Каменное сердце

Глава 1

Для полного погружения в атмосферу послушаем шикарный трек от моей любимой рок-группы Thirty Seconds to Mars – Was It A Dream (под эту музыку в основном была написана эта глава).

Готовы?

Поехали...

В крепости царила вечная ночь. Лунный свет серебрил мокрые крыши и отражался в чёрных каналах, холодный ветер скользил между каменными стенами, заигрывая с туманом, трепал флаги и ворошил воду в каналах. На башнях неподвижно застыли горгульи, похожие на безмолвных стражей. Одна из них оживает в полнолуние под холодным светом луны, пока над крышами звучит старинная песня Эстер, ночной часовой.

А теперь подойдём ближе и поглядим, чем же сейчас занимается горгулья.

— Ой-ой-ой, что она делает? Если бы у меня были настоящие волосы, они бы дыбом встали! А у меня только камень вместо волос, кхм… впрочем, камень везде! Я же — горгулья, страж города. Нависаю с крепости, пугаю людей, но в последнее время скорее детей. Только раз в месяц могу превратиться в человека — в полнолуние.

А эта девушка, я мысленно кивнул на ту, что пела, стоя на крыше с развевающимся плащом за спиной, — мой ключ. Пусть поёт свои песни, а я здесь сижу, выжидаю. Жду многого, но главное — стать собой, получить физическое тело и остаться в нём навсегда. Кхм, не правда ли, отличная мечта? Пока, увы, недостижимая! Эстер, Эстер, пой, не останавливайся! Послушайте и вы её древнюю песню:

Горгулья, горгулья,

Город охраняй,

Вековой покой не нарушай.

Проснись от сна,

Что сковал тебя оковами,

А в полнолуние

Стань наконец собой.

Будь собой, горгулья,

Наш вечный страж,

Тёмный хранитель наших стен.

Помни наш уговор,

Внемли моей песне:

Когда лунный свет озарит всё вокруг,

Ты станешь тем, кем был.

Горгулья, будь собой

И век твой не забудет

Такого храброго стража,

Что правдой разбудил уснувший мир,

И вспять повернул часы.

Моя каменная голова почти упала на землю, так она замечательно поёт, заслушаешься! Какой голосок, какая фактура! Каждая нота ложится на мокрую черепицу, растекается по стенам, проникает в трещины и будто оживляет сам камень.

Но прямо сейчас меня клонит в сон. Не спасает ни её тембр голоса, ни свет луны, который замечательно подсвечивает крышу, ни падающие холодные капли дождя, ни их барабанящий звук по черепице.

— Девица, дорогая стражница крепости, хватит петь, дай поспать!

Я почти крикнул это ей, но она меня не услышала, я ведь каменный. Хорошо, забудем.

Тогда что мне делать, если спать не дают?

Понял, соглашусь: остаётся только слушать песню и наблюдать за Эстер. Я даже двинуться не могу, хотя теоретически смогу, если усилием воли, если очень сильно постараюсь, и то через несколько минут, не сразу. Могу попытаться поднять одну ногу, а там, глядишь, и вторую. Только ходить в виде горгульи доставляет дискомфорт. Во-первых, все боятся. Во-вторых, неудобно на таких лапах, да и всё время хлопать длинными крыльями, которые постоянно раскрываются и мешают при ходьбе. В общем, быть горгульей никому не советую!

Так, тихо, Эстер идёт. Что она хочет со мной сделать? Она руку кладёт на меня. Куда? Подождите, сейчас выясню. Фу, пронесло — это моя голова! И она гладит. Правда гладит, нежно, призывно. Хотя стоп… к чему призывать-то? Я каменный и ни на что не способный, и любить не могу, впрочем, и не хочу.

Только песня Эстер будит мои чувства и воспоминания. Какие? Как появился на свет, где жил и как я дожил до такого. Впрочем, не скажу, что всё плохо! Есть мне не надо. Любить тоже не хочу. Любить вообще пустая трата времени и сил! Веселиться? Каждый день это делаю под песню Эстер. Каждый день она приходит на крышу, встаёт, руки в брюки, и поёт свою заунывную песню, хоть плачь вместе с ней. А я, кстати, каждый день слышу её рыдания и всхлипы. Она думает, что я не вижу, а мне отсюда всё видно и слышно.

А после того, как пропоёт свою печальную песню, она обязательно идёт ко мне, чтобы возложить на меня свои руки и обязательно погладить. Вот уже несколько лет она так делает, а я несколько лет задаюсь вопросом: «Зачем?» Ответ до сих пор не найден, но я не отчаиваюсь, чувствую, он где-то рядом!

Что-то сегодня меня клонит в сон. Может, луна какая-то не такая или Эстер поёт слишком монотонные песни усыпляющего действия, правда, не знаю. Но если бы не моя броня, то есть камень, я бы давно замертво свалился у её ног.

Подумаю о чём-нибудь другом, чтобы отвлечься!

— Итак, как прошёл мой день? — спросите вы.

Так, дайте подумать, так, так, так, что же я сегодня делал? А, точно!

Утром — сидел на своём привычном месте и дремал; днём — сидел на своём привычном месте и рассматривал людишек сверху с крепости;

вечером, то есть сейчас, — слушаю каждодневную пытку древней песней от Эстер. Кстати, она — моя милая стражница крепости, будьте знакомы.

Насчёт её пения. Кхм, никого не хочу обидеть, поначалу её горло сипело и хрипло, а сама она гнусавила и кашляла, и была для меня пятном на незамутнённо чистом звёздном небе. Меня передёргивало всякий раз, когда она брала высокую ноту. Но со временем втянулся и попривык, а сколько лет так прошло? И не вспомню, значит мне годков двести-триста, память стала подводить. Так, кажется, припоминаю: три зимы прошло, а может, четыре или пять, но привык я к ней, а сама она стала петь лучше, молодец!

Теперь я с удовольствием слушаю её пение, хоть она и противный человечьишко, и даже пару раз чуть ей в ладоши не похлопал, но вовремя опомнился. И даже раза три, нет, всё-таки четыре, хотел испытать на ней остроту своих когтей или мой воспламеняющий взгляд.

Но что уж там, притерлись друг к другу: уже её доспехи, её конский хвост на голове, её босые ноги, не спрашивайте меня, почему она бродит по стенам босая, её приставучесть, вечно гладит меня, не кажутся столь противными и даже отталкивающими.

Эстер, Эстер, спой мне что-нибудь другое, ну хотя бы о том, какая прекрасная луна, или какая ровная кладка у нашей старинной крепости, или как замечательно вопит народ на своих базарах.

Но нет… она по-прежнему поёт одно и то же, что хочется уже стать человеком, чтобы закричать на неё:

— Остановись, давай другую песню, слушать эту больше не могу!

Но… впрочем.

Ух, какая красивая кровавая луна! Хочется выть на неё, словно я оборотень, а не каменный истукан на крепости великой и торговой Венеции, куда съезжаются со всех уголков мира в поисках редких товаров и услуг. А здесь они найдут буквально всё: здесь даже бриллианты валяются под ногами, в прямом смысле этого слова. Венеция настолько богата, что многие хотят её захватить, и наш главный враг — Мастер Кайл, глава сильнейшего ордена «Венецианская технология», и его приспешница, известный боец и мастер меча Кира Ван.

Они всё хотят нас завоевать и поработить, особенно им не нравлюсь я. Знаете что — не позволю! Я — вечный каменный страж этой крепости, вырезанный из камня и врезанный в камень. Ну, а Эстер… ну Эстер скрашивает мои тусклые деньки. Впрочем, я что-то ушёл с основного хода повествования.

А вообще идея выть, когда плохое настроение или хочется просто покричать, не так уж плоха. А потом Эстер подойдёт поближе, приласкает меня, столько лет томящегося без человеческой ласки и внимания. Хотя зачем оно мне? Но всё же иногда хочется ощутить тепло и избавиться от вечного холода, что выжигает внутри все внутренности и дробит кости.

Вы только посмотрите вокруг, оглянитесь: холодная, продуваемая крепость, шершавая поверхность, обшарпанная стена, бордовые розы, с которых вечно стекает влага, словно капает кровь, шпили соборов, взмывающие вверх к небесам, крыши домов в вечном тумане мрака, ледяной, пронизывающий ветер, забирающий душу… Всё это вызывает только уныние.

Эстер, Эстер, что ты со мной делаешь? Я начинаю сходить с ума. В такие минуты, как эти, жажду стать человеком, испытать человеческое тепло, почувствовать своё живое тело, а не сидеть как истукан на одном месте в самой продуваемой части Венеции.

Ох, я, наверное, старею, раз так думаю, охохоюшки. Я даже не могу поднять глаза в небо, а только смотреть перед собой. Что я могу увидеть? Мой обзор ограничен, как и двести лет назад. Для кого-то это долгий срок, за такой период времени можно, например, стать властелином мира или великим воином? Вы так думаете, да?

Вполне возможно. Но для меня года текли как вода, как медленный горный ручеёк, прошли тяжёлым металлом лязгающих доспехов среди копоти и дыма пожаров, жары и холода меняющихся погодных условий.

Я устал, я так устал. Эстер, ты можешь мне помочь вернуться к началу?

— Пой, мой, не останавливайся!

Ты уже давно приходишь сюда, я привык, правда. Подойди ближе, ты слышишь мой зов, моя девочка?

— Да, правильно, подойди ближе, ещё. Так, возьми меня сначала за крыло, да, так, теперь хорошенько его разотри, да, да, очень хорошо! Слушай, у меня идея! А давай организуем ужин при свечах, а? Приноси хрустальные бокалы, наполним их виноградным соком, порежем апельсиновые дольки и сверху посыпем сахаром, прибавим экзотическую кокосовую стружку. Не забудем рахат-лукум, не знаю, что это такое, но название понравилось, конечно пельмени с кетчупом или сметаной, ммм… пальчики оближешь! Да, и как же я забыл о блинах с чёрной икрой и красной, в цвет луны, какая там ещё есть, а?

Ну что ж такое, каменная моя голова, даже лапой почесать голову не могу! Совсем запутался. Память подводит. В общем, не разбираюсь в людской еде, правда, очень люблю глазами смотреть, как готовят, как поднимается парок от аппетитных блюд и очень хочется почувствовать этот аромат, ммм… Был бы у меня живой рот, я бы с наслаждением поглотил все блюда мира.

— Нда. Что-то я впал в ностальгию! Можно ли монстру так себя вести? Нет! Иначе стану как эти людишки-человечьишки.

Мне тут скучно сидеть, давайте я вам расскажу превеселую историю?! Знаю, что хотите, ещё бы: сам двухсотлетний монстр рассказывает! Знаете, сколько событий прошло сквозь меня? И не сосчитать! Меняются эпохи, поколения, меняется мир, но не я.

Уверяю, она вам понравится, когда вспоминаю, обязательно хихикаю. Итак, она про одного стражника-зануду. Пока Эстер опять завела свою тягомотную песню, у вас есть минут двадцать-тридцать послушать, а мне — рассказать, заодно обсудим, посмеемся и поболтаем.

Давайте, а? Повеселите каменного старика! Вижу-вижу ваши благоприятные намерения и располагающие манеры. Отлично! Правда, умею я уговаривать?!

Кхм, о чём это я? Загляните в свою кружку, убедитесь, что она не пуста и что хотя бы на донышке плещется какой-нибудь благородный напиток, например наш знаменитый венецианский грушевый сок. А если не пробовали, то это надо исправить! Как это надо делать: медленно пригубите, поперекатывайте на языке, ощутите этот терпкий вкус, посмакуйте и медленно проглотите, почувствуйте сладостное послевкусие! Сегодня у меня, в свете кровавой луны, просыпается лирическое настроение, да. Итак, переходим к истории.

Как-то в одну из безлунных ночей приходит стражник, редкий зануда, кажется, его зовут Каспер. Он всё время увивается за Эстер, а я всё мечтаю, что он наконец-то отведёт её от меня, но нет, мечтам не суждено сбыться, эх.

Захотелось ему приготовить ужин при свечах для Эстер на моей стене, и стал он довольно забавно готовиться к этому действу. Сначала поставил стол со стульями, сверху водрузил букеты огненных роз, лепестки которых всё время осыпались в тарелки и мешали ему есть. Затем достал огромную бутыль болотистого цвета, встряхнул её и с подозрением долго рассматривал, я даже устал ждать.

Хорошо, что он все приготовления совершал прямо передо мной, иногда вышагивая в нетерпении, видимо, нервы. Потом он всё-таки вылил содержимое из этой бутылки в бокалы из редкого красного венецианского стекла (и откуда у простого стражника такие дорогие бокалы?!) безумно красиво переливающихся и бросающих алый отсвет на предметы. За одно только такое удовольствие для глаз очень ему благодарен, и моя тонкая натура радовалась всякий раз, когда вспыхивали алые блики!

Дальше он стал совершать совсем странные телодвижения: почему-то насыпал орехи и полил сверху тягуче липучей жидкостью, периодически причмокивая, видимо, ему это показалось дико вкусно. Ну не знаю!

Его серебряная маска, наша венецианская гордость, что отличает местных жителей, время от времени съезжала на подбородок, а бисеринки пота стекали вниз беспорядочным потоком, скапливаясь по краям тарелок и на опавших лепестках.

Он весь дрожал и сопел, а из его горла вырывались всхлипы и редкие возгласы, например: «Она должна же…» или «Эх!» Я сделал вывод, что он совсем неопытен в отношениях с женщинами. Был бы я повесой, я бы многое ему рассказал, посвятил во все приёмы флирта. У меня тоже нет конкретного опыта, но есть многолетние наблюдения за человеческими отношениями, а это ценно!

— Итак, что он сделал ещё, спросите вы? А сейчас я вам такое расскажу… Ой, Эстер, не выдирай у меня последнюю шерсть, хоть она и каменная, но… тише, тише, тише. Мур, мур, мур. А за ушком почесать? Да, да, именно здесь! Эх, был бы я человеком…

Да что со мной в самом деле, вздыхаю как старый дед! Мне только двести!

В нашем мире это считается ещё молодым, а вот тысяча, это да, это я понимаю.

Ну так вот, о чём это я? Вы когда-нибудь видели, как прорастает цветок, совсем обычный цветок, сквозь камень? Нет? Приходите ко мне в гости, сюда, на крепостную стену, присядьте рядом со мной, немного в закутке, а если заглянуть под выступ кирпичной кладки, то увидите такое чудо.

Его обдувает ветер, на него льёт дождь, сыплется снег, а он живёт, живее всех живых. Когда мне становится тошно, я смотрю на него, и он придаёт мне веру, веру в способность жить несмотря ни на что, даже если не видно цели, даже если потеряна цель. Он всегда помогает, как глоток живительной влаги в пустыне.

Взгляните на небо! Что вы там видите? Россыпь звёзд, луну? Да, но не только. Там — ощущение глубины, сопричастности ко всему и всем в этом мире. Я обожаю любоваться звёздами, которые словно пещерные письмена, спрятанные в темноте, подсветишь факелом и ярко-ярко замигают, заискрятся линии и черты, что так любовно выписал неизвестный художник.

Я часто думаю: кто же мой создатель? Зачем я здесь? Для охраны? Для устрашения? Для красоты? Хотя какая уж тут красота, вы на меня только посмотрите!

Иногда во мне просыпается жажда стать человеком: хочу почувствовать, как горячая кровь бежит по венам и растекается по всему организму, как вдыхаю воздух, который проходит через нос и входит в моё тело, а потом выходит обратно, как вздымается моя грудь от дыхания, как смотрят мои глаза и видят все цвета этого мира.

Возьми себя в руки! Нет, мне ничего не надо! Я — монстр, и все считают меня таким, так зачем их разубеждать! Считайте как хотите. Мне без разницы, всё равно! Мне всё равно! Мне всё равно… мне всё равно…

Довольно! Уйдите от меня, эти призраки ночи! Думаете, я вас испугаюсь?! Да? Видели мои рога, а мой огромный оскал, а эти выпученные глаза, а острые когти, которые легко вонзятся в плоть и разорвут её изнутри, а мою изогнутую, лоснящуюся спину, а когтистые крылья, как у моего собрата летучей мыши? Со мной лучше не связываться!

Ой, ой, что я вижу: ползёт сюда наш ненаглядный Каспер. Опять к Эстер. Зря он время на неё тратит, ох, зря. Неужели он не видит её равнодушные глаза, её опущенные плечи, подрагивающие от смеха при виде его?

Да, не спорю, мордашка у него смазливая, которая вечно под маской, но его горящие глаза и рот, изрыгающий глупости, не скрыть. Да, быть стражником, работа не пыльная, берут всякий сброд.

Залезь уже на стену, хватай верёвку выше, да, вот так ногу ставь на выступы, тьфу ты, даже на стену забраться не может нормально, горе-ловелас.

Эстер, да помоги ты этому юнцу, вижу, ты наконец-то его увидела, умная девочка. О, как ты его подхватила за плечи и вытащила. Добро пожаловать, мой друг! Добро пожаловать. Эстер больше не поёт? Это же прекрасно.

— Не надо больше, хватит на сегодня моих нервов!

Ты меня удивляешь, Каспер. Что там у тебя в таком огромном холщовом мешке? Только не то, что думаю! О, нет. Это именно оно! Целый столик, несколько подсвечников и даже гранатовый сок с двумя гранёными стаканами. Только не говорите, что без закуски?! Это слишком даже для Эстер, особенно сейчас, когда она старается увеличить свои боевые навыки. Зачем ей при её диете три головки жирного козьего сыра и десять бутербродов с мясом?! Он же стражник, тело у него, кхм… ну да, неплохое, но если он так будет питаться, то недалеко и в бочку превратиться, тогда он в дверь таверны не пролезет.

Вон как аккуратно расставляет столовые приборы, словно слуга в замке герцога. Что ты там ещё взял?

Два деревянных ножа и две огромные ложки? Для чего, скажи мне? Хорошая тема для супа из кабачков, а как будешь есть куски мяса и картошку подцеплять? Даже смешно посмотреть, как ложкой будешь подхватывать бутерброды, а деревянным ножом отрезать куски мяса, ха-ха-ха, при этом другой рукой держать гранёный стакан и прихлёбывать гранатовый сок. Умора, а не воздыхатель!

Так, ну я отвлёкся от основной темы! А вы, мои друзья, меня не поправили. Эх, вы. Ну конечно, что поправлять каменного истукана: стоит себе и пусть стоит, как декорация. Но я не обычная статуя, я — горгулья с мыслями и желаниями. Я есть, хотя не знаю, как появился на свет. А вы зачем живёте, знаете? Задумывались или просто катитесь по накатанной? Пить, есть, гулять, веселиться, смотреть на луну, выть по ночам, радоваться материальному — для чего?

Вот и я стал задаваться этими вопросами. Не знаю, право, не знаю. Всё, чего я хочу, — это понять смысл того, что я есть, смысл себя. Для чего или кого? «Ты — монстр», — скажете вы. Меня все так называют, но монстры тоже чувствуют, тоже плачут, монстры — живые!

Если ты не такой, как все, это не значит, что тебя нет и что ты выкинут на задворки заброшенного пустыря, чтобы собирать пустоту и ловить пыль, ведь правда же?