Камни Ики

Глава 1

И́нти задумчиво разглядывал схему базы, испещрённую непонятными символами, сравнивая её с картинкой, полученной Харви геофизическими методами. Совпадение было удивительным: короткий отрезок (тот самый входной туннель, куда они пытаются попасть) вёл в круглый центральный зал, из которого расходились пять лучей разной длины — тоже туннели.

Масштабы сооружения впечатляли: ширина входного туннеля была метров десять, а диаметр центрального зала — и все тридцать.

Инти чувствовал себя ребёнком, который смотрит на подарок под ёлкой — а Рождество всё никак не наступает! Мечта всей его жизни находилась чуть ли не на расстоянии вытянутой руки — а всё никак не дотянешься…

Он вздохнул и достал из папки листок, где уже были аккуратно скопированы непонятные символы со схемы. Положил рядом фотографию очередного артефакта из Эль-Торо — нижней стороны «летающей тарелочки», исписанной похожими символами, — и в который раз попытался понять логику этого странного письма, сравнивая тексты.

Это был не алфавит, но и не иероглифы, а нечто невообразимое: как будто в разных ситуациях к одному и тому же символу дорисовывались разные части для передачи разного смысла. Только смысл всё никак не складывался…

Некоторые символы он научился узнавать: они часто повторялись в похожем контексте. Вот и теперь на нижней стороне «тарелочки» был вырезан знакомый знак — вытянутый треугольник внутри круга. Точно таким же знаком был помечен туннель под номером три на схеме базы Древних, которую Инти дал Саймон Шеппард — руководитель экспедиции.

С этого всё и началось: к Инти обратились как к единственному в мире лингвисту, много лет изучавшему артефакты, которые официальная наука считала подделками…

То есть, нет. Всё началось гораздо раньше — ещё до рождения самого Инти…

Он достал из кармана кристаллический прозрачный цилиндрик размером с палец. Когда-то Инти считал его детской игрушкой и очень удивлялся, что больше никто не мог видеть картинки, которые тот показывал. Никто, кроме деда. После смерти деда «игрушка» перешла по наследству Инти — но не она была главной частью наследства…

Он привычно сжал цилиндрик в ладони, откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Перед мысленным взором появились пиктограммы. Инти выбрал ту самую — вытянутый треугольник внутри круга. Достаточно было задержать внимание на выбранной пиктограмме на секунду-две, и она «открывалась», разворачиваясь в короткий беззвучный «фильм».

Сначала шёл общий план: челнок стоит в ангаре, среди других таких же челноков. К нему подходит худой высокий человек в чёрном обтягивающем костюме, поворачивается к зрителю и машет рукой. Камера подъезжает ближе: теперь видно, что у человека большой нос, похожий на клюв орла, и огромные раскосые глаза необычного бирюзового цвета. Волосы скрыты чем-то вроде шлема.

Человек входит внутрь челнока, и камера следует за ним. Это явно пилот: он садится в кресло перед пультом управления, в центре которого загорается большой экран. Пилот, расправив пальцы, кладёт их в отпечатки ладоней на пульте и откидывает голову на подголовник кресла. Пульт и экран оживают: на пульте загораются и гаснут пиктограммы, а на экране появляется схема, похожая на карту звёздного неба, но на нём нет ни одного земного созвездия.

Камера переключается на наружный обзор и показывает, как вытянутое треугольное тело челнока медленно поднимается, разворачивается и плывёт к выходу из ангара. Не видно ни винтов, ни реактивной струи: челнок просто висит в воздухе, наплевав на гравитацию.

Выбравшись из ангара, челнок на мгновение застывает, потом начинает дрожать, будто окутываясь клубами радужной дымки — и вдруг исчезает, сменяясь видом из космоса: бело-голубой шарик планеты посреди чёрной бездны.

Инти слегка сжал пальцы, и картинка застыла, превратившись в фотографию. Он в который раз вглядывался в рисунок созвездий — и не узнавал их. Да и Луны не было видно. Похоже, челнок стартовал не с Земли. Либо события происходили на Земле, но очень давно — когда ещё не было Луны. А, если верить легендам, то такие времена были: об этом даже Аристотель писал…

Инти разжал ладонь и посмотрел на кристалл, который всё ещё слабо светился. Положил его обратно в карман и задумался.

Значок на схеме над третьим туннелем один в один как пиктограмма, открывающая «фильм» про челнок — вытянутый треугольник в круге.

Допустим, там и правда окажется ангар с челноком. Дальше что? Угнать его? Даже если получится, то куда лететь? Цивилизация Древних могла давным-давно исчезнуть: они не появлялись уже сотни, если не тысячи лет. Согласно преданиям, ушли обратно на небо и обещали вернуться — когда-нибудь потом. И не вернулись.

Ну, я хотя бы получу подтверждение, что семейные предания не бредни, решил Инти. Это уже будет неплохой результат авантюры с работой на антарктической станции…

Раздался низкий гул, стул под Инти слегка качнулся, и он инстинктивно вцепился в край стола, нервно оглядываясь. Сердце заколотилось, во рту пересохло.

«Только не это! — подумал Инти. — Нас же здесь не откопают…»

* * *

Алан открыл ноутбук и прижал большой палец к сенсору. На экране появилась надпись «Введите пароль». Он набрал длинную цепочку символов. Экран мигнул, и на нём высветился последний этап идентификации — по голосу:

Прочитайте текст

Мэри зашла в кофейню на углу Восьмой и Пятой. Ник заперт в чулане, а кошка сбежала. Они играли в шахматы, но бутерброд всё время проигрывал. Мэри заказала двойной эспрессо и круассан. Круассан не любил кофе.

«Что за чушь каждый раз придумывают эти умники», — вздохнул он про себя и послушно прочитал предложенный текст вслух.

Экран удовлетворённо моргнул и выдал:

Идентификация успешна. Пользователь — Алан Джонсон. Допуск получен

Открылся рабочий стол, на котором горел красным колокольчик непрочитанного сообщения. От Саймона.

В вашем районе зафиксирована странная активность. Внимательно осмотрите трубы. Нельзя допустить разгерметизацию и тем более протечку. Для быстрого ремонта можно использовать моментальный герметик. Капитальная починка невозможна до конца сезона.

Алан замер, не веря своим глазам. Моргнул, перечитал ещё раз. Поморщился.

Какую «странную активность» они могли зафиксировать? У нас тут даже пингвины не ходят, а мы сидим практически под землёй, как кроты в норе. Разве что… несанкционированный радиосигнал? Посторонний спутник?

Он перечитал снова:

Внимательно осмотрите трубы. Нельзя допустить разгерметизацию и тем более протечку.

Только этого не хватало! Начальство подозревает, что на станции есть крот? И даёт добро на его устранение на месте?

Алан откинулся на спинку стула и уставился на три строчки текста на экране.

В команде всего шесть человек. Если убрать одного — любого! — это скажется на работе. На замену никого не пришлют: ясно же написали про невозможность «капитальной починки». Внезапная гибель члена команды (даже «несчастный случай») наверняка эмоционально ударит и по всем остальным: труп ведь придётся держать на станции, а нам тут ещё минимум три месяца куковать, до марта.

«Да и в конце концов, чёрт возьми! Я им что, киллер?» — разозлился он и стиснул руку в кулак, борясь с желанием треснуть им по столу.

Нет, конечно, в армии не запачкаться кровью невозможно — особенно если прошёл через войну в Афганистане и Ираке. Да, он убивал. И предпочитал не знать, скольких убил. Ведь он в армии с восемнадцати лет. Ну а куда было податься, если не было денег на учёбу? А так и образование получил, и деньги заработал. Кровью заработал. Своей в том числе.

Он невольно погладил левый бицепс, когда-то прошитый пулей. Шрамов у него хватает. Контузия тоже даёт о себе знать — возраст, однако. Свою пенсию он честно заслужил: это в кабинетах штаны просиживать можно и до шестидесяти пяти, а вот так, как он, всю жизнь в поле работать, на это здоровье иметь надо, и тогда полтинник — это уже немало…

А может, они там что-то напутали? Откуда здесь взяться кроту? За свою долгую карьеру в армии и затем в ЦРУ Алан повидал немало «ой, ошибочка вышла, но что поделать, теперь уже поздно, сделаем вид, что всё правильно».

Он раздражённо заёрзал на стуле. Вот только этой головной боли ему и не хватало! Посидел, уставившись в монитор, на котором уже появилась заставка: весенняя травка, цветочки, пчёлки — всё то, чего здесь нет и никогда не будет и по чему он уже соскучился…

Стул под ним вдруг покачнулся, а стоявшая на столе фотография дочек упала. Раздался низкий гул, который будто шёл со всех сторон сразу.

Чёрт… Как бы и правда не завалило нас тут, подумал Алан, нервно оглядываясь и прислушиваясь. Впрочем, бежать всё равно было некуда.

Пол перестал дрожать. Вроде, пронесло… Ох уж этот Харви со своими ужастиками про конец света! Но ведь и правда трясёт…

Видно, недаром предупреждала его чуйка, что с этой командировкой лучше не связываться. Пожадничал. Решил подзаработать напоследок. Старый дурак…

Он вздохнул, поставил фотографию на место и снова уставился на безмятежную картинку с пчёлками. Часы в углу монитора равномерно отсчитывали секунды. Секундам не было дела до душевных терзаний Алана.

Ладно, делать нечего, придётся что-то предпринимать — или хотя бы создавать видимость бурной деятельности. Начальство ведь будет ждать отчёта.

Алан вздохнул, ткнул в тачпад, убирая заставку с экрана, и открыл папку с личными делами команды.

Кто из пятерых может быть кротом? И чьим? Китайцы? Русские? Моссад? Корпорации? Кто сумел бы влезть и с какой целью?

Он нехотя открыл первый файл с личными данными: Джейк Смит — остряк-самоучка и мастер на все руки. По факту всё жизнеобеспечение станции на нём. Без Джейка… без Джейка мы тут долго не продержимся. Так что даже если вдруг он и есть тот самый крот, то…

Собственно, каждый член команды незаменим. Без Ноа кто будет управлять роботом? А без робота как исследовать базу? А если там и правда найдётся что-то высокотехнологичное? Кто будет с этим разбираться? Джейк не потянет, он чистый практик: руки у него из нужного места растут, но в смысле интеллекта… Не туповат ли для агента, кстати?

Харви свою работу в основном выполнил — или нет? Только он в этих пещерах и ледниках разбирается, а вдруг понадобится что-то бурить, долбить, взрывать?

Без Инти мы ничего не поймём, если обнаружим письменность и артефакты. Саймон говорил, что такого спеца вообще еле отыскали — и второго такого нет!

Сельма — врач. Как тут без врача? А если травма у кого-то? Или того хуже, на базе таки обнаружится какая-нибудь древняя зараза?

Алан привычно потёр заломившие виски.

Уж если специалисты в центре, все эти психологи и аналитики, прохлопали ушами при отборе кандидатов, то он-то как должен крота вычислять?

— Это вообще не мой профиль! — раздражённо пробормотал Алан, борясь с желанием послать всё к чёрту и не делать ничего.

Нет, придётся всё же попробовать хотя бы «поболтать» с каждым…

* * *

Харви работал — в своей любимой позе: лёжа в кровати, с ноутбуком на пузе. Мрачно разглядывал список землетрясений на сайте Геологической службы США.

Плохо. Очень плохо. Плохо даже не то, что трясёт, плохо то, что трясёт почти одновременно в противоположных концах планеты! В 04:13 UTC произошло землетрясение магнитудой 7,8 балла в Венесуэле, а в 04:51 UTC тряхнуло ровно напротив — в трёхстах километрах от Явы, как раз в Зондском жёлобе — одном из самых опасных разломов на всей планете.

А хуже всего то, что в течение трёх часов после этих землетрясений тряхнуло ещё и в тех самых узловых точках, которые вычислил Харви: Алеутские острова, пролив Дрейка, внутренняя Монголия и Чад. Земля действительно вела себя как колокол, в котором образуются стоячие колебания и точки напряжения, что, в принципе, позволяло предсказывать места возможных землетрясений — пусть и с минимальным сроком предупреждения.

Можно было бы гордиться тем, что его теория подтверждается на практике, но Харви этому не сильно обрадовался: роль Кассандры его не прельщала. А шансов убедить власть имущих в своей правоте он не видел: среди коллег он уже успел заслужить репутацию маргинального учёного — или попросту психа. Ну а кто будет слушать психа?..

Кровать вдруг покачнулась. Харви резво нырнул под неё, не забыв прихватить ноутбук: если потолок обрушится, то хоть не сразу прибьёт. Хотя, возможно, лучше бы сразу…

Растянувшись на полу, он всем телом чувствовал лёгкую дрожь, которая сопровождалась низким гулом. Харви прижался ухом к полу, чувствуя себя врачом, выслушивающим больного стетоскопом. Гул стих.

— Будем надеяться, это не форшок, — пробормотал Харви, вылезая из-под кровати. — Так-то ерунда, балла три. Интересно, что там сейсмометры намерили.

Он уселся за стол и открыл на рабочем компьютере программу мониторинга сейсмической активности.

— Ну да, три и одна десятая. Очаг на глубине десяти километров. Хм… — Он нахмурился, разглядывая графики: за прошедшие сутки датчики зафиксировали десять толчков магнитудой от одного до двух баллов. А теперь вот три с лишним. — Что-то как-то кучно пошло. По нарастающей… Надо проверить, может, где-то сильно тряхнуло.

Судя по времени, очередной сеанс связи со спутником должен был состояться пять минут назад, а значит, можно посмотреть последние данные по землетрясениям на сайте Геологической службы США.

— Плохо дело… — уже в который раз повторил Харви и торопливо проверил также данные по извержениям вулканов и оползням.

Результаты проверки оптимизма не вызывали. За шесть часов, прошедших после предыдущего сеанса связи, произошло сразу несколько пренеприятных, по мнению Харви, событий.

— Четыре с половиной балла на Санторини… И сотни мелких толчков и выбросы пара на Флегрейских полях. Так и до извержения недалеко… Пять и шесть десятых в Турции… Так, антиподальная зона у нас будет… — Харви задумался, изучая карту мира. — Архипелаг Чатем! А возможные узловые точки… Ну вот, оно и есть, Земля Мэри Бэрд. Так вот почему нас тряхнуло…

Харви заёрзал. Его разрывало от желания поделиться — поделиться новостями, своими теориями и их неожиданным подтверждением, — но с кем тут поделишься? Ни одного геофизика, сейсмолога или геолога на тысячи километров вокруг. А все остальные ничего толком не поймут, а то ещё и испугаются. Разве что с Ноа поболтать: он, вроде, интересуется…

— Погоди-ка, а это что? — Харви уставился на список стихийных бедствий. — Оползень? В Баварии? Ноа, вроде, родом из Баварии…

* * *

— А где Ноа? — Джейк грузно опустился на стул и откинулся на спинку. Спинка жалобно скрипнула.

— У него нет аппетита. — Харви коротко глянул на Джейка и снова уткнулся в тарелку.

— Пусть со мной поработает, будет жрать всё, что не прибито! — Джейк взял ломоть свежего хлеба и принялся за суп. — Опять ультрафиолетовый фильтр барахлит. Пока наладил, но хорошо бы пополнить запас УФ-ламп: что-то они частенько перегорают. Этак мы без воды останемся. — Он посмотрел на начальника станции Алана Джонсона. — Шеф?

Тот угрюмо кивнул, не поднимая головы.

— Напиши заявку. Хотя, скорее всего, поставок в обозримом будущем не будет. Постарайся обойтись тем, что есть.

Джейк внимательно оглядел непривычно тихую кают-кампанию.

— Да что стряслось-то?

— То, про что я вам талдычу, то и стряслось. Точнее, трясётся прямо сейчас, — ответил Харви и отодвинул пустую тарелку. — На Санторини и в Турции землетрясения, Флегрейские поля тоже непрерывно трясёт. И если я прав, то это только цветочки.

— Ой, да ладно, опять ты со своим концом света! — Никакой конец света не мог бы испортить аппетит Джейку. — Вечно где-то что-то извергается, все привыкли давно. И Ноа-то с чего проняло?

— У него родители в Германии, — напомнила Сельма, ковыряясь в ризотто.

— Ну и? Туда же, вроде, не дошло?

— Не дошло только до жирафов вроде тебя! — Харви резко отодвинул стул и поднялся. Он чувствовал себя виноватым: может, и не стоило вываливать такие новости. — Пойду загляну к Ноа.

— Отстань от него, — тихо сказала Сельма. — Иногда человек должен побыть один.

Харви мгновение смотрел на неё, затем молча вышел.

— Я так и не понял, что стряслось. — Джейк уже успел выхлебать тарелку супа и перешёл к ризотто.

— Альпы тоже тряхнуло, и в родном городе Ноа случился оползень, — ответила Сельма, собирая пустые тарелки со стола. — И теперь Ноа переживает, что там с родителями, а связь будет только через четыре часа…

Джейк притих.

Инти, как обычно хранивший молчание, взял свою посуду и приборы и сам отнёс в мойку.

— Сельма, твой минестроне выше всяческих похвал, — сказал он, счищая остатки еды в измельчитель. — Нельзя заставлять такого повара ещё и посуду мыть.

— Инти, с делами хозяйственными Сельма прекрасно справляется. Если что, Джейк поможет, он у нас по хозяйству главный, — вмешался Алан. — А ты нужен мне.

Плечи Инти едва заметно напряглись.

— Разумеется, шеф. Уже иду.

Алан вышел. Джейк театрально вздохнул.

— Ну вот, как обычно! Всю грязную работу сваливают именно на нас.

Он проследил взглядом за Инти — и перехватил слишком внимательный взгляд Сельмы на себя. Химия между этими двумя возникла буквально с первых дней на станции — вот только это была химия гремучего газа.

— Кстати, как насчёт десерта? — ухмыльнулся Джейк и подмигнул, бесстыдно пялясь на нагрудный шеврон с именем «Сельма Росси».

Сельма фыркнула и раздражённо отвернулась. Прошёл уже месяц, а она так и не поняла, то ли Джейк и правда рубаха-парень и немного дурак, то ли… Странно, но больше всех ей нравился молчаливый Инти. Было в нём что-то неуловимо притягательное — какая-то загадка?

Интересно, что вдруг понадобилось шефу от Инти?

* * *

— Присаживайся, — кивнул Алан на второе кресло возле журнального столика.

Инти повиновался и выжидательно посмотрел на начальника. Сегодня в шефе чудилась какая-то трещинка, хотя внешне он оставался всё тем же подтянутым мужчиной лет пятидесяти с серебром на висках. Инти давно заподозрил в нём военного — и не только судя по выправке. Впрочем, этого и следовало ожидать: где секреты, там и военные.

— Сеньор Санчес, — внезапно перешёл на испанский Алан. — Мне бы хотелось, чтобы этот разговор остался между нами.

— Разумеется… мистер Джонсон. — Крохотная пауза давала понять, что Инти использует гражданское обращение, потому что не знает звания.

Алан засмеялся.

— Так и знал, что вы отнюдь не дурак! Ладно, давайте не будем ходить вокруг да около. Скажите, можно ли по пометкам на схеме определить, который из туннелей наиболее перспективен в плане находок? Боюсь, исследовать все времени просто не хватит. Этот сезон может стать последним. А если мы не найдём здесь ничего реально ценного, но можем и пораньше домой отправиться.

Алан внимательно вглядывался в Инти: обрадуется он такому варианту или огорчится? Нужно быть хорошо подготовленным агентом, чтобы владеть своими эмоциями.

Инти покрутил на запястье смарт-часы, выданные каждому члену команды для постоянного мониторинга состояния здоровья. Перспектива преждевременного завершения экспедиции ему в голову не приходила.

Стоит ли сказать правду? И что будет, если он окажется прав? А что будет, если прав шеф и станцию закроют, прежде чем они успеют осмотреть все туннели?

— У меня есть одно предположение, — осторожно начал Инти. — Но это лишь предположение… Возможно, в третьем туннеле находится ангар. Для летательного аппарата.

— Для летательного аппарата? Вы имеете в виду… звездолёт?

Инти покачал головой.

— Вряд ли. Но вполне возможно, что это был орбитальный челнок или что-то в этом роде. Просто на схеме третий туннель помечен символами, похожими на известные мне. Хотя и написанными несколько по-другому. Скорее всего, это обозначение чего-то, способного летать.

Алан побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Это меняет дело… — пробормотал он, глядя в сторону.

Вот только этого и не хватало! Похоже, вместо необременительной командировки он вляпался в крупные неприятности: если они найдут «тарелочку», то всё (и всех!) засекретят просто насмерть. А если в команде и правда есть крот…

Алан мысленно застонал. Лучше бы тут не оказалось ни крота, ни звездолёта: только так он сможет спокойно уйти на пенсию. А что, если…

— Ладно, сеньор Санчес, давайте забудем про работу и просто поболтаем. Вы ведь не торопитесь?

Тон был расслабленный и дружелюбный, и именно поэтому Инти напрягся. «Поболтаем» означает, что вопросы будут, скорее всего, личные. Те самые, про которые Инти меньше всего хотел бы «болтать».

Алан подошёл к встроенному шкафу, достал бутылочку с надписью «Tres Cuatro Cinco» и два низких стакана и вернулся на место.

— Перед отъездом один старый друг подарил мне отличную текилу. — Из длинного узкого горлышка янтарная жидкость потекла в стаканы, и по комнате разнёсся аромат ванили и карамели. — Прошу!

Инти не любил алкоголь, особенно крепкий, но отнекиваться было бы глупо. А то и подозрительно. Он взял стакан, вдохнул необычную смесь ароматов и с любопытством попробовал изысканный напиток. Выдержанная текила не обожгла язык, а оставила на нём приятную сладость с нотками специй и лёгкое тепло в горле. Да, это не дешёвка из придорожной забегаловки, которую он пробовал когда-то в студенчестве.

Алан не торопился начинать разговор, а Инти не стремился взять инициативу в свои руки. Несколько минут слышался лишь приглушённый гул вентиляции и ровное дыхание двух мужчин.

— Ваши родители всё ещё в Перу? — вдруг спросил Алан.

Инти внутренне подобрался: шеф не стал ходить вокруг да около, а сразу перешёл к той теме, которую Инти предпочёл бы не затрагивать совсем.

— Да, в Куско.

— Не переживаете за них? — Увидев замешательство Инти, Алан объяснил: — Времена нынче такие. Перу ведь тоже в сейсмоопасной зоне? Ноа вот был уверен, что в Баварии его семье ничего не угрожает, и вдруг такие новости… — Он залпом допил текилу и щедро плеснул себе ещё.

Инти пожал плечами.

— Безопасность — это иллюзия. Кому-то и в самом безопасном месте может прилететь кирпичом в лоб или ножом в бок. А на кого-то падает потолок, а он всё равно выживает. Как я. — Он тоже одним глотком осушил стакан и поставил его на столик.

Инти сам не знал, с чего вдруг из него вылетело это признание. Наверное, глубоко внутри ещё оставался пережитый ужас, который хотел вырваться наружу — особенно если затронуть тему стихийных бедствий…

Алан налил ещё. Инти покрутил стакан в руках.

— Мне было девять лет, когда случилось землетрясение в Писко. Наш дом, как и все соседние, был построен из кирпича сырца и обвалился. Мы с матерью, сестрёнкой и бабушкой были в доме. Не смогли выбежать: земля ходила ходуном, мы просто валились с ног. К счастью, отец только пришёл с работы и не успел войти внутрь. Откапывал нас всю ночь и весь день в одиночку. Спасателей не было, а у соседей, кто спасся, свои близкие под завалами остались. Бабушка не дождалась, а мы втроём выжили.

Алан кивнул.

— Понимаю… Отчасти. С моей работой тоже не знаешь, вернёшься ли домой… в целости и невредимости.

— У вас есть семья? — Не то чтобы Инти интересовала личная жизнь начальства, но, хочешь не хочешь, а придётся поддерживать разговор. И хорошо бы увести его подальше от собственной персоны.

Алан криво усмехнулся.

— Разведён. Две дочки-близняшки в этом году заканчивают школу, и я… хотел бы побывать на их выпускном. — Он посмотрел в глаза Инти.

Тот растерялся, прикидывая, говорит ли шеф правду. И какого ответа ожидает? Зачем вообще затеял этот странный разговор?

Алан опустил взгляд и отхлебнул текилы.

— Вы понимаете, что если мы найдём здесь звездолёт древних, то… мы тут останемся навсегда?

Инти вздрогнул.

— В каком смысле?

— В прямом. — Алан поморщился, залпом выпил дорогущий напиток как обычную воду и снова налил почти полный стакан. — Интересы государственной безопасности превыше всего. Находка такого уровня — это гигантский прорыв. Нас всех замуруют во льдах до конца жизни, а чтобы родственники не задавали глупых вопросов, нам организуют общий «несчастный случай» и даже хоронить будет нечего…

Инти похолодел. Разумеется, он не дурак и понимал, что супер секретная миссия — это билет в один конец, и из этой системы уже не выберешься никогда, но чтобы убивать своих же людей?..

— Но… кто же тогда будет исследовать звездолёт?

— Да мы и будем, — хохотнул Алан. То ли ему уже текила в голову ударила, то ли он хотел прикинуться захмелевшим. — Только без права когда-либо покинуть это место. Нам создадут все условия, несмотря на дефицит ресурсов. И мы станем живыми мертвецами. Во имя светлого будущего всего человечества.

Инти дрожащей рукой поднёс стакан к губам и сделал долгий, протяжный глоток.

Непохоже, что шеф шутит. Предупреждает? Или и сам боится?

— Ладно, не берите в голову. — Алан разлил остатки текилы по стаканам. — Может быть, и нет никакого звездолёта… — Он многозначительно посмотрел на Инти. — Досидим свою смену, поковыряемся во льду и поедем домой.

Вот оно как… Неужели шеф предпочёл бы вообще ничего здесь не найти? Но это же невероятный шанс, который выпадает раз в жизни! Впрочем, если шеф и правда военный, то даром ему не сдались грандиозные научные открытия — особенно если они сулят реальные проблемы…

Инти потягивал пряную жидкость, не чувствуя вкуса и уставившись в одну точку.

Если там и правда звездолёт или орбитальный челнок, то это просто мечта, а не находка! Даже если мы не сумеем его использовать, то уж новые технологии точно получим. Пусть кривые и примитивные по сравнению с оригиналом, но всё равно окажемся далеко впереди соперников. А если Харви прав и конец света уже набирает обороты, то новые технологии — это ещё и надежда на выживание — для тех, кто ими владеет. Не говоря уже про личную заинтересованность самого Инти…

— Хорошо, мистер Джонсон. Я тщательно всё проверю, прежде чем выбрать туннель для вскрытия. — Инти поставил пустой стакан на столик и встал. — Так я пойду поработаю?

— Не смею вас задерживать, — любезно улыбнулся шеф.

Инти кивнул на прощание и закрыл за собой дверь. На долю секунды привалился спиной к стене, чувствуя слабость в коленках. Он просто маленький винтик в системе. Система приняла его, потому что он ей полезен. Но и играть теперь придётся по правилам системы — и далеко не факт, что эти правила ему на руку…

Глава 2

К ужину Ноа вышел, но вид у него был такой, что в кают-компании повисло напряжённое молчание. Слышалось только позвякивание посуды и шорохи одежды. И лишь Джейк, как ни в чём не бывало, шумно втягивал в себя спагетти. Очистив тарелку, он потянулся, зевнул и встал.

— Ладно, я спать. С пяти утра на ногах.

Сельма проводила его неодобрительным взглядом и собрала грязную посуду.

Даже спасибо не сказал! Единственный из всех воспринимает её просто как домработницу, а у неё, между прочим, докторская степень по биологии и медицине! Причём честно заработанная.

— Связи так и нет? — спросил Харви, глядя на Алана.

Тот качнул головой.

— Опять вспышка на Солнце. Слишком сильные помехи. — Алан покосился на Ноа, который безучастно ковырял в тарелке уже остывшие спагетти. — Вроде, по прогнозу обещали, что скоро всё наладится.

— Обещали… — хмыкнул Харви и отнёс свою посуду в мойку. — Сельма, если когда-нибудь тебе надоест наука, открывай ресторан. На науке-то денег не заработаешь.

— Но-но! Я не затем столько лет училась, чтобы весь день у плиты стоять. Просто пока я от безделья маюсь, но, надеюсь, скоро и мне работа най… дётся… — запнулась Сельма, когда пол под ногами заметно дрогнул. Посуда звякнула. Раздался низкий гул — или показалось?

Все замерли и напряжённо переглянулись. Даже ушедший в себя Ноа поднял голову и принялся затравленно озираться.

В воздухе повисло молчаливое понимание, что над головой — многие тонны скальных пород и льда. Если они рухнут, то откапывать будет некому: на базовой станции об этом узнают далеко не сразу, а смогут ли прислать помощь — большой вопрос. Именно на такой случай у ядерного реактора есть автоматическая программа отключения и консервации.

Инти чувствовал, как сердце отсчитывает мгновения, каждое из которых могло стать последним. Его била дрожь: в памяти живо всплыли воспоминания того дня, когда земля под ногами перестала быть твердью…

Он вцепился в край стола, хотя толчок давно затих.

— А вот это балла на четыре потянет, — проворчал Харви. — Надо пойти проверить, не сдвинулось ли чего…

— Я с тобой! — быстро сказал Инти.

Ему безумно хотелось вырваться наружу из тесного пространства станции, где даже окон нет, хотя он и понимал, что «снаружи» опасность ничуть не меньше.

— Ну пошли, — согласился Харви. — Лишняя пара рук не помешает.

В тамбуре было заметно холоднее, чем внутри, и Инти поёжился, торопливо натягивая парку. Резиновые ботинки были совсем ледяные, но Инти знал, что через несколько минут они согреются его собственным теплом.

Этот тамбур был одинарный, потому что выходил не «наружу», а в ледовый туннель, ведущий к базе Древних. Он был укреплён, но лёд, хоть и очень медленно, а всё же движется, да и подземные толчки могли вызвать смещение пластов и трещины.

В открытую дверь мгновенно ворвалась стужа. Харви внимательно оглядел ближайшую часть туннеля, прежде чем перешагнуть порог.

— Вроде, трещин нет. Да и обрушений не видно.

Туннель слегка изгибался, но просматривался до самого конца — до места, где круглосуточно работала система, растапливающая лёд.

— Подожди-ка меня тут, — велел Харви. — Мало ли, вдруг сверху кусок льда свалится. Хоть не сразу обоих пришибёт!

Прозвучало как шутка, но Инти не был уверен, насколько серьёзен Харви. Иногда он казался взбалмошным паникёром, а иногда возникало ощущение, что он — единственный, кто видит язычок пламени, который вот-вот станет пожаром, а ему никто не верит.

Переминаясь на леденеющих ногах и чувствуя, как на ресницах нарастает иней от дыхания, Инти наблюдал за идущим по туннелю Харви. Идти было недалеко — около пятидесяти метров. И, согласно измерениям, уже меньше метра оставалось до скалы, в которой была вырублена база Древних: завтраони должны бы наконец добраться до входа.

Харви чертыхнулся.

— Инти! Захвати чёрный ящик с инструментами. Справа от тебя, на полке. Труба всё же треснула.

Инти подхватил тяжёлый ящик и поспешил к Харви. У того под ногами натекала лужа, которая быстро превращалась в наледь.

Харви достал из ящика что-то вроде большого водяного пистолета и, щёлкнув рычажком, приложил «дуло» к трещине в пластиковой трубе, которая уходила глубоко внутрь ледника. Харви очень гордился своей идеей: это он в прошлом сезоне, когда станция только строилась, обнаружил поблизости подлёдную гидрологическую систему и предложил сливать туда растопленный лёд, а заодно и все стоки с самой станции. Это гарантировало полную незаметность с воздуха и решало проблему с утилизацией гигантских объёмов воды.

Специальный термопластик под высоким давлением быстро запечатал трещину в трубе. Харви осмотрел результат своих усилий и удовлетворённо крякнул.

— Ну что ж, первую проверку боем система выдержала. Хотя, если долбанёт баллов семь-восемь… Вот тогда всё будет печально.

— А нас… не завалит? — Инти не удержался от искушения задать вопрос, который теперь не выходил у него из головы: его бравада в разговоре с Аланом была, конечно же, напускной. Ни один нормальный человек не может не испытывать страх перед землетрясением, особенно однажды уже побывав под завалами.

Харви про детскую травму Инти не знал, да и вообще эмпатией не отличался, и не упустил возможность оседлать любимого конька.

— Может, завалит, а может, и нет. Может, завалит, но не здесь и не сегодня. Нынче самое безопасное место на Луне, а на Земле безопасных уже не осталось.

Вот уж успокоил так успокоил, мысленно поморщился Инти и решил перевести разговор на другую тему: мысли о работе отвлекали от страхов.

— А как ты думаешь, база внутри целая? Туннели не обвалились? Всё-таки они тут явно не одну тысячу лет стоят.

Харви, занятый проверкой показателей на пульте управления, даже головы не повернул.

— Ну, полной гарантии дать не могу. Отдельные небольшие обвалы вполне могут быть, но, судя по данным георадара и мюонной томографии, центральный зал и туннели заполнены воздухом. Это чётко считывается. Лёд перекрыл только входной коридор. А ещё заполнил конец пятого туннеля. Поэтому я думаю, что пятый туннель выходил в море.

— В море? Но до берега почти сто километров!

— Это сейчас. — Харви закончил проверять показатели и повернулся к Инти. — Когда-то он вполне мог вести не просто в море, а под воду. Правда, с тех пор наросли сотни метров шельфового льда и отодвинули береговую линию.

Вот это был интересный момент, который не приходил в голову Инти: база могла стоять на берегу моря и принимать не только летательные, но и подводные аппараты. И тогда его гипотеза подводных поселений получала первое шаткое подкрепление.

— Как интересно… — пробормотал Инти, лихорадочно размышляя над следующими вопросами.

Но Харви его опередил.

— Ну а ты что думаешь про базу? Ты правда можешь прочитать эти закорючки на схеме?

Инти замялся. Из всей команды, Харви он симпатизировал больше всего: похоже, он тоже одержимый своим делом учёный, а врать коллеге не хотелось бы. Но и правду говорить даже не глупо, а смертельно опасно: скорее всего, все помещения станции, включая этот проход, прослушиваются. И, возможно, не одной парой ушей. Как мысленно пошутил сам Инти, ставя бесконечные подписи на кипу подписок и прочих документов перед поездкой, уровень секретности равен «перед прочтением — сжечь».

— Я надеюсь, что кое-что в этом понимаю, — натянуто улыбнулся Инти. — Я здесь как раз для того, чтобы проверить, насколько мои гипотезы соответствуют реальности.

А вот это была чистая правда.

Харви засмеялся.

— Мы с тобой два сапога пара: маргинальные исследователи, над которыми потешаются успешные коллеги и которые тем не менее упорно желают доказать свою правоту! — Он хлопнул Инти по плечу. — Ну что, пойдём обратно? Посидим у меня, погреемся.

Инти на мгновение заколебался. Ему бы не хотелось сближаться ни с кем из команды, но и слишком явно держаться особняком тоже не следовало.

Он кивнул и криво усмехнулся.

— Конечно. Двум маргинальным исследователям всегда найдётся что обсудить.

Харви подхватил ящик с инструментами, и они направились обратно к станции.

Отсек Харви, как и самого Инти, был ещё более спартанским и меньше размером, чем у шефа: кровать, рабочий стол с компьютером и встроенные шкафы.

Окон на станции не было вовсе: они только увеличивали теплопотери, а света не давали вообще, потому что станция находилась под скальным выступом. «Окном» служил большой экран, на который можно было вывести любую понравившуюся картинку или видео. У Харви на экране плавали разноцветные тропические рыбки. Каллиграфический свиток на стене и бронзовая статуэтка Будды возле монитора добавляли капельку уюта — как и пара плоских подушек, лежавших на циновке, постланной поверх казённого линолеума..

— Не возражаешь, если мы на полу присядем? — Харви кивнул на подушки.

— До прихода гринго мы так и делали, — улыбнулся Инти. С Харви он чувствовал себя свободнее, чем с другими белыми: тот пожил на Японии и набрался там идей и привычек, несвойственных американцам — например, не смотрел на другие культуры сверху вниз.

Инти уселся по-турецки, скрестив ноги, а Харви — как положено приличному японцу: на пятки. Достал из ящичка возле кровати небольшой кусок ткани с цветочными узорами и постелил на циновку. Поставил на эту импровизированную скатерть пару безыскусных керамических чашечек и керамический же чайник. Насыпал заварки и залил кипятком из термопота.

— Так что ты хотел бы обсудить? — спросил Харви, отрываясь наконец от «чайной церемонии».

Инти помедлил, подбирая слова. Было бы интересно больше узнать о том, что думает Харви, но как бы при этом самому лишнего не сболтнуть?

— Честно говоря, меня пугает происходящее. Я, конечно, родился и вырос в сейсмоопасной зоне, но в последнее время творится нечто невообразимое. Наши старики говорят, что это не к добру. Снова будет большая катастрофа, в которой погибнет большинство людей. А тут ещё ты говоришь то же самое, но уже как учёный. И вот от этого становится реально страшно.

— А что говорят ваши старики? — внезапно ответил Харви вопросом на вопрос.

Инти замялся: как-то он не подумал про такой встречный интерес.

— Говорят, что эпоха спокойствия всегда сменяется эпохой катаклизмов. Начинается всё с того, что рыба уходит из моря. На юге страны — жара и засуха, а на севере — проливные дожди, сели и оползни. Земля часто трясётся, вулканы начинают извергаться. Солнце становится сначала белым и очень горячим, а потом чёрным. И вот когда солнце становится чёрным, то миру приходит конец. Всё горит и рушится: пожары, землетрясения, извержения, цунами — всё происходит одновременно. Потом рождается новое солнце — а с ним и новая земля. И на ней — новые люди. Но ведь это всего лишь легенда, верно? Ни солнце, ни земля не могут умирать и рождаться заново. Да и человечество тоже.

Харви задумчиво почесал переносицу.

— Чёрное солнце, говоришь… Чёрное солнце, хм… Погоди-ка, а какое сегодня число? — Он глянул на смарт-часы на запястье. — Восьмое декабря…

Он вдруг схватил ноутбук и принялся что-то в нём искать.

— Чёрт, где же оно… А, вот! Сообщение от Стефана. Двадцать пятое ноября и девятое декабря… гм, как интересно…

Инти в полном недоумении уставился на Харви, который, казалось, совсем забыл про гостя, что-то бормоча себе под нос.

— Вот, смотри! — Харви повернул ноутбук к Инти. На экране красовался столбчатый график с разноцветными столбиками. — Это график сейсмической активности за текущий год. Видишь всплеск в самом конце?

Часть графика, помеченная как «ноябрь-декабрь 2030», действительно показывала пик.

Инти кивнул и выжидательно посмотрел на Харви.

— Двадцать пятого ноября было полное солнечное затмение. Завтра, девятого декабря, будет лунное. — Харви криво ухмыльнулся. — Кажется, я был недостаточно маргинален. Зря отмахивался от астрологии и потешался над Стефаном. А он ведь предупреждал меня насчёт коридора затмений. И что-то ещё говорил про соединение Луны с Ураном и оппозицию Марса к Нептуну… Если и правда есть связь между солнечной активностью и сейсмической, то… то предания про чёрное солнце вовсе не ерунда. — Он посмотрел в глаза Инти. — А что ещё говорят ваши старики?

До Инти вдруг тоже дошло: чёрное солнце! В момент затмения солнце и правда становится чёрным. Неужели именно это имелось в виду в старых преданиях, которые Инти, честно говоря, не воспринимал всерьёз?

Задумавшись на мгновение, Инти помотал головой.

— Да нет же! Не сходится! Затмения ведь происходят каждый год, и ничего, никакого конца света не случается. А старики, как я думаю, говорят про эль-Ниньо. Тут они правы: когда приходит эль-Ниньо, море возле берегов Перу становится слишком тёплым, и рыба исчезает. А потом начинается местами засуха, а местами — потопы. Это бывает не каждый год, как затмения, но тоже довольно часто. Поэтому я скептически отношусь к таким байкам.

— Похоже, что это не байки, а народная мудрость и память поколений. — Харви снова налил кипятка в чайничек, не добавляя заварки. — У всех народов есть предания про конец света, за которым следует новое начало, а потом снова случается конец света.

— Так вот почему ты думаешь, что нашей цивилизации приходит конец? — догадался Инти. — Ты веришь древним преданиям?

— Конец приходит всему, — пожал плечами Харви. — Должен прийти. Бесконечную прямую придумали математики, а на самом деле все процессы цикличны — как день и ночь, как зима и лето, как жизнь и смерть. У Солнца есть свои циклы, а у Земли — свои. И я думаю, что при наложении всех этих циклов друг на друга результирующая кривая иногда уходит в пике — и всё рушится… А потом начинается сначала.

Инти притих. Если любой цивилизации приходит конец, то и цивилизации Древних должен прийти конец — или уже пришёл? Может, именно поэтому они не вернулись?

Харви снова наполнил чайные чашечки.

— Попробуй теперь, — сказал он, подавая чашечку Инти обеими руками, по-японски. — Чай, заваренный второй раз, раскрывается по-другому.

Инти рассеянно взял чашку. Тонкости чайного искусства интересовали его меньше всего.

Разговор с Харви не просто дал дополнительную информацию, но и заставил посмотреть на уже известную с другой стороны. Тысячи лет назад на Земле действительно существовала высокоразвитая цивилизация — и подтверждение тому та самая база, которую они пытаются исследовать. Наверняка есть и другие доказательства: ведь откуда-то взялась схема базы и данные о её местоположении!

Судя по фильмам в кристалле, Древние были если и не люди, то очень похожи на людей. И умели летать к звёздам. Так прилетели ли они на Землю — или улетели с неё, чтобы спастись от конца света? И, может быть, нашли другую, более устойчивую планету? Но существуют ли такие планеты, ведь Харви считает, что конец есть у всего…

— А как ты думаешь, что мы должны сделать как цивилизация, зная, что нам приходит конец?

Харви помолчал, задержав во рту горячую жидкость и оценивая вкус.

— Я постарался бы оставить что-то, чтобы помочь новой цивилизации поскорее встать на ноги. Иначе мы, как полные идиоты, так и будем бегать всё по тому же кругу, каждый раз возрождая цивилизацию с нуля.

— Так вот зачем ты сюда приехал, — догадался Инти. — Ищешь следы древней высокоразвитой цивилизации, чтобы доказать свою гипотезу? Думаешь, что здесь может быть что-то вроде бункера? Библиотека и хранилище технологий?

— Что-то типа того. — Харви вдруг сдулся, как проколотая шина. — Хотя, даже если мы что-то найдём, об этом вряд ли узнают мои оппоненты…

Инти обдало ледяной волной. Он совсем забыл, что любые находки на этой станции были запечатаны высочайшим грифом секретности ещё до того, как будут сделаны.

Надеюсь, нас самих тут не запечатают в конце концов — когда мы получим те результаты, которых от нас ждут, подумал он.

Глава 3

К завтраку Инти слегка запоздал: все уже сидели на своих местах. Ноа сиял и с аппетитом поглощал всем надоевший омлет из яичного порошка. Настроение за столом разительно отличалось от вчерашнего.

— Доброе утро, — сказал Инти. — Похоже, оно действительно доброе? Хорошие новости?

Ноа с энтузиазмом закивал.

— Получил сообщение от сестры, что ей дозвонились родители. Они уезжали в город за покупками, поэтому не пострадали. Но дом снесло оползнем… Сестра выехала туда, заберёт пока родителей к себе.

— Это и правда отличные новости. — Инти полил кетчупом не только сосиску, но и омлет: так хоть немного съедобнее. — Очень рад за тебя и твоих родителей.

А сам подумал про своих родителей и сестрёнку Часку, которая как раз ждала второго ребёнка. Очень не хотелось бы, чтобы Харви оказался прав: в Перу куда опаснее, чем в Германии, а ресурсов, чтобы справиться со стихийными бедствиями, гораздо меньше…

— Ну что же, раз все в сборе, давайте обсудим план действий. — Шеф встал и налил себе вторую чашку кофе из кофемашины. — Ноа, ты готов начинать в девять?

— Да! В общем-то, всё готово, надо только ещё разок проверить на всякий случай.

— Надеюсь, обойдёмся без «всяких случаев», — проворчал шеф. — Харви, какова текущая ситуация?

— Как и планировалось, остался слой льда толщиной дюйма в четыре. Дальше проход должен быть свободным.

— Хорошо, тогда нам нужно определиться с дальнейшими действиями. — Алан посмотрел на Инти. — Инти, с чего бы ты предложил начать? Учитывая, что у нас не так уж много времени и мы вряд ли успеем обследовать все туннели.

Инти на секунду замер. В жизни редко бывают моменты, когда можно осознанно повернуть туда или сюда. От его выбора сейчас зависело очень многое в будущем — и не только для него лично…

— Я думаю… я думаю, лучше всего начать с третьего туннеля. Он выглядит наиболее перспективным.

Алан дёрнул кадыком и уставился на Инти. Тот опустил глаза в тарелку.

— Ты уверен? — вкрадчиво спросил шеф. — Может, начнём с ближайшего?

— Я лишь высказал своё мнение. Решения принимаю не я. — Инти не поднимал глаз.

— А что там такого интересного в третьем? — вдруг подал голос Джейк. — Библиотека? Пункт управления?

— Н-нет… — Инти запнулся. Сказать про челнок? А что, если его там нет? Может, это действительно ангар, но пустой? И что, если таки не пустой? — Я… не думайте, что я умею читать, что там написано. Язык до сих пор не расшифрован. Просто… этот туннель помечен символом, который похож на обозначение птицы в текстах из Эль-Торо.

— Птицы? — оживился Ноа. — Может, это ангар для летательного аппарата?

Инти пожал плечами.

— Гарантий дать не могу. Но звучит логично.

Джейк хмыкнул.

— А может, у них там просто птицеферма была? Я бы не отказался от свежих яиц, а то омлетик так себе, честно говоря.

Сельма вспыхнула.

— Можешь сам себе готовить!

— Не слушай его, всё очень вкусно! — заверил Ноа и положил себе добавку.

— Да ладно, не обижайся, — спохватился Джейк. — Из яичного порошка в любом случае дрянь получается.

— А чего ты ждал на полярной станции, да ещё такой крохотной? — проворчал Харви, доедая сосиску. — Скажи спасибо, что Сельма готовкой заморачивается и даже хлеб печёт, а то сидели бы на консервах и сухпайках.

— А что ещё мне было делать? — буркнула Сельма, гремя посудой в мойке. — Но обед и ужин готовить будете сами: я буду занята с образцами.

Она повернулась к столу и обвела всех взглядом.

— Имейте в виду, никто и шагу внутрь базы не сделает, пока я не получу результаты анализов. Мало ли какая древняя гадость могла там остаться.

— Да вымерзло там всё насмерть за тыщи-то лет! — хмыкнул Джейк.

— Вот давай на тебе и проверим! — предложила Сельма.

Алан, который молча сидел всё это время, с грохотом отодвинул стул и поднялся.

— Так, хватит болтать. Позавтракали? Тогда за работу. В девять начинаем.

— Пойду ещё разок всё проверю, — сказал Ноа.

— Давай вместе, — предложил Джейк.

Сельма проводила их недовольным взглядом и собрала грязную посуду.

— У меня утренний сеанс связи, я занят. — Шеф тоже ушёл.

Харви подмигнул Инти.

— Пойдём прогуляемся? Нагреватель пора отключить: моя работа закончена, теперь пусть Ноа развлекается.

— С удовольствием! — Инти был рад любой возможности выбраться за пределы тесной станции, которая иногда очень напоминала банку с пауками, сидящими в засаде.

В туннеле всё было так же, как и вчера: ледяной холод, лёгкий пар от нагревателя, растапливающего лёд, журчание воды, уходящей в глубокий слив подо льдом.

Харви прижал преобразователь ультразвукового толщиномера к ледяной стене, поводил им, делая замеры в нескольких точках, и удовлетворённо хмыкнул.

— В среднем три с половиной дюйма. То, что нужно: чуть-чуть осталось. Без внешних креплений мог бы уже и треснуть. Ладно, я своё дело сделал, систему можно разбирать.

Он принялся отсоединять провода и трубы, которые отводили воду.

Инти заворожённо смотрел в темноту, едва различимую сквозь толстый слой льда.

Так близко. Ещё чуть-чуть — и он узнает, что там внутри. А если… что, если там есть кто-то? Нет, ерунда, этого не может быть. Базе явно много тысяч лет. И мы здесь уже целый месяц, а изнутри ни звука не слышали и никакого движения датчики не зафиксировали. Там пусто. Может быть, совсем пусто: ведь базу могли забросить…

— Помоги-ка! — Харви взялся за стойку, на которой были закреплены инфракрасные излучатели. — Эта штука своё отработала, давай развернём её к стене.

Поднатужившись, они вынесли стойку из той части туннеля, которая скоро станет герметичным шлюзом между станцией и базой, и поставили её к стенке.

Харви посмотрел на часы.

— Ну что, без пятнадцати. Пора занимать места в зрительном зале! — подмигнул он.

* * *

Все собрались вокруг монитора, на котором робот-исследователь прожигал в ледяной стене ровную линию лазерным резаком: требовалось проделать отверстие, в которое он мог пройти. Всё происходило за герметично закрытой дверью, поэтому наблюдение велось с помощью камер самого робота, которым управлял его создатель — Ноа.

Для Ноа это был триумф и тест одновременно: если робот хорошо себя покажет, то Министерство войны выделит средства на пилотную программу и Ноа её возглавит. А это сулило отличный карьерный рост, хорошие деньги и ускоренное получение гражданства. Правда, потом всю жизнь придётся жить под колпаком спецслужб, но ведь, с другой стороны, это ещё и отличная защита, верно? В общем, Ноа очень надеялся, что именно так всё и получится.

Робот вырезал прямоугольный блок льда, аккуратно подцепил его присосками манипуляторов и отставил в сторону.

— Один маленький шаг… — прошептал Ноа.

Джейк фыркнул.

— Раньше эти шаги хотя бы люди делали, а теперь роботы!

— Роботы хотя бы не трещат без умолку! — прошипела Сельма. — Ноа, сколько контейнеров для образцов ты загрузил?

— Двадцать. Пробу воздуха я уже взял. Осталось девятнадцать свободных. Говори, где ещё брать. — С помощью джойстика, он медленно вёл робота в широкий тёмный туннель.

— Посвети по сторонам, — велел Алан.

Робот послушно закрутил камерой, над которой был закреплён мощный фонарь. Стены туннеля были не просто ровные, а гладкие — отполированные настолько, что от них отражался свет фонаря.

Джейк присвистнул.

— Для чего могут быть нужны идеально отшлифованные стены? Зачем было так стараться?

— Возможно, это просто побочный эффект строительства, — предположил Харви. — Наш лазерный резак тоже срезал лёд очень ровно, хотя надобности в этом нет: точно так же могли бы и пилой пропилить, оставив зазубрины.

Инти подумал, что гладкие стены, скорее всего, были вовсе не побочным эффектом, а работали отражателями. Но проверить это не было никакой возможности, а болтать лишнее точно не стоило.

— Кстати, — продолжал Харви, — а вам ничего не показалось странным?

— Что именно? — встревожился Алан.

— Я всё пытался понять, почему лёд не заполнил проход. И почему даже стена льда довольно ровная, ведь при стихийном, неконтролируемом оледенении, скорее всего, там были бы беспорядочно наваленные глыбы.

Ноа развернул камеру назад, на ледяную стенку, которая закрывала вход в базу. Лёд был не таким гладким, как стены туннеля, но всё равно довольно ровным. Слишком ровным.

— Действительно странно… — пробормотал Ноа, направляя камеру на разные участки ледяной стены. — Думаешь, стена не сама по себе появилась, а её сделали? — повернулся он к Харви. — Но как они тогда выбрались отсюда? Или…

Все переглянулись, осенённые внезапной догадкой: а если база не пустая? Если на ней кто-то остался?

Ноа нервно дёрнул камеру, будто оглядываясь по сторонам.

Инти стоял молча, с замирающим сердцем. Неужели предчувствия его не обманули?..

— Там не может быть никого живого, — заявила Сельма. — Живым нужна еда, вода, просто воздух наконец. Мы не обнаружили никаких следов проникновения на базу. Это же единственный вход: и он был запечатан пробкой льда!

— А если они в анабиозе? — предположил Джейк. — Как в фильме «Прометей». Лежит там такой Инженер, мы к нему заявляемся, а он нам головы оторвёт… — Он нервно хохотнул.

Алан недовольно покосился на шутника.

— Да ну, ерунда. С их уровнем технологий люди здесь не нужны: техника вполне могла справиться с консервацией базы, — вмешался Ноа. — Если все ушли, то у них была причина уйти. Какой смысл оставлять здесь кого-то — даже в анабиозе?

— Ладно, глобальные философские вопросы будете обсуждать в нерабочее время, — проворчал Алан. — Ноа, что там дальше? Куда выводит туннель?

Ноа послушно направил робота вглубь искусственной пещеры. Ничего интересного там не было: всё те же отполированные стены и ровный, чистый пол. Потолок разглядеть не удалось: луч фонаря туда не доставал.

— Ноа, а что показывают датчики температуры и давления? — вдруг спросил Харви.

— Ничего особенного, иначе сработало бы предупреждение… Погоди-ка… — Ноа вывел данные на экран и нахмурился. — Кажется, здесь есть поток воздуха. Изнутри наружу.

— Тёплого воздуха? — оживился Харви.

— Ну, так, чуть выше нуля.

— Чуть выше нуля, когда за бортом минус двадцать! — задумчиво кивнул Харви. — Теперь понятно, почему льда в туннеле нет: повышенная температура не даёт ему образовываться, а повышенное давление воздуха выталкивает ледяную пробку наружу. Вместе с водой из подтаявшего льда.

— Тогда тут должны быть стоки. — Ноа опустил камеру ниже, разглядывая пол возле ледяной стены. — Ничего не видно.

— Ближе подойди, — предложил Харви.

Робот приблизился к стене и пополз вдоль неё, опустив камеру максимально низко.

— Мне кажется или у пола пологий скат к боковой стене? — спросил Харви.

Ноа набрал какую-то команду, и из-под брюха робота выстрелил зелёный лучик — сначала в одну, а потом в другую сторону.

— Тебе не кажется, — сказал Ноа. — Там уклончик в пять градусов. Причём, похоже, чем ближе к выходу, тем круче уклон… Да, так и есть.

Он подвёл робота к углу, где лёд встречался со скалой.

— Да тут, явно дырка… — Он опустил камеру, закреплённую на длинном суставчатом манипуляторе робота, в небольшое круглое отверстие с потёками наледи.

Внутри камера показывала всё те же потёки наледи на стенках.

— Эх, коротковат манипулятор, — огорчился Ноа. — Два метра маловато.

— А микрофон там есть? — спросил Харви.

— Да, сейчас…

Из микрофона раздалось отдалённое журчание.

— Ну вот, — удовлетворённо кивнул Харви. — Вот вам и сток. Похоже, я был не первый, кому пришла в голову идея сливать лишнюю воду под лёд. Там, видимо, нижняя пещера, которая подогревается горячей водой из геотермальных источников, и эта вода как раз и создала подлёдную систему стоков, в которую мы тоже врезались со своими стоками.

— Получается, они строили базу, когда здесь уже был лёд? — удивился Джейк. — Я думал, база была построена до оледенения.

Харви пожал плечами.

— Боюсь, точная датировка невозможна. Базу могли построить до оледенения, а потом постепенно переделывать по мере надобности. Ледник ведь не за один день появился.

— А что греет воздух во входном туннеле? И почему там повышенное давление?— спросил Алан. — Мы не обнаружили следов какого бы то ни было источника энергии.

— Возможно, те же самые геотермальные источники где-то внутри базы, — предположил Харви. — Это самое простое и логичное, что я могу предположить…

— Ладно, такие мелочи можно оставить на потом. — Алан начинал терять терпение. — Сегодня нам нужно осмотреть входной туннель, а мы едва продвинулись. Ноа, давай вперёд. Попробуем дойти до центрального зала.

Ноа развернул робота и повёл его по зигзагообразной траектории, от стены к стене.

Сельма велела Ноа сделать соскобы с пола и стен в нескольких местах. Робот неторопливо, но уверенно полз на своих гусеницах вперёд — и вдруг остановился. Ведущие колёса продолжали вращаться, но робот будто уткнулся в невидимую преграду. Направленная вперёд камера показывала чёрную пустоту: видимо, не доставала до конца туннеля.

Ноа нахмурился, закусил губу и принялся проверять состояние всех узлов и чипов. Все замерли, наблюдая быстро бегущие по экрану непонятные строки кода и отчётов.

— В чём дело? — спросил Алан.

— Не могу понять, — покачал головой Ноа. — Он как будто в болоте увяз.

— Может, пол слишком гладкий? — предположил Харви. — Или ледок намёрз?

Ноа опустил фонарь и камеру вниз.

— Не вижу разницы, — сказал Ноа. — Пол тут выглядит так же, как и везде.

— На камешек наехал? — выдвинул новую гипотезу Джейк.

— Да вы издеваетесь, что ли? — вспылил Ноа. — На полигоне он у меня и по льду ездил, и по щебёнке, и по…

— Ладно, ладно, мы поняли, — оборвал его Алан. — Тогда попробуй посветить вперёд: может, там что-то увидим.

Ноа вытянул вперёд манипулятор робота с фонарём и камерой — точнее, попытался вытянуть.

— Не идёт… — с изумлением сказал он, лихорадочно проверяя датчики.

— Сломался? — встревожилась Сельма.

Ноа повернул манипулятор влево и покрутил по сторонам.

— Да нет, работает… Но вперёд не вытягивается.

— Ну а что там впереди-то? — повторил Алан.

Включив фонарь на максимальную мощность и дальность, Ноа посветил вперёд.

Темнота. Скорее даже непроглядная тьма. Как будто в чёрную дыру смотришь: свет туда влетает — и не вылетает обратно…

— Это похоже на стенку из неосязаемой темноты, — пробормотал Харви.

— Силовые поля? — оживился Джейк. — Я такое в кино видел!

— В кино ещё не такое покажут, — огрызнулся Ноа, расстроенный неудачей, и снова попробовал заставить робота двинуться вперёд.

Тот барахтался на месте, как муха, увязшая в сиропе.

Ноа, закусив губу, тестировал робота на все возможные неисправности. Алан нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Сельма переминалась с ноги на ногу. Харви смотрел сквозь монитор, на котором сменяли друг друга строки кода и показатели датчиков и явно думал о чём-то своём. Джейк тоже смотрел на монитор — со скучающим видом.

— А можешь повернуть камеру вбок? — вдруг сказал Инти. — Давай посмотрим, что там слева и справа на стенах.

Ноа глянул на него с удивлением, но просьбу выполнил. Слева была всё та же гладкая, отражающая стена, а вот справа…

— Что это? — выдохнул Ноа.

В отражённом луче света отчётливо выделялся чёрный силуэт: на стене была пятипалая ладонь.

Ладонь! Как на пульте корабля… Сердце Инти пропустило удар, а потом болезненно заколотилось. Похоже, его догадка была верна: Древние использовали ладонь как универсальный способ идентификации и управления. Правда, непонятно, как именно это у них работало…

— Ха! — сказал Джейк. — Теперь мы знаем, что они тоже были пятипалыми. Ценное научное открытие, я считаю.

Сельма поморщилась. Главный научный сотрудник нашёлся!

— Ноа, а получится замерить размеры ладони? Тогда можно будет прикинуть рост её обладателя, — предложила она.

— Инти, что это такое? — спросил Алан. — Что означает этот знак? И как ты догадался?

— Н-не знаю… Я просто подумал, что вряд ли на базе всё было оставлено открытым нараспашку. Мало ли кто сюда заявится. А если есть дверь, то должен быть и способ её открыть. Наверное, это что-то вроде замка.

— Ну и где нам искать ключ? — поинтересовался Джейк.

— Может, там есть кнопки? Что-то вроде кодового замка? — предположил Харви.

Ноа подвёл робота к стене и принялся сканировать её камерой.

— Да нет там никаких кнопок! — уверенно заявила Сельма. — Это же биометрический сканер. Надо просто приложить ладонь.

— Лишь бы не отпечатки пальцев! — хохотнул Джейк. — А то придётся сначала где-то найти кого-то из местных обитателей. И вытащить его из анабиоза. А он нам головы оторвёт за это!

Его смех никто не поддержал.

— Так, ладно, двенадцатый час: на сегодня хватит, — вмешался шеф. — Сельма, срочно разберись с анализами, а там видно будет.

— Я пойду демонтирую нагреватели, они своё отработали, — сказал Харви. — Инти поможешь?

— Конечно!

— А почему не я? — надулся Джейк.

— Потому что ты сегодня дежурный по кухне! Кто-то ведь должен приготовить обед. — Сельма скрестила руки на груди и смотрела на Джейка, чуть склонив голову на бок.

— Ага, ну то есть, самый бесполезный здесь я, да?

— Ты самый полезный! — Харви похлопал его по плечу, проходя мимо. — Ты обеспечиваешь жизнеспособность всей станции — а значит, и питание сотрудников!

Инти извиняюще улыбнулся и последовал за Харви. Сельма пошла в лабораторный отсек. Ноа был занят возвращением робота и доставкой собранных образцов: их нужно было сложить в контейнер, обработать его снаружи дезинфицирующим раствором и передать Сельме. Шеф, как обычно, удалился по важным начальническим делам.

Джейк оглядел опустевшую рабочую комнату и вздохнул.

— Пицца на обед сегодня не светит. Выбор между сухпайками и консервами…

Пол под ногами слегка дрогнул. Джейк покачнулся и ухватился за стол.

— Да что за чёрт…

Дорогие читатели!

Книжка пишется медленно, поэтому регулярных обновлений не обещаю. Но ваши лайки и комменты определённо подливают масла в огонь творческого вдохновения — спасибо!