срочно его покидаю, хотя издалека добирался именно сюда: так хотел попасть на сегодняшний праздник, устраиваемый каждый год в честь сестры хозяина замка, Аветы. Но, слишком много неприятных слухов ползёт по городу… Похоже, настают иные времена. Поговаривают о том, что здесь даже готовится облава на всех, кто хоть мало-мальски владеет магией. А в замок, говорят, никого стороннего не пускают вовсе. Даже, на будущий праздник. Вернее, некоторых пускают, но всех на входе проверяют на магию и способности. И могут даже схватить, как заговорщика, что угрожает хозяину замка... Чем именно, интересно? Своим существованием?

- И кто же проверяет всех входящих? - спросил Орм.

- Недавно прибывший Отец Крона. Его величают Граммор. Отныне, у тех, кто скрывает свои, хоть малейшие, способности - возникают большие проблемы. А вчера, как люди говорят, они пустили к себе в замок богатых незнакомых приезжих, и совершенно без подобной проверки - но, полагаю, что на их счёт у Граммора есть какой-то план, и наверняка недобрый. И что-то подозрительно быстро «сдружился» этот Граммор с хозяином замка. И ужасно он не любит магию нашего славного города Рун… Именно против этого рода магии, прежде всего, и установлен его надзор.

Арэн и Орм переглянулись.

Заметив это, лютнист продолжил:

- По этой причине, я и покидаю город. Я слаб для звания мага, но могу усиливать власть моих струн и глубину моих песен. И не хочу попасть даже случайно в руки Граммора. Будет облава – повяжут даже таких, как я… Людей с малыми магическими способностями. Полагаю, вы знаете, что любое истинное искусство - это малая, но магия. А вы сами, похоже, можете гораздо больше моего. Поскольку, вы - вовсе не те, кем смотритесь. Да, выглядите вы на самом деле совсем иначе. Я это вижу своими стариковскими глазами. У меня глаз намётанный. Ну, и… Не моё это дело. Моё дело - предупредить, - сказав так, он снова натянул на голову капюшон, повернулся и собирался уйти прочь.

- Спасибо, музыкант! – вслед ему, сказал Орм.

Тот обернулся. Сделал прощальный знак поднятой вверх рукой - и начертал в воздухе символ: такой, по какому распознают друг друга те, кто обучался магии в Руне... И пошёл, не спеша, восвояси.

Когда они доели всё до крошки и выпили всё вино до капли, как из-под земли возник хозяин таверны: показался не с улицы, а с лестницы, зайдя, по всей видимости, сюда через другой вход. Орм расплатился с ним, и посетители отправились прочь, поднимаясь ещё выше на холм и оставляя позади, внизу, придорожный трактир. Впереди, перед ними, возвышался город.

- Итак, похоже, путь в замок Энн для нас и вовсе закрыт, - сказал Орм. – Поскольку, Граммор…

- Когда мы входили в замок, не было никакой проверки. И мы не встречали там этого Граммора. Быть может, он явился вчера в замок очень поздно, уже после нас, - вставил Радазар. - А прибыл в Энн, вероятно, или со стороны Троста, или по мосту через Азру: от Ликераны сюда больше никто не добирался, и ближайшим оттуда идёт только ваш караван…

- Который, к тому же, ещё не прибыл, - добавил Арэн. – Мы его несколько опередили. Но… Думаю, мне всё равно надо попасть в замок и повидать Эрин. Я же ей это обещал.

- Ну, тогда тебе следует войти туда незаметно, - предложил Ратмир. – Например, через тот вход, через который прошёл я, чтобы повидаться с вами.

- Это - вход для слуг? Но и его, быть может, тоже вскоре начнут проверять. И ты тоже рискуешь… не попасть обратно.

- Нет, его уже проверяют. Но я вышел отнюдь не через вход для слуг. И за ним давно уже следят, и по всему периметру замка стоит охрана. Но зеленщик, который продал мне одежду, да люди на кухне рассказали мне про другой, тайный ход...

- Тайный ход? О котором даже хозяин не знает? - спросил Орм.

- Да. И слуги считают, что ходить по нему слишком опасно. Идёт он из подвальных помещений. Эти люди сами через него никогда не ходили: боятся привидений. Но про него помнят, видели потайную дверь. Мне они рассказали, что из подвальных хранилищ ход уводит в глубокие подвальные склепы. Из которых где-то имеется выход наружу... Мол, так рассказали кому-то... привидения.

- Привидения?

- Да, в этом замке их видят постоянно. И раньше все они были очень общительны, но теперь сторонятся людей. Так говорят. Так вот, я и пошёл подвалами - и ещё дальше, изучая подземные ходы замка. И, конечно же, надеясь найти выход, рано или поздно. Ниже подвальных помещений пошли обширные подземелья, а в них - действительно, были склепы. И там я действительно обнаружил проход, с уровня древних захоронений. Он идёт длинным и пустым коридором, а заканчивается небольшим и неприметным лазом. Я очень просто на него вышел, двигаясь вперёд по самому широкому подземному проходу среди склепов. А выход наружу оказался здесь, за городом. Совсем недалеко от этого придорожного трактира. Им я воспользуюсь и на обратном пути: я приметил это место. Если надо, проведу по нему и вас.

- Интересное ты предпринял изучение, - заметил Арэн.

- Я чувствую, что в замке Энн что-то готовится, очень неприятное. А потому, покидать его, возможно, придётся тайно - и очень быстро.

- А каков он, этот замок Энн? Вы с Балтазаром… Хотя бы, сами -там в относительной безопасности? – спросил Арэн.

- Замок Энн – действительно странен настолько, насколько говорят о нём. А говорят о нём немало. Похоже, что принцесса Эрин хотела попасть в него затем, чтобы на время усилить свои магические способности и посмотреть, каково это будет…

- Усилить магические способности? А что, они у неё есть? – спросил Орм.

- У всех, в ком древняя кровь, к подобному есть расположенность. Об этом все знают. Но, способности могут и вовсе не пробудиться, а у некоторых - даже всю жизнь спят. Например, у всей родовой ветви Ренуария магические способности настолько слабые, что почти незаметны. Я раньше их не замечал и вовсе, например, у Эрин, - ответил Арэн.

- И я, насколько знаю принцессу, а я видел каждый раз её лишь мельком, тоже никакой магии в ней раньше не чувствовал. Но, к удивлению, ощутил в этом замке, что она теперь стала способной слегка добавить себе ещё обворожительности. Именно, с помощью магии, - добавил Радазар. - И, быть может, не нарочно.

- Так, и в чём же ещё… Странности или особенности этого замка? – спросил Арэн.

- Слуги говорят, что множество духов, видений и призраков выходили раньше не только по ночам, но и вечером, лишь только слегка стемнеет. И бродили по замку совершенно свободно, нисколько не прячась от людей, и разговаривая с ними. Но… Внезапно, в последнее время, они все перестали разговаривать с людьми, и вдруг стали прятаться от живых. И все они подавлены и печальны. Оттого и в замке стало очень печально и тоскливо. Принц Азамат, его люди, да и мы с Балтазаром, днём охраняем Эрин, стараясь не упускать её из виду, чаще всего, по очереди; но ночью она уходит на женскую половину, в комнату рядом с покоями сестры Эзраэля, Авесты. Нам говорят, что женщины охраняются надёжно, и нас туда не пускают.

- Ну, часто встречаются замки, в обычаях которых для гостей абсолютно не пускать мужчин на женскую половину, - возразил Орм.

Тем временем, они вышли на центральную площадь. Она находилась на открытой в сторону озера террасе. Рядом располагалась огромная, высокая и тёмная городская башня, а рядом с ней - общественные бани с библиотекой наверху и здание театра. И отсюда уже совсем явно прорисовывались черты таинственного замка Энн, который находился на самой вершине холма.

Посмотрев на него, Радазар сказал:

- Я вчера слышал здесь интересную легенду. Она тоже связана с этим замком.

- Расскажи, - попросил Арэн. – В народных сказаниях зачастую содержатся полезные сведения.

- Легенда рассказывает о девушке, которая решила уйти от родных и заняться практикой внутреннего сосредоточения, с целью обрести магические способности. Она, в поиске уединения, пришла в эти края, тогда необитаемые. Где-то здесь, за холмом, был небольшой ручеёк, который впадал затем в реку Азру: её видно с другой стороны этого городского холма. Девушка остановилась возле ручья, поселилась в пещере рядом с ним. Однажды, она занималась практикой сосредоточения, сидя около поляны, под деревом, на камне. И уже наступал вечер. И вдруг, появилась колесница, которая неслась по небу. Ей управляла женщина неземной красоты: это была Мара.

Не обращая внимания на девушку, богиня остановилась на той полянке, что была от неё совсем рядом - и устроила там вечеринку. Вскоре, вблизи от девушки были слышны голоса, пение, музыка… Но та целеустремлённо продолжала свою практику, совершенно не реагируя на происходящее. Наконец, Мара вместе со своим возлюбленным и толпой людей, волшебством перенесённых сюда, подошла прямо к тому камню, где та сидела.

- Здравствуй, подвижница! Ты смелая и отважная, но…На богов всё-таки следует обращать внимание, когда они появляются на твоём жизненном пути. Да и вообще, на то, что вокруг тебя происходит, - сказала ей Мара.

Девушка вздрогнула, будто только что пришла в себя, и посмотрела на незнакомку. А Мара в те далёкие времена ещё совсем недавно стала богиней. Она и сейчас своенравна, а тогда и вовсе любила порезвиться. Кого – подарками одарить, кого – накрыть внезапным гневом. Впрочем, одаривала подарками чаще, чем гневалась. Любила это дело ещё больше, чем сейчас. И Мара спросила у девушки:

- Ты занялась практикой в уединении, потому что хочешь овладеть магией?

- Да, - ответила девушка. – Только этого я и желаю, всем сердцем.

- Что ж… Я не могу развить в тебе магию. У тебя нет к ней почти никакой способности. Но, всё-таки, я кое-что могу сделать для тебя: я могу подарить тебе магический замок.

- И что это мне даст? - спросила девушка.

- Проснись! Такой замок, в котором магические способности каждого будут усиливаться. Так, и живи в нём. Там ты сможешь хоть что-то на этом пути. Правда, из-за твоего желания изоляции от мира и нежелания наблюдать даже за тем, как спускаются на землю боги, этот замок станет изолированным от всего иного. И даже время в нем потечёт иначе, чем вокруг. Это ведь будет твой собственный замок… А ещё, я подарю тебе озеро с великолепной целебной водой: и все, кто будет пить воду из этого озера, будут ощущать прилив сил.

Сказав так, Мара исчезла. А девушка внезапно заснула, по-прежнему сидя на камне. А утром проснулась - и увидала и замок, и озеро внизу, что возникло здесь по волшебству Мары.

- Интересная легенда, - задумчиво сказал Орм. - Однако… Мы уже в самом центре города. И где тут местный рынок, на котором люди обмениваются не только продуктами, предметами ремесла и творчества, но также и сплетнями?

- Я ещё не рассказал самый конец истории, - продолжил Балтазар. - Девушка, а её звали, конечно же, Энн, вошла в замок и стала там жить. В нём она нашла достаточно золота и драгоценных камней, чтобы жить безбедно и нанять прислугу. Вскоре её семья, которая к тому времени совершенно разорилась, постучала в ворота этого замка. В своё время, отец хотел выдать Энн замуж за человека, за которого она выходить не хотела; тогда Энн и ушла из дому. Но теперь она открыла ворота и приняла свою семью, а потом и дальних родственников. И все они стали жить вместе с нею: весь её род с тех пор жил в этом замке, в котором порой происходят чудеса и творятся странные вещи. Говорят, что изоляция замка такова, что даже и все мёртвые не должны покидать его стен. Потому, под замком и находится сеть подземных коридоров, целый подземный город склепов, могил и захоронений. Этот «город под городом» уходит вглубь настолько далеко, что существует поверье, будто ходы его расширяются сами собой, создавая новые причудливые проходы и пещеры, целые лабиринты, и что некоторые из этих подземных ходов достигают даже Старых скал. Говорят также, что многие привидения из этого замка являются стражами, охраняют весь город и стараются не допускать сюда сущностей враждебной им магии. И потому, Энн надёжно защищён от близких к нему Старых скал, хотя и туда из замка имеются проходы… Как известно, Старые скалы населены обитателями, весьма враждебными к людям.

- В своё время, я тоже слышал о том, что подземные ходы Энн сообщаются со Старыми скалами и их пещерами, - задумчиво сказал Орм. - И слышал вовсе не из легенд.

- Вон идёт скоморох, - заметил Арэн. - Я спрошу у него, где здесь рынок.

Он последовал за скоморохом и окликнул его:

- Эй, любезный!

Скоморох, молодой парень в цветном, нарядном костюме и в раздвоенном на концах колпаке с бубенчиками, остановился и обернулся.

- Скажи, пожалуйста, где здесь рынок. Мы – приезжие, - обратился к нему Арэн.

- Здесь, на главной площади, с недавнего времени запрещено торговать и развлекать публику. Теперь вся торговля ведётся только около парка. И перед ним же установлены помосты для выступления уличных актёров и певцов. Я направляюсь туда, следуй за мной, если хочешь, - ответив так, он пошёл дальше.

Арэн последовал в том же направлении - и жестом призвал своих спутников догонять его; вскоре небольшими улочками они вышли на широкую мостовую и площадь, которая была перед парком с многочисленными тенистыми деревьями. Под этими деревьями отдыхали горожане. По обе стороны парка и сзади него тянулись торговые дома с лавками на первом этаже. И вдоль мостовой и тех домов, что тянулись по обе стороны от площади, где выступали скоморохи и акробаты, кроме того, теснились выстроенные в ряд обозы с продовольствием, фургоны артистов, небольшие переносные лавочки с товарами. Арэн и его спутники в толпе людей пошли вдоль всей этой вереницы, которая казалась бесконечной.

- Говорят, скоро в городе совсем запретят колдовство, - услыхали они где-то сбоку.

- Сматываться надо, я же говорю… Не к добру это. Я – колдун никакой, но так можно будет любого взять за грудки и обвинить в чем угодно. Например, в магии.

- Не думаю, что любого возьмут. Ищут, видать, кого-то, - сказал третий голос скептически.

- Эй, о чём это вы, почтенные! Это – правда? А с каких это пор у нас, в свободном городе, будут устраивать облавы, как в Кронхорде? – спросил кто-то сзади.

Но тут их поволокло, отнесло толпой, и конца разговора они не услышали, а когда выбрались на относительно открытое место, то оказались напротив лавочки старьёвщика. Сзади этих лавочек располагался небольшой магазинчик: красивый каменный домик, украшенный изображением меча и короны. Над его дверями была надпись: «Старинные и древние предметы».

Именно из дверей этого магазинчика как раз вышли трое. Осмотревшись по сторонам, они двинулись куда-то вдоль улицы, по направлению к площади.

- Их лица мне знакомы. Я их где-то видел, - шепнул Орм Арэну.

- Одного из них я узнал. Это – советник по дипломатии при дворце, граф Нузрэх. Но, что он делает здесь, так далеко от Ангкора, и в такое неспокойное для нас время? – удивился Арэн.

- Я прослежу за ними. А вы ждите меня где-нибудь здесь, - распорядился Орм. - Одному из нас будет проще установить слежку, чем если пойдём толпой.

Орм ускорил шаги, устремляясь за той троицей, что привлекла его внимание, но Арэн и Балтазар, наоборот, замедлились, понемногу всё более отставая от своего спутника. А потом, оба и вовсе остановились напротив входа в парк и пристроились к толпе, которая слушала уличных музыкантов. И простояли довольно долго, пока не услыхали сзади знакомый голос:

- Пойдёмте.

Арэн уже слегка расслабился под пение и музыку, а Орм возник неслышно и внезапно. И был явно чем-то озабочен.

- Пойдём, - повторил он, увлекая юношу и Балтазара за собой. - Расскажу всё в каком-нибудь питейном заведении. На улице нас могут подслушать.

В ближайшей пивной было людно и шумно. Орм заказал пива и сушёной рыбы и пригласил друзей к дальней угловой стойке, быстро оградив этот угол от прослушивания, незаметно сделав несколько пассов.

- Трое, за которыми я шёл, направились в баню. Мне пришлось…на время исчезнуть. Стать невидимым. И проникнуть внутрь. Нузрэх там остался, один из троицы, и встретился с человеком по имени Расм. Этот Расм прибыл сюда, скорее всего, с небольшим отрядом из Конкорда, перейдя мост через Азру. Многие из тех, кого он называл «наши сподвижники», двинулись из Конкорда дальше, к Мадие. А те их сторонники, которые уже засели в Мадие, готовятся выступить с походом на Ангкор. Из Троста, из которого прибыл Нузрэх, тоже вскоре выдвинется отряд - и тоже направится в Ангкор, но другой дорогой. Они сговорились между собой, что ударят с двух сторон, небольшими отрядами. Полагают, что этого будет достаточно для устрашения столицы.

Также, речь у них шла и об Эрин. Нузрэх выехал сюда именно для встречи с ней. Ранее владетельные люди Троста, чьи посланники связались с Эрин ещё в Малиссе, предлагали совершить переворот в её пользу; она была на это согласна, во всяком случае, на словах. Но, при условии, если только они арестуют Дамурта, а также не тронут ни её отца, ни её брата. Влиятельные силы Троста при её правлении должны будут занять руководящие посты при дворце, а Нузрэх - стать одним из трёх главных советников… В общем, я был прав, говоря, что поездка в Трост не была для Эрин случайной.

- А что предлагает Нузреху Расм и силы, движимые в Мадию из Конкорда? - спросил Арэн. - Так, они поддержат его план, относительно Эрин?

- Нет. Они предлагают ему арестовать, схватить Эрин и доставить к Дамурту, чтобы выдать за него насильно замуж. И этим шагом сблизиться с Отцами Крона, которые стоят за Дамуртом и Ариманом.

- Что? - воскликнул Арэн.

- Да, именно так. Потому что силы, которые представляет Расм, это вовсе не дворяне из Конкорда... Это – колдуны Кардисса! Некоторые из них уже в Конкорде - и, похоже, вскоре пойдут на Мадию, на соединение там с Отцами Крона…

- Значит, началось…Уже готовится переворот.

- Да. Вторжение нечисти началось. И Дамурт им более выгоден в качестве правителя, чем Эрин. А теперешнего короля и его сына Йорика они и вовсе не прочь убить.

- Значит, они планируют короновать Дамурта! Это чудовище! И… Надо спасать Эрин. Думаю, что она пошла на сделку с некоторыми силами не от хорошей жизни. Или, просто пока решила таким образом разведать их планы. В конце концов, она имела разговор просто с Нузрэхом, как представителем дворян Троста. И что, Нузрэх пошёл на слелку с Расмом, а значит, с колдунами Кардисса?

- Пока - неизвестно. На словах, он обещал Расму подумать.

- Да, Эрин - несомненно, в опасности! Но, как же нам проникнуть в замок? – Арэн был взволнован. - Надо срочно повидать принцессу.

- Не торопись! – вмешался Радазар.

- Почему?

- Нам будет легче договориться о проходе в замок даже с привидениями замка Энн, которые появляются только в сумерки... Чем с людьми его хозяина, Эзраэля. Он на стороне наших врагов.

- Это точно? – спросил Арэн.

- Да. Расм с ним уже встречался, - подтвердил догадку Радазара Орм. - Об этом тоже был разговор. В той самой бане.

- А почему ты думаешь, что привидения пропустят нас в замок? Ты ведь предлагаешь нам идти через подземелья? И в тёмное время? – спросил Арэн.

- Они не только пропустят, но и укажут дорогу и предупредят об опасности. Ведь они – часть волшебства. И замок – часть волшебства. Легенды гласят, что они борются с враждебными замку силами. А Эзраэль встал на сторону магии Кардисса, разрушающей силы для любой другой магии, - сказал Радазар.

- Ты считаешь, что невидимые жители замка Энн, то есть, его привидения, уже почувствовали именно эту беду, потому и ведут себя так странно? - спросил Орм.

- Не знаю. Но мне кажется, что не только почувствовали, но и пытаются ей противостоять. И, несомненно, ожидают чего-то. Они с нами не разговаривают, но, как мне кажется, уже готовятся к битве, которая произойдёт именно в эту ночь, - ответил Радазар. - И вы должны появиться в замке только тогда, когда выходят привидения: днём это сделать гораздо опаснее, вас смогут очень быстро обнаружить. А привидения будут на нашей стороне, и вам помогут... Так должно быть. И, во всяком случае, вам можно будет прикинуться привидениями, если на пути встретятся стражники.

- Ладно. Будь по-твоему. Мы проникнем в замок через известный тебе проход. Когда стемнеет, - согласился с ним Арэн. - А ты как считаешь, Орм?

- Во всяком случае, мы попытаемся это сделать. Радазар прав, что привидения более надёжны, чем люди Эзраэля, это уж – точно… Радазар, покажи нам свой тайный лаз. И, наверное, тебе пора уже будет самому отправиться в замок, чтобы тебя там не хватились.

Вход в подземелье, как они уже знали, находился за городом, неподалёку от трактира. Среди слоистых скал одна имела выступ, нависающий над тропкой, по которой ходили пастухи в окрестные холмы. Место было очень приметным. Но, если залезть на выступ, сверху него и был небольшой лаз, уходящий в темноту. Он был абсолютно не виден снизу, со стороны дороги. За узким вертикальным проёмом начиналась небольшая пещера природного происхождения, а за нею – созданный кем-то и неизвестно когда, искусственный проход: то есть, коридор, выбитый в скале, длинный и узкий. Балтазар показал им начало этого прохода, шагнул в темноту – и они распрощались.

- Нам, я так понимаю, лучше лишний раз не разгуливать по городу, - сказал Орм, когда они с Арэном вылезли обратно, на солнечный свет. - Ведь охота на магов здесь может быть объявлена в любой момент.

- Да, но всё же стоит заглянуть в магазины одежды, да в те же бани, - не согласился Арэн. - Не прятаться же нам, как крысам.

- Согласен, - одобрил Орм - Но только, всё это совершаем очень быстро - и сразу отправляемся за город.

Этот план был приведён в действие, после чего приятели по той же дороге, близ придорожного трактира «Сытый кот», вышли за город, там забрались на самый высокий холм в окрестности и стали ждать наступления вечера, заодно поглядывая на дорогу, идущую к Энн со стороны степей. И, когда начало темнеть и солнце уже стремилось к горизонту, они не сразу, но всё же задолго отсюда увидали подходивший к озеру караван. Похоже, его старейшины решили уже не входить сегодня в город, слишком поздно было для дел торговых - а сразу разбить лагерь на другом берегу озера и обосноваться на ночлег.

- Быть может, разделимся: в замок пойду я один, а ты проведаешь караван? Таким образом, будут выполнены два важных дела, - предложил Арэн. - В конце концов, надо ещё получить плату с нашего купца. Да и проследить за ним как следует. Он – единственная нить к тем, у кого камень.

- Что-то интуиция подсказывает мне, что мы легко найдём прохиндея. Ну, и Ратмир, если что, его не упустит, до самого Троста. А потому, в замок мы пойдём только вместе, - ответил Орм. - И, кстати, наверное, нам уже пора туда выдвигаться.

Немногим позже, они оказались в длинных и узких коридорах подземелья, расположенного под городом.

- Арэн! Некоторые призраки не любят, когда люди предстают перед ними не в своём истинном обличии. Потому, я сниму с нас наведённый мной облик, - сказал Орм. - Ну… Вот так.

- Тут всё равно темно, - ответил Арэн.

- Но не для призрака, - возразил Орм. - Тем более, мы, кажется, скоро выйдем к древним склепам - а там, вероятно, проходы пойдут пошире и будет посветлее.

Но двигались в полной темноте они ещё долго. Наконец, впереди замерцал слабый свет, и показалось обширное помещение, с обнаруженной сразу же древней могилой. Почему-то здесь было не просто светлее, а намного светлее: то ли каким-то образом сюда проникал свет через небольшие отдушины, то ли это была здешняя магия. Легко различался мраморный постамент на могиле: высеченная из камня фигура воина в доспехах. И даже их собственные очертания тоже стали довольно-таки различимы в полумраке.

Выйдя из склепа, дальше они пошли по широкому коридору. Во все стороны от него уходили боковые ответвления; в небольших помещениях, встречаемых всюду, были памятники и гробницы; боковые залы и коридоры теперь всё чаще освещались факелами или каким-то неясным мерцающим светом. Нередко свечи, горящие на мёртвом камне, непонятно кем принесённые и установленные здесь, маленькими огоньками привлекали к себе взор.

- Быть может, стоит повернуть кольца и стать невидимыми? – Арэну было как-то не по себе в этом подземелье.

- Не думаю. Побережём этот дар до тех пор, пока не достигнем уровня самого замка - и не пойдём по его обжитым коридорам. Неизвестно, сколько мы там ещё пробудем. Потому, не стоит пока пользоваться магией колец: слишком долгое непрерывное пребывание в невидимом состоянии опасно. Ты об этом слышал?

- Нет.

- Известны случаи особой формы лихорадки, озноба, кратковременной потери памяти - и даже погружения в летаргический сон. И всё это - после долгого состояния невидимости.

Внезапно, и вероятно, выйдя из очередного склепа, где-то впереди них показались две полупрозрачные женские фигуры; и похоже, они так спешили, что не обратили на живых никакого внимания.

- Надо попробовать заговорить с кем-нибудь из здешних привидений, которых мы встретим дальше, - сказал Орм.

Они продолжали двигаться по широкому коридору, который вскоре начал плавно подниматься вверх.

Следующим встреченным оказался мрачный рыцарь в длинном плаще поверх кольчуги. В одной руке он держал шлем, а в другой – меч.

- Приветствуем тебя, - сказал Орм, положив руку на сердце и склоняясь в поклоне. - Почему всё так печально нынче в этих чертогах?

- Большое горе грозит замку, живые путники! Проходите, но бойтесь: я предостерегаю вас, как владеющих магией. Большое зло вторглось вчера в этот замок, и мы, обитатели гробниц, в горе. Чуждая сила грозит бедой и разрушением всему, созданному и перенесённому сюда с помощью магии госпожи Мары. А самый страшный враг нашего замка – колдун Граммор, задумавший здесь чёрное злодейство. Такие, как он, несут разрушение любой магии, не несущей их откровенного зла.

- Ты можешь помочь нам, друг?

- Я – дух сильного воина… Я могу сопровождать вас, но не знаю, чем я смогу помочь живым.

- Ты хорошо знаешь все переходы и коридоры замка?

- Да. Я хорошо знаком с этими чертогами.

- Тогда, ты сможешь провести нас наверх…

- Я проведу вас наверх самым коротким и безопасным путём.

- Почему говорят, что духи замка нынче не разговаривают со смертными? Ты ведь говоришь со мною?

- Духи встревожены, а потому не распознают хороших и плохих людей. И предпочитают молчание. Но ты – тот, кто был в безвременье. Ты связываешь мир живых и мир безвременья. Нам легко распознать тебя и говорить с тобой. Потому, я доверяю тебе и твоему спутнику.

- В этом замке есть сейчас колдуны, что несут чуждую вам и людям магию?

- Да. Они здесь есть. Они уже проникли сюда. И этим разрушают магию замка. Они не должны меня видеть. Я стану невидим, когда мы пойдём поверху, по залам для людей.

- Но… Ты сможешь и там говорить с нами?

- Да.

- И сможешь видеть нас, даже если мы тоже станем невидимы?

- У вас есть кольца. Я заметил… Да, я буду вас видеть. И пора вам уже воспользоваться магией ваших колец. Мы подходим к грани между миром живых и миром призраков.

В это время, они приблизились к толстой дубовой двери, ведущей из подвальных помещений в надземную часть замка.

- Нам, наверное, нужно пойти и поискать другой выход. Этот плотно закрыт на засов, с той стороны. А мы не можем проходить сквозь двери, в отличие от нашего друга, - сказал Арэн Орму.

- Ну… Какие мелочи! – воскликнул призрак, и пропал. Вскоре они услышали лязг засова, и дверь была открыта.

- А теперь, закройте снова эту дверь на засов - и проверните ваши кольца, - сказал призрак.

И Арэн, и Орм последовали этому совету. Потом, стараясь ступать по гладкому каменному полу как можно тише, пошли по коридору, вдоль стен которого горели факелы, и вышли к широкой каменной лестнице, устланной ковром.

- Нам… Хорошо бы отыскать здесь принцессу Эрин, - сказал Арэн призраку.

- Тогда, вам надо попасть на женскую половину замка. Поднимемся по той вот лестнице, а потом - свернём налево. Скорее всего, она там: в большой гостиной женской половины. Почти всё время ей назначают именно там свидания.

Гостиная, куда они проследовали за призраком, миновав стоящих на карауле людей возле открытой двери на чёрную, не парадную, лестницу, оказалась великолепным залом, освещённым тысячью свечей огромных люстр. Одна из дверей зала выходила на подвесную оранжерею, на которой цвели орхидеи и розы. Их запах доносился сюда вместе с волной тёплого воздуха и стрекотанием сверчков.

Эрин сидела на диване, лицом к оранжерее. Напротив неё стоял, уже встреченный ими сегодня, королевский советник по дипломатии Нузрэх.

Невидимые, как и призрак, который их сопровождал, Орм и Арэн приблизились к этой паре и застыли за диваном.

- Этот наш договор остаётся в силе, дорогая Эрин! Но вот в Трост вам ехать вовсе не обязательно.

- Но вы говорили, что мне следует заручиться поддержкой Троста… Как города, который всегда влиял на наследование престола, поскольку именно Трост всегда был связан с тайной дипломатией. Вы убеждали меня, что, если я пребуду в Ангкор с силами Троста, то буду весьма влиятельна во дворце. И даже силы Крона отступят, и не будут больше настаивать на оккупации ими храма Святого Сигурда, в той или иной форме. И возвышение во дворце советников из Троста уравновесит политическую силу Отцов Крона, а также, придаст устойчивость моей власти…

- Всё это – так, но… Теперь уже вам самой вовсе не обязательно ехать в Трост. Силы Троста и без того выдвинутся на Ангкор. А мы с вами можем вернуться и через Мадию. Граф Дамурт и его сети, расставленные там, для вас уже не опасны, поскольку к нам прибыло подкрепление. А, если вы поедете через Трост, то город примет вас прекрасно - но вот дальше ваш путь будет лежать через Либертину, пиратскую гавань. А это – очень опасно, тем более, для молодой девушки.

- Хорошо. Я подумаю до утра. Но, откуда взялось подкрепление? С которым, как вы говорите, мы отправимся в Ангкор через Мадию?

- Из Конкорда. С новыми нашими друзьями вы будете в полной безопасности, принцесса. Кстати, Конкорд – тоже на вашей стороне. Как и часть Свободных Сеньорий. Они готовы подняться по вашему требованию - и совершить переворот в вашу пользу.

- Я подумаю до утра, Нузрэх…

- Альтернативой этого переворота является только ваше замужество - и подчинение во всём Дамурту. Вы уже были объявлены его невестой. Думайте. А я буду ждать вашего ответа. До завтра, - кивнул советник и двинулся, чеканя шаг, в направлении парадного входа.

Арэн порывисто устремился вперёд, желая приблизиться к Эрин, обойдя диван - и предстать там перед девушкой, прокрутив на пальце кольцо. Но невидимая рука Орма остановила его.

- Подожди немного, - шепнул Орм. – Быть может, здесь есть ещё и другие соглядатаи.

Эрин вздрогнула и обернулась, должно быть, всё же расслышав неясное бормотание. Но, не обнаружив за спиной никого, успокоилась.

Как только Нузрэх вышел и закрыл за собой дверь, из оранжереи показался принц Азамат. По-видимому, он прятался за кустом цветущих роз, и всё слышал.

- Принцесса! Как вы могли! Вы же обещали ехать со мной до Троста! А этот расфуфыренный индюк - к тому же, кажется мне весьма подозрительным.

- Вы – тоже подозрительны. А я – беззащитная девушка. Путешествую без родных, без охраны…

- Так вы не едете в Трост, не так ли? Значит, мы расстанемся… Ехать за Сердцем Звезды – для меня дело чести. Я не могу свернуть в другую сторону!

- Я всё понимаю, принц. Но… дайте мне время. До утра. Мне надо побыть одной, подумать и решить, куда мне теперь ехать. И больше не следите за мной.

- Но, хоть на вечерний бал вы сегодня собираетесь?

- Да. Ждите меня там. Я переоденусь в праздничный наряд - и приду.

Азамат быстро развернулся в направлении, противоположном тому, куда отправился Нузрэх, и покинул зал, пользуясь выходом для слуг.

«Не выдавай себя. Тут может быть ещё сколько угодно наблюдателей», - отчётливо услыхал Арэн в своей голове предупреждающий голос Орма.

А Эрин тут же поднялась с дивана. Но направилась не к выходу, а в сторону оранжереи. Подошла к клетке с птицей и сказала:

- Привет, птичка! Кажется, я тоже в клетке. Похоже, меня предал этот гадкий Нузрэх. Он изменил своё решение… И явно после того, как прибыли люди из Конкорда. Да и хозяин замка ко мне больше не расположен…

- Нузрэх! Нузрэх! Заговор! Заговор! – неожиданно сказал попугай. Эрин испуганно отпрянула от клетки - и слишком быстро ринулась к центральному выходу.

Глава 8. В замке

- Я не хочу идти следом за Эрин… Мы можем её напугать нашим внезапным появлением. А иначе, что мы станем делать: молча подглядывать, как она переодевается? – шепнул Арэн, когда они вместе с Ормом и приведением выплыли на парадную лестницу. Впереди себя, они видели принцессу, которая только что покинула гостиную у удалялась прочь по коридору. И вот уже только кончик её платья вспорхнул за поворотом.

- Мы должны поспешить, если ты хочешь поговорить с нею. Но здесь, даже в коридоре, нас могут подслушать и увидеть соглядатаи, - отвечал ему Орм.

– Вот именно! И даже там, в её комнате, тоже могут быть соглядатаи, где-нибудь за тайной щёлочкой… И подсматривать. Надо было, всё же, побеседовать с ней прямо в гостиной. Какая уже разница!

- Арэн, стоп. Мы не последуем за ней. Я вовсе не предлагаю тебе подсматривать за Эрин или ожидать её в коридоре. Пожалуй, с ней можно будет поговорить и потом. А сейчас лучше направиться прямо в зал для церемоний. На сегодня объявлен бал, как ты слышал. И Эрин скоро туда явится. Кроме того, ты же понимаешь, в замке нечисто, - ответил Орм. – Посмотрим, что тут происходит. А дорогу в зал спросим у нашего нового друга…

- Я проведу. Вы меня почти не видите, но я буду говорить, как идти и куда сворачивать. Сначала, нам по лестнице, наверх,- отозвался призрак.

- Ну что ж, идём, - согласился убеждённый другом Арэн.

Вскоре, следуя указаниям призрака, они попали в парадный зал. Сам их провожатый легко проходил через любую закрытую дверь. И, кроме того, дуновением открывал любую незапертую. Не зря в старых замках так много сквозняков!

В зале, огромном и полупустом, уже собирались гости. Каждому из них, входя - нужно было пересечь большое пространство, чтобы попасть к длинному столу. Хозяин замка Эзраэль и его сестра сидели в центре этого стола, лицом ко входу. За спинами хозяев замка и всех их гостей тянулись уходящие ввысь, огромные стрельчатые окна с витражами. Из них, лучи заходящего солнца били прямо в глаза входящих. Стол был уставлен яствами. Рядом с хозяином, по его правую руку, сидели люди в коричневых рубахах. Отцы Крона… Их было тринадцать. Скорее всего, самый старший из них, седой и грозный, с кустистыми белыми бровями, и был Граммор, упомянутый бардом, посетителем придорожной таверны.

Невидимые Арэн и Орм, войдя сюда, стали сбоку от двери. Обитатели замка, а также многочисленные гости, всё ещё прибывали. Хотя, парадный вход в замок, как поведал призрак, был закрыт уже давно. Гости, по-видимому, явились задолго до начала празднества, но дожидались приглашения на пир где-то в приёмных и гостиных.

Веселья за столом не ощущалось, было заметно, что все гости и даже слуги побаиваются хозяина замка и Отцов Крона, которым он оказывал особое почтение. Вскоре явился и Нузрэх со своими людьми; они сели по другую сторону стола, со стороны сестры хозяина замка, и подальше от людей в коричневом. При этом, казалось, что и люди Нузрэха, и служители Крона ожидают чего-то. Оттого, и остальным гостям тоже кусок не лез в горло, а музыканты, будто из-под палки, наигрывали какую-то скучную мелодию.

- Невесело тут у них, - шепнул Арэн Орму.

- А где же наша главная гостья, драгоценная Эрин? – наконец, громко спросил Эзраэль.

Все гости начали перешёптываться.

- Пошлите за ней, - грубым, срывающимся от злости, голосом приказал Граммор.

Несколько слуг вышли.

Арэн заметил, что ни Балтазара, ни Радазара, ни принца Азамата, ни людей принца в зале до сих пор не было.

Но вот, в зал будто не вошла, а впорхнула ожидаемая хозяином Эрин, весёлая, в ярко алом платье, с жемчугом в волосах. В самом центре зала она остановилась и замерла, окидывая взором всех присутствующих.

Эзраэль поднялся, обошёл весь стол и двинулся ей навстречу.

- О, несравненная Эрин! – медовые его слова, перекрывая общий гул, донеслись до ушей каждого.

Но Эрин не улыбнулась ему и не пошла навстречу, и даже ничего не ответила; она продолжала стоять в отдалении и смотреть только на Отцов Крона. А выражение её лица приобретало всё более и более гневные черты.

- Что с вами? Вы взволнованы? – заботливо спросил хозяин замка, подойдя совсем близко к девушке.

- Я рассержена! Где все мои спутники? Они, как и я, ваши гости. И… Что это за посторонние люди за столом? Откуда они здесь взялись?

- Великолепная Эрин! – не приближаясь больше, хозяин замка застыл от неё в отдалении. – У нас сегодня домашний праздник. И мы не можем допустить сюда ни одного человека, владеющего магией, враждебной нам - и Отцам Крона. Даже вы и ваши спутники не могут быть моими гостями, пока они ещё не подверглись проверке этих высочайших Отцов. Вы приехали раньше, чем достопочтенный Граммор, который лично, уже после вашего прибытия, проверял всех входящих в замок, и потому ваши люди пока не могут находиться на пиру. Прежде, чем все они не будут подвергнуты осмотру отца Граммора – и только после этого, я рад буду видеть их в числе моих сегодняшних гостей. И вы же понимаете, что в случае нахождения среди них скрытых или явных магов – такие личности будут быстро очищены от скверны. Вам же тоже будет безопасней пребывать здесь: и только среди лиц, которые не пользуются магией.

- А меня… Меня - вы тоже собираетесь подвергнуть такой проверке? А сам замок? Ведь он тоже несёт на себе определённую магию. А как насчёт приведений и других нематериальных его обитателей?

- В этом замке, отныне, все магические силы должны быть выявлены и подвергнуты очищению. И стены замка – тоже. И вы… Если и вы несёте в себе негативную энергию, называемую простаками «магическими способностями», энергию, неугодную нашему Богу, - то мы очистим вас, принцесса, от этой напасти. Вам же станет от этого только лучше. И вы не вправе отказаться. Как вы считаете, такая энергия присутствует у вас, хоть в малой степени? Думаю, что да. Иначе, вы бы не боялись нашей маленькой проверки, - холодно ответил за хозяина сам Граммор.

Эрин притихла, потом сказала робко:

- Я сама не знаю, обладаю ли хоть малой долей магических способностей. Принцессе ни к чему чары, и я ни разу не делала попыток их использования. Если я и обладаю магией, поскольку у меня древняя кровь, то я не развивала свои способности должным образом. Можете подвергнуть меня вашей проверке прямо здесь и сейчас, отец Граммор. Только, я хочу знать, как это происходит. Это не опасно?

- Совершенно не опасно, - отвечал Граммор, теперь довольно учтиво, даже с поклоном. - У меня есть шар, вот он, - и он достал из сумки, висевшей у него на плече, хрустальный шар без граней, установленный на небольшой подставке, и выставил его на стол перед собой. - Тот, кого проверяют на наличие магии, должен положить руку на этот шар. И, чем сильнее будет свечение шара, тем большими магическими способностями обладает человек. Если есть хоть маленький огонёк внутри моего шара – значит, такого человека надо подвергнуть процессу воцерковления. Только и всего.

- Воцерковления? Но я не хочу поклоняться вашему Крону, - Эрин засмеялась.

Зал загудел. Все Отцы – настоятели повскакивали с мест.

- Взять её! Она – ведьма! – завопил Граммор, указывая на неё корявым перстом с тяжёлыми кольцами.

Его люди, огибая стол, проворно, как коричневые тараканы, устремились к Эрин.

- Ну, это ещё не доказано! – усмехнулась, будто не замечая всей этой возни, девушка в красном платье. - Вначале, докажите, что я - ведьма! Где ваш шарик?

При этом она направилась к столу, по пути с лёгкостью откинув в сторону парочку «коричневых», которые попытались её схватить. - Я хочу поближе рассмотреть эту игрушку, - добавила она громко засмеялась, продолжая двигаться к столу. И что-то было в её смехе такое, что все гости вокруг застыли.

А Эрин приблизилась к центру стола, по другую сторону которого стояли, будто окаменевшие, Эзраэль и его сестра, окинула взглядом яства и остановила свой взор на круглом, загадочном предмете. Небрежно, она взяла его за подставку, держа перед собой, как свечу, и почти мгновенно оказалась с ним сразу же по центру зала: непонятно, как так быстро она туда переместилась.

И теперь Эрин стояла, держа шар за подставку перед собой, на вытянутой руке, и внимательно его рассматривала. В одно мгновение, все гости затаили дыхание. Граммор же с неожиданным проворством запрыгнул на стол и поднял вверх руку, направляя её на Эрин и произнеся какое-то заклинание. Но далее, он тоже застыл - и прямо в такой же позе, и теперь только заворожённо следил за шаром, более не имея намерений нападать на Эрин и не отдавая приказаний своим людям.

- Итак, все ходят знать, что произойдёт, когда принцесса возложит свою руку на этот шар? - весело спросила Эрин и начала обводить взглядом всех присутствующих.

- Да! - воскликнул Эзраэль.

Невидимый Арэн сжал руку Орма и шепнул:

- Я иду её спасать. Ты же слыхал, что, вероятно, она обладает небольшой магической силой. Сейчас шар чуть засветится, и… Все эти медведки тотчас набросятся со всех сторон - и схватят принцессу.

- Не надо, - незримый Орм преградил ему дорогу, схватил и удержал, - Это не…

Договорить он не успел. Или, Арэн просто не услышал завершения фразы.

Шар, на который Эрин тотчас возложила вторую руку, вспыхнул ярким пламенем. И это пламя стало разрастаться в размерах. И вот уже шарообразное свечение стало просто огромным. Да и сама Эрин начала увеличиваться. А потом, шар в её руках лопнул, брызнув вокруг светящимися осколками, и вокруг начал нарастать странный гул, идущий из-под земли. Наконец, Эрин почти достигла головой потолка - и вся засветилась голубым сиянием.

- Это – не Эрин, это – Мара! – воскликнул удивлённо Арэн, и тут же понял, что его не только слышат, но и видят все вокруг, как и Орма. Должно быть, кольца на их пальцах сами поменяли положение… И это произошло само собой, как только вступила в действие сильная магия. Кроме того, стены замка мгновенно стали будто полупрозрачными: и сквозь них теперь просвечивались контуры деревьев и озера. А потом, весь замок задрожал, как при сильном землетрясении, и предметы в зале вспыхнули магическим огнём. А из других помещений замка, через прозрачные стены, сюда устремились духи и привидения.

- Сюда, дети мои! – крикнула им Мара. - Никто и никогда не сможет нанести вреда этому замку, даже тот страшный человек, который стал на путь зла! – и она указала на Граммора.

И тут всех гостей, что сидели за столами, охватила паника. Вскочив со своих мест, они в страхе побежали к дверям. Мара взмахнула рукой – и сразу же духи и привидения устремились на людей, одетых в коричневое. Хозяин замка Эзраэль, увлекая за собой сестру, рванулся к окну, распахнул его - и прыгнул вместе с нею вниз. Многие «коричневые», да и люди Нузрэха – те, кто были вместе с самим Нузрэхом, по ту сторону стола - последовав примеру хозяина, кинулись к окнам. Мгновенно и сама богиня, в облике Эрин, оторвалась от пола - и вылетела в окно, им вдогонку; похоже, вокруг замка тотчас закрутился смерч; а внутри всё потухло, и сразу стало темно и холодно. Свечи тоже резко погасли.

При этом, замок принял прежние реальные очертания, а его стены приобрели прежнюю плотность. Но, теперь здесь вокруг было темно - и всюду слышались крики растерянных гостей.

- Следуйте за мной, путники! – Орм и Арэн услыхали рядом с собой, в полной темноте, голос знакомого им рыцаря – призрака. - И… Не бойтесь. Наша госпожа Мара в основном только пугает, но не склонна убивать; разве что, сумасшедшие сами свернут себе шею. Эзраэль, впрочем, когда прыгал, то знал, куда: внизу, во дворе, там сложено сено, запасаемое на зиму. Уйдёт, прохвост!

Они оба поспешили за тонкой и стройной фигурой, теперь слегка светящейся в темноте; и своим передвижением призрак указывал им выход.

- Нам надо спасти настоящую Эрин: она, должно быть, до сих пор в своей комнате. И её спутников надо спасать… Думаю, что они, скорее всего, где-нибудь заперты, - прокричал ему вдогонку Арэн.

Но призрак и без того, в отличие от испуганных людей, чьи голоса слышались уже не только в зале, но и на лестнице, не стал спускаться вниз. Он вёл их именно туда, куда им было надо: и сначала, прямо, по коридору.

- Открывайте, - призрак остановился у запертой двери. И повернулся к Орму и Арэну. - У вас это выйдет всё же быстрее, чем у меня.

Они отодвинули тяжёлый засов, устремляясь в следующий коридор, освещённый факелами. По этому коридору они последовали до лестницы - и стали спускаться на этаж ниже, вслед за своим провожатым. А когда спустились, то оказались в широком тёмном помещении без окон, вдоль которого, с обеих сторон, шёл ряд дверей. Этот зал был сумрачен и печален; вдоль стен, местами украшенных рыцарскими доспехами, лишь кое-где горели одинокие свечи в подсвечниках, а факелы были потушены.

Лишь за поворотом, возле одной из боковых дверей, и сейчас горел факел. И за ней им послышался явственный шум борьбы. Недолго думая, Орм подошёл и рванул ту дверь на себя. Но она не поддавалась.

- Я посмотрю, что там, - сказал призрак, и прошёл дверь насквозь.

И тогда, за дверью мгновенно повисла гробовая тишина, а потом…Она распахнулась настежь от сильного порыва ветра. Призрак стоял в её проёме - и жестом приглашал своих спутников войти. Орм и Арэн вбежали - и увидали странную картину. Добрая дюжина людей в коричневом, убитых и раненных, покрывала пол. Многие из них лишились головы, и всё вокруг было залито кровью. В спине ближайшего из кронидов явно торчал кинжал, посланный удачным ударом.

А ещё прикованные цепью с крюками к стене, и со связанными ногами, но как-то освободив руки, с которых спали путы, и вооружённые кинжалами, здесь принц Азамат и другие бывшие пленники взирали на всё это, с бледными лицами. Они наблюдали за Эрин. А девушка в красном стояла посередине комнаты с горящими от гнева глазами - и вытирала о сорванную с окна портьеру странный, острый меч с сильно изогнутым лезвием... Нет, пожалуй, то был огромный, боевой серп.

Призрак, который только что сопровождал Арэна и Орма, теперь мгновенно перенёсся - и стоял уже вблизи окна, внимательно рассматривая звёздное небо. Через его силуэт свободно проходил свет луны, которая заглядывала в решетчатое окно, и за ним просматривались деревья и звёзды.

Несомненно, девушкой в красном была всё же не Эрин. Но, видимо, принц Азамат и его люди до сих пор этого не поняли, и просто остолбенели. Но Арэн и Орм тут же склонились перед богиней в почтительном поклоне.

- Они не просто ворвались в мои покои, о странники, а вторглись сюда с чужеродной всему живому магией! Да ещё, пытались с помощью неё нанести вред этим людям. Я – вовсе не кровожадная, но была вынуждена очистить свои стены от зла. Такому нет прощения. Пленники тоже постояли за себя, как только я освободила их руки и дала им метательные ножи и кинжалы. Но более - я сама здесь повеселилась. Но теперь – уходите отсюда, и побыстрей! И вы, и они, и все - должны покинуть эти пределы. Здесь больше не должно оставаться людей. Мой замок надо очистить. А вскоре, он превратится в мираж, станет недоступным для всех и каждого. Отныне и навек, он будет существовать в двух мирах: то появляясь здесь, то исчезая, и менять местоположение вечно, – с этими словами, Мара, пройдя сквозь решётку окна, вылетела наружу. И тут же ветер за окном, до того лишь немного подвывавший, перерос в настоящую, свирепую бурю.

- Принц Азамат! Балтазар! Радазар! – Орм и Арэн бросились к людям, бледным и будто потерянным, и стали освобождать их от цепей и верёвок.

- Негодяи! – вскоре, уже гневно ругался только что освобождённый и пришедший в себя принц, хотя язык ещё не слишком повиновался ему, - Эти, в коричневом! Они хотели поработить нас с помощью… каких-то гадких браслетов! - И он скинул с руки браслет чёрного камня, который с грохотом покатился по полу.

- У кого ещё есть эта гадость? Снимайте скорей - и бросайте их на пол, - распорядился Орм, и бывшие пленники так и поступили. - Эта дрянь блокирует магию!

- А теперь, давайте поспешим. Нужно срочно отыскать настоящую Эрин - и срочно убираться отсюда! – воскликнул Арэн.

- Настоящую Эрин? - воскликнул Азамат. - А это... Кто была?

- Мара. Богиня Мара, - ответил ему Орм. - Она любит такие шутки, да и вы всё слышали, что она сказала. Это - её замок.

Когда все люди Азамата, сам принц и Арэн покинули комнату, Орм вышел последним, снял со стены в коридоре факел - и забросил его внутрь покинутого всеми помещения, попав на портьеру, что валялась на полу, брошенная Марой. Ткань быстро воспламенилась. Орм захлопнул дверь, а весь отряд уже устремился вперёд, по запутанным лестницам и коридорам. Впереди всех людей шёл Арэн, снова ведомый призраком.

- Мне пришлось предать ту комнату огню, - пояснил Орм Арэну, когда догнал его. - Чтобы пожар если не уничтожил, то хотя бы хоть чуть обезопасил те браслеты. Но, огонь перекинется затем и на другие залы...

Вскоре все они, следуя за рванувшим вперёд Азаматом, уже знающим дальнейший путь, были на женской половине - и обыскивали комнаты. Все они были пусты, и только в двух из них прибирались горничные, сразу завопившие при виде ворвавшихся сюда мужчин. Наконец, они попали и в ту комнату, где была Эрин. Но принцесса сидела перед зеркалом, полностью застыв и не шевелясь - и будто не замечая ничего вокруг.

- Что с ней? – спросил Азамат.

Орм подошёл к Эрин - и, вытянув руку над её головой, провёл несколько раз ею по воздуху, описывая круги.

- Ничего страшного, - вскоре, сказал он. - Мара и Эрин до сих пор сейчас связаны, поскольку богиня приняла её облик. Эрин находится в состоянии, близком ко сну, но наблюдает и за происходящим с Марой.

- Это пройдёт? – забеспокоился принц.

- Конечно. И довольно скоро. Как только Мара улетит подальше - и выйдет из этого образа. А пока… Надо забирать принцессу отсюда. Сама она пока не в силах будет уйти. А вне замка её странное состояние пройдёт быстрее, - посоветовал Орм.

Принц тут же распорядился, чтобы двое из его людей сняли с кровати большое толстое одеяло (в замке было холодно по ночам, даже летом), аккуратно завернули в него Эрин - а потом, понесли её на руках.

- Уходим, - кивнул он Орму.

- Веди нас, призрак, самым коротким путём – прочь из замка, - попросил их молчаливого провожатого Арэн.

- Нет, я не поведу вас самым коротким путём: он идёт через парадный вход. Но, проведу тем, по которому привёл сюда: он безопасней, - возразил рыцарь, чьи очертания смутно прорисовывались на фоне стены при ярком свете факелов, зажжённых здесь повсюду людьми Азамата. – Я советую вам спуститься как можно скорей в подземелье: там вы будете защищены магией замка от того сражения, что происходит снаружи, где Мара и природные духи сражаются с так называемыми Отцами Крона… И с принесённым ими злом. Это происходит довольно феерически. Кроме того, следуя подземным путём, вы гораздо быстрей окажетесь за городом. Если, конечно, не намерены в нём задержаться.

- Он прав, - сказал Орм. - А там, мы пойдём на другой берег озера, где мы сможем найти наш караван - и снова присоединиться к нему.

- Какой ещё караван? - спросил принц Азамат.

- Торговый. С палатками и шатрами. Можно попроситься с ними переночевать. Да и купить у них походную одежду для вас. А у пастухов в окрестностях - и лошадей, я думаю, - ответил ему Орм.

Вскоре, они пошли по лабиринтам подземелья. Привидения, встречаемые ими, уже не были грустны и подавлены. И не плакали. Но все куда-то спешили, и были настроены воинственно.

Повсюду, по всем коридорам и проходам нижних ярусов, были зажжены свечи, излучающие зелёный свет.

- Магические свечи Мары, - прокомментировал призрак. - Создательница замка вернулась - и принесла с собой своё волшебство. И мы, привидения, переселимся вскоре на верхние этажи, и в замке отныне совсем не будет места для живых. Лишь иногда, нашими гостями будут люди. Так решила госпожа...

В подтверждение этих слов, они почувствовали лёгкое сотрясение, будто грунт уходил из под ног… А потом показалось, что замок, который остался наверху, оторвался от земли - и теперь кружится над ними, и это его движение чувствовалось даже здесь.

Всё вокруг, к тому же, менялось. Яркими лучами, драгоценными камнями, полупрозрачными сводами с колоннами, причудливыми каменными сталактитами и сталагмитами был наполнен теперь подземный путь, и время от времени здесь отдалённо слышались странные звуки: смех и детские голоса, топот босых ног и ржание коней…

- Всё. Дальше идите сами, а я прощаюсь. Вскоре и это подземелье сольётся с миром Мары... А по этому проходу, идущему уже вне захоронений замка, вы попадёте в тот самый лаз за городом, через который сюда попали, - сказал призрак Орму и Арэну, и тут же растворился в воздухе.

Теперь все они оказались перед тёмным, узким подземным коридором.

В это время, Эрин открыла глаза.

- Где я? – робко спросила она.

Орм окинул взглядом принцессу. Кажется, краски и жизнь возвращались в это тело.

- Мы все ещё в подземельях замка, и нам срочно нужно их покинуть, принцесса. Вы очнулись вовремя. Там будет очень узкий лаз наверх, через который нам было бы сложно вас протащить, - ответил маг.

- А что с замком? И что это со мной произошло? – голос Эрин был всё ещё слаб. - Кажется, мне приснился очень странный сон...

- Потом всё расскажем, принцесса, - отвечал ей Азамат. – Сейчас - не время для бесед. Высвобождайте её, - приказал он своим людям. – Разверните одеяло, но не выбрасывайте его, оно нам ещё пригодится, для ночёвки за городом. Ночью в степи прохладно.

Когда все прошли по длинному подземному проходу и выбрались по одному наружу из пещеры, по вертикально идущему вверх лазу, которым она заканчивалась, то с удивлением наблюдали, глядя на оставшийся в отдалении, покинутый ими город, как кружится над ним громадный чёрный смерч. Он стоял вертикально над тем самым местом, где совсем недавно был замок Энн. А вокруг летали взбаламученные среди ночи птицы, ветки деревьев, пыль и листья. Но вскоре и внезапно всё затихло, и лишь свинцовые тучи нависали теперь над всем городом. Но, замка больше не было.

- Он будет, возможно, иногда здесь появляться, - неуверенно пробормотал Арэн.

- Может быть. А может, и не обязательно здесь, - уточнил Орм. - К владениям Мары относятся все ближайшие окрестности и Зыбучие Пески…

- Пойдёмте! Вы что-то говорили про караван, среди палаток которого можно будет переночевать, - напомнил Азамат. - Где он?

- Он располагается на противоположном от города берегу озера Энн. Нам вначале надо спуститься вон по той тропе, ведущей к таверне; а там, по обходной дороге, ведущей за город, можно будет добраться и на другой берег озера. Только, следуйте именно по той дороге, что идёт от таверны в холмы. И за озером вскоре увидите торговый караван. Можно попросить одного из старейшин, чтобы он принял вас, и за небольшую плату присоединиться к этому каравану. Он идёт в Трост. Во всяком случае, собирался идти, в скором времени. Думаю, что с утра они решат, что в Энн надолго им оставаться незачем, и здесь не задержатся. Во всяком случае, караван – надёжное пристанище до утра; и там вам предоставят шатёр - или хотя бы разрешат провести ночь у костра. Думаю, что вместо платы за постой они даже согласятся принять рассказ о том, что именно случилось в замке, - посоветовал Орм.

- А вы разве не пойдёте с нами? – спросил Азамат. - И не будете сопровождать дальше вашу принцессу?

- Мы бы с радостью, но у нас есть некоторые дела. Мы примкнём к этому каравану - но чуть позже. Или, во всяком случае, вскоре тоже пребудем в Трост. А сейчас мы пройдём тропами пастухов и выйдем к каравану с другой стороны. Нам нужно повидать одного прохиндея – купца, есть к нему одно дело.

- Как знаете. Чужие дела – не моя забота, - отозвался Азамат. - Спасибо вам, я перед вами в долгу за освобождение из этого странного замка. Мир вам!

- Мир и тебе, Азамат! – воскликнул Арэн. - Берегите Эрин. Встретимся в Тросте.

Распрощавшись с принцем, его людьми и Эрин, а также, шепнув пару слов в стороне Радазару и Балтазару, Орм и Арэн пошли узкой тропой в сторону отдалённых холмов, чтобы выйти по ней к тому пастушьему пристанищу, которое приютило их в прошлую ночь. Оттуда они знали другую дорогу, а вернее, другую узкую тропу к озеру, и собирались выйти к каравану с другой стороны. Ещё издали, с хоженой пастухами тропы, они увидали то спокойное, уютное местечко, где ночевали совсем недавно. Оно было всё такое же: со стогами сена, костром - и, наверное, с козьим сыром и с крепким настоем трав с мёдом. Два мальчика и старик отдыхали там после очередного трудового дня. Небо вдали от города было чистое и звёздное; и запах трав был таким же горьким и терпким, как и вчера.

- Не будем их беспокоить, - сказал Орм. - Кажется, нам сюда, - и он указал на тонкую боковую стёжку в траве. Они шли путями пастухов, пролегающими среди окрестных холмов. И вскоре достигли другого берега озера - и другой части того каравана, что растянулся вдоль всего этого берега, располагаясь здесь с шатрами и кострами на ночлег.

Глава 9. Старые скалы

На самой окраине лагеря, разбитого на ночь, вдали от всех горел одинокий сторожевой костёр. Вот к нему и приблизились Орм и Арэн, которые до этого вновь, с помощью наложенных магом чар, преобразились в Арестана и Ормидона.

- Мир вам! – приветствовал Орм. - Куда держит путь ваш караван?

- К Тросту, - ответил единственный человек, сидящий сейчас у этого костра, стройный смуглый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, густыми бровями, сросшимися у переносицы, и тонким носом с горбинкой. Явно выраженный представитель одного из народов Сиграмада. - Вы желаете присоединиться к нам?

- Мы … уже следовали с этим караваном до Энн - но, защищая его крайние рубежи, были унесены смерчем.

- Так вы – Арестан и Ормидон? Так о вас уже слагают легенды! - воскликнул сиграмадец, - Некий Йормий, человек честный и весомой репутации, сказал, что своими глазами видел, как вы вдвоём храбро вышли против тридцати двух всадников. И вместе с преследователями каравана были унесены Марой, внимание которой привлёк ваш зов. Многие свидетели подтвердили это.

- Да, это – мы, - заверил его Арэн. - Я - Арестан, он - Ормидон. И мы вернулись из приключения вглубь Зыбучих Песков, куда нас отнесло.

- О, поведайте нам свою историю! Когда вернутся мои друзья, которые… Да, я вам ответно ещё не представился: я Зарэн, и теперь я тоже с недавних пор нанялся здесь в охрану.

- Но прежде всего, мы хотим узнать, здесь ли купец Фиш, - перебил собеседника Орм. - К нему у нас есть неотложные дела. Во-первых, он должен нам заплатить: это он нанял нас для охраны. А во-вторых, если наши кони остались живы, когда нас волшебным ураганом смело с их спин, то они наверняка нашли свой путь - и вновь прибились к каравану. И, должно быть, их приманил именно наш знакомый. Ведь он знает, как именно мы их призываем.

- С вашими конями так и было. Их присвоил Фиш, - подтвердил Зарэн. - Известный плут… Сказал, что это вы распорядились, чтобы он взял их к себе, если с вами что случится.

- Ничего, вот мы и вернулись, и договоримся с ним о возврате коней, и даже заплатим ему за эту заботу о них. Но почему это, он – плут? Мы, в общем-то, одобряем его действия по поводу наших животин, - усмехнулся Орм.

- С недавних пор, многие его считают нечестным на руку, - пояснил собеседник.

- И почему же? - деланно удивился Арэн.

- Представляете, как раз сегодня, как только мы здесь расположились, из города прибыли несколько человек и заявили, что разыскивают Фиша, и что он подозревается в крупном воровстве. Этот толстяк сам тоже услыхал об этом, будучи в шатре - ну, о том, что его разыскивают - и сразу же сделал ноги. То есть, ему удалось сбежать. И больше о нём никто и ничего не знает.

- И он сюда больше не возвращался? - спросил Орм, украдкой переглянувшись с Арэном.

- Нет, - ответил новый охранник.

- Ну, проходимец наш знакомый Фиш - ещё тот, конечно… Но, он не вор. За ним, вроде бы, не водилось такого греха. А как выглядели те люди, которые его искали? – поинтересовался маг.

- Весьма почтенные господа, быть может, даже духовного звания. Такие, все из себя важные…

- В коричневых рубахах? - уточнил Орм.

- Да. И с суровым взглядом.

- Слуги Крона! – воскликнул Арэн. - Должно быть, они выследили и схватили Фиша, и потому он исчез!

- Кто такие слуги Крона? – спросил кочевник.

- Чума здешних мест, - кратко пояснил Арэн.

- Ну, не знаю… Тогда, может быть, наш бедолага просто попал в мутную историю. И всё же, этот купец Фиш не прост. Вряд ли он им дался в руки. Скорее всего, он где-то теперь скрывается. И, быть может, ушёл не слишком далеко, а находится где-то поблизости, - сиграмадец задумался.

- Вряд ли он пошёл в город, - возразил Орм.

- Да уж, - согласился Арэн.

- А… Что случилось в городе? – спросил Зарэн. - Там страсть ведь, что было, какой-то кошмар... Но вы, вряд ли, наверное, что-то о том знаете: с другой стороны ведь идёте.

- Говорят, там было очень много этих... Коричневых. И они очень сильно рассердили Мару. Смерч видели? - не удержался, и поведал Арэн.

- Видели смерч: чёрный, страшный. А это была Мара?

- Это был её гнев, - усмехнулся Орм. - И теперь… Замок Энн исчез, будто его никогда и не было. Возможно, что он теперь будет то появляться, то исчезать... В общем, этот замок был унесён Марой.

- Жаль… Я так и не побывал там, даже вблизи. Сегодня я не ходил в город, утомился с дороги. Говорят, что этот замок был чудесен. Теперь я вряд ли увижу его когда-нибудь.

В это время раздались голоса: возвращались те люди, которые отходили за водой, к озеру.

- Зарэн, а кто это рядом с тобой? – опасливо спросил первый из них, плотный и суровый мужчина с длинными усами.

- Спокойно, это – Ормидон и Арестан, они вернулись. Ищут купца Фиша, - пояснил охранник.

- А, это - те самые, кто был унесён Марой? - удивился кто-то.

- И кто задержал преследователей до её появления - и тем спас наш караван, - уточнил идущий за ними сзади.

- Они самые. Но, вы не знаете случайно, где сейчас Фиш? – спросил Зарэн.

- Нет. Но, кажется, я знаю, у кого он оставил их коней, - подойдя поближе, сообщил один из мужчин, моложавый и подтянутый человек с седоватыми, но очень густыми короткими волосами и коричневым от загара лицом, - Спросите про них у старика Лэрма, - обратился он к пришлым. - Я вас к нему провожу.

- Может, сперва напоим их молоком и угостим мясом? – спросил его товарищ.

- Нет, это – потом; надо спешить, пока старый Лэрм ещё не заснул. Он спит настолько беспробудно, что потом до утра будет его не добудиться.

Они втроём, вместе с этим, вызвавшимся их проводить, человеком, подошли к соседнему костру, где, близ другой группы шатров и палаток, кружком вокруг согревающего их пламени, сидели люди.

- Эй, Лэрм, иди сюда!- позвал этот седоватый человек, и к ним тотчас подошёл невысокий старик с длинной бородой и с умными проницательными глазами.

- Пойдём, разговор к тебе есть. Это –Арестан и Ормидон, они вернулись. У тебя их лошади?

- Лошади? – переспросил Лэрм.

- Два коня,- уточнил Орм. – Мы хотим их забрать. Но, не срочно. Если что, перепоручите их в Тросте идущему с вашим караваном Ратмиру. Он заплатит за заботу о них, только назовите наши имена и скажите, что мы разыщем его в Тросте. Ведь лошади в порядке?

- Да, конечно. Я за ними хорошо ухаживаю. Фиш попросил. Хотя, он сам не сильно надеялся ещё раз вас увидеть, - сказал Лэрм. - А Ратмира я знаю.

- А где, кстати, этот самый Фиш? – спросил Арэн.

- Фиш? – переспросил Лэрм, оглядываясь по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли их кто. - Нет, я не знаю, где он, - ответил он поспешно и нарочито громко. - А теперь, пойдёмте и проведаем ваших лошадок. Я хочу, чтобы вы убедились, что старина Лэрм хорошо о них заботится.

- Ну…Ладно, дальше – сами разберётесь, а я пойду, - сказал их провожатый, отправляясь обратно, к своему костру. А Лэрм направился куда-то в сторону степи, жестом призывая путников за собою.

Орм и Арэн недоумённо переглянулись - но всё же последовали за стариком в темноту. Лошади оказались довольно далеко от любого костра, они паслись на равнине между холмами. Пастухи уже потихоньку созывали их, собираясь подогнать поближе и привязать на ночь. Но Лэрм туда не пошёл, остановился к ним на полдороге.

- Я вас проведу к Фишу. Он прячется в небольшой пещере, - тихо сказал старик. - Он просил меня принести ему еду и рассказать, что происходит в лагере. Но, думаю, что его не обрадуют мои известия. Шпионы тех страшных, коричневых, что интересовались им днём, наверняка переоделись - и тоже примкнули к нашему каравану. А ещё, теперь с нами следует и ардагонский принц со своими людьми… Его Фиш особенно боится, уж не знаю, что у них за дела были меж собой. Но для Фиша стало чрезвычайно опасно идти вместе с нашим караваном, но и в Энн оставаться – для него не резон. Так что, придётся ему, скорее всего, повернуть назад, в Ликерану…

- И одному идти обратно, через Зыбучие Пески? – удивился Арэн.

- Ну… Медведки открыли на него охоту. Это означает, что будут искать на всём пути до Троста, да и в Энн – тоже… Не знаю, какая из напастей лучше: они или те владения Мары, из которых всё же иногда возвращаются, даже одинокие путники. Ну, вот вы же - вернулись?

Тем временем, старик свернул в сторону от хоженой тропы и шагал по бездорожью, по высоким травам, всё дальше и дальше уводя их от лагеря, шатров, людей и коней. И вот, даже отдалённых звуков шумного стойбища уже не было слышно. А вскоре меж холмов последовал ряд старых, обветренных скал. Местами огромные глыбы, обрушенные сверху, лежали у их подножия, попадались и русла пересохших ручьёв. Они с трудом передвигались теперь по этой пересечённой местности, перелезая через завалы камней или карабкаясь вверх по скалам… Наконец, старик Лэрм остановился перед почти отвесной невысокой скалой, сверху которой росли деревья и вниз спускались прочные вьющиеся ветви какого-то кустарника. Днём эти ветви, должно быть, надёжно прикрывали небольшой лаз. Но сейчас в глубине пещеры, похоже, горел огонёк. И был виден со стороны.

Старик остановился поблизости, не приближаясь ко входу в пещеру, и довольно долго высвистывал длинную руладу. На неё последовал ответный свист, резкий и короткий.

- Можно входить! Я ему сообщил, что это я, - засмеялся Лэрм. - Условным свистом. Но вначале я зайду туда один. Ждите здесь.

Он раздвинул колючие ветви - и полез внутрь пещеры.

Стоя снаружи, некоторое время Орм и Арэн слышали лишь неразборчивые голоса: Лэрм и Фиш совсем тихо переговаривались друг с другом, отойдя от края подальше, в глубину пещеры. Наконец, раздался громкий голос Фиша:

- Идите сюда!

Они протиснулись в лаз, и вскоре стояли под сводами довольно вместительного, созданного природой помещения. В углу здесь была целая охапка сена, валялись заплечные мешки и был расстелен коврик с остатками ужина. Посреди было давно потухшее кострище, и рядом лежали приготовленные дрова. Пещера узким проходом уходила и дальше, вглубь. Купец Фиш окинул вошедших внимательным взором, выхватив их светом небольшого свечного фонаря - и, наконец, произнёс:

- Приветствую вас, мои удачливые провожатые! Чертовски рад снова видеть вас, несмотря на то, что должен вам определённую кругленькую сумму! – он хихикнул, поставил фонарь наземь, и потёр пухленькие ручки. Затем полез в свою походную суму, извлёк на свет узелок с позвякивающим содержимым и отсчитал несколько монет, которые протянул Орму:

- Ваша плата за охрану каравана, и от старейшин, и от моей персоны. В смысле, лично от меня. Всё по-честному.

- А с тобой приятно иметь дело, купец Фиш, - усмехнулся Орм, пряча деньги.

- А коли так, то…, - Фиш хитро взглянул на них обоих. - Ловлю на слове. Ещё одно дельце у меня к вам будет. Вы согласны?

- Да, - ответил Орм за обоих. - Ты хорошо платишь.

- Тогда, давайте, отпустим старика и потолкуем. Ты, Лэрм, возвращайся к каравану и впредь позаботься о лошадях. Тебе по-прежнему можно их доверить? И доверять?

- Конечно. За мной - не заржавеет. По рукам, Фиш! Не впервой, - хитро подмигнул старик. Затем он коротко простился; и при этом так взглянул на Орма и Арэна, что в этом взгляде читалось явное знание о том, о чём именно сейчас пойдёт речь. Затем, провожатый покинул это тайное укрытие, и наверняка направился в обратный путь, к теплу и еде.

Проводив его взглядом, Фиш сказал:

- Вы – не глупцы, и представляете, в какое положение я попал. Почему-то и люди Крона, и люди принца Азамата ищут именно меня, будто кто-то дал им наводку.

- А ведь они не просто так на тебя охотятся. Должно быть, есть тому причина. И мы хотели бы иметь о ней хотя бы общее представление, если дельце, о котором шла речь, связано с охраной этого тела,- и Орм указал пальцем на плотную фигуру Фиша.

- Похоже, они знают, что я как-то связан с одной ценной вещью, которая будет выставлена скоро на продажу в Тросте. И может, даже думают, что она у меня, что это я везу её в Трост. Подвергаться их пыткам я, понятное дело, не хочу, да и знаю меньше, чем они предполагают.

- А что это за вещь? - угрюмо поинтересовался мнимый Ормидон. -И много ли ты действительно мог бы им рассказать? Может, продашь им информацию - и уйдёшь спокойно.

- Уйти спокойно был бы и сам рад. И досадно мне, что ввязался в одно слишком опасное дело. Но, так уж вышло. Я - посредник между теми, у кого эта вещь - и вероятными покупателями. Товар находится у моих приятелей, с которыми я, и не только в этой сделке, состою в доле. И потому, я не могу их сдать. Своих не сдают.

- Тогда, какие у тебя планы?

- Мне путь вместе с торговым караваном теперь не светит. А в Трост попасть позарез надо… В общем, мне теперь туда как-то иначе нужно добираться. И я знаю, что через эту систему пещер можно попасть в Старые скалы. Я хорошо знаю один проход, ведущий туда, и его начало – здесь, совсем близко. А оттуда, из одной долины среди Старых скал, имеются проходы как в Трост, так и в Либертину. Слишком далеко в Скалы заходить при этом не нужно. Но пройти даже по их краю, от того места, куда выводит проход и до секретной долины – понятное дело, тоже подвиг не для одинокого путника. Из расщелины его никто не вытащит, да об опасности не предупредит… В общем, мне нужны сопровождающие. А там, захотите - так пойдёте из той долины в Трост, а захотите - так в Либертину. Такие лихие ребята, как вы, вполне мне подходят в провожатые.

- Путь через Старые скалы весьма опасен, - отозвался Орм. - Поговаривают, немало людей пропало там. Страшные места. Там, говорят, водятся большие обезьяны, которые ловят путников и раздирают на куски, и там полно старых развалин со злобными привидениями. А ещё, там в небольших болотцах водятся водяные змеи и крылатые ящеры… Ну, и хранки прижились, конечно, и…

- Я хорошо вам заплачу. И не так страшен хранк, как его малюют... Если не ложиться спать - не схарчит. Повторюсь: мы совсем не сильно туда углубимся. Пройдём, где пролегают относительно топтанные тропы, да проверенные: торговые, контрабандные…

- Надо подумать. Мы с Арестаном сейчас пошепчемся в уголке. Но мы не пойдём сейчас в Либертину. Только в Трост. Там у нас дела, - отвечал Орм.

- Ну и хорошо. У меня в Тросте, вообще-то, тоже дела. Так что, тогда - нам и дальше будет по пути. Просто, вы такие странные и отчаянные ребята, что мне подумалось, что в Либертине вам самое место.

- Без намёков, дядя! Лучше скажи, что за это отвесишь.

- Ну… В Тросте я справлю одно дельце, тогда и сочтёмся. В накладе не будете. А задаток – вот. Цепочка и перстень, - и Фиш достал из своей сумки золотую цепь с брелоком, представляющим собой «глаз Шиавы», и кольцо с тёмно-синим сапфиром.

- Ого! По рукам, - сразу же согласился на сделку Орм, ломавшийся, понятное дело, только для виду. Задаток Фиша тут же исчез в его поясной сумке.

- Ну, вот и хорошо, - улыбнулся торговец.

Идти решили не сразу же, но и не дожидаясь утра: в пещерах всё равно было темно. Так, поспать немного хотелось - но выйти всё же ещё далеко затемно, с таким расчётом, чтобы, пройдя сквозь пещеры, оказаться в Старых скалах при свете дня. А к заходу солнца, если повезёт, быть уже в Тросте.

*

- Арэн, - он проснулся от того, что Орм тряс его за плечо. - Огонь уже потух. Вставай. Давай, разбудим Фиша, и выдвигаемся. Нам пора.

Фиш просыпался трудно, пришлось облить его водой. Тогда он вскочил, судорожно оглядываясь по сторонам. Вокруг было темно, лишь дотлевали красные угли разожжённого на ночь костра.

- Пора, Фиш. Веди к началу нужного пещерного прохода, - сказал Орм.

- Ну… Да, конечно! – встрепенулся купец.

Они покинули логово, где скрывался Фиш, и дошли, освещаемые только луной и звёздами, до ближайшей, соседней скалы. В ней обнаружилось несколько то ли гротов, то ли пещер.

- Первый слева вход – тупиковый; нам нужен второй. Там, почти сразу, последует спуск вниз.

И всё-таки, не всё было так уж просто. Со своих «проверенных троп» Фиш сразу же сбился, как только искатели приключений покинули пещерные ходы и вышли наружу в Старых скалах; далее, они всё кружили и кружили вокруг одних и тех же холмов и озера, пытаясь отыскать нужный путь. Впрочем, быть может, виноват в этом был вовсе не Фиш, а какая-то местная аномалия. При этом, им приходилось отбиваться от здоровых, волосатых обезьян ножами и саблями, а однажды, выбившись, наконец, из заколдованного круга, они набрели на старый могильник, где гнусного вида призрак предрёк Арэну скорую гибель.

Всё это не добавляло путникам радости и хорошего настроения. К тому же, купец Фиш, спустившись к озеру, чтобы набрать воды, чуть не угодил в пасть водяной змеи, от которой его отбил Орм, рубанув той змеюке голову. А потом, вместе с подоспевшим Арэном, они оттащили бедолагу подальше от берега, и какая-то ещё тварь успела клацнуть зубами вблизи его сапог. Все эти приключения не придавали им боевого духа; и, прежде всего, эти места были страшны постоянным, нависающим над ними, унынием. В целом, Старые Скалы соответствовали слухам о них: они были ужасны.

- Смотрите! Вроде бы, вон там, среди тех скал, есть проход. И, похоже, рукотворный! – наконец, закричал Арэн, заметив большую чёрную дыру, над которой краской был начертан знак: стрела, устремлённая вверх…

- Скорее всего, эту стрелу начертили пираты, - задумчиво сказал Фиш.

- Почему – именно пираты? – спросил Орм.

- Видал я этот знак… Впрочем, не важно. Пираты – тоже люди. Быть может, договоримся о проходе по их территории. Особенно, если мы им заплатим. Пошли, - и он затрусил впереди. - Даже пираты лучше, чем бесконечное блуждание в этих Старых скалах...

Вскоре, они через тот узкий и тёмный лаз вышли на другую сторону скалы. Но, как только они показались из прохода, тотчас были схвачены хорошо вооружёнными людьми.

Вокруг небольшой поляны здесь располагались совершенно непроходимые на вид склоны гор. А на поляне были расставлены шатры, шитые из кожи, горело несколько костров, где варилась и жарилась пища, да пировали десятка три людей, одетых в пёстрые одежды, нередко в странном сочетании и явно с чужого плеча. Вне сомнений, это были пираты.

Пленников подвели к одному из костров, около которого сидел вполне прилично и со вкусом одетый человек с тонкими усиками и с насмешливой улыбкой.

- Вот, Князь, гости к нам пожаловали, - доложил один из охранников. - Через лаз в той скале.

- Ну, и куда вы направляетесь, господа хорошие? – ехидно спросил человек, названный «князем», глядя прежде всего в сторону Фиша, в то время как его люди производили обыск, отобрав оружие, ценные вещи и даже все карманные деньги. Понятно, что и всё содержимое увесистой сумки Фиша тоже оказалось в их руках.

- В Трост. Там меня ожидает одно торговое дельце. А эти люди – моя охрана, - отвечал Фиш.

- И какое такое дельце?

- Мои знакомые хотят продать некий камень. Адамант чистой воды. А мне предстоит быть посредником. Я знаю покупателя.

- Тот самый адамант, о котором теперь говорят во всех тавернах Троста? – озадаченно спросил Князь.

- Да. Наверное. Если в Тросте судачат о том же, о чём и в остальных тавернах этой части Амореи.

- И ты знаешь, где камень?

- Нет. Но я знаю тех, у кого он. И могу свести с ними для совершения честной сделки.

- Честной? – Князь пиратов засмеялся. - Все знают, что камень - краденый. Он был похищен из сокровищницы царя…

- Похищен-то похищен, но потом уже – не раз перепродан, - перебил его Фиш. - И я – просто купец, а камень – товар.

- И… Есть покупатель?

- Да. Я нашёл покупателя. Это – некий колдун.

- Не стоит слишком доверять колдунам. Многие из них, - продажные и вредные твари. В особенности, в землях, не слишком далёких от Кардисса. Но я бы мог предложить тебе другой вариант…

- Какой?

- Эй, ребята! Отдайте этим господам всё их имущество! – распорядился тот вместо ответа.

Пираты с явной неохотой вернули все вещи и оружие невольным гостям. К тому же, «гости» вскоре были избавлены от верёвок, которыми их связали, и приглашены присесть у костра.

- Я – Сотэр, Князь пиратов, - только теперь представился их главарь. - И мне оговорённый камень мог бы весьма пригодиться. Не скрою. И, если вы устроите мне встречу с продавцами адаманта, то я вас сейчас же отпущу. И мои люди укажут вам кратчайшую дорогу отсюда до Троста.

- Я сам – в деле с камнем. Мои – десять процентов от продажи, - сообщил Фиш. - И я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы Камень был вашим. Он точно ещё не продан. И я думаю, что хозяева заключат сделку с вами, а не с тем колдуном. Я сам именно так им и посоветую.

- У меня есть условие. Встреча наша должна состояться ночью, в старых катакомбах. В самом Тросте меня могут схватить, а мне, понятное дело, нужна гарантия того, что я уйду живым. В каком месте катакомб и в какую ночь – пусть они сами выбирают. Это - по желанию продавца.

- Я передам ваши пожелания, - заверил пирата Фиш. - А ответ смогу сообщить одному из ваших людей. В таверне «Тёмная лошадка», завтра вечером.

- Я пришлю такого человека, он войдёт в город чуть позже вас. На нем будет этот знак, - и Сотэр показал свой амулет: стрелу в круге, направленную вверх, и отлитую из серебра. Амулет висел на простой суровой и толстой нити.

Заключив договор и произнеся клятву, Фиш вместе с сопровождающими его Арэном и Ормом были препровождены к другому, довольно узкому лазу между скал, извилистому и не заметному издали.

А потом, он остались без провожатого, который вернулся к Сотэру, и вздохнули с облегчением. До Троста они добирались сначала по долине между скал, потом миновали холмы, а далее шли по степи; но всё же, остальную часть пути миновали довольно быстро и без приключений. По дороге охранники пытались порасспросить Фиша о том, что он думает о новом повороте дел, но тот сурово отмалчивался, и вряд ли сам уже решился на что-то конкретное. К тому же, он сильно перетрусил, весь вымотался и явно был неразговорчив. Уже на окраинах города, мнимые Орестан и Ормидон распрощались с Фишем, как раз близ таверны «Тёмная лошадка». И тот, уставший, как бродячая собака, скорее всего, дополз именно до этой таверны, где и остановился, и, вероятней всего, сразу же завалился спать.

- Интересно, всё же… У него завтра встреча с посыльным от пиратов, а послезавтра - с Озрэдом, и всё в одной и той же таверне. Так, кого же он собирается надуть? Колдуна или пиратов? – спросил Арэн. - В любом случае, для него это чрезвычайно рисковое будет предприятие.

Тем временем, уже смеркалось, и они шли по городу. Пока что, Орм просто хотел зайти куда-нибудь в совсем глухой переулок, чтобы там сменить наведённую личину на привычный их облик, и потом отправиться на приличный постоялый двор.

- Кажется, он собирается познакомить их между собой, назначив одно и то же место и время сделки, - отозвался маг на вопросы друга. - А ещё, вполне вероятно, что, зная Сотэра, он не случайно заглянул на огонёк к пиратам... И нас туда завёл, гнида, - зловеще улыбнулся Орм. И ещё мне кажется, что он что-то весьма весомое скрывает. Я только там, у костра, заметил, когда нас обирали пираты, что на плута наложено заклятие «Магическая сеть».

- Что это за заклятие? И что, он – маг? - изумился Арэн.

- Такое заклятие позволяет скрыть любой небольшой предмет, хранящийся, например, в кармане, от всех остальных глаз и рук, пока сам хозяин не произнесёт определённую ритуальную фразу, заложенную при магическом сокрытии этого предмета. Магическую сеть может наложить на любого другого человека маг средней руки. За определённую мзду, разумеется. И никто иной не сможет её снять.

- То есть, Камень мог быть всегда при нём?- удивился Арэн.

- Теоретически, да. И он действительно мог перекупить его на границе, у воров, и сравнительно дёшево.

- А почему он тогда сразу же не продал его колдуну Озрэду? Захотел побольше денег?

- Он ведёт с ним какую-то игру. Скорее всего, он пообещал Озрэду камень на тот случай, если не выгорит сделка с пиратами. Но затем, вполне вероятно, он задумал и ещё что-то: быть может, хочет расправиться с колдуном руками пиратов, натравить их на Озрэда. Поскольку, скорее всего, именно этот Озрэд и навёл на Фиша Отцов Крона. И, полагаю, с некоторых пор главной целью нашего прохиндея является даже не выгода…Он просто хочет выйти живым из этой передряги, когда за камнем следует колдун - и, возможно, связанные именно с ним отцы Крона, да ещё и принц Азамат явно наступает ему на пятки. Колдун для него опаснее всего: даже, если он получит этот камень, то он, вероятно, всё равно сдаст Фиша своим коричневым приятелям: Отцам Крона…Да, вполне вероятно, что Фиш специально вышел сегодня на пиратов, ради сделки с ними. И, возможно, намеренно искал тот пиратский знак над дырой в скале, когда пиратов вполне можно было миновать и пройти иной дорогой.

- Однако, Орм! Ты считаешь, что Фиш смертельно боится Отцов Крона. Но… Вспомни Ангкор. В столице, в особняке, который принадлежит этому самому Фишу, эти твари – частые гости, - заметил Арэн.

- Загадка… Похоже, что он с ними знаком давно. Но, именно потому и боится их. Заметь, в дом свой он как-то не спешит… Думаю, они отобрали его у Фиша: например, за долги. И теперь там творят, что хотят, от его имени…

- Всё может быть… Ну, а кто одержит верх, если в катакомбы одновременно явятся и пираты, и Озрэд?

- Колдун может заявиться один или же с помощниками, другими колдунами или поднятыми. Это – немаловажно, а мы этого не знаем. Но, даже один, боюсь, с пиратами он справится легко, если только они не нападут очень уж неожиданно, и не застанут колдуна врасплох. Но вот у Фиша при этом есть шанс улизнуть потихоньку. Во всяком случае, он на это рассчитывает… И. быть может, даже с деньгами улизнуть. А колдун будет при этом слишком занят, чтобы тщательно отследить путь его побега. И, пока ещё снова нападёт на его след, чтобы снова сдать его кронидам, а Фиш за это время сможет успеть уйти в такие места, куда те, возможно, и не сунутся: например, в Либертину.

- И всё-таки, жаль, если именно так: то тесть, если именно колдун расправится с пиратами, а не наоборот. Мне чем-то даже понравился этот Сотэр. Во всяком случае, он мне показался честнее многих знатных вельмож, из числа тех, с которыми мне приходилось иметь дело. В общем, я ему не желал бы смерти.

- Ну, что ж, Арэн! Тогда… Мы ведь тоже в игре. Тем более, что, в конце концов, нам самим нужно исхитриться - и заполучить этот камень.

- Мы будем сражаться и против колдунов, и против пиратов? Занятное будет самоубийство...

- Нет. Не сражаться. Я пока не знаю, что именно нам надо делать. Мы пока только собираем все сведения об этом деле. Надо по возможности разузнать, на какой именно день – или, скорее всего, ночь - Фиш назначит сделку пиратам. Раз он сейчас пошёл дрыхнуть, то и ночь проспит, и до встречи завтра вечером в «Тёмной лошадке», вряд ли собирается связываться со своими старыми знакомыми – теми ворами, которых мы видели под мостом в Ликеране. Ведь они – пташки ночные… А вот ночью, уже после встречи с посыльным пиратов, он, возможно, решит с ними новые дела перетереть. Но всё же мне кажется, что Фиш и сам что-то надумал. Без их ведома. И о пиратах оповещать их не собирается. Впрочем, чтобы узнать ответ, нам нужно лишь как можно внимательней следить за этим плутом, особенно, в известное нам время.

- Но у нас есть и другие дела в Тросте. Думаю, что Фиш действительно продрыхнет сегодня весь остаток вечера и ещё всю ночь: мы даже не знаем, сколько бедолага не спал, да ещё и скрываясь по пещерам от кронидов. Ну, и только потом он станет решать свои житейские проблемы. И пока ещё он выспится, да наестся, да придёт в себя... А мы можем заняться подобными же вещами. Нас он заинтересует только завтра вечером. На вечер намечена его встреча с посланником пиратов. А до того, сегодня - отдохнём, ночью - выспимся, а вот завтра днём, давай поищем горшечника Хазравата, о котором нам говорил Йормий, - предложил другу Арэн. - Похоже, что Йормий знает что-то о тех самых катакомбах, в которых теперь пираты хотят назначить Фишу сделку. И, по его словам, его старый друг Хазрават может рассказать о них что-то весьма интересное. Наверное, дела, подобные сделке купца Фиша, нередко происходят в Тросте именно на глубине тех подземных коридоров, - предположил юнаша.

- Действительно! Как я забыл? И возможно, ты прав, - согласился с ним Орм. - Если Хазрават поведает нам об устройстве тех катакомб… Это может нам очень даже пригодиться. Будет козырь в рукаве.

- Постой, Орм! Ты же допускаешь, что камень у самого Фиша? Но… Но, что же тогда у его союзников? Тех, с которыми он общался в Ликеране?

- Получается, подделка. И они этого сами не знают. Но, нет, что-то тут не вяжется: не так-то просто подделать сокровище, которое не каждому дадут внимательно осмотреть и пощупать, да и он редкой чистоты, величины, и огранки - по слухам... Ну, тот камень. А его цвет - вообще, совершенно невероятный для другого адаманта, - засомневался в собственном предположении Орм. - Или же, речь в Ликеране, тогда, под мостом, шла о совсем другой вещице. Хотя, слишком уж много совпадений... Однако, всё же, Фиш может участвовать и в нескольких играх сразу. А мы должны быть готовы к любым вариантам событий.

Глава 10. Трост

Орм и Арэн, в нормальном своём обличии, заселились в комнатах на постоялом дворе, там же плотно поели, и легли спать. Наутро отправились в торговые ряды, справили там новую одежду, также дорожную, из готового ассортимента, посетили бани и цирюльника, неплохо отобедали в приличной городской таверне, и только потом отправились на поиски Хазравата.

Жильё старого горшечника они нашли близ рыночной площади Троста, справляясь о нём у встречаемых на рынке местных торговцев. Похоже, что старика здесь знали многие. Когда они подошли к его дому, простой саманной мазанке, то ещё издали увидели во дворе хозяина, который сидел на улице, на ковре, и с помощью гончарного круга изготавливал очередной кувшин.

Орм и Арэн вошли за калитку, поздоровались, и Орм сказал:

- Добрый день. Вам кланялся один человек, и просил передать привет и небольшой подарок…

И, как только он протянул Хазравату фигурку маленькой глиняной обезьянки в больших остроносых туфлях, напряжённый взгляд глаз старого горшечника сменился на лукавый, он заметно обрадовался, а губы его растянулись в улыбке. А потом, он задумчиво принял этот подарок, с низким поклоном.

- Спасибо... Мой старый друг! Старинный друг! Как он? – спросил Хазрават.

- Мы встречали его, идущего с караваном до Энн, а далее он следовал в Конкорд, и наши пути разминулись. Вероятно, из Конкорда он потом отправится или в Свободные Синьории, или - в Рун. С караваном, который шёл сюда, в Трост, ему дальше стало не по пути. С Йормием был юноша, его внук, которого он обучал торговым делам, да странствию по Таэре.

Старый горшечник ещё раз улыбнулся, поблагодарил их за весточку от старого друга, а потом встал и пригласил их следовать за собою. Они вошли в дом, подобные которому всегда являлись одновременно и торговой лавкой, и мастерской, и жильём хозяина. Сперва гости оказались внутри глиняных белёных стен, в простом помещении с узкими окошками, под довольно низким потолком, с деревянным неокрашенным полом. Вдоль всех стен были простые деревянные полки с горшками самых разных форм и размеров, одни - покрытые рисунками или сложным орнаментом, другие – художественно не обработанные, и даже не лакированные. Была тут и лавка торговца.

Далее, Хазрават их провёл через заднюю дверь в следующее помещение: там был небольшой коридорчик, в который выходили ещё две двери. Одна из них была приоткрыта и вела в мастерскую, а другую Хазрават открыл ключом и пропустил вперёд гостей. Здесь обстановка оказалась несколько иной. Пол был устелен хиндустанским ковром; и широкий топчан, и стена над ним - тоже были украшены коврами, причём, явно дорогими: со сложным узором со множеством мелких деталей явно магического рисунка: такие создавали только мастера из Хадрума. По обе стороны от ковра были полки с разными диковинными штучками: то были стеклянные сосуды дорогого стекла, табакерки, инкрустированные дорогими камнями, серебряные кувшины и чаши с великолепной чеканкой ардагонских мастеров, и тоже серебряные, кубки, гравированные мастерами Амореи. И явно магические принадлежности - тоже там были, коими всегда считались хрустальные шары, с огранкой и без, магические астролябии с руническими надписями на них, подзорная труба и другие приспособления астролога, гадательные карты, латунное гадательное блюдце с буквами по каёмке, с гадательным шаром и с отдельным пока что от него маятником со стрелкой, какие при гадательных церемониях вставлялись в середину блюдца, в специальный зазор на нём. Была здесь, на стене, и алхимическая таблица элементов, духов и элементалей - и прочее, и прочее... Да, горшечник Хазрават был не так уж и прост.

К тому же, всю стену напротив занимали и закрытые ящичками, и открытые полки со старинными книгами, рукописями, рисунками, свитками, чертежами, со старинными берестяными, глиняными и деревянными табличками, а у окна, расположенного напротив двери, на полированном столе чёрного дерева находился старинный подсвечник, маленькая гадательная чашечка для као, раскрытая книга и вполне узнаваемый на вид мешочек с рунами.

- Присаживайтесь, - попросил хозяин, указывая на топчан, а сам задёрнул штору на окне и зажёг свечи в своём семисвечном подсвечнике, что стоял на столе. - И расскажите, какие дела привели вас самих сюда, в Трост. Быть может, тогда я смогу помочь вам. Так просто, Йормий не послал бы вас ко мне, - сам Хазрават присел на табурет с мягкой подушечкой для сидения, стоящий возле стола.

И они, решив довериться старику, без утайки рассказали ему суть обстоятельств, связанных с адамантом и теми силами, что пытаются разыскать камень и завладеть им, закончив этот свой рассказ предполагаемой сделкой именно в глубине катакомб Троста.

Хазрават слушал очень внимательно, а потом сказал:

- Старые катакомбы… Занятно! Да, вы пришли по адресу. И мой друг Йормий, вероятно, предполагал нечто подобное. В другое время, он пытался мне доказать, что в нашей жизни на самом деле очень мало случайностей, а всё – единая цепь событий, просто они не все нам известны, а рисунок их не понятен. И что во многом нас ведёт рука проведения, если только мы умеем распознавать знаки и указания. Увы, но если не умеем... Но, это к делу не относится. Итак, как раз не так давно, около года тому назад…

Арэн не сдержал улыбки.

- Улыбаетесь, молодой человек? – заметил Хазрават. - Что ж! Стариковское время течёт несколько иначе, чем ваше, и год – это очень малое время для старика, и протекает совсем незаметно… Так вот, около года тому назад, ко мне силой обстоятельств попала совершенно уникальная карта катакомб, расположенных под Тростом. А иначе, я смог бы помочь вам только лишь рассказом о них. Я обнаружил её, вложенную в одну старую книгу, купленную случайно, на книжном развале, среди всяческого старья. И эта карта – уникальная вещь, очень подробная, и довольно старая. Некоторые значки, символы и надписи, боюсь, относятся к тому, что уже и не существует. Катакомбы весьма обширны, и ход, обозначенный на ней слева, думаю, ведёт почти до самой Либертины… На карту также нанесены тайные знаки, обозначающие как ориентиры все находящиеся там скульптуры и некогда жилые помещения, расположенные в этом «городе под городом». Неизвестно, кто и когда его строил, то подземное царство; должно быть, климат наверху был тогда совсем сухим и жарким. И, скорее всего, море не доходило тогда, как сейчас, почти до этих мест, и не было того залива, на берегах которого расположена сейчас Либертина, и река Азра не протекала совсем вблизи теперешнего Троста, с тех пор поменяв русло - и, видимо, повернула сюда гораздо позже тех времён, когда внизу, под нами, некогда существовал древний пещерный город, о котором сохранились лишь легенды.

Да, в молодости я бывал там, в этих катакомбах… Тогда считалось, что город построили добытчики топазов и опалов. Эти камни и по сей день иногда находят в этих местах. Говорят, что вначале это были просто ходы и шахты, а потом – люди и сами спрятались под землёй от палящего зноя, а пещерное поселение разрослось. И, по мере продвижения вглубь, расширялся и подземный город. Не знаю, как сейчас, но в мою молодость в некоторых местах подземелья встречались опаловые и мраморные барельефы и даже стояли каменные и бронзовые скульптуры. А ещё, некоторые из них были вырезаны из мягкого сланца, и явно многие материалы для создания скульптур, барельефов и прочего, были привнесены извне, поскольку, к примеру, сланец не встречается в этих местах. Могил, надгробий, склепов и прочего там при древних обитателях не было: должно быть, по их вере, хоронили своих умерших они наверху, не знаю, каким образом: сжигали, отправляли по рекам в лодке, закапывали или же оставляли на растерзание орлам - в более поздние времена, уже на поверхности, разные народы здесь делали это по-разному, - старик на некоторое время замолчал и задумался, глядя на маленькую чашечку из-под као.

- Некоторые подземные залы я бы назвал «опаловыми», - продолжил он через некоторое время. - Там есть целые пласты с прожилками этого камня, и эти пласты были оригинально обработаны и создавали поразительной красоты узоры. Вы, наверное, в курсе, что природа даже сама, без вмешательства человека, порой создаёт на опалах многоцветные произведения искусства, похожие на картины. Ну, а если ей ещё и помочь... Эти творения завораживают. Опаловые залы катакомб просто великолепны. Добытчики камня оборудовали там себе не только подземные дома, но и подземные дворцы. Но все мелкие предметы, всё, что можно унести оттуда, было уже унесено в стародавние времена...

Когда на этом месте древнего, давно покинутого подземного города, строился Трост, то подземный город был обнаружен совершенно случайно. Памяти и даже легенд о нём уже не осталось. Конечно, в подземных домах уже никто не обитал, и в святилищах не молился.

Хотя, во множестве подземных жилищ вполне можно бы было жить: там, во вполне удобных комнатках, выдолблены в породе и каменные топчаны, и полочки, и алтари, и печи, и температура вполне приемлемая. Но прежние горожане Троста, обнаружив покинутый город, не стали обживать подземное пространство, но устроили там свой мемориал - и начали хоронить там мёртвых. Часть старых катакомб с тех пор была превращена в кладбища. Причём, конечно, начинали со стороны первого же обнаруженного входа в них. А ещё позже, там по ночам стали собираться представители запрещённых культов. Да и злодеи всех мастей, а также любители тайн и приключений, которые заключают там сделки и назначают встречи, да скрываются от праведного или неправедного суда, тоже с некоторых пор облюбовали это место… Впрочем, всё это – лишь история. Заболтался я. Наверное, вам это всё не интересно.

- Очень интересно, - почти хором, возразили старику Орм и Арэн.

- В эти места нас никогда ещё не заносило, - вдобавок, пояснил Хазравату Орм. - Мой друг почти никуда не отлучался от Ангкора, а я большую часть... жизни в Аморее - провёл в местах близ Руна.

- Ну, если вы не прочь ещё обо всём поболтать со стариком, то я пойду, схожу по нужде, да заварю вам као, для чего тоже отлучусь ненадолго, в мастерскую. Печь у меня - именно там, - пояснил хозяин и поспешно вышел.

- Забавный старик, - шепнул Орм другу. - Наверное, он мог бы стать моим другом, сведи нас судьба надолго.

Вскоре Хазрават вернулся, неся на серебряном подносе три маленьких серебряных чашечки для као, с маленькими ложечками рядом с ними и серебряной сахарницей, сейчас без крышки, в виде пузатого сосуда в форме треножника и украшенного чеканкой с фантастическими животными.

Они все присели вокруг подноса прямо на ковёр, сев по-хиндустански. Као оказался крепким и терпким, но старик, в отличие от гостей, пил его без сахара. Заметив пристальное внимание к этому, он сказал:

- Пристрастился я с некоторых пор к этому напитку. Као везут откуда-то издалека, из совсем уж фантастических стран: Кента или Ассурма, и, как говорят, производят из перемолотых то ли корней, то ли коры какого-то растения, которое у нас не произрастает. Дорого, но очень уж бодрит меня, немощного старика. Но пойду, принесу вам карту. Она припрятана у меня в мастерской. Вернее, не саму карту, а одну из её копий: я там, в мастерской, и срисовал, пользуясь стеклом и лампой, с неё несколько копий. Сложная работа, но времени по вечерам у меня было предостаточно. Карта очень ценная - и, думаю, многие отдали бы довольно большое количество золота даже за обладание такой копией…

Старик Хазрават снова последовал в конец комнаты, вышел, и вскоре вернулся с листом бумаги и развернул его перед ними. И карта, изящно и старательно прорисованная, предстала перед взором Арэна и Орма.

- Для вашей цели, эта копия даже полезней самой древней карты уже не существующего города. Тем более, что она сама - тоже, наверняка лишь перерисовка откуда-то, а не карта времён существования города. Смотрите, в катакомбы теперь ведут несколько входов, и я сам нанёс их на копию карты. А несуществующую часть древнего подземелья я заштриховал: к примеру, обозначенный на карте парадный вход попал в заштрихованную часть. Та часть пещерного города теперь или затоплена морем, или находится под ним, или размыта рекой Азрой - а, скорее всего, разные части по-разному, но во всех случаях, все проходы туда обрушены. Вот здесь, здесь и здесь - теперь тупик.

Итак, древний, и, должно быть, весьма помпезный и широкий, парадный вход в подземный город был утерян. А первый из теперешних входов, а вернее, провал, был создан при рытье котлована для одного жилого дома. В результате этой находки, дом на том месте так и не был построен, а котлован - остался. Вот он, тот проход, на карте, обозначенный номером один… Есть ещё два подобных, более поздних провала на территории Троста, и они тоже обозначены номерами. Похоже, когда-то эти два из них были вентиляционными шахтами, засыпанными временем - и снова обнаруженными. На обороте я начертил ближайшие к трём наружным выходам улицы и наземные постройки. Кроме того, есть вход в подземный город, расположенный неподалёку от захваченной пиратами Либертины. А те входы, что расположены в Тросте, часто закрывают и заваливают, но потом вновь оказывается, что тот или иной вход снова открыт. Да и власти Троста иногда и сами вновь вскрывают эти входы: когда ищут там кого-то или что-то… В общем, я даю карту вам. Полагаю, что она вам может пригодиться.

- Спасибо, Хазрават! Мы вернём тебе эту копию, если исполним то, что надо, и останемся живы.

- Я дарю её вам, на всякий случай: вдруг, обстоятельства будут такими, что вам некогда будет навестить старика. Лишний раз, не рискуйте. Хотя, увидеть вас ещё раз и узнать, чем окончится это дело, я был бы очень рад. Так что, заходите, если сможете. А главное, берегите её так, чтобы она не попала в чужие руки, - отвечал тот. - А, если что - лучше уж уничтожьте...

Потом они ещё долго и о многом переговорили со стариком, не желая прерывать беседу с хорошим человеком, и когда вышли от Хазравата, уже загорались первые звёзды.

- Кажется, мы заболтались, совсем забыв о времени. И, скорее всего, проморгали встречу Фиша и посланника пиратов. Но, согласись, карта подземелий – дело нужное, - сказал Орм.

- Увы, и я думаю, что их встреча уже состоялась и закончилась. А потому, нам можно теперь отправляться во дворец графа Портильо, чтобы разузнать, прибыла ли туда Эрин. Думаю, когда она пребудет в Трост - то остановится именно там: ведь это самый богатый особняк Троста, а Эрин хорошо знакома с графом, - ответил Арэн. - Быть может, если нас там тоже примут, то и мы там остановимся?

- Пожалуй, на время мы разделимся. Ты иди туда один. А я попробую всё же выяснить, чем занят Фиш и нет ли у него каких-либо ещё дел сегодня ночью. Ты встретишься с Эрин, узнаешь о её делах - и, быть может, останешься ночевать у графа Портильо. А я не хочу пока что светиться в престижном районе. Давай, мы встретимся уже утром, у «Тёмной лошадки»… Быть может, я даже при этой нашей встрече буду под наведёнкой: я намерен на время вновь стать Ормидонтом.

- Может, и мне отправиться с тобой?

- Не стоит. Наблюдать за Фишем сподручней в одиночку. Так я привлеку меньше внимания.

- Ну, хорошо. Тогда, я тем временем разузнаю, как дела у принцессы.

*

Арэн справился во дворце графа Портильо об Эрин, и вскоре был приглашён наверх. Пройдя по парадной лестнице, освещённой факелами, он был встречен старым усатым слугой в парадной одежде и перепровождён им в небольшой зал, где Эрин, вместе с хозяином замка, графом Портильо, в кругу нескольких дам и господ, что расположились в креслах и на диванах, вели оживлённую беседу. Принц Азамат со своими людьми, среди которых сейчас были ещё и друзья Арэна, ардагонцы Балтазар и Радазар, тоже сейчас присутствовал в зале, но сидел чуть в стороне. А на небольшом возвышении сидели три девушки, играли на лютнях. Зал наполняла приятная музыка, а в воздухе присутствовал аромат лёгкого бриза и роз, долетающий сюда из распахнутых окон, выходящих в сад.

- О, старый милый Трост! – как раз сейчас, воскликнула Эрин, как всегда, нарядная и свежая, и беседующая теперь с Портильо. - Как давно я здесь не была… У вас, помнится, здесь прекрасная библиотека, граф?

На Эрин, впрочем, было не характерное для неё платье в пол с высоким воротником и не свойственного ей синего цвета; и некая затаённая грусть была в её глазах.

- Да. Библиотека Троста известна даже за пределами Амореи… И это - моя библиотека! - хвастливо заявил граф.

В это время, Эрин увидала вошедшего Арэна, и слегка приподнялась. При этом, поманила к себе молодого человека, а когда он приблизился, принцесса представила его графу:

- Это Арэн, дворянин и человек, верный мне.

Вскоре были принесены бокалы с тёмным вином и фрукты на подносах. Граф Портильо расстилался в любезностях перед Эрин и всячески подчёркивал свою ей верность.

- Колдуны Троста за моей спиной сговорились и с теми, кто направляется в Ангкор из Конкорда, и с графом Дамуртом. Вероятно, списались с ними через отправляемых с посланиями воронов… Но я, да и другие люди нашего города, принадлежащие к знати известных вам родов, непременно встанем на защиту Ангкора, если потребуется, и мы недовольны усилением кронидов в соседнем с нами Кронхордом и тем, что вытворяют уже у нас, в Аморее, отцы Крона.

- Так вы поддержите меня и короля, и вы дадите мне эскорт для путешествия домой, в Ангкор?

- Несомненно, принцесса Эрин. Но, у вас, как я погляжу, и без того есть надёжные спутники.

- К сожалению, я здесь по личному делу, - вмешался, как раз приближаясь к беседующим, принц Азамат. - И не знаю, на сколько ещё дней задержусь в Тросте - и куда поеду после. Хотя, я сделаю всё от меня зависящее для защиты Эрин. Но сам поучаствовать не могу, в её сопровождении в Ангкор, если она решится на эту поездку.

- Поговаривают, что вы здесь ради того легендарного камня, исчезновение которого из сокровищницы вашего отца взбудоражило не только весь Ардагон, но и всю Аморею тоже, - надменно заметил граф Портильо.

- Да. Я здесь – ради Сердца Звезды. Вернуть его – дело чести моей семьи. Но вы столь осведомлены, граф… Тогда, быть может, вы и ещё что-нибудь слыхали об этом камне?

- Слыхал, что он предположительно или в Тросте, или уже в Либертине; а похитители выбрали этот путь потому, что Князь пиратов - так он себя называет, и лично я не знаю другого его имени - давно хочет приобрести какой-либо артефакт, который к тому же является или когда-либо являлся символом королевской власти.

- Да? И это тоже все знают? – принц Азамат выглядел озадаченным. - Мои шпионы сообщали мне об этом, как об очень большом секрете: ну, о том, что камень следует именно в Трост… И о пиратах...

- Земля полнится слухами, - улыбнулся граф Портильо. - Итак, принцесса Эрин, если я не дам вам эскорт, то вас, похоже, будут сопровождать только эти господа? – и он указал взглядом на Арэна, а потом на сидящих в отдалении Радазара и Балтазара, - Маловато… А путь не близкий, и дорога проходит по побережью, вблизи от Либертины и тюрьм Барга.

- Ну да, а ещё на Пустынном берегу где-то есть старый могильник… Я в курсе. Но так, всё же, будет ближе добираться до столицы. И я не хочу снова возвращаться через земли Мары. И вообще, я не люблю возвращаться, - заявила Эрин.

- Хорошо. Я дам вам своих людей в сопровождение, принцесса. Если вы решились. Но с условием, что кое-кто из них, кому я дам рекомендательное письмо, сразу по прибытии поступит на службу при дворце. Этим вы вознаградите моих людей за преданность.

- Королевская семья ценит заслуги своих подданных. Все они будут хорошо приняты во дворце и вознаграждены, - и Эрин лучезарно улыбнулась графу Портильо. - Если только, у меня будет на то влияние.

- Я не сомневаюсь в этом, дорогая Эрин, - сказал граф Портильо и отошёл от принцессы.

Не успела после этого одна из девушек доиграть свой длинный проигрыш на арфе, как в зал вошёл слуга и сообщил, обращаясь только к графу Портильо, но довольно громко:

- Только что, прибыли новые гости. И тоже хотят видеть Эрин, лично. И говорят, что у них имеется для неё важное сообщение.

- Ну, что ж! Пускай войдут. Я приму их, - распорядился граф.

Вскоре в зал, запыхавшись, вбежали двое. Один из них был ранен, и его рука - наспех перевязана. Оба принадлежали к знати, что выдавали их дорогие, хотя и слишком запылённые сейчас и даже местами порванные камзолы.

- Да это же Игрид и Мартий! - изумился вслух, хотя и негромко, Арэн. - Вот так встреча!

Вошедшие приблизились к Эрин - и поклонились.

- Эрин! Слава Богам! - воскликнул после этого Мартий. - Когда мы поняли, что вы задерживаетесь, хотя уже должны были вернуться из Малисса, то поспешили вам навстречу. Потом, доехав аж до Малисса, искали вас и там, и снова - по дороге к нему… Пока не напоролись в лесу на бандитскую засаду и не были вынуждены бежать в сторону Ликераны, - сказал Мартий. - А там мы, к нашей радости, вскоре узнали, что и вы последовали в этом же направлении.

- С нами был целый отряд, когда мы отправились на поиски - но, скорее всего, все наши люди перебиты, хотя они и обеспечили нам прорыв. Мы вынуждены были оставить их позади себя, в сражении - поскольку, только мы обладаем важной информацией, случайно услышанной нами возле ограды Охотничьего Стана. И потому, нам было необходимо остаться в живых – и не только ради себя самих, но и ради вас, принцесса, - продолжил Игрид.

- Что же такое вы там услыхали? - удивилась Эрин.

- Принцесса, вы доверяете всем этим людям, что находятся сейчас рядом с вами? - спросил Игрид, осматривая всю голубую гостиную графа Портильо. Многие здесь замерли, прислушиваясь к этому разговору.

- Да, - натянуто ответила она.

- И всё-таки, я бы просил у вас конфиденциальной беседы.

- Принцесса! Я полагаю, мой личный кабинет вполне вам подойдёт для аудиенции с вашими придворными, - подошёл к ним граф Портильо. - И я могу его предоставить вам в полное распоряжение. На время, разумеется.

- Хорошо, граф, я принимаю это предложение. Но и вы последуете со мной. Сейчас я не доверяю никому, и не хочу оставаться наедине даже со старыми друзьями, - пригласила Эрин. - Меня будете сопровождать вы, как хозяин кабинета, и Арэн. Иначе я не согласна.

- Будет по-вашему. Рад оказанной части, иметь доступ к вашим тайнам, - сказал Портильо и направился к выходу из зала, жестом приглашая Эрин за собой. А вслед за принцессой отправились прибывшие издалека Игрид и Мартий, а также Арэн, тоже как и граф Портильо, выбранный доверенным лицом принцессы.

Пройдя по галерее, вскоре они оказались в личном кабинете Портильо, находящемся в угловом зале, и потому со множеством окон. Не слишком богато обставленный, но приятный, с высокими потолками, с росписью на них и с великолепной люстрой, со множеством бюро, секретеров, с книжными полками и с простым конторским столом, крытым зелёным сукном, на котором ровными стопками аккуратно лежали бумаги.

Граф предложил Эрин присесть на стул, да на другой присел и сам. Мартий и Игрид сесть отказались, но Арэн устроился сбоку от стола, на небольшом зелёном диванчике.

- Готовится покушение на короля. Переворот. Короля хотят убить во время Собрания, посвящённого церковным делам. Оно состоится ровно через неделю, - с места в карьер, заявил Игрид взволнованно, как только уходящий слуга закрыл входную дверь.

- Принцесса Эрин! – вмешался в разговор Арэн. - Я полагаю, в свете последних событий, что заговорщики не только хотели бы убить короля - но и посадить потом на трон... Вас. А потому, они попытаются вас захватить. И, предварительно воздействовав своей магией, выдать замуж за графа Дамурта. К тому же, о вашей помолвке было объявлено официально. И потому, вы в большой опасности. И вам нельзя сейчас появляться ни вблизи Ангкора, ни на подступах к нему. Поскольку, появившись там, вы подвергнете себя такой опасности, которая хуже смерти. Вы же понимаете, о чём я говорю?

- Да, - непривычно тихо, ответила Эрин. - Но, что же мне делать?

- Это – решать вам. Пока можно отсидеться в Тросте. Если граф предоставит вам политическое убежище, - и он кивнул головой в сторону Портильо.

- Несомненно, предоставлю, - отозвался тот.

- А потом, если всё уляжется, и опасности больше не будет, вы сможете отправиться в Ангкор, так, как вы и собирались, по дороге, близкой к побережью.

- А как же король, мой отец? Кто, если не я, предупредит его о заговоре? - растерялась Эрин.

- Завтра, как только наступит рассвет и откроются городские ворота, я - и эти господа, возможно, - и Арэн указал на Игрида и Мартия, - тронемся в путь.

- Нет! Мы будем охранять вас, Эрин! – хором воскликнули её воздыхатели.

- Что ж! Пускай остаются при вас. А я сделаю всё, что в моих силах. Поеду один. И постараюсь успеть. Сообщу обо всём дяде - а он имеет доступ к королю и его доверие.

- Спасибо, Арэн, - грустно ответила Эрин. - Я полагаюсь только на вас.

- Охраняйте принцессу, - обратился тот к Игриду и Мартию. - Она в большой опасности.

- Граф Портильо! Вы распорядитесь, чтобы утром Арэну сразу же выдали свежего коня, надёжную шпагу и провиант в дорогу? - спросила принцесса.

- Всенепременно, ваше высочество! Буду рад вам услужить, - кивнул тот.

И все присутствующие покинули кабинет и вернулись в голубую гостиную, где девушки всё так же продолжали концерт, играя на арфе.

К задумчивому Арэну, стоящему у окна, подошли его друзья ардагонцы, и он вкратце передал им содержание беседы и сообщил о своём скором отъезде в Ангкор.

- Мы последуем туда вместе с тобою, - предложил Балтазар.

- Нет, не надо. Оставайтесь здесь.Охраняйте Эрин, и наблюдайте, что здесь происходит. Принцесса в опасности.

- А ты уверены, что и ты не в опасности, и что мы должны оставить тебя одного? - совсем тихо, спросил Радазар.

- Я уверен, что мне надо выезжать в одиночку. Один всадник, выехавший отсюда, да и въезжающий в Ангкор, привлечёт к себе меньше внимания. Я понимаю, насколько это дело сложное. И ответственное, - ответил Арэн. - На кону, судьба и короны, и всей нашей страны. Кроме того, у вас в Тросте есть ещё одно дело: Сердце Звезды. Скорее всего, адамант прибыл сюда и находится в Тросте. А завтра - состоится встреча Озрэда и Фиша. По этому поводу, я попрошу Орма связаться с вами, и вы будете действовать согласованно.

- Что ж... Будь по-твоему, - сказал Радазар. – Ну, и тогда, мы с Балтазаром… Вместе с Ормом, сами завершим поиск камня, ради которого и затеяли это приключение.

- Но, самое главное - охраняйте Эрин. И следите за всем, что может ей угрожать, даже здесь, во дворце Портильо, - попросил Арэн. - Постоянно разведывайте здесь обстановку.

*

Гости графа Портильо разошлись далеко за полночь, но Арэну, по просьбе Эрин, как он и думал, предоставили на ночь здесь апартаменты, с тем, чтобы с раннего утра он незамедлительно выехал в Ангкор. Молодому человеку совсем не спалось в эту ночь. Потому, он сидел на роскошной постели, отделяемый плотным балдахином от остальной комнаты, откинув его полог - и рассматривал потолок, освещаемый падавшим из окна светом луны. И вдруг – шелест платья в ночи, терпкий цветочный запах духов, робкие шаги по паркету. Он так задумался, что совсем не услышал, когда открылась дверь. Но теперь вскочил, далеко и резко отдёрнув шёлковую ткань своего алькова.

Перед ним стояла Эрин, без свечи или светильника. Теперь она была так близко... На расстоянии вытянутой руки. Расширенные зрачки её глаз отражали свет луны, и вся она была охвачена печалью.

Подчиняясь внезапному порыву, Арэн привлёк девушку к себе, почувствовав тёплое её дыхание где-то в районе сердца, и провёл рукой по её тёмным, шелковистым волосам. И Эрин не отстранилась.

- Арэн!- хрипло позвала она.

- Что, моя принцесса? – и он выпустил её из рук.

- Не надо… Титулов и памяти обо всём о том, что нас разделяет. Всё так сложно. Всё запуталось. Я не доверяю никому. Даже Игриду, даже Мартию. Они испуганы, но говорят ли правду? Всю, до конца? Откуда у них эти сведения, и не подосланы ли они Дамуртом… Чтобы наблюдать за мною. Я боюсь, Арэн. И не знаю, чего именно. Меня охватывает какой-то липкий страх, и тревога. И я боюсь, наверное, потерять контроль над собою, больше всего, боюсь стать пешкой в чьей-то тёмной игре… Я доверяю лишь тебе, Арэн. Ты - прежний. А весь остальной мой мир, казавшийся мне таким надёжным - он так изменился...

- Я верен вам и королю, моя принцесса.

- Я боюсь, что посылаю тебя на смерть. Но… У меня не остаётся выбора.

- Я знаю И у меня – тоже нет выбора. Я постараюсь быть во дворце даже ранее, чем через неделю. Но, не надо вам было…давать мне это поручение при свидетелях. Тем более, если вам есть, кому здесь не доверять.

- Да. Наверное. Я поддалась первому порыву. Игрид и Мартий застали меня врасплох своим известием. И, возможно, ещё ранее выдали цель своего приезда людям Портильо, ещё до своего появления в гостиной, так мне показалось. Они оба слишком болтливы. А мне надо было... Поговорить об этом только сейчас, здесь, а им сказать только то, что я ещё подумаю.

- Поздно об этом говорить. Молитесь за меня Фиолетовому Мастеру, который охраняет всех путников. А теперь… Мне пора отдохнуть. Ранним утром я выезжаю.

- Надеюсь, мы ещё встретимся, Арэн, - почти беззвучно прошептала принцесса - и бледной тенью, освещаемая только луной, вскоре растаяла где-то в темноте.

*

Рано утром, ни с кем во дворце не прощаясь больше, Арэн, на подаренном графом Портильо гнедом коне и снаряжённый слугами графа в дорогу, выехал из ворот дворца. Он собирался только проститься у таверны «Тёмная лошадка» с Ормом - и тут же двинуться в дальний и опасный путь. Всё остальное стало для него не таким важным: и украденный в Ардагоне камень, и купец Фиш… Королю Амореи грозила смертельная опасность, и Арэн догадывался, от кого именно исходит этот удар: предателем был один из Главных советников, Ариман... Не иначе! И нужно было предупредить убийство государя, а с ним, наверняка, и страшную резню, борьбу за власть Дамуртом, ставленником Отцов Крона, который не остановится ни перед убийством принца Йорика, ни перед воцерковлением Эрин и превращением её в восковую безвольную куклу, ни перед войной против всех магов страны, в своём союзе с кронидами - и, прежде всего, войной против Руна… Только, сперва перебив более, чем половину населения, сможет здесь править подобный человек. И только кронидам нужен такой отвратительный правитель, и в борьбе за власть они пойдут на всё. Возможно, для отвлечения людей от внутренних проблем страны, они даже объявит войну Хиндустану.

Тяжело погруженный в безрадостные думы, Арэн доехал до первого перекрёстка... А там – из-за поворота, прямо на него, выкатился чёрный магический шар, начинённый злом и зловонием... И он шипел и вращался. Что это? Снова, чуждая людям магия?

Арэн остановил коня, хотел повернуть обратно - и тут раздался оглушительный взрыв. Испуганный конь встал на дыбы, Арэн временно оглох, и в глазах у него потемнело… Он почувствовал, что ему не удержаться в седле – и вот он падает на мостовую. Конь уносится куда-то прочь, и Арэн поднимается, пошатываясь и превозмогая боль. ..

А к нему, однако, уже направляются трое неизвестных, лица которых, кроме глаз, замотаны чёрными шарфами. Они вооружены шпагами, и без всякого предупреждения, двое из них сразу же делают выпад, пытаясь проткнуть Арэна. Третий остаётся в отдалении, и пока не подходит. Только наблюдает.

Арэн успевает выхватить шпагу, отразить удар первого противника и ускользнуть от удара второго - и, отпрянув, потом прогибается, и наносит ему неожиданный укол снизу.

- Кончайте этого… шута, - говорит третий, что до времени остаётся в тени, а теперь подходит сзади. Обороняясь, Арэну удаётся выбить дагой шпагу у первого из нападающих, но второй наносит ему колющий удар в плечо. Третий, с тоненькими усиками, приблизился, но по-прежнему не вступает в бой, он усмехается - и, подобрав с земли шпагу, рукой в перчатке протягивает первому, рукояткой вперёд, пока Арэн ведёт поединок со вторым. Первый тоже нападает, и молодому человеку приходится отчаянно фехтовать, удерживая от смертельных ударов обоих врагов.

- Арэн! Сзади! – раздаётся оклик. И он, сперва блокировав удар и снова выбив шпагу противника, проходит под его рукой, выворачиваясь от первого и уклоняясь в сторону от второго. Отбегая, он разворачивается и видит ещё одного, только что выскочившего из засады. Тот, четвёртый, оказался теперь ближе всех остальных, и они тотчас же скрещивают шпаги. В бою, Арэн прижимает шпагу врага к земле, делает подсечку. Тот падает, выронив шпагу. Арэн спиной отходит как можно дальше – а к нему уже бегут прежние бойцы: те, двое. И он еле успевает снова отбить один удар, от другого - одновременно, уйти - и снова отбежать чуть в сторону. Четвёртый, что упал - вот уже привстаёт и подбирает оружие, и снова готовится к нападению... А где третий? Тут Арэн понимает, что третьим - был тот самый маг, что создал чёрный шар, а потом дал своим ребятам поразвлечься... Но теперь он валяется в пыли, держась за голову.

Это Орм - а это, конечно же, именно он предупредил друга окликом, - вырубил того мага, который снова готовил большую неприятность. А вот теперь, пришедший ему на помощь друг просто бьёт наотмашь зелёной молнией - и сражает двух нападающих, срезая им головы. Чувствуется отвратительный запах палёного горелого мяса.

Однако, третий, наблюдатель с усиками, пока Орм ещё не может снова потянуться к силе, успевает встать и уйти, держась за голову, и раствориться в одном из переулков.

А тот, четвёртый, что поднялся, пока маг далеко, успевает подойти к Арэну - и продолжить поединок. Но потом, вдруг отбегает подальше и цедит сквозь зубы:

- С-сударь, вы ранены. Встретимся в другой раз, - и тоже спешит туда же, в тот же переулок, вслед за тем противным типом с усиками, спина которого уже давно скрылась за поворотом.

- Арэн! Ты ранен! – Орм, наконец, подбегает. Проведя рукой над раной и сделав несколько магических пассов, останавливает кровотечение.

- Нужно уходить. Эти могут вернуться - и привести с собой вооружённую толпу, - Орм кивает в сторону проулка, и увлекает друга за собой в противоположном направлении. На одной из глухих предрассветных улиц, он быстро изменяет свой облик - и облик друга, что на этот раз касается даже моментального изменения одежды.

После чего, снова став Арестаном и Ормидоном, они движутся вместе по пустынной улице, прижимаясь ближе к заборам. Орм что-то орёт, изображая пьяного гуляку, под утро возвращающегося домой после праздной гулянки, и кладёт здоровую руку Арэна себе на плечо. А вот мимо них - и возможно, к прошлому месту боя, проносится целый отряд вооружённых всадников. Орм сворачивает в сторону на первом же перекрёстке, отходит подальше по этой, первой попавшейся, улице, и говорит:

- Бежим! Бежим, если можешь, - и они побежали. А потом, плутали по городу, и в конце концов оказались перед тем самым постоялым двором, где и остановились. Там оба поднялись наверх и заперлись в комнате Орма.

- Поутру, пошёл тебе навстречу. Заволновался что-то. И, видимо, не зря, - сказал Орм, тем временем как осматривал, обрабатывал и перебинтовывал рану Арэна, для чего разодрал гостиничную простынь на полоски.

Арэн рассказал ему обо всём, что случилось. И что вскоре всё равно должен будет выехать из Троста - и поспешить во дворец.

- Что ж… Поезжай. Такова судьба. Только, слишком не спеши; тебя пока что будут очень уж сильно выслеживать. И будут подстерегать на всех дорогах. Везде выставят посты. На время, побудь пока Арестаном. Надо подумать, как тебе безопасней добраться до Ангкора. А пока, давай, всё-таки, вначале разберёмся с другой историей: с Фишем и с его загадочным камнем. Думаю, главные события в ней разыграются совсем скоро. Может даже, уже сегодня ночью. А во дворец ты, как я надеюсь, ещё успеешь. У тебя впереди целая неделя, чтобы туда добраться.

- Увы, теперь, прежде всего, мне необходимо сейчас вылечить рану. Мало с меня теперь толку. И, если ехать - то под личиной, и маскируя даже рану: враги о ней знают.

- Нужно немного целебных трав. Я схожу за ними на рынок. Первую помощь я тебе оказал, поспи немного. Ты потерял много крови, и тебе нужно восстановиться. Кроме того, у тебя сейчас нет лошади, чтобы куда-то ехать. Я схожу, навещу Ратмира, узнаю, чем он занят. И справлюсь у него о наших лошадях и той повозке, где были наши вещи: возможно, их сохранили. Там все мои регалии, как мага, и твоя дворянская шпага и прочее.

- Ох, мы, по неведению, посоветовали Ратмиру остановиться именно в «Тёмной лошадке»…

- Было дело. Но, почему по неведению? Мы были в курсе встречи Фиша с колдуном именно в этой таверне. И просто не знали других названий. Причём, «Тёмная лошадка» - не такое уж злачное место, хотя и находится на самой окраине. Неплохая таверна. Кстати, Фиш уже встречался со своими ночными приятелями минувшей ночью: ну, с теми своими знакомыми ворами, и вовсе не там. А в полночь, у башенных часов. Приду – расскажу.

Когда Орм вернулся, Арэн всё же не спал. Орм принёс ему лекарственные травы, еду и питьё, промыл снова его рану - и вновь перевязал, наложив кашицу из трав. Потом руками вскипятил воду в сосуде и кинул в неё пучок другой травы, чтобы приготовить заговорённое снадобье.

- Итак, сегодня ночью Фиш встретился со своими знакомцами и сказал им, чтобы они принесли Сердце Звезды, – рассказывал он промеж делом. - Мне удалось подслушать их разговор.

- Значит, камень у них?

- Наверное, всё же у них. Я ошибался. Мало ли, что прячет Фиш на заклятии… Что-то иное, должно быть. Так вот. Он сказал, чтобы те принесли камень завтра ночью (а значит, уже сегодня) на некое «приметное место». Думаю, что то место находится в катакомбах, и что они не первый раз сбывают товар именно там.

- Таким образом, мы знаем, когда состоится сделка, но не знаем, где… Катакомбы большие.

- Да. Но ещё, осталась возможность выследить этим вечером разговор Фиша с колдуном. Ведь они договорились именно на сегодня.

- Это будет сложно. Под видом Арестана и Ормидона Фиш нас уже знает. А у тебя есть в запасе другие наведёнки? - спросил Арэн. - Невидимками быть в трактире - вряд ли удачная затея, на нас точно кто-нибудь наткнётся.

- Придумаем что-нибудь. Невидимками быть там точно нельзя, ещё и по другой причине: колдун учует. Ты вот видишь того, кто под наведёнкой, и я - тоже. А сильные колдуны из Кардисса тоже часто видят невидимых. Ладно, спи пока что. Твоя рана к вечеру утихнет. А я пока что схожу к Ратмиру, поищу его в «Тёмной лошадке».

*

Ратмира Орм случайно встретил ещё на подходе к той таверне. И тот рассказал ему, что остановился именно в «Тёмной лошадке», по их совету, и там же поставил их лошадей в стойла, которых отдал ему старик Лэрм. Да их вещи ему тоже вручили. Однако Фиш, который хотел продать ему ценную книгу, пока ещё не попадался ему здесь на глаза.

- У меня есть, кроме того, важная новость. Хорошо, что мы встретились, - Ратмир сказал это очень взволнованно.

- Случилось что-то? – в тревоге, спросил Орм.

- Нет. Но, может случиться. Я был в открытой общественной библиотеке, принадлежащей графу Портильо, и… Прошёл туда, применив магию, невидимкой: пускают, как оказалось, туда только жителей Амореи. У меня вид явно не тот, а мне очень нужно было прочесть одну книгу... Но, это не имеет отношение к делу. В общем, так вышло, что я случайно подслушал разговор, что состоялся при встрече двух важных особ. Я не друг Азамата, но замышляется подлость. Именно, против него. Те важные персоны, что там беседовали, наняли убийц, которые должны уже сегодня ночью пробраться в комнату, где спит принц, и обезглавить его, а отрезанную голову они намерены послать его отцу, да ещё и от имени всей Амореи. И это должно, по мнению заговорщиков, послужить поводом для новой войны, Ардагона и Амореи, которая сейчас на руку будет неким силам. Кровопролитие ослабит Аморею, когда неожиданно нападут ардагонцы - и это даст возможность тем силам захватить здесь полную власть.

- Спасибо. Нужно предупредить принца.

- Я не хочу смерти Азамата, несмотря на то горе, которое его отец причинил когда-то моей семье, и несмотря на годы изгнаний и бедствий. Ну, и я не хочу этой войны. Но, что же делать? - спросил Ратмир.

- А, знаешь что... Ты - ардагонец. И кто ты такой, Азамат не знает. И тебе надо самому встретиться с принцем - и предупредить его. Он должен тебе поверить, прислушаться к твоим словам.

- Он, скорее всего, самонадеян. И не захочет прятаться или уезжать. А эта война… Не нужна ни Аморее, ни Ардагону… Что же ещё можно предпринять? Предупредить и его соратников, наверное? Чтобы те уговорили принца как можно скорее уехать отсюда...

- Похоже, я знаю, что делать, - немного подумав, решил Орм. - Ты, Ратмир, действительно пойдёшь к принцу Азамату сегодня днём. Но, не будешь говорить об опасности и просить его уехать. Ты ему скажешь, что знаешь, где находится Сердце Звезды. А ещё, скажи, чтобы он и все его спутники тайно покинули дворец Портильо ещё до ночи и без объяснения причин, и подождали наступления этой ночи где-то за городом. Таким образом, ты вынудишь принца скрыться от его убийц.

- А если он никуда не поедет?

- Поедет. Ты скажи, что ему нужно быть готовым и вооружённым, и что только в этом случае ты потом, ночью, там, в условленном месте за городом, расскажешь ему, куда надо будет пойти, чтобы в эту ночь застать вместе и тех, кто украл камень, и покупателей. Азамат должен будет согласиться на эти условия: ведь его единственная цель пребывания в Аморее – именно поиск этого камня.

- Но… И моя цель - тоже состоит в этом. Я бы и сам хотел знать, где и когда встречаются воры и пираты. И сам хочу оказаться в этом же самом месте. Но, я не знаю ничего…

- Так и скажешь Ратмиру: «Пока что, я и сам этого не знаю. Но мне в этот вечер откроют тайну мои знакомые». И действительно, пока что, даже мы с Арэном знаем только примерное место встречи - и назначенное время.

- Ну, это уже немало.

- Этим вечером, мы попробуем разузнать и ещё кое-что. И расскажем тебе, прежде чем ты ночью снова встретишься с Азаматом. Но при условии, если только ты сам не сунешься туда - и будешь сидеть всю ночь в таверне… Даёшь мне слово?

- Ладно, - согласился Ратмир после некоторых колебаний. - Даю слово.

- Итак, после встречи с Азаматом, этим вечером, жди нас в своей комнате, в таверне, и никуда не выходи. Если мы по какой-нибудь причине не придём к тебе, то знай и расскажи Азамату хотя бы о том, что воры и покупатели встречаются в середине ночи в старых катакомбах. Точное место, быть может, мы узнаем, но позже. Если же мы не появимся, то Ратмиру скажи только это. Тогда, ему придётся самому подстеречь воров у входа в катакомбы - и потихоньку идти за ними следом. Таких входов три, и следить придётся за всеми.

- Ого! Думаю, что для принца и его людей и такого сообщения уже будет достаточно. Не слишком трудная задача. Они выследят. Мне бы быть на их месте. Или даже – вместе с ними!

- Задача сложнее, чем кажется. Во-первых, в катакомбах ходы очень сложные и запутанные. Можно навсегда заблудиться и там умереть: под землёй целый древний город. А Фиш, купец, что-то очень странное задумал, и пригласил сразу двух покупателей. Один из них – предводитель пиратов. Другой – сильный колдун. Азамату и его людям лучше затаиться, если они выследят воров до назначенного места встречи, и посмотреть со стороны, как проходит сделка. Но при этом, колдун может их учуять, если не будет сильно занят. А вмешаться им будет разумно только после появления на месте действия ещё и пиратов, чтобы в общей потасовке попытаться завладеть камнем. И ещё… Договоримся, что если мы не придём к тебе ни вечером, ни после этой ночи, на рассвете - то жди нас в таверне ещё несколько дней. Возможно, что всё же пираты утащат камень, а мы тогда постараемся выследить их аж до Либертины. И, быть может, улучим там момент, и…

- Я понял. Не самая лучшая участь: ждать. Но я подожду. Я дал вам слово, - отвечал Ратмир.

*

Когда Орм вернулся к себе, то поставил в стойла лошадей, которых забрал у Ратмира. А потом, он поднялся наверх и открыл ключом дверь. Арэн всё ещё спал. Орм достал карту катакомб и стал внимательно её изучать, в особенности, расположение входов и все приметные знаки и символы.

Через некоторое время, Арэн проснулся.

- Кажется, я чувствую себя относительно неплохо, - сказал он, улыбнувшись. - Есть только, как ни странно, хочется зверски!

- Ну, что аппетит у тебя разыгрался, это хорошо, – ответил Орм. - Признак того, что дело идёт на поправку. Вставай, прогуляемся в таверну «Тёмная лошадка», там и перекусим. Придём туда загодя. А потом, там и разузнаем, как проходит встреча Фиша и колдуна Озрэда.

- Может, не стоит рисковать? Мы и так знаем место… Примерно.

- А вдруг, нам повезёт? Почему бы и не попробовать? Главное, конечно, их всех не спугнуть, - самоуверенно ответил Орм.

- Главное, при встрече с Озрэдом в живых остаться: вот, что главное, - возразил ему Арэн.

- Мы будем сидеть как мышки и не высовываться. Просто, справимся кое о чём кое у кого. Чего проще? Пошли, приятель! – и Орм весело засмеялся.

За ближайшим углом, маг придал себе и Арэну облик зажиточных пастухов из ближайших селений. И, когда они вошли в таверну, то расположились за столами для простых посетителей, без скатертей и особого обслуживания. Тем не менее, заказали холодную закуску, дорогие горячие блюда и немного некрепкого вина с приятным, терпким вкусом. Но Арэн сперва, даже не дожидаясь, когда принесут горячее, набросился на сыр, ветчину и зелень.

- Это всё твои травы виноваты, - робко улыбнулся он. - Я теперь ужасно голоден.

Вскоре, в этом заведении показался Фиш. Купец расположился в богато обставленной части помещения, отгороженной от остального зала сводчатыми колоннами. На столе, за которым он сидел, с роскошной скатертью, шитой золотом, стоял подсвечник с семью ароматизированными свечами, а вскоре слугами были расставлены и фрукты, и дорогие яства, а также налито в тонкие бокалы дорогое тёмно-зелёное вино.

А потом, заявился и колдун. Озрэд зыркнул по ближайшему к Фишу окружению - и, не заметив ничего подозрительного, уселся за столик рядом с купцом, и они приступили к еде.

Когда к Арэну подошёл слуга, принимающий дополнительные заказы, молодой парень с хитрыми, но не замутнёнными вином глазами, Орм заказал ещё и лёгкий яблочный сидр, и при этом тайком протянул в руки парня золотую монетку.

- Если узнаешь хоть пару фраз, о чём перебросятся те, за восьмым столиком, в богатой части зала - то получишь ещё одну, - шепнул он.

Парень, зажав монету, спрятал её в карман. Он несколько раз подходил к указанному столику, предлагая что-то - но колдун сразу же замолкал, а под конец и вовсе прогнал от себя парня.

Через некоторое время, к восьмому столику подошёл сам хозяин трактира, а сидящие там расплатились за ужин, встали и направились к выходу.

- Похоже, у парня не сложилось, - заметил Арэн.

Но, когда слуга принёс им заказанный сидр, он шепнул:

- Мой хозяин уловил только одну фразу.

- Какую?

- «У статуи правосудия. И выходим сейчас же», - без надежды на вознаграждение, унылым голосом повторил тот услышанное.

Арэн аж подскочил на стуле. Но Орм, спокойно глядя на слугу, лишь украдкой протянул ему ярко блеснувший кружочек.

- Возьми. Заработал. И хозяину – поклон, - сказал он тихо.

Когда слуга удалился, Орм обратился к Арэну:

- Не спеши. Спокойно допьём свой сидр - и спокойно встанем. Не привлекай к нам лишнего внимания и не вызывай подозрений. Идти за ними след в след нельзя. Колдун опасен.

- Похоже, сообщить о месте Ратмиру мы уже не успеваем…

- Не успеваем. Нам нужно идти.

Спустя некоторое время, уже на улице, Орм сказал:

- Я изучал карту катакомб, пока ты спал. И сейчас мы направимся к ближайшему от нас проходу в эти подземелья. Я знаю место, обозначенное на карте как «статуя правосудия». Это – в самом центре катакомб. У них нет карты. И потому, мы, пройдя по самому верному маршруту, должно быть, успеем вовремя, или даже опередим их. У меня есть кусок мела, и я буду, на всякий случай, отмечать наш путь условными знаками, чтобы мы быстро вышли наружу, если потом придётся бежать, и некогда будет утыкаться в карту.

Ближайший вход в катакомбы оказался просто дырой, уходящей под землю. И эта дыра была почти незаметной, располагаясь в кустах посреди парка с фонтанами и кипарисами. До недавнего времени, похоже, она была заложена большим монолитным камнем. Но сейчас этот камень почему-то разлетелся на осколки, что валялись повсюду и здесь, наверху - и, скорее всего, засорили и дно приметного провала.

- Похоже, что это Озрэд тоже мимо проходил... И этот камень ему не понравился, - усмехнулся Орм. - Арэн! Спускайся осторожно, да не поранься, - сказав так, Орм сам стал спускаться первым, ставя ноги на кем-то выдолбленные в грунте подобия ступенек и держась руками за металлические скобы.

Вскоре, они были во тьме уходящего вдаль подземного коридора.

- Арэн! Ты видишь здесь что-нибудь? – спросил Орм, как только они начали движение, некоторое время спустя.

- Вижу, но плохо. Кажется, впереди поворот налево.

- Это – уже хорошо. Здесь совершенно беспросветный мрак, и маги здесь в более выгодном положении. Другие здесь не смогут увидеть абсолютно ничего. Но, зачем нам мучиться? К тому же, карту даже мне в темноте толком не разглядеть. А колдун нас, если что, и во мраке учует, если только не будет сильно занят, - сказал Орм, и создал светящийся шар. Держа его на ладони, двинулся вперёд, сверяясь с картой. Достал из кармана кусок мела, передал его Арэну, и при этом попросил друга время от времени чертить на стене условные знаки: например, стрелочки, чтобы обозначить ими путь.

Глава 11. Зал богини Правосудия

Орму и Арэну удалось добраться в зал богини Правосудия первыми. Обладая очень точной картой, с обозначениями древних достопримечательностей и другими знаками и комментариями на развороте, они избрали самый короткий путь в катакомбах и быстро отыскали зал.

Когда Орм убрал здесь свой магический светящийся шарик, стало понятным, что в этом зале не царит полный мрак.

И огромная статуя богини с завязанными глазами, изваянная из белого камня, что возвышалась на постаменте, и стены - всё слегка излучало почти незаметное белое сияние.

- Так я и подумал, - сказал Орм. - Здесь присутствует древняя магия... Впрочем, нам это на руку: можно спокойно применять и свою, и на этом фоне колдун её не заметит. - И он снова воспроизвёл маленький шарообразный светильничек, теперь повнимательней осматривая окружающее пространство.

К статуе вели мраморные ступени. А на вытянутой вперёд руке каменная богиня держала тяжёлые бронзовые весы, чаши которых изредка раскачивались, перевешиваясь то в одну, то в другую сторону: быть может, от порывов гуляющего по подземелью ветра. Он всё же порой проносился по здешним тоннелям. А может, это качание чаш весов было тоже вызвано какой-то своеобразной магией.

Входов, арочных проёмов, в этом помещении было целых три, с разных сторон: но только не с той, где была спина статуи богини. И сейчас вокруг было очень тихо, и только где-то в отдалении, в одном из соседних залов, звонко капала вода, равномерно, как в водяных часах: кап - кап...

Пол в зале богини Правосудия был из странного камня серо-зелёного цвета, очень гладкого и полупрозрачного: настолько, что менее внимательному взору могло бы показаться, помещение слегка заполнено водой. И если бы не тонкий слой пыли, в нём можно было бы отчётливо увидеть своё отражение. Центральное место зала, перед ступенями постамента, занимала небольшая мозаика. Будто ковёр, со сложным узором орнамента, выложенным из кусочков стекла, камней и вкраплений металла. По стенам зала, в нишах, стояли многочисленные масляные лампады, и два факела на подставках были закреплены близ противоположных стен. Но сейчас, конечно, они не горели.

- Пока, здесь – никого. Но, давай, всё же, больше не будем искушать судьбу, и спрячемся, - повернулся Орм к следовавшему за ним Арэну. - Скоро сюда придут, я это чувствую. Так что, пора нам стать невидимыми и неслышимыми, и проскользнуть за постамент богини. Там – достаточно места, чтобы затаиться, и оно - самое безопасное. Всё, конечно, здесь осмотрят, но вряд ли они прямиком сунутся туда.

Светящийся шар в руках Орма тут же исчез, и оба друга перебрались за пьедистал богини. Спрятались, повернули кольца - и замерли. Их глаза находились чуть выше того возвышения, на котором стояли ноги богини, и потому, зал оттуда достаточно хорошо просматривался.

- Я чувствую, что та магия, которая здесь присутствует, очень необычна, - нарушая собственный запрет, совсем тихо прошептал Орм. - Мне кажется, эта статуя была кем-то очень сильно зачарована. Как я уже сказал, это нам на руку: наше присутствие она прикроет, даже если колдун очень силён в выявлении посторонних. Магические флюиды этой статуи гораздо сильнее, чем наших колец.

- Я тебя отчётливо слышу…Хотя, ты почти не шевелишь губами. Это - удивительно,- отвечал Арэн.

- Ничего удивительного. Мы с тобой связаны судьбой, звёздный брат. Помнишь, ты как-то даже воспринял мой голос, в своей голове? Пожалуй, вскоре ты сможешь услышать и мыслеречь других магов нашей линии, если только пройдёшь должное обучение,- услышал он в ответ. - Да, и ещё, запомни…Что бы сейчас ни случилось, какая бы ни последовала здесь битва и каким бы не был её итог… В общем, если произойдёт нечто непредвиденное, и если только мы будем живы, то давай договоримся после встретиться именно здесь, за этим постаментом.

- Хорошо, - ответил Арэн.

Вскоре, и совсем неожиданно, из одного из арочных проёмов сюда ворвался колдун со свечой. Он быстро обшарил глазами всё пространство пустого зала. Через некоторое время, за ним показался и Фиш. Тот выглядел очень растерянным.

Убедившись, что здесь никого нет, колдун, втянув носом воздух, пошёл вдоль стены - и зажёг несколько настенных лампад, да запалил факела. А потом, ещё раз окинув взором зал, он заорал:

- Ну? И где твои люди? Я знаю, что в такую рань дела обычно здесь не делаются. И зачем же мы явились сюда так рано? Чтобы ждать тут твоих проходимцев, пока не посинеем от холода? А может, я и вовсе зря пришёл сюда - и принёс своё золото, - и он картинно распахнул полы плаща, полез в потайной карман, извлёк небольшой мешочек - и потряс им. Раздался вполне характерный звон монет.

«Действительно, будем надеяться, что колдун не учует нас: кроме прочего, он занят беседой с купцом, да пребывает в гневе» - услышал Арэн даже не произнесённые вслух слова Орма.

-Уважаемый Озрэд! – заискивал тем временем Фиш. –Я, чем мог, способствовал получению вами Сердца Звезды, и даже не спросил, а для чего же именно вам нужен этот камень…И просьба у меня…Была даже не слишком для вас обременительная. Лично для себя, не золота я прошу. И не денег. А чего, вы сами знаете: так, снимите же с меня, уже сейчас, эту гадкую метку Отцов Крона…

- Цыть, ещё успеется! Сперва, я хочу своими руками потрогать ваш камень. И вот негоже было заставлять меня ждать. Я не пират какой-нибудь, а колдун из Кардисса! И, если не будет сегодня товара, я и вовсе испепелю тебя своим гневом. Или, не такой ещё маячок на тебя подвешу…Век помнить будешь!

Вскоре, однако, колдун перестал бушевать, замер и прислушался.

Раздались еле слышные, но приближающиеся сюда шаги, да тихий шорох в одном из коридоров. Но, быть может, он ошибся, и то пока ещё были вовсе не люди?

Нет, Озрэд снова напрягся - и застыл, внимательно уставясь в проём одного из проходов, и не зря: действительно, и вот уже сюда, один за другим, вышли незнакомцы в чёрных облегающих одеждах и в чёрных масках с прорезями для глаз, и при этом хорошо вооружённые. И явились они, по всей видимости, пройдя по совершенно лишённым света коридорам, и вовсе без факелов - или, какого ещё освещения.

- Наконец-то! – воскликнул Фиш, - мы вас уже заждались. Опаздываете.

- За лазом в катакомбы, через который мы собирались идти, следили какие-то люди. Пришлось сделать крюк по городу - и воспользоваться другим. Более дальним, – ответил ему один из людей в чёрном, и его голос показался Орму знакомым: да, тем самым, что они с Арэном слышали под мостом в Ликеране.

- Где товар? – спросил незнакомца Озрэд.

И колдуну, по всей видимости, показали камень: и затаившиеся за возвышением богини соглядатаи не смели теперь ни дышать, ни пошевелиться. Но тот человек, у которого теперь в руках было Сердце Звезды, стоял спиной к постаменту богини, и Орм с Арэном ничего не увидели.

- Я должен осмотреть его, - властно сказал колдун.

- Ну, тогда… Мы должны пока осмотреть твоё золото - и подержать его в своих руках, - ответили ему ехидно из толпы.

Колдун, похоже, занервничал. И так, что даже стены зала слегка задрожали. Но потом, он смиренно сказал:

- Хорошо. Не хотите давать его мне в руки – положите на пьедестал статуи и держитесь рядом. А я, даже не коснувшись камня - тем не менее, проверю его.

- Ладно. Будь по-вашему, - ответил ему голос первого вора. Должно быть, именно он был главарём этой шайки. – Мы прекрасно знаем, что пьедестал Богини Правосудия зачарован. И потому, он чувствует и фальшь, и любую инородную магию, которой можно на время зачаровать предмет. И мы сами не раз просматривали на нём сомнительный товар: так сказать, развернувшись лицом к богине. Здесь, в этом зале, действительно можно распознать действительную, скрытую суть предмета.

Двое подошли к постаменту богини сбоку, и послышался еле слышный звук: то, должно быть, Сердце Звезды положили на пьедестал богини. Но те, кто прятался за ним, сейчас пригнулись - и совсем затаили дыхание. Покупатель и продавец были в опасной близости от них, и никак нельзя было ни высовываться, ни слишком любопытствовать, что там происходит, хотя наверняка все взоры остальных присутствующих были направлены сейчас только на адамант. И даже за своим укрытием, Орм и Арэн, тем не менее, ощутили волну колдовского жара: это, должно быть, Озрэд испытывал камень…

И вскоре, он сказал:

- Да. Это – действительно Сердце Звезды. Огранённый алмаз необычайной величины - и заключающий в себе очень сильную магию. Я подтверждаю нашу сделку. И принёс столько золота, сколько вы запросили.

Но тут, ещё издали, вновь послышались посторонние звуки. Шум, бряцание оружия... То, судя по всему, сюда приближалась ещё одна компания. И действительно, в зал тотчас ворвались ещё и другие люди.

- Этот камень принадлежит мне! А вы все – жалкие воры! Остановите торг! –раздался громкий голос.

И это был голос принца Азамата.

- О, боги! – вслух, не удержавшись, воскликнул Орм. – Принц Ардагона! Ну, сейчас понесётся…

Наудачу, в общем шуме никто не понял, чьи это слова, а может, никто, кроме Арэна, даже их и не расслышал. Но в это же время его друг - конечно же, оставаясь по-прежнему невидимым - выскочил из-за укрытия. За ним, в последний момент ухватив Орма за руку, последовал и его друг. Оба оказались у стены, вжались в неё, и на время замерли, наблюдая происходящее - и желая вмешаться, как только дождутся подходящего к тому момента.

А в зале богини Правосудия уже происходил полный кавардак: во всю сражались люди Азамата и воры, одетые в чёрное. В ход пошли не только шпаги, ножи и кинжалы - но и всё, что подвернулось под руку. Кто-то даже выхватил близ стены факел - и бросил в один из проёмов коридора, в сторону убегающего туда противника. Люди принца лучше владели оружием, и у них отменно были пущены в дело ардагонские кривые ножи и пикарды - но зато воры были необычайно изворотливы и проворны, и неплохо владели стилетами и совсем маленькими метательными дротиками.

Тем временем, Азамат немедленно и бесстрашно направился к колдуну, который находился сбоку от ступеней постамента богини. Озрэд, застигнутый врасплох, отпрыгнул от его оружия в сторону, и только потом сделал несколько пассов - и пробормотал заклинание… Между ним и Азаматом тут же возник демон: чудище огромного роста, с горящими глазами и когтистыми лапами. Его морда отдалённо напоминала бы лицо человека, не будь провалов вместо глаз и огромного птичьего клюва вместо носа. А сзади за страшным порождением тьмы волочился чёрный, склизкий хвост, и от демона веяло могилой. Чудище тотчас метнулось к принцу - а тот попятился в сторону. Демон, погнавшийся за ним, по пути сорвал со стены последний, ещё горевший, факел - и вместе с ним двинулся на принца.

Тот всё отступал - но, достигнув стены, упёрся в неё спиной, а вскоре с криком бросился бежать по направлению к выходу. К счастью, чудовище было неповоротливым, но огромным, и следовало за Азаматом по пятам, а тот заметался по залу и побежал по кругу. Все остальные просто влипли в стены, безмолвно и у ужасом наблюдая за действом. Азамату, наконец, удалось обнажить саблю, которую против воров он пока не применял, в столь тесном помещении, где можно порезать своих - но теперь, на оголённом пространстве, он атаковал с нею демона и наносил по нему удары. Но те не причиняли чудовищу, с его плотной шкурой, какого-либо слишком заметного урона. Уклоняясь от демона, убегая, уворачиваясь, продолжая останавливаться и наносить ему удары, Азамат хаотично двигался по залу.

Одновременно с этим, Озрэд, от стены приблизившийся к лестнице и постаменту и пытавшийся высмотреть что-то то на ступенях, то на полу - вдруг взвизгнул и отклонился в сторону, а потом зажал рукой только что нанесённую ему в плечо, свежую рану. Тут же он пассами остановил кровь и пробормотал заклинание, одновременно становясь в защитную боевую позу. Теперь стала видна шпага, летающая в воздухе и направленная на колдуна. Однако, её владелец по-прежнему оставался незримым, и вновь продолжал нападение. Арэн догадался, что это Орм покинул своё место у стены, поднял оброненное кем-то из людей Азамата оружие - и теперь сражался. Озрэд отражал удары, направленные на него невидимым противником, своим тяжёлым металлическим посохом, увенчанным теперь остриём, как боевым навершием. Заметно было, что колдун готовился произнести и направить на Орма страшное заклинание. Вмиг Арэн понял, что его друг не продержится долго против этого сильного колдуна: а до тех пор только, пока невидимость Орма не будет устранена. А потом, меткость заклятий колдуна Кардиса повысится, и его другу несдобровать.

А ещё, Арэн заметил, что забытый всеми Фиш тем временем подобрался к постаменту, встал сбоку от лестницы - и схватил Сердце Звезды с той ступени, на которую кто-то невзначай смёл, уронил ниже, тот драгоценный камень. А потом... Он ловко подменил артефакт, достав нечто очень на него похожее из своего кармана. При этом, настоящий камень проныра уже готовился спрятать в другой из своих карманов. Невидимый, Арэн выскочил из своего укрытия и схватил купца за руку. Однако, тот взвыл от неожиданной боли, расцепил пальцы - и камень выпал и покатился по полу.

В это время, мимо Фиша и невидимого Арэна пронёсся Азамат. И Арэн, увлекая пройдоху за собой, отпрянул в сторону, к стене - а по тому месту, где они только что стояли, вихрем пронёсся преследующий Азамата демон.

А колдун уже нависал над Ормом, который уже утратил невидимость: последнее из заклятий колдуна сработало, оттянув на себя все силы мага и его кольца. Озрэд, более того, уже полностью одолевал мага, лишив его шпаги и собираясь нанести сопернику страшный, сокрушительный удар тяжёлым боевым посохом. Тогда, повинуясь какому-то вдохновенному наитию, Арэн посмотрел на тяжёлые весы, распростёртые над головами всех, кто находился в этом зале: и колдун сейчас находился точнёхонько под ними. Собрав всю свою внутреннюю силу, начинающий маг припомнил, как стихийно создал нечто подобное в лесах Сильваны... Он поднял руку - и послал свой магический импульс к тяжёлым весам.

- О, Леди Красной Зари, сохрани нас от зла! – воззвал он.

Никакого шара, сгустка энергии, плавящего метал той цепи, на которой крепились весы, не было. И всё же, они со скрежетом сорвались из руки статуи - и рухнули вниз, придавив колдуна своей тяжестью. Орм едва успел отпрянуть, отскочить в сторону. Центральное острие, зачем-то имеющееся на нижней части подставки весов, как огромная стрела аккурат вошла в грудь размахнувшегося посохом, отклонившего корпус назад, Озрэда, и впилось в его плоть, наколов на себя его тело. Огромные весы, придавив собою павшего колдуна, впечатали его в пол, а их чаши отлетели в стороны, и даже разбили стеклянную мозаику. Мелкие острые стекляшки с дребезгом рассыпались по всей округе. А тело колдуна теперь распростёрлось на полу, придавленное грудой металла. Бледный Орм, едва успев отскочить, теперь с ужасом озирался по сторонам. А демон, который до сих пор преследовал Азамата, мгновенно исчез, будучи созданием, только на время подчинённым воле Озрэда. При этом, он растёкся по засыпанному стеклянным крошевом полу грязной, вонючей лужей.

Фиш, выпущенный из рук Арэна, внимание которого заняли другие действия и события, уже задал стрекача - и скрылся в одном из боковых проходов. И люди Ратмира, и воры - все, кто остался в живых, давно перестали сражаться, онемев от изумления. Орм внезапно замерцал - и снова исчез: магия его кольца, поверженная колдуном, снова вернулась.

- Стоп! Именем повелителя, Отца нашего Крона! – послышался нарушивший звенящую тишину голос, и сюда ворвалась ещё одна толпа людей, да с факелами.

- О, Боги! Только этих здесь ещё и не хватало! – вырвалось вслух у Арэна.

Воры, люди Азамата, да и сам Азамат с ними – все кинулись прочь, в спасительные проходы, в общей сутолоке даже не трогая друг друга. Раненные и усталые, они вовсе не готовы были вновь сражаться со свежим противником. Вскоре, в зале остались лишь люди в коричневых одеждах: Отцы Крона.

Невидимый Арэн также ещё оставался у одной из стен. Орма он теперь не ощущал и не слышал его голоса в своей голове: должно быть, маг совсем выдохся. Невидимый и абсолютно потерянный, не слишком отдавая себе отчёта в своих действиях, юноша всё же подошёл к ступеням постамента, отыскал в полутьме, на полу, среди осколков и мусора, Сердце Звезды - и положил его в карман.

Впрочем, никто из кронидов совершенно этого не заметил: у них были более впечатляющие объекты для наблюдения, чем сами по себе шелестящие на полу стекляшки.

Во-первых, колдун... Самый главный из кронидов, в котором Арэн с удивлением узнал теперь Граммора, с большим интересом изучал теперь труп Озрэда, придавленного весами. Он даже присвистнул.

- Осторожно, отец Граммор, здесь весь пол усеян битым стеклом, - услужливо предупредил его кто-то из коричневых. Однако, тот по-прежнему продолжал движение, даже с опасностью пораниться. Поскольку, он заметил на постаменте статуи камень, который сверкал, как яркая звезда. Тот камень, который, подменив настоящее Сердце Звезды, положил туда Фиш.

И, пока остальные люди по его распоряжению осматривали имеющиеся здесь трупы, Граммор достиг ступеней постамента - и схватил камень.

- Ого! А у меня - Сердце Звезды! – воскликнул Граммор, как только зажал драгоценность в кулаке. – Что ж! Вот и славно! Пусть воры и пираты теперь уходят. Мне не до них. Похоже, что они не сошлись в цене - и здесь произошло сражение. Какое нам до этого дело! Все эти люди сбежали, вымотанные боем, только лишь завидев мой отряд... Интересно только, на чьей стороне был этот колдун…Впрочем, его личность установим после. Воров тоже будем ловить после. Придём сюда днём, тогда и начнём расследовать это дело. А сейчас - главное, поскорее уйти с добычей. Так что, гасим эти оставшиеся лампады на стенах, они нам ещё пригодятся, когда мы вернёмся сюда для расследования этого дела, – и он взмахнул рукою, перстом поочерёдно указывая на лампады и повелевая своими людьми.

И тут же, зал накрыла тьма. Более того: Арэн почувствовал, что даже сильная магия этого места то ли с появлением здесь Граммора, то ли ещё с падением весов - вроде как тоже полностью исчезла. Может, на время, а может, и навсегда. Статуя богини больше не излучала света в полном мраке. И теперь лишь свечные фонари и факелы в руках служителей Крона некоторое время ещё виднелись огоньками в одном из проходов.

Арэн не стал украдкой следовать за этими людьми, чтобы поскорей добраться к выходу. Он ненавидел Граммора и его слуг.

Когда все ушли, юноша пробрался за постамент богини правосудия, сел на пол и стал ждать Орма. Рано или поздно, он должен был прийти сюда, за ним. Таков был их договор. Без Орма он теперь не сможет даже отыскать дороги обратно: у Арэна не было ни карты, ни факела, ни возможности сотворить волшебный свет, чтобы различить знаки, им самим прочерченные на стенах коридоров. Ведь он обладал магией пока лишь эпизодами, и только находясь в сильном порыве вдохновения, или вне равновесия, или - в состоянии шока: большая природная магическая сила сочеталась в нём с крайней степенью неопытности.

И он не знал, сколько времени он так просидел, когда вдруг, внезапно, зал осветился вновь; и вновь на стене заплясали отсветы факелов. И раздались голоса.

- Ну, и где же этот Фиш? И почему здесь нет света? Никак, старый плут не приготовил место к нашему приходу? – спросил один из вошедших настолько громко и властно, что его голос гулко отразился от стен эхом и повторился троекратно. И этот голос показался Арэну знакомым, где-то слышанным.

- Гнусная лиса! Быть может, он хотел завести нас в ловушку, Князь, чтобы нас схватили эти? – ответил ему кто-то другой.

Людей, судя по создаваемому ими шуму, здесь теперь снова набилось много.

- Давай сюда пленников! Тащите их… Обыскать и допросить! – распоряжался главный. – Сейчас узнаем, кто это такие.... И зажгите лампады на стенах зала.

- Ой, а это же – Отцы Крона! Ха-ха! Смотри, ребята, кого мы поймали! Вот уж не чаял встречи. Сейчас они у нас попляшут, - глумливым голосом, сказал кто-то.

- Это - Отцы Крона? Да это же - ощипанные курицы!

- Братва, а тут, в зале, тоже чудные дела творятся! Смотрите, колдуна весами раздавило! Просто, как таракана! Хрясь - и всё...

- Почему ты решил, что это колдун?

- А вон, рядом с ним, посох валяется!

- Давай, возьми его! Посох этот. И колдуна обшмонаем!

- Ну его. Посох. Сам к нему прикасайся. Как шибанёт ещё. Да и колдуну боязно карманы выворачивать. Вытащим его из-под весов, а он – глядишь, и встанет…

-Да ну, ты чё! Мёртвяк он, мертвее не бывает

.

- Ну и что? Некоторые из них и мёртвыми ходят. Пусть лучше всё так и остаётся… Как есть.

- Ой, а у этого кронида – смотрите, что я нашёл в кармашках! Где ты взял камешек такой, а, кронид? – спросил один из тех, кто при свете принесённых факелов, да ещё и при вспыхнувших вновь на стенах лампадах, уже шарил в карманах служителей Крона. - Смотри, Сотэр! Однако, что у нашего главного пленника имеется…

Арэн замер: «Сотэр…Значит, пришедшие – точно, пираты. И, кажется, они встретили по пути сюда, в коридорах - кронидов, в том числе - Граммора... Наверное, те шли, не таясь, и считали, что и от пиратов, и от воров остались жалкие остатки... Ведь они приняли за пиратов, сражавшихся с ворами, отряд Азамата...

Однако, каков Фиш! Похоже, он собирался продать один камень колдуну, а другой - пиратам. Интересно, кому какой... А встречу назначил им друг за дружкой, чтоб одним махом дело порешить.

Ну, а кронидов в этих катакомбах ждал сюрприз... И пренеприятный: появились пираты, да со свежими силами, и которые только теперь вступили в бой... Однако! Ласково обыскали они сейчас самого отца Граммора: камешек, подменённый Фишем, ведь был у него… Нет, ну каков Фиш! В нужный момент, он подменил настоящее Сердце Звезды на дубликат… А значит, не исключено, что именно подделка была у него изначально на заклятии. Под «магической сетью», или как её там? В кармане... А Сердцем Звезды, как нам и говорил, он действительно не владел. Но, неужели, он заранее намеревался продать камень два раза? А что… Колдун камень проверит – а потом можно ловко его подменить. И продать вторично. Уже пиратам. Хотя, быть может, именно колдуну он настоящий отдать и собирался. А пиратам - поддельный. Ведь то, что произошло - спутало все карты. Предвидеть такое определённо было нельзя. Даже пройдохе Фишу. Ну, так уж сложилось».

- Серый, давай его сюда, этот камень. Сдаётся мне, что это и есть тот самый артефакт, Сердце Звезды, за которым мы сюда и пришли… Смотрите, крупный какой алмаз! Что ж, Фиш, похоже, нам не врал. Только, его самого или его сообщников по пути выследили эти гады. Видишь, битва здесь была. Крониды победили наших неудавшихся продавцов, и камень себе забрали. Зато, их парни колдуна чёрного укокошили…Не ожидал. Или же, колдун был с этими, с коричневыми? Что скажешь, кронид? – спросил Сотэр.

- Да что с ним разговаривать! Пятки ему подпалить, или же – скальп снять. Что забавней будет, а, братва? – спросил громкий бас.

Вокруг раздался смех.

- Нет, ребята! Некогда нам ерундой страдать. Дело серьёзное. Этот камень – действительно, и есть Сердце Звезды… Я так полагаю. И он будет в моей короне! А теперь – все уходим, пока сюда ещё коричневых не наползло, - Сотэр неожиданно стал крайне серьёзен. - Это мог быть не единственный их отряд.

- Гуляем, ребята! Коронуем Князя! Айда в Либертину! – раздались голоса.

- Сотэр, ну всё же: а с этими – что будем делать? – спросил громкоголосый: похоже, главный помощник Князя пиратов. - Прикончим их здесь?

- Да ну, ещё руки об них марать. Бросай эту падаль, некогда с ней разбираться, да и я сегодня добрый. Уходим, и побыстрее. Нас ждёт Либертина! Некогда тут базар разводить. Говорю: задержимся, так ещё набегут, как тараканы, эти коричневые. Их в Тросте нынче –тьма тьмущая… Не знаю, откуда они здесь взялись, но лишний раз теперь и по городу пройтись не хочется... Так и оставляйте этих прямо тут, связанными. А лампады, что на стенах, гасите. Сумеют крониды отыскать путь и уйти назад, во тьме, из этих катакомб – их счастье. Идёмте поскорей - и тихо, братва… Пока в подземелье будем, идём тихо. Нельзя камнем рисковать. Мало ли, кого здесь ещё духи носят. Неосторожных мышей кошки жрут…

- Значит, пленники - пусть живут? Ха-ха… Не завидую я им, впрочем. Кронидам этим. Прогуляются пусть, да без проводника, да без магии - в этих лабиринтах.

- Ага. И в темноте. И пусть вначале сами развяжутся.

- Да тише вы, безмозглые! Не слышали, что ли, что Князь сказал!

- Не князь уже - а, почитай, наш король. Король Морей - Сотэр!

Голоса и шаги пиратов стали постепенно затихать в отдалении, и отблески света факелов тоже исчезли.

Арэн снова остался один. Сидел, упираясь спиной в холодный камень постамента богини Правосудия, так нежданно потерявшей свои весы. Вероятно, временами юноша засыпал, потому что ждал долго, бесконечно долго. Ещё и рана не вовремя снова открылась, кровоточила. В зале первое время слышался какой-то шорох, ругань, возня. Но, похоже, кронидам всё-таки удалось как-то перерезать верёвки, снять путы, освободить руки и ноги - и уйти восвояси. Поскольку, всякие звуки вскоре совсем прекратились. И факелов крониды здесь не зажигали - быть может, стремились вначале поскорее покинуть этот зал, ползком и на ощупь.

Впрочем, Арэну их судьба была безразлична; он и вовсе обессилил. Недавно полученная рана на плече, ещё не совсем залеченная Ормом, сильно давала о себе знать. А вскоре, он и вовсе провалился в темноту и небытие…

Глава 12. Либертина

Неизвестно, сколько времени Арэн проспал тревожным, но беспробудным сном. А проснулся он от того, что кто-то ощупывал его лицо и плечи. Открыв глаза, Арэн увидел Орма. В его руке был магический светящийся шар.

- Арэн! Ты… Так долго был невидимым… Это очень опасно. Если долго быть собственной тенью, можно и уйти в мир теней. Почему ты не повернул кольцо? Ведь ты лежал здесь в полной темноте... Поскорей сделай это.

Арэн последовал совету друга.

- Я то ли потерял сознание, то ли заснул. Ещё тогда, когда здесь, что было ещё возможно, оставались последние из кронидов. Сколько прошло времени? – спросил он.

- Наверху сейчас давно уже утро, - ответил Орм. – И я не мог прийти раньше. Вначале меня вынесло толпой в один из коридоров, когда все рванули от облавы кронидов. Потом я понял, что Азамат и его люди заблудились, и сами не найдут выход. И я повернул кольцо и появился, будто из бокового прохода. И повёл их, и вывел к тем знакам, что были начерчены тобой на стенах. У Азамата был факел, он шёл за мной, шаг в шаг, и остальные видели, куда идти. И мы все успели выйти наружу, ещё до той облавы, что была устроена кронидами ещё и наверху. Но, давай я снова обработаю твою рану, снимай рубаху.

Арэн повиновался, и Орм, размотав повязки ткани и достав мазь, стал обрабатывать рану друга.

- Ты действовал правильно. Если Азамат потерялся бы в сейчас катакомбах… Или, если бы он потом погиб, в руках кронидов, – то последовала бы война с Ардагоном. Так просто Заграват утрату или и гибель сына не оставил бы. Он начал бы мстить. И этой войны допустить нельзя… Так, ты говоришь, была ещё и облава наверху? - спросил Арэн. Боль в его руке постепенно утихала.

-Да. Эту облаву устроили крониды и власти города. Поджидали всех, кто выходит, при тех спусках в катакомбы, что они знают. Я вывел ардагонцев - и хотел вновь полезть под землю, чтобы вернуться за тобой. Но два самых известных прохода были уже недоступны. Прежде всего, их перекрыли Отцы Крона, а потом подоспели стражники, и даже войска. Я тогда поспешил к самому дальнему проходу в катакомбы, пока тот ещё не обложили - а он, почитай, уже за городом. И, ещё пока его нашёл, время прошло. А сейчас, должно быть, абсолютно все выходы из катакомб в Тросте оцеплены. Остался только тот проход, что близ Либертины. Не знаю, успели ли отсюда уйти воры гильдии и Фиш, или они шляются ещё где-то по нижним коридорам. Когда я вернулся в подземелье через отдалённый выход, то чуть не наткнулся в катакомбах на отряд пиратов. Должно быть, они уходили подземкой в сторону Либертины, - сказал Орм. – Они что - тоже здесь были?

- Похоже, встречу Фиш им назначил в этом же зале. Только, попозже, чем с Озрэдом. И хотел им тоже впарить камень. Он собирался продать его два раза, наверное. Вначале – колдуну. С колдунами подделка не сгодится. А потом – пиратам. Продать им хорошую, качественную копию, - пробормотал Арэн. – Но, по ходу действия, его планы изменились. И он, наверное, решил, что сплавит вначале подделку - Озрэду… Который сперва проверит камень - а потом, Фиш незаметно провернёт подмену...

- Стоп! Ты просто рассуждаешь вслух, или что-то знаешь об этой истории такое, чего не знаю я? Что ты видел? - спросил Орм, оканчивая лечение раны и снова наложив повязку обратно. - Надевай рубашку.

- Я видел, как Фиш заменил Сердце Звезды на другой камень, - одеваясь, начал свой рассказ Арэн. - Под шумок, пока шла потасовка: ты сражался с колдуном, Азамат бегал от демона... Подделку, которую подложил Фиш, потом забрали крониды, а у них её отобрали пираты, которые заявились сюда уже после кронидов. Поддельный камень, в результате, попал по назначению: к пиратам. Но, достался им совершенно бесплатно.

- А где пираты встретились с кронидами? - спросил Орм. - Тоже - прямо здесь?

- Нет, где-то по дороге сюда. Крониды - кстати, во главе с Граммором - вошли, забрали камень - и ушли очень довольные, но потом, где-то в подземелье, нарвались на пиратов и попали к ним в плен. Пираты направлялись сюда, сюда же приволокли и кронидов, и здесь их обшмонали. Но, Сотэр не пришиб их всех, а на радостях, что у него теперь в руках Сердце Звезды, всех их отпустил... Вернее, повелел их связать и бросить здесь. Должно быть, они все развязались и сейчас бродят где-то в катакомбах, в поисках выхода.

- Я их не встречал, когда шёл сюда. Однако, каков плут - этот Фиш. Но, пошли поскорей отсюда! Остальное - потом расскажешь. Здесь где-то ещё бродит дух колдуна… И он всё слышит.

- Думаю, этот дух, в таком случае, не только всё слышит, но и всё видел, - возразил ему Арэн.

- Действительно… Но, всё равно, пошли. Надо убираться отсюда: скоро наверху перестанут ждать, когда вернётся отряд Граммора, и полезут сюда. Как ты сказал, те крониды, вполне вероятно, ещё шляются где-то здесь. А все подробности расскажешь мне уже по дороге.

- А куда мы пойдем? Ведь, все выходы из катакомб в Тросте сейчас перекрыты…

- Остался ещё один... Почти в Старых скалах.

- Мы выйдем близ Либертины?

- Да, - и Орм потянул Арэна вперёд.

- Ненавижу Старые скалы, - возразил тот, но пошёл следом.

Вскоре, они двинулись по лабиринту подземных залов и переходов. Вёл Орм, снова держа светящийся шар перед собой, на вытянутой ладони.

- Сейчас мы найдём самый узкий и длинный проход, что некогда направлялся в гавань, ныне пиратскую. Там будет боковое ответвление, очень узкий лаз, и он выходит наверх не в самой Либертине, а где-то вблизи Старых скал, между Либертиной и Тростом, - пояснил он Арэну, ещё раз сверяясь с картой. – Полагаю, что и этим проходом тоже пользуются пираты.

- А я уж подумал, что мы прошагаем до самой Либертины. Для того, чтобы поучаствовать в веселье. Там как раз начнётся коронация Князя пиратов. Вернее, Короля Морей...

- Ладно, шутки в сторону… Я должен поблагодарить тебя, Арэн. Это ты спас меня сегодня ночью. Тебе удалось послать спонтанный импульс магии. О, если бы ты обучался в Руне! У тебя такие хорошие задатки... Ты уже был бы очень сильным магом.

- Пустое. Главное – настоящее Сердце Звезды у меня…Ты ведь ещё не дослушал мою историю,- сказал Арэн.

- Что? Так адамант не у Фиша? Я было решил, что настоящий камень втихаря забрал себе этот плут...

- Так и было. Фиш подменил настоящий камень на подделку, когда началась вся эта заварушка с колдуном. Но я, будучи невидим, перехватил его руку, и тот камень выпал. А потом, Сердце Звезды затерялось среди битого стекла, когда рухнули весы и разбилась мозаика. Я подобрал его уже после того, как закончился бой между ворами и людьми принца, и когда там уже появились Отцы Крона. Сердце Звезды никак не должно было попасть именно к ним в руки.

- Однако… Да, похоже, что Фиш хранил на заклятии именно копию камня. Её он хотел сплавить пиратам, или же под шумок подменить колдуну, уже после его проверки. Но это – маловероятно. Скорее всего, ты прав: эта мысль только потом внезапно озарила его… Хитрый плут! Но Арэн, ведь теперь этот камень – твой. И, знаешь ли… Такие артефакты не приходят к человеку просто так. Это какой-то знак Судьбы. А теперь, ты повезешь Сердце Звезды в Ангкор?

- Нет. Похоже, моя компания будет слишком опасной для камня. В Ангкоре дела уже совсем плохи. И, если меня схватят крониды, по дороге или в столице, то они точно уничтожат и Сердце Звезды. А за мной непременно будет охота. Слишком опасная у меня сейчас роль… Я должен предупредить всех во дворце.

- Я понял. Ситуация изменилась.

- Да. Изменилась.

- Но, быть может, камень всё же пусть будет с тобой, и будет тебя оберегать... Ведь он - магический, сильный артефакт.

- Нет, похоже, он пока что никого не охраняет, даже сам себя. Наверное, его надо как-то снова активировать, пробудить. Ты знаешь подобные ритуалы?

- Нет. Не знаю. Думаю, тогда его нужно отвезти в Рун. Или же, отдать Ратмиру.

- Ну, а мне надо ехать в Ангкор. И потому, я передам камень тебе. А ты решай дальше его судьбу. Полагаю, что и у тебя самого он будет в надёжных руках.

- Ты точно хочешь ехать в Ангкор?

- Так надо. У меня нет другого пути. Нужно попытаться остановить заговор и непременно спасти короля, спасти законное наследование. Иначе будет смута, и Аморея погрязнет в распрях.

- Давай, я поеду с тобой?

- Нет. Одиночке легче проскочить незаметно. Такого никто не ждёт. А ты останешься пока что здесь, а потом - позаботишься о камне... Ты сможешь создать сам для себя... «Магическую сеть»? Вернее, для Сердца Звезды... Такое заклятие, какое наверняка было у Фиша для той подделки.

- Смогу... Арэн, тебе нужна лошадь.

- Да. Но мне нет резона возвращаться в Трост. Когда мы выйдем отсюда, я пойду сразу в Либертину, а там попытаюсь купить коня, где-нибудь на окраине.

- Ну, а потом… Не езжай по берегу: от Либертины через Торм и Барг. О твоей поездке знают и хотят тебя убить. Помнишь тех молодчиков, что ранили тебя?

- Ещё бы, не помнить.

- Скорее всего, они и подобные им будут поджидать тебя везде на дорогах, начиная за Либертиной. И близ крупных городов. В саму пиратскую гавань они не сунутся. Но, устроят засаду до неё и после… Через Старые скалы - и то, не так опасно будет для тебя.

- Но и это – не лучший вариант. Да ещё, лезть туда в одиночку. Тем более, мне те места страшно не понравились.

- Есть одна контрабандистская тропа, которой я пользовался однажды. Она начинается неподалёку от Либертины, а проходит вблизи Старых скал. Но в них не заходит, а идёт по самому их краю. Скалы остаются слева. Вначале, там нет леса, пустошь. А лес начинается где-то уже под Тормом. Впрочем, хочешь, я всё же последую вместе с тобою?

- Нет. Я отдам тебе Сердце Звезды. И ты сохранишь его… До лучших времён. Это очень важно... Вези либо один, в Рун, либо – поезжай вместе с Ратмиром, в Сиграмад. Быть может, туда, где при монастыре живёт семья Ратмира. То есть, в Хаткор.

- Ты упрямый... И тогда, я думаю, что поеду вначале в Рун. Посоветуюсь там с мудрецами. И узнаю судьбу Сердца Звезды… И лучше, если про настоящий камень вообще никто, кроме нас с тобой, ничего до времени не узнает. Пусть думают, что он у Сотэра. А ты... Тоже, исполнив своё дело, поезжай из Ангкора в Рун. Я буду ждать тебя там. И... Тебе обязательно нужно пройти там обучение, вопреки всему, что было раньше.

- Орм, вот, возьми, - и Арэн протянул другу артефакт, завёрнутый в платок, и маг принял его.

- А как ты думаешь, кто мог подделать этот Камень? - спросил юноша. - Да так, что он точь-в-точь похож на настоящий? Откуда у Сердца Звезды двойник?

- На такое способен только очень хороший резчик, который, конечно же, выполнил копию из какого-то другого материала. Сердце Звезды – редкий, зеленоватый алмаз. А подделка – скорее всего, хрусталь, которому умелец, что обработал его, сумел придать нужную окраску. По Аморее Сердце Звезды провозили тайно и быстро, а такую качественную фальшивку можно сделать, только глядя на оригинал. Значит, подделка была изготовлена ещё в Ардагоне, в царском дворце - и, скорее всего, с разрешения правителя. Быть может, для того, чтобы подменять ею артефакт, при важных церемониях. У нас, в Аморее, известны только описания и зарисовки Сердца Звезды, встречаемые в рукописях. Я видел такое описание в одной хиндустанской книге. Но подобного описания для изготовления почти точной копии не достаточно… В общем, я думаю, что купец Фиш раздобыл и эту подделку ещё в Ардагоне. И повез её на заклятии, под «Магической сетью», намереваясь продать здесь, поскольку мало кто в Аморее сможет отличить её просто на вид от настоящего Сердца Звезды. В основном, эти камни отличаются лишь магией... У Сердца Звезды она очень сильная. А какова у другого камня - то неизвестно.

Они дошли до узкого подземного лаза и проникли в него через небольшое отверстие в стене, да ещё и перекрытое с той стороны досками. Не зная этого места, без карты, его было бы ни за что не отыскать. Орм и Арэн пролезли в дыру и задвинули доски на место. Потом из маленькой подземной пещеры через узкую щель попали в длинный и узкий пещерный коридор. Дальше шли совершенно спокойно, но довольно долго. Этот коридор был достаточно просторным, чтобы нигде не нагибаться и не протискиваться. И никто не встретился им по дороге. Лаз, которым закончилось подземелье, завершался выходом в ещё одну созданную природой пещеру, где-то уже на окраине Старых скал. С той стороны от этих неприютных скал, на которой они оказались, расстилалась травянистая степь. Да, к облегчению Арэна, они скоро вышли просто в степь! Далеко у горизонта, справа, виднелся Трост. А если полностью от него развернуться, то прямо по курсу, прикрытая окружающим её горным кряжем, в низине, у морского залива, раскинулась Либертина. Отсюда были видны и её охранные посты, с дозорными, на вершинах.

- Ну… Вот. Пора и расставаться, друг мой Арэн. Твой путь Любви и Закона ведёт тебя в Ангкор.

- Странно, что я вынужден покинуть принцессу в столь тревожное время. Но от того, успею ли я вовремя, зависит многое… И её судьба тоже зависит от этого.

- За Эрин не беспокойся. Здесь – граф Портильо, Мартий, Игрид, и другие её друзья... Спрашиваю в последний раз: может быть, мне всё же последовать вместе с тобою?

- Жаль, что это невозможно. Тебе нужно позаботиться о камне - и он не должен попасть в руки тех, кто сейчас устроил на меня охоту. К пособникам Аримана, Себастиана, Граммора и прочих... Должно быть, этот камень - силён, раз за ним охотился и этот колдун из Кардисса, и крониды. Попросил бы тебя позаботиться и об Эрин - да чувствую, что она тебе не нравится. Почему?

- Не знаю. Должно быть, потому, что это она дала тебе это сложное поручение.

- И я должен его исполнить. Я и так... Слишком далеко ушёл от дел во дворце. Покинул дядю в трудное время. Быть может, напрасно.

- Не напрасно. Хотя бы потому, что раздобыл этот сильный и светлый талисман.

- Дай мне… Ещё раз взглянуть на него. На Сердце Звезды…

- Камень – твой. Он пришёл именно к тебе, я так считаю. А я – теперь всего лишь временный его хранитель, - сказал Орм, и при этом он извлёк на свет Сердце Звезды, которое сразу же заиграло лучами на его ладони.

Арэн взял магический талисман в свои руки и долго смотрел на него.

- Пусть воспоминание об этой минуте предаст мне отваги, - сказал он, и затем вернул камень Орму.

- Арэн, ты меня понял: пребудешь в Либертину лишь затем, чтобы раздобыть там лошадь - и уезжай оттуда сразу же. Потом следуй по краю Старых скал. Когда-то я проделывал подобный путь. И он не слишком сложен, хотя мало кто отважится на такое. Странно получается: в Тросте я никогда раньше не бывал - но, близ Либертины мне бывать доводилось... Вон там есть стёжка, идущая в основном по степи, и не заходящая далеко в Скалы. Но по пути, конечно, там не встретится ни трактира, ни приличного ночлега. До Торма тебе будет примерно три с половиной дня верхом, если добираться без происшествий. В одном месте там, правда, тебе попадётся старый могильник… Следуй тогда в объезд, по бездорожью - и ни за что не заезжай даже на край его. Это очень скверное место. А в остальном… Пиратов, скорей всего, именно сейчас там не встретится вовсе. Все они, должно быть, празднуют в Либертине коронацию их короля Сотэра. Но, на всякий случай, на первое время я придам тебе облик зверского головореза с большой дороги. Он продержится сутки. Так что, если где-нибудь с тайного пиратского поста увидят тебя, идущего к ним, издали – то пускай, примут за своего.

- Ну, нет, - замялся Арэн. – Не хочу я быть зверским головорезом… Не смогу соответствовать образу - и не вызывать при этом подозрений.

- Жаль, - сказал Орм. – Но всё же, тебе лучше принять хоть какой-нибудь другой облик.

- Конечно… Сделай меня снова Арестаном: странно, но к образу этого пройдохи я уже привык. И где ты его откопал...

- Хорошо, - засмеялся Орм - и наложил на друга затребованный им облик. - Ну… Бывай.

- Удачи тебе!

- И тебе, Арэн, удачи. И - Света в пути! Буду тебя ждать. В Руне.

Вскоре, Арэн быстро пошёл в направлении Либертины, а Орм ещё долго смотрел ему вслед.

*

Либертина сперва показалась Арэну совсем обычным, приморским городком. Небольшим, окружённым со всех сторон невысокими горами и скалами. Разве что, быть может, чуть чаще, чем обычно, в этом шумном городке встречались питейные заведения, а также, разряженные и сильно подкрашенные женщины. А в целом, городок был даже скучным. Полусонный, похожий на любое людское поселение, далёкое от крупных городов. По улицам бегали босоногие дети, и женщины несли воду из колодца, а вдалеке – кто-то стирал в речушке бельё.

Обычные обыватели и при власти пиратов вели обыденную, размеренную жизнь: пекли хлеб, шили одежду, пряли, лепили горшки из глины.

Арэн решил переночевать в одной из таверн, на окраине Либертины. И, по возможности, тут же разузнать, где и у кого можно купить лошадь.

Неожиданно, даже среди дня, только клонившегося к вечеру, в трактире «Белый лебедь» оказалось довольно много праздного народа. Арэн, будучи в личине Арестана, присел за один из столов, не слишком освещённый и достаточно отдалённый и от наполовину занавешенных окон, и от настенных светильников.

- Эй, гуляй, братва! Все слышали, что Король Морей Сотэр нынче же вовсю загуляет на своём Чёрном Призраке? – обратился ко всем присутствующим красноносый, лицом похожий на парня-переростка, но вполне взрослый и крепкий мужчина.

- Да! А нам – и здесь неплохо. И на суше выпьем за здоровье Сотэра. Призрак всех не вместит... Так что, неси, старина Перт, бочку тёмного эля, - обратился к ловкому трактирщику некто из гостей, в весьма дорогом, обшитом золотом, кафтане. Наверняка, с чужого плеча.

- Никто не знает, как именно наш Сотэр раздобыл Сердце Звезды?- спросил красноносый.

- Поговаривают, он захватил в плен большой отряд Отцов Крона…Где-то под Тростом, в пещерах. Или в Каменном Ящике, или во Дворце Согласия. Во всяком случае, где-то там, в одном из самых больших и древних залов катакомб, - маленький, коряво сложенный пират улыбнулся, обнажив гнилые зубы.

- Говорят, это было там, где была какая-то статуя… Так я слышал. Должно быть, это в Зубе Дракона: там статуя Горбуна, - возразил ему кто-то, кто сидел вне видимости Арэна.

- А откуда там медведки, в катакомбах-то? – спросил у всех парень с простоватым лицом, явно бывший крестьянин, из числа совсем недавно рванувших в Либертину в поисках лучшей доли. - Что они там делали?

- Сами понять не можем, отчего они там завелись. Вроде, за какими-то торговцами они шли, от самого Ардагона их выпасали, - хихикнул рыжий верзила. - За теми, кто похитил камень - и нёс его к Сотеру.

- За торговцами, получается, был хвост? А кто же эти продавцы? Воры? Да ещё, из числа ардагонцев? – спросили из задних рядов. - Слыхал я, что в Ардагоне за воровство руки отрубают.

- Одного из тех торговцев видал я здесь, и не слишком давно. Фиш зовут. Курчавый и круглолицый. Никакой он не ардагонец. Но, вроде бы, и не в Аморее родился, - подсказал вертлявый разносчик пива.

- А, так это бедолага Фиш? – удивился красноносый. – Тогда, понятно, откуда был хвост за отчаянными парнями… На нем метка Отцов Крона. Он давно уже, бедолага, избавиться от неё не может. Но, всё равно, даже будучи в бегах, за дела отчаянные берётся…

- А что за метка на нём? И почему, избавиться от неё нельзя? – спросил тот, что был в дорогом кафтане.

- Ну ты спросил! Да если бы обычный маг какую метку ставил, то Фиш давно бы сговорил кого, кто в магии силён, и снял бы её. А так… Он и все вещи поменял и выбросил, и в бане сразу после того попарился… К одной знахарке здесь ходил - она ему отсушку полную от зла читала... Даже это не помогло. У Отцов Крона, видать, способ тайный есть, как человека пометить. Уж не знаю, как сам обряд этот они совершают, но это даже не магия: а с нечистым духом они связались. Фиш, как в прошлый раз сюда попадал –то уж и так, и эдак… И не только ко всем знахарям, но даже к весталке Эдане обращался. Так, та совсем не своя сделалась, на него глядючи: аж криком изошлась. «Изыде,- говорит, - чёрный аспид в твоём нутре». А потом - ещё и ему, самому Фишу, так прямо в глаза и заявила: сам змеиный царь, мол, следит за тобою… А он разом побледнел, и в обморок упал, - поведал всем вокруг красноносый.

- А ты откуда Фиша этого знаешь? - спросил кто-то.

- Да вот и знаю, и давно. Не с Либертины даже, а с детства. Здесь повстречал - так и узнал. К дядьям моим он часто приезжал, жил по соседству. И товары возил. И я у них жил, у дядьёв, каждое лето. Тогда Фиш – купец был знатный, никаких дел сомнительных не вёл. Да и сейчас даже, как все знают, он своих, поди, не подводит, не слухач он и не доносчик. Только, шибко вещи любит древние и магические… Слабина у него на них.

- А на что он медведкам сдался?

- Сам гадаю, в толк взять не могу… И он не сказывал. Но началась эта беда лет пять тому назад. После его поездки в Санград. И больше Фиш туда – ни ногой. Если предложит кто ехать ему в Санград – он бежит, как от чумных. А вот раньше – он часто туда наведывался.

- Загадка, - сказал человек в кафтане. – Ну, давайте, ещё выпьем. Эй, трактирщик, наливай всем моим друзьям эля, я тебе заплачу!

Тем временем, Арэн уже расправился с жареным мясом, пивом и фруктами, что здесь заказал. Пора было идти наверх, где он снял комнату.

Поднимаясь по лестнице, встретился с хозяином. Тот спускался, и весьма проворно.

- Не знаете, у кого здесь можно купить коня? – спросил Арэн.

- Коня? – удивился хозяин. – В Либертине лошади – большая редкость. Хотя… Знаешь ли, прибыл сюда один постоялец... Неделю назад. И пропал. А конь его остался. Хочешь, я тебе его сторгую? Все сроки названные вышли уже. Но, коли он вернётся, а потом тебя найдёт - то коня назад стребует. Тогда, не обессудь…

Помолчав немного для виду, Арэн сказал:

- Ну…В общем, я согласен. Беру, завтра утром сочтёмся.

На том и расстались.

Глава 13. Небольшие дела Орма

Орм добрался в Трост только к вечеру. И сразу пошёл в «Тёмную лошадку», чтобы застать там Ратмира. Маг поднялся и постучал в комнату, где остановился его знакомый. Однако, никто ему не открыл. И тогда он решил справиться о постояльце у хозяина заведения.

- Ратмир и его спутники покинули таверну ещё утром. Оставили письмо; похоже, это для вас, - сказал хозяин.

В письме сообщалось только, что Ратмир, его советник Джираз и дядя Мирак срочно покинули Трост и присоединились к принцу Азамату, который со своим сильно потрёпанным отрядом, как ни странно, стоит теперь с торговым караваном близ реки Азры: а уже знакомый им караван расположился там, не заходя в город, и принц со своими людьми к нему прибились, переодетые в аморейские дорожные штаны и рубахи.

Тогда, Орм вернулся на тот постоялый двор, где сам остановился в Тросте, забрал там все вещи и увёл из конюшни лошадей, свою и Арэна. А потом, пошёл искать уже знакомый ему караван.

Там, у первого же шатра, он спросил, где здесь найти Азамата. День клонился к вечеру, и вдоль реки, на берегу, близ шатров, уже разжигали костры... Какая знакомая, почти уже родная, картина!

Орму, конечно, указали, куда идти: Азамата здесь хорошо знали.

У шатра, к которому он подошёл, он сразу увидел ещё и Ратмира с его дядей и советником, ну и принца Азамата со своими людьми. Все они сидели у костра, и были одеты просто, без затей, в походные одежды, и были при оружии. Азамат шумно приветствовал Орма, а потом сказал, указывая на Ратмира:

- Этот человек был связан с вами, с тобой и Арэном. И это он спас мне жизнь сегодня ночью. Если бы я и мои люди не покинули замок и не ушли, чтобы встретиться с Ратмиром, то были бы сейчас мертвы. Нас бы предательски убили во сне! Собираясь вернуться в замок, я узнал от слуги графа Портильо, который выходил из него, что ночью нагрянули неизвестные, нас там искали и разгромили комнаты, в которых мы должны были спать. Перевернули всё вверх дном. А потом, даже ворвались к принцессе Эрин и допрашивали её… Неслыханная наглость. Принцессу! Потому, я не вернулся туда больше, к графу Портильо. Мои люди, ещё после разговора с Ратмиром, выследили, где ваш друг остановился, и после неких ночных приключений, я отправился прямо к нему. И Ратмир помог нам полностью снарядиться в путь, и мы вместе выехали из города. И вот, мы уходим прочь, с первым же караваном, с которым нам по пути...

- Как вы догадались, что Ратмир связан с нами? - спросил Орм.

- Ну… Догадаться было не трудно, - заметил на то Азамат. - Он мне сообщил, что о встрече воров с покупателем сокровища ему сообщили некие люди, а потом в подземелье я видел вас, Орм. И вы сражались на одной стороне со мной.

- Ну, о нападении на вас прослышали не мы, а сам Ратмир, - уточнил маг. - А мы только посоветовали, что можно сделать, чтобы вас точно не было в замке в эту ночь. У меня как раз были сведения…

- Да, о том, где будут воры. Мой отряд и нагрянул на их сделку. И мы забрали бы камень, если бы не эти фанатики Крона. Жуткие люди! Они не понравились мне ещё в замке Энн, - припомнил он. - Очень не понравились. Странные дела творятся у вас здесь, в Аморее.

- Да, с этим не поспоришь: очень странные, - согласился Орм. - А о том, что вы намерены теперь покинуть Аморею, принцесса и граф Портильо в курсе?

- Нет, - резко отрезал Азамат. - Я, как услыхал о ночном погроме от слуги графа, тут же уехал прочь, не поднимаясь наверх и не говоря, что именно намерен предпринять.

- Это мудро, принц.

- Да. Но, скорее всего, мои враги поймут, что я уезжаю. Ведь Сердце Звезды теперь у них. У этих отвратительных Отцов Крона! Они ненавидят всяческую магию - и обязательно уничтожат нашу святыню. Если уже не сделали этого. Вся эта шайка коричневых в сговоре с колдунами Змеи, об этом говорит уже и весь Хиндустан, и весь Ардагон… И теперь я знаю, что это отнюдь не сплетни! Это - правда. Я сам стал свидетелем такого... Да их ещё и много, как тараканов, этих кронидов, и потому, я вынужден отступить.

- У колдунов Кардисса в этом деле тоже была какая-то своя игра, а Отцы Крона…Как ни странно, просто охотились за одним нашим знакомым: за Фишем, - поделился с ним своими догадками Орм. - Он им зачем-то был нужен. И на нём – их метка. А на Сердце Звезды, как я полагаю, они вышли совершенно случайно: гоняясь за прохиндеем. Но, увы, с тех пор они прознали и о вашей святыне, и о том, кто вы такой. И с тех пор, на территории Амореи вам грозит большая опасность.

- Всё равно, оказались они в этом деле случайно или нет, но ведь камень всё равно попал в их руки! И они его уничтожат,- сокрушенно воскликнул Азамат.

- Не знаю, утешит ли это вас, принц, или же огорчит, но дела обстоят несколько иначе, - возразил на эти слова маг. - И, пожалуйста, в дальнейшем поменьше упоминайте о событиях прошедшей ночи. Не все должны знать, что мы с вами в них участвовали.

- Что вы имеете в виду? Что означает «несколько иначе»? - как-то сильно встрепенулся принц. - Вы же, вероятно, видели, как ворвались те люди в зал под землёй, где мы чудом избежали смерти? Думаю, боги были на нашей стороне! И только потому, мы остались в живых. Кстати, вы храбро сражались, Орм, с тем колдуном… До сих пор не понимаю, как вам удалось обрушить на него те огромные весы! Но камень, вне сомнений, захватили Отцы Крона, и он безнадёжно утрачен для Ардагона…

- Ну, захватить-то они его захватили… Но я, вновь став невидимым, решил проследить за ними - и вернулся, - поведал маг не во всём правдивую историю. - И оказалось, что тот же самый зал позже посетили ещё и пираты Либертины…

- Да, вы говорили Ратмиру, что торг, возможно, будет и с ними. С пиратами, - припомнил Азамат. - И что, они действительно, тоже туда пришли, и почти одновременно с колдуном?

- Торговец всем нам задал загадку... Он назначил встречу сразу двум покупателям: и колдуну, и Князю пиратов. Причём, последнему - было назначено на гораздо более позднее время, - уточнил дело Орм.

- Ну да! Занятный, должно быть, этот прохвост…

- Пираты захватили по дороге в зал Отцов Крона, и тем пришлось весьма несладко. Крониды уже покидали место побоища, расслабились, захватили Сердце Звезды… Хотя, думаю, что даже связанные, в темноте, они всё же смогут ускользнуть наверх, пройдя катакомбы. Князь пиратов не стал их убивать, распорядился только связать и бросить их там, в древнем зале богини Правосудия. Им бы не выбраться оттуда: это было маловероятно. Но, среди кронидов был хитрый и опытный Граммор… Однако, позлиться и попотеть там, впотьмах, кронидам пришлось, я думаю, долго. Да и Сердце Звезды теперь не у них.

- Значит, Сердце Звезды не у кронидав? - воскликнул Азамат.

- Пираты обчистили карманы Граммора, - пояснил Орм.

- Значит, наша святыня - у пиратов? И странно, но я даже рад этому, - сам себе, удивился ардагонский принц. - Это - меньшее зло. Камень останется цел. Пираты не уничтожат его. И… С этой братвой ещё можно будет хоть как-то договориться. Подкупить, предложить земли и замки. В крайнем случае, воевать с ними и взять Князя пиратов в плен… Но, мне тогда тем более нужно, и срочно, в Ардагон. И не просто, чтобы скрыться от ваших Отцов Крона…Там теперь – решение проблемы и средства для другого плана. Пираты любят деньги, а деньги – у моего отца в сокровищнице.

- Думаю, принц, вы поступите мудро, если очень срочно отправитесь к отцу, в Ардагон, - вмешался в их разговор Ратмир. - И вы приобрели в моём лице друга и попутчика. До границы мы можем пройти путь вместе. Я тоже решил покинуть Аморею.

- Буду рад путешествовать вместе с вами! – пламенно заверил его Азамат. - Вы - очень отважный человек.

- А куда идёт караван? – спросил Орм. - И как скоро он уходит?

- Он выходит завтра вечером, перейдёт через мост и там последует по другому берегу реки Азры, пойдёт через город Азрон, достигнет Конкорда, а оттуда – скорее всего, направится в Сатору.

-Тогда, вам обоим можно спокойно следовать до Саторы с этим караваном, под видом купцов. А дальше, уже близ Саторы, начинаются предгорья Зелёных гор, наполненных сильной и светлой магией. По горам можно будет пройти до Руставаля, что стоит на Жемчужном озере. А, переплыв через это озеро - а оно там не содержит никаких злых тварей, - на другой стороне вы найдёте Фарназар, город провинции Бархад, государства Сиграмад. То есть, окажетесь уже за пределами слишком опасной сейчас Амореи... Рядом с этим городом, если двигаться от него на северо-запад, будет граница Хиндустана, и по той части Бархадских гор, что принадлежат союзному вам Хиндустану, принц сможет добраться в Ардагон. Ну, а Хаткор – это от Фарназара в другую сторону, и туда путь от того города тоже будет не слишком для вас опасным, Ратмир.

- Отлично! А ты тоже пойдёшь с нами до Саторы? Тебе, я полагаю, нужно в Рун? - спросил мага Ратмир. - Полагаю, что все светлые маги, которых я здесь встречал, нынче направляются в именно Рун.

- Правильно полагаешь. Но, сейчас у меня ещё есть дела в Тросте, - уклончиво сказал Орм. – А пока, я оставлю вам лишь своих лошадей и вещи. За ними завтра явится некто Ормидон - так отдайте всё ему.

- Думаешь, я не догадался, кто такие Арестан и Ормидон, которые, как все говорят, в Зыбучих песках спасли этот караван от преследователей, вызвав своим свистом Мару? - спросил Азамат и усмехнулся. – Возвращайся скорей, и уже как Ормидон, за своими лошадками. А мы - ничего и никому об этом не расскажем.

*

Небольшие дела у Орма здесь, действительно, ещё оставались. И потому, он вернулся на постоялый двор, там вымылся, привёл себя в порядок и вволю выспался, проведя там ночь.

На следующее утро, уже на рассвете, Орм послал человека с письмом в особняк графа Портильо, с тем, чтобы его передали Радазару и Балтазару, которые оставались в замке и охраняли принцессу. Он назначил им встречу в «Тёмной лошадке». Сам пришёл в трактир загодя: давно ничего не ел толком.

И теперь Орм заказал себе обильный, сытный обед - и набросился на него с большим аппетитом. Он занял один из столиков в богато обставленной части заведения: примерно там, где в его прошлый приход в эту таверну сидели Фиш и Озрэд. Вскоре явились и Радазар с Балтазаром, которые тут же подсели к нему.

- Привет, Орм! – поздоровались ардагонцы. И тоже заказали себе несколько мясных блюд и салатов.

- Скажи, в эту самую ночь, когда случилась потасовка в катакомбах, о которой болтает весь город, но о которой никто и ничего толком не знает... Арэн был с тобою? – спросил Орма Балтазар, как только ушёл хозяин таверны, который лично их обслуживал, заподозрив в них весьма богатых гостей, несмотря на явно дорожную одежду Орма.

- Да. Он был там, со мною, - ответил маг.

- Значит, ты его видел, и он остался жив?

- Да.

- Хорошо… А то, слухи ходят разные. Поговаривали даже, что Арэна убили при его отъезде в Ангкор, недалеко от дворца графа Портильо... Ну и где же он теперь?

- А теперь он действительно следует туда, в столицу, как и обещал. Просто, ранее Арэн задержался здесь немного. Там, недалеко от дворца графа, на него действительно напали, и он был ранен. Ну, и у нас с ним были ещё и другие дела, которые его задержали, - ответил Орм.

- Опасная ему предстоит поездка... Очень жаль, что он не взял нас с собою, - сказал Балтазар.

- Он отказался и от моего участия, - вздохнул Орм. - Посчитал, что его будут ожидать именно с попутчиками...

- А в подземных лабиринтах - что случилось в действительности? Болтают, что там пираты убили какого-то колдуна... И дрались за Сердце Звезды. Крониды, которые выбрались оттуда, вроде бы остались ни с чем. Полагаю, камень остался у этого пройдохи, у Фиша?- спросил Радазар.

- Нет, - возразил Орм. - Он у пиратов.

- Мы, к сожалению, не могли и охранять принцессу, а ведь именно об этом нас попросил Арэн, и заниматься поисками камня. Во дворце графа Портильо в ту ночь тоже было неспокойно. Нам пришлось быть при Эрин, и действительно постоянно охранять её: поскольку, от двух её придворных воздыхателей совершенно не было толку, - поведал Радазар. - Эти дворцовые мальчики не умеют даже твёрдо держать в руке шпагу.

- А по дворцу ходили страшные наёмные убийцы, непонятно, кто их вызвал - но их цели были ясны: они непременно хотели убить принца Азамата и его людей. Но потом они всё вокруг злобно крушили, а потом – всех допрашивали. Даже, самого графа. Хорошо, что принц Азамат уехал куда-то в эту ночь, - продолжил второй ардагонец. - А мы вместе с Эрин заперлись в маленькой комнате для прислуги - и никого туда не пускали.

- Вы правильно поступили, что остались при принцессе. Ведь так пожелал Арэн.

- Мы думаем, что вы тоже сделали всё возможное, чтобы добыть Сердце Звезды. Но, очень уж много врагов и недругов было на этом пути. И, если у вас не сложилось... Что ж, камень теперь у пиратов – и значит, такова его судьба, - посетовал Балтазар.

- Полагаю, что и вы во дворце Портильо не сидели без дела: слушали, смотрели, узнавали... Этот граф - он действительно на стороне принцессы - или, что-то задумал против неё? - перевёл разговор на другую тему маг.

- Портильо - её старый друг. Но, он сам пребывает в сложном положении: на него оказывают давление с разных сторон. И все желают использовать зависимое положение принцессы в своих интересах. Люди Троста и прибрежных районов, кроме Либертины, конечно - желают своего усиления при дворце. Крониды, возможно, затеют альянс с колдунами Кардисса, и при этом могут пойти даже на устранение принцессы: она им уже не нужна. На послушную их воле, потенциальную их ставленницу, она оказалась не пригодна. И на вожделенный для них брак с сыном советника Аримана Эрин по своей воле не пойдёт. Свободные Сеньории пока вне игры: они не прочь от всего устраниться и защищать лишь свои земли. И пока за всем только наблюдают. Многие маги едут в Рун, в особенности те, которые уже воочию видели, что именно происходит: они намерены собирать там силы сопротивления против колдунов Кардисса и кронидов. Древний город Мадия уже занят враждебными Ангкору силами. На Печальном Берегу и в Торме тоже что-то подспудно назревает, - поведал Балтазар.

- А насколько вероятно то, что колдуны Кардисса и крониды столкуются между собой? Что об этом говорят люди? - спросил Орм.

- Представители колдунов Кардисса были посланы в Мадию, где засели главные силы Отцов Крона, но там они с ними немного повздорили. Колдунам нужна светская власть и свой ставленник на Трон… Иная династия. А введение полного запрета на магию даже они полагают чрезмерным лицемерием: магия была, есть и будет. К тому же, колдуны Кардисса, наоборот, хотели бы большего расширения дозволенностей на всякого рода магию, в том числе, и на нынче запретную. Но Отцам Крона нужна власть их Церкви, и полный запрет на магию и колдовство, хотя про последний запрет - то есть, на запланированные после действия, направленные и против колдунов Кардисса - они пока умалчивают. Им нужно, чтобы в мире стало меньше любых магов, что усилит их собственную линию. А с колдунами водит шашни только Себастиан и некоторые другие, и в их числе некий Вэстриан, что метит в Верховные Держатели Крона, вместо Пэтрика седьмого, который недавно умер… И эта группировка внутри церкви Крона может прийти к власти в своих рядах и войти в соглашение - хотя бы тайное - с колдунами Кардисса...

- Если уже не вошла, - не удержавшись, добавил Орм.

- Да, если они полностью уже не сговорились. И эти, так сказать, змеиные крониды согласны ввести только видимый запрет на магию, на самом деле воюя лишь против магии Руна. Но, ещё не известно, кто займёт центральное место в их Церкви, среди кронидов, вместо Пэтрика седьмого. Ведь, основной массе кронидов не нужна никакая магия. Чёрная – в том числе. Сами они, в основной массе, магией не владеют. И хотят властвовать в стране, полностью уничтожив в ней магию, а на трон посадить легко управляемую ими марионетку. А потому, колдуны и крониды пока не столковались между собой. И колдуны Кардисса, собрав войско, всё же не пошли на соединение с силами Отцов Крона, которые сосредоточились в Мадие - и пока что отменили своё движение на Конкорд. А развернулись на Вэтхардию, - сообщил Балтазар. - Собираясь с лёгкостью взять и этот город - и создать там мощное укрепление... Ну, вот такие разговоры ходят сейчас во дворце Портильо. Но, толком не знаю, верны ли все эти рассуждения и слухи.

- Быть может, что из Вэтхардии они вознамерятся потом выдвинуться в сторону Руна… Или, по слухам, что ещё они намерены предпринять в дальнейшем? – спросил Орм.

- Отцам Крона они заявили, что, в таком случае, их интересуют только земли за рекой Тулинной, а остальную часть Амореи пусть прибирают к рукам Отцы Крона... Вот как, по слухам, они поделили мир, - сообщил Радазар. - То есть, колдуны как бы претендуют отныне на Свободные Сеньории, Кардисс, Вэтхрдию, Конкорд, и всё прочее от реки Тулинны и вплоть до границы с Санградом. То есть, на земли, включая и всю территорию Зелёных Гор, вместе с Руном. А также, им почему-то нужна Сатора, которая находится уже по другую сторону реки Тулинны...

- То есть, колдуны Кардисса действительно намерены расправиться с магами Руна?

- Да. Они для них - как кость в горле. И потому, Отцы Крона были пока не против как бы уступить им «окраинные территории», то есть, ту половину страны, что за Тулинной. Ведь они и сами сильно не любят Рун. Вдобавок, люди, подчинённые колдунам Кардисса, уже пару недель, как перекрыли все проезды близ Саторы на Грэнг, Денн и Руставаль. На горных дорогах, с их узкими ущельями, это было сделать довольно просто: например, по дороге близ Саторы на Грэнг нужно было только захватить почти не охраняемые старые сторожевые башни, которые остались с древних времён - и главный тракт, который от переправы близ Саторы, через Тулинну, ведёт к Грэнгу, а оттуда - к Руну, был перекрыт. Кардисс не желает, чтобы маги из всей Амореи следовали сейчас в Рун - и сплотились там, в Руне.

- Значит, наши - Денваль, Грэн и другие - наверняка, застряли там, в Саторе, и надолго… Им не проехать сейчас в Рун: ни через Грэнг, ни в обход, двигаясь на Руставаль или на Денн. Ведь вначале им непременно надо миновать те самые, перекрытые сейчас колдунами, дороги, - задумался Орм.

- Да, скорее всего, это так. Думаю, колдуны вначале захотят отрезать Зелёные Горы от остальной Амореи. А уже потом, совсем уничтожить светлую магию Руна. Для этого, они и подтягивают свои силы в эту сторону, - подтвердил Радазар.

- Откуда все эти сведения? – спросил Орм. – Они точно верны?

- Мы всё подслушали во дворце графа Портильо, - откровенно сообщил Балтазар. - Умеем прятаться, как тени. Там, во дворце, остановилось множество переодетых в светское Отцов Крона, под видом гостей и их слуг. Портильо принимает всех, кто хвалит его дворец и библиотеку, гостеприимно распахивая двери даже перед незнакомцами. И охотно принимает от гостей ценные подарки и драгоценности. Все эти сведения мы почерпнули из разговоров как самого графа и его людей, так и Отцов Крона между собой, а также из отправляемых им донесений. А сами крониды… шпионили за Эрин и принцем Азаматом.

- Приятный дворец у этого Портильо, - скептически заметил Орм. -Однако, плохо дело. Думаю, в Саторе нужно срочно собирать ополчение - и непременно разбить там тех, кто прибрал к рукам все выходы из этой части страны в сторону Зелёных гор. И выступать надо срочно, пока колдуны Кардисса полностью не окрепли. Надо бы всем нам добраться туда, да поскорей.

- Вы отправитесь в Рун, с тем же самым караваном, я полагаю? - спросил Балтазар. - Вместе с ним, кажется, уходит принц Азамат.

- Возможно, отправлюсь... А принц Азамат, его люди и Ратмир со своими спутниками, точно, идут с тем караваном. Поскольку, им тоже надо попасть для начала в Сатору. А затем – в Руставаль.

- Азамат уходит к себе, в Ардагон?

- Да.

- Возможно, что граф Грэн, его Золотые Удоды, да и ещё кто-либо из магов, из отряда Синих Ос – не сидят сейчас без дела там, в Саторе, и уже собирают ополчение и готовятся к драке. Но, в тавернах поговаривают, что в Саторе и в самой сейчас не спокойно: в последнее время, там развелось много воров и подлецов всех мастей, - заметил Балтазар. Ведь, число магов там уменьшается, а число кронидов да их сторонников, чёрных колдунов, типа колдунов из Кардисса - возрастает.

- Быть может, это именно потому, что под Саторой уже идёт сражение… И все маги воюют там с колдунами. Или, собираются воевать. Во время войны всегда разводится всякая шваль... Интересно, однако, где именно находятся сейчас основные силы колдунов Кардисса, и не подоспеют ли они туда, вознамерившись взять Сатору, - задумался Орм.

- Вероятно, как раз сейчас, после переговоров с Отцами Крона, они меняют диспозицию, отводят войска, что выдвигались к Конкорду, и разворачиваются на Вэтхардию. А оттуда двинутся или на Сатору, или же сразу на Рун, - предположил Радазар.

- Вы останетесь здесь, с принцессой, или же пойдёте вместе с торговым караваном, двигаясь поближе к Саторе? - спросил напрямую Орм. - Возможно, что сражение с колдунами Кардисса застанет нас уже в пути… Но так же возможно, что мы явимся на поля сражения уже после битвы: я имею в виду тех людей, кто идёт с караваном.

- Мы не останемся с принцессой, сюда уже прибыли её воздыхатели - и смотрят на нас косо. Арэну мы обещали охранять Эрин лишь некоторое время. Но, в Сатору мы тоже не пойдём, - отвечал Радазар. – Мы решили, что, если ты скажешь, что Арэн поехал в Ангкор, то и мы сегодня же выезжаем следом, хотя он и не советовал нам там показываться. Он опасался, что Ардагон вскоре объявит Аморее войну, случись что с принцем Азаматом. И тогда мы, как бывшие жители Ардагона, подвергнемся нападкам, а возможно, даже истреблению. Но мы надеемся, что этого не произойдёт, и Азамат будет жив - и благополучно вернётся к себе на родину, к отцу. Береги Азамата, Орм, пока вы будете идти вместе с караваном. Ты ведь точно последуешь в Сатору?

- Быть может, прямо в Рун, оставив Сатору чуть в стороне. Но, некоторое время я точно пройду вместе с караваном.

- Тогда, охраняй принца Азамата хоть в это время. И пусть он вернётся к отцу невредимым. Азамат - капризный, своенравный, но неплохой парень, в чём мы уже убедились.

- Быть может, вам встать на его защиту? Вы - одноплеменники, и можете влиться в отряд его прямых защитников.

- Мы – люди вольные, и давно уже не ардагонцы, в полном смысле. Мы, скорее, уже жители Амореи... И, хоть Арэн нам и запретил, но мы точно устремимся в Ангкор. Мы должны тоже успеть прибыть туда до этого Совета, что был объявлен королём…Во время которого должно свершиться злое дело. И мы будем там. И, если сможем, прикроем Арэна. Но, у меня на душе - очень плохое предчувствие, - сказал Балтазар. - Только бы мы не опоздали...

- Тогда, а как же поручение, данное вам Арэном: охранять принцессу? Вы же сами считаете, что её воздыхатели на это не годны? - спросил Орм.

- Сюда, в Трост, сегодня же прибывает отряд из Ангкора, для защиты Игрида и Мартия, вызванный ими через голубиную почту. И потому, принцессу теперь, как мы считаем, тоже будут надёжно охранять,- ответил Балтазар.

- Когда выезжаете? - спросил Орм.

- Можно сказать, прямо сейчас: приготовимся только к дальнему пути.

- Тогда, удачи вам, - пожелал им Орм. - Берегите его... Берегите Арэна.

- И тебе тоже удачи. И Света в Пути! - ответил ему Балтазар.

*

Орм вернулся к себе, на постоялый двор, забрал там последние, личные вещи и оружие, расплатился с хозяином за комнату и покинул это заведение. После чего, отправился в один из самых тёмных и нелюдимых районов, принял там облик Ормидона - а потом пошёл на рынок, чтобы встретить там старика Хазравата. Тот сразу же распознал Орма даже в таком обличии, убрал свои горшки с продажи, собрал свой скарб и повёл его, как нового покупателя, в свою лавку. Там Хазрават лавку закрыл на крючок и провёл гостя в свою личную комнату. Орм отдал горшечнику карту и рассказал обо всех делах, что касались Сердца Звезды. А ещё, про Арэна, который поехал в Ангкор, чтобы предупредить короля Амореи о заговоре.

- Так, камень у тебя? – спросил Хазрават. – И сейчас он с тобой?

- Да.

- Покажи мне его, - попросил старик, и, когда Орм дал ему камень, долго рассматривал его, а потом протянул и сказал:

- Возьми. И сбереги его… Думаю, он скоро нам всем понадобится.

- Хазрават, я бы хотел, чтобы магическую сеть на него поставил мне именно ты. Я мог бы и сам, но…

- Понимаю. Если тебя поймают и будут пытать, ты её снимешь. А если поставит другой человек – ты не сможешь этого сделать по слабости, не отдавая себе отчёт. Вынудить человека достать камень на свет всегда сложнее, если заклятие ему ставил другой маг.

- Именно так. А ещё, я не стану без нужды любоваться им то и дело. Магическая сеть, наложненная другим, снимается лишь единожды. И, конечно, я не отдам тогда артефакт в руки врага, даже под пыткой... Но, только верну другу. И мне не к кому больше здесь обратиться, кому бы я полностью доверял.

- Хорошо. Но я думаю, что и это ещё не всё… Я зачем-то ещё тебе нужен? Говори сразу, не тяни.

- Да, ты мне очень нужен. Я хочу… Взять тебя с собой в дальнюю поездку.

- Одинокий путник, или даже воин, примкнувший к отряду ардагонцев, не избежит проверки на дорогах и обыска Отцами Крона?

- Возможно. На дорогах сейчас неспокойно, и Аморея меняется с каждым часом. Обыск одинокого всадника более вероятен, чем обыск простолюдина, помощника торговца горшками. Ты и твой товар – вместе, составите мне компанию?

- Ну, что ж… Думаю, мы с тобой вместе с торговым караваном проследуем туда, куда ранее отправился мой друг, Йормий: до Конкорда. А дальше, дорога ещё опаснее для твоего сокровища: слишком близко оттуда к Кардиссу, а значит, возможны встречи с сильными колдунами. Потому, поедем дальше уже без каравана, как одинокие путники, по одной малоизвестной дороге: так, мы меньше привлечём внимания. Нам нельзя сейчас рисковать. Я думаю, что под горшками мы захватим не только мои карты, но и множество книг и артефактов, которые тоже не должны попасть в чужие руки. А в Тросте становится… Как-то не слишком весело. Скоро Отцы Крона начнут искать по лавкам, похожим на мою, старинные магические предметы, да обвинять нас в колдовстве. Но мы с тобой вместе многое сумеем спрятать и здесь, на заклятии, и увезти отсюда… Мы ведь путешествуем в Рун?

- В Рун.

- Увезём и мои некоторые книги и вещи - туда, в Рун… Сам я, быть может, и не рискнул бы отправиться в подобное путешествие на старости лет. Даже при угрозе попасть здесь в лапы кронидов. Но вместе мы будем отличной компанией. И впереди, где-нибудь на дороге, быть может, мы встретим и моего друга Йормия с внуком… Ну, что, будем собираться? Когда в путь?

Глава 14. Торм

Арэн действительно купил у трактирщика эту лошадь: должно быть, краденную, а вовсе не оставленную не вернувшимся к себе постояльцем. Но молодой человек не слишком уточнял её прошлую судьбу. Нужно было спешить.

Выехав из Либертины, он благополучно миновал владения пиратов. Их сторожевых постов с этой стороны, близ дороги, ведущей к Торму, было, как говорили, всегда немного. К тому же, многие окрестные пираты сейчас были на главном их корабле, на Чёрном Призраке: пировали в честь Сотэра, отныне объявившего себя Королём Морей. Близ главного пиратского поста на него угрюмо посмотрели издали, но даже подъезжать и проверять не стали: мало ли, может это Сотэр послал кого, по делу. При этом, ещё действовал облик, наведённый на него Ормом, и потому, такой одинокий путник особого интереса не вызывал. В общем, обошлось без драк и других происшествий.

Выехав за Либертину по пыльной, разбитой дороге на Трост, которая далее всё шла и шла по холмам, вдоль берега, Арэн вскоре свернул от неё по бездорожью и рванул по направлению к Старым скалам. Вблизи от них, отыскал ту тропу, о которой говорил Орм. Она петляла, огибая высокие замшелые камни, то и дело проходя мимо гряды валунов, где камни будто побросал какой великан, друг на друга: так, что порой странно было, почему они не падают. Порой здесь встречались и одинокие скалы, с совершенно гладкой вертикальной поверхностью; иногда издали они походили на острые зубы. А иногда, тропа поднималась на тот или иной холм, на котором росли низкие, уродливые, искорёженные деревья, при этом, на некоторых из них эти деревья были мертвы или когда-то обожжены пожаром.

Обличье вскоре сошло с него, уже в этих безлюдных местах - и юноша принял свой, прежний, облик. Довольно скоро, он сильно устал, ещё давала о себе знать рана, хотя и заживающая, благодаря Орму: в последний момент перед прощанием, маг протянул ему целебную, хорошо заживляющую эту рану мазь, и Арэн, продолжая ею обрабатывать рану, вскоре выбросил повязку, уже очень грязную от засохшей крови, а к ране, чтобы она не присохла к рубашке, прикладывал листья подорожной травы.

Он упрямо продолжал ехать и ехать вперёд, только лишь с очень краткими остановками, и был уже сильно измождён и потрёпан дальней дорогой, когда достиг того самого старого могильника, о котором вскользь упомянул Орм, советуя объезжать стороной это слишком опасное место. Тропа вела именно туда, на небольшой холм, где, с другого холма, издали, к своему ужасу и удивлению, Арэн разглядел контуры старого, чёрного замка и несколько засохших и поваленных деревьев, облепленных воронами и чёрными аистами. Окрестные могилы, сосредоточенные вокруг замка, имели надгробия с большими мраморными фигурами, башнями и стеллами, а далее, окрест, следовали могилы попроще: просто, стоящие вертикально или уже упавшие, лежачие камни.

Арэн свернул с тропы, ведущей прямо в сторону того могильника и подходящую к самому замку - и по бездорожью двинулся в сторону перелеска, что уже виделся невдалеке, и вскоре он уже ехал между деревьев. Без тропы, но рощица была достаточно светлой и негустой. Неожиданно, там, среди деревьев, он обнаружил родник - и вполне проезжую стёжку, что начиналась здесь, в перелеске, у родника, и вела далее, туда, где деревья становились выше и гуще, вглубь небольшого леса. Поскольку она сворачивала в нужном ему направлении: следовала в сторону Торма, - молодой путник решил далее держаться этой узенькой тропки.

Набрав в роднике воды в флягу и вдоволь напившись, он всё же и здесь не стал останавливаться надолго, и двинулся дальше. Поначалу редкий, лиственный лесочек становился всё гуще и гуще, а деревья в нём - всё выше и выше; к липам, клёнам и берёзам постепенно стали примешиваться ели и сосны, пока, наконец, не пошли только очень стройные и совсем высокие хвойные деревья. Наконец, лошадь его притормозила близ небольшой поляны, и, видимо, совсем устала. Арэн спешился и пошёл с ней рядом, выведя её на полянку. Там он остановился, распряг лошадь и дал ей свободу и отдых. Да и сам присел отдохнуть. А потом, коль скоро дело клонилось к вечеру, решил и вовсе здесь заночевать. Натаскав себе мха и охапок травы, он устроил себе на этой же поляне ложе, облюбовав ровное место без камней. Немного полежав, глядя на звёзды, Арэн быстро заснул.

Наутро он наскоро перекусил орехами и сухофруктами, из запасов, купленных в дорогу в магазинчиках Либертины, и двинулся дальше, по узкой тропе густого леса, ведя на привязи лошадь. Вдруг, немного погодя, прямо со стороны деревьев, а не навстречу, по тропинке, к нему вышел незнакомец в длинном коричневом одеянии и с посохом. Седой старик с белыми мохнатыми бровями, с покрытым морщинами, коричневым от загара и ветра, лицом…

- Здорово, путник!- приветствовал он Арэна.

- Здорово, дедушка!

- Никак, в Ангкор движешься, мил человек?

Арэн промолчал.

- Не бойся. Я не шпион, и не соглядатай. Совет могу дать. Когда выйдешь из леса, а он скоро закончится - не возвращайся уже к Старым скалам, куда отклонится эта тропа. Там последуют неприятные места, и даже возможна засада очень злобных тварей. А ты пройди по бездорожью, по полю, до следующей кромки леса. Надо будет по нему лишь немного пройти, и это будет - лишь небольшая полоска деревьев, а за ними откроется пустошь. Следуй по ней на север. При этом, тебе там встретится дорога, которую все знают и которая тоже ведёт в Трост. Но ты минуй её, пересеки, и отправляйся дальше, к берегу моря. Та основная дорога опасна для тебя: на ней можно наткнуться на разъезд, высланный твоими врагами. А вот совсем почти близ берега, дальше, начинается старый, заброшенный тракт, ведущий в древний город, что был когда-то на месте, где теперь стоит Торм. Вот по нему, ты до Торма и следуй. Он ведёт не совсем до Торма - но до того берега, с которого Торм уже виден, и по тому берегу, между прибрежными скалами и водой, вполне можно будет пройти. Там только мелкие камешки - и никаких особых препятствий.

От преследователей, высланных из Торма, ты, почитай, уже ушёл. И большинство из них поджидали тебя на путях, ведущих от Троста в Либертину, или даже на пути в Энн, если бы ты вдруг решился снова пройти через владения Мары... Но ты миновал все их засады, пройдя ночью подземными пещерами Троста. Так что, иди в Торм - а там, ищи судно. Погодка будет тихая, и ты доплывёшь в Ангкор по морю. Только, тебе надо поспешить. От Барга, куда ты доплывёшь на судне, до Амореи, на суше, для тебя снова все пути перекрыты, и тоже везде стоят засады и проверки. И тебя там поджидают. Если сможешь, сговори попутчиков доплыть по морю аж до столицы, а не до Барга.

Арэн внимательно, но уже без опаски, посмотрел на коричневого старца.

- Да, и ещё… О том даре, что был тебе дан в Амбриане, не забывай. Не простой это был подарок.

Сказав так, старик удалился по направлению к тропе - но тут же пропал, прямо у Арэна на глазах...

«Неужели… Это был...повелитель животных, собственной персоной....Это - легендарный Коричневый Старик? И он говорил сейчас со мной? – изумился, приходя в себя, Арэн. - И… Да. Тот самый сосуд… И как я мог про него забыть? И что же… Что мне было сказано тогда? Ею...»

И Арэн вдруг…Будто бы, вновь услышал те, сказанные ему Богиней, слова, они будто зазвучали вновь, прямо в его голове. «Если случится так, что ты будешь намерен защищать короля или принца своей страны от грозящей им гибели, или если в ближайшие две недели захочешь посетить дворец в Аморее, то предварительно выпей содержимое этого флакона»…

Он нащупал один из маленьких мешочков, пристёгнутых к своему кожаному дорожному поясу. Он был на месте. И даже через ткань этого мешочка, он вдруг снова ощутил холод, исходящий от подаренной ему склянки.

«Я исполню то, что она повелела… Хотя, не понимаю, зачем она дала мне этот странный подарок. Но я и одно из перечисленного ею собираюсь сделать, и второе», - подумал Арэн и достал странный подарок. И ещё раз призадумался. Да, вне сомнений... Сбылось и то, что он теперь собрался защитить королевскую семью, и даже срок в две недели не миновал… И это не было случайностью. А значит, она что-то знала? Или, эти события были предопределены? Не иначе.

Арэн открыл флакон и выпил содержимое. Жидкость почти не имела вкуса, но он сразу ощутил не только лёгкость, но почти невесомость. Будто стал бесплотным. Или – наполнился светом. Юноша даже потрогал своё лицо: не изменилось ли... Но, вроде бы, всё осталось прежним. Реально, он не утратил плотности.

Никаких других изменений с ним не произошло. Он не стал сильнее, не приобрёл лишней подвижности - или, не почувствовал прилива магических сил.

Полностью следуя указаниям Коричневого Старика, Арэн прибыл в Торм незадолго до заката, и при одном из трактиров сразу же продал там лошадь человеку, на вид вполне порядочному, и тотчас поспешил к морю. На берегу он пошёл искать лачуги, где жили рыбаки. Он решил, что опасно идти на главную пристань города и нанимать там какой-нибудь довольно большой корабль: это вызовет излишнее к нему внимание.

Следуя вдоль берега, он набрёл на окраину рыбацкого района Троста. Берег моря оказался здесь пустынным и унылым. Следуя от лачуги к лачуге, Арэн долго искал тех, у кого можно было бы нанять лодку, хотя бы до Барга - но никто не хотел сейчас совершать подобное путешествие. Все отказывали ему. Наконец, один рыбак посоветовал ему обратиться к Уэнну, указав при этом в сторону лачуги, которая располагалась ближе всех к старому маяку. Уж если кто, мол, согласится совершить сейчас дальнее плавание – так это тот самый Уэнн.

И Арэн пошёл и дальше по побережью, спугивая с круглых, отшлифованных морем, валунов вылезающих на сушу крабов и стаи сытых, крупных морских чаек. Они летали повсюду, а над берегом, чуть в отдалении, нависали слоистые жёлтые скалы из ракушечника и мела, и там были птичьи гнёзда прибрежных ласточек.

Он увидел Уэнна издали: то есть, того рыбака, что копошился, распутывая сети, возле приметного, указанного ему жилища. Вокруг, на циновках, была разложена на просушку солёная рыба, бегала детвора, и сытый серый кот, сидя на бочке с водой, смотрел на заходящее солнце одним лишь своим приоткрытым глазом. Изредка до Арэна, который прошёл сюда по узкой полоске не занятого обломками скал берега, долетали солёные брызги. Он постоял немного здесь, в отдалении, не в силах подойти поближе и спросить про лодку, потому что это была последняя его надежда.

Но вот, наконец, он решился. Рыбак, к счастью, оказался вполне сговорчивым: сперва, заметив незнакомца, он сам поманил его рукой, когда Арэн снова замер чуть в отдалении. А когда он всё же подошёл и спросил рыбака, не поплывёт ли он с ним в Барг или в Ангкор, Уэнн улыбнулся:

- Что, люди посоветовали именно здесь и спросить? Да, рыбы у меня уже предостаточно… И, хотя сейчас – как раз, самый лов, и многие только тем и заняты, что закидывают и закидывают сети, я уже не против съездить и продать то, что успел наловить, да засолил. Ведь, дети брата кушать хотят, и не только рыбу. Оплатишь дорогу – довезу, чего уж там. Вдобавок, у меня у самого – и дела, и родственники есть в Ангкоре. А в Барг, как большинству, мне и вовсе не надо.

- Дорогу оплачу, конечно, - обрадовался Арэн. - Вот, бери. Это – задаток. Остальное – когда пребудем, - и Арэн протянул ему деньги.

- Понятное дело, что остальное - потом, - сказал Уэнн. - Да, и ещё одно моё условие. Мы одного человека с собой возьмём. Он обязательно поплывёт с нами.

- Кто - он? – насторожился Арэн.

- Хороший, вроде, человек. Только, ни я, ни даже он сам, не знаем, кто он такой. Дело в том, что человек тот был очень болен, когда мы его нашли. И бредил. Долго лежал в беспамятстве.

- А где вы его нашли?

- Мы с братом обнаружили его в лодке, которую прибило к берегу. Вначале подумали: утопленник… Но, почему тогда он в лодке? Потом послушали: вроде бы дышит. Принесли домой. Знахарку позвали. И сказала она, что дело нечистое хотели с ним сотворить, но не довели его до конца. Долго она за ним ухаживала, пока он хоть глаза открыл. И до сих пор не здоров, и о себе ничего не помнит. Но, хочет в Ангкор. И, действительно, может, там его вылечат: там магов много, разной силой владеющих.

- Хорошо. Возьмём его с собой, - сказал Арэн, ощущая жгучее желание посмотреть на этого человека и тревожимый смутными предчувствиями... Кто, тогда, это может быть?

- Вот и сговорились, - сказал между тем Уэнн. - Поплывём завтра, поутру. Остановились вы где, где вас завтра найти?

- Да… Нигде ещё не остановился. Только что прибыл в Торм. А можно мне глянуть на него, на завтрашнего нашего попутчика?

- Да – отчего же нельзя! Он по-прежнему живёт у меня. Прошу, заходите в мою лачугу.

Арэн приоткрыл низкую дверь, и вскоре оказался в полутёмном помещении. Обстановка вокруг была бедная, мебель простая, утварь – из неокрашенной глины. А на широком топчане у стены, на серых подушках, под обычным вязанным из козьей шерсти одеялом, лежал... главный лесничий Марвин. Когда-то он был знаком Арэну, он встречал его на пирах и на охоте. Марвин, в этом недавнем прошлом, считался щеголем и завидным женихом. А теперь...

Сейчас он спал. Но не спокойным, а тревожным сном. Скорее всего, ему снились кошмары.

Арэн подошёл и положил руку на лоб спящего. Призвал силу Света, прочитал исцеляющее веление, какое слышал от Орма… И, кажется, у него получилось. Тот приоткрыл безумные глаза и вскрикнул, но потом сразу же наполнился покоем. В его взгляде отразились смутные воспоминания, свет разума и нескончаемая боль.

- Здравствуйте, Марвин! – произнёс тихо Арэн.

- Здравствуй, Арэн! Я… вдруг, вспомнил, кто я такой.

- Не вспоминайте больше пока ни о чем. Не надо. Вы пережили что-то страшное. Но вы живы. И завтра мы вместе поплывём в Ангкор.

- Пропавший лесничий Марвин? – удивился рыбак Уэнн. Он тоже подошёл сюда, и теперь стоял за спиной Арэна. - Ну и дела… Я что-то слышал об этом…

Наутро они отчалили от берега. Поплыли даже не на маленькой утлой лодочке, а на приличном грузовом ботике: лодку, что вчера видел на берегу Арэн, Уэнн оставил своему брату, чтобы тот продолжал рыбачить. Арэн иногда сменял рыбака и садился на вёсла. Они надеялись, что, когда выйдут в море, смогут поймать попутный ветер.

Марвин, завёрнутый в то же одеяло, что и в лачуге, сидел теперь на корме лодки и постепенно из мертвенно-бледного становился румяным, и уже не напоминал собою бледную тень человека.

Погода была спокойная, и никаких водных чудовищ, крупных осьминогов, кальмаров или акул им не попадалось.

Наконец, они вышли далеко в море и легли на курс.

- Здесь, если вы не знаете, среди плеяды Безымянных Островов, чья вереница тянется от Троста до Барга, полукругом, иногда встречаются и Зачарованные острова, - некоторое время спустя, задумчиво сказал Уэнн, вглядываясь в море.

- Зачарованные? Кем? – спросил Арэн.

- Не знаю, кем и когда. Но там живут русалки. А пираты и мы, рыбаки, стараемся обходить их стороной... Итак, мы легли на курс. Теперь можно отдохнуть, только надо следить, чтобы нас не вынесло на какой-нибудь русалочий остров…

- Я, кажется, опять что-то вспомнил, - оживился вдруг лесничий Марвин. – Меня взяли в плен разбойники, неподалёку от Охотничьего Стана… Близ сторожки лесника. Я проверял лесные угодья, ведь в любой день могли назначить королевскую охоту. И вдруг, на меня кто-то прыгнул с дерева, сбил с ног - и сразу же меня окружили сущие бандиты. Ну, а потом… Потом – был колдун. И меня убили, - он помрачнел и замолчал. Его собеседники уже решили, что он больше не скажет ничего, замолчит надолго. Но, через некоторое время, Марвин продолжил:

- А потом, всё время меня убивали. Долго, до бесконечности… Я знаю, что такого не бывает, но так я помню… И так было. А после - провал… А потом была лодка. И русалка. Она склонилась надо мной, и пела песни. Пыталась лечить. Кормила чем-то сладким. Я и не знал, что русалки едят сладости… Ведь, в море обычно только вода, рыба и соль…

- Говорят, что русалки часто выходят на берега рек, по ночам. И собирают нектар с крупных цветов, травы и дикий мёд, - вставил Арэн.

- Дикий мёд… Может быть. Да, наверняка те сладости и были приготовлены именно на меду. А ещё –вино. Помню вино. Она поила меня вином, и… Молоком.

- Говорят, что на Зачарованных Островах русалки живут, как люди. Ходят по земле, разводят коз и овец… И даже, дома у них есть: для тех, кого они спасают в море, - задумчиво добавил Уэнн.

- Ну… А потом… Наша лодка вышла в море. Русалка стала грустной, перестала петь…И сказала: «Я не могу тебя вылечить. Я сделала всё, что смогла. Но помочь тебе сможет сейчас только человеческая магия. Когда сможешь говорить и всё вспомнишь, то вскоре поднимешься на ноги. Если так случится, возвращайся ко мне», - продолжил Марвин. И стал печален.

- Ты…Тоскуешь по ней? – спросил Арэн.

- Похоже на то. И вряд ли мне теперь понравятся земные девушки…Русалка так чудесно пела по вечерам, пока наша лодка плыла и плыла к морю, по Аранне… Наверное, я в неё влюбился. Влюбился в русалку...

- Я знаю одну песню, - сказал Уэнн,- что как раз про русалку. Её знают и поют все наши рыбаки. Но, говорят, в море её петь нельзя: она привлекает этих водных дев, и те тогда потихоньку толкают лодку или судно, с которого им слышится пение, прямиком к Зачарованным Островам…

- И всё же, спой именно её... Пожалуйста, - попросил Марвин.

И Уэнн, чтобы утешить бывшего лесничего, во весь голос грянул известную всем рыбакам песню:

Когда лихим я парнем был -

Эгой, терли, тарам!

Я славно плавал по волнам,

По синим по волнам!

Когда на сушу выходил -

Эгой, терли, тарам!

Я по своим делам ходил -

По выгодным делам!

Не знал забот я и труда,

Эгой, терли, тарам!

Я был, как вешняя вода -

Где я, там тарарам!

Но как-то раз, идя на дно,

Эгой, терли, тарам! -

Я повстречал русалку там-

Где скучно и темно.

И с этих пор, и с этих пор -

Эгой, терли, тарам -

Себе я места не найду,

Блуждая по горам.

Вздыхаю я на небеса,

И чахну ото дня,

Страдая: где же та краса,

Та, что спасла меня?

До вечера, они плыли тем же курсом, без происшествий и изменений в погоде. Наконец, не стало видно на берегу Торма: этот город полностью скрылся за скалой, выступающей в море. Зато, где-то вдали, на горизонте, уже обозначились далёкие очертания Барга.

- Надо пристать к одному из Безымянных островов, там развести огонь и переночевать, - сказал Уэнн. – А поплывём дальше, снова - уже с утра. А к вечеру будем в Ангкоре, если ничего с нами не случится.

- Тогда, надо подойти к тому острову, что слева по курсу, - предложил Арэн. – Но как определить, что он – не зачарованный?

- Если там нет строений и девушек-русалок – то он нам подходит. Здесь нет жилых человеческих островов, – усмехнулся Уэнн. - Потому, надо искать просто пустынный остров.

Неожиданно, рядом всколыхнулись волны. Потом, кажется, крупная рыба ударила хвостом…

- Тише! – сказал Уэнн.

И они все застыли и прислушались. И тут, вдруг… Раздалось тихое, мелодичное пение.

- О, боже! – возгласил Уэнн, и что-то запричитал.

- Это – она! – воскликнул Марвин. – Она… Нашла меня.

Арэн высунулся, посмотрел за борт… Да, рядом с ними плыла, держась за корпус ботика, девушка с большими, лучезарными глазами. И потихоньку, силой магии, отклоняла лодку в сторону ближайшего острова.

Вскоре они подплыли к этому острову и вышли на берег. Страшно не было. А были морская пена и брызги, солёная вода и закатное солнце… А на берегу – девы в длинных, белых одеяниях… И вскоре, поднявшийся на ноги Марвин уже водил хороводы с русалками, а остальные - слушали их сладкоголосое пение и даже пили вино, на время несущее забвение боли и печалей. И там была та юная дева, что вышла из моря… Со стройными ножками, босая, в короткой юбочке и лёгкой полупрозрачной тунике…

Та, что плыла рядом с их ботиком.

Пришли в себя они лишь на следующее утро. Арэн и Уэнн лежали рядом на берегу, и волны касались их ног. Невдалеке от берега на волнах колыхался чудом никуда не уплывший ботик. Всходило солнце, и было прохладно. Дул сильный ветер.

Молча, они в последний раз окинули взором полностью пустынный берег, и вначале пошли по воде, а потом поплыли к ботику. В дальнейшем плавании удача им вновь сопутствовала, и вскоре, на берегу, уже довольно чётко виделся Барг. Однако, Марвина с ними больше не было. Как и стройных дев, с хвостами или без.

- Кажется, Марвина русалки всё же забрали с собой, - наконец, нарушив затянувшееся молчание, пробормотал Арэн.

- Счастливец! – неожиданно, воскликнул Уэнн. – А мы… Давай, засядем теперь за вёсла. И парус убираем, и срочно. А не то, нас скоро отнесёт в открытое море, да так далеко, что не увидим берега: кажется, ветер меняет направление. И нам нужно будет править на вёслах, да держаться поближе к берегу.

Весь этот день они сражались со стихией, волнами и ветром. Стихия ранее легко несла их по морю в нужном направлении - а вот теперь, к берегу как будто бы и не пускала. Грести стало трудно, и, чем ближе было к берегу - тем крупней становились волны и сильней ветер. Только, уже ближе к вечеру, он, наконец, утих до умеренного и снова переменился, неся ботик почти что нужным им курсом. Оставалось только грести, чуть меняя направление.

- Давай, оставим вёсла – и перекусим, - наконец, сказал Уэнн. - Мы попали в нужное нам течение. А дальше, идём по нему близ берега: и здесь не будет ни скал, ни мелей.

А впереди, на горизонте, уже показались очертания Ангкора. И был шанс добраться до столицы уже сегодня, и ещё до наступления полной тьмы.

И действительно, им повезло: хотя уже затемно, но в этот же день, они прибыли в Ангкор. Странный, случайный пассажир покинул ботик, расплатился и распрощался с рыбаком Уэнном. А тот, когда пришвартовался к берегу у знакомого причала, направился к лачугам местных, знакомых ему рыбаков, чтобы там переночевать.

Арэн же немедленно отправился к себе домой. Он снова очень вымотался и устал. Надо было отдохнуть и выспаться. Приближалась ночь. Решающий государственный совет, на котором планировалось покушение на короля, должен был состояться послезавтра. Да, именно на этом совете, и должно было всё произойти...

А завтра… Ему предстоял очень трудный день. Надо было с раннего утра быстро привести себя в порядок - а потом срочно идти с донесением во дворец. И в первую очередь, заявиться на поклон к дяде. Но, до этого ещё, разослать всем сообщения о заговоре Аримана, как можно больше таких сообщений. Разослать их разным людям. А потому, надо было их ещё составить и написать.

Дверь ему открыл привратник Валт.

- Наконец-то, хозяин! Мы так волновались за вас! – и он обнял Арэна.

Белый пудель, подаренный Эрин, тоже был ему очень рад, и заплясал вокруг, порываясь допрыгнуть до лица и лизнуть его в нос.

Арэн поднялся к себе, отмылся с дороги, переоделся в шёлковый халат, немного поел - и, усталый, сразу же лёг спать.

Часть 4. Сны и зеркала Глава 1. Стрела Аримана ​

- Вставайте, сударь, вставайте! – с раннего утра, его уже будил дворецкий Гурт, всегда вежливый, аккуратный, одетый с иголочки.

- В чем дело? – Арэн резко вскочил.

- Принц Йорик, узнав о вашем прибытии, требует, чтобы вы срочно явились во дворец. Он даже оставил вам письменное распоряжение, - вкрадчиво сказал Гурт.

- О, боги! Уже светло... Почему никто не разбудил меня раньше, я же просил, - Арэн схватился за голову.

- Вы были таким усталым, сударь, - безэмоционально ответил Гурт, - Я не хотел вас беспокоить, и никому не позволил.

- Откуда же принц узнал о моём прибытии ночью? - глядя в пространство перед собою, задумчиво спросил Арэн.

- За домом давно следят, - таинственным шёпотом сообщил дворецкий. - Разные люди. И от принца - наверное, тоже, - добавил он громче. - И ваш дядя лично распорядился, чтобы...

- Чего хочет от меня Йорик? Посыльный не говорил? - перебил Арэн, беря в руки краткое послание от принца, с просьбой явиться во дворец с лютней.

- Принц Йорик очень боится какого-то очень важного, давно ожидаемого Собрания, оно состоится сегодня, - важно сообщил Гурт. - А потом, он хочет видеть вас. Сразу после главной, официальной его части. Вы легко успеете: официальная часть, полагаю, вот-вот начнётся, и продлится ещё часа три. Ожидаются прения, по какому-то религиозному вопросу. А после, будет банкет и бал, вот Йорик и просит вас именно к ним и подготовиться, и обязательно прийти заранее.

- Какой банкет! Какой бал! Это собрание состоится сегодня? – отчаянно воскликнул Арэн. - И оно... Уже началось? Ну прямо, как в моём ночном кошмаре...

- Вы плохо спали, сударь? - сочувственно спросил Гурт. - Однако, я уже послал за цирюльником, и приготовил ваш парадный костюм. Вам надо привести себя в полный порядок.

- Уточни, какому вопросу посвящено Собрание? – перебил его Арэн, всё ещё надеясь на невозможное, но уже одеваясь. - И кто будет там присутствовать?

- Ну да, вы же не знаете... Но, ещё до вашего уезда, Отцы Крона наконец добились общего слушания дела о передаче храма Сигурда в их руки. Прежние прения закончились ничем. Потом они отступили. Но, на днях советник Ариман внезапно поддержал их просьбу, выдвинув требование с рассмотрением на общем слушании этого вопроса. Хотя другой советник, ваш дядя Хендрик, сильно возражал, он был против того, чтобы так усилить Отцов Крона всеобщими прениями, при собрании всех вельможных особ... А как вы знаете, третий советник, бедняга Санктуарий, ранее лишился чувств. И он до сих пор пребывает в беспамятстве. И, при колебаниях короля, сторона Аримана в этом деле всё же возобладала. Король решил поддаться на его уговоры.

- Но… Слушание дела на общем Собрании, по моим сведениям, должно было состояться не сегодня, а завтра, - возразил молодой человек.

- Вы были об этом осведомлены? - удивился Гурт. - Да, действительно, собрание совета планировалось на завтра. Но король, за пару дней, сам, лично, его перенёс именно на сегодня. Ведь он суеверен, а завтрашняя дата, как спохватились позже, выпадает аккурат на то самое роковое число, когда, по предположениям звездочётов, состоится двойное солнечное затмение… И когда обе луны – видимая и чёрная – пройдут по диску светила. Это затмение, как вы знаете, предсказывали уже давно, и предсказатели определяли его последствия, как несущие бедствия короне. Потому, король решил не назначать такое значимое событие, как общий Совет, на столь гибельный день. Но, если бы он перенёс собрание на день позже, это вызвало бы недовольство Отцов Крона, которые могли бы высказать претензии. А более ранний срок их устроил. И потому, Совет был объявлен на день раньше.

- Где именно происходит сегодня этот совет? В каком здании? - уже одетый, в дверях, спросил Арэн.

- Я не знаю, - робким, упавшим голосом ответил слуга, поражённый сильным волнением и действиями хозяина дома. - Ведь, ни я, ни вы - не были в числе приглашённых. Подобное приглашение сюда не приходило...

Тем временем, Арэн уже вышел из покоев, - и, захватив в оружейной шпагу, направился к двери.

- Но… Куда же вы так скоро? И даже и не позавтракав? - спросил вдогонку Гурт, совершенно бледнея.

- Ты прав, я слишком спешу, - внезапно, юноша замер, почти у порога, - Вначале – принеси прямо сюда сюда бумагу и перья.

Слуга поспешил выполнять его поручение, и, получив желаемое, прямо в прихожей, за низеньким столиком, Арэн написал записки: двум из ардагонцев, которые точно оставались сейчас в городе, послание Сильвестру, преданному слуге королевской династии, и письмо своему дяде. Всех он предупреждал о заговоре и угрозе жизни короля - и просил с отрядом срочно пребыть на место Совета, оцепить дворец, войти в зал Собрания - и, если потребуется, расправиться с заговорщиками.

Он передал эти записки Гурту, с приказанием послать надёжных людей по указанным адресам, а сам выбежал во двор и вскоре уже седлал коня. Он устремился вперёд, по знакомым улицам Ангкора, не ощущая ни реальности, ни собственного тела. Арэн чувствовал себя, как в реальности зачарованного сна - и боялся, что не успевает.

Он подъехал к парадному входу королевского дворца и спросил там у стражников, где именно проходит назначенный на сегодня Совет. И, получив ответ, сразу же поспешил в указанный ими Дворец Торжественных Церемоний.

То, что Собрание проводится вне стен королевского дворца или ближайших к нему зданий - было ещё одной неожиданностью для Арэна.

Однако, и Дворец Торжественных церемоний был ему, конечно же, хорошо знаком. Часто, именно там проводилось общее собрание всех советников страны и устраивались приёмы в честь послов иностранных государств, там принимали важные решения, касаемые войны и мира или торговли с иными государствами.

Перед входом в тот Дворец выстроилась вооружённая охрана, которая преградила ему дорогу, но Арэн наудачу сослался на письменное желание принца Йорика срочно видеть своего шута, потрясая его запиской, и те всё же признали его и даже пропустили.

Вскоре, Арэн оказался внутри огромного помещения - и там, минуя холл и колоннаду, бросился к последующим массивным дверям, всё так же держа в руках записку с подписью и печатью принца и кивнув часовым.

Открыв двери, он ступил во внутренний, центральный зал, который занимал почти всё это здание, и оказался под его прозрачным потолком, как в крытой цветочной галерее. С двух сторон периметра основной части длинного прямоугольного помещения шли многочисленные резные колонны, сплошь украшенные рельефами. Ровно посредине шёл длинный малиновый ковёр, по обе части зала от которого шли ряды кресел, покрытые красным бархатом, на которых восседали важные персоны. За колоннами имелись возвышения, ограниченные перилами, и тоже заполненные людьми, но людьми попроще, а за ними шёл ряд сводчатых, огромных окон. Нижние стены за колоннами были сплошь украшены мраморными барельефами.

В дальнем конце зала малиновый ковёр упирался в небольшое возвышение, на котором, на креслах с высокими резными спинками, восседали король Ренуарий II, его жена Лалия и принц Йорик. Рядом с королём навытяжку стоял Главный советник короля, дядя Арэна Хендрик, с большим колокольчиком в руке, по традиции, возвещающим начало и конец прений и каждого из выступлений из зала. Он как раз прямо сейчас намеревался позвонить в колокольчик и объявить заседание Совета открытым. Его кресло, справа от короля, сейчас пустовало. Но, пустовало также и другое кресло: слева от Йорика. Вероятно, там должен был восседать Ариман... Но где же он?

В первом ряду зала, совсем близко от возвышения, с одной стороны были выставлены самые почётные кресла для самых знатных светских особ, советников и придворных. А с другой стороны этого же ряда, что был напротив возвышения, сейчас расположились представители церкви Крона. И всё же, где же Главный советник Ариман? В первых рядах его тоже не было...

Во всём переполненном зале, среди герцогов и дворян, среди служителей всех церквей и культов, среди военных и штатских - нигде не было советника Аримана. Тогда, Арэн стал рассматривать боковые ряды галереи, на которых люди располагались стоя, за перилами. И нехорошее предчувствие овладело им…

На галерее обычно размещались купцы, а также слуги тех вельмож, что находились в зале, придворные дамы и фрёйлины. Но сейчас там явно мелькали такие личности, что не подходили под эти категории. А ещё, в самом конце зала, над входной дверью, нависал огромный балкон, самая галёрка...

Несмотря на шепотки в зале с последних рядов, и на то, что на него многие тут, оборачиваясь, смотрели с неприязнью, всё это время, как только он вошёл - Арэн продолжал двигаться по самому центру. И направлялся прямо к королю, к королеве и к Йорику. Последний уже увидал своего шута - и привстал, очень удивлённый.

И всё как будто застыло... Как в том, самом кошмарном его сне, Арэн продолжал двигаться вперёд.

На ходу, он всё же продолжал высматривать Аримана. И вдруг… Молодой маг почувствовал что-то, даже спиной - и обернулся. Да, теперь он его заметил. Раньше он не мог его видеть, поскольку тот стоял прямо на балконе, что нависал над входом, да ещё и наверняка прятался там за чужими спинами. А теперь, Ариман уже держал лук наизготовку, и уже натянул тетиву. Ещё миг, и стрела взлетит в воздух. Похоже, со всех сторон его окружали только сообщники: никто не вскрикнул - и не воспротивился. И охрана, выставленная по всему периметру зала, даже сейчас совсем не замечала лучника.

Что это? Магия? Быть может, кто-то очень сильный отвёл им всем глаза?

- О, боги! - воскликнул Арэн, и резко бросился со всех ног, чтобы преодолеть последнее расстояние, что разделяло его и короля. Мгновение – и стрела советника Аримана была спущена. Только в этот миг, и король, и те, кто сидел рядом с ним, услышали её свист, увидели эту стрелу. Король вскочил на ноги. Поздно...

Ведь, стрела была уже пущена - и, описав длинную дугу, вскоре достигла бы Ренуария. Но, она впилась на лету в плечо Арэна... Он возник не её пути, он успел добежать - и прикрыть короля собою.

Стрела пронзила лишь плечо. Но юноша упал, как подкошенный. И сразу стал белее мела. И всё произошло так внезапно, так быстро... Потом, будто замедленные тягучим, напряжённым воздухом, в зал, наконец, ворвались отряды воинов из королевской охраны, вызванные верным Сильвестром, а за ними – ещё и отряд ардагонцев, друзей Арэна, да вместе с только что прибывшими в Ангкор Балтазаром и Радазаром.

Кричали люди, в давке покидая свои места. Ломались кресла, летали стрелы и свистели шпаги. Паника, неразбериха, толчея, визг женщин с верхних рядов... Зал заволокло и зелёным туманом, и синеватым дымком магии придворных магов, летали чёрные и огненные шары, падали люди. Короля, его семью и первые ряды придворных вскоре оцепила охрана, отделяя собой от всего остального. Эти люди, одетые в кольчуги или панцири, были защищены сильнее остальных. В их рядах и рядом с ними были и королевские маги.

Неожиданно, даже Отцы Крона схватились за шпаги и другое оружие, и попытались прорваться через оборону охраны и нанести удар королю, выдавая свою причастность к заговору. Вверху, на балконах – заговорщики снова натягивали луки. Но и влетевшие сюда ардагонцы не медлили, и вмиг их стрелы полетели вверх - и достигли своих целей.

Однако, советник Ариман и его окружение были по-прежнему вне досягаемости на своём балконе... Он был теперь под явным прикрытием сгорбленного, сильного колдуна. Это именно колдун теперь отклонял все направленные в сторону Аримана стрелы - и к тому же не позволял зацепить этого Главного советника магией. Обронив свой лук, лишённый стрел, кто-то из ардагонцев закинул наверх петлю из верёвки, цепляя её за бортик чугунной ограды с выступающими волнами орнамента - и первым полез на балкон, наверняка уже обложенный охраной с выхода.

А кто-то из магов, преданных короне, сумел быстро направить на Аримана светящийся магический шар, пока его колдун отвлекался на ардагонца, взглядом пережигая закинутую им верёвку. И этот голубой шар всё же достал бывшего Главного советника: и ему заморозило правую руку. Однако, левой тот вынул из-за пояса странный металлический предмет, и вытянул руку вперёд. Раздался оглушающий хлопок. Запахло резко и ядовито. Маленькое ядро, выпущенное из того предмета, полетело в Ренуария. К счастью, оно просвистело мимо: Ариман плохо прицелился, да и в последний момент был ранен стрелой Балтазара ещё и в левую руку.

Тут, от полученного ледяного шара, Ариман всё же скрючился и взвыл. Но горбун, что стоял рядом с ним, тотчас обхватил его руками - и, видимо, зашептал заклятие на древнем наречии. После чего, обе фигуры, горбуна и Аримана, окутал чёрный дым. И, когда этот дым рассеялся, ни Аримана, ни колдуна уже не было.

Горбун был силён.

- Быть может, это… Тот самый колдун. Отец Себастиана, чёрный маг Аббадон? - пробормотал Блтазар.

- Или, аспид в его обличии, - произнёс за его спиной кто-то из магов.

Тем временем, в зале, внизу, всё ещё продолжался бой. Советники и дворцовые слуги вскоре стали приходить в себя и оказывать отпор заговорщикам, хватаясь за шпаги и кинжалы. Священники Крона теперь были отрезаны от дверей и прижаты к стенам, где прятались за статуями.

И вскоре, всё было кончено. Королевская охрана и ардагонцы взяли много пленных, но некоторым заговорщикам, подобно горбуну и Ариману с их окружением, всё же удалось улизнуть.

Когда Радазар и Балтазар, с нерадостными предчувствиями, наконец, смогли прорваться к Арэну, который оказался вблизи короля, внутри оцепления стражи, то юношу держал на руках Сильвестр, весь залитый слезами. Он прибыл сюда вместе с теми отрядами королевской охраны, что были им самим и вызваны, и которые и помчались сюда, после полученной Сильвестром записки Арэна.

Друзья ардагонцы просто застыли, видя бледного и неживого друга. Они опоздали...

- Шут! Мой бедный шут! - причитал Йорик, который только сейчас, после нюхательной соли, пришёл в себя. Он горько плакал, застыв рядом с Сильвестром. - Что с ним? - Йорик склонился над юношей. - Он будет жить? Да скажите мне хоть что-нибудь, Сильвестр, - и принц даже потряс архивариуса, совершенно онемевшего.

- Увы… Он мёртв. Арэн спас короля и вас ценой своей жизни, и погиб. Рана в плечо – пустяковая. Но, похоже, стрела Аримана была пропитана ядом. Смерть наступила от отравы, - безжизненным голосом, отвечал ему Сильвестр.

Король мрачно оглядывал Дворец Торжественных Церемоний, залитый кровью и устланный трупами. Он не плакал, но был бледнее мела.

- Это Арэн…Он написал мне, сообщил о заговоре и просил срочно вызвать сюда лучшие отряды войск, преданные королю. И воинов Ардагона, своих друзей, наверное, тоже он сюда позвал,- сказал принцу Сильвестр.

- Мы не успели… Не уберегли нашего друга,- горько вздохнул Радазар. И вместе с Балтазаром, они приняли из рук Сильвестра и подхватил лёгкое, почти невесомое, тело Арэна. Они понесли юношу к выходу. Прочь отсюда. Домой.

- Отец! – сказал бледный и взволнованный Йорик. - Стрела летела в тебя. Арэн предотвратил твою смерть. И я хочу похоронить его, как члена царского рода. Оказать ему все возможные, королевские почести. Ведь он, действительно, спас твою жизнь - ценою своей.

- Хорошо, сын! Мы удостоим Арэна воистину царских похорон. Пусть покоится с миром, в усыпальнице королей. Мы похороним по-королевски этого храброго юношу. К сожалению, это - и всё, что мы теперь сможем для него сделать, - грустно ответил ему Ренуарий.

- Вот так, - пробормотал себе под нос Сильвестр, тоже удаляясь отсюда, из помещения, откуда уводили пленных кронидов и других заговорщиков, где убирали трупы и откуда уносили раненых, - Ты был дважды не прав, предсказатель! Любое пророчество... Можно изменить. И Арэн изменил твоё пророчество. И теперь… Во-первых, это именно его, Арэна, моего дорогого мальчика, положат в этот холодный, хрустальный гроб... Во-вторых, он умер раньше времени пророчества: ещё нет двойного затмения… Оно ещё даже не наступило! Арэн, бедный мой дружочек! Мальчишка же ещё совсем, – и Сильвестр, рыдая, в горькой печали, отправился прочь, выйдя из Дворца Торжественных Церемоний.

- Истинные пророчества всегда говорят правду, только трудно понять слова предсказаний, - неожиданно сказал проходящий мимо Сильвестра, незнакомый ему молодой звездочёт.

- Всё равно, лучше бы их и не было никогда. И пророков тоже, - в сердцах, горестно воскликнул в ответ Сильвестр.

*

А чуть позже, ближе к вечеру, несчастный пророк Шамуальд, униженный и затравленный, зачем-то стучался в ворота дома Арэна.

- Валт, Валт, - звал он привратника. – Пусти, пожалуйста, это я, Шамуальд.

Легендарный пророк был в сбитом на бок колпаке и в каком-то рубище.

Привратник вскоре открыл ему, и белый пудель, который уже давно считал Валта теперешним своим хозяином, опережая слугу, поспешил к новому гостю, радостно лая. Уткнулся носом в его ладонь и стал лизать ему руки.

- Добрый пёс, - пробормотал Шамульд.

- Это – пёс Арэна…Но теперь – получается, будет мой. Любой собаке нужен хозяин... Но, что тебя сюда привело? Сильвестр говорил, что ты неплохо устроился при дворце, под покровительством Йорика.

- Король вчера застал меня у принца. А сегодня припомнил все мои злосчастные пророчества, и выгнал прочь… Неровен час, теперь и вовсе прикажет меня вздёрнуть. А я как раз, во время вчерашней аудиенции, ещё раз убеждал принца, что, если гостит тут какой заезжий вельможа знатных кровей или же герцог или князь из другой страны – то пусть он подарит поскорей ему этот злосчастный гроб, подобру-поздорову… И пусть те увезут его, как сказано в пророчестве, в дальние земли. И пусть там хоронят кого-нибудь, царской и знатной крови… А мы тут будем как бы и ни при чём.

- Пророк! Да ты действительно рехнулся! – удивлённо воскликнул Валт.

- Все пророки – немного тронутые. Но я – действительно, сегодня - на редкость не в себе. К тому же, я очень плохой пророк… Но понял это только сегодня… Бедный шут! Это его положат в царский гроб, это ему воздадут царские почести… Даже, после смерти он примет удар беды на себя... Отведёт удар моего пророчества...

- О чём это ты, Шамуальд? - удивился Валт.

- Как? Ты ещё не знаешь? Король распорядился похоронить Арэна по-царски. Завтра к вам доставят хрустальный гроб. И вначале, мы все здесь с ним простимся - так, как подобает прощаться с человеком царской крови. Со всеми почестями и церемониями, к тому положенными. В знак уважения к подвигу Арэна всей царской семьи. А потом, гроб поместят на большой, траурный корабль с чёрными парусами. И поплывёт он, как подобает принцу или королю: вместе с рядовым жрецом храма Крона - в белых одеждах, и служительницей храма Прозерпины - в чёрных. Поплывёт из Амореи по водам Сигийского моря, и достигнет Печального Берега… И девушки храма Прозерпины, что на Печальном Берегу, будут петь ему поминальные песни. Они отпоют его там, и поплывёт он дальше... И будет плыть, не переставая, этот корабль, три дня и три ночи... Мимо Либертины, Троста, и далее, по реке Тулинне, до самых Зелёных гор. Где, напротив Саторы, на другом берегу той широкой реки, в скалах вырублена Усыпальница правителей. И там вынесут на берег этот хрустальный гроб, и поместят на серебряную повозку, запряжённую двумя мулами - чёрным и белым…

- Зачем ты мне пересказываешь церемонию царских похорон, сумасшедший старик? Все знают, как хоронят правителей. Но правители нынче живы, - воскликнул Валт. - И живы... Ценой смерти моего молодого хозяина. Увы... Зачем ты мне толкуешь про пышные похороны царских особ? Они ведь живы, их, если и будут хоронить - то не сейчас и не скоро ещё. А мне... предстоит хоронить моего юного хозяина... Прямо сейчас. В самой обыкновенной могиле. Горе-то какое...

- Его повезут на повозке, запряжённой мулами, чёрным и белым, до самого грота. Там, в тишине и темноте, куда нет входа никому, кроме жрецов Прозерпины, и где захоронены кости..., - продолжил, с совершенно сумасшедшим видом, Шамуальд.

- Не понял… Да кого повезут? Моего Арэна? - только сейчас, это дошло до совсем растерявшегося слуги. - В хрустальном гробу, говоришь?

- Да. Именно его и собираются похоронить в этом пресловутом хрустальном гробу… А всю церемонию... Это я тебе от отчаяния пересказываю, - вздохнул старик.

- Видать, пророк, сильно взволновало их твоё предсказание… Так взволновало, что они весьма странным образом решили отвадить от себя зло… А, ещё, будто бы, делают всё это ради него, ради уважения к нашему Арэну, - угрюмо сказал Валт.

- Ну, а ещё, ради того же самого, чтобы отвадить от себя зло, они могут повесить или обезглавить пророка… И дни мои сочтены.

- Вряд ли, дойдёт до этого, старик. Но, если так сильно боишься, то спрячься пока здесь, - предложил привратник. - Все мои ардагонцы решили нас покинуть. Больше не будут приходить сюда в гости. Они уедут в свои земли. И здесь вскоре станет совсем пусто. А я с дворецким да с милым пуделем только рады будем новому постояльцу. Живи, сколько хочешь, старик, пока дядя Арэна Хендрик не вступит во владение особняком и не решит, что с ним делать дальше. Должно быть, он решит его продать.

- Благодарю. Ты всегда был добр ко мне…Что ж, наверное, так и надо поступить. Отсидеться тут немного, да подумать, что же мне делать дальше. Куда путь держать, - согласился с его предложением Шамуальд.

- Ну, да. Поживи здесь немного, а потом или гнев короля на тебя пройдёт, и тебя снова примут во дворце, или же – мало ли других стран, где любят книжность и пророчества… Пошли наверх, я распоряжусь, чтобы приготовили тебе комнатку, ну а пока - проведу тебя поначалу в гостиную. Только, там сейчас не весело… И как раз там лежит..., - и Валт не выдержал - и заплакал.

В гостиной, куда Валт проводил пророка, действительно лежал Арэн. Как живой. Будто, уснул только что…Около него сидели безутешные Балтазар, Радазар и ещё четверо ардагонцев. И Шамуальд тихо пристроился здесь же у окна, на кресле.

И как раз сейчас, явился дворецкий, Гурт. Он заявил, что прибыл королевский посланник, с приказом из дворца, и пошёл его встречать. Однако, этим посланником оказался не кто иной, как Сильвестр, архивариус: ему часто давали разные поручения во дворце, как надёжному исполнителю.

Войдя в гостиную, он приблизился к ардагонцам и передал им королевскую волю: о том, как именно распорядились похоронить Арэна, с чёткими письменными предписаниями.

- Сюда явился бы сам Главный советник, дядя Арэна Хендрик - но, он сильно занемог. Понятное дело, Арэн был ему почти как сын родной... Вот, послал меня, чтобы я вёл эти дела.

Потом, увидев Шмуальда, архивариус подошёл к нему. И даже без приветствия, сразу же сказал мрачно:

- Да, похоже, что принц воспользовался твоим советом…Похоронить в этом гробу кого-то другого…

- Моим советом? Но… Я имел в виду особ царской, или хотя бы другой древней крови. Или, отослать гроб, как подарок, в иные земли… К другим правителям.

- Хорош был бы подарочек, однако, - горестно нахмурился Сильвестр. – Только, для начала новой войны такой сгодился бы. И случилось это вовсе не по вине затмения. Его ещё и не было. Никакого горя оно и не принесёт: горе уже произошло. Арэн предупредил, остановил, отменил горе королевской семьи. Но сам... А, что там говорить, - и Сильвестр махнул рукой.

- Произошло? Что именно? Похороны ещё только состоятся. Вот тебе и… «Он будет положен во гроб хрустальный» - или как там ещё? В общем, завтра – и затмение, и положение во гроб… Так что, всё, как и полагается, - неожиданно взъярился и упрямо возразил пророк.

- Только, это… Арэн. Мой дорогой мальчик будет в нём лежать. Я с ранних лет его знаю... Ты это понимаешь? Это именно он будет похоронен в этом самом гробу... О, если б я только знал! Ведь я любил его. Арэн рос на моих глазах. Быть может, потому именно мне и было поручено здесь передать, что король распорядился устроить Арэну похороны, как члену своей семьи, в благодарность за своё спасение. И похоронить по полному королевскому обряду, в Царской усыпальнице. Церемония положения во гроб действительно начнётся завтра; и сюда придут затемно поминальные корабли. И с первыми лучами солнца, Арэн должен быть уже на одном из них.

- А значит, во время затмения – на уже Печальном берегу… Там его будут отпевать. Я предвидел это - и даже поведал об этой церемонии привратнику Валту. Но он, в горе, ничего толком и не расслышал. Его, Арэна, как раз будут отпевать, и положат в гроб хрустальный, именно тогда, когда сойдутся с солнцем две луны, - механически добавил пророк Шамуальд - и вдруг подскочил в кресле, как ужаленный - и подбежал к Арэну. Чем вызвал сильное удивление в рядах окружавших лежащего, верных ему ардагонцев.

- Что тебе нужно, старик? - спросил один из них.

Но пророк протиснулся между ними, и только теперь, в первый раз неуверенно взглянул в лицо покойного, спокойное и светлое.

- Он… Как он был убит? Говорят, стрелой? – спросил он, очень взволнованно. - Она прошла сквозь его сердце?

- Нет. Стрелой он был только ранен в плечо. Но стрела оказалась отравлена. Он умер от яда, - сказал Балтазар.

- А кто… Выносил заключение о смерти? – спросил пророк.

- Вообще-то, я, - сказал Сильвестр. - Я подошёл к погибшему первым. И Арэн уже не дышал.

- Не дышал? – пророк уставился на него абсолютно безумными глазами. –Так захотели боги…Это – обряд, обряд изменения… Я читал о таком… Это было в древности…Человек должен пройти церемонию особого Посвящения, имитируя смерть. Ему предварительно давали выпить особую жидкость, а потом вводили яд... После чего, он выглядел как мёртвый. А потом…

- Что за бред ты бормочешь, пророк? – спросил Радазар.

- Он…Он спит. Я слышу биение его сердца... Редкое. Очень редкое. Почти нереальное. Но, он жив. И проснётся. Проснётся, когда придёт его время. Езжайте - и сторожите неусыпно его гробницу, - обратился он к ардагонцам. - Слышите меня? Если только, Арэн вам дорог. Ведь, рано или поздно, и кроме меня кто-нибудь догадается… И все поймут, кто он такой. А я... Я только теперь это понял! Но, впредь я исправляюсь: теперь я не буду болтать, я буду нем, как могила. Итак, одно лишь скажу, и только вам скажу: охраняйте его, верные ардагонцы, как зеницу ока! А похороны… Они обязательно должны состояться. И никто не должен знать, что Арэн - жив!

- Пророк, ты, наверное, перегрелся на…

- Стоп, Радазар! А может быть, это всё – вовсе не бред больного старика, - остановил друга Балтазар. - Я, кажется, догадываюсь, о чём он… Помнишь, что произошло в Амбриане? Он только нам там рассказал, куда пропадал тогда с площади... Когда его поманила за собой дама… А там, ему дали странный флакон и взяли у него странное обещание…И он, наверняка, уже выпил эту жидкость. Перед тем, как попасть в Ангкор. Всё сходится.

- Какой флакон? Какое обещание? - спросил Сильвестр.

- Мы с Радазаром в Амбриане вышли вместе с Арэном пройтись, посетить таверну. Было уже темно, были народные гуляния, пляски на площади, маскарад... Его поманила и увлекла за собой одна из масок - и он оказался в каком-то загадочном месте, о котором он нам ничего не рассказывал, но где ему дали флакон с какой-то жидкостью - и взяли обещание, что он выпьет содержимое, если вынужден будет защищать королевскую семью и с этой целью отправится в Ангкор, через какое-то время, - отвечал Балтазар. - Может быть, он как раз выпил ему предназначенное.

- Флакон дала дама?- спросил Шамуальд.

- Нет, богиня. Его дала богиня…Все, кто находится здесь – об этом, молчите! –вскричал Балтазар.- Пророк, если только ты прав... То, никому ни слова! Действительно, тогда - это воля богов…

- Я буду нем, как могила,- сказал Шамуальд. - Противоядие... И сонный порошок... В одном флаконе..., - пробормотал он.

- А мы - соберёмся все, тридцать два ардагонца, и отправимся в Сатору, и будем его охранять…Охранять нашего будущего короля. Когда он откроет глаза – мы все присягнём ему в верности. Да, мы тоже слышали это пророчество. И пусть, он станет для нас... Королём. А мы - его подданными. А царство… Мы ему завоюем царство! Где-нибудь... Быть может, в Ардагоне или Хиндустане. Раз так распорядились звёзды. Раз, если он будет жив - то, согласно пророчеству, станет королём, - заключил Радазар.

- «Но наш король великий - к нам вернётся. На небе снова воссияет солнце!», - воскликнул Шамуальд. - Да, я полагаю, что ты прав. И он... Воскреснет, и к нам вернётся, - пробормотал пророк. - В другом пророчестве, он назван «будущий король»... Будущий! Только, молчите об этом! Все тридцать два... Молчите!

- Я ручаюсь за всех моих братьев… Да будет так! - воскликнул Балтазар.

- Так значит, мой мальчик жив? – заплакал Сильвестр. – О, боги! Как я хочу, чтобы всё это было правдой... Только, тогда ведь надо ото всех… скрывать эту свою радость?

- Несомненно, - ответил ему один из ардагонцев.

- И очень сильно скрывать, - согласился с ним Шамуальд.

Глава 2. Усыпальница Правителей

Перед Лорелеей, сидящей вместе с матерью и Картагелем в узкой одновёсельной лодке с высоко поднятой кормой и носом, мимо проплывал очень большой город, ничуть не меньше Ангкора, столицы Амореи. Некогда именно Сатора была столицей древнего государства, и сейчас она была не менее великолепна, со множественными каналами, мостами, с резными башенками, и широкими речными набережными, с крылатыми фигурками девушек и с алебастровыми вазами, украшающими дворцы и храмы.

Рядом с их тонкой и быстрой лодочкой плыли по реке разнообразные суда: и большие парусные бригантины, и широкие многовёсельные шлюпки, и такие же маленькие, тоненькие гондолы, как и та, на которой плыли они, разрезая речную гладь.

Предприняв поездку в Рун, в Саторе они, пожалуй, теперь застряли надолго: далее, на другом берегу Тулинны, очень широкой реки, и где-то чуть выше, в горах, дорога была перекрыта вражескими силами, подвластными колдунам Кардисса. И пока что, дороги во все города Зелёных Гор были недоступны, на всех этих путях стояли вражьи отряды. Прорываться туда можно было только с боем - а для того, собрать довольно большой вооружённый отряд.

Сатора во многом оправдала ожидания Лорелеи и предстала перед девушкой именно такой, какой она и представляла её по картинам во дворце Альграды и по книжным иллюстрациям монастырских книг, поскольку некоторые, самые известные места древней Саторы были изображены вполне достоверно. Другие здания, дворцы и парки были незнакомы ей совершенно, но они вполне вписывались в общий характер и ощущения от города. И воочию город предстал настоящим, огромным, овеваемым ветрами и омываемый волнами рек, а книги не могли дать представлений ни о просторах водной глади, ни бурлящих синих водах, ни об огромности величественных зданий.

Вскоре, уже на берегу, опираясь на парапет набережной и всматриваясь в бурную воду Тулинны, Лорелея наполнилась совершенно иными мыслями и чувствами. Чуть приподняв голову, она по-прежнему видела великолепные дворцы и замки, мосты и парусники. Но слухи, которыми был полон город и которые привели теперь её сюда, на пристань, вместе с её матерью, Азалией, и магом Картагелем, были неутешительными. Семь дней тому назад сокол мага - художника Сьённа, живущего во дворце мецената, герцога Саторы Вазаррия, принёс дурные вести. А Сьённ, друг мага Армуальда, у которого они как раз теперь и остановились в Саторе, поведал о них своим гостям немедленно.

А теперь об этом говорили всюду. И только из-за ожидания погребальной процессии народ высыпал на набережную, облепив все парапеты. И Лорелея тоже увязалась за матерью, поражённая нелепостью этих слухов и полной их неожиданностью - но, желая всё же одной из первых узнать правду.

Впрочем, Лорелея не верила слухам: она надеялась на скорое разоблачение обмана или же нелепой ошибки.

Людей на пристани было много, очень много. И все норовили приблизиться и стать как можно ближе к воде, хотя река Тулинна и не была полностью безопасна. В отличие от Ангкорской магической цепи, что была на реке Аранне, та сеть, что стояла при впадении Тулинны в море, задерживала только самых крупных морских чудищ. Тем, что помельче, нередко удавалось проникнуть в речные воды. А магические заклятия и порошки не всегда были действенны против опасных водных тварей.

Все, кто сегодня пришёл на берег Тулинны, ждали появления корабля под чёрными парусами… Ждала их и Лорелея, но при этом она всем сердцем надеялась, что слухи не верны, и что это вовсе не Арэн будет на том погребальном корабле.

Мало было того, что на город надвигались колдуны Кардисса, которые были уже близко - на подступах к верхним дозорным башням, близ ключевой дороги на Рун. Поговаривали, что многие маги и военные скоро выдвинутся им наперерез, срочно собрав боевое ополчение. Но, случиться могло всякое, и неизвестно, кто победит. И сколько магов и простых военных при этом полягут... И не войдут ли враги сюда, в Сатору. И мало того, что сражаться теперь предстояло не только с людьми, но и с поднятыми мертвецами. Как это уже недавно, говорят, бывало в окрестностях Саторы. Когда, только благодаря близлежащему сторожевому посту стало известно о захвате бунтовщиками – сторонниками колдунов Кардисса - всех восточных подступов к городу. Теперь шла речь о перекрытии врагами всех западных дорог, уводящих в Зелёные горы… И о колдунах Кардисса, и о тех тварях, которых они приведут с собой, теперь в городе ходили самые страшные слухи.

Но, мало было даже всего этого. Теперь ещё – и чёрные паруса мерещились всем вдали. После недавнего затмения - ещё и траур, и похороны... Нехорошая примета, когда хоронят молодых. Не к добру. И очень нехорошая примета, когда Царская усыпальница правителей принимает в себя убиенного. А, если ещё и варганы летают над городом – то явно жди беды.

А иногда, по ночам, они теперь здесь летали. Их видели люди.

Азалия и Лорелея простились недавно с графом Грэном, верным своим защитником, который ушёл в разведотряд, намереваясь защищать и прикрывать город от всевозможных вылазок и нападений со стороны враждебных колдунов. Азалия осталась в Саторе с дочерью и отцом, а почти все остальные их друзья, с которыми они выезжали из Амбрианы, тоже ушли, вместе с графом Грэном. С ними, у Сьённа, остался только старик Армуальд с дочерью и маг Картагель – Зайрон оставил своего ученика в Саторе, чтобы тот, в случае чего, защитил женщин и Денваля.

После расставания с ними и случилось страшное затмение, когда над городом летали птицеящеры - варганы, закрывая небо своими крыльями.

А теперь, ещё и это… Горе, в которое трудно поверить. Столь ранняя смерть знакомого ей человека.

- Мама, неужели, Арэн, который читал мне стихи на балу, пел песни всем нам, в Малиссе спас Грандиру от сожжения на костре… Неужели, теперь он - мёртв? И будет похоронен сегодня в Усыпальнице Правителей? - спросила Лорелея, прижимаясь к матери. – Мне так не хочется в это верить…

- Но, так говорят, доченька. И, хотя нам и опасно выходить лишний раз на улицы города - но мы обязательно проводим его в последний путь. И простимся с телом, - ответила ей Азалия.

- Я помню, как он был добр ко мне, как помог нам спастись, мама, - сказала Лорелея, и замолчала надолго.

- Быть может, не надо было его отпускать от себя. И он был бы сейчас вместе с нами, в Саторе. Но, с другой стороны, ему, как сообщают, удалось предотвратить ужасный заговор, и наш король - жив. И только потому, не захвачена власть во дворце злобными церковниками... И не стал у власти над всей Амореей советник Ариман, что связался с чёрными колдунами. Как всё сложно и запутано! Ничего нам не осталось более - лишь молиться за него, за этого бедного юношу, нашим Богам, - быстро и печально прошептала леди Азалия.

- Смотрите! Корабль с чёрными парусами показался на горизонте! - первым заметил кто-то.

И толпа обречённо ахнула.

Действительно, это был корабль с чёрными парусами… На палубе стояли жрец Крона и жрица Прозерпины… Символизируя власть времени и власть загробного мира над тем, кто в нём плыл. Корабль проследовал мимо Саторы и причалил к другому берегу. Там, напротив Саторы, на другом берегу Тулинны, несущей свои воды в далёкое море, среди старых и обветренных скал был вход в Царскую Усыпальницу. Она была гораздо древнее тех времён, когда был построен Ангкор, тех времён, когда Аморея и Кронхорд стали единым государством, и когда правил Сигурд, который перенёс в Ангкор свою новую столицу. Она была даже древнее побед Льва Мадийского при горе Сатр над полчищами врагов, идущих с севера. Ведь Аморея начиналась с Зелёных Гор. И с Руна. И с очень древних времён, именно здесь, в монументальной Царской Усыпальнице, хоронили всех её правителей.

Сразу же после прибытия траурного корабля, начал действовать паром, перевозящий на другую сторону всех тех, кто пожелал участвовать в церемонии и хотел проститься с тем юношей, который спас жизнь королю. Лорелея, Азалия и сопровождающий их маг Картагель тоже последовали к парому, в толпе других людей. Паромщик, седой старец с длинной белой бородой, в коричневом длинном одеянии с капюшоном, взял с каждого по маленькой медной монете. После чего, паром двинулся по широкой, многоводной реке Тулинне. Лорелея, стоящая почти на краю заполненного людьми пространства и смотревшая в тёмные воды, слегка пошатнулась, почувствовав лёгкое головокружение.

- Не смотри на воду, - сказала ей леди Азалия, схватив и удержав дочь за руку.

На другой стороне уже стояли три воза, готовые тронуться в путь, к гробницам. На первом из них - серебряном, в который были впряжены два вола: белый, как снег, и чёрный, как вороново крыло, - лежал Арэн. Он был облачен в серебристые одежды, с серебряной же короной на голове… Серебро считалось металлом как Лунной Девы, так и Прозерпины, служительницы царства мёртвых.

Арэн был, как живой. Будто он просто заснул здесь, на повозке, украшенной белыми розами.

Следом ехал второй воз. На нём стояли жрица Прозерпины и служитель Крона. Третий воз был заполнен множеством подношений богам в виде кубков и чаш, вина и благовоний.

Перед высоким входом с массивной резной дверью, где изображались картины человеческой жизни от рождения до смерти, стояли молодые девушки, служительницы Прозерпины. Все они склонились в поклоне. Затем створки огромной резной двери раскрылась, и вышел главный страж Царской Усыпальницы, в пурпурном длинном одеянии.

- Кого везёте вы в царство моей госпожи? - спросил он так громко, что, казалось, будто его слова слышны даже на другом берегу. Эхо подхватило и разнесло их по всей округе.

Эта фраза была началом погребального ритуала.

- Мы везём Арэна. Он есть в списках вашей госпожи, среди тех, кто не принадлежит миру живых? - спросил у главного стража гробниц прибывший сюда жрец Крона, в белых одеждах.

- Да, Арэн принадлежит моей госпоже, - отвечал жрец, служитель Царских гробниц, облачённый в пурпур.

- Значит, он больше не принадлежит времени и Крону, - сказала ритуальную фразу жрица Прозерпины.

Затем многочисленные помощники, и в завершении сам страж взяли на руки гроб Арэна и понесли вовнутрь храмовых пещер. Туда же девы, служительницы Прозерпины, понесли и корзины с дарами.

Лорелея ранее не видала этот храмовый комплекс ни на одной из картин Дворца в Аморее или на иллюстрациях в книгах. Здесь высились огромные скалы, внутри которых некогда образовались естественные огромные пещеры. Но центральный вход в эти подземные пещеры некогда прорубили или расширили создатели комплекса. По обе стороны от двери были высечены из камня две массивные колонны, а фронтон над дверью был украшен символами лунной богини: листьями папоротника, цветами сильно пахнущей по ночам сиреники, открывающей венчики цветов лишь ночью, и совами.

По обе стороны погребального храма, на выступах скал, видимые очень далеко всем кораблям, проплывающим по Тулинне, были вырезаны огромные рельефы. С правой стороны – фигура мужчины с усами и бородой, с властным взглядом из-под насупленных бровей, и в высокой зубчатой короне. Слева - фигура женщины с мягкими чертами лица, с длинной косой и в невысокой округлой диадеме.

Все, кто присутствовал возле храма, вскоре справили тризну. Полагалось пить вино, плясать и веселиться, чтобы отогнать тени скорби и зла, дабы не сопутствовали они душе умершего в дальнейшем её путешествии. А профессиональные плакальщицы уже выплакали все свои слёзы ещё на дальнем и пустынном морском берегу, расположенном меж Ангкором и Баргом. На том берегу никто и никогда не селился: там хоронили и оплакивали мёртвых, и он был назван Печальным.

После тризны желающие были приглашены в пещерный храм, к обряду прощания с телом. Нужно было подходить по одному, и Арэн лежал в хрустальном гробу, а вокруг него горели свечи и воскуривались благовония. Гроб стоял на том квадратном постаменте, к которому со всех сторон вели по три ступени.

Чтобы проститься с телом, нужно было осмелиться войти внутрь скального храма в полном одиночестве - и, подойдя к покойному, принести ему букет белых роз. Приблизившись к гробу, надо было стать перед ним на колени и положить рядом с ним цветы. В изголовье покойного стоял жрец Прозерпины в серебристом одеянии, молчаливый и бесстрастный.

Лорелея впервые входила в комплекс Успения Правителей. Сюда, как она знала, можно было попасть только в дни скорби и в ежегодный день поминовения усопших. Даже служители Прозерпины и хранители гробниц входили сюда незадолго до начала указанных церемоний и покидали их ненамного позже остальных. Всё промежуточное время гробницы принадлежали царствующим в пещере духам и бесплотным существам, хранителям здешних покоев - ларрам. И незавидная участь ждала тех, кто в неурочный час пытался бы потревожить гробницы с целью грабежа! Но ларры и сейчас были внутри - и, прячась, тихо наблюдали за входящими. И они же переносили тело и гроб с этого постамента в галерею старых правителей, вглубь пещеры, когда приходило время.

Девочка, чуть помедлив, решилась, наконец, подойти… Постояв немного у входа, она вошла в скальный храм, а там - поднялась только на первую ступень, стала на колени - и тут же слёзы потекли по её щекам. Она посмотрела на гроб, на лежащего в нём, такого знакомого ей Арэна... Он был как живой, и его лицо было безмятежно и спокойно. Вокруг гроба были цветы, целые охапки белых цветов. Девушка стремительно поднялась, приблизилась к лежащему Арэну - и положила белые розы прямо ему на грудь.

- Прощай, милый Арэн! Я люблю тебя! - плача, сказала Лорелея.

И вдруг, розы начали менять цвет. Сначала - на розовый, потом - на ярко красный.

- Отойдите со мной в сторону, девушка! - вдруг провозгласил молчаливый до этого времени жрец. - Боги повелевают мне говорить с вами.

Лорелея онемела от неожиданности… Это было настолько же невероятным, как если бы с ней заговорила статуя.

- Не будем тревожить рыцаря, лежащего здесь. Отойдём в сторону, - повторил жрец, и даже приблизился и взял Лорелею под локоть. И она последовала за своим проводником в небольшой закуток, образованный сталактитами, и только будучи внутри такой естественной кельи, жрец сказал:

- Боги разверзли мои уста. Дабы сообщить той, кто собирается напрасно проливать слёзы, что оплакиваемый ею не умер. Хотя, и радости в этом - тоже мало. Ему предстоит страшный путь, может быть, равнозначный смерти. И только затем - воскрешение. Рыцарь лишь спит, хотя мне велено было Богами принять его в этом храме мёртвых. Он повергнут в сон богиней Летой - и этот сон похож на смерть. Говорят, что богиня собирает в пузырёк свои слёзы - и смазывает ими губы заснувшим людям. И они спят долго, очень долго. Не знаю, как именно и для чего наслала она сон на этого рыцаря… Но он всего лишь спит. Хотя, и необычным сном.

- Но... Вы же провозгласили, что Арэн принадлежит Прозерпине... А жрецы Прозерпины отворяют свои уста лишь по велению Богов и не могут…ошибиться, - удивилась Лорелея.

- Здесь нет противоречия. Арэн давно принадлежит Прозерпине. Но этот рыцарь – не Арэн. При рождении он получил совсем другое имя.

Лорелея, с ещё большим любопытством, взглянула в глаза жреца.

- Волей Богов является то, что этот рыцарь, пройдя через испытания, выйдет отсюда тогда, когда в его руку будет вложен Меч Закона. И ты должна хранить в секрете то, что знаешь,- сказал жрец.- Ото всех хранить. Будто, и не слышала ничего.

- Но, где же найти этот меч? - спросила Лорелея.

- Больше ни единого слова не добавлено к велению Богов, - ответил жрец. - И я не знаю, реален ли этот меч - или это лишь словесный образ. А теперь, я повелеваю тебе уходить, - и он, с поклоном Лорелее, удалился, спеша занять своё прежнее место в изголовье Арэна.

- Я узнаю всё про этот меч! - пообещала сама себе Лорелея, и быстро поспешила к выходу из храма.

Странный пейзаж ожидал девочку, когда она вышла. Похожий на тот, когда, несколько дней тому назад, ей предстал немой, будто бы остановившийся мир, и почти абсолютная тьма. Тогда замолкли и птицы, и люди, и другие твари земные. Повеяло могильным холодом. И солнце, которое вышло из-за гор, было перекрыто, почти полностью, тёмными пятнами, и тени двух лун закрыли светило.

Сейчас тоже, мрачные и злобные, как и тогда, в небе над Саторой кружились странные птицы… Это они затмевали собой солнце. Вернее, это были не птицы... А птицеящеры с хищными клювами. Они зловеще нарушали тишину гадким, хохочущим криком. Они летали даже среди дня! Одна из тварей опустилась ниже всех - и стала приближаться к толпе людей, что стояли возле ворот храма. Она всё приближалась, будто намереваясь схватить в свой клюв Лорелею. Но летела медленно, подслеповато разыскивая девочку на фоне скал. Да и стрела, выпущенная из лука магом Картагелем, вовремя и чётко попала в злобную тварь, и та рухнула на землю: и толпа под ней только и успела разбежаться в разные стороны.

А вскоре, вновь воссияло солнце: вспугнутая гибелью одной из особей, стая варганов с криками улетела прочь. Днём, всё же, у этих тварей не было достаточно силы для сражения.

- Ну и гадины! Впервые вижу таких в свете дня! Причём, сейчас нет затмения, а они появились снова. Днём! - воскликнул Картагель. - Но их, оказывается, вполне можно убить.

- Целые тучи варганов пролетели нынче ночью над нами… Думаю, они полетели на Вэтхадию, или на то поле, что находится между Вэтхардией и Саторой, - раздался в толпе голос, - Боги знают, откуда они здесь взялись - да ещё в таком количестве!

- Но варганы никогда реньше не появлялись днём… Только под вечер, после захода солнца, или вовсе – тёмной ночью, - добавил чей-то голос.

- Это - предвестники большого зла; много чёрной магии нынче в Аморее, и мир меняется, - возопил какой-то сухонький человек в остроконечном колпаке пророка.

Вскоре Лорелея, её мать Азалия и Картагель подошли к парому и переправились на нём обратно, к Саторе. Там, на набережной одного из каналов, они сели в одну из узких длинных лодочек. Такие лодки являлись здесь речным транспортом, самым удобным, поскольку город пересекала сеть многочисленных каналов.

Лёгкая лодочка быстро заскользила по гладким водам, легко управляемая стройным юношей. Он был одет в яркие красные шаровары и пёструю рубаху, перевязанную широким тёмным поясом.

Вскоре лодка причалила у дворца герцога Вазаррия, мецената, который покровительствовал скульпторам и художникам, а те исполняли его заказы. В этом дворце и жил художник по имени Сьённ, в гостях у которого теперь поселились и Денваль, и Азалия с Лорелеей.

Расплатившись с лодочником и войдя во дворец через один из боковых входов, Азалия сказала стражам при дверях заветный пароль, и вместе с дочерью и сопровождающим их Картагелем проследовала во внутренние апартаменты.

Глава 3. Похищение

Все гости художника и придворного мага Сьённа, проживающего во дворце герцога Вазаррия, в апартаментах, предоставленных этим знатным вельможей, по вечерам собирались в гостиной жилых комнат Сьённа.

В этот вечер, почти все, кто уходил на церемонию прощания с Арэном, уже вернулись, и теперь компания состояла из самого хозяина, Сьённа, леди Азалии с дочерью Лорелеей, мага Картагеля и графа Денваля.

Последний оставался именно здесь, в гостиной, в течение всего этого тревожного дня, на попечении нескольких слуг и ухаживающей за ним и развлекающей старого мага Винтрессы, теперь уже освободившейся от этих обязанностей, взятых на себя добровольно. Вечером, полулежа в кровати под балдахином, Денваль, как обычно, продолжал читать одну из развлекательных книг из библиотеки Сьённа и почти не принимал участия в общем разговоре.

Из тех гостей мага Сьённа, которые покидали дворец в этот день, назад ещё не вернулся лишь Армуальд, о котором все уже начинали беспокоиться. Времена были тревожные, а маг явно задерживался. Тем не менее, Сьённ уже потихоньку распорядился о приготовлениях к ужину после тяжёлого и утомительного для всех дня. В ожидании и Армуальда, и ужина потекла непринуждённая беседа о делах в Саторе, о назреваемой здесь войне с Кардиссом и о прочих новостях.

Лорелея, сославшись на усталость и наскоро перекусив уже поданными фруктами, потихоньку ушла к себе: Азалия даже не заметила, когда именно.

Сьённ сообщил, что, по слухам, разведывательный магический отряд из Саторы, в котором был и граф Грэн, и Зайрон, и другие - отбил старые крепостные сооружения, занятые вредителями из Кардисса, и дорога от них сюда, к реке Тулинне, а значит, и дорога от Саторы до Руна, скоро очистится от неприятеля; осталось только покончить на той дороге с шайками бандитов. Но, как докладывала разведка, Кардисс готовился к более серьёзным нападениям, и собирал серьёзные силы. И потому, набранные войска ополченцев из Саторы вовсе не будут распущены в ближайшее время и пока не вернутся; они готовятся к ещё более серьёзной обороне Саторы в ближайшем будущем, а также готовы объединиться с силами волшебников Руна и выйти вместе навстречу колдунам Кардисса и их войску, поскольку, и Рун, со своей стороны, тоже выставил охрану, послав на рубежи отряд сильных магов, и тоже собирает войска, готовые защищать все окрестные земли от предстоящего нападения очень серьёзного врага.

Скорей всего, в дальнейшем битва объединённых сил Руна и Саторы с войсками колдунов Кардисса состоится где-то между Вэтхардией и Саторой. Ну, и где-то на юге, в Свободных Сеньориях, тоже собираются силы сопротивления Кардиссу. Там Золотые Удоды планируют освободить занятый колдунами Кардисса свободный город Артэссу. Вот туда, за несколько недель до этого, и отправились также и все те Удоды из Свободных Сеньорий, кто не владел магией, но готов был бороться вместе со своими земляками, и кто сопровождал Денваля в пути из Ангкора до Саторы: Сайк, Дортэн, Тезон и Гаверн.

- Им всем, битва предстоит тяжёлая, - вмешался в разговор Денваль. – Жаль, что я болен… Не могу помочь нашим. Маги Кардисса наверняка уже успели поднять несколько мертвецов, чёрных колдунов прошлого… И, должно быть, у некоторых из них имеются те же самые змеиные союзники, что и у Отцов Крона. И, быть может, и горбун Аббадон сейчас с ними… Он ведь, как оказалось, жив. О его наглом появлении в столице сообщают все письма, полученные оттуда... Чёрная нечиcть: варганы, пещерные шакалы, хранки и прочие - тоже будут нам пакостить. А у нас - каждый маг на счету. И, если колдуны победят в этой битве, путь на Сатору будет для них открыт. А потом они укрепятся здесь - и двинутся на Рун.

- Рун им не взять. Там древняя магия Зелёных Гор, сильные места, сильные волшебники… Конечно, большинство из них не двинется пока на битву при Саторе, потому что им нельзя покинуть и оставить Рун без прикрытия, - сказал Картагель. - В особенности, когда всем нам грозят полчища варганов.

- Рун не может пасть, - согласился с ним Сьённ. - И будем надеяться, что враг не прорвётся и сюда, в Сатору.

Когда был накрыт стол, внесены и расставлены не только вазы с фруктами и пирожными, но и горячее, и к нему подано лёгкое вино, раздалось приглашение хозяина садиться за стол. И явился, наконец, граф Армуальд. При его появлении все отложили дела и разговоры и уже собрались наброситься на опоздавшего с упрёками.

Но маг пришёл не один. Вместе с ним сюда вошла очень высокая пожилая женщина. Сперва она задержалась в прихожей, а теперь её появление следом за Армуальдом стало полной неожиданностью для всех.

Внешность этой женщины была необычной. Во-первых, она была одета в фиолетовое: цвета весталок богини Урании… Не старая, но уже с серыми, с проседью, волосами. Глаза этой женщины несколько косили в разные стороны, а лицо было абсолютно отрешённым.

- Это - Нонна, служительница богини Урании. И, как оказалось, дальняя родственница и подруга матери Арэна, Веронтии, - представил всем Армуальд вошедшую с ним даму. - И она хочет сообщить нам нечто важное. Я сегодня, возле Усыпальницы Правителей, случайно встретил Нонну, с которой был знаком с детства. Так случилось, что в это время она только что вышла из Царской Усыпальницы, где приняла приказ Богов: рассказать одну свою тайну нескольким людям... Сегодня же рассказать.

- Это касается вашего Радужного Круга, - добавила Нонна.

- Я было поверила, что являюсь магом Радужного Круга - мои силы действительно начали то ли возрастать, то ли восстанавливаться с того самого дня, когда нам удалось создать радужный мост, но... Среди магов Радужного Круга, кроме всего прочего, один должен являться королём или принцем по крови. Или, королевой или принцессой. Об этом я узнала лишь потом - уже здесь, в Саторе. Однако, таких людей не было среди нас, - робко возразила Азалия. - И потому, речь не о нас. Может быть, вы должны поведать свою тайну не нам, а каким-то другим людям? Наверное, здесь какая-то ошибка...

- Могу утверждать, что всегда считал себя очень слабым магом, - почти одновременно, как раз следом за Азалией, воскликнул Армуальд. - Но... Представляете, сейчас, неожиданно для себя, близ Царских усыпальниц - я вдруг обрёл не сотворённое, а волшебным образом возникшее на среднем пальце кольцо… И теперь почти убеждён, что мне следует направиться в Рун, за некоторыми ответами. А также, чтобы определить дальнейший путь и пройти дополнительное обучение... Да, обучение - несмотря на отнюдь не юный возраст! Но, знания ведь никому не мешают, не так ли? Но, тем не менее, главное правило Радужного Круга соблюдено не было. Или, возможны исключения? И силы всё равно могут возрастать, раз круг - а вернее, радужный мост - был нами создан? Так, вот, именно об этом я и решил поговорить с Нонной... Она, услыхав от меня про нашу радугу, вот так сразу и решила прийти к нам, сюда... Так, что вы нам на это скажете, как посланница богини Урании? Могу ли я считать себя посвящённым? - спросил Армуальд, обращаясь к приведённой им сюда женщине.

- Исключений у Закона не бывает. Вы все, кто там был, в вашем круге - действительно, получили, или же со временем получите, усиление ваших магических способностей. Радужный мост создать не просто, и это - не может быть случайностью. Просто, были соблюдены все условия создания Круга, - ответила Нонна. - А значит, все вы получили особое, дополнительное Посвящение. Вне всяких сомнений.

- Как это? - спросил Картагель.

- Итак, слушайте: но здесь нет посторонних ушей? – спросила она.

Все переглянулись. Слуги к этому времени, принеся все блюда к ужину, уже удалились. В зале оставались только свои. Причём, все они были магами: Картагель, Азалия, Армуальд, Денваль и Сьённ.

- Хорошо, я всё вам расскажу - поскольку, получила знак сделать именно это. Дело в том, что Веронтия, мать Арэна, незадолго до своей смерти приезжала в Сатору… Здесь её родина. И, по своему желанию, она облегчила душу исповедью именно передо мною. И рассказала она мне о весьма странном происшествии... Нужно добавить, что Веронтия – моя дальняя родственница. Ау нас в роду существует странная болезнь, которой подвержены многие женщины нашего рода, и которую наши родственники стараются скрывать от других. Из-за неё Веронтия поздно вышла замуж, вовсе не желая брака и рождения детей. И многие женщины нашего рода ещё в молодости уходят в женские монастыри и служат богине Урании. Так вот, эта болезнь заключается в том, что женщины, подверженные ей, или бесплодны, или чаще всего у них рождается всего лишь один ребёнок. И, если это мальчик, то ребёнка ещё во младенчестве, во время сна, забирает к себе богиня Урания… Их души, души этих младенцев, идут прямиком на небо. И узнать, кто именно из нашего рода подвержен этой болезни, заранее невозможно.

Веронтия родила ребёнка, названного Арэном, и была приглашена во дворец кормилицей для маленького сына короля Тиомеда IV и его супруги Амарии. Никто, кроме отца, матери и кормилицы, даже близкие слуги, до поры до времени не должны были видеть царственного ребёнка… Так положено поступать царской чете в течение первого года жизни младенца, чтобы избежать сглаза. А ребёнок Веронтии был на несколько месяцев младше королевича, и его она тоже до тех пор не показывала никому, ибо женщины её линии старались не открывать при посторонних никому о рождении ребёнка, пока ему не исполнится год. В надежде, что о нём не узнает и не заберёт к себе Урания.

Веронтия жила в одной из комнат дворца, ухаживая и заботясь о двух младенцах и являясь кормилицей и своего, и царственного ребёнка, когда однажды утром подошла к кроватке - и нашла своего сына мёртвым. Он улыбался в последнюю минуту - ему снились хорошие сны, но сердечко его уже не билось, он был холодным и не дышал. Веронтия хотела выхватить его из люльки, и с воплями горя понестись по дворцу… Когда вдруг, в эту самую минуту, в комнату неслышными шагами вошла строгая высокая женщина с юным лицом, но с серебристыми, седыми волосами, одетая в фиолетовые одежды. Войдя, она приложила палец к губам, подошла к люльке, взяла на руки младенца - и провела рукой по его тельцу, с головы до ног. А потом, положила ребёнка обратно в люльку.

- Я никогда не забираю живых младенцев вашего рода к себе: они уходят сами… Наоборот, я пытаюсь их оживить. Редко, но это случается,- горестно сказала богиня. – А потому, матери иногда застают меня около их умерших детей. Ты тоже… Ты тоже меня видишь - но, ненароком знаешь и то, что я пришла гораздо позже. И, увы, я уже не могу оживить твоё дитя. Его душа теперь пребывает в другом, более лучшем, мире. Но... Я лишь сделаю так, что он будет казаться живым, ещё некоторое время. Так надо. Ты же - спаси другого, не своего, сына. Вот всё, что мы с тобой теперь можем.

Бедная Веронтия так и застыла на месте.

А высокая дама мгновенно исчезла. И тут заплакал маленький царевич. Веронтия стала кормить его грудью, укачивать и успокаивать.

- Тише, миленький Альтамирчик! Тише, царственное дитя! - и, лаская чужого младенца, она немного успокоилась. А тот ребёнок, хотя и был немного старше, чем её сын - но был ростом и весом примерно таким же...

Немногим позже, в комнату ворвалось два странно одетых, страшных человека, совершенно ужасного вида, и вооружённые до зубов.

- Где царский ребёнок? - спросил первый из них кормилицу.

Но та из страха совершенно не могла ничего ответить, в ужасе лишившись речи - и лишь ещё сильнее прижимала к сердцу сонного Альтамира.

- Вот он! - сказал второй, подбегая к детской кроватке со вторым младенцем. - Любая мать первым делом пытается защитить именно свою кровь! Значит, этот ребёнок – не её, не кормилицы!

Прошла секунда - и целых два кинжала вошли в маленькое сердце. Бедная женщина зашлась страшным криком - и упала в обморок.

И, на долгое время лишённая дара речи, пролежав несколько дней в бреду и беспамятстве, только потом она узнала и о других горестных событиях этого дня.

Она забрала царского ребёнка себе, тем более, что все сочли мальчика именно её сыном. После чего, во время ещё продолжавшегося чудовищного переполоха, Веронтия отправилась к себе, и вскоре на насколько лет скрылась вместе с этим ребёнком в монастырь близ Саторы, при храме Урании.

Только она знала, что он - не её сын, и что этот ребёнок стал сиротой: в тот же самый день, когда произошла трагедия с её собственным сыном, была убита королева... И король погиб на охоте.

Немногим позже, Веронтия решила никогда и никому не открывать настоящего имени этого ребёнка. Слишком уж не похожа была цепочка убийств на роковую случайность, и слишком опасным было для ребёнка его настоящее имя... Она, взяв к себе царского сына – так и выдавала его за своего Арэна. И даже её муж, когда возвращался на время домой из военного похода, так и не узнал, что этот ребёнок – не его родной сын.

*

Когда Нонна закончила свой рассказ, в зале надолго повисла тишина.

- Мы могли бы не отпустить его, не дать ему поехать за тем камнем, за Сердцем Звезды, попросить остаться с нами. И он был бы сейчас жив. Вот уже несколько дней, как я готов рвать на себе волосы, - наконец, тихо сказал Армуальд. – Даже, зная его, как Арэна, бывшего королевского шута…

- Действительно, принц королевской крови - вот кто путешествовал с нами! - воскликнул Картагель. - А я ещё удивлялся его стихийно открывшимся магическим способностям, и подозревал, что он что-то от нас скрывает! А близ Охотничьего Стана я даже полагал, что он не по праву овладел каким-то магическим амулетом, что в результате может кончиться трагически и для него, и для всех нас... Но Арэн, вероятно, сам не знал тогда ничего о своей древней крови… И о врождённых способностях сильного природного мага. Хотя, магический амулет наверняка имел, и вполне на законных основаниях: возможно, напрямую данный ему богами.

- Орм, похоже, о чём-то начинал догадываться, - заметил Денваль. - И твёрдо распознал в юноше очень сильного мага.

- Однако, друзья... Мы - действительно маги одного волшебного круга: те, кто был в тот момент соучастником Радужного Моста... Объединённые Арэном, - воскликнул Армуальд. - Это - я, ваш покорный слуга, граф Грэн, Зайрон, Орм, вы, Картагель, и вы, леди Азалия... Нам, оставшимся магам его Круга, действительно надо не теряться! Думаю, скоро наступит великое сражение Света и Тьмы, а мы, маги Радужного Круга - какая-никакая сила. Хотя, мы и потеряли теперь своего короля...

*

Незадолго до этого, Лорелея потихоньку покинула гостиную. Она зажгла в темноте коридора свечу, и, миновав его, совсем покинула апартаменты Сьённа и оказалась в глубине лабиринтов дворца герцога Вазаррия. Она знала, что во владениях герцога, который предоставил несколько комнат Сьённу, была обширная библиотека. Двери там никогда не запирались, а книги выносить или портить не позволяло сильное магическое заклятие, наложенное на залы библиотеки.

Девочка поднялась по лестнице наверх, нашла нужный зал и вошла в длинное помещение с большим витражным окном по центру. С обеих сторон зала были стеллажи с книгами, в несколько этажей, с деревянными лесенками к ним, с ярусами балконов – и, конечно же, со множеством столов внизу.

- И как тут найти то, что мне нужно? – спросила она вслух.

Конечно, она хотела бы немедленно разыскать что-нибудь про Меч Закона… Который так нужен Арэну. Для его пробуждения, для его воскрешения... Если только, она правильно поняла слова жреца Прозерпины.

Лорелея никому не рассказала о том, что случилось с ней в Царской усыпальнице: ведь, так было надо, и она дала слово.

Увлечённая поисками среди книг, внезапно она услышала, что кто-то ещё пробрался в библиотеку, и обернулась. Это была Винтресса, дочь мага Армуальда.

- Лорелея! Я направилась следом за тобой, когда увидела тебя в коридоре, выходя из своей комнаты. А потом, искала, куда же ты ушла, - воскликнула она. – Я не была сегодня на церемонии прощания с Арэном: оставалась ухаживать за Денвалем, да и помочь надо было по хозяйству. А сейчас я свободна, и хочу этим вечером хотя бы опустить на воду реки или канала поминальную свечу…

- Поминальную свечу?

- Ну да. Это такой обряд. Он существует в Аморее везде, где есть множество рек. Как, например, в Саторе… Вечером, после обряда положения гроба в усыпальницу и прощания с покойным, люди выходят на улицу и пускают по реке свечи, закреплённые на маленьких плотиках или специальных маленьких корабликах, а также цветы и венки… Считается, что эти свечи освещают путь ларрам, которые провожают души усопших. А душа, что покинула тело, вначале облетает на земле все знакомые места, к которым привязана и которые любила. И лишь потом попадает в мир грёз и высшей магии. И остаётся там навсегда, или же просто отдыхает до следующего воплощения. И душа может заблудиться и остаться бродить по земле, если ей не помогут и не укажут путь ларры… Каждая поминальная свеча призывает одного из таких ларров… Таковы поверья. И особенно сильны они здесь, в Саторе, в городе каналов и мостов…

- Ты хочешь, чтобы и я пошла с тобой на улицы Саторы? И поучаствовала в этом обряде? – спросила Лорелея. - И мы с тобой опустили бы на воду поминальную свечу?

- Да. Я уже всё приготовила, - воскликнула Винтресса. - Но, не хочу идти одна. Давай, мы вместе с тобой спустим наши поминальные свечи на воду! И при этом, не будем уплывать на лодке слишком далеко отсюда. Пойдём, солнце уже зашло, и уже можно совершать церемонию.

- Ладно, хорошо, - согласилась Лорелея. - Я пойду с тобой.

- Возьми только накидку, сейчас прохладно.

Вскоре, они вышли из дворца. Там, прямо у дверей, начинались каменные плиты набережной и ступени, спускающиеся прямо к реке. Около небольшой пристани стояла лёгкая, узкая лодочка. Винтресса заплатила лодочнику, и они поплыли по каналу к ближайшему мосту, туда, где этот канал выходил в один из притоков Тулинны. Лодочник запел печальную песню. Вокруг, на улице, постепенно зажигались масляные фонари, отражаясь в реке.

Девушки вышли близ моста и отпустили лодочника. В этот вечер на набережных было многолюдно. Многие опускали на воду маленькие лёгкие плотики или миниатюрные, специально выточенные поминальные лодочки, на них были свечи и дары ларам. А также, некоторые бросали в воду цветы и венки.

Их лодка ушла, а Лорелея и Винтресса остались на гранитных ступенях, что спускались к воде, вблизи моста и выхода этого канала в более широкий приток. Винтресса вынула из торбы купленный заранее маленький плотик, закрепила на нём свечу, зажгла её и опустила плотик на воду. Подобный плотик и свечу она протянула и Лорелее. Вскоре, их горящие свечи поплыли, уносясь водами реки. И, вынесенные куда-то на середину широкого водного потока, там затерялись среди других подобных даров, спущенных на воду.

А девушки пошли к мосту, поднялись на него и долго наблюдали за тем, как проплывают по реке уносимые волнами святые дары. Отсюда было видно людей, что стояли у парапета набережной. Многие из них держали в руке свечу. К девушкам, стоящим на мосту, доносились звуки лютни, и музыка была грустной…

- Что в имени тебе моем… Оно – лишь ветер,

Что пишет письмена на облаках...

Что - боль моя? Что - мой священный трепет?

Не думает весна о мотыльках...

Что в имени тебе моём? Оно исчезнет.

Сотрёт закат лицо, оставив тень…

Строки сами всплывали в её памяти, и Лорелея запела, подхватив далёкую песню незнакомца и попадая в такт мелодии лютниста.

- Чьи это стихи? – спросила Винтресса.

- Арэна, - тихо ответила Лорелея.

Они так и застыли, наблюдая, как вода уносит прочь поминальные свечи. И вечер постепенно, но быстро, переходил в ночь: тьма накрывала город.

Внезапно, к девушкам подбежали сразу несколько человек, с разных сторон моста. Окружили их, и один из них схватил Винтрессу, перекинул через перила - и сбросил прямо в мутные воды Тулинны. Другие трое набросились на Лорелею, заткнув ей кляпом рот и заломив назад и связав руки. После чего, накинули на девушку здоровенный холщовый мешок - и поволокли в ближайший переулок.

Во мраке, освещаемом лишь масляными городскими фонарями и свечами в руках тех, кто стоял у парапетов набережной, внимание случайных свидетелей полностью привлекла тонущая и зовущая на помощь Винтресса.

Одновременно, трое юношей бросились за ней, став на парапет набережной. Все трое, оказавшись в воде, быстро поплыли к утопающей девушке. Двое из них подплыли одновременно, и первый выхватил утопающую из воды за волосы и приподнял её голову над поверхностью. Она судорожно вдохнула воздух и всеми силами вцепилась руками в плечи спасателя. При этом, они чуть не пошли ко дну вместе. Но, подоспевший вовремя второй парень помог им всплыть на поверхность. Подплыл и третий, и тогда им всем вместе удалось успокоить девушку и попросить держаться за плечи сразу двух спасателей, пока они плывут к берегу. И вот, они медленно подплыли к спускающимся к воде ступеням, подстрахованные третьим юношей, который плыл сзади. И наконец, и спасатели, и девушка уцепились за первую ступеньку каменной лестницы, спускающейся к воде. Туда, к спуску, уже подбежали люди, навстречу им потянулось сразу несколько рук, помогая выбраться.

- Лорелея…. Где, где же она? – закричала Винтресса, когда вышла на берег, и как только прошёл её шок, связанный с падением в воду. Но тщетно высматривала она в толпе знакомое лицо: её подруги здесь уже не было...

*

Тем временем, злоумышленники уже доволокли Лорелею до ближайшей площади. Там их ждала большая, тёмная карета, запряжённая четвёркой лошадей. Лорелею затолкали, прямо в мешке, внутрь этой кареты. И трое из похитителей сели в карету, а ещё один – отправился куда-то дальше, по своим делам.

- Трогай! - раздался грубый голос, обращённый к кучеру. - А ты - не вздумай орать, девка! Давненько мы за тобой охотились, да след потеряли. Теперь-то уж своего не упустим. За тебя нам обещали хорошую плату.

В карете похитители освободили девочку из мешка, и один из них вынул кляп изо рта онемевшей от страха Лорелеи, а второй тут же связал верёвкой её ноги.

Темнота... Перестук лошадиных копыт, скрип колёс... А дальше – негодяи вынесли пленницу из кареты, выволокли к другому каналу реки и, по-прежнему связанную, погрузили в маленькую лодку. Один из них сел на весла, и лодка поплыла.

- Останови здесь, - наконец, сказал обладатель грубого голоса тому, кто был на вёслах. Лодка причалила напротив ступеней, ведущих к ветхому, не слишком парадно украшенному особняку. Трое мужчин, выволокших из лодки Лорелею, постучались в деревянную дверь с облезлой выцветшей краской.

- Лхесса! Открой! Есть товар! - проорал худой, небритый мужчина. Свет одинокого масляного фонаря, что висел над дверью, осветил его рыхлое, оспенное, покрытое прыщами лицо.

Дверь отворила женщина с неопрятными, запутанными волосами и заспанными маленькими глазками. На её вытянутом, наглом лице застыло вечно брезгливое выражение. Одета эта особа была в довольно-таки богато украшенное, но замызганное платье.

- Неужели, вы всё ж поймали девчонку? - зло спросила она, уперев руки в бока. На её физиономии отразилось подобие улыбки. Весьма хищной улыбки.

- А то! Заносите её, парни! - сказал широкоплечий, с грубым голосом – и, по-видимому, их вожак. И грубо сплюнул через щель в зубах, прямо на порог дома. – Мужик обещал – мужик сделал.

Худой, с оспенным лицом, и низкий, широкоплечий, по приказу грубого, громадного бандита заволокли связанную пленницу в прихожую, а потом - в одну из комнат. Кинули там на диван. В комнате горели свечи, стоял старый комод, кровать, застланная грудой одеял, висело на стене огромное зеркало в массивной резной оправе. Три окна были плотно зашторены, а почти всё пространство вокруг занимали ящики, свёртки и узлы. Скинув девочку, мужчины -бандиты обратились к Лхессе:

- Гони обещанный хабар, живо! Золотом! - пропищал фальцетом широкоплечий, но самый мелкий из них, с наглыми бегающими глазками.

- Ишь, скорый какой! Помогите сперва мешки и прочее барахло отсюда наверх перетаскать, ко мне. Девка теперь здесь жить будет, в этой комнате, и нужно пространство ей расчистить. Несколько дней она именно здесь проведёт, пока за ней аж из самого Ангкора не приедут: те, кому она больно нужна. А ещё, мне и за съем жилья платить полагается… А ты, Угрюмый, у меня бесплатно квартировал, столько дней.

- А как они узнают, что птичка уже поймана? – спросил вожак.

- Кто? - оперев руки в боки, спросила Лхесса.

- Ну, те, кто за ней из Ангкора явятся…

- Тебе - всё расскажи, Угрюмый! Я сама сообщу всё моим хозяевам, у меня связь отработана. Ладно, держи, - она отошла к комоду, вынула небольшой мешочек и отсчитала монеты, сунув их в живо протянутую лапищу.

- Здесь всё, как уговорено?

- Да. Но, чтобы вы сразу смылись отсюда подальше, и – молчок. Никаких следов в городе чтоб от вас не осталось.

- Замётано…

- А за мешки, если их наверх перетаскаете, накину сверху ещё пару монет! - говоря это, Лхесса распахнула дверь пошире и взглядом указала на всяческую рухлядь, заполонившую комнату.

- Не жмоться, Лхесса, я же знаю, что твой хозяин заплатит тебе более щедро.

- Все вы мастаки чужие деньги считать… А мне девку ещё стеречь надо, да смотреть, чтобы не померла. А она – как задохлый цыплёнок. Так что – не завидуй.

Перетаскав мешки и прочее барахло, которое занимало почти всё открытое пространство в комнате, на второй этаж, мужчины удалились, а Лхесса, закрыв за ними двери, вошла после этого в комнату и окинула взглядом пленницу:

- И за что тут платить? Девка тощая, ни кожи ни рожи, одно дело - знатного рода. Типа, кровь древняя, - хмыкнув, небрежно проговорила она. - А принцу, видать, именно этот цыплёнок и подойдёт вполне... Он и сам - хилый и неразвитый. А эту приодеть - будет, как фарфоровая куколка. И хозяин с ней легко управится. Лучше, чем с этой, как её... Эрин! Ещё та штучка оказалась. Уж проблем с ней было… Что, девка, испугалась? Не боись... Во дворце жить будешь! Вот только, волю твою у тебя всю высосут. Эка печаль! А - на что она, такой-то пигалице? - и, даже не развязав пленницу, Лхесса ушла наверх, предварительно хлопнув дверью.

Через некоторое время сюда вошла хрупкая печальная девушка - будто не человек, а тень.

- Тебя зовут Лорелея? Дай, я развяжу тебя, - сказала она. - А меня зовут Нюта. Я служанка здесь. Ты не кричи и не сопротивляйся моей хозяйке, а то эта ведьма принесёт сюда свою змею, чтобы она выпила твоей крови и лишила тебя воли. И бежать не пытайся - будет только хуже, - сказав так и развязав руки и ноги Лорелеи, служанка предложила ей лечь в постель. А затем тихо удалилась.

Оставшись одна, Лорелея огляделась. Попыталась подбежать к окну и выпрыгнуть – но наткнулась на незримое препятствие. Она сразу же осознала, что повсюду вокруг неё существуют незримые преграды, ограничивающие её передвижение, дальше которых она не могла проникнуть. Потом она попробовала провернуть кольцо, которое было у неё на пальце, чтобы исчезнуть - но... Магия кольца тут тоже не действовала! И, наверняка - любая другая - тоже. Тогда, отчаявшись, девушка повалилась на кровать - и горько, отчаянно разрыдалась.

Глава 4. У Дунавана

Колдун Цэн и его ученики, перейдя границу Кронхорда со стороны Непроходимой Пустоши, оказались в Сиренийском лесу, принадлежащем уже Сиграмаду, его королевству Ванмин, и оттуда направились в полые холмы Хидрана, где, как знал Цэн, отшельником проживал один из его старинных друзей.

В тех полых холмах, со множеством тёплых пещер, соединённых между собою, среди скал Хидрана, издревле селились маги-отшельники, из числа тех, чей путь духовного развития и внутренние склонности предполагали уединение. Таким был и Дунаван: давний друг мастера Цэна, некогда обучавшийся вместе с ним в монастыре Сиграмида: в горном Сензаре. Найти его Цэну было не слишком трудно: временами, друзья поддерживали магическую связь, даже находясь на большом расстоянии. Чаще всего - посредством синего мага из Архэи, который иногда совершал поездки по Кронхорду, и мог тайно передавать или получать шифрованные или магически сокрытые письма через некоторых знакомых, живущих близ границы с Сензаром.

Дунаван некогда уже закончил магическое обучение при монастыре, и на время отошёл от дел, чтобы заняться внутренним развитием и практической магией среди безлюдных скал. Но он был очень рад повидать старого друга - и рад тому, что Цэн привёл с собой своих учеников. Ради них, бывалый отшельник готов был, и хоть прямо сейчас, покинуть своё долгое уединение. И сразу же отправиться вместе с ними в качестве проводника по незнакомой им стране, по Ванмину, одному их семи объединённых бывших королевств Сензара, чтобы потом достигнуть и главной обители мудрецов - центральной, горной страны: Высшего Сензара, с его магическими школами и монастырями.

Но сперва, путникам нужен был отдых. А потом, посовещавшись, Цэн и Дунаван решили, что им с учениками стоит немного пожить в уединённых пещерах Хидрана, где обретался и неплохо наладил свой быт маг Дунаван, и здесь дать молодым как можно больше знаний, чтобы они непременно были приняты на обучение в Высшем Сензаре, где принимали далеко не всех. А вскоре, все гости невольно погрузились в творческий, магический мир Дунавана, создаваемый им вокруг себя в течение нескольких лет труда и одиночества. При этом, природная сильная магия места не была ими нарушена, хотя сторонние силы, несущие каждая свой поток чуждых энергий, могли бы войти в диссонанс с волнами спокойствия и мира, царившими в этом обиталище. Но Цэн и его ученики постарались не размыть, не ослабить его магию, но сами привыкшие к единению с природой, хотя и в иных местах обитания, быть принятыми, как свои, магией этих мест. И потому, вскоре все они были на время вовлечены в некое неземное состояние, подобное тому, в каком в последние годы пребывал Дунаван.

А сам маг-отшельник провёл здесь, в полном молчании, несколько лет, и всё же теперь, когда он снял с себя запрет на словесное общение, он с удовольствием рассказывал мальчикам и Тионе про эти земли.

- Сиграмад – самое большое, объединённое королевство Таэры. Кроме Сензара: что переводится, как обитель мудрецов, его частями являются семь бывших некогда здесь царств, земель, названных, также, как их главные города, их столицы. Это Хадрум ("город клинков"), Бархад ("торговый город"), Хаткор ("долина в горах"), Линъюнь ("водное королевство"), Ванмин ("пустынный край"), Тагард ("мертвый сад"), ну и Высший, или горный, Сензар («сияние мудрецов»), самое сердце моей родины, - рассказывал ученикам Дунаван, начиная вводный урок местной географии. - Каждая из этих земель в прошлом была отдельной страной. И семь стран некогда добровольно объединились, и создали Королевство Сиграмад, со столицей в Сензаре. Королевствами, как все эти земли, так и весь Сиграмад, называются условно, поскольку в нём давно правят духовные люди, мудрецы и очень сильные маги. При этом, являясь огромной страной, Сензар никогда не нападал первым на соседние страны и не знал внутренних распрей. Это всегда была мирная и великая страна Света. Королевством она зовётся лишь, согласно традиции: главными правителями её всегда избираются семь магов: монахов и мудрецов...

*

Итак, для Тионы, Дэмэра и Сэдэра здесь, в полых холмах Хидрана, как бы продолжилась их прежняя жизнь, похожая на ту, которая была и в избе колдуна Цэна, в Сиренийском лесу. Поскольку, наступили снова обычные спокойные дни, когда можно было всецело посвятить себя учёбе, отдыху между занятиями, созерцанию окрестностей, погружениям в собственные мысли и неторопливым беседам.

В последнее время, главным образом именно Дунаван учил их и вошёл во вкус неспешных разговоров и практических занятий с учениками. Показывал им, как двигаться в потоке силы, как чувствовать магические потоки, улавливать и направлять их. А также, различать цвет и силу магической энергии - и не вбирать в себя больше, чем могли бы пока они вместить.

А ещё, он начал их обучение теоретической общей магии, хотя и с уклоном в свою школу. Так и на этот раз, когда ученики закончили работу с потоками и присели отдохнуть, на их общем выбранном и облюбованном для подобных бесед месте, маг продолжил свой экскурс в магическую философию...

- Мы живём в мире, где сосуществует и Безначальное, вечное, и обыденное, материальное... Именно потому, наш мир насыщен магией. Безначальное – эта та сила и энергия, что существовала ещё до начала сотворения материальных миров. И она будет существовать вечно: даже тогда, когда вся материальность исчезнет. Быть может, когда-нибудь потом Безначальное создаст новые, иные материальные миры - но, для самого Безначального это не имеет особого значения: оно существует и в материи, и вне её.

Это Безначальное и есть магическая сила. Сотворяющий поток. Внутри него всё происходит иначе. И время тоже течёт там по-другому.

- Сотворения материальных миров? - перебил его Дэмэр. - А что, их несколько?

- Их - великое множество, - отвечал Дунаван. - И они разные. Бывают такие миры, что замкнуты на обыденном, материальном - их покинула магия навсегда, они стали мёртвыми для магии, хотя там тоже живут и существуют. Но омертвевшие, полностью материальные миры относительно скоро и вовсе прекращают своё существование. Эти миры конечны.

Но бывают миры, где обретается лишь Безначальное, и они меняются ежесекундно. Непроходимая Пустошь по сравнению с ними - устойчивая глыба. Эти миры не знают остановки и могут расширяться и сужаться как во времени, так и в пространстве. И там царит полная непредсказуемость.

Наш с вами мир, как и другие подобные миры, в которых наличествует магия - это миры равновесного состояния между Безначальным и миром устойчивой материи. Ибо наш мир - мир, где существует и материя, и магия. В таких мирах стоит только чуть разрезать основу бытия, будто вспороть её лезвием кинжала - и мы обретаем связь с Безначальным. Мы, маги, чувствуем, ощущаем его всегда... Жизнь мага - это жизнь на острие того магического кинжала, что вспарывает основу материального бытия. Мы смотрим в Безначальное, и оно видит нас.

- Значит, это маги ответственны за то, что происходит в мире? Мы привносим в него действующую силу? - спросил Дэмэр.

- Мы ответственны за свои поступки - и безответственны за них, то есть, не вправе взять на себя лавры за сотворённое через нас Безначальным. Мы являемся лишь инструментом той силы, что проходит через нас в эту ткань мира. Мы - инструмент этой силы. Но мы - также и те, кто её призывает и имеет. Без нас её здесь не будет. Мы доступны Силе, и Сила доступна нам. Потому, нам следует нести ответственность и направлять поток. Хотя, мы не рука - мы лишь кинжал в руке. Мы есть та грань, по которой проходит граница двух миров.

- Именно через нас проходит граница двух миров? - переспросил Сэд.

- Да, вне сомнения. Только мы ловим аромат нездешних цветов. И эти цветы реальны для нас. Мы являемся говорящим кинжалом, инструментом, поющим во время боя и выбирающим цель. Мы управляемы этим миром - но обладаем также способностью менять и направлять его. Совершенно незримо меняя его основу, мы создаём рисунок духа на бумаге материи. Надо только захотеть видеть и слышать - и Безначальное хлынет в нас, а сквозь нас - и в этот мир. В этом суть любого творчества - и любого магического действа... Эти процессы - творчества и магии - очень похожи меж собой. Именно потому, мы на первом этапе магического обучения учим также танец, пластику, живопись - и подобные предметы.

*

Тиона чувствовала, что каждый день впитывает в себя мудрость учителей: Цэна, Дунавана - но, скорее интуитивно, чем постигая её полностью, чем просто получая просто знания. Постигая нечто вне пределов слов и знания через слова и молчание, через магическое действо – или же, через полное бездействие.

Даже при нагревании Дунаваном на огне чайника, заваривании им чая - что-то происходило ещё... Постоянно существовало нечто, что пряталось за этими будничными событиями и явлениями. То, что уходило в глубину ткани бытия... Той, что пролегает в миру и между мирами, являясь основой всякой жизни и всякого смысла.

А Мастер Цэн, попав сюда и очутившись в том магическом пространстве, которое было создано отшельничеством Дунавана, на время погрузился в полное молчание и созерцание, а также оттачивал искусство заваривания утреннего чая и всяческих настоев. Он встречался им в пещерах, шаркая там по каменистому полу безразмерными шлёпками, сшитыми из шкуры диких горных волков, и общался с учениками исключительно жестами. Но, всё равно, продолжал их учить. Ведь мудрость не ограничивается словами. Как магия не ограничивается действием.

- Дунаван, твой путь – магия Сабли и Кинжала… Какова его главная суть? – спросил как-то Дэмэр. - И как обучиться этому Пути? Он - это, в основном, боевая магия, если судить по названию? А можно ли нам просто овладеть несколькими её боевыми приёмами?

- Прежде, чем обучиться владению боевой магией, нужно обучиться реальному владению кинжалом и мечом. Ибо правила и принципы нанесения удара магией и нанесения удара саблей - одни и те же. С помощью слов заклинаний, как и с помощью любого оружия, маг отрезает прошлое от будущего, и назад дороги нет. И потому, каждое движение мага должно быть мгновенным и точным.

Суть точности движений - в неповторимости мгновения. Тот, кто выбирает мгновение, должен быть безупречен. Тот, кто наносит удар - должен быть твёрд. В этом основная суть магии Сабли и Кинжала. Творящий заклятие выходит за рамки обыденности, и точность его удара должна быть безупречной вдвойне. Ибо он привносит своё движение из Безначального в мир, соединяя материю и Безначальное в одно... То, что написано новыми магическими письменами, отрезает мир прошлого и рождает мир будущего. Произнесённое магом слово равнозначно действию, и как действие, оно может и разрушать, и созидать новое. Потому, не только его кинжал, но и речь мага, отрезая прошлое от будущего, отрезая иные вероятности, проходит по кромке мира, по грани между материей и Безначальным.

- А все маги берут всегда свою силу именно в Безначальном? - спросил Сэд.

- Да. Именно оттуда мы черпаем силу, в отличие от колдунов, что берут её из сил стихий или других существ, и взаимодействия с ними. Мы тоже работаем со стихиями, но тогда мы подчиняем их на время себе, если это нужно, силой, данной нам Безначальным, а колдуны вступают с ними в сговор или торг, и порой бывают уничтожаемы этими силами, если превышают свои полномочия. Маг может призывать любую стихию, какая потребуется, а колдун - обычно призывает только определённую. А ещё, колдун умеет стягивать на себя силу других существ, чего маг никогда не делает. Потому, простые люди боятся колдунов: в их присутствии, и даже при их помощи или лечении, они теряют свои силы. Из неживой природы, к примеру, из камней, минералов и, в особенности, артефактов, накопленную в них природой или магией силу может применить как маг, так и колдун, и сотворить артефакт порой может и сильный колдун, и маг. А порой, маги даже осаждают, создают воображением и магической силой, не сотворённые обычным, материальным способом, но вполне реальные предметы. Но, на такое глобальное осаждение были способны только маги прошлого - а в жизни я ничего подобного не встречал.

Поскольку, то, что мы берём из Безначального - должно быть соразмерно тому, что мы собой представляем, а магическая сила в мире, в целом, постепенно угасает. И, уходя в Безначальное, мы возвращаем туда с собою всё, что взяли. Возвращаем своей силой, своей сущностью. Потому, нельзя черпать из Безначального больше, чем сможем мы потом вернуть туда цветком своего собственного духа. Великие маги прошлого имели огромный духовный мир, взращённый ими во время жизни - и потому, столь велики их земные творения. В магии можно всё. Созидание не знает пределов - но только, если оно оправдано мерой приобретаемой миром духовности. И тем наполнением, с которым ты отправишься в вечность.

- А как пробудить в себе магическую, творческую силу? – спросила Тиона. – Бывают дни, в которые её и нет вовсе…

- Увы, бывают. Маги - тоже люди. Если нет сил… Ну, к примеру, попробуй начать день с чистого листа - так, как захочется тебе. Как захочет Безначальное в тебе... Именно этим ты, возможно, пробудишь внутреннюю творческую силу. Силу без начала и конца, силу своей внутренней сути. При этом ты можешь часами созерцать цветок. А можешь мчаться на коне галопом, до изнеможения. Ты можешь не делать ничего - или переделать сразу кучу дел. Это неважно. Важно почувствовать внутреннюю необходимость движения или покоя.

- А что для мага важнее: его действие - или состояние умиротворения? - спросил Сэдэр.

- Маг должен чередовать в себе растворение в созерцании и направленное и сконцентрированное действие. И осязать точность момента, когда внутренние силы совпадут по знаку с силой внешнего мира. Нужно уравновесить свою внутреннюю суть с миром вещей - и сделать прыжок из неведомого в мир. То есть, нанести удар остриём кинжала... Который и есть ты. Этот кинжал поёт голосом стали, но ведёт его рука. И маг должен раствориться в движении, стать им. Существуя лишь как удар, как сила, как судьба. И лишь нанеся удар, маг снова обретает очертания и плотность. И покой. Кинжал в руках мастера – лишь продолжение его руки. И кинжал, и рука не существуют в момент нанесения удара. Есть лишь сила, меняющая структуру материи. Когда кинжал и рука снова обретут раздельные формы - они останутся теми же, но будут уже иными. Ибо в единое мгновение они исчезли - и магией соткались вновь. Маг - это человек, время от времени полностью сотворяющий себя вновь из сил Безначального, умирающий в нём и воскресающий. Не имеет значения, молод он или стар, к какому народу принадлежит, разговаривает на каком языке... Маг принадлежит вечности. Ни правители, ни мудрецы земных наук, не могут повлиять на суждения и образ мысли мага. Это может сделать только лишь Безначальное в нем.

- А какие заклятия может использовать маг, когда проявляет силу? - спросил Дэмэр. - Любые?

- Нет. Маг использует заклятия - и при этом следит, чтобы их сила не превышала силу Безначального, которая есть в нём самом. Иначе заклятие может изменить не только природу окружающей материи мира, но и природу самого мага. Сломать его или исказить его черты. Нужно выбирать те заклятия, которые согласны и соразмерны внутренней силе - как выбираешь кинжал по руке.

- То есть, нельзя прыгать выше головы? - спросил Сэдэр.

- В каком-то смысле, да.

- А как понять, по силам ли тебе заклятие?

- Нужно начать его произносить - и почувствовать его силу. И сразу его прервать, если оно не легло на сердце. Внешнее и внутреннее при магическом действии должно быть в равновесии... И такое при этом появиться чувство лёгкости - будто, тебя и нет вовсе. Или, что ты - лишь сосуд для силы.

- Только лишь сосуд для силы? Что это значит? - спросил Дэмэр.

- Трудно объяснить, но можно это почувствовать. Маг, применяющий и проводящий силу, постепенно сам становится сотканным из Безначального, изменяя полностью свою физическую природу на нечто иное. И потому, когда совершенный и сильный маг уходит в Безначальное, то он, разрезая ткань мироздания, совершает в него прыжок, не оставляя здесь ни тени, ни тела... Его действительно здесь больше нет - будто, и никогда и не было. Поскольку, он полностью стал лишь проявлением высшей силы. И оставил здесь только память о себе - и рисунок, совершённый его силой на ткани мироздания. Этот рисунок могут прочесть следующие за ним, его путём, маги. А тот, кто открыл совершенно новый рисунок Пути, называется Задрас Тагар, что означает: Оставивший След. От всех нас остаются, в конце концов, не вещи и даже не книги - но только новый рисунок на ткани мироздания. И надо стараться, чтобы этот рисунок был безупречен... И это не безупречность действий или образа жизни - это нечто совсем иное.

По сути, в нашем мире есть только четыре великих рисунка Пути – их некогда оставили самые великие маги. Во всяком случае, известны у нас лишь четыре. Одни маги - эти Пути нам оставили, другие – расширили, усовершенствовали и развили их. И, пока эти Пути существуют, и существуют их последователи, то существует и магия…

*

Они прожили здесь, в полых холмах Хидрана, достаточно долго, чтобы пережить то опасное время, предсказанное многими, как начало новых времён, когда произошло странное двойное затмение солнца, и когда чуть было не двинулись полчища мрака даже на Сензар, что было предотвращено благодаря вовремя пришедшей, сильной магической помощи из дальней Назареи.

Но вот теперь, здесь, в предгорьях Хингайских гор, в таких красивых местах, называемых полыми холмами Хидрана, уже чувствовалась близость осени. Кристально чистое небо, тихий ветерок. Лёгкая паутинка спускается сверху, с деревьев, с застывшим на ней паучком... Ощущается всюду какой-то уже по-осеннему прелый запах влажных прошлогодних листьев и хвои, а также прошедшего ночью дождя, напитавшего влагой землю...

Будто зачарованные молчанием и красотой, так они и жили у Дунавана - и даже не замечали, как утекают дни. За это время, видели они и затмение, и носящихся в небе чёрных тварей, пролетевших над ними из Кронхорда куда-то вглубь Сензара… Даже слышали гром отдалённой битвы. Доносился до них и запах гари, и чёрный пепел пожарищ. Но всё это происходило где-то там, далеко-далеко; будто бы, в другом измерении.

Здесь были только прогулки, занятия с Дунаваном и с мастером Цэном, который, наконец, вышел из безмолвия, и теперь стал часто беседовать и проводить больше занятий с учениками. Был отдых, купания в озере, вечерние чаепития, с шутками Дунавана и Цэна, с весельем и бесконечным звёздным небом над головой. Был выздоравливающий котик, который уже постепенно становился снова летающим Муром: его крыло восстанавливалось и крепло, и он уже совершал небольшие полёты, улетая каждый раз всё дальше и дальше. Была ещё маленькая, странная и довольно наглая обезьянка, для которой Тиона выстроила у себя в комнате, на столе, целый городок.

Для полного счастья, не хватало разве что книг - их здесь, лично у Дунавана, было крайне мало, да и несколько было тех, что захватил с собою Цэн. Не хватало немного и дальних путешествий, к которым, как ни странно, теперь тянуло ребят.

И вот однажды, ранним утром, пришло послание с вороном Саргом от сестры Дунавана Айны, которая жила в Дхараване: в самом близком отсюда городе Ванмина. Давно он ожидал от сестры писем: с тех пор, как у него поселились гости, но Айна уезжала, как оказалось, к родственникам, и только теперь открыла своё окно и запустила в дом ворона.

В письме Айна в подробностях сообщала, как напавшие на окраинные земли Сиграмада враги, наступавшие близ Бархадских гор со стороны Хиндустана, были отбиты. Говорила и о воинственный поползновениях Кронхорда, тоже не увенчавшихся успехом. Обитель Мудрецов, горный Сензар, также подвергся атакам различной нечисти, в том числе, и варганов, прямо с воздуха. Но мудрым помогли боги из Назареи: они даже послали Луч Света, который уничтожил тысячи летающих тварей. Те же из варганов, которые не успели приблизиться к месту сражения и которых не сильно зацепило, как зачумлённые, ринулись прочь, спешно покинув эти края.

Итак, нападение злых сил было отбито. Но, Цэн и его ученики были в курсе, что это случилось только благодаря тому, что из Назареи вовремя пришла помощь: вмешались высшие силы. А помощь успела прийти лишь потому, что в далёких землях вовремя получили послание Лунной Девы, принятое ей от маленького раненного Мура. То есть, исход всего сражения висел просто на волоске...

- Тогда, как ранее мне сообщала сестра, из Сензара в путь отправили довольно много сансенмуров. А расстояние здесь не маленькое; им нужно было лететь и днём и ночью, - рассказывал Дунаван. - На землях Кронхорда особо нашим котам не переночуешь: там везде - если найдут, то убьют. Это же - магические коты. А Кронхорд искореняет любую магию. И, хотя сансенмуры очень сильны - но, не на гиблых землях Кронхорда, лишённых магии и силы. Да и вообще, не та земля - их родная стихия. Их родина - горный край. Кроме того, на границе с Кронхордом повсюду их поджидали, караулили в воздухе, не давали котам пролетать страшные птицеящеры - варганы. Вот потому, дальше всех удалось проскочить только вашему малышу, единственному маленькому сансенмуру, который вызвался лететь. Вот, они его и не заметили, эти варганы. Вернее, патрулировали границу чёрные колдуны, и напускали на сансенмуров своих тварей - и при этом, выискивали в небе нечто более крупное, чем этот малыш. И, как вы знаете - именно с вашей помощью потом он добрался до Лунной Девы. Так что, помощь Сензара и отмена большой войны - была просто чудом. И это наводит на размышления... Опасность, похоже, никуда не делась, хотя с тех пор Горный Сензар очень сильно охраняют - как мне пишет Айна.

- А остальные, взрослые сансенмуры, что пытались перелететь через границу с Кронхордом? Что с ними случалось? - спросила Тиона.

- Все коты живы, слава богам. Но, многие были ранены, и все повернули домой. Однако, я ещё не сообщил самую главную весть для нас с вами… Ту, что сообщила мне в письме Айна, - Дунаван стал особенно серьёзен. - Отныне и на ближайшее время, горный, Высший Сензар становится закрытой, внутренней страной: охраняемой денно и нощно сердцевиной Сиграмада. Зло усилилось, и надо беречь от него оплот мудрости и высших энергий Таэры.

- Значит, и обучаться в Сензаре теперь никого не пустят? – спросил Дэмэр. - И мы зря готовимся?

- Да, в Сензар - не пустят... Как вы уже знаете, «Сензар» переводится как «обитель мудрецов». Его строили боги, и он вмещает в себя мудрость Неба и знания всех истин и книг земли. Сензар – средоточие знаний этого мира. Именно там учились все лучшие и мудрые маги. Но, именно потому его сейчас надо уберечь от любых вторжений. Сильный мир магии - тонкий мир. Ему нельзя соприкасаться с грубой материей, что губит всё на своём пути. Увы, далеко не любого пустят теперь на закрытую территорию: для попадания в горный Сензар нужны будут особые причины и повод. Сильная защита и масса иллюзий и ловушек уже охраняет святые земли: и те иллюзии столь сильны, что не знающий ничего не увидит, даже пройдя близ Сензара, и заплутает в пути.

- И…Куда же мы теперь пойдём? – разочарованно спросил Сэдэр. - Мы же планировали там учиться! А теперь, мы просто останемся здесь?

- Нет. Вначале – мы отправимся к моей сестре Айне. Она будет ждать нас в Цзинбаре. А потом – двинемся в Дарджонг, там есть монастырь. Теперь самое лучшее обучение, из того, что можно получить в Сиграмаде, для вас именно там. Сензар не оставит молодых магов без обучения; во всех семи королевствах Сензара возникнут дополнительные магические сильные школы, кроме тех, что уже были при монастырях.

- А где это - Дарджонг? Это - город такой? - спросил Сэдэр. - И почему для нас - лучше всего, двинуть именно туда?

- Да, Дарджонг - это город. Расположен в Хаткоре. Именно Дарджонг будет принимать сейчас всех, кто придёт туда учиться, и не только жителей Сиграмада, но и пришедших туда молодых людей хоть из Кронхорда, хоть из Амореи, Ардагона или Хиндустана; там хотят расширить преподавание и даже открыть первую в Сензаре светскую магическую школу. То есть, обучаемые там не станут монахами и монахинями Дарджонга. При монастыре и раньше обучали желающих, но очень ограниченно. А теперь хотят расширить обучение, и сделать его не только магическим, но включить и другие предметы, поскольку магов соседнем Кронхорде и даже в Аморее сильно поубавилось, а это очень тревожная весть. В идеале, в Дарджонге хотели бы создать такую школу, где маги любого из четырёх Путей могли бы в дальнейшем пройти обучение. Но, пока там предполагают преподавать только магию двух линий: пути «Трилистника и Книги» и пути «Сабли и Кинжала». Возможно, туда потом пребудут и учителя из Амореи, и создадут линию обучения в Сензаре пути «Любви и Закона».

- Светское обучение магии? А это - что ещё такое? Разве это возможно? – спросил Сэдэр.

- В магических школах Амореи, а их там множество... было множество, - преподавание всегда было светским. Университет магии был в Ангкоре, столице Амореи - ну, хотя и при монастырях храма Сигурда - там тоже, конечно, обучали магии. А ещё, там в Руне есть самый крупный Университет магии, о нём вы, наверное, знаете: там издают много книг по магии, и лучшие магические духовные школы - тоже имеют место в Руне или близ Руна. Но это - слишком далеко для половины жителей Амореи. А у них там, в Ангкоре, теперь неспокойно, молодым магам сейчас стало опасно на улицах появляться, все переходят на домашнее обучение - а это, всё-таки, совсем не то... Потому, многие из них захотят не терять время, а приступить к обучению на территории Сензара. Обучение в Дарджонге, понятное дело, будет необычным, как бы совмещающим школу Амореи и школу монастырей Сензара. То есть, там будут и немагические предметы, и обучение общей магии на совместных занятиях, но у любого ученика, как и при обучении при монастырях, также будет личный наставник, личные задания и тайная передача знаний, как это бывает только при непосредственном контакте с магом своей линии, при передаче непосредственно от учителя к ученику. Так это было в монастырях, так будет и в новой школе. Светским наукам будут обучать по выбору и по желанию, и такое обучение будет только в группах, как и обучение общей теоретической магии. Некоторым практическим магическим приёмам также можно обучить, наставляя нескольких учеников одновременно, и это тоже будет.

- Так, значит, мы отправимся обучаться в Дарджонг? – спросила Тиона.

- Да. Но вначале, мы ненадолго остановимся в Цзинбаре. Туда выехала моя сестра Айна, она будет теперь жить там, с нашими родственниками, и у неё теперь там будет свой дом: перейдёт ей по наследству. Мы остановимся как раз у неё в гостях, на несколько дней. В Цзинбаре мы купим одежду и запасёмся продуктами. А нужно ещё и к зиме подготовиться, - пояснил Дунаван.

- Мы? - уточнил Сэдэр.

- Да. Я, как и мастер Цэн, поеду и дальше вместе с вами. В Дарджонге есть обширная библиотека, в которую я давно хотел бы попасть. Кроме библиотеки, там есть большое подземное хранилище артефактов. О применении многих из них ничего не известно, и эти предметы не раскрывают любопытным свои тайны. Дарджонг находится в предгорьях, хотя почти весь Хаткор – это большая долина среди гор, это в низине. Но Дарджонг расположен хотя и в Хаткоре, но на его окраинных землях. Оттуда, из монастыря, при котором и будет организовано новое обучение, уже видны снежные шапки высоких гор Сензара.

- И скоро мы туда отправимся? – спросил Сэдэр.

- Скоро, - кратко ответил Дунаван. – Но, не прямо сейчас.

- Нам нужно как можно скорей попасть туда, где они будут полноценно учиться, - возразил ему Цэн. - Там большая библиотека, и в ней можно почерпнуть много нужных сведений. И даже, очень внимательно изучить пророчества. Страшные времена наступают. В Аморею уже проникло зло. Также, как и в Кронхорд. А в Хиндустане – тем более, уже давно господствует мрак. Нам нужно больше сведений о разных странах, бесед с разными людьми… Только вместе с ними, а не уединясь здесь, в полых холмах Хидрана, мы сможем одолеть зло, которое грозит людям, и прежде всего нам - всем магам. Если зло победит в округе: в Аморее, в Хиндустане, в Ардагоне - то, рано или поздно, оно доберётся даже в Сиграмад. И в Сензар... А тогда, весь мир станет плотным и тяжёлым. И боги Назареи уже не смогут нам помогать: они уйдут отсюда в иные миры. В очень плотных мирах они существовать не могут.

- Да, ваш учитель прав, - согласился Дунаван. - Нужно спешить. Обучение там начнётся уже скоро. И в Дарджонге недаром расширят обучение за счёт введения географии, истории, экономики, изучения языков и других предметов: многим по окончании обучения предстоит путь в мир - и жизнь в миру. Хотя, больше всего, конечно, в Дарджонге будут изучать именно магию... Магов везде становится слишком мало. Мы гибнем в подступающих к нам, надвигающихся на нас войнах. Мир становится тяжёлым, он лишается магии... Да, мы выдвигаемся в путь скоро - и всё же, нам надо ещё подготовиться, собраться и дождаться повозки, которую пришлёт за нами моя сестра Айна.

*

Вечером Тиона спустилась в келью, отведённую для неё в сухих и обустроенных для жизни пещерах. Здесь всегда горел магический ровный свет, а пещеры вентилировались благодаря совсем незаметным узким ответвлениям. Прямо в скале были вырезаны полки и лежанка. А в проёмы природных каменных стен были вставлены деревянные двери, из крепкого дуба.

Мур уже спал, свернувшись калачиком на её постели: там, где вырезанная в камне стены лежанка была заполнена сеном и застелена грубой циновкой, но сверху лежало очень мягкое, толстое шерстяное одеяло. Последнее время её пушистый друг радовал Тиону: он бодро шёл совсем на поправку.

Для маленькой обезьянки, найденной на краю Сиренийского леса, Тиона построила тут, у себя на деревянном столе, целый домик. И очень переживала, что этому существу скоро станет слишком одиноко: здесь не было существ, таких же мелких. Впрочем, обезьянка никогда не проявляла своего особого неудовольствия.

Но сейчас, как только Тиона вошла, обезьянка с криками, бурно жестикулируя, бегала по столу. Тиона подошла поближе и увидала, что та тянет за верёвочку лежащий на столе лунный камень… Вот он поддался - и двинулся к краю. Там обезьянка стала слезать вниз. А камень упал, сорвался с верёвочки - и куда-то закатился. Пропал, исчез в какую-то щель - и Тиона не смогла больше отыскать подарок Цэна.

- Эх, ты! Глупая обезьянка, - посетовала Тиона, и даже села и заплакала. А, наплакавшись вволю, села и задумалась.

«Не к добру эта пропажа», - подумала она. А вскоре, сюда вошёл - и уже тряс её за плечи Дэмэр.

- Тиона! Я так испугался... Зову тебя - а ты ни на что не реагируешь. Что случилось? - спросил он.

- Мой лунный камень пропал... Его случайно смахнул со столика Жан. Я его долго не применяла, поскольку поначалу мне всё равно перестали сниться те сны, но...

- Жан - то есть, эта мелкая обезьяна? - спросил Дэмэр. - Ты что, дала ей имя?

- Ага. Глупое существо...

- Они - не такие уж и глупые. Существует предсказание, что после нас, людей-магов, в одном из вариантов будущего придёт эра обезьян. Они создадут новую расу - и новую цивилизацию. Станут новыми людьми. Может, так оно и будет... Впрочем, в этом варианте будущего явно выраженных магов на Таэре истребят змеи. А те наши люди и маги, что выживут, смешаются с теми, что произойдут от обезьян. Наверное, имеются в виду их души. Души тех, кто не уйдёт в другие измерения или не сольётся с высшими мирами Безначального, и будут жить среди новой расы. А потом, герои людей-обезьян сразятся со змеями, и всё-таки уничтожат их. Но, к тому времени многие другие люди успеют перенять змеиный тип мышления. Станут мыслить, как змеи... Это, конечно, просто сказка такая. Но, во всяком случае, обезьяны очень умны. Говорят, в Сиграмаде во многих домах держат домашних обезьянок, и они, если их обучают, становятся очень смышлёными. И даже помогают по хозяйству.

- Тебе эту сказку Дунаван рассказал? Про расу людей-обезьян?

- Нет. Но он мне дал книгу Зарантуса, «Сказания и пророки». А если серьёзно, давай поищем твой лунный камень утром. Должно быть, тогда он найдётся. Я лично поищу. А сейчас мастер Цэн испёк свежих булок, и они с Дунаваном приглашают тебя на чай.

- Пойдём наверх. Что-то... Мне нечем стало здесь дышать.

- Тогда - тем более, поскорей идём наверх,- поторопил Тиону Дэмэр. - Нас там ждут.

Глава 5. В Цзинбаре

В Цзинбар, куда их пригласила в гости Айна, они прибыли уже через несколько дней. Это торговый город Сиграмада поразил Тиону своим масштабом, грандиозностью и великолепием: ведь она никогда не видела больших городов. Отсюда уже были видны снежные вершины Обители Мудрецов – горной страны Сензар, а город был переполнен самыми разными людьми и товарами.

И прежде всего, Тиону поразили именно люди. Здесь встречались и горные сиграмадцы в строгих, коротких белых льняных рубахах с широким поясом, в чёрных шароварах и в лёгких кожаных сапогах до колена, а также крестьяне из Ванмина в соломенных шляпах, в пёстрых коротких халатах, в кожаных штанах и в обуви со вздёрнутыми кверху носами. Изредка попадались на площадях и улицах и воинственные хадрумцы с кривыми саблями на поясе, в застёгнутых на многочисленные пуговицы зелёных камзолах с отворотами и стоячими плотными воротниками, которые непременно и полностью должны были закрывать шею – открытые шеи считались у них верхом неприличия. Ещё реже, но всё же попадались здесь и колдуны из Бархада в островерхих шляпах и длинных халатах, шлейфы которых стелились по земле – именно в их одеждах чувствовалось несомненное влияние Хиндустана.

Архитектура Цзинбара также поразила девушку своей необычностью. Здания были совершенно иными, чем в городах Кронхорда, хотя и те она изучала лишь по картинкам. Здесь, в Цзинбаре, не имелось высоких тонких шпилей, и дома не были окружены каменными или литыми заборами с тяжёлыми воротами. Нет, здесь они вырубались в скалах. Или строились из камня на ступенчатых террасах. Светлые, сверкающие на солнце, дома были белыми, голубоватыми или розоватыми. Кое-где высились золочёные шатры и луковичные маковки храмов.

Площадки с каменными перилами следовали вниз и вниз террасами, уступами с высоченной скалы. С закрытой стороны, они обрамлялись строениями, высеченными прямо в скале. Посередине, на ровной площади, повсюду шли длинные торговые ряды, где местами бойко шла торговля. На самом краю каждой террасы располагались смотровые и дозорные площадки, откуда хорошо были видны низины, ущелья, открывалась панорама таких же, как и эта, высоких и заселённых скал и гор. На одной из таких смотровых площадок, осматриваясь, стояли мастер Цэн и Тиона, когда мимо них, на расстоянии вытянутой руки, пролетела девушка-маг верхом на большой белой птице. Весёлая, длинноволосая, она чуть ли не коснулась Тионы краем тончайшей своей накидки, когда пронеслась мимо, подкидывая вверх спелое яблоко, а потом снова ловя его в полёте. За ней, со свистом рассекая воздух, игриво проследовали два крупных сансенмура: и большие солнечные коты при этом явно наслаждались небесной прогулкой.

- Ой, мастер Цэн…Ты это видел? – не удержалась и воскликнула Тиона.

- Конечно, - улыбнулся учитель. – Ты поняла, что она – из Сензара, эта всадница?

- Ага. Кстати, есть ли какие новости из города мудрецов?

- Пока вы все спали, я полночи проболтал с Айной и с её соседкой. Она – как и Айна, тоже родственница Дунавана, только дальняя. Обе рассказывали мне в подробностях, как боги из Назареи пришли на помощь Сиграмаду и вместе с монахами Сензара отражали полчища тьмы, что нависли над этим городом. Первый налёт всякой нечисти произошёл в страшный день затмения.

- Как бы я хотела там побывать, в горном Сензаре! – воскликнула девушка. - И, увы, не судьба.

- Да, Тиона, в ближайшее время это невозможно. Иначе нельзя. Там создана сильная магическая защита, которую хлопотно снимать из-за одного случайного посетителя - и даже для сотни путников. Причина появления там должна быть очень серьёзной, и прошение о проходе должно быть одобрено заранее. Монастыри Сензара – главный рубеж сил света. Их надо сберечь. Потому, Сензар сейчас охраняется и магами самой небесной обители, и пришедшими им на помощь другими магами, из других монастырей Сиграмада, и даже несколькими молодыми богами из далёкой Назареи, что остались здесь, с людьми, по-прежнему, до тех пор, пока до конца не стихнет угроза нападения. Все дороги, ведущие в Сензар, нынче перекрыты. Но Сензар, как никогда ранее, ещё более принял на себя роль святыни, не доступной злу, оплота светлой магии. Оттуда по-прежнему будут высылать на помощь людям сильных магов. Только, вход в саму цитадель станет ограниченным. Тонкий мир бывает очень трудно создать, но так легко разрушить. В Сензаре много артефактов, книг, чудес. Там есть тайные пещеры, лабиринты, запретные дворцы и комнаты богов, куда они могут переместиться, если их искренне призываешь. Тиона, а ты не забыла, куда мы направляемся?

- Делать покупки, - вздохнула девушка.

- А потому, хватит глазеть по сторонам: пойдём к торговым рядам и магазинчикам. Ну, а договорим - уже по дороге. Ты недавно спрашивала, каков он, тот монастырь, в который мы попадём, и почему именно монастырь является основой для нового типа магической школы... Начну с того, что именно при монастырях в Сиграмаде всегда обучали магии. Тут много монастырей, и все они - различны между собой; и школы обучения в них - совершенно разные, и правила поведения - тоже. Но у тех, кто учится в них, и без разницы, являясь при этом монахом или нет - есть право уходить и продолжать обучение в любом другом монастыре. И это - единая сеть монастырей Сиграмада, единая семья. И если ты достигнешь когда-либо самого высшего посвящения - ты обязательно попадёшь на обучение и в монастыри Сензара: туда попадают самые сильные маги. Так что, если ты мечтаешь туда попасть - то у тебя есть стимул для высших достижений.

- А монастырь в Дарджонге - большой? Такой же большой, как в Сензаре? И сможет ли он вместить всех желающих? - спросила Тиона.

- Дарджонг строился изначально как монастырь для всего Хаткора, это - самый первый монастырь этой страны, одной из семи провинций Сиграмада. Почти весь Хаткор расположен в долине, между хребтами гор. Местечко Дарджонг возникло сперва близ очень большого древнего монастыря: туда приходили за знаниями и верой, учиться и лечиться. Постепенно, Дарджонг стал городом, а этот город разросся. Сейчас, во время битвы, что началась с затмением, почти все монахи этого монастыря ушли на защиту Сензара, и там, в Сензаре, большинство из них и остались. Потому, при монастыре достаточно места, чтобы создать новую школу магии, а ещё там будет проводиться строительство, эта школа будет расширяться. А преподавателями там будут те монахи, что не ушли в Сензар - или же, уже вернулись оттуда. Но, кроме того, туда набирают всех, кто достоин и желает преподавать. Мы с Дунаваном тоже намерены попробовать, если возьмут. Учеников будет много. И, знаешь, Тиона, подобных школ в Сиграмаде действительно никогда ещё не было. Надо создать нечто новое. Учились и раньше при монастырях всегда. Но учились у великих мастеров – лично и непосредственно, и ни один мастер не брал одновременно более трёх учеников. Так что, со школой будет первый, пробный эксперимент. И никто не знает, выйдет ли из этого толк. Во-первых, будет никогда здесь не виданное одновременное обучение сразу нескольких учащихся. Во-вторых, впервые обучение в Сиграмаде будет в чём-то походить на светские школы Амореи: в программу будут включены, кроме магических, ещё и предметы для общего развития: география, природоведение, астрология, экономика… И прочее. Мастер Дунаван считает, что это оправдано временем: наши будущие маги пойдут потом к себе обратно: в Аморею, Кронхорд, Хиндустан. И должны хорошо ориентироваться в мире и его законах. Но, есть и минусы: например, возраст обучаемых – как в светском заведении. В то время как любой монастырь до сих пор брался обучать любого – хоть старика, если он сам захочет остаться и пройти этап ученичества, хоть - совсем ребёнка. И ранее тот, кто обучает, мог использовать не писаные методы, а руководствоваться интуицией, и только ею. Никакой единой программы – только индивидуальное общение, учитель – ученик.

- А теперь?

- Теперь… С одной стороны, нужны будут единообразные учебники, одинаковые для всех учеников книги. Но, с другой - останутся особенные учителя, которые каким образом захотят преподавать - так оно будет. Индивидуальное обучение будет зависеть от личности учителя. И одни предметы будут для всех, а другие – для узкого круга, или же с глазу на глаз. Во всём - эксперимент… И все люди, а в особенности - маги-преподаватели, будут там очень разные.

- А преподаватели из Сензара у нас всё же будут? - спросила Тиона.

- Вероятно, да. Но, быть может, они вовсе не сообщат нам об этом. Во всяком случае, могут открыться не всем и не сразу.

- А откуда и как будут набирать учеников?

- Откуда придут. Думаю, что не из Кронхорда, там мало осталось магов, кто мог – уехали давно. А кто остались, прячутся и способности скрывают. Да и вся граница с Кронхордом перекрыта: кронхордцы на границе кордон Силы поставили. Много, думаю, будет детей из Амореи: оттуда как раз повальный исход магов наметился. Охотятся там теперь на магов, колдуны Кардисса да сторонники Отцов Крона, хотя к власти там подобным силам всё же прийти не удалось. А ещё, думаю, что будут даже ученики из Ардагона, из Хиндустана – их всегда принимали, из числа неугодных тамошним правителям. Быть может, среди всей этой разнородной массы окажутся также и засланные к нам шпионы. Так что, держи ушки на макушке. Нужно быть и к этому готовыми. Ну, и конечно, со всех городов и провинций самого Сиграмада много придёт учеников.

- Мастер Цэн, а какие у нас будут чисто магические предметы?

- Постой, Тиона! Мы уже пришли, - прервал её колдун.

И действительно, во время разговора они уже миновали площадь, окружённую торговыми рядами, прошли сквозь арку и проход в скале и вышли на узкую улочку с невысокими каменными белёными домами с различными вывесками, и теперь стояли перед дверью сапожной лавки. Именно сюда мастеру Цэну посоветовала направиться сегодня за покупками Айна. Ведь главное, что было им нужно для дальнейшего пути, теперь уже в Хаткор, были не книги и не магические снадобья, а хорошая и крепкая обувь: своя уже порядком поизносилась.

Мастер Цэн открыл дверь, и они оказались внутри обувной лавки. Здесь пахло выдубленной кожей, ваксой, маслами - и только что заваренным чаем из мяты с лавандой. На звонок колокольчика, повешенного на двери, что звякнул при входе посетителей, вышел хозяин, маленький плотный человек. Он улыбнулся приветливо.

- Добрый день. Итак, что вы хотите? – спросил башмачник.

- Обувь присмотреть. Хорошую, добротную. На меня, и на девушку. Ну, и размером чуть больше моего, ещё две пары. На глаз подберу.

Хозяин почти сразу вынул откуда-то из запасника, а не с полок для показа, небольшие сапоги из кожи и крепкие ботинки на толстой, просмолённой подошве.

- Вот, посмотрите. Скоро уже и осень, и дожди пойдут. Берите сразу плотную, закрытую обувь.

- Да, пожалуй, вы правы. Хорошие ботинки. Беру. А ты, Тиона, примерь сапоги.

- А вот…Тем, кто здесь отсутствует, мне сложно подобрать. Посмотрите сами, вот тут, - и он завёл мастера Цэна за прилавок и показал большой приоткрытый сундук, в котором обувь была свалена грудой. Мастер Цэн крякнул, почесал голову и начал всё это тщательно перебирать.

- На амулет не глянете? Вот…Забыл кто-то из посетителей, - попросил вдруг продавец. – Прикасаться даже боюсь: не люблю магические штучки, поскольку в магии не разбираюсь. – И он протянул мастеру Цэну нечто, завёрнутое в тряпицу. Положил перед ним на прилавок.

«Не разбираться-то он не разбирается, но колдуна в мастере Цэне с ходу определил: глаз намётанный, - оценила «наивного» продавца Тиона. – И вещицы этой на всякий случай руками не касался».

Цэн осторожно развернул тряпицу, и тоже поначалу не касаясь самой вещи, провёл несколько раз над нею рукой. Явно, это был наговорённый амулет. Небольшой зеленоватый камень, обрамленный в серебро. На серебряной же цепочке. Цэн, проведя ещё раз над ним уже обеими руками, почувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Главное было понять: подбросил его сюда намеренно или забыл, потерял кто? Забирает он силу - или отдаёт?

Но амулет не хотел так просто расставаться со своей тайной.

«Пожалуй, этот подкидыш с секретом, - теперь колдун почти не сомневался в том, что камень подкинули, но проявится он не сразу, и не с добром. - Однако… А вот на нем всё же обнаруживается магия, с оттяжкой действия. Сложный узор… Опытной рукой поставлен. Но камень – всё же, не злой. Подкидыш со сложным секретом…Зачем подкинули? Нет, не буду торопиться с выводами: может, просто забыл кто? А готовили явно кому-то другому, не для башмачника же он предназначался», - Цэн повертел камень так-сяк, уже не остерегаясь его, и попросил:

- А ну-ка, хозяин! Принеси-ка мне свечу, если не трудно.

Хозяин лавки вскоре извлёк маленький огарочек из ящика в шкафу и подал колдуну. Мастер Цэн зажёг его. И нагрел камень над ярко вспыхнувшим пламенем.

- Как интересно, - сказал он. – Магия с оттяжкой начала действия, но предмет предназначался не вам. Какой-то даме, любовный талисман. Подарок для дамы, с наговором на любовь к дарителю. Должно быть, его забыли тут. И возможно, вернутся за ним вскоре. Берите, для вас он совершенно безвреден, - сказал мастер Цэн и протянул медальон башмачнику.

- Спасибо, и очень вам благодарен, - сказал тот и припрятал свечу и амулет в ящик стола. Амулет он больше не заворачивал в тряпицу и спокойно взял в руки. – Ну как, нашлось что-то на ваш вкус? – он кивнул в сторону груды сапог и другой обуви.

- Кажется, да. Подобрал для своих ребят по паре ботинок, - ответил колдун.

- Вы, если вдруг не подойдут - возвращайтесь. Другие им подберём, - предложил продавец.

Тиона посмотрела на новую покупку Цэна: хорошие высокие ботинки, обе пары - с вышивкой и с красивой отделкой. Такие непременно должны понравиться и Дэмэру, и Сэдэру. Ведь ей самой новые сапожки сразу приглянулись, и аккурат подошли. Добрая лавка.

Мастер Цэн отсчитал башмачнику деньги, и вскоре они вышли на улицу и отправились туда, где остановились в Цзинбаре: к дому Айны.

*

Айна, сестра Дунавана, жила на окраине Цзинбара, недавно переселившись в довольно большой, полученный в наследство от дальней родственницы, дом. Отсюда, в особенности с веранды, выходящей в небольшой дворик с цветником, открывался великолепный вид на окрестные холмы и дальние горы. Айна была художницей, но сейчас почти постоянно суетилась, приводя новое хозяйство в порядок, а краски, холсты и кисти, хранящиеся на веранде, зачастую ждали своего лучшего часа.

Сейчас, когда мастер Цэн и Тиона вернулись домой с местного базара и магазинчиков, кроме вещей и обуви закупив ещё и запас провианта в дорогу, Дунаван, Дэмэр и Сэдэр, как раз на веранде, заставленной мольбертами и неоконченными картинами Айны, за маленьким столиком пили чай. Веранда выходила как раз в сторону цветника и горного пейзажа, и потому чай они полюбили пить именно там.

Как только колдун и Тиона вернулись, их тоже усадили за стол, и Сэдэр налил им чаю.

- Как сходили? - спросил Дунаван.

- Неплохо. Закупили всё, что нужно; Тионе очень понравился город, - ответил мастер Цэн.

- Ну тогда, завтра с утра и выезжаем, мы тоже всё уже успели подготовить к дороге, - сказал Дунаван.

- Мастер Цэн, Дунаван идёт путём Сабли и Кинжала, а вы? – внезапно спросил у колдуна Сэдэр.

- Мой путь - Трилистник и Книга... Думаю, это путь и Тионы - тоже. Мне так кажется. Он, как поэтически говорят древние книги, вмещает в себя Магию Листвы, Магию Воздушных Потоков и Магию Освобождения. Их ещё называют извечными "Тремя небесными данностями" Цинбао Ли. Того самого, который основал Союз Семи Посвящённых. Цинбао Ли был создателем одного из четырёх великих путей магии Света: он сам и назвал его путём «Трилистника и Книги». Проще говоря, это путь книжных знаний - и внутреннего и внешнего постижения природы. И определённого взращивания в себе магической силы, конечно.

- А что вы будете нам преподавать? - спросил Сэд.

- Я надеюсь там преподавать... Магическую минералогию и травоведение, наверное, - почему-то слегка смутившись, ответил тот.

-А вы, Дунаван?- спросил Сэдэр.

- Рисование, быть может.

- Рисование? – удивились они все.

- Ну, да…Хотите, дам первый урок? – спросил Дунаван. – Магию нельзя изучать с налёту и отдельно от всего другого... Сосредотачиваться при обучении всегда только на ней. Нет! Музыка, танцы, рисование, верховая езда, фехтование – всё это очень близко к магии - и поначалу вырабатывает нужные ученикам качества. Сейчас я выдам вам бумагу и краски и дам первый урок. Чтобы вы больше ничему не удивлялись.

Он отошёл к запасам Айны - и действительно вскоре выдал им обнаруженные там ровные досочки, бумагу, кисти и краски. А также, налил воду в ёмкости для разведения акварели.

- Попробуйте отобразить на бумаге красоту пейзажа вокруг нас: горы и воду, трепетание листьев на ветру и солнечный свет…

Тиона растворила голубую краску и попыталась изобразить почти осеннее, холодное небо, чистое и звонкое в своей голубизне.

- Разве можно отобразить…это? – спросила она.

- Сердце художника должно быть горячим, но голова - холодной, - ответил ей Дунаван. – Ты пытаешься идти только дорогой чувств. А нужно лишь только притронуться к чувствам, но дать волю не им, а руке, что водит кистью по бумаге. Сердце должно лишь уловить ощущение мгновения и вызвать творческий импульс. Но не стоит до конца предаваться импульсу чувства: тогда маг-художник начнёт творить абстракцию, не имеющую ничего общего ни с реальностью, ни с магическим действом. Нет, до конца чувству не должен следовать маг - художник. Он останавливает время, но не продолжает движения кисти далее, за пределы видимого мира. Он останавливает движение на пике эмоции, на гребне волны, но не падает с волной вниз. Он остаётся спокойным, холодным и сдержанным. Он не должен быть внутри пейзажа, что появляется на бумаге. Его голова должна быть вне его - и следить за техникой работы кистью...

- Сложно быть и магом, и художником одновременно… Кажется, ничего общего,- сказала Тиона.

- Но я для того и дал тебе в руки кисть, чтобы ты ощутила общее…

Тиона задумалась: «В магии, должно быть, всё то же самое, что и при работе кистью… Мы должны видеть подлинную суть мира - и работать с этой сутью, как сторонние наблюдатели. Как бы это ни казалось сложным».

Дунаван подошёл уже к Сэдэру. Посмотрел на его слишком мокрый лист с потёкшей краской и сказал:

- В момент нанесения краски на бумагу она должна быть почти сухой, совсем чуть-чуть влажной, готовой к работе. Слишком сухая бумага мертва. Но слишком мокрая - даст слишком расплывчатый контур. Во всем художник должен проявлять умеренность и чувство подходящего момента.

- Умеренность и чувство подходящего момента… Да, я всегда спешу, и слишком скоро пытаюсь действовать, - пробормотал Сэдэр.

Потом Дунаван сел между Сэдэром и Дэмэром. Задумчиво посмотрел на пейзаж. Тот самый, который все его ученики пытались изобразить: небольшое озерцо с камышами, одинокая сосна на берегу, холмы...

- Иногда я боюсь начинать рисунок. Боюсь белого листа, - тихо сказал Дэмэр.

- Не бойся Безначального. Лишь разум предшествует мысли, лишь мысль предшествует творению. Но, чтобы начать творить, нужно отключить мысли: такой вот парадокс. То есть, надо убрать осознание того, что ты сейчас занимаешься тем, что творишь. Тебе, в отличие от Тионы, наоборот, сложнее оказаться не снаружи, а внутри магического процесса. Вхождение должно быть лёгким для мага - это означает, что его душа находится в приподнятом над землёй состоянии, пребывает в потоке созидания и несётся на волнах Безначального по просторам Вселенной. В момент воплощения нашей воли Безначальным, сами мы уже не знаем и не должны знать того, куда именно несёт нас волна, куда летит стрела. Пущенная стрела знает уже лишь ощущение полёта. Мастерство нужно для учения, в самом же действии важен полёт. Заклинания притягивают силу и начинают процесс. Вдохновение мага его продолжает. А завершает и закрепляет - воля. Заклинание растягивает пружину, вдохновение её отпускает, а воля снова сжимает… Тионе нужен постоянный контроль над магическим процессом - но тебе он абсолютно вреден. Тебе нужно подобрать ключ к хаосу.

- Почему?

- Слишком сильный контроль над магическим процессом так же вреден, как и потеря его. Касаясь белого листа, уже не надо испытывать трепет, но для начала процесса этот трепет необходим. Это - трепет перед непознанным. Это - трепет перед самим таинством. Но, не перед его результатом. В данном случае, у тебя должно быть сильное желание отпустить контроль - и просто передать нечто. Отобразить его. Без подобного дерзания и вовсе опускаются руки…

- Дунаван! Я вскоре уверюсь в том, что ты действительно учишь ребят именно рисованию, - усмехнулся, сидя неподалёку, на низенькой скамеечке, мастер Цэн.

- А что, нет? – сделал тот удивлённое лицо.

- Заканчивайте, у всех у вас уже неплохо получилось - и теперь надо вовремя остановиться, чтобы далее им уже не испортить изображённое, - сказал мастер Цэн. - И давайте, теперь я скажу свою речь, совсем в твоём стиле, Дунаван…

- Попробуй! – согласился тот.

- Тогда, я скажу о завершении,- начал мастер Цэн. - Завершая действо, маг должен вовремя прервать контакт с Безначальным, которое иначе сметёт, уничтожит и его самого, и его творение. Совершая контроль над бесконтрольным, ведая неведомое, маг не глядя видит ткань основы мира, чувствует биение невидимого пульса. И тогда, его сердце становится хрустальным сосудом, преисполненным мудрости. Тот, кто меняет судьбу людей, вещей и предметов, незримо для других меняется сам. Это незаметное изменение происходит лишь с душой мага, постоянно меняющей свою суть. И в то же время, остающейся неизменной. В этом парадокс развития и устремления…

Так течёт вода. Она - и зеркало, суть отражения мира, и - глубина Безначального; вечное изменение - и вечный статичный покой русла. Маг постоянно изменяется, оставаясь прежним. Он является дыханием Безначального, питающим ткань этой Вселенной. Он пропускает сквозь себя потоки Силы, подобно тому, как мы пропускаем сквозь себя вдыхаемый и выдыхаемый нами воздух. А может ли этот воздух быть всегда одним и тем же? Не могут также и силы, и энергия, и мысли мага оставаться неизменными. Маг изменчив, как Безначальное, но крепок и устойчив, благодаря своей воле.

Надо иметь очень крепкую волю, позволяя себе плыть по течению. Неизменным маг остаётся по отношению к материальному миру: он имеет волю не позволять обыденности изменить себя, сделать из себя то, чем маг не является. Маг не позволяет обыденности себя состарить и унизить до состояния грубой материи. Изменить то, что внутри. Состарить душу.

Прежде чем уметь проходить сквозь стены, маг приобретает элементарное умение проходить сквозь обстоятельства мира, не меняя своей вечно меняющейся сути. Люди обычные видят то, что хотят или настроены видеть, маг же видит истинную природу вещей. Когда на бумаге рисует маг - художник, он рисует то, что он видит: истинную природу вещей. Хотя каждый человек скажет, что нарисованные предметы похожи на реальные. Потому что истинный художник может передать одновременно истинную и мнимую суть предмета, соединив их в едином облике.

- Говорит, как по писанному. Не зря молчал так долго. Мастер!- и Дунаван поклонился Цэну.

- Мастер –это ты… Когда завариваешь чай, - ответил тот.

- Ну, значит, мы сейчас закончим урок рисования, и снова приступим к чаепитию с булочками, - засмеялся Дунаван. - Ты у нас - мастер булочек. А я, так уж и быть - заварю новый чай.

Глава 6. Прибытие в Дарджонг ​

В Дарджонг они прибыли, нигде не задерживаясь по дороге, на той же странноватой крытой повозке, которую им предоставила Айна. Как художница, она даже её умудрилась расписать: на красном фоне, на ней были зелёные драконы и жёлтые и синие райские птички, цветы и бабочки.

Они миновали раскинувшийся внизу, в долине, город и поднялись на обширное плато Дарджонгского монастыря, где и была расположена будущая школа магии.

Здесь, вокруг главных, высоких зданий: многочисленных храмов, библиотек, приёмных палат и учебных корпусов, располагался целый небольшой городок из невысоких, двухэтажных, длинных домиков для монахов, со множеством отдельных дверей в каждый сектор, с покатыми крышами, загнутыми вверх на концах, крытыми красной черепицей, и с резными деревянными крылечками. Каждый такой центр - окружённый многочисленными домиками - был с колодцем во дворе, небольшим садом и лавочками. Был ещё и общий парк, с озером в отдалении, и уединённые кельи и на берегу озера, и в скалах. И корпуса на отшибе, где тоже проходило обучение, с прилегающими к ним полями - полигонами, и экспериментальные лаборатории, хранилища и музеи. Дворцы прежних правителей Дарджонга тоже находились не в городе, что оставался внизу, а именно здесь, и туда водили посетителей, а также там устраивали приёмы иноземных и местных дорогих гостей.

Отправив свой экипаж обратно, вновь прибывшие сюда Дунаван, мастер Цен, Тиона, Сэд и Дэмэр, по указаниям местных хранителей, следивших здесь за порядком, расположились пока что в одном из гостевых корпусов, туда же внесли и свои вещи. Посетив местные бани, переодевшись, отдохнув с дороги и перекусив в одной из здешних трапезных, они направились к приёмному зданию, где, в тени деревьев, под лавочками, стали ожидать своей очереди: не они одни прибыли в монастырь Дарджонга именно сегодня.

Мастер Цэн между тем задумался, глядя вдаль, на далёкие вершины гор, видимые на горизонте.

- Мастер Цэн, вы грустите? Почему?– спросила Тиона.

- Знаешь...Я был когда-то послушником монастыря, подобного этому. И даже здесь тоже не раз бывал с поручениями, - ответил ей мастер Цэн. - И мне тут всё так знакомо...

Он улыбнулся, поднимаясь навстречу тому человеку, что теперь спешил к ним от здания Приёмной.

Это был монах, одетый в длинный белый балахон, перепоясанный верёвкой, с лицом аскета и прямой осанкой.

- Наставник Дайгон, - представился он, складывая руки на груди. – Вы пришли с учениками? – обратился он к старшим.

- Да. С учениками. Здравствуйте, Дайгон! Мы когда-то учились вместе. Помните меня? – спросил его мастер Цэн.

Дайгон внимательно посмотрел на колдуна, а потом вдруг радостно вскрикнул:

- Но ведь ты так давно исчез... Жив! И где же ты пропадал всё это время?

- Я всё тебе расскажу. Зови меня теперь просто «мастер Цэн», - отвечал тот быстро, почему-то не желая, чтобы его знакомый произнёс его прежнее имя. - А поговорим мы чуть позже... Надо вначале разместить наших учеников. Дайгон, это ты будешь здесь настоятелем?

- Нет, что ты, наш настоятель – маг Аназарис. Пойдёмте, я проведу вас к нему. Вам не надо в Приёмную: вы уж точно, все будете наши... Все будете приняты. Пойдёмте, распределим учеников и побеседуем о вашем будущем преподавании... Вы же не против такого положения дел? - спросил Дайгон, глядя на старших.

- Не против, - ответил за себя и за Цэна Дунаван.

Все они последовали за наставником, и вскоре по узенькой дорожке, выложенной плиткой, пошли к высокому белому зданию, расположенному за озером. Деревянные колонны этого здания были расписаны цветными фигурками и картинками – но не простыми, а магическими: рассматривая их, можно было вдруг провалиться сознанием внутрь, вчитаться как в книгу – и начать видеть события прошлого. Но, пока что, рассматривать их - не было времени: они сразу же, вслед за Дайгоном, прошли внутрь.

Там он пригласил их в одну из комнат, в которой, на коврике для медитаций, сидел стройный, высокий человек с одухотворенным лицом и пронзительными глазами чистого синего цвета.

- Аназарис, я привёл к тебе новых преподавателей - с их первыми учениками, - сказал наставник Дайгон.

- Я - Дунаван, а это - Цэн, - представился первый из вошедших магов. А ученики - Дэмэр, Сэдэр и Тиона.

- Хорошо. Пройдёмте, мы с вами побеседуем. Как с будущими преподавателями, - приподнимаясь, пригласил их Аназарис. - Только, уже не здесь. И я имею в виду старших. Дайгон, а ты проводи наших новых учеников к распорядителю - и пусть он распределит их, предоставит им комнаты, и они займутся заселением.

*

- Я полагаю, что вы действительно согласны стать здесь новыми преподавателями? - спросил Аназарис, как только они оказались в соседнем кабинете: уютном помещении с письменным столом и со множеством шкафов, полок, книг и папок с документами.

- Да, - сказал Дунаван. - Полагаю, что я уже готов к тому, чтобы передавать свои знания другим.

Но Цэн промолчал.

- Хорошо, Дунаван. Я примерно представляю себе профиль вашей будущей работы. Мы потом конкретно обговорим предметы и расписание. А в течение первого полугодия, вы подберёте себе личных учеников, - сказал Аназарис. - А сейчас, думаю, вам нужно пойти, выбрать себе по вашему желанию келью - из тех, что пустуют. Подойдите к охранникам, и попросите одного из них всё вам здесь показать. Держите, вот вам бумага с приказом о заселении, - и он взял один из листков с одной из пачек на столе, и размашисто подписал его и поставил печать. - А с Цэном... я поговорю наедине.

Дунаван вышел.

- Ну, здравствуй, ученик... Что тебя гнетёт? - сразу же, спросил Аназарис у Цэна. - Я же вижу... В чём дело?

- Я не уверен, что могу присутствовать в монастыре, как учитель, - грустно ответил тот.

- Почему? Тебе самой судьбой были даны прекрасные ученики, и ты хорошо справляешься с задачей. И, как я полагаю, можешь взять к себе ещё и других ребят, для обучения мастерству. Тем более, как я вижу, у тебя уже есть опыт обучения. И кому-то из них ты сможешь даже дать первое Посвящение... Если это будет ученик твоего Пути. Я вижу твою возросшую силу.

- Я не уверен, что могу... Даже, присутствовать здесь, в монастыре, - уточняя прежние слова, заявил Цен.

- Это - почему?

- За время своего отсутствия, да ещё не окончив обучение, хотя, конечно, Посвящение я давно уже получил... Но я попал в такую переделку, что... Не знаю, как и рассказать.

- Говори, как есть. Как было. Я не вижу в тебе ничего недостойного. Ни капли лжи и зла.

- Некогда, однажды, я был вынужден использовать запретную в монастыре, деревенскую магию. И, боюсь, что после этого я получил такого рода связь и такого рода силу, что стал кем-то вроде деревенского колдуна. Меня многие из тех, кто знал, что я владею магией, но не знали, какой именно, так и называли тогда: колдун. Колдун, Мастер Цэн. Поскольку, теперь я не только хорошо знаю травы, да умею лечить хвори, в том числе, и как деревенский колдун... Но также владею языком зверей и птиц, пользуюсь силой деревьев и рек...

- Ну, и что в этом плохого? Это нам не запрещено. Когда-то, я полагаю, запрет применения подобной магии был наложен на тебя наставником твоего монастыря?

- Да.

- Должно быть, у тебя уже были тогда подобные колдовские наработки?

- Были. Меня обучила бабка: деревенская колдунья. Всему, что сама умела, хотя многие из её познаний я знал лишь в теории, и никогда их не использовал.

- Запрет был временным... Да, твой наставник наложил на тебя запрет пользоваться твоими прошлыми навыками. Такой запрет нередко временно применяют, пока ученик полностью не овладеет иным потоком: не получит иной силы и связи. Нередко, для ученика применяют такие запреты в использовании прошлых его наработок; в особенности, для тех, кто имел тесное соприкосновение с так называемой «деревенской магией», предрасположенность к которой часто бывает среди учеников из Сиграмада. Налагается такой запрет потому, что существует искус почти машинально применять только подобную магию - и не преуспеть в той линии, которая даётся учителем.

- Но, кроме того, однажды я воспользовался и вовсе чуждой монастырю магией, запретной магией: я побратался с воробьём... Чтобы убежать из тюрьмы, спасти свою жизнь. Вот после этого, я и почувствовал себя колдуном. Именно колдуном, а не учёным - магом. И у меня развились определённые способности: и я получил... колдовское Посвящение, своего рода.

- А у тебя был иной выбор спасти свою жизнь? Мог ли ты выжить иным способом? Воспользоваться иной магией?

- Нет.

- Потому, это не наказуемо, даже по нашим общим правилам. И это, если хочешь, была судьба... Рок. К тому же, тот учитель, который налагал на тебя запрет пользования «деревенской» магией, давно тебя простил: это я знаю наверняка. Ты же знаешь, мы с ним хорошо знакомы. Ну, ещё могу сказать, что иногда те, кто идёт путём Трилистника и Книги, вполне используют и природную магию, природные связи с животными-побратимами и прочие колдовские приёмы. Просто, редко кто из действительных магов, получивших связь с Безначальным, с источником - остаётся имеющим по-прежнему иную связь: с силами природы. Однако, подобные случаи бывали, и даже у белых магов иных Путей: и у Нэсэра, и у Сигурда Великого были животные-побратимы... Всем известны легенды про коня Нэсэра и про волка Сигурда, которые приходили к ним на зов и спасали их из сложных ситуаций. И нередко даже боги имеют особые, дружеские отношения с тем или иным животным, и даже нередко принимают именно его облик... Сова, тигр, бык... Не исключено, что такие животные, побратимы сильных магов, становятся волшебными существами, их помощниками.

Совмещение с магией некоторого, не несущего вред, колдовства, вполне допустимо для мага, если только это происходит не при начале его обучения определённой магической линии. Для тех, кто идёт путём Трилистника и Книги, или Сабли и Кинжала, некоторые приёмы колдовства, на определённом этапе - вообще, чуть ли не норма. Только для двух остальных путей такое под запретом, а их белые маги - такие, как Сигурд - очень редкое исключение. Но, нам, рождённым в Сиграмаде, вполне можно использовать некоторые колдовские знания, если только человек не склонен ко злу и уравновешивает свои действия.

Однако, мастер Цэн: то есть, учитель Цэн... Если у вас ещё есть сомнения - сходите в Храм высшего учителя вашей линии - Цинбао Ли - и попросите у него прощения... За нарушение монастырского устава. А потом - милости просим, подходите ко мне снова. И - сразу же, выбирайте себе учеников, для индивидуального обучения и в группах, у вас глаз намётанный... Конечно, пока мало ещё кто сюда приехал. Ну, так у вас пока есть возможность подольше позаниматься со своими, самыми близкими. Как раз, пока немного здесь и освоитесь. В вашем распоряжении также обширная библиотека... А я буду оказывать вам любую посильную помощь, какая только потребуется.

- Спасибо вам, Аназарис. Как камень с души упал, - улыбнулся будущий учитель Цэн.

*

На следующее утро, Дунаван уже с самого утра сидел на берегу одного из ближайших к его теперешней келье озера.

И Тиона, и ребята - Сэдэр и Дэмэр - подошли к нему с разных сторон почти одновременно, с трудом отыскав его за небольшими пригорками и скалами.

- Дунаван, а можно получить у тебя урок трансформации? – спросил, присаживаясь с ним рядом, Сэдэр, когда он и Дэмэр потихоньку приблизились к учителю. Тиона стояла чуть поодаль. А Дунаван долго молчал, наблюдая за восходом солнца

- Мне просто интересно, и мы поспорили с Дэмэром, на интерес: что труднее, изменить себя – или наложить личину на другого?

- Наложить личину на другого могут только очень сильные маги. А сделать такое на длительный срок – просто единицы. Кроме того, в этом - особый дар, довольно редкий. А вот изменять свой собственный облик – относительно легко. Вернее, так наложить на себя лёгкую личину - что моментально сжиться с ней. Подобное могут даже некоторые животные: к примеру, многие ящерицы Сиграмада, - шутливо продолжил Дунаван. - Они внешне сливаются с природой – или же, наоборот, принимают угрожающий вид и яркую окраску. А из тёмных тварей – это могут делать ледяные, или пещерные, шакалы. Говорят, они даже могут издали выглядеть, как силуэты людей. Вблизи, конечно, шакала с человеком не спутаешь. Во-первых, хвост…

- Значит, легко можно обучиться изменять свой облик? – нетерпеливо перебил его Сэдэр.

- Относительно просто. Только, надо помнить, что нельзя менять облик, при этом не подражая внутренней сути.

Внезапно, он вскочил, отошёл в сторону, полностью отвернулся от учеников - и закрыл лицо. Постоял так с минуту. Когда же он обернулся - они ахнули. Перед ними была женщина. Женское лицо… А вот и одежда меняется на глазах... Мнимая «женщина» подошла к Тионе:

- Пойдём, немного походим, - сказал девушке Дунаван, принявший женский облик.

Они вдвоём отошли чуть в сторону, на относительно ровную площадку среди валунов. С этой площадки открывался вид на ущелье внизу.

- Искусство походки местных женщин напоминает, по сути, театральную пантомиму. Женщины здешних народов владеют им в совершенстве. Например, женщины Дхаравана просто виртуозно владеют искусством жеста, движениями глаз, губ, полными такта и естественности, разными типами походок - они передвигаются и маленькими детскими шажками, и огромными - в полёте танца... Попробуй! Повтори.

В его руках возникали воображаемые им цветы, и он объяснял Тионе, что каждый из них означал на так называемом «языке цветов»: с его помощью объяснялись в любви или неприязни, приглашали в гости – или же прогоняли прочь.

- Я… совершенно не представляю, как должна двигаться и что ощущать женщина. Я воспитывалась, в большей мере - кроме самого раннего детства - мастером Цэном, и жила среди мальчишек,- сказала Тиона. - Мастер Цэн не позволял мне вести полностью мальчишескую жизнь. Но я всегда, всё равно, глубоко в душе - хотела стать парнем. Мне, с моими чувствами и понятиями о мире, так было бы проще…

- Ничего, это не страшно… В мальчиков мы тоже будем перевоплощаться. Но сегодня – мы учимся именно женской походке… Давай, иди - и при этом, изобрази походку женщины Дхаравана… Ребята, Сэдэр, Дэмэр, а вы думаете, это предстоит пройти только Тионе? – спросил он у хохочущих с Тионы парней.

Дэмэр и Сэдэр прекратили кататься от хохота, глядя на бесплатное представление, и с удивлением уставились на Дунавана во все глаза.

- А - что? И мы - тоже? И мы должны изображать женщин Дхаравана? - вспыхнул поражённый этой идеей Сэдэр.

- А ну, идите оба сюда! – скомандовал Дунаван. - Ты же хотел освоить искусство перевоплощения?

А потом, когда они вдоволь насмеялись и надурачились, на краю скал Дунаван учил их особой походке, где они шли, будто по канату или по лезвию меча… Передвигаясь лишь по обычной, узкой тропке. При этом, он предложил им представить, что их сейчас видят тысячи незримых глаз: лесные духи...

- Путь полного, постоянного контроля всегда приличествует магу, - сказал Дунаван.

- Запомни, - шепнул он Тионе, - что, когда ты идёшь под взором других - ты будто идёшь по канату или по лезвию меча... Когда ты подаёшь другому чашку чая - ты священнодействуешь... А, когда ты разговариваешь с человеком - то ты его видишь его впервые... Всегда - впервые. А также, в последний раз в жизни... Это так и есть: ведь, всё изменяется, и люди тоже не остаются прежними. Назавтра будут другие события, и это будут уже другие люди...

*

- Каждый человек, и маг - в особенности, прежде всего дух, а потом уже - душа, - сидя на камне, говорил им Дунаван немного позднее. - А душа бывает мужская или женская. Не на уровне тела проявляется полярность. Женская душа склонна к одним приёмам в магии, мужская - к другим. Но, овладеть желательно ими всеми. Дух, а не душа, повелевает магом. И, хотя магия бывает как нейтральной, так и глубоко личностной, редкой, - дух всё равно возносится надо всем над этим.

Потом Дунаван надолго ушёл, попросил его ждать здесь. Должно быть, ходил то ли в свою келью, но скорее - на какой-то местный склад, потому что возвратился, держа в руках небольшое зеркальце в старинной, слегка запылённой раме.

- Но теперь, мы освоим нечто иное... Поразвлекались - и хватит. Сейчас всё станет серьёзно. Кажется, я знаю, какую ещё практику вам преподать, - сказал он строго. - Вот зеркало...

- Мы поняли, - ухмыльнулся Сэд.

- Возьмите его в руки: каждый по очереди, - продолжил Дунаван. - И смотрите в него. Обычным людям зеркала - то есть, чрезмерное увлечение ими - вредны, поскольку усиливают лишь самость. Но для мага этот предмет - хороший инструмент для упражнений. Если созерцать себя в зеркале как можно более объективно и непосредственно - то, рано или поздно, отвлечёшься от внешней сути и провалишься в иномирие. Обыкновенному человеку это делать опасно - он испугается. Но страшен здесь не иномир, а сам этот страх, разрушающий определённые импульсы сознания и вызывающий страшные вещи. Для мага иномир не страшен, поскольку маг прыгает в пустоту, не испытывая эмоций. Внутренняя сила мага преодолевает этот страх мгновенно.

- Значит, с помощью зеркала можно оказаться в иномирии? – спросил Сэдэр. – А где это?

- Там, где нет времени... Где другие законы. И где наши понятия отсутствуют. Но, это можно только испытать - причём, иногда абсолютно не желая того. То есть, намерение в данном случае прикладывать не надо, ты лишь отрываешься отсюда - и плывёшь туда, где нет тела - а есть только твоя чисто магическая суть.

Там ты чувствуешь себя, но не чувствуешь, своего тела. И это не иллюзия: тела у тебя на данный миг реально и полностью не будет. Ни в иномирии, ни "на самом деле". Поэтому, первые опыты мы проделываем не в одиночестве - так необходимо. Нужен внешний контроль. А в дальнейшем, любой из вас сможет легко оказаться в иномирии, смотрясь в зеркало, а потом – даже без его помощи. Зеркало нужно просто для концентрации, - так сказал Дунаван, и вскоре, каждый из учеников по очереди, смотрелся в зеркало. Вначале, ничего не происходило. Но потом… На мгновение, каждый из них - исчезал. На глазах у остальных. Но, как только это случалось - Дунаван резко выкрикивал заклятие возврата.

- Сами, без меня – больше пока не пытайтесь проделывать нечто подобное... К такому опыту неподготовленному магу нужно подходить только под руководством, и постепенно. А в одиночку – лучше к зеркалу вам не прибегать. Это очень своеобразная, не похожая ни на что другое, магия. Вдобавок, зеркалами пользуются не только маги, но и враги человечества… Ведь зеркало по природе своей обманчиво. И накапливает в себе энергию того, кто в него смотрится. А иномирие коварно, и при потере воли и концентрации оно может выкинуть тебя лишь через миг - а может и через несколько лет. В том же самом месте - или в каком-либо другом…

- Может, тогда и вовсе не прибегать к этой практике, и никогда не шутить с иномирием, если оно так опасно?- спросил Сэдэр.

- Нужна только осторожность, и очень постепенное обучение такому контакту. Однако, в жизни бывают случаи, когда опыт иномирия может пригодиться магу. И быть даже жизненно важным. К примеру, потом и без помощи зеркала ты сможешь мгновенно раствориться в воздухе, то есть - в иномирии... Как только подвергнешься нападению врага. Всего лишь на миг - но этого будет достаточно, чтобы его оружие прошло мимо тебя, твоего сердца. Это я - так, к примеру... Некоторые артефакты, например, кольца силы, тоже дают невидимость. Но, лишь невидимость. При их применении, маг остаётся слышим и осязаем. А вот техника зеркал - даёт полное растворение. Тебя действительно, хоть на мгновение, просто здесь не будет. Невидимого мага можно убить, а совсем отсутствующего в этой реальности– никогда…

*

А потом, уже после обеда, ребята и Тиона сидели в одном из монастырских двориков, на лавочке под деревьями, недалеко от колодца. На коленях у девушки устроился ласковый, солнечный котик - её Мур. Он потихонечку слегка посапывал носом.

- Ну, как вы здесь, уже освоились? - спросила у недавно подсевших к ней парней Тиона.

- Осваиваемся, - ответил ей Сэдэр. Пока ещё - непривычно: у каждого - своя комната.

- Мне одной кажется, что места вокруг – очень непростые, - шепнула им Тиона. - Будто кожей, уже чувствую присутствие напластований различной информации: должно быть, очень много манускриптов и священных предметов хранят здесь многие стены.

- Здесь есть ещё, помимо храмов и верхних зданий, библиотек и музеев, огромные подземелья, - разгадав настроение Тионы, продолжил Дэмэр. - И там – фигуры и статуи всех настоятелей монастыря, выдающихся магов. И всё, с чем связана какая-нибудь тайна, так сказать, запретные, таинственные предметы и вещи – тоже хранятся там, в отдельном зале. Например, предметы с невыясненной до сих пор магией или заклятием на них…Ну, и тому подобное, - так нам сказал охранник, когда мы заносили свои вещи.

- Естественно, с комментарием, чтобы мы туда не вздумали спускаться, нос свой совать, - с усмешкой, добавил Сэд, и, после некоторого сильно затянувшегося молчания, спросил:

- И всё же, я не совсем понял: почему Сиграмад решил обучать не только своих, но и принимает сюда всех инородцев?

- Как я понял, так повелось издревле, что в монастырях Сензара, Хаткора и Хадрума принимают всех, кто сюда добирается, - пояснил другу Дэмэр. - Ну, а сейчас ещё и с таким расчётом, чтобы здесь могли пройти обучение выходцы из Амореи, или даже из Кронхорда: там теперь сложные времена для магии. И потому, магов повсюду становится слишком мало, и это делает мир тяжёлым и душным. Кроме прочего, обучать своих соседей - это мудро.

- Мудро давать соседним государствам выучку и знания? - уточнил Сэд.

- Конечно. Только недальновидные люди замыкаются в своей стране на засовы, затевают с соседями войны и плетут интриги, - заметил на это Дэмэр. - Образованные люди обычно работают на другие силы, не на те, что практикуют вражду и ненависть. Зная, что здесь у него друзья, с которыми он учился в Сензаре, умный и воспитанный маг – амореец или кронхордец - потом прежде всего подумает, нужен ли ему военный конфликт со Страной Мудрецов. И, скорее всего, будет склонять своё правительство к миру.

Внезапно, на порог одного из зданий выскочила весёлая, загорелая... Нимфа! Тиона тут же её узнала: это была та самая девушка, что летала над площадью в Цзинбаре в сопровождении котов - сансенмуров. Заметив их всех, она улыбнулась, подошла поближе и представилась:

- Я - Ираида. И я буду преподавать здесь магию перемещения.

- Вы - пре-по-да-ватель? - как будто заикаясь, по слогам выдавил Сэд.

- Ага. Что-то вроде того, - звонко рассмеялась Ираида. - Сама ещё учусь, и совсем недавно приняла Посвящение. Но, учеников будет много, а преподавателей - мало. Так что... Но, это не обязательно - что я буду именно ваш препод, - и она наклонилась над Тионой и погладила её Мура. И котик тут же замурчал ласково.

- Что, ещё слаб временами? Ничего, здесь ему станет лучше. Теперь он знаменит. Это же он доставил послание от Сензара деве озера Лэйд?

- Да, это он.

- У меня с собой, здесь, два котёнка, Сан и Сен.

- Моего зовут Мур… Забавно! – ответила Тиона.

- Думаю, вместе нашим сансенмурам будет веселей, - засмеялась Ираида. - Ну, до встречи! – она махнула им рукой. – Ещё увидимся. – И она побежала туда, где навстречу ей уже спускалась огромная белая птица. Похожая на лебедя, только с белым хохолком и с большими умными глазами.

- Это – Фелида! – прокричала Ираида ребятам, указывая рукой на эту белую птицу, а потом - резко на неё вскочила. И взмыла в воздух.

- Вот это - да! - удивлённо выдохнул Сэд.

В Дарджонг они прибыли, нигде не задерживаясь по дороге, на той же странноватой крытой повозке, которую им предоставила Айна. Как художница, она даже её умудрилась расписать: на красном фоне, на ней были зелёные драконы и жёлтые и синие райские птички, цветы и бабочки.

Они миновали раскинувшийся внизу, в долине, город и поднялись на обширное плато Дарджонгского монастыря, где и была расположена будущая школа магии.

Здесь, вокруг главных, высоких зданий: многочисленных храмов, библиотек, приёмных палат и учебных корпусов, располагался целый небольшой городок из невысоких, двухэтажных, длинных домиков для монахов, со множеством отдельных дверей в каждый сектор, с покатыми крышами, загнутыми вверх на концах, крытыми красной черепицей, и с резными деревянными крылечками. Каждый такой центр - окружённый многочисленными домиками - был с колодцем во дворе, небольшим садом и лавочками. Был ещё и общий парк, с озером в отдалении, и уединённые кельи и на берегу озера, и в скалах. И корпуса на отшибе, где тоже проходило обучение, с прилегающими к ним полями - полигонами, и экспериментальные лаборатории, хранилища и музеи. Дворцы прежних правителей Дарджонга тоже находились не в городе, что оставался внизу, а именно здесь, и туда водили посетителей, а также там устраивали приёмы иноземных и местных дорогих гостей.

Отправив свой экипаж обратно, вновь прибывшие сюда Дунаван, мастер Цен, Тиона, Сэд и Дэмэр, по указаниям местных хранителей, следивших здесь за порядком, расположились пока что в одном из гостевых корпусов, туда же внесли и свои вещи. Посетив местные бани, переодевшись, отдохнув с дороги и перекусив в одной из здешних трапезных, они направились к приёмному зданию, где, в тени деревьев, под лавочками, стали ожидать своей очереди: не они одни прибыли в монастырь Дарджонга именно сегодня.

Мастер Цэн между тем задумался, глядя вдаль, на далёкие вершины гор, видимые на горизонте.

- Мастер Цэн, вы грустите? Почему?– спросила Тиона.

- Знаешь...Я был когда-то послушником монастыря, подобного этому. И даже здесь тоже не раз бывал с поручениями, - ответил ей мастер Цэн. - И мне тут всё так знакомо...

Он улыбнулся, поднимаясь навстречу тому человеку, что теперь спешил к ним от здания Приёмной.

Это был монах, одетый в длинный белый балахон, перепоясанный верёвкой, с лицом аскета и прямой осанкой.

- Наставник Дайгон, - представился он, складывая руки на груди. – Вы пришли с учениками? – обратился он к старшим.

- Да. С учениками. Здравствуйте, Дайгон! Мы когда-то учились вместе. Помните меня? – спросил его мастер Цэн.

Дайгон внимательно посмотрел на колдуна, а потом вдруг радостно вскрикнул:

- Но ведь ты так давно исчез... Жив! И где же ты пропадал всё это время?

- Я всё тебе расскажу. Зови меня теперь просто «мастер Цэн», - отвечал тот быстро, почему-то не желая, чтобы его знакомый произнёс его прежнее имя. - А поговорим мы чуть позже... Надо вначале разместить наших учеников. Дайгон, это ты будешь здесь настоятелем?

- Нет, что ты, наш настоятель – маг Аназарис. Пойдёмте, я проведу вас к нему. Вам не надо в Приёмную: вы уж точно, все будете наши... Все будете приняты. Пойдёмте, распределим учеников и побеседуем о вашем будущем преподавании... Вы же не против такого положения дел? - спросил Дайгон, глядя на старших.

- Не против, - ответил за себя и за Цэна Дунаван.

Все они последовали за наставником, и вскоре по узенькой дорожке, выложенной плиткой, пошли к высокому белому зданию, расположенному за озером. Деревянные колонны этого здания были расписаны цветными фигурками и картинками – но не простыми, а магическими: рассматривая их, можно было вдруг провалиться сознанием внутрь, вчитаться как в книгу – и начать видеть события прошлого. Но, пока что, рассматривать их - не было времени: они сразу же, вслед за Дайгоном, прошли внутрь.

Там он пригласил их в одну из комнат, в которой, на коврике для медитаций, сидел стройный, высокий человек с одухотворенным лицом и пронзительными глазами чистого синего цвета.

- Аназарис, я привёл к тебе новых преподавателей - с их первыми учениками, - сказал наставник Дайгон.

- Я - Дунаван, а это - Цэн, - представился первый из вошедших магов. А ученики - Дэмэр, Сэдэр и Тиона.

- Хорошо. Пройдёмте, мы с вами побеседуем. Как с будущими преподавателями, - приподнимаясь, пригласил их Аназарис. - Только, уже не здесь. И я имею в виду старших. Дайгон, а ты проводи наших новых учеников к распорядителю - и пусть он распределит их, предоставит им комнаты, и они займутся заселением.

*

- Я полагаю, что вы действительно согласны стать здесь новыми преподавателями? - спросил Аназарис, как только они оказались в соседнем кабинете: уютном помещении с письменным столом и со множеством шкафов, полок, книг и папок с документами.

- Да, - сказал Дунаван. - Полагаю, что я уже готов к тому, чтобы передавать свои знания другим.

Но Цэн промолчал.

- Хорошо, Дунаван. Я примерно представляю себе профиль вашей будущей работы. Мы потом конкретно обговорим предметы и расписание. А в течение первого полугодия, вы подберёте себе личных учеников, - сказал Аназарис. - А сейчас, думаю, вам нужно пойти, выбрать себе по вашему желанию келью - из тех, что пустуют. Подойдите к охранникам, и попросите одного из них всё вам здесь показать. Держите, вот вам бумага с приказом о заселении, - и он взял один из листков с одной из пачек на столе, и размашисто подписал его и поставил печать. - А с Цэном... я поговорю наедине.

Дунаван вышел.

- Ну, здравствуй, ученик... Что тебя гнетёт? - сразу же, спросил Аназарис у Цэна. - Я же вижу... В чём дело?

- Я не уверен, что могу присутствовать в монастыре, как учитель, - грустно ответил тот.

- Почему? Тебе самой судьбой были даны прекрасные ученики, и ты хорошо справляешься с задачей. И, как я полагаю, можешь взять к себе ещё и других ребят, для обучения мастерству. Тем более, как я вижу, у тебя уже есть опыт обучения. И кому-то из них ты сможешь даже дать первое Посвящение... Если это будет ученик твоего Пути. Я вижу твою возросшую силу.

- Я не уверен, что могу... Даже, присутствовать здесь, в монастыре, - уточняя прежние слова, заявил Цен.

- Это - почему?

- За время своего отсутствия, да ещё не окончив обучение, хотя, конечно, Посвящение я давно уже получил... Но я попал в такую переделку, что... Не знаю, как и рассказать.

- Говори, как есть. Как было. Я не вижу в тебе ничего недостойного. Ни капли лжи и зла.

- Некогда, однажды, я был вынужден использовать запретную в монастыре, деревенскую магию. И, боюсь, что после этого я получил такого рода связь и такого рода силу, что стал кем-то вроде деревенского колдуна. Меня многие из тех, кто знал, что я владею магией, но не знали, какой именно, так и называли тогда: колдун. Колдун, Мастер Цэн. Поскольку, теперь я не только хорошо знаю травы, да умею лечить хвори, в том числе, и как деревенский колдун... Но также владею языком зверей и птиц, пользуюсь силой деревьев и рек...

- Ну, и что в этом плохого? Это нам не запрещено. Когда-то, я полагаю, запрет применения подобной магии был наложен на тебя наставником твоего монастыря?

- Да.

- Должно быть, у тебя уже были тогда подобные колдовские наработки?

- Были. Меня обучила бабка: деревенская колдунья. Всему, что сама умела, хотя многие из её познаний я знал лишь в теории, и никогда их не использовал.

- Запрет был временным... Да, твой наставник наложил на тебя запрет пользоваться твоими прошлыми навыками. Такой запрет нередко временно применяют, пока ученик полностью не овладеет иным потоком: не получит иной силы и связи. Нередко, для ученика применяют такие запреты в использовании прошлых его наработок; в особенности, для тех, кто имел тесное соприкосновение с так называемой «деревенской магией», предрасположенность к которой часто бывает среди учеников из Сиграмада. Налагается такой запрет потому, что существует искус почти машинально применять только подобную магию - и не преуспеть в той линии, которая даётся учителем.

- Но, кроме того, однажды я воспользовался и вовсе чуждой монастырю магией, запретной магией: я побратался с воробьём... Чтобы убежать из тюрьмы, спасти свою жизнь. Вот после этого, я и почувствовал себя колдуном. Именно колдуном, а не учёным - магом. И у меня развились определённые способности: и я получил... колдовское Посвящение, своего рода.

- А у тебя был иной выбор спасти свою жизнь? Мог ли ты выжить иным способом? Воспользоваться иной магией?

- Нет.

- Потому, это не наказуемо, даже по нашим общим правилам. И это, если хочешь, была судьба... Рок. К тому же, тот учитель, который налагал на тебя запрет пользования «деревенской» магией, давно тебя простил: это я знаю наверняка. Ты же знаешь, мы с ним хорошо знакомы. Ну, ещё могу сказать, что иногда те, кто идёт путём Трилистника и Книги, вполне используют и природную магию, природные связи с животными-побратимами и прочие колдовские приёмы. Просто, редко кто из действительных магов, получивших связь с Безначальным, с источником - остаётся имеющим по-прежнему иную связь: с силами природы. Однако, подобные случаи бывали, и даже у белых магов иных Путей: и у Нэсэра, и у Сигурда Великого были животные-побратимы... Всем известны легенды про коня Нэсэра и про волка Сигурда, которые приходили к ним на зов и спасали их из сложных ситуаций. И нередко даже боги имеют особые, дружеские отношения с тем или иным животным, и даже нередко принимают именно его облик... Сова, тигр, бык... Не исключено, что такие животные, побратимы сильных магов, становятся волшебными существами, их помощниками.

Совмещение с магией некоторого, не несущего вред, колдовства, вполне допустимо для мага, если только это происходит не при начале его обучения определённой магической линии. Для тех, кто идёт путём Трилистника и Книги, или Сабли и Кинжала, некоторые приёмы колдовства, на определённом этапе - вообще, чуть ли не норма. Только для двух остальных путей такое под запретом, а их белые маги - такие, как Сигурд - очень редкое исключение. Но, нам, рождённым в Сиграмаде, вполне можно использовать некоторые колдовские знания, если только человек не склонен ко злу и уравновешивает свои действия.

Однако, мастер Цэн: то есть, учитель Цэн... Если у вас ещё есть сомнения - сходите в Храм высшего учителя вашей линии - Цинбао Ли - и попросите у него прощения... За нарушение монастырского устава. А потом - милости просим, подходите ко мне снова. И - сразу же, выбирайте себе учеников, для индивидуального обучения и в группах, у вас глаз намётанный... Конечно, пока мало ещё кто сюда приехал. Ну, так у вас пока есть возможность подольше позаниматься со своими, самыми близкими. Как раз, пока немного здесь и освоитесь. В вашем распоряжении также обширная библиотека... А я буду оказывать вам любую посильную помощь, какая только потребуется.

- Спасибо вам, Аназарис. Как камень с души упал, - улыбнулся будущий учитель Цэн.

*

На следующее утро, Дунаван уже с самого утра сидел на берегу одного из ближайших к его теперешней келье озера.

И Тиона, и ребята - Сэдэр и Дэмэр - подошли к нему с разных сторон почти одновременно, с трудом отыскав его за небольшими пригорками и скалами.

- Дунаван, а можно получить у тебя урок трансформации? – спросил, присаживаясь с ним рядом, Сэдэр, когда он и Дэмэр потихоньку приблизились к учителю. Тиона стояла чуть поодаль. А Дунаван долго молчал, наблюдая за восходом солнца

- Мне просто интересно, и мы поспорили с Дэмэром, на интерес: что труднее, изменить себя – или наложить личину на другого?

- Наложить личину на другого могут только очень сильные маги. А сделать такое на длительный срок – просто единицы. Кроме того, в этом - особый дар, довольно редкий. А вот изменять свой собственный облик – относительно легко. Вернее, так наложить на себя лёгкую личину - что моментально сжиться с ней. Подобное могут даже некоторые животные: к примеру, многие ящерицы Сиграмада, - шутливо продолжил Дунаван. - Они внешне сливаются с природой – или же, наоборот, принимают угрожающий вид и яркую окраску. А из тёмных тварей – это могут делать ледяные, или пещерные, шакалы. Говорят, они даже могут издали выглядеть, как силуэты людей. Вблизи, конечно, шакала с человеком не спутаешь. Во-первых, хвост…

- Значит, легко можно обучиться изменять свой облик? – нетерпеливо перебил его Сэдэр.

- Относительно просто. Только, надо помнить, что нельзя менять облик, при этом не подражая внутренней сути.

Внезапно, он вскочил, отошёл в сторону, полностью отвернулся от учеников - и закрыл лицо. Постоял так с минуту. Когда же он обернулся - они ахнули. Перед ними была женщина. Женское лицо… А вот и одежда меняется на глазах... Мнимая «женщина» подошла к Тионе:

- Пойдём, немного походим, - сказал девушке Дунаван, принявший женский облик.

Они вдвоём отошли чуть в сторону, на относительно ровную площадку среди валунов. С этой площадки открывался вид на ущелье внизу.

- Искусство походки местных женщин напоминает, по сути, театральную пантомиму. Женщины здешних народов владеют им в совершенстве. Например, женщины Дхаравана просто виртуозно владеют искусством жеста, движениями глаз, губ, полными такта и естественности, разными типами походок - они передвигаются и маленькими детскими шажками, и огромными - в полёте танца... Попробуй! Повтори.

В его руках возникали воображаемые им цветы, и он объяснял Тионе, что каждый из них означал на так называемом «языке цветов»: с его помощью объяснялись в любви или неприязни, приглашали в гости – или же прогоняли прочь.

- Я… совершенно не представляю, как должна двигаться и что ощущать женщина. Я воспитывалась, в большей мере - кроме самого раннего детства - мастером Цэном, и жила среди мальчишек,- сказала Тиона. - Мастер Цэн не позволял мне вести полностью мальчишескую жизнь. Но я всегда, всё равно, глубоко в душе - хотела стать парнем. Мне, с моими чувствами и понятиями о мире, так было бы проще…

- Ничего, это не страшно… В мальчиков мы тоже будем перевоплощаться. Но сегодня – мы учимся именно женской походке… Давай, иди - и при этом, изобрази походку женщины Дхаравана… Ребята, Сэдэр, Дэмэр, а вы думаете, это предстоит пройти только Тионе? – спросил он у хохочущих с Тионы парней.

Дэмэр и Сэдэр прекратили кататься от хохота, глядя на бесплатное представление, и с удивлением уставились на Дунавана во все глаза.

- А - что? И мы - тоже? И мы должны изображать женщин Дхаравана? - вспыхнул поражённый этой идеей Сэдэр.

- А ну, идите оба сюда! – скомандовал Дунаван. - Ты же хотел освоить искусство перевоплощения?

А потом, когда они вдоволь насмеялись и надурачились, на краю скал Дунаван учил их особой походке, где они шли, будто по канату или по лезвию меча… Передвигаясь лишь по обычной, узкой тропке. При этом, он предложил им представить, что их сейчас видят тысячи незримых глаз: лесные духи...

- Путь полного, постоянного контроля всегда приличествует магу, - сказал Дунаван.

- Запомни, - шепнул он Тионе, - что, когда ты идёшь под взором других - ты будто идёшь по канату или по лезвию меча... Когда ты подаёшь другому чашку чая - ты священнодействуешь... А, когда ты разговариваешь с человеком - то ты его видишь его впервые... Всегда - впервые. А также, в последний раз в жизни... Это так и есть: ведь, всё изменяется, и люди тоже не остаются прежними. Назавтра будут другие события, и это будут уже другие люди...

*

- Каждый человек, и маг - в особенности, прежде всего дух, а потом уже - душа, - сидя на камне, говорил им Дунаван немного позднее. - А душа бывает мужская или женская. Не на уровне тела проявляется полярность. Женская душа склонна к одним приёмам в магии, мужская - к другим. Но, овладеть желательно ими всеми. Дух, а не душа, повелевает магом. И, хотя магия бывает как нейтральной, так и глубоко личностной, редкой, - дух всё равно возносится надо всем над этим.

Потом Дунаван надолго ушёл, попросил его ждать здесь. Должно быть, ходил то ли в свою келью, но скорее - на какой-то местный склад, потому что возвратился, держа в руках небольшое зеркальце в старинной, слегка запылённой раме.

- Но теперь, мы освоим нечто иное... Поразвлекались - и хватит. Сейчас всё станет серьёзно. Кажется, я знаю, какую ещё практику вам преподать, - сказал он строго. - Вот зеркало...

- Мы поняли, - ухмыльнулся Сэд.

- Возьмите его в руки: каждый по очереди, - продолжил Дунаван. - И смотрите в него. Обычным людям зеркала - то есть, чрезмерное увлечение ими - вредны, поскольку усиливают лишь самость. Но для мага этот предмет - хороший инструмент для упражнений. Если созерцать себя в зеркале как можно более объективно и непосредственно - то, рано или поздно, отвлечёшься от внешней сути и провалишься в иномирие. Обыкновенному человеку это делать опасно - он испугается. Но страшен здесь не иномир, а сам этот страх, разрушающий определённые импульсы сознания и вызывающий страшные вещи. Для мага иномир не страшен, поскольку маг прыгает в пустоту, не испытывая эмоций. Внутренняя сила мага преодолевает этот страх мгновенно.

- Значит, с помощью зеркала можно оказаться в иномирии? – спросил Сэдэр. – А где это?

- Там, где нет времени... Где другие законы. И где наши понятия отсутствуют. Но, это можно только испытать - причём, иногда абсолютно не желая того. То есть, намерение в данном случае прикладывать не надо, ты лишь отрываешься отсюда - и плывёшь туда, где нет тела - а есть только твоя чисто магическая суть.

Там ты чувствуешь себя, но не чувствуешь, своего тела. И это не иллюзия: тела у тебя на данный миг реально и полностью не будет. Ни в иномирии, ни "на самом деле". Поэтому, первые опыты мы проделываем не в одиночестве - так необходимо. Нужен внешний контроль. А в дальнейшем, любой из вас сможет легко оказаться в иномирии, смотрясь в зеркало, а потом – даже без его помощи. Зеркало нужно просто для концентрации, - так сказал Дунаван, и вскоре, каждый из учеников по очереди, смотрелся в зеркало. Вначале, ничего не происходило. Но потом… На мгновение, каждый из них - исчезал. На глазах у остальных. Но, как только это случалось - Дунаван резко выкрикивал заклятие возврата.

- Сами, без меня – больше пока не пытайтесь проделывать нечто подобное... К такому опыту неподготовленному магу нужно подходить только под руководством, и постепенно. А в одиночку – лучше к зеркалу вам не прибегать. Это очень своеобразная, не похожая ни на что другое, магия. Вдобавок, зеркалами пользуются не только маги, но и враги человечества… Ведь зеркало по природе своей обманчиво. И накапливает в себе энергию того, кто в него смотрится. А иномирие коварно, и при потере воли и концентрации оно может выкинуть тебя лишь через миг - а может и через несколько лет. В том же самом месте - или в каком-либо другом…

- Может, тогда и вовсе не прибегать к этой практике, и никогда не шутить с иномирием, если оно так опасно?- спросил Сэдэр.

- Нужна только осторожность, и очень постепенное обучение такому контакту. Однако, в жизни бывают случаи, когда опыт иномирия может пригодиться магу. И быть даже жизненно важным. К примеру, потом и без помощи зеркала ты сможешь мгновенно раствориться в воздухе, то есть - в иномирии... Как только подвергнешься нападению врага. Всего лишь на миг - но этого будет достаточно, чтобы его оружие прошло мимо тебя, твоего сердца. Это я - так, к примеру... Некоторые артефакты, например, кольца силы, тоже дают невидимость. Но, лишь невидимость. При их применении, маг остаётся слышим и осязаем. А вот техника зеркал - даёт полное растворение. Тебя действительно, хоть на мгновение, просто здесь не будет. Невидимого мага можно убить, а совсем отсутствующего в этой реальности– никогда…

*

А потом, уже после обеда, ребята и Тиона сидели в одном из монастырских двориков, на лавочке под деревьями, недалеко от колодца. На коленях у девушки устроился ласковый, солнечный котик - её Мур. Он потихонечку слегка посапывал носом.

- Ну, как вы здесь, уже освоились? - спросила у недавно подсевших к ней парней Тиона.

- Осваиваемся, - ответил ей Сэдэр. Пока ещё - непривычно: у каждого - своя комната.

- Мне одной кажется, что места вокруг – очень непростые, - шепнула им Тиона. - Будто кожей, уже чувствую присутствие напластований различной информации: должно быть, очень много манускриптов и священных предметов хранят здесь многие стены.

- Здесь есть ещё, помимо храмов и верхних зданий, библиотек и музеев, огромные подземелья, - разгадав настроение Тионы, продолжил Дэмэр. - И там – фигуры и статуи всех настоятелей монастыря, выдающихся магов. И всё, с чем связана какая-нибудь тайна, так сказать, запретные, таинственные предметы и вещи – тоже хранятся там, в отдельном зале. Например, предметы с невыясненной до сих пор магией или заклятием на них…Ну, и тому подобное, - так нам сказал охранник, когда мы заносили свои вещи.

- Естественно, с комментарием, чтобы мы туда не вздумали спускаться, нос свой совать, - с усмешкой, добавил Сэд, и, после некоторого сильно затянувшегося молчания, спросил:

- И всё же, я не совсем понял: почему Сиграмад решил обучать не только своих, но и принимает сюда всех инородцев?

- Как я понял, так повелось издревле, что в монастырях Сензара, Хаткора и Хадрума принимают всех, кто сюда добирается, - пояснил другу Дэмэр. - Ну, а сейчас ещё и с таким расчётом, чтобы здесь могли пройти обучение выходцы из Амореи, или даже из Кронхорда: там теперь сложные времена для магии. И потому, магов повсюду становится слишком мало, и это делает мир тяжёлым и душным. Кроме прочего, обучать своих соседей - это мудро.

- Мудро давать соседним государствам выучку и знания? - уточнил Сэд.

- Конечно. Только недальновидные люди замыкаются в своей стране на засовы, затевают с соседями войны и плетут интриги, - заметил на это Дэмэр. - Образованные люди обычно работают на другие силы, не на те, что практикуют вражду и ненависть. Зная, что здесь у него друзья, с которыми он учился в Сензаре, умный и воспитанный маг – амореец или кронхордец - потом прежде всего подумает, нужен ли ему военный конфликт со Страной Мудрецов. И, скорее всего, будет склонять своё правительство к миру.

Внезапно, на порог одного из зданий выскочила весёлая, загорелая... Нимфа! Тиона тут же её узнала: это была та самая девушка, что летала над площадью в Цзинбаре в сопровождении котов - сансенмуров. Заметив их всех, она улыбнулась, подошла поближе и представилась:

- Я - Ираида. И я буду преподавать здесь магию перемещения.

- Вы - пре-по-да-ватель? - как будто заикаясь, по слогам выдавил Сэд.

- Ага. Что-то вроде того, - звонко рассмеялась Ираида. - Сама ещё учусь, и совсем недавно приняла Посвящение. Но, учеников будет много, а преподавателей - мало. Так что... Но, это не обязательно - что я буду именно ваш препод, - и она наклонилась над Тионой и погладила её Мура. И котик тут же замурчал ласково.

- Что, ещё слаб временами? Ничего, здесь ему станет лучше. Теперь он знаменит. Это же он доставил послание от Сензара деве озера Лэйд?

- Да, это он.

- У меня с собой, здесь, два котёнка, Сан и Сен.

- Моего зовут Мур… Забавно! – ответила Тиона.

- Думаю, вместе нашим сансенмурам будет веселей, - засмеялась Ираида. - Ну, до встречи! – она махнула им рукой. – Ещё увидимся. – И она побежала туда, где навстречу ей уже спускалась огромная белая птица. Похожая на лебедя, только с белым хохолком и с большими умными глазами.

- Это – Фелида! – прокричала Ираида ребятам, указывая рукой на эту белую птицу, а потом - резко на неё вскочила. И взмыла в воздух.

- Вот это - да! - удивлённо выдохнул Сэд.

Глава 7. Сны и зеркала ​

А ночью, Тионе приснился очень страшный сон... О её сестре Лорелее, о том, как она была в Саторе, в Царской Усыпальнице. И про то, как она опускала на воду поминальную свечу, и как её похитили, накинув на голову мешок, и как она попала в руки к некой ужасной женщине по имени Лхесса, в страшную комнату, где не действует магия...

И всё это не могло быть просто сном.

Утром, когда Тиона проснулась и огляделась вокруг, то сразу даже не могла понять, где она, кто она… Как иногда бывало у неё после кошмаров в сновидениях.

Но это был не просто кошмар.

- Тиона, что случилось? – в её комнатку вбежал взволнованный Дэмэр. – Я слышал твой крик. Даже, будучи под окном. Я шёл к тебе. Завтрак...

- Мою сестру, - перебила его Тиона. - Там, в Саторе, мою сестру похитили… Я видела это.

- Может быть, это был просто страшный сон?

- Нет. И я знаю это наверняка. И мне тревожно, Дэмэр... Будто, со всем миром произошло что-то непоправимое.

- Это - почти у всех сейчас такое чувство. После того жуткого затмения. Даже птицы почти не поют. А муррен, похоже, сегодня ночью даже не уходил никуда на охоту, и тоже очень за тебя переживает. Смотри, сидит рядом, тихий, подавленный, хвост поджал…

Тиона погладила кота.

- Надо… Что-то делать, - сказала она. – Спасать её... Лорелею.

- Лорелею? Но - как?

- Не знаю. Но ведь это именно мне приснилось, что она в большой беде...

- Если ты что-либо задумаешь - зови меня. Тогда, я хотя бы буду знать, что происходит - и, если смогу, вмешаюсь. Помогу. Но вначале, всё же - пойдём в келью к мастеру Цэну. Посоветуемся с ним. Сейчас раннее утро... Но, он наверняка уже встал, и чай у Цэна уже согрелся.

Они вышли на улицу. Было прохладно: осень приближалась стремительно. Лёгкий белый туман стелился над землёй. Повеяло дымком от костра. Где-то сжигали опавшие листья. Небо было сплошь затянуто обложными серыми облаками.

- Тиона, тебе приснился дурной сон? – сразу, как только она вошла за калитку, тревожно спросил мастер Цэн. У выложенной из камней печки, за каменным заборчиком, защищающими этот дворик от ветра, за столом уже сидели Дунаван и Сэдэр, пили чай с травами и мёдом, а мастер Цэн подкладывал в огонь поленья. Он и здесь освоился отшельником, на окраине: на небольшой терраске перед домом, с видом на озеро и скалы.

- Да. Приснился. Только, наверное, это – не просто сон. И мою сестру действительно похитили... Схватили, и держат в плену. У неё есть магическое кольцо - но там, где она сейчас пребывает, не действует магия.

И Тиона подробно рассказала обо всём Дунавану, мастеру Цэну, Сэду и Дэмэру: о том, что она видала во сне. Он приснился ей, даже без лунного камня под подушкой.

- Такое бывает? Что, в каком-то месте, совсем не действует магия? – спросил Сэдэр. - Это ведь - была не тюрьма.

- Такое бывает, - ответил ему Цэн. - Что магия не действует. Но это происходит только в слишком уж нехороших природных местах, или там, где проводились древние тёмные ритуалы. Или в комнатах, где находятся поглощающие энергию и магию предметы или камни - чаще всего, закопанные определенным образом глубоко в землю, с произнесёнными страшными заклятиями и призывами тьмы.

- Но, что же тогда делать? - воскликнула Тиона. - Как помочь Лорелее бежать? Я знаю, что ей грозит теперь большая опасность - такая же, как раньше угрожала моей матери. Её душу и сознание могут поработить.

- Всё ещё серьёзней, чем я думал, - сказал Дунаван. - Зло уже очень сильно в Аморее.

- А здесь, в Дарджонге, в монастыре, мне смогут помочь спасти мою сестру? - спросила Тиона.

- Не знаю, чем тут можно помочь, - ответил ей Дунаван. - И знаю только одно: я могу помочь лишь советом. Но не магией. Потому, что только у тебя имеется связь с сестрой. То, что вас связывает – это ваша общая судьба. Возможно, что тебя с сестрой может соединить зеркало... Если только, в той комнате, где она находится, есть зеркало... И это, такая связь через зеркало - имеет очень большой риск. Сами по себе, зеркала нейтральны. Но, они связаны с хаосом. Так же, как и Непроходимая Пустошь. Если надумаешь - возьми с собой клубок, данный Бэйгой. Он выведет тебя оттуда, если что.

Тиона переглянулась с Дэмэром - они никогда не рассказывали Дунавану об этом клубке, считая его предметом, который уже исполнил свою роль.

- Это опасно, - сказал мастер Цэн. - Очень опасно.

И все затихли, будто боясь нарушить эту странную тишину.

«Зеркало... Итак, мне нужно зеркало, - подумала Тиона. – В комнате, куда Лхесса поместила Лорелею, есть старое зеркало. Точно, оно там есть. Я его видела... Во сне».

Она резко встала, и, не обращая внимания на оклики, поспешила туда, где в небольшой пристройке для магического инвентаря, близ нового жилья Дунавана, в старом сундуке, среди других пылившихся предметов, хранилось то самое зеркало, с которым они недавно учились работать вместе с Дунаваном, и которое вместе с ним они потом туда вернули.

- Тиона! - раздался сзади голос Дэмэра. Но она уже вбежала в ту пристройку - и стремительно упала перед сундуком на колени. А клубок ниток, который дала ей Бэйга, был сейчас при ней, в кармане юбки: она как раз вчера разбирала привезённые сюда вещи, и пока не знала, куда его определить... Тиона открыла сундук и достала то зеркало, оно лежало теперь сверху, на самом виду.

Сзади, у неё за спиной стоял вбежавший следом Дэмэр, когда она, долго всматриваясь в своё отражение, уже начала "проваливаться" в зрачки собственных глаз... Комната, зеркало, лицо - всё стало постепенно растворяться и терять очертания. Тиона и сама стала стремительно проваливаться куда-то, будто в тёмный колодец... Глубже, ещё глубже... Уходить в иномирие, рассекая неизведанную ткань бытия... Ряд дверей, вложенных одна в другую, тоннель, уходящий в пропасть, свет, где-то за пределом снов, падение… Снова падение... Потеря времени и пространства… "Лорелея", - позвала она, кружась во вселенском хаосе и теряя собственные очертания и форму... "Отзовись, Лорелея!"...

И снова – свет, зияющая под ногами пропасть, двери, вложенные одна в другую, бесконечный коридор, летящая навстречу комната, распахнутые зрачки глаз…

Зеркало... Старое зеркало.

*

Лорелея проснулась, и вновь с ужасом окинула взглядом окружающее пространство. Несмотря на весь кошмар её теперешнего положения, ей, всё же, удалось заснуть? Сколько уже она здесь? Комната, диван, зеркало, плотно занавешенные шторами окна... Настолько плотно, что не понять, сейчас ещё ночь, или уже утро, или - день? Сколько времени прошло?

И вдруг - будто кто-то позвал её... По имени. Тихо – тихо. Она услышала голос. Огляделась… Нет никого. Показалось? Голос, будто какой-то родной, и будто слышанный во сне. «Кто меня звал?» - подумала Лорелея, и не нашла ответа.

Ей почему-то захотелось встать и подойти к большому зеркалу в старой раме... Она встала и подошла. Стёрла тонкий налёт пыли, прямо на его поверхности, и всмотрелась в собственные свои черты. Глубже. Ещё глубже... Впалые глаза, покрасневшие от слёз, побледневшие губы... Она, с застывшим взглядом, замерла, и всё вглядывалась в собственные зрачки, и вот реальность уже поплыла, подёрнулась, стала зыбким маревом. Лицо здесь - чужое, страшное, с искажёнными чертами. Нет, не себя она видит в том зеркале, Но, преодолев страх, продолжает смотреть - и вдруг начинает там растворяться... Нет впереди уже никакого лица, только марево, дрожащее пространство, двери, вложенные одна в другую, уходящие в бесконечность. И - снова лицо. Совсем другое... Нормальное, человеческое - но, всё же, это не она - там, в зеркале... Нет, хотя, вроде бы, очень похожее лицо…

Нет, не может быть! Но это – точно не она. Совсем другая, незнакомая девушка отражается сейчас в зеркале… Похожая - но другая. Она протягивает к ней руки - и, кажется, зовёт её по имени... Лорелея почувствовала прикосновение чужой руки к своему запястью. И вот, она смотрит уже в чужие глаза, растворяясь уже в глубине этих, чужих, зрачков. Ещё миг - и вот она снова начала проваливаться куда-то, в какой-то всё поглощающий туман, с замиранием сердца осознавая, что падает и кружится, кружится - и вновь падает… Проваливается, летит куда-то... И вот, она уже где-то, где нет ни очертаний, ни теней, ни звуков... И она, как в глубокий омут, стремительно проваливается куда-то... Внутрь зеркала...

И снова, из неопределённого пространства, из вихря, её вырывает какой-то, уже знакомый голос...

*

- Лорелея! Я тебя вижу. Дай мне руку! - снова хочет сказать Тиона, но губы уже не слушаются её - кажется, она больше не может издать ни звука... Тогда, где-то в сплошном тумане она перехватывает, ловит незримую руку сестры, и только наощупь, и притягивает её к себе... Они летят уже вместе, вдвоём, в том же непроглядном тумане без берега и края, вместе, будто одна единая сущность, они парят где-то в межзвёздном пространстве... Потом она просто чувствует, как прижимает к своей груди, обнимает дорогую сестрёнку...

- Кто ты? Ты - богиня? - слышит она её вопрос.

- Нет. Я просто - сестра. Твоя сестра, Тиона. Только, помолчим пока… Вдруг, тебя смогут услышать... По ту сторону зеркала, - сказала она, одновременно отыскивая в кармане заветный клубок. Наконец, она нащупала нити - и бросила клубок куда-то себе под ноги. Он покатился вперёд, и нить стала видимой. В пустом безвоздушном пространстве, оставляя за собой светящуюся нить, висящую в пустоте, клубок покатился вперёд. И Тиона пошла, прямо по этой нити, ведя за руку сестру. Вначале – только по нити, висящей в пустоте, но вот они идут уже над тропой, между деревьев, а вот нить опускается на твёрдую почву и тянется дальше, по лесу. А вот, клубок заканчивается. И вокруг светло. А Тиона с Лорелеей стоят в лесу, на поляне, по-прежнему держась за руки. Тогда, Тиона берёт конец волшебной нити - и снова сматывает её в клубок, и кладёт этот клубок себе в карман. Так просто кладёт, по-обыденному...

- Где мы? - спрашивает Лорелея.

- Я пока не знаю... Но кажется, мы - в Сиренийском лесу, в Запретных землях... Похоже, что клубок вывел меня примерно туда, где я получила его в подарок, - ответила ей Тиона, внимательно осматриваясь. - И что же теперь делать? Как выбраться отсюда?

- Главное - я больше не у Лхессы... Я спасена! - воскликнула Лорелея. - Спасибо тебе, - и она обняла сестру. - Видела бы нас сейчас наша мама... Меня, наверное, уже обыскались. А о тебе мы совсем ничего не знали, не знали даже - жива ли ты... Ты - сильная магичка?

- Пока что - нет. Но меня воспитал колдун - мастер Цэн. А недавно... Всё изменилось, и мы двинулись в путь... Подожди! Я знаю это место! - воскликнула Тиона, и ноги сами повели её всё дальше и дальше, в сторону открытого пространства, что виднелось между деревьев. И вот она понеслась, всё быстрее, и быстрее, раздвигая на бегу ветви деревьев - и вскоре выскочила на небольшую поляну. За нею были огромные деревья с фиолетовой листвой, где каждый из листьев состоит из трёх листовых пластинок, и зеркальной чистоты озеро.

Возле которого, повернув к ней голову, стоял снежно-белый единорог...

- Ты всегда сможешь вернуться сюда, если не потеряешь клубок. Если не задавать направление, то нить приведёт тебя в Сиренийский лес. Сейчас ты вышла именно сюда из иномирия, впервые попав в него… Это означает, что именно это место и станет тайным местом твоей волшебной силы. Таким, где ты всегда сможешь отдохнуть, - без слов, мысленно, поведал единорог Тионе.

- А ты можешь перенести Лорелею в Сатору, к маме? - вслух, спросила девушка.

- Я могу перемещаться и перемещать сквозь пространство и время, только чувствуя зов сердца того, кто знает меня и зовёт. Меня никто не зовёт из Саторы. И тебя тоже. Но тебя, и прямо сейчас, зовёт твой побратим, Дэмэр. Вы связаны с ним невидимой нитью – сильнее, чем ты можешь себе представить. Со временем ты сама научишься преодолевать пространство на зов своего побратима. А сейчас, это может стать моей путеводной нитью, от Сиренийского леса - и до монастыря в Дарджонге. И я смогу перенести вас с Лорелеей туда, где тебя ждут и где повторяют сейчас твоё имя, - ответил единорог.

- Ты поскачешь по земле - или же мы полетим? - спросила подошедшая к ним Лорелея, с удивлением глядя на сказочное, нереальное существо.

- Можно сказать, поскачу... Но - не по земле. И не по этому миру, - ответил единорог. - Ты же недавно и сама так шла - и ни по воде, и ни по земле... Садитесь, взбирайтесь поскорей ко мне на спину! - приказал единорог. - Ведь, ваши силы уже покидают вас...

И он склонился перед ними, а они обе забрались на спину единорога. И, как только они сделали это - он совершил первый прыжок...

И после каждого нового прыжка, единорог оказывался всё в новом и новом месте: то среди гор и равнин, то над странными городами из хрусталя, то над безводными красными пустынями. То под звёздным небом, то под ярким солнцем... Пейзаж менялся, как стеклянные цветы внутри калейдоскопа, когда его поворачивают и встряхивают вновь…

И так было до тех пор, пока Тиона не увидала чёткие контуры отрога знакомых гор на горизонте... Зелёную долину, небольшое озеро внизу, редкие деревья и кустарники, камыши на берегу, сосну на пригорке, редкие окраинные домики... Они прибыли. И приближались всё ближе и ближе к самой дальней окраине монастыря в Дарджонге. К тому маленькому домику, в котором, чуть на отшибе от всех остальных монастырских помещений, поселился мастер Цэн.

И первым им навстречу вышел бледный, измученный Дэмэр - и, не говоря ни слова, подал руку и стал помогать Тионе спуститься на землю. Изумлённо смотрел он и на единорога, и на Лорелею… Потом помог спуститься и сестре Тионы. И вот они уже обе твёрдо стояли на земле. И смотрели, как растворяется в наплывшем невесть откуда тумане их волшебный помощник… Как исчезает затем и сам туман, становясь лишь лёгким и зыбким белым облачком, дымкой, уносящейся вверх. И уже… то ли было это облачко здесь, то ли никогда его не было.

- Тиона! Как я переживал за тебя! - воскликнул Дэмэр. – Ты пропала, растворилась в воздухе, прямо у меня на глазах... Перед тем зеркалом. Я остался один. И ты так долго не появлялась. И на твоём месте осталось только зеркало…

*

По совету мастера Цэна, в тот же день Тиона и Лорелея написали письмо своей матери, Азалии, в Сатору, и отправили туда, через границу Амореи, с вороном Саргом. Однако, тот вскоре вернулся, весь потрепанный и жалкий. Мастер Цэн, хорошо знающий птицу, и который мог понимать Сарга, сказал, что бедный ворон не смог перелететь через границу: вначале ему мешали варганы, потом – усиленная охрана магов.

В остальном, и Мастер Цэн, и Дунаван, знающие тайну сестёр, просили пока вскрывать ото всех о прибытии сюда Лорелеи, и в особенности, о том, как именно это произошло, а также никому не говорить о том, что эта девочка - сестра Тионы. Для всех, она как бы прибыла сюда чуть позже, когда Мастер Цэн её тайно вывез - а после, открыто привёз, как новую ученицу, из Цзинбара.

Видимо, старшие решили перестраховаться, поскольку сюда всё пребывали и пребывали новые люди, и среди них были возможны соглядатаи иных держав, шпионы и даже явные недоброжелатели.

И действительно, например, несмотря на сильную охрану границ со стороны Амореи, в Дарджонг постоянно прибывали юноши и девушки из этой, соседней страны. Те, что откликнулись на зов и решили обучаться магии именно при этом монастыре. Те, которым сюда было ближе, чем до Руна.

Так, вскоре после Тионы, Дэмэра и Сэдэра, сюда приехали две девушки из Ангкора: Фиолена и Сильвия. Те самые, которые познакомились с Лорелеей ещё в столице Амореи, во время бала, и потому, конечно, не прошли мимо неё, как многие другие новички.

Этих девушек доставил сюда их знакомый, купец Рокк, важный толстый господин, всегда очень нарядно одетый. Поскольку купцу нужно было съездить ещё и по своим, торговым делам, то девушки, да ещё и вместе со всеми своими попутчиками, сперва сделали довольно большой крюк, завернув в торговый город Цзинбар, пожили там немного - и лишь потом последовали в Дарджонг, о чём не преминули сообщить Лорелее, поскольку их сильно поразил торговый город.

А в путь вместе с ними пустились, кроме купца Рокка, также маг Абас, который решил устроиться здесь преподавателем, знатная дама Омелия, которая собиралась получить место воспитательницы для девочек и пережить здесь, за границей, время волнений в Аморее, и мальчик по имени Нэсс.

Ещё в то время, как только что прибывшие Фиолена и Сильвия сидели в парке близ колонн главного белого здания, вместе со своими попутчиками, и ожидали приёма их Аназарисом, как было положено всем вновь прибывшим, эти девушки тут же увидали знакомую им Лорелею, и окликнули её, и Лорелея, обрадованная встречей, сразу же подбежала к ним, а за ней подошла и Тиона. Последняя была неприятно удивлена неожиданно появившемся здесь знакомым её сестры. Они могли выдать кому угодно, что это именно та девушка, что была во дворце, на приёмах и балах...

Незнакомый маг, купец и дама при этом вежливо удалились, отойдя подальше, чтобы не мешать беседе девочек. А Нэсс ходил туда-сюда между ними, будто вымеряя расстояние от колонн портика до скамеек - и обратно.

Тиона не знала почему, почему эта встреча так сильно её насторожила. Этих приятельниц запросто можно было попросить не рассказывать никому о Лорелее: ведь, видно было, что к ней они относятся хорошо. Но, было в этой встрече и ещё что-то непонятное.

И, в то время как Лореея весело щебетала с Фиоленой, которая рассказала им всё о своих попутчиках, об их путешествии сюда и о своих намерениях здесь учиться, а Сильвия зевала от скуки – старшая сестра Лорелеи всё время испытывала смутную тревогу. Во-первых, амулет…Тот самый, виденный в лавке башмачника в Цзинбаре. Нет, она не могла ошибиться: именно он украшал сейчас Омелию: небольшой зелёный камень в серебряной оправе. С приворотным наговором.

Рокк смотрел на свою попутчицу восторженно; буквально, поедал её глазами. Но, он сам не мог зачаровать амулет. Магом купец не был. Значит, заказ? Он попросил это сделать какого-то своего знакомого мага? А что тот потребовал взамен? Сделка была явно нечестная, амулет был направлен на подавление чужой воли: именно на этом основывались все элементы бытового приворота. «Лучше бы он себе самому на шею амулет повесил, этот старый индюк Рокк. Такой, который добавляет привлекательности для противоположного пола. Хотя…», - Тиона не удержалась и усмехнулась, глядя на Рокка. Напыщенному как индюку купцу только мнимой обаятельности бы и не хватало, чтобы он и вовсе нос задрал.

В то же время, маг Абас явно заметил её усмешку и взгляд, устремленный на амулет. Его лицо при этом стало до странности пасмурным. Уж не он ли зачаровал безделушку? Тогда, за какую такую услугу Рокка?

«Впрочем, мне-то какое до всего этого дело?»- подумала Тиона и прислушалась к беседе Фиолены и Лорееи.

- Поговаривают, что принцесса Эрин не вернулась во дворец из-за мачехи, та обвинила её заочно в принадлежности к заговору против отца, поскольку она, Эрин, была невестой Дамурта, сына Аримана. Но уж Эрин-то, совершенно точно, не нужно смерти Ренуария, отца она любит и жалеет. Хотя, возможно, что этот Дамурт мог заколдовать принцессу. В общем, Эрин пропала, и про неё ходят слухи, один нелепей другого, поговаривают даже, что она подалась к пиратам,- тем временем, продолжала болтать Фиолена.

- К пиратам, принцесса Эрин? – удивлённо воскликнула Лореея. И вскоре она с подружками, а за ними и Тиона, пошли и уселись ещё ближе к зданию теперешней Приёмной для учеников и преподавателей: скоро подходила их очередь. И отсюда теперь хорошо были видны колонны с цветными, читаемыми с помощью магии, изображениями. И Тиона вскользь разглядывала их, пока не слишком углубляясь в рисунок.

- Ну, а что? Это довольно романтично, - хихикнула Сильвия. - Говорят, что Князь пиратов красив собой.

- Ну, а ты, Сильвия, вроде бы, раньше училась уже в пансионе для фрёйлин? – спросила Тиона, чтобы включиться в общую беседу. – Мне Лорелея о тебе рассказывала, - спешно добавила она.

- Немножко, училась. Но, настоящей учёбы так ещё и не началось там. А теперь, все маги разъезжаются, кто куда может, в том числе и учителя пансиона. А во дворце сейчас не только скучно, но и страшно. Принц Йорик угрюмым стал. И балов, маскарадов, танцев, которые ежегодно были в эту пору - теперь нет. Но, самое ужасное – это Отцы Крона. Они теперь повсюду. От заговора они отмазались: как бы, это были в их рядах несколько заговорщиков, а остальные там ни при чём. А вот маги, мол - зло. Любые. И они учредили у себя особую канцелярию, по догляду за магами, развели уйму доносчиков и фискалов. Поговаривают, что там у нас вскоре начнётся гонение на всех без разбору магов и даже на просто учёных и книжников. Будет ещё хуже, чем в соседнем Кронхорде, - и Сильвия глубоко вздохнула.

- Это печально, - сказала Лорелея. – С тех пор, как не стало Арэна, всё изменилось, - и её глаза оказались на влажном месте.

- Да, пожалуй, ты права: все наши беды начались именно с тех пор. Аморея так сильно изменилась… Не слышно больше песен, никто не читает стихов. Разъехались художники и музыканты, уехали в далёкие страны. Летописцы и сочинители заперлись дома, и не бывают во дворце. И даже сады и парки стали зарастать бурьяном. На деревьях появилась куча пауков, мухи какие-то вредные летают…Странно всё это. И ужасно, - тихо добавила Фиолена.

- Пойдём-ка обустраиваться, подруга! Потом ещё поболтаете, - вмешалась Сильвия. - У меня предложение: распорядимся насчёт вещей, узнаем, какие кельи пустуют и куда можно заселяться. Тем временем, пока с Аназарисом за нас Рокк и Себарис словечко замолвят. А лично мы представимся ему как-нибудь попозже и без официоза: а сейчас, я хочу отдохнуть с дороги.

- Но, вначале, надо хотя бы сказать Рокку, что мы отлучимся, - не согласилась с ней Фиолена.

- Да, конечно, - ответила Сильвия, и девочки побежали к крыльцу ближайшего отсюда храма. Именно туда отошли, и там теперь, близ него, стояли, шумно беседуя, купец Рокк, Омелия и странный маг Абас... Из всей их компании, только Нэсс остался почти на прежнем своём месте, но теперь он уже не бродил туда-сюда, а присел на лавочку под деревом. Тиона внезапно почувствовала, что Абас за нею до сих пор следит издали, или, по крайней мере, с интересом наблюдает: не раз она ловила на себе его пристальный взгляд.

- Пойдём, познакомимся с этим мальчиком. Наверное, ему одиноко,- предложила Тиона Лорелее, и они подошли к Нессу.

Тот сидел и чертил на земле прутиком различные изображения. Тиона сама не знала, почему, но ей сразу же пришла в голову мысль, что Нэсс - в будущем, маг-художник. Редкий дар, редкое сочетание…И дополнительный магический дар проявляется, насколько она знала, у художников довольно поздно, а иногда даже в совсем зрелые годы.

Ничего подобного вслух она не сказала. А мальчик очень стеснялся, когда они присели с ним рядом.

- Откуда ты прибыл? Тоже - из столицы, как и Сильвия с Фиоленой? - спросила у Нэсса Тиона.

- Нет. Я из Малисса. Меня взяли в попутчики. Одному ехать было не слишком удобно, - сразу же отозвался тот.

- И родные тебя отпустили, вот так, с чужими людьми?

- Не чужими, - потупился Нэсс. - Фиолена - моя дальняя родственница. Да и купец Рокк, леди Омелия и маг Абас с нами. Все они - знакомые моего отца. К тому же, я недавно излечился от полной немоты и другой тяжёлой болезни... Быть может, слыхали, что произошло в Малиссе во время праздника Яблочного Звона?

- Да, мне рассказала об этом Лорелея, а она сама была тогда в Малиссе - хотя и не на площади. А ты сам, своими глазами, видел радужный мост, и то, как спасали Грандиру? - спросила Тиона.

- Очень хорошо видел. И это я был тем самым ребёнком, из-за которого обвинили Грандиру, назвав её ведьмой. Потому, первое, что я сказал, обретя возможность говорить - это именно то, что она невиновна. И, через несколько дней, она была оправдана городским судом, хотя к тому времени уже уехала из Малисса и на суде не присутствовала. А на следующий же день я сказал своему отцу, герцогу Остранду, что теперь вижу единственный свой путь: стать магом. Таким, как те, что были тогда на площади. Как ни странно, но он со мной согласился, хотя имеет крутой нрав и пытается всё и за всех решать, по-своему. Быть может, он в этом событии и в моей просьбе видит указание судьбы. Да и вообще, он сильно изменился после той ночи. И отпустил меня, в сопровождении старого слуги, с попутчиками в Дарджонг. Слугу я уже отправил домой, в обратную дорогу.

- Как всё необычно в твоей судьбе, - задумчиво сказала Тиона. - Что ж... Успехов тебе, в новом начинании.

*

На следующее утро, думая, что встала раньше всех, Тиона вышла из комнаты, где на её кровати осталась спать теперь только её сестрёнка, спустилась на крыльцо по деревянным ступенькам, и направилась к дальнему озеру.

Она шла по ещё зелёной траве, по узкой тропке, уходя вдаль от высоких зданий и маленьких домиков. Она спускалась в долину.

Когда, постепенно приближаясь к ней, и снижаясь кругами, с показной лёгкостью сюда подлетал маленький, рыжий крылатый кот... Он был так красив в полете! И Тиона почувствовала единение своего сознания с его радостным боевым духом, заключённым в маленьком пушистом тельце. Она знала, что Мур сейчас видит её - и очень рад ей. Он полетел за ней следом. И он совсем уже окреп - и «стал на крыло».

«Животные неразрывны с миром природы и всегда живут в свете. В них нет ни капли того, что зовётся эгоизмом, они неразрывны с душой мира. И, если они позволяют нам проникать душою в их сознание, тем являют нам несказанную радость и благо. Как я была благодарна ему в последние дни за то, что он избавлял меня от суетных мыслей, от тревоги о завтрашнем дне, от страхов и переживаний! Просто тем, что был рядом со мною. Своим пушистым тельцем, теплом и мурчанием, он согревал меня вечерами, в эти тревожные дни», - подумала Тиона.

А вскоре, ещё издали, она разглядела на берегу озера одинокую фигуру. И быстро побежала вперёд, чтобы поскорей приблизиться к мастеру Цэну.

- Всё не так просто, Тиона! – сказал он ей вовсе без всяких предисловий, как только она присела рядом. – Я очень рад, что ты спасла сестру, но всё не так просто. - Спасая других, мы отводим на себя их горе, принимаем на себя их участь.

Он ничего не добавил, глядя в неподвижную гладь горного озера, и снова погрузился то ли внутрь себя, то ли в глубину этих прохладных вод. Тиона тихо сидела рядом, созерцая тот вид, что открывался вокруг. Озеро окружали невысокие горы и обветренные скалы, лес, деревья, хвойные и лиственные… Синева небес ярко контрастировала своей глубиной и чистотой с начинающими местами желтеть от дневной жары листьями деревьев.

Не за горами была уже и совсем яркая осень. Пожалуй, это самое красивое время года. И здесь она будет просто великолепной.

Будто прочитав её мысли, мастер Цэн сказал:

- Увядание человека должно быть таким же прекрасным, как осень. Глаза старца должны быть бездонными и умными, а волосы – густыми с серебром. И ни печали, ни сожалений, лишь молитва и вера. Чистое совершенство…

Тиона посмотрела на крепкую, ладную фигуру мастера. На его длинные, светлые, ещё не тронутые сединой волосы, заплетённые сейчас во множество косичек, собранных в узел - и вдруг сказала, неожиданно для себя самой:

- Вам рано ещё рассуждать о старости. Вы лишь на пороге мудрости, но бесконечно мудрее меня. И вы ещё можете успеть достигнуть бессмертия.

Мастер Цэн улыбнулся ей и сказал:

- Спасибо на добром слове, Тиона!

И Тиона улыбнулась ему в ответ.