Камень Семаргла

Глава 1

Глава 1

В чёрном небе, среди грозовых туч и сверкающих молний летела крошечная точка. Её швыряло из стороны в сторону сильнейшим ураганом, в котором хлёсткие струи ливня пронизывались частыми молниями. Раскаты грома непрестанно гремели, пугая своим оглушительным грохотом всё живое. Старый седой пёс, гуляющий свободно по двору, поскуливая как маленький щенок скрылся в открытом сараюшке среди дров. Но, Радосвет не боялся грозы, всё по воле богов, захотят забрать жизнь, и от смерти не спрятаться. Кому суждено утонуть, не умрёт от молнии, а ему суждено умереть от злой магии, так предсказал его учитель, который редко ошибался. И сейчас он с любопытством посмотрел на этот маленький сгусток жизни, который боролся за свою жизнь, подтверждая его прошлую мысль.

Но, птичка в небесах оказалась совсем не такая маленькая, как показалось с первого взгляда. Несмотря на свой преклонный возраст, Радосвет обладал весьма острым зрением, и смог рассмотреть, что птичка, вместе с парой крепких крыльев, имела четыре мощные когтистые лапы. А у птиц такого не бывает…

Он приставил раскрытую ладонь ко лбу, и присмотревшись, смог узнать гостя, который явно летел в его сторону. Неужели это…

Посланник богов Симаргл прорывался сквозь это природное безумие, не обращая внимания на страшную грозу, что ежесекундно ослепляла его молниями, и оглушала грохотом. Он изо всех сил молотил по плотному воздуху своими сильными крыльями, зорко высматривая среди этого природного безобразия странные серые силуэты, которые очень быстро догоняли его. Он знал кто это – слуги тёмных сил, которые часто мешали в его работе. Он поднажал, но, серые призраки быстро догоняли, и вот уже один из врагов пустил по нему огненный шар. Симаргл легко увернулся, но, через секунду прилетело два, а уже через мгновение десятки огненных шаров вонзились в его тело. Но, посланник богов был не так прост, иначе послания богов разносились бы обычными голубями. Камни на его ошейнике вспыхнули, и тело магического зверя покрылось плёнкой синего пламени, которое полностью окутало его. Теперь шары огня отлетали от его тела, не причиняя вреда. Но, у призраков было много других неприятных сюрпризов. Вот из тёмного облака на него налетели три призрачных скелета,в руках они держали странные копья, горящие магическим зелёным огнём. Эти артефакты уже были способны пробить его магическую защиту, кажется, они назывались копья смерти. Это оружие способно убить даже бога, хотя, позднее он всё равно воскреснет. Это знал любой, у богов имелись тайные алтари, возле которых они спустя некоторое время обязательно воскреснут. А значит, убивать богов бесполезно. Пусть Симаргл лишь посланник богов, но он тоже обладает божественной сутью, такой алтарь есть и у него, поэтому он не боялся смерти. Но, умереть сейчас ему было нельзя, он должен был выполнить свою задачу, и передать послание. Он увернулся от одного копья, второго, но третье зацепило его крыло. Будь копьё обычным, он бы не заметил этой царапины, но, это было копьё смерти. Значит, через минуту он будет мёртв. Но, он уже добрался, и заметив фигуру старика, камнем рухнул вниз, сев прямо перед ним.

- Радосвет, боги послали тебе своё слово. Началась война между светлыми и тёмными, и мы проигрываем. Найди избранного, пусть он возглавит нашу армию.

- Избранный? Но, как мне его найти? И где?

- Это богам не ведомо. Возьми мой ошейник, самый большой камень на нём вспыхнет синим пламенем, как только его коснётся избранный. А там пусть судьба решит, кому отдать победу…

Произнеся эти слова, Симаргл, похожий на огромного крылатого пса вспыхнул огнём, и сгорел без жара и дыма, а на земле остался его огромный ошейник с большим синим камнем, которым было впору подпоясаться взрослому человеку. Старый волхв устало поднял пояс, и, шаркая ногами побрёл в избу, чтобы обдумать эту непосильную задачу, которую возложили на него боги. Выполнить это будет очень трудно. Если боги такие всесильные, почему они сами не найдут этого избранного? Или просто назовут ему имя, и где он живёт. Нет, вот тебе ошейник с волшебным камнем, и таскайся теперь по всем долам и весям в поисках нужного им человека. Нужного им, а не ему, он прекрасно жил без этого избранного, проживёт и дальше.

Недовольно ворча эти слова, волхв взял ошейник Симаргла, и одел его себе на пояс. Как раз впору, но, это место не подходит. Некоторые смогут воспринять его просьбу дотронуться до пояса оскорблением. Попробуй попросить об этом кого-то из княжеских сыновей, страшно даже помыслить, чем это закончится. Поэтому он со вздохом снова снял ошейник, и крепко затянул его на своём посохе, чуть пониже колдовского камня на навершии. Вот так-то будет удобней, да и посоха коснуться никому не зазорно. Скажу, что ищу себе ученика, а там как пойдёт.

Он не стал мешкать, а сразу начал готовиться в путь-дорогу. Не спеша преподнёс дары богам, умаслив губы идолов мёдом, жиром, соком ягод и молоком, учтя предпочтения каждого из богов. Прочитал молитвы главным богам, и попросил у них помощи. Он и до сих пор не знал, правда ли это, - любит ли один бог молоко, а другой мёд, нужны ли богам его молитвы. Но, так было принято задолго до него. Сами то боги до этой секунды ни разу не соизволили поговорить со своим волхвом.

В этом святилище богов был только один жрец – он сам, поэтому оставить дом было не на кого, и плотно прикрыв дверь, он без колебаний вышел из ворот.

Путь его пролегал по берегу реки, густо поросшей березняком. Вода в реке была чистая, а по берегам часто встречались родники, поэтому запаса воды он собой не взял. Зато прихватил небольшой бронзовый котелок, в котором скоро планировал приготовить себе обед.

Босые ноги старого волхва скользили по мокрой земле, после дождя грунт размок, и прилипал к ступням ног. Но, скоро стало идти ещё тяжелей, - он спустился в низину, и под его ногами захлюпала болотная хлябь. Над его головой зазвенели тысячные стаи комаров, больно кусая открытые участки кожи. Но, скоро он отвлёкся от этой досадной мелочи, увидев перед собой немаленькую толпу народа. Вокруг, в болоте, там, где ещё можно ходить, копошились десятки человек. Они что-то явно искали в чёрной болотной жиже. Неужели, кто-то умудрился утонуть прошлой ночью?

Его предположение подтвердилось, в ста метрах впереди он заметил неподвижную фигуру человека, лежащую ничком на сухой кочке.

Подойдя поближе, он решил поговорить с одним из парней, который ковырялся шестом в вонючей жиже, пахнущей торфом и мхом.

- Что, ещё кто утонул?

- Кто утонул? Он? Нет, это дурачок Тихомир, говорили ему – не прикасайся к наконечнику копья, погибнешь. Так нет, сразу за него и хватанул. Вот, теперь придётся идти на поклон, виниться к его матери. Хотя, пусть идёт волхв, его волю он исполнял. Вот пусть он теперь и оправдывается перед его матерью.

Волхв? Где? – подумал Радосвет, и осмотревшись по сторонам, увидел высокую фигуру старца в чёрном плаще, который стоял на краю топи. Подойдя к нему, он с удивлением узнал в нём своего старого знакомца – Борислава.

- Здрав будь, Борислав. Чем тут занимаются твои люди? И почто ты в чёрных одеяниях? Ты же служитель Дажьбога, тебе надлежит быть в светлых одеяниях. Красный цвет был тебе больше к лицу.

- Красный цвет он всем к лицу. Но, теперь я не жрец Дажьбога, а слуга Чернобога, его волю я исполняю.

- Это с каких же пор? Что могло тебя заставить отказаться от служению такому светлому богу?

- Светлые, тёмные, есть ли разница? Иногда тёмные милостивей светлых. Вот, вспомни хошь Девану. Светлая она, из Прави следит за всеми нами. А скольких охотников и рыбаков она погубила, которых голод заставил пойти на охоту во время весеннего нереста рыбы, или деторождения у зверей? Когда и трава ещё не поднялась, а продукты в подвалах подъелись, когда голод скручивает жгутом наши животы. Сколько семей она осиротила? А Мокошь скольких дев сгубила своей любовью к порядку и чистоте? А вспомни тёмную богиню Марену, скольких она вернула к жизни из гроба? Вот и моего сынишку вернула к жизни, так что я ей теперь по гроб жизни обязан. По её воле и пошёл служить Чернобогу.

- Есть истина в твоих словах, есть. Но, всё же светлые больше приносят в наш мир свет и порядок…

- Свет да, но, про порядок… Не соглашусь. Вот Вий, самый темнейший из тёмных, само воплощение зла. А пожалься ему на убивца и насильника, так он мигом его покарает, и плату за это не возьмёт. А ведь это и есть истинный порядок, когда злыдень покаран. Об этом ведь и просят люди. А светлые, они светлые и есть. Живут сами по себе, и нет им дела про наши беды…

- Ладно, сложный мы разговор затеяли, здесь невместно про то говорить. Вижу, вы делом заняты, ищете что?

- Да, нашли уж. Ещё часик в грязи поплещемся, да домой направимся,- уклончиво ответил тёмный волхв.

- Ладно, и мне недосуг, идти надо. По делу я иду, ищу себе нового ученика. Дозволь своим слугам по одному прикоснуться к моему посоху. Пусть попытают счастья. Как камень на посохе вспыхнет, тот и будет моим учеником.

- Ученика ль? А может избранного? Вот этим посохом ты собираешься его искать? Позволь Радосвет посмотреть на это чудо? – миролюбиво попросил Борислав, но глаза его сверкнули злобой, и он чересчур резко рванул посох к себе.

В иное время Радосвет бы воспротивился, никто из волхвов не позволит дотронуться до своего посоха, чтобы не навредила чуждая магия или злой мысленный посыл самому хозяину посоха. Но, тут он чувствовал, что не время проявлять строптивость. Больно уж осторожен в словах Борислав, но, глаза его пылают от гнева, казалось, его старый знакомец едва сдерживается, чтобы не убить его. Хотя, он был уверен, что ему это не показалось…

- Посох поможет тебе найти избранного? – повторил он. Ищешь того, кто возглавит воинство светлых против нас? А сейчас война, мы теперь враги, ты понимаешь это? Неужели ты подумал, что я позволю искать тебе избранного среди моих послушников?

Произнеся эти слова, Борислав, отступил на несколько шагов назад, приблизившись к известковому обрыву на краю болота, коротко размахнувшись, разбил сияющий искрами камень на вершине посоха. А потом отбросил его как ненужную вещь в самый центр топи, туда, где нет хода ни тяжёлому лосю, ни лёгкому куличку…

- Иди домой Радосвет, и отпразднуй свой новый день рождения. Сегодня ты выжил, забудь о богах, об избранниках, пусть эта война пройдёт мимо тебя. – Уходим парни, нам здесь больше делать нечего, что можно, мы уже нашли…

И подобрав труп погибшего послушника, и два непонятных предмета, завёрнутые в плотную шкуру, незваные гости убрались.

Хотя почему непонятных? Радосвет сразу догадался, о чём идёт речь, - один из слуг тёмного волхва проболтался. – «Наконечник копья», так он сказал. Копьё смерти, вот что искали тёмные, вот чем убили Симаргла. Они нашли два, но, искали ещё, значит, где-то лежат ещё несколько. Или по крайней мере одно. Здесь, на этих болотах. А ещё там лежит его посох с нужным ему ошейником Симаргла. Значит, пока он не может отсюда уйти, пока не найдёт ошейник, а, возможно и копьё. А оно пригодиться, избранника ведь нужно ещё будет чем-то вооружить…

Радосвет шёл обратно, по дороге обдумывая увиденное. Война началась. Боги воюют, а страдают простые люди. А что им не воевать, у каждого из богов в тайном месте стоит алтарь воскрешения, а у людей этого нет. А значит, в этой войне проигравшими будут только люди, с обоих сторон. И сколько он не живёт на белом свете, так и не смог понять смысла этих войн. Вот закончилась прошлая война, все боги с обеих сторон живы и здоровы, а людей полегло тысячи. Сожжены поля с посевами, сгорели сёла и города, а в небо взметнулись погребальные костры. Охо-хох, что же это творится на белом свете, и когда этим войнам придёт конец?

Приближаясь к своим владениям, он почувствовал неладное. Там, где было его святилище, клубилось чёрное облако дыма. Он поспешил туда, но, едва добрался до своего двора, понял, что уже опоздал. Спасать было нечего, и сейчас он услало сел на камень у своего дома, вытирая ладонью слезы, помимо воли брызнувшие из глаз.

- Что же это творится? Когда же это закончится, - грустно прошептал он, зная наверняка, кто преподнёс ему этот подарок…

Но, долго он тут задерживаться не стал. Совсем неподалёку, в двадцати верстах ходьбы находилась его лесная избушка. По молодости он охотился в тех местах, а позднее, когда возраст украл его силу и выносливость, собирал в этих местах орехи, ягоды, грибы, а заодно и лекарственные травы, из которых он и готовил на продажу лечебные снадобья. Старый волхв был осторожен, поэтому не хранил свои ценности в святилище. Он жил далеко от людей, и любой плохой человек мог убить и ограбить его, поэтому свои драгоценности и деньги он хранил там, в своём скрытном лесном убежище. А ещё там хранились запасы круп и сушеного мяса. А он очень сильно проголодался, и голод сейчас занимал больше места в его помыслах, нежели мысль о деньгах…

Он с душевным волнением подходил к знакомой поляне, опасаясь проказ молодого медведя, которые любили разорять такие лесные хижины. Но, боги были благосклонны к нему, и так за сегодня на него свалилось слишком много бед.

Маленькая лесная хижина была цела, дверь притворена, и он с облегчением выдохнул, - сегодня у него будет еда и крыша над головой.

Едва старик переступил порог ветхой хижины, сразу открыл короб с запасами еды. Кто-то уже захаживал сюда, всё сухое мясо забрали, осталась только горсточка ржи и проса, которые просыпались из холщовых мешков. Ничего не поделаешь, видно, им тогда было нужнее, - вздохнул он, и высыпал эти жалкие остатки в свой котёл. Ничего, на раз поесть хватит, а потом он найдёт себе много свежей еды. Наполнив котёл водой из родника, который весело журчал прямо перед хижиной, он разжёг огонь в печи. Поставив котёл, вышел на свежий воздух, - скоро в избе стало жарко, да и дым начал разъедать глаза. Он маленькими струйками выходил из многочисленных трещин и проломов в печи и трубе. Скоро он починит печь, а пока сил на это не было. И подождав, пока дрова в печи прогорят, только потом снова зашёл в избушку. Каша без приправ и соли была не очень вкусна, зато голод скоро сменился приятной сытостью, и волхв, лёг на лавку, и подложив руку под голову, уснул крепким сном уставшего человека. Утро вечера мудренее, - было последней его мыслью…

На рассвете, сон сбежал от него, как птица счастья из рук ленивого человека. И сейчас он просто лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину наступающего утра. Прохладный воздух проникал внутрь через щели в двери, но, он хотел ещё немного продолжить свой сон. Ему очень не хотелось подниматься, он не хотел, чтобы наступил новый день, в котором идёт война богов, и льётся кровь людей.

Но, долго валяться он не мог, и поэтому со вздохом поднялся на ноги. Пройдясь по избе, он нашёл моток крепкой верёвки, сплетённой из кожи степного оленя. Как раз то, что ему было сейчас нужно. На веревку он привязал небольшой камень, к которому крест-накрест навязал несколько веточек, чем он планировал зацепить свой посох. Немного подумав, он приподнял половицу у дальней стены, и вытащил из ниши бронзовый топор и кинжал. И хоть в его крае уже научились выковывать железные предметы в кузницах, он по старинке любил вещи из этого старого металла, который не боялся влаги, и не требовал никакого ухода. И теперь он был полностью готов ко всем неожиданностям…

Вернувшись на болото, он приблизился как можно ближе к своему посоху, а потом в несколько удачных попаданий подтянул его поближе, и скоро пояс оказался у него в руках. Немного побродя по округе, он увидел странное явление – среди рощи зелёных елей росла одна, иглы которой пожелтели, и начали ссыпаться вниз. Но, добраться до неё было непросто, путь к ней был очень извилист, нужно было обойти глубокие места и ненадёжный наст, и не местный человек так просто до неё не доберётся. Но, он вырос в этих местах, и знал все тропки в этом болоте, поэтому через пять минут уже стоял рядом с ней. Прямо между корней внимательный взор заметил неприметный черенок копья, торчащий прямо из-под земли. Копьё пробило тонкий хлипкий слой плотного покрывала трясины, состоящее из корней и мха, и ушло в вязкий болотный торф почти на всю длину черенка. Вцепившись в него пальцами, через секунду он достал на божий свет свою находку. Вот оно какое, копьё смерти, - удовлетворённо подумал он, и первый раз за весь день радостно улыбнулся…

А потом сразу пошёл прочь из этих мест, стремясь укрыться от взора злых служителей Чернобога. Копьё он позднее спрятал в тайном месте, выкопав яму, и водрузив на свежую насыпь большущий камень. Так-то оно будет надёжней, - с улыбкой подумал он, направляясь в свой долгий путь в поисках избранного…

Глава 2

Глава 2

Солнце ярко сияло на небосклоне, забравшись на свой пик, и отбрасывая самую короткую тень. Значит, наступил полдень, в хороший день было бы неплохо переждать жару в сумраке прохладной пещеры, что находилась совсем неподалёку. Там можно было напиться прохладной водицы из родника, и вздремнуть пару часиков. Но, нельзя терять время, пропала строптивая корова князя, и её нужно было найти до наступления сумерек. Необходимо было успеть найти её как можно быстрей, этот участок леса изобиловал зверьём, и если я не найду её до наступления сумерек, её найдут хищные звери. Перехватив поудобней своё копьё, я поспешил по следам, которые хорошо отпечатались в мягкой лесной почве, но, скоро увидел, что корова из стада убежала не просто так. Поверх следов копыт шёл ещё один след, который трудно было заметить даже на мягкой лесной почве. Этот след был следом хищника, в этом я не сомневался, там, где зверь легко перемахнул лесной ручей, в сырой лощине чётко отпечатались следы двух его лап. След был от когтистой лапы, размером с крупного медведя, но, лапа медведя была другой формы, любой охотник легко определит это с первого взгляда. Этот же след был похож на отпечаток рысьей лапы, но, таких громадных рысей я здесь не встречал никогда.

Это так заинтересовало меня, что я с удвоенной энергией бросился по следам неведомого зверя. Я знал, что очень редко на наши земли приходили прайды лютых, - огромных, но уже редких в наших землях хищных зверей. Я очень хотел увидеть их, но, ещё сильнее хотел бы убить одного из них, чтобы повесить его зубы и когти себе на шею. Старики говорили, что это один из лютых убил моего отца, по его воле я вырос сиротой. Другие говорили что это чушь, и его убила богиня Девана из своего лука, которая охраняет леса и поля от нерадивых охотников, пришедших с копьём в неположенное время, когда звери рождают своих детей. Не знаю, что из этого правда, но с тех пор никто из мужчин больше не нарушал этого закона, даже в самый лютый голод. Мама больше не вышла замуж, и мы теперь жили вдвоём. Может, это и к лучшему, мне не пришлось терпеть чужака в своей семье. Яромир, красивое имя, как раз по мне. Но, назвала так меня не мама, а пришедшие на помощь повитухи. Они были жрицами богини Лады, и частенько посещали дома с роженицами, чтобы наречь их хорошим именем. Котороё должно подойти им, выразить их сущность, характер и судьбу. Я был воплощением поколения детей, рождённых во время страшного голода, - я был мал ростом, худ, все мои зубы искривлены недостатком мяса в детстве. Что ж, зато это имя подходило мне по характеру. Я был миролюбив, но, горе тому, кто решит этим воспользоваться, таким злыдням я никогда не давал спуска. В детстве я был худ и мал, но, как только я вырос и возмужал, худоба сменилась крепкими жилами, а движение стали ловки и быстры. Я стал хорошим охотником и добытчиком, и хоть стати и роста это мне не прибавило, но, не всякий богатырь решится сойтись со мной на мечах, в моих жилистых руках находилось столько силы, что многие старцы лишь недоумённо покачивали головой, узрев, как я силён в ратных забавах и работе, в рыбалке и охоте. И сейчас я жаждал встретить этого зверя, чтобы наказать его за все злодеяния.

Я шёл быстро, но очень тихо, - моя обувь, сшитая из шкуры лося была легка и удобна, а в руке я держал крепкое копьё, которое никогда меня не подводило.

Лютые всегда ходили прайдами, самые большие лютые имели густые гривы, которые сложно пробить копьём или стрелой, они были вождями прайдов, повелевая всеми в своей стае. Всё как у людей. И дрались с врагом они сообща, не боясь никого.

Скоро из ближайших кустов до меня донёсся громогласный рык, от которого лес испуганно смолк. Я не стал идти напролом, а пошёл кругом, чтобы ветер дул мне в лицо, и мой запах сразу не выдал меня. Вот и тело несчастной коровы, над ним склонился громадный пятнистый зверь. Нет, это был не лютый, но, размер неведомого зверя был даже побольше. Крепкое, сбитое тело, необычно длинная шея, делавшая его схожим с уже редкими в наших землях гиенами. Но, его клыки изумляли, они как кинжалы сверкали в его пасти, и массивная голова была гораздо крупнее, чем должна быть у лютого. В его облике воплощалась такая мощь и свирепость, что я предпочёл за благо отступить, и быстро отправился за подмогой…

Проходя мимо стада, я увидел своего помощника. Подпасок замахал рукой, увидев меня, но ещё больше он обрадовался тому, что я направил его к князю за подмогой. Я описал зверя, и быстро отправил Изяслава, посоветовав ему не задерживаться в пути. Через два часа князь Ведамир уже был на месте, потеря коровы совсем не интересовала его, сейчас он был возбуждён предстоящей охотой на неведомого зверя.

- Яромир, какой говоришь там зверь, - больше лютого, и клыки как кинжалы?

- Ага, и шкура пятнистая как у рыси,- добавил я.

- А ты не путаешь? Может то рысь и есть?

- Рысь бы я и сам добыл, и подмога мне не понадобилась. А этот зверь поболе медведя будет.

- Хорошо! Хорошо-то как! Если тебе не поблазнилось, то это древний зверь пострашнее лютого, жарак его кличут. Он на индриков, да на степных шерстистых единорогов охотился. Зверь из древних легенд, когда зима правила миром, а люди жили в пещерах. Как тепло пришло в наши края, исчезли из наших мест идрики, пропали и жараки. Мне старики такого по дороге наговорили, один даже с нами увязался, да не по силам ему оказалась такая дорога, отстал немного. Но, это и к лучшему, сейчас он останется с моим стадом, пока твой помощник пешком доберётся, а ты пошли, покажешь, где зверь прячется. С собой я не стал брать большую дружину, нас четверо, да ты пятый. Хватит, поди, на одного длиннозубого.

Хорошо, что князь на меня не зол, глядишь, и потерю ради такого случая простит. Вздохнув с облегчением, я поспешил впереди отряда, показывая дорогу. Обратный путь был короче предыдущего, эти места я знал хорошо, и мне не пришлось петлять по оврагам и холмам. А скоро показалась обглоданная туша коровы. Жарак не стал валяться возле мяса, а изволил уйти по своим делам…

- Так, вот значит, где он обосновался. Ждать у туши не будем, если он повадками как рысь, то к падали уже не вернётся. Ищите его след, други…

Охотники цепью разошлись по дороге, и скоро нам удалось обнаружить след. Налопавшийся хищник, тем не менее, шёл быстрыми прыжками, и его торопливость внушила мне опасение – не мы ли вспугнули клыкастого обжору. Если так, то зверь может устроить на нас засаду. Свои мысли я высказал князю, но он лишь рассмеялся мне в лицо:

- Боишься, Яромир? Да, опасное это дело – охотиться на жарака. В стародавние времена, добывший этого зверя, становился новым вождём. Знать, не быть тебе вождём, не быть тебе и князем. Иди позади меня, я тебя обороню…

И он смело направил своего коня вперёд, но, тут кусты перед ним разошлись, пропуская огромное тело неведомого зверя. Жарак и не собирался убегать, он лишь проверил – за ним ли пришли незнакомцы. А удостоверившись, решил принять бой…

С рёвом жарак бросился на князя, конь в испуге попятился, подставив левый бок, Ведамиру было несподручно колоть копьём влево, и он промахнулся, сломав копьё об ствол ели. На помощь ему бросилась небольшая дружина, но, зверь вцепился в новую добычу своими огромными клыками, располосовав ногу князя, а заодно и бок коню. Бедное животное рванулось, и бросилось в чащу, ударившись грудью с лошадьми двух дружинников, разметав их в стороны. А жарак в ярости обратил свой взор на уцелевших. Первым он бросился на последнего дружинника князя, тот тоже в суматохе успел где-то потерять копьё, но, смело выхватил топор, и приготовился им нанести удар по голове. Но, жарак просто толкнул его передними лапами в грудь,я услышал, как хрустнули рёбра в его груди, и страшный крик всколыхнул тишину леса. Я не стал ждать, пока он обратит на меня внимание, а коротко размахнувшись, метнул в него своё копьё. Звериный бешеный рёв подсказал мне, что я не промахнулся, но, теперь я остался безоружным. Схватив из-под ног корягу, я выставил её перед собой, зверь прыгнув, сомкнув пасть на деревяшке, мы кубарем полетели назад, сбивая спиной тонкие сосны. Упав на землю, зверь навалился на меня всем телом, но, скоро затих. Я локтем уперся в его бок, и немного сдвинув, выбрался наружу. В это время, с копьями наперевес, осторожно подступали уцелевшие охотники.

- Не порть шкуру, всё, жарак сдох, - остановил их я, выдергивая наконечник копья из тела мёртвого зверя.

- Ты это как? А князь где,- смущённо пробормотал один из охотников.

- Боги помогли. А князя конь унёс в ту сторону. Поспешите, он ранен в ногу…

Мы все побежали в ту сторону, где находился конь князя. Без всадника. А сам Ведамир лежал бездыханным у большого пня, куда он свалился со своего коня. Не раны от зверя убили его, а удар головой об пень при падении, и сейчас по его вьющимся светлым волосам струилась красная кровь…

- Горе-то какое. Что делать то будем? Может, принесём жертву Маре, и она воскресит нам князя?

- За одну его жизнь нужно предложить двенадцать других, где возьмём столько?

- Двенадцать? Враньё! Иногда она это делает совсем бесплатно.

- Ну? Бесплатно? Тогда, поди, попроси. Ты же предложил.

- Не хотите? Тогда давай поспешим домой. Яромир, снимай шкуру со зверя, и вези вечером в хоромы к князю. Когти и зубы оставь себе, а шкура пойдёт в погребальный костёр. Пусть Ведамир в Нави порадуется, что его убийца покаран.

Снять то можно, вот только на чём везти? Но, делать мне было всё равно нечего, и я, достав нож, принялся за свою добычу. Одному было тяжко ворочать неподъёмную тушу жарака, рои мух облаком клубились над моей головой, но, скоро подошёл старец, который дождался прихода подпаска, и скоро с восхищением любовался огромный зверем, добытым моей рукой. Через минуту он включился в работу, достав откуда-то крепкую верёвку, и перебросив её через ветвь сосны, мы подвесили тушу жарака. Теперь работать стало легче, мой бронзовый нож аккуратно срезал шкуру. Сейчас соли бы с четверть пуда, и продубить потом немного, хотя, её судьба не красоваться в княжеских хоромах, а сгореть в погребальном костре. Едва я закончил, приехала телега, в которую мы свалили сырую кожу жарака, пахнущую кровью и мокрой шерстью…

- И ты Яромир, как пригонишь коров, поспеши за мной. Княгиня пожелала, чтобы победитель жарака сошёл в Навь вместе с князем. Будете с ним вечно пировать в небесных чертогах, повезло тебе. Как ровня князю сойдёшь в погребальный костёр…

- Хорошо, сейчас закончу со своими делами, и приду. Честь то какая!

Но, едва возница убрался восвояси со своей добычей, я направился в сторону дальнего пастбища. Такая честь мне не надобна,- решил я, удаляясь всё дальше и дальше от места трагической охоты. А мне в спину смотрел недоумевающий взгляд выцветших от старости глаз. Волхв не понимал, как я могу быть не рад такой счастливой участи…

- Сынок, я волновалась за тебя. Правда, что ты добыл огромного жарака? – с интересом спросила меня мама. - Княгиня повелела и тебе отправиться с князем в Навь, не знаю, что это она удумала. Ты не служка его, не раб, а свободный человек!

- Верно мама, свободный, поэтому до тризны я уеду на охоту, прибуду прямо к похоронам, когда тело князя уже сгорит в пламени. За меня не волнуйся, рано мне ещё в Навь…

И выйдя налегке, я быстро пошёл прочь от нашего городка, от хором князя, туда, где в прохладных рощах бродили тучные стада зубров, туров и лосей, и где голод никогда не будет грозить удачливому охотнику. Держа путь туда, где жило племя древлян, говорящих на одном с нами языке, но, поклонявшихся другим богам…

Я ушёл из дома очень вовремя, не успел отойти полверсты, как увидел княжескую дружину, направляющуюся ко мне домой. Я сейчас стоял под сенью дубовой рощи, и меня они видеть не могли, зато я их видел прекрасно. Они пришли настоять на приглашении, и насильно спровадить меня до вечного пристанища, но, мой след уже простыл. Притаившись, я подождал, когда они повернут обратно, но, что-то удержало меня. Я присмотрелся снова, приехали три пятёрки, а уехали только две, а это могло означать только засаду. Меня ждали, и возвращаться домой теперь было опасно, но, я точно знал, что с мамой всё хорошо, дружинники князя с женщинами не воюют.

Опасность придала мне сил, и я бодро поспешил по лесной тропе прочь от опасности. По дороге я из лука подбил тетерева, и ощипав на первом привале сварил добычу в котле, на очень маленьком костерке. Приготовление супа заняло больше времени, чем я предполагал, зато я был уверен, что меня никто не обнаружит.Поев, я засыпал остатки углей, и сунув в суму половину недоеденного мяса, снова тронулся в путь. И хоть уже наступили сумерки, я решил перестраховаться, и проследить в укромном месте, проверив, нет ли за мной погони. Для этого я сделал круг, и тихо пошёл назад, в стороне от лесной тропы и своих старых следов, осторожно прислушиваясь к тишине леса. Моя подозрительность оправдалась, скоро я услышал лай псов. Погоня за мной велась по всем правилам, как за раненным зверем. И что они так привязались ко мне?

Теперь я бежал изо всех сил, бросив мясо прямо на своих следах. Охотничьих псов перед охотой не кормили, значит, они с удовольствием перекусят моим подарком, а я выиграю несколько вёрст.

Но, я тоже был бывалым охотником, и знал, что нужно делать. Первым делом я нашёл небольшой ручей, и торопливо побежал по нему вниз, расплескивая воду. И не беда, что сейчас я возвращаюсь обратно, скоро ручей впадёт в большую реку, и там я оторвусь от своих преследователей. Я поскальзывался и падал в воду раз разом, и уже вымок насквозь, но, скоро показалась река. Вплавь на конях то её можно переплыть, вот только псы в такую глубокую воду не полезут. Хорошо бы найти спрятанную рыбацкую лодку, но, время на это не было. Я торопливо снял с копья железный наконечник, сорвал тетиву с лука, а со стрел бронзовые наконечники, и положил крупное железо за пазуху, а мелочь рассовал по карманам. Лёгкий топор крепко завязал за пояс, и бросив все вещи с котлом в быстрые воды реки, решительно оттолкнулся ногами от дна. Очень скоро я оказался на середине, там, где быстрая вода закручивала водовороты, и быстро несла меня вниз по течению. Скоро я проплыл свой поселок, но, и не подумал выбираться на берег. Одежда от воды намокла и потяжелела, узел на поясе развязался, и топор, выскользнув из пояса, пропал в бездонной пучине. А я всё плыл и плыл, до тех пор, пока звёзды не загорелись над моей головой. Только потом я осторожно вышел на берег, и отправился прочь от русла реки. Теперь уж меня точно не должны найти, довольно подумал я, развешивая мокрую одежду на кустах.

Но, всего через час мне пришлось снова убегать. Где-то вдалеке послышался лай собак, упрямые охотники князя перебрались на этот берег, и уже нашли мой след. Но как? На лошадях переплыть можно, но без собак, значит, они перебрались на лодках, и сейчас будут пешком меня догонять. Пять дней, всего пять дней отделяют меня от свободы, дольше они за мной бегать не будут, - через десять дней начнутся похороны с сожжением и тризна. После похорон я могу и на тризне поплясать, попить медов, а до того, мне туда лучше нос не казать.

Торопливо надев подсохшую одежду, я продолжил свой бег. Но, куда уйдёшь, если за тобой гонится свора собак? Как загнанный зверь я метался взором по сторонам, не ведая, что измыслить. Как-то нужно спастись, что-то придумать, но, в усталой голове так и не возникло ни одной светлой мысли. Но, тут сама удача пришла ко мне на помощь, прямо на меня выскочил раненный заяц, а на нём, намертво вцепившись в горло, висел здоровенный жёлтый хорёк. Ударив камнем по зайцу, вторым ударом я размазал по камням голову хорька, и осторожно, чтобы не испачкаться в его вонючем запахе, привязал тельце хорька к ветке ивы. И теперь я шёл по дороге, тщательно затирая свой запах вонью хорька. Потом я просто бросил его, зная, что собаки первым найдут его, и надолго потеряют обоняние. Теперь собаки станут бесполезными на целый день, и мне снова можно изменить направление. Посмотрим, как теперь они меня найдут…

Глава 3

Глава 3

Отойдя ещё вёрст десять, я устроился на привал. Хоть мне и опасно было задерживаться, но, совсем без сна я тоже не мог. Я вздремнул всего пару часов, а потом снова продолжил путь. Теперь я выбрал путь правее, немного в стороне от поселения древлян. Я планировал усложнить злыдням мой поиск, пусть теперь попробуют найти меня без собак. Я держал направление на скальную гряду, которая пересекала мой путь. Мой народ называл их Белые Скалы, из-за белых слоистых камней, из которых они состояли. Эти горы были не слишком высоки, но, иногда их склоны переходили в непреодолимые вертикальные обрывы. Я посещал эти земли, помнил труднодоступные места, знал пути обходов, хотя раньше бывал здесь редко. Здесь нечего делать охотнику, на крутых склонах здесь рос хвойный лес, в котором могли жить только белки и зайцы, да ещё рыси любили эти места. Крупный зверь сюда заходил редко, да и небольшие звери: лисы, барсуки и сурки не любили эти скалы из-за толщины грунта – норы тут не выроешь. Поэтому охотнику и грибнику тут делать нечего, и эти места я всегда проходил мимо. Но, иногда мы соревновались с парнями, кто быстрее заберётся на вершину скалы, которая называлась горбом индрика – самой высокой скалы в этих местах. Именно сюда я и направился, - под свист ветра, и дробную капель начинающегося дождя. Лай злобных псов всё приближался, видно моя хитрость с хорьком не увенчалась успехом, но, теперь мне уже было плевать на них, скоро я доберусь до гор, и тогда смогу помахать им рукой с вершины горы.

Сквозь тонкий слой почвы часто проступали камни, об которые я уже порвал нос правого сапога. Тонкие сосны и ели едва держались на склонах, вцепляясь хлипкими корнями изо всех сил в тонкий слой плодородной землицы. А менее удачливые падали вниз по склонам, образуя нагромождения, которые сейчас осложняли мой путь. Тем не менее, я одолел и это препятствие, и скоро добрался до отвесной скалы. Крепко вцепившись пальцами в уступы скал, я осторожно полез вверх. Спешка тут уже была противопоказана, каждая ошибка грозила смертью или увечьем. Поэтому, перед каждым своим движением, я тщательно проверял крепость уступа, шатая его рукой, и неизменно поднимался всё выше и выше. За час с небольшим я поднялся наверх, и хоть гора была невысока, но, я уже начал порядком уставать. Возможно, сказывалось то, что я уже много часов без отдыха бегу от своих врагов, а страх, как я знал, только лишает сил. Оглянувшись назад, я посмотрел на своих преследователей, и увидел только двух. Они шли не спеша, со сворой своих псов, и казалось, совсем не спешили. Один из них остановился, и показал на меня пальцем. Псы, заметив меня, неистово залаяли, но, в ответ я лишь злорадно улыбнулся, и помахал им рукой. Один из преследователей поманил меня пальцем. Но, я отрицательно покачал головой, и немного отдохнув, начал спуск на противоположный склон горы.

Вот тут-то у меня и начались сложности. На этот склон мы не ходили никогда, нам хватало подняться на вершину, а больше нас эта гряда не интересовала. И сейчас я первый раз шёл по противоположной стороне, и никто не мог подсказать мне, правильное ли направление я выбрал.

Спуск всегда легче подъёма, если ты не весишь как откормленный кабан. Сейчас я мог обозревать окрестности, и тщательней выбирать себе маршрут. Левее, между двух скальных массивов протекал небольшой ручеёк, что сильно порадовало меня, последний раз я попил много часов назад, и даже во рту у меня уже давно пересохло. Оглянувшись назад, я увидел за спиной чёрный столб дыма, и его явно разожгли два моих преследователя. Это был сигнал, но, что он мог означать, было мне невдомёк. Да и не хотелось сильно ломать голову, они увидели меня, и дали сигнал другим преследователям. Радовало одно – сейчас они не видели меня, и не знали, куда я направляюсь. А я выбрал направление вверх по склону, как можно дальше от моего родного поселения, от княжеского дома, и от великой чести быть похороненным вместе с мёртвым князем.

Ох боги, как же я устал. Последние десять метров до дна ущелья я съехал на спине,неуклюже рухнув в прохладные воды ручья, и сразу начал пить, пить, и пить. Напившись, я смыл с лица едкую соль, которая давно разъедала мне кожу. Жажда ушла, сменившись голодом, и я осмотрелся по сторонам. В чистых, но неглубоких струях ручья не плескалось ни одной рыбки, зато кое-где зеленели негустые заросли рогоза и камыша. Я выдернул сочные корни рогоза, и промыв в проточной воде, с удовольствием захрустел ими. Но, даже есть мне пришлось на ходу, скоро на хребте скалы показались две фигурки преследователей, и торопливо начали спускаться вниз. А я поспешил вверх по ущелью, зная наперёд, что где-то впереди меня ждала засада. Идя вверх по руслу, я шёл прямо на них, и знал это, но, каждый мой шаг отдалял меня от погребального костра, что в конечном итоге больше меня устраивало.

Голод немного приутих, но, силы всё равно заканчивались. С каждой минутой, с каждым шагом я шёл всё медленней и медленней, и у меня больше не было сил перебраться через соседнюю гряду. Оставалось только одно – идти вперёд, до тех пор, пока есть силы. Радовало одно – у моих врагов сил осталось не на много больше…

Я шёл не быстрым шагом, даже на лёгкий бег уже не оставалось сил, и вдруг мой рассеянный взгляд упал на нечто необычное. Кто-то неведомый выложил из красивых, разноцветных гладеньких камешков довольно крупное гнездо, в котором лежало, переливаясь всеми цветами радуги что-то круглое, размером с гусиное яйцо. Что это такое может быть? - С интересом подумал я, приближаясь к своей находке. Взяв в руки, я ощутил тепло, и шершавость, свойственное яйцу. Приложив свою находку к уху, я ощутил, как внутри него плещется что-то вязкое. Раньше я бы ни за что не стал есть содержимое этого красивого яйца, но, сейчас был совсем другой момент. Любая ценность из моих карманов скоро станет достоянием моих врагов, поэтому я без колебаний расколол скорлупу о ближайший валун, и с наслаждением выпил содержимое этого яйца…

- Что ты наделал, глупый обжора, - услышал я грустный голос рядом с собой, и увидел огромную птицу с женской головой, и с женскими же грудями. – Ты сожрал моё дитя!

- Ой, извини, птичка, я даже не думал, что оно твоё.

- А чьё же оно ещё может быть? Больше то тут некому нести яйца! Не хочешь ли ты сказать, что это твоё яйцо?

- Нет, не хочу. Но, секунду назад и тебя не было рядом,- возразил я.

- Я всегда была рядом, но, никто не может видеть меня, до тех пор, как я сама захочу. Я – Алканост, посланница богов!

- Извини, Алканост, что съел твоё дитя. Прости, я просто не знал,- попытался неловко оправдаться я, но, меня уже никто не слушал. Она взмахнула своими огромными крыльями, и улетела в небеса, а до меня ещё долго доносилось эхо её слов, в которых слышались зловещие нотки. Кажется, крылатая баба меня проклинала, но, что значат проклятья для того, кому остался один шаг до погребального костра?

Вытерев рот рукавом, я положил скорлупу в карман. Не знаю для чего, но даже скорлупа яйца алканоста большая редкость, и если получится выжить, скорлупу можно неплохо продать.

Странно, но, я сразу почувствовал прилив сил,- моральных и физических. Настроение сменилось на бодрое, и вот у меня уже хватило сил на то, чтобы начать подъём на второй хребет, располагающийся по правую мою руку. Я сразу разбежался, и подпрыгнув как можно выше, вцепился руками в нависший над головой пласт белого камня. Подтянувшись, дальше, метров на десять я прошёл как по ступеням, и вот новый пласт, который я так же легко преодолел. Откуда у меня взялось столько сил? Кажется, всего день назад, я, даже полный сил не смог бы так легко лезть по отвесной скале. Вывод напрашивался один – это яйцо алканоста меня так взбодрило. Хотя, дело даже не в бодрости, я стал сильнее в несколько раз. Сильнее, быстрее и… Возможно умнее… Сейчас в моей голове начали появляться новые мысли, которые никогда не водились в ней раньше. – «Заберись повыше, и прочитай заклинание, вызвав дух Горыни Вертигора. Пусть он трясёт горы, сбрасывая на головы врагов огромные камни»…

Откуда взялись эти мысли? Да и заклинаний таких я знать не знаю, ведать не ведаю. Хотя, моё подсознание подсказало, что знать я всё таки знаю. Прямо перед моими глазами возникли огненные буквы, которые сложились в фразу. Вспыхнули и разом погасли. Забравшись наверх хребта одним усилием, я забрался в узкую расселину, и по памяти прочитал это заклинание. Земля содрогнулась, и гул усыпающихся камней на миг оглушил меня. Камни сходили вниз большими ручьями, сливаясь в грозные потоки, снося всё на своём пути – деревья, тонкий грунт, и ровняя насыпи. Родник на дне ущелья засыпало безвозвратно, но, зато хорошо досталось моим гонителям. Я посмотрел вниз, и увидел, что один из них лежал на спине, а второй суетился над ним, обматывая чем-то ногу. Ага, теперь-то вы уже так не побегаете,- злорадно подумал я…

Но, несмотря на то, что теперь они ни за что меня не догонят, они не сдавались. Из мелких щепок раздробленных оползнем деревьев они разожгли костёр, сыпнув в него чего-то, что опять превратило дым в чёрный, видный издалека. Значит, чёрный огонь означает – враг снова перебрался через хребет. Или что-то в этом роде…

Было бы неплохо изменить направление, но, куда? Вернуться назад я не мог, идти вновь по руслу смысла не имело, уже было видно, что скоро он закончится тупиком. Значит, у меня был только один маршрут – перебираться через хребет, и уходить на неизвестную землю. Что за народ здесь жил, кто у них князь, - было мне неведомо, может тут запретные земли, и живут только неразумные звери и злые духи? Но, выбора у меня не было…

Я просто сбежал вниз, и, даже не запыхавшись, пошёл дальше. Пока бежал, успел немного осмотреться. Место походило на громадную сковороду, в центре, на равнине блестело огромное озеро, а по краям равнины высились горы. Хорошее, уютное место для небольшого поселения рыбаков, думаю, человек сотня тут точно проживает. Но, для меня это означает, что для того, чтобы выбраться отсюда, нужно было пересечь эту равнину с озером, и снова лезть в горы. И мысленно проложив себе новый маршрут, я тронулся в путь. Тело дышало силой, усталости не было ни капли, и я скорым шагом направился прямо к озеру. Скоро до моего слуха донеслось блеянье и мычание, и осторожно выглянув из-за ствола огромного дуба, я увидел большое стадо и два пастуха на лошадях. Пастухи были вооружены короткими бронзовыми мечами и луками, а из моего оружия мне сейчас был доступен только нож. Поэтому я решил обойти их подальше. Кто знает, какие здесь обычаи.

Я выбрал себе ветку орешника, и выстрогал ножом крепкий лук. Ему бы высохнуть в тени, пропитаться нужными солями и отваром, но, на это у меня не было времени. Поэтому натянув на лук тетиву, я занялся изготовлением стрел, наконечники для которых я тоже смог сохранить. И скоро этой стрелой я смог подбить толстую куропатку. Отойдя подальше от пастухов, я вырыл углубление в земле, и разжёг небольшой костерок, который невозможно было увидеть даже с полусотни шагов. На нём я испёк свою добычу, обмазав её в мокрой глине. А когда я разломил затвердевший кусок глины, до меня донёсся дивный аромат запечённого мяса. Я с удовольствием перекусил этой скромной добычей, которая, однако, принесла мне ощущение сытости. И снова поднялся на ноги, мне предстояло засветло пересечь эту равнину, ночевать я планировал на вершине хребта противоположной горной гряды.

- Стой, незнакомец,- услышал я грозный окрик позади себя, и рванул прочь изо всех сил. Свист стрел придал мне ещё больше скорости, и теперь я искоса поглядывал назад, чтобы уклоняться от летящих стрел. И на всей скорости налетел на второй отряд, который стоял в засаде. Я толкнул одного из воинов, что стоял у меня на пути, увернулся от копья, и только сделал пару огромных прыжков прочь от них, как в мою ногу влетел брошенный мне вослед тяжёлый топор. Топор попал обухом, прямо по ноге, вызвав взрыв боли. Я кубарем покатился по земле, не в силах больше сделать ни одного шага…

- Что с твоей ногой, незнакомец?- услышал я низкий голос. - Ты сможешь идти?

- Нет, ты сломал её. Зачем ты это сделал?

- Дружинник князя Ведамира попросил. Он ловит беглеца, и за него предлагал десять гривен серебра. Целых десять! Да на такие деньги я куплю целый табун быстрых коней!

- Дружинник ничего тебе не даст, ты поймал не того человека,- тихо ответил я.

- Как не того? Того самого! Вот как он тебя описал – мал ростом, зубы кривые, волосы светлые. А звать то тебя Яромир!

- Ростом то я мал, но звать-то меня по другому. Матушка нарекла меня Даромиром.

- Даромир? Ну, если так, то я отпущу тебя ко всем богам, когда мне это подтвердит дружинник. А до тех пор сиди тихо, и не дёргайся. Давай свою ногу, я к ней две деревяшки примотаю, чтобы не так болело. Да и заживёт тогда правильно, хотя, тебе это уже ни к чему, тебе одна дорога – в погребальный костёр князя. С ним теперь будешь вечно бражничать, пировать, так что не горюй, Даромир, наречённый матерью…

- Как теперь нам быть? Короткий путь нам теперь не пройти, с его-то ногой через хребет на руках не потянешь. А на лошадях до Святополка в обход семь суток хода. Не успеем к тризне, - произнёс один из моих врагов.

- А может и успеем, если сразу тронемся. Ты давай, Дамир, вези его сразу, возьми с собой двух помощников, да за едой и водой не заезжай, не мешкай, и так время нет. А там как Хорс повелит…

Меня как мешок привязали к лошади, перебросив через седло, и рысью поскакали на закат. Краем глаза я запоминал все повороты и изгибы нашего пути, но, к ночи уже совсем запутался. На ночёвку мы остановились у весёлого ручейка, в котором Дамир со своими друзьями изловили руками десяток крупных рыбин. Их они сразу изжарили на большом костре, и съели каждый по паре штук. Мне досталась одна, самая обгоревшая, но, я и не думал огорчаться, радуясь и такой подачке.

Мне развязали руки и ноги, и я смог самостоятельно доползти до ручья, из которого вдосталь напился воды. Пастухи совсем не опасались, что я убегу, но, я чувствовал, что моя нога уже полностью зажила. Она чесалась как сумасшедшая, на месте перелома сквозь тугую повязку прощупывалась большая шишка. Но, нога уже не хрустела краями сломанных костей как раньше. Своё открытие я решил не показывать никому, пусть думают, что я так же беспомощен, как и раньше.

Почему кость зажила так быстро? Думаю, причина одна и та же – яйцо волшебной птички. Теперь я стал не только сильнее, но, и раны мои зарастали во много раз быстрее. Помню, в детстве я ломал руку, так она заживала полтора месяца, а тут всего за день. Интересно…

Яичко не только прибавило мне сил, но и изменило зрение. Теперь я мог прекрасно видеть в полной темноте, а звёзды сияли как огромные факелы. Через час взошла луна, великие боги, как она огромна и ярка! Её поверхность изобиловала ямами и холмами, и напоминала уже не яркую лампу, прибитую к небосводу, а нечто огромное. Уловив мои мысли, невидимый собеседник сразу начал шептать мне разные глупости про спутники, планеты, кометы, космос, но, сейчас я был не намерен беседовать о непонятной ереси, а сразу закрыл глаза. Спать, срочно спать, сегодня я пережил слишком много тревог, и моя голова жаждала отдыха…

- Эй, вставай, пора в путь, - услышал я насмешливый голос. – Для пленника у тебя слишком крепкий сон. Похоже, тебя ничего не тревожит?

- А почему что-то меня должно тревожить? Вы обознались, и поймали не того человека. Да ещё сломали мне ногу, евражки вы вредоносные.

- Это мы ещё посмотрим, тот или не тот. Иди, пей воду и поехали.

- А еды? Вы ведь лопали рыбу, почему мне не оставили кусочек?

- Ты и так слишком толстый, моей лошади тяжело тебя везти. Вот похудеешь немного, потом посмотрим,- с ухмылкой ответил мне пастух, и вдвоём с другом они снова перебросили меня через седло…

Так мы проехали все четыре дня. Последний день они потратили на охоту, поймав два небольших оленя. В этот раз мяса мне досталось вдосталь, остальное наскоро просушили на кострах, и забили ими две большие сумы, и только потом снова отправились в путь.

К вечеру мы подъехали к большому бревенчатому дому, стоявшему в отдалении от остальных. Наличники и ворота в нём были раскрашены яркими красками, а столбы перед крыльцом дополнительно к рисункам изукрашены красивой резьбой. Сразу видно, что здесь живёт знатный человек…

- Святополк, выходи, мы поймали твоего беглеца,- зычным голосом крикнул Дамир в окно дома.

- Нет Святополка, он поспешил уехать на тризну. Опоздал ты Дамир.

- А что мне с этим делать?

- А делай что хочешь, теперь он не нужон никому,- ответил ему грубый женский голос из дома.

- А гривны. Он мне обещал за него десять гривен. Как теперь быть?

- Привези ты его на пару дней раньше, были бы тебе гривны, а сейчас поздно. Князь уже пирует с женой в своих хоромах в Нави. Опоздали вы…

- Опоздали? Ну и ладно,- не сильно огорчился Дамир. Если так всё обернулось, то ты свободен, как бы тебя ни звали, Яромир, али Даромир. Поди на все четыре стороны, и не держи на нас зла,- произнёс пастух, и обрезав ножом путы на руках и ногах, направился обратно, бросив меня одного прямо на пустой улице…

Вот я и снова на свободе. Нога за это время срослась полностью, и даже шишка пропала без следа. Осмотревшись по сторонам, я не спеша отправился к горной гряде, которая синела на горизонте. Где-то за ней и располагался мой дом…