Камалока. Том 2. Рождение

Интерлюдия 1

Камалока

Исторический роман

Том 2

Камалóка (санскр.) – полу-материальный план, субъективный и

невидимый для нас, где развоплощённые «личности», астральные

формы, … остаются до тех пор, пока не исчезают оттуда после полного

уничтожения последствий ментальных импульсов, породивших эти

фантомы человеческих и животных страстей и желаний. Это есть

Гадес древних греков и Аменти египтян, страна Безмолвных Теней, …

(Блаватская Е.П., «Теософский словарь».)

Интерлюдия 1

Женщина неземной красоты склонилась над пустыми колыбелями. Её пышные русые волосы давно не мытыми спутанными прядями упали на резные бортики низких деревянных кроваток, как будто хотели обнять и прижать к себе эти последние вещественные доказательства когда-то спавших в них младенцев.

Измождённое лицо женщины исказила короткая судорога. Блёклые губы искривились в вымученную улыбку. Когда-то прекрасные ярко-голубые глаза теперь уже не излучали божественный свет. Они потускнели, покрылись завесой страдания, унижений и невыносимых мучений, которых не может пережить ни одна мать, потерявшая своих любимых детей.

Лишь изредка в глубине этих очей вспыхивали искорки жгучей ненависти, и тогда они преображались. Они сверкали неукротимым огнём, метая молнии налево и направо. Но когда приступ неудержимой ярости проходил, глаза опять становились тусклыми, блёклыми, остекленевшими.

Женщина тонкими пальцами с нежностью провела по бортику кроватки. Она не заплакала, слёз уже давно не было. Она выплакала реки слёз, но уже более века её глаза оставались сухими. Теперь в них пылала только ненависть матери, разлучённой со своими детьми, со всеми своими детьми!

Она подобрала подол длинного лилового одеяния, теперь уже превратившегося в жалкие лохмотья, присела на каменный пол и прижалась щекой к резному бортику колыбели, как будто хотела услышать какую-то весть. Её глаза блуждали во тьме, пытаясь разглядеть грядущее её детей.

Переплетённые между собой тела шести змей, обрамляющих бортики колыбелей, застыли неподвижно. Их рубиновые глаза, пронзающие мрак большого тёмного зала, казалось с любовью и нежностью взирали на женщину. Но змеи хранили беспристрастное молчание.

– Ах, дорогие мои, любимые мальчики, Халит и Багил. Скоро ли я опять увижу вас? – еле слышный шёпот слетел с выцветших губ женщины. – Видела вас недавно. У вас всё хорошо. Вы давно выросли и возмужали, – продолжала шептать она. – Благодарю Всевышний, что ты иногда позволяешь мне видеть их. И других моих детей тоже!

В подземелье висела удушливая, звенящая тишина. Ни один звук не проникал в это место заточения долгие, долгие годы. Лишь изредка сюда заходил старый демон-смотритель, удостовериться одумалась ли пленница? Хочет ли она снова стать любимой женой его несравненного могущества Брата? Но попытки смотрителя были тщетны.

– Пусть эти видения случаются крайне редко, но я уже смирилась с долей своей, – продолжала шептать женщина, нежными движениями поглаживая бортик кроватки. – Благодарю тебя, Всевышний, что посылаешь мне эти видения! Благодарю от всего сердца!

Она замолчала, уставившись остеклевшим взглядом в темноту.

Вдруг в конце обширного подземелья вспыхнула маленькая яркая точка. Точка осветила древние стены, покрытые трещинами, пылью и засохшей плесенью, мощные шестигранные колонны, по периметру поддерживающие тяжёлый свод, женщину в середине эллипсовидного зала, сидящую возле колыбели, огромную каменную чашу с затхлой водой, недалеко от неё пустой деревянный стол, высокий шкаф и низкую кровать, покрытую какими-то ветхими тряпками.

Узница вздрогнула и прикрыла ладонью глаза. Точка начала быстро приближаться, расширяясь и принимая форму святящегося облака. Облако сформировалось в фигуру.

Через пару мгновений перед богиней Лилит предстал архангел Гавриил в сиянии ослепительного света. Он повёл рукой, и свет сразу потух, как будто на него набросили невидимое покрывало.

– Открой очи свои, дщерь Всевышнего! – торжественно изрёк Гавриил. – Теперь ты можешь смотреть!

Узница убрала ладонь и открыла глаза.

– Да снизойдёт на тебя благодать Всевышнего, о божественный, – тихо произнесла Лилит и потупила взор.

После нескольких веков, проведённых в заточении, ей тяжело было говорить.

– Всевышний услышал молитвы твои, богиня Лилит! Отныне тебе дозволено лицезреть всех твоих детей один раз в год, в видениях! На то воля Солнечного Иерарха! – он выдержал паузу. – Ты знаешь, грехи твои тяжки.

Узница судорожно вздохнула, не поднимая глаз:

– Сожалею о содеянном, о божественный. Благодарю Всевышнего за оказанную мне милость!

– Подними очи, дщерь Всевышнего. Благодарить будешь Солнечного Иерарха, когда выйдешь!

– Всенепременно, о божественный, – она подняла глаза. – Когда же мне будет даровано прощение?

– Сложный вопрос, Лилит, – архангел позволил себе сострадательно вздохнуть. – Солнечный Иерарх помнит о тебе. Он ищет пути твоего освобождения! Ты знаешь, в эту темницу так просто не пробиться. Даже мне это не по силам, – он тяжело вздохнул. – То, что ты видишь – это не я сам, это моё отражение.

– Так сколько же мне ещё ждать? – узница с мольбой взглянула на архангела.

– Не простой вопрос, Лилит, – небожитель с любовью и сожалением посмотрел на коленопреклонённую женщину. – Будем надеяться, что в обозримом грядущем Солнечный Иерарх найдёт решение этого вопроса, и ты выйдешь на свободу.

– Молю о милосердии, о божественный! – узница опять потупила взор.

Небожитель воззрился на женщину с сочувствием:

– Лилит, ты знаешь сама, насколько тяжелы твои грехи.

– Знаю, о божественный, – узница пала ниц.

– Лилит, даже если бы Солнечный Иерарх простил тебя, ещё, как тебе ведомо, существует Закон кармы, против которого он не пойдёт, – веско изрёк архангел. – Поднимись, дщерь Всевышнего.

– Нет, о божественный, – узница замотала головой, отчего её пышные длинные волосы рассыпались по пыльному полу. – Моё место здесь, в пыли. Только так я смогу искупить свою вину перед Солнечным Иерархом.

– Ну как знаешь, – архангел с сожалением взглянул на лежащую у его ног на грязном полу женщину. – Будь стойкой, богиня Лилит! Мы помним о тебе. Мы делаем всё возможное для твоего спасения!

Небожитель взглянул на чашу с затхлой водой и слегка повёл рукой. Вода забурлила и мгновенно испарилась. Далее через несколько секунд каменную чашу заполнила чистейшая родниковая вода, поступающая из подземного источника.

Архангел поднял правую ладонь в знак прощания:

– Благословляю тебя, дщерь Всевышнего! – торжественно изрёк он.

В следующий миг фигура архангела Гавриила растаяла, превратилась в сверкающую точку и исчезла. В обширном зале подземелья опять воцарилась кромешная тьма.

Глава 1. Город Солнца

Не каждому дано родиться под счастливой звездой,

но каждый стремится к счастью!

Том 2. Рождение

Ты – самодержец, правящий божествами,

жизнями смертных, истины созидатель.

Ты утвердил и горних небес пределы.

Ты, восходя, даруешь богам веселье,

радость – земле, поющей в лугах рассветных.

Мёртвые пробуждаются,

выбегая с криками ликованья тебе навстречу.

Сильный, ты ежедневно паришь над небом

И над земною твердью.

Гимн богу Ра (отрывок),

(древнеегипетская «Книга мёртвых»)

Глава 1. Город Солнца

Жрицы и послушницы Белого храма, на тот момент бессмертные целомудренные девы Второй Расы во главе с верховной жрицей Ма, выполнили своё предназначение. С исторической точки зрения это было рождение новой расы, расы лемуров, на восточной оконечности громадного континента Му.

– Да будет так! – изрёк Солнечный Иерарх.

Время, собирая по капле каждое мгновение бытия, как полноводная река неуклонно несла свои воды к границам Мироздания. Мгновения складывались в дни, потом в года, не замечая, что с момента последних событий, изложенных в предыдущем томе, минуло уже целых двадцать лет.

Ласковые лучи восходящего Солнца освещали вершины далёких гор. Над зеленеющей долиной, расположенной на восточном конце материка Му, начинался новый день!

***

В трёх днях пешего пути к западу от Белого храма возвышался небольшой, но очень красивый город, именуемый городом Солнца. В центре города располагался величественный храм, выполненный из белого камня.

Храм поражал воображение утончённостью архитектурного ансамбля витых колонн по периметру, ажурных лепнин по фасаду и куполообразной крышей, завершающейся символическим изображением Солнца в виде диска с отходящими от него змееподобными лучами. Вполне естественно, что этот храм назывался храмом Солнца.

Вокруг храма находилась обширная площадь, выложенная серыми каменными плитами. От храма к площади вели четыре массивные лестницы, ориентированные по сторонам света. На широких ступенях каждой лестницы, выполненной из розового гранита, могла свободно разместиться дюжина жриц, присутствующих на ежегодных празднествах Дня весеннего равноденствия, знаменующего собой начало нового года.

От площади отходили четыре главные улицы города, сонаправленные с лестницами храма. Далее, через четыре квартала шла широкая кольцевая дорога, опоясывающая центр города, вдоль которой располагались пышные сады с фонтанами и каменными скамеечками для отдыха.

В центре города, утопающего в зелени пальм и фруктовых деревьев, возвышались трёхэтажные здания, облицованные в основном розовым, салатовым и бежевым мрамором. В архитектуре преобладали колонны, портики, балюстрады и ажурные башенки.

Здания предназначались для общественного пользования. В них размещались школы, залы для фехтования, медитаций и торжественных собраний, госпиталь, библиотека, оружейная, столовые и жилые помещения для жриц и послушниц храма, а также для простых лемуров, живущих в этом благословенном городе.

Храм и город строили ангелы-зодчие в течение семнадцати лет. С севера город Солнца огибала мелководная река, берущая своё начало из озера возле Белого храма, через которую были перекинуты три ажурных моста из красного гранита.

Большой фехтовальный зал представлял собой куполообразное помещение, в котором могли свободно разместиться более сотни лемуров. Рано утром в этом зале тренировались всего три пары. Они летали под куполом зала, отрабатывая фигуры «высшего пилотажа» и отдельные приёмы защиты и нападения.

Ещё с десяток крылатых лемуров сидели на каменных скамьях по периметру, обсуждая темы прошедших занятий, или просто наслаждались кратковременным отдыхом. Все юноши-лемуры, одетые в светлые хитоны, были примерно одного возраста, около двадцати лет.

Обратим своё внимание на одну из летающих пар, так как она отличалась от всех остальных. Крылья у лемуров этой пары были светло-серого цвета, а кожа темнее, чем у остальных, имеющих белые крылья и светло-коричневый загорелый цвет тела.

Серокрылые юноши имели превосходные атлетические фигуры, выработанные постоянными тренировками, правильные черты лица, светло-карие глаза, тёмные волосы у одного и тёмно-рыжие у другого. С некоторой натяжкой их можно было бы назвать красавцами.

– Кам, ты опять ударил меня по ноге! Это не честно! – вскрикнул темноволосый лемур. – Давай будем обозначать удары в грудь или в голову, как подобает настоящим воинам!

– Но если в бою у тебя на ноге откроется рана, то ты, Лок, истечёшь кровью, и победа достанется твоему противнику, – возразил рыжеволосый лемур, паря напротив своего визави и похлопывая учебным тупым мечом себе по раскрытой ладони. – Так что я выиграл, а ты проиграл! – резюмировал он.

– В бою ноги будут защищены доспехами! – не согласился Лок.

– Ничего, я найду щелочку, куда сунуть свой меч, – с ухмылкой заверил его рыжеволосый.

– Это, о каких щелочках вы говорите? – раздался снизу насмешливый девичей голос.

К спорящим юношам подлетела лемурийка с белоснежными крыльями такого же возраста.

Девушка выглядела настоящей красавицей. Пропорциональная, хорошо развитая фигура, белокурые волосы, скрученные на затылке в тугой пучок и перевязанные голубой лентой, миловидные черты лица, большие глаза бирюзового цвета, смотрящие чуть насмешливо, с долей природного кокетства и искренним ощущением превосходства над всеми юношами-лемурами вместе взятыми, без исключения.

– Привет, Доóра! – чуть наклонил голову Лок.

– Привет, красавица! – кивнул Кам.

– Привет, мальчики, привет! – девушка зависла рядом с юношами. – Так о каких щелочках вы говорили?

– Доора, мы говорили о щелочках между доспехами, – укоризненно вымолвил Лок. – А ты о чём подумала?

– Так, ни о чём! – прыснула от смеха лемурийка.

– Рад тебя видеть! Сразимся сегодня? – спросил Кам.

– Уж не знаю, что с вами делать, – нарочито небрежно вымолвила девушка. – Может быть позже.

– Первый бой со мной! – встрял Лок.

– Ты всегда хочешь быть первым! – вспылил Кам.

– А что тут такого? – притворно удивился брюнет. – Меня назначили правителем города Солнца! Естественно, я хочу быть первым, – он выдержал паузу, с вызовом смотря Каму в глаза. – А тебя назначили моим первым советником, – смягчился он. – Так что не расстраивайся, брат.

Доора переводила взгляд с одного юноши на другого, готовая в любой момент пресечь начинающуюся драку, которые случались между Локом и Камом время от времени.

– Тебя назначили правителем, потому что твоя мать верховная жрица, – не унимался Кам. – А мою сослали в город Обездоленных, – с обидой в голосе вымолвил он.

– И ничего не сослали! – вмешалась Доора. – Там тоже надо кому-то работать. И притом, там твоя мать тоже верховная жрица, – она ласково с сочувствием взглянула на рыжеволосого.

– Ха-ха, верховная жрица! – передразнил Кам. – Там храм-то совсем маленький. И городок так себе, одно название! – распалялся рыжеволосый. – Вы все знаете, что я родился первым. На три недели раньше Лока. Ровно на двадцать один день! Почему я должен быть всегда вторым?

– Успокойся, Кам. Так решил вестник Оратэон, посоветовавшись с архангелом Гавриилом, – примирительно вымолвила Доора.

– Ха-ха! Твой папочка всё решил! Знаем мы эти штучки! – всё больше распалялся Кам. – А почему с моим отцом никто не посоветовался?

– Вообще-то ты знаешь, что с твоим отцом связаться не так-то просто! И потом, о каких штучках ты говоришь? – напряглась Доора.

– Ну, что всё решает твой папаша – Оратэон и верховная жрица Ма. А мнение моей матери никто не спрашивает, – с вызовом выкрикнул Кам.

– Неправда! Все важные вопросы, касающиеся Лемурии, обсуждаются совместно с верховными жрицами трёх храмов и вестником Оратэоном, – успокаивающе вымолвила Доора, примирительно смотря на Кама. – Хочешь, сегодня первый бой я проведу с тобой? – ласково спросила она.

– Ничего я не хочу! Отстаньте от меня! – выкрикнул Кам, развернулся в воздухе, хлопнул крыльями и полетел прочь.

Немногочисленные лемуры, присутствующие в зале для фехтования, с сожалением на лицах следили за неприятным разговором.

– Ничего, он отходчивый, – вымолвил Лок, провожая друга взглядом. – Сегодня вечером будет просить прощение.

– Да, он отходчивый, – как эхо повторила Доора.

Глава 2. Церемония

Через три дня состоялась торжественная церемония вступления правителя города Солнца в занимаемую должность. Церемония проходила в центральном зале храма Солнца.

Центральный круглый зал храма Солнца, наполненный ярким солнечным светом, с лёгкостью мог вместить элиту расы лемуров – около двух сотен юношей и девушек.

В середине зала на каменной тумбе в рост взрослого лемура, украшенной свежими листьями папоротника, возвышался символ этого города – золотой диск с отходящими от него змееподобными лучами, олицетворяющий собой Солнце, дарующее нам свет и тепло, а также являющееся всемогущим праотцем всех живых существ на планете Земля.

Тумба стояла на подиуме, опоясывающем её тремя широкими кольцевыми ступенями, за которыми пол зала был выстлан белыми и розовыми плитами, расходящимися от подиума концентрическими кругами.

Высокий купол зала, сияющий безупречной синевой лазури и россыпью серебряных звёздочек Млечного Пути, опирался на сорок девять витых колонн из белого мрамора, оплетённых по случаю праздника зелёными листьями папоротника.

На нижней ступени подиума спиной к каменной тумбе стояли Кам, Лок, и Доора, торжественно замерев пред всевидящим оком Всевышнего. Так как в те далёкие времена каждый лемур свято верил, что за каждым его шагом наблюдает око Всевышнего, ну или, по крайней мере, око Солнечного Иерарха.

Лок и Кам смотрели прямо перед собой, казалось, что взгляд их светло-карих глаз отрешён от всего мирского. По левую руку от Лока, вытянувшись по стойке «смирно», застыла Доора, устремив взор бирюзовых очей поверх голов построенных перед подиумом шеренг.

Шеренги молодых лемуров, разделённые на четыре колонны, расходились веером от подиума в западном направлении. Все юноши и девушки были одеты в праздничные белые хитоны, с вышитыми по подолу зелёными листьями папоротника.

Наконец, в торжественной тишине троекратно пробил колокол. Это означало, что наступил полдень. Девушки-жрицы, располагающиеся на хорах по периметру зала, мелодичными голосами запели величественный гимн праотцу всего сущего, божественному Солнцу:

О, благой повелитель, о властитель небес!

Ты вознёсся над градом – и твой город воскрес!

Ты питаешь лучами всех деревьев плоды,

И под дланью твоею мы не знаем нужды!

Так восславится Солнце и божественный свет!

Мы ждём встречи с тобою через тысячу лет!

После исполнения последней ноты повисла звенящая тишина.

Всё это время на второй ступени подиума лицом к шеренгам лемуров в торжественном молчании стоял вестник Оратэон, по правую руку от него стояла верховная жрица Ма, по левую верховная жрица До, и чуть далее верховная жрица Та. Жрицы, облачённые в праздничные белоснежные хитоны в пол, с вышитыми по подолу созвездиями Млечного Пути, поражали своей красотой и каким-то божественным совершенством.

Оратэон в коротком белом хитоне и лёгкой кольчуге, блестевшей серебром, выглядел точно так же, как и двадцать четыре года назад, когда мы видели его в последний раз. Как известно, время над бессмертными не властно. На портупее, опоясывающей его кольчугу, висели меч и длинный кинжал.

Оратэон выдержал полагающуюся в этом случае паузу, затем взял обеими руками золотой обруч и поднял его вверх. Обруч, до этого покоящийся на зелёной подушечке, лежащей на деревянной подставке, которая возвышалась перед вестником, представлял собой широкий кусок металла с выгравированными на его внешней стороне магическими знаками.

Символ власти правителя города Солнца как будто ждал этого момента, он заискрился десятками маленьких звёздочек на гранях магических знаков, как будто старался выразить всем в этот воистину знаменательный день свою безграничную радость.

Видя такое сверкающее чудо, многие лемуры не смогли сдержать возгласа восхищения:

– Ах-х-х! – прокатилось под сводами храма.

Оратэон, неся перед собой золотой обруч, чинно прошествовал за спинами До и Та, спустился на первую ступень подиума и подошёл к Локу.

– Первый правитель города Солнца, правь мудро и честно, по совести! И да возрадуется великий праотец наш, Солнечный Иерарх! – громко изрёк вестник.

– Да возрадуется отец наш! – хором повторили лемуры.

После этих слов Оратэон водрузил золотой обруч на чело Лока, отошёл на пару шагов в сторону и повернулся к юношам и девушкам:

– Да ниспошлёт всем нам Всевышний радость бытия! – молвил вестник.

– Да ниспошлёт Всевышний радость бытия! – повторили все.

Оратэон прошёл по первой ступени, обогнул Ма за её спиной и занял своё место.

– Клянусь именем Всевышнего править мудро и честно! – торжественно вымолвил Лок.

– Да будет так! – произнёс Оратэон.

– Да будет так! – хором повторили остальные.

Далее, после торжественной паузы, верховная жрица храма Солнца До взяла с подушечки серебряный обруч с магическими знаками и подняла над головой.

– Ах-х-х! – вторично прокатилось по залу.

До обошла Та со спины, спустилась на первую ступень и подошла к Дооре:

– Советник правителя города Солнца по вопросам семьи, материнства и окружающей природы, решай поставленные перед тобой задачи мудро и честно, по совести! И да возрадуется великий праотец наш, Солнечный Иерарх! – хорошо поставленным голосом молвила она.

– Да возрадуется отец наш! – повторили лемуры.

После этого жрица водрузила серебряный обруч на чело Дооры:

– Да ниспошлёт всем нам Всевышний радость бытия!

Когда все повторили сакральную фразу, До прошла по первой ступени, обогнула Ма и Оратэона за их спинами и заняла своё место, то есть совершила полный круг «посолонь».

– Клянусь именем Всевышнего давать мудрые и честные советы! – молвила Доора.

– Да будет так! – изрёк Оратэон.

– Да будет так! – повторили все.

Потом всё то же самое проделала Та и подошла к Каму:

– Советник правителя города Солнца по вопросам защиты государства решай поставленные перед тобой задачи мудро и честно, по совести! И да возрадуется великий праотец наш, Солнечный Иерарх!

После того как Та водрузила на чело Кама серебряный обруч и вернулась на своё место Кам произнёс:

– Клянусь именем Всевышнего давать мудрые и честные советы!

– Да будет так! – изрёк Оратэон.

– Да будет так! – повторили все.

После этих слов, выдержав торжественную паузу, с напутственной речью выступила верховная жрица Ма:

– Дорогие и любимые наши дети! Отныне вы вступаете в самостоятельную жизнь! Пусть ваш путь будет счастливым, светлым и солнечным, как этот День весеннего равноденствия! Запомните этот день! И в минуты невзгод, кои встретятся на вашем пути, вспоминайте этот праздник! Отныне вы стали взрослыми!

По залу прокатилась волна ликования и радости. Лемуры громко кричали, выражая своё восхищение.

Ма успокаивающим жестом подняла правую ладонь. Когда крики стихли, она продолжила:

– Ну и разумеется, если любому из вас понадобится совет, или какая-то помощь, не стесняйтесь, приходите ко мне, к жрице До, или жрице Та. Мы всегда рады помочь вам! Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия!

– Да ниспошлёт Всевышний радость бытия! – хором повторили лемуры.

После этих слов жрицы на хорах вновь запели гимн Солнцу. Когда гимн закончился, Оратэон произнёс давно ожидаемую всеми лемурами фразу:

– На этом торжественное собрание закончено! Да будет так!

– Ура-а-а! – кричали восторженные лемуры.

Так долго сохраняемые стройные ряды вмиг нарушились. Радости не было предела. Молодые лемуры прыгали от переизбытка чувств и обнимали друг друга. Они давно мечтали о самостоятельной жизни и, наконец-то, её получили!

Через час на первом этаже массивного здания, которое именовалось «дом правителя города Солнца», состоялся праздничный обед. А потом до заката были игры, пляски и гуляния по набережной реки для всех лемуров, не только для элиты.

После захода Солнца на главной площади города, освещённой факелами, разожгли четыре костра. Ведь огонь является одним из символов Солнца, так сказать его неотъемлемым атрибутом.

Лемуры, как юноши, так и девушки, с удовольствием прыгали через огонь, показывая всем свою силу и ловкость. Именно прыгали, а не перелетали. Ведь как однажды сказала Доора: «Перелететь-то любой дурак сможет, а ты попробуй перепрыгнуть!»

Глава 3. Город Обездоленных

В общем, праздник удался на славу. Все чувствовали себя очень счастливыми. Лемуры привыкли жить по Солнцу, вставать с рассветом и ложиться на закате. Так что основная масса юношей и девушек, напрыгавшись вдоволь через костры, пошла спать. На площади остались только несколько десятков самых неугомонных, которые вошли в азарт и продолжали прыгать через огонь, доказывая друг другу своё превосходство.

На тростниковой циновке недалеко от костра сидели Лок, Кам и Доора. Они тоже напрыгались вволю, и теперь отдыхали.

– Тебе понравился праздник? – тихо спросил Кам, с обожанием смотря на Доору.

– Лучшего вечера я ещё не видела, – ответила раскрасневшаяся девушка. – Всё было просто замечательно! Особенно прыжки!

– Выпьешь воды? – спросил Лок, протягивая лемурийке глиняную кружку.

– Благодарю, Лок! Ты как всегда очень любезен, – Доора с обворожительной улыбкой приняла кружку.

Загорелые щёки Кама покрылись пятнами нездорового румянца. Ему не нравилось, что Доора весь вечер любезничает с Локом, а с ним почти нет.

– Вот так всегда! Локу почему-то можно улыбаться, а мне нет, – немного невпопад пробурчал Кам.

– Ну что ты опять бубнишь?! – не выдержала девушка. – Тебе, что, праздник не нравится?

– Нет, праздник понравился, – нехотя вымолвил Кам.

– А чего тогда? – лемурийка уставилась на Кама.

– Мне не нравится, что ты всё время улыбаешься Локу, а мне нет! – с накопившейся злостью ответил Кам.

– Ну, знаешь ли, кому хочу – тому и улыбаюсь! – фыркнула Доора и отвернулась от Кама.

– Вот так всегда! Всё лучшее Локу. Первые должности, первые места, лучшие девушки, – с ревностью в голосе вымолвил Кам. – А я всегда второй! Не хочу быть вторым!

– Кем хочешь – тем и будь! Ты свободный лемур! – снова фыркнула лемурийка и опять отвернулась.

– Ну и оставайся со своим Локом! – со злостью выкрикнул Кам. – А я пошёл!

– Ну и катись! Скатертью дорога! – не глядя в сторону Кама ответила Доора.

Кам резко поднялся с циновки и быстрым шагом направился в дальний конец площади, туда, где в длинном трёхэтажном здании, похожем на казарму, проживала элита лемуров.

***

Малый город Солнца – таково было официальное название ещё одного городка, построенного ангелами-зодчими. Он располагался всё в той же живописной долине в восьми днях пешего пути на запад от города Солнца.

Город был меньше предыдущего и выглядел более низким и грубым. В нём практически не наблюдалось зданий с шедеврами архитектуры или скульптурными изысками. Всё было предельно просто, без роскоши, изобилующей в городе Солнца.

В середине городка находился величественный храм Солнца. Четыре широкие лестницы, ведущие из храма, были ориентированы по сторонам света. Храм располагался на обширной площади, вымощенной серыми каменными плитами, от которой отходили четыре главные улицы.

Площадь окружали трёхэтажные здания общественного назначения, выстроенные из каменных блоков белого, розового, бледно-жёлтого и малахитового оттенка.

В этих зданиях, как и в городе Солнца, размещались школы, залы для фехтования и медитаций, библиотека, оружейная, госпиталь, столовые, и просто жилые помещения для жриц и остальных лемуров.

С юга городок огибала мелководная река, через которую был перекинут один единственный каменный мост. На центральных улицах города располагалось около двух дюжин каменных колодцев, откуда горожане могли черпать чистую родниковую воду.

Город окружали сильно разросшиеся сады плодовых деревьев и кустарников, а на его улицах и между домами возвышалось много величественных пальм и смоковниц, дающих обильную тень в особо жаркие дни.

В этом городе жили те, кто был зачат не от ангелов. Единственным исключением стали Лок и Кам, в виду их особо выдающихся способностей в любом деле, за которое они брались. В учёбе, фехтовании и физической подготовке они всегда были первыми.

Эти два юноши с серыми крыльями с малолетства удивляли преподавателей своим острым умом и неординарными организаторскими способностями, умением из любой сложной ситуации быстро найти самый лучший выход. Именно по этим причинам архангел Гавриил оставил их в городе Солнца, и более того позволил занять руководящие посты.

После рождения первых младенцев с серыми крыльями разразился грандиозный скандал. Начали проверять всех матерей и, разумеется, их отпрысков.

Сначала архангел Гавриил не мог понять, почему случилась такая «аномалия», но потом, конечно, во всём разобрался. Хотя, надо отдать ему должное, все дети независимо от происхождения до семи лет воспитывались в Белом храме.

Разделение началось после семи лет, когда всех детей, зачатых не от ангелов, переместили в малый город Солнца, разумеется под опеку учителей и воспитателей, которые, несмотря на цвет кожи и происхождение, относились ко всем детям одинаково хорошо, и обучали их точно таким же наукам, как и в городе Солнца.

Постепенно за малым городом Солнца закрепилось неофициальное название город Обездоленных. Так как лемуры, проживающие там, заслуженно или незаслуженно, это с какой точки зрения посмотреть, считали себя обделёнными и обездоленными.

В любом случае название за городом закрепилось, и теперь его называли не иначе как город Обездоленных.

Ещё один важный момент – не все лемуры рождались с крыльями. Значительная часть мальчиков-лемуров рождалась с крыльями меньшего размера, на которых трудно было летать, или с недоразвитыми крыльями, либо в крыльях присутствовал какой-нибудь врождённый дефект, который сводил к минимуму способность летать.

Девочки вообще рождались без крыльев. Оно и понятно, ведь их матери, женщины бессмертной расы, не имели крыльев. Исключение составляли около четырёх десятков девочек с недоразвитыми крыльями. По достижению семилетнего возраста, когда стало ясно, что ущербные крылья только мешают, и толка от них всё равно не будет, крылья ампутировали хирургическим путём.

Из четырёх десятков крылатых девочек осталось только три особи. Это Доора и ещё две девушки, которые естественно с самого детства стали неразлучными подругами.

Примерно одна треть зачатых от ангелов мальчиков не могла летать с рождения. Ещё одна треть летала, но крайне медленно и неуверенно, вследствие различных дефектов скелета крыльев. Из последней трети мальчиков на конкурсной основе отобрали самых лучших по умственным способностям, физической подготовке, умению обращаться с оружием и, конечно, способности летать.

Таких мальчиков оказалось немногим более ста. По рекомендации вестника Оратэона этот отряд удостоили статуса элиты лемуров и присвоили название «Белая сотня».

В городе Обездоленных положение дел с крылатыми мальчиками, а теперь уже юношами, было ещё хуже. Только около двух сотен лемуров могли более-менее прилично летать, из них около пяти десятков на уровне Белой сотни. Остальным в возрасте от семи до двенадцати лет ангелы-хирурги ампутировали дефектные крылья.

Но дети – это дети. Они приняли операцию как неизбежное зло и покорились решению воспитателей. Дети продолжали жить, смеяться, радоваться Солнцу и живописной природе, окружающей городок. Они продолжали играть друг с другом, учиться в школах, и, конечно, немного проказничать.

Осознание ущербности, не только в отношении крыльев, но и их «второсортного статуса», пришло к ним позже, когда многим из них исполнилось двадцать лет.

***

Лучи восходящего Солнца окрасили вершины низких гор. Над зеленеющей долиной начинался новый день.

Мерно взмахивая широкими крыльями, Кам летел на запад. Он вылетел из города с рассветом, и сейчас уже пролетел более половины пути. Лететь осталось совсем недолго.

Советник правителя города Солнца по вопросам защиты государства летел в полном вооружении. Домотканый толстый хитон покрывала прочная кольчуга, блестевшая металлом в утренних лучах. На портупее висели длинный меч и два тяжёлых кинжала, ещё один кинжал, поменьше, был спрятан под крыльями, на пояснице.

Голову лемура покрывал островерхий железный шлем с сеточкой-бармицей, защищающей тыльную часть шеи и верх позвоночника между крыльями. Цветастая лента в бело-фиолетовых тонах венчала навершие шлема.

Ноги, обутые в светло-серые короткие сапоги, ниже колен защищали железные поножи, руки ниже локтей – наручи. На поясе висела дорожная сумка, а на левом плече красовался овальный щит с эмблемой в виде солнечного диска с отходящими от него извилистыми лучами.

Но вот вдалеке показался город Обездоленных.

Глава 4. Трапезная у моста

Кам снизил темп полёта. Было ещё не жарко. Встречный воздух, веющий ночной прохладой, приятно обдувал разгорячённое тело.

«Надо ещё снизить скорость, – подумал Кам. – А то приду к матушке весь вспотевший! Не слишком хорошо получится».

Его мать, верховная жрица храма Солнца малого города Солнца, так официально звучал её титул, была хорошо известная нам жрица Та.

Она была единственным существом в совокупности миров планеты Земля, которая любила своего сына искренней материнской любовью, не требуя ничего взамен. Она боготворила своего сына, но как мудрая мать не потакала его дурным наклонностям. Впрочем, у Кама эти наклонности практически отсутствовали, разве что излишняя вспыльчивость, и какое-то врождённое болезненное желание везде и всегда быть первым.

Мудрая мать старалась притупить эти черты характера, объясняя сыну, что только холодный разум и твёрдая воля помогут ему преодолеть все трудности и невзгоды на его тысячелетнем жизненном пути.

***

Но вот вблизи показался мост через мелководную речку, огибающую город. На внешнем конце моста Кам увидел фигуры двух воинов.

«Странно, – подумал он, – раньше никакой стражи и в помине не было!»

Он снизил скорость, медленно подлетая к мосту. Два воина, до этого мирно сидящие на гранитной тумбе, завершающей перила моста, спрыгнули на каменные плиты площадки перед мостом и подняли головы вверх.

«Ага, заметили! – понял Кам. – Ну что же, не буду нагнетать обстановку. Подлечу спокойно, поговорю», – решил он.

Кам ещё снизил скорость и через несколько мгновений опустился посередине площадки, в десятке шагов от стражей.

Крылатые воины имели впечатляющий вид. Облачённые в длинные безрукавки из толстой кожи со шнуровкой по бокам и с пришитыми на груди бронзовыми пластинами, они казались шире и массивнее. Их головы защищали бронзовые шлемы с торчащими по бокам рогами. Руки и ноги прикрывали наручи и поножи из толстой кожи с бронзовыми накладками.

Обутые в боевые сапоги, крепкие ноги прочно стояли на плитах площадки, сильные руки уверенно держали увесистые секиры. Позади стражей, прислонённые к тумбе перил, виднелись два прямоугольных щита.

Молодые лица стражей не отличались особой красотой, но их вполне можно было назвать симпатичными. Светло-карие глаза смотрели внимательно и с некоторым вызовом, в них читался острый ум, врождённая смекалка и недюжинная внутренняя сила.

– Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия! – миролюбиво поприветствовал воинов Кам.

– Да снизойдёт на тебя благодать Всевышнего! – молвил первый страж, стоящий чуть впереди.

– Да ниспошлёт тебе Всевышний божественную защиту! – пробасил второй юноша, который был на целую голову выше своего товарища.

Кам имел высокий рост, примерно такой же, как у первого стража, но такого гиганта как второй страж он ещё не видел.

Даже в Белой сотне, куда отбирали преимущественно самых рослых, только с десяток лемуров были немного выше Лока и Кама.

Руки и ноги гиганта бугрились мышцами. Он с лёгкостью правой рукой держал здоровенную секиру, слегка похлопывая её широким блестящим лезвием себе по левой ладони.

Экипировку стражей дополняли короткие мечи, висевшие на портупеях с левой стороны и длинные кинжалы с правой. Лица обоих стражей выражали крайнее любопытство. Оно и понятно – далеко не каждый день к ним прилетали лемуры в сверкающих кольчугах.

– Что вы тут делаете? – вежливо осведомился Кам.

– Город сторожим, – буркнул гигант.

– Мы осуществляем дозор пограничных областей южной части города, – более дружелюбно молвил первый страж.

– А что, разве на город кто-то нападает? – удивился Кам.

– Бывает и так, – ответствовал первый страж.

– За последний месяц было четыре попытки нападения диких животных. Но мы их отбили, – гигант выразительно похлопал секирой себе по ладони.

– Это, каких же животных, например? – изумился Кам. – В городе Солнца о подобных нападениях слыхом не слыхивали, – добавил он после паузы.

– Например, диких собак. Вы живёте на востоке, а нападения идут с запада, – миролюбиво пояснил первый страж.

– Мы прикрываем ваш город от диких животных, – несколько грубовато добавил гигант.

Кам решил не накалять обстановку:

– В таком случае выражаю вам и всему городу в целом искреннюю благодарность! – он изобразил изысканный поклон.

Лицо гиганта просветлело. Он как малое дитя широко улыбнулся.

– Вот, сразу видно – столичный житель. Таких поклонов я ещё не видел, – без издёвки, с долей восхищения молвил первый страж. – А ты мне нравишься, парень. Давай знакомиться, – и протянул вперёд руку.

Кам с удовольствием пожал открытую ладонь новообретённого друга:

– Кам, – сказал он просто.

– Сур, – первый воин ответил крепким рукопожатием.

– А я Див, – гигант в свою очередь протянул огромную ручищу. – Ты научишь меня такому поклону? – с наивностью ребёнка спросил он.

– Конечно, научу, – не стал отказываться Кам.

– Славно-славно! – подытожил Сур. – Пойдём, здесь у нас недалеко трапезная. Там и поговорим.

– Согласен, подкрепиться не мешает, – пробасил Див.

Они прошли около сотни шагов вдоль берега реки, и остановились рядом с раскидистым платаном, под которым на земле лежали четыре бревна пальм, образовывая собой квадрат. В центре квадрата чернело пятно от костра.

– Это наша «трапезная у моста», так мы её называем, – пояснил Сур, широким жестом обводя брёвна, – Отсюда хорошо видно мост и южную часть города. В случае нападения с противоположной стороны нам подадут знак, – продолжал радушно объяснять Сур. – Располагайся, Кам, – он указал на брёвна. – Див, займись костром.

– Будет сделано, – заверил гигант, со счастливой улыбкой на лице.

Он как малый ребёнок искренне радовался встрече с новым знакомым. И старался всячески выказать ему своё расположение.

Див положил возле бревна щит и секиру, снял шлем и улыбнулся Каму наивной детской улыбкой:

– Пойду, схожу за хворостом.

– Иди, – напутствовал Сур.

Он тоже сложил щит и секиру у другого бревна, снял рогатый шлем и положил рядом. Кам последовал примеру только что обретённых друзей, и сложил щит, дорожную сумку и шлем возле бревна.

Волосы у Сура и Дива были тёмно-русые, коротко стриженные. У Кама волосы имели тёмно-рыжий цвет, но были подлиннее.

Тем временем, из кустов недалеко от брёвен Сур извлёк объёмный мешок и принёс его к костру. Из мешка он вытащил кусок плотной светлой материи и постелил её в виде скатерти. Затем достал полотняный мешочек с апельсинами и мешочек с яблоками, которые положил на скатерть. После этого на скатерти оказались два каравая пышного белого хлеба, глиняная банка с мёдом и две амфоры.

Сур отложил полупустой мешок в сторону, сходил ещё раз к тем же кустам и притащил объёмный бурдюк с родниковой водой и медный котелок.

Подошёл Див с большой охапкой хвороста. Он быстро настругал кинжалом мелких щепочек, затем, ударяя кремнем о кремень, которые извлёк из-под безрукавки, высек искру, поджёг сухой мох и аккуратно уложил на него щепки, а потом сухие веточки.

Через пять минут костёр, весело играя языками пламени, с удовольствием пожирал сучья и ветки, создавая в трапезной у моста атмосферу умиротворения и уюта.

Трое воинов сидели на брёвнах, отрешённо смотря на огонь, как будто хотели разглядеть в нём своё будущее.

Наконец, Сур прервал это увлекательное занятие:

– Теперь рассказывай, куда путь держишь, – поинтересовался он, взглянув на Кама.

– Иду к своей матушке, верховной жрице Та, – просто ответил Кам.

– Ага, – Сур внимательно взглянул на собеседника. – Вижу, некоторое сходство в тебе есть!

– Мы очень уважаем верховную жрицу Та. Она всегда относилась к нам с большой добротой и терпением, как к своим детям, – доброжелательно пробасил Див. – И сейчас она помогает нам советами, лечит нас, если что случилось. Ну, там если ногу подвернул, или ещё чего, – добродушно объяснял гигант.

– Верно! Мы чтим и любим твою мать, – подтвердил Сур. – Она сделала очень много добра лемурам города Обездоленных!

– Рад слышать такие слова, – с благодарностью вымолвил Кам.

– Так что мы тебя не обидим, – заверил Сур.

– И никто тебя не обидит. Ты под нашей защитой! – уверенно добавил Див.

Глава 5. У костра

От этих слов по телу Кама пробежала тёплая волна. И где-то в глубине души возгорелось жаркое пламя любви и уважения:

«Вот что значит настоящая дружба! – радостно подумал он. – Дружба, основанная на взаимопонимании и поддержке».

Он с благодарностью взглянул на воинов. В его карих глазах легко читалась искренняя признательность.

Сур и Див отметили всплеск искренних чувств, отразившихся на лице Кама, и остались вполне довольны увиденным.

Они, безусловно, не обладали профессиональной подготовкой жрецов, умеющих читать по лицам, но кое-что всё-таки понимали. К слову сказать, Сур понимал значительно лучше.

Див подбросил дров в костёр, откупорил одну амфору, вылил её содержимое в большой медный котелок и повесил его на палке над огнём.

– Будем пить горячую настойку. Это очень полезно для здоровья, – с удовлетворением вымолвил он.

– Эту настойку делают наши девушки из трав и ягод, которые собирают в окрестных лесах, – пояснил Сур. – Очень хорошая настойка получается!

Каму всё больше и больше нравились эти бесхитростные парни с открытой душой и горячим сердцем. Он находил в них ту простоту и радость жизни, которая в подавляющем большинстве была не свойственна более амбициозным лемурам Белой сотни, стремящимся впитать в себя как можно больше знаний и навыков, необходимых для управления нарождающимся государством. Его тянуло к этим парням. Он ощущал в них родную кровь.

Всё это время Сур внимательно наблюдал за Камом. Он пытался считать с лица нового знакомого потаённые мысли и чувства, прячущиеся в отдалённых уголках его души. Сур исподтишка сверлил Кама взглядом, оценивая его мимику, жесты, тембр голоса. Он всеми силами старался разгадать незваного гостя, докопаться до его нутра, понять на что он способен, и какие мысли блуждают в его голове.

– Кам, ты бы рассказал нам, как тебе жилось в городе Солнца, – как бы невзначай попросил Сур.

– Жилось хорошо! – искренне ответил Кам. – Утренние занятия, дневные тренировки, обед, вечерние тренировки, потом ужин и ложился спать.

– Да-а-а, – протянул Сур, – сразу видно – столичный житель. Всё расписано по часам! А как же что-то для души? Ну, там, в речке искупаться, или в лес за ягодами сходить?

– В речке иногда купался, и за ягодами несколько раз ходил, – с улыбкой вымолвил Кам.

– А плавать ты умеешь? – поинтересовался Див.

– Да. Нас обучили.

– Здорово! – искренне восхитился гигант. – А я вот плохо плаваю, особенно если в безрукавке и с оружием, – с сожаление в голосе добавил он.

– Хочешь, я покажу тебе особый способ плавания с оружием? – спросил Кам гиганта.

– Хочу!

– Но не сейчас, позже, – уточнил Кам.

– Ладно, – лицо Дива озарила широкая улыбка. – Только не забудь! – предупредил он.

– Не забуду!

Во время разговора Сур внимательно следил за Камом:

– Славно-славно! А теперь давайте приступим к трапезе, и не забудем про настойку, – он сделал широкий жест в сторону закипающего котелка. – Див, разлей по кружкам.

– Но их только две! – молвил гигант.

– Я выпью потом. Сначала налей Каму, – пояснил Сур и дружески улыбнулся.

Через некоторое время с трапезой было покончено. Лемуры снова расселись по брёвнам. Сур и Див лицом в сторону моста, чтобы видеть, вдруг, кто пойдёт из города или в город.

– А девушка у тебя есть? – возобновил разговор Див.

Лицо Кама стало мрачным:

– Нет, девушки нет, – с неохотой ответил он.

От внимательного взгляда Сура не ускользнула эта перемена в настроении Кама.

– Не расстраивайся! Девушек у нас в городе много! Мы подберём тебе какую пожелаешь. Хоть три! – бесхитростно предложил гигант, и широко улыбнулся. – Это не проблема!

Сур продолжал изучать лицо Кама. Он понял, что гость хочет что-то сказать, но не решается:

– Давай, Кам, не стесняйся! Выкладывай, что у тебя там с девушкой, – подбодрил он его.

Кам собрался с мыслями:

– Понимаешь, Сур, мы с моим наречённым братом, Локом, влюбились в одну и ту же девушку.

– Ну?

– А она никак не может выбрать кого-то одного из нас, – уныло продолжил Кам.

– Подумаешь, какая недотрога! – вступил в обсуждение Див. – Плюнь на неё! Выбирай из наших девушек!

– Верно! – поддержал его Сур. – Красивых девушек у нас много. Выбирай любую!

– Понимаете, друзья…, – Кам запнулся, – у неё крылья. Такие белые-белые. Она как мы, крылатая!

– Понятно кто её отец, – сделал вывод Сур.

– Но у тебя-то крылья как у нас, серые. Мы сразу приняли тебя как брата из-за цвета твоих крыльев, – простодушно разъяснил Див.

– Да, это была одна из причин, – подтвердил Сур.

– Её зовут Доора, – молвил Кам с нежностью в голосе.

– А-а-а, дочь Оратэона! Наслышан-наслышан, – произнёс Сур. – Говорят, она хороший воин.

– Очень хороший, – подтвердил Кам. – Она входит в десятку лучших бойцов Белой сотни!

– Эх, не по зубам орешек, – сочувственно вздохнул Див, выразительно глядя на Кама. – Ей, наверное, архангела в суженые подавай?

– Нет, она об этом совсем не думает. Так, морочит всем голову, и мне с Локом в том числе, – уныло ответил Кам.

– То есть о замужестве она пока не думает? – уточнил Сур.

– Нет, не думает, – подтвердил Кам. – А я после неё на бескрылых девушек совсем смотреть не могу. Не нравятся.

– Не расстраивайся! Мы подберём тебе крылатую, – понизив голос, Сур таинственно взглянул на Кама.

Кам удивлённо посмотрел на него:

– А разве в городе есть крылатые девушки?

– В нашем городе нет. Но в другом месте есть, – так же тихо вымолвил Сур.

– А в каком месте? – оживился Кам.

– Ха-ха! Эка, какой ты быстрый! – со смехом вымолвил Сур. – В своё время узнаешь!

Кам насупился.

– Не обижайся, Кам. Это не только наша с Дивом тайна. Мы сейчас не можем тебе всего рассказать, – примирительно молвил Сур. – Но, думаю скоро ты всё узнаешь.

– Да, мы должны посоветоваться стоит ли тебе раскрывать нашу тайну, – добавил Див.

– С кем посоветоваться? – не понял Кам.

– Это тоже пока тайна, извини, – доброжелательно молвил Сур. – Но полагаю, ты скоро всё узнаешь. Потому что ты наш, не белокрылый.

На открытом лице Кама читалось полное недоумение:

– А там точно есть крылатые девушки? – как бы ещё не до конца поверив, спросил он.

– Точно. Мы сами видели, – подтвердил Сур.

– И не только видели, – добавил Див.

– Остынь! – Сур грозно сверкнул очами на Дива.

– Молчу-молчу, – гигант поднял огромные ручищи ладонями вверх, признавая авторитет Сура.

– Налей лучше Каму ещё настойки, – примирительно попросил Сур.

Див кивнул головой, затем взял с помощью двух тряпок горячий котелок, стоящий на плоской деревяшке, и налил горячую жидкость в кружку, которую подал Каму.

Воины посидели немного в молчании, думая каждый о своём. Кам по глоточку пил дымящийся напиток. Див подбросил несколько сухих веток в костёр.

– Сделаем так, – наконец вымолвил Сур. – Кам, ты иди к своей матери. Наверное, ты не балуешь её своими посещениями?

– Да, видимся не часто, – подтвердил Кам.

– Ну, вот и иди к ней. Повидайся. А завтра рано утром приходи сюда, в трапезную. Поговорим о девушках, – Сур дружески подмигнул Каму. – Может, и свидимся с ними.

– Хорошо, – Кам поднялся. – Благодарю вас за трапезу! – он поклонился. – Настойка очень понравилась!

– Вот чего нам не хватает в нашем городе, так это вежливости, – философски заметил Сур. – Но полагаю, время придет, и ты всех нас научишь, – дружелюбно закончил он.

– Конечно, научу! – искренне заверил Кам.

– Славно-славно! А теперь бери оружие и в путь. Завтра после рассвета встретимся здесь!

– Я приду, – уверено молвил Кам.

– А мы в этом не сомневаемся, – с улыбкой пробасил Див.

Кам одел поясную сумку, шлем, и щит на левое плечо:

– До завтра! – молвил он.

– До завтра!

– До завтра!

Сур и Див подняли правые ладони в знак прощания. Кам ответил тем же жестом, повернулся и, не оборачиваясь, направился к мосту.

***

Кам перешёл каменный мост и углубился в город. Он, конечно, мог пролететь над городом и опуститься на центральной площади, но решил прогуляться пешком.

Неторопливой походкой он шёл по одной из четырёх главных улиц, разделяющих город Обездоленных на четыре сектора. Эта улица называлась «Южная» и вела прямо к площади, на которой располагался храм Солнца.

Глава 6. Храм Солнца

Улица, вымощенная серыми плитами, была чисто подметена. С обеих её сторон возвышались двухэтажные дома из тёмного гранита и жёлтого песчаника. Входы некоторых домов были для красоты облицованы по фасаду розовым, жёлтым и белым мрамором.

В промежутках между домами и на задних дворах высились финиковые и банановые пальмы, апельсиновые, лимонные и другие плодовые деревья и кустарники.

В то время как Кам шёл вдоль улицы из открытых окон домов, в основном со вторых этажей, на него засматривались миловидные лемурийки, провожая крылатого воина долгими, а порой даже кокетливыми взглядами.

«Однако в этом городе я пользуюсь популярностью у девушек, – с удовлетворением отметил про себя Кам. – Может быть, действительно выбрать себе бескрылую и не мучиться?» – размышлял он, рассматривая симпатичные лица и чёрные кудри молодых девушек, бросающих на него восторженные взгляды.

Но вот улица закончилась, и Кам вышел на главную площадь города, в центре которой возвышался храм.

Храм Солнца, выполненный в основном из белого камня, был, конечно, не такой величественный, как в городе Солнца, но тоже впечатлял совершенством архитектурных композиций.

Сферический купол храма, опирающийся на двадцать четыре витые колонны, заканчивался символом Солнца – позолоченным диском с отходящими от него извилистыми лучами. По нижнему краю купола располагались стрельчатые окна, дающие достаточно света в главный церемониальный зал этого культового сооружения.

Внешние стены храма изобиловали искусно вырезанными барельефами со сценами основных сражений между ангелами и демонами во времена Второй великой битвы. Выше барельефов, опоясывающих храм широкой лентой, виднелись узкие окна второго этажа, где находились кельи жриц и разные хозяйственные помещения.

Четыре монументальных входа, сориентированные по сторонам света, представляли собой выступающие наружу портики, опирающиеся на восьмигранные колонны меньшего размера.

Так что с высоты птичьего полёта храм выглядел как некое подобие широкого креста с центральной круглой частью.

От каждого портика отходили каменные лестницы с низкими массивными бортиками и широкими ступенями, плавно спускающимися на главную площадь города Обездоленных.

Кам поднялся по ступеням, миновал портик, и через массивные двустворчатые двери вошёл в главный церемониальный зал храма Солнца, залитый золотистым солнечным светом.

Символ Солнца – плоский золотой диск с отходящими от него змееподобными лучами искрился мириадами сверкающих точек, напоминая всем жителям города о великолепии дневного светила. Диск был установлен на мраморной тумбе, высотой в рост лемура и украшенной искусно выгравированными листьями папоротника.

Тумба находилась в середине круглого подиума, к которому концентрическими нисходящими кругами вели три ступени. Восьмигранные белые колонны, опоясывающие зал, тоже были украшены понизу искусно вырезанными листьями папоротника.

Солнце близилось к зениту. В пустынном зале только две лемурийки-послушницы влажными тряпками протирали пол, деревянное ведро стояло рядом с ними возле колонны.

Кам коротко кивнул послушницам, хотя мог этого и не делать, свернул направо в галерею, опоясывающую зал, и поднялся по каменной винтовой лестнице на второй этаж. Затем он прошёл с полсотни шагов по верхней галерее и очутился возле массивной деревянной двери, ведущей в келью верховной жрицы. Кам три раза стукнул тяжёлым медным кольцом, прикреплённым к двери.

– Войдите! – донёсся мелодичный женский голос из глубины кельи.

Кам толкнул дверь, чуть пригнул голову и переступил порог.

Келья представляла собой удлинённое помещение с двумя окнами, выходящими на восток. Стены, выложенные белым камнем, сияли чистотой. Низкий свод, выкрашенный в белый цвет, не создавал гнетущего впечатления. Наоборот, келья выглядела очень уютной и по-домашнему располагающей к безмятежному отдохновению, от неё веяло неким благостным умиротворением.

Слева часть кельи была отгорожена двумя занавесями бежевого цвета. Далее по левой стороне находился небольшой камин и низкая кровать, застеленная бежевым покрывалом.

С правой стороны располагался высокий шкаф, за ним длинный стол, пара табуретов, тростниковое кресло, потом ещё один стол возле окна с бронзовым зеркалом над ним.

Центр кельи занимал ковёр внушительного размера, с вышитыми на нём созвездиями Млечного Пути.

Возле окна лицом к вошедшему стояла верховная жрица Та, облачённая в повседневный белый хитон без вышивки на подоле. На её плечах складки ткани скрепляли серебряные заколки в виде порхающих стрекоз с россыпью изумрудов на крыльях, на левой стороне груди сверкала золотая шестиконечная звезда.

Рыжие волосы жрицы, убранные в высокую причёску, пестрели мелкими заколками в виде потешных серебряных рыбок с изумрудными глазками.

За прошедшие двадцать четыре года жрица ни капельки не изменилась. Может быть, только угас задорный блеск её малахитовых очей, которые раньше смеялись над любой шуткой, посылая в окружающее пространство фейерверки крохотных сверкающих звёздочек.

– Сыночек мой любимый, как же я рада тебя видеть! – с чувством произнесла жрица и раскрыла объятия.

Кам поспешил выразить свою сыновью любовь, даже не сняв с себя щит и дорожную сумку.

Они нежно обнялись и троекратно расцеловались. Жрица отстранила от себя сына, который был на целую голову выше её.

– Не ожидала увидеть тебя сегодня, – ласково произнесла она, заглядывая ему в глаза. – Ведь прошёл всего один день с нашей последней встречи на празднике! Неужели произошло что-то серьёзное?

– Произошло, – грустно вымолвил юноша.

– Ну, хорошо, рассказывай, – она внимательно взглянула на сына. – Ах да! – спохватилась Та. – Снимай свою амуницию, умойся с дороги! Потом расскажешь.

– Конечно, матушка.

Кам снял щит с левого плеча и дорожную сумку с пояса, шлем, портупею с мечом и кинжалами, затем поножи, наручи, и лёгкую отливающую серебром кольчугу, немного подумал и снял сапоги. Оставшись в домотканом белом хитоне, он зашёл за занавесь, где вымыл руки и лицо и вытерся куском белой ткани.

Когда он вышел из-за занавеси, Та уже накрыла на стол: пару плетёных корзиночек с яблоками и персиками, каравай белого хлеба, горшочек с мёдом и кувшин с родниковой водой.

– Присядь, сынок, откушай, что Всевышний послал, – с нежностью в голосе молвила она.

– Да я не голодный, матушка, – попробовал сопротивляться Кам.

– Присядь-присядь, – настояла жрица, и когда юноша уселся за стол, села рядом с ним на табурет. – Кушай-кушай, – она погладила его по голове.

Когда первый голод был утолён, она начала расспросы:

– Ну, что у тебя? Рассказывай.

Сын взглянул на мать с выражением вины на простодушном лице:

– Опять с Доорой поругался, – тихо произнёс он.

– О-хо-хо! – вздохнула Та. – Это уже в который раз. Ну, ничего, как поссорились – так и помиритесь. Доора хорошая девушка!

– Не знаю, мам. Это уже, наверное, в последний раз, – с сомнением произнёс Кам.

– Ой-ой-ой! – всплеснула руками жрица. – То же самое ты говорил в прошлый раз. Однако же помирились!

– Но теперь всё по-другому, – не унимался юноша. – На этот раз мы поругались окончательно!

– Эх, молодо-зелено! Ничего, пройдёт некоторое время – опять помиритесь, – не согласилась жрица, нежно похлопав Кама по руке.

– Нет, матушка! На празднике Доора весь день смотрела только на Лока. Она с ним любезничала и строила ему глазки! – с жаром выпалил Кам. – А на меня посмотрела всего пару раз! Она выбрала Лока, а не меня, – тихо закончил юноша, уныло взглянув на мать.

– Но может, ты ошибаешься, и не заметил некоторых её взглядов? – высказала предположение жрица.

– Нет, мам. Я глаз с неё не сводил! Она выбрала Лока, – серьёзно вымолвил Кам, с грустным выражением лица.

– Ну, хорошо! Выбрала – так выбрала, – подытожила жрица. – Но есть же другие девушки. Ва́ла и Га́ра, например. Сыночек, разве они тебе совсем не нравятся? – с надеждой спросила она.

Глава 7. Сон

– Не знаю, матушка, – после паузы с сомнением сказал Кам. – Может и нравятся.

– Они, конечно, не сравнятся с Доорой в ратном деле и остроте ума, – она выдержала паузу, – да и в красоте. Но они тоже очень хороши!

– Да знаю я, мам, – отмахнулся Кам. – Я им тоже не нравлюсь! У нас столько прекрасных парней с белыми крыльями, которые бегают за ними. Так что выбор у них хоть отбавляй!

По лицу жрицы промелькнула мрачная тень:

– Кам, сыночек, ты не должен стесняться цвета твоей кожи и твоих крыльев, – мягко сказала она. – Ты ничем не хуже твоих белокрылых собратьев! Ты лучше их! – с уверенностью в голосе молвила Та.

Кам натужно засопел. Он понимал, что он лучше. В фехтовании и в постижении различных наук, которые им преподавали ангелы-наставники, они с Локом всегда были самыми первыми. Даже эрудированная Доора не могла с ними сравниться. Но вот в любви Каму определённо не везло. Он никак не мог понять почему!

«А ведь виною всему серые крылья! – со злостью подумал он. – Хоть Оратэон и говорит, что все лемуры равны, и у всех есть равные возможности, на деле получается иначе».

Ведь с самого начала лемуров разделили на две части. Одни живут в прекрасном городе Солнца, а другие в городе Обездоленных. Не говоря уже о том, что существует негласное разделение на крылатых и бескрылых. Опять неравенство!

Бескрылые никогда не смогут занять высокие посты в нарождающемся государстве лемуров. Хотя, как говорил Оратэон и другие ангелы-наставники, постепенно, через несколько поколений все лемуры станут бескрылыми, и на эту особенность не стоит обращать большого внимания.

«Ну, хорошо! А что же делать сейчас? Когда есть крылатые и бескрылые? Как жить сейчас?»

Все эти вопросы бурлящей кашей бродили в разгорячённом мозгу Кама. Но он не находил ответов.

– Сыночек, дорогой мой, о чём ты задумался? – ласково спросила жрица.

Кам оторвался от мрачных мыслей:

– Думаю, матушка, как жить дальше.

– И что же ты надумал?

– Пока ничего, – уныло ответил юноша, уставившись отрешённым взглядом в глиняную кружку с родниковой водой.

– Может я могу тебе чем-то помочь? – участливо спросила Та.

Юноша, насупившись, молчал. Наконец, он поднял свои удивительные светло-карие глаза и посмотрел на жрицу серьёзным взглядом взрослого мужчины:

– Мам, как мне увидеть отца?

Мрачная тень воспоминаний промелькнула на прекрасном лице жрицы:

– Мальчик мой, ты же знаешь, твой отец сейчас далеко, в другом мире. К нему не так-то просто попасть. Надо просить разрешение у самого Оратэона, вестника архангела, – грустно произнесла Та.

– Ты попросишь? – с надеждой спросил Кам.

– Конечно, сыночек, попрошу! – заверила его жрица. – Я пошлю просьбу с голубем в Белый храм, верховной жрице Ма. Оратэон часто посещает этот храм. Она передаст просьбу.

– Но это же может пройти несколько недель, прежде чем я получу разрешение! Почему всегда так долго?! – с затаённой обидой в голосе спросил юноша.

– Ох! – жрица коротко вздохнула. – Ты же знаешь, мальчик мой, твой отец – ангел мрака, – с грустью в голосе молвила Та. – А между ангелами и демонами уже много веков идёт непримиримая вражда. Так что получается, что мы просим встречи с врагом, – она взглянула на сына со скорбным выражением лица. – Извини меня, сыночек. Я так виновата перед тобой! – тихо закончила она.

– Не надо извиняться, матушка. Ты ни в чём не виновата! – упрямо вымолвил Кам. – Ты у меня самая лучшая! Я очень горжусь тобой! – он взглянул на жрицу взглядом полным сыновьей любви. – Просто тогда время было иное. Никто не предполагал, что демонические силы настолько умны, чтобы подослать перекрашенных демонов и ангелов мрака.

Так что ты ни в чём не виновата! – с жаром выпалил он. – Нужно было Оратэону, да и самому архангелу Гавриилу лучше смотреть за вами. А то Оратэон увлёкся жрицей До и забыл про охрану Белого храма!

– Что ты, что ты, мальчик мой! – всплеснула руками Та. – Нельзя говорить такие слова! Архангел Гавриил и Оратэон делают всё возможное для нашего блага! Для становления расы лемуров! Это мы, жрицы, недоглядели!

– У меня на этот счёт другое мнение, – упрямо заявил Кам.

– Ну, хорошо, сыночек. Давай сейчас не будем спорить на эту тему, – примирительно молвила Та. – Я пошлю голубя. Через пару недель, я надеюсь, ты получишь разрешение на встречу.

– Как обычно, в Белом храме?

– Да, я думаю как обычно, в келье верховной жрицы Ма. Чтобы вас с отцом никто не видел.

– Опять надо прятаться, притворяться, – недовольно произнёс юноша. – Как же надоели эти потайные игры!

Жрица опять всплеснула руками:

– Успокойся Кам! Пока возможен только такой вариант. Может быть с течением времени что-то измениться в лучшую сторону, – примирительно закончила она.

Кам продолжал с насупленным видом смотреть в кружку.

– Кам, дорогой мой сыночек, – жрица ласково взяла его за ладонь. – Давай не будем грустить. Вот увидишь, скоро всё наладится.

– Почему ты вдруг так решила?

– Я видела вещий сон.

– Сон? – встрепенулся юноша. – Расскажи!

– Ну, вообще-то хорошие сны нельзя рассказывать, а то они не сбудутся, примета такая, – молвила Та повеселевшим голосом. – Но раз уж у нас пошёл такой серьёзный разговор, я расскажу тебе, но буквально в двух словах.

– Хорошо. Я согласен.

Жрица подняла очи горе, сосредотачиваясь:

– Я видела тебя в городе Солнца на большом белом каменном троне. Вокруг тебя было очень много лемуров, и крылатых, и бескрылых. Все они стояли на одном колене в почтительном молчании.

А по левую руку от тебя на белом троне поменьше сидела крылатая лемурийка. Вот только лица её я не смогла разглядеть. Видение покрывал золотистый туман, – жрица Та с довольным видом взглянула на сына. – Правда, хороший сон?

– Да, сон просто замечательный! – ответил повеселевший Кам.

***

Кам поднялся незадолго перед восходом Солнца. Он сделал несколько гимнастических упражнений, короткую медитацию, умылся, оделся, плотно позавтракал и стал собираться в дорогу.

В дорожную сумку он положил немного яблок, бананов, пышный каравай белого хлеба и маленький бурдюк с родниковой водой. Также там, в кожаном мешочке, лежала баночка с заживляющей мазью и несколько сухих пучков особой травы на случай непредвиденных отравлений пищей или водой.

Юноша не любил долгие проводы-расставания, а тем более ненужные вопросы. Он считал себя вполне самостоятельным, что, в общем-то, было правдой.

По этой причине Кам решил пока ничего не говорить своей матери. Он оставил записку на столе гостевой кельи, в которой провёл ночь, где коротко написал, что улетел к друзьям и скоро вернётся. Лемур специально не уточнял, к каким именно друзьям, чтобы потом не было лишних вопросов. Мало ли у него друзей в городе Солнца!

Кам прошёл по галереи второго этажа, спустился по винтовой лестнице, обошёл по краю главный зал и вышел через южные врата храма.

Чтобы не привлекать особого внимания, он решил не идти пешком через город. Юноша просто спрыгнул с борта портика и, несколько раз взмахнув мощными крыльями, резко набрал высоту. Полёт в утренних лучах восходящего Солнца оказался очень коротким, так как городок был слишком маленький.

Через несколько минут Кам приземлился рядом с трапезной у моста. Трапезная была пуста, она с нетерпением ожидала вкусного запаха кипящей настойки.

Лемур снял с левого плеча щит, отстегнул висевшую на поясе дорожную сумку, снял шлем и уселся на бревно, лицом к каменному мосту. Ждать пришлось совсем недолго.

Через четверть часа справа от моста показались две фигуры. Они бесшумно шли по берегу реки, наполовину скрытые высокой травой.

Не прошло и нескольких минут как Сур и Див в полном вооружении и с большими мешками на плечах перешли мост и очутились рядом с Камом.

– Рад тебя видеть, Кам! Да ниспошлёт тебе Всевышний божественную защиту! – с дружеской улыбкой вымолвил Сур.

– Да ниспошлёт тебе Всевышний радость бытия! Что в нашем возрасте очень важно, – низким голосом приветствовал Див, весь расплываясь в улыбке, словно кот, только что съевший миску сметаны. – Хотя, радость бытия полезна в любом возрасте, – добавил гигант после паузы.

Глава 8. Дом у красной скалы

От этих тёплых слов сердце Кама снова учащённо забилось, впитывая флюиды искренней доброжелательности и симпатии, исходившие от воинов.

«Вот это настоящие друзья!» – мелькнуло у него в голове.

– Я тоже очень рад видеть вас! Да ниспошлёт вам Всевышний божественную защиту! – в свою очередь молвил он.

– Ну что ж, рассиживаться особенно некогда, – Сур окинул Кама испытывающим взглядом. – Пора в путь!

– А куда? – нетерпеливо спросил Кам.

– Не торопись! В своё время всё узнаешь, – Сур подмигнул Каму. – Ты с матерью виделся?

– Да.

– Поговорили?

– Да.

– Всё хорошо?

– Хорошо!

– Славно-славно! – подытожил Сур. – Тогда пора в путь!

– Мы поведём тебя туда, где есть радость бытия, – внёс свою лепту в разговор Див. – Ты готов?

– Готов. А мешки зачем?

– Не волнуйся, Кам. Ты всё скоро узнаешь, – заверил его Див с широкой улыбкой на простодушном лице.

– Мы пойдём сначала лесом, потом полетим. В данном походе это обязательное условие, – внёс некоторую ясность Сур. – Согласен?

– Согласен.

– Это необходимые меры предосторожности. Вдруг кто-то подглядывает, – объяснил Див. – А так мы просто пошли в лес. Мало ли зачем. Может ягоды собирать! Гы-гы-гы-гы! – гигант закатился несколько грубоватым, но весёлым смехом.

– Хватит квакать, – беззлобно буркнул Сур. – Пошли! – обратился он к Каму.

Тот кивнул, быстро одел поясную сумку, шлем и щит:

– Я готов!

– Вперёд! – скомандовал Сур.

Трое лемуров углубились в не слишком густой лес. Впереди шёл Сур, за ним Кам, потом Див. Пройдя около часа в северо-западном направлении, они вышли на берег маленького озера с одиноко торчащей у кромки воды красно-бурой скалой.

– Сюда из города никто не ходит. Земля здесь каменистая, ягод почти совсем нет, – объяснил Сур. – Но это нам на руку. Чем меньше глаз – тем лучше.

– Понял, – молвил Кам.

Ему всё больше и больше нравилась компания его новых друзей. Тем более что как он чувствовал, впереди его ожидала огромная тайна. А своему чутью, которое не раз спасало его в учебных поединках, он привык доверять.

Лемуры обошли озеро слева и углубились по еле приметной тропке в густые заросли высокого кустарника. Кам кожей ощущал, что разгадка тайны близка.

– Ты когда идёшь – ветки не ломай, – предупредил Сур, обернувшись. – Просто пригибай их. Это наше прикрытие.

– Понял, – кивнул Кам.

Но вот заросли кустарника закончились, и перед лемурами оказалась маленькая полянка с двумя огромными старыми платанами, широко раскинувшим свои толстые ветви. Между платанами Кам с удивлением обнаружил приземистый бревенчатый дом, частично закрытый листвой сверху и кустами по бокам. В правом углу полянки находился сруб колодца.

– Вот это да-а-а! – изумился он. – Что это?

– Это наше тайное место встреч. Мы называем его «дом у красной скалы», – объяснил Сур.

– Дом прикрыт ветвями сверху и кустарником со стороны озера. Как вы его нашли? – удивился Кам.

– Нам показала его одна женщина, – внёс реплику Див.

Сур укоризненно взглянул на него.

– Молчу-молчу! – гигант поднял открытые ладони вверх.

– Какая женщина? – изумлению Кама не было предела.

– В своё время всё узнаешь, – назидательно вымолвил Сур.

Кам не стал препираться. Ему, конечно, не особо нравилось, что ему приоткрывают завесу тайны в час по чайной ложке. Но, как говорят, в чужой монастырь со своим уставом не входят. Поэтому он не обиделся на своих новых друзей, а решил набраться терпения.

– Молодец, Кам! – Сур уважительно посмотрел на него. – Ты не думай, что мы водим тебя за нос. Просто это не только наша тайна. Мы очень многим обязаны этой женщине. Если она сочтёт нужным, ты её увидишь, – дружески закончил он.

– Надеюсь, – вымолвил заинтригованный Кам.

– Ну что, пошли в дом? – спросил Див.

Сур молча кивнул. Они подошли к крыльцу. Сур отодвинул внушительного размера засов.

– Засов нужен, чтобы дикие животные не забрались внутрь. А потом, если засов закрыт, то мы знаем, что в доме никого нет, – просто объяснил Сур.

– Понял, – молвил Кам.

Он стал уже привыкать, что его новые друзья далеко не так просты, как кажутся на первый взгляд. Сур первым вошёл в дом.

Комната, в которую вошли лемуры, была чисто прибрана, ни пыли, ни грязи, на окнах чистые занавески. Складывалось впечатление, что её только вчера вымели и вычистили.

– Хозяйка заботится о доме, – вымолвил Сур, проследив за взглядом Кама.

– Хозяйка? – Кам не удержался от вопроса.

– Хозяйка дома. Та женщина, – пояснил Див.

Сур и Див сняли с плеч объёмные мешки, повесили оружие на деревянные «гвозди», а щиты прислонили к стене. Затем они начали выгружать из мешков съестные припасы и раскладывать их по полкам, которые находились слева и справа от входа.

Кам осмотрелся. Он находился в просторной комнате со второй дверью напротив, которая выходила на задний двор, и широким окном рядом с ней. Справа от окна стоял длинный стол и две лавки, за ним и перед ним.

Слева располагался камин, деревянная приставная лестница, ведущая на чердак, и ещё одна дверь в соседнюю комнату. Справа тоже была дверь.

– Ну что же, пора немного отдохнуть и перекусить, – радушно предложил Див, выставляя на стол низкие плетёные корзиночки с яблоками и бананами, а также глиняную амфору с настойкой и кувшин с питьевой водой. – Здесь, в этом доме, начинаются для тебя те самые радости бытия, – с добродушной улыбкой пояснил он.

– Присаживайся, Кам, – Сур указал рукой на лавку. – Я разожгу камин. Будем пить горячую настойку.

Кам снял с левого плеча щит, шлем, отстегнул дорожную сумку, положил всё к стене и с наслаждение опустился на лавку.

Ему нравился этот дом, радушное отношение новых друзей, и вообще ему всё-всё нравилось. Настроение было превосходное!

Тем временем Сур, несколько раз ударив кремнем о кресало, подпалил сухой мох и быстро разжёг огонь в камине. Затем вылил содержимое амфоры в медный котелок и повесил его над огнём. Див разлил по глиняным кружкам воду. Лемуры заняли места за столом, съели по нескольку яблок и запили их водой.

Сур тем временем продолжал ненавязчиво наблюдать за Камом. Но на открытом лице юноши отражалась только радость от приятного времяпровождения и гостеприимства его новых товарищей.

Котелок в камине начал потихоньку закипать, распространяя по комнате приятный запах ягод и трав.

– Кам, а в городе Солнца у всех лемуров такие кольчуги как у тебя? – задал бесхитростный вопрос Див.

– Нет, не у всех. Только у стражей Белой сотни, – просто ответил Кам.

– А остальные в чём ходят? – продолжал расспросы гигант, с добродушной улыбкой поглядывая на Кама.

– Остальные ходят в кожаных безрукавках, примерно, как у вас.

– А девушки?

– Девушки носят короткие хитоны, в основном светлых тонов. Белый цвет считается праздничным, – добавил Кам после паузы.

– Ну, примерно, как у нас, – подытожил Див. – О-о-о! Уже настойка закипает, – обрадовался он.

Он собрал пустые кружки со стола, прошёл к камину, где наполнил их кипящей жидкостью.

– Вот и настойка поспела, – радостно сообщил он, ставя дымящиеся кружки на стол. – Очень полезно для здоровья!

– Див у нас очень заботится о своём здоровье, – полушутливо заметил Сур.

– А что? Разве это плохо? – удивился гигант.

– Нет, нет, хорошо! Успокойся, – примирительно вымолвил Сур.

Лемуры пододвинули каждый к себе кружку с дымящимся напитком.

– Извини за прямой вопрос, Кам, – Сур в упор взглянул на него. – Кто твой отец?

По открытому лицу Кама пробежала мрачная тень. Он насупился, исподлобья взирая на Сура.

– Не стесняйся. Здесь все свои, – с радушной улыбкой подбодрил его Див.

От этих простодушных слов где-то в глубине души Кама разлилась тёплая волна, и ему вдруг стало удивительно легко и радостно:

– Мой отец – Каммориус, – без апломба вымолвил он.

– Ангел мрака?

– Да, ангел мрака! – с долей вызова в голосе произнёс Кам.

– Ты не волнуйся, – мягко сказал Сур. – Наши отцы тоже ангелы мрака. Моего зовут Суррана́мий.

– А моего Дивина́рий, – с открытой улыбкой добавил Див. – Так что всё в порядке!

С души Кама как будто свалился огромный камень. Он с удивлением взглянул на лемуров, сидящих перед ним, которые с ободряющими улыбками смотрели на него.

Глава 9. Трещина у арки

Кам ощутил ещё более сильное притяжение к этим парням, как будто в этот момент они стали ему родными братьями.

– Ты думаешь, мы всех незваных гостей встречаем с распростёртыми объятьями? – с симпатией смотря Каму в глаза, осведомился Сур.

– Я не знаю, – честно признался Кам.

– У тебя серые перья на крыльях, и цвет кожи более смуглый. Сразу видно, что ты наш, – бесхитростно пояснил Див.

– Именно по этой причине мы тебя так тепло встретили, – дополнил Сур. – Мы с первого взгляда признали в тебе своего. И не ошиблись!

– Да, не ошиблись! – подтвердил Див.

Кам немного покраснел от такой симпатии к своей персоне:

– Со своей стороны могу заверить вас в искренней дружбе! – с чувством вымолвил он.

– Заверения принимаются, – с доброжелательной улыбкой молвил Сур. – Отныне мы всегда можем рассчитывать на тебя, а ты на нас. Я правильно понял? – уточнил он.

– Да! Отныне обязуюсь защищать, и помогать вам! – с воодушевлением произнёс Кам.

– Клянёшься ли ты хранить наши тайны как свои собственные? – торжественно спросил Сур.

– Да! Клянусь! Отныне ваши тайны – это мои тайны! – искренне вымолвил Кам.

– В таком случае давай руку в знак нашей дружбы, – с удовлетворением вымолвил Сур.

Они пожали друг другу руки над столом, а сверху их рукопожатие накрыл своей огромной ручищей Див:

– Я очень, очень рад, Кам! Теперь, мы как три наречённых брата, – пробасил он. – И в огонь и в воду вместе!

– Да, и в огонь, и в воду! – с энтузиазмом подтвердил Кам.

Его глаза горели счастьем, на щеках играл лёгкий румянец. Он искренне радовался обретению новых друзей. Да каких! Можно сказать братьев!

– Славно-славно! – резюмировал Сур.

– Ну что же, тогда допиваем настойку и полетели, – Сур с открытой улыбкой взглянул на Кама.

Кам хотел было спросить «куда?», но сдержался. Он понимал, что тайны ему, скорее всего, откроют, но не так быстро. Надо набраться терпения. По этой причине он в свою очередь добродушно улыбнулся:

– Я готов!

– Славно-славно! – подытожил Сур.

– Сур у нас очень любит славу, известность. Чтобы все девчонки бегали за ним! – Див по-дружески хлопнул его по плечу.

– А что в этом плохого? – в свою очередь спросил Сур.

– Ничего плохого в этом нет, – констатировал Див. – Просто Сур любит, когда им девчонки восхищаются!

– А ты не любишь? – просто спросил Кам.

– Да мне как-то всё равно! Восхищаются – хорошо, не восхищаются – как-нибудь переживу. На нашу жизнь девчонок хватит! – откровенно молвил Див. – Мы же крылатые, а значит красивые, – он добродушно расплылся в улыбке.

– Да уж, ты у нас настоящий красавец! Ха-ха-ха! – беззлобно засмеялся Сур.

– Конечно, красавец, – с уверенностью пробасил Див, – Посмотрите на меня!

Он встал во весь свой гигантский рост и с довольной улыбкой поднял огромные ручищи, согнутые в локтях. Мощные бицепсы лемура вздулись от напряжения, являя миру неподражаемый образец несокрушимой силы.

Таких огромных мускулов Кам ещё никогда не видел. Казалось, что бицепсы Дива в два раза больше, чем у самого рослого лемура из Белой сотни. Он с неподдельным восхищением взирал на гиганта.

– Успокойся, Див! Хватит хвастаться этими кусками мяса! – беззлобно молвил Сур. – А то наш новый друг испугается, – он подмигнул Каму, давая понять, что это шутка. – Главное, что находится здесь! – Сур выразительно постучал себе пальцем по лбу. – В бою сила не главное! Главное ловкость!

– Ну не скажи! – не согласился гигант, опускаясь на лавку. – Сила тоже нужна.

– Хорошо! – не стал спорить Сур. – Сила и ловкость – два главных качества в бою. Остановимся на этом варианте, – примирительно закончил он.

– Остановимся, – пробасил довольный гигант, расплываясь добродушной улыбкой.

– Ну что? Настойку допили? – осведомился Сур.

Его товарищи кивнули.

– Тогда собираемся, и в путь! – подытожил Сур.

Через некоторое время три лемура в полном вооружении вышли из дома у красной скалы. Сур запер дверь на засов, а Див взвалил на плечо объёмистый мешок. Затем они пробрались сквозь заросли густого кустарника на берег маленького озера, где, резко взмахнув крыльями, взмыли в воздух.

Ясное небо манило своей синевой. Ласковое Солнце согревало долину тёплыми лучами, даруя ей вселенскую радость, любовь и безмятежный покой.

Постепенно набирая скорость и высоту, трое друзей устремились на северо-запад. Под ними расстилалась восточная оконечность континента Лемурия.

Через полчаса лёта лемуры миновали горную цепь, обрамляющую живописную долину с городами лемуров и Белым храмом, и вылетели на огромное побережье, усеянное не слишком частыми «островками» пальмовых рощ, тянущееся далеко на север, вплоть до тёплых вод необъятного океана.

***

Пролетев ещё минут десять и постепенно снижаясь, трое лемуров приземлились на берегу широкого ручья, неспешно несущего свои воды в западном направлении по холмистой равнине. В этом месте ручей делал извилину, протекая между двумя скалистыми холмами, поросшими низкорослым кустарником.

– Ну вот, наконец-то можно передохнуть и немного подкрепиться, – с довольным видом вымолвил Див, и положил объёмный мешок на землю. – А то меня эти полёты через горы не особо радуют.

– Ты смотри, только всё не съешь, а то нехорошо получится, если придём без подарков, – полушутя молвил Сур.

– Я только чуть-чуть перекушу, – ответствовал гигант, доставая из мешка полотняный мешочек с яблоками. – Будешь? – он взглянул на Кама, протягивая ему два сочных яблока.

– Нет, благодарю! Я пока не голодный, – вежливо отказал Кам.

– Ну как хочешь. А я съем! – произнёс гигант и с хрустом откусил кусок сочного плода.

– Запоминай это место, Кам. Думаю, это тебе пригодиться, – с таинственной улыбкой молвил Сур.

Кам огляделся. Они находились на маленькой полянке, прикрытой с западной стороны скалистым холмом, с южной дюжиной низкорослых смоковниц, а с востока высокими кустами.

– Ну как, запомнил? – осведомился Сур, хитро поглядывая на Кама.

– Да вроде бы.

– Смотри, на склоне холма есть два приметных камня, – качнул головой в сторону Сур.

Кам взглянул в указанном направлении. Действительно, на склоне холма две скалистые глыбы, немного наклонённые друг к другу, образовывали как бы естественную арку с небольшой пещеркой под ней.

– Да, вижу. Что-то похожее на арку, – молвил Кам.

– Верно, – хитро улыбнулся Сур.

– Это место мы называем «трещина у арки», – важно изрёк Див и откусил очередной кусок яблока.

– Ты смотри, только всё не съешь! – шутя, молвил Сур.

– Нет, что ты! Только третье доедаю, – серьёзно заверил Див.

– А почему трещина? – спросил Кам.

– Понимаешь, в некоторых местах соседние миры соприкасаются очень близко. В таких местах образуются трещины между мирами. Через эти трещины легче попасть в другой мир, – обстоятельно разъяснил Сур. – Это место является одной из таких трещин.

Кам ещё раз внимательно осмотрел окрестности:

– Я ничего необычного не вижу, – с некоторой досадой вымолвил он. – Обычные деревья, трава, камни, вода.

– И не увидишь! – вставил реплику Див, откусывая четвёртое яблоко.

– Для этого необходимы особые способности зрения, – добавил Сур.

– А у вас есть эти способности? – спросил Кам.

– Пока что нет. Но мы над этим работаем, – заверил его Сур.

– Как работаете? – с удивление спросил Кам.

– Ты всё узнаешь в своё время, – с дружеской улыбкой вымолвил Сур.

Кам даже не обиделся на эти слова. Он уже понял, что для него завеса тайны будет открываться постепенно.

«Может это к лучшему? – подумал он. – А то, как всё навалится сразу, и не разберёшься потом!»

– Ну что же, я приступаю к начертанию, а ты пока отдыхай, – вымолвил Сур.

– Начертанию? – удивился Кам.

– Да. Сейчас всё увидишь, – ответил Сур.

Он достал из дорожной сумки небольшой кожаный мешок, завязанный белой тесьмой, из которого извлёк складной метр, дюжину маленьких деревянных колышков и ещё один мешочек. Затем с важным видом разложил складной метр, длина которого оказалась немногим выше роста лемура.

У Кама глаза полезли на лоб. Он такое приспособление видел в первый раз.

– Что это? – с удивлением спросил он.

– Это складной измеритель, – ответствовал Сур.

– А для чего он?

Глава 10. Семилучевая

– Мерить, – был лаконичный ответ.

– А-а-а, – протянул Кам, не особо понимая, что к чему. – А где ты его взял?

– Это подарок, – вымолвил Сур.

– Если тебе эта штука понадобится, думаю, мы сможем достать для тебя такую вторую, – Див ободрил Кама, продолжая жевать очередное яблоко.

Тем временем Сур, ползая на коленках по примятой траве, делал соответствующие замеры и вбивал в землю деревянные колышки рукоятью кинжала.

Потом, использую метр в качестве линейки, кинжалом прочерчивал линии от одного колышка до другого. Кам сидел на соседнем камне и с неподдельным интересом наблюдал за действиями товарища.

Затем Сур достал из кожаного мешочка кроваво-красные и белые камешки и вложил их в пересечение линий. В результате всех этих действий у него получилась семилучевая звезда четыре шага в поперечнике с белыми камнями по концам и кроваво-красными в перекрестиях.

Сур аккуратно сложил метр, положил его в мешок, где лежали запасные колышки и мешочек с камешками, и убрал его обратно в дорожную сумку:

– Звезда готова! – с чувством выполненного долга произнёс он, взглянув на своих друзей.

– Готова – так готова, – флегматично заявил Див, и запустил огрызок яблока в соседние кусты.

– Славно-славно! – с довольным видом молвил Сур, ещё раз осматривая вычерченное произведение. – Собираемся! – он взглянул на Кама.

Лемуры застегнули на поясе дорожные сумки, одели шлемы и щиты, взяли в руки увесистые секиры и встали в центр звезды.

– Закрываем глаза, – предупредил Сур.

До острого слуха Кама донеслось невнятное бормотание. Это Сур читал заклинание.

Сторонний наблюдатель, если бы таковой находился поблизости, мог бы лицезреть, как по начертанным на земле линиям побежали бело-голубые искры, соединяясь между собой в некое подобие сверкающих молний. Через мгновение звезду окутал светло-сиреневый кокон, который постепенно насыщался цветом. Прошло всего меньше минуты, и кокон лопнул, исчезая в воздухе сполохами рваных лиловых облачков.

На месте недавно вычерченной звезды никого и ничего не было: ни лемуров, ни камешков, ни колышков. Даже от линий, прочерченных кинжалом в каменистой почве, остались только едва заметные чёрточки, в основном скрытые примятой травой.

– Можно открыть глаза, – раздался спокойный голос Сура.

В момент перехода Кам ощутил нечто непередаваемое. Как будто что-то отслоилось от его тела и снова прилипло, произошла какая-то мгновенная встряска всего организма. Ощущение было не особо приятным, даже лучше сказать совсем неприятным.

Когда Кам открыл глаза, его изумлению не было предела: место вокруг него выглядело совсем иначе. Лемуры находились в середине маленькой полянки на берегу широкой речки, несшей свои воды в западном направлении. Слева и справа росли высокие пальмы, а позади них виднелись густые кусты с недозрелыми ананасами.

Кам осмотрелся. На другом берегу реки, восточнее, возвышались какие-то ажурные строения из белого и розового камня. Но главное небо! Небо было тёмно-бирюзового цвета, без облаков.

Трое лемуров стояли на точно такой же примятой траве в середине семилучевой звезды.

– Можно сойти со звезды, – молвил Сур.

Лемуры выполнили команду. Сняли с себя дорожные сумки, щиты и шлемы. Положили всё рядом с куском ствола пальмы, лежащим поблизости, и сами уселись на него.

– Поздравляю с первым переходом! – искренне молвил Сур.

– Лиха беда начала! Теперь таких переходов будет много! – расплылся в улыбке Див. – Лишь бы не надоело!

– Почему ты так считаешь? – не понял Кам.

– А вот увидишь! Хо-хо-хо-хо! – беззлобно рассмеялся гигант. – Лишь бы не надоело! – повторил он, ухмыляясь загадочно-весёлой улыбкой.

– Что не надоело? – тоже улыбаясь, спросил Кам.

– Ты всё увидишь очень скоро. Не хотим портить тебе первое впечатление! – дружески молвил Сур и похлопал Кама по плечу.

– Или два впечатления! Гы-гы-гы-гы! – закатился грубоватым смехом гигант.

– Так, хватит квакать! Не обижай нашего друга! А то он подумает, что мы смеёмся над ним, – строго сказал Сур.

– Всё, всё! Умолкаю! – гигант поднял руки раскрытыми ладонями вверх.

– Так, вы пока отдыхайте, а я соберу магические принадлежности, – молвил Сур.

Он поднялся, достал из сумки мешок, из него маленький мешочек, затем начал собирать красные и белые камешки, вытаскивать колышки, очищать их от земли, и складывать обратно в мешок.

– Что это за место? – спросил Кам Дива.

– Это мир бессмертных аскетов. Они тут живут, – просто ответил гигант. – Правда, их осталось уже очень мало.

– А что это за дома, выше по реке?

– Это одна из деревень аскетов. В ней сейчас живёт всего два десятка бессмертных, – продолжал объяснения Див.

– А они действительно бессмертные? – усомнился Кам.

– Так говорят, – пожал мощными плечами Див.

– А кто говорит?

– Одна женщина, жрица.

– Это та женщина?

– Нет, это другая женщина, – ответил Див.

– Так сколько же у вас женщин? – удивился Кам.

– О-о-о, ты ещё не видел всех наших женщин. Но через некоторое время увидишь, – с нотками покровительства в голосе молвил Див. – Они тебе понравятся, – дружески закончил он.

К этому времени Сур закончил собирать камешки и колышки, завязал кожаный мешок и убрал его в сумку. Потом он походил по звезде и руками взъерошил траву, чтобы борозды, очерчивающие её контур, не так сильно бросались в глаза. Кам наблюдал за ним с искренним интересом.

Затем Сур подошёл к товарищам:

– Всё готово! Я немного замаскировал звезду, – молвил он, смотря на Кама. – Так, на всякий случай. Мало ли что. Можно лететь.

– Давай немного передохнём, – предложил Див. – А то у меня после этих переходов в животе сильно урчит.

– Хорошо, давай передохнём, – согласился Сур и уселся на кусок ствола пальмы.

– А куда мы полетим? – спросил Кам.

– В город Бессмертных, – ответил Сур.

– А это далеко?

– Нет, близко. Ты запоминай это место на всякий случай, – авторитетным тоном изрёк Сур. – Полянка на левом берегу вверх по течению реки, немного не доходя до деревни аскетов.

Видишь на том берегу, как раз напротив этого места, стоит ствол сломанной пальмы?

Кам повернул голову:

– Вижу.

– Это мы с Суром сломали, – наивно похвастался гигант. – Повозились, конечно.

– Мы вообще-то к деревьям относимся очень хорошо. Это была крайняя необходимость, – объяснил Сур.

Кам ещё раз внимательно осмотрел окрестности:

– Я запомнил.

– Славно-славно! – дружески молвил Сур.

Они посидели ещё немного, наслаждаясь покоем и тишиной, журчанием протекающей воды и низкими полётами маленьких птичек с ярким оперением.

– Ну что, отдохнули? – через некоторое время спросил Сур. – Пора в путь!

Лемуры одели походные сумки, шлемы и щиты. Див забросил на плечо холщовый мешок.

– Давай не будем привлекать внимания и пойдём пешком, – предложил гигант. – А то опять сбегутся все эти аскеты.

– Хорошо. Пойдём пешком, – не стал спорить Сур.

Лемуры пошли по левому берегу реки, не слишком углубляясь в вечнозелёный лес.

Через четверть часа они приблизились к ажурному каменному мосту, перекинутому через плавно несущую свои воды мелководную речку.

За мостом простирался небольшой, но очень аккуратный городок. Двух и трёхэтажные дома с ажурными башенками, портиками и балконами, украшенными многочисленными барельефами, отображающими жизнь животных и птиц, утопали в зелени фруктовых деревьев и низкорослых пальм.

На пересечении немногочисленных улиц, обсаженных по бокам кустами ананасов, малины и шиповника, располагались широкие бассейны, в центре которых красовались скульптурные композиции с фонтанами.

Город Бессмертных был выстроен очень давно, и с тех пор практически не претерпел каких-либо изменений. Стороннего наблюдателя городок поразил бы изяществом фигурных фасадов и тонкой резьбой балюстрад. Единственное, что сразу бросалось в глаза – это отсутствие живых существ на его улицах.

Но это объяснялось очень просто: большинство жриц и аскетов-мужчин бессмертной расы вследствие их несомненных духовных заслуг и успехов в постижении законов Вселенной уже переместились в Верхние Миры, так сказать на постоянное жительство. Оставшиеся аскеты-мужчины несли службу при Белом храме или храме Лилит, либо проводили время в молитвах и медитациях в отдалённых деревнях. Женщины же выполняли повеление Солнечного Иерарха по сотворению новой расы лемуров.

Глава 11. Храм Лилит

Три товарища неспешной походкой перешли мост и направились к храму, расположенному примерно в середине города. Пройдя по пустынной улице, и никого не встретив, они вышли на главную площадь, в центре которой возвышался храм Лилит.

Храм был небольшого размера и очень древний. Он был выстроен ангелами-зодчими на заре сотворения расы бессмертных.

Купол храма опирался на сорок девять восьмигранных колонн, изготовленных из белого мрамора. По фасаду виднелись стрельчатые окна второго и третьего этажей. Четыре широкие каменные лестницы, ведущие в главный церемониальный зал, были сориентированы по сторонам света.

Массивные двустворчатые ворота с каждой из четырёх сторон запирались на мощные засовы. Так что при неблагоприятных обстоятельствах храм мог выдержать длительную осаду.

Сейчас северные и южные ворота, распахнутые настежь, позволяли лёгкому ветерку гулять по залам храма и наслаждаться искусной отделкой внутренних помещений. В главном сакральном зале на круглом пьедестале, с тремя нисходящими ступенями, возвышалось изваяние богини Лилит.

Трое лемуров вошли в храм, поднялись по винтовой лестнице на второй этаж, миновали несколько дверей, расположенных с правой стороны открытого коридора, опоясывающего главный церемониальный зал, и вошли в распахнутые двери кельи.

Келья представляла собой просторное помещение с тремя окнами, выходящими на восток. Возле правой стены стоял вместительный деревянный шкаф, два сундука, сплетённых из тростника, за ними другой шкаф, чем-то напоминающий буфет, и три табурета. Левый угол был отгорожен салатовой занавесью. Далее находилась широкая низкая кровать, застеленная салатовым покрывалом, маленький столик и большое бронзовое зеркало над ним. Перед окнами стоял просторный деревянный стол.

Каково же было изумление Кама, когда он увидел трёх прекрасных дев, удобно расположившихся за столом в плетёных креслах, и вышивающих что-то на белых кусках материи, лежащих у них на коленях.

У двух девушек за спиной возвышались серые перьевые крылья, одна из них выглядела лет на двадцать, а вторая на шестнадцать. Девушки были очень красивыми: тёмно-русые волосы, уложенные в высокие причёски, голубые глаза, и чуть с сероватым оттенком загорелая кожа.

Третья девушка выглядела немного постарше, и у неё не было крыльев. Белокурые слегка вьющиеся волосы, собранные в высокую причёску, поражали пышностью и красотой. Изящным движением она повернула голову, взглянув на вошедших лемуров пронзительным взором ярко-голубых глаз.

По спине Кама побежали мурашки. Взгляд такой удивительной всепроникающей силы Кам наблюдал только у своей матери, и иногда у верховной жрицы Ма, когда она была чем-то недовольна.

Но через мгновение этот взор смягчился, и на лице женщины засияла приветливая улыбка:

– Проходите, проходите. Мы всегда рады гостям! – произнесла она бархатистым голосом.

Девушки тоже обернулись и взглянули на лемуров.

– Позвольте, высокочтимая Ро, представить вам нашего друга, – официальным тоном произнёс Сур и слегка поклонился.

Див последовал примеру товарища и склонился чуть ниже.

– Ну что же, представляйте, – милостиво разрешила Ро с очаровательной улыбкой.

Кам невольно смутился от официального тона Сура и от пристального взгляда трёх дев, рассматривающих его с неподдельным интересом.

– Наш друг Кам из города Солнца, – просто вымолвил Сур. – А это верховная жрица храма Лилит многоуважаемая Ро, – жрица наклонила голову, – и две её дочери. Ро́ха…

Девушка постарше положила на стол вышивание, поднялась с кресла и чуть присела в реверансе.

– …и Ро́на.

Младшая девушка последовала примеру сестры.

Дочери жрицы, облачённые в бежевые хитоны, выглядели сногсшибательно! Безупречная причёска, прекрасные одухотворённые лица и выразительные глаза, смотрящие на молодых лемуров из-под длинных ресниц с долей озорства и кокетства.

– Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия! – чуть покраснев от такого официального приёма, вымолвил Кам и низко поклонился, прижав правую ладонь к сердцу.

– Всегда рады видеть тебя, Кам, в нашем храме! – Ро поднялась с тростникового кресла. – Да ниспошлёт тебе Всевышний божественную защиту!

– Да ниспошлёт Всевышний божественную защиту! – в унисон повторили сёстры, дружелюбно поглядывая на Кама.

От таких искренних слов сердце Кама растаяло. Он снова обрёл уверенность и прекрасное расположение духа.

– Проходите, гости дорогие! Можете снять оружие, и умыться с дороги! – радушно произнесла Ро. – Чувствуйте себя как дома!

– Благодарю вас, уважаемая Ро! – с признательностью в голосе вымолвил Сур и слегка поклонился.

– А мы пришли не с пустыми руками, с подарками! – по простоте душевной молвил Див и положил возле стены объёмный мешок.

– Благодарю, Див. Выкладывай всё на пол. Девочки сейчас разберут, – доброжелательно молвила Ро.

Сур и Див начали выкладывать из мешка разнообразные мешочки с фруктами и глиняные баночки с мёдом и различными настойками. Потом сняли с себя оружие, толстые кожаные безрукавки, и всё повесили на стену на деревянные колышки рядом с входной дверью. Кам последовал примеру товарищей, снял с себя оружие и кольчугу. Затем трое лемуров зашли за салатовую занавесь, где умылись и причесались.

Когда они вышли из-за занавески, часть принесённых продуктов была убрана в буфет, а сервированный стол уже ждал гостей, радуя глаз обилием фруктов и разнообразных настоек.

– Вот это я люблю! – с удовлетворением вымолвил Див.

– Тебе бы только желудок набить! – добродушно упрекнул его Сур.

– А что? – искренне удивился гигант. – Еда очень полезна для здоровья!

– Проходите, гости дорогие! – Ро радушно указала на стол.

Дважды повторять не пришлось. Трое лемуров заняли табуреты вокруг стола, а девы уселись в кресла.

***

После того как первый голод был утолён, Ро спросила:

– Дорогой Кам, я слышала, что в городе Солнца прошла церемония назначения правителя города и его первых советников?

Кам вытер губы белой салфеткой, с вышитыми по краям листьями папоротника:

– Действительно, уважаемая Ро, несколько дней назад такая церемония состоялась.

– Кого же назначили правителем города? – опять спросила настоятельница храма.

– Правителем назначили Лока, сына верховной жрицы Ма. Советником по вопросам семьи, материнства и окружающей природы назначили Доору, дочь верховной жрицы До, – тут Кам запнулся.

– Что же ты засмущался, дорогой Кам? Продолжай! Здесь все свои, – с материнской заботой в голосе подбодрила его Ро.

Кам с признательностью взглянул на жрицу:

– А советником по вопросам защиты государства назначили меня, – поникшим голосом произнёс Кам и опустил голову.

Ему почему-то стало очень стыдно, что он поругался с Доорой, разозлился на всех и улетел.

– А по какой причине ты покинул город Солнца? – мягко спросила Ро.

– Я поругался с Доорой и Локом и сбежал в город Обездоленных, – честно признался Кам.

– Ну, какие твои годы! Ещё помиритесь, – ласково произнесла Ро.

– Вы говорите прямо как моя матушка, – с благодарностью вымолвил Кам.

– Твоя мать мудрая женщина. Я её хорошо знаю, – молвила Ро.

Всё это время юноши и девушки очень внимательно слушали разговор, позволяя себе лишь изредка положить в рот кусочек фрукта. Даже ненасытный Див перестал жевать и не отрывал заинтересованного взгляда от собеседников.

– Что же ты намерен делать? – осведомилась Ро.

– Я пока не знаю, – честно признался Кам. – Может быть, поживу немного в городе Обездоленных, – он с надеждой взглянул на Сура.

– Конечно, Кам. Мы всегда рады видеть тебя. Живи сколько хочешь! – просто ответил Сур.

– Да, живи сколько хочешь! – гигант расплылся в радушной улыбке. – Ты наш друг!

От этих бесхитростных слов в душе Кама разлилась тёплая волна, и настроение сразу стало превосходным. Он с искренней благодарностью взглянул на Сура и Дива.

– Я со своей стороны тоже хочу заверить тебя Кам, что ты желанный гость в этом храме. Живи, сколько хочешь, – с материнской заботой в голосе произнесла Ро. – Тем более познакомишься с моими девочками. Может быть, у вас появятся общие интересы.

От слов жрицы настроение Кама достигло наивысшей точки блаженства.

Глава 12. Лемурийки

«Вот что значит настоящие друзья! – подумал Кам о Суре и Диве. – Они знали, куда меня привести! Ну что же, их друзья теперь мои друзья, тем более такие очаровательные девушки!»

От переизбытка чувств он обратил восторженный взгляд на Ро:

– Я очень благодарен вам за гостеприимство и столь радушный приём! Отныне вы тоже можете рассчитывать на меня в любых обстоятельствах! – с юношеской пылкостью вымолвил он.

Роха и Рона смотрели на Кама с нескрываемым интересом. Оно и понятно, далеко не каждый день к ним приходят такие красивые крылатые юноши, тем более один из них назначен на должность советника по вопросам защиты государства. После последних слов гостя девушки расцвели подобно майским розам. Им очень понравилась искренность и пылкость Кама.

– Что же вы ничего не кушаете, дорогие мальчики мои? – с материнской заботой осведомилась Ро. – Попробуйте эту настойку на кореньях дуба и можжевеловых листьях. Она очень хорошо очищает организм!

Ро встала и сама разлила напиток по глиняным кружкам.

– Это очень полезно для здоровья! – Див произнёс сакраментальную фразу и осушил кружку до дна. – А можно мне ещё? – с наивной простотой спросил он.

– Ну конечно можно! – доброжелательно вымолвила Ро. – Роха, налей нашему дорогому гостю.

Девушка поднялась и с обаятельной улыбкой наполнила кружку Дива.

Когда с трапезой было покончено, верховная жрица Ро предложила:

– Девочки и мальчики, может быть, вы сходите в город, прогуляетесь? А я пока приберу со стола.

– Конечно, уважаемая Ро, – за всех ответил Сур. – Благодарим вас за превосходный обед!

– Сур, мы всегда рады тебе и твоим друзьям! – искренне вымолвила хозяйка кельи.

Лемуры не стали одевать кольчугу и защитные безрукавки, надели только портупеи с мечами и кинжалами.

Радостные юноши и девушки в хорошем настроении вышли из храма и направились к берегу реки. Они медленно шли по улице, смеялись и обсуждали достоинства архитектуры возвышающихся вдоль их пути старинных зданий.

Через некоторое время они вышли на берег реки и остановились, наблюдая мерное течение прозрачной воды.

– Говорят, раньше вода была намного чище, и с берега можно было рассмотреть камешки на дне реки, – с долей грусти в голосе вымолвила Роха.

– Да, уже более века вода недостаточно прозрачная, и теперь нельзя увидеть дно, – добавила словоохотливая Рона.

– Всё течёт, всё изменяется. Это незыблемый закон Вселенной. С течением времени природа как бы высыхает. Нам говорили об этом на уроках в школе, – внёс разъяснений Кам.

– Нам тоже нечто подобное говорили, – согласилась Роха, стрельнув голубыми глазками в Кама.

– На нашу жизнь этой прозрачной воды хватит! – философски заметил Сур.

– Да, и воды и еды хватит! – поддержал его Див.

– Тебе бы только брюхо набить! – не удержалась от подковырки Рона.

– Надо заботиться о своём здоровье, – завёл обычную «песню» Див. – Всё-таки мы не бессмертные!

– Согласен. Это несколько огорчает! Но у нас впереди долгая жизнь, тысяча лет! – молвил Кам.

– Так надо прожить эту жизнь достойно, но…, – Сур выдержал многозначительную паузу, обводя взглядом присутствующих, – в тоже время ни в чём себе не отказывая!

– Это как? – решила уточнить Роха.

– Надо жить полной жизнью! И брать от неё всё доступными, а может даже недоступными способами, – пояснил Сур, хитро взглянув на девушек.

– Во, это по-нашему! – безоговорочно согласился Див.

– Что ты имеешь в виду? – не унималась Роха.

– Есть разные приятные дела. Например, еда, питьё, сражение на мечах, общение с девушками. Надо чтобы приятных дел было больше, – охотно пояснил Сур, с улыбкой смотря на лемуриек.

– Да, приятные дела – это хорошо! – вынес вердикт Див.

Девушки обдумывали сказанное Суром, кокетливо переводя взгляды с одного юноши на другого.

– А любовь, это приятное дело? – наконец решила уточнить Рона.

– Конечно, любовь между юношей и девушкой – это приятное дело, – нисколько не смущаясь, изрёк Сур.

– И ты хочешь, чтобы мы тебя полюбили? – спросила «в лоб» более старшая Роха.

– А что, разве меня нельзя полюбить? – вопросом на вопрос ответил Сур и весело подмигнул Рохе.

– Ладно, мы с сестрой подумаем об этом приятном деле, – отпарировала Роха.

– Да, мы тебе об этом скажем, потом! – поддержала сестру Рона.

– Зачем потом? Давай сейчас! – продолжал атаку Сур с таинственной улыбкой.

Кам, воспитанный в более консервативных воззрениях, хранил молчание, с интересом наблюдая за полемикой Сура и Рохи в обсуждении столь животрепещущей темы.

– Так что же ты мне скажешь? – с нажимом спросил Сур, смотря в упор на улыбающуюся Роху.

Девушка кокетливо подняла глаза к небу:

– На всё воля Всевышнего!

– Роха, ты не уходи от ответа! Всевышний далеко, а мы здесь, рядом! – продолжал атаку Сур.

– Ладно, мальчики, давайте сменим тему. Мы с сестрой подумаем над вашим предложением, – Роха выдержала паузу. – Меня больше интересует другой вопрос.

– Какой? – живо откликнулся Сур.

– Вы знаете о существовании Голубого озера?

– Знаем, – подтвердил Сур.

– А знаете о замке на берегу озера? – Роха с интригующей улыбкой взирала на Сура.

– Видели издали, – серьёзно молвил Сур. – Это опасное место. Нам твоя мать говорила.

– Нам тоже говорила, чтобы мы туда не ходили, – вставила реплику Рона.

– Так может быть пора проверить это место? – полушутя поинтересовалась Роха.

Сур с Дивом переглянулись.

– Это опасное место. Туда лучше не соваться, – пробасил Див. – Верховная жрица Ро нас предупредила.

– А если сунемся? – как бы невзначай спросила Роха.

Кам пока ничего не понимал из разговора, но он полностью доверял мнению своих друзей.

– Ты хочешь сунуться прямо сейчас? – серьёзно спросил Сур, внимательно смотря на Роху.

– Да! – тихо ответила Роха, но в её голосе прозвучала непоколебимая решимость.

– Мы без защитных безрукавок, – напомнил Див.

– И вы не в боевой форме, – дополнил Сур, глядя на светлые хитоны девушек.

– Но, если мы наденем боевую форму, наша мать сразу обо всём догадается и никогда не разрешит нам полететь в Тёмный замок, – объяснила Роха. – Так что нужно действовать сейчас! Быстро и решительно!

– Пока нас пятеро! – добавила Рона. – А то вдвоём с сестрой мы боимся туда лететь.

– А что вы хотите найти там? – продолжил расспросы Сур.

– Ничего не хотим найти! Просто посмотрим на замок поближе и уйдём. – Роха в упор взглянула на Сура. – Ты что, боишься?

– Я не боюсь, – спокойно ответил Сур. – Просто любое дело надо выполнять продуманно, с подготовкой.

– О какой подготовке ты говоришь? – с долей патетики в голосе произнесла Роха. – Мы просто посмотрим на замок поближе и полетим обратно.

Кам, Див и Рона молчали, обдумывая ситуацию и переводя взгляды с одного на другого.

– Ну, хорошо, – наконец вымолвил Сур. – Просто посмотрим замок и полетим обратно. Все согласны?

Лемуры дружно закивали головами:

– Да!

– Да!

– Славно-славно! – подытожил Сур. – Зато будет потом что вспомнить! Ну что же, тогда полетели? Див, ты замыкающий.

– Ясно, – буркнул гигант.

Три лемура и две лемурийки легко взлетели с берега реки и устремились на восток.

***

Через полчаса быстрого лёта перед лемурами открылся удивительный пейзаж Голубого озера, на берегах которого росли пальмы, величественные платаны, смоковницы и много тростника. Вода в озере была изумительного голубого цвета, очень чистая и прозрачная. Когда лёгкий ветерок проносился над озером, то на его поверхности возникала причудливая рябь, блестевшая крохотными серебристыми искорками.

На берегу озера возвышался Тёмный замок. Мощные стены, выложенные из обтёсанных глыб гранита, поражали своим величием и мрачной торжественностью. Бесспорно, замок являл собой резкий контраст с окружающей его живописной природой.

Восточная часть замка имела всё ещё недостроенный вид. Три дальние башни и куски стены, соединяющие их, находились в зачаточном состоянии. Всего же в замке насчитывалось девять полукруглых башен с массивными зубцами и плоским верхом соединённых между собой широкой стеной, по верху которой могли свободно пройти четыре лемура в ряд.

Глава 13. Плантация

В середине замка возвышался огромный четырёхэтажный дворец в готическом стиле с тремя высокими башенками, которые венчали по краям трапециевидную двухскатную крышу замка. Башенки заканчивались сферическими куполами, окружёнными искусно выполненной балюстрадой.

Широкие стрельчатые окна, закрытые массивными деревянными рамами с множеством маленьких стёкол, пропускали достаточно света во внутренние помещения здания и в несколько мансард, расположенных на его покатой крыше.

На уровне третьего и четвёртого этажей дворец опоясывали широкие балконы с низкими балюстрадами, которые, как мы знаем, служили в основном для входа и выхода разумных существ, способных летать, а также в случае необходимости для защиты замка от атаки с воздуха.

На верхних площадках трёх западных башен и одной южной были установлены мощные катапульты и баллисты, предназначенные для отражения атак противника, как с земли, так и с воздуха.

При подлёте к замку лемуры снизили скорость. Перед ними с высоты птичьего полёта открылся живописный ландшафт. Рядом с замком в солнечных лучах сверкали воды Голубого озера. Слева от озера возвышались низкие старые растрескавшиеся горы, нижние склоны которых пестрели дикими цветами и «островками» сочной травы. Стайки неугомонных птиц радовались зарослям низкорослого кустарника, в ветвях которого можно было легко сплести множество гнёзд.

Из озера вытекала маленькая речушка. Она огибала замок слева, и несла свои прозрачные воды дальше вдоль старых гор на запад.

Справа виднелась гряда не менее старых, но более высоких гор, переходящих в скалистое плато, протянувшееся далеко на юго-восток. Один из отрогов гряды, с естественным плоским утёсом, подступал довольно близко к стенам замка.

Лемуры даже обсуждали, может быть им приземлиться на этот плоский утёс и просто посмотреть на замок сверху? Но потом всё же решили продолжить полёт.

Прямо по курсу возвышался Тёмный замок, перед которым на значительной площади произрастали многочисленные ряды виноградной лозы, во всяком случае, лемуры подумали именно так. Плантация была поделена на ровные прямоугольники, между которыми просматривались утоптанные дорожки, кое-где даже посыпанные жёлтым песком.

– Ах, вы только посмотрите какое чудо! Целая плантация виноградника! – радостно воскликнула Роха. – Давайте подлетим поближе. Я хочу попробовать виноград!

Сур быстро осмотрел плантацию, но ничего подозрительного не заметил.

Ближе к началу плантации, на открытом месте посреди ровных рядов виноградной лозы находился маленький бревенчатый домик, с просторным тентом, прикреплённым к его крыше с одной стороны.

Никакого движения вокруг домика не наблюдалось. Под не слишком жаркими лучами полуденного Солнца на плантации царили тишина и безмятежный покой.

– Снижаемся! – громко выкрикнул Сур.

Пятеро путешественников мягко приземлились недалеко от домика на пересечении широких дорожек.

– Ах, какая красота! – всплеснула руками Роха. – Вы только посмотрите, какой крупный виноград!

Она протянула руку, сорвала несколько ягод и положила себе в рот.

– А вкусные-то какие! Просто объеденье! Хотя нет, – перебила она саму себя, – вкус какой-то странный! Более терпкий что ли, и ягоды такие крупные! Что это за сорт винограда? – обратилась она к Каму, стоящему рядом. – На, попробуй, – она протянула ему ягоду.

Кам положил ягоду в рот и прожевал:

– Я не знаю, уважаемая Роха. Я не слишком хорошо разбираюсь в сортах винограда. На мой взгляд, это не виноград, – вымолвил он, учтиво смотря на девушку.

– Какой-то странный виноград! – подала голос Рона. – Сур, попробуй, – она протянула лемуру сорванную гроздь.

– Да, вкус отличается, – прожевав, вынес вердикт Сур. – Может это новый сорт винограда?

– А по мне так нормально! Есть можно! – с довольным видом вымолвил Див, запихивая в рот гроздь амриты.

В этот момент за соседними кустами раздалось глухое утробное рычание:

«ур-ур-ур-р-р!»

– Сур, что это? – вздрогнула Рона.

Лемур обнажил короткий меч, оглядываясь по сторонам и пытаясь определить, откуда исходит источник звука.

С другой стороны кустов тоже раздалось злобное рычание:

«ур-ур-ур-р-р!»

– Мальчики, что-то мне это совсем не нравится, – тихо вымолвила Роха, оборачиваясь. – Кам, сходи, посмотри, что там!

– Кам, стой на месте! – хладнокровно молвил Сур. – Див, иди к нам, медленно. Спокойно образовываем круг. Девушки внутрь, мы снаружи.

Вследствие плавных перемещений на пересечении дорожек между рядами лоз амриты лемуры образовали некое подобие треугольника. Девушки встали в середине.

Лемуры, обнажив клинки, застыли в молчаливом ожидании, внимательно осматриваясь по сторонам.

Им не пришлось долго ждать. Через пару минут из соседних кустов высунулась огромная морда с оскаленными клыками. Раздалось тихое, но от этого ещё более страшное рычание:

«ур-ур-ур-р-р!»

Медленно ступая мощными лапами, из-за кустов амриты вышла огромная собака и остановилась, обозревая непрошеных гостей злобным взглядом. Через пару секунд показалась голова второй собаки, за ней третьей и четвёртой.

Лемуры стояли окружённые неподкупными сторожами этой плантации. Утробное рычание усилилось. Собаки подошли на пару шагов ближе. Они смыкали круг.

– Что будем делать? – тихо спросил Кам.

Он с такой ситуацией сталкивался в первый раз.

– Есть два варианта, – так же тихо ответил Сур. – Первый: дать бой, второй: быстро взлететь и убраться восвояси.

– А как же замок? Очень хочется посмотреть! – подала голос Роха. – Дай мне кинжал, – обратилась она к Каму.

Тот молча вынул клинок левой рукой, и протянул лемурийке.

– Может быть, полетим домой? – боязливо спросила Рона.

– Думаю, надо дать бой, – невозмутимо изрёк Див. – Что нам эти собаки? Да мы их распластаем в два счёта!

– Не торопись брат! Собак может быть больше, – хладнокровно вымолвил Сур, вращая в руке сверкающий в солнечных лучах меч.

Действительно, через пару минут к четырём оскалившим клыки собакам прибавилось ещё три, которые, медленно переступая широкими лапами, заняли свободные места вокруг лемуров. Ловушка захлопнулась. Пути к отступлению были отрезаны!

Сур и Кам молча переглянулись. Они прекрасно осознавали, что если начнётся бой с такими крупными животными, то могут пострадать девушки, не говоря уже о них самих.

В этот момент в напряжённой тишине со стороны маленького домика донёсся топот грузных ног. Складывалось впечатление, что к лемурам по дорожке между рядами амриты несётся матёрый слон, или, по крайней мере, взбесившийся слонёнок.

– А-а-а! Вижу-вижу вас, мерзопакостные воришки! – раздался громовой голос, подобный рёву разъярённого быка. – На этот раз не убежите!

Тут «слон» казалось, споткнулся, но в следующее мгновение топот тяжёлых ног продолжился. Огромный камень просвистел в опасной близости над головами лемуров и с треском рухнул в соседние кусты, сломав при падении несколько веток.

Из-за поворота дорожки, ведущей к домику, показалась лысая голова с остатками обломанных рогов:

– А-а-а! Вижу-вижу вас, зловредные воришки, – продолжало орать существо. – Сейчас я доберусь до вас! – и снова метнуло здоровенный камень, который просвистел рядом с плечом Дива, чуть не зацепив его.

Собаки, оскалив клыки, приблизились ещё на один шаг, смыкая круг.

– Всё! Взлетаем! – скомандовал Сур.

Лемуры как стайка потревоженных пташек разом взлетели, беспорядочно трепеща крыльями.

– А-а-а! Улетаете! Ну, ваше счастье, что я летать не могу! – взревело существо. – Но в следующий раз я такой добрый не буду! Церб посчитается с вами за все причинённые ему обиды! Это моя амрита! Никому не отда-а-ам!

Ещё один камень просвистел в опасной близости от Роны.

– Ой! – вскрикнула девушка.

На широкой дорожке между кустами амриты стояло огромное существо с тёмно-коричневой, почти чёрной кожей, испещрённой многочисленными рубцами. Бёдра существа опоясывал не слишком чистый кусок ткани, доходивший ему до колен, на спине виднелись широкие рубцы от ампутированных крыльев.

Глава 14. Парссоний

Существо, подняв вверх мощные ручищи, потрясало пудовыми кулаками:

– Церб всё вам припомнит! Это моя амрита! Прочь мерзопакостные воришки, прочь! Никому не отда-а-ам!

Стайка лемуров зависла невысоко над землёй.

– Полагаю, надо улетать отсюда, – молвил здравомыслящий Кам. – Не будем же мы воевать с этим чудовищем!

– Да, полетели в город! – добавила Рона, опасливо поглядывая на Церба.

– А как же замок? Он совсем рядом, – не согласилась Роха. – Давайте хоть одним глазком посмотрим поближе!

– Ну, если только одним глазком, – улыбаясь, согласился Сур и подмигнул Рохе. – Не возвращаться же без впечатлений! Див, ты как? – он повернул голову к напарнику.

– Я как ты, – гигант беззаботно пожал плечами.

– Кам? – Сур вопросительно взглянул на друга.

Тот немного подумал, взвешивая «за» и «против»:

– Хорошо. Давайте подлетим поближе.

– Большинство «за», – Сур с улыбкой взглянул на Рону.

– Ну, хорошо! Я как все, – сдалась лемурийка.

Бросив последний взгляд на Церба, который стоял посреди широкой дорожки с опущенными ручищами, всматриваясь подслеповатым глазом в стайку лемуров, друзья, дружно взмахнув крыльями, полетели в сторону Тёмного замка.

Стайка лемуров пролетела над плантацией амриты, и вот уже перед их восхищёнными взорами предстала западная стена замка с четырьмя полукруглыми башнями.

Между двумя средними башнями, раскрыв широкую пасть с торчащими зубьями подъёмной решётки, зиял тёмный проход в таинственный замок. Стены замка опоясывал не слишком глубокий ров, заполненный водой, поступающей из озера.

Лемуры пролетели ещё немного и остановились, зависнув в воздухе недалеко от входа.

– Странно, ворота открыты, – негромко вымолвил Сур, осматриваясь по сторонам.

Но ничего подозрительного вокруг он не заметил. Влево и вправо расстилались безмолвные плантации амриты. Не наблюдалось никакого движения, ну кроме, конечно, маленьких птичек, беззаботно порхающих над кустами. Собак тоже не было видно.

– И подъёмный мост опущен, – добавил Кам.

– Может нас хотят заманить в ловушку? – предположила Рона, с беспокойством озираясь по сторонам.

– Может и хотят, – негромко произнёс Сур. – Див, какое твоё мнение?

– А какое моё мнение? – несколько удивился гигант, вынимая меч из ножен. – Надо пойти и посмотреть, что внутри.

Сур бросил взгляд на сверкающий клинок:

– Экий ты смелый! – съязвил он. – Нельзя входить в такой замок с обнажённым оружием. Вдруг решат, что у нас плохие намеренья, и мы идём воевать? Убери клинок!

– Как скажешь, брат, – не стал препираться гигант и вложил меч в ножны.

– Ну да, идём завоёвывать такой огромный замок впятером! – иронично заметила Роха. – Но Сур прав. Нельзя входить в чужой дом с обнажённым мечом.

– Так, что будем делать? – напомнил Кам. – Входить или не входить?

– Может быть, полетим в город? – предложила Рона. – Замок мы уже посмотрели.

– Сестра, тебе простительно такое малодушие, потому что ты ещё маленькая, – Роха с долей превосходства взглянула на Рону.

– Можно подумать ты уже большая! – отпарировала младшая лемурийка и показала сестре язык.

– Хватит препираться! Мы не у себя дома, – напомнил Сур.

– Так, давайте спустимся на землю и ещё раз всё хорошенько обдумаем, – предложил рассудительный Кам.

Лемуры опустились в середине утоптанной площадки в сотне шагов от стены замка. Они даже ничего не успели подумать, как из открытых ворот вышел мужчина.

То, что это было существо мужского пола – не было никакого сомнения. Достаточно было взглянуть на его мощный торс, закрытый тёмной бронёй.

Плечи воина прикрывали широкие овальные наплечники, грудь защищали фигурные пластины, чем-то напоминающие крупную чешую земноводной рептилии, а предплечья – латные щитки.

Ниже широкого пояса, в такт тяжёлым шагам, колыхалась кольчужная юбка, доходящая почти до колен, и усиленная спереди треугольным латным сегментом. Ноги воина, обутые в боевые сапоги, окованные понизу железом, мерной поступью приближали его к замершим от неожиданности лемурам. С левой стороны на портупеи воина висел длинный меч, с правой – тяжёлый кинжал, щит отсутствовал.

Длинные прямые чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад и перевязаны на затылке широкой чёрной лентой, за спиной возвышались тёмно-серые сложенные перьевые крылья. Прямой нос, волевой подбородок и светло-карие выразительные глаза дополняли картину.

Лемуры с восхищением взирали на приближающегося рослого воина.

– Это доспехи из воронённой стали, нам на уроках рассказывали, – тихо сказал Кам, обращаясь к Суру.

Тот молча кивнул.

Воин остановился в нескольких шагах перед лемурами. Сразу бросалась в глаза его военная выправка, гордо поднятая голова, волевой взгляд. То, как он легко шёл, неся на своих плечах мощную броню, говорило о его недюжинной силе и выносливости. Ростом он оказался на четыре пальца ниже гиганта Дива. По нашим меркам воин выглядел лет на сорок пять.

Воин несколько мгновений стоял молча, сверля молодых лемуров пронзительным взглядом. От этого тяжёлого взора испуганно стучащие сердца девушек ушли в пятки и по их спинам побежали крупные мурашки. Да что там греха таить, по спинам юношей мурашки побежали тоже!

Но вот сверлящий взгляд пропал, и на лице воина появилась доброжелательная улыбка:

– Позвольте представиться. Парссоний, ангел мрака, начальник гарнизона сего замка, – просто вымолвил он и чуть наклонил голову в знак приветствия. – Разрешите узнать ваши имена?

От такой доброжелательности и простоты в обращении сердца лемуров оттаяли.

– Сур, – вымолвил предводитель компании, стоящий чуть впереди, и кивнул в знак приветствия.

– Див, – пробасил гигант и тоже кивнул.

– Кам, – молвил лемур и поклонился чуть ниже.

– Роха.

– Рона.

Девушки присели в реверансе. Довольное лицо Парссония тронула дружеская улыбка:

– Прекрасно воспитанные юноши и девушки. Рад за ваших матерей, – доброжелательно произнёс ангел мрака. – Вы можете пройти в замок, осмотреть его.

К такому повороту событий лемуры явно не были готовы. На их молодых бесхитростных лицах отразилась неуверенность, сомнение и значительная доля опасения, особенно у девушек.

Чтобы вот так просто их пригласили в Тёмный замок, заслуживший в Мире голубого озера репутацию опасного, зловещего места, куда ни при каких обстоятельствах соваться не следует. Хотя, почему это место пользуется такой дурной славой никто не объяснял, в том числе и верховная жрица храма Лилит Ро.

Никто не рассказывал о Тёмном замке никаких ужасных историй или сказок. Просто вход в него находился под строжайшим запретом. Выполнение этого постулата строго контролировал сам начальник стражи города Бессмертных, а в действительности и всего Мира голубого озера, аскет Оя́р.

Это знали все, кроме Кама, которому просто ещё не успели сообщить.

По этой причине лемуры стояли в нервозной нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, и поглядывая друг на друга.

Кам, смелый по своей природе, решительный и отзывчивый на добрые слова, не усмотрел в приглашении Парссония никакого подвоха. Видя, что его товарищи молчат, и неучтивая пауза явно затянулась, он решил проявить инициативу и откликнуться на столь заманчивое, а главное, как ему показалось радушное приглашение:

– Ну что же, друзья, по-моему, стоит принять любезное приглашение господина Парссония, – с приветливым видом произнёс он.

– Вот, сразу видны задатки истинного лидера! – искренне похвалил ангел мрака.

Роха по-новому взглянула на Кама. Она поняла, что он справедливо заслужил похвалу настоящего воина, а это говорит о многом. Она с восхищением смотрела на Кама. Сур тоже с уважением взглянул на друга, и отметил про себя, что Кам не робкого десятка.

«Это очень хорошо, – подумал Сур, – в связи с нашими планами на будущее».

Див просто раскрыл рот от проявления такой смелости. Не испугаться самого настоящего ангела мрака, о которых рассказывают столько много ужасных легенд!

Кам стоял с приветливым лицом, поочерёдно переводя взгляд с лемуров на лемуриек. В глазах девушек он читал обожание, в глазах юношей одобрение и уважение за его смелость.

Глава 15. Тёмный замок

Суру стало даже как-то не по себе. В общем-то, это он претендовал на роль вождя. Но, с другой стороны, он не хотел ругаться с Камом по пустякам. Тем более что он чувствовал в нём неординарную личность. Сур взглянул на Дива и девушек:

– Полагаю, нужно с благодарностью принять предложение господина Парссония, – ровным голосом вымолвил он.

– Принять – так принять, – тут же согласился бесхитростный Див.

Роха выжидательно молчала. Ведь это она подбила всех лететь смотреть замок.

– А если вы нас где-нибудь в замке запрёте и начнёте пытать? – вдруг выпалила Рона, смотря с вызовом прямо в глаза ангелу мрака.

Она вспомнила разные легенды о пытках грешников в пещерах Подземелья.

– Хвалю за смелость! – добродушно вымолвил Парссоний. – Но пытать вас пока не за что. А издеваться над такими прекрасными девушками и юношами я никому не позволю. Вас никто не тронет. Слово ангела мрака!

Роха всё-таки набралась смелости выяснить мучающий её вопрос, чтобы потом её не в чем было упрекнуть:

– А вдруг вы нас там убьёте?

– Ха-ха-ха-ха! – Парссоний искренне рассмеялся, видя встревоженное и чуть комичное выражение лица Рохи. – Убить-то вас я могу прямо сейчас, всех, здесь, на этом самом месте, в течение нескольких минут!

Глаза ангела мрака вдруг резко изменились. В их помрачающей рассудок тёмной глубине, читалась настолько сильная воля и власть повелевать жизнью и смертью многих и многих существ, что по спинам лемуров опять побежали холодные мурашки.

– Или вы сомневаетесь? – закончил с усмешкой ангел мрака.

Его глаза опять выражали искреннюю доброжелательность.

– Нет, мы не сомневаемся! Мы доверяем слову ангела мрака! – за всех ответил Кам.

Лемуры опять взглянули на него с неподдельным уважением и восхищением. Парссоний перевёл взгляд на Кама:

– Слова истинного воина! Хвалю за смелость! – торжественно изрёк он.

Роха с обожанием посмотрела на Кама:

«Вот это смелость! Вот это настоящий мужчина!» – решила она.

Ангел мрака посмотрел на остальных. Все молча кивнули, соглашаясь со словами Кама.

– Ну что же, – Парссоний сделал широкий жест в сторону замка. – В таком случае прошу всех следовать за мной!

Он повернулся и неторопливой походкой направился к открытым воротам. Лемуры молча последовали за ним.

Небольшая процессия миновала широкий тоннель арки входа, с мощными подъёмными решётками в начале и в конце тоннеля, и вышла во внутренний двор крепости.

С левой и правой стороны выхода из арки стояли по восемь демонов с перепончатыми крыльями в полном вооружении. Увидав Парссония, демоны вытянулись по стойке «смирно», изобразив на лицах приветливые улыбки.

– Вольно! – громко скомандовал Парссоний.

Демоны расслабились и отступили в тень стены.

– Служба в этом замке считается почётной, – негромко вымолвил ангел мрака, обернувшись назад. – Все стражи прошли жёсткий отбор, прежде чем попасть сюда!

Кам и Сур, которые шли впереди, переглянулись.

«Вот те на! Оказывается, под боком у города Бессмертных собрался целый гарнизон, – подумал Сур. – А Ояр, начальник стражи города, может быть, ничего не знает».

Словно прочитав мысли лемура, Парссоний бросил, между прочим:

– Гарнизон тут небольшой, но здесь собраны очень хорошие воины, проверенные ещё во времена Второй великой битве! Я сам отбирал их!

Каму нравился Парссоний. Он интуитивно чувствовал в нём великого воина! Так сказать, родственную душу.

Вообще, с тех пор как Кам покинул город Солнца, ему всё нравилось! Нравились новые друзья, новые подруги. Нравилось, как Роха стала смотреть на него. Здесь он подумал о Дооре, но быстро отогнал эти мысли, мотивируя тем, что он вступил в новую жизнь.

Сур ненароком поглядывал по сторонам, стараясь запомнить расположение ворот, количество стражей, как выглядит внутренний двор замка. Вдруг все эти мелочи им пригодятся. Ещё неизвестно что с ними со всеми будет после входа в этот таинственный Тёмный замок.

Роха шла под впечатлением встречи перед замком. Ей всё больше и больше нравился Кам. Теперь она наблюдала за ним. Она подмечала, как он идёт, как говорит, как смотрит на неё, и какое при этом у него выражение лица.

Рона шла рядом с Рохой, боязливо озираясь по сторонам. Не то чтобы ей не нравилось это приключение, но ей хотелось чего-то более понятного, красивого, без опасностей и разгадывания каких-то жутких тайн.

Див замыкал шествие. Он на все вещи, существующие в этом и других мирах, старался смотреть проще, без лишних переживаний и волнений. По этой причине он просто шёл, шёл потому, что впереди шли его друзья, Сур и Кам. И, разумеется, Роха и Рона, которые ему нравились, но к которым он относился с некоторым мужским пренебрежением.

Ну что возьмёшь с этих женщин, ну в смысле с девушек? Хи-хи да ха-ха, ну накормит, одежду постирает, а что ещё? Див не знал, что ещё. Конечно, у него были, скажем так, интимные контакты с лемурийками. Но особого неземного блаженства они ему не доставили. То ли дело секирой помахать, или мечом! Совсем другие ощущения. Ощущения полноты проживаемой жизни!

Так что он спокойно шёл, зная, что Сур и Кам в случае необходимости примут правильное решение. А он их всесторонне поддержит! Так что зря голову ломать? Он, конечно, отмечал в памяти расположение укреплений замка. Но этим всё и ограничивалось.

Процессия пересекла широкий двор, вымощенный каменными плитами. Слева и справа виднелись различные хозяйственные постройки: кузница, колодец, склады с камнями для метательных машин, склады с другими боеприпасами, и ещё несколько каменных домов, назначение которых лемуры определить не смогли. Между постройками на верхнюю площадку стен вели широкие каменные лестницы.

Лемуры, ведомые ангелом мрака, подошли к массивным сложенным из обтёсанных брёвен и оббитых листовым железом воротам дворца. По левую и правую сторону от открытых створок стояло по два крылатых демона-стража, которые при приближении Парссония вытянулись во весь свой огромный рост. Ангел мрака кивнул им и прошёл мимо.

За воротами находился обширный зал с огромным плоским светильником, подвешенным на железных цепях к потолку. Далее следовала широкая лестница, украшенная по бокам изваяниями химер и большими вазами с высаженными в них живыми цветами.

Процессия поднялась на второй этаж и оказалась в ещё одном большом зале с многочисленными гобеленами на стенах, под которыми стояли широкие лавки, обтянутые мягкой кожей.

– Соблаговолите подождать здесь некоторое время, – учтиво молвил Парссоний, указывая на лавки. – Я должен доложить о вас.

Роха уже пришла в себя после пережитых волнений и к ней опять вернулось её любопытство:

– А кому вы собираетесь доложить о нас?

Парссоний с доброжелательной улыбкой взглянул на лемурийку:

– Молодец! Сразу видна любознательность и острый находчивый ум. Так держать!

Девушка зарделась от похвалы ангела мрака и потупила ясный взор голубых глаз.

– Хозяина замка сейчас нет. Но есть его…, – тут ангел мрака запнулся, – напарник, который в отсутствии хозяина решает все текущие вопросы. Я доложу ему о вашем визите, – обстоятельно разъяснил Парссоний.

– Будем рады познакомиться с напарником хозяина этого замечательного замка, – с надлежащим почтением вымолвил Кам и слегка поклонился.

Роха опять бросила восхищённый взгляд на лемура. Кам как-то очень быстро освоился в этой нестандартной ситуации. Он чувствовал себя превосходно, несмотря на сложности неожиданного для него посещения незнакомого места.

Может быть, такая быстрая адаптация являлась следствием того, что он воспитывался в городе Солнца среди таких высокопоставленных особ как верховные жрицы и сам Оратэон, вестник архангела Гавриила?

Парссоний одобрительно взглянул на Кама:

– Ожидайте. Это не долго, – обратился он ко всем, затем повернулся и вышел через боковую дверь.

Лемуры скромно присели на мягкие лавки.

Парссоний, держа ладонь на эфесе меча, чтобы не задевать им окружающую обстановку, прошёл один малый зал, потом второй, широкий коридор, поднялся по винтовой лестнице и свернул в боковую двустворчатую дверь. Открывшийся перед его взором обширный зал представлял собой кабинет Багила.

Глава 16. Даккария

Через широкое окно, закрытое рамой с мелкими стёклами, лился солнечный свет, освещая высокие стеллажи, размещённые вдоль стен, с огромным количеством разнообразных рулонов пергамента, являющимися чертежами различных частей замка. Под сводчатым потолком висел большой бронзовый светильник, напоминающий перевёрнутую тарелку.

Сам ангел мрака в этот момент сидел за широким столом в центре зала, склонившись над чертежами восточных башен замка. Он размышлял, как лучше выполнить усиление несущих конструкций недостроенных башен.

Багил обмакнул перо в чернильницу и провёл несколько линий на пергаменте.

– Кхе-кхе, – кашлянул Парссоний.

Багил оторвал взор от чертежа и взглянул на вошедшего.

– Ваше могущество…, – начал начальник гарнизона.

– Парссоний, оставим субординацию. Говори по существу, – попросил архитектор этого удивительного замка.

– Как скажешь, – согласился начальник стражи. – Итак, к нам явились гости.

– Какие гости? – искренне удивился Багил.

– Нам нанесли визит три лемура и две лемурийки.

– Что, все сразу?

– Точно так.

– Кто же они?

– Сыновья Халита, дочери Харттона и твой сын, – ответствовал начальник гарнизона.

На невозмутимом лице Багила отразилось крайнее изумление, но через несколько секунд лицо опять приняло обычное бесстрастное выражение, более подобающее ангелу мрака.

– Ты уверен? – после некоторой заминки спросил он.

– Точно так, ваше могущество. Я проверил их астральным зрением, – с должным почтением вымолвил начальник стражи. – Кроме того, как ты знаешь, у меня в городе Бессмертных есть свой осведомитель. Это проверенные сведения. Я знаю этих детей в лицо. Это действительно те, о ком я доложил.

– Они что же, сами пришли в замок? – с удивлением спросил Багил.

– Почти так, ваше могущество, – ответствовал воин. – Они немного повздорили с Цербом на плантации амриты, я наблюдал за инцидентом со стены. Потом они подлетели к стенам замка. Я вышел из ворот и взял на себя смелость пригласить их внутрь.

Багил задумался на мгновение:

– Ты правильно поступил, Парссоний. Я одобряю твоё решение.

– Рад служить, ваше могущество! – искренне молвил гигант.

– Сделаем так, ты отведи их в малый тронный зал, и скажи Даккарии, чтобы приняла их. Она умеет вести беседы. Тем более что наша Даки очень любит развлечения, вот и пусть развлекается. А я подойду чуть позже. Сначала посмотрю на них со стороны.

– Будет сделано, ваше могущество! – Парссоний ударил себя кулаком в грудь, развернулся и вышел из кабинета.

***

Малый тронный зал представлял собой обширное помещение с тремя окнами, выходящими на Голубое озеро. Вдоль стен зала стояли шестигранные колонны, облицованные тёмно-зелёным мрамором. Высокий сводчатый потолок, выкрашенный в голубой цвет, создавал иллюзию бескрайнего неба. Пол, выложенный бежевыми плитами, прекрасно гармонировал с бледно-салатовыми стенами помещения, расположенными на некотором отдалении от двух рядов монументальных колонн.

Посередине зала, обращённый длинной стороной к колоннам, находился широкий стол из тёмного дерева, по бокам которого стояли двадцать четыре стула с высокими спинками, по двенадцать с каждой стороны. Торец стола был направлен в сторону низких окон. Такое расположение позволяло всем желающим любоваться великолепным видом переливающейся в солнечных лучах поверхности воды и живописных берегов озера.

Возле этого же торца располагалось большое деревянное кресло, очень напоминающее трон. Это обстоятельство в значительной степени повлияло на название данного зала.

Массивные двери находились напротив другого торца стола. Так же в стенах зала имелось ещё четыре двери, поменьше, для внутреннего пользования.

После официального представления гостей хозяйке замка и взаимного пожелания друг другу здоровья и долголетия, все заняли свои места.

С одной стороны, в середине стола присела хорошо нам известная Даккария. По другую сторону расположились три лемура и две лемурийки.

Даккария ради такого случая надела один из своих лучших хитонов, бирюзового цвета, в тон её обворожительным очам. Милую головку демоницы с небольшими рожками украшала высокая причёска, выполненная в виде спускающегося к изящной шее серпантина.

На столе находились плетеные тарелочки с фруктами и ломтями пышного белого хлеба, вазочки с ягодами, мёд и глиняные кувшины с родниковой водой.

Парссоний решил пока не вдаваться в семейные подробности и представил Даки именно как хозяйку замка. Затем он, сославшись на неотложные служебные дела, покинул малый тронный зал.

Сидящие за столом отведали немного фруктов, и запили их родниковой водой. Все вели себя очень чинно, как на великосветском приёме. Даже Див старался меньше есть и не чавкать.

– А вино вы пробовали? – вдруг оживилась Даккария. – Это очень вкусный напиток.

– Мы знаем, что это такое, но обычно не пьём, – за всех рассудительно ответил Сур.

– Ну что вы! У нас особенное вино, очень вкусное! – и, не дожидаясь согласия гостей, крикнула. – Карце́ра!

Через пару мгновений из-за колонн, находящихся напротив боковой двери, вышла лемурийка. Складывалось впечатление, что она просто стояла там, спрятавшись за колонну.

Девушка была очень симпатичная, невысокого роста, немного ниже Рохи и Роны, с правильными чертами лица, большими голубыми глазами и копной тёмно-русых волос, заплетённых в четыре толстые косы и уложенных на затылке, выглядевшая лет на двадцать. Красивая фигура, облачённая в строгий серый хитон и кожаные сандалии, вызывала только восхищение. Кожа у неё была более смуглой, чем обычно, а крылья отсутствовали.

– Карцера, дорогая, принеси, пожалуйста, несколько бутылок вина. Того, красного, ты знаешь, – просто без высокомерного тона, с которым обращаются к слугам, попросила Даккария.

– Хорошо, миледи, – лемурийка присела в коротком реверансе.

Сур, увидав новую девушку, не смог удержаться от распираемого его любопытства, и, когда она вышла, спросил:

– Уважаемая миледи Даккария, а кто это?

В процессе представления гости уже поняли, что к хозяйке замка следует обращаться «миледи». Поначалу некоторый лёд в общении между гостями и хозяйкой замка имел место быть. Но поскольку Даккария внешне выглядела как девочка семнадцати лет, то скоро этот лёд растаял, и общение приняло более непринуждённый характер.

– Это дочь Кáры, из расы бессмертных, и Церба, с которым вы уже познакомились! Ха-ха-ха-ха! – звонко рассмеялась демоница. – Представляю, какая у вас была с ним встреча. Мне Парссоний в двух словах поведал. Хорошо, что Церб своими камнями никого не поранил!

Задорный смех хозяйки внёс оживление во всё ещё несколько натянутую атмосферу званого обеда. Последний тонкий лёд треснул и потёк под аккомпанемент всеобщего хорошего настроения.

Лемуры и лемурийки более уверенно и открыто заулыбались. Роха набралась смелости и спросила:

– Уважаемая миледи Даккария, а ваш муж, напарник хозяина замка, скоро придёт?

– Ну-у-у, – демоница подняла бирюзовые глаза к потолку, – вообще-то он мне не муж, во всяком случае, официально. У нас с ним, так сказать, дружеские отношения, – она с очаровательной улыбкой посмотрела на лемуриек. – Но он обязательно придёт! Его могущество Багил занимается строительством этого замка. Он архитектор.

Гости отметили про себя титул «его могущество». Вообще они очень быстро учились, можно сказать, всё схватывали на лету.

– А господин Парссоний тоже его могущество? – спросил Кам.

– Нет. Парссоний рангом ниже. К нему следует обращаться «мессир», – охотно пояснила демоница.

***

В это время в другой части замка происходили заслуживающие внимания события.

Помещение замковой кухни располагалось на первом этаже, приблизительно под малым тронным залом, куда вела каменная винтовая лестница. Два окна выходили в сторону Голубого озера, но из них не было видно живописных берегов с величественными платанами и густыми зарослями тростника. Вид частично закрывала недостроенная крепостная стена, окружающая замок.

Глава 17. Кара

Обстановка кухни состояла из четырёх широких столов и шести шкафов, напоминающих буфеты, где хранилась посуда и необходимые принадлежности, и полдюжины вместительных стеллажей, в основном с фруктами и другой провизией. Также в кухне находился вместительный камин и печь для выпечки хлеба.

Отделка кухни, выполненная в бежевых тонах без лишних изысков, радовала глаз своей практичностью и чистотой. Под потолком висели четыре бронзовых светильника.

Миловидная женщина примерно тридцати лет, стоящая возле стола, разделывала большим кухонным ножом тушку зайца.

Она была одета в тёмно-серый хитон и чёрные кожаные сандалии. Русые волосы, заплетённые в четыре толстые косы, и скреплённые на затылке синей лентой, образовывали объёмного вида кокон, спускающийся на плечи женщины. В спокойных голубых глазах бессмертной читалась мудрость прожитых веков. Единственным недостатком женщины были повреждённые в детстве и плохо сросшиеся кости левой ноги. По этой причине она немного хромала при ходьбе.

Возле другого конца стола на табурете сидел симпатичный юноша-лемур семнадцати лет. Голубые глаза, русые коротко стриженые волосы и правильные черты лица способствовали приятному первому впечатлению. За его широкой спиной, к сожалению, крыльев не наблюдалось.

Одетый в серый домотканый хитон он сидел, прислонясь к стене. Его взгляд, устремлённый в потолок, казалось, летал где-то очень далеко отсюда. На лице юноши застыло умиротворённое выражение неземного блаженства.

– Це́рбер, сынок, я собрала ужин для отца. Сейчас доделаю мясо для собак. Сходи прямо сейчас, не откладывай на вечер. Ты знаешь, отец любит, чтобы всё было готово заранее, – мягко вымолвила бессмертная, завершающим ударом разрубая остаток тушки на куски.

– Хорошо, тётя Кара, я схожу прямо сейчас, – чуть ломающимся юношески-мужским тембром ответил молодой лемур, не переставая глядеть в потолок.

– Ты сегодня очень хорошо поохотился! – с одобрением в голосе вымолвила Кара. – Зайцы, которых ты подстрелил, очень жирные и сочные. Собаки будут довольны! А значит, отец будет доволен тоже.

В этот момент в кухню вбежала Карцера:

– Привет, Цербер! Всё в облаках летаешь? – выпалила она на ходу.

– Привет, Кáрца! Не запрещено мечтать о Высших Мирах, – доброжелательно ответил юноша.

– А у меня новости! Ты бы только знал какие! – с воодушевлением вымолвила лемурийка.

Кара повернула голову к вошедшей:

– Отрадно видеть тебя, дочка, в хорошем расположении духа!

– Так вот, – продолжила Карцера, – представляете, в замок пожаловали лемуры! Да не простые!

– Это какие, не простые? – не поняв, переспросил Цербер.

– В замок пожаловали сыновья его могущества Халита, сын его могущества Багила и дочери Харттона, начальника личной гвардии её высочества Великой Сестры! – выпалила Карцера.

– Вот это действительно удивительные новости! – оживился Цербер. – Вот бы на них посмотреть! Они какие?

– Очень красивые, и юноши и девушки. Нашего возраста. И все с крыльями! Они сейчас в малом тронном зале беседуют с Даки, – с важностью в голосе пояснила лемурийка.

– Все с крыльями? – разочарованно протянул юноша.

– Ну, я побежала! Мне надо отнести вино. Я потом вернусь, и мы из-за колонны тихонечко на них посмотрим, – обнадёжила брата Карцера.

– Возвращайся скорее! Я буду ждать! – с радостью в голосе молвил Цербер.

Девушка взяла со стеллажей три бутылки вина, шесть стаканов, поставила их на серебряный поднос и быстро вышла из кухни.

– Они с крыльями, – с ноткой грусти в голосе вымолвил юноша. – Тётя Кара, а почему у нас с Карцей нет крыльев?

– Сынок, я же тебе уже объясняла, – спокойно вымолвила бессмертная. – На всё воля его непревзойдённого могущества Сатаны. По каким-то одному ему ведомым причинам он не дал вам крылья. Ты знаешь, твоя мать, Бе́ра, оставила тебя в семилетнем возрасте и ушла замаливать грехи в отдалённую деревню. Но это её выбор.

Нельзя роптать на её величество Судьбу. Надо принимать жизнь такой, какая она есть, и не мечтать понапрасну о несбыточных желаниях, – мягко закончила бессмертная.

– Да, тётя Кара. Я всё… понимаю, – грустно произнёс юноша. – Но иногда мне так хочется взлететь в небо, что аж мурашки по спине бегают!

– Сынок, я тебе всё приготовила, – она указала на объёмный заплечный мешок. – Пойди, сходи к отцу.

– Тётя Кара, можно я только одним глазком взгляну на крылатых лемуров, а потом сразу же пойду к отцу? – с надеждой спросил юноша.

– Ну, хорошо, Цербер. Только одним глазком, а потом сразу к отцу. Ты же знаешь, отец любит, чтобы всё было готово заранее!

– Я понял, тётя Кара.

***

В это время за столом в малом тронном зале шёл оживлённый разговор.

– А какое оно, Подземелье? – с интересом спросила Роха.

– Ну-у-у, – Даккария сделала загадочные глаза, – вообще-то это довольно скучное тёмное место. Подземелье состоит из нескольких миров. Самый верхний называется Сиреневый мир.

– А почему сиреневый? – Рона уже адаптировалась и тоже включилась в разговор.

– Потому что там свет такой идёт сверху, сиреневый, – продолжила разъяснения Даккария.

– А откуда он идёт? – спросил Кам.

– Ниоткуда. Он просто там есть, и всё! На поверхности Подземелья находятся развалины огромного Древнего города. Там ещё сохранилось много частично разрушенных зданий, пригодных для жилья.

Там, в одном из таких замков мы с Багилом живём, – охотно объясняла демоница. – Это наша резиденция.

По лицам лемуров было видно, что они не поняли значение слова «резиденция».

– Что, прямо целый большой замок ваш? – решил уточнить Сур.

– Да, целый замок, – подтвердила Даккария. – Там четыре четырёхэтажные башни и небольшой внутренний дворик с апельсиновыми и мандариновыми деревьями.

– Здорово! – с восхищением вымолвил Сур. – Целый замок в личное пользование.

– Там вообще много места. Живи, где хочешь! – дополнила демоница с очаровательной улыбкой.

– Уважаемая миледи Даккария, а еды там много? – вежливо осведомился Див.

– Ну, с едой там, конечно, не так хорошо, как здесь, – демоница скорчила потешную гримасу, означающую некоторое разочарование. – Но там есть дыни, арбузы, яблоки, ананасы. Правда, они там зреют долго. Солнца не хватает, – не стала врать демоница. – Но мы не жалуемся! Разумеется, здесь несравненно лучше! – убеждённым тоном закончила Даккария.

В этот момент, пройдя через боковую дверь, в зал вошла Карцера с подносом:

– Куда прикажете поставить, миледи Даккария?

– Поставь на середину. Одну бутылку открой и налей всем, дорогая, – попросила демоница.

Карцера взяла с подноса стальной штопор с посеребрёнными рукоятками, аккуратно откупорила бутылку, разлила вино по стаканам толстого стекла, и на подносе разнесла стаканы гостям. Затем она встала с пустым подносом в руках немного поодаль, за спиной Даккарии.

Лемуров-мужчин очень заинтересовал штопор. Такое приспособление они видели в первый раз.

– А что это такое, миледи Даккария? – спросил Сур, указывая на приспособление.

– Это называется «штопор». Он служит для открывания бутылок. Его изготовил лучший оружейник Сиреневого мира, мессир Гефрэст, – просто ответила Даккария. – Кстати, Карцера, ты пока свободна. Можешь пойти отдохнуть, – демоница повернула голову в сторону служанки.

– Благодарствую, миледи Даккария! – лемурийка присела в реверансе, прошла за ряд колонн и скрылась в проёме боковой двери.

– Вообще, мы уже достаточно с вами познакомились. Предлагаю перейти на «ты». Вы можете называть меня Даккария, или просто Даки, – с очаровательной улыбкой предложила демоница.

Лемуры несколько стушевались, не зная, что ответить, а лемурийки потупили глаза. Видя, что это преждевременное предложение произвело такой негативный эффект на воспитанных юношей и девушек, Даккария поспешила исправиться:

– Ну, хорошо. Обращайтесь ко мне как вам нравится, но, если будете называть меня по имени, я не обижусь!

«Они ещё не готовы к более тесному контакту, – подумала про себя демоница. – Ну что же, доложу об этом миледи Иратэль».

В этот момент в зал через распахнутые двустворчатые двери лёгкой походкой вошёл Багил.

Глава 18. Багил

Багил был облачён в короткий чёрный бархатный камзол, расшитый серебряной нитью, и в бархатные штаны, заправленные в высокие сапоги.

Чёрные, слегка вьющиеся волосы, аккуратно зачёсанные назад и перехваченные на затылке широкой чёрной лентой, пышным хвостом спускались между серых крыльев. Никакого оружия при нём не было. Ангел мрака прошёл вдоль стола и уселся на свободное место рядом с Даккарией.

Лемуры были приятно удивлены внешним видом напарника хозяина замка, так как он выглядел как их ровесник. Даккария выдержала положенную по этикету паузу, затем торжественно произнесла:

– Уважаемые дамы и господа, позвольте представить вам одного из моих лучших друзей, – она с улыбкой обвела лемуров взглядом. – Его могущество Багил, ангел мрака, архитектор сего замечательного замка!

Багил коротко кивнул.

– А это наши уважаемые гости, – продолжила Даккария с обворожительной улыбкой. – Господа Сур, Кам, Див, и очаровательные дамы Роха и Рона.

Все по очереди кивнули, девушки тоже, так как посчитали, что подниматься со стульев и делать реверанс как-то не к месту.

– Рад вас видеть, дорогие гости, в сём оазисе мира и благоденствия! – дружески начал Багил. – Как я предполагаю, вы из города Обездоленных?

Поскольку Сур уже освоился и по праву считал себя главой этой маленькой компании, он, бросив взгляд на Кама, с достоинством ответствовал:

– Мы сердечно благодарим вас, ваше могущество, за столь радушный приём. Мы действительно из города Обездоленных.

Тем временем ангел мрака переводил взгляд проницательных глаз с одного гостя на другого:

«Надо же, как быстро летит время! Как скоро выросли эти дети и превратились в молодых воинов и прекрасных дам, – размышлял он. – Надо будет познакомиться с ними поближе. Всё-таки они дети моего брата и друга, – подумал он о Харттоне. – А вот мой сын. Я его прежде никогда не видел! Всё дела, дела, строительство замка».

– Хорошо ли вам живётся в вашем городе? – произнёс он вслух. – Может быть вы чем-то недовольны? Пусть кто-нибудь другой выскажется.

Лемуры переглянулись с лемурийками. Наконец, Сур толкнул Дива локтём в бок, справедливо полагая, что отвечать должен мужчина, к тому же постоянный житель города.

– Кхе-кхе, – откашлялся Див. – Ваше могущество, живётся нам хорошо. Еды вдоволь, никто не обижает, – с детской непосредственностью молвил гигант.

«Немного простоват. Но это даже хорошо, – подумал Багил. – Ненужные мысли не будут лезть в голову».

– Я искренне рад нашей встрече! Я расскажу хозяину замка о вашем визите. Я уверен, он будет рад вам также как и я, – проникновенно произнёс Багил. – С любыми проблемами, вопросами или просьбами вы можете приходить сюда в любое время дня и ночи. Я предупрежу об этом стражу.

Миледи Даккария и я всегда поможем вам словом и делом. Не стесняйтесь, приходите! – ангел мрака выдержал многозначительную паузу, обводя приветливым взглядом притихших лемуров. – А теперь, дорогие друзья мои, я вынужден покинуть вас. Неотложные дела требуют моего присутствия в другом месте, – он выжидательно замолчал, продолжая смотреть на гостей.

Кам тут же смекнул о возможной причине затянувшейся паузы:

– Ваше могущество, искренне, от всего сердца благодарим вас за столь тёплый приём. Мы обязательно воспользуемся вашим предложением и посетим этот прекрасный замок ещё раз! – он приложил ладонь к сердцу и поклонился.

Остальные гости последовали его примеру.

– Ну что же, засим прошу меня извинить. Миледи Даккария останется с вами.

После этих слов ангел мрака коротко кивнул, поднялся из-за стола и неторопливой походкой вышел из зала. Даккария окинула лемуров приветливым взглядом:

– В таком случае будем пробовать вино!

Карцера и Цербер, спрятавшись за колонной и изредка выглядывая оттуда, не пропустили ни одного слова.

***

Иратэль оторвала взгляд от магического зеркала и откинулась на спинку мягкого кожаного кресла:

– Ну что же, план Побеги начинает набирать обороты! Не зря я так долго, а главное осторожно «прикармливала» Сура и Дива. Тише едешь – дальше будешь! – с удовлетворением сказала она зеркалу.

Главный надзиратель по вопросам любви плана Побеги окинула скучающим взглядом интерьер роскошного будуара, выполненного в салатовых тонах:

– Теперь можно выпить!

Иратэль взяла с ажурного столика с резными ножками бокал с красной жидкостью и неторопливо осушила его до дна:

– Воистину, превосходный напиток делает Элиот! – она слизнула кончиком язычка капельки крови со своих чувственных губ. – В этом деле ему нет равных!

Иратэль опять откинулась на спинку кресла, краем глаза наблюдая, как на поверхности большого серебряного зеркала Даккария угощает лемуров вином.

***

Плавно открыв тяжёлую дверь, верховная жрица До вошла в келью своей дочери.

Келья, расположенная в храме Солнца, представляла собой удлинённое помещение с одним окном, выходящим на север, в сторону реки, огибающей город Солнца.

Обстановка кельи была предельно простой, без какой-либо роскоши. Низкая деревянная кровать, высокий шкаф с множеством полок, сплетённый из тростника сундук, стоящий в углу, широкая лавка под окном, стол, маленький столик возле кровати и несколько табуретов.

– Доора, доченька, ну что же ты сидишь уже второй день и не выходишь! – с мягким упрёком вымолвила жрица. – Пошла бы, погуляла, развеялась, встретилась с Локом. Он спрашивал о тебе. Что случилось с тобой?

– Ничего, матушка, – девушка подняла на жрицу заплаканные глаза.

– О, Всевышний! Девочка моя, что с тобой стряслось? Почему ты плачешь? – жрица присела на край кровати рядом с дочерью.

– Я не знаю, матушка! Кама уже нет шестой день! Где он шляется? – чуть не плача вымолвила Доора.

– Девочка моя, ну нельзя же так расстраиваться по пустякам! – жрица с материнской заботой обняла дочь. – Он может быть где-то у друзей в городе. Возможно, даже специально прячется, чтобы позлить тебя!

Хотя полагаю, что после вашей ссоры он полетел к своей матери в город Обездоленных. Он побудет там некоторое время и прилетит сюда обратно.

– Ты уверена, что прилетит, матушка? – девушка подняла на жрицу покрасневшие глаза.

– Ну конечно, дорогая! Что ему делать в этом второсортном городке? Так, немного отвлечься, погостить несколько дней у матери. Уверена, что он помечтает, поскучает, осознает свою ошибку и вернётся, – безапелляционно вымолвила жрица.

– А вдруг он там кого-то найдёт себе? Ведь мы с ним здорово поругались!

– Ну что ты глупенькая! Ну, кого же он там себе найдёт? Там нет крылатых девушек. А бескрылые ни в какое сравнение с тобой не идут! Ты же у нас самая красивая! К тому же советник по вопросам материнства! Кого же ему выбирать?

Так что не волнуйся, дорогая моя девочка, он скоро прилетит, – жрица нежно притянула дочь к себе, уложив её голову себе на плечо. – Вот увидишь, всё будет очень хорошо!

– Правда? – Доора с надеждой во взгляде подняла на мать заплаканные глаза.

– Ну, разумеется, правда!

***

Три лемура приземлились на берегу озера, прошли через заросли и оказались перед домом у красной скалы. Див отодвинул засов.

– Проходи, Кам. Чувствуй себя, как дома, – дружески вымолвил Сур, хлопнув товарища по плечу.

Лемуры прошли в дом, сняли с себя дорожные сумки, оружие, которое развесили по стенам у входной двери.

– Путь был долгим. Не мешало бы подкрепиться, – басом вымолвил Див, доставая с полки корзиночку с яблоками и кувшин с водой.

– Тебе бы только брюхо набить! – беззлобно сказал Сур.

– А что? О здоровье надо заботиться смолоду! – весело отпарировал Див. – Кам, будешь? – он протянул ему яблоко.

– Нет, дорогой друг, благодарю. Что-то не хочется, – мягко отказал Кам.

– А я буду! – вымолвил гигант, и с хрустом откусил яблоко.

Сур занялся разжиганием огня в камине.

– Ну что, попьём горячей настойки и на боковую? – бесхитростно предложил Див. – Тем более что к встрече надо подготовиться.

– К какой встрече? – удивился Кам.

Глава 19. Три лемура

– У нас сегодня встреча с той женщиной, – Сур дружески взглянул на Кама. – Я бы попросил тебя сегодня не встречаться с ней. Тем более без приглашения с её стороны. Кам, ты не пойми меня превратно, но так будет лучше, пока. – Сур искренне смотрел на Кама.

В его взоре читалась только доброжелательность.

– Хорошо, Сур, – не стал возражать Кам. – Я полечу в храм Солнца, к матери.

– Ты всё правильно понял, Кам. Ты познакомишься с ней, если она разрешит. Это не наша тайна. Я уверен, что она разрешит, – Сур дружески смотрел на Кама. – Прилетай завтра утром сюда. Дорогу ты теперь знаешь, – добавил он после паузы.

– Хорошо, Сур. Я повидаюсь с матерью и прилечу.

– Славно-славно! – резюмировал Сур. – Сейчас выпьем горячей настойки и полетишь.

Кам кивнул в знак согласия.

***

На окраине города Обездоленных в густой траве возле моста лежали три крылатых лемура. С тёмными волосами, перевязанными на затылке широкими лентами, и светло-карими глазами юноши выглядели лет на двадцать.

На них была стандартная экипировка для воинов этого города: толстые кожаные безрукавки, обшитые бронзовыми пластинами, короткие мечи, секиры и прямоугольные щиты.

Двое из юношей лежали на спине, один на животе, устремив взор чуть прищуренных глаз на другой берег реки. Все трое хранили затянувшееся молчание. Наконец, один лежащий на спине не выдержал и перевернулся на живот:

– Хан, ну сколько можно ждать? Вон, Солнце уже скоро сядет, – тихо вымолвил он. – Есть хочется!

– Сколько нужно ждать, столько и будем! – непререкаемым тоном ответил тот, кто лежал на животе. – Если хочешь есть, попей воды.

Тот, кто спросил, посмотрел на Хана недовольным взглядом, но спорить не стал. Он откупорил кожаную флягу, похожую на маленький бурдюк, и сделал несколько глотков.

Не прошло и нескольких минут, как он опять нарушил тишину этого прекрасного тёплого вечера:

– Здесь мы лежим уже с полудня. Сколько можно ждать? Может, они совсем не придут! Хан, пойдём в город. Там похлёбка из чечевицы. Есть очень хочется.

– Сом, если ты такой нетерпеливый, то иди, – не отрываясь от наблюдения окрестностей, тихо сказал Хан. – Но тогда мы нашу тайну тебе не откроем.

– Тайны, тайны, – с неудовольствием вымолвил Сом. – Откуда здесь взяться тайнам, в нашем маленьком городке? Здесь все друг друга знают! Кто куда пошёл. Кто на кого посмотрел.

– Как хочешь, Сом. Я всё сказал, – безапелляционно вымолвил Хан.

– Хорошо, я остаюсь! – недовольно буркнул Сом.

– Только не надо делать мне одолжение, – без эмоций продолжил Хан. – Ты воин, значит должен подчиняться приказам! Вы сами на общем собрании выбрали меня старшим. Так будь добр подчиняйся!

Сом скорчил недовольную гримасу.

– Иди, иди Сом. Жуй похлёбку. Но все тайны будут наши, – подал голос третий лемур. – Так что потом не обижайся.

Он лежал с безмятежным видом, подложив мощные руки под голову и устремив взгляд в ярко-голубое небо.

– Век, тебе что, совсем есть не хочется? – задал вопрос Сом.

– Хочется, но я терплю. Тайны просто так на дороге не валяются! Их надо искать, – глубокомысленно изрёк Век. – Сколько можно жить обычной жизнью? Надо продвигаться вперёд!

– Куда вперёд? Тебе что, плохо живётся? – повысил голос Сом.

– Тише! Соблюдайте маскировку! – шёпотом напомнил Хан. – Они должны скоро появиться. Я чувствую.

Сом сделал карикатурно удивлённые глаза, но не стал спорить с Ханом, перевернулся на спину и лёг обратно рядом с Веком.

– Что ты чувствуешь, Хан? – тихо спросил Век.

– Я не могу это объяснить, но скоро кто-то выйдет из леса, – тихо ответил Хан.

– Слава Всевышнему! Надеюсь, твоё чутьё тебя не подведёт, – с удовлетворением вымолвил Век и закрыл глаза, прислушиваясь к затихающему лесу.

Действительно, не прошло и пяти минут, как низко над кронами опушки леса показалась летящая фигура. Она плавно спланировала и опустилась на площадку перед мостом на другой стороне реки.

– Так, незваный гость пожаловал. Головы не поднимать, соблюдать… маскировку, – прошептал Хан и пригнулся, укрываясь за высокой травой.

Два других лемура осторожно перевернулись на живот.

– Я видел его пару раз. Это сын… верховной жрицы, – тихо сказал Век.

– Да, я тоже его видел, – подтвердил Сом.

– Но почему же он один? Где Сур… и Див? – удивлённым шёпотом спросил Век.

– Мы пока только в начале разгадывания тайны. Не торопись, Век. Мы всё узнаем, – уверенным тоном молвил Хан. – В нашем маленьком городке трудно что-то скрыть!

***

Кам поправил амуницию, неспешной походкой перешёл мост и направился по Южной улице в храм Солнца.

Опять проходя мимо низких домов с простыми фасадами, Кам удивился тому, как много молодых симпатичных девушек провожают его из открытых окон восторженными взглядами. Правда, это были бескрылые девушки.

«Ладно, – решил он, – с девушками разберусь чуть позже. Сначала надо повидаться с матушкой!»

Через некоторое время Кам вступил под своды храма Солнца, поднялся по винтовой лестнице, прошёл по открытому с одной стороны коридору, который опоясывал главный церемониальный зал, и вошёл в келью верховной жрицы Та.

Там кроме его матери присутствовала ещё одна жрица, одетая в повседневный светлый хитон. Это была старшая жрица Ба, полноватая блондинка с голубыми глазами, на наш неискушённый взгляд выглядевшая года на двадцать четыре.

Кам видел эту жрицу несколько раз. Она была первой помощницей его матери и руководила жизнедеятельностью храма в основном по хозяйственной части.

– Кам, дорогой, как я рада, что ты вернулся! – искренне обрадовалась Та. – Иди, я тебя обниму, – жрица раскрыла объятия.

– Здравствуй, дорогая матушка!

Они сердечно обнялись.

– Рада видеть тебя, Кам! Как же ты вырос и возмужал. Прямо настоящий жених! – с теплотой в голосе вымолвила Ба.

– Благодарю, уважаемая Ба! Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия! – юноша чуть поклонился.

– Ниспошлёт-ниспошлёт, – с улыбкой ответила Ба.

– Иди, сыночек, сними оружие и умойся. А нам со старшей жрицей надо немного поговорить о делах. Мы не долго. Заодно стол накроем, – мягко попросила Та.

– Конечно, матушка, говорите сколько угодно, – доброжелательно молвил Кам.

– Ах, какой же он у тебя вежливый, учтивый и обходительный. Ну, просто настоящий жених! – повторила Ба, всплеснув загорелыми руками.

При этом объёмная грудь жрицы приподнялась в «декольте». Кам невольно устремил взор на эту колышущуюся красоту, выпирающую из выреза хитона.

«Ба безусловно очень приятная женщина, с прекрасной фигурой. Может быть чуть-чуть полновата. Но, с другой стороны, как говорится, есть за что подержаться! – промелькнуло в голове у Кама. – Как же она смотрит на меня своими голубыми глазами! Такое впечатление, что съесть хочет!»

Ба с долей снисхождения и одновременно с искренней симпатией взирала на юношу. В этот момент она облизнула кончиком язычка чувственные губы.

При виде этого непроизвольного движения Кама как будто всего передёрнуло, по телу пробежала пульсирующая тёплая волна от головы к сердцу и ниже. Что-то в глубине души юноши вскипало, бурлило, устремляясь огненной волной к центру его мужского естества.

«Да, она действительно очень хороша собой как женщина! – решил он. – Почему я раньше этого не замечал? Да она просто красавица!»

От острого взгляда Та, разумеется, не укрылись эти заигрывания Ба с её сыном:

«Но, – подумала Та, – что же делать? Мальчик вырос, превратился в красивого молодого мужчину! Естественно, ему нужна женщина. Но вопрос какая? С этой его сверстницей Доорой что-то не очень получается. Ругаются всё время. Хотя, она хорошая девочка. Ничего плохого сказать о ней не могу.

Видно, пришла пора искать для сына хорошую девушку… или женщину. И там и там есть свои плюсы и минусы. Ба – это один из вариантов. Безусловно, она намного мудрее его душой, она сможет дать правильный совет.

А с другой стороны, она бессмертная. Ба ещё очень долгое время будет выглядеть лет на двадцать пять. Даже когда Кам состарится и превратится в дряхлого старика, она будет молодой.

Это неплохой вариант, тем более что я хорошо её знаю. Ба не посоветует дурного. Она направит на правильный путь. Как известно, мужья больше слушают жён, нежели матерей. Конечно, когда слушают! К тому же в вопросах любви она опытная женщина».

Глава 20. Жрица Ба

– Кам, дорогой сын мой, сними оружие и умойся. Мы с Ба накроем на стол, – напомнила Та.

– Конечно, матушка! – согласился Кам.

Ба в это время стояла рядом, с лёгкой улыбкой недвусмысленно взирая на юношу.

– Ба, дорогая, помоги мне, – Та решила прервать эту «стрельбу глазами» претендентки на любовные отношения.

– Да, дорогая, – тут же откликнулась Ба.

Жрицы занялись сервировкой стола. А Кам, сняв оружие и кольчугу, пошёл за занавеску умываться.

– Ну, так что скажешь? – услышал он из-за занавеси тихий голос матери. – На какой срок Ро просила тебя прибыть к ней вместе с дочерью?

«Ро? – Кам напряг слух. – Знакомое имя. Надо повнимательнее послушать», – решил он, наливая воду из кувшина в медный таз.

– Может на месяц или два. Ей надо помочь с магической защитой парников. Ты знаешь, солнца там меньше, чем у нас, и всякие мелкие букашки сжирают почти весь урожай. Жриц и аскетов кормить нечем.

– Ну, аскетов там осталось совсем мало. Тем более что они в своих деревнях питаются, в основном, солнечным светом, – возразила Та.

– А охрана храма и долины? Ояр и его стражи тоже хотят кушать!

– Хорошо. Я разрешаю тебе на пару месяцев, в крайнем случае на три, погостить у Ро в храме Лилит, – после паузы вымолвила Та. – Но ты знаешь, что переход в тот мир из нашего просто так невозможен. Необходимо будет преодолеть барьер. Ты сама справишься, или тебе будет нужна моя помощь?

– Благодарю, дорогая Та, справлюсь! Мне в прошлый раз Ро объяснила некоторые нюансы перехода с помощью семилучевой звезды. Я всё хорошо запомнила.

– Ладно, если ты так уверена, выполнишь переход сама. В общем-то, там спокойный мир. Никто вас с дочерью не обидит, – тихо вымолвила Та. – В крайнем случае, если вектор собьётся, пройдёте пешком до города. Погода там всегда хорошая.

– Не беспокойся, дорогая. Я всё сделаю правильно. Мы выйдем в четверти часа ходьбы от города, в трещине у арки. Это самая ближайшая трещина от города.

– Хорошо. Ты меня успокоила! Все инструменты и амулеты у тебя есть?

– Конечно, дорогая, – прошептала Ба.

– Когда вы отправляетесь?

– Точного срока Ро не назначила, – вполголоса молвила Ба. – Через день-два отправимся.

– Хорошо. Как решишь, скажешь мне.

– Обязательно, дорогая.

«Вот это неожиданность! – размышлял Кам, вытирая лицо куском ткани. – Оказывается, моя мать разбирается в магии. Да не просто разбирается, а ещё даёт указания и советы! Она знает о существовании других миров, ну хотя бы одного, – сделал он оговорку. – Она знает Ро! Но об этом ни единым словом не обмолвилась мне.

Оказывается, моя мать далеко не такая простая, как хочет казаться. Пусть у неё не особо почётная должность в, как говорят, «второсортном» городе Обездоленных, где собрались «отбросы общества», как намекали Лок и Доора.

Да они эти «отбросы», наверное, никогда и не видели! Всё со слов верховной жрицы До и непререкаемого авторитета вестника Оратэона. А здесь в городе Обездоленных живут замечательные лемуры, Сур и Див, например. И не менее замечательные лемурийки, хотя я ни с кем из них не знаком, – сделал оговорку Кам. – Но какие мои годы? Ещё познакомлюсь!

Но самое главное, что мир, в котором мы живём, оказывается совсем не так прост, как может показаться на первый взгляд! Существуют другие миры!»

Кам повесил полотенце на бронзовый крюк и вышел из-за занавеси.

К этому времени Та и Ба уже накрыли на стол: яблоки, апельсины, мандарины, бананы, виноград, ломти свежего пышного белого хлеба, мёд, и родниковая вода в высоких глиняных кувшинах радовали глаз.

До захода Солнца оставалось ещё около получаса. За окном постепенно начали сгущаться вечерние сумерки.

– Присаживайся, сынок! Откушаем, что послал нам Всевышний! – пригласила Та.

– Да ниспошлёт нам Всевышний радость бытия! – добавила Ба и озорно взглянула на Кама.

– Да ниспошлёт Всевышний радость бытия! – автоматически повторил Кам.

От взглядов, что бросала на него Ба, ему становилось вольготно и радостно. Юноша ощущал какой-то необъяснимый подъём души. Хотелось петь и наслаждаться жизнью во всех её проявлениях.

Все уселись за широкий стол напротив окна и приступили к трапезе.

Не прошло и нескольких минут, как в келью вбежала лемурийка:

– Верховная жрица, верховная жрица! Прилетел голубь из Белого храма, письмо принёс! – на ходу затараторила она. – Каму разрешили свидание с отцом через неделю!

Но увидав за столом Кама, лемурийка тут же умолкла, остановилась, и, потупив глаза, покраснела.

Девушка выглядела очень привлекательно. В светлом хитоне, перехваченным в талии тоненьким пояском, её фигура поражала соразмерностью и в то же время пышностью форм.

Блондинка с голубыми глазами и собранными в высокую причёску чуть вьющимися волосами, она выглядела настоящей красавицей примерно лет на восемнадцать. К счастью или нет, но крылья у неё отсутствовали.

– Ну что же ты, дорогая, остановилась? – чуть недовольным тоном осведомилась Та. – Давай письмо.

– Извините, верховная жрица! – пролепетала несчастная лемурийка.

Она торопливо приблизилась, передала Та маленькую записочку, скрученную в рулончик, и отошла на пару шагов в сторону.

Та пробежала текст глазами:

– Дорогой сын мой, верховная жрица Ма сообщает, что встреча назначена на седьмой день, начиная с этого, в полдень в её келье, – негромко произнесла Та, ласково взглянув на Кама.

– Я всё понял, матушка. Я буду готов прилететь к этому времени в Белый храм, – молвил радостный юноша. – Передайте верховной жрице Ма от меня искреннюю благодарность!

– Непременно, мальчик мой, – улыбнулась Та.

– Разреши представить? – Ба кивнула головой в сторону лемурийки.

– Представляй, – милостиво согласилась Та.

Ба перевела взгляд озорных глаз на Кама:

– Дорогой Кам, познакомься. Это моя дочь, Ба́па. Она жрица этого храма.

Бапа чуть склонила голову и приложила ладонь к пышной груди.

– Это Кам, сын верховной жрицы Та, – продолжила Ба.

Юноша поднялся с места и поклонился.

– Та, ты разрешишь моей дочери присоединиться к трапезе? – Ба вопросительно взглянула на жрицу.

– Ну конечно! Бапа, девочка дорогая, садись, покушай, – с лаской в голосе молвила Та.

Бапа скромно присела рядом с Камом. Та и Ба сидели напротив на лавке у окна. Трапеза продолжалась. В присутствии дочери Ба перестала бросать озорные взгляды в сторону Кама и вела себя чинно, как подобает старшей жрице храма Солнца.

А Бапа наоборот время от времени посматривала на юношу с выражением безграничного обожания и восхищения, которое легко читалось в бесхитростных глазах девушки.

«Ну вот, – подумала Та, – ещё одна влюблённая претендентка в жёны моему сыну. Выбирай кого хочешь!»

***

Вечером того же дня Кам разделся, умылся и лёг на низкую кровать в гостевой келье, которую он обычно занимал, когда прилетал к матери. Настроение у него было превосходное. Он даже не вспоминал о Дооре. Столько много новых друзей, подруг и различных событий произошло в последние дни! Разве тут до воспоминаний? Тем более не совсем приятных. Кам с блаженством натянул до пояса лёгкое покрывало, устроился поудобнее и закрыл глаза:

«Завтра утром полечу в дом у красной скалы», – подумал он.

Юноша уже начал засыпать, когда раздался еле слышимый стук в дверь. Кам приоткрыл полусонные веки:

«Кто это так поздно?» – мелькнула мысль.

– Входите, не заперто, – сказал он вслух.

Дверь немного открылась, пропуская женскую фигуру, и тут же закрылась.

«О, Всевышний, кто же это?» – успел подумать юноша.

Через несколько мгновений перед удивлённым Камом предстала Ба. Лунный свет, лившийся через открытое окно, освещал фигуру жрицы во всех подробностях.

Тоненький домотканый хитон, перехваченный в талии пояском, только подчёркивал женственность безукоризненных пышных форм красавицы.

– Дорогой Кам, – тихо вымолвила жрица, плавной походкой приближаясь к нему, – я пришла к тебе с очень важной просьбой.

Глава 21. Джелла и Имма

Ярко-голубые глаза жрицы, освещённые лунными лучами, сверкали озорными искорками, что не особо вязалось с полуофициальным просительным тоном женщины.

Кам немного привстал, опираясь крыльями об украшенную искусной резьбой в виде листьев папоротника высокую спинку деревянной кровати.

– Конечно, уважаемая Ба, проходите. Я вас слушаю, – произнёс он тихим голосом.

Жрица плавно приблизилась к кровати:

– Можно, я присяду? – спросила она уже более томным голосом, и, не дожидаясь приглашения, мягко опустилась рядом с юношей на кровать.

В её прекрасных очах опять появился озорной блеск, кокетливая улыбка чуть тронула алые губы:

– Дело в том, дорогой Кам, что, когда ты встретишься с отцом, я попросила бы тебя об одной услуге, – продолжала она чарующим голосом.

Причём пышный бюст красавицы, освещённый лунным светом, был отчётливо виден юноше. Кам ещё не привык к близкому общению с женщинами. Несколько девушек, с которыми он целовался в городе Солнца, были не в счёт. По этой причине столь близкое общение с Ба начали его волновать. Он сглотнул комок, невольно подступивший к горлу:

– Я вас внимательно слушаю, уважаемая Ба.

– Дело в том, что у моей дочери есть отец, ангел мрака, – шёпотом начала Ба. – Бапа очень хочет повидаться с ним. В последний раз он приходил к нам лет пять назад, когда я несла службу в другом храме. Бапа очень любит отца и в последнее время часто вспоминает эту встречу.

Ба почти с материнской заботой и нежностью смотрела на Кама. В её голубых глазах легко читалась искренняя любовь и доброжелательность:

– Кам, дорогой, я прошу тебя, когда ты встретишь отца, расскажи ему о Бапе, – жрица ласково положила свою тёплую ладонь на руку юноши. – Я уверена, твой отец обязательно найдёт способ организовать эту встречу. У него большие возможности. Я знаю.

От прикосновения жрицы по телу юноши побежали крупные мурашки.

– Кам, очень прошу тебя, – волнующим шёпотом продолжала Ба.

Она немного наклонилась вперёд и ласково провела ладонью по предплечью юноши, кокетливо заглядывая ему в глаза.

Роскошный бюст жрицы оказался почти под самым носом Кама. От близости такой красоты что-то в глубине души юноши встрепенулось, забурлило и, растекаясь по артериям, устремилось вперёд, преодолевая барьеры стеснения и неопытности. Ему вдруг так захотелось прижаться лицом к этой пышной груди, что он еле сдерживал себя. По его телу пробежала лёгкая дрожь.

– А к-как имя ангела м-мрака? – запинаясь, спросил он.

– Парссоний.

«Ага, я даже знаю, о ком она говорит, – пронеслось в голове Кама. – Представить себе не мог, что у начальника стражи Тёмного замка есть дочь, из наших, из лемуров».

– Конечно, ув-важаемая Ба, я расскажу отцу о Бапе, – вымолвил он вслух.

– Благодарю тебя, дорогой мой, – жрица как-бы случайно пересела чуть ближе.

Взгляд бездонных голубых глаз, полных любви и нежности, устремился на всё ещё немного стесняющегося юношу, который не знал, что ему делать в подобной ситуации, и от этого злился на себя и немного краснел.

– Я очень благодарна тебе, Кам, – чарующим голосом прошептала жрица, поглаживая тёплой ладошкой руку юноши. – Какая у тебя мощная грудь. Ты, наверное, провёл очень много времени в зале для тренировок? – с этими словами она начала легонько водить пальчиками по рельефной мускулатуре Кама.

Их горящие взоры скрестились. Сердца учащённо бились в унисон. Кам больше не мог терпеть. Он порывисто обнял жрицу и впился губами в полураскрытый бутон её карминовых уст.

Поцелуй получился короткий, грубый и не принёс ему удовольствия, а только раззадорил. На нижней губе жрицы выступила алая капелька.

– Не торопись, дорогой мой Кам, – нежно проворковала Ба, слизывая язычком капельку крови. – Я тебя всему научу. Я сделаю из тебя настоящего мужчину. Да ниспошлёт нам Всевышний радость бытия! Иди ко мне, – и она мягким движением уложила голову юноши себе на вздымающуюся грудь. – Ты станешь самым лучшим мужчиной во всей Лемурии!

***

Немногим ранее в доме у красной скалы происходили не менее интересные события.

– Ну вот, поели, теперь можно и поспать! – Див, сидя на лавке, с удовлетворением оглядел чуть осоловелым взглядом стоящие перед ним на столе мелкие плетёные тарелочки, полные огрызков от яблок и кожуры от бананов и апельсинов.

– Надо заботиться о своём здоровье, – передразнивая товарища, вымолвил Сур басом, очень похожим на голос Дива.

– Здорово! Как это у тебя получается? – расплылся в улыбке гигант. – Я так не могу.

– Зато ты можешь одним ударом сбить с ног любого лемура! – доброжелательно молвил Сур и отхлебнул из дымящейся кружки. – Я так не могу. Так что каждому своё! – философски закончил он.

– Точно! Мы дополняем друг друга! Это хорошо, – глубокомысленно изрёк Див.

В этот момент раздался лёгкий стук во входную дверь.

– Входите, открыто! – Сур бросил весёлый взгляд на Дива и подмигнул ему.

Тот понимающе кивнул в ответ.

В среднюю комнату дома у красной скалы вошла дама.

Тонкие кожаные штаны, заправленные в низкие сапожки, плотно обтягивали её бёдра. Поверх некого подобия рубашки, или лучше сказать блузки без рукавов была одета короткая кожаная куртка, зашнурованная снизу широкими малиновыми тесёмками.

Под курткой виднелся широкий чёрный пояс с коротким мечом с левой стороны и изящным кинжалом с правой. В чёрных волосах, собранных в высокую причёску, сверкала рубинами узкая серебряная диадема.

Дама обвела приветливым взглядом лемуров:

– Ты всё кушаешь! Смотри, не лопни! – с чарующей улыбкой произнесла она, взирая на Дива.

– Никак невозможно, миледи! – несколько стушевался гигант.

– Рады приветствовать вас, миледи Иратэль! – Сур поднялся из-за стола, приложил ладонь к сердцу и поклонился.

– Да, миледи. Мы вам очень рады! – поддержал его Див, вставая из-за стола. – Может быть, откушаете с нами? – гигант широким жестом обвёл несколько плетёных тарелочек, на которых ещё оставалось достаточно фруктов.

– Благодарю, дорогой. Как-нибудь в следующий раз, – с лёгкой усмешкой ответила дама. – Я тоже очень рада видеть вас! – она улыбнулась. – В таком случае принимайте гостей! Может быть, они согласятся отужинать с такими красавцами, – дама одарила лемуров чарующей улыбкой.

Она изящным движением чуть повернула голову к открытой двери:

– Входите! – и, покачивая бёдрами, неторопливой походкой отошла в сторону.

В комнату грациозно вошли две демоницы с большими корзинами, которые они поставили перед собой.

Демоницы были одеты также как и Иратэль, за исключением диадем в чёрных волосах и цвета шнуровки на куртках. У одной тесёмки были ядовито-зелёного цвета, а у другой кроваво-красные.

Отсутствие диадем компенсировалось обилием серебряных заколок с драгоценными камнями. Мечи у демониц имели чуть загнутую форму, а кинжалы отличались массивностью и более широкой гардой.

Тёмно-карие глаза обеих демониц с интересом взирали на лемуров. Уголки ярко-карминовых губ, чуть приподнятые в приветливой улыбке, говорили, что они не прочь познакомиться с такими красавцами-мужчинами.

Да, кстати, на аккуратных головках демониц имелись маленькие острые рожки, за спинами возвышались сложенные кожистые, как у летучей мыши, крылья. А за обтянутыми тонкой кожей штанов стройными ногами виднелись не особо длинные хвосты без шерсти, заканчивающиеся стреловидным костяным отростком, который при должной сноровке мог пробить живое существо насквозь.

Итак, две демоницы стояли в непринуждённых позах, приветливо рассматривая лемуров.

– Позвольте вам представить, – Иратэль театральным жестом повела рукой в сторону демониц, – миледи Джеллáрия!

Демоница с кроваво-красной шнуровкой выполнила безукоризненный реверанс.

– Миледи Иммáндия!

Вторая демоница повторила изящное движение.

– Господин Сур.

Сур, продолжая стоять у стола, приложил ладонь к сердцу и поклонился.

– Господин Див, – молвила Иратэль.

Гигант повторил движение наречённого брата.

– Может быть, вы поможете девушкам и заберёте у них корзины? – театрально-капризным тоном осведомилась Иратэль.

Глава 22. Миледи

Лемуры вышли из столбняка. Таких существ они видели в первый раз.

– Конечно-конечно, миледи Иратэль! – Див, несмотря на кажущуюся неповоротливость, очень сноровисто вышел из-за стола и подхватил тяжёлые корзины, стоящие у ног прелестных демониц. – Куда прикажете поставить? – немного сбитый с толку спросил он даму.

– Поставь в угол, – Иратэль милостивым жестом показала в какой. – Сегодня будем пить вино!

Действительно, корзины оказались заполненные бутылками с вином и какими-то свёртками.

– Возьми четыре бутылки и поставь на стол, – распорядилась дама.

– Как прикажите, миледи, – не стал спорить Див.

Он поставил корзины в угол, достал бутылки и водрузил их на стол.

– Присаживайтесь, девочки! Вечер будет… долгим, – с очаровательной улыбкой произнесла Иратэль и, покачивая бёдрами, направилась к столу.

***

Несмотря на бурно проведённую ночь, Кам встал до рассвета. Сказывались строжайший режим, привитый ему с детства, и «лошадиное» здоровье молодого лемура, которому всё было нипочём.

Юноша сделал несколько гимнастических упражнений, провёл короткую медитацию, затем умылся, оделся и плотно позавтракал.

Он не стал заходить в келью своей матери, просто оставил на столе записку, в которой сообщал, что полетел к друзьям и вернётся через несколько дней.

В его голове постоянно вспыхивали картины интимных сцен с жрицей Ба: её женственность, теплота, доброта, её мягкая настойчивость и терпение, с которым она объясняла ему как лучше сделать то или это. Её сияющие любовью глаза.

Настроение было превосходное, хотелось петь, плясать и делать всякие глупости. Но как воспитанный лемур, и более того тренированный управлять своими мыслями и эмоциями, Кам выбросил из разума всякое ребячество и сосредоточился на текущей задаче.

В полном вооружении он вышел из кельи, плотно прикрыл за собою дверь, спустился по винтовой лестнице и, никем не замеченный, через южные врата покинул храм Солнца.

В целях маскировки он решил полететь, вдруг кто-то, несмотря на ранний час, увидит его, если он пойдёт по улице. Поэтому легко спрыгнув с парапета широкой лестницы и несколько раз взмахнув мощными крыльями, лемур, как большая серая птица взмыл ввысь.

Пролетев высоко над городом в южном направлении, юноша благополучно приземлился на другой стороне реки, недалеко от «трапезной у моста».

Опять же в целях маскировки, как ему говорил Сур, он решил пройтись по лесу пешком.

«А вдруг я отправился собирать ягоды к завтраку любимой матушки? – рассуждал Кам. – Правда, корзинки у меня нет. Но может, я буду собирать ягоды в шлем, может, у меня преднамеренно нет корзинки, и я хочу сделать матушке сюрприз?»

Хотя, конечно, он понимал, что такое «собирательство» шито белыми нитками.

«Но всё равно. Сур сказал пешком – значит пешком», – рассуждал Кам.

Он привык исполнять приказы ангелов-наставников, так что с субординацией у него было всё в порядке. Он уже более-менее помнил дорогу, а на крайний случай можно было взлететь и посмотреть, где озеро.

Итак, Кам неспешной походкой вошёл в лес.

***

Из густой травы на опушке леса осторожно подняли головы Хан, Век и Сом.

– Вот и наш гость пожаловал, – тихо вымолвил Век.

– Не зря полночи лежали в этой траве, – с неудовольствием вымолвил Сом. – Вся спина затекла.

– Не полночи, а всего пару часов, – уточнил Век. – За ним надо проследить.

– Безусловно, – подал голос Хан. – Он приведёт нас к тайне. Подождём немного и пойдём за ним. Мы знаем этот лес как свои пять пальцев. Он от нас не уйдёт.

***

У Кама было прекрасное настроение. Он шёл бодрой походкой, время от времени останавливаясь и вспоминая дорогу.

«Ага, вот платан с обломанной ветвью, тут надо взять чуть правее», – размышлял он.

Разумеется, он даже предположить не мог, что за ним кто-то может следить. Юноша, не оглядываясь, шёл лесом, как велел Сур. Кам был очень исполнительный и аккуратный. Как говорили ангелы-наставники это неотъемлемые качества хорошего воина, а тем более советника по вопросам защиты государства!

Но вот через некоторое время Кам вышел на берег озера, обошёл его слева, прошёл, петляя, через густые заросли кустов и оказался перед домом у красной скалы.

Засов на двери был отодвинут в сторону, значит, решил он, в доме кто-то есть. Как воспитанный лемур Кам постучал в дверь.

– Входите. Не заперто, – раздался чарующий женский голос.

«Вот те раз!» – опешил Кам.

На такой поворот событий он никак не рассчитывал.

«Но раз уж сделал шаг – надо идти дальше», – мысленно подзадорил себя лемур, и вошёл в дверь.

Но так и застыл на месте.

За столом, напротив входа, сидела женщина необычайной красоты. Её дивные светло-карие глаза смотрели в упор на вошедшего. На карминовых губах блуждала лёгкая приветливая улыбка.

– Ну что застыл как истукан? Входи, раз пришёл, – томным голосом вымолвила дама, продолжая чуть снисходительно улыбаться. – И дверь не забудь закрыть.

Кам вышел из ступора. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и сделал пару шагов вперёд:

– Позвольте представиться…, – тут он запнулся, не зная, как титуловать незнакомую особу.

– Да знаю я тебя, Кам. Ты сын верховной жрицы Та, – негромко вымолвила дама, приветливо рассматривая лемура. – Снимай оружие, присаживайся, – она изящным жестом указала на лавку по другую сторону стола.

На мгновение Кам остолбенел от того, что эта женщина знает его, но затем быстро взял себя в руки и приветливо улыбнулся. Он повесил оружие на деревянные колышки на стене и присел на лавку.

– Меня зовут мидели Иратэль, – милостиво вымолвила дама, придирчиво разглядывая лемура. – Очень похож на отца, очень! – после паузы вынесла она вердикт.

– А вы знаете моего отца? – Кам не смог удержаться от вопроса.

В этот момент за стеной что-то упало, и послышалась какая-то возня.

– Сур, я попросила потише, – не повышая голоса, напомнила дама.

– Извините, миледи. Мы будем тихо, – донёсся из-за стены приглушённый голос Сура.

Кам бросил удивлённый взгляд на дверь.

– Да, я знаю твоего отца. Мы с ним хорошие знакомые, – ласково молвила Иратэль.

Она внимательно осматривала Кама, как будто пыталась проникнуть в его сущность. Казалось, что взор её пристальных чуть прищуренных глаз источает лёд и пламень одновременно. От этого прожигающего насквозь взгляда лемуру стало не по себе. По спине побежали мурашки.

– Не буду тебя дольше мучать! – улыбнулась дама.

Её глаза сразу потеплели и во взгляде появились озорные искорки:

– Кушай, дорогой Кам, кушай, – дама обвела рукой стол.

Видя, что он стесняется, она продолжила с очаровательной улыбкой:

– Даме отказывать нельзя! Хотя, это не приказ. Это просьба! – она кокетливо подмигнула лемуру.

«Да что я, в самом деле? Пора привыкать к беседам с незнакомыми дамами», – решил Кам, взял из плоской корзиночки сочное яблоко и откусил.

– Вот молодец! – похвалила миледи. – Может быть бокал вина? – она доброжелательно взглянула на лемура.

Кам сначала хотел отказаться, но вспомнил недавно прозвучавшую фразу, что даме отказывать нельзя, и кивнул.

В этот момент со стороны другой комнаты опять послышалась какая-то возня и тяжёлое сопение.

– Див, – дама чуть повернула голову в сторону двери, – будь добр, потише! – негромко произнесла она.

– Слушаюсь, миледи, – раздался из-за стены запыхавшийся бас гиганта, как будто в этот момент он ворочал огромные камни.

– Так вот, – дама с материнской заботой взглянула на Кама. – Я хорошо знаю твоего отца.

Она сама взяла бутылку, налила в стакан тёмно-красной жидкости и пододвинула его лемуру:

– Пей! – ласково сказала она.

– Благодарю вас! – юноша сделал несколько глотков.

– Ты через неделю встречаешься с отцом?

Кам чуть не поперхнулся на последнем глотке:

– Да. А откуда вы… знаете? – удивлённо спросил он.

– О-о-о, мой мальчик, я много чего знаю, – доброжелательно ответила Иратэль. – Не удивляйся, положение обязывает, – философски заметила она. – Когда встретишься с отцом, передавай привет от меня!

– Хорошо, миледи, – ошарашенно вымолвил Кам.

Глава 23. Купание

Иратэль вдруг подняла взор прекрасных глаз выше головы лемура и как будто о чём-то задумалась. Со стороны казалось, что взгляд её горящих карих очей пронзает бревенчатую стену домика.

Кам хранил учтивое молчание. Он рассматривал эту удивительную женщину. Такой совершенной красоты он ещё не встречал. Всё в этой женщине вызывало восторг: тонкие линии бровей, изумительный изгиб шеи, грудь, выпирающая из-под светлой блузки и частично прикрытая с боков отворотами куртки. А губы? Эти карминовые чувственные губы и огромные выразительные глаза с чёрными пушистыми ресницами!

Одним словом, идеальное совершенство без каких-либо оговорок достойное кисти самого великого художника или резца не менее знаменитого скульптора, дабы запечатлеть в веках эталон женской красоты!

Вдруг она опустила глаза:

– Ну, хорошо! На сегодня достаточно, – как бы подведя итог, вымолвила дама. – В следующую нашу встречу подольше побеседуем.

Кам молча смотрел на Иратэль, не зная, как ему реагировать. Видя некоторую растерянность во взгляде лемура, она добавила:

– Ты можешь посещать этот дом, когда захочешь, в любое время дня и ночи, – она ласково улыбнулась.

– Благодарю, миледи!

– Мальчики, заканчивайте! Мне пора лететь! – не повышая голоса, изрекла Иратэль. – У меня срочное дело, не терпящее отлагательств. Выпей ещё вина, оно очень вкусное, – ласково обратилась она к Каму.

– Как прикажете, миледи, – Кам понял, что с этой женщиной лучше не спорить.

– Это не приказ, мой мальчик. Это просьба, – с чарующей улыбкой произнесла дама.

Через несколько минут отворилась левая дверь, из которой вышел не совсем трезвый Сур в одной набедренной повязке. За ним с извиняющей улыбкой на алых губах изящной поступью вышла демоница.

Наскоро одетые штаны и тонкая блузка без рукавов топорщились мелкими складками. Волосы, наспех прибранные и кое-как пришпиленные заколками с драгоценными камнями, были в ещё более плачевном состоянии.

Демоница виновато улыбалась, чувствуя себя немного не в своей тарелке, кончик её хвоста нервно дергался из стороны в сторону. В левой руке она держала кожаную куртку и портупею с мечом и кинжалом.

Кам открыл рот от изумления. Такой особи женского пола он ещё не видел.

– Познакомься, дорогой Кам, миледи Джеллария, – как бы само собой разумеющееся спокойным голосом молвила Иратэль.

Демоница присела в реверансе.

– Кам, сын верховной жрицы Та, – ничуть не смущаясь растрёпанным видом демоницы, негромко произнесла дама.

– Рад с вами познакомиться! – Кам поднялся с лавки, приложил ладонь к сердцу и низко поклонился.

– Я тоже очень рада! – молвила демоница приятным голосом и одарила Кама очаровательной улыбкой.

С правой стороны тоже отворилась дверь, из которой, тяжело ступая, кое-как выбрался ещё более пьяный Див в небрежно надетой набедренной повязке. За ним, семеня стройными ножками, выпорхнула ещё одна демоница, одежда и причёска, которой были, может быть, чуть-чуть в более лучшем состоянии.

Такого поворота Кам вообще не ожидал. Он стоял в лёгком ступоре, переводя удивлённый взгляд с демоницы на пьяного Дива.

– Познакомься, дорогой Кам, миледи Иммандия, – тем же ровным голосом вымолвила Иратэль.

Демоница грациозно выполнила книксен.

– Кам, сын верховной жрицы Та.

– Рад познакомиться с вами, миледи.

– Взаимно, – томным голосом ответила демоница.

Иратэль лукавым взглядом оглядела две живописные пары. В её глазах промелькнули искорки смеха.

– Так, девочки, наводить красоту нет времени! – преувеличенно строгим тоном вымолвила Иратэль. – Одевайте портупеи, и в путь! – Дорогой Кам, – она с искренней доброжелательностью взглянула на лемура, – мы с тобой обязательно встретимся через некоторое время, – дама обаятельно улыбнулась. – Сур, Див, до свидания. Я навещу вас.

– Искренне рад был встрече с вами, миледи, – Сур, насколько это было возможно в его состоянии, галантно поклонился. – Миледи Джеллария, миледи Иммандия, – он попробовал поклониться ещё раз, но чуть не упал.

– Здоровья вам, миледи, и всяческого… благополучия. И вам девочки… тоже, – плохо ворочающимся языком пробасил Див. – И-и-ик! – он громко икнул. – Извините, это всё вино, – виновато добавил он.

От такой комичной сцены демоницы прыснули от смеха. Иратэль улыбнулась.

– Благодарю вас, миледи Иратэль, за оказанную честь встречи с вами! – Кам низко поклонился. – Миледи Джеллария, миледи Иммандия, рад нашему знакомству!

– Ну, всё, всё! Долгие проводы – лишние слёзы! – не выдержала Иратэль. – Не провожайте нас, мы сами дойдём, – она бросила прощальный взгляд на Кама. – Не скучай! – она кокетливо подмигнула ему. – Всё, пошли! – обратилась она к демоницам.

Демоницы состроили театрально-скорбные лица, сокрушаясь предстоящей разлукой, а затем, кокетливо семеня ножками и помахивая хвостами, вышли за своей госпожой и плотно прикрыли дверь.

***

Немногим ранее в густой траве на берегу озера шла оживлённая беседа:

– Хан, ну сколько можно ждать?! Надо пойти и выяснить в чём там дело, – нетерпеливо шептал Сом.

– Хан, ты знаешь, я не сторонник быстрых, необдуманных действий. Но, в данном случае Сом прав, – прошептал Век. – Ты знаешь, я хороший следопыт. Я проследил, гость зашёл в этот дом, после чего там состоялась беседа. Один мужской голос, его, а второй женский. Извини, я не смог понять, о чём они беседуют. Они тихо говорили. Потом я сразу же пришёл к вам.

Вдруг у Хана возникло ощущение, что на него кто-то пристально смотрит, но через несколько мгновений ощущение пропало. Хан повертел головой налево-направо, но, разумеется, ничего подозрительного не обнаружил.

«Чертовщина какая-то!» – подумал он про себя.

– Подождём ещё немного. Я чувствую, сейчас что-то должно произойти, – тихо произнёс Хан вслух.

– Хорошо, подождём, – согласился Век.

– Только немного, – добавил Сом.

Не прошло и пяти минут как из высоких кустов на песчаный берег озера вышли три особи женского пола.

– Вот это неожиданность! – не смог выдержать Сом.

– Да-а-а, не ждали, не гадали, – подтвердил Век.

– Тише вы! – прошипел Хан. – Спугнёте!

Лемуры присели в высокой траве.

Выйдя на песчаный берег Иратэль, как бы невзначай, повела взором в сторону затаившихся лемуров, но не стала задерживать взгляд:

– Так, девочки, снимаем с себя одежду и купаемся. Наслаждаемся тёплой водой и окружающей нас… живописной природой, – тихо сказала она.

– Миледи, так мы вроде бы торопимся? Вы сказали у вас срочное дело, не терпящее отлагательств, – не поняла Иммандия.

– Дорогая, делай, что тебе говорят, и не задавай лишних вопросов. Что вам делать – буду решать я, – спокойно прошептала Иратэль. – Вот Джелла уже смекнула, что мы не просто так скоропалительно покинули этот славный домик с не менее славными мужчинами. Перед нами сейчас стоит другая задача.

– Как прикажете, миледи, – молвила более сообразительная Джеллария. – Что надо делать?

– Надо со всей присущей вам энергией и кокетством плескаться в озере. Представьте, что вы маленькие девочки, но не забывайте, что надо показать все ваши женские прелести во всей красе, – как бы, между прочим, не смотря в сторону затаившихся лемуров, прошептала Иратэль. – Снимайте с себя всю одежду и в воду!

Демоницы не заставили себя долго упрашивать. Привычными движениями они разоблачились, и с радостными криками забежали в озеро.

Они стали плескаться там, обливая друг друга брызгами воды, чуть взлетая над озером и с неудержимым весельем плюхаясь обратно. Их загорелые тела то возникали над поверхностью воды, то обратно погружались в воду. Они резвились как малые бесенята, и их объёмные бюсты колыхались в такт расходящимся волнам.

Иратэль медленно, со знанием дела, приступила к процессу разоблачения. Сначала она сняла с себя курточку и сапоги, потом походила по кромки берега, как будто пробуя температуру воды.

Затем медленно сняла тонкую блузку без рукавов и эффектным движением бросила её на куртку. Далее она повернулась спиной к прячущимся в траве лемурам и начала медленно дюйм за дюймом стягивать с себя плотно обтягивающие бёдра кожаные штаны, а затем узкую повязку, чем-то напоминающую трусики.

Глава 24. Упустили

Закончив с этой, как показалась лемурам трудоёмкой процедурой, она прошлась немного по берегу, развернулась лицом к лемурам и заложила руки за голову, подставляя лучам ласкового Солнца свою шикарную грудь, которая от этого движения приподнялась чуть выше и теперь выглядела божественно неотразимой.

В это время демоницы радовались как дети, весело подпрыгивали, размахивали руками, плескали водой друг в друга, и били крыльями и хвостами по искрящейся в солнечных лучах водной глади. Иратэль неспешным шагом фланировала вдоль берега, нагибалась и подбирала мелкие камешки, которые время от времени изящным движением бросала в воду.

Трое лемуров чуть высунулись из высокой травы. На их юных бесхитростных лицах застыло выражение крайнего удивления.

Таких демониц они видели впервые, ну если не считать случая, когда в лес рядом с городом Обездоленных залетело с десяток демонов и демониц за ягодами. Тогда пришлось вызывать ангельскую стражу, чтобы выдворить непрошеных гостей из этого мира.

Но, безусловно, те, не слишком красивые, а лучше сказать совсем некрасивые демоницы не шли ни в какое сравнение с этими восхитительными созданиями.

Посему, когда лемуры вышли из ступора от созерцания такой неземной красоты и женственности, к ним вернулся дар речи.

– Вот это красотки! Ты только посмотри на тех, что прыгают! – с восхищением шептал Сом. – Ох, какие же у них бёдра, а сиськи какие!

– И мордашки очень даже симпатичные, – поддержал Век.

– Да что там симпатичные, они просто красавицы! – не унимался Сом. – Хан, ты что молчишь? – он ткнул товарища локтем в бок.

– Более совершенной красоты я не встречал. Ты только взгляни, как плавно она ходит по песку! А с каким изяществом ж… нагибается! – восторженно прошептал Хан.

– Слушайте, я больше не могу смотреть на такую красоту! У меня внутри всё горит и трясётся! – прошипел Сом. – Давайте, их завалим!

– В смысле завалим? – не понял Век.

– А что тут непонятного? – немного обиделся Сом. – Здесь добежать-то раз плюнуть! Схватим их и в кусты. А то я уже терпеть не могу.

– Ты что же, собираешься их насиловать? – прошептал Хан.

– Почему обязательно насиловать? Договоримся полюбовно, – с самодовольной ухмылкой вымолвил Сом.

– Мысль заманчивая, – философски изрёк Век.

– Ну что, Хан? Думай быстрее, а то мне уже невмоготу! – настойчивым шёпотом торопил Сом.

– Можно попробовать. Если не завалим, то хотя бы познакомимся, – предложил Век.

Всё это время Хан неотрывно следил за Иратэль. Она так ему понравилась, что он готов был тут же признаться ей в своей пламенной любви. Да что там в любви! Он готов был горы свернуть ради неё!

Говорят, что любовь с первого взгляда существует. Хан об этом где-то слышал. Он перебирал взглядом линии её тела, изгибы безупречной фигуры, следил за каждым движением, за изящным поворотом головы, царственной походкой.

Внутри него всё бурлило и кипело, хотя снаружи он казался бесстрастным, как и подобает избранному на общем собрании начальнику отряда.

– Хорошо, – наконец согласился Хан, – та, что гуляет по берегу – моя, остальные ваши. На счёт три выбегаем, хватаем, а дальше… как получится. Готовы?

– Готовы.

– Раз, два, три…

Иратэль астральным зрением неотрывно следила за лемурами.

«Надо же какие молодые, сильные и красивые, – размышляла она, прогуливаясь по берегу и бросая камешки, – особенно тот, что у них за главного. Эти два немного попроще. Хотя отчётливо видно ментальное поле, развитый ум и твёрдый характер. А тот, главный, как его? Ага, Хан. Очень впечатляет. Незаурядные способности, несгибаемая воля, отличные навыки владения оружием. Настоящий вожак, предводитель, воин.

А что это он на меня так пристально смотрит? Влюбился что ли? Ну да, влюбился, причём по самые уши! В этих двоих в основном играет похоть. Ну что же, это можно понять. Молодые сильные самцы. Чем им ещё заниматься? Только девок окучивать. Эх, молодо-зелено!

А в этом совсем другое чувство. Это любовь, настоящая любовь! Это чем интересно я его так привлекла? Неужто моей, чего там греха таить, потрясающей фигурой? – с долей самолюбования подумала она. – Хотя, фигура у меня, конечно, что надо! Не зря Великая Сестра старалась. Пошли ей Сатана здоровья!

Эх, мужики-мужики, какие же вы всё-таки прямолинейные! Вам только красоту подавай! Чтоб попка была пофигуристее и сиськи. А что внутри у женщины? Что внутри сокрыто? Может там первоклассная стерва! Может она прикидывается паинькой, чтобы охмурить вас и захомутать! Ладно, что об этом рассуждать. Внутренняя природа мужской души с течением веков не меняется!»

Астральным зрением Иратэль вдруг заметила резко набирающие силу изменения. Ауры лемуров заиграли совсем другими красками:

«Так, что там задумали эти красавцы? Ага, изнасиловать хотят. Ну что же, как говорится Сатана вам в помощь!»

– Девочки! – мгновенно среагировала Иратэль. – Быстро выскакиваем из воды, хватаем одежду, оружие и взлетаем!

Демоницы хорошо знали твёрдый характер, а тем более необъятный многовековой опыт главного надзирателя по вопросам любви плана Побеги, посему беспрекословно, а главное быстро выполнили приказ.

В этот момент из травы выскочили три лемура. Но через несколько секунд Иратэль и демоницы с охапками одежды и оружием в руках уже взвились в воздух и, усиленно трепеща крыльями, набирали высоту.

– Кокон невидимости! – бросила на лету Иратэль и щёлкнула пальцами.

В следующее мгновение матовая пелена накрыла три взлетающие фигуры. Лемуры подбежали к тому месту, где только что были демоницы.

– Куда они подевались? Я видел, как они взлетают! Неужели они с ходу набрали такую скорость? Эх, тьфу! – в сердцах сплюнул Сом. – Упустили! Упустили девок!

– Да уж, видно не нашего поля эти ягодки, – философски изрёк Век.

Хан натужно засопел. Он злился на себя:

«Как же я мог упустить её! Чего-то не понял. Что-то недоглядел. Как же они смогли так быстро улететь?!»

– Ладно, не отчаивайтесь. Поймаем в следующий раз, – вымолвил он, не особо веря собственным словам. – У нас ещё остался дом. Надо проверить что внутри.

– Хорошая мысль! – поддержал командира Век. – Пошли, проверим!

– Согласен. Может там ещё демоницы есть. Или ещё какие-нибудь девки! – расхрабрился Сом.

***

В это время демоницы и Иратэль опустились на маленькую полянку за лесом.

– Снять кокон невидимости, – произнесла Иратэль и щёлкнула пальцами.

Матовая пелена полупрозрачной волной сползла вниз.

– Ну вот, девочки, молодцы! Дело сделано! Теперь можете наводить красоту. Времени у нас предостаточно, – с материнской заботой вымолвила Иратэль. – Вы прекрасно поработали. Я очень довольна вами!

***

Три лемура остановились недалеко от дома у красной скалы, прячась в густых зарослях.

– Ну что? Открываем дверь, врываемся, хватаем девок и валим их на пол, – шипящим шёпотом предложил Сом, как обычно в своём репертуаре.

– А если там кроме девок есть воины? – как бы, между прочим, осведомился Век.

– А что нам эти воины? Секиры наизготовку и вперёд! – гнул свою линию Сом. – Хан, что ты скажешь?

– Полагаю, что надо вежливо постучать в дверь. А там смотря по обстановке. Если там лемурийки или демоницы, то можно познакомиться, а если воины, то попробовать подружиться. Ну а если там будут нам не рады, то не расслабляться, держать секиры наготове, и по моему знаку одновременно атаковать, – прошептал Хан.

– Принято, – с неохотой согласился Сом.

Век молча кивнул.

Три лемура с секирами наперевес крадучись приблизились к двери дома и прислушались. Из дома не доносилось ни звука.

– Западня? – одними губами прошептал Век.

Хан приложил палец к губам, затем к уху. Лемуры напрягли слух. Вдруг они различили какие-то непонятные булькающие звуки. На лицах юношей застыло удивление.

– Кто-то храпит, – догадался Век. – Это храп.

Тогда Хан аккуратно постучал в дверь. Тишина, никакого ответа. Хан взглянул на товарищей и кивнул. Те подтвердили намерение ответным кивком.

Хан резко толкнул дверь, но остался стоять на месте. Теперь из открытой двери отчётливо доносились звуки заливистого храпа. Хан коротко махнул рукой. Лемуры осторожно вошли внутрь.

Глава 25. Старые знакомые

Перед их удивлёнными лицами предстала следующая картина:

Прямо на полу в одной набедренной повязке навзничь лежал Сур, разбросав мощные руки в стороны. Он крепко спал.

За столом, уткнувшись лицом в широкую глиняную миску с недоеденными апельсинами, неподвижно сидел голый Див. Из его открытого рта периодически доносились рулады богатырского храпа.

На столе в живописном беспорядке находились низкие корзиночки с виноградом и апельсинами, глиняные миски с огрызками яблок и банановой кожурой, полупустые бутылки с вином, кувшины с водой, раскрошенные куски белого хлеба, кружки и несколько стаканов из толстого стекла, частично наполненные вином.

Изумлённые лемуры опустили секиры.

– Так это же Сур! – с удивлением произнёс Сом.

– И Див, – добавил более спокойный Век.

– А где же девки? – всё ещё не веря в крушение навязчивого желания знакомства с прекрасным полом, растерянно вымолвил Сом.

В этот момент открылась боковая дверь, из которой с обнажённым мечом спокойно вышел Кам:

– Девушки покинули нас, – просто сказал он.

– А сколько их было? – решил уточнить Сом.

– Три.

– Эх, не везёт мне сегодня! – сокрушённо молвил Сом.

– Я так понимаю, ты – Кам, сын верховной жрицы Та? – задал вопрос Хан.

– Да, это я.

– Будем знакомы. Меня зовут Хан, – он коротко кивнул. – А это Век и Сом.

Его товарищи тоже кивнули.

– В таком случае рад знакомству, – дружелюбно сказал Кам, и вложил меч в ножны. – Присаживайтесь, откушайте, что послал нам Всевышний!

Лица трёх лемуров просветлели от приветливых улыбок.

– Это мы завсегда можем, – радостно сообщил Сом.

Он поставил секиру к стене и снял щит с левого плеча.

***

Мелисса подлетала к Тёмному замку со стороны Голубого озера. Рядом с ней летел Ремиль с объёмной корзиной в лапах, закрытой сверху плотным куском материи. Они обогнули центральное здание и опустились на широченный балкон второго этажа со стороны долины. Этот вход считался главным, парадным входом во дворец.

Широкая арка, ведущая во внутренние покои замка, была украшена искусно вырезанными в камне барельефами, изображающими основные сражения и победы демонических сил в Первой великой битве.

Здесь можно было даже разглядеть сцены с группами закованных в броню ангелов мрака, в центре которых неизменно присутствовали его несравненное могущество Брат или её высочество Великая Сестра.

Барельефов с изображением самого Сатаны нигде не было. Так как Великий Отец всех племён и народов, населяющих совокупность этих благословенных миров, считался очень скромной персоной, и очень не любил, когда его «божественный» лик выставлялся на всеобщее обозрение.

По обеим сторонам от входа в арку несли посменное дежурство два крылатых демона в полном вооружении. Они, конечно, знали в лицо миледи Мелиссу и господина Ремиля, поэтому поприветствовали их кивком.

– Благодарю вас, доблестные воины, – молвила в ответ Мелисса.

Ремиль ограничился коротким поклоном.

Щётками, находящимися в тумбочках под тремя огромными зеркалами, вмонтированными в стену, гости привели себя в порядок: почистили одежду и обувь. Мелисса подправила чуть растрепавшуюся причёску. Ремиль причесал коротко стриженую шерсть на голове.

На Мелиссе была повседневная одежда: короткая кожаная куртка, зашнурованная внизу и по бокам широкой фиолетовой тесьмой, светлая блузка и чёрные штаны, заправленные в короткие сапожки.

В огненно-рыжих волосах миледи сверкали заколки с изумрудами, под цвет её прекрасных глаз. Экипировку дополнял меч и кинжал.

Кстати, Ремиль очень изменился. Из маленького тщедушного щенка он превратился во взрослого демона. Ростом он был не слишком высокого, чуть ниже Мелиссы, но зато шириною плеч и развитой мускулатурой мог бы потягаться с любым демоном, непочтительно отзывающимся о его хозяйке. К тому же широкая пасть с острыми клыками и мощные когти внушали если не страх то, по крайней мере, искреннее уважение.

Ремиль был одет в короткую кожаную безрукавку, распахнутую на груди, и кожаные штаны. В обуви он не нуждался. Задние лапы с мощными когтями являлись естественным оружием. Впрочем, на боку у него на широком поясе висел тяжёлый кинжал.

Передняя часть головы существа представляла собой некий гибрид частично схожий с мордой полосатой гиены и лицом «человека».

Ремиль уже давно научился ходить на задних лапах. А три года назад хорошо известный нам медикус Фарб магическим способом наложил на астральное поле Ремиля копию астрального поля одного знакомого демона с прекрасными физическими данными и замечательными качествами души.

Теперь эти два астральных поля коррелировали в Ремиле, преобразуя его фигуру в максимально приближенную к «человеческой».

Как утверждал медикус Фарб, если всё пойдёт правильно, то около пятидесяти процентов корреляции и частичного замещения одного поля другим должно произойти через семь лет, семьдесят пять процентов корреляции через четырнадцать лет, восемьдесят семь с половиной процентов через двадцать один год, ну и так далее.

Так что можно сказать, что на текущий момент облик Ремиля был уже частично «очеловеченным» и напоминал некое промежуточное состояние между дикой гиеной с крыльями летучей мыши и человекоподобным демоном.

Итак, после того как Мелисса и Ремиль привели себя в порядок, они вошли через арку во дворец, миновали обширный приёмный зал, поднялись по широкой мраморной лестнице на третий этаж, прошли по длинному коридору и по боковой винтовой лестнице поднялись на четвёртый этаж. Там был вход в угловую башенку, в которой медикус Фарб разместил свою обширную лабораторию.

– А-а-а, дитя моё! – с радушной улыбкой встретил гостей старый медикус.

Он поднялся из-за лабораторного стола:

– Очень, очень рад видеть вас! Проходите, проходите! Вот, поближе к огню, присаживайтесь дорогие мои! – он широким жестом указал на два сплетённых из тростника кресла, стоящие возле камина.

За прошедшие двадцать четыре года старик практически не изменился. Может быть, только немного похудел. На нём был его любимый тёмно-синий халат и войлочные тапки с задранными кверху носами.

– Здравствуй, дядюшка Фарб! – Мелисса подбежала к старику и расцеловала его в обе щеки.

От неожиданной радости на глазах медикуса выступили слёзы:

– Ах, ты моя хорошая, дитя моё! Счастье-то какое! – расчувствовался Фарб. – Проходите, проходите к огню!

– Здр-р-равия жел-л-лаю, мессир-р-р Фар-р-рб – прорычал Ремиль.

– Благодарю, мой дружочек, благодарю! – медикус повернул голову в сторону существа. – Как ты себя чувствуешь? Нет ли головокружений или каких-то иных неприятных ощущений? Ведь ты у нас ещё полностью не адаптировался к новой ауре. Может тебя… что-то беспокоит? – с отеческой заботой спросил медикус.

– Благодар-р-рю, мессир-р-р Фар-р-рб! Ничего не беспок-к-коит! – Ремилю всё ещё трудно было произносить слова, особенно когда он волновался.

– Ну, вот и хорошо! Хорошо! Присаживайтесь, любезные мои!

Мелисса прошла к огню.

– Мессир-р-р Фар-р-рб, я лучше присяду здесь, на табур-р-рете. А вы побес-с-седуете с мил-л-леди, – скромно молвил Ремиль.

– Хорошо, дружочек мой. Садись где хочешь!

Старый медикус прошёл к камину, в котором горели пару поленьев и занял кресло напротив демоницы.

– Брум, Брум! – повысил голос медикус.

– Да слышу я, хозяин, – раздался низкий голос существа из дальнего угла лаборатории, где он отдыхал на широком ложе. – Уже иду!

– Принеси всем ягодной настойки и что-нибудь поесть, – попросил Фарб.

– Слушаюсь, хозяин!

Брум прогромыхал огромными сапожищами в другой угол зала, где стоял стол с различными кувшинами и корзиночками с фруктами.

– Дядюшка Фарб, у меня к тебе огромная просьба, – молвила Мелисса с обаятельной улыбкой.

– Всё что в моих силах, дитя моё, – со слезами счастья на глазах вымолвил медикус.

Он достал из кармана халата не слишком чистый платок и начал вытирать слезящиеся глаза.

– Реми, будь добр, принеси корзину, – попросила Мелисса.

Ремиль с готовностью поднялся с табурета, с лёгкостью подхватил лапой огромную корзину, принёс её к камину и бережно опустил у ног демоницы.

– Благодарю, Реми!

Глава 26. Малыш Каррот

– Р-р-рад служить, мил-л-леди!

– Отдыхай пока.

Ремиль кивнул в знак согласия и вернулся на табурет. Мелисса аккуратно развязала верёвку, ободом опоясывающую корзину и сняла материю.

В корзине на мягкой подстилке мирно спал ребёнок, по нашим меркам двухгодовалого возраста. Маленькое тельце было обмотано светлой материей. На светло-сером личике младенца застыло выражение блаженства и умиротворённого покоя, свойственного только маленьким детям.

– Какой же он у тебя красавец. Очень похож на маму, – с любовью вымолвил Фарб.

– На маму-то похож, а на папу не очень, – с долей уныния произнесла Мелисса.

– Дитя моё, не надо принимать всё так близко к сердцу, – с отеческой заботой вымолвил Фарб. – Вот увидишь, всё со временем образуется!

– Ничего не образуется, дядюшка Фарб, – устало молвила демоница. – Но не будем сейчас говорить об этом.

– Хорошо, дорогое дитя моё, как скажешь, – не стал спорить Фарб. – О чём ты хочешь меня попросить?

– Дядюшка Фарб, ты знаешь ситуацию. Харттон охладел к ребёнку почти сразу же после его рождения. Видите ли, ребёнок пошёл не в него! – несколько раздражённо вымолвила Мелисса. – И в итоге, от ворот поворот. Ты знаешь эту историю. Не будем повторяться.

– Знаю, дорогое дитя моё, – удручённо вымолвил Фарб.

– Так вот, дядюшка Фарб, пусть Каррóт немного поживёт в замке. С Карой я уже договорилась. Она присмотрит за ним, – с надеждой в голосе молвила демоница. – Ты знаешь, в Сиреневом мире очень мало света и тепла. Ему Солнца не хватает, он недостаточно быстро развивается.

В последнее время стал часто капризничать. Как бы не заболел, – Мелисса с мольбой во взгляде посмотрела на медикуса. – Он не будет отвлекать тебя от исследований. Просто иногда ты будешь осматривать Каррота, и следить за его здоровьем. Все остальные заботы возьмёт на себя Кара. Даже Карцера согласилась мне немного помочь.

Фарб по-стариковски пожевал губами и взглянул на маленькое существо, безмятежно спящее в корзине:

– Хорошо, дитя моё. Со своей стороны я обещаю, что буду следить за здоровьем твоего сына. Раз в месяц я буду осматривать его на предмет возможных заболеваний или каких-либо патологий. Но наследственность у него хорошая. Я полагаю, что ничего непредвиденного не должно случиться.

– Благодарю, дядюшка Фарб. Я так рада! – демоница порывисто вскочила с кресла и расцеловала медикуса в обе щеки.

– Ну что ты, что ты, дитя моё? Ты единственный светлый лучик в этом тёмном царстве, – расчувствовался медикус, вытирая платком слезящиеся глаза.

Довольная демоница опустилась в кресло.

– Мелисса, вот ещё что, – медикус с сочувствием взглянул на девушку. – Дитя моё, договорись, пожалуйста, с Халитом. Он всё-таки хозяин замка.

– Не беспокойся, дядюшка Фарб. Я обязательно с ним договорюсь, – уверенно вымолвила демоница.

– Вот и хорошо, – глаза медикуса сразу потеплели. – Брум, чего настойку не несёшь? – всполошился он.

– Я не посмел прерывать важный разговор, – пробубнил наш старый знакомый. – Вот, всё готово. Я уже дал настойку Реми. Теперь несу вам.

Грузно ступая, Брум подошёл к камину и опустил на столик серебряный поднос с двумя стаканами, наполненными розовой жидкостью.

– Подкинь дрова в камин, – со старческой язвительностью вымолвил Фарб.

– Слушаюсь, хозяин.

***

Обширное помещение кухни заливал яркий свет, создавая атмосферу уюта и тепла. На полу рядом с широким кухонным столом стояла корзина со спящим младенцем.

Вокруг корзины, с любовью смотря на малыша, разместились на табуретах четыре женщины: Мелисса, Даккария, Кара и Карцера. Ремиль сидел поодаль в плетённом тростниковом кресле, смакую ягодную настойку.

– Какой же он у тебя хорошенький! – с восхищением вымолвила Даккария. – А крылышки ты ему специально запеленала?

– Конечно, дорогая. Если крылышки оставить свободными, то он начинает ими трепетать во сне и просыпается, – с материнской заботой в голосе произнесла Мелисса.

– Миса, очень жаль, конечно, что крылышки у него кожистые, – продолжила Даккария. – Крылышками он пошёл в деда, героя войны Ремиля. Если бы они были перьевые, тогда Харттон принял бы его как сына!

– Я согласна, Даки, – молвила Мелисса. – Но, что выросло – то выросло. Я буду любить своего сына таким, каким он есть!

На несколько мгновений в кухне воцарилось неловкое молчание. Даккария решила не заострять внимание на этой щекотливой теме. Она мило улыбнулась:

– Конечно, дорогая.

– Очень красивый мальчик, миледи! – внесла реплику Карцера.

– Не волнуйтесь, миледи. Каррот будет в полном порядке. Я глаз с него не спущу! – заверила Кара. – Да и дочь моя поможет.

– Конечно, помогу, миледи! Он такая прелесть! – радостно сообщила Карцера.

– Я постараюсь как можно скорее уладить дела с Халитом и сразу же прилечу обратно, – пообещала Мелисса.

– Не торопитесь, миледи. Делайте свои дела спокойно сколько необходимо. Здесь Карроту будет очень хорошо, вольготно, – добавила Кара. – Кухня чистая, можно ползать по полу. А на ночь я буду забирать его в свою комнату.

– Какие вы у меня хорошие подруги! Я вас всех очень люблю! – расчувствовалась Мелисса.

– А сколько ему лет? – спросила Даккария.

– Недавно исполнилось пять. Он очень сообразительный. Он уже хорошо говорит, для своего возраста, конечно, – вымолвила Мелисса. – В основном самые простые фразы. И пробует летать, – добавила она с гордостью.

– Ах, какой молодец! – похвалила Карцера.

– В общем, Миса, не волнуйся. Мы за ним присмотрим. Лети, разбирайся с Халитом, – доброжелательно молвила Даккария.

– Благодарю вас, девочки! – Мелисса обвела всех взглядом полным признательности. – Я пошла! – она встала с табурета. – Реми, уходим!

– Слушаюсь, мил-л-леди! – существо сделало последний глоток, поставило пустой стакан на кухонный стол и поднялось с кресла.

***

Мелисса и Ремиль камнем падали в Безмерную пропасть. Ветер свистел в ушах. Наконец, показался вход в Грот. Демон и демоница раскрыли крылья, погасили скорость падения и, выполнив лихой вираж, влетели на «главную улицу» гигантского лабиринта, который носил название «Пещеры Ами-Нуи».

Пролетев по огромному длинному тоннелю, они достигли «сердца» демонического мегаполиса, выполнили крутой вираж и рухнули вниз.

Внизу под ними расстилалось невообразимо громадное плоскогорье, освещённое только с одной стороны от далёкого горизонта кроваво-красным светом.

Сложив крылья в свободном падении, они постепенно приближались к громадной крепости, очень напоминающей сверху лежащего на плоскогорье спрута. Эта крепость именовалась «Цитадель».

Мелисса сделала знак Ремилю. Теперь чуть раскрыв крылья и балансируя во встречном потоке воздуха, они снижались по широкой спирали, направляясь к окраине «головы спрута», где находилась знаменитая Башня с горгульями.

Через некоторое время они приземлились на широкий балкон четвёртого этажа. Приведя себя в порядок перед зеркалами, вмонтированными в стену, Мелисса и Ремиль вошли в арку входа.

Два ангела мрака, стоящие по бокам арки, взяли длинные копья «на караул», так как Мелисса являлась фрейлиной её высочества Великой Сестры.

– Благодарю вас, доблестные воины! – вымолвила демоница.

Ремиль ограничился кивком.

В шикарном зале для совещаний, так именовалось это помещение, выполненное в бежево-салатовых тонах, в широком камине горел слабый огонь.

– Ремиль, подожди здесь, пожалуйста. Я схожу к Харттону, если он, конечно, на месте, – попросила демоница.

– Слушаюсь, моя госпож-ж-жа! – прорычало существо.

Мелисса прошла в левую часть зала и по винтовой лестнице поднялась на пятый этаж. К её несказанной радости, начальник личной стражи ангелов мрака её высочества Великой Сестры находился в своём рабочем кабинете, который располагался как раз над залом для совещаний.

Кабинет представлял собой обширное помещение, немногим меньше описанного выше зала, выполненное в зелёно-малиновых тонах.

Его могущество Харттон восседал в глубине зала за широким столом красного дерева, на котором по бокам в несколько стопок громоздились разнородные листы пергамента.

Глава 27. Давняя любовь

В момент, когда вошла Мелисса, Харттон склонился над картой с реками и долинами, держа в правой руке отточенное перо, а в левой бокал с амритой.

– Проходи, дорогая. Присаживайся, – как бы само собой разумеющееся негромко вымолвил он, не отрывая взгляда от карты.

Мелисса прошла к столу и опустилась в шикарное кресло напротив Харттона. Его могущество провёл пером три линии на пергаменте и под ними изящным почерком с разными завитушками подписал несколько слов:

– Слушаю тебя, дорогая, – он поднял взор проницательных глаз на демоницу.

– Дорогой Харттон, скажи, пожалуйста, где сейчас Халит? – ровным голосом осведомилась Мелисса.

– А зачем он тебе?

– Я хочу с ним поговорить.

– Халит сейчас на совещании у Великой Сестры.

– А Иратэль там?

– Там.

– И чем же они там занимаются?

– Совещаются, – лаконично изрёк Харттон.

Несмотря на всё самообладание, от приступа ревности кровь прилила к щёчкам демоницы, отчего они стали ещё прекраснее.

– Хорошо, Харттон. Я не буду сейчас вдаваться в эти интимные подробности, – с еле сдерживаемым гневом сквозь зубы процедила Мелисса. – Когда я могу увидеть Халита?

– Об этом знает только её высочество Великая Сестра, – был бесстрастный ответ.

Мелисса взяла себя в руки:

– Послушай, Харттон, я хочу попросить Халита, чтобы он позволил Карроту некоторое время пожить в замке у Голубого озера. Ему необходимо Солнце. Ты можешь… похлопотать? – с надеждой спросила она.

– А зачем?

– Но это же твой сын!

– Он не отвечает требованиям, предъявляемым к ангелам мрака. Посему, он никогда не поднимется на должную высоту в Иерархии Демонических Структур, – бесстрастно изрёк Харттон.

– Но он твой сын!

– Этот факт ничего не меняет.

– Хорошо, не будем сейчас выяснять отношения, – устало вымолвила демоница. – Я могу сейчас поговорить с Халитом? У меня мало времени.

– А куда ты спешишь?

Этот вопрос поставил Мелиссу в тупик. Ей не хотелось опять толочь воду в ступе и объяснять Харттону как она любит Каррота и стремится всё время быть рядом с малышом.

Она с мольбой взглянула в карие глаза начальника личной стражи её высочества:

– Я спешу к твоему сыну!

– А разве за ним некому присмотреть?

– Есть кому, – тихо ответила демоница.

– Вот и замечательно! Подожди, пожалуйста, в зале для посетителей на третьем этаже. Я надеюсь, Халит скоро придёт к тебе. Если я увижу его, то скажу, что ты его ждёшь, – ровным голосом молвил Харттон.

– Благодарю тебя, мой бывший муж. Ты очень помог мне.

– Не стоит благодарности.

Мелисса поднялась с кресла и медленной походкой направилась к винтовой лестнице, ведущей вниз.

***

– Ха-ха-ха-ха! – заливалась Иратэль. – Представляете, этот лемур Хан так влюбился в меня, что хотел изнасиловать прямо на берегу озера!

– Ха-ха-ха-ха! – вторила ей Великая Сестра. – Это было бы забавно!

Беседа проходила в будуаре её высочества, на втором этаже Башни с горгульями. Огромный будуар с тремя широкими окнами был выполнен в бежевых тонах. Этот цвет в последние сто лет особенно нравился Великой Сестре.

В будуаре присутствовало несколько удобных диванчиков, обшитых мягкой материей, а также множество разнообразных пуфиков, широких скамеечек и табуретов, четыре больших серебряных зеркала с изящными тумбочками под ними, и, конечно, шикарная, даже не двуспальная, а, по меньшей мере, четырёхспальная кровать под узорчатым балдахином.

– Ха-ха-ха-ха! – продолжала Иратэль. – Они выбежали из кустов, сжигаемые пламенем любви, а мы вдруг улетели и оставили их с носом!

– Ха-ха-ха-ха! Представляю себе эту картину! Жаль, что меня там не было, – чуть низким тембром молвила Великая Сестра.

– Так в чём же дело, ваше высочество? Давайте в следующий раз полетим вместе, – предложила Иратэль.

– Это заманчивое предложение, дорогая. Надо будет его обдумать, – игриво ответила Великая Сестра. – Халит, дорогой, что ты скажешь по этому поводу?

– Я думаю, ваше высочество, что вы с вашей неотразимой фигурой произвели бы полный фурор среди этих бесхитростных лемуров, – галантно ответил кавалер.

– Я тоже так думаю, – с долей кокетства согласилась Великая Сестра. – Ну что же, дорогие мои, все указания и пожелания вами получены, – произнесла она уже деловым тоном. – Не смею вас больше задерживать. Дорогая, – она взглянула на Иратэль, – загляни ко мне через недельку с отчётом.

– Непременно, ваше высочество!

Халит и Иратэль поднялись с мягких скамеечек, ангел мрака низко поклонился, а миледи выполнила глубокий реверанс.

– Благодарю за аудиенцию, ваше высочество! – официальным тоном изрекла Иратэль.

– Благодарю за оказанную честь, ваше высочество! – вымолвил Халит, добавив в голос нотки искреннего восхищения.

– Идите уже, идите! – с кокетливым видом молвила Великая Сестра, махнув им рукой.

Ангел мрака галантно пропустил Иратэль вперёд, и они вышли из будуара первой дамы Тёмного Мира.

***

Мелисса не находила себе места. Она накручивала круги по обширному залу для посетителей, рассматривая висевшие на стенах картины с изображениями наиболее значимых моментов Первой великой битвы. Хотя, в общем-то, могла и не рассматривать, так как видела их уже сотни раз.

«Ну, где этот Халит? Сколько можно ждать? – думала она. – Он, что там со своей Иратэль совсем свихнулся? Или надо перепробовать все позы, чтобы эта так называемая любовь уже из ушей полезла?

Чтобы оскомину набило до такой степени, что стало бы уже невмоготу и возникло ощущение неприязни или даже отвращения!»

Устав злиться и ходить из угла в угол, Мелисса опустилась на мягкий пуфик перед большим овальным зеркалом, взяла с тумбочки костяной гребень и занялась причёской.

Наконец, в зал неспешной походкой вошёл Халит.

По придворному этикету он был одет в короткий чёрный бархатный камзол, расшитый серебряной нитью, из-под которого сверкала белизной тонкая рубашка с кружевной отделкой на груди. Бархатные штаны, заправленные в высокие сапоги, и портупея с длинным мечом и кинжалом довершали экипировку.

– Здравствуй, Мелисса! – мягко сказал он.

Демоница обернулась:

– Сколько можно ублажать эту Иратэль? Она со всеми такая ненасытная или только с тобой? – вместо приветствия выпалила Мелисса.

– Дорогая, давай не будем опять начинать эту тему, – миролюбиво молвил ангел мрака. – Я был на совещании у её высочества.

– Знаем мы эти совещания! – с болью в голосе вымолвила демоница.

– Не хочешь, не верь, – был лаконичный ответ.

Ангел мрака на пару шагов подошёл ближе. Мелисса взяла себя в руки и успокоилась. Её изумрудные глаза потеплели:

– Ладно, Халит. Извини! Что-то я… завелась, – примирительным тоном произнесла демоница.

– Ничего страшного, бывает!

Мелисса мельком оглядела себя в зеркале и встала с пуфика:

– Дорогой, у меня к тебе огромная просьба!

– Слушаю тебя, дорогая.

– Каррот в последнее время очень капризничает. Ему не хватает тепла и света в Древнем городе. Я очень прошу тебя, дозволь нам пожить хотя бы пару лет в твоём замке, – демоница с мольбой взглянула на ангела мрака.

– Официально я не являюсь владельцем замка. Я всего лишь управляющий. Ты можешь с этой просьбой обратиться к Великой Сестре.

– Халит, официально, не официально, какая разница? Все знают, что ты хозяин Тёмного замка. Я не могу сейчас идти к её высочеству. Она в последнее время почему-то меня недолюбливает, – с грустью вымолвила Мелисса.

– Наверное, потому, что ты занимаешься ребёнком и совсем забросила свои обязанности фрейлины.

– Наверное, Халит. Спорить не буду. Но я всё время провожу с малышом. Разве это не уважительная причина?

– Нет, не уважительная, ты не выполняешь свои служебные обязанности, – бесстрастно произнёс ангел мрака.

– Ну, хорошо. Я во всём виновата, – с грустью вымолвила Мелисса. – Я искренне раскаиваюсь в содеянном. Разреши нам пожить в замке, – с мольбой в голосе закончила она.

– Надо подумать.

– О чём тут думать? – не выдержала демоница, повысив голос. – Это же так просто!

– Тебе не кажется, что ты можешь кого-то стеснять своим присутствием? Меня, например?

Глава 28. Лок

– Я не буду подглядывать какие девки ходят к тебе или даже к Багилу, и что вы там с ними делаете! Упаси меня Сатана!

Мы просто будет тихо жить с моим малышом в той комнате, которую ты укажешь, и не совать свой нос в чужие дела! Ну, Халит, разреши, пожалуйста! – с мольбой в голосе произнесла демоница.

– Я подумаю.

– А сколько ты будешь думать? – не сдавалась Мелисса.

– Это зависит от многих обстоятельств. Точный день я назвать тебе не могу.

– От каких обстоятельств? – удивилась демоница.

– Это государственная тайна, Мелисса. Лучше тебе в неё не влезать, – ровным голосом изрёк Халит.

– Халит, Халит, – демоница подошла к ангелу мрака, нежным движением взяла его ладони в свои тёплые пальчики, и заглянула ему в глаза. – Каррот очень капризничает. Он плохо себя чувствует. Он может заболеть, или в нём разовьётся какая-нибудь патология.

Ведь так важно чтобы детство проходило в хороших условиях, – она с мольбой смотрела в бесстрастные очи ангела мрака. – Ну, в память о нашей давней любви!

– Я подумаю.

– Халит, ну хочешь, я отдамся тебе прямо сейчас, здесь, в покоях Великой Сестры? Где ты желаешь? На полу, или вот, на столе!

Светло-карие глаза ангела мрака чуть потеплели:

– Хорошо. Я позволю тебе и твоему ребёнку жить в Тёмном замке. Но обещай мне, Мелисса, что, что бы ты ни увидела в замке, ты не будешь совать туда свой нос ни при каких обстоятельствах!

– Обещаю, дорогой, обещаю! – с готовностью выпалила демоница.

Мелисса начала быстро расшнуровывать тесёмки куртки снизу и с боков, сбросила её на пол, и одним движением сняла через голову тонкую бежевую блузку без рукавов и с разрезами на спине для крыльев. Затем она принялась расшнуровывать тесёмки штанов.

Халит молча смотрел, как разоблачается Мелисса. Безусловно, его не могла не волновать прекрасная фигура демоницы, её соразмерная грудь, тонкая талия и аппетитные бёдра. Не говоря уже о будто бы выточенном из слоновой кости ангельском личике с огромными малахитовыми очами и огненно-рыжими волосами, уложенными вверх.

Он подождал, пока демоница закончила раздеваться и уставилась на него вопрошающим взглядом.

– Я принимаю твоё предложение, Мелисса. Но его реализацию отложим до следующего раза, – ровным голосом изрёк он, развернулся на каблуках и неспешной походкой вышел из помещения.

Демоница с искренним изумлением на лице осталась стоять совершенно обнажённой посреди зала для посетителей Башни с горгульями.

***

Доора вбежала в обширный зал для торжественных собраний, который находился на первом этаже монументального трёхэтажного здания, расположенного на площади, окружающей храм Солнца, с его северной стороны. Здание именовалось «дом правителя города Солнца».

Сводчатый потолок зала, искусно расписанный созвездиями Млечного Пути, поддерживали два ряда восьмигранных колонн из белого камня. По левую и по правую сторону от колонн размещались малые залы со скамьями и лестницы, ведущие на второй этаж.

В дальнем конце зала на просторном подиуме находился длинный каменный стол, за которым в дни торжеств восседали ангелы-наставники во главе с самим вестником Оратэоном.

В данный момент за столом одиноко сидел Лок. На столе лежали несколько листов пергамента, письменные принадлежности, пару линеек, циркуль и два толстенных фолианта.

Правитель города Солнца, склонившись над пергаментом, вычерчивал на нём какие-то ломаные линии, поминутно сверяясь с третьим раскрытым фолиантом.

Он так увлёкся своей работой, что не заметил вбежавшей Дооры. Лемурийка быстро прошла через весь зал, поднялась на подиум и остановилась перед Локом.

– А-а-а, Дора! Привет! – произнёс юноша, мельком взглянув на девушку, и снова уткнулся в чертёж.

– Ты так увлечён своей стеной, что даже не смотришь на меня! – с обидой в голосе произнесла лемурийка.

Юноша поднял на неё светло-карие очи:

– Ты же знаешь, Доора, я сейчас занят очень важным делом. Мне необходимо как можно скорее вычертить план внешней стены, окружающей город, – спокойно вымолвил он. – Это очень важная работа. Её будет проверять твой отец.

– Я понимаю, что это очень важно. Но, во-первых, на нас никто не собирается нападать! Зачем нам эта стена? – с вызовом произнесла девушка. – А, во-вторых, ты всё время пропадаешь здесь или на заседаниях совета! Раньше мы с тобой часто гуляли, а теперь ты на меня даже не смотришь! – с обидой в голосе капризным тоном закончила она.

– Но Доора, ты же знаешь, теперь я правитель города, и у меня появилось слишком много важных дел. Я сейчас не могу просто так гулять с тобой по берегу реки. Да и у тебя теперь тоже много важных дел, как у советника по вопросам материнства и так далее, – пытался вразумить девушку Лок.

– Неужели твои важные дела важнее, чем я? – не отступала лемурийка.

– Доора, перестать вести себя как ребёнок. Мы теперь с тобой взрослые лемуры и обязаны поступать соответственно, – стоял на своём Лок.

– Ну и пожалуйста! Не буду больше приходить к тебе! – надула губки красавица.

– Дора, я закончу с чертежами, и мы опять будем с тобой вместе, – ласково сказал юноша.

– Когда? Через два месяца?

– Я не могу сказать тебе точный срок. Надеюсь, что раньше, – примирительно вымолвил лемур.

– Вообще-то Лок, ты очень изменился. Раньше ты был воином. Тебя интересовали тренировки и легенды о минувших сражениях. А теперь ты занят какой-то писаниной! Ты превратился в какого-то книжного червя! – с долей пренебрежения и обиды в голосе почти выкрикнула лемурийка.

– Доора, не надо делать скоропалительных выводов. Я как был воином, так и остаюсь им. Но теперь я ещё и правитель, и обязан думать о будущем. В частности, о защите города от возможных нападений, – холодно произнёс лемур. – К тому же Кам сбежал. И теперь вся его работа на мне. Иди, Доора, не мешай мне. Поговорим позже, вечером.

Холодный тон Лока немного остудил красавицу.

– А я как раз хотела попросить тебя полететь со мной на поиски Кама, – уже более дружелюбно сказала она.

– Дора, я сейчас не могу, – Лок тоже смягчился. – У меня столько дел! Давай полетим попозже, – он на мгновение задумался. – Может быть через неделю.

– Может быть? – снова вспыхнула лемурийка. – Можно сказать, твой лучший друг пропадает неизвестно где! А ты так спокойно говоришь об этом!

– Как это неизвестно где! Он в городе Обездоленных, у своей матери. Я выяснил это, – спокойно молвил Лок.

– Ты выяснил и мне не сказал? – взбеленилась Доора. – Я здесь страдаю, ищу его по всем знакомым. А ты мне ничего не сказал?

– А чего это ты страдаешь? – с плохо скрываемой ревностью в голосе спросил Лок.

Доора открыла было рот, но запнулась и ничего не сказала. Их взгляды, полные жгучих эмоций, скрестились.

– Я страдаю, потому что мне так хочется, – наконец вымолвила лемурийка.

– Чего хочется? – Лок прищурил глаза, внимательно рассматривая девушку и пытаясь определить по её лицу направление её мыслей.

– Много будешь знать – скоро состаришься! – с вызовом молвила лемурийка, не отводя волевого взора от оппонента.

– Доора, мне надоели твои капризы и беспочвенные претензии, – в голосе правителя опять зазвучал холод. – Будь добра, зайди ко мне вечером. У меня сейчас нет времени говорить с тобой.

– Ах так! У тебя нет времени говорить со мной!? – опять вскипела лемурийка. – Ну ладно! Увидимся ещё!

Она резко развернулась и побежала к выходу из зала для торжественных собраний.

Лок с лёгкой досадой, без труда читаемой на его лице, проводил её долгим взглядом.

***

За обеденным столом в доме у красной скалы проходило продолжение знакомства.

– Итак, давайте подведём итоги, – молвил Сур.

Он уже протрезвел и сидел одетый на лавке в середине стола со стороны двери ведущей на задний двор. По правую руку от него сидел Кам, по левую – Див.

Напротив Сура, спиной к входной двери, сидел Хан. По правую руку от него – Век, по левую – Сом.

Все сидели без оружия, которое было развешано на деревянных колышках по стенам комнаты. На столе перед ними стояли стаканы с вином и пара плоских корзиночек с фруктами.

Глава 29. Клятва

– Вы хотите примкнуть к нам и, так сказать, влиться в наши ряды? – продолжил Сур серьёзным тоном.

– Да, именно этого мы хотим, – подтвердил Хан.

– А что вы можете предложить нам? – спросил Сур.

– Мы можем предложить вам искреннюю дружбу и помощь в трудных ситуациях, – спокойно ответил Хан.

– Да. Да, – кивнули Век и Сом.

– А взамен?

– А взамен вы посвящаете нас во все ваши тайны. Особенно с женщинами, – не моргнув глазом молвил Хан.

– Эка, какие вы прыткие! – возмутился Див. – Вы ещё ничего не сделали, а сразу женщин подавай!

– Див прав, – поддержал товарища Кам, спокойно смотря в карие глаза Хана.

– А что нам надо сделать? – не сдавался Хан.

Сур взглянул сначала на Кама, потом на Дива. Оба молча кивнули.

– Во-первых, вы должны принести клятву верности нашему содружеству, – отчётливо произнёс Сур, буравя Хана взглядом. – Во-вторых, вы должны безропотно признать, что главой, или лучше сказать вождём нашего содружества являюсь я. Моим заместителем является Кам, а вторым заместителем является Див.

Ты, Хан, будешь только третьим заместителем, со всеми вытекающими последствиями по беспрекословному подчинению. Все мы воины и хорошо знаем, что такое субординация и военная дисциплина. Согласны ли вы с таким… положением вещей? – последнюю фразу Сур произнёс более дружелюбно.

Хан выдержал паузу для обдумывания, затем взглянул на Века, потом на Сома. Оба кивнули, подтверждая своё согласие.

– Мы согласны! – Хан взглянул Суру прямо в глаза.

– Славно-славно! Тогда приступим к церемонии клятвы верности, – торжественно вымолвил Сур и облокотился крыльями о бревенчатую стену, а руками опёрся о стол. – Кам, будь добр, принеси свой кинжал.

Кам всем своим существом ощутил, что в этот момент происходит что-то очень важное. Что отныне судьбы шести лемуров, этих воинов до мозга костей, будут спаяны воедино. Может быть, даже до конца их долгой тысячелетней жизни.

Он спокойно поднялся из-за стола, подошёл к портупее, висевшей на стене, вынул из ножен кинжал, вернулся и торжественно положил его на стол перед Суром.

В солнечных лучах, струящихся сквозь раскрытое окно, выходившее на задний двор, тяжёлый боевой клинок приветливо сверкнул острыми гранями и посеребрённым эфесом.

Этот кинжал пару лет назад за выдающиеся успехи в ратном деле подарил Каму сам вестник Оратэон. Кинжал, выкованный ангелами-оружейниками, был чудо как хорош. Лемуры города Обездоленных не обладали оружием такого высокого качества.

Хан, Век и Сом с восхищением рассматривали лежащий на столе клинок. Сур, как истинный воин, позволил им насладиться видом холодного оружия:

– Итак, готовы ли вы произнести клятву верности? – наконец вымолвил он, смотря Хану прямо в глаза.

– Готовы! – одновременно выдохнули три лемура.

– Славно-славно! Ну что же, начну с себя, – Сур поставил перед собой не слишком чистую глиняную тарелку.

Затем взял кинжал и сделал себе аккуратный разрез на левой ладони. Кровь крупными каплями полилась в тарелку:

– Сим заявляю, я, Сур, сын ангела мрака именуемого Сурранамий, – торжественно начал он, – клянусь в искренней верности нашему содружеству пред всевидящим оком Всевышнего. Обязуюсь защищать и помогать товарищам, даже ценой собственной жизни.

А если я нарушу эту данную мной клятву, то пусть меня покарает безжалостная длань содружества.

Сур положил окровавленный кинжал на стол, взглянул на Кама и пододвинул ему тарелку.

Кам в свою очередь взял клинок, кровь тонкой струйкой полилась в тарелку:

– Сим заявляю, я, Кам, сын ангела мрака именуемого Каммориус, клянусь…

После того как Кам закончил, остальные лемуры по очереди сделали надрез кинжалом и торжественно произнесли слова клятвы:

– Сим заявляю, я, Див, сын ангела мрака именуемого Дивинарий…

– Сим заявляю, я, Хан, сын ангела мрака именуемого Харттон…

– Сим заявляю, я, Век, сын ангела мрака именуемого Веккериус…

– Сим заявляю, я, Сом, сын ангела мрака именуемого Соммарий…

– Славно-славно! – подытожил Сур. – Ну что же, дорогие мои товарищи, отныне мы все братья по крови! Наша кровь смешалась под всевидящим оком Всевышнего! Отыне мы одно целое, – он сжал над столом пальцы, – как этот кулак! А кулаком, как известно, сподручнее бить! – добавил вождь уже весёлым тоном.

Лемуры дружно кивнули в знак согласия.

– Славно-славно! – с удовлетворением молвил Сур.

Он взял со стола кинжал, протёр его тряпкой и протянул Каму:

– Кам, не сочти за труд, сожги кровь, – он кивнул в сторону специально для этой цели разожжённого камина.

Кам подошёл к камину, вылил содержимое тарелки на шипящие угли, бросил туда окровавленную тряпку и положил сверху перевёрнутую вверх дном тарелку. Все лемуры внимательно следили за этой сакральной процедурой.

– А как мы назовём наше содружество? – наконец спросил Хан.

– Пока не знаю. Название придумаем позже, – ответил Сур. – Все согласны?

Лемуры дружно закивали головами.

– Славно-славно! Див, будь добр, налей всем вина, – с широкой улыбкой продолжил Сур.

– Это я завсегда пожалуйста, – обрадовался гигант. – Правда, поначалу его лучше много не пить, – добавил он со знанием дела, с дружеской улыбкой смотря на сидящих напротив него троих лемуров. – А то потом голова становится тяжёлой.

***

Иратэль оторвала взгляд от магического зеркала и откинулась на спинку широкого кресла:

– Славно-славно! – передразнила она Сура, голосом очень похожим на его баритон.

Затем взяла со стола бокал тонкого стекла с красной жидкостью:

– Теперь с уверенностью можно сказать, что ядро амбициозных воинствующих лемуров создано! – сказала она сама себе, приподнимая бокал и как бы чокаясь с зеркалом. – Теперь эту молодую бурлящую энергию надо направить в нужное русло!

***

А в доме у красной скалы лемуры поднимали глиняные кружки с вином, поздравляя друг друга с образованием первого кровного содружества города Обездоленных.

– Так вот, в прошлый и позапрошлый раз она приводила демониц практически ничем не отличающихся от лемуриек, – продолжал Див. – Ну, только были небольшие рожки.

– Которые в причёске почти совсем незаметны, – добавил Сур.

– Да! А так, фигурки хорошие, и попка, и сиськи, и всё остальное. В общем, как говорится, есть за что подержаться! – с довольным видом изрёк Див.

– Тебе бы только за сиськи подержаться, – беззлобно съязвил Сур.

– А что? – искренне удивился гигант. – Я люблю за сиськи подержаться!

Он вытянул огромные ручищи перед собой и сделал несколько сжимающих движений растопыренными пальцами. Все искренне улыбнулись, смотря на комично-сосредоточенное лицо гиганта.

– А в этот раз? – сгорая желанием, осведомился Сом.

– А в этот раз она привела других демониц, – продолжал Див. – Хан, друг, налей всем, а то что-то в горле пересохло, – попросил он.

Хан с готовностью исполнил просьбу. Ему тоже очень нравилось повествование Дива.

– Ну что, за нашу нерушимую дружбу? – поднял кружку Сур.

Все выпили.

– Что же было дальше? – нетерпеливо спросил Сом.

– Сом, друг, ты закусывай яблоками, а то быстро захмелеешь, – напомнил Кам.

– Хорошо-хорошо, – Сом схватил яблоко. – Так что же было дальше?

– А дальше был просто какой-то ураган, и даже маленькое землетрясение! – с довольным видом продолжал Див. – Эти демоницы просто какой-то улёт! Вот, Сур не даст соврать, – гигант бросил взгляд на товарища.

– Подтверждаю, – авторитетно изрёк новоиспечённый вождь содружества. – Правда, они были с хвостами. Но, ничего страшного или неудобного. Хвост можно в сторону отодвинуть!

– Да, можно отодвинуть, – согласился Див. – В общем, они прямо какие-то ненасытные! И так ляжет, и эдак встанет, и здесь поцелует, и тут, – гигант опустил очи долу. – Мы с ними уже всё перепробовали, а им всё мало!

– Вот здорово! И понукать не надо? Сами всё… делают? – завистливо спросил Сом.

– Да какой там понукать! – искренне удивился Див. – Мы аж устали от них, а им ещё подавай!

Сур кивнул, подтверждая слова:

– Верно!

– Вот бы мне такую! – мечтательно произнёс Сом.

Глава 30. Веккериус

– Не торопись. Ты теперь в нашем содружестве. Я поговорю с миледи. Думаю, она тебе не откажет, – спокойно произнёс Сур.

– Что, прямо сама даст? – удивился Сом.

После этой фразы весёлое лицо Хана покрыл нездоровый румянец. Он со злостью и ревностью посмотрел на Сома. Сом в эмоциональном ажиотаже не заметил этого взгляда.

– Эка, губу раскатал! Миледи никому не даёт! – беззлобно вымолвил Сур. – Во всяком случае, пока, – он дружески подмигнул Хану.

От зоркого глаза Сура не укрылась вспышка ревности Хана.

Хан натянуто улыбнулся. Он понял, что Сур догадался о его страсти к миледи, но не высказал этого вслух, за это Хан был ему очень благодарен:

«А этот Сур действительно не промах! Как он быстро сообразил, что мне понравилась миледи! Действительно, такое качество достойно вождя нашего содружества», – подумал он.

Кам тоже понял, что Хан влюбился в миледи, но вида не показал:

«Надо получше присмотреться к этим трём лемурам, – размышлял он. – Может, они действительно так хороши, как кажется на первый взгляд, а может и нет».

Век молчал, но в его карих глазах пылал неугасимый интерес к обсуждаемой теме. Он тоже был не против поближе познакомиться с демоницами.

***

Иратэль оторвала взгляд от поверхности зеркала:

«Полагаю, что далее ничего особо интересного не случиться», – подумала она и сладко зевнула.

Вдруг в дверь её будуара раздался выразительный стук:

«тук-тук-тук»

«Кого это ещё черти несут?» – с долей удивления подумала она.

– Минуточку, я не одета, – громко произнесла она вслух.

Затем прошептала несколько слов и тихонько щёлкнула пальцами. Картинка на поверхности зеркала сразу исчезла. Иратэль аккуратно извлекла из ванночки у основания зеркала прядь тёмно-рыжих волос, перевязанных толстой алой нитью, и уложила их в пустую ячейку шкатулки, подписанную «Кам».

Всего в длинной шкатулке красного дерева насчитывалось двенадцать ячеек с различными локонами, а также именами, выгравированными серебром на внутренней стороне крышки над каждой ячейкой.

Иратэль аккуратно закрыла шкатулку и убрала в нижний ящик длинного комода, на котором стояло магическое зеркало. Она поправила складки салатового хитона, обрамляющие грудь, глядя в зеркало слегка подправила причёску и мелодичным голосом произнесла:

– Можно войти!

Двустворчатая дверь широко распахнулась, и в будуар тяжёлыми шагами вошёл ангел мрака.

Будуар миледи Иратэль представлял собой обширное помещение с двумя окнами, выходящими в маленький садик, окружённый тёмными стенами соседних башен. В этом садике произрастали розы и несколько дюжин кустов с ананасами, за которыми миледи трепетно ухаживала.

Солнечного света, как уже понял читатель, на данном огромном плоскогорье и в помине не было. Но Иратэль с помощью магии изловчилась вычленить из однообразного кроваво-красного свечения, идущего от далёкого горизонта, толику световой энергии, достаточной для её маленького садика. Посему, в её будуаре всегда присутствовали свежие розы в вазе и свежие ломтики ананаса к завтраку.

Интерьер будуара, выполненный в розово-бежевых тонах, радовал глаз редких гостей, которые осмеливались войти в «святая-святых» несравненной миледи Иратэль.

Обширное помещение украшали драпировки в бежевых тонах и тяжёлые гобелены, развешанные по стенам. Также два больших серебряных зеркала, с широкими тумбочками под ними, с полдюжины различных пуфиков и маленьких скамеечек, обтянутых мягкой материей, три низких столика и две ширмы скрашивали одиночество хозяйки будуара. Ну и, конечно, огромная четырёхспальная кровать под розовым балдахином.

– Ваше могущество Веккериус, рада тебя видеть, – медовым голоском произнесла миледи.

– Здравствуй, Иратэль.

– Проходи, присаживайся к огню, – проворковала она.

И сама прошла к большому камину, где с удобством расположилась в широком кожаном кресле.

Веккериус не заставил себя упрашивать дважды. Громыхая боевыми сапогами и придерживая рукой эфес длинного меча, он аккуратно обогнул пару пуфиков, оказавших у него на пути, и с достоинством опустился в другое кресло, напротив миледи.

– Бокал амриты?

– С удовольствием, дорогая!

Иратэль изящным движением из хрустального кувшина, стоящего рядом на маленьком столике, наполнила два бокала золотистой жидкостью.

– С чем пожаловал, дорогой Веккериус? – учтиво осведомилась дама.

– Просто так зашёл. Тебя повидать, – ангел мрака поднял бокал.

– Не поверю тебе, дорогой. Ох, не поверю! – дама кокетливо взглянула на мужчину и сделала пару глотков. – Чтобы первый советник её высочества Великой Сестры просто так заходил в гости? Не поверю! Говори, какое дело привело столь высокопоставленную особу в скромную обитель миледи Иратэль, – она опять кокетливо взглянула на мужчину и изящным движением слегка поправила якобы выбившийся из причёски локон.

Веккериус молчал, сверля её взглядом. Он машинально провёл пальцами по подбородку, где с левой стороны виднелся тёмный застарелый шрам.

– Ну что ты смотришь, дорогой? – ласково спросила дама. – Фрукты? – она лёгким жестом повела рукой в сторону корзиночки с разрезанным на дольки ананасом. – Он свежий.

– Благодарю, Ира! – тихо вымолвил ангел мрака.

– Ого! Ира! Ты называл меня этим именем очень давно! Даже не помню сколько десятков лет прошло с того момента, – с некоторой ностальгией вымолвила дама.

– Ира, несмотря на прошедшие годы, я по-прежнему люблю тебя! – проникновенно вымолвил ангел мрака. – Может быть, начнём всё с начала?

– Интересное предложение, – дама аккуратно серебряной вилочкой поддела ломтик ананаса и положила его на маленькую тарелочку, стоящую перед ней.

Миледи взяла серебряный ножичек и начала медленно отрезать от ломтика ананаса маленький кусочек.

– Ира, я подумал, может быть, нам ребёнка не хватает? Давай начнём всё с начала! Я буду тебя очень любить, и уважать твоё мнение по некоторым текущим вопросам, – глядя в глаза дамы пылающим взором вымолвил ангел мрака и поставил бокал на столик.

– Дорогой, это как-то казённо звучит «по текущим вопросам», – передразнила его миледи и вилочкой отправила кусочек ананаса в рот.

– Ира, ну что я могу ещё тебе сказать? – сокрушённо вымолвил Веккериус. – Я был не прав. Ты же знаешь, тогда столько дел навалилось!

– Ага! А Джеллария и Иммандия тоже входили в сферу твоих обязанностей? – как бы, между прочим, осведомилась миледи и положила в рот ещё один маленький кусочек ананаса.

Причём, её губы, глаза, и вся мимика лица говорила совсем об обратном. Всем своим видом, изящными движениями плеч, рук и головы миледи как бы притягивала к себе взгляд ангела мрака. Её отстранённый и несколько холодный тон не вязался с кокетливыми взглядами, которые она из-под пушистых ресниц как бы случайно бросала на мужчину.

– Ира, дорогая, давай начнём всё с начала, – пробубнил сбитый с толку Веккериус. – Я буду тебя очень любить!

– Ну, хорошо, Вéки, прощаю тебя в последний раз, – дама аккуратно положила вилочку на стол и взглянула на ангела мрака чуть ироничным кокетливым взором. – Я разрешаю тебе любить меня!

После этих слов дама неторопливо поднялась с кресла, сделала пару шагов в сторону, и с лёгкой улыбкой, не отрываясь смотря в глаза ангелу мрака, начала медленно расстёгивать заколку на плече, сначала одну, потом другую.

Длинный хитон, приятного салатового цвета, широкой волной соскользнул к прелестным ножкам обнажённой красавицы.

– О, Ира! Как же ты прекрасна! – только и смог вымолвить первый советник её высочества Великой Сестры.

***

Великая Сестра, с эскортом из шести закованных в броню ангелов мрака, летела по «главной улице» Пещер Ами-Нуи. Наконец, сделав плавный поворот, она влетела в огромный овал бокового тоннеля.

Пролетев по боковому тоннелю, её высочество свернула в неприметный маленький штрек, обозначенный по бокам от входа изваяниями двух горгулий. Стражи, до этого летевшие за королевой по два в ряд, вынуждены были перестроиться цепочкой.

Глава 31. Прорицательница

– Гляди, гляди, её высочество полетела! И куда это она, интересно, собралась? – спросила тощая демоница, чем-то напоминающая жука богомола.

– Знамо куда, к прорицательнице, – со знанием дела ответил толстый демон, похожий на лягушку с выпученными глазами.

– А я думаю, что она полетела к Великому инквизитору, – не согласилась демоница.

– Она свернула в тринадцатый большой проход, значит полетела к прорицательнице! Если бы она свернула в четырнадцатый, то тогда к инквизитору.

– Но из тринадцатого тоже можно вылететь к Великому инквизитору.

– Это тебе, как бешеной собаке семь вёрст не крюк, а она бережёт своё время, и летает напрямки, кратчайшим путём!

– А чё это ты обзываешься?

– Если ты дура, то так и скажи: «Я дура!», и нечего другим голову морочить, – беззлобно вымолвил демон.

– А чё это ты опять обзываешься?! – взбеленилась демоница.

– Я не обзываюсь, а говорю правду! Ха-хар-хр-р-а-ха-ха! – заржал толстый демон и замотал уродливой башкой. – Дура, она и есть ду-у-ура! Ха-хар-р-р-ха! Хар-бу-бул-бул, – забулькал он, вытирая лапой выступившие от смеха слёзы.

– Ну, всё! Теперь моё терпение лопнуло! – демоница схватила подвернувшийся под лапу камень, и огрела им булькающего демона по башке:

«хрясть!»

И отскочила в сторону.

Демон вытер выступившую чёрную кровь и поднял здоровенный обломок скалы:

– Ну, всё, сука! Молись! Настал твой последний день!

– А-а-а-а-а! Убивают! Спаси-и-и-те! Помоги-и-и-те! А-а-а-а-а! – истошным голосом заверещала демоница.

***

Пролетев несколько минут по извилистому штреку её высочество вылетела в небольшую пещеру. Свод пещеры изобиловал сталактитами, которые возле стен срастались со сталагмитами, образуя причудливые витые колонны естественного происхождения.

Посередине пещеры возвышался небольшой дом, выстроенный из обработанных кусков скалы, вокруг которого располагался «сад» из окаменелых стволов корявых деревьев.

Великая Сестра бросила мимолётный взгляд на единственное окно, освещённое слабым светом, приземлилась перед входом, пригнула голову и вошла в широко распахнутую дверь. Шесть ангелов мрака рассредоточились по «саду» вокруг дома и замерли в гордом молчании.

Внутренний интерьер зала, куда вошла королева, представлял собой смесь кухни, столовой и сарая для хозяйственных нужд. По стенам помещения располагались многочисленные стеллажи с разнообразными баночками, бутылочками, горшочками и пучками засушенных трав.

Слева от входа находился массивный камин, в котором горел слабый огонёк. Посередине зала стоял большой круглый деревянный стол, застеленный чёрной скатертью, занимающей почти всю поверхность стола, с вышитыми на ней по краям фиолетовыми магическими знаками.

Над столом на красных нитях с множеством узелков висели разнообразные матерчатые куколки зверушек, демонов, и вообще непонятно каких существ, пучки трав, амулеты и талисманы различного цвета, размера и назначения.

Несмотря на кажущийся всеобщий беспорядок, помещение выглядело очень уютно, к тому же в воздухе витал приятный запах благовоний и сгоревших трав. Зал освещался двумя дюжинами толстых свечей, находящихся в бронзовых подсвечниках на стенах.

Великая Сестра подошла к обшарпанному, но на удивление чистому столу.

Через несколько мгновений лиловые занавеси в глубине зала раздвинулись, и из них медленно вышла женщина невысокого роста.

Хозяйка сего дома была облачена в длинные, складками ниспадающие до пола одежды чёрного цвета, чем-то напоминающие мантию. Её голову покрывал широкий чёрный капюшон, спускающийся ей на плечи, так что невозможно было определить какого цвета её волосы, и есть ли они вообще.

Худое лицо женщины с блёклыми водянистыми очами не выражало ничего, впалые щёки, бесцветные губы, острый подбородок. Кистей рук тоже не было видно, они прятались в складках мантии. О возрасте хозяйки сего милого заведения можно было только догадываться.

Женщина шла очень медленно. Она как бы плыла над полом. Но вот она приблизилась к гостье и остановилась по другую сторону стола.

– Приветствую тебя, прорицательница! Да будет Сатана благоволить твоим молитвам! – негромко произнесла гостья официальную фразу.

– Приветствую тебя, Великая Сестра! Да внемлет Великий Отец твоим желаниям! – тихо, шипяще-свистящим голосом ответила хозяйка дома. – Присаживайтесь, ваше высочество, – добавила она после паузы, и сама присела на деревянный табурет.

Гостья заняла место напротив неё.

– Трудно тебе будет реализовать завершающую стадию плана Побеги, – без предисловий начала прорицательница.

– В чём заключается трудность?

Хозяйка дома уставилась поверх головы гостьи отрешённым взглядом водянисто-белёсых очей:

– Как я понимаю, предполагается небольшая гражданская война, так сказать, маленькая междоусобица?

– Ты правильно понимаешь.

– Вследствие этой войны должно отправиться в мир иной некоторое количество душ.

– Всё верно, – подтвердила королева, машинально разглаживая кончиками пальцев чёрную скатерть на девственно чистом столе.

– Ваше высочество, скатерть впитает твои эманации. Это может негативно отразиться на качестве предсказаний, – ровным голосом вымолвила хозяйка дома, продолжая смотреть поверх головы гостьи.

– Извини, дорогая. Качественные предсказания нам очень нужны! – Великая Сестра как прилежная ученица сложила изящные руки на подоле малинового хитона.

– Итак, – продолжала прорицательница шипящим голосом, – по Закону кармы после междоусобицы души убиенных лемуров попадут в первый нисходящий слой относительно их мира, континента Му. Их души очень чистые, они просто ещё не успели нагрешить. Посему, они вряд ли попадут ниже.

Прорицательница выдержала паузу. Её глаза неотрывно смотрели в одну точку, примерно на ладонь выше головы гостьи. Лицо хозяйки сего дома, находящееся в тени от капюшона, походило на безжизненную восковую маску.

– Отдельные души, – негромко продолжила колдунья, – скажем так, души героев, которые, не щадя живота своего искренне по велению сердца сражались за свою родину, попадут сразу в Первый верхний мир. Но таких душ будет крайне мало, и этим можно пренебречь.

Хозяйка дома опять выдержала паузу. Королева без тени недовольства терпеливо ждала продолжения. После минутного молчания колдунья продолжила:

– Так вот, основная масса душ убиенных лемуров попадёт в первый нисходящий слой именуемый Мир голубого озера. Они будут находиться там до сорока дней, искупая свои немногочисленные грехи, после чего, я полагаю, больше половины вознесётся в Первый верхний мир. Таким образом, у Гавриила начнёт собираться новая армия.

Великая Сестра слушала прорицательницу очень внимательно. Она не пропустила ни единого слова.

– Вопрос заключается в том, как задержать их долее сорока дней? – продолжила хозяйка дома.

– Полагаю, обычный набор мужских желаний: вино, женщины, изобилие еды, – её высочество в упор взглянула в блёклые ничего не выражающие глаза собеседницы. – Потом хорошо бы побольше драк за право обладания прекрасным полом или просто по пьянке. Драки хорошо стимулируют развитие чувства злобы, неудовлетворённой мести и ненависти.

– Всё это хорошо. Но не хватает какой-то изюминки. Искренняя любовь между мужчиной и женщиной не считается греховной, – прошипела прорицательница. – Ты должна придумать что-то такое, чтобы в них разыгралась похоть, неутолённая похоть!

Можно добавить ещё борьбу за власть, это тоже одним боком скатывается к похоти, а другим к тщеславию. Плюс добавим сюда чревоугодие, лжесвидетельство и предательство, и получится полный набор, – колдунья выдержала паузу, продолжая смотреть в одну точку поверх головы королевы. – Но главное похоть! Только ею ты сможешь удержать молодых лемуров.

В идеале ты должна найти способ завлечь их во второй нисходящий слой, в Мир песчаных бурь. Оттуда им будет значительно труднее выбраться наверх, в Первый верхний мир.

– Я поняла тебя, дорогая, – задумчиво произнесла Великая Сестра.

Глава 32. Пещера инквизитора

– И второй очень важный момент, – тихо молвила прорицательница. – В городе Обездоленных лемуров меньше, чем в городе Солнца, и оружие у них значительно хуже. Если они начнут войну, то могут не выстоять в битве с белокрылыми, особенно с Белой сотней. Это элитное подразделение обладает высокой боеспособностью, как ты знаешь, и очень хорошо вооружено. Посему необходимо дать лемурам города Обездоленных какое-то неоспоримое преимущество. Иначе они не одержат победы!

Хозяйка дома выжидающе замолчала. Потом она достала из складок одежды отполированную до блеска деревянную тарелочку и аккуратно поставила её на чёрную скатерть. Следующим движением она извлекла из глубин мантии маленький белый шарик с чёрной точкой наверху и водрузила его в центр тарелочки.

Кисти рук прорицательницы оказались очень длинными и костлявыми. Складывалось впечатление, что это не пальцы, а какие-то отростки краба или другого представителя членистоногих выкладывают на стол магические предметы. Великая Сестра внимательно следила за каждым движением колдуньи.

– Ваше высочество, в данном случае я бы посоветовала тебе некое оружие, с помощью которого отдельный индивидуум мог бы с успехом противостоять десяткам хорошо обученных бойцов, – прошипела хозяйка дома и неторопливо спрятала кисти рук в складках чёрной мантии.

– Ты имеешь в виду меч-кладенец?

– Да, ваше высочество, именно меч-кладенец. Меч, в который вложена живая душа, и не просто живая душа, а душа опытного воина!

– Ну что же, ты всегда даёшь мне дельные советы, – задумчиво вымолвила королева. – Предложение принимается!

– Я очень рада, ваше высочество, что смогла хоть чем-то помочь тебе в этом трудном деле, – прошептала прорицательница.

– Не стоит принижать своих достоинств, дорогая. Мы высоко ценим твои неоспоримые заслуги перед всем демоническим миром, – авторитетно заявила Великая Сестра.

– Благодарю тебя, ваше высочество! – скромно изрекла хозяйка дома и слегка поклонилась.

– Есть ли ещё просьбы в дополнении к тому списку трав и других ингредиентов, что принёс мне Харттон?

– Нет, ваше высочество. На текущий момент этого вполне достаточно, – бесцветным шёпотом молвила колдунья.

– Хорошо. Всё по списку ты получишь в течение недели.

– Премного благодарны, ваше высочество, – хозяйка дома слегка наклонила голову.

– Ну что, ты покажешь мне сегодня что-нибудь? – гостья вопросительно взглянула на прорицательницу.

– Ты знаешь, ваше высочество, на всё воля Высших Тёмных Сил нашей Вселенной. Надеюсь, они по-прежнему будут вдохновлять меня. Да пребудет в веках наша покровительница, Великая Антарéс!

– Да пребудет в веках Великая Антарес! – как эхо повторила королева.

После этих слов колдунья опустила взор водянистых глаз на белый шарик, лежащий в центре деревянной тарелочки.

Несколько томительных мгновений ничего не происходило. Потом шарик начал медленно вращаться вокруг вертикальной оси, затем ось стала смещаться в сторону. Прецессия увеличивалась, скорость вращения шара тоже.

Наконец, шарик начал описывать расширяющиеся круги, и постепенно дошёл до края тарелочки, продолжая интенсивно вращаться в наклонном положении.

Прорицательница закатила белёсые очи кверху, по её телу пробежала лёгкая судорога. Через несколько мгновений её всю затрясло:

– Вижу кровь! Кровь! Кровь! – зашипела она. – Белокрылые погибают, и возносятся на Небеса!

Из полураскрытых блёклых губ колдуньи пошла белая пена. Её трясло всё сильнее:

– Кровь! Кровь! Кровь! Всюду кровь, – хрипела она.

Вдруг судороги резко прекратились, и обессиленная хозяйка дома соскользнула с табурета и рухнула на пол.

– Я услышала всё что хотела, – тихо молвила королева. – Благодарю тебя!

Она поднялась с табурета и лёгкой походкой вышла из зала.

Великая Сестра не беспокоилась о прорицательнице. Она знала, что слуги, наблюдающие из-за занавеси, позаботятся о своей госпоже: поднимут, аккуратно вытрут ей рот и лицо, и уложат беспомощную старуху отдыхать. Завтра она будет чувствовать себя вполне сносно.

Её высочество задумчиво шла между окаменелыми стволами корявых деревьев:

– Летим к Великому инквизитору, – бросила она на ходу десятнику стражи.

Через несколько мгновений королева без каких-либо усилий взлетела и направилась к овальному отверстию штрека, ведущему из пещеры. Шесть ангелов мрака молча последовали за своей госпожой.

***

Великая Сестра вылетела обратно в тринадцатый большой проход, свернула налево, пролетела несколько минут, потом свернула направо в большой поперечный тоннель, соединяющий тринадцатый и четырнадцатый проходы. Долетев до четырнадцатого прохода, она повернула назад к «главной улице» и через некоторое время, выполнив изящный вираж, рухнула в огромный тоннель, ведущий вертикально вниз. Ангелы мрака, разумеется, следовали за своей госпожой.

Падая вниз, королева считала огромные дыры горизонтальных тоннелей: один, два…. Когда она дошла до цифры девять, то резко затормозила и влетела в горизонтальный тоннель. Пролетев ещё несколько минут, она вылетела в громадную пещеру.

Пещера освещалась слегка фосфоресцирующим бледно-сиреневым светом, который излучался самим «воздухом» этого ужасного места, а также факелами, укреплёнными на каменных колоннах, которые широким кольцом опоясывали центральную часть пещеры. Дно пещеры было на удивление практически ровным, а высокий свод тонул в сгущающемся сумраке.

Возле колонн находились огромные железные клетки, где содержались демоны, коих по тем или иным причинам признали виновными в совершении различных преступлений, в том числе в той или иной степени виновных в подрыве основ государственной власти Иерархии Демонических Структур планеты Земля.

Здесь находились, конечно, не все узники, а только малая часть, временно извлечённая из огромной подземной тюрьмы, расположенной двумя ярусами ниже.

Великая Сестра пролетела над не слишком ровными рядами клеток с заключёнными и опустилась на край широченного каменного подиума, вышиной с взрослого демона и занимающего центральную часть пещеры.

Подиум специально сделали не слишком высоким, чтобы демоны в клетках могли беспрепятственно лицезреть, что именно происходит на его поверхности.

А на поверхности ближе к краю стояли тринадцать каменных столбов с двумя поперечными перекладинами, очень напоминающие кресты, которые занимали собой сектор в четверть круга.

В центре подиума возвышался громадный матерчатый шатёр красного цвета, который занимал сам Великий инквизитор. В шатре он мог передохнуть от трудов тяжких, выпить амриты, закусить и даже немного вздремнуть.

За шатром находились палатки меньшего размера коричневого цвета, предназначенные для его помощников и различных хозяйственных нужд. Кстати, помощниками Великого инквизитора являлись черти, то есть бескрылые демоны с рогами и хвостами.

В данный момент на подиуме был временный перерыв. Только четыре демона, привязанные цепями, висели на столбах, уныло опустив уродливые головы. Демонам было настолько плохо, что они даже не обратили внимания, кто именно приземлился на подиум. Перед каждым осуждённым располагался низкий железный столик, на котором лежали орудия пыток.

Остальные девять столбов, с мрачной торжественностью поблёскивая в свете факелов железными цепями, молча предлагали всем желающим занять вакантные места.

Королева прошла между столбами, даже не взглянув на осуждённых, как будто это были не живые существа из плоти и крови, а какие-то бутафорские тряпичные куклы. Она с высоко поднятой головой пересекла открытое пространство подиума, приподняла полог и скрылась в шатре инквизитора. Шесть ангелов мрака молча заняли места вокруг красного шатра.

– Ах, ваше высочество! Не ожидал увидеть вас! – Великий инквизитор поднялся из-за стола.

Стол был накрыт белой скатертью, на которой в строгом порядке стояли глубокие серебряные блюда с ананасами, апельсинами, яблоками и виноградом.

Глава 33. Мессир Элиот

Также на столе находились два серебряных кувшина с питьевой водой, стеклянный графин с красной жидкостью, небольшая амфора с амритой и рядом с ней три бокала толстого стекла. Поодаль стоял глиняный кувшин с водой, возле которого располагалась глиняная миска для омовения рук и белая салфетка.

Перед самим инквизитором находился ещё один стеклянный бокал, наполовину наполненный кровью, и серебряная тарелка с огрызками яблок и апельсиновой кожурой.

– Искренне рад лицезреть вас в сём скромном жилище вашего покорного слуги, – официальным тоном произнёс он и низко поклонился.

Инквизитор, конечно, лукавил. Ярусом ниже он владел роскошными «апартаментами» из двенадцати хорошо обставленных огромных комнат, или лучше сказать залов.

– Здравствуй, мессир Элиот! – Великая Сестра чуть присела в реверансе. – У меня к тебе срочное дело.

– Всенепременно, ваше высочество, – кавалер вышел из-за стола и услужливо пододвинул даме высокий стул с резной спинкой.

Королева присела, подобрав подол длинного малинового хитона.

Великий инквизитор был одет по последней демонической моде тех далёких времён: длинный чёрный бархатный камзол, расшитый серебряной нитью, из-под которого выглядывала тонкая белая рубашка с сиреневыми кружевами на груди, и в чёрные бархатные штаны, заправленные в высокие сапоги. На широком поясе инквизитора висел внушительного размера кинжал.

Худощавое лицо мужчины покрывала мертвенная бледность, что являлось следствием постоянного пребывания в подземелье. Образ дополняли хрящеватый орлиный нос, выбритый до синевы подбородок и абсолютно лысый череп. На бескровном лице выделялись только тёмно-карие, почти чёрные глаза. Они горели, казалось, каким-то адским пламенем. Выглядел он лет на пятьдесят.

Обстановка в шатре инквизитора поражала своей роскошью: мягкие диваны, стулья с резными спинками, расшитые сценами битв ширмы, два маленьких столика и ещё один большой стол, на котором лежали толстые книги в кожаных переплётах, листы пергамента и письменные принадлежности.

Стены украшали драпировки, под ногами расстилались вытканные узорами ковры, под потолком висели серебряные светильники, заправленные ароматным маслом. Интерьер шатра был выполнен в красно-белых тонах.

Хозяин шатра занял своё место:

– Бокал амриты, или что-нибудь покрепче? – галантно предложил он.

– Покрепче.

Мужчина услужливо наполнил из графина бокал и поставил его перед дамой. Королева изящным движением подняла бокал и сделала пару глотков.

– Дорогой мессир Элиот, у тебя всегда получается такой вкусный приятный напиток, что оторваться просто невозможно, – она одарила его очаровательной улыбкой. – Как тебе это удаётся?

– Видите ли, ваше высочество, чтобы кровь получалась необходимого качества…, – с готовностью начал он.

– Хорошо-хорошо, дорогой Элиот, – дама, улыбаясь чуть взмахнула изящной ручкой. – Я передумала! Об этом без сомнения увлекательном процессе ты расскажешь мне в следующий раз. Сейчас, к сожалению, у меня очень мало времени.

– Как прикажете, ваше высочество.

– Сегодня нам с тобой необходимо выполнить одно очень важное дело, – она сделала ещё пару глотков и поставила бокал на стол.

– Я весь внимание, ваше высочество!

– Это дело тайное. Так что о нём никто не должен знать, – в бархатистом голосе королевы прозвучали стальные нотки.

– Я всё понимаю, ваше высочество.

– Так вот, дорогой Элиот, мне надо изготовить меч-кладенец. А для этого, как ты знаешь, необходима душа с хорошими волевыми качествами, обученная ратному делу и желательно не слишком глупая.

Великий инквизитор поставил бокал на стол и задумался на пару мгновений:

– Ваше высочество, у меня есть то, что вам нужно, – он выдержал паузу. – Не так давно в каменоломне случился бунт. Взбунтовалась стража, охраняющая заключённых. Их, видите ли, не устраивало количество и качество пищи, а также слишком редкие, по их мнению, выходные, – инквизитор многозначительно взглянул на даму.

– Да, я знаю об этом инциденте. Мне докладывали. К сожалению, дорогой Элиот, у нас иногда случаются перебои в поставке продовольствия, – с милой улыбкой молвила дама. – Продолжай.

– Это опытные воины. Некоторые из них даже принимали участие во Второй великой битве. Вина их мизерная, смехотворная. Ну, подумаешь, учинили небольшую потасовку. С кем не бывает!

Я держу их в клетке так, для острастки, – инквизитор позволил себе улыбнуться уголками рта, причём его проницательные глаза оставались по-прежнему холодными. – Полагаю, ваше высочество, что среди них найдётся подходящий кандидат.

– Хорошо, дорогой Элиот. Доверяю твоему безупречному вкусу, – королева одарила мужчину обворожительной улыбкой. – Ну что, пойдём, посмотрим твоих стражей?

– Минуточку, ваше высочество, – он повернул голову. – Мирз! – громко позвал он.

Спустя пару мгновений складки одной из портьер раздвинулись, пропуская в зал существо.

Это был чёрт, то есть демон человекоподобного вида с рогами и хвостом. Чёрт был опрятно одет во что-то напоминающее зелёный комбинезон на лямках с короткими штанинами ниже колен. Мощные плечи демона бугрились рельефными мышцами. Коротко стриженные чёрные волосы и смышлёные карие глаза дополняли довольно приветливый образ первого помощника Великого инквизитора.

– Примите выражение моего глубочайшего почтения, ваше высочество Великая Сестра! – приятным голосом произнёс чёрт и низко поклонился.

– Какие они у тебя воспитанные, – с одобрением молвила дама, рассматривая верноподданного. – Раньше я его у тебя не видела.

– Вы правы, ваше высочество. Не так давно я произвёл некоторую чистку среди своих подчинённых. Стараюсь по мере сил следить за их моральным обликом, – скромно молвил инквизитор.

– Хорошо. Я довольна. Продолжай, – милостиво разрешила дама и взяла со стола бокал с кровью.

– Мирз, – инквизитор повернулся к чёрту, – возьми дюжину смотрителей и обеспечь предельную безопасность. Шестой сектор, двадцать седьмая клетка.

– Будет исполнено, мессир Элиот! – чёрт низко поклонился и исчез за драпировкой.

– Однако, дорогой Элиот, дисциплина у твоих подчинённых на должном уровне! Хвалю! – дама сделала пару глотков.

Инквизитор скромно потупил очи долу.

– Сколько времени нужно Мирзу на подготовку? – с довольным видом осведомилась королева.

– О, ваше высочество, всего каких-то несколько минут.

– Хорошо, я подожду. Налей ещё! – дама поставила пустой бокал на скатерть.

Кавалер незамедлительно выполнил распоряжение первой дамы Тёмного Мира.

В это время тринадцать чертей в тёмно-зелёных комбинезонах горохом высыпались из коричневой палатки, стоящей за шатром инквизитора.

Быстро перебирая четырьмя конечностями, они подобно стае обезьян пронеслись по подиуму, спустились по широкой деревянной лестнице, и, сломя голову, помчались по широкому проходу между клетками. Потом они свернули в боковой проход и остановились возле клетки с номером двадцать семь.

– Так, всем молчать! Сейчас сюда пожалует очень важная дама. Если кто-то вякнет, я самолично поджарю его на сковородке! Вы меня знаете! – зычным голосом молвил Мирз, обводя властным взглядом осуждённых в этой и соседних клетках.

Заключённые притихли, с испугом взирая на главного мучителя, о зверствах которого ходили такие ужасающие байки, что мороз пробегал по коже даже у видавших виды демонов.

Действительно, время от времени на подиуме устраивались «показательные выступления». Там устанавливали огромные металлические сковороды, в которые наливали оливковое масло, а потом туда сажали испытуемых.

Когда под сковородками разгорался огонь крики несчастных существ, жарящихся заживо, жутким эхом проносились под сводами пещеры. К слову сказать, экзекуции такого рода случались не часто.

В это время остальные двенадцать чертей заняли ключевые позиции вокруг клетки номер двадцать семь и в соседних проходах.

– Повторять не буду. Всем молчать! – громко молвил Мирз, который стоял возле входа в означенную клетку, где содержались девять взбунтовавшихся стражников.

Глава 34. Гефрэст

Не прошло и нескольких минут как Великая Сестра, ведомая инквизитором, подошла к свободной площадке перед клеткой. Стражи её высочества, взмахивая мощными крыльями, приземлились в соседних проходах вокруг клетки номер двадцать семь.

Все заключённые с изумлением взирали на даму и ангелов мрака, поскольку такие «представления» случались здесь крайне редко. Королева немного прошлась вдоль клетки, оценивающим взглядом присматриваясь к осуждённым.

– Ты. Поднимись! – указала она на ближайшего к ней демона.

Демон чуть замешкался и тут же получил удар под рёбра тыльной стороной древка копья от стоящего рядом с ним услужливо улыбающегося чёрта в зелёном комбинезоне. Горе-стражник глухо охнул и сразу же поднялся.

Её высочество осмотрела крепкую фигуру стражника, затем взглянула ему прямо в глаза. Она буравила демона взглядом пронзительных карих очей, всё глубже и глубже проникая в его внутреннюю сущность.

Стражник почувствовал себя крайне неуютно. Потом черты его довольно симпатичного лица исказила гримаса боли, и он как подкошенный рухнул на дно клетки, покрытое гнилой соломой.

– Этот не подходит, – спокойным голосом резюмировала дама и сделала пару шагов вдоль клетки.

Мессир Элиот стоял чуть в стороне, внимательно наблюдая за действиями королевы и окружающих клетку чертей, готовый в случае неудачи предложить ей другие варианты «подопытных кроликов» в соседних клетках.

– Ты. Поднимись! – указала дама на следующего горе-стражника, который, наученный прискорбным опытом своего товарища, тут же вскочил.

Великая Сестра впилась в его глаза прожигающим взглядом. Через несколько мгновений стражник упал как подкошенный.

– Этот тоже не подойдёт, – с долей сожаления вымолвила дама.

Аналогичная процедура повторилась ещё четыре раза. Настала очередь седьмого испытуемого.

– Ты! Поднимись!

Рослый демон в ободранной безрукавке и таких же штанах тут же выполнил приказ. Королева воззрилась на демона. Странное дело, прошла одна минута, за ней вторая – демон не падал, и более того, на третьей минуте вымолвил охрипшим голосом:

– Я согласен, ваше высочество.

После чего в изнеможении опустился на грязное дно клетки.

– Как тебя зовут, воин? – ласково осведомилась дама.

– Кролл, – прохрипел демон.

– Отдыхай, Кролл. Завтра ты мне понадобишься.

Остальные «подопытные кролики» начали постепенно приходить в себя. Её высочество с довольным видом повернулась к Великому инквизитору:

– Этот подойдёт. Отправишь его завтра с утра к Гефрэ́сту.

– Всё будет исполнено, ваше высочество, – широко улыбаясь, вымолвил мессир Элиот.

Он был очень доволен, что Великая Сестра так быстро подобрала себе то, что хотела. Взбунтовавшиеся стражники уже почти все пришли в себя и постепенно приподнимались с пола, усаживаясь спинами к толстым прутьям клетки.

– Может быть, ваше высочество разделит со мной скромную трапезу? – галантно предложил инквизитор.

– В следующий раз обязательно, любезный друг, но мне надо ещё заскочить к оружейнику, – она одарила мужчину очаровательной улыбкой. – Я довольна твоей работой!

– Благодарю вас, ваше высочество! – инквизитор низко поклонился.

Дама махнула рукой десятнику личной стражи, легко поднялась в воздух и устремилась к выходу из пещеры. Шесть ангелов мрака последовали за своей госпожой.

Все, включая Великого инквизитора, проводили первую даму Тёмного Мира восхищёнными взглядами.

Вылетев из пещеры, Великая Сестра достигла огромного вертикального тоннеля, пролетела девять ярусов вверх до «главной улицы» и поднялась на два яруса выше. Миновав несколько тоннелей, она вылетела в объёмную пещеру, где жили и работали четыре десятка мастеров-оружейников.

Через минуту королева приземлилась возле двухэтажного каменного дома с тремя окнами на втором этаже и кузницей, расположенной на первом. Её высочество величавой поступью вошла в открытые ворота кузницы. Шесть ангелов мрака, разумеется, расположились вокруг дома, обеспечивая надёжную защиту от мнимых и реальных опасностей.

В глубине кузницы возле наковальни стоял вполне симпатичный мужчина, выглядевший лет на сорок. На демоне вполне человекоподобного вида был надет кожаный фартук. Тёмно-русые волосы были перехвачены на затылке чёрной лентой. Светло-карие глаза смотрели спокойно, с достоинством. Фигура крепкая, как и положено кузнецу-оружейнику.

В описываемый момент кузнец молотом средней тяжести правил на наковальне чуть загнутый клинок.

– Здравствуй, мессир Гефрэст! – Великая Сестра с порога поприветствовала кузнеца бархатистым голосом.

Оружейник поднял глаза на вошедшую:

– Да будет Сатана благоволить вашим молитвам! – произнёс он баритоном официальную фразу. – Рад видеть вас, ваше высочество! – и низко поклонился.

– Дорогой Гефрэст, у меня к тебе важное, тайное, а главное срочное дело, – с милой улыбкой молвила королева, подходя к оружейнику.

– Слушаю вас внимательно, ваше высочество!

– Мне нужен меч-кладенец. Хороший. Для сильного воина, – дама подошла вплотную к кузнецу. – Я знаю, только ты, и быть может, ещё пара оружейников достаточно хорошо разбирается в боевой магии, чтобы на должном уровне выполнить данный заказ. Но я обращаюсь именно к тебе, как к самому лучшему! – она очаровательно улыбнулась.

– Это можно, ваше высочество, – пробасил Гефрэст. – У меня есть заготовка на этот редкий случай. Шесть дней на изготовление самого меча, и ещё три дня на подготовку и проведение магического обряда. Итого девять дней.

– Подходит, Гефрэст. Сколько возьмёшь за работу? – деловым тоном осведомилась дама.

– Ваше высочество, вы сами назначьте цену, – пробасил кузнец, потупив взгляд. – Мне неловко что-то брать с нашей королевы. Ведь мы живём здесь и процветаем именно благодаря вашему указу о беспошлинной торговле в этой пещере.

– Хорошо, Гефрэст. За твою скромность, а главное за твой талант мага, я дам тебе хорошую цену, – Великая Сестра ласково взглянула на оружейника. – Сто амфор амриты пришлют тебе на днях. Также завтра к тебе приведут стража по имени Кролл. Покорми его хорошенько перед смертью.

– Благодарствую, ваше высочество! Всё будет выполнено в лучшем виде, – оружейник низко поклонился. – Ваше высочество, на какой срок вы хотите заточить сущность в данную оболочку?

– На девятьсот девяносто девять лет, – не моргнув глазом изрекла королева.

– Как прикажете, ваше высочество, – оружейник поклонился. – За мечом можете приходить на десятый день.

– Я пришлю его могущество Харттона. Отдашь меч только ему лично в руки. Ну и конечно не забудь, что это дело тайное.

– Как прикажете, ваше высочество.

– На этом всё, дорогой мой мессир Гефрэст. Да будет Сатана благоволить твоим молитвам!

После этих слов Великая Сестра развернулась и вышла из кузницы. Гефрэст низко поклонился ей вслед.

***

Три дня Кам отдыхал в городе Обездоленных, знакомился с местными лемурами и лемурийками, гулял по городу, общался с матерью.

В город Солнца его совсем перестало тянуть. Он даже не вспоминал о Дооре. Да и к чему какие-то воспоминания, когда вокруг столько нового и интересного! К тому же жрица Ба приходила к нему два раза ночью. Так что настроение у него было великолепное!

На следующее утро надо было лететь в Белый храм, на долгожданную встречу с отцом. Кам встал до зари, сделал несколько гимнастических упражнений, провёл короткую медитацию, плотно позавтракал, оделся и двинулся, точнее, вылетел в путь.

Он специально обогнул город Солнца стороной, чтобы его никто не заметил. Но вот, наконец, вдали показался Белый храм.

Кам пролетел над внешней и внутренней стеной храмового комплекса и опустился на широкий балкон Западного храма, в котором находилась келья верховной жрицы Ма.

Стражники-аскеты с длинными луками, которые несли дежурство на стенах храма, беспрепятственно пропустили лемура, так как хорошо знали его в лицо. Некоторые даже приветственно помахали ему рукой.

Глава 35. Халит

Миновав зал для торжественных собраний, Кам мимоходом поприветствовал двух послушниц, моющих тряпками пол, поднялся по винтовой лестнице на второй этаж, прошёл по галереи и постучал в дверь кельи.

– Войдите, – негромко донеслось изнутри.

Лемур вошёл в келью и плотно притворил за собой дверь.

Верховная жрица Ма, такая же молодая и красивая, как двадцать четыре года назад, сидела в тростниковом кресле возле окна. На коленях у неё лежала белая салфетка с частично вышитыми листьями папоротника.

– А-а-а, Кам, дорогой, ты пришёл как раз вовремя! – она отложила вышивание на маленький столик и поднялась.

Жрица была облачена в повседневный белый хитон в пол с вышитыми по подолу созвездиями Млечного Пути. На её голове сверкали серебряные заколки, поддерживающие высокую причёску. На левой стороне груди искрилась золотая шестиконечная звезда.

– Проходи, снимай оружие, умойся с дороги и присаживайся, – радушно продолжала жрица.

Кам повесил оружие на бронзовые крюки у двери, умылся за занавесью и присел на табурет возле большого стола, расположенного посередине кельи.

К этому времени жрица выставила на стол мелкие плетёные корзиночки с фруктами и кувшин с родниковой водой.

– Поешь с дороги, – ласково предложила она, наливая воды в глиняную кружку.

Кам выпил воды и взял сочное яблоко.

– Времени до встречи осталось примерно около часа, – жрица указала рукой на большие песочные часы, стоящие на высокой деревянной тумбе, украшенной искусно вырезанными листьями папоротника. – Я пойду, пройдусь по храму. Посмотрю, достаточно ли хорошо выполняют свои обязанности послушницы. А ты, когда всё закончится, найдёшь меня, – ласково вымолвила жрица.

– Благодарю вас, уважаемая Ма! – Кам поднялся с табурета и чинно поклонился.

– Ну что ты, дорогой мой мальчик! – всплеснула руками жрица. – Я же знаю тебя с рождения! Можешь обращаться ко мне «тётушка» и на «ты», или ты забыл? Только, конечно, если рядом нет посторонних, – она улыбнулась задорной девичьей улыбкой.

– Благодарю тебя, тётушка! – Кам ещё раз поклонился. – Ты всегда помогаешь мне!

– Разумеется, дорогой мой мальчик. Ты же мне как второй сын! – искренне вымолвила жрица. – Ну ладно, я побежала! – и степенной поступью вышла из кельи.

Кам съел пару яблок и взглянул на часы. Песчинки, которых в верхней колбе оставалось совсем мало, тонкой струйкой сыпались вниз, отмеряя мгновения жизни частицы Мироздания под названием планета Земля.

Вдруг среднее окно кельи жрицы Ма заволокло еле приметным туманом. Через мгновение туман спрыгнул внутрь. Ещё через миг пелена тумана схлынула к начищенным сапогам гостя.

Перед Камом стоял Халит, одетый в кожаную куртку и такие же штаны. Портупея с длинным мечом и кинжалом являлась неотъемлемым атрибутом экипировки ангела мрака тех времён. Кстати, он не был перекрашен под ангела, а предстал перед лемуром в своём натуральном виде. К тому же, уже не в первый раз.

– Здравствуй сын! – первым произнёс Халит.

– Здравствуй отец! – вымолвил Кам.

Они сердечно обнялись. Со стороны могло показаться, что обнимаются два брата, или, по крайней мере, юноши очень похожие друг на друга. С той лишь разницей, что у Кама волосы были тёмно-рыжие, наследство его матери, жрицы Та, а у Халита тёмные.

– Молодец, молодец, возмужал, – ангел мрака отстранил от себя сына, внимательно разглядывая его.

– Благодарю, отец! Твоя похвала дороже всяких иных благ, – искренне вымолвил Кам.

– Ну, уж прямо так и всяких иных, – с улыбкой не согласился ангел мрака. – Присаживайся, дорогой сын. Поговорим.

Они заняли места за столом напротив друг друга.

– Ну что, рассказывай какие новости, – молвил Халит.

– Отец, я поругался с Доорой и полетел в город Обездоленных. Там, ты не поверишь, я нашёл новых друзей! Хороших друзей! Я хотел бы остаться там жить, – с чувством вымолвил Кам.

– А как же твоё назначение советником по вопросам защиты государства? Это очень высокая должность! – спокойно осведомился Халит.

– Знаешь отец, не нужна мне эта должность! Я хотел бы остаться в городе Обездоленных с новыми друзьями! – с юношеским максимализмом выпалил Кам.

– И с новыми крылатыми подругами, – добавил Халит.

– Отец, ты уже обо всём знаешь! Как ты так быстро всё узнаёшь? Недаром Ба говорила, что у тебя большие возможности! – с восхищением молвил Кам.

– Дорогой сын мой, у меня действительно большие возможности, – серьёзно изрёк ангел мрака. – А эта Ба, она жрица храма Солнца?

– Да, отец. В скором времени она и её дочь Бапа хочет погостить в храме Лилит в Мире голубого озера.

– Молодец, Кам. Ты сам, собственными усилиями постигаешь наш многогранный мир. Теперь ты на личном опыте убедился, что материк Му не единственный мир, в котором обитают, скажем так, разумные существа.

– Благодарю, отец! Твоя похвала многого стоит, – лемур коротко поклонился. – Кстати, отец, у меня к тебе есть просьба.

– Слушаю тебя, сын мой.

– Бапа, дочь жрицы Ба, просит устроить ей встречу с её отцом, ангелом мрака Парссонием. Это можно будет сделать?

– Конечно, сын мой. Не беспокойся об этом. Я устрою встречу в ближайшее время, – с улыбкой вымолвил Халит. – Кстати, насколько я знаю, ты, и твои новые друзья посещали Тёмный замок. И даже была маленькая заварушка на виноградной плантации.

– Я поражаюсь тебе, отец! Откуда ты так быстро всё узнаёшь? – с изумлением спросил Кам.

– Ну, ты же сам сказал, что у меня большие возможности. Вот я ими и пользуюсь, – ничуть не смутившись, ответил ангел мрака.

– Вот бы мне такие возможности! – с юношеским задором выпалил лемур. – Я бы сделал что-нибудь хорошее!

– Не беспокойся об этом, сын мой. В своё время у тебя будут такие возможности, – авторитетно изрёк Халит.

– Почему ты так в этом уверен? – изумился Кам.

– Я знаю, что говорю. Поверь мне на слово, дорогой сын. Это просто вопрос некоторого времени, – уверенным тоном молвил ангел мрака.

– Хорошо. Я верю тебе, отец! – искренне вымолвил юноша.

– Вот ещё что. У меня к тебе предложение, – ангел мрака внимательно взглянул лемуру в глаза. – Ровно через две недели прилетай в Тёмный замок вместе со своими новыми друзьями, с теми которые там уже были, – сделал оговорку Халит. – В замке тебя будет ждать приятный подарок.

– Какой подарок? – искренне удивился Кам.

– В своё время ты всё узнаешь. Имей немного терпения, сын мой. Об этой назначенной встрече никому другому не говори, ни своей матери, ни жрице Ма, – ангел мрака многозначительно взглянул на Кама. – Ты уже взрослый, и у тебя могут быть свои тайны! И помни, что даже у деревьев есть уши! – проникновенно закончил Халит.

Кам уже понял, что, по крайней мере, для него, тайны открываются постепенно.

– Отец, я выполню все твои указания, – искренне произнёс юноша.

– Вот и прекрасно! Какие у тебя есть ещё новости? – ласково осведомился ангел мрака.

Они беседовали ещё около получаса. Потом Халит улетел, а Кам пошёл разыскивать верховную жрицу Ма.

***

Доора, Вала и Гара подлетали к городу Обездоленных. Лемурийки имели полную экипировку, как будто летели на войну: тонкие серебристые кольчуги, надетые поверх белых хитонов, поножи, наручи, короткие боевые сапоги из светлой кожи, окованные железом, укороченные чуть загнутые мечи, кинжалы, походные сумки, плотно закреплённые на талии, овальные щиты на левом плече и островерхие шлемы.

У всех троих были белокурые волосы, туго переплетённые на затылке красными лентами. Бирюзовые глаза у Дооры и ярко-голубые у её подруг выразительно выделялись на загорелых лицах. Девушки имели превосходные фигуры, выработанные каждодневными тренировками.

Широко взмахивая белыми крыльями, они опустились на центральную площадь города и вошли в храм Солнца через южные врата.

Доора постучала в дверь кельи.

– Войдите, – раздалось изнутри.

Три лемурийки вошли в келью верховной жрицы Та.

– Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия, тётушка Та! – официально поприветствовала Доора и слегка поклонилась.

– Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия! – по очереди вымолвили Вала и Гара и поклонились ниже.

Глава 36. Доора

– Да ниспошлёт вам Всевышний божественную защиту! – молвила Та. – Всегда рада видеть вас, девочки. Снимайте оружие, умойтесь с дороги. Я сейчас накрою на стол! – гостеприимно закончила жрица.

– Вообще-то мы спешим, тётушка Та, – после некоторой заминки вымолвила Доора.

– Куда же вы спешите? – с недоумением в голосе спросила жрица.

– Нам нужен Кам! Где он? – с плохо скрываемым раздражением молвила Доора.

– Кам гостит у меня, но сегодня утром он улетел. Я не знаю куда, – спокойно ответила жрица.

– Где вы его прячете?! Я всё равно найду его! – с раздражением выпалила Доора.

– Девочка моя, я его нигде не прячу. А если ты будешь разговаривать со мной в таком тоне, то тебе лучше выйти на свежий воздух, немного охладиться, – спокойно, но тоном, не терпящим возражений, молвила Та.

– Хорошо! Я найду его сама! – вспылила Доора. – А вам потом будет стыдно!

Брови верховной жрицы удивлённо поползли вверх.

– За мной! – крикнула Доора и выбежала из кельи.

Вала и Гара низко поклонились жрице, и вышли вслед за зачинщицей ссоры.

Через четверть часа в келью вошла взволнованная жрица Ба:

– Дорогая Та, что случилось? Эта девчонка Доора, и с ней ещё две, бегает по всему храму, без разрешения врывается во все кельи. Среди жриц и послушниц храма начался настоящий переполох! – чуть отдышавшись с расширенными от возмущения глазами вымолвила Ба.

– Успокойся, дорогая. Доора ищет Кама.

– Но его здесь нет! Он же полетел на встречу с отцом.

– Я сказала Дооре, что Кама здесь нет, но она мне не поверила, – спокойным тоном молвила Та. – Успокойся дорогая. А за самоуправство в моём храме Доору следует наказать.

Иди, скажи Ояру, чтобы взял десяток аскетов и аккуратно, без нанесения телесных повреждений, выдворил Доору и двух её подруг из храма. И до моего особого распоряжения в храм их больше не пускать! – ледяным тоном закончила Та, в упор смотря в голубые глаза Ба.

– Слушаюсь, верховная жрица Та! – официально молвила Ба и низко поклонилась.

– Иди, иди, не волнуйся дорогая, – на губах Та вновь заиграла улыбка. – Всё будет хорошо. Просто этой слишком много возомнившей о себе дщери Оратэона пора преподать небольшой урок.

– Я всё поняла, дорогая, – лицо Ба тоже засияло улыбкой.

Она повернулась и степенной поступью, как и подобает старшей жрице, вышла из кельи.

***

Хан вбежал на первый этаж небольшого двухэтажного домика, где жили Сур и Див.

В это время Див мыл яблоки и апельсины, а Сур расставлял на столе глиняные тарелки и кувшины. Они как раз собирались отобедать.

– Сур, Сур, – с порога начал Хан, – прилетели три белокрылые девушки! Они вошли в храм!

– Славно-славно, – спокойно молвил Сур.

Он взял кувшин и налил из него воды в глиняную кружку.

– Будешь? – он протянул кружку Хану.

– Угу.

Хан взял кружку и залпом осушил её. Он очень быстро летел к Суру и в его горле пересохло.

– Полагаю, они прилетели из города Солнца, – внёс реплику Див, продолжая мыть яблоки в большом медном тазу. – Эх, похоже, обед отменяется, – со вздохом сожаления закончил он.

Хан, видя, что его товарищи спокойные, тоже успокоился и присел на лавку, стоящую возле стены.

– Славно-славно. Так, Хан, бери двух своих заместителей… хотя, – Сур почесал затылок, – можешь взять всех, кого встретишь. Полное вооружение, и к храму. Мы с Дивом тоже сейчас подойдём туда. А дальше решим по обстановке.

– Будет исполнено, великий вождь! – Хан поднялся с лавки и вышел из дома.

***

Через четверть часа возле храма Солнца у его южных врат собралась толпа лемуров, и крылатых, и бескрылых. Все в полном вооружении.

Сур расставил дозорных напротив других выходов, а сам с заместителями остался у южных врат. Он интуитивно чувствовал, что гости выйдут оттуда куда вошли.

Ждать оставалось совсем недолго.

И вот наступил момент истины: Доора и её подруги вышли из южных врат. За ними вышел десяток стражей-аскетов, которые древками копий, разумеется, их тыльной стороной, аккуратно выталкивали девушек из храма.

Вала и Гара пятились и, выставив перед собой щиты, принимали удары на себя, а Доора с расстроенным выражением лица медленно спускалась по ступеням вниз, прикрываемая со спины неразлучными подругами.

– Славно-славно! – изрёк Сур, обозревая весь этот «спектакль».

Его заместители, стоящие рядом с ним, дружно закивали, в знак полного согласия со своим вождём.

Доора сильно расстроилась, что всё так нескладно получилось, и что теперь, наверное, она здорово поссорилась с верховной жрицей Та.

«А что скажет папа, когда ему расскажут о моей глупой выходке? Да ещё, наверное, приукрасят, – растерянно думала лемурийка, спускаясь по лестнице. – Что же мне теперь делать?»

Вот тут-то она и заметила большую толпу лемуров в полном вооружении, молча стоящую внизу напротив лестницы.

«Это что ещё за сборище?» – мысленно удивилась девушка.

Когда три лемурийки достигли нижней ступени лестницы, воины-аскеты, повинуясь команде начальника стражи, перестали тыкать древками в щиты Валы и Гары и, сохраняя строй, отступили к воротам храма, а затем зашли внутрь.

– Славно-славно! – вторично изрёк Сур, обозревая троих лемуриек у подножия лестницы.

Эти слова почему-то выбили Доору из зыбкого равновесия. Все страдания разом вылетели из её головы. Осталась только несгибаемая воля и холодный разум воина, привыкшего побеждать в любых ситуациях.

– А что это вы здесь собрались? – холодным тоном осведомилась она.

В это время Вала и Гара, повесив щиты на левое плечо, встали по бокам от их предводительницы, перед авторитетом которой они безоговорочно преклонялись.

– Мы всегда рады гостям! Не соблаговолите ли вы пройти с нами отобедать, что послал нам Всевышний. Вы, наверное, голодны с дороги? – нарочито дружелюбным тоном молвил Сур.

– Мы не голодны! – резко ответила Доора.

– Ну, тогда просто посидим, побеседуем, – вёл наступление Сур.

– У нас нет времени на посиделки! Мы ищем Кама! Где он? – продолжала лемурийка командным тоном.

– Он свободный лемур. Может летать, где он хочет. Почему мы должны следить за ним и выведывать его тайны? – дипломатичным тоном молвил Сур.

– Какие тайны? У него есть девушка? – взбеленилась Доора.

Её милые щёчки покрыл яркий румянец, дыхание участилось, бирюзовые глаза метали молнии. Она выглядела сногсшибательно прекрасной.

По рядам лемуров прокатился шёпот удивления, одобрения и даже восторга её красотой.

– А-а-а, так ты, наверное, Доора? Кам рассказывал нам о тебе, – молвил Сур, не отвечая на вопрос.

– Что рассказывал?

– Что ты хорошая девушка. Искусно владеешь мечом и виртуозно летаешь, – спокойным тоном изрёк Сур, хотя в его глазах блеснула сталь.

– А что ещё рассказывал?

– Больше ничего, – Сур с невинным видом развёл руки в стороны.

Все лемуры, стоящие рядом, с живейшим интересом следили за разворачивающейся беседой.

– Где он прячется? Отведи меня к нему! – гнула свою линию красавица.

– Его нет в городе. Он улетел, – продолжал Сур миролюбивым тоном. – Но ты, и твои подруги можете подождать его у меня дома. Он, как прилетит, обязательно зайдёт ко мне, – спокойно молвил он, стараясь определить по выражению лица Дооры её внутренние, скрытые желания.

– Да, он обязательно зайдёт. Пойдём, посидим, поговорим, – внёс свою лепту Див.

– А ты кто? – немного невпопад спросила Доора.

– Я Див, друг Кама, – с открытой улыбкой молвил гигант. – А это Сур, тоже его друг.

Но по каким-то причинам дружелюбный тон и прочие увещевания не действовали на Доору.

– А если вы…, – она хотела сказать «врёте», но это было бы прямым, причём грубым обвинением в лжесвидетельстве, поэтому подсластила «пилюлю», – говорите неправду, и он прячется где-то здесь, в городе?

Сур молчал, сверля Доору взором, поэтому Хан, бросив взгляд на вождя, продолжил диалог:

– Послушай, дорогая девушка, мы все свободные лемуры. Мы все воины, поэтому отвечаем за свои слова, – веско начал он. – Если ты сомневаешься в правдивости наших слов, то можешь вызвать на поединок любого из нас. Закон этого не запрещает! – с долей превосходства закончил он.

Это было последней каплей, переполнившей чашу, как казалось Дооре, справедливого терпения.

Глава 37. Возле врат

Она холодным взором обвела стоящих перед ней мужчин:

– Хорошо. Я выбираю тебя. Мои соратницы выберут себе противников сами. Мы проведём бой. А дальше решим, что делать! – со снисходительной улыбкой молвила дочь Оратэона.

Она сейчас ощущала в себе такие силы, что могла бы, наверное, горы свернуть, во всяком случае, так ей казалось. Доора прошла несколько шагов и встала напротив Хана. Вала криво усмехнулась, прошла и встала перед Дивом. Гара заняла место напротив Сура. Окружающие своих предводителей лемуры были в полном восторге. Слышались возгласы одобрения назначенным состязанием.

Лемуры начали отходить назад, образовывая свободное пространство вокруг дуэлянтов. Век и Сом отошли последними. Причём Сом искренне сожалел, что такие красивые девушки выбрали не его, это хорошо читалось на его простодушном лице.

– На земле или в воздухе? – ледяным тоном осведомилась Доора, смотря в карие глаза своего визави.

Хан взглянул на Сура. Тот пожал плечами:

– Как получится.

Противники заняли позиции. Девушки обнажили мечи, а мужчины перехватили поудобнее секиры и прикрылись щитами.

Первый удар нанесла Доора, так, пробный, вполсилы. Щит Хана зазвенел от этого пробного удара. По рядам лемуров прокатился возглас удивления. Никто не ожидал, что на вид хрупкая девушка может произвести удар с такой силой.

Далее удары посыпались как горох в глиняную миску. Противники быстро перемещались по площадке, атакуя то с одной, то с другой стороны. Секиры и мечи со свистом разрезали воздух, прочные щиты трещали под натиском смертоносного металла.

Прошло совсем немного времени, и от могучих ударов секиры Дива щит Валы разлетелся на куски. Девушка на мгновение застыла на месте и, понимая, что сейчас ей придётся совсем туго, хлопнув крыльями, взвилась в воздух. Див проводил её взглядом, отбросил в сторону свой сильно повреждённый щит и тоже взмыл вверх.

Лемуры начали кричать от восторга. Такую молниеносную технику боя им приходилось видеть не часто. Теперь одна пара «выписывала кренделя» в небе, две пары бились на земле. Но очень скоро, разбив щиты в щепки, остальные две пары тоже поднялись в воздух.

Зрители просто исходили слюной, наблюдая фигуры «высшего пилотажа» и молниеносные атаки противников. Начальник стражи Ояр и два десятка воинов-аскетов высыпали на лестницу храма, чтобы насладиться потрясающим зрелищем.

Но вот все услышали громкое «ой!» и Вала с рассечённым плечом рухнула на землю. Спустя несколько мгновений Див опустился рядом с ней.

– Чем тебе помочь? – спросил он, тяжело дыша.

– Ничем, храбрый воин! Я справлюсь сама, – внятно произнесла Вала и потеряла сознание.

– Эй! Медикуса сюда быстро! – заорал Див.

По ступеням храма, расталкивая стражей руками, уже бежал медикус города Обездоленных.

– Рана глубокая, рассечено плечо. Будем надеяться, что кости не задеты, – авторитетно изрёк медикус, приподнимая окровавленные края рассечённой кольчуги. – Быстрее несите девушку в храм! В малую трапезную!

Поднялась суматоха. Лемуры обступили Валу, громко выражая сочувствие раненой девушке. Стражи-аскеты бегом спустились по лестнице, вчетвером аккуратно подняли Валу и понесли в храм. Медикус последовал за ними.

Видя суматоху внизу, остальные две пары прекратили бой и опустились на землю. Все четверо противников тяжело дышали. У всех были мелкие порезы и ссадины, разорванные кольчуги и помятые защитные пластины на безрукавках. Но серьёзных ранений ни у кого не было.

Сур подошёл к Дооре:

– Ну что, завершим поединок или ты желаешь продолжить?

– Завершим, – хмуро ответила девушка.

– Итак, – Сур повысил голос, – после того как нам и нашим любезным гостям будет оказана первая помощь, прошу всех присутствующих посетить наш с Дивом скромный дом. Если кто-то принесёт что-нибудь выпить и закусить, милости просим, – он отвесил низкий поклон. – Жду всех у себя!

Лемуры загалдели, полностью одобряя слова вождя. Вообще им очень нравился их новый лидер. Пару дней назад состоялось общее собрание, на котором, с подачи Хана, Сур был избран вождём города Обездоленных.

***

Через час в доме Сура и Дива началось шумное застолье. Соседи притащили столы и лавки, посуду, фрукты, множество различных настоек, разожгли камин.

Доору и Гару усадили на почётное место в середине столов, составленных через весь первый этаж. Сур, Див и Хан сели напротив. Сом изловчился и занял место рядом с Доорой, Век по другую сторону, рядом с Гарой. Все пожелали друг другу радости бытия, выпили и закусили, что послал Всевышний.

Див сидел хмурый. Он очень переживал, что сильно зацепил Валу, и что теперь ею занимается медикус в храме Солнца, и возможно она на несколько недель выбыла из строя. Он даже ничего не ел.

После проведённого боя сердце Дооры потеплело, и она снова стала милой и отзывчивой девушкой. Она незаметно присматривалась к Хану, к которому вдруг воспылала искренней симпатией.

Доора прокрутила в памяти отдельные моменты боя и пришла к выводу, что несколько раз Хан мог здорово зацепить её, но не стал этого делать.

«Пожалел, что я девушка, или не захотел портить мою блестящую кольчугу? – терялась в догадках лемурийка. – А он очень даже симпатичный! Можно даже сказать красивый, – размышляла она, осматривая мощный торс и мускулистые руки лемура. – Только он что-то почти на меня не смотрит.

Ну, смотрит, конечно, – поправила она себя. – Но в его взгляде я не вижу обожания и восхищения. Так не смотрят на понравившуюся девушку. Это что же, я ему совсем не нравлюсь? Это почему?» – возмущалась лемурийка.

Несомненно, Доора привыкла к всеобщему обожанию лемуров Белой сотни. Она привыкла, что все ей оказывают знаки внимания, ухаживают за ней.

«А тут, какой-то лемур из второсортного города Обездоленных, пусть очень даже симпатичный, не оказывает мне, первой девушке города Солнца, никаких знаков внимания!

Вот этот, что сидит справа, как его? Сом. То настойки подольёт, то яблоко подаст. Лезет с какими-то глупыми вопросами, восторгается моей красотой! А этот Хан даже ухом не ведёт!» – размышляла Доора.

Застолье шло своим ходом. Даже не слишком разговорчивая Гара начала шутить и принимать ухаживания кавалеров.

В этот момент так сказать наивысшего подъёма веселья в открытую настежь дверь вошёл Кам. Разговоры сразу стихли. Все в напряжённом молчании уставились на вошедшего.

Сур повернулся, так как сидел спиной к двери:

– А-а-а, Кам! Славно-славно! Проходи, присаживайся!

Так как места в середине столов были все заняты, Кам неторопливо снял оружие, повесил его на стену и присел на свободное место с краю. Разумеется, он сразу заметил Доору и Гару, но события последних дней приучили его вести себя более сдержанно. Вот и сейчас в очередной раз он вырабатывал в себе терпение.

Тем более что новые знакомства и, скажем так, контакты с другими не менее красивыми женщинами отодвинули образ Дооры в душе Кама на дальний план. Посему он с отрешённым видом налил себе в глиняную кружку настойки, отпил половину, взял яблоко и, с выражением полного спокойствия на лице, начал его есть.

Доору наоборот внезапное появление Кама, и тем более его спокойное поведение, выбило из равновесия. Она еле сдерживала себя, чтобы тут же не выскочить из-за стола, подбежать к нему и надавать оплеух. За что? Да за всё! За выплаканные в подушку слёзы, за все её переживания, за то, что он улетел, а ей ничего не сказал!

Сур, внимательно наблюдая за Доорой, верно определил состояние девушки. Поэтому, глядя в её бирюзовые очи, с невинным видом произнёс:

– Доора, вот Кам пришёл. Ты хотела с ним поговорить.

От внутреннего волнения лицо лемурийки и так покрывал лёгкий румянец, а после слов Сура она вся вспыхнула как свечка: щёчки порозовели, глаза метали молнии.

Девушка нервным движением поставила кружку на стол, расплескав её содержимое. Затем резко встала и быстро подошла к Каму:

– Почему ты здесь? Почему не в городе Солнца? – выпалила она.

Глава 38. Застолье

Кам поднял на Доору светло-карие глаза:

– А почему я должен быть в городе Солнца? Я прилетел к своей матушке немного погостить. Разве я не могу это сделать? – спокойным голосом осведомился он.

– Но там тебя все ждут! – почти выкрикнула лемурийка.

– Вот немного погощу и прилечу, – спокойно, но с интонацией мужчины, который не терпит возражений, вымолвил Кам.

– Немного, это сколько? – язвительно спросила Доора.

– Я ещё окончательно не решил, – был ледяной ответ.

Девушка внутренне понимала, что она не права. И что здесь, среди незнакомых лемуров следует быть более сдержанной, но остановиться уже не могла:

– Чтобы завтра же был в городе Солнца! – в ультимативной форме отчеканила она.

Все лемуры в гробовой тишине следили за разворачивающимся диалогом. Образ красавицы и искусной воительницы постепенно уступал место образу склочной, невоспитанной девчонки.

По рядам лемуров, сидящих за столом в весёлом расположении духа, прокатилась волна недоумения, затем недоумение сменилось неприязнью. Мужчины отставили кружки и все как один уставились на Доору. Послышались отдельные возгласы неодобрения таким вызывающим поведение гостьи.

Сур очень хорошо отслеживал эти перемены настроения. Он слегка наклонился к Диву и что-то тихо прошептал ему. Див поднялся из-за стола во весь свой гигантский рост:

– Уважаемая Доора, может быть, ты присядешь на своё место, и мы продолжим наш прекрасный вечер? Кам решил ещё немного погостить… у своей матушки, – с широкой улыбкой произнёс он.

– Я вообще не собираюсь терять здесь с вами время! Я прилетела за Камом! – выпалила раскрасневшаяся Доора.

По рядам лемуров прокатилась волна негодования. Послышались угрожающие возгласы:

– Кам не хочет быть с тобой!

– Что ты к нему пристала?!

– Ишь наглая какая, прилетела в наш город! – слышались с разных сторон возмущённые голоса лемуров.

Девушка опомнилась. Она сообразила, что своим пренебрежением обидела хозяев этого дома, и что ещё хуже жителей этого города, но было уже поздно.

Доора с удивлением обвела взглядом два ряда мужчин, которые пять минут назад наперебой восхищались её красотой и ратным искусством. Теперь на неё смотрели лишь хмурые лица, так сказать элиты мужской половины города Обездоленных.

Лемурийка поняла, что своей несдержанностью совершила непоправимую ошибку. Но что же теперь делать? Как загладить пусть в сердцах сказанные слова? «Слово не птица – вылетело, уже не поймаешь!» – она вспомнила мудрые слова отца. Доора бросила взгляд на Гару. Но та ничем не могла помочь своей искренне уважаемой подруге.

– Хорошо, мы уходим! – Доора нашла в себе силы вымолвить спокойным голосом.

В ответ не прозвучало ни звука. Лемуры хранили ледяное молчание.

– Кам, прилетай скорей! – девушка обратила взор бирюзовых очей на возлюбленного, во всяком случае, она так считала.

– Доора, я сам решу, когда мне прилетать, – был бесстрастный ответ.

По рядам мужчин прокатился ропот одобрения. Настоящий воин отвечает за свои слова. Настоящий воин сам знает, что ему делать и когда! Эти нехитрые истины легко читались на юных, но уже возмужавших лицах лемуров.

Доора ещё раз обвела взглядом хмурые лица мужчин:

– Гара, мы уходим, – как можно спокойнее произнесла она. – Валу навестим на днях. Благодарим всех за прекрасный вечер!

Лемуры молчали. Сур поднялся со своего места:

– Уважаемая Доора, мы всегда рады видеть тебя и твоих подруг в городе Обездоленных, – ровно, со спокойной интонацией как на дипломатическом приёме произнёс он. – О Вале не беспокойся. Мы предпримем все необходимые меры к её скорейшему выздоровлению, – он низко поклонился.

По рядам лемуров опять прокатился ропот одобрения. Все восхищались благородством и тактом Сура. Осознав, что сейчас разумнее всего будет уйти, пока она ещё что-нибудь не ляпнула сгоряча, Доора взглянула на Гару и чуть мотнула головой в сторону. Гара поднялась из-за стола:

– Благодарю всех за приятно проведённый вечер! – она отвесила низкий поклон.

Сур опять встал со своего места:

– Уважаемая Гара, мы всегда рады видеть тебя! – более дружелюбным тоном вымолвил он и поклонился в ответ.

Лемурийки молча надели снаряжение, и вышли из зала. Ни у кого из мужчин не возникло желания проводить их.

«Так, замечательно, – думал Сур, – ещё один, пусть маленький, но неоспоримый факт возрастающей неприязни между двумя городами. Это хорошо!

Другой положительный момент состоит в том, я очень надеюсь, что теперь порвалась последняя ниточка связывающая Кама с Доорой, да и со всем городом Солнца в целом. Кам слишком сильная личность. Он нужен мне здесь, как соратник!»

***

Из-за каменной стены первого этажа недостроенной башни Тёмного замка доносились ритмичные тихие стоны:

– Ах! … ах! … ах! … ах!

Крепостная стена замка с тремя башнями, смотрящими в сторону Голубого озера, находилась в зачаточном состоянии. Были заложены фундаменты и возведены только первые этажи этих башен, да и то не полностью. Широкие стены, пролегающие между башнями, имели только нижний ряд огромных каменных блоков, обозначающий расположение стен.

Раньше это место тщательно охранялось. Но потом, убедившись, что воины-аскеты даже в перспективе не собираются нападать на Тёмный замок, у них даже мыслей таких не было, охрану сняли.

Теперь через недостроенные стены можно было легко пройти напрямую на берег озера. Погулять там, искупаться, позагорать, и даже насобирать ягод в соседнем лесу, чем время от времени и занимались стражи замка.

– Ах! … ах! … ах! … ах! … – доносились слабые стоны. – Ург, любимый, ну, когда же ты кончишь? Я уже вся вспотела! – послышался мелодичный голос.

– Уже сейчас, дорогая, – произнёс в ответ низкий мужской голос. – Ох … ох … ох-х-х!

– Ну, слава Сатане! А то у меня все коленки затекли! – с облегчением вымолвила девушка.

– Карца, дорогая, я так сильно люблю тебя! Придёшь сюда завтра в это же время? – отдуваясь, вымолвил мужчина довольным голосом. – Я как раз с дежурства сменюсь.

– Ну не знаю, не знаю. Посмотрим на твоё поведение, – театрально-капризным тоном вымолвила лемурийка. – Ты обещал мне корзинку малины.

– Так завтра вместе и сходим! Насобираем малины, а заодно и …

– Я собирать малину сама не хочу. Все руки исколешь об эти шипы! – продолжала капризничать девушка. – И так на кухне то обожжёшься, то палец поранишь. Мне надо руки беречь! Ты же хочешь, чтобы у меня были красивые руки?

– Ну конечно, дорогая!

– За руками надо ухаживать! Сам насобираешь и мне принесёшь! Вот тогда и поговорим!

– А если принесу корзину малины, тогда дашь?

– Тогда дам.

– Завтра.

– Сначала малина.

– Хорошо, любимая моя Карца. Завтра принесу тебе корзину самой спелой малины! – с любовью в голосе вымолвил мужчина.

– Договорились, мой милый Ург, – смилостивилась лемурийка. – Но без малины не приходи, – более жёстко добавила она. – Всё. Ты оделся, теперь уходи! Я приду потом. Нас не должны видеть вместе.

– Ухожу-ухожу любимая. Дай поцелую тебя ещё разок в твои сладкие губки.

– Ну, целуй.

За стеной раздался звонкий поцелуй. Затем десятник стражи Тёмного замка господин Ург осторожно выглянул из проёма недостроенных ворот башни. Внимательно осмотрев прилегающую территорию, он спокойно вышел и неспешной походкой направился к центральному дворцу замка.

Ург был рослый демон крепкого телосложения с хорошо развитой мускулатурой. Красавцем его, конечно, нельзя было назвать, но его лицо имело правильные, несколько грубоватые черты, тёмно-карие глаза и приятную улыбку.

Единственно, что отличало его от «человека» это кожистые, как у летучей мыши, крылья и небольшие острые рога. По этой причине у него были проблемы с ношением шлема, от которого он давно отказался.

Коротко стриженый ёжик жёстких как щетина чёрных волос и ороговелая кожа на загривке в некоторой степени защищали шею и голову. На этом он когда-то и остановился.

Его одежда состояла из длинной, чуть выше колен, толстой кожаной безрукавки, обшитой железными пластинами на груди и по бокам, низких боевых сапог, поножей, наручей и портупеи с длинным прямым мечом и кинжалом.

Щит он, как правило, не носил. Но в оружейной замка было достаточно щитов, копий, мечей, арбалетов, стрел, секир и разнообразных кинжалов. Выбирай, что только душа пожелает!

Глава 39. Ург

Господин Ург представлял собой образец безупречного демона-воина, проведшего всю свою жизнь в сражениях, либо в мелких стычках, которые случались при охране особо важных объектов. Безусловно, он не мог претендовать на высокую должность, так как родился демоном, а не ангелом мрака. Но он не слишком переживал по этому поводу.

А восемь лет назад Судьба преподнесла ему долгожданный подарок, сотник стражи ангелов мрака мессир Парссоний взял его охранять тогда ещё наполовину выстроенный Тёмный замок. За прошедшие восемь лет Ург дослужился до должности десятника. Это была настоящая удача! Тем более что делать-то особо было ничего.

Если раньше в обязанности Урга входило отслеживание перемещений демонов-рабочих, которые строили замок, чтобы они не бегали куда попало, и не дрались между собой, то последние два года в замке ничего не возводили. Рабочих услали куда-то, а стена со стороны озера так и осталась недостроенной.

Вот тут-то и началось настоящее блаженство! Делать почти ничего не надо. Так, стой себе на башне и смотри, чтобы враги врасплох не напали. Так никаких врагов и в помине нет! Дежурства, так, одно название, времени свободного навалом. Разумеется, мессир Парссоний проводил еженедельные смотры, на которых стражники бились друг с другом, чтобы не потерять боевые навыки. Так это ж раз в неделю!

Вот в это время Ург стал «подкатывать» к Карцере. Девушка была уже в самом соку. И, к удивлению Урга, у него получилось. Карцера тогда сама говорила, что влюбилась в него без памяти с первого взгляда.

Вот тогда-то, два года назад, и началась для Урга сладкая жизнь. Не жизнь, а какая-то непрекращающаяся сказка!

Но вернёмся за стену недостроенной башни.

На каменном полу, между двумя большими строительными блоками, лежал тюфяк, набитый пахучими травами. На этом тюфяке сидела уже знакомая нам Карцера. Лемурийка, облачённая в тёмно-серый хитон, занималась причёской.

Она достала из корзинки, стоящей рядом, небольшое серебряное зеркальце, подарок Урга, установила его на строительный блок и принялась вынимать серебряные шпильки из толстых кос, скрученных на затылке. Четыре косы тяжёлой волной упали ей на спину.

Хозяева Тёмного замка не приветствовали высокие причёски у прислуги, ну если только в виде исключения по большим праздникам. Посему, Карцера начала заново укладывать косы кольцами в тугой пучок на затылке, пользуясь шпильками, тоже подаренными Ургом.

Помещение, в котором находилась девушка, представляло собой обширный круглый зал со штабелем каменных блоков посередине и грудой камней поменьше недалеко от входа.

Довольно высокий свод зала имел временное отверстие в потолке, через которое строительные блоки поднимались на второй, только начатый этаж. Сквозь это отверстие свет беспрепятственно проникал в зал, так что было достаточно светло.

Карцера взяла несколько шпилек в рот и стала скручивать косы на затылке, закрепляя их и проверяя красоту уложенной причёски в зеркальце. Она никуда не торопилась, справедливо полагая, что сегодня вечером Ург не станет приставать к ней. Дел в замке по хозяйству было мало, так что она не спешила.

Вдруг раздалось лёгкое покашливание:

– Кхе-кхе-кхе.

Девушка внутренне обомлела: вдруг это её мать, Кара, выследила её с Ургом «прогулки» и опять пришла читать нотации.

«А если это не она, а, не приведи Сатана, сотник Парссоний, или даже сам его могущество Халит?» – подумала Карцера.

Хотя на этот случай у неё уже давно была придумана «отмазка», а именно: это Ург соблазнил её! А если мессир Парссоний или его могущество Халит недоволен ею, то она готова прямо сейчас загладить свою вину! Как вы желаете мессир Парссоний или ваше могущество Халит, на тюфяке? Или может быть, я нагнусь, опираясь руками об этот каменный блок? Или просто расшнуровать вам штаны и сделать всё в лучшем виде?

Лемурийка заранее продумала «пути отхода» на тот маловероятный случай, если её застанут здесь врасплох.

Карцера медленно повернулась. Каково же было её изумление, когда в нескольких шагах от себя она увидела незнакомую даму!

«Как она сюда попала?!» – поразилась девушка.

Дама высокого роста, облачённая в чёрный хитон в пол, выглядела очень впечатляюще. На голове у неё был высокий цилиндрический головной убор чёрного цвета с плоским верхом, напоминающий тиару персидских царей или римских понтификов. Тиара прикрывала уши и затылок, так что невозможно было определить, что под ней: волосы, уложенные в высокую причёску, есть ли на голове рога, или быть может, череп дамы вытянут вверх?

Поверх хитона была наброшена чёрная накидка, полностью скрывающая руки. Никаких украшений или драгоценностей не наблюдалось.

Лицо гостьи поражало своей красотой и утончённой изысканностью, но выглядело слишком худым, мертвенно бледным, неживым. Выразительные чёрные глаза под длинными ресницами горели каким-то неугасимым, притягивающим к себе пламенем. Тонкие губы замерли в приветливой улыбке:

– Здравствуй, любезная Карцера! – дружески вымолвила дама низким голосом.

Изумлённая лемурийка вскочила, держа шпильки во рту, и застыла как вкопанная, концы незакреплённых кос, выскользнув из онемевших пальцев, широкой волной упали на спину. Наконец, она сообразила, что неучтивое молчание слишком затянулось, и быстро вынула шпильки изо рта:

– Да будет Сатана благоволить вашим молитвам, миледи! – лемурийка присела в низком реверансе.

– Молодец, смышлёная! – похвалила дама. – Вообще-то мой титул звучит несколько иначе, но ты можешь называть меня так, – дама выдержала паузу. – Пока мы не познакомимся с тобой поближе, – уголки губ дамы чуть приподнялись вверх, изображая улыбку.

– Как прикажете, миледи, – лемурийка ещё раз присела в реверансе.

– Умная, в меру амбициозная, с феноменально развитой второй чакрой, чакрой любви. Да ещё исполнительная и вежливая, – как бы сама с собой рассуждала дама. – Ты мне определённо подходишь!

Карцера не поняла смысла отдельных слов, но поняла, что дама ею довольна и опять выполнила книксен:

«Кашу маслом не испортишь!» – решила она.

– Любезная Карцера, за последние два года ты добилась впечатляющих результатов, – продолжала дама, не двигаясь с места и не производя никаких иных движений.

Складывалось впечатление, что это какая-то говорящая статуя, вкопанная в каменный пол зала.

– Ты переспала, и не один раз, практически со всеми стражами этого замка. Ты получила массу подарков, в основном в виде разных вкусных ягод и различных женских безделушек, а именно: колечки, гребни для расчёсывания волос, серёжки, ну и так далее, – ровным голосом продолжала дама. – Ты правильно всё рассчитала, дорогая.

Твои любовники никогда не расскажут про тебя Ургу, иначе это будет их последний день. Ург просто в припадке ревности убьёт их всех. А тебе он ничего не сделает, ведь он безумно влюблён в тебя. В тебе заложены задатки мудрой женщины, способной управлять мужчинами! Мои поздравления, любезная Карцера!

По мере того, как дама говорила аппетитные щёчки лемурийки заливал густой румянец.

«Откуда эта незнакомая миледи всё обо мне знает? – мысленно изумлялась девушка. – Может Даккария рассказала? Но даже Даккария знает только про Урга, ну и ещё несколько любовных встреч!»

– Не волнуйся, любезная Карцера. Не следует этого стыдиться! Просто ты такая родилась. Для тебя переспать за один день с пятью мужчинами – плёвое дело. Ты бы и с десятком легко справилась! Просто у тебя феноменально развита половая чакра, чакра любви.

– Чего-чего? – не поняла лемурийка.

– Любезная Карцера, если ты сейчас чего-то не понимаешь, это не имеет особого значения. Я тебе потом объясню, – с материнской заботой ласково молвила гостья.

– Как прикажете, миледи! – девушка опять сделала книксен.

Вообще тон и слова дамы ей нравились. Лемурийка инстинктивно чувствовала, что перед ней очень мудрая и влиятельная женщина.

Глава 40. Гостья

– Так вот, любезная Карцера, присядь на тюфяк. В ногах правды нет. Ты уже достаточно изъявила мне свою покорность реверансами.

– Как прикажете, миледи! – лемурийка по привычке выполнила книксен и опустилась на тюфяк.

– Вот так-то лучше, – ласково произнесла дама, но сама не сдвинулась с места. – Ты можешь продолжать укладывать причёску, только зеркальце поставь перед собой, чтобы видеть меня.

Лемурийка беспрекословно перенесла зеркальце на другой каменный блок. Она по привычке засунула шпильки в рот и принялась укладывать тяжёлые косы на затылке.

– Вот это правильно. Не бери ничего в голову, бери всё в рот! – уголки губ дамы чуть приподнялись.

– Чего-чего? – не поняла лемурийка.

– Извини меня, любезная Карцера, за этот пошлый каламбур. Так, к слову пришлось, – доброжелательно произнесла дама. – Занимайся причёской. Ты теперь должна выглядеть очень красивой!

– Угу, – руки девушки снова пришли в движение.

Она достала изо рта четыре шпильки и точными движениями, глядя в зеркальце, закрепила косы на затылке.

– Вот какая умница, – похвалила гостья. – Теперь ты выглядишь значительно лучше!

– Благодарствую, миледи!

Гостья выдержала паузу, пристально разглядывая лемурийку:

– Любезная Карцера, у меня для тебя есть очень выгодное предложение.

– Я слушаю вас, уважаемая миледи, – лемурийка хотела было встать.

– Сиди-сиди. Мне так даже лучше видна твоя аура в целом.

Девушка уже стала привыкать, что значение некоторых слов она не понимает.

«Ну, ничего, эта миледи вроде как хорошая. Она меня всему научит», – подумала девушка.

– Конечно, научу, дорогая, – спокойно произнесла гостья.

У Карцеры глаза полезли на лоб:

«Она что, мысли читает?»

– Читаю, дорогая моя, читаю. Но не в этом суть, – спокойно продолжала гостья. – Так вот, любезная Карцера, я хочу предложить тебе должность верховной жрицы в моём храме, в храме Любви.

У бедной девушки отвисла нижняя челюсть, она потеряла дар речи. Когда же, через некоторое время, она пришла в себя, то с искренним почтением в голосе спросила:

– Досточтимая миледи, а где находится ваш храм?

– Его ещё не построили, но скоро начнут строить. А находиться он будет в соседнем мире, в Мире песчаных бурь. Слышала о таком?

– Да, – лемурийка кивнула головой.

Карцера сначала очень удивилась, но потом решила, что миледи лучше знает, что и где будут строить:

– Досточтимая миледи, а вы можете видеть будущее?

– Как тебе сказать, дорогая моя. В целом, конечно, не вижу. Так, отдельные фрагменты.

– Вот это здорово! – простодушно изумилась девушка.

– Итак, любезная Карцера, в этом храме ты будешь самая главная, и все остальные жрицы будут тебе подчиняться.

– А сколько будет жриц?

– Со временем очень много. А пока тебе нужно будет найти несколько подружек, в качестве твоих новых помощниц.

– Так, где же я их возьму? У нас тут никого нет! А бессмертные девы вряд ли захотят заниматься любовью с демонами.

– Ах, молодец! Всё схватываешь на лету! Не зря я тебя выбрала! – довольным тоном произнесла гостья. – Не волнуйся дорогая, я помогу тебе на первых порах, но и ты сама должна подобрать себе подружек, которыми ты будешь руководить.

– Я поняла вас, миледи. Я постараюсь подобрать кого-нибудь.

– Ну и естественно, об этом деле и обо мне никому ни слова. Ни миледи Даккарии, ни матери твоей Каре.

– Я поняла вас, миледи. Я никому ничего не скажу. А когда мне нужно будет прибыть в этот храм?

– В ближайшее время Тёмный замок посетит очень важная дама. Не пугайся, она тебе всё объяснит. Её зовут Великая Сестра.

– Ох-х-х! – с расширенными от удивления глазами выдохнула лемурийка, приложив ладошку к пышной груди. – У меня чуть сердце не выскочило! Это же наша королева!

– Ты права, моя дорогая. Но не волнуйся, её высочество будет добра к тебе.

– Слава Сатане!

– Итак, лемурийка Карцера, спрашиваю тебя официально, – дама выдержала паузу. – Согласна ли ты по собственной воле, без принуждения, стать верховной жрицей храма Любви?

– Согласна, моя госпожа!

– Тогда поднимись и преклони колено.

Лемурийка встала на одно колено.

– Согласна ли ты подчиняться мне и беспрекословно исполнять любую мою волю?

Лемурийка немного замялась.

– Не волнуйся, любезная Карцера. Я не буду перегружать тебя работой, и требовать от тебя несбыточных иллюзий. Любовь, это такая тонкая субстанция, что от чрезмерного усердия она чахнет.

– Я согласна, моя госпожа!

– Что ты просишь взамен?

– Я хотела бы получить бессмертие, как у моей матери, – тихо произнесла Карцера, с мольбой вглядываясь в бесстрастное лицо гостьи.

– Ты получишь бессмертие! – торжественно изрекла дама. – Что ещё?

– Больше ничего. Всё остальное у меня есть! – бесхитростно вымолвила девушка.

– Любезная Карцера, я могла бы на этих словах остановиться, и сделка была бы совершена. Как известно, слово не птица, вылетело не поймаешь! – дама выдержала паузу. – Но я не хочу тебя обманывать. Я хочу, чтобы ты не просто служила мне, а восхищалась мною и боготворила меня! Посему, я напомню тебе, что ты забыла что-то попросить.

– Что забыла? – удивилась лемурийка.

– Ты забыла попросить вечную молодость!

– Моя госпожа, вы такая благородная, что я ни капельки не жалею, что поступила к вам на службу! – со слезами счастья на глазах молвила лемурийка.

– Итак, любезная моя Карцера, перед лицом Высших Тёмных Сил, – к изумлению девушки, дама подняла открытую правую ладонь на уровне плеча, накидка соскользнула к локтю и Карцера увидела очень худую с изящными длинными пальцами руку, – я торжественно клянусь даровать тебе вечную жизнь и вечную молодость!

– О, моя госпожа! – лемурийка пала ниц.

– Поднимись, верховная жрица Карцера, – торжественно молвила дама. – Твоё волеизъявление преданности принято!

Лемурийка поднялась, но осталась сидеть на коленях.

– Не волнуйся, дорогая моя. У нас с тобой всё будет на самом высшем уровне. Я не прощаюсь. Живи обычной жизнью. Я сама найду тебя через некоторое время.

После этих слов образ неизвестной дамы мгновенно исчез. Он просто растворился в воздухе.

– Уф-ф! – Карцера провела ладонью по вспотевшему лбу. – Не приснилось ли мне всё это? – словно в бреду вымолвила она.

***

Великая Сестра отдыхала в своём будуаре на шикарном диванчике. Она была одета в лёгкий домашний хитон розового цвета, тонкую талию дамы подчёркивал тоненький поясок. Её высочество как раз собралась отужинать.

– Мо́ра! – негромко позвала она, позвонила в серебряный колокольчик и поставила его на столик перед собой.

Не прошло и минуты как, раздвинув бежевые портьеры, скрывающие дверь, в комнату бесшумно вошла худенькая женщина невысокого роста.

Ключница её высочества Великой Сестры, облачённая в чёрный хитон в пол и маленькую чёрную шапочку, прикрывающую аккуратно причёсанные седые волосы, выглядела лет на шестьдесят. Ноги ключницы, обутые в изящные войлочные тапочки, скрывал подол хитона, никаких драгоценностей не наблюдалось.

Увядшее лицо с множеством мелких морщинок до сих пор хранило остатки былой красоты. Выцветшие изумрудные глаза смотрели спокойно, с достоинством, как и подобает хранительнице любовных тайн королевы.

– Принеси мне фрукты и маленькую амфору, – ласково попросила её высочество.

– Слушаюсь, моя госпожа, – ключница коротко кивнула и бесшумно исчезла за портьерами.

Вдруг в будуаре раздался тихий звон колокольчика, но этот звук был низкий, насыщенный, совсем не похожий на предыдущий. Её высочество бросила взгляд на столик, всё в порядке, колокольчик неподвижно стоял на своём месте.

Феноменальная память Великой Сестры услужливо вытащила из глубин подсознания давнее воспоминание о подобном звуке, которое не доставило ей особой радости.

– Опять пожаловала, – прошептала её высочество.

В следующее мгновение в середине будуара в нескольких шагах от королевы материализовалась фигура высокой женщины в длинном чёрном хитоне в пол, прикрытом сверху чёрной накидкой. На голове гостьи возвышалась чёрная тиара, прикрывающая уши и затылок.

– Здравствуй, любезная сестра! – дружелюбно начала гостья.

Глава 41. Воглея

– Какая я тебе сестра?! – не особо вежливо отпарировала её высочество.

– Ну как же, у нас с тобой очень много общих черт. Мы могли бы стать превосходными сёстрами, – не согласилась гостья, уголки её губ чуть приподнялись, изображая улыбку.

– Оставим лирику до лучших времён. Говори, зачем пришла, – несколько смягчилась Великая Сестра. – И вообще, могла бы войти через дверь.

– Ты желаешь, чтобы я вышла из будуара и постучала в дверь снаружи? – ничуть не смутившись, спросила дама в чёрном.

– Ладно, раз уж пришла, говори. Мора! – королева чуть повысила голос. – Ужин принесёшь позже.

– Ах, я не дала тебе поужинать! Это поэтому ты такая злая? Я могу подождать, – примирительно вымолвила гостья. – Я никуда не спешу.

– Эх, чего уж там! Говори сейчас, – наконец сердце её высочества смягчилось, и в её тоне проскользнули нотки доброжелательности.

– Ну вот, это совсем другое дело! Теперь можно обстоятельно всё обсудить, – ласково молвила гостья.

– Уговорила. Излагай.

Королева взяла со столика бокал с красной жидкостью и откинулась на спинку мягкого дивана.

– Ваше высочество Великая Сестра, я хотела бы обсудить с тобой очень важное дело, – задушевным голосом начала дама в чёрном.

– Ну, хорошо, если ты перешла на официальный тон, – пожала плечами королева. – Ваше величество Воглéя, королева Луны, я готова обсудить с тобой сие дело.

– Любезная сестра, я слышала, в последнее время у тебя возникли некоторые затруднения.

– Это где это ты слышала? И какие именно затруднения? – с долей сарказма осведомилась её высочество.

– Ну как же? – театрально удивилась Воглея. – Ты собираешь армию из убиенных лемуров. Но вот загвоздка! В Мире голубого озера они вряд ли задержатся долее сорока дней. Каким способом заставить их задержаться там? Причём по собственной воле, – её величество выдержала эффектную паузу. – Вот в чём вопрос!

Ей не хватало только со скорбной миной всплеснуть руками, но руки гостья прятала под накидкой.

– Ты не хуже меня знаешь Закон кармы, – продолжила Воглея. – Они должны остаться только по собственному волеизъявлению, и никоим образом иначе. Только в этом случае у служителей Закона кармы не будет к тебе претензий!

– Ты хочешь мне что-то предложить? – Великая Сестра сверлила гостью взглядом.

– Ваше высочество, если ты проиграешь Третью великую битву, а такой вариант вполне вероятен с учётом того, что Гавриил соберёт новую армию, а ты нет, – сделала оговорку её величество, – то ты можешь с остатками твоих армий прилететь ко мне.

Так как я уверена, что после битвы такого масштаба у тебя практически никого не останется. Я подберу для тебя и для горстки твоих оставшихся в живых демонов и ангелов мрака достойное твоего сана пристанище.

– А что на это скажет лунная богиня Тани́т? – задала каверзный вопрос хозяйка будуара.

– Пусть только эта сука ещё раз сунется ко мне! Я испепелю её саму и всё её ангельское воинство в придачу! – злобно прошипела Воглея.

Это был единственный раз, когда она сбросила маску безразличия и показала свои истинные эмоции.

– Хорошо. Мне надо посоветоваться… с Сатаной, – задумчиво произнесла её высочество.

– Советуйся, – лицо королевы Воглеи снова стало бесстрастным.

Великая Сестра прожигающим взглядом воззрилась на даму в чёрном:

– А что взамен?

– О-о-о, любезная моя сестра, сущие пустяки!

– Конкретнее.

– Я хочу, чтобы ты выстроила храм в Мире песчаных бурь. Это будет храм Любви.

– Ты хочешь сказать бордель?

– Ну, зачем так грубо, любезная сестра, – уголки губ Воглеи чуть приподнялись. – Это будет храм Любви. Любовь, как тебе известно, очень многогранна. Твои убиенные лемуры, точнее их души, будут приходить туда развлекаться.

Ты знаешь, любезная моя сестра, мужчины не могут жить без женской ласки. Неважно, в каком они мире. Они увязнут там, в похоти и разврате, их тела отяжелеют, и они просто физически будут не в состоянии подняться в Верхние Миры, когда пройдёт сорок дней.

Тем более что из второго нисходящего слоя, из Мира песчаных бурь, им будет ещё труднее подняться в Верхние Миры, – гостья выдержала паузу. – И ты практически без серьёзных материальных и магических затрат сможешь собрать себе армию.

– А тебе-то что с этого?

– Любезная сестра, сперма, так же, как и кровь, очень энергетически ёмкая субстанция. В последнее время я пристрастилась пить именно эту энергию. Она более калорийна и остра на вкус.

– Так спермы будет мало, особенно в начале, – удивилась Великая Сестра.

– Ничего, я подожду. Мне спешить некуда. Двести-триста лет, это не срок. Полагаю, что к этому времени храм Любви выйдет на запланированную мощность.

– Ну, хорошо, – почти согласилась хозяйка будуара.

Она удобнее устроилась на диване и взяла со столика бокал с кровью:

– Тебе не предлагаю, потому что знаю, что это не ты сама, – любезным тоном изрекла её высочество.

– Верно. Это не я сама, это моё отражение, – подтвердила Воглея и чуть улыбнулась.

– Ну, хорошо, – повторила её высочество. – Допустим. Так храм надо ещё построить. Надо разработать план здания.

– Вот план, – гостья извлекла из складок накидки рулон тончайшего пергамента и легонько толкнула его от себя.

Рулон медленно проплыл по воздуху и остановился перед Великой Сестрой, которая отставила бокал, взяла пергамент и развернула его:

– Усечённая пирамида! – тихо молвила она, всматриваясь в чертёж.

– А чем тебе не нравится усечённая пирамида?

– Да мне всё нравится, – её высочество внимательно изучала чертёж.

Через пару минут она произнесла:

– Строительство такого большого храма займёт долгий срок, около двадцати лет.

– Я никуда не тороплюсь. На первых порах выдели жрицам какое-нибудь здание поприличнее. Насколько я помню, там остались развалины Старого города.

– Неплохая идея, – согласилась хозяйка будуара. – А жрицы? Надо же подобрать верховную жрицу и остальных.

– Верховную жрицу я уже подобрала. Она хорошая девочка, скромная и с великолепно развитой половой чакрой. Лемурийка.

– Когда ты всё успеваешь? – искренне изумилась её высочество.

– Любезная сестра, ты же меня знаешь. Если я берусь за что-то сама, то делаю всё на высшем уровне.

– Удивила, ваше величество, ох удивила!

– А остальных, я надеюсь, ты кого-нибудь подберёшь. Например, Джеллария и Иммандия просто незаменимы в этом деле. Ещё кого-нибудь возьмёшь из своих фрейлин. А через некоторое время женщины сами начнут проситься стать жрицами этого храма.

Кстати, полагаю, что любовные утехи должны оплачиваться. Цену не надо ставить слишком высокую. Так, по минимуму. Скажем, одна малая амфора амриты за прекрасно проведённый вечер.

– Хорошо. С этим пока всё ясно, – с удовлетворением вымолвила Великая Сестра. – Сделку будем устно заключать или подпишем договор?

– Подпишем договор.

– Мне надо получить санкцию Сатаны.

– Получай.

Две великие женщины смотрели друг на друга почти с взаимной симпатией, готовые к сотрудничеству на данном этапе их бесконечного пути.

– Ладно, – подытожила хозяйка будуара, – как мне с тобой быстро связаться для уточнения деталей?

– Вот, – гостья достала из складок накидки маленькую шкатулку красного дерева, инкрустированную драгоценными камнями.

Она легонько толкнула шкатулку, та поплыла по воздуху и остановилась перед Великой Сестрой.

– Ах, какая прелесть! – её высочество не смогла удержаться от возгласа восхищения.

– Открой.

Хозяйка будуара открыла шкатулку. Внутри на красной подушечке лежал простой на вид серебряный колокольчик, с выгравированными на нём магическими знаками.

– В любое время дня и ночи ты можешь позвонить, – ласково произнесла Воглея. – Я приду незамедлительно!

– Благодарю вас, ваше величество! – чопорно вымолвила Великая Сестра, встала с диванчика и поклонилась. – Я воспользуюсь им, как только получу санкцию.

– Я не прощаюсь, любезная сестра! Надеюсь, увидеться с тобой в ближайшее время!

– Всенепременно, дорогая сестра!

После этих слов фигура её величества Воглеи королевы Луны, мгновенно исчезла, как будто её здесь никогда не было.

Глава 42. Сатана

Её высочество Великая Сестра спускалась по, казалось, бесконечной винтовой лестнице, о которой знали лишь избранные. Винтовая лестница вела из обширного подвала Башни с горгульями вертикально вниз.

Достигнув дна лестницы, её высочество пошла по длинной горизонтальной галерее. Галерея, впрочем, как и лестница, ничем не освещалась. Её высочество шла в абсолютной темноте. Благо астральное зрение являлось неотъемлемым атрибутом её организма, посему темнота не доставляла ей особых неудобств.

Массивные колонны, покрытые многовековой пылью, были похожи одна на другую. Казалось, им не будет конца. Безусловно, королева могла бы пролететь этот длинный тоннель, но таковы были традиции Тёмного Мира планеты Земля.

Великий Отец всех племён и народов не любил, когда к нему влетают слишком быстро. Посему, её высочество смиренно преодолевала одну сотню шагов за другой.

Но вот подземная галерея закончилась. Минуя арку, королева вышла на широкий козырёк. По обеим сторонам арки стояли два ангела мрака в полном вооружении.

– Кто идёт? Назови себя! – прозвучал официальный вопрос.

– Её высочество Великая Сестра.

– Проходи! – два ангела мрака низко поклонились.

Королева прошла пару десятков шагов и остановилась.

Перед её взором открылась гигантская сферическая полость, утопающая в насыщенном сиреневом свете. Десятки аналогичных козырьков с арками, ведущие в другие тоннели, располагались по окружности огромной пещеры, образовывая три яруса. На некоторых козырьках несли дежурство вооружённые ангелы мрака, но большинство козырьков не обременяло себя присутствием живых существ.

Вне всякого сомнения, Всевышний знал, в какие миры и в какие измерения ведут эти таинственные тоннели, но хранил бесстрастное молчание. Вы думаете он занимался попустительством? Но кто мы такие, чтобы указывать величайшим сущностям, что надо делать, а что нет? Вы думаете, они не знают законов Вселенной? Не знают Закона кармы? А вы сами-то знаете?

В середине этой гигантской полости, в сгущающихся фиолетовых облаках парило существо. Оно как бы висело в воздухе, опираясь мощными крыльями на сгустившийся туман. Казалось, что бесчисленные эоны времени не властны над этим существом, могущим пребывать в нескольких пространствах Вселенной одновременно.

Размер существа выглядел, по крайней мере, в четыре раза крупнее, чем самый рослый ангел мрака. Существо имело человекоподобные формы, но отдельные детали, а тем более черты лица рассмотреть не представлялось возможным, всё покрывал плотный фиолетовый туман.

Но вот кончики крыльев существа чуть дрогнули, оно открыло глаза. Взгляд ярко-голубых очей, казалось, пронзил пространство. Глаза светились, источая лучи первородной энергии, той энергии, которая зародилась при образовании нашей Вселенной, то бишь галактики Млечный Путь. Глаза устремились на Великую Сестру:

– Слушаю тебя, дочь моя, – прозвучал низкий как гром колокола голос.

– Ваше непревзойдённое могущество, у меня к вам срочное дело, – её высочество опустилась на одно колено.

– Встань, дочь моя!

В абсолютной тишине гигантской полости королева поднялась.

– Всё знаю, дочь моя, – продолжал голос, доносившийся, казалось, со всех сторон. – Не трать энергию на излияние слов. Я даю тебе разрешение на строительство храма Любви, и на подписание договора, – голос умолк.

Великая Сестра стояла неподвижно, терпеливо ожидая продолжения монолога.

– Не вполне ясно, что в ближайшем грядущем приготовила нам её величество неподкупная Судьба. Будь поласковей с Воглеей, она пока на нашей стороне. Благословляю тебя, дочь моя! Действуй!

Под куполом зала снова воцарилась тишина. Фосфоресцирующие ярко-голубые очи Сатаны потухли, тяжёлые веки опустились. Казалось, что Великий Отец всех племён и народов, населяющих совокупность этих благословленных миров, погрузился в сон. Или, быть может, это было состояние экстрасенсорного транса?

Королева стояла неподвижно, с благоговением ожидая продолжение монолога. Минуты неслись томительной вереницей. Наконец, один из стражей негромко произнёс:

– Ваше высочество, на этом аудиенция завершена.

Первая дама Тёмного Мира планеты Земля чуть вздрогнула, развернулась, и машинально размеренной походкой направилась в сгущающийся сумрак подземной галереи.

Два ангела мрака низко поклонились ей вслед.

***

Несмотря на достаточно прохладную атмосферу пещеры оружейников, как её называли жители Сиреневого мира, на первом этаже дома мессира Гефрэста стояла удушливая жара. Сам хозяин кузнецы уже давно привык к ней и не обращал на жару никакого внимания, но другие два существа, присутствующие в кузнице, с непривычки обливались потом. Это обстоятельство не вызывало у них чувства радости.

В горне горел слабый огонь. Стеллажи и полки по стенам зала были завалены различными мечами, наконечниками копий, кинжалами, шлемами, деталями от щитов и доспехов, и всевозможными заготовками металлических изделий.

Учитывая предстоящее магическое таинство, ворота в кузницу были закрыты на засов, здоровенного размера поперечную балку. Посередине зала стояла широкая деревянная лавка, на которой в гордом одиночестве возлежал меч.

Меч являлся настоящим произведением оружейного искусства. Он был довольно крупного размера, рассчитанного на взрослого воина, широкий обоюдоострый клинок с нанесёнными на нём у основания магическими знаками, желобок для стока крови, и массивный т-образный эфес для обеих рук. Рукоять эфеса была обтянута специальной шершавой кожей.

Вокруг лавки на деревянных табуретах сидели три существа: демон Гефрэст, ангел мрака Харттон и демон Кролл.

Гефрэст был облачён в толстые кожаные штаны, предохраняющие ноги от огнедышащего горна, и в короткие сапоги. Его грудь и живот прикрывал кожаный фартук, так что мы могли свободно лицезреть мощные плечи и руки кузнеца, лоснящиеся от пота.

Харттон был в своей повседневной кожаной куртке и штанах, покрытых кольчужной сеткой, меч и два кинжала, разумеется, тоже были при нём. Начальник личной стражи ангелов мрака её высочества Великий Сестры постоянно вытирал вспотевшее лицо и шею кружевным платочком.

На третьем табурете сидел «виновник торжества», тело которого бугрилось мышцами. На нем была только набедренная повязка.

– Страж Кролл, давай ещё раз повторим условия договора, пока ты находишься в этом теле, – мягко произнёс Харттон, с симпатией вглядываясь в карие глаза демона. – Ведь потом общаться с тобой можно будет только с помощью магии.

– Я слушаю вас, ваше могущество, – бодро ответил Кролл.

– Доволен ли ты последними днями, проведёнными в этом теле? – дружелюбно спросил Харттон.

– Да, ваше могущество. Я вполне доволен, – молвил Кролл. – Ел и пил что хочу, от пуза. Мессир Гефрэст даже привёл мне женщину. Я позабавился с ней как следует, напоследок, – лицо демона озарила счастливая улыбка.

– Значит, претензий к нам ты не имеешь? Это очень важно, – уточнил Харттон.

– Не имею.

– Ты хорошо понял свои обязанности?

– Да, ваше могущество. Защищать своего хозяина всеми доступными средствами, даже ценой своей жизни! – торжественно изрёк Кролл. – Ни при каких обстоятельствах не служить другому хозяину, даже вплоть до умерщвления оного.

– Замечательно! Ты хорошо осознаёшь, что срок пребывания в другой оболочке составит девятьсот девяносто девять лет?

– Да, ваше могущество, я хорошо осознаю.

– Сможешь выдержать? Не сойдёшь ли с ума от безысходности твоего положения?

– Нет, ваше могущество, я не сойду с ума. Ум у меня крохотный, – попытался пошутить Кролл и криво усмехнулся.

– Хорошо, – молвил Харттон. – Твоя награда будет велика. Через девятьсот девяносто девять лет ты возродишься в теле ангела мрака.

– Ваше могущество, я соглашаюсь по доброй воле. Никто меня к этому не принуждает. Вы… можете быть спокойны! – торжественно произнёс Кролл, открыто смотря в глаза ангелу мрака.

– Прекрасно! Да будет так! – изрёк Харттон. – Гефрэст, приступай!

Глава 43. Кролл

Кузнец аккуратно снял меч с лавки и положил его на свой табурет. Затем застелил лавку куском белой ткани, с начерченными на ней по краям магическими знаками. Он дружески взглянул на демона:

– Ложись.

Кролл встал с табурета, осторожно влез на лавку и лёг на спину. Кузнец придержал концы ткани, чтобы они не замялись. Лицо Кролла сохраняло сосредоточенное спокойствие, он даже улыбнулся краем губ.

Гефрэст медленно обошёл лавку против часовой стрелки, расправляя ткань, и вернулся на первоначальное место, рядом со своим табуретом. Харттон внимательно следил за всем происходящим. Гефрэст взял меч, сделал шаг к лавке, поднял меч на открытых ладонях перед собой на уровне груди и возвёл очи горе.

Он выдержал торжественную паузу.

– Я, Гефрэст-кузнец, рождённый в Сиреневом мире, – громким голосом начал он, – данной мне его непревзойдённым могуществом Сатаной властью заключаю эту сущность, по имени Кролл, в новое обиталище сроком на девятьсот девяносто девять лет, – он опять выдержал паузу. – Освободить данную сущность из заточения ранее означенного срока может либо наложивший заклинание, либо сам Сатана! Сим провозглашаю начало обряда!

Кролл, лежащий на лавке, прилагал неимоверные усилия, чтобы сохранить спокойствие. Гефрэст начал нараспев произносить заклинание. Его голос, тихий в начале, постепенно становился всё громче и громче.

По мере чтения заклинания магические знаки на ткани начали быстро насыщаться бело-фиолетовым светом. К концу чтения они пылали безудержным сиреневым огнём.

На высокой ноте Гефрэст закончил декламацию и умолк, обратив взор горящих глаз на меч. В зале воцарилась зловещая тишина.

Выждав минуту, кузнец-маг сделал пару шагов вперёд, перевернул меч вертикально вниз и приставил его остриё к сердцу Кролла. Из груди лежащего вырвался тяжёлый вздох:

– Ох-х-х!

Магические знаки на ткани пылали нестерпимым светом.

– Да будет так! – громко произнёс Гефрэст и обеими руками погрузил меч в сердце демона.

Кролл умер мгновенно. Астральным зрением можно было видеть, как душа Кролла в виде некого сгустка энергии медленно истекает из теменной области головы трупа и всасывается в перекрестие меча. Кузнец чуть повернул меч вокруг оси. Горячая кровь хлынула из раны и, неторопливо стекая по мощной груди трупа, впиталась в магическую ткань без остатка.

Гефрэст подождал, пока последние струйки крови перестали сочиться из раны, и вынул меч. Магические знаки на ткани стали постепенно затухать.

– Ваше могущество Харттон, меч-кладенец готов! Прошу принять его из рук в руки! – после этих слов кузнец, обойдя лавку с трупом, протянул меч ангелу мрака.

– Благодарю тебя, мессир Гефрэст! Её высочество Великая Сестра будет очень довольна! Она не забудет твоих заслуг! – официальным тоном изрёк Харттон и принял меч обеими руками.

Кузнец подошёл к стеллажу, взял ножны и прикреплённую к ним портупею и вернулся к ангелу мрака:

– Вот ножны, – просто сказал он. – Труп и магическую ткань я сожгу. Ни о чём не беспокойтесь, ваше могущество, – кузнец выдержал паузу. – Не забудьте, что в течение нескольких дней сущность должна привыкнуть к своему новому обиталищу.

Гефрэст низко поклонился.

***

Её высочество Великая Сестра лёгкой походкой вошла в шахматный зал резиденции его несравненного могущества Брата. На ней был тёмно-бордовый длинный хитон, перехваченный в талии алым пояском. В высокой причёске сверкала крупными рубинами серебряная диадема. В руках она держала туго скрученный рулон тончайшего пергамента.

Не обнаружив его несравненное могущество в зале, её высочество продефилировала к карте, размещённой на дальнем конце длинного стола. Несколько минут она блуждала взглядом по разным местам карты, потом остановила взор на области преимущественно жёлто-коричневого цвета, именуемой Миром песчаных бурь.

Почти в середине данной области отчётливо виднелись развалины Старого города. Не совсем, конечно, развалины, но многие здания имели полуразрушенный вид.

Дама прошлась взглядом по опустевшим, частично занесённым песком улицам, по разрушенным крышам когда-то шикарных особняков, и гордых башен. Величественные купола зданий чернели проломами рваных дыр, а осыпавшиеся колонны когда-то изящных портиков закрывали входы во внутренние дворы, много веков назад благоухающие стройными рядами плодовых деревьев.

Королева остановила взгляд на хорошо сохранившемся трёхэтажном здании приятного жёлтого цвета на окраине города. Четыре башенки по углам плоской крыши, широкий портик главного входа и ажурные балкончики радовали глаз. Здание имело удлинённую форму, а на втором и третьем этаже находилось много просторных комнат, также рядом зеленел скудной листвой запущенный сад.

«Вот этот домик, думаю, вполне подойдёт для жриц любви на первое время, – с удовлетворением подумала её высочество. – Его только надо немного подновить, завести мебель, провизию и воду. Хотя, для воды лучше вырыть колодец».

В этот момент открылась тяжёлая двустворчатая дверь, и из неё вышла обнажённая Джеллария:

– Ой, извините, ваше высочество! – она присела в реверансе. – Его несравненное могущество Брат послали меня за письменными принадлежностями.

– С чего бы это? – удивилась королева.

– К его несравненному могуществу пришло вдохновение, и он изъявил желание написать поэму.

– Ну что же, пусть пишет, – спокойно вымолвила её высочество. – Я зайду позже.

– Ах, что вы, что вы, ваше высочество! – всплеснула изящными руками демоница. – Я сейчас же скажу о вас его несравненному могуществу! Полагаю, написание поэмы можно будет отложить.

– Ну, скажи.

– Я мигом, ваше высочество!

После этих слов Джеллария упорхнула обратно в открытые двери.

Великая Сестра снова обратила взор на Старый город, вокруг которого на некотором отдалении располагались многочисленные оазисы с пальмами, родниками воды и даже маленькими озерками. В этих благодатных оазисах селились демоны-воины, вышедшие в почётную отставку, или ангелы мрака, занимающиеся изготовлением амриты, или просто виноделием.

Не прошло и пяти минут как из дверей снова вышла красавица Джеллария, одетая в сиреневый хитон и более-менее причёсанная:

– Ваше высочество, его несравненное могущество ожидает вас, – она выполнила грациозный реверанс, причём для усиления эффекта кончики крыльев тоже чуть развела в стороны.

Королева оторвала взор от созерцания Старого города:

– Благодарю, дорогая!

Её высочество прошла вдоль стола и завернула в открытые двери.

Пол спальни его несравненного могущества Брата, или как её называли «жёлтый зал», был выложен плитами жёлтого и белого цвета. Обширное помещение освещалось подвешенными к потолку большими серебряными светильниками, заправленными ароматным маслом.

Огромная низкая кровать, стоящая примерно посередине помещения под не менее огромным балдахином, выполненным в розовых тонах, могла бы свободно разместить шесть нормального телосложения демониц, или женщин какой-либо другой расы.

Два больших серебряных зеркала, расположенных на некотором удалении друг от друга, и симметрично им ещё два таких же зеркала, напротив, у другой стены, создавали сногсшибательный эффект. Когда кто-нибудь лежал или двигался на кровати или рядом с ней, они отражали это существо с разных ракурсов, создавая иллюзию зачарованного квадрата, имитируя многомерность пространства заключённого между зеркалами.

А может это была вовсе не имитация, и при соответствующих навыках в магии можно было действительно пронзить пространство и оказаться по ту сторону зеркал в другом измерении?

Обстановку дополнял широкий камин, два больших стола: круглый, в одном конце комнаты, с дюжиной резных стульев вокруг него, и другой прямоугольный у стены, четыре больших дивана, несколько ширм и кресел, а также пуфики и мягкие табуреты, чтобы милые дамы могли присесть напротив зеркал и подправить свои причёски.

Ещё в спальне размещались два шкафа, бюро, и «место для умывания» в дальнем конце зала за розовой занавесью.

Глава 44. Жёлтый зал

Возле кровати в одних кожаных штанах стоял Брат, его мощный торс всегда вызывал восхищение у милых дам. Позади него с обаятельной улыбкой находилась Иммандия в хитоне пурпурного цвета. Её наспех уложенная причёска была далека от совершенства.

– Дорогая, ты не предупредила меня о своём посещении. Посему, извини за внешний вид и некоторый беспорядок! – его несравненное могущество театрально развёл руки в стороны и потупил наигранно-виноватый взор.

Хотя, конечно, он мог бы и не «ломать эту комедию».

– Прошу прощения, ваше высочество! – Иммандия, как и подобает фрейлине королевы, выполнила безупречный реверанс.

Её глаза горели от неутолённого возбуждения, но она сдерживала себя по строгому протоколу этикета.

– Дамы, вы можете остаться, – спокойно молвила Великая Сестра. – Вопрос, который я хотела бы обсудить с его несравненным могуществом, касается вас непосредственно.

– Всенепременно, ваше высочество! – Джеллария выполнила книксен.

– Рады услужить вам! – добавила Иммандия, присев в реверансе.

– Чем могу помочь тебе, дорогая моя? – Брат вновь выпрямился, с достоинством взирая на фрейлин чуть свысока, как и подобает третьему лицу государства, согласно Иерархии Демонических Структур планеты Земля.

– Если тебя не затруднит, пройдём к карте, – обратилась королева к его несравненному могуществу. – Вы тоже, – она бросила взгляд на обеих демониц.

Когда все собрались в шахматном зале возле дальнего конца стола, Великая Сестра продолжила:

– Я была у его непревзойдённого могущества Сатаны. Он дал санкцию на новый проект!

При упоминании о Великом Отце всех племён и народов кончики крыльев Джелларии и Иммандии затрепетали. Они потупили взор. Не то чтобы они боялись Сатану, но перед существом такого масштаба они, безусловно, испытывали непререкаемое преклонение, граничащее с всеохватывающим мистическим ужасом.

– Что за проект? – по-деловому осведомился Брат.

– Мы выстроим храм в Мире песчаных бурь, который будет именоваться «храм Любви». Надеюсь, что после этого все проблемы плана Побеги растают как снег под весенним Солнцем. Извини за метафору, – сделала оговорку королева. – Я знаю, что ты не любишь упоминания о Солнечном Иерархе.

Его несравненное могущество на этот раз на удивление очень спокойно перенёс эту фразу:

– Интересное начало. Я слушаю тебя, дорогая!

– Мы прельстим души убиенных лемуров роскошной жизнью. Вкусив яблоко разврата, они уже не смогут жить по-другому, и навечно останутся в Мире песчаных бурь. Так мы создадим преданную армию! – её высочество победоносным взглядом обвела присутствующих.

– Что требуется от меня? – продолжил Брат деловым тоном.

– Вот чертёж. Изучи его внимательно, – Великая Сестра протянула Брату рулон пергамента.

Брат развернул:

– Усечённая пирамида?

– Да. Предлагаю место расположения где-то здесь, – её высочество изящным жестом указала на пустынное место между выбранным ею ранее трёхэтажным зданием и ближайшим оазисом, – архитектор доработает детали.

– Кто архитектор?

– Предлагаю Багила. Он на самом высоком уровне справился с постройкой Тёмного замка.

– Но замок ещё не достроен, – напомнил Брат.

– Ничего страшного, достроим позже. Сейчас на нас никто не нападает.

– Слушай, а что всё время Багил? У нас же полно других превосходных архитекторов.

– Пусть будет Багил. Я доверяю его самобытному и в чём-то даже эксцентричному таланту, – с очаровательной улыбкой вымолвила королева.

Она не стала раскрывать все карты сразу, так как имела определённые виды на Даккарию.

– Ну, хорошо, – не стал спорить Брат. – Желание моей сестры для меня закон. Что дальше? Верховная жрица?

– Уже найдена.

– Простые жрицы?

– Вот тут-то нам нужно будет немного потрудиться. Надеюсь, в этом, во всяком случае, на первых порах, нам помогут мои фрейлины, – её высочество обратила свой взор на демониц.

– Вне всякого сомнения, ваше высочество, – Джеллария лучезарно улыбнулась. – Я всегда мечтала стать жрицей! – она с напускной скромностью потупила взор.

– Я тоже! – тут же поддакнула Иммандия.

Его несравненное могущество прыснул со смеху:

- Ха-ха-ха-ха! Вы специально смешите меня своим видом?

– Как можно, ваше несравненное могущество? – с притворным удивлением молвила Джеллария. – Мы будем очень примерными жрицами, – и опять с наигранной скромностью потупила взор прекрасных очей.

Иммандия бросила взгляд на подругу и сделала так же.

– Ха-ха-ха-ха! – рассмеялся Брат, смотря на обеих демониц, искусно изображающих не целованных девочек-недотрог. – Действительно, должности жриц пойдут вам на пользу, – отсмеявшись, молвил он.

Королева с улыбкой наблюдала за всей этой разыгранной комедией.

***

Её высочество Великая Сестра находилась в своём будуаре. Она медленно прохаживалась по обширному помещению с бокалом в руке, обдумывая ближайшие перспективы плана Побеги.

Вдруг раздался вкрадчивый стук в дверь:

«тук-тук-тук!»

– Войдите, – разрешила её высочество.

Вошёл Харттон со свёртком в руках, и аккуратно притворил за собой дверь.

– Слушаю тебя, мой друг, – благосклонно молвила дама.

Харттон изысканно поклонился, затем прошёл в зал и осторожно положил свёрток на маленький столик.

Королева пристально взглянула на продолговатый предмет, в её глазах блеснуло тёмное пламя, а на карминовых губах заиграла довольная улыбка:

– Замечательно! Разворачивай!

Ангел мрака развернул.

– Извлеки!

Харттон аккуратно вынул меч из ножен и положил обратно на стол. Перед горящим взором её высочества предстал меч-кладенец, сверкающий острыми гранями в свете серебряных светильников.

Королева поставила бокал на соседний столик. Усилием воли она вызвала в своём организме уникальную способность телепатии, подвластную далеко не каждому, даже среди ангелов мрака, и уставилась на меч пронзительным взором. Её зрачки сильно расширились, на лицо опустилась маска бесстрастности:

– Как себя чувствуешь, воин-Кролл? – спросила она тихим голосом.

«Благодарю, ваше высочество! Чувствую себя хорошо, – раздалось в голове королевы. – Только что-то как-то тесно мне здесь».

– Ощущаешь жажду?

«Я точно не могу понять. Наверное, ваше высочество».

– Потерпи, друг мой, – ласково прошептала дама. – Надеюсь, в самом ближайшем грядущем ты напьёшься вдоволь свежей крови наших врагов. Ты готов к этому?

«Готов, ваше высочество. Искренне благодарю вас за оказанную мне честь!»

Королева взглянула на Харттона:

– Изумительный меч! Благодарю тебя, мой друг! Передай мои поздравления Гефрэсту! Я очень довольна его работой! И в качестве премии пошли ему ещё двадцать амфор амриты! – она одарила начальника личной стражи обворожительной улыбкой. – Завтра передай меч Халиту.

– Как прикажете, ваше высочество, – ангел мрака низко поклонился.

***

На обширной кухне Тёмного замка царила умиротворяющая атмосфера. Солнечный свет, проникая сквозь высокие окна, наполнял помещение теплом и радостью бытия.

Кара, облачённая в серый домашний хитон, помыла фрукты к обеду, разложила их на широкие плетёные тарелочки, и теперь деревянной ложкой выкладывала в глиняные чашки густой мёд.

Не так давно мессир Парссоний со своей плантации в Мире песчаных бурь доставил в Тёмный замок четыре амфоры душистого мёда.

Между столами на чисто вымытом полу ползал на четвереньках маленький Каррот. Ему очень нравилось обследовать территорию кухни, полную приятных запахов и всяких необычных вещей. Малыш быстро освоился на новом месте. Теперь он не капризничал, хорошо кушал, и порой удивлял всех не по годам серьёзными умными вопросами.

Мелисса очень радовалась, что ей удалось упросить Халита позволить ей с малышом пожить некоторое время в замке. Она даже лелеяла надежду опять стать его единственной возлюбленной.

Халит хорошо относился к малышу, даже иногда играл с ним, но с Мелиссой общался сдержанным официальным тоном. Но демоница всё же не теряла надежду.

«Пройдёт несколько лет, а может даже раньше, и я с Халитом снова буду вместе!» – мечтала она.

Глава 45. Карцера

Мелисса, облачённая в хитон фисташкового цвета, очень гармонирующий с цветом её глаз, и с великолепной высокой причёской, положенной ей по статусу фрейлины ей высочества, сидела на табурете у стены кухни, краем глаза наблюдая, как Карцера играет с её сыном.

Мелисса специально очень следила за своей внешностью, и часто меняла хитоны, один краше другого, так как знала, что у Халита безупречный вкус и ему нравятся хорошо одетые ухоженные женщины.

«Вдруг он сейчас заглянет на кухню, а я сижу здесь такая вся красивая!» – размышляла она.

Карцера, одетая в серый домотканый хитон, и с четырьмя косами, уложенными на затылке, начала строить на полу перед малышом Карротом игрушечный замок из разноцветных кубиков. Малышу очень нравилось это занятие, и он внимательно следил за действиями лемурийки, сидящей рядом с ним на полу.

Карцера на удивление быстро подружилась малышом и часто играла с ним или носилась по многочисленным залам замка. Каррот отвечал ей взаимностью. Заливистый смех малыша часто доносился из различных уголков замка, из которых выбегала Карцера, посадив малыша себе на плечи. Каррот не умел ещё уверенно ходить, но слабые неумелые попытки полётов уже были.

Мелисса всецело доверяла Карцере, интуитивно чувствуя её добрую, чуткую и отзывчивую душу, во всяком случае, в отношении её сына.

На кухню вошёл усталый Цербер. На нем была короткая кожаная безрукавка и чёрные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. За спиной виднелся лук и колчан со стрелами, на широком поясе висел длинный охотничий нож.

Юноша с раннего утра бродил по окрестным лесам в поисках дичи.

– Здравствуйте, миледи! – сначала по этикету он обратился к Мелиссе и поклонился.

– Здравствуй Цербер! – доброжелательно вымолвила демоница. – Как прошла охота?

– Хорошо, миледи! – он поднял руку, показывая висевших на верёвке двух зайцев и двух птиц, чем-то напоминающих куропаток.

– Молодец! Какой ты меткий стрелок! – похвалила Мелисса.

– Благодарствую, миледи! – юноша опять поклонился. – Привет, Карца!

– Привет! – девушка оторвалась от своего занятия и с теплом взглянула на брата.

– Здравствуйте, мессир Каррот! – юноша официально поприветствовал малыша.

– Пл-ливет! – ребёнок помахал ему пухлой ручкой.

Он ещё не очень хорошо выговаривал отдельные буквы. Малыш был одет в светлую рубашечку без рукавов, и в набедренную повязку. Он имел довольно симпатичное личико, чёрные кудряшки и кожистые как у летучей мыши крылышки. Именно по этой причине Харттон невзлюбил малыша почти с самого рождения.

В остальном это был здоровый, весёлый ребёнок, ничем не отличающийся от «человеческого облика», и очень смышлёный для своего возраста.

Цербер с довольным видом подошёл к Каре и положил на стол рядом с ней добычу:

– Здравствуй, тётя Кара!

– Здравствуй, сынок! – бессмертная с материнской заботой взглянула на юношу. – Иди, умойся с дороги. Скоро будем обедать.

– Хорошо, тётя Кара.

Юноша снял лук, колчан и пояс с кинжалом, положил всё на пол возле стены и пошёл в дальний угол кухни, где за занавесью было «место для умывания».

– Кар, я сейчас приду. А ты пока подумай, какого цвета мы выстроим следующую башню, – тихонько сказала малышу Карцера.

Тот кивнул и потянулся за красным кубиком.

Карцера быстро прошмыгнула мимо миледи и скрылась за занавесью.

«Странно, – мелькнула мысль в голове Мелиссы, – она, что, пошла помогать Церберу умываться?»

Демоница интуитивно почувствовала какую-то интригу, и моментально усилием воли вызвала в себе способность астрального зрения и слуха.

– Цер, после обеда никуда не уходи. У меня к тебе… есть важный разговор, – тихо произнесла Карцера за занавесью.

– Угу.

– Встретимся в левой разрушенной башне. Приходи один, я потом приду.

– Угу.

Дальше послышался шум льющейся воды.

«Что-то неспроста Карца назначила Церу «свидание», – подумала Мелисса. – Надо будет проследить!»

Внешне миледи сохраняла полное спокойствие. И когда Карцера вернулась к её сыну, даже не взглянула в её сторону.

После обеда, поблагодарив за трапезу, Цербер взял оружие и покинул кухню.

– Миледи, что-то голова разболелась, – с постной миной на лице пожаловалась Карцера. – Пойду, полежу немного в своей комнате.

– Конечно, дорогая, иди. Я посижу с Карротом, – как ни в чём не бывало, согласилась Мелисса.

Карцера коротко присела, обозначив реверанс, и вышла из кухни.

Через пару минут миледи произнесла:

– Кара, дорогая, я хочу написать письмо моей подруге. Ты посидишь немного с Карротом? – спокойным голосом осведомилась Мелисса.

– Конечно, миледи. Идите и ни о чём не беспокойтесь! Мы с малышом замечательно проведём время, – добродушно ответила женщина, убирая со стола плетёные тарелочки.

– Благодарю тебя, Кара! – Мелисса лучезарно улыбнулась и вышла из кухни.

Тем временем Цербер с кинжалом на поясе и ещё двумя в руке вошёл в левую недостроенную башню, «смотрящую» в сторону озера.

Интерьер первого этажа башни был примерно такой же, как уже описывалось ранее. Но в данной башне отсутствовала большая куча строительных блоков посередине, за которыми можно было бы спрятаться и положить тюфяк.

Цербер выбрал это место в учебных целях. Он учился метать кинжалы. Он знал, что Карцера может задержаться. Посему, чтобы не терять времени даром, лемур решил немного потренироваться.

Он подошёл к большому деревянному щиту у стены, собранному из обрезков досок с помощью деревянных «гвоздей» и с начерченной на нём фигурой бескрылого существа, отдалённо напоминающего лемура, отсчитал от него десять шагов и остановился.

Цербер закрыл глаза и мысленно представил себе только что увиденную фигуру, затем резко развернулся и, почти не целясь, метнул кинжал. Смертоносный клинок вошёл в горло предполагаемой жертвы.

Не останавливаясь на достигнутом, лемур снова повернулся спиной, закрыл глаза, сосредоточился, и с разворота метнул второй кинжал. Клинок воткнулся в сердце мишени. Цербер повернулся снова, сосчитал до трёх и с разворотом метнул третий кинжал. Остриё клинка пронзило лоб противника.

На губах лемура появилась счастливая улыбка:

«Всё-таки я за последние годы добился неплохих результатов, – с гордостью подумал он. – Надо будет ещё попробовать в движении, на бегу. Правда, бегать здесь негде, – он обвёл взглядом первый этаж башни. – Но что-нибудь обязательно придумаем!»

На этой оптимистической ноте юноша решил закончить тренировку, так как очень устал, полдня гоняясь за зайцами.

«Сделаем сегодня отдых. Надо ещё подобрать запасную тетиву для лука», – решил он и направился к мишени, вынимать кинжалы.

– Тук-тук-тук! – произнесла Карцера, стоящая в дверях зала. – Очень впечатляюще, дорогой мой любимый брат! Я очень горжусь тобой! – искренне вымолвила девушка. – Ну а теперь нам надо поговорить об очень важном деле.

Она прошла внутрь башни и присела на строительный блок.

– Слушаю тебя, дорогая сестра!

Цербер извлёк из деревянного щита три кинжала.

– Дорогой мой брат, у меня для тебя важная новость! – она серьёзно взглянула на лемура.

– Это касается меня? – спросил юноша.

– В общем да!

– Говори. Я внемлю твоим словам, – лемур подошёл к сестре и опустился на соседний каменный блок, напротив неё.

– Дорогой брат, мне предложили должность верховной жрицы! – с плохо скрываемой радостью произнесла девушка.

– Ты шутишь?

– Нет, Цербер! Я говорю на полном серьёзе!

– Ну, тогда, поздравляю тебя! – на бесхитростном лице юноши отразилась гамма чувств от удивления до искреннего восхищения. – Где, здесь? В храме Лилит? А как же верховная жрица Ро?

– Нет, дорогой брат. Это будет совсем другой храм.

– А где?

– Я пока не знаю, Цер. Где-то недалеко отсюда.

– Тебе об этом сказала миледи Даккария?

– Нет, дорогой брат. Это была другая миледи.

– Какая другая? Я её знаю? – удивлённо спросил Цербер.

– Нет, не знаешь. Это совсем другая миледи.

– Вот это да-а-а! Где же ты с ней познакомилась? – не поверил лемур.

Глава 46. В келье Ро

– Цербер, это тайна! Но ты должен верить мне. Я твоя сестра, и я тебя не обманываю!

– Хорошо, Карца. Если ты так говоришь, значит это правда! – согласился юноша.

Он очень любил свою сестру, и всегда слушался её советов.

– Дорогой мой брат, у меня к тебе очень важное предложение, – продолжила будущая верховная жрица.

– Да, сестра. Я весь внимание.

– Когда меня сделают верховной жрицей, мне нужна будет стража, чтобы охранять храм. Я ещё по этому поводу поговорю с Ургом, – сделала оговорку Карцера. – Ты согласишься быть моим стражем и охранять храм со своими собаками?

Мне ещё надо поговорить с отцом. Надеюсь, он не будет возражать и даст тебе на первое время хотя бы несколько псов. Ведь, охранять храм, это не шуточное дело!

Цербер молчал, обдумывая слова сестры. Наконец, он произнёс:

– Карцера, я бы хотел научиться летать! Ты знаешь, это моя самая заветная мечта! А потом я бы хотел познакомиться с хорошей девушкой, – он замолчал, устремив взор ясных глаз в дыру в потолке, через которую виднелось бирюзовое небо. – Надо как-то устраивать свою жизнь. Я уже взрослый. Мне целых семнадцать лет.

– Послушай брат. Всё у тебя будет! Ну, честно говоря, насчёт полётов я пока не знаю, но девушек у тебя будет завались! Выбирай любую! Кого захочешь!

– Почему ты так считаешь?

– Потому что, я буду верховной жрицей, а девушки будут мне подчиняться. Пусть только какая-нибудь сука откажет тебе, сразу вылетит из храма! – в голосе Карцеры прорезались несвойственные ранее властные нотки. – Пусть только попробуют чем-то обидеть моего брата! Да я их живьём в землю закопаю! – властный тон будущей верховной жрицы не оставлял никаких сомнений, что именно так она поступит с непокорными жрицами.

– Карцера, ты моя сестра. Я знаю тебя с детства. Ты всегда относилась ко мне очень хорошо. Я верю тебе. Если тебе нужен преданный страж твоего храма, я стану им! – с чувством вымолвил лемур. – Ты полностью можешь рассчитывать на меня! Я буду хорошо тебя охранять!

– Благодарю тебя, дорогой брат! – Карцера встала и низко поклонилась. – Отныне мы пойдём с тобой рука об руку в радости и в печали. Я никогда тебя не оставлю, и всегда буду защищать тебя, даже ценой собственной жизни!

«Очень интересно! Что это за новый храм, который будет недалеко отсюда, и о котором пока никто ничего не знает? – подумала Мелисса. – Карцера – верховная жрица? Простая девчонка-лемурийка, занимающая столь высокую должность, которую доверят не всякой миледи? Здесь определённо кроется какая-то тайна! Надо будет проследить за ней!»

Демоница стояла возле стены рядом с входом в башню, укрытая неприметным полупрозрачным облачком, никому не мешая.

– Всё, мой хороший! Я сейчас пойду, чтобы Мелисса не заметила. Лучше, чтобы пока никто об этом не знал. Пусть это будет нашей тайной. Я потом сама с тобой ещё поговорю! – вымолвила лемурийка.

– Хорошо, сестра, – просто согласился Цербер.

– Ну, я побежала!

После этих слов Карцера осторожно выглянула из ворот башни, проверяя, что за ними никто не следит, и быстрым шагом отправилась к дворцу замка.

Неприметное облачко, выждав пару минут, отделилось от стены и поплыло в ту же сторону.

***

Наступил день посещения Тёмного замка. Лемуры готовились к этому дню. Они почистили оружие, привели в порядок снаряжение, подготовили подарки для девушек и верховной жрицы Ро.

Они заранее, чтобы их не искали по всему городу и его окрестностям, предупредили Хана, Века и Сома, что летят по важным делам, и возможно будут отсутствовать несколько дней.

Рано утром Сур, Кам и Див вышли из города Обездоленных, перешли мост и углубились в лес. Они неспешно дошли до дома у красной скалы, оставили там часть продовольствия, которое несли в мешках, и вышли на берег озера.

Взмахнув широкими крыльями, лемуры взлетели над прозрачной водной гладью и устремились на северо-запад. Перелетев горную гряду, они приземлились на берегу ручья, на маленькой полянке между скалами, именуемой «трещина у арки».

Здесь трое лемуров немного передохнули. Див съел полдюжины яблок. Сур вычертил семилучевую звезду, затем произнёс магическое заклинание, и друзья благополучно совершили переход в Мир голубого озера. Поправив оружие и амуницию, друзья пешком отправились в город Бессмертных.

Трое лемуров вошли в храм Лилит, поднялись по винтовой лестнице на второй этаж, миновали коридор и подошли к келье верховной жрицы Ро. Сур аккуратно постучал в дверь.

– Войдите, открыто, – раздался мелодичный голос изнутри.

Лемуры, не торопясь, чинно вошли в келью.

– Дорогие мальчики мои, как же я рада видеть вас! – верховная жрица Ро словно предвидела приход лемуров.

Она была в праздничном белом хитоне с вышитыми по подолу созвездиями Млечного Пути. Высокая причёска дополняла образ самой обаятельной жрицы города. Ро отложила на маленький столик вышивание и грациозно поднялась с плетеного кресла:

– Мальчики, снимайте оружие, умывайтесь. Я сейчас позову моих дочерей и накрою стол. Будем завтракать! – с лучезарной улыбкой молвила Ро, и вышла из кельи.

При упоминании о завтраке простодушное лицо Дива расплылось в радостной улыбке. Лемуры сняли оружие, повесили его на крюки на стену, прошли за занавесь, где умылись и привели себя в порядок, а затем уселись за широкий стол посреди кельи.

Через несколько минут в келью вошли радостные Роха и Рона, за ними жрица Бапа, а потом Ро. Все девушки были в праздничных хитонах, и с великолепно уложенными причёсками.

Сур поднялся со своего места:

– Уважаемая Ро, мы привезли вам подарки: провизия, отрезы ткани для хитонов, мотки разноцветных ниток и семь иголок. Примите этот дар от всего сердца! – лемур поклонился, прижав правую ладонь к груди.

Ро вышла вперёд:

– Примите ответную благодарность! – жрица приложила ладонь к золотой звезде и чинно поклонилась. – Позвольте представить вам новую жрицу, – она взглянула на девушку.

Бапа вышла вперёд.

– Бапа несколько дней назад прибыла в наш храм вместе со своей матерью, старшей жрицей Ба, чтобы помочь мне с парниками, – продолжила Ро.

Бапа, немного покраснев, низко поклонилась. Лемуры поднялись со своих мест и поклонились в ответ.

– Бапа и её мать пробудут в храме Лилит пару месяцев. А теперь будем завтракать! Девочки, помогите мне накрыть на стол, – с радушной улыбкой закончила Ро.

После того как голод был утолён, Сур поднялся с места:

– Уважаемая Ро, прошу вашего разрешения взять ваших дочерей на прогулку в окрестностях города, – официальным тоном вымолвил он.

– Дорогой Сур, разве можно тебе отказать, – с улыбкой ответила верховная жрица. – Возьмите ещё Бапу с собой, – добавила она.

– Ваше желание для меня закон! – Сур приложил ладонь к сердцу и поклонился.

Бапа ещё больше покраснела. У неё, конечно, была предварительная договорённость с верховной жрицей Ро об этой прогулке, за неё просила её мать, старшая жрица Ба, но твёрдой уверенности что её возьмут не было.

«А вдруг такие красивые, а главное известные в городе Обездоленных лемуры, не возьмут меня, бескрылую? И мне придётся идти на встречу с отцом пешком одной?» – думала Бапа.

Она с искренней благодарностью взглянула на Сура, потом перевела взгляд полный любви на Кама. Но он ответил ей ничего не значащей доброжелательной улыбкой.

Роха, помня недавний инцидент на плантации Церба, попросила:

– Матушка, можно мы переоденемся в боевое? Мало ли что может случиться?

– Конечно, дорогие мои, переоденьтесь, – не стала возражать Ро. – И Бапе что-нибудь подберите.

Радостные девушки выбежали из кельи.

***

Через некоторое время три лемура и три лемурийки вышли из ворот храма Лилит и прогулочным шагом направились к берегу реки.

Дочери Ро были облачены в короткие кожаные безрукавки, обшитые металлическими пластинами, и чёрные кожаные штаны. На их портупеях висели укороченные, чуть загнутые мечи и длинные кинжалы.

На Бапе тоже была кожаная безрукавка, но без защитных пластин и чёрные штаны. На поясе у неё висел кинжал. Она всё же была жрицей, а не воином, хотя некоторые азы фехтования знала.

Глава 47. Прогулка

Юноши и девушки дошли до речки, обсуждая опустевший город, сбор урожая апельсин и редкие облака, плывущие по бирюзовому небу. Во время этого непринуждённого разговора Бапа в основном молчала, бросая восторженные взгляды на лемуров, и в особенности на Кама. Маленькая компания медленно шла вдоль берега реки, несущей свои прозрачные воды.

– Мы уже достаточно удалились от города, чтобы не возникло лишних вопросов об истинной цели нашей прогулки, – наконец вымолвил Сур. – Пора в путь!

Он взглянул на Дива и глазами указал на Бапу:

– Возьмёшь?

– А как же! Нет ничего проще! – гигант улыбнулся широкой улыбкой.

Он как пёрышко подхватил Бапу на руки, та обняла его за могучую шею. В глазах девушки светилось счастье.

– Взлетаем! – отдал команду Сур.

Три лемура и две лемурийки, взмахнув серыми крыльями, взлетели с берега реки, держа курс на восток.

Через полчаса они уже летели над обширными плантациями амриты. Впереди возвышались стены Тёмного замка.

Снизив скорость, лемуры аккуратно приземлились в середине площадки перед воротами замка. Их уже ждали. Из ворот, блестя начищенными доспехами, вышел начальник стражи замка, сотник гвардии ангелов мрака мессир Парссоний.

Он чинно прошествовал к группе лемуров:

– Приветствую вас, дорогие гости! – Парссоний обвёл пронзительным взором юношей и девушек, и задержал взгляд на Бапе.

Жрица, немного смущаясь, с радостью смотрела на отца, ведь в последний раз она видела его пять лет назад.

– Прошу следовать за мной! – ангел мрака повернулся и мерной поступью направился к широкому зеву настежь распахнутых ворот.

За воротами, на внутреннем обширном дворе замка был выстроен почётный караул. Восемь демонов в полном вооружении по четыре в ряд стояли по стойке «смирно» с обеих сторон от входа.

– Вольно, Бабéрий! – бросил на ходу Парссоний.

– Слушаюсь, мой командир, – ответил рослый демон.

Бапа шла с высоко поднятой головой, устремив взгляд полный любви на чёрные крылья и мощную закованную в броню спину отца. Она, конечно, не обратила внимания каким восторженным взглядом проводил её Баберий, но это заметил Сур.

«Похоже, этот «кожистый», так лемуры называли демонов с кожаными как у летучей мыши крыльями, влюбился в нашу жрицу. Это надо будет запомнить», – отметил про себя Сур.

Баберий, десятник стражи Тёмного замка, был рослый демон довольно приятной наружности. Его мощную грудь прикрывала защитная безрукавка с металлическими пластинами, ноги – кожаные штаны, заправленные в боевые сапоги. Тяжёлый меч и кинжал на портупее дополняли экипировку.

Правильные черты лица, карие глаза и коротко стриженные тёмно-русые волосы вносили в суровый образ воина частицы мужской красоты и обаяния.

Процессия, возглавляемая Парссонием, прошла через широкие дворцовые ворота, поднялась по мраморной лестнице и вошла в малый тронный зал, расположенный на втором этаже.

Длинный стол, за которым восседали Даккария и Багил, был накрыт по-королевски. Здесь находилось множество плетёных корзиночек с разнообразными фруктами, караваи пышного белого хлеба, лепёшки, мёд, всевозможные ягодные настойки в стеклянных кувшинах, две амфоры с амритой, бутылки с вином, ну и конечно родниковая вода в глиняных кувшинах.

Даккария, облачённая в хитон лимонного цвета, выглядела потрясающе! Багил, одетый в белую рубашку без рукавов, строгий чёрный бархатный камзол, расшитый серебряной нитью, и бархатные штаны, являл собой пример безупречного вкуса, по моде тех далёких времён.

Чуть поодаль, за спинами Даккарии и Багила стояла счастливая Карцера. В честь званого обеда ей позволили сделать высокую причёску и надеть сиреневый праздничный хитон. Так что она не хуже других блистала своей природной красотой.

– Здравствуйте, дорогие гости! – Даккария с очаровательной улыбкой поднялась из-за стола. – Проходите за ширмы, – она указала рукой на несколько высоких ширм недалеко от входа, – умойтесь с дороги. Оружие можно сложить рядом, на лавках. А потом прошу занять приготовленные для вас места, – она указала на противоположную сторону стола. – Мессир Парссоний, будь любезен, раздели с нами скромную трапезу, – попросила демоница с ласковой улыбкой.

– Рад служить вам, миледи! – начальник стражи грохнул латной перчаткой себя в грудь.

Через некоторое время, когда гости расселись по своим местам, Багил поднялся со своего места:

– Уважаемый господа и очаровательные дамы! – он обвёл лемуров и лемуриек доброжелательным взглядом. – В сей знаменательный день, позвольте представить вам хозяина этого замка, – он выдержал торжественную паузу. – Его могущество Халит, ангел мрака!

Багил обратил взор на широко распахнутые двери, гости повернули головы в ту же сторону. Из распахнутых дверей непринуждённой походкой в зал вошёл Халит. Он был одет точно так же, как и Багил.

Лемуры и лемурийки поднялись со своих мест, выражая этим своё почтение хозяину замка. На их открытых лицах легко читалось уважение, любопытство и доля восхищения мужской красотой ангела мрака, это конечно, у девушек. Ведь Халит выглядел чуть-чуть старше чем присутствующие лемуры.

Единственным исключением являлся Кам. Он сразу же узнал своего отца и очень удивился, так как никоим образом не мог предположить, что его отец является хозяином Тёмного замка.

Халит подошёл к столу и занял свободный стул по правую руку от Даккарии:

– Уважаемые господа и очаровательные дамы, благодарю за выражение почтения с вашей стороны! – он доброжелательно улыбнулся. – Вы можете присесть.

Все заняли свои места.

Напротив, Халита оказался Сур, по правую руку от него Кам, далее Див, Роха, Рона и Бапа. Слева от Халита сидела Даккария, далее Багил, и затем Парссоний.

– Давайте сначала отдадим должное трапезе, а потом побеседуем, – Халит обвёл лемуров и лемуриек спокойным благосклонным взором. – Прошу вас, кушайте! – он сделал широкий жест обеими ладонями.

– В стеклянных кувшинах настойки, в глиняных вода. Остальное вы видите сами, – с заботой в голосе молвила Даккария. – Дорогая Карцера, будь добра, налей всем по бокалу амриты, – попросила демоница, повернув голову.

Карцера обошла всех с небольшой амфорой и наполнила стеклянные бокалы.

Несмотря на радушное предложение хозяина замка, воспитанные лемуры и лемурийки ели мало, во всяком случае, медленно, даже Див. Девушки пригубили амриту, потом, конечно, осушили полностью, до дна.

В начале трапезы сказывалось некоторое напряжение, и лемуры вели себя очень скромно. Но постепенно искренняя доброжелательность хозяев, включая Парссония, растопили лёд неуверенности, и гости почувствовали себя значительно свободнее. На их раскрасневшихся лицах всё чаще появлялись счастливые улыбки, глаза заблестели, послышался лёгкий смех, это девушки, и более громкие разговоры, это юноши.

Халит, как тонкий психолог, отслеживал состояние гостей. Для скорейшего сближения с лемурами он предпринял тонкий манёвр:

– Карцера, дорогая, налей всем и себе ещё по бокалу амриты и присядь рядом. Раздели с нами трапезу, в столь знаменательный день! – дружеским голосом произнёс Халит.

Служанка миледи Даккарии, стоящая на некотором отдалении за её спиной, конечно, с радостью исполнила данное распоряжение, и присела по левую руку от Парссония.

Парссоний во время трапезы общался со своей дочерью, расспрашивал её о матери и о том, как она живёт. Даккария старалась поддерживать общую беседу, задавая лёгкие вопросы Суру и Диву об их жизни в городе Обездоленных, и Рохе с Роной о городе Бессмертных и их матери, верховной жрице Ро.

Багил и Халит время от времени включались в общий разговор, внося в атмосферу званого обеда частицы непринуждённости и всеобщего веселья.

Наконец, последние льдинки во взаимоотношениях были сломлены, и беседа потекла в русле полного взаимопонимания и дружбы с обеих сторон.

Глава 48. Званый обед

– Карцера, не сочти за труд, налей всем ещё по бокалу амриты, – с радужной улыбкой попросил Халит.

Естественно, после третьего бокала чудодейственного напитка последние барьеры стеснения и неловкости полетели ко всем чертям! Сидящие за столом почувствовали себя одной большой дружной семьёй.

У гостей не осталось ни капли сомнения в дружеском отношении к ним обитателей Тёмного замка и в их искреннем желании всесторонне помочь молодым лемурам и лемурийкам в налаживании дальнейшей совместной жизни, ведущей к всеобщему счастью и процветанию во веки веков!

– Ну а теперь настало время получить подарки! – Халит обвёл лемуров доброжелательным взором, потом взглянул на Парссония и кивнул.

Начальник стражи два раза хлопнул в ладоши и сам поднялся со своего места. Лемуры и лемурийки удивлённо переглянулись.

В зал мерной поступью торжественно вошли шесть воинов. Стражи Тёмного замка выстроились в ряд. Каждый из них держал в руках красную подушечку, окаймлённую золотистой бахромой, на которой лежало сверкающее в солнечном свете оружие.

Парссоний встал во главе этой шеренги, чуть с боку. Халит поднялся со своего места и подошёл к Парссонию. В зале повисла торжественная тишина.

– Господин Сур, – хорошо поставленным голосом начал Халит, – прошу вас подойти ко мне.

Сур поднялся со своего места, обошёл стол, и размеренным шагом приблизился к ангелу мрака.

– Господин Сур, – официальным тоном продолжил Халит, – прошу вас принять в дар это оружие, в знак нашей нерушимой дружбы!

После этих слов ангел мрака взял с подушечки, которую держал Ург, великолепный меч с отделкой из серебра, переливающийся в солнечных лучах.

Лемур немного застеснялся при виде столь дорогого, а главное прекрасно изготовленного клинка.

– Отказ не принимается, – тихо произнёс Халит и улыбнулся.

После этих слов он торжественно шагнул к лемуру, держа на вытянутых ладонях произведение искусства оружейных дел мастера Сиреневого мира.

Сур с благоговением на лице принял сверкающий клинок. Парссоний взял с подушечки ножны с портупеей и с поклоном передал лемуру. Ург сделал пару шагов назад. Сур вложил меч в ножны:

– От всего сердца благодарю вас, ваше могущество Халит! И… клянусь вам в нерушимой дружбе! – проникновенно произнёс Сур, и низко поклонился.

Халит поклонился в ответ. Сур повернулся и прошёл на своё место.

– Господин Кам, – торжественно продолжил Халит, – прошу вас подойти ко мне!

Церемония повторилась. Кам получил в дар меч-кладенец, который на красной подушечке держал Баберий. Безусловно, сейчас, при всех, о чудесных свойствах меча Каму ничего не сказали, чтобы, так сказать, не возникло лишних вопросов.

Див получил такой же меч, как и Сур. Рохе и Роне подарили мечи меньшего размера, чуть загнутые, а Бапу осчастливили замечательным кинжалом, инкрустированным серебром и драгоценными камнями.

Далее обед продолжался в самых радужных тонах. Выпили ещё по бокалу амриты. Провозглашали тосты о дружбе и взаимопонимании. Обсуждали устройство различных миров.

Бапа очень хорошо пообщалась с отцом и подружилась с Карцерой, которая уговорила Бапу погостить несколько дней в Тёмном замке. Парссоний был не против. Спросили разрешение у Халита.

– Конечно, дорогая Бапа, погости немного. Пообщайся с отцом, ведь ты его давно не видела, осмотри замок, – милостиво разрешил Халит. – Карцера тебе покажет.

Близился вечер. Сур поднялся из-за стола:

– Ваше могущество Халит, разрешите откланяться. Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше, – официальным тоном вымолвил он.

– Несомненно, господин Сур, – ангел мрака тоже встал. – Благодарю за прекрасно проведённый день! – он слегка поклонился. – Все вы, – он обвёл гостей взглядом, – в любое время дня и ночи можете приходить сюда. Если меня не будет, миледи Даккария примет вас.

– Конечно, прилетайте запросто. Я всегда рада видеть каждого из вас! – подтвердила демоница с очаровательной улыбкой.

Когда все одели снаряжение и уже собирались покинуть малый тронный зал, Халит подошёл к Суру и Каму и тихо сказал:

– Приходите втроём, с Дивом, на третий день с утра в дом у красной скалы. Мечи не забудьте, – он бросил красноречивый взгляд на подарки.

Лемуры понимающе кивнули.

***

Лаборатория медикуса Фарба находилась в угловой башенке центрального дворцового здания Тёмного замка. Обстановка в лаборатории была примерно такая же, как и в башне Фарба, только это помещение имело несколько меньший размер.

Длинный почти через весь зал стол, заставленный различными ретортами, перегонными кубами, горелками и прочим алхимическим оборудованием. Обширные стеллажи по стенам со всевозможными баночками, бутылочками, мешочками, шкатулками и свёртками различного размера и назначения.

Широкое ложе в углу для Брума, поменьше ложе для медикуса, ещё одно гостевое ложе на всякий случай, большой камин, несколько шкафов, заполненных толстыми фолиантами и свитками пергамента, табуреты, кресла и три маленьких столика.

Сам медикус как обычно сидел за лабораторным столом, с увлечением записывая в толстенный фолиант результаты проведённого опыта.

Брум тихонько посапывал на своём ложе. Он сегодня с утра ходил в дальний лес, собирать дрова, а потом на себе перетаскивал их в дровяное хранилище в подвале замка и очень устал. Посему, отобедав, он решил немного вздремнуть.

Ремиль решил поохотиться на зайцев и куропаток. Его об этом попросил Церб, так как собак для охраны виноградников было много, и мясного корма на всех не хватало. По этой причине Ремиль отсутствовал.

Кара занималась с малышом Карротом на кухне.

Мелисса сидела в лаборатории медикуса Фарба в удобном кресле перед маленьким столиком, на котором находилось магическое зеркало. Зеркало показывало застолье в малом тронном зале во главе с хозяином замка.

«Что это Халит так печётся об этих лемурах и лемурийках? – размышляла Мелисса. – Мечи им подарил. Ох, неспроста вся эта комедия! Халит что-то определённо замышляет. Но что именно?»

В это время гости, которых Парссоний сопровождал до ворот, вышли из ворот замка. Халит, Багил и Даккария, проводив гостей взглядом из окна, отошли вглубь зала. Карцера и Бапа в это время собрали часть посуды со стола на подносы и удалились на кухню.

– Ну вот, начало положено, – с удовлетворением молвил Халит. – В самом ближайшем будущем в лице этих лемуров мы обретём преданных союзников!

– Вы как всегда прозорливы, ваше могущество, – поддакнула демоница.

– Да, брат, ты молодец! – согласился Багил.

– Даки, будь добра, налей нам по бокалу амриты, – попросил ангел мрака.

– С удовольствием, – вымолвила демоница.

Мелисса подождала ещё немного, но далее разговор между ангелами мрака и Даккарией пошёл на другие темы, не связанные с лемурами, и она решила прервать слежку:

«Ладно, дальше можно не смотреть. Как правило, Халит не посвящает других в свои дела, во всяком случае, не сейчас. Разберёмся с этим позже», – подумала Мелисса и произнесла заклинание.

Картинка на магическом артефакте исчезла, и его поверхность снова заблестела отполированным серебром. Мелисса аккуратно достала из ванночки под зеркалом перстень, подарок Халита, и одела его себе на безымянный палец.

***

Три лемура и две лемурийки в превосходном настроении вышли из ворот Тёмного замка. Сур, посоветовавшись с Камом и Дивом, решил пару дней погостить в храме Лилит у верховной жрицы Ро:

– Чего зря прыгать туда-сюда между мирами?

Роха и Рона очень обрадовались этому решению. Роха всё больше и больше влюблялась в Кама. Она с каждой встречей открывала в этом юноше новые положительные качества, вдобавок к его природной красоте и мужественности.

Рона пока не знала в кого ей влюбиться, по этой причине она строила глазки то Суру, то Диву.

Обе лемурийки были искренне рады общению со столь выдающимися молодыми лемурами. Поэтому все пятеро в превосходном расположение духа поднялись в воздух и полетели обратно в город Бессмертных.

© Андрей Воин. 2019 год.