Камень судьбы

Пролог.

Северный Сакрамин.

Мрачная ночь набросилась на мир, как только последний лучик солнца скрылся за горизонтом. Словно хищник, поджидавший свою добычу, она кинулась в атаку откуда-то с запада. Ни звёзд, ни лун не было видно на небосклоне. Виною тому стала тёмная масса клубящихся грозовых облаков, идущих вслед за ночной богиней. Где–то на горизонте замелькали молнии, раздались первые раскаты грома. В воздухе явственно запахло грозой. Вот-вот должен был хлынуть ливень.

Двое всадников безжалостно гнали своих коней по узкой лесной дороге. Взмыленные животные готовы были рухнуть на землю от усталости, но что-то жуткое подгоняло их вперёд, не давая остановиться даже на мгновение. Причиной спешки всадников стала отнюдь не гроза, идущая по их следам и готовая в любое мгновение обрушиться на землю проливным дождём. Они спасались бегством, пытались уйти от того, кто шёл за ними под покровом клубящихся туч.

Где-то позади, и уже совсем не так далеко, как раньше, раздался жуткий рёв. В этом звуке слышались злоба, ненависть ко всему живому — банальная жажда человеческой крови. Всадники прекрасно знали, что по их следу шли не просто дикие звери или ставшие им врагами люди. В погоне участвовали вауру — отвратительные порождения самой богини смерти — Уруты. Изуродованные в ходе долгих экспериментов существа, отныне походившие на ящеров размером с огромного быка. Их тела защищала толстая кожа, утыканная ядовитыми шипами. А острые зубы и когти в любой миг готовы разорвать противника на части. Разум вауру затуманила постоянная жажда человеческой крови. Этих чудовищ создавали специально для того, чтобы убивать и убивать в первую очередь людей.

Всадники продолжали свою бешённую скачку. Их кони не собирались останавливаться, несмотря на смертельную усталость. Лес неожиданно закончился, и дорога медленно начала подниматься в горы. Один из коней не выдержал бешено скачки, споткнулся и рухнул, потянув за собой человека. Падая на землю, всадник успел сгруппироваться и тут же вскочить на ноги, незамедлительно обнажив свой меч. Подойдя к животному человек склонился над ним.

— Ласер, что с ним? — сквозь шум поднявшегося ветра прокричал второй всадник, останавливая своего коня.

— Нога сломана, — ответил названный Ласером мужчина, после чего достал нож и хладнокровно перерезал бедному животному шею.

— Прыгай на моего, он двоих вытянет.

— Ты ему льстишь, Гай, — невесело усмехнулся Ласер, — езжай один, я выберусь, не из таких передряг выбирался. Через три дня в Айсбриче встретимся.

— Они тебя убьют, Ласер, — нахмурившись, сказал Гай.

— Это мы ещё посмотрим, Уруте я нужен живым, но она меня не получит. Езжай, не медли, ты обязан завершить начатое нами.

Сорвав с шеи серебряную цепочку с небольшим изумрудом, он кинул её Гаю.

— Держи, передашь моей жене.

— Хорошо, через три дня в Айсбриче. Ты обещаешь?

— Обещаю, до встречи, Гай.

Не успел Гай скрыться за холмом, как на опушку леса вышли семь мерзких тварей, от которых воняло, словно из помойных ям.

— Идите ко мне, — усмехнувшись, произнёс сквозь зубы Ласер, — повеселимся.

И тут хлынул дождь.

На следующий день в южных предгорьях Сумеречных гор ночного ливня словно бы и не было. Солнце висело высоко в небе, нещадно обжигая землю своими лучами. К полудню стало настолько жарко, что жители небольшой деревни у озера попрятались по домам, не желая выходить на улицу. Лишь пара свиней бродила меж домов в надежде найти хоть захудалую лужу грязи.

Измученный конь еле тащил на себе усталого Гая. После ночной гонки и животному, и человеку удалось отдохнуть только под утро. Замученные они остановились на берегу небольшой горной речки и проспал до тех пор, пока солнце не поднялось высоко. После чего продолжил свой путь.

Въехав в деревню, всадник остановил животное рядом с первым домом и спрыгнул на землю. Пройдя по усыпанной белым камнем тропинке к крыльцу, он постучал в дверь.

— Кто пришёл? — донёсся изнутри мелодичный женский голос.

— Нейлит, это я — Гай.

Дверь тут же распахнулась. На пороге стояла стройная светловолосая женщина.

«Да, не удивительно, что Ласер выбрал именно её, — подумал Гай — Нейлит мало походит местных деревенских девушек. Явно в родне есть кто-то с родословной, с востока; у местных таких зелёных глаз нет и быть не может».

— Гай, ты один? А где Ласер? — протараторила Нейли, с нетерпением ожидая ответа.

— Он в Айсбриче, у нас там встреча через два дня, решим кое-какие дела и приедем за вами, — ответил Гай, доставая из-за пазухи амулет. — Вот, просил, чтобы я передал тебе.

Изумруд ярко блеснул в лучах солнца, но тут же скрылся в ладонях Нейлит.

— Что это? — удивившись, спросила Нейлит.

— Амулет, он сбережёт тебя и Изольду от зла.

— Спасибо тебе, Гай.

— Мне–то за что? — спросил Гай, улыбнувшись. — Ласеру скажешь, как встретитесь.

— Скажу, обязательно скажу, я так соскучилась, да и дочку пора бы ему уже увидеть.

— Увидит, Нейли, обязательно увидит, — сказал Гай. — Ну, мне пора. Ещё коня надо поменять, мой-то совсем из сил выбился.

— Так езжай к старому Райту, у него есть несколько лошадей на замену.

— Хорошо, — кивнул Гай, — до встречи.

— До встречи, Гай, передай Ласеру, что я очень люблю его и буду ждать.

Доехать до столицы Северного Сакрамина Гай так и не смог. Вечером следующего дня, за несколько лиг до Айсбрича, в его шею вонзился стальной болт.

Глава 1

1.

Северный Сакрамин.

Изольда.

— Изольда, не задерживайся долго у Ремуса: мне нужна твоя помощь, — сказала дородная женщина, не скрывая своего недовольства.

— Хорошо, тётя, — ответила женщине худенькая, зеленоглазая девушка, — я только помогу ему собрать лечебные травы и сразу домой.

Худая, почти мальчишеская фигура, и груди и бёдрам до тёткиных размеров было ох как далеко. Коричневая куртка из тонкой кожи, подпоясанные широким ремнём штаны и полусапожки только усиливали сходство с каким-нибудь деревенским пареньком. Но стоило получше рассмотреть её лицо, а главное — глаза девушки. Здесь любой скажет, что видит перед собой первую красавицу на деревне.

— Всегда ты так обещаешь, а в результате… Эх, замуж тебе надо.

— Не надо, тётя, — сказала девушка, невинно рассматривая носки своих новых сапожек. — Зачем? Да и за кого?

— Ещё как надо, восемнадцать лет стукнуло, а кандидатуру найти не сложно, ты первая красавица на деревне, — ответила тётка, а про себя подумала:

«Вся в мать: глаза такие же зелёные, волосы светлые, фигура как у дамы голубых кровей; эх, жаль, у меня такой не было. Не понимаешь ты своего счастья, дурёха».

Дом тётки Изольды, двухэтажный сруб, в коем не постыдились бы жить и многие из дворян, построил её муж, ныне покойный, а некогда лучший плотник в деревне. Вокруг расположился ухоженный дворик, с фруктовыми деревьями, дающими в часы зноя спасительную тень. Под кронами одного из таких деревьев и происходил разговор. Тётку было не вытащить на полуденный зной, она предпочитала прятаться от него либо в беседки, либо здесь на скамейке под кронами старой яблони. А прятаться она начинала ещё с раннего утра. Сбережений тётка накопила себе на приличную старость, а Изольду хотела выдать замуж — от лишнего рта избавиться, да может кусок отхватить пожирней в случае удачного замужества племянницы.

— Тёть, я пойду, — сказала Изольда, — а то Ремус заждался.

— Иди, но к вечеру, чтобы дома была.

— Хорошо, тётя.

Девушка тут же выскочила на улицу и помчалась к старику Ремусу, деревенскому знахарю, чей дом стоял на опушке леса в стороне от остальных деревенских домов.

В отличие от тётки Изольды и самой девушки, старый знахарь жил хоть и в просторном, но давно уже постаревшем доме, крыша которого с некоторых пор стала протекать.

Изольда постучала в старую дубовую дверь.

— Дедушка Ремус, открывайте, это я — Изольда.

Никто не ответил.

«Неужели ушёл уже, — подумала девушка, — эх, вечно тётя меня задерживает. Теперь ещё и замуж решила выдать, ха, пусть помечтает, всё равно не успеет».

Подождав невесть чего, Изольда толкнула дверь и вошла. Внутри царил полумрак, пахло сыростью. Под потолком висели связки трав, на полочках стояли склянки с какими-то настойками.

«Ремус, Ремус, хоть бы раз навёл порядок, — подумала Изольда, — а меня так и не дождался, ушёл, придётся теперь мне ждать».

Пройдя в дом, Изольда принялась разглядывать корешки книг, стоящих на полках вдоль стен. Именно по этим книгам старик когда-то учил девушку грамоте. В результате его усилий Изольда стала одной из тех не многих в деревне, кто умел читать и писать.

— Здравствуй, Изольда, — раздался за спиной девушки насмешливый голос.

Вздрогнув, Изольда обернулась.

На пороге стоял Ремус, в соломенной шляпе с длинными полями, светло-зелёной рубахе и такого же цвета штанах, заправленных в старые сапоги из мятой кожи. За плечами виднелась котомка с торчавшими из неё связками лечебных трав. Несмотря на преклонный возраст, изъеденное морщинами лицо и слегка сутулую фигуру, в глазах старика горели озорные искорки. Быстро войдя внутрь, старик скинул котомку с плеч.

— Ремус, — сказала девушка с наигранным возмущением, — вечно ты меня пугаешь.

— А ты не пугайся, — сказал старик, усмехнувшись, — лучше помоги мне, трав сегодня набрал, с утра по лесу хожу.

— А меня почему не подождал? — спросила девушка.

— Почему-почему, да потому что за такими травами надо ранним утром ходить, а тебе снова тётка назидания читала насчёт замужества.

— Ага.

— Ага — га-га, — передразнил Ремус, — что не передумала?

— Нет. Почему это я должна передумать?

— Кто ж тебя знает, может тётка не разрешила иль тебе жизнь замужней девицы кажется верхом твоих мечтаний.

— А вы откуда про замужество знаете? — удивлённо спросила Изольда.

— Кто об этом не знает, вся деревня уже в курсе, что к вам сегодняшним вечером явятся сваты от Храбра. Сын кузнеца давно на тебя глаз положил, а тётка твоя обо всём договорилась.

— А как же я? — удивлённо вскинула брови Изольда.

— Что ты? Ах, да ваше мнение забыли спросить. Не забывай внучка, в деревнях редко кто по любви женится. Здесь все решает родня. Вот тётка и решила, что Храбр для тебя выгодная партия.

Ремус принялся доставать связки трав, некоторые из них Изольда видела впервые. Насчёт свадьбы старик действительно прав. О предстоящей помолвке всегда заранее договаривались родные жениха и невесты, а зачастую даже до рождения кого-то из молодожёнов. Но у Изольды на свою жизнь были собственные планы и столь раннее замужество в них не входило. Возможно, на такое решение девушки повлиял Ремус, либо ранняя смерть матери и сильное желание найти своего отца, которого она никогда не видела. А может просто особый склад характера, и мечта побывать в разных уголках мира. Мечты же о путешествиях появились у девушки после общения с Ремусом.

— Разогрей-ка пока чайку, внучка, — сказал Ремус, ни на секунду не отвлекаясь от дела. — А на счёт своего мнения пойми, здесь его ни у кого не спрашивают. Общее выше личного.

Набрав в котелок воды, Изольда принялась разводить огонь в печи. Всё же ей стало обидно. Неужели тётка настолько чёрствая, что даже не спросила племянницу, сразу согласившись на предложение сына кузнеца?

«Ну и чёрт с вами со всеми, — подумала Изольда, — покусаете ещё локти, когда я уйду».

Вскоре языки пламени лизнули котелок, вода закипела в пару мгновений, и горячий свежий чай был поставлен на стол рядом с миской аппетитных пирожков.

— Готово, — сказала девушка, — можно пить чай.

— Это хорошо, — проговорил Ремус, — я со вчерашнего дня ничего не ел.

— Со вчерашнего? — удивилась Изольда.

— Да, со вчерашнего, — сказал Ремус, садясь за стол. — А что здесь удивительного? Встал с утра, умылся и пошёл в лес.

— А как же завтрак?

— А завтракать сейчас будем.

Ели они молча, углубившись в собственные мысли, словно в предчувствии близкой разлуки.

— Поедешь до Айсбрича, там найдёшь мага Аранга, — давал наставления Ремус, — он знал твоего отца, возможно, чем поможет.

Они шли вдоль берега озера, оставив родную деревню далеко позади. Ремус со своей сплетённой из тонких веток котомкой и длинным деревянным посохом. Изольда вела за поводья гнедого коня — подарок Ремуса. У левого бедра, надёжно прицепившись к кожаной портупее, висел короткий, слегка изогнутый клинок. Только сейчас девушка призналась себе, что боится покидать родную деревню. Отчего-то было страшно от того, что ожидало впереди и немного грустно от расставания с родными местами.

— Страшно? — спросил Ремус, словно читая мысли.

— С чего вы взяли?

— Видно, — ответил старик, — хорошо, если ты не передумала, то держи.

Он достал из кармана амулет — изумруд на серебряной цепочке и протянул его девушке.

— Этот камень достался твоей матери от отца, а она в свою очередь просила меня сохранить амулет для тебя. Носи камень всегда с собой, в нем хранится огромная сила. Он поможет тебе в пути.

— Как он может помочь?

— Этого я не знаю, — пожав плечами ответил Ремус, — покажешь амулет Арангу, возможно он знает больше. Он все же маг посильней меня будет. И вот что, дайка ещё разок гляну на подарок матери.

В ответ Изольда достала из внутреннего кармана куртки маленькую статуэтку дракона. Крылатую зверушку выковали из неизвестного девушке металла, отдалённо похожего на серебро. Любой ювелир с уверенностью сказал бы, что ценности такая поделка не имеет. Статуэтка действительно больше походила на неаккуратную поделку подмастерья. Между тем старик внимательно повертел её в руках, думая о чём-то своём.

— Странная вещь, — вздохнув сказал он, возвращая статуэтку. — Никак понять не могу, что с ней не так. Если в амулете я чувствую скрытую силу, недоступную мне, то здесь всё не понятно. Ты вот что, никому эти вещи не отдавай. А статуэтку и вовсе держи от чужих глаз подальше.

— Хорошо, дедушка, — промолвила Изольда, чуть ли не плача от предстоящей разлуки. — Спасибо вам за всё, что вы сделали для меня.

— Не плачь, внучка, езжай, у тебя впереди ещё долгая дорога.

Крепко обнявшись, они разошлись каждый в свою сторону.

2.

Северный Сакрамин.

Недалеко от торгового тракта.

Потерять дорогу в ночном лесу очень просто. Вот ты по ней едешь, внимательно следишь, но на миг о чём-то задумаешься и всё — дороги нет. Сплошной лес вокруг, под кронами даже звёзд не видно. Здесь главное не дать страху одержать над тобой верх, вползти в душу и остаться там. А иначе все конец тебе, хорошо если на утро кто найдёт бездыханное тело и похоронит его по-человечески. А ежели как нет? Такие бедолаги обречены бродить среди вековых деревьев безгласными призраками, вечно ища упокоения. Изольда не поддалась неожиданно нахлынувшему со всех сторон страху, отогнала его прочь, словно назойливую муху. Развернув коня, девушка поехала назад, надеясь выехать на узкую лесную тропку, ведущую к торговому тракту. Только как она ни старалась разглядеть дорогу в темноте, все было тщетно.

«Заблудилась, — подумала Изольда, — что ж делать? В этой темноте не сориентируешься, и звёзд, как назло, не видно. Дня ждать?»

Решив ехать дальше, девушка направила коня в ту сторону, где, как считала, находится запад. В нескольких лигах должен находиться большой торговый тракт, но попытки найти его в темноте никакого результата не давали. Неожиданно где-то вдали завыл волк, испуганно ухнул филин. Странная тень проскочила рядом. Конь, против воли Изольды, начал ускорять шаг. Страх подобрался ближе, злорадно издавая жуткие звуки.

Поляна и домик на ней появились внезапно. Словно из ниоткуда. Из окон аккуратного домика, с двускатной крышей, лился свет. Рядом с жилищем неизвестного расположился огород.

«Странно, откуда здесь дом? Кто здесь может жить? Отшельник или разбойники? — эти и множество других мыслей вспыхнули в сознании девушки. –В последнее время ходят слухи, что участились нападения на торговцев».

Стало немного не по себе. Но поборов страх, Изольда спрыгнула на землю и направилась к дому. Конь упирался, отчего-то не желая идти дальше.

— Не бойся, что с тобой? — успокаивала коня девушка.

Дверь неожиданно скрипнула, отворилась.

— Кто здесь? — раздался настороженный голос пожилой женщины.

— Меня Изольдой зовут, — ответила девушка, — я в лесу заблудилась.

— В лесу заблудилась? Что ж ты ночью в лесу забыла? И зверья всякого много, и разбойников шарахается невесть сколько, — в голосе незнакомки появились назидательные нотки.

— В Айсбрич ехала, сбилась с дороги. Думала до темноты на главный тракт выйду, да не получилось.

— Сбилась с дороги, — пробурчала женщина, — днём ездить надо. Проходи, что уж там, завтра и поедешь куда тебе надо, а сейчас в лес идти разве что на прокорм зверью.

Старуху звали Хейма. Жила она отшельницей в лесу вот уже лет двадцать. Сначала с мужем, а с его смертью осталась одна.

— А к людям меня не тянет, — сказала Хейма, — отвыкла я.

Изольда сидела за столом, ела то парное мясо, то пирожки с ежевичным вареньем, запивая компотом, и молча слушала старуху. А про себя думала: «Насчёт: „к людям не тянет“ можно и поспорить — болтает без умолку, не остановить. В такой глуши только со зверьём разговаривать, больше не с кем. А может бабка сумасшедшая?»

— А ещё научилась зверей понимать, — не моргнув глазом, заявила старуха.

Изольда чуть пирожком не подавилась. У бабульки явно крыша поехала. Хотя, бог знает, может действительно научилась в глуши языку зверей? Ремус, тот с деревьями и травой говорит, те его слушают и отвечают. Изольду он учить пробовал, но не вышло. Сказал, что со временем само придёт. Зато девушка научилась лечить раны и разные болезни. В деревне лекарь всегда мог жить безбедно и пользоваться уважением среди людей.

Хейма всё болтала и болтала, не умолкая, а Изольду стало клонить ко сну. Может от плотного ужина, может от навалившейся усталости. Глаза сомкнулись, и девушка не заметила, как уснула.

Глава 2

1.

Северный Сакрамин.

Изольда проснулась от холода. Тело затекло, а голова раскалывалась. Попыталась пошевелить рукой или ногой — не вышло. Конечности словно стянуты верёвкой. Девушка открыла глаза. Сознание в ту же минуту прояснилось: она лежит на полу, связанная по рукам и ногам.

«Как так? Что случилось?» — судорожно вспыхнули испуганные мысли.

— Проснулись, милочка, — раздался сверху голос бабки Хеймы. — Небось, потрясена своим положением?

Голос у старухи изменился, стал каким-то скрипучим и ехидным. А лицо перекосилось от жуткой ухмылки.

Изольда попробовала ответить, но удалось только промычать нечто невнятное.

— Ах, не бойся. Говорить не можешь, это всего лишь последствия снотворного. Скоро пройдёт, тогда и накричишься вдоволь, может легче станет. Все равно кроме зверей тебя здесь слушать некому. Говорила ведь я тебе не надо по лесу ночью шарахаться.

Старуха злобно захихикала.

— А пока можешь дрыгаться. Я тебя хорошо связала.

«Что задумала эта старая ведьма? — подумала Изольда, — что ей вообще от меня надо?»

Кое-как перевернувшись на спину, девушка осмотрелась. По всей комнате стояли зажжённые свечи, бабка помешивала бурлящую жидкость в котле, приговаривая невразумительные слова. Как есть ведьма, из тех сказок, что любят рассказывать в деревне долгими зимними вечерами. О таких ходит множество самых страшных историй. Ведьмы насылают порчу, воруют детей, творят зло.

Страх заполнил каждую клетку. Ужас выполз из глубины и сдавил душу.

— Боишься, хорошо — бойся, мне нужен твой страх. Он даст мне силу. Жаль, что ты уже не увидишь этого.

Спасение пришло неожиданно со звоном бьющегося оконного стекла. В комнату влетела огромная чёрная тень и тотчас метнулась к ведьме. Старуха в ужасе закричала, вскоре крик перешёл в хрип, а через секунду и он стих.

Ведьма лежала на полу, из разорванной глотки вытекала кровь, а рядом сидел огромный волк. Изольда встретилась взглядом со зверем. Ну вот — лиха беда начало. Не ведьма её в жертву принесёт, так волк съест. Волк поднялся и медленно пошёл к девушке, виляя хвостом, словно домашний пёс. На девушку нахлынула тьма. Перед потерей сознания успела вспыхнуть мысль о том, что вот он конец, больше не очнусь.

Очнувшись второй раз, Изольда поняла, что лежит на траве. Светило солнце, и где-то рядом горел костёр, от которого веяло жаром. Голова жутко болела.

«Живая, — подумала Изольда, — что ж случилось? Сон? Не похоже, уж больно всё реально».

Встав, девушка осмотрелась.

Насчёт костра, конечно, ошиблась. Горел домик ведьмы, верней уже догорал. Рядом сидел черноволосый парень, немногим старше девушки, одетый в чёрный камзол, штаны и кожаные сапоги.

— А, очнулась, — сказал парень, — а я думал всё, ведьма проклятая замучила. Потом нет, гляжу, дышишь вроде, вытащил тебя, а дом поджог. Меня зовут Кей.

— Меня Изольда, — представилась девушка. — А как же волк?

— Волк это я, — сказал парень и усмехнулся, стеснительно опустив глаза. — Ты только не бойся, я днём нормальный, ночью только оборачиваюсь. Меня ведьма одна заколдовала, но я обязательно с ней поквитаюсь. Они хотели, чтобы я постоянно волком был, но что-то у них не так пошло.

— У кого у них?

— У барона, дядьки моего, с его ведьмой любовницей, решили мои владения прикарманить.

«Ещё одна ведьма, — подумала девушка, — какой-то барон и заколдованный парень-оборотень, который сейчас со мной разговаривает. Всё очень просто. А ведь раньше думала, что такое только в сказках происходит».

— А ты откуда и куда? — спросил Кей.

— Я из деревни, от тётки сбежала, еду в Айсбрич, отца ищу. А ночью в лесу заблудилась, вышла на этот домик, — Изольда кивнула в сторону догорающих руин, — но не подумала бы, что хозяйка ведьма, такой милой бабушкой показалась.

— Эта милая бабушка уже стольких съела, колдуньей она была так, самую малость. Заклятья какие-то накладывала, чтобы народ плутал в лесу и к ней выходил, а дальше снотворным опаивала и…

Изольду стошнило.

— Пирожки ела? — сочувственно поинтересовался Кей.

Изольда не ответила, ей стало плохо, и девушка испугалась, что вновь потеряет сознание.

— Они, что, с мясом были?

— Замолчи, пожалуйста, — попросила Изольда. — Мясо было отдельно, парное.

Коня они так и не нашли. Хотя Кей утверждал, что с утра конь мирно пасся рядом с домом ведьмы. Хорошо, что мешок с вещами и деньгами остался цел, а также меч, подаренный Ремусом.

Изольда и Кей решили идти в Айсбрич вместе. Возможно, Аранг сможет помочь молодому графу избавиться от проклятья.

2.

Стольный град Ардазар.

Император.

Ардазар — великий город, столица не менее великой империи Сакрамин, объединившей многие земли и народы. Ардазар — город, основанный, как столица тысячу лет назад, переживший десятки войн, набегов, осад и Великую Смуту. Величественный и многолюдный; его крепостные стены и шпили башен возвышаются столь высоко, что кажется, будто они царапают небо. Торговые площади и широкие улицы, всегда утопают в зелени. Ардазар — это порт, в который приходят корабли из далёких стран. Здесь можно найти храмы и библиотеки, музеи и дворцы знати, дорогие рестораны и бандитские притоны. Днём по улицам города, по его паркам и скверам гуляют учёные и маги, местные и приезжие дворяне. В ночное время улицы города освещают сотни фриитовых светильников — невиданная роскошь даже для богатой империи Сакрамин. Угрюмые стражники охраняют покой добропорядочных граждан города, наводя страх на преступников.

Императорский дворец — крепость в самом центре города. Семь белокаменных башен с острыми шпилями далеко видно за пределами города. Дворец — это центр Империи Сакрамин, центр всего мира. Сюда приходит сенат на свои ежедневные заседания. Приезжают наместники из всех провинций империи и её городов. Послы иностранных держав просят аудиенции с правителем самой великой в мире державы. Здесь плетутся интриги и рождаются заговоры, создаются новые законы и планы будущих военных походов. Отсюда правит своей империей самый великий властитель мира — Император.

Император, стоя у перил балкона, смотрел на кипящий жизнью город. Люди с такой высоты выглядят, словно муравьи, а сам город напоминает огромный муравейник.

«Интересно, — подумал император, — если город муравейник, то кто в таком случае я? Неужто муравьиная матка? Жуткая какая-то аналогия».

— Ваше императорское величество, — раздался за спиной подхалимски-трусливый голос, прерывая размышления императора. — К вам граф Грейсток, незамедлительно просит аудиенции.

Император обернулся, перед ним стоял дворцовый лакей, почтительно склонивший голову и пялившийся себе под ноги.

— Раз просит, да ещё незамедлительно, то пусть войдёт, — велел император. — Вы ведь знаете моё распоряжение насчёт графа Грейстока, так отчего же спрашиваете?

Лакей покорно откланялся и быстро скрылся в глубине комнаты, спеша выполнить распоряжение императора и не зная, как ответить на заданный вопрос.

«Боится, что уж греха таить», — подумал Арис.

Молодого императора откровенно побаивались многие. Лет семь назад, ещё до коронации Ариса, дворянство позволяло себе куда больше, не в пример нынешнему времени. Сейчас решимости поубавилось, с тех пор как несколько голов слетело с плеч. Империи нужны перемены, нужно единство, сильная власть, армия, народ, любящий свою страну. Империя должна быть великой, единой и неделимой. А всех, кто против — нужно отправлять вслед за первыми.

Арис прошёл в свои покои и сел в мягкое кресло, больше похожее на небольшой диван, чем на императорский трон. Вскоре пришёл граф, правая рука Императора, командир Серебряных лат — лучшего воинского подразделения государства, самый верный человек Ариса. Худощавый, темноволосый мужчина с острыми чертами лица и жёстким взглядом. По своему обыкновению граф был в своём чёрно-серебристом мундире. На широком кожаном поясе у левого бедра зловеще примостился узкий меч, на который с опаской поглядывали многие аристократы империи.

— Мой император, — сказал граф, войдя, и кивнув головой.

— Присаживайся, Грейсток, давай без церемоний, — сказал Арис, указывая на стоящее рядом кресло. — Что случилось?

— Пока ещё ничего, — ответил граф, поудобней располагаясь в кресле.

— А может?

— В северных провинциях, по моим данным, назревает мятеж, а готовит его барон Нерино.

— Нерино? Этот лизоблюд? Ни за что бы не подумал, — удивился Арис. — Хотя кандидатура достойная виселицы. Помнится, числятся за ним грешки.

— Несомненно, но сам Нерино не главный в этом деле, нити заговора тянутся дальше, и кто за них дёргает, мне ещё не известно.

— Среди людей Нерино есть наши агенты?

— Есть, хоть и не сильно высокопоставленные, но и они кое-что знают. Например, о женщине, что находится постоянно рядом с бароном.

— Любовница?

— Не только. Ходят слухи, что она ведьма, а сам барон прислушивается к её советам.

— Вот как. Как же звать эту интересную особу?

— Мертай, северянка из простонародья.

— Насколько мне известно, барон никогда не считал женщин разумнее домашних животных, — задумчиво проговорил император, — а тут еще и из простонародья.

— Тем не менее факты говорят сами за себя. Не знаю, как ей удалось добиться доверия Нерино, но, судя по всему, он для Мертай, словно послушный домашний пёсик.

— Хм, — император на миг задумался, — узнайте побольше об этой Мертай. Пусть за ними следят днём и ночью, я хочу знать всех, кто замешан в заговоре. И ещё, граф, пусть четвёртый и пятый легионы вступят в полную боевую готовность.

— Не рано ли? — удивлённо спросил Грейсток.

— Нет, такие действия расшевелят муравейник, Совет будет возмущаться, но с ним я разберусь сам. К тому же пусть это все происходит под видом обычных учений. И ещё, что с орденом «Трёх Лун»?

— Молчат, мой император, они считают нецелесообразным вмешиваться в дела государства. Тем не менее постоянно продолжают талдычить об угрожающей миру опасности.

Император цинично усмехнулся:

— Сдаётся мне, что магистры ордена попросту скучают по былым временам. Когда о них помнил и стар, и мал, а из казны империи немалые деньги уходили в закрома ордена.

— Как знать, ваше величество, возможно здесь действительно все не так уж просто. А по древнему закону орден не может вмешиваться в государственные дела и это правильно.

— Только кое-кому из магистров ордена очень этого хочется. Хорошо, граф, можете идти. Вы знаете, что делать.

Граф ушёл, а император вновь остался наедине со своими мыслями.

«Пять лет я правлю империей, — думал Арис, — пять долгих лет, а сделано ещё так мало. Дворянство гниёт, и вонь от этого гниения чувствуется во всех уголках страны и за её пределами. В Совете одни маразматики со своим бредом насчёт дворянской исключительности. Разогнать надо всех, пока не разорвали страну на кусочки. А кто не захочет того на виселицу, в крайнем случае на плаху».

3.

Северный Сакрамин.

Изольда.

На дорогу, ведущую в Айсбрич, Изольда и Кей выбрались примерно через час блужданий по лесу. Как оказалось не так уж и далеко расположила свой домик от тракта ведьма-людоедка. Видать для того, чтобы побольше одиноких путников забредало в гости.

Усеянные с ног до головы колючками они шли по дороге мощёной серым камнем, когда их нагнала крытая повозка, запряжённая двумя лошадьми.

— Эй, пешеходы, — окрикнул их возничий, — куда путь держите?

— В Айсбрич, — ответил Кей.

— Полезайте ко мне, я туда тоже еду, вместе всяко веселей будет.

Недолго раздумывая, парень с девушкой взобрались на повозку. Вскоре завязался разговор.

Возничего звали Марк, он вёз мёд на продажу в город. На вид лет тридцать, одет по-простому.

— У меня своя пасека, сорок ульев будет, забот много, зато мёда и домой, и на продажу всегда хватает. Вот продам, детишкам подарков куплю и жене новый сарафан. Они рады будут. Хотя сейчас тяжело стало, меняется всё и далеко не в лучшую сторону.

— А что так? — спросил Кей заинтересованно.

— Барон Нерино оборзел совсем, двойной налог стал драть, раньше-то наши земли были графскими, да граф куда-то делся, а барон ближайший наследник. В исчезновении графа многие винят барона, да только доказательств нет ни у кого. Вот даже следствие из столицы приезжало, да ничего не нашло.

Кей зло скрипнул зубами, но смолчал.

— А ещё, — продолжил Марк, — бандитов по дорогам развелось невесть сколько, мирным гражданам прохода не дают. Про ведьму какую-то поговаривают, будто она людей к себе заманивает и, страшно подумать, ест их. А самое жуткое — это мертвяки из могил выползают по ночам. Слышал я, что где-то на севере целую деревню под корень извили.

— Как это? — ужаснулась Изольда.

— Да так, выползли ночью с кладбища, и давай всех рвать на части. Никого живого не осталось. Что творится и куда мир катится!

Дальше они ехали в полной тишине, история об уничтоженной мертвецами деревне ужасала.Как только такое могло твориться в Сакрамине, самой могущественной державе мира? Где закон и порядок превыше всего и мирные граждане могли спокойно спать, а преступникам оставалось только ждать, когда за ними придут стражи.

Спросить о том, куда смотрят легионеры, когда бандиты грабят людей на дорогах, Изольда не успела. Впереди показались высокие каменные стены столицы Северного Сакрамина — славного града Айсбрича.

Айсбрич — один из старейших и крупнейших городов Сакрамина. Здесь расположилась северная резиденция императора. Раскинулся город по обе стороны полноводного Лорана, оба берега которого соединял мост из волшебного льда, не тающего даже летом. Широкие мостовые, мощёные камнем, дома в три-четыре этажа, торговые площади и утопающие в зелени особняки знати. По улицам во множестве прогуливались горожане и приезжий люд.

Стража на воротах города взяли с путников пошлину, с Марка за мёд, а с Изольды за ношение меча. На меч прикрепили пломбу, строжайше наказав не снимать до отбытия из города. На Кея скептично глянули и пропустили.

— Здесь и расстанемся, — сказал Марк, — не знаю куда вы, а я на торговую площадь. Удачи вам.

— И вам, — пожелали Кей и Изольда в один голос.

Марк уехал, парень с девушкой остались одни.

— Ну, и куда пойдём? — спросил Кей.

— В таверну, — ответила Изольда. — Скоро ночь, нужно где-то остановиться. А то ты на улице в волка превратишься.

— Ага, нагоню ещё страху на людей. Представляю их глаза. Человек превращается в волка, оборотень на улицах города.

— А потом добрые стражи порубят тебя в капусту, — сказала Изольда, — а меня посадят, как твою пособницу, а потом сожгут, как ведьму, под весёлое улюлюканье.

— Ты пессимистка.

— Нет, я реалистка, а ты дурак.

— Эх, — грустно вздохнул Кей, — пойдём что ли, а то точно стемнеет, и глазом моргнуть не успеем.

Трактир они выбрали ближайший. Двухэтажный дом, на вывеске изображена кружка с пивом. На небольшой дощечке рядом с дверью написано: «Есть комнаты на ночь, один медяк».

— Здесь остановимся, — сказала девушка.

— Почему здесь? — недовольным голосом поинтересовался Кей.

— Недорогие комнаты.

— Ты хоть представляешь, что нам за один медяк подсунут?

— Нет, но у меня не так много денег, чтобы снимать комнату в дорогом трактире.

— Может, Аранга тогда поищем? — умоляюще спросил Кей.

— Он живёт на другом конце города, а это за рекой, пока мы туда дойдём, у тебя шерсть из загривка полезет.

Комната в наличии оказалась только одна, хорошо ещё, что с двумя кроватями. На них лежали матрасы, набитые соломой, и серые, застиранные простыни. Ещё стоял круглый стол, вот только стульев к нему, почему-то не было. В углу шкаф для верхней одежды, а рядом овальное зеркало, поцарапанное в нескольких местах. На удивление окошко было зашторено белоснежно чистыми занавесками, с вышитыми на них красными цветами.

Поужинав в нижнем зале, путники отправились к себе, так как солнце уже коснулось горизонта и Кей должен был вскоре обратиться в волка.

Сколько они болтали друг с другом, рассказывая о своей жизни, Изольда не заметила. Но стоило ей на миг отвлечься, как Кей обернулся в волка. Только что он сидел на кровати напротив, миг и вот уже перед ней огромный черный волк. Изольда даже вздрогнула от неожиданности.

Они легли спать. Кей свернулся и тут же засопел, иногда похрапывая, как-то странно, совсем не по-волчьи. Хотя, кто его знает, как волки храпят? Изольда долго не могла уснуть, ворочалась на жёсткой кровати. То ей вспоминалась лесная ведьма — людоедка. То орды мертвецов шли на девушку, желая растерзать её на части. То тётка, грозившая, что вернёт «дрянную девчонку» домой и выдаст её замуж.

Камень, отданный девушке Ремусом, стал горячим. Изольда сжала его в ладони и только после этого пришло спокойствие, и девушка уснула.

Глава 3

1.

Северный Сакрамин.

Изольда.

— Долго ещё? — спросил Кей.

— Не знаю, Ремус сказал, что Аранг живёт в западной части города, в доме с двумя башнями из белого камня. А где конкретно, не объяснил, сказал, что как увижу, то сразу пойму.

— Оригинальный видать домик у этого мага. Про Аранга я слышал кое-что, когда бывал в Айсбриче, но где он живёт, не интересовался, не мог себе представить тогда, что однажды понадобится.

Кей и Изольда шли по широкой улице, вдоль которой стояли, обнесённые каменными заборами, особняки знати. Явно маг Аранг не из бедных, в хорошем районе у него домик. На улице никого не было, лишь изредка проезжали украшенные гербами кареты и повозки.

— Вот он, — неожиданно крикнул Кей, указывая куда-то на право.

— Где? — Изольда оглянулась, пытаясь выискать хоть что-то похожее на описанный Ремусом дом.

— Вон за тем парком.

Действительно из-за верхушек деревьев торчали две белые башни. Стало как-то сразу понятно, что это и есть дом Аранга. Словно на нём написано большими буквами: «Здесь живёт маг Аранг». Парень с девушкой переглянулись.

— Пойдём быстрей, — сказал Кей. — А то уже полдень, а я с утра ничего не ел.

— Интересно, как ты в лесу жил, — хмыкнула девушка, — там трактиров нет. Или тебе звери завтрак, обед и ужин приносили?

На её вопрос заколдованный граф ничего не ответил.

Дом с парком оказались обнесены забором из красного кирпича, невысоким, но перелазить через него как-то не хотелось. Хорошо хоть дверь нашлась почти сразу. Странная, надо сказать, дверь. Массивная, деревянная, обитая железом и почему-то без ручки.

— А как её открывать? — удивлённо спросил Кей.

— А ты попробуй, постучи, — предложила Изольда. — На мой взгляд без спроса к магу не стоит входить.

Кей постучал.

— Кто там? — раздался голос из-за дверей, словно говоривший стоял за ней постоянно, в ожидании гостей.

Двое путников вздрогнули от неожиданности.

— Мы к магу Арангу, — ответила Изольда, — от Ремуса.

— Хм, девушка, я, что, не ясно выразился? Я спросил: кто там? То есть, кто находится за моей дверью и барабанит в неё. А если вы в неё, то есть в дверь, стучите то тут и идиоту понятно, что вы к магу Арангу, то есть ко мне. А от кого вы это уже вопрос третий. Ясно?

— Ясно, — ответили ошеломлённые спутники в один голос.

— А раз ясно, то: кто там?

— Изольда и Кей.

— Так-то лучше, проходите Изольда и Кей. И впредь не морочьте мне голову своими дурными ответами, а вопросы формулируйте и задавайте как можно белее точно.

В ту же секунду дверь исчезла, растворившись в воздухе. Парень с девушкой молча прошли внутрь, отчего то, взявшись за руки. Обоим стало как-то не по себе.

За дверью никого не оказалось. Дорожка, высыпанная мелким белым камнем, петляя среди фруктовых деревьев, вела к порогу дома. И длинна ее была такой, что любому становилось понятно — так быстро до порога дома добежать невозможно.

— Он что на расстоянии говорит? — прошептал Кей.

— Не знаю, — тихо ответила Изольда, — может и на расстоянии. Маг всё же. А маги могут всё, во всяком случае, многое.

Они прошли по узкой тропинке парка до дверей домика. Те так же неожиданно растворились. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, абсолютно лысый, в чёрном шёлковом халате с пурпурной изнанкой.

— Здравствуйте, молодые люди, — сказал он, — если вы еще не знаете, то я и есть тот самый Аранг.

— Очень приятно, — сказал Кей. — А я дион Кей ди Реано, граф Ранзарский.

— О, как интересно, а я слышал, что вы уж полгода, как неизвестно куда исчезли. Не расскажете, где были столь длительное время, граф?

— В лесах прятался в волчьем обличии, — сквозь зубы ответил Кей.

— Как неприятно. Кто же это вас так?

— Любовница моего дядюшки, барона Нерино, ясно с ним на пару.

— А я Изольда, — вмешалась в разговор девушка, — старый Ремус говорил, что возможно вы знали моего отца.

— Что? — Аранг уставился на Изольду. — Вашего отца? Сильно в этом сомневаюсь, насколько мне помнится ни у одного из моих знакомых нет столь прелестных дочерей. А собственно, как звать вашего отца?

— Ласер, — ответила Изольда. — Всё что мне от него осталось — вот этот амулет.

Маг уставился на изумруд, словно увидел нечто такое, что искал очень давно.

— Кюильсинт Эйкитонс, — пробормотал он.

— Что? — удивлённо спросила Изольда.

— Кюильсинт Эйкитонс, — повторил маг, — или «Камень Судьбы».

— Что ещё за «Камень Судьбы»? — заинтересовался Кей.

— Это долгий разговор молодые люди, пройдёмте лучше внутрь, поговорим.

Они расположились в просторном зале на первом этаже, удобно усевшись на полукруглом диване, стоявшем у стены. Двое слуг, в одних лишь набедренных повязках, выставляли на круглый столик блюда с фруктами, хрустальные кувшины с соками и вином. Закончив, слуги молча поклонились Арангу и ушли.

— Угощайтесь, — предложил Аранг, усаживаясь поудобней.

— Спасибо, — сказала Изольда, — вы хотели рассказать про «Камень Судьбы».

— Да, это очень древний артефакт, — сказал маг, беря сочный персик, — если можно так сказать. Неизвестно кем и когда он был создан. Кюильсинт Эйкитонс, «Камень Судьбы», «Камень Мира» — каких только названий у него нет. Тот, в чьих руках он находится, обладает воистину безграничной силой, с помощью камня можно менять судьбу мира. Изменить очертания континентов, воздвигнуть или уничтожить горы, заставить солнце вращаться в другую сторону.

— Я что-то такое слышала, — сказала Изольда, — но думала, что это всего лишь сказки.

— Если б ты знала, девочка, сколь мало в наших сказках выдумки. Про «Камень Судьбы» сейчас и не помнят, он превратился в сказку, в легенду.

— И вы хотите сказать, что этот изумруд на серебряной цепочке, и есть тот самый «Камень Судьбы»? — недоверчиво поинтересовался Кей.

Аранг рассмеялся.

— Нет, что вы, это не совсем так. Амулет, что носит Изольда, это всего лишь осколок великого камня, а таких осколков по преданию семь. И только все вмести они обладают той самой великой силой, слившись воедино, создают Кюильсинт Эйкитонс. А так это всего лишь хороший магический артефакт.

Аранг замолчал, налил себе в стакан яблочного сока, выпил его.

— Значит, вашего отца, — продолжил маг, — звали Ласер? Как интересно. Я действительно знал одного Ласера. А как его полное имя?

— Ласер Кранзар. — ответила девушка.

— Он исчез почти семнадцать лет назад. С тех пор никто не слышал о нем.

— Мне семнадцать лет, — сказала Изольда, — и своего отца я никогда не видела, мне о нём рассказывала мама и Ремус.

— Про Ремуса, если можно подробней, что-то я не припомню ни кого из своих знакомых с таким именем.

Изольда рассказала всё, что знала о старике, который фактически воспитал её.

— Странно, — сказал Аранг, задумавшись. — Я никогда не знал этого человека, это уж точно, откуда он знает меня?

— Именно Ремус посоветовал мне найти вас. Может, вы его просто забыли?

— Нет, — усмехнулся маг, — не мог я никого забыть. У меня хорошая память.

— Расскажите мне про моего отца.

— Да, вы ведь за этим сюда пожаловали. Ласер, он был из ордена «Трёх Лун». Надеюсь, хоть о них-то вы слышали?

Изольда и Кей кивнули. Орден «Трёх Лун» — братство, посвятившее себя борьбе со злом во всех его проявлениях. Созданное ещё в те времена, когда на землях нынешнего Сакрамина простирали свои владения несколько враждующих королевств. Жуткие тогда были времена, если бы не орден многое сейчас было бы иначе.

— В то лето, когда я видел его в последний раз, Ласер с другом Гаем, уезжал на север, осенью он обещал вернуться и познакомить меня со своей женой и дочкой, но я так и не увидел его больше. Я пытался найти Ласера, но ничего не вышло. Где искать я не знал, а орден всегда хранил свои тайны очень хорошо. Хотя я подозреваю, что они и сами не знают, что случилось с Ласером и Гаем, и то, что у Ласера есть жена и тем более дочь. Если б орден знал о вашем нахождении, вас бы нашли. Орден своих не бросает в беде.

— Так вы сами не из ордена? — спросил Кей.

— Нет, что вы. Я сотрудничаю с орденом, но не более того, боюсь, такая ноша мне не по плечам.

— А вы можете снять с меня проклятье? — спросил Кей.

— Боюсь, что нет. Дело в том, что такого рода колдовство, может снять либо сам наложивший его, либо маг несоизмеримо более сильный, а я к таким не отношусь. Хотя есть ещё пара способов. Первый — нужно убить того, кто вас заколдовал.

— А второй? — спросила Изольда.

— «Камень Судьбы» уж точно с этим справиться. Думаю, вам выбирать не придётся, по всему видно, что тот, кто вас околдовал довольно сильный маг и убить его будет не легко, а найти мага, который бы вам помог ещё сложней. Можете, конечно, попросить заколдовавшего вас о снисхождении, но подозреваю, что это не очень хорошая идея. Кстати, если вы найдёте все части «Камня Судьбы», то он вам поможет найти и Ласера, если он, конечно, жив.

— То есть хочешь, не хочешь, а искать камень надо, — сказал Кей.

Аранг только руками развёл.

— Боюсь, для вас это единственный выход, вот только помочь я вам мало чем смогу.

— Вы не знаете, где искать остальные части камня? — спросила Изольда.

— Единственное, что я знаю, это то, что золотая частица камня находится в крепости Дар-Растак, цитадели ордена «Трёх Лун». А ещё где-то в Белогорье живёт отшельник, возможно знающий о местонахождении остальных частиц. Поговаривают, что этот отшельник — тамошняя знаменитость, будущее предсказывает, еще что-то умеет.

«Вот как всё не просто, — подумала Изольда, — хочется все и сразу, а нет, надо куда-то на юг ехать, искать невесть кого».

— Да, вы не расстраивайтесь, — сказал маг, — оставайтесь на сегодня у меня. Завтра приедет один мой знакомый, он отправляется на юг, думаю, вам будет с ним по пути.

— Знакомый? — спросил Кей. — Кто он?

— Воин, звать его Рунгерт. Вот он-то как раз из ордена «Трёх Лун». Профессиональный рубака и хороший товарищ. А сейчас мои слуги вам покажут ваши комнаты. Уверен, что вы предпочтёте остаться у меня, нынче хороший номер в трактире ох как дорого стоит. А на ужин я вас жду здесь.

Возражений не было.

Глава 4.

1.

Северные Сакрамин.

Резиденция барона Нерино в Айсбриче.

— Ваша милость.

Ярик, один из лучших воинов барона, хоть и подхалим и не из дворян, влетел в зал, как ошпаренный и грохнулся на колени.

Зала, надо сказать, так себе, не блистала роскошью. Да и вся резиденция барона в Айсбриче того же плана. Сам барон спал и видел себя в более роскошных покоях, а для начала подойдёт и резиденция местного наместника императора Антуана Крейна. А дальше, чем чёрт не шутит, сам императорский дворец ближе станет. Только пока об этом никому, даже самым верным соратникам ни слова. Нельзя им верить, ведь неизвестно, кто пойдёт на предательство первым.

— Что тебе, Ярик? — спросил барон, нехотя отрываясь от своих мечтаний.

— Ваша милость, — пробормотал Ярик, стукаясь лбом об пол. — Я в городе видел графа Кея.

— Что? — барон взревел. — Ты свихнулся или просто белены объелся?

— Никак нет, ваша милость, жизнью клянусь, он это.

— Встань и расскажи всё по порядку.

Ярик поднялся.

— Мы с ребятами отдыхали сегодня ночью в одном трактире, на окраине города.

— Где ж вы ещё могли отдыхать, — лицо барона презрительно искривилось, — ближе к делу давай.

— С утра мы выходим оттуда, и вижу я — Кей, живёхонек, топает куда-то с девчонкой.

— Что за девчонка? — насторожившись, спросил барон.

— Не знаю, ваша милость, я никогда её не видел.

Барон зверел с каждым словом своего слуги.

— Куда они пошли, хоть это ты выяснить догадался?

Ярик вновь грохнулся на колени.

— Ваша милость, я как его увидел так сразу к вам.

— Пошёл вон отсюда, — в бешенстве заорал барон, — возьми своих прихвостней, и найдите мне Кея, желательно мёртвым.

Ярик выскочил из залы.

Разъярённый барон минут пять расхаживал взад — вперёд. Потом остановился и рявкнул что есть мочи:

— Мертай, позовите ко мне Мертай.

«Чёртова ведьма, — зло думал барон, — ведь обещала, что Кей нигде больше не объявится. Либо звери в лесу загрызут, либо кто добрый грохнет оборотня. А он вот вам, взял и объявился, по северной столице преспокойно расхаживает, да ещё и не один».

Мертай вошла в залу. В своём чёрном платье, которое барон считал символом дурного вкуса и невольно поморщился.

«Черноволосая, худощавая женщина во всём черном. Не удивительно, что тобой деток пугают, — подумал барон. — Тебе ещё синяки под глазами подрисовать, да клыки отрастить и можно смело идти на штурм имперской столица, всех воинов распугаешь. И что я в тебе нашёл? Может и вправду ты меня околдовала, как говорят мои воины. Хотя нет, не знают эти пройдохи какова ты в постели».

— Нерино, говорят вы меня звали? Что-то случилось?

— Случилось, ещё как случилось, — ехидно проговорил барон, — милая моя Мертай. Мне тут сегодня донесли, что наш общий знакомый граф Кей преспокойно шляется по Айсбричу, причём не один, а с какой-то девкой.

— Ты уверен? — заинтересованно спросила ведьма.

— Нет, я шутить изволил, — зло бросил барон. — Настроение у меня плохое.

— Где он сейчас?

— Ищут, снова мои остолопы умудрились его упустить. О боги, — Нерино воздел руки кверху, — ну почему в моём окружении одни идиоты?

— Прекрати, — рявкнула на барона Мертай. — Нужно решить, что делать.

— Что делать? Надо найти и убить графа, причём как можно скорей и вместе с этой девкой, свидетели нам ни к чему.

— Надо выяснить, зачем он сюда пожаловал, ведь не просто же так. И что за девчонка с ним?

— Откуда я знаю, что за девка с ним. А сам Кей ясно зачем в город пожаловал, наместнику побежит жаловаться.

— Вряд ли, но на всякий случай надо расставить своих людей перед особняком наместника, а также на всех городских воротах. Кей не должен от нас уйти, и ещё, девчонка мне нужна живой.

— Зачем? — удивился барон.

— Надо, — сказала, как отрезала, Мертай. Отчего-то у неё появилось нехорошее предчувствие.

— Тогда найди её раньше моих люди, иначе они убьют обоих.

— Не будь дураком, — начала злиться ведьма, — девчонка с Кеем не спроста.

— С чего ты взяла? Или это всё твоё предчувствие? — съязвил барон.

— Можешь называть это как угодно, но девчонку я хочу получить живой.

— Хорошо, быть по-твоему.

2.

Северный Сакрамин.

Западные ворота Айсбрича.

Молодой коротко стриженый человек, облачённый в кожаную одежду воина, вошёл в славный город Айсбрич ранним утром, через западные ворота. Из-за его левого плеча торчал двуручный меч, лицо человека не отражало никаких эмоций, а взгляд мог превратить в лёд все окрестные лужи.

Рунгерт, именно так звали воина, молча заплатил стражникам пошлину. Вытерпел процедуру с пломбированием меча, а на вопрос: «цель вашего приезда?», ответил:

— В гости.

Вопрос задал стражник из новеньких, и когда воин ушёл, к новичку подошёл служивый страж. Отвесив новобранцу, на всякий случай, подзатыльник, сказал:

— Ты зачем его расспрашивать стал? Что не видишь, кто это такой?

— А что? Ведь по правилам надо?

— По каким правилам, пустая твоя башка, этот из ордена «Трёх Лун» будет. Им побоку все твои правила.

— Не мои, а императорские.

— Законы учить надо, а где в них сказано, что нужно спрашивать цель приезда у воинов ордена?

— Нигде.

— То-то и оно, что ни где. А раз нигде не сказано, то и спрашивать незачем. Понял?

— Понял.

— Учись, пока я жив, а то будешь вечно мечи пломбировать.

Тем временем Рунгерт быстрым шагом шёл по улицам Айсбрича в направлении дома мага Аранга.

3.

Северный Сакрамин.

Изольда.

Изольда проснулась от яркого солнца, льющегося из окна, в эту ночь она наконец выспалась. Хотелось и дальше нежиться в мягкой пуховой постели с чистыми простынями, но нужно вставать. Аранг сказал, что сегодняшним утром придёт его друг Рунгерт, и они все вмести решат, что делать дальше.

Девушка встала, потянулась и принялась одеваться. Одевшись, она прицепила ножны с коротким мечом к портупее и вышла из комнаты.

Внизу Изольду уже ждали Кей и Аранг.

— Доброе утро, — сказал маг, — вижу, вы выспались.

— Да, но знаете, совершенно не хотелось вставать.

— Увы, увы, а надо. Скоро придёт мой знакомый, а пока присоединяйтесь к нам, позавтракаем.

Молчаливые слуги принесли блюда с пирожками, печеньем и блинчиками. Вазочки с мёдом, ежевичным вареньем и сметаной. Из фруктов был виноград, крупный, зелёный и главное сладкий. Изольда никогда не видела такого сорта, в их деревушке виноград рос только чёрный, а на вкус был кислым.

— Аранг, — сказал Кей, — я ни вчера, ни сегодня не видел на вашем столе мясного. Вы из принципа не едите мясо или вам просто нельзя?

— Из принципа, — ответил маг, — уже более двадцати лет я не употребляю пищу животного происхождения.

— Хм, я слышал, что такая мода есть на юге Сакрамина, а здесь север, а вы на южанина не похожи.

— Кей, вы правы, по происхождению я действительно местный. Но в своё время мне пришлось пожить на юге и именно там я взял в привычку есть только пишу растительного происхождения.

— Даже не знаю, что сказать, по мне так нет ничего вкусней острого жаркого.

— Возможно, — сказал маг, пожав плечами, — спорить не буду, и никого к своему образу жизни не призываю.

Изольда слушала этот диалог, уплетая за обе щёки печенье, которое, как оказалось, было с творогом. Так и не прожевав, девушка пробормотала:

— На мой взгляд, очень даже вкусно.

Тут зазвенели серебряные колокольчики, и маг сказал:

— Вот и мой знакомый, — после чего хлопнул в ладоши и крикнул: — входи, Рунгерт, мы тебя уже заждались.

Вскоре в дом вошёл молодой мужчина с короткой стрижкой, во всём кожаном.

— У тебя гости, как я вижу, — сказал гость, и голос его прозвучал так словно гром громыхнул.

— Та прав, присаживайся, позавтракай с нами, если хочешь, — предложил вошедшему маг.

— Спасибо, маг, я неголоден, — ответил воин, усаживаясь напротив Изольды. — Твоим печеньем можно кормить разве что детишек, а настоящий мужчина должен есть мясо, только тогда в нём будет сила.

Маг развёл руками и сказал:

— Как знаешь, но позволь представить тебе моих собеседников. Кей ди Реано граф Ранзарский и Изольда дочь Ласера Кранзара.

— Что-то твой граф на графа то больно не похож, — буркнул Рунгерт и уставился на девушку.

Кей, тут же разозлился и побагровел, но сдержал себя. А Изольда чуть не подавилась, настолько пронзительным был взгляд гостя.

— Того самого Ласера? — поразился воин.

— Того самого, — ответил маг.

На мгновение повисла тишина.

— В смысле того самого? — спросила девушка. — Чем был так знаменит мой отец?

— Так она ещё и не знает? — еще больше поразился Рунгерт. — Почему? Ты ей не рассказывал, Аранг?

— Нет, — ответил маг, — тебя ждал.

— Я здесь хоть для кого-то присутствую, — Изольда начала злиться.

— Изольда, — начал Аранг, — ваш отец — легенда ордена и пример для подражания. Мало людей, которые посвятили свою жизнь борьбе со злом, но ещё меньше тех, чьи победы в этой войне имели столь огромное значение.Ласеру в своё время удалось то, что не смогла сделать имперская гвардия: он уничтожил банду Риама, чёрного волшебника, творившего беспредел на южных дорогах империи. Сейчас про эти события мало уже кто помнит, но тогда от рук Риама и его подельников погибло очень много людей.

— Ласер — кумир многих мальчишек и девчонок ордена, его помнят, так же как помнят его друга Гая, — сказал воин. — Расскажите, что вас привело сюда?

— Вы хотите собрать Камень Судьбы? — изумился Рунгерт выслушав рассказ Изольды. — Насколько я знаю историю, последний раз это делали семь веков назад, с тех пор о местонахождении всех частей камня мало что известно.

— Рун, одна из частей Кюильсинта есть у Изольды, ещё одна в Дар-Растаке. Про остальные должен знать отшельник из Белогорья.

— Что ещё за отшельник? — спросил воин.

Аранг коротко рассказал об отшельнике.

— И что, ты хочешь, чтоб мы отправились в Белогорье в поисках невесть кого?

— Почему невесть кого? Я, конечно, не знаю его лично, но мне достоверно известно, что он живёт к югу от деревни Лысый Холм, так же как знаешь это и ты. Не нужно отрицать очевидного, Рунгерт.

— Что ещё за название? — спросил Кей. — Никогда о такой не слышал. Как до неё добраться, до этой деревни?

— Доедете сначала до Нимерта, там пересядете на корабль и спуститесь вниз по течению Южного Ларана до того места, где река поворачивает на север. Там стоит на берегу деревушка Волчий Холм, в трёх днях пути на юг будет деревня Лысый Холм.

— Словно край холмов, — буркнул Кей.

Рунгерт расхаживал взад-вперёд, недовольно сопя. Кей и Изольда молча сидели, не зная, что сказать. Девушке стало казаться, что её судьба словно вырвалась на свободу и понесла свою хозяйку невесть куда.

— Вы поедите с нами? — спросила Изольда Рунгерта.

Воин посмотрел в сторону девушки, остановился и ответил:

— Во-первых, обращайся ко мне на ты. Во-вторых, да, я поеду с вами. Дело в том, что орден «Трёх Лун» уже давно разыскивает все части камня судьбы, а недавно наш общий знакомый, — Рунгерт кивнул в сторону мага, — добыл новые знания по этому вопросу и послал запрос в Дар-Растак. И вот я перед вами, прибыл сюда для того, чтобы узнать, что о камне возможно знает какой-то отшельник из Белогорья.

Договорив, Рун плюхнулся на диван.

— Рунгерт, прекрати, — сказал маг, — ты прекрасно знаешь, что я не мог отправить послание прямым текстом, слишком много тех, кто хочет использовать Камень Судьбы в своих целях, и явно не во благо.

— Прекрасно понимаю, но про отшельника я и так знаю, это знают уже давно и очень многие в ордене.

— Знать то знают, вот только никто не удосужился проверить эти знания, все считали их сказками простонародья. Как какой-то отшельник может знать о местонахождении Камня Судьбы? А вот я не поленился и проверил кое-что, и оказалось, что отшельник живёт уже лет триста. Долгий срок для человека — неправда ли?

— Долгий, — согласился Рунгерт.

— А еще, — продолжил маг, — местные жители зовут отшельника Камаро. А ведь так звали одного из хранителей Кюильсинта. Надеюсь, ты это знаешь, Рунгерт.

— Знаю.

— Ну, так вот, кто-то должен отправиться к отшельнику и обо всем его расспросить.

— Тогда едем сегодня, — сказал воин.

— Сегодня? — удивлённо спросила девушка.

— Да, именно. Или вы предлагаете подождать ещё пару дней?

— Нет, но так быстро…

— Я скажу даже больше, выходим прямо сейчас. Аранг, ты дашь нам коней?

— Дам, что мне ещё остаётся. Я сам отправлюсь в Дар-Растак, надеюсь, выясню кое-что там, после чего обязательно свяжусь с вами.

— Хорошо, — сказал Рунгерт, — не знаю, что тебе там удастся выяснить, местные чародеи уже давно прочесали всю крепость в поисках сведений о судьбе камня, но у нас как был, так и остался только один кристалл.

— Посмотрим, — усмехнулся маг.

— Да, кстати, — сказал Рунгерт, будто что-то вспомнил, — я недавно в Архате был, так тебе Агнас одну штуку передал. Не знаю, что это такое, какая-то очередная ваша магическая штука. Агнас сказал, что ты сам разберёшься.

Достав из-за пазухи небольшой тряпичный свёрток Рунгерт кинул его Арангу. Развернув свёрток, Аранг нахмурился и спросил:

— А ты не знаешь откуда это у Агнаса?

— Нет, — ответил воин, мотнув головой, и обернувшись обратился уже к Кею и Изольде: — Собирайте ваши пожитки, если они у вас есть, я пошёл готовить лошадей.

Когда все разошлись Аранг все еще разглядывал переданный ему предмет, потом пожал плечами и буркнул себе под нос:

— Странно, ну да ладно, это касается только меня, разберёмся.

4.

Айсбрич.

Недалеко от дома Аранга.

— И долго мы здесь будем торчать? — буркнул один из всадников, вот уже второй час прятавшихся в роще неподалёку от дома мага.

— Заткнись, — ответил второй, — слышал приказ барона? Надо выследить, когда гости покинут этот дом и взять их тёпленькими.

— А если они неделю будут там торчать?

— Ты что-то другое можешь предложить? Может на штурм пойти? Я к магу не полезу, мне моя шкура дороже. А если этот магик начнёт колдовать, от нас мало что останется.

Ворота особняка отворились неожиданно, на улицу выехали трое верхом на лошадях. Не останавливаясь, они направились в сторону городских ворот.

— Смотри, — сказал первый.

— Да вижу, не слепой. Езжай к Ярику, расскажешь ему, а я отправлюсь за ними.

5.

Пригород Айсбрича.

Нападение было неожиданным, город едва скрылся за первым поворотом и пошёл редкий лес. Три арбалетных стрелы вонзились в тело лошади, на которой ехала Изольда. Конь пошатнулся и рухнул замертво. Девушка упала на землю, больно ударившись головой.

Первым опомнился Рунгерт, выхватил меч и пришпорил коня, направив его в кусты. Через миг раздался лязг металла и чьи-то крики. В то же время на дорогу выехали трое всадников, с мечами наголо, и направились к Кею. Молодой граф обнажил свой клинок. Кей сразу узнал в нападавших наёмников барона.

«Выследили, — пронеслась мысль, — так быстро? Эх, была бы ночь, порвал бы всех клыками».

Прежде чем Кея ранили, он успел убить одного и покалечить второго, разрубив ему руку у плеча. В горячке боя граф не заметил, как к Изольде подъехали двое, забросили пытавшуюся подняться девушку на лошадь и скрылись.

Рунгерт появился так же неожиданно, как и исчез, на скаку рубанув последнего противника Кея и крикнул:

— Уходим, их десятка два сюда едет.

— Где Изольда? — опомнился Кей.

— Чёрт, — выругался воин, заметив исчезновение Изольды, — её похитили.

— Надо их нагнать, это люди барона Нерино.

— Надо нам уносить ноги, с двумя десятками мы не справимся. Выручим её позже.

Кей неохотно согласился.

Они гнали коней сквозь лесную чащу до самого вечера. Углублялись в Западный лес, пригибаясь к крупу лошадей, чтоб ветки не били по лицу. Перевели коней на шаг только тогда, когда место битвы оказалось далеко позади, а места пошли абсолютно дикие. Да и лошади уже изрядно устали.

— Её надо вызволить оттуда, — сказал Кей.

— Надо, — ответил Рунгерт. — Вот только как это сделать?

— Не знаю, если Изольду повезли в замок барона, то освободить её будет очень сложно. Вотчина Нерино сама по себе место не только труднодоступное, так ещё и хорошо охраняемое.

— Кей, знаешь, нет ничего невозможного. Вотчина Нерино это замок Барал?

— Да, а откуда тебе это известно?

— Я один из воинов Трёх Лун. Нас знают как воинов, которые противостоят злу во всех его проявлениях. Но мало кто знает, как это происходит на самом деле. Так вот, несколько месяцев назад нам стало известно, что барон Нерино стал якшаться с некой колдуньей Мертай, а в это же время пропадает его сосед и племянник граф Ранзарский, то есть ты. Барон предъявляет право на твои владения. По меньшей мере всё это уж очень странно. Как нам стало известно, Мертай одна из жриц культа Уруты, думаю тебе знакомо это малоприятное имя. Сам же барон возглавляет дворянский заговор против императора. Вот-вот в Северном Сакрамине должен вспыхнуть мятеж.

— Мятеж? Теперь-то мне многое понятно. Наше семейство всегда отличалось своей преданностью императорскому дому, и меня воспитывали так же. В общем, так мои предки и заслужили дворянство.

— Ага, а Нерино и ему подобные всего лишь принуждённые к повиновению местные царьки. Когда-то предки императора Ариса и твои, Кей, покоряли эти земли огнём и мечом. В то время большинство местных правителей предпочли принять имперское подданство и стать вассалами императора. Предпочли покорность свободе.

— Хочешь сказать, что это было неправильно? — спросил Кей.

— Императоры объединили земли, и это нужно было сделать. Царства-карлики прибывали в постоянной вражде друг с другом. Бесконечная резня высасывала кровь из местного населения, но пришли императоры и принесли с собой закон и порядок, оставив дворянам и царькам их мнимые привилегии. Но я отвлёкся.

Спутники выехали к небольшой горной речке. От кристально чистой воды веяло холодом. Кроны деревьев создавали над речкой арку, закрывая от нещадных лучей летнего солнца. Проходящие сквозь густую зелёную листву лучи лились в хрустальную воду словно струи солнечного водопада. Отчего вода искрилась и место приобретало волшебные очертания.

— Красиво, — сказал Кей. — Невольно залюбовавшись открывшимся видом.

— Да, — согласился Рунгерт, — давай здесь передохнём. Коней накормим, а то они скоро свалятся от голода и усталости.

Пока воин кормил лошадей, Кей развёл костёр, вскипятил чай и разогрел копчёную курицу из запасов Рунгерта. Разделив горячую тушку пополам и отломив по куску хлеба, путники принялись ужинать.

— Никогда б раньше не подумал, что придётся спать под открытым небом, — сказал Кей, обгладывая остатки курицы, — искать какой-то там камень и вообще обращаться на ночь в волка.

— Как это у тебя происходит, твоё превращение? — спросил воин.

— Просто, — пожал плечами граф, — с закатом солнца я на миг словно сознание теряю, очнулся — и уже в шкуре волка. Когда первый раз произошло — испугался. Наткнулся в своём же замке на горничную, та крик подняла, еле ноги унёс. Сначала бродил по лесу, не зная, что делать, потом на меня люди Нерино напали. Пришлось бежать и от них. Так я и понял, кто меня заколдовал. Мертай эта, больше некому. Люди барона моё имя выкрикивали, когда я был в волчьем облике.

— Ты ведьму видел?

— Мертай что ли? Да, видел, она постоянно за бароном бегает, словно тень.

— Интересно, что за уговор между ними, — задумался воин.

Кей только пожал плечами, а сам спросил:

— Расскажи мне про Уруту, а то, кроме того, что это древняя, злая богиня, заточённая тысячу лет назад в тюрьму на далёком севере, про неё ничего не знаю.

— Уруту действительно заточили семь хранителей на далёком севере, не имея возможности уничтожить злую богиню. Когда-то ей покланялись, приносили жертвоприношения, были целые страны, где люди чтили Уруту. Потом пришла Империя, а с ней семеро хранителей, тогда был создан орден Трёх Лун. Через три столетия войн Урута и её слуги были повержены. Урута — она словно первоначальное зло, в ней нет ничего человеческого, её можно сравнить разве что с паразитом, который высасывает все соки из своего носителя, отравляя его ядом. То же самое Урута делала с нашим миром. Если она вернётся из своей тюрьмы, всем нам не поздоровится. А цель ее жриц — дать свободу своей хозяйке и Нерино им в этом способствует.

Незаметно пришла ночь. Миг, и Кей вновь превратился в волка. Воин грустно вздохнул и сказал:

— Ничего, мы найдём способ расколдовать тебя.

Волк кивнул, словно соглашаясь со сказанным. На небо выкатились две полных луны, залив лес волшебным светом. Рунгерт подкинул дров в костёр, расстелил одеяло и, сотворив защитное и стерегущее заклинания, лёг спать.

Глава 5

1.

Северный Сакрамин.

Замок Барал.

Изольде хотелось плакать. Прошло всего несколько дней, как она покинула деревню, а успела уже дважды попасть в плен. На этот раз уж как-то совсем безысходно. Люди, что привели её сюда, с девушкой не говорили. Молча притащили в подземелье какого-то замка и кинули на холодный каменный пол.

Камера размером четыре на пять локтей, металлическая дверь с зарешеченным окошком. Стены, из которых постоянно сочилась вода. Холодный, каменный пол, а в углу куча грязных тряпок, от которых отвратительно воняло, служивших постелью. Но почему ее схватили? Кто эти люди и неужели ей придётся остаток дней провести в этом месте?

Девушка, пытаясь хоть как-то согреться, ходила по камере, прыгала, тёрла свои плечи. Всё это давало только минутное облегчение, холод неумолимо пробирался всё глубже. В конце концов, замёрзнув окончательно, Изольда села, прислонившись к стене, и стала погружаться в зловещую дрёму, за которой была лишь смерть. Где-то в глубине сознания билась мысль: «Нельзя, нельзя засыпать, это смерть». Потекли слёзы, тут же застывая на щеках.

2.

Сумеречные горы.

Сумеречные горы — природная граница, что отгораживает Сакрамин от Великой пустоши. Грязно-серые каменные пики с ледяными наконечниками, что терзают небеса. Когда-то здесь гремели великие битвы между армиями людей и нежитью Уруты. Имперские легионы шагали на север тесня, своих врагов. От всего этого остались лишь старые дороги и руины крепостей. Из животного мира обитают в этих краях только редкие насекомые, мыши, да черви-ползуны, прожорливые и ядовитые твари. От окраинных деревень до предгорий лиг сто, нормальные люди в эти горы не ходят — жизнь дороже.

Трое всадников в имперской форме вот уже несколько дней ехали по старой военной дороге на север. Большая часть пути осталась позади, дорога уходила вниз замысловато петляя. Небо всё время затягивали серые тучи. С каждым днём становилось всё холодней, изо рта шёл пар. Пришлось надеть тёплую одежду, а по ночам по очереди следить, чтоб не затухал костёр.

— Сколько нам ещё ехать? — спросил один из всадников.

— Сегодня к обеду, думаю, увидим, — ответил командир отряда.

— И что дальше, Ларвин? Увидим и всё что ли?

— Не задавай глупых вопросов, Зелнар, приказ один: добраться, наблюдать и вернуться.

— Интересно, что там может происходить, — осипшим голосом произнёс третий.

— Если нас послали то, что-то происходит, — сказал командир. — И вообще, хорош обсуждать приказы.

Командир ошибся, до замка они добрались только на следующее утро. Где-то здесь более тысячи лет назад была повержена Урута и низвергнута в бездну. Замок на небольшом холме, а вокруг каменное поле, с редкими зарослями гигантского мха, разбросанными повсюду ржавыми доспехами и оружием. Иногда, среди этого «великолепия» встречались костяки огромных тварей, место которым осталось только в легендах. Воины привязали своих коней к кривому деревцу в лиге от замка, а дальше пошли пешком.

— Что-то здесь не так, — произнёс командир, задумчиво разглядывая замок.

— Что не так? Простое смертное поле, в центре замок с тремя башнями.

— Ну да, башни. Дело в том, Илар, что согласно историческим летописям во время взятия цитадели Уруты две башни были разрушены, осталась только одна.

Воины остановились, Илар с Зельнаром растерянно переглянулись.

— Ну и что? — спросил Илар. — Возможно наши предки приукрасили историю?

— Если б приукрасили, — ответил командир, — то тогда до конца, мол снесли всю цитадель и все башни. А так упоминание про то, что осталась целой только одна башня, есть везде. Не спроста это. Будьте начеку.

Воины обнажили мечи и, прислушиваясь к каждому звуку, продолжили путь. Но, кроме завывающего вдали ветра, ничего слышно не было.

У серых стен замка воины остановились.

— Ну, командир, будем искать вход? — спросил Зелнар.

— Да, — ответил командир, — возможно, получится что-то выяснить.

Ворота они вскоре нашли — огромная арка, рядом с которой лежала изъеденная ржавчиной дверь. Войдя внутрь, воины остановились. Внутренний двор замка ничего особенного из себя не представлял. Всё те же камни и мох.

— Здесь кто-то был, — сказал командир, — я чувствую.

— И этот кто-то занимается восстановлением крепости, — сказал Зелнар. — Кладка вон той части стены совсем свежая, будто вчера делали.

— Если это так, то кто здесь работает? Кому это всё понадобилось? И где они сами? Сделали часть стены и всё, исчезли? — принялся сыпать вопросами Илар.

Ветер противно загудел в глубине башен. И без того серое небо стало ещё темней, свинцовой тяжестью навалившись на мир.

— Пойдемте отсюда, — приказал командир, — остановимся на ночь, понаблюдаем издалека за тем, что здесь будет происходить.

— Думаешь, что-то будет?

— Не знаю, — пожав плечами ответил Ларвин, — посмотрим.

— Предчувствие у меня нехорошее, — сказал Зелнар, — и жуткое желание смыться отсюда подальше.

— Раз такой чувствительный, что в гвардию пошёл? — ехидно поинтересовался Илар.

— Знаешь, одно дело рубить людей — врагов империи, совсем другое, когда неизвестно с чем дело предстоит иметь.

— Вы еще подеритесь здесь, — рявкнул командир, — хотим мы или нет, но нам придётся здесь остаться. Гвардия мы или нет?

— Гвардия, — ответили подчинённые в один голос.

В паре лиг от замка они развели костёр и стали ждать.

3.

Стольный град Ардазар.

Дворец императора.

— И все же совет рекомендует императору ввести новые дворянские вольности. Это решение, несомненно облегчит управление государством, позволит укрепить авторитет местной власти среди населения, сократить аппарат наместничества и избавить императорскую казну от многих значительных трат. Как, например, содержание регулярной армии на дальнем рубеже. По мнению совета, с функцией, что несут сейчас наши легионы на дальнем рубеже, вполне могут справиться хорошо вооружённые подразделения местных дворян.

«Так они уже стали хорошо вооружёнными?» — подумал император и вскинул руку, приказывая сенатору прерваться.

— Уважаемый сенатор Раил ди Саркано, — сказал император, не вставая с трона, — не далее, как год назад во время конфликта с Лонгардом фактически всё дворянство высказало то, что оно не имеет возможности вести сколько-нибудь успешные боевые действия. Причин было указано более тринадцати, как например: плохое вооружение, низкий профессионализм личного состава, его малочисленность и многое другое. Помнится, именно вы высказывали мне соображения совета по нежелательному использованию дворянства в боевых действиях на севере?

— Да, действительно это было так, — продолжил сенатор, — но за прошедший год успело многое измениться.

— Вы хотите сказать, что дворянские наёмники за один год, участвуя в потасовках местного значения и тыкая на тренировках соломенные чучела, стали столь же профессиональными войнами, как и мои легионеры? — глаза императора налились кровью. Голос правителя оставался таким же спокойным, но отчего-то сенатору захотелось поскорей убраться подальше из тронного зала.

— Нет, но…

— Никаких «но», сенатор. В войне с Лонгардом большинство дворян попросту струсило, и пока они не искупят эту свою трусость кровью, ни о каких вольностях речи быть не может. Надеюсь, вам это понятно, сенатор? Можете идти и передать мои слова совету.

Сенатор Раил, в миг сильно побледневший, пятясь и кланяясь, поспешил в сторону выхода.

Как только сенатор скрылся, из-за колонны, что стояли за троном императора, вышел граф Грейсток.

— Разогнать их всех нужно, — сказал граф, говоря про сенат.

— Тогда жди гражданской войны, — произнёс император, — большая часть дворянства взбунтуется, а распри империи сейчас не нужны. Пусть радуются конфетке под названием сенат и будут уверенны, что имеют доступ к рычагам власти. Кстати, а что у нас происходит сейчас в Северном Сакрамине?

— Там-то как раз и начинается… Ещё месяц, и Нерино перейдёт к решающим действиям.

— Вы его, что убрать не можете?

— Барона слишком хорошо охраняют, без нужды он никуда не выезжает, вокруг лишь самые верные люди. Возможно, мой император даст разрешение на прямой арест?

— Нет, граф, не дам. У нас нет доказательств, а такие действия тот же совет сочтёт, как прямое оскорбление, а тогда сами знаете, что будет. Ищите способ, как можно избавиться от Нерино иначе. Кстати, граф, неужели барон не понимает, что мои легионы раздавят его мятеж за пару месяцев? Даже, если ему удастся собрать под своё знамя всех дворян, в чём я лично сомневаюсь, у него не наберётся даже трети моей армии. Будет война, но победителями в ней окажемся мы.

— Всё так, мой император, но Нерино надеется на что-то ещё.

— На что же он надеется? — спросил император.

— Пока не знаю, — пожал плечами граф.

— Так выясните и чем быстрей, тем лучше.

4.

Северный Сакрамин.

Окрестности замка Барал

Замок Барал стоял на высоком холме, у подножья которого расположилась деревня. Вокруг замка лес давно уже вырубили, чтобы видеть неприятеля издалека. Территорию вокруг патрулировали отряды всадников, обвешанных оружием. Каменные стены высотою локтей в тридцать, пять островерхих башен с бойницами, оббитые металлом дубовые ворота делали из замка почти неприступную крепость. Так просто внутрь не попасть, либо с разрешения барона, либо в качестве пленников. Естественно, ни один из вариантов двум спутникам не подходил. Можно, конечно, попробовать пробиться с боем, вот только этот вариант равносилен самоубийству.

— Что делать будем? — спросил Кей.

Они притаились в кустарнике на опушке леса, оставив своих коней в паре сотен локтей позади. Вот уже второй час двое спутников наблюдали за замком и его окрестностями. Если в деревне ещё кипела жизнь, то замок казался вымершим. Лишь одиноки стражники прохаживались по крепостным стенам.

— Пробираться в замок, — ответил Рунгерт.

— Интересно как, штурмом брать будем?

— Солнце зайдёт, увидишь, а сейчас давай поедим.

Кей взбесился:

— Ты только есть и можешь, Рунгерт, пойми, Изольда сейчас там, и с ней могут делать всё, что угодно, а я хочу её спасти, — заговорил Кей, чуть ли не переходя на крик.

— Я не меньше твоего хочу спасти девушку, — рыкнул в ответ воин, — только если мы попробуем сейчас хоть что-то сделать, нас схватят, и мы окажемся в таком же положении, что и Изольда, если вообще будем живы.

— Хотя бы расскажи, как мы попадём в замок, — сбавил тон Кей.

— Здесь есть подземный ход, — принялся объяснять Рунгерт, — никто в замке о нём не знает, но расположен он у подножья холма. Поэтому я хочу дождаться темноты.

— Так бы сразу и сказал.

Рунгерт посмотрел на Кея, цыкнул и помотав головой ничего не ответил.

Как только стемнело, двое спутников, крадучись, двинулись в сторону замка. Странная пара — человек, двигающийся словно лесной хищник и волк с глазами человека. Им везло — в эту ночь небо затянули тучи, и темень стояла непроглядная. Редкие стражники расхаживали по стенам замка с факелами в тщетных попытках разогнать ночь.

Пройдя половину лиги, Рунгерт остановился у круглого камня размером в человеческий рост, с одной из сторон заросшего мхом, присел рядом и сказал:

— Вход здесь.

Волк остановился рядом, принюхался к воздуху и почему-то облизнулся.

Достав из ножен кинжал, воин принялся ковырять землю рядом с камнем. Вскоре лезвие упёрлось во что-то твёрдое. Под слоем дёрна толщиной в четверть локтя обнаружилась круглая, металлическая крышка, покрытая внушительным слоем ржавчины.

— Полезай, — сказал воин, открыв люк, — я за тобой.

Волк, не раздумывая, сиганул внутрь. Рунгерт последовал за ним, прикрыв за собой люк.

Внутри пахло сыростью. Рунгерт зажёг факел — перед воином открылся узкий проход высотой в человеческий рост, отделанный давно прогнившими брёвнами. Спутники двинулись вглубь.

5.

Северный Сакрамин.

Замок Барал.

Мертай со своим отрядом прибыла в замок Барал к вечеру. В грязном военном костюме иссиня-чёрного цвета, уставшая от долгой поездки верхом, она шагала по коридорам замка в сторону покоев барона. Разбив по пути дорогую фарфоровую вазу, чуть не сбила с ног двух стражников, некстати подвернувшихся, пинком распахнула дверь в комнату Нерино, влетела внутрь и разъярённо рявкнула:

— Где девка?

Барон, лежавший на широкой кровати в одном лишь шёлковом халате и уплетавший клубнику, глянул на Мертай и спокойно сказал:

— Успокойся, красавица, ничего страшного с этой девочкой не сделали, как ты и просила она в целости и сохранности. Сидит себе тихонечко в подземелье.

— Прикажи своим псам проводить меня к ней.

Нерино отставил миску с клубникой в сторону, встал, подошёл к Мертай и, схватив её за горло, сказал:

— Послушай сюда, никому я сейчас ничего приказывать не буду. Подождёшь до утра. Никуда девка не денется, её хорошо охраняют. А вот ты бы могла вести себя повежливей или деревенские корни все еще дают о себе знать?

Мертай попыталась освободиться от хватки барона, но тот лишь рассмеялся и, схватив колдунью за волосы, швырнул её на кровать. Навалился сверху, прижал всем своим весом и принялся срывать грязную одежду. Ещё некоторое время колдунья продолжала отбиваться, но сопротивление ослабевало с каждой секундой, и вскоре она отдалась на милость победителю.

6.

Северный Сакрамин.

Темница замка Барал.

Изольду кормили дважды, оба раза чёрствым хлебом и водянистой похлёбкой с луком. Ей принесли шерстяное одеяло, от которого не так сильно воняло, как от груды тряпья в углу камеры. Укутавшись в одеяло, девушка пыталась хоть как-то согреться. Всё это время с ней никто не разговаривал, и Изольда не представляла, у кого в плену она находится.

Она лежала на каменном полу, обессиленная от холода, и медленно погружалась в липкий сон. Уже засыпая, она услышала, как кто-то, не спеша, открывает дверной замок. Девушка открыла глаза и посмотрела на дверь, та медленно отворилась и в проёме Изольда увидела две тени.

— Что вам нужно? — спросила девушка, тихим голосом больше похожим на шёпот. — Зачем вы меня здесь держите?

Тени прошли внутрь камеры и тут же превратились в воина Рунгерта и оборотня Кея.

— Вы? Но как? — удивилась девушка, насколько позволили ей силы.

— Тише, Изольда, — сказал Рунгерт, присаживаясь рядом с девушкой, — ты можешь идти?

— Думаю да, — Изольда медленно поднялась, пошатнулась, но смогла удержаться.

Волк подскочил к девушке и прижался к её ноге.

— Здравствуй, Кей, ты хочешь, чтоб я почесала у тебя за ушком?

Волк мотнул головой.

— Пойдём, Изольда, нам надо спешить. Я нашёл твои вещи в соседней камере.

Воин протянул Изольде вещмешок:

— Надеюсь, оттуда ничего не исчезло.

Взяв мешок, Изольда достала короткий меч в ножнах и осколок Кюильсинта. Надев талисман на шею, а меч закрепив на прежнем месте, Изольда сказала:

— Идёте, — в этот раз ослабший голос прозвучал более уверенно.

Они шли по плохо освещаемым подземельям замка, Рунгерт впереди, за ним Изольда, а Кей бегал кругами, иногда принюхиваясь то к полу, то к воздуху. Рунгерт шёл быстро, на каждом повороте сворачивая то налево, то направо.

— Как вы сюда пробрались? — спросила Изольда.

— Через подземелье. Оно вывело нас как раз к тюрьме замка. Старый подземный ход, Нерино о нем не знает, иначе бы заделал или поставил охрану. Но нам каждое мгновение дорого. Кто-нибудь может проверить твою камеру и тогда поднимут тревогу.

Они спустились на два этажа вниз, прошли по узкому коридору. Казалось, сюда лет сто никто не заходил, даже камера Изольды являлась более обжитым помещением. В конце коридора девушка увидела отверстие в стене и валяющиеся рядом камни.

— А, что охранников здесь не было? — спросила девушка.

— Они все наверху, видать прибывают в уверенности, что отсюда никто не может сбежать, — ответил Рунгерт и, показав в сторону проёма, добавил: — Нам сюда.

Изольда прошла вперёд, сама не зная почему так сделала, словно пытаясь поскорей уйти подальше от места своего заточения. Рунгерт мысленно чертыхнулся, обругав себя за нерасторопность, а вслух сказал:

— Осторожно, здесь узко, потолок низкий, всё прогнило, может обрушиться.

— Хорошо, — произнесла девушка.

Перед выходом Рунгерт затушил факел, отчего всё погрузилось в абсолютную тьму.

— Со стен замка могут заметить, — сказал воин, — лучше не рисковать.

Он подсадил Изольду, та, хватаясь за дёрн, выползла на поверхность, встала собираясь отряхнуться и увидела силуэт человека. Девушка замерла, учащённо забилось сердце. Он был рядом, шаг сделать, и можно коснуться. Как он только не услышал? Сейчас начнут подниматься Рунгерт и Кей, тогда человек их обязательно заметит и поднимет тревогу. Сюда нагрянут сотни воинов Нерино. И тогда её снова посадят в тесную, зловонную камеру.

За спиной Изольды что-то хрустнуло, засопел Рунгерт, человек начал медленно поворачиваться. Казалось, сердце сейчас выскачет из груди Изольды, стало отчего-то холодно. Дальше все произошло словно во сне. Руки выхватили меч, лезвие с тихим свистом рассекло воздух и вонзилось в шею. Человек захрипел, захлёбываясь кровью и стал медленно оседать на землю. С такой раной сложно проронить хоть писк.

Сознание Изольды затуманилось, в последний миг её успел подхватить Рунгерт. Волк метнулся к лежащему человеку, но тот оказался уже мёртвым.

— Я его убила? — спросила девушка.

— Да, — ответил воин. — Но иначе было нельзя, он мог поднять тревогу и убили бы нас.

Глава 6.

1.

Великие пустоши.

Ночь принесла с собой холод. Ветер усилился, пропитавшись запахом приближающегося дождя.

Воины сидели у костра и кутались в шерстяные одеяла, пытаясь согреется, когда с холмов по ту сторону замка начали сползать серебряные нити странного тумана.

— Что это? — испуганно спросил Зелнар.

— Если б я знал, — ответил командир, — возможно то, что мы ждём. Или кого. Приготовьте ваши мечи, случиться может всякое.

Нити медленно приближались к замку. Всего штук девять, издали похожих то ли на змей, то ли на изогнутые клинки сабель. Оказавшись рядом с цитаделью богини смерти, нити обвили стены и башни, заползли в бойницы, словно насквозь пронзав сам камень. Раздался мерзкий, гудящий звук, усиливающийся с каждым мигом. Вскоре звук достиг непереносимой мощи, заполнив собой пространство над смертным полем. Воины рухнули на камни, зажав уши руками, не в силах вынести отвратной какофонии.

Звук проникал всюду. Походивший на крики сотен тысяч терзаемых душ, он добирался до каждой клеточки, наполняя сердца страхом.

К счастью для воинов, этот концерт ужаса продлился не более нескольких минут, иначе разум погрузился бы во мрак безумия. Звук пропал неожиданно, достигнув наивысшей точки, он оборвался, исчез, образовав не менее пугающую тишину.

Командир поднялся первым, за ним встали остальные. В ушах все еще звенело, голова кружилось и нестерпимо хотелось сесть. Но поборов себя Ларвин осмотрелся. Нити тумана исчезли вмести со звуком, а стены и башни замка стали источать мертвецки-зелёный свет. Стих ветер, исчез запах дождя, казалось, весь мир замер в преддверии надвигающегося ужаса. Ужаса, идущего откуда-то из глубин, из мира иного, не имеющего ничего общего с миром людей.

— Ворота на месте, — сказал Илар.

— Что? — переспросил ошалевший командир.

— Ворота, когда мы приехали, лежали на земле, а сейчас стоят там, где и должны. Они встали на место.

Не успел воин договорить, как тишину пронзил громкий скрип, ворота начали медленно открываться.

— Уходим, — приказал командир, — быстрей, мы обязаны доложить о происходящем графу Грейстоку.

Воины, спрятав мечи в ножны, поспешили в сторону гор, к тому месту, где оставили своих коней.

На полпути командир оглянулся и увидел, как из врат замка выходят отряды сгорбленных фигур в темно-зелёных доспехах. Вооружённые огромными мечами или молотами они шли друг за другом, кто-то вёл за поводья, облачённых в столь же странные, доспехи коней. Шеренги жуткой армии двигались на восток, в сторону северных королевств. «Слава богу, — подумал командир, — они идут не за нами».

2.

Северный Сакрамин.

Замок Барал

Труп стражника люди Ярика обнаружили ранним утром. Тогда же выяснилось, что пленница сбежала. Явно ей кто-то помог, и этот кто-то был не из людей барона, а пришёл извне. Погоня была послана, но след беглецов терялся в лесной глуши, поиски были тщетны.

Разъярённый произошедшим, Ярик избивал начальника охраны в одной из подземных камер.

— Почему это проклятое подземелье не было обнаружено раньше? — орал Ярик, пиная стонущего охранника, тот, прикрываясь от ударов, что-то пытался ответить. Но из заполненного кровью рта вырывался лишь хрип.

— Что? Что ты там сказал? Падаль.

— Никому не было известно про подземелье, — прохрипел человек, — его невозможно было обнаружить.

— Невозможно? — взревел Ярик. — Пойдёшь и объяснишь это барону сам. А знаешь, что он тебя спросит?

— Что?

— Почему если никто не знал про подземный ход и его нельзя было обнаружить, кто-то помог сбежать пленнице, используя этот самый ход?

Закончив разборку с начальником охраны, которого тут же отнесли в лазарет, Ярик отправился к барону сам. В этот момент он был готов продать душу кому угодно, лишь бы не показываться на глаза Нерино. Душа никому не понадобилась, так как через полчаса отнесли в лазарет и Ярика, с сильно изменившейся внешностью.

— У тебя тупые воины, Нерино. — сказала Мертай, надменно скрестив руки на груди.

— Заткнись, — огрызнулся барон.

— Они безнадёжны, — продолжила ведьма бесцветным голосом, она уже сожалела, что поддалась вчера искушению, этого Урута не одобрит, если узнает, а она узнает. — И с ними ты хочешь идти на завоевание императорского трона? Да тебя за неделю растопчут верные императору легионы. Уж у них-то выучки и дисциплины куда больше, чем у твоих холопов.

— Заткнись, — Нерино словно забыл все слова, злость туманила разум, хотелось кого-нибудь убить.

Как только унесли потерявшего сознание Ярика, барон назначил нового командира и приказал ему продолжить поиски беглянки, Кея и неизвестного воина. Расхаживая по тронному залу, в котором находился только сам барон и ведьма, Нерино нервно крутил в руках кинжал. Облачённая в черный халат, из тонкого шелка, Мертай сидела на троне и рассматривала себя в зеркальце.

— Я уезжаю, — сказала ведьма.

— Куда? — спросил Нерино остановившись.

— На поиски этой девушки.

— Да на кой-она тебе далась? — взъярился барон.

— Она нужна моей госпоже, живая либо мёртвая, а также тот камень, что носит девушка на себе.

— Что ещё за камень? — спросил барон, успокаиваясь.

— Кюильсинт Эйкитонс или, как его обычно называют, «Камень Судьбы». Девушка носит один из осколков, а тот, кто владеет всеми частями, владеет судьбой мира. Если мы соберём весь талисман, то станем непобедимы.

— Кюильсинт? — удивлённо спросил барон. — А я думал, что это только легенда. С чего же ты взяла, что это правда?

— Я это ни откуда не брала, но наша госпожа знает точно. И если она говорит, что «Камень Судьбы» существует, а одна его часть находится у девушки, которую упустили твои воины, то так оно и есть.

— Вот значить как, — сказал барон ухмыльнувшись, — интересно, а когда я смогу лицезреть вашу госпожу?

— Скоро, Нерино, очень скоро. Час возмездия приближается.

Мертай встала с трона, медленно подошла к барону.

— Ещё немного, — продолжала ведьма, — и нынешние владыки мира падут. Истинная хозяйка вновь займёт своё место и лишь избранным будет даровано место рядом с ней. И только от тебя, мой милый Нерино, зависит, будешь ли ты рядом с нами или нет.

Последние слова Мертай произнесла с какой-то шипящей злобой в голосе. Барон вздрогнул от неожиданности и побледнел. Такой свою ведьму он не видел никогда. Конечно, Мертай отличалась самомнением и дерзостью, но такой поток злобы, во всяком случае в отношении барона, она еще не выплёскивала.

3.

Северный Сакрамин.

Старый тракт.

Трое спутников к вечеру следующего дня успели уехать достаточно далеко от замка Барал. В одной из деревень Рунгерт купил еще одного коня, взамен погибшего. Кей, после того как освободили девушку, стал более вежливым и жизнерадостным, чего нельзя было сказать об Изольде. Она погрузилась в себя, постоянно о чём-то думала, теребила то рукоять меча, то талисман, подаренный отцом.

— Рунгерт, как ты думаешь, с ней всё будет хорошо? — спросил Кей.

— Да, — ответил воин. — Такое у многих бывает, у многих из тех, кто убил впервые. Одно дело на войне, когда враг может в любой миг убить, когда есть лишь один закон — либо ты, либо тебя. Совсем другое, когда убиваешь того, кто всего лишь не вовремя наткнулся на тебя, встал на твоём пути, сам того не понимая.

— Но он мог поднять тревогу?

— Да, мог. Но если человек не отпетая сволочь, то в такой ситуации он начинает рассуждать о том, что у убитого им, есть семья, жена и дети, а он пошёл в стражники лишь потому, что их надо кормить.

— Считаешь, что Изольда думает сейчас об этом?

— Я в этом уверен. Но не волнуйся, Кей, это пройдёт.

— Когда?

— Когда вновь придётся убить еще и еще.

Изольда не слышала разговора между Кеем и Рунгертом, девушка ехала впереди и слишком погрузилась в себя, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг. Она смогла убить человека, просто взять и хладнокровно зарезать. Изольда никогда не могла себе даже представить, что способна на такое. Самое страшное, что она сделала в своей жизни, как-то побила деревенских мальчишек, за то, что они дразнили её.

«Неужели все может так быстро измениться? — думала девушка. — Оказывается я способна на убийство, и, наверное, правы те, кто говорят, что иначе нельзя. Либо ты, либо тебя. А что будет дальше? Снова убийства? О боги, но ведь я не хочу этого».

Старая лесная дорога петляла между холмов, ведя куда-то на юг. Заросшую травой, никем не ухоженную, иной раз дорогу перегораживали овраги, либо рухнувшие деревья. В двадцати лигах к востоку шла другая дорога, прямая, мощёная камнем, по которой ехать одно удовольствие. Но по той дороге ехать было нельзя, уж слишком велика вероятность натолкнуться на людей Нерино.

Когда спутники устроили привал на ночёвку и развели костёр, Изольда спросила Рунгерта:

— Почему за этой дорогой никто не ухаживает? Почему построили новую вместо того, чтобы использовать старую?

— Чернолесье, ты разве не знаешь про вторжение тварей, которое произошло три сотни лет назад?

— Знаю, но ведь до чернолесья лиг двести. Как-то странно переносить дорогу на восток всего на двадцать-пятьдесят лиг. К тому же на западе есть рубеж, который обороняют имперские легионы.

— Так-то оно так, вторжение было остановлено на дальнем рубеже, вернее тварей за этот рубеж отбросили. Дальше, на запад, дорога закрыта. А отсюда до рубежа словно ничейные земли, покинутые людьми, брошенные деревни и даже целые города. Триста лет назад твари дошли до стен Нимерта и Айсбрича, дорога, по которой мы едим, была местом множества битв. Тогда и проложили новый путь, на востоке за рекой, думали временно, а нет, оказалось надолго. Нашествие отбили, сейчас через рубеж редко какая тварь пробиться сможет, да и то ненадолго. Вот только мало тех, кто вернулся в брошенные дома. Эти места пользуются дурной славой. Отсюда на запад лишь военные поселения, редкие вольные хутора, да дикие племена пигмеев.

— Пигмеев? — переспросил Кей. — Я что-то о них слышал, но думал они-то же покинули эти места.

— Часть покинули, но кто-то решил остаться, — ответил Рунгерт, — здесь их родина, эти земли никогда не были под дворянской властью, сколько бы дворянство не пыталось прибрать их к своим рукам. Надеюсь, люди сюда вернутся, а дворянство так и не сможет осуществить своих планов.

— Я посмотрю, ты дворян терпеть не можешь, — сказал Кей. — Между тем, среди дворянства не так уж и мало благородных людей, людей честных и достойных.

— Это так, но их в десятки раз меньше, чем тех, кто лишь трясётся над своими шкурными интересами. Среди дворян сейчас куда больше тех, кто готов разорвать страну на мелкие лоскутки, лишь бы урвать свой кусок и быть на нём единоличным правителем.

— Вы подраться случаем не желаете? — спросила двух спорщиков Изольда. — По-моему, у нас сейчас несколько иные цели, нежели дебаты по поводу благородства дворянства. И вообще давайте ужинать, каша уже готова.

Аромат овсяной каши с мясом действительно щекотал ноздри, подогревая аппетит. Проголодавшиеся за день спутники принялись молча есть.

В лесу темнело быстро. Солнце еще не зашло за горизонт, но широкие кроны деревьев не пропускали ни одного вечернего лучика. Языки пламени отгоняли подступившую тьму, и та притаилась среди деревьев, ожидая своего часа. Где-то в глубине леса проснулись ночные звери, выйдя на поиски то ли ужина, то ли завтрака.

Рунгерт старательно точил свой меч, Изольда, разместившись поудобней на лежаке, о чем-то думала, Кей периодически подбрасывал в костёр сухого хвороста, не давая огню затухнуть.

— Эх, скоро обернусь, — грустно сказал граф.

— Ты чувствуешь это? — спросила девушка.

— Нет, просто почти стемнело, сейчас солнце полностью зайдёт и все, я вновь в шкуре волка.

Изольда хотела о чем-то ещё спросить Кея, но не успела: приподнявшись, девушка увидела, что у костра сидит большой волк.

— Странно, — произнесла Изольда, — так быстро.

— Ага, оглянуться не успеешь, а он уже волком оборачивается, я раньше думал, что это медленно происходит.

— В сказках так и рассказывают, вот мол скорчился, согнулся, на землю упал и шерсть медленно из загривка полезла. В жизни всё наоборот.

— Может у других оборотней как раз так всё и происходит? — задумчиво произнёс Рунгерт. — Как в сказках.

— А ты других оборотней видел?

— Нет, Кей в общем то первый.

Неожиданно Кей зарычал куда-то в темноту. Забеспокоились уснувшие было кони. Рунгерт поднялся, взяв поудобней меч. Вслед за ним тоже самое проделала Изольда.

— Что случилось? — тихо спросила девушка.

— Пока не знаю, — ответил воин, — здесь кто-то есть.

— Кто? Люди барона? — в голосе Изольды чувствовалось волнение.

— Нет, бродит по кругу, я думал, что зверь, но зверь так себя не ведёт. Это кто-то разумный.

Изольда вздрогнула от осознания того, что кто-то уже долгое время наблюдает за ней из укрытия, а она об этом даже не подозревала.

— Эй, — крикнул Рунгерт в ночь. — Кто здесь? Не таись, если не враг, выйди на свет.

В кустах зашуршало, донеслось невнятное бормотание. Волк приготовился к броску, кони отпрянули поближе к огню, Изольда и Рунгерт взяли наизготовку мечи.

— Думаешь, выйдут? — спросила Изольда.

— Да, почти уверен в этом, даже догадываюсь кто это.

Изольда хотела спросить, о чем догадывается воин, но не успела. Из кустов вышли три человечка каждый ростом не более двух-трёх локтей. Покрытые с ног до головы густым мехом и с торчащими на макушки ушами они больше походили на огромных котов, нежели на людей.

— Так и думал, — сказал Рунгерт, — пигмеи.

4.

Северный Сакрамин.

Старый тракт.

Пигмеи сели перед защитным магическим кругом, который начертил Рунгерт вокруг лагеря.

— Мы не хотим зла, — сказал один из лесных обитателей чирикающим, словно у маленькой птички, голосом, — мы пришли с миром.

— Раз с миром пришли то, что же прятались и наблюдали? — спросил воин, хитро прищурившись.

— Мы не знали кто вы, чего от вас ждать.

— А сейчас узнали? — усмехнувшись, спросила Изольда.

— Да, — невозмутимо ответил пигмей. — Мы хотим говорить с вами, наш вожак хочет говорить с вами. Ты избранная, и вожак хочет говорить с тобой.

От слова «избранная» Изольда почему-то вздрогнула и тихо спросила Рунгерта:

— Что будем делать?

— Пойдём, поговорим, пигмеи в общем то славятся своим миролюбием. Никогда не слышал, чтоб они нарушали своё слово или делали что-то непотребное с людьми. В общем народец этот довольно мирный.

— Возможно, просто не осталось никого, кто мог бы рассказать про них совсем другие истории? — скептично заметила девушка.

— Всё может быть. Но попробовать стоит, — пожав плечами ответил Рунгерт, после чего крикнул пигмеям:

— Дайте слово, что не предпримите ничего во вред мне и моим спутникам, если мы пойдём с вами.

Пигмеи о чем-то принялись перешёптываться, потом тот, что сидел посередине встал, скрестил руки на груди и сказал:

— Клянёмся вечными душами нашей матери Атиги и отца Ланири. Мы не будем совершать злых поступков в отношении стоящих перед нами, замышлять зла против них и способствовать в этом другим.

— Хорошо, мы идем с вами, — сказал воин, — но если вы нарушите клятву…

— Мы знаем, что нам грозит, — перебил Рунгерта пигмей, — великие мать и отец покарают нас.

— Возможно, но ещё раньше это сделаю я с помощью своего клинка.

— Твоя кара, о, грозный воин, ничто в сравнении с карой наших предков. А теперь идем, нас ждут.

Пигмеи направились в ту же сторону, откуда пришли.

— Пойдем, — сказал воин, обращаясь к Изольде, — они дали самую сильную клятву, какая только есть в их запасе.

Пигмеи медленно шли впереди, переговариваясь между собой на непонятном языке, похожем на птичье чириканье. Первым за ними следовал Рунгерт, следом Изольда, замыкал процессию Кей, который подозрительно принюхивался ко всему. Девушка почти не различала дорогу и при каждом шорохе хваталась за рукоять меча.

Когда было пройдено уже с пол лиги, Рунгерт окрикнул пигмеев:

— Эй, долго ещё?

Один из пигмеев обернулся и прочирикал:

— Нет, грозный воин, мы почти пришли.

Действительно, вскоре впереди показался свет, деревья расступились, и путники вышли на огромную поляну, на которой во множестве горели костры, стояли шалаши, суетились пигмеи.

— Ого! — изумилась Изольда. — Как их здесь много.

— Они мигрируют, — задумчиво произнёс воин.

— Почему ты так решил? — спросила девушка.

— У них походные шалаши, сами пигмеи предпочитают жить в землянках, а поселения возводят на возвышенностях.

— Ты прав, — сказал один из пигмеев, — но не гадайте, почему так произошло, скоро обо всём узнаете из уст вождя.

Они направились в самый центр поселения. Изольда удивилась тому, что на них почти не обращают внимания. Пигмеи занимались своими делами и в сторону спутников никто не посмотрел, кроме нескольких детей, которые завидев людей принялись тыкать в их сторону пальцами и хихикать. После чего один из взрослых пигмеев что-то им грозно прочирикал, и дети тут же убежали, весело щебеча на своём языке.

— Ты хоть понимаешь, что они говорят? — тихо спросила Изольда.

— Нет, — признался Рунгерт, — я знаю только диалект племени Аринго, а это, скорей всего, племя Лату.

— Они ещё и на племена делятся? — округлила глаза Изольда.

— А ты как хотела, — усмехнулся Рунгерт.

— Вообще я хотела спать, — вздохнула девушка, — а не шляться среди ночи по лесу.

— Нужно было оставаться в своей деревне, а не строить из себя искательницу приключений. Глядишь, сейчас бы уже детишек нянчила.

На последнее замечание Рунгерта Изольда решила не отвечать.

В центре лагеря расположилась огромная палатка из темно-синей материи, у входа стояло двое стражников с небольшими копьями, казавшимися рядом с пигмеями просто гигантскими. Провожатые остановились; тот, что вроде бы являлся главным, прочирикал что-то стражникам. Те чирикнули в ответ и убрали копья, пропуская путников внутрь.

Палатку заливал странный свет с зеленоватым оттенком, исходивший от множества маленьких шариков, подвешенных под потолком. Пол устилали плетёные из травы коврики. По периметру стояли небольшие сундуки, а в центре сидел на низком ложе пигмей. Сначала он показался девушки абсолютно белым, но присмотревшись Изольда поняла, что шерсть этого пигмея попросту поседела от прожитых лет.

Трое пигмеев поклонились пожилому пигмею. После чего один из них сказал:

— Приветствую тебя, о великий, мы пришли сказать, что твоя просьба исполнена. Мы привели к тебе Идущих и Избранную.

Седой пигмей кивнул и махнул рукой, словно разрешая прибывшим сесть.

— И что же хочет от нас великий? — спросил Рунгерт, после того как все уселись.

— Не торопись, воин, — прочирикал седой в ответ. — Нам о многом надо сегодня поговорить. Ты, Избранная и оборотень, — кивок в сторону Кея, — идёте на юг, спасаясь от людей человека, известного тебе как Нерино. А ещё вы ищете Кюильсинт Эйкитонс более известный как Камень Судьбы.

— Какая осведомлённость. Интересно, откуда тебе всё известно?

— Не об этом разговор. Мы будем говорить о вас и о выбранном вами пути.

— Мы никакого пути не выбирали, — вмешалась в разговор Изольда. — Мы просто хотим найти моего отца и помочь Кею. И почему вы называете меня Избранной?

— Ошибаешься, девочка. Просто так ничего не происходит в этом мире. Всё взаимосвязано, и выбравшие однажды свой путь уже не смогут ступить на путь другой без огромных жертв. Вы определили свой путь, отправившись на юг к отшельнику. А Избранной я называю тебя оттого, что тебя избрал Камень Судьбы.

— Ты знаешь об отшельнике? — спросил воин.

— Знаю, где он живёт, но сам я никогда не видел этого человека. Но давайте обо всём по порядку.

Глава 7.

1.

Стольный град Ардазар.

Резиденция сенатора Раила ди Саркано.

В тот день сенатор Раил вернулся в свою столичную резиденцию поздним вечером. Раздражённо приказал слугам наполнить ванную горячей водой. Переоделся в белый махровый халат, взял принесённый слугой бокал красного вина и поудобней расположился на диване.

«Чёртов молокосос, — подумал сенатор, — почему в этой стране всегда приходят к власти заносчивые малолетние недоумки? В нормальной стране правитель должен избираться из числа уважаемых зрелых мужчин высшего сословия, и избирать его должны естественно дворяне».

Вошёл молодой слуга и, низко поклонившись, сказал:

— Ванна готова, господин.

— Хорошо, — сказал сенатор, — можешь идти, только не забудь приготовить мою постель.

Поклонившись ещё раз, слуга вышел.

Допив вино, сенатор направился в ванную комнату, где погрузился в горячую воду с добавленными в неё лечебными солями. Прикрыв глаза, Раил старался ни о чём не думать. Но назойливые мысли постоянно лезли в голову, не давая расслабиться. Ох как было бы хорошо принадлежи власть сенату, состоявшему из дворян. Какую пользу можно было бы из этого извлечь и не пришлось бы пресмыкаться перед этим малолетним выродком.

Дверь тихо скрипнула. Кто-то неторопливо вошёл в ванную.

— Полотенце снова забыли принести? — спросил сенатор, не открывая глаз. — Поражаюсь забывчивости и тупости моих слуг.

Раздался женский смешок, после которого Раил подскочил, как ошпаренный. Перед сенатором стояла молодая девушка в чёрном костюме из бархата. Схватив полотенце со стоящего рядом столика, сенатор торопливо им прикрылся.

— Сенатор, я вас смутила? — спросила незнакомка. — Да вы не стесняйтесь, у вас красивое тело, его не стоит стыдиться.

— Кто вы? — спросил опешивший сенатор. — Как вы сюда попали?

— Прошла через главный вход, ваша охрана не в состояние оказалась меня остановить, а слуги попросту не посмели. А теперь можете спросить меня: «что вы хотите госпожа?»

Губы сенатора скривились от такого нахальства.

— Да как вы смеете? — взревел Раил. — Да вы знаете кто я такой?

— Знаю, — спокойно ответила незнакомка, — поэтому я здесь. Дорогой сенатор, поверьте, я вам не враг и пришла сюда с миром и предложением о сотрудничестве. Выслушайте меня, думаю вам будет интересно.

— Какое ещё сотрудничество? Вас подослал ко мне этот чёртов придурок граф Грейсток?

— У вас паранойя, сенатор. К графу я никакого отношения не имею. Тем более к императору. Скорей даже, наоборот. О, вы, наверное, сейчас задаётесь вопросом, не их ли я лазутчица, которая подослана для втирания к вам в доверие. Отнюдь нет, и у меня есть то, что может убедить вас в этом. Одевайтесь, я буду ждать вас в гостиной, там и поговорим.

Сенатор и ведьма, назвавшаяся именем Мертай, сидели в гостиной у камина и пили вино. В камине мирно горели дрова, тихо потрескивая. Все свечи были затушены, слуги, принеся ужин, удалились в свою комнату. Ничто не нарушало мирной обстановки, царившей в комнате. Только что закончился разговор, и сенатор молча переваривал услышанное.

— Мертай, — тихо произнёс Раил, словно опасаясь нарушить тишину.

— Да, сенатор? — приподняв брови спросила ведьма.

— Вы хотите свергнуть императора? Я вас правильно понял?

— Да, сенатор, вы меня правильно поняли, именно это мы хотим сделать, — ответила ведьма, выделив слово «мы», — и более того, я предлагаю вам присоединиться. Такой человек, как вы, может переманить большую часть сената. А если на нашу сторону встанет дворянство и сенат, мы победим. Как я уже сказала, большая часть дворянства на нашей стороне. Слово за вами, сенатор.

— Сенат и дворянство — это конечно хорошо, вот только на стороне императора его легионы, да и не все дворяне согласятся присоединиться к нам.

— Те, кто не захочет присоединиться к восстанию будут раздавлены, их не так уж и много, а легионы… Хм. Сенатор, вы знаете, где в данный момент находится большая часть легионеров?

— Да, конечно же. Двенадцать охраняют дальний рубеж, семь — северную границу, еще столько же на юге рядом с пустыней, говорят там сейчас неспокойно. Четыре легиона в Омурики, рядом с Эграндом, на всякий случай. Еще шесть разбросаны по остальным провинциям империи, три легиона расквартировались рядом со столицей.

— Правильно, всего тридцать девять легионов. Большая часть из них находится в дальних районах империи, на большом расстоянии от столицы. Тридцать девять легионов — это, примерно, двести сорок тысяч военнослужащих, плюс конница в тридцать пять тысяч, еще южная и северная флотилии. Не забывайте так же про резервистов, а их легионов на десять наберётся, еще городская стража. В целом, силы не маленькие.

— Я про это же, дворянство в лучшем случае сможет выставить тысяч сто профессиональных воинов. Перевес не в нашу пользу, в течение месяца нас раздавят. Император соберёт в кулак свои легионы, как он делал уже не раз, и утопит восстание в крови.

Мертай медленно отпила вина, закусила виноградом и, усмехнувшись, ответила:

— Так оно и произойдёт, если императору удастся собрать свои легионы.

— Что ему может помешать в этом? — спросил сенатор.

— Вторжение.

— Вторжение? Чьё вторжение? Северных карликов или пиратов из вольных городов? То, что эти государства сохранили свою независимость, так это всего лишь вопрос времени. Не сегодня, так завтра они признают себя вассалами империи. Эгранд вот уже пять столетий не вмешивается в дела остального мира, тамошние жители замкнулись на себе. Они-то и торгую с нами словно делают одолжение, а к себе так и вовсе никого не пускают. Есть еще южные страны, но их от империи отделяют пустыня, джунгли и Южное море.

— Вы забываете про Чернолесье и земли мёртвых.

— В Чернолесье затишье уже сотню лет, а в землях мёртвых от мертвецов остался только прах.

— Я не была бы столь опрометчивой, сенатор. Ждите событий, о которых узнаете в ближайшие дни, а там и принимайте решение. Если решитесь, приходите в этот выходной в западный парк, я буду вас ждать там вечером.

— А что, собственно, произойдёт?

— Увидите, — ответила Мертай, загадочно улыбнувшись, после чего встала и пошла к выходу. У дверей ведьма обернулась и сказала:

— Я буду вас ждать, сенатор, — после чего исчезла. Не просто вышла, а именно растворилась в воздухе.

Впервые в жизни Раил не знал, как ему поступить.

2.

Нимерт.

Западный Сакрамин.

Мужчина невыдающейся наружности сидел за угловым столиком в дешёвом трактире на окраине Нимерта — столицы Западного Сакрамина. Купеческий кафтан красного цвета, подпоясанный широким поясом, сидел на мужчине словно был сшит на заказ. Голову покрывала шапка, такого же цвета что и кафтан. На груди блестел значок купеческой гильдии. Одежда новой не была, но выглядела довольно-таки сносно. Человек производил впечатления этакого купца средней руки, не шибко состоятельного, но монету свою сшибавшего и имеющего собственный голос в вопросах гильдии. Человек пристально наблюдал за входом, неторопливо попивая холодное янтарное пиво.

Время приближалось к полудню, и трактир находился в запустении, лишь девчонка-подавальщица крутилась у бара.

Спустя какое-то время, в трактир вошёл еще один посетитель во многом схожем одеянии, разве что чуть более новом. На груди так же висел знак гильдии торговцев. Выглядел пришедший купец намного старше, хотя годков ему прибавляла окладистая борода. Осмотревшись по сторонам, вошедший человек усмехнулся и, подойдя к столику за коим расположился молодой, сел напротив. Девушка-подавальщица тут же оказалась рядом.

— Что-нибудь принести, господин? — услужливо спросила подавальщица.

— Пиво и вяленой рыбы, — сказал вошедший барским голосом, — надеюсь пиво у вас холодное, а то на улице жара жуткая, и тёплую ослиную мочу я пить не намерен.

— Наше пиво самое холодное в городе, а рыба свежая, господин.

— Свежая рыба мне не нужна, вообще-то я просил вяленую, если ты не расслышала. Давай поторапливайся, а то во рту уже все пересохло.

Когда девушка ушла, молодой тихо произнёс:

— Пиво здесь действительно хорошее.

— Лучшее пиво варят в Хагранде, — назидательно произнёс старший, — и рыбу лучше всех вялят, а здесь, если не отравишься, и то хорошо. Но давай ближе к делу, у меня мало времени.

— Восстание начнётся в конце месяца, — выпалил молодой.

— Что? — старший чуть не подскочил из-за стола. — Твои сведения точны?

— Насколько это возможно, но не это главное. У мятежников есть союзники в столице, причём кто-то из высокопоставленных чиновников. Ведьма уж больно часто стала наведываться в Ардазар.

— Кто?

— Не знаю, боюсь, что даже сам барон не знает. Одно знаю точно — предатель не один. Кроме этого, объявился граф Кей ди Реано. В компании воина из ордена «Трёх Лун» и какой-то девчонки с севера. Люди барона ведут на них охоту, но пока троице удавалось уходить невредимыми, девчонку даже захватили в плен, но Кей и воин её освободили прямо из замка Барал. Эти трое все гнездо расшевелили, люди барона на ушах стоят.

— Интересно, зачем эта троица понадобилась барону, — задумчиво произнёс вошедший, — через месяц он собирается начать восстание, и вопрос с наследованием графства Ранзарского отпадёт сам собой.

— Не знаю, единственное, что я выяснил, так это то, что Мертай уж очень пристально интересуется девушкой. Люди барона рыскают по всей дороге от Айсбрича до Нимерта.

— Проследи за этой троицей, найдёшь их, пусть один из твоей группы постоянно следует за ними. Нужно выяснить, чем они так заинтересовали барона и его ведьму.

— Хорошо, командир.

— Да, и пока ни во что не вмешивайтесь, пусть все идёт своим чередом.

Двое посетителей трактира ни о чем более не говорили. Когда подавальщица принесла заказ, пришедший в один миг, осушил кружку и, не притронувшись к рыбе, ушёл. Вслед за ним последовал и второй, предварительно расплатившись за заказ. Девушка лишь удивлено посмотрела им вслед.

Утром следующего дня граф Грейсток докладывал обо всём императору.

3.

Лагерь пигмеев.

Западный Сакрамин.

— Много лет назад ваши предки в жестокой борьбе победили богиню смерти Уруту, — чирикающим голосом говорил вожак пигмеев. — Та победа далась им большой ценой, но и тогда Урута не была уничтожена, её лишь удалось заточить на долгие века. Ключом, который запер замок на темнице, стал именно Кюильсинт Эйкитонс.

— Мы это знаем, — перебил пигмея Рунгерт, — зачем ты это говоришь нам? Неужели для этого ты нас позвал?

— Нет, но все это имеет к вам прямое отношение. У вас есть частичка Камня Судьбы, а служители Уруты не остановятся ни перед чем для того, чтобы заполучить его в свои руки. Только он сможет открыть темницу Уруты. Мой народ уходит на юг, за Белые горы и дальше. Зло идёт с севера, то зло, что не остановить силой простого оружия.

— Что еще за зло? — спросил воин.

— Те, кто служат Уруте ещё с тех времён, когда людей не было в этом мире. Они жаждут вернуть утерянное, обратить наш мир в ещё одно своё гнилое гнездо. Я не знаю, как звать девушку…

— Изольда, — представилась она.

Пигмей кивнул.

— Хорошее имя, Изольда, тебе предстоит тяжёлый путь, ты хочешь найти своего отца и помочь другу. На твоём пути встанут те, кто служит Уруте.

— Они уже встали.

— Нет, если ты имеешь в виду барона и его вассалов, они всего лишь глупые люди, которые уверены, что смогут обмануть тех, кому многие тысячи лет. Истинные слуги Уруты, они скоро придут в наш мир и тебе придётся либо победить их, либо погибнуть. Мой народ хочет помочь тебе, но мы мало, что можем сделать. Мы слабы в бою и уходим на юг, в надежде уйти от беды. Но всё же мы хотим подарить тебе одну вещь.

После этих слов один из тех пигмеев, что привели троих спутников, встал и протянул вождю небольшую коробочку. Вождь достал из неё маленький шарик, горящий синим светом.

— Что это? — спросила Изольда.

— Кемит, — ответил вождь, — когда он станет ярко красным, это скажет вам о том, что слуги Уруты пришли в наш мир. Возьми его и носи всегда с собой, не забывая периодически посматривать.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, принимая шарик.

Размером с жёлудь шарик источал тепло, попав в руку девушки, он мигнул.

— Вы идёте к отшельнику в Белогорье, — продолжил вождь, — не спрашивайте, откуда я это знаю.

— Не скажешь? — спросил Рунгерт усмехаясь.

— Не скажу, — подтвердил вождь, — но то, что отшельник может знать судьбу остальных частей камня, могу утверждать с уверенностью. Завтра мои охотники могут проводить вас тайными тропами до стен Нимерта. Это сократит время вашего пути, и так будет намного безопасней. А сегодня вы можете остаться на ночлег в нашем лагере.

— Спасибо за гостеприимство, вождь, — поблагодарила Изольда.

Ранним утром следующего дня трое спутников и несколько охотников из племени пигмеев Лату отправились в путь. Накануне вождь говорил о каких-то тайных тропах, и Изольда всё гадала, как те могут выглядеть. На поверку это оказались обычные лесные тропинки. Вот только передвижение по ним происходило как-то странно. Вроде ты проехал с десяток локтей, а глядь вокруг уже совершенно другой лес. Самым интересным было то, что друзья всё время ехали верхом, тогда как охотники шли на своих двоих и не разу не отстали. Иной раз они вовсе обгоняли всадников, уходя вперёд словно насмехаясь.

— К вечеру будем у стен города, — сказал один из охотников троим друзьям, когда время подходило к обеду.

— Какого города? — спросила девушка, стараясь вспомнить все города, находившиеся поблизости от заброшенного тракта.

— У Нимерта, конечно же, ответил охотник.

— Так скоро? — удивилась Изольда.

— Да уж, — сказал Рунгерт, — своим ходом мы еще дня два ехали бы. Интересно, как это вы нас довели?

— Это секрет нашего племени, — ответил пигмей, улыбнувшись, — извини, воин, но мы его не раскроем.

— А жаль, смог бы очень быстро по дорогам Сакрамина ездить.

На эти слова пигмеи лишь усмехнулись.

К вечеру лес стал редеть и вскоре путники вышли на лесную опушку. Вдали виднелись серые стены столицы Западного Сакрамина.

— Ну вот, — сказал один из пигмеев, — нам дальше нельзя, дальше вы сами.

— Хорошо, спасибо вам за быструю дорогу, — поблагодарил Рунгерт.

Пигмеи чирикнули что-то в ответ и скрылись в лесу.

— Давайте вне города заночуем, — предложил Кей.

— Боишься, что не успеем? — спросила Изольда.

— Да, боюсь, — ответил граф. — До заката совсем немного осталось.

— Я согласен, — поддержал Кея Рунгерт, — нам торопится пока некуда, а сейчас лучше перестраховаться от всяких неожиданностей.

Изольда лишь пожала плечами, по большему счёту ей было все равно, где ночевать — под открытым небом или на кровати в дешёвом трактире. А если учитывать, какие в этих самых трактирах кровати, то уж лучше на траве.

Вскоре спутники принялись обустраивать место ночёвки — Кей развёл костёр, на котором принялся жарить любезно предоставленные пигмеями колбаски, Изольда постелила одеяла, а вещи укрыла в импровизированной палатке из плащей. Рунгерт начертил защитный круг, что-то бормоча себе под нос. Лошади мирно паслись рядом, а солнце медленно приближалось к горизонту. На миг Изольде стало хорошо, словно всё стало на свои места и не надо было куда-то там идти, искать неведомые камни. Словно отец ждал её в своём домике где-нибудь в Нимерте, а Кей перестал превращаться в волка.

Вернул девушку к реальности резкий шум, обернувшись на него Изольда увидела сидящего у костра волка, с человеческим удивлением на морде.

— Кей? — спросила девушка, ничего не понимая.

Волк лишь кивнул головой.

— Но почему? Солнце ведь еще не зашло.

— Не знаю, — сказал Рунгерт, — возможно заклинание становится сильней. Но с чем это связанно, я не пойму. Кей, ты меня понимаешь?

Волк снова кивнул.

— Ты чувствовал, что это может случиться раньше?

И вновь кивок.

— Ясно, пока мы можем оставаться лишь безучастными наблюдателями.

Не сказав ничего, Изольда села и заплакала. Кей подошёл к ней и заботливо лизнул щеку.

— Не надо, Изольда, мы обязательно, что-нибудь придумаем, а сейчас давай лучше ужинать. Силы нам еще понадобятся.

Соглашаясь, волк быстро закивал головой, жадно глянув на аппетитные колбаски.

— Хорошо, — вытирая слезы, сказала девушка.

Глава 8

1.

Нимерт.

Западный Сакрамин.

Столица Западного Сакрамина по-своему прекрасна. Она не утопает в зелени, как тот же Айсбрич или Ардазар, скорее, наоборот. Мощённые камнем дороги, ни одного дома из дерева — только камень и мрамор. Высокие башни крепостных стен и храмов. Даже берег Южного Ларана и тот облицован камнем.

Когда трое друзей въехали в город Изольда принялась вертеть по сторонам головой. Она никогда раньше не думала, что такое может существовать — весь город из камня.

— Отчего здесь всё из камня? — спросила Рунгерта девушка. — Нет ни травы, ни деревьев.

— Город выдержал ни одну осаду, — ответил воин. — Раньше были деревянные дома, парки, но всё это уж очень хорошо горит. Поэтому когда-то местные власти издали закон запрещающий возводить строения из дерева. В черте города небольшие сады можно увидеть лишь в особняках богатых жителей. Но на мой взгляд, город всё же красивый.

Изольда пожала плечами и сказала:

— Возможно, но всё это как-то жутковато выглядит, словно неживое.

— Ты просто привыкла жить в лесу. Да и во всем Северном Сакрамине таких городов, как на западе не сыскать.

— Наверное, вот только, когда много зелени — деревьев и травы, всё становится более живым.

— Давайте не будем спорить сейчас об архитектурных вкусах, — вмешался Кей, — вы мне лучше скажите, куда мы сейчас путь держим? На городской причал? Насколько я понимаю, нам нужен корабль.

— Ага. Но думаю с этим проблем не будет, — ответил воин. — В порту должен стоять бриг одного моего старого знакомого, капитана Лиграса. Он не откажет мне в помощи.

— Откуда ты знаешь? — спросила Изольда. — До пристани мы еще не добрались.

— Хм, в общем-то мы должны с ним здесь встретиться, но несколько по — другим причинам.

Вскоре трое друзей расположились в небольшом портовом трактире, оставив коней на попечении мальчишки-служки, который отвёл животных в стойло, пообещав накормить их за пару монет. Посетителей в трактире не было, только небольшого роста хозяин подметал полы.

— Вы пока оставайтесь здесь, — сказал Рунгерт, — позавтракаете, а я схожу на пристань, поищу Лиграса.

— Только возвращайся быстрей, — попросила Изольда.

«Альбатрос» — так назывался бриг капитана Лиграса, стоял у одного из причалов торговой пристани. Паруса убраны, на палубе никого. Поднявшись по трапу, Рунгерт громко крикнул:

— Эй, есть кто живой?

Тут же раздались шаги, и на палубу вышел огромного роста мужчина, со стянутым в хвост белым волосом, длинною до лопаток. Из-за его плеч выглядывали рукояти двух мечей. Увидев Рунгерта, мужчина радостно рявкнул:

— Рун, ты ли это? Сто лет тебя не видел.

— Так уж и сто, полгода прошло, как мы договорились с тобой встретиться здесь.

— Да ладно тебе, я в общем то ждал тебя дней через пять. А ты вот он.

— Планы немного изменились. Ты когда отходишь?

— Ну я же сказал, дней пять-семь ещё собирались стоять, ждал тебя. Вон всю команду на берег отпустил, — задумчиво сказал капитан, а потом нахмурившись спросил: — А у тебя что-то срочное?

— Еще как.

— Тогда пойдём в каюту, там всё и расскажешь, подробней.

Когда Рунгерт закончил рассказ о своих приключениях, капитан Лиграс хмыкнул и сказал:

— Ну вы и влипли, ребята. Где твои напарники сейчас?

— В трактире неподалёку отсюда, — ответил воин, — завтракают.

— Веди их сюда, отправимся сегодня вечером, команду только дай собрать, а то они пьянствуют да по бабам шляются. Лентяи несчастные.

— Ты куда кстати сейчас идёшь? — спросил воин.

— В Ардазар ерунду всякую везу, оттуда порожняком до Хагранда, на юге загружусь и до Архата, а дальше посмотрим.

— В Архате через сколько будешь?

— Месяца через полтора, а может быть и раньше, не уж то ты и туда собрался?

— Всякое может быть, — пожав плечами, ответил воин.

— Добро, иди за своими, а я команду соберу, часа через три-четыре вернусь. Тогда и поговорим.

2.

Нимерт.

Бриг «Альбатрос».

Трое друзей поднялись на борт брига «Альбатрос», когда солнце перевалило за полдень.

Команда корабля состояла из двадцати трёх матросов, кока Лунчара, и старшего помощника Рара. Лиграс встретил друзей и сразу же проводил их в кают-компанию, которая совмещала так же обязанности и каюты капитана. Бриг произвёл на Изольду сильное впечатление, раньше она никогда не видела кораблей. Только на картинках в книгах, которые давал ей читал старик Ремус. Если, конечно, не считать тех лодок, на которых рыбачили в местном озере деревенские рыбаки.

— Выходим через пару часов, — сказал Лиграс, когда все расположились за большим круглым столом. — А там и ужин подоспеет.

— А сколько времени нам плыть? — спросила Изольда.

— Не плыть, а идти, — снисходительно поправил девушку капитан. — Здесь течение хорошее, суток через трое будем проходить мимо нужного вам места. А пока могу пожелать вам хорошего времяпровождения.

«Интересно, — подумала девушка, — чем можно заняться на борту корабля?»

Словно прочитав её мысли капитан добавил:

— Любуйтесь проходящими мимо пейзажами и, естественно, моим кораблём.

— А где мы спать будем? — напрягшись спросил Кей.

— С этим проблем не будет, у меня бриг просторный, каждому найду отдельную каюту.

— Это хорошо, — выдохнул Кей.

— А что такое? Думали я вас с кем-нибудь поселю? Но даже если так, то знайте у меня команда здоровая, ни вшей с блохами, ни других болячек у ребят нет. Уж за этим я строго слежу.

Увидев, что Кей затушевался, Рунгерт сказал:

— Да не переживай ты так, Кей, Лиграс свой человек.

— А в чем собственно дело? — нахмурившись спросил капитан. — Видимо я чего-то не знаю?

Глянув еще раз на Кея, воин ответил:

— Дело в том, что Кей у нас, ну он в общем оборотень. Заколдованный не по своей воле, естественно, ну я думаю твоя команда не сильно оценит сей факт если узнает.

— Что ж ты раньше-то не сказал. Хотя, какая собственно разница? А на счёт команды не беспокойтесь, они у меня дисциплинированные, — закончив говорит, Лиграс довольно ухмыльнулся.

— Надеюсь я не доставлю вам неприятностей, — нахмурившись сказал Кей.

— Какие неприятности, что вы такое говорите, — рассмеялся капитан. — Пойдемте лучше покажу вам ваши каюты, да корабль.

Часа через два, когда друзья расположились в своих каютах и успели изучить бриг как собственный дом, «Альбатрос» вышел из порта и двинулся вниз по течению. Дул попутный ветер, и капитан приказал поднять паруса.

Изольда гуляла по палубе брига, рассматривая проплывающие мимо берега, покрытые густой зеленью, среди которой изредка встречались небольшие деревушки. В этих краях царил более тёплый климат в отличие от её родины. Поговаривали, что снег здесь редкость, не то, что на севере, а многие деревья на зиму не скидывают листву. Но еще более удивительным казалось то, что дальше, на юге, зимы и вовсе нет, а снег можно увидеть лишь на вершинах огромных гор, подпирающих само небо.

Подошёл капитан и спросил:

— Любуетесь природой?

— Да, — ответила девушка, — здесь все по-другому, не так как у нас на севере. И река такая огромная, никогда б не подумала, что реки могут быть такими широкими.

— То ли еще будет, дальше вниз по течению, река становится еще шире. А за озером Ах-Занар, там, где Великий Лоран устремляется к морю, если ты будешь стоять на одном берегу реки, то другого не увидишь.

— Не может быть! — воскликнула девушка.

— Еще как может, — рассмеялся капитан. — Лоран, он словно огромный путь, по которому можно спокойно идти многие месяцы, ну, если не наткнёшься на речных пиратов.

— А что и такие есть?

— Есть, к сожалению, но они все реже и реже появляются. Военная флотилия умеет наводить порядок в своих водах. В наше время пираты стараются не попадать в имперские воды, разбойничают где-нибудь на юге или на севере. На Великой реке лишь изредка можно встретить мелких разбойников, да и те предпочитают нападать разве что на рыбаков.

3.

Северный Сакрамин.

Мертай.

Мертай гнала своего коня по дороге от столицы на северо-запад. Когда солнце скрылось за горизонтом, и в мир пришла ночь, ведьма остановилась неподалёку от лесного озера. Бросив коня, Мертай направилась к берегу, прихватив с собой небольшой мешок из кожи.

На каменистом берегу ведьма собрала сухих веток и развела костёр. Языки огня жадно лизали ветки, а те потрескивали от удовольствия. Достав из мешка что-то черное и пушистое, ведьма вспорола жертве пузо большим изогнутым ножом. Кровь брызнула на огонь, раздалось шипение. Дёргающееся в конвульсиях тело тут же отправилось в огонь. Мертай запела странную песню на непонятном языке. Существо жутко взвыло. Языки пламени рванули к самому небу, но, словно ударившись обо что-то, в тот же миг опали. От огня повеяло горелой плотью, заструились ручейки дыма. Они текли по камням, сливаясь друг с другом, набирали силу, образуя густое облако.

Мертай уже не пела, а выкрикивала дикие слова, разрывая свою глотку от усердия. Облако дыма медленно поплыло вверх, вытягиваясь и образуя странную форму. Вскоре в нескольких локтях над костром повисела фигура чудовища, сотканная из дыма.

— Иди и исполни то, чего я так жажду, — сказала ведьма, упав на колени, и вознеся руки к твари из дыма. — Убей девчонку и принеси мне камень.

В ту же секунду чудовище упало в огонь, жутко взревело, обнажая пасть полную острых зубов, оттолкнулось от земли и расправив крылья принялось набирать высоту. Еще мгновение и тварь скрылась из виду.

Обессиленная Мертай упала на камни, погрузившись в тяжёлую дрёму. Волшебство высосало из неё почти все силы.

4.

Южный Лоран.

Бриг «Альбатрос».

После ужина Кей ушёл в каюту дожидаться заката. Чувство того, что он скоро обернётся волком усиливалось с каждым днём, хотя раньше такого не было. Граф просто обращался с заходом солнца, без всяких предварительных предчувствий. Сейчас же возникало ощущение какой-то странной пустоты, безысходности. Само обращение протекало несколько более болезненно, а на утро Кей становился человеком не с первыми лучами солнца, как раньше. Разница во времени была небольшой, и никто из друзей её не замечал, чувствовал лишь сам граф, но рассказывать об этом другим не спешил.

Солнце ещё не зашло за горизонт, когда все тело Кея пронзила острая боль, будто сотни иголок вонзились в плоть графа. Скрючившись на полу, Кей сжал зубы, стараясь не закричать. За первой волной боли последовала вторая, третья. Вскоре у графа появилось ощущение, будто его засунули в чан с кислотой. Сквозь зубы вырвался стон, а из кожи полезла шерсть.

В тот миг, услышав из-за двери стон, в каюту вошла Изольда, увидев на полу корчащегося от боли графа, девушка подскочила к нему, захлопнув за собой дверь.

— Кей? Очнись, приди в себя. Солнце ведь еще не зашло.

Миг — и перед девушкой уже сидел огромный, черный волк. Его грустные глаза словно бы говорили: «Ну вот, опять это произошло, а я что могу сделать?»

В глазах Изольды защипало.

— Все будет хорошо, — сказала девушка, обнимая волка, — всё будет хорошо.

В обнимку с обернувшимся графом девушка просидела с полчаса. Потом Кей, вырвавшись из объятий, запрыгнул на кровать и лёг, поджав под себя хвост. Попрощавшись, Изольда отправилась в свою каюту, где вскоре уснула.

Ночь выдалась звёздной. Ни облачка на небе, волны мирно плескались за бортом. Бриг медленно шёл вниз по течению с убранными на ночь парусами.

На палубе дежурили трое — старпом Рар и двое матросов. Ночью на реке нужно быть внимательным. Даже в хорошую погоду, редко какой капитан решается идти в тёмное время суток по реке, уж слишком часто происходят столкновения с другими кораблями. Да и на песчаную отмель ненароком сесть можно.

Рар прогуливался по правому борту брига, когда откуда-то с неба донёсся шум крыльев. Вглядевшись в небо, старпом увидел тень, что неслась под звёздами.

— Это еще что? — задумчиво произнёс старпом.

Шум крыльев становился все сильней, а тень увеличивалась в размерах с каждой секундой. Не успел Рар что-либо сообразить, как огромная серая тварь буквально рухнула на палубу брига. Увидев перед собой обнажённые клыки, старпом закричал.

Изольда проснулась от крика. Открыв глаза, девушка прислушалась. Ничего, только плеск волн.

«Во сне что ли привиделось?» — мелькнула мысль, но тут же исчезла.

Мирную тишину вновь разорвал жуткий вопль. Накинув кафтан и схватив меч, Изольда выскочила из каюты.

Первое, что увидела Изольда, оказавшись на палубе это то, как серая тварь рвёт на куски старшего помощника капитана. Один из матросов сидел на палубе, прижавшись спиной к мачте, с неподдельным ужасом в глазах и рваной раной на животе. На палубе появились следы крови. Вслед за девушкой наружу выскочили Рунгерт, Кей в волчьем обличии и Лиграс. Но все трое тут же остановились, словно не веря в происходящее.

— Что это? — пробормотал капитан.

— Не что, а кто, — ответил Рунгерт, — какой-то демон.

Меньше всех раздумывал Кей, издав рык он кинулся на тварь и через мгновенье его зубы сжались на правой руке демона. Чудовище взвыло и попыталось стряхнуть волка, но ничего не вышло. Тогда отбросив бьющегося в конвульсиях Рара, демон схватил освободившейся рукой волка и сжал его. Кей заскулил, но хватку не ослабил.

— Он его убьёт, — сказала Изольда и, обнажив меч, кинулась на выручку.

— Стой, — крикнул вдогонку Рунгерт, но девушка его уже не слышала.

Меч вошёл в плоть демона словно в какую-то вязкую массу. Демон взвыл еще сильнее, рванул волка и наконец-то отделил его от себя вмести с изрядным куском собственной плоти. По серой коже демона потекла белая, зловонная жидкость. Выдернув меч, Изольда ударила снова, хотела было повторить, но тварь сильным ударом отшвырнула её в сторону. В ту же секунду на демона обрушились десятки ударов со всех сторон. Рунгерт, Лиграс и выбежавшие на палубу матросы, кто мечом, кто вооружившись арбалетом, все старались изничтожить порождение бездны. Но демон только еще громче взвыл и, раскидывая всех в стороны, направился к девушке громко ступая по палубе.

Больно ударившись, Изольда пыталась подняться. Перед глазами всё плыло, острая боль пронзала тело. Звуки стали глухими, фигуры людей расплывались, будто девушка наблюдала за окружающим миром сквозь толстый слой воды. Поднявшись на ноги, Изольда увидела, как демон идёт к ней, расшвыривая всех в стороны.

— Так ты явился за мной, — проговорила Изольда. Отчего-то это объяснение показалось девушке правильным и единственно верным.

Изумруд на груди Изольды стал горячим и ярко засветился. Чем ближе демон подходил к девушке, тем горячей становился камень, и тем ярче сиял свет, исходящий из него. Изольда медленно стала подниматься в воздух, ничего не понимая, она выронила меч и сквозь полу прикрытые веки смотрела на демона. Жар, исходящий от камня, стал нестерпимый. Теряя сознание, девушка увидала, как яркий всполох зелёного пламени ударил в демона. Тот взревел, на этот раз не от боли, а от обречённости.

Кей лежал на палубе и тихо скулил. В таком состояние его подобрал Рунгерт.

— Ничего, — сказал воин, — потерпи, сейчас я тебя отнесу в каюту. Кости вроде целы, а шкура зарастёт.

Рунгерт осторожно держа оборотня понёс его вниз.

— Тяжёлый, — буркнул воин, — отъелся на воле.

Матросы наводили на палубе порядок, выкидывали за борт ошмётки убитого магическим огнём демона, перевязывали раненых. Лиграсу с Рунгертом повезло, оба отделались небольшими царапинами. Изольду после боя отнесли в каюту, в сознание она так и не пришла. Изумрудный камень на её груди потух и стал вновь холодным.

Принеся Кея в каюту, Рунгерт аккуратно положил его на кровать. Под потолком горел слабенький фриитовый светильник, своим тусклым светом разгоняя темноту. Снаружи доносился плеск волн, корабль продолжал свой ход вниз по реке. Опустившись на колени, Рунгерт погрузился в раздумья. В дверь постучали. Подняв голову, воин увидел стоящего на пороге Лиграса.

— Я не помешал? — спросил капитан брига.

— Нет.

— Пойдем, тебя нужно перевязать, да раны обработать, мало ли чем отравлены были когти этой твари.

— Я лучше за ним присмотрю, Кей получил тяжёлые ранения.

— Ему ты сейчас ничем не поможешь, — сказал Лиграс задумчиво глядя на оборотня, — сейчас сюда придёт Лунчар, он у нас не только за кока, но и врачует немного.

Секунду помедлив, Рунгерт поднялся и вышел вслед за капитаном.

— Не знаешь случаем, что за тварь такая? — спросил капитан, когда оба вышли в коридор.

— Демон, созданный чьей-то силой и посланный на определенную жертву.

— Я так и подумал почему-то, — усмехнулся капитан, — интересно, кто мог его на вас натравить?

— Не знаю, но видимо есть те, кто хочет помешать нашему поиску.

— А та ведьма, про которую ты рассказывал, помнишь?

— Помню, может и она, но даже если это так, то ей определенно кто-то помогает, не смотря на все свои выдающиеся способности этой дряни не хватит собственных силёнок на создание демона.

— Ты уверен?

— Я уверен только в том, что за Мертай кто-то стоит, и этот кто-то очень сильный.

— Даже не знаю, чем тебе помочь, дружище.

— Довези нас до нужного места, этого будет достаточно.

— Довезу, тут уж можешь на меня положиться. Хорошо, хоть команда у меня привыкшая, не будут косо смотреть после таких событий, хотя разговоры все же пойдут. Но это мелочи, дальше корабля ни что не уйдёт.

— Это интересно, где они у тебя так привыкли? — усмехнувшись спросил Рунгерт.

— Все-то тебе расскажи, в Южных морях всякое бывает, — вмиг став серьёзным ответил капитан. — Кого там только не встречали, и не такие твари обитают в тех краях. Но что б здесь, на просторах империи, это со мной впервые.

Глава 9.

1.

Северный Сакрамин.

Мертай.

Мертай очнулась с чувством опустошённости. То, что она задумала не получилось. Девчонка выжила, а демон был уничтожен. Ведьма видела все, что случилось на корабле, в своём ночном видении.

«Госпожа будет недовольна, — подумала ведьма. — Но что я могу поделать? Девчонку, по всей видимости, оберегает один из осколков „Камня Судьбы“, а с ним-то не так просто совладать. Нужно послать людей, и не этих прихвостней Нерино, которые меч в руках держать не могут, а своих жриц, лучших из темной ложи».

Обессиленная ведьма кое-как поднялась, стряхнула грязь с одежды и направилась к своей лошади, создавая заклинание вызова. Несильное, лишь бы услыхали ведьмы и откликнулись.

Спустя некоторое время заклинание было отправлено, и Мертай поехала к месту встречи.

2.

Граница с Чернолесьем.

Дальний рубеж Империи.

Трое стражей на одной из дозорных башен, что стоят вдоль границы с Чернолесьем, встретили утро дрожащими от холода. Заканчивался рангас — третий месяц лета, и в северных районах Дальнего рубежа уже дул пронизывающий ветер с вершин Сумеречных гор, а ночи становились все холодней.

— Холодно, — сказал один из легионеров, пытаясь согреть ладони своим дыханием.

— Терпи, солдат, — сказал командир, — сейчас воды накипячу, чаем согреемся.

— Скорей бы уж смена пришла.

— Часика через два будут, не раньше. Эх, сегодня досидим, а там дня через три в Айсбрич легион уйдёт. Пусть зимой другие здесь посидят.

— Командир, а это точно, что нас в Айсбрич отправляют?

— Точно, неделю назад приказ пришёл. Поговаривают, там местные дворяне совсем обнаглели, престолом недовольны. Вот и решил император их немного припугнуть.

Разговаривали двое часовых, третий, кутаясь в длинный плащ, вглядывался в укрытые туманом поля, что простирались к западу.

— Эй, Агрис, иди к нам, чайку попьём, — окрикнул стоящего часового командир. — А то совсем замёрзнешь, или ты там что интересное увидел?

— Там твари что-то суетятся, за утро штук десять в тумане промелькнуло, — ответил Агрис.

— Ты уверен? — нахмурился командир.

— Ну, я ж не слепой, что видел, о том и говорю.

— Командир, может они того хотят? — спросил первый легионер.

— Чего того? А Марик?

— Ну, напасть на нас. Говорят, что на юге этим летом несколько башен были атакованы.

— Ты не бойся, захотят, пусть нападают, для того и мы здесь стоим, чтоб им отпор им дать.

— Не ну если их десяток будет, то еще отобьёмся, а ежели всем скопом навалятся? — спросил Марик. — Они ведь и башню повалить могут.

— Эх, дурья твоя башка, — тяжко вздохнув, ответил командир, — если они всем скопом навалятся, то нам остаётся только одно — подать сигнал своим и погибнуть смертью храбрых.

Сказав это, командир подошёл к Агрису и встал рядом, стараясь хоть что-то разглядеть в тумане.

— Проклятый туман, — сказал командир, — ничего не видно.

— Ага, только тени иногда мелькают.

— Я тоже ничего не вижу, — сказал подошедший к перилам Марик.

— Если ты чего-то не видишь, это не значит, что этого нет, — задумчиво произнёс командир.

Чай пили, не сводя глаз с тумана, который молочной рекой отделял Чернолесье от Дальнего рубежа. Солнце поднималось все выше, согревая землю и воздух своими лучами. Туман редел, постепенно развеиваясь.

— Вон, смотрите, — неожиданно крикнул Марик, указывая куда-то на север.

— Проклятье, — проговорил командир, увидев то, вернее тех, на кого указывает Марик.

К северу от сторожевой башни в сторону рубежа шли сплошным потоком вауру. Тварей было сотни или тысячи, они выходили из Чернолесья, шли по созданной людьми границе и скрывались в лесу, который принадлежал людям. Казалось, никакого внимания на башню они не обращают. Рядом с вауру суетилась живность помельче: падальщики — грюфты, сороконожки длинной не менее шести локтей с мерзкими щупальцами вместо рта. Был там кто-то еще, но с такого расстояния рассмотреть было сложно. Да и не нужно, достаточно было этих сотен и тысяч вауру направляющихся в людские владения.

— Поднимаем тревогу, — приказал командир.

Несколько минут спустя от вершины сторожевой башни поднимались густые клубы дыма, вот только сами стражи еще не знали, что в это утро тревогу подняли почти все башни Дальнего рубежа, кроме самых северных.

3.

Южный Лоран.

Бриг «Альбатрос».

— Изольда, просыпайся, — донёсся из глубин темноты чей-то голос.

Девушка застонала, по всему телу прокатилась волна боли. Веки свинцовой тяжестью давили на глаза. Ночные события медленно проплывали в памяти, то ярко вспыхивая, то чередуясь с тем, что происходило многие годы назад.

— Просыпайся, тебе нужно поесть, — пришёл из глубины все тот же смутно знакомый голос.

«Это Рунгерт, — вспомнила Изольда, — это его голос. Но, что произошло? Демон, я помню демона, потом яркая вспышка и боль».

Изольде все же удалось открыть глаза. Прямо над ней стояли Рунгерт и Кей. Рунгерт держал поднос, на котором стояла миска с кружкой.

— Очнулась, — сказал Кей, — вот и хорошо, а то я уж испугался, как долго ты спишь.

— Сплю? — тихо сказала Изольда. — А сколько я уже сплю?

— Вторые сутки пошли, — ответил Кей.

— Ага, так и от голода помереть не долго, — добавил Рунгерт.

— А демон? Что с демоном?

— Сдох, — ответил воин, — рассыпался на части. Как только зелёное пламя из твоего камня в него ударило, так демон взвыл, и его не стало. Серые ошмётки потом только долго соскребали с палубы. Но тут команда брига молодцы, никаких следов от твари не осталось, словно её и не было.

— А у меня косточки до сих пор ноют, — усмехнулся Кей, — хребтиной так ударился, что потом целую ночь отходил. А вот раны сами затянулись, как только я с утра человеком обернулся. Только пару шрамов осталось, но и их почти не видно.

Рунгерт присел на край кровати, протягивая Изольде поднос, Кей помог приподняться, чтоб было удобней есть. В миски оказался куриный суп с лапшой, в кружке фруктовый компот, рядом пара кусочков хлеба и ложка.

— Давай, ешь, — сказал Кей, — тебе силы восстанавливать надо, нам завтра на берег сходить, а там снова путь неблизкий.

Изольду не пришлось долго уговаривать, вскоре девушка слопала весь суп и принялась за компот.

— Вкусно, — сказала Изольда.

— Спасибо коку скажешь, это он приготовил, а не мы, — усмехнувшись, сказал Рунгерт.

— Ты знаешь, откуда мог взяться этот демон? — спросила девушка воина.

— Откуда взялся не скажу, но то, что он не просто демон, а создан кем-то для конкретной цели, вот это могу утверждать точно. А целью демона была ты, Изольда.

— Почему именно я? Возможно, кто-то другой.

— Нет, демон рвался именно к тебе, все остальные просто стояли у него на пути. Возможно, это Мертай, если она знает, что у тебя хранится одна из частей «Кюильсинта», то не перед чем не остановится. Ведьма пойдёт на все ради достижения цели.

Изольде на миг стало страшно. Она никогда не могла понять, по каким причинам люди творят зло, отчего они столь жестоки. Но все-то зло, с которым Изольда сталкивалась раньше, не шло ни в какие сравнения с тем, что преследовало сейчас девушку и её друзей. Это было совершенно другое зло, не те мелкие пакости ради собственной выгоды, на которые способен человек, это зло другого мира, зло абсолютно бесчеловечное, но людьми движущее.

«Но отчего люди так податливы ему?» — задавала себе вопрос девушка и не находила ответа.

После завтрака Изольде стало легче, слабость стала отступать, и девушка смогла подняться с постели. Походив по каюте, она поднялась на палубу. Глаза ослепил яркий свет солнца. Вдохнув свежего речного воздуха, девушка присела на одну из лавочек у правого борта брига. Мимо прошли трое матросов, стараясь не глядеть в сторону Изольды. Вся команда «Альбатроса» с той памятной ночи считала девушку колдуньей, возможно доброй, но меж тем не менее опасной.

Утром капитан дал команду поднять все паруса, и бриг весело шёл вниз по течению, рассекая речную волну. Несколько мелких чаек пытались угнаться за кораблём. Одна из них ухватилась за макушку мачты и гордо расправив крылья сидела там.

— На прогулку вышла? — спросил подошедший Лиграс.

— Да, — ответила Изольда, — надо свежим воздухом подышать.

— Воздух, конечно, хороший, но ни в какое сравнение с морским не идёт. На реках все попроще, поменьше. Даже чайки и те раза в два меньше своих морских родственниц.

— Никогда не бывала на море.

— Советую: когда увидишь море, то сразу убедишься в моей правоте. Море — оно могущественно и прекрасно несмотря на то, что таит множество опасностей.

— Возможно, придётся и на море побывать. Ещё несколько месяцев назад я даже представить себе не могла, как далеко меня занесёт от моего дома.

— Все мы редко можем представить, где будем на следующий день.

— А откуда ты родом, Лиграс?

— Из небольшой деревушки на севере, в Каранде — это одно из северных королевств. Вон меня куда судьба занесла от дома, а сложись в своё время все по-другому, так и жил бы там.

Видать Изольда затронула какие-то не приятные для капитана воспоминания, отчего он нахмурился и замолчал. Спрашивать, какие события столь далеко забросили Лиграса на юг, девушка не стала, а лишь подумала: «Еще одна игрушка в руках судьбы».

— А когда мы прибудем в этот самый Волчий Холм? — спросила девушка.

— Завтра с утра, должны были сегодня, но пришлось сделать остановку, похоронить погибших. Твой камень спас нас всех, если б не он, то лежать нам на речном дне.

— Да уж, спас, но ведь именно за ним пришёл демон. За камнем и за мной, не было бы нас, все остались бы живы.

— Ерунда, не это, так что-нибудь другое произошло бы. Думать, что в смерти моряков виновата ты и твой камень, это как минимум глупо.

— А команда корабля как считает?

— Они считают точно так же, нам всем пришлось пройти через многое, и в глаза смерти мы смотрели не раз. Запомни, никто из нас зла на тебя не держит и делать виновной не собирается, повторю, что на такое способны только глупцы и трусы, а таким не место на море, а тем более на этом корабле.

3.

Окрестности деревни Волчий Холм.

Наутро четвёртого дня путешествия из Нимерта бриг «Альбатрос» причалил к небольшой пристани у деревни Волчий Холм. Почему деревня получила такое название никто не знал. Возможно, на высоком холме рядом с берегом, на котором в настоящее время расположилась деревня, некогда жили волки.

К причалившему кораблю подошли несколько местных жителей и о чем-то разговорились с матросами.

— Вызнают, нет ли чего на обмен, — объяснил Лиграс происходящее. — У местных обитателей редко когда бывают деньги, живут на собственном хозяйстве. Когда приходит какой-нибудь купеческий корабль, пытаются продать либо мёд, либо вяленое мясо. Я иногда беру, для пополнения провизии.

— А купить коней здесь можно? — спросил Рунгерт.

— Ну, я откуда могу знать? Никогда коней здесь не покупал, да и зачем лошадь моряку. Спросите в деревни, может есть пара кляч, за которых здешние жители сдерут с вас в три дорого.

— Это еще почему? — удивлённо спросил Кей.

— Потому что выхода у вас нет другого, либо у них покупать, либо пешком топать.

— Но это же нечестно! — воскликнул Кей.

— Почему нечестно? Лошади их, какую цену хотят, ту и выставляют, а ты хочешь, покупай, хочешь нет. Выбор за тобой.

Рунгерт усмехнулся, одевая вещмешок, и сказал:

— Пойдем уж, граф. Кстати, а честно жить на деньги, полученные с крестьян, а самому ничем не заниматься?

— Моя семья никогда так не жила, мы следили за хозяйством графства, мои отец и дед, да и другие предки всегда заботились о процветании графства и его жителей. Дед даже ввёл самый низкий налог во всём Северном Сакрамине.

— Ну ладно, — согласился Рунгерт, — вы у нас редкое исключение, оттого и носитесь сейчас по ночам в шкуре волка. Бери лучше вещи, нам еще коней искать надо.

Попрощавшись с капитаном, трое друзей направились в деревню. Все вещи водрузили на себя мужчины, Изольде остался только меч. Дорога в деревню оказалась довольно неудобной, круто уходившая вверх, неровная и закиданная камнями. Идти пришлось осторожно, чтобы случайно не оступиться, не подвернуть ногу.

Расположившуюся на вершине холма, деревню по всему периметру огораживал частокол. Внутрь вели деревянные ворота, обитые полосами ржавого железа.

— Зачем здесь изгородь? — спросила Изольда Рунгерта.

— Места здешние — приграничные, дикие. Нередко бывают набеги разбойников с гор. А раньше конфликты с южными соседями случались постоянно. Готовьтесь к тому, что местные жители чужаков недолюбливают.

Ответив на вопрос девушки, Рунгерт постучал в ворота.

— Кого там нелёгкая принесла? — донёсся из-за ворот хриплый мужской голос.

— Путники мы мирные, — ответил воин, — коней хотим у вас купить.

— Коней у нас нет, — сказал все тот же голос. — А на мирных путников вы не больно-то похожи, девчонка вон и та с мечом.

— Да меч то для обороны, края у вас здесь неспокойные.

— Не, все равно не пушу, староста не велел пускать.

— И что будем делать? — спросил Кей. — На своём горбу поклажу потащим?

— Не знаю, — ответил воин.

Пока мужчина решали, как быть дальше, Изольда любовалась открывшимся с вершины холма видом. В этом месте Южный Ларан изгибался, поворачивая на север. Бриг капитана Лунчара, подняв паруса, уходил вниз по течению продолжая своё путешествие. Несколько крестьян, те, кто пытался сторговаться с командой брига, возвращались в деревню.

— Можно у них спросить на счёт лошадей, — предложила Изольда, указывая на приближающихся.

— Можно и у них, — согласился Рунгерт.

Когда четверо крестьян поравнялись с друзьями, Рунгерт спросил:

— Эй, кто-нибудь из вас коней продать может?

Трое отрицательно мотнули головами, при этом подозрительно глянув на незваных гостей. Четвёртый, дедушка с хитрым взглядом, ответил:

— Коней нет, может мулы подойдут? Ежели в горы собираетесь, то на мулах даже лучше будет.

— Это еще почему? — спросил Кей.

— А они горную дорогу лучше чувствуют, а кони те спотыкаются часто, упасть могут, ногу подвернуть, чего доброго, сам всадник голову себе расшибёт.

— И сколько ты за своих мулов хочешь? — спросил Рунгерт.

— Три сотни империалов.

Изольда с Кеем только и смогли, что щёлкнуть зубами от удивления. На три сотни империалов в Айсбриче можно купить десять породистых лошадей. Или год прожить безбедно в столице Северного Сакрамина.

— Дед, ты совсем сдурел, что ли? — спросил Кей.

— Ну, не хотите, как хотите, — ответил дедушка, пожав плечами, и направился к деревенским воротам.

— Подожди, — окрикнул дедушку Рунгерт, — веди сюда своих мулов, товар посмотреть надо, прежде чем брать.

Усмехнувшись, дед скрылся за деревенской изгородью.

— Ты что действительно собрался их брать? — спросил Кей.

— Да, не тащить же все на себе и путь нам неблизкий предстоит.

— Прав был Лунчар, — сказала Изольда, — когда говорил, что с нас в три дорога сдерут.

— Если б в три дорога, — сказал Рунгерт, — так здесь ведь не в три, а раз в десять дороже. Посмотрим еще, что там за мулы.

«Какие б мулы не были, — подумала Изольда, — а все равно брать нужно».

Ждать пришлось недолго, вскоре ворота открылись. Вышел старик, ведя за поводья троих мулов. За ними последовали двое мужичков в кольчуге с арбалетами на изготовке. Мужички мирно отошли в сторонку и присели на лежащий рядом ствол от дерева.

— Ну, что путники, принимайте товар, смотрите, а ежели нравится, то платите и забирайте.

Рунгерт принялся внимательно осматривать мулов, словно пытался найти в бедных животных какое-то отклонение. Через несколько минут осмотра выяснилось, что отклонений у мулов не наблюдалось.

— Что-то здесь не то, — шепнула Изольда Кею на ухо.

— Предлагаешь отказаться от покупки? — так же шёпотом спросил Кей.

В ответ Изольда пожала плечами и сказала:

— Не знаю, но у меня такое чувство, что нам подсовывают не совсем то, что нам надо. Верней совсем не то.

— Ну, что молодец, берёшь, али как? — спросил дед Рунгерта.

— Беру, — как-то неуверенно ответил воин.

Ударили по рукам, расплатились. Дед, забрав деньги, тут же скрылся за изгородью. Друзья принялись навьючивать животных. Мужички в кольчугах, странно усмехаясь, неторопливо двинулись к воротам.

Глава 10.

1.

Белогорье

На следующее утро Изольда проснулась от разъярённого крика Рунгерта.

— Обманули, — кричал воин, — я так и знал. Черти подрали б этих местных. Подсунули черт знает что.

Неохотно открыв глаза, Изольда посмотрела на бегающего вокруг потухшего костра Рунгерта. Рядом сидел Кей и смеялся.

— Что случилось? — спросила девушка.

— Обманули нас, — ответил Рунгерт уже более спокойным голосом.

— Кто обманул и как?

— Местные, из Волчьего Холма, — ответил Рунгерт и разразился новой порцией брани.

Ничего не понимая, Изольда подошла к смеющемуся Кею и, толкнув графа в бок, спросила:

— Может ты объяснишь мне, что здесь произошло?

— Местные подсунули нам белогорских ослов, — утирая слёзы, ответил граф.

— И что тут смешного?

— Смешного тут нет ничего, просто эти самые белогорские ослы очень упёртые и ленивые животные, их очень проблематично заставить что-то делать.

Посмотрев на мирно пасущихся неподалёку животных, которые отчего-то оказались вовсе не мулами, а какими-то белогорскими ослами, девушка поняла, что её так вчера встревожило. Животные стали выглядеть несколько иначе, нежели выглядели вчера во время покупки. Они, за одну ночь, изменили свой окрас, став более светлыми и отрастили длинные уши. Без магии здесь явно не обошлось.

— Они что настолько упёртые? — недоумевая спросила Изольда.

— Да, — ответил Рунгерт. — Это катастрофа. Эти твари никуда не пойдут.

— Но ведь вчера шли, — сказала Изольда, — значит, есть какой-то способ заставить их делать то, что нужно нам.

— Деревенские жители наложили на них какое-то заклинание, ослы стали походить на мулов и вели себя точно так, как ведут себя эти животные. Но утром заклинание исчезло, потеряв свою силу. И сейчас мы имеем то, что мы имеем.

Подойдя к ослам, Изольда взяла одного из них за поводья и потянула. Животное с недоумением посмотрело на девушку и принялось тянуть в противоположную сторону. Противоборство продолжалось некоторое время, за которое животное не сделало и шагу.

— Прекрати, — вмешался Рунгерт. — Это бесполезно, их палками в загон не заведёшь.

Изольда отпустила поводья, не ожидая такого оборота, осел, шлёпнулся назад и глупо озираясь, мотнул головой.

— Они еще и тупые, — констатировал Рунгерт.

— Рунгерт, ты ведь должен знать какие-нибудь заклинания? — спросил Кей. — Тебя учили магии в вашем ордене?

— Учить то учили, вот только боевым заклинаниям, и то самую малость. И среди них нет таких, которые могли бы заставить тупых, упёртых ослов стать покладистыми мулами.

— Но ведь жители деревни нашли какой-то способ, — сказала Изольда.

— Да, нашли, можем вернуться и спросить, может, снизойдут и помогут нам, а за помощь сдерут еще пару сотен империалов.

— Не думаю, что стоит возвращаться, но можно попробовать самим найти нужное заклинание.

— Изольда, бывает так, что новые заклинания создаются не один день, месяц, бывает, проходят годы, прежде чем у мага-изыскателя получается что-то толковое. А ты предлагаешь нам создать заклинание за несколько часов.

— Ну, всё, по-моему, предельно ясно, — сказал Кей, — пойдём пешком.

— А что еще остаётся, — буркнул воин.

Завтракали друзья молча, поглядывая в сторону белогорских ослов. Ни в чем невиноватые животные продолжали мирно пастись на поляне. После завтрака и коротких сборов Изольда попыталась еще разок потянуть за собой одно из животных, но осел вновь упёрся, тупо смотрел на девушку, не желая сходить с места. А потом вновь, как только Изольда отпустила поводок, шлёпнулся назад. Прекратив свои бесполезные попытки, Изольда, взяв вещи, присоединилась к Кею и Рунгерту, которые уже шли по дороге в лес.

Дорога петляла среди холмов, которые становились все выше и выше. Лес стал более редким, совсем не та тайга, что на севере. Более редкие и низкие деревья почти не закрывали дорогу от солнца.

— Скоро лес закончится, — сказал Рунгерт, — дорога в горы пошла, и где-то там живёт наш отшельник.

— Вот только знать бы еще, где точно он живёт, — сказал Кей, — а то будем по горам полжизни бродить и так никого не найдём.

— Найдём, спросим у местных, они должны знать, тем более Аранг говорил, что отшельник — местная знаменитость, его вроде как все знают.

— Одни местные нам уже помогли, продали не понять кого, — сказал Кей, — интересно, как в этот раз они нам помогут?

Рунгерт недовольно глянул на графа, считая, что именно он виноват в произошедшем.

— За нами кто-то идёт, — сказала Изольда, — вернее едет.

Все трое остановились, прислушались. Приглушенный стук копыт доносился с той стороны, откуда пришли друзья.

— Как ты расслышала? — спросил воин.

— У меня слух хороший, — ответила Изольда. — Интересно, кто это может быть.

— Не знаю, — сказал Рунгерт, — давайте сойдём с дороги и посмотрим. Судя по звукам скоро должны проехать мимо нас.

Спрятавшись в кустах, трое друзей стали ждать неизвестных всадников. Стук копыт приближался и вскоре из-за поворота появились причины, породившие его.

— Блин, — сказал воин и добавил пару слов погорячее. — Они решили меня доконать.

На дороге стояли трое белогорских ослов и тупо смотрели в сторону кустов, где пытались спрятаться друзья.

— Они ведь за нами шли, — сказала Изольда. — Может нагрузить их поклажей и пусть себе идут дальше потихоньку?

— Ага, а если они решат в сторону свернуть, травки там пощипать или вовсе смыться решат? — спросил воин. — Где мы свои вещи искать потом будем?

Выйдя из кустов, друзья продолжили свой путь. Ослы пошли следом.

2.

Западный Сакрамин.

Дальний рубеж.

Семнадцатый легион встретил нападение тварей на огромной поляне. Удар не был неожиданностью. Разведчики вовремя принесли донесение о приближении чудовищ. Легат дал команду к бою. Когорты выстроились в боевой порядок, легион ощетинился рядами копий, лучники приготовили запасы стрел, три катапульты зарядили зажигательными ядрами.

Сотни тварей вышли из леса, и густой разноцветный поток понёсся в сторону готовых к бою легионеров. Рыча, брызгая слюной, не разбирая дороги, то и дело сбиваясь с ног, твари неслись на легионеров. От этого живого потока исходило зловоние, словно от огромных груд гниющего мяса.

Когда твари приблизились на расстояние выстрела, командиры дали команду открыть стрельбу; сотни стрел вспороли воздух и через мгновение обрушились на незащищённые головы чудовищ. Выстрелили и три катапульты, ядра разбились в самой гуще несущейся толпы, горящие твари заметались в тщетных попытках сбить с себя огонь. Над полем разнеслись жуткие вопли боли раненых и горящих чудовищ.

Еще несколько раз волны стрел пронзали воздух, а зажигательные ядра взрывались среди тварей, превращая их в живые факела, прежде чем они встретился со стройными рядами легионеров. Люди и чудовища схлестнулись в смертельной битве. Острые лезвия копий и мечей пронзали толстую кожу тварей, выпуская потоки вонючей крови на волю. В свою очередь своими когтями и клыками чудовища пробивали стальные доспехи легионеров. Алая кровь людей и зловонная, жёлтая, зелёная или белая жижа чудовищ смешались.

— Держать ряды, — кричали командиры когорт и манипул, — не отходить.

Натиск тварей Чернолесья был силен, но их силы были небезграничные. Вскоре поток, идущий из леса, иссяк. Чудовища дрались хаотично, каждое за себя и нередко, случайно, отрывали головы себе подобных. Люди усилили натиск. Легат дал приказ играть команду на окружение.

Взяв тварей в кольцо, легионеры принялись за уничтожение чудовищ. Через три часа после начала бой закончился. В первом столкновении с пришедшими из Чернолесья люди выиграли с небольшими потерями.

После битвы легионеры похоронили убитых, а раненым оказывали первую помощь. С трупами чудовищ поступали проще — их попросту сжигали на больших кострах разведённых тут же. Густой чёрный дым поднимался высоко в небо, словно знаменуя собой нелёгкую победу. Вот только немногие знали, что это всего лишь первая битва.

В столицу, тем временем, был отправлен курьер с посланием для императора.

3.

Пустынный хребет.

Крепость Дар-Растак.

Глава ордена «Трёх Лун» прожил очень долгую и насыщенную событиями жизнь. Его лицо избороздили морщины и шрамы, а последний волос слетел с головы вот уже несколько лет назад. Он давно не носил оружие и не вступал в бой, свою войну с силами зла он вёл другими способами. Рахард — так звали главу ордена, без лишней гордости носил свой титул и относился к возложенным на него обязательствам со всей ответственностью.

Пускай сегодня люди не придают ордену столь большое значение, как сотни лет назад, во времена Смутной войны. Работы от этого меньше не стало. В мире много зла, это Рахард знал, но он знал так же и то, что со злом не только можно, но и нужно бороться. Зло можно победить, уничтожить его, извести, уж если не под корень, то хотя бы сократив присутствие оного в мире до минимума.

Злом для Рахарда были те силы, которые пытались ввергнуть мир в пучину хаоса, сея среди людей всё самое гнусное, что только может вообразить и впитать в себя как губка, из-за своей же слабости, человек. Жадность, корысть, себялюбие, подлость, ложь — перечислять можно до бесконечности. Эта грязь заполоняла мир, словно густой поток нечистот и кто-то стоял у его истоков. Вот этого кого-то Рахард очень уж хотел найти, найти, для того чтобы уничтожить.

Прогуливаясь по галереям крепости Дар-Растак, Рахард погрузился в молчаливое раздумье. В последнее время в мире происходило немало изменений, плохих изменений, словно предвестников ужасных событий. Некто дёргал за невидимые ниточки, стягивая мир в пучину хаоса.

Один из лучших воинов ордена отправился на поиски осколков Камня Судьбы. Не так давно появились хоть какие-то зацепки, наконец-то появилась возможность собрать легендарный талисман целиком. Если камень окажется в руках ордена, то будет возможность одержать победу. В руках ордена сосредоточится поистине безграничная мощь, а это немаловажно в нынешнее время, когда накапливают силы служители Уруты. Когда появление богини смерти в мире становится реальностью. Долг воинов ордена раньше прихвостней Уруты найти всех избранников судьбы и защитить их.

Рахард и не заметил, как оказался перед обитой железом маленькой дверью на одном из подземных этажей крепости, дверью, ключ от которой имел право носить только сам глава ордена. Остановившись в раздумье, Рахард помедлил и достал ключ из-за пазухи серого балахона, подпоясанного простой верёвкой. Вставил в скважину, повернул. Издав противный скрип, дверь отошла в сторону.

Ступив за порог комнаты, Рахард осторожно прикрыл за собой дверь. В этой комнате глава ордена бывал всего пять раз, считая нынешний. Именно здесь, под охраной сотен клинков ордена, хранилось самое дорогое сокровище. Здесь хранился золотой осколок «Кюильсинт Эйкитонс». Маленькая комнатушка, в несколько локтей, окон нет, свет исходил только от небольшого фриитового светильника под потолком. В центре комнаты — каменный постамент виде правильного параллелепипеда, на котором лежал сияющий кристалл. Полупрозрачный камень, размером с человеческий палец, на серебряной цепочке, источающий бледно жёлтый свет. Вот он осколок великой надежды ордена, источник силы, источник знаний.

Остановившись у каменного постамента, Рахард погрузился в себя, не отрывая глаз от камня, из-за чего не заметил, как дверь медленно открылась, и в комнату вошёл еще один человек. За спиной главы ордена раздался тактичный кашель. Рахард вздрогнул и обернулся. Перед главой ордена стоял маг Аранг.

— Аранг, как ты здесь оказался? — удивлённо спросил глава ордена.

— Так, зашёл вот в гости, — ответил маг хитро прищурившись.

— Но как? Сюда посторонних не пускают.

— Значить я уже посторонний?

— Не в этом смысле, просто ты не член ордена, а сюда пускают только тех, кто состоит в ордене, и то не всех.

— Хорошо, забудем про это, просто прошёл и всё тут, для меня это не составило большого труда. У меня к тебе серьёзный разговор, Рахард.

— Что ты хочешь?

— Мне нужен осколок камня, который хранится у вас в ордене.

— Что? Но это невозможно, никто и никогда не выносил осколок камня из этой крепости вот уже несколько сотен лет.

— Времена меняются, мой старый друг, и ты знаешь это не хуже меня. В наш мир грядёт зло, и только «Кюильсинт Эйкитонс», собранный воедино, способен противостоять ему. А я могу найти остальные осколки камня, но для этого мне нужен жёлтый кристалл.

— Хорошо, Аранг, ищи, а я и все воины ордена будут готовы тебе помочь. Мы ведь не первый год сотрудничаем с тобой.

Аранг нахмурился о чем-то размышляя, потёр подбородок и ответил:

— Боюсь меня это не устроит.

— Но почему?

— Знаешь, Рахард, орден стал настолько закостеневшим, он погряз в своей внутренней бюрократической возне. Вы запрятались за свои идеалы и не хотите видеть дальше собственного носа, вы даже не представляете, что сейчас творится в мире. Да и сам орден сейчас никто и ни во что не ставит.

— Аранг, ты абсолютно не прав, мы обо всем знаем и, более того, мы действуем. А что…

— Действуете? — зло перебил главу ордена Аранг. — Где вы действуете: на западе вторглись в империю твари из Чернолесья, на севере готовится мятеж, на юге вовсю гуляют мертвецы, на дорогах столько бандитов появилось, что диву даёшься, откуда они только берутся. И это ты называешь «мы действуем»? Да, вы в народе стали легендой, доброй, почитаемой, но всего лишь легендой. Еще с десяток лет, и про вас будут вспоминать только в сказках. А мир за это время успеет рухнуть.

— Я не узнаю тебя, Аранг, — отшатнувшись сказал Рахард.

— Не важно узнаешь ты меня или нет, просто отдай камень мне, Рахард, или…

— Или что? Ну, договаривай.

Глаза Аранга налились кровью, лицо покраснело, и маг наотмашь ударил главу ордена. Рахард, не успев прикрыться, отлетел в сторону, задел каменный постамент и упал, ударившись головой об пол. Задержав на секунду взгляд на его недвижном теле, изо рта которого потекла кровь, Аранг схватил осколок камня и тут же исчез, словно растворившись в воздухе.

4.

Изольда.

Белые горы.

Ослы все же позволили водрузить на себя поклажу и смирно шли за друзьями, это значительно ускорило передвижение, хоть за тупыми животными и приходилось постоянно приглядывать. Самим друзьям пришлось передвигаться на своих двоих, везти кого-то животные наотрез отказались.

Дорога, продолжая петлять, уходила дальше на юг и в горы. Вокруг словно все вымерло, за три дня пути друзья не встретили никого из людей. Лишь птицы пели среди редких деревьев. Вскоре и деревья остались далеко позади, одни только поросшие колючками и мхами камни, да заросли кустарников.

Превращения Кея происходили все раньше и причиняли графу нестерпимую боль. А утром он оборачивался человеком только когда солнце полностью выходило из-за горизонта. Изольде по ночам казалось, что за ними кто-то наблюдает. От чего девушка спала беспокойно, постоянно просыпаясь от чувства, будто кто-то на неё пристально смотрит. Рунгерт пытался отнести это к разряду чрезмерного переутомления, хотя сам начал понимать, что это далеко не так. Всем было ясно, что вокруг происходит что-то плохое. Мир очень быстро менялся и далеко не в лучшую сторону.

— Рунгерт, — на четвёртое утро после расставания с экипажем «Альбатроса» сказал Кей, — мы сами не знаем куда идем. Где живёт этот отшельник? Ты знаешь? Вот я, например не знаю. Может быть твой дружок Аранг нас попросту надул.

— Зачем ему понадобилось нас надувать? А отшельник живёт неподалёку от деревни Лысый Холм, там-то его как раз и почитают. Про отшельника я уже слышал не раз и не только от Аранга, а до деревни мы доберёмся сегодня во второй половине дня.

— Я уж надеюсь, — буркнул в ответ Кей, взваливая на спину осла мешок с пожитками.

— Как здесь только люди живут, — задумчиво сказала Изольда, — лесов нет, одни кустарники с колючками вокруг.

— Поверь, Изольда, — сказал Рунгерт, — люди и в не таких условиях жить могут. На юге есть города среди песков, а на севере, откуда родом Лиграс, по полгода длится ночь и зима. В сравнении с теми местами эти кажутся раем.

— Да уж, все познаётся в сравнении, — задумчиво сказал Кей.

К вечеру путники действительно вышли к деревне Лысый Холм. По близости никакого лысого холма не было, а сама деревня расположилась на берегу небольшого озера и так же, как и предыдущая, была обнесена высоким частоколом. Вот только своими размерами она превосходила первую в несколько раз, а по обе стороны от входа расположились две невысоких башенки. Башенки были из камня, а вот почему стены из дерева — непонятно. Не проще ли выложить их из камня, которого вокруг хоть отбавляй? Об этом Изольда и поспешила спросить у Рунгерта.

— Это дерево, — ответил воин, — покрепче иного камня будет. Тащили они его конечно издалека, но оно того стоило.

— Надеюсь, в эту деревню нас пустят, — буркнул Кей.

— Пустят, — сказал Рунгерт, — придумаем довод поубедительней для местных, чтоб пустили.

В деревню их действительно пустили, не сразу, а только после уплаты грабительской пошлины. Хотя Лысый Холм сложно было назвать деревней, скорей уж небольшой городок. Расположилась она в аккурат рядом с небольшим торговым трактом, ведущим с юга, из Вольных городов. Все дома выстроены из камня, много двухэтажных зданий, по большей части тех, куда ходили на службу чиновники имперской администрации.

Добравшись до ближайшей таверны, путники, оставив ослов на улице, прошли внутрь. Грязный пол, сильный запах перегара, громкий смех, пьяные мужики, лапающие подавальщиц за мягкие места. Несколько особей мужского пола тут же уставились на Изольду, но присутствие Кея с Рунгертом пока еще останавливало их от более решительных действий.

— Хорошее местечко, — сказал Кей, осматриваясь.

— А ты чего-то другого ожидал? — спросил Рунгерт. — Пойдем, спросим у хозяина таверны про отшельника. Вон он за баром стоит.

— Думаешь, он что-то знает? — спросил Кей.

— Посмотрим, — пожав плечами, ответил Рунгерт, — просто боюсь среди этой пьяной компании он один трезвый.

Хозяин таверны, мужчина средних лет, действительно оказался трезвым. Он со скучающим видом стоял за барной стойкой, периодически поглядывая в зал.

— Здравствуйте, уважаемый, — обратился к мужчине Рунгерт, — неподалёку от вашего городка должен проживать отшельник, мы бы хотели узнать, как к нему пройти.

— Хм, старик Камаро что ли? На восток пойдёте по дороге, часа через два пешего хода его жилище, если можно его так назвать. Наша знаменитость, погоду предсказывать может. К нему местные в основном ходят, а тут что-то чужаки стали интересоваться.

— Чужаки? — удивлённо спросил Рунгерт.

— Ну да, до вас буквально часа три назад заходили двое, то же спрашивали, как старика Камаро найти. Странные какие-то, и как их только наша стража в город пропустила.

Слушая хозяина таверны, Изольда не заметила, как один из пьяных посетителей таверны подошёл к ней.

— Слушай, красотка, — в лицо девушки ударил едкий запах перегара и чеснока, Изольду передёрнуло.

— Пойдем со мной, — продолжал алкаш, — мы с друзьями хотим красивую девушку у себя за столом видеть. Да ты не жмись, мы отблагодарим, деньжата у нас имеются.

В таверне стало тише. Дружки, всего пятеро, все при оружии, пялились из-за стола, за который предлагал присесть Изольде алкаш.

— Слушай, иди-ка ты отсюда пока цел, — вмешался Кей, — с такими помоями, как ты, девушка не общается.

— Что? — взревел алкаш, принявшись вытягивать меч из ножен. — А ты кто такой? Отрыжка вонючей свиньи.

После этих слов Кей ударил алкаша по лицу, не дожидаясь, пока он обнажит меч. Удар возымел нужный эффект — пьяный пошатнулся и с грохотом рухнул на пол. Пятеро его дружков с рёвом выскочили из-за стола, на ходу выхватывая мечи из ножен. Мгновение — и в таверне зазвенела сталь. Один из клинков полетел в сторону Изольды, она еле успела отразить выпад, заслонившись мечом. Блокировав удар, Изольда нанесла ответный, острое лезвие пронзило мягкую плоть. Тут же запахло кровью и смертью.

Друзьям повезло — нападавшие были пьяны, и оттого не могли вести бой в полную силу. Не прошло и десяти минут, как сражение закончилось. На грязном полу корчились от боли трое раненых, а рядом валялись два трупа. Зачинщик беспорядка скулил где-то в тёмном углу. Хозяин таверны спрятался за стойкой бара от греха подальше, а посетители разбежались кто куда.

— Надо уходить, — сказал Рунгерт, — скоро стража придёт, будем тут выяснять кто прав, а кто виновен, до следующего утра. А нам этого не надо, сами понимаете почему.

Молча согласившись, друзья поспешили убраться подальше от места происшествия.

Глава 11.

1.

Изольда.

Белые горы.

Выйдя из городка уже через восточные ворота, путники поспешили к жилищу отшельника. Солнце медленно уходило за горизонт, и с востока плотной стеной надвигалась ночь.

— Не успеем, — сказал Кей. Все его тело острыми иглами пронзала боль.

Ослы, как назло, не хотели идти быстрей, приходилось их постоянно подгонять. Трое спешили, но не успевали, мир погружался во тьму, и вскоре Кея скрутило от боли. Рухнув на дорогу, он взвыл и тут же обратился в волка.

— Кей! — воскликнула Изольда, подбежав к обернувшемуся юноше. — Вставай, нам надо идти.

Медленно поднявшись на лапы, Кей пошёл. Ослы нервно дёрнули ушами, обошли оборотня стороной и ускорили шаг.

— Два часа ходу, — ворчал Рунгерт, — с этими ослами все пять потратишь.

Вскоре солнце скрылось за горизонтом, небо укрылось звёздным одеялом и взошли сразу три луны. Стало заметно светлей.

— Вон, смотрите, — крикнула неожиданно Изольда, указывая куда-то направо от дороги.

Приглядевшись, Рунгерт рассмотрел темнеющий в скале вход в пещеру.

— Думаешь там? — спросил Рунгерт.

— А где еще может жить отшельник? В загородном особняке?

— Не знаю, но, по-моему, пещера — это уже чересчур. Может быть, шалаш какой-нибудь. Ещё куда ни шло.

— Давай проверим, если верить словам хозяина таверны, то все сходится.

Из пещеры тянуло прохладой. Из глубины шёл свет, причудливо отражаясь от удивительно гладких стен пещеры.

— Видишь, она обитаемая, — сказала Изольда.

— Вижу, — ответил Рунгерт и достал меч из ножен. — Лишняя осторожность не помешает.

Путники двинулись вглубь предполагаемого жилища отшельника. С каждым шагом пещера изгибалась вправо. Становилось все светлей.

— Не пойму, — шёпотом сказал Рунгерт, — то ли это блики от горящего в глубине костра, то ли сами стены здесь светятся.

— А может и то и другое?

Воин только плечами пожал, потом вдруг резко остановился, от неожиданности Изольда аж налетела на него. Следом затормозил и Кей, пытаясь что-то вынюхать в воздухе.

— Что? — спросила Изольда.

— Тихо, слушай.

Тишина. Только где-то вдали капала вода. Изольда напрягла изо всех сил слух, пытаясь услышать то, что расслышал Рунгерт. Услышала. Из глубины пещеры донёсся стон.

— Вперёд, — скомандовал Рунгерт, и трое друзей рванули вперёд.

Круглая зала появилась неожиданно, из-за очередного поворота. В центре горел костёр, на каменистом полу валялись вещи, у стен стояло три сундука и невысокий шкаф. Украшали открывшуюся картину два трупа, валявшиеся лицом вниз в луже крови. У шкафа, прямо на полу, сидел человек в коричневой рясе подпоясанной простой верёвкой. Рунгерт поспешил к нему, Кей, оскалив зубы, принялся обнюхивать мёртвых, а Изольда остановилась в растерянности, не зная, что предпринять.

— Он жив, — сказал Рунгерт, убирая меч в ножны, и снял с портупеи флягу с водой.

Изольда приблизилась к ним. Рунгерт принялся поить человека водой. Тот медленно пил, не открывая глаз. Часть воды проливалась на длинную, чёрную бороду и стекала на одежду. Напившись, человек наконец открыл глаза и сказал:

— Спасибо. Вы спасли меня, наверное.

— Спасли вас? — спросила Изольда. — А почему наверное?

— Я ранен, и мне кажется, что смертельно.

— Ранены? — удивился Рунгерт. — Но у вас нет никаких ран.

— Молодой человек, — усмехнувшись, сказал незнакомец, — те, кто на меня напал простым оружием не пользуются, потому и раны, которые наносит их оружие, непростые. Крови нет, но все внутренние органы повреждены. Думаю, мне недолго осталось.

— А кто вы? — спросила Изольда.

Незнакомец вновь усмехнулся.

— По-моему, вы прекрасно знаете. Не меня ли вы здесь ищете? Вот я вас уже давно жду, несколько сотен лет и все случается так, как оно и должно быть. Вы должны были прийти, и вы пришли.

— Но откуда вы знаете? — спросила Изольда.

— Я много чего знаю, милая девушка. Но если буду обо всем рассказывать, то на главное у нас времени не хватит.

— Ну и что же тогда главное? — спросил, нахмурившись Рунгерт.

— «Кюильсинт Эйкитонс», вот, что главное. В ваших руках есть один из осколков камня, но есть еще шесть частей, их ищут и те, кто пытался меня убить — жрецы Уруты. И они рано или поздно встанут у вас на пути.

— Уже встали, — перебила отшельника Изольда, — когда мы плыли сюда, на нас напал демон, мы думаем, что он был послан слугами богини смерти.

— Хм, вполне возможно, но это еще не то нападение, которого стоит бояться. Они способны на большее. Демон — это дело рук простого служителя Уруты из числа смертных. Джарухи, или как их еще называют жрецы смерти, способны призвать сотни демонов. Они — те, кто направляет армии богини смерти в бой, и уже сотни миров пали под их натиском. Наступил черёд нашего мира.

Закончив речь, отшельник закашлялся.

— Можно еще воды? — попросил он.

— Да, конечно, — ответил Рунгерт, протягивая флягу.

Выпив еще немного, отшельник продолжил:

— Те, из смертных, кто чтит Уруту, не способны открыть врата ее темницы, но они сумели призвать жрецов смерти, а эти уж точно смогут освободить свою госпожу.

— Но как они это сделают? — спросила Изольда. — Насколько я понимаю, темницу Уруты запечатали с помощью Камня Судьбы, и открыть её они смогут только с его помощью.

— Не совсем так, камень, действительно, что-то вроде ключа от темницы Уруты, но освободить богиню можно и другим способом. Принести жертву.

— Жертву? — в один голос спросили Рунгерт и Изольда.

— Да, жертву, они принесут в жертву весь наш мир.

— Что? — и вновь в один голос.

— Несмотря на то, что наш мир неизвестно для чего понадобился Уруте и её жрецам, они с готовностью пожертвуют им ради освобождения богини смерти. Камни выбрали вас, значит, так оно и надо, не спрашивайте меня, почему так произошло, не знаю. Вы ищете оставшиеся шесть частей, и я могу вам помочь в этом поиске. Для начала отправляйтесь в Хакас, столицу островного государства Мергу. Там вы найдёте синий кристалл.

— Где там? — спросил Рунгерт. — Острова, между прочим, немаленькие, а амулет такого размера, что найти его там будет намного сложней, чем иголку в стоге сена.

— Найдёте, девушка с каждым днём все сильнее и сильнее будет ощущать зов кристалла. Он то и приведёт вас к цели.

— Что-то сейчас я ничего не ощущаю, — буркнула Изольда.

— Сейчас да, зов появляется лишь тогда, когда у человека на руках есть как минимум два кристалла.

— А где мы возьмём второй? — спросил воин.

— Я вам дам, — ответил отшельник, после чего принялся вынимать что-то у себя из-за пазухи. Мгновение — и в пещере вспыхнула маленькая, голубая звезда. Вспыхнула и тут же погасла. Отшельник держал в руках цепочку с таким же камнем, как и у Изольды, только голубого цвета.

— Истим, — произнёс отшельник, протягивая камень девушке, — он твой. Храни его так, как хранил его я. Храни до тех пор, пока не появится другой хранитель.

Изольда бережно взяла кристалл в руки, не зная, что сказать.

— Идите, — сказал отшельник, — у вас долгий путь.

Потом, как-то натужно вздохнул, обмяк и затих, навсегда.

2.

Изольда.

Белые горы.

По темно голубому небу медленно плыли кудрявые облака. Здесь, на самой вершине мира, даже днём видно звёзды. Воздух холоден и разряжен, из-за чего дышать очень сложно. Пройти ещё чуть-чуть вверх, и начнётся область вечных льдов, льдов, что не тают даже летом. От них веет холодом загробного мира.

— Наш путь ведёт туда, — сказал Рунгерт, указывая на юго-запад, — к перевалу. Пройдя через него, мы попадём в земли Вольных городов.

— А дальше? — спросила девушка.

— Дальше наймём в ближайшем порту корабль и отправимся на острова. Или, думаю, вновь встретимся с капитаном Лиграсом.

Трое друзей сидели у затухающего костра, пили горячий чай, пытаясь отогнать утренний холод и хоть чуточку согреться. Впереди предстоял тяжёлый день и долгий путь в неизвестность.

— А дальше? — вновь задала Изольда тот же вопрос. — Что мы будем делать дальше? Найдём один камень, второй, найдём все… Что с ними делать? Для вас они просто камни на серебряной цепочке. А я их должна отчего-то ощущать, как сказал отшельник, но ничего я до сих пор не чувствую.

— Изольда, — сказал Кей, — вспомни, тогда на корабле у тебя получилось. Я не знаю, что тогда с тобой произошло, но камень тебя словно послушался и исполнил то, что ты хочешь или просто сделал то, что нужно.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Рунгерт. — Ты ведь валялся без сознания.

— Потерял я сознание позже, когда погиб демон, а до этого момента все видел.

— Я не знаю, Кей, что тогда произошло. Для меня все происходило, словно в тумане, словно я сплю и вижу сон.

— Случилось раз, случится вновь, — сказал Рунгерт. — Все у тебя получится, а получится у тебя, получится и у нас. Разыщем мы эти камни и сделаем то, что хотим сделать. Вернём Уруту и её чёртовых жрецов на своё место, запрём их в темнице и на этот раз навечно. Найдём твоего отца, расколдуем Кея. Запомни, Изольда, проигрывает тот, кто теряет надежду, кто опускает руки и начинает считать, что победа невозможна. А мы должны победить, у нас попросту нет другого выбора.

— Он прав, — сказал Кей. — Мы должны победить, чего бы нам это не стоило. А раз мы должны победить — значит, победим.

Холодные утренние звёзды, три луны и восходящее солнце безмолвно наблюдали за тремя друзьями, храня молчание. Они словно знали, что будет дальше, но то ли не могли, то ли не хотели разглашать свою тайну.

3.

Серые пустоши.

Ледяная гроза медленно ползла вместе с густыми, смоляными тучами, изредка мелькающими молниями и раскатами грома. Несущая смерть всему живому она надвигалась с неумолимой безысходностью. Не редкое явление в этих землях для начала осени. Капли ледяной воды срывались вниз и мчались к замершей в ожидание земле с огромной скоростью. От соприкосновения с поверхностью вода превращалась в лёд. Растительности здесь почти нет — только мхи да колючие кустарники. Вся живность попряталась по норам, лишь только почувствоваться запах надвигавшейся беды, витавший в воздухе. Серые пустоши, простирающиеся к северу от Сумеречных гор, никогда не радовали своих гостей гостеприимством.

Древний замок, построенный неведомо когда, кем и главное, для чего, покинутый и забытый всеми, приготовился к удару надвигающейся стихии. Вжался в скалы, словно старался посильней ухватиться за землю, дабы не быть унесённым ветром. Внезапно тучи заволокли все небо над замком и его окрестностями, в открытые окна ворвался ветер и принялся по-хозяйски разгуливать по комнатам, коридорам и залам. Сразу шесть молний ударили во внутренний двор древнего строения.

Человек, заброшенный в эти края непонятно каким капризом судьбы, укрылся в одной из комнат, в которой остались целыми ставни на окнах и массивная дверь на входе. Он растопил камин и жарил на огне только что освежёванную тварь, походившую на огромную крысу. Лицо неизвестного было в шрамах и ранних морщинах. Длинные, тёмные волосы с явными признаками седины, стягивал в хвост кожаный ремешок. Рядом, на грязном полу, лежал меч в неброских ножнах и открытый заплечный мешок.

К частым раскатам грома и завыванию ветра неожиданно добавился новый звук. Прогнившие полы в коридорах замка заскрипели под чьими-то ногами. Шаги медленно приближались к убежищу. Человек аккуратно снял почти готовый ужин с огня, вытащил меч из ножен и отошёл в дальний угол комнаты.

Звук шагов становился все громче, пока, наконец, некто не приблизился к дверям комнаты и не остановился там. Наступила тишина, даже гром и тот затих, лишь ветер продолжал проказничать в коридорах замка. Некто стоял за дверью, словно чего-то выжидал, потом со всей силой обрушился на неё, издав громкий рык. Дверь затрещала под напором неизвестного. Старые доски проломились, петли сорвались с кусками дерева и цемента. Еще несколько ударов, и дверь рухнула, подняв в воздух клубы пыли. Не одной эмоции не отразилось на лице человека в этот миг, он лишь приподнял над собой меч, приготовившись к бою.

Тварь вошла в комнату не спеша, вразвалочку. Зелёная, вся в какой-то липкой слизи, совсем без волос — словно жуткая пародия на человека. Глаза твари были белёсыми, и казалось вот-вот вываляться из глазниц. Существо жадно облизнулось змеиным языком и медленно пошлёпало к человеку.

— Откуда ты взялась, — оскалившись сказал человек, — вонючее отродье Уруты.

Тварь издала звук, отдалённо похожий на смех, остановилась, словно оценивая свои шансы, и через миг рванула вверх. Человек еле успел отскочить в сторону, как воздух, в месте, где он только что стоял, вспороли острые когти. Рыча и брызгая слюной, тварь пронеслась по потолку и попыталась накинуться на человека со спины, но тут её уже встретило острое лезвие меча.

Жуткий вопль пронзил тишину замка. Клинок, пронзив грудную клетку твари, перерубил позвоночник и вышел наружу весь измазанный зелёной, шипящей слизью. Провернув меч, человек швырнул чудовище к стенке.На полу тварь перестала вопить и лишь злобно рычала, брызгая то ли слюной, то ли своей кровью. Длинные острые когти царапали пол.

— Живучая, — проговорил человек, подходя к твари. — Но откуда ты только здесь взялась? Не уж то вы вышли на мой след?

Но тварь не могла ответить, она лишь продолжала рычать и отмахиваться когтями. Недолго думая, человек рубанул по зелёной шее чудовища. Голова тут же отлетела в сторону, а тело забилось в конвульсиях.

Вытерев лезвие меча так, чтобы не осталось ни одной капли зелёной слизи, человек подошёл к костру и принялся ужинать.

4.

Изольда.

Белые горы.

На третий день пути через Белые горы у Изольды поднялась температура. Еще с вечера она почувствовала недомогание, а утром могла лишь стонать, погрузившись в мучительный бред. Волны жара накатывали на девушку, чередуясь с сильным ознобом.

Мужчины укутали Изольду в три одеяла и развели рядом костёр. Рунгерт принялся готовить какое-то лекарство. Он растолок в ступке несколько трав, собранных рядом со стоянкой, залил все кипятком и дал настояться. Готовым отваром он принялся поить больную. Изольда послушно пила зелье, хотя организм не желал его принимать.

— Пей, девочка, — говорил Рунгерт, — тебе легче станет, знаю, что отвар противный, самому пить приходилось.

— Чем она заболела? — спросил Кей.

— Снежная лихорадка, болезнь свойственная для тех, кто ходит через Белогорье в первый раз. В общем-то, неопасная, обычно за три дня проходит, но иногда могут быть осложнения.

— А почему у меня этой болезни нет?

— Откуда ж я знаю, не у всех она бывает, вот и все. У меня была, валялся тогда в пещере трое суток, чуть не умер. Помочь мне было некому. Потом похудел так, что местные за ожившего мертвеца принимали.

— А Изольда выкарабкается?

— Выкарабкается, отвар сильный, многих с того света вытащил. Жаль, в своё время, у меня не было такого.

Изольда тихо застонала. О чем разговаривали мужчины, она не понимала; вокруг лишь бродили бледные тени, издавая гудящие звуки. Кто-то пытался ей помочь, наверное, Рунгерт. Он поил девушку, чем-то неприятным. Потом, на миг, стало легче. Жар откатился, чтобы с новой силой объять тело девушки. Образовалась огненная воронка, которая начала тянуть девушку в бездну. Вокруг словно принялись водить хороводы духи огня. Они мелькали вокруг, цветные, словно радуга, обжигающие тело и душу. Изольда падала в бездну.

— Изольда, — донёсся откуда-то из глубины бездны тихий женский голос.

Духи огня медленно уплывали вверх, вмести с ними уходила и боль. Падение прекратилось. Девушка словно повисла в пустоте. Вдруг стало холодно, вокруг царила лишь сплошная тьма. И голос, женский голос…

— Изольда, приди ко мне.

— Кто здесь? — спросила девушка, обращаясь то ли к темноте, то ли к тому, кто был в ней.

— Элитай, меня зовут Элитай. Изольда, ты должна нам помочь.

— Элитай? — спросила Изольда. — Знакомое имя, но кто ты? Кому я нужна?

Неожиданно темнота сгустилась, вслед за этим, словно ниоткуда, появился изумрудных цветов пол. В двух метрах от него, в воздухе, начали загораться огни. Присмотревшись, Изольда увидала, что это факела. Проявились очертания огромной залы: десятки колон, больше похожие на стволы вековых дубов, выросли вдоль стен, уходя куда-то в высь. Потолка не было видно. Два ряда колон заканчивались там, где поднимался высокий арочный проход. Оправившись от удивления, Изольда обнаружила, что стоит на полу.

— Изольда, — донёсся голос из-за спины девушки.

Изольда обернулась. За круглым, каменным столом, цвета осеннего неба, сидела женщина в синем одеянии. Ярко фиолетовый волос ниспадал до самого пола. Женщина была красивой, от неё исходила сила: аура могущества окутывала ее с ног до головы. И не смотря на кажущуюся юность, чувствовалось, что женщине очень много лет.

— Подойди ко мне, — сказала женщина, — нам нужно поговорить.

— О чём? Что вы хотите от меня?

— Ты выбрала свой путь, Изольда. Ты хочешь найти отца, но для этого придётся пройти через многое. Мы поможем тебе, но взамен ты должна помочь нам.

— Кому вам? — спросила девушка, подходя к столу. — Вы так и не ответили на мой вопрос.

— Мы — это древние боги Ариата. Этим миром некогда правили мы, и богиня смерти Урута была одной из нас. В те времена мир был совсем другим, а боги были молодыми. Мы вмести оберегали наш мир, и каждый из богов играл свою роль. Все работали над общим делом. Но однажды случилось то, что вмиг все изменило, создаваемый нами рай превратился в хаос.

На мгновение богиня замолчала. Изольде показалось, что она плачет.

— Но что же случилось? — спросила Изольда.

— Не знаю, — ответила богиня, — Урута изменилась, она была богиней смерти, но совсем другое значение было вложено в смысл этих слов. Нам нечего было противопоставить ордам тварей, которых натравила на нас Урута. Боги были в растерянности, многие погибли впервые дни от предательского удара в спину, который нанесла наша сестра. Мир погрузился в хаос. Лишь немногим из нас удалось бежать. Нас осталось семеро, долги годы мы искали причины восстания Уруты и способ противостоять ей. Наша сестра стала очень сильной, намного сильней нас. Но однажды мы сумели создать оружие против неё — «Камень Судьбы». Каждый из нас создавал свою частичку кристалла, вкладывая в неё часть самого себя. Были найдены люди, взявшие на себя смелость противостоять Уруте, им-то мы и вручили семь частей камня. Война закипела с новой силой. Что было дальше, думаю, ты знаешь.

— Только из легенд, — сказала девушка, — вы победили, и Урута была заточена, и как гласят легенды, навечно.

— Да, именно так в них и говорится.

— Но почему она освобождается? Неужто силы камня, созданного вами, не хватило?

— Не думаю, что здесь дело в камне. Его энергии достаточно для того, чтоб совладать с Урутой, даже с такой, какой она стала. Мы считаем, что нашей мятежной сестре пытаются помочь третьи силы.

— Жрецы смерти?

— Нет, — усмехнулась богиня, — жрецы всего лишь люди, хоть и сильные маги. Те силы, что хотят помочь Уруте, не из нашего мира. Кто-то или что-то пытается прорваться в наш мир, но сделать это он может только с чужой помощью, с помощью Уруты. Его словно бы должны сюда пригласить.

— Но кто это? — спросила девушка.

— Этого мы не знаем, одно точно — этого нельзя допустить. Иначе мы все погибнем. Иногда мне кажется, что сама Урута до конца не осознает, с чем она связалась. Кроме нашего мира существуют еще сотни и тысячи миров. Те из наших братьев, что путешествуют между мирами, рассказывают, что видели миры, словно бы съеденные кем-то. Эти миры иссохли, там нет жизни. Вместо рек, лесов, морей, озёр остались только мрачные пустыни. А среди дюн — скелеты былых хозяев и руины их городов. Там даже возрождённых мертвецов нет: остатки какой-то энергии убивают саму смерть в нашем её понимании. И даже боги, что создали некогда эти миры и были их хозяевами, и они мертвы.

— Но чем могу помочь я? — удивилась Изольда. — Если даже боги погибли, столкнувшись с этим чудовищным злом. Если целые миры были уже уничтожены?

— Как болезнь, порождение невидимых организмов, может убить человека, так и малое может уничтожить большее. Мы не знаем точного рецепта нашего спасения, но известно точно, что судьба этого мира неотрывно связана с Камнем Судьбы, а «Кюильсинт» выбрал тебя. Значит, наш долг помочь тебе. Но знай, что сделать мы сможем не многое и сами не во все сможем вмешаться — это закон мироздания. Пушинки сдувать с тебя никто не будет. Весь путь тебе придётся пройти до конца самой. Мы можем влиять лишь на некоторые события и то через посредников. Наш мир должен выжить, и мы сделаем для этого все, иначе погибнем сами. Иди Изольда и помни, что мы неотступно будем следовать за тобой.

Девушка еще что-то хотела спросить, но свет померк вновь, голова закружилась. И только слова богини все еще звучали в голове, отзываясь далёким эхом: «мы будем неотступно следовать за тобой». Потом вновь последовало падение через огненную бездну, жадные языки огня, боль во всем теле, и забытьё, такое долгожданное.

Глава 12

1.

Изольда.

Белые горы.

— Ты пролежала в бреду почти три дни, — сказал Кей.

Они сидели на берегу реки у горящего костра, языки пламени жадно лизали дно металлического котелка с травяным чаем. Горная река, бурля и пенясь, несла свои воды в южные долины. Где-то там, на юге вдоль её берегов, росли фруктовые сады, стояли вилы знатных вельмож, но не здесь. Каменистый берег, колючие кустарники и хилая трава — вот и все украшения этих мест. Но все же пейзаж был прекрасен, особенно белоснежные вершины гор, вонзающиеся в темно синее небо, на котором даже днём были видны звезды. С гор постоянно тянуло холодом, отчего путники кутались в шерстяные плащи и старались держаться поближе к костру.

Изольда пришла в себя ранним утром, за время болезни она похудела и стала бледней снега. Друзья тут же принялись отпаивать девушку горячим бульоном. Это несколько прибавило сил, но все же в теле чувствовалась сильная слабость. Пока девушка приходила в себя, Кей рассказывал, что с ней произошло. Изольду поразило то, как долго она провела в бессознательном состоянии. Казалось, прошло всего несколько часов, не больше, после того как она погрузилась в огненную бездну, отчётливо помнился разговор с богиней. Девушка рассказала Кею и Рунгерту о том, что с ней произошло.

— Странно все это, — сказал Рунгерт, — никогда не встречал людей, с которыми говорили боги, ну кроме дикарей, что обитают на юге. Правда там не понять, то ли боги с ними действительно говорят, то ли они грибов, дурманящих объелись. Ты уверена, что это тебе не привиделось?

— Уверена, — ответила Изольда, — все уж слишком реально было. Она говорила со мной так, как я говорю сейчас с вами. Её присутствие ощущалось, нет, это было не видение, я могла даже дотронуться до неё.

— Не знаю даже, что сказать, — помотав головой, сказал воин, — трудно в это поверить, но все возможно. Возможно, это действительно была богиня. Но тогда странно то, что она сказала.

— Почему? — удивилась Изольда.

— Просто я думал, что боги бессмертны, а она говорила об обратном. К тому же, почему они не могут напрямую вмешаться в происходящее, раз от этого зависит судьба целого мира и их в том числе?

— Она сказала про закон мироздания.

— Я слышал о нем, — сказал Кей, — мне еще отец рассказывал про то, что если боги будут напрямую влиять на происходящее в мире, то не избежать жутких последствий. Это все равно, что секирой для рубки деревьев вытачивать деревянную ложку. Может быть, и получится, вот только кучу заготовок попросту попортишь.

— Тогда почему той же Уруте позволено? — спросил воин.

— А она и не пытается созидать, — ответил Кей, — ее цель совершенно другая, уничтожить наш мир, или пустить сюда того, кто это сделает. Ведь вмешательство богов напрямую разрушает основу мира, а Уруте это только на руку. Она жаждет прийти в наш мир и уничтожить его.

— Я уж было подумал, что боги хотят нашими руками свою работу сделать, — усмехнулся воин. — Ладно, потом будет еще время поговорить, а пока нужно подумать, как нам быть дальше.

— Нам нужно ехать на юг, на острова, — сказала девушка. — Камень там, я его чувствую, он словно бы призывает меня.

— Так ты начала их чувствовать? — спросил Кей. — Как и говорил отшельник.

— Да, — ответила Изольда. — Это началось сегодня утром. Сначала не сильно, а сейчас я постоянно его слышу.

— А остальные камни ты чувствуешь? — спросил Рунгерт.

— Да, но слабей. Один находится далеко на востоке, два к северо-востоку от этих мест, еще один далеко на севере. Где точно я пока сказать не могу, думаю это можно будет понять, приблизившись к ним.

— На юг, так на юг, — сказал воин, — дойдём до ближайшего портового города, думаю, сможем нанять там корабль. Но лучше добраться до Архата.

— Это еще почему? — спросил Кей. — Насколько мне известно, этот вольный город не сильно гостеприимен.

— Все вольные города не сильно гостеприимны, граф. Архат знаменит так лишь оттого, что его облюбовали пираты. Но есть в нем и несомненный плюс.

— Какой же? — спросил Кей.

— Там есть миссия ордена «Трёх Лун». Они помогут нам.

— Ты в этом уверен?

— Не задавай глупых вопросов. Я в ордене с детства и знаю, что наши в беде своих не бросают.

— Не знаю, просто дурное предчувствие, — сказал Кей, пожимая плечами.

— Не спорьте, — перебила молодых людей Изольда. — В любом случае нам нужно ехать на юг, и, если в Архате нам смогут помочь, мы поедим туда. А пираты это не так уж и страшно, по сравнению с тем, кто идёт по нашим следам.

— Нас кто-то преследует? — тут же напрягшись, спросил Рунгерт, схватившись за свой меч. — Откуда ты знаешь? Чувствуешь? Это Мертай?

— Нет, Рун, — ответила Изольда, — это не Мертай, кто-то другой и он намного сильней колдуньи. Но он еще далеко, у нас есть время, надеюсь, мы успеем уйти и не столкнёмся с ним. Я еще слишком слаба, чтобы сражаться с таким противником.

— Это чувство появилось у тебя тогда же, когда ты начала чувствовать камни? — спросил Кей.

— Да.

— Сколько у нас времени?

— Время есть, но его становиться все меньше и меньше. Нужно поспешить.

И Кей и Рунгерт поняли, что девушка сильно изменилась после болезни, она словно бы в мгновение повзрослела на десяток лет. Она стала смотреть куда-то вглубь себя, словно к чему-то прислушиваясь. И сила, постоянно нарастающая сила, отныне окружала Изольду. Начали проявлять себя камни, но никто не знал, к чему это может привести. Во благо ли эта сила для самой девушки или же нет. Это был факт, с которым все попросту решили смириться.

Путники шли на юг. Ослы послушно тянули на себе поклажу, идя следом, словно понимая, что без людей они здесь долго не протянут.

— Сбегут они от нас, — иногда говорил Рунгерт, — сбегут, как пить дать. Вот как только более тёплые земли пойдут, так их и ищи невесть где. Нужно за поклажей только присматривать.

— Рун, ну не будь ты таким пессимистом, — попросила Изольда, — разберёмся мы с ними как-нибудь. Может они уже к нам привыкли, вот и не хотят уходить.

— Как же, привыкли они. Эти уж очень вольнолюбивы, я до сих пор понять не могу, как они все еще с нами находятся.

— По-моему здесь пахнет каким-то колдовством, — вмешался в разговор Кей. — Изольда, а ты не могла случайно наложить на них заклятие.

— Нет, — на миг задумавшись, ответила девушка, — я бы почувствовала. Если на наших осликов кто и наложил заклинание, то это точно не я.

— Ясно, а сами камни не могли этого сделать?

— Тут ты уже глупость говоришь, Кей, — усмехнулся Рунгерт, — камни — это не живые существа, самостоятельно они действовать не могут, они, хоть и могущественные, но всего лишь талисманы и то всю свою мощь могут проявить, только соединившись воедино. Хотя твоё предположение насчёт ослов и заклинания интересное. Вот только как это проверить? Да и кто его мог наложить? Уж точно не тот дед, который нам их продал. Может это боги нам так помогают.

Мужчины рассмеялись, Изольда улыбнулась, с укором посмотрев на друзей.

— А не боитесь, что за богохульство вас превратят в лягушек, или еще в кого похуже? — спросила девушка.

— Нет, — ответил Кей, продолжая улыбаться, — если боги будут обижаться на столь невинные шутки, то какие же они боги тогда. Тогда они скорей уж безумные правители, обладающие безграничной властью, не более того.

Шёл третий день пути, с того момента, как пришла в себя Изольда. Дорога продолжала петлять среди гор, а пейзаж почти не изменялся, только изредка встречались корявые карликовые деревья. Хоть Рунгерт и говорил, что до Архата осталось не многим более двенадцати суток пути, верилось в это с трудом. Но все же дорога шла вниз.

Иногда девушка останавливалась, и, замерев, смотрела куда-то на север. Словно ожидая, что вот кто-то выйдет из-за только что пройдённого поворота или гигантского валуна. Она могла стоять так очень долго, и весь этот период ожидания, друзья молча стояли рядом, держа свои мечи наготове. Потом Изольда облегчённо вздыхала, мечи возвращались в ножны, и путники продолжали свои поход к цели, известной только богам.

2.

Стольный град Ардазар.

Резиденция сенатора Раила ди Саркано.

События не заставили себя долго ждать. Сначала вести пришли с запада империи. Рубеж был прорван и орды тварей двигались в сторону Нимерта двумя потоками, словно пытаясь окружить город. Легионы империи не в состоянии были сдержать непрерывные атаки монстров Чернолесья и отступали, несмотря на победы в одиночных схватках. Монстров было слишком много.

На юге дела обстояли не многим лучше. Прилегающие к пустыне земли заполонили мёртвые, Ан-Джабранг готовился к осаде. Среди населения поползли слухи, что в мир живых вернулся сам король мёртвых, изгнанный тысячи лет тому назад, чтобы возродить своё королевство. Дороги империи наводнили толпы беженцы.

Сенатор Раил читал сообщения своих людей и не знал, какое решение принять. Вроде все происходило, так как и говорила Мертай, но все же возможные последствия пугали его. Мятеж против самого императора? Еще месяц тому назад он даже и не помышлял об этом. Свергнуть императора и взять власть в стране в свои руки, разве не об этом он мечтал? Тогда будет властвовать только дворянское сословие. Это то, к чему он так долго стремился, что видел во сне. Но могло ли такое произойти в реальности? Наверное, нет, но оно происходило.

Еще один вопрос беспокоил сенатора, не меньше, чем решение о восстании. Что за силы стояли за Мертай и бароном Нерино? Не могли простые смертные позвать к себе в союзники тварей Чернолесья и самого короля мёртвых. А если и могли, то какую плату придётся отдать этим союзникам в дальнейшем? Такие союзники просто так не приходят на помощь, они не альтруисты.

Сенатор сидел за большим, лакированным столом из красного дерева, в рабочем кабинете своего особняка. Пол устилал дорогой ковёр из Ан-Джабранга, на стенах висела карта империи и прилегающих к ней стран, соседствуя с портретами знатных предков. На столе перед сенатором стоял бокал с розовым вином. Близился вечер, а вмести с ним встреча, которая была назначена на сегодня. Нужно было принимать решение, от которого зависела судьба не только Раила, но и всей империи.

3.

Стольный град Ардазар.

Дворец императора.

— Ну вот, дождались, — зло сказал император, швырнув свиток с сообщением агентов о событиях, происходивших на западе и юге Сакрамина.

Граф Грейсток стоял у выхода из малой залы аудиенций, хмурый, не осмеливаясь сказать и слова. Император расхаживал взад-вперёд, казалось, в его глазах сверкали молнии. В такие мгновения все слуги опасались оказаться рядом.

— За этим стоит Нерино и его ведьма, — сказал император, — я это чувствую.

— Возможно, это просто совпадение, — попытался возразить граф. — Мне не вериться, что Мертай обладает такими силами, чтоб подчинить себе тварей Чернолесья и мёртвых.

— Совпадений не бывает мой друг, — проговорил император, — не знаю, как это им удалось, но это именно они. К тому же ты только что сам сказал, что восстание должно начаться в конце месяца, не зря они так подгадали. Возможно, им кто-то помогает.

— Но кто это может быть?

— Не знаю. Нужно объявить мобилизацию резервов, думаю, нам предстоит длительная война. А также арестуйте барона и ведьму, это может предотвратить восстание, или хотя бы его отсрочит, плевать, что скажет совет. Это даст нам время, а оно так нам нужно. Мы не знаем, каких событий следует ожидать в ближайшем будущем, потому надо быть готовыми ко всему.

— Хорошо мой повелитель, — сказал Грейсток, кивнув головой.

— И еще, приведите столичные легионы в полную боевую готовность. Возможно, и в столице есть мятежники.

Немного успокоившись, император Арис сел в кресло.

Итак, в империю за последние пять сотен лет произошло вторжение. На севере назревал мятеж, и вряд ли его удастся предотвратить несмотря на то, что четвёртый и пятый легионы, расквартированные рядом с Айсбричем, приведены в боевую готовность, а барона с Мертай получится арестовать. Сейчас главное — не допустить восстания в столице и собрать все силы в единый кулак. А также выяснить, кто же за всем этим стоит?

— Кстати, что это за девушка, которой так заинтересовалась Мертай и люди Нерино, зачем она им нужна? — спросил император.

— Достоверно еще не известно, мой император, — ответил граф, — но возможно это как-то связано с легендой о Камне Судьбы.

— Камень Судьбы, — удивился император. — Легендарный Кюильсинт Эйкитонс. Но он был создан для борьбы с богиней смерти Урутой, и с тех пор считается потерянным безвозвратно. Не думаешь ли ты, что и нам предстоит столкнуться с тем древним злом, с которым так долго боролись наши предки?

— Если это так, то нам будет намного сложней, чем мы предполагаем.

— Одни только если, — возмутился император, — одни только предположения. Когда будет хоть сколько-нибудь точная информация?

Граф стал выглядеть еще более мрачно.

— Ну ладно, — произнёс император, — какая еще есть информация?

— За троицей следует наш человек, — ответил граф, — они сейчас идут на юг, через Белогорье в земли Вольных городов. Агент донёс то, что у девушки, возможно, находятся одна или две части Камня Судьбы. Им кто-то помогает, кто-то очень могущественный, кто именно — мы не знаем.

— С чего вы взяли, что им помогают?

— Когда троица спускалась вниз по реке, на корабль напал демон.

— Демон? В центре моей империи? Куда смотрят маги из академии безопасности?

— Э, мой император, именно они и обнаружили магическое возмущение. Демон был вызванным, на место вызова тут же выехал особый отряд, но инициатор не был обнаружен. На корабле же произошло столкновение, и демон был уничтожен в кратчайшие сроки, хотя наши маги утверждают, что это мог сделать только очень сильный маг. Возможно, им помогает кто-то из богов.

— Либо частица Камня Судьбы, — сказал император. — Либо постарался кто-то из троицы. Насколько я понял, этот Рунгерт — из ордена «Трёх лун». Все это еще не означает вмешательство высших сил.

— Да, все могло быть действительно так, в какой-то мере. Но когда друзья попали в Белогорье, наши маги зафиксировали, как они говорят, стабильный информационный луч, идущий из высших сфер к путникам. Он был довольно продолжительным. Кто-то словно разговаривал с кем-то из троицы, скорей всего с девушкой.

— Это уже куда интересней, мой друг. Думаю, нам нужно пристальней смотреть за троицей, что-то с ней связано. Что-то очень важное для всех нас.

— Мы за ними следим. Может быть их лучше доставить в столицу?

— Нет, не надо. Они должны сами выполнить свою миссию, пока не знаю какую. Но они часть той силы, что выступит на нашей стороне. Во всяком случае я на это надеюсь. Пусть лучше ваш человек продолжает за ними следовать, но будет как можно более осторожен.

4.

Изольда.

Белые горы.

— За нами идёт джарух, — сказала Изольда, на утро четвёртого дня путешествия по Белогорью.

— С чего ты взяла? — удивился Рунгерт.

— Я чувствую, по нашим следам идёт первозданное зло, а не просто люди. К тому же Кемит стал красным, как и сказал вожак пигмеев, — девушка показала парням светящийся красным камень. — Это один из жрецов смерти, рабов Уруты.

— Тот, о ком говорил нам отшельник? — спросил Кей.

— Да именно он, — ответила Изольда, — у нас мало времени, он скоро настигнет нас.

— Как скоро? — спросил воин.

— Максимум завтра утром, нужно что-то делать. Только я не знаю что. Джарух очень силен, нам не одолеть его в честной схватке, во всяком случае, пока.

— Но ведь ты смогла одолеть демона, тогда на корабле, — сказал Кей, — камень тогда помог нам. Может быть, он и сейчас нам поможет.

— Демон был намного слабее джаруха, — сказала девушка, — а камни еще не набрали полностью свою силу несмотря на то, что их два, этого недостаточно.

Рунгерт, нахмурившись, сел у костра, о чем-то задумавшись.

— Но как нам быть? — спросил Кей. — Сдаться на милость победителю? Не думаю, что он нас пощадит. Надо что-то придумать, ведь он не бессмертен, его можно победить. Ведь побеждали другие, победим и мы.

— Это почти не возможно, Кей, — сказал Рунгерт, — во всяком случае, как и сказала Изольда сейчас. В своё время, для того чтобы одержать победу над одним джарухом, потребовалась сила нескольких сотен воинов, магов, да и самих хранителей камня. Сейчас мы можем его только обмануть.

— Но как? — спросила Изольда.

— Мы должны стать невидимыми для него, — ответил воин. — Тогда он пройдёт мимо, и мы будем спасены. Есть у меня рецепт одного зелья.

Кей с Изольдой вопросительно посмотрели на Рунгерта, словно спрашивая: «что еще за зелье?».

— Нужно собрать ингредиенты, — сказал воин, — большая часть есть у меня с собой, а то, чего не хватает, можно собрать в окрестностях.

— Так давай преступим, как я понял у нас не так уж и много времени. Что нужно собирать?

— Я вам скажу, нужно три вида трав. Пока вы их будете искать, я начну готовить основной состав. Но есть одно небольшое, но.

— Какое еще, но? — спросил Кей.

— У зелья есть что-то вроде побочного эффекта. Даже не то что бы… в общем, неверно, что зелье делает людей невидимыми. Для стороннего наблюдателя это действительно так. Но если человек становится просто невидимкой, то даже самый слабый маг сможет его обнаружить, не говоря уже о джарухе.

— Тогда, что это? — спросила Изольда.

— На время действия зелья мы словно бы погрузимся в другой мир, он точно, такой как наш, но в то же время чужой. Мы будем видеть все, что находится здесь и в то же время все будет иначе. Это сложно объяснить. Магам ордена рецепт зелья известен вот уже сотни лет, но его тайна так и не разгадана. Мы раньше считали, что с помощью зелья попадаем в мир мёртвых, но это не так. Иногда наши воины используют его, чтобы пройти куда-либо незаметно, но это очень опасно, некоторые так и не вернулись.

— Да уж, — проговорил Кей, — похоже, выбор у нас небольшой. Как он хоть выглядит этот мир?

— Так же, — пожал плечами Рунгерт, — как и наш, мы будем видеть наш мир, но в то же время все будет иначе. И не будем видеть тех, кто не принимал зелья. Это нужно почувствовать, словами не объяснишь.

— Хорошо, — сказала Изольда, — тогда давайте приступим.

Глава 13.

1.

Белые горы.

На сбор трав им понадобилось не так уж много времени. Все они росли рядом с местом ночёвки друзей. На вид самые обычные сорняки, растущие повсюду. Даже рядом с деревней, где раньше жила Изольда, эти травы встречались. Собирая их, девушка вспомнила, что видела эти травы в доме Ремуса, вот только отчего-то старик ни разу ей не сказал, для чего они предназначены. Хотя раньше казалось, что учил девушку, всему, что сам знает. Значит, были у дедушки, какие-то свои секреты.

— Что это еще за мир такой, ты никогда не слышала? — спросил Кей Изольду, когда они возвращались к месту стоянки.

— Нет, — ответила девушка, — но знаешь, эти травы, я их видела в доме Ремуса, у того дедушки, который меня многому научил.

— Да, ты рассказывала.

— Так вот, я только сейчас вспомнила, что про него у нас в деревне ходила странная история. Что будто бы он появился в деревне словно бы ниоткуда, материализовался прямо в центре.

— Как это?

— Не знаю, история очень древняя, старик был самым старым в деревне, и давно не осталось в живых тех, кто был свидетелем этих событий. Оттого историю все считали выдумкой. Но то, что Ремус мог появляться неожиданно, это я и сама знаю.

— Думаешь, он знал рецепт зелья и использовал его?

— Не знаю, — пожала плечами Изольда, — вполне возможно. Ремус был очень странным и многого не рассказывал, а о нем ходило множество легенд и слухов. Иногда стариком Ремусом пугали даже детей, хотя это было чересчур. Дедушка никому вреда не причинил, скорее наоборот, он многих вылечил в нашей деревне, а лечил даже тех, о ком другие говорили, что они безнадёжны.

— Ладно, — сказал Кей, — попробуем зелья и узнаем, что там за мир, который вроде наш и не наш. Главное, чтобы обратно вернуться получилось, а то застрянем непонятно, где и что тогда делать? Доживать свои дни в мире, который вроде бы наш, а вроде и нет?

Бурлящий в котелке отвар не просто ужасно пах, он вонял и вонял отвратительно. Рунгерт помешивал буро-зелёную жидкость, периодически снимая накапливающуюся на поверхности пену и скидывая ту в костёр.

— Туда еще парочку зелёных лягушек добавить, — решил пошутить Кей, сморщившись от запаха.

— Не мешай, — сказал Рунгерт, выглядевший в эти мгновение максимально сосредоточенным, — скоро зелье будет готово, останется только остудить и можно употреблять внутрь.

— Это хорошо, — сказала Изольда, — у нас осталось очень мало времени, джарух скоро будет здесь.

Перед тем как выпить зелье, друзья собрали все свои вещи в походные мешки. Ослов отпустили еще до обеда, животные тут же поспешили на юг, словно предчувствуя опасность. Скорей всего так оно и было. Казалось, что даже сама природа чувствует приближение джаруха. Тучи сгустились, спрятав за собой солнце, пошёл мелкий дождь.

Рунгерт снял котелок с огня. Принялся сцеживать жидкость. В результате всех его действий получилось три полных кружки с темно-зелёной жидкостью, на поверхности которой плавали маслянистые, бурые пятна. Раздав кружки друзьям, воин спросил:

— Ну что, попробуем?

— Как-то не очень выглядит, — сказал Кей.

— Это тебе не Ардазарское вино, чтоб искриться в солнечных лучах, — ухмыльнулся Рунгерт. — На вкус напиток отвратителен, но пить можно, если залпом.

— Так давайте пить, — сказала Изольда, — не смотреть же на это пойло.

И зажав нос, девушка выпила зелье, друзья последовали ее примеру.

Сначала ничего не произошло. Мир остался прежним. Те же горы, потухший костёр, тучи и дождь.

— Ну и что? — спросил Кей. — Что должно произойти и когда?

— Потерпи, — ответил Рунгерт, — сейчас увидишь.

И они увидели. Мир изменился, резко и неожиданно. Нет, он оставался словно бы тем же, вот только ветер стих, и капли дождя повисли в воздухе, словно нанизанные на невидимые нити. А еще начала светиться трава, странным мертво-зелёным светом. В небе, несмотря на плотный слой облаков и раннее время, появилась одна из трёх лун, но она была какой-то непомерно огромной и кроваво-красной. Дождливые сумерки сменились странной ночью.

— Ничего не пойму, — сказал Кей, — уже ночь? А если ночь, то почему я все еще не стал волком?

— Это не ночь, — ответил Рунгерт, — просто зелье начало действовать. Будьте осторожны, если увидите светлячков, они обжигаются.

— Каких еще светлячков? — спросил Кей.

— Наверное, вот этих, — сказала Изольда, указывая на север.

Друзья обернулись в ту сторону, куда указывала Изольда. С севера, между холмов, надвигался поток, состоявший из ярко жёлтых огоньков. Поток приближался к друзьям с огромной скоростью.

— Не бойтесь, — сказал Рунгерт, — сами светлячки людей не трогают. Даже пролетая мимо, они стараются не касаться нас. Но вот если вы их коснётесь, можете получить ожог.

— Ты уверен, что они не трогают людей? — спросил Кей. — У меня такое чувство, что они двигаются прямо на нас.

Спустя мгновение рой ярких огоньков заполонил все вокруг. Стало светло, как в самый солнечный день. Один из огоньков притормозил рядом с Изольдой, сделал вокруг неё несколько оборотов и рванул дальше, вслед за своими собратьями.

— Как красиво, — сказала девушка.

— И не говори, — произнёс Кей, который был не меньше потрясён зрелищем.

— Здесь много удивительных вещей, — усмехнулся Рунгерт, — даже я не все знаю, хоть и был здесь не один раз. Но все же здесь кроме красоты существуют и свои опасности. Поэтому будьте осторожнее. А сейчас пойдёмте, у нас мало времени. Изольда, ты чувствуешь джаруха?

— Да, он остановился. Потерял наш след.

— Это хорошо, — сказал Рунгерт, — у нас чуть меньше суток. Думаю, получиться уйти достаточно далеко.

— Получиться, вот только это ненадолго. Мы ведь не сможем постоянно пить зелье, а как только его действие закончиться джарух вновь возьмёт след.

— Ладно вам, хоть время выиграем, а там видно будем. Придумаем, как одолеть этого прихвостня Уруты.

Как только рой светлячков пролетел мимо, направившись куда-то по своим делам, друзья продолжили путь. Было странно идти по этому миру, освещённому красным светом огромной луны. Трава пружинила под ногами, висящие в воздухе капли дождя странно мерцали в свете луны. Иногда встречались странные растения, состоящие из одного только света, ярко зелёного или багрово-красного. Откуда-то издалека доносились звуки похожие то на уханье совы, то на вой волка.

— Кто это так завывает? — спросил Кей.

— Не знаю, — ответил Рунгерт, — местная живность. Я же говорю, здесь хватает странностей, и не со всеми я встречался. Даже наши маги не все знают. Как-то здесь путешествовали группа наших воинов, исследуя мир, так вот одного из них утянула к себе в пещеру какая-то тварь. Его не удалось спасти, еле ноги сами унесли.

После этого рассказа Кей неосознанно схватился за рукоять меча. Как назло звуки, издаваемые неизвестными тварями, стали звучать чаще.

2.

Восточный Сакрамин.

Карета, запряжённая четвёркой лошадей, мчалась на юг, по дороге ведущей в столицу. Кучер, не жалея лошадей, гнал вперёд. Белая карета с гербами на дверях, украшенная позолотой и драгоценными камнями, принадлежала то ли какому-то барону, то ли герцогу. Одно было понятно точно, личность довольно знатная и спешит куда-то, так что не боится ехать без охраны, да еще и в нынешнее время. Менее знатные путники торопились уступить дорогу.

Маг Аранг, а это именно он ехал в карете, сидел и крутил в руках кристалл, мерцающий золотистым светом. Камень завораживал, от него исходила сила, именно та, что так ему нужна. Вот только как ею завладеть? Собрать все камни воедино? Еще один находится в столице, парочка камней уже в руках этой троицы, но ничего, настанет миг, и они их сами принесут. Оранжевый кристалл, как гласило предание, его хранитель спрятал где-то в пустыне Ажеб-Нур. Остался фиолетовый — камень власти над драконами, и синий, чья стихия море. Синий на островах, в этом маг не сомневался, а вот где искать фиолетовый? На севере? Там, где Драконий клык? Логика подсказывала, что он именно там. Ну да ладно, окажется в руках второй кристалл будет все намного проще. Местоположение всех камней будет ясно.

Сила, когда она будет собрана воедино, поможет ему, Арангу, изменить этот мир. И уже ни что и никто не сможет ему противостоять. Ни боги, ни эта проклятая ведьма Урута. Мир ляжет к его ногам, и каждая его частица будет принадлежать ему — великому магу Арангу.

3.

Южный Сакрамин.

Пустыня Ажеб-Нур.

Семеро всадников неспешно ехали в восточном направлении. Впрочем, передвигаться по песчаным дюнам верхом на лошадях с большей скоростью сейчас не имело смысла. От скачки под палящим солнцем конь быстро выдохнется, захочет пить, а воды осталось на один переход. Стоявшее в зените солнце нещадно опаляло местные пески своими лучами. Горячий южный ветер гулял между дюн. Легионеры ехали с замотанными лицами, стараясь защитить глаза и лёгкие от вездесущего в этих краях песка. Еще новая, только месяц назад выданная форма, выглядела так, будто воины не снимали её больше года. После недельного рейда отряд возвращался в Ан-Джабранг, где и нёс службу.

Ещё не так давно Южный Сакрамин славился своей мирной жизнью. Служба легионера здесь проходила в патрулировании местности да постоянных учениях. Всё что могло случиться это редкие стычки с трусоватыми разбойниками, которые разве что могли нападать на беззащитных местных жителей. От легионеров местные романтики с большой дороги предпочитали улепётывать, лишь пятки сверкали.

Казалось, что здесь может случиться? На тысячи лиг к югу тянулась мёртвая пустыня, куда людям путь заказан. Как говорили в армии, самая спокойная, хоть и скучная, служба на юге. Лишь песок и жара портили эту идиллию. До недавнего времени так и было. Но однажды все изменилось. Стали появляться те, кто ушёл отсюда сотни лет назад. В пустыне появились гули, живые мертвецы, те, кого именуют слугами Мёртвого короля. Все разбойники сразу же сгинули. Говорят, кто-то успел уйти на север, а кто и к мёртвой свите присоединился, не по своей воле, конечно. С тех пор в разъезды вдоль южных рубежей легионеры отправлялись не по трое, как раньше, а всемером.

Мёртвые появились неожиданно, словно устроили посреди пустыни засаду и ждали патруль. С десяток тварей, в ржавых доспехах и с таким же оружием начали выпрыгивать из сделанных в песке убежищ. Лошади тут же испуганно заржали.

— Держать строй, — крикнул командир, — рубите им головы.

Воины и так знали, что делать. Приструнив лошадей, они дружным строем двинулись на умертвий. С ржавых доспехов тварей капала темно-зелёная жижа, источая зловоние. Нежить издавала глухое, утробное рычание, то ли стараясь так напугать своего противника, то ли переговариваясь друг с другом. Для легионеров, впрочем, это было неважно. Багровая сталь мечей зло блеснула в лучах солнца. Со звоном она разрезала воздух и вонзилась в мерзкую плоть мёртвых.

Казалось, кони вот-вот сойдут с ума от страха. Одним только богам известно, как они еще не скинули с себя всадников и не умчались прочь.

Закипел бой. На горячий песок полилась зелёная кровь мёртвых, а к ней не замедлила присоединиться алая кровь людей. Двое всадников рухнули на песок, успев с собой прихватить четверых мертвецов. Люди одерживали верх. Вскоре все твари отправились туда, откуда пришли в мир живых.

— Забираем своих, — приказал командир отряда, — а то обратят в нежить. Да поспешим, к вечеру нужно быть в городе.

Убитых легионеров закинули на спину уцелевшей лошади одного из погибших. Поредевший отряд двинулся дальше. Через некоторое время один из легионеров, остановился и крикнул, указывая на юг:

— Смотрите. Их там целая армия.

Легионеры посмотрели в направлении, указанном их сослуживцем. Казалось, с юга надвигалась песчаная буря. Клубы пыли поднимались в небо, от горизонта и до горизонта. С юга двигалась целая армия, и не сложно было понять, из кого она состояла. Орда, вернувшихся в мир живых мертвецов, шла с юга по направлению к Ан-Джабрангу. Их шаги сотрясали пустыню, а в небо поднимались тучи песка. Всё живое спешила побыстрее убраться с пути или зарыться поглубже в свою нору.

— Там даже лошади есть, — сказал легионер, первым заметивший армию умертвий.

— Наверное, тоже мёртвые, — ответил ему командир отряда, — ладно, с такой ордой нам не совладать, нужно быстрее доложить командованию.

Пришпорив лошадей, легионеры поспешили на север.

4.

Стольный град Ардазар.

Вечером маркиз пришёл в Западный парк, взяв с собою только двоих самых доверенных людей. Раис принял решение, еще не зная, чем это может для него обернуться.

По вечернему парку гуляли люди, парами либо просто по одному. Уже зажгли фонари, что стояли вдоль белых дорожек, хотя до захода солнца оставался почти час. Иногда встречались на пути стражники, зорко следящие за порядком. При встрече с ними Раиса передёргивало — одни простолюдины! Еще дед рассказывал, что лет сто назад такое было просто невозможно, что бы батрак и в столичную стражу устроился. Тогда улицы Ардазара охранялись только выходцами из знатных семей.

С таким правителем лет через десять в самом сенате точно начнут заседать крестьяне. Это все нужно предотвратить и неважно, какую цену придётся заплатить ему, маркизу Раису.

— Сенатор, — неожиданно раздался за спиной маркиза мелодичный женский голос.

Сенатор вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла Мертай.

— Добрый вечер, сенатор, — сказала она улыбнувшись. — Все ходите и думаете о судьбе государства? А вы не смотрите так по сторонам, с вашими людьми все в порядке. Просто я решила, что нам не стоит мешать.

Раис овладел собой, поборов секундное замешательство.

— Как я понимаю, — продолжала тем временем Мертай, — то, что вы пришли сюда, означает ваше согласие?

— Да, — ответил маркиз, — я и мои люди готовы присоединиться к вам.

— Хорошо. Тогда слушайте. В конце следующей недели барон Нерино перейдёт к решающим действиям, в кратчайшие сроки весь север империи будет в наших руках, и мы начнём наступление на столицу.

— В чём же состоит моя помощь?

— Когда начнётся восстание на севере, вы не должны допустить того, чтобы император вместе со своими легионерами выступил на помощь северной армии. Мы должны разделить легионы, по частям их будет намного проще уничтожить. Устройте здесь восстание. Сможете?

— Устроить то смогу, но восстание в столице обречено на поражение. Силы уж слишком неравны. У меня людей раз в десять меньше, чем у императора. В лучшем случае я смогу продержаться дня два.

— Я вам пришлю кое-кого на помощь. С моими людьми вы продержитесь с неделю, а дальше можете уходить из города. К этому моменту кроме столицы у императора ничего не останется. К тому же используйте свою собственную хитрость, возможно, вам удастся убить самого Ариса. Тогда все будет намного проще. И еще, вот возьмите.

Мертай достала какой-то амулет на черной цепочке, и протянула его маркизу.

— Возьмите, с помощью этого амулета мы сможем поддерживать с вами связь. Будете держать нас в курсе происходящего.

Раис и Мертай разговаривали, прогуливаясь по дорожкам парка, не зная, что за ними следят.

5.

Изольда.

Изнанка — Белые горы.

— Уже ночь давно, — сказал Кей, — а я все еще в человеческом обличии. Странно. Может быть, это так зелье действует?

— Не зелье, а скорее мир, — ответил Рунгерт, — всё закончится, как только мы вернёмся наш мир.

— А жаль, я уж было подумал, что все, исчезло моё проклятье.

— Эх, Кей, если б было все так просто. Будем, надеется, что тебе еще хуже не станет.

— А еще и так может быть?

— Случиться может все, что угодно. Я же говорил, что зелье до конца не изучено, да и сам мир тоже.

— А сколько нам еще здесь находиться? — спросила Изольда.

— Часа два, — ответил Рунгерт.

Друзья спустились с гор в долину, и шли по узкой дороге, по обе стороны, от которой росли странные, корявые деревья, фиолетового цвета. За время похода багровая луна спустилась к горизонту и стала похожа на дыню. Неведомые звери прекратили кричать, а капли дождя исчезли. Все здесь было странно, необычно и многое пугало своей непонятностью. Например, эти розовые цветки, что иногда встречались вдоль дороги. Они странным образом начинали тянуться к людям, когда те проходили рядом. Цветы раскрывали свои бутоны и издавали жуткие чавкающие звуки, будто что-то пережёвывая. Изольда видела, как один из цветков схватил заплутавшего светлячка, и, жадно хрустя, начал его поедать. От этого зрелища девушку передёрнуло. Светлячка стало жалко, почему-то Изольде казалось, что светлячки разумные создания и разум этот добрый. А вот розовые цветы, наоборот, от них исходило зло.

А еще девушка чувствовала, что в этом мире было скрыто что-то важное, но что именно она не могла понять. Нужно будет больше узнать о зелье, ведь старик Ремус явно его использовал. Вот только для чего? И почему он никогда не рассказывал об этом Изольде? Почему Джарух не смог последовать за ними в этот мир? Почему он потерял их след и ушёл совершенно в другом направлении? Отчего Кей до сих пор так и не превратился в волка? Здесь точно была загадка, и где-то прятались ответы на многие вопросы.

— Рунгерт, а мы вернёмся в нормальный мир одновременно? — спросила Изольда.

— Да, — ответил воин, — ведь мы пили одно и то же зелье. Если б пили разное, то вполне возможно, оказались в несколько разных местах этого мира. Я же говорю здесь много необъяснимых вещей.

— А если б мы выпили разное количество?

— А вот это точно не рекомендуется делать, только почему я не знаю. Произойдёт, что-то нехорошее, точней ответить я вам не смогу, если встретим на своём пути магов ордена, может они, что тебе расскажут. Возможно, в Архате кто-нибудь сейчас есть. Повезёт, дня через три доберёмся до города.

Время шло, багровая луна начала погружаться за горизонт, все больше вытягиваясь. Изольде хотелось узнать, что же будет дальше, но неуклонно приближалось время возвращения. Это чувствовали все, стало понятно, что возвращение в обычный мир не будет столь неожиданным.

— Все, — неожиданно сказал Рунгерт, — останавливаемся и ждём. Смысла идти дальше нет, а во время возвращения, лучше находится на одном месте.

Друзья остановились на опушке леса, состоявшего из странных фиолетовых деревьев и хищных цветов. Сняв с плеч мешки со снаряжением, все трое сели. Непонятный гул появился, словно из ниоткуда и начал набирать силу. Изольда повернулась в сторону леса, откуда они только что вышли, и вздрогнула. На дороге, по которой шли недавно друзья, стоял человек. Его лица девушка не видела, слишком далеко был неизвестный. Но явно чувствовался взгляд незнакомца, направленный прямо на девушку. А еще розовые цветы начали извиваться и зло шипеть, словно пытаясь дотянуться до незнакомца.

— Кто это? — спросила Изольда Рунгерта, указывая на незнакомца.

Воин начал было оборачиваться, но тут произошёл возврат. Всех троих словно окунуло с головой в ледяную воду. Тело пронзил жуткий холод. И тут же все закончилось.

Мокрые с головы до ног друзья сидели на своих мешках, рядом с самым обыкновенным лесом. Яркое солнце хоть и клонилось к горизонту, но до вечера все еще было далеко. Все встало на свои места и казалось, что не было никакого путешествия в другой мир. Что все это лишь сон. А то, что они все мокрые, так может быть, ливень прошёл пока все спали? Хотя на небе ни облачка.

— Кого ты видела? — своим вопросом Рунгерт привёл Изольду в чувства.

«Нет, все же это был не сон», — подумала девушка и ответила:

— Не знаю, кто это, но на дороге стоял незнакомый мне человек. У меня такое чувство, будто он за нами следил.

— Может быть это джарух? — спросил Кей.

— Нет, — ответила девушка, — я же сказала, что это был человек. Не знаю, кто он и зачем шёл за нами. Но что-то ему было нужно от нас.

— Странно, — сказал Рунгерт, — никогда в том мире не встречал других людей. Да и не слышал я об этом ни от кого. Только те, кто с тобой пил зелье, да сами обитатели. Но что бы люди? Это действительно странно. Ну да ладно, потом подумаем над этим, а сейчас нужно развести костёр, переодеться и спать.

— Спать? — спросил Кей. — Так ведь еще рано. А мне казалось, что прошло больше суток, а сейчас еще день. Мы ведь вечером пили зелье. Как такое может быть, а Рунгерт?

— Мы действительно провели в том мире не меньше суток, вот только время там идет несколько иначе, чем в нашем мире. А спать ты скоро захочешь, обычно через полчаса после возвращения на человека наваливается жуткая усталость. Так что давайте поторапливаться, а то еще свалимся без задних ног прямо посреди дороги.

И действительно, только успели развести костёр и переодеться в сухую одежду, как всех троих потянуло в сон.

Друзья спали и не видели, как к ним подошёл незнакомец, тот самый которого видела Изольда. Он посмотрел на спящих, словно думая о чем-то своём и неторопливо пошёл дальше своим путём.

Глава 14

1.

Северный Сакрамин.

Утро в Айсбриче выдалось туманным и зябким. Двое стражников кутались в шерстяные плащи у западных ворот города, стараясь не выходить без причины из своей коморки на улицу. Ворота города были открыты несмотря на то, что с запада доходили слухи о начавшемся вторжении тварей из чернолесья. Но это было где-то там, далеко, и тем более вауру сплошным потоком шли на юг, в направлении Нимерта. И чем им так понравился этот город? Ну да помогут его обитателям боги, а здесь, на севере все спокойно. Во всяком случае, пока.

Стражникам было невдомёк, что из столицы спешит гонец в ставку местного легиона, со срочным посланием от самого императора. Гонец спешил, но опаздывал. Незадолго до смены караула оба стражника уснули, что для них совершенно неестественно. Сон был глубоким, и оттого ни один не почувствовал холода приставленных к горлу мечей. Тёплая кровь окропила смертоносную сталь. В ту же секунду отряд воинов ворвался в город. Стараясь не шуметь, они, двинулись в сторону городской администрации и особняка, где проживал наместник. Стражников, что встречались на их пути, тут же убивали.

Когда взошедшее солнце разогнало туман, проснувшиеся жители вышли на улицы и не узнали своего города. Вместо привычной стражи стояли люди в форме дворянского ополчения. Все неразговорчивые и с хмурыми лицами. Кто-то расклеивал по стенам домов объявления. Над администрацией развивался черно-синий флаг с белой короной по центру, знамя дворянского содружества Северного Сакрамина. А еще на брусчатке мостовых во многих местах виднелись следы плохо замытой крови.

Жизнь изменилась, это поняли все, и изменилась она уж точно не в лучшую сторону.

2.

Вольный город Архат.

Вольный город Архат ничем особенным не выделялся из других таких же вольных городов, расположившихся на побережье Южного моря. Узкие, петляющие по сопкам улочки, каменные дома в два и реже в три этажа. На окраине хлипкие трущобы, где обитают те, от кого отвернулась в этой жизни удача. На центральной площади, рядом с портом, расположился рынок, где торговля идет от рассвета и до заката. Рядом с рынком дворец правительства, представители которого выбираются из числа местной знати — богатейших людей города.

На счет дворца Кей сразу же заявил, что у него в несколько раз лучше, а в таком только конюхов и можно селить. Изольде город не понравился сразу, какой-то слишком тесный, душный и шумный. По улицам шарахались личности с такими лицами, что встреться они где-нибудь в империи, то первые же встречные стражники забрали их куда следует. Рунгерту же, казалось, было абсолютно безразлично, в Архате он был не в первый раз.

Поселились друзья в портовом трактире, как им сказали, одном из лучших в городе. По мнению Изольды, он был не многим лучше того постоялого двора, где они с Кеем ночевали в Айсбриче. Те же маленькие комнатки с небольшими окнами, разве что кровати были застелены чистым бельём.

— А почему бы нам сразу не отправиться к твоим друзьям из ордена? — спросил Кей у Рунгерта. — Глядишь, взяли б к себе на ночь.

— Во-первых, уже поздно, — ответил воин, и действительно друзья прибыли в город на закате, — и если мы сейчас пойдём к моим, как ты сказал, друзьям, то возможно, что местные сделают из тебя чучело.

— Ясно, — вздохнул Кей, — и почему это никто не любит оборотней? А во-вторых?

— А это и есть — во-первых и, во-вторых.

— Послушай, Кей, — сказала Изольда, — почему ты так не любишь ночевать в трактирах? Здесь условия ничем не хуже, чем в лесу, да и тебе должно быть безразлично, все равно в волка обращаешься.

— Да зажрался просто наш благородный отпрыск. В обличии волчьем хочет на шелках спать, — съязвил Рунгерт.

— Да нет, просто я чувствую себя как-то неуютно, по ночам меня постоянно что-то беспокоит. На луну хочется завыть, еле сдерживаю себя.

— Ты уж постарайся получше себя сдерживать, — сказал воин. — А то нам долго придётся бегать от местных рубак, чего очень не хочется. Ладно, давайте сделаем так — сегодня мы в любом случае ночуем здесь. Сейчас вы остаётесь, а я схожу в одно место, разведаю кое-что. А завтра с утра мы отправимся, как сказал Кей, к моим братьям. Они обязательно должны нам помочь.

— А где ты собираешься взять корабль? — спросил граф. — Денег нам не то, что на покупку, просто на аренду не хватит. Или твои братья нам и в этом помогут?

— Может, и помогут, не знаю еще, а сейчас я как раз и постараюсь разузнать на счёт корабля, возможно капитан Лиграс уже здесь, тогда нам крупно повезло. А вы в моё отсутствие постарайтесь никуда не ходить, здесь вам не имперский город. Всякое может случиться.

— Хорошо, — пообещала Изольда.

3.

Айсбрич.

Северный Сакрамин.

— Первый шаг сделан, — сказал барон Нерино. — Город в наших руках. Верные императору силы нейтрализованы.

Барон и его прекрасная Мертай стояли на главном балконе здания, где днём раньше заседало правительство Северного Сакрамина. Теперь все эти жалкие чинуши сидят в подвале и ждут своей участи. По всему Северному Сакрамину люди верные барону берут власть в свои руки, расправляясь с имперскими стражниками с помощью мечей и наспех сделанных виселиц.

— Ты забываешь о легионе, расквартированном в тридцати лигах отсюда, — сказала Мертай. — Там хоть и немногим более чем шесть тысяч клинков, но это воины нечета твоим. И с ними надо разобраться как можно быстрее.

— Не волнуйся, — усмехнулся Нерино, — я направил туда десять тысяч своих лучших воинов. К завтрашнему вечеру от легиона не останется и следа.

— Хочется верить, но мне кажется, что десяти тысяч твоих воинов будет недостаточно.

— Не преувеличивай Мертай, не так уж они и страшны эти легионеры.Лучше скажи, как обстоят дела в столице. Если твой план не сработает, то тогда нам точно не поздоровиться. Император должен, как можно дольше просидеть в Ардазаре.

— Это я и сама знаю. Мятеж начнётся со дня на день. Как минимум неделю незабываемых впечатлений мы обеспечим Арису. Сенатор все устроит. Надеюсь, нам удастся избавиться от самого главного препятствия. Хоть это и маловероятно.

— Главное, чтоб они неделю продержались, а там будет поздно что-либо предпринимать нашему доблестному правителю. Как же я ненавижу этого выскочку, — неожиданно лицо барона покраснело от злости, — ещё немного и он своими реформами, чего доброго, уравняет дворян и простолюдинов.

В ответ на эту вспышку гнева Мертай только усмехнулась.

Закончив говорить, Нерино развернулся и направился в свой новый кабинет. Ему нравились сегодняшние полупустые улицы, спокойствие и тишина, царившие в городе. Так же барону нравился дворец правительства Северного Сакрамина. Но ведь это еще не предел? Придёт время, и он, барон Нерино, займёт по праву сильнейшего дворец императора в Ардазаре. Он станет новым правителем Империи. Он станет тем, кто изменит весь этот мир.

4.

Вольный город Архат.

Быстрым шагом Рунгерт шёл по узким, извилистым улочкам Архата. Солнце спряталось за прибрежной скалой, и на город медленно опустился сумрак. Подступающую тьму разгонял лишь свет редких фонарей, стоящих вдоль дорог. С приходом ночи на улицах города начали появляться подозрительные личности. Но к Рунгерту они опасались подходить, словно чувствуя за воином силу. «Это вам не Айсбрич, — думал Рунгерт, усмехаясь про себя, — здесь мечи не пломбируют. Хотя в северной столице Сакрамина таких типчиков давно уже извели».

Местная миссия ордена «Трёх Лун» в Архате расположилось в портовом районе. Двухэтажное здание грязно-белого цвета, затерянное среди множества ему подобных домов. Мало кто из жителей города знал о его обитателях. Собственно говоря, о том, что в Архате есть представители ордена известно лишь не многим. Орден умел хранить свои тайны, причём так хорошо, что для многих он стал легендой, а для некоторых — легендой страшной.

Подойдя к небольшой двери из дерева, обшитой железными пластинами, Рунгерт постучал. Послышались шоркающие шаги, и вскоре сухой, хриплый голос спросил:

— Кого там нелёгкая принесла, на ночь глядя?

— Комнату свободную на ночь снять хочу, — ответил воин условленной заранее фразой.

— Мы тебе не трактир, комнаты не сдаём. Иди, поищи, в другом месте.

— Так я путник, идущий с заката на восход? — спросил Рунгерт. — Устал с дороги, ноги все разбил.

— Ну, если только путнику, да уставшему, — ответил голос и тут же раздался скрип отодвигающегося засова.

Везде свои пароли. Вопрос — ответ. И никто посторонний не должен знать лишнего. В ордене это понимали все, ведь слишком дорого пришлось заплатить за такое понимание.

Дверь отворилась. Перед Рунгертом предстал старец с длинными, седыми волосами, опирающийся на деревянный посох. Этакий деревенский дедушка-знахарь, его пальцем тронь — и он развалиться. Только воин знал, что эта слабость обманчива, видимая слабость. Агнас, а именно так звали старца, был одним и лучших магов ордена и магом боевым. Однажды Рунгерт видел, как Агнас одним щелчком испепелил трёх разбойников, решивших было напасть на Рунгерта, тогда еще мальчишку, и немощного старика, которым и был маг.

— Ах, вот, кто к нам пожаловал, — хитро улыбнулся старик. — А я тут думаю, кого это на ночь глядя несёт.

— Здравствуйте, учитель, — в ответ поклонился воин.

— И тебе здравствуй, Рунгерт. Но давай по имени. Какой уж я тебе учитель, старый совсем стал. Дунешь, рассыплюсь. Да и научил я тебя не многому, я ведь больше по магии, а ты — толи к этому не способен, то ли я чего не доглядел.

— Зато вы научили меня владению холодным оружием.

— Это все мелочи, так, забавы молодости.

Здесь Агнас явно лукавил, такими «забавами» молодости, каким он учил Рунгерта, мало кто из людей владел.

— Ну, да ладно, — сказал маг. — Что мы на пороге встали. Проходи, давай внутрь. Отдохнешь с дороги, да и расскажешь с какими вестями пришёл.

5.

Вольный город Архат.

Изольда.

Несмотря на поздний час, Изольда не спала. Рунгерт все еще не вернулся, а Кей давно уж обернулся волком и мирно посапывал в своей комнате. Девушка сидела за столом и смотрела на пламя свечи. Она чувствовала, как сила наполняет тело, медленно пульсирует и обволакивает своим теплом. Еще недавно этой силы не было и в помине. Она шла не от камней, её источником было нечто другое. Сами же камни играли роль своего рода ключей, открывающих врата к источнику силы.

Зелёный кристалл, дающий власть над природой. Голубой камень, дарующий обладателю власть над стихией воздуха. Оба камня излучали мягкое свечение. Один камень светился зелёным, другой, соответственно, голубым. Что-то завораживающее было в этом свете.

«Не надо произносить заклинания, — говорил девушке когда-то старик Ремус, — нужно чувствовать силу, брать нужное тебе количество и соединять со своим желанием. Тогда, именно тогда, происходит то, что мы называем волшебством. Главное правильно объединить силу и желание».

Изольда сосредоточилась. Чувство силы стало еще сильней, пульсация усилилась. Клёсит или ветер, это имя голубого камня. И тут же лёгкое дуновение всколыхнуло огонёк на свече. Еще немного силы, и вот уже маленький смерч весело кружит крошки на дубовом столе. Оказывается, все так легко? Но было бы оно так, если бы не камни? Откуда другие маги черпают свои силы, или они используют другие ключи? Все это еще предстояло узнать.

Утихомирив смерч, Изольда решила опробовать силу Грун-тара. Камень природы, зелёная частичка Кюильсинта. С ним оказалось немного сложней. С голубым камнем сразу на ум приходила стихия ветра, а вот что можно воспроизвести из царства растений и животных? Хотя… Её взгляд упал на дубовый стол, по которому мгновенье назад разбросал крошки маленький смерч. Среди крошек нашлось небольшое зёрнышко. Изумрудный лучик медленно поплыл к зерну, ласково его коснулся. Один только миг, и зёрнышко проросло, пустив несколько корешков прям в крышку стола, а к потолку потянулся тоненький стебель. Все произошло так быстро, что Изольда вздрогнула. Спустя пару минут, на столе стоял куст неизвестного девушке растения. Что с ним делать, и можно ли вернуть все в исходное состояние, Изольда не знала. Решив оставить всё, как есть, девушка легла спать.

6.

Вольный город Архат.

Трое друзей ранним утром завтракали в одном из портовых трактиров. После новостей, которые принёс Рунгерт, у всех испортилось настроение. Главу ордена «Трёх Лун» убили, а жёлтый кристалл «Камня Судьбы» похитили неизвестные. Кому это было нужно, никто не мог и представить. В самой империи шла война. Дальний рубеж прорван, и твари Чернолесья устремились к Нимерту.

— Это все дело рук Мертай, — сказал Кей. — Либо других прихвостней Уруты.

— Мне так не кажется, — сказала Изольда. — Не знаю почему, но чувствую, в убийстве замешан кто-то другой. А вот вторжение — это точно дело рук Уруты, ведь вауру издревле служили богине смерти.

— Но кто мог убить Рахарда? — словно у самого себя спросил Рунгерт.

— А это нам предстоит выяснить, — сказала Изольда. — Я чувствую, что жёлтый кристалл сейчас находится в движении, а нам еще предстоит найти его.

— Я найду убийцу главы ордена, — зло сказал Рунгерт, — и не знаю, что с ним сделаю.

— Найдёшь и покараешь, — сказал Кей. — Но что нам делать сейчас? Я очень сильно сомневаюсь, что оставаться в городе долго для нас безопасно.

— Со дня на день в город должен прийти корабль нашего старого знакомого, — сказал Рунгерт.

— Капитана Лиграса? — удивилась Изольда. — Так быстро? Я думала, что путь до вольного города у него займёт намного больше времени.

— Да, — сказал Рунгерт, — но, что-то заставило его поспешить сюда. Не буду гадать, что или кто это, дождёмся капитана и узнаем.

Молоденькая девушка официантка принесла три огромных кружки холодного морса. На жарком воздухе глиняные кружки тут же покрылись влагой.

«Странный вкус, — подумала Изольда, — интересно из каких ягод он сделан?»

— Ягоды кепито, — сказал Рунгерт, словно прочитав мысли. — Очень хорошо освежают в жаркую погоду и придают сил. Только в вольных городах делают такой морс, ягоды растут лишь здесь на побережье, в империи их нет. Пробовали завозить семена и ростки, но они не прижились, никто не знает почему. Ну да ладно, давайте заканчивать завтрак. Пойдем в миссию ордена, поживём там до приезда капитана.

— Почему? — спросил Кей.

— Так будет безопасней. Здесь вам не империя, в этих краях даже рабство не запрещено.

7.

Столица Южного Сакрамина город Ан-Джабранг.

Город успели покинуть лишь немногие его жители. Те, кто решил не рисковать своими жизнями и от греха подальше уехать на север.Большинство жителей Ан-Джабранга были застигнуты врасплох. Одним ранним утром поднятые по тревоги, легионеры закрыли все городские ворота. По широким улицам столицы Южного Сакрамина расхаживали усиленные патрули стражи. Началась мобилизация резервов. Ан-Джабранг готовился к обороне.

Армию мёртвых увидели с южной стены через час после рассвета. Нескончаемый поток, выглядевший с большого расстояния, словно полчище саранчи, медленно двигался к городу. Ведомые чьей-то неведомой силой умертвия принялись обходить городские стены, окружая Ан-Джабранг.

Наместник императора в Южном Сакрамине, стоял на одной из башен южной крепостной стены. В сопровождении трёх телохранителей он смотрел на армию мёртвых. Зрелище пугало и завораживало одновременно. Неужто пришли тёмные времена в империю? Недавно Дальний рубеж прорвали твари Чернолесья. Несмотря на стойкость легионеров и большие потери, вауру двигались в сторону Нимерта. А теперь еще и здесь, на юге. Неужто правы те, кто говорит, что в мир живых вернулся сам король мёртвых?

Размышления советника прервал легат Аргарис, он поднялся на башню и сказал:

— Такиас, мы готовы к обороне.

— Сколько у нас мечей, Аргарис? — спросил наместник, обернувшись.

— Кроме двух легионов и трёх когорт конницы, постоянно здесь расквартированных, у нас есть около трёх тысяч стражников и около двадцати тысяч ополченцев.

— Ополченцев больше, чем регулярных войск, — усмехнулся наместник.

— Так-то оно так, вот только толку от них будет мало. Мёртвых в десятки раз больше, и чувствую, они не собираются останавливаться.

— А что маги?

— Они будут сражаться, но владеющих боевой магией только трое. Остальные лекари.

— Лекари нам тоже будут нужны, Аргарис.

— Согласен, их уже распределили среди легионеров, стражи и ополчения. Но есть и хорошая новость, несколько дней назад в город прибыли десять воинов из ордена «Трёх Лун». А они стоят многого.

— Боюсь этого недостаточно.

— Все, кто у нас есть, — пожал плечами легат, — гонец в столицу послан. Но когда придёт подкрепление — известно лишь богам. Сами знаете, что сейчас творится в империи. Думаю, нам не стоит ожидать сейчас помощи от императора.

— Сколько мы сможем продержаться? — тихо спросил советник Такиас.

— Сложно сказать, — пожал плечами Аргарис. — Город хорошо укреплён. Провизии у нас при экономном расходовании на год минимум. А два легиона, стража и ополчение — это внушительная сила. Обычной армии Ан-Джабранг взять не под силу. Вот только у нас под стенами не обычное войско, а армия мёртвых.

При этих словах наместник императора поёжился, словно на улице и не стояла иссушающая всё жара, а царил лютый холод.

Глава 15

1.

Вольный город Архат.

Изольда стала чувствовать силу, пронзающую мир острыми иглами, опутывающую его словно шерстяными нитями, струящуюся, бегущую бурными потоками, густую, яркую, тусклую и разноцветную. Сила была разной, и её потоки имели различное происхождение. Одни рождались в четырёх стихиях: земле, воде, огне и воздухе. Были те, что порождала природа: деревья, цветы; даже в маленьком зёрнышке была сила природы, не говоря уже о животных и птицах. Были и другие потоки силы, понять природу которых Изольда еще не могла. В большинстве своём потоки силы имели нейтральный характер, то есть не могли самостоятельно служить разрушению или созиданию, все зависело от рук, в которые попадут эти силы, именно от тех, кто умел с ними обращаться. Но были и такие потоки, пока еще малозаметные и еле ощутимые, идущие из неведомых глубин, чьей природой, самой сутью и назначением было полнейшее разрушение, полное небытие.

Когда друзья подходили к миссии ордена «Трёх Лун» Изольда ощутила поток чистой, ничем не замутнённой энергии. Она окутывала плотным одеялом все здание, а источник этой энергии находился где-то глубоко под землёй. Не ожидая увидеть такого, Изольда остановилась.

— Что-то случилось? — спросил Рунгерт, чуть не налетев на девушку.

— Да, собственно, ничего страшного, — ответила Изольда, — просто сила, энергия, что окутывает ваш особняк. Она имеет странную природу.

Рунгерт усмехнулся и сказал:

— Ничего странного, такие источники есть в каждом нашем отделении, если хочешь узнать подробней, спроси у Агнаса, он здесь главный. Но я не думал, что ты сможешь что-то почувствовать. Далеко не каждый маг видит эту энергию.

— Наверное, дело не во мне, а в кристаллах. Они словно усиливают мои возможности.

— Отчасти это так, но в то же время не каждому кристаллы будут помогать, — сказал Рунгерт. — Ну да ладно, пойдёмте, а то нас уже заждались.

И действительно на пороге дома друзей уже ждали. Седой старик, опираясь обеими руками на посох, стоял и смотрел на друзей.

«Наверное, это и есть тот самый Агнас, о котором рассказывал Рунгерт», — подумала Изольда.

— Приветствую вас, избранники судьбы, — поклонившись, сказал старик, когда друзья подошли ближе. — Давно я ждал нашей встречи.

— Здравствуйте, и как же давно вы нас ждёте? — спросила девушка.

Старик усмехнулся и ответил:

— Достаточно долго, чтоб успеть поседеть. Но обо всем по порядку, для начала пройдемте внутрь. Разговор нам предстоит долгий, и я думаю, что на улице нам небезопасно оставаться.

Пройдя внутрь особняка, Изольда огляделась. Помещение не отличалось роскошью, убранство было более чем скромное. Каменный пол и стены, единственным украшением которых являлись развешенное в разных ракурсах холодное оружие. Фриитовые светильники, подвешенные на деревянные балки под потолком, обильно изливали свой свет. Справа и слева от входа располагалось два лестничных марша, ведущих на верхний этаж. Шесть дверей, находящихся друг напротив друга, вели в другие помещения. В центре главной залы находился круглый стол, изготовленный из цельного куска молочно-белого камня.

— Располагайтесь за столом, — пригласил друзей Агнас. — Дать распоряжение принести что-нибудь из съестного?

— Нет, спасибо, — ответил Рунгерт, — мы только что позавтракали.

— Я так и знал. Пускай принесут хотя бы нектар, думаю у твоих друзей, Рунгерт, ко мне много вопросов. А от долгих разговоров пересыхает во рту.

Когда все четверо расположились за столом, двое молодых людей в белых одеждах послушников, принесли хрустальные бокалы и два кувшина с нектаром. Откуда вышли послушники, и когда успел отдать приказ Агнас, Изольда заметить не успела. Поставив кувшины и бокалы на стол, послушники тут же ушли.

— Как мне рассказал Рунгерт, вы держите путь на острова Мергу, — сказал Агнас. — Легенды действительно утверждают, что одним из владельцев кристалла являлся выходец из морского народа. Вполне возможно, что именно там находится так называемый камень Истим.

— Он точно там находится, — сказала Изольда, — я это чувствую. Но вы назвали камень Истим? Как я понимаю, у каждого из камней есть своё имя?

— Хм. Да, каждый из камней имеет собственное наименование, в зависимости от его природы. Алый или Альта-с, камень огненной стихии, его прежним владельцем был великий воин. Оранжевый — Роженар, стихия земли; жёлтый — Инзенир, камень знаний; зелёный — Грун-тар это силы природы, как вы уже догадались. Голубой иначе Клёсит, стихии воздуха. Синий или же Истим это вода. И, наконец, фиолетовый или Тифрамит, пожалуй, самый таинственный из всех кристаллов. Он даёт владельцу власть над древним племенем драконов.

— Драконы? — удивился Кей. — Я думал, драконы всего лишь сказка или в лучшем случае давно уже вымерли.

— Тут вы не правы, молодой человек. Драконы — не сказка, и они не умирают, они могут лечь в спячку до появления нового владыки. Ну так вот, собственно, о Камне Судьбы. Каждый из семи кристаллов даёт владельцу поистине немалые силы, но только все вместе они могут уничтожить древнее зло. Но мало найти и собрать все части камня, кроме этого, у каждого кристалла должен быть свой владелец. А своих владельцев кристаллы выбирают самостоятельно.

— Этого я не знала, — сказала, задумавшись, Изольда, — я думала, будет достаточно найти все части Камня Судьбы.

— Ага, — усмехнулся Агнас, — после чего произойдёт чудо, и Урута попросту растворится в пустоте. К сожалению, так действительно происходит только в сказках.

— Но как тогда искать владельца каждого кристалла? — спросила Изольда.

— Не думаю, что это будет большой сложностью. Частички Камня Судьбы должны сами вывести вас на верный путь. Как только ты, Изольда, получила в свои руки первый кристалл, вся твоя дальнейшая судьба была предрешена на долгие годы вперёд. Но не стоит сожалеть об этом, хотя бы потому, что все равно ничего не изменить. Кстати, Рунгерт сказал мне, что с тобой разговаривала богиня в горах, это хороший знак.

— Возможно, — пожала плечами Изольда, — но хотелось бы подробней знать, что от меня хотят.

— А тут все просто, боги нашего мира попросту хотят сохранить свой мир. Без него они попросту погибнут.

— Понятно. Но ведь даже сейчас я до конца не знаю, что мне делать, к чему готовиться. Найду я эти камни, разыщем мы всех владельцев, как вы сказали, камень сам поможет. Но, что дальше? Собирать армию и вести ее против Уруты? Но я не полководец. Даже мечом я владею плохо.

Агнас рассмеялся. Изольда обижено посмотрела на него, словно сказала перед пожилым учителем какую-то глупость.

— Что тут смешного? — спросила девушка.

— Из тебя действительно не выйдет полководца, — ответил Агнас, — великим воителем станет владелец алого кристалла. Каждому из семерых уготована своя роль в этой битве. Что же касается твоих вопросов, Изольда, то у меня нет на них ответов, я не пророк и будущего не вижу. Может, к сожалению, а может и к счастью. У тебя же есть свой путь, так следуй ему, и ничего не бойся. Придёт время, и ты получишь ответы на свои вопросы. Если честно, то я даже не знаю, что вам посоветовать. Так же я не знаю, где находятся остальные кристаллы. Думаю, найти их сможете только вы.

— Значить у нас один путь, — сказала Изольда, — сначала на острова Мергу, а оттуда на восток.

— Земли Мёртвых? — удивился Агнас. — Хотя почему бы и нет. Значит, в ваших руках сейчас два камня, остаётся еще пять. Один не так давно был похищен, это жёлтый кристалл, кто его похитил, и где сейчас вор находится, мы не знаем. Помните об этом, вам еще предстоит столкнуться с похитителем. Синий камень — на островах. В землях Мёртвых, скорей всего, находится оранжевый кристалл. Остались Тифрамит и Альта-с. Тифрамит, осмелюсь предположить, вы найдёте на Драконьем Клыке. А вот где искать алый кристалл я не знаю. Тут даже нет никаких предположений. Если о шести кристаллах ходили хоть какие-то легенды, с помощью которых можно было найти их местонахождение, то следы Альта-Са теряются в веках.

— Я найду его, — уверенно сказала Изольда, — я чувствую камни. Все сильней и сильней, с каждым днём.

— Главное — чтобы камень не попал в злые руки.

— Но ведь силой кристаллов не может пользоваться неизбранный? — удивилась девушка. — Ведь именно так все утверждают.

— Так-то оно так, — нахмурился Агнас, — но возможно есть что-то, чего мы не знаем.

2.

Северный Сакрамин.

Древний храм.

Мрачная прямоугольная зала освещалась всего шестью факелами. Хотя для того, чтоб разогнать мрак требовалось десятка два, не меньше. Света хватало лишь для создания ещё более мрачной атмосферы. От черных стен словно веяло холодом, пол укрывал слой пыли. Потолка же не было видно вовсе, он терялся где-то высоко в темноте. В центре залы стоял трон, на котором восседала каменная статуя богини Уруты. Красивое женское тело, высеченное из белого камня, в правой руке статуя богини держала длинный эбонитовый посох, а за спиной раскинулась пара черных крыльев, словно у ночного упыря.

Мертай, медленно спустившись по ступенькам, осторожно вошла в мрачную залу. На ведьме был одет её любимый кожаный костюм. Никакого оружия она с собой не взяла. Вокруг царила злая, древняя сила, и жрица чувствовала это всем своим естеством. И поток силы возрастал с каждой секундой. Словно где-то в глубине открылась дверь, ведущая в неведомое узилище древней богине, и оттуда бил нескончаемый фонтан первородного зла.

«Наконец то, — подумала Мертай, — пророчество сбывается, я так долга ждала этого часа. И вот он настал».

Ведьма подошла к статуе низвергнутой богини и дотронулась левой рукой до посоха. В тот же миг зала наполнилась гулким звоном. Поток энергии стал еще сильней. Очертания стен начали смазываться, словно незримый художник повел кистью по масляным краскам, уродуя только что созданную картину. Спустя мгновения от черной краски стен начали отделяться три сгустка, каждый размером с взрослого человека. Отделившись от стен, сгустки поплыли к Мертай, причудливо меняя формы. Приблизившись к ведьме на расстояние в пару шагов, они приобрели форму людей, в черных плащах, с лицами закрытыми капюшонами.

— Преклонись, — раздался хриплый голос, идущий от трёх фигур одновременно.

Мертай медленно опустилась на колени.

— Близится час, — продолжил голос. — Отмеченная, ты избрала верный путь, ты все делаешь правильно. Но есть вещи, которыми госпожа не довольна.

Ведьма вздрогнула, на миг ей показалось, что над ней занесли меч, готовый в любой миг опуститься на шею.

— Боишься, — на этот раз голос прозвучал у самого уха, — правильно делаешь, госпожу не стоит огорчать. Не медли, ты должна избавиться от избранной, не дать семерым собраться вместе. «Камень Судьбы» должен быть нашим. Один из братьев отправился на её поиски, но пока мы еще не можем долго находиться в этом мире. Поэтому избранную должна остановить именно ты. Да, мы тебе поможем, поделимся силой, пока у тебя своей недостаточно. Избранная и её спутники находятся на юге в стране вольных городов. Отправляйся туда, выполни предначертанное тебе, и получишь бессмертие и место у трона нашей госпожи. Твои приспешники в империи смогут обойтись и без твоей помощи. Главное сейчас — это избранная и «Камень Судьбы». А теперь иди.

Мертай поднялась с колен и сказала:

— Я выполню то, что на меня возложила госпожа. Я не подведу её.

— Да будет так, — сказал джарух.

Медленно, не смея посмотреть на адепта смерти, ведьма попятилась к выходу из залы.

3.

Серые пустоши.

Человек шёл на запад, словно заговорённый, не сбивая темпа и не меняя направления. Останавливался он только на ночёвки и иногда днём, чтобы немного отдохнуть и перекусить. Вокруг простирались Серые пустоши. Безлюдные и пустые территории, серые камни и мхи, холодные ночи и вечно укутанное тучами дневное небо. Порывы северного ветра приносят с собой очередную порцию холода. И лишь изредка между камней мелькает местная живность.

Несколько дней прошло с момента стычки в заброшенном замке, и многие лиги остались за спиной. Сколько всего было этих боев? Страшных, жестоких, съедавших все силы. Сколько тварей было повержено, а лиг пройдено и не только по этому миру, но и по многим другим? Мужчина не помнил. Слишком много осталось там, за спиной. Любовь, дружба, счастье, все это было когда-то, было так близко, так рядом. А сейчас казалось всего лишь сном, чьей-то чужой историей, толи кем-то рассказанной, то ли прочитанной. Сейчас остался только один путь вперёд, к той цели, которая была так далека когда-то.

«Ничего, — подумал человек, — осталось не так уж и много. Может быть пару дней пути, вот уже и горы видны на горизонте. А дальше я призову к ответу тех, кто виновен в гибели многих. Я сумею остановить этих тварей».

Он помнил тот мир, куда пришла ползучая смерть. Его занесло на Риланду лет десять назад. Уже тогда тот мир болел давно и всерьёз. С лиц людей исчезли улыбки, счастье ушло оттуда. Вокруг царила разруха. Болезни и постоянные войны косили население. Весь мир стал похож на Серые пустоши. Местные власти не знали, что происходит, откуда пришла беда, и как с ней бороться. Все казалось бесполезным. А потом в мир пришёл сумрак, а с ним и ползучая смерть. Не зря её назвали ползучей, она не накидывалась на людей неожиданно, она именно ползла по земле, медленно и неотвратимо, заражая людей, которые вскоре начинали гнить заживо. Они становились безумными и нападали на тех, кто еще был здоров. Люди бежали, но бежать было некуда. Смерть пожирала все живое: деревья, траву, птиц, животных и людей. Матери убивали своих новорождённых детей, после чего вскрывали себе вены. Мужчины пытались бороться, но гибли. Мир погружался в безумие и шёл к своей гибели.

Не многим удалось спастись, сбежав в другие миры. Да это было не отступление, а именно бегство. Не оглядываясь назад, плохо скрывая свой страх, люди бежали, бросив всё своё имущество. Человек принимал непосредственное участие в спасение. Он помог магам Риланды создать портал ведущий в другой мир. Выжила лишь горстка счастливчиков, они остались в другом мире. В мире, которому не угрожала ползучая смерть. Во всяком случае пока. А человек отправился сюда. Он должен остановить зло здесь, ведь слишком многое его связывало с этим миром.

4.

Вольный город Архат.

Бриг капитана Лиграса прибыл в порт Архата на утро третьего дня. Об этом Изольде сообщил Рунгерт за завтраком в особняке ордена и добавил:

— Доешь, собирай вещи, думаю, сегодня выйдем в море.

— Хорошо, — ответила девушка. — А Кея ты видел?

— В отличие от некоторых он рано встаёт. Видать, как с восходом человеческий облик принимает, так и спать больше не может, — усмехнулся Рунгерт.

— Что это вы тут за моей спиной обсуждаете? — неожиданно раздался голос Кея.

— Твои дополнительные возможности, — сказала Изольда, — полученные вместе с возможностью превращаться в волка.

— Если вы о том, что я рано встаю, то я эту способность не приобретал. Просто привычка с детства.

— Чем же ты занимаешься в столь ранний час? — спросил Рунгерт.

— Когда как, — пожав плечами, ответил Кей, — сегодня с Агнасом говорил о племени драконов. Столь легендарное племя, а мы так мало знаем о нем. Например, драконы умеют летать, и с ползучими змеями ничего общего не имеют. А еще они разумны и к тому же однолюбы.

— Какие интересные познания в драконологии, — усмехнулся Рунгерт. — Интересно только как они могут пригодиться? Особенно то, что драконы однолюбы.

— Любое знание может принести пользу, если правильно им пользоваться. Например, в лесах Южного Сакрамина издревле водятся улитки, выделяющие светящеюся слизь, местные жители давно знали об этом. Они собирали слизь и освещали, таким образом, улицы своих селений. Правда, света это давало мало. Но примерно пять сотен лет назад жил Аркинт Фриит, ардазарский учёный. Он то, обобщив все свои знания, и опытным путём создал то, что мы называем сейчас фриитовым светильником. А для того, чтобы светильники светили ярче, нужно было добавить всего одну вещь — тонкий прутик от дерева Тукмит. Он то и усиливает яркость.

— Ладно, спорить не буду. Кстати, о знаниях, «Альбатрос» капитана Лиграса прибыл сегодня утром в порт Архата. И если ты не знаешь, то сообщаю тебе об этом, а также о том, что сегодня мы отбываем.

— Как жаль, а я еще столь многое хотел узнать у Агнаса.

— Вы тут пока болтаете, — сказала Изольда, — я пойду, соберу вещи.

— А тебе ничего не надо собирать? — спросил Рунгерт Кея.

— Нет, все своё ношу с собой.

Когда девушка ушла, Кей спросил Рунгерта:

— Слушай, а тебе не страшно?

— Мне страшно? Это чего же я должен бояться?

— Не знаю, — пожал плечами Кей, — просто все как-то неопределенно. Не знаешь, что будет завтра. Мы столкнулись с такими силами, которые даже понять не можем. Например, зачем кому-то уничтожать миры? Что они хотят этим добиться?

— Знаешь, Кей, наверное, я просто привык к такой жизни полной опасностей и неизвестности. Другой я, во всяком случае, не знаю. Тебе же посоветую не бояться завтрашнего дня и тем более того, что нас ждёт впереди. Может быть, мир и не усыпан розами, но все в наших силах. Что же касается тех, кто изничтожает миры, могу сказать одно точно, каковы бы их цели ни были, их следует остановить. Помни — это наш мир, и нам здесь жить.

— Согласен с тобой, просто я привык докапываться до самой сути вещей. У меня какой-то зуд появляется, когда я чего-то не знаю и не понимаю.

— Ясно, — улыбнувшись, сказал Рунгерт, — а я уж решил, что ты просто испугался. А у тебя просто проснулась жажда познания. Это не от общения с Агнасом?

Кей отрицательно мотнул головой:

— Это у меня с детства, я всегда увлекался науками. Чем лучше мы знаем нашего противника, тем проще его будет победить. Оттого я и хочу найти ответы на свои вопросы.

— Ищи, Кей. Но боюсь я тебе здесь не помощник. В науках я не силен, мне бы больше мечем помахать. А так спрашивай, может и подскажу что, историй-то я немало разных знаю, глядишь пригодиться тебе. Меня же больше Изольда беспокоит.

— Почему? — удивился Кей. — Вроде она молодцом держится. То, что она к нужной цели идёт, я верю.

— Так-то оно так. Только не лёгкий это путь будет. Собрать всех хранителей вместе! Знаешь, ведь в легендах говориться только о том, как хранители объединили вокруг себя армию людей, и в пух и прах разбили Уруту. А ведь на самом деле много чего еще было.

— Например?

— Например, хранители далеко не пылали взаимной любовью. Кое-кто из них откровенно ненавидел друг друга. Урута была тем немногим, что их объединило. А после победы все хранители разбежались кто куда. А кто сейчас окажется под знамёнами «Камня Судьбы»? Смогут ли новые хранители ужиться друг с другом? А Изольда? Как ей быть во всей этой ситуации?

— Все ж не одного меня мучает неизвестность, друг Рунгерт. — усмехнулся Кей. — Завтрашний день тревожит и тебя.

— Да, ты прав, Кей, завтрашний день тревожит и меня.

— Ничего, справимся. Для чего-то же мы все встретились, ведь не просто так. Значить поможем нашей красавице выполнить её долг. А там глядишь, и отец Изольды найдется, и с проклятьем я своим разберусь, а то надоело в волчьей шкуре бегать.

— Прям, так уж и неприятно? — поинтересовался Рунгерт.

— Да не то, чтоб, просто блохи по ночам кусают.

После этих слов двое друзей весело рассмеялись.