Каменное сердце

Глава 1

— Рассредоточиться, — раздраженно скомандовала Рендан.

Раззевуи бы подрали эту поганую нечисть, посмевшую шастать в ее лесах!

Дом Архай с давних пор славился репутацией отменных воинов, оттого нельзя было позволить распространиться мерзким слухам о том, что они прогнали нечисть на территорию чужого Дома — и без того звучали насмешки в их адрес. В ее адрес — женщины, посмевшей встать во главе Дома. Каждый ее промах обсуждался неделями, каждое слово коверкали на все лады, победы оправдывали удачей и заслугами ее верных людей, а силу обесценивали небрежным «ей просто повезло». Спустя столько лет можно было и привыкнуть, вот только характер не позволял со смирением принимать уничижительное положение дел.

Рендан, скрипнув зубами от злости, погнала коня быстрее, далеко опережая своих спутников. Породистый, быстроногий скакун, отменно выдрессированный, казалось, летел быстрей стрелы. Рендан уже пересекла границу чужого Дома, но не переживала из-за этого: Дом Даарон отличался миролюбивым нравом и поддерживал дружеские отношения с Домом Архай испокон веков, а его будущего Главу Рендан считала своим добрым другом с тех пор, как они познакомились, будучи детьми, на обучении в академии магов. Они через многое прошли плечом к плечу — чего только стоят бесчисленные унылые Советы в компании вечно брюзжащих стариков? Хенджи Даарон не станет сердиться за сущие пустяки.

Рендан усмехнулась, но тут же посерьезнела: она помнила по картам, что через пару верст лес перейдет в мирные деревни. Что если кто-нибудь пострадает? Нельзя этого допустить.

Тем временем впереди показалось высокое здание, похоже, какой-то храм.

Отлично, это послужит западней: нечисть, не шибко отличавшаяся умом и падкая на питательную энергию, чаще всего стремилась к заброшенным святилищам, где могла восстановить свои силы. После Рендан с подоспевшими воинами расправится с ними.

Хотя чего это она вдруг станет ждать подмоги? Разве можно упустить такую отличную возможность выпустить пар? На самонадеянных Глав других Домов, смеющихся над ней за спиной! На раздражающих старейшин, неустанно тылдычивших о том, что негоже молодой госпоже заниматься мужскими делами! На глупую безрассудную сестру, готовую выскочить замуж за первого встречного!

Рендан выхватила свой огненный кнут и бросилась в схватку.

Петля под руку и оплетка были сделаны из кожи огненных саламандров, рукоять — из черного дерева, не поддающегося огню, сам же хлыст состоял из мельчайших серебристых пластин особого сплава. Ходила молва, что оружие было благословлено дыханием Архай — одной из дочерей солнца, в честь которой и был назван Великий Дом.

Владеть кнутом Рендан училась с детства — ее соблазнили слова брата о том, что это одно из сложнейших оружий. Тогда она еще не знала, что в будущем ей придется возглавить свой Дом, и игра казалась веселой забавой.

Огненный кнут, ярко озаряющий ночной лес, будучи послушным воле хозяйки, не обжигал деревья и кусты — ранил лишь истошно вопящих тварей. Вскоре запах поджаренной гнили распространился по воздуху, и прежде чем спешились подоспевшие Охотники, Рендан с торжеством загоняла последнюю тварь в угол.

Ярость битвы пела в крови, звенело раззадоренное тело, легкость и радость от удачной охоты охватили ее. Подспудно Рендан даже радовалась неожиданной атаке нечисти, разорившей несколько сараев в деревне – это дало повод оторвать задницу от кресла Главы и самолично отправиться на ночную охоту.

В безлунную пору нечисть становилась особенно агрессивной, но все же странно было, что нападала так часто, совсем уж страх потеряла.

Как и Лири, вот все ей нипочем — ни разговоры с духовными целителями раз в неделю, ни увещевания нянечки и верной служанки, ни, собственно, слова старшей сестры. Только и оставалось, что допросить незадачливого женишка с пристрастиями и в назначенную ночь подкараулить Лири под окном спальни, из которого та, подобно светлым девам из романтических историй, намеревалась сбежать. Конечно, картинка получилась занятная, и Рендан лишь чудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, но сестренка сердито поклялась, что козни врагов не разлучат ее с любовью всей жизни и гордо вернулась в свою спальню через дверь. Зная ее, она из принципа повторит попытку — через пару месяцев с очередной любовью всей жизни. Охотников поживиться ее наследством и именем было хоть отбавляй, как эта глупая дурочка не понимает, что в первую очередь они смотрят на ее принадлежность к Дому? Будучи Главой, Рендан искала ей такого мужа, чтобы Дом Архай получил всяческие выгоды от этого брака, в то же время, будучи старшей сестрой, она проверяла претендентов с маниакальной дотошностью: муж Лири должен быть хорош собой, умен, заботлив и любить ее.

Рендан загнала последнюю тварь в угол и решила дождаться товарищей, чтобы взять ее живой: то был новый, неизвестный доселе вид, и лекари и ученые настоятельно просили хоть одну, чтобы распотрошить и исследовать, может, удастся разузнать что-то полезное.

Нечисть, притворно скулившая в страхе, вдруг стремглав набросилась на Рендан. От неожиданности та ахнула, попятилась, вскинув руку, в которую вцепилась кислотными клыками тварь. Хлыст в руке полыхнул огнем, ударяя тварь, но та отскочила, увернулась и бросилась снова – теперь в ноги. Не размахнуться толком, а меч так и остался в ножнах – совсем уже хватку потеряла!

Рендан отпрыгнула, обнажила меч, и лишь инстинкты помогли избежать опасности, шагнувшей из леса – то был лесной Дюв, страшное существо, наполовину дерево, наполовину вживившийся в него зверь, попавший в ловушку из ветвей. То была лисица, и Дюв с мордой почерневшей одеревеневшей лисы клацнул челюстями, замахнулся когтистыми лапами.

Вот уж верно советуют – быть осторожней с желаниями. Сидеть в креслице Главы надоело? Ну-ну, огребай теперь с лихвой.

Благо, подоспели товарищи. Завязался бой – здесь их много было, Дювов. Похоже, они присмотрели старый храм во временное жилище, оно и понятно – питала их магия, а магии в подобных местах всегда было достаточно.

Вот только прежде о Дювах слышно было лишь на восточных землях, у далекого Дома Ваалха, но уж никак не здесь.

Совсем уже дела попутались, темные времена грядут — мелькнули тревожные мысли. Ну и черт с ними, гораздо важнее было то, что эдак бой до утра мог протянуться, а между тем на утро была запланирована встреча с очередной любовью всей жизни Лири с целью вправить ей (любви) мозги.

Единственное, ради чего Рендан нашла силы возглавить свой Дом, это желание оградить сестренку от проблем, но та словно нарочно ввязывалась в неудачные переделки! Как знала ведь, что на том празднике не стоило спускать с нее глаз!

Раздраженная до крайности Рендан полыхнула пламенем, не сдерживаясь. Огненный кнут, рассыпаясь сотнями змей, хлынул на Дювов, и часть их, скрежеща и скуля невообразимым шумом, поспешила прочь, часть, ослепленная гневом, бросилась вперед, и Охотники кинулись навстречу. Пытаясь отдышаться, Рендан свернула кнут и вернула на пояс, перехватила поудобней меч и едва успела отразить нападение пришедшего в неистовство Дюва. Рендан невольно попятилась. Неожиданно земля под ногами исчезла. Рендан, потеряв равновесие и коротко несолидно взвизгнув, полетела вниз.

***

«Да и как ты можешь меня понять?! — истерично выкрикнула Лири после сорвавшегося побега. — Ты же никогда не влюблялась! Знаешь, что все говорят? Что у тебя каменное сердце! А я даже возразить им не могу, потому что согласна с ними! Если своего счастья нет, так не мешай моему, не то я тебя прокляну, вот увидишь, прокляну!»

Мелкая дурочка.

Рендан здорово разозлилась и влепила ей пощечину. Недели две назад это было, Лири до сих пор не простила и с ней не разговаривала.

«Неужели я и впрямь столь ужасна?» — размышляла Рендан.

Но нет, нет, ей просто некогда было влюбляться и занимать голову подобной ерундой. Она строго запрещала себе даже помыслить в этом русле — долг Главы Дома было превыше всего.

Надо быть практичной, подумала Рендан. Когда подберет достойного супруга для Лири, можно будет вздохнуть посвободней и заняться очередной обязанностью Главы Старшего Дома, а именно — заделать наследничков. Взаимного уважения и мало-мальского доверия вполне достаточно для создания крепкого союза. Надо выбрать кого-то из Младших Домов либо вторых-третьих и т.д. наследников Старших, да вот только никто подходящий в голову не приходил — у Рендан были высокие требования к будущему избраннику сестры, а от списка возможных кандидатов для себя и вовсе сводило зубы.

Правда была в том, что единственный, кто ей нужен, был недоступен для нее, и Рендан оттягивала свое замужество, выдумывая все новые и новые причины отказывать тому или другому.

Вспышки непрошенных мыслей заставили поморщиться — как и боль от падения. Кажется, сознание на краткий миг покинуло ее. Рендан поморщилась, огляделась и встала, с трудом сдерживая болезненные стоны. Сверху доносились звуки битвы, сквозь пролом таращились лупоглазые Дювы, и девушка содрогнулась от их внимательного, почти разумного взгляда. Меч по-прежнему был в руке, ей повезло не сломать себе что-нибудь и не ушибиться слишком сильно — тело слушалось, сильных повреждений не было, впрочем, так могло показаться на первый взгляд. Надо выбраться отсюда, но как?

Огненный кнут замерцал, освещая помещение. Осмотревшись, Рендан заметила в углу темной пещерки выдолбленную в стене лесенку и, быстро вскарабкавшись наверх, вылезла через люк на полу храма. Пока лезла, успела мельком оглядеться — множество ходов тонули в темноте, которая словно бы ширилась, тянула бархатные пальцы, чтобы ухватить за ноги и затащить в бесконечную тьму. Рендан подавила невольную дрожь.

Она — Железная Рендан и не позволит эмоциям взять верх. Темнота — самая обычная, чего еще можно ожидать ночью в пещере под храмом? Кстати, кто бы мог подумать, что под храмом будет целый подземный комплекс, размерами превосходящий сам храм? Судя по рядам бутылей и горшков, здесь хранили еду и питье.

Рендан, игнорируя боль в теле, быстро пересекла комнатушку, взмахом кнута рассекла на щепки едва державшуюся на петлях трухлявую дверь и присоединилась к своим людям.

Спустя несколько минут с остатками нечисти было покончено — Дювы бежали, как и та последняя тварь. Жаль, не удастся ее обследовать, но, по крайней мере, можно было быть уверенным, что этой ночью они не нападут — забьются в угол зализывать раны.

— Уж больно эти сволочи зачастили в наши края, — заметил Эйден, подойдя к Рендан.

Он был сыном конюха, ее товарищем в детских играх, а после стал верным оруженосцем. Рендан доверяла ему и на каждый Совет брала с собой, чем вызывала глупые пустые сплетни.

Рендан хмыкнула.

— В это время года их всегда становится больше. Оттого и Великий Совет назначают на осень, чтобы во время Охоты отловить… — она не договорила.

Тело вдруг вспыхнуло каленой болью, колени ослабли.

— Госпожа? Вы ранены? – заволновался Эйден.

Точно, укус на руке. Но Рендан понимала, что дело не в этом, хотя рана, опаленная кислотой нечисти, тоже немилосердно болела.

Что-то происходило в ее теле, и с очередной вспышкой агонии Рендан, не удержавшись, согнулась, сцепив зубы, сдерживая крик.

Ее мгновенно подхватили под руки, заставили сесть. Перед глазами все плыло. Боль не прекращалась.

— Ток меридиан нарушен, — донеслись до нее слова Охотника Хоуки, который разбирался в лекарском деле. – Она испытывает боль, хотя на нее ничего не воздействует извне и внутренних повреждений не видно на первый взгляд. Похоже, какое-то проклятие.

Что за чушь? Кто бы мог наложить на нее проклятие так, чтобы она этого даже не почувствовала?

— Восстановить сможешь? — с волнением спросил Эйден.

— Нет. Пути меридиан сокрыты от обычного глаза. Надо доставить ее к целителям первой категории как можно скорее.

— Мы слишком далеко ушли от наших земель, до резиденции госпожи несколько часов пути. Как знать, чем обернется промедление? Как бы оно не стоило госпоже жизни.

— Зато до резиденции Главы Дома Даарон рукой подать. Мы на их землях и изгнали нечисть с их краев, к тому же они в дружеских отношениях с нашим Домом. Вряд ли они откажут в помощи, а господин Хенджи вдобавок идет по пути теурга, а значит владеет заклинаниями магов-животворцев, способных распознать любую хворь.

— Хорошо, — сказал Эйден. — Я возьму ответственность за это решение. Отправлюсь вперед, чтобы известить их, а вы следуйте за мной.

Рендан, съежившись в комок, с трудом держалась на своем коне впереди Хоуки, который не решился оставить госпожу одну в седле.

Путь тянулся мучительную вечность.

Вскоре всадники остановились. Охотники остались ждать, окруженные встревоженными сонными слугами и хмурыми стражами Дома Даарон, а Хоуки, взяв Рендан на руки, поспешил по мощеной белыми плитами дорожке в сопровождении двух слуг. Темень ночи мягко освещали светящиеся мотыльки, заключенные в специальные стеклянные колпаки.

— Поставь меня, — прохрипела Рендан. – Я могу идти сама.

Хоуки с сомнением подчинился, но шел по пятам, готовый в любой момент поддержать.

Рендан кивнула привратникам и, преодолевая боль и дрожь, к которым немного привыкла, со всевозможной невозмутимостью вошла в переднюю резиденции Дома Даарон.

***

Хитросплетения коридоров, казалось, ничуть не изменились спустя двенадцать лет: Рендан, будучи дочерью Главы, однажды провела здесь целое лето для обучения, а на деле — для укрепления отношений между их Домами. В памяти живо вспыхнули воспоминания о том, как они с друзьями устраивали шутливые потасовки, хвастались магическими фокусами, громко разговаривали и хохотали — что было запрещено, а после те, кто не успел сбежать и попался, смиренно сносили наказание. Невинные дети с не запятнанными душами, почти такими же чистыми, что раскрашенные белой краской стены, увешанные картинами в простых золотистых рамках.

— Светлая дева Архай, — взволнованно окликнул Хенджи и, подойдя ближе, учтиво поклонился. – Прошу прощения, что не встретил вас подобающим образом.

Это, право же, было смешно, учитывая, что нежданные гости нагрянули глубокой ночью. Несмотря ни на что, он успел тщательно, как подобает будущему Главе, приодеться, и если бы не бардак на голове – наспех собранные длинные волосы он явно не успел причесать, — его ни за что нельзя было заподозрить в том, что его застали врасплох. Даже лицо было идеальным, без следов от подушки! Какая несправедливость! В кои-то веки выпал шанс застать Светлоликого Хенджи в компрометирующем виде!

— Насчет своих людей не беспокойтесь — я велел слугам приготовить комнаты, не отпускать же ночью. Прошу, пройдемте, — он тактично предложил Рендан локоть, но она сделала вид, что не заметила.

Не для того она столько лет ковала себе репутацию достойного Главы Великого Дома Архай, чтобы одной дурной ночью из-за своей же оплошности лишиться ее в глазах человека, чьим мнением так дорожила. К тому же здесь слуги. Да и легче словно бы стало теперь, когда Хенджи пришел. Они не виделись много недель, личной переписки было недостаточно — она не передавала все то, что Рендан могла живо прочитать по его интонациям в голосе, выражению лицо, по спокойным выверенным жестам, — и отрадно было снова увидеться с ним, пусть и по столь жалкому поводу, право слово, боль уже совсем утихла.

— Ваши люди рассказали, что вам нужна помощь, — непринужденно продолжал Хенджи, ведя ее в нужную сторону. – Признаться, я успел крепко перепугаться, но вы выглядите здоровой, и я теряюсь в догадках. Итак, что же с вами случилось?

— На мне лежит некое проклятие, — прочистив горло, небрежно сказала Рендан. – Нарушен ток меридиан. Мои люди решили, что ваша помощь будет уместней всего. Можете думать, что этим вы рассчитаетесь за услугу, которую мы вам оказали, изгнав нечисть из ваших краев.

— Вы могли бросить погоню, когда они перешли границу, — справедливо заметил Хенджи.

— Каково же вы мнения обо мне и моих людях, — ледяным тоном отозвалась Рендан.

Одна из многочисленных болезненных шпилек в ее адрес, как Главы Дома, что она скидывает свои обязанности на других.

— Прошу прощения. — Хенджи мягко улыбнулся. — Мне следовало помнить, с кем я разговариваю.

За такую улыбку ему простили бы даже убийство, кисло подумала Рендан.

— Это обычное дело, — продолжал Хенджи, — в этом нет ничего зазорного, более того — некоторые Младшие Дома так и перебиваются, отгоняя нечисть к чужим границам.

Он открыл дверь и пропустил Рендан вперед, в большую светлую комнату. Служанка расстелила постель, в углу комнаты стояла большая лохань с водой, от которой исходил пар, а рядом на низком длинном столе аккуратной стопкой лежали приготовленные полотенца и одежды. Почтительно поклонившись, служанка быстро закончила приготовления и покинула комнату.

— Не будем терять время, — сухим голосом сказал Хенджи. Его спокойное лицо словно бы окончательно скинуло малейшие намеки на эмоции, превращаясь в маску отстраненности. — Прошу прощения, мои навыки животворца еще не достигли должного уровня…

Рендан едва не закатила глаза. Только Хенджи мог извиняться за то, что недостаточно совершенен.

— … потому я вынужден попросить вас раздеться, дабы все разглядеть должным образом и не допустить непростительных ошибок. Приступайте, а я пока приготовлюсь.

Он поднял руки перед собой на уровне груди, сомкнул кончики пальцев, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Мягкий свет окутал его.

Рендан решительно скинула плащ и сняла одежду. Хенджи открыл глаза, те светились ровным синеватым огнем. Он подошел ближе, пристально рассматривая одному ему видимые пути меридиан — тока жизненной энергии. Насчет наливающихся синяков ничего не сказал, да то было и неважно на фоне более насущной проблемы.

Рендан стояла перед ним обнаженная, дрожа от боли и злости на отчаянное смущение, которое она изо всех сил пыталась скрыть. Боль в теле застыла, будто замерла под взглядом Хенджи, который внимательно рассматривал пациентку, обходя по кругу.

— Хм, никак не пойму, что это за проклятие и как давно оно на вас, — задумчиво изрек он. — Может ли быть, что вы получили его, пока разгуливали по тому храму в лесу? Надо навести справки, что это за храм, на мою память в три утра лучше не полагаться.

— К отродьям бубновой ведьмы, — процедила Рендан. – Сделайте что-нибудь.

Хенджи встал к ней лицом к лицу.

— Чтобы очистить каналы меридиан, я пошлю импульс в опорные точки, — спокойно, будто норовистой лошадке пояснил он и поднял указательный и средний пальцы. – Потерпите немного.

Рендан недоверчиво проследила за тем, как его пальцы приблизились, коснулись ее лба, затем середины нижней губы. Щекочущий импульс, словно легчайший электрический разряд, заставил вздрогнуть от неожиданности.

Хенджи сосредоточился на следующей точке. Его действия были спокойны и расчетливы, как у целителя во время операции. Ни единого лишнего движения.

Он провел пальцами ниже, очерчивая путь меридиан, задержался у основания шеи, посылая импульс, проследил дорожкой ниже, аккуратно огибая груди, скользнул по животу. Прикрыв глаза, Рендан равномерно дышала. Скивик проклятый, глаза лучше было держать открытыми и думать о чем-нибудь отвратительном. Она посмотрела на макушку склонившегося Хенджи, который очерчивал пути меридиан на ее правом бедре.

Становилось легче дышать, передняя сторона тела словно сбросила тягучее напряжение, оцепенение, но оставалась еще задняя, и Хенджи вскоре шагнул за ее спину и коснулся плеч.

— Сидячая работа вам не на пользу, — заметил он и вдруг резко потянул правое плечо и этим словно разом скинул груду камней, которые Рендан прежде даже не замечала.

— Я уж заметила, — проворчала она. – Если бы не это, не провалилась бы в ту яму, будь она неладна.

— Великие мудрецы говорят, что все что ни делается, все к лучшему, — с ноткой веселья отозвался Хенджи, и Рендан расслабилась окончательно.

Они знакомы больше половины жизни и всегда уважительно относились друг к другу. Когда Рендан заняла пост Главы своего Дома, Хенджи один из немногих представителей Домов поддержал ее, а следом, благодаря его авторитету, вступились и другие. Во время Великих Празднеств они зачастую играли в одной команде, на Советах в мировых вопросах придерживались одного мнения, а когда возникали споры между их Домами, быстро приходили к взаимовыгодному решению.

Происходящее сейчас — лишь очередная услуга. Ничего не изменилось и не изменится.

Рендан равномерно дышала. Телу стало легче. Относительно. Вот только нахлынуло острое возбуждение, поддразненное легкими касаниями, и она стыдилась и боялась, что Хенджи это заметит. Она тяжело дышала, уставившись на гобелен на противоположной стене, и даже не поняла, когда Хенджи отстранился и отвернулся.

— Служанка приготовила вам постель. Ложитесь и отдохните. Утром я проведаю вас, доброй ночи, — сухим голосом сказал он и быстро ушел.

Рендан вздохнула с облегчением. Лицо пылало.

Хенджи Даарон, ее дорогой друг, для которого она всегда желала исключительно добра, оказался с ней в такой ситуации. Она могла лишь молиться о том, чтобы это не сказалось на их дружбе. В Хенджи она не сомневалась — она сомневалась в себе. Она долгие годы успешно поддерживала его стремления и давила свои желания из чувства долга, и вот несколько минут наедине с ним в компрометирующем виде — и она готова растаять и стечь к его ногам, подобно маслу.

Недопустимо. У Хенджи есть мечта, есть долг. Рендан ни за что не стала бы заставлять его сомневаться и выбирать.

Она быстро облачилась в халат и мрачно уставилась на свое раскрасневшееся отражение в зеркале.

Какой бы урод ни проклял ее – она была намерена расправиться с ним за пережитое самым жестоким образом!

Глава 2

Хенджи чуть ли не бегом бросился прочь из комнаты Рендан.

Какого мнения она была бы о нем, увидев, в каком он состоянии?

Боги, а ведь вторая неделя Смирения для изучения нового заклинания должна были истечь всего через два дня… А теперь пришлось, добежав до комнаты и сцепив зубы, чтобы не застонать, успокоить взбудораженную плоть рукой.

Он словно наяву увидел изгибы ее прекрасного тела, тонкую талию, которую он мог бы обхватить ладонями, упругие высокие груди, вновь словно ощутил мягкость нежной кожи, как она чуть дрожит под его пальцами…

Хенджи содрогнулся, бессильно прикрывая глаза.

Это было настоящим испытанием на выдержку. Держать любимую женщину в руках — и в то же время не иметь возможности действительно к ней прикоснуться. Рендан ни разу не давала повода вообразить, что испытывает к нему что-то помимо дружеских чувств.

Что она сказала бы, узнав о его тайных желаниях? Разочаровалась? Скривилась бы в отвращении? Хенджи не хотел предавать ее доверия.

Хорошо, что успел уйти. Отношения с Домом Архай были слишком важны, чтобы портить их из-за своей несдержанности. Даже смешно, что его называют самым спокойным и уравновешенным молодым господином и ставят превыше других. Они просто не знают, чего стоит удерживать этот образ чистой добродетели, мысленно порой проклиная путь становления теургом.

Светлые одежды — словно насмешка грязным мыслям, таящимся под ними.

Несколько раз глубоко вздохнув, Хенджи сполоснул руки, оправил одежды и устроился медитировать.

***

Утро следующего дня застало Хенджи не выспавшимся и несколько разбитым. Он пробыл дольше обычного под ледяным водопадом, пока окончательно не привел мысли в порядок.

Следует сохранять невозмутимость, чтобы не смущать дорогую гостью, к тому же сегодня их ожидала поездка к тому храму, с которого все началось — Хенджи надеялся найти там ключ к загадочному проклятию Рендан.

Как и было условлено, он постучал в дверь ее комнаты, чтобы сопроводить на завтрак. Дверь распахнулась в то же мгновение, словно Рендан поджидала его. Они любезно раскланялись, следуя всем правилам приличия, и направились в столовую.

По дороге Хенджи расспросил ее о самочувствии и был весьма доволен ответом. Его опасения о взаимной неловкости не подтвердились — медитация и ледяной душ вернули ему спокойствие и невозмутимость, а в глазах Рендан не было ни намека на раздражение или досаду — лишь слабое смущение и смешок на нелепую ситуацию.

С одной стороны Хенджи был очень этому рад — не хотелось бы из-за этого глупого случая лишиться ее расположения и дружбы, с другой… пожалуй, несколько разочарован, и это чувство он тут же придушил на корню.

Рендан Архай — удивительно сильная и смелая девушка, удержавшая свой Дом от краха после гибели Главы и его преемника. Светлые девы, как правило, становились Главами лишь в некоторых Домах, следуя древней традиции, но Дом Архай, знаменитый своими воинами, к таким не относился, и большинство старейшин были против решения своей светлой девы, но когда это Рендан поступала по чужой указке? С детства она была упрямой и своевольной, предпочитала игру в охотников рисованию, шитью, танцам — всему тому, чем принято заниматься приличным светлым девам, — и принимала участие в Великой Охоте, переодевшись мужчиной. То было еще при жизни прошлого Главы, и на второй раз ее разоблачили. Вместо наказания, как настаивали старейшины, ей подарили оружие, тем самым поощряя на дальнейшие безрассудства, и в следующей Великой Охоте она уже не скрывалась под чужой личиной.

Хенджи глубоко уважал ее и старался не опускаться до уровня неотесанных мужланов, видевших в ней лишь красивую оболочку.

— Честно говоря, давно я так славно не высыпалась, — призналась Рендан. Она остановилась. — Хенджи, я вам очень признательна за то, что сняли с меня это чертово проклятие.

Хенджи покачал головой, поднимая руку, чтобы остановить ее.

— Я посоветовал бы вам не торопиться с суждениями. Соглашусь, все выглядит так, будто проклятие ушло, но понадобится время, чтобы окончательно в этом убедиться.

— О, поверьте, я вполне могу определить, что не проклята, — Рендан рассмеялась, — и не смею злоупотреблять вашим гостеприимством. К тому же в моем Доме наверняка все разволновались из-за моего долгого отсутствия. Потому после завтрака я намереваюсь сразу отправиться домой. Если хотите, мы можем показать вам, где нашли храм.

— Было бы замечательно. Но все же очень странное это ваше проклятие... Пообещайте, что по возвращении будете держать целителя надлежащего уровня и достойного вашего доверия под рукой.

— Вы излишне подозрительны, как и всегда. — Рендан закатила глаза. — Не превращайтесь в занудного старикашку, прошу вас, иначе я точно помру от скуки на следующем Совете Домов.

— Как можно? Лишить Дом Архай Главы — на это страшное преступление я никогда бы не пошел, — Хенджи усмехнулся, — как минимум из страха наказания.

Рендан фыркнула.

— Не знала, что теурга можно чем-то напугать.

— Я еще им не стал, и, боюсь, народ склонен идеализировать идущих по пути теурга, а ведь мы такие же люди, — с усмешкой сказал Хенджи. — Что ж, пройдемте.

В столовой их встретил дядя Магатши — нынешний Глава Дома Даарон, его советник, младший брат Рего, близкий друг Гури, которому в будущем предстояло также стать советником Главы, оттого в последние два года он посещал вместе с Хенджи все мероприятия, на которых обсуждали текущие дела. В том числе и завтраки. Гури с трудом сдерживал зевки — он по натуре был ночным жителем, и ранние подъемы давались ему нелегко даже спустя много лет строгой дисциплины. Также за столом присутствовал Эйден — верный оруженосец Рендан.

После церемонных приветствий Рендан заняла почетное место напротив Главы Дома, Хенджи устроился по левую руку от дяди и завел вежливые расспросы о нечисти, погоня за которой привела Рендан сюда. Он не рассказывал никому подробности ее проклятия, ограничился лишь общими словами.

Поскольку визит главы Дома Архай был неофициальным, Дом Даарон не стал отменять ежедневные занятия — было лето, и по давней традиции многие Дома отсылали сюда своих талантливых магов на обучение. Несмотря на обманчивое впечатление миролюбивого благожелательного Дома, служители Даарон были известны как искуснейшие воины, идеально владеющие телом и духом.

Обучение представляло собой ежедневные тренировки для укрепления тела: физические упражнения, закаливания в ледяных источниках, балансирование на скалах… тренировки для укрепления духа: многочисленные разновидности медитаций, упражнения для силы воли… Все это сочеталось с жестокой дисциплиной и требованиями.

Хенджи до двенадцати лет не знал иной жизни и был сильно удивлен и даже возмущен тем, что, оказывается, бывало и по-другому — когда отправился на обучение в Академию магов. Вскоре эти эмоции сменились другими — чувством превосходства и легкого презрения (над которыми пришлось тщательно поработать, чтобы очистить душу от столь низменных чувств), поскольку жестокие многолетние тренировки сделали из него воина и мага, на порядок превосходящего своих сверстников.

Требования к нему всегда были выше, чем к другим — все же он был наследником Великого Дома Даарон и многообещающим талантливым магом. Становление теургом еще больше возвысило бы его Дом, и это стало целью жизни Хенджи, когда он осознал, что никогда не получит взаимности от Рендан — все, чего он смог достигнуть, это ее дружба. Мысль о пути теурга давала утешение каждый раз, когда он отказывался от той или иной мимолетной радости. Это того стоило, он отчаянно в это верил.

И все же природная веселость характера не раз давала о себе знать внезапными порывами. Благо, Хенджи научился балансировать — сдерживать себя ровно настолько, чтобы эфемерная цепь обязанностей не перерезала горло, и в то же время не переходить черту.

Ночное происшествие со светлой девой Рендан выбило его из колеи. Ничего страшного, что вторая неделя Смирения сорвалась. Придется, конечно, объясниться перед наставниками, что-то придумать, чтобы не бросить даже тень подозрения на Рендан. Он сам просто слишком расслабился в последнее время — тишь да гладь охватила полусонный мир его скромного существования, неудивительно, что он был застигнут врасплох.

Что ж, оно и к лучшему, не то совсем тут закостенеет. Конечно, случившаяся с Рендан неприятность никак не относилась к категории «к лучшему», но все зависело от точки зрения: во время завтрака Рендан и дядя Магатши договорились обсудить одно торговое соглашение; дружба с Рендан с честью прошла очередную проверку; лучший отдых — перемена мест и действий, и Хенджи уже предвкушал грядущую поездку.

Он предложил светлой деве прогуляться по территории резиденции, пока слуги готовили лошадей к поездке к храму.

— У меня такое чувство, будто за двенадцать лет здесь ничего не изменилось, — заметила Рендан.

— Ну что вы, мы обновили краску на стенах, — указал Хенджи, — видите?

— Честно говоря, нет.

— Мы подобрали краску в точности того оттенка, какого была предыдущая.

— Это все объясняет.

Они искоса поглядывали друг на друга, с трудом давя смех. Вряд ли следующие за ними Гури и Эйден понимали, о чем они вообще говорят. Разве не должны их — Главу Архай и будущего Главу и теурга Даарон — занимать другие, более масштабные вещи? Хенджи прочитал этот немой вопрос в глазах своего друга, но лишь с улыбкой покачал головой.

Незначительные, так называемые «пустые» разговоры значили столь многое в его мире, где все крутилось вокруг политики и выискивало, чем бы поживиться.

Они спустились к саду, добрались до ледяных источников, где разбуженные с утра ученики, отстукивая зубами дрожь, терпеливо пытались медитировать под монотонную речь наставника.

— Я уже долгое время подумываю устроить у себя подобные ледяные источники, — задумчиво сказала Рендан.

Они уставились на несчастных страдальцев.

— Ну, знаете, чтобы наказывать провинившихся. Думаю, их станет в разы меньше.

— Ледяные источники воспитывают волю и укрепляют тело, — с укоризной отозвался Хенджи. — Впрочем, я понял вашу мысль — комбинировать наказание с воспитанием, и если задать должный тон медитациям, можно внедрить в разум некую мысль, в данном случае — чувство вины за оплошность, что предотвратит повторение инцидента.

— Вы как всегда практичны, но я думаю, что просто скидывать провинившихся в ледяную воду и держать их там несколько часов будет достаточно.

— Вы слишком мягкосердечны. Меня всегда забавляло, что из нас двоих жестокой считают вас.

— Они просто не знакомы с вами столь тесно, как я.

Невинные в любой другой ситуации слова неожиданно обрели совершенно иной смысл.

Хенджи изо всех сил старался сохранить безмятежный вид. Краем глаза он заметил, что Рендан покраснела и прикусила губу, видимо, казня себя за запоздалое понимание совершенной оплошности.

Конечно же, она подумала о том же, о чем и он — сколько тесно они познакомились этой ночью.

Боги, он ощутил, что и сам близок к тому, чтобы покраснеть. Благо, к ним подошел слуга с сообщением, что лошади готовы и можно отправляться в путь.

Неловкость быстро рассеялась, а вскоре была и вовсе позабыта.

Они ехали неспешно: Рендан со своими Охотниками впереди, за ними Хенджи с Гури и двумя стражниками.

Хенджи с удовольствием подставлял лицо мягким солнечным лучам. С годами он стал больше ценить маленькие радости жизни.

— Знаете, я уже и не припомню, когда мы с вами в последний раз ездили вместе верхом, — удивленно сказала Рендан, поравнявшись с ним.

— Я тоже, — отозвался пригревшийся на солнце Хенджи. — Быть может, это было на последней Охоте прошлой осенью?

— Тот галоп не считается, я даже не поняла, что это вы, и увела вашу нечистую тварь.

— А после прислали корзину подарков в качестве извинения. Это было очень мило и совсем не обязательно.

— Это была малая цена за вашу уступку. Почему вы не боролись за ту добычу? Не то чтобы я переживала, что проиграю…

Хенджи пожал плечом. Мирские страсти все меньше увлекали его, и правда заключалась в том, что ему было все равно, сколько нечисти он поймал — он просто делал свою работу, как один из сильнейших воинов своего Дома, и должен был доказать свою силу будущего Главы.

— Вам не хватало всего одного духа для полного счета. Я подумал, нам, как давним друзьям, надо поддерживать друг друга.

— Вы ставите меня в неловкое положение. Теперь я чувствую, что обязана буду уступить добычу вам на следующей Охоте.

— Что ж, тогда мне придется отправлять вам корзину с подарками. Не уверен, что смыслю в этом, так что подумайте еще раз, действительно ли вы хотите ставить в неловкое положение меня.

— Почему это прозвучало как вызов? Думаете, меня устрашит ваша корзина с подарками?

— Вы можете узнать у моего младшего брата о моих способностях по части приготовления подарков, — Хенджи улыбнулся и кивнул на Гури, — или у моего верного друга, благо, он тут рядом, рукой подать, и со свежими впечатлениями после праздника Лета.

Рендан недоверчиво вздернула бровь, фыркнула.

— Что ж, до праздника еще есть время, чтобы продумать подходящую стратегию.

— Скорее всего, в этом году я не буду участвовать в Охоте, — задумавшись, сказал Хенджи. — Дядя в скором времени намеревается отойти от дел, и обязанности Главы Дома возлягут на мои плечи. Мне предстоит множество хлопот, в особенности связанных со свадьбой, которая состоится до конца этого года. Об этом еще никому неизвестно — мы договорились не далее как неделю назад, так что прошу вас не распространяться. Ваш Дом, разумеется, в числе приглашенных, буду счастлив видеть вас в столь важный день.

Рендан кивнула. Она как-то разом побледнела. Наверное, все же чувствовала себя неважно после проклятия.

— Благодарю. Но кто же ваша счастливая избранница?

— Светлая дева Катрена из Дома Луциато, и не уверен, что она будет счастлива со мной в браке. — Хенджи невесело усмехнулся.

— Выйти замуж за знаменитого красавца, Светлоликого Хенджи? Самого многообещающего претендента на роль теурга за последнее десятилетие?

— Боги, хоть вы надо мной не потешайтесь!

— Ну отчего же? Разве умение посмеяться над собой — не одно из лучших качеств, каким должно обладать здравомыслящему человеку? К тому же я говорила серьезно — будто вы не знаете, какие сплетни о вас ходят. Еще скажите, что они лгут.

— Красота — весьма растяжимое понятие, и негоже восхвалять человека за ожидания, которые он еще не оправдал, — уточнил Хенджи. — Впрочем, я присоединяюсь к вашим словам — моей невесте едва исполнилось восемнадцать, а в таком возрасте девушки склонны идеализировать людей.

— Я уверена, вы непременно полюбите друг друга и будете счастливы.

— Вы слишком оптимистичны. Я не тешу себя иллюзиями. Моя невеста слишком юна и невинна, я же бываю довольно циничен и занудлив, да и геройских подвигов и романтических порывов от меня трудно дождаться.

— Полно вам принижать себя, не то я заподозрю, что вы напрашиваетесь на похвалу.

— Простите и не обращайте внимания на мое малодушное нытье. Путь теурга многого требует от меня, боюсь, я просто устал. Но я продолжу следовать ему, моей госпоже этого делать необязательно, так что, возможно, мы найдем равновесие в нашем супружеском соглашении.

Он улыбнулся встревоженной Рендан. Та кивнула, ободряюще улыбнулась в ответ. На душе потеплело.

Если бы его спросили, кого он хотел бы в спутницы жизни, он не раздумывая указал бы на нее. Со всех сторон разумный брак: она была достаточно умна и сильна, чтобы держать Дом крепкой хваткой, если ему случилось бы оказаться не у дел; их Дома испокон веков состояли в дружественном союзе, и подобный брак лишь укрепил бы его; вдобавок прошлой ночью он воочию убедился в ее красоте, точнее, он и до этого знал, что она довольно красива, но то было далекое и несколько абстрактное знание, отстраненная констатация факта.

Обстоятельства сложились так, что Рендан возглавила свой Дом и не могла теперь выйти за другого Главу, и если до этого Хенджи казалось, что он видит намеки на ее романтический интерес, то после Рендан наглухо закрылась, а Хенджи был слишком тактичен, чтобы докучать своими глупыми чувствами.

Что ж, по крайней мере, они каждый раз встречались на Великих Советах, обменивались шуточками, которые понимали только они, и порой в официальных письмах приписывали ни к чему не обязывающие строки. К примеру, в последний раз Рендан отправила ему стихи одного неизвестного поэта, которые нашла в своей библиотеке. Надо будет не забыть отправить ей забавную притчу о двух сестрах, может, это несколько смягчит их с Лири натянутые отношения.

***

До развалин храма они добрались после полудня. Спешившись, Хенджи внимательно осмотрелся. Часть внушительных колонн, некогда окружавших выложенный синими камнями алтарь под открытым небом, была развалена, крыша и второй уровень храма снесены, а вот первый оставался целым. Позади него зиял пролом, в который упала Рендан.

— Это был храм бога Разура, — заметил Гури. Опустившись на одно колено, он очистил часть расписанной орнаментом каменной плиты. — Старые боги всегда столь тщательно прятали свои храмы, что до сих то один, то другой находят благодаря чистой случайности. В основном во время Охоты. Стоит подумать над тем, чтобы использовать их как ловушки для нечисти, на что они теперь еще годятся?

— Сколь кощунственные мысли занимают твой ум, — улыбнулся Хенджи.

— Весьма практичные, смею заметить, — сказала Рендан и потянула его за широкий рукав. — Идемте, я вам кое-что покажу.

Они вошли в храм через проломленную дверь и застыли, пораженные красотой величественных картин на стенах храмах. Боги древности, сражавшиеся против демонов, словно светились изнутри, демоны же напротив — внутри их фигур словно бы клубилась тьма. Такой эффект был достигнут благодаря удачному освещению — падающие через три небольших окна солнечные лучи преломлялись особым образом благодаря тому, что стекла были явно сделаны с добавлением мелких светящихся кристаллов — и талантливой руке художника. При близком рассмотрении Хенджи заметил шероховатость грубо обработанного слоя штукатурки, и что краска по краям фрески сильно облупилась.

Гури удивленно присвистнул, Рендан тоже казалась удивленной.

— Вчера не было времени разглядеть, — призналась она, — я и не думала… Боги, не удивительно, что меня прокляли после вторжения сюда.

— Не думаю, что ваше проклятие связано с этим местом, — задумчиво сказал Хенджи. — Бог Разур специализировался на поддержке, укреплении связей, усилении уже имеющихся благ или несчастий. Скорее он мог усилить действие проклятия, наложенного ранее — столь слабого, что вы его даже не замечали, и рано или поздно оно сошло бы на нет.

— Не самый толковый дар, скажу я вам, — скептично заявил Гури, — принося богу подношение, люди, как правило, хотят чего-то конкретного. Немудрено, что храм заброшен. И к чему все эти картины мнимого величия? — Гури жестом обвел фреску.

— Не недооценивай бога Разура, — Хенджи покачал головой, — усилить или уменьшить действия клятв, проклятий — эта способность могла в корне переломить ход событий.

Он осторожно с благоговением провел пальцем по фреске.

— Мы многого не помним о Первых Временах, — печально сказал он, — быть может, именно потому, что мы забыли прошлое и разрознены в настоящем, наш людской род вынужден постоянно выживать?.. То в войне с демонами, то в нападениях нечисти…

Он помнил, как сильно был впечатлен в детстве легендой о пророчестве — что однажды появится теург, прошедший через путь Света и запретный путь Тьмы, объединит все Великие Дома и окончательно запечатает прорехи, разделяющие их мир от мира демонов. Сколь совершенным же должен быть этот человек, чтобы пройти через все ступени Просвещения и не сойти с ума?

Рендан указала на открытый люк в полу. Они с Хенджи спустились вниз, внимательно все обследуя и держась начеку.

— Интересно, куда ведут эти ходы? — поинтересовалась Рендан.

— К выходу в разные уголки леса, а то и дальше. В подобных древних храмах часто встречаются такие подземные лабиринты. Лезть туда небезопасно — кто знает, какая нечисть устроила там свое гнездо?

Они выбрались на поверхность, еще раз обошли храм, а после учтиво распрощались, и Рендан со своими спутниками отправилась дальше, домой. Хенджи решил задержаться здесь еще ненадолго: погода была столь хороша, лесной воздух чист и свеж, от останков древнего храма веяло слабыми отголосками первозданной мощи — чувствовал которую лишь Хенджи своим обостренным многими годами обучения восприятием.

После перекуса стражники устроились под тенью деревьев, а Хенджи решил помедитировать — попытаться войти в контакт с древней силой храма. Гури находился рядом на всякий случай и держал его за руку, чтобы вовремя вернуть, если что-то пойдет не так. Однажды Хенджи в подобном тесном общении с одним артефактом зашел дальше нужного, и на несколько недель впал в летаргический сон, изрядно всех перепугав. То случилось еще до войны, они с Рендан уже были знакомы, но еще не прошли через испытания, впоследствии создавшие крепкий фундамент их дружбы. Тогда еще брат Рендан был жив и должен был стать следующим Главой Дома Архай. Он был старше Хенджи и столь же ревностно оберегал младших сестер, сколь сейчас Рендан оберегала Лири. Узнав о случившемся, он отправил освященные гостинцы и письмо с пожеланием выздоровления, которое до сих пор хранилось в личной библиотеке Хенджи. Все это доставила Рендан в сопровождении своей свиты, что сильно тронуло Хенджи — до этого он не понимал по-настоящему, сколь тесны узы, связывавшие их Дома, раз Глава Архай разрешил своей светлой деве отправиться в путь. Это демонстрировало особое лояльное отношение, и Хенджи помнил об этом каждый раз, когда во время Советов Главы других Домов пытались вклинить между ними иглы сомнений и переманить на свою сторону обещанием более щедрых наград за те или иные торговые соглашения.

Как много воды с тех пор утекло…

Хенджи сосредоточился на деле. Посторонний шум усилился. Гури крепко сжал его руку, посылая магический импульс-призыв, и Хенджи недовольно вернулся из медитации. Сердито раскрыл глаза и хотел было поинтересоваться, какого, собственно, черта, как замер, а сердце же — исступленно заколотилось.

— Господин Хенджи, нашей госпоже снова плохо, просим вас о помощи, — выдавил запыхавшийся Эйден. Перед ним на седле сжавшись в комок сидела Рендан.

Глава 3

Великие боги, давно в ее жизни не случалось подобного унижения — возлежать на седле перед другим всадником, подобно нежной светлой деве, лишившейся сознания от какого-то потрясения. Она ничуть не удивится, если вскоре после этого досадного случая разнесутся новые сплетни о том, почему светлых дев нельзя допускать до должности Главы Дома. Другое дело, будь она серьезно ранена на охоте или что-то в этом роде.

Благодаря железной дисциплине, которой славился Великий Дом Даарон, ученики и служители продолжали заниматься своими делами, будто бы не случилось ничего особенного, будто бы каждый день к ним привозили полуобморочного Главу чужого Дома и помещали в закрытую комнату для важных гостей.

Наверняка уже вовсю распространились слухи, хотя не стоило недооценивать Дом Даарон.

Чертово проклятие!

Рендан даже не успела понять, в какой момент оно снова накрыло ее. Они пересекли границу владений Дома Даарон, когда ее тело вдруг перестало слушаться, и она, охваченная знакомой скручивающей болью, свалилась с седла. Ее преданные люди поспешили назад — к Хенджи, который уже столкнулся с этой загадочной болезнью и смог избавить от нее их госпожу. Вдобавок, ехать до него было ближе, но Рендан все равно не могла простить своих людей за жгучий стыд, справиться с которым в этот раз было куда труднее.

Без излишних церемоний она обнажилась, пока Хенджи запирал дверь, задергивал плотные шторы на окне, искал что-то в платяном шкафу. После он положил найденный безразмерный халат из шелка на низкий табурет, сосредоточился и приблизился к Рендан. Та едва сдержала невольную дрожь, когда он коснулся пальцами первой точки на нижней губе.

— Так. Здесь, здесь и еще здесь. Вот тут и…

— Вам не обязательно комментировать.

— Конечно. Я подумал… неважно.

Он замолчал. Воцарилась неловкая тишина, прерываемая легким шорохом одежды Хенджи, когда он двигался. Его глаза, охваченные заклинанием «скрытого глаза», мерцали ровным голубоватым светом, лицо было невозмутимым, лишь трогательно покраснели кончики ушей.

Рендан старалась дышать тише и расслабить мышцы, но все равно вздрагивала, случись ему коснуться особенно чувствительного участка кожи.

Так, нужно успокоиться, это лишь небольшая услуга. Их Дома с давних пор в дружеских отношениях и не раз уже помогали друг другу как на общественном поприще, так и в личных просьбах. Просто эта просьба — чуть более личная, чем обычно. Будь на его месте Рендан, тоже постаралась бы помочь.

Хенджи подошел к ней сзади и коснулся голых ягодиц. Его дыхание долетало до разгоряченной кожи, его пальцы клеймили, пытка длилась бесконечно.

«О пресвятая Яминари! — мысленно выла Рендан, едва удерживаясь, чтобы не повернуться к нему или, еще хуже, не прислониться, не взять его руки в свои и не умолять. — Никогда больше не буду напиваться посреди празднества в кабаках! Никогда больше не буду сквернословить и кидать в нерадивых слуг туфли! Никогда больше не буду пререкаться со старшими на Советах! Только помоги удержаться, не дай мне разрушить нашу дружбу!..»

Наконец, он закончил. К этому моменту Рендан едва удерживалась от ярости из-за всей этой идиотской ситуации и разочарования оттого, что Хенджи все сделал, как они и условились — и не больше.

— Ну все, теперь остались последние нижние точки, — хрипло проговорил Хенджи. — Вы можете присесть.

Нет! Она останется стоять так до рассвета!

Рендан плюхнулась в кресло, скрестила ноги и руки.

Хенджи опустился перед ней, нажал на несколько точек под коленями, заставил поднять ноги по очереди и прикоснулся к стопе и между пальцами. Рендан, мрачно взирая на него сверху вниз, с трудом сдерживая порыв пнуть его вместе с хваленым самоконтролем.

— Вот и все, — пробормотал Хенджи, вставая с колен, и с укором добавил: — Я ведь вам говорил — нужно выждать хотя бы несколько дней. А если бы слуги не успели доставить вас сюда вовремя?

— Поплатились бы головой, — отрезала Рендан.

Хенджи протянул ей халат, и деликатно отвернулся, пока она быстро запахнула длинные шелковые полы и завязывала найденным в кармане поясом.

— Вы не единственный, владеющий мастерством исцеления первого уровня, а дела в моем Доме не терпят отлагательств. Как я объясню свое длительное отсутствие перед своими старейшинами? Мое безосновательное пребывание здесь лишь вызывает ненужные вопросы, которые могут меня компрометировать.

— Мне думается, ваше здоровье важнее глупых сплетен, — сухо сказал Хенджи. — И ваши старейшины со мной согласятся.

— Вы просто не знаете этих старикашек так, как я.

— Не сомневаюсь. Тем не менее, я уверен, что во благо репутации вашего Дома они сделают все возможное. Отдыхайте, а я поговорю с дядей. Мы отыщем достойную причину, по которой вам пришлось здесь задержаться. Также попытайтесь вспомнить, не случалось ли с вами чего-то странного в последние недели.

— Хотите сказать — не сражалась ли я с каким-нибудь магом, который умудрился незамеченным проклясть меня?

— Да. Природа проклятия мне до сих пор не ясна, теперь я понимаю, почему — из-за влияния храма, в который вы вломились, произошло искажение. Судя по всему, вы могли не заметить, что попали в магическую ловушку или даже не знаю, что еще. Вариантов может быть превеликое множество. — Хенджи растерянно развел руками. — Также боюсь, как бы проклятие не начало прогрессировать. Я обдумаю план разочарования, пока же настоятельно прошу — оставайтесь здесь, я в свою очередь отменю свою поездку, чтобы быть рядом.

— Вы не обязаны, — перебила Рендан.

— Да. Но позвольте вам помочь.

— Вам я и без того слишком многое позволяю.

— Без чего нельзя было обойтись, в частности, касательно данного, мм, инцидента, — Хенджи лукаво улыбнулся.

Он находит в этом что-то веселое, посмотрите на него!

— Я сделаю вот что: отправлю послание в мой Дом, прикажу найти целителя, владеющего должным уровнем мастерства, который заслуживает доверия, и как только получу ответ, отправлюсь домой. До этих же пор я, так и быть, останусь здесь, — язвительно добавила она, хотя причин для подобной демонстрации раздражения не было.

Хенджи вообще не заслуживал такого обращения, в конце концов, он помогает ей в ущерб собственным планам, но Рендан была слишком унижена происходящим и уже едва сдерживала слезы.

— Хорошо, — растерявшийся Хенджи примирительно поднял руки.

— Также, — немного смягчившись и убавив тон, продолжила Рендан, — мне нужно будет связаться с Младшим Домом Альнус. Вы ведь знаете о случившемся, и что моей сестре взбрело в голову выйти за их наследника замуж?

Хенджи понимающе кивнул — Рендан писала ему об этом в личном письме, присовокупленном к их обычной деловой переписке.

— Юный Лакриот производит впечатление тонко чувствующего господина, — осторожно заметил он. — Он восполнит светлой деве Лири той любви и нежности, которой она была лишена после преждевременной кончины вашей матушки.

— Скорее уж утопит в этом с головой, — проворчала Рендан. — Он же как теленок, ей-богу, и такой же беспомощный. Вы думаете, он будет заниматься делами своего Дома? Он уже отлынивает от Советов, запираясь в своей комнате с очередными приступами мигрени! Они там все, видимо, думают, раз Лири — сестра Главы Старшего Дома, то на ее хрупкие женские плечи можно будет возложить тяжесть обязанностей Главы!

Хенджи выразительно смотрел на нее.

— На что это вы уставились? — подозрительно спросила Рендан.

— Вы знаете. Что насчет вас и ваших хрупких плеч?

— Вы считаете мои плечи хрупкими? Хотите проверить в спарринге? Я к вашим услугам, только скажите.

— Вы ведь знаете, что я на вашей стороне, к чему все это? — со вздохом напрямую спросил Хенджи, устало потирая висок.

— Ни к чему. Простите, — виновато сказала Рендан. — Вся эта ситуация, признаться, меня очень раздражает, но я рада, — поспешила она добавить, — что появилась возможность провести с вами время.

— Взаимно, — отозвался Хенджи.

Ну да, чего еще от него ожидать? Не того же, что он решит воспользоваться моментом и зайти дальше, чем следовало?

— Вы же знаете, что я ни за что не поставлю вас в неудобное положение? — продолжал Хенджи. — Я подхожу к вашему проклятию с бесстрастностью целителя.

Да, да, видели мы вашу бесстрастность…

Но он действительно бесстрастен. Она что же, совсем не привлекает его?..

К черту бы его бесстрастность! Невыносимый тип! Хоть бы вид сделал!

Но он с самого начала старался быть как можно более деликатным в таком щепетильном вопросе, она ведь сама до ужаса боялась обратного!

Но! Но!.. Ах, к демонам Тринадцатого Круга эти осточертевшие противоречия! К тому же он намеревается стать теургом, а значит ему не до плотских утех, лишь его жене будет сделано исключение.

— Я благодарна и доверяю вам, — замешкавшись, сказала Рендан. — Настолько, что знай я, что вы намерены жениться, сосватала бы вам Лири.

— Вы не можете быть так жестоки, — покачал головой Хенджи. — Я знаю ее с детства и чувствую к ней лишь братскую привязанность. Но что насчет Рего? Он по возрасту больше подходит ей, да и по характеру они похожи.

Рендан громко хмыкнула.

— Оставьте этим двоим в распоряжение Дом — и через неделю от него не останется и кирпичика. Они и поодиночке-то невыносимы, думаю, они быстро друг другу надоедят.

— Откуда такая уверенность? — весело спросил Хенджи. — Но постойте, я возмущен степенью вашего доверия. Что же это, вы готовы выдать за меня Лири, но что насчет вас? Пошли бы вы замуж за меня?

— Только если не станете запрещать участие в Охоте, — поддержала Рендан шутку, молясь, чтобы не покраснеть и ничем не выдать своего волнения. — Ну а если серьезно, я ведь уже говорила вам, что ни за что не отдам свой Дом в руки чужаков. Моя семья издревле возглавляла его, я не отступлю от наследия своей семьи и не позволю Дому Архай кануть в небытие. Вы ведь будущий Глава и должны понимать меня, вдобавок — будущий теург, шанс на такое величие не каждому выпадает. Насколько мне помнится, один лишь Лукас Луциато одновременно занимает обе эти должности. Будь я на вашем месте, ни за что не упустила бы такого шанса.

— Боюсь, я не столь амбициозен… — с улыбкой начал было смутившийся Хенджи.

— Так или иначе, у вас свой путь, у меня свой, — продолжала, разгорячившись, Рендан. — Долг превыше всего.

Хенджи отвел глаза, кивнул.

— Конечно. Вы всегда можете положиться на меня, я лишь хотел вам напомнить. Но, прошу вас, не подавайте Лири идей, которые могут привести к краху наших Домов, — он шутливо поежился, — и Рего, раз уж на то пошло.

Он учтиво поклонился и отвернулся, направляясь к двери.

Рендан сделала несколько вдохов и выдохов, сверля взглядом его затылок с убранными в высокий хвост длинными волосами.

Никогда прежде беседа с Хенджи так не выматывала. Что на него нашло вдруг? С чего такие вопросы? Впрочем, скорее всего, он не имел в виду ничего эдакого, просто Рендан была слишком взвинчена и выбита из колеи его грядущей женитьбой.

— Что ж, встретимся за ужином и заодно обсудим текущие дела? — предложил Хенджи.

— Так и знала, что своим так называемым великодушным предложением помощи вы преследуете корыстную цель.

— Не могу же я не воспользоваться моментом, покуда Глава Дома Архай оказала честь остановиться в моем Доме?

— Не обольщайтесь. Я не уступлю ни медяка в торговых соглашениях лишь потому, что вы единственный на много верст маг, способный мне помочь.

— Я знаю.

Он, наконец, ушел, и Рендан смогла выдохнуть.

Как только она найдет этого шутника, посмевшего проклясть ее, три шкуры с него спустит! А затем велит исцелить, а после — снова спустит три шкуры и собственноручно повыдергивает ногти даже на ногах!

Ну а пока — она опустилась в мягкую постель и попыталась усмирить разум и дождаться, пока тело полностью успокоится. Чем скорее Хенджи снимет с нее проклятие, тем лучше…

***

Вскоре после ухода Хенджи в дверь постучала служанка. Она принесла сменную одежду в светлых цветах Дома Даарон, выслушала пожелания Рендан и принялась готовить комнату и ванную.

Приведя себя в порядок, Рендан решила найти Хенджи или, по крайней мере, посидеть в библиотеке и попытаться понять, что за проклятие на нее наложено. Нечестно, что ему пришлось отложить дела и планы из-за нее, а она вдобавок позволила себе сорваться на него. Конечно, он не подал виду, что его это задело, судя по всему, сильнее всего задело именно ее, оно и не удивительно — кто из них двоих проклят таким постыдным проклятием?

А будь то наоборот? Если бы ей пришлось касаниями снимать его боль? Его возбуждение, впрочем, было бы куда очевиднее.

Рендан плотно поджала губы, чтобы не засмеяться.

Впрочем, если бы он и тогда не возбудился, ее мнение о себе, как о прекрасной женщине потерпело бы значительный урон.

В коридоре прямо за дверью обнаружился Эйден. От волнения в его глазах Рендан устыдилась.

— Господин Хенджи снял признаки проклятия, все хорошо, — пробормотала она, будто оправдывалась. Собственный тон ее злил, но они с Эйденом через многое вместе прошли, и он как никто имел права укорять ее за неверное поспешное решение поскорее отправиться домой.

— Я сообщу остальным, они будут рады услышать, что вы в порядке.

— Мы с господином Хенджи решили, что мне из предосторожности следует все же здесь задержаться. Думаю, нет смысла нам всем страдать в этих стенах, потому можете прогуляться по окрестностям, наведаться в город или куда-то еще. В пределах разумного, конечно же.

Эйден поблагодарил и откланялся, а Рендан, все больше чувствуя, что ощущение контроля возвращается, а паники — отступает, зашагала дальше.

***

Из крыла, где размещались гостевые комнаты, она вышла в средний двор. Просторный, залитый светом солнца, опустившегося на три четверти неба, он был напоен ароматом белых цветов, аккуратными рядами растущих по бокам от каменной дорожки, ведущей к фонтану и разбегающейся лучами в стороны. По левую руку находились горные образования и источники — практика для духа. По правую — пышно цветущие сады и полигоны для тренировки — практика для тела. Впереди — высилась куполообразная крыша библиотеки, и чуть ниже неприметные пристроились невзрачные коробки классов — практика ума. Классы были разделены определенным образом и каждому отводился определенный предмет, будь то искусство, география и история, счеты… Считалось привилегией проходить обучение в Великом Доме Даарон, помнится, один Глава даже намеревался открыть здесь Академию, но в таком случае его детям и детям его детей пришлось бы покинуть родовой дом предков и обосноваться в другом месте.

Несомненно, они и там устроили бы нечто подобное, с усмешкой подумала Рендан. С их амбициями и стремлениями к совершенству — стремлением добиться славы и заполучить в свои ряды теурга. Миссия эта была возложена на плечи Хенджи. Бесспорно, он талантлив и имеет все шансы, но больно было осознавать, что с каждым годом он становился все бесстрастней, будто струящаяся в его теле жизнь все больше каменела, а чувства угасали, что неудивительно, ведь теурги — приближенные к серафимам и ангелам люди, способные открывать свое тело для слияния с ними, чтобы доносить вести из Светлого Царства. Рендан знала, что после этого теурги словно бы утрачивали все человеческое и становились чуть ли не обожествленным сосудом, и не по себе ей становилось при мысли, что и Хенджи однажды посмотрит на нее безучастным взглядом, а в голосе его будет звучать равнодушие. Пустота.

Несомненно, это высочайшая честь и доблестнейшая миссия, кто она такая, чтобы осуждать? Ей следует всеми силами поддерживать Хенджи на этом пути, будучи его другом. Это его желание, его цель, к которой он шел всю жизнь. Следует подавить свои эгоистичные порывы.

***

Хенджи был в библиотеке, в отделе книг, посвященных проклятиям. Он сменил одежды на длинную тунику с просторными рукавами и шаровары, на ногах его были легкие башмаки. Он придирчиво разглядывал названия на корешках, брал в руки одну книгу и листал, задумчиво шевеля губами. Он казался рассеянным, усталым. Заклинание «скрытого глаза», позволяющее видеть пути мередиан, было не из легких, как бы столь частое применение не навредило его здоровью.

— Вы не против, если я присоединюсь к вам? — откашлявшись, спросил Рендан.

Хенджи вздрогнул, растерянно посмотрел на нее. Он словно был мыслями не здесь и медленно возвращался сюда. Уголки его губ дрогнули в улыбке, взгляд смягчился.

— Конечно, я не против. Рад вас видеть. Как себя чувствуете?

И вот эту доброту и благожелательность все так стремятся возложить на алтарь пути Света? Смешинки в его глазах, интонации в чуть хриплом голосе, беспокойство и заботу в его глазах?

Хенджи непонимающе нахмурился. Рендан поспешила ответить, осознав, что затянула с молчанием.

— Все хорошо, благодарю вас.

Она подошла ближе и наугад взяла одну из книг.

— Я считаю необходимым самолично искать информацию, которая могла бы помочь.

— Я ориентируюсь здесь лучше, думаю, будет быстрее, если этим займусь я.

— Так не терпится от меня избавиться?

Хенджи укоризненно посмотрел на нее, и вновь Рендан устыдилась и разозлилась из-за этого.

— Не берите в голову, сама не знаю, что несу, — пробормотала она.

— Вы могли бы описать тщательнее симптомы и припомнить предшествующие этому события? — неожиданно спросил Хенджи и указал кивком в сторону стола с письменными принадлежностями. — Это поможет мне сузить круг поисков, я надеюсь.

— Конечно.

Обрадованная тем, что не придется слоняться без дела, Рендан живо устроилась на предложенном месте, а закончив скудное описание, принялась сочинять речь — следовало связаться со своим Домом и передать вести. Она и раньше отлучалась на несколько дней, так что у Старейшин и сестры не должно возникнуть подозрения, что в этот раз кое-что идет не так.

Рендан очнулась, оторвалась от письма с ударом колокола, возвестившего об ужине, и с удивлением обнаружила, что уже совсем стемнело. Она дернулась привычно — если опоздать, то останешься без пирога. Хенджи, обложившись выбранными книгами, сидел на полу, что совершенно не подобало будущему Светлейшему теургу. Казалось, его совсем не волнует прозвучавший сигнал.

— Это для учеников, — пояснил он и лукаво улыбнулся. — Вы ведь не собирались побросать здесь все и кинуться в столовую, чтобы успеть, пока все не съели?

— Конечно, нет, — с достоинством ответила Рендан.

Она — важная гостья и Глава Дома, и ужинать они будут в другой столовой, и, конечно же, им оставят пирог, а то и несколько.

— Просто время позднее, разве не ваш Дом пуще других ратует за поддержание дисциплины и времени приема пищи?

— Все верно. — Хенджи легко встал на ноги. — Если позволите, я сопровожу вас, и вы составите компанию моему младшему брату и его друзьям.

— А вы к нам не присоединитесь? — удивилась Рендан, быстро прибирая устроенный на столе беспорядок.

Хенджи отрицательно покачал головой. Он расставил книги по полкам, взял две, положил в заплечную сумку и предложил Рендан локоть.

— Уже много лет я придерживаюсь определенного рациона, подготавливая тело к грядущим переменам, — пояснил он. — Перед сном я выпиваю смесь из определенных измельченных продуктов, в течение дня ем еду, приготовленную из продуктов, которые тщательно проверяют на дозволенность.

— Я и не подозревала, что все происходит так строго! Но подождите, как же тогда появлялись теурги во времена демонов? Мне думается, у них не было возможности столь щепетильно готовить свое тело к слиянию с ангелами.

Хенджи пожал плечом.

— От них и донеслись до нас знания, которые ныне используют при подготовке магов к становлению теургом. Чтобы тело не разрушилось прежде времени, чтобы сосуд как можно дольше сохранял способности к слиянию.

Это еще больше встревожило Рендан. Она остановилась и удержала Хенджи за руку.

— Подождите. Это действительно того стоит? — пытливо всматриваясь в его глаза, спросила она.

— Разумеется, — с праведным негодованием в голосе ответил Хенджи. — Вы же знаете, какая это великая честь. Встретиться лицом к лицу с ангелами в Царстве Света, узнать таинства бытия, узнать столько сокрытых учений, которые могут помочь людям… Вы только представьте: сколько болезней удалось бы излечить, сколько мудрости удалось бы внушить, сколько жизней изменилось бы к лучшему! Порой одна эта мысль помогает мне не сбиться с пути, когда все прочие надежды на счастье угасают!

— Но разве остальные теурги в таком случае уже не пролили бы свет своих знаний на нашу грешную землю? Думаете, вы единственный, кто преследовал благую цель — и что стало с ними? Они же все как один безучастные улыбающиеся статуи!

Хенджи нахмурился.

— Я уверен, что есть оправдание их молчанию, но могущество их знаний и умений неоспоримо. Если и мне приведется превратиться в безучастную улыбающуюся статую, как вы выразились, по крайней мере, я узнаю ответ на эту загадку, и как знать, может, именно я стану тем, кто раскроет секреты Светлого Царства? — он лукаво улыбнулся, но на этот раз его шутка зашла слишком далеко.

— А вы уверены, что оно того стоит? Возложить свою жизнь, свою душу, свой характер — на алтарь неопределенности! В вас говорит гордыня и тщеславие, с чего вы решили, что вы избранный?!

Хенджи отшатнулся, явно не ожидав такого гнева в свой адрес. Да чего уж там, сама Рендан такого от себя не ожидала. Но как можно было молчать, когда на твоих глазах дорогой друг с улыбкой нетерпения поджидает момента, когда бесповоротно изменится, станет кем-то другим, кем-то чужим, незнакомым, холодным?

Она вспомнила взгляд Светлейшего теурга из Великого Дома Луциато — и ее передернуло. Она знала его-настоящего — до того, как он прошел путь Света и прошел ритуал слияния, — он приезжал однажды с официальным визитом, еще когда отец возглавлял Дом Архай, и перемены были разительны, тем и ужасали.

— Не вы ли говорили, что будь на моем месте, не упустили бы шанса восславить свой Дом? — сухо парировал Хенджи. — В любом случае для меня важнее благо, которое я могу принести моим близким, и неважно, избранный я или нет.

Лицо его стало отстраненным. Его осанка была совершенной, плечи идеально прямыми, взгляд устремился вперед.

— Прошу, следуйте за мной.

С трудом подавив желание схватить его за плечи и потрясти, Рендан зашагала следом. Чем ближе они подходили к малой столовой, где завтракали, обедали и ужинали члены семьи Даарон, тем больше гнев уступал место раскаянию.

Что на нее нашло? Быть может, проклятие так странно действует? Ей, как другу Хенджи, следует радоваться, что цель его жизни так близка, обсуждать с воодушевлением грядущие перемены, подбадривать и поддерживать, а что же она? Только и может, что выплевывать оскорбления и сеять семена сомнений.

Хенджи ушел — едва довел ее до столовой и поздоровался с остальными. По лицу его нельзя было понять, что минутой ранее случилась ссора, и Рендан тоже постаралась придать себе спокойный вид.

Она с трудом поддерживала праздную беседу. Магатши, Глава Дома, и его советник обсуждали грядущее расширение территории сада, несколько наставников вспоминали проказы учеников, вскоре к ним присоединился Рего, а Магатши обратился к Рендан с разговором о делах внутри их Домов. Они пришли к соглашению по поводу официальной версии пребывания Рендан здесь. Магатши разрешил ей воспользоваться его личным зеркалом связи — укрепленным могущественными заклинаниями, которые не позволяли никому подслушать чужой разговор, — чтобы она связалась со своим Домом. Казалось, он не заметил размолвки между ней и Хенджи, а если и заметил, сделал вид, что все в порядке.

Есть расхотелось, но Рендан терпеливо ждала окончания трапезы, а после отправилась вместе с Магатши в его кабинет, где находилось зеркало связи.

Глава 4

Хенджи оттягивал момент встречи с Рендан до последнего — он намеревался проведать ее перед сном, и оставалось еще десять минут до одиннадцати, до времени отбоя.

Если бы проклятие снова проявилось, за ним бы послали. Не было смысла приходить в комнату гостьи, тем более после их краткой размолвки, но Хенджи полагал себя обязанным — как представитель своего Дома и ее друг. Какие-то глупые ссоры не должны его трогать, он будет делать то, что должен и усмирит свой ответный гнев.

С этими мыслями он поднял руку и коротко постучал в дверь, которая вновь мгновенно распахнулась, будто его ждали.

Рендан шумно выдохнула и учтиво поклонилась.

— Я хотел убедиться, что проклятие не проявилось. — Не менее учтиво Хенджи поклонился в ответ. — Вижу, вы в порядке. Приставленная к вам служанка будет ночевать в соседней комнате. Если вам что-то понадобится, призовите ее.

— Конечно. Благодарю.

— Также я хотел бы отметить цикличность проявления проклятия. Припомните, пожалуйста, как можно более точное время, когда это случилось.

— Спрошу у Эйдена, боюсь, на мою память здесь не стоит полагаться.

Хенджи еще раз поклонился и отвернулся, намереваясь уйти.

— Я… знаете, — Рендан прочистила горло, — как раз пью отвар из сонных трав, который господин Магатши мне посоветовал. Не хотели бы вы составить мне компанию?

— Нет. Сегодня я собирался начать неделю Смирения, это займет время.

— Конечно. Понимаю.

— Доброй ночи.

— Вам тоже.

Уходя, Хенджи услышал краем уха, что она досадливо чертыхнулась.

Сонные травы и впрямь не помешали бы — они обладали сильным успокаивающим действием, что могло помочь в медитации.

***

Ночь обошлась без происшествий. Проведя ранним утром дополнительный час медитаций в ледяном источнике, Хенджи окончательно вернул расшатанное душевное равновесие и приветствовал Рендан за завтраком с привычной улыбкой в душе и на лице. Она же, судя по всему, спала неважно.

— На новом месте всегда плохо сплю, — сказала она, — оттого еще больше причин ненавидеть ежегодные Великие Советы, ради которых каждый раз приходится несколько дней жить в чужом Доме. Почему бы нам просто не собираться через зеркало связи и не устраивать из этого балаган?

— Это может быть небезопасно, — заметил дядя Магатши. — Столь длительные разговоры может подслушать неприятель, либо же кто-то из Домов ниспошлет чары и исказит услышанное и увиденное — такое уже случалось в прошлом, потому столь ненадежный способ общения используют лишь в диалогах не столь важных.

— Тоже верно, — согласилась Рендан. — Но столь же велик риск ляпнуть от недосыпа и раздражения нечто, что исказит истинное предложение.

— Любую истину можно вывернуть и без лишних слов.

— А любая правда относительна, — добавил Хенджи.

— Факты постоянны, — сказала Рендан. — Взвесив все плюсы и минусы, можно легко увидеть, на чьей стороне выгода — а значит большая правда для той или иной стороны.

Говоря это, она смотрела на Хенджи. Тот чуть сдвинул брови.

В словесных полемиках на Советах Домов он привык быть на одной стороне с Рендан и не очень-то хотел оказаться ее оппонентом, зная, что она мастерски может вывернуть его же слова против него.

Потому он лишь улыбнулся и кивнул, решив не продолжать, иначе они вновь перешли бы в спор, а день был слишком хорош, чтобы тратить на это время.

Завтрак сегодня несколько отличался от привычного — он был сервирован не в пример роскошнее, а блюда отличались разнообразием. В честь гостьи дядя Магатши решил блеснуть, не иначе.

Пряча улыбку, Хенджи невозмутимо ел свою обычную порцию — еда без специй, без соли, он давно привык, но чуткое обоняние то и дело цеплялось за тот или иной божественный аромат чужой пищи.

После завтрака он отправился в библиотеку — продолжить исследования природы проклятия Рендан.

Рендан пришла незадолго после того, как прозвучал колокол, оповещающий учеников о полднике. Она держала в руках поднос, заставленный блюдцами, чашками и маленьким пузатым чайником.

— Вижу, вы решили устроиться с комфортом, — заметил он, быстро снимая с подноса опасно накренившийся чайник. Из носика его струился едва видимый пар. — Как это госпожа Чинньи пропустила вас в библиотеку?

— Я сослалась на вас и вашу ответственность.

— В этом вы с моим братом похожи, — рассмеялся Хенджи.

— По правде, я принесла это для вас. Вы пропустили полдник.

— Право же, не стоило беспокоиться, я не голоден. Не был голоден, — уточнил он, — пока не увидел эти симпатичные штуки. Кажется, их называют печеньями?

— Надеюсь, вы шутите, иначе мне придется подавать прошение в Верховный Суд с жалобой, что вас здесь совсем не кормят. — Рендан разлила чай в две чашки и настойчиво пододвинула блюдце с печеньем. — Попробуйте. Я приготовила их сама.

Хенджи в удивлении приподнял левую бровь.

— Вам стало здесь столь скучно, что вы решили заняться готовкой?

— Не совсем. Вообще-то я приготовила их для вас.

— Вы решили меня отравить?

— Да ешьте уже, несносный вы человек! — рассердилась Рендан. — Я хотела извиниться за вчерашнее! Я понимаю, что обидела вас, мне стоило подобрать другие слова, чтобы выразить свою обеспокоенность. Я лишь переживаю, что после слияния с ангелом потеряю вас. Моего друга, — тут же уточнила она. — И мне не с кем будет насмехаться над старыми пердунами на Советах Домов. И никто больше не составит мне компанию в вечерних попойк… в смысле в дегустации вин и других напитков после Совета. И что вы перестанете понимать мои шутки — хорошее чувство юмора сейчас такая редкость. Перестаньте на меня так смотреть!

Хенджи, послушно жующий печенье, отвел взгляд.

— Признаться, ваши слова вселили в меня тревогу. Какой же из меня получится Светлейший теург, если я брошу своего друга на растерзание стариков Совета?

— Вот и я о том же. Так что уж постарайтесь, по крайней мере, сохранить свой рассудок и все остальное, что составляет вашу личность.

— Вы говорите так, словно становление теургом сделает из меня совершенно другого человека.

Рендан с сомнением посмотрела на него.

— Вы же знаете, что я всегда поддержу вас, — тихо сказала она. — Даже если не одобряю, я на вашей стороне.

— Я ценю это, — искренне сказал Хенджи и вежливо склонил голову.

— Кстати говоря, я сделала, что вы просили, — Рендан протянула ему сложенный бумажный лист, — здесь приблизительное время начала проклятия, а также все симптомы, которые я могла припомнить.

Хенджи внимательно пробежал взглядом по написанным аккуратным почерком строкам.

— Я думаю, что нам с вами в течение следующей недели следует каждый вечер проводить ритуал очищения. Это универсальное разочарование, применимое к любым проклятиям, и даже если мы не найдем виновника, это поможет снизить побочные действия до приемлимого уровня. Также я намереваюсь найти всю информацию насчет бога Разура, которая только может здесь быть, чтобы понять, какого рода искажение произошло. Как вам такой план?

— Вверяю себя в ваши руки, — с улыбкой отозвалась Рендан.

Хенджи кивнул.

— Я постараюсь не разочаровать вас. И не обязательно для этого травить меня печеньем.

— Эй, они не так уж и плохи!

Хенджи с сомнением поддел ногтем подгоревшую корочку.

— В последний раз я готовила брату за день до случившегося, — помолчав, вдруг сказала Рендан. — Я имею в виду по-настоящему — прийти на кухню, собрать все нужные ингредиенты… готовила не потому, что надо самой хоть что-то поесть, а для кого-то, чтобы его порадовать. Он всегда поддерживал меня и ни разу не говорил, что мне, как светлой деве, негоже заниматься воинским искусством.

Хенджи не ожидал от нее такого откровения — все, что касалось брата, всегда глубоко задевало Рендан, даже если она пыталась не подавать виду.

Родители Рендан погибли много лет назад, а брат — следующий Глава Архай, подающий большие надежды молодой человек, пропал без вести в трагическом обвале в горах. Ходили слухи, что это было подстроено, чтобы захватить власть, но доказательств не было. Светлая дева Рендан не должна была… вернее, никто не ждал, что она возглавит Дом Архай. Потрясающая трудоспособность и фирменное упрямство взяли верх над предубеждением окружающих, и вскоре тем стало не до смеха, ведь Дом Архай ни на шаг не сдал позиций на политическом поприще, а принятые Рендан решения приносили прибыль. Жестокая, но справедливая, она поступала, как должно, и народ, чувствуя в ней своего вождя, поддерживал ее и восхвалял.

Железная Рендан — сейчас задумчивая и непривычно хрупкая в одолженном временно платье, пока ее личные вещи не прибудут — вызывала щемящее чувство в груди.

— Спасибо, — тихо сказал Хенджи. — Знаете, я думаю, он гордился бы вами. Вы потрясающая, я восхищаюсь вами.

Рендан покраснела до корней волос и прикрыла лицо рукой.

— Вы ужасны. Молитесь, чтобы ваши слова не достигли ушей вашей будущей жены, вас не так поймут.

— Вы мой верный друг на протяжении многих лет, все знают, как я вами дорожу, — не без удивления сказал Хенджи.

— Я женщина, а вы — мужчина. Любые отношения между нами неизменно сводятся к одной плоскости. Горизонтальной. И порой некоторые ваши речи лишь подливают масло в огонь. Не делайте вид, что не понимаете!

— То есть, будь вы мужчиной, мои слова о том, какая вы потрясающая, истолковали бы в истинном свете?

— Учитывая, какие вы подбираете слова, не уверена, что в таком случае грязные сплетни о нас не достигли бы высших пределов… Вы действительно настолько не искушены — чему я охотно поверю, ведь ваш путь теурга лишает вас многих аспектов жизни — или притворяетесь?

— Ищу баланс между границами приличий и собственными чувствами, — подумав, честно ответил Хенджи.

— В таком случае вы каждый раз опасно близко подходите к краю границ приличий и то и дело норовите оттуда сорваться.

— Но согласитесь — забавно наблюдать за реакцией людей, как на них действуют те или иные слова.

— Вы, получается, просто развлекаетесь? А я-то уже поверила в ваши слова!

— В каждой шутке есть лишь доля шутки. — Хенджи с любопытством воззрился на Рендан. — Не исключено, что наш проказник, виновник вашего проклятия, также всего лишь решил над вами подшутить.

— Почему вы так решили?

— Оно, хм, несерьезное? Подождите, не перебивайте! Послушайте, пожелай наш злодей расправиться с вами, боль терзала бы вас каждую минуту, стоило бы мне прекратить магическое воздействие на мередианы. Известные мне проклятия, по крайней мере, действуют так, а это же… Глядя на вас, не заподозрить, что вы прокляты. Полагаю, есть некое условие, из-за которого оно срабатывает. Впрочем, вероятно, мои суждения ошибочны, а проклятие изначально было серьезно и исказилось из-за вашего вторжения в храм бога Разура.

— Надеюсь, оно испарится до того, как начнется следующий Совет, — проворчала Рендан. — Не хотелось бы пропускать его и давать повод старикашкам смотреть на меня свысока. Впрочем, то, что я женщина, уже ставит меня на ступеньку ниже.

Они надолго замолчали, занявшись каждый своим делом — Хенджи искал на полках нужные книги, Рендан просматривала их и сортировала в три стопки: информация о проклятиях, о богах Первых Времен, об искажении и воздействии магических заклинаний друг на друга.

Прозвучал сигнал к обеду, когда Хенджи наткнулся на кое-что интересное.

— Вы только посмотрите, что я нашел, — сказал он, победно подняв повыше тонкую книжицу с проклятиями. Древняя, ветхая — страницы держались вместе лишь потому, что неизвестный библиотекарь заботливо скрепил их специальным заклинанием, — с многочисленными изображениями, нарисованными от руки.

Рендан выхватила ее и пролистала несколько страниц.

— О, большая часть книги на языке хатхи, — разочарованно заметила она. — Придется расшифровать. У вас же есть здесь словари?

— Разумеется.

Язык хатхи — язык исчезнувшего народа, одного из тех, кого поработили Великие Дома многие столетия назад. О них почти не осталось сведений, но их знания укрепили основу магических учений, которыми повсеместно пользовались и поныне.

Хенджи помог Рендан подобрать несколько сносных словарей. После обеда они разошлись по своим комнатам. Хенджи провел два часа в медитации, а после — занимался внутренними делами Дома. Краем уха он слышал переполох: прибыли служители Дома Архай с необходимыми для Рендан вещами — служанка после подтвердила его догадки.

Закончив с бумагами, Хенджи решил заняться физическими упражнениями и навыками владения оружием. Посмотреть на это собрались освободившиеся от уроков ученики, и вскоре Хенджи поймал себя на том, что вовсю объясняет им значение и пользу того или иного движения и обучает, как лучше концентрировать магическую силу в руке.

— Вам бы не в теурги, а в наставники податься, — с насмешкой заметила Рендан.

Как давно она уже здесь была?

— Что ж, если меня собьют с пути теурга, я не пропаду, — с улыбкой ответил Хенджи. — Госпожа Рендан, не могу не воспользоваться моментом — раз вы здесь, не составите мне компанию? Я хотел бы показать моим юным товарищам парное колдовство в действии.

— Покажите боевую магию! — тут же раздались радостные крики.

— Да, покажите!

Рендан хмыкнула и шагнула вперед. Она тоже успела потренироваться: одежды сменила на удобный тренировочный костюм, убрала волосы в тугие косы, раскраснелась и вспотела, глаза ее ярко блестели. Она показательно резко натянула сложенный хлыст своего знаменитого кнута между ладонями так, что раздался короткий хлопок.

— Что ж, вы сами напросились.

Ученики с любопытством столпились, окружили их.

— Вы не против, если я буду объяснять, что мы делаем? — вежливо спросил Хенджи.

— Конечно, нет. Для начала научите их, как следует сдаваться более сильному противнику, не ударив в грязь лицом.

Хенджи усмехнулся.

— Вы уж помягче со мной.

Рендан, не дожидаясь, пока он хотя бы примет боевую стойку, набросилась на него, размашисто взмахнув кнутом, объятым огнем. Ученики шарахнулись, освобождая больше пространства. Хенджи успел наполнить свою простую деревянную палку магией и отразить удар.

— Разве мы не собирались показать совместное колдовство? — улучив секунду, спросил он.

— А что мы по-вашему делаем?

— Я имел в виду… ах, ладно, продолжайте. Кажется, такой вид показательного колдовства нравится детям больше, — кисло заметил он и отпустил себе, перестал сдерживать, отдавшись бою с противником, не уступающим по силе.

Они схлестнулись в вихре движений, предугадывая, чувствуя, что собирается сделать другой, и вовремя реагируя контр-ударом или щитом. Они знали любимые приемы друг друга — столько раз им довелось участвовать в совместных тренировках, соревнованиях, Охоте. Казалось, они могли бы двигаться с закрытыми глазами и все равно идеально парировали бы друг другу.

Гибкая, быстрая и выносливая Рендан била не жалеючи в уязвимые точки, и Хенджи, начиная уставать, думал, что слишком размяк в последние месяцы. Мирное время всегда делало более слабым, не стоило так расслабляться рядом с искусным воином, таким как Рендан. Он все меньше времени уделял боевому искусству, и все больше — духовным практикам, следуя выбранному пути, и теперь собственное несовершенство больно ударило по самолюбию.

Благо, в бою с Рендан он не проиграл: в конце концов, его удалось свести к ничье, но у него не было уверенности, что Рендан не смилостивилась, чтобы пощадить его репутацию перед учениками.

Позже она подтвердила его предположение — когда после ужина они отправились в ее комнату выпить чаю и обследовать найденные сегодня книги.

— В бою без зрителей я уложила бы вас на лопатки, — призналась Рендан, пристально глядя ему в глаза. — Вы меня тревожите. Я думала, это я подрастеряла свои навыки из-за длительного пребывания на кресле Главы. Больно смотреть, как вы упускаете многие мои шаги, а ведь прежде именно вы служили мне примером.

Хенджи покаянно опустил голову.

— В отличие от вас я ощутил радость боя. Жаль, что чувства меня обманули.

— Я тоже, — возразила Рендан, — но лишь в первые несколько минут, а после — вы начали уставать. Я понимаю, вам не до столь полных тренировок тела теперь, когда цель ваша столь близка — ваш дух нуждается в большей поддержке, ваш брат говорил, что вам приходится медитировать вдвое дольше и чаще обычного.

— Не утешайте меня, — пробормотал Хенджи, — от этого я чувствую себя еще хуже. Что может быть более унизительным, чем слушать поучения от младшего товарища еще и светлой девы?

Рендан покачала головой, мягко сжала его плечо.

— Перестаньте ныть, это так на вас не похоже.

— Действительно. Думаю, как только помогу вам с проклятьем, возьмусь за тренировки тела, — решил Хенджи. — Благо, время позволяет, но не хотелось бы осрамиться на Великой Охоте в следующем году — чувствую, за моими успехами после становления теургом будут наблюдать пуще прежнего.

— Даже не сомневайтесь, — усмехнулась Рендан. — Так было всегда и так будет — чем выше вы вознеслись, тем тяжелее удержать равновесие, знаю по себе.

— Вы потому в тот вечер отправились на Охоту? Решили размяться и вспомнить старые навыки?

— Да. Должна вас предупредить — даже не надейтесь, что спокойно посидите в сторонке на Великой Охоте в этом году.

— Что вы имеете в виду?

— Ваша проницательность все так же граничит с вашей глупостью, — резковато сказала Рендан. — Многим молодым господам не терпится поставить вас на место, они будут вас провоцировать.

— Меня? — удивился Хенджи. — На какое место и за какие заслуги?

— Вас за ваш неподобающий магнетизм в отношении юных светлых дев, — терпеливо ответила Рендан. — Многие отказывают своим молодчикам, потому как те недостаточно хороши, и сравнивают их с вами, поскольку вы — самый завидный холостяк на все двенадцать Великих Домов.

— Право же, положение незаслуженное, как и почести.

— Ну-ну, не будьте таким скромным. До меня дошли слухи, что во время Великой Охоты вас вызовут на шутливый бой, в котором всеми чистыми и нечистыми способами попытаются низвергнуть в бездны публичного унижения.

— Где вы услышали столь нелепые слухи?

Рендан с превосходством посмотрела на него.

— У меня свои источники. Если вас это утешит, меня тоже из года в год пытаются низвергнуть.

Хенджи невольно фыркнул.

— Пытаются убедить вас снять вашу броню, выйти замуж и вести себя, как достопочтенная светлая госпожа?

— Вы практически процитировали старых пердунов из Совета. Только не говорите, что вы с ними согласны.

— Не скажу, но такова жизнь. Лет через двадцать мы с вами будем этими самыми старыми пердунами, и о нас уже будут так отзываться молодые Главы Домов, — с лукавой улыбкой предположил Хенджи.

Рендан хмыкнула.

— Ради продления рода я, разумеется, выберу мужа, а то и нескольких.

— Поскольку вы женщина, вам вряд ли подобное разрешат. Ни одной женщине не дозволяется заводить себе нескольких мужей, пусть даже вы Глава Великого Дома. Разве что наложников...

— Что ж, пусть будут наложники, — усмехнулась Рендан. — Право же, поступай я по правилам, мой Дом давно бы снесли, а меня и мою сестру отдали бы в наложницы какому-нибудь старику — на что еще мы сгодились бы без титулов и наследства?

— Вы задеты.

— Знаете, я посмотрела бы на вас, будь вы на моем месте.

Хенджи лишь кивнул.

— Несомненно, это наложило свои следы, но все же осталось в прошлом. Вы победили в той битве, не отступите же и в этой — в своем праве на счастье. Найдите достойного вас супруга, который по праву оценит вас и будет любить и уважать, как вы этого заслуживаете.

— Весьма польщена.

— Это не шутка.

— Я знаю. — Рендан смерила его странным взглядом. Открыла было рот, чтобы что-то сказать, но лишь кисло улыбнулась и отрицательно покачала головой.

Они сосредоточились на книгах и расстались, когда пробило время отбоя. Проклятие вновь не дало о себе знать, чем вызывало изрядную долю недоумения.

Глава 5

Следующий день во многом походил на предыдущий за исключением того, что вместо двух часов своих медитаций Хенджи устроил Рендан ритуал очищения.

Ей пришлось усесться внутри приготовленного заранее круга, расчерченного магическими формулами. Хенджи сел напротив нее и запел литании — молитвы, возносящиеся к небу. Деревянный резной потолок над Рендан и впрямь посветлел, озарился сиянием. Снизошедший луч света сконцентрировался в пределах круга Рендан. Чувствуя себя полусонной, утопающей в мягком зыбком состоянии настойчивой медитации, которую внушал ей своей песней Хенджи, Рендан разглядывала его сквозь полуприкрытые веки.

Для ритуала очищения Хенджи и самому пришлось очиститься — и нанести на обнаженный торс необходимые магические формулы: он еще был недостаточно опытен, чтобы проводить ритуал очищения без подсказок, и отчасти сегодняшняя практика была ему на руку — надо же на чем-то опыта набираться.

Он распустил всегда аккуратно убранные волосы, и оттого его лицо сделалось мягче, спокойней, будто он спал. Он шевелил губами, повторяя вновь и вновь слова литании, и Рендан следила за этим, как зачарованная, изо всех сил сопротивляясь желанию погрузиться в блаженный сон, но в конце концов не заметила, как уступила.

Очнулась резко, выходя из транса, и Хенджи чуть поморщился, словно этим она невольно задела его. Хотя, может, так оно и было, в конце концов, Рендан ничего не смыслила в ритуале очищения.

Закончив, они раскланялись и разошлись в непривычном немногословии, договорившись встретиться вечером. Хенджи намеревался отправиться в ледяные источники, чтобы восстановиться после ритуала, а Рендан решила прогуляться в саду и разобраться с некоторыми доставленными из Дома бумагами.

***

Рендан расчесывала волосы перед сном, пытливо разглядывая свое отражение в личном зеркале связи, которое доставили вместе с остальными вещами: одежда, принадлежности для умывания и ухода за собой, любимые лакомства — здесь, в Доме Даарон, царил практически аскетический образ жизни. То было во многом обусловлено тем, что сейчас, летом, здесь обучали учеников, ну и, пожалуй, из милосердия к Хенджи, которому приходилось придерживаться особой системы питания.

Хенджи был старше нее на два года. Впервые Рендан увидела его, когда прибыла на летнее обучение в Дом Даарон. То было двенадцать лет назад, забавно, что тогда ей было также двенадцать.

«Я знаю его половину жизни», — подумала она.

Хотя дружить они начали много позже, конечно. Вряд ли Хенджи вообще помнит, что она была там тогда, в числе учеников. Светлый, едва ли не сияющий в своей бесконечной доброте, в самой ауре, его окружающей, талантливый и умный не по годам, он уже тогда выделялся среди сверстников.

Рендан вздрогнула — зеркало связи, наконец, засияло изнутри. Вместе с вещами ей также доставили письмо от Лири, в которой сестра попросила дожидаться связи через зеркало ближе к полуночи. Лишь потому Рендан еще не ложилась, хотя глаза уже слипались — уж больно насыщенный был день.

Ровная поверхность зеркала подернулась рябью, как гладь озера, на которую бросили камень, и вскоре на нем проступили очертания красивого личика Лири.

— Сестра! — с облегчением воскликнула она. — Я так волновалась! Эйден рассказал мне о случившемся, сказал, что ты проклята и так ужасно себя чувствовала, что тебя отвезли в Дом Даарон! Как хорошо, что вы с Хенджи хорошие друзья! Он ведь поможет тебе? Ох, тут столько всего случилось! Старейшины никак не угомонятся! Мне столько бумаг надо просмотреть! Поверить не могу, что ты так спокойно занимаешься подобными вещами, скука же невыносимая! Хорошо, что мне надо просто ставить подпись и печати, иначе я точно сошла бы с ума!

— Надеюсь, ты читаешь бумаги, прежде чем их подписывать? — с беспокойством перебила Рендан.

— За кого ты меня принимаешь?! — возмутилась Лири. — Вот увидишь, когда вернешься, все будет в преотличном состоянии, на меня можно положиться! Ох, самое главное не сказала! Милли принесла трех щенков! Видела бы ты их! Такие милые и потешные! Я приготовила им замечательную корзинку с мягкими тканями, но они почему-то все время сбегают во двор под старую корягу за беседкой у пруда, ну знаешь, мы каждый год вместо нее хотим поставить скамейку и каждый год откладываем. Так вот…

Рендан сонно кивала, изредка вставляла комментарии, которые оставались неуслышанными. От сердца отлегло. Раз Лири столь неудержимо болтает — как обычно, — значит, сменила, наконец, гнев на милость.

— … я также отправила тебе твои прекрасные наряды, непременно надень зеленое платье на завтрак, в нем ты сногсшибательна. В Доме Даарон, я слышала, множество прекрасных молодых людей, конечно, им в жизни не сравниться с Хенджи — с ним вообще никому не сравниться, и пытаться на стоит, лишь опозоришься еще больше. Знаешь, это такая честь, что он теургом становится, он сольется в бесконечном свете с божественными ангелами, говорят, слияние подобное божественному экстазу, надо будет спросить у него после, как думаешь, это не будет слишком вызывающе? Может, ты спросишь за меня? Думаю, тебе он ответит. Ах, как бы мне хотелось быть сейчас на твоем месте и купаться в лучах его света! Почему бы тебе не сосватать меня за него? Он, конечно, староват и зануда, но я, если что, не против. — Лири придирчиво оттянула кожу к вискам, сложила губки в поцелуе, уставившись куда-то в сторону — видимо, смотрелась в обычное зеркало. — А тот ящик с золотой печатью — это подарок для него от меня. Кстати, удалось выяснить, кто наложил на тебя проклятие?

Рендан к тому времени уже не вслушивалась особо в слова сестры, и невольно встрепенулась, осознав, что бурный монолог прервался. Она торопливо сосредоточилась, ухватилась за суть вопроса.

— Нет, нет. Без понятия, кто бы это мог быть. Но как только узнаю, поверь, мало ему не покажется.

Вскоре они распрощались — Хенджи должен был вот-вот прийти, и Рендан намеревалась попотчевать его гостинцами.

За прошедшие дни ее комната обрела обжитый вид, чайный сервиз со всем необходимым для чаепития находился в отведенном для этого уголке, и Рендан, взглянув на волшебные водные часы, поспешила туда.

Она открыла окно, впуская прохладу вечернего воздуха, и в аромате его почудились нотки распустившихся цветов, хотя для этого было рановато. Хотя погода располагал, но Рендан не замечала прежде этого аромата.

Дивная ночь, поистине.

Рендан надеялась, что Хенджи не откажется от угощения, хотя это скорее всего претило его подготовке к становлению теургом.

Пока вода для чая закипала, Рендан, немного волнуясь, прошлась по комнате, машинально поправляя книги на полках, отодвинутое кресло, брошенную накидку аккуратно сложила, и вообще обнаруживала у себя все признаки несвойственного волнения.

Конечно, затянувшийся визит главы соседнего Дома заставлял всех здесь ходить на цыпочках и показывать себя в лучшем свете, черт, даже показатели успеваемости учеников улучшились, ну а на уроке, где присутствовала Рендан как приглашенная гостья, ученики и вовсе сидели как шелковые, примерные детки.

Разве она могла подумать в то лето, когда сама была в числе учеников, что однажды будет со снисходительной улыбкой поглядывать на них с места наставников, и беседовать со светлоликим Хенджи спокойно лицом к лицу?

Удивительно.

Рендан уставилась на шкаф, разглядывая висевшие там наряды. Опомнилась.

Что же это она? Что на нее нашло? С какой стати ей взбрела мысль переодеться ради встречи? А она даже заметить ее не успела и вовремя пресечь! Заливаясь краской стыда и мысленно упрекая себя, Рендан решительно захлопнула дверцы шкафа и быстро сплела распущенные волосы в косу. Для верности скрутила ее в корзинку на затылке и воткнула шпильки.

Что бы ни случилось, я должна себя контролировать, думала она.

Скорее всего, помощь Хенджи и не понадобится, а если понадобится — он сделает все как в прошлый раз. Благодаря нескольким дням, проведенным вместе, уже не было того дикого стыда и стеснения, Рендан лишь надеялась, что не слишком выдает это.

Она насыпала в чайник душистые листья чая и залила кипятком, накрыла крышечкой, оставив в сторонке, чтобы настоялся, ополоснула чашки кипятком, насыпала в приготовленные блюдца сухофрукты и неровно изломанный шоколад.

Хенджи пришел в условленное время — ни позже, ни раньше. Он вежливо склонил голову в знак приветствия, осведомился о ее самочувствии и в этот раз любезно принял приглашение к чаю.

— Я связалась с сестрой, — рассказала Рендан. — Как всегда куча новостей и трудно вычленить что-то дельное. На что вы так смотрите?

— Если позволите… — Хенджи с улыбкой подошел ближе, протянул руки и поправил ее волосы. — Так-то лучше.

Он продемонстрировал лишнюю шпильку, и Рендан, густо покраснев, тут же отобрала ее и положила на подставку на туалетном столике.

Не одно так другое — в своем желании выглядеть как обычно она даже не удосужилась посмотреться в зеркало. Как бы украдкой это сделать и предотвратиться очередную вероятную нелепость, чтобы он не заметил?

С каких пор она так волнуется об этом — перед ним?

Благо, Хенджи отвернулся, с любопытством воззрившись на заготовленные сладости, и Рендан быстро посмотрелась в зеркало. Вроде все нормально. Черт, хоть бы не краснеть столь очевидно.

— Что это за странные печенья вы испекли на этот раз? — поинтересовался Хенджи.

— О, это не я, вам выпала честь отведать изыски кулинарного искусства моей сестры. Смею заметить, она готовит лучше меня, к тому же безмерно вас боготворит.

— В таком случае я обеспокоен еще больше — юным девам случается в приступе боготворения попытаться приворожить объект своих воздыханий. Вы уверены, что она не подмешала в свои изыски какие-либо опасные ингредиенты?

— Вот каков истинный лик вашего доверия к моему Дому?

— Я доверяю лично вам, оттого готов съесть даже подгоревшие печенья из ваших рук, но в отношении юных светлых дев жизнь научила меня быть более осторожным.

Рендан закатила глаза и первой откусила сладость.

— Вот. Теперь вы довольны?

— Да. Меня очень утешает мысль, что в случае чего мы с вами будем в одном положении. — Хенджи осторожно откусил свой кусочек и блаженно прикрыл глаза.

— Вы рассказали сестре о проклятии?

— Нет. Не хочу пугать ее. Для нее, да и для всех остальных, мое пребывание здесь — внутреннее дело между нашими Домами. Представляете, как перенервничают старые пердуны Совета, узнав об этом?

— Да, — улыбнулся Хенджи. — Они, несомненно, решат, что мы вступили в тайный заговор.

— Точно, — со смехом подтвердила Рендан и подлила ему еще чая.

Хенджи по достоинству оценил вкус и аромат дивного напитка, и Рендан с теплотой в груди принимала его похвалы, тихо радуясь, что не прогадала с этим — хотя бы маленькой толикой удовольствия, что доставила ему.

— Его добывают на чайных плантациях Хемель Исхириса, — пояснила она.

— Вот как? Отчего же я раньше о нем не слышал?

— Вы столь жестко ограничиваете себя в последнее время, что, признаться, я ожидала, что вы откажетесь от моего предложения.

— Днем Праведного Воздержания больше, днем меньше… Честное слово, оно того стоит, — Хенджи усмехнулся. — Этот чай напомнил мне о летней грозе и лепестках жасмина под звездным небом.

Рендан покатилась со смеху.

— Не знала, что вы пишете стихи.

— Знали, — поправил с улыбкой Хенджи. — Помните то четверостишие про наставника Зи Хан Ракша, написанное на спор?

— Все решили, что это сделала я!

— Но я до конца упорствовал…

— И все решили, что вы слишком галантны и лишь потому заступились. Это, между прочим, прибавило десять баллов к вашей и без того безупречной репутации.

— Думаете, я так уж безупречен?

— Честно говоря, не представляю кого-то более светлоликого, — поддразнила Рендан. — О вашей мудрости глаголят в других странах, того гляди, приплывут корабли с предложением дружественных союзов. У вас представится шанс наладить торговые отношения с заморскими странами. В нашей уже есть великий теург — Лукас из Дома Луциато, — и они будут пытаться заполучить вас себе.

Хенжди нахмурился.

— Перестаньте смеяться надо мной.

— Я не смеюсь.

— Тогда перестаньте подтрунивать. Я не выбирал, с какими способностями родиться, и лишь делаю то, что должен.

— То, чего от вас ожидают.

— Я сам этого от себя ожидаю. Я возложил на себя сие бремя и прекрасно осознаю последствия. Также я осознаю, что могу справиться с этим. Так отчего же не испытать себя, не пройти свой путь до конца?

— Значит, нет вещи, которая переубедила бы вас?

Хенджи вновь нахмурился. Морщины задумчивости прорезали складки между его бровями, выражение лица стало отстраненным.

— Мы не знаем, что ждет нас в будущем, какие испытания готовит нам судьба, пока же я буду следовать своему пути. В любом случае это предоставляет мне способности, которые могут помочь моим друзьям. Например, вам, — он вновь улыбнулся светлой теплой улыбкой. — Боюсь подумать, что с вами стало бы, не подоспей моя помощь вовремя.

Рендан медленно кивнула, отвела взгляд.

— Уже полночь, а признаков проклятия все нет. Быть может, ритуал очищения снял его с меня?

— Не хотелось бы повторения того случая. Для вашей же безопасности я настаиваю — останьтесь до конца условленного срока.

— Конечно. А теперь заткните рот вот этой конфетой. Вы слишком серьезны для такой дивной ночи.

Хенджи закатил глаза, но подался вперед и послушно взял протянутую конфету губами, коснувшись ее пальцев. Замер и тут же отпрянул в смятении.

Рендан старательно отводила глаза, чувствуя прилив жаркого стыда.

Боги, зачем он сделал это ртом, а не взял пальцами?

Прикосновение его губ все еще ощущалось на коже, почему от такого невинного касания было так стыдно?

— Очень вкусно, — сказал Хенджи не дрогнувшим голосом. — А это откуда, позвольте узнать?

— Из… из Мегриба.

— Знаете, учитывая, что вы тут меня совращаете столь редкими сладостями, боюсь, последующая жизнь теурга покажется мне ужасной пыткой.

— Ох, ну что же вы. — Рендан одеревенело улыбнулась. — Вы всегда можете отправить мне зашифрованное послание, и я пришлю вам ящик сладостей под видом документов или книг, которые вам непременно нужно лично рассмотреть. Думаю, сможете растянуть на полгода, а после, во время Великого Совета, я привезу вам лично новую порцию.

— Вы очень любезны, — со смехом отозвался Хенджи.

Кажется… кажется, да, все нормально. Рендан смогла посмотреть на него и вновь в груди екнуло, разлилось теплое чувство — Хенджи с любопытством рассматривал блюдце со сладостями, выбирая то одно, то другое, разрезал специальным ножом кусочек и пробовал, чуть щурясь от блаженства.

Рендан стиснула нечаянно поцелованные пальцы под столом до окаменения.

После ухода Хенджи она растянулась на кровати и долго лежала, вглядываясь в потолок, украшенный белыми гиацинтами. Сейчас в ночи он выглядел таинственным, а особая фосфорная краска мерцала многочисленными точками, будто отражением звезд в кристально чистом пруду.

Она все думала о пряди волос, лежавшей на его плече и едва-едва не окунавшейся в чашку чая, когда он наклонялся, о строгом вороте одежды, демонстрирующем шею, острый кадык, о его теплых мягких губах.

Памятуя о его планах, она всегда старалась смотреть на него, как на старого товарища. Они через столько прошли плечом к плечу, и Рендан была горда называться его другом.

И вот теперь — каждый день видя его в близости домашнего очага, каждый день имея возможность разговаривать с ним о бытовых мелочах, узнавая его с других сторон, Рендан понимала, что недопустимые мысли о большем вновь овладевают ею, и от этого сердце ныло, а в голове вновь и вновь проносились воспоминания о нем — и тяжелой тучей, накрывая все светлое, нависала мысль о неумолимом будущем, в котором их пути вскоре разойдутся навсегда.

Пока же — стоило насладиться последними солнечными деньками.

***

— Что за переполох? — удивилась Рендан утром следующего дня, спустившись на завтрак.

Слуги в Доме Даарон суетились и носились, чуть ли не сбивая друг друга с ног: протирали вазы и подсвечники, натирали полы до блеска, меняли цветы и, кажется, вознамерились заполнить ими все вазы, даже огромные декоративные горшки, стоявшие у окна.

— Доброе утро, Рендан! — радостно поприветствовал ее Рего. Непривычно нарядный, причесанный, он был оживленней обычного. — Сегодня приезжает важная гостья.

— Гостья?

— Дом Луциато отправил послов на переговоры насчет свадьбы моего брата, — пояснил Рего. — Сама понимаешь, такой важный день, союз двух Домов, все дела… Так вот невеста решила увязаться следом — познакомиться со своим будущим мужем.

Рего хихикнул, но тут же кашлянул в кулак, напуская на себя серьезный вид. Какой он еще мальчишка, с умилением подумала Рендан.

— Формально визит носит исключительно деловой характер, — продолжал Рего. — Для светлой девы Катрены это своего рода дебют — прежде ей не доводилось быть послом, тем более своей свадьбы. — Рего вновь прыснул.

Рендан не понимала, что его так смешило. Бедная девушка, должно быть, дико волнуется. Надо будет поддержать ее.

— Ты знакома с ней? — спросил Рего.

— Нет. Я знакома с ее отцом — как и со всеми Главами Великих и Старших Домов, — но слышала, что она юна и красива. Будь с ней помягче, прошу.

— За кого ты меня принимаешь? — притворно возмутился Рего. — Это скорее моему брату надо посоветовать, как бы он со своей прямолинейностью и шуточками не обидел ее.

— Хенджи прекрасно знает, где проходят грани приличия, — вступилась за него Рендан.

Рего фыркнул. Посерьезнел.

— Я беспокоюсь за него, — признался он. — Он не так силен, каким кажется. Хотелось бы, чтобы его женой стала светлая дева, на которую можно положиться.

— Согласна, — отозвалась Рендан. — Но мы еще даже не знакомы со светлой девой Катреной, как знать, может, она еще здорово нас удивит.

Рего попросил ее помочь с учениками: до приезда гостей было ещё полно времени, но воцарившийся переполох подействовал на всех жителей резиденции Дома Даарон весьма возбуждающим образом.

Присутствуя на уроках для внушительности, Рендан рассеянно думала о приезде невесты Хенджи. Ровесница Лири, юная неопытная девушка, посредственный маг, разменная монета для союза между Великими Домами Луциато и Даарон. Будет ли Хенджи счастлив с ней?

Глава 6

Хлопоты, связанные со встречей гостей, свалились на Хенджи, потому как дядя Магатши сослался на головную боль. Иногда Хенджи подозревал, что тот, никогда не любивший подобные церемонии, просто притворяется — не может же головная боль возникать каждый раз, когда на пороге гости? Ссылаясь на то, что Хенджи предстоит возглавить Дом, дядя поручал ему все больше и больше подобных мероприятий, но в то же время все еще оставался Главой, хотя в его возрасте имел полное право уйти. Это было связано с тем, что Хенджи приходилось дополнительно готовиться к становлению теургом, и времени на отдых совсем не оставалось.

Пока резиденцию спешно отчищали и полировали до блеска, Хенджи вместе со своей правой рукой Гури проверял все необходимое: расписание на день, список ответных подарков, сменные одежды, темы для обсуждения…

Надо поговорить с Рего, чтобы был повежливей с Катреной, подумал Хенджи, несколько тревожась из-за его характера. Как бы он своими шутками не вогнал гостью в краску. И Рендан. Они сегодня еще не виделись. Конечно, она покажет себя лучшим образом. Надо отправить ей записку, чтобы встретила гостей вместе с ним — это будет уместно и правильно, к тому же,поможет Рендан укрепить дружественные отношения с Великим Домом Луциато для возможного сотрудничества в будущем.

Облачившись в нарядные одежды, Хенджи велел привести Рего и направился к главным воротам. Перебирая в голове, все ли предусмотрел, ничего ли не забыл? он шел по коридору и от удивления замедлился.

— Рендан?

Глава Дома Архай, разглядывающая куст с розовыми цветами, вздрогнула и посмотрела на Хенджи. Облаченная в прекрасное изумрудное платье, подчеркивающее иссиня-черный цвет распущенных локонов и нежную белизну кожи, она выглядела потрясающе.

— Непривычно видеть вас такой нарядной. — Хенджи подошел к ней и поклонился.

— А мне-то как непривычно. Боюсь шевельнуться, об ужасах корсета, думаю, вы наслышаны, но это еще полбеды — ткань, мне кажется, совсем не дышит, думаю, я упаду в обморок еще до ужина.

— Уверен, вашей выносливости хватит, чтобы уцелеть в этой неравной битве, — подбодрил ее Хенджи. — Вижу, вы получили мою записку.

— Никогда бы не подумала, что вам понадобится моральная поддержка.

— Знай я, что ради этого вы облачитесь в подобное одеяние, еще раньше нашел бы повод просить вас об этом. Вы очень красивы.

— Если вы решили попрактиковать на мне искусство отвешивания комплиментов, я посоветовала бы вам делать это более завуалировано.

Хенджи усмехнулся. Протянул руку, срывая растущий цветок на кусте.

— Вы позволите?

Рендан кивнула, и он осторожно приладил цветок к ее волосам. Подумав, вытащил одну из шпилек и для надежности прикрепил ею цветок.

— Вы прекрасны, словно нежный цветок, распустившийся в саду богов.

Рендан скептично повела бровью.

— Вы слишком стараетесь, и — две минуты? Серьезно? Вам понадобилось целых две минуты, и вы тянули время, крепя цветок к моим волосам? Хенджи, вы безнадежен. За это время ваш брат уже давно успел бы спеть мне серенаду и получить согласие на свидание.

Хенджи потупился.

— Стоит ли мне так уж стараться, если женитьба все равно дело решенное?

— Конечно. Сегодня вы возложите первый кирпич для фундамента вашего дома, который будете строить на протяжении всей жизни. Доброе открытое отношение не менее важно, чем первое впечатление — в этом я могу за вас не беспокоиться, но вы ведь не ожидаете, что на протяжении всех свиданий за вашей спиной будут находиться верные друзья, которые подскажут вам, что сказать, что сделать?

— Мм, я бы от такого не отказался.

Рендан укоризненно покачала головой. Хенджи вздохнул. Хотел он того или нет — он волновался, а на всегда выручавшую медитацию не оставалось времени.

— Эй вы, двое, хватит флиртовать, — раздался за спиной веселый голос Рего. — Гости уже близко.

Хенджи предложил Рендан локоть, и они поспешили к главным воротам.

***

Небольшая процессия в числе двадцати человек прибыла к главным воротам после полудня. Два крытых экипажа остановились, и светлая дева Катрена со служанками, облаченными в наряды цветов Дома Луциато — нежно-зеленые и золотые, — церемонно поприветствовала встречающих и своего жениха.

После обмена любезностями Катрену со служанками и телохранителями сопроводили в предоставленные апартаменты, а представитель ее Дома прошел в зал советов, где они с Хенджи отметили распорядок следующих дней и план обсуждений дел между их Домами.

В пять часов пополудни Катрена вместе со служанками спустилась на вечерний час.

В честь гостей стол решили накрыть на украшенной заранее террасе, Чтобы не досаждали насекомые, на несущих столбах нарисовали специальные магические формулы, со двора убрали все мишени и стойки с оружием — в саду, на который выходил обзор из террасы, ученики часто тренировались во владении оружием. Самих же учеников сослали на источники — помедитировать и чтобы не мешались под ногами. К их чести, они вели себя с подобающим достоинством и уважением, Хенджи гордился ими и отдельно — своим братом, который вежливо развлекал деву Катрену беседой.

— Никогда бы не подумал, что он умеет быть столь галантным и обходительным, — улучив минутку, шепнул он Рендан. — Куда подевался мой непутевый младший брат?

— Наверное, просто повзрослел. Вы всю жизнь брали на себя всевозможные обязанности и обязательства, оттого подарили ему возможность самому выбирать, кем он хочет стать, чем хочет заниматься. Он достаточно умен, чтобы осознавать это, и хочет поддержать вас.

Хенджи прочувствованно кивнул.

После чая они перешли на прогулки по саду. Вечерело, солнечные лучи едва касались белой крыши самой высокой башни резиденции Даарон, и инкрустированные светлые кристаллы отражали любопытную игру света.

Светлая дева Катрена шла плавно и спокойно держалась за его локоть, не проявляя волнения, когда он к ней обращался. Она отвечала кратко и по существу на его осторожные вопросы, а когда он взял ее за руку, ничем не выдала, что это хоть как-то заставило ее понервничать.

«Я ей совершенно безразличен, — обеспокоенно думал Хенджи. — Быть может, у нее уже есть возлюбленный, а меня ей навязали? Бедняжка».

Как бы узнать ее получше? Подбодрить свою будущую жену?

Хенджи так и эдак мысленно покрутил это слово в голове, примеряя на облик своей невесты.

— Светлая дева Катрена, — окликнул вдруг Рего.

Катрена медленно обернулась. Рего с недовольной Рендан под руку шагал к ним, широко улыбаясь.

— Глава Дома Архай попросила меня представить ее вам. Право же, все эти церемония так утомляют — подумал бы я в обычное время, но находиться в компании столь неотразимых светлых дев поистине честь для меня. Любезная госпожа, думаю, вы наслышаны о Главе Старшего Дома Архай, и какой скандал в свое время поднялся из-за назначения на эту должность светлой девы?

Рендан ощутимо пихнула его локтем в бок. Рего притворно ойкнул. Глаза его смеялись от дурной шуточки. Кажется, Хенджи переоценил своего брата…

— Да, — спокойно отозвалась Катрена и вежливо поклонилась. — Приятно с вами познакомиться, уважаемая Глава.

Рендан ответила не менее любезно:

— Рада познакомиться с вами. Как вы находите сегодняшний вечер?

— Все прекрасно.

— Милые дамы, надеюсь, вы нас извините, я должен похитить моего брата на минуточку, — Рего аккуратно увлек Хенджи за собой, оставив девушек одних.

— Ну и? — жадно потребовал он.

— Что?

— Что ты думаешь? Согласись же, она просто идеал! Ангел во плоти!

Хенджи кивнул, пожав плечом.

В общем-то, в светлой деве Катрене действительно было что-то от ангелов, по крайней мере, в той ипостаси, в которой художники привыкли их изображать: стройная, тонкая, словно воздушная, со светлыми волосами, чуть ли не сияющей кожей и небесно-голубыми глазами.

— Поразительное умение слушать! — продолжал восторгаться Рего. — А каковы манеры! Завидую тебе, — Рего дружески ткнул его в бок, — красива, добра, в беседе со мной проявила недюжинные познания, честно говоря, я почти напуган.

— Действительно? — удивился Хенджи. — Мы едва ли обменялись десятком слов. Ты прав, в умении слушать она даст фору. Она отвечает столь кратко, что, думаю, я неправильно понял некоторые ее изречения, но мне уже неловко было ее переспрашивать.

— Она ужасно смущена, ведь ты — Светлоликий Хенджи, — поддразнил его Рего. — Знал бы ты, какой переполох поднялся среди всех прочих девиц! Она еще находилась в Академии на обучении, когда стало известно о том, что планируется ваша помолвка — некоторые особо ярые твои поклонницы хотели изуродовать ее лицо!

— Пресвятые боги, — пробормотал Хенджи. — У нее все меньше причин меня любить.

— О нет, — усмехнулся Рего, — она столь отменно владеет собой, что когда после свадьбы титул «светлоликой» переметнется и к ней, это не вызовет никаких смешков и подвохов — даже в сравнении с тобой ее лик непорочно светел.

— Почему бы в таком случае не предоставить путь теургов ей? — несколько раздраженно спросил Хенджи.

— Эй, я лишь пытаюсь тебя подбодрить. Смотри-ка, кажется они с Рендан нашли общий язык.

Хенджи скептично проследил в сторону светлых дев.

Рендан явно было неуютно в обществе Катрены. Последняя же была непоколебимо безмятежна, будто каменная скала.

Что ж, если Рего прав, их брак со временем действительно может укрепиться нежной взаимной привязанностью, размышлял Хенджи.

Наконец, светлые девы поклонились друг другу, и Катрена повернулась к Хенджи и Рего. Протянула руку, и Хенджи услужливо подставил ей свой локоть. Он обернулся напоследок. Рендан бросила на него странный взгляд, отчего-то полный раздражения и чего-то еще, но эмоции блеснули столь быстро и тут же пропали, что он решил, будто померещилось.

Гуляя по извилистым тропинкам, по обе стороны которой росли душистые цветы, Хенджи поинтересовался о Рендан.

— Надеюсь, вы не разочарованы знакомством с ней? Знаю, она может показаться грубоватой, но человека добрее и благородней еще стоит поискать.

— Она действительно обладает важными для человека качествами добродетели, — отозвалась Катрена. — Мой отец уважительно отзывается о Старшем Доме Архай и его Главе — для него неважно, какого пола человек, если он демонстрирует силу и способен вести за собой. Многие не одобряют Главу Архай, поскольку она светлая дева, но пока ее Дом процветает, все это лишь ничем не подкрепленные глупости. Вижу, вы хорошо с ней знакомы.

— Мы давние друзья, к тому же в будущем нам предстоит сотрудничество в качества Глав, — сказал Хенджи.

Эти краткие сухие слова не выражали в полной мере того, что он чувствовал к Рендан. Встречаясь с ней каждый раз, он испытывал радость и облегчение, а расставаясь — с нетерпением дожидался новой встречи. В ней он обрел союзника своим мыслям — пусть даже они в чем-то могли не соглашаться, но понимали друг друга, и это понимание дорогого стоило.

Катрена лишь кивнула, не мешая его размышлениям.

Надо будет спросить Рендан, что она думает о Катрене, решил Хенджи. Может даже что-то посоветует. Он уже предвкушал ее слова, ехидные насмешки, легкую шутку, понятную лишь им двоим.

Поддавшись порыву, он сорвал с куста цветок и, спросив разрешения, аккуратно прикрепил к волосам Катрены.

— Вы прекрасны, словно нежный цветок, распустившийся в саду богов, — произнес он с чувством, от которого стало не по себе.

Катрена коротко кивнула, принимая как должное.

Дальнейший путь они прошли молча. Светлая дева Катрена ничем не выдавала своих чувств — настроение ее было ровным, безмятежным. Уж не напилась ли она успокоительных зелий? Уж не постигло ее смирение и разочарование в жизни в столь юном возрасте, что ничто не трогало ее чувств? В груди Хенджи с каждым шагом все больше разливалось разочарование и неясная горечь.

Сделав круг и вернувшись к террасе, Хенджи предоставил Катрену ее служанкам, а сам подозвал Гури узнать о текущих делах — хватает ли яств на столе, не случилось ли чего с учениками — в общем, делал все, чтобы голову не заполонили смутные разрозненные мысли, стараясь не замечать пристального взгляда Рендан.

***

Глубоко за полночь хозяева и гости разошлись по своим комнатам. Хенджи терпеливо проводил всех с неизменной улыбкой, дождался, пока уйдет захмелевший дядя и зевающий сонный Рего, участливо хлопнувший его по плечу. Проследил за работой слуг, тоскливо посмотрел на небо, окружающее пространство, заполненное неясными летними сумерками, а после, блуждающим взглядом растерянно разглядывая родные стены, зашагал в свои комнаты.

Очнулся, осознав, что стоит у двери комнаты Рендан. Зачарованно посмотрел на свою руку, как поднял ее и постучал.

Дверь открылась спустя несколько долгих мгновений. Хенджи даже забеспокоился, что Рендан уже крепко спит и намеревался уйти, как дверь распахнулась, и Рендан с удивлением взглянула на него. Она не выглядела сонной и все еще была в нарядной одежде, будто и не собиралась ложиться спать.

— Рендан, — опомнившись, Хенджи учтиво ей кивнул.

— Хенджи, — в тон ему поклонилась Рендан.

В словах ее, в бегающем взгляде, в движениях отчего-то сквозило раздражение и холод.

Наверное, она была занята, а он отвлек ее. Она, должно быть, собиралась ложиться спать. Или медитировать. Или еще что-то.

— Я хотел убедиться, что вы в порядке, и проклятие не довлеет над вами.

— Все в порядке, — сухо прервала она, скрещивая руки на груди. — Вам не следует врываться в покои светлой девы посреди ночи, тем более что ваша невеста находится в том же доме. Случись что, вас позовут.

Хенджи растерянно посмотрел на нее.

Отчего вдруг между ними неловкое отчуждение, и слов никаких не найти, чтобы исправить неведомое нечто? В любом случае он не мог припомнить своих погрешностей, а Рендан никогда не смущалась прямо указать ему на них. Наверное, он действительно отвлек ее от чего-то важного, чем вызвал гнев.

— Доброй ночи, — он смиренно поклонился и ушел, не дожидаясь ответа.

***

Ополоснувшись едва теплой водой, Хенджи помедитировал перед сном и быстро погрузился в сон, из которого его вырвали, казалось, спустя секунду — но, как оказалось, прошел едва ли час.

— Господин, господин, проснитесь, — позвали его.

Хенджи с трудом вырвался из плена сна. Голова будто гудела. Узнав в разбудившем служанку, приставленную к Рендан, он всполошился. Сон покинул его, будто рукой сняло.

— Что случилось? — встревожился он.

— Госпоже Рендан плохо. Я проведывала ее каждый час, как вы просили.

Хенджи помрачнел.

С первого дня Рендан здесь он догадывался, что этой упрямой женщине может взбрести в голову какая-нибудь глупость — либо себя решит проверить, либо его не захочет тревожить, — оттого и обеспокоился дополнительным наблюдением за ней, и, видят боги, не зря.

— Она что-нибудь говорила? — поинтересовался он, быстро одеваясь.

Служанка отрицательно помотала головой.

— Нет, я не смогла приблизиться к ней, ее окружает круг света.

— Что?

— Идемте, сами увидите.

Хенджи поспешил в покои Рендан и еще издали понял, о чем служанка говорила — в щелочках двери били полоски яркого света.

— Никого не впускать, — жестко велел он, рывком открывая дверь, и невольно прикрыл руками глаза, столь нестерпимым был свет.

Он увидел Рендан, лежавшую в середине кровати. Ее била крупная дрожь, она стискивала одеяла, а в руке сжимала свой огненный кнут. Из-за него то и было это сияние — Рендан окружил огонь, температура в комнате казалась значительно выше, каким-то чудом окружающие вещи еще не загорелись.

— Когда я уходила, такого не было! — вскричала перепуганная служанка.

— Все хорошо, — ободряюще соврал ей Хенджи. — Ничего страшного не происходит, хоть и выглядит таковым. Ты молодец, что позвала именно меня. Иди же, дальше я сам. Никого не зови, пока я не скажу.

Служанка поспешно кивнула.

Хенджи произнес молитву очищения и коснулся рукой огня. Огонь пропустил его. Краем уха Хенджи слышал, как служанка закрыла дверь, и шагнул вперед. Он шел медленно, чтобы не нарушить равновесия — он опасался даже подумать о том, во что это могло вылиться.

Что нашло на Рендан? Зачем она схватилась за кнут в таком неконтролируемом состоянии?

Одним из преимуществ пути Света было то, что Хенджи мог видеть сквозь любые чары и проклятия, а также проходить через некоторые заклинания — как сейчас.

— Ну же, — прошептал он, чувствуя сопротивление.

Пришлось выждать, продышать этот момент, в конце концов, он собрался с силами и добрался до постели и коснулся руки Ренден.

— Рендан, проснитесь!

Взгляд его скользнул дальше, он протянул руку и с титаническим трудом дотянулся до руки, сжимающей огненный кнут. Заставил пальцы Рендан разжаться, взял ее руку в свою. Купол огня ослабел, исчез.

Рендан болезненно застонала, открывая мутные глаза, полные слез.

— Хенджи…

— Да, это я, дорогая, а теперь давайте я вам помогу, — ласковым увещевающим голосом сказал Хенджи.

Сердце его содрогалось от вида беспомощной Рендан, скрученной болью проклятия, вместе с тем он ощутил небывалый подъем от того, что мог помочь ей, и нетерпение поскорее покончить с этим.

Под ее острым взглядом он медленно прикрыл глаза, сосредотачиваясь и мысленно читая заклинание «скрытого глаза», и, распахнув глаза, ужаснулся — по всему телу Рендан пульсировали тысячи огненных точек, разрывающих ее тело.

Глава 7

В бесконечности нежных прикосновений, снимающих боль, Рендан словно бы всплывала из глубины бездны, в которую ее швырнуло этой ночью. Лихорадка усилилась, но, черт, Железная Рендан была способна это преодолеть. Никто ей не нужен, сама справится, как и всегда.

Дальнейшее размазалось в памяти смутной непонятной кашей полусна.

Рендан прогнулась, невольно стараясь как можно плотнее прижаться к бесконечному теплу нежных прикосновений. Ее обняли из-за спины, прижались всем телом — горячим мужским телом. Руки продолжали крепко удерживать, пальцы порой задерживались на определенных точках, вжимаясь ладонью словно бы для большей крепости и надежности прикосновений.

Это просто сон, подумала Рендан, когда увидела расширенные светлые глаза напротив нее, когда ощутила, как к губам прижалась ладонь.

Она еле-еле открыла глаза, горячая мокрая ладонь коснулась ее лба.

Хенджи касался ее так, будто стремился накрыть всем собой. Он был возбужден, но старался делать вид, что все в порядке вещей.

— Прошу прощения, — поймав ее взгляд, с сожалением сказал он. — Никогда не хотел ставить вас в такое положение, но у меня не было выхода. Зачем, зачем вы соврали, что все в порядке?

Он ласково коснулся ее нижней губы пальцами, задержался, как и всегда, и Рендан, не выдержав, по какому-то дикому наитию вобрала в рот его пальцы и прикусила, глядя на него должно быть совершенно безумными глазами.

Хенджи пробормотал что-то похожее на ругательство.

— Вы совсем не помогаете, — с горечью бросил он, нависая над ней.

Рендан невольно затрепетала.

Никогда даже в самых дерзких подростковых мечтаниях она не смела думать, что такое когда-либо могло случиться — чтобы неприступный, кристально-чистый Хенджи Даарон однажды глядел на нее таким взглядом, что однажды они будут в одной постели.

Какого черта?

Она обняла его за шею, потянулась, чтобы поцеловать, и спустя мгновение он отозвался на поцелуй с таким жаром и пылом, что едва не смел Рендан. Ее руки запутались в его волосах. Гладкие, мягкие, одно удовольствием трогать их. Сейчас они растрепались и взмокли от пота.

Она дернула его за пряди, целуя так, будто от этого зависел рассвет солнца.

— Невыносимая вы женщина, — бормотал Хенджи, глядя на нее с мучительной нежностью и отчаянием на лице. Глаза его было не разглядеть — голубоватое сияние поглотило их.

В ответ Рендан выдохнула его имя.

Тяжесть проклятия давно уже не довлела над Рендан, но он продолжал касаться ее и довел пальцами до вершины блаженства, а чтобы не кричала, заткнул новыми поцелуями. Из всех возможных способов заставить ее замолчать он выбрал самый действенный способ — меньшего и не ожидалось от такого гениального тактика, со смешком задней мыслью подумала она. Рендан забилась в его сильных руках, понимая с отчаянным сожалением, как этого мало.

Выдохшись, она размякла, чувствуя себя податливым тестом под его горячими руками. Сейчас она позволила бы ему что угодно, но он лишь продолжал делать, что должен — окончательно успокаивал точки мередиан.

— Прошу, больше не пугайте меня так, — прошептал он, целуя ее лоб.

Он тяжело дышал, и руки его дрожали. Голубое сияние прерывалось, он с трудом довел заклинание до конца. После встал, накрыл Рендан покрывалом и ушел, не оборачиваясь. Как бы Рендан ни хотелось его окликнуть, удержать за руку или одежды, сил на это совсем не осталось, и она погрузилась в зыбкий сон.

***

Рендан резко проснулась и озадаченно уставилась в потолок. Осторожно села, огляделась.

Право же, приснившийся сон был на диво реалистичен.

Рендан прислушалась к себе.

Какие-то смутные тревожные чувства… Уж не было ли случившееся реальностью?

Она ярко вспыхнула, прикрыла лицо рукой.

Хоть бы это было лишь сном! Вести себя подобно распутной девке перед человеком, которого она безмерно ценила и уважала! Ночью, когда в его доме гостила его невеста! Какой позор! Должно быть он ужасно оскорблен и обижен!

Но невозможно было вечно прятаться в надежных стенах своего тихого убежища.

Рендан позвонила в специальный колокольчик, призывая служанку. Та явилась спустя мгновение, с вежливым непроницаемым лицом выслушала пожелания и удалилась.

Слуги здесь были столь дисциплинированны и вышколены, что, пожалуй, не стоило даже пытаться понять по их взгляду, не случилось ли чего. Единственный выход с этим разобраться — увидеться с Хенджи. Судя по времени, она как раз успевает к завтраку.

Рендан решительно поднялась. Не в ее привычках было откладывать дело на потом. Она распахнула шкаф, придирчиво оглядела свой гардероб и надела простое, но изящное платье.

***

День начался с совещания. Обсуждение о приготовлениях к свадьбе неприлично затянулись, вгоняя в тоскливое состояние апатии и раздражения, что усиливалось при взгляде на непроницаемое лицо Хенджи, по которому ничего нельзя было понять; во время обеда, который подали там же, в зале советов, начались разговоры о сотрудничестве в будущем, и Рендан встрепенулась и сосредоточилась. Как Глава Дома она собиралась воспользоваться моментом и обсудить с Домом Луциато некоторые аспекты в торговых отношениях.

Присутствие Хенджи отвлекало ее, хотелось ей того или нет — в голову настойчиво лезли воспоминания о его руках, охрипшем голосе, как он пристально смотрел на нее своим «скрытым глазом», будто проникая под кожу, в самую душу.

Будучи молодым мужчиной в самом расцвете, он, конечно же, не мог не реагировать на обнаженное женское тело — влечение плоти никто не отменял.

Вряд ли Хенджи можно на пути его совершенствования испытывать женские ласки, это ведь скажется на результатах всех его долгих лет терпеливых тренировок.

Наверняка Катрена станет ему хорошей женой. Миловидная и умеющая себя вести, еще и в делах между Домами пытается разобраться — сидит со сосредоточенным видом, что-то старательно в тетрадку записывает, чем бесконечно умиляет Рего, в кои-то веки согласившегося посетить Совет. Он сидел рядом с Рендан и порой писал ей записки в своем блокноте, комментируя то и это.

Во вчерашней короткой беседе Рендан с упавшим сердцем осознала, сколь Катрена превосходит ее. Красива, умна, смех ее подобен звучанию колокольчика, манеры безупречны, как и подобает светлой деве. Достойная партия будущего Светлейшего теурга, как ни погляди. Она была хороша во всем, за что бралась — даже ложку держала как принцесса из прекрасных легенд, изображенных на гравюрах — с изяществом, вызывающим такую зависть, от которой хотелось швырнуть кубок.

Рендан, глядя на нее, невольно выпрямила спину и подобрала локти. Рего, заметив это, выразительно поднял брови. Рендан нахмурилась и взглядом указала на Катрену и господина Магатши, сидевших на таком расстоянии, то могли заметить их переглядки. Рего деланно выпрямил и без того идеальную спину и легонько коснулся своих боков чинно сложенными локтями. Рендан закатила глаза.

Она постаралась бы незаметно его пнуть, но правила о приличиях заставили опомниться и взять себя в руки.

После совещания все разошлись по своим делам. Рендан и Хенджи обменивались дежурными фразами, да так искусно, что обвели бы вокруг пальца самих себя, не знай они друг друга так хорошо. Рендан сообщила, что намеревается устроиться в библиотеке и расшифровать книгу на языке хатхи, а Хенджи сказал, что условился о свидании с Катреной в саду.

Ну, разумеется, она ведь его невеста.

Рендан старалась унять разочарование и раздражение и сосредоточиться на деле, но впустую — символы в словаре не желали хоть чуточку прояснить ситуацию в книге, и девушка, сдавшись, решила побродить между книжными полками и взять что-нибудь прочитать. Она не заметила, как увлеклась этим, и вскоре набрала гору книг, большую часть из которых решила одолжить для Лири — этой юной вертихвостке не помешало бы подтянуть свои знания, быть может, учебники в форме романтических сказаний смогут увлечь ее?

Рендан тщательно отобрала несколько книг, внимательно листая страницы. Неспроста библиотека Дома Даарон славилась своей богатой коллекцией — даже самый капризный читатель мог найти что-то себе по душе. Но книги недолго занимали ее разум — вскоре Рендан сдалась и отложила их, бездумно уставившись перед собой. Отпущенные на свободу мысли устремились к насущной проблеме — они с Хенджи так и не поговорили после… после случившегося.

Рендан обреченно прикрыла глаза.

Никто не знал об этом, даже служанка, сторожившая ее комнату — Рендан поняла это по ее взгляду и движениям, в них не было ничего, кроме волнения о вверенной ее заботам госпоже. Репутация Хенджи Даарона была такова, что никому и в голову не пришло бы заподозрить его в дурных помыслах, и видят боги, Рендан испытала это на себе — и сама же подвергла суровому испытанию.

Как ей смотреть после этого ему в глаза? Их дружба повисла на волоске, и никто из окружающих этого не понимал. Ей следовало подойти к нему и извиниться, но она даже взгляд задержать на нем опасалась, благо, у него были свои хлопоты. У всех было слишком много хлопот, чтобы замечать тень напряжения между ними, но она была, и чем больше проходило времени, тем более она крепла, расширялась, темнела, и все из-за нее.

Что за непристойность, что за несдержанность она себе позволила?

Рендан безотчетно коснулась губ пальцами. Происходящее все еще напоминало дивный сон, и она понимала, что поступила бы так снова — и Хенджи отозвался, он ответил на поцелуй, он ласкал ее, в конце концов, как не раз говорил, он такой же человек, как они все. Светлоликий Хенджи, идущий по пути Света. Он не стал ничего делать — то было ему не дозволено, покуда длилась подготовка к становлению теургом. Она даже не помнила, как он ушел.

Возможно ли списать все на жар горячки или уже поздно спасать то, что осталось от их дружбы?

Заслышав знакомые шаги, Рендан тут же выпрямилась и приняла вид спокойный и невозмутимый. Уставилась в книгу, не понимая ни строчки.

— Вот вы где, — прозвучал голос Хенджи. — Я вас всюду ищу. Я должен перед вами извиниться, если… если вы мне позволите.

Что?

Рендан недоуменно подняла голову и пристально посмотрела на него.

Хенджи нервно теребил края просторных рукавов. Он был бледен, встревожен и с мольбой смотрел на нее.

— Вы позволите? — повторил он.

Рендан кивнула.

Хенджи озаботился тем, что накрыл их звуконепроницаемым куполом. Движения его были скупы и сосредоточены, изящны и выверены, одно любование.

— Рендан, — он очистил горло и решительно взглянул на нее, — прошу прощения за свое дерзновенное поведение этой ночью. Я глубоко раскаиваюсь в своей несдержанности, моему поведению нет оправдания. Я пойму, если более вы не хотите меня видеть.

Что за чушь он несет?

— Помолчите! — перебила она, вскочив. Жар стыда заливал лицо. — Как вы смеете брать всю вину на себя? То было моим действием, вы были вправе оттолкнуть меня, вы должны были оттолкнуть меня! Право же, я была не в себе, не знаю, что на меня нашло, а вы, как всегда, пожалели меня! — с упреком и обвинением сказала она.

Разумеется, его ответных действий могла быть лишь такая причина.

Хенджи оторопело смотрел на нее.

— Но позвольте, вы и вправду были не в себе. Лихорадка проклятия сжигала вас, вы в таком состоянии были беспомощны и не владели собой, а я… Я позволил себе лишнего. Не… потому, что пожалел, — с усилием добавил он и смущенно отвел глаза. — Просто вы… вы красивая женщина, а я не столь благочестив, как все думают.

— Вы же ничего не сделали, — пробормотала Рендан, вспыхнув еще больше. — Вы святоша, не знаю, чем еще оправдать ваши бездействия, ведь вы хотели... этого.

Она немного лукаво посмотрела на него из-под ресниц. Замешкавшись, Хенджи выпрямил и без того ровную спину.

— Более всего я хотел, чтобы вы были здоровы и чувствовали себя в безопасности, находясь под крышей моего Дома, — несколько сухо ответил он и сдержанно чуть поклонился. — Еще раз прошу прощения.

Рендан с досадой поджала губы, обогнула стол, подошла к Хенджи и взяла его за руку.

— Это мне следовало найти вас и попросить прощения. Если о случившемся станет известно, ваша помолвка может разрушиться, а это грозит скандалом вашему Дому и вашему пути теурга. В таком случае пообещайте, что не станете мне препятствовать, когда я возьму ответственность на себя.

Хенджи хотел было протестовать, но Рендан с силой сжала его руку обеими, настаивая на своем.

— Я вам не позволю из-за вашей глупой самоотверженной доброты разрушить все то, к чему вы так долго стремились, — прошипела она. — К тому же вы и впрямь ничего не сделали, перестаньте себя мучить. Я настаиваю. Я разозлюсь и обижусь, если вы этого не сделаете.

Хенджи со странным выражением лица смотрел на нее.

Они стояли слишком близко, чем то было дозволено правилами приличия. Так некстати Рендан вновь вспомнила приятный жар и тяжесть его тела, его нежные руки, его жадные губы — неужели это и вправду был застегнутый на все пуговицы Хенджи? Неужели это и вправду случилось? Возможно ли, чтобы это повторилось вновь? И в этот раз она из кожи выпрыгнет, но заставит его остаться и дойти до конца. От одной мысли слабели колени.

— Вы пользуетесь нечестными приемами и заставляете меня чувствовать себя в долгу перед вами, — пробормотал Хенджи.

Рендан стиснула зубы. До чего же невозможный человек!

— Как иначе мне заставить вас успокоиться?

— Я спокоен.

— Вы дрожите.

Хенджи нахмурился, заставил свое тело, свою руку расслабиться. Рендан сжала его пальцы напоследок, прежде чем с сожалением отпустить.

— Закончим на этом, — решительно сказала она, — и забудем о случившемся. Нашей дружбе слишком много лет, чтобы она пала от такой ерунды, вы согласны?

Хенджи кивнул.

— Конечно, — с несколько натянутой улыбкой сказал он.

Непонятное выражение его лица стало отстраненным.

— Я пойду, — ровным голосом сказал он. — Надо подготовиться к ритуалу очищения. Жду вас в обычное время.

Рендан кивнула.

***

У места встречи ее поджидал Магатши. Удивленная его присутствием Рендан в замешательстве посмотрела на Хенджи, готового к новому ритуалу очищения. Символы, которые испещряли его тело на этот раз, были ей незнакомы. Он обернулся, и Рендан чуть не отпрянула от того, сколь мощная волна силы исходила от него.

Всегда ли Хенджи был так силен?.. Оказывается, она в действительности даже не подозревала, что в нем скрыт столь большой секрет, это же Хенджи, ее старый добрый друг, которого она, как ей казалось, знала как свои пальцы на руках.

— Подойдите, — велел он незнакомым твердым голосом. Глаза его полыхнули синим огнем. — Мы проведем ритуал божественного очищения, который должен снять с вас ваше проклятие.

Магатши успокаивающе коснулся плеча вздрогнувшей Рендан.

— Если переживаете за исход, можете не идти, — тихо сказал он. — Хенджи прежде не практиковал божественное очищение из опасения, что недостаточно опытен, но я буду здесь, на случай, если…

— Я иду, — прервала Рендан, решительно делая шаг.

Если это поможет вернуть все на круги своя, она готова рискнуть, к тому же это Хенджи. Она доверила бы ему жизнь своей сестры и честь своего Дома, разумеется, ей даже в голову не пришло бы сомневаться в нем, просто… ее чувства были смятены, и отчасти Рендан даже жалела, что проклятие перестанет довлеть над ней — и причина находиться здесь, рядом с Хенджи, узнавать его лучше, исчезнет.

Она подошла к нему и устроилась посреди круга, что он расчертил для ритуала. Он сел напротив нее, сосредоточился и запел литанию звучным красивым голосом. Посторонние не услышали бы и не увидели происходящее — зачарованный непроницаемый круг оберегал их. Рендан прикрыла глаза, ощущая, как ее окутывает теплая магия Хенджи, и потерялась в чувствах и времени.

***

Она медленно пришла в себя, когда ощутила его теплую руку на своем плече.

— Рендан, вы в порядке? — взволнованно спросил Хенджи. Он выглядел изможденным.

— Да, — немного удивленно отозвалась Рендан и сжала его руку, пытливо всматриваясь в глаза. — А вы?

Хенджи вздрогнул, отвел взгляд и убрал руку.

— Разумеется. Я провел ритуал со всей тщательностью, остается только ждать и наблюдать. Сообщите мне, если проклятие вновь даст о себе знать.

— Конечно. — Рендан натянуто улыбнулась, преодолев желание вновь коснуться его. Сердце ее сжималось. — Не сомневаюсь, что все получилось.

«А если даже и нет, ты сделал для меня больше, чем кто бы то ни был», — подумала она.

Хенджи коротко попрощался с ней и поспешил уйти.

— Медитировать, — пояснил Магатши, все это время находившийся неподалеку и готовый вмешаться, если ритуал не удастся. — Ему нужно восстановить силы перед завтрашним днем, чтобы предстать перед нашими гостями из Дома Луциато безупречным хозяином. Признаться, меня порой пугает его упорство, в то же время я восхищен и заинтригован тем, как далеко он способен продвинуться, сумеет ли затмить Лукаса Луциато на пути теурга?

— Это волнует его в последнюю очередь, — отозвалась Рендан. — Он искренне озабочен тем, чтобы нести людям пользу и поддержать свой Дом, оттого не щадит себя.

Как и всегда после ритуала очищения она чувствовала необыкновенную легкость и спокойствие, но слова Магатши задели ее.

— Ах, эта его наивность, — рассмеялся тот, — я удивлен тем, что он ее сохранил, что ж, потому-то из него и выйдет прекрасный теург. Идемте, я провожу вас…

— Не стоит, — Рендан выдавила улыбку. — Благодарю за заботу, но я не хотела бы обременять вас — наверняка у вас полно дел. К тому же я прекрасно здесь ориентируюсь и найду дорогу.

Магатши кивнул в знак согласия, они расшаркались друг перед другом, и Рендан удалилась.

***

Ночь обошлась без происшествий, а после завтрака Рендан попросили присутствовать на занятиях учеников, дабы помочь восстановить дисциплину. Затем Магатши и посланник Луциато пригласили ее обсудить вместе с ними проблемы, которые намеревались поднять на Совете Великих Домов.

День пролетел в мгновение ока, а за вечерним чаем Рендан с раздражением наблюдала за тем, как Хенджи ворковал со своей дорогой невестой.

Это невыносимо раздражало — то, как они красиво выглядят вместе, насколько подходят друг другу.

После Рендан поспешила в библиотеку чуть ли не с радостью и с рвением принялась за отложенную вчера книгу. Дочитав, взяла еще одну, нахмурилась. Обложка показалась ей знакомой, кажется, подобную книгу она видела в комнате Лири. Рендан хмыкнула, листая пожелтевшие от времени страницы, и уже собиралась отложить в сторону этот сборник никчемных шутливых проклятий, как взгляд зацепился за фразу, которая заставила дыхание сбиться.

Рендан словно окаменела, а, перечитав отрывок, расхохоталась до слез.

Все было так просто, что об этом стоило догадаться раньше, ведь Лири фактически прокляла ее в лицо! Кто бы мог подумать, что глупые романтические россказни способны облачиться в реальность?

Коварное проклятие «каменного сердца» настигало того, кто был безответно влюблен, и буквально превращало несчастного в камень. Тому должно было сопутствовать множество совпадений — проклясть мог лишь близкий маг-человек, значение имела лишь сила эмоций проклинающего (о, отчаяние Лири в том, чтобы добиться от железной сестры проявления понимания к ее любовным страданиям, несомненно, достигло наивысших высот), не существовало одного-единственного заклинания, ибо проклятие это было столь древним, что тогда еще не существовало письменности. Окаменение начиналось с невидимых простому глазу мередиан, что подобно кровеносному пути пульсировали по всему телу. Со временем окаменение длилось все дольше и дольше, пока, в конце концов, проклятый не превращался в камень.

Как и для всех простых древних проклятий, для разочарования этого требовалось соблюсти всего одно пустяковое условие — получить взаимность от любимого.

Рендан устало закрыла лицо ладонями.

Будь то любое другое проклятие, она не задумываясь поспешила бы рассказать все Хенджи, но только не это. Зная Хенджи, тот пожертвует своим счастьем ради нее, полагая себя обязанным. Отменит помолвку, свернет с пути теурга, переедет в ее Дом и будет каждую ночь утешать от действий проклятия, покуда и впрямь не влюбится в нее или, скорее, не возненавидит. Никто не узнает о проклятии Рендан, все подумают, что он прельстился ее женскими чарами, решат, что та очаровала его, а что еще может принудить отказаться его от светлой девы из самого Дома Луциато? Рендан проклянут, как отчаявшуюся завистницу, сам Хенджи и виду не подаст, что сожалеет о выборе. Остаток жизни он проведет, будучи мужем Главы чужого Дома, неприкаянный, неприступный. Они заведут детей, Хенджи всегда будет рядом, буквально под рукой, но тень отчуждения — пропасть между ними — будет шириться год от года, и Рендан, чувствуя за собой вину, не сможет ее преодолеть. Хенджи будет ее — и в то же время будет навсегда потерян для нее.

Ничего не рассказывать Хенджи — он женится, пройдет свой путь теурга, обретет новую семью, друзей и отдалится от нее. Она будет страдать от проклятия всю жизнь, не найдет счастья в выбранном муже, в родившихся от него детях, остаток жизни — потускневшие дни, омраченные ночи, все более редкая переписка с Хенджи и формальные встречи на Советах Домов — а что толку от них, если Хенджи после слияния с ангелом будет сам не свой? Но ведь таково его желание, его путь, а она ни за что на свете не хотела бы стать тем, из-за кого он бросит все в шаге от свершения своей мечты.

Что вообще происходит с магами-теургами после слияния с ангелом? Сможет ли Хенджи преодолеть последствия, останется ли собой?

Рассказать все Хенджи и убедить всеми правдами и неправдами не отказываться от женитьбы на Катрене и поста Главы Дома Даарон? Может, будет достаточно лишь изредка проводить с ним ночи, и, как знать, вероятно, удастся заставить его полюбить ее? Конечно, для него подобная жизнь, полная секретов и обмана, будет невыносима, но это кажется более, хм, приемлемым вариантом. Более того, она может зачать ребенка от него, и если вовремя выйти замуж, с этим вообще не будет проблем, и, глядя на дитя, она будет видеть дорогие сердцу черты, хотя бы частичка Хенджи останется с ней. В принципе, план неплох… Или, может, будет достаточно, если он действительно полюбит ее на время — и тогда проклятие спадет?..

Рендан внимательно перечитала отрывок легенды о «каменном сердце» и с разочарованием отмела мысль воспользоваться любовным зельем — временная ответная любовь Хенджи лишь усугубит действие проклятия, ибо то не приемлет лжи.

Рендан вздохнула и мысленно выругалась. Насколько же ее помыслы грязны и эгоистичны! Выход был только один, и она прекрасно это знала.

Глава 8

Хенджи пришел в покои Рендан как всегда в одиннадцать. Справился о ее самочувствии, на предложение чашки чая замешкался: ему неловко было оставаться с ней наедине — воспоминания о той ночи невольно вставали перед глазами, и стоило немалых трудов удержаться от того, чтобы не покраснеть и не выдать свое волнение. Рендан пригрозила, что в в случае его отказа она решит, что он затаил на нее обиду, пришлось согласиться.

— Вижу, на вашем столе новые угощения, — заметил он, устроившись на своем обычном месте.

— Я решила, покуда здесь, заставить вас отведать как можно больше разных сладостей. — Рендан разлила им чай. — Путь теурга долог и лишен мирских удовольствий, так что пользуйтесь моментом.

— Соблазнам не сломить мой дух, — заверил ее Хенджи и осторожно взялся за одного «сладкого ангела», — но вот этому роскошеству, пожалуй, будет сделано исключение. Но только сегодня.

«Только сегодня», — эхом отозвалось в груди.

Почему бы несносному проклятию Рендан снова не проявить себя? Прямо сейчас?

Хенджи кашлянул, отгоняя от себя эти недостойные мысли.

— «Улыбка сатаны» тоже весьма неплоха, — заметила отчего-то смутившаяся Рендан, указывая на темный ягодный бисквит.

— Я вижу, вы знаете в них толк, — фыркнул Хенджи.

— Смею вас заверить, в этом я более искушена, чем вы, придерживающийся праведного пути теурга, — подразнила Рендан и, игриво улыбнувшись, протянула красное пирожное в форме сердца. — Еще не поздно отступить, знаете ли.

Крошка пирожного в уголке ее губ.

Потянуться убрать, приблизиться вплотную, поцеловать ее…

Хенджи натянуто улыбнулся в ответ, мысленно проклиная себя.

Он сотни раз видел ее глаза, ее лицо мог бы нарисовать по памяти. Он мог бы протянуть руку и провести по ее лицу. Он мог бы вызвать улыбку одной ловкой шуткой, мог бы согнать хмурость с ее чистого лба, мог бы… если бы только она намекнула, что хотела бы видеть его рядом с собой… Но она лишь усмехнулась и в два куска расправилась с красным пирожным.

Хенджи терпеливо отсидел положенное время — не меньше, чтобы не показалось, будто бы он хотел сбежать, и не больше, чтобы не показалось, будто он отчаялся и на что-то надеется.

Все же, та ночь оставила на них больше следов, чем им обоим хотелось бы замечать, мрачно думал он. Как бы они ни старались, неловкость по-прежнему витала между ними.

Быть может, признаться ей? — мелькнула дикая мысль. Сказать, что с радостью отказался бы стать Главой Дома, что нет у него тех амбиций и стремлений, что окружающие (и сама Рендан) упорно хотят в нем видеть, что он всего лишь хочет обычного счастья рядом с женщиной, которую любит…

Хенджи с ужасом поспешил задавить слабые импульсы истинных желаний. Ни за что не смел бы он ставить Рендан в неудобное положение. Это же ей придется придумывать, как вежливо ему отказать, а после она будет неловко избегать встреч с ним, еще и разочаруется, узнав, что он вовсе не таков, каким она хотела бы его видеть…

В конце концов, пытка закончилась, и Хенджи, притворно изумившись позднему часу, поспешил раскланяться и уйти.

— Хенджи, — окликнула его Рендан, когда он был уже у порога, и зашагала к нему.

Хенджи напряженно застыл, медленно обернулся и едва сдержал изумление, обнаружив, что Рендан остановилась преступно близко к нему.

— Вы позволите? — Она раскрыла руки.

Хенджи недоуменно кивнул и изумленно выдохнул, когда она обняла его.

— Простите, — пробормотала она, в ту же секунду расцепив объятия. В ее глазах, которые она тут же отвела, блестели слезы. — Я просто… я…

Она крупно сглотнула, и когда Хенджи, чтобы подбодрить, положил ладони ей на плечи, резко посмотрела на него. Ее лицо было бледным, растерянным.

— Я просто, — попыталась она снова, — вспомнила брата, да. Как мы… тоже вот так сидели по вечерам, — она нервно рассмеялась.

Хенджи понимающе кивнул.

Ну, разумеется. Что же то могло быть еще? По крайней мере, он для нее как брат, что согревало душу. Должно было. Ни в коем случае не вызывало разочарование, с чего бы вдруг его глупому сердцу взбрело так разволноваться?

Хенджи усилием заставил себя успокоиться и дружелюбно улыбнулся.

— Если вам это нужно… — он осторожно приобнял ее за плечи. Рендан опустила голову, уткнулась лбом в его грудь.

— Простите, — снова пробормотала она, сжимая его одежды на талии. Несколько раз глубоко вздохнула и отстранилась. — Я в порядке, — сказала она, предупреждая его вопросы. — Забудьте, прошу, эту мою минуту слабости.

— Я сохраню это в своем сердце и буду временами вас шантажировать, — пошутил Хенджи и запоздало убрал руки. Рендан усмехнулась, шутливо двинула ему в плечо.

— Тогда мне придется достать из уголков моей памяти вашу тайную страсть к бисквитным пирожным.

Хенджи рассмеялся. Они снова распрощались, и в этот раз Рендан не стала его останавливать, хотя Хенджи со смутной тревогой чувствовал, что она о чем-то важном умолчала. Впрочем, вероятно, это было связано с ее братом, и Хенджи тактично не лез, куда не следовало.

***

После ночи ритуала божественного очищения проклятие ни разу не забеспокоило Рендан, и Хенджи, разумеется, этому был искренне рад, вот только подлая мысль-сожаление о скором расставании то и дело давала о себе знать, и не искоренить ее было ничем — ни длительными медитациями, ни изнурительными бумажными работами.

Остаток назначенного срока пролетел в мгновение ока, и одним утром после завтрака Хенджи пригласил Рендан на осмотр и, вооружившись скрытым глазом, тщательно обо всем расспросил. Рендан отвечала с затаенной в уголках губ улыбкой, будто знала о чем-то, чего не знал он, и это немного раздражало, но Хенджи не подавал виду. В конце концов, он был весьма опытен в искусстве прятать мысли и чувства.

— Что ж, судя по всему, божественный ритуал сработал, — подвел итоги Хенджи, делая последнюю пометку в своем дневнике, который специально отвел, чтобы тщательно изучить загадочное проклятие своей пациентки. Опустил веки, снимая с себя скрытый глаз, поморгал несколько раз, игнорируя странный взгляд Рендан, укутавшейся в халат. Ничего удивительного — все странно смотрели на него, когда он пользовался своими новообретенными навыками, должно быть, это было для них очень непривычно.

— Благодарю вас, Хенджи, — отозвалась Рендан. — Не знаю, что делала бы без вашей помощи.

Хенджи отмахнулся, дескать, пустяки. Гораздо больше его волновала природа этого странного проклятия, и он непременно занялся бы этим, будь у него хоть немного больше свободного времени.

— Что ж, не смею более злоупотреблять вашим гостеприимством, — Рендан чинно поклонилась, — сегодня после полудня я возвращаюсь домой.

Сердце Хенджи споткнулось.

— Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите, — произнес он дежурную фразу, и мог лишь гордиться тем, что не выдал голосом, насколько сильно был застигнут врасплох, хотя и знал, конечно же, что не останется Глава другого Дома жить здесь навсегда.

— Благодарю вас, вы очень любезны, но, боюсь, если проведу здесь еще хотя бы день, мои неприятели из совета старейшин выдвинут мне вотум недоверия.

Рендан рассмеялась своей шутке. Хенджи тоже выдавил из себя улыбку.

— Но вы точно в порядке? Быть может, останетесь еще ненадолго, чтобы я мог…

— Хенджи, — Рендан осторожно коснулась его руки, сжала его пальцы, — я очень вам признательна за все. Будьте уверены, я поддержу все ваши стремления. Если он не пойдут вразрез с моими собственными, разумеется.

Она лукаво улыбнулась.

Хенджи пристально посмотрел на нее. Сжал ее руку своими обеими и деликатно коснулся губами кончиков пальцев. Он столько всего хотел бы сказать ей, но не мог, да и не должен был, да и наверняка она уже всеми мыслями была дома и вовсю думала над тем, какими бы новыми приносящими прибыль путями возвеличить свой Дом.

— Я искренне рад, что вы в порядке, и что смог помочь вам, — сказал он, прежде чем отпустить ее руку и покинуть комнату, чтобы она могла спокойно одеться.

Что ж, его поджидало много дел, связанных с подготовкой к Великому Совету и Охоте, к становлению теургом, к свадьбе… о несбыточных мечтах лучше было и вовсе не думать, не травить себе душу.

Глава 9

Домой Рендан ехала со странным чувством — будто прошел месяц, а не неделя. За пазухой жгло приглашение на свадьбу от Хенджи Даарона — самое первое, официальное, пахнущее свежими чернилами. Знакомые до боли буквы, написанные красивым почерком Хенджи, уверяли, что молодая пара получит удовольствие и будет польщена оказанной честью. Рендан даже сумела выдавить улыбку и еще раз поздравить его, хоть и ничего, кроме бессильной злости и отчаяния не чувствовала.

Сохранить лицо помогло лишь зелье успокоения, которое она выпила — без него она не справилась бы, не смогла бы смотреть Хенджи в глаза как раньше.

Это все зашло слишком далеко. С каких пор она стала такой тряпкой?

Еще издали Рендан увидела процессию служителей, вышедших во внешний двор, встречать Главу.

Среди встречавших находилась и Лири. Увидев ее, Рендан лишь усилием воли усмирила гнев. Цветущая радостная Лири не выглядела утомленной или испуганной, или хоть как-то осознающей свои грехи и раскаивающейся в них.

— Сестра! — она едва не бросилась обниматься.

— Госпоже нездоровится, — тактично влез верный Эйден. — Дорога была утомительной.

Наконец-то на лице Лири мелькнула встревоженность, что не без злорадства отметила Рендан. Случись ей помереть, возглавила бы эта дурочка их Дом? Да ее женишок спустя мгновения отозвал бы свое предложение о помолвке! Мелкие ничтожества, способные пакостить исподтишка! Втыкать ножи в спину! Подставлять подножки в темноте! Сталкивать в пропасть!

— Отчеты за неделю мне, — мрачным голосом сказала Рендан, проигнорировав поклоны старейшин. — Немедленно. Йена, приготовь ванну и одежды. Обед в мой кабинет. Живо.

Слуги испарились в то же мгновение, и Рендан, отведя дух, немного расслабилась. Ишь, распустились тут совсем без ее надзора.

Лири робко смотрела на нее, явно чувствуя подвох, но не понимая, откуда.

Рендан прошла мимо нее, словно не заметив.

Божественное очищение и впрямь ослабило действие проклятия, даже могло показаться, что избавило от него навсегда, но Рендан знала, что со временем оно вернется, будто живучий сорняк, чей корень уцелел, и теперь он стремился дать новые ростки, орошаемый щедрым дождем чувств, так и оставшихся невысказанными. Книжка древних проклятий находилась в ее сумке, и Рендан намеревалась обыскать библиотеки своего Дома — может, удастся найти что-то еще, что помогло бы самостоятельно снять «каменное сердце».

Проверяя отчеты о текущих делах во владениях Дома, она попутно диктовала верной служанке вопросы, которые собиралась поднять во время завтрашнего внутреннего совета. Близилась осень и Великий Совет, на котором Дом Даарон намеревался объявить новость о женитьбе Хенджи во всеуслышанье. До него еще было не меньше месяца, но этот месяц виделся таким долгим и тяжелым, что опускались руки.

Рендан замерла на полуслове. Велела подать ей дорогую бумагу и чернила и взялась собственноручно писать личное письмо Хенджи с благодарностью за оказанную услугу. Написала список сладостей и приказала Йене приготовить корзинку. Она намеревалась во что бы то ни стало сохранить прежние отношения, притвориться, будто не было тех полных бесконечного смущения минут…

Пустые официальные слова, изъявления в благодарности и вечной дружбе, шутка в конце письма — обязанная разбавить натянутый тон письма. Впрочем, у нее еще есть время, чтобы его обдумать и переписать.

Немного успокоив душевные терзания, Рендан с рвением принялась за работу. Когда в дверь постучала Лири, она отмахнулась тем, что слишком занята, что накопилось слишком много дел. Растерянная Лири отступила. Рендан понимала ее замешательство — прежде на первом месте всегда были их вечерние посиделки за чаем, но теперь все изменилось. Рендан не могла простить — и проклятье, и отчаянную жажду, вспыхнувшую после этой злополучной недели. Быть так близко к Хенджи она прежде не могла и помыслить, запрещала себе это, теперь же — не смогла совладать со своими чувствами, с ревностью из-за его женитьбы, с отчаянием и страхом из-за его злополучного пути теурга, и это сжигало сильнее боли от проклятия.

Вскоре (а именно после полнолуния), как Рендан и предполагала, проклятие вернулось. Предоставленного времени хватило, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Рендан под благовидным предлогом отослала Эйдена и других охотников, бывших свидетелями ее проклятия, по важным делам в разные уголки Дома Архай, чтобы те не заподозрили неладного, и каждую ночь теперь запиралась в своей комнате, запечатывала пространство вокруг кровати заглушающими чарами, готовила обезболивающее зелье.

С каждым разом агония длилась все дольше, дышать было сложнее, сердце замедлялось.

К середине месяца арвивендо, знаменующего собой конец жатвы, Рендан приходила в себя к трем пополуночи.

Если так продлится и дальше, однажды вся ее жизнь превратится в одну сплошную боль, пока однажды она полностью не окаменеет.

За приоткрытым окном гулял расшалившийся ветер. Подросшие птенцы учились летать, носились по воздуху с веселым звонким перекликом, гоняли пожелтевшую листву.

Рендан с накинутой на плечи теплой шалью придирчиво рассматривала списки претендентов на должность Главы Дома на случай ее преждевременной кончины. Смутно она подозревала, когда это случится. Что ж, похоже, Хенджи не увидит ее на своей свадьбе — и на следующей после этого церемонии слияния с ангелом.

Она сделала глоток чаю из изящной чашки — подарок Хенджи. Вообще подарков Хенджи здесь, в ее кабинете, было исподволь. Конечно, сюда заглядывали посланники дружественных Глав, да и сами Главы, когда случалось наведаться с визитом, и подарки их с почестями водружались на предназначенные для этого места — дорогие же или опасные артефакты хранились в зале ценностей под строгой охраной. На самом деле Рендан поместила бы под строгую охрану рисунок Хенджи, который хранила в качестве закладки для любимых книгах. Отрадно было разглядывать его витиеватый почерк.

В дверь постучали.

Рендан нахмурилась.

Она приказала ее не беспокоить — оставалось два часа до еженедельного большого собрания, какого черта, кто это тут такой наглый, что решился прервать ее столь нужный отдых? Каждое утро зеркало убеждало Рендан в том, что обманывать окружающих не удается. Маскирующие крема не помогали скрыть осунулость ее заострившегося лица, волосы утратили блеск, ногти стали ломкими, сил никаких не хватало, и посреди дня Рендан частенько теперь клевала носом — благо, проклятие предпочитало нападать ночью. К несчастью — с каждым разом оно длилось все дольше и начиналось все раньше. Пока что еще можно было списать свое состояние на болезнь, непреклонным голосом отказывать укоризненно качающему головой главному целителю и маскировать худобу и дурной вид нарядами, макияжем и косметическими чарами.

— Это я, — раздался веселый голос Лири.

Не дожидаясь ответа, она толкнула дверь, впорхнула в кабинет с подносом, заставленным вкусно пахнущей едой, и улыбнулась так жизнерадостно, что захотелось швырнуть в нее книгу.

Рендан спохватилась и убрала под стол листы с кандидатами. И книгу тоже.

— Чего ты хотела? — сухо спросила она.

Лири небрежно пожала плечом. Кружевное пурпурное платье выгодно облегало ее стройную фигуру, высокая элегантная прическа с дорогой металлической заколкой, строгие жемчужинки серег в ушах и решительно вздернутый носик — все выдавало в ней то, что уж кто-кто, а она точно является родственницей Железной Рендан. И она намерена приступить к штурму. Зная ее, предстоял нелегкий бой.

Рендан вопросительно изогнула бровь. Лири решила начать издалека.

— Я приготовила для тебя кое-что новенькое, решила опробовать новый рецепт, — сказала она, водружая поднос на стол.

— И решила опробовать его на мне, прежде чем допустить до окружающих? — сардонически заметила Рендан.

Маленькая нахалка действительно надеется, что победит так легко?

Лири нахмурила светлые густые бровки.

— Кому еще принадлежит честь первым отведать блюда, приготовленные рукой светлой девы Дома Архай?

— Если решила отравить меня в отместку за то, что не дозволила выйти замуж за того остолопа, в другой раз подсыпь яд в мое вино, смешав со специям — так удастся перебить вкус, и яд может задержаться в моем организме на достаточное время, чтобы убить, прежде чем я его обнаружу.

Лири осуждающе покачала головой.

— Я уже извинилась, я ошиблась, с кем не бывает? — начиная закипать, сказала она. — Кстати, что думаешь насчет светлого господина Рего из Дома Даарон?

Рендан подозрительно сощурилась.

— Этот орешек не для тебя.

— Может, спросишь у этого орешка?

— С каких пор светлые господа боятся спрашивать дозволения на ухаживания у опекунов светлых дев? Может, мне еще и самой за ними теперь бегать и упрашивать поухаживать за тобой?

Лири презрительно фыркнула и, подтянув стул ближе к столу, села напротив и продолжила партию, слегка сменив стратегию.

— Мы в числе первых гостей, по важности расстановки мест уступаем лишь Дому невесты, что показывает, насколько сильно Дом Даарон нам благоволит. Нам должно не осрамиться и показать себя во всей красе. Ты уже выбрала платье?

Рендан едва не закатила глаза.

А вот и истинная причина прихода Лири — платье. Все всегда упирается в наряды. И в кавалеров, которых можно захомутать.

Возникло непреодолимое желание наслать на нее за день до торжества красную сыпь, тогда Лири уж точно не понадобится никакое платье.

— До этого еще куча времени, — наконец, заметила она.

— Полтора месяца! Чертов Великий Совет! Вечно из-за него все отодвигают! А ты представляешь, каково бедным неудачникам, родившимся в дни, когда проходит Совет? На них же никто не обращает внимания! Кстати, как тебе светлая дева Катрена?

Лири выжидающе уставилась на Рендан.

— Она, хм, идеальна?

Лири закатила глаза и притопнула ножкой.

— Разумеется, она ведь дочь Лукаса Луциато! Но я хочу услышать твое мнение, а не приличествующие ситуации слова!

— Но в ней действительно нет изъянов. К примеру, она умеет прекрасно слушать, — не преминула подколоть Рендан. — Она благовоспитанна, умна, великолепна во всех приличествующих светлым девам делах, — поддразнила она.

Лири недовольно засопела, призадумалась.

— Готова спорить, она притворяется. Я ее видела, она будто ожившая кукла, честное слово. — Она вдруг резко выпрямилась и взволнованно посмотрела на сестру. — Они же все какие-то странные.

Рендан настороженно покосилась по сторонам — хотя с чего вдруг морозцем по спине прошелся страх в собственном-то доме?

— Что достопочтенный Лукас, что его племянник, что еще двое из родственных Великих Домов, не помню, как их там, — Лири поморщила лоб от усилий вспомнить, — тоже теурги. Все теурги блаженные и будто не от мира сего — и их дети.

Рендан осторожно пожала плечом.

— Они видят суть вещей, что скрыта от глаз простых смертных. После слияния все… меняются.

— Хенджи тоже изменится?

— Светлый господин Хенджи с нетерпением дожидается, когда сможет исполнить возложенный на него долг и со всей ответственностью готов принять свою участь, — уклончиво ответила Рендан, хотя сердце встревоженно сжалось от растерянного взгляда Лири — уж больно он походил на ее собственный, в зеркале, стоило задаться этим вопросом.

Они помолчали, старательно делая вид, что слишком заняты чаем. Лири явно хотела еще что-то спросить, но не придумала, с какой стороны подойти — Рендан прекрасно знала ее и теперь со смешком наблюдала за ее мучениями.

Какая же Лири еще юная.

— Как было бы славно, если бы старшим был Рего, — задумчиво изрекла она. — Тогда вы с Хенджи могли бы пожениться.

Рендан едва не поперхнулась.

— Ты лишь насчет него никогда не говоришь колкости, — пояснила Лири. — Вы с ним дружны с детских лет, я бы даже подумала, что ты питаешь к нему чувства…

Рендан изо всех сил сохраняла невозмутимость.

— … если бы не знала, какая ты бессердечная, — сухо закончила Лири, припоминая недавнюю обиду. — Впрочем, Рего ведь тоже очень хорош, вы ведь и с ним ладите?

— С чего вдруг такие речи?

— Ну как же, все ждут, когда ты выберешь избранника и состряпаешь наследников, — Лири хихикнула, но быстро посерьезнела. — Но правда, сестра, выбери ты уже кого-нибудь, так всем будет спокойно.

— Как смеешь ты указывать своему Главе, что делать?

Лири подскочила, приблизилась к ней и обняла. От ее беспардонного нахальства Рендан растерялась на несколько добрых мгновений, но когда опомнилась, мелкая паршивка уже отскочила — зажав в руках спрятанные внизу стола листы. Вскипая, Рендан вскочила, но Лири уже отпрыгнула на спасительное расстояние и успела посмотреть портфолио кандидатов.

— Что это, а? — ее голос задрожал. Она неверяще посмотрела на сестру, вновь на бумагу, вновь на сестру. — Чем это ты занималась, прежде чем я пришла?

Рендан опешила от неожиданности. Лири с горящими от ярости глазами уставилась на нее, ожидая ответа. Рендан замялась.

— Я… просматриваю варианты, — едва удерживая голос ровным, сказала она.

— «Варианты», — повторила Лири и со злостью вдруг принялась рвать, комкать и швырять бумажные листы, целясь в сестру. — Когда ты собиралась сказать мне, что все настолько серьезно?!

— Что? Нет, все не так, ничего серьезного! — защищаясь от бумажных снарядов, протестовала Рендан. — Видишь же, я в порядке…

— В порядке?! — Лири расхохоталась. — Оттого ты запираешь комнату по ночам, защищаешься заклинаниями, избегаешь нашего целителя?! В твоих мешках под глазами можно хранить годовой запас зерна, ты скупила все тональные средства, лишь бы скрыть дурной цвет лица — не злись на Йену, она тоже тревожится, — ты выпила половину запасов своих зелий и сделала запрос на покупку новой партии в двойном количестве! Когда ты собиралась рассказать мне, что ищешь преемника?! И что же, ты меня даже не рассматриваешь в качестве Главы? Я не стою твоего доверия, да? Это из-за того случая? Решила так отомстить мне?! Прости, хорошо, я признаю, я виновата, не злись больше и не умирай, прошу тебя!

Лири упала на колени и разрыдалась.

Растерянная Рендан осторожно подошла к ней и положила руку на плечо. Лири судорожно вздохнула и принялась душить ее в объятиях, размазывая слезы и сопли. Она всегда была слишком эмоциональной.

Рендан вздохнула.

— Что с тобой происходит? — тихо и сипло спросила Лири. — Расскажи мне.

— Все в порядке, — с деланным удивлением отозвалась Рендан.

Ее одолевали смешанные чувства. Толика злорадства — что ж, пусть Лири помучается, осознавая свое бессилие, может, теперь до нее дойдет, насколько сильна их сестринская связь, и что не следует разбрасываться злыми словами направо и налево, теша свое уязвленное самолюбие. Толика умиления от заботы Лири. И, как всегда, предусмотрительный взгляд на несколько шагов вперёд — узнав, что сестра проклята, Лири не остановится, пока не докопается до сути, а если она вбила себе что-то в голову, рано или поздно узнает правду и любыми, даже самыми грязными способами, попытается всё исправить, и угадайте, к кому она обратится в первую очередь? Вдвоем, с Хенджи, они представляли страшную команду заговорщиков, а когда Хенджи узнает, в кого влюблена Рендан, все полетит к чертям.

Нет уж, надо продержаться, хотя теперь делать вид, что все под контролем, будет труднее.

Лири резко отстранилась и обвиняюще посмотрела на нее опухшими от слез глазами.

— Ты врешь.

Рендан пожала плечом.

— Что-то еще? — сухо спросила она.

Лири помолчала, оценивающе разглядывая ее.

— Я докопаюсь до правды, — с угрозой в голосе пообещала она.

Рендан едва сдержала иронического пожелания удачи и помогла той подняться.

— Приведи себя в порядок, — она жестом указала на свой туалетный столик. — А после иди к себе и забери свой поднос с едой.

— Ты все еще злишься за меня за тот случай? — жалобно спросила Лири. — Я ведь ничего не пойму, если ты не скажешь!

Рендан мысленно выругалась

— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Иди лучше подбери себе наряды на Великий Совет.

— Ты возьмешь меня на Совет?! — обрадованная Лири пропустила грубость между ушей. — Правда?!

— Да, — обреченно ответила Рендан, добавив, чтоб наверняка: — И мне тоже.

Конечно же, она не собиралась брать сестру в такое опасное место — сборище молодых кавалеров, которые спят и видят, как бы одурить наивную светлую деву и запустить лапы в ее наследство, — но теперь сестра уж точно на время забудет об этом споре.

Лири издала полузадушенный вопль восторга и вновь повисла у нее на шее. Какой же она еще ребенок, ей-богу.

Торжественно пообещав, что Рендан затмит всех светлых дев на бале-карнавале — после самой Лири, разумеется, — та поспешила в гардеробные, подбирая на бегу подол платья.

Рендан, посмеиваясь, подобрала листы с кандидатами, вернулась за стол, и, занявшись едой, продолжила вчитываться в список их добродетелей.

Глава 10

На Великий Совет собирались загодя, особую головную боль приносила обязательная подготовка подарков — для принимающего Дома (как правило, то решалось на последнем Совете год назад), для дружественных Домов-союзников, дары для Великих Домов (коих было всего двенадцать, какое облегчение), дары для Девы-победительницы Карнавала, для Охотника и команды Охотников, взявших первые места на охоте…

Все это должен был согласовать Глава — или его правая рука. Дядя Магатши по обыкновению захворал, натужно хватаясь за спину, одновременно кашляя и жалуясь на печеночные боли, его советник поспешил проверить экипажи, и за подарки взялся укоризненно вздыхающий Гури, велев своему господину заняться вопросами, которые надлежало обсудить на Совете.

Ежегодное празднество длилось несколько дней. С раннего утра Главы Домов или их представители обсуждали внешние политические дела за круглым столом, после обеда расходились по группам, обсуждая дела между Домами. Если назревал какой-либо спорный вопрос, созывался совет Великих Домов. Также совету Великих Домов было должно решать вопросы, зашедшие в тупик, разрешать или отказывать в торговле с заморскими странами, проще говоря, без их ведома не обходился ни один мало-мальски важный момент.

По вечерам же проходили соревнования Охотников и развлечения светлых дев, заключались помолвки, случались скандалы, порой доходило до драк.

Принимающий Дом обязан был озаботиться охраной и созданием праздничной атмосферы. Порой Хенджи казалось, что быть принимающим Домом скорее не честь, а наказание. Судя по всему, следующим принимающим Домом станет его собственный — чем скорее близилось его становление теургом, тем большая шумиха сотрясалась вокруг. Предстояло набраться немалого терпения и великодушия, чтобы со смирением принять многочисленные поздравления и упования — уже сейчас к нему приходили письма с просьбами. Интересно, как же справляются с возложенными обязательствами другие теурги? Быть может, вместе с ангельской благодатью на него снизойдет божественное терпение?

Время за делами пролетело в мгновение ока. Расписанная, распланированная жизнь текла — день за днем, словно капля за каплей.

Великий Дом Верданте находился у западных гор и славился тем, что был неприступен испокон веков. Дорога заняла несколько дней, сразу после церемонных приветствий их сопроводили в гостевую, приветливо раскинувшуюся перед резиденцией Дома.

Как предугадал Хенджи, Великий Совет для него начался с того, что к нему прислали корзины с подарками и письмами от других Домов. Словно в издевку, в корзины были вложены аппетитнейшие фрукты и местные угощения. Униженно глотая слюни, Хенджи спешил от них избавиться, передавая Рего, Гури, отдавая своим воинам… От дома Архай он тоже получил подобную корзину и официальную открытку с привычной шутливой короткой запиской.

Хенджи улыбнулся, с нетерпением дожидаясь возможности встретиться с Рендан.

***

Глава Дома Луциато прибыл вместе со своей дочерью Катреной, и он поприветствовал их с подобающими почестями и торжеством. Катрена в этом году не участвовала в танцах на Карнавале светлых дев, ее одеяния ясно давали понять о том, что она помолвлена, и все время, будучи на людях, Хенджи сопровождал ее, а следом в шести шагах чинно следовал Гури и служанка Катрены.

Под благовидным предлогом о необходимости медитации, Хенджи ускользал из удушающих объятий праздничного вечера, едва были проделаны последние официальные манипуляции — речь, взаимное расшаркивание, вежливые расспросы о самочувствии и проделанном пути теурга. Все это так утомляло, головная боль следовала неотступно, еще и Глава Дома Архай запаздывала на Совет, что было на нее не похоже.

Медитации то и дело прерывались — сохранять концентрацию в небольшой комнате удавалось с трудом. Заглушки помогали против звуков, но Хенджи ничего не мог поделать с усилившимся восприятием, и улавливал малейшие вибрации от движения, пусть даже бал происходил более чем в трехстах локтях от него.

Чувствуя себя переполненным водой сосудом, Хенджи двигался плавно и осторожно, словно боясь расплескать. Всего было слишком много, от собранной энергии он был напряжен, как натянутая струна.

— Предлагаю сдвинуть сроки свадьбы, чтобы они совпали с одним небольшим, но важным знамением. Свет звезды Лутиэль прольется через две недели, — негромко сказал ему Лукас Луциато во время утренней прогулки, — следует воспользоваться ее благословением.

По правде, Хенджи намеревался встретиться с Катреной, как они условились — он намеревался стать хорошим мужем и расспрашивал будущую супругу обо всем, что ее интересует, вот только вместо невесты его встретил ее отец. Следом насмешливо увивался Рего. Отчасти его забавляло происходящее, отчасти он волновался за брата — магическое переполнение дало о себе знать приступом беспочвенной паники не далее как неделю назад, и лишь благодаря его реакции удалось избежать резкого магического всплеска, который мог навредить простым служителям Дома, находившимся поблизости. Хенджи настоятельно просил оставить это внутри Дома — не хватало еще Главам Великих Домов засомневаться в его способности пройти путь до конца.

— Простите? — переспросил Хенджи. Занятый своими мыслями, он полагал, что ослышался. — Разве на этот день — вернее ночь — не объявлен ритуал моего становления теургом?

— Мы можем объединить эти два действия, — задумчиво ответил Лукас. — По моим подсчетам это благоприятное время для вашей первой брачной ночи.

Рего за спиной издал полузадушенное бульканье. Хенджи смутился.

— Дети теургов наследуют способности родителей, — словно кивнув своим мыслям, продолжал почтенный Лукас. — Более того, Катрена благословлена с момента своего зачатия, ее рождение было… особым. Ребенок унаследует часть ее благодати — и благодати отца. Ее животворная частица, объединившись с частицей новоявленного теурга, может сотворить могущественного мага, что своими талантами сможет совершить множество новых магических открытий и принести пользы нашему бренному миру. Мы должны воспользоваться этой возможностью, — он остановился и повернулся к Хенджи. На обычно бесстрастном лице то и дело перебегали тени эмоций, на дне глаз крохотными угольками горели огоньки возбуждения, тайной радости.

Светлейший теург Лукас Луциато в самом деле считает брак будущего теурга со своей дочерью — долгожданным событием, с удивлением понял Хенджи. Но почему? И разве не будет новорожденное дитя слишком опасно? Конечно, он и сам желал принести миру как можно больше пользы и благоденствия, но от груза возложенных ожиданий сводило плечи, а ведь он взрослый мужчина. Что же станет с невинным ребенком? Дадут ли ему познать радость жизни — или с самого рождения запрут в стенах Великого Дома Луциато с прославленными теургами, дабы направить тропой теурга?

— Конечно, — беззаботно отозвался он, не выдавая свои мысли. — Все во имя процветания нашего людского народа.

Они сдержанно поклонились друг другу, и Глава Великого Дома Луциато удалился.

— О чем он говорил? — тихо удивился Рего, подойдя ближе. — О ребенке-мессии? О том, чтобы сотворить избранного?

— Я не знаю, — растерянно ответил Хенджи. Ему было не по себе от дополнительно к брени теурга взваленной ноши жеребца.

Заметивший их родственник Главы принимающего Дома поспешил к ним — раскланяться и убедиться, что будущий господин теург, по совместительству будущий Глава Великого Дома Даарон, комфортно расположился в своих покоях. Хотя Хенджи и позабавило такое усердие, он ответил со всей возможной серьезностью и спокойствием — не в чем было упрекнуть принимающий Дом, все было по высшему классу.

Представители Домов и их служители были обряжены в платья и цвета своего Дома. На Великом Совете как нигде более пригождались знания, вдолбленные наставником культуры и традиций, Хенджи помнил назубок цвета даже Младших Домов и их расположение на карте, оттого в разговоре со Старшими мог упомянуть, похвалить кого-то из них, оказавшего услугу, или товар, с которым обменивался кто-то из его Младших Домов, оказался более чем хорош. Такое внимание льстило, людям в принципе было приятно слушать похвалы в адрес чьего-то усердия, кто относится к твоим владениям, и Хенджи с удовольствием щедро отвешивал комплименты, преследуя цель практичную и приятную.

Совет, назначенный на десять утра, продлился до полудня, после все разошлись — нетерпение и азарт от близившейся Охоты охватили всех.

Великая Охота проводилась раз в год, осенью, в ночь, когда Врата между мирами становились столь тонкими, что пропускали свору всякой нечисти, которая вовсю пользовалась возможностью, чтобы пробраться в их мир. В эту ночь, когда многие виды нечисти становились доступными обычному взору, устраивали соревнования, которые длились несколько дней. Набравший большее количество нечисти побеждал, но нечисть, как правило, распределялась по степени опасности и ценности — из них делали противоядия или напротив, яды, из шкур делали одежды, из когтей, рогов и костей — артефакты...

Войковый Лес — старинный древний с огромным старым храмом богине Яминари — был избран местом сбора.

Здесь, у гор и лесов, за месяц принимались ставить палатки, ставить знамя, распределять территорию. Главенствующее место занимал хозяин Дома, по правую руку от него становился избранный великий теург из Дома Луциато, другие Дома располагались по степени важности и приближенности к Дому хозяина — зная об этом, можно было догадаться, к кому более расположен теург Луциато, к чьему мнению больше прислушаются на совете и прочее и прочее. Зная все это и действуя на опережение, лестью и верными подарками можно было заручиться их поддержкой и протолкнуть свой вопрос на обсуждение либо добиться выгодных договоров для торговых отношений. Наилучшим примером умелого использования этих знаний мог послужить, к примеру, молодой Глава Дома Аранеа, известного своими неудачами. В этом году Эрид занимал место на два кресла ближе к хозяину праздника, нежели в прошлом. Предыдущие Главы Аранеа своим правлением едва не ввергли свой Дом в пучину безвестности, и нынешнему Главе предстояло много работы, чтобы вернуть своему роду былое величие. Своим терпением и искусными вложениями в выгодные предприятия, за последние два года он умудрился укрепить шаткие позиции своего Дома, и Хенджи с любопытством присматривался к нему. Эрид Аранеа был самым молодым из присутствующих здесь Глав, хмурый, серьезный, он редко брал слово и часто орудовал письмом, то что-то записывая в книжицу, то передавая кому-то записку.

Хенджи задумчиво перебирал нить бусин, машинально считая их, проводя кончиками пальцем по острым граням неровных бусин.

— Нервничаешь? — подойдя ближе и толкнув его плечом, спросил Рего.

Хенджи печально покачал головой.

— Чем ближе подходит время, тем больше сомнений — правильно ли я поступаю, — задумчиво ответил он с тоской в голосе, наблюдая, как слуги кропотливо украшают палатки и шатры разноцветными лентами.

Тусклое осеннее солнце, хмурое небо и накрапывающий дождь заставляли невольно ежиться от неуютной прохлады. Если Великая Охота пройдет в такую погоду, дурные знамения ожидают следующий год.

***

Хенджи с нетерпением ожидал встречи с Рендан. Та приехала аккурат перед началом Совета, и поначалу он не узнал ее — в роскошном красном платье, с длинными распущенными волосами. Другие Главы тоже удивились, замешкались, и оттого еще более стушевались, когда во время Совета Рендан брала слово и сильным звонким голосом объясняла расклад текущих дел. Острота ума, облаченная в красоту внешности — не было опаснее оружия.

Им удалось обменяться лишь официальными любезностями, но Хенджи не отпускала мысль, что он чего-то упускает. Рендан выглядела необычно красиво в своем одеянии, но это было отводом глаз, с удивлением понял он, внимательней приглядевшись. Все были так захвачены ее внезапным преображением, что не замечали искусно задрапированной одеяниями худобы тела; остроту лица смягчал искусный макияж, он же скрывал несомненные темные синяки под глазами; косметические чары пускали пыль в глаза смотрящему, но Хенджи умел теперь видеть суть вещей, и от увиденного больно щемило сердце.

Что с ней? Неужели проклятие вернулась к ней? Почему же она ничего не написала в письме?

Тревожные мысли маячили на задворках сознания, пока Хенджи разбирался с визитом очередного гостя. Главы некоторых Домов не смогли приехать, оттого отправили своих заместителей с зачарованным письмом.

— Хороша чертовка, — протянул Халинд, младший брат Главы Дома Фуцинти.

Хенджи пригласил его в свой временный кабинет — демонстрировать неуважение послу было равнозначно демонстрации неуважения Главе, а тут еще и родной брат в роли посла, а Глава Дома Фуцинти весьма щепетилен в подобных вопросах.

— Я про Главу Дома Архай, — беззаботно болтал Халинд. — Так и знал, что за вечным хмурым брюзжанием и бешеным нравом скрывается чаровница. У истинных чаровниц должен быть дурной характер, иначе гоняться за ними не интересно. Они словно бы чувствуют это, замечал? Твоя невеста тоже хороша, чистая, непорочная, дочь самого Лукаса Луциато! Говорят, в молодости нрав его был еще тот, но становление теургом выбило из него всю дурь, а Глава Архай… Думаю, после этого Совета ее дом заполонят письма от новых поклонников. Как думаешь, кому она достанется?

— Я бы поинтересовался, кто же достанется ей, — усмехнулся Хенджи. — В конце концов, она Глава Великого Дома и имеет привилегии на тщательный отбор претендентов.

Халинд скучающе огляделся, взял из блюда на столе у окна яблоко.

— Слышал, ей пришлось провести у тебя почти месяц…

— Неделю, — поправил Хенджи.

— … по каким-то делам. Теперь же она ни с того ни с сего является разряженная, как дева на карнавале, и на одного Главу, с которым была прежде неразлучна на Советах, даже не поглядывает. — Глаза Халинда блеснули. — Знаешь, как ведут себя обиженные девы? Хотя откуда бы, ведь тебе с ними дел иметь не приходилось. Честь блюсти на тропе теурга — ни за что не хотел бы им становиться. — Халинд засмеялся своей шутке и захрустел яблоком.

Хенджи закончил письмо, осушил чернила теплыми чарами и запечатал личной печатью, одновременно наводя защитные от чужого глаза чары. Встал с места и подошел к жующему яблоко насмешливому Халинду. Внимательно взглянул на него.

— Дом Даарон и Дом Архай испокон веков являются ближайшими соседями и союзниками, — сказал он так тихо, что Халинду пришлось напрячься, чтобы услышать. — Ваши намеки на дурные дела и намерения оскорбительны. С вашего позволения, я провожу вас. — Он взял Халинда под руку и вместе с ним вышел из кабинета. — Передайте это письмо своему господину. Напоследок я посоветовал бы вам аккуратней подбирать слова и не унижать свой Дом тем, что его посланником является человек, не умеющий себя вести.

Он прикрыл глаза, а когда открыл их и поднял на Халинда, тот попятился.

— Прошу прощения, — он порывисто поклонился, испуганно выпрямился.

Хенджи равнодушно взирал на него сверху вниз.

— Иди, — голос прозвучал звучно, раскатисто. Хенджи сопроводил слово жестом, будто отгонял муху. Халинд шатко отвернулся и поспешил к дверям. Едва те закрылись за ним, Хенджи вздохнул, прикрыл глаза, потер виски.

Маленькая шалость, демонстрация божественной силы, которой он достиг за годы подготовки, ничуть его не порадовала, а головная боль появилась от досады да новых проблем. Он надеялся, что грязные слухи не дошли до Рендан.

Раздались медленные аплодисменты. Из-за колонны выглянула женская фигура.

— Что вы здесь делаете? — изумленный Хенджи запоздало вспомнил о манерах и поспешил поклониться.

— Наслаждаюсь представлением, — весело отозвалась Рендан. — Вам следует делать это почаще, — она указала на свои глаза, подходя ближе. — Ну и страху же вы на него нагнали.

Хенджи фыркнул.

— Он сам напросился. Зайдете? — он указал взглядом на дверь своего кабинета.

— На самом деле я хотела вытащить вас на прогулку. Слышала, вы целыми днями торчите в комнате, так никуда не годится. На Великом Празднике следует веселиться, вы так не считаете?

Хенджи натянуто улыбнулся.

— Признаться, совсем не чувствую себя на празднике. Без вашей компании я скучал.

Рендан чуть порозовела скулами.

— Вы приехали позже обычного, — продолжал Хенджи, — а после почти не заговаривали со мной, я даже начал думать, что обидел вас чем-то…

— Нет-нет, даже мысли такой не допускайте! — поспешила перебить его Рендан. — Сейчас, в конце года, навалилось столько дел, да вы и сами понимаете, к тому же вы заняты свадебными хлопотами, я не смела досаждать вам, судя по всему, вам нужен отдых.

Хенджи многозначительно обвел ее фигуру взглядом.

— То же могу сказать и о вас.

— Чувствую, до образа дряхлых пердунов нам остается все меньше времени, — попыталась пошутить Рендан.

Хенджи мягко улыбнулся и предложил ей локоть.

— Думаю, небольшая прогулка по саду мне не повредит. А после вы отправитесь на бал-маскарад.

— Чтобы меня вновь попытались выдать замуж за очередного лощеного хлыща? Заставили участвовать в танцах, глупых конкурсах, пробовать блюда? — фыркнула Рендан. — Нет уж, увольте. Лучше возьму пример с преподобных теургов, что не тратят ни каплю времени на бессмысленные развлечения.

Хенджи рассеянно кивнул, стараясь не выдавать раздражения. Во всем ему слышались упреки, вероятно, Рего прав, и ему просто нужно затворничество на день. А лучше на все оставшиеся две недели — после посвящения в теурги и свадьбы ему не останется свободного времени, уже сейчас список с прошениями растянулся на три месяца.

Они вышли в сад. Следом незаметно на должном расстоянии следовали телохранители. Не то чтобы Хенджи и Рендан не могли за себя постоять, случись незадачливому воришке или убийце напасть на них — будучи Главами Домов, они обязаны были пройти базовый уровень ратного дела.

Прохладный осенний ветер растрепал полы праздничных одеяний, взъерошил холодными пальцами волосы. Шел второй месяц вуатту, на небосклоне летние звезды сменялись зимними, мягко мерцали на темном бархате, и где-то там, по ту сторону незримой границы находился Ягару — третий мир.

Ягару и Арганогс ныне были словно противопоставлены друг другу. В Ягару жили ангелы, в Арганогсе — демоны. В Ягару находился Пантеон богов, Арганогс был разделен на Тринадцать Кругов. Ягару благоволила жителям Ябаги, Арганогс же пытался сорвать запечатанные врата и всех поработить. Из Ябаги в Арганогс и обратно ходу не было, зато врата между Арганогсом и Ягару оставались открытыми и порой случались стычки между светлым воинством ангелов и темными исчадиями ада. Ад, по легендам, был местом, где рождались демоны. Рай — где сотворялись ангелы из душ вознесшихся праведных людей.

Ходили слухи, что теурги могли слиться со своим вознесшимся до ангела предком. Раз так, быть может, матушка, образец благодетели, все это время пристально наблюдала за сыновьями и ждала, когда Хенджи станет теургом? Быть может, она поведает ему ответы на всего его вопросы?..

— У меня для вас кое-что есть, — после продолжительной тишины сказала Рендан.

Хенджи очнулся от раздумий и рассеянно взглянул на нее.

— Я хотела еще раз поблагодарить вас на помощь, — словно оправдываясь, поспешила добавить Рендан.

— Неужели привезли мне ящик обещанных сладостей? — поинтересовался со смешком Хенджи. — Боюсь, у меня будет всего две недели, чтобы управиться с ним.

— Две недели?..

— Да. Господин Лукас настаивает на том, чтобы поспешить с церемонией становления теургом и свадьбой, поскольку… Рендан, вы в порядке? Вы так побледнели, — он подвел ошеломленную девушку к скамье и заставил сесть.

— Чертова мигрень, — ответила Рендан, потирая висок. — Совсем покою не дает. Что вы сказали? Через две недели? Ах, я вас поздравляю, вы, должно быть, очень рады!

— Честно говоря, ничего такого не чувствую. Похоже, чем ближе я подхожу к концу своего пути, тем больше лишаюсь эмоций, как вы и предрекали, — неловко пошутил Хенджи. — Точнее, к концу своего пути теурга, — поправился он. — Вы меня поняли. Перестаньте на меня так смотреть, я прежний.

Рендан отвела расширенные встревоженные глаза.

— Странно все это. Зачем проводить церемонию становления одновременно со свадьбой?

— Благое небесное знамение, что поможет нам с Катреной зачать дитя-мессию.

Рендан вновь вскинула на него изумленный взор. Хенджи рассмеялся.

— Разумеется, в это я не верю, но вы ведь знаете, насколько Дом Луциато повернут на всяческих знамениях. Можно подумать, они — Младший Дом, неспособный совершить магический ритуал своими силами.

— А вот теперь я узнаю своего старого доброго друга, — Рендан протянула руку, и Хенджи помог ей встать со скамьи, с удовлетворением отмечая, что цвет лица вернулся к ней, и она уже не кажется такой больной. — Но негоже Главам Домов обсуждать чужой Дом, иначе их заподозрят в сговоре.

— Если услышат их речи, — Хенджи обвел скрытым глазом окружающий их сад.

— Так мы в сговоре?

— Против всего мира, как всегда.

Рендан усмехнулась, покачала головой и остановилась.

— Протяните руку.

Хенджи подчинился. Она вложила ему в ладонь ожерелье на простом черном шнурке. Семь бусин были полыми и внутри них находились нечто. Приглядевшись, Хенджи опознал в них семена цветов.

— Это заговоренное ожерелье, — пояснила Рендан. — Семь бусин — семь заклинаний на случай, если вы попадете в беду. Они перенесут вас туда, где посеете эти семена. Я как раз приметила отличное местечко у ледяного источника, где вы любите пытать учеников.

Тронутый Хенджи тут же нацепил ожерелье. Рендан вновь усмехнувшись, протянула руку.

— Он совершенно не подходит к вашему одеянию, но у меня было мало времени для его изготовления, уж не обессудьте.

— Столь мощный артефакт… Вы сделали его своими руками?

Рендан кивнула, заправляя ожерелье за ворот его праздничной одежды. Хенджи замер от прикосновения ее пальцев к шее.

Дом Архай, как и все Старшие и Великие Дома, тщательно хранил свои секреты — в частности, заклинания, известные только главной семье. Не верилось, что Рендан с такой легкостью доверила ему артефакт, в котором заключены секреты ее Дома. Не иначе как головой тронулась.

— Вы не боитесь, что я использую ваши фамильные заклятия, которые вы применили к моему подарку? — небрежно поинтересовался он, скрывая тревогу.

— С вашим подарком делайте все, что считаете нужным, — отозвалась Рендан. — Мне будет спокойней, знай я, что случись беде, вам удастся ее избежать.

— Не пророчьте, — недовольно перебил Хенджи. Его немного передернуло от дурных предчувствий. Погода как назло вторила смятенным чувствам — небо заполонили тучи, мерцание звезд исчезло.

— Я лишь трезво смотрю на вещи. — Рендан убрала руку, отвела взгляд. — Мне все равно, нравится вам это или нет, я лишь хочу вас уберечь. Вы заменили мне брата, на вас я всегда могу положиться, и хочу, нет, требую, чтобы и вы могли положиться на меня и знать, что я вас не подведу.

— Я… я тронут, — искренне сказал Хенджи. — О лучшем друге невозможно и мечтать. К слову, как вы себя чувствуете? То проклятие больше не тревожило вас?

— Нет, благодарю. Как я уже говорила, у меня обычная мигрень, правда, немного затянувшаяся. Великий Совет пропустить я не могла — слишком много вопросов нужно решить, оттого пью целебные зелья и добросовестно исполняю свои обязанности.

— Вам удалось найти того, кто проклял вас?

Рендан покосилась на него.

— Как только обнаружу, оторву ему голову.

Хенджи не удержался от смешка.

Это была Рендан, которую он знал, чьей дружбой и уважением так дорожил.

— Как дела у Лириэль? — спросил он. — Я не видел ее в числе ваших людей, не может быть, чтобы она добровольно отказалась от участия в празднике.

— О, — Рендан небрежно махнула рукой, — она подхватила красную сыпь, понятия не имею, как ее угораздило.

— Бедняжка, — посочувствовал Хенджи, — не представляю, как она расстроена.

— Смею вас заверить, это пойдет ей на пользу, — Рендан фыркнула и взяла его под локоть. — Идёмте, на ужин обещали чудесные рыбные блюда, вы непременно должны их попробовать.

Хенджи хмыкнул, удивлённо отмечая, что головная боль прошла, и бережно поддерживая руку Рендан, направился с ней к пиршеству.

Глава 11

Великая Охота длилась весь день и всю ночь и должна была завершиться с первыми лучами солнца, но небо было затянуто тучами со вчерашнего вечера, и Рендан гадала, согласятся ли Главы Великих Домов на то, чтобы сотворить заклятие, улучшающее погоду, или решат, что способности охотников наиболее полно проявят себя в дождь?

Охоту на нечисть проводили с давних времен, когда демоны властвовали на Ябаге. Нечисть подкрадывалась по ночам, уничтожала скот, вредничала на полях, некоторые, особо ошалевшие, нападали и на людей и, однажды попробовав человеческое мясо, становились воистину неудержимыми и не могли уже остановиться. Когда демоны и боги ушли, люди, объединившись в Дома, успешно противостояли нападкам нечисти. Последнее столетие было отмечено историками, как самое спокойное и тихое время. Люди слишком расслабились, и когда два года назад случилось нападение стаи Якш на Дом самого Луциато во время праздника Лета, это вызвало знатный переполох. Служителям порядка удалось выяснить, что нападение было не случайным — кто-то открыл портал внутри города и напустил стаю Якш, но кто это сделал, до сих пор оставалось неизвестным.

Рендан оглядела Глав Великих Домов.

Охоту они будут наблюдать со специальной площадки на открытой наблюдательной башне. Столы там были заставлены яствами, нарядные слуги ловко лавировали, вовремя пополняя опустевшие бокалы да предлагая угощение. Важные господа делали ставки, сбившиеся в стайку смущенные светлые девы, приехавшие на празднество вместе с отцами и братьями, восторженно обсуждали молодых господ. Рендан уже подумывала, не поискать ли Хенджи, чтобы предложить поспорить, сколько помолвок будет заключено до окончания праздника (то был бы благовидный предлог вновь пообщаться с ним — терзать свое и без того разбитое сердце еще больше), но заметила Главу Дома Аранеа и поспешила к нему, чтобы унять свое любопытство.

Они поприветствовали друг друга, изучающе разглядывая. Глава Аранеа был молод, свалившиеся четыре года назад на его плечи обязанности не стали для него новостью и держался он с достоинством и некоторым нахальством, хотя Рендан знала от своих шпионов, насколько в действительности шатким было положение Дома Аранеа.

Начать она решила издалека.

— Не думаете ли вы в этом году осчастливить наше общество объявлением о вашей женитьбе?

— С чего бы вдруг? — Эрид нахмурился.

— Ваши сестры с завидной очередностью повыходили замуж и, судя по всему, довольны своим положением. С вашим талантом подбирать им мужей — и укреплять союзы своего Дома — признаться, мне крайне любопытно, кого же вы изберете в качестве своей нареченной.

Эрид нахмурился еще больше.

— Если пытаетесь сосватать за меня вашу сестру, ваши только что сказанные слова зазвучат насмешкой в мой адрес, потому, дабы не возникло недопонимания, выскажусь прямо — Лириэль из Дома Архай мне не интересна.

— Отчего же? — Рендан с трудом сохраняла невозмутимый вид.

Да что этот самоуверенный болван о себе возомнил?!

— Вы умная женщина, Рендан, — Эрид усмехнулся, — не оскорбляйте меня тем, что, якобы, не понимаете ничего, оставьте эти игры залу Советов. Наши Дома ничто не связывает, от торговых отношений будет больше убытков, нежели пользы из-за расстояния, которое нас разделяет, и вдобавок ко всему я ищу умную сдержанную жену, которая будет всецело предана моему Дома. Мне думается, ваша эмоциональная сестра будет яро противиться моему деспотизму, жизнь ее будет несчастной, и она будет проклинать этот день и вас, если уже не прокляла, — Эрид иронично улыбнулся, а Рендан едва не вздрогнула от его нечаянной проницательности, — за ваше бурное вмешательство в ее личную жизнь.

Похоже, мимо него не ускользнули последние скандалы, связанные с Лириэль и ее паталогической склонностью влюбляться.

— Признаюсь, я беспокоюсь за нее, — Рендан ядовито улыбнулась. — В этом возрасте светлые девы наивны и не искушены… Увидят красивого мужчину и теряют голову.

— Помнится, вы в этом возрасте возглавили свой Дом, так что я не стал бы приравнивать всех светлых дев, — покачал головой Эрид. — Впрочем, насчет мужчин соглашусь — возомнив себе, что влюблены, эти барышни готовы на такие безрассудства, что вам остаётся лишь отодвинуться в сторонку и молча им поаплодировать.

Рендан позволила себе легкую улыбку.

— Слышала, ваша младшая сестра, отказавшаяся выходить за своего жениха, участвует в Охоте. Занятное развлечение для светлой девы.

— Помнится, вы тоже участвовали в Охоте и не раз, — ответил Эрид. Все-то он помнит, и врасплох его не застать. Хмурые серые глаза оставались настороже. — Чем же моя сестра хуже?

Кажется, она здорово недооценила молодого Главу. Рендан стало досадно. Привыкла за эти годы, что перед ней, женщиной-Главой, мужчины тушуются.

Скорее, она сама виновата и начала не с того.

Начать оправдываться и давать задний ход нельзя — стоит проявить слабость, и Глава Аранеа в будущем не станет с ней считаться. У них действительно не было важных торговых соглашений, владения находились на большом удалении друг от друга, ничего общего их не связывало, и тем не менее этот разговор мог привести к неприятным последствиям.

Все здесь наблюдали друг за другом. Каждое слово, каждый жест мог нести особый смысл, малейшее проявление нервозности — и тебя сочтут слабым, а если сочтут слабым, начнут давить.

Рендан знала, что в том неожиданном нападении Якш на Дом Луциато удалось обойтись малой кровью лишь благодаря слаженной работе нескольких магов, сумевших обойти навеянную иллюзию. В их числе была светлая дева Дома Аранеа. Но это еще ничего не значило. Материалы о том деле хранились в секретности, а слухам веры не было.

— За вашу сестру пусть говорят ее действия, а не ваши слова, — Рендан едко улыбнулась и сделала ответный ход: — Охота вот-вот начнется, на кого же вы поставили?

— На свою сестру, разумеется, — и бровью не повел Эрид и кивнул на экран. — А вот и она со своей командой.

Рендан перевела взгляд на экран и не смогла сдержать изумления. Троица полукровок-демонов из клана Варасуду — их ни с кем не спутаешь благодаря примечательной внешности: высокие, идеально сложенные, бронзовая кожа, иссиня-черные волосы, сдерживающие демонские печати на левой руке. Рядом с ними стояла невысокая девчушка — слуга? Принесла забытое оружие? Передала весточку? Рендан с запозданием поняла, что это, должно быть, и есть светлая дева Великого Дома Аранеа, и закрыла невольно приоткрывшийся рот.

— Варасуду ни за кого не бьется, кроме Варасуду, — убедившись, что голос не выдаст волнения, сказала она. — К Дому Луциато они примкнули, лишь потому, что обязаны им правами вольных людей. Как же вам удалось заманить их в свой Дом?

Эрид блеснул холодной усмешкой.

— Похоже, Дом Аранеа представляет для них интерес.

— Погодите, — невольно перебила Рендан.

На Охоте определяли двух победителей — команду, сразившую больше всего нечисти, и охотника, не чьем счету также было больше всего мишеней.

— Если слухи о силе Варасуду не лгут, команда ваших охотников в числе фаворитов, но вы только что сказали, что поставили на вашу сестру. Если мне не изменяет память, она еще не закончила обучение на Охотника. Ваша братская любовь и привязанность растрогали меня, — на этих словах Эрид невразумительно хмыкнул, — но не кажется ли вам, что это несколько… опрометчивое решение?

— Ничуть, — заверил ее Эрид. — И пусть действия моей сестры поставят точку в этом вопросе.

Какая восхитительная самоуверенность!

Эрид ушел, оставив Рендан в смешанных чувствах — то ли восторгаться его уверенностью в сестре (стоило только представить собственную реакцию на теоретически вероятное заявление Лири о желании стать Охотником), то ли посмеяться.

Но чем больше проходило времени, тем меньше хотелось смеяться. Главы остальных Домов тоже находились в замешательстве. Маленькая светлая дева Аранеа явно что-то задумала. Чтобы она не отставала от сумасшедшей скорости Варасуду, один из них подсадил ее себе за спину. Троица Варасуду действовала слаженно и четко, будто работала вместе уже много лет.

Вполне вероятно, так оно и было. Варасуду всегда держались особняком. Их боялись, но в них нуждались. Потомки-полукровки демонов сейчас внешне ничем не отличались от людей — столь сильно разбавилась их кровь, — но демоны, запертые в Арганогсе, нашли способ перерождаться здесь, на Ябаге, используя только им известные ритуалы на крови. Если дитя было магом, значит в его теле затаился демон, и на его руку наносили заклинание-печать, чтобы удержать его. По количеству татуировок-браслетов можно было понять, из какого Круга проник сюда демон. Печати мог снять только сам ребенок-демон, но если он терял свою волю и упускал контроль, демон вырывался на свободу и последствия могли быть катастрофическими.

Команда Охотников Дома Аранеа вырвалась вперед и уступала лишь команде Охотников Дома Луциато — в их числе также находились два опытных Варасуду. Команда Луциато уже много лет занимала первое место. В редких случаях неудач удавалось сместить их на второе, а однажды на третье место (Рендан доподлинно было известно, что несколько команд заранее сговорились), так что остальные команды боролись за второе и третье место.

Но этой ночью ситуация могла резко перевернуться.

А вот светлая дева Аранеа не сразила еще ни одну нечисть.

Рендан покосилась на Главу Аранеа, сохранявшему редкостную невозмутимость. Он побледнел, но это единственное выдавало его тревогу и желание победить. Они все же поспорили — Эрид поставил на свою сестру, Рендан на одного из своих Охотников, мысленно извинившись перед Рего.

Хенджи все еще не пришел. Будет ли он участвовать в полу-шуточной Охоте для Глав Домов, в которой можно будет участвовать, когда соревнования закончатся?

Рендан с тоской огляделась, блуждая мыслями, когда внезапно ощутила чужую тяжелую ауру.

Так бывало, когда на Охоте случайно наткнешься на стадо диких темных тварей, и они, почуяв добычу, устремляются к ней. Такое бывало дважды в ее жизни — однажды в детстве, на охоте с Охотниками и братом, и несколько лет назад, когда нечисть атаковала деревню на границе с лесом, и пришлось лично взяться за дело.

От неожиданности Рендан поначалу решила, что ей просто показалось — время близилось к полуночи, пора было уходить в свои покои, чтобы переждать очередной приступ проклятия, которое начало давать о себе знать тяжелыми толчками где-то в груди, — но встретившись машинально с взглядом Эрида, она поняла, что не ей одной это почудилось.

— Вы слышите?.. — начал было Глава Дома Урахроми, но договорить не успел — раздался грохот, и здание вдруг начало оседать. Уцепившись за балюстраду, Рендан успела увидеть внизу, что основание здание атаковали громадные Муши — горная нечисть, оторванная от родных скал, стремилась соединиться с камнем, и дезориентировано кидалась на камни, из которых была построена наблюдательная башня.

Более того, Рендан заметила нечто — это не могло быть ничем иным, кроме как портал. На водной глади бассейна у самого крупного фонтана, разделявшего внутренний двор на две части выходили твари. Множество нечисти, самой разной, некоторые здесь не водились — а там, где снега и холод. Там, где горы, продолжала машинально отмечать Рендан, мысленно представляя карту мира. Северо-запад. Настоящий враг там, а это — очередное покушение на Глав и их представителей Великих и Старших Домов? Подобное случилось на Празднике Лета в Доме Луциато, вероятнее всего, кто-то заточил зуб именно на него — ведь и сейчас он среди гостей. В голове Рендан вихрем пронеслись прочие важные события, которые принудили бы Главу Луциато, светлого теурга Лукаса, покинуть свои владения.

Но это ничего не значило — прикончить хотеть могли кого-то еще.

Но это сейчас было неважно. Как назло слабость из-за проклятия мешала воспользоваться своими силами. Рендан только и могла, что вцепиться в шаткую балюстраду крепче, пока здание кренилось и падало. Кто-то закричал, грубо схватил ее и потащил к спасению. Рендан, крепко зажмурившись, вцепилась в своего спасителя, и осторожно открыла глаза, когда все успокоилось, и они очутились на ровной поверхности.

— Глава Архай? Не вздумайте падать в обморок, иначе я буду в вас разочарован! — непреклонно велел Эрид.

Рендан пришла в себя и смогла твердо стоять на своих ногах. Главы, представители Домов, их охрана и служители, перепуганные плачущие светлые девы — все благополучно выбрались из рухнувшей башни, которая разделила их от все прибывающей нечисти.

— Прошу прощения и благодарю, — как можно более ровным голосом сказала она, проверяя, на месте ли кнут.

— Берегитесь! — закричал какой-то смельчак, решивший подойти ближе к развалинам.

Огромное щупальце со сверхъестественной скоростью врезалось в него и утянуло назад. Множество щупалец хлынуло сюда. Люди с криками шарахнулись, разметались во все стороны. Эрид вовремя оттолкнул Рендан и сам ловко отскочил, чтобы через секунду наколдовать шаровую молнию и пустить в сторону нечисти. Истошный вопль, казалось, пронзил небеса. Паника, овладевшая толпой, замерла. Охрана мгновенно сориентировалась. В воздух пустили снопы огней, возвещающий о тревоге, загремели тревожные колокола, экран над площадкой то и дело менялся, показывая Охотников — встревоженные сигналами, те заторопились вернуться.

Еще несколько Глав Домой, включая ее и Эрида, остались здесь, помогая стражам удерживать тварей — те с упорством диких ослов стремились на запах добычи — в сторону гостевых, спальных домов, а там и главные ворота, за которыми дома простого люда… Решительно нельзя было пустить их дальше.

Главу Дома Луциато и других, не специализирующихся на воинском деле, спешно вели подальше, но кто-то отбился от группы, кто-то был слишком далеко, и Рендан, разматывая кнут, побежала к нескольким светлым девам, которые отбились от основной группы и теперь пищали от страха. Она хлестнула подбиравшуюся к ним нечисть, и та с визгом убежала. Сюда приближались и другие твари. Рендан раскрутила кнут. Твари оказались на диво верткими — уклонялись, отскакивали, раззадоренные, нападали снова.

Между тем из-за проклятия контролировать заклинания и огненный артефакт становилось все сложнее. Кнут вспыхнул раз, второй и затух. От охватившей боли и слабости Рендан не удержалась на ногах, упала на колено.

— Бегите! — велел Эрид, вновь вовремя появившись.

В сотворенное им заклятие попали сразу несколько монстров — приросли ногами к земле. Двое воинов за его спиной прикрывали своего господина. Светлые девы, опомнившись, поспешили к расчищенному пути.

— Глава Архай! — позвал Эрид. — Эй?!

Но Рендан не могла даже шевельнуться. Сил хватало лишь на то, чтобы не скорчиться и не разрыдаться от охватившей боли — то было бы слишком унизительно, лучше помереть на месте.

***

Тем временем на них надвигалось громадное чудовище, наполовину обугленное и совершенно обезумевшее. Тянущиеся обрубки щупалец корчились-тянулись в сторону обидчика, и Эрид предвкушал над ним расправу. Несколько дней чинного благоразумного поведения едва не свели с ума монотонностью обязательств Главы Дома. Эрид был человеком действия, и сидеть, перекладывая из пустого в порожнее, раздражало до зубовного скрежета. Он с нетерпением дожидался начала Охоты Глав Домов, намереваясь как следует размяться и продемонстрировать на деле, что значит сильный Глава, и вот теперь из-за проклятых тварей это мероприятие повисло ниточкой!

Раз уж кому-то вздумалось напасть, разве не мог он это сделать в разгар нуднейших совещаний?!

Эрид в сердцах пустил очередную шаровую молнию, но тварь оказалась готовой и, что хуже, стремительно адаптировалась. Этот вид тварей Эрид терпеть не мог — теперь его магия на нее не подействует, а кто здесь еще из оставшихся был столь высокого уровня запаса магии, что мог бы сравниться с ним, превзойти его?

— Брат! — закричала Эрейна.

Эрид впился в ее сторону убийственным взглядом.

Просил же называть Главой!

Он не терпел насмешек над собой, а если после этого члены Совета Глав Домов начнут насмешничать над тем, что сестра кудахчет вокруг него, его не будут воспринимать всерьез.

Из всех сестер Эрейну он с некоторых пор считал самой благоразумной. Кажется, поспешил с выводами.

Один из Варасуду, ее дружок, сколдовал огненное копье и швырнул чудищу прямо в глаз. Остальные Варасуду не стали медлить — они тоже поняли, что за тварь перед ними, и, по очереди снимая демонские браслеты, добили монстра.

Пока они занимались проклятым отродьем, Эрейна подбежала к Эриду и с тревогой оглядела его.

— Бра… — она запнулась, — Глава, вы не ранены?

Эрид опомнился и резко обернулся к Главе Дома Архай. Не сдержал ругательств — слишком отвлекся, и к оставшейся без защиты Рендан подбирались твари. Они были уже совсем близко, не успеть, а если ударить боевым заклинанием, можно ранить и ее. Боковым зрением он заметил стремительные движения — Эрейна мгновенно сплела щит-паутинку и направила на Рендан. Твари шарахнулись от нитей яркого света. Эрейна быстро плела одну защиту за другой — с тех пор, как Эрид приставил к ней наставника-мага, специализирующегося на магии-паутинке, и дозволил самой выбирать свой путь, сестра стремительно прогрессировала. Кто бы мог ожидать в хрупкой девушке такого потенциала?

Эрид усмехнулся, быстро расправляясь с тварями, осаждавшими Рендан, и искоса наблюдая за изумлением невольных наблюдателей — сколь искусно маги-охотники его Дома зачищали пространство от тварей. С такими молодцами никакого подкрепления не понадобится. Ах да, среди них же есть и девушка, сражавшаяся с парнями наравне. Когда все закончится, надлежит особо отметить их уже внутри своего Дома — Варасуду были верным псами до тех пор, пока хозяин был верен им в ответ и справедлив, а Эрид прекрасно усваивал чужие уроки и не собирался учиться на своих.

Словно услышав его мысли, девушка-Варасуду дерзко посмотрела на него и, не глядя, убила подбиравшуюся к ней сзади тварь.

Неплохо-неплохо, вновь отметил Эрид, удерживая ее взгляд, и слегка кивнул в знак одобрения. Предложить ли ей роль одного из своих телохранителей? То-то будет шумиха. Мало того, что дева, так еще и из проклятого клана полукровок, который никто не может контролировать. С тех пор, как он занял кресло Главы, он поклялся, что сделает все, чтобы вернуть своему Дому былое величие, и путь его был долог и тернист. Впрочем, пока ему сопутствовала удача. Он даже дозволил собственной сестре самой выбирать свою дорогу, хотя за это пришлось заплатить изрядной головной болью, а ее выходка поставила их всех в неловкое положение. Благо, остальные сестры успели выйти замуж. Так почему бы не дать повод еще одним слухам? Учитывая, что на Глав Домов тут нападают в самый разгар праздника, не все ли равно, какого пола будет охрана? А в деве редко когда подозревают воина.

Прибывшей подмоге только и осталось, что лицезреть обугленных тварей, да черный дымок на месте изгнанных нечистей. Несчастные заплаканные светлые девы разбежались в поисках своих покровителей. Эрид зорко высматривал, кто остался, кто дал деру, что было предпринято в этой, очевидно, не рядовой ситуации — из всего этого можно было сделать далеко идущие выводы.

— Глава… — в голосе сестры сквозил страх.

Спотыкаясь, она поспешила к Главе Архай. Эрид, находившийся к ней ближе, в недоумении подошёл первым и, цепенея, ощутил, как слабеют колени.

Рендан, Глава Дома Архай, была полностью окаменевшей.

Глава 12

Эрид громко выругался, обвиняюще посмотрел на сестру.

— Это не я! — испугалась Эрейна. — Кажется…

Она внимательно осматривала плетенку своей паутины, снимая одну за другой.

Эрид нетерпеливо мялся рядом, стараясь загородить их получше и едва не хватаясь за голову.

Господи, час от часу не легче! Эрейна прокляла Главу чужого Дома! Что теперь с ней сделают? И как это отразится на репутации их Дома — а ведь только ситуация стала налаживаться! И не замять ведь, не скрыть — все так и пялятся на неподвижный камень, на котором под порывом несильного ветра трепетали одеяния. Волосы, даже волосы окаменели, шокированно думал Эрид, лихорадочно припоминая, существует ли вообще такое заклинание? Что… что это вообще было и можно ли успеть расколдовать Главу? Сколько у них времени?

— Что случилось? — вопросил запыхавшийся светлоликий Хенджи из Дома Даарон. — Вы не видели…

Он умолк на полуслове, увидев Главу Архай. Страшно побледнел. Рванул к ней, едва не сбив Эрейну с ног — Эрид благоразумно отступил.

— Что?.. — Хенджи задыхался. — Как?.. Кто…

Он круто обернулся, впился злым, совершенно неугодным для будущего теурга взглядом в бедняжку Эрейну. Прежде чем он сказал бы или сделал бы хоть что-то, к ней подскочил ее дружок Зе Ро, на голову выше нее, и посмотрел на Главу Дома взглядом, за который многим назначали сорок ударов плетью. Но и Эрид не остался в стороне — встал перед своими людьми, принимая гнев Хенджи на себя.

— Возьмите себя в руки, — тихо велел он. — Из всех заклятий, мне известных, ни одно не могло причинить такого вреда госпоже Рендан — ее магическая аура воспрепятствовала бы этому.

— «Каменное сердце», — подала голос Эрейна.

Внимание мгновенно перескочило к ней. Смутившись, она сбивчиво добавила:

— Это может быть проклятие неразделенной любви. Видите ли, я наложила мощный барьер-паутинку, и, похоже, звено плетения содержало магический символ, который сработал на проклятие. Условие разочарования довольно простое — нужно, чтобы объект влюбленности ответил на чувства, свадебный ритуал окончательно его снимет. Также проклятие не работает на тех, кто не влюблен или уже состоит в отношениях. Здесь же случилось следующее: связь с объектом любви прервалась, и проклятие сработало так, как если бы вторая половинка проклятого погибла.

— Откуда тебе известные такие подробности? — удивился Зе Ро.

— Это проклятие такое романтичное, я читала о нем в одной книге, — призналась Эрейна, ярко покраснев и продолжила: — Я сняла барьер, смотрите — Глава Дома Архай уже приходит в себя.

Взоры всех присутствующих устремились к Рендан, которая и впрямь стала оживать на глазах. Хенджи подсел рядом с ней на колени, зачаровал ладони живительным заклинанием и коснулся ее груди, проверяя сердце, заставляя дышать. Рендан вздохнула, очнулась, закашлялась.

— Тише, — пробормотал Хенджи. — Не шевелитесь, мне нужно убедиться, что вы в порядке.

Эрид отвернулся, прикрикнул на зевак, чтобы расчищали землю от трупов тварей. Работы предстояло много…

***

Окончательно придя в себя, Рендан отказалась от помощи и, шатаясь от усталости, направилась в свои покои, намереваясь отдохнуть. Подоспевший целитель подтвердил, что на ней не было даже царапины — просто сильное истощение, — и поспешил к другим пациентами.

Хенджи трудился вместе с целителями, не покладая рук, одновременно слушая донесения от своих людей насчет сложившейся ситуации. Прерванную Охоту решили не возобновлять и для Глав Домов и вовсе не устраивать. Глава принимающего Дома сказался больным. Хенджи прекрасно его понимал — и сколь сильно он переживает из-за случившегося. Вина за недостаточную подготовленность могла лечь на его Дом, а посему и выплачивать компенсацию за моральный и физический урон придется ему — долгие месяцы судилищ-судов, упреков и скандалов… Ни одному Дому такого не пожелаешь.

Но пока велось следствие, и ничего не было подтверждено.

Хенджи оставался снаружи до тех пор, пока не убедился, что всем раненным оказана помощь, а после, уставший, изможденный, щурясь на яркое утреннее солнце, поплелся к покоям Главы Дома Архай.

Охранник Рендан, стоявший в дверях, молча отступил. Хенджи закрыл за собой дверь и зачаровал ее защитным от чужих ушей барьером.

Умытая и одетое в чистое Рендан чинно вкушала завтрак, листая бумаги. Увидев Хенджи, неловко вскочила, залившись краской. Хенджи пресек жестом ее попытки церемонно поприветствовать другого Главу.

— Вижу, вы хорошо себя чувствуете, — заметил он.

— Да, вам не стоило обо мне беспокоиться, со мной все хорошо, вам бы самому отдохнуть, ужасно выглядите. — Рендан напрасно пыталась сменить тему, но Хенджи так взглянул на нее, что она тут же умолкла.

— Вы мне солгали, — холодно и хрипло сказал он.

Рендан непонимающе моргнула.

— Вы сказали, что вы в порядке, что проклятие ушло. Вы солгали.

Поняв, что увиливать не получится, Рендан сменила тактику. Нахмурилась, скрестила руки на груди.

— Да, — подтвердила она. — Я вам солгала. Вы все равно ничего не могли бы сделать.

— Вы уже тогда, в моем Доме, поняли, с чем столкнулись, — догадался Хенджи. — И не сказали мне.

Он с упреком посмотрел на нее, чувствуя, как один за другим рушатся перекладины моста, соединявшего их души. Он так доверял ей — и она с такой легкостью провела его.

В чем еще она лжет? Сколько еще ее лживых речей он принимал за чистую монету, искренне веря, что она отвечает на его доверие и дружбу?

Более того — как теперь это скажется на его репутации будущего теурга? Весть о том, что Глава Архай оказалась проклята древним проклятием неразделенной любви, уже наверняка облетела все двенадцать Великих Домов. Также многие любопытствовали о причинах, что привели Главу Архай на неофициальный недельный визит в Дом Даарон не так давно. Первое легко сопоставят со вторым, и закономерно выведут третье — из Хенджи Даарона никудышный целитель и никчемный кандидат в теурги, раз не смог распознать столь древнее проклятие в своем пациенте, разочаровать его или по крайней мере обеспечить должной секретностью (о слабостях Главы никому не следует знать, подставив его, Рендан подставила и себя). Слишком многие видели его искреннее изумление, святая Яминари, юная Охотница Дома Аранеа догадалась прежде него, что случилось с Главой Архай! Не стоит даже надеяться, что этот случай позабудется на фоне других потрясений, о, нет, этот день еще долго будут вспоминать и восстанавливать досконально, поминутно. К тому же предстоит всех опросить и выяснить, кто что заметил и как можно вычленить из их ответов единственно нужные, что приведут к зачинщику беспорядка.

Хенджи пошатнулся — от усталости, но больше от полученного удара. Он понимал, что выдает лицом охватившую его горечь разочарования, обиду и боль, но не мог сейчас себя контролировать. Не подобает будущему Главе и теургу так себя вести. Рего прав, он слишком эмоционален, чтобы стать теургом.

У Рендан хватило совести сделать вид несчастный и виноватый. Даже руку чуть дрожащую протянула — но откуда ему знать, не очередная ли это ложь?

Хенджи отодвинулся, выдыхая и обретая вырвавшийся из рук контроль. Ровная маска спокойствия вернулась на лицо, он расправил плечи, посмотрел на Рендан, но словно сквозь нее.

— Что ж, — сухо сказал он, — по каким бы причинам вы ни молчали раньше, полагаю, теперь у вас действительно нет другого выхода, кроме как открыть свое сердце вашему возлюбленному. Кто же этот счастливчик?

Смертельно побледневшая Рендан выглядела даже хуже, чем когда только очнулась после окаменения. Хенджи почти поверил, почти забеспокоился.

— Что же вы молчите? Неужели разница в вашем социальном положении столь велика? Хм, кем бы он мог быть? — Хенджи зашагал к противоположной стене, рассеянно разглядывая убранство ее комнаты. — Не ниже по положению уж точно, иначе вы давно бы взяли дело в свои руки. Он равен вам или даже выше. Причина, по которой вы не действуете, может быть одна — он наследник или Глава Дома, потому явно не обрадуется вашему предложению, ведь вы не объявили преемника и не намерены оставлять кресло Главы до последнего. Он молод и хорош собой во всех смыслах, зная ваши тонкие вкусы…

— Перестаньте, — не выдержала Рендан.

— Отчего же? Я сейчас пойду в свои покои и сделаю список со всеми известными мне светлыми господами, проанализирую, с кем из них вы проводите достаточно времени, поспрашиваю ваших людей, окружающих и…

— Вы не сделаете этого! Как вы смеете лезть в мои дела?! — разозлилась она.

— Как смеете вы пренебрегать мной — как целителем?! — разъярился в ответ Хенджи. — Вот уж дружеская услуга, благодарю вас! Будут ли теперь считаться с моим мнением, раз я не смог распознать это колдовство и отпустил своего пациента еще более больным, чем прежде?! Вы поглядите на себя! Мигрени замучили? Как же!

— Ваша репутация здесь ни при чем, и я солгала вам намеренно.

Хенджи издал нервный смешок.

— Вижу, ваш тайный возлюбленный дороже вам всего на свете, раз вы не решились даже намека мне дать на то, какое проклятие схлопотали.

— Какой в этом смысл? Снять его невозможно без второй стороны.

— Не снять, так хотя бы облегчить ваши страдания я сумел бы помочь, и не оставлял бы одну ночью, и окружающие не узнали бы сегодня вашей тайны. Вы в действительности совсем мне не доверяете! — не выдержал Хенджи. — Хоть и говорили, что дорожите нашей дружбой, но все это ложь!

Рендан стояла, отвернув голову и кусая губы.

— Что ж. — Хенджи изо всех сил сосредоточился на деле — как и всегда это неизменно помогало справляться с разочарованием в жизни, хотя он не представлял, как оправится после предательства от человека, которому безмерно доверял. — Я буду действовать исходя из интересов моего пациента, сделаю, что должно, и буду беспристрастен, как и подобает целителю. Думаю, остальные Главы и служители вашего Дома поддержат мое решение — такими темпами вы долго не продержитесь, никому не выгодно, чтобы ваш Дом оказался не у дел.

Он отвернулся, намереваясь уйти, перебирая в голове воспоминания прошедших дней — с кем Рендан проводила больше (или, скорее, меньше) времени, на кого старалась не смотреть (или, напротив, искать взглядом?)…

— Подождите! Я… я скажу.

Рендан крупно сглотнула и обреченным дрогнувшим голосом назвала имя и Дом.

***

— Что? — недоумевал Эрид из Дома Аранеа. — Куда вы меня ведете? Что за срочное дело? Я устал и хочу отдохнуть.

Он, как и Хенджи, работал до рассвета, и после остался проследить за тем, чтобы часть трупов нечисти отделили — могло пригодиться для исследований, приготовления настоек или оружия. Также определение видов тварей могло навести на нужный след. Многие, включая него, успели заметить форму портала, из которого повалили чудища. Классический, содержащий в основе воду, также — ровный прямоугольник. Круг поисков был огромен и сужался очень медленно.

— Успеете. Это вопрос жизни и смерти.

Эрид изумленно вскинул брови.

— Вы меня пугаете, Хенджи, — он уперся, остановился, скрестив руки. — Что случилось? Нет, я никуда не пойду, пока не объясните.

Хенджи недовольно огляделся. Слишком много свидетелей. Несмотря на жуткую ночь, никому не спалось, тут и там сновали причитающие светлые девы, стражники, служители перемалывали языками случившееся, Главы Великих Домов хранили гробовое молчание, время Совета никто не назначал.

— Вы… — начал он, понизив голос, — понимаете, Глава Дома Архай проклята…

— Да, я там был и видел все воочию, — громко перебил Эрид. — Можете не шептать, это давно уже не тайна. Так что же? Удалось найти ее возлюбленного?

Что за дерзновенное поведение у этого юнца? Ну что ж, он сам напросился.

— Да, это вы, — столь же прямолинейно и громко ответствовал Хенджи.

Окружавшие их голоса притихли. От обращенного на них внимания Хенджи стало неловко. Эрид наигранно улыбнулся.

— Это шутка? — требовательно спросил он.

— Это не шутка, — неожиданно ответила Рендан.

Велел же оставаться в своих покоях, что за неугомонная женщина?

— Вы — влюблены в меня? — недоверчиво поинтересовался Эрид.

Притихшие голоса обратились в шепотки, хихиканье.

— Да, — нахально заявила Рендан, зло глядя почему-то на Хенджи.

— Зачем? — растерялся Эрид.

— Что за глупый вопрос? Вам что же, даже не льстит, что в вас влюбилась Глава другого Дома? Или дело в том, что это именно я? Что вас не устраивает?

— Да все! Вы же сами понимаете, это невозможно! Вы старше меня, вы не в моем вкусе и ведете себя не так, как подобает светлой деве! Как вы посмели повесить на меня ответственность за ваше проклятие?!

Хенджи с досадой изучал молодого Главу Аранеа, этого грубияна и выскочку, который только и умел, что во всем расчетливо искать выгоду, из Дома, оплетенного дурной репутацией, еще несколько лет назад стоявшего на грани разорения. Как Рендан могла повестись на него? Чем он так хорош?

— Вы очень галантно разбиваете мне сердце, отказывая столь лестным образом. Видите, Хенджи, — почти что с гордостью в голосе обратилась Рендан, выглядя при этом неуместно довольной. — Ничего не получится, я ведь говорила.

— Глава Архай, Глава Даарон, Глава Аранеа, — раздался голос Лукаса Луциато.

Он подошел к ним в сопровождении других Глав Домов, изрядно позабавленных этой ситуацией.

Хенджи, Рендан и Эрид синхронно поклонились светлому теургу.

— Глава Архай, сочувствую вашему прискорбному положению. Похоже, вам пришлось разоблачить личность вашего возлюбленного. Мы понимаем, сколь нелегок выбор вашего сердца, и гордимся вашей самоотверженностью. Глава Аранеа прав, он не может нести ответственность за ваши чувства, но он мог бы… отнестись со снисхождением к вашему положению и оказать поддержку.

Эрид уставился на Лукаса Луциато взглядом, которым награждал тварей, прежде чем их прикончить.

— Поскольку у госпожи Рендан нет близких родственников мужского пола, обязанность отца — защитника и опекуна — в этом вопросе надлежит принять высшему священнослужителю или теургу, — невозмутимо продолжал Лукас. — Раз уж я здесь, предлагаю решить этот вопрос, не откладывая. Поскольку вы оба являетесь Главами Домов, вопрос брака, как я полагаю, исключен.

— Да, — в голос подтвердили Рендан и Эрид. Испытующе и недоверчиво переглянулись.

— Проклятие может со временем рассеяться, когда чувства угаснут — естественным образом, — уточнил Лукас, — использование заклинаний или зелий, убивающих или внушающих чувства, может привести к непредсказуемым последствиям.

Рендан кивнула. Конечно же, раз она давно догадалась, с чем столкнулась, наверняка уже все выяснила.

Лукас собирался продолжить, но Эрид опередил его.

— Отлично. Я согласен проводить время с Главой Дома Архай, если это поможет ей. Я не намерен жениться в ближайшие несколько лет, а в дальнейшем, когда она узнает меня получше, — он усмехнулся, — ее чувства улетучатся как зелье из склянки, которую позабыли заткнуть пробкой. Уж я постараюсь.

— Вы меня интригуете, дорогой мой возлюбленный, — пошутила Рендан и протянула руку, касаясь его щеки.

Эрида передернуло, но он не стал уклоняться, осклабился в ответ и сжал ее руку своей.

— Ну что вы, драгоценная, — ласково ответил он, звонко чмокая ее в пальцы. — Давайте лучше обсудим торговые отношения наших Домов, раз уж нам придется столь тесно сотрудничать в ближайшие годы.

Хенджи тактично молчал, отступив в сторонку, а после, улучив минуту, занял праздными расспросами о здоровье Катрены Лукаса Луциато, ловко уходя вместе с ним под руку.

***

Добравшись, наконец, до своей комнаты, он заперся и, как был в грязной одежде, растянулся на мягком ковре, застилавшем пол.

Рендан питает чувства к молодому Главе Дома Аранеа. Он знал ее, казалось, всю жизнь и даже не догадывался. Как это случилось? Как давно? Почему она не доверила тайну своему другу? Друзья ли они — или это лишь он такой наивный дурак, что смел верить этому?..

Снимая с себя грязную одежду, Хенджи обнаружил подаренное ею ожерелье. Задумчиво разглядывая так и эдак, он никак не мог решить — вернуть ли его Рендан или оставить. В конце концов, положил в холщовый мешочек и убрал на дно дорожного сундука.

***

На сердце было тяжело, и тяжесть эта не исчезла после нескольких часов сна и медитации.

Вечером состоялся короткий Совет, на котором обсудили произошедшее и наградили победителей-Охотников — повторную Охоту устраивать не стали и ограничились лишь тем, сколько добычи те успели собрать к моменту нападения.

Поначалу награждали команду, победителем оказался Дом Луциато. Дом Аранеа шел вторым.

На подсчете пойманной нечисти возникла заминка, и после продолжительной паузы лучшим Охотником объявили светлую деву Эрейну из Дома Аранеа.

Хенджи недоверчиво смотрел на груду нечисти, скованную заклинанием-паутинкой.

Эрейна из Дома Аранеа покраснела, улыбаясь своим друзьям, которые так бурно радовались, будто победа принадлежала им, а не ей одной.

Впрочем, организаторам теперь пришлось пересчитать общее количество командных очков, и команда Аранеа с небольшим отрывом обогнала команду Дома Луциато.

Сильное оживление охватило всех присутствующих, даже Хенджи удалось на минуту вырваться из мрачного оцепенения. Маги-пауки были редкостью, если бы обнаружился подобный дар, об этом было бы известно, но вот она — неприметная с виду светлая дева, с небольшим запасом магии, самостоятельно обучилась столь сложному искусству.

После награждения победителей-Охотников, те поспешили к своему Главе.

— Хорошая работа, — небрежно сказал Эрид, изо всех сил пытаясь делать вид сдержанный, спокойный, но так и сиял от довольства.

— Совпадение ли, что эти самые Варасуду были на Летнем Празднике во время нападения два года назад? — негромко, но так, чтобы слышали все, спросил некто, оставшийся незамеченным.

— Если мне не изменяет память, на том празднике присутствовали Главы Великих Домов Луциато, Верданте, Ишхис, Мэритеи, Цуми и заместители других Домов, включая мой, — спокойно ответил Эрид, смерив холодным взглядом окружающих. — Совпадение ли это?

— Быть может, попросим светлейшего теурга Дома Луциато нас рассудить? — неожиданно поддержала его Рендан.

Переглянулась с едва подавившим удивление Эридом, и вновь Хенджи ощутил неприятный укол — ведь прежде она переглянулась бы с ним, и уж тем более он не мог припомнить, чтобы прежде она столь открыто принимала сторону молодого господина Эрида.

Впрочем, Дом Аранеа стремительно набирал очки уважения — хладнокровное поведение Эрида во время нападения тварей наложилось на победы его Охотников.

Светлейший теург Луциато на вызов ответил снисходительной улыбкой.

— Ни к чему ссориться, друзья мои. Враг, кем бы он ни был, только того и ждет. Давайте лучше направим нашу энергию на то, чтобы его обнаружить и нанести удар прежде, чем он попытается сразить нас в очередной раз.

— Полагаете, нападение повторится?

— Будем надеяться, что нет, но это не исключено. К следующему Совету нужно предпринять все меры. Предлагаю исключить из списка мероприятий карнавал светлых дев — для их же безопасности.

Светлые девы пришли в праведное негодование. За возмущенным гомоном о неприятных подколах было позабыто.

За тем, как будут расходиться по своим покоям Главы Домов Архай и Аранеа, наблюдать, казалось, было интересно всем. Рендан и Эрид невозмутимо сидели на своих местах до победного, деликатно отщипывая кусочки от своих десертов. Разочарованные зрители постепенно расходились. Наконец, Рендан и Эрид встали с мест и, с достоинством распрощавшись, удалились по своим покоям.

Глава 13

Позднее утро встретило Рендан головной болью и чувством полной разбитости. Она не могла припомнить, когда в последний раз высыпалась. На то, чтобы окончательно проснуться, ушло еще добрых несколько минут.

Хоть одна польза была от того, что ее секрет оказался раскрыт — Дома ее встретили с таким радушием и окружили такой заботой, что Рендан диву давалась: слуги ходили на цыпочках, готовили ее любимые блюда, старейшины запрягли Лири и проводили собрания без Рендан — ей оставалось лишь позже просмотреть документы, которые они посчитали важными, и подписать те, просматривать которые не было нужды (но она все равно проверяла, не доверяя чужому мнению).

Ее служанка принесла завтрак, и Рендан заставила себя прожевать и проглотить еду, хотя аппетита не было, а после оделась и тщательно накрасилась — без этого дурным видом пугала окружающих.

На дневной прогулке по цветущему саду ее украдкой сопровождали телохранители, следуя на почтительном расстоянии. Рендан не мешала. Поначалу это раздражало, теперь же она относилась к этому со снисходительным умилением.

Она задумчиво смотрела, как падают, кружась, разноцветные листья, как шуршит под ногами сухая трава.

Вот так, тихо и неумолимо угасает природа, чтобы воскреснуть, оживиться, наливаясь энергией, через несколько месяцев. Зимы здесь были теплые, некоторые деревья и кустарники в спячку не впадали — оставались зелеными, хотя и изрядно облезлыми. Сезон холодных дождей был не за горами. Как раз после свадьбы Хенджи Даарона. Жаль, что они не успели толком поговорить после того случая. Боль, которую она ему причинила, заставляла собственное сердце истекать кровью. Проклятый враг, кем бы он ни был, знатно попортил ей жизнь. Не случись этого, ей удалось бы сохранить секрет, теперь же предстояло разыгрывать комедию.

Рендан вздохнула.

В последние дни она вообще слишком сильно сожалела о многих промахах, и времени ведь не было, чтобы все исправить.

— Сестра, — пробормотала Лири, появившись из-за кустарника, и сдержанно поклонилась.

— Привет, — отозвалась Рендан.

Они зашагали рядом, бок о бок, не глядя друг на друга.

Поправочка — пользы было две. Вернувшись домой, Рендан против опасения не пришлось столкнуться лицом к лицу с истериками и демонстрациями обиды Лири за пропущенный праздник. Более того, та вела теперь себя как шелковая. Рендан ни разу не упрекнула ее в нечаянно наложенном проклятии, но Лири не была дурочкой и прекрасно все поняла, как и тактично помалкивающие окружающие — слишком хорошо всем были известны ее выходки, вдобавок Лири часто жаловалась своим подружкам на бессердечную жестокую Главу. Что ж, похоже, скоро ее удручающее положение младшей сестры, окруженной запретами, подойдет к концу.

Рендан с ухмылкой посмотрела на нее.

Что-то Лири не выглядела радостной. Разве не намеревалась она стать более достойной Главой? Щедрой, великодушной, не такой, от которой старейшины и просители выходят измученными и недовольными?

— Надеюсь, ты собрала все нужные вещи для поездки в Дом Даарон? — вежливо поинтересовалась Рендан.

Лири кивнула.

По недолгому размышлению советники и Старейшины постановили, что их Дом на свадьбе Хенджи Даарона и Катрены Луциато будет представлять Лири, Рендан же останется отдыхать.

Когда Эрид Аранеа соизволит явиться перед ней, дабы уменьшить терзания, нужно будет тщательно скрыть обман, а если он поймет, кого на самом деле любит Глава Рендан из Дома Архай, попытаться с ним договориться. Он будет уязвлен обманом, в который его вовлекли, но ему грех жаловаться — и без того слава о его Доме на прошедшем Совете гремела громче других происшествий. Даже вести о свадьбе будущего теурга потускнели на этом фоне — весть о том, что строптивая и бессердечная Глава Рендан, оказывается, смертельно влюблена в не менее строптивого молодого Главу Дома Аранеа, мигом стала темой дня, а сам Глава Аранеа обрел несколько десятков очков популярности среди светлых дев.

У главных ворот раздался приветственный звук рога. Переглянувшись, сестры поспешили туда.

Три всадника спешились. В обычных дорожных костюмах, да налегке. Двое — телохранители, один из которых был девушкой Варасуду — держались чуть позади, а первый двигался с выправкой человека, уверенного в своем праве здесь находиться.

— Эрид? — удивилась Рендан и, запоздало вспомнив о приличиях, поправилась: — Глава Аранеа, долгих дней процветания Вашему Дому.

Едва Эрид вернул любезность, она спросила:

— Что вы здесь делаете?

Глава Дома Аранеа хмурился единственно для того, чтобы не кривиться.

— Прибыл к вам, как и было условлено, — мрачно ответил он. — Основная часть моего сопровождения направится сразу к дому жениха, я же выехал загодя единственно для того, чтобы провести с вами время. Наши Дома никогда особо не сотрудничали, я подумал, коль мы с вами попали в такое положение, неплохо бы воспользоваться этим и пересмотреть договоры. Возможно, нам удастся найти взаимовыгодные позиции с обеих сторон. Также я могу сопроводить вас на свадьбу Хенджи Даарона.

— В этом нет нужды, — Рендан не сдержала улыбки и приобняла сестру за плечо. — Лириэль будет представлять наш Дом. Но я сердечно признательна вам за предложение.

Эрид чуть приподнял бровь, разглядывая насупленную Лири. Вежливо поклонился.

— Нас не представили, светлая дева, спешу исправить это упущение. Я Эрид, Глава Дома Аранеа.

Лири пробормотала приветствие и, покраснев, неловко поклонилась в ответ. Вопросительно посмотрела на сестру. Рендан кивнула, и та быстро ушла. Рендан, мысленно посмеиваясь над ней (не удивилась бы, заяви Лири этим вечером о том, как несправедлива жизнь, и что она вот теперь уж точно нашла своего единственного), предложила устроить Эриду экскурсию по своим владениям, пока ее слуги готовили обед и комнаты для незваных гостей. Разговаривая об обыденных, ничего не значащих вещах, Рендан чувствовала одну лишь досаду.

— Право же, не стоило вам приезжать сюда, — наконец, прямо сказала она, остановившись у куста любимых цветов.

Она с беспокойством наблюдала за реакцией Эрида — останется на ночь или уедет? Если первое, будет трудно притворяться, что дело действительно в нем.

— Отчего же? — Эрид не менее внимательно смотрел на нее.

Рендан с досадой понимала, что он начинает догадываться. Нужно притвориться смущенной, изобразить радость от встречи, попытаться взять за руку — что угодно! Они же оба держались настороже, будто в ожидании, что спутник окажется нечистью-перевертышем, и готовые в любой момент отскочить или ударить.

— Мне… мне не хочется доставлять вам неудобства, — Рендан решила изобразить смущение и отвернулась, делая вид, что изучает цветы. — Вы и без того соизволили почтить меня визитом, а ведь обещали заставить своими выходками разлюбить, теперь же, душа моя, вдобавок к проклятию вы наградили меня стыдом и чувством вины.

Чертова прогулка. Чертовы слуги. Хоть бы один пробежал мимо с поручением, как в обычный день, так ведь нет же! Все как назло попрятались, наблюдают, небось, из окошек да из-за кустов за «романтическими» терзаниями Главы, чтоб им провалиться!

— Об этом следовало раньше думать, заноза моей зад… моего сердца. — Эрид наклонился и чуть ли не с корнем вырвал цветок. — Прошу, примите в знак моих чистых помыслов.

Рендан хмыкнула. Дом Аранеа — и чистые помыслы? Что-то новенькое. Угораздило же ляпнуть его имя, но в тот момент, запаниковав, она не смогла придумать ничего достовернее. Хенджи слишком хорошо знал ее и не купился бы на россказни о внезапной любви к кому-то другому, а Эрид подходил идеально, по всем пунктам, к тому же именно он защищал ее в тот злополучный вечер.

— Благодарю, но, право же, не стоит…

Эрид шагнул вплотную, испытующе сверля холодными серыми глазами.

— Могу я вас поцеловать?

— Нет, — поспешила Рендан, тут же кляня себя за оплошность.

Ну, разве так повела бы себя влюбленная дева?

— То есть, я… не хочу заставлять вас, — выкрутилась Рендан и вновь отвернулась, ругая его последними словами.

— Что вы, мне не трудно.

До чего же настырный тип!

— Я вам неприятна, вы сами так сказали, — вовремя вспомнила она, сдерживая вздох облегчения.

Может, купится и отвалит уже от нее?

— Я пересмотрел свое к вам отношение и прошу прощения за те слова.

Рендан удивленно обернулась. В глазах Эрида сверкала насмешка.

— Ну что же? Не может быть, чтобы вы отказались от одного невинного поцелуя. Это улучшит ваше самочувствие. Ну как? Разве уже не чувствуете, как в моем присутствии вам становится лучше?

Рендан сглотнула.

— Вы издеваетесь надо мной, — с упреком сказала она.

— Как бы я посмел?

Благо, прибежавший слуга позвал их на обед, избавив от необходимости отвечать.

***

Почетный гость решительно не замечал жирные намеки Рендан покинуть ее Дом и остался на ночь. Ему выделили лучшую спальную комнату, слуги ходили на цыпочках и лебезили, а предательница-Лири корчила из себя идеальную заботливую сестру и на Эрида чуть ли не молилась. Уж лучше бы начались ее более привычные первые вздохи и любовные страдания…

Рендан с тревогой дожидалась наступления ночи. Она уже поняла, какие зелья могли помочь переждать боль, хотя вот то, что ее ноги и руки начинают каменеть, в первый раз едва не вогнало ее в истерику. Постепенно все возвращалось в норму, но однажды, Рендан знала, проклятие возьмет верх.

Она изо всех сил делала вид, что чувствует себя замечательно теперь, когда Эрид приехал.

Ну чего стоило этому паршивому сукину сыну и дальше изображать упрямого осла? Так нет же, заявился сюда, строит добродетель!

Рендан быстро заплела волосы в косу, чтобы не сбились ночью. Посмотрела на свое испуганное отражение, перевела взгляд на часы — время близилось к полуночи. Раздался дверной стук.

Уже было довольно поздно для визитов, кто бы то мог быть?

Отчаянно надеясь, что это сестра, или кто-то из советников, или слуга, Рендан приоткрыла на щелочку дверь. Та тут же распахнулась, едва не заехав ей по носу.

— Честное слово, вы уже не в том возрасте, чтобы строить из себя благовоспитанную светлую деву, — проворчал Эрид, забираясь сюда с большим подносом, заставленным едой и напитками. — Давайте без лишних церемоний. Мы с вами одного положения, вдобавок вы старше меня и заинтересованы, разве не вы должны делать первые шаги?

— Что вы здесь делаете? — перебила ошарашенная Рендан. — Немедленно покиньте мои покои!

— Где ваши манеры? — упрекнул Эрид, сокрушенно воздевая глаза к потолку. — Я пришел сюда, чтобы обсудить с глазу на глаз дела наших Домов, но так, чтобы на вас не влияли ваши старейшины и не давили на меня численным большинством.

— Можно подумать, на вас можно надавить. Я собиралась спать и не ждала гостей.

— Я тоже был бы рад провести ночь у себя дома, наслаждаясь покоем и тишиной, вместо этого же Глава Великого Дома Луциато настоятельно велел о вас позаботиться, — глаза Эрид сверкнули от гнева. — Смею думать, это ваш дружок, светлоликий Хенджи, его попросил. Почему бы вам было не влюбиться в него? Вы же на каждом Совете вели себя так, будто состоите в сговоре.

Рендан едва не вспыхнула, но вовремя взяла себя в руки.

— И это вы спрашиваете меня о манерах? В отличие от вас Хенджи уж точно не стал бы вламываться в покои, где ему не рады.

— Вы мне не рады? Я думал, вы влюблены в меня, — вновь подразнил Эрид.

— Сейчас я вас ненавижу, — отчеканила Рендан. — Серьезно. Вы не вовремя.

— Отчего же? Разве проклятие не срабатывает ночью? Я примчался сюда как прекрасный принц из сказок, а вам жаль для меня даже доброго слова. Вы жестоки. Неудивительно, что вы одна. Более того, — он подошел к ней ближе и внимательно оглядел, — такой странный выбор. Не спорю, я хорош…

От его самоуверенности сводило зубы и хотелось ему хорошенько врезать.

— … но тоже довольно… жесток. Я не давал вам ни одной причины посмотреть на меня с пресловутой другой стороны — коей у меня, к слову, нет. Какого черта? Что вы во мне нашли? Скажите же, мне интересно. Мои сестры ставки делают, знаете ли, а младшая, Эрейна, из-за которой вас разоблачили, теперь ведет себя, как… Моя репутация страдает, вот что я хочу сказать.

Рендан с трудом выдержала его взгляд. Она с трудом стояла на ослабевших ногах и могла лишь молиться, чтобы найти нужные слова и прогнать этого настырного типа прежде чем ее затея провалится, но ничего толкового на ум не приходило.

— Прошу вас, уходите, — сдаваясь, она прикрыла глаза. — Пожалуйста. Мы поговорим завтра, я действительно устала.

— Разве в моем присутствии вам не должно стать лучше?

Право слово, этот мерзавец издевался над ней!

Рендан охватила первая волна боли. Сквозь ревущий шум крови в голове она слышала обеспокоенный голос Эрида.

Ну вот, все кончено. Сейчас он позовет прислугу, сбегутся служители, старейшины в ночных рубашках, стражники… Весть о том, что проклятие продолжает довлеть над ней несмотря на присутствие возлюбленного, мигом разлетится и достигнет ушей Хенджи — и он мгновенно сделает верные выводы и все поймет, и до чего же это будет стыдно! Сейчас ссора с ним не казалась такой ужасной — больше шансов, что теперь-то он уж точно не станет делать глупого шага и не порушит свою жизнь из дружеского участия к ней.

Сквозь пелену боли она ощутила касание к точкам мередиан.

Хенджи?..

С трудом открыв мокрые от слез глаза, Рендан с разочарованием увидела, что это Эрид. Но что он делал?

Глава Дома Аранеа мрачно поднял на нее светящиеся голубоватым светом глаза и коснулся следующей точки мередиан. Ему даже не пришлось разоблачать ее нижние одеяния.

Что?..

— Вы… — хрипло начала Рендан.

— Заткнитесь, мешаете.

Рендан послушно замолчала, не зная, что и думать.

Эрид сосредоточенно закончил с мередианами на передней части тела, заставил Рендан перевернуться и спустя несколько точных касаний, закончил. Ошеломленная Рендан медленно села на кровати, в которую он ее перенес.

Эрид выдохнул, прикрывая глаза. Голубоватое сияние его магии исчезло.

Они посидели в молчании. Рендан заметила, что у него дрожали руки, он сильно побледнел и хмурился.

— Вы солгали, — сказал он и, наконец, внимательно посмотрел на нее. — Это Хенджи Даарон, не так ли?

Поздно было отступать и что-то говорить, и Рендан лишь кивнула.

— Думаете, если бы вы сказали ему, он отменил бы свадьбу?

— Я знаю его, — просто ответила Рендан. — Он столько лет мечтал стать теургом и стремился к этому, но из-за меня откажется ото всего либо чувство вины будет разрывать его всю жизнь. Я не могу все испортить.

— Глупо.

Рендан пожала плечом. Опустила ноги на пол. Она чувствовала себя гораздо лучше, а вот Эрид все еще был страшно бледен. Рендан подошла к подносу, оставленному на столе, и расставила чашки, разлила чай, жестом пригласила гостя присоединиться. Эрид кивнул, но остался сидеть, разглядывая свои руки.

— Что вы сделали? — не сдержала любопытства Рендан. — Вы что, маг-животворец?

Эрид недоверчиво взглянул на нее и рассмеялся.

— Святые боги, нет.

— Вы не животворец, по пути теурга не следуете… Как же вы сделали то, что сделали? — Рендан взяла полную чашку и принесла ему. Села рядом, пристально разглядывая его четкий профиль, густые темные волосы. Взгляд Эрида, словно направленный вдаль, ей не понравился.

— Мой друг, маг-животворец, научил меня.

Рендан заволновалась от неожиданно свалившегося шанса все исправить, возможно, снять проклятие.

— Кто же он? Вы не могли бы?..

— Нет, — Эрид со знакомой усмешкой посмотрел на нее. — Он давно мертв. Теурги годами учатся смирению и взращивают в себе добродетель, чтобы получить возможность пользоваться редкими сильными заклинаниями, маг-животворец же рождается с такими способностями. Мы с ним были близкими друзьями, и он поведал мне множество секретов своей магии и многому научил.

— Я не знала, что такой магии можно обучиться обычному магу.

Эрид вновь посмотрел на свою руку. Сжал и разжал кулак.

— У каждого живого существа своя сеть мередиан, оттого нет карты тела, которая могла бы помочь воздействовать на точки. Также у каждого мага своя магия — отличия зиждутся на самых крохотных уровнях, изучение их бессмысленно — их миллиарды. Маги-животворцы видят больше, чем все мы. Мой друг просто рассказал мне, что я должен делать со своей магией, чтобы получить нужный результат. Скажем так, я творю подобные заклинания, используя черный ход, а не парадную дверь. Это отнимает много сил, куда больше, чем то понадобилось бы теургу или животворцу. Поглядите на мою руку — я и нож сейчас не удержу, вдобавок ко всему это сильная нагрузка на глаза. Но поскольку у нас с вами есть только я, пришлось попытаться.

— Вы что же, даже не были уверены?

— Я давно не практиковал. — Эрид пожал плечом. — Если станет известно, что я на такое способен, за меня тут же возьмется Дом Луциато, повернутый на становлении теургами.

— Вы их недолюбливаете, — отметила Рендан, вдруг припомнив, что и на Совете Домов Эрид не особо-то проявлял уважение к Дому Луциато. — Погодите… Ваш друг-животворец… Неужели это был Хейн из Дома Луциато?

Эрид кивнул.

О трагедии, случившейся около десяти лет назад, не принято было говорить. Об этом, как ни странно, вообще было мало что известно. Великие Дома, будто сговорившись, хранили гробовое молчание о том, что в действительности произошло с Хейном из Дома Луциато, сыном Лукаса. До того, как возглавить свой Дом, Рендан знала лишь, что тот заканчивал обучение в Академии, когда во время прогулки по городу его пытались обворовать и в потасовке прикончили. Дом Луциато накрыла тень скорби. Лукас разослал тайные письма другим Великим Домам со странной просьбой — посодействовать в уничтожении одной книги автора Эпистоферя Х. Злые языки утверждали, что автором был никто иной, как Хейн, а книга это по содержанию — ересь чистой воды. Бессмысленная чушь и нелепица — и вместе с тем любопытные теории о демонах и ангелах. Письма с просьбами и размышления, сделанные рукой отца, были зачарованы и спрятаны в сейфе, и когда Рендан стала Главой, ей пришлось немало повозиться, чтобы прочитать их.

Теперь до Рендан дошло очевидное — Эрид и Хейн ведь были погодками и учились вместе в академии, а будущих Глав Домов с детства наставляли дружить с тем или другим, привечали то или иное отношение, подталкивали в нужную сторону, в общем, готовили фундамент для отношений между Домами в будущем. Конечно, положение Дома Аранеа уже много лет как было шатким, и вряд ли Луциато одобрял дружбу своего наследника с будущим Главой столь ненадежного Дома, но когда это юные пылкие сердца слушали предвзятое ворчание стариков?

Как много рассказывал ему Хейн о своей ереси? Где Эрид был во время трагедии, случившейся с его другом? Как долго его допрашивали Глава его Дома и Глава Луциато после? Расскажет ли он, если спросить?

Рендан сочувственно коснулась его руки. Эрид фыркнул.

— Дело прошлое, не стоит, не то теперь уже я в вас влюблюсь, — пошутил он.

Они помолчали. Эрид попытался отпить чаю, но едва не пролил его на себя — руки все еще дрожали. Рендан со смешком предложила ему свои услуги, Эрид смерил ее скептичным взглядом и категорично отказался, а после перешел к наглому шантажу за свое молчание перед Хенджи. Рендан попыталась было шантажировать в ответ, но Эрид пригрозил, что сейчас вернет все, как было, пришлось отступить. Покружив вокруг торговых отношений между их Домами и придя к мало-мальскому компромиссу, они вскоре перешли к обсуждению произошедшего.

— Знаете, — задумчиво сказала она, лежа на кровати и разглядывая потолок, — а ведь мы можем и дальше поддерживать мою легенду. Вы можете приезжать ко мне, скажем, раз в неделю.

Эрид, точно так же лежавший, только с другой стороны, скептично фыркнул.

— Чтобы я после несколько часов чувствовал себя беспомощным щенком? Нет уж, увольте.

— Мы уже обсудили торговые соглашения на выгодных для вас условиях, чего вы еще хотите?

— А вы не привыкли отступать, не так ли?

— Вы можете практиковать на мне ваши способности, и с каждым разом вам будет даваться это легче.

— Данный случай не так работает. Это опасно для моего здоровья, будь оно иначе, каждый второй пытался бы этому научиться.

— Почему же ваш друг научил вас, если это так опасно?

— Мы были мальчишками, и когда я практиковал, он всегда был рядом и мог все исправить, если что-то пойдет не так.

— Но вы и один хорошо справились, — заверила его Рендан.

По крайней мере, давно же она так славно себя не чувствовала.

Эрид лишь усмехнулся.

Рендан не заметила, когда заснула. Проснувшись, обнаружила себя на том же месте, правда, накрытой пледом.

Очень мило, похоже, мы с ним еще можем подружиться, довольно подумала она, спускаясь в столовую на завтрак.

— А вот и заноза моего сердца, — скептично протянул Эрид и посмотрел на Лири. — Надеюсь, мы не сильно шалили и не мешали вам спать?

Лири вспыхнула, но лишь потупилась в тарелку. После многочасовых хлопот и последних приготовлений они с Эридом отправились к Дому Даарон.

Глава 14

Становление теургом — дело нелегкое, приготовления тянулись годами. Лишь после множества ограничений и испытаний маг достигал, наконец, нужного состояния тела и духа и был готов принять в себя создание высшее во всех аспектах.

Лукас Луциато пристально разглядывал звезду Лутиэль, чье неожиданное появление внесло в размеренную спокойную жизнь непривычное волнение. Солнце еще было высоко, и простому человеческому глазу было не разглядеть за небесной синевой затаившихся звезд, Лукасу же не требовалось даже произносить заклинания для этого — ему приходилось напротив, ослаблять зрение, будучи в обществе.

Приготовления к церемонии теургии были в разгаре. Завтра на рассвете солнца Хенджи Даарон сольется с небесным духом, до полудня совершится свадебный обряд, после, к полуночи, начнется брачная ночь. Все было спланировано и подготовлено, каждый час расписан, и Лукас чувствовал себя так, словно после долгих лет, когда надежда уже угасла, ему выпала счастливая комбинация карт, и он намеревался разыграть ее так, чтобы получить, наконец, желаемое. Идеальный момент. Хенджи Даарон — идеальный кандидат.

Но не совсем. Сомнения, тщетно подавляемый природный бунтарский нрав, неутоленные страсти тела… Что ж, тем ярче возгорится душа его в слиянии с ангельской благодатью. Все во имя высшей цели. Все во имя Света.

И дитя.

Воистину, подарок небес, не иначе, это прекрасное совпадение — новоявленный теург Хенджи, дитя теурга Катрена и благословение звезды Лутиэль. В эту ночь на свет будет произведено прекрасное существо, и Дом Луциато простят за провал десятилетней давности, когда дитя, воплотившее в себе все чаяния и стремления, которому оставалось лишь руку протянуть до конечной цели, неожиданно предало их всех. Лукас понимал, что сам виноват в этом — слишком был рад, слишком горд, слишком расслабился, а Хейн тем временем проводил слишком много времени с другими людьми, был слишком любознателен и позволял семенам сомнения пустить губительные ростки в свой разум. Хейн был слишком умен и своеволен, слишком хитер — настолько, чтобы обводить вокруг пальца собственного отца, и не оставалось иного выхода, кроме как убрать его, иначе этот наглый юнец мог разрушить все.

Но судьба улыбается ищущим, и в этот раз он не оплошает. Он глаз не спустит с мальца и воспитает его, как должно.

***

Так повелось, что на первого сына главной семьи Великих Домов всегда возлагалось больше ожиданий, чем на кого бы то ни было, и если ребенок демонстрировал способности, за него брались всерьез.

Хенджи всегда гордился своим безупречным поведением, более того, он искренне сопереживал и сочувствовал людям и испытывал гордость — и стыд за свою гордость. Он понимал механизм действия своих эмоций, знал на самом деле, что он далеко не так светел душой и сердцем, как считали окружающие. Всю жизнь он подавлял эмоции — заглушал в непроницаемом уединении многочасовых медитаций, тушил ледяной водой источников, игнорировал, вымещая злость во время тренировок. Он старался соответствовать, оправдать ожидания, чтобы потраченные средства, время, надежды окружающих не пошли напрасно. Остался последний шаг, он на финишной прямой — а у него не оставалось больше сил.

Сегодня при одном взгляде на Главу Дома Аранеа он ощутил такую злость, что поспешил прочь, ссылаясь на дурноту, подобно светлой деве, сбежал позорным образом, в противном случае — он знал — ударил бы его прямо по нахально улыбающемуся лицу.

Этот высокомерный ублюдок недостоин даже кончика ее мизинца. Он… он своеволен, не соблюдает приличия — первому поклонился не теургу Лукасу Луциато, а Магатши, Главе Даарону. Он не уважает традиции — приехал, сопровождая Лириэль, светлую деву Архай (у Хенджи похолодело в груди, когда он увидел цвета Дома Архай, а после бросило в жар облегчения, когда он понял, что это не Рендан подле него, не Рендан держится за его руку). Он груб, самоуверен и достаточно расчетлив, чтобы воспользоваться ситуацией в своих интересах.

Хенджи хотелось его придушить, но пришлось вернуться, натянуть приветливую улыбку и радушным голосом поприветствовать.

Взгляд Эрида, пристальный, колючий, оцарапал. На Катрену он посмотрел не менее остро и пристально и к досаде Хенджи быстро нашел общий язык с Рего.

После приветствий и торжественного ужина многочисленные гости разошлись по своим покоям. Хенджи ушел в семь пещер — пройти семь медитаций, очистить разум. Впервые он чуть ли не рвался туда по своей воле — ему требовалось успокоить разум, разложить мысли по приличествующим полочкам, развязать тугие узлы громоздких многоэтажных вопросов, но несмотря на искреннее желание и стремление он не мог перестать видеть внутренним взглядом Рендан, слышать внутренним слухом их последнюю беседу, закончившуюся ссорой, в конце которого Рендан выпалила ненавистное теперь имя.

Эрид прибыл в Дом Архай и пробыл там некоторое время, прежде чем сопроводить Лири сюда. Вот так просто и спокойно, будто стал нареченным Рендан и имел на это право. Лири, маленькая предательница, выглядела сконфуженной и вела себя на диво тихо и скромно — ничем не выдавала своего возмущения тому, что возлюбленным сестры оказался этот мерзкий тип.

Хенджи мысленно вспомнил все, что знал о нем.

В прошлом великий Дом Аранеа греб под свои владения Старшие и Младшие Дома без разбору, территория, ему принадлежавшая, была огромной и разбросана по всей стране и, насколько Хенджи знал, влияние распространялось и на заморские страны. Последние несколько десятков лет одна неудача за другой преследовала Дом Аранеа, будто стая гончих загоняла дичь. Дичь огрызалась и едва окончательно не зашла в тупик. В итоге нынешнему молодому Главе пришлось иметь дело не только со старыми распрями, но и непомерными долгами, которые оставил ему покойный бывший Глава. Выдав своих сестер за членов Главных и Старших Домов, Эрид заручился их поддержкой, каким-то образом погасил долги и теперь терпеливо плел очередную паутину интриг, чтобы восстановить репутацию своего Дома.

Что ни говори, а этот год выдался для него удачным, и то, как он проявил себя на Великом Совете, достойно похвалы, но он решил воспользоваться так неудачно обнажившимися чувствами Рендан — и этого Хенджи не мог ему простить.

И медитировать больше не мог.

Чертыхаясь, он попытался снова, но теперь уже твердо решив, что переговорит с Эридом наедине.

Хоть и оказалось, что Рендан в действительности лгала ему все это время и дружбе их была цена грош, он не мог просто взять и забыть их связь, к тому же ей знать об этом необязательно. Напоследок, прежде чем начнется новая глава его книги жизни, он постарается внушить Эриду кое-какие мысли, хоть ей и все равно.

***

Была почти полночь, когда череда медитаций подошла к концу. Чувствуя долгожданное умиротворение — по большей части от принятого решения, — Хенджи бесшумно двигался в темноте коридоров части резиденции для важных гостей.

Ориентировался он здесь спокойно с закрытыми глазами — то было одной из тренировок обострения восприятия. Сейчас же глаза его были открытыми, и в темноте он видел достаточно хорошо благодаря своему уровню пути теурга.

Свет под дверью покоев, выделенных Дому Аранеа, несмотря на позднее время все еще горел. Хенджи вежливо постучал. Тщетно прождав, постучал еще, наполняясь раздражением.

Неужто хозяин комнаты заснул за работой или чтением или чем он там занимался? А быть может, развлекался с одной из служанок? С него станется, этому подозрительному типу нельзя было верить, и Хенджи мрачнел еще больше. Он уже рад был тому, что Рендан не приехала — застать ее в чужих объятиях, счастливую, отчего-то одна мысль приносила боль, а ведь он должен был бы радоваться.

Ну что ж, если там служанка, у него будет веский повод вызвать Эрида на драку.

— Что вы здесь делаете? — окликнули его из-за спины.

От неожиданности Хенджи сдавленно чертыхнулся.

— Не думал, что теургам можно ругаться, — укоризненно заметил Эрид. В руках он держал поднос, заставленный едой.

Хенджи с удивлением спохватился — как Эрид опознал его в темноте?

Эрид спокойно прошел мимо него и толкнул незапертую дверь ногой.

— Прошу, составьте мне компанию… — он смерил Хенджи насмешливым взглядом. — Ах, простите, вам, наверное, нельзя.

— Отчего же, — сухо отозвался Хенджи, — с удовольствием приму ваше предложение.

В выделенных покоях обнаружилась неожиданная неряшливость. Бумаги свои Хенджи и его дядя хранили в строгом порядке, сортировали по папкам для удобства, для мусора была выделена корзина, писчие принадлежности располагались в одном месте, книги с заложенными закладками в другом, а это же… Комки бумаги на полу, листы — частично расписанные, частично нет, веер конвертов, место же Главы, судя по всему, также было на полу, у расставленных в круг светящихся камней. Ей-богу, комната нерадивого ученика, а не уважаемого Главы.

— Прошу прощения за беспорядок, я не ждал гостей, — сказал Эрид, невозмутимо поставил поднос на стол, смахнув листы бумаги, достал из сумки закупоренную бутыль и походные, сложенные одна в другую, кружки и жестом пригласил Хенджи присоединиться.

— Итак, что привело вас ко мне в столь… — Эрид посмотрел на часы, отсчитывающие третий час, — раннее время?

Хенджи опомнился, вспомнил, из-за чего оказался здесь, и притихшая было ярость вспыхнула с новой силой.

— Я хотел поговорить с вами о Главе Рендан.

Эрид нахмурился, кивнул.

— Я расспросил светлую деву Лири о ее самочувствии, — чувствуя себя неловко, решил начать издалека Хенджи, — и получил положительный ответ, что несказанно меня радует.

Эрид кивнул, добавил в свой чай жидкости из фляжки.

— Да, ей стало легче с моего приезда, — ироничным тоном сказал он. Рука его вовремя замерла на чашкой, предназначенной для Хенджи, и он быстро убрал фляжку. — Думаю, светлая дева Лириэль также передала вам ее сожаления насчет того, что она не сможет присутствовать при столь… знаменательном событии. Все мы знаем о вашей дружбе, и что вы, несомненно, хотели бы видеть ее в столь важный для вас день, но причины уважительные — она все еще не оправилась. И никогда не будет.

Хенджи не удержал гнева во взгляде. Эрид приподнял бровь. Вся эта ситуация его, похоже, смешила, а между тем…

— Не смейте потешаться, — прошипел Хенджи, чуть пригнувшись над столом, как хищник, готовый наброситься, — над страданиями девы, не властной над своими чувствами, вы и пальца ее не стоите.

— Отчего же? Во всем этом именно я — пострадавшая сторона. Меня принудили, связав обязательствами, как строптивого мальчишку, посещать эту несносную старую деву, чтобы…

Голова Эрида мотнулась от удара, он замолчал. Хенджи громко выдохнул, глядя на свою руку, сжатую до дрожащего кулака. Сердце колотилось, за сорванный самоконтроль нахлынул жар стыда. Эрид пораженно посмотрел на Хенджи, потрогал ушибленную челюсть, щупая языком зубы.

— Простите, — выдавил Хенджи. — Мне не стоило. Простите. Могу я?.. — он протянул руку, чтобы магией унять боль и повреждения, но Эрид остановил его жестом. Криво ухмыльнулся, недобрым острым взглядом посмотрел на Хенджи.

— Вы весь вечер смотрели на меня волком, пришли в мои покои без приглашения, подняли на меня руку… Вряд ли это можно объяснить волнением перед свадьбой, более того, я заподозрил бы, что вы влюблены в Главу Дома Архай, оттого срываетесь на мне. Прошу вашу честность за этот удар. Или же мне стоит обидеться и покинуть ваш не гостеприимный Дом еще до рассвета?

Хенджи сглотнул.

— Глава Рендан дорога мне, — признался он. — Не знаю, любовь ли это, я никогда не задумывался. Нам, теургам, запрещены столь крепкие привязанности, мы во многом ограничены. Я же, боюсь, слишком потворствовал своей натуре, и теперь, когда обнаружилось, что Рендан влюблена в вас, боюсь, я несколько ревную, — он кривовато улыбнулся.

— Это было трудно не заметить. Вы с тех пор сверлите меня таким злым взглядом, что я всерьез опасаюсь оборачиваться к вам спиной.

— Простите, — повторил Хенджи. — Как другу Рендан, мне должно радоваться, что проклятие отныне не угрожает ее жизни, и что вы, как бы вам ни была противна эта ситуация, не оставите ее, но мне обидно, что вам, похоже, все это доставляет лишь веселье.

Эрид хмыкнул. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но сдержался, лишь отпил чаю. Хенджи приступил к своему, не промолвив ни слова. Ждал. Но Эрид как ни в чем ни бывало переменил тему и стал расспрашивать о его пути теурга и подготовке к свадьбе. За разговором Хенджи немного расслабился и вскоре уже искренне сожалел о необдуманном ударе — Глава Аранеа несмотря на язвительность и прямолинейность имел трезвые суждения и ясный ум. Он оказался на удивление сведущим о теурговых правилах.

— Признаться, никто не ожидал, что ритуал слияния с ангелом состоится в один день со свадьбой, это несколько… необычно, — заметил он. — Многие сочли, что дом Даарон таким образом решил сэкономить на затратах на праздники.

— Дом Даарон не столь нищенствует, как дорогие гости могли вообразить, оказавшись у нас в гостях, — Хенджи с улыбкой обвел взглядом комнату.

Как и во всей резиденции, в гостевых комнатах царил несколько аскетичный образ — никаких роскошеств, простая естественная красота.

Эрид кивнул.

— Гости опытные и сведущие с легкостью заметят, из какого сорта дерева состоит мебель в комнатах, какой краской расписаны стены, сколько мощные заклинания и дорогие огненные кристаллы удерживают тепло в комнатах, воду в купальнях, циркулируют воздух в помещениях, сколь полезными яствами заставляют столы… хотя специи определенно не помешали бы.

Хенджи склонил голову перед его внимательностью, оставаясь все более довольным неожиданно приятной беседой. Молодые господа, как правило, действительно посмеивались над скромным убранством резиденции, не признавая истинную красоту в простоте.

— Меня и самого удивила настоятельная просьба господина Луциато поспешить, — поддавшись порыву, признался он. — Поначалу свадьба была запланирована на месяц каасту — зимой так мало празднеств и забот, что устройство свадеб, как правило, положительно сказывается на одинаковых буднях, — но господин Лукас углядел какие-то благие небесные знамения, никогда прежде я не видел его таким взволнованным. Хотя оно и понятно, все же Катрена его дочь, естественно, он обеспокоен, хоть и является теургом…

— А он, случаем, не упоминал, какого рода небесные знамения углядел? — спросил вдруг Эрид. Он как-то резко побледнел. Хенджи нахмурился.

— Это важно?

— Просто скажите.

— Явление звезды Лутиэль.

Эрид побледнел еще больше, и Хенджи поспешил добавить:

— Это звезда-покровитель дома Луциато, дарует благословение и наделяет дитя, зачатое в дни ее явления, здоровьем и умом. Конечно, подтверждений тому нет, но приверженность господина Луциато семейным традициям подкупает, вы не находите?

Эрид с минуту смотрел на него бездумным взглядом и молчал. Хенджи обеспокоился и провел пальцами перед его лицом.

— Вы в порядке?

Эрид резко шлепнул его по руке, отбрасывая.

— Не делайте так, — рыкнул он. — Знаете, Хенджи, я не был с вами откровенен, но то лишь потому, что госпожа Рендан меня попросила. Правильней было бы сказать — умоляла чуть ли не на коленях. Не думал, что стану свидетелем и тем более участником подобного.

— Что вы… — начал было возмущаться Хенджи, но Эрид перебил, привстав с места для большей внушительности.

— Слушайте внимательно, глупый вы остолоп. Госпожа Рендан влюблена не в меня, а в вас.

Хенджи обескуражено смотрел на него.

— Она солгала ради вашей мечты, вашей цели, — безжалостно продолжал Эрид. — Готова жизнь свою положить ради вашего счастья, а о том, каковы условия наших торговых соглашений, мне лучше промолчать. Проклятие «каменное сердце» поначалу забивает ток мередиан, несущий магию по венам — канальцы каменеют, оттого несчастного терзает боль. После, когда с магией проклятого покончено, камень распространяется по его телу. С каждым разом это длится все дольше, пока однажды в камень не обратится сердце проклятого, и тогда, без обеспечения должной циркуляции крови, органы проклятого отмирают. Избавиться от чувств искусственным образом нельзя — это спровоцирует проклятие. Для избавления естественным путем у Рендан нет времени, да и желания, судя по всему. Когда вы, ее возлюбленный, рядом с ней, проклятие отходит — не потому что вы очищаете каналы мередиан (хотя ритуалы очищения сами по себе на время ослабляют действие любого проклятия), а оттого лишь, что вы рядом и любите ее, и если бы вы не спешили каждый раз помочь ей своим скрытым глазом, заметили бы это. Но стоит вам разлучиться на длительное расстояние либо же предать проклятую — к примеру, объявив о свадьбе или сблизившись с невестой, — набрасывается снова. Вы сегодня женитесь и будете навсегда потеряны для Рендан, а значит, ее дни сочтены. Она уже придумывает достоверный способ умереть прежде, чем окаменеет полностью, чтобы никто не заподозрил ее обман.

— Вы лжете, — просипел Хенджи. — Она же всегда… Она никогда не смотрела на меня больше, чем как на друга, вы не понимаете, не знаете ее так, как я.

Эрид смерил его нечитаемым взглядом, вышел из-за стола, встал посреди комнаты, прикрыл глаза, а когда открыл, те сияли голубоватым свечением.

— Подойдите сюда, я покажу вам свои воспоминания, — велел он.

— Откуда вы?.. Как вы?.. — ошеломленно вновь попытался Хенджи, но непреклонный Эрид вновь перебил.

— Хватит медлить, я не могу долго удерживать это заклинание.

Хенджи кивнул и поспешил к нему. Сердце взволнованно колотилось. Откуда Эриду ведомо такого колдовство? Какие еще карты в рукаве прячет молодой Глава Дома Аранеа? Что если он не солгал — и сказанное им правда?..

Он точно так же сотворил заклинание третьего глаза и протянул руки, коснулся висков Эрида и перенесся в его воспоминания, видел его глазами Рендан, слышал ее горькое признание, ласковость в голосе, нежность в глазах при упоминании его имени.

Она влюблена в него.

Она отказалась от избавления ради него. Потому как была твердо уверена, что для него не было ничего важнее пути теурга и долга перед своим Домом. Дорогая, милая Рендан, его преданный друг, вбила себе в голову, что счастье Хенджи заключается лишь в этом — и отказывалась даже задуматься, что это могло быть не так.

Но как Эриду Аранеа удалось сотворить заклинание скрытого глаза? Причем на таком уровне, что даже лишние одежды Рендан ему не мешали, и управился он вдвое быстрее самого Хенджи. Кто научил его?.. Кто этот человек во всполохе золота и зелени?..

Заклинание оборвалось — Эрид отшатнулся, насильно разрывая путь к другим своим воспоминаниям. От неожиданности закружилась голова. Они оба попятились и плюхнулись задницами на пол. Эрид с силой потер лоб. Глаза его покраснели, выглядели воспаленными.

Откуда у него такие умения? Заклинания третьего глаза могут использовать лишь теурги либо прирожденные таланты, но насколько знал Хенджи, Эрид Аранеа — посредственный воин и маг — не должен был уметь такого.

Более того, он грубой силой сокрыл от Хенджи другие свои воспоминания (ему явно не хватало навыков, и действовал он больше ощупью, по наитию), которые непрошено могли мелькнуть перед Хенджи. Естественно, ему было что скрывать, в противном случае он не стал бы доказывать свои слова посредством демонстрации воспоминаний. Отчего же он так торопился?..

— Убедились? — тяжело дыша, спросил Эрид.

Потрясенный Хенджи кивнул.

— Что же вы будете делать теперь? — продолжал давить Эрид. — Прямо сейчас она вновь страдает — одна в своей комнате, обманывая и не допуская к себе других. Ее руки и ноги каменеют, ее сердце слабеет…

— Хватит.

— Как думаете, станет эта ночь для нее последней или следующая? А может, через неделю? Или через месяц? Впрочем, вам будет все равно — вы станете теургом, и сильные чувства вас не побеспокоят. Очень удобно, не правда ли?

— Чего вы добиваетесь?! — не выдержал Хенджи.

— Я рассказал и мне так полегчало. — Эрид широко улыбнулся и развел руки в стороны. — Нечестно, знаете ли, что окружающие страдают, а вы остаетесь в неведении, в то время как это отчасти и ваша вина — вы поощряли вашу дружбу с Рендан, одаривали ее вниманием, оказывали поддержку… Неудивительно, что бедняжка в вас влюбилась, а вы же — столь легко привязав ее к себе, так же легко ее покинете.

— Вы не понимаете, мой долг…

Эрид жестом остановил его.

— Теперь перед вами раскрыты все карты. Что делать дальше — решать вам.

Он схватился вдруг за голову, сжал виски, зажмурился, медленно опустился на колени. Хенджи обеспокоенно придержал его за плечо.

— Позвольте помочь, — терпеливо попросил он, но Эрид отрицательно покачал головой и прищуренно поглядел на Хенджи.

— Я вам не доверяю. Мы с вами не друзья, тем не менее, я раскрыл вам чужой секрет и свой, не требуя никакой клятвы молчания, должно быть, я сошел с ума. Вы же попытались подсмотреть больше дозволенного в моей голове, удивительно, как вы со своей жадностью еще не сошли с пути теурга.

Хенджи залился краской стыда. Младший Глава отчитывал его, как нерадивого ученика, причем за дело, и возразить было нечем.

— Простите, — виновато сказал он. — Я действительно в последнее время немного не в себе. Дайте мне шанс всё исправить. Я обещаю, что никому не выдам ваш секрет и не стану пытаться разгадать его без вашего ведома. Вам нужна помощь, — совсем тихо добавил он, активировав заклинание скрытого глаза.

Каким бы чудом Эрид ни творил вещи, доступные лишь теургам, оно сказывалось на его здоровье. Молодой Глава Аранеа молчал и сверлил Хенджи тяжёлым взглядом.

— Вы ведь не хотите, чтобы Лукас Луциато заметил ваши таланты? — попробовал Хенджи зайти с другой стороны.

Эрид нахмурился еще больше.

Значит, Хенджи не показалось, и Эрид Аранеа и впрямь недолюбливал Лукаса Луциато — лишь после того, как он услышал о том, что тот решил ускорить свадьбу Хенджи и Катрены, рассказал правду о Рендан.

— Стоит ему заметить дурное самочувствие важного гостя, — продолжал Хенджи, — как он в одно касание увидит то же, что и я сейчас, и разоблачит вас.

— И что же вы сейчас видите?

— На вас печать-оберег, магия мне незнакома, но столь могущественна, что я право же в замешательстве, кто бы то мог быть — и скрываться от взора общественности со своими талантами.

Золото и зелень, вспомнил Хенджи. Загадочная фигура перед мысленным взором Эрида.

— Некто чрезвычайно одаренный благословил вас, честно говоря, впервые вижу подобное, но я читал об этом. Сейчас, когда ваша жизненная энергия ослаблена из-за этих заклинаний, лишь это удерживает вас в сознании, оттого незримую печать эту видно скрытым глазом. Вы сильно истощены. Хорошо бы вам свидеться с вашим благодетелем — благодаря вашей связи он восстановил бы ваши силы в мгновение ока.

— Боюсь, это невозможно, — Эрид усмехнулся, — он давно мертв.

Хенджи удивленно моргнул.

— Этого не может быть, — словно в доказательство он указал на самого Эрида, — печать держится на вашей связи, будь он мертв, она исчезла бы.

Эрид нахмурился.

— Он абсолютно точно мертв, я видел его тело, — растерянно сказал он.

В любой другой момент Хенджи ощутил бы торжество за то, что хоть немного сбил спесь с этого самоуверенного человека, вот только сам был прилично сбит с толку.

— Чушь какая-то, — продолжал недоумевать Эрид, — и если бы каким-то чудом он выжил, после нашей последней ссоры уж точно перестал бы быть моим, как вы выразились, благодетелем. Вы что-то путаете, наверняка это Эрейна что-то намудрила с моей защитой. Моя младшая сестра, — пояснил он в ответ на удивленный взгляд Хенджи, — она считает, что мне нужна защита, как глупо.

— В любом случае я настаиваю на помощи. Вы позволите?

Хенджи вопросительно взглянул на Эрида. Тот со вздохом кивнул, и Хенджи, используя заклинание, восстановил его силы, сколько то было в его власти.

— Не колдуйте в ближайшие часы, — посоветовал он. — А еще лучше — отлежитесь следующие сутки в темной комнате.

— Кто назначил вас моей мамочкой, позвольте спросить? — издевательски протянул Эрид. — Вы меня утомили, прошу вас удалиться, тем более что вам следует теперь тщательно обдумать, что вы станете делать. В любом случае решение за вами.

Хенджи кивнул и, не оборачиваясь, ушел.

***

Услышанная от Эрида правда, подтвержденная воспоминаниями, огорошила Хенджи. Он не помнил, как добрался до своей комнаты, и метался теперь в ней, будто зверь в клетке, разрываемый между долгом и чувствами.

Он криво усмехнулся, подумав, как же хорошо Рендан знала его, предугадав его метания. Представляла ли она так же хорошо, насколько в действительно это будет мучительно для него? И что решить, что делать… что выбрать? А выбирать придется прямо сейчас. Как жаль, что нет возможности увидеться с Рендан, посмотреть в ее глаза, чтобы самому во всем убедиться — Хенджи не оставляла смутная мысль, что Эрид попросту мог сотворить искусный мираж, в конце концов, он Аранеа и преследует свои выгоды. А впрочем…

Хенджи поспешил к шкатулке с драгоценностями и достал ожерелье, подаренное во время Совета.

Материалы, из которых сделаны бусины — деревья, росшие на территории Дома Архай. Нить — тончайшая паутина неизвестного материала. Заклинания — наложены рукой наследницы Великого Дома.

Без нескольких часов как теург светлоликий Хенджи воззвал к своей душе.

Раз уж Эрид Аранеа решился ради каких-то своих целей (впрочем, вполне очевидных — сорвать свадьбу, вопрос в том, почему?) раскрыть свой секрет, разве не может он, Хенджи, рискнуть собой ради женщины, которую любил?

С этим намерением Хенджи сжал ожерелье в руках и велел перенести его к той, кто его создал. Ожерелье, не для такого предназначенное, протестовало и рвалось, но Хенджи был непреклонен. Будь у него больше времени, действовал бы деликатней, но он не успевал, да и не было у него на это терпения — смесь самых разных чувств охватила его, и единственное, за что он мог уцепиться, это Рендан. Он должен встретиться с ней, взглянуть ей в глаза. Он должен… он просто должен немедленно увидеть ее.

Его охватила вспышка, и Хенджи Даарон исчез из своей комнаты.

Глава 15

Рендан медленно пришла в себя. Сердце в груди тревожно резко билось, но боли не было. За окнами стояла темень, комнату заливал неяркий желтоватый свет от зачарованных камней.

Погода испортилась, оттого утро кажется ночью? Эрид Аранеа вернулся и вновь использовал свое загадочное волшебство? Она умерла и перенеслась в иной мир?

— Лежите спокойно, не двигайтесь, — велел Хенджи Даарон и склонился над ней.

Это сон, поняла Рендан. И у видения помимо голоса еще и внешность была, как у Хенджи, не отличишь. Рендан с тоской провела по его прохладной гладкой щеке пальцами. Ровное, почти равнодушное лицо его скривилось, глаза пугающе потемнели. Он больно сжал ее пальцы, возвращая в чувство реальности.

— Вы должны были рассказать мне, — задушено, с упреком сказал Хенджи.

Это все меньше походило на сон, с холодком осознала Рендан и попыталась сесть, судорожно запахивая на себе нижние одежды.

— Как вы здесь оказались? Откуда вы узнали?

Хенджи поморщился как от боли, но отворачиваться не стал — смотрел испытующе, чуть склонив голову набок. Рендан от смущения не могла попасть пальцами по пуговицам. Она чувствовала, что сильно покраснела. На прикроватном столике рассыпалось подаренное ему ожерелье. Оно больше не мерцало. Хенджи Даарон не успеет попасть к себе домой до рассвета, не успеет к ритуалу становления теургом, не успеет на собственную свадьбу.

— Позвольте мне? — неожиданно спросил Хенджи и протянул руку.

Рендан поджала дрожащие губы, едва не плача — от стыда, унижения, от злости и… облегчения?

Нет, нет, как она смеет радоваться ему, понимая, что нарушила все его мечты и стремления? Впору себя проклинать.

Хенджи аккуратно застегнул пуговицы ее одеяния и ласково коснулся ее щеки. Рендан отвернулась, кусая губы.

— Вам не надо… ну зачем вы?.. Я же так старалась, чтобы вы ничего не узнали.

— Почему?

— Потому что, зная вас, идиота, вы тут же бросили бы все и примчались сюда! — Злые слезы брызнули вместе со злыми словами, но в противовес им Рендан с отчаянием вцепилась в руку Хенджи, уставилась на нее — знакомые до боли сильные теплые пальцы, которые сжали ее руку, утешая. — Вы ведь так хотели стать теургом, возглавить свой Дом и жениться на Катрене! Я все испортила!

Хенджи молчал так долго, что Рендан решилась посмотреть на него и в изумлении увидела, что он улыбается.

— И вы, и я — наследники Великих Домов, вы ни за что не отказались бы от своего Дома, ведь кроме вас защищать его больше некому. Я не смел даже помыслить, что могу нравиться вам… в таком ключе. Я довольствовался вашей дружбой, радовался ей и запрещал себе мечтать о большем, не желая разрушать ваше доверие. Я шел по пути теурга, и вы всегда так ратовали за это… В трудные минуты я черпал поддержку от ваших слов, хотя, признаться, не так давно был обескуражен вашей резкостью… Вы никогда не были со мной честны, не так ли?

— Я лишь хотела для вас блага! — с жаром запротестовала вспыхнувшая Рендан. — Пусть мне придется наступить самой же себе на горло, вы просто… не понимаете, как много значите для меня, и я знаю свой невыносимый нрав — как я могла бы понравиться вам? Нет уж, скажите!

Хенджи вновь улыбнулся, качая головой. Поднял ее руку, прижался губами к пальцам.

— Моя дорогая, я уже не раз говорил вам, сколь вы удивительны. Похоже, нам с вами давно следовало объясниться в чувствах.

— Вы не понимаете… Вам следует вернуться, пока не поздно, как же ваш путь теурга?

— К черту мой путь теурга! — взорвался Хенджи. — Вы действительно невыносимы! Я вам тут в любви изъясняюсь, а вы выглядите так, будто совсем не рады и готовы выдворить меня отсюда посреди ночи!

— Я же для вашего блага, несносный вы идиот! Вы ведь так к этому стремились!

Хенджи глубоко терпеливо вздохнул.

— Всю мою жизнь меня окружали люди, думающие, что знают, чего я хочу. Они наставляли меня, убеждали меня в правильности этого пути, но кое-что заставило меня задуматься. Рендан, между вами и путем теурга — я тысячу раз выбрал бы вас.

— Но ваш Дом… Вы следующий Глава, — справедливо заметила Рендан. — А я не могу оставить свой Дом и перейти в ваш — Лири не справится с ролью Главы, а допустить к этому чужака, значит предать наследие моей семьи.

— Рего может занять мое место. Со своими амбициями и целеустремленностью он всегда больше подходил на эту роль.

— Вы ведь понимаете, что со временем вы можете пожалеть об этом? Вы станете обвинять и упрекать меня, вы станете утаивать от меня свои мысли, погружаться в себя и вскоре возненавидите меня!

— Позвольте мне самому решать, чего я хочу и что мне делать. Хоть раз остановитесь, замолчите и выслушайте меня.

И Рендан покорно кивнула и слушала, и Хенджи рассказывал все, что наболело за долгие годы недопонимания.

— Я боялся разочаровать окружающих, разочаровать вас, — заключил он. — Все так радовались тому, что я стану теургом и Главой, все так хотели этого, я не смел их подводить и мог нести этот груз, хоть он был мне не по душе.

— Я не знала этого, — дрогнувшим голосом сказала Рендан.

— Я пытался сказать, но вы не слушали, — с улыбкой напомнил Хенджи и печально покачал головой.

— Но теперь я слушаю, — Рендан накрыла его руку своими, преподнесла к лицу и смущенно поцеловала пальцы. — Я слышу. И простите меня за то, что не делала этого раньше, просто я… Годы управления Домом наложили свои отпечатки, единожды решив что-то, я не привыкла колебаться, и мне трудно уложить в голове, что кто-либо может отказаться от такого гордого и важного поста, как Глава своего Дома…

— Как и мне, что вы с такой легкостью готовы были расстаться с жизнью ради моего благополучия. Даже долг Главы перед вашим Домом вас не остановил, равно как и гордость не позволила бы Вам покинуть свой пост, оставив его чужакам.

Рендан отвела взгляд.

— Раз уж мы все решили, — прочистив горло, начала она и, порозовев, посмотрела на него, — могу ли я, наконец, поцеловать вас, прежде чем наступит утро и придут последствия вашей недавней выходки? Сбежать с собственной свадьбы в постель другой… Вы в действительности не такой святой, как все привыкли думать.

— Учитывая, какие люди меня окружают, странно, что я не покрыл позором свой Дом еще прежде, — пробормотал Хенджи. — Но если мы встретим неприятности как всегда плечом к плечу, я готов принять неизбежное.

Он приблизился к ней и нежно коснулся ее губ своими.

Жарким стоном, страстными объятиями, они сплелись воедино, как всегда стремились.

***

Разгоряченные тела остывали после безудержного танца любви, разворошенная постель была влажной, едва горел свет из-под мерцающей лампы, из приоткрытого окна струился свежий воздух. Рендан прижималась к обнаженной груди Хенджи, с удовольствием вслушиваясь в размеренное биение его сердца, и украдкой целовала теплую солоноватую кожу, а он играл с ее волосами и обнимал за плечи.

— Хенджи, что мы теперь будем делать? — хрипло поинтересовалась Рендан.

— Обручимся, чтобы окончательно снять с тебя проклятие. Я перееду в твой Дом, и будем надеяться, что через несколько месяцев об этом маленьком происшествии забудут.

Рендан завозилась, повернулась лицом к нему.

— Ты теперь не сможешь пользоваться заклинаниями, к которым так долго стремился, и не узнаешь таинства бытия, которые так хотел раскрыть. Не жалеешь об этом?

Хенджи пожал плечом.

— Прискорбно, конечно, но если бы я не мог больше видеть тебя, разговаривать с тобой, поверь, это сделало бы меня куда несчастнее.

— Если бы… если бы только мы раньше во всем разобрались…

Хенджи покачал головой.

— Что сделано, то сделано. А теперь представь, в какой ярости все будут, когда узнают обо всем.

Рендан поморщилась.

— Столько договоренностей впустую… Боюсь, твой дядя меня возненавидит, я уже молчу обо всех твоих поклонницах.

— Когда это тебя волновало чужое мнение?

— Если оно отразится на тебе — волнует, — возразила Рендан.

Хенджи улыбнулся и переплел их пальцы.

— Будет знатный скандал. Что за нелепица — Глава Дома идет в мужья к Главе другого Дома.

— Беспрецедентно.

— Все, как ты любишь, дорогая.

Они немного посмеялись, прижимаясь друг к другу плотнее. Будущее, каким бы оно ни было, не страшило ее, с удивлением поняла Рендан. Теперь, когда Хенджи был рядом… Ей было, за что еще бороться, появился новый смысл и робкая смущающая надежда, что теперь уже ее Дом не останется без наследника.

— Это Эрид рассказал тебе? — спросила она.

— Да, к счастью для нас. — Хенджи нахмурился и прижал пальцы к ее рту, прежде чем она выпалила бы ругательство в адрес Главы Аранеа, не умеющего держать свое слово. — Он молчал до последнего, лишь после того, как узнал о причинах, побудивших Лукаса Луциато поспешить со свадьбой, рассказал мне обо всем. Точнее, показал.

Рендан недоуменно моргнула.

— Он владеет заклинаниями, доступными лишь теургам, — внимательно глядя ей в глаза, медленно сказал Хенджи. — На нем оберег могущественного мага, который, по его словам, погиб десять лет назад, но в таком случае оберег давно исчез бы. Признаться, я обескуражен.

— Хэйн Луциато.

— Что?

— Маг-животворец, обучивший Эрида. — Рендан замолчала, задумавшись. — Думаешь, он выжил?

— Судя по всему, да.

— Если Лукас Луциато догадается, что Эрид владеет подобными силами…

— … попытается узнать, откуда, обнаружит печать и использует Эрида, чтобы добраться до Хэйна, — закончил Хенджи. — Даже если тот давно мертв, и печать все еще держится неведомыми мне способами, эксперименты Лукаса не закончатся ничем хорошим для Эрида.

Рендан встревоженно приподнялась.

— Нам надо поспешить.

Глава 16

Накладывать косметические чары по утрам — занятие несколько унизительное, Эрид всегда считал, что это дело для светлых дев, а не для Глав Великих Домов, но ничего не поделать — прошлая ночка выдалась та еще, а удар Хенджи Даарона оказался поставлен лучше, чем казалось поначалу.

— Какого черт… то есть что это с вами случилось? — удивилась телохранительница Зо Ран из Варасуду, встретившая его у дверей комнаты, и вытянулась в струнку под его строгим взглядом.

Эта девушка, может, и была отличным бойцом и успешно прошла проверку начальника стражи, но все еще выдавала свои эмоции. Брать ее, еще не подготовленную, с собой на празднование свадьбы было глупо, но Эрид привык уже, что многие его шаги считали глупыми — и в той же мере привык с удовольствием доказывать, насколько они ошибались.

К тому же выражение вытянутых лиц Глав других Домов того стоило.

— Твоя работа — охранять меня и помалкивать.

— Но ваш внешний вид показывает, что я плохо справляюсь со своей работой, — посмела возразить девушка. — Кто-то напал на вас?

— Это была случайность, честно говоря, я сам напросился. Идем.

Они зашагали по коридору. Зо Ран шла позади, но держалась ближе, чем то было указано в правилах. Она негромко посетовала:

— Что за глупые правила — оставлять своих Глав одних в чужом Доме?

— Это древний обычай гостеприимства — войдя в приглашающий Дом гости снимают оружие и отпускают охрану. Знак взаимного доверия, — так же негромко отозвался Эрид, приветствуя идущих навстречу представителей других Домов. Он был измотан недавними нагрузками, голова раскалывалась, но следовало потерпеть и ничем этого не выдавать – не мог же он, в самом деле, последовать совету Хенджи Даарона и остаться в комнате на весь день, это сочтут проявлением слабости, чего Эрид не мог себе позволить.

— Глупый обычай, — проворчала Зо Ран. — В особенности, когда Глава сам изволит явиться, а не отправляет вместо себя заместителей. Разве его не стоит охранять пуще прежнего на чужой-то территории?

Эрид поморщился от ее говора.

— Стоит мне только на миг отвернуться, так непременно случится что-то, что мне потом придется разгребать, так что нет — поручать свою работу другим я больше не намерен.

Эрид встряхнул головой. Что-то он разболтался. Он вздохнул, расправил плечи и велел:

— Просто будь позади меня и делай все то, что делают другие телохранители.

— Стоять у стенки и напиваться? — Зо Ран весело усмехнулась, но тут же посерьезнела и почтительно отступила на несколько шагов.

— Господин Эрид! — окликнула запыхавшаяся Лириэль, светлая дева Дома Архай. — Вот вы где!

— Что случилось, что за переполох? — удивился Эрид, заметив, наконец, мечущуюся прислугу.

— Хенджи не могут найти, а ведь уже должен был начаться ритуал становления теургом, — озабоченно сказала Лириэль.

И то верно — солнце уже давно встало, а ритуал начинался на рассвете. Эрид подавил ухмылку и состроил привычную мину, особенно сейчас приличествующую — нахмурился.

Они позавтракали вместе – светлая дева Лириэль отчего-то решила, что обязана занимать его праздными беседами — и спустились в сад, переговорить с другими представителями Домов. Все бурно обсуждали две темы – загадочное исчезновение жениха и недавнее уничтожение Кардагской крепости у Шуримских гор, пристанища знаменитого преступного братства Черная Длань. Непосредственной участницей тех событий оказалась светлая дева Дома Вайлири – услышав это, Лириэль пришла в испуг и восторг и торопливо поделилась с Эридом тем, что они близко знакомы со времен академии магов.

— Ни за что бы не подумала, что Хениэль попадет в подобную переделку! – причитала она. – Не представляю, через какой кошмар ей пришлось пройти!

Эрид кивал, нацепив приличествующее случаю сочувственное выражение. Головная боль не отпускала и мешала сконцентрироваться на происходящем.

— Говорят, ее хотели принести в жертву, чтобы призвать демонов из Арганогса! – продолжала ужасаться Лириэль. – Ее люди сражались с одержимыми – я всегда верила, что это лишь сказки, а оказывается… А что вы думаете на этот счет?

— Что?

— Насчет одержимых, — Лириэль понизила голос, огляделась украдкой, придвинулась к нему ближе, зашептала: — правда ли, что они существуют? И в чем тогда отличие между ними и Варасуду? Ведь и там и там в теле человека живет демон, так?

— Откуда, позвольте спросить, в вашей голове появились такие странные размышления? Не должны ли вы озаботиться более насущными проблемами? Как то – куда запропастился один из главных виновников сегодняшнего торжества? Помнится, он близкий друг вашей дорогой сестры, полагаю, вам не откажут в ответе, если вы спросите напрямую, скажем, его брата.

Это отвлекло Лириэль. Та выцепила взглядом Рего и поспешила к нему, ловко лавируя среди беспокойно снующих людей. Эрид тоже заторопился – уйти подальше, встать в тень, наблюдая за всем со стороны.

Время шло. Хенджи Даарон словно испарился, в воздухе искрила паника, разгоралось занятное представление — закипающий теург Лукас Луциато яростно спорил с Главой Дома Даарон, брошенная невеста равнодушно созерцала украшения бального зала, гости сплетничали напропалую, Хенджи разыскивали с помощью заклинания поиска и обнаружили… в Доме Архай.

Дальнейшего — самого интересного — Эрид не застал. Растраченные силы, бессонные ночи, встревоженные воспоминания, разбередившие старые раны — тело не выдержало, и он попросту, теряя сознание, стек по стене, о которую опирался.

Очнулся на одном из диванчиков и поморщился от шума.

— Он просто в обмороке, переволновался, он же такой чувствительный и обожает свадьбы, а тут такое, — безалаберно болтала Зо Ран и молниеносно наставила клинок на одного из целителей Дома Даарон, который тут же замер. — Не подходи. К нашему Главе дозволено прикасаться лишь членам нашего Дома.

— Грязная полукровка Варасуду называет Дом неудачников своим Домом, даже не знаю, что более жалко, — кто это сказал, Эрид так и не понял, но от гнева так и вспыхнул, аж силы появились.

Никто не смел уничижительно отзываться о его Доме и всех, кто входил в него.

— Уж мне-то вы дозволите осмотреть нашего дорогого гостя? — с участием в голосе спросил светлейший теург, Лукас Луциато.

Зо Ран замешкалась, побледнела, но отрицательно покачала головой.

— Мой долг охранять моего господина. Я уже оказала первую помощь, все в порядке.

— И все же позвольте настоять на своем, — сказал Лукас и покровительственно улыбнулся. Посмотрел мимо Зо Ран на Эрида. От его взгляда мороз дурного предчувствия пробежался по коже.

Зо Ран, побледнев еще больше, загородила собой Эрида и наставила клинок на самого теурга.

— Мой долг охранять моего господина, — повторила она.

— Ты не нарушишь свой долг, допустив к нему целителя, в особенности, если он является теургом, — не отступал Лукас.

В голосе его появилась сталь, тот особый звук, который не мог ощутить неподготовленный слух. В свое время Эрид вдоволь наигрался в сопротивление внушению, и сейчас мысленно поблагодарил своего старого друга за те уроки. Следовало вмешаться, вряд ли Зо Ран долго выдержит – вряд ли она вообще осознает, что с ней делает теург.

Он собрался с силами и заставил себя сесть.

— Твой господин в порядке, Зо Ран, опусти оружие.

Варасуду подчинилась и встала подле него.

— Прошу прощения за устроенный переполох, — криво улыбнувшись, сказал Эрид и попытался сменить тему: — Вам удалось обнаружить господина Хенджи?

— Ваше благополучие тревожит нас, господин Эрид, я все же настаиваю на том, чтобы осмотреть вас. – Лукас, не мешкая и игнорируя всяческие правила приличия, мгновенно подошел к Эриду, опустился подле него на колени, взял его за руку, впиваясь острым взглядом в лицо.

Похоже, зря он поспешил «прийти в себя»…

Глаза Лукаса Луциато осветились голубоватым сиянием. Варасуду подалась вперед, переменившись в лице, будто готова была оттолкнуть светлейшего теурга от Эрида.

— Внимание! Минуточку внимания! — провозгласил Рего.

Взоры всех собравшихся обратились к нему и двум фигурам, маячившим позади.

— Позвольте представить вам Рендан, Главу Архай, и Хенджи из… из Дома Архай, — Рего издал звук полузадушенного смеха.

Теург Лукас резко вскочил и обернулся, позабыв об Эриде. Хенджи и Рендан, держась за руки, двинулись навстречу ему и мужественно приняли удар общественного негодования. Принеся извинения, они, подхватывая и поддерживая друг друга, рассказали о случившемся и в кого Рендан в действительности была влюблена. Отдельно Хенджи обратился к Лукасу, и тому пришлось обратить на него все внимание.

Эрид, пользуясь переполохом, поспешил убраться подальше отсюда. Он брел по коридору, стараясь идти ровно, в конце концов, добрался до своих покоев и заперся там, игнорируя взволнованную Зо Ран, следовавшую за ним шаг в шаг. Сел на кровати, обхватив голову руками.

Что успел увидеть Лукас и какие шаги предпримет?

Что если Хенджи прав, и Хэйн каким-то чудом выжил?

Что ему теперь делать?..

Эрид решительно открыл дверь. Зо Ран, стоявшая сразу за ней, отшатнулась, попятилась, возмущенно посмотрела на него — хотя это ему следовало бы возмутиться, что это она? никак подслушивать решила?

— Выпивку мне, — велел он.

— Я вам не слуга, — огрызнулась та, — возьмите в руки колокольчик у вашей кровати и позвоните!

Эрид онемел от возмущения.

— Что ты себе позволяешь? — каменным голосом спросил он.

— Это вы… — Зо Ран крупно задышала, пытаясь успокоиться. — Чего ему от вас надо? Он вам ничего не сделал?

— С чего ты взяла? — удивился Эрид.

Зо Ран покачала головой и подняла дрожащую руку.

— Он воздействовал на меня, этот ублюдок внутренним голосом приказал мне, пытался заставить меня отойти от вас! Но я Варасуду, и на меня так легко не повлиять, но… он так силен, я никогда прежде… я слышала, каково это бывает, но даже помыслить не могла, и ведь никто этого даже не заметил! — с отчаянием прошептала Зо Ран. В огромных глазах ее плескался страх. — Никто, даже вы!

— Успокойся, — велел Эрид и потер щетинистый подбородок. — Я все заметил, оттого и вмешался. Ты отлично справилась, Зо Ран. Не знаю, какую цель он преследовал, но, похоже, мне следовало довериться твоей силе. Принеси выпивку и сама сделай глоток. Никого ко мне не пускай, кроме, разве что, влюбленных пташек, устроивших этот переполох.

***

Возвращаться домой Хенджи немного опасался, и не раз приходилось по трезвому рассуждению напоминать себе, что ничего страшного с ним не сделают.

Подумаешь, исключат из Дома, посылая проклятия следом. Лишат наследства, будут игнорировать, по всей стране волной пронесутся сплетни, насмешки, издевки…

Конечно, быть мужем Главы Великого Дома большая честь, но они с Домом Архай и так уже союзники — никакой политической выгоды, а вот с Домом Луциато напротив, могут возникнуть проблемы после такого-то оскорбления.

Рендан ободряюще сжала его руку.

Хенджи улыбнулся. Он не сожалел, но чувствовал болезненный груз неоправданных ожиданий — реальность наваливалась сокрушительным валом воздушных кулаков, от которых перехватывало дыхание.

Скандал, тем не менее, удалось замять так, как он и не надеялся. Вслед за их признанием и покаянием Рего решительно заявил, что влюблен в светлую деву Катрену и будет счастлив взять ее в жены. Лукас Луциато с безучастным выражением лица согласился — и часть сделки была соблюдена, гости дождались празднования, а главное его младший брат к своей неожиданности и глубокой радости получил вдобавок к жене пост будущего Главы Дома Даарон.

Эрид Аранеа, улизнувший под шумок, вернулся спустя два часа и поздравил Рего и Катрену, а также — Хенджи и Рендан. За этим в особенности внимательно наблюдали, посмеиваясь и сплетничая. Лукас Луциато не сводил с Эрида глаз, и это настораживало. Хенджи опасался, что если даже они успели, и Лукас не распознал печать своего сына, все равно заподозрил неладное. Что ж, сделанного было не воротить, все, что они могли — идти дальше.

После того, как Рего и Катрена обменялись кольцами и произнесли клятвы, после многочасовых поздравлений и пиршества, после треволнений ужасно длинного дня поздно ночью Хенджи и Рендан, едва держа глаза открытыми, постучали в покои Эрида Аранеа.

Их встретила хмурая телохранительница из клана Варасуду и прижала палец к губам. Эрид медитировал в центре комнаты, окруженный книгами из личной библиотеки Хенджи. Хенджи и Рендан, переглянувшись, терпеливо дождались, когда он закончит. Ограниченное в песочных часах время быстро истекло, и Эрид Аранеа открыл светящиеся голубоватым сиянием глаза.

— Вы были прав, — сказал он и посмотрел на Хенджи. — Хэйн Луциато жив. Определить его местоположение я не могу, не уверен вообще, что он услышал мой призыв. Впрочем, может, это инструкция в ваших книгах неправильная. Я одолжил их, не спросив, вы ведь не против?

Хенджи вновь переглянулся с Рендан, покосился на телохранительницу, но, видимо, Эрид доверял ей, раз заговорил сейчас.

— Мне нужна ваша помощь, — продолжал Эрид, изучающе глядя на них, все так же сидя на полу. — Считайте это оплатой за ваше счастье, надеюсь, вы оба рады, гм, что едва не рассорили Дом Даарон с Домом Луциато и записали Лукаса Луциато в свои заклятые враги. Поверьте, Хенджи, просто так он вам этот позор с рук не спустит.

— Что ж, это уже наши заботы, — сухо перебила Рендан и присела рядом на колени. — А теперь расскажите, что вы задумали.

Эрид вздохнул.

— Найти Хэйна Луциато, конечно же.

***

Почти до утра они провели в рассуждениях о дальнейших шагах Эрида и своих. Было решено повременить, пока треволнения и подозрения Луциато не улягутся, к тому же Главе Аранеа требовалось восстановить свои силы. Поцеловав сонную Рендан на прощание, Хенджи оставил ее в покоях Дома Архай — на попечение и допросы нетерпеливой Лири, — сам же отправился в ледяные источники, привычно привести мысли в порядок. К глубокому изумлению, он обнаружил там своего брата Рего и Катрену, собравшуюся уходить. Не зная, почему он притаился, чувствуя вдруг неосознанный страх, и девушка прошла мимо него, не заметив. Хенджи сглотнул. Чувства вопили, кричали, что что-то было не так — помимо того, что Рего терпеть не мог ледяные источники, и это место уж точно не то, где молодожены должны встречать свое первое совместное утро.

— Рего? — окликнул он, подойдя к брату поближе.

Рего медленно обернулся к нему.

— Брат? — ровным голосом ответил он.

Безучастное равнодушное лицо, инертное спокойствие движений. С чувством, будто ему за шкирку насыпали лед, Хенджи коснулся его холодного плеча.

— Ты в порядке?

— Разумеется. — Рего приподнял бровь, выражая удивление. — Что ты здесь делаешь в такую рань?

— Это я должен был спросить.

— Решил помедитировать. — Рего пожал плечом. — Раз уж я теперь женат на дочери теурга, нужно соответствовать.

— Точно, — эхом отозвался Хенджи.

— Если не возражаешь, я хочу уединиться.

— Конечно.

Рего кивнул и устроился в ледяном источнике. Обескураженный Хенджи бросил на него долгий взгляд, но Рего никак не отреагировал, целиком погрузившись в медитацию.

У выхода из источников Хенджи столкнулся с Лукасом Луциато. Они обменялись любезностями, ничто в облике Лукаса не выдавало, что он затаил злобу, подобная мысль показалась бы даже абсурдной, если бы не сказанные им напоследок слова:

— Если увидите Главу Аранеа, передайте мои пожелания скорейшего выздоровления. А также что он в любой момент может обратиться ко мне за помощью касательно здоровья. Помнится, в академии они с моим покойным сыном были не разлей вода. В память о нем я с удовольствием помогу его другу.

— Непременно. — Хенджи улыбнулся так искренне, что сам удивился. — Вы и сами можете их передать за завтраком.

— Боюсь, я вынужден немедленно вернуться в свой Дом — появились дела, не требующие отлагательств.

— Лукас, еще раз прошу прощения за то, что все так получилось.

— Ничего. Я понимаю, сердцу не прикажешь. Странно все же, что вы решились проделать все это за несколько часов до ритуала.

— Каюсь, до меня слишком долго доходят очевидные вещи.

Хенджи выдержал испытующий взгляд Лукаса. Тот кивнул. Они распрощались, и Хенджи поспешил в покои Рендан.

Нечто странное и страшное происходило прямо сейчас, и даже заклинание скрытого глаза не могло его направить и предостеречь, все, что он мог…

Рендан открыла дверь, и Хенджи крепко обнял ее, и та с готовностью поддержала, ласково обняла лицо ладонями, чувствуя его смятение.

Что бы ни произошло, они пройдут через это вместе, как обычно, плечом к плечу.

Эпилог

Потерянная память доставляла немало хлопот, но Хэндрем неплохо справлялся на свой придирчивый взгляд. Базовые навыки были при нем — он спокойно разбирался с оружием, готовкой и прочими тяготами походной жизни, читать не разучился, колдовать простые заклинания тоже. Его посещали смутные подозрения, что его спутники соврали ему, что никакой он не слуга, и уж тем более не прислуживает им, но в нынешнем состоянии ему только и оставалось, что подчиняться — и внимательно наблюдать. Он сильно ослабел после событий, о которых не помнил, как и этих людей, которым не доверял. Долгими ночами, глядя в далекое темное небо и миллиарды звезд, Хэндрем гадал, кем же он был. Тщетные попытки напрячь память и медитации ни к чему не приводили, он словно… застрял.

Эта ночь ничем не отличалась от всех предыдущих, кроме одной мелочи — кто-то взывал к нему. Хэндрем затаил дыхание, настороженно вслушиваясь. Призыв повторился. Что-то знакомое смутно колыхнулось в сознании. Хэндрем резко сел. Он не помнил нужного заклинания, но точно должен был что-то сделать, как-то дотянуться, дать о себе знак… Хэндрем сосредоточился, не зная, что делать, и наобум выдал жестами какое-то заклинание, из-за чего столб яркого света озарил темный лес.

— Что случилось? — грубо прервал его злой как черт Рудвик.

Они с Лэнрон сторожили по очереди, не доверяя мальчишке Риоту и уж, конечно же, потерявшему память Хэндрему. Несколько дней прячась от погони в лесу, питаясь одной лишь дичью, травами и орехами — все были вымотаны и хотели поскорее уже сбить след и добраться до какого-нибудь города, где можно будет хоть немного отдохнуть, найти целительницу разума и вернуть Хэндрему воспоминания. План был такой, и в него уж точно не входило выдать себя преследователям ярким столбом света глубокой ночью!

— Ничего, просто дурной сон, — соврал Хэндрам, вспотев от случившейся оказии.

— Может, просто вырубим его и приведем в чувство, когда доберемся до целительницы? — предложил, широко зевая Риот.

— Давай. Вот только сам его будешь нести.

Риот запротестовал. Сонная Лэнран подсела к Хэндраму и участливо коснулась его плеча.

— Просто дурной сон, — повторил тот, упрямо посмотрев на нее и понимая, что провести ее не удастся.

— Как скажешь, — отозвалась та. — Но имей в виду, нас окружают враги, нам следует быть осторожными и никому не доверять. В особенности своим дурным снам.

Хэндрам кивнул, а когда шумиха улеглась, снова устроился на своем месте и уставился в звездное небо, размышляя, каким заклинанием воспользуется в следующий раз, если призыв повторится.

Конец третьей книги цикла "Сказания Ябаги"!

В следующей книге речь пойдет об Эриде из Дома Аранеа и его поисках давно утерянного друга. Что предпримет теург Лукас Луциато теперь, когда он подозревает о том, что его мятежный сын жив? Сможет ли отважная и дерзкая Зо Ран защитить своего господина? Кто доберется до Хейна Луциато первым? Успеет ли он вернуть себе память? И кто этот таинственный враг в тени?

Спасибо всем, кто дочитал эту книгу! Надеюсь, проведенные с ней минуты доставили вам удовольствие, насмешили или наполнили негодованием - в любом случае не оставили равнодушным!

Поставьте, пожалуйста, лайк или напишите отзыв, мне будет очень приятно! Также подписывайтесь на мою группу в-контакте - https://vk.com/tashayansy буду рада вас видеть))

Читайте по кайфу! ;)

Послесловие

Анонс!

"Эрид из Дома Аранеа" - это рабочее название следующей книги серии "Сказания Ябаги".

Эрид Аранеа - молодой глава великого в прошлом Дома Аранеа, который к его становлению на пост погряз в скандалах и долгах. Прямолинейный и вспыльчивый, он впервые встречается на страницах "Эрейны" в образе гневливого брата, вынужденного разбираться с проблемами, возникшими из-за младшей сестры. Всего в Доме Аранеа 7 братьев и сестер - Эрид средний и с виду ничем особенным не примечательный, но, как верно замечает Рендан, Глава Дома Архай (словившая проклятие "Каменное сердце"), ему удалось за весьма короткий срок удачно выдать замуж своих сестер и существенно подправить незавидное положение их Дома. Младшей же, Эрейне, он разрешил обучаться на охотника вместе с друзьями из клана демонов-полукровок Варасуду, которые ныне находятся в услужении их Дома.

Совпадение? Везение? Дальновидность? Все сразу?

Может быть.

Что еще нам известно об Эриде?

Он владеет способностями, подвластными лишь теургам и редким избранным, которые успешно скрывает. Самоуверен, терпеть не может показывать слабость и когда пренебрежительно отзываются о его Доме.

"Ух и злющий! - замечает Зо Ран из Варасуду, подруга Эрейны. - И красивый! А вы точно родственники?"

Кстати, Эрид сделал Зо Ран своей телохранительницей после того, как его Дом произвел фурор на Великом Совете в "Каменном сердце". Он не чурается пренебрегать неофициальным этикетом, установленным в обществе, и пока все, за что бы он ни брался, удается ему, будто он был благословлен силами свыше - что верно отмечает Хенджи Даарон, едва не ставший теургом (=имба с ангелом вместо покемона, но поскольку обряд не завершен, он просто имба на троечку, но и этого достаточно, чтобы считаться крутым в масштабах этой вселенной).

Он обучался вместе с трагически погибшим Хэйном из Дома Луциато - выдающимся редким магом-животворцем, который на самом деле жив-здоров и прислуживает организации темных магов, якшающихся с демонами и творящих эксперименты над людьми.

Узнав, что тот жив, Эрид испытал растерянность, обиду и чувство вины - в их последнюю встречу они рассорились.

Понимая, что отец Хэйна подозревает, что сын жив, Эрид стремится опередить его и найти старого друга. Отчего же он это делает, спросите вы? Ведь Лукас Луциато - благочестивый человек, светлейший теург! Но Эрид один из немногих, кто видит его истинное лицо, и знает, что именно этот добрейший человек пытался убить собственного сына.

Между тем Хэйн благополучно потерял память в конце "Одержимого" и ни сном ни духом, что за ним охотятся.

Успеет ли Эрид из Дома Аранеа спасти своего друга и заслужить прощение? Не обернется ли все тем, что спасать придется именно его? И откуда взялась толпа девиц, сопровождающая этого вечно сердитого ворчуна?

Давайте посчитаем!

Телохранительница Зо Ран. Присоединившаяся по ходу своей миссии сестра-охотница Эрейна. Светлая дева Лириэль из Дома Архай, притворившаяся служанкой. Светлая дева Хениэль из Дома Вайлири, к которой Эрид приехал свататься под прикрытием. Добровольно-принудительно примкнувшая воительница-маг Китрис. Загадочная пустынная красавица Хелейна... Таша пишет гаремник!

До кучи - ревнивец стрелок-зелейник Элиот, рыжий толстяк Пиперин (владелец демонической книги), дух-пакостник Эпистоферь и кто-то еще.

Книга в процессе. Таша в ужасе.

Немного технической части.

Все началось с "Эрейны", я не думала тогда, что это в итоге разрастется в целый цикл. Эрид появляется там карающим дьяволом ангелом, но достаточно расчетливым, чтобы из скандальных действий героини извлечь пользу.

В "Одержимом" он фигурирует как таинственный сосед по комнате в дневниках Эпистоферя Х., мага-животворца Хэндрема - он же Хэйн Луциато. "Одержимый" писался параллельно с "Каменным сердцем", они все приключались в одном мире, и я, как часто люблю это делать, сложила кусочки пазлов, скрепив их красной ниточкой сюжета - ликом его стал Эрид. Оно, конечно, не преминуло совпасть в "это-же-очевидно!"м восклицании.

"Каменное сердце" упорно не хотело красиво заканчиваться, линии казались скомканными, обрывистыми, чего-то не хватало, и тут - Он. И эпичные сцены их с Рендан флирта разборок.

В "Одержимом" Хэндрем очень мне импонировал - я вообще люблю эдаких поехавших на своей цели ученых (кстати, смысл слова "одержимый" вполне применим и к нему). В конце он уполз, и на повестку дня встал вопрос - а чо дальше-то?

Ну, разумеется, теперь, когда преступная организация, в которой он состоял, пала, некому помогать скрывать его секрет (что он жив), и Лукас Луциато рано или поздно набрел бы на его след - маги-животворцы редкие создания с невиданной силой и способностями. Теперь же в это дело замешан Эрид Аранеа, который, как Лукас понял, знает куда больше, чем кажется. Конечно, раз за столько лет он ни словом не обмолвился, скорее всего, и дальше молчал бы - но Эрид сорвал свадьбу вмешался в ритуал сотворения очередного дитя-мессии (первым стал неудавшийся Хэйн) и помешал планам теургов в конце "Каменного сердца". Лукас понял, что Эрид владеет знаниями, которые не должно знать никому, кроме теургов, и эту угрозу нужно устранить (предварительно выпотрошив, чтобы понять, как ему это удается, и разыскать Хэйна - который связан с Эридом). Разумеется, такое высокопоставленное лицо, как Глава Великого Дома, охраняют, и его исчезновение не останется незамеченным, а быть вмешанными в крупный скандал и запятнать репутацию теургам не с руки. Потому шпионы шпионят, преследователи преследуют, а убийцы ждут своей минуты, когда руке их не должно дрогнуть.

Да, гарему Эрида предстоит нелегкое путешествие...